Глава 1 - Воссоединение

Прошло семь лет. Была ли вероятность, что через столько времени они встретятся в переполненном супермаркете?..

Чжао Мошэн толкала тележку и пробивалась сквозь толпу. Так непривычно! За границей, где она жила последнее время, никогда не было столько людей. Мошэн улыбнулась; она подумала, что здесь ей не будет скучно: смешной говор здешних жителей забавлял её.  Интересно, иностранцы чувствуют себя так же, как и она? Девушка волновалась.

Семь лет! Целая вечность!

Мошэн просто не могла встретить Его (а с ним и Её) после перелёта. Не могла.  Но сейчас она напряжённо вглядывалась в две тени; взгляд зацепился за капусту  — они были в отделе овощей. Зачем судьбе было угодно свести их снова? Из-за Них девушка семь лет назад сбежала из страны.

Они были парой (а как иначе объяснить то, что они пришли в магазин вместе?), и Мошэн тут же повернула в другую сторону, чтобы они не увидели её.

Хэ Ичэнь и Хэ Имэй встречались. Глупая! Глупая Мошэн! Почему она думала, что они брат и сестра? Только потому, что у них общая фамилия Хэ?

— Мы не родственники, но наши семьи жили рядом. Мы — однофамильцы, и родители захотели дать нам похожие имена. А потом с отцом и матерью Ичэня произошло нечто страшное, из-за чего моя семья усыновила его.

— Ты думала, что сможешь встать между мной и Ичэнем? Я знаю его целую жизнь (двадцать лет, шутка ли!), — разбить связь между нами невозможно. Скажу прямо: я люблю его и не собираюсь скрывать этого. Я не уступлю его.

Хэ Имэй была её подругой — так думала Мошэн. Но за день до её именин всегда тихая и молчаливая Имэй бросила ей вызов. Вежливая и хрупкая девушка исчезла — на её месте появилась сильная и смелая женщина, страстно влюблённая, готовая бороться за своё счастье.

Что Мошэн могла ей ответить? Она уже проиграла — проиграла в ту секунду, когда Имэй объявила ей войну. И Мошэн сбежала. В Америку. На семь долгих лет.

Хэ Ичэнь… В тот день его взгляд был холодным, слова — безжалостными. Мошэн, как и тогда, почувствовала, как жжет в груди.

Они приближались к ней. Мошэн схватилась за тележку, что было силы, — костяшки её пальцев побелели от напряжения. Она попыталась развернуться и не смогла: мешали люди, обступившие её со всех сторон. Она спохватилась: зачем убегать? Можно просто сказать им: «Привет! Давно не виделись!», а потом, излучая спокойствие, уйти. Тогда Мошэн поразила бы их — и себя — своей невозмутимостью.

Может быть, они даже не узнали бы её. Девушка сильно изменилась с тех пор: вместо длинных волос у неё была теперь стильная стрижка, а когда-то бледная кожа покрылась загаром (спасибо солнечной Калифорнии!). Одежда тоже была другой: раньше никто не мог её увидеть в футболке, джинсах и кедах.

Медленно, очень медленно они приближались к ней. Секунда, и они оказались позади. В груди снова проснулось жжение.

— Хочешь купить молоко? — мягко спросила Имэй.

Ичэнь невнятно пробормотал что-то — Мошэн даже не разобрала. Как она скучала по его бархатному голосу! Почти вечность она жила в чужой стране, но никогда не забывала этот голос.

Девушка почувствовала одновременно досаду и облегчение. Она подняла голову, шагнула вперед и… Послышалось громкое «бум»: тележка Мошэн снесла пирамиду, выстроенную из дешёвого мыла.

Зрелище захватывало дух: конструкция разваливалась, на пол сыпались кубики мыла.

Можно ли притвориться, что это не её рук дело?

— О, Боже! Это уже в третий раз за сегодня, — вдруг выскочил менеджер, заведовавший этим стендом.

Мошэн подумала, что всё обойдется; в конце концов, она не виновата в том, что товары загородили ей проход. Девушка начала тихо жаловаться, весь её вид говорил о раскаянии.

Движение и грохот привлекли к Мошэн внимание окружающих. Хэ Имэй бросила рассеянный взгляд в сторону, откуда раздался шум, и оцепенела. Она узнала Мошэн, но не могла поверить своим глазам. Неужели она вернулась?

— Имэй? — позвал её Хэ Ичэнь. Озадаченный реакцией спутницы, он проследил за направлением её взгляда.

Высокое поджарое тело мгновенно застыло.

Чжао Мошэн!

Этой девушкой, понуро опустившей голову и излучавшей невинность, точно была Чжао Мошэн! Он не мог видеть её лица (девушка стояла слишком далеко), но Ичэнь был уверен, что это именно она. Парень помнил о способности Мошэн выходить сухой из воды. Он был уверен: этой легкомысленной эгоистичной девчонке, какой он её знал, снова всё сойдёт с рук.

Прошло ровно семь лет...

Хэ Ичэнь опустил глаза:

— Пойдём, Имэй!

Хэ Имэй поразила невозмутимость Ичэня:

— Ты не хочешь поздороваться с ней? Может быть...

— Она давно чужой для меня человек, — его тон был безразличным, как если бы Мошэн и правда ничего не значила для него.

Имэй всмотрелась в его лицо: оно ничего не выражало. Она вздохнула:

— Пойдём!

Имэй посмотрела на Чжао Мошэн в последний раз; девушка обернулась. Их взгляды встретились. Мошэн замерла. Спустя мгновение она слабо улыбнулась. Кивнула ей.

Имэй быстро отвела взгляд. Позвала:

— Ичэнь...

— Да?

— Она... — потрясённая, Имэй не сразу догнала ушедшего вперед мужчину. Когда она ещё раз обернулась, Мошэн уже не было.

— Что?

— Нет, ничего, — Имэй опустила голову. Мошэн видела их, можно было не сомневаться, но почему она просто ушла? Ичэнь тоже видел её...

***

Она не думала, что вернётся сюда.

На собеседовании главный редактор, строгая на вид женщина, спросила её:

— Мисс Чжао, почему Вы решили работать в городе A?

Вопрос поставил её в тупик: она не знала, что ответить. Что ей нужно было сказать? Что она училась больше года в местном университете? Что здесь она встретила его? Что здесь она пережила трудности?

Сначала Мошэн тоже не знала ответа на этот вопрос. Это было первое место, о котором она подумала, когда решила уехать из США, — вот и всё. Но после встречи с Ним Мошэн поняла: она хочет увидеть Его. Очень хочет.

Она здесь ради встречи с Ним.

— Возможно, я решила работать здесь, потому что не могу вернуться домой, — сказала девушка. Женщина долго и пристально смотрела ей в глаза. И в конце концов приняла решение: теперь Мошэн будет работать фотожурналистом в женском журнале.

Но интерес редактора к её опыту работы в издательствах испугал Мошэн.

— Я работала в маленьком издательстве, выпускавшем журналы, — растерянно призналась девушка.

— Эй, А-Шэн! — оживилась женщина. — Я работаю редактором всю жизнь и знаю, каким хорошим может быть даже небольшое издательство журналов в Америке!

Мошэн расслабилась и облегчённо улыбнулась.

Главный редактор посерьёзнела и сказала:

— А-Шэн, я знаю, как тяжело китайцам получить работу фотожурналиста в Соединённых Штатах. Американцы до сих пор думают, что мы безнадёжны, что у нас нет ни вкуса, ни воображения, ни таланта. Нужно быть гением, чтобы доказать обратное.

Слова женщины успокоили Мошэн.

***

Она все ещё ходила в тот супермаркет, но никогда больше не видела их, пока однажды охранник в магазине не остановил её.

— Госпожа, проследуйте за мной в отделение охраны.

Интуиция кричала ей: тут что-то не так. В газетах часто описывались случаи, когда охранники супермаркетов принудительно совершали обыск и даже избивали людей.

Мужчина заметил её испуганный взгляд. Он смутился и сказал ей:

— Госпожа, у меня нет плохих намерений. Мне необходимо выяснить, теряли ли Вы что-нибудь месяц назад.

Месяц назад она только-только вернулась в страну. Могло ли случиться, что она потеряла что-то и даже не знала об этом? Любопытство вытеснило тревогу, и Мошэн последовала за мужчиной в отделение. Охранник передал ей чёрный кошелёк.

Ей не нужно было даже открывать его, чтобы понять: это была не её вещь. Она покачала головой и сказала:

— Вы ошиблись, это не моё.

Охранник был на удивление настойчив:

— Откройте и посмотрите, пожалуйста.

Мошэн взяла кошелёк. Открыла. В нём лежала её фотография.

Охранник, довольный, сказал:

— Госпожа, это же Вы на фото, верно? Хоть сейчас Вы выглядите по-другому, я все равно с лёгкостью узнаю Вас.

Фотография была сделана, когда Мошэн только поступила в университет. Длинные волосы собраны в конский хвост, на лице красовалась глупая улыбка.

Как мог её снимок оказаться в этом кошельке?

Мошэн отдала его обратно охраннику.

— Это, правда, не моё.

Охранник проявил настойчивость:

— Не Вы ли человек на фото?

— Да, это я, но кошелёк не мой.

— Тогда он принадлежит кому-то из Ваших знакомых. Госпожа, возможно, владелец кошелька влюблен в Вас...

Кто сказал, что у китайцев нет воображения?

— Но...

— Возьмите его. Прошло столько времени, а его никто так и не забрал. Разбираться со всем этим для нас — заработать головную боль. Если мы передадим кошелек начальнику, то находка будет конфискована. Поэтому будет лучше, если Вы заберёте его себе. Наверняка между Вами и владельцем кошелька существует связь… Кто знает! Может быть, я положу начало счастливому браку.

Охранник с такой фантазией обязан любить дорамы.

Прошло около месяца с того времени, как Мошэн столкнулась с Хэ Ичэнем и Хэ Имэй. Мог ли он потерять кошелёк? Эта забавная мысль не покидала девушку, пока та несла вещицу домой.

Мошэн тщательно осмотрела его уже ночью, лёжа на кровати. Кошелёк принадлежал известному бренду — больше она ничего не могла сказать. В нём также было несколько купюр, но и они ничего не говорили о владельце.

Мошэн осторожно достала фотографию. На ней видны следы цифр — значит, снимок был вырван из документа. Девушка перевернула фото и вздрогнула. На обратной стороне были слова, которые ошеломили её. И аккуратный почерк, которым они были написаны, тоже взволновал её: он был знаком ей. Это был почерк Ичэня.

«Моё солнце».

***

Сложную жизнь в городе можно пережить просто: для этого нужно много работать, есть, пить, спать. И ничего более. Мошэн было непросто снова начать жить в Китае, но вскоре она привыкла, и жизнь превратилась в вереницу одинаковых будней.

— А-Шэн, я искал тебя повсюду.

Мошэн только вошла в офис издательства, и уже услышала своё имя.

— Лао Бай, что случилось?

Лао Бай работал фотожурналистом издательства. Он был молод; его фамилия звучала как «Ли», но чаще он произносил её неправильно, и его в шутку прозвали «Лао Бай». Он мог найти подход к любой знаменитости и потому работал над обложками журналов.

— Моя жена должна вот-вот родить. Можешь завтра заменить меня на фотосессии Сяосяо?

Сяосяо была супермоделью, и характер у неё был не из лёгких. Мошэн нерешительно отозвалась:

— Хорошо, но она непростой клиент. Мы с ней незнакомы, и она может отказаться работать со мной.

Лао Бай думал похожим образом, но сказал:

— Не попробуешь — не узнаешь. Я всегда на телефоне, и, если что-то пойдёт не так, позвони мне

На следующий день встреча произошла. Сяосяо была шикарна, и Мошэн была приятно удивлена, увидев её. Модель умела произвести впечатление. Мошэн не знала никого из китайских знаменитостей и прежде никогда не видела фотографии Сяосяо, поэтому не думала, что модель... будет так похожа на её подругу из университета.

Но её приятельница была простой и неуклюжей девушкой родом из деревни, а перед ней была настоящая длинноногая красавица, которая двигалась с природной грацией. Мошэн не смела предположить, что это её знакомая. Скорее всего, они просто похожи.

Модель заметила Мошэн и продефилировала к ней.

— Эй, не узнаешь меня?

— Шао Мэй?

— Ах! — она саркастично усмехнулась. — Кто же, если не я?

— А-Шэн, ты и Сяосяо знаете друг друга? Это очень хорошо! — вмешался коллега журналистки.

— На первом курсе университета она спала на верхней кровати, а я — на нижней, — сказала Мошэн.

— В универе на одной кровати спят только близкие друзья, — вставила своё слово Сяосяо. Тут же она нетерпеливо отозвалась:

— Так вы будете снимать или нет? Я сюда зря пришла? Давайте быстрее!

Она сильно изменилась с тех пор. Фотографируя, Мошэн заметила, что в модели, позировавшей на камеру, не осталось ничего от прежней Шао Мэй — милой, робкой и неуклюжей. Кто теперь стоял перед ней?

Она не знала. В руках хорошего фотографа камера может заснять душу человека. Пока что Мошэн не видела души Сяосяо. Конечно, ей могло не хватить мастерства, но…

Ей казалось, будто Сяосяо была пустышкой, её пустота была из тех, что иссушает душу человека и делает его бессильным, несчастным. Возможно, такова цена бешеной популярности.

Сяосяо махнула рукой:

— На сегодня всё.

— Но, Сяосяо, может быть… — занервничал её агент.

— Заканчиваем, я сказала, — бросила Сяосяо и повернулась к Мошэн. — Пойдём выпьем кофе. Конечно, лучше обмыть нашу долгожданную встречу чем-нибудь покрепче, но в последнее время меня подводит желудок. Так что пока могу позволить себе только кофе.

— Ну, посидеть за чашечкой кофе — тоже неплохо. Можешь добавить молока, — Мошэн не знала, что сказать. Она многое хотела узнать, но не могла придумать, с чего начать. — Здоровье очень важно, поэтому не стоит рисковать.

— Я не сижу на диете, — слабо улыбнулась Сяосяо. — У меня алкогольная зависимость.

— Шао Мэй! — Мошэн шокировало отношение девушки к собственному телу. Она протянула к ней руку.

Почему Шао Мэй стала такой?

Сяосяо оттолкнула её руку. И хотя это произошло спонтанно, Мошэн остолбенела. В воздухе появилось напряжение.

— Ты сильно изменилась, — тихо сказала Мошэн.

— Да. Помнишь, там, в университете, у меня был возлюбленный? — промолвила Сяосяо. — Однажды я призналась ему в своих чувствах. Он заставил меня поверить в то, что это взаимно. Но, на самом деле, никогда не любил меня. Я была для него никем. Запомни: Шао Мэй больше нет. Она умерла. Теперь я Сяосяо.

Мошэн ощутила её боль, как свою. Удручённая рассказом подруги, она прекратила расспросы.

Через пару минут модель холодно заметила:

— А ты, наоборот, не сильно изменилась: всё также лицемеришь и разыгрываешь дружелюбие. Что же заставило тебя сбежать из звёздной Америки, а?

Её слова причинили Мошэн боль, но она понимала, почему Сяосяо ведёт себя так. Её вина в том, что тогда она ушла, ничего не сказав, и за семь лет ни разу не пыталась связаться с Мэй. В её глазах она выглядела предателем.

— Я спешила...

— Тебе не передо мной нужно оправдываться, — перебила её Сяосяо, — а перед Хэ Ичэнем.

При чём здесь Хэ Ичень? Почему она сказала о нём? Мошэн вспомнила день, когда она встретила его в супермаркете с Имэй.

— Я думаю, ему все равно…

— Всё равно? Всех оцениваешь по себе, бездушная дурочка? — голос Сяосяо стал взволнованным. — После твоего исчезновения он чуть не сошёл с ума, искал тебя. Целыми днями караулил тебя у входа в общежитие, и что получил в итоге? Пришли незнакомцы и забрали твои вещи. От них мы узнали, что ты умотала в Америку и не думаешь вернуться. Мошэн, ты поступила жестоко, – добавила Сяосяо. — Ты разбила ему сердце. Мне не забыть его лицо в тот момент: он выглядел бледнее покойника. Мы все были в отчаянии, но он… Он сломался. Не знаю, как Ичэнь пережил это, он сильно изменился с тех пор.

Мошэн совсем запуталась. Она не могла поверить в то, что это действительно произошло.

— Может быть, он чувствовал себя виноватым...

— Это ты, Чжао Мошэн, должна чувствовать себя виноватой. Ты бросила его и уехала в Штаты за лучшей жизнью.

— Шао Мэй, ты не понимаешь…

— Это ясно как божий день.

Мошэн замолчала. Все думали, что это она бросила его. Но это совсем не так!

Семь лет назад он сам сказал, что не хочет видеть её. Сказал, что предпочел бы никогда не встречаться с ней. Он попросил её уйти как можно дальше... Это был именно он — у неё не оставалось сомнений на этот счёт.

Мошэн простилась с Сяосяо и вышла на улицу. Её голос до сих пор звенел в ушах.

Почему он сказал ей те слова?

Она разжала ладонь. На ней лежала бумажка с адресом юридической компании «Юань Сяньхэ».

Сяосяо сказала:

— Может быть, тебе это понадобится.

***

Ноги сами привели её сюда. Она опомнилась, когда уже находилась внутри здания «Юань Сяньхэ».

Администратор доброжелательно объяснил ей:

— Адвоката Хэ сейчас нет на месте. У Вас назначена встреча?

Мошэн не понимала, что чувствовала в этот момент: облегчение или разочарование.

— Нет.

— Может быть, у Вас что-то срочное? Я могу сообщить ему о Вас... — мужчина кинул взгляд на часы. — Не могли бы Вы немного подождать здесь? Адвокат Хэ должен скоро вернуться.

— Благодарю, в этом нет необходимости. Я подойду попозже, — Мошэн сделала шаг назад, но вовремя вспомнила про кошелёк. — Эта вещь принадлежит адвокату Хэ. Пожалуйста, передайте её ему.

Ей показалось, что всё не так уж и плохо, пусть судьба и скупа на радостные моменты.

***

— А-Шэн, чем отличается работа за границей и работа в Китае? — задал ей неожиданный вопрос коллега, когда рабочий день подходил к концу.

Мошэн убедилась, что поблизости нет шефа, и ответила:

— Зарплата за границей намного выше.

— Какая досада! — с завистью отозвались коллеги.

— К тебе там относились свысока?

— Немного.

— Обычное дело! Люди из Гонконга тоже не очень-то жалуют живущих на материке! — Да Бао недавно вернулась из Гонконга и знала, о чём говорит.

— Возможно. Другое дело, когда выказывают неприязнь лично тебе. Однажды в присутствии всех сотрудников мой начальник сказал, что среди китайцев нет истинных дарований. Я была в ярости и тут же высказала старику всё, что думаю о нём и об американцах. Пока мы, китайцы, сотни лет трудились во славу всего человечества, американцы бродили чёрт знает где — так я ему и сказала.

— Так держать! — коллеги начали хлопать в ладоши и хвалить её. Затем всех начал интересовать другой вопрос:

— Какую причину они придумали, чтобы уволить тебя?

Мошэн не знала, смеяться ей или плакать:

— Хотя американцы и высокомерны, их щедрость не знает границ. Однажды начальник достал четыре сокровища исследования* — даже не знаю, где он их нашёл — и попросил меня написать несколько иероглифов. Он повесил их в своей гостиной.

*Это выражение используется для обозначения кисти, чернил, бумаги и чернильного камня.

— Ого, правда?

— А-Шэн, твой почерк настолько хорош?

— О, не сомневайтесь: я продемонстрировала ему своё мастерство во всей красе. Сначала я вылила все чернила на тонкую бумагу. Пока американцы пытались понять, что происходит, я долго делала вид, что занята важным делом. Честно сказать, если бы иероглифы писала не я, то ни за что в жизни бы не догадалась, что там написано.

— А что ты написала?

— «Ты варвар»!

Последовал новый взрыв хохота; кто-то поперхнулся чаем, не сдержав смех. Один из коллег крикнул:

— Шэн, кто-то ищет тебя!

Мошэн обернулась, и Хуа Сяньцзы, известная всем своей влюбчивостью, подошла ближе.

— В приемной тебя ждёт тако-о-ой красавчик! Настоящий образчик обаяния и мужества! Мне показалось, что он ещё и успешный карьерист. Похоже, что он входит в городскую элиту… А-Шэн, ты только-только вернулась из-за рубежа, и уже нашла такого мужчину! Ты, конечно, крутая, но чтоб насто-о-олько…

Скорее свиньи начнут летать, чем у Мошэн появятся поклонники. Она подумала, что к словам Сяньцзы нужно относиться как к доброй шутке.

И всё же девушке было любопытно: она недавно вернулась в Китай, познакомилась лишь с несколькими людьми, и кому из них она могла понадобиться?

Ей никогда бы не пришло в голову, что это мог быть Он!

Но этим красивым мужчиной оказался Хэ Ичэнь. Он услышал скрип двери и обернулся. Окинул её равнодушным взглядом.

Хуа Сяньцзы не преувеличивала. Он на самом деле производил прекрасное впечатление. Сшитый на заказ костюм подчеркивал его стройную фигуру. Он казался таким же уверенным и спокойным, каким был и раньше, но теперь излучал хладнокровие. Ей стало не по себе.

Она не могла вымолвить ни слова.

Он спокойно кивнул ей и поприветствовал её:

— Мисс Чжао.

Мисс Чжао?!

Мошэн хотела улыбнуться и не смогла. Губы не слушались её.

— Хэ... мистер.

Мошэн показала ему на стул и сказала:

— Прошу, присаживайтесь.

Она достала чайные листья и уронила взгляд. Девушка пыталась расслабить лицо и скрыть эмоции. Получалось плохо. Она позавидовала его спокойствию.

— Что бы Вы хотели… Какой напиток…

— Благодарю, не нужно, — его взгляд обжёг её холодом. — Я выскажусь, и немедленно уйду.

— О, Вы…ты пришёл ко мне... откуда ты узнал, что я работаю здесь?

Он помолчал несколько секунд и ответил:

— От Сяосяо. Я её адвокат.

— Что случилось?

Голос его прозвучал прохладно:

— Три дня назад Мисс Чжао пришла в мою юридическую компанию. Она сказала, что вернётся, и не вернулась. Мне не оставалось ничего, кроме как нанести Вам личный визит.

Мошэн вздрогнула. Она подняла голову и встретилась с его блестящими глазами:

— Откуда ты знаешь... — она не сказала администратору своего имени. Как Ичэнь мог узнать, что это она вернула его кошелек?

— Мисс Чжао, я рассуждал логически, — сказал он насмешливо.

Как адвокату ему, вероятно, кажется, что он просто «рассуждал логически». Мошэн перевела взгляд с него на стену:

— Я приходила туда, только чтобы вернуть кошелёк. Ты уже получил его, и тебе ни к чему было приезжать сюда.

У Хэ Ичэня сверкнули глаза:

— Ты вернула мне кошелёк. За это я тебе благодарен. Больше ты ничего не хочешь сказать мне?

Мошэн впала в ступор.

— Нет. Не хочу.

— Очень хорошо, — в его глазах отразилось нечто вроде разочарования. — Зато я хочу тебе кое-что сказать.

Он достал чёрный кошелек и положил его перед ней.

— Внутри кошелька было фото. Мисс Чжао, что Вы думаете об этом?

Наступило молчание. Мошэн опустила голову:

— Правда? А я и не заметила его.

— О, в самом деле? Внутри кошелька не было ничего, кроме денег. Так откуда мисс Чжао узнала, что эта вещь принадлежит мне?

Мошэн чувствовала ком в горле; она ничего не могла сказать. Она почти забыла, что он был адвокатом и умел проникать в суть вещей. Пытаться обмануть его — значило загнать себя в ловушку.

Он приподнялся на стуле:

— Мисс Чжао, не могли бы Вы вернуть мне ту фотографию?

Мошэн была сбита с толку. Что он имел в виду? Сначала он относился к ней с холодным пренебрежением (весь его вид говорил об этом), а теперь требовал отдать ему её (!) фотографию.

— На том фото изображена я. Почему я должна отдать тебе свою фотографию?

— Мисс Чжао, не советую в разговоре с юристом спорить о праве собственности, — холодно заметил Ичэнь.

Мошэн оцепенела. Она почувствовала себя уязвимой; их разделяла незримая стена, она подумала, что ей никогда не удастся её разрушить.

— У меня с собой нет фотографии.

— Отдайте мне её завтра.

— Завтра у меня...

— Мисс Чжао! — перебил её Ичэнь.— Давайте обойдёмся без лишних споров и быстрее покончим с этим.

Неужели всё закончилось? Мошэн долго молчала, потом решилась задать вопрос:

— Зачем тебе это фото?

— Кто знает, — взгляд Ичэня помрачнел. — Быть может, я хочу сохранить его на память, чтобы не забывать о своём дурном прошлом.

Дурном... Ах, как глупо получилось! Она надеялась на другой ответ, и теперь чувствовала себя глупой.

Хэ Ичэнь задумчиво прошёлся по комнате и сказал:

— Я приду за фотографией завтра. Если у Вас нет времени, можете попросить кого-нибудь передать её мне. До свидания, мисс Чжао.

Он двинулся вперед, и его рука дотянулась до дверной ручки, когда он услышал тихое сзади:

— Подожди... Я попрошу передать тебе её завтра.

— Хорошо, — Ичэнь повернулся к ней и сказал бесстрастно:

— Спасибо за понимание. Увидимся завтра.

Мошэн в оцепенении смотрела в спину удаляющейся фигуры. Она не фантазировала о том, какой будет их встреча — девушка была уверена, что её не произойдёт. Но вот они встретились и даже не сказали друг другу простого «давно не виделись».

Значит, дурное прошлое, да?..

***

Мошэн была в спальне и внимательно рассматривала свое отражение в зеркале.

Если короткие волосы станут длинными, если кожа потеряет загар, если она сможет улыбнуться без волнения и если… если глаза потеряют горький блеск и наполнятся радостью, тогда она могла бы стать той Чжао Мошэн, которой была семь лет назад. Это была бы та Мошэн, которая недавно поступила в университет и встретила Хэ Ичэня.

— Хэ Ичэнь, Хэ Ичэнь...

Было непонятно, как у неё получалось следить за Ичэнем: она ходила за ним по пятам. Сам он знал об этом, но не понимал, что ему делать со странной девчонкой. Однажды он, когда ему надоело терпеть это, невозмутимо спросил её:

— Чжао Мошэн, почему ты всё время таскаешься за мной?

Если бы это происходило сейчас, она не смогла бы пережить такого стыда. Но тогда она была беспечной, поэтому широко распахнула глаза и спросила:

— Ичэнь, кто из нас глупее: ты или я? Нет-нет! Ты очень умный! Должно быть, это я глупая. Как я могу быть такой неудачницей? Я так долго тебя преследовала, а ты ни о чём не подозревал!

Она помнит: долгое время Ичэнь не мог понять, как ему вести себя с ней. Позже, когда он говорил с Мошэн об этом, то смеялся и рассказывал, что надеялся разбудить в ней голос совести. Существование такой бесстыдной маленькой девочки его удивляло. Позже он признался, что потом ему самому стало стыдно.

Но в ту минуту лучший студент юридического факультета сказал, запинаясь:

— У меня не будет девушки, пока я учусь в университете.

Тогда она была слишком проста и не поняла, что это было лишь оправданием, поэтому радостно выпалила:

— Тогда я буду ждать, когда ты закончишь университет. Я стану главным претендентом на роль твоей девушки, ладно?

Встретив такой напор, будущий адвокат и отличный спорщик сдался. Он трусливо убежал, бросив ей:

— Я должен идти в аудиторию.

Мошэн не была обижена этим. Прежде чем девушка успела придумать что-либо ещё, она услышала, как кто-то в университете сказал:

— Говорят, что у Хэ Ичэня с юридического факультета уже есть девушка. Её зовут Чжао Мошэн. Довольно сложное имечко, да?

Мошэн тут же бросилась искать Ичэня, а когда нашла, объяснила ему:

— Это не я распустила слухи. Ты должен поверить мне!

Ичэнь оторвал глаза от книги и дружелюбно сказал:

— Я знаю.

Она глупо спросила:

— Откуда?

Ичэнь спокойно ответил:

— Потому что я положил начало этим слухам.

Ей показалось, что она ослышалась. Он спокойно объяснил:

— Я долго думал об этом. Если через три года тебе суждено стать моей девушкой, я мог бы воспользоваться этой возможностью пораньше.

Как она скучала по тем временам!

Губы девушки в зеркале дрогнули, но улыбка исчезла слишком быстро и не успела затронуть её глаза.

Мошэн вышла на балкон, чтобы хорошенько обдумать всё. Яркая луна и сияющие звезды говорили ей: завтра будет хороший день.

Глава 2 - Поворот

На западе садилось солнце и обдавало жидким огнём небо.

Хэ Ичэнь находился в офисе; он был на десятом этаже и наслаждался красивым видом из панорамного окна. Мужчина удивлялся себе: не в его характере было любоваться закатом.

Это из-за Неё его потянуло на романтику.

Ме Тин открыла дверь в кабинет. Женщина не поверила глазам: адвокат Хэ курил, выглядел одиноким, а ещё было заметно, как он устал. Ме Тин стало не по себе. Хэ Ичень всегда казался ей воплощением силы, уверенности, невозмутимости, а сейчас...

Ичэнь повернулся к ней и спросил:

— В чем дело?

Ме Тин быстро собралась с мыслями и ответила:

— Адвокат Хэ, прибыл вице-президент Чжан из корпорации «Хун Юань».

— Пригласите его ко мне.

Ичэнь с трудом направил мысли в рабочее русло. Он посмотрел на часы — было ровно пять часов, но Она всё ещё не пришла.

Уладив дела с вице-президентом Чжаном, мужчина с наслаждением откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Он чувствовал, что ему необходим отдых. Вдруг чья-то тяжёлая ладонь хлопнула его по плечу, и Ичэнь напрягся.

— Лао Юань.

После окончания университета Ичэнь начал работать в юридической фирме «Юань Сян» (сейчас она называлась «Юань Сян Хэ», поскольку теперь он был одним из её владельцев). Как и он, его партнеры Лао Юань и Сян Хэн выпустились из университета С. Сян Хэн окончил школу на год раньше него, а Лао Юань — много лет назад.

Бандитского вида человек, крепкий и крупный, вальяжно уселся напротив Ичэня, скрестив ноги.

— Чем планируешь заняться после работы?

Ичэнь ответил, не глядя на него:

— Сверхурочные.

— Не может быть! — воскликнул Лао Юань. — Эй, сегодня же выходные!

— Ну и что?

— Ну и что?! — Лао Юань покачал головой. — Да-а-а, узнаю трудягу Хэ Ичэня. Ты всё такой же хладнокровный, бездушный зануда.

Ичэнь прищурился.

— Я удивлён, как хорошо у Вас подвешен язык.

— Не-не-не, — отмахнулся Лао Юань. — Так говорю не я, а знакомые с тобой женщины, Хэ Ичэнь!

Лао Юань подался вперед.

— Ичэнь, я давно хочу спросить тебя: ты гей или болен чем-то?

«Ему, видно, скучно живётся. Такие глупости мог выдумать только сущий бездельник», — подумал Ичэнь.

Ме Тин принесла кофе, и Ичэнь поинтересовался у неё:

— Госпожа Чжао заходила сегодня?

Ме Тин на секунду задумалась и ответила:

— Нет.

Ичэнь хмыкнул и сказал Ме Тин:

— У меня осталось не так много дел. Можешь уйти сегодня домой пораньше.

Ме Тин возразила:

— Я никуда не спешу. Адвокат Хэ, во сколько Вы закончите работу? Я могла бы зайти в магазин и взять Вам что-нибудь поесть.

— В этом нет необходимости. Благодарю.

На лице Ме Тин отразилось разочарование, но она тут же взяла себя в руки и поспешно вышла.

Лао Юань от души рассмеялся:

— Эй, ты видел, как эта красотка на тебя смотрит? Служебный роман — звучит неплохо! Что скажешь?

— Ме Тин — порядочная девушка, не говори глупостей, — отрезал Ичэнь.

Да у него в груди камень вместо сердца! Лао Юань покачал головой. Ичэнь всегда был учтив с женщинами — и только. Юань боялся думать о том, скольким красоткам Ичэнь разбил сердце этой своей холодной вежливостью.

Юань соврал бы, скажи он, что не понимает дам, влюбленных в Ичэня. Господин Хэ был в авторитете у многих мужчин; за те несколько лет, что он работал адвокатом, его репутация среди юристов сильно выросла. Естественным было и то, что сила, твёрдость и порядочность этого человека подкупали лучших женщин.

— Серьёзно, какие женщины тебе нравятся?  В мире столько красавиц, и ни одна тебя до сих пор не заинтересовала. Помнишь ту, что была директором иностранной компании? У нее фигура что надо! И та телеведущая, которая долго с тобой сотрудничала. Только не говори мне, что между вами не пробежала искра. А как же наша способная и трудолюбивая Сюй Пили? Я встретил ее сегодня в суде, и она спрашивала меня о тебе…

Лао Юань всё больше воодушевлялся, и его уже было не остановить. Ичэнь пропускал его слова мимо ушей, а старый приятель продолжал нести чушь.

Это продолжаться не могло вечно. Лао Юань заметил: для Ичэня его слова были как об стенку горох. Он прервался на полуслове и замолчал. Прошло некоторое время, прежде чем он взволнованно сказал:

— Я догадываюсь: всё дело в твоей младшей сестре Имэй. Ты относишься к ней лучше всех.

Имэй часто приходила в офис, так что Лао Юань был с ней хорошо знаком.

— Она моя сестра, — резко возразил Ичэнь.

— Да ладно, вы оба не кровные родственники, – сказал Лао Юань и кинул на мужчину понимающий взгляд.

— Это ничего не меняет.

Тон Ичэня стал мягче, но Лао Юань все еще слышал в его голосе стальные нотки. Лао Юань покачал головой и больше ничего не сказал, так как знал, что это бесполезно: раньше он уже испытывал упрямство Ичэня.

— Адвокат Хэ, — вошла Ме Тин. Она держала в руках конверт.  —  Только что его принесла сюда одна дама.

Ичэнь понял взял конверт и сразу же понял, от кого он.

— Где она?

— Госпожа оставила конверт и сразу же ушла.

— Ушла? — Ичэнь выглядел разочарованным. — Как давно?

— Прошло меньше минуты.

Ичэнь не стал терять время. Он схватил пальто, ключи от машины и вышел из кабинета. Лао Юань последовал за ним. Он крикнул ему:

— Куда ты идешь?

Но его уже не слышали.

У выхода из здания Лао Юань столкнулся с Сян Хэном.

— Что с ним случилось?

Сян Хэн посмотрел в ту сторону, куда ушел Хэ Ичэнь, и задумчиво ответил:

— Кажется, я знаю, что с ним.

— Знаешь? Рассказывай.

— Я только что видел человека. Я думал, что ошибся, потому что меньше всего ожидал встретить Ее.

— Кого? Не тяни! — поторопил его Лао Юань.

— Как ты думаешь, какой у Ичэня характер? — вместо ответа Сян Хэн задал вопрос.

— Ну… Ичэнь невозмутим, рассудителен, беспристрастен, — сказал ему Лао Юань.

— Так вот, этот человек лишает его всех качеств и делает Ичэня нервным, безрассудным и предвзятым.

Лао Юань спросил с любопытством:

— Женщина?

— Да, его бывшая девушка, — Сян Хэн жил с Ичэнем в одном общежитии и знал о его прошлом.

— Подружка? –  Лао Юань вылупил глаза. — У него была девушка?

— Да, но она порвала с ним и уехала в Соединенные Штаты.

— Ты хочешь сказать,  — Лао Юань неверяще уставился на него, — Ичэня бросили?

— Да. Она уехала, не объяснившись с ним. Ичэнь узнал о ее переезде, когда она уже покинула Китай. Слухи об этом разлетелись по всему университету. Ичэнь был очень подавлен и, чтобы загасить боль, начал пить и курить.

— Невероятно...

Лао Юань не мог представить ту, что могла бросить Хэ Ичэня. Неудивительно, что после предательства он больше не приближался к женщинам. Один раз обжегшись, дуют на молоко.

***

Был час пик: в это время все уезжали с работы. Мошэн не спешила домой, поэтому бесцельно бродила по улицам.

Всего секунду назад у нее не было выбора, кроме как признать, что она изменилась. Раньше было совершено невозможно, что она будет избегать Ичэня, теперь же это стало очевидным. Девушка хотела увидеть его, но не осмеливалась.

Раньше, независимо от того, насколько равнодушным был Ичэнь, как бы сильно его сопротивление ни ранило ее чувства, даже если он был за тысячу миль, она следовала за ним с улыбкой на лице. Теперь она боялась переброситься с ним даже парой слов.

Ичэнь сказал, что она была «солнцем», солнцем, от которого он хотел отказаться, но не смог. Но солнце из ее сердца исчезло. Откуда же теперь она могла взять тепло, чтобы согреть других?

Белый BMW резко остановился перед ней. Мошэн даже не посмотрела на машину и попыталась обойти ее. Вдруг она услышала знакомый голос:

— Садись в машину.

Она удивленно подняла голову: это был Он!

Ичэнь заметил ее растерянность, нахмурился и повторил:

— Здесь запрещено делать остановку, поэтому садись скорее.

У Мошэн не было времени понять, что происходит. Она очнулась, когда машина уже влилась в поток автомобилей.

— Китайская или западная еда? — спросил Ичэнь, не глядя на девушку и внимательно следя за дорогой.

— Китайская, — привычно ответила она и только после этого почувствовала, что все происходящее с ней сейчас было неправильным. Он что, хочет накормить ее?

Ичэнь холодно взглянул на нее:

— Ты не разучилась пользоваться палочками для еды?

Мошэн сделала вид, что не услышала в его голосе издевки и осторожно поинтересовалась:

— Хочешь угостить меня обедом?

— Ты вернула мне бумажник, поэтому я считаю нужным отблагодарить тебя.

— Это лишнее,  — пробормотала Мошэн и внезапно расстроилась. Когда они успели отдалиться друг от друга настолько, чтобы вести разговоры на такие бессмысленные темы?

Они поужинали в знаменитом ресторане «Цин Дзи», но красивая обстановка, вкусная кухня и внимательный обслуживающий персонал не улучшили настроение Мошэн. Девушка смотрела на безразличное лицо своего визави и не чувствовала ни насыщения, ни наслаждения. Бедняжке казалось, что с каждой секундой, проведенной здесь, ей становится все хуже и хуже.

Тишину нарушил мелодичный рингтон, донесшийся из телефона Ичэня. Мужчина ответил на звонок.

— Привет... Да... я нахожусь в «Цинь Дзи»... нет, со мной Чжао Мошэн... встретились случайно... Хорошо.

Внезапно он протянул ей свой мобильный:

— Имэй хочет поговорить с тобой.

Мошэн взяла телефон и произнесла:

— Привет.

— Привет, Мошэн, – услышала девушка мягкое приветствие.

— Имэй, мы давно не виделись.

— Да, давно.

Они замолчали, не зная, о чём поговорить. В конце концов, Имэй произнесла:

— Мошэн, как ты жила все эти годы?

— Неплохо. Я до последнего не хотела уезжать из США, — Мошэн была сосредоточена на том, чтобы разговаривать непринужденно, и не заметила, как Ичэнь пристально посмотрел на нее.

— О, — последовала еще одна пауза, после которой Имэй спросила:

— Ты дашь мне свой контактный номер? Мы можем встретиться позже.

— Хорошо.

Мошэн продиктовала ей номер своего телефона.

— Вот  и славно. До встречи!

— Пока.

Закончив разговор, девушка протянула телефон Ичэню, но он не взял его.

— Введи в него свой номер.

Мошэн не знала, что думать. Она опустила голову, чтобы записать цифры, но столкнулась с трудностями при вводе имени.

— Какой метод ввода китайского ты используешь?

— Stroke.

Прим. переводчика: суть этого метода заключается в том, что все иероглифы написаны с помощью нехитрых закорючек и линий.

Она совсем запуталась.

— Как напечатать «Мо»?

Ичэнь потянулся, чтобы забрать у неё телефон.

— Я сам сделаю это.

Мошэн ощутила неловкость, наблюдая за его тонкими пальцами: они легко и быстро перемещались по клавиатуре серебристого телефона. Через несколько секунд мужчина закончил печатать и убрал мобильный в карман.

— Ты даже забыла, как пишется твое имя по-китайски?

— Нет, дело в другом: я не умею пользоваться твоим мобильным телефоном, — растерянно пробормотала Мошэн.

Ичэнь бросил на нее пронизывающий взгляд и больше ничего не сказал. Ужин прошел в молчании.

Они молчали и в машине, когда мужчина вез ее домой.

Когда Мошэн уже выходила из автомобиля, она сказала:

— Спасибо, что отвез меня домой.

Он кивнул ей и без лишних слов умчался прочь.

***

Мошэн стояла в растерянности. Она не знала, сколько времени прошло. Очнулась тогда, когда заметила, что прохожие странно на нее поглядывают. Девушка сорвалась с места и поспешно побежала наверх.

— Свидание вслепую? — закричала Мошэн во весь голос.

— Говори потише! — цыкнула на нее Хуа Сяньцзы. — Не надо кричать, хорошо?

Мошэн кивнула и спросила:

—  Ты хочешь пойти на свидание вслепую?

— Вдвоем. Не в одиночку, а с тобой.

— Со мной? Почему я? — вопросительно посмотрела Мошэн на Хуа Сяньцзы.

— Мы с тобой — две самых старших сотрудницы агентства, у которых нет бойфрендов. Знаешь ли ты, что если мы упустим момент, то никогда не выйдем замуж? — Хуа Сяньцзы бегло изучила календарь и произнесла:

— Сегодняшняя цель — два системных инженера, так что мы с тобой подходим для свидания с ними в самый раз.

— Если ты хочешь пойти, иди одна. Я не пойду.

— Их будет двое, и я не могу пойти одна... Шэн, я всегда хорошо относилась к тебе! Ты должна знать: только от тебя зависит, выйду я замуж в этом году или нет, — Хуа Сяньцзы жалобно посмотрела на подругу.

— Ты можешь каждый раз встречаться только с одним.

— Нет, это неэффективно. Ты должна помочь мне!

— Чем я могу тебе помочь? — осторожно спросила Мошэн: помочь Хуа Сяньцзы было всегда нелегко.

Увидев, что на Мошэн её речь не произвела должного впечатления, Хуа Сяньцзы достала из своего стола очки в черной оправе, странные парики, огромные серьги, которые по размерам походили на браслеты, и вызывающе яркие одежды.

— Что это такое? — с недоумением уставилась Мошэн на груду вещей.

— Это маскировка, которая сделает тебя уродливой, а меня на твоем фоне — красавицей!

— Я что, твоя жертва?

Когда пришло время заканчивать работу, Хуа Сяньцзы схватила Мошэн под руку и побежала вниз. Когда они спустились, она закричала:

— Я забыла взять помаду «Верный выигрыш».

Девушка поспешила наверх, чтобы взять средство для губ, которое могло пригодиться ей на свидании вслепую.

Мошэн ждала ее у входной двери, когда почувствовала обволакивающее ее тепло. Она обернулась и увидела Хэ Ичэня.

Мужчина встретился с ней взглядом и кивнул в знак приветствия.

Сердце девушки забилось быстрее. Прошел почти месяц после их «тихого ужина». После этого они не общались, и могло ли быть так, что он пришел сюда, чтобы увидеть ее?

Мошэн приблизилась к нему.

— Как ты здесь оказался?

— Жду одного человека, — кратко пояснил он.

— Что…

— Ичэнь! — мягко окликнула его красивая стройная женщина. Мошэн увидела ее и почувствовала боль в груди.

— Это тот человек, которого я ждал. Прощай, мне нужно идти, – сказал он и ушел вместе с этой женщиной.

— До свидания.

Мошэн смотрела, как они идут к парковке. Она чувствовала себя по-идиотски. Девушка стояла как вкопанная, и чувство у нее было такое, будто ноги больше не принадлежат ей. Так продолжалось, пока не появилась Хуа Сяньцзы и не оттащила ее:

— Почему ты стоишь здесь, глупая? Шевелись быстрее, мы опаздываем. Мне еще нужно тебя накрасить. Помни: ты должна вести себя хуже, чем я.

Мошэн не нужно было притворяться во время ужина вслепую. Девушка была ко всему безразлична, и мужчинам было неинтересно общаться с ней. Она справилась со своей задачей, и на ее фоне Хуа Сяньцзы была звездой вечера.

Ичэнь снова приехал ее забрать.

Мошэн посмотрела в окно и увидела, что Ичэнь стоял внизу. Даже в простой рубашке и штанах он выглядел очень привлекательным. В этом месяце он приходил сюда в одиночку четыре или пять дней и ждал свою прекрасную женщину, потом уходил с ней.

Сегодня был выходной, но мужчина снова приехал.

Раньше он никогда не ждал Мошэн.

— Шэн, Шэн,  — напевала Хуа Сяньцзы. — Эй, сегодня выходной, ты обязана пойти со мной…

— Хорошо.

— А? — Хуа Сяньцзы была удивлена: — Ты знаешь, что я задумала?

— Свидание вслепую! — устало сказала Мошэн.

Когда затея Хуа Сяньцзы удалась, та стала считать Мошэн своим талисманом удачи на свиданиях и поэтому каждые выходные таскала ее с собой.

Мошэн было весело ходить с приятельницей на такие встречи: ей не приходилось беспокоиться о том, чтобы понравиться мужчинам. Девушке нужно было только пойти поужинать и понаблюдать за тем, как Хуа Сяньцзы будет устраивать шоу, развлекая мужчин.

— А сегодня ты с кем встречаешься?

— Хе-хе, сегодня молодой и талантливый человек, хирург, любящий западную еду…

Мошэн не переставала удивляться ее поведению. Нельзя отрицать, что Сяньцзы — гуру по созданию хороших вечеров, поскольку свидания вслепую с каждым разом становились все лучше и лучше. Но, к сожалению, пока она не завоевала ни одного мужчину. Вместо этого, по необъяснимым причинам, они либо становились ее хорошими друзьями, либо мужьями ее подруг. Именно поэтому Хуа Сяньцзы, которая считалась старой девой (ей было уже двадцать девять лет), поклялась выйти замуж за любого мужчину, который влюбится в нее.

Из-за необходимости рано идти домой, чтобы «помириться», Мошэн ушла с работы вовремя. Встреча с Хэ Ичэнем, который ждал внизу, была неизбежна. Девушка хотела пройти мимо, опустив голову и совсем не ожидала, что Хуа Сяньцзы остановится и заговорит с красивой спутницей Хэ Ичэня, которая стояла рядом с ним.

— Это уже слишком! — сердито сказала Хуа Сяньцзы.

Прежде чем Мошэн успела отреагировать, девушка предстала перед мужчиной и этой красавицей.

— Ты до сих пор соблазняешь мужчин, Мегера?

Эта красавица, хоть и выглядела нежной и мягкой, на удивление резко заявила:

— А ты, старая дева, одержимая желанием выйти замуж, до сих пор таскаешь других, чтобы тебя сопровождали на свидания вслепую? — она взглянула на Мошэн. — Эта девушка намного красивее тебя, так что ты останешься старой девой и не сможешь выйти замуж!

Эти двое не на шутку начали ссориться. Мошэн была ошарашена и неловко поприветствовала Ичэня:

— Привет!

Краска слетела с его лица, и она его понимала: никому бы не понравилось, если бы его подругу обозвали мегерой.

— Э-э, простите, хотя она и говорит резко, но без всякого злого умысла, — Мошэн попыталась защитить Хуа Сяньцзы.

Ичэнь смерил ее убийственным взглядом, и его голос прозвучал холодно, как лед:

—Ты идешь на свидание вслепую?

— Э-э, да... — Мошэн не знала, что сказать, но ее нерешительность лишь подтвердила его догадку.

Мужчина ничего не сказал, но его лицо было холодным, когда он взглянул на нее. Он повернулся и ушел.

— Ичэнь, подожди меня, — красавица, которая поссорилась с Хуа Сяньцзы, прекратила перепалку и поспешила за ним, когда увидела, что он уходит.

Мошэн заметила: выражение лица Хуа Сяньцзы было очень странным, как будто она и вправду... плакала?

Хуа Сяньцзы плакала! Та Хуа Сяньцзы, которая всегда старалась подарить всем хорошее настроение, плакала?

— Хуа, милая, не надо плакать из-за того, что ты не смогла одержать победу в ссоре.

— Ты ничего не знаешь! — Хуа Сяньцзы уставилась на нее полными слез глазами. — Она украла моего первого парня.

Теперь Мошэн увидела: это была глубоко укоренившаяся ненависть. Подруга тоже разозлилась и похлопала ее по плечу:

— В море еще много рыбы. Сегодня вечером мы найдем хороший способ вывести ту красотку из себя.

— Я не сержусь на нее за то, что она украла человека, который мне нравился. Я злюсь на нее за то, что она не любила его, из-за чего он попал в  аварию. Когда он стал калекой, она бросила его. Как можно быть такой? Почему он до сих пор любит ее? Почему он не любит меня только потому, что я не такая красивая, как она?

Мошэн слушала с удивлением. Она не ожидала, что у влюбчивой Хуа Сяньцзы с вечно горящими глазами такая печальная история. Видимо, у человека, внешнего очень веселого, может быть ранимое сердце.

Из-за ссоры они впервые опоздали. Мошэн даже не успела нанести уродливый макияж. Хуа Сяньцзы была подавлена, не проявляла инициативу и не устраивала шоу, чтобы позабавить других. В результате... два выдающихся хирурга интересовались ими.

Боже мой! Можно ли считать это скрытым благословением?

Благодаря энтузиазму мужчин они вчетвером пошли в кино, потом в караоке-бар и, наконец, на ужин. Они гуляли до одиннадцати вечера, прежде чем пойти домой.

Мошэн, наконец, почувствовала облегчение, когда увидела свой дом.

— Доктор Чжэн, я уже у своего дома. Спасибо, что проводили меня.

— О, — Доктор Чжэн перестал говорить о болезнях сердца и вежливо сказал:

— Спокойной ночи, госпожа Чжао. Я хорошо провел время.

— Я тоже. Спокойной ночи! — ответила Мошэн, улыбаясь, и подождала, пока он уйдет, прежде чем подняться наверх.

Лампочка в коридоре была разбита, поэтому он был окутан мраком. Девушка поднялась на четвертый этаж и нащупала в кармане ключ от квартиры. Внезапно она заметила высокую и темную фигуру. Мошэн испугалась и уронила ключи на пол.

— Ты…

Не успела она договорить, как ее крепко прижали к себе. Мужчина впился в ее губы поцелуем и теперь безжалостно терзал их. Его горячие прикосновения переместились на ее шею и были такими жадными, как будто человек, который прикасался к ней, хотел показать, сколько в нем накопилось страсти. Послышался треск ткани, и холодный воздух коснулся груди Мошэн, а через секунду — его губы.

Девушка была застигнута врасплох. Казалось, у неё нет сил (и желания) сопротивляться его напору, как вдруг она уловила запах алкоголя. Он был пьян!

Мошэн пришла в себя и, задыхаясь, воскликнула:

— Ичэнь!

Он замер и уткнулся носом в ее шею, тяжело дыша.

Прошло много времени, прежде чем послышался его хриплый голос:

— Я проиграл.

Что это значит?

— После стольких лет я все еще проигрываю тебе и терплю сокрушительное поражение.

Почему в его голосе звучала такая горечь?

— Ичэнь, что ты говоришь? Ты пьян? — с тревогой спросила Мошэн.

Наступило молчание, потом он вдруг оттолкнул ее. Его глаза обиженно блестели в ночной тьме. Голос звучал странно трезво и холодно:

— Я не пьян. Я сумасшедший.

Он повернулся и исчез так же внезапно, как и появился. Если бы не легкое покалывание на губах, девушка бы подумала, что это был нелепый сон.

Она взяла ключи, чтобы открыть дверь. Вошла в дом и застыла в дверях. Если бы телефон вдруг не зазвонил, она не знала бы, как долго простояла так.

Ответив на звонок, она услышала взволнованный голос Хуа Сяньцзы:

— Шэн, как у тебя дела?

Мошэн не сразу поняла, о чем она говорит.

— Скажи, этот доктор Чжэн что-нибудь сказал? Он спрашивал тебя о следующей встрече?

— Нет.

— Не может быть! — воскликнула Хуа Сяньцзы, — он выглядел очень заинтересованным тобой.

Он, вероятно, был рад, что кто-то готов был слушать его бесконечную лекцию на тему «Сердце и любовь».

— А как насчет тебя? — Мошэн не стала ходить вокруг да около, поэтому спросила Сяньцзы прямо.

— Он пригласил меня на завтра посмотреть фильм, хи-хи-хи, — раздался громкий смех подруги. — Шэн, начиная с завтрашнего дня, я хочу вести себя, как настоящая леди!

Глава 3 - Рядом

— Шэн, что на мне сидит лучше: это или это? А как насчет этого?

Хуа Сяньцзы выбирала платье в модном бутике. Ей нужен был совет, и с собой в магазин девушка взяла Мошэн. Модница разбудила подругу рано утром настойчивыми звонками.

— М-м-м, вот это.

— Это то, что было на мне сегодня, — Хуа Сяньцзы помрачнела. — Шэн, ты еще не проснулась? Такая рассеянная сегодня утром!

—Э-э... – Мошэн почувствовала смущение и неловко рассмеялась. Девушка перевела тему разговора и серьезно сказала: — Хун, солнышко, не одежда сделает тебя женственной.

— А что?

— Нежность и мягкость. Например, если на свидании тебя спросят, какую музыку ты слушаешь, не говори «хейви-металл».

— Я не слушаю рок-музыку, — облегченно сказала Хуа Сяньцзы. — Мои кумиры — это Ричи Рен и А Ню из «Lang Hua Yi Duo Duo».

Мошэн нахмурилась. Как наяву, она увидела трех пикаперов, в цветастых шортах и с гитарами в руках. С глупыми ухмылками на лицах они приставали к женщинам на пляже.

В голосе Хуа Сяньцзы слышалось волнение:

— Слова «Красивая девушка — в будущем старуха» обнадеживают меня…

— Тебе не стоит обсуждать музыку с парнем, — твердо сказала Мошэн. — Может быть, вы поговорите с ним о фильмах? Раз вы идете на свидание в кинотеатр, ты можешь рассказать ему о своем любимом кино.

— Кино, да? – глаза Хуа Сяньцзы радостно загорелись. — Мне нравится «Путешествие на Запад — китайская Одиссея»! Ло Цзяин — настоящий красавчик, а его мысли великолепны! Мне особенно нравится это: «Люди рождаются от родителей, а дьяволы — от демонов». В этих словах все: этика, любовь, медицина и религия. Нельзя сказать лучше о том, что все на свете равны…

— Хун, милая, — с трудом выдавила Мошэн, — сегодня ты должна как можно больше молчать.

***

Хуа Сяньцзы отпустила подругу в два часа дня, и Мошэн сразу же отправилась домой спать.

Когда она проснулась, небо было темным. Часы показывали половину восьмого.

Мошэн была голодна. Девушка открыла холодильник, и в нем не оказалось ничего съестного. Она взяла сумочку с ключами и отправилась в супермаркет.

Мошэн спустилась по лестнице, миновала цветочные клумбы и подняла глаза. Девушка вздрогнула и остановилась.

На другой стороне дороги стоял Он. Слабый свет фонаря освещал Его фигуру. Мошэн не видела Его лица, но могла поклясться: мужчина не сводил с нее взгляда.

Ичэнь!

Он не трогался с места. Девушка подумала, что мужчина хочет уйти. Сегодня на нем были обычные рубашка и брюки. Он выглядел превосходно даже в простой одежде.

В университетские годы, когда Мошэн повсюду таскалась за парнем и глядела на него влюбленными глазами, она спросила у него:

— Ичэнь, почему тебе к лицу даже самая стремная одежда?

Ичэнь тогда ответил ей сердитым взглядом.

Прошлое! Опять прошлое! Чжао Мошэн, где твоя гордость? Ты не должна больше вспоминать о том, что было раньше!

Ичэнь погасил сигарету и подошел к ней.

— Не могла бы ты прогуляться со мной?

— Хорошо.

Какое-то время они шли рядом и молчали. Казалось, Ичэнь, и не думал что-либо говорить, поэтому Мошэн спросила его:

— Куда мы идем?

— Уже пришли.

Автобусная остановка? Они собираются прокатиться на автобусе?!

— У тебя есть мао?

— Да, — Мошэн вытащила из кошелька мелочь и разложила ее на ладони.

— Дай мне одну, — Ичэнь взял монету из ее руки. Его пальцы коснулись женской ладони.

Мошэн смутилась и отдернула руку. Мужчина излучал спокойствие. Он стоял рядом с ней и следил за приближающимся транспортом.

— Иди в автобус.

Девушка послушалась Ичэня. Он зашел в автобус следом за ней. Была суббота, и общественный транспорт забит под завязку, поэтому девушку и мужчину разделяли два или три человека. Мошэн с трудом дышала и двигалась.

Автобус уже проехал несколько остановок и снова остановился. Внезапно Ичэнь схватил девушку за руку и вытащил ее из транспорта. Он тут же расплел их пальцы и пошел впереди, ведя Мошэн за собой.

Она осмотрела высокие здания. Все здесь было незнакомо ей.

— Где мы?

Ичэнь остановился. Обернулся.

— Разве ты не узнаешь это место?

Должна ли была она узнать эту улицу? Город был огромным, и Мошэн бывала не везде. Тогда почему Ичэнь выглядел таким возмущенным? Что она сделала такого, что он смотрел на нее, как на предательницу?

Ичэнь видел, как Мошэн была растеряна, и все больше мрачнел.

— Забудь об этом! — холодно бросил он, отвернулся и ускорил шаг.

Было непонятно, почему молодой человек так расстроился, пока она не увидела высокие ворота с витиеватым орнаментом.

Неужели это был университет С?

Значит, улица, по которой они только что прошли, — это улица Лао Бэй? Это место они с Ичэнем проходили тысячу раз!

Не может быть!

Куда делся оживленный рынок? Куда пропали лоточники, постоянно зазывающие клиентов? Где теперь дешевые закусочные по обе стороны улицы?

— Разве ты не была здесь после возвращения из Америки? — мягко спросил ее Ичэнь. Он снова выглядел спокойным.

— Нет, я... Не то чтобы я не хотела приходить, но... я была слишком занята на работе, — пробормотала девушка. Ей показалось, что оправдание прозвучало нелепо.

Ичэнь взглянул на нее и тихо сказал:

— Тебе не нужно ничего говорить, я понимаю.

Что он понял? Мошэн не знала.

Они вошли в университет С. Здание, построенное больше века назад, не сильно изменилось. Мошэн показалось, будто она находится в хорошем сне. Высокие деревья казались старыми, общежития — обветшалыми, а студенты, шедшие мимо, были молоды и веселы... Девушка ощутила в груди щемящее чувство. Она так долго жила в чужой стране и так много потеряла здесь, на родине. Могла ли она снова быть здесь счастлива?

— Посмотри! — Мошэн указала на продуктовый магазинчик, который расположился на углу дороги. — Он все еще работает. Интересно, здесь до сих пор заведует всем та пожилая пара?

— Нет, — ответил Ичэнь. — Владелец сменился еще до того, как я закончил университет.

