Глава 1

(Не более 3 месяцев).

Баронесса Кассия Гриз молча закрыла глаза, вспоминая слова врача.

Прошло 4 месяца с тех пор, как у нее диагностировали неизлечимую болезнь неизвестной причины. Она прожила на месяц дольше, чем надеялась. За это время она сделала для людей больше, чем за все 27 лет своей жизни. Ей хотелось, чтобы в конце концов она смогла пожить для себя.

Но она ни о чем не жалела.

Однако этого все равно было недостаточно, чтобы обеспечить сыну и дочери комфортное жилье. Ей ничего не остается, как возложить эту обязанность на дворецкого Пола, ведь именно он в будущем станет хозяином поместья.

Жила ли она эти 27 лет для себя?

В возрасте 17 лет она была фактически "продана" герою войны, барону Зестеру Гризе, печально известному "псу" императора.

Ее отец, граф Люберно, не смог противостоять угрозе, исходящей от императора, и выдал свою дочь замуж.

(Если бы только она не была так красива.)

Кассию превозносили за прекрасную внешность, благородный статус и как лучшую будущую невесту в империи, но в итоге ей суждено было быть проданной лишь назначенному аристократу, который когда-то был обычным наемником.

Тем не менее, она с оптимизмом смотрела на свой брак.

Мечтая о счастливой супружеской жизни, она трепетным шагом направилась в округ Гриз.

Но не было такой вещи, как восхитительный брак.

Ее муж был не собакой императора, а собакой богача.

Кассия не была уверена, был ли он героем войны или наемником. От мелких гражданских войн до крупных конфликтов между государствами, из дальних зон боевых действий, пока это было выгодно, он без колебаний покидал баронство.

[Неужели он одержим идеей накопления богатства, потому что раньше был простолюдином, живущим в нищете?]

[Или ему просто нравится бить, рубить и убивать людей?]

Барон Зестер Гриз никогда не был хорошим мужем.

Изредка, очень изредка, даже когда он получал наследство, их отношения были не более и не менее, чем обязательные супружеские отношения. Излишне говорить, что за 10 лет их брака не было никаких проявлений привязанности или любви.

Как бы ни был устроен брак, это было слишком.

"Э, э, мама... , не умирай..."

"Уммм... ах ах ах ах..."

Кассия проглотила свое горе, сидя на кровати и наблюдая, как двое ее детей вытирают слезы и сопли у ее постели.

Только благодаря своим детям она смогла пережить этот адский брак, и ей не становилось плохо каждый раз, когда она их видела.

Ее старшему сыну Раэлю, лицо которого напоминало лицо ее мужа, но характер был другим, и младшей дочери Люси, которую все в поместье любили за ее нежность, было всего 8 и 5 лет соответственно.

Они были слишком малы, чтобы их можно было оставить.

Все, что она делала, сжигая последние силы перед смертью, было ради своих детей. Она искала учителя для Раэля и няню для Люси, обучала работников Раэля уходу за своими юными хозяевами и оставила свое первое и последнее пожелание мужу: "Пожалуйста, люби детей". .

"Мои детки... Даже без ма-".

"А-а-а-а!"

"Мама, мама!"

Кровь хлынула изо рта Кассии, когда она собиралась сказать свое трогательное последнее прощание. Раэль и Люси удивленно посмотрели друг на друга и со слезами на глазах обняли свою мать.

"Мэм... вы не должны так уходить".

"Госпожа! Не говорите этого! Пожалуйста!"

Клара, горничная, которую она любила, и Пол, дворецкий, тоже проливали слезы. Было четыре человека, которые оставались рядом с баронессой до самого ее конца.

Ее бессердечный муж не показывался на глаза до самого конца. Прошел месяц с тех пор, как он ушел в армию на территорию виконта де Биша, но еще не вернулся домой.

Если бы она знала, что ей осталось совсем немного времени, остался бы ее муж рядом с ней и отказался уезжать?

