Главный герой.

Горло было сжато, а тело болело так, словно его избили, и казалось, что оно сейчас рассыплется.

- Уф... почему так больно...? - Он проснулся со стоном и забормотал от боли.

Один.

[У тебя когда-нибудь был грипп? Мне нужно выписать жаропонижающее... а?]

Я заставил себя открыть глаза. Один доктор когда-то сказал: «Есть такая поговорка: если будешь внимательно слушать, будешь жить долго, если будешь жить как врач, умрешь рано.»

В мире эту профессию только рекламируют как прекрасную, но на самом деле она связана с большим количеством физической работы. «Я до старости мучаю свое тело туда-сюда, и нет такого места, которое бы не болело».

Чин Чхон Хи, профессор общей хирургии в университетской больнице, проснулся с болью.

- Э-э-э...? - Открыв глаза, он тут же издал стон смущения.

Наверху были видны ветви деревьев, а теплый ветерок приятно овевал кожу. Можно сказать, это был примерно период поздней весны или раннего лета.

«...Были ли такие леса рядом с нашим лагерем? Должно быть, разве та была не пустыня?» - Он нахмурился, положив руку на лоб. В памяти была путаница. Что он делал перед тем, как проснулся.

«У меня остались лишь смутные воспоминания. Я помню, как ушел в академический отпуск и отправился в отдаленное место для оказания медицинской помощи. Мой знакомый сразу ушел, словно его затащили в священный огонь.»

«Меня подняли и перевезли? Нет... Разве рядом с лагерем медицинской помощи был такой лес? Страна, которую я посетил в качестве волонтера, находилась в состоянии засухи и гражданской войны. Я очень много работал, чтобы лечить больных и раненых детей. Когда я вспоминаю прошлое, то чувствую, что мое зрение становится немного яснее.»

«Я до сих пор не могу вспомнить, что я делал прошлой ночью.»

«Не паникуй».

Когда я сделал глубокий вдох, мое тело начало восстанавливать силы. Боль, охватившая меня всего, постепенно уходила. Затем я повернул голову, чтобы осмотреться, и не смог пошевелить ногами, хотя силы вернулись.

- Ха... хаха. Это сон?

Солнце вышло из-за туч и осветило окрестности. Он был просто ошеломлен. Потому что все, что его окружало – были трупы. Ноги мальчика не двигались, словно были заморожены. Он осторожно ущипнул себя за щеку. Больно.

- Это не сон... - Боль в щеках была яркой, и ноги наконец, стали двигаться.

Только тогда Чин Чхун Хи успел оглядеться.

«Это не съемочная площадка... нет. О нет. Запах крови настолько сильный, что не может быть, чтобы это была подделка. Тем не менее, запах крови был вполне знакомым, поскольку это был хирургический нож. Но мое сердце слегка колотилось, я ничего не мог с этим поделать. Это было потому, что место, где я сейчас нахожусь, было похоже на то, где шла война».

«Судя по его лицу, посмертная скованность еще не наступила». 2 часа после смерти

«Это все порезы или колотые раны от острого оружия... Почему нет огнестрельных ранений?».

Одежда тоже была странной. Как ни посмотри, на нем было то, что можно увидеть только в романе о боевых искусствах, который он любил.

Медленно осматривая тело, мальчик вдруг понял, что боль, которую он чувствовал в своем теле, исчезла.

«Во-первых. Это не сон, это реальность. И я... - Он посмотрел вниз на свои руки, - Маленькие. Это детская рука?»

Тени тоже были маленькими. Это было похоже на тело ребенка в возрасте около десяти лет.

Чин Чхон Хи сжал губы. Он начинал с голыми руками без родителей и прошел через бесчисленные препятствия. Сильный дух поддерживал его.

По крайней мере, десятки трупов вокруг могли это подтвердить.

Три повозки были разорваны на части, а у некоторых верхняя и нижняя части тела были разорваны одним ударом.

«Какой нож нужно использовать, чтобы отрезать человеческие кости и мышцы за один раз?» - Он снова посмотрел вниз на свои окровавленные руки.

«Это тело ребенка. Я чувствую себя так, словно попал в закон о перерождении, который я видел только в романах.»

«Я слегка погладил свое тело. Здесь совсем нет ощущения реальности, поэтому довольно холодно.