— О, — Мошэн посмотрела на него и улыбнулась. — Я пойду куплю что-нибудь поесть. Я очень голодна.

Хозяйкой магазина оказалась молодая мать. Она обслуживала покупателей и присматривала за малышом. Мошэн взяла булочку и «Кока-колу». Ичэнь ограничился банкой пива. Мужчина заплатил за все. Девушка вспомнила, как раньше они спорили о том, кто должен платить: парень или девушка. Тогда Мошэн была слишком юна, чтобы что-либо понимать о гордости и достоинстве мужчины. Должно быть, Ичэнь тогда очень уставал рядом с ней.

— Когда ты начал пить? — спросила она.

Девушка вдруг вспомнила прошлую ночь и их страстный поцелуй, смешанный с запахом алкоголя. Она опустила глаза, чтобы не встретиться взглядом с бывшим возлюбленным.

— Несколько лет назад, — помолчав, ответил он.

Семь лет, поняла она.

— Давай найдем место, где можно присесть.

***

Даже после восьми часов на стадионе было много людей. Молодые студенты занимались здесь спортом, а пожилые профессора неспешно прогуливались.

Они нашли неприметный уголок и устроились поудобнее. Мошэн с улыбкой сказала:

— У меня не самые хорошие воспоминания об этом месте.

На лице Ичэня появилась легкая улыбка.

— Восемьсот метров.

— Да, точно, — девушка смутилась. — Мой лучший результат на восьмистах метрах — четыре минуты и десять секунд. Я до сих пор помню, что ты не мог поверить в это. Ты сказал, что…

Ичэнь пристально посмотрел на нее и спросил:

— Что я сказал?

— Ты сказал: «Чжао Мошэн, ты бежишь так медленно. Как тебе удалось поймать меня?»… Смотри! Это случайно не профессор Чжоу с вашего факультета? — Мошэн указала на старика, который прогуливался неподалеку.

Ичэнь обернулся, чтобы посмотреть, кивнул и встал:

— Пойду поздороваюсь.

Мошэн издалека наблюдала за ними. Профессор Чжоу увидел бывшего ученика и вмиг расцвел. Пожилой мужчина сказал что-то Ичэню и одобрительно похлопал его по плечу.

Старый профессор с каждым годом все больше и больше лысел.

Она помнила его, потому что знала всех преподавателей своего бывшего парня.

Мошэн была девушкой Ичэня, но он с головой был погружен в учебу и подрабатывал репетитором, поэтому они виделись нечасто. Чтобы проводить с любимым больше времени, она посещала его занятия, когда у нее были «окна». Девушка побывала на всех парах профессора Чжоу; он читал лекции по уголовному праву. Однако, Мошэн до сих пор не знала даже основные принципы презумпции невиновности. Другое дело — Ичэнь! Он все ловил на лету. Девушка однажды привела его на две свои пары по высшей математике, после чего парень помог ей подготовиться к выпускному экзамену.

Ичэнь что-то сказал профессору. Что именно, Мошэн не могла слышать, и педагог вдруг посмотрел на неё, улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

Когда Ичэнь вернулся, Мошэн с любопытством спросила у него:

— Что ты ему сказал?

— Сказал, что вернулся в университет с подругой, чтобы вспомнить студенческие годы, — Ичэнь бросил на нее странный взгляд, — профессор Чжоу все еще помнит тебя.

— Неужели? – неловко пробормотала Мошэн. — Наверное, я произвела на него сильное впечатление...

Однажды она стала посмешищем на его занятии.

Во время пар профессор Чжоу не заглядывал в групповой журнал, поэтому наугад выбирал студентов, которым задавал вопросы. Однажды Мошэн не повезло: он выбрал её. Она до сих пор помнила, какой вопрос он ей задал:

— Какое наказание должны понести люди А, Б, В и Г?

Девушка запаниковала. Она лихорадочно пыталась вспомнить, кем были эти четверо, какое преступление они совершили, и какую ответственность понесут. Мошэн думала о своем и пропустила мимо ушей бо́льшую часть лекции профессора. В отчаянии она потянула Ичэня за рубашку, прося у него помощи, но парень резко сказал:

— Я ничего не слышал.

О, Мошэн сразу все поняла: Ичэнь злился на нее, потому что они недавно поссорились. Парень прекрасно видел, что Мошэн не знает ответ. Его девушка оказалась в неловкой ситуации и растерялась, но Ичэнь не захотел помочь ей и избавить от насмешек. Он поступил мелочно, безжалостно по отношению к любимой.

Мошэн с перепугу ляпнула:

— Посадите всех этих людей в тюрьму.

В аудитории наступила тишина. Спустя пару секунд поток взорвался смехом. Студенты в первых рядах завопили:

— Профессор, она не с нашего факультета!

— Что? — удивился профессор Чжоу. Казалось, он был тронут. — Сударыня, Вам настолько нравятся мои лекции по уголовному праву?

Студенты вновь расхохотались.

— Профессор, она здесь из-за своего парня!

Пожилой мужчина был искренним, дружелюбным человеком. Он с любопытством спросил:

— Чья это девушка?

Ичэню казалось, что Мошэн опозорила не только себя, но и его. Испытывая унижение, он поднялся и выдавил из себя:

— Моя.

Профессор Чжоу не мог не знать Хэ Ичэня. Старик весело сказал своему ученику:

— Студент Хэ, хорошая семья — это образованная семья. В ней не может быть только одного грамотного человека. Если девушка одаренного студента-юриста ничего не знает о законах, это ведь нехорошо, верно? Тебе, юристу, должно быть стыдно.

Студенты снова разразились хохотом. В ушах Мошэн до сих пор звучали отголоски этого смеха.

Ичэнь усмехнулся:

— Действительно, ты произвела на профессора неизгладимое впечатление.

Мошэн уставилась на него. Ей показалось, или он веселился? Неужели он перестал излучать хладнокровие и относиться к ней, как к чужому человеку?

— Ну... — она резко отвернулась. Девушка больше не смотрела в его сторону: она боялась, что на ее лице он прочтет все эмоции. Она сдавленно произнесла:

— Почему ты бросил меня в беде?!

Она все еще обижалась на него из-за того случая? Ичэнь не мог понять, что чувствовал в эту секунду, и молчал. Мужчина тогда не помог ей, потому на самом деле ничего не слышал из лекции. Неужели Мошэн считала его бесчувственным и думала, что после ссоры с ней он легко сможет внимать словам профессора?

Если бы он был бесстрастным и разумным, он не стоял бы сейчас рядом с ней.

Ичэнь мрачно вздохнул:

— Уже поздно, я провожу тебя.

Возвращались они тоже на автобусе. Когда добрались до нужной улицы, Мошэн остановилась и сказала:

— Здесь мой дом.

— Да, — он тоже остановился.

— Тогда прощай.

— До свидания.

Мошэн сделала два шага. Остановилась. Обернулась. Ичнэнь все еще стоял под уличным фонарем.

— Ты?..

Его глаза смотрели сквозь нее куда-то вдаль, словно видели прошлое. Ей показалось, что ее спутник хотел что-то сказать…

Он молчал. Они оба молчали.

Спустя целую вечность он произнес:

— Я сожалею о вчерашнем.

— Все хорошо, — Мошэн поспешила сгладить неловкость. — Вчера ты был под действием алкоголя.

— Разве?..

Девушка поняла: Ичэнь снова смеялся над ней.

Он шагнул к Мошэн. Теперь они стояли опасно близко. Ичэнь стремительно наклонился к девушке и завладел ее губами. Сладкое мгновение быстро угасло: он тут же разорвал поцелуй.

Мужчина посмотрел на нее темным взглядом и прошептал:

— Мошэн, у меня всегда ясная голова.

Он не верил самому себе.

***

— Сегодня ты выглядишь рассеянным, — вдруг сказал Сяо Хэн, когда они разбирали в офисе сложное дело.

— Я уверен в правоте своих слов. Если вы последуете моему совету, то избежите проблем.

— Не в этом дело. Ты сделал отличное предложение, но у тебя отстраненный вид и рассеянный взгляд.

— Хорошо, — Ичэнь отложил ручку. — О чем ты хотел спросить меня?

— Из-за границы вернулась наша Чжао ?

Ичэнь удивленно поднял брови:

— Откуда ты знаешь?

Неужели он стал таким эмоциональным, что окружающие обо всем догадались? В лицо Ичэню сначала бросился жар, затем — холод.

Сян Хэн рассмеялся. Он редко видел, как его друг теряет хладнокровие.

— В тот день я видел ее внизу, — Сян Хэн развеял его страх. — Кажется, она сильно изменилась.

— Да.

Вдруг из-за двери послышался крик Лао Юаня:

— Эй, сегодня нас угощают ужином ребята из «Лянь», поэтому вы оба должны пойти со мной.

***

Город славился четырьмя крупными юридическими компаниями. Фирмы «Лянь Хэ» и «Юань Сян Хэ» входили в их число. В глазах других они были конкурентами — на деле же сотрудники дружили между собой. На этот раз Лао Юань оказал работникам «Лянь Хэ» большую услугу, и они устроили банкет в «Де Юэ Лу», чтобы отблагодарить его и владельцев «Юань Сян Хэ».

На самом деле у людей «Лянь Хэ» были корыстные мотивы. Все знали: Пили влюблена в Хэ Ичэня из «Юань Сян Хэ», поэтому работники «Лянь» устроили эту встречу, чтобы понаблюдать за этой парочкой. У Сюй Пили был горячий характер. Она любила задавать людям откровенные вопросы и ставить их в неловкое положение. Ичэнь же всегда оставался бесстрастным и невозмутимым. Что будет, если они познакомятся поближе? Никто не знал. Ужин обещал быть интересным.

«Де Юэ Лу» находился на самой оживленной улице. Когда на город опустилась тьма, разом вспыхнули тысячи ярких огней.

Лао Юань и пара адвокатов из «Лянь Хэ» уже изрядно выпили и становились все более шумными, веселыми и невыносимыми. Сян Хэн сидел у окна. Он лениво прислушивался к их трепу и рассеянно смотрел в окно.

Город сверкал неоновыми огнями. Как проточная вода, толпа людей стремительно двигалась по широкому тротуару, разделялась на ручейки и бежала, бежала, бежала…

Подождите, неужели это…

— Лао Сян, тебе совсем не интересен разговор? Что привлекло твое внимание? — адвокат Ли подошел к окну и проследил за его взглядом.

На другой стороне улицы он заметил женщину. Она что-то снимала на фотоаппарат. Средней длины волосы и обычная одежда — светло-голубая рубашка и джинсы — не выделяли ее из толпы.

— Что, тебе настолько понравилась эта девушка? — полюбопытствовал адвокат Ли. Она стояла к ним спиной и сзади была похожа на студентку.

— Она не в моем вкусе, — ответил Сян Хэн и перевел взгляд на Ичэня и Пили.

Пили сидела рядом с Ичэнем и что-то шептала ему. Никому не было слышно, что Ичэнь ей сказал, но женщина улыбнулась. Ее глаза радостно засверкали. Пипи не отрывала томного взгляда от лица мужчины.

«Если все узнают о Ней... это может быть очень весело!» — обрадовался Сян Хэн.

— Ичэнь, — мужчина привлек внимание друга и указал ему на вид за окном.

Все остальные посмотрели туда же.

— В чем дело? — спросил кто-то.

Ичэнь сразу заметил Чжао Мошэн, которая снимала на фотоаппарат толпу. Он тут же поставил бокал на стол.

— Я ненадолго выйду.

Все разом устремились взглядами к окну. Было видно, как Хэ Ичэнь быстро пересек улицу и остановился позади незнакомой молодой женщины. Некоторое время он наблюдал за ней, не выдавая своего присутствия. Первое время она не замечала его. Затем, наконец, обернулась.

Ах! Какая жалость! Она стояла спиной к ним, поэтому они не видели ее лица в этот момент. Ичэнь и незнакомка перебросились парой слов…

Затем… Все ахнули! Хэ Ичэнь...

Все увидели, как мужчина схватил женскую руку и властно притянул девушку к себе.

Хэ Ичэнь! Никто не мог поверить в то, что Хэ Ичэнь, всегда холодный к женщинам, сделал что-то подобное. Как такое могло произойти?

Все с жалостью посмотрели на Сюй Пипи. Ее красивое лицо с каждой секундой становилось мрачнее.

Все думали, что Ичэнь был спокойным и невозмутимым флегматиком, с женщинами держался холодно. Для всех стало открытием то, что он может вести себя так же фривольно, как и любой другой мужчина.

Это был сильный удар по самолюбию Пипи.

Хоть всех и раздражала острая на язык адвокат, сотрудники «Лянь Хэ» хорошо знали и ценили ее, как коллегу. Поэтому все единогласно приняли ее сторону. Дородный адвокат Чжан решил навести справки о враге:

— Лао Сян, кто она?

Сян Хэ излучал загадочность.

— Почему ты спрашиваешь меня? Ты должен спросить у Ичэня.

Адвокат Чжан покачал головой:

— Я не думаю, что Хэ Ичэнь что-нибудь расскажет о ней.

Сян Хэн улыбнулся и добавил:

— Его пальто все еще здесь. Он вернется, чтобы забрать его.

Через мгновение Ичэнь, действительно, появился в ресторане. Извиняющимся тоном он сказал:

— Лао Ли, у меня появилось неотложное дело, поэтому мне нужно срочно уйти.

Лао Ли считался хозяином сегодняшнего ужина.

Прежде, чем Лао Ли успел что-то сказать, Сян Хэн воскликнул:

— Ты уходишь так внезапно, ничего не объяснив… Почему бы тебе не попросить Чжао Мошэн присоединиться к нам? Я бы тоже хотел пообщаться с ней — мы не виделись несколько лет.

Он обернулся и спросил Лао Ли:

— Вы не возражаете, если к нам присоединится еще один человек?

Лао Ли поспешно кивнул головой:

— Можете привести членов своей семьи.

Ичэнь задумался.

Сюй Пили гневно произнесла:

— Пусть Вы адвокат, но если у Вас есть девушка, зачем же скрывать ее от других? Разве это так стыдно?

Мошэн стояла на том же месте, где ее нашел Ичэнь. Она размышляла о том, какие отношения у нее были с этим мужчиной. Они не были друзьями и не были возлюбленными... Вдруг зазвонил ее телефон. Девушка ответила и услышала голос Ичэня.

— Я не могу уйти…

«Слава Богу», — облегченно вздохнула Мошэн.

— …поэтому жду тебя в «Де Юэ Лу»!

Он закончил разговор. Мошэн не успела ничего ответить. Она бросила взгляд на «Де Юэ Лу», собрала свои вещи и перешла дорогу.

Ичэнь ждал ее у входа. Мошэн поколебалась и сказала:

— Разве мое появление понравится гостям?

Ичэнь спокойно заверил ее:

— Все будет в порядке. Там немного людей, и все нашего возраста.

На каких же правах она там появится?

Девушка задала вслух этот вопрос. Ичэнь искал ее, но держался на расстоянии. Встречи с ним доставляли Мошэн беспокойство.

Так не должно быть. Ей следует держаться от него как можно дальше…

Она зашла в помещение, и ее сразу со всех сторон охватили оценивающие взгляды. Она выглядела хорошо, но ее одежда была небрежной, волосы — слишком коротки, и, в целом, ей не хватало обаяния. По сравнению с теми женщинами, которые крутились вокруг Ичэня, она была серой мышкой.

Сян Хэн первым поприветствовал ее.

— Чжао Мошэн, почему ты так быстро вернулась домой? — несмотря на его дружелюбный вид, Мошэн показалось, что своими словами мужчина хотел уколоть ее. — Я думал, ты хочешь заставить Ичэня заботливо охранять пещеру в течение восемнадцати лет.

Примечание перевдчика: намек на Ян Го, ожидающего маленькую драконью Деву. «Повесть о героях-Кондорах».

Он послал ей улыбку-кинжал. Что ему могла ответить Мошэн? Она тоже улыбнулась ему и сказала нейтральное:

— Старший Сян, мы давно не виделись.

— Никак не могу смириться с тем, что меня называют старшим. Я еще не настолько стар, — осклабился Сян Хэн.

Ичэнь представил ее другим. Как только Мошэн села, красивая женщина-адвокат грубо сказала ей:

— Госпожа Чжао, я слышала о том, что женщинам трудно заинтересовать Хэ Ичэня. Поделитесь, если не секрет, как Вы вызвали у него интерес к себе?

Сюй Пипи не понаслышке знала о том, как холодно ведет себя Ичэнь с женщинами. Люди за обеденным столом в ту же секунду притихли.

Услышав ее слова, Сян Хэн чуть не поперхнулся чаем. Ох уж эта Сюй Пили!

Нет, эта женщина не была злой — просто она привыкла быть откровенной. Она постоянно работала с мужчинами, поэтому могла вести разговор в такой манере. Однажды Пипи отчитала судью в зале суда за плохую работу и отсутствие здравого смысла. От этой женщины можно было ожидать всего — только не мягкости и тактичности. Вопрос, который Пипи задала девушке, можно было считать вежливым. Но с Чжао Мошэн никогда не говорили так, поэтому ей стало не по себе.

Сян Хэн хотел помочь ей, но увидел равнодушие на лице Хэ Ичэня. Сян Хэн решил не вмешиваться, ведь Мошэн была чужой для него девушкой, а ее бывший парень не хотел защитить ее. Так почему же он должен совать нос не в свое дело?

Мошэн занервничала, но быстро взяла себя в руки. Видя, что все молчат, она уже сожалела о своем приходе: девушка убедилась в том, что ее появление все испортило. Откуда ей было знать, что эти люди просто захотели поднять себе настроение и понаблюдать за ссорой? Они ждали, затаив дыхание.

Девушка отважилась пошутить:

— На самом деле, Ичэня очень легко завоевать. Главное — похоронить самоуважение, чтобы начать беззастенчиво приставать к нему. Сначала много плачьте, затем кричите и, наконец, угрожайте убить себя. Тогда гарантирую, что он не устоит.

Все недоверчиво посмотрели на Ичэня. Неужели известнейшему в городе адвокату нравится, когда женщины так ведут себя рядом с ним?

Сюй Пили с осуждением посмотрела на Мошэн:

— Разве Вы не чувствуете, что унижаете себя, поступая так?

— Тогда я не задумывалась об этом, — улыбнулась Мошэн.

— Какие чувства к Вам будет испытывать человек, которого Вам удалось заполучить таким образом? Однажды он устанет от таких отношений и бросит Вас, — злорадно вымолвила Сюй Пили.

— Ах! — внезапно воскликнул Лао Юань; до этого он не вмешивался в разговор. Он взволнованно посмотрел на Мошэн. — Теперь я вспомнил! Ты та женщина, которая бросила Ичэня, чтобы уехать в Америку! Верно?

Все люди, кроме Сян Хэн и Ичэня, с недоверием смотрели на Чжао Мошэн. Никто не мог поверить в то, что она бросила Хэ Ичэня.

Девушка тоже была ошарашена. Она бросила Ичэня? Что? Зачем так нагло лгать? И почему выражение глаз этого высокого и крепкого парня напоминало ей… уважение?

— Я этого не делала.

— Ты еще собираешься это отрицать? Ты была в Америке?

— Да.

— Ты его бывшая девушка?

— Да.

— Вот, пожалуйста, — медвежья лапа Лао Юаня ударила по столу. — Доказательства очевидны! Она виновна по всем пунктам!

Мошэн была вновь шокирована. Почему все юристы такие бесчувственные?

Она собралась спорить, но ее прервал Ичэнь:

— Извините, мы уйдем первыми.

Никто не остановил Ичэня и Мошэн, но все проводили их взглядами, пока девушка с молодым человеком не исчезли за дверью.

Они вышли из «Де Юэ Лу». На них подул пронизывающий ветер, и, наконец, Мошэн смогла собраться с мыслями. Не глядя на него, она спросила:

— Ичэнь, почему ты ничего не сказал?

— Что именно?

— Они думают, что я порвала с тобой, но это не так. Почему ты ничего не объяснил им?

Мошэн возмутилась, как мог гордый Хэ Ичэнь терпеть ложь?

— Что я должен был им объяснить? — Ичэнь остановился. В этот момент под слабым светом уличного фонаря девушке показалось, что этот внешне спокойный человек был одинок и несчастен. Его хриплый голос отчетливо прозвучал в тишине ветреной ночи. — Даже я так думаю.

Глава 4 - Судьба

Почему он так думал?

— Я сомневаюсь, что только те слова, которые я сказал тогда, заставили тебя уехать на другой конец света.

Каждое слово Ичэня ранило Мошэн.

Как он мог ей такое сказать?

Она помнила тот день, как будто это было вчера. Сразу же после рокового разговора с Имэй Мошэн отправилась к Ичэню. Она знала: этот человек никогда не солжет ей. Если он скажет «нет» — это будет значить «нет». И она поверит ему, не раздумывая. Но если он по-настоящему любил Имэй, что она могла с этим сделать?

По дороге к парню Мошэн продумала худший вариант развития событий. В нем Ичэнь признался ей, что любит Имэй. Но то, что случилось на самом деле, ранило ее гораздо сильнее.

— Уходи, я не хочу тебя видеть! Чжао Мошэн, лучше бы я никогда тебя не знал!

Застарелая боль пробудилась и снова жгла сердце. Ичэнь и теперь заставил Мошэн страдать, когда обвинил ее в том, что она предала его.

— О чем ты? — тихо спросила девушка. Она не смотрела на мужчину.

Они стояли в людном месте и вскоре начали привлекать внимание окружающих. Ичэнь оттащил ее в укромный уголок и снова закурил.

Что ей сказать? Правду? Сложно.

Ичэнь начал объяснять:

— В тот день твой отец пришел ко мне.

Мошэн удивилась, и мужчина усмехнулся, глядя на нее:

— Не ожидала?.. Ха! Я тоже не ожидал, что моя девушка окажется дочуркой мэра.

Мошэн внезапно побледнела. Дочурка мэра!..

Девушка убедила всех, что она и Ичэнь были родом из одного места — из города Ю. Все шутили, что это не простое совпадение, а судьба. Теперь же, когда обман вскрылся...

Если он узнал, что она была дочерью Чжао Циньюаня, то он также должен был узнать о…

Мошэн нерешительно спросила:

— Ты знаешь о преступлении моего отца?

— Да.

Все средства массовой информации смаковали новость о том, что Чжао Циньюань брал взятки, которые измерялись в десятках миллионов юаней. Открылась правда, отец Мошэн был арестован. В тюрьме он покончил с собой.

Мошэн закрыла глаза.

— Что тебе сказал мой отец?

Ичэнь опустил голову. Он прекрасно помнил слова Чжао Циньюаня:

— Ты выдающийся молодой человек. Моя девочка очень любит тебя, поэтому я не хочу вам мешать. Если ты поедешь в Соединенные Штаты вместе с ней, я устрою тебе легкую жизнь. Не придется беспокоиться о визе, жилье, университете…

Это предложение звучало очень заманчиво.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Ичэнь продолжил:

— Я — бедный студент, который живет только на стипендию и зарплату. Как ты думаешь, что он мне сказал?

Мошэн молчала, потому что хорошо знала своего отца. Он всегда с пренебрежением относился к людям, общение с которыми не приносило ему выгоду. Девушка догадывалась, что он наговорил ее парню кучу ужасных вещей. В противном случае всегда невозмутимый Ичэнь не стал бы вымещать на ней гнев.

— Мне очень жаль.

«Правда» оказалась вымыслом. Мошэн растерялась.

— За кого ты извиняешься? За себя или за отца? Если за отца, в этом нет необходимости, — холодно отчеканил Ичэнь.

Мошэн попыталась объяснить:

— Я... я не знала тогда.

— Так почему ты не пришла и не спросила меня?

Голос Ичэня звучал резко:

— Ты уехала, ничего мне не сказав. Я был не готов к этому и страдал. Чжао Мошэн, ты не можешь себе представить, как сильно я ненавидел тебя все эти годы!

Мошэн была потрясена. Девушка бессознательно отступила, но мужчина внезапно схватил ее за плечи. Его хватка была очень крепкой, и она испугалась, что он может что-нибудь ей сломать.

— Я никогда не искал с тобой встреч, так почему ты решила познакомиться со мной? Почему, когда стала моей девушкой, сдалась на полпути? — горько спросил Ичэнь.

В его голосе было столько боли, что Мошэн боялась вымолвить хоть слово. Она закрыла глаза, потому что не могла смотреть на него.

— Теперь я хочу спросить тебя, — сказал Ичэнь, когда немного успокоился. Его взгляд обжег ее, — если бы ты тогда знала все, ты бы все равно ушла?

Ушла ли она? Мошэн оторопело посмотрела на него. Девушка не ожидала, что он задаст такой вопрос.

Семь лет назад она без колебаний сказала бы «нет».

Тогда она уехала в США, чтобы сбежать от боли, которую ей принесла любовь к нему. Теперь же она осознала: все, что случилось семь лет назад, было спланировано ее отцом. Он хотел, чтобы она уехала из Китая. Он заранее оформил ее визу и подготовил все для ее переезда в США. Теперь Мошэн не сомневалась: даже если бы она тогда отказалась от переезда в другую страну, ее бы силой отправили жить в Америку.

Мошэн опустила голову:

— Мне очень жаль.

Ичэнь все понял и отпустил ее. Он был зол и разочарован.

Спустя некоторое время он с трудом сказал:

— И что теперь?

Что теперь? Мошэн был озадачена.

— Ты хочешь вернуться ко мне сейчас? — спросил Ичэнь. Он изо всех сил старался говорить спокойно.

Мошэн посмотрела на него. Сейчас она не слышала ничего, кроме стука собственного сердца.

— Я не буду заводить отношения с незнакомыми девушками, потому что не хочу тратить время на то, чтобы лучше узнать их характер, привычки. В этом смысле ты — самый удобный для меня вариант, не так ли?

Мошэн почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Жизнь в ней как будто медленно угасала.

Он хотел быть с ней в отношениях, потому что она была «удобным для него вариантом».

Но действительно ли Ичэнь знал ту Чжао Мошэн, которая сейчас стояла перед ним?.. Девушка не была уверена, что сама хорошо знает себя.

Впрочем, это уже не имело значения.

У нее не было сил добиваться его любви. Ей не нужны были отношения, которые могли распасться в любой момент. Она больше не хотела видеть, как весь мир снова настраивается против нее.

— Ичэнь, мне очень жаль.

— Прости мне мой страх, — про себя добавила Мошэн. — Даже ты не смог сделать меня смелой.

Ичэнь удивился тому, что его почти сразу отвергли. Мужчина сделал паузу и произнёс:

— Тебе не нужно отвечать мне так быстро, ты…

Мошэн мягко перебила его:

— Я вышла замуж.

Ичэнь опешил. Мужчина недоверчиво посмотрел на нее и, четко выговаривая каждое слово, спросил:

— Что. Ты. Сказала?

Мошэн прошептала:

— Я вышла замуж три года назад в США.

Лицо Ичэня потемнело. В его душе возникла пустота. Она росла, из нее сочился могильный холод. Мужчина посмотрел на девушку с такой ненавистью, словно хотел задушить ее.

Спустя несколько долгих минут она услышала его ледяной голос:

— Чжао Мошэн, я сошел с ума, когда во второй раз позволил тебе растоптать мои чувства.

***

Время шло как обычно. Сегодня в офисе Мошэн увидела объявление о национальном празднике и поняла, как быстро пролетело время: был уже конец сентября.

Лето незаметно прошло и уступило место осени.

Праздник первого октября с каждым днем становился ближе, атмосфера в офисе — уютнее. Тридцатого сентября вечером, когда все засобирались домой, малышка Хун спросила Мошэн:

— Шэн, чем ты будешь заниматься праздничную неделю, пока мы будем отдыхать?

— Еще не думала об этом, — Мошэн разбирала фотографии на столе.

— Странно. Я стала ждать наступления этого праздника еще с первого мая прошлого года, когда все праздновали День труда.

Оживление на лице Хун заставило Мошэн улыбнуться, и она вскользь поинтересовалась:

— Почему в этом году такой длинный отпуск?

— Он всегда такой длинный, каждый год, — Малышка Хун удивилась ее вопросу, но быстро сообразила, в чем дело. — О, ты слишком долго пробыла за границей, поэтому, вероятно, не знаешь, что семидневный отпуск был введен для того, чтобы люди начали активнее путешествовать. В этом году я собираюсь посетить Древний город Феникс. Хочешь поехать со мной?

Встретив умоляющий взгляд подруги, Мошэн заподозрила, что Хун поедет вместе с господином доктором. Девушка улыбнулась:

— Ты хочешь, чтобы я всю поездку была вашим фотографом? Учти: я беру за это очень дорого!

— Айя! Ты невыносима! — малышке Хун стало стыдно, и она закрыла лицо руками. Когда волнение девушки улеглось, она увидела, что Мошэн больше не улыбалась — она о чем-то напряженно думала.

Малышка Хун потрогала ее за плечо.

— Шэн, все хорошо? Ты странно ведешь себя в последнее время.

— А? Ох, нет, — Мошэн пришла в себя. — Внезапно появилось так много свободных дней, и я теперь думаю, что мне делать.

После работы она не знала, как убить время, поэтому бесцельно бродила по городу. Улицы оживились, здания выглядели как новенькие. Мошэн прогуливалась вдоль красивых витрин. Время от времени она заходила в магазинчики, что-нибудь покупала себе и продолжала гулять.

Все это время ноги вели Мошэн к университету С. Она поняла это, только когда увидела знакомые ворота. Девушка удивилась тому, что так быстро пересекла половину города.

Перед воротами университета было оживленнее, чем обычно: повсюду мелькали счастливые студенты с чемоданами. Мошэн вспомнила себя в то время, когда училась в университете: тогда она точно также радовалась наступлению праздников. Все, что было в прошлом, теперь казалось сном.

Мошэн решила прогуляться по университетскому бульвару. Она не волновалась, как в прошлый раз, когда гуляла с Ичэнем. Теперь ей было легко и спокойно.

С тех пор, как она покинула этот университет, ее жизнь, казалось, пошла наперекосяк. Жаль, что прошлое нельзя изменить. И жаль, что почти никогда не угадаешь, по правильному ли пути двигаешься в настоящий момент.

— Ты хочешь вернуться ко мне сейчас? — Мошэн снова вспомнила бархатный голос Ичэня. Она остановилась и закрыла глаза. Ей нужно было унять тревогу.

Когда-то она жила фантазиями о возвращении к Ичэню. Только мечты о нем могли скрасить те долгие одинокие дни. Она придумала в голове целый мир и вообразила себя сильным и решительным человеком. Однако после возвращения в Китай, когда Ичэнь трезво и холодно захотел исполнить ее самое большое желание, она отступила.

Они больше не были простыми девочкой и мальчиком из ее воспоминаний. Семь лет разлуки и невыносимая боль от расставания изуродовали их души. Даже если шрамы на сердце не были очень глубокими, они никак не заживали и время от времени снова начинали гноиться.

Они слишком сильно любили друг друга. И поэтому так страдали.

Семь лет назад уже было понятно, чем все закончится.

Она подошла к краю стадиона. Много людей занималось здесь спортом.

Сколько времени ей понадобится, чтобы пробежать восемьсот метров?

Мошэн встала на стартовой линии и про себя начала считать:

— Один. Два. Три!

Она бежала с закрытыми глазами; ночной ветер дул в лицо. Все, что она хотела — это добраться до финишной черты.

***

— Четыре минуты и двадцать пять секунд. Слишком медленно! — недовольно заключил Ичэнь.

— Медленнее, чем вчера, — мрачно прошептала Мошэн. Девушка вдруг подняла голову и воодушевленно посмотрела на парня. — Ичэнь, а если ты побежишь впереди меня? Мне кажется, если я погонюсь за тобой, то пробегу очень быстро.

Ичэнь бросил на нее негодующий взгляд, и Мошэн расстроилась, что ему не понравилась ее идея.

— А что, если повесить твою фотографию передо мной?..

— Чжао Мошэн, тебе не стыдно?! — Ичэнь возмутился, и его уши предательски покраснели.

***

Мошэн рассмеялась и распахнула глаза. Финишная черта была пуста.

В сердце засела игла и жгла. Мир потерял прежние очертания и поплыл перед глазами. Мошэн села на землю, уткнулась лицом в ладони и горько заплакала.

Никогда больше на финишной прямой не будет Ичэня.

***

Конечной остановкой поезда был город Ю.

Вчера вечером, вернувшись из Университета С, Мошэн рано легла спать. Она открыла глаза в четыре часа утра: ее мучила бессоница. Прежде чем подняться с кровати, какое-то время девушка безразлично смотрела в потолок. Потом она прибралась и поехала на вокзал.

Это был первый раз, когда она поехала в город Ю после возвращения в страну.

Поезд прибыл в Ю в одиннадцать утра. Здесь было дождливо и холодно. Пронизывающий ветер заставлял съеживаться и будил мурашки по всему телу.

Мошен стояла на ступеньках вокзала. Она схватилась за свою легкую не по погоде одежду. Мошэн посмотрела на город, в котором выросла, и ей стало и печально, и одновременно радостно. Она не знала, можно ли было назвать это чувство тоской по дому.

— Госпожа, вы сюда приехали на праздники? Ах, вам нужно где-то остановиться, у нас самый низкий тариф в городе!

— Госпожа, вам необходим гид! Только в национальный праздник у нас такая низкая цена…

По пути ей встретилось множество людей. Они искали клиентов и активно предлагали отдыхающим свои услуги. Из-за ее потерянного выражения лица они приняли Мошэн за местную жительницу. Девушке стало весело, и она посмеялась над собой.

К счастью, автобусная остановка стояла на прежнем месте, а маршруты автобусов не изменились, и скоро волнение отступило.

Кто-то однажды сказал: чтобы по-настоящему узнать город, нужно несколько раз сесть на местный автобус, потому что он провезет вас через все главные места и достопримечательности города. Мошэн ехала в автобусе и смотрела на пешеходов, машины, улицы и магазины. Из-за моросящего дождя городской пейзаж таким же мрачным, как и ее настроение.

— Следующая остановка — деревня Цин Хэ. Пассажиры, желающие выйти, пожалуйста, приготовьтесь.

Мошэн вышла из салона и увидела много старых домов. Мошэн выросла здесь. Она никогда не думала, что будет стоять на первом этаже своего дома и будет чувствовать себя такой опустошённой. Все здесь было прежним. Оказавшись в родных краях, девушка поняла, насколько она изменилась.

Она вернулась, чтобы найти свою мать. Мошэн не общалась с ней больше семи лет, поэтому задавалась вопросом, живет ли она все еще здесь.

Дождь снаружи усилился, и Мошэн, промокшая насквозь, проскользнула в коридор. Она постучала в дверь, но никто не открыл ей.

Она прождала у двери больше часа, но никто не вернулся. Мокрая одежда прилипла к ее телу, и девушка начала дрожать от холода.

Мошэн вдруг вспомнила, что нечто подобное уже случалось с ней в детстве, когда она бежала из школы под дождем, но дома никого не было. Поэтому она прождала у входной двери больше двух часов, прежде чем вернулся отец с портфелем.

Она до сих пор помнила расстроенный взгляд отца. Тогда он крепко обнял ее и сказал:

— Папа плохой. Папа плохой. Малышка Шэн, хочешь побить папу по спине?

Мошэн родилась, когда ее отец был уже немолодым человеком. Но всякий раз, когда они были вместе, он вел себя как мальчишка, таскал дочь повсюду и играл с ней. В эти секунды он не был похож на важного мэра Чжао. Однако мужчина часто был занят и мало проводил времени с дочерью. Все одноклассники Мошэн завидовали тому, что ее отец был государственным чиновником, но маленькая Мошэн писала в своих эссе: «Я хочу, чтобы папа возвращался с работы вовремя. Хочу, чтобы незнакомые дяди не навещали мой дом и не беседовали с папой».

Но как только у отца появлялось время, он всегда баловал Мошэн и забывал обо всем рядом с ней. В этом он был совершенно не похож на ее мать... Мама всегда казалась Мошэн холодной и грустной. Она редко улыбалась дочери…

— Малышка Шэн!

Удивленный крик вырвал Мошэн из воспоминаний.

— Тетя Хуан!

Эта женщина средних лет была соседкой Мошэн. Ее муж работал с ее отцом и имел близкие отношения с ее семьей.

— Малыш Шэн, когда ты вернулась? Быстрее, быстрее входи! Посмотри, как ты промокла под дождем! — тетя Хуан уже открывала ей дверь.

Мошэн вытерлась полотенцем и, наконец, почувствовала себя в комфорте и безопасности.

— Тетя Хуан, моя мать все еще живет здесь? — беспокойно спросил Мошэн.

— А где ей еще быть? Тебе должно быть стыдно! Столько лет жила за границей и даже не звонила ей. Бросила ее здесь одну.

Мошэн, правда, хотела быть рядом с матерью. Ей стало грустно. Семь лет назад, когда девушка уже будучи в Америке узнала о смерти отца, она сразу же позвонила матери. Та холодно сказала ей:

— Не звони мне больше. И не возвращайся домой. Твой отец однажды уже испортил мою жизнь. Наконец я заживу спокойно! И теперь я хочу, чтобы ничто меня с ним не связывало.

Она сразу повесила трубку. Позже, когда Мошэн снова набрала номер, он уже был отключен. Потом девушка узнала о страшных секретах отца от его старого друга, дяди Ли из США. Она до сих пор отказывалась верить в то, что услышала.

Мошэн ничего не ответила тете Хуан:

— Мама хорошо себя чувствует?

— Я не слышала, чтобы у нее были проблемы со здоровьем. Но ты пришла в неподходящее время. Сегодня она отправилась с туристической группой на осмотр достопримечательностей и вернется только через пять дней. Ты можешь пожить у меня это время.

Отправилась путешествовать? Мошэн была удивлена. Похоже, у мамы было все хорошо. Она опустила глаза, мягко улыбнулась и сказала:

— Тетя Хуан, я пойду.

— Не будешь ждать, когда вернется твоя мама? – удивленно спросила тетя Хуан.

— Нет. Вообще-то, я просто хотела посмотреть, хорошо ли она живет. А еще у меня были кое-какие вопросы к ней, — Мошэн сделала паузу, — теперь я знаю, что у нее все хорошо, и мне больше не хочется спрашивать ее об этих вещах.

Настоящее стало таким. Прошлое больше не имело значения.

— Тетя Хуан, спасибо. Пожалуйста, не говори ей, что я приходила.

Перед тем, как уйти, она спросила у женщины адрес кладбища ее отца. Номер 157, район А, гора Цзинь-Цзи.

Сегодня на кладбище никого не было. Мошэн сидела рядом с надгробием отца, прислонив голову к камню. Казалось, прошла вечность с тех пор, как отец был еще жив. С тех пор, как они болтали.

Теперь Мошэн говорила с его могилой:

— Папа, ты сердишься на меня за то, что я приехала навестить тебя только сейчас? По правде говоря, мне никогда не хотелось сюда возвращаться…

— Я слишком слаба и боюсь, что не смогу одна со всем справиться. Когда я уходила, ты был жив, твои руки обнимали меня и излучали тепло (много тепла!), так почему теперь ты превратился в надгробие?

— Мне всегда казалось, что, пока я не вернусь домой, ты будешь жив. Я до сих пор помню вкус сырного печенья, которое ты купил мне перед посадкой в самолет... Тогда ты солгал мне, сказав, что отправляешь меня в США, чтобы я посмотрела, хорошо ли там живется людям... Ты сказал, если мне не понравится, я всегда могу вернуться. Но я понимала, что не смогу вернуться даже тогда, когда мне будет по-настоящему плохо…

Девушка вытерла рукавом фотографию молодого улыбающегося мужчины на могильной плите, который внешне напоминал Мошэн:

— Папа, эта фотография была сделана, когда ты учился в университете? Не думай, что, используя столь ранний снимок, ты сможешь выдать себя за молодого призрака.

Гору окутал туман. Было так тихо, что казалось, будто в мире нет ни звука. Мошэн постучала по надгробию:

— Сегодня из тебя плохой собеседник, папа.

Мошэн долго молчала.

— Помнишь Ичэня? Он сказал, что мы могли бы снова быть вместе... Как ты думаешь, это хорошая идея?

В ответ ей снова было молчание. Мошэн задумчиво пробормотала:

— На самом деле, я чувствую, что это плохая идея. Он так незауряден и имеет так много поклонниц, чтобы мог бы, наконец, найти себе кого-нибудь получше меня. Мы не общались так много лет… Мы теперь как будто даже незнакомы. Если мы снова будем вместе, то ссор не избежать. Очень скоро он снова разочаруется во мне... Если мы снова расстанемся, я не знаю, как это переживу. Тем более, я уже привыкла жить без Ичэня…

Ей было трудно продолжать монолог в том же духе. Спустя некоторое время Мошэн мягко сказала:

— Сейчас в моей жизни все идет хорошо, поэтому тебе не нужно волноваться за меня... Папа, мне нужно идти.

Она спустилась с горы, и дождь прекратился. У подножия холма она оглянулась на почти исчезнувшую за туманом вершину. Казалось, это был уже другой мир.

Когда девушка вернулась в город, небо уже было темным. Мошэн посмотрела на часы. Казалось, что она может уехать только завтра. Она навела справки о нескольких городских отелях, но все они были уже полностью забронированы. В конце концов она остановилась в дорогой гостинице в центре города. Мошэн приняла ванну и высушила одежду. Решив, что спать еще рано, она встала и спустилась вниз.

За пределами отеля находилось самое оживленное место города Ю — дорога Чжэнь Гуань. Город Ю с его живописными пейзажами считался малоизвестным туристическим городом. В это время на дороге Чжэнь Гуань было много туристов. Вдруг Мошэн вспомнила, что в первый раз встретила Ичэня в городе Ю на этой оживленной дороге.

В то время они уже встречались. Однако, когда на первом курсе они собрались домой на зимние каникулы, Ичэнь отказался дать ей свой домашний номер телефона. Тогда она очень расстроилась. Как может девушка не знать домашний телефон своего парня? Мошэн не смогла уговорить его даже после многочисленных просьб, поэтому, когда они уже были на вокзале, она, задыхаясь от злости, развернулась и убежала от него.

Девушка быстро остыла и вскоре начала жалеть о своем порыве. Зачем злиться? Возможно, если она продолжит настаивать на своем, сердце Ичэня смягчится. Но когда она оглянулась, парня уже не было на вокзале.

Вернувшись домой, Мошэн много капризничала, отказывалась от еды и часами бездумно пялилась в телевизор. Потом она предавалась фантазиям и каждый день выходила на улицу, мечтая о том, чтобы однажды увидеть Ичэня.

Затем они на самом деле столкнулись друг с другом.

В тот день шел снег. Он и Имэй, с которой она еще была незнакома, шли по улице. Тогда Мошэн не знала, как правильно вести себя. Они наяву встретились с Ичэнем, и девушка была шокирована, в следующую секунду бросилась к парню со скоростью молнии и заключила его в свои крепкие объятия…

Казалось, именно под этим деревом она, в пушистой белой шапке, обнимала юношу, смущавшегося двусмысленных взглядов прохожих, и возбужденно кричала:

— Ичэнь, я знала, что столкнусь с тобой. Я знала это!

Мошэн закрыла глаза. Когда их отношения закончились, самыми болезненными для нее были воспоминания, которые все еще ощущались ею так, будто произошли только вчера.

В спешке она достала фотоаппарат, повернулась к дереву и нажала на кнопку. На проявленных фотографиях были запечатлены пустынные дороги. Никто не проходил мимо. Девушка сфотографировала пустое пространство.

После праздника Мошэн стала уделять работе ещё больше времени.

Однажды случилось так, что малышка Хун освободилась раньше. Она совсем недавно закончила свою колонку и теперь бездельничала. Девушка слонялась по офису и каждый день делилась с Мошэн мыслями о необходимости скорого замужества.

— Шэн, тебе больше нельзя терять времени. Время, чтоб ты знала, — твои молодость и красота. Тебе нужно скорее найти подходящего мужчину! Через пару лет выходить замуж будет поздно, и, если у тебя не будет мужа, ты будешь чувствовать себя такой несчастной... — проникновенно шептала она. — Шэн, разве ты не хочешь проводить ночи в крепких объятиях мужчины?

— Малышка Хун, тебе вчера что-то приснилось?

— Почти! — притворно смутилась и покраснела, опустив голову и покачнувшись всем телом. Через пару секунд она снова стала серьезной: — Шэн, ты, наконец-то, вернулась к нормальной жизни. Раньше ты вела себя так, будто тебя вот-вот ограбят.

Смешное сравнение подруги рассмешило Мошэн.

Пока не останешься наедине со своими мыслями, можно легко притвориться, что ты счастлива. Смейся, шути с коллегами, и люди будут думать, что тебя в твоей жизни все устраивает. Со временем ей удастся внушить себе эту мысль.

Мошэн не хотела больше говорить об этом, поэтому взглянула на часы и предложила:

— Давай пойдем на собрание.

Сегодняшнее заседание было квартальным.

Журнальное издательство, в котором работала Мошэн, было довольно крупным. В дополнение к «Xiu Se», известному женскому журналу, оно также выпускало еженедельный журнал об образе жизни. В противном случае издательство не смогло бы позволить себе нанять двух фотографов.

«Xiu Se» считался известным брендом на рынке женских журналов. Его продажи всегда были на первом месте среди подобных изданий. Несмотря на это, доля рынка стремительно сокращалась каждый месяц.

После того, как редактор положительно отозвалась о результатах работы различных отделов за квартал, она назвала главную тему новой колонки.

— Если наш журнал хочет отличиться, нам нужно что-то особенное. Сейчас на рынке существует много подобных журналов. Они очень похожи по содержанию: везде можно увидеть статьи о красоте, моде, кулинарии, отношениях и жизни. Кроме всего этого, что еще мы можем придумать?

Редактор посмотрела на всех и сказала:

— Подумайте: что еще может привлечь женщин?

— Я знаю! — Сяо Хун подняла руку и сказала: — Мужчины.

Все дружно захохотали.

Редактор согласно кивнула:

— Хотя Сяо Хун иногда кажется несерьезной, сейчас она совершенно права.

Редактор не стала больше держать всех в напряжении и включила слайды. На экране возникла тема «Элитные мужчины».

Тут же началось оживленное обсуждение.

— Мы издаем женские журналы. Вам не кажется странным, если мы посвятим отдельную тему мужчинам? — спросила одна из сотрудниц.

— Думаю, все слышали о том, что противоположности притягиваются. Если обложки мужских журналов постоянно украшают женщины, почему женские журналы не могут писать о мужчинах? — задали ей встречный вопрос.

Спустя некоторое время редактор сказала:

— В любом случае, рыночные продажи играют определяющую роль. Предлагаю временно сделать четыре специальных предложения, чтобы оценить отклики читателей и решить, стоит ли развивать эту тему. Давайте выслушаем мнения всех.

— А как насчет кандидатов?

— Я уже выбрала четырех кандидатов. Расскажу о них сейчас, так что дайте мне знать, что вы об этом думаете.

Редактор щелкнула кнопкой мыши, и на экране появились фотографии четырех молодых людей:

— Нашими кандидатами будут не те, кто вне нашей досягаемости, такие как сыновья из влиятельных семей и холостяки-миллиардеры, а харизматичные представители различных профессий с хорошей репутацией. Это молодые, незаурядные люди, и главное — красивые и холостые.

— Это тот самый недавно награжденный архитектор?

— Верно! Тот, что слева, кажется очень знакомым.

Все указывали то туда, то сюда. Внезапно, Мошэн увидела знакомый силуэт в правом верхнем углу экрана. Неужели это он?

— Постойте, неужели в правом верхнем углу адвокат Хэ Ичэнь, которого пригласили вести телепрограмму «Законное время»?

— Он самый, — редактор кивнула. — Те, кто смотрит местный канал, должны знать, что он — один из приглашенных ведущих, так как у этой программы довольно хорошие рейтинги.

— Я предлагаю добавить его в первую специальную группу. — предложил старший сотрудник Ли. — Он уже засветился на телевидении, поэтому легко может добиться успеха.

— Да, а еще он недавно выиграл громкий коммерческий иск в провинции, что также может служить хорошим коммерческим аргументом, — охотно согласился кто-то.

— Я думаю, что высокий статус не является решающим моментом. Важный критерий — внешний вид, который выделяет его на фоне других. Значит, он легко привлечет внимание читательниц.

Редактор кивнула головой:

— Я тоже так думаю.

— Неужели он настолько классный? — Мошэн услышала низкий голос недавно нанятого молодого выпускника Сяо Сюя, сидящего позади нее.

— Ревнуешь, малыш? — рассмеялся сидевший рядом с ним редактор Хуан. Он сказал: — Нет смысла ревновать: эти люди за час зарабатывают больше, чем мы за месяц. У меня есть друг, тоже юрист. Говорит, что этот адвокат получает столько же за одно дело. — Редактор Хуан поднял два пальца.

Сяо Сюй предположил:

— Двадцать тысяч?

Он покачал головой.

— Только не говори мне, что двести тысяч!

Редактор Хуан усмехнулся:

— Умножь на десять.

Сяо Сюй глубоко вздохнул и ничего не сказал.

Новая колонка была почти утверждена, и теперь всех волновал вопрос, кто будет за нее отвечать. Редактор оглядела зал заседаний:

— Кто хотел бы взять на себя ответственность за новую тему?

В конференц-зале наступило молчание. Многие хотели попробовать, но не решались, поэтому предпочитали сидеть в тишине.

— Я хочу.

Твердый голос принадлежал красивой, но расчётливой женщине по имени Тао Ицзин. У неё было миловидное лицо, стройное тело и высокая самооценка, поэтому она четко заявила о своем желании:

— Редактор, я бы хотела взяться за эту новую тему. Работа, которой я занята сейчас, подходит к концу, поэтому я приложу все усилия для решения новой задачи. Кроме того, у меня есть еще одно преимущество: я окончила тот же университет С, что и юрист Хэ Ичэнь и архитектор Кан Цзянянь. Поэтому, полагаю, нам будет о чем поговорить. Более того, я уже встречалась с адвокатом Хэ Ичэнем однажды…

Встречалась с ним когда-то раньше? Мошэн подняла голову и увидела редкий намек на румянец на лице красавицы, которая всегда была беспристрастной. Девушка не могла избавиться от хандры и вновь почувствовала уныние.

— Выпускники университета С — большое дело! — обиженно пробормотала Мэй Цзе, сидевшая рядом с Мошэн. Она всегда была в плохих отношениях с Тао Ицзин, поэтому начала подначивать Сяо Хун: — Сяо Хун, почему бы тебе не сделать это? Зачем позволять таким людям, как она, выпендриваться?

Тао Ицзин была слишком отстраненной и строгой, что не очень нравилось ее коллегам по офису. Многие сотрудники, нарочно или не нарочно, избегали ее, но Сяо Хун и Мошэн никогда не присоединялись к такой линии поведения. И теперь Сяо Хун шутливо отказалась:

— Ни в коем случае, мой парень заподозрит, что я хочу предать его.

Она взглянула на фотографии этих красивых мужчин:

— Мне кажется, или этот красивый парень выглядит очень знакомо? Мошэн, тебе так не кажется?

Мошэн неохотно улыбнулась:

— Все красивые парни в мире кажутся тебе знакомыми.

Пока шло обсуждение, редактор уже определился с Тао Ицзин:

— Ицзин, я дам тебе это задание, потому что верю, что ты сможешь успешно выполнить его. Ха-ха, я не знаю, можно ли это считать брачной ловушкой, — начала шутить редактор.

Все присоединились к веселью, и один из коллег пошутил:

— Если наша красавица Тао сможет подцепить адвоката, возможно, наша компания сможет сэкономить на гонорарах адвокатов в будущем.

***

— Шэн... Шэн? — позвал ее редактор.

— Что?

— Фотографическая часть этой специальной темы должна быть спокойной, расслабляющей, поэтому выделите некоторое время и постарайтесь привыкнуть к Ицзин.

Мошэн застали врасплох, и она не смогла найти предлог, чтобы отказаться от работы. Ей оставалось кивнуть головой и согласиться, а затем тайно договориться с Лао Баем и обменяться с ним заданием. Было бы очень неловко, если бы она вновь встретилась с Ичэнем.

Сейчас Мошэн и Тао Ицзин работали вместе над колонкой под названием «Белые воротнички».

Все началось с ознакомления с условиями жизни одиноких белых воротничков и их взглядами на жизнь. Мошэн отвечала за фотографии, а Тао Ицзин — за текст. Закончив работу утром, Тао Ицзин сказала:

— Хорошо было бы пообедать вместе, но у меня на это время назначена встреча с другом. Ничего страшного, если он присоединится к нам?

— Раз уж ты встречаешься с другом, я лучше пойду. — Мошэн чувствовала себя неловко.

— Это неважно. Если ты вернешься в одиночку, транспортные расходы удвоятся, и это усложнит их возмещение.

Мошэн нечего было ей возразить.

Придя в ресторан, она узнала только, что у Тао Ицзин была назначена встреча с человеком по имени Гэ Ли, ведущей «Legal Time».

— Старшая сестра, это моя коллега Чжао Мошэн, фотограф. Она будет отвечать за фотографическую часть интервью. А-Шэн, это моя старшая сестра с факультета журналистики в Университете С по имени Гэ Ли, которая теперь ведущая «Legal Time».

— Привет, — Гэ Ли вежливо кивнула ей головой.

— Привет, — Мошэн ответила на ее приветствие. У нее возникло желание уйти, потому что мир был очень тесен.

Гэ Ли была типичной офисной леди со стильной одеждой и с элегантными манерами. Как и положено ведущей, она всегда вежливо улыбалась во время разговора. Поболтав некоторое время, они перешли к главной теме:

— Ицзин, это правда, что ваша компания хочет взять интервью у Хэ Ичэня?

Тао Ицзин кивнула головой:

— Да! А ты можешь потянуть за какие-то ниточки, старшая сестра?

— Потянуть за ниточки? А зачем тебе это нужно? Вы же уже знаете друг друга, верно?

— Это было вечность назад! Он раньше меня закончил обучение, поэтому теперь, наверное, даже не помнит моего имени, — Тао Ицзин выглядела подавленной. Мошэн стало жаль девушку.

— Ты не можешь быть в этом уверена! Обычно красивые женщины производят на мужчин неизгладимое впечатление, — лукаво заметила Гэ Ли.

— Старшая сестра! — Тао Ицзин нахмурилась. — Ты поможешь мне или нет?

— Помогу, — Гэ Ли загадочно улыбнулась. — У Хэ Ичэня нет девушки, так что ты должна использовать эту возможность. Не растрачивай себя на других мужчин. Хэ Ичэнь — настоящий магнат. Более того, я гарантирую тебе, что у него потрясающий характер!

— Сестра, мне стыдно за тебя перед моей коллегой!

— Ладно, больше ничего не скажу, — Гэ Ли теперь вспомнила, что рядом с ними была еще Мошэн. — Госпожа Чжао, пожалуйста, не обращайте на нас внимания. Мы всегда так шутим.

— Нет-нет, все в порядке! — Мошэн слабо улыбнулась, опустила голову и помешала кофе.

— Ицзин, почему твоя компания захотела развить тему с мужчинами?

— Старшая сестра, если в новом выпуске журнала появится красивый мужчина, окончивший престижный университет и имеющий успешную карьеру, ты купишь этот журнал?

— Конечно, я куплю его за спиной мужа! — Гэ Ли громко рассмеялась. — Но, Ицзин, Хэ Ичэнь, скорее всего, не настроен светиться в женском журнале. Возможно, ты не в курсе, но я приложила массу усилий, чтобы он стал нашим ведущим-гостем.

Внезапно она замолкла и немного заколебалась:

— Но, может быть, все не так, может быть... Он хочет быть на виду, — неуверенно произнесла она.

Внезапно Мошэн перестала помешивать кофе. Тао Ицзин посмотрела на нее и спросила Гэ Ли:

— Старшая сестра, тогда как ты убедила его?

— Как, ха-а…

Гэ Ли вспомнила, как два года назад она впервые встретила молодого адвоката Хэ, который только что сделал себе имя в юридической профессии. Когда она сообщила ему о своем желании сотрудничать с ним, этот молодой адвокат, который всегда выглядел хладнокровным, растерялся. Она услышала, как он спросил:

— Это считается быть на виду?

Потом, когда он спрашивал ее о рейтингах, женщина почувствовала, что этот молодой адвокат не был таким сдержанным и холодным, как о нем говорили другие. Она непринужденно сообщила ему, их программа выигрывает на фоне всех остальных.

Затем она услышала, как он тихо пробормотал себе под нос:

— Это значит, что много людей смотрит её…

— Да, много людей смотрит её.

Сколько раз он говорил об этом тогда! Может быть, он был из тех людей, которые любили общественное внимание?

— Может быть, он согласится. Я спрошу его, — в конце концов решила Гэ Ли.

***

Они не смогли взять такси в том месте, где ели, поэтому должны были пересечь площадь. В это время здесь было много людей, особенно много продавцов, рекламирующих свои товары.

Тао Ицзин заметила, что Мошэн замедлила шаг, и не смогла удержаться от замечания:

— Иди быстрее, время обеда заканчивается.

— О!

Видя, каким отстраненным было выражение ее, Тао Ицзин поинтересовалась:

— О чем ты думаешь?

— А? — рассеянно отозвалась Мошэн. — Ни о чем! Я просто вспомнила, как однажды меня и моего школьного друга толпа разделила на улице... Я долго искала его. Сказала ему, что если бы не смогла найти его, то мне пришлось бы подняться и встать на сцену.

— Почему?

— Он задал такой же вопрос, — Мошэн грустно улыбнулась. — Тогда я ответила ему: «Если бы я не нашла тебя, все, что я могла бы сделать, это встать на видном месте, чтобы ты нашел меня».

Неужели Ичэнь появился на телевидении в надежде, что она увидит его и начнет искать?.. Ради нее он захотел быть на видном месте?

Или у нее слишком разыгралось воображение?

— Он тебе нравился? — спросил Тао Ицзин.

Мошэн не ответила. Тао Ицзин показалось, что прошло много времени, прежде чем она услышала, как девушка прошептала:

— Он был тем, кто мне очень нравился.

Глава 5 - Воспоминание

В течение следующих нескольких дней Мошэн постоянно выезжала на сьемки, поэтому она больше ничего не слышала об интервью с Тао Ицзин. Она уже поговорила с Лао Баем о смене работы, чтобы больше не иметь с ним ничего общего.

Съемки в тот день прошли относительно гладко. Поэтому Мошэн вернулась в офис довольно рано. Когда она мыла руки в туалете, А Мэй и несколько ее коллег-женщин отвели ее в сторону, чтобы посплетничать.

– Шэн, интервью с вашими знаменитостями могут не состояться.

– Почему же?

– Тао Ицзин даже не усела познакомится со своим именитым объектом, и её немедленно отвергли. Теперь она стала посмешищем. Сначала она говорила с таким высокомерием, но теперь унижена, – голос А Мэй звучал так, словно она радовалась чужому несчастью.

– Да, я слышала, что она звонила в адвокатскую контору, но ей ответила его помощница, которая объяснила, что адвокат болен.

– Заболел? – сначала Мошэн собиралась уйти, но, когда услышала это, остановилась, – это правда?

– Это, конечно, ложь. Я видела его вчера по телевизору.

Такие программы, как правило, записывают заранее. Значит, Ичэнь действительно болен?

Она чувствовала себя неловко, сидя в офисе. Потом посмеялась над собой. Чжао Мошэн, в каком качестве ты можешь проявить заботу о нем сейчас? Мошэн снова и снова высмеивала себя.