Кассия, задавшая себе этот вопрос, внутренне покачала головой.

Если бы она сказала ему, что у нее осталось мало времени, реакция мужа была бы очевидной.

'Мне очень жаль, что так получилось'.

[Он бы так и сказал...].

'Я скоро приму участие в битве. Когда я вернусь, ты будешь мертва. Я должен попрощаться с тобой заранее.’

Конечно, это было то, что она думала, что он скажет, но это была вполне реалистичная реакция.

Те, кто хорошо знал барона Гризе, могли бы кивнуть головой и сказать: "Может быть, и так".

Кассия кивнула, подумав, что это было лучшее решение, которое она приняла за свою короткую 27-летнюю жизнь - не сообщать мужу, что скоро умрет.

Она не хотела уходить, но и не хотела оставаться в воспоминаниях мужа.

"Я плохая мать для своих детей?".

"Мама!"

"Мамочка! Мамочка!"

"Нет, миледи! Конечно, нет! В мире нет никого, кто бы больше заботился о детях, чем вы, их мать!"

Служанка, Клара, ответила, обнимая Раэля и Люси.

"Была ли я для вас хорошим учителем?"

"Многие из нас уйдут, если мадам скончается. Мы будем здесь, пока мадам здесь... Пожалуйста, не оставляйте нас, мадам... Эй, эй!

Дворецкий Пол, который едва сдерживал слезы, наконец разрыдался. Было очень неприятно видеть, как он снимает монокль и вытирает уголки глаз.

"Как хозяйка дома, я должна была облегчить им жизнь..."

"О, мадам, что вы говорите, вы всегда будете нашей хозяйкой!"

"Вы хозяйка Гриз!"

Наконец, Клара и Пол, стоявшие на коленях, разрыдались, прижавшись к кровати, как маленькие дети.

"Я не помню, чтобы за меня жили..."

"Я..."

"Мама!"

Хотя она не была счастлива, она прожила жизнь по-своему хорошо. Она была верна своему долгу. Ее единственным сожалением было то, что она никогда не заботилась о себе. Она могла бы быть счастливее, если бы была немного ленивой и жила эгоистичной жизнью.

Но ее жизнь уже шла к концу.

Что толку в этом запоздалом сожалении?

Баронесса Кассия Гриз почему-то была полна решимости смиренно принять свою приближающуюся смерть, напрасно пережевывая свою жизнь. Она закрыла глаза.

"...Кассия!"

Это было тогда. Внезапно на неприметной сцене смерти Кассии появился незваный гость.

"...Господин?"

Дворецкий Пол выглядел удивленным.

Это был барон Зестер, вернувшийся только что домой. Он был в доспехах, на которых были грязь и засохшая кровь. Как только он вернулся домой, он сразу же бросился в комнату Кассии, услышав новости о своей жены.

Реакция Зестера была несколько неожиданной. Он стоял на коленях у постели Кассии, пошатываясь, с ошарашенными глазами, как человек без духа. Казалось, он был страшно потрясен новостями о своей жене.

"Почему...?"

Все заметили, какие слова он хотел произнести, но в итоге проглотил. Казалось, он хотел спросить ее, почему она не сказала ему, что у нее диагностирована неизлечимая болезнь. Он проглотил слова, не закончив их.

"Мама!"

"Мэм!"

Кассия снова сплюнула кровь.

Все были шокированы.

"Госпожа! Господин тоже здесь, так скажите ему то, что не могли сказать раньше. Вы всегда были такой с ним. Вы так много хотели сказать!"

Клара чувствовала, что смерть баронессы близка. Поэтому она хотела сделать ее последний путь более приятным. Хотя сил у нее уже не осталось, Кассия надеялась отхлестать по щекам своего хладнокровного мужа.

"Что хочешь? Что угодно".

пробормотал Зестер с пустым выражением лица.

"...Что угодно?"

"Да что угодно."