Глядя на одежду, которая на мне, я не думаю, что я из богатой семьи... и поскольку мне нечем платить, кроме трупов, похоже, что на меня напали воры или бандиты».

Подумав об этом, он тяжело вздохнул.

- Также. Неважно, как ты на это смотришь...

Это похоже на одержимость, которая появляется на снегу... Я не знаю, было ли это искривление времени или что, но в любом случае, это определенно не Корея.... Затем в памяти всплыло воспоминание.

Повстанцы открыли свои палатки и открыли огонь. Я помню, как поспешно обнял маленького ребенка. Не знаю, почему он был завернут. Ребенок закричал.

Что дальше?

Мир окрасился в красный цвет. Ах.

- Доктор, доктор! - кричал он на своем плохом языке, и вдруг наступила тьма.

Ха... Моя жизнь действительно... В детдоме я стиснул зубы, потом прошел мединститут, стал врачом, дослужился до профессора, успел поесть и… так и умер. Ха, что ты на самом деле делаешь?

| На мгновение он уставился пустым взглядом в землю. Поскольку мальчик был врачом, ему удалось прикоснуться к трупу. |

Я не был так напуган, как обычный человек.

| А может, он просто понял, как умер, и не мог думать ни о чем другом. |

Подумав некоторое время, я глубоко вздохнул. Это был вздох, о котором десятилетний ребенок никогда бы не подумал.

«Хорошо. Ты должен разогнать шок. Я не знаю, что случилось, но сейчас не время быть здесь. Возможно, бандиты могут вернуться и тогда ты точно умрешь.»

Это случилось тогда.

- Ухххххх... неа... кто-нибудь, пожалуйста... пожалуйста...

- Кто-то жив? - Я подбежал и увидел мужчину средних лет с густой бородой, который трясся и бился в конвульсиях.

Он повернул глаза и обнаружил Чин Чхон Хи:

- Моя... моя... моя жена... моя жена это... это... это... Можно умереть... но моя жена... все равно... - Он протянул ему окровавленный пакет.

Однако мальчик не принял пакет. Вместо этого он протянул руку и притронулся к его ране. Мужчина посмотрел на Чин Чхон Хи удивленными глазами. Потеряв силу в руках, он уронил карманы на пол. Послышался звон монет.

- Я остановлю кровотечение. - Вена сжалась сразу, как будто это делалось десятки, сотни или тысячи раз.

Мужчина закричал от мучительной боли. Чхон Хи подумал, что у него хватило сил закричать.

«Вы должны быть счастливчиком.»

Должен ли он говорить, что это плохо? Рваная рана довольно глубокая, но, к счастью, не повредила кишечник, однако кровотечение было обильным. Если не наложить швы быстро...

«Должен быть способ... должен быть способ.»

Мальчик быстро огляделся вокруг. Но не нашел способа закрыть рану. И поэтому протянул руку к мешочку, который мужчина собирался ему дать.

«Давай что-нибудь. Выпади».

Когда я открыл карман, там лежала пара монет, которые могли использоваться только в древнем Китае, и что-то шелковое размером меньше среднего пальца. Это была детская туфелька. Я чувствовал теплоту от того, насколько ценным был этот человек. А еще там было красивое кольцо для банджо. Оно не выглядело роскошно, но было милым.

«Я нашел иголку. Но нитки.....нет.»

Он потянул мужчину за волосы. У того они были длинные, как в эпоху боевых искусств. Очень хорошо. Мальчик быстро продел волосы в игольное ушко.

- Это будет больно, но ты уж потерпи, если хочешь жить. - Ответа не последовало. Мужчина средних лет медленно терял сознание. Признак смерти.

«...Неужели нет выхода?»

В конце концов, Чхон Хи смело поднял руки вверх. Игла пронзила плоть, и раненный издал стон, теряя сознание. Однако мальчик с невозмутимым лицом не убирал руку.

«Мне должны были сказать, что в экстренной ситуации я могу наложить шов волосами, но я не знал, что смогу сделать это сам. Тут нет условий для обеззараживания, поэтому он может подцепить инфекцию. С этим я не могу помочь.»

Рана была зашита в одно мгновение. По глазам Чин Хи казалось, что первая помощь была оказана. На самом деле, хотелось сделать больше, но не получалось.