– Шэн, это тебя! – Лао Бай передал ей телефон, – этот человек, кажется, звонил дважды за утро.

– Хорошо, я отвечу. – Мошэн поднял трубку: – Здравствуйте?

– Ты Чжао Мошэн? – На другом конце провода раздался мягкий мужской голос, – Я Сян Хэн.

***

Она встретилась с Сян Хэном в кафе под названием «Тихий мир», которое находится в восточной части города.

Поприветствовав друг друга, Сян Хэн сказал:

– Тебя было нелегко было найти, но, к счастью, Ичэнь упомянул, что ты работаешь фотографом в издательстве журнала.

Увидев, что Мошэн смотрит на него с ошеломленным лицом, Сян Хэн улыбнулся:

– Что это за выражение? Странно, что Ичэнь упомянул тебя? На самом деле, Ичэнь ничего не сказал, это был Лао Юань, сплетник средних лет. Было немного информации...

По какой-то причине Сян Хэн почувствовал себя неуютно.

Подошел официант и протянул им меню.

Заказав напитки, Сян Хэн заговорил на главную тему:

– Ты, наверное, удивлена, что я попросил о встрече.

Действительно, очень странно. Хотя Мошэн знала этого элегантного и вежливого мужчину, сидящего перед ней, он не был ее близким другом. В течение долгого времени ее впечатление о нем было таким, как – сосед по комнате Ичэня. Она даже имени его толком не помнила. Пока однажды все парни из их комнаты и она не объединились, чтобы съесть горячий горшок. Это было нужно, чтобы привести партнера на собрание. Только Сян Хэн пришел один. Был человек, который дразнил его, говоря:

– Сян Хэн, даже Хэ Ичэнь занят, как долго ты собираешься оставаться одиноким?

Сян Хэн вздохнул и ответил:

– Тебе легко говорить, но где я найду еще одну такую мужественную и неукротимую Чжао Мошэн, котороя возьмет меня?

Сян Хэн взглянул на Мошэн и сказал это в шутку.

К сожалению, Ичэнь усугубил ситуацию, сказав:

– Если ты хочешь, то я отдам ее тебе, чтобы моя жизнь была более спокойной.

Она сидела рядом с ним и жалела себя. Она даже ничего не сказала, но все же с небес спустилась беда (неожиданное несчастье). Эта группа людей была из юридического факультета, все они были известны своими ядовитыми языками.

После этого она запомнила Сян Хэна.

Видя, что Мошэн удивлена, Сян Хэн внезапно заговорил:

– На самом деле, я всегда недоумевал, почему ты стала девушкой Ичэня во время учебы в университете. Ты должна знать, что многие девушки были красивее, умнее тебя, и они также любили Ичэня.

Мошэн не знала, почему он вдруг упомянул о прошлом, поэтому молчала и слушала, что он хотел сказать.

Сян Хэн начал вспоминать:

– В то время одним из развлечений в нашем общежитии была азартная игра — делать ставки на девушку, которая сможет покорить его сердце. Однажды ночью, когда свет погас, мы снова начали делать ставки в этой игре. Кто-то поставил на одну из самых красивых девушек нашего факультета. Кто-то поставил на талантливую девушку, которая участвовала в конкурсе дебатов с Хэ Ичэнем, а я, кажется, поставил на девушку с факультета иностранных языков.

Он улыбнулся и вспомнил легкомысленные дни своей молодости:

– Ичэнь всегда проводил политику трех запретов – не одобрять, не обращать внимания и не участвовать. Он читал книги, спал и позволял нам шутить и шуметь. Но однажды, после того как мы заключили пари, он вдруг сказал: «Я ставлю на Чжао Мошэн», – Сян Хэн посмотрел на нее, — так в первый раз я услышал твое имя.

Именно по этой причине впоследствии кто-то начал распускать слухи о том, что она была его девушкой. Ичэнь никогда не упоминал об этом.

– Ты можешь себе представить, как нам было любопытно. Позже мы еще больше удивились, когда встретили тебя. Ичэнь всегда отличался уравновешенностью и спокойствием, не свойственными его возрасту. По нашему мнению, его девушка тоже должна быть зрелой и разумной, но ты... – Сян Хэн сказал невнятно, – не то, что мы ожидали.

– Честно говоря, вначале я не был оптимистом в отношении ваших отношений, но постепенно Ичэнь стал таким же, как любой нормальный двадцатилетний парень. Он часто злился из-за тебя. Он мог быть счастлив и делал то, что мы просили, и стирал одежду каждого в общежитии. Хм, это случилось в его день рождения…

Такие вещи случались с Ичэнем? Так невероятно.

В день его рождения, она обыскала весь город, но она не смогла найти подходящий подарок на день рождения, чтобы купить. В результате она смогла появиться только в десять часов вечера, выглядя смертельно усталой на первом этаже его спальни, чтобы поздравить его с днем рождения с пустыми руками.

Ичэнь спросил ее с серьезным лицом:

– Куда ты ходила сегодня? Где мой подарок?

Естественно, она не могла предъявить подарок. Ичэнь яростно смотрел на нее в течение долгого времени и, наконец, сказал:

– Забудь об этом. Закрой глаза!

Она закрыла глаза. Затем он наклонил голову и поцеловал ее. Это был их первый поцелуй.

Она все еще помнила, как открыв глаза, спросила его:

– Ичэнь, сегодня не мой день рождения.

Рука Мошэн, держащая чашку с кофе, слегка дрожала, и она поставила ее на стол.

Почему этот человек хотел упомянуть так много вещей из прошлого? Может ли он перестать говорить?

– Вы сказали, что мне нужно что-то знать. – перебила она его.

Сян Хэн замолчал, его лицо побледнело. Он долго смотрел на нее, медленно покачал головой и сказал:

– Чжао Мошэн, ты, действительно, жестока.

Да, она может быть жестокой со всеми.

Сян Хэн больше ничего не сказал. Он достал ручку и бумагу, чтобы написать две строчки, и протянул ей. Мошэн взяла листок с названием больницы и номером палаты, написанными на нем.

Что это такое?

– С его стилем работы преждевременная смерть не вызывает удивления, не говоря уже о – «незначительном» желудочном кровотечении. – Голос Сян Хэна всегда был мягким и нежным, но теперь стал холодным, – я дал тебе адрес больницы. Стоит ехать или нет — это твое дело. Я не знаю, что произошло между вами обоими, но Чжао Мошэн!..

Его голос был полон осуждения:

– Человек не может быть таким эгоистичным!

Закончив говорить, он заплатил по счету и ушел. Мошэн сидела, потрясенная этой новостью. Она крепко сжала листок бумаги в комок. Хотя ногти у нее были недлинные, все равно было больно, когда они вонзились в ладони, но она не осознавала этого. Желудочное кровотечение, больница, Ичэнь... из-за нее? Действительно, из-за нее?

Кофе остыл. Мошэн толкнула дверь кафе. Девушка не заметила, когда на улице начался дождь. Как может идти дождь в такое время? Был сильный ливень.

Удивительно, но ей удалось легко поймать такси. Водитель был слишком любопытный. Услышав, куда она хочет добраться, он стал постоянно задавать вопросы.

– Госпожа, ваш друг болен?

– Госпожа, вы все еще учитесь или работаете?

– Госпожа…

– Госпожа…

Мошэн отвечала невпопад и смотрела в окно такси. То, что говорил водитель, не слышала, не обращала внимания. Пейзаж мелькал перед глазами, но она ничего не видела. На удивление, по дороге не было ни одного красного светофора, поэтому она приехала в больницу очень быстро, легко нашла палату Ичэня. Когда она стояла перед дверью, ее руки казались очень тяжелыми, она не могла поднять их, чтобы постучать.

Но стоит ли ей уходить? Девушка ощутила тяжесть в ногах, не могла двигаться.

В тот момент она думала, что будет стоять там вечно, не смея ни открыть дверь, ни уйти. Даже когда моря высохнут и камни станут мягкими (до конца времен), она всегда будет стоять перед дверью в его палату.

Но как может существовать вечность? Если что-то должно произойти, то оно произойдет, что бы человек ни делал. Это неизбежно. Дверь распахнулась изнутри, но девушка не успела отойти в сторону, поэтому встала лицом к этому человеку.

Имэй.

***

Есть люди, с которыми суждено встретиться, причем причины всегда одни и те же, такие, как Имэй и она.

Позже Мошэн всегда задавалась вопросом, как чувствовала себя эта нежная, как вода, и изысканная, как поэзия, девушка, когда мужчина, которого она любила, представлял ее другим – «это моя младшая сестра»? В то время она была толстокожей и представилась:

– Я девушка твоего брата.

Ичэнь не стал отрицать, и это было болезненно для нее.

Она увидела ее и улыбнулась. Сколько неведомой печали и горя скрывается за этой улыбкой?

Эй! Имэй, Имэй, давно не виделись.

– Мошэн, наконец-то мы снова встретились.

Да, наконец-то.

– Ты здесь, чтобы навестить Ичэня? – спросила Имэй. – Он сейчас спит. Если у тебя есть время, не могла бы ты проводить меня до его дома? Я хочу принести ему самое необходимое.

Мошэн на мгновение заколебалась, затем кивнула головой:

– Хорошо. Он... с ним все в порядке?

– Да. Врач сказал, что все будет хорошо, пока он много отдыхает и уделять внимание диете.

– Это хорошо. – тихо ответила Мошэн.

По дороге к дому Ичэня они обсуждали сложившуюся ситуацию. Имэй сказала:

– Я хотела найти тебя раньше, но моя компания отправила меня в командировку, так что я была очень занята. Мне нелегко было вернуться, но Ичэнь внезапно заболел. Айя, я наконец-то испытываю страдания карьеристки.

Мошэн сказала:

– Я не ожидала, что ты станешь успешной карьеристкой.

– А разве ты не такая же? Раньше ты использовала свою камеру, чтобы сфотографировать что-нибудь. Я не ожидала, что ты станешь фотографом.

Мошэн начала смеяться:

– Я до сих пор просто фотографирую все, что попадется под руку.

Имэй тоже засмеялась:

– Если твой босс услышит, что ты сказала, она рассердится... мы пришли, это прямо здесь.

Она остановилась и достала ключи, чтобы открыть дверь. Мошэн тоже остановилась на мгновение и последовала за ней внутрь.

Дом Ичэня находился на 12 этаже элитного жилого района в западной части города. Дом был очень большой, но выглядел пустым. Там не было никаких ненужных вещей, но только несколько открытых журналов на столике, что делало его похожим на то, что кто-то временно остановился здесь.

– В последние годы все заняты, поэтому мы только иногда собираемся вместе. – Имэй говорила, собирая вещи. Когда она открыла холодильник, то беспомощно покачала головой:

– Тут действительно ничего нет. Он, вероятно, самый неспособный человек на свете, в том, что касается заботы о себе. В прошлый раз, когда я приходила, я видела, как он ел лапшу быстрого приготовления. Это стало последней каплей, и я потащила его в супермаркет, но не ожидала встретить тебя там.

Ичэнь всегда был таким. Как могла Мошэн не знать? У него всегда было что-то более важное, чем еда. Единственный способ справиться с этим типом людей был: если не ешь ты, я тоже не буду есть.

– О, да. – Имэй вдруг сказала. – Я скоро выхожу замуж, ты знаешь? Жених – мой начальник, история похожа на «Золушку».

Мошэн была шокирована и уставилась на нее:

– Ты выходишь замуж?

– Да, я выхожу замуж. – она улыбнулась, кивнула головой и посетовала. – В прошлом я была невежественна, говоря тебе те слова. Только потом я узнала, что есть вещи, за которые мы не можем бороться. Что касается Ичэня, я уже давно потеряла надежду.

– Почему?

– Наверное, потому что я не могу ждать так долго, как он. Он может продолжать ждать год за годом в почти безнадежной ситуации, в то время как я не могу. – Имэй немного помолчала, а потом добавила. – Примерно три или четыре года назад, когда Ичэнь выиграл крупное дело, я пошла праздновать с несколькими его коллегами. Он был пьян, и я отвезла его домой. Когда я помогала ему убираться после того, как его вырвало, он вдруг обнял меня и все спрашивал: «Почему ты не хочешь вернуться? Я готов отказаться от всего, почему ты все еще отказываешься вернуться?».

Имэй остановилась с горькой улыбкой:

– Если этих слов было недостаточно, чтобы я потеряла надежду... ты иди за мной.

Она отвела Мошэн в кабинет, взяла книгу, перевернула на определенную страницу и протянула ей:

– Это то, на что я наткнулась, не только в этой книге…

Мошэн уставилась на стихотворение, беспорядочно написанное на странице книги. По неразборчивому почерку можно было догадаться, что настроение человека в момент написания должно быть удрученным.

После того, как книга была закрыта, она больше не обращала внимания на то, что Имэй все еще говорила.

В ее сознании мелодичный и смеющийся голос молодой девушки, казалось, перенесся из далекого времени и пространства:

– Хэ Ичэнь, ты все еще не знаешь моего имени! Меня зовут Чжао Мошэн. Мо означает тихий, а Шэн — это разновидность музыкального инструмента (тростниковая губная гармошка с деревянными трубками, воткнутыми в тыкву). — У моего имени даже есть происхождение. Оно происходит из стихотворения Сюй Чжимо…

Тишина — это моя прощальная музыка, потому что сегодня в Кембридже молчат!

(https://sweettenorbull.wordpress.com/2013/04/24/saying-good-bye-to-cambridge-again/)

– Когда мы были маленькими, мать Ичэня часто носила меня на руках и говорила, что было бы хорошо, если бы у нее была дочь, а моя мама рядом с ней говорила, не хочешь ли ты обменяться детьми. С юных лет Ичэнь всегда был умным и рассудительным. Моя мать, наверное, любит его больше, чем меня. – На обратном пути в больницу, Имэй говорила о прошлом, – до сих пор я все еще помню, как выглядела тетушка, к сожалению…

– …Как умерли его родители?

Имэй покачала головой и сказала:

– Я действительно не знаю, мне тогда было всего девять лет. Я думаю, это был несчастный случай. Дядя поскользнулся и упал с четвертого этажа. Здоровье тети всегда было слабым, поэтому из-за чрезмерного горя она также скончалась вскоре после этого. – Имэй, казалось, о чем-то задумалась, помолчала немного, а потом сказала. - Я слышала, как моя мама однажды упомянула, что после смерти тети выяснилось, что она не принимала лекарство, которое ей прописали. Следовательно, это можно считать самоубийством.

– Самоубийство?!

Мошэн была поражена. В то время Ичэню было всего десять лет, так как же у нее хватило духу сделать это?!

Имэй кивнула головой:

– Тетушка, наверное, очень любила дядю.

Она, казалось, немного подумала и добавила:

– Ичэнь очень похож на тетю…

За разговором, они добрались до больницы. В коридоре девушкии встретили медсестру, которая знала Имэй, и она любезно сказала:

– Твоему парню только что сменили капельницу, и снова спит.

Имэй поблагодарила ее и с улыбкой объяснила:

– Он мой брат.

Когда они были уже в дверях, Имэй вдруг отдала все, что было в ее руках, Мошэн:

– Возьми это, чтобы я не входила.

Вещей было немного, но Мошэн чувствовала, что ноша в ее руках была слишком тяжела для нее.

– Мошэн. – позвала Имэй. – Я не проиграла тебе, но я проиграла ему.

Мошэн видела, как она постепенно уходит, но она не могла ничего сказать, чтобы удержать ее.

Глава 6 - Разделение

Дверь была не заперта, и Мошэн толкнула ее. Это был двухместный номер. Рядом была пустая кровать, а кровать Ичэня стояла у окна. Звук открывшейся двери не разбудил его. Он был подключен к капельнице и все еще спал.

Ее сердце, казалось, было опутано невидимой нитью. Шаг за шагом она приближалась к нему, и эта струна мало-помалу натягивалась.

Он лежал на кровати, лицо его было бледным и худым. Но даже во сне он хмурился. После новой встречи с ним она не очень хорошо разглядела его, а теперь смогла. Ее пальцы бессознательно коснулись его бровей, а затем скользнули по ресницам. Она могла себе представить, что если бы их хозяин не спал, то эта пара глаз наверняка будет холодной и отстраненной, а иногда и слегка насмешливой.

Наконец, пальцы остановились на слегка бледных губах. Говорили, что большинство людей с такими губами непостоянны в любви. Ичэнь, Ичэнь, почему ты не такой? Неужели ты не понимаешь, что мы не можем вернуться в прошлое? За семь лет все изменилось.

Прежде чем она поняла, что делает, ее губы заменили пальцы. Ее губы все еще были холодными от уличного воздуха, но его губы оказались неожиданно теплыми. Это тепло опечалило ее. Слезы без причины покатились по щекам, и она не смогла их контролировать.

Пока кто-то не схватил ее за запястье.

Ичэнь!

Он уже проснулся?

В голове Мошэн сразу же стало пусто. Ее глаза были затуманены слезами, поэтому она не могла как следует разглядеть его лицо, но услышала сердитый голос.

– Что ты делаешь? – Ичэнь спросил, стиснув зубы. – Чжао Мошэн, чего ты хочешь?

– Я... – она открыла рот и лишилась дара речи, все мысли вылетели из головы.

Какое-то время девушка не знала, что делать, и могла лишь смотреть на него. Она чувствовала, он сжимал ее запястье все сильнее, как будто стремясь раздавить ее руку, только тогда он будет удовлетворен. Она пыталась сдержать слезы, но это было выше ее сил. Они струились по лицу.

Как это могло произойти? Она отчетливо слышала, что вещи, которые когда-то были ей дороги, сейчас рушатся. Этот сокрушительный звук заставил ее испугаться и запаниковать. Агрессивный голос Ичэня напугал ее. Она не понимала, что делает. Разве она не хотела полностью отрезать прошлое, включая свою связь с ним? Тогда что же она делала минуту назад? Она была совершено сбита с толку.

Она должна убежать. Появившаяся идея побудила к действиям. Девушка не знала, откуда у нее взялись силы, чтобы неожиданно вырваться из его хватки и побежать к двери.

Ичэнь сказал строгим голосом:

– Чжао Мошэн, ты посмела уйти!

Черт возьми!

Ичэнь посмотрел на нее, открывающую дверь, резко вытащил иглу капельницы из левой руки и встал с кровати, чтобы остановить ее. Однако он все еще был слаб, слишком долго лежал на кровати, и его шаги были неуверенными. Он споткнулся и неловко опустился на кровать.

Всего этого Мошэн, естественно, не знала.

Она безучастно проследовала за группой людей в лифт. Люди в лифте посмотрели на нее, они привыкли видеть посетителей больницы в таком состоянии, поэтому опустили головы, погрузившись в свои мысли. В больнице жизнь и смерть — обычное явление, поэтому люди, проливающие слезы, никого не удивляют.

Выйдя из лифта, она услышала шум, доносившийся из фойе. Среди людей, приходящих и уходящих, Мошэн не знала, куда идти.

Разве она уже не знала, что, хотя мир огромен, нет такого места, где не было бы Ичэня.

***

– Адвокат Хэ? – Ме Тин удивилась, увидев человека, появившегося в дверях, – адвокат Хэ, разве вы не в больнице?

– Меня выписали сегодня утром. Ме Тин, отнеси позже в мой офис информацию по делу компании «АНАС». – Сказал Ичэнь, подходя к своему кабинету, – Были ли какие-то важные сообщения в эти несколько дней?

– Да, – Ме Тин пролистала свои записи, чтобы сообщить о важных сообщениях, затем поколебалась на мгновение и добавила: – Адвокат Хэ, женщина-репортер из «Xiu Se» звонила несколько раз и сказала, что хочет взять у вас интервью. Однажды лично пришла в офис. Сказала, что она выпускница одного с вами университета. Вы хотите перезвонить ей?

Когда Ичэнь услышал упоминание «Xiu Se», его глаза слегка вспыхнули, а затем снова стали спокойными:

– Нет, если она снова позвонит, откажи ей.

– Хорошо, – Ме Тин кивнула. Наконец она почувствовала, что вернулся адвокат, который успешно ведет дела и никогда не теряет самообладание.

После того, как Сян Хэн вернулся из прокуратуры, он заглянул в кабинет Ичэня и увидел его поглощенным работой. Он не знал, что сказать.

– Я не поверил тому, что сказала мне Ме Тин, так что можешь объяснить, что происходит?

– Что происходит? – Ичэнь поднял на него глаза от папки, которую просматривал. Его лицо все еще было немного бледным, но глаза были ясными и живыми.

– Не прикидывайся дурачком. Я помню, что тебя выписывают из больницы только послезавтра. Могу я спросить, почему ты сейчас здесь?

– Я пораньше выписался из больницы.

Сян Хэн погладил его по голове. Хотя он был юристом, он должен был признать, что с адвокатом трудно разговаривать, ведь отвечать таким образом, словно не отвечать вообще. – Ты больше не хочешь жить? Юридическая фирма не развалится без тебя.

– Это может и не быть правдой. – Ичэнь пролистал документы в своих руках, – я помню, что Лао Юань, и ты не очень сильны в этом аспекте.

Сян Хэн фыркнул:

– Какими бы плохими мы ни были, мы не потерпим неудачу за столом переговоров.

– Хэн Сян, – Ичэнь откинулся на спинку стула и посмотрел на своего друга несколько беспомощно, – я не буду относиться к своему здоровью как к шутке.

– При нормальных обстоятельствах, не будешь... – Сян Хэн посмотрел на него и прямо спросил. – Она приходила?

Глаза Ичэня потемнели, он не ответил, но спросил сам:

– Ты искал ее?

Сян Хэн кивнул, посмотрел на выражение лица Ичэня и вздохнул:

– Кажется, мои действия не дали результата.

– Нет, я хочу поблагодарить тебя. – сказал Ичэнь, – Если бы она не нанесла мне сильный удар, как бы еще я смог так прояснить свои мысли?

– Ты… – Сян Хэн разинул рот и не знал, что еще сказать.

– Не волнуйся. – Ичэнь спокойно посмотрел на него, – наши отношения полностью закончились. Точнее, то, что я принимал желаемое за действительное, закончилось.

В одиннадцать часов вечера, после того как Ичэнь припарковал машину, он вошел в лифт, все еще думая о деталях предстоящих переговоров. В настоящее время он, казалось, не мог возвращаться домой раньше десяти часов, потому что ему нужно было подготовиться к нескольким делам одновременно. Он был занят до позднего вечера, пока глаза не затуманивались от усталости.

Сян Хэн перестал его уговаривать, а Лао Юань всегда весело подсчитывал, насколько увеличится выручка за квартал. Он радостно смеялся и сказал, что хочет приготовить лучший гроб для Ичэня.

На самом деле он очень устал, но ему отчаянно нужно было чем-то занять себя .

Лифт остановился на двенадцатом этаже. Ичэнь вышел из кабины и достал ключи, чтобы открыть дверь, и замер, увидев девушку перед дверью.

Она была одета в тонкий свитер, обнимала колени, сидя на пороге его квартиры. Ее подбородок лежал на коленях, а глаза неподвижно смотрели в пол.

Услышав звук шагов, нежданная посетительница подняла голову. Она выглядела изможденной, немного похудевшей и с заострившимся подбородком. В тот момент, когда она увидела его, ее и без того большие глаза казались взволнованными, как у человека, находящегося в отчаянном положении.

Никто не произнес ни слова. несколько секунд Ичэнь стоял неподвижно, затем двинулся вперед, чтобы обойти ее.

Он решительно открыл дверь, вошел в прихожую и повернул руку, чтобы закрыть дверь за собой.

Девушка крепко схватила его за рукав.

– Ичэнь. – он услышал ее низкий и приглушенный голос, она была похожа на жалкого маленького зверька, – ты все еще хочешь меня?

Понимала ли она, что говорит?! Ичэнь обернулся и свирепо посмотрел на нее, словно увидел призрак. Как же он мог не понимать? Он изо всех сил пытался вернуть себе здравомыслие и хотел выдернуть рукав из ее рук, но девушка упрямо вцепилась в него.

Очень знакомый бесстыдный жест. Ичэнь понял, что он позорно проиграл.

– Отпусти.

Возможно, его голос был слишком резким, ее руки слегка дрогнули. Затем медленно, один палец за другим, она потихоньку ослабила хватку.

Ичэнь не мог видеть ее лица, потому что голова была опущена, но ее обида и печаль отпечатались в его сознании в этот самый момент.

Каждая ее эмоция была в его сознания настолько яркой и ясной, что в следующий момент он мог стать мягкосердечным.

Ичэнь прошел прямо на балкон. Холодный ночной воздух отрезвил его. У нее была возможность разрушить его жизнь, как раньше, так и сейчас. Поэтому он должен был быть еще более спокойным, иначе снова будет обречен на полное поражение.

Он вернулся в гостиную, девушка все еще сидела, свернувшись калачиком, за дверью.

– Войди. – К его голосу вернулось прежнее спокойствие. – Что ты хочешь выпить? У меня только пиво и чистая вода.

Он вспомнил, что ее любимые напитки были разноцветными.

Мошэн покачала головой.

Ичэнь не настаивал и сел на диван, как хозяин, который развлекает гостя. – Зачем ты пришла ко мне?

Мошэн не ожидала, что он будет вести себя так непривычно, поэтому она не знала, что делать:

– Я сегодня была в больнице. Врач сказал, что ты уже выписался...

– Если ты пришли навестить пациента, то можешь уходить. – Перебил ее Ичэнь.

Мошэн умолкла.

Ичэнь посмотрел на нее и сказал с легким сарказмом:

– Если я не ослышался, ты, кажется, хочешь завести роман. Для меня большая честь быть избранным тобой…

Затем он тоже замолчал, но Мошэн полностью осознала, что он пытался сказать. Её лицо побледнело. Наконец она испытала, до какой степени его слова могут ранить людей. В такой неловкой ситуации она смогла только произнести:

– Я этого не делала.

– Не сделала чего? – Ичэнь посмотрел на нее, – Может быть, ты не вышла замуж? Это был просто предлог, чтобы сопротивляться?

Хотя он спросил с сомнением в голосе, он был уверен примерно на девяносто процентов. Его подозрения были оправданы, потому что он знал, что она жила одна все это время, и она даже ходила на свидания вслепую.

Ичэнь почувствовал легкую боль в сердце. В то же время он не мог не чувствовать в глубине души небольшой радости.

Однако Мошэн не дала ему желаемого ответа. Ее смущенный взгляд выражал беспокойство.

Таким образом, Ичэнь мог полностью понять ее, даже не слыша этого. По какой причине? Какое спокойствие? Все это развеяно ветром. Гнев и раздражение заполнили его.

Хэ Ичэнь, когда ты перестанешь вести себя как клоун?!

– Хорошо, скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал? Быть твоим тайным любовником в Китае или твоим позорным партнером по внебрачной связи? Чжао Мошэн, говорю тебе, даже не думай об этом! – Ему пришлось очень постараться, чтобы не задушить ее собственными руками.

– Нет... я... я и он... – Мошэн испугалась его гнева, запнулась и стала заикаться. Вопрос между Ин Хуэй и ней не объяснить в нескольких словах.

В момент отчаяния единственное, что она смогла придумать, это сказать:

– Я развелась.

Сказав это, она почувствовала себя спокойнее и бессознательно повторила снова:

– Я развелась.

Развелась? Ичэнь сердито рассмеялся:

– С чего ты взяла, что я, Хэ Ичэнь, захочу разведенную женщину?

Мошэн застыла, цвет ее глаз постепенно потемнел, плечи слегка опустились. Неужели она этого не ожидала? Зачем она приехала сюда, чтобы ее сердце снова умерло? Только из-за этих строк в стихотворении, только из-за этой фотографии она поставила все на один бросок. Как можно быть такой дурой!

Но она все равно хотела, чтобы он знал:

– Между мной и ним все не так... – тщетно пыталась объяснить Мошэн.

– Довольно! – Ичэнь не мог больше терпеть и перебил. – Тебе не нужно описывать отношения между тобой и твоим мужем. Если ты хочешь получить сочувствие и утешение, то пришла не по адресу.

Ее губы дрогнули, но она больше ничего не сказала. Говорить или не говорить, на самом деле, это не имеет значения, не так ли? Случившееся уже не изменить.

– Я ухожу. – Мошэн встала, не глядя на него, и добавила слегка дрожащим голосом. – Прости, что побеспокоила тебя.

Он не остановил ее, словно потерявшись в запутанном лабиринте и не имея возможности прояснить свои мысли.

Она открыла дверь и услышала, как он сказал сзади:

– Подожди.

Девушка обернулась. Ичэнь встал с дивана и взял со стола ключи от машины:

– Я отвезу тебя.

Мошэн раскрыла глаза от удивления и покачала головой:

– Нет необходимости, я могу добраться до дома сама.

– Действительно, ты можешь. – ответил Ичэнь насмешливо, – тогда, если ты не будешь осторожна и произойдет несчастный случай, я буду главным подозреваемым. В следствие чего мы могли бы держаться подальше друг от друга.

Так ли осторожны все юристы?

– Прости, что беспокою тебя, – с трудом произнесла Мошэн.

– Это последний раз в этой жизни. – холодно отозвался Ичэнь.

Мошэн никогда не ездила на машине на такой высокой скорости. Лицо водителя казалось спокойным, но скорость автомобиля была пугающей. Когда машина, наконец, остановилась, лицо девушки побледнело, руки и ноги ослабли. Ичэнь выглядел спокойным, как человек, который совершил обычную поездку.

– Назови мне причину. – Говоря это, он смотрел прямо перед собой.

Она взглянула на его безразличный профиль. Ее живот давно скрутил мучительный спазм, поэтому она не могла осознать до конца его слова.

– Скажи мне, что ты любишь меня.

Мошэн был поражена и внезапно задохнулась от нахлынувших эмоций:

– Ичэнь, я …

– Не бери в голову! – Он резко перебил ее. – Ничего не говори!

Она растерянно посмотрела на его мрачное лицо.

Через некоторое время он сказал:

– Просто иди, я дам тебе ответ завтра.

***

Возможно, из-за того, что ее укачало, Мошэн плохо спала всю ночь. Рано утром, когда она еще не проснулась, зазвонил мобильный телефон, и она сразу же ответила.

– Да.

– Я внизу твоего дома. Возьми свое удостоверение личности и спускайся.

Он повесил трубку, прежде чем она успела что-либо спросить. Собрав все необходимое, торопливо сбежала вниз по лестнице. Машина Ичэня была припаркована напротив подъезда. Мошэн немного поколебалась, прежде чем открыть дверцу машины и сесть в нее.

– Ты взяла свое удостоверение личности?

– Да. – Мошэн была растеряна, – зачем мне нужно мое удостоверение личности?

– Пойдем в Бюро по гражданским делам, – сказал Ичэнь.

– Бюро по гражданским делам? – у Мошэн появилась смутная догадка, но она не совсем ясно поняла её.

– Да. – Ичэнь казался безразличным, как будто говорил о чем-то, не имеющем к нему отношения. – Мы собираемся зарегистрироваться для вступления в брак.

Замужество?! Мошэн посмотрела на него в изумлении, задаваясь вопросом, не ослышалась ли она:

– Ичэнь…

– Вылезай из машины, если не хочешь выходить замуж. – Ичэнь даже не взглянул на нее, когда произнес эти слова.

Она увидела его решительное лицо и внезапно все поняла. В то время как он принуждал ее, он также принуждал и себя. Независимо от результата, он хотел все уладить, поэтому не оставлял ей выбора. Если она сейчас выйдет из машины, то в будущем они уже никогда не смогут быть вместе.

Мошэн глубоко вздохнула:

– Я пойду.

– Ты уверена?

Мошэн кивнула. После того, как решение было принято, она успокоилась:

– Ты все еще помнишь, что сказал мне? Если тебе в будущем суждено стать моим мужем, я могу воспользоваться своими правами и раньше.

Он повернул голову и холодно ответил:

– Такое мышление может привести только к ошибкам, так что ты все еще хочешь повторить ошибку?

Глаза Мошэн потемнели:

– Просто езжай уже.

В Бюро по гражданским делам уже ждали несколько пар. Все пары, казалось, были очень влюблены и прилипли к друг другу, словно приклеенные, за исключением Ичэня и ее, которые напоминали две статуи, неподвижно стоящие в углу и привлекающие взгляды окружающих.

Круглолицая женщина, сидевшая рядом с Мошэн, долго смотрела на них с любопытством. Это немного смутило девушку, и она вежливо улыбнулась ей. Женщина улыбнулась в ответ и воспользовалась возможностью завязать разговор:

– Вы здесь, чтобы зарегистрироваться для вступления в брак?

Ха! Какой подходящий вопрос. Мошэн кивнула головой.

Женщина взглянула на Ичэня и с завистью сказала:

– О, ваш муж очень красив.

– Эй, эй. – Молодой человек небольшого роста, стоявший рядом с ней, тут же запротестовал и притянул ее к себе. – Твой более красивый муж здесь!

– Неужели? – на лице круглолицей женщины отразилось сомнение, и она вдруг указала на небо за окном. – Ах! Скорее смотрите, почему так много коров летает в небе?

Ее муж тут же продолжил с любовью:

– Потому что твой муж сильно любит тебя.

(П. п.: удар коровы – 吹牛 в переводе с китайского означает хвастаться)

Мошэн не могла не рассмеяться над их счастьем, это было так естественно, так легко, если... она посмотрела на Ичэня, который был рядом с ней. Он повернул голову и посмотрел в окно с ничего не выражающим лицом.

– Эй, а как вы познакомились? – спросила ее круглолицая женщина, по-видимому, очень заинтересованная ими.

Как мы узнали друг друга?

– Это случилось очень давно.

У Мошэн не хватило духу отказаться от ее энтузиазма, поэтому она начала вспоминать:

– В то время я только начала учиться в университете и из-за моего интереса к фотографии я всегда бегала с фотоаппаратом. Однажды я увидела его стоящим под деревом, погруженного в свои мысли. Бессознательно я нажала кнопку спуска затвора, и он обнаружил меня.

– Я ненадолго выйду.

Внезапно Ичэнь встал и прервал ее воспоминания. Он не стал дожидаться, пока она что-нибудь скажет, просто вышел.

Взгляд круглолицей женщины сменился с восхищенного на сочувствующий:

– Э-э... ваш муж очень крутой.

– Да. – Согласилась Мошэн, чувствуя себя неловко.

Позже, когда появился сотрудник, Ичэня нигде не было видно, поэтому Мошэн пошла искать его. Он стоял за дверью и курил, повернувшись к ней спиной.

– Ты все еще можешь отступить сейчас. – Сказал он, не поворачивая головы, потому что услышал ее шаги.

Хотя она знала, что он ее не видит, она все же покачала головой:

– Заходи.

– Мошэн, это твой собственный выбор. – сказал он серьезно. – Отныне, даже если мы будем мучить друг друга всю жизнь, я не отпущу тебя.

Ранняя осень, очевидно, не должна быть слишком холодной. Однако Мошэн вдруг почувствовала озноб на ветерке. Холод ощущался по всему телу от кончиков пальцев ног до сердца.

Они получили документы. Мошэн чувствовала, что это просто невероятно, что эти несколько листов бумаги с печатями на самом деле могли связать двух людей вместе на всю жизнь, независимо от прошлого каждого человека.

Больше часа назад она не думала, что они станут мужем и женой. Такое неожиданное изменение заставило ее задуматься, было ли все в этот момент реально…

– Подпиши! – Она услышала мрачный голос Ичэня. – У тебя нет шанса отступить сейчас.

Мошэн пришла в себя и обнаружила, что задумалась слишком сильно, прежде чем поставить свою подпись. Она расписалась и передала документы сотруднику.

– Госпожа, – сотрудник взял бланк и нерешительно переспросил, – Вы действительно готовы?

Лицо Ичэня потемнело.

– Конечно. – ответила Мошэн сказала с улыбкой, – только что я задумалась, какой цвет выбрать для штор в нашем доме.

Выйдя из Бюро по гражданским делам, Ичэнь дал ей ключи от дома:

– Первези все свои вещи ко мне. Что касается цвета штор, ты можешь поменять их, если хочешь.

Он произнем это в саркастическом тоне.

Мошэн не заметила его сарказма. Она держала ключи от дома, снова чувствуя себя не в своей тарелке. Все произошло так быстро, но это было неизбежно, верно?

Ичэнь достал из бумажника банковскую карту:

– Все домашние расходы оплачиваются с этой карты. Пароль – ХХХХХХ, ты запомнила?

Мошэн кивнула головой, затем поспешно покачала головой:

– Нет необходимости давать мне ее, у меня есть деньги.

Ичэнь пристально посмотрел ей в глаза:

– Я не хочу, чтобы мы поссорились из-за этого в первый день брака.

Мошэн знала его упрямство, поэтому неохотно приняла карту, но смутно чувствовала, что что-то не так.

– А как же ты? – она не понимала, почему он исключил себя.

– Я? Я еду в Гуанчжоу в командировку на неделю. – Он поднял руку и посмотрел на часы. – Самолет вылетает через час.

Она была, вероятно, самой независимой новобрачной в мире.

***

В ночь на третий день брака Мошэн была в гостиной дома Ичэня, глядя на множество вещей, которые она перенесла из своего дома.

Эти вещи нужно положить на кухне, а эти — в кабинете. Было также фотографическое оборудование, поэтому нужна была темная комната. Куда положить свою одежду? В хозяйской спальне?

Может, позвонить и спросить его об этом? Она уставилась на телефон.

Зазвонил мелодичный дверной звонок. Если бы не разные мелодии, она подняла бы трубку.

Мошэн был ошеломлена, когда она открыла дверь. Она знала эту женщину, которая была одета в повседневную одежду — госпожа Сяо Хун из Vixen.

Она также была очень удивлена, увидев ее, осмотрев ее с ног до головы она спросила:

– И... адвокат Хэ дома?

– Он уехал в командировку. Хотите войти? – вежливо спросила Мошэн.

– Хорошо, спасибо. – Она вошла и представилась. – Моя фамилия Вэнь, я раньше была клиенткой адвоката Хэ. Я живу снизу.

Она озадаченно посмотрела на Мошэн:

– Мы встречались раньше?

Оказалось, что она ее не узнала. Мошэн кивнула и упомянула человека, которого они оба знали. – Гу Синхун, — это было настоящее имя малышки Хун.

– О, точно! Это ты, которая ходила с ней на свидания вслепую! – Госпожа Вэнь вдруг все поняла и, казалось, ненадолго задумалась, а потом сказала. — Значит, вы с ним действительно знакомы, это неудивительно.

Мошэн вопросительно посмотрела на нее.

Мисс Вэнь пожала плечами и сказала:

– Я хотела сказать, что неудивительно, что такой занятой адвокат, как Хэ Ичэнь, лично заберет меня после работы, чтобы поговорить о деле. Как оказалось, у него был скрытый мотив, так что моя удача была только из-за тебя.

Она передала сумку в руки Мошэн:

– Это дополнительные вонтоны (равиоли), которые я сделала, их слишком много, поэтому хочу поделиться с вами. Как неловко, я почти даром отдаю свою любовь.

Эта молодая госпожа выглядела мягкой и нежной, но на самом деле она откровенна и сообразительна, основываясь на слушании ее ссоры с Сяо Хун. Мошэн не могла ни признать, ни отрицать свои отношения с Ичэнем, поэтому она чувствовала себя неловко.

Госпожа Вэнь махнула рукой:

– Хорошо, я ухожу.

Мошэн проводила ее до двери. Соседка спросила о Сяо Хун:

– Она все еще продолжает ходить на свидания вслепую?

Мошэн увидела беспокойство в ее глазах, покачала головой и ответила:

– Нет, она нашла парня.

Глаза госпожи Вэнь вспыхнули:

– Не тот, кто работает в игровой индустрии, верно?

– Нет, он хирург.

– Это хорошо. – госпожа Вэнь с облегчением вздохнула. – Наконец-то она двинулась дальше. Скажи ей, чтобы она не ненавидела меня, потому что человек, которого любит тот мужчина, — это не я.

Она передумала и сказала:

– Нет, лучше не говори ей сейчас.

После того, как она ушла, Мошэн посмотрела на вонтоны, которые держала в руках. Она немного поколебалась, сняла трубку и набрала номер мобильного Ичэня.

Трубку сняли после третьего гудка.

– Да, – ответил он глубоким и низким голосом.

– Привет. – После того, как Мошэн произнесла приветствие, она обнаружила, что ее собственный голос отличался от обычного, и быстро успокоилась. — Это я.

– Что случилось?

– Э-э, это... Госпожа Вэнь с нижнего этажа только что принесла нам пакет вонтонов, и она также сказала - спасибо за помощь в прошлый раз. – В тот момент, когда Мошэн закончила говорить, она поняла, что выбрала худшее начало, но было уже слишком поздно расстраиваться.

Действительно, на другом конце провода несколько секунд была тишина, прежде чем послышался его насмешливый голос. – Будь уверена, даже если у меня и были какие-то мысли о ней раньше, я никогда не преследовал ее.

Он имел в виду, что именно она преследовала его, а потому не имела права задавать вопросы. Мошэн благоразумно сменила тему:

– Я хотела спросить тебя, можно ли эту кладовку превратить в фотолабораторию?

– Как хочешь. Есть ли еще какое-то важное дело?

– Да... М-м, куда же мне девать свои вещи?

На другом конце провода повисла пауза, за которой последовал насмешливый смех:

– Госпожа Хе, ваш муж физически и психически здоров, так что пока он не намерен жить отдельно.

Он сказал это с сарказмом.

Этот телефонный звонок оказался плохим ходом. Мошэн крепко стиснула телефон и, наконец, спросила:

– Когда ты вернешься?

– В пятницу ночью.

– Хорошо, я подожду тебя.

Мошэн, не дала себе времени подумать. После того, как она сказала это, она поняла, эта фраза имеет много значений. Девушка задержала дыхание.

На другом конце провода снова воцарилась тишина, потом раздались гудки сброшенного звонка. Мошэн была ошеломлена, он повесил трубку, не говоря не слова!

Глава 7 - Длина руки

Ичэнь убрал свой мобильный телефон, открыл дверь и вошел в комнату. Когда шеф Ли из внешнеторговой компании увидел, как тот входит, он встал и предложил тост:

– Адвокат Хэ, куда вы выходили? Подойдите сюда, чтобы я снова мог произнести тост. Сегодняшние переговоры прошли блестяще.

Ичэнь вежливо улыбнулся, поднял свой бокал и осушил его.

После нескольких лестных слов и комплиментов шеф Ли сказал:

– Адвокат Хэ, я думаю, что мы почти закончили есть. Как насчет того, чтобы перейти в другое место?

Группа мужчин интуитивно поняла подтекст и понимающе рассмеялась.

Глядя на них можно было догадаться, что это за место, поэтому Ичэнь ответил:

– Шеф Ли, вы все идите и наслаждайтесь, я вернусь в отель.

– Адвокат Хэ, вы не даете нам проявить свое уважение.

Шеф Ли притворился расстроенным.

Ичэнь ответил с вымученной улыбкой:

– Моя жена дома держит меня в ежовых рукавицах. Она только что звонила, чтобы проверить меня. Позже, если она позвонит в отель, а меня там не будет, боюсь, когда вернусь домой, мой покой будут нарушен.

Группа мужчин немедленно посочувствовала его горю, разделяя те же самые беды. Шеф Ли сказал:

– Так как адвокат Хэ настаивает, мы не будем заставлять его, Сяо Ян отвезет вас обратно.

Водитель Сяо Ян встал и хотел отвезти Ичэня, но тот вежливо отказался:

– Благодарю, отель находится рядом. Я могу вернуться пешком и насладится ночным видом города.

Ичэню было нелегко уйти, он не хотел возвращаться в отель. Молодой человек повернулся и пошел в противоположном направлении.

Гуанчжоу — это город, который слишком ослепителен, поэтому легко заставить людей чувствовать себя очарованными и потерять направление. Ичэнь медленно прогуливался по площади, проходя мимо пожилых людей, пар и детей и наслаждаясь спокойствием посреди большого шумного города.

Внезапно вспышка белого света заставила Ичэня повернуть голову, и он увидел, как кто-то фотографирует. Две студентки, показавшиеся туристками, фотографировались на память на городской площади.

Он неожиданно вспомнил, как впервые увидел ее. После неожиданной вспышки белого света, он увидел девушку с фотоаппаратом в руках, которая улыбалась ему.

Любой человек, которого сфотографировали без его разрешения, не будет счастлив, но он ничего не сказал тогда, только нахмурился и уставился на нее.

Вначале она чувствовала себя немного виноватой из-за его свирепого взгляда, но сразу же стала самодовольной и, как виновная сторона, подала иск первой, сказав:

– Эй, я фотографирую пейзаж, почему ты вдруг появился из ниоткуда?

Он все еще был немного зол, но после того, что она сказала, он не знал, сердиться или смеяться, поэтому проигнорировал ее и двинулся вперед, чтобы уйти. Он не ожидал, что она догонит его и спросит:

– Эй, почему ты уходишь?

Если в это время он еще не знал, как нанести ответный удар, то он не был квалифицирован, чтобы быть известным как выдающийся студент юридического факультета:

– Разве ты не хотела сфотографировать пейзаж? Я возвращаю его тебе обратно.

Она сразу же покраснела и пробормотала:

– Хорошо, я признаю, что тайно сделала твою фотографию.

Желая признать свою ошибку, она все еще могла спастись. Ичэнь ускорил шаги, но она неторопливо следовала за ним. Пройдя некоторое время, Ичэнь не мог не обернуться:

– Почему ты следуешь за мной?

– Ты все еще не сказал мне своего имени и факультета. – невинно сказала она.

– А почему я должен тебе говорить?

– Если ты мне не скажешь, как я отдам тебе фотографию?

– Нет необходимости.

– О! – она кивнула головой как будто поняла, что значит – «Нет необходимости».

– Значит я буду вынуждена пойти и поспрашивать людей после того, как я проявлю фотографию.

Он не мог в это поверить:

– Стой, где стоишь!

– Почему? Ты боишься, что я не смогу найти тебя? – она бросила на него утешающий взгляд, – хотя в университете есть несколько тысяч человек, если есть воля, все достижимо. Я пойду и поспрашиваю у всех людей, так что в конце концов, обязательно найду тебя.

После этого, как ему потом показывать свое смущенное лицо в университете? Ичэнь кипел от ярости и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Хэ Ичэнь, второй год, международное право. – сказав это, он повернулся, чтобы уйти. Но даже отойдя очень далеко, он все еще слышал ее смех.

Через два дня она нашла его. Она вынула фотографию, как будто представляла сокровище. На фотографии он размышлял под заходящим солнцем.

– Видишь, видишь, я впервые так хорошо управилась со световыми эффектами! Ты можешь видеть солнечный свет, проходящий через листья?

Когда он поднял голову, то, наконец, увидел солнечный свет, падающий на ее лицо. Так неразумно, что солнечный свет беззвучно пробился сквозь тяжелую дымку и осветил его сердце. Он даже не успел отказаться.

Она оказалась единственным лучиком света в его мрачной жизни, но этот луч света светил не только для него.

За те семь лет, что она отсутствовала, появился еще один мужчина…

Ичэнь закрыл глаза.

Признайся, Хэ Ичэнь, ты сошел с ума от ревности.

***

Вышел новый выпуск «Xiu Se». Молодой человек, который улыбался на обложке, был новичком в строительной отрасли. За последние два года он получил множество наград на международных выставках дизайна, его репутация была широко известна.

– К сожалению, он недостаточно красив. – Сяо Хун прокомментировала это с большим сожалением.

– Хотя адвокат Хэ красивый, но жаль, что кто-то не смог получить интервью. – громко сказала А Мэй.

– Мэй, не говори так. – Сяо Хун не выдержала ее сарказма. – Ицзин сделала все, что могла.

Так совпало, что Мошэн подошла к тому месту, где они были, услышала все и не могла не посмотреть на Тао Ицзин. Она спокойно писала на своем столе и не обращала внимания на других.

Внезапно Мошэн почувствовал укол вины.

– Шэн, Шэн. – Сяо Хун вдруг вспомнила что-то и потрясла ее за руку. – Мы друзья, так что ты окажешь мне небольшую услугу, верно?

У Мошэн сразу же появилось плохое предчувствие, и она осторожно спросила: – Сяо Хун, у тебя и этого хирурга... есть проблемы?

Иначе зачем снова ходить на свидания вслепую?

– Ты плохая. О чем ты думаешь?! – закричала с негодованием Сяо Хун. Она прижала руки к смущенному лицу, выдавая, что сейчас находится в самой сладкой стадии в отношении с мужчиной.

— Вот оно!

Во время разговора, из ниоткуда она достала большой лист бумаги и разложила его перед собой: – Ты уже все поняла?

Она поняла, но почувствовала головокружение. В верхней части листа было два слова: «Список покупок». Ниже она дотошно перечислила различные виды брендов одежды, обуви, косметики… а также цифровой фотоаппарат?

– Сяо Хун, цены на вещи скоро вырастут? — это был панический список покупок!

– Эй, уже решено, что вы с сестрой Чэнь поедете в Гонконг? Не меняйте тему разговора. Только одно слово, да или нет?

Новости распространяются очень быстро, вздохнула Мошэн.

– Каковы преимущества?

После работы парень Сяо Хун, доктор Чэн, угощал обедом. Во время ужина Сяо Хун постоянно напоминал ей:

– Шэн, ты знаешь, что значит «есть еду, оплаченную кем-то другим»"?

Мошэн не знала, смеяться ей или плакать:

– Не волнуйся, я, конечно, куплю все для тебя, я буду покупать до тех пор, пока мои руки не смогут больше ничего нести. Однако, Сяо Хун... – Мошэн наклонилась к ее уху и прошептала. – Разве ты не хочешь сохранить свой образ госпожи?

Ой! Она опять забыла! Сяо Хун рефлекторно выпрямила спину и села прямо. Она также изменила выражение коллектора долгов и изобразила идеальную улыбку. Мошэн увидела, что глаза изящного доктора Чэн беспрестанно сверкают улыбкой. Он, очевидно, давно все понял и втайне посмеивался про себя.

Она не могла помочь, поэтому просто улыбнулась, наконец, Сяо Хун попрощается с прошлым.

После обеда она отправилась домой одна. После того, как она села на автобус, она обнаружила, что вошла не в тот. Этот автобус направлялся к ее прежнему месту жительства, поэтому она быстро вышла на следующей остановке. Она посмотрела на часы, на которых еще не было семи часов, так что она не спешила домой.

Она долго ходила по магазинам, прежде чем вернуться домой в девять вечера. Она открыла дверь в дом, который был абсолютно пуст.

Прошла на кухню и достала все вещи из сумки. Салатное масло, соль, соевый соус... на кухне практически ничего не было, так что же обычно ел Ичэнь?

В спальне еще оставалась кое-какая одежда, которую она не успела распаковать. Когда она открыла шкаф, то увидела однообразные костюмы и рубашки Ичэня, аккуратно висящие там. Похоже, он предпочитал серый цвет. Мошэн повесила ее одежду рядом с его, затем глупо посмотрел на это и вдруг ей захотелось улыбнуться.

Но она также чувствовала боль в сердце.

Ичэнь…

Ичэнь.

Она сняла туфли и легла на кровать. Эти два дня она спала в комнате для гостей, но теперь ей вдруг не захотелось уходить. Необъяснимое чувство, которое она сама не могла объяснить, переполняло ее сердце. Возможно, это было из-за завтрашнего дня.

Ичэнь вернется завтра, в пятницу.

В каком-то оцепенении она заснула, даже не сняв одежды. Не зная, сколько времени прошло, наполовину во сне, наполовину наяву, она, казалось, слышала чьи-то шаги. Она повернулась и через некоторое время очнулась в кромешной темноте комнаты.

Когда она снова проснулась, было уже утро, поэтому она откинула одеяло, чтобы встать... одеяло? Мошэн уставилась на него. Наверное, ночью было холодно, поэтому она прикрылась.

Она быстро почистила зубы и умылась. Ее волосы были немного длинными и постоянно лезли в глаза, поэтому ей придется найти время, чтобы подстричься. Она собрала свои вещи, чтобы выйти, и, открыв дверь, была удивлена.

За дверью стоял Ичэнь в костюме и галстуке. Он держал в руках ключи, как будто собирался открыть дверь.

Мошэн недоверчиво уставилась на мужчину перед ней:

– Ичэнь?

Почему он был здесь? Разве он не сказал, что вернется только ночью?

– О.

Ичэнь убрал ключи, поспешно ответил невнятным звуком и прошел мимо нее в комнату для гостей.

Через мгновение он вышел со стопкой документов в руке. Увидев, что она все еще стоит в дверях, он нахмурился.

– Разве ты не идешь на работу?

– О, я ухожу.

Мошэн не знала почему, но ей было немного не по себе. Впервые она по-настоящему поняла, что их отношения были другими, и они останутся такими и в будущем. Каждое утро первым человеком, которого она увидит, будет он…

– Я отвезу тебя на работу.

Мошэн последовала за ним в лифт.

– Не надо, я могу добраться одна.

Юридическая фирма и издательство журнала находятся в разных направлениях, на севере и юге.

Ичэнь нажал на кнопку парковки в подвале и сказал пренебрежительно:

– Я еду в суд в районе X, который находится на пути.

– Ясно.

Так вот почему он хочет подвезти ее.

В машине Мошэн не забыла спросить его:

– Ты... вернулся прошлой ночью?

Иначе зачем он оставил свои документы в комнате для гостей?

– Да. – коротко ответил Ичэнь, сосредоточив свое внимание на дороге.

Мошэн поджала губы: – Во сколько... почему ты не позвонил мне?

– Около одиннадцати, – ответил он немного нетерпеливо, немного помолчал, потом добавил: – В этом не было необходимости.

Глаза Мошэн выглядели немного мрачными, поэтому она отвернулась, и уставилась в окно машины. Был час пик, все спешили на работу, пробки были огромными... будут ли их отношения всегда стоять на месте, как и сейчас?

– Ичэнь, если ты все еще будешь в этом районе во второй половине дня, мы можем пообедать вместе?

Внезапно Ичэнь пошевелился и повернул голову. Мошэн смотрела в окно, и ее голос был очень тихим, так с кем же она разговаривала?

Он снова отвернулся и сказал безразличным голосом:

– Я не думаю, что буду здесь в полдень.

На самом деле, его не было там и утром.

– Ичэнь? – Лао Юань моргнул несколько раз и широко раскрыл глаза, чтобы посмотреть на человека, входящего в юридическую фирму. Девушка-стажер несколько раз потерла глаза:

– Может быть, у моих глаз есть проблема, поэтому я вижу иллюзию?

– Я думаю, что проблема есть не только в глазах. – Ичэнь взглянул на него, а затем вошел в свой кабинет.

Этот здоровяк нетерпеливо последовал за ним в кабинет и сел.

– Когда я разговаривал с тобой по телефону в семь часов вечера, ты все еще был в Гуанчжоу, так почему же ты вернулся сейчас?

– В то время я был в аэропорту. – Ичэнь сел и открыл папку с документами.

– Ты уже закончил то, что должен был сделать?

– Почти.

Когда он сказал: «Почти», это означало, что никаких проблем нет. Иногда Лао Юань не мог не восхищаться своим младшим братом, потому что было уже очень трудно решить все дела в Гуанчжоу в течение недели, но он мог фактически завершить их на один день раньше. Он не представлял, как ему это удалось!

– Ты вчера поздно вернулся домой? Почему ты так торопился, ведь мог спокойно вернутся сегодня. Если бы я не знал, что ты такой же холостяк, как и я, то заподозрил бы, что ты спешишь назад, чтобы сопровождать свою жену.

Внезапно он перестал писать в документах, оставив на бумаге небольшую помарку.

Ичэнь поднял голову, оторвавшись от документов, и прямо вышвырнул его своими словами:

– Лао Юань, если я правильно помню, ты должен явиться в суд сегодня утром.

***

Когда Ме Тин увидела выходящего из зала заседаний Ичэня, она сразу же передала ему данные:

– Адвокат Хэ, я уже напечатала информацию, которую вы хотели.

– Кроме того, это приглашением на празднование столетнего юбилея университета С, которое пришло вместе с приглашениями адвоката Сяна и адвокатом Юаня. Я получила его за вас.

– Спасибо. – Ичэнь кивнул головой, взял его и открыл изящное приглашение, с оттиском символики университета С. Событие намечалось на 15 ноября, как празднование столетнего юбилея университета С.

Ме Тин посмотрела на настенные часы, которые показывали пять сорок.

– Адвокат Хэ, если больше нет приказов, то я пойду домой.

– Больше нет никаких дел, так что можешь идти.

– Тогда я уйду первой. – Ме Тин собрала свои вещи, потом вспомнила: – Адвокат Хэ, ваш мобильный телефон звонил много раз.

***

Когда он встречался с клиентом, он не взял с собой свой мобильный телефон, поэтому было два пропущенных звонка. Один из звонков был от другого клиента. Ичэнь немедленно перезвонил, поговорил несколько минут и повесил трубку. Был еще один звонок... он нажал зеленую кнопку вызова.

Другая сторона немедленно ответила: – Ичэнь.

– В чем дело? – его голос был немного холодным.

– Ничего. – собеседник, казалось, был обескуражен его безразличием, сделала паузу, прежде чем сказать: – Ичэнь, я не могу найти свои ключи.

Мошэн с сумкой на плече ждала его через дорогу. На ней был свитер с большим воротником, и она опустила голову, считая трещины на асфальте.

Светофор был красным, поэтому он остановился и посмотрел на нее издалека.

Было много вещей, которые не изменились. Она все еще любила носить свитера. Ей было уже лет двадцать шесть-двадцать семь, но она все еще одевалась как студентка. Ожидая людей, она по-прежнему любила считать количество трещин на земле.

В то время он всегда заставлял ее ждать.

Однажды она долго ждала и вышла из себя: – Я уже досчитала до девятисот девяноста девяти, а ты только пришел! В следующий раз, если я досчитаю до тысячи, я больше не буду беспокоиться о тебе!

В результате в следующий раз его в последний момент попросили о встрече. После того, как продолжительная встреча наконец закончилась, он бросился туда. Неожиданно, она все еще была там. На этот раз она ждала, пока у нее не исчезнет самообладание. Она посмотрела на него, полная обиды, и сказала:

– Ичэнь, я насчитала много девятьсот девяносто девять.

Сколько раз за эти семь лет он досчитал до девятисот девяноста девяти?

Не то чтобы он никогда не думал о том, чтобы сдаться, но он просто не мог заставить себя досчитать до тысячи.

Он торопливо шел по тротуару и не заметил, как к Мошэн подошел пухлый иностранец, сияющий улыбкой и о чем-то с ней заговорил. Ичэнь замедлил шаги, неспеша приблизился к ним и услышал, как иностранец сказал:

– Ваш разговорный английский совершенен.

– Спасибо, я жила в США семь лет.

Она свободно говорила по-английски, не задумываясь, как будто это был ее родной язык. Ичэнь бессознательно сжал руку в кармане.

Случайно, когда она повернула голову, то увидела его и улыбнулась. Затем она обратилась к иностранцу: – Мой муж идет. Может быть, он знает, как туда попасть.

Она спросила его:

– Ичэнь, ты знаешь, как добраться до XX дороги?

Он кивнул и объяснил иностранцу самостоятельно. Этот пухлый иностранец бесконечно благодарил его, прежде чем уйти.

Теперь, когда они остались вдвоем, Мошэн вдруг почувствовала себя неуверенно, не зная, что сказать ему. Поэтому именно Ичэнь заговорил:

– Где твои ключи?

