В основе бытности фанатом заложено сохраниение образа внешне нормального человека. Это особенно необходимо для любого аристократа, репутацию которого нужно поддерживать в идеальном состоянии.

И прямо сейчас я была опасно близка к разоблачению.

Это может стать самым большим кризисом за всю мою тридцатилетнюю жизнь преданной фанатки.

— Леди Хитклиф, — тихо назвал мое имя герцог Хадес Луврмон — человек, широко признанный воплощением совершенства здесь, в империи Кресента, стране, переполненной талантами.

Мое сердце екнуло. Герцог Луврмон был очень обаятельным и привлекательным мужчиной. Но не он был причиной сердечного трепета.

— Полагаю, вы уже догадались, почему я вызвал вас сюда?

Он закинул ногу на ногу и взял чашку, стоящую перед ним. Этот мужчина казался слегка властным, но это вполне соответствовало его злодейскому обаянию.

— Мне жаль... но я не понимаю, — решила притвориться дурочкой.

Над наклоненной чашкой на меня пристально смотрели багряные глаза герцога. То, как он поднял брови, выдавало его недовольство моей откровенной ложью.

Звук удара чашки о столешницу нарушил тишину в комнате.

В то же время я слышала гул ветра, задувавшего в оконное стекло.

Мне вдруг захотелось заплакать, когда взглянула на заснеженный пейзаж за окном.

Даже погода на Севере напоминала хозяина этих земель.

— Насколько помню, год назад вы присутствовали на празднике урожая, который проходил в графстве Марчен. Кажется, с этого все и началось.

— П-простите? — я от удивления прикрыла рот рукой.

— Вы также присутствовали на балу дебютанток в столице в этом году, хотя возраст для вашего дебюта уже давно миновал. Не говорите, что вы пришли туда только для того, чтобы насладиться праздником. Я знаю о финансовом положении семьи Хитклиф. Одна поездка в столицу должна была обойтись вам в целое состояние.

Было больно, потому что он был прав.  Этот человек был безжалостен, когда дело доходило до фактов.

— Ваша светлость, я...

Но место для оправдания все же оставалось. Двух совпадений едва ли было достаточно, чтобы утверждать, что я преследовала Луврмона.

Пытаясь найти оправдание, я заставила себя сесть прямо. Капельки пота скатились по моему лицу и упали в чашку чая передо мной. Я буквально ощутила ухмылку герцога. Вскоре он сунул руку во внутренний карман пиджака.

Я вздрогнула от его движения. Чувствовала себя кроликом, которого преследует гончая на вершине заснеженной горы. Судя по тому, что я знала о герцоге, из его кармана появится...

Кинжал? Дротик? Петля? Бутылка с ядом? Точно что-то из этого.

Затем он загонит меня в угол и угрозами заставит ответить, почему я преследовала его сына. Несомненно. В конце концов, герцог больше всего заботился именно о нем.

— Угх.

Я инстинктивно прикрыла шею руками, но передо мной оказался на удивление безобидный предмет: черный носовой платок с золотой вышивкой.

— Я заставил вас нервничать? Кажется, вы сильно вспотели.

— Ах... нет. Просто здесь слегка жарковато.

— Здесь, на морозном Севере? Понимаю. Кажется, здесь чрезмерно натопили.

— Верно! Огонь! Вон тот камин! Он... эээ... так хорошо горит...

Я указала на горящий камин и вытерла пот носовым платком герцога.

— Продолжим. Во время пребывания в столице я получил довольно дорогой подарок от анонима. Если быть точным, его отправили моему сыну, Абелю Луврмону... Святой меч Сантекреи.

— Невероятно! Такое ценное сокровище?

— Да. Отправитель, должно быть, думал, что анонимность защитит его. Однако... могу только сказать, что он сильно недооценил мою осведомленность... Отправителем был виконт Стэнли Эннинг. Дальнейшее расследование показало, что он был покровителем вашей семьи последние три года. Этого достаточно, чтобы доказать, что вы следили за моей семьей.

Герцог остановился, чтобы посмотреть мне в глаза, а затем расплылся в улыбке. Она была на удивление безобидной, учитывая, насколько он, должно быть, зол.

— Однако, если вам нужны дополнительные доказательства, я продолжу. Церемония наследования, состоявшаяся в маркизате Кайри, королевский бал, церемония посвящения в рыцари...

— Ах! Пожалуйста, Ваша Светлость, этого достаточно.

Ого, не могу поверить, что мои действия были настолько очевидны. А ведь казалось, что хорошо все скрывала. Невероятно, но я, дочь скромного барона, выделилась среди множества высокопоставленных дворян на таких больших мероприятиях.

Но раз являюсь преданной фанаткой, никто не имеешь права меня оскорблять. Знание расписания  любимого кумира, чтобы быть поближе к нему, являлось нормой для истинного поклонника.

Разве я совершила что-то противозаконное? Я была только в тех местах, которые мне разрешалось посещать. И хотя была намного ниже по статусу, чем Луврмон, я все же была дворянкой и никогда не делала ничего, что могло бы испортить репутацию моей семьи.

Но все мои оправдания были бесполезны. Герцог никак не мог понять мой фанатизм. Вероятно, он думал обо мне как о старой сумасшедшей, преследующей его десятилетнего сына.

Печально.

— Итак, причина, по которой вы сейчас здесь...

Да, проделать весь этот путь... Возможно, я зашла слишком далеко.

— Должен признаться, вы не умеете придумывать оправдания. Вы утверждали, что хотите испытать жизнь на Севере, как часть вашей... что это было? Исследовательская поездка? У вас не достаточно физической подготовки, и вы выглядите настолько хрупкой, что, кажется, вас может унести теплым южным бризом. Нелепо, что кто-то вроде вас проявляет интерес к этому герцогству, земле, известной опасными тварями.

Прекрасно, да, но кого это волнует? Когда решила отправиться на Север, меня не беспокоила безопасность. Возможно, это клише, но как это часто бывает: холодная северная территория являлась обиталищем бесчисленных тварей и множества неожиданных опасностей. Тем не менее, герцогство безопасное убежище под защитой холодного, но могущественного стража Севера с черными волосами и красными глазами, аминь.

А если серьезно, сейчас не время думать о герцоге. Просто как бы ни старалась, я не могла найти выхода из этой ситуации.

Судьба юной дочери барона — то есть меня — была предрешена в тот момент, когда герцог поймал меня за слежкой за кумиром. Казалось, мне суждено было умереть здесь. Герцог Луврмон, как известно, любил своего сына, поэтому без колебаний убил бы его преследователя. Кажется, до моей смерти осталось менее трех часов...

От усыновления до наследования герцогства его сын, Абель Луврмон, столкнулся с бесчисленными опасностями и пребывал на тонкой грани между жизнью и смертью.

Его отец, герцог Хадес Луврмон, являлся человеком, который, не колеблясь, проливал кровь в случае необходимости и защищал сына от любого вреда. Он был идеальным отцом.

Зная о его любови к сыну, я тихо оплакивала свою судьбу.

Мне было жаль, что я не смогу увидеть Абеля взрослым, но была достаточно счастлива, что стала свидетелем его прекрасного детства, о котором не упоминалось в книге.

Действительно, я прожила вполне достойную жизнь. Пролила бесчисленные слезы радости в своем фанатизме. Наблюдала за ним издалека, осыпала его подарками и следовала, куда бы он ни пошел.

Итак, напишите на моем надгробии: «Здесь покоится Аиша Хитклиф. Она прожила счастливые двадцать семь лет в Южной Корее, а затем три года в империи Кресента. В возрасте тридцати лет она умерла как несравненная фанатка!»

— Вы были весьма настойчивы в своем стремлении. Не только отправили множество подарков невообразимой ценности, но и поехали в одиночку в эти суровые земли, не опасаясь за свою жизнь...

— Простите. У меня больше нет оправданий моему поведению.

— Что ж, тогда я должен признать поражение. Ваша преданность не подлежит сомнению.

— Вы так думаете?.. Должна признать, что моя преданность не имеет себе равных.

— Бесчисленные женщины по всей империи преследовали меня во имя любви, но я никогда не встречал более настойчивой и преданной, чем вы. Нам следует как можно скорее провести свадьбу.

— Хаа... Хорошо.  Я согласна... Нет, подождите, ч-что вы только что сказали?

Я встрепенулась, как птица, которую вспугнула стрела. Стол качнулся, и на столешницу пролилось немного чая.

Я ослышалась?..

Я уже готовилась принять неизбежную участь, поэтому не сразу обратила внимание на то, что он сказал. Необходимо было прокрутить сказанное.

Итак... До этого... эээ... он что-то говорил о... свадьбе?

Возможно, я просто ослышалась.  Может, он сказал что-то вроде: «Умрите, леди Хитклиф» или «Я низвергну вас в ад», верно?

Но герцог посмотрел мне в глаза и с усмешкой повторил прежнее заявление:

— Я сказал, что сделаю это. Давайте поженимся.

История моего фанатизма берет начало в раннем подростковом возрасте, когда я начала интересоваться мальчиками. Моей первой любовью, как и у многих моих сверстниц, был центральный участник бойз-айдол-группы.

Я всегда с легкостью зацикливалась на чем-нибудь. Даже в детстве старась прикладывать максимум усилий. Посвящала все время посещению музыкальных шоу и фанатских мероприятий, участию в сборах средств и созданию фан-сайтов. Планировала заманить в фандом как можно больше людей. Моей единственной целью в жизни было удовлетворение потребностей фанатизма, а единственной причиной для работы было заработать достаточно денег, чтобы тратить их на свои увлечения.

Конечно, кому-то моя одержимость могла показаться странной, но что я могла поделать? Фангерлинг был единственным, что приносило мне настоящую радость в этом мире. Поэтому вполне естественно, что я стала ярой поклонницей главного героя в романе, который заставил меня проливать реки слез.

Без преувеличения могу сказать, что Абель Луврмон, главный герой рекордного по оценкам ромфанта «Персона», значил для меня все, когда мне было около двадцати пяти лет. Я стремилась узнать все и вся о своем недавно обнаруженной кумире.

Однако, к моему разочарованию, о персонаже завершенного романа узнать сверх того, что было, не удалось.

Таким образом, моя одержимость Абелем перенеслась на автора. В день автограф-сессии, организованной автором «Персоны», в ожидании самого лучшего я вышла из дома. Мне очень хотелось встретиться с создателем Абеля, который так долго был окутан тайной.

Я даже не подозревала, что это станет последней поездкой в моей жизни.

Последнее, что помнила, это предрассветное небо, приближающиеся ко мне желтые фары и крики фанатов, которые, как и я, пришли пораньше.

Тогда этого не заметила, но сейча осознала, что моя смерть была очень банальной.

Возможно, слишком банальной, как избитое начало посредственного ромфанта.

***

Моя новая жизнь началась с большого переполоха.

На самом деле, называть это «началом» — неправильно.

Аиша Хитклиф была единственной дочерью барона, у которого титул был только номинальный. Она умерла в восемнадцать лет, но вернулась к жизни за несколько секунд до того, как закрылась крышка гроба.

Да, это была я.

— Клянусь предками... Аиша?!

— Боже! Что происходит?

— П-подождите! Моя дочь воскресла из мертвых!

Мне не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к новому телу. Воспоминания о смерти все еще были свежи в моей памяти, и это помогло признать, что я переродилась в другом мире.

Хоть и была дочерью относительно бедной семьи, Аиша все же являлась аристократкой, наделенной любящими родителями и потрясающей красотой (честно говоря, именно это мне больше всего нравилось в новом теле), а также горничной по имени Анна, которой она очень нравилась.

Я узнала, что до того, как стала ею, она была застенчивой и доброй девушкой.

С длинными небесно-голубыми волосами, словно колышущиеся волны океана, голубыми глазами, сверкающими, подобно драгоценным камням, сияющей кожей и изящной фигурой, Аиша была редкостной красавицей. Я не сразу осознала, что нахожусь внутри романа, ведь не могла подумать, что такая красота может быть только второстепенным персонажем, а не главной героиней.

Однако, постепенно привыкая к жизни леди Аиши Хитклиф, я осознала, что нахожусь в месте под названием «Империя Кресента». И постоянно слышала фамилию «Луврмон».

Когда обнаружила на своем теле странный символ, свойственый людям этого мира, наконец закричала:

— Эврика!

Я поняла, что нахожусь в мире романа «Персона». И на тот момент Абель был очаровательным семилетним ребенком!

Я была крайне взволнована, ведь получила возможность увидеть любимого персонажа в реальной жизни. Персонажа из книги, которой была одержима в прошлой жизни. И теперь могла узнать о детстве Абеля, о котором в книге не было подробностей.

Я прочитала «Персону» столько раз, что запомнила наизусть. Знала, где будет находиться Абель в любой момент, и у меня были возможности заранее подготовить все, что ему было нужно.

Таким образом, моя жизнь фанатки началась заново в империи Кресента.

***

— Значит, вы выйдете замуж за герцога Луврмона? Я о том, что брак, несомненно, прекрасная новость и все такое...

Я остановилась в поместье Луврмон, в отведенной мне гостевой комнате, которая была чрезвычайно роскошной.  Прошло уже одиннадцать дней с тех пор, как впервые приехала сюда под предлогом исследовательской поездки.

Анна продолжала заплетать мне волосы, глядя мне в глаза через зеркало. Ее рыжие волосы, веснушки и имя напоминали знаменитую героиню классического детского романа. Вероятно, именно поэтому она показалась мне такой знакомой, несмотря на мое замешательство после воскресения из мертвых.

На вопрос Анны я, не скрывая отвращения, ответила:

— Ты с ума сошла? Разве я могу выйти замуж за мужчину, которого только что встретила? Я одержима только Абелем!

— Верно, но это может стать для вас прекрасной возможностью. Миледи, в конце концов, вы уже давно вышли из брачного возраста. Герцог Луврмон очень красив и богат. На самом деле он находится далеко за пределами окружения баронства Хитклифф... Ой, прошу прощения.

— Все в порядке. Ты права.

Кивнула, соглашаясь со словами горничной.

Герцог Хадес Луврмон, кажется, подумал, что я преследую его семью, потому что безумно и глубоко влюблена в него.

После нашего разговора уже не могла отрицать, что, хоть и не идет ни в какое сравнение с Абелем,  он все же был по-своему очарователен.

Но для меня полной неожиданностью стал его нарциссизм.

«Кажется, это единственное, что пришло ему в голову».

С его стороны это был вполне разумный вывод. Возможно, я выглядела так, словно что-то задумала, и, естественно, он не мог даже представить, что гоняюсь за его десятилетним сыном.

И всё же, почему брак? Я все еще сомневалась.

Богатство, власть, влияние... у него было все. Он был главой герцогства Луврмон, влиятельнейшей семьи империи. И все же, вместо того, чтобы наказать дочь ничтожной семьи за дерзость, он был настолько тронут ее преданностью, что готов жениться?

Если предположить, что он не сошел с ума, единственным возможным объяснением было...

— Может быть, герцог Луврмон является моим тайным поклонником?

— Это крайне маловероятно, — отрицательно покачала головой Анна, уже знакомая с термином «фанат».

— Хм... Да, думаю, нет. Тогда в чем же, по-твоему, причина?

— Не беспокойтесь об этом. Вам просто следует принять все как должное. Вполне возможно, что крайняя готовность миледи к преследованию и побудила его сделать предложение. Я слышала, что у герцога Луврмона возникли проблемы из-за того, что он оставил место герцогини вакантным.

— Проблемы?

— Да, ведь Луврмон отличается от вашей семьи, верно? Вам не кажется странным, что здесь до сих пор нет хозяйки?

— О, это...

Я прочитала весь роман и знала почему.

Герцог Хадес Луврмон впервые встретил сироту Абеля на поле боя. Увидев редкие способности мальчика, он тут же выбрал его своим преемником.

Однако, учитывая, что герцог Луврмон являлся одним из самых влиятельных людей в империи, он понимал, что решение усыновить ребенка неизвестного происхождения в качестве преемника встретит ожесточенное сопротивление как со стороны семьи, так и вассалов.

Чтобы заранее пресечь уловки и придать легитимность, герцог объявил Абеля родным сыном, и привел в герцогство.

Место герцогини оставалось вакантным, и было неизвестно, кем являлась мать ребенка. Так стало известно, что Абель — дитя любви герцога Луврмона.

Ладно. По крайней мере, это лучше, чем быть сиротой, в жилах которого не течет ни капли крови Луврмона.

Однако вскоре стало очевидно, что верные подданные герцогства всегда будут с презрением смотреть на внебрачного ребенка, появившегося из ниоткуда. Несмотря на все усилия Хадеса защитить его от окружающих, Абель не был по-настоящему свободен от осуждения, павшего на него. Тем более, он знал, что не был биологическим сыном герцога.

Постоянно ощущая настороженные взгляды, Абель был вынужден повзрослеть гораздо быстрее сверстников.

О, мой бедный Абель!

Подожди минутку, дай мне вытереть слезы.

— Возможно, герцог находится в положении, когда он вынужден как можно скорее демонстративно жениться.

Я кивнула, соглашаясь с мнением Анны. Да, самое неприятное, что место хозяйки дома оставалось вакантным.

Хотя Хадес неохотно согласился на поиски невесты, но твердо заявил, что Абель будет единственным преемником герцогства, независимо от того, сколько детей у него будет в будущем.

Благородные семьи, достаточно влиятельные, чтобы поддерживать связи с домом Луврмон, не хотели с таким риском отправлять своих дочерей в его поместье. Для них не имело значения, что герцог Луврмон являлся самым влиятельным человеком во всей империи.

Конечно, было много женщин из семей с меньшим достатком, которых влекла репутация фамилии Луврмона. В надежде достичь более высокого статуса, они готовы были смириться с существованием Абеля.

Но эти предложения были немедленно отклонены, как недостойные, вассалами герцога. Они посчитали бесчестным связываться с домами столь низкого положения, каким бы скудным ни был выбор.

Благодаря грызущимся между собой гордым вассалам, он мог некоторое время обходиться без жены. Место герцогини со временем будет занято, но в будущем, которое я знала, такого не произошло.

Хадес никогда бы не женился.

Спрашивается почему?

«Мне очень жаль герцога...»

Потому что в одиннадцатый день рождения Абеля герцог Хадес Луврмон героически пожертвовал собой ради него.

— Говорят, что у герцога Луврмон уже давно есть дама, которая занимает особое место в его сердце.

Я была погружена в размышления о сюжете романа «Персона», когда Анна неожиданно склонилась ко мне и шепнула это на ухо. Ее слова мгновенно пробудили мое любопытство, ведь в книге об этом не было ни единого намека.

— Серьезно? — спросила я, пытаясь скрыть удивление.

— Абсолютно. Личность этой женщины мне неизвестна, но, возможно, она из обедневших дворян или вовсе простолюдинка, иначе почему он так и не сделал ей предложение? Это всего лишь мое предположение, но как думаете, может ли она быть настоящей матерью ребенка Луврмон?

Я знала, что это не может быть правдой, ведь Абель не был сыном Хадеса по крови. Но Анна, конечно же, об этом не знала.

Однако, правда заключалась в том, что Хадес долгое время оставлял место герцогини вакантным, задолго до того, как в его жизни появился Абель. Поэтому слухи, которые упомянула Анна, нельзя было назвать совсем уж нелепыми.

Но если бы эти домыслы вдруг оказались реальностью, то почему? Как он мог питать чувства к другой женщине, а затем с уверенностью заявлять, что благодаря моей преданности готов взять меня в жены?

Возможно, он намеревался сделать меня лишь формальной супругой, а втайне сохранить отношения с другой. Если бы это оказалось правдой, я бы не смогла скрыть своего презрения. Такое ощущение, будто меня просто использовали, и в этом случае было бы вполне естественно испытывать негодование, несмотря на мое скромное происхождение.

Возможно, ненадолго меня захватили сомнения, но я пришла в себя.

— Я пойду к нему и объясню, что произошло недоразумение. Скажу, что нам следует забыть о браке. Я должна поторопиться, прежде чем он отправит брачный контракт.

— Значит, вы не выходите замуж?

— А ты бы на моем месте вышла?

Герцог Луврмон, несомненно, являлся могущественным человеком, но я не собиралась принимать такое важное решение, как брак, сгоряча. Как бы я ни верила, что моя новая жизнь существует исключительно ради Абеля, у меня была своя собственная, которую я должна прожить, раз уж мне была дана судьба Аиши Хитклиф.

Несмотря на очевидные достоинства, это было решешние, которое я не могла принять сгоряча.

Хотя во время предыдущей встречи с Хадесом не смогла ничего сказать, у меня было время обдумать этот вопрос, и я поняла, что брак — плохая идея. Продавать жизнь ради более удобного фандома было явным перебором.

Встретить обеспеченного мужа и поддерживать его — пожалуй, единственный способ, которым девушка из посредственного рода могла бы хорошо жить в этом мире. Но мне совсем не обязательно становиться образцовой домохозяйкой.

Знание сюжета «Персоны» — огромное преимущество, которое я могла использовать, чтобы взять свою жизнь под контроль и жить спокойно, не полагаясь на мужа. Всё, что мне оставалось делать, — наслаждаться жизнью здесь, в империи Кресента, фанатея по Абелю.

По крайней мере, так я думала, прежде чем направилась в кабинет герцога, чтобы отменить помолвку.

***

Встретиться с герцогом Луврмон, который считался самым занятым человеком в империи, оказалось легче, чем я ожидала.

Он управлял не только герцогством, но и всеми северными регионами империи, поэтому редко бывал в замке долго. Но, по какой-то причине, с момента моего прибытия проводил все время в кабинете.

Однако это вовсе не означало, что он бездействовал. Даже во время моего визита он был погружен в чтение горы документов, лежавших на столе.

Хадес мельком взглянул на меня, отложил документ, который держал в руках, и предложил мне сесть. Я нерешительно приблизилась.

— Э-э-э, Ваше Высочество. Я пришла поговорить о нашем браке. Но, кажется, вы заняты. Прошу прощения.

— Занят, возможно, так и есть, однако... я не из тех, кто не может уделить минуту будущей невесте. Нет нужды извиняться.

О, боже. Это звучало как реплика типичного романтического героя, от которой любая девушка растаяла бы, но почему у меня от этих слов побежали мурашки по коже?

Я не была уверена, вызвано ли это отвращение тем, что у меня никогда не было отношений, или тем, что я знала: в сердце Хадеса была другая.

С неловкой улыбкой я села на предложенное место.

Вскоре появился дворецкий с подносом, сервированным для чаепития.

Казалось, мои губы слиплись от волнения, ведь мне предстояло поднять сложный вопрос, и взгляд невольно остановился на чашке чая.

Вдруг я заметила, что эти чайные листья не из северного региона. Наоборот, этот сорт приготовлен из листьев, которые встречаются южнее в центральном регионе. Тот самый сорт, который любила дома, и была искренне удивлена увидеть его здесь.

Я о том, что заранее запросила визит в герцогство, но неужели он успел подготовить это специально для меня?

Голос Хадеса вывел меня из раздумий:

— Я готовлю брачное предложение, чтобы отправить его в баронство. Что же так встревожило вас, что вы пришли сюда? Я собирался отправить посыльного завтра, — произнёс он, с усталым выражением лица потирая виски.

Казалось, он подумал, что я переживаю из-за того, что он может отменить нашу помолвку.

Мои предположения вскоре подтвердились.

— Обещаю сдержать своё слово. Уверен, вы вне себя от радости и не можете поверить в невероятное везение, но вам не стоит беспокоиться — это не сон.

— Ха-ха...

«Этот нарцисс с его раздутым эго вызывает у меня мурашки!» – мысленно закричала я.

— Эм... На самом деле, Ваше Сиятельство, насчёт этого брака...

Вдруг дверь в кабинет Хадеса с грохотом распахнулась. В ту же секунду раздался взволнованный голос:

— Отец!

Это застало меня врасплох, ведь я не думала, что кто-то в этом замке осмелится войти в кабинет герцога без стука.

— О Боже! — с громким вскриком, я прижала руки к груди, чтобы успокоиться.

Хадес выглядел таким же удивленным, как и я. Он внимательно осмотрел меня обеспокоенным взглядом.

— О..  Я не знал, что здесь гость. М-мои извинения.

Но вскоре мой испуг сменился предвкушением, восторгом и волнением. Когда я поняла, кому принадлежал этот голос, мое сердце забилось ещё быстрее, чем раньше.

О Боже!

Не может быть!

Я сразу поняла, потому что следила за Абелем больше года, пусть и издалека.

Это был сладкий, невинный голос моего дорогого главного героя, который еще не достиг переходного возраста!

Я мельком видела Абеля, когда он вышел поприветствовать гостя сразу после моего прибытия в герцогство, но и только.

Я была всего лишь случайным почетным гостем, а Абеля еще не назначили официальным наследником герцога. У нас не было причин встречаться лично или даже случайно сталкиваться в таком большом замке.

И поскольку я все еще старалась поддерживать нормальный образ, я не могла просто бродить по замку в поисках Абеля. Это выглядело бы слишком подозрительно, даже для меня, как бы иронично это ни звучало, учитывая, что я проделала весь этот путь на Север.

Я, решительная благородная леди, преодолевшая сотни миль с единственным телохранителем и служанкой, инстинктивно задрожала при мысли о том, что вот-вот пожну плоды усилий после одиннадцати долгих дней.

Как же мне это описать?

Я чувствовала себя так, словно готовилась к личной встрече с участником популярной айдол-группы, имеющей миллионы поклонников по всему миру.

Конечно же, рядом со мной был герцог Луврмон, который в данной ситуации был лишь нежеланным гостем.

— Что за неподобающее поведение? Леди Хитклиф — наша почетная гостья. Подойди и немедленно извинись перед ней!

Хадес вскочил и уставился через мое плечо, но к тому моменту я едва могла уловить его голос, потому чтотбыла настолько взволнована, что даже не могла обернуться.

«Абель! Абель! Абель!»

Ах, имя, за которое я готова была отдать жизнь.

С непревзойденной силой, совершенной внешностью, безупречным характером, выдающимися политическими способностями и, самое главное, с преданностью героине — качеством, которым должен обладать каждый главный герой, — Абель был, без сомнения, моим любимым персонажем всех времен!

«Абель Луврмон!»

Я услышала его легкие, драгоценные шаги, приближающиеся ко мне, и медленно обернулась с трепещущим сердцем.

— Ах! — с моих губ сорвался удивленный возглас.

Несмотря на волнение, я инстинктивно пыталась сохранить социальную маску. Я твердила себе, чтобы сохраняла спокойствие, но когда передо мной предстал десятилетний Абель, моя воля растаяла, словно мороженое в летний зной.

Впервые я видела его так близко.

Густые угольно-чёрные волосы и рубиновые глаза, сверкающие, словно драгоценные камни; пухлые, мягкие щёчки на детском личике и губы, которые так и хочется поцеловать! Хотя он не был кровным родственником Хадеса, их сходство было настолько поразительным, что их легко можно было бы принять за родню. Было очевидно, почему никто не сомневался в заявлении о том, что Абель — внебрачный сын. Я ни на секунду не сомневалась, что со временем мальчик станет очень похож на своего «отца».

— Ах, ах... — короткие возгласы продолжали срываться с моих приоткрытых губ против моей воли.

«Нет!»

Я не могла позволить себе стоять перед Абелем, улыбаясь как идиотка. Поэтому быстро прикрыла рот обеими руками. Мои брови слегка нахмурились от разочарования в самой себе за отсутствие самообладания.

«Это ведь не сон... правда?»

Моя первая мысль, когда я увидела десятилетнего Абеля, которого до этого только представляла в своей голове, читая роман?

«Аллилуйя!»

Мне почудилось, что на Абеля падают лепестки роз, а в ушах звучит Sanctus в исполнении Libera.

«О, Боже, он такой ослепительный!»

Здесь, на Севере, где погода была пасмурной 365 дней в году, солнца почти не было. Но казалось, что луч света прорвался из ниоткуда, мешая мне любоваться красотой Абеля.

Я инстинктивно прищурила глаза. Несмотря на это, продолжала искать лицо Абеля среди ослепительного сияния.

Наконец, когда этот сгусток света подошёл достаточно близко, чтобы я смогла его разглядеть, я снова возблагодарила Бога.

«Теперь я могу умереть без сожалений! Ещё раз, аллилуйя!»

— Э-Эмм...

Лицо Абеля все еще было скрыто светом, но я слышала его взволнованный голос.

Мое тело дрожало от переполняющего волнения, ведь я наконец встретила кумира.

— Леди Аиша!

Удивленный голос Хадеса раздался рядом, и его руки быстро подхватили меня сзади, чтобы я не упала.

— Вы в порядке? Вы так испугались?

— Ох...

Я не могла толком разобрать, что он говорил. Его слова звучали для меня, как жужжание пчел.

Поскольку сияние Абеля было слишком ослепительным, я прикрыла глаза рукой, находясь в объятиях Хадеса.

— Абель Луврмон, — внезапно раздался голос, полный гнева.

Этот голос разрушил мою короткую грёзу, и я была насильно возвращена в реальность.

— Что ты медлишь? Разве я не велел тебе извиниться за свою дерзость?

И что с того, что его драгоценный сын открыл дверь без стука? Не обязательно же было так его отчитывать!

Я опустила руку и неодобрительно посмотрела на Хадеса.

Он смотрел на Абеля с суровым выражением лица.

По правде говоря, Хадес мог винить только себя за ошибку ребенка.

Как заядлый читатель «Персоны», я лучше всех понимала, что он воспитывал Абеля без строгой дисциплины и правил, осыпая его лишь бесконечной любовью и поддержкой.

Мне было непонятно, почему он вдруг решил притвориться строгим отцом.

Абель, кажется, был немного удивлен сердитой реакцией. Он с нерешительностью посмотрел на меня, его губы нервно подрагивали, а на лице застыло выражение паники. Он был таким очаровательным!

Как можно быть настолько очаровательным? Я была уверена, что если бы умерла прямо сейчас, то это произошло бы от передозировки милотой. Чувствовала, как мое сердце начинало биться все быстрее и быстрее с каждой секундой.

— Л-леди Хитклиф, я не знал, что вы здесь, и допустил ошибку. Мне ужасно жаль за мое неуважительное поведение.

Ч-что вы имеете в виду, говоря, что извиняетесь?! Вам не за что извиняться! На самом деле, я благодарна богам за этот случай — или, по крайней мере, я хотела сказать это Абелю, но не могла.

Собрала остатки своего терпения, чтобы удержаться от того, чтобы сказать то, что действительно думала, и едва смогла ответить.

— Ничего страшного...

Я тут же забеспокоилась, что мой ответ мог показаться слишком холодным.

Абель, должно быть, думал так же, потому что он даже не мог посмотреть мне в глаза, продолжая говорить:

— Эм... Я хотел поблагодарить вас за подарок, который вы мне раньше отправили. Я... я должен был поблагодарить вас намного раньше. Пожалуйста, простите меня.

Ах!

Я быстро подавила вздох и прикрыла рот рукой. Абель говорил о самом первом подарке, который я ему отправила: священном мече Санктрии. Это было сокровище погибшей Императорской семьи, которое восемнадцатилетний Абель добыл после больших трудностей в книге.

Но как я могла спокойно сидеть, зная, что Абель в итоге получит серьезные ранения, пытаясь заполучить этот меч? Я искала его повсюду и, наконец, смогла отследить его в антикварной лавке где-то в павшем Королевстве Санктрия.

Как это бывает у многих фанатов, я не хотела, чтобы мой любимчик принимал все трудности и прикладывал усилия, которые требовались, чтобы любить его.

Мне было достаточно знать, что Абель использует мой подарок с пользой.

Но прямо сейчас, в этот самый момент, он упомянул мой подарок лично и даже поблагодарил меня с застенчивой улыбкой на лице.

Ахх... Неужели я теперь та, кого называют успешным фанатом?!

— Ах, леди Аиша. Я знаю, что священный меч предназначался для меня, но я попросил ребенка подержать его для меня, так как подумал, что он больше подойдет моему сыну. Надеюсь, вы не воспримете это неправильно, — внезапно вмешался Хадес с обеспокоенным выражением лица.

Что ты говоришь? Ты разве не видел, кому это было адресовано? Я специально написала имя Абеля своим лучшим почерком на самой красивой открытке, которую смогла найти!

«Этот нарцисс...»

Я бросила на него взгляд, с намёком презрения на лице.

— Можешь идти, Абель. Приходи ко мне позже, если будет о чём поговорить.

Презренный Хадес сразу попытался выпроводить Абеля.

«Нет! Абель! Подожди!»

К сожалению, слова в моей голове так и не долетели до него.

Вина всё ещё явно читалась на его лице, когда он прикусил губы, поклонился и поспешил к двери.

— Прошу прощения за вторжение, леди Аиша.

— О, ээ...

Я не смогла остановить Абеля. Его крошечная спина и короткие, пухлые ножки снова заставляли моё сердце биться, как сумасшедшее, и я чувствовала, как дыхание становится тяжёлым.

Я убрала руки от лица и медленно сделала глубокий вдох.

Возможно, так даже лучше. Я не могу позволить себе упасть в обморок прямо перед ним.

Но только что... это было слишком! Увидеть идеального главного героя Абеля лично, и пусть это едва ли можно назвать разговором, мы обменялись нескольколькими словами.

Эффект, который это произвело на меня, был поистине колоссальным.

Десятилетний Абель был просто слишком милым, даже более, чем я могла себе представить.

Я поймала себя на мысли, что с радостью продала бы душу дьяволу, лишь бы наблюдать за его взрослением рядом с ним.

И он даже ещё ничего не сделал! Как я должна была справляться со своим сердцем в следующих главах, когда Абель действительно начнёт сиять?

— Вы выглядите не очень хорошо. Позвольте мне ещё раз извиниться за Абеля. Несмотря на то, что вы только что увидели, он обычно очень хороший и зрелый ребёнок. Уверен, что со временем он будет к вам более расположен... — затараторил без остановки Хадес.

Я практически могла читать его мысли. Очевидно, он беспокоился, что мне не понравится быть мачехой Абеля.

Но его беспокойство было совершенно напрасным. Я посвятила почти всю свою прошлую жизнь тому, чтобы быть настоящей поклонницей. И была бы последним человеком во всей вселенной, который бы отвернулся от Абеля. Более того, после того, как увидела его так близко, внезапный порыв начал укореняться в моем сознании.

— Давайте продолжим разговор, который мы начали ранее. Что именно вы хотели сказать? Кажется, вы упоминали что-то о нашем браке...

В этот момент в моем воображении возник образ Абеля, бегущего ко мне с ангельской улыбкой и зовущего меня мамой своим милым детским голосом.

«О, боже».

— Что-то вас беспокоит? Если причина в моем сыне...

— Нет, ничего такого, — ответила я с улыбкой. — Обещаю, я буду хорошей женой.

Хотя, если быть честной, вместо того чтобы быть хорошей женой, я больше хотела стать мамой Абеля.

В конце концов, какой лучший способ быть фанаткой Абеля, чем стать его мамой?

— Это все, что я хотела вам сказать.

Я зарычала, словно зверь, как только вернулась в свою комнату.

Анна вздрогнула, когда увидела, как шелковая наволочка на подушке сминалась в моих руках, принимая разные формы. Я понимала, что должна вести себя, как благовоспитанная леди, но просто не могла сдержать себя после недавней встречи с Абелем.

— Вы действительно так счастливы? — хихикнула Анна, вырывая подушку у меня из рук.

— Ты бы только видела это милое лицо! Его щечки такие мягкие и пухлые, а губы такие милые... — мечтательно произнесла я.

— Должна сказать, дети в этом возрасте самые милые, но, насколько я заметил, он кажется меньше своих сверстников.

— Правда?! Он растущий мальчик, поэтому должен хорошо питаться, но еда здесь, на Севере, просто ужасная.

— Я думала, вы были против этого брака. Вы передумали? – спросила Анна, убирая беспорядок, который я устроила.

Должна признать, получилось совсем не так, как я ожидала. Сначала собиралась упрекнуть Хадеса за его нарциссизм и сразу же отменить свадьбу, но в итоге выглядело так, будто я специально пришла потревожить его на работе, потому что была слишком взволнована встречей с ним.

Как бы неловко мне ни было, я должна признать, что ситуация для меня складывалась не так уж плохо. Как только стану герцогиней Луврмон, я смогу восхищаться Абелем сколько душе угодно — и всё это законно и комфортно, ведь я буду его мачехой.

Единственной проблемой оставался Хадес, он же герцог Луврмон.

Но эта проблема вскоре решится сама собой.

Как бы печально это ни звучало, у него осталось меньше года жизни. Он был обречён умереть вместо Абеля.

— Хм...

Я никогда особо не интересовалась персонажами, кроме Абеля и главной героини, но теперь, встретив Хадеса, начинала испытывать к нему жалость.

Но ничего нельзя было с этим поделать. Потому что эта история не смогла бы продолжиться, если бы он не пожертвовал собой ради Абеля.

В одиннадцатый день рождения скрытая сила Абеля внезапно захлестнула бы его тело, выйдя из-под контроля. Он оказался бы на опасной грани, где его невероятные способности попытались бы полностью поглотить его.

Если бы Хадес не пожертвовал собой, поглотив этот хаотичный поток, чтобы сдержать его, то в «Персоне» не было бы главного героя.

Жертва его отчима стала бы переломным моментом для Абеля, который значительно повзрослел бы. Он стал бы холодным и резким, но и это в итоге стало бы частью его обаяния.

И всё же, я была бессильна что-либо сделать, чтобы спасти Хадеса от его судьбы. Если бы причиной его смерти было что-то внешнее, я, возможно, смогла бы ему помочь. Но в данном случае причиной должна была стать вырвавшаяся сила Абеля. Здесь просто не было способов остановить это.

— Скажи... если герцог Луврмон умрёт после нашей свадьбы, что со мной будет?

— Простите?.. — лицо Анны напряглось.

Было очевидно, о чём она подумала. Казалось, она заподозрила, что я могла задумать убить герцога Луврмона, чтобы освободиться от нежеланного брака, оставаясь при этом рядом с Абелем.

— Да так, ничего.

Я махнула рукой перед лицом Анны, словно пытаясь развеять её подозрения.

Хотя было жаль, Хадес был обречён скоро умереть, разве я не смогу остаться здесь как герцогиня и потом жить вполне нормальной жизнью? Болеть за Абеля, иногда играть роль его матери, а через несколько лет я, возможно, смогу принять милую, красивую и талантливую героиню в качестве своей невестки.

Серьёзно, почему я вообще сомневаюсь? Как только я выйду замуж за Хадеса, Абель станет моим сыном, а герцогство — моим новым домом.

— Это действительно не так уж плохо... — пробормотала я, потирая подбородок с довольной улыбкой.

Анна посмотрела на меня, её лицо стало ещё бледнее. Я могла понять, что она по-настоящему боится, что я попытаюсь устроить убийство.

Опять же, мне действительно не стоило заходить так далеко. Хадес и так был обречён умереть в скором времени.

Однако меня беспокоило то, что вплоть до момента его предопределённой смерти мне предстояло не только играть роль матери Абеля, но и жены Хадеса.

Но мои переживания длились недолго. Я только что вернулась с личной встречи с ним, где сказала, что буду хорошей женой и всё такое, поэтому у меня уже не было сил исправлять недоразумение, связанное с тем, что я якобы преследую Хадеса.

Просто решила придерживаться истории, что я безумно влюблена в Его Светлость, будучи его тайной поклонницей на протяжении долгого времени.

Это звучало лучше, чем правда, которая заключалась в том, что я тайно гонялась за его десятилетним сыном.

— Ах, точно! Мой носовой платок! Энн, не могла бы ты принести его сюда? Я хочу закончить вышивку, над которой работала, чтобы подарить её Абелю.

Я вспомнила, как он поблагодарил меня за подарок, и от волнения мой голос поднялся на октаву выше. Мне хотелось подарить ему что-то, что я сделала своими руками, поэтому училась вышивать. Это было то, чем я никогда не занималась даже в прошлой жизни.

На самом деле, я хотела закончить до приезда сюда, но на это уходило много времени из-за отсутствия навыков.

— Вы говорите о платке с лицом ребенка? Вы никогда не доверяли его мне раньше. Каждый раз, когда я предлагала сохранить его, вы настаивали, что хотите держать его при себе.

— Значит, у тебя его нет? Постой, но у меня его тоже нет...

Я быстро провела руками по платью, которое было на мне, но, конечно, платка там не оказалось. В конце концов, у платья даже карманов не было.

Тогда куда же он мог деться? Как раз, как сказала Анна, я вспомнила, что носила его с собой по замку...

Я не могла поверить, что потеряла платок после всего, через что прошла, чтобы подарить Абелю подарок с его милым лицом.

Мы вместе искали повсюду. Заглянули в корзину для шитья, в карман моего жакета, в ящик комода, под кровать и даже под подушку, но носового платка нигде не было.

Как странно. Могла бы поклясться, что он был со мной, когда я впервые приехала в герцогство...

— Куда он делся?!

Я присела на пол и стала искать под кроватью. Когда подняла голову, Анна пожала плечами и покачала головой.

— Я не знаю, миледи.

— О нет... Я ведь почти закончила его! Мне оставалось только вышить черной нитью его волосы, чтобы завершить работу.

— У вас же много носовых платков, так почему бы не начать новый? Когда мы найдем тот, всегда сможем отдать его ему. В конце концов, нет правила, что можно иметь только один платок, — утешала меня Анна, раскладывая вещи в корзине для шитья.

Тем не менее, чувствовала себя подавленной. Я вложила столько усилий в тот платок; у меня до сих пор болели пальцы от уколов — и теперь он пропал.

Но вскоре я сдалась.

— Да, наверное, мне просто придется сделать другой. Ради Абеля я на всё готова.

***

Примерно в то же время Хадес вызвал Абеля в свой кабинет. В ожидании он размышлял об Аише.

[Я обещаю, что буду хорошей женой.]

Его губы изогнулись в улыбке.

«Какая забавная женщина,» — подумал он.

Она так открыто преследовала, но при этом была единственной, кто не замечал, что человек, за которым она следовала, давно её заметил. Причём была уверена, что скрывала это очень хорошо. Это тоже показалось ему смешным.

Сначала он подумал, что она ничем не отличается от всех тех женщин, которые гонялись за ним. Но со временем его любопытство начало расти. Она повсюду следила за ним, но никогда не пыталась подойти. Более того, он понимал, что она старалась быть осторожной, чтобы не попасться.

Мужчина думал, что она стремится стать герцогиней Луврмон, но также был уверен, что она любит его настолько, что ей достаточно просто наблюдать за ним издалека. Ее настойчивость смогла пробудить его интерес.

Со временем он начал искать загадочную даму везде, куда бы ни направился, и теперь, когда прошел почти год, эта привычка прочно закрепилась в его жизни.

Она никогда не показывала себя ему, поэтому Хадес был искренне удивлен, когда она впервые обратилась к нему с просьбой о разрешении посетить герцогство.

Тем не менее, брак никогда не входил в его планы. Он не собирался принимать столь важное решение без консультации со своими вассалами. Его решение было чисто импульсивным.

«Зачем я это сделал?»

Возможно, все началось, когда он заметил платок, который Аиша оставила после их приветственного ужина.

Хадес вытащил из ящика стола белый платок и разложил его перед собой. Легкий смешок сорвался с его губ.

На простом платке была неуклюже вышита небольшая картинка. Яркие нити образовывали круглое лицо, черные волосы, алые глаза... Это, несомненно, было его лицо.

Вышивка была далека от совершенства, но он находил ее довольно милой. Учитывая, что ее сделала дворянка, которая, вероятно, никогда в жизни не держала в руках иглу, результат был неплохим.

Хадес взял носовой платок и подпер голову рукой. Он мягко усмехнулся, покачав головой.

«Как я и думал, она странная женщина... но, в то же время, довольно интересная».

Хадес уже долгое время улыбался платку, когда прибыл Абель. Он быстро стер улыбку с лица, затем положил платок обратно в ящик и встал. Будучи герцогом, перед своим сыном он притворился, что ничего необычного не произошло. Его выражение лица, которое даже можно было бы воспринять как суровое, обеспокоило Абеля.

— Эм... отец... Я-я слышал, вы искали меня?..

— Да. О чем ты хотел со мной поговорить?

Абель пришел сюда, ожидая, что его отругают. Он хотел что-то сказать, но страх сковал его уста.

— Абель?

— Я-я хочу извиниться за грубость. Мне не следовало так врываться в ваш кабинет...

Волна потрясения нахлынула на Хадеса, когда тот увидел, как Абель виновато опустил голову. Только тогда он осознал, что ранее довольно жестко отчитал сына. Именно он сказал Абелю, что тот может заходить в его комнату и кабинет в любое время. Честно говоря, ребенок ничего не сделал, чтобы заслужить выговор. Реакция Аиши застала Хадеса врасплох, и он в итоге повысил голос в порыве эмоций.

Мужчина ответил более мягким тоном:

— Возможно, я был излишне резок с тобой в порыве момента. Просто я увидел, что леди Айша была потрясена... Извини, если я напугал тебя.

Хадес подошел ближе и встал на одно колено, чтобы посмотреть сыну в глаза. Он нежно погладил его по голове. Только тогда Абель почувствовал облегчение от прикосновения отца.

Многие удивились бы, увидев герцога Луврмона таким, ведь это было в противовес тому, чем он был известен. Но Абель был к этому привычен. Холодный, пугающий герцог Севера на самом деле был очень добрым отцом для него.

Абель продолжил более спокойным голосом:

— На самом деле, я подслушал, как служанки говорили о вашей свадьбе с леди Хитклиф... Поэтому я хотел поздравить...

— Понимаю... слухи распространяются быстро. Да, я собирался рассказать тебе об этом в скором времени. Мы планируем провести свадьбу при первой же возможности. Уверен, что это изменение будет тебе на пользу. У тебя наконец-то появится мать...

— В-вы думаете... леди Аиша полюбит меня?..

Лицо Абеля помрачнело. Хадес также стал серьезным. Аиша следовала за ним уже больше года. Он не знал, когда именно она влюбилась в него, но предполагал, что это произошло задолго до этого. Ее искренность и преданность были достойны аплодисментов, особенно учитывая, что он никогда открыто не признавал ее присутствие. Ее искренность была одной из причин, по которой он импульсивно решил ускорить свадьбу. Он думал, что, возможно, такая женщина, как Аиша — которая любит его независимо от его статуса или богатства — примет Абеля таким, какой он есть.

Спустя год наблюдений Хадес был уверен, что Аиша любит его всем сердцем. Он не жалел о своём поспешном предложении. Хотя ему и не было важно, останется ли место герцогини пустым, если его нужно было заполнить, он считал, что Аиша вполне подходящая кандидатура. И если через этот брак он, наконец, сможет избавиться от постоянных придирок вассалов, это стало бы для него победой.

— Боюсь, я не могу говорить за неё.

Тем не менее, Хадес беспокоился об Абеле. Какая женщина искренне полюбит незаконнорожденного ребёнка своего мужа? По правде говоря, Абель не был результатом любовной связи и даже не был его биологическим сыном, но она этого не знала, и неизвестно, примет ли она его, даже если узнает.

Из-за этой неопределенности он не мог заверить сына, что все будет в порядке. Естественно, Абель еще больше помрачнел.

— Есть много вещей о леди Хитклиф, которых я еще не знаю. Однако я знаю, что она не плохой человек. И верю, что со временем она вполне могла бы привязаться к тебе. Возможно, так же, как и я привязан к тебе. Конечно, ты должен постараться познакомиться с ней по-своему...

— Д-да.

— Что более важно, как ты к ней относишься? Возможно, тебе она не нравится...

— Мне? Нет, нет... конечно, нет. Как я мог бы так думать?.. Пожалуйста, не говори так. Леди Аиша расстроится, если узнает об этом...

Абель быстро замахал руками, отрицая подозрения отца. Внезапно в его голове возник образ Аиши. Несмотря на то, что он видел ее лишь издалека, когда она прибыла в герцогство, он с первого взгляда счел ее красивой. Он сопровождал отца на многочисленные приемы и другие мероприятия, но никогда не видел никого столь же прекрасного, как она.

И, увидев ее вблизи, Абель не мог оторвать взгляд от ее серебристо-голубых волос и глаз цвета океана; они обладали для него мистическим очарованием. Ее чрезмерно бледный цвет кожи немного беспокоил его, но он думал, что это тоже придаёт ей облик королевы-феи с заснеженной горы.

Поскольку она могла стать той, кого в будущем ему придется называть «матерью», Абель больше всего хотел произвести хорошее впечатление на Аишу. Но казалось, что он начал не с того... Ранее, когда он подошел, она явно была недовольна.

Абель вздохнул, вспоминая хмурый взгляд Аиши и то, как она прикрыла рот в знак недовольства. Он был молод, но достаточно зрел, чтобы понимать, что другие считали его обузой.

Он знал, что его существование было бременем для отца. И понимал, что именно из-за него, незаконнорожденного ребенка, отец не мог жениться. Это было бы радостным событием, если бы Хадес наконец нашел себе невесту.

Было вполне естественно, что Аиша не будет его любить, но Абелю все равно нужно было сделать все возможное, чтобы это изменить. Последнее, чего он хотел, так это причинить проблемы своему отцу...

Подумав об этом, Абель уверенно сказал:

— Отец, я обещаю, что буду стараться изо всех сил, чтобы произвести хорошее впечатление на леди Аишу.

Хадес посмотрел на Абеля. Затем он взъерошил волосы сына с легким смешком.

— Тебе не нужно так стараться. В конце концов, ты и так уже милый. И если я прав насчет леди Хитклиф, она полюбит тебя таким, какой ты есть.

— Н-но... я все равно хочу постараться! Отец, эм... могу я попросить вас об одолжении?.. Могу я взять всего десять цветов из оранжереи? — Абель замялся, но быстро добавил, опасаясь, что отец может отказать. — Я-я знаю, что вы дорожите садом, но обещаю извиниться перед цветами, прежде чем срывать их! Я хочу отплатить леди Аише за доброту, которую она проявила, подарив мне подарок... Э-э, можно?

Хадес рассмеялся, наблюдая, как щеки Абеля заливаются румянцем. Его сына просто невозможно было не любить.

Герцог кивнул в ответ:

— Конечно. Я посадил эти цветы для тебя, поэтому, естественно, они все принадлежат тебе.

Увидев его улыбку, лицо Абеля просияло. Он собирался подарить Аише самый красивый венок из цветов, который только мог сделать.

***

Спустя два дня после того, как посетила кабинет Хадеса, я стала самым счастливым фанатом на свете. В тот день я с удовольствием прогуливалась с Анной после обеда.

Я выработала привычку гулять раз в день еще в баронстве. Хотя воздух всегда пах навозом с близлежащих полей, это никогда не мешало мне наслаждаться красивыми пейзажами и погодой Юга.

И эта привычка сохранилась на Севере. После еды мы с Анной одевались в теплую одежду, выходили на улицу и каждый день около получаса прогуливались вокруг особняка.

Конечно, большую часть времени темой нашего разговора была миловидность и очарование Абеля.

— Мне кажется, что мои навыки вышивания ухудшились. В прошлый раз у меня получалось гораздо лучше...

— М-миледи!

— Хм?

Анна внезапно остановилась. С удивленным вздохом она прикоснулась к моему плечу. Ее глаза по какой-то причине смотрели за мою спину. Я повернула голову в том направлении, куда она смотрела.

— Ах...

— Л-леди Хитклиф! Здравствуйте. В-вы были на прогулке?..

Абель — да, именно он — стоял там. Или это был не он? Я не была уверена, был ли он просто плодом моего воображения и желания или это действительно был Абель. В смятении я посмотрела на Анну, стоявшую рядом со мной. Она, должно быть, поняла мой взгляд, потому что тут же посмотрела мне в глаза и начала энергично кивать.

Что происходит?

«О, Боже, если ты наблюдаешь за мной, пожалуйста, дай мне ответ. Тот, кто стоит передо мной, действительно Абель?»

На этот раз даже Хадес не мог меня остановить. Более того, Абель был совершенно один, без каких-либо слуг, сопровождавших его.

Только я, Абель и Анна на этой тихой дорожке.

Я почувствовала, как от напряжения пересохло в горле. Голова закружилась, как в прошлый раз. С последними остатками терпения я смогла вымолвить лишь одно слово.

— Да...

«Да, верно. Я была на дневной прогулке. А ты, мой самый драгоценный мальчик во всей галактике?! Ты пообедал? А как насчет десерта?»

Я изо всех сил пыталась подавить вопросы, готовые вырваться. Все силы уходили на то, чтобы казаться нормальной.

Абель медленно подошел ко мне.

— Эм... я хотел извиниться за свое грубое поведение в тот день. Я был в такой панике, что, кажется, даже не смог как следует с вами поздороваться, леди Хитклиф.

— Что? Нет...

— Я... Я прекрасно понимаю, что вы, должно быть, плохо обо мне думаете. Но я клянусь, что никогда не доставлю вам проблем.

«Ч-что? Нет... Это совершенно неправильно!»

— Дитя Луврмонт, я...

— В-вот! Э-это... эмм... возможно, этого недостаточно, но я хотел подарить вам что-то в ответ на подарок, который вы прислали мне раньше... — быстро сказал Абель, не дав мне возможности объясниться.

С закрытыми глазами он извлёк что-то из-за спины.

Мне было интересно, почему он держал руки за спиной...

— Ох!..

То, что подарил мне Абель... это был... венок из синих цветов. Как ему удалось найти эти весенние цветы? Ведь здесь была быть зима круглый год.

Венок из цветов... да, венок из цветов.

Подарок.

Не просто подарок. Подарок от Абеля!!!

«Неужели это то, о чем я только слышала?! Подарок в знак благодарности от кумира?! Невероятно!»

— Я-я знаю, что это не сравнится с тем, что дали мне вы, но... Ох!

Мое слабое тело пошатнулось от наплыва эмоций.

В испуге Абель бросил цветочный венок и посмешно протянул руки ко мне.

— М-миледи!!!

Анна поймала меня прежде, чем руки Абеля коснулись меня. К счастью, мне удалось избежать падения на пятую точку и позора перед ним.

— Л-леди Хитклифф! Вы в порядке?

Пока кивала головой, мой взгляд оставался прикованным к венку из цветов, упавшему на землю.

«Так, это не галлюцинация? Абель действительно сделал подарок специально для меня? Своими пухлыми, очаровательными маленькими ручками?»

— Ох...

— Л-леди Хитклифф!

Моя голова снова закружилась, и ноги подкосились. Как бы я ни хотела сохранять самообладание, тело Аиши Хитклифф было гораздо более восприимчиво к физическим и эмоциональным потрясениям, чем моё изначальное.

Действительно, её красота, похоже, была единственным хорошим качеством этого хрупкого как бумага тела. Фанатение требует значительной выносливости, а я тут...

Но сейчас было не время жаловаться на своё бесполезное тело.

«Даже если мне суждено умереть прямо сейчас, клянусь, я надену этот цветочный венок на голову и возьму его с собой в загробную жизнь!»

— К-как я и думал... этот скромный подарок недостоин вас, верно? — Абель, должно быть, заметил, что мой взгляд прикован к венку, который он уронил на землю. Он пробормотал смущённым тоном: — я придумаю подарок получше, более достойный вас. Поэтому я просто...

— Нет! — я поспешно схватила его руку, когда он поднял венок и повернулся, чтобы уйти.

— Л-леди Хитклифф?

— Вообще-то, я...

Опасаясь, что Абель уйдёт, как в прошлый раз, я быстро выхватила венок из его руки.

— Я очень, очень люблю цветы.

«О, если это от тебя, я с радостью приму даже объедки с твоей тарелки!» — подумала я, но не сказала вслух.

Внезапно Абель слегка улыбнулся.

— П-правда?

— Да.

— Слава богу, я так волновался, что вам может не понравиться мой подарок...

— Мне? Если это от вас, юный господин Луврмон, я...

— Миледи.

Я открыла рот, чтобы развеять недопонимание Абеля, но вмешалась Анна. Моя умная, сообразительная подруга посмотрела мне в глаза и беззвучно произнесла: «Социальный. Фасад».

Она была права. Как бы сильно я ни любила Абеля, готовая продать душу дьяволу, мне нужно было успокоиться. Было слишком рано раскрывать свои чувства. Я глубоко вдохнула, затем напрягла лицевые мышцы, чтобы они не двигались против моей воли.

— Мне очень нравится. Я буду дорожить этим, спасибо.

— О! Я рад, что вам понравилось, леди Хитклифф!

Алые глаза Абеля изогнулись в сияющей улыбке.

Я не могла оторвать от него взгляд.

Что могло так радовать Абеля?

Было ли это просто потому, что я сказала, что мне нравится венок, который он сделал? Потому что я поблагодарила его? Или потому что приняла подарок? Возможно, всё вместе?

— Эмм... Леди Хитклифф...

— Да?..

Абель покраснел и колебался, прежде чем наконец спросить:

— Е-если можно, могу я н-надеть его на вашу?..

Надеть что? Подождите, этот венок? Он уже подарил мне подарок, а теперь ещё и готов благословить меня своим милостивым прикосновением?..

Я застыла на месте, и Анна ответила вместо меня.

— Конечно, можете, юный господин Лувремон! Вот, наденьте на неё!

Анна взяла венок из моих дрожащих рук и отдала его Абелю.

Всё ещё не веря происходящему, я слегка согнула колени, поравнявшись с Абелем.

Он колебался, затем осторожно поместил венок на мою голову.

— Вау...

С небольшим возгласом удивления Абель посмотрел на меня, а затем расплылся в широкой улыбке.

Я просто стояла как дура, уставившись на его улыбку.

— Вы так красивы. Вы как фея!

А затем последовал финальный удар: этот романтический комплимент.

— М-миледи!

— Л-леди Хитклифф!

Наконец, мои ноги потеряли силу, и я рухнула на землю. Знала, что как фанатка могла умереть в этот момент без сожалений.

***

Тем временем Хадес оказался в центре жаркого спора. Его вассал, богатый граф Гасфель, пришёл к нему рано утром.

— Мы говорим о брачных делах великого дома Луврмон. Как вы могли быть таким опрометчивым?

Граф Гасфель правил большим феодом в северо-центральном регионе империи. Он также был самым выдающимся вассалом Луврмона, а намного старшая сестра Хадеса, Агата Гасфель, была его женой.

Не будет преувеличением сказать, что граф Гасфель жил, чтобы находить недостатки в нем, который унаследовал титул герцога в очень юном возрасте. Хадес дошёл до того, что автоматически хмурился каждый раз, когда слышал фамилию Гасфель. Но была причина, по которой он не мог игнорировать его. И не только потому, что он был мужем его сестры. Дом Гасфель служил дому Луврмон на протяжении поколений. Естественно, граф Мейсон Гасфель имел наибольшее влияние на герцогство Луврмон среди многих верных вассалов.

Хадес сухо сказал:

— Вы говорите, что проблема в том, что я решил не жениться, но теперь, когда решил это сделать, говорите, что это всё ещё проблема. Что бы вы хотели, чтобы я сделал, если вы в любом случае не одобряете мои решения?

— Но Ваша Светлость! Вы же должны понимать, в чём проблема!

— И в чём же?

— Ваша Светлость, я составлю список дворянских семей, которые лучше соответствуют славе и престижу дома Луврмон. Я был бы признателен, если бы вы перестали упрямиться и отказались от передачи своего наследия этому незаконнорождённому ребёнку любви.

— Граф, — глаза Хадеса стали ледяными. — Я верю, что вы присутствовали, когда я чётко заявил, что не заинтересован в отмене своего решения назначить Абеля своим законным наследником.

— Вы хотите сказать, что планировали запятнать имя Луврмон, взяв в жёны дочь безымянного дворянина и сделав наследником бастарда, в жилах которого течет, бог знает, чья кровь? Я полагал, что Ваша Светлость просто на мгновение потерял себя в юношеских страстях бунтарства.

— Я всегда был серьёзен. Это вы, граф, всегда принижали мои слова, — пробормотал Хадес бесстрастным голосом.

Он был непреклонен и не желал идти на компромисс.

Мейсон взял момент, чтобы успокоить свой гнев, затем продолжил:

— Моя жена должна прибыть завтра.

Лица Хадеса немедленно скривилось, как скомканная бумага, при этих словах.

— Независимо от ваших решений, мы должны должным образом подготовить вашего наследника. Я верю, что у вас нет возражений против уроков, запланированных для юного наследника? В конце концов, мы уже обсудили, что моя жена будет его наставником.

Старшая сестра Хадеса, графиня Агата Гасфель, была старше брата на двадцать лет. Она была типичной дворянкой: строгой и гордой. Поскольку покойная герцогиня Луврмон скончалась вскоре после рождения Хадеса, Агата фактически воспитала брата как сына.

Она считалась наследницей герцогства Луврмон до его рождения и получила образование, достойное наследника. Таким образом, её преданность и одержимость семьёй были очень сильными. Именно поэтому Хадес никогда не был полностью свободен от её влияния даже после наследования герцогства.

Короче говоря, графиня Агата Гасфель была единственным человеком, которому Хадес Луврмон не мог открыто противостоять.

— Довольно удобно, что дочь барона Хитклифа, в которую вы влюблены, гостит здесь, в герцогстве... хотя вы ещё не упомянули ни слова о своих брачных планах своим верным вассалам. Я уверен, что моя жена будет заинтересована встретиться с ней лично, учитывая, как она воспитывала вас, словно вы были её собственным сыном.

Довольная усмешка появилась на лице Мейсона. Граф хорошо осознавал слабость Хадеса. Тот же бросил взгляд на змеиное поведение Мейсона и стиснул зубы.

Именно тогда дверь внезапно распахнулась. Оба мужчины одновременно повернули головы к двери. Абель стоял в дверном проёме.

Он застыл на месте, когда понял, что снова совершил ошибку, ворвавшись в кабинет отца в присутствии гостя. И на этот раз гостем был граф Гасфель, который всегда относился к Абелю с презрением и пренебрежением при каждой встрече. Мальчик чувствовал себя бессильным под его взглядом.

Мейсон холодно взглянул на него, затем встал со стула.

— Увидимся завтра, Ваша Светлость.

Он поклонился и вышел из комнаты.

Лицо Абеля побледнело, он дрожал от страха, не в силах даже поднять голову и поприветствовать графа. Он всегда чувствовал себя напряжённо в присутствии Мейсона из-за того, что ему приходилось терпеть от рук графа в отсутствие Аида.

Мейсон тихо прошептал голосом, который мог услышать только Абель, проходя мимо него:

— Наглый дурак...

Звук закрывающейся за спиной Абеля двери был леденящим.

— Абель.

Явная враждебность почти довела Абеля до слёз, но он быстро проглотил их, когда Хадес ласково позвал его.

— Отец... я снова совершил ошибку. Похоже, у меня вошло в привычку врываться в ваш кабинет без предупреждения... Впредь я буду осторожнее.

— Мм... да. Хорошо, что ты учишься на ошибках, но на этот раз ты пришёл как раз вовремя. Ещё несколько слов сказанных этим старым идиотом сократили бы мою жизнь на десятилетия.

Хадес потёр виски, подходя к Абелю. Со слабой улыбкой он взял сына на руки.

— Ты навещал леди Хитклиф?

— Ах, да!

Лицо Абеля просветлело.

Хадес был удивлён, увидев его таким счастливым.

— Ей понравился твой подарок?

— Да! Ей очень понравилось!

Это удивило мужчину. Он предполагал, что Аиша будет вести себя застенчиво и высокомерно, как все другие дворянки её возраста.

— Это замечательно. Что ты ей подарил? Может, букет цветов?

— Я подумал, что венок из цветов подойдёт ей, поэтому я сделал его для неё! Но это был мой первый опыт, поэтому он был плохо сделан. Но ей всё равно очень понравилось!

— Правда?..

— Да! Леди Хитклиф и Анна! Ах, Анна — личная служанка леди Хитклиф из баронства. Анна была так же добра, как и леди Хитклиф. Мы вместе гуляли...

— Что? Вы двое гуляли вместе?..

— Ах, нет. Мы втроём, включая Анну.

— Да, конечно.

— С тех пор как леди Хитклиф прибыла сюда, она и Анна ежедневно прогуливаются вокруг бокового особняка. Вы не знали, отец?

— Э, нет...

Хадес чуть не выпалил: «Тогда откуда ты узнал!?», но промолчал и позволил Абелю продолжать говорить.

Казалось, что он и Аиша довольно сблизились.

Его сын был теперь ближе к ней, чем он сам, что неудивительно, учитывая, что они с Аишей не разговаривали друг с другом, кроме обсуждения брака. Чувствуя себя немного смущённым, Хадес просто продолжал кивать, слушая Абеля.

— Я даже не могу сосчитать, сколько раз леди Хитклиф говорила мне, как она счастлива! Это делало меня очень счастливым.

— А что её так радовало?

— Эмм... думаю, цветы? Она прикасалась к венку раз в минуту. Я никогда не думал, что нечто подобное сделает её такой счастливой. Я думал, что, возможно, она просто вежлива со мной, но...

Абель снова вспомнил лицо Аиши с покрасневшими щеками, обвил руками шею Хадеса и прижался глубже к его груди. У Аиши было восторженное выражение лица всё время, пока они были вместе. Во время прогулки она с величайшей заботой прикасалась к венку на голове. Он чувствовал, что все его усилия были вознаграждены, от тщательного выбора цветов в саду до плетения их в кольцо. Абель счастливо пробормотал.

— Я думаю... она действительно любит цветы.

Энн пришла в мою комнату ранним утром с тазом, полным воды. Её уставшие глаза расширились при виде меня, и она прошептала с ужасом:

— Миледи, вы вообще спали?

Конечно, я не сомкнула глаз. Всю ночь провела, уставившись на цветочный венок на столе, словно это был священный артефакт из храма. Я знала, что мои глаза теперь красные, как у вампира.

— Просто не хотелось спать...

— Боже! То есть, я понимаю ваши чувства, но вам всё же стоило хоть немного отдохнуть... — с беспокойством проговорила Энн.

С того момента, как Абель вручил мне ответный подарок, я словно парила в облаках. Я была фанаткой много лет, но впервые мой «биас» вознаградил меня за мои старания.

Я слышала, как айдолы публикуют фотографии подарков от фанатов в соцсетях, но такое чудо никогда не случалось со мной. Я не была «успешным фанатом».

Мне и так было достаточно просто наблюдать за Абелем издалека... но получить от него ответный подарок — это было выше моих ожиданий.

— Энн... Ты только представь этого невинного мальчика, делающего этот венок своими маленькими пухлыми ручками. Это... это просто... — моё тело дрожало от переполнявших меня эмоций.

Бам! Не в силах сдержаться, я ударила кулаком по столу, и Энн вздрогнула от неожиданности.

— Я больше не могу! Мне нужно немедленно засыпать его объятиями и поцелуями! Сколько ещё мне придётся сдерживаться?!

— Держитесь, миледи. Хотя бы до тех пор, пока не сблизитесь с молодым господином. Ах, да! По дороге сюда кухонная служанка предупредила меня...

Энн опустила руку в воду и начала расчёсывать мои волосы.

— Его Светлость планирует сегодня поужинать с вами.

— Что? — моё лицо тут же исказилось.

Я старалась не думать о Хадесе, но, похоже, у меня не было выбора.

Герцог редко появлялся в столовой, вечно занятый работой.

Однажды я из любопытства спросила служанку, где он обычно ест, и та ответила, что он обычно перекусывает в своих покоях или кабинете. Это напомнило мне мою прошлую жизнь, когда я разрывалась между фанатством и собеседованиями. Я почти не спала и питалась одними тостами. Эти воспоминания заставили меня слегка посочувствовать Хадесу. Э

Честно говоря, мне было даже удобнее есть отдельно от него, ведь никто из дома Луврмон, кроме Абеля, меня не интересовал. Более того, я была рада передышке от его нарциссических предположений.

— Почему он вдруг решил поужинать вместе?

— Кто знает? Вас скоро свяжут узы брака. Возможно, он просто хочет провести с вами больше времени перед свадьбой. Похоже, слухи о его холодности и отстранённости преувеличены.

Холодный? Отстранённый? Да ну.. Я давно перестала верить этим слухам после первой же беседы с ним.

***

Обед с Хадесом прошёл на удивление спокойно, вопреки моим опасениям.

Еда здесь всё ещё казалась мне пресной по сравнению с южными блюдами, но зато я могла любоваться Хадесом — он был чертовски красив.

Чем больше я на него смотрела, тем больше удивлялась. Он выглядел в точности, как Абель из моего представления о романе «Персона»: холодный и отстранённый герцог Севера, чей ледяной нрав соответствовал климату его герцогства.

Однако, несмотря на внешность, Хадес был главой дома, известный по всей Империи Кресента мощным огненным даром. Этот контраст между его обликом и способностями казался мне очень привлекательным. Могу с уверенностью сказать: будь у него больше экранного времени в романе, я бы точно стала его фанаткой.

— Я понимаю, что вам, наверное, трудно оторвать от меня взгляд даже на секунду, но, пожалуйста, сосредоточьтесь на еде, леди Аиша.

...Ладно, передумала. Ни за что не влюбилась бы в такого нарцисса!

— Прошу прощения, если доставила вам неудобство, Ваша Светлость. Я буду есть молча.

— Не извиняйтесь. Я разрешаю вам смотреть на меня сколько угодно. Но мне бы не хотелось, чтобы вы остались голодны. Вы ведь не пропускаете приёмы пищи? Среди знатных дам я не видел ни одной такой стройной, как вы.

— Разве это так плохо? Уверяю вас, я очень люблю поесть и никогда не пропускаю трапезы. Просто у меня такая конституция — не набираю вес.

— Это нехорошо.

Я согласилась. Моя бледная кожа и худоба иногда беспокоили даже меня саму, когда я смотрелась в зеркало.

Хадес изящно орудовал вилкой и ножом, а затем неожиданно произнёс:

— Графиня Гаспель должна прибыть сегодня вечером. Думаю, она захочет остаться на ужин... Вы не против присоединиться?

Его тон был осторожным и тихим, совсем не похожим на его обычную уверенность. Я немного опешила от такого поведения, но потом вспомнила, что за персона была графиня Гаспель. И граф, и графиня Гаспель часто появлялись в романе.

В их глазах Абель был недостойным наследником, доведшим Хадеса до смерти. Естественно, они пытались мешать ему во всём. Читать об этом было мучительно, но назвать их злодеями было сложно.

Абель никогда не держал на них зла за плохое обращение, и в конце концов они раскрыли ему свои сердца и стали его сторонниками. Проблема была лишь в том, что до этого момента нам предстоял долгий и тернистый путь...

— Ах, да. Графиня Гаспель — это моя...

— Старшая сестра, я знаю, — выпалила я не думая.

Хадес моргнул, а затем рассмеялся.

— Как я и предполагал, вы, кажется, знаете обо мне всё? Тогда, думаю, мне не нужно ничего объяснять.

Ну конечно... Естественно, он воспринял это именно так.

— Похоже, она хочет встретиться с вами до нашей свадьбы. Я счёл нужным предупредить вас.

— Это разумно, — кивнула я, сковано.

Я знала о педантичном характере графини Гаспель.

Конечно, ей было интересно познакомиться с будущей женой брата, учитывая её одержимость жизнью Хадеса и Абеля, а также герцогством Луврмон — особенно учитывая, что я появилась из ниоткуда.

Но внезапная встреча с родственниками жениха... У меня было плохое предчувствие.

— Не хотите ли прогуляться по саду после трапезы? Судя по словам Абеля, вы любите цветы. На Севере только в оранжерее можно в полной мере насладиться ими.

Как будто визита графини Гаспель было мало, Хадес окончательно сбил меня с толку своим неожиданным предложением.

— Сад?..

***

Оранжерея была большой, но смотреть там было особо не на что.

На Севере, где царила вечная зима, оранжереи в основном использовались для выращивания лекарственных трав. Хотя здесь также разводили южные кустарники и цветы в декоративных целях.

Я заметила множество садовников, занятых посадкой новых цветов и обрезкой деревьев — почему-то особенно усердных сегодня.

— Вчера Абель выглядел очень счастливым. Вероятно, потому что вы были к нему добры.

— Правда? — мой голос непроизвольно задрожал от волнения при упоминании Абеля.

— Благодарю вас за это. Я уверен, присутствие Абеля доставляет вам дискомфорт, но я ценю, что вы не показываете недовольства.

— Дискомфорт? Вовсе нет! Вам не о чем беспокоиться. Юный господин Луврмон такой милый и очаровательный. Вчерашний день был прекрасен. И, Ваша Светлость, если позволите... Я понимаю, что нам нужно время, чтобы узнать друг друга. Я была бы рада чаще гулять вместе...

— Хорошо. Я постараюсь выделять больше времени для вас.

— Э-э... Нет. Я имела в виду — с юным господином Луврмоном.

— А, — Хадес смущённо кивнул. — Вам не нужно моё разрешение. Уверен, Абель будет рад это услышать. Похоже, вы ему очень понравились.

— Как приятно это слышать. Кстати, Ваша Светлость... Вы плохо спали? — спросила я, заметив, что вблизи Хадес выглядел уставшим.

Он дёрнулся и посмотрел на меня с подозрением.

— Откуда... вы знаете?

Казалось, он почти заподозрил меня в том, что я наняла шпиона следить за ним круглосуточно.

Я вздохнула. Что будет, если Хадес узнает, что влюблена не в него, а в его сына? С его-то характером, боюсь, он умрёт от стыда.

Я решила не пытаться развеять это недоразумение. Лучше уж пусть думает, что я в него влюблена, чем допустить смерть отца Абеля от стыда.

— У вас видны мешки под глазами, и вы выглядите измождённым. И вот здесь, — я указала на непослушные пряди волос, торчащие у него сбоку, — волосы растрепались.

Хадес поспешно поднял руку, чтобы пригладить их, но никак не мог попасть в нужное место.

Было забавно видеть его таким растерянным. Я прикрыла рот рукой и рассмеялась.

Это, кажется, смутило его ещё больше. Теперь он покраснел, как Абель вчера.

— Так лучше?

— Нет, подождите... — я встала на цыпочки и потянулась к его голове.

Хадес замер, затем слегка наклонился, позволяя мне провести рукой по его растрёпанным волосам.

— Вот так, теперь всё в пор...

Я уже собиралась убрать руку, как вдруг осознала, что лицо Хадеса совсем близко.

«Боже. Именно так я представляла Абеля в романе».

Таково было моё впечатление.

Эти растерянно расширенные глаза, смущённое выражение...

Точно так же в романе описывали Абеля при первой встрече с героиней.

— Ах...

Наши взгляды встретились, и мы оба довольно долго молчали.

Хотя у меня не было никаких скрытых мотивов, я расслабилась из-за его невероятной красоты. И, кажется, не только я чувствовала себя неловко. Хадес тоже застыл на месте, его тело напряглось.

— Кхм, — с неловким покашливанием я попыталась отстраниться.

Именно в этот момент его выражение лица резко изменилось, и он схватил мою левую руку прежде, чем я успела среагировать.

— Что это?

— Ах...

Мое левое запястье, обычно скрытое рукавом платья, теперь было обнажено. В коже на внутренней стороне был встроен белый овальный камень размером с указательный палец.

Для непосвящённого это могло выглядеть как украшение, но любой житель Кресенты знал, что это такое.

С выражением недоверия Хадес уставился на моё запястье, которое почти полностью исчезло в его руке.

— Ты хочешь сказать... что в Империи Кресента есть человек, который даже в твоём возрасте не может скрыть это?

***

Кажется, сейчас самое подходящее время, пусть и с опозданием, рассказать о том, что я упустила, слишком увлёкшись описанием разных способов, которыми фанатела от Абеля с момента попадания в этот мир.

Из всех очаровательных элементов, представленных в романе «Персона», можно сказать, что Абель занимал 60% сюжета как идеальный главный герой, а оставшиеся 40% были посвящены миру, созданному автором.

Говорили, что предки императорской семьи, правящей Империей Кресента, были древними драконами.

И, как и большинство драконов в фэнтези, они обладали могущественной магией, и многие их потомки, живущие в Кресенте, могли использовать сверхъестественные силы.

В мире «Персоны» магия делится на шесть стихий: огонь, вода, земля, воздух, свет и тьма. Все кресентианцы рождаются с одной из этих стихий.

Например, в герцогстве Луврмон на протяжении долгой и славной истории империи рождалось множество людей, способных проявлять мощную магию огня. И среди них Хадес Луврмон возвышался над остальными, не имея равных.

Но обладание одной стихией не означало одинаковый уровень магического дара. Наравне с теми, кто прекрасно владел магией, существовало множество простолюдинов, у которых она почти не проявлялась — яркий пример тому, баронство Хитклифф.

Поколения моей семьи наследовали светлую стихию, без примесей других элементов. Однако у нас никогда не было знаменитых целителей, святых или кого-то подобного. Возможно, в нашем роду магия практически исчезла.

Тем не менее, у меня была черта, присущая каждому кресентианцу: каменное ядро, встроенное в тело и символизирующее магическую стихию.

Именно благодаря этому белому камню на запястье я поняла, что очутилась в мире романа «Персона», после того как умерла и возродилась здесь.

Каменное ядро, также известное как нексус, было, как следует из названия, одним из ключевых элементов романа.

Так же, как человек умирает от смертельного удара в сердце или мозг, каменное ядро было такой же уязвимостью. Даже трещина могла стать фатальной.

Поэтому то, что эти камни находились снаружи, было критической слабостью.

И все кресентианцы с раннего детства учились скрывать эту уязвимость.

Неважно, насколько мало, но каждый, рождённый в Кресенте — империи, известной своей магией, — обладал ею. Поэтому внутреннее скрытие ядра было чем-то, что человек осваивал естественным образом, как ребёнок учится ходить после года.

И всё же, как бы шокирующе это ни звучало, Аиша Хитклифф — провинциальная дворянка, ни разу не упомянутая в романе, — умерла в 18 лет, так и не освоив этот простой навык.

— У меня нет слов.

Хадес привёл меня в свою комнату. Он выглядел растерянным, будто увидел взрослую женщину, ползающую в подгузниках.

Его реакция была понятна. Если провести аналогию с моей прошлой жизнью, для Хадеса это выглядело так, будто я хожу с сердцем или мозгом, выставленными наружу.

Фу. Это просто ужасно.

— Как ты дожила до этого возраста?

— Очень бережно обращаясь с левым запястьем? — пошутила я, потирая запястье, которое Хадес туго перевязал своим чёрным платком. Он сделал это, как только мы вошли в его комнату.

Он выглядел ошеломлённым.

— Это просто!..

Он тяжело вздохнул, потирая лоб. Если бы с каждым его вздохом земля опускалась на пару сантиметров, мы бы уже достигли ядра планеты.

— Неужели ты не можешь сделать то, что даже десятилетний Абель умеет...

Хадес приказал мне немедленно скрыть каменное ядро, но, чёрт возьми. Если бы могла, я бы сделала это давно. Всё, что изменилось после моей прошлой жизни, — это тело, в которое вселилась моя душа. Всё остальное осталось прежним. Я не чувствовала и не контролировала магию, текущую в моём теле.

Возможно, я переродилась в жителя этого мира, но не получила могущественных сил, как в типичных романтических фэнтези.

— И почему именно на запястье? Было бы куда лучше, если бы оно было в месте, которое легче скрыть...

— Скажи это мне.

— С сегодняшнего дня приходи в мою комнату каждый день. Я помогу тебе научиться скрывать его.

— Разве это можно исправить тренировками? Ты правда можешь научить этому?

Хадес замолчал. Проще говоря, он размышлял, как научить годовалого ребёнка ходить.

Объяснить словами? Показать на деле? Или вообще, будет ли обучение эффективным?

Он долго думал, прежде чем наконец заговорил:

— Уверен, это лучше, чем ничего. Честно говоря, я в шоке. Не могу поверить, что моя будущая жена — женщина, которая в её возрасте не может сделать такую простую вещь.

Его слова задели меня.

— Значит... ты жалеешь, что сделал мне предложение?

— Что?

Хотя мне было немного неловко, я не чувствовала обиды. Однако Хадес, кажется, слишком разволновался из-за моего вопроса.

Он быстро поправился:

— Н-нет... Я совсем не это имел в виду. Я просто... очень беспокоюсь за тебя. Любой со злым умыслом может легко навредить тебе. Достаточно будет просто сильно сжать твоё запястье.

— Но кому я могу помешать?

— Тебе нужно быть осторожнее, раз уж ты согласилась стать моей женой. Прости, что говорю это, но у меня много врагов. А значит, став моей женой, ты тоже можешь стать их мишенью.

— Понимаю...

Я беспомощно посмотрела на своё запястье, перевязанное платком. Действительно, с тех пор как открыла глаза в этом мире, я почти не задумывалась о том, как адаптироваться к жизни в качестве Аиши Хитклифф. Я просто радовалась, что нахожусь в одном мире с Абелем, дышу тем же воздухом и тайно им восхищаюсь.

Хадес был прав. Я была слишком беспечна.

Когда впервые увидела белый камень на запястье, я почувствовала... что-то вроде любопытства. Да. Мне просто было интересно, что у меня та же стихия, что и у героини, которая появится позже.

Я никогда не удивлялась, что Аиша прожила 18 лет с открытым ядром, и не беспокоилась о себе, которая теперь будет жить её жизнью.

Теперь, когда об этом задумалась, мне стало не по себе. Я была обычным человеком из XXI века, чьё знакомство с магией ограничивалось романами. Как же я должна была адаптироваться к этому миру?

«В отличие от меня, Дебора — прекрасный целитель, с которым каждый мечтает объединиться в группу...»

У нас с героиней была одна стихия, но разница в навыках была огромной. В голове промелькнули моменты из романа, где описывались её достижения.

— Эм... Прошу прощения, Ваша Светлость.

— За что? — спросил Хадес, и его голос почему-то прозвучал сердито.

— Просто... вряд ли я буду вам полезна. Я много раз об этом думала и не вижу себя достойной имени Луврмон. Всё, что я умею, это...

Фанатеть — я опустила это слово.

— Послушай, леди Хитклифф.

— Вы должны понимать, что я не могу выполнить даже простейшую задачу — скрыть каменное ядро. Думаю, это хороший показатель того, что ни я, ни моя семья не умеем управлять магией стихий. Если бы я была более полезной и находчивой... тогда, если Вашей Светлости или юному Луврмону понадобится помощь, я могла бы хоть чем-то быть полезна.

На протяжении романа «Персона» Абель получал множество травм и сталкивался с опасностями. Ситуация улучшилась с появлением Деборы, но до этого ему приходилось справляться в одиночку.

Прости, Абель... за то, что я такой бесполезный фанат!

— Аиша.

Я погрузилась в уныние, как вдруг надо мной нависла тень. Подняв голову, я увидела Хадеса, стоящего прямо передо мной.

Страница книги Я стала матерью главного героя в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

О книге