«Я хотел найти чистую ткань, но, похоже, ничего подобного поблизости нет. Поэтому я взял скатанную тряпку и перевязал рану. Мужчина что-то пробормотал. Я плохо расслышал, потому что это было произнесено в затуманенном сознании, но, похоже, он сказал спасибо.»

Чин Чхон Хи передал мешок с монетами в его руку.

- Отдай мне это живым.

Он не верил в небеса. Сколько бы ты ни молился, пациент, который умрет, все равно умрет. Но мальчик верил в человеческую волю. Он не то, чтобы не знал сердца отца, оставившего дома беременную жену, поэтому Чхон Хи читал через него.

Только закончив лечение, со вздохом сел.

- Я до сих пор не могу поверить в сложившуюся ситуацию, и это было потому, что измотан после спасения человека в такой ситуации. - Затем он вдруг подумал:

«Возможно, есть еще живые».

Я вскочил со своего места и, когда я огляделся вокруг, то увидел, сколько людей еще дышат. Это было не очень большое число, но несколько человек были еще живы.

«Ты можешь оказать первую помощь, но сможешь ли ты спасти его? Даже если ты прикоснешься к нему сейчас, если не будет чьей-то поддержки, то в конце концов...»

Он задумался так далеко, а затем заговорил:

- Подумаю позже. Я должен искать прямо сейчас.

Тело ребенка старательно двигалось. Необходимо было различать тех, кого можно спасти, и тех, кого нельзя.

- Этот человек... уже слишком много крови…Спасти не удастся.

У первого человека, которого я увидел, нога была разрезана пополам. Проблема была в том, что артерия перерезана. На самом деле, было пролито слишком много крови. Если бы его быстро зашили и перелили кровь, можно было бы жить, но в сложившихся обстоятельствах это невозможно.

Мальчик повернул голову с тяжелым сердцем.

Это был пациент, которого, казалось, можно было спасти, если бы нашлось подходящее медицинское оборудование, но пока ничего нельзя было сделать. От этого факта на сердце стало тяжело. Но врач должен быть спокоен. Поскольку были и другие экстренные пациенты, медлить было нельзя.

Перевод: Nipple

-__________

Прошу помочь решить проблему с этими жёсткими перескоками. Оставляйте комментарии, я вижу их все. (Подключены уведомления) Заранее спасибо~

В одно мгновение те, кто умер, и те, кто мог выжить, разделились.

Мальчик смог помочь еще двум людям. Это было возможно только потому, что у все они были с рваными ранами. Пока он их лечил, остальные, в конце концов, перестали дышать. Ребенок не мог не смотреть на такое спокойными глазами.

«Я думал, что уже привык к этому, но это все еще тяжело, когда люди умирают».

Он быстро повернул голову и огляделся. На земле валялся флаг.

«Это Летучий змей! *»

(п/п: вообще, в оригинале 雲龍鏢局 – облачный дракон, не велика разница, но все же. Я буду ориентироваться больше на манхву)

В прошлой жизни ему нравились романы о боевых искусствах, поэтому в качестве хобби он изучал восточную медицину. Так что этого было достаточно, чтобы прочитать буквы на катящемся флаге.

«Все эти люди находились под этим символом. Значит, случилось ограбление... Тогда, скоро, по идее, должна приехать спасательная группа? Если посмотреть на романы о боевых искусствах, то там все сражаись против бандитов или воров, что находились на территории их страны. Если ты покидаешь какую-либо партию, они посылают команду слежения, чтобы уничтожить тебя».

Летучий змей - это как курьерская компания в современном понимании. Однако в ту эпоху безопасность была не на высоте, поэтому естественно, что на пути встречались враги или воры. Тех, кто защищает и сопровождает товары, деньги и людей от таких грабителей, называли пиогуками, а группу таких охранников - пиогук.

Люди, которые предположительно являются облачными драконами, почти все они уже мертвы. Как врач, мальчик понимал, что прошло всего несколько часов после инцидента.

«Это мир без асфальта и уличных фонарей. Думаю, мне придется продержаться здесь день, чтобы дождаться спасательную группу… Смогу ли я это сделать?»

Скоро наступит ночь. И, когда будет падать температура воздуха, также будет вести себя температура тела, что может привести к смерти.

[Если вы хотите продержаться еще немного, вам нужно развести костер. Поэтому, изучайте теорию в армии.]