– Э-э... наверное, я их потеряла. – она смущенно опустила голову и старалась не смотреть ему в глаза, – или... я не взяла их с собой сегодня утром.

Острые глаза Ичэня смотрели на неестественное выражение ее лица. Теперь он знал, какое чувство медленно поднималось в его сердце.

Если он не замечал бы ее угрызений совести, то был действительно бесполезен как адвокат. Госпожа Чжао, если вы совершите какое-нибудь преступление в будущем, вам лучше будет промолчать, иначе вы непременно раскроете всю правду в нескольких словах.

– Пошли. – внезапно он сделал шаг вперед и пошел впереди, стараясь подавить тайное счастье в своем сердце. Она назвала его «мой муж» в разговоре с иностранцем.

– Куда мы едем? – спросила Мошэн, догоняя его сзади. Это направление не было дорогой назад к его дому.

– Есть.

Чтобы поесть? Мошэн пришлось бежать, чтобы догнать его быстрые шаги:

– Мы можем пойти домой, чтобы поесть? Еще есть время, так что мы могли пойти в супермаркет, чтобы купить продукты.

Когда она научилась готовить? И для кого?

Ичэнь помрачнел, и его голос внезапно стал холоднее на десять градусов:

– Не нужно.

Ладно, не надо, но... ты можешь не идти так быстро?

– Ичэнь, пожалуйста, помедленнее. – Мошэн сказала это, слегка запыхавшись, и ее рука, естественно, потянула его за рукав. Она не понимала, что такое действие было очень личным.

Внезапно сердце Ичэня забилось быстрее. Когда он опустил голову, то увидел, как ее пальцы погрузились в рукав его серого костюма.

Он ничего не сказал, но замедлил шаг.

Они повернули направо, затем налево и, наконец, вошли в самый обычный маленький ресторанчик в маленьком переулке. Мошэн с любопытством оглядела маленький магазинчик, но ничего особенного не увидела. Во всяком случае, чем более непримечательное место, тем больше вероятность, что там будет вкусная еда. Ичэнь привез ее сюда, так что это должно быть очень хорошо.

Босс подошел и тепло поприветствовал их:

– Господин Хэ, давно вы не приходили.

Мошэн была очень удивлена, что он говорит на городском диалекте Ю.

– В последнее время очень занят. – Ичэнь ответил на том же диалекте.

Босс с любопытством посмотрел на Мошэн:

– Господин Хэ, эта молодая госпожа – ваша девушка? Впервые я вижу, как вы приводите свою девушку. Она очень красивая.

Ичэнь улыбнулся:

– Это моя жена.

– Жена? Господин Хэ женат?

Босс повернулся к Мошэн и сказал:

– Госпожа Хэ, вам так повезло выйти замуж за такого человека, как господин Хэ. Госпожа Хе, откуда вы родом?

– Я тоже из города Ю. – Мошэн понимала, но не могла говорить на диалекте, потому что ее мать была родом из другого города, поэтому семья говорила на мандаринском языке дома.

Болтая, босс раздал им меню. Ичэнь жестом велел Мошэн заказать блюда, и она пролистала меню. Она заметила, что фирменные блюда магазина включали бамбуковые побеги: бамбуковые побеги и курица, свежие бамбуковые побеги и измельченная свинина, свежие бамбуковые побеги и жареная квашеная капуста... это не было удивительно, потому что город Ю производит бамбуковые побеги, и сейчас был самый сезон.

Она любила есть бамбуковые побеги, но... лучше не заказывать их.

Поставив галочку в списке блюд, она протянула его боссу. Он посмотрел на нее и удивленно спросил:

– Госпожа Хе, раз вы тоже из нашего города, почему бы вам не поесть бамбуковых побегов?

Не будет ли поедание бамбуковых побегов очень странным? Ичэнь их не ел. Раньше, когда они обедали вместе, он всегда говорил, что бамбуковые побеги имеют странный вкус, поэтому, как бы она ни пыталась обмануть его, он всегда отказывался съесть хотя бы один кусочек.

– Господин Хэ заказывает их каждый раз, когда приходит сюда.

Когда блюда были поданы, палочки Ичэня не коснулись бамбуковых побегов.

Мошэн спросила:

– Почему ты не ешь?

Внезапно она не смогла продолжить.

Почему каждый раз, когда он приходил, он тоже заказывал их?

Ичэнь молчал, а потом, спустя некоторое время, коротко сказал:

– Трудно отказаться от великолепного гостеприимства.

Так совпало, что она жевала кусочек бамбукового побега именно в этот момент, но больше не ощущала его свежести и сладости. После того, как она проглотила комок в горле, как сказал Ичэнь, у него был странный вкус.

Она увидела босса, говорящего на городском диалекте и тепло приветствующего только что вошедших гостей. Он громко хвастался, какие вкусные фирменные блюда в магазине.

Трудно отказаться от великолепного гостеприимства.

– Разве ты не идешь домой? – когда они вышли из маленького ресторанчика, нерешительно спросила Мошэн, державшая в руках ключи, которые дал ей Ичэнь.

– Я возвращаюсь в юридическую фирму, потому что мне все еще нужно разобраться с некоторыми вопросами. – сказал Ичэнь.

– О. – Мошэн крепко сжала ключи в руке, – тогда во сколько ты вернешься?

Ичэнь посмотрел на нее, его глаза сверкнули:

– Ты хочешь дождаться меня?

– Да. – Мошэн кивнула, затем объяснила, почему, – твои ключи у меня.

– В офисе есть набор запасных ключей, так что тебе не нужно меня ждать. – он отвел от нее взгляд, не понимая, то ли от разочарования, то ли от чего-то еще, но его тон был еще холоднее и звучал немного насмешливо. – Я не привык, чтобы меня ждали.

В доме было холодно, когда он уходил, и когда возвращался.

***

Снова было одиннадцать часов.

Открыв дверь, Ичэнь привычно нажал на кнопку выключателя на стене, но когда он уже собирался нажать ее, то остановился.

Свет уже горел.

Он опустил руку, оглядел дом и заметил, что телевизор все еще включен, но никто его не смотрел.

Когда он подошел, чтобы выключить телевизор, он прошел мимо дивана и взглянул на человека, свернувшегося калачиком и спящего там. Внезапно он остановился.

Ичэнь смотрел на это спящее лицо, потому что ему очень хотелось разбудить ее и отругать.

Такой холодный день, и она спала на диване. Есть ли у нее мозги?

Очевидно, он был раздражен и зол, но все же наклонился и осторожно поднял ее с дивана.

Ее мягкое тело заполнило пустоту его объятий. Теплое и легкое дыхание доносилось до его костюма.

Все эти годы он не смел и мечтать о таком дне, когда она снова окажется в пределах досягаемости. Когда он протягивал руку, или когда опускал голову, Мошэн полностью принадлежала ему.

Он слегка наклонил голову, так что его щека потерлась о ее мягкую щеку. Она так долго спала в гостиной, щека все еще была теплой.

Внезапно Мошэн отодвинулась, чтобы избежать его прикосновения. Ичэнь затаил дыхание, неужели она проснулась?

На самом деле она нашла более удобное положение, уткнувшись головой в его руку. Она уснула еще глубже, не осознавая, что чье-то сердце трепещет из-за ее движений.

Она... Ичэнь мысленно вздохнул. Он больше не мог контролировать свое настроение.

Он открыл дверь спальни и положил ее на кровать. Поверх ночной рубашки на ней был застегнутый шерстяной свитер. Ичэнь колебался некоторое время, но все же помог ей снять его. Одна за другой пуговицы расстегивались, и ему становилось все труднее дышать.

Он осторожно приподнял ее и снял свитер с ее рук. Несмотря на то, что она была одета в ночную рубашку, он все еще чувствовал мягкую кожу на ее спине, что делало его неспособным контролировать свое сердцебиение.

Ичэнь натянул одеяло, чтобы помочь ей как следует укрыться, быстро встал и вышел.

Если он задержится еще немного, то не сможет гарантировать, что не воспользуется определенным способом, чтобы разбудить ее.

После того, как молодой человек умылся в ванной, он направился в гостевую комнату. Проходя мимо хозяйской спальни, он остановился как вкопанный. Внезапно он что-то вспомнил, открыл дверь и посмотрел в сторону кровати.

Ну конечно же!

Только половина одеяла была на ее теле, в то время как другая половина сползла не пол, и одна ее нога была открыта.

Прошло всего около десяти минут, а она уже спала таким образом. По-видимому, когда она упомянула раньше, что ее сон немного беспокойный, это было преуменьшением.

Он знал, что она беспокойно спала из-за единственной зимы, которую они провели вместе. Мошэн неоднократно простужалась. За два месяца она умудрилась простудится пять раз. Когда он спросил ее о причине, она сначала отказалась отвечать. Потом смущенно сказала: «На самом деле я сплю очень беспокойно, просто немного верчусь во сне, поэтому я всегда скидываю одеяло. Когда отец поздно возвращался домой, он укрывал меня одеялом, но здесь нет никого, кто мог бы это сделать. Я всегда сбрасываю одеяло посреди ночи, так что ты не можешь винить меня за простуду».

Это звучало словно оправдание простуды, которая случилась не по ее вине.

Теперь оказалось, что она действительна беспокойно спала.

Ичэнь поднял наполовину свисающее одеяло в нижней части кровати и помог ей снова как следует укрыться. В тот момент, когда он убрал руку, она перевернулась, и одеяло упало на другую сторону кровати.

Какая странная привычка спать!

Ичэнь протянул руку, чтобы натянуть одеяло, и снова плотно накрыл ее. Он сердито посмотрел на Мошэн, которая крепко спала.

Если она осмелится еще раз потянуть одеяло, он не будет возражать провести всю ночь, чтобы исправить ее плохую привычку.

Какая жалость, что Мошэн продолжала послушно спать и даже не пошевелилась. В конце концов, она испугалась холода и глубже зарылась в одеяло.

В это время, даже несмотря на то, что Мошэн спала, она знала, что должна быть разумной, чтобы приспособиться к обстоятельствам.

Сколько было времени? День или ночь? Как получилось, что она спала на кровати?

Она села, но еще не совсем проснулась. Сонные глаза Мошэн осматривали пол, но она не могла найти свои тапочки.

Эх, куда же они подевались?

Ичэнь вышел из кухни и увидел, как Мошэн в ночной рубашке прыгает по гостиной. Он не мог не нахмуриться:

– Что ты делаешь?

– Мои тапочки... – она увидела их рядом с диваном. Всего один прыжок, и она удачно приземлилась на тапочки.

Надев их, она подняла голову и увидела, что Ичэнь смотрит на нее с неодобрением в глазах.

– Э-э, я искала свои тапочки, – она чувствовала себя виноватой без всякой причины.

– Иди и переоденься. – сухо сказал он и отвернулся.

Мошэн покраснела, заметив, что на ней все еще была ночная рубашка. Она совсем забыла, что в этом доме есть еще один человек…

Когда она вышла, переодевшись, Ичэнь уже завтракал. Мошэн на мгновение заколебалась, затем села рядом с ним. Она посмотрела на кашу и несколько маленьких гарниров на столе, завтрак, который она будет есть вместе с Ичэнем…

Видя, что она не притронулась к завтраку, Ичэнь поднял глаза:

– Не привыкла к китайскому завтраку?

– А? – когда она пришла в себя после того, как ушла в свои мысли, она быстро склонила голову и съела полную ложку каши. О, это было действительно очень вкусно.

– Ичэнь…

Ичэнь, казалось, знал, о чем она хотела спросить, поэтому, не поднимая глаз, он сказал ровным тоном:

– Я купил кашу неподалеку.

– Вкусно.

– Хорошо. – Рассеянно ответил Ичэнь.

Мошэн больше ничего не сказала, выпила свой кофе. Затем ее взгляд упал на какие-то папки на кофейном столике.

– Тебе тоже нужно сегодня идти в адвокатскую контору?

– Да.

– Очень занят?

– Да. – очень занят, потому что кто-то недавно вызвал смятение в его чувствах в последние время, так что он не был особенно работоспособен.

– О.

Наконец ее тихая интонация привлекла его внимание. Он заметил, что при питье, ее волосы попали в чашку.

Точно, они же только что поженились.

– Насколько хорош твой английский? – с удивлением спросил Ичэнь.

Английский? Почему он вдруг спросил об этом?

– Довольно хорош, но... я не прошла четвертый тест.

Прежде чем отправиться в США, она впервые прошла четвертый тест. Ее самое высокое достижение – пятьдесят девять баллов.

У нее хватило духу упомянуть об этом.

– Пойдем со мной. – сказал Ичэнь.

– А? – Мошэн подняла голову и удивленно посмотрела на него. – Куда?

– В юридическую фирму, чтобы помочь мне перевести некоторую информацию.

Глава 8 - Если ты уезжаешь

Не могу перевести!

Мошэн уставилась на английские слова на бумаге. Такая несправедливость, все эти годы, проведенные за границей, были пустой тратой времени.

Спросить Ичэня? Она подняла глаза и увидела, что он очень занят, так что лучше не беспокоить его.

Внезапно зазвонил телефон, нарушив тишину в кабинете. Правой рукой листая документы, Ичэнь взял телефонную трубку левой рукой.

– Здравствуйте... я в офисе... нет, как оказалось, у меня сегодня есть дела…

Собеседник что-то сказал, и Ичэнь начал смеяться:

– Лао Чжоу, когда ты успел стать свахой?

Лао Чжоу начал жаловаться:

– Меня вынуждает моя жена. Когда она в последний раз приходила в суд, то случайно увидела тебя. С тех пор она намерена представить тебе свою племянницу. У моей жены нет никакого хобби, кроме того, что она любит сватовство. Однако, честно говоря, Сяо Хэ, не то, чтобы я хотел похвалить свою родственницу, но племянница моей жены действительно хороша. Образование, внешний вид и характер – все на одном уровне с твоим. Почему бы тебе не подумать об этом?

П. п.: Лао – старый – обычно используется для обращения к пожилым. Сяо – молодой – обычно используется для обращения к молодому человеку.

Ичэнь улыбнулся:

– Лао Чжоу, ты хочешь, чтобы я вступил во внебрачную связь?

– Что за внебрачная связь? – запоздало отреагировал Лао Чжоу. – Ты хочешь сказать, что женат?

Выкрикнув это, он тут же сам опроверг информацию:

– Не шути, это возможно для кого угодно, но невозможно для Хэ Ичэня.

Что он сказал? Ичэнь не мог удержаться от смеха.

Повесив трубку, Ичэнь посмотрел на Мошэн, которая была поглощена своей работой.

Снова прикусив кончик ручки. Неизлечимая дурная привычка!

Раньше, когда она не могла решить задачу по математике, она действовала похожим образом. Немного покусав кончик ручки, она пододвинула ему задание и посмотрела на него глазами, полными лести:

– Ичэнь…

Очень жаль, что тот, кто специализировался на юриспруденции, понимал математику лучше, чем студенты – естественных и инженерных наук.

– Ичэнь... – Мошэн больше не могла переводить, поэтому подняла голову, чтобы обратиться за помощью.

Ай!

Он сел рядом с ней и по привычке взял документ в руки.

– Что именно?

– Вот, как это перевести?

Mobilia sequuntur personam.

Движимое имущество следует за человеком.

Профессиональные термины и латинский язык, для неё нормально не суметь перевести эту фразу.

Его дыхание было совсем близко и касалось ее лица. Внезапно Мошэн вспомнила, как в прошлом они вместе учились после занятий. Ичэнь всегда очень серьезно говорил:

– Мошэн, не садись рядом со мной.

– Почему? – она специально последовала за ним, чтобы учиться вместе.

– Ты будешь отвлекать меня.

Немного грустно, но она тут же подняла руку, чтобы дать клятву.

– Я обещаю не разговаривать с тобой, не ходить за закусками и не двигаться…

В результате, прежде чем она закончила говорить, Ичэнь сказал с побежденным видом:

– Неважно, насколько тихо ты сидишь, ты все равно будешь отвлекать меня.

Какого черта?! В то время она была так зла, что взяла свои книги и убежала, задыхаясь от ярости.

Однако теперь она, казалось, понимала его слова немного больше…

Это потому, что он тоже ничего не делал, а лишь стоял позади нее. Его прохладное дыхание окружало ее, и ее волосы мягко касались его пиджака. Если она поднимет голову, то коснется его подбородка.

По какой-то причине ее лицо потеплело. Она была очень обеспокоена его присутствием…

Прежде чем она поняла, что делает, она уже встала и отпрыгнула в сторону. Макушка ее головы ударилась о его подбородок.

– Что ты делаешь? – Ичэнь погладил подбородок, пульсирующий от боли.

– Э-э, я... – она не могла сказать ему правду, поэтому ее лицо становилось все краснее и краснее. – Я-я хочу пойти поесть.

Сказав это, молодая женщина почувствовала себя глупо. Что за оправдание! Взглянув на часы на стене, она увидела, что еще нет и половины одиннадцатого.

– Прямо сейчас? – Ичэнь нахмурился.

– Э-э, да, потому что сегодня утром я почти ничего не ела. – она собралась с духом, чтобы объясниться.

Он взглянул на ворох работы на своем столе, но увидев, что – «голодная» Мошэн выглядит немного странно, Ичэнь, наконец, сдался.

Он знал, что позволить ей пойти с ним в юридическую фирму было определенно ошибкой.

KFC в субботу был переполнен и оживлен.

Мошэн не думала, что Ичэнь приведет ее сюда. Она потянула его за рукав:

– Ичэнь, ты пошел не в то место?

– Нет!

– В прошлом, разве ты не говорил, что это место нравится только детям?

– В прошлом тебе тоже нравилось это место. – лицо Ичэня вспыхнуло от гнева, как будто она была неблагодарной.

Ух…

– Тогда я поищу, где бы присесть. – Мошэн быстро выбрала самую легкую задачу.

Сидя у окна на втором этаже, Мошэн, откусив гамбургер только два раза, больше не могла есть. Поэтому она выпила свою колу и перекинулась парой слов с Ичэнем. Во время беседы их тема разговора переключилась на ее текущий переводческий проект.

Ичэнь поднял брови:

– С каких это пор ты стала так интересоваться законом?

– О... ведь хорошо разбираться немного в законах.

– Нет необходимости. – Ичэнь слабо улыбнулся, – ты можешь продолжать оставаться невеждой в законе. Пока дело не в том, что ты хочешь развестись, я могу тебе помочь.

А? Мошэн нахмурилась. Он что, шутит?

– Сяо Хэ, как получилось, что ты тоже пришел сюда? – за спиной Мошэн раздался удивленный женский голос. Она повернула голову и увидела тридцатилетнюю женщину, которая вела к ним очаровательную пару близнецов.

– Дядя Хэ! – одновременно закричали близнецы. Один из них проницательно заметил: – Дядя Хэ, твоя подружка очень хорошенькая.

– Фан Цзянь. – Ичэнь встал, чтобы поздороваться. Эта, казалось бы, умная и способная женщина была окружным прокурором. Она была обвинителем по одному из дел, которым в настоящее время занимался Ичэнь.

Фан Цзянь погладила сына по голове: – Не будь грубым.

Затем она улыбнулась Ичэню и сказала:

– Адвокат Хэ не должен быть таким скупым, так как вы зарабатываете так много денег. Зачем угощать людей, этим западным видом фаст-фуда!

Ичэнь улыбнулся: – Кое-кто любит это есть.

Мошэн подумала про себя, что этот «кто-то» не может быть ею. Когда она училась в университете, ей это нравилось. Но если она так долго жила в чужой стране и ей все еще это нравилось, значит, у нее были проблемы со вкусом.

– Значит, великий адвокат все-таки пал? – будучи умной и работая в профессии, которая требует наблюдения за словами и жестами людей, чтобы понять их мысли, Фан Цзянь смогла сразу догадаться, что что-то происходит из нескольких простых слов Ичэня. Она окинула взглядом Мошэн и пришла к выводу, что для Хэ Ичэня эта женщина, похожая на студентку, была особенной.

– Нет. – Ичэнь быстро сменил тему, – я слышал, что вы получите повышение, так что позвольте мне сначала поздравить вас.

– Это еще не подтверждено. – хотя Фан Цзянь была в восторге, она все еще вела себя скромно. – Сяо Хэ, когда я видела тебя в последний раз, я хотела спросить об этом, но меня прервал телефонный звонок, и я забыла. Я слышала, вы приняли дело Вэй Дагуана?

– Нет, только его родственник приходил на консультацию.

Вэй Дагуан был заместителем мэра города уровня префектуры. Он якобы причастен к хищению миллиардов долларов. В последнее время об этом писали многие газеты. Мошэн работала в этой отрасли, так что она, естественно, знала. Но эти новости всегда заставляли ее вспоминать некоторые несчастливые события прошлого, поэтому она не обращала на них особого внимания.

Фан Цзянь улыбнулась, как бы успокаивая:

– Если бы ты принял это дело, я бы немного волновалась. Однако я сказала своим коллегам, что ты обычно никогда не принимаешь такого рода коррупционные дела. – воскликнула Фан Цзянь, – если бы все адвокаты могли быть такими, как ты, то как было бы возможно, чтобы некоторые преступники могли уйти безнаказанными?

– Фан Цзянь, вы мне льстите. Преступники также имеют право на защиту. Я не принял это дело по личным причинам.

Личная причина?

Рука Мошэн, помешивающая кубики льда, замедлилась. Она уныло посмотрела на равнодушное выражение лица Ичэня.

Фан Цзянь сказала с улыбкой: – В любом случае, пока ты не принимаешь это дело, я чувствую облегчение. Я должна идти. Дети, попрощайтесь с дядей.

– Дядя и сестра, до свидания! – одновременно сказали близнецы.

– Что за дядя и сестра, не говорите просто так! – Фан Цзянь постучала по голове близнецов. Потом она взяла их за руки и повела прочь.

Как только они ушли, оживленная атмосфера, существовавшая ранее, сразу же остыла. Мысли Мошэн все еще вращались вокруг «личной причины» Ичэня. Она не могла не думать о положении своей семьи.

– Ичэнь. – Мошэн опустила голову и соломинкой ткнула в плавающие кубики льда в своей коле, – дело моего отца, ты не против?

Ичэня молчал. Мошэн, затаив дыхание, продолжила:

– На самом деле, мой отец был очень хорошим человеком, что могло случится…

– Это не имеет ко мне никакого отношения.

Ей пришлось собрать все свое мужество, прежде чем начать говорить об этом, но Ичэнь холодно прервал ее.

Соломинка в руке Мошэн не успела ткнуть в кубики льда, а вместо этого ткнула в чашку. Чашка опрокинулась, и кока-кола разлилась по столу. Несколько капель упало на белый свитер Мошэн.

Секундного замешательства Мошэн потянулась за салфетками и вытерла пролитый напиток со стола. Пока она тщательно вытирала столешницу, ее руки слегка дрожали.

Что он сказал? Ичэнь закрыл глаза и задумался.

Второй раз. Во второй раз он потерял самообладание.

Восстановив самообладание, Ичэнь наклонился к ней. Он взял салфетки из рук Мошэн:

– Позволь мне.

Когда молодая женщина снова смогла сосредоточится, салфетки уже были в его руке. Ичэнь опустил голову, чтобы осторожно вытереть пятно на свитере Мошэн. Его тонкие пальцы были твердыми и сильными. Сквозь просвет в волосах она увидела его решительные брови.

Ичэнь был так близко, так близко.

Тогда почему она чувствовала, что они далеко друг от друга?

– Я не собираюсь идти в юридическую фирму днем. – тихо сказала Мошэн.

Ичэнь перестал вытирать и посмотрел на нее. Трудно понять, что за эмоции таились в его глубоких черных глазах.

– Я иду по магазинам, потому что мне нужно кое-что купить. В любом случае, я ничем не могу тебе помочь, – мягко сказала Мошэн.

На самом деле, ей не нужно было ничего покупать.

Бесцельно шагая по людным улицам, Мошэн чувствовала себя подавленной. Возможно, решение прогуляться по улице было ошибкой. В такой оживленной обстановке одинокие люди будут чувствовать себя еще более одинокими.

Этот месяц прошел как сон.

Эти двое были незнакомцами, неожиданно застрявшими вместе в интимных супружеских отношениях. Совершенно неподготовленные. Они упустили время, чтобы узнать друг друга снова. Но они не могли отпустить незнакомство и запутанность в своих сердцах, созданные многими годами разлуки.

Ее отец.

Ее предыдущий брак.

Судя по всему, проблемы возникли из-за нее. Мошэн горько усмехнулась.

Она посетила несколько магазинов и примерила два свитера. Глядя на отражение человека в большом зеркале, она все еще чувствовала что-то неуместное.

Вероятно, из-за смятения в ее сердце.

Она вспомнила, что ей необходимо подстричься.

Проще всего, нужно найти парикмахерскую в городе. Как только она вышла из магазина одежды, то сразу же увидела парикмахерскую.

Вычурный парикмахер?

Мошэн попыталась вспомнить откуда ей знакомо это название. Она, наконец, вспомнила, что Сяо Хун настоятельно рекомендовала этот салон. Вкус Сяо Хун всегда был сомнительным, но в салоне было много людей, ожидающих своей очереди. Маловероятно, что все имеют такой же стандарт, как Сяо Хун.

Она открыла дверь и села ждать. Прошло больше часа, прежде чем подошла ее очередь.

– Госпожа, как вы хотите постричься? – спросил парикмахер.

– Немного короче будет нормально.

– Вот так просто?

– Да.

– Отлично! – парикмахер странно рассмеялся. – Мне нравится свобода, я могу лучше выразить свой стиль. – Последняя фраза прозвучала так, словно он разговаривал сам с собой. Мошэн пока не сильно волновалась, на час позже…

Мошэн уставилась на отражение человека в зеркале, как это могло быть?

Почему она так выглядит? Стрижка была неровной, как будто ее только что обглодал зверь.

– Ты думаешь, это выглядит не очень хорошо? – он посмотрел на нее. В одной руке он держал блестящие ножницы. А в другой он держал жужжащий фен.

– Э… все совсем не так. – Мошэн была напугана его агрессией, – на самом деле, если присмотреться... это довольно хорошо.

– Неужели? – Он подозрительно посмотрел на искреннее лицо Мошэн, – хорошо в каком смысле?

Каким образом? Может ли расчесанные или не расчесанные волосы выглядеть одинаково?

– Ах... это… очень... вычурно. Верно, очень артистично. – вспомнив название салона, Мошэн уверенно кивнула.

– Неужели? – Парикмахер выглядел гордым, как павлин.

Он махнул своей большой рукой, его профессиональное оружие сверкнуло в воздухе как красивая дуга:

– Не нужны деньги за вашу голову.

Не нужны деньги за ее голову? Почему это звучало так кроваво? Мошэн снова тщательно подбирая слова сказала:

– Вы хотите сказать, что я не должна платить за свою стрижку?

– Да, это бесплатно.

– Почему же? – удивилась молодая женщина. Если бы парикмахер не казался таким высокомерным, она подумала бы, что он не осмелился принять деньги, потому что испортил ей прическу.

Парикмахер покачал головой с несчастным видом, словно его не поняли:

– Разве вы не знаете, что искусство бесценно? Поэтому мой магазин будет взимать плату только за плохие стрижки, потому что это считается неудачей, а не произведением искусства…

Такая вычурная логика, поэтому люди, которые слышали это, не могли полностью понять смысл.

Мошэн сбежала из магазина, прежде чем парикмахер успешно промыл ей мозги. Она сознательно шла по обочине дороги. По пути она не могла удержаться и часто поглядывала на витрины магазинов. В то же время, люди в магазинах также смотрели на ее грязные волосы и печальное лицо.

Глядя на свое отражение в витринах, чем больше она смотрела, тем нелепее себя чувствовала. Таким образом, она не могла не рассмеяться вслух.

Прохожие смотрели на нее как-то странно, потому что трудно было представить, чтобы кто-то был так счастлив с такой ужасной стрижкой.

– Госпожа, вы не хотите зайти в магазин и посмотреть?

Продавец выкрикнул теплое приветствие. Мошэн только сейчас поняла, что она долго стояла и смотрела на манекены за витринами. Когда она была в оцепенении, ей нравилось стоять неподвижно и долго смотреть на них. В прошлом Ичэнь часто пугался ее пристального взгляда.

– Да. – Мошэн застенчиво вошла в магазин, и продавец любезно улыбнулся.

Это был магазин, известный продажей мужской одежды. Мошэн собиралась просто лишь оглядеть магазин, но внезапно остановилась перед ветровкой.

Очень простой стиль в любимом цвете Ичэня. Ее рука непроизвольно коснулась воротника, и она представила, что Ичэнь будет очень хорошо выглядеть в ней.

– О госпожа, вы покупаете одежду для своего парня? Последняя коллекция этого года. В настоящее время в нашем магазине скидка 20 %, поэтому он стоит всего 3200 юаней.

Мошэн была ошеломлена, потому что цена была слишком высокой. Это почти вся ее зарплата за месяц. У нее не было с собой такой суммы. Она посмотрела на продавца и покачала головой, извиняясь. Продавец добродушно улыбнулся.

Когда она подошла к двери магазина, ей не хотелось уходить. Эта ветровка ему очень шла. Внезапно Мошэн вспомнила о карточке, которую дал ей Ичэнь.

Она тотчас вернулась:

– Вы принимаете оплату по карте?

Звук перелистывания бумаги прекратился:

– Госпожа, пожалуйста, распишитесь здесь.

Она взяла ручку и почти по привычке написала свое имя. К счастью, она вовремя вспомнила, что это карточка Ичэня, так что она должна подписать – Хэ Ичэнь.

Хэ Ичэнь... имя, которое она писала бесчисленное количество раз.

Однажды, она была зла на Ичэня. По какой причине? Она уже ничего не помнила. Она лишь вспомнила, что сама ходила на занятия по самообучению. Она планировала решить сложные математические задачи, работала над своей математикой. Она посмотрела на лист бумагу, на котором было написано: «Хэ Ичэнь».

Внезапно она услышала голос Ичэня позади себя:

– Мошэн, ты написала неправильно. – он посмотрел на нее со смехом в глазах.

– Как это может быть? – хотя молодой женщине должно быть стыдно за то, что ее поймали с поличным, она защищалась, взяв ручку и аккуратно написав имя снова, чтобы он увидел. – Хэ Ичэнь, где ошибка?

– Ошибка в порядке слогов. Этот штрих в букве «Хэ» должен быть написан на внутренней стороне первым, а вертикальный крючок – последним. Напиши еще раз.

Мошэн, должно быть, была поражена его серьезностью, потому что она взяла ручку и приготовилась написать имя снова. После того, как она закончила писать «Хэ», она поняла, что что-то было не так:

– Хэ Ичэнь, почему я пишу твое имя?!

Мошэн вернула продавцу подписанный счет. Продавец улыбнулся и протянул ей пакет:

– Пожалуйста, приходите еще!

Воспоминания о прошлом вызвали у Мошэн печаль, а ведь она только недавно немного улучшила свое настроение. Выйдя из магазина, Мошэн застыла в оцепенении.

Счастливые дни прошлого ушли, осталась только печальная реальность. Когда они смогут вернуться к счастью прошлого? Когда могут прекратиться взлеты и падения в их отношениях?

Догадавшись, что Ичэнь не вернется домой рано, Мошэн решила поужинать на улице. Было уже больше восьми, когда она вернулась домой.

Открыв дверь, она попала в совершенно темную комнату.

Пока она нащупывала выключатель, нежданного раздался мужской голос:

– Уже вернулась?

– Ичэнь? – Мошэн была удивлена, потому что не ожидала этого.

Голос доносился с балкона. Его высокое тело едва виднелось в темноте. Он стоял к ней спиной и не оборачивался.

Атмосфера между ними стала несколько удручающей.

– Почему ты не отвечала на звонки? – тихо спросил Ичэнь, его пальцы сжимали зажженную сигарету.

Какой телефон? Мобильный телефон? Девушка достала из сумочки мобильный телефон и обнаружила, что он уже выключен:

– Батарея села.

– Нет заряда? Так вот почему. – казалось, что Ичэнь выдохнул с облегчением. Его голос звучал немного устало.

– Тебе лучше лечь пораньше.

– Хорошо. – ответила Мошэн. Она немного подумала, затем решительно сказала: – Ичэнь, я должна тебе кое-что сказать.

– Насчет чего?

Мошэн прикусила губу и пробормотала:

– Мы ведем себя не как супружеская пара, мы…

– Неужели? – Ичэнь насмешливо спросил: – Как должна вести себя супружеская пара? В этом отношении у тебя гораздо больше опыта, чем у меня.

Долгое время ответа не было, поэтому Ичэнь потушил сигарету и обернулся. Мошэн, держала в руке пакет, стояла в нескольких метрах от него. Она плотно сжала губы, лицо ее было бледным.

– Я купила тебе ветровку. – мягко сказала Мошэн, глядя в пол, – но я использовала твою карточку, чтобы заплатить за нее. Хочешь примерить?

Внезапный укол боли в сердце Ичэня заставил его бессознательно сжать кулак.

Все эти годы он мечтал о том, что однажды Мошэн снова сможет встать перед ним. Он мог бы прикоснуться к ней, протянув руку. Это уже не было иллюзией. Теперь она стояла перед ним, так чего же еще он мог хотеть?

– Ты… – голос Ичэня смягчился. Он замолчал. Его лицо было бледным, когда он смотрел на ее волосы.

Не в силах игнорировать его пристальный взгляд, Мошэн подняла голову. Неужели он смотрит на ее волосы? Она сказала с некоторым смущением:

– Я только что подстриглась.

– У меня есть глаза, я вижу. – Его тон стал жестким, а глаза неподвижными. Наконец он отвернулся. Казалось, он больше не мог смотреть на нее.

Ичэнь быстро закурил еще одну сигарету. Прошло много времени, прежде чем он сказал подавленным голосом:

– Ложись спать.

– Но…

– Не говори со мной сейчас. – он грубо прервал ее.

Несмотря на усталость, Мошэн не могла уснуть. Она лежала в постели, прислушиваясь к шагам Ичэня, идущего с балкона в кабинет. После долгой тишины он прошел из кабинета в комнату для гостей. Затем раздался звук закрывающейся двери. Наконец все стихло.

Мошэн не знала, когда она заснула.

На следующее утро, когда она проснулась, ощутила першение в горле. Она испытывала дискомфорт. Опыт подсказывал ей, что она, вероятно, простудилась.

Ичэнь уже покинул дом. Мошэн нашла и приняла лекарство. Она поспешно съела обед, но все равно чувствовала себя нехорошо, поэтому легла спать.

Когда она проснулась, за окном было темно. Ичэнь стоял рядом с кроватью. Он положил руку ей на лоб и, казалось, немного встревожился.

Мошэн посмотрела на него, думая, что она спит.

Ичэнь убрал руку и мягко сказал:

– Вставай, я отвезу тебя в больницу.

– Э-э-э... нет необходимости, это несерьезно. Мне просто немного холодно.

– У тебя жар.

– Я уже приняла лекарство. – Возразила Мошэн.

Ичэнь посмотрел на нее, кивнул, ничего не сказал и ушел. Мошэн подумала, что он больше не настаивает на своем, и почувствовала себя немного разочарованной.

Удивительно, но Ичэнь подошел к шкафу, достал ее одежду и положил перед ней.

– Ты оденешься сама или хочешь, чтобы я помог тебе переодеться?

Мошэн отправилась в больницу. Жидкость в капельнице капала медленно, капля за каплей.

Думая о том, как он только что угрожал помочь ей переодеться, Мошэн покраснела. Она взглянула на мужчину, сидевшего перед ней и читавшего документы.

Чувствуя, что она смотрит на него, Ичэнь поднял голову. Мошэн быстро отвернулась.

Ичэнь не возражал. Внезапно ему показалось, что он что-то вспомнил, поэтому он встал и вышел. Он вернулся с журналом и положил его рядом с ней.

Мошэн сделала вид, что ничего не заметила. Вместо этого она принялась читать газету, оставленную другими.

Ичэнь поднял брови и принял ее намерения. Если его жена хотела узнать больше об инвестировании в ценные бумаги, это неплохо.

Мошэн уставилась на газету. Что это? В основном диаграммы с несколькими словами. Цифры и технические термины заставляли ее голову болеть еще сильнее.

Сожаление!

Она взглянула на яркий журнал… ей очень хотелось взглянуть. Она снова посмотрела на Ичэня, который опустил голову и, казалось, был сосредоточен на изучении своих документов.

Он вряд ли заметит... Ее рука медленно потянулась. Когда она почти добралась до журнала, Ичэнь перевернул страницу своих документов. Она тут же отдернула руку.

Забудь об этом! Мошэн сдалась. Нужно подождать чуть больше часа, смирись с этим.

Были вещи, с которыми Мошэн могла мириться, но было одно, с чем она не могла смириться. Полчаса спустя Мошэн проявляла все больше встревоженности.

Ичэнь заметил ее движение и нахмурил брови. Он повернулся к женщине пятидесяти с лишним лет, сидевшей рядом с ним, и сказал:

– Вы можете сделать мне одолжение?

Вернувшись из ванной, Мошэн некоторое время терпела, но все же не могла не спросить:

– Как ты узнал, что мне нужно в уборную?

Он даже не потрудился поднять голову и просто ответил:

– Догадался.

Этот человек! Мошэн посмотрела на него.

Вернувшись из больницы, Ичэнь уложил Мошэн в постель. После того, как она уснула, он выключил свет и прошел в кабинет.

Не зная, то ли из-за того, что она много спала днем, то ли из-за эффекта капельницы, Мошэн почувствовала себя намного лучше. Спать ей больше не хотелось. Несколько раз перевернувшись с боку на бок, она что-то вспомнила и чуть не подпрыгнула.

О нет! Завтра ей предстоит ехать в Гонконг, но она еще ничего не приготовила. Она не знала, о чем думала последние несколько дней. Как она могла забыть что-то важное!

Молодая женщина встала с кровати, достала дорожную сумку и начала собирать вещи.

Ее движение было слишком быстрым, поэтому некоторые документы упали на пол. Мошэн наклонилась, чтобы поднять их. Однако другая пара рук оказалась быстрее и подхватила их.

А?

Когда она выпрямилась, Ичэнь тут же крепко схватил ее за запястье. Он держал в руках документы и выглядел разъяренным:

– Что ты делаешь?

– Упаковываю свои вещи.

Его хватка была болезненной, Мошэн хотела вырваться, но он усилил хватку.

Взглянув на багаж, который был почти собран, Ичэня спросил:

– Куда ты едешь?

Вспомнив, что она не рассказала Ичэню о своей поездке, Мошэн ответила:

– В Гонконг.

Гонконг?

Гнев Ичэня постепенно нарастал. Если бы он не поймал ее случайно. Нет, это было не совсем случайно! Если бы он не пришел проверить, не заснула ли она, исчезнет ли она бесследно завтра утром, как и семь лет назад, и он об этом не узнает?

Неужели она не понимает, что значит быть чьей-то женой? Понимает ли она, что теперь она его жена? Теперь она не может бросить его и оставить совсем одного, как раньше.

Старая рана безжалостно открылась. Он крепче сжал ее руку, и его мрачные глаза смотрели на нее с обвинением:

– Хорошо, скажи мне, сколько лет ты планируешь отсутствовать на этот раз?

Что он говорит? Девушка снова почувствовала сонливость. Боль руки становилась все невыносимой:

– Ичэнь, ты можешь отпустить мою руку?

Отпустить ее? Невозможно!

Пытаясь вырваться, она упала в его объятия. Ичэнь наклонил голову и поцеловал ее яростно и сердито.

Казалось, он хотел поглотить ее целиком, оставляя немного места для ее дыхания. Он крепче сжал ее талию, словно желая, чтобы она слилась с ним и стала его частью.

– Ичэнь. – Мошэн хотела вырваться из его хватки. Она чувствовала, что его поступок вызван гневом, но не понимала, почему.

Ее тихие стоны стали катализатором его страсти. Сопротивление воспламенило его желание контролировать ее. Он опрокинул жену на кровать, его тело упало на нее, полностью подчинив. Его глаза пристально смотрели в глаза Мошэн. Она была единственной, которой он когда-либо хотел обладать.

– Мошэн, это супружеское обязательство.

Он ласкал ее нежную кожу, оставляя отметины на теле. Его действия были сильными и прямыми, заставляя Мошэн дрожать.

– Больно!

Ичэнь сделал короткую паузу. Больно? Она тоже может чувствовать боль?

Боль – эта пустота после пробуждения посреди ночи от сна и осознания того, что она вне его досягаемости. Это значит — никогда больше не видеть ее улыбки. Это необъяснимый провал во всем, что бы он ни делал. Это одиночество после празднования выигрышных дел.

Откуда ей знать?!

Мошэн, в те моменты ты была в объятиях другого мужчины!

Он разорвал ее пижаму и задрал до пояса. По чистой случайности белье запутало обе ее руки, лишив возможности двигаться. Поэтому она могла позволить ему делать все, что он захочет.

Опьяняющая страсть заставила Ичэня полностью потерять рассудок. В его глазах горел огонь, обжигая ее. Это было то, чего он очень хотел. Он воображал и жаждал этого бесчисленное количество раз. Тоска, которую он подавлял в течение семи лет, больше не сдерживалась, вспыхнула и полностью захлестнула его.

Его руки блуждали по каждому сантиметру тех мест, которыми он хотел обладать. Своими горячими поцелуями он клеймил каждый дюйм кожи, которой хотел обладать. Такая страсть, которая была наполнена следом ненависти, приводила к тому, что Мошэн не могла ясно мыслить. Она находилась в оцепенении, словно провалилась в сон.

До тех пор, пока не прозвучал резкий рингтон, возвращающий ее обратно к ясности сознания. Мошэн, казалось, вспомнила, что этот звонок был зарезервирован для Сяо Хуна.

– Мобильный телефон…

Как она могла думать о телефоне в такое время? Ичэнь усилил свой натиск, но звон продолжал звучать так громко, что он не мог его игнорировать. Он медленно ослабил хватку на ее руках и протянул руку, чтобы выключить телефон.

Мошэн, наконец-то, смогла нормально дышать, но ее судорожные глотки воздуха превратились в кашель. Она не могла перестать кашлять.

Звонки прекратились, в спальне слышался только ее тяжелый кашель.

Половина тела Ичэня все еще была прижата к ее телу, но он не продолжил свои действия, потому что немного здравомыслия вернулось к нему. Пижама Мошэн была растерзана. На теле молодой женщины было много красных отметин, которые обвиняли его в недавней жестокости. Он почувствовал легкую дрожь ее тела.

Его переполняло отвращение к самому себе. Хэ Ичэнь, ты уже заставил ее выйти за тебя замуж. Ты хотел заставить ее лечь с тобой в постель?

Он криво усмехнулся:

– Зачем ты едешь в Гонконг?

– Это деловая поездка. Наша компания хочет сотрудничать с издателем журнала в Гонконге. Ичэнь, меня не будет всего несколько дней. Я забыла тебе сказать. – Объяснила Мошэн.

Ичэнь ничего не сказал.

Что он наделал? Сексуальное насилие в браке?

Ичэнь успокоил свое учащенное дыхание. Он пытался подавить свой эмоциональный прилив, помогая ей привести в порядок одежду. Застегивая пуговицы на ее нижнем белье, он почувствовал, как дрожит ее тело. Поэтому он волновался.

– Я не причиню тебе вреда. – Пробормотал он и насмешливо улыбнулся самому себе. Он резко встал и вышел из спальни. Бедная жена услышала громкий стук закрывшейся двери, она снова осталась одна в спальне.

Рингтон неумолимо зазвучал снова. Мошэн подошла к телефону и сняла трубку. Послышался взволнованный голос Сяо Хун:

– Шэн, есть еще одна вещь, которую ты не должна забыть купить для меня. Это очень дешево купить в Гонконге…

Наконец, через некоторое время она закончила свою длинную речь. Мошэн повесила трубку. Она хотела улыбнуться, но не смогла.

Она поедет в Гонконг завтра, а их отношения в таком состоянии?

Поколебавшись некоторое время, она, наконец, толкнула дверь.

В комнате для гостей горела только тусклая настольная лампа. Ичэнь сидел на кровати и пристально смотрел на нее. Пепельница рядом с ним была заполнена множеством окурков.

Мошэн тихо подошла к другой стороне кровати и положила свою подушку рядом с его подушкой. Она приподняла край одеяла, осторожно легла рядом с ним и закрыла глаза.

Ичэнь не двинулся с места, только зажег еще одну сигарету.

Через некоторое время Мошэн пробормотала:

– Ты можешь выключить свет? Я хочу...

Слово «спать» растворилось в воздухе. Внезапно он подхватил ее на руки и усадил к себе на колени, заключил ее в объятия. Его теплое дыхание доносилось до ее шеи. Хриплый голос Ичэня был наполнен едва заметным напряжением.

– Знаешь ли ты, что означает твои действия?

Как она могла не знать?

Мошэн опустила глаза и подняла палец, чтобы написать что-то на его груди.

Одно слово, другое слово... она писала…

Ичэнь вздрогнул и схватил ее беспокойную руку. Его глаза наполнились множеством эмоций, когда он посмотрел ей в глаза.

– Мошэн, как ты можешь мучить меня?

В тот момент, когда она написала на его груди, антагонизм между ними исчез. Ичэнь поцеловал ее глубоко, желая доказать, что в этот момент она была настоящей.

Когда он, наконец, захотел отпустить ее, Мошэн уже задыхалась. Она слабо упала ему на грудь.

Молчание становилось неудобным, поэтому Мошэн попыталась придумать, что сказать.

– Ичэнь, у меня простуда.

Он не боялся, что это будет заразно?

– Я знаю и не буду использовать это преимущество. И не буду запугивать тебя.

Ичэнь обнял ее в беспомощности и смирении.

Лицо Мошэн ничего не выражало. Неужели он не понял ее?

Но... хотел ли он, чтобы она сказала, что это не то, что она имела в виду?

Она не могла. Если она захочет, чтобы он «запугал» ее, он, конечно, посмеется над ней позже.

– На самом деле, ты можешь... запугать меня.

Ха! Кто это сказал? Это не могла быть она! Мошэн смутилась.

Ичэнь молчал. Неужели он не слышит ее? Когда Мошэн немного успокоилась, то обнаружила, что ее пуговицы уже расстегнуты. Ее мягкие и белоснежные плечи постепенно подставлялись холодному воздуху. Ее нежная кожа была покрыта любовными укусами, оставленными его поцелуями, глубокими и отчетливыми. Было видно, до какой степени он напрягся физически. Теперь же он хотел еще раз запугать ее…

Раскаленные губы снова коснулись ее кожи, обжигая старые отметины, оставленные ранее…

– Мошэн, я не ослышался? – голос Ичэня был хриплым.

Мошэн не могла говорить. Она уже сделала так много, как же он мог еще спрашивать!

Погасший страстный огонь легко разгорелся вновь. Внезапно Ичэнь поднял жену, прошел в спальню и положил ее на кровать.

Это место лучше.

В чем же разница? Мошэн не понимала, но у нее не было сил спрашивать. Кипящее горячее мужское тело Ичэня накрыло ее. Огненные губы и язык властно овладели каждым сантиметром ее кожи. Она металась и двигалась вверх и вниз в том другом мире, который она никогда раньше не испытывала. Это продолжалось до тех пор, пока страсть не отступила…

Мошэн провалилась в беспокойный сон. Внезапно она проснулась посреди ночи и заметила, что место рядом с ней пустует. Ее глаза осмотрели комнату и обнаружили, что Ичэнь стоит перед окном.

Может быть, это было из-за темноты, но Мошэн чувствовала, что он очень серьезен, и ей стало трудно дышать. Словно почувствовав, что она смотрит на него, Ичэнь обернулся. Она не могла видеть эмоции, скрытые в его глазах в эту темную ночь.

Он потушил сигарету, подошел к кровати, откинул одеяло, лег рядом с ней и тихо обнял ее.

Мошэн долго молчала. Наконец она не удержалась и спросила:

– Ичэнь, о чем ты думаешь?

В ее голосе звучало легкое беспокойство.

– Ни о чем, я просто кое-что выяснил.

Что выяснил? Мошэн хотела спросить, но он перехватил ее губы.

– Мошэн, отрасти длинные волосы.

– А? – хотя она не понимала, почему он упомянул ее волосы, Ичэнь сумел отвлечь внимание Мошэн.

Она с тревогой спросила:

– Мои волосы некрасивы?

Ичэнь был готов улыбнуться.

Нет. Это потому, что…

Его любовь к ней намного больше. (Он любит ее намного больше с длинными волосами).

Он поцеловал ее волосы, атакуя и без того слабую уверенность жены:

– Мошэн, это действительно некрасиво!

Глава 9 - Постоянная температура

Было вполне естественно проснуться на следующее утро поздно.

Кроме того, Ичэнь был тем, кто разбудил ее. Она не знала, когда он проснулся, но он выглядел отдохнувшим и держал ее телефон.

– У тебя звонок.

– О. – Мошэн с трудом открыла глаза и протянула руку, чтобы взять телефон из рук Ичэня.

Как только она ответила, голос сестры Чэнь ворвался с силой, как тайфун:

– Чжао Мошэн, ты знаешь, который сейчас час? Мы все ждем только тебя в аэропорту. Поторопись! Если ты осмелишься быть медлительной, как черепаха, я наступлю на твой панцирь. Я убью тебя молотком, а потом использую твой череп как украшение... – пригрозила сестра Чэнь в своей изысканной манере.

В этот момент Мошэн полностью проснулась. Она посмотрела на часы на экране телефона и вскочила.

Она поспешно оделась и собрала чемодан. Ичэнь нахмурился из-за ее рассеянности и схватил ее:

– Ты можешь быть более организованной? Ты неправильно застегнула пуговицы.

– А? – Мошэн опустила глаза и увидела, как тонкие пальцы Ичэня медленно помогли ей застегнуть пуговицы на пальто.

Смущение и робость, временно сменившиеся тревогой, медленно возвращались. Лицо Мошэн постепенно покраснело.

– Ладно, все в порядке. – Чувствуя неловкость, Ичэнь он опустил руки. Его настроение изменилось. Он отогнал свои причудливые мысли и взял ключи от машины. – Поторопись, собери свои вещи. Я отвезу тебя в аэропорт.

Когда они прибыли в аэропорт, до посадки оставалось 20 минут. Мошэн спешила выйти из машины, но Ичэнь не выпускал ее из салона.

– Я очень опаздываю. – Мошэн внезапно замолчала.

Она почувствовала, что молодой человек надел ей что-то на безымянный палец левой руки и уставилась на нее.

Это было платиновое кольцо простого дизайна. Маленькие бриллианты следовали за тонкими линиями на кольце. Это выглядело элегантно и естественно.

– Когда ты это купил?

– Я уже не помню. Это было давно, я нашел его прошлой ночью.

– О... – Мошэн подняла руку и удивленно посмотрела на кольцо на своем пальце. В нем отражались яркие лучи зимнего солнца.

– У тебя меньше 10 минут. – напомнил ей Ичэнь и улыбнулся.

Десять минут? Мошэн сразу же подумала о сестре Чэнь, держащей молоток...

Даже не попрощавшись, Мошэн схватила свой багаж и побежала. Во время бега она не могла не смотреть на кольцо на своем пальце снова и снова. Бесконечное счастье наполняло ее сердце до краев.

Гонконг.

Издатель журнала направил делегацию в основном для обсуждения вопросов сотрудничества с крупным издателем журнала. На самом деле, это не имело ничего общего с Мошэн. Она свободно говорила по-английски, ее взяли с собой в качестве переводчика.

Поскольку заранее тщательно подготовились, переговоры прошли гладко. Через три дня обе стороны подписали контракт. Закончив работу, группа решила отправиться за покупками.

– О, Боже мой! Почему косметика здесь такая дешевая? О! Недавно дома я заплатила 1000 юаней за ожерелье этого типа... – сестра Чэнь выглядела убийственно в торговом центре.

Сначала она должна была сопровождать Мошэн в походе по магазинам, но в конце концов купила больше, чем подруга. В Гонконге, городе, который не спит по ночам, они делали покупки весь день напролет. В конце концов, все устали. Даже больше, чем когда они были вовлечены в важные переговоры, длившиеся несколько дней.

Вернувшись в отель, сестра Чэнь, едва войдя в комнату, плюхнулась на кровать и застыла, как мертвая.

Мошэн посмотрела на телефон на столе, колеблясь, не зная, стоит ли звонить Ичэню.

– Если ты хочешь позвонить, сделай это быстро. Ты можешь получить возмещение расходов на бизнес. – Мошэн вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть на сестру Чэнь, чьи глаза все еще были закрыты… Она разговаривает во сне?

Взяв трубку, она набрала номер, который знала наизусть.

Очень быстро Ичэнь ответил спокойным голосом:

– Мошэн.

Она была шокирована:

– Как ты узнал, что это я? Читаешь мысли?

– Хм.

Что за «Хм»?

– О, так ты уже вернулся с работы?

– Ты звонишь на домашний телефон.

Мошэн не знала, что сказать на это.

На мгновение воцарилась тишина, и она почувствовала, что он вздыхает:

– Что ты делала в Гонконге последние несколько дней?

– О... – Мошэн рассказала ему о своей работе.

Всякий раз, когда она не знала, что еще сказать, Ичэнь переводил разговор на другую тему. Беседа длилась почти час. Повесив трубку, Мошэн все еще думала о телефонном звонке.

На другом конце провода, после того как Ичэнь повесил трубку, он взял ручку, но долго не мог написать ни слова.

Она так долго говорила, не кашляя, что, вероятно, уже оправилась от простуды.

В последнее время юридическая фирма постоянно выигрывала дела. После обычной еженедельной встречи все были в хорошем настроении и не хотели уходить так скоро. Они решили, что три адвоката должны угостить всех едой. Увидев Лао Юаня, начальника, который любит оживленную атмосферу, он махнул рукой и великодушно сказал:

– Хорошо, хорошо, ребята, вы назовите место, куда вы хотите пойти, чтобы отпраздновать. Адвокат Хэ за все заплатит.

Как оказалось, он был щедр на чужие деньги. На протяжении всей встречи Ичэнь не сказал ни слова, но теперь спросил кратко:

– Причина?

– Все еще нужна причина? – У Лао Юань было странное выражение лица. – Не говори мне, что не знаешь. С древних времен человек, которого нужно ограбить, всегда был министром, который оказал самую выдающуюся услугу. Чем больше вклад, тем быстрее убивают.

Это имело смысл. Ичэнь понял и кивнул, чтобы показать свою готовность быть убитым.

Все громко зааплодировали. Они шумно обсуждали, куда пойти праздновать. Хотя у каждого человека было свое мнение, общим было то, что все они хотели поехать в местечко подороже.

Сян Хэн выслушал, покачал головой и сказал Ичэню:

– Ты должен подготовиться.

Ичэнь улыбнулся. На самом деле, это не имело значения.

Дискуссия продолжалась долго, но народ так и не смог прийти к единому мнению. Посреди оживленного обсуждения кто-то вдруг предложил:

– Ребята, что вы думаете о том, чтобы пойти к адвокату Хэ домой?

Все присутствующие в зале заседаний удивленно замолчали и посмотрели на говорившего. Это был новый стажер Сяо Гао.

Став центром внимания, Сяо Гао, простая девушка, смутилась:

– Я думала, что идти куда-то может быть не так весело, как идти в дом адвоката, чтобы съесть горячий горшочек. Мы можем приготовить его сами, так что это будет более значимым.

Все согласились, но не осмелились сказать вслух то, что хотели. В юридической фирме, кроме Лао Юаня, который всегда был веселым и дерзким, с двумя другими адвокатами было трудно сблизиться. Особенно это касалось адвоката Хэ, который всегда отделял свою личную жизнь от рабочих вопросов. Он сосредотачивался только на работе в офисе. Адвокат держался на расстоянии от всех.

Но адвокат Хэ дома... все захотели пойти к нему, чтобы посмотреть.

– Вот именно! Вот именно! – внезапно Лао Юань хлопнул себя по бедру. – Почему я не подумал об этом? Твой дом большой, это идеальный вариант. Мы можем поесть в комфорте. Как насчет этого? Что ты думаешь?

Услышав слова Лао Юаня, все с нетерпением ждали ответа Ичэня. Адвокат подумал, что забавно видеть выражение надежды в глазах каждого. Вспомнив, что Мошэн вернется только завтра, и хорошо, если ему будет чем заняться сегодня вечером. Поэтому он кивнул и сказал:

– Если вы, ребята, не думаете, что это дешево с моей стороны, добро пожаловать.

Автомобиль двигался плавно, Сяо Гао сидела на пассажирском сиденье, не в силах скрыть свое волнение. Только что всем были даны задания. Сотрудники должны купить ингредиенты для готовки, а Сяо Гао и адвокат Хэ отправились к нему домой, чтобы приготовить все заранее. Только они вдвоем, ах! Сегодня, должно быть, ее счастливый день.

Украдкой она бросала взгляды на лицо адвоката. Он такой красивый. Аура преуспевающего мужчины заставила ее покраснеть, а сердце учащенно забиться. Хотя она работала под руководством адвоката Хэ и стажировалась всего несколько дней, Сяо Гао уже поняла, что этот человек совершенен и прекрасен. Следовательно, невозможно было не испытывать никакого влечения к такому человеку.

– Адвокат Хэ, кто вам нравится? – с любопытством спросил Сяо Гао. У нее был вид невинной и смелой студентки.

Ичэнь улыбнулся. Какой типичный вопрос от молодой девушки! Однако он затруднился ответить на этот вопрос.

– Адвокат Хэ, разве вы не знаете? – Разочарованно спросила Сяо Гао. Это означало, что она не узнает, куда направить свои усилия, но она должна была настаивать. – Адвокат Хэ, вам раньше кто-нибудь нравился?

Сяо Гао задавалась вопросом, как такой рациональный человек, как адвокат Хэ, будет действовать, если влюбится в кого-то. Будет ли он более нежным? Это трудно себе представить.

– Конечно. – На этот вопрос было гораздо легче ответить.

– О… – удивительно, но он ответил! Сяо Гао сказала с завистью: – Она, должно быть, очень выдающаяся.

– Нет, как раз наоборот. – Ичэнь покачал головой. – Она далека от совершенства. Ее оценки в школе были так себе только потому, что она всегда хотела только играть. Она рассеянна, поэтому у людей от нее болит голова. К сожалению, она, по-видимому, не улучшилась с возрастом. Я не знаю, что она делала со своим временем.

Это звучало совсем не так, как она себе представляла:

– Значит, она должна быть очень красивой?

Ичэнь слегка улыбнулся и сказал объективно:

– Она выглядит довольно хорошо, но есть также много людей более красивых, чем она.

– Тогда у нее, несомненно, должна быть великая личность. – с уверенностью сказала Сяо Гао.

Великая личность? О ком это? Ичэнь вздохнул.

– Она очень шумная. – Настолько, что в первые несколько лет, когда он закрывал глаза, он всегда слышал ее зовущий голос: «Ичэнь! Ичэнь! Ичэнь!», но, когда открыл глаза, никого не было.

Именно тогда он начал ненавидеть ее.

Сяо Гао была смущена. Не выдающаяся и некрасивая. Тон адвоката подразумевал, что она также не красавица с большой индивидуальностью.

– Тогда почему же она вам так понравилась?

Почему? Ичэнь тоже не понимал.