"Тогда..."

Кассия закрыла глаза. Накопившиеся слезы падали из уголков ее глаз.

"Жемчужное ожерелье... Я очень хочу его..."

"Нет, почему ты спрашиваешь? Если хочешь, можешь купить его!".

"Как я могу просить такую роскошную вещь, когда это ты так тяжело работаешь, чтобы заработать деньги на дом, на своих людей...?"

Кассия, выросшая в роскоши благодаря своей богатой семье, изо всех сил старалась быть экономной, глядя на своего мужа, который, казалось, был одержим идеей собрать свое состояние. Даже если мода меняется каждый год, когда они только поженились, у него было всего два пальто и пять одинаковых платьев. Все знали, как бесславно он жил, будучи аристократом.

Зестер кричал с налитыми кровью глазами.

"Почему это роскошь - купить одно из этих ожерелий? Проклятье, зачем я вообще зарабатывал деньги!"

"Агх!"

"Ах! Госпожа!"

Кассию снова вырвало кровью.

Теперь, просто глядя на ее лицо, она была похожа на труп. Ее кожа была бледной, а уголки рта окрасились в красный цвет.

"И... я хочу посетить столицу еще раз..."

"Мы можем поехать!"

"Ты приехал из такой дали. Как я могу просить тебя покинуть это место...?

"Эх..."

"Есть еще одна просьба..."

"Скажи мне."

"Когда я умру, найди новую хозяйку..."

"Я никогда не сделаю такого!"

"...Я говорю тебе, что умру. Ну же, неужели ты собираешься жить один до конца своих дней?

Накопилось много всего. Откровенный и непривычный вид жены, которая раньше застенчиво склоняла голову, заставил Зестера влюбиться в нее заново.

"Исполнишь ли ты мои желания?"

"Конечно. Я куплю тебе еще сотню чертовых ожерелий. С тем же успехом, черт возьми, я отвезу тебя в столицу. И не будет в моей жизни другой жены, кроме тебя, во имя Гризе".

"Пришло мое время умирать, так что обращайся со мной по-доброму. Что ж, выслушай и это".

"Просто скажи это".

Кассия протянула руки, худая, как труп, к куску пергамента, лежащему на столике рядом с ее кроватью.

Долгое время она хотела заставить мужа сделать это, но сдерживалась. Ради своих любимых детей, ради людей, которых она должна была защищать, ради своего положения баронессы Гриз.

"Пожалуйста, подпиши это..."

Лицо Зестера ожесточилось, он быстро взял пергамент, который она протянула ему, и просканировал его. Это был документ о разводе. Потрепанная бумага выглядела так, словно уже давно лежала в ящике стола Кассии.

Хотя она думала, что сейчас бесполезно просить о разводе, она открыла глаза, даже с некоторым трудом, она была полна решимости получить развод.

Она хотела убедиться, что он знает. Она хотела дать понять, чтобы он знал, что ее несчастливая жизнь началась с ним, ее мужем.

"Кха..."

"О, мама!"

Кассия снова кашляла кровью. Внезапно она схватила Раэля за плечо, заставив его посмотреть на Кассию изумленными глазами.

"...Мама?"

"Нет, мэм!"

"Мадам!!"

"Мамочка!"

Это действительно была печальная смерть. Короткая жизнь Кассии, длившаяся 27 лет, закончилась, но она даже не могла сомкнуть глаз, словно не могла успокоиться из-за того, что не смогла получить от Зестера развод.

Зестер смотрел в увядшие, тусклые глаза своей жены, которая потеряла свой свет.

Зестер поднялся с колен, и все склонили головы, оплакивая трагическую смерть Кассии.

Бумаги о разводе в его руках порвались вдоль и поперек.

Зестер тихим голосом ответил на последнюю просьбу жены и, не дождавшись ответа, повернулся спиной и ушел, как всегда, спиной к Кассии.

"Ни за что".

Глава 2

Вспышка.

Ее глаза открылись.

"Ах..."

В момент смерти Кассия открыла глаза, просыпаясь.

'Это рай?'

Будучи приговоренной к сроку в своей предыдущей жизни, она много фантазировала о том, каким будет мир после смерти.

Она думала, что если есть рай и ад, как говорят люди, то она попадет в рай.

Если такие, как она, не попадут в рай, то кто попадет в рай?

Однако первый образ после смерти, который, как она думала, будет раем, оказался гораздо ближе к аду?

Она увидела потолок своей спальни, такой же, как всегда, даже после смерти.

Кассия всегда считала потолок своей собственной комнаты адом.

Если бы она не помнила о своей смерти, она могла бы ошибочно подумать, что проснулась в другой обычный день.

Кассия осторожно приподняла свое тело.

'Я умерла...?'

Шерстяное одеяло, покрывавшее ее, сползло вниз, открывая обнаженное тело.

Насколько она помнила, она была худой.

Но сейчас она выглядит иначе, чем в собственном теле.

Молочно-белая кожа, изящное тело... красиво возвышавшееся, было таким, каким оно выглядело до ее неприятностей в округе Гриз.

'Когда ты умираешь, ты оставляешь все позади и попадаешь на небеса'.

Так что это должно было быть правдой.

'Я вернулась в объятия Бога в своей первоначальной форме'.

Кассия была по-настоящему тронута.

Когда она встретится с Богом, она расскажет, как ей было неспокойно и через сколько трудностей она прошла в своей предыдущей жизни.

Она попросит Бога помочь ей жить немного счастливее в следующей жизни.

Бог, наблюдавший за ее жалкой жизнью, с радостью исполнит ее маленькую просьбу.

"О Боже!"

Кассия медленно закрыла глаза, сцепила руки и начала читать молитву.

"О Боже? Когда ты придешь?"

Кассия смотрела перед собой, приоткрыв один глаз.

Она находилась в комнате, которая была страшнее ада.

Почувствовав, что с ней что-то не так, Кассия ослабила хватку и открыла глаза-бусинки.

Что сразу бросилось ей в глаза, так это мужчина, спящий рядом с ней на кровати.

Хорошо загорелое мускулистое тело выглядело прекрасно.

Она думала, что никогда больше не увидит его после смерти.

Нет, она не хотела его видеть.

Это был вклад номер один в ее несчастную жизнь в последней жизни.

Ее муж.

Барон Зестер Гриз.

"Что!"

Кассия вздрогнула и повернулась всем телом. Кровать была узкой, поэтому ее скорчившееся тело упало с кровати.

"Ой..."

Она даже не осознала, насколько это было больно, и что она позорно лежит на полу, голая и без единой нитки одежды на теле.

Кассия проглотила стон, поглаживая копчик.

"...Ты в порядке?"

Затем она услышала знакомый голос.

Ее мужа.

Лишь на мгновение Кассии показалось, что ее мыслительный контур затвердел.

С кровати Зестер смотрел на нее с несколько удивленным выражением лица.

Когда Кассия и Зестер посмотрели друг на друга, она громко вскрикнула.

"Кто ты?"

Брови Зестера сузились.

"Что?"

"Почему? Почему? Ты собираешься беспокоить меня, даже если я умерла, потому что тебе меня не жалко? Пожалуйста! Я не хочу больше видеть твое лицо! Оно мне надоело! Очень надоело! Я ненавижу твое красивое лицо! Пожалуйста, уходи!"

Выражение лица Зестера стало странным от крика, в котором была искренность.

Она вела себя так, как даже не подумала бы вести себя, будь она жива. Теперь, когда она больше не была его женой, она осмелилась произнести эти слова.

Как бы она ни ненавидела его, нагота, которую она презирала, тоже была постыдной.

Это было бесполезное движение, но Кассия отчаянно подняла руки и прикрыла свое тело, плотно закрыв глаза.

Затем она снова внутренне взмолилась к Богу.

Ты заставляешь меня испытать ад, прежде чем я попаду в рай? Скорее забери меня!

Как будто Бог услышал ее горячий призыв, мягкое шерстяное одеяло с внезапным трепещущим звуком упало ей на голову.

Ее зрение было заблокировано. Вскоре она почувствовала, как ее тело поднимается.

Бог держит меня и пытается поднять меня на небо.

Она была не настолько глупа, чтобы утешать себя такой позитивной мыслью.

Эта явно был Зестер, а не Бог.

Как всегда, Зестер с сухим выражением лица уставился на нее.

Его взгляд невольно упал между ее ног.

Кассия начала бормотать вслух, словно читая заклинание.

"О Боже, пожалуйста, спаси меня от этого ада!

Если Бог хотел дать ей адский опыт перед тем, как она попадет на небеса, то это ему удалось.

Лицо ее мужа, человека, которого она ненавидела больше всего на свете, его черты, которые беспокоили ее каждый раз, когда она их видела, и даже самая ужасная ситуация - проснуться с ним в одной постели - разыгрались перед ее глазами в трех экземплярах.

Теперь Кассия медленно смешивала ругательства и взывала к Богу.

Но, как ни странно, с ней ничего не происходило.

Возражения, почему кажется, что Бог небрежен в своей работе.

"Ты из тех людей, которые выражают свое недовольство слишком поздно".

Голос Зестера был вялым, как вата в воде.

Он был печален и одновременно зол.

Кассия осторожно стянула одеяло с головы.

Внезапно Зестер перестал существовать. Он заметил крайнюю неприязнь и презрение Кассии к нему, поэтому быстро вышел из комнаты, даже не одевшись, а только накинув халат.

БАМ!

Кассия долго смотрела на закрытую дверь с пустым выражением лица.

Она не сразу поняла, что это место не рай и что ее жизнь хуже ада.

"Боже, если у тебя есть хоть капля совести, пожалуйста, верни пожертвования, которые я давала церкви в течение 10 лет".

Закрыв глаза и помолившись уже двадцать пять раз, Кассия снова оглядела свою комнату.

Очевидно, что молитва, начавшаяся с благоговейного и горячего прошения, стала абсурдной к тому времени, когда она дошла до десятой молитвы.

Вместо того, чтобы приветствовать ее на небесах, Бог изливал на нее ад десятилетней давности. Это было безумие.

На столе, подоконнике и столе, где перед сном делили вино, стояла пара высококачественных свечей.

Кассия никогда в жизни не была в таком настроении с Зестером.

Единственный раз, когда она делилась отношениями в комнате, украшенной дорогими свечами, был, насколько она помнила, первый вечер, когда она приехала на территорию Гриз.

Резкая боль в области талии, которая, похоже, возникла не только от падения с кровати, также помогла ей осознать свое нынешнее адское положение.

Возможно, потому что это был ее первый интимный опыт или потому что член ее мужа находился рядом с оружием, она вспоминает, что на следующий день у нее очень болела спина.

Тогда Кассии показалось, что она вернулась в то время зимой, когда ей было семнадцать лет и она впервые попала на территорию Гриза, как будто ее продали.

Она была ошеломлена.

Было ясно, что Бог никогда не жалел Кассию.

Иначе она не вернулась бы в прошлое, в тот день, когда начались ее страдания.

Ей придётся повторить 10 лет кошмара жизни в Гризе.

Боже, если ты собираешься повернуть время вспять, то почему не к тому времени, когда я была в чреве матери 20 лет назад, или 27 лет назад, или 30 лет назад?

Какого черта?

Кассия внутренне зарыдала, покачав головой. Неважно, на сколько лет назад она вернулась, ей все равно суждено стать баронессой Гриз.

Потому что это был не брак, выбранный ею или ее отцом, а брак, навязанный ей императором, который был самой могущественной фигурой в империи.

Если бы она хотела кого-то винить, ей следовало бы винить своего мужа Зестера, который был более жестоким и невежественным, чем Бог.

Когда Кассии было четырнадцать лет, между ее родной империей Симон и империей Берта разразилась война.

В этой большой войне, которая длилась полтора года, Зестер, который был простолюдином-наемником, нанятым императорской семьей, добился выдающихся успехов.

В то время Кассия была еще молода и не знала подробностей того, как и что она делала.

Что было точно, так это то, что Император похвалил его за столь отличную работу.

Не только в столице, но и в поместье Руберно в то время Зестер был известен как "герой отечества".

Император пожаловал ему титул барона и территории.

Согласно тому, что слышала Кассия, император хотел присвоить ему более высокий титул, но вынужден был согласиться на титул барона из-за противодействия некоторых высокопоставленных дворян. Он также хотел присвоить Зестер звание героя войны в награду за спасение страны. Император тайно убеждал отца Кассии, графа Руберно, чтобы она заняла славную должность хозяйки нового дома героя, так как в настоящее время эта должность была вакантной.

В просторном и плодородном поместье Руберно было на что посмотреть, оно приносило большую прибыль от сельского хозяйства и туризма. Семья графа Руберно была из хорошего рода и активно участвовала в политике. Их называли "центром власти" и в названии, и в реальности, что свидетельствовало о престиже семьи.

А Кассия Руберно была молодой девушкой брачного возраста, которая росла как золотой нефрит в такой влиятельной семье с многовековой историей.

Она не знала, что она сделала в своей прошлой жизни, чтобы Бог благословил ее, но у нее была красивая внешность и безупречная биография, и в то время она получала более сотни предложений о замужестве в день.

Кроме Руберно было немало достойных дворянских семей, но император хотел дать Зестеру, герою, награду, которую считал достойной.

Кассия Руберно была идеальной женщиной для Зестера.

Теперь, когда она думала об этом, она действительно не могла не быть ошеломленной.

Если император хотел найти идеальную героиню для героя, он должен был выбрать одну из принцесс!

Значит ли это, что можно принудить к браку кого-то другого, но не собственных дочерей?

Кассия добавила императора, который был злым, к списку причин своего несчастья, которое, по ее мнению, заключалось в том, что у нее в мужьях был Зестер.

И теперь Кассия оказалась здесь из-за желания императора дать Зестеру лучшую невесту в империи.

Во время первой встречи Зестер, ее муж, излучавший холодность, устроил Кассии самую ужасную первую ночь в ее жизни.

Он колебался в течение часа, пока его нервная молодая жена сидела, и когда он наконец принял решение выйти из комнаты, она схватила его, и какие слова произнесла?

[Пожалуйста, не уходи.]

Он был на семь лет старше ее, так что он был в самом расцвете сил.

Страдания были неописуемы, когда он услышал эти слова из уст молодой девушки.

В тот день Кассия проглотила свой стыд и прижалась к красным щекам мужа.

[Если ты уйдешь вот так в первую же ночь... Меня все будут высмеивать. Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но...]

Она слышала, что она ему не нравится, поэтому она отчаянно схватила Зестера, и после этого все произошло быстро.

Поколебавшись еще несколько минут, он ,наконец, обнял Кассию на месте.

Это было так страшно и чудовищно, что Кассия была поглощена своей болью и страданиями, изо всех сил пытаясь сдержать слезы, которые падали из ее глаз.

Он не обращал внимания на свою жену.

Ее первый раз.

Невозможность двигаться была лишь отговоркой Кассии, потому что ей это не нравилось, и, словно решив придерживаться своих инстинктивных желаний, Зестер не отпускал свою молодую жену до рассвета следующего дня.

Это был самый худший день, который Кассия помнит в Гризе, один из пяти дней.

Страница книги Дорогой, я объявляю забастовку! в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

О книге