…

«Это было долго... нет. Сейчас не время колебаться. Я должен что-то сделать.»

Это единственные спасенные жизни. Я не мог позволить им умереть вот так. Я должен зажечь огонь и поднять температуру их тела.

Блуждая среди трупов, я не увидел ничего похожего на металл. Естественно, ведь все, что имело хоть какую-нибудь ценность, было украдено. Все еще оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, осталось ли что-нибудь, я нашел нож, застрявший между трупами.

«Наверное, это все?»

…

Тело ребенка ослабло, но мальчик все же перевернул труп и вытащил предмет. Это нож был с отсутствующими тут и там зубьями, но он лучше всего подходил для разжигания огня.

Он сначала взял что-то вроде листьев или сушеных стеблей и сложил их в кучу, а затем подобрал камень и ударил им по лезвию.

«Так! Давай сделаем это!»

Вырвалось несколько больших искр, благодаря чему сухая куча загорелась.

Ребенку удалось подтащить к костру трех еще живых пациентов. Дядю, который он первым лечил, красивого мальчика, и был еще один самурай, что выглядел довольно внушительно.

Мальчик был достаточно красив, чтобы произвести сильное впечатление лишь одним своим лицом, а самурай был женщиной, а развитая мускулатура и шрамы на ее руках свидетельствовали о продолжительном владении меча.

Так как они смогли избежать ранения в жизненно важные органы, их еще было возможно спасти.

«Я оказал первую помощь, но не думаю, что смогу сделать это один...»

Он знал, что разведение костра не решает всех проблем.

…

Оглядываясь на лес, можно понять, что сейчас осень. Похоже, что в ближайшее время температура упадет примерно до 5 градусов. А раз это произойдет, уверен, что получу переохлаждение, если не поставлю палатку или что-то в этом роде.

Я огляделся, но найти подходящий материал было трудно. Карета была разбита, и виден труп лошади.

…

«Куски ткани валяются тут и там, но все они порваны и бесполезны. Тем не менее, если болных так и оставить, они могут умереть.» - На этой мысли он очнулся в изнеможении.

Как в кино или драме, как было бы здорово, если бы человек очнулся после 10 минут лечения? Однако реальность оказалась непростой.

Внутренне ворча, мальчик старательно двигался. Он взял деревянный шест и использовал его в качестве опоры, затем нашел кусок ткани, что валялся поблизости, и связал его так, чтобы получилось что-то вроде палатки. Когда он закончил всю работу, вдали уже садился закат. Через некоторое время будет совсем темно. Он затащил пациентов в палатку.

Как и предполагалось, воздух начинал становиться холоднее. Горная ночь наступает рано. Послышались стоны боли.

«Нет никакой гарантии, что эти люди выживут...»

Он продолжал разжигать костер, подкладывая ветки, чтобы обогреть пациентов. Неподалеку послышался вой.

- Вот это сюрприз. – Хоть мальчик и был напуган этим звуком, но снова постарался успокоиться. - Хорошо. Жаль, что в наше время такого не существует.

Существование диких зверей и диких животных в дикой природе было естественным. Но в современном обществе трудно увидеть волков, но еще 200 лет назад даже существовала поговорка:

«Если есть разбойники, то волки и подавно.»

Палатка была дурацкая, но все же перекрывала холодный поток воздуха, поэтому внутри было тепло. Смотря на костер, мальчику в душе стало очень душно и не приятно.

В прошлой жизни он был сиротой. По словам заведующего детским домом, был оставлен в коробке и брошен перед приютом. Холодной зимой по какой-то причине, на нем был красный мягкий джемпер вместо детской одежды. Мужчине пришлось приложить немало усилий, чтобы развязать ребенка, насколько крепко тот был связан.

Имя Чин Чхон Хи дал заведующий детским домом, и сказал, что причиной этого послужила такая же любовь директора ку романам о боевых искусствах.

…

Я родился таким, стиснул зубы и учился. Так что в Корее, я смог поступить в медицинскую школу, которая была на уровне колледжа, и, работая на полставки, получал все стипендии. Не то чтобы я не скучал по родительским объятиям, но я не бросился искать их. Может быть, это было потому, что мои волосы стали гуще, и я постепенно научился терпеть.

«Они меня не ищут, так какой мне это делать?»