Возможно, ее непрерывная болтовня заполняла его пустую душу; возможно, она явно не любила заниматься вне класса, но все равно регулярно сопровождала его на занятия. В результате она засыпала и обслюнявила все его книги по уголовному праву. Возможно, она даже не сдала четвертый класс английского языка, но она была счастлива и взволнована, чтобы тащить его отпраздновать сдачу шестого класса английского языка с отличным результатом, хотя она сильно ругала его в тот день, потому что считалось, что он виноват в том, что не учил свою девушку должным образом... В то время она с несчастным видом подняла руку и поклялась сдать 4 класс в следующий раз, чтобы не опозорить его. К сожалению, позже такой возможности не было.

Поворачиваюсь к стажеру, которая все еще ждала его ответа, Ичэнь слабо улыбнулся и беспомощно сказал:

– В то время у меня было плохое зрение. Симпатия к кому-то была просто такой. Почему – понять невозможно.

***

Почему было так шумно?

Мошэн спрятала голову под одеяло, но все еще не могла заглушить шум, который доносился до ее ушей. Может быть, это телевизор? Вернулся ли Ичэнь домой?

Она повернулась и проснулась, но все еще чувствовала себя сонной. Она встала с кровати, открыла дверь спальни и сразу же была шокирована. Почему в гостиной так много людей?

Люди в гостиной один за другим начали замечать Мошэн, которая стояла в дверях спальни. Внезапно все притихли.

Хозяйка и гости уставились друг на друга. Никто ничего не сказал. В комнате воцарилась тишина.

Ичэнь вышел из кухни с мисками и палочками в руках и увидел жену, стоящую в дверях спальни. Его красивое лицо выглядело шокированным. Он нахмурился.

– Иди и надень свои тапочки.

– А? – Мошэн посмотрела на свои ноги. Она вышла в спешке и забыла надеть тапки.

Ичэнь положил миски и палочки на стол, затем вежливо кивнул всем, кто был застигнут врасплох. – Извините.

Все недоуменно закивали. После того, как хозяин дома скрылся за дверью спальни, Ме Тин отреагировала первой.

– Адвокат Хэ зайдет так далеко, что... – Сяо Гао и Лао Юань посмотрели друг на друга. Они оба не могли поверить своим глазам, но доказательства были очевидны: спальня, ее пижама…

Группа одновременно пришла к одному и тому же выводу: живут вместе!

Ее идол-пузырь лопнул. Сердце Сяо Гао было разбито вдребезги. Она думала, что он чрезвычайно благородный человек, но неожиданно он тайно жил вместе с кем-то!

Какой удар! Лао Юаню хотелось плакать. Даже Ичэнь жил с кем-то, но он все еще один!

Только Сян Хэн не был удивлен, как все остальные, хотя он и не ожидал, что Хэ Ичэнь и Чжао Мошэн будут жить вместе:

– Я уже говорил раньше, пока Хэ Ичэнь сталкивается с Чжао Мошэн, все его принципы можно сбрасывать со счетов.

Когда Ичэнь вошел в спальню, он увидел, что Мошэн лежит на кровати, уткнувшись головой в подушку. Ей было неловко?

Ичэнь подошел к кровати и притянул ее в свои объятия:

– Разве ты не говорила, что вернешься только завтра?

– Да, но мы закончили рано, поэтому я вернулась раньше.

– Почему?

– Почему что? – Мошэн сменила тему разговора, пробормотав. – Сяо Хун будет жаловаться, потому что я не помогла ей купить все, что она хотела.

Ичэнь остановил ее ворчание своими губами. Он целовал ее щеки, губы, шею, и его дыхание нетерпеливо смешивалось с ее дыханием.

– Ты меня искушаешь. – Великий адвокат, который только что воспользовался ею, объявил о ее преступлении. Его глубокий и низкий голос звучал с любовью и обидой.

Мошэн широко раскрыла глаза, так как это было серьезное обвинение.

– Как это может быть?

– Ты надела мою пижаму.

– Твоя пижама была в ванной, а я забыла принести свою. А потом я забыла переодеться обратно. – Мошэн была встревожена, поэтому ее голос звучал немного бессвязно и расстроенно. Она почувствовала угрызения совести из-за своей беспечности. – Я больше не буду этого делать.

Тогда это будет для него большой потерей. Ичэнь улыбнулся:

– Вставай и иди есть.

С теми людьми снаружи? Мошэн покачала головой:

– Нет.

Ичэнь ничего не сказал. Мошэн оправдывалась:

– Я устала после полета.

– Ты можешь поесть, а потом поспать.

Второе оправдание:

– Я их не знаю.

– В будущем тебе придется с ними познакомиться. – Уговаривал Ичэнь.

Мошэн больше не могла придумать никаких оправданий, поэтому расстроенно сказала:

– Так неловко... только что, – она в пижаме Ичэня, ее волосы растрепаны, глаза сонные, когда она стояла в дверях спальни...

– О! – Ичэнь вздохнул. Он потянулся к одежде у изголовья кровати. – Я привык к этому. Я выйду первым. Ты выйдешь после того, как оденешься.

Когда Ичэнь вышел из спальни, все уже были в норме. В конце концов, все здесь юристы или станут юристами, так что было трудно напугать их.

Сян Хэн и Лао Юань курили на балконе. Увидев его, они поманили к себе Ичэня.

Вручая Ичэню сигарету, Лао Юань, полный энтузиазма, спросил:

– Жить вместе во грехе?

Ичэнь поднял бровь:

– Нет, по закону.

Его ответ ошеломил Сян Хэна и Лао Юаня. Этот заядлый курильщик даже подавился своей сигаретой. Он кашлял долго, прежде чем он мог спросить:

– Что означает по закону?

– Долгосрочные договорные отношения между мужчиной и женщиной, основанные на добровольном желании обеих сторон. – Объяснил Ичэнь.

Лао Юань был шокирован.

Ичэнь улыбнулся:

– Проще говоря, я женат. Вам двоим нужно подготовить красные конверты.

– Ах! Это ты!.. ты... ты! – Закричал Лао Юань. – Ты женат?

Увидев, что Ичэнь утвердительно кивнул, Лао Юань снова громко закричал. Он вбежал в гостиную, чтобы сообщить эту потрясающую новость.

Сян Хэн прислонился к перилам балкона и посмотрел на ночное небо:

– Жизнь такая странная. Вы вдвоем пошли по такому большому кругу и неожиданно сумели вернуться на стартовую линию. – Он печально вздохнул, – Эти семь лет в твоем сердце, неужели ты совсем не возражаешь?

– И как ты хочешь, чтобы я на это ответил? – Ичэнь закурил сигарету, глубоко задумавшись. – Я смог решить, что для меня важнее всего.

Сян Хэн затянулся сигаретой и улыбнулся:

– Твое самообладание всегда было хорошим.

Ичэнь ничего не сказал, их окружал тонкий дым.

Сян Хэн взглянул на него:

– Я давно не видел, чтобы ты курил.

– В последнее время я курю меньше.

– Ты все еще помнишь, что чувствовал, когда, впервые закурил?

Как же он мог не помнить? Вскоре после ухода Мошэн ему пришлось прибегнуть к алкоголю и сигаретам, чтобы заглушить боль. Ичэнь щелкнул своей сигаретой:

– Тогда я чувствовал, что курение — это хорошо. Это дает людям хоть какое-то занятие.

Его скучный тон удивил Сян Хэна. Кажется, он действительно отпустил прошлое? Только по-настоящему отпустив, он мог теперь так спокойно смотреть в лицо прошлому. Сейчас он выглядел умиротворенным, совсем не так, как в прошлом, когда вокруг него постоянно витала угрожающая атмосфера.

Сян Хэн искренне сказал:

– Поздравляю!

Ичэнь улыбнулся:

– Спасибо.

В отличие от спокойной атмосферы на балконе, в гостиной было шумно от объявления Лао Юаня. Вопреки ожиданиям, в этот момент появилась Мошэн. Таким образом, все взгляды снова переключились на нее, пугая молодую жену.

Сяо Гао с завистью посмотрела на женщину перед ее глазами. Была ли она той, которую адвокат Хэ любит без всякой причины? Она совсем не походила на ту, которая может наделать много шума, как сказал адвокат Хэ. По крайней мере, сейчас ей было немного не по себе.

– О! – Тихо позвала Ме Тин. — Это ты искала адвоката, чтобы отдать бумажник.

Мошэн тоже узнала ее и улыбнулась:

– Привет!

Сяо Гао насторожилась и сразу же схватила Ме Тин за руку:

– Сестра Ме Тин, у тебя есть информация?

– Я видела ее раньше. – Сказала Ме Тин. – Именно она подобрала бумажник адвоката Хэ. В бумажнике могут быть документы или визитки, поэтому ей удалось найти фирму, чтобы вернуть его. Я думаю, что они определенно узнали друг друга из-за этого, а затем... В результате, используя воображение женщины, родилась романтическая история, потому что дама не была жадной и вернула потерянные деньги.

Голос Ме Тин не был тихим, поэтому привлек всеобщее внимание, и гости слушали ее с большим интересом и удовольствием. Мошэн была ошарашена. Эта госпожа Ме Тин очень подходила для написания любовных историй для ее журнала. Оставаться в юридической фирме значило попусту тратить талант.

– О! Отныне, если я найду дамскую сумочку, я должен буду ее вернуть. – Молодой человек заключил после того, как он выслушал рассказ.

Сяо Гао смутила его:

– Когда придет твоя очередь, ты встретишь динозавра.

Все дружно расхохотались. Сян Хэн и Ичэнь закончили курить и вышли с балкона. Воспользовавшись веселой атмосферой, кто-то крикнул:

– Если адвокат сознается, мы будем снисходительны. Если он будет сопротивляться, его ждет наказание.

– Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Что же все-таки происходит? Может ли быть так, что эти будущие таланты юридической профессии также слишком много смотрят фильмы о гонконгских копах и грабителях?

Ичэнь засмеялся:

– Хорошо, я признаюсь. Могу ли я объясниться и поесть одновременно?

Конечно, великий адвокат никогда бы не признался во многом. На самом деле, никто не осмеливался давить на него. Поэтому все с энтузиазмом атаковали парящий горячий котел. Они ели и весело болтали до девяти вечера.

Чтобы избежать любопытных взглядов, Мошэн постоянно смотрела в тарелку и сосредоточилась на еде. Когда Ичэнь вернулся, отослав домой нескольких коллег-женщин, он увидел жену, которая уже наелась досыта, лежала на диване и совсем не желала двигаться.

Ичэнь, который был в хорошем настроении, поддразнил ее:

– Разве ты не сказала, что не хочешь выходить поесть?

Он подошел к дивану и взял ее на руки…

– Намного тяжелее. – Пробормотал под нос Ичэнь, гадая, сколько же она съела?

– Э-э... Что ты сказал? – Внезапно Мошэн почувствовала его объятия, поэтому она ответила немного медленнее. Неужели она не слышала хотя бы часть того, что он говорил?

– Ничего. – Прошептал Ичэнь немного охрипшим голосом.

Она была бы полной дурой, если бы это было пустяком.

В ту ночь Мошэн, наконец, поняла, что означает – отсутствие заставляет сердце любить сильнее.

***

В течение следующих нескольких дней Ичэнь постоянно получал «внимание» со всех сторон.

Во-первых, это был Лао Чжоу из суда:

– Сяо Хэ, когда ты сказал, что женат, я подумал, что это просто отговорка. Я не ожидал, что ты женишься. Это здорово, теперь, когда ты женат, моя жена может отдохнуть, и я тоже могу иметь несколько спокойных дней. Да, кстати, не забудь прислать мне приглашение на свадьбу.

Затем Фан Цзянь из прокуратуры:

– Это та, которую я видела в тот день в KFC? Эй, я знала это еще в тот день. Вот только не ожидала, что ты будешь двигаться так быстро. Когда состоится свадебный банкет?

После этого адвокат Ли из «Лиан Хэ» и так далее. Впервые Ичэнь искренне восхищался скоростью распространения сплетен Лао Юанем. Вероятно, все, кто учился в Университете С и жил в городе, также узнали, что он женился.

В тот же день, отослав нескольких постоянных клиентов, Лао Юань уселся на диван и спросил у Ичэня:

– Когда вы планируете устроить свадебный банкет?

– Мы подумаем об этом после Лунного Нового года, так как я еще не обсуждал это с Мошэн.

– Это слишком поздно, ведь до Лунного Нового года осталось еще несколько месяцев. Лучше всего, чтобы это произошло после празднования столетия университета. Тебе нужно сделать это раньше! – С жаром сказал Лао Юань, потому что ему нравятся оживленные толпы.

Празднование столетия университета? Ичэнь пролистал свой ежедневник и, конечно же, 15-го числа этого месяца будет праздноваться столетие университета С. Последнее время он был очень занят, и забыл об этом деле.

– Я расскажу тебе о дате позже. В это время мне нужно попросить тебя быть моим свидетелем на свадьбе. – С улыбкой сказал Ичэнь. Хотя он никогда не говорил этого вслух за все эти годы, Ичэнь был очень благодарен Лао Юаню. Если бы не прошлое и энтузиазм Лао Юаня, то вряд ли он мог бы добиться такого же успеха, как сегодня.

– Хорошо, я буду вашим свидетелем. – Лао Юань был счастлив. – Пока я могу сэкономить на том, чтобы дать тебе красный конверт, я соглашусь быть кем угодно.

Пока они разговаривали, раздался телефонный звонок. Лао Юань радостно помахал рукой и вышел.

Это был звонок от женщины-редактора с просьбой дать интервью. Когда его помощница впервые упомянула об этом Ичэню, он отклонил ее просьбу. Затем, вспомнив, что это был голос коллеги Мошэн, он испугался, что его тон может быть слишком жестким. Помощница больше не упоминала об этом.

В настоящее время Ичэнь также тактично отказался:

– Извините, госпожа Тао, я не думаю, что подхожу для того, чтобы быть на обложке женского журнала.

– Вы боитесь, что это повлияет на ваш профессиональный имидж? На самом деле, наш издатель хочет создать столичную элитную серию об одиноких мужчинах. Мы будем писать о вашей профессии объективно и честно. Я считаю, что это нисколько не повредит вашему профессиональному имиджу. По этому аспекту адвокат Хэ может взглянуть на отчет, сделанный по господину Кану Цзяняну в нашем предыдущем издании. – Тао Ицзин продолжала убеждать его.

Одинок? Ичэнь уловил важное ключевое слово и мягко сказал:

– Госпожа Тао, я не думаю, что отвечаю вашим требованиям, потому что я только что женился.

Воспользовавшись удивлением другой стороны от неожиданной новости, Ичэнь сказал еще несколько вежливых слов, чтобы выразить свое сожаление, затем повесил трубку. Когда он вернулся к работе, его телефон запищал, сигнализируя о входящем сообщении. Короткое сообщение было от Мошэн.

[Ичэнь, что мы будем есть сегодня вечером?]

Ичэнь редко отправлял текстовые сообщения. Когда он учился в университете, мобильные телефоны считались роскошью. Он был бедным студентом, поэтому не мог позволить себе купить его. Он упустил золотую эру отправки текстовых сообщений. Когда же начал работать и купил телефон, он привык звонить, потому что было яснее, быстрее и легче понять информацию. Иногда Имэй присылала ему текстовое сообщение, но он всегда звонил, чтобы поговорить с ней, так как у него не было времени, чтобы напечатать каждое слово. Постепенно Имэй стала посылать ему все меньше текстовых сообщений.

Но теперь Ичэнь держал свой телефон и терпеливо печатал каждое слово:

[Что ты хочешь съесть?]

Отправив сообщение, он посмотрел на часы и увидел, что еще нет и половины четвертого. Действительно, у Чжао Мошэн все та же привычка. Когда они в прошлом обедали вместе, как только выходили из столовой, Мошэн тянула его за рукав и спрашивала:

– Ичэнь, что мы будем есть сегодня вечером?

Ответ пришел быстро:

[Мы можем поесть дома?]

[Ты что, готовишь?]

[Да!!!!] – В ответе было несколько восклицательных знаков. Прежде чем Ичэнь успел ответить, появилось еще одно сообщение, выражающее вину отправителя: – [...но я слышала, что моя стряпня не очень вкусная.]

Кто сказал, что это не вкусно? Этот человек?

Ичэнь посмотрел на короткое сообщение, и испытал дискомфорт. Он немного поколебался и коротко ответил:

[Хорошо.]

Хотя Мошэн казалась уверенной в себе, но опыт подсказывал Ичэню, что лучше не ожидать слишком многого.

В результате, когда Ичэнь пришел домой с работы и увидел, как Мошэн неуклюже нарезает картошку на кухне, он не испытал ни малейшего разочарования. Он также увидел ее ноутбук на столе, открытый на веб-сайте с большим красным заголовком «Как приготовить кисло-сладкие свиные ребрышки». Ичэнь не мог не покачать головой, вздохнул и улыбнулся.

Ичэнь подошел и взял нож из рук Мошэн, затем мастерски нарезал картофель. Мошэн уставилась на его действия, испытывая тяжелый удар.

– Ичэнь, почему ты умеешь готовить?

Неужели он собирался исключить ее?

– Я начал помогать тетушке готовить, когда мне было десять лет.

– О!

Он так искусно обращался с ножом, должно быть, он делал это очень долго. Мошэн почувствовала себя немного грустно. Раньше ей нужно было только открыть рот, чтобы ее накормили, и протянуть руки, чтобы одеться. В то же самое время Ичэнь был совсем один, в зависимости от благотворительности людей…

– Было бы здорово, если бы я знала тебя раньше…

Она протянула руки, обняла его сзади и положила голову ему на плечо.

– Ичэнь, научи меня, чтобы я могла готовить для тебя в будущем.

Теплое объятие, казалось, тоже хотело стереть последние темные мысли в его сердце.

«Пусть будет так», – подумал Ичэнь.

Пусть прошлое останется навсегда в прошлом, не нужно больше заботиться о нем.

Потому что он очень устал. Поэтому он хотел, чтобы счастье пришло быстро.

Глава 10 - Нет выхода

Новобрачный адвокат Хэ Ичэнь был занят больше, чем до женитьбы. Он не закончил свои текущие дела, но принял новое трудное дело в качестве одолжения. Из-за ведения нескольких дел одновременно, он должен был работать до поздней ночи каждый день. Мошэн обычно уже спала, когда в кабинете Ичэня еще горел свет.

Несмотря на это, Мошэн чувствовала себя счастливой. Когда Ичэнь был занят работой, она находила себе дело, например, убирать то и организовывать это. Время от времени она заглядывала в кабинет, всегда видя Ичэня с массой документов.

Живя вместе, Мошэн могла по-настоящему понять усердие Ичэня. Люди видели его молодым и успешным, что вызывало у них зависть. Но никто не знал, какие усилия стоят за ореолом славы. Человеку, не имеющему связей в прошлом, трудно приблизиться к своим нынешним достижениям. В самое трудное для него время она не была рядом с ним...

Когда Ичэнь вышел из кабинета с пустой чашкой, он увидел Мошэн, обнимающую колени и сидящую на диване. Она держала в руках поваренную книгу и выглядела задумчивой. Было не понятно, о чем она думает.

Это произошло после часа дня в воскресенье. Ичэнь все утро был занят в кабинете, наскоро съев обед, а затем вернулся к работе.

Когда Мошэн увидела его, она сразу же отложила книгу и встала с дивана:

– Позволь мне. – Она счастливо исчезла на кухне с его пустой чашкой.

Ичэнь посмотрел на свою пустую руку и вдруг почувствовал, что время пошло вспять. Казалось, они вернулись в прошлое, когда еще учились в университете. Он был занят учебой, работой и участием в студенческом совете. Мошэн находилась в промежутке между многочисленными делами. Может показаться, что Мошэн крепко держала его, но на самом деле у него не было много времени для нее.

Теперь то же самое повторялось.

Ичэнь вернулся в свой кабинет и посмотрел на календарь. Сегодня было 15 ноября, столетний юбилей университета. Юридическая фирма сделала значительное пожертвование юридическому факультету университета С. Лао Юань принял приглашение представлять фирму на церемонии пожертвования. Он постоянно поощрял Ичэня и Сян Хэна идти на празднование. Ичэнь не любил шумных мест, и к тому же у него большая нагрузка, но он колебался сейчас.

Мошэн принесла чашку горячего чая в кабинет. Ичэнь притянул ее в свои объятия:

– Ты занята днем?

– Что? Нам нужно куда-то идти? – Взволнованно спросила Мошэн. Ее глаза загорелись.

Ожидание в глазах любимой стерло нерешительность Ичэня.

Он выключил компьютер:

– Сегодня празднование столетия университета. Ты хочешь пойти?

Конечно, Мошэн хотела пойти, потому что праздник будет оживленным.

***

Когда супруги приехали в университет, там было много людей, и невозможно въехать на машине в кампус. Поэтому Ичэнь должен был припарковаться далеко, а затем идти с Мошэн в университет.

– Подожди. – на полпути Мошэн остановилась и указала на придорожные киоски, где продавали футболки с надписью «C University», – Ичэнь, мы переоденемся в это, хорошо?

Ичэнь нахмурился, потому что чувствовал себя странно, но Мошэн схватила его за руку и отказалась уходить. У него не было выбора, но он неохотно сказал:

– Ты сама их купишь.

Они покинули дом в спешке, поэтому Мошэн не взяла с собой сумочку. Она взяла немного денег из бумажника Ичэня и протиснулась в толпу. Через некоторое время она с торжествующим видом вышла из толпы, неся две футболки в руках.

Сегодня они оба были одеты в легкие свитера. Мошэн надела футболку поверх свободного свитера, выглядя толстой и странной. Напротив, Ичэнь, который носил ее таким же образом, казался красивым и высоким, тем самым привлекая внимание некоторых женщин, проходящих мимо.

Это было похоже на прошлое, Ичэнь был в центре внимания всего кампуса, куда бы он ни пошел. Однако он всегда выглядел безразличным, казалось, не испытывая никаких чувств по поводу этих взглядов. Мошэн потянула его за рукав:

– Ичэнь, разве ты не чувствуешь, что кто-то смотрит на тебя?

Молодой человек взглянул на нее:

– Не смотри по сторонам, когда идешь.

Мошэн больше ничего не сказала. Из всех людей, которые не знают о своей чувствительности, этот человек, вероятно, будет первым в списке.

Входя в университетские ворота, Ичэню позвонил Сян Хэн:

– Ты дома или в офисе? Иди сюда скорее, потому что сегодня здесь много наших одноклассников. Су Мин сказала, что, если ты не придешь, она лично пойдет и притащит тебя сюда.

Су Мин была президентом студенческого совета юридического факультета до того, как Ичэнь занял ее место. После окончания университета она продолжала преподавать в университете. Она и Ичэнь часто работали вместе.

– Я у северных ворот, где вы, ребята?

– О, ты здесь? Это здорово, мы в новом здании, так что приходи скорее.

Ичэнь убрал свой мобильный телефон и сказал Мошэн:

– Сначала пойдем со мной на юридический факультет, а потом мы пойдем на твой факультет, чтобы посмотреть.

– А? Твой факультет... Я не собиралась. – Мошэн на мгновение заколебалась, прежде чем ответить.

– Почему? – Ичэнь сразу же заподозрил неладное. Он почти забыл, что всегда что-то шло не так, когда он был с этим человеком. Несмотря на то, что прошло так много лет, Ичэнь обнаружил, что он все еще действует рефлекторно рядом с ней.

– На твоем факультете слишком много людей... – тихо сказала Мошэн. Ичэнь был популярной фигурой на юридическом факультете, поэтому многие знали о нем, об их бурных отношениях в прошлом. Мошэн не хотела иметь дело с этими вопрошающими взглядами.

– Тебе лучше пойти одному. Кроме того, я хочу сделать несколько фотографий. У меня будет больше вдохновения делать это в одиночку...

Тогда какой смысл ему приходить сюда? Ичэнь почувствовал себя немного разочарованным и потянул Мошэн, которая была готов уйти:

– У тебя нет денег или телефона, так как ты можешь найти меня позже? Как ты сможешь вернуться домой?

Увидев, как Мошэн покраснела от стыда, Ичэнь понял, что она не думала об этих вещах. Иногда ему казалось, что он воспитывает ребенка. Молодой человек тяжело вздохнул и сказал:

– Будет лучше, если наш ребенок будет похож на меня.

Почему заговорили о далеком будущем? Мошэн протянула руку и пробормотала:

– Отдай мне деньги!

Ичэнь отдал ей только свой телефон:

– Я позвоню тебе позже, не уходи слишком далеко. Позвони Сян Хэну, если я тебе понадоблюсь.

– Я не понимаю, о чем ты беспокоишься. – Ичэнь поправил ее волосы, которые были спутаны ветром. Как он мог не знать, о чем думает Мошэн? Тем не менее, он позволил ей делать то, что она хотела, потому что этот вопрос не был важен.

***

– Великий адвокат Хэ, ты теперь знаменит, поэтому начинаешь вести себя высокомерно. – Ичэнь только что прибыл в новое здание юридического факультета, и Су Мин игриво поддразнила его.

Ичэнь хорошо знал темперамент этой старшекурсницы. Если он скажет что-то в ответ, она будет дразнить его еще больше, поэтому Ичэнь промолчал. Су Мин продолжала дразнить его, но видя, что он молчит, она остановилась.

Сян Хэн продолжал смотреть на одежду Ичэня:

– Когда у тебя был такой хороший вкус?

Ичэнь посмотрел на себя сверху вниз, на футболке были напечатаны большим шрифтом слова «XX университет». Действительно, он выглядел глупо. Он улыбнулся, снял футболку и держал ее в руке.

Сян Хэн сразу понял:

– Почему здесь нет твоей семьи?

– Кто знает, куда она убежала. – беспомощно сказал Ичэнь.

Пока они болтали, многие друзья подошли поздороваться. Су Мин воспользовался возможностью оттащить Лао Юаня в сторону:

– У него есть девушка?

Лао Юань погладил подбородок и уверенно ответил:

– Нет. – Жена не считается подругой. Он сделал четкое различие между ними.

– Почему он все тот же? Он все еще твердо намерен ждать ее? – Су Мин хорошо знала о прошлом Ичэня и не одобряла его ожидания. – Хорошо, если у него нет девушки. На нашем факультете появилась новая молодая преподавательница, которая выглядит очень симпатичной, хорошо образованной и из хорошей семьи. Когда придет время ужинать, я позову ее и познакомлю с ними. Ты не должен вмешиваться!

Конечно, Лао Юань с радостью не будет вмешиваться.

Ичэнь изначально планировал поздороваться и уйти, но сейчас он не мог сделать этого. Сначала он отправился с ними в гости к нескольким профессорам. Затем состоялся форум выпускников. Когда они вышли из здания, было уже почти пять часов. Лао Юань поздоровался с друзьями и сказал:

– Я уже заказал столик в ресторане Bin Jiang, чтобы поужинать вместе.

Отель Bin Jiang является единственным пятизвездочным отелем недалеко от университета. Похоже, на этот раз Лао Юань был готов потратить немного денег.

Ичэнь одолжил телефон, чтобы позвонить Мошэн.

***

На самом деле, Мошэн не планировала делать никаких снимков. Она взяла с собой фотоаппарат по привычке.

Ичэнь пошел на юридический факультет, а Мошэн собиралась на свой факультет. В то время вступительные экзамены в университет Мошэн едва соответствовали требованиям университета С, поэтому она была поступила на непопулярный химический факультет. К сожалению, химия была ее худшим предметом. В первый год учебы в университете ей удалось проскочить через узкий проход, вероятно, из-за репетиторства Ичэня.

Мошэн училась химии чуть больше года. Большую часть времени она проводила на юридическом факультете, поэтому у нее было мало знакомых на факультете. Она обошла факультет, но не встретила ни одного знакомого.

Выйдя из здания, она сделала две фотографии пейзажа, но ее интерес был немного сухим.

Рука случайно коснулась телефона в кармане. Она не могла не думать о Ичэне. Интересно, что он делает на юридическом факультете?..

В последнее время Ичэнь и она, казалось, стали ладить лучше, особенно после того, как она вернулась из Гонконга.

Мошэн была довольна нынешним состоянием их отношений, но временами ей становилось не по себе.

Она не совсем понимала ход мыслей Ичэня. На самом деле, это всегда было так – она всегда не могла понять мысли Ичэня. Может быть, настанет день, когда все вернется на круги своя?

Мошэн больше не хотела думать. Она пнула грязь на земле, говоря себе:

– Раз ты не можешь понять, то лучше быть простодушной.

***

В университете С царило небывалое волнение. Люди были повсюду, от нынешних молодых студентов до бывших студентов. Трудно представить себе бесчисленное количество студентов, окончивших этот университет.

Может быть, потому что на Мошэн была футболка с названием университета С, время от времени люди подходили и спрашивали ее направление. Полагаясь на свою память, Мошэн дала указания каждому из них.

Через несколько шагов ее снова остановил молодой человек в костюме.

– Студент, ты не знаешь, где Ин Хуэй произнесет свою речь?

Погруженная в свои мысли, Мошэн испугалась того, что услышала, и вернулась в реальность. Она была ошеломлена, сомневаясь, правильно ли расслышала.

Ин Хуэй?

– Как вы сказали? – спросила Мошэн.

– Ин Хуэй, китайское интернет-чудо, президент поискового сайта SOSO. Где он произносит свою речь?

Молодой человек с тревогой посмотрел на нее. Увидев ее ошеломленный взгляд, он тут же отвернулся и спросил другого студента:

– Студент, вы не знаете, где Ин Хуэй выступит со своей речью?

– В аудитории №1, но почему вы идете сейчас? Его речь идет с 2 до 4 часов. Она уже началась, так что вы, конечно, не сможете войти. – сказав это, студентка все же дала направление.

Молодой человек торопливо поблагодарил ее и поспешно побежал в аудиторию № 1.

Мошэн стояла неподвижно, и ей потребовалось некоторое время, чтобы полностью осознать услышанное.

Ин Хуэй.

Он вернулся.

Сейчас он в университете С.

Аудитория №1, которая могла вместить около тысячи человек, была уже заполнена. Даже в дверях было полно народу. За пределами аудитории был установлен электронный большой экран, чтобы транслировать речь в прямом эфире.

Мошэн стояла в толпе и смотрела на уверенного человека на экране. У него широкий лоб, означающий ум, пара густых бровей, которые характеризуют его твердую и настойчивую натуру, острые, как нож, черты лица, которым не хватает мягкости, проницательная пара глаз, которые пережили много, но остались спокойными, и он казался строгим, чтобы казаться кем-то, с кем трудно сблизиться.

Это был Ин Хуэй.

Взорвавшийся в мире интернета, который построил свой бизнес из ничего в Силиконовой долине.

Новый технологический магнат, который стоил несколько миллиардов американских долларов.

Ее бывший муж на бумаге... может быть, и на самом деле.

Тема, о которой говорил Ин Хуэй, была очень распространена и обсуждалась многими ранее. Это было «развитие и будущее ИТ-индустрии Китая». Однако его точка зрения была уникальной, его анализ мощным и его необычная позиция сделала его речь выделяющейся из масс. Из-за своего опыта в науке и технике, Ин Хуэй уделяет большое внимание фактам. Согласно его выступлению, будущее не было описано как какие-то воображаемые планы на будущее. Скорее, она была создана на осуществимой и логичной основе. В результате его речь получилась убедительной. Его легендарный личный жизненный опыт и борьба еще больше взволновали всех студентов, слушавших эмоционально. Он также выглядел очень красивым – тип, полный силы и твердости. Поэтому аплодисменты зрителей были удивительно смешаны с воплями студенток.

За пределами зрительного зала девушки, стоявшие рядом с Мошэн, были взволнованы элегантными манерами и харизмой Ин Хуэй.

– Вау, он такой красивый. Я готова признать это, даже если он немного стар.

– Ну же! Кто сказал, что он стар? Ему всего 34 года, он еще молод и полон сил.

– Если у меня будет такой талантливый, успешный, красивый муж, я умру счастливой.

– Забудь об этом, ты должна выйти за него замуж, прежде чем он станет успешным. Теперь уже слишком поздно.

– Эй, а ты знала? Когда Ин Хуэй еще учился в нашем университете, его девушка была самой красивой девушкой на нашем факультете в то время.

Эта фраза сразу же привлекла внимание всех окружающих, внимательно слушавших речь.

– Какой факультет? – спросил молодой человек.

– Международные языки.

– Что случилось? Они все еще вместе?

– Я слышала это от других людей, так что это может быть неправдой. – девушка подчеркнула это, прежде чем начать говорить: – я слышала, когда он учился в университете, Ин Хуэй был очень беден, потому что он родом из сельской местности. Однако он был принят в университет на математический факультет из-за хороших оценок и был очень известен. Позже он встречался с самой красивой девушкой, известной в то время на нашем факультете. Говорят, что их любовные отношения были очень хорошими. К сожалению, после окончания учебы, чтобы остаться в университете, она вышла замуж за сына директора университета. В то время как Ин Хуэй отказался от предложения работы в отечественном научно-исследовательском институте и уехал за границу, чтобы продолжить свое обучение.

– О, невестка директора. Это она преподает нам британскую историю? Разве она не развелась недавно?

– Боже, неужели? Как вы думаете, она сейчас очень сожалеет?

– Кто знает! – девушка пожала плечами, – ассистент профессора говорил об этих вещах во время обеда, который мы угощали его после того, как наше общежитие получило стипендию в прошлый раз. Степень достоверности очень высока.

Болтовня и обсуждение все еще продолжались с энтузиазмом. Прошлое и личная жизнь известных людей всегда были темой, представляющей интерес для общественности.

Мошэн поджала губы и подняла голову, чтобы посмотреть на энергичного Ин Хуэй на электронном экране.

Ин Хуэй редко говорил с ней о своем прошлом. Вероятно, потому что в то время ей было всего 23 года, поэтому она все еще казалась младшей сестрой Ин Хуэю, у которого был такой огромный жизненный опыт.

Только однажды Ин Хуэй случайно заговорил об этом: «у меня была девушка в Университете С. Она очень умна, очень красива...» – он замолчал, его голос был переполнен чувствами.

В то время Мошэн, которая не понимала причины, сразу же ответила:

– Мой бывший парень тоже очень выдающийся.

– А? – Ин Хуэй улыбнулся, – в таком случае, твоему бывшему парню повезло меньше, чем мне.

Мошэн до сих пор помнила выражение его глаз, полных противоречий. Одиночество и высокомерие одновременно появились в его обычно спокойных глазах.

За все эти годы она не видела ни одной женщины в жизни Ин Хуэя. Мошэн ошеломленно подумала, что, возможно, он был таким же, как она, все это время не в силах отпустить этого человека из прошлого.

Когда речь подходила к концу, ведущий сказал:

– Если мы сейчас закончим, вы все почувствуете себя неудовлетворенными? У вас будут какие-нибудь сожаления?

Многие закричали:

– Да!

– Таким образом, следующие, это сессия вопросов и ответов. Время – полчаса, так что ловите момент.

Атмосфера начала бурлить от шума и возбуждения. Один за другим студенты вставали и задавали всевозможные каверзные и странные вопросы. Разрешение аудитории свободно задавать вопросы лучше всего отражает креативность и гибкость человека. Очевидно, Ин Хуэй преуспел в этом. Его ответы, полные остроумия и юмора, вызвали взрыв аплодисментов в зале.

Сегодняшнее выступление, независимо от того, в каком аспекте, Ин Хуэй был действительно «гордостью университета С».

– Фу, эти парни задают очень скучные вопросы.

Постоянные технические вопросы наводили скуку на девушек в зале, так как они не интересовались компьютерными технологиями.

В этот момент микрофон передали девушке.

Студентка встала и прочистила горло:

– Господин Ин, я хочу уточнить, что этот вопрос не от меня, а от сокурсницы, которая прислала мне сообщение из-за пределов аудитории. Она сказала, что, если я смогу помочь ей задать этот вопрос, она угостит меня ужином, так что за мой бесплатный ужин, пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

– Конечно. – приветливо сказал Ин Хуэй. Он изящно поднял руку и сделал жест «вперед».

– О, замечательно. – девушка тактично сделала паузу и подождала, пока публика успокоится, затем громко спросила. – Вы женаты? У нас еще есть шанс?

Из-за этого вопроса в зале поднялся шум. Студенты-мужчины засвистели, подбадривая смелость девушки.

Однако в такой оживленной атмосфере человек на сцене, который все это время чувствовал себя непринужденно, явно потерял концентрацию.

Он все еще выглядел как прежде, но ход его мыслей, казалось, прервался. Этот человек, по-видимому, был перенесен в другой мир этим неожиданным вопросом, забыв, что у него все еще есть аудитория. Студенты, которые видели крупный план на большом электронном экране за пределами аудитории, могли даже видеть печаль, которая не могла быть скрыта в его глазах.

Постепенно аудитория притихла. Студенты смотрели друг на друга в полном молчании.

Девушка, задавшая этот вопрос, начала казаться встревоженной.

Ведущий подумал, что этот вопрос вторгся в частную жизнь Ин Хуэя и быстро вышел, чтобы спасти положение:

– Вопрос, заданный студенткой, касается личной жизни. Ты не папарацци, которая переоделась и прокралась сюда.

В зале послышался слабый смех.

Помощник, стоявший рядом с Ин Хуэем, что-то сказал ему, и он тут же пришел в себя. Он жестом остановил ведущего:

– Все в порядке. Я вдруг подумал о своей жене, которую давно не видел.

Аудитория не смогла понять ясно, поэтому Ин Хуэй ответил с уверенностью:

– Конечно, я женился.

В зале и за его пределами было так много людей, но, вероятно, только Мошэн понимала истинный смысл слов оратора.

Поженились!

Мошэн также сказала Ичэню, это раньше.

Женились, но только на словах, и теперь это уже не было правдой.

Речь подходила к концу. Последнее изображение на электронном экране показывало студентов, спешащих к сцене, окружавшей Ин Хуэя, который стоял посередине. Затем трансляция прекратилась и начался видеоролик о праздновании столетнего юбилея университета С.

Люди, собравшиеся у зрительного зала, постепенно расходились. Мошэн также последовала за толпой, чтобы уйти. Внезапно она вспомнила, как летела обратно в Китай, как Ин Хуэй провожал ее в аэропорту и последние слова, которые он произнес перед тем, как она села в самолет.

– Если ты не вернешься в США, то мы не будем поддерживать связь в настоящее время.

Собственно, не обошлось и без сожалений. Они могли бы быть очень хорошими друзьями.

Если...

Так много вещей не произошло.

У Мошэн в груди стало тесно, и ее голова закружилась.

В этот беззащитный и солнечный день, эти эмоции, похороненные в течение долгого времени, были разбужены появлением Ин Хуэя. Каждая сцена, как кошмар, снова появлялась. Только приехав в США, она чувствовала ужас, потому что все было незнакомо, и она также чувствовала стыд из-за дискриминации за ее плохое владение английским языком. Поскольку ее акцент был высмеян, она постепенно привыкла молчать. После более чем двух месяцев в США, Мошэн была на краю пропасти, когда узнала о самоубийстве своего отца из-за вины из газеты...

В то время она чувствовала, как будто демон плетет сеть. Как бы она ни боролась, бесконечное отчаяние затопило ее и сбежать было невозможно.

– Два тигра, два тигра быстро бегут...

Внезапно мелодия «два тигра» вытащила Мошэна из прошлого обратно в настоящее.

Мошэн выбрал эту детскую песню для телефона Ичэня, когда он был занят на работе, а она играла в компьютерные игры с его телефоном. Хотя Ичэнь нахмурился на некоторое время после того, как услышал песню, он не изменил ее.

Телефон прозвонил дважды, прежде чем она ответила.

– Мошэн.

Голос Ичэня звучал глубоко и низко, как всегда. Мошэн не знала, почему ее вдруг захлестнули эмоции. Казалось, будто теплый ветер пронесся сквозь ее сердце, весь мир стал спокойным и добрым.

Ее глаза наполнились слезами.

– Ичэнь, я очень скучаю по тебе...

Мошэн услышала, как она сказала это, или, скорее, это был другая Чжао Мошэн, которая была в чужой стране, рассказывая об этом Ичэню.

Я очень по тебе скучаю.

Ичэнь, ты знал об этом?

Однажды я стояла на улице в чужой стране, полной людей с разными цветами кожи, даже кого-то просто похожего на тебя не было видно. Наконец, я могу сказать тебе сейчас, я очень скучаю по тебе...

Слезы, которые невозможно было сдержать, покатились по ее щекам.

На другом конце провода воцарилось молчание.

Слышно было только их тихое дыхание, смешанное издалека с автомобильными гудками.

Через мгновение в трубке послышался громкий голос Лао Юаня:

– Ичэнь, почему ты остановился? Тем более посреди дороги!

Ичэнь очнулся и кашлянул:

– О, да...

Великий адвокат замолчал и запнулся.

– Где ты?

Мошэн огляделась:

– Я не знаю. – Когда речь закончилась, она пошла за толпой, не обращая внимания на то, куда идет.

– Ты заблудилась? Неудивительно... – голос Ичэня был хриплым. – Забудь об этом, иди прямо в отель Бин Цзян через северные ворота университета. Я буду ждать тебя перед отелем.

Отель Бин Цзян.

По какой-то причине кто-то занял столик, зарезервированный Лао Юанем. Менеджер извинился и сказал, что он найдет еще одно место как можно скорее. Группа не возражала, все сидели и болтали в вестибюле, ожидая.

Кроме Су Мин, Лао Юань пригласил также нескольких близких друзей. После окончания учебы все разъехались в разные стороны, так что встретиться им удалось лишь несколько раз. Наконец-то появился шанс поговорить с друг другом.

Су Мин воспользовалась случаем, чтобы представить преподавательницу, которую она пригласила к Ичэню. Мужчина казался немного рассеянным, но судя по тому, как женщина-преподаватель время от времени застенчиво поглядывала на Ичэня, Су Мин втайне гордилась собой, потому что на этот раз она была, по крайней мере, наполовину успешной.

Во время разговора Сян Хэн, сидевший напротив окна, внезапно встал и посмотрел в окно. Ичэнь, сидевший напротив него, подсознательно обернулся и увидел большой грузовик, едва не сбивший Мошэн. Она попыталась успокоиться и встать, ее лицо побледнело от шока.

Это было близко, Сян Хэн все еще был ошеломлен:

– Хэ Ичэнь, твоя жена может перейти улицу, не обращая внимания на красный сигнал светофора.

Прежде чем он закончил говорить, Ичэнь уже встал и вышел.

Су Мин ясно увидела лицо женщины на другой стороне улицы и широко раскрыла глаза. Она также ясно слышала, что сказал Сян Хэн, поэтому она повернулась к Лао Юаню и спросила:

– Жена? Что это значит?

Лао Юань хитро рассмеялся:

– Жена — это жена, а не девушка.

Молодая женщина-преподаватель озадаченно посмотрела на Су Мин, вероятно, желая спросить «почему вы представили мне женатого мужчину?»

Су Мин молча страдала и свирепо посмотрела на Лао Юаня.

***

Ичэнь взял Мошэн за руку и пошел впереди нее. Он отпустил ее руку, как только они перешли дорогу. Они стояли рядом с цветочной террасой. Глядя на внушительные манеры Ичэня, а также на то, как Чжао Мошэн опускает голову все ниже и ниже, он, вероятно, читал ей лекцию.

– Я действительно скучал по этому! – Сян Хэн начал улыбаться. Он давно не видел такой сцены. В университете Ичэнь вел себя старше своего возраста. Обычно он редко на кого сердился. За исключением Мошэн, он всегда долго читал ей нотации, если она делала что-то не так.

– Это все еще она, – Су Мин покачала головой, не зная, должна ли она чувствовать себя счастливой за своего младшего или чувствовать себя недостойной этого, – тогда было так много талантливых и красивых девушек на нашем юридическом факультете, которые любили его, но ему нравилась девушка с другого факультета. Я сказала ему, что это нормально, если ему нравится кто-то из другого факультета, но по крайней мере выбери самую красивую девушку. Только тогда это соответствовало бы его статусу «одаренного студента номер один» юридического факультета, но он выбрал обычную девушку.

Тогда, когда Чжао Мошэн бегала за Хэ Ичэнем, никто не думал, что он примет ее, потому что он отверг многих девушек, лучшх, чем она. Поэтому, когда Хэ Ичэнь привел Чжао Мошэн на лекцию и занятия по самообучению, многие были удивлены. Возможно, девушки втайне сожалели, что не проявили чуть больше настойчивости. Позже, когда Чжао Мошэн уехала в США. И Хэ Ичэнь снова был один, было много новых студентов, чей уровень энтузиазма мог сравниться с уровнем Чжао Мошэн. Однако ему всегда удавалось избавиться от них за два-три дня.

Однажды Су Мин не удержалась и спросила:

– Ты ненавидишь, когда девушки пристают к тебе. Тогда почему ты не ненавидел Чжао Мошэн?

Су Мин пожалела, что ее вспышка была слишком порывистой. Она сразу же засмеялась, чтобы отмахнуться от него, не ожидая, что Ичэнь ответит.

– Это совсем другое дело. – кратко ответил Хэ Ичэнь .

Су Мин не могла понять, в чем разница. Возможно, он дал Мошэн шанс приставать к нему, но не дал такой же возможности другим девушкам.

***

Выслушав ее, Лао Юань впервые серьезно сказал:

– Любовные отношения – это как питьевая вода. Человек, который пьет ее, лучше знает, горячая вода или холодная.

Пока все еще болтали, прибыли Ичэнь и Мошэн. Ичэнь все еще выглядел раздраженным. Что же касается Мошэн, то ее, вероятно, отругали. Она приветствовала толпу очень тихим голосом, без всякого энтузиазма.

Мошэн была частым гостем на юридическом факультете, поэтому она знала Су Мин. Она посмотрела на Су Мин и слабо улыбнулась:

– Привет.

Су Мин неохотно произнесла «О». Она не успела ответить, потому что громкий крик удивления прервал ее.

– Госпожа!

Громкий и страстный голос говорившего заставил шумный вестибюль затихнуть. Людей забавлял акцент этого человека, когда он говорил по-английски. Дородный мужчина средних лет нисколько не сознавал, что все внимание сосредоточено на нем. Он радостно пересек вестибюль и остановился перед застывшей Мошэн.

– Госпожа, госпожа Ин, – мужчина средних лет был немного не в себе от волнения, – я не ожидал увидеть вас здесь. Вы вернулись с господином Ин? Я Лин Сянхэ, президент компании «Да Шан». Вы помните, хе-хе... в прошлом году в США я был польщен тем, что вы и господин Ин так хорошо ко мне относились. На этот раз, поскольку вы с мужем вернулись домой, вы должны позволить мне отплатить вам тем же, приняв вас у себя.

Мошэн была ошеломлена, ее руки и ноги похолодели.

Она помнила этого пухлого мужчину средних лет. Его компания и компания Ин Хуэя вели дела вместе. Когда он посетил США в прошлом году, Ин Хуэй устроил ужин в их доме для него и его жены.

Но почему она столкнулась с ним именно здесь?

В самое неподходящее время, в самой неподходящей ситуации.

Мошэн почувствовала, что Лао Юань и все остальные смотрят на нее с подозрением и удивлением. У нее не хватило смелости посмотреть на выражение лица Ичэня.

Совсем недавно она только начала чувствовать, что у нее есть немного счастья, очень слабого, исчезнет ли оно так быстро...

Страх постепенно охватывал ее тело. Однако в следующее мгновение теплая и сильная рука схватила ее дрожащую руку.

Эта рука, которая только что в гневе тянула ее через улицу.

Теперь он был полон ободряющей силы.

Мошэн медленно повернула голову. Ичэнь смотрел на нее, его глаза были спокойны, но наполнены болью.

Он... догадался, что произошло?

Действительно.

Мошэн услышал ясный и спокойный голос Ичэня:

– Мне очень жаль, но сейчас...

– Вы обознались.

Мошэн прервала его, прежде чем Ичэнь успел договорить. Он замолчал, и в его глазах появилось недоумение.

Мошэн мягко выдернула свою руку из его и повторила слова президенту:

– Вы обознались.

Она не могла поверить, что может быть такой спокойной. Она знала, что рано или поздно ей придется столкнуться с последствиями своего предыдущего брака, но не сейчас, перед друзьями Ичэня. Даже если Ичэнь сможет это вынести, она не хотела, чтобы он стал мишенью для сплетен из-за ее прошлого.

– Не тот человек? Как такое может быть? Хе-хе... Госпожа Ин, вы шутите? – президент Линь громко рассмеялся и был немного смущен, но не хотел уходить.

Ситуация зашла в тупик, дверь отеля распахнулась настежь.

– Добро пожаловать! – почтительно сказали служащие отеля в форме и привлекли всеобщее внимание.

В сопровождении большой группы людей вошел красивый мужчина в расцвете сил, одетый в дорогой костюм ручной работы. Его шаги были неторопливы, манеры внушительны. Яркий свет в вестибюле освещал его, подчеркивая его честь и важность.

Су Мин заметила, что в группе было несколько лидеров университета С. Поэтому она не могла не смотреть на человека, идущего в центре, задаваясь вопросом, кем он может быть, чтобы руководители факультета действовали с полным почтением.

В этот момент президент Линь был так счастлив, что воскликнул и взволнованно махнул рукой:

– Президент Ин, ваша жена здесь.

Слова «президент Ин» вдруг напомнили Су Мин об Ин Хуэе, президенте Сосо, который пожертвовал университету новое здание.

В тот момент, когда раздался голос президента Линя, Ин Хуэй уже остановился и повернулся в их сторону. Группа людей, окружавших его, тоже остановилась. Он поколебался несколько секунд, поднял брови и направился прямо к ним.

Ин Хуэй прошел мимо нее и вежливо поприветствовал президента Линь:

– Итак, это президент Линь, я планировал посетить вас завтра. Я не ожидал увидеть вас здесь.

Президент Линь почувствовал себя польщенным и сказал:

– Вы слишком добры, на самом деле мне повезло увидеть президента Ин. Ха-ха, президент Ин, это госпожа Ин, верно? Минуту назад госпожа Ин твердо заявила, что я совершил ошибку. – Он показывал на Мошэн.

Ин Хуэй небрежно взглянул на Мошэн, затем рассмеялся:

– Есть небольшое сходство, но моя жена в отпуске в Швейцарии. Президент Линь, ваше зрение ухудшается.

– А? А? – Президент Линь подозрительно взглянул на Мошэн и пробормотал. – Да, да, теперь я вижу, что они не так уж похожи.

Говоря это, он несколько раз поклонился Мошэн.

– Простите, я совершил ошибку. Госпожа, мне очень жаль.

Мошэн слегка покачала головой.

– Такая случайная встреча лучше, чем просто приглашение. Президент Линь, если вы не возражаете, пожалуйста, присоединяйтесь к нам за ужином.

– Конечно, конечно.

Разговаривая, они ушли вдвоем.

Мошэн подняла голову и увидела, что Ичэнь без всякого выражения смотрит в сторону Ин Хуэя, его глаза были глубокими и непроницаемыми, что затрудняло понимание его настроения. Почувствовав ее беспокойство, Ичэнь отвернулся и опустил голову, чтобы заговорить с ней. Его интонация неожиданно стала намного мягче, чем когда он только что ругал ее на обочине.

Но, конечно, он все еще казался немного серьезным.

– Подумай, что написать для отчета о самоанализе, когда мы вернемся домой.

Мошэн без всякого выражения смотрела на него, ее мозг не работал.

Ичэнь взял сигарету у Лао Юаня:

– Я только что сказал тебе, как переходить дорогу, ты уже забыла?

– Нет...

Служащие отеля проводили Ин Хуэя и его группу до лифта, предназначенного для важных персон. За долю секунды до того, как двери лифта закрылись, Ин Хуэй, казалось, невольно посмотрел на Ичэня, который в то же время смотрел на него своим проницательным взглядом.

Окружающие не понимали, как им следует реагировать. Но увидев, что Ичэнь расслабился и снова начал разговор, они не заподозрили ничего плохого. В конце концов, Ин Хуэй был знаменит, поэтому Чжао Мошэн находилась на большом расстоянии от его уровня. Казалось немыслимым, если они действительно были мужем и женой.

Очень скоро менеджер сообщил им, что свободный столик найден. Из-за своей ошибки они впустую потратили время гостей. Следовательно, чтобы выразить свое сожаление, будет предоставлена скидка 20 % на все, кроме напитков.

Подсчитав, что он может спасти сотни юаней, Лао Юань сразу же почувствовал себя довольно счастливым.

Во время встречи атмосфера была оживленной. Всем не терпелось рассказать о множестве интересных историй, случившихся на юридическом факультете. Мошэн была очень занята, но иногда, когда слышала что-то смешное, она тоже не могла удержаться от смеха. Кто-то даже вспомнил и пошутил об ответе Мошэн, когда ее вызвали на урок уголовного права.

Мошэн смутилась. Она тихо спросила Ичэня, как он узнал, раз не был в его классе.

Ичэнь улыбнулся:

– Разве ты не знаешь, что ты знаменита?

На самом деле, профессор Чжоу рассказал историю о Мошэн студентам в более поздние классные годы. Он сказал, что была маленькая девочка, которая последовала за своим парнем в аудиторию. Она была вызвана, чтобы ответить на вопрос, результат был... профессор Чжоу рассказал историю в яркой манере, всегда заставляя своих студентов громко смеяться.

Позже, был даже младший, который не знал Ичэня хорошо, но спросил:

– Ты парень девушки, о которой говорил профессор Чжоу? Почему я никогда не видел твою девушку?

В то время Мошэн там уже не было.

После того, как Лао Юань заставил его выпить несколько бокалов вина, Ичэнь встал, чтобы пойти в ванную.

Когда он нашел ванную комнату и открыл дверь, то обнаружил, что там уже кто-то был.

Мужчина мыл руки. Он повернул голову, когда вошел Ичэнь, затем выпрямился.

Ичэнь бессознательно остановился и встретился взглядом с отражением мужчины в зеркале – Ин Хуэй.

На мгновение в маленькой ванной комнате воцарилась тишина.

– Хэ Ичэнь. – Ин Хуэй заговорил первым. – Я много слышал о тебе.

– Ничего особенного. – Ичэнь спокойно оглянулся на Ин Хуэя, – Господин Ин – тот, кто знаменит.

– Почему бы тебе не спросить, откуда я знаю твое имя? – Ин Хуэй выключил воду, затем повернулся к Ичэню, нежные глаза не соответствовали его серьезному образу. – Моя бывшая жена искала это имя в поисковой системе, которую я разработал.

***

Домой они вернулись очень поздно.

Во время ужина Лао Юань и Су Мин заставили Мошэн выпить много вина. Когда они вышли из отеля, у нее закружилась голова, и ей пришлось опереться на Ичэня, чтобы не упасть. Она быстро заснула, как только ей помогли сесть в машину.

Ичэнь отнес ее в спальню и положил на кровать. Мошэн забралась под одеяло, свернулась калачиком и крепко заснула. Вероятно, от выпитого щеки Мошэн были ярко-красными. Длинные ресницы бросали тень на щеки.

Ичэнь долго смотрел на нее, прежде чем, наконец, опустил голову и поцеловал ее в лоб.

– Он тоже так целовал тебя?

Низкий голос Ичэня выдал его эмоции, которые он изо всех сил пытался скрыть.

Он не хотел, чтобы Мошэн увидела боль в его глазах, когда проснется.

Ичэнь снова опустил голову и приблизил свое лицо к лицу Мошэн, их дыхание смешалось.

Он тоже был так близко к тебе?

Он тоже получил твою улыбку и страсть?

Неужели он тоже...

Ичэнь приказал себе перестать думать дальше.

Он думал, что они находятся в одной и той же ситуации, он был один в этом мире, в то время как она была в другом мире. Она вернется в один прекрасный день или он не сможет больше ждать и пойдет искать ее...

Он планировал уехать за границу к концу года.

Но вскоре она вернулась.

И посмотрела на него как на чужого.

Потом сказала ему, что была замужем.

Если кто-то был с ней, так что она была не одна, разве он не должен быть рад?

Но Ичэнь с грустью понял, что не может так думать.

Ему было не все равно.

Заботился о том, чтобы она потеряла свое духовное «я».

Мошэн все еще дышала ровно.

Ичэнь осторожно уложил ее, встал, вышел и закрыл дверь.

Поздним ноябрьским вечером было очень холодно. Даже в таком шумном городе, как этот город, на улице осталось очень мало людей.

Ин Хуэй сидел рядом с окнами чайного домика, который открыт 24 часа в сутки. Он выглянул наружу и увидел человека, идущего к чайному домику. Даже темнота ночи не могла скрыть его внешность и манеры. Ин Хуэй знал, что человек, которого Мошэн не могла забыть, должен быть необыкновенным, но Ичэнь превзошел его ожидания.

Такой человек, должно быть, также был выдающимся, когда он был студентом, так как же Мошэн сумела поймать его?

Если он будет соревноваться с Ичэнем в университете С в тот же год, кто победит? Ин Хуэй, который также был популярной фигурой в университете С в свое время, взвесил это в своем сердце.

Если было бы так, то он мог первым столкнуться с Мошэн. Может быть, все было бы по-другому?

Но даже если бы он первый встретил ее в университете, такой гордый и высокомерный человек, как он в то время, вероятно, не полюбил бы Мошэн.

Прозорливость — это таинственная вещь.

В то время как Ин Хуэй был погружен в свои мысли, Хэ Ичэнь уже сел напротив него.

– Я думал, ты опоздаешь.

– Я всегда пунктуален. – Ичэнь сказал обычным тоном, когда он пролистал меню напитков и вернул его официанту: – Мао Цзянь (вид зеленого чая), пожалуйста, спасибо.

Официант удалился.

Ин Хуэй посмотрел прямо на Ичэня и сказал что-то удивительное:

– Что я могу сделать, чтобы заставить тебя сдаться?

Переход к делу так внезапно был провокационным шагом, но это не нервировало Ичэня, как хотел Ин Хуэй. Ичэнь сохранил самообладание:

– Господин Ин, я думаю, что этот вопрос бессмыслен.

– Адвокат Хэ говорит так красноречиво и вызывает у людей головную боль. – Ин Хуэй улыбнулся и откинулся назад. – Похоже, Мошэн ничего не рассказывала тебе обо мне. – его тон был уверенным, потому что он понял это, когда увидел, что произошло в вестибюле.

– В самом деле, она почти ничего не говорила. – Сначала он не дал ей сказать. Позже Мошэн, вероятно, не осмелилась говорить. Он также, казалось, подсознательно откладывал решение этого вопроса на неопределенный срок.

На самом деле это было так не в его характере. Однако после встречи с Мошэн неизбежно возникнут исключения.

Ин Хуэй улыбнулся и, казалось, погрузился в свои мысли. Через некоторое время он спросил:

– Интересно ли услышать мою версию?

Ичэнь поднял глаза.

– Конечно, с тех пор как я приехал сюда.

Наслаждаясь чаем, Ин Хуэй замолчал. Может, он действительно не знал, с чего начать свой рассказ...

Семь лет назад у Ин Хуэя был поворотный момент в его жизни. Это был его самый многообещающий и самый отчаянный год.

Ин Хуэй, который учился в университете S в Калифорнии, на самом деле происходил из средней сельской семьи. Из-за его бедного семейного происхождения, Ин Хуэй никогда не думал об учебе за границей, пока он учился в университете С, хотя его оценки были выдающимися. В то время математический гений, которого многие профессора считали многообещающим в будущем, просто хотел найти хорошую зарплату и стабильную работу. Тогда он сможет привезти своих родителей в город, чтобы они остались с ним, когда он поженится, заведет детей – жить обычной жизнью.

Но эта мечта быстро развеялась.

За день до окончания учебы его девушка, с которой он был в течение трех лет, была печальна, но твердо решила порвать с ним.

Ин Хуэй был шокирован, и ему было трудно это понять, особенно после того, как он узнал, что уже некоторое время она была связана с сыном директора. Он был разочарован и зол.

– Ин Хуэй, прости меня! – На его расспросы его девушка ответила печально. – Раньше я была слишком наивна, я думала, что мир прост. Но когда я заканчивала учебу и искала работу, я поняла, что независимо от того, насколько хороши мои оценки, если у меня нет мощной поддержки, никто не даст мне шанс. Ты знал о моем заявлении остаться в университете. Но знаешь ли ты, что я пережила много обид? Ты не можешь мне помочь. Он не так хорош, как ты во всех отношениях, но, по крайней мере, он может помочь мне гордо поднять голову перед всеми в университете...

– Ин Хуэй, я не хочу, чтобы моя гордость была отброшена трудностями в жизни. Может быть, в будущем ты добьешься успеха, но как долго мне придется ждать? Моя молодость пройдет, так какой смысл? Я хочу достойной жизни, но ты не можешь мне ее дать. Ты не можешь защитить мое достоинство. Ин Хуэй, я все еще люблю тебя, но прости, у меня слишком много гордости.

Ин Хуэй потерял дар речи.

В ту ночь он не мог уснуть. На следующий день, с налитыми кровью глазами, он позвонил родителям. Он решил подать заявку на стипендию для обучения в США.

Его обучение за границей было организовано быстро. В тот день, когда он уехал, его девушки не было среди провожавших его студентов. В отличие от других учеников, которые уходили неохотно, Ин Хуэй был спокоен. Никто не догадывался о честолюбии, таившемся в его безмятежных глазах.

Глава 11 - Ин Хуэй

У нас в планах повысить активность группы, поэтому мы надеемся на вас. Пишите комментарии, лайкайте посты. Обязательно включите УВЕДОМЛЕНИЯ, чтобы не пропустить релизы и другие классные ништяки от нашей команды. Будут разыгрываться промокоды. Спешите! Возможно, они ждут именно вас!

Учиться за границей в Калифорнии было гораздо труднее, чем дома, из-за незнакомой обстановки. Школьные занятия были тяжелыми, и ему часто приходилось работать неполный рабочий день. Ин Хуэй похудел, но в то же время он приобрел ценный опыт. Ин Хуэй сосредоточился на интернете, который развивался с головокружительной скоростью.

Сильный фундамент в математике помог Ин Хуэй делать исследования в области компьютерных технологий более эффективно. В отличие от других, кто был заинтересован в создании веб-порталов, Ин Хуэй был заинтересован в поиске информации. Через полтора года, заслужив звание гения, он разработал алгоритм поиска в одиночку. Но он не был лишен недостатков, потому что для его работы требовались другие алгоритмы. Поэтому сначала венчурные капиталисты не были заинтересованы, только известная интернет-компания хотела купить его по очень низкой цене. Ин Хуэй знал: то, что у него есть, стоит больше, чем десятки тысяч долларов, но у него не было времени ждать лучшего предложения. Усталый и измученный, он чувствовал себя очень плохо. Когда его здоровье улучшилось, его скудные сбережения почти исчезли.

Ин Хуэй был в отчаянии и использовал оставшиеся деньги, чтобы разместить объявление во влиятельной китайской газете, объясняя свое положение и ища инвестиций у своих соотечественников.

Однако реальность вскоре разочаровала его. В течение 10 дней он получил только один телефонный звонок. Звонивший не помог ему, а вместо этого назвал бессовестным мошенником, позорящим китайский народ. Когда он потерял всякую надежду и задумал продать алгоритм интернет-компании, он получил письмо из города N. В нем лежало неподписанное письмо и пятьсот долларов. Почерк был не очень хорошим, так что было трудно определить, был ли автор письма мужчиной или женщиной.

Здравствуйте!

Я видел ваше объявление в газете с просьбой о помощи. Я посылаю 500 долларов. Это не так много, но, надеюсь, это поможет вам дождаться существенных инвестиций.

500 долларов были каплей в море, но эти деньги вновь пробудили боевой дух Ин Хуэя. Благодаря помощи он продержался два трудных месяца. За этот период ему удалось разработать полный набор алгоритмов поиска. Вскоре после этого он получил свой первый венчурный капитал в размере 1 миллиона долларов.

Сложные времена создали героев. Ин Хуэю повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Несколько лет спустя, когда он сидел в офисе президента компании Сосо и слушал оценку своих активов, Ин Хуэй был в недоумении.

Если бы не те 500 долларов, возможно, он стал бы только хорошим техником. Ин Хуэй подумал о том, чтобы найти человека, который послал деньги, но быстро сдался. Мир подобен огромному морю людей, а письмо не было подписано, не было никакой подсказки, чтобы начать поиски.

Но вскоре перед ним предстал благодетель.

Однажды его навестил бывший сокурсник по университету и принес письмо, адресованное ему.

– Этот человек, вероятно, не знает, что ты покинул университет, так как письмо было отправлено на наш факультет, поэтому, когда я увидел его, то взял с собой.

Почерк на конверте был знакомым.

Ин Хуэй был взволнован, когда он открыл его.

Г-Н Ин:

Здравствуйте! Я не знаю, изменился ли ваш адрес или вы меня не помните. Около трех лет назад я прочитал в газете объявление о том, что вы просите о помощи, и послала 500 долларов. Как неловко, но, если это финансово возможно, вы можете вернуть $500? Я знаю, что эта просьба неразумна, поэтому, если вам трудно, сделайте вид, что я ничего не сказала.

Мне очень жаль!

Чжао Мошэн

Чжао Мошэн!

Ин Хуэй повторил это имя в своем сердце.

Наконец-то он узнал ее имя.

Судя по штемпелю на конверте, дата была месячной давности.

Если бы она не была в отчаянии, то, вероятно, не послала бы это письмо с проблеском надежды.

Несмотря на то, что его бывший сокурсник все еще был с ним, Ин Хуэй немедленно позвонил по указанному в письме номеру телефона. Гудки прозвучали два раза. Человек, который ответил, был женщиной.

На следующий день Ин Хуэй прилетел в город N.

Встреча состоялась в парке. Это было ранней весной. Ин Хуэй издалека увидел молодую китайскую девушку, сидящую на скамейке. С шарфом, обернутым вокруг шеи, она, казалось, чувствовала холод, поскольку ее руки постоянно касались кисточек на шарфе.

Ин Хуэй наблюдал за ней. Внезапно он почувствовал тепло, как будто возвращался домой. В то время он был в США один в течение шести лет.

Молодой человек подошел к ней:

– Простите, госпожа Чжао?

Девушка тут же встала:

– Да, это я. Вы господин Ин Хуэй?

Только тогда он смог ясно разглядеть ее. Девушка, лет двадцати с небольшим, возможно, еще учится. Ее одежда выглядела немного старомодной, как будто ее носили несколько лет, но она выглядела очень чистой. Большие глаза девушки разглядывали его.

Он слегка улыбнулся и сказал:

– Госпожа Чжао, давайте найдем теплое место, чтобы сесть и поговорить.

Обменявшись любезностями, Ин Хуэй спросил:

– Госпожа Чжао, мне немного любопытно. Зачем вы послали мне 500 долларов? Вы не боялись, что я могу оказаться мошенником?

Вопрос на мгновение поразил ее.

– В то время у меня были кое-какие деньги... – ответила она, – на самом деле вам не нужно было специально приезжать. Я собирала вещи, когда увидела старую газету. Я не очень-то надеялась, когда посылала это письмо.

– Но теперь...?

Ин Хуэю не пришлось тратить много усилий, чтобы узнать всю историю.

Итак, у госпожи Чжао, сидящей здесь, есть соседка по имени сестра Хуан, которая имеет с ней близкие отношения. Сестра Хуан ранила мужа ножом и была приговорена к трем годам тюрьмы. У нее есть ребенок по имени Сяо Цзя. Ее муж был жестоким, поэтому сестра Хуан доверила ей своего ребенка. В данный момент она вела борьбу с мужем сестры Хуан за опеку над ребенком.

Ин Хуэй отхлебнул горячего какао.

– Госпожа Чжао, вы обычно так... любезны с другими людьми? – на самом деле он хотел сказать «доверчивы», а не «любезны».

– Нет. – она казалась немного смущенной, лицо ее покраснело, но трудно было сказать, от холода это или от смущения. – Мы были соседями долгое время, и сестра Хуан помогала мне. Однажды я была очень больна и упала в обморок дома. Именно она нашла меня и спасла, доставив в больницу. Я могла бы умереть, если бы меня обнаружили слишком поздно. Она ведь моя спасительница, верно? Ее муж Круз, действительно, ужасен. Однажды я видела, как он собрался ударить сестру Хуан и Сяо Цзя бутылкой ликера. Сяо Цзя очень хорошо себя ведет, он послушный, а сестра Хуан очень жалостлива...

Она взволнованно объяснила свои причины.

Ин Хуэй казался равнодушным, так как у каждого человека в этом мире есть свои собственные страдания.

Но Ин Хуэй молча подумал: «Эта девушка добра до глупости. Если она не была глупой, то зачем посылала 500 долларов такому незнакомому человеку, как я?»

Ин Хуэй успокоил ее:

– Не волнуйте, я помогу вам.

С этим делом было нелегко справиться.

Частный адвокат Ин Хуэя мистер Смит сказал:

– У госпожи Чжао нет достаточных доказательств жестокости Круза. Даже с доказательствами, чтобы лишить Круза родительских прав, она не может усыновить ребенка, потому что не соответствует требованиям усыновления штата. Этот вопрос трудно решить в суде, но проще разобраться в частном порядке. Деньги – лучший способ расправиться с такими головорезами, как это человек.

– Совершенно, верно. Но я не люблю тратить деньги на таких головорезов, – сказал Ин Хуэй. – Кроме того, он не может быть просто удовлетворен и будет неоднократно требовать деньги или подать встречный иск в любое время. В конце концов, деньги – не самое лучшее решение.

– Если эта девушка выйдет замуж за человека, способного выполнить требования государства, это увеличит шансы на победу. – Смит пожал плечами и пошутил. – На самом деле, ты хороший кандидат, который соответствует всем требованиям.

Шутка Смита разбудила сердце Ин Хуэя.

К своему удивлению, он обнаружил, что вовсе не против этой идеи.

Ин Хуэй позвонил Мошэн, чтобы сообщить ей то, что сказал адвокат.

– Даже если будет доказано, что Круз склонен к насилию, и его лишат родительских прав, ты не сможешь усыновить Сяо Цзя. Потому, что твой возраст, финансовое и семейное положение не соответствуют требованиям государства для усыновителя. Сяо Цзя отправят в благотворительное агентство. Ты знаешь, что это не лучшее место для ребенка смешанной крови?

Мошэн была вне себя от паники:

– Я хочу помочь подруге. Почему это так трудно?

Возможно, это было не так уж и трудно. Ин Хуэй раньше разговаривал с Крузом, который хотел получить деньги. Но Ин Хуэй не хотел решать проблему таким образом. Он видел Сяо Цзя, ребенка смешанной крови с черными волосами и черными глазами. Малыш казался запуганным. Говорят, что это было вызвано тем, что его часто избивали.

– Если ты хочешь взять на себя эту ответственность, у меня есть предложение. – Сказал Ин Хуэй. – Ты можешь найти кого-то, кому доверяешь, кто отвечает условиям усыновления ребенка. Можно заключить фиктивный брак. Возможно, я смогу помочь тебе.

Мошэн замерла на другом конце провода. Когда она, наконец, обрела дар речи, то сказала, что так не пойдет.

– Как это может быть?

Ин Хуэй не настаивал.

После этого наметился определенный прогресс. Фотографии пьяного Круза, тушащего свою сигарету о Сяо Цзя, были случайно сделаны хозяином квартиры Мошэн. Однако, как и сказал адвокат Смит, хотя Круз потерял родительские права, Сяо Цзя отправили в агентство социального обеспечения.

Мошэн была очень занята своей учебой и тоже должна была работать, но все равно навещала Сяо Цзя через день – два.

Несколько месяцев спустя, когда Ин Хуэй был в Калифорнии, ему позвонила Мошэн. Она сказала плачущим голосом:

– Господин Ин, я хочу усыновить Сяо Цзя...

Очевидно, Сяо Цзя запугивали в агентстве социального обеспечения дети из других рас. Такое случалось неоднократно, но на этот раз все было серьезнее. Сяо Цзя засунули в унитаз, и он мог задохнуться, если бы его вовремя не обнаружили.

Ин Хуэй немедленно вылетел в город N с копией соглашения.

– В соглашении говорится, что ты отказываешься от всех прав и интересов, вытекающих из брака. В то же время, ты не обязана выполнять никаких обязательств, это означает, что мы женаты только на словах. – Объяснил Ин Хуэй.

Соглашение определяло их права и обязанности, что заставляло Мошэн чувствовать себя более непринужденно. Ин Хуэй сделал это специально. Он знал, что соглашение, которое не принесет пользы Мошэн, заставит ее чувствовать себя более расслабленной.

– Господин Ин, спасибо... – она не знала, что сказать.

– В этом нет необходимости, на самом деле этот брак и мне приносит пользу. Моя компания вот-вот станет публичной, образ женатого мужчины внушит доверие акционерам. Кроме того, замужество позволяет мне избежать ненужных неприятностей. – Ин Хуэй также чувствовал, что причины, которые он назвал, звучали смешно, но это предложение он произнес искренне. – Более того, помощь, которую госпожа Чжао оказала мне, была не маленькой.

Вот почему он хотел взять ее под свое крыло, чтобы защитить!

Но была ли это единственная причина?

Ин Хуэй не смел думать дальше.

После минутного колебания Мошэн сжала ручку в руке, подписала документ и вернула его Ин Хуэю, даже не взглянув на контракт.

В тот день, когда Мошэн получила опеку над Сяо Цзя, Ин Хуэй той же ночью улетел обратно в Калифорнию.

Мошэн не закончила учебу, поэтому осталась в городе N.

Чтобы иметь дело с периодическими проверками агентства социального обеспечения, Ин Хуэй будет летать в город N в конце каждого месяца. Мошэн чувствовала себя виноватой за доставленные ему неприятности. Напротив, Ин Хуэй с нетерпением ждал конца каждого месяца.

Секретарша Ин Хуэя Линда мило сказала:

– Босс, вы знаете, как мне нравится конец каждого месяца, потому что вы более приветливы в это время.

Ин Хуэй слушал и улыбался, чувствуя себя счастливым.

Сяо Цзя был все еще заторможенным. Наконец, Мошэн научила его говорить по-китайски «дядя Ин». Ин Хуэй не был тронут, но Мошэн была вне себя от радости и поглаживала голову Сяо Цзя.

Ин Хуэй был ошеломлен ее улыбкой. В этот момент он ясно осознал, что его сердце в опасности.

Он не чувствовал ничего подобного в течение долгого времени.

Он и госпожа Чжао Мошэн знали друг друга всего несколько месяцев.

Эмоция пришла неожиданно, без предупреждения.

Студент–естествоиспытатель вроде Ин Хуэя упрямо пытался объяснить логику своего сердца, но впервые обнаружил, что бессилен что-либо сделать.

К счастью, он быстро остановил свои мысли, чтобы не застрять в тупике. Прагматичная натура привела его к решению позволить природе взять свое.

Ин Хуэй продолжал летать между Калифорнией и Нью-Йорком в течение двух лет. Однажды Мошэн позвонила с двумя объявлениями.

Во-первых, она закончила учебу.

Во-вторых, сестра Хуан была освобождена досрочно, решила забрать Сяо Цзя и вернуться обратно в Китай.

Повесив трубку, Ин Хуэй подумал: «Самое время!».

В международном аэропорту N-Сити Ин Хуэй впервые встретил женщину с усталым лицом, которую звали сестра Хуан.

Мошэн иногда рассказывала о жизни сестры Хуан. Сначала она поехала в США, чтобы сопровождать мужа на учебу. Позже, чтобы получить грин-карту, ее муж женился на американке. Сестра Хуан уехала из Китая в США с большой помпой, но оказалась в жалкой ситуации. Она не хотела возвращаться домой, чтобы быть осмеянной, поэтому быстро вышла замуж за американца, не зная, что это еще хуже. Два года заключения заставили ее отказаться от всякой надежды на это место. Осознав свое положение, она решила вернуться в Китай.

Мошэн крепко обняла Сяо Цзя, не желая отпускать.

Сестра Хуан поблагодарила Ин Хуэя:

– Спасибо за вашу помощь за эти два года.

– Тебе нужно только поблагодарить Мошэн.

Сестра Хуан посмотрела на подругу:

– Ей повезло гораздо больше, чем мне.

Ин Хуэй увидел завистливое восхищение в ее глазах и улыбнулся:

– У каждого своя судьба. Ничто не может изменить этого.

Мошэн подняла голову и посмотрела на самолет, поднимающийся в облака. Ее глаза были печальны.

– Ты хочешь вернуться домой?

Мошэн на мгновение испугалась, потом покачала головой и сказала:

– Нет, я не хочу возвращаться. Наверное, потому что я слаба. Ин Хуэй, в чужой стране естественно, что я одна. Но если я вернусь домой и останусь одна, это будет очень печально.

Она опустила глаза и больше ничего не сказала.

Когда они выходили из аэропорта, Мошэн сказала:

– Ин Хуэй, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Ин Хуэй, конечно, знал, что она хотела обсудить, поэтому ответил:

– Какое совпадение, мне нужна твоя помощь с кое-чем.

Родители Ин Хуэя планировали навестить его в США на один месяц, в основном потому, что он обмолвился о том, что женился.

Ин Хуэй хотел, чтобы они с Мошэн при встрече с родителями притворились супружеской парой.

Время было самое подходящее.

Мошэн закончила учебу, так что может покинуть город в любое время. Компания Ин Хуэя работала гладко, у него было больше свободного времени.

Первое, что сделала Мошэн после переезда в Калифорнию, – начала искать работу. Но ее часто разочаровывали, потому что она китаянка и к тому же женщина.

Ин Хуэй хотел использовать свои связи, чтобы помочь ей, но Мошэн отказалась:

– Ин Хуэй, ты уже так много помог мне, поэтому я не могу всегда полагаться на тебя.

Он вспомнил, что Мошэн никогда не принимала от него никакой финансовой помощи. Также вспомнил и то, что сказала ему бывшая девушка, расставаясь с ним, и невольно вздохнул с грустью.

Видя, что он выглядит задумчивым, Мошэн спросила:

– Ин Хуэй, о чем ты думаешь?

Молодой человек улыбнулся и ответил:

– Ничего, просто пытаюсь понять слово гордость еще раз.

Мошэн была озадачена и вопросительно посмотрела на него, но не стала задавать дальнейших вопросов.

День святого Валентина предшествовал дню визита родителей Ин Хуэя, но Ин Хуэй не был романтичным человеком. Мошэн тоже не придала этому значения, так что ничего особенного в тот день не произошло.

Вечером в День Святого Валентина Ин Хуэй находился в кабинете наверху. Закончив телефонный разговор, он спустился вниз и увидел Мошэн, сидящую на диване, с ноутбуком на коленях. Она подперла голову рукой, совершенно не замечая присутствия мужа.

Со своего ракурса он увидел слезы в глазах Мошэн.

Думая, что она смотрит грустный фильм, он подошел ближе, чтобы посмотреть. Это был обычный сайт, страница поиска Сосо, которую он хорошо знал.

Ключевым словом в поиске было имя, которое он никогда раньше не слышал – Хэ Ичэнь.

Когда Мошэн обнаружила, что муж рядом, она быстро обернулась. Было слишком поздно вытирать слезы на щеках.

Она закрыла ноутбук, встала, уставилась на свои пальцы и выглядела немного смущенной.

Ин Хуэй сразу все понял:

– Он...

Внезапно он не знал, что еще сказать.

Мошэн посмотрела на него, ее глаза были ясными от слез. Ин Хуэй видел ее печаль.

– Ин Хуэй, ты любил когда-нибудь? – спросила она.

– Ах! – Ин Хуэй подумал, прежде чем ответить. – Когда я учился в университете С, у меня была девушка, очень умная и очень красивая.

– Мой бывший парень тоже выдающийся. – тихо ответила Мошэн.

– А? – Ин Хуэй попыталась улыбнуться. – Твоему бывшему парню повезло меньше, чем мне.

В конце концов, теперь он был просто кем-то из твоего «прошлого».

Мошэн не поняла его слов. Она, вероятно, думала, что Ин Хуэй имел в виду то, что ее бывшему парню не повезло, потому что он выбрал ее, поэтому она расстроенно сказала:

– Я не так уж плоха...

Ин Хуэй ничего не объяснил. Он поднялся в свой кабинет, у него не было настроения что-либо делать.

Увидев это имя, он, казалось, стал замечать его повсюду.

С этого дня и далее...

Время от времени Мошэн будет рассеянно называть это имя – Хэ Ичэнь.

Когда она была необъяснимо счастлива, то улыбалась и звала Хэ Ичэня.

Когда Мошэн вдруг почувствует себя одиноко, она позовет Хэ Ичэня.

Мошэн стала часто упоминать это имя Ин Хуэй, как будто, наконец, нашла кого-то, с кем можно поговорить об этом человеке.

Этот человек очень умен.

Этот человек очень способный.

Конечно, Ин Хуэй был нетерпелив.

Но когда он видел обиду и одиночество в ее глазах всякий раз, когда она упоминала об этом человеке, у него не хватало духу быть терпеливым.

Его сердце ощущало неведомую боль.

Раньше, когда Ин Хуэй знал, что Мошэн думает о нем как о брате, он не беспокоился. Он был уверен, что никто более выдающийся, чем он, не появится в ее жизни, поэтому он будет продвигаться в их отношениях медленно. Однако теперь это чувство ушло, ведь в сердце Мошэн теперь воздвигнута ледяная стена, которая не даст сблизиться любимой.

Возможно, он так и останется для нее братом.

Ин Хуэй начал испытывать нетерпение.

То, что случилось той ночью, было то ли от его подавленных эмоций, то ли от потери контроля.

В тот день он был пьян, когда вернулся домой. Мошэн позаботилась о нем.

Ин Хуэй не понимал, пьян он или трезв. Если он был пьян, как он мог ясно помнить все детали? Если трезв, то почему он не контролировал свои эмоции, как раньше?

Казалось, наполовину пьяный, наполовину трезвый, он прижался к Мошэн сверху...

Когда он проснулся, было уже утро.

Едва придя в себя, он бросился вниз по лестнице.

В гостиной, погруженной в полную темноту, свет не горел.

Он смутно видел Мошэн, сидящую на диване, обхватившую обеими руками колени и склонившую голову.

Ин Хуэй где-то уже видел, что, когда люди страдают от большого горя, они подсознательно сидят в этой позе, как младенец в утробе матери, из-за отсутствия чувства безопасности.

Он хотел включить свет, но замер.

Мошэн внезапно заговорила слабым голосом:

– Ин Хуэй, ты... притворился, что я – это она?

Ин Хуэй был шокирован, прежде чем понял, кого имела в виду Мошэн под словом «она».

Это была его бывшая девушка.

Он, кажется, упомянул о ней только один раз и не мог вспомнить, что именно сказал. Она, наверное, поняла... он все еще любит свою бывшую девушку?

Мошэн, ты думала, что все такие, как ты, помнят свое прошлое?

Ин Хуэй горько улыбнулся.

Мошэн поставила его перед дилеммой: если он ответит «Да», то не сможет признаться в своих истинных чувствах. Возможно, их отношения никогда не смогут развиваться дальше. Если он ответит «нет», то признается в сексуальном насилии.

Даже, несмотря на неудачную попытку.

Увидев доверие в глазах Мошэн, Ин Хуэй решил не отвечать. Пусть она найдет ответ, который сможет утешить ее.

После этого случая Мошэн уже не могла спокойно жить вместе с ним в одном доме. Когда она сказала, что хочет уехать, Ин Хуэй сказал:

– Мошэн, возвращайся домой и посмотри, что происходит.

Мошэн в шоке уставилась на него.

– Ты не можешь вечно быть страусом.

Вернись домой и посмотри, что произошло.

Если погода солнечная и хорошая, ты останешься там.

Если погода дождливая и безрадостная, ты быстро вернёшься.

Забудь это место, забудь этого человека.

В аэропорту Ин Хуэй попрощался с Мошэн, которая больше не была его женой только на бумаге. Он смотрел на самолет, поднимающийся в облака, и одиночество заполняло каждый уголок его тела.

Поняла ли она, что он сказал, когда они расстались? В некоторых вещах она могла быть удивительно недогадливой.

– Если ты не собираешься возвращаться в США, будет лучше временно не поддерживать связь друг с другом. – Он сказал ей об этом еще до того, как она села в самолет.

Был ли у него еще шанс?

Возможно.

Возможно, этот человек по имени Хэ Ичэнь уже влюбился в кого-то другого.

В этом мире сколько людей так же глупы, как Чжао Мошэн?

***

Аромат чая разливался в воздухе.

Годы были долгими, но лишь несколько часов ушло на то, чтобы закончить разговор о них.

– ...Значит, есть не один человек. – наконец, сказал Ин Хуэй.

– Иногда она удивительно медлительна. – Ин Хуэй поднял глаза и вздохнул. – Мир может быть таким странным, потому что я не ожидал, что ты единственный человек, с которым я могу говорить на эти темы.

Ичэнь молчал. Докурив сигарету, он взял свое пальто:

– Господин Ин, уже поздно, поэтому я уйду первым.

– Почему ты так торопишься?

Ичэнь сделал паузу:

– Мошэн пьяна, поэтому я немного волнуюсь.

Ин Хуэй громко рассмеялся:

– Господин Хэ, хвастаешься, что ты победитель перед проигравшим?

Ичэнь, не оборачиваясь, вышел из чайной. Когда он толкнул дверь, в лицо ему ударил порыв холодного воздуха.

Ичэнь глубоко вздохнул.

Прошло немало времени, прежде чем он постепенно расслабил кулаки. сжатые до такой степени, что стали видны кровеносные сосуды.

Было уже два часа ночи, когда он вернулся домой.

Мошэн спала как ребенок, ее тело было завернуто в одеяло, в том же положении, когда Ичэнь вышел из дома. Молодой человек осторожно снял ботинки, забрался в постель и заключил Мошэн в объятия.

Она слегка пошевелилась, чтобы привыкнуть к своему новому положению, и нахмурилась. Ичэнь ослабил объятия, и ее брови начали расслабляться.

Сладкий запах волос Мошэн наполнил воздух вокруг него.

Ичэнь прошептал:

– Больше я не позволю тебе.

Она не протестовала и все еще крепко спала.

Ичэнь не мог заснуть. В четыре часа утра он вздохнул, встал и пошел в кабинет.

Впереди было еще много работы. Завтра, нет, это на следующий день, он еще не закончил подготовку дела к судебному разбирательству. Для Ичэня было редкостью – делать все в последнюю минуту.

Он был занят работой до первых лучей утреннего солнца.

Ичэнь закрыл усталые глаза и помассировал брови. Когда он снова открыл глаза, то увидел Мошэн, стоявшую в дверях кабинета и смотревшую на него.

– Ичэнь, ты совсем не спал? – спросила Мошэн и прикусила губу.

Ичэнь очень хорошо знал, что это была ее привычка, когда она нервничала.

– Иди сюда. – Поманил он ее.

Когда она подошла ближе, Ичэнь притянул ее к себе, и она села к нему на колени.

– Ты не спишь? Пьяные люди обычно спят.

– Неужели? – Мошэн, вероятно, была смущена отношением Ичэня, поэтому она невинно спросила: – Тогда что мне делать?

– Сделай что-нибудь осмысленное... – Говоря это, он наклонил голову и поцеловал ее мягкие губы.

Мошэн задохнулась и положила голову ему на руку. После минутного молчания он сказал:

– Вчера вечером я встретился с Ин Хуэем.

Мошэн застыла в его объятиях.

– Он сказал мне, что кто-то искал мое имя в Сосо. Я хочу спросить этого человека, что она нашла?

Мошэн ничего не ответила. Ичэнь продолжал говорить:

– Я только что искал твое имя и узнал, что ты выиграла награду в фотографии, но ты никогда не говорила мне.

– Это малоизвестная награда... к тому же ты меня не спрашивал. – Тихо сказала Мошэн.

Ичэнь вздохнул и обнял ее крепче:

– Прости, это моя вина. Мошэн, скажи мне теперь, что ты делала?

– В США?

– Да.

Она никогда раньше не видела такого нежного Хэ Ичэня. Даже в университете семь лет назад, когда их отношения были в самом лучшем периоде. Мягкий и нежный вопрос легко открыл шлюзы для всех обид, которые она испытывала в те годы.

Мошэн начала рассказывать о том, что пережила в США. Когда впервые оказалась там, она не знала хорошо английский язык. Она не могла понять уличные знаки и заблудилась. Она говорила о том, как ненавидела изучать английский язык, о странных привычках американцев и об их ужасной еде. Она сосредоточилась на описании того, насколько ужасна на вкус та или иная марка лапши быстрого приготовления.

– Тогда почему ты не съела что-нибудь другое?

– Другие продукты питания стоят дорого, а я в то время была очень бедна.

– Твой отец не давал тебе денег? — Ичэнь в первый раз заговорил об отце Мошэн таким нежным тоном.

Мошэн посмотрела на выражение его лица, прежде чем продолжить:

– Да, мой отец дал мне большую сумму денег. Сначала я была в шоке, потом прочитала в газете и узнала, что произошло... Поэтому я отправила деньги обратно в посольство.

– Посольство написало тебе благодарственное письмо?

– Я не оставила свое имя, я послала деньги, когда был призыв к китайцам пожертвовать. На самом деле, в моем намерении не было ничего благородного... Только то, что я не могла заставить себя использовать те деньги, которые были заработаны ценой жизни. Кроме того, я обманывала себя, думая, что без этих денег мой отец не умер бы. Все было бы хорошо, как будто ничего не случилось.

– О, Мошэн была такой умной, что еще?

– И...

Она думала, что однажды расскажет все это Ичэню, но не предполагала, что это будет так. Она совсем не чувствовала себя обремененной, словно болтала о чем-то обыденном. Эти болезненные переживания, казалось, исчезли в одночасье.

Постепенно они перестали разговаривать.

День окончательно прояснился.

– Ичэнь, удивительно, но я совсем не чувствую грусти. Я думала, что будет очень трудно говорить об этом.

Он тихо сказал:

– Потому что теперь у тебя есть я.

Мошэн ничего не ответила. Она положила голову ему на грудь и не шевелилась. Спустя долгое время Ичэнь подумал, что она заснула. Постепенно он почувствовал влагу на своей груди.

***

Был уже понедельник, и они должны были идти на работу.

Впервые Ичэнь пошел в бой неподготовленным. В суде он обнаружил, что прокурор и судья выглядят еще более запутанными, чем он сам. Таким образом, все оставались в грязи до тех пор, пока судебное заседание не закончится, и дело будет рассмотрено в следующий раз.

Когда семья обвиняемого увидела темные круги под глазами Ичэня явно от недосыпа, они были глубоко тронуты, потому что думали, что он исчерпал себя для дела. Они благодарили его снова и снова, заставляя Ичэня чувствовать себя странно – стоило ему плакать или смеяться?

Глава 12 - Как оказалось

Мошэн принялась за работу с покрасневшими глазами. Сяо Хун внимательно посмотрела ей в глаза и спросила скорбным тоном:

— Рассталась со своим парнем?

Мошэн ответила тихим голосом, чтобы соответствовать скорбному тону:

— Товарищ Сяо Хун, ты хочешь угостить меня говяжьим рисом, чтобы утешить разбитое сердце коллеги?

Сяо Хун немного подумала:

— Тогда тебе лучше не расставаться со своим парнем.

Коллега Бай купил газету с Ин Хуэем на обложке. Мошэн увидела газету на его столе, поэтому она принесла ее к своему столу, чтобы почитать. Большая статья описывала его жизнь с напыщенностью. Верные отличительной черте бульварной газеты, в ней были домыслы о жене Ин Хуэя.

Мошэн отложила газету и долго смотрела в пустоту.

Она не знала многих людей в США, она была ближе всего к сестре Хуан, но они потеряли контакт после того, как она вернулась в Китай. Другим человеком был Ин Хуэй. На самом деле по отношению к молодому человеку Мошэн испытывала благодарность, потому что он очень помог ей. В тот раз, когда он был пьян, он не переступил черту и не причинил ей вреда.

Немного поколебавшись, Мошэн включила компьютер, зашла на сайт SOSOmail, а затем на свой нечасто используемый почтовый ящик, чтобы найти адрес электронной почты Ин Хуэя.

После того, как она несколько раз изменила то, что написала, в конце осталось только одно предложение.

[Ин Хуэй, спасибо тебе за то, что случилось вчера вечером в вестибюле отеля.]

Через несколько минут после отправки письма в ее почтовом ящике появилось уведомление о новом письме. Мошэн обновила экран и щелкнула мышкой, чтобы открыть письмо.

Получатель: Чжао Мошэн

Отправитель: IN

Тема: Re: Без темы

[Не стоит благодарности. ]

Пришло несколько простых слов, словно от незнакомца. Пальцы Мошэн замерли на клавиатуре. Молодая женщина не знала, что ответить. Она вспомнила сплетни, которые слышала от студентов Университета С, и ответила:

[Ин Хуэй, ты встречался с ней, когда вернулся в Китай? Может быть, у тебя еще есть шанс.]

Ответа долго не было.

Мошэн пожалела о том, что написала.

Может быть, она переступила черту, ведь у каждого в сердце есть неприкосновенное. Возможно, эта девушка была его самой глубокой раной.

В тот вечер Мошэн и Ичэнь говорили о том, что произошло. Ичэнь нахмурился и произнес два слова:

— Очень медлительная.

Потом добавил:

– Слава богу, что ты медлительная.

Мошэн не поняла.

Более чем через месяц, когда Мошэн регулярно проверяла свой почтовый ящик, она увидела ответ Ин Хуэя. Судя по дате, письмо было отправлено два дня назад.

Мошэн открыла письмо.

Получатель: Чжао Мошэн

Отправитель : IN

Тема : Re: Re: Re: Без темы

[Не каждый может так долго ждать в одиночестве, как Хэ Ичэнь.

Шэн. Я передумал.

P. S.: желаю тебе счастливого Рождества! ]

Мошэн уставилась на экран.

Всего несколько строк. Почему так долго не отвечал? Может быть, отправитель менял сообщение снова и снова и долго думал о нем, прежде чем отправить.

В этот момент Мошэн почувствовала, что начинает кое-что понимать. Но идея только промелькнула, и ощущение исчезло.

Она перевела курсор мыши на окно «Удалить», немного помедлила и убрала руку. Наконец, она закрыла почтовый ящик.

Может быть, она никогда больше не воспользуется этим почтовым ящиком.

Это сообщение будет спокойно лежать в Интернете. Никто не откроет его, но оно не исчезнет.

Осень быстро угасла с приходом холодной зимы. Под влиянием Сяо Хун Мошэн увлеклась вязанием шарфов. Мошэн порой ошибалась; иногда вязала слишком туго, иногда слишком свободно. Наконец, ее первое изделие было готово. Она чувствовала себя взволнованной, как ребенок, который только что совершил удивительный подвиг, и хотела похвастаться перед своей матерью. Ичэнь был чрезвычайно благодарен, но он отказался носить его, когда выходил из дома.

В рождественскую ночь Ичэнь пригласил Имэй и Чжан Сюя поужинать вместе. Чжан Сюй был начальником Имэй, уравновешенным человеком с чувством юмора. Это была первая встреча Ичэня с ним.

После ужина они вышли на улицу и обнаружили, что пошел снег.

На улице молодые люди и дети прыгали и приветствовали первый снег.

Мошэн и Имэй стояли бок о бок на дорожке, ожидая Ичэня и Чжан Сюя, которые пошли за своими машинами. Имэй с улыбкой сказала:

— Сначала я планировала выйти замуж в следующем году и пригласить тебя стать подружкой невесты. Но кто знал, что Ичэнь не сможет больше ждать. Однако ты не можешь винить его, потому что он, вероятно, долго терпел... – двусмысленно сказала Имэй, подмигнув Мошэн.

Мошэн покраснела, не зная, когда Имэй стал такой откровенной.

Имэй рассмеялась, повернула голову и увидела, что Чжан Сюй помахал ей рукой на противоположной стороне дороги. Поэтому она сказала Мошэн:

— Я не могу сопровождать тебя, чтобы ждать, потому что я должна уйти первой.

— Все в порядке. — Мошэн кивнула.

Имэй прошла несколько шагов и остановилась, но не обернулась.

— Вы двое, должно быть, очень счастливы, думай об этом как о чем-то... для меня, – едва слышно прошептала Имэй.

Мошэн не находила слов. Имэй уже бежала и пересекла улицу, не оглядываясь.

Ичэнь вернулся и увидел, что Мошэн стоит в оцепенении, уставившись на свои пальцы ног:

— Имэй уже ушла?

— Да. — Мошэн подняла голову, но машины не увидела.

— Идет снег, пойдем домой пешком.

— О...

Видя ее отстраненную реакцию, Ичэнь был несколько удивлен. Он думал, что она будет прыгать от волнения из-за снега.

Мошэн опустила голову и рассеянно зашагала в перед. Она чуть не врезалась в уличный фонарь, но пара больших рук потянула ее назад.

— О чем ты думаешь? Ты хочешь снова написать отчет о саморефлексии? — Ичэнь нахмурился.

Мысли Мошэн медленно возвращались к реальности. Она подняла глаза и увидела его знакомое лицо, отражающие гнев. Внезапно ей захотелось обнять его... Ее руки непроизвольно скользнули в его пальто, и она обняла его:

— Ичэнь...

Пораженный ее внезапным поступком, Ичэнь тихо спросил:

— С тобой все в порядке?

Голова жены, очутившейся в его объятиях, продолжала слегка дрожать, ее голос звучал приглушенно:

— ...Со мной все в порядке.

Ичэнь хотел ослабить ее руки, чтобы посмотреть, что с ней не так, но Мошэн не отпускала его и держала еще крепче.

— Мошэн! – беспомощно сказал Ичэнь, не понимая, почему она вдруг стала такой цепкой.

— Ты уже слишком большая, чтобы вести себя как избалованный ребенок. — Ичэнь наклонил голову и прошептал ей на ухо. — Люди будут смеяться над нами.

Чепуха! Как она может быть похожа на избалованного ребенка!

— Ну... Я просто проверяю, теплое ли это пальто, которое я купила.

О, просто оставь ее в покое. У Ичэня нет другого выхода, кроме как позволить ей держаться за него. Он улыбнулся двусмысленным или завистливым взглядам проходящих мимо людей.

Под снежной ночью, на многолюдной улице, она впервые почувствовала, что Рождество — это праздник, который стоит отпраздновать.

В этом году Лунный Новый год наступил рано. Вскоре после Рождества в мгновение ока наступил Лунный Новый год.

Естественно, они должны вернуться в город Y, чтобы отпраздновать Лунный Новый год. Город Y находится недалеко от их города, примерно чуть больше трех часов езды, но дороги были переполнены из-за праздника. Ичэнь и Мошэн уехали рано утром, но прибыли в город чуть позже часа дня.

Почувствовав, что его спутница долго молчит, Ичэнь повернул голову, чтобы посмотреть, в чем дело. Со вчерашнего дня Мошэн чувствовала себя напряженной. Но почему она чувствовала себя лучше, когда приехала в город Y?

Мошэн ошеломленно смотрела в окно машины, не замечая, что Ичэнь смотрит на нее.

Ичэнь посмотрел на жену с неописуемым волнением, помолчал и вдруг крикнул:

— Мошэн!

— Э-э... – через некоторое время отреагировала Мошэн, обернулась и спросила: — Что?

— Ты умеешь играть в маджонг?

Играть в маджонг? Мошэн подумала, что ослышалась.

— Тетя любит играть в маджонг, так что, если ты не умеешь, она, вероятно, будет разочарована. — Тон Ичэня был мягким и легким, но слова намеренно звучали серьезно.

Мошэн отвлеклась, мысль о том, чтобы не идти, которая только что кружилась у нее в голове, улетучилась, оставив только слово «маджонг».

— Что же делать? Я действительно не знаю, как играть, — Мошэн была расстроена, — Почему ты не сказал мне раньше, чтобы я могла попрактиковаться?

— У тебя еще есть время попрактиковаться. — Ответил Ичэнь со смехом и припарковал машину. — Мошэн, мы прибыли.

Сколько лет Мошэн не принимала участия в столь оживленном праздновании Лунного Нового года?

За окнами падал снег, и звук петард слышался непрерывно. Вся семья сидела за семейным ужином в канун Лунного Нового года и слушала ворчание стариков.

— Чем вы оба старше, тем меньше проявляете уважение. У одной уже есть парень, но она ничего не сказала маме. Просто вышла замуж, не сказав...

Имэй скорчила гримасу Ичэню:

— Мама, ты жаловалась весь день.

— Дети не часто возвращаются, так что пусть наслаждаются едой. Не продолжай ныть без остановки, — сказал господин Хэ.

— Я думаю, что ты тот, кто считает меня раздражающей... — сказала госпожа Хэ и господин Хэ, который всегда боялся своей жены, сразу же почувствовал себя неловко.

Чжан Сюй не понимал диалекта, поэтому продолжал просить Имэй перевести. Имэй чувствовала себя раздосадованной. Взрослый мужчина неожиданно начал вести себя бесстыдно, как ребенок.

Мошэн улыбалась, слушая. Она привыкла проводить Лунный Новый год одна. Будучи частью такой теплой семейной атмосферы, как эта, она даже боялась говорить, боялась, что эта волшебная атмосфера может исчезнуть.

После ужина госпожа Хэ организовала семью, чтобы поиграть в маджонг. Ичэнь прокрался наверх в кабинет, и Имэй вызвалась вымыть посуду. В конце концов Мошэн, будущий зять и господин Хэ, который никогда не осмеливался противостоять своей жене, вступили в игру по желанию госпожи Хэ.

Госпожа Хэ — опытный игрок в течение нескольких десятилетий с сильными навыками. Господин Хэ, который практиковался в течение нескольких десятилетий со своей женой, также не слаб. Парень Имэй — бизнесмен, поэтому он, естественно, хорош в расчетах. Единственным жалким человеком оказалась Мошэн, так как она совсем немного помнила, правила игры, потому что последние пару лет жила за границей. Игра едва началась, но молодую женщину уже победили.

Ичэнь вышел из кабинета и не поверил своим глазам:

— Еще и часа не прошло, а ты уже столько потеряла?

Мошэн была очень смущена и заикалась:

— Это просто невезение...

Ичэнь похлопал ее по плечу и велел встать:

— Предоставь это мне.

Теперь игроки были равны. Мошэн сидела в стороне и смотрела, как игра становится все интереснее. Был уже час ночи, но она все еще отказывалась ложиться спать. Ичэнь дважды говорил ей об этом, но напрасно. Наконец, он пристально посмотрел на нее, и только тогда Мошэн ушла спать.

Ночью полусонная Мошэн услышала, как открылась дверь, и включила настольную лампу.

— Уже закончили? Ты выиграл или проиграл?

Ичэнь выглядел усталым, когда откинул одеяло и лег в постель:

— Только тетя проиграла.

Мошэн свирепо посмотрел на него:

— Три взрослых мужчины так бесстыдно воспользовались женщиной!

— У семьи Хэ есть правило, которое гласит, что за столом маджонга нет уступок. Кроме того, если тетушка не проиграет полностью, она не остановится. — Ичэнь притянул ее к себе. — Быстро ложись спать. Я устал, и это все твоя вина.

Мошэн тут же стало стыдно. Обычно муж был очень занят работой. Когда он вернулся домой, чтобы отпраздновать Лунный Новый год, он все еще не мог отдохнуть из-за нее. Таким образом, она послушно легла в его объятия, чтобы заснуть, больше не производя никакого шума, чтобы потревожить его.

Через некоторое время она почувствовала его теплые губы на своей шее. Мошэн задохнулась:

— Ты не очень устал?

— Да. — голос Ичэня звучал глухо. — Я все еще могу позволить себе быть еще более уставшим.

Утром, в первый день Лунного Нового года, Мошэн проснулась чуть позже семи. Когда она села и начала одеваться, Ичэнь потянул ее обратно под одеяло.

— Что это ты так рано встала? — сонно спросил Ичэнь.

— Мне нужно приготовить завтрак.... — Мошэн изо всех сил пыталась ослабить хватку на своей талии, но Ичэнь даже не потрудился пошевелить пальцами. Поэтому Мошэн была раздражена и сдалась: — Ичэнь...

— Побудь со мной в постели еще немного.

Мошэн пробормотала:

— Ичэнь, ты сегодня какой-то странный.

Тело Ичэня напряглось, и он несколько секунд хранил молчание. Его голос звучал немного неестественно:

— Как странно?

— Ты ведешь себя как ребенок! – Пожаловалась Мошэн.

Пальцы Ичэня слегка расслабились:

— Успокойся, ложись спать.

Снаружи не было слышно голосов, так что, похоже, никто еще не встал. Таким образом, Мошэн повиновалась ему, так как все равно не могла вырваться из его объятий.

— Тогда я посплю еще немного.

Однако... спать так было неудобно!

Закрыв глаза всего на минуту, Мошэн забеспокоилась. Ей хотелось оторвать голову от руки Ичэня.

— Как может девушка так спать? — Ичэнь открыл глаза. — Ты можешь перестать двигаться?

Мошэн нахмурилась, потому что ей захотелось положить голову на подушку, так как она мягче и удобнее.

— ...Ичэнь, если я буду так спать, твоя рука онемеет.

Она действительно «побеспокоилась ради него». Результатом того, что он оставит ее спать одну, скорее всего, будет совместная простуда. Поэтому лучше всего было держать ее как можно крепче, чтобы он мог спокойно спать. Ичэнь просто притворился, что не слышит ее, и закрыл глаза, чтобы уснуть.

Мошэн долго смотрела на него, но все еще не могла уснуть. Она оглядела комнату и, наконец, остановила взгляд на красивом лице рядом с собой.

Ичэнь... он, действительно, красив!

Тихонько поцеловав его в щеку, Мошэн почувствовала легкую сонливость. В ее разуме смутно вращались мысли, что она все еще должна рано вставать...

В результате, когда она снова открыла глаза, было уже больше 10 часов. Не увидев Ичэня в постели, Мошэн вскочила, оделась и вышла из комнаты. Ичэнь и господин Хэ играли в шахматы в гостиной.

Мошэн нервничала и в знак приветствия сказала «дядя». Господин Хэ улыбнулся и кивнул ей.

Мошэн подошла к Ичэню и тихо пожаловалась:

— Почему ты не разбудил меня?

— А-а, – Ичэнь держал пешку и сосредоточился на том, чтобы сделать свой ход на шахматной доске. Сделав движение, он лениво поднял голову. — Иди на кухню и помоги тете.

— О, — Мошэн посмотрела в сторону кухни и увидела, что только тетя занята готовкой. — Хорошо.

Увидев Мошэн, входящего в кухню, госпожа Хэ улыбнулась и сказала:

— Сяо Шэн, ты проснулась? Ты привыкла спать на другой кровати прошлой ночью?

Мошэн несколько раз кивнула. Она, вероятно, встала последней, так как же ей было трудно заснуть?

— Тетушка, позволь мне это сделать. — взяв нож из рук госпожи Хэ, она принялась тонко нарезать свинину.

Госпожа Хэ принялась мыть овощи, болтая с Мошэн обо всем на свете. Говоря о повседневной жизни семьи, она вдруг вскрикнула «айя» и вспомнила, что должна была спросить раньше:

— О! как я могу быть такой рассеянной! Сяо Шэн, твои родители тоже живут в этом городе, верно? Когда мы сможем встретиться и поужинать вместе?

Мошэн отвлеклась и чуть не порезала себе палец. Она прикусила нижнюю губу, стоит ли ей это говорить? Подняв глаза и увидев добросердечное улыбающееся лицо госпожи Хэ, Мошэн не хотела ее обманывать. Поэтому решила сказать правду.

— Мой отец...

— Мошэн!

Ичэнь появился в дверях кухни и прервал ее, его лицо было немного бледным, а нижняя челюсть сжата.

— Этот ребенок! Внезапно выскакивает и пугает нас, — госпожа Хэ похлопала себя по груди.

Напряжение на лице Ичэня немного ослабло:

— Мошэн, куда ты положила мое пальто? Я не могу его найти.

— ...О... – вздрогнула Мошэн, вымыла руки и пошла в спальню.

Пальто висело на вешалке рядом с кроватью — место, которое можно заметить, как только войдешь в спальню. Мошэн стояла неподвижно перед вешалкой, чувствуя себя ошеломленной и неуверенной.

Ичэнь протянул руку и снял с нее пальто.

— Не позволяй своему воображению разгуляться. Я не хочу, чтобы они судили тебя, — мягко сказал он. — Мошэн, ты должна немного больше верить в меня.

В голосе Ичэня прозвучала горечь, заставившая Мошэн опечалиться.

— Ичэнь...

— Я бы предпочел, чтобы ты была небрежной и немного глупой. Не думай слишком много.

Мошэн посмотрела на него:

— Но ты подумаешь, что я доставляю тебе неприятности.

— По крайней мере, ты хорошо знаешь себя. — Ичэнь нежно погладил ее по волосам. – Ты, действительно, очень беспокойная!

Но она не будет чувствовать себя плохо.

— Пойдем поедим. Тетя уже должна закончить готовить.

Пока они ели, госпожа Хэ снова спросила о родителях Мошэн. Та ответила только, что ее отец умер, а мать уехала за границу. Госпожа Хэ вздохнула и больше ни о чем не спрашивала. Она хотела убедить всех играть в маджонг, который полезен для тела и ума. К сожалению, это никого не интересовало. Господин Хэ хотел вздремнуть. Имэй хотела взять Чжан Сюя и посмотреть знаменитые достопримечательности города. Следовательно, у госпожи Хэ него не было другого выбора, кроме как сдаться.

Прошлой ночью Ичэнь спал совсем немного, поэтому хотел наверстать упущенное. Сегодня утром Мошэн проснулась поздно, так что спать ей не хотелось. Пока он спал, она решила взглянуть на его старые вещи.

Старая экзаменационная работа также может заставить Мошэн изучать ее с неисчезающим интересом в течение длительного времени. Оценить, каким был его почерк на тот момент. Взглянуть на вопросы, на которые он ответил неправильно. Кроме того, были эссе, написанные И Чэнем. Мошэн прочла их все до единого. Ичэнь мог очень хорошо писать аргументированные эссе, так как большинство его оценок были оценены более, чем на 90 баллов. Мошэн вспомнила, что ее собственные эссе в то время обычно зарабатывали только 60, но иногда могло быть и 70, если бы она достаточно старалась, поэтому молодая женщина не могла не чувствовать ревности. К счастью, он не был так уж хорош в написании описательных эссе, так что она почувствовала себя немного успокоенной.

Когда Ичэнь проснулся, он увидел, что Мошэн сидит на деревянном полу и просматривает его старые вещи. Он кашлянул и напомнил ей:

— Ты вторгаешься в мою личную жизнь.

— Ичэнь, ты проснулся? — Мошэн подняла голову, ее глаза ярко заблестели, и она спросила с живым интересом. — У тебя есть еще что-нибудь интересное для меня?

Она пристрастилась рыться в вещах мужа. Ичэнь засмеялся и потянул ее вверх:

— Не сиди на полу.

Он наклонился, чтобы посмотреть на разбросанные по полу вещи:

— Почему тетя все еще хранит эти вещи?

— Сколько тебе было лет на этой фотографии? — Мошэн протянула Ичэню старую фотографию. На фотографии был молодой Ичэнь, высокий и красивый, в школьной форме И Чжун и с трофеем в руках.

— Вероятно, это было участие в Национальной олимпиаде по физике в первом классе старшей школы.

— Физика? Но разве ты не изучал право?

— Да, но я был на научном направлении в средней школе.

— Если бы я знала, что ты учишься в школе И Чжун, я бы тоже пошла туда. – с сожалением произнесла Мошэн. – Вообще-то я могла бы там учиться, но мне казалось, что это слишком далеко от дома, и я была уверена, что не смогу встать утром, чтобы пойти в школу.

— К счастью, ты ленива, – в голосе Ичэня звучала абсолютная радость. – Я смог спокойно закончить среднюю школу.

Мошэн свирепо посмотрела на него:

— Есть еще фотографии?

Ичэнь достал фотоальбом, лежавший на шкафу:

— Там не так уж много фотографий, потому что моя семья не любила фотографировать.

Это был альбом с очень давними фотографиями. Обложка альбома с годами пожелтела. На первой странице была маленькая детская фотография с надписью: «Ичэнь в возрасте ста  дней».

Ребенок на фотографии был белоснежным и нежным, но хмурым и казался оживленным. Мошэн долго тупо смотрела на него, потом вдруг что-то обнаружила и сказала:

— Ичэнь, с самого твоего рождения ты уже выглядел таким серьезным.

— У ребенка не так уж много выражений лица. — нахмурился Ичэнь.

— Есть! — Мошэн возразила: — Мой отец говорил, что, когда я была маленькой, я всегда улыбалась, когда оказывалась перед камерой.

Большую часть в конце альбома занимают групповые фотографии. Молодая женщина с ребенком на руках сидит рядом с мужем и счастливо улыбается в камеру. Хотя технологии тогда были не очень хороши, фотография запечатлела яркую красоту женщины и статную фигуру мужчины. Оказалось, что Ичэнь пошел в отца.

Мошэн молча закончила просматривать единственный фотоальбом. Затем она подняла голову и посмотрела на Ичэня.

— Я в порядке. — Ичэнь взял фотоальбом из ее рук: — Прошло так много времени, все выцвело.

Мошэн заглянула ему в глаза и только спустя долгое время почувствовала себя увереннее:

— Мы пойдем к ним, хорошо?

— Давай подождем до дня подметания гробниц, – Ичэнь легонько погладил ее по волосам, которые, казалось, растрепал щенок, – подожди, пока твои волосы не станут более аккуратными, иначе ты станешь уродливой невесткой.

Лунные новогодние каникулы были недолгими. Большую часть времени госпожа Хэ тянула Мошэн к столу для игры в маджонг, но как жаль, что она совсем не продвинулась после нескольких дней интенсивных тренировок. Посмотрев на плитки маджонга на столе, она забывала, какие плитки маджонга были у нее в руке. Посмотрев на свои собственные плитки, она не могла держать в уме, какие плитки скинули другие игроки.

Ичэнь только покачал головой и вздохнул, не зная, смущаться ли бездарности жены или радоваться, что она не станет зависимой от маджонга и не разорит их финансово.

Завтра они вернутся домой, и этой ночью Мошэн не могла уснуть. Ичэнь обнял ее, когда она перевернулась в третий раз.

— О чем ты думаешь?

— Ичэнь. — в темноте Мошэн немного помолчала, прежде чем тихо произнести: — Я уже рассказывала тебе о своей матери?

Ичэнь положил руку ей на спину и сказал:

— Нет.

— У моих родителей были очень странные отношения... — задержавшись на мгновение в воспоминаниях, продолжила Мошэн. — Когда я была маленькой, я всегда чувствовала, как будто моя мать не любила меня. Казалось, это из-за моего отца, но я тогда не слишком сильно задумывалась об этом. После инцидента с отцом я жила в США, в результате чего мы с матерью потеряли контакт. Старый одноклассник моего отца рассказал мне несколько лет спустя, что мои родители развелись за месяц до самоубийства отца в тюрьме. На самом деле причина, по которой мой отец покончил с собой в тюрьме, заключалась в том, что моя мать тоже была замешана, но мой отец не хотел обвинять ее, поэтому он убил себя, чтобы нести все вину на себе.

Недоверие, которое она почувствовала, когда впервые узнала об этом, исчезло, но голос Мошэн все еще был подавленным.

— Хотя я знала, что у них есть проблемы, я никогда не думала, что это будет так серьезно.

Чувствуя, что ее тело дрожит, Ичэнь обнял ее.

— Не думай слишком много о прошлом, — он мог быть красноречивым оратором, но Ичэнь не был хорош в утешении людей. Он только нежно погладил ее, как ребенка.

Мошэн представила, как Ичэнь уговаривает ребенка, и не смогла удержаться от смеха. Ей вдруг стало легче.

— Мне не грустно. Я поняла, что сейчас очень счастлива. Интересно, как моя мать справляла Лунный Новый год в одиночестве?

Ичэнь смотрел в потолок, выражение его глаз в темноте казалось безразличным, но его тон был мягким, как тусклый свет в ночи:

— Если ты беспокоишься, мы пойдем к твоей матери завтра утром.

— А... — Мошэн начало клонить в сон. Она уткнулась лицом ему в грудь и продолжила усталым голосом. — По крайней мере, я хочу сказать ей, что у меня все хорошо.

На следующее утро Мошэн и Ичэнь неохотно попрощались с господином и госпожой Хэ, чтобы вернуться домой. У Имэй и Чжан Сюя было не так много свободного времени, поэтому они уже уехали позавчера.

Прежде чем покинуть город, они отправились в деревню Цин Хэ. Однако на этот раз удача, похоже, была не на их стороне. Мошэн несколько минут стучала в дверь, но никто не ответил.

— Ты не хочешь немного подождать?

Мошэн покачала головой и сказала:

— Ничего, пойдем.

В старом здании были глубокие и узкие лестницы. Когда они спускались вниз, Мошэн поделилась своим опытом, сказав:

— Ты должен идти медленно по этой лестнице, или ты можешь столкнуться с кем-то, когда повернешь за угол.

Ичэнь насмешливо посмотрел на нее:

— Сколько раз ты сталкивалась с людьми?

— ... — пробормотала Мошэн, – к счастью, всего несколько раз.

Это значило — много раз. Ходить, не обращая внимания на окружающих, тоже одна из ее вредных привычек. Ичэнь коснулся ее щек и посмотрел на них, потом вздохнул:

— К счастью, ни одна из сторон не кривая.

Мошэн скорчила ему гримасу.

Сидя в машине, молодая женщина обернулась, чтобы посмотреть на старое здание, и ее сердце ощутило слабое чувство разочарования. На этот раз ей так и не удалось увидеть ее. Хотя они мать и дочь, возможно, судьба между ними все еще была слишком незначительной.

Машина уже собиралась выехать из района, когда Мошэн небрежно выглянула в окно. Затем она вдруг закричала:

— Ичэнь, останови машину!

Ичэнь нажал на тормоза, роскошная машина тут же остановилась. Мошэн открыла дверь и побежала назад. Ичэнь не вышел из машины, но в зеркале заднего вида увидел, как Мошэн догоняет худую женщину средних лет.

Его сердце внезапно забилось, и он подсознательно полез в карман за сигаретой, но там ничего не было. Затем он вспомнил, что намеревался полностью бросить курить, так как он не был зависим, и у него не было с собой сигарет. Он закрыл глаза, вздохнул, откинул голову назад. Затем включил радио, и тихие мелодии начали успокаивать его мысли.

Он не знал, сколько раз слушал одну и ту же фортепианную пьесу, когда услышал стук в окно. Ичэнь открыл глаза и увидел, что Мошэн стоит снаружи и жестом просит его опустить окно.

— Я только что сказала маме, что вышла замуж. Хочешь с ней познакомиться? – спросила его Мошэн.

Ичэнь молча кивнул.

Издалека мать Мошэн Пэй Фанмэй наблюдала, как к ней подошли ее дочь и высокий молодой человек. У нее было плохое зрение, поэтому она не могла ясно разглядеть его внешность, но интуиция подсказывала ей, что этот человек потрясающий. Похоже, у Сяо Шэн хороший вкус.

Но... Пэй Фанмэй нахмурилась, неужели Сяо Шэн только что сказала, что его зовут Хэ Ичэнь?

Хэ Ичэнь, почему это имя показалось ей знакомым?

В мгновение ока он уже стоял перед ее глазами. Теперь Пэй Фанмэй ясно видела его внешность. Действительно, это человек поразительной внешности.

Мошэн представила их друг другу.

— Моя мать.

— Это Хэ Ичэнь, о котором я тебе рассказывала.

— Здравствуйте. — Ичэнь приветствовал ее без особого энтузиазма.

Задумчивый взгляд Пэй Фанмэй остановился на нем, и беспокойство усилилось. Она выдавила улыбку и сказала:

— Так ты и есть Хэ Ичэнь? У Сяо Шэн довольно хороший вкус.

— О, мам, — смутилась Мошэн.

Они больше не разговаривали, и Мошэн тоже больше нечего было сказать. Она боялась спросить, что хотела узнать, потому что темы, казалось, выходили за границу обычных повседневных разговоров. После нескольких слов приветствия говорить больше было не о чем.

— Ичэнь, у тебя есть с собой визитки? — спросила Мошэн, вспомнив.

Ичэнь кивнул и сказал:

— В машине, я принесу.

Написав номер своего мобильного телефона на обратной стороне визитной карточки Ичэня, Мошэн передала ее матери:

— Это номер моего телефона. Если я тебе понадоблюсь, позвони.

Пэй Фанмэй взяла ее, взглянула на номер и сказала:

— Раз вы оба торопитесь, я не буду вас задерживать.

— А, – ответила Мошэн, немного поколебавшись, затем сказала: – Тогда мы пойдем.

Поспешно попрощавшись с матерью, она села в машину. Мошэн сразу же стала выглядеть намного лучше, чем раньше.

— Это лучшее, на что я могу надеяться.

В конце концов, они уже восемь лет как потеряли связь. Такая вежливая и официальная первая встреча заставила Мошэн расслабиться.

Ичэнь не обратил внимания на то, что она сказала. Он вспомнил, что Пэй Фанмэй только что задумчиво смотрела на него, и теперь у него появились дурные предчувствия: «Может быть, она что-то вспомнила?»

Мошэн увидела, что он долго не заводил машину. Она не знала, о чем он думает, поэтому не удержалась и потянула его за рукав:

— Водитель Ичэнь, вы уже вернулись на землю?

Мошэн посмотрела на него своими яркими глазами, в которых отражалась улыбка. Это избавило молодого человека от дурных предчувствий, но у него начала болеть голова. В последнее время, почему он все чаще чувствовал, что некоторые черты личности того, кто раньше вызывал у него головную боль, снова вернулись, чтобы преследовать его?

Может ли быть правдой, что леопард не может менять свои пятна?

Можно доказать, что древние изречения имели смысл, и инстинкт Ичэня также был верен.

Конечно, двадцатисемилетняя Чжао Мошэн была более разумной, чем в подростковом возрасте. Однако некоторые привычки, с которыми был знаком Ичэнь, явно не менялись ни со временем, ни с возрастом. Например, она вела бы себя дерзко, как пройдоха, если бы не могла выиграть у него спор. Или, ей хотелось бы все больше и больше привязываться к нему. И еще, она давала ему еду, которую не любила есть, и подобное...

Адвокат Хэ втайне признался, что на самом деле наслаждается этим. Более того, было действительно нелегко вернуть эти маленькие привычки.

Свадебный банкет состоится через полтора месяца. Ичэнь намеревался взять небольшой отпуск после свадебного торжества, поэтому был занят улаживанием всех своих дел, которые можно было закончить. Те дела, которые можно было передать другим людям, он уже передал. Он также отказался от роли специального приглашенного ведущего в телешоу «Законное время». Что касается подготовки к свадебному банкету, составления списка приглашенных, бронирования ресторана и т. д... Ичэнь в одиночку обо всем позаботился. Напротив, у Мошэн все было слишком просто.

Все эти дела можно было передать организатору свадьбы, но Ичэнь предпочитал делать все лично.

У Мошэн тоже была одна проблема, вызывавшая у нее головную боль, — она не могла найти подружку невесты.

Об Имэй не могло быть и речи, потому что она быстро зарегистрировала брак сразу после Лунного Нового года.

Для Сяо Хун эта роль была еще более неуместна. Когда она услышала о свадьбе Мошэн, Сяо Хун рассердилась и упрекнула ее за то, что она скрывала истинные обстоятельства ее брака от добрых и честных людей. Мошэн пришлось угостить ее несколькими великолепными блюдами, чтобы успокоить. Когда молодая женщина упомянула, что хочет, чтобы она была подружкой невесты, Сяо Хун закричала: «Нет, если я снова буду подружкой невесты, я никогда не выйду замуж!»

Испуганное выражение лица Сяо Хун заставило Мошэн почувствовать себя виноватой.

Была еще Сяо Сяо. Услышав от Ичэня о свадьбе, она позвонила Мошэн, и ее манера говорить была намного мягче, чем в последнюю их встречу. Она даже сказала, что хочет быть свахой.

Сяо Сяо тоже не хотела быть подружкой невесты.

Наконец, человек, которого выбрали подружкой невесты, был несколько неожиданным.

В ту ночь Ичэнь был в спальне, просматривая важные документы, поэтому велел Мошэн не разговаривать с ним.

Мошэн лежала на кровати и подписывала свадебные приглашения. Ичэнь заранее составил список, поэтому ей нужно было только аккуратно скопировать. Но что это могло быть за слово? Почерк Ичэня был неразборчив.

Мошэн долго вертела список то в одну, то в другую сторону, но все еще не могла понять и кусала ручку. Спросить Ичэня? Она подняла глаза и увидела, что он сосредоточился...

Он ведь сказал не разговаривать с ним...

Забудь об этом, лучше не спрашивай, просто пропусти это и вернись позже.

Конечно, Мошэн непослушный человек. Раньше, еще в университете, она умела соглашаться открыто, но втайне возражать. Ичэнь в то время напускал сердитый вид, затем отчитывал ее. Однако после того, как они поженились, теперь все было по-другому. Способ Ичэня «наказать» не имел никаких ограничений. Мошэн стала бояться его.

Она покраснела, подумав об этом. Такого Ичэня, как сейчас, она раньше и представить себе не могла.

Но как скучно... копируя имена, переписывая одно и тоже... Мошэн больше не могла этого выносить. Она взяла чистый лист бумаги и написала несколько слов.

«Ичэнь, я поссорилась с коллегой из-за тебя».

Она передала записку мужу.

Это не считалось разговором с ним.

Поначалу Ичэнь намеревался не обращать на нее внимания. Он поднял брови и взглянул на записку. Это показалось ему серьезным, поэтому он взял ручку и написал в ответ: «Как?»

«Тао Ицзин, помнишь ее? Она узнала, что мы с тобой знакомы. Она очень рассердилась, потому что думала, что я намеренно скрываю правду. Но как я могла сказать ей об этом, учитывая наши отношения в то время?»

Ичэнь потер брови и написал на крошечном клочке бумаги: «Это серьезно?».

«Да, очень серьезно! Я нашла возможность подробно все объяснить ей. Я также попросила ее быть моей подружкой невесты, и она согласилась, но сказала, что не даст красный конверт :(»

Действительно, очень серьезно.

Ичэнь бросил крошечный клочок бумаги в мусорное ведро, а затем поднял ее:

— Я думаю, тебе слишком скучно.

Она зарылась в его объятия. Он крепко обнял ее за талию. Она счастливо улыбнулась и попыталась встать, упираясь руками ему в грудь, чтобы вырваться. Сладкий запах недавно принятый ванны донесся до него.

Ичэнь на долю секунды позволил себе расслабиться.

Он так долго мечтал об этом. Отныне, несмотря ни на что, он никогда не отпустит ее!

За несколько дней до свадебного банкета в адвокатскую контору явился нежданный гость.

В тот день, когда Ичэнь только что вернулся из прокуратуры, Мэй Тин увидела его и сразу же сказала:

— Адвокат Хэ, вас давно ждет женщина.

Ичэнь посмотрел в ту сторону, куда указывал ее палец. Увидев вошедшего, гостья встала и грациозно кивнула ему в знак приветствия. Это была Пэй Фанмэй, мать Мошэн.

— А вот и чай. — Мэй Тин поставила чай на кофейный столик перед гостьей.

— Спасибо, – вежливо сказала Пэй Фанмэй и взяла свою чашку. Как жена бывшего мэра, она, несомненно, была элегантна и хорошо воспитана.

После того, как Мэй Тин тихо закрыла дверь, в кабинете сразу же воцарилась странная тишина.

Пэй Фанмэй посмотрела на спокойного молодого человека, сидящего за столом, и заговорила первой:

— В прошлый раз мы встретились в спешке, но ты должен помнить, кто я.

— Конечно. — ответил Ичэнь. — Госпожа Чжао!

Его холодный ответ сделал ее еще более скептической. Выражение лица женщины стало более мягким, когда она сказала:

— Тебе не нужно быть таким вежливым, так как вы с Сяо Шэн уже женаты. В таком случае ты должен называть меня тещей.

Ичэнь слабо улыбнулся, но ничего не сказал.

Пэй Фанмэй продолжила:

— Если ты не можешь привыкнуть, можешь называть меня госпожа Пэй.

— Госпожа Пэй, — Ичэнь принял это предложение, — мне очень любопытно, какова цель вашего визита.

Пэй Фанмэй потягивала чай, выглядя более расслабленной:

— В прошлый раз мы сказали всего несколько слов, но Сяо Шэн очень хвалила тебя. Я пришла сюда только для того, чтобы взглянуть и узнать о тебе побольше. Не волнуйся.

— Если Мошэн узнает, что вы так беспокоетесь о ней, она будет очень счастлива.

Пэй Фанмэй посмотрела на проницательный взгляд этого молодого человека, ласково улыбнулась и сказала:

— Ты чувствуешь обиду из-за Сяо Шэн?

Ичэнь бесстрастно ответил:

— Мошэн никогда не чувствовала обиды, так почему я должен?

— Действительно. — Пэй Фанмэй подняла брови, вздохнула и продолжила. — С тех пор, как Сяо Шэн была маленькой, и до сих пор я никогда не выполняла свои обязанности матери, отчасти из-за напряженной карьеры, а отчасти из-за того, что не ладила с ее отцом, поэтому пренебрегала ею. К счастью, этот ребенок не очень чувствителен, поэтому она выросла хорошей.

Она помолчала немного, как бы с сожалением вздохнув, потом добавила:

— Я намерена загладить свою вину, но не знаю, есть ли у меня еще шанс.

Выслушав ее искреннее признание, Ичэнь все еще оставался невозмутимым:

— Госпожа Пей, если вы хотите выразить материнскую любовь, зачем делать это окольными путями? Я думаю, следует напрямую поговорить с Мошэн.

Пэй Фанмэй внимательно наблюдала за выражением его лица:

— Ты, кажется, враждебно ко мне относишься?

— Возможно, у вас сложилось неверное впечатление.

Повисло неловкое молчание.

Пэй Фанмэй снова подняла чашку и подула на чайные листья.

— Адвокат Хэ, а чем занимаются твои родители? Если есть возможность, пригласи их, чтобы наши две семьи могли официально встретиться.

— Вероятно, это невозможно, потому что мои родители уже умерли, — сказал Ичэнь.

— О? Извини... — Тон Пэй Фанмэй был извиняющимся, но она совсем не казалась удивленной, как будто уже знала. Она на мгновение задумалась и спросила. — Они умерли из-за болезни?

Ичэнь снова почувствовал себя утомленным.

На самом деле Ичэнь уже догадался о цели визита Пэй Фанмэй. Она, вероятно, узнала его, но не знала, как много он знает о том, что случилось с его родителями, поэтому задавала много косвенных вопросов, чтобы прощупать его. Ичэнь, конечно, мог притвориться, что ничего не знает, но внезапно он устал от такого беспрестанного хождения вокруг да около.

— Госпожа Пей, — сказал он ровным тоном, — зачем делать это окольным путем? Почему бы просто не спросить меня прямо, знаю ли я, что смерть моего отца связана с мэром Чжао?

Сразу же после того, как Ичэнь заговорил, нежная и доброжелательная маска Пэй Фанмэй исчезла. Женщина встала, показавшись сильной, но слабой внутри, и сказала:

— Ты уже знал! Так почему же ты женился на Сяо Шэн? Чтобы отомстить нам?

— Не думаю, что мне нужно объяснять, почему я женился. — Холодно ответил Ичэнь. — Кроме того, у меня не так много терпения, чтобы планировать такую долгую месть.

Пэй Фанмэй подозрительно долго всматривалась в выражение его лица, прежде чем сказала:

— Я тебе не верю.

Ичэнь сказал прямо:

— Это не имеет значения, верите вы мне или нет.

Пэй Фанмэй застыла и некоторое время не находила слов, а затем спросила:

— Сяо Шэн знает об этом?

— Ей не нужно знать, и она никогда не узнает, — сказал Ичэнь. Он уже давно решил, что даже если они не будут вместе, он ничего ей не скажет. Достаточно того, что он один взвалил на свои плечи эту тайную ношу. В прошлый раз, когда Мошэн спросила его, что сказал ей отец, он намеренно ввел ее в заблуждение.

— То, что произошло тогда, было несчастным случаем. Никто не ожидал, что все так обернется. – Голос Пэй Фанмэй смягчился. В конце концов, это привело к потере человеческой жизни, поэтому семья Хэ оставила глубокую рану в ее воспоминаниях. Много лет спустя, когда Мошэн упомянула имя Хэ Ичэнь, Пэй Фанмэй почувствовала, что она кажется ей знакомым. Увидев его, она стала еще более подозрительной и решила продолжить расследование, потому что чувствовала себя очень неловко. Действительно, в то время он был десятилетним сыном семьи Хэ. Однако, она не знала, знал ли этот маленький ребенок, как умер его отец, поэтому пришла в юридическую фирму, чтобы выяснить это.

После того, как она заговорила, Ичэнь не хотел больше спорить. Он встал и открыл окно, свежий воздух снаружи внезапно ворвался внутрь. Он выглянул в окно с десятого этажа, небо было ясным, а горизонт просторным, что несколько уменьшило угрюмость Ичэня.

Когда умер его отец, Ичэню было около десяти лет. Хотя он и был умен, все же недостаточно, чтобы понимать сложности взрослого мира. Он помнил только, что однажды, возвращаясь из школы, его отец, который утром был здоров, лежал в больнице, его тело было окровавлено, и он больше не дышал. Затем его хрупкая мать тоже заболела и умерла, он внезапно стал сиротой. К счастью, сосед, который также являлся товарищем по оружию его отца, усыновил его. Повзрослев, он постепенно все досконально понял.

В 1980-х годах отец Ичэня занял деньги в банке, чтобы вложить их в недвижимость. Когда строительство здания было завершено лишь наполовину, банк изменил свою кредитную политику и потребовал досрочного погашения. Чжао Цинъюань в то время был управляющим Y City Bank, поэтому он имел право решать, когда отозвать кредиты. После того, как отец Ичэня повторил попытки добиться милостей, Чжао Цинъюань, наконец, согласился отложить отзыв его займа. Однако Чжао Цинъюань только согласился, не собираясь этому следовать, так что деньги и усилия отца Ичэня, потраченные на отсрочку погашения кредита, были бесполезны. Он должен погасить свой кредит, основываясь на новой кредитной политике, поэтому ему пришлось немедленно отказаться от строительства здания. Строители и поставщики материалов постоянно требовали возврата долгов. Находясь в бегах от должников, он случайно упал с недостроенного этажа здания и скончался на месте.

Тем временем Чжао продолжил свой стремительный взлет в карьере, наконец став мэром. Хотя он не был непосредственной причиной смерти отца Ичэня, он, несомненно, был источником трагедии. Всякий раз, когда тетушка видела, как Чжао Цинъюань произносит речь по телевизору, она говорила ему:

— Ичэнь, подожди, этот плохой человек однажды получит свое возмездие.

Ичэнь никогда не забудет своих чрезвычайно сложных чувств, когда узнал, что Мошэн на самом деле дочь Чжао Цинъюаня. Ненависть, гнев, боль, абсурдность всего этого, он не мог сдержаться и выплеснул все негативные эмоции на Мошэн, когда увидел ее. Возможно, отчасти это включало в себя отвращение к самому себе, потому что даже после того, как он узнал, он не хотел расставаться с Мошэн.

То, что он сказал тогда, причинило даже ему боль, как же это повлияло на Мошэн?

Более того, он почти... сразу же пожалел о том, что сказал.

Ичэнь нахмурился, не в силах думать об этом ужасном прошлом. Когда это случилось, он был еще молод, каким бы зрелым он ни был, ему было всего двадцать лет. Он все еще не умел контролировать и скрывать свои чувства. Но теперь он никогда не повторит ту же ошибку.

Тот, к кому она пришла в юридическую фирму, явно намеревался закончить разговор. Пэй Фанмэй поняла, что совершила ошибку, придя сюда. Если он никогда не собирался мстить, то ее присутствие здесь было излишним. Если он намеревается отомстить, как она сможет остановить его?

Тем не менее, она не хотела, чтобы ее поездка была бесполезной, поэтому она понизила голос и тихо сказала:

— Даже если я не близка с Сяо Шэн, я все равно ее мать.

Прошло много времени, но ответа не было.

Пэй Фанмэй всегда была гордой и высокомерной, но сегодня она понизила свою самооценку из-за Мошэн. Она встала и сказала:

— Раз так, я ухожу.

Она встала и направилась к двери. Как раз, когда она собиралась повернуть дверную ручку, она услышала, что властный молодой человек явно сделал заявление:

— Мне дали десять лет, но я хочу Мошэн на всю жизнь. — Эгот голос звучал устало, он сделал паузу, затем сказал: — Я капитулирую перед теплой реальностью.

Пэй Фанмэй сначала испугалась, но потом поняла, что он сказал именно то, чего она от него хотела. Она обернулась, молодой человек, стоявший перед французским окном, был окутан слоем золотистого солнечного света, его силуэт казался опустошенным. Пэй Фанмэй не успела ничего сказать, как услышала его слабую просьбу.

— Мошэн любит давать волю своему воображению, поэтому, пожалуйста, не рассказывай ей обо всем этом.

В кабинете снова воцарилась тишина, но Ичэнь никак не мог сосредоточиться на работе. Судя по времени, пора было возвращаться домой, так что он мог бы закрыть свое дело и заняться им завтра.

В кармане у него зазвонил телефон — мелодия входящего сообщения.

Должно быть, это Мошэн!

Он проверил телефон, это действительно была она.

[Ичэнь, сегодня я получила премию, так что угощаю тебя едой. Я буду на твоем рабочем месте прямо сейчас.]

Ичэнь счастливо улыбнулся, представив себе, как кто-то очень гордится собой. Когда он уже собирался ответить, зазвонил телефон. После того, как он закончил разговор, было еще два текстовых сообщения.

[Не ответил мне, вряд ли тебя нет рядом...]

[Бедный телефон, где же Ичэнь тебя потерял?]

Такая нетерпеливая!

Ичэнь беспомощно покачал головой, его телефонный разговор длился не более десяти минут, поэтому он быстро ответил ей:

[Не нужно подниматься, подожди меня внизу.]

Ичэнь стоял перед окном, ожидая появления Мошэн.

Казалось, Имэй уже спрашивала его раньше, как он может продолжать так терпеливо ждать?

На самом деле ожидание не имело ничего общего со временем, это была привычка, что-то, что пришло само собой, он не мог это контролировать.

В поле его зрения появилась Мошэн, которая несла свой фотоаппарат. Она стояла в тени дерева на другой стороне улицы, склонив голову, и печатала на своем мобильном телефоне.

Мгновение спустя на мобильном телефоне Ичэня появилось новое сообщение.

[Ичэнь, я пришла, так что поторопись. Все еще старое правило, я буду считать до 1000...]

Эпилог 1 - Ймэй – Цветок расцвел

Когда мне было девять лет, брат Ичэнь, живший по соседству, стал моим братом.

Я была очень счастлива и, схватив мать за руку, спросила ее:

– Мама, а брат Ичэнь будет жить в нашем доме и больше не уйдет?

Мама обняла меня и сказала:

– Да. Нравится это Имэй или нет?

– Мне нравится. – Я энергично кивнула, чтобы выразить свою радость, но не поняла, почему мама выглядела такой грустной.

Иметь такого брата, как Ичэнь, было очень здорово, одноклассники завидовали бы, а иногда учитель относился бы к вам благосклонно. Когда я поступила в среднюю школу, учитель посмотрела на список посещаемости и спросила меня:

– Ты знаешь Хэ Ичэня?

Я кивнула:

– Он мой брат.

– О, я учила его, когда он был в первом классе средней школы. Я, наверно, обречена учить вас, брата и сестру. – учитель усмехнулась. – Так как учебный год только начался, ты будешь старостой. Старший брат был хорошим учеником, так что сестра не должна быть плохой.

Постепенно стало известно, что я – сестра Хэ Ичэня. Постепенно некоторые ученицы начали задавать осторожные вопросы:

– Хэ Имэй, твой брат упоминал при тебе каких-нибудь девушек?

– Нет, – всегда отвечала я.

– А ты знаешь, что Инь Лимин из третьего класса любит твоего брата?

Девочки этого возраста, казалось, особенно интересовались такими вещами, как кто кого любит. Уже было несколько девушек, которые сказали мне: «Вот эти красавицы любят твоего брата». Это своего рода секрет, и каждый раз девушки, которые любили моего брата, были разными.

Казалось, в школе было много девочек, которым нравился Ичэнь, но он, казалось, ничего не чувствовал.

Однажды, задав ему несколько вопросов, я сделала вид, что небрежно спрашиваю:

– Брат, у тебя есть девушка, которая тебе нравится? В моем классе многие девушки, сохнут по тебе.

– Нет, – ответил он, не заботясь ни о чем. Затем опустил голову, чтобы сосредоточиться на том, чтобы помочь мне решить некоторые вопросы, даже не поинтересовавшись, какие девушки ему нравятся.

В тот день, когда я смотрела на его изящный профиль, мое сердце вдруг почувствовало какое-то счастье, которое я не могла понять.

Когда я закончила среднею школу, Ичэнь сдал вступительный экзамен в университет Си и уехал в город, который в то время казался меня очень далеким.

Я не привыкла, чтобы дома было на одного человека меньше, он вдруг показался мне пустым. Во время ужина мама по привычке наполнила четыре миски рисом, потом вспомнила, что Ичэня больше нет дома, и убрала его обратно.

На сердце у меня было неспокойно, и я поклялась за обеденным столом:

– Я тоже хочу сдать вступительный экзамен в университет, чтобы учиться в университете С.

Мой отец засмеялся:

– Хорошо. Имэй такая амбициозная.

Но что толку быть амбициозной? Мои оценки были достаточно хорошими, но недостаточными для поступления в университет С, несмотря на то, что я усердно работала в течение года. В конце концов, когда я заполнила свой бланк, я подала заявление в университет N.

Когда Ичэнь узнал по телефону, что я подала заявление в университет N, он был поражен и сказал:

– Имэй, ты можешь подать заявление в лучший университет.

«Но ближе к тебе такого нет», – подумала я про себя.

Однако, когда я поступила в университет в сентябре, я поняла, что Божьи планы превосходят самые грандиозные планы человека: независимо от того, как много человек планирует, судьба иногда вмешивается. К моему удивлению, мой факультет располагался на окраине кампуса, примерно в двух часах езды от университета С, который находится в центре города.

Следовательно, мы могли встречаться только во время зимних и летних каникул, как раньше.

Во время зимних каникул, когда я была первокурсницей, я встретила Чжао Мошэн.

Я до сих пор помню тот день, когда мы с Ичэнем вместе ходили покупать вещи, необходимые для встречи лунного Нового года.

Праздник приближался, улицы были заполнены множеством людей, повсюду шум и суматоха. Я отчетливо услышала, как кто-то зовет Ичэня по имени, обернулась и увидела девушку, бегущую через дорогу.

Тогда я впервые увидела Чжао Мошэн. Человека, который позже связал с Ичэнем свою жизнь.

В то время моим первым впечатлением о ней была пушистость. Пушистая девочка.

Белая шерстяная шапка, и толстый шерстяной шарф, обернутый вокруг шеи, оставлял видимыми только пару темных глаз, которые мерцали переливающимся светом, выглядели очень мило.

О, еще были мохнатые варежки, держащие Ичэня за руку. Она весело и беззаботно сказала:

– Ичэнь, я знала, что увижу тебя здесь. Я так и знала!

Она держалась его за руку и возбужденно болтала некоторое время, прежде чем заметила, что я стою рядом. Она выглядела немного озадаченной, посмотрела на меня, потом на Ичэня.

Затем я услышала, как Ичэнь объяснил:

– Это моя сестра, Хэ Имэй.

Я вспомнила, что и раньше сталкивалась с однокурсницами Ичэня, когда мы вместе ходили по магазинам. Иногда эти студентки тоже проявляли чрезмерный энтузиазм, подходя к нам, а потом с сомнением смотрели на меня и говорили:

– Эй, Ичэнь, это не может быть твоя девушка, верно?

Глаза Ичэня выдавали его неудовольствие, и тогда эти девушки больше не отпускали подобных шуток.

Никогда еще он не объяснял так взволнованно.

Услышав, что было сказано, она тут же улыбнулась, доброжелательно посмотрела на меня и сказала:

– Меня зовут Чжао Мошэн, я – девушка твоего брата!

На долю секунды ход моих мыслей затуманился, и я совершенно не знала, как реагировать, я могла только смотреть на нее.

Она, казалось, была напугана моей реакцией и не знала, что делать, поэтому сразу же повернулась и посмотрела на Ичэня.

Ичэнь убрал ее руку и сделал ей выговор:

– Ты только что безумно металась вокруг, разве ты не видела красный свет?

– О, – после пережитой неудачи ее настроение сразу же стало подавленным. Она опустила голову и пнула ногой тротуарную плитку. – Я была слишком счастлива, потому что не ожидала увидеть тебя. Ты отказался дать мне свой домашний телефон, так что у меня нет другого выбора, кроме как бродить по городу, чтобы попытать счастья. Я уже несколько дней блуждаю по улицам...

Чем больше она говорила, тем тише становился ее голос. Внезапно она безжалостно наступила Ичэню на ногу, развернулась и убежала, бросив напоследок:

– Я ухожу.

Ичэнь, вероятно, был ошеломлен ее поступком, поскольку он стоял неподвижно, не двигаясь, поэтому я потянул его:

– Пойдем.

Сделав пару шагов, он повернул голову, и я тоже проследила за его взглядом, чтобы посмотреть назад. Эта девушка смотрела на нас издалека. Когда она увидела, что мы смотрим на нее, она, казалось, на мгновение запаниковала. Затем она притворилась спокойной, повернулась и пошла прочь.

Я ясно почувствовала, что Ичэнь напряжен. В его глазах мелькнуло такое настроение, какого я никогда раньше не видела. Затем он опустил сумку, которую держал в руках.

– Имэй, подожди меня немного. – он не стал дожидаться моего ответа, сделал шаг, чтобы догнать ее.

Казалось, я ждала всего минут десять, но каждая минута казалась очень долгой.

Когда он вернулся, я небрежно спросила его:

– Ичэнь, разве ты не говорил, что не собираешься искать девушку в университете?

– А?

– Но... – то, как ты действовал всего минуту назад, выражало твое молчаливое признание.

– Это потому, что я... Она очень цепкая, – вздохнул он.

Раньше было также много девушек, которые проявляли инициативу, так что, возможно, эта была особенно цепкой. С такой мыслью я, казалось, нашла оправдание своему плохому впечатлению об этой девушке.

Много лет спустя, когда я вспоминала эту сцену, только тогда я понимала некоторые вещи, которые я намеренно игнорировала. Например, когда он произносил эти слова, в глазах Ичэня была слабая улыбка.

Я чувствовала себя несчастной, празднуя этот лунный Новый год. После лунного Нового года, когда начались занятия в университете, меня ждал приятный сюрприз. Это произошло после того, как я узнала, что у Ичэня есть девушка, поэтому я не была уверена, что это все еще можно считать приятным сюрпризом.

Вся наша бизнес-школа переехала в главный кампус, который был отделен от университета С только улицей.

По словам Чжао Мошэн, мы с ней стали так называемыми «хорошими друзьями».

Во время прогулки в университете С она часто держала меня за руку одной рукой, а другой сжимала руку Ичэня:

– Ичэнь, ты можешь немного медленнее, потому что Имэй не может идти в таком темпе.

Ичэнь, вероятно, больше не мог этого выносить:

– Если ты не будешь держать ее, она сможет идти быстрее.

Она повернулась ко мне с обидой:

– Имэй, ты такая нежная и мягкая, но почему твой брат такой свирепый? Вы оба, брат и сестра, но характеры у вас очень разные и выглядите вы по-разному. Не потому ли, что один похож на отца, а другой – на мать?

Я с сомнением посмотрела на Ичэня и на долю секунды заметила его странный взгляд, который тут же стал обычным.

Ичэнь никогда не говорил ей о личных вещах. Я тут же поняла его намерения, мое настроение необъяснимо улучшилось.

Я была единственной, кто знала эту тайну.

Я не знала, о чем она думала, но постепенно мы стали ближе. Она также начала получать удовольствие от того, что тащила меня за покупками вместе с собой, и звонила мне, чтобы сказать некоторые вещи, которые «Ичэнь был бы слишком тупым, чтобы понять».

Когда у меня был день рождения, она хотела подарить мне торт. Поэтому повела меня в кондитерскую и спросила, какой именно мне нравится. Я сказала:

– Шоколад.

На ее лице тут же появилась широкая улыбка, и она радостно взяла меня за руку:

– Я тоже люблю шоколад. Имэй, у нас схожий вкус.

Какой похожий вкус! Я просто видела, как она несколько раз украдкой взглянула на шоколадный торт.

То, как она ко мне относилась, можно было считать очень хорошим.

Большую часть времени я была ее спасителем.

Например, как сейчас.

– Имэй, у меня большие неприятности, потому что я получила только 59 баллов за тест по английскому. – Голос в трубке звучал уныло.

Я утешала ее, но сердце мое было расстроено. Так много девушек, которые хорошо знали английский, и которые хорошо учились, любили Ичэня. Но почему он выбрал именно Мошэн?

– Я труп, так как Ичэнь, конечно, будет ругать меня, – сказала она подавленно.

Надо просто бросить тебя!

Такая мысль молнией промелькнула у меня в голове. Я испугалась такого хода мыслей. Как могла у меня возникнуть такая злая мысль?

– Сколько баллов ты получила? – спросила она меня.

– 87.

Она взволнованно сказала:

– Так здорово получить такой выдающийся результат. Имэй, ты такая удивительная! О, это верно, Ичэнь также добился выдающегося результата на 6-м уровне английского. Давайте поужинаем вместе сегодня вечером, чтобы отпраздновать, что вы оба набрали так много баллов, что два из трех выиграли! – ее голос больше не звучал расстроенным из-за ее плохих отметок.

Во время ужина Ичэнь выглядел не очень хорошо. Он даже немного не радовался достижению такого выдающегося результата. Я могла понять его чувства. Именно он обучал Чжао Мошэн английскому, но сейчас у нее ничего не получалось. Мой брат, который всегда был перфекционистом, вероятно, чувствовал себя еще большим неудачником, чем Чжао Мошэн.

Я, естественно, сказала ей несколько хороших слов, таких как «это был первый раз, когда она прошла тест» и так далее, несмотря на мое неодобрение.

После того, как Ичэнь стал выглядеть менее расстроено, только тогда она осмелилась пожаловаться тихим голосом:

– Я действительно не люблю английский. Там правила странные. Во всяком случае, мне не нужно ехать за границу в будущем, так что учись это незачем...

Несколько лет спустя, вспоминая слова Мошэн, мне кажется, что жизнь может быть настолько непредсказуемой, и трудно сказать, что произойдет позже.

После ужина и недолгой прогулки мне захотелось домой. Когда я проходила мимо университетских ворот, я вспомнила, что справочные материалы, которые Ичэнь помог мне одолжить, были в сумке Мошэн.

Материалы нужны для завтрашнего урока, поэтому я решила вернуться за ними. Чтобы пройти быстрее, я срезала путь через тихий сад, был хорошо известным парным садом университета С. Хотя я была готова к тому, что могу столкнуться с несколькими влюбленными птичками, тем не менее я была потрясена, увидев пару, которая была настолько поглощена поцелуями, что не обращала внимания на окружающих.

Мне стало неловко, поэтому я пошла в сторону и свернула за угол, чтобы обойти их.

Этот маршрут был более спокойным. Я уже начала немного жалеть, что выбрала короткий путь, и уже хотела, склонив голову, быстро пройти через тихий сад. Однако, когда я шла мимо нескольких больших камней, необъяснимо замерла. Словно подгоняемая чем-то, я повернула голову и посмотрела на камни.

В тусклом лунном свете он обнимал ее, она сидела у него на коленях, он целовал ее.

В ту ночь мне приснился Ичэнь.

Несколько запутанных и разрозненных сценариев. Арка моста, мимо которой мы обычно проходили, когда возвращались из школы детьми, Ичэнь и я укрывались от дождя под аркой моста, а потом вдруг оказались дома. В тот ветреный день он слушал уроки английского языка с закрытыми глазами. Сначала я хотела задать ему несколько вопросов, но долго стояла в дверях, ошеломленно глядя на него ...

Наконец, я снова стояла в аллее в тихом саду, глядя на нее, прижавшуюся к нему, ее голова покоилась на его груди, она играла с его пальцами, он позволял ей предаваться этому. Они были так тихи рядом с друг другом, не издавая ни звука. Мгновение спустя он уже был немного нетерпелив и протянул руки, чтобы схватить ее в свои объятия, наклонил голову и снова нежно поцеловал.

Таким образом, я впервые поняла, что во сне вы действительно можете чувствовать сердечную боль, и это может быть настолько болезненно, что вы просыпаетесь.

На самом деле, я всегда чувствовала, что Ичэнь не очень-то любил Чжао Мошэн, хотя он и признавал ее своей девушкой.

Я вспомнила, как однажды притворилась любопытной и спросила Чжао Мошэн:

– Как вы познакомились и начали встречаться?

Она покачала головой, предаваясь воспоминаниям, и высунула язык, выглядя очень игриво:

– Докучала. – затем она потянула Ичэня за рукав и спросила. — Это правда?

Ичэнь фыркнул и проигнорировал ее.

Казалось, не было большой разницы в том, как Ичэнь относился к ней по сравнению с другими. Он всегда казался холодным и равнодушным, мало говорил, и его действия тоже не казались интимными. Обычно, когда они шли, если Чжао Мошэн не тянула его, он шел впереди самостоятельно. Однажды Чжао Мошэн пожаловалась мне:

– Имэй, как ты думаешь, я действительно нравлюсь Ичэню? Несколько дней назад я сдерживалась, чтобы не связаться с ним, но он и не думал связываться со мной...

Чернильно-черные глаза, смотревшие на меня, были полны обиды.

Я ответила:

– Попробуй сделать вид, что теряешь самообладание, и посмотри, придет ли он успокоить тебя. – Ичэнь всегда недолюбливал людей, которые вызывают тревогу без причины. Я также чувствовала, что у меня были плохие намерения, предлагая эту идею.

– Он не сделает этого. – Она покачала головой и уныло сказала. – Во всяком случае, я не осмелюсь.

Чем дольше я узнавала об их отношениях, тем больше чувствовала, что Ичэнь принял Чжао Мошэн, вероятно, просто из-за минутного одиночества.

Она должна быть лишь маленьким приключением в жизни Ичэня и скоро исчезнуть. Они так не подходили друг другу: он – хладнокровный и сдержанный, а она – страстная и импульсивная. Он – зрелый, а она – наивная. Мне нужно было только набраться терпения и подождать, пока Ичэнь поймет, что они не подходят друг другу.

Однако эта сцена в тихом саду разрушила всю мою уверенность.

Как оказалось, в месте, где я не могла видеть, они были такими.

Такая близость... Такая...

Эта сцена не выходила у меня из головы. Я повернулась на кровати и зарылась головой в подушку. По прошествии нескольких дней, когда я вспоминала эту сцену, у меня все еще болело сердце.

Свет в общежитии был выключен, но несколько болтливых соседей по комнате еще не спали и говорили о парнях с факультета. Меня никогда не интересовали их разговоры. На этот раз я не удержалась и взяла на себя инициативу спросить:

– Если парню не нравится девушка, он ее поцелует?

Тут же последовал ответ.

– Пока ты не испытываешь неприязни, поцелуй – это ничто, даже можно лечь спать. Хэ Имэй, тебя кто-то поцеловал? – взволнованно спросила одна из моих соседок.

Я уставилась в потолок и ничего не ответила.

Даже если тебе не нравится человек, ты все равно можешь целоваться. Следовательно, возможно ли, что Ичэнь на самом деле не так уж сильно любил ее?

Соседка по комнате все еще говорила без умолку:

– Хэ Имэй, скажи мне, тебя кто-то поцеловал? Не волнуйся, если это ты, то ты ему определенно нравишься. У тебя такая хорошая фигура, ты такая красивая и умная...

Я слушала, как она беспрестанно говорит, словно в тумане.

Хорошая фигура, что толку? Я ему не нравилась.

Однако если бы Чжао Мошэн была намного лучше меня, возможно, я не была бы так недовольна, но, как оказалось, она была не так хороша, как я во многих аспектах.

Почему это должна быть она?

В ту ночь я заснула со своими спутанными мыслями.

В будущем я все еще ходила в университет С, все еще ела с ними, но уже не чувствовала такой уверенности, как раньше.

Постепенно я поняла, что даже если Ичэнь не любит меня, я тоже не хочу быть его младшей сестрой.

Таким образом, примерно через месяц я попросила Чжао Мошэн встретиться.

Я сидела в KFC и мысленно готовилась к разговору.

Чжао Мошэн несла небольшой рюкзак, проходя мимо окна. Увидев меня, она помахала мне рукой, отошла от окна и быстро толкнула дверь, чтобы войти в закусочную.

Она, казалось, была в хорошем настроении. Я уже раньше заметила, что, когда у нее хорошее настроение, она ходила, слегка подпрыгивая.

После того, как бизнес-факультет переехал в этот кампус, в мой первый день в университете С, она была той, которая пришла, чтобы встретиться со мной. В то время я ждала Ичэня. Издалека видела, как она бодро, слегка подпрыгивая, идет по бульвару университета С, солнечный свет освещает ее тело сквозь кружевную листву. Вся фигура Чжао Мошэн, казалась, слилась с солнечным светом.

– Привет, Имэй! Ичэнь должен присутствовать на встрече, он послал меня за тобой, – в это время она подошла ко мне и с улыбкой сказала эти слова. Теперь она также использовала тот же быстрый темп, чтобы подойти ко мне. – Имэй, ты пришла пораньше?

Она села напротив меня:

– Что будем есть? У меня есть купоны. – Она достала из сумки пачку купонов и разложила их на столе, чтобы изучить.

– Что хочешь?

– Я помогу тебе заказать детскую еду, а потом отдам игрушку Ичэню, чтобы он поиграл. – Сказала она с серьезным лицом.

Я знала, что она шутит, но не могла даже немного улыбнуться. Я почти ненавидела ее расслабленность, которая резко контрастировала с моей нервозностью.

Она встала в очередь, а я осталась занимать наши места.

Очередь была длинной, и она стояла почти в конце очереди. Она вытянула голову и подскочила, чтобы посмотреть на вывеску. Поэтому не обратила внимания на человека рядом с ней и случайно опрокинула кока-колу парня. Затем – хаос.

Я подумала, что если бы Ичэнь был здесь, он наверняка нахмурился бы, а затем шагнул вперед, чтобы помочь ей убрать беспорядок.

Такая девушка.. Чем она могла помочь Ичэню? Она и Ичэнь были из двух разных миров. Она была вся блестящая, но ничего не знала и не могла войти во внутренний мир Ичэня. Ичэнь нуждался в том, кто мог бы помочь ему и позаботиться о нем, а не в такой девушке, как эта, которая всегда нуждалась в том, чтобы он присматривал и заботился о ней.

Она отнесла поднос с едой обратно к сиденьям. Край ее правого рукава был пропитан колой, она виновато посмотрела на меня и сказала:

– Имэй, пожалуйста, не говори Ичэню, что я снова сделала что-то плохое.

Я кивнула и рассеянно съела несколько картофелин фри.

– Мошэн. – я позвала ее.

Она потягивала кока-колу. Услышав меня, она подняла голову и посмотрела на меня своими черными как смоль глазами.

Я избегала ее взгляда и быстро сказала:

– Мы с Ичэнем не брат и сестра. Раньше обе наши семьи были очень хорошими соседями. У всех нас фамилия Хэ, поэтому взрослые выбрали похожие имена. Отец и мать Ичэня попали в аварию, и наша семья усыновила Ичэня. – Закончила я на одном дыхании. Она все еще потягивала кока-колу и смотрела на меня, не реагируя.

Внезапно я почувствовала раздражение и сказала с ударением:

– На самом деле мы не брат и сестра, так как не связаны кровными узами.

– Имэй, ты шутишь? – она, наконец, ответила, но такой ответ меня разозлил.

– Ичэнь никогда не говорил... – Чжао Мошэн явно была в растерянности.

– Это проблема нашей семьи, так зачем Ичэню говорить тебе? Говорил ли тебе Ичэнь что-нибудь важное раньше? – увидев ее внезапно побледневшее лицо, я поняла, что задела ее слабое место.

Иногда, когда я наблюдала за их общением друг с другом, они казались не парой, а чем-то вроде взрослого, заботящегося о ребенке. Итак, скажет ли взрослый что-нибудь важное ребенку?

Позже, в деловом мире, кто-то оценил меня так: «Хэ Имэй, ты типичный случай, когда нельзя судить о книге по обложке. Ты кажешься нежной и мягкой, как будто тебя очень легко запугать. На самом деле, ты очень хитрая, умеешь внезапно ударить человека и загнать его в угол».

Слушая, я улыбаюсь, иногда вспоминая, как впервые проявила свое умение. Случилось это в один из таких дней с моей хорошей подругой, которая не была уверена в своей любви.

А кто же тогда был уверен в их любовной связи? Однокурсники и друзья Ичэня и Чжао Мошэн, включая меня, тоже считали, что они не подходят друг другу и рано или поздно расстанутся.

В то время Ичэнь, вероятно, был единственным, кто чувствовал, что они всегда будут вместе.

Он совершил ошибку, будучи самоуверенным.

Я посмотрела на растерянную Чжао Мошэн и сбросила вторую бомбу.

– Я хочу сказать тебе, что люблю Ичэня. Не хочу тайно любить его. Знай, что мы – соперницы.

Воспользовавшись молчанием, я добавила:

– Чжао Мошэн, ты думаешь, что сможешь конкурировать и победить два десятилетия глубокой привязанности между Ичэнем и мной?

Сказав это, я встала и ушла. На долю секунды, когда я толкнула дверь, к моему удивлению, все, о чем я могла думать, было то, что еда, которую она купила, не была съедена, и было ли у нее все еще настроение поесть.

В течение следующих нескольких дней я оставалась в своем университете и не ходила в университет С.

Если хорошенько подумать, я действительно была очень слаба, возможно, даже омерзительна. Я не осмелилась показаться на глаза Ичэню, чтобы признаться в своих чувствах, поэтому пошла искать Чжао Мошэн для выяснения отношений, желая использовать ее, чтобы рассказать об этом Ичэню.

Ты знаешь, что я никогда не относился к тебе, как к брату?

Что скажет ей Ичэнь?

Я постоянно представляла себе его ответ, чувствуя себя пойманной в ловушку отчаяния, но в то же время надеялась. Через неделю о них по-прежнему не было никаких известий, я обеспокоилась.

Я снова и снова брала трубку, но не знала, кому позвонить. Чжао Мошэн? Можно ли считать то, что случилось с нами в прошлый раз, ссорой? А как насчет Ичэня?

Долгое время мне казалось, что они меня бросили и забыли. Два дня спустя я, наконец, не выдержала и отправилась в университет С, чтобы узнать, что прошло несколько дней назад, но все перевернулось с ног на голову.

Чжао Мошэн исчезла.

Говорили, что она уехала в Соединенные Штаты. В течение следующих нескольких лет я ощущала влияние ухода Чжао Мошэн на Ичэня. В то время у меня даже сложилось впечатление, что воздействие было слабым, потому что Ичэнь выглядел внешне спокойным.

В тот день я почувствовала беспокойство и отправилась в университет С, чтобы найти его.

В университете С существовало неписаное правило: «Парни не могут идти в женское общежитие, но девушки могут идти в мужское общежитие». Поэтому ничто не мешало мне пойти в спальню Ичэня.

Ичэня там не оказалось.

Его сосед по комнате знал меня давно, поэтому первое, о чем он спросил меня, было то, знаю ли я, что Чжао Мошэн ушла.

Я была ошеломлена.

Прежде, чем Ичэнь вернулся, его сосед рассказал мне все, что знал. Он хотел, чтобы я утешила Ичэня, сказав, что такая бессердечная девушка недостойна того, чтобы он любил и помнил ее.

После этого я уже не обращала внимания на то, что он говорил. Я предвидела множество сценариев, но не ожидала, что Чжао Мошэн уйдет. Я все время задавалась вопросом, как она могла уйти? Было ли это похоже на то, что они сказали – она уехала за границу, не сказав ни слова? Или это из-за того, что я сказала? Она рассказала Ичэню, что я говорила?

Я очень беспокоилась. Ичэнь вернулся с юридического факультета. Он выглядел нормально, но казался немного изможденным, а глаза потемнели.

Я встала.

– Имэй, – тихо позвал он.

– Ах, я, я... – я не знала, что сказать, даже запаниковала. Если Чжао Мошэн ушла из-за того, что я ей наговорила, я не знала, что он подумает.

Он, казалось, не заметил моего странного поведения. Как и прежде, спросил меня, в чем дело. Я отрицательно покачала головой.

Он почти ничего не сказал, только пригласил меня пообедать вместе.

Мы пошли в столовую.

Если мы не ходили в маленький ресторанчик на улице, то чаще всего бывали в кафетерии. Это потому, что Чжао Мошэн любила сладкие и кислые свиные ребрышки, приготовленные здешним шеф-поваром. Каждый раз она хотела прийти пораньше, чтобы встать в очередь, опасаясь, что их распродадут. Здешний повар, вероятно, знал ее, так как всегда давал ей порцию больше, чем другим. Когда она не могла все съесть, она использовала палочки для еды, чтобы отдать остатки Ичэню. На самом деле он не любил сладкое, но, похоже, никогда не отказывался.

Пока мы ели, Ичэнь вел себя очень тихо. Поскольку он молчал, я тоже не осмеливалась много говорить. Покончив с едой и выходя из столовой, он сказал мне:

– Я пойду с тобой в университет.

В тот момент, когда он произнес эти слова, я почувствовала приятное удивление. Однако его следующая фраза тут же стерла его.

– Читательская карточка Мошэн у тебя?

– Что... – сказала я ошеломленно.

– В прошлый раз она воспользовалась ей, чтобы помочь тебе одолжить книгу «Деньги и банковское дело». Библиотечная карточка была вложена в книгу. – он неоднократно упоминал о ней, но выражение его лица все это время было обычным, и его манера говорить также была довольно спокойной.

– О. – безучастно ответила я.

Всю дорогу до университета мы шли пешком. Сегодня на дороге было тихо. Ичэнь всегда не отличался многословием. Раньше атмосфера была оживленной, потому что Чжао Мошэн продолжала болтать с ним всю дорогу.

Когда мы пришли в мой университет, он подождал меня внизу, пока я пошла наверх.

Раньше я должна была написать диссертацию на тему денег и банковского дела, но книги по этому предмету в университете N были старыми. Поэтому я попросила Ичэня помочь мне взять что-нибудь из библиотеки университета С. Квота библиотечной карточки Ичэня была заполнена, поэтому он воспользовался карточкой Чжао Мошэн.

Я забралась на кровать, чтобы достать книгу и пролистать ее. Библиотечная карточка оказалась внутри, я раньше не заметила ее.

На фотографии волосы Чжао Мошэн были убраны в конский хвост, пара больших глаз и изгиб ее улыбки напоминал полумесяц, и она, казалось, сияла, как солнечный свет.

Очень знакомая улыбка, которую я недавно часто видела.

Возможно, потому что она была по-настоящему счастлива, ее улыбка была заразительной. Всякий раз, когда она улыбалась, ямочки на ее щеках были частично скрыты и частично видны. Такая озорная и энергичная, она заставляла людей бессознательно следовать ее веселому настроению.

Возможно, Ичэню нравилась ее улыбка.

Вообще-то, я тоже хорошо выглядела, когда улыбалась.

На долю секунды мне захотелось выбросить библиотечную карточку и сказать Ичэню, что я не могу найти ее. Однако я все же отдала ее и смотрела, как Ичэнь положил ее в карман.

Она уже ушла. Глядя на постепенно исчезающую спину Ичэня, я продолжала твердить это себе.

Какой смысл улыбаться еще более ослепительно, она уже ушла, уже ушла. Даже если бы Ичэнь все еще тосковал по ней какое-то время, он очень скоро забыл бы ее.

По крайней мере, сейчас он был спокоен.

В то время я еще не понимала, что существует некое спокойствие, называемое «рябью на стоячей воде».

Без Чжао Мошэн у меня было меньше возможностей встретиться с Ичэнем, чем раньше.

Никто не звонил мне часто, чтобы я пришла в университет С. Я также не могла найти причины, чтобы часто ходить туда.

Поэтому я узнала о том, что Ичэнь стал очень много курить, только много лет спустя.

Курить в университете было обычным делом для мальчиков, поэтому я не хотела связывать это с чем-то другим. Какое-то время я обманывала других, а также себя, что это было вызвано университетской средой, хотя это было не в характере Ичэня.

Знать – это одно, а видеть собственными глазами – совсем другое. Однажды я пришла к нему в общежитие и увидела его соседей по комнате и его самого совершенно пьяными. В тот раз был день рождения у кого-то в их общежитии, и все напились, не только он. Но я не знала, почему, просто не могла больше этого выносить.

Ичэнь никогда не был таким, он обладал хорошим самоконтролем и делал все с чувством приличия. Мне очень хотелось убедить себя, что он праздновал день рождения друга, а не топит свои горести в спиртном. Но он выглядел таким мрачным и подавленным, что я не могла себя обмануть.

Слепые пятна, которых я раньше не видела, теперь, казалось, стали яснее.

Постепенно я вспомнила, что Ичэнь сказал, когда Чжао Мошэн приставала, в ее глазах была слабая улыбка.

Иногда, когда она немного опаздывала, он бывал нетерпелив и встревожен.

Какой бы беспечной она ни была, он только хмурился и помогал ей во всем разобраться.

***

Было еще много причин, почему я не видела их раньше?

По моим щекам текли слезы, я не знала, из-за чего.

Оказалось, что он изо всех сил старается сохранять спокойствие. Теперь, когда он был пьян, он не мог скрывать это.

Когда он протрезвел, я стала намного спокойнее, и с грустью я сказала ему:

– Посмотри на себя, не только мои родители, но и, если умершие дядя и тетя увидят тебя таким, они тоже будут расстроены. Кроме того, мне тоже очень грустно. Ичэнь, ты знал об этом?

Он долго молчал, опустив глаза, и выражение его лица было скрыто в тени. Спустя долгое время он удрученно сказал:

– Ты права, я не имею права себе потакать.

Следовательно, тот выдающийся и хладнокровный Хэ Ичэнь вернулся, но я чувствовала, что что-то изменилось.

Я не могла точно определить, что именно.

Мы с Ичэнем остались прежними.

Чжао Мошэн, вероятно, не успела упомянуть о том, что я сказала Ичэню, потому что он вообще не говорил об этом.

Что касается меня, то у меня не хватило смелости упомянуть об этом снова.

Я была довольна существующим положением вещей. В настоящее время казалось, что мы вернулись в прошлое. Хотя отношения между нами не развивались дальше, не было ни одного лишнего человека.

На самом деле, я была очень слаба и не осмеливалась взять на себя инициативу изменить что-либо, кроме как ждать, пока однажды он посмотрит на меня.

Но я чувствовала себя все более и более одинокой.

Я тоже хорошо ко всем относилась, но хороших друзей у меня не было. После того, как Чжао Мошэн ушла, никто не попросил меня пройтись по магазинам, никто не сказал мне, что я хорошо выгляжу, когда примеряю одежду, а также никто не сообщил мне за месяц до этого, что мой день рождения не за горами...

Я смутно подумала, что на самом деле мне тоже нравился этот друг.

Но было препятствие – между нами был Ичэнь.

Четыре года учебы в университете пролетели в мгновение ока. Закончив учебу, я все еще была одинока, к удивлению моих соседей по комнате. У меня была сокурсница, в одной руке она держала свидетельство об окончании школы, а в другой – свидетельство о браке. После прощальной вечеринки был еще и свадебный пир, и это стало горячей темой для разговоров.

Когда я угощала Ичэня обедом с моей первой зарплаты, я рассказала ему об этом. В то время как он слушал, он, казалось, немного потерялся в мыслях и случайно сказал:

– Я также планировал жениться после окончания университета.

Я в шоке посмотрела на него.

Казалось, он понял, что сказал, и в его глазах промелькнула печаль.

В течение нескольких минут нам обоим нечего было сказать.

Я медленно пришла в себя и произнесла:

– Ичэнь, в прошлый раз мама спросила меня, есть ли у тебя девушка. Ты должен найти себе подружку.

В этот момент я произнесла эту фразу искренне. Четыре года учебы в университете заставили меня понять, что после Чжао Мошэн Ичэнь может влюбиться в кого-то, но его избранницей определенно буду не я. Я больше не была прежней Хэ Имэй. В настоящее время я надеюсь, что он может влюбиться в кого-то, и на этот раз от всего сердца пожелаю ему всего хорошего.

Хотя мое сердце болело.

Он легко в нескольких словах сменил тему.

Мы закончили трапезу разговором на несколько неуместных тем. Когда пришло время платить по счету, хотя я и сказала, что это будет мое угощение, Ичэнь все же заплатил сам.

Ожидая, пока официант вернется со сдачей, Ичэнь встал, чтобы сходить в туалет. Когда официант вернулся, его все еще не было. Увидев, что его пиджак лежит на стуле, я протянула руку и достала из кармана пиджака бумажник, желая положить в него сдачу.

В тот момент, когда я открыла бумажник, то увидела эту фотографию.

Казалось, она была вырвана из какого-то документа, так как на ней виднелись следы печати.

На фотографии у девушки был конский хвост, пара больших глаз, изгиб ее улыбки напоминал полумесяц, и она, казалось, сияла, как солнце.

Очень знакомая улыбка, которую я давно не видела.

Когда Ичэнь вернулся, я все еще держала его бумажник и смотрела в оцепенении. Было уже слишком поздно класть бумажник обратно, так что я могла лишь положить в него деньги и вернуть ему.

– Это твоя сдача.

– Ладно. – Он кивнул и принял его со спокойным выражением лица, совсем как в тот год, когда Чжао Мошэн только что ушла.

В этот момент я внезапно осознала скрытый смысл этого выражения.

Он был спокоен, потому что принял решение. Он решил продолжать ждать.

У некоторых людей рана со временем заживет медленно, как у меня.

У некоторых людей рана со временем будет медленно гноиться, как у него.

На самом деле все эти годы он исцелялся только внешне. Существует своего такая рана, которая проникает в глубоко и разрушает области, которые невозможно увидеть.

Выйдя из ресторана, мы направились к автобусной остановке. В то время он работал всего год, а я только начала работать. Таким образом, у нас обоих тоже не было много денег, поэтому мы решили воспользоваться автобусом, который был самым дешевым видом транспорта.

В ожидании автобуса мы не разговаривали. Мой автобус сворачивал на остановку, и когда автобус уже собирался остановиться, он вдруг сказал мне:

– Имэй.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Яркие цвета ночных огней города отражались в его глазах, делая его еще более одиноким.

– Ты поймешь позже, если в этом мире однажды появился особенный человек, другие люди будут просто компромиссом. – Он помолчал и добавил. – Я не хочу идти на компромисс.

Автобус отъезжал все дальше и дальше, его силуэт медленно расплывался в поле моего зрения.

Я продолжала думать о его словах – ты поймешь позже, если в этом мире однажды появился особенный человек, другие люди будут просто компромиссом.

Зачем ждать, я знала с самого начала. Я тоже не хотела идти на компромисс.

Таким образом, в этом многолюдном мегаполисе мы оба с одинаковым настроением упрямо ждали в одиночестве.

Занятые своей карьерой, мы постепенно стали меньше общаться друг с другом по сравнению с университетскими днями.

Раньше я боялась, что этот день настанет, но он все равно настал.

На самом деле, казалось, ничего не изменилось.

Мне не было грустно.

Потому что я уже привыкла к этому.

Ичэнь дал мне много времени, чтобы привыкнуть.

Позже он зашел ко мне в офис забрать меня, чтобы вместе поехать город родителей навестить моего больного отца. Ожидая меня внизу, одна из моих коллег встретила его.

На следующий день эта женщина-коллега спросила меня, кто он такой, и даже поинтересовалась, есть ли у него девушка.

Я ответила, что у него уже есть девушка в Соединенных Штатах.

В ее глазах отразилось разочарование и некоторое недовольство, она сказала:

– Большинство отношений на расстоянии распадаются, и иностранная подруга очень опасна.

– Нет, в конце концов, они будут вместе. – Я не знала, откуда взялась моя настойчивость: – Она вернется.

Моя коллега, вероятно, была удивлена выражением моего лица:

– Хэ Имэй, ты не она, откуда ты знаешь это?

Я больше не отвечала, просто повторяла снова и снова в своем сердце: как она могла не вернуться?

Он всегда ждал ее.

Однако мы не ожидали такого долгого времени. Ожидание не пугало. Страшно было не знать, когда это кончится.

Один год, два года... пять лет, шесть лет...

На седьмом году.

В тот день я принесла ему мамины домашние китайские соленья. Когда я положила их в холодильник, то обнаружила, что внутри нет никакой еды, совершенно пусто. Поэтому я попросила его сходить в супермаркет.

По выходным супермаркет был переполнен.

Во время прогулки я болтала с Ичэнем о текущей ситуации друг друга. В последний раз мы виделись больше двух месяцев назад.

Затем мне показалось, что я слышу звук чего-то рушащегося.

Я медленно повернула голову.

В разгар обрушивающегося звука я увидела ее.

С момента нашей последней встречи в KFC и до сегодняшнего дня прошло уже больше семи лет. Я вдруг почувствовала, что этот длинный промежуток времени показался мне всего лишь мгновением.

Синее море превратилось в тутовые поля. (Мир все время меняется)

Перемена была всего лишь в моем постепенно стареющем сердце. Изменение было просто все более твердой оболочкой Ичэня.

Что же до нее, то она, казалось, ничуть не изменилась.

Все еще продолжала улыбаться беззаботно и без тревог.

В тот вечер, вернувшись домой, я сидела на диване и смотрела, как небо постепенно светлеет.

Поскольку я была занята работой, то уже давно не убирала свою маленькую съемную квартиру. Этот цветочный горшок на балконе, после того, как я его купила, я просто оставила его там, не зная, когда цветок расцвел. Я также не знала, когда лепестки увядали от дождя и ветра, оставляя только красный лепесток, покачивающийся на утреннем ветру.

Внезапно я почувствовала, что похожа на этот цветок.

Цветок-человек расцвел. Цветок-человек увял. Все эти годы, от начала до конца, никто не спрашивал об этом.

П.п.: Китайские маринованные огурцы или китайские консервированные овощи состоят из различных овощей или фруктов, которые были ферментированы путем маринования с солью и рассолом (упрощенный китайский: 咸菜; традиционный китайский: 鹹菜; пиньинь: xiancài) или маринованы в смесях на основе соевого соуса или пикантных бобовых паст (酱菜; Ji; jiàngcài). Первые обычно готовятся с использованием овощей и фруктов с высоким содержанием клетчатки, таких как китайская капуста, морковь, яблоко и ананас, в то время как вторая маринованная группа готовится с использованием широкого спектра овощей, начиная от горчицы и огурцов до зимней дыни и редиса. На данный момент существует более 130 видов соленых огурцов.

Эпилог 2 - Кусочки

1. О фотографии

В один прекрасный день адвокат с удивлением обнаружил, что старая фотография в его бумажнике была заменена недавним снимком.

Вернувшись домой, он спросил об этом кого-то.

Этот кто-то сказал смело и уверенно:

– Ты всегда смотришь на мою подростковую фотографию. Тогда, когда ты посмотришь на меня сейчас, ты почувствуешь, что я становлюсь старше.

С тех пор, как она вышла замуж за адвоката, кто-то теперь может спорить лучше.

2. Об имени ребенка

Однажды, когда варился суп из свинины, Мошэн, которой было скучно, решила найти себе какое-нибудь занятие.

Например, подумать об имени будущего ребенка.

Она взяла Ханью Да Цзыдянь (один из самых полных китайских словарей иероглифов) и пролистала его. Мошэн обнаружила, что выбор имени – непростая задача. Выбрать имя, которое звучало бы хорошо и имело смысл, чтобы удовлетворить как утонченные, так и популярные вкусы, было сложно.

Внезапно в ее голове мелькнула идея. Мошэн придумала простой и легкий способ назвать ребенка.

Фамилия отца и имя матери, затем добавьте еще одно слово. Тут же всплыло имя – Хэ Мушэн (по-китайски это значит восхищаться).

Симпатично и к тому же приятно на слух.

Решающим моментом является то, что имя должно быть с хорошим значением.

Мошэн была довольна собой и побежала в кабинет. Она написала это на бумаге, чтобы спросить мнение Ичэня.

Он посмотрел на листок и поднял брови, изменив напичанное одним росчерком пера.

Измените среднее иероглифа «Му» на «Би».

Хэ Бишэн?

Хэ Бишэн?! (это означает «зачем рожать» или «зачем рождаться» по-китайски)

Мошэн была подавлена.

Бедный ребенок, еще не родившийся, но уже испытавший нелюбовь отца.

3. Исповедь?!

Кроме того, в определенный день.

Когда Ичэнь отдыхал в кабинете, он вдруг вспомнил, что, кажется, не сказал кому-то этих трех слов.

Так уж случилось, что кто-то зашел в кабинет, чтобы поискать романы для чтения.

Ичэнь легко притянул ее и усадил к себе на колени, обхватив обеими руками за талию и положив подбородок ей на шею.

– Помоги мне перевернуть страницы.

– А? – Мошэн уставилась на папки на столе.

– Да, страница 14.

Наконец, я поняла, чего он от меня хочет.

Ленивый человек!

Однако Мошэн, привыкшая подчиняться, все же помогла ему перевернуть на страницу 14. Она не могла не пожаловаться:

– Ичэнь, ты очень ленив.

– Да, да, – Ичэнь, казалось, решил полениться до конца, – подчеркни для меня первое предложение в первом абзаце.

– О, – Мошэн взяла ручку и провела кривую линию под предложением.

– «Я хочу отметить, что исследование нашей страны по предварительным вопросам международного частного права (Коллизионного права) было адаптировано с точки зрения британского юриста Дж...»

– Третье предложение от конца.

– «Тебя уже допрашивала полиция, значит, ты должна знать положения закона, касающиеся такого рода ситуаций».

Что это? Казалось бы, разговор в юридическом деле, зачем подчеркивать?

Под руководством Ичэня она снова пролистала больше дюжины страниц.

– Не могу найти это слово в середине. – она услышала, как Ичэнь пробормотал что-то себе под нос, выглядя немного раздраженным.

Мошэн совершенно ничего не понимала.

– Смени книгу, – Ичэнь протянул руку и достал журнал с книжной полки позади себя.

А? Похоже, это был специальный выпуск ее журнала. Ичэнь, похоже, интересовался женскими журналами?

– Первое предложение в третьем абзаце на этой странице.

Ух... Читая журнал, тоже нужно подчеркнуть главное?

– «Я часто езжу в деревню весной, в сезон, когда небо невероятно синее...»

– В пятой строке.

– «Люблю врать, нос у ребенка вырастет длинный, он улыбается и щиплет меня за нос...»

– Последнее предложение.

– «Тебя можно понять, но ты уверена, что видела, как он выходил отсюда в девять часов?»

Что все это значит? Пока Мошэн подчеркивала, она начала зевать и захотела спать. Ичэнь больше ничего не сказал, только прижался щекой к ее душистым волосам.

– Мошэн?

– ...О... – сонным голосом пробормотала она.

Ичэнь отнес ее на кровать, укрыл одеялом и поцеловал.

– Глупышка, спокойной ночи.

4. Простыни

На Рождество город был полон шума и волнения, но Ичэнь был довольно мрачен.

Несколько дней назад он ездил на работу по межштатной автомагистрали. Только сегодня вернулся домой, но Мошэн потащила его в супермаркет. Сегодня был субботний вечер, а завтра – воскресенье. Лучше завтра можно прогуляться по супермаркету.

Покупки тоже потребуют физических сил...

Ичэнь толкал тележку, а Мошэн продолжала заполнять ее вещами. Когда они проходили мимо постельных принадлежностей, молодая женщина подумала, что ей следует сменить простыни дома.

Поэтому она наклонилась, чтобы выбрать несколько простыней.

Ичэнь обычно не интересовался такими пустяками, поэтому Мошэн основывала свой выбор исключительно на собственных предпочтениях.

Небесно-голубой цвет с белыми цветами.Этот подойдет.

Когда она собиралась положить их в корзину, Ичэнь сказал:

– Этот цвет не очень хорош.

Редко у него было свое мнение, поэтому Мошэн удивленно посмотрела на него и тут же сменила цвет.

– А как насчет этого?

Он продолжал качать головой.

Сменив несколько вариантов, Мошэн впала в депрессию.

– Почему они не хороши? Они такие стильные…

– Нет, они не подходят к цвету твоей кожи.

По случайному совпадению, две девушки прошли мимо них и услышали, что было сказано. Они смеялись и оборачивались, чтобы посмотреть на них с двусмысленностью в глазах.

Тугодумка Мошэн вела себя как обычно и не понимала, какое значение имеют слова, произнесенные ее муженьком на публике. Она прошептала:

– Пока это удобно, этого достаточно.

...

Эй, господин Хэ Ичэнь, когда вы шли по супермаркету, о чем вы думали?

Желтая гора (Хуаншань).

П.п.: Хуаншань (китайский: 黄山), буквально означает Желтая гора(ы), это горный хребет в южной провинции Аньхой в Восточном Китае. Первоначально он назывался "Ишань", и его переименовали из-за легенды, об императоре Сюаньюане, который занимался здесь алхимией]. Растительность на хребте наиболее распространена на уровне ниже 1100 метров (3600 футов), с деревьями, растущими до уровня 1800 метров (5900 футов).

Этот район известен пейзажами, закатами, причудливыми гранитными вершинами, соснами Хуаншань, горячими источниками, снегом и видом на облака сверху. Хуаншань является частым предметом традиционной китайской живописи и литературы, а также современной фотографии. Он является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО и одним из основных туристических направлений Китая.

Рано утром после завтрака группа людей отправилась на автобусе в храм Облачной долины (Юнь Гу Си). Подняться на холм можно было двумя путями: по канатной дороге или пешком. Мошэн увидела большую толпу на станции канатной дороги и не знала, когда придет их очередь. Она потянула Ичэня за рукав:

– Мы заберемся наверх.

Ичэнь не возражал, только немного скептически сказал.

– Позже, если не сможешь подняться, не кричи.

– Не буду, – гордо ответила Мошэн. – Я бегаю на улице весь день, поэтому намного сильнее, чем те, кто сидит в офисе каждый день.

Ичэнь улыбнулся и не стал спорить с ней. Однако Сяо Хун была недовольна и закричала:

– Чжао А-Шэн, тебе нужна порка?

Мошэн намеревалась прокомментировать Ичэня и не ожидала, что обидит своих коллег, которые также сидели в офисе, в результате чего все уставились на нее.

– Хе-хе, – Мошэн издала несколько натянутых смешков, а затем потащила Ичэня на к горам.

Пеший подъём от Храма Облачной Долины до пика Белого Гуся (Бай Э Лин) занимал около двух часов. Пейзаж по обе стороны горной дороги был восхитительным. Когда Мошэн начала подниматься, она чувствовала себя расслабленной и веселой. Время от времени она наклонялась, собирала камни странной формы и запихивала их в рюкзак Ичэня или останавливалась, чтобы взглянуть на цветы и растения, которых раньше не видела. После подъема на некоторую высоту скорость постепенно замедлилась. Больше часа спустя она была не в настроении смотреть на пейзаж, бедняжка с трудом переставляла ноги.

Ичэнь часто замедлял шаг, чтобы дождаться ее. Мошэн не была удовлетворена тем, что отстала, и хватала ртом воздух:

– Пфффф... нет никакой причины, я бегаю на улице каждый день... хафф... ты сидишь в офисе каждый день, как ты можешь быть выносливее меня?

– Уф-ф...

Так утомительно.

Закончив говорить, у Мошэн больше не было сил, она села на большой камень и перестала карабкаться наверх.

Ичэнь стоял рядом с ней, слышал ее вопрос, не мог удержаться от смеха и поднял брови:

– Мошэн, я обычно прикладываю мало сил, и это заставило тебя думать, что у меня недостаточно силы, и я слаб?

– А?

Фраза прозвучала как пустяк, но чем больше Мошэн думала об этом, тем больше краснела. Глаза Ичэня выглядели озорными, и он не мог притворяться наивным. Мошэн вскочила и пошла быстрее, желая избавиться от него. Она шла слишком быстро и не обращала внимания на тропинку. В результате неосторожно наступила на камень, поскользнулась и упала.

Ичэня не оказалось рядом с ней, поэтому он не смог поймать ее, только сумел помочь ей подняться с земли. Ее брюки были порваны на коленях, виднелись ссадины, кожа наверняка была повреждена. Ичэнь почувствовал себя немного расстроенным и хотел прочитать ей нотацию, но, увидев хмурое выражение лица жены, обеспокоился.

– Больно?

– Кажется, я подвернула ногу.

К счастью, они были не слишком далеко от пика Белого Гуся. Ичэнь нес Мошэн на спине, так что она счастливо лежала у него на плечах и радовалась его несчастью:

– Хм! Кто сказал тебе злить меня?

Укуси его в ответ и дай сдачи.

– Если ты и дальше будешь капризничать, нам придется остаться здесь на ночь.

– Тогда оставайся здесь, раз тигра нет.

Мгновение спустя она начала тихонько напевать ему в ухо:

– ...черепаха, несущая свой тяжелый панцирь, шаг за шагом взбирается наверх... (Гу Мань прозвали черепахой, потому что она очень медленно [по-китайски это произносится как человек] пишет свои романы).

Ичэнь уже слышал эту детскую песенку. Послушав, как она поет ее дважды, он все же почувствовал, что что-то не так, подумал немного, а потом сказал ей:

– Это улитка.

– Что? – Мошэн перестала петь.

– Не черепаха, а улитка.

– О, – Мошэн на мгновение задумалась, но не смогла вспомнить, потому что это была старая песня.

– Они одинаковы, потому что у обеих есть панцирь.

Она достала из кармана плитку шоколада, сначала поела сама, а потом спросила Ичэня:

– Хочешь?

Не дожидаясь ответа, она сунула шоколад ему в рот. Ичэнь случайно укусил ее за пальцы, и Мошэн быстро отстранилась. Шоколад растаял во рту. После некоторой горечи он стал сладким.

На пути к вершине было не так уж много людей. Когда они остались вдвоем, Мошэн обняла его обеими руками, их головы склонились друг к другу. Она тихо напевала свою песню, на этот раз, наконец, она пела правильно.

– ...улитка, несущая свою тяжелую раковину, шаг за шагом взбирается вверх...

Ичэнь нес свой тяжелый панцирь, шаг за шагом поднимаясь к месту назначения.

Послесловие автора:

Сейчас четыре часа утра.

Я только что закончила печатать небольшой эпилог.

Так странно, я только что очень хотела спать, но боялась, что завтра забуду, что писать, поэтому продолжала сражаться. Однако сейчас я чувствую себя очень бодрой. Улегшись в постель, я снова встала и решила дописать послесловие.

Вероятно, потому что я чувствую себя очень взволнованной, что заключение «Безмолвного расставания», наконец, в пределах досягаемости.

Впервые я начала писать роман в сентябре 2003 года на сайте Jinjiang online serialized. К концу 2003 года мне удалось закончить написание первых 70 000 слов. Позже, из-за моего окончания университета, а также из-за того, что была занята первой работой, я отложила написание новеллы. Я думаю, что, если бы после этого не было онлайн-читателей, которые постоянно убеждали и поощряли меня, у меня не было бы мотивации закончить писать. Хотя мне часто угрожали читатели, которые хотели убить черепаху, чтобы поторопиться, черепаха все равно ползла. Однако от начала до конца я чувствую только благодарность и вину. Иногда, когда я болтаю с Бай Баем (кажется, это Мо Бао Фэй Бао – автор прозвища «Очень очень скучаю по тебе») и Сяо Си (Мин Сяо Си – автор «Лета пузырей») о наших читателях, я всегда говорила, что читатели «Безмолвного расставания» – самые нежные и терпеливые.

Тогда Сяо Си и Бай Бай, пожелавшие увидеть выражение моего лица, сказали:

– Как твои читатели? Неужели они не могут иметь терпения?!

Они правы ～～>＿<～～

Я очень медлительна (действительно не хочу этого признавать = _ =). Я всегда была вялой, не амбициозной и хотела жить стабильной жизнью. Если ты меня хоть раз ударишь, я проползу только один шаг. Такой человек, вероятно, не сделает его большим. Однако, если я активно работала, возможно, то, что я написала, не будет «Безмолвным расставанием».

Прохождение жизни подобно созерцанию пейзажа. Если идти быстро, можно увидеть больше сцен. Если вы будете идти медленно, то сможете больше оценить красоту и детали этих пейзажей.

Я думаю, что должна быть последним типом человека, наслаждающегося самыми обычными и мельчайшими деталями в жизни. Тогда я постараюсь написать о них.

Это звучит так, как будто я оправдываю свою медлительность...

Э-э-э, давайте вернемся к теме и продолжим обсуждать роман.

Некоторые из моих вдохновений проистекали из того, что однажды мы с мамой пошли в супермаркет. Там было много народу, очень многолюдно. В моем сознании вдруг возникла начальная сцена «Безмолвного расставания».

Пара, которая любит друг друга, но рассталась. Много лет спустя они неожиданно встречаются среди толпы. Они пристально смотрят друг на друга, потом расходятся в разные стороны.

В начале «Безмолвного расставания» я хотела написать такую короткую встречу. Затем только постепенно конкретизируя историю. Позже даже персонажи имеют свой собственный темперамент и больше не подчиняются моему контролю.

Один мой друг однажды спросил меня, что я хочу выразить?

На самом деле, когда я писала новеллу, я хотела написать только рассказ и в основном не думала слишком много. Поскольку она была так серьезна в своем вопросе, я также серьезно думала о том, что хотела выразить.

Я думаю, что ответ как таковой:

В мире много прекрасных стихов о любви, но самым счастливым должен быть этот стих – Жизнь или смерть, держа тебя за руку и старея вместе.

«Безмолвное расставание» хочет выразить это счастье.

Гу Мань

14 Декабря 2005 года

Эпилог 3 - Год за годом

П.п.: этот эпилог был написан через 7 лет после того, как книга была впервые опубликована.

Переиздано – Предисловие к Юбилейному изданию 7-го года

Я всегда чувствовала, что больше ничего не напишу о «Безмолвном расставании». Все это время я чувствовала, что не смогу воспроизвести свое тогдашнее состояние ума, опасаясь, что это повредит прежним чувствам. Возможно, я чувствовала, что их счастье можно предвидеть, так зачем же автору портить впечатление, добавляя что-то лишнее?

Однако для этого переиздания спрос на новый эпилог был подавляющим, поэтому я сказала, что попробую.

В результате я позволила себе снова погрузиться в роман.

Это опасная вещь, но невыразимо прекрасная.

Я снова вернулась к размышлениям о ситуации между Хэ Ичэнем и Чжао Мошэн. Множество их сценариев появлялось снова и снова. Были и сладкие, заставлявшие людей невольно смеяться. Были и грустные. Чем больше я писала, тем более непредсказуемо начинал развиваться сюжет. Сначала я не хотела писать о ребенке, но? в конце концов? написала. Поначалу я хотела написать только счастливый сюжет, но вдруг написала о прошлом и даже заставила себя плакать.

В кафе я не выдержала и прослезилась, очень смутившись. И вовсе не потому, что мимо прошел официант и с любопытством посмотрел на меня. Вернее, я чувствовала, что прошло уже так много времени, но я все еще была так поглощена этим, действительно, очень неловко.

Я четко сказала: «До свидания», уже прощались в течение такого долгого времени. Я явно старею.

Тем не менее, я была очарована ими.

С чего бы мне думать, что я больше не буду о них писать?

Это Ичэнь и Мошэн, результат моего самого упрямого желания, укоренившегося в моем сердце. Независимо от того, сколько времени проходит, они также не изменится. Как бы долго ни длилась разлука, они тоже не будут незнакомцами.

Эй, Ичэнь и Мошэн, мы снова встретились.

Я до сих пор помню свою первую встречу с ними в переполненном супермаркете, точно так же, как и то, что я написала в более поздней части романа, внезапно такие эмоции охватили меня. Может быть, на шаг раньше или на шаг позже, они не будут ими, а я не буду собой. Кто знает, судьба всегда такая тайна внутри тайны.

Я до сих пор помню свои летние каникулы на третьем курсе университета. Я сидела за своим старым компьютером и снова и снова писала об их воссоединении. Я писала больше дюжины раз, и в конце концов я была удовлетворена, и они тоже были удовлетворены.

Я до сих пор помню, как стояла в очереди в компьютерном классе университета, но не могу дождаться, поэтому сначала достала листок бумаги, чтобы записать сюжет, боясь, что мое вдохновение быстро исчезнет.

Я до сих пор помню, когда я присутствовала на своей лекции, они не были послушными. Я постоянно представляла их в своей голове, не оставляя мне другого выбора, кроме как стать студентом, которому не хватает концентрации. Я снова и снова записывала их имена в блокнот, чтобы дать волю чувствам, прежде чем успокоиться.

До меня дошло.

Как мгновение ока, но это уже очень далеко.

Время – поистине самая жестокая и одновременно самая прекрасная вещь в мире.

С того момента, как я начала писать этот роман, и до сегодняшнего дня прошло уже семь лет. Это то же самое время, когда Ичэнь и Мошэн разделены, тоже очень долго.

Эй, Ичэнь и Мошэн, мы снова встретились!

Но мы должны еще раз попрощаться.

Однако я думаю, что, когда мы будем идти в шумной толпе, мы обязательно встретимся снова.

Гу Мань,

Ноябрь 2010

У пары молодых возлюбленных в юридической фирме недавно возникли разногласия во мнениях. Адвокат Юань, которого подозревали в том, что он просит других работать, но сам ничего не делает, заботился об этом больше, чем о правильном бизнесе. Он постоянно внимательно следил за последними событиями и время от времени передавал их Ичэню.

Ичэнь не был хорошим объектом для сплетен, но Сян Хэн уехал в командировку, поэтому Ичэнь неохотно потакал Лао Юаню. После того, как Лао Юань посплетничал о новостях, которые он услышал в приподнятом настроении, он спросил Ичэня:

– Как ты думаешь, Сяо Ван уйдет?

Видя, что Ичэнь не отвечает, Лао Юань сразу же повел себя как старший, сказав многозначительные и проникновенные слова:

– Ичэнь, в конце концов, Сяо Ван работает под твоим началом уже больше года, так что ты должен больше заботиться о своем подчиненном.

– Ладно. Моя жена вряд ли захочет, чтобы я проявлял заботу о личной жизни моей коллеги-женщины.

С тех пор как у Ичэня появилась жена, он часто позволял сделать из своей жены козла отпущения. Например, моя жена была строга и запрещала мне пить, моя жена говорила, что я не могу поздно возвращаться домой и так далее...

Короче говоря, после того, как адвокат Хэ женился, ему не нужно напрягать свой мозг, и он может прямо использовать свою жену в качестве оправдания. Кстати, эту тактику он начал применять уже на третий день после женитьбы.

Кроме того, тактика была действительно хороша, так как мужчины сразу же посочувствуют ему за то, что он имеет подобный опыт: «Что толку выглядеть красивым? Какой смысл зарабатывать много денег? Все еще под строгим контролем жены. Моя жена не может контролировать меня, значит, я лучше его в этом смысле?» Такое мышление с лихвой компенсировало ненавистные чувства зависти и ревности.

Тогда как дамы тут же добавляли очков. Человек, который любит свою семью и жену, очень надежен. Ясно видно, что его характер заслуживает доверия, так что вы можете быть уверены, что передадите свое дело адвокату Хэ.

Таким образом, Мошэн, совершенно не зная об этом, стала иметь репутацию сварливой и ревнивой женщины в судебном кругу города.

Такая тактика была особенно полезна на Лао Юане. Как и следовало ожидать, после замечания Ичэня холостяк Лао Юань тут же разразился гневом:

– Какое большое дело иметь жену!

Лао Юань чувствовал себя очень опустошенным. Айя, мужчины, они другие после женитьбы, начинают работать сверхурочно дома и стараются отказаться от посещения светских приемов. Более того, учится приходить поздно и уходить рано...

Поздно...

Он также думал о днях, когда обнимал свою жену, чтобы спать до позднего вечера на работе! (Это были чисто безответственные спекуляции Лао Юаня.)

Но когда он сможет жениться?

Лао Юань был подавлен.

Лао Юань прибыл в приподнятом настроении, но вернулся подавленным. Когда он выходил, то столкнулся с Сяо Ван, которая случайно зашла, чтобы доставить документы Ичэню. Лао Юань похлопал ее по плечу и многозначительно сказал:

– Подумай хорошенько, когда ты доживешь до моего возраста, ты поймешь, как нелегко заводить любовные отношения.

Прежде чем Сяо Ван успела отреагировать, Лао Юань уже вышел. Она замерла на мгновение и подошла к Ичэню. Он взял документы и, листая их, спросил:

– Сяо Ван, ты решила уехать за границу?

У Ичэня не было намерения давать ей советы, он лишь деловито осведомился. В конце концов, она была его подчиненной, хочет она уйти или остаться, он должен был знать об этом. За несколько дней его помощницу уже консультировали бесчисленные люди, и, выслушав его вопрос, она подумала, что адвокат Хэ тоже хочет дать ей совет, поэтому не удержалась и импульсивно сказала:

– Адвокат Хэ, вы тоже думаете, что мне не следует уезжать за границу?

В глазах Сяо Вана был намек на упрямство:

– Почему все также думают, что я должна остаться? С большим трудом мне удалось поступить в этот университет, так что очень жаль, если я туда не поступлю. Более того, это только на два года. Адвокат Хэ, разве вы не ждали свою жену семь лет? Так почему же он не может подождать хотя бы два года? Если он не может ждать даже два года, это доказывает, что он не любит меня по-настоящему!

Ичэнь не ожидал, что она упомянет о Мошэн и о нем. Выражение его глаз слегка изменилось, и он больше ничего не сказал. Он опустил голову, быстро закончил листать документы, подписал и вернул их ей.

– Адвокат Хэ, если больше ничего нет, я выйду первой.

Сяо Ван знала, что она сорвалась и была импульсивна, поэтому сейчас она чувствовала сожаление. Забрав документы, она хотела поскорее уйти.

– Подожди, – остановил ее Ичэнь.

Сяо Ван обернулась.

– У меня нет намерения препятствовать. Каждый человек имеет право следовать за своей мечтой. Однако это не имеет ничего общего с доказательством истинности любви.

Ичэнь посмотрел на нее и тихо сказал:

– Если ты хочешь использовать время, чтобы доказать свою любовь, сколько времени тебе придется потратить впустую?

Из-за неожиданного визита клиента перед окончанием дневной работы Ичэнь вернулся домой немного поздно. В гостиной горел свет, но там никого не было. Ичэнь вошел в спальню и увидел Мошэн с мокрыми волосами, лежащую на кровати и читающую книгу.

Волосы Мошэн теперь были довольно длинными, влажными и ниспадали на плечи, делая ее пижаму тоже мокрой. Ичэнь нахмурился, отложил сумку в сторону, подошел, присел на кровать и положил руки ей на бока.

– Почему бы тебе не высушить волосы феном, прежде чем читать книгу?

– Ты должен был вернутся, – Мошэн была поглощена чтением и сказала это, не поднимая глаз.

Ичэнь взъерошил волосы, ему ничего не оставалось, как пойти в ванную, взять фен, воткнуть его в розетку у изголовья кровати и сесть.

– Иди сюда.

Таким образом, Мошэн держала книгу, изменила свое положение и положила голову ему на колени. Она уложила свою влажную голову, приспосабливаясь к удобному положению, и продолжила читать. Пока Ичэнь наслаждался этим, он читал ей лекцию:

– Сколько тебе лет? Все еще ведешь себя как ребенок!

– Айя, это ты хочешь, чтобы у меня были длинные волосы, поэтому ты должен взять на себя ответственность за это, – возразила Мошэн. – Кроме того, с юридической точки зрения длинные волосы начали расти после того, как мы поженились, так что их можно считать совместной собственностью мужа и жены. Следовательно, ты обязан поддерживать и заботиться о них.

Ичэнь чувствовал себя счастливым и веселым:

– Где ты научился таким ошибочным рассуждениям?

Мошэн защищала свою невиновность:

– Я узнала от адвоката.

Правильно говоря, это было врожденным, так как он не учил ее бесконечно приставать к нему. У Ичэня не было другого выбора, кроме как начать сушить свою совместную собственность. Среди шума от фена Мошэн заговорила с ним о книге, которую держала в руках.

– Эта книга, которую мне одолжила Сяо Хун, очень интересна. В ней рассказывается история тридцатилетней женщины, которую бросил муж, а потом она погибла в автокатастрофе. В результате, когда она открывает глаза, к своему удивлению, обнаруживает, что переродилась в 14 летнюю. После этого начинает свою жизнь заново. Так чудесно.

Она, наконец, решилась оторвать взгляд от книги и посмотрела на Ичэня блестящими глазами:

– Ичэнь, если ты вернешься в свои 14 лет, что произойдет?

Ичэнь проигнорировал ее и отказался отвечать на этот бессмысленный гипотетический вопрос.

Мошэн, не желая сдаваться, спросила дальше:

– Ты пойдешь и найдешь меня раньше?

– ...В то время тебе было всего 13 лет, несовершеннолетняя, только что окончившая среднюю школу.

– Ты прав. Если мне снова исполнится 14 лет, я должна буду пойти в твою школу. После этого, – сияя, сказала Мошэн, – чтобы найти тебя заранее.

Ичэнь поднял брови:

– Миссис Хэ, я с сожалением сообщаю тебя, что у меня не будет с тобой щенячьих любовных отношений.

– Хм! Ты также сказал, что не будешь встречаться, пока учишься в университете. В конце концов, я все еще покорила тебя. – Мошэн покачала ногами и гордо сказала, – Неудачник, зачем говорить так смело?

Некоторые люди, должно быть, живут слишком комфортно, поэтому становятся все более и более высокомерными. Ичэнь молча закончил сушить волосы феном и отложил фен. И вдруг он поднял кого-то, кто все еще был доволен.

Мошэн ахнула, и книга упала на пол. Она хотела возразить, но его губы и язык заставили ее замолчать. Холодный и освежающий мужской аромат на мгновение вторгся во все ее чувства.

– Мошэн, из-за твоих волос моя одежда намокла. – Ичэнь держал ее сидящей у себя на коленях. Целуя ее, он попросил, – Помоги мне снять мокрую одежду.

– ...Что ты хочешь сделать? – между поцелуями слабо спросила Мошэн.

Когда его собственная жена задала такой вопрос, Ичэнь явно потерял дар речи:

– А ты как думаешь?

Мошэн пробормотала:

– Уже довольно поздно... Кроме того, завтра мне нужно выйти на улицу, чтобы сделать снимки на открытом воздухе...

– А что, по-твоему, я хочу сделать? – Ичэнь поднял брови, – С тех пор как я вернулся, я обслуживал тебя до сих пор, так что я еще даже не мылся. Помоги мне раздеться, чтобы я мог пойти принять ванну.

Ичэнь, облокотившись на изголовье кровати, наблюдал за Мошэн, которая сидела у него на коленях и усердно расстегивала пуговицы. Он нажал кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы открыть занавески у изголовья кровати.

Последняя пуговица на рубашке была расстегнута, но Ичэнь не сделал ни малейшего движения, чтобы встать и пойти в ванную. Мошэн подняла голову, чтобы посмотреть на него, и увидела, что он выглядит растрепанным. Наклонившись, он смотрел на нее горящими глазами.

– Что же делать?

Он схватил ее за руки, его голос был низким и хриплым.

– А? – Мошэн тоже невольно понизила голос.

– Внезапно мне приходит на ум фраза «учи словами и делами».

Когда она оказалась в постели, «чтобы учиться на собственном примере», Мошэн расстроилась. Почему ее снова обманули? Она должна была знать раньше, если адвокат готов был позволить вам воспользоваться некоторыми преимуществами в словесной битве, вам, безусловно, нужно будет заплатить вдвое больше в другом месте.

Давным-давно занавески на окнах были автоматически задернуты, скрывая происходящее в комнате.

«Преподавательская» деятельность продолжалась еще долго.

Ичэнь продолжал усердно учить, отчего Мошэн очень устала. Наконец, она безвольно легла на его крепкую грудь. Глубокий и низкий мужской голос прозвучал рядом с ее ухом:

– Кто проиграл?

– Я, я, ах! Мой муженек самый потрясающий. – Мошэн всегда быстро приспосабливалась к обстоятельствам. Она льстила ему, называя его «муженек» – термин, который она редко употребляла.

Ичэнь выглядел так, словно хотел продолжать преподавать. Если она не захотела снова признать свою ошибку, то напрашивается на неприятности.

– О, неужели? – обжигающая горячая рука Ичэня приземлилась на опасную зону. – Ты так хвалишь меня, я действительно хочу служить тебе еще раз, чтобы отплатить тебе.

– Не надо, – Мошэн умоляла о пощаде, – мне все равно завтра нужно выйти на улицу, чтобы сделать снимки на открытом воздухе.

– Прекрати это. – Она схватила его за руку, сжала их ладони вместе, переплела пальцы и потянула его.

Ичэнь фыркнул, что означало, что он отпускает ее. Польстив ему, Мошэн быстро сменила тему. Через некоторое время она подумала о книге, которую читала раньше, тихо вздохнула и сказала:

– Если действительно есть такая вещь, чтобы путешествовать в прошлое, я действительно хочу вернуться в девятнадцать лет.

– И что тогда? – Ичэнь говорил лениво, как человек, который наелся досыта.

– Тогда я не уйду и постараюсь сделать так, чтобы все жили хорошо, – тон Мошэн внезапно прозвучал немного грустно.

Ичэнь знал, что она думает о своем отце, и дважды нежно погладил ее. В конце концов, это было давно. Мошэн на какое-то время погрузилась в свои мысли, а потом постепенно отпустила их и больше не думала об этом.

Ичэнь не хотел, чтобы она слишком много думала об этом, и притворился, что пытается выяснить ее причины:

– Как ты собираешься заставить меня жить хорошо? Тебе не нужно, чтобы я наблюдал за тобой, чтобы убедиться, что ты учишься? Или ты сама можешь пробежать тест на восемьсот метров? Или мне не нужно каждую среду стоять в очереди за кисло-сладкими ребрышками?

Он бросил на нее взгляд, полный презрения из-за невыносимого прошлого. Однако Мошэн он рассмешил. В то время сладкие и кислые ребрышки в столовой были такими вкусными, но в среду у нее было много занятий. Каждый раз Мошэн должна заранее убедить Ичэня, что, если она завтра поздно закончит свой урок, он должен помочь ей получить кисло-сладкие ребрышки, должен идти вместо нее.

Мошэн снова потерла ногу и сказала:

– Ичэнь, завтра мы будем есть кисло-сладкие ребрышки.

– ...Если ты не хочешь делать это снова, не гладь мою ногу.

Она уже однажды служила ему, когда он высушил ей волосы. Нет, дважды. Мошэн, конечно же, не хотела лишний раз приносить свое тело в жертву ради кисло-сладких ребрышек, поэтому сразу же стала вести себя прилично. Лежа под одеялом, она долго думала о том, что она моет сделать полезного. Наконец она вздохнула и сказала:

– По крайней мере, со мной рядом у тебя не будет проблем с желудком.

– Из-за тебя? – Ичэнь прямо спросил ее: – Ты можешь позаботиться обо мне?

Мошэн вспомнила свои сильные стороны и покачала головой:

– Скорее всего, нет. Но! Ты должен позаботиться обо мне, – она повернулась и подперла подбородок. Затем она посмотрела на него своими сверкающими глазами и сказала, – В то же время ты тоже можешь хорошо позаботиться о себе.

Великий адвокат на мгновение потерял дар речи. Затем он протянул руку, чтобы ущипнуть кого-то за лицо, чтобы посмотреть, не утолщается ли оно.

Уворачиваясь от его рук, Мошэн анализировала за него:

– Раньше, когда ты был занят, я всегда ходила искать тебя, чтобы поесть. Чтобы я не была голодна, ты ел со мной. К тому времени, как ты начнешь работать, я уже буду на четвертом курсе университета. Тогда у меня не будет много занятий, так что я, конечно, буду приходить искать тебя каждый день. Мы будем есть вместе, чтобы у тебя не было расстройства желудка, и ты соблюдал режим питания. О, но университет далеко от твоего офиса. Я буду измотана.

Мошэн была тронута своей фантазией, путешествуя по суше и воде каждый день, чтобы наблюдать за обедом Ичэня. Действительно, очень здорово.

Ичэнь немного подумал, прежде чем сказать:

– Недалеко.

– Понадобится примерно час езды на автобусе, все равно недалеко, да?

– На четвертом курсе университета ты не будешь жить в общежитии. Я бы снял квартиру рядом с юридической фирмой, так что ты будешь очень близко к юридической фирме.

Мошэн была ошеломлена и не знала, как реагировать.

Ичэнь уверенно сказал:

– В это время ты будешь жить со мной.

– Я не буду жить с тобой... В то время я буду только на четвертом курсе университета... – в глазах Мошэн было ясно написано: «Ты – зверь».

– Большинство твоих занятий на четвертом курсе будут проходить во второй половине дня, так что тебе будет удобнее жить со мной.

Мошэн была в замешательстве:

– Ты, откуда ты знаешь, что большинство моих занятий будут во второй половине дня?

Ичэнь сказал:

– Я посмотрел.

Мошэн уставилась на него, и самая нежная часть ее сердца была тронута. Боль в ее сердце была невыразима. Он посмотрел, он ходил на ее факультет? Ей показалось, что перед ее глазами предстал красивый, высокий и прямой молодой человек. Студент университета Хэ Ичэнь, стоящий перед доской объявлений на ее факультете и просматривающий курсы, доступные для ее четвертого курса. Может быть, не только за четвертый год, а за третий или может даже второй...

О чем он тогда думал?

Интересно, подумал бы он, если бы она была рядом, как бы они провели свое свободное время вместе? Точно так же, как тогда, когда они обсуждали расписание занятий на первом курсе университета.

Ее глаза защипало, они стали влажными.

Ичэнь мысленно вздохнул. Просто сорвалось с языка. Он не собирался заставлять ее грустить. Он намеренно дразнил ее, говоря:

– Мошэн, не переоценивай меня. Если я смог продержаться до окончания учебы, то это совсем неплохо.

Его речь была полна многозначительных намеков, но он выглядел как честный джентльмен.

При таких обстоятельствах, когда ей позволяли вольности, психическое состояние Мошэн было немного расслабленным. Внешне он был серьезен, но наедине держался непринужденно. Есть фраза, чтобы описать это?

– Зверь в человеческой одежде. – тихо сказала Мошэн. Ее глаза все еще были полны слез.

Человек, которого заклеймили зверем, выглядел довольным, но сказал неодобрительно:

– Неправда, где у меня одежда?

Мошэн замолчала от шока...

Она только что сняла со зверя всю одежду...

Он протянул руку, чтобы вытереть слезы с ее глаз. Ичэнь спросил:

– Я закончил учебу, мы остаемся вместе, а что будет потом?

В ее сердце все еще оставалась боль. Мошэн действовала в согласии с ним и сказала:

– Ну, предположим, что я была вынужден жить с тобой, и что после? – она приняла задумчивый вид, но все еще не могла сосредоточиться на своих мыслях.

Ичэнь на мгновение задумался, прежде чем привлечь ее внимание:

– Мошэн, в основном я позволю тебе взять инициативу в свои руки, чтобы продолжить эту тему.

После того, как Мошэн восстановила самообладание, ей захотелось кого-нибудь укусить. Однако она должна была признать, что это очень вероятно, так как ее муж хитрый и лицемерный.

Приняв реальность, она была той, кто преследовал его, и влюбилась первой. С большим трудом, когда он, наконец, смягчился, он все еще думал о том, как заставить ее пойти к нему по собственной воле. Она была той, кто преследовала его, чтобы выйти замуж. Это человек сидел и ждал кролика. Нет, он ждал свинью…

Она была свиньей, которая жаждала быть съеденной как можно быстрее.

Мошэн с надеждой спросила:

– Тогда ты снимешь двухкомнатную квартиру с гостиной?

Ичэнь сделал вид, что не понял:

– А? Ты все еще хочешь первоклассную студию? Мошэн, в то время я не буду финансово обеспечен, так что ты просто смиришься с этим.

Негодяй! Между смехом и слезами Мошэн сердито пнула его под одеялом. Она благоразумно не занимала его этим вопросом. Мошэн продолжила свою фантазию: «Если я вернусь в девятнадцать лет».

– Мне придется найти работу во второй половине семестра на четвертом курсе университета. – Молодая женщина чувствовала, что перспектива найти работу для нее весьма туманна. При ее тогдашних навыках фотографирования не могло быть и речи о хорошей работе. Однако она действительно не интересовалась своей областью обучения.

– Я не смогу найти работу... – Мошэн была очень обеспокоена.

– Да, – Ичэнь безжалостно разрушил ее уверенность.

На самом деле, с живым и жизнерадостным характером Чжао Мошэн в то время, плюс ее оценки под его наблюдением, английский, экзамен по математике и так далее, безусловно, будут сданы. Более того, она окончила известный университет, так что найти работу было, конечно, не сложно, но... Во всяком случае, это была всего лишь фантазия, так что не стоило позволять ей быть слишком гордой. Такие вещи, как отказ его жене, могут быть забавными.

– Ну, спокойная жизнь под парусом довольно бессмысленна, так что я потихоньку найду работу... Тогда что мне делать со своим свободным временем?

– Остаться дома, чтобы отремонтировать дом?

– О, уже купил дом так скоро?

– Да, в тот год я неплохо справился с одним делом. Лао Юань – щедрый человек, поэтому я получил много денег, которых хватило на первый взнос.

Мошэн посмотрела на него глазами, в которых отражались звезды:

– Ичэнь, ты действительно потрясающий.

Ичэнь нескромно принял похвалу жены и посмотрел на нее:

– У меня нет выбора, потому что я очень хочу поддержать тебя.

Это ведь клевета, верно? Очевидно, ее было очень легко поддерживать. Мошэн решила не обращать на него внимания и продолжать думать. У меня уже есть дом, и я обязательно найду работу, так что же дальше? Замужество? Думая об этом, Мошэн не могла не выразить свою обиду:

– Эй! Ичэнь, ты собираешься заставить меня сделать тебе предложение?

Если он будет продолжать издеваться над ней, она боялась, что она взорвется от гнева. Ичэнь тихо рассмеялся и прошептал ей на ухо:

– Нет, я беспокоюсь больше, чем ты.

Теплое дыхание было насыщенным и полным мужественности, ее уши были чувствительны к щекотке, и она чувствовала себя опьяненной. Мошэн была окутана атмосферой, которая разбавила ее последние следы обиды. Фантазируя о том, как будет выглядеть Ичэнь, когда он сделает ей предложение, она обнаружила, что на самом деле не может себе этого представить.

Она не могла избавиться от чувства потери.

Упустила хороший шанс.

Однако, что, если все было именно так:

Ичэнь: «Чжао Мошэн, давай пойдем и зарегистрируем брак на следующей неделе».

Ее реакция, безусловно, будет – сначала шок, а затем бросится на него, и скажет: «Ичэнь, мы пойдем сегодня!»

Тогда Ичэнь будет смеяться над ней всю жизнь.

Мошэн дрожала в тишине. Внезапно она почувствовала, что ей не о чем жалеть из-за того, что она не получила предложения руки и сердца...

Она быстро избавилась от этих страшных мыслей и задумалась о следующем шаге:

– Значит, после замужества следующий шаг – родить ребенка?

Говоря о ребенке, Мошэн тут же вернулась к реальности.

– Ичэнь, когда у нас будет ребенок? Имэй скоро родит.

Ичэнь нахмурился:

– Немного позже.

Мошэн нисколько не удивилась его ответу, потому что она уже несколько раз упоминала об этом. Ичэнь действительно не очень-то хотел иметь ребенка. Нет, он менял мнение пропорционально определенному вопросу...

Мошэн лежала на нем, не говоря ни слова. Ичэнь подумал, что она несчастна. Он немного помолчал, прежде чем сказать ей:

– Мошэн, я не хочу иметь детей так рано.

– О – Мошэн растянула голос, а затем сказала, – Ичэнь, тогда в следующий раз, когда Имэй спросит меня, почему мы все еще не хотим детей, могу я сказать, что у тебя проблема?

Мошэн сделала паузу на мгновение при словах «У тебя проблема». Потом она посмотрела на него с широкой улыбкой. Ичэнь прищурился и уставился на ее виноватое лицо:

– Чжао Мошэн, я надеюсь, что ты намекаешь не на то, что я думаю.

Как только это выражение появилось на лице Ичэня, оно означало опасность. Мошэн быстро схватила одеяло и сказала:

– Нет-нет, спать, спать. Я хочу спать.

Мошэн зарылась в одеяло и медленно прикрыла глаза. Постепенно ей действительно захотелось спать. Между сном и бодрствованием она услышала, как Ичэнь сказал:

– Мошэн, я не хочу делать все это снова.

– А? мозг Мошэн перестал работать, поэтому она просто не расслышала ясно, что он сказал, и ответила неопределенно.

– Я робкий, – сказал Ичэнь, смеясь над собой.

Но кто не робок? Кто знает, какие неожиданные вещи снова произойдут? Кто смеет быть настолько самонадеянным, чтобы думать, что можно все время управлять судьбой? Хоть у него и были сожаления, но он никогда не осмелился бы взять известие о счастье для игры в лотерею, чтобы получить неизвестное будущие.

Думая об этом, Ичэнь не мог удержаться от смеха. Вероятно, он был под влиянием Мошэн, чтобы думать о таких иллюзорных вещах, которые вряд ли произойдут. Он выключил свет и обнял свою маленькую жену, позволяя этому теплому и мягкому телу заполнить весь его мир.

Жизнь Мошэн после замужества была хороша. Имэй больше всего завидовала ее гибкому рабочему графику, а также тому, что она может бегать на улице в рабочее время. Что же касается того, что она часто ходит искать мужа, чтобы поесть, или звонит водителю с фамилией Хъ, чтобы забрать ее после дальней поездки, то Имэй уже перестала ей завидовать. Сегодня Мошэн сопровождала ее на осмотр, поэтому Имэй воспользовалась возможностью, чтобы еще раз пожаловаться:

– Ты все еще самая счастливая, такая беззаботная. Боюсь, что скоро у меня не будет времени ходить по магазинам, так как мне придется сидеть дома и заботиться о ребенке. Мм, это все Чжан Сюй виноват, потому что у меня нет ни малейшего желания заводить ребенка так рано.

– Не рано, это лучшее время для родов. – сказала Мошэн.

На самом деле, Имэй не жаловалась по-настоящему, и когда Мошэн сказал это, она почувствовала себя счастливой.

– Тогда когда вы с Ичэнем планируете завести ребенка?

– Я всегда хотела.

Имэй поняла их положение, на мгновение задумалась, затем сказала:

– Мошэн, как ты думаешь, это может быть из-за тети и дяди? Из-за чего у Ичэня возникает конфликт по поводу рождения ребенка?

– Не знаю, – в отчаянии сказала Мошэн. – Я думаю, там должно быть что-то еще. Айя, пусть природа идет своим чередом.

Имэй родила дочь. Девочка была очень хорошенькая и светловолосая. Мошэн очень полюбила ее и навещала Имэй каждые несколько дней.

Иногда Ичэнь ходил с ней, но, когда он был занят, забирал ее вечером. Девочка очень любила своего дядю. Всякий раз, когда приходил Ичэнь, она пищала, желая, чтобы дядя взял ее. В это время тетя и все остальные могут только стоять в стороне.

Имэй улыбнулась, глядя, как дочь пристает к дяде. Она повернула голову, чтобы поговорить с Мошэн:

– Я думаю, что Ичэнь не испытывает неприязни к детям. Разве ты не хочешь поговорить с ним как следует?

Мошэн посмотрела на нее и кивнула.

Она не может скрыть того, что было у нее на сердце. Поэтому, когда они вышли из дома Имэй, молодая женщина не могла не спросить о своих сомнениях:

– Ичэнь, ты не любишь детей?

– Нет.

– Это из-за твоих отношений с отцом и матерью?

Она не ходила вокруг да около, поэтому держала руку Ичэня, говоря это.

Ичэнь нахмурился:

– Что за глупые мысли у тебя?

– Тогда почему?

Ичэнь остановился и сосредоточил свое внимание на ней. Он хотел что-то сказать, но промолчал. След редко видимой неловкости постепенно появился на его лице. В конце концов он сказал беспомощным тоном:

– Я думаю, что мы, наконец, воссоединились, поэтому не хочу, чтобы еще один человек разделял эту радость.

Мошэн широко раскрыла глаза. Ха, и что это была за причина...

Как оказалось, причина была именно в этом...

Она не смогла удержаться от смеха.

Ичэнь почувствовал некоторое раздражение и сказал:

– Раз уж ты так отчаянно хочешь иметь ребенка, то у нас он будет.

– А? – Мошэн перестала смеяться и посмотрела на него.

– Пусть все идет своим чередом. – Ичэнь не имел ввиду, чтобы немедленно пойти и зачать ребенка. Однако Мошэн была слишком счастлива. Она тут же бросилась к нему и радостно обняла:

– Ичэнь, идем домой, чтобы природа взяла свое!

При обычных обстоятельствах адвокатские способности у него были на высшем уровне. Однако, когда Чжао Мошэн проявила инициативу и была очень страстной, этот так называемый брандмауэр Хэ Ичэня был пробит в течение короткого времени.

В результате очень быстро они позволили природе взять свое...

Менструация у Мошэн задержалась на неделю. Ичэнь спокойно пошел покупать набор для теста на беременность. Тогда, получив результат теста, он по-прежнему вел себя спокойно, как и раньше.

Сначала он позвонил Лао Юаню.

– Ты берешь на себя дело семьи Чжоу, потому что у меня нет времени.

Затем, отвечая на вопрос Лао Юаня, он, казалось бы, собранно сказал:

– Я должен позаботиться о Мошэн... Заболела? Нет, может быть, она беременна.

Воспользовавшись тем, что Лао Юань был разорван на куски, а его душа раздавлена, он повесил трубку. Затем он позвонил директору лучшего роддома города, которому уже помогал разрешать судебный спор.

– Здравствуйте, директор Чжан, я Хэ Ичэнь...

Он также позвонил Имэй:

– Упакуй те книги и информацию, которые ты прочитала во время беременности. Я схожу за ними позже.

Мошэн сидела на диване и тупо смотрела на мужа, который методично все расставлял. Она спросила:

– Что же мне делать?

Ичэнь посмотрел на нее и ясно почувствовал, что это было самое трудное для нее. Он вздохнул, наклонился и обнял ее:

– Что ты должна делать?

Мошэн протянула руки, чтобы обнять его за талию. Внезапно всю ее охватили эмоции, которые были настолько волнующими, что ей захотелось закричать:

– Ичэнь, я так счастлива.

Она думала, что после возвращения к Ичэню ее жизнь была полной. Как оказалось, жизнь не является законченной, когда у тебя есть счастье – его может стать еще больше.

Ичэнь позволил ей обнять себя.

Мошэн спросила:

– Ичэнь, как насчет тебя?

Его ответ был осторожным, и он нежно обнял ее.

Вероятно, он унаследовал характер отца, потому что малыш был воспитанным. Он следовал графику роста, не отклоняясь от правильного пути ни на шаг. Имэй язвительно заметила:

– Характером этот ребенок, вероятно, будет похож на старшего брата.

Сегодня Имэй принесла своего ребенка, чтобы сделать прививку, и они пошли вместе. Имэй спросила:

– Старший брат, ты хочешь дочь или сына?

Ичэнь ответил:

– Любой ребенок будет счастьем.

Имэй с улыбкой сказала:

– Ты прав, лучше всего иметь близнецов, мальчика и девочку. Дочь, похожая на Мошэн, будет очень милой. Что касается сына, то он будет похож на Ичэня.

Мошэн сказала:

– Определенно нет. Ичэнь сказал: «Дочь должна походить на него, чтобы не быть обманутой и не бегать за мальчиками. Сын тоже должен походить на него, тогда другие люди, кхе-кхе, будут обмануты им».

На самом деле, первоначальные слова Ичэня были такими: «Сын должен также походить на него, чтобы девушки бегали за ним».

Мошэн не произнесет этих слов, потому что это неловко!

Имэй громко расхохоталась.

Тело Мошэн с каждым днем становилось все тяжелее. Ее общее самочувствие было хорошим, если не считать внезапного желания поесть. Еда, которую она не любила раньше или никогда не думала о ней, неожиданно привлекала ее.

В результате Ичэню пришлось потратить время на изучение кулинарных книг и совершенствование своего мастерства.

До того, как Мошэн забеременела, они оба часто ходили куда-нибудь поесть. Однако в настоящее время в пище так много вредных ингредиентов, что, принимая во внимание здоровье ребенка, Мошэн с момента беременности питалась только дома.

Конечно, Ичэнь был более искусен в приготовлении пищи, чем его жена, но он готовил на лишь приемлемом уровне, а не превосходном. Раньше Мошэн была довольна его стряпней, но во время беременности стала придирчивой. Она не раз тонко жаловалась на него:

– Ичэнь, почему ты адвокат? Было бы хорошо, если бы ты был поваром.

В этот момент все виды возражений были бесполезны, поэтому адвокат Хэ спокойно терпел. Используя свое медленно совершенствующееся кулинарное мастерство, он кормил Мошэн, пока она не стала пухлой.

В одну из октябрьских ночей Мошэн препроводили в родильную палату, и она благополучно родила мальчика весом 4 килограмма.

Когда ее вывезли из родильного отделения, на горизонте появился отблеск света – первые лучи утреннего солнца. Ичэнь, которому Мошэн приказала оставаться снаружи, подошел и взял ее за руку.

Мошэн пожаловалась ему тихим голосом:

– Очень больно, это все твоя вина.

– Да, это все моя вина. – внезапно адвокат потерял дар речи. Он наклонил голову и поцеловал ее в лоб.

Мошэн имела в виду, что обвиняла Ичэня в том, что он слишком хорошо ухаживал за ней, что привело к трудностям при рождении крупного ребенка. Однако медсестра, видимо, не поняла. Несмотря на то, что она привыкла видеть разные ситуации в родильной палате, она не смогла сдержать смех.

Только тогда Мошэн осознала двусмысленность ее слов и покраснела. Она повернула голову и, глядя на ребенка, сказала:

– Быстро взгляни на ребенка, которого я родила.

Ичэнь посмотрел на пухлого малыша, который лежал с закрытыми глазами, и начал улыбаться:

– Да, Мошэн потрясающая.

Ичэнь редко улыбался, поэтому она почувствовала облегчение. Улыбка от всего сердца была самой смертоносной. И Мошэн, и медсестра смотрели с благоговением.

Только что в родильной палате пухленький малыш все еще громко плакал. Однако, когда папа впервые взял его на руки, он был очень послушным, не плакал и не шумел. Он только пискнул и изо всех сил замахал своими крошечными ручками и ножками. Он также сплюнул немного слюны на костюм своего отца. Однако костюм отца был не так хорошо выглажен и опрятен, как обычно, потому что он провел ночь у родильного отделения.

Когда они вернулись в палату, там уже был приготовлен горячий завтрак. Мошэн немного поела и привела себя в порядок. Потом она почувствовала усталость и заснула.

Когда она проснулась, был уже полдень. Среди звуков приглушенного разговора она открыла глаза. Мошэн увидела, что комната наполнилась солнечным светом. Ичэнь сразу же заметил, что она проснулась, и дал ей выпить немного воды. Имэй и ее муж Чжан Сюй собрались вместе перед ее кроватью.

Имэй неоднократно напоминала и предупреждала по вопросам, которые она должна принять к сведению. Наконец она вспомнила:

– Кстати, как зовут малыша?

Мошэн покачала головой:

– Еще не решила.

Имэй сказала:

– Быстро решай. Не будь такой, как мы, которые заполнили свидетельство о рождении слишком поздно.

Мошэн на мгновение задумалась и посмотрела на Ичэня. Ичэнь, казалось, уже обдумал это, когда сказал:

– Сегодня солнце очень яркое. В таком случае давайте назовем его Хэ Чжао, как в солнечном сиянии. [Чжао по-китайски означает сиять или брать (фото)]

Имэй была ошеломлена:

– А? Вот так просто?

Она начала протестовать:

– Ичэнь, ты слишком ленив в выборе имени для сына. Когда ярко светит солнце, ты называешь его Хэ Чжао? Тогда что, если это будет облачный день, ты назовешь его Хэ Бучжао (Не сияющий)? Мошэн, ты согласилась?!

Мошэн посмотрела на Ичэня и не смогла сдержать улыбки. Она подмигнула и сказала:

– Очень хорошо.

Имэй была полностью побеждена ими.

– Хэ Чжао, Хэ Чжао, – Имэй дважды прочитала имя. Внезапно она обнаружила: – О, Чжаочжао? Омоним фамилии Мошэн?

Ичэнь ответил:

–  Совпадение.

Это было действительно совпадение, так как Ичэнь сделал это не намеренно. Однако Имэй ему не поверила. Она потерла руки и сказала:

– Ох, вот как. Мошэн, вы оба отвратительны.

Чжан Сюй издевался над ними в стороне, говоря:

– Я тоже чувствую, что это довольно хорошо. Этот вид именования так прост и избавляет от неприятностей. Почему мы никогда не думали об этом?

Имэй сердито посмотрела на него и раздраженно сказала:

– Почему ты следуешь за толпой? Если ты назовешь нашу дочь Чжан Хэ, в будущем она возненавидит тебя.

Они оба задержались только на некоторое время. Чжан Сюй должен был вернуться в офис, чтобы уладить кое-какие дела, в то время как Имэй беспокоилась о своем ребенке, оставшемся дома, поэтому она не задержалась слишком долго. Они ушли вместе. Ичэнь встал, чтобы проводить их.

Мошэн лежала на кровати. Она хотела сохранить выдержку, но, в конце концов, не удержалась, и уголки ее рта поползли вверх. Она повернулась и нежно поцеловала спящего ребенка в лоб. Потом она тихо сказала ему:

– Папа тебя очень любит. Он говорит, что ты его маленькое солнышко, совсем как твоя мать.

Хэ Чжао.

Светило солнце.

Мое солнышко.

Два года спустя ребенок, у которого были такие же сообразительные большие глаза, как у Чжао Мошэн, но который любил выглядеть серьезным, задал серьезный вопрос о тайне жизни:

– Мама, другие дети родились, а я появился? Как проявленная фотография?

Мошэн удивилась «...А?»

Маленький ребенок выглядел серьезным и смущенным:

– Иначе почему все говорят «фотографировать Хэ Чжао»?

Ичэнь улыбнулся и наклонился, чтобы поднять сына, который дергал его за одежду. Он безответственно ввел в заблуждение серьезного ребенка:

– Тебя действительно сфотографировали. В то время, если бы твоя мама тайно не фотографировала твоего папу без его разрешения, тебя бы сейчас не было...

Это был солнечный день, как и много лет назад. Над аллеей витал сладкий аромат деревьев и травы. На тротуаре отражались длинные и короткие силуэты семьи из трех человек...

Такая хорошая погода подходила для того, чтобы выйти на улицу, сфотографировать человека без разрешения, гулять с ним рука об руку.

Эпилог Хэ Чжао

Мамы не было дома, поэтому Хэ Чжао забрал из детского сада в юридическую фирму его отец, который только что вернулся из суда.

Самый праздный человек в юридической фирме, Лао Юань немедленно достал заранее приготовленный леденец и развлекал Хэ Чжао разговорами на всевозможные темы.

– Когда Чжаочжао вырастет, он станет адвокатом или фотографом?

– Фотографом, – выражение лица Хэ Чжао было решительным.

– Но почему? – Лао Юань почувствовал себя потерянным. Сын, унаследовавший работу отца, был бы так хорош. Ген Хэ Ичэня имеет гарантию качества.

Хэ Чжао убежденно сказал:

– Потому что фотограф должен носить сумку с фотоаппаратом, и адвокат тоже должен носить сумку. Обоим нужно носить сумку, так зачем же делать две работы?

Примечание переводчика:

Вот и закончился этот роман. Гу Мань отличный писатель и, надеюсь, вам понравилась книга в моем переводе. Честно скажу – это было трудно. Но было очень интересно и волнующе переводить этот прекрасный роман, хоть объем глав убивал во мне желание работать!

К сожалению, все хорошее в жизни должно прийти к концу, так что это последний эпилог для романа, очень сильно ждала появления ребенка, но счастливый конец с ним был очень коротким. Конечно, они будут жить долго и счастливо и в романе, и в нашем сердце.

Страница книги Безмолвное расставание в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Воссоединение

Глава 2 - Поворот

Глава 3 - Рядом

Глава 4 - Судьба

Глава 5 - Воспоминание

Глава 6 - Разделение

Глава 7 - Длина руки

Глава 8 - Если ты уезжаешь

Глава 9 - Постоянная температура

Глава 10 - Нет выхода

Глава 11 - Ин Хуэй

Глава 12 - Как оказалось

Эпилог 1 - Ймэй – Цветок расцвел

Эпилог 2 - Кусочки

Эпилог 3 - Год за годом

О книге