Только что я поцеловала человека, который был печально известен как тиран.

Никто бы не догадался, что я сделаю это. Даже он сам.

Честно говоря, я признаю, что это был слишком импульсивный поступок.

Но мужчина, которого я поцеловала, спокойно улыбался без видимого волнения.

— Марибель, да?

— Да, Ваше Величество.

— Почему ты поцеловала меня?

Я взглянула на девушку рядом со мной, которая застыла с ошарашенным выражением на лице.

Девушка с розовыми волосами, чье лицо казалось несравненно прекрасным, была моей младшей кузиной, Аринель.

— Потому что моя кузина любит Вас, Ваше Величество.

— Неужели?

Его рука обвилась вокруг моей талии.

Образовавшееся между нами расстояние мгновенно исчезло.

Хладнокровная, властная улыбка мужчины заполнила мой взгляд.

— Открой рот. Если ты собираешься сделать что-то, то делай это правильно.

Когда я посмотрела в его глаза, которые, казалось, хотели поглотить меня в этот момент, я медленно протянула руки и обвила их вокруг его шеи. Эти колючие взгляды сестры — не мое дело.

— Я не хочу, чтобы ты отстранялась. Если ты это сделаешь, я тебя укушу.

Я поцеловала его так же глубоко, как сейчас.

Это было частью моей мести.

***

Говорят, что смерть ужасно несправедлива.

Однажды Марибель уже испытала это на себе.

Виновата в этом была та, кого она любила и лелеяла больше всего, ее младшая кузина Аринель.

Эту смерть можно было описать одним словом. Предательство.

— Как ты можешь быть такой глупой, сестренка. Я обманывала тебя все это время.

Злорадный смех заполнил комнату, в которой находились только они вдвоем. Марибель слабо закрыла глаза. По ее щеке покатилась большая слеза.

«Я собираюсь отомстить.»

— С самого начала на твоей стороне никого не было. Они все были со мной. Сестра, ты даже не знала этого и всегда стремилась угодить каждому, не так ли?

Обладательницей голоса была красавица Аринель, которая связала свои прекрасные розовые волосы в высокий хвост.

Она всегда была такой, у нее была легкая радостная улыбка и добрый взгляд.

Однако, теперь это прекрасное ангельское лицо выглядело так, как будто оно принадлежало дьяволу.

Марибель ничего не могла поделать, даже глядя на злобную улыбку сестры. Стало труднее дышать. Ее тело медленно твердело, как гипсовая статуя, девушка не могла даже моргнуть и пошевелиться.

Единственное, что она могла делать — плакать. Аринель посмотрела на сестру, которая безудержно рыдала с открытыми глазами и коснулась руки Марибель, лежавшей на кровати.

— Как ты? Чувствуешь, что твое тело твердеет? Дело не в том, что ты на самом деле застываешь, просто твои нервы парализуются. Я долго искала этот яд ради тебя, сестра.

После этих слов на ее лице появилась озорная улыбка. Под опущенными ресницами Аринель, словно выражавшими печаль, было скрыто лицо, которое так сильно сдерживало смех, что она могла взорваться.

— Не презирай меня слишком сильно. Я должна была выбросить ненужные вещи. Сестра, ты старательно исполняла свою роль. Отец сказал тебе спасибо за это.

Это была явная насмешка.

— Было бы лучше, если бы ты ничего не узнала... Ну, что я могу поделать. Уже поздно сожалеть.

Аринель положила подбородок на стол, напевая и наблюдая за кузиной.

Марибель понимала ее. Эти слова были верны. Она узнала об этом. Ее сестра была довольна тем, что их семья не может оставить ее в живых.

— Нельзя допустить утечки информации о том, что мы замышляем измену. Так ведь? Это ранит мои чувства, но тут уж ничего не поделаешь. Потому что ты узнала обо всем, сестра. Это твоя вина. Ах, неужели ты думала, что мы настоящая семья?

Девушка затаила дыхание, прислушиваясь к хохочущему голосу Аринель. Если бы ее тело не было парализовано, эти люди бы просто задушили бы ее. Однако Марибель ничего не могла с этим поделать. Она застыла в кресле, и слезы без конца текли из ее глаз.

— Уххх...

— Хм, что? Твой язык тоже должен был онеметь.

— Ух...аххх...уххх…

— Ха-ха, что это такое? Ты просто идиотка!

«Задевает твои чувства? Ничего не можешь с этим поделать? Почему бы тебе не взять зеркало и не посмотреть на себя, прежде чем говорить? Ты должна увидеть все своими глазами, чтобы понять, насколько нелепа твоя ложь.»

"Я собираюсь отомстить", — вот что Марибель хотела сказать.

«Я собираюсь отомстить. Я собираюсь убить вас всех. Я прикончу вас всех, раздену, сдеру кожу и разрежу на куски.»

Но как это сделать?

Марибель медленно умирала. Она ничего не могла изменить.

Бам!

Ее тело упало на пол. Сознание девушки померкло. Сожаление сменилось глубокой ненавистью.

«Почему я такая слабая? Почему сейчас я медленно умираю? Меня предали люди, которым я доверяла и которых любила.»

— О... старшая сестра! Сестра упала в обморок! Доктора! Вызовите врача!

«Я собираюсь отомстить. Я определенно убью тебя. Даже если я умру, я убью тебя. Ты украла у меня все и не была удовлетворена, поэтому вдобавок отняла мою жизнь. Я убью тебя во что бы то ни стало.»

— Ах... сестренка... не закрывай глаза...

Это была игра, от которой мурашки бегали по коже, и только Марибель могла посмеяться над ней.

Пытаясь не расхохотаться, Аринель плюхнулась на пол перед сестрой. На лице, которое было скрыто тенью, появились слезы и ухмылка.

— Сестра… только немного, хах, подожди немного…

Ее рука прикрыла глаза Марибель. Это была самая ужасная смерть, которую девушка могла себе представить.

— Н-нет, сестренка, сестренка, открой глаза...

— Мисс, я понимаю ваши чувства, но...

— Пусти, пусти! Сестра, пожалуйста, открой глаза, проснись!

Сквозь угасающее сознание Марибель слышала притворные крики сестры.

«Если бы у меня был еще один шанс...» - Подумала она.

Это бесполезная мысль. Какая месть? Единственное, что Марибель могла сделать — встретиться лицом к лицу со смертью.

«Безмерно глупая, марионетка Марибель Эденберг, это тебе очень подходит.»

«Но если мне дадут еще один шанс, я убью тебя своими руками, Аринель. Тебя и твою семья, которую я любила, я убью вас всех.»

«Так что ты должна быть благодарна за мою смерть.»

Это была последняя мысль девушки.

***

"Сестра, скоро все наладится." — Эти слова Марибель постоянно слышала от своей кузины.

— Тебе следовало сказать это раньше. Почему теперь ты обвиняешь меня, когда раньше бесстыдно молчала?

«Если бы я знала, что они вернутся ко мне вот так...»

Аринель ненавидела Марибель и та не догадывалась об этом. Она была одурачена добротой сестры и просто думала, что Аринель будет любить ее так же сильно, как она любила ее.

Оглядываясь назад, девушка понимала, что все закончилось только предательством и ее смертью. Кому-то это может показаться смешным, но эти двое были очень близки. Когда родители семилетней Марибель умерли, единственной, кто беспокоился о ней, была только Аринель.

— Сестра, все в порядке. Все будет хорошо. У тебя есть я и мои родители. Ты не одинока.

Произнеся эти слова, Аринель спросила Марибель, не хочет ли она, чтобы ее семья, семья младшего брата ее отца, жила с ней в доме Марибель.

— Здесь много воспоминаний о твоих родителях. Сестра, ты же не хочешь жить где-то еще, верно? Мы будем жить с тобой, пока ты не поправишься.

— ...Вам не сложно?

— Ну конечно нет! Мы — семья! Как насчет того, чтобы остаться вместе до церемонии совершеннолетия? И тогда ты сможешь получить официальное наследство от семьи.

— Хорошо.

Марибель была еще молода и недостаточно умна, чтобы отказать близким родственникам в желании жить вместе. Это было причиной всех несчастий, с которыми она столкнулась.

Дядя Лоренц Эденберг вместе с Аринель и ее матерью быстро собрали свои вещи и переехали в поместье. Комнату, в которой раньше жили родители Марибель, теперь занимали ее дядя и тетя.

— Аринель, горничной, кажется, не будет сегодня. Где же она?

— Твоя горничная? Она уволилась.

— ...Уволилась?

— Да. Она сказала отцу, что больше не может здесь работать.

— Но меня она не предупреждала...

— Может быть, ты ей не нравилась? — Аринель сказала эти слова так, как будто они были совсем незначительными, пока наливала молоко в чай.

И это еще не все. Горничные, слуги и даже управляющий поместья, которые наблюдали за взрослением Марибель, были заменены. Последовавшие за этим слова заставили Марибель замолчать. Слова о том, что все это ради нее:

— Они были жадны до твоих драгоценностей и слишком неуклюжи. Как посмели слуги вмешиваться в личную жизнь своего хозяина? Это же абсурд.

Марибель не могла протестовать, и постепенно все слуги особняка стали подчиняться только Лоренцу. Ее называли мисс, а Лоренца — господином. Как раз из-за этого разница была очевидна.

Отец Аринель считал Марибель бельмом на глазу и хотел стать главой семьи. Если бы девушка попыталась возразить, Аринель остановила бы ее.

— Сестра, ты не можешь сейчас работать! Не волнуйся слишком сильно. После церемонии совершеннолетия ты станешь главой дома. Что бы ни говорили другие, ты — землевладелец.

— Но… лучше было бы поговорить с дядей...

Аринель, заметив, что сестра что-то бормочет себе под нос, нерешительно сказала:

— Может быть, тебе не нравится жить с нами?

Марибель широко раскрыла глаза от удивления. Ее кузина сложила руки вместе с мрачным выражением лица.

— Мне очень нравится жить с сестрой, а тебя что-то не устраивает?

— Нет, дело не в этом...

— Скоро твоя церемония совершеннолетия. У нас не так много времени, чтобы пожить вместе, так что не могла бы ты просто немного подождать?

Марибель не могла отказать младшей сестре, которую очень любила. Она была слишком милой.

В конце концов девушка приняла решение, которое сама считала глупым.

— Ох, ладно. Это только до церемонии.

— Да! Я люблю тебя, сестренка!

Вспомнив свое первое обещание, данное Аринель, Марибель с нетерпением ждала, когда станет взрослой.

И в этот долгожданный день...

— Решено, что я, младший брат прошлого главы семьи, временно займу его пост. Ты еще слишком молода. Я буду занимать эту должность до тех пор, пока ты не вырастешь и не станешь по-настоящему взрослой.

То, что она услышала, было как гром среди ясного неба.

Лоренц заявил, что временно возьмет на себя роль главы семьи. Он не подменял ее собой. Он занял ее позицию. Марибель впервые поняла и почувствовала, что значит, когда пол рушится под ногами.

Если временная роль достанется Лоренцу, Марибель будет негде стоять. Буквально, пол под ее ногами рухнет. Ее отец, его статус, собственность - все это станет собственностью Лоренца.

- Д-дядя. Что ты имеешь в виду?  Я уже взрослая ...

- Аринель упоминала, что ты часто бываешь обременена тяжестью, которую вскоре взвалишь на свои плечи. Если ты хочешь жить одна, я найду тебе отдельный дом. Как ты и сказала, ты уже взрослый человек.

- Дядя, я никогда такого не говорила...

- Марибель. Разве ты не знаешь, что это все для тебя? Ты слишком уязвима, чтобы содержать эту большую семью. Когда ты будешь полностью готова, я, несомненно, передам тебе печать.

Марибель была умна. Даже в двадцать лет она могла прочесть жадность на лице Лоренца.

"Похоже, я не смогу получить печать." - Марибель ничего не оставалось, как внезапно осознать это.

"Я была глупа."

Если подумать, то Лоренц был прав. С ее стороны было очень глупо думать, что просто если она вырастет, то сможет получить печать. Она должна была доказать, что способна взять ее. Тогда она смогла бы что-то ответить не эти бесстыдные слова.

Вдруг у Марибель промелькнула одна мысль и она сказала:

- Неужели Аринель действительно не знала, что все так обернется?

- Я...я не знала!

- ……

- Сестра , ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, правда? Я действительно хотела жить с тобой.. поверь мне….

Слезы Аринель подействовали весьма эффектно. Марибель почувствовала, как ее сердце смягчается, но взяла себя в руки. Ей все еще было о чем спросить.

- Почему ты сказала дяде, что я чувствую себя обремененной этим положением? Я не помню, чтобы говорила что-то подобное, Аринель.

- Ах, сестра....потому что ты все время хотела выйти на улицу. Я думала, что ... ты...чувствовала себя обремененной.

Марибель была не настолько холодна, чтобы проигнорировать плачущую кузину. В конце концов Марибель скрыла свои сомнения и обняла ее за плечи.

Оглядываясь назад, Марибель понимала, что не было ничего глупее этого.

Аринель определенно должна была знать, что ее отец жаждет получить эту должность. То, что сказала Аринель - «Марибель обременена своим положением», - не только связало ей ноги, но и подожгло жадность ее дяди.

В конце концов Марибель осталась жить в доме дяди Лоренца. И семья ее дяди также оставалась в неопределенном положении, не будучи прямым потомком герцога Эденберга.

"Неопределенное положение" постепенно загнало Марибель в угол.

- Сестра, я не думаю, что смогу пойти на сегодняшнюю вечеринку, может пойдешь ты?

Хозяйкой вечеринки, куда Марибель отправилась вместо Аринель, была уважаемая дочь, которая публично унизила Аринель на балу. Именно Марибель получила все оскорбления, предназначенные для ее сестры.

- Я должен пойти на обед с министром финансов, но там не хватает рук помощи. Ты умна и старше, так что сопровождай меня.

На собрании, куда Марибель последовала за Лоренцем, она выполняла задания, которые могли выполнять только служанки. Она стояла за спиной Лоренца, который все это время ел.

И это еще не все. Бывали также случаи, когда ей приказывали, а иногда и ложно обвиняли. Девушка была готова на все это. Она была в состоянии выполнять все эти задания добровольно из-за одной вещи - веры.

Вера в свою семью.

В какой-то момент тетя Марибель начала плохо с ней обращаться. Лоренц тоже не сильно отличался от остальных. Она доверяла им, потому что верила, что они вместе, но в какой-то момент ее положение стало заметно ухудшаться. Она не могла не думать, что это несправедливо.

- Ты можешь сделать это ради нашей семьи?

Ради нашей семьи. Эта фраза была как заклинание. Вся несправедливость, через которую она прошла, была во благо семьи.

"Ради славы моей семьи и безопасности членов семьи, которых я люблю." - она чувствовала, что могла бы вынести все, если бы подумала об этом.

- Сестренка, я тебя обожаю!

Бывали моменты, когда она сомневалась в себе, но когда видела нескончаемую улыбку на лице Аринель, ее сомнения казались греховными.

Это верно, потому что ты здесь.

Потому что ты улыбаешься.

Это была единственная причина, по которой Марибель была в состоянии терпеть. Жадность ее дяди к этой должности? Она могла понять причину. Он человек, поэтому у него должна быть какая-то жадность. Тетя чем-то недовольна? Это она тоже могла понять. Как может женщина, которая нахлебничает в доме, выглядеть красивой в ее глазах?

"Даже если они сказали то или это, личная жадность определенно подразумевается под благом семьи. Они не станут делать такие вещи, чтобы разрушить семью." - С этой мыслью Марибель следила за всем происходящим. Она верила всему. Независимо от того, как высокомерно тетя обращалась с ней, независимо от того, как сильно дядя пренебрегал ею, она верила, что эти действия не должны были оскорбить ее.

"Они ни за что не поступят так со мной, когда Аринель здесь." Это все действия, предназначенные для блага семьи. Она твердо верила им.

Марибель жила верой. Она терпела это. Поверхностная любовь была хрупкой, как сахарная скорлупа. Его легко было разбить.

Поэтому, когда Марибель увидела «эту ситуацию», она не могла не быть шокирована.

- ...Пожалуйста, сообщите ему.

- Похоже, что этот день будет подходишь для перемещения войск. Я могу сделать все, чтобы держать их подальше от императора.

- Самое первое, что мы должны сделать, это наказать императора и разобраться с ним. Чтобы подготовиться к худшему...

Сцена заговора измены, которую ей довелось увидеть. Даже не заметив этого, она опустилась на пол.

Бах!

Поднос, который девушка принесла с собой, упал на пол и издал громкий звук. С подноса посыпались документы. Марибель была ошеломлена, когда посмотрела на разбросанные по полу бумаги и в смятении попятилась.

Внутри было очень тихо. Они поняли, что кто-то подслушал их разговор. Прежде чем двери открылись, Марибель собрала бумаги и взяла поднос. Она держала его в руках, убегая.

Потом девушка столкнулась с Аринель.

- Сестра? Ты видела отца?

Несмотря на то, что Аринель задала Марибель вопрос, та была бледна и ничего не сказала. Она смогла только перевести дыхание. Это никак не могло не выглядеть странным в глазах Аринель.

- Что-то не так?

С беспокойством к ней протянулась чья-то рука. Марибель вздрогнула и отступила на шаг. Она не могла скрыть своего взволнованного состояния. Потому что то, о чем говорили люди в этой комнате, было государственной изменой.

"Он сказал, что император будет наказан первым."

Наказан. Это было выражение, которое означало устранение человека, а не просто убийство. Только предатели могут быть людьми, которые используют это выражение. То, что услышала Марибель, было очень смелым заявлением.

- Как может дядя ...

С точки зрения Марибель, это было совершенно неприемлемо.

Она взглянула на свою прелестную кузину, лицо которой выражало нечто странное. Как всегда, она смотрела Марибель с озабоченным выражением на лице.

- Что-то случилось? Ты можешь мне сказать?

Вместо ответа Марибель посмотрела на сестру. Дядя пытается поднять бунт. А Аринель знает об этом?

- ...Аринель.

- Да?

Марибель на мгновение заколебалась. Могу я сказать это? Что я должна сказать? Что дядя собирается убить императора?

"Как я могу говорить такое?"

В конце концов Марибель изменила свои слова. Если Аринель узнает о такой тяжелой теме, это будет для нее большим потрясением. Потому что Аринель - нежный и хрупкий ребенок.

- Ничего особенного. Спасибо, что беспокоишься. Мне кажется, я плохо себя чувствую.

- Неужели? Тогда это облегчение для меня... может быть, заварить тебе теплый чай?

Марибель кивнула и опустила глаза. Из-за этого она не видела, как Аринель обменялась взглядом с Лоренцем, который стоял на лестнице за ее спиной.

- Сестра, я хочу тебе кое-что сказать.

Аринель предложила сестре чаю и продолжила говорить.

- Мы восстанем против нынешнего императора.

Эти слова, сказанные Аринель, сами по себе были шоком для Марибель, которая пила чай.

"Значит, Аринель тоже знала."

После шока девушка попыталась привести себя в порядок. Семья хочет восстать, и Аринель с дядей согласны. Тогда отношение, которое она должна была показать, было…

- Итак, сестра, ты должна умереть прямо сейчас.

- Что?

- Я достаточно обманывала тебя, и больше нет причин оставлять тебя в живых. Отец занял твое место, а я займу место императрицы. Если мне придется повторить это еще раз, от тебя больше не будет никакой пользы.

- Что ты хочешь сказать?...

- Я наблюдала за тобой, гадая, когда ты все поймешь, но как ты можешь быть такой глупой?

Слова, которые выплюнула Аринель, были правдой, на которую Марибель годами закрывала глаза.

Как она могла объяснить чувство предательства, которое нахлынуло на нее внезапно, когда тонкий слой занавеса, скрывающего правду, был отодвинут. Даже если вы проглотите лаву, она не будет такой горячей, как это. Девушка чувствовала, что ее внутренности нагреваются так сильно, что глаза вылезают из орбит, что кровь стынет в жилах, а разум становится таким пустым и белым, что она теряет дар речи.

Марибель стиснула зубы, как будто они были склеены намертво.

- Как ты могла?…

- Как? Вот почему ты должна была заговорить раньше. Это ты сидела с закрытым ртом и терпела, так зачем же винить меня?

В ушах у нее зазвенел озорной смех. День, когда Марибель узнала всю правду, также стал днем ее похорон.

Ты умрешь, если узнаешь слишком много секретов.

Истина принадлежит книгам, а не человеку.

Как ты могла?

Вот так Марибель умерла от ненависти и предательства.

- Сестра, сестра, открой глаза! Почему ты не двигаешься?

Она вернулась на 1 год назад.

Милостив ли Бог, или он просто ублюдок?

Если он собирался отправить Марибель в прошлое, то мог просто отослать ее очень далеко назад, прежде чем она вошла в этот проклятый дом. Почему он сделал именно так?…

— Я сказала, что мама очень сердится. Ты меня слушаешь?

«Отослать меня назад, в то время, когда дядя занял мое место, и когда Аринель изводила меня?»

Поскольку Аринель подняла такой шум, как только проснулась, девушка смогла быстрее понять ситуацию. И так же быстро у нее появилась сильная головная боль.

«Он хочет, чтобы я снова мучалась, живя с этими людьми?»

Если Бог действительно имел это в виду, то он правда ублюдок.

Держась за лоб, Марибель медленно восстанавливала воспоминания. Ее дядя планировал восстание, а Аринель предала ее. Любящее сердце девушки и все то, что она делала для них, они предали все это.

«Как они могли так поступить?»

Марибель тихонько сжала одеяло. Это была попытка хоть как-то подавить бушевавший в ней гнев. Однако Аринель подумала, что сестра игнорирует ее слова, потому что она еще не совсем проснулась, и приставала к ней, как будто торопилась.

— Она спросила, кто срезал все цветы в вазе. Честно говоря, это была я, потому что я хотела испытать новые садовые ножницы. Сестра, пожалуйста, пойдем со мной. Тебе просто нужно пойти и спокойно постоять там.

«Я не могу сказать, спешишь ли ты или веселишься.»

Она уже была в замешательстве, но образа Аринель, которая требовала, чтобы девушку отчитали вместо нее, было достаточно, чтобы воспламенить гнев Марибель, который все быстрее накапливался.

«Ну и что с того, что Бог — ублюдок. Все, что мне нужно знать, это то, что прекрасный человек передо мной — настоящий ублюдок.»

«Неужели ты думала, что я снова буду страдать так же?»

Марибель стиснула зубы. Она вернулась к тому моменту, когда умерла, надеясь отомстить. Есть ли у этого другой смысл? Это прекрасная возможность. Возможность отомстить.

«Тогда, как я и думала, первое, что мне нужно сделать, это…»

— Если ты что-то натворила, то иди и проси прощения. Не лезь ко мне.

Сейчас она говорила то, что всегда хотела сказать.

— Ч-что?

Аринель выглядела настолько ошарашенной, что это было видно даже одним глазом. Марибель понимала, почему ее сестра так взволнована.

Конечно, она удивлена. Потому что кузина, которая уже пошла бы к тете извиняться с опущенным хвостом и с жалким видом, вдруг велела Аринель идти самой.

— Сестра, с чего это ты вдруг такая?

— Хм?

Аринель не могла приспособиться к перемене отношения Марибель, поэтому она заплакала. Этот метод девушка использовала каждый раз, когда сестра не хотела выслушивать ее просьбы. Раньше Марибель не могла вынести этого выражения беспомощности и неохотно соглашалась.

Но теперь уже нет. Она холодно посмотрела на Аринель и столкнула ее с кровати.

— Я что-то не так сказала? Ты должна взять на себя ответственность за сделанные ошибки.

— Се-сестра... Как ты можешь...

Если у нее хватает наглости стоять и ныть здесь, пусть идет ныть туда. Марибель вздохнула и поправила волосы, упавшие ей на лицо..

— Я не знаю, что плохого я сделала тебе, раз ты так со мной обращаешься.

— Разве ты не помнишь, как я заботилась о тебе, сестра? Было бы просто здорово, если бы ты пошла вместо меня на этот раз!...

— Только один раз?

Марибель нахмурилась. Аринель не могла быть достаточно наглой, чтобы скрыть свои проступки и рассказывать, как она заботилась о Марибель.

— Сестра, я давала тебе одежду, знакомила со своими друзьями и помогала каждый раз, когда мама бранила тебя. Как ты могла так поступить со мной...

После такого долгого бреда она всегда заканчивает эти сцены слезами. Аринель знает, что этот метод работает довольно хорошо.

Вот почему она так давила из себя слезы. На самом деле Марибель была слаба к слезам сестры.

Но Аринель не знала одного. Того факта, что Марибель больше не закрывала глаза на ее ложь, потому что она знала об обмане сестры.

— Ты давала мне одежду, которая вышла из моды, и просила тетю купить тебе новую. Ты познакомила меня с друзьями, а потом всегда обсуждала меня с ними за моей спиной. И ты всегда помогала, когда меня ругала тетя? Разве ты не помнишь, за что именно она меня ругала?

— Сестра….

— Это все из-за тебя. Ты. Аринель. Я говорю о тебе. Ты всегда оставляла меня наедине с беспорядком, который сама же и создала. Разве не помнишь?

В конце концов, все, что Аринель делала для Марибель, она делала для себя. Девушка знала это, но всегда благодарила ее. Потому что она действительно думала о своей кузине с любовью.

«Наши отношения закончатся, если я повернусь к тебе спиной. Ты должна отблагодарить меня, если живешь за мой счет.»

Марибель вздохнула. Просто обмениваться словами с Аринель было неудобно.

«Я должна покончить с этим сейчас.»

Когда Марибель уже собиралась начать говорить, ее сестра нерешительно открыла рот.

— Потому что, если ты скажешь, что сделала это, мама будет ругать тебя меньше...

Что?

Марибель, которая только что холодно отвернулась, тут же повернула голову назад. Она на собственном опыте испытала, каково это — быть настолько злой, что слова не выходят наружу.

«Так как меня ругают меньше, меня можно ругать, а тебя нет?»

Она сердито посмотрела на Аринель, которая пялилась на нее полными слез глазами, и быстро отвернулась. Девушка не собиралась сдаваться, как раньше. Марибель взяла вазу, стоявшую на окне.

Бам!

— Се-сестра!

— Закрой свой рот.

Следующим был письменный стол. Марибель бросала хрупкие украшения со стола на пол, одно за другим. Крик Аринель смешался с громким звуком ломающихся предметов и зазвенел у нее в ушах.

Аринель, которая сначала не могла говорить из-за неразберихи, вскрикнула, как только Марибель подняла последнее оставшееся украшение.

— Марибель! Неужели ты сошла с ума? Дай сюда!

В мгновение ока предмет, который девушка держала, оказался в руке ее сестры. Аринель боялась, что Марибель выхватит у нее то, что она взяла, поэтому она высоко подняла руку и посмотрела на нее с презрением.

— Если ты собираешься сойти с ума, то сойди элегантно! Куда ты тянешь свои руки! Ты хоть знаешь, сколько это стоит?

— Я знаю. Ты всегда этим хвасталась. Ты сказала, что получила его в подарок на день рождения.

Чем дольше Марибель улыбалась, тем больше признаков поражения появлялось на лице Аринель.

— Это гораздо лучше, чем то, что ты всегда так глупо называешь меня сестрой. Твое притворство не работает. Почему бы тебе не попытаться позвать мне так, как ты называешь меня за спиной? Шлюхой, уродиной, или что-то в этом роде?

Шлеп!

Марибель откинула голову назад. Благодаря ощущению покалывания, которое пришло немного позже, она поняла, что кузина ударила ее по щеке. Это воспламенило гнев, который был подавлен в ней.

— Ты только что...

Как только ярость Марибель готова взорваться, дверь распахнулась. В проеме стояла стройная аристократка с аккуратно зачесанными назад волосами. В этом доме была только одна такая женщина.

— …Тетя.

В глазах девушки ясно читалась ненависть к Виттории Эденберг.

— М-мама…

Аринель заметила пристальный взгляд Виттории и опустила украшение, которое держала в руках. Женщина жестом руки отпустила двух горничных, стоявших позади нее, и посмотрела на беспорядок в комнате, а затем на тех двоих, которые его устроили. От одного взгляда на них у нее начинала болеть голова.

— Объясните мне, из-за чего весь этот сыр-бор.

Виттория слегка коснулась лба двумя пальцами и посмотрела на Марибель раздраженным взглядом.

— Отвечай ты. Я послала Аринель, чтобы она привела тебя ко мне, но ты подняла здесь шум? Разве недостаточно того, что ты срезала все бутоны моих цветов?

— Это сделала Аринель, тетя.

Марибель спокойно оборвала слова Виттории. Она также не забыла потереть свою распухшую щеку, которую ударила Аринель.

То, что она сказала — чистая правда.

— Аринель сказала, что хотела попробовать новые садовые ножницы и поэтому срезала все цветы.

— Сестра!

Аринель, которая в спешке окликнула девушку, вдруг побледнела. Марибель проигнорировала сестру и опустила дрожащие веки.

— Я сказала, что не хочу, чтобы ты ругала меня, а не ее, но... в конце концов она сделала это.

Хотя Марибель притворилась, что смотрит вниз, она не забыла проверить лицо женщины. Виттория выглядела явно взволнованной. Словно спрашивая, правда ли это, она перевела взгляд на Аринель.

— М-мама. Сестра... она лжет. Я не могла этого сделать.

— И благодаря этому я получила пощечину.

— Мама... это не правда...

Аринель показала свое мастерство, свои жалкие слезы, но глаза Виттории уже были суровыми. Ну, еще потому, что Марибель обычно была честным человеком. И с очевидно распухшей щекой, она не могла солгать.

«Но даже в этом случае она не примет мою сторону, да?»

В отличие от взволнованных матери с дочерью, Марибель была холодна. В конце концов, Виттории не хотелось ругать дочь за этот поступок. И искать возможность отругать ее перед Марибель, которую она так ненавидела, было бы комично. В конце концов женщина решила промолчать.

— ...Аринель. Убери комнату. Очисти все это своими руками. Еще теперь тебе нельзя выходить на улицу.

— М-мама...?

Она холодно закрыла дверь, оставив позади жалобные крики Аринель. Виттория решила закрыть глаза на этот инцидент.

— Ха...

Глубокая улыбка появилась на губах Марибель.

«Это было настолько просто, и почему же я не могла поступить так раньше? Так должно было быть с самого начала.»

Марибель повернула голову. Однако радость победы была недолгой. Она не могла не думать о мести. Девушка, с дружелюбной улыбкой на лице, заговорила с Аринель, которая смотрела на нее так, словно собиралась убить ее с заплаканным лицом.

— Кажется, ты сегодня плачешь больше обычного. Нужен носовой платок?

На лице Аринель отразилось смятение и унижение. К этому примешивался и стыд. Она пожевала губами, затем выплюнула слова, стиснув зубы:

— Сумасшедшая сука.

— Что это за отношение к старшей сестре?

— Не знаю, о чем ты думала, но неужели ты хотела, чтобы я так страдала?

— Я не говорила этого, Аринель.

Насмешка Марибель последовала за ее словами. Худое лицо ее сестры мгновенно покраснело, и рука, ударившая Марибель по щеке, снова поднялась.

Шлеп!

...Однако на этот раз голова Аринель откинулась назад. Она прижала руку к покрасневшей щеке.

Если бы кто-нибудь еще увидел ее, то, возможно, подумал бы, что она выглядит жалко, но Марибель это удовлетворило. Чтобы сдержать нахлынувшее наслаждение, она аккуратно прикусила губу.

— О боже, я случайно. Я всего лишь пыталась отшвырнуть твою руку.

— …Ты меня ударила?

— Назовем это самообороной.

Девушка сдержала улыбку. Однако ненависть, которую она копила до сих пор, проявлялась бесконтрольно.

— Я не собираюсь больше терпеть твои выходки и страдать из-за тебя. — Спокойно заявила Марибель.

«Больше нет той доброй и тихой сестры, которую ты знала. Я скорее стану злодейкой, чем скромной дурочкой.»

«Все верно, это к лучшему. Независимо от того, является ли Бог ублюдком или нет. На этот раз я собираюсь забрать у тебя все.»

Даже если Марибель вернулась в прошлое, ее личность не сильно изменилась.

— Сестра сказала, что не пойдет на день рождения императора. Верно, сестра?

— Разве я говорила нечто подобное, Аринель? Я хочу пойти.

Она просто стала менее снисходительной.

Даже в прошлом, когда Марибель убила ее кузина, девушка не была глупой и имела собственную цель. Она просто не могла обращаться более резко с Аринель.

Например, за несколько дней до того, как Марибель вернулась в прошлое, Аринель сказала ей не идти на праздник.

— Сестра, что ты думаешь о том, чтобы не ходить на вечеринку и просто отдохнуть дома? Ты же не любишь большие скопления людей.

— ...Ты думаешь, это было бы к лучшему?

— Да. Оставайся дома.

— Тогда ладно.

Марибель знала, что Аринель держит ее дома без веских на то причин, но она не противилась намерениям сестры. Потому что Аринель этого хотела. С одной этой мыслью все было в порядке.

Однако теперь ситуация изменилась.

Марибель больше не хотела закрывать глаза на видимые скрытые планы ребенка, на руках которого еще не высохла кровь, просто страдая и оставаясь безвольной. Она уже достаточно перенесла в своей предыдущей жизни.

После этого дня слова Аринель стали еще смелее. Раньше, только когда Марибель не было рядом, она разговаривала за ее спиной, но теперь она начала ставить Марибель в затруднительное положение, даже когда она была в той же комнате.

— Очень жаль, но твои действия слишком легкомысленны.

— Что? Сестра, зачем тебе идти на этот праздник?

Арниэль, сама того не сознавая, стукнула кулаком по столу. Это был шум, неподходящий для тихой обстановки обеденного стола, однако взгляд Марибель не обратился к сестре. Вместо этого девушка спокойно сказала Лоренцу: "Дядя, я скоро достигну брачного возраста. Думаю, мне следует потихоньку начать искать партнера для брака, так как я уже давно живу в этой семье. Разве это не поможет нам, если я пойду на вечеринку и расширю свои связи?"

Конечно, это была ложь. Для семьи? С чего бы ей беспокоиться о таких бесполезных вещах?

В тот день, когда Марибель вернулась в прошлое и ударила Аринель, она приняла решение.

«Я принесу им в два раза больше страданий, чем перенесла сама.»

Она все еще помнила тот момент, когда закрыла глаза, переполняясь ненавистью и жаждой мести. Она верила и любила. Даже если бы весь мир отвернулся от ее семьи, Марибель все еще была бы на их стороне.

Но кто же мог знать, что все так обернется? Семья, которую она так любила, безжалстно от нее и избавилась.

Именно эти люди забрали статус Марибель, наследство и даже ее жизнь. С ее горячим желанием мести, она чувствовала, что могла бы даже сорваться в этот момент.

«У меня нет власти.»

Но у нее не было возможности это сделать. Временная должность главы уже была полностью отдана Лоренцу, а Аринель и Виттория давно отвернулись от девушки.

«Почему я должна это терпеть?»

Пока Марибель размышляла, что-то промелькнуло в ее мыслях. Причина, по которой она подумала об этом, заключалась в том, что Аринель уже рассказывала об этом раньше.

Это ведь был день рождения императора.

Человек, который сейчас занимал трон, был молодым императором, уничтожившим своего младшего брата и поддерживающих его людей, чтобы взойти на престол.

Этерланд Реджин Феопил.

Он был искусным императором, который положил конец войнам, которые продолжались с правления предыдущего императора, но он был человеком, который уже давно носил клеймо тирана, следующего за ним из-за его жестокости.

Если хоть одно число в отчетах было неверным, он безжалостно рубил головы всем ответственным за это людям. Настоящий тиран.

Этот человек, постоянно находящийся в центре внимания, был безответной любовью Аринель.

«Хотя в прошлой жизни она так и не смогла завоевать его.»

Аринель не удалось заполучить сердце Этерланда. Умоляя провести с ним хотя бы одну ночь, она воспользовалась силой Лоренца, герцога Эденберга, чтобы пробраться в его спальню,

– Когда это моя спальня превратилась в хлев для свиней?

Но всем, что она получила, были эти слова и ее шея, которую ей едва удалось сохранить. Утешала плачущую Аринель, конечно же, ее сестра.

Марибель подумала, что этот инцидент, вероятно, также повлиял на заговор Лоренца. Его дочь, которую он растил с золотом и нефритом, была опозорена и возвращена так, что каждый родитель бы сожалел ей.

Марибель провела ногтем по чернильной точке, капнувшей на бумагу. Кончики ее ногтей окрасились черным.

«Герцог Эденберг скоро взбунтуется против императора.»

Это был единственный факт, который Марибель знала, вернувшись в прошлое. Она поняла, что не могла вспомнить точных деталей о будущем. Но благодаря Аринель, которая болтала, пока Марибель обдумывала свои дальнейшие действия, девушка, по крайней мере, поняла точную причину, по которой она должна была умереть.

Лоренц присоединился к восстанию, Аринель помогала, и она сама умерла, потому что узнала об этом.

Так какой же метод лучше всего подходит для того, чтобы отомстить им за это? Для Марибель ответ был предельно ясен.

«Я должна увидеть императора.»

Она хотела встретиться с Этерландом и сообщить ему об измене, а взамен заставить убить заговорщиков. Разве это не лучший способ для них потерпеть

«Я ведь смогу увидеть его, если приду на вечеринку?»

Это был день рождения императора. Хотя нелегко встретить такого могущественного человека, как правитель империи, по крайней мере, Марибель должна быть в состоянии сказать ему несколько слов.

Предыдущая она не смогла присутствовать на вечеринке из-за вмешательства Аринель, но на этот раз все будет по-другому. Она пыталась убедить Лоренца, используя свой брак как предлог, но мужчина оказался проще, чем она ожидала.

— Хм, хорошо. Если ты так говоришь, то делай, как хочешь. Жена, количество вещей, которые ты должна приготовить, увеличилось.

Разрешение так легко слетело с губ Лоренца, что каблук Аринель бешено застучал по полу.

— Папа, ты это серьезно? Разве карета не сломалась? Мест не хватит.

Вот это и было настоящей причиной того, что Марибель не смогла прийти на вечеринку раньше.

Их семья постоянно ездила в одном и том же экипаже. Карете, украшеной драгоценными камнями из рудников, принадлежащих герцогу Эденбергу, завидовали многие дворяне; однако не так давно из-за того, что лошадь была застигнута врасплох ударившей бурей, половина кареты ударилась о землю и сильно поцарапалась.

В конце концов в спешке был отправлен другой экипаж, но поскольку никто не выбирал его по красоте, он выглядел официально, но был смехотворно мал, так что его нельзя было сравнить с предыдущим.

Единственная причина, по которой Аринель смогла сыграть такую шутку с Марибель, и причина, по которой Лоренц и Виттория последовали ее словам, заключалась в том, что карета была слишком мала.

Глаза Виттории, которая хмурилась, думая о финансовом положении из-за слов Аринель, стали еще больше.

— О боже, это правда. Сидений... будет недостаточно. Должно быть, уже слишком поздно искать новую карету...

Конечно, Марибель не могла не подготовиться к этому.

— Я думаю, карета может дважды съездить туда и обратно.

— Дважды?

— Да. Я прибуду позже. Мне кажется, что это будет выглядеть гармоничнее для близких родственников, чтобы выйти вместе из такой маленькой кареты. У нас ведь нет причин вести себя так, будто мы близки. Правда, тетя?

Когда эстафетная палочка была брошена Виттории, она удивленно моргнула.

Женщина, как утонченная леди, распознала намек, спрятанный в словах Марибель. Ответить ей было равно признанию того факта, что она "пыталась сблизиться" с ней.

В конце концов, тем, кто ответил на ее слова, был дядя Марибель.

— Если это то, чего ты хочешь, то сделай так.

Для того, чтобы скрыть улыбку, которую она не могла сдерживать, Марибель спрятала рот за салфеткой. Это был момент обмена тьмы на свет. Аринель не смогла скрыть волнения, когда повысила голос: "Папа!"

— Ты слишком шумишь. Твой наставник говорит, что ты очень медленно учишься. Вместо того чтобы думать о праздниках, ты должна сосредоточиться на улучшении своего образования.

— Папа, но...

— Я же сказал, что ты создаешь лишний шум. Марибель, когда закончишь есть, поднимись ко мне в комнату.

В мгновение ока, в отличие от Аринель, которая выглядела ужасно подавленной, Марибель, радостно пела в душе.

— Я? — в ее глазах образовалась куча вопросительных знаков. Лоренц, словно сказав что-то очевидное, вытер рот и встал, чтобы уйти.

В прошлом, в котором жила Марибель, Лоренц был на стороне того, чтобы оставить Марибель жить с ее собственными средствами. Непосредственно беспокоя ее и заставляя ее осознавать свое окружение, Виттория нарушила его планы.

«С чего это вдруг я?»

Хотя Марибель и находила это непонятным, она не могла отказаться.

— ...Я понимаю.

Никаких изменений не произошло. Марибель ответила, опустив глаза.

Лоренц, позвавший девушку в кабинет, сказал без промедления: "Марибель, в обществе ты известна как моя любимая приемная дочь."

Она знала об этом.

— Если ты слишком долго будешь держаться вне круга общения, то возникнет много ложных слухов, так что выходить к людям время от времени — это хорошо. Причина, по которой я принял твою просьбу, заключается именно в этом.

«Ха-ха-ха!»

Только тогда Марибель поняла, о чем говорит Лоренц.

«Он хочет сказать, что мы должны притворяться любящей семьей.»

Лоренц постепенно увеличивал свою легитимность для наследования титула главы семьи, одновременно показывая, что воспитывает ребенка своего младшего брата. И попутно собирался найти для нее партнера.

«Похоже, дело не только в том, что мне нужно выйти замуж.»

Он обрадовался, когда Марибель сказала, что хочет пойти на вечеринку. Лоренц был отвратительным человеком. Марибель мысленно рассмеялась.

Если бы девушка хотела что-то получить, его было бы легко использовать. В любом случае, поскольку у нее тоже были свои причины, это не имело особого значения. Как обычно, Марибель улыбнулась.

— Дядя, есть ли причина, по которой я должна знать об этом?

— Я хочу сказать, что ты не должна говорить что-то несоответствующее нашему статусу, отправившись на такой большой праздник, Марибель. Это место, где будет присутствовать даже император. Я сап подыщу тебе супруга, так что просто оставайся на террасе.

«Он так нагло мне угрожает? Как вульгарно», — мысль о том, что она доверяла такому человеку и следовала за ним, вызывала у Марибель тошноту. Но, похоже, ей впервые сообщили об этом факте, и она горько улыбнулась.

— Надеюсь, что мужем, которого дядя найдет для меня, будет не старик лет шестидесяти с огромным животом, — сказав это, она стиснула зубы. Слова дяди, казалось, напомнили Марибель, что она находится в низком положении. Она не упустила унижения, вложенного в каждое слово, и держалась за него. Только при падении с высокой точки полет будет долгим.

Нетрудно сделать то, что он хотел.

Марибель была уверена, что действительно сможет оставаться спокойной. Держать рот на замке и стереть свое присутствие. Это были лучшее, что она могла сделать.

После того, как Марибель найдет императора, она сможет попросить его о личной встрече. При необходимости она могла бы воспользоваться именем герцога Эденберга. Оскорбления и обманы — этого она больше не боялась. Ведь ее уже всю жизнь оскорбляли.

«Я собираюсь вернуться к своей самой великолепной и блестящей личности. И этот блеск ослепит их так, что они даже не поймут, что их убило.»

«И ради этого я могу сделать все, что угодно.»

Как только Марибель появилась на празднике, она поняла, насколько сильно заблуждалась, думая, что может встретиться здесь с императором.

«Слишком много людей».

Лоренц говорил, чтобы она вела себя прилично, но это было бесполезно. Даже без этого предупреждения она ничего не стала бы сделать.

Кто-то определенно говорил, что это был праздник в честь дня рождения императора.

«Но где же сам император?»

Проблема заключалась в том, что он не показал даже части своей тени. Судя по рассказам людей, он исчез до того, как пришла Марибель, показав свое лицо только для того, чтобы произнести тост. Она специально пришла поздно, чтобы не привлекать к себе внимания, но этим сделала себе только хуже.

Если тигра не было, то хозяином леса становилась лиса. Все присутствующие, естественно, начали наслаждаться праздником в обществе влиятельных людей, а не искать печально известного тирана. Марибель же была похожа на маленького ребенка, только что показавшемся в обществе.

«Я обречена».

Девушка быстро смирилась. Вполне вероятно, что император покинул приемный зал и вернулся в свой внутренний дворец. Марибель ничего не могла с этим поделать. Возвращение в прошлое только дало ей возможность принимать решения четче и быстрее.

Вздохнув, девушка ступила на лестницу.

«Может пойти на террасу?»

На втором этаже был балкон и комнаты, где люди могли отдохнуть. Но было очевидно, что комнаты были ограничены в посещении и доступны только самым влиятельным людям. Однако, оставаясь на первом этаже, она просто будет сбита с ног проходящими людьми. Так что единственным возможным выбором оставалась терраса.

С самого начала месть была трудной задачей. Как ей связаться с императором теперь, когда она упустила такую возможность? По крайней мере, они должны были установить контакт. Марибель ступила на террасу. Дорогая дверь даже не издала ни малейшего звука.

«Что?»

Прежде чем Марибель открыла дверь до конца, она поняла, что на террасе кто-то есть. И их даже двое.

«Почему они не задернули занавеску?»

Двое мужчин разговаривали, скрываясь в темноте. Обычно люди закрывали занавеску, чтобы сообщить другим, что терраса в настоящее время используется. Однако сейчас никто этого не сделал.

«Я не знаю, кто это, но мне кажется, что тут я не услышу ничего полезного», — очевидно, поскольку Марибель не интересовали эти двое неизвестных, она развернулась и поспешно собралась уходить.

Это было только до того, как она услышала имя, которое было слишком знакомо, чтобы его игнорировать.

— Теобарт. Разве я дал невыполнимое задание?

— Нет, Ваше Величество.

— Я же не просил тебя убить кронпринца или взять его в плен. Неужели так трудно просто установить его местонахождение?

— Мне нечего ответить.

Марибель застыла на месте. Наследный принц. Ваше Величество. Теобальт. Разговор, который вели эти двое, включал в себя имена, которые она не могла проигнорировать.

«Это точно тот самый Теобальт».

Теобальт Дель Перегрин. Герцог Перегрин, который стоял в первых рядах, когда нынешний император убил наследного и третьего принца, чтобы захватить трон.

А также человек, которого называли «Вашим Величеством».

«Император».

Если он может использовать такие грубые слова для Теобальта — правой руки императора, то это определенно сам император...

«Подождите».

«Он только что велел выяснить, где находится наследный принц?»

Было известно, что наследный принц мертв. Но он просил узнать его местоположение? Мысли Марибель быстро закружились.

Герцог Эденберг восстал против императора. Не важно, насколько ужасным поступком было то, что он отверг Аринель, но разве это нормально — восстать против него в отместку?

«Все определенно не так».

Тогда было бы хорошо изменить эти слова. Например, что, если наследный принц действительно был жив и тайно собирал боевую силу, чтобы вернуть себе свое положение? А что, если к нему присоединился герцог Энденберг, недовольный положением Аринель?

В этом был смысл. Марибель снова поняла, что получила еще одну хорошую подсказку. У нее пересохло в горле.

«Что же мне делать?»

«Должна ли я рассказать им, что знаю, кто присоединился к восстанию? Поскольку я наконец-то встретила императора, который ушел с праздника, было бы трудно встретиться с ним в другом месте, верно? Как я и думала, этот метод самый лучший?»

Бесчисленные мысли Марибель разом разбились вдребезги.

Это было потому, что император сказал своему собеседнику:

— Уходи. Ты сам выбирешь себе наказание и исполнишь его утром. Во второй раз пощады не будет, Теобальт. Твоя голова просто упадет.

— Да, Ваше Величество.

Это нормально — вот так кидаться угрозами? Марибель напуганно сглотнула. Он так обращается со своей правой рукой, а что же случилось, если бы она пошла туда?

«Я бы умерла».

«Он убьет меня, как только получит информацию», — хотя ее жизнь не была так уж важна, Марибель, по крайней мере, хотела отомстить, прежде чем покинуть этот мир. Она поняла, что отнеслась к такому ужасному тирану слишком легкомысленно. Теперь она проснулась. Что бы ни случилось, это ошибка. Она должна уйти.

Марибель, принявшая решение, попыталась выйти так же, как вошла, и тихо прикрыла за собой дверь.

Скрип.

Дверь, которая до сих пор была тихой, вдруг издала звук, словно издеваясь над ней. В обеих своих жизнях девушка никогда раньше не портила мебель, но сейчас Марибель была готова разбить эту дверь в щепки.

— Кто там?

Холодный и сердитый голос, раньше говоривший с Теобальтом, внезапно обратился к Марибель. — «Я обречена», — девушка почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах, и быстро решила, что нужно делать.

Лучшее решение, которое она могла принять здесь, было таково: Марибель хотела притвориться, как будто ничего не было. Она быстро закрыла дверь и побежала прочь.

«Они ведь не могли меня видеть, правда?»

Дверь осталась немного приоткрытой, так что сквозь нее едва пробивался свет, и двое мужчин этого не заметили. Если она поспешит на первый этаж и смешается с толпой, то здесь ее никто не заметит. По крайней мере, так думала Марибель.

— ...Теобальт.

— Да?.

— Что ты видел?

— У нее были серебристые волосы и пурпурное платье.

<П.п: попадос, подруга...>

— Только на этот раз я прощаю тебе ошибку. Иди.

До сих пор Марибель не знала, что сильно ошибается.

* * *

«Э-эх, у меня болят ноги...»

Марибель поспешно бросилась на первый этаж и смешалась с толпой. Сейчас она была рада, что здесь так много людей. На самом деле, было бы лучше, если бы она могла спрятаться глубоко в густой толпе, так что они никак не смогли бы ее найти. В данный момент Марибель смеялась над своими ногами на высоких каблуках. Конечно, с такой обувью они обязательно должны были заболеть.

«Этого должно быть достаточно, верно?»

Пройдя некоторое время сквозь толпу, она оказалась довольно далеко от лестницы, ведущей на второй этаж и террасу. Ей хотелось спрятаться за колонной без людей, чтобы дать отдых своим больным ногам.

«Такие ситуации очень неудобны».

Марибель сморщила нос, чтобы этого не было заметно. Она чувствовала, что самое большое различие между ней сейчас и ее будущим "я" через год — это ее тело. Для нынешней Марибель это был первый раз, когда она присутствовала на приеме во дворце.

«Раньше я думала, что все в порядке».

Будущая Марибель очень привыкла к таким балам после того, как деловито ходила за Аринель и Лоренцем.

Однако это была другая Марибель.

«Это тело слишком слабое».

Ее нынешнее тело было слишком хрупким. Не было нужды повторять, как сильно болели ее ноги после того, как она надела туфли на каблуках. Прямо сейчас половина мыслей Марибель была занята разговорами между императором и Теобальдом, а другая половина ее больными ногами.

— О боже, сестра. Так ты была здесь!

И теперь ее нашла Аринель. Марибель вздохнула про себя, ожидая очередного конфликта.

Аринель привела своих последовательниц, которые были замаскированы под ее подруг. Слева от нее стояла леди Эфра, а справа — леди Серафина. Эти лица были знакомы Марибель.

Они — помощницы Аринель, которые продолжают и будут продолжать усердно трудиться, чтобы вредить Марибель для Аринель.

«Не может быть, чтобы я не помнила их».

Марибель вспомнила чаепитие, которое ее сестра устроила в доме Эденберг.

— Как и ожидалось от чаепития, приготовленного семьей Эденберг, все было прекрасно. Для меня большая честь быть приглашенной на такой прием, леди Эденберг.

— Я недостойна такой похвалы. Мне очень помогла сестра Марибель.

— Ох, правда? Я заметила, что там была пара неподходящих украшений. Оказывается, это из-за помощи Марибель.

— О боже, леди Серафина. Все не идеально? Я думаю, проблемой здесь является только один человек.

— Вы правы, леди Эфра. Кое-кто здесь лишний. Надеюсь, других она не побеспокоит.

Они не знали, как оскорбительно высмеивать того, кто сидит перед ними, смотря прямо ему в глаза. Марибель подумала, что ей не следует волноваться из-за насмешек, которые они скажут, и только крепче сжала юбку.

«Мне это надоело».

Марибель была по-своему пацифисткой. Кто наслаждался этими скрытыми схватками со словами? Она старалась вести себя как можно спокойнее, но когда дело касалось этих двоих, все было по-другому.

<П.п: пацифизм — сопротивление насилию ради его исчезновения.>

Леди Эфра первой открыла рот. С украшением из перьев в волосах, которое, казалось, она не смогла бы себе позволить, если бы у нее не было финансов наравне с домом Эденберг, она слегка кивнула головой.

— Приятно познакомиться. Мы виделись в особняке некоторое время назад, но это было давно, верно, Марибель?

Леди Эфра лучезарно улыбнулась и заговорила первой, и с выражением, которое говорило о том, что она что-то поняла, она постучала веером по губам.

— О боже. Я повела себя неуважительно. Это нормально — называть тебя по имени наедине, но я не знаю, как поступать в официальной обстановке. Мне обязательно называть вас леди Эденберг?

— Леди Эфра. Разве леди Эденберг не стоит сейчас рядом с нами? Ты что, забыла?

Когда Серафина сказала об этом, леди Эфра изобразила на лице преувеличенное удивление.

— О, совершенно верно. Прошу прощения, леди Эденберг. Подумать только, что я допустила такую ошибку. Не знаю, вызвала ли у вас обиду моя оплошность, но, пожалуйста, простите мне мое невежество..

С издевкой, которую любой мог бы распознать, леди Эфра низко поклонилась Аринель и извинилась.

— Пожалуйста, поднимите голову, леди. Это была не ваша ошибка, поэтому я не обижаюсь. Правда ли, что титул моей сестры неясен? Во многих отношениях неловко не иметь возможности позвать ее.

Они так хорошо проводят время.

Марибель спокойно наблюдала, как все трое по очереди издеваются над ней и разыгрывают эту неуклюжую пьесу. Как будто она уже подходила к концу, леди Серафина, которая притворно смеялась, прикрыв рот веером, повернулась к Марибель с узкими слезящимися глазами.

— Тогда лучше называть ее просто по имени.

— Разве это не правильно?

«Они уже достаточно наигрались?» — Девушка уже устала от этого.

Марибель, которая до сих пор молчала, приложила веер к щеке и холодно ответила:

— Интересно. Есть ли необходимость в том, чтобы вам обращаться ко мне, леди?

Если суммировать то, что эти три человека говорили между собой минуту назад, это они оскорбляют ее за то, что даже не имеет надлежащего положения, которое оправдывало бы использование титула: "Ты просто нахлебница и даже не прямая родственница нынешнего главы семьи, поэтому нет никакого смысла обращаться с тобой уважительно".

Было большим оскорблением называть чужого человека по имени в окружении других людей. Независимо от того, насколько они были близки, было нормально обращаться друг к другу, используя титулы. Таким образом, было очевидно, что девушки делали это намеренно.

«Ну, меня это особо не волнует».

Ей было жаль говорить об этом Аринель и ее подругам, которые хотели, чтобы Марибель была принижена этим, но разговор между ними ничего не значил для нее.

Она рассердилась? Конечно. Девушка не могла не обратить внимание на такое отношение к себе. Она злилась на то, что не могла логически опровергнуть их слова. Если бы Марибель попыталась искать здесь какой-то смысл, то уже стояла бы вон в том углу.

Однако она была человеком, который знал, что общество не обходится только логикой.

«Значит, вы ожидали, что заденете мою гордость?»

Марибель слегка приподняла уголки рта. Как будто выражение ее лица совсем недавно было фальшивым, она прикрыла его яркой улыбкой.

— Леди Серафина, похоже, вы действительно хотите называть меня по имени, поэтому я задам вам один вопрос. Мы близкие друзья? До такой степени, что вы стали бы обращаться ко мне так на этом пышном празднике?

— А? Это не так, но...

— Если вы не можете придумать титул для обращения ко мне, тогда просто не обращайтесь. Нас с вами не связывает ни сотрудничество, ни какие-либо особые отношения.

Если она не могла рассуждать логически, то хотела заставить их замолчать. Логика этого общества заключалась в том, что победит тот, у кого более громкий и мощный голос.

Глядя на смуглое лицо леди Серафины, Марибель вдруг о чем-то задумалась и повернула голову.

— А, точно, Аринель. Я даю тебе особое разрешение. Ты ведь можешь называть меня сестрой, правда? Мы же семья, так что это нормально.

Глядя на дружелюбную улыбку Марибель, Аринель казалась взволнованной. Однако она была более тактична, чем две недалекие дамы позади нее, и быстро нашла способ ответить.

— Сестра, что значит никаких особых отношений? Они мои друзья. Почему ты так холодна, когда мои подруги просто хотят пообщаться с тобой?

Короче говоря, она пыталась выставить ее в дурном свете. — «Хорошо, тогда я тоже сделаю так. Разве это не тот трюк, который ты использовала чаще всего?» — Марибель мысленно рассмеялась.

— Интересно, Аринель. Я не думаю, что уровень твоих подруг соответствует моему, чтобы мы могли поладить. Как я могу общаться с невежественными людьми, которые безрассудно называют других по именам на публике?

— Я... невежественная?

Марибель улыбнулась спровоцированной леди Эфре. Она чувствовала, что та скоро выйдет из себя. — «Как ты могла поддаться на такую провокацию?» — Марибель, сердце которой наполнилось жалостью, слегка наморщила лоб и улыбнулась.

— Леди Эфра. Может быть, вы не знали, что невежливо так просто выкрикивать чье-то имя? Если бы вы сделали это, зная стандартые правила этикета, то я назвала бы вас не невежественной, а скорее грубой

«Если ты скажешь, что сделала это потому, что не знала, то я тебя прощу, если нет, то ты упадешь в моих глазах», — если подвести итог, то Марибель говорила именно об этом.

Леди Эфра, конечно, потеряла дар речи. Марибель вполне сочувствовала ей, но та ничего не могла сказать и просто стояла с красным лицом, так как даже не была в состоянии контролировать его выражение.

В конце концов вмешалась Аринель.

— Сестра, тебе не кажется, что это неуважительно с твоей стороны — вести себя так? Для тебя нормально устраивать такое посреди праздника, на котором присутствует все высшее общество?

— Было бы здорово, если бы ты повторила эти слова своему учителю этикета. Кажется, ты стала для него настоящей головной болью.

— Ч-что?

— Разве я сказала что-то не так? Я впервые узнала, что ты так серьезно относишься к правилам приличия. Ах, может быть, тебя смущает тот факт, что ты пока что не выучила весь этикет?

— Сестра!

— Если хочешь казаться вежливой, по крайней мере, нужно знать, что не стоит кричать в общественных местах, Аринель. Именно потому, что ты так себя ведешь, учителю этикета наверное приходится очень тяжело.

Глядя на Аринель, чье лицо было таким красным, что она даже начала сочувствовать, Марибель скучающе улыбнулась.

«Если бы я всегда так делала, они бы меня больше не беспокоили, да?»

Однако это было просто предупреждение. Предупреждение, чтобы они больше не беспокоили ее. Недостаточно было просто назвать это местью. Марибель в конце концов не могла удовлетвориться только словами. Ее ненависть была слишком глубока.

«Ты столько всего сделала со мной, что я точно не удовлетворюсь только тем, что произойдет на празднике».

Марибель горько улыбнулась и отвела взгляд. Из-за исходящего от девушек шума, вокруг них образовалась небольшая толпа. От мысли, что ей придется пробираться сквозь это сборище людей, у Марибель разболелась голова.

«А теперь я действительно хочу немного отдохнуть».

Ее ноги болели гораздо сильнее, чем раньше. Тяжелое платье тоже сыграло свою роль здесь. Хотя Марибель умирала от желания немного передохнуть, было очевидно, что сегодня она не сможет этого сделать.

Причина заключалась в том, что Лоренц стремительно шел к ним.

— Что это за суматоха? Вы открыто порочите имя семьи.

Хотя на таких праздниках между неопытными молодыми людьми иногда и случались мелкие ссоры, здравый смысл подсказывал, что, если это возможно, они не должны выходить из-под контроля.

«У меня неприятности».

Более того, Лоренц на днях предупредил Марибель, чтобы она вела себя тихо, поэтому, вероятно, сейчас он был крайне зол. Лицо Марибель, прикрытое веером, расплылось в загадочной улыбке.

«Я не знала, что он так быстро заметит нас».

По крайней мере, она планировала разобраться с этим дома. Посреди бала из-за столкновения с Аринель и Лоренцем у нее разболелась голова.

— Папа...

«Она уже начала играть.» — Увидев Аринель с глазами, полными слез, Марибель сделала шаг назад. Что бы она ни думала, в том, чтобы прямо сейчас встретиться с Лоренцем лицом к лицу, не было ничего хорошего.

«Надо уходить».

Не имея возможности напрямую противостоять дяде, Марибель не хотела лишний раз ссориться с ним.

«Сегодня у меня действительно ничего не получается».

Вздохнув про себя, девушка медленно, незаметно отступила назад. Если бы она немного отошла и смешалась с толпой…

Топ.

Ее что то остановило. Но что? Здесь не могло быть стены.

— Серебряные волосы и пурпурное платье. Если ты хочешь спрятаться, то делай это быстрее.

Распущенные длинные волосы Марибель были схвачены и слегка приподняты. Ей казалось, что этот голос она уже где-то слышала. Девушка осторожно повернула голову, чтобы убедиться, кто стоит за ее спиной.

— Я думаю, нам есть о чем поговорить.

Светлые волосы и красные глаза. Даже без особых украшений его прекрасные черты лица производили великолепное впечатление. Хитрый на вид мужчина мягко улыбался ей глазами.

«Я обречена».

В этой улыбке таилось тщеславие.

В королевстве был только один человек, известный своими красными глазами. Беспощадный император, Реджин Этерланд Феофил. Человек, от которого сбежала Марибель.

Так что цель, из-за которой император, Этерланд, преследовал ее, могла быть объяснена только одной причиной.

«Он собирается поймать и убить меня».

Она подслушала его секрет и попалась на этом. Шансы на то, что император, который, как известно, даже не проявлял милосердия даже к самым преданным слугам, отпустит ее, были близки к нулю.

Впереди стоял рассерженный дядя и Аринель. Сзади — император, известный как отъявленный тиран. Только прожив две жизни, Марибель в полной мере осознала, что значит, когда кровь по-настоящему стынет в жилах.

«Что же мне делать?»

Эти секунды показалась ей вечностью. Говорят, что если слишком торопиться, то время течет медленнее, но Марибель осознала это в полной мере.

«Хуже некуда».

История могла бы сложиться иначе, если бы она встретила императора в другое время. Тогда Марибель бы умоляла его прислушаться к ее словам, даже если бы ей пришлось упасть к его ногам и умолять. Но сейчас она могла только...

— Ваше Величество?

Марибель очнулась от своих мыслей, услышав голос Лоренца.

Ее глаза, снова ставшие пустыми, обратились к нему.

Хотя это был его собственный день рождения, было странно не удивляться, увидев императора, который ни разу за вечер не появлялся перед гостями. В глазах всех присутствующих читалось удивление.

«Тогда...»

Марибель судорожно сглотнула. Ее расплывчатые мысли внезапно сошлись в идеальном плане, чтобы справиться с текущей ситуацией.

Неважно, она все равно проиграет. Марибель просто повернулась и встала лицом к Этерланду. Поскольку он стоял прямо у нее за спиной, теперь их разделяло лишь расстояние, которое едва ли стоило одного пальца.

«Глубокий вдох...»

Марибель положила руки ему на плечи. На лице Этерланда сразу же отразилось раздражение.

— Что ты делаешь?

— Вы ищете человека, который прервал ваш личный разговор с Перегрином, верно?

Для Марибель это могло стать причиной смерти или сладкой местью.

Девушка спокойно обхватила руками красный галстук, который был того же цвета, что и его глаза. Тогда раздражение на лице Этерланда усилилось, но для нее это было менее важно, чем летающие вокруг мухи.

«Я смогу», — Марибель подняла напряженное лицо и слегка улыбнулась.

— Ваше Величество. Пожалуйста, не оглядывайтесь.

— Ты прямо-таки умоляешь меня убить тебя, да?

— Я собираюсь поцеловать вас, поэтому, пожалуйста, потерпите меня три секунды.

— Что?

— Шшш.

Марибель наклонилась к нему. В центре внимания толпы, она тихо прошептала:

— Если вы хотите узнать, где находится наследный принц, пожалуйста, не двигайтесь.

Это были самые сладкие слова, которые мог услышать Этерланд.

Теперь этот праздник обернулся для Марибель драматическим спектаклем.

Тик, тик, тик.

Отсчитав ровно три секунды, Марибель оторвалась от губ Этерланда. Но тогда, для нее время будто остановилось на мгновение.

«Поцелуй императора в середине вечеринки. Кто знал, что я посмею сделать это?» — подумала Марибель.

«На данный момент я — главная героиня драмы».

Она чертова главная героиня! Благодаря огромному скандалу, который только что создала Марибель, все внимание гостей было приковано к ним. Девушка затаила дыхание вместе с толпой.

«Сработало?»

Это было самое важное.

Хорошо, что она перед этим предупредила мужчину. Эта часть плана была основой для мести.

Возможность встретиться с императором представляется нечасто. Очень редко, в исключительных случаях. Этерланд скрывался даже сегодня, на празднике в честь своего дня рождения. Каковы шансы, что он снова появился бы здесь снова? Какова вероятность того, что Марибель поговорила бы с Этерландом?

Лучшие возможности предоставляются во времена кризиса.

Марибель просто решила воспользоваться ситуацией, в которой император оказался к ней ближе всего и у нее были сведения, необходимые ему.

Но если бы девушка собиралась только «поделиться информацией», ей не пришлось бы целовать его.

«Пожалуйста, купись на это».

Есть только одна причина. Защита от осуждения общества.

Если она устроит такой скандал, слухи сами о себе позаботятся. Что у императора есть скрытая любовница или что он глубоко влюблен и целует ее, как бы доказывая свою любовь посреди праздника.

«А вот и Аринель».

Аринель будет ревновать, просто наблюдая за этой сценой, и Лоренц тоже не посмеет прикоснуться к ней как к даме императора.

Хотя то, что Аринель любит Этерланда, является большой тайной, тот факт, что Марибель поцеловала его, как ее старшая сестра, впоследствии может сыграть с ней злую шутку. За исключением этого недостатка и того, что неверная информация может привести к перерезанию горла Марибель, это очень действенный метод.

«Теперь пора убираться отсюда?»

Марибель оторвала свои губы от Этерланда, и расстояние между ними стало чуть больше, чем раньше. Преуспев в создании скандала и благополучном распространении информации, Марибель решила, что пришло время спасать себя.

Она снова взглянула на императора и отстранилась. Хотя, скорее, только попыталась. Его рука обвилась вокруг талии девушки, и она больше не могла отступать.

В узком промежутке между ними раздался тихий голос, который, казалось, был угрозой от хищника:

— Объяснись.

Его красные глаза ужасно потемнели. Марибель стало невыносимо душно.

— Зачем ты меня поцеловала?

— Моя сестра любит вас, ваше величество.

Девушка привела очень вескую причину. В конце концов, она подразумевала: "Я пытаюсь использовать ваше величество в качестве своего щита". Главная причина заключалась в том, что она не могла сказать это открыто.

«Если ты рассердишься, я буду бессильна».

Будет ли страшно стать умереть во второй раз? Марибель знала, что Этерланд не убьет ее так просто. Потому что информация, которой она располагала, была ему крайне интересна.

«Меня будут пытать?»

Марибель предполагала самое худшее. Этерланд может посадить ее за решетку и пытать, пока Марибель не выдаст нужные ему сведения.

— Неужели это так?

Ответ в ухе Марибель прозвучал слишком наивно. Она широко раскрыла глаза от удивления, а Этерланд крепко обнял ее за талию. Благодаря этому узкая щель между ними в одно мгновение пропала.

Властная и жестокая улыбка. Марибель смотрела ему в лицо. Этот мужчина был больше похож на статую, чем на человека, его лицо не казалось живым, но его мягкие прикосновения были теплыми и приятными.

И этот человеческий голос прошептал:

— Открой рот. Если хочешь что-то сделать, то делай это правильно.

Куда делся тот недавний холодный взгляд? Лицо Этерланда выглядело так, словно он вот-вот проглотит ее. Марибель отвела взгляд. Краем глаза она заметила Аринель, которая чуть ли не пылала от ярости.

По первоначальному плану Марибель, драма должна была закончиться на этом месте, и актеры продолжили бы свою собственную историю за кулисами. Этот скандал был просто показухой.

«Но это тоже неплохо».

Марибель с мрачной улыбкой положила руку на щеку Этерланда. Возможно, это была единственная в ее жизни возможность получить такое количество адреналина.

Такое обращение с тираном представляло для девушки большую опасность. Он мог запросто перерезать ей шею, если завтра утром передумает.

«Мне все равно».

«Я не умру в одиночестве. Я не боюсь, потому что моя дорогая семья первая окажется в пучине ада».

Марибель посмотрела на Этерланда и одарила его самой злобной и грубой улыбкой, на какую только была способна. Улыбкой, которая подходит плохой девушке, которая открыто украла мужчину, которого любит ее сестра.

«Вы не единственный, кто может рычать, ваше величество».

— Просто убегайте, не то я вас укушу.

Марибель крепко поцеловала его, и в один прекрасный день ее заклеймили как властную женщину.

* * *

«Чертова реальность...»

— Я не ходила туда подслушивать намеренно!

— Гильотина тоже может случайно порезать человека.

— Вы поверите, только если я отрежу себе уши?

— Где же ты будешь хранить их?

Марибель чувствовала себя абсолютно вымотанной. Другой причины нет. Это из-за Этерланда, человека, сейчас стоящего перед ней. Что бы она ни говорила, он не хочет слушать, так как же его убедить?

«Что, черт возьми, со мной не так?»

Когда Этерланд рассмеялся, умело ответив на ее слова, Марибель плотно сжала губы.

«Ты пытаешься проверить меня?»

«Что за головная боль...» — Марибель прижала руку к виску. Теперь она оказалась в ситуации, когда ей придется пройти испытание Этерланда, хочет она этого или нет.

Потому что этот мужчина застал ее врасплох, она не могла никак избежать его допроса.

Только что на празднике Аринель наконец разрыдалась. Марибель, не моргнув глазом, разыграла любовницу века, потому что именно такого результата она и добивалась.

Ее выступление было поистине безупречным.

Но оно подошло к концу, потому что Этерланд щелкнул пальцами и подозвал слугу.

— Опустошите дворец Календе.

Дворец Календе был местом, прекрасным в любое время года, поэтому император мог предложить его только той женщине, которую любил больше всего. Кажется, что советники императора часто брали на себя управление дворцом, но на самом деле им пользовалась только императрица.

Другими словами, опустошение дворца Календе для Марибель, которая не является ни советником, ни императрицей, было нетрадиционным шагом.

«Теперь все мои дороги к браку перекрыты».

Марибель осознала свое положение официальной женщины императора. Она все равно не думала о замужестве, поэтому не жалела об этом.

Все было прекрасно, за исключением того, что девушка должна была заложить свою собственную жизнь за все это.

Марибель спокойно взяла чашку. Аромат чая был слишком приятным. Прежде всего, она была благодарна, что ее шея все еще держалась на плечах. Однако цели Марибель на этом не заканчивались. Если она собирается возобновить свою жизнь, ей лучше построить ее с нуля.

Чайная чашка, которую нарочно громко уронили, привлекла внимание.

— Почему ты не спрашиваешь?

— Неужели в этом есть необходимость? Я волнуюсь, потому что сама все понимаю.

Она попала в самую точку. Марибель сжала губы в прямую линию. Это потому, что ей нечего было сказать. Перемена, произошедшая с ней, была настолько впечатляющей, что Этерланд мягко улыбнулся и заговорил:

— Странно, что ты не спросила, но все же скажу. Я не могу не сомневаться в тебе.

— Но разве я не доказала вам свою невиновность совсем недавно?

— Ты случайно подслушала наш разговор. Это хорошее оправдание для шпиона.

Марибель обреченно вздохнула. Он был прав. Это было очень подозрительно. Поскольку человек, подслушавший секретный разговор, предложил дать секретную информацию, было бы естественно обвинить его в шпионаже.

— Было бы лучше предоставить соответствующую информацию, чтобы доказать твою невиновность.

— Раз вы считаете, что я шпион, даже если я представлю правдивые данные, это будет бесполезно. Откуда мне знать, что вы сделаете после того, как выслушаете?

На этот раз замолчал Этерланд. Он уклонился от ответа. Благодаря этому Марибель поняла, что он думал об этом.

«Все пропало, если я ошибусь в чем-то».

Гораздо важнее было не сохранить ей жизнь, а удержать императора на своей стороне. Для Марибель это было вопросом жизни и смерти.

Тогда лучше рискнуть. Девушка спокойно открыла рот.

— Убить меня прямо сейчас будет непросто. Сразу после того, как разразился скандал, стало известно, что я нахожусь во дворце Календе.

— Это я привел тебя сюда.

— Зачем?

Губы Этерланда расслабились. Марибель не пришлось ждать его ответа.

— Должно быть, меня можно использовать, не так ли?

Она не ответила. Этого было достаточно.

— Ваше величество, разве вы ищете принца не для того, чтобы искоренить измену? Я помогу вам. Я пришла одна. Надеюсь, вы скоро убедитесь искренности моих намерений.

К счастью, в комнате было всего два человека. Если бы кто-нибудь послушал Марибель в присутствии императора, то первым делом вытащил бы нож. Но человек, услышавший эти слова, сказал:

— Кажется, у тебя длинный язык.

Похоже, будто Этерланд расслабился.

Этерланд откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. Расслабившись, он положил руку на подлокотник и медленно поднял брови.

- В основном ты права. Я не собираюсь пока пытать тебя, даже если ты не будешь так осторожна. Другое дело, будет ли полезна твоя информация.

«Почему она думает, что я бы искоренил дворец Календе?». Он засмеялся, прищурив глаза, как вредный мальчишка.

- Я думал убить тебя, но передумал, когда выслушал тебя.

- Вы верите, что я не шпионка?

- Я думаю, что пока отложу это в сторону.

Марибель заметила, что на ее вопрос ответ так и не поступил. Значит, он все еще не верит, что она не шпионка.

«Я ничего не могу поделать, если он мне не верит».

Вот как обстоят дела прямо сейчас.

- Значит, вы решили, для чего меня использовать? - вздохнула Марибель.

- Давай подумаем об этом с этого момента…

- Что?

Этерланд поднял брови, словно недоумевая, в чем дело.

- Я решу вопрос о твоей полезности. Я буду держать тебя в своих руках, пока не решу.

Он говорил так, как будто принимал ее как должное, а на самом деле, что он сказал, было: «Независимо от того, шпион ты или нет, ты не собираешься легко передавать информацию. А до тех пор я подумаю, как тебя использовать».

Марибель кивнула. По его словам, информация не может быть использована прямо сейчас. Она лучше скажет это тогда, когда придет время. «Когда он захочет отомстить, тогда и поговорим».

Уничтожение семьи Лоренц не будет слишком трудным для власти Этерланда. Только тогда Марибель удовлетворенно улыбнулась. - Тогда я тоже воспользуюсь Вашим Величеством.

- Ты ничего не боишься.

- Успокойтесь, люди, которые чего-то хотят, обычно, не предают. Мне нужна помощь Вашего Величества.

- Ха.

Этерланд рассмеялся.

- Мне так неловко. Я никогда не думал, что меня поцелуют посреди вечеринки, но теперь ты открыто об этом говоришь.

Но Марибель восприняла его слова без волнения. Вместо того чтобы отреагировать на это, она незаметно сменила тему.

- Тогда мне пришлось - ответила она.

- Из-за твоей кузины?  Ты сказала, что я ей нравлюсь.

Этерланд умел рассказывать неловкие истории. Как и ожидалось, он, похоже, принадлежит к группе, которая попадает в категорию ненормальных - серьезно заключила Марибель. Но какое это имеет значение? Она слегка кивнула.

- Это очень плохо. Я мог бы привести тебя в спальню и все такое.

- Поцелуя было достаточно! – воскликнула Марибель.

Аринель разрыдалась на публике, этого было достаточно для оскорблений и насмешек. Прежде всего, Марибель могла вести себя спокойно до открытого поцелуя, но у нее и в мыслях не было впускать его в свою спальню. Но мысли Этерланда были совсем иными.

«Почему-то мне так жаль». Думая это, он ласково улыбнулся.

«В такие моменты ты настоящий джентльмен» - спокойно подумала Марибель, глядя на улыбку, которая, казалось, легко притягивала людей. В этом разговоре он вел себя очень по-джентльменски. Правильно было назвать его аристократом. Сдержанная манера говорить, поведение и даже аккуратная улыбка, которая соответствует благородству. Кто бы мог подумать, что он тиран?

«Но он определенно был тем, кто сказал, что отрубит мне правую руку и шею из-за одной неудачи. В этом случае лучше повернуть его мысли вспять». - Итак, теперь моя полезность уже определена? - Ну, расскажи мне, в чем ты хороша?  «Ты уверен, что думал о моей полезности?». Марибель медленно открыла рот, ничем не выдавая охвативших ее сомнений. - Я изучала цветочную композицию и вышивку. Я знаю, как защитить себя, и, кажется, научилась играть на пианино или скрипке.

- Что значит ‘кажется”, что ты этому научилась?

Ой. Марибель вдруг поняла, что небрежно отвечает за обе свои жизни.

- Я научился этому, когда была моложе. Я не могу вспомнить.

- В самом деле? Есть еще навыки?

Марибель взглянула на свою сложенную ладонь, как будто считала цифры. - Я...не думаю, что есть еще что-то. Все зависит от работы по дому. - Это хорошая идея - включить поцелуи в свой список. Ты была хороша, ты когда-нибудь делала это раньше? Она не ожидала такого комплимента. Марибель моргнула. Конечно, она никогда раньше не целовалась. Но ей это показалось знакомым.

Марибель на мгновение задумалась и открыла рот. - Я никогда не делал этого раньше. - Ты колебалась...могу ли я доверять тебе? - Ну да, возможно, я родилась с этим.

Однако, поскольку она вернулась в прошлое, она задается вопросом, было бы неправильно сказать, что она просто родилась, умея это. Марибель отогнала угрызения совести. Пока Марибелл говорил спокойно, ехидная улыбка Этерланда быстро исчезла. - Теперь твое назначение решено.

Он поднялся и молча подошел к Марибель. В мгновение ока Марибель оказалась в ловушке его вытянутой тени. На кончике носа Этерланда скользнула темная тень. Он без колебаний схватил Марибель за подбородок и поцеловал. Через мгновение их дыхание переплелось, его язык сжал ее влажную плоть. - Давай посмотрим, как далеко ты способна зайти, - с коротким, но глубоким поцелуем прошептал он, словно выплевывая огонь, и Этерланд отодвинулся, - ты действительно ведешь себя так, будто у тебя десять жизней...

Брови Этерланда, которые были расслаблены, нахмурились. Мерибель сжала галстук Этерланда и обняла его за тонкую талию. С одной стороны, это выглядело неприятно, но с другой - интересно.

«Его легко читать», - подумала Марибель. Его лицо выражало эмоции. Он грозится посмотреть, сможет ли она прожить десять жизней с таким лицом. Она свободна и безупречна.

- Если бы я сбежала из-за того, что услышала, я бы не осталась во дворце Календе. - Неужели ты думаешь, что тот, кто живет по своим прихотям, не выживет дважды?

Ее ответ на его вопрос был другим вопросом. Услышав дерзкий ответ Марибель, Этерланд скривил губы. Это была улыбка, которая казалась далеко не нежной, на первый взгляд злобная улыбка, возможно, улыбка, встречающаяся только у детей, которые сжигают муравьев до смерти. Длинные и нежные пальцы, словно соскальзывая, обвились вокруг тонкой шеи Марибель. Вместо того чтобы напрячься на ее шее, казалось, что его руки мягко обхватили ее горло.

Благодаря платью, открывавшему ее плечи и грудь в соответствии со светской модой, руки Этерланда касались обнаженной кожи Марибель. Его большой палец медленно прошелся по вырезу без ожерелья и ключице под ним. Это было редкое мягкое прикосновение. Тем не менее, глаза Этерланда были напряжены, поймав пристальный взгляд Марибель.

- Что бы лишить тебя жизни, нужно всего лишь задушить десяток глоток.

- Значит, меня здесь не будет? - холодно спросила Марибель.

- Ты не хочешь смерти только потому, что говоришь об этом небрежно. Не кажется ли тебе, что лучше было бы попросить о помощи?

-Ну…я не уверена, Ваше Величество. Марибель ослепительно улыбнулась. Она уже испытала смерть. Так что она не может бояться умереть дважды. Марибель боялась только одного: что месть не удастся. - Люди страшнее смерти.

- Ты бросилась на меня из-за этого?

Вместо ответа Марибель намотала на руку галстук Этерланда. Она имела в виду «думай, что тебе нравится». Вместо того, чтобы ответить на вопрос Этерланда, она тихо прошептала, точно так же, как Этерланд прошептал некоторое время назад. Никто не мог отрицать, что Этерланд схватил Марибель за шею. У него действительно было такое намерение.

Этерланд горько рассмеялся, увидев свою соперницу, которая, даже забившись в угол, бесстыдно сжала его шею в объятиях. Человек, у которого есть странные планы, которые не так легко отпугнуть, как только он поймает ее в ловушку в своих глазах.

«Она мне враг или друг?» - подумал он. Во-первых, он был очень заинтересован. Этерланд отпустил шею Марибель, взял туго завязанный галстук и отдал его ей. Если есть что-то, чего она хочет, нет причин, почему он не может принять это. Этерланд провел рукой по волосам, словно пытаясь их расчесать. Его расслабленное поведение вернулось, и он направил взгляд на красиво сидящую женщину.

- Скажи мне, чего ты хочешь? - Вы уже дали мне это.

У Марибель в руке был галстук, который Этерланд только что отдал. Черная лента, которая украшала его шею на вечеринке.

- Спасибо, за подарок от всего сердца.

Марибель, улыбнулась еще красивее.

****

Пожар во дворце Календе вскоре погас. Разговор закончился, и Марибель отправили обратно в дорожный храм, а остальная часть дворца вела себя спокойно, как будто не было никаких скандалов.

Кроме Этерланда и Теобальта, которые знают все факты.

- Разве вы не пытались убить ее?

Этерланд мрачно поднял голову. Не все, что произошло сегодня, было сладким, но определенно неплохо подождать и посмотреть. Этерланд вытянул левую руку и взглянул на нее. Это та самая рука, которая держала Марибель за шею.

- Думаю, она нам пригодится.

Теобальт, который знал, что произошло на балу, но не знал разговора между Марибель и Этерландом во дворце Календе, опустил подозрительный взгляд.

Этерланд посмотрел на свою пустую ладонь и сжал кулаки.

- Мне придется послать предложение об ухаживании.

- Это не предложение руки и сердца, а просто ухаживание?

- Ну да.

«На этот раз мне придется тебя опустить». В конце своих слов Этерланд медленно улыбнулся.

Марибель, вернувшись, столкнулась лицом с неизбежной реальностью. Это была Аринель.

Была поздняя ночь, но свет в особняке все еще горел. Хозяева не спали в то время, когда слуги уже легли спать. Марибель рассмеялась про себя. Когда Марибель вернулась, Аринель вышла встретить ее, потому что слуги уже спали.

Марибель с сожалением улыбнулась, увидев, что Аринель стоит с фонарем.

- Ты не спишь, хотя уже так поздно?

Ответа не последовало. Марибель вздохнула и взглянула на Аринель. У Аринель, с которой она вновь встретилась, все еще было прекрасное лицо. Ярко-розовые волосы, которые можно было увидеть с первого взгляда в темноте, и красивые черты лица, собранные вместе. Это лицо легко привлекало многих мужчин, но сейчас она выглядела немного подавленной.

Может быть, это из-за ее удачи. Марибель указала на свои глаза.

- Твои глаза опухли, ты плакала, не так ли? - с беспокойством спросила Марибель.

- Перестань притворяться - Аринель выдавила из себя эти слова.

Марибель не могла не заметить, что под ними скрывается явный гнев.

- Учитель этикета прав, беспокоясь о тебе. Ты такая грубая.

- Кого ты провоцируешь?! - крикнула Аринель.

- О, мне страшно.

Марибель саркастически улыбнулась, слегка подражая злобной улыбке Этерланда.

Чем спокойнее была Марибель, тем нетерпеливее казалась Аринель. Марибель понимала ее. На вечеринке человек, которого любила Аринель, и сестра, на которую она смотрела свысока, были вовлечены в огромный скандал, любой был бы взволнован.

Зная это, Марибель еще больше расслабилась.

- Почему ты так раздражена? Как будто ты угрожаешь мне. Уйди с дороги, я устала.

Марибель махнула рукой, как будто собиралась немедленно уйти в свою комнату. Она намеренно прошла мимо Аринель.

«Раз, два, три».

- Сестра.

Марибель оглянулась.

- Из Императорского дворца пришло предложение об ухаживании. Ты ведь знаешь это, не так ли?

- ...Я не знала.

- Ложь.

Аринель яростно исказила лицо, но Марибель, действительно,  не знала. Это была очень неловкая ситуация.

- Это предложение?!

И оно прибыло быстрее, чем она вернулась? Что касается Марибель, то ей хотелось втайне похлопать в ладоши за действия Императора. Но Аринель, которая не знала, что задумала Марибель, уставилась на нее так, что Марибель с трудом удержалась, чтобы не дать ей пощечину.

- Какие у вас отношения с Его Величеством?

- Ну, это именно то, что ты видела.

- Не говори глупостей!

Аринель вздохнула и продолжила. Ее прекрасное лицо покраснело, как будто ее лихорадило.

- Это первый раз, когда ты была на приеме в Императорском дворце! Кроме того, Его Величество не из тех, кто часто общается. Как, черт возьми, ты...

Аринель говорила сама с собой, но она была смущена, и она спрятала лицо в ладони, затем подняла голову.

- Сестра, как ты можешь так со мной поступать?

- Не плачь и говори помедленнее.

- Сестра, как ты могла так поступить! Ты же знаешь, что мне нравится Его Величество! Это было так очевидно! Какого черта ты делаешь?!

Марибель знала это чувство.

«Как ты мог так поступить со мной? Ты убила меня, как муравья, который слишком доверял тебе, а ты плачешь, что потеряла человека, которого любишь».

- Но Его Величеству нужна не ты, а я, Аринель.

Марибель грустно и приятно улыбнулась. Она беспомощно вздохнула и вытащила маленькую коробочку.

- Я принесла тебе подарок, чтобы утешить тебя, но вот как ты обращаешься со мной. Это печально, сестра. Ты примешь его?

Только Аринель, которая держала фонарь в темном коридоре, была особенно освещена. Свет был неподвижен. Она выглядела так, словно пыталась убить Марибель.

«Если ты не возьмешь его, я вручу его тебе сама». Как будто ничего не могла с этим поделать, Марибель подняла взгляд и подошла к Аринель.

- Не смотри на меня так. Мне тоже очень жаль. Что я могу сделать, если Его Величество так сильно желает меня? А? У меня тоже сильно болит сердце.

Держа подарок в руке, она крепко держала руки Аринель. Как будто она все еще была в прошлом, где была готова прыгнуть в огненную яму ради своей любимой младшей сестры.

- Скажи мне, Аринель. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Должна ли я сказать, что не могу принять сердце Его Величества? Должна ли я спросить его: как ты посмел напасть на меня посреди вечеринки? А?  Моя любимая кузина тоскует по тебе, так что, не будешь ли ты счастлив, попросить ее выпить с тобой вместо меня?

- А-а…ты с ума сошла?! Что за чушь ты несешь…

Аринель испугалась и попыталась вырвать руку, но Марибель держала ее крепче.

- Не волнуйся, Аринель. Его Величество заботится обо мне, и он выслушает все, что я попрошу.

- Отпусти меня.

- Когда я увидела, как ты плачешь на вечеринке, мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется. Со мной будет скандал, когда ты будешь там ...

- Прекращай этот спектакль, отпусти меня!

Аринель, не выдержав, выдернула руку из руки Марибель, и подарок упал. На ветру лампа в ее руке сильно дрожала, тревожа тени. Лицо Аринель в дрожащем свете было сильно покрасневшим от презрения и стыда.

Посмотрев на лицо Аринель, Марибель перестала притворяться. Вместо этого она изобразила яркую улыбку, которую всегда видела на лице Аринель.

«Что не так? У тебя это лучше всего получается».

- О чем ты думала? Что с тобой вдруг случилось? Ты спокойно себя вела до этого момента!

«Так внезапно?»

Улыбка Марибель исчезла бесследно, как будто огонь погас.

«Ни с того ни с сего?! Для тебя все это так неожиданно?». Ненависть, скрытая в ее сердце, вырвалась наружу. Марибель стиснула зубы.

- А ты не думаешь, что я все время позволяла тебе играть? Для тебя это будет неожиданно. Но мне приходилось мириться с каждым твоим поступком.

- Хa! Так вот почему ты это делаешь? У тебя есть хоть капля гнева на меня?

«Гнев».

Марибель схватила коробку, которую Аринель выбросила с улыбкой, которая казалась слабой и искаженной.

«Если ты не открываешь ее, у меня не остается другого выбора, кроме как открыть самой».

Кремовая крышка коробки открылась, и в ней появилась роскошная красная лента. Марибель провела пальцем по текстуре ленты.

- Дело не только в том, чтобы разозлить, Аринель. Это, мягко говоря, месть.

- Ты, ты с ума сошла?

Теперь, увидев Аринель, которая так часто в лицо звала ее сестрой, Марибель легко рассмеялась. Да. Ей очень хотелось это сказать.

«Это месть, Аринель. Так что, ты должна это знать».

- Из-за тебя я потеряла свое положение главы семьи, и у меня осталось только положение приемной дочери герцога Эдинбургского. Помнишь, ты постоянно рассказывала тете и дяде то, чего я даже не говорила? Ты унизила себя публично на случайной вечеринке? Почему ты обвиняешь меня в несчастных случаях?

Улыбка исчезла с лица Марибель. Она ничего не могла с собой поделать. Хотя она не могла произнести это вслух, она все еще помнила, как потеряла любимого человека и потеряла свою жизнь.

Марибель старалась не хмуриться. Ее нос вспыхнул. Она думала, что у нее осталась только ненависть, но воспоминания все еще причиняли боль.

Вместо того чтобы нахмуриться, Марибель взяла коробку и показала Аринель ленту.

- Ты знаешь, что это? Это галстук Его Величества. Ты видела его на вечеринке? Ты же влюблена в Его Величество. Его Величество дал его мне, и я оставила его для тебя.

После дружеской беседы Марибель швырнула коробку в Аринель.

- Возьми его сейчас же и убирайся с моих глаз. Тебе больше нечего терять, используй это, чтобы вытереть слезы.

С этими словами Марибель прошла мимо Аринель, которая стояла, замерев в отчаянии.

Марибель не собиралась долго оставаться в этом доме. Тот факт, что предложение поступило из дворца, означал одно.

- Я ухожу из этого дома.

Марибель должна отправиться во дворец. Кроме того, Этерланд решил использовать ее.

Марибель читала и перечитывала письмо в золотой рамке в своей комнате прошлой ночью. Источником был Императорский дворец, а адресатом - герцог Эдинбургский, но темой письма была Марибель. Вот почему это письмо уже вскрыл кто-то другой.

Письмо было простым. Марибель считается кандидатом в императрицы, и, если она пожелает, его величество устроит ей пребывание во дворце. В письме также говорилось, что он хочет дать ей соответствующий титул, чтобы она стала кандидатом в императрицы.

Прикрыв письмо, Марибель отправилась на поиски Лоренца, как только рассвело, и выразила желание уехать. Выражение лица Лоренца было просто потрясающим. Он уставился на Марибель так, словно проклинал ее, но едва открыл рот.

- Ты не хочешь поразмыслить над тем, что произошло вчера?

- Должен ли я размышлять о себе? Благодаря этому, мне может быть оказана честь, стать членом императорской семьи.

Конечно, она была саркастична. Нет ничего хорошего для семьи, которая готовится к восстанию, чтобы быть связанной с императорской семьей. Марибель внутренне смеялась над гнилостным выражением лица Лоренца.

«Я уверена, что ты жаждешь этой силы».

Другими словами, вкус власти был невероятен. Марибель собиралась очень активно использовать титул "Женщина императора". Сильная поддержка полезна во многих отношениях.

- Его Величество прислал мне предложение, так что я, пожалуй, пойду во дворец. Не слишком ли много нужно подготовить для трона? Было бы проще подготовиться в Императорском дворце.

Первое, что она должна была сделать, было вот что. Сказать, что она войдет в Императорский дворец. Поскольку предложение было послано самим императором, герцог Эдинбургский, чье место было так искажено сердцем Лоренца, не мог отказать Марибель, если только не лишится ног.

«Нет никакой причины оставаться в этом отвратительном доме».

Марибель была готова взять свой багаж и уехать сегодня же. Для этого ей прежде всего нужно было объявить Лоренцу, что она уезжает.

Лоренц сидел в кресле и размышлял. Ему почему-то хотелось запереть Марибель. Расспрашивая Мерибель о вчерашнем скандале и внезапной просьбе императора, Лоренц был не очень доволен ситуацией, которая была настолько не в его руках.

Для Лоренца Марибель была, одновременно, привлекательной особой и хорошим инструментом.

Хороший инструмент, хороший козел отпущения. Продать ее в другой дом, если понадобится, было не так уж трудно, но вот так просто отпустить ее…

Лоренц долго размышлял и едва открыл рот.

- Делай, что хочешь. Ты можешь пойти во дворец и взять несколько служанок, чтобы они тебя поддерживали.

Эти служанки должны были стать кандалами на запястьях Марибель и глазами, которые будут следить за Марибель, вырвавшейся из рук Лоренца.

- Нет, мне это не нужно.

Марибель сразу же увидела Лоренца насквозь. Какой он был простой человек! Он думает, что она войдет во дворец в сопровождении охранников Лоренца.

В этот момент он должен был заметить, что она не будет следовать в соответствии с его желаниями.

Марибель сожалела, что не может открыто показать, как жалок он для нее. Не очень-то весело сражаться с кем-то, кто так прозрачен. Но Лоренц, не подозревал о ее насмешке, должно быть, был опустошен отказом Марибель от его предложения, поскольку до сих пор она была такой послушной.

- Ты хочешь войти во дворец без единого человека?

- Одного человека достаточно.

Конечно, она возьмет одного человека. Марибель добродушно улыбнулась. У нее уже был кое-кто на примете.

- Пожалуй, я возьму с собой няню.

Няня Марибель, Пеппер, была первой, кого выгнали после того, как семья Лоренцев заняла особняк. Только, когда Марибель выросла, она узнала, что Пеппер ушла не потому, что ненавидела ее, а потому, что Лоренц выгнал ее.

Это потому, что она получила письмо от Пеппер после церемонии совершеннолетия.

«Теперь, когда моя госпожа прошла церемонию совершеннолетия, ваша няня не будет грустить. Я думаю, что это было вчера, когда я кормила вас грудью, держа на руках, но теперь, когда вы выросли, моя жизнь не была напрасной ...»

В конце письма, полного любви, Пеппер написала: «Леди. Желаю вам бесконечного счастья».

Она была изгнана, потому что Марибель не могла защитить ее, а она любила Марибель даже на расстоянии.

«На этот раз мы будем вместе».

С этой решимостью Марибель решила взять Пеппер. Кроме того, это было необходимо, чтобы она могла действовать, используя титул “Женщины императора”.

Как Марибель и ожидала, впечатление Лоренца было полностью искажено, когда неожиданно прозвучало имя.

- Что ты имеешь в виду? Она уже не член нашей семьи.

- Но она мой человек - Марибель оборвала слова Лоренца.

- Я никого не возьму, кроме няни. Если только вы не хотите быть втянутым в скандал, что знаменитый герцог не приставил ни одного человека к приемной дочери, посланной в Императорский дворец.

Бах! Лоренц ударил кулаком по столу. Когда он сердится, он не может контролировать себя так же, как Аринель. Марибель тоже подумала, что это довольно забавно, и просто уставилась на Лоренца.

- Неужели ты думаешь, что я стану тебя слушать только потому, что ты упрямая? Я пытался выслушать тебя, но если ты будешь предъявлять такие требования, то будешь наказана...

- Дядя.

Спокойный тон Марибель быстро успокоил напряженную атмосферу. Это потому, что Марибель была пугающе спокойна. Она старалась говорить спокойным тоном.

- Ты не должен этого делать, я знаю, что дядя нарочно выгнал мою няню. Так почему бы тебе не перестать показывать свою уродливую сторону?

- ...Что?

- Не могу поверить, что она ушла сама. Разве ты не выгнал ее? Она бросила меня, когда мне было всего 10 лет, а теперь, когда я совсем взрослая, ты сказал мне, что мне не нужна няня. Несмотря на это, няня Аринель все еще бродит по ее особняку.

- Ты говоришь чепуху.

«Что за чушь!». Марибель в душе рассмеялась.

- Если я ошибаюсь, дай мне знать, почему ты против того, чтобы взять с собой мою няню. Эта унылая маленькая девочка никак не может понять, что творится в душе благородного герцога.

Марибель даже грациозно поклонилась. Это была явная насмешка. Лоренц не мог найти слов, чтобы опровергнуть ее, поэтому он стиснул зубы и, в конце концов, взял ручку.

Вскоре из особняка вышел слуга с письмом.

- Леди!

- Няня! Давно не виделись!

После долгого молчания Марибель широко улыбнулась. Ее широкая улыбка также показывала, насколько искренним было ее счастье.

Пеппер была няней Марибель с мягкими вьющимися каштановыми волосами. Как только она увидела Марибель, она быстро побежала с таким видом, что, казалось, сейчас разрыдается, и крепко обняла Марибель.

- Я вижу свою миледи! Теперь няня может умереть счастливой! О боже, посмотрите на нашу госпожу, такая худая...

- Зачем тебе умирать? Ты должна пойти со мной во дворец.

- Ах, да. Вы идете во дворец. Разве моя госпожа не собирается стать теперь императрицей? Я должна наверстать упущенное. Ах.

Пеппер, которая говорила даже со слезами на глазах, горела решимостью, как будто собиралась прыгнуть на поле боя. Перед ее честолюбивой внешностью Марибель не могла сказать, что она была просто “кандидаткой” в императрицы.

- Я когда-нибудь стану императрицей?

Это просто хороший способ для Этерланда держать ее рядом или взаперти. Если она, действительно, хочет стать императрицей, то теперь, приняв предложение, Марибель должна быть занята подготовкой к свадьбе.

Но это не имеет значения. Имея возможность выбраться из этого ужасного особняка и снова встретиться с Пеппер, она уже была вне себя от радости от этих двух вещей.

- Рада снова тебя видеть. Это правда.

Марибель обняла Пеппер за плечи и проглотила слезы. Потребовалось две жизни, чтобы увидеть ее снова. Эта искренняя теплота была ей незнакомой, поэтому Марибель не могла даже выразить переполняющую ее искренность.

- Никогда не думала, что увижу тебя снова рядом.

Марибель смотрела на величественный особняк с длинной историей, оглядываясь на Пеппер, которая схватила ее за руку и вытерла слезы.

- В молодости я была намного ниже.

Теперь Марибель была чуть выше Пеппер. Она подумала, что было бы неплохо спросить ее, могут ли они жить вместе. Разве не стоило бы жить, если бы где-то был тот, кто действительно заботился о ней? Было бы гораздо уютне стать женщиной низкого положения , чем жить в этом огромном особняке, похожем на гробницу.

Марибель сжала руку Пеппер. Теперь ей было куда пойти.

- Не плачь, няня. Нам пора идти.

- Ах… Я становлюсь все более старой и глупой...

Пеппер зажмурилась и вытерла слезы, а потом подняла голову и посмотрела на Марибель так, словно та была давно потерянным сокровищем.

- Ладно! Я больше не буду плакать. Кто я? Разве я не няня? Я должна быть сильнее, чтобы защитить мою леди.

Пеппер выдала свою уникальную сварливую улыбку, схватила Марибель за руку и направилась к экипажу.

- Я буду с вами, куда бы вы ни отправились, миледи.

Услышал обещание Пеппер, Марибель снова заставила себя улыбнуться.

*****

- О Боже. Это ведь дворец Календе, верно?

- Да, именно тут мы и будем жить.

- О боже! Я никогда не видела такого красивого здания! Посмотрите на этот мрамор! О, Боже мой. А как насчет этих украшений? Все, вплоть до оконной рамы - золото. О, Боже мой...

С того момента, как они прибыли во дворец Календе, Пеппер уже 17 раз произнесла "О боже".

- О Боже! Здесь бархат!

Несмотря на то, что Марибель только недавно исполнилось 18 лет, она смотрела на Пеппер, которая почему-то была в счастливом настроении, по-юношески прогуливаясь по дворцу. Она не понимала, как можно чувствовать ценность получения самого красивого дворца таким образом.

"Теперь, я останусь здесь".

Умрет или выживет, она останется здесь. В доме, где она проведет всю свою жизнь, было холоднее, чем она думала.

"Продолжим...".

Даже после своей мести она должна жить здесь, как только войдет во дворец. С Этерландом.

"Вместе".

На мгновение ее затошнило.

- Леди? Что с вашим лицом?

- А?

Марибель моргнула. Пеппер, которая только что восхищалась роскошью обрамления, выглядела обеспокоенной глядя на Марибель .

Другими словами, Марибель была настолько погружена в свои мысли, что не заметила изменений в выражении своего лица, пока Пеппер не окликнула ее. Это было неловко.

Пеппер поставила перед собой новую цель - чрезмерно опекать Марибель, с которой встретилась спустя долгое время. Она отпустила Марибель только после того, как прикоснулась рукой ко лбу Марибель, словно измеряя ее жар, обхватив нежные щеки Марибель руками.

- Я не думаю, что у вас жар... Почему бы нам не прогуляться, если вам нездоровится?

- Хм. Может, мы...

Марибель кивнула, непонимающе моргая, и увидев встревоженное выражение лица Пеппер, прижалась лбом к ее плечу. Ей было так уютно. Сначала она чувствовала себя немного неловко, но чувство любви впервые за долгое время было не таким уж незнакомым, поэтому Марибель вытянула руки и обняла Пеппер.

Даже если бы она сказала "обнимемся", она была слишком высокой, чтобы обнять Пеппер за талию, но этого было достаточно.

- Я думаю, наша леди уже взрослая, но у вас все еще есть такая юная сторона.

- Я уже совсем взрослая.

- Конечно, конечно. Вы уже совсем взрослая. Моя госпожа.

Пеппер залилась смехом. Марибель, уткнувшаяся лицом в плечи Пеппер, незаметно улыбнулась. Она ничего не могла с этим поделать, но Марибель не хотела опускать руки. Если бы Пеппер не обняла и не отпустила Марибель, как будто она боролась с этим объятием, Марибель могла бы простоять так до заката.

Пеппер улыбнулась Марибель, ее щеки горели от тепла, свернула шаль и накинула ее на плечи Марибель.

- Даже если будете внутри дворца, носи ее, потому что холодно.

- Хорошо.

- Ладно, давайте посмотрим. Было бы неплохо, если бы вы надели перчатки, шаль и пальто. Но я уверена, что это неудобно, не так ли?

- Этого достаточно. Спасибо, Пеппер.

Когда Марибель улыбнулась, губы Пеппер тоже расплылись в улыбке. Она никогда не забудет эту яркую улыбку.

- Уходите и возвращайтесь поскорее, миледи.

Марибель рассмеялась и вышла, вскоре вернулась, обняла Пеппер и ушла. Прошло много времени с тех пор, как ветер, ласкающий ее щеки и расчесывающий волосы, не был холодным.

******

- Я знаю, что это не по теме, но спрошу только один раз.

- Если ты знаешь, что это не по теме, тебе лучше заткнуться.

- Почему вы спасли ее?

- Здесь только те, у кого по десять жизней?

Этерланд с досадой стер с лица дневной свет. На его лице, на распухшей руке, остались пятна крови. Теобальту, задавшему этот вопрос, было знакомо это выражение.

У их ног стоял слуга, который издавал звуки, похожие на бульканье крови. Еще не совсем мертвый, он окровавленной рукой схватил ботинки Этерланда и подол его штанов.

- Ваше… Величество… Пожалуйста ... Дай мне… Ваше.. Милосердие.

С бесстрастным выражением лица Этерланд наклонил меч, который держал в руке, и вонзил его в ребра слуги. Тотчас же раздался громкий крик.

Но это место было создано Императором, так что никто, кроме них двоих, не слышал крика.

Брови Теобальта нахмурились, когда он осмотрелся вокруг.

Если Этерланд был живой статуей - со спокойными манерами и лицом, то Теобальт был буквально статуей.

Но сейчас, выражение его лица было выражением неприязни, что бывает крайне редко, это также означало, что ему действительно не нравилась эта сцена.

Однако, он не стал расспрашивать Этерланда о причине удара ножом слуги. Скорее всего, он услышит в ответ: "он принес холодный чай" или "в чернилах остался осадок". Вы уверены, что это грехи, которые требуют такого наказания?

- Вы мне не ответили. Почему вы оставили в живых ее?

- Меня очень интересует жизнь других людей, Тео.

Этельред без всякой иронии вытащил меч, воткнутый в спину слуги, и, когда тот снова закричал, направил его на Теобальта.

- Я убью тебя ради нее?

- Моя жизнь уже принадлежит вам, Ваше Величество. Нехорошо спрашивать меня.

Кончик меча приподнял подбородок Теобальта. Его могли ударить ножом в шею, но Теобальт просто стоял, опустив глаза и не двигаясь.

Одна секунда, две секунды, три секунды.

Этельред наконец опустил меч. Единственное, что доказывало, что это произошло раньше - свежая кровь на кончике подбородка Теобальта.

- Вы пытались спасти меня с тех пор, как попросили присоединиться к вам. Верите ли вы в весомость слов? Есть ли какая-то причина, по которой ее жизнь была особенной?

- Неужели ты думал, что умрешь, а я оставлю ее в живых? Ты как ревнивый мальчишка.

- Вы же знаете, что моя жизнь не имеет для меня никакого значения.

- Мысли людей меняются быстрее, чем слова - угрюмо ответил Этельред и поднял меч.

На этот раз концом меча была шея слуги. Когда слуга захлебнулся собственной кровью, его стоны стихли. Вместо этого послышался другой звук.

- ...Ах.

Марибель стояла, глядя из угла внешней стены здания.

Кап, кап.

По щекам Марибель катились слезы.

Марибель быстро сообразила, в чем дело. Итак, это меч, а это Этеланд. Он действительно запачкал его кровью. Она не знает, кто стоит рядом с ним.… Но этот человек кажется ей немного знакомым.

А в их ногах - это мертвое тело. Человек, который только что был жив. Тело было одето, как слуга Императорского дворца. Возможно, кровь на Этерланде принадлежала этому телу.

"Я слышала, что во дворце каждый день умирает один человек...".

Кровавая сцена смерти и запекшейся крови шокировало. Независимо от того, насколько Марибель отличается от прошлого, это первый раз, когда она видит сцену прямого убийства. Первой смертью, которую пережила Марибель, было ее собственное отравление.

Так что эти слезы, должно быть, из-за потрясения для нее. Марибель вытерла слезы со щек. Неважно, насколько незнакома она была со смертью, это было слишком. Она была смущена своими слезами.

Слезы, которые накапливались до предела, медленно стекали по ее лицу.

****

Оставив Пеппер позади, Марибель бесконечно шла по мраморному коридору дворца. В голове у нее все смешалось. Она думала, что будет чувствовать себя лучше, если покинет тот нищенский особняк, но сейчас это еще больше расстраивает.

"Я еще даже не начала мстить".

Может быть, поэтому. Потому что это не закончилось должным образом. Это было просто объявление войны.

План Марибель был не слишком грандиозен. Она вернет себе то, что потеряла. Что плохого в том, чтобы вернуть ее вещи? Но за то, что было потеряно и необратимо, она собиралась заплатить соответствующую цену.

Она отплатит за свое мрачное прошлое их будущим. Все унижения, которые она готова вынести, вернутся к ним в их неизбежных страданиях, и она позволит им молить о пощаде, плача о необратимом прошлом.

Она хотела, чтобы у них осталась только надежда. Когда она пережила весь позор своего прошлого, только вера в семью и будущее поддерживала ее в здравом уме. Она будет жить верой в то, что когда-нибудь вернет себе былую славу. В тот момент, когда они падали с самой высокой точки на самую низкую, они смотрели на свет далекого неба, на возможность будущего.

В этот момент она собиралась перерезать им глотки.

"А после этого я почувствую облегчение?".

Она почувствует облегчение, не так ли? Здесь ведь не так душно, правда?

Она уже знала, что люди плачут не только от грусти, но немного забавно, что она собирается плакать из-за того, как это расстраивает.

“Хa...”

Марибель уловила это чувство в ее вздохе. Она шла достаточно долго, так что теперь думала о возвращении во дворец Календе. Все было спокойно до тех пор, пока она не поняла, что никогда не была здесь раньше, и что она свернула не туда на имперской дороге и попала в совершенно другое место.

- Здесь никого нет.

Там был длинный коридор и никаких признаков людей. Не было ни суетящихся слуг, ни рыцарей, которых можно было бы поймать и спросить, не едут ли они во дворец Календе. Марибель была вынуждена идти по дороге.

- Тео. Убери это.

Дорога вела к Этерланду.

Это был Теобальт. Марибель безучастно смотрела на Теобальта, вытаскивающего наружу чье-то тело, и вытирал руками заплаканные щеки.

Она немного накрасилась, но это не имеет значения. Проблема вот в чем…

"Почему я не могу перестать плакать?"

Марибель потирала щеку. Она только попросила нанести немного макияжа, так что он определенно уже стерт. Сначала это было несколько слез, но чем больше она вытирала их, тем больше слез заливало ее лицо.

Было совершенно правильно сказать, что с нее капало. Как стеклянная бутылка, которая была наполнена до краев, слезы падали и текли без перерыва.

Слезы потекли еще быстрее. В таком случае она бы заплакала, как ребенок. Если слезы быстро вытереть, она заплачет еще сильнее. Почему, почему вот так, почему.

- Я тебя сюда не звал.

На ее щеке появляется странное тепло. Большая и немного грубая рука по сравнению с рукой Марибель. Слезы, которые текли, как из крана, внезапно прекратились.

В ее глазах все еще стояли слезы, но после того, как Марибель пару раз моргнула, ее зрение прояснилось. Прямо перед ней было лицо Этерланда, оставлявшее глубокое впечатление.

- Смерть была такой легкой, а потом ты едва увидела тело и заплакала?

-... Я не плакала.

Она хотела добавить: "Я едва видела тело", но Марибель не могла произнести это, потому что ее шею покалывало, поэтому она промолчала. Однако из-за этой опущенной части Этерланд совершенно не понял.

- Когда ты плачешь и лжешь об этом, постарайся, чтобы это было правдоподобно.

Этельред, все еще хмурясь, вытер оставшиеся слезы со щеки Марибель. Похоже, он не собирался прикасаться к области глаз, только к ее щеке.

К счастью, рука у ее шеи тоже была довольно свободной, и Марибель быстро придумала оправдание, как только вспомнила.

- Просто шел дождь. Это потому, что на меня обрушился дождь.

- Это, должно быть, целое облако дождя было прямо над тобой.

- Дождевые облака - это просто облака, которые становятся дождевыми облаками, когда они становятся холодными, поэтому облака над ними просто немного...

Марибель перестала нести какую-то чушь.

Это потому, что Этельред обнял ее. Это было крепкое объятие. Казалось, он утешает потерявшегося ребенка, который не знает, что делать.

После недавнего убийства руки Этельреда были измазаны кровью. Но на мгновение, когда ветер пронесся над двумя людьми, она почувствовала только один знакомый ей запах.

Марибель долго смотрела через его плечо, едва поднимая голову. Этельред отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом.

- Ваше Величество... Ответьте мне. Это входит в “использование”?

Она удивилась, увидев слегка нахмуренные брови Этерланда, но вскоре холодная улыбка остановила ее мысли.

- Для меня большая потеря сказать, что я использую тебя вот так.

Рука Этерланда на ее талии напряглись.

Через час спустя, Марибель пришлось долго размышлять, почему перед ней лежала модель пальца.

До того как вернуться во дворец Календе и распаковать вещи, пришла горничная и сообщила, что глава дворца попросил о личной встрече.

- Глава дворца? Откуда он меня знает?

- Теперь, когда вы стали членом дворца, вам есть что мне поведать, леди? Если вы совершите что-то нехорошее, я позабочусь об этом за вас, так что не стоит волноваться!

- О, нет. Если что-нибудь случится - няне не придется иметь с этим дело, я во всем разберусь сама.

Марибель, взяла Пеппер за руку, и прошептала: “Спасибо”.

Багаж по-прежнему был полон вещей, которые нужно было разобрать, и независимо от того, насколько быстро все делала горничная, Марибель все равно должна была контролировать, куда положить вещи. Она беспокоилась о том, как все будет организовано, в ее отсутствие, но также беспокоилась и о том, чтобы не заставить начальника дворца долго ждать.

«Что же нам делать?»

Перед Марибель стояли два вопроса. Хочет ли он, чтобы она была быстрой, как ветер? Однако это может быть контрпродуктивно. И как она может быстрее закончить дела?

Однако, обеспокоенный взгляд Марибель, должно быть, заметила Пеппер, она, даже не спросив, закатала рукава и подошла к ней.

- Леди, не волнуйтесь! Разве у вас нет няни? Я приведу себя в порядок, так что ступайте.

- А...?

- Сначала я просто приведу все в порядок. А после того, как вернетесь, вы бы могли сказать мне, если вдруг что-то не понравится. Не беспокойтесь об этом!

Благодаря уверенности Пеппер и ее словам поддержки, Марибель была вынуждена нерешительно покинуть свое место. Однако утешение от заверений няни сменилось неловким молчанием, как только Мерибель вошла в гостиную.

Причиной этого, конечно, был муляж пальца, брошенный человеком, который должен быть был главой дворца.

-... Если это ваш вкус, я могу понять.

В конце концов, Марибель великодушно сделала вывод. Этот человек одержим пальцами. Вот почему он принес муляж пальца с таким же видом, как кошка, приносящая мертвую мышь ее владельцу.

Реакция Кира, которая в данный момент казалась подавленной, разожгла непонимание Марибель.

- Похоже, вам это нравится, - сказала она, ожидая ответа Кира.

«Я уверена. Ты помешан на пальцах».

- Ну, Тео не помогал день или два, потому что здесь не на что было смотреть, кроме его задницы.

Внезапно тема сменилась. Марибель снова забеспокоилась.

Этот мужчина внезапно подошел и бросил перед ней муляж пальца, а затем поднял тему задницы Теовальта. Все это означало, что здесь можно сделать только один вывод.

- Начальник дворца, вы...пришли сюда, чтобы поговорить о заднице сэра Перегрина?

-Ах, ну конечно же нет.

От его прямого отрицания Марибель почувствовала облегчение. Во-первых, говорить о заднице Теовальта было бы гораздо страннее, чем говорить, что погода в штормовой день была хорошей.

Возможно, он заметил облегчение Марибель. Кир снял с головы берет и положил на стол с озадаченным выражением лица.

Кстати, я даже не представился. Кир Ребейн, как вы уже знаете - глава дворца. Я помогу и научу вас приспосабливаться к дворцовой жизни. Обязательно внимательно запомните. Я склонен злоупотреблять своей властью.

Он представился так, словно представлял незнакомца, а затем слабо улыбнулся.

- Но причина, по которой я сегодня здесь, не связана ни с образованием, ни с моим представлением.

Марибель спокойно подумала. Он действительно странный.  Как человек, помешанный на пальцах, он мог быть только действительно странным человеком.

- Я здесь, чтобы спросить, что произошло между вами и Его Величеством.

Ой. Говоря, как моряк с такой внешностью, Марибель решила помолиться о настроении на будущее этого разговора.

- Я выдвинул три гипотезы. Все должно быть по три, чтобы быть уверенным.

Независимо от мнения слушателя, он поднял указательный палец и начал говорить.

- Во-первых, пришло время, когда Его Величество скоро умрет. Я думаю, что это наиболее вероятно. Люди, которые скоро умрут, изменяют свое поведение, верно? Когда приблизился день смерти, он внезапно передумал и решил сделать что-то экстраординарное, поставив вас в положение императрицы вместо того, чтобы убить.

Был поднят еще один палец.

- Во-вторых, вы сделали очень выгодное предложение Его Величеству. Я могу представить вашу грубость на вечеринке. Его Величество очень непостоянен, так что он мог бы какое-то время приспосабливаться к ритму. Или, возможно, вы посмели угрожать раскрыть секреты Его Величества в разгар вечеринки.

Марибель почувствовала покалывание. Он просто нес чушь, но рассуждения были не так уж плохи. Конечно, должность начальника дворца была не для кого угодно.

- Говорят, что вы были наедине с Его Величеством в течение короткого времени в середине вечеринки, так что, возможно, тогда произошла какая-то сделка.

- И такое возможно, - Ответила Марибель.

В этом не было ничего плохого. Марибель просто призналась в этом. Благодаря этому импульс Кира возрос в одно мгновение. Теперь он зашел так далеко, что засиял.

- Действительно? И последнее, есть гипотеза, что Его Величество влюбился в вас с первого взгляда, и я действительно не думаю, что это правда.

Он намекал, что ее красота не так уж велика? Марибель моргнула от неожиданной злобы.

- Ну, я рада, что знаю, что у Его Величества отвратительный вкус. Она ответила с легкой горечью.

- Я не знаю. Мне всегда было интересно, потому что он так сильно меня ненавидит, но я, наконец, нашел ответ на свой вопрос.

- Ха-ха, - Марибель издала предсмертный смешок, извиваясь от дискомфорта, глядя, на молодого человека. Он заострил свои тонко очерченные глаза и снова принял свой прежний острый вид.

- Наверное, быстрее всего спросить самого человека. Его величество уже однажды отверг меня, поэтому я пришел к вам.

- Вы поверите мне, если я скажу, что не знаю?

- Если это что-то, чего даже вы не знаете, это либо номер один, либо номер три. У вас есть, что сказать о третьем номере?

- Я никогда раньше не слышал о том, чтобы Его Величество интересовался любовью. Я думаю, что так будет и в будущем.

- Он прислал вам предложение, но это всего лишь формальность. Верно. Все еще много разногласий по поводу того, станете ли вы императрицей.

- Я рада, что вы это знаете. Итак, вы определились с номером один?

- Это не может быть номером один, если вы думаете об этом логически.

Кир лучезарно улыбнулся. Он даже заметил, что Марибель лжет, но Марибель тоже не была простой овечкой, чтобы поддаться на допрос Кира.

- Вы хорошо умеете врать, но я бы хотел, чтобы вы сказал что-нибудь разумное.

- Если вы в это не верите, то вся правда будет ложью.

- Как вы думаете, какое доверие существует между нами? Мы никогда раньше не встречались. Если вы хотите что-то услышать от меня, вам лучше принести доказательства, начальник Дворца.

- Нет никакого признания, так как мы просто знакомые.

Он поднял модель своих пальцев. Куда делся весь этот дух, он быстро умер.

- Я даже приготовил подарок в качестве знакомства. Я думал, вам понравится.

По какой причине? Было бы более уместно разорвать отношения после получения чего-то подобного. Марибель прищелкнула языком.

- Мне кажется, я знаю, почему у вас нет друзей.

- Что вы сказали? Мои друзья здесь!

- Может быть только вы один считаете вас друзьями?

-Нет…это… было ли это так...? Почему-то я даже не мог прикоснуться к их заднице...

Марибель смогла быстро выяснить, что у него был только один друг, о котором он утверждал, и этим другом был Теобальт. В дополнение к ее другим недоразумениям. Конечно, Кир не собирался ее поправлять.

Кир что-то пробормотал, казалось, серьезно задумавшись о чем-то, осторожно поднял голову.

- Мисс Эденберт.

- Да?

- Один из моих друзей не позволяет мне прикоснуться к его заднице, а другой не спасет меня, даже если я упаду в воду.

Возможно у него было больше одного. Марибель кивнула головой. Слова Кира продолжались.

- Неужели у меня нет друзей?

Она не знает, почему зашла эта тема, но Марибель высказалась твердо, ни секунды не колеблясь.

- Да.

- Неужели вам не жалко бедного меня, не имеющего друзей?

- Хм…я не уверена.

- Вы не намерены быть моим другом и рассказывать мне о ваших отношениях с Его Величеством?

- Вы спросите меня еще раз, в следующей жизни?

Между этими двумя улыбками произошла напряженная война нервов. Он похоронил атмосферу на земле, где с ним обращались как с лейтенантом, потому что он был недостаточно милым.

- Кир, почему ты здесь?

Это был Этерланд.

*****

Кир стиснул зубы. Одной рукой ухватываясь за стену. Его ноги парили в воздухе. Причина в том, что подавляющая сила поднимает его за шею.

Кир, который был с Этерландом всю свою жизнь и который гордился собой, для него это был первый раз, когда он так почувствовал силу Этерланда. Благодаря этому он вспомнил совет, который давал ему в прошлом его друг.

«Спаси свою жизнь. Трудно долго сохранять свою жизнь во дворце».

Даже получив искренний совет, Кир лишь тщетно улыбнулся. Это безумие.

И такова была судьба Кира.

- Мне следует спросить дважды, Кир?

- Э - это н-нет, тьфу.

- Ответь - почему ты здесь?

«Если вы хотите получить ответ, вам следует отпустить мою шею, Ваше Величество».

Кир был готов разрыдаться от несправедливости. Если он сейчас заплачет, он может сказать, что ему больно, но должен ли он просто плакать? Нет. Если он это сделает, то действительно может лишиться шеи.

«Я люблю тебя, мой друг.  Я буду вести себя очень хорошо, если выберусь отсюда. Я выслушаю тебя. Я не буду…я не буду трогать твою задницу».

Кир закатил глаза, когда его зрение затуманилось. Позади Этерланда, который держал его за шею, он увидел Марибель, которая тихо моргала своими голубыми глазами. Как будто этот шум не имел к ней никакого отношения, она была похожа на кошку, греющуюся на солнышке.

Конечно, само собой разумеется, что ее беззаботность еще больше раздирала Кира изнутри.

«Черт возьми, ты не такой уж порядочный человек. Даже, несмотря на то, что ты очень хорошо со мной разговаривала!

Несправедливость Кира в одно мгновение удвоилась, но он не забыл послать Марибель сигнал глазами.

«Чтобы выжить здесь, я должен поймать эту женщину».

Нравится тебе это или нет, но это был единственный спасательный круг, который можно было выбрать.

«Юная леди Эденберт, пожалуйста, спасите меня. Тебе не кажется, что ты должна спасти мою жизнь ради дружбы или чего-то еще? Тогда разве я не сделаю ничего, чтобы отплатить тебе позже?»

Марибель открыла рот, как будто отчаянно посланный сигнал наконец сработал.

- Ваше Величество.

«Вот так-то! Вот так-то! Спаси меня!»

- Этот парень сказал мне, что я уродина.

Фу. Кир больше не может даже кричать, и он почувствовал вкус смерти.

«О, Тео! Мои дорогие друзья! Я собираюсь умереть. Береги себя».

Пока он прощался со своими односторонними друзьями, Марибель снова заговорила.

- Он не ошибается, не так ли? Он никогда ничего мне не делал, так что отпусти его.

Давление в его шее полностью уменьшилось. Его ноги коснулись земли, но Кир вообще не мог стоять, поэтому он сел в оцепенении.

- Хух... Тьфу...

Эта дьявольская женщина. Он не забудет ее доброту. Конечно, она все еще враг.

Его слезы полились только сейчас, когда у него так сдавило горло и силы совсем иссякли. Только когда его глаза, странной формы и редкого фиолетового цвета, высохли, он смог подняться на ноги.

Тем временем Марибель, задыхаясь, перевела взгляд на его лицо. Глядя на капающие слезы Кира, она подумала: «Так вот каков вкус власти».

Она открыла глаза на новые вещи.

Была ли она немного садисткой? Это жалкое выражение на его лице тоже довольно мило. Является ли Император печально известным тираном из-за этого хобби?

Марибель повернула голову, чтобы сдержать собственное любопытство, и поняла, что была совершенно неправа.

Лязг. Лезвие издало холодный звук, выползая из ножен. Без сомнения, Этерланд выглядел очень рассерженным.

- Отвечай сейчас же. Твое место было здесь? Или я просил тебя начать обучение Марибель с сегодняшнего дня? Мне известно, что обучение начнется на следующей неделе.

Этерланд приставил меч к шее Кира. К сожалению, Марибель не могла предложить ничего, кроме слез в качестве траура, даже если бы он умер здесь.

Но Кир с тревогой ожидал, когда Мэрибель спасет его, как будто она была ангелом с небес.

«Чего он от меня ждет?» - Задумалась Марибель.

Марибель вспомнила разговор с Киром минуту назад. Третья гипотеза. Этерланд любит ее. Он, должно быть, очень верит в эту нелепую гипотезу.

Но что же делать? Он лает не на то дерево. На губах Марибель появилась глубокая усмешка.

«Он ничего не знает об этой сделке».

Его гипотезы были довольно хороши, но его вывод оказался полным промахом. Конечно, она не собиралась рассказывать ему о сделке. Марибель задумалась об отношениях Кира с Этерландом и села за стол, на котором все еще стояли две чашки остывшего чая.

На столе стояли не только две чашки чая, но и муляж пальца. Только тогда Марибель подумала о муляже.

«Четвертый палец? Нет, это от указательного пальца?»

Это был большой палец. Казалось очевидным, что это был мужской палец, но рука Кира была не такой толстой. У него были руки, которые были довольно близки к рукам Марибель, длинные и тонкие пальцы. Рука, которая, кажется, вряд ли поднимет что-то тяжелее ручки.

Так чей же палец он взял? Марибель вспомнила неестественное обращение.

«Ну, уже день или два, как Тео не помогает».

В ее сознании внезапно возник тот самый Перегрин, держа палец на разделочной доске.

«Ага».

Марибель вскоре поняла обстоятельства. Сэр Перегрин отдал это Киру. Но вопрос все равно остается.

«Почему?»

Палец, который внезапно появился? Это так забавно. Выдвигать гипотезы мог не только Кир. Марибель решила тщательно взвесить причины в уме.

Первая гипотеза заключалась в том, что Кир был, одержим пальцами, поэтому он попытался показать ей свою любимую из своей коллекции.

Во второй гипотезе Теобальт пытался передать сообщение Марибель.

«Неужели ты думал, что я испугаюсь этого муляжа?»

Теобальт Перегрин… Если бы это было так, то это было бы еще большим разочарованием, чем она думала. Она не знает, что это значит.

«Я думаю, было бы удобно спросить об этом человека, участвующего в этом деле».

Марибель обернулась и взглянула на Этерланда, который все еще стоял направив меч на Кира, который с течением времени становился все бледнее и бледнее. Потеря крови была не просто метафорой, потому что меч Этерланда был воткнут в плечо Кира.

- Я сохранил тебе жизнь, потому что я велел тебе работать должным образом, а не потому, что я велел тебе изводить людей. Я думал, что ты достаточно умен, чтобы все сделать правильно, но, возможно, я ошибался.

Левое плечо Кира теперь было полностью красным, и он кашлял кровью. Он вот так и умрет. Должна ли она спасти его? Марибель на мгновение замолчала и открыла рот.

- Ваше Величество?

- Говори.

-Я должна Вам кое-что сказать.

Голова Этерланда, которая была прикована к Киру, повернулась. На первый взгляд казалось, что он раздражен, но он пытался слушать Марибель. Есть надежда.

Ее кулак был естественно сжат. Это потому, что она нервничает. Никто не мог гарантировать, что следующая голова не будет принадлежать Марибель, а не Киру.

Марибель натянуто улыбнулась, чтобы скрыть свое напряжение.

- Кстати, трудно будет говорить, если он будет находиться здесь.

Марибель показывала, что изо всех сил пытается улыбнуться. Здесь не о чем говорить. Она говорит ему спасти Кира.

«А что, если это не сработает? Может, мне стоит заплакать?»

Что лучше всего сработало бы, чтобы умолять тирана, известного тем, что не уступает ни крови, ни слезам? Правильно ли заключать сделку, а не взывать к его эмоциям? Марибель, которая мучительно раздумывала, какую карту вытащить, чтобы спасти Кира, смогла вырваться из своих мыслей только тогда, когда Этерланд открыл рот.

- Марибель.

- Да.

- Иди сюда.

Она не видела джентльменскую манеру разовора со вчерашнего дня. Нежная улыбка? Она желала ее. Тон Этерланда был напористым, и теперь он приказывал Марибель. Возможно, это максимальное количество терпения, которое он может проявить.

Марибель осторожно приблизилась к нему. Острие этого меча скоро будет направлено в ее сторону, поэтому с каждым шагом, который она делала, змеиное напряжение поднималось вверх по ее позвоночнику и впивалось зубами в шею.

Тук, тук. Шаги быстро прекратились. Во-первых, расстояние между столом, за которым сидела Марибель, и Этерландом было не так уж далеко. Теперь Этерланд и Марибель стояли так близко, что могут коснуться друг друга, если сделать еще один шаг.

«Этого должно быть достаточно».

Марибель стояла рядом с ним. Но Этерланд протянул к ней руки со слабой усмешкой, как будто хотел посмеяться над Марибель.

- Когда я прошу тебя подойти сюда, я имею в виду подойти еще ближе.

Его руки обвились вокруг ее талии. Благодаря этому Марибель быстро прижалась щекой к его плечу. У него было холодное лицо и глубокая кровавая улыбка.

Это было высокомерие. Этерланд не собирался сходить с ума сразу, и он не действовал иррационально, потому что глупость ослепила его.

Она не знает почему, но его убийственное намерение было четко скоординировано и реально.

- И что я должна с этим делать? - спросила она.

Что бы он ни сказал, Кир был уже мертв. Даже если бы его оставили в покое, его жизнь была бы в опасности из-за обильного кровотечения, и он мог бы получить еще один удар ножом после разговора без всякой причины.

Пока Марибель была загипнотизирована улыбкой Этерланда, что-то коснулось ее руки. Это была рука Этерланда. Если говорить еще точнее - меч в его руке. Кусок железа, нагретый до температуры тела, был вложен ей в руку.

- Белл. Придай своей руке силу.

Не было времени отвести взгляд. Марибель перестала дышать, сама того не осознавая. Голос, который звучит прямо в ухе. Только тогда взгляд упал на Кира, который тяжело дышал у ее ног.

- Тебе следует привыкнуть к этому. Это зрелище ты будешь видеть каждый день.

Рука Марибель накрыла руку Этерланда. Меч был направлен прямо на Кира. Кир, казалось, тихо выругался про себя, но сейчас у Марибель не было времени заботиться о нем.

Этого не может быть. Марибель быстро взглянула на фиолетовые глаза Кира и его окровавленную рану, его зубы прикусили нижнюю губу. Меч уже был в крови, и было слишком поздно отталкивать от себя Этерланда.

Затем Марибель вывернула запястье и поменяла направление меча. Прямое лезвие теперь нацелено прямо ей в шею.

- Если люди будут умирать каждый день, Ваше Величество.

Холодный металл касался шеи сбоку, холодный пот в ее руках был тяжелым. Тик-так, тик-так. Тихий звук раздался в комнате, где не было ничего занятого, кроме мерных часов.

- Когда моя голова полетит с плеч?

Лязг.

Меч бесшумно упал на ковер. Холодная улыбка теперь была обращена к Мерибель. Удивленный и заинтересованный, Этерланд, казалось, даже не заметил, что выронил свой меч.

Он выглядел так, словно был шокирован тем, что то, кого он вырастил в качестве кошки, на самом деле был хищником.

«Чему, черт возьми, он так удивлен?» Подумала Марибель, слегка нахмурившись.

- Мой вопрос неверен? Разве Вы не желаете, чтобы я покончила с собой позже, когда Вы дадите мне меч?

- Что ты...

- Ваше Величество. Если вы хотите напугать меня, пожалуйста, выберите другой метод. Это не весело и совсем не впечатляет.

Это ложь. Марибель на пути в могилу после того, как осознала силу своего сердца. Это было не так уж сильно. Но перед Этерландом она должна была вести себя так, словно у нее хватило мужества.

- Помогите мне спасти Кира. Я ненавижу запах крови. Я даже не хочу видеть мертвое тело.

-…

- Ваше Величество, пожалуйста.

Этерланд, который все еще смотрела на Марибель так, словно был сломан, отвернулся. Она посмотрела на другую сторону его лица. Марибель не стала торопиться. Это потому, что она поняла, что это было неявное разрешение.

«Он выслушал меня».

Это был небольшой сюрприз. Какова бы ни была причина, он послушал Марибель. Ее холодная липкая кожа снова начала нагреваться от крови.

Тем временем Кир также осознал, что его жизнь поднялась до порога небес и быстро упала обратно на Землю. Без сомнения, он не будет привязываться к небесам.

«Через что я только что прошел?»

Кир поспешно пришел в себя. Такая возможность не выпадает дважды. Кир вышел из шока и быстро оторвал свое тело от земли. В последний раз, когда он оглянулся, прежде чем покинуть комнату, он мог видеть только спину Этерланда и Марибель, которая все еще ничего не выражала.

- Продолжай.

Марибель, заметила, как смотрел Этерланд, бросила на него быстрый взгляд. Он проклинал ее за то, что она была похожа на дьявола, но когда он увидел ее снова, она была ангелом.

Бах. Дверь за спиной Кира с суровым звуком закрылась. Его левое плечо все еще кровоточило. Он опустился спиной к двери, к счастью, все еще невредимый.

- Ха-а.

Через что он только что прошел? Кир непонимающе моргал, и проходившая мимо горничная узнала Кира, который был весь в крови, и удивленно подбежала.

- С-сэр Кир? Вы в порядке?

- Простите, но я не в порядке. Я чуть не умер.

- Я подумала, что Кир уже мертв! Стража!

- Ха-ха... Черт. Охранник, ах, нет... Не могли бы вы, пожалуйста, позвать сэра Перегрина? Я думаю, что я действительно собираюсь умереть.

Горничная с веснушками на щеках огляделась и осторожно прошептала:

- Я вызову доктора быстрее сэра Перегрина. Вы сейчас в ужасном состоянии...

Кир раздраженно вздохнул и провел рукой по лицу.

- Почему так много суеты? Иди и приведи его. Неужели это так трудно понять?

Когда глаза Кира устрашающе сверкнули, служанка поспешно закрыла рот и приподнялась. Вздох Кира смешался за спиной горничной, которая деловито убегала.

«Тео, похоже, мы что-то не так поняли».

В то время Марибель изучала терпение Этерланда. Этерланд приложил руку ко лбу, сдерживая гнев. Он опустил ее и неглубоко выдохнул. Однако, в конце концов, он выместил свой гнев, как будто все предыдущие действия не сработали.

- Почему ты бесстрашна? Почему ты делаешь что-то без разрешения?

- Мне казалось, не было смысла убивать сэра Кира.

- Марибель, я не придаю никакого значения людям. Это просто смерть.

Слова Этельреда примерно переводятся так: «Король есть король».

Она может потерять деньги, если он останется в живых, но от его смерти нет никакой пользы. Ей придется вступить с ним в войну, чтобы переубедить его.

Впечатление, которое произвела на него Марибель, было слишком мало. Она понимала, что Император был действительно расчетлив. На самом деле Марибель спасла Кира и Теобальта, потому что ей было о чем  у них спросить. Встреча с Теобальтом… было проще и естественнее сделать это через Кира,.

«Но почему Этерланд так зол?»

Он выглядел злее, чем когда-либо, самым расстроенным, какого Марибель когда-либо видела. Если быть точным, он, казалось, сдерживал свой гнев, в основном, с тех пор, как она встретила его. -раздался низкий голос Этельреда, почесывая ее за ушами.

- В моем дворце не делай ничего, что я не одобряю.

- Если Вы оставите меня в живых, вы потеряете деньги.

-...Что?

Этерланд, казалось, смутился от неожиданных слов, но Марибель было все равно. Она редко дергала за ниточки других людей.

- Вы сказали, что не придаете значения людям. Спасение моей жизни будет вашей величайшей потерей, Ваше Величество. Моя жизнь стоит гораздо меньше, чем сэра Кира.

-…

- Вы планируете убить меня?

- Прекрати уже!

- Ваше Величество.

Марибель подошла к Этерланду. Меч, который он держал ранее, лежал на земле. Марибель осмелилась наступить на рукоять меча. Вскоре она толкнула его носком туфли. Этельред только наблюдал. Спустя несколько шагов она смогла отбросить его в его тень.

«Интересно, почему? Что заставляет меня чувствовать себя в такой безопасности.

Он не мог этого понять. Под его пристальным взглядом Марибель, казалось, чувствовала себя в безопасности. Безопасность перед тираном была неподходящим чувством.

Марибель посмотрела ему в лицо, когда он опустил взгляд.

- Сцена не кажется правдоподобной, - Прошептала Марибель, словно напевая.

- Посмотрите на меня, Ваше Величество.

Ее самый выдающийся и прекрасный меч. Вот кто этот мужчина перед ней. Лучший меч, который она когда-либо использовала, чтобы уничтожить свою отвратительную «семью». Если меч, который режет людей, независимо от того, кто они, сопротивляется, он смягчает острое лезвие. Достаточно держать меч в руках, а не размышлять, почему он сопротивляется.

Главное - это результат, а не процесс.

Марибель колеблясь, протянула руку и прикоснулась к щеке Этерланда. Это было небольшое прикосновение, хотя ей все равно было очень неловко. Его пристальный взгляд сразу же вернулся к Марибель. Это выглядело так, словно его притягивало, как магнит.

Марибель встретилась с его алыми глазами и нежно заговорила.

- Когда-нибудь Вы пожалеете, что не убили меня в первую встречу. Вашему Величеству будет плохо от одного моего присутствия. Я собираюсь воспользоваться вами Ваше Величество, чтобы отомстить. Поэтому я намерена использовать Вас как свой меч.

-…

- Я же вам говорила. Вы нужны мне, Ваше Величество.

Это был ее последний раз, когда у нее была совесть.

«Я воспользуюсь тобой, и скажу тебе заранее, так что не вини меня после».

-...Ты.

На мгновение воцарилась тишина. Этерланд не заставил своего собеседника долго ждать. Вместо ответа он прижал руку Марибель к своей щеке. Талия, которую он обхватил руками, плотно прилегала к его телу.

- Твоя цель - месть?  - быстро прошептал Этерланд.

- Да, вот почему Вы мне нужен. Я намерен использовать вас как свой меч.

- Очень амбициозно.

- Вы не можешь убить меня.

- Марибель.

Это был не призыв, это было предупреждение. «Больше никаких разговоров» - предупреждение о том, что он теряет терпение. Марибель проигнорировала его предупреждение.

- Послушайте меня, Ваше Величество. Мне нужно Ваше Величество. И я вам тоже нужна.

- Какая высокомерная...

- Разве я вам не нужна? Вам нужно получить от меня информацию.

Марибель нежно улыбнулась и поцеловала Этерланда в щеку. Это казалось ближе к успокоению ребенка, чем к пониманию любви.

- Увидемся позже, Ваше Величество. Если подумать, я даже не смогла как следует поздороваться.

Это было несвоевременное приветствие. Как это странно - поздороваться с запозданием, находясь в объятиях другого человека. Это был поступок, который ясно показал ее намерение сменить тему.

-… Да, я даже не поблагодарил тебя за то, что ты приняла мое предложение, Марибель.

Но Этерланд смирился с таким очевидным поворотом событий. Сильно изношенный меч исчез в одно мгновение, и только джентльмен с податливой улыбкой стоял на его месте.

Этельред изобразил нежную улыбку, как на днях, и поцеловал тыльную сторону руки Марибель.

- Добро пожаловать в мои руки, дорогая.

- Ну, вам не кажется, что уже слишком поздно приветствовать меня?

После короткого смеха Этерланд медленно расплылся в улыбке.

- Видя, как ты это говоришь, тебе что-нибудь нужно?

Улыбка Марибель изогнулась во всей полноте.

- Поцелуйте меня.

«Чтобы я могла свободно использовать тебя».

Этерланд не мог не уловить смысла, заключенного в ее словах. Охотно приняв это прикосновение, Марибель обвила руками его шею. Ее пальцы были запущены в светлые волосы, которые, казалось, символизировали его власть

«О чем ты думаешь?» Он внутренне задумался.

В то время как Марибель также задавалась вопросом: «Неужели так можно приручить меня, настолько высокомерного человека? Он все еще сомневается во мне и думает, что я шпионка?»

Каковы бы ни были их сокровенные мысли, поцелуй был горячим. Они были так близко, что каждый вдох сбивался, Марибель пришлось схватить Этерланда за плечи, от напряжения у нее закружилась голова. На первый взгляд это было похоже на поцелуй любовника, который отчаянно желал другого человека.

Марибель перестала думать. Все, что сейчас имело для нее значение- это месть.

Роль злой женщины, пользующейся благосклонностью тирана и обладающей властью, принадлежала ей, поэтому она должна придерживаться ее. Он будет на ее стороне. Она будет слишком привлекательна, чтобы ее выбросили из-за информации, она выбрала эту роль, так что теперь она будет ее отыгрывать.

«Если это единственный способ отомстить, я могу и полюбить тебя».

*******

Теобальт взглянул на Кира, который приветствовал его с пустыми глазами.

- Что это, черт возьми, произошло?

- Ага.. Мне больно...

- Я думаю, что с наложницей все прошло не очень хорошо.

«Есть еще какие-нибудь колотые раны?»  Теобальт окинул взглядом тело Кира, прощупывая его, казалось, Кир был сильно помятым. Похоже, других колотых ран не было.

- Ты знаешь ...Хотя, нет, давай займемся ранами. Поднимайся.

- Я не могу. Возьми меня на спину.

- Вот же дерьмо.

- Ах, я умираю... Человеку, у которого нет друзей, остается вот так умереть.

«Этот негодник». Теобальт прищурил глаза и пристально посмотрел на Кира. Не каждый день Кир получал серьезные травмы, но, несмотря на то, что он был так сильно ранен, ничего не менялось.

Теобальт тихо вздохнул, схватил Кира за правую руку и грубо поднял его. Это неловко, но давай сделаем это. Кир был взвален, как ноша, на плечи Теобальта.

- Хм. Это что, поездка на спине?

- Держи рот на замке, пока я тебя не скинул.

Даже если бы этот ребенок был в опасности, он все равно, скорее всего, ругался бы. Несмотря на это, ему было достаточно жаль, что он все еще не мог бросить своего друга. Теобальт вдруг заворчал и пошевелил отяжелевшими ногами.

Только после прохождения лечения Кир придумал подходящую историю.

- Я думаю, что узнал, почему Его Величество привел сюда эту женщину.

«Вот почему он вызвал меня первым, поставив во главе управления , а не всех остальных».

Теобальт взглянул на Кира, сверху вниз, как будто Кир был жалок. Кир, который моргал глазами, о чем-то задумался и рассмеялся. Он оставался в этом состоянии долгое время и только через некоторое время снова заговорил, полностью настроив против себя Теобальта.

- Тео, я слышал, что ты снова попал в переделку.

Смысл, который имел в виду Кир, был ясен. Миссия состоит в том, чтобы найти местонахождение наследного принца. Теобальт спокойно подтвердил.

-... Это правда.

- Его Величество, кажется, ищет другими путями, в отличие от вас.

Это было вскоре после того, как Империя человечества утихла. По крайней мере, всего два месяца. С тех пор в столице пахло кровью.

Этерланд отрубил головы своим пятерым братьям и взошел на трон. Вот почему Этерланда называют тираном, и почему высокопоставленные дворяне все еще изо всех сил стараются не отставать, и по сей день.

Это то, что известно широкой публике.

Однако Болдуин Нейл, старший из пяти братьев Этерланда, жив и пропал без вести. Вот поэтому Этерланд поручил своему ближайшему помощнику Теобальту выяснить его местонахождение, но пока безуспешно.

Кир был убежден, что это как то связано и с Марибель.

Я слышал, что она подслушала разговор Его Величества. Если есть причина, по которой ее оставили в живых, это может быть только эта причина. Кир осторожно коснулся своего плеча, которое было забинтовано. Он не мог поверить, что его ранили. Как и ожидалось, он тоже не может долго находиться рядом с Его Величеством.

- Итак. Ты считаешь, что она может быть шпионкой?

- Тео, я  знаю, что твой мозг - это твоя самая нетренированная мышца, но давай подумаем об основах. Ты же знаешь, личность леди Марибель не такая уж важная.

Кир прищелкнул языком и накинул рубашку. Каждый человек, что входит во дворец, зависит от желаний Этерланда. Так что, даже если Марибель была шпионкой Болдуина, ее всегда можно было отправить на гильотину.

Итак, вот вывод.

- Его Величество будет использовать ее как инструмент.

Она все еще кандидат в императрицы, но он не знает, что произойдет позже. Сделав аккуратный вывод Кира, Теобальт осторожно, после мучительных раздумий над тем, что сказать, нахмурившись, чего не было видно, решил сказать.

- Кир, я не думаю, что ты ошибаешься. Однако...

- Было что-нибудь, что привлекло твое внимание?

- Да.

Голос Теобальта осторожно просочился наружу, как осторожный клинок.

- Она слишком опасна.

- Да, черт возьми. Я чуть не умер! В следующий раз иди сам!

- Разве это не потому, что ты был груб?

- Я не говорил, что...

Голос Кира внезапно стих. Он говорил спокойно, как будто его напряженность некоторое время назад была ложью.

- Эта женщина, она не колеблется в своих действиях. Разве вы этого не заметили? Кажется, что для нее не существует завтрашнего дня. Вы должны были это заметить...

У кого нет завтрашнего дня? Искренняя признательность Кира была такой. Это было слишком смело, чтобы называть ее умной, но и недостаточно драматично, чтобы называться манипулятивной.

Кир вспомнил, как ему было неловко показывать свое застывшее белое выражение лица, когда Марибель держала меч в руке. И лицо, которое прислонило меч к ее шее и разговаривало с Этерландом.

«Если вы хотите напугать меня, пожалуйста, выберите другой способ».

Кир понял чувства Этерланда по поводу того, что он выронил меч, как только услышал слова Марибель. Никто ничего не сможет сделать перед этим выражением, этими словами.

Несмотря на то, что казалось, что она сейчас разрыдается, в руке, держащей меч, не было ни единой дрожи, и в голосе, который говорил так сильно, как будто угрожал Этерланду, но, казалось, только выражение лица не могло не выдать ее. Только слез не было, но в ее глазах все еще была слезливая мольба.

«Если вы убьете меня, когда я это сделаю, будете ли вы удовлетворены, Ваше Величество? Неужели тебе нужно пронзить его сердце, чтобы удовлетворить свою жестокую натуру?»

Вот что сказала Марибель. По крайней мере, ради Кира.

«Жив ли я из-за нее...»

Марибель опасна. Проницательный меч спокоен, но она - меч, который громко размахивает. И Теобальт, и Кир также сошлись на мнении, что она опасна.

- Что мы будем делать в будущем - я беспокоюсь об этом ...

Даже если бы борьбы не произошло, дворец, который пока был мирным, был наполнен ядом, который был чрезвычайно смертельным, так что он не может не волноваться.

- Должен ли я сказать Его Величеству, чтобы он немного изменил учебную программу леди...

Чем сильнее он волновался, тем глубже становились морщины на лбу Кира. Теобальт просто стоял рядом с Киром, который молча страдал в агонии.

Менее чем через день заботы Кира стали совершенно бесполезными.

- Кир, с сегодняшнего дня ты канцлер.

- Что?

- Поскольку во дворце нет главы, нам понадобится кто-то, чтобы заполнить вакансию. Начнешь обучение Марибель сегодня, она возьмет на себя всю работу.

- Что?

- Мы же старые друзья, верно?

Кир попеременно смотрел на Марибель, ярко улыбавшуюся, и Этерланда, у которого, казалось, по какой-то причине было беззаботное выражение лица, и думал.

«Может мне стоило тогда умереть?»

Как и ожидалось, она - дьявол. Кир пересмотрел свое мнение об Марибель.

- Это вы можете передать камердинеру, а это…вы можете поручить мне.

-И это все?

В данный момент Кир передавал работу Марибель. За всю работу во дворце отвечал камердинер, хотя изначально это было обязанностью императрицы. Теперь Кир был повышен до премьер-министра, а обязанности главы дворца были переданы Марибель.

Даже если Кира не нужно было повышать в должности, это была всего лишь процедура, которую он должен был исполнить при обучении Марибель, готовящейся стать императрицей, но проблема заключалась в том, что не было ощущения, что время было слишком поздним.

Причиной этому была Пеппер.

- Няня, ты выглядишь усталой. Ты заболела?

- О, я так выгляжу? Неужели я переусердствовала в эти дни?

- Почему бы тебе не заставить других горничных работать? Няня, прошу, сделай перерыв, хорошо?

- Как я могу это сделать? Все должно быть выполнено мной, что бы довести до совершенства. Леди. Не волнуйтесь. Со мной все будет в порядке.

- Правда? Есть ли кто-нибудь, кто создает проблемы или шпионит?

Если они есть, я раздавлю их. Она прикусила нижнюю губу и проглотила слова. Но даже с одним этим вопросом Пеппер удивленно махнула рукой и улыбнулась.

- Вовсе нет! Кто посмеет повысить на меня тон, на няню моей госпожи! Возможно, подобное происходило в особняке, но не здесь, если только у вас нет очевидной слабости.

- Почему?

- Да?

- Что мешает подобному случиться? Потому что я кандидатка в императрицы? Или это по тому, что, по слухам, я единственная женщина Его Величества?

Пеппер почувствовала себя неловко, так как не могла придумать правильного ответа. Марибель не стала дожидаться ответа. Скорее всего, ответ кроется в обеих причинах.

В конце концов, Марибель и Пеппер могут быть довольны тем фактом, что они связаны с Этерландом. На данный момент это неплохо, но что, если мелкий интерес Этерланда начнет угасать и сделка сорвется? Пеппер была уверена, что ее выгонят, хотя она сказала, что этого не произойдет, даже если она умрет.

«Я не хочу, чтобы мою няню выгнали дважды».

Она устала от этого. Марибель считала, что должна сохранять мир между ними более надежным способом, как это предпочитает Этерланд, который может измениться в любое время.

И именно эта идея стала основной причиной того, что Марибель повысилась в своих классах.

Конечно, Кир об этом не знал.

Нынешняя цель Марибель состояла в том, чтобы лучше понять свое пребывание во дворце и то, как все устроено, поэтому она все еще была преданной ученицей. В результате передача обязанностей прошла гладко.

«Работы меньше, чем я ожидала».

Очевидно, она слышала в прошлом, что была такая шутка, что самым занятым во дворце, когда людей выносили каждый день, был начальник дворца. Киру, с другой стороны, дали целый день работы, которую было необходимо закончить за полдня.

«Разве этого недостаточно, чтобы, быстро закончив, спросить об этом Теобальта?»

Что касается модели пальца.

Казалось, что разные мысли Марибель были очевидны, Кир задал каверзный вопрос.

- Что не так? Вам кажется, работы слишком много?

- О, нет. Это намного меньше, чем я ожидала.

Кир поджал губы. На первый взгляд он казался недовольным.

Она подумала, что должна спросить его хотя бы раз, все ли с ним в порядке, потому что у него было слишком жалостное лицо.

Марибель кашлянула и встала.

- Я не совсем понимаю, что с вами не так. Разве вы не получили повышение?

Недовольный взгляд Кира упал на Марибель, и раздался застенчивый голос.

- Марибель Эденберт. Я даже не могу называть вас по имени, поэтому буду называть вас леди Эденберт. Что заставляет меня чувствовать себя плохо, так это то, что...

- Зовите меня мисс Марибель, сэр Кир.

-...Мисс, Марибель?

Марибель взяла кучу бумаг и выпрямилась, когда голос Кира, полный сомнений, донесся до ее ушей.

- Я не юная леди Эденберта. Если вам трудно называть меня по имени, просто зовите меня лорд Эденберт.

-…

- У вас даже нет вопроса, который вы бы хотели задать?

Даже если бы он сделал одолжение, назвав ее по имени - он, должно быть, был таким глупым, что не понимает, что она намекает. Поэтому у Марибель не было выбора, кроме как один раз ударить его, просто что бы подсказать ему. Но это сработало довольно хорошо, Кир, наконец, пришел в себя и сказал.

-...вас также трудно понять. Да, что ж, это хорошо. Есть три причины, по которым мне плохо, мисс Марибель.

- Вы любите список из трех вещей.

- Вот почему мы ладим. Первое - это мое повышение по службе. Благодаря этому все значительно улучшилось.

Кир, говоря приглушенным голосом и еле сдерживая ухмылку, улыбнулся, кладя бумаги на полку. У Кира был талант накалять обстановку.

- Знаете, это правда. - Да, у меня есть сильное желание однажды бросить свою отставку в лицо Его Величеству.

- Я надеюсь, что это сбудется.

Кто осмеливается использовать термин “добрый и всепрощающий” по отношению к императору? Марибель восхищалась самоубийственными планами Кира.

Кир, с другой стороны, отмахнулся от этого, как будто это было естественно, и только задрал халат, который он всегда носил. Он всегда носил громоздкие одежды, и сегодняшний день не был исключением.

Разве это не тяжело? Кир закончил разбирать документы и довольно дисциплинированно открыл дверь, пока Марибель смеялась.

- Я объяснил все внутренние процедуры, так что теперь я покажу вам дворец. Давайте начнем.

- О боже, сэр Кир. Прямо сейчас вы кажетесь человеком.

- Большое вам спасибо. Мисс Марибель, которая не всегда бывает человеком.

Хаха. Марибель вышла за дверь со своим предсмертным и надрывным смехом. Не так давно Кир говорил о "трех причинах, по которым он плохо себя чувствовал", но Марибель решила не спрашивать о двух других. Было очевидно, что ее внутренности будут раздуваться по мере того, как она будет больше слушать.

Кир захлопнул дверь и подошел к Марибель, где начал сопровождать ее.

- Императорский дворец разделен на две части: главный дворец и звездный дворец. Звездный дворец обычно предназначен для проживания, в то время как главный дворец предназначен для деловых целей. Только император и императрица освобождены от этого правила.

Император и императрица также являются жителями главного дворца. Марибель кивнула, выслушивая сухие объяснения Кира по частям.

Судя по его словам, Кир не был небрежным учителем. Он никогда не позволял ученику думать о чем-то постороннем, слушая его объяснение, которое является глубоким, и предмет всегда преподносится по-своему. Если у слушателя, по-видимому, другое мнение, он спрашивает с острым взглядом.

Вот так просто:

- Вы все поняли?

Она получит тестовый вопрос, если кивнет в этот момент головой. Произвольный учитель, такой как Кир, не принимает во внимание понимание ученика. Каждый раз тестовые вопросы хвастались до смешного сложными уровнями.

Поэтому, чтобы завершить тест Кира, она должна была ответить вопросом на вопрос.

- Да, дворец Календе должен быть звездным дворцом, судя по описанию.

- Вы сразу это заметили.

Затем Кир отвел свой острый взгляд и продолжил српровождение.

- Это главный дворец Императорского дворца, где проживает Император и где ведется большая часть дел. Мы в саду Игцентия. Это мой второй любимый сад во дворце.

Кир выболтал личную информацию, которая ее не интересовала, и открыл рот, как будто что-то придумал.

- Разве это не напоминает вам о нашем втором разговоре?

Она просто хочет знать, отпустит ли он это. Марибель мысленно ругалась про себя. Снаружи она небрежно рассмеялась.

- ... Естественно вы это забыли, что я на мгновение задумалась, не были ли волосы сэра Кира цветком, который рос, как волосы из цветочного горшка.

- Когда у меня много работы, я иногда упускаю из виду незначительные детали. Так что позвольте мне сказать вам во второй раз. Меня беспокоит, что ваш урок перенесен. Приятно застрять во дворце Календе.

Кир сказал это, стоя посреди солнечного сада. Когда фонтан брызнул у него за спиной, он пытался изобразить радугу.

История, которую он рассказывает, плохая, но пейзаж потрясающий. Было бы идеально, если бы у него не было только этого фиолетового цвета. Марибель сделала шаг на лужайке, думая о том, как бы ей хотелось, чтобы Кир остался позади.

- Быть с вами - не самое приятное занятие. Я чуть не погиб из-за вас.

- Я смогла выжить благодаря вам.

- О, большое вам спасибо. Если бы я был пойман в ловушку во дворце Календе, я бы оценил это, - саркастически сказал Кир.

- Вы не знаете понятия благодати.

- Ты вытащил шип из лапы льва, но для чьей пользы, Эденьерт?

Он осмелился назвать ее по фамилии. Марибель нахмурилась, глядя на Кира. Она не нахмурилась, потому что его слова обеспокоили ее, просто солнце было слишком ярким.

- Если вы собираетесь называть меня Эденберт, зови меня Лорд.

- Да, Эденберт. Есть я, Теобальт и еще несколько человек, которые уже долгое время сохраняют свои жизни во дворце. Это не так уж и много, но все они были с Его Величеством с детства.

- Я сказал, зовите меня лорд Эденберт.

- Они все сумасшедшие люди. Кроме меня.

Слова Кира продолжались неторопливо, игнорируя протесты Марибель.

- Среди них я всегда занимал сильную позицию. Глава Дворца, я был доволен, что мои таланты сгнили и я сижу в этом маленьком кресле с лучшими качествами.

- Я не знаю, с чего начать.

- Это несправедливо, что меня повысили из-за вас, но я должен посещать все занятия. Теперь мне придется больше напрягать свой мозг. Боже мой, как это могло быть возможно?

«Буду ли я жить или умру».

Марибель пришлось признать, что слушать снисходительность Кира становилось для нее слишком. Он, очевидно, был умным, общительным человеком, но, должно быть, был не в ее лиге, что бы справиться с ним.

Нельзя отрицать, что открытая враждебность Кира по отношению к Марибель сыграла свою роль. Марибель искоса взглянула на Кира, который разговаривал сам с собой.

- Я пытался сгнить в качестве офисного работника всю оставшуюся жизнь, работая во дворце, а ты вытаскиваешь меня и вытираешь грязь – почему-то мне так жаль драгоценности в грязи...

«Не было бы никакого круга, если бы я закрылв рот...».

Марибель, которая устала от жалоб Кира, хотела пнуть его, чтобы он поскорее закрыл свой рот на замок.

Причитания Кира внезапно прекратились, как будто он не жаловался всю дорогу. Он остановился, прибыв на новое место.

- О, это Экатио.

- Здесь… довольно много оружия.

Какое оружие может быть в главном дворце? Когда Марибель растерялась, Кир подошел к ней с доброй улыбкой и объяснил.

- Это будет единственный раз, когда вы это услышите. Это учебное заведение. Если быть более точным, это учебный центр рыцарей. Он отвечает как за военную практику, так и за военное управление. Если вы войдете внутрь, то увидите тренировочную площадку для рыцарей.

Марибель иногда кивала, слушая подробные объяснения Кира. Ее внимание привлекло оружие, выстроенное по обе стороны стены, а не объяснение Кира. Мечи варьируются от тонких до самых длинных. Щиты и копья были также разных стилей.

Марибель никогда раньше не видела такого интригующего оружия, поэтому она спросила, осторожно коснувшись трех мечей на стене.

- Сэр Перегрин тоже здесь работает?

- Так и есть. Он отвечает за подготовку рыцарей.

Кир обернулся и уставился на Марибель, затем поднял брови и ухмыльнулся, как будто он пытался схитрить.

- Видите ли, это область, куда детям не следует входить и выходить. Этот меч - не то, что вы можешь достать своими руками.

- Хм, правда?”

Марибель огляделась, делая вид, что рассматривает три меча.

«Ну, это учебный центр».

На первый взгляд, отделанный черным мрамором коридор, который считается довольно дорогим, и оружие из дорогого серебра производили строгое и торжественное впечатление. Так же было несколько лошадей, которые, кажется, находятся немного дальше от пыльного тренировочного плаца.

Связано ли это с тем, что это Императорский дворец? Хорошо.

«Ты узнаешь, когда проверишь это».

Марибель взяла рукоять меча в руки, пристально посмотрела на него и направила лезвие прямо на Кира. Ее прежняя игривость исчезла, оставив только мрачный взгляд.

«Я достаточно хорошо понимаю, что сэр Кир ненавидит меня, так что давай просто оставим эту чушь и пойдем дальше. Я бы даже не была здесь, если бы меня смущали такие слова».

- Ух ты, опустите свой меч. Это действительно опасно. Мне не нравится, когда мне причиняют боль. Вы видите, как я стою тут? Вы все равно не сможете нанести удар мечом. Не будьте нахальной и положи это на место.

- Кир, будьте честны со мной. Это учебный центр?

Улыбка Кира исчезла с его губ.

- Мисс Марибель, вы совершаете огромный скачок в логике. Разве вы не видите это оружие? Есть ли какое-нибудь место с таким количеством оружия, кроме учебного центра?

- Абсурдно утверждать, что это тренировочный центр, без пыли. В наши дни, я полагаю, солдатам выдают серебряный меч с имперским рисунком.

Марибель презрительно положила меч на ладонь, сжала и резко вытащила. Хм, ее лоб был нахмурен от невыразимой боли.

- Ч-что! Что вы делаете!

Кир, которому, казалось, было неловко, взял окровавленный меч. Но Марибель, которая действительно была в этом замешана, оставалась очень спокойной.

Как он и заявил ранее, он ничего не выиграл от причинения вреда Марибель, но Марибель действительно может что-то выиграть от того, что Кир причинил ей вред. Поэтому она сделала то, в чем была хороша – устраивать сцену.

Марибель сжала забрызганную кровью руку и подошла к стене, уставленной оружием, провела по ней руками.

Лязг!

Оружие было сметено вниз, как костяшки домино, производя различные звуки. В коридоре, где стояли эти двое, раздался звук металлических ударов.

Там было несколько единиц оружия, и звук был довольно громким из-за громкой акустики коридоров. До какой степени ей придется дойти, прежде чем он наконец придет?

- Что это за суета?…Марибель?

Она ожидала, что кто-то прибежит в раздражении из-за этого громкого шума.

«Как и ожидалось».

Марибель подняла забрызганную кровью ладонь и коснулась щеки, делая вид, что вытирает глаза.

Взглянув на красивую серебряную работу и очевидную стоимость меча, она поняла, что он не был обычным. Не так много мест, где вы можете с гордостью демонстрировать серебряные мечи с имперскими гербами.

- Кир, объясни, в чем дело.

Марибель спрятала смех, слушая сердитый голос Этерланда. Предсказания оказались верными.

Это главный дворец, где находится филиал императора.

Она была в Игцентии, а не в Календе.

- Это единственное, что связано с семьей Эденбертов?

- У нас не так много информации. Похоже, дом был заменен, и большая его часть, похоже, была намеренно стерта.

- Значит, это было сделано специально.

Он намекает, что кто-то вмешался в данные? Этерланд начал просматривать огромные листы бумаги один за другим. Конкретный размер активов герцога Эденберта, а также люди, связанные с семьей. В прямой линии их немного, но есть много родственников, которые были поглощены основной ветвью.

«Как и ожидалось, это большая семья».

На этом осмотр Этерланда закончился.

Марибель заявила, что хочет отомстить. Этерланд сам обнажил свой меч, чтобы она могла им воспользоваться. Он не особенно задумывался о том, в какую сторону идет.

- Изучите Эденберта.

Теобальт опустил глаза. Он понял это, когда несколько дней назад бросился на помощь Киру.

- Почему ты так выглядишь, Тео?

- …

- Ха-ха…я чуть не умер.

Этерланд проверял меня.

Кир, возможно, также угадал правду или выразил бессмысленное впечатление. Кир обладал редким талантом. Сколько вакансий найдется для работы, если Кир исчезнет прямо сейчас? Кир был важным человеком для Этерланда, хотя, несмотря на все это время, особой привязанности не накопилось.

Место, куда Этерланд нанес удар, было «более безопасным» местом на плече, как будто только для того, чтобы угрожать ему. Даже когда она была не очень глубокой.

Осмотрев рану, Тео пришел к выводу, что Этерланд не собирался убивать Кира. Хотя он не уверен, что это за угроза.

- Я не могу жить, потому что мне так грустно. Что я сделал плохого, чтобы заслужить это от Его Величества? Он закрыл глаза на своего преданного сторонника.

Кстати, Кир утверждал, что был действительно близок к смерти. Он говорил это слишком часто, чтобы быть преувеличением.

«Что произошло после удара мечом?»

Это было то, что Теобальт хотел знать больше всего.

- Теобальт Перегрин!

По зову Этерланда Теобальт отказался от этой идеи. Он поднял глаза и увидел своего короля. Его император, который никогда не упускал случая заявить о своей победе с тех пор, как встретил его.

Если бы Этерланд снова велел Теобальту покончить с собой, он бы перерезал себе горло меньше чем за час.

Попытка понять, что происходит внутри такого человека, сама по себе является чрезвычайной привилегией. Теобальт снова опустил взгляд.

- Пожалуйста, проинструктируй меня.

- Мне нужно создать новую должность в правительстве. Приготовься.

- Я передам это Азилю.

- Кроме того, для Кира...

Задние слова Этерланда были полностью поглощены. Других причин не было.

Лязг!

Независимо от того, кто это слышал, это был звук лязгающего металла. Кроме того, не только одна или две вещи упали. Не было никакого способа, чтобы звук доносился изнутри дворца, если только кто-то не открыл склад оружия и не вывернул все наизнанку?

Что, черт возьми, произошло? Теобальт не только был удивлен, но и Этерланд тоже встал, бросив бумагу, которую держал в руках.

- Теобальт, открой дверь.

Такая суматоха в главном дворце. Там тот, у кого две жизни? Теобальт коротко поклонился, прежде чем подойти к двери и взяться за ручку.

Без единого звука дверь тихо отворилась.

- В чем дело, Марибель?

Марибель? Эта женщина? Теобальт поспешно закрыл дверь и последовал за Этерландом, который зашел первым.

Теобальту пришлось на мгновение закрыть глаза и прикусить внутреннюю сторону щеки, как только он вышел за дверь. Он был озадачен тем, из-за чего весь этот шум.

«Кир, ты сказал, что чуть не умер? Ты думаешь, что у тебя две жизни?»

Виновниками беспорядка были Кир и Марибель. Оружие, украшавшее стену, было сбито и развалено по сторонам.

«Неужели она ответственна за это?»

Рядом с ним стояла женщина с серебристыми волосами. Лицо Марибель было в крови, и даже ее левая рука была в крови.

Что, по-видимому, является источником крови,

- Кир, объясни, в чем дело.

Руки Кира были забрызганы кровью. Из-за этого голос Этерланда был пропитан сдерживаемой яростью.

«Почему?»

Теобальт понятия не имел, что происходит. В то же время был обнаружен предыдущий блеф Кира.

Теперь Этельред был вне себя. Кир, Теобальт и Азиль были друзьями детства Этерланда, они были похожи на его собственное тело, кто сердится на свои собственные руки и ноги? С момента предыдущего ранения даже не прошло и двух дней, так что было необычно, что Кир поднял такой шум.

На самом деле Этерланд был на грани полной потери хладнокровия.

Оружие, упавшее на стену, не подействовало на него. Но видения Марибель, которая отчаянно хотела спасти жизнь Киру, и Марибель, которая стояла и смотрела на него с таким вызовом, накладывались друг на друга, он стиснул зубы, пытаясь подавить гнев. Женщина, которой не нравился запах крови, появилась перед ним с окровавленными руками.

«Как я уже говорила, мне нужно Ваше Величество».

Возможно, это из-за этого. Ха-а, так легко поддаться ее влиянию.

Этельред с трудом сглотнул. Возможно, ему пришлось бы назначить нового премьер-министра за один день, если бы Марибель не сказала ему, что не терпит видеть трупы.

- Ваше величество,- Посреди всего этого оживления Марибель заговорила.

- Я рад Вас видеть.

Она улыбалась.

-...Твоя рука.

- Это не вина сэра Кира, так что не обижайся на него. Я сделала это сама..

Марибель сжала забрызганную кровью руку, пожала плечами и подошла к Киру, который все еще выглядел сломленным.

- Сэр Кир, пожалуйста, поднимите голову. Вот почему Ваше Величество считает вас виновником.

Кир оставался неподвижным. Марибель схватила его за плечо своими забрызганными кровью руками.

- Сэр Кир.

Кир только в этот момент поймал ее взгляд. Вскоре после этого послышался злобный шепот.

- Больше нет никакой жизни, которую можно было бы спасти.

Надеюсь, ты будешь хорошо себя вести. Марибель улыбнулась и отошла от Кира. Ей понравилось выражение его лица, когда его глаза опустели. Марибель убедилась в этом, увидев выражение его лица, как будто он встретил привидение или почти стал им сам.

«Пока больше нечему учить».

Марибель тихо вздохнула про себя. Честно говоря, это было немного рискованно. Марибель надеялась только на то, что несколько человек выйдут и вмешаются в эту ситуацию в качестве третьей стороны.

«Я понятия не имела, что Его Величество здесь».

Она может только сказать, что ей повезло. Марибель взглянула на Кира. Кир, казалось, был в состоянии шока.

На самом деле, отказ Кира от Марибель был довольно распространенной реакцией. До этого он делал это, потому что не хотел работать с Марибель, но кому было бы легко, если бы что-то подобное произошло на их рабочем месте.

С другой стороны, соперник был очень хорош.

Марибель часто разговаривала с Этерландом. Было бы неправдой сказать, что отношение Кира ее не беспокоило, но все это время она стояла с опущенной головой, так что теперь совсем не сожалела.

- Ваше Величество, я уронила оружие, навела такой беспорядок. Что же делать?

- Не бери в голову. Более того ...

- Я схожу в кабинет врача. Сохраняйте контроль над своим лицом. Я не собираюсь умирать из-за этого.

Марибель небрежно улыбнулась. Она беззвучно кричала, и ее окровавленная ладонь пульсировала достаточно, чтобы сразу сосчитать ее пульс, но в этот момент она должна была, как можно больше улыбаться.

Но в результате вида от ее потери крови глаза Этерланда потемнели, и он не смог скрыть потемневшего выражения лица.

-...Следуй за мной. Нет, я вызову врача отсюда…Вра…

- Я пойду. Следите за своей работой, Ваше Величество.

- Ты сможешь идти со своим раненым телом?

Она не повредила свое тело, это была только ее рука. Марибель посмотрела на свои руки, когда кровь высохла, повернула голову и посмотрела на Теобальта, который был пригвожден к своему месту и смотрел на Кира.

Это было все равно что смотреть на индейку на День благодарения на обеденном столе.

«Отлично, у меня все еще был к тебе вопрос».

Марибель тихо заговорила с Теобальтом и пристально посмотрела на него.

- Я собираюсь пойти с сэром Перегрином. Не волнуйтесь.

Этерланд нахмурился и грубо кивнул. Это было неудовлетворительно, но этого должно было хватить.

- Тео, возьми Марибель с собой.

- ...Вы имеете в виду меня?

- Верно, мне отказали, оставив тебя единственным оставшимся. Кир, пожалуйста, зайди внутрь. Тебе все еще есть что рассказать.

Кир остался невозмутимым, казалось, он был совершенно шокирован. Возможно, он был ошеломлен тем фактом, что такой тщеславный человек, наконец, встретил свою пару. Если бы только гордость стала ядовитой, сокрушался Кир.

Марибель нахмурилась, встретившись взглядом с Теобальтом. Затем она нежно улыбнулась, наблюдая, как Теобальт подошел, чтобы проводить ее.

Этерланд был не единственным, у кого были вопросы.

******

- Что сделал Кир?

- У него много забот.

Марибель неискренне ответила, двигая ногами по направлению к кабинету врача. Теобальт был на шаг впереди всех остальных. Они направлялись куда-то еще, а не в кабинет врача.

Другого объяснения нет. Это связано с тем, что кабинет врача в настоящее время пустует.

- Куда подевались все врачи?

- Дворцовые врачи всегда были...заняты.

Марибель не потрудилась спросить, почему. Потому что это очевидно.

- Что нам делать? Может, нам продолжить путь?

- Нет, я знаю парня, который похож на врача. Мы можем попросить его, потому что он лучше, чем большинство из них. Идемте.

А теперь.

Это было все, что мог сказать Теобальт после того, как молчал большую часть их прогулки. Что именно сделал Кир? Марибель, которую одолели жалобы Кира, была ошарашена. Честно говоря, это застало ее врасплох.

В словах Теобальта не было злых намерений.

- Я понимаю вашу невежливость. Он кажется общительным, но на самом деле он очень чувствителен.

- Он выглядит довольно необычно, но совершенно не понимает, что происходит вокруг.

- Я не знаю, что я могу сделать, если это правда.

Теобальт наклонил голову и лукаво улыбнулся. Марибель была вынуждена смягчиться, когда увидела, как на его холодном лице появилась гладкая улыбка, которая выглядела лучше, чем она ожидала.

- Вы знаете, что сэр Кир пришел ко мне и повредил плечо, верно?

- Я знаю.

- Вы видели, что произошло сегодня.

- Конечно.

- Разве не я один виновна?

- Здесь некого винить. Я знал, что должна быть причина. Кир теперь жив благодаря вам.

- Голос Этерланда был мягче, чем у Теобальта. В отличие от давления, которое многим людям было бы трудно вынести, тон Теовальта был похож на сидение, на мягко раскачивающейся иве. Должна ли она сказать, что это похоже на разговор с тонко настроенным органом?

Марибель на мгновение подыскала слова, охваченная настроением, которое было трудно объяснить. Слова давались ему нелегко, как это обычно бывало.

- Вы бы рассердились на меня, если бы он умер?

- Это бы меня разозлило. Я не виню вас, потому что это все его вина.

-Оу, я понимаю.

Марибель только после этого поняла, почему ей показался странным голос Теобальта.

- Вы сказали, что не будете меня винить.

Теобальт использовал логику, чтобы подавить свои эмоции. Марибель причинила Киру вред не один раз, а дважды. Но это была полностью вина Кира. Он не может винить человека, который вернул его ему. Поэтому Теобальт изо всех сил старался не винить Марибель.

В результате именно это и произошло.

Марибель только тогда выдохнула.

Теперь ей будет легче говорить, когда она поймет причину.

- Я рада, что вы не вините меня. Я также очень сожалею о том гневе, который испытал сэр Кир.

- Это ваша обязанность – просить прощения.

- Ну, разве я виновата, что сэр Кир застал меня врасплох?

Шаги Теобальта, которые были быстрыми, резко оборвались. Марибель внутренне усмехнулась над застывшим выражением лица Теобальта.

«Так удобнее», - подумала она, предпочитая быть откровенной.

Врага надо знать в лицо. Марибель пожала плечами, как будто смотрела, как крутится хорошо настроенная органная труба.

- Я не понимаю, почему вы так выглядите. У вас есть какие-нибудь проблемы?

- Вы получил палец?

- Я предполагала, что оно было послано сэром Перегрином.

Марибель тепло улыбнулась. Это были глаза зверя, улыбающиеся и остро ищущие информацию.

Теобальт был спокоен. Он выглядел так, словно произошло что-то обыденное. Благодаря этому Марибель смогла свободно разговаривать. У нее не было никаких намерений угрожать Теобальту.

- Если подумать, муляж пальца был слишком толстым, по сравнению с рукой Кира. Теперь, когда я думаю об этом…Это было бы ближе к вашим рукам, Теобальт".

-...Это мое, так что, действительно, он мне подходит.

- Для чего используется эта вещь?

- Я использую его, когда угрожаю кому-то шантажом.

- О, Боже мой, что вы собирались со мной сделать?

Теобальт поджал губы, не решаясь ответить.

-Вы слишком опасна.

- Да, это правда. Я полностью одержима идеей установить меч в Императорском дворце. Я уже сложила целую гору из тел, которых убила.

- Будьте осторожны с сарказмом. У меня нет другого выбора, кроме как присматривать за вами.

Марибель расхохоталась. Теперь она намного лучше понимает Теобальта.

- Почему же? Я знаю правду, которую Его Величество желает скрыть, и у меня большой скандал с Его Величеством, и я скоро займу место императрицы?

- Кроме того, вы умна и красива.

Марибель не смогла удержаться от смеха, когда Теобальт произнес в ее адрес слово “красивая”.

- Как я могу не быть осторожным, когда вы одновременно находчива и умна? Я не понимаю, что Его Величество имел в виду, когда решил держать вас рядом. Мне неинтересно это выяснять. Я просто буду присматривать за вами.

- Его Величество, должно быть, спокоен, что рядом с ним такой верный рыцарь.

Взгляд Марибель был полон восхищения. Такая чистая преданность - это то, что нельзя не ценить. В то же время это было препятствием для Марибель и ее планов на данный момент.

«Ваше Величество, у вас замечательная собака».

Поскольку он не глуп, он понимает, как быть осторожным. Любой другой мог бы ловко преодолеть барьер, но это не работает для такого преданного, как он.

«Что мне теперь делать?»

Марибель улыбнулась, подходя к Теобальту.

- Если вы считаете, что я собираюсь предать Его Величество, я этого не сделаю. Никто в этом замке не нуждается в Его Величестве так сильно, как я.

- Вы заслужили право так говорить, но все же, я не могу вам верить.

- Сэр Перегрин, мне очень жаль. Я бы не стала говорить так много, если бы считала вас слишком глупым.

Марибель покачала головой, как будто ей надоел этот разговор, и указала вперед, как будто хотела пойти другой дорогой. Теобальт, подозрительно смотревший на Марибель, снова зашагал.

Марибель улыбнулась, как будто ничего не могла с собой поделать, когда с подозрением посмотрела на идущего к ней Теобальта.

- Если вы все еще беспокоитесь о том, что я предам вас, сэр Перегрин, будьте спокойнее.

- ...Что вы имеете в виду?

- Любой, кто решает предать, предает кого угодно.

Марибель покачала головой и продолжила:

- Предположим, что я шпион, скрывающийся во дворце после того, как решила предать. Если я шпион или человек, который процветает на предательстве, целью не всегда может быть Его Величество.

- …

- Каким союзником может быть слабый и умный человек? О, вы так же упомянули, что я красива.

Когда Теобальт стоял перед ней с ошеломленным выражением лица, Марибель широко улыбнулась.

- Так что повзрослейте уже и успокойтесь, чтобы я не предала вас.

«Если ты понимаешь, то слушал меня внимательно. Ты ведь понимаешь?»

*******

Кир впервые в жизни молчал перед Этерландом. Он был неправ, и как грешник склонил голову, потому что не мог осмелиться заговорить, чтобы извиниться.

- ...Кир.

- Ах, да.

Когда Этерланд нарушил молчание, Кир поднял голову с мертвым выражением лица. Этерланд приложил руку ко лбу, как будто собирался упасть в обморок, и выражение его лица оставалось противоречивым.

- Я не спешил убивать тебя. Ты понимаешь, что я имею в виду? - Этерланд снова заговорил.

- Благодарю за вашу заботу.

Кир, закрыв глаза, чтобы не видеть, что решает Этерланд, едва шевелил губами, произнося слово за словом, пока не услышал спокойные слова.

Этерланд был человеком, который не мог контролировать свои эмоции. Дело не в том, что он не мог с ними совладать, просто он этого не делал. Если он захочет убить, он убьет, если он чего-то хочет, он это возьмет. Высокомерие и жестокость были отличительной чертой.

Кир никогда не видел, чтобы Этерланд был так терпелив перед лицом разозлившего его противника. В чем причина этой милости?

«Потому что люди тоже умеют видеть во мне ценность. Выпьем за великого Кира Ребейна».

Кир, конечно, был убежден, что его талант спас ему жизнь. Так он действительно мог умреть? И сколько работы во дворце остановится, когда он умрет? Конечно, он ожил благодаря своему таланту.

«Судя по выражению его лица, он, должно быть, хвалит себя».

Этерландд догадался об этом, судя по изменившемуся выражению лица Кира. Это была печальная история для Кира, но он выжил не только благодаря своему таланту.

Этерланд без колебаний схватил бы Кира за горло, если бы Марибель задолго до этого не сказала, что ей не нравятся трупы.

Растущая пропасть между влиянием Марибель и Кира также отразилась на том, как Марибель спасала Кира и раньше.

«Что заставляет ее так себя вести?».  Этельред решил расспросить человека, которого он застал с ней.

- Объясните ситуацию.

- Это ... я объяснял во дворце.

- Подробности.

Голос Этерланда был полон гнева. Благодаря этому Кир смог вернуть себе свое обычное язвительное отношение.

- Я собирался в Игцентий, поэтому решил прогуляться там после обучения. Она заинтересовалась оружием. Я думал подшутить над ней, но она оказалась слишком умна.

- Тебе не удалось обмануть ее?

- Да! Ее невозможно обмануть, моя гордость задета.

Объяснение Кира дало Этерланду приблизительное представление. Он видел ложь Кира насквозь, и именно она нанесла ему удар ножом. Кир не может нести ответственность за рану на ее ладони. Во-первых, Кир был не из тех, кто наставляет меч на кого-либо, не говоря уже о Марибель.

Он знал об обстоятельствах, но все равно это сбивало с толку.

- Эта женщина, Ваше Величество, чрезвычайно опасна. Тео чувствовал то же самое. Я не уверен в чем дело, но это опасно.

- Что ты имеешь в виду под «этой женщиной»? Не разговаривай с ней свысока.

- Пожалуйста, примите мои извинения. Мисс Марибель.

- Я никогда не видел, чтобы кто-то так хорошо разбирался в психологической атаке. Это очень опасно.

- Да, я думаю, что это опасно. Очень.

Этерланд согласился с Киром. Марибель была опасна. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что захвачен ее импульсом.

Он был беспомощно повернут, если Марибель того желала.  Это просто потому, что она хороша в психологической атаке? Она была источником беспорядка Этерланда.

Улыбка Марибель не всегда была милой. Скорее, в основном, она была невыразительной.

« Но почему? Почему ты дрожишь с таким невыразительным лицом?»

Кир, который не знал о глубоких страданиях Этерланда, был твердо убежден, что тот огорчен его словами и разговаривает сам с собой.

- Не так ли, Ваше Величество? Так почему бы не отказаться от отношений? В чем дело со всеми этими отношениями? Это слишком тяжело вынести.

- Верно. Да, это верно.

- Разве это не очевидно? Вы должны избегать опасных ситуаций.

У Кира была веская точка зрения. Это опасно, поэтому он должен отстраниться. Очевидно, что вовлекаться в ее темп было бы болезненно. Это было правильно, и обычный Этерланд убил бы его без колебаний.

«Но почему это не работает?»

«Она женщина, которая не уверена, на чьей стороне она будет. Разумно быть скептиком, но, похоже, человек, который ее подозревает, превращается для нее в дурака. Что, черт возьми, она сделала такого заслуживающего доверия? Ответ – ничего».

Этерланд взмахнул рукой. Было невысказанное неудобство в том, что Марибель здесь не было. Он чувствовал себя так, словно у него на ладони была пустота.

Кажется, он не может отпустить ее. Он движется, несмотря на то, что знает, насколько это опасно. Если это так, то остается только одно.

- Тогда, как можно скорее, давайте напишем официальное письмо об окончании отнош…

- Я должен сделать ее своей.

- Прошу прощения?

Кир широко раскрыл глаза.

«Что имеет в виду Его Величество?»

- Подождите, что?

- Лучше сделать ее моей, если она настолько опасна. Разве это не так?

- Нет, это ... Это верно.

- Тогда в чем проблема?

Кир понял, что что-то не так, когда он посмотрел на Этерланда, который смотрел на него, как будто что-то было не так.

Но слова Этерланда обрушились на Кира прежде, чем он смог распознать источник странности.

- Герцог Эденберт - это семья, которая не занимается политикой.

- Ну, разве он не...

Кир ошарашенно таращил глаза, когда разговоры о Марибель перешли к герцогу Эденберту. В то время слово "гений", которое, казалось, повсюду следовало за его тенью, казалось совершенно неясным.

- Я полагаю, что назначу герцога Эденберта главой отдела кадров.

- Постойте, что?

- Давайте внесем некоторые кадровые коррективы.

- Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

- Ты уведомишь Асиль.

Этерланд улыбнулся, глядя на Кира. Спустя долгое время император, также известный как тиран, был в хорошем настроении. Есть ли какая-то другая причина?

«Это все из-за мисс Марибель».

Кир сглотнул. Внезапно появился кандидат в императрицы, и его повысили с должности начальника дворца, а герцог Эденберт взял на себя тяжелые обязанности. Все это начинало указывать на то, что Марибель действительно станет следующей императрицей.

Отправная точка, да, сумасшедшая. Он знает, что она станет Ее Величеством Императрицей.

Это был момент, когда Марибель полностью приручила Кира, даже не осознавая этого.

Тем временем Марибель, успешно приручившая помощников Этерланда, направлялась к месту назначения.

- Мы почти на месте, - сказал Теобальт, ведя Марибель по разным коридорам.

- Какова цель этого места?

- Это кабинет начальника отдела кадров

- Отдел кадров здесь?

- Департамент находится к западу от Игцентия, о котором мы говорили некоторое время назад. Это пристройка к главной дворцовой библиотеке.

Теобальт вежливо открыл дверь, сказав так, как будто это было очевидно. Конечно, у Марибель было слишком много вопросов в голове.

«Начальник отдела кадров здесь, а отдел кадров вон там? Какого черта он делает?»

Вскоре вопросы Марибель были решены.

- Тео? Я никого не ждал, но ты проделал весь этот путь сюда. Я был немного удивлен.

Комната, которую открыли эти двое, была больше, чем казалась. Она была одновременно широкой и однообразной. Белые занавески, закрывавшие окна, заставленная деревянная мебель в комнате казаться темнее, а плотные книги, занимавшие одну сторону стены, казалось, были выкрашены во все черное, как будто они были специально подобраны.

Единственное, что светилось в этой темной комнате, был человек, находившейся в ней.

У него были длинные серебристые волосы, которые в центре были завязаны в хвост, и он казался таким же тонким, как прямые, тонкие волосы. Более того, он был одет в белый халат, Марибель даже не могла объяснить, насколько ярким он казался в этой темной комнате.

Теобальт был знаком с тускло освещенной комнатой и небрежно поздоровался с мужчиной.

- Здесь, как всегда, темно. Пожалуйста «позаботьтесь об этой травме».

- Я же говорил тебе, чтобы ты перестал страдать. Не так давно, Кир...

- На этот раз это был не я. Сюда, мисс, пожалуйста, присаживайтесь сюда. - Теовальт небрежно прервал мужчину, вместо этого указав на Марибель.

Следуя примеру Теобальта, мужчина перевел взгляд на Марибель, которая сидела на койке, прикрепленной к стене.

- Эта Леди ранена? Конечно, я предполагал, что это будет Тео.

- Ты разочарован, что это был не я?

- Я был бы разочарован, если бы это было так.

В ответ на слова Теобальта он повернул голову и сердито замахал руками. Марибель была на его стороне.

- А.

Их глаза встретились… Марибель смутилась и неосознанно моргнула. Вопреки его, казалось бы, скучающему виду, за круглыми очками скрывался довольно цепкий взгляд, который также смутил Марибель.

Она не могла не посмотреть. Пока Марибель не знала, на чем сфокусировать взгляд, он спокойно улыбнулся и нежно открыл рот.

- Прошу прощения, леди, забыл представиться, меня зовут Асиль Иргейл.

Упорство, о котором она упоминала ранее, теперь сменилось легкостью, которую невозможно найти.

«Мое внутреннее мне верно подсказывает?» Марибель нерешительно поприветствовала его в ответ.

- Я… Марибель Эденбер.

- Ну тогда давайте осмотрим вас. Где вы чувствуете боль?

Вместо ответа Марибель показала свою окровавленную ладонь.

- Хм…Давайте посмотрим. Я рад, что рана не выглядит такой глубокой. Вы чувствуете какую-нибудь боль?

- Хм, я думаю, что все в порядке.

- Это так? Тогда давайте избавимся от бесполезных людей в той стороне комнаты.

Асиль дружелюбно произнес свои слова, схмурив брови, повернул голову и кислым тоном обратился к Теобальту.

- Тео, ты давно здесь не был, так что выполни для меня кое-какие поручения.

- Я давно тебя не видел, но ты все тот же.

- Должно быть, шеф-повар приготовил пирог. Я заказал его раньше. Не могл бы ты сходить за ним?

- Что тебе нравится в сладостях? Тц.

Теобальт вежливо улыбнулся и встал. Когда Теобальт закрыл дверь со словами "Я вернусь", Асиль снова повернул голову и направился к Марибель, хихикая, как непослушный дитя.

- У нас теперь есть около получаса свободного времени. Пирог все еще в духовке.

Асиль тихонько подвинул стул, поставил его перед собой и сел на него, не обращая внимания на глупое выражение лица Марибель.

- А пока давайте тщательно обработаем рану.

- ...Вы даже не предложите лекарства?

Вода, полотенца и марля были в пределах его досягаемости, но они не могли вылечить рану. Асиль пожал плечами и поднял руки, когда Марибель упомянула, что ему нужно принести лекарство.

- Потому что важно сначала осмотреть рану, Марибель.

- Я никогда не позволяла вам называть меня по имени.

- Тогда как бы я вас назвал? Кандидатка в императрицы?

Взгляд Марибель стал острее. Однако глаза Асиль только изогнулись в форме полумесяца.

- У меня нет никакого намерения делать это. Когда мы одни я могу называть вас по имени, в этом нет никакой опасности?

- У вас нет хороших манер.

- Я так благодарен вам за ваше великодушное понимание.

Асиль ответил естественно и пошевелил руками, чтобы посмотреть на рану на ее ладони.

- Вы порезались мечом.

-Нет, вы ошибаетесь. Я порезался о бумагу.

- Это так? Возможно, пришло время сменить очки.

Поскольку Асиль воспринял это как нечто слишком естественное, Марибель смутилась. Минуту назад она закатила истерику без всякой причины.

Однако, несмотря на сварливое отношение Марибель, он не утратил своей доброй улыбки. Когда он скрутил намокшее полотенце, вода с легким звуком пролилась в миску.

Асиль принялся вытирать мокрым полотенцем окровавленные руки Марибель.

- Похоже, было много крови. Вы уверены, что не чувствовали никакой боли?

-...Сначала было больно, но потом все стало хорошо.

Асиль склонил голову, его длинные ресницы отразились в стеклах очков. Его длинные волосы, ниспадающие на плечи, и его спокойно падающее дыхание на руки были одновременно яркими.

Время, казалось, двигалось со скоростью улитки. Тихий, темный интерьер комнаты, казалось, срывал шестерни часов.

- ...Ах!

Марибель, которая безучастно смотрела на Асиль, вздрогнула. Это было из-за острой боли в ладони. Асиль больно прижимал рану мокрым полотенцем.

- Подождите, мне больно. Ах!

Навернулись слезы. Марибель сжала руки, даже не осознавая этого. Только после того, как глаза увлажнились, сила раны исчезла.

Асиль поднял глаза и посмотрел на заплаканное лицо Марибель.

- Вы чувствуете сейчас какую-нибудь боль?

-...Что вы делаете?

- Это ситуация, когда вы даже не можете заметить боль, даже если у вас такая рана.

Глаза Азила немного прищурены. Тень ресниц, упавшая на его щеки, стала длиннее, когда аккуратные черты лица, в которых, казалось, было, все добро в мире, изогнулись и расцвели в прекрасной улыбке.

Он осторожно вытирал рану, как будто причинил боль Марибель.

- Боль - это признак того, что вы жива, Марибель.

- Не обращайся со мной, как с мертвецом.

- Может ли человек, свисающий со скалы, чувствовать боль в руках?

В ее ушах зазвучал тихий, затихающий голос. Комната, освещенная исключительно свечами и не имевшая естественного освещения, казалась необычайно яркой.

- Мы единственные в этой комнате. Вам не нужно быть такой отчаявшейся. Иногда лучше подумать о себе. Я действительно это имею в виду.

Асиль всегда очаровывал людей своими словами. Как врач или близкий друг, он копался в самой слабой части человека и нежно ласкал ее.

«Я не могу поверить, что этот парень находится во дворце».

Марибель внезапно смутилась. Странное чувство комфорта, которое он обеспечивал, не было результатом усилий или реальной заботы. Есть ли на самом деле такой человек в этом чертовом императорском дворце? Честно говоря, это застало ее врасплох.

Глубоко внутри расцвел комок эмоций. Возможно, это то, что они называют интригующей привлекательностью. Марибель не отрицала этого, Асиль был очарователена. Марибель смотрела на Асиль, пока он обрабатывал ее руки, обдумывая ее слабые эмоции.

Повязка была разложена на столе.

- Хорошо, мы закончили. Она заживет через два дня.

- Через два дня? Что вы сделали?

- Это профессиональная тайна.

Асиль рассмеялся, затем похлопал Марибель по щеке мокрым полотенцем.

- На вашем лице тоже кровь. Вы можете вернуться после того, как вытрете ее. В течение следующих двух дней избегайте слишком сильного давления на руки.

- Я так и сделаю.

Марибель спокойно ответила: Эта странная встреча отвлекала ее, и она не могла позволить себе думать о чем-то другом.

- Увидимся позже, леди.

Азил сказал: "Увидимся снова", как будто это было естественно. Она не рассматривала это как поручение или услугу, так что он мог иметь в виду, увидев его снова? Вероятно, они какое-то время не увидятся.

*******

Мне приснился кошмар. Я вернулся в то время, когда моя семья предала меня и, в конце концов, убила.

- Сестра, как ты стала такой глупой? Я выжила благодаря твоей глупости. -  Аринель злобно плюнула в меня.

Она размышляла о той же ненависти.

Правильно, сегодня это снова ты. Аринель. Моя милая сестра. Ты улыбалась, гордо нося на шее счастье, которое украла у меня.

Счастье всегда рядом с тобой.

Это распространенная фраза. Я не могла перестать смеяться всякий раз, когда вспоминала ее.

Да, это верно. Счастье всегда с вами. Только не со мной. Не мое счастье.

Я выросла в счастливой семье, где я не могла перестать улыбаться, это никогда не было моим, но это было счастье, которое никогда не покидало меня.

Как прекрасна весна после долгой холодной зимы. Я только знала, что счастье придет ко мне однажды в будущем, но теперь, у меня появился шанс обрести его по-настоящему.

Я не просила многого. Однако мое сердце всегда было предано.

- Мне кажется, или твое тело кажется окоченевшим? На самом деле оно не такое каменное, нервы парализованы. Я подготовила это специально для тебя.

Прекрасный голос громко звенит у меня в ушах.

Эта улыбка. Больше нет хорошей младшей сестры, которая бы покраснела, улыбнулась и обняла меня. Если и есть, то это будет в моем воображении.

*******

Даже во сне она умирала. Преданная своей семьей, она съела яд, который дала ей Аринель, прежде чем рухнуть на пол.

Если она так закроет глаза, то увидит другое утро.

-…

Но когда Марибель открыла глаза, она не увидела раннего утреннего света.

Ранний утренний свет отбрасывал вокруг черный силуэт. Черный силуэт в форме человека. Это был, без сомнения, Этерланд. Он не решался заговорить.

-... Я тебя разбудил?

Марибель покачала головой. Она, казалось, сидела в своем кресле. Хорошо, что она проснулась, если бы ее оставили в таком состоянии, у нее бы на следующий день заболела шея.

- Уже рассвело?  - Спросила Марибель, наклонив и без того негнущуюся шею.

- Все еще ночь.

- Пришло время спать?

- Спи дальше.

- Как я могу спать, когда Ваше Величество стоит там?

Марибель встала. Марибель заметила, что ее затылок покрылся холодным потом, хотя она и спала. Всему виной был тот ужасный сон.

Марибель, которая слегка выдохнула, вскрикнула от боли в руке, которая резко вырвалась из ее левой руки. Повязки в темноте казались черными, и она могла разглядеть на них пятно. То ли она слишком сильно сжала кулак во сне, то ли каким-то образом открылась заживающая рана.

- Это первый раз, когда я просыпаюсь посреди ночи.

Нужно ли ей завтра возвращаться к Асиль? Марибель снова сжала кулак.

Марибель не беспокоилась о боли. С другой стороны, недостаток сна был более неприятным. Ей требуется много времени, чтобы снова заснуть, после того  как она просыпается. Она может оставаться в таком состоянии всю ночь, если в ближайшее время не заснет.

Так что лучше либо отослать Этелрланда, либо уложить его. Когда снова погас свет? Марибель поискала звонок, чтобы позвать горничную.

- Я попрошу их включить свет.

- Не включай его.

- Я понятия не имела, что Вашему Величеству нравится темнота.

Если ей говорят не включать свет, она не должна этого делать. Ее непринужденная язвительность была ее единственным способом незначительно взбунтоваться.

Она моргнула. Вместо того чтобы включить свет, Марибель несколько раз моргнула. Силуэт Этерланда становился все более заметным по мере того, как ее глаза привыкали к темноте.

Этерланд протянул руку и нежно погладил Марибель по щеке, пристально глядя на нее. Почему он вдруг это делает? Намек на осторожность, намек на благоговейный трепет. Его последующие слова также были осторожными.

- Марибель.

- Да.

- Белль.

- Вы что-то желаете мне сказать?

- Ты сказала, что нуждаешься во мне.

Марибель подняла голову и посмотрела на Этерланда. Лицо силуэта Этерланда, если быть точным. На ее лице было выражение чистого удивления.

- Вы проснулись посреди ночи, гадая, что я имела в виду?

- Я думал, что когда увижу твое лицо, мне все станет ясно.

«Что именно он имеет в виду? Возможно ли, что мой разум думает неправильно, потому что я только что проснулась?»

Марибель рассмеялась, увидев его. Этерланд лучезарно улыбнулся, заметив ее наивное и невинное поведение.

«Я собираюсь сделать ее одной из моих людей».

Теперь Этерланд столкнулся с проблемой в результате своего нового плана действий.

«Что Вы собираетесь делать?». Это был вопрос Кира.

Марибель уже физически была в его руках, но этого было недостаточно. Он хотел чего-то, в чем мог быть уверен, даже не накладывая никаких ограничений. Если бы у него было это, ему не пришлось бы беспокоиться о непристойном предательстве.

Но как?

Обеспокоенный Этерланд направился во дворец Календе пешком. Когда он прибыл во дворец, служанки были шумными. Как только взгляд Этерланда достиг их, они затихли, как будто огонь погас. Через несколько минут они молча, вели Этерланда  в комнату Марибель.

В комнате было только два силуэта, погруженных в темноту. Этерланд встал перед ней. Он никак не мог понять, что она чувствует, потому что просто смотрел на ее фигуру.

Недостаточно было просто сказать, что он хочет ее видеть. Скучает ли он по ней? В его чувствах нет такой глубины. Быть по-настоящему увлеченным ею было досадно. Если она проснется, он скажет ей, что решил больше доверять ей, а если она будет спать, он присмотрится к ее лицу повнимательнее.

В результате встреча произошла следующим образом. Она проснулась, но он не мог припомнить, чтобы видел ее лицо, потому что сказал ей не включать свет. Сейчас это больше похоже на допрос, чем на установление доверия.

«Может быть ...»

Может быть, он просто хотел услышать это еще раз.

- Я нуждаюсь в Вашем Величестве больше всего на свете.

Да, эти слова.

- Может показаться смешным, говорить это после того, как я сказала, что буду использовать Ваше влияние, но я сделаю все, чтобы услышать положительный ответ, что Ваше Величество будет действовать в соответствии с моей волей.

- ...Что, если я солгал тебе, чтобы воспользоваться тобой? - Он спросил.

- Я Вам понадоблюсь достаточно, чтобы одурачить меня не один раз.

- Я могу просто использовать тебя и выбросить.

- Ваше Величество.

Марибель позвала его. Это был насмешливый тон.

- Неужели я выгляжу настолько никчемной, чтобы меня использовали только один раз и бросили.

-…

- Один человек мне сказал кое-что. У меня есть слабости Вашего Величества, высокое положение, я умна и красива. Какой идиот стал бы использовать такого человека один раз и выбрасывать?

Это был всего лишь простой вопрос и ответ. Этерланд слегка улыбнулся. Марибель была именно такой. Человек, который настолько хорошо понимает себе цену, что знает, сколько нужно брать за себя. Ее присутствие само по себе было даром.

Она говорила о Этерланде. Как он может отказаться от того, чтобы его уговаривали? Как он может в это не верить?

В результате ему придется купить ее по той цене, которую она установила.

Взгляд Марибель, опустился, чтобы соответствовать движению высокого темного силуэта. Когда Этерланд опустился на колени, его красные глаза приблизились к ней.

- Я помогу тебе в твоей мести. Я дам тебе все, что ты захочешь.

Этельред был в состоянии говорить вежливо, несмотря на свое замешательство. К счастью, там было темно. Даже если бы голос можно было сдержать, собственническое выражение было бы трудно остановить.

- Но вместо этого ты будешь моей.

"Что?"

Не дав Марибель возможности спросить, тихий шепот Этерланда проник в темноту, которая опустилась рядом с ней.

- Все, что ты делаешь и говоришь, принадлежит мне. Даже твое предательство будет моим. Даже если ты предашь меня, даже если убежишь. Ты должна быть в моих руках. Поскольку ты попросила и получила пособие, придется заплатить за него.

-... Вы хотите сказать, что забираете у меня все.

- Да. Тебе это не нравится?

- О нет, Ваше Величество.

Губы Марибель дрогнули.

- Ваше Величество – Вы не так много значите для меня

Марибель села в кровати. Вокруг все еще было темно, на мгновение она уставилась в пустое пространство, затем огляделась.

«Ничего, если я включу свет?»

- Почему ты не спишь?

- А? Марибель в замешательстве обернулась. Этерланд лежал на ее кровати. Она совсем забыла об этом.

После того как прошлой ночью она легла, Этерланд, казалось, не решался уходить. Когда она спросила, в чем причина, он объяснил, что не хотел устраивать сцену. После долгих раздумий Марибель наконец решила предложить ему лечь в постель.

На вчерашнем костюме Этерланда не было ни одной расстегнутой пуговицы. Она могла бы расстегнуть одну - это было бы неловко? Марибель обеспокоено посмотрела на пуговицу на шее Этерланда.

- Я вас разбудила?

- Нет. Я не спал, но ты проснулась…

Марибель удивленно уставилась на него. Вечером она заснула раньше его. Должно быть, сейчас было раннее утро, потому что цвет ночи не сильно изменился, но почему он еще не спал?

Марибель вздохнула, повернулась и кончиками пальцев погладила Этерланда по лицу.

- Идите спать.

- Как я должен спать, когда ты продолжаешь это делаешь?

Этерланд взял ее руку, которая касалась его лба, и нежно прижался губами к ее ладони.

- Почему бы тебе снова не лечь. Еще слишком рано вставать.

- Пока вы не уснули, следовало бы переодеться...

- Марибель. Ты на самом деле не слушаешь.

Ее тело потянула сила, которая не является ни чрезмерно великой, ни неэффективной. Этерланд в одно мгновение заключил Марибель в объятия.

Мгновение.

Марибель несколько раз моргнула, прежде чем заговорить.

Вы обращаетесь со мной, как с куклой.

- Прости, если я обидел тебя.

- Я хочу стать немного сильнее.

- Скажи Теобальту, и он поможет тебе.

Этерланд замолчал и похлопал Марибель по спине.

Были моменты, когда определение “тиран” ему явно не подходило, и сейчас это один из них.

Этот тиран, что кажется грубым и жестоким, иногда бывает бесконечно мягким. Она задавалась вопросом об этом мужчине, помнит ли он жестокость своего прошлого.

«Интересно, что сделало тебя тираном?»

Марибель проглотила сомнения, заполнившие ее разум.

*****

- Доброе утро, леди!

- Ах, да. Доброе утро...

Марибель усталым голосом ответила на оживленное приветствие Пеппер и стукнулась головой о стол.

- Я глаз не сомкнула ...

Она понятия не имела, что тот факт, что Этерланд спал рядом с ней, будет мучить ее всю ночь. Когда она попыталась заснуть, сон прервали странные руки - и мышцы - и незнакомые запахи - и похлопывание по спине. Даже сейчас она чувствует, что день становился все жарче, просто вспоминая об этом.

Марибель, конечно, была не единственной, кто не мог уснуть. Этерланд гладил Марибель по волосам, время от времени разговаривал с ней и проводил с ней ночь. Тем не менее, как только рассвело, Этерланд собрал свои вещи и ушел. Марибель в это время ворочалась под одеялом.

Этерланд улыбнулся, глядя на Марибель, которая в одиночестве лежала на широкой кровати, завернувшись в кокон в широком одеяле.

Из-за ее прямого носа тени на ее лице образовывались вокруг линии, как распускающийся цветок. Он улыбался прекрасными чертами лица и был так же великолепен, как и всегда. Марибель никогда раньше не видела такой нежной улыбки.

- Вы можете проспать.

Поцелуй в лоб, последовавший за этим замечанием, стал дополнительным бонусом.

Основная физическая сила была другой. Марибель, казалось, изо всех сил старалась не отставать от него.

Однако сегодняшняя рутина продолжалась, и ей нужно было получить образование.

- Я очень устала.

Пеппер начала расчесывать волосы Марибель, бросив свой фирменный страстный взгляд на сонную Марибель.

- Вы выглядите очень усталой, миледи. У вас были проблемы со сном? Кошмарный сон?

- Эм-м, я не могла уснуть.

Марибель улыбалась и отвечала Пеппер от всего сердца. Она не может сказать кому-то, кто похож на ее мать, что она устала проводить всю прошлую ночь с мужчиной.

- На самом деле, прошлой ночью было немного шумно. Служанки внезапно переполошились посреди ночи. Я плохо слышала, потому что спала ...

Хм. Марибель подавила крик внутри. С чего бы служанкам суетиться? Причина в Этерланде.

- Я слышала, что Его Величество приезжал вчера вечером. Моя леди знала об этом?

- Эм? Нет?

Ох, она слишком сильно это отрицала? Ей казалось, что она медленно засыпает, но ей показалось, что она попала в странное недоразумение. Коварная улыбка Пеппер символизировала все.

- Неужели, леди? Поклянешься жизнью своей няни?

- О нет, няня, это недоразумение. С чего бы мне клясться на тебе?

- Я знаю, что вы не очень хорошо умеете врать. Вам не нужно стесняться, леди. Совместное времяпрепровождение естественно между мужчинами и женщинами...

- Стой, стой! Нет ничего, чего я не могла бы сказать! Это какое-то недоразумение, правда!

На самом деле это не так! Марибель изумленно прикрыла рот Пеппер рукой. Ее уши, видимые под растрепанными серебристыми волосами, горели красным. Пеппер, с другой стороны, видела реакцию Марибель,  как у невинной молодой девушки, и не могла перестать улыбаться.

- Что мне делать?

- Няня.

Когда Марибель умоляюще заговорила, Пеппер расхохоталась и обняла ее.

- Хорошо, мне очень жаль, леди. Я больше не буду вас дразнить.

- Я ненавижу няню.

- Вы ненавидите меня?

Марибель надуто отвернулась от улыбающегося лица Пеппер в зеркале. Она должна выразить свой гнев, но когда она смотрит на нее, весь ее гнев исчезает.

- О, миледи. Вы как ребенок, независимо от того, насколько вы выросли. Расслабьтесь. Я приготовлю чай, который поможет вам сегодня хорошо выспаться. Договорились?

- ...Хорошо.

- Хорошо, мы закончили. Что вы думаете, леди? Вам нравится?

Пеппер с хитрой улыбкой убрала руку с волос Марибель. Она всегда занималась волосами Марибель, и она явно уступала другим служанкам. Марибель, несмотря на все ее старания, всегда оставляла свои волосы распущенными.

Волосы сегодня были собраны в конский хвост. Способности Пеппер улучшались день ото дня. И сегодня было довольно неплохо.

- Да, мне это нравится. У тебя уже намного лучше получается.

- О, правда? В последнее время я много практиковалась.

Марибель зевнула и вышла из комнаты, слушая болтовню Пеппер.

Даже если она устала, ей приходится выполнять свои ежедневные обязанности. Сколько сейчас было времени? После обеда должны быть занятия...

- Я никогда не слышал и не видел ученика, который заставил бы учителя ждать.

Марибель моргнула и закрыла глаза. Она видит всю эту чушь насквозь. Сэр Кир не из тех, кто вежливо будит.

- Что вы видите, когда так смотрите? Приведите себя в чувство. Я уже давно жду.

- Нет, вы посмотрите на это! Премьер-министр прибыл, но они даже не подают чай! Что, черт возьми, делают эти служанки?

А? Глаза Марибель расширились. Когда она обернулась, Пеппер прыгала и гонялась за служанками. Несправедливые глаза служанок и сердитый голос Пеппер - все это ясно, но какова вероятность того, что Кир не сон?

Марибель, которая все подсчитывала в уме, смиренно признала реальность.

- Вы пришли рано, сэр Кир.

- Вы пришли поздно, леди. Только не говори мне, что вы спали все это время, не так ли?

-...Леди?

Она только что услышала что-то не то? На этот раз Марибель не поверила своим ушам. Не говори ей, что это снова не сон, не так ли?

Кир, с другой стороны, выглядел неловко, когда произносил титул “Леди”. Несмотря на то, что он с самого начала жаловался на то, как поздно она пришла, его тон, похоже, смягчился.

Хм ... глаза Марибель сузились.

- У вас какие-то проблемы?

- Нет, не знаю. У меня такое чувство, будто я вдруг увидела что-то милое.

- Вам пора уже проснуться. Я боюсь этих глаз, поэтому, пожалуйста, вытрите их.

Даже если ее забавляли красные уши Кира, она должна перестать дразнить его. Марибель сидела напротив Кира, улыбаясь. Выражение лица Кира стало еще более неловким, и он, заикаясь, заговорил.

- Я…я прошу прощения за вчерашнее. Все это было частью розыгрыша.

- Я принимаю ваши извинения.

- Сегодня я представлю остальную часть Игцентия, и мы отправимся в библиотеку, чтобы узнать об истории Императорского дворца. Давайте начнем.

Она не собиралась принимать извинений. Но Марибель увидела, сколько работы Кир вынес из ее кабинета, и ей захотелось исправить то, что она сделала накануне.

Но он уже извинился, а Кир обычно так себя не вел.

«Не так уж и плохо, что это случается время от времени».

Она чувствовала себя так, словно получила небольшой подарок. Хотя ее тело все еще было усталым, но это заставило ее чувствовать себя лучше. У нее было предчувствие, что сегодня будет хороший день.

- Марибель, ты меня слышишь? Это ты?

Марибель решила больше не верить своим догадкам, когда встретила дядю Лоренца в саду, который так любил Кир.

«Я могу поклясться!»

Лоренц был одет в мантию. Он даже не влезает в эти большие кружевные халаты. Марибель расхохоталась.

- Кхм, кхм. Давно не виделись. Как у тебя дела?

-...Я сейчас кое-куда иду, зачем вы меня позвали?

- Это так ты разговариваешь с дядей? В любом случае, у меня был к тебе вопрос. Мы не общались с тех пор, как ты вошла во дворец.

Все, что он хочет знать, - это когда он сможет использовать ее в своих интересах. Марибель почувствовала прилив головной боли и почувствовала потребность потереть виски.

- Аринель, разве, ничего не говорила?

- Да, это так. Сколько бы раз я ни спрашивал, ответа не было. Ты должна была связаться со мной, когда вошла во дворец. Ваш дядя не единственный, кто обеспокоен этим…

- Это не потому, что вы обеспокоен, а скорее потому, что вам любопытно. Или вы тоже хотите поселить Аринель в Императорском дворце.

Она была права. Марибель вздохнула, увидев, как лицо Лоренца мгновенно вспыхнуло.

- Что вызвало у вас такое любопытство, что вы поймали необходимого человека? Если сказать больше нечего, я оставлю вас.

- Марибель, как ты познакомилась с Его Величеством?

Лоренц поспешно упомянул об этом. К счастью, для него это было довольно успешно. Марибель резко остановилась и посмотрела ему в глаза.

Что привело ее к встрече с Этерландом?

«Я замышляла признаться в твоей измене, чтобы отомстить». Но, с другой стороны, она не в состоянии высказать это.

Марибель поняла, что в какой-то момент у нее помутился рассудок, пока она придумывала подходящее оправдание.

«Теперь, когда я думаю об этом, когда дядя планировал восстание?»

Знания Марибель об измене ограничивались тем, что она узнала в прошлом. Неизвестно, когда это произошло или когда было запланировано. Да и Лоренц не мог быть единственным, кто участвует в плане, что добавляет загадки.

«Его величеству было бы полезно, если бы я знала точное время».

Марибель, с другой стороны, все еще понятия не имела. Она потеряла большую часть своей памяти, прежде чем вернуться в настоящее, и она почти не помнила своего прошлого.

Марибель, которая мучилась из-за этого, в конечном итоге решила оставить свои слова при себе.

- Мы впервые встретились на том приеме.

- О чем ты говоришь? Не лги. Это не могло быть в первый раз ...

"Почему вы задаете вопросы, когда не верите полученным ответам? Только тот, кто ответил, будет чувствовать себя некомфортно, если вы будете так себя вести".

Марибель раздраженно потерла лоб и повернула голову к Киру, который стоял в шаге позади нее. С тех пор как Лоренц и Марибель встретились, он был на шаг позади в тишине.

- Сколько людей Его Величество убивает в день, сэр Кир?

-  Одного, иногда и десять?

- Значит, не будет проблемой, если я лично убью, по крайней мере, одного человека?

- Совершенно верно.

Кир улыбнулся. Он первым это заметил. Похоже, он примерно представлял себе, что она будет делать. В результате эта улыбка подействовала, как одобрение.

Марибель выхватила меч из-за пояса стражника, который стоял рядом с Киром.

- Ма-Марибель! Что ты делаешь?!

- Дядя. Какова цель вашего визита?

- Я, э-э, просто хотел поздороваться ...

- Да, поздоровался со мной. Я, кандидатка в императрицы.

Марибель стиснула зубы. У нее были хорошие сильные руки. Ее хватка была достаточно сильной, чтобы кончик меча не дрожал. У нее не хватало сил размахивать этим длинным мечом. Но это мог быть простой прямой удар.

Меч в обеих руках медленно поднялся и нацелился на Лоренца. Он выглядел болезненно, цвет его лица побледнел до белого, но Марибель оставалась спокойной.

- Вы думали, я буду рада вас видеть, дядя?

- Конечно, Марибель, я твой дядя!

Что за чушь, с каких это пор он стал таким особенным? Марибель вонзила кончик своего длинного меча в шею Лоренца.

- Благодаря этому, я все еще не убила вас. Как вы думаете, кого-нибудь волнует, если здесь умрет один человек? Если у вас есть дела, пожалуйста, говорите быстрее и возвращайтесь домой.

Лоренц переводил взгляд с меча на Марибель и обратно. На его лице можно было увидеть различные эмоции. Лоренц после долгого молчания осторожно приоткрыл рот.

- Вы можете поговорить ... с Его Величеством от имени семьи?

Вопрос, полный надежды и ожидания. Это ожидание того, что она, естественно, будет просить об одолжении для своей семьи, чтобы они получили больше власти.

«Отвратительно».

- Поговорить? Все, что мне нужно, чтобы Его Величество сделал, это перерезал вам глотки. Уверены, что вы все еще видите во мне полезного помощника?

Марибель покачала головой. Она отчаянно хотела вонзить меч ему в шею. С другой стороны, ее хрупкие руки дрожали только оттого, что она держала тяжелый длинный меч.

Жаль, что тело не может соответствовать своему сердцу. И все же, если она выстоит еще немного ...

«Мне нужно будет поработать над своими силами».

Меч быстро стал легче. Дрожащий кончик меча был направлен прямо ему в шею.

- Чертов сад, довольно шикарен. Не так ли?

Этерланд жестоко улыбался, держа Марибель за руку.

Когда он успел увидеть? Этерланд горел желанием отсечь левую руку Лоренца, когда тот без колебаний схватил руку Марибель. Марибель была единственной, кто был смущен в результате всего.

- Ваше Величество.

Это был явный призыв остановиться. Словно прочитав ошеломленный взгляд Марибель, Этерланд наклонил голову, чтобы взглянуть на нее.

- Человек может жить и с одной рукой.

Этерланд, очевидно, думал, что Марибель смущена, потому что боялась, что Лоренц умрет. Иначе он не стал бы объяснять, что не умрет.

Он даже не интересовался, почему она хотела убить своего дядю.

«Как, черт возьми, я должен это исправить?»

Марибель вздохнула и убрала свою руку от руки Этерланда.

«Он мой отчим. Он отец моей сестры».

Обдумывая эту новую информацию, Этерланд смягчился, подумав, что ударить ее “отчима” мечом было бы не очень хорошей идеей.

- О, нет. Я прошу прощения. Он твой отчим?

Он уже пытался ударить его мечом, и, несмотря на извинения, этот инцидент никак нельзя было забыть. Более того, человеком, которому он направил извинения, была Марибель, с другой стороны, Марибель было все равно, и она решила не принимать тусклые извинения Этерланда.

Вместо этого она задала вопрос.

- Ранее Вы сначала приставили меч к шее сэра Кира, но на этот раз Вы приставили его только к его руке?

- К сожалению, я нанял его в качестве главы персонала, так что, если я убью его, мне придется нанять кого-то другого.

- Дядя отвечает за начальника штаба? - спросила она.

На короткое мгновение Марибель растерялась. От внезапной новости у нее перехватило дыхание, она тихо заговорила.

- Я бы предпочла, чтобы Вы поставили меня на это место.

- Ты хочешь, чтобы я тоже попытался убить тебя?

Марибель вздохнула и убрала руку с руки Этерланда. Она почти чувствовала, что должна поднять руки, как бы доказывая, что она не имеет к этому никакого отношения.

- Все делается в соответствии с пожеланиями Вашего Величества.

Подразумевая, что если бы он хотел убить ее, то мог бы свободно попытаться.

- Пхе.

Конечно, усмехнулся не Этерланд. Лоренц, который все еще потел от беспокойства, также не был виновником.

За исключением Марибель, все взгляды были прикованы к Киру.

«Ты снова в плохом настроении?»

Вместо этого Марибель смотрела на Этерланда. Глаза Этерланда, ставшие мягче, снова заострились. У Этерланда в руке уже был меч, и предупреждение, которое он сделал Киру накануне, все еще оставалось в силе.

«Ты ведь не собираешься нацелить клинок на сэра Кира, не так ли?»

- Кир, проснись.

Словно в насмешку над ним, кончик меча Этерланда нацелился на Кира. Эффект был неплохой. Кир вернулся к своему спокойному серьезному виду, как будто он никогда не смеялся.

- Это…мне очень жаль. Я не ожидал, что леди будет такой свирепой.

- Не говорите о ком-то прямо в лицо, сэр Кир.

- Привыкай к этому. Она собирается стать моей будущей женой.

- Что?

Это был вопрос Марибель. Жена? Единственная жена императора - императрица. Даже если она была кандидатом в императрицы и уже получила предложение руки и сердца, она считала, что это была уловка, потому что вообще не упоминалось о свадьбе.

«Я не могу поверить, что он сказал, что я собираюсь стать императрицей».

Она не может не удивляться. Этерланд был единственным, у кого на лице не было выражения шока. Напротив, он с благоговением посмотрел на Марибель, которая, казалось, была застигнута врасплох.

- Почему ты так удивлена? Разве ты не кандидатка в императрицы? Или ты хочешь, чтобы я привел другую женщину?

- Это не ...

Марибель тут же замолчала. Когда она ответила "нет", это было так, как будто она доказывала себе, что ее мечты будут напрасны.

«Могу ли я быть императрицей? Я?»

Все будет не так уж плохо. Она пришла к выводу раньше, чем ожидала. Первое чувство смущения было именно этим, смущением, а не дискомфортом и уж точно не надеждой.

Как и предполагала Марибель, Этерланд прислал предложение руки и сердца, а затем ничего не сделал, так что теперь она считалась более или менее любимой женщиной императора.

Кандидаты - это просто кандидаты. Неужели на самом деле нет юной леди, стремящейся к трону императрицы?

Нет, не может быть, чтобы этого не было.

Говорят, что Марибель происходила от герцога Эденберта, но несмотря на ее происхождение, она была человеком с двусмысленным положением, которого никогда не называли юной леди Эденберт. В результате должен быть шанс, что семья, подобная герцогу Эденберту, будет претендовать на должность императрицы.

Есть ли какая-то причина не принимать титул императрицы? Марибель уже рассчитывала провести остаток своей жизни в Императорском дворце после того, как устроила такую сцену на приеме.

Все, что у нее было, было заработано продажей до конца ее жизни, так что нет причин отказываться только потому, что ее статус повысится.

Кроме того ...

«Этерланд с другой женщиной».

В животе у нее было неуютно. Она чувствовала себя немного потерянной, представляя, что с ним кто-то другой. Она была единственной, кто провел ночь с Этерландом. Может быть, она ошибочно считала себя особенной.

«Глупо...»

- Марибель, почему ты замолчала?

Марибель просто наблюдала за пристальным взглядом Этерланда, устремленным на нее. На короткое время все вокруг застыло. Она почувствовала странную убежденность, когда встретилась взглядом с красными глазами, горячо смотревшими на нее.

«Может быть...»

Она не думает, что это ошибка.

«В его сердце есть особое место для меня».

Она и так для него особенная.

Нет необходимости называть это “любовью”, но Этерланд мог бы сделать исключение, может быть, только для нее.

«Итак, мне нужно быть немного более уверенной. Подумай об этом. Кто выживет, украв поцелуй у тирана в разгар приема? Это всего лишь я. Это всего лишь я».

Даже если у плана есть грандиозный предлог, чтобы оправдать его, факты остаются прежними.

Марибель не торопилась отвечать и заговорила тихим, но твердым голосом.

- Я не думаю, что другая женщина необходима ...

Губы Этерланда изогнулись в слабой улыбке, Кир прервал его как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать.

- Тогда вы намерены принимать мужчин вместо женщин?

- Закрой рот, Кир.

- да.

Этерланд вздохнул, когда Кир успокоился. Выражение его лица заметно смягчилось, но кончик меча вернулся к Лоренцу, несмотря на его уменьшающийся гнев.

- Возможно, это скоро будет родственник императора.

Глаза Лоренца, которые дрожали от страха, в этот момент снова загорелись. Родственники императора. Есть ли более заманчивые слова? Особенно для жадного типа.

- Должен ли я позволить тебе на мгновение помечтать о высоком положении?

Отчаяние-это то, что по-настоящему могут чувствовать только те, у кого когда-то была надежда. Чем выше вы себя чувствуете, тем хуже будет падение.

- Ва-Ваше Величество! Действительно, этот ребенок - императрица ... Тьфу!

Лоренц с болезненным криком рухнул на землю. На этот раз его действительно ранили. В бедро был нанесен удар мечом.

Этерланд холодно посмотрел на Лоренца, схватившегося за ногу, пока тот рыдал и ползал.

- Я никогда не давал тебе права говорить.

- У-уу…Ваше Величество.

Леденящий взгляд на мгновение упал на Лоренца, прежде чем переместиться на стоявшего рядом с Киром рыцаря эскорта, у которого Марибель выхватила меч.

- Возьми его с собой. Держи его подальше от моих глаз.

- Да, Ваше Величество.

Рыцарь опустился на колени и поднял Лоренца. Лоренц не был маленьким человеком, но рыцарь ловко взвалил его на свое бронированное плечо, потому что рыцарь был настолько высок, что за него было трудно держаться.

- Марибель.

Марибель перевела взгляд со спины Кира на Этерланда в ответ на его зов. Он посмотрел на свои окровавленные руки, точнее, на перчатки, прищелкнув языком, снял их.

У Этерланда было холодное выражение лица, как будто предыдущая жестокость была ложью, и совсем не похоже на выражение, которое было у него, когда он так нежно смотрел на Марибель совсем недавно.

- Я не собираюсь спрашивать тебя, почему ты так злишься на него. Я уверен, что у тебя есть на то свои причины.

- Да.

- Он глава персонала, так что там много людей, которых он знает. Если ты каждый раз будешь вытаскивать свой меч, у тебя будут неприятности.

Он предупреждал ее не заходить слишком далеко. Марибель поняла, о чем он говорит. По-видимому, было бы лучше либо избегать его, либо скрыть свою жгучую ненависть, чем пытаться отомстить сразу.

- Научись кое-чему у Теобальта. Может быть, самооборона или меч? Когда ты даже не можешь держать длинный меч, как ты можешь сразить человека?

Хм? Марибель подняла голову.

- ...Вы хотите сказать, что я все еще могу ударить его мечом?

- В моем дворце нет таких вещей, которые ты не могла бы делать.

Этерланд рассмеялся.

- Я же тебе говорил. Если есть что-то, что ты хочешь сделать, делай это. Я не буду тебя останавливать.

Когда Этерланд проявил отсутствие интереса к тому, что Марибель делала или не делала, Марибель внезапно пришла в ужас. Что, если Этерланд на самом деле не обращался с ней особенно, как она думала раньше, что, если он просто пытался как-то извлечь из нее больше пользы?

Марибель, после короткого колебания спросила.

- А как насчет того, чтобы быть императрицей? Это не то, чего я хочу.

- Совершенно верно.

- Почему вы обещали жениться на мне? Вы сказали это просто для вида? Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы, чтобы я сделала для вас?

- Должен ли я выбрать себе другую женщину?

- Вы же знаете, что я не это имею в виду.

Этерланд приподнял бровь. Если минуту назад она казалась равнодушной, то сейчас выглядела слегка обиженной. Она хотела немедленно взять свой вопрос обратно.

«Мне не следовало спрашивать».

Она могла бы просто уйти, если бы вела себя тихо, как обычно. Она обиделась, потому что он принял одностороннее решение и теперь даже не отвечал, почему он это сделал.

У нее скрутило в животе. Если она пойдет против Этерланда здесь еще немного, она не может гарантировать, что он продолжит помогать ей в ее мести.

Этерланд нахмурился, когда Марибель собралась невольно сделать шаг назад.

- Потому что я не знаю, чего ты хочешь.

-...?

- Я не знал, чего ты хочешь, поэтому дал тебе кое-что по-своему.

- Вы хотите сказать, что место императрицы - это подарок?

- Я прошу прощения, если тебе это не понравилось. Я подумал, что было бы лучше дать тебе статус, а не украшения. Потому что ты уже являешься кандидаткой.

- Мне не нужны украшения.

Марибель остановилась рядом с Этерландом. Что-то подсказывает ей, что все в порядке.

- Не стоит давать мне слишком много, Ваше Величество.

- Я делаю это только потому, что мне этого хочется.

- Я не могу вечно жить в вечном долгу.

Лучшей причина, по которой было сделано предложение о браке, не могло быть для Марибель. Тревога растаяла, как снег. Она была рада получить подарок, но еще больше обрадовалась, услышав, что Этерланд дарит его ей просто потому, что сам этого хотел.

- Вам что-нибудь нужно от меня?

- Хорошо. Должен ли я ожидать чего-то взамен, когда дарю подарок?

- Тогда позвольте мне задать вам вопрос,-  сказала она, медленно подходя ближе.

Марибель вздернула подбородок. Когда она приблизилась к нему, ей пришлось еще больше поднять глаза. Только тогда они смогли встретиться взглядами.

Это потрясающе.

Она надеется, что она не единственная, кто считает их отношения особенными. Она хочет, чтобы они были особенными друг для друга, прежде чем она заговорит о любви. Дружба, доверие или, по крайней мере, верность-это все, что она надеялась установить, прежде чем даже думать о любви.

Поэтому я собираюсь задать вам здесь вопрос.

- Вы считаете меня особенной для вас, Ваше Величество?

Этерланд вздохнул и нахмурился.

- Я не понимаю, почему ты так озабочена оценкой своих собственных ценностей.

- Я...!

- Любой на вечеринке подумал бы, что ты меня поймала. Ты не согласна? Император замешан в скандале. Мне неловко это говорить.

Это совсем не смущало, но он все равно продолжал.

- Любой мог бы подумать, что ты крепко держишь меня. Конечно, ты особенная. Неужели ты не можешь в это поверить?

Марибель покачала головой. На самом деле, это была ее первая мысль. Нет более уверенной и могущественной личности, чем император, обладавший абсолютной властью. Этерланд равнодушно продолжал:

- К сожалению, я не из тех, кого можно удержать.

Он просто рассмеялся, высказав множество неловких фактов.

- Так что вместо того, чтобы у тебя был я, у меня есть ты.

- Ты все еще хочешь знать, особенная ли ты? - легкомысленно переспросил Этерланд.

Верно, еще остались вопросы. Ничего еще не решено. Марибель задалась вопросом, на который не было ответа.

«Может быть, я могу поговорить об этом сейчас?»

Этерланд на ее стороне. Если она попросит его отомстить ее семье, он без лишних вопросов уничтожит герцога Эденбер. Ее не покидало странное чувство уверенности.

На самом деле Марибель могла бы действительно попросить Этерланда, если бы он пришел чуть раньше, сказав: «Этот человек - мой дядя. Он обманул меня!». Но она не стала этого делать.

Почему?

«Все еще не могу… Я не могу полностью доверять ему».

Он - тиран. Никто не может остановить его, такого человека, который режет и убивает. Быть непредсказуемой - простой способ победить, но это также означает, что он может не встать на ее сторону в критической ситуации.

На самом деле, вместо того, чтобы действовать в соответствии с волей Марибель, Этерланд мог использовать ее месть против нее.

«Это еще не собственная воля Его Величества, мне нужен еще один предлог, чтобы приговорить их к смерти».

Для нее причины, по которым семья Лоренц должна быть уничтожена, были очевидны, но ей нужна была причина, которую никто другой не смог бы опровергнуть. Но что это такое?

Щёлк!

Марибель очнулась от своих мыслей. Звук был вызван щелчком пальцев перед ней. Марибель мягко закатила глаза и повернулась лицом к человеку, стоящему перед ней. Мужчина с фиолетовыми волосами выглядел слегка нахмурившись.

- Леди? Вы слышали, что я сказал?

- Эмм…мне очень жаль. Что вы сказали?

- Я рассказывал о первом императоре, Его Величестве Регине Феофиле. Вы должны сосредоточиться. Вы не очень хорошая ученица, леди.

Марибель не пыталась отрицать то, что он сказал.

Кир также спокойно отнесся к скандалу в саду, как будто это было повседневной рутиной.

- Фу, трава в этом саду, наверное, впитала больше крови, чем воды. Просто взгляните. Опять будет красная трава, - проворчал Кир, ведя Марибель в библиотеку. Он злился, что Марибель заставляла его быть занятым, когда он должен был бездельничать весь день напролет и игнорировать свою новую должность.

- Я работал над очень бесполезным способом провести время. Я думала, что научусь вышивать крестиком, но благодаря вам все эти вещи стали мечтами!

- Если вы хотели так тратить свое время, почему бы просто не отказаться от предложения обучать меня?

- О чем вы говорите! Кто еще в этом Дворце, включая Императорскую семью, так хорош, как я!? Конечно, я тот, кто должен это сделать!

«…»

В этот момент Марибель перестала думать.

Марибель изучала историю континента к тому времени, когда они прибыли в библиотеку, благодаря экскурсии Кира. По крайней мере, она узнавала об этом, пока не передумала.

Регин Феофил, основатель и первый император, объединил 17 наций и оставил завещание передать имя и кольцо следующему императору.

Она не могла вбить это себе в голову. Марибель безучастно смотрела на слегка выцветшую белую бумагу, исписанную чернилами.

- Полное имя Этерланда - Этерланд Регина Феофил, имя первого императора, находится в середине его имени.

Марибель взглянула на Кира, ее широко открытые глаза, казалось, были поражены, когда она услышала имя Этерланда. Это застало ее врасплох, поэтому она не могла сосредоточиться на учебе.

Глаза Кира сузились.

- Леди. Что, если человек, который станет следующей императрицей, поступит так же?

- Э-э, разве не бывает времени, когда императрице просто нравится витать в облаках?

К сожалению, оправдание Марибель не сработало. Кир на мгновение пристально посмотрел на Марибель, вздохнул, закрыл книгу и подтащил напитки рядом с собой к центру стола.

- Не верится, что вы сегодня сможете уделить внимание урокам, поэтому я уйду после того, как мы закончим с этим.

- Это моя закуска.

- Не жадничайте. Уступите немного своему учителю.

Не обращая внимания на недовольный взгляд Марибель, Кир взял печенье с тарелки и положил его в рот.

- Но я не могу уйти, ничего вам не сказав, так что я расскажу вам кое-что, что вас заинтересует, леди.

- Что же это?

- Я говорил вам, что наследием первого Императора было кольцо. Голубое кольцо, которое Его Величество носит каждый день.

«Он что-нибудь говорил об этом?» Марибель съела закуску, склонив голову набок. Кир также взял еще одно печенье и положил его в рот.

- Существует легенда, что кольцо содержит в себе какую-то магию. Большой драгоценный камень.

- Да.

Ее слова были приглушены, когда она быстро съела печенье, прежде чем его успел забрать Кир. Кир чувствовал то же самое. Библиотека была полна звуков, наполовину звуков разговоров, наполовину звуков поедания сладостей.

- Предположительно, камень попал из реки в герцогстве Эденбер, но в последнее время герцогство переживает засуху, - сказал Кир с набитым ртом печенья.

- Это так?

Марибель усмехнулась, ее щеки были пухлыми, как у хомяка, с последним печеньем во рту.

- Спасибо за информацию.

Она съела на пять печений больше, чем Кир.

*******

Девушка с каштановыми волосами, перевязанными сзади розовой лентой, запрыгнула в комнату, обставленную мебелью из темного дерева.

- Асиль! Я пришла!

Он не понимал, что его так волновало в последнее время, но девушка с прекрасными красными щеками и веснушками выглядела достаточно энергичной, чтобы сразу же нарушить тишину в комнате. Асиль приложил указательный палец к губам, не отрывая взгляда от пузырьков с лекарствами, с которыми работал.

- Шшш, Лия. Ты должна вести себя тише.

- Шшш.

Лия, девушка подняла указательный палец, чтобы подражать ему, затем улыбнулась и положила на стол предметы, которые она принесла.

- Тут все, что вы просили. О, ее было особенно трудно найти. Что именно вы имеете в виду под “дикой горной травой”? Нам пришлось поехать на запад, чтобы получить ее.

- Молодец. Присаживайся. Я приготовлю тебе чаю.

Асиль улыбнулся, поставил пузырьки на стол, потряс колокольчик и позвал горничную. В отличие от большинства других дней, его волосы были высоко стянуты, и Лия, как и просил Асиль, сидела тихо и только смотрела на него. Однако ее неспособность успокоить свой энтузиазм вскоре снова проявила себя.

Она снова начала болтать после того, как села перед ним.

- Прошло много времени с тех пор, как я была во дворце. Вы знаете, кого я видела по дороге сюда?

- Вы видели Его Величество?

- Нет! Вы сказали, что было много шума, пока меня не было? Я имею в виду женщину Его Величества!

Когда Лия сказала это, ее глаза ярко заблестели, как будто она наслаждалась редкой милой розовой атмосферой во дворце. Для девушек ее возраста было типично интересоваться такими вопросами.

Асиль рассмеялся. Это напомнило ему "ту женщину", о которой упоминала Лия.

- Ну ладно. Она очень красивая! О, вы видели ее, не так ли? Она похожа на Его Величество! Брови здесь совершенно прямые...

Щелчок. В открытую дверь вошла женщина. Шумную комнату заглушил голос, который не был ни высоким, ни низким.

- Извините, есть тут кто?

Ее серебристые волосы, покрасневшие от заходящего солнца, ниспадали на плечи. Закат лился из-за двери в комнату, в которой было темно из-за тяжелых штор. Перед ними стояла красивая женщина.

Холодные глаза Асиль мягко изогнулись и превратились в полумесяцы.

- Добро пожаловать, леди.

- Здравствуйте, моя рана ...

- А?! Ох!!! Это она!

Все взгляды обратились к девушке, которая сидела в центре комнаты. Лия оглядела Асиль и Марибель, а затем пол, как будто ее глаза были слишком тяжелыми для нее, и она, наконец, прикрыла рот и встала.

- А-Асиль… Я ... Я пойду ... Милая сестренка…Желаю вам удачи и долгой жизни ... До свидания ...

Лия распахнула плотные шторы и выпрыгнула из окна, возможно, потому, что ей было неловко приближаться к Марибель только для того, чтобы выйти через дверь.

Благодаря этому в комнате остались только два человека, и наступила растерянная тишина.

******

Марибель пришла навестить Асиль, потому что рана на ее руке, конечно же, открылась. Сначала это было терпимо, но боль не утихала и постепенно становилось хуже и хуже.

И, кроме того, "Еще увидимся, леди".

Прощание, которое он выплюнул, как будто это было естественно, продолжало задерживаться и беспокоить ее, и было вообще невозможно вернуться во дворец Календе и посетить другого врача. В конце концов, она задумалась и решила сдаться и отправиться к Асиль, но когда она пришла…

- Она энергичная… Леди.

Что за ситуация. Марибель часто моргала, нарушая неловкое молчание. Но она была единственной, кому было не по себе. Асиль спокойно улыбнулся и закрыл окно, которое Лия оставила широко открытым, и снова задернул шторы.

- Она еще молода. Должно быть, вы ей понравились, леди.

- Что я сделала, чтобы понравиться ей?

- Иногда некоторые люди становятся симпатичными без всякой причины.

Недоверчивый взгляд Марибель и слабая улыбка Асиль столкнулись в воздухе.

Разрыв был замечен обоими. Однако ни один из них не поднял эту тему. Асиль предложил Марибель сесть, и она послушно последовала за ним и села.

- Давайте посмотрим. Ваша рана снова открылась.

- Это рана намного глубже, чем я ожидала.

- Кажется, я предупреждал вас, чтобы вы не тревожили руку.

Асиль взял Марибель за руку. Пальцы Марибель запутались в повязке, к которой она даже не могла прикоснуться. Повязка бесшумно снялась. На обнаженных ладонях засохла кровь. Прошло много времени с тех пор, как она перевязывалась в последний раз.

Глаза Асиль слегка сузились.

- Вам очень повезло, леди. Если рана откроется снова, ее будет трудно залечить.

- Если вы так говорите, то знаете, что, в конце концов, она заживет.

- Я полагаю, вы можете думать и так. Малышка принесла мне немного лекарства ранее.

Асиль заговорил редким, сдержанным тоном, прежде чем повернуться и просмотреть то, что принесла Лия. Тонкие кончики пальцев сдвигали ненужные предметы. Марибель узнала одно из них.

- Это дикая горная трава?

Асиль вернулся, на этот раз, неся маленькую бутылочку. На его лице вместо обычной улыбки было слегка удивленное выражение.

- Вы знакомы с дикой горной травой?

- Я слышала, что она доступна только в западной пустыне, поэтому была удивлена, увидев ее здесь.

Марибель, говорила небрежно, внезапно посуровела.

-...это яд.

- Это верно. Оно ядовитое.

Асиль мягко принял ее заявление и начал наносить мазь из флакона на руки Марибель. Взгляд Марибель, однако, оставался прикованным к плечу Асиль и дикой горной траве.

Это ядовитое растение находится в Императорском дворце. Марибель была так удивлена, что невольно вложила свои мысли в рот.

- Кого вы собираетесь накормить этим?

- Ну, как вы думаете, кто это?

Тьфу, Марибель рефлекторно нахмурилась и перевела взгляд на свои руки. Асиль целенаправленно сосредоточился на ране. Глаза Асиль были наполовину раздраженными, наполовину сердитыми.

Асиль улыбнулся, несмотря на пристальный взгляд Марибель. Это было удовлетворительное отношение.

- У Его Величества так много врагов. Подчиненному сложно отдыхать.

- Кое-кто, кого я знаю, привык хорошо отдыхать, - многозначительно сказала Марибель.

- Мозг Кира настолько хорош, что он быстро заканчивает свою работу. Мой друг, он гений. В последнее время объем его работы резко сократился.

В этом нет ничего удивительного. Марибель вспомнила объяснения своего учителя о предполагаемой убийственной загруженности главы персонала

Мало кто понимал внутреннюю ситуацию так хорошо, как глава дворца в этом жестоком Императорском дворце, или мог продержаться так долго, как Кир.

- Вы, должно быть, тот, кто долгое время был с Его Величеством.

- Мы доверяем Его Величеству.

Асиль согласился. Поначалу прятаться не было проблемой. В настоящее время он наносил мазь и накладывал новую повязку. Он снова тихо заговорил.

- В Императорском дворце будет спокойно, когда повстанцев станет меньше. В результате было бы правильно, если бы мы, самые близкие люди Его Величества, позаботились об этом.

- Его Величество отдал приказ?

- Зачем ему понадобилось это приказывать, леди?

Асиль нахмурился. Марибель смогла все понять лишь от одного его взгляда.

Этерланд одобрял все убийства.

«Стоп».

Мысли Марибель внезапно оборвались. Разве он не сказал, что глава персонала будет заменен?

«Мой дядя сказал, что он будет новым главой персонала»

Итак, как же ее дядя становится главой администрации? До сих пор этой должностью руководили ближайшие помощники Этерланда, поскольку это была должность, отвечающая за уборку после императорской семьи.

«Ни в коем случае, он на самом деле не относится к дяде как к доверенному и близкому помощнику, верно?»

Настроение Марибель резко ухудшилось. Возможно, это была стандартная процедура. Император, возможно, просто был щедр к ее семье ради нее, как ласковые слова, записанные в книгах по истории Империи. Возможно, Этерланд злоупотребил привилегиями герцога Эденбер, так внезапно влюбившись и сделав предложение Марибель.

Марибель была бы вне себя от радости, если бы это было в прошлом, думая, как хорошо было бы, если бы ее дядя превратился из доверенного помощника императора в раздавленного ее местью, но не сейчас. Выражение лица Марибель непроизвольно изменилось.

- Леди, вы, кажется, в плохом настроении. Я снова сделал вам больно?

- Вы снова пытались сделать мне больно?

- Ни в коем случае. У меня такое чувство, что я никогда не видел, чтобы эта леди улыбалась.

Без дальнейших расспросов Асиль мягко улыбнулся и легонько поцеловал перевязанную ладонь Марибель. Пришло время попрощаться.

- Еще увидимся, леди.

Марибель встала, чувствуя себя неловко. Она открыла дверь вместо того, чтобы попрощаться с ним. У нее сейчас было много забот.

«Дело даже не во мне…»

Даже если Марибель выступит против своего дяди Лоренца, позиция Лоренца укрепится. Сначала она собиралась просто позволить ему сесть повыше, но когда узнала, что он может быть близким помощником императора, она забеспокоилась.

«Должна ли я, по крайней мере, поговорить с Его Величеством...»

Как только Марибель сделала шаг, она поняла, что все ее тревоги были напрасны.

- Давно не виделись, сестра.

Аринель стояла прямо перед ней.

Улыбка Аринель уже не была такой ослепительной, как раньше, но в ее глазах было спокойствие.

Настроение Марибель, которое и без того было испорчено, стало еще хуже.

Марибель, глядя на нее с застывшим взглядом, была поражена. Аринель спросила, как будто ей было интересно.

- Разве ты не удивлена?

- ...Неудивительно, что ты здесь, потому что ранее здесь был дядя.

Это ложь. Марибель только что оправилась от внутреннего крика. Это был крик гнева и ужаса.

«Я не могу не удивляться».

Кто не удивились бы, увидев неожиданное лицо? Удивленная реакция может быть разумной, но это покажет Аринель признаки неуверенности. Но Марибель, вместо того чтобы научиться оставаться бесстрастной, упустила время отреагировать, потому что была так растеряна.

Теперь, когда все так сложилось, она должна просто делать то, что планировала. Мрачное выражение лица Марибель осветилось улыбкой.

- Интересно, почему ты здесь, в этом зале, Аринель. Я не думаю, что это твое место.

- Почему бы и нет, выглядит неплохо. Я думаю, что это хороший дворец, и он тебе не принадлежит. В любом случае, без Его Величества тебе не на что будет опереться.

- Это так необычно - иметь двух незваных гостей, что я подумала, что перепутала свой сон с реальностью. Я не спала всю ночь, так что мне особо нечего сказать. Вчера вечером Его Величество приходил ко мне и ...

-Сестра!

Арниэль окликнула ее, как бы прося замолчать. Она, должно быть, хотела представлять угрозу, но для Марибель такая угроза выглядела крошечной по сравнению с ее собственными когтями.

Марибель сделала шаг ближе к Аринель. Темный вечерний свет пропитал ее серебристые волосы, когда они упали ей на плечо.

- Почему ты меня так называешь? Не так давно ты называла меня Марибель. Разве ты не говорила, что я сошла с ума? Аринель, пожалуйста, дай мне знать, если я в чем-то ошибаюсь. Я не хочу неправильно тебя понимать.

Марибель стояла перед лицом Аринель, разбрасывая повсюду изображение своей очаровательной кузины. Прошло немало времени с тех пор, как эта слегка насмешливая шутка превратилась в откровенный сарказм.

Острые слова не просто нападают на противника. Хотя они, безусловно, были как самый острый меч, который рубил в обе стороны.

У нее заболела голова. Ее затошнило.

«Это отвратительно».

Марибель, в конце концов, потеряла самообладание и нахмурилась. Она не могла контролировать выражение своего лица. Она была раздражена, потому что не могла сохранять хладнокровие или что-то в этом роде.

Аринель всегда была такой. Она приходила к Марибель, когда та была счастлива, и хвасталась, а когда Марибель была счастлива, она толкала ее в бездну печали. Используемые методы были разнообразными. Либо она отвергала радость Марибель как незначительную, либо хвасталась чем-то более ценным, чем достижения Марибель, топя ее в чувстве неполноценности.

Аринель, как всегда, была единственной, кто не мог избавиться от радости Марибель. Это также произошло до того, как она умерла в прошлом. К сожалению, Марибель, которая была лукаво довольна расстроенным выражением лица Аринель, не могла подкинуть огня...

«- Тебе нравится? В любом случае, это политический брак».

«- Я уверена, что ты невероятно счастлива, быть императрицей. Мы должны проверить, заслуживаешь ли ты этого. Я буду рада, если ты не выставишь себя полной дурой».

«- Я постараюсь не опозориться. Спасибо вам за вашу заботу.»

«- Сестра, ты ведь тоже это знаешь, верно? Я должна быть той, кто находится рядом с Его Величеством.»

«- Я понимаю. Но так пожелали дяди и Его Величество. Расслабься. Мне тоже не по себе».

Ее голос был полон искренней привязанности тогда, в отличие от того что сейчас,  полный сарказма.

Резкая головная боль Марибель заставила ее коснуться лба. Очевидно, это было ее собственное воспоминание. Какое это противоречие - забыть. Воспоминание, пришедшее в голову Марибель, было частью воспоминаний, которые были утрачены, когда она вернулась в настоящее.

Марибель была одета как невеста в чистое белое платье, дополненное букетом и вуалью. Она была на свадьбе, на своей свадьбе, о чем свидетельствовали белые одежды и яркие розы, окружающие ее.

Это была свадьба во дворце, в котором они сейчас находились. Теперь Марибель была хорошо знакома с местом проведения свадьбы. Дворец Календе, где она жила.

Марибель, которая некоторое время пряталась на свадебном приеме, все еще не могла убежать, поэтому она была в своей комнате для новобрачных, успокаивая рассерженную Аринель.

«- Это для семьи, Аринель. Мы должны это вынести. Политический брак для аристократов – это обыденное дело».

«- У тебя нет никаких чувств к Его Величеству, сестра?».

«- А?».

Глаза Марибель слегка расширились, что подчеркивалось толстым слоем макияжа, подходящим к ее свадебному наряду.

«- Ты же знаешь, что я безумно влюблена в Его Величество, не так ли? Ты сказала, что не испытываешь к нему таких чувств, сестра».

«- Конечно, Аринель».

Марибель ответила немедленно. Она даже рассмеялась, как будто ей задали очевидный вопрос.

«- Он тот, в кого ты влюблена. Кроме того, мне нравятся хорошие мужчины. Тираны ужасны».

Жаль, что та Марибель, которая похлопала Аринель по спине и сказала ей, чтобы она не волновалась, больше не существовала.

- Бель? Сестра? Ты меня слушаешь?

Марибель подняла голову. Лицо Аринель было прямо перед ее носом. С сомнительным, но обеспокоенным выражением лица, дура, которая не может скрыть свою враждебность или сострадание от врага перед ней.

- Уходи...

- Я делаю это не потому, что ты мне нравишься, сестра. Ты выглядишь не очень хорошо, если ты больна ...

- Я же сказала тебе убираться отсюда!

Аринель неодобрительно отступила на шаг, когда Марибель начала кричать. Она, кажется, стала гораздо осторожнее, чем раньше. Она была убеждена, что видела что-то, чего не могла видеть.

- Даже если я так беспокоюсь о тебе, ах, правда -  не в твоем положении.

- Мне не нужно было, чтобы ты волновалась, Аринель.

Марибель схватилась за разочарование, накопившееся в ее груди, чтобы попытаться прояснить голову. Ее разум был сложным, но она не могла объяснить происходящее здесь. Только не ей.

Марибель изобразила искаженную улыбку. Несмотря на то, что он еще не полностью восстановила свое самообладание, тусклая тьма заполнила пустоту.

- Мы действительно беспокоились друг о друге? Ты забыла, что сказала за моей спиной? Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, что я слышала, чтобы тебе больше не пришлось меня утешать?

- Ха-а…разве это не естественно, сестра, беспокоиться о больных людях в твоем присутствии? Это то, чего я даже не могу сделать?

Не надо. Это не то, что тебе следует делать, - спокойный голос Марибель заглушил последние остатки разума.

«Я не хочу, чтобы хоть капля твоей доброты обманула меня».

- …

- Было кое-что, что ты часто говорила мне. Знай свое место.

Марибель бросила холодный взгляд на Аринель, прежде чем отвернуться.

- Твоя «сестра» хочет, чтобы ты знала свое место.

Она не хочет разговаривать с невежественным идиотом, который целится не в свою лигу.

Марибель прошла мимо Аринель. Она не могла улыбнуться перед собой в первый раз за сегодняшний день.

*******

Марибель знала, что она не была сильной.

У нее была слабость, но она не была достаточно хитра, чтобы скрыть ее, и она была достаточно умна, чтобы иметь дело с людьми, но не могла видеть, что происходит за ее спиной. Она была человеком, который сжег особняк, потому что не могла успокоить плачущего ребенка.

Она не сильная, она просто в отчаянии. Такая отчаянная, такая охваченная ненавистью, такая готовая потерять все ради своих целей.

«Такова она - цена мести»

Марибель шла пешком. Может быть, план состоял в том, чтобы вернуться во дворец Календе. Но она не знала, правильный ли путь выбрала, поэтому просто продолжала идти, как всегда. Она не могла позволить себе беспокоиться об этом.

Если бы кто-нибудь видел Марибель, он мог бы спросить, почему она плачет. Должно быть, у нее был такой вид, словно она рыдала так, как будто только что потеряла родителей. Марибель задумалась, как они могли задать такой вопрос, если она не пролила ни единой слезинки.

Она убегала.

«Что за черт».

С каждым новым шагом, глухо стучащим по земле, ее печальное искаженное выражение постепенно возвращало самообладание.

«Ты же знаешь, бежать некуда».

Марибель потерла глаза. Она поняла, почему чувствовала себя разбитой и хотела убежать. Потому что, когда она встречает Аринель, она вспоминает то время в своей жизни, когда она была очень ласковой и доброй.

Ее прежнее "я", которое было готово мириться даже с самыми ужасными вещами ради младшей сестры, которую она любила. Даже, несмотря на то, что младшая сестра изводила и подставляла ее, она была слишком занята, обнимая и любя ее, чтобы заметить. Эмоции из прошлого накладывались на настоящее.

Она почти так же мило, как раньше, улыбнулась. Она почти подумала, что ее встревоженные глаза были очаровательны.

«Почему память о том времени вернулась...»

Марибель вздохнула и прислонилась к колонне. Прохладный камень, казалось, успокоил ее головокружение. У Марибель голова шла кругом не только из-за Аринель.

Марибель снова начала двигаться.

- Очевидно, она сказала, что императрица...,- тихо бормотала Марибель.

Что, черт возьми, это было? Такие яркие воспоминания невозможно сфабриковать. Пугало, что она была замужем, не говоря уже об императрице.

- Тогда это значит, что я ранее была замужем за Его Величеством.

- Марибель?

Марибель подняла голову. Именно тогда ее окружение привлекло ее внимание. Оказалось, она вошла в сад Игцентия, не осознавая этого.

Она огляделась вокруг и поняла, насколько глупо она может выглядеть. Однако она не видела лица человека, который ее звал. Только ее дрожащая рука, которую держала более крупная, одетая во фрак и золотые запонки с выгравированным императорским рисунком под халатом.

Затем на ее периферии появился еще один золотистый свет.

-...Ваше Величество?

Марибель утонула в ослепительном золотом свете, который окружал ее.

Марибель была в замешательстве. Она была взволнована из-за воспоминания, промелькнувшего в ее голове.

Брак по контракту и императрица.

Она испугалась того, чего никогда не боялась с тех пор, как вернулась после прошлого. Воспоминания о темном прошлом, словно пролившиеся чернила. Это был такой большой пробел, что она удивилась, почему до сих пор не обратила на него внимания.

Что, если она, которая пришла во дворец, чтобы отомстить, пыталась жить другой жизнью, чем в прошлом, но в конечном итоге пошла по стопам прошлого?

О, боже мой. Это какая то шутка?

- Марибель, что случилось? Что у тебя с лицом?

Марибель, вместо ответа, лишь взглянула на Этерланда, который в тревоге прижал ладонью ее щеку. Она не может поверить, что его хмурый взгляд не стал более угрожающим. Марибель подумала, что забавно, что такое противоречие может существовать.

Нежность Этерланда была такой знакомой и в тот же момент чужой. Верно. Это было ей незнакомо. Разве это не значит, что она в руках у тирана, который может невольно отрубить ей голову в любой момент, если она не будет осторожна?

Марибель невольно рассмеялась. Когда Этерланд увидел смех Марибель, он нахмурился.

- Почему ты так сильно смеешься?

- Это просто смешно.

- В чем дело?- спросил он.

- Удивительно, как быстро мы сблизились. Кажется, что я доверяю Вашему Величеству больше, чем думала.

Если подумать, она никогда не знала об опасностях, подстерегающих Этерланда. Это из-за соглашения? С другой стороны, Марибель вероятно, догадывалась, что это не так.

«Возможно, потому, что я верю, что его величество в моих руках».

Неудивительно, что она никогда не была начеку. Потому что он принадлежит ей. Конечно, это как меч в ее руках.

Слова Марибель были страстными, Этерланд, который все это время был напряжен, расслабил лицо. Острые глаза производили впечатление нежности.

- Твое доверие намного приятнее, чем я ожидал.

- Возможно, это мне следует больше беспокоиться о предательстве, чем Вашему Величеству.

Этерланд не ответил. Он молча согласился. Будучи Императором, он не мог заставить себя ответить ей, он просто молчал. К счастью, Марибель не придала особого значения его молчанию.

Марибель не обращала особого внимания на Этерланда. То разочарование, что она испытала мгновение назад, все еще беспокоило ее.

Лунный свет, словно сотканный из серебряных нитей, пронзал взгляд Марибель. Молчание быстро стало языком, который удерживал их двоих.

Лунные блики в ночи, парили вокруг Марибель, словно семена одуванчика.

- В прежние времена…

- Хм?

- Меня и раньше предавали.

Как бы она ни старалась, это тупик.

- Я любила одного человека и пыталась сделать все, что в моих силах, чтобы помочь. Я делала много вещей, которые не желала делать. Когда я увидела улыбку этого человека, мой разум затуманился, но я сделала все, что могла, чтобы защитить его, хотя и знала, что не стоит этого делать.

Сначала это было трудно, но как только она заговорила, слова, как прилив, взяли верх над голосом.

- Я любил этого человека больше всего на свете. Я думала, что меня любят так же сильно, как я люблю. Но у этого человека, казалось, было что-то более ценное, чем я.

Она закрыла глаза, горячие слезы потекли, скатываясь по ее щекам.

- Меня предали. С давних пор я была уверена, что мы будем вместе, но меня предали.

Такая глубокая привязанность быстро превратилась в ненависть. Марибель хотела спросить.

«Какого черта ты обманула меня, Аринель? Был ли демон, который обещал тебе вечное богатство в обмен на то, что ты уничтожишь мою душу? Ты говорила кому-нибудь, чтобы он ненавидел меня? Какого черта ты заставила меня выпить яд?»

Однако Аринель, человека, ответственного за смерть Марибель, здесь нет. Наконец, вопрос о том, куда идти, превратился в огромную ненависть, которая пронзила Марибель.

Этерланд вытер слезы с щек Марибель. Красные глаза Этерланда были прикованы к ней.

- Разве ты не ненавидишь этого человека?

- Я ненавижу его. Но я совсем забыла, что существует такая вещь, как старая дружба.

- Ты все еще любишь этого человека?

- Я не знаю.

- Я тоже не уверен.

Хм? Марибель внезапно подняла голову. Взгляд Этерланда оторвался от Марибель. В его раскосом взгляде читался намек на гнев.

- Я не уверен, что этот человек достоин того, чтобы ты так переживала.

Взгляд постепенно вернулся. Ответный взгляд, с другой стороны, не был ни мягким, ни щекотливым.

Хищник с добычей перед собой. Они не подавляют свои желания и не пытаются скрыть свое чувство возможности. Марибель шла по натянутому канату между зубами зверя, который мог поглотить ее одним движением.

Красные глаза Этерланда вспыхнули желанием, а затем исчезли, как будто он ухмылялся.

- Однако, есть одна вещь, в которой я уверен. Тот факт, что умный человек никогда бы тебя не предал.

О, я думаю, теперь все в порядке.

Марибель, услышавшая его мягкий голос, опустила глаза и вздохнула с облегчением, задаваясь вопросом, куда делась вся эта опасная атмосфера. Но на короткое мгновение, когда Марибель подняла глаза и посмотрела ему в лицо, она поняла, что не может быть счастливее.

- Спасибо, что рассказала мне.

- Ага.

«Не знаю, почему, но пусть остается все как есть».

Марибель решила вздохнуть с облегчением оттого, что его резкость была направлена не на нее.

*******

Кир разрыдался, натягивая берет. Вьющиеся волосы Кира были особенно взъерошены, поскольку еще было утро.

- Я еще не завтракал, Ваше Величество! Я все думал, что, черт возьми, Вы собираетесь сказать, и ...

- Кир. Заткнись.

- Ну, мне не нужно есть. Ты хочешь съесть Кира?

- Т-ты предатель!

Этерланд и Кир были не единственными, кто сидел. В солнечное утро перед завтраком четверо мужчин сидели вместе лицом к лицу за круглым столом.

Этерланд, решил провести эту встречу.

- У меня есть вопрос к вам, потому что один из моих знакомых был предан любимым человеком.

- Это из-за Марибель?

- Нет, другой ...

- Эта Дама была влюблена?

- Предательство любимого человека, это даже расстраивает.

-…

Этерланд перестал это скрывать.

- ...Марибель говорит, что ее предал мужчина, в которого она была влюблена.

- Так что вы собираетесь делать?

- Конечно же, я собираюсь поймать и убить его.

Этерланд заявил как само собой разумеющееся в ответ на вопрос Кира. Это был ответ, в котором не было никаких колебаний, как будто его не стоило пересматривать.

«Верно, его величество всегда был таким». Кир сглотнул.

- Зачем леди говорить такое Вашему Величеству?!

Марибель, которая стала несчастной молодой леди после того, как ее предал мужчина, в которого она влюбилась в одно мгновение, собиралась выхватить меч и посмотреть на это, но ее здесь не было.

- Все, помалкивайте об этом.

Все, кто сидел в кресле, были вынуждены торжественно кивнуть по команде Этерланда. Даже Теобальт задавал тон.

- Но, Ваше Величество, о чем вы хотите нас спросить?

- У тебя есть какие-нибудь идеи, кто он такой?

Он был хорошо осведомлен о ситуации. Неудивительно, что он начинает говорить о влюбленности. Кир вздохнул, привлекая всеобщее внимание.

Кир серьезно покачал головой, не обращая внимания на колкий взгляд, устремленный на него, но мгновение спустя он уловил атмосферу.

- А? Почему ты так на меня смотришь? Почему вы так на меня смотрите, Ваше Величество? Не могли бы вы ткнуть меня в глаз, потому что на меня слишком сильно давят?

- Кир, ты был с леди дольше всех. Ты что-нибудь знаешь?

- Я что-то знаю? Что она ненавидит проигрывать? Что она может съесть шесть печений сразу? Бессмысленно говорить "хорошо"… Акх!

В конце Кир получил удар по голове. В отличие от Кира, который держит голову высоко и выходит на публику, Асиль небрежно улыбался и держался в стороне.

- Кир, используй свой здравый смысл. Зачем нам нужна эта информация? Помни, что сказал Его Величество.

- Ах, безумие. Это чертовски больно!

- Следи за своим языком.

Кир не переставал скулить, пока Теобальт снова не ударил его. Асиль защищал его от имени «спокойного» Кира.

- Если Кир так сказал, то больше в девушке ничего не видит. Она не может сказать ему, в кого влюблена.

- Вы когда-нибудь встречали Марибель?

- Да, я лечил ее, потому что она была ранена.

Этерланд только кивнул в ответ на умный ответ Асиль. Марибель, которая, сама того не осознавая, пролила слезы прошлой ночью, не выходила у него из головы.

Этерланд отвлекся от своих мыслей, когда Кир, привыкший к боли, начал вставлять слово.

- Но, Ваше Величество, вы действительно намерены принять Марибель в качестве императрицы?

- Кир, я когда-нибудь сожалел о том, что сказал?

- Нет, это слишком неожиданно. Почему бы вам не пойти и не взглянуть? Прошел всего месяц. Императрица, которая вошла во дворец через месяц, что ранее не встречалось  в истории.

Кир застонал и бросил свой берет на стол, как будто он действительно был расстроен. Марибель принадлежала Этерланду, как бы он ни был добр к ней. Он все еще был убежден, что Марибель опасна, потому что она заполучила Этерланда.

Теобальт тоже молчал, потому поддерживал мысли Кира, но был кто-то, кто воспользовался неловким молчанием Кира.

- Эта леди, я не думаю, что она опасна. Разве не лучше, чтобы молодая леди взошла на трон императрицы, чем искать нового кандидата?

Это был Асиль.

Утверждение Асиль было опровергнуто Теобальтом, который первым предположил, что Марибель опасна.

- Ты действительно веришь, что леди не опасна? С какой стати?

- Она в отчаянном положении. Она мне нравится.

Асиль лучезарно улыбнулся.

- Люди в отчаянных ситуациях не оглядываются по сторонам. Стал бы человек, который не в состоянии позаботиться о себе, оглядываться по сторонам? По крайней мере, такой человек не может позволить себе думать о том или ином.

Асиль сказал, что ему это нравится, но он не сказал, что это не опасно. Это  правда, что она опасна только для одного человека, но он решил, что это не причинит им вреда.

- По-моему, у нее нет времени думать о предательстве.

- Я рад, что я не единственный, кто так думает.

Этерланд, спокойно выслушав, решил вмешаться в разговор этих двоих. Чем больше он говорил о Марибель, тем больше чувствовал себя на месте Асиль.

Он осознает, что должен быть настороже, но считает, что человек, который сомневается, слаб. Достаточно подозрительно, но не слишком. Он не мог понять разницы, как бы ни старался.

- В этом нет ничего странного, потому что она не испытывает людей.

Асиль откликнулся на опасения Этерланда.

- Я давно не видел эту леди, но могу вас заверить. Кир и Тео кое-что мне рассказали. Леди не пытается завоевать их доверие, вместо этого она устраняет тех, кто встает у нее на пути.

- ...

Никто не ответил. Асиль был абсолютно прав.

Она бы не вела себя так небрежно, если бы хотела заслужить их доверие. Должно быть, ей не терпелось каким-то образом доказать свою невиновность. В результате, Марибель больше не находилась под подозрением.

На этот вопрос был дан ответ. Этерланд облегченно вздохнул. По крайней мере, есть причина ей верить. Этерланд не заметил, как обрадовался, когда причина присутствия Марибель стала расти.

- Однако нам понадобится только один человек, чтобы усомниться в Марибель.

Это было благодаря тому факту, что одна нить его разума осталась. Тем не менее, причина все еще говорила ему, чтобы он остерегался Марибель. Прежде чем Этерланд успел что-либо сказать, Асиль заговорил.

- Я так и сделаю.

- Ты собираешься это сделать?

- Если бы это был не я, кто бы еще это сделал? Кир слабоумен, а Теобальт слишком медлителен.

Этерланд кивнул головой, как будто это было естественно в ответ на вопрос. Он знал, кого ищет. Асиль улыбнулся, как будто уже знал ответ.

- Кроме того, Кир, кажется, зашел слишком далеко, так что я буду рядом с тобой.

- Вы бы хотели, чтобы я сменил человека, отвечающего за образование, на вас?

- Это будет трудно?

- Это будет непросто. Мне было интересно, насколько ты агрессивен. Делай все, что хочешь. Это отличная новость для тебя, Кир.

Бегающий взгляд Этерланда переместился на Кира. Он помнил, как Кир каждый раз жаловался на то, что у него слишком много работы. У Кира, с другой стороны, было ужасное выражение лица, в отличие от редкой доброты Этерланда.

-  ...Я понимаю.

В конце концов, прошло много времени, прежде чем Кир придумал ответ.

******

Прекрасный сад дворца Календе также был хорошо известен своими фирменными блюдами. Марибель устраивала унылое чаепитие в прекрасном саду.

Со звонким звуком чашка приземлилась на стол. Кир был тем, кто сделал то, что стоило бы ему большего, чем просто быть оскорбленным.

- Ха, как и ожидалось, этот сад такой красивый. Он был хорошо построен первым императором.

Кир удовлетворенно оглядел пейзаж и моргнул, словно озадаченный, когда заметил Марибель, сидевшую там в оцепенении.

- Почему вы так выглядите? В таком прекрасном садом.

«Почему? Конечно, это из-за тебя».

Марибель не могла не удивиться, когда увидела гостей, прибывших во дворец Календе около 30 минут назад. Асиль действительно был гостем Марибель.

- Что привело вас сюда, лорд Асиль?

Дважды она была ошеломлена появлением фигуры, которую никогда не ожидала здесь увидеть, и один раз тем фактом, что Асиль светился не только в темноте.

Асиль, на лице, которого была улыбка, ярко сияла на солнце. Асиль ответил на вопрос Марибель яркой улыбкой.

- Я буду отвечать за ваше образование вместо Кира.

- Ага ...

Казалось, что тут чего-то не хватает, но Марибель решила пока пропустить это. Потому что у нее не было ни одного гостя.

- Но… Почему лорд Кир здесь?

Кир, стоявший рядом с Асиль, был пойман с первого взгляда. Кир все время дулся, не зная, что его беспокоит, а затем сказал в ответ на вопрос Марибель.

- Разве я не говорил вам, что мне нравятся сады во дворце Календе? Прекрасный ландшафтный дизайн для повышения эффективности работы - распространенный пример, леди.

- Вы теперь собираетесь работать во дворце Календе?

- Да.

- Ага...

Марибель улыбнулась, поняв, насколько серьезна ситуация. Киру сейчас трудно работать вместе с Марибель. Она не знает почему, но ей немного нравится это наглое лицо, как лист петрушки на стейке.

Сад дворца Календе, безусловно, был достаточно красив, чтобы его можно было назвать прекрасным, но он никогда не был удобным местом для работы. Во-первых, там не было ни стульев, ни столов.

Марибель сделала свой выбор без колебаний. Ей нужно выпроводить  Кира.

Марибель улыбнулась и взяла вазу, стоявшую рядом с ней, перевернула ее поверх документов, которые принес Кир. Пара цветов приземлилась на влажную от воды бумагу.

Только когда бумаги полностью промокли, Марибель со злорадством вернула вазу.

- Вы не можете работать, поскольку все бумаги мокрые. Пожалуйста, возвращайтесь.

- Я все равно не хотел работать. Большое вам спасибо.

А? Марибель издала писклявый звук, и пропитанный водой комок бумаги упал на землю, не осознавая этого. Кир посмотрел вверх, когда поднял свои теперь уже совершенно пустые руки.

- Поскольку я сегодня не работаю, не устроить ли нам чаепитие?

Что это, черт возьми, такое? Глаза Марибель были раздражены, когда она посмотрела на Кира. Она отвернулась. В этом случае решение состоит в том, чтобы игнорировать его.

- Лорд Асиль, я с нетерпением жду сегодняшнего урока. Возможно, это потому, что учитель изменился. Давайте начнем этот урок.

- Хорошо, давайте пройдем.

Вшух!

Марибель остановилась. Книга Асиль была пропитана водой, когда она оглянулась. Кир, конечно, был виноват в этом.

Там все еще идет борьба? Игривая улыбка Асиль стала напряженной, когда Марибель заговорила громче.

-Ах-ах, книга вся мокрая. Что мне делать?

Атмосфера, которая вот-вот должна была стать бурной, в результате этого помрачнела еще больше.

Асиль открыл мокрую книгу, перевернул пару листов промокшей бумаги и бросил книгу в стопку бумаг Кира. Затем, как и раньше, Кир поднял руки вверх.

- Почему бы вам не попросить свою горничную принести вам вашу новую книгу, пока мы наслаждаемся прекрасным ландшафтом, леди? Я никогда не был во дворце Календе на чаепитии.

Марибель могла справиться с одним незваным гостем, но ударить Асиль ножом было неприятно. Марибель вздохнула, глядя на двух наглых мужчин.

-... Хорошо, хорошо. Давайте попросим подать на стол.

Вот так и получилось это странное чаепитие.

Не было ни слова о том, была ли копия  книга или нет, которую нужно было принести, и Кир и Асиль продолжали потягивать чай.

- Вы, ребята, планировали сделать это с самого начала?

- Хм? Что именно вы подразумеваете под планом?

Асиль только наклонил свою чашку с мягкой улыбкой в ответ на прямой ответ Кира.

- Леди, пожалуйста, поймите. Киру вы нравитесь гораздо больше, чем ты думаете.

- О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Я не ожидала, что лорд Асиль любит шутки.

Асиль улыбнулся, когда двое людей, которые его услышали, посерьезнели. В результате этого у Марибель усилилась головная боль.

«Так много мыслей в голове».

Есть ли какая-то другая сложная причина? Это было из-за воспоминаний, которые вернулись вчера.

Аринель. Потеря памяти. Императрица.

«Я иду тем же путем, что и в прошлом?»

Прошлое, которое она не могла вспомнить, накладываясь, как дежавю, было более ужасающим, чем она себе представляла. Но даже в этом случае женитьба на Этерланде и смерть от рук Аринель - неизбежная судьба?

«Как глупо».

Марибель схватила чашку с чаем. Ей нужно было как можно скорее избавиться от прошлого. Она уже вошла во дворец Календе и была кандидатом в императрицы. Но она уже не была той, какой была раньше.

«Если я откажусь быть императрицей – может все будет не так, как было в прошлом».

Воспоминания Марибель были смутными, и у нее не было много вариантов в этой ситуации. Возможно, со временем всплывет еще больше воспоминаний. Тогда она сможет найти другой способ, и тогда она сможет поговорить об императрице.

«Это все, что я сейчас могу сделать».

Отказаться стать императрицей. Но она боится, что обидит Этерланда, если скажет это. Курс может быть значительно изменен. Как она может передать свои слова в дружественной манере?

Марибель размышляла о том, как отказаться от должности императрицы, поэтому она не слышала ничего из разговора между Киром и Асиль.

- Кстати, разве тебе не нужно работать? С тех пор как ты стал премьер-министром, работы увеличилось более чем вдвое.

- Ничего не говори. Ее так много. Это так расстраивает, что мне пришлось использовать леди Марибель как предлог.

Кир, глядя на то, как Асиль, улыбнулся и в воздухе перерезал себе шею рукой, с отвращением развел руками.

- Главное, что пока тебя не поймал Его Величество. Как только тебя поймает, он перережет тебе шею.

- О, даже если это шутка, не говори таких вещей. Не так давно я был на грани смерти.

- Тогда как следует подготовься к праздничному приему. Это праздник, чтобы объявить, что леди была выбрана императрицей, и если ты совершишь ошибку, у тебя будут большие неприятности.

- Это верно. Пока мы здесь, почему бы не спросить даму об атмосфере вечеринки… Леди?

Марибель погрузилась в свои мысли, когда Кир и Асиль обратили на нее свое внимание.

-…

- Итак, леди? Будет праздничный прием, чтобы объявить о вашем назначении императрицей, и украшения будут подобраны с учетом ваших предпочтений. Вы слышите, что я говорю?

- Но...Я не собираюсь быть императрицей.

Кроличьи глаза Марибель расширились от удивления при мысли о том, что ее мысли превратились в слова и что Марибель откажется быть императрицей.

Тик-так.

Как будто это было в первый раз, сбой был устранен в одно мгновение.

- Леди Марибель?! Что именно вы только что сказали? Итак, как насчет императрицы?”

- Нет, лорд Кир. Успокойтесь, я не так выразилась.

- Нет, как, черт возьми, вы можешь говорить, что не собираетесь быть императрицей?!

- Совершенно верно, леди. Мне, правда, показалось, что все вышло не так. Если вы не собираетесь принять должность императрицы ...

О, боже мой. Какой шумный. Марибель, была слишком уставшей, чтобы отвечать мужчинам, которые все еще продолжали бурно задавать вопрос за вопросом

- Асиль, скажи это еще раз.

Шумное чаепитие замерло.

- Императрица, что?

Этерланд и Теобальт шли на встречу к ним.

Марибель восхищало, что присутствие всего одного человека может так резко изменить настроение. Асиль, который ранее казался таким расслабленным, тоже нервничал. Не говоря уже о Кире, который был готов лечь плашмя на землю.

- Я не расслышал. Показалось, что подчиненные смеют оспаривать личность жены императора.

Этерланд, не услышал, что Марибель первой сказала "нет". И, похоже, он не собирался принимать это, даже если бы и слушал.

- Разве я не говорил тебе сегодня утром? Пути назад нет. Не может быть, чтобы вы, ребята, которые были со мной так долго, не знали, что это, черт возьми, такое. Мое решение окончательно.

Он также, похоже, неправильно понял нынешнюю ситуацию, в которой, как ему показалось, Асиль и Кир оказывают давление на Марибель, чтобы она отвергла предложение императрицы.

Несмотря на то, что Асиль отвечал за образование, а Кир теперь стал кем-то, кто не имеет ничего общего с Марибель, все трое были там и разговаривали. Кроме того, это было чаепитие, а не обучение Марибель в качестве "кандидата" в кабинете или библиотеке, чтобы любой мог подумать, что они пришли для частной беседы.

Этерланд услышал только, что они обсуждали положение императрицы, поэтому она могла видеть, как кусочки головоломки складывались в голове Этерланда, не спрашивая. Более того, у Теобальта, стоявшего позади Этерланда, было такое суровое выражение лица, что, казалось, не только Этерланд пришел к такому выводу.

«Ни в коем случае…он же не будет снова размахивать мечом из-за меня, не так ли?»

Меч был вытащен из ножен Теобальта с леденящим душу звуком, совсем как в кошмарах Марибель. Несмотря на то, что меч висел на поясе Теобальта, Этерланд был тем, кто вынул его.

«Он снова собирается угрожать людям?»

Марибель предложила краткое объяснение самой себе, теперь привыкшей к тому, что здравый смысл не работает в Императорском дворце. С такой скоростью не было бы ничего необычного в том, что они оба получили ранения в результате одного удара.

С сэром Киром и сэром Асиль все будет в порядке? Кир и Марибель встретились глазами, как только Этерланд на мгновение отвел взгляд.

- Леди, что вы собираетесь с этим делать? Мы все умрем!

- Нет, я понятия не имела, что все будет так.

- Потому что вы говорите странные вещи! Пожалуйста, поторопитесь и сделайте что-нибудь!

Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? Вместо этого Марибель посмотрела в глаза Асиль и перестала общаться с Киром. У него тоже было сложное выражение лица. Похоже, из этой ситуации нет выхода.

Если бы она заговорила только для того, чтобы оправдаться перед Этерландом, пока он держал меч, он легко мог бы провести прямую линию от ее подбородка до живота.

- Меня поражает, что вы так ведете себя по отношению к кому-то, кто будет находиться под моей властью.

«Ваше величество! Вы не так все поняли. Так я скоро окажусь в могиле!». Беззвучный крик Кира зазвенел у него в голове. Казалось, он не мог найти сочувствия у Асиль, своего надежного друга, а Марибель, единственная уловка, которая у него осталась, промолчала.

В качестве последней попытки Кир попытался связаться с Теобальтом за спиной Этерланда.

- Эй! Тео! Останови, Его Величество!

-…

Что за придурок. Этот парень, как и Его Величество, должно быть, неправильно все понял.

«Я даже не подготовил список достижений, которые я хочу записать на своем надгробии».

Рядом с Киром раздался звук чего-то ломающегося, когда он глотал слезы и прощался с миром.

Лязг!

Марибель натянула скатерть и перевернула чашку. Чашка разбились об пол, а чай пропитал белую ткань. Марибель, поднимаясь со стула, смела со стола всю посуду и швырнула ее на землю.

Марибель грациозно приподнялась, как ни в чем не бывало, и обратилась к четырем парам глаз, которые удивленно смотрели на нее.

- Почему вы так задумались? - спросила Марибель с любопытством, затем медленно опустила глаза на свои ноги и заговорила так, словно только недавно осознала ситуацию.

- Значит, это из-за этого все выглядят удивленными? Тут нечему удивляться.

Под туфлей Марибель хрустнуло, когда она наступила на осколок чайной чашки. Она подошла к Этерланду, переступая через разбитую чашку. Она, казалось, обращалась ко всем, но с самого начала имела в виду только одного человека.

- Мы устраиваем чаепитие с людьми, которые скоро умрут, так что такого особенного в разбитой чайной чашке? Не так ли, Ваше Величество?

-...

Красные глаза Этерланда переместились на Марибель, которая небрежно улыбалась, а затем на короткое мгновение исчезли за его опущенным взглядом.

Вздох.

Когда Этерланд понял, что происходит, меч уже вернулся в ножны.

Так.

В отличие от тяжелой атмосферы, рукоять меча ударилась с легким звуком. Этерланд не до конца потерял самообладание от своего раздражения, но все еще пытался взять себя в руки.

Марибель, является причиной, останавливающей его.

Упоминание Марибель о мертвых телах и разбитых чашках пробилось сквозь его туман гнева, Этерланд все еще помнил, что Марибель ненавидела, когда люди погибали.

Разбитая чашка была похожа на предупреждение. Явное предупреждение, которое любой здесь заметил бы.

Этерланд переборол свой гнев неглубоким вздохом, прежде чем обратить смягченный взгляд на Марибель.

- Объясни мне это. Какого черта они здесь делают и о чем они говорили некоторое время назад?

- Сэр Кир и я были вместе, потому что ему нравилась атмосфера дворца Календе. История в том ... Я слышала, что скоро будет праздничный прием, верно?

Марибель вспомнила вопрос Кира, который был туманным в ее голове. Самое яркое воспоминание - это то, как он спрашивает Марибель о предпочтениях в оформлении вечеринок.

- Верно. Я должен объявить, что ты станешь моей императрицей.

- Я спрашивала, могу ли я отказаться от этого приема.

Марибель небрежно солгала. Только Кир знал, что каждое слово, сказанное Марибель, было неправдой, отчего сердце Кира провалилось в живот, а затем вернулось.

«За чем, черт возьми, она лжет?»

Она не могла не солгать, это был лучший результат, который можно было получить от слов “Императрица” и “Отказ” в нынешней ситуации. Кир и Асиль удивленно смотрели на Марибель.

- Отказаться? Есть ли какая-то причина?

- Это немного обременительно. Это был бы первый раз, когда я устраиваю прием  во дворце.

Первая реакция после слов Марибель была успешной, доказывая, что гнев, который был внутри Этерланда, который теперь казался спокойным, растаял, как снег.

- Я думаю, что прояснила это недоразумение.

Это огромное облегчение. Марибель просто задумалась.

Изменение в атмосфере вокруг было настолько очевидным, что не только Марибель, но и Асиль, Кир и даже Теобальт, который притих из-за перепадов настроения Этерланда, заметили, что Этерланд больше не сердится. Он говорил тихо, словно беспокоясь, что его подслушивают.

- Отложить подготовку, приготовления которой уже начались, будет трудно. Если ты этого желаешь, я подумаю об этом.

- Спасибо за ваше внимание.

Марибель никогда не думала о приеме, но не было никакого способа отрицать ложь, которая уже была сказана.

«Я даже не могу поднять вопрос о том, чтобы не становиться императрицей».

Тыльной стороной ладони Этерланд погладил лицо Марибель, на котором была беззаботная улыбка, несмотря на то, что внутри у нее все горело.

Волосы были расчесаны нежным жестом, но в них чувствовалось явное тепло.

-  У тебя холодные руки, что, если ты простудишься?

Рука, коснувшаяся ее лица, была теплой, а его глаза были обеспокоенными. Ей казалось, что она заглянула в самые сокровенные мысли Этерланда, глубины которых она не знала. Благодаря этому Марибель смогла мыслить позитивно.

«Не сейчас, я поговорю с тобой позже».

Если она объяснит все ясно, Его Величество поймет. Марибель, избавилась от некоторых забот, смогла ответить на доброту Этерланда гораздо более здраво.

- Ваше Величество, ваши руки кажутся особенно теплыми.

Марибель продолжала говорить, нежно положив голову ему на руку. Но это было не так уж и долго.

Марибель убрала голову только после того, как холодок на ее щеках улегся. Прозрачная белая кожа и даже раскаленные щеки были очень привлекательны, но Марибель, понятия не имела, что выглядела такой хрупкой.

- Зимой мне было бы полезно почаще брать руку Вашего Величества.

- Нет причин, по которым я не могу одалживать ее тебе каждый день.

- Тогда кто будет работать?

Марибель отступила на шаг от Этерланда. У нее было приятное выражение лица, несмотря на то, что она говорила спокойно. Она, казалось, стремилась поощрить его маленькую готовность, как будто обнаружила маленький цветок, распустившийся на улице, в то время как все остальные проходили мимо.

- Если подумать, то я в первый раз вижу вас всех четверых вместе.

Приятно это видеть. Марибель обвела взглядом четверых мужчин, стоявших на фоне прекрасного пейзажа дворца Календе, и мягко улыбнулась.

Марибель никогда бы так сильно не улыбалась, если бы знала, что когда она так делает, как заманчиво это выглядит, словно прекрасный день, который всего мгновение назад был застывшим, тает и распускается вокруг нее, как весенний цветок.

Посреди разлитого солнцем света виднелось несколько улыбающихся глаз. Выражение ее лица было ошеломительным из-за ее очаровательной улыбки.

Это не была широкая улыбка или громкий смех. Это была нежная улыбка, как у кошки под лучами весеннего солнца. Несмотря на это, никто не мог отвести от нее взгляда.

Некоторые оправдывались, потому что было удивительно, что холодное лицо и холодный взгляд могли стать такими теплыми. Нельзя было закрыть глаза, потому что улыбка разлитого солнечного света была такой прекрасной, что он пожалел бы о улыбке, которая исчезнет, если он отведет взгляд.

Только один из них мог по-настоящему признаться, что влюбился в нее в тот момент.

******

Асиль оправдывался. Он не собирался терять свое сердце таким образом. В то же время он понимал всю ситуацию.

Он вышел из дворца Календе, как будто убегал. Он даже не мог услышать слов прощания от своих друзей. Даже если бы он это сделал, все его чувства были направлены на нее.

Асиль захлопнул дверь так, как никогда раньше не хлопал дверью. Лия наклонила длинную бутылку в знакомой темной комнате. Увидев своего хозяина, девушка лучезарно улыбнулась.

- Сэр Асиль! Хорошо, что вы здесь. Мне только что удалось объединить эти два токсина, не разрушив их ...

Лия, которая возбужденно говорила, взглянула на Асиль и открыла рот, наполовину смущенная, наполовину подозрительная.

-… Вы от кого-то убегали?

- нет.

Асиль скорчил гримасу и поправил свои слова, потому что его ответ был слишком быстрым.

-Нет, я… нет. Я немного побегал. Не бери в голову.

- Хм? У вас жар? Вы случайно не ели лекарства, потому что экспериментировали на себе, не так ли?

- Нет. Тебе лучше убраться отсюда, Лия.

Болтливая девчонка всегда была милой и энергичной, но сегодня она меня раздражала.

Несмотря на свое недовольство странным раздражающим отношением Асиль, Лия не протестовала. Она закончила запись и, оставив бутылки, вышла за дверь, ворча.

Асиль не слышал, как она ушла. Потому что единственное, что он мог слышать, было биение собственного сердца.

Асиль сидел в тускло освещенной комнате, тупо уставившись на него. Его полные сомнения глаза проследили за следами заката, оставленными в темной комнате.

Асиль мог бы заверить, что поначалу он был заинтригован. Что ждет женщину, в отчаянии цепляющуюся за край обрыва? Это пробудило в нем интерес. Асиль был заинтригован ее излишне широкими познаниями в вещах, но это было всего лишь оправданием.

Асиль явно интересовался Марибель. Он подумал, что хотел бы узнать ее поближе. Но это было бы просто похоже на желание прохожего познакомиться с бездомной кошкой. Более того, у него не было дурного вкуса прикасаться к женщине своего хозяина.

- Я не хотел быть таким жадным.

Совсем недавно он сказал Марибель, чтобы она не слишком отчаивалась. Он не может поверить, что теперь он в таком отчаянии и его влечет к ней.

Некоторые сказали бы, что это позор.

Это действительно то, что в романах называют невезением.

Марибель провела кончиками пальцев по краю чашки, которую приготовила горничная. У нее было гораздо более неловкое чаепитие, чем чуть ранее, теперь с Этерландом.

Причина, по которой Этерланд приехал во дворец Календе, была в первую очередь из-за Кира.

«Будут ли дела улажены должным образом, пока премьер - министр в отъезде? Мне придется послать кого-нибудь за ним».

Марибель набрала еще одну ложку обиды на Кира, узнав, зачем пришел во дворец Календе Этерланд. Марибель любезно передала Кира Этерланду, проявляя ее растущее негодование. Конечно, что немного приврала.

- Как только сэр Кир прибыл, он пролил воду из этой вазы на документы.

- Нет, когда я это сделал?!

- А также побеспокоил сэра Асиль. Все книги промокли из-за него.

- Что? Это Леди.  Асиль, ты должен что-нибудь сказать на это!

Кир, от нелепости готов был провалиться под землю, хлопнул Асиль по спине, но Асиль почему-то просто стоял в панике, и никакой существенной реакции не проявлял.

-…

- Асиль?

Асиль пришел в себя после того, как Кир несколько раз помахал перед ним рукой. Несмотря на то, что он утверждал, что пришел в себя, тот факт, что он где-то облажался, не изменился.

- Мне так жаль. Я вдруг кое-что вспомнил - мне пора идти.

- Эй?! Как насчет меня?

- Прошу прощения за то, что покину Вас раньше времени, Ваше Величество.

- Хватит. Иди.

Асиль склонил голову и быстро покинул дворец Календе. Все в саду были ошеломлены его унылым поведением, как будто он шел на смерть. Естественно, Кир остался перед Этерландом без возможности очистить свое имя от ложных обвинений.

Кир захлопал длинными ресницами и осторожно заговорил.

- Хорошо, Ваше Величество.

- Расскажи мне.

- Я сделаю все, что в моих силах.

- Уведи его, Теобальт.

- Да.

Кира утащил Теобальт, и Этерланд с мрачным выражением лица пригладил свою челку. Его большая рука провела по волосам, и он немного расслабился, сделав слегка расслабленное выражение лица по сравнению с тем жестоким, которое было у него всего мгновение назад.

Этерланд улыбнулся, глядя на Марибель.

- Теперь нас только двое.

Марибель не могла понять, почему ее смущает тот факт, что их осталось только двое. Не потому ли, что у Этерланда, который выглядит счастливее, чем обычно, чересчур соблазнительная улыбка? Потому что ее сердце щекочет его низкий голос?

Она понятия не имела, почему, поэтому не могла ответить. Последним вариантом Марибель было сменить тему.

- Жаль, что чаепитие испорчено.

- Мы можем сделать это снова.

- Что?

Этерланд приказывал служанкам убрать беспорядок и принести новую посуду, пока Марибель удивленно моргала.

Итак, это новое чаепитие вовсе не входило в намерения Марибель.

- Я хочу уточнить, с сэром Асиль все в порядке, не так ли?.

- Ну.

Этерланд открыто отверг историю Асиль, которую Марибель подняла в качестве темы. Чтобы провести время с такой болтовней, возникло много вопросов. Придти за Киром было просто хорошим предлогом.

После бесплодного утреннего совещания Этерланд принял решение. Он предпочел бы спросить ее прямо, чем беспокоиться об этом. Он хотел все знать о Марибель и ее прошлой любви, которая предала ее.

- Я бы хотел оставить его в покое и вместо этого послушать твою историю.

- Моя история?

- Верно.

Этерланд поставил чашку, из которой сделал глоток. Его глаза закатились в сторону, прежде чем вернуться к Марибель. Так вот в чем была история.

- Я думаю, что мало, что знаю о тебе.

- Это потому, что я не рассказывала ничего о предательстве?

- Нет, все гораздо глубже.

Ее фундаментальная, безответная любовь: Кто он, черт возьми? Этерланд неосознанно сжал зубы, затем спокойно заговорил.

«Я не спрашиваю, почему ты так враждебно относишься к своему отчиму. Я не задавал ей никаких вопросов о странностях на том приеме. Это как-то связано с любовью и предательством, о которых она упоминала прошлой ночью».

- Можете не переживать. Мы можем провести прием, не нарушая вашего графика. Полагаю, в будущем мне придется привыкнуть к таким мероприятиям. Я не могу продолжать вести себя как дурочка.

- ...если ты действительно так думаешь.

Чтобы избежать разговоров о праздничном приеме, Этерланд сдержал то, что хотел сказать. Это был первый раз, когда у него состоялся разговор, в котором он не высказал своих намерений ясно. Он почти задыхался каждый раз, когда говорил мягким командным тоном, пытаясь вытянуть из нее информацию.

Марибель, понятия не имела, о чем думал Этерланд.

«Как я могу об этом спросить?»

Этерланд с трудом справлялся с вопросом, который несколько раз приходил ему в голову. В кого она была влюблена раньше? Однако обещание спросить ее снова в следующий раз только отнимет у него больше времени.

В конце концов, когда Этерланд снова попытался задать вопрос.

- Ваше Величество!

В комнату ворвался слуга. Марибель смутило его грустное и испуганное выражение лица. Этерланд здесь, тогда кто мог так напугать слугу?

- Т-т…там кто-то поднимает шум и пытается найти Ваше Величество!”

О, кажется, у него две жизни. Настроение изменилось в одно мгновение, когда Марибель поняла, что происходит что-то странное. Такое же чувство давления, как и тогда, когда Этерланд не так давно ворвался на чаепитие.

Этерланд быстро поднялся.

- Веди меня.

Скоро он будет убирать труп. Марибель спокойно взяла чашку, увидев выражение лица Этерланда. Теперь она может расслабиться и насладиться спокойным чаепитием в саду.

******

Этерланду пришлось отпустить меч и глубоко вздохнуть, как только он увидел лицо человека, который вызвал беспорядки.

-...Что привело вас сюда, тетя?

- О боже мой. Этер! С тобой так сложно увидеться.

Красивая женщина средних лет со светлыми волосами, блестящими, словно из расплавленного золота, отмахнулась от протестов слуг и рассмеялась, как будто показывая свою королевскую родословную. Несмотря на ее преклонный возраст, ее неизменная смелость и великолепие окутали ее, как плащ.

Инаис Родейн. Первоначально Инаис Феофил была вторым самым страшным человеком в империи, и на данный момент она была единственной королевской особой, кроме Этерланда, а также тетей Этерланда.

Этерланд взглянул, как Инаис навела беспорядок в его дворце, и вздохнул.

- Даже в Игцентии вы устраиваете сцену. Вы, должно быть, соскучились по гильотине.

- О боже мой, племянник. Не нужно быть таким жестоким. Эти идиоты не сказали мне, где ты. Как они смеют, они знают, кто я такая?!

На тыльную сторону ладони слуги наступили остроносые туфли Инаис. На ее лице была девичья улыбка, но в ее тоне и поведении чувствовалось достоинство леди, искушенной в жестокости. Более того, поскольку она прожила всю свою жизнь, не кланяясь другим, у нее было высокомерие, которое исходило даже из костей.

Этерланд посмотрел вниз на сжавшегося от боли слугу, на которого наступили, и жестом приказал другому слуге, нервно стоявшему рядом с ним, увести его.

- Почему вы лезете ко мне, когда у нас не очень хорошие отношения? Вам лучше радоваться, если ты вернешься с целыми ногами, тетя.

- Мне было интересно, куда делась та надежда на светлое будущее, о котором ты говорил. Похоже, оно умерло вместе с твоей матерью. Как грубо.

- Я не думал, что ты будешь скучать по кому-то, у кого уже запланирована ваша надгробная речь. Я пришлю ее вам в следующий раз.

Свирепый взгляд Этерланда всегда заставлял его противников чувствовать себя запуганными, просто встречаясь с ним, но это не работало против Инаис. Скорее, она считала его милым, видя в нем своего племянника, так сильно возмужавшим.

- Мой племянник уже так вырос. На данный момент это все. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы драться с тобой.

С ясной улыбкой Инаис ткнула Этерланда в щеку веером, который держала в руках, из-за чего Этерланд выглядит вдвое раздраженнее, чем обычно.

- До меня дошли новости. Я слышала, что у вас во дворце есть кандидатку в императрицы. Судя по всему, разразился скандал, и теперь о вас даже ходят скандальные слухи, что ты сам устраиваешь прием для этого ребенка. Я должна сама увидеть, что это за красота, которая сделала моего племянника таким одержимым. Кстати, я слышала, что она из Эденберов.

Родейн, член семьи Инаис, был разлучен с Эденбером. Этерланд ехидно рассмеялся, потому что Инаис стремилась установить контакт с Марибель любым способом, даже если речь шла о таких тривиальных вопросах.

- Вам не обязательно с ней встречаться. Я одолжу вам экипаж, раз уж вы пришли пешком. Пожалуйста, возвращайтесь.

Равнодушные глаза Этерланда были явно раздражены, но голос звучал вежливо. Потому что он понимает, что угрозы не будут эффективны против его тети. Но Инаис была озадачена тем, почему с ней так холодно обращались.

- Почему? Ты боишься, что я столкнусь с ней и дам ей пощечину? Мне просто немного любопытно. В этой императорской семье я единственный взрослый, кто остался. Как ты думаешь, разумно ли, что я даже не знаю женского лица моего единственного племянника?

- Говорите, племянник?

Этерланд рассмеялся. Поскольку притворство Инаис становилось все труднее терпеть, он никогда раньше не показывал такой злобной улыбки.

- Почему вы не слушаете меня, когда я говорю что-нибудь хорошее? Я же сказал вам возвращаться. Тетя.

- Если это ты сейчас такой добрый, я полагаю, ты бы перерезал мне горло, если бы разозлился

Она сказала это так, как будто это был обычный разговор. Этерланд смотрел на Инаис равнодушными глазами, которые на первый взгляд казались тусклыми, но Инаис, встретившая его взгляд, знала лучше. В этом безразличии заключен хорошо выкованный клинок.

- Это больше не ваш дом, и он больше не приветствует вас, тетя. Я не уверен, что вы будете делать, когда ваш племянник обезглавит вас.

Этерланд нахмурился и откинул со лба растрепанные волосы. Он шел, думая, что остановил ее должным образом, но все еще был раздражен, поскольку его прервали в то время, когда он хотел провести время с Марибель. Его раздражение только усугублялось тем фактом, что его противницей была она.

Это раздражает.

Этерланд уже собирался сделать шаг назад, когда их взгляды случайно встретились. Этерланд нахмурился, заметив, что те же красные глаза с презрением смотрят на него. А потом он рассмеялся.

- Почему вы видите меня таким? Неужели я зайду так далеко, что скажу «убей ее»?

- ... Я член королевской семьи. Ты не сможешь убить меня, что бы ты ни говорил.

- Неужели? Тогда вы можешь думать так до самой смерти.

Это пугает. Этерланд проигнорировал Инаис и продолжил свой путь. Он подумывал о том, чтобы попросить рыцарей увести Инаис прочь. Этерланд мог бы так и поступить, если бы не то, а чем сказала Инаис.

- Однако этот ребенок не из императорской семьи.

Этельред нахмурился. Иннис мгновенно улыбнулась ему.

- О, почему ты так на меня смотришь? Ты собираешься убить меня, не так ли?

Инаис Феофил. Она была младшей сестрой предыдущего императора, и она была одной из тех, кто учавствовал в убийстве биологической матери Этерланда.

Всю свою жизнь прожили в Императорском дворце всего несколько человек.

Обычно, даже императору не удавалось жить исключительно во дворце, но как насчет его предшественников?

А как насчет императрицы, у которой нет никакой власти?

- Пожалуйста. Пожалуйста ...

Императрица, большую часть времени видела в нем червя, а его тетя, всегда изучала его, с лукавой улыбкой, словно какой-то  предмет, или даже император, его отец, чье лицо было слишком размыто в его памяти.

Мальчик бежал. Ему было необходимо найти хоть кого-то, кто смог бы протянуть руку помощи. Но кого?

Во дворце императрицы умирала его мать. Ее рвало кровью. Ребенок понял, что никто поблизости не может ему помочь, поэтому поспешил найти того, кто мог бы.

Тем не менее, она может умереть, поэтому ему следует вызвать врача. Даже если он, ребенок, не способный помочь своими силами, то, как член императорской семьи, позвав кого-то, непременно получит помощь.

Но там никого не было.

- Пожалуйста, мне нужна помощь ... Помогите мне...

Никто не ответил ему, сколько бы раз он ни ходил по огромному дворцу, плача и крича. Никого не волновали его неоднократные мольбы о помощи. Говорят, что все врачи уехали из дворца.

Он ничего не мог сделать, чтобы спасти жизнь своей матери.

Тогда, впервые, он узнал, что Инаис приказала всем во дворце игнорировать его в течение всего дня.

******

- Говорят, маркиза Инаис Родейн останавливалась у герцога Эденбера.

- Я думаю, это потому, что маркиз Родейн был двоюродным братом герцога Эденбера. Она могла спокойно вернуться в свое поместье, если бы ее выгнали.

Она в беде. Этерланд взялся за голову. Инаис, прибыв во дворец, как комета, несколько дней назад, попросила пустой дворец, воспользовавшись предлогом тети императора, но все просьбы были отклонены компетентным премьер-министром, который слишком хорошо знал желания своего господина.

«А, я найду вам место во дворце. Я не могу плохо обращаться с вами, поскольку вы тетя Его Величества. Итак, давайте посмотрим. Дворец Ситуса и дворец Хейло оба пусты. Там, наверное, будет немного пыльно, но думаю, вас это не затруднит. Куда вы выберете пойти?»

Кир запомнил все дворцы, которые известны как “холодные дворцы”. Нет необходимости передавать, как разозлилась и задрожала Инаис, когда поняла, что происходит.

В результате этого щеки Кира значительно раздулись, он был слишком доволен происходящим, потому что редко слышал комплименты Этерланда. Он несколько раз постучал по нижней части бумаг, которые держал на столе, чтобы аккуратно выровнять их, затем положил их на стол Этерланда.

- Я уверен, что она подумывает о том, чтобы пойти на праздничный прием.

- Конечно, она проделала весь этот путь сюда, чтобы увидеть Марибель.

Вот почему Этерланд сказал: "У меня неприятности".

Когда Этерланд танцует с мечом, который убивает людей, только в Императорском дворце ему никто не мешает. Однако это нельзя делать во время приема, на который прибудет много людей. Более того, аристократы, которые зарабатывают на жизнь тщеславием, были бы гораздо более оскорблены убийственной внешностью Этерланда.

- ...Я хочу убить их всех.

- Я знаю, что вы имеете в виду, но, пожалуйста, приберегите эти мысли. Оппозиция со стороны знати уже подавляющая.

- Я знаю. Ладно, продолжайте.

Этерланд махнул рукой, чтобы Кир вышел, затем потер глаза. Он не мог думать о пристальном взгляде дворян на Марибель, так как был так сосредоточен на насущной проблеме - бывшем наследном принце Болдуине и восстании.

Нет, неверно говорить, что он не рассматривал это.

Титул “тиран” давался нелегко. Этерланд выполнял свою роль, независимо от того, что думали дворяне. Он может убить их, если они будут сопротивляться этому. Однако ситуация Марибель не могла быть решена таким же образом.

Как сказал Кир, уже было много негативной реакции. Кроме тирана, больше никого нет. В этих словах нет ничего плохого.

На данный момент на стороне Этерланда нет дворян. На данный момент заметной реакции нет, но одностороннее принуждение к ним не сделает ничего, кроме как завязать себе глаза и оставить его в невыгодном положении.

На Этерланда не влияет ненависть знати. Ясно, что никто не мог прикоснуться к нему. Марибель, однако, не такая, до нее легко добраться. Особенно сейчас, когда Инаис выразила заинтересованность в участии на приеме.

Они бы и не подумали причинить вред Марибель, если бы не Инаис, но с Инаис все по-другому. В социальном кругу женщины титул тетки императора более могущественен, чем титул императора.

У Этерланда есть только одна "защита", которую он может предоставить Марибель в этой ситуации. Титул императрицы.

- Ваше Величество, пришла юная леди герцога, Марибель Эденбер.

Этерланд кивнул, и слуга поспешно открыл дверь. Марибель держала в руках цветы, ее волосы были стянуты сзади в конский хвост. Она вошла в его кабинет и, коротко поздоровавшись с ним, разрядила напряженную атмосферу.

- Я слышала, что вы искали меня. Я впервые навещаю вас в Игцентии. Нет, это уже второй раз, верно?

Марибель говорила мягким тоном, и Этерланд отвлекся на цветы в руках Марибель, заметив, как она сегодня взволнована.

- ...Цветы?

- Ах, это.

Щеки Марибель раскраснелись, и, возможно, дело не только в настроении.

- Пеппер…Потому что Ваше Величество позвал меня, моя няня сказала мне пойти за ними и подарить вам. Я полагаю, что произошло недоразумение.

- Достаточно легко догадаться, что это подарок.

- Разве нет смысла в подкупе?

- Думала, они больше всего понравятся Вашему Величеству.

Этерланд, смотрел на Марибель, продолжавшую разговаривать сама с собой, лучезарно улыбнулся, внезапно осознав, что напряжение, которое он испытывал с тех пор, как увидел Инаис, спало.

- Отдай их мне. Ты должна подарить их мне, как сказала тебе няня.

- Вы предлагаете мне подкупить вас собственными руками?

- Действительно ли это взятка, если получатель получает ее в качестве искреннего подарка?

Этерланд протянул свою руку к ее и закрыл глаза. Он спрашивает, так как не верит, что это взятка. Нет необходимости отказываться, потому что он такой внимательный.

Марибель подошла к Этерланду. Подданные императора не могли стоять на одном уровне глаз в кабинете Императора, поэтому стол императора был поднят на ступеньку. Из-за чего она не могла подарить Этерланду цветы, так как ей было трудно подняться в своем тяжелом платье.

Подняться туда - тоже признак власти, но Этерланд одобрил ее подъем туда, поэтому это должно быть нормально.

«Могу я подняться на некоторое время, а потом спуститься?»

Ее туфли эхом разносились по тихому кабинету, когда она шла по длинному ковру посреди комнаты. Еще через три шага и рука Этерланда окажется в пределах досягаемости.

Марибель захотелось поделиться цветами без всякой причины, и она вложила букет цветов, который так нежно держала, в руку Этерланда.

- А?

Она думала, что Его Величество просто примет букет.

В следующее мгновение Марибель упала на Этерланда сверху. Что именно здесь происходит? Марибель поняла, что попалась в его ловушку, только когда ее глаза, которые в замешательстве блуждали вокруг, пытаясь успокоить ее удивленное сердце, встретились со спокойными глазами Этерланда.

Это означает, что Этерланд обманывал ее с самого начала, чтобы поймать Марибель.

Этерланд улыбался счастливо, глядя на Марибель, которая навалилась на него, как самодовольный лев.

- У тебя в волосах лепесток.

Этерланд хотел погладить Марибель по волосам, но положил перед ней букет цветов, который она несла уже довольно давно.

- Прекрасная взятка.

- ...Обманывать людей - это плохо.

Марибель жаловалась, но Этерланда это не беспокоило. Он сделал недовольное лицо и положил цветы, которые принесла Марибель, на свой стол.

- Должен ли я напоминать тебе, что я плохой человек? Многие люди верят, что быть обманутым - это не самое худшее, что я могу сделать.

- Это чепуха!

- Я ошибаюсь?

Марибель подняла голову и поняла это в тот момент, когда увидела расслабленную улыбку Этерланда. Что бы она ни говорила, она не сможет победить его.

- Ладно, я проиграла. Отпустите меня.

- Не сердись, это шутка.

Этерланд осторожно отпустил Марибель. Марибель почувствовала одновременно любопытство и смущение в результате такого неожиданного поворота событий. Неловко, что она поверила, что он не отпустит ее.

« Похоже, он сегодня в хорошем настроении».

Няня, тебе не о чем беспокоиться.

Цветы, которые принесла Марибель, явно были взяткой.

Марибель и Пеппер поспорили, прежде чем отправиться в Игсенций.

«- Няня, не волнуйся слишком сильно. Что случилось с цветком?»

«- Подарки, несомненно, полезны для успокоения ваших нервов, моя леди! Особенно если это цветок от красивой женщины».

«- Нет, ну какая красивая особа ... Что, если Его Величеству не нравятся цветы?»

«- Я уверена, ему это понравится. Доверьтесь своей няне!»

Пеппер беспокоилась, что Этерланд будет резок с Марибель, когда она войдет в его кабинет. Поэтому она попыталась смягчить его сердце, сделав ему подарок, но Марибель считала, что это смешно.

«- Его Величество всегда мягок со мной, даже без цветов».

Он сказал, что она особенная. Марибель держала рот на замке, потому что не знала, как описать липкое ощущение, поднимающееся от ее сердца, но разговор в саду в тот день остался с ней.

Его Величество считает ее особенным человеком. Марибель, казалось, шла по облакам по пути к Этерланду, как будто она оставляла за собой цветочный след на каждой дороге, по которой шла. Это было довольно странно.

Разум Марибель тоже был поглощен ее неземным настроением. Марибель была именно там, где и надеялась оказаться. Возможно, теперь она сможет заявить, что может стать императрицей из-за этих ожиданий.

Поскольку их чувства и доверие настолько сильны, Его Величество сможет понять ее желания. Даже если она заявит, что хочет добиться успеха в качестве императрицы, с чем он ранее согласился, он, скорее всего, позволит ей делать то, что ей нравится, не задавая ей вопросов, как он делал в прошлом.

Она забыла о предательстве и жажде мести, возникших в результате подобных ожиданий. Что, если это был моросящий дождь, из-за которого она промокла до нитки, сама того не замечая?

Этерланд понял, насколько она была сегодня нежна с ним, только после того, как Марибель сделала шаг назад.

Она тверда, как лезвие, когда холодна, но может быть такой прекрасной, когда ее лед тает. Он не мог не удивляться своей одержимости, потому что внешность Марибель не была для него особенно примечательной.

На некоторое время Этерланд подавил свою жадность и произнес несколько слов. Это было сказано таким образом, что тот, кого часто называют джентльменом, был бы пристыжен.

- Только императору и императрице разрешено входить. Что ты думаешь о том, чтобы перебраться сюда?

- Тут довольно высоко. Если бы я сидела здесь и смотрела на людей сверху вниз, я полагаю, все в мире показалось бы смешным.

- Тебе тут нравится?

Этерланд продолжил, не дожидаясь ответа Марибель. Она уже приняла должность императрицы в первую очередь, так что ее ответ был не очень важен.

- Я говорил тебе на днях. Я подарю тебе место рядом со мной.

- О, да. Знаете...

- Как можно скорее я намерен видеть тебя подле себя. Но сначала позволь мне задать тебе вопрос.

Это неправильно. Марибель в отчаянии посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Он казался мягким и приятным. Марибель верила, что если бы она заявила, что теперь займет пост императрицы, Этерланд не обиделся бы.

Но почему она не может и слова вымолвить?

- Я хотел бы знать, кто стоит за восстанием. Таким образом, я смогу полностью довериться тебе.

Марибель наконец столкнулась лицом к лицу с доверчивым лицом Этерланда.

Она поняла, что позволила себе зайти слишком далеко.

Тема мести больше не была проблемой. Страх потерять его любовь, наряду с доверием к этому ослепительному лицу, показал ей, что она не могла смириться с мыслью, что больше не будет для него "особенной".

Она не хочет видеть недовольство на лице этого человека.

«О, боже мой».

Марибель не могла не удивиться, когда эта мысль пришла ей в голову. Когда у нее появилась такая сильная связь с ним? Она не могла поверить, что была так слепа. Мокрая одежда не может быть единственной вещью, которая промокает.

Карты Марибель, те немногие, что у нее еще оставались, все еще были надежно зажаты в ее руке. Но может ли она быть уверена, что это "всегда" безопасно?

В спешке Марибель посмотрела вниз. Ее рука была покрыта повязкой. Руку, которую она порезала собственноручно мечом.

«Вам сейчас больно?»

Ей показалось, что она услышала голос Асиль.

Страница книги Злодейке нужен тиран в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 13

1 - 13.5

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

О книге