Мне всегда казалось, что в моей груди есть пустая дыра. Поэтому я старался сильнее, чтобы заполнить ее.

У меня никогда не было серьезных отношений, да и друзей можно было пересчитать по пальцам. Когда я стал старше, мои способности все еще признавались достаточно высоко, и я смог найти себе достойное место. Лишь в возрасте около сорока лет я наконец получил финансовую свободу, так что это была очень трудная жизнь.

- Эх…

Но как все свелось к этому? Это было просто чувство разочарования, потому что все трудности, через которые я прошел, рухнули все разом. До смерти я так пахал, чтобы что-то заслужить, а теперь ничего нет.

…

Чин Чхон Хи посмотрела на свою руку. Детская. Это была рука, в которой не было святого места для спасения людей.

«Вот что такое жизнь».

Глубокий вздох сорокалетнего взрослого вырвался из тела ребенка. Большинство тех, кто поступает в медицинский институт, становятся военными врачами. Он тоже стал хирургом, и постоянно говорил солдатам:

- Закройте глаза. Что вы видите? Неужели вы ничего не видите? Это будущее вашей военной жизни. – Затем, держа в руках красную таблетку, произнес: - На что это похоже?

— Это дезинфицирующее средство. - Отныне это будет совместное лекарство.

- Суставное лекарство?

- Ага.

...конечно, это была шутка.

(Я не знаю, как это перевести более логично)

...

Что я действительно собирался делать со своей жизнью в будущем?

«Я все еще врач. И если это так…»

Я не умру с голоду, куда бы я ни поехал, но... Я беспокоюсь о том, смогу ли приспособиться к миру ремесленников, где повсюду бродят бандиты. Так, секунду, я сказал, что это знак Летучего Змея? Это то же самое, что и название знака в романе, который я читал несколько дней назад. Если посмотрите «Величайший небесный Демон», то история начинается с нападения на Летучего змея. Это было довольно странное совпадение. Если подумать, тот красивый мальчик был чем-то похож на описание Е Ха Рена в романе.

…

Послышался звук сотрясающейся земли.

- Что это?

Он становился все ближе и ближе. Это... звук лошадиных копыт?

«Что?»

Кто-то приближается. Невозможно было понять, хороший он человек или плохой. Мальчик пытался сохранять спокойствие, но ему было так неловко, что он не мог не споткнуться.

«Спокойно.» - Он поднял зубчатый меч.

Все его тело кричало от усталости. Как долго он сможет продержаться? Но мальчик лишь сильнее сжал рукоять меча и вышел из хлипкой палатки. К счастью, солнце еще не совсем село.

Он мог видеть мужчин на лошадях, поднимающихся снизу, и повозку необычной формы. Все были одеты в одежду, которую Чон Хи видел в фильмах и драмах о боевых искусствах, а на поясе у них висел меч.

Кроме того, один из них ехал на лошади с флагом, на котором был изображен знакомый знак. Увидев это, мальчик вздохнул с облегчением.

«Знак Летучего Змея! Хаха... это хорошо».

Напряжение спало, и ноги задрожали. Чин Чхон Хи сел на землю и лишь почувствовал боль в руке. Тело ребенка было перегружено работой весь день. Так что вполне ожидаемый результат.

…

Я наблюдал за приближающимися людьми со странными мыслями. Двадцать два были верхом. Одна повозка.

В частности, в ней было что-то странное. Четыре лошади были привязаны друг к другу. Цвет был однотонный, украшений не было, но больше всего меня беспокоил места хранения.

Шкафы заполняли всю стену, а вся карета напоминает ящик для лекарственных трав.

…

Чхон Хи вспомнил описание такой необычной кареты.

«Она похожа на медицинскую карету Пэк Рина из "Верховного небесного Демона".

Этот роман Чин Хи прочитал перед смертью.

…

В этой книге, что мне очень понравилась, одним из важных второстепенных персонажей в нем является член парламента по имени "Пэк Рин Ынсон".

Небесный Дракон - один из трех великих людей в мире.

Он спасает Ё Ха Рена, будущего небесного демона и по совместительству, главного героя романа. После этого происходили различные эпизоды, но в конце концов хроническая болезнь обострилась, и Ынсон скончался во второй книге романа.

«Надеюсь, это не тот мир, что в романе...»

Пока все врачи не прибыли, Чхон Чин Хи оставался на месте и не двигался.

Перевод: Nipple

Тот факт, что мало людей, которые принимают такие вещи как должное, является сильной стороной.

— Гукджу, думаю, мне придется остаться здесь и лечить пациентов. Болезнь настолько серьезна, что трудно будет транспортировать тело, по крайней мере, пока она не будет вылечена в какой-то степени.

— Летучий Дракон не оставит своих товарищей. Я попрошу группу подождать здесь, а о вас я позабочусь позже. Я вернусь и отплачу за эту услугу. ؅— Сказав это, Гукджу отвернулся.

— И малой, я не знаю, кто ты, но я обязательно отплачу тебе за это. — Он глубокомысленно махнул рукой Чин Хи.

Было очень забавно видеть, как медведеподобный мужчина ростом более двух метров приветствует маленького мальчика, но никто не засмеялся.

Благословение Унрёнпогука. В Канхо нет человека, который бы не знал этого значения.

Чин Чун Хи посмотрела на него и подумал:

«Знак Летучего Змея» То, что он говорит и понимает язык, который слышит впервые, естественно. Кажется, я попал в мир фэнтезийной новеллы. Хаха, это так смешно...».

Чхин Чхон Хи внешне этого не показывал, но его энергия уходила. В конце концов, ноги мальчика задрожали, и он сел.

***

«Ух, а? Почему моя нога так себя ведет?» Несмотря на то, что я приложил силу к ноге, та почти не подавалась. Пока я смотрел на нее, моя рука начала дрожать.

Тогда я понял, в каком состоянии нахожусь.

«Это потому, что я расслабился. Хорошо. Я был занят весь день».

***

Он издевался над телом ребенка бесчисленное количество раз, и все это время не мог отдохнуть. У начинающих хирургов довольно часто случались подобные мышечные спазмы после длительной операции.

Он сел на мгновение и перевел дыхание. В этот момент толчки прекратились, и тогда он увидел, как строится большой и крепкий шатер, отличающийся от громоздкого укрытия, который построил Чхон Хи. На палатке также была вышивка, символизирующая знак облачного дракона.

«Значит, ты жив?» — В этот момент Чин Хи понял, что еще дышит.

— Я жив… Выходит, Чин Хи из прошлой жизни теперь окончательно мертв. — Пробормотал мальчик, глядя на край заходящего солнца.

— Вы были слишком настойчивы, хозяин. Вы бы не проделали такой путь. — Заговорил красивый мужчина, похожий на лиса.

Место, где лежал Пэк Рин, находилось внутри уникальной кареты, отличающаяся от обычной.

Сама конструкция была просторной и, с одной стороны, имела камин. Там постоянно горели поленья. Над камином стоял чайник, в котором кипела вода. Лис встал, открыл крышку чайника и положил в него полотенце.

Даже в кипятке, не моргнув глазом, он достал тряпку, умеренно отжал ее и накрыл лицо Мастера.

Его лицо было очень бледным до того, как его накрыли горячим полотенцем, он был похож на мертвеца.

Если бы Чин Чхон Хи увидел это, он бы сказал: "Это та самая карета, которая фигурировала в романе! — а потом закричал, — Это место упокоения линии белого духа и повозка для лечения!".

Внутри кареты было прямоугольное пространство. Если дверь находится на правой стене помещения, то на левой стене - установлена длинная койка. Буквально, это форма, создана для того, чтобы удобно отдыхать.

— Неужели вы ничего не можете сделать? Я в большом долгу перед Летучим Змеем. А поскольку он сегодня спас брата, то и долги немалые.

— Человек по имени Пак Пё Ду?

— Да. Было бы жаль видеть смерть других людей, но это трудно сравнить со смертью крови и плоти.

— Тогда это значит, что платить за эту услугу отряду Летучего Змея уже не надо.

— Если так подумать, то да. — Красавец мужчина только вздыхает, глядя на хозяина, накрытого горячим полотенцем.

— Все же, вы были слишком неосторожны. Правда... Вы знаете, что меридианы инь нелегко восстановить.

— Я знаю, но что я могу сделать? Именно Унрён Пёк Гукджу спрятал меня, когда семья, которую я видел в прошлом, разгневалась. Если я проигнорирую его просьбу, то не смогу жить со стыдом за себя.

— Ухх, хозяин. — Человек-лиса снова протянул руку с грустными глазами и достал полотенце. Затем снова смочил его горячей водой и положил обратно.

¬— Мне недолго осталось. Если я проживу более 30 лет, то могу назваться долгожителем. И мне это не нравится. Знаешь, почему? Юхо.

Лисичку звали Юхо. Когда он спросил с суровым выражением лица, мастер ответил, прикрывшись полотенцем:

— Это потому, что я вдруг захотел взять себе ученика.

— Мастер…

— Да. Изначально я не планировал оставлять после себя преемника. Но мое сердце было тронуто.

— Это тот ребенок? — в ответ мужчина слегка кивнул.

— Я хочу поговорить с этим мальчиком завтра, так что ты можешь что-нибудь приготовить? — Юхо прикусил губу. Но затем он кивнул.

— Сделаем это всем отрядом. Но...

— Я знаю. Воспитание ученика - нелегкая задача, и я боюсь, что это еще больше сократит мою жизнь.

— Вы ведь даже не захотите слушать более… — Юхо хмыкнул и положил полотенце обратно в чайник.

— Он того стоит.

— Ха, я не знаю, я же невежда. Я просто счастлив, если хозяин проживет долго... Меня это устраивает.

— Да. Мне знакомо это чувство.

Лекарь слабо улыбнулся. Однако Юхо также знал, что он никогда не сломает свой дом, даже если сделает такое лицо.

«Что это за ребенок?»

***

Мое сердце колотилось. Тут пахло лекарственными травами. Такой запах я часто чувствовал на рынке, когда был ребенком. Чин Чхон Хи застонал, пытаясь встать.

— Полежи еще. — Извиваясь от боли, я открыл глаза на низкий голос.

Передо мной была видна белая макушка и остальные многочисленные люди. Забавно было видеть их в окружении худых детей, но выражения лиц у всех были искренними.

«Вау…Ну…Почему их взгляды довольно обременительны для меня…?»

***

Чин Хи, казалось, вспотел.

В одном здании и вокруг него есть несколько кроватей. На одной из них лежал мальчик, которого он лечил, это был предположительно Ё Ха Рен из «Небесного Демона».

«Куда же делись двое других?»

Мальчик, глядя на людей, осторожно открыл рот:

— Это…

— Это одно из отделений Летучего Змея Пёгука. Вы спали всю дорогу до сюда. Поэтому мы решили оставить вас в покое.

Мальчик перевел взгляд на голос человека, сидящего ближе всех к нему. Это был очень красивый мужчина с серебристыми блестящими волосами, закрученными в хвост.

«Ого, в близи он прям настоящая знаменитость… Но Пэк Рин Ын Сон сейчас моложе или старше меня?»

Как конфуцианец в Корее, Чин Хи сравнивает возраст.

В любом случае, сейчас он выглядит как маленький ребенок. Собака рассмеется, если он скажет, что такой из-за разницы в возрасте.

«Кстати, вы, довольно старый человек, чтобы столь уважительно обращаться ко мне, как к ребенку.»

Если вспомнить роман, то Пэк Рин Ын Сон был человеком со множеством тайн, а также, человеком, который ушел так мимолетно.

Лекарь вкратце рассказал о том, что произошло, пока Чин Хи спал.

Хотя Пэк Рин сам закончил лечение, он объяснил, что, если бы не первые действия мальчика, они все могли бы умереть. Другими словами, не будет преувеличением сказать, что Чин Хи спас жизни пациентов. И никаких серьезных последствий не будет, а благодаря помощи отплатят не только Унрён Пё Гук, но и Консон.

— Да. Помните ли вы девушку с мечом на поясе среди тех, кого спасли?

— А, да. — Один ребенок. Один мужчина средних лет. Одна молодая женщина.

— Будучи дочерью знатной семьи, она служила послом в Унрён Пё Гук во время военной службы. И если бы не вы, возможно... — Фраза Белого Дракона были размытой. Но слова, стоявшие за ней, были понятны каждому.

Услышав слова Пэк Рин, Чин Чхон Хи немного ошалел.

«Если я правильно помню, то семья появляется позже. Я спас ее, потому что просто мой долг, как врача... Но разве это дочь важного родственника Консон?»

Как известно Чин Чхон Хи, Гусунь Се — это группа, образованная одними и теми же кровными кланами. Однако отношение к ним разнится в зависимости от того, являетесь ли вы прямым потомком или нет. Обычная история в романах о боевых искусствах. Нет, это было обычным делом в реальной жизни. Подумав об этом, мальчик медленно встал.

«Больно, но я все равно должен встать и поговорить», — подумал он.

Затем парень, стоявший рядом с ним, схватил его, помогая.

Мальчик взглянул на него и увидел, что это был тот красивый мужчина с тонкими глазами.

«Чиновник Кван Юхо... Что везде сопровождает белого дракона…это так? кажется, так?» — Тонкоглазые персонажи встречаются нечасто

С этими мыслями Чхон Хи полностью встал и посмотрел прямо на белую макушку:

— Нет. Я просто использовал свои скромные навыки. Но я рад, что оказался полезным.

«Пока трудно понять, что происходит, но... Лучше быть вежливым».

Глаза Пэк Рина заблестели, но мальчик этого не заметил:

— Во-первых, это лекарство для внутреннего применения. Его прислала благородная семья, чтобы отплатить за помощь. — Он открыл крышку деревянного ящика.

На красном дереве была вытиснена сосна, символизирующая благородную семью, но это было что-то, чего Чин Чхон Хи совсем не мог понять.

***

Я только открыл крышку, и комната наполнилась освежающим ароматом. Запах напоминает прогулку по сосновому лесу на рассвете. Все, кроме меня, на мгновение воскликнули.

Это хвандан, изготовленный путем срубания 100-летней сосны, растущей в особом месте, и сбора канифоли с ее корней. Несмотря на то, что его сорт был ниже, чем у Чхонсонгдана, сделанного из духа тысячелетней сосны, Пэксонхвандан сам по себе был огромным хванданом. Тем более что он был не только эффективен как простое внутреннее лекарство, но и обладал эффектом повышения выносливости.

Перевод: Nipple

Если Великий Хвандан храма Шаолинь похож на Чхонсондан, то этот Белый Сонгдан, как говорят, похож на Команду Призывателей храма Шаолинь.

Только с этим одним в Канго нет ничего, что могло бы кровоточить.

-Учитывая его положение в уважаемой семье, это может быть довольно мало... Это не то, что можно давать ребенку без образования.

К чему стремится вежливость?

Он не до конца верил, что его спас ребенок. Напротив, он обернулся и сказал, что со смирением передает мяч ребенку.

Чжугэ Линь сам не смог в это поверить.

- Вот почему даже больше. Гонсунсе, должно быть, к чему-то стремится.

Подумал про себя Чжугэ Линь. И обычное озорство перед его глазами

Я посмотрел на мальчика, которого там не было.

Ничего не показывая внешне, он улыбнулся внутри.

Это было потому, что мальчик перед глазами Чжугэ Линя закатывал глаза, в то время как все затаили дыхание.

Ты смотришь? Это было не так. Это были эмоции другого рода.

Немного раздражения и разочарования? Слова....

Разве он не веселый парень? Вот почему он полюбил Чжин Чхон Хи еще больше:

Я хотел сделать ему стул.

Не зная, о чем думал Чжугэ Линь внутри, Чжи Хи Чжин чувствовала внутреннее разочарование.

- В чем дело? Еще раз, что это за серебряная таблетка.. Если бы я сказал вам название препарата, вы бы догадались.

"Эй… Мне очень жаль. Что это за наркотик такой? Я думаю, что это очень ценно"

- Потому что у меня тоже есть роман "Джамбап". Просто скажи мне свое имя, и я обо всем позабочусь".

Спросила Цзинь Чун Хи, странно размышляя. Затем Пэк Лин Юй-сун сказал:

"Это хорошее лекарство для внутренних органов. Ваша головная боль значительно пройдет. Мне было очень больно, потому что я был перегружен работой с больным телом.

Съесть. Ты должен съесть её прямо сейчас.

"Нет, ты ублюдок! Так что же это такое! Если это полезно для моего тела... Это что-то вроде эликсира? Судя по моим глазам, похоже, что это эликсир... О, я не знаю. Как только вы это дадите, давайте возьмем это. Пациент должен прислушиваться к мнению врача.

Не так давно он кого-то спас, но теперь он пациент.

Чжин Чхон Хи взял его и положил в рот.

Освежающий аромат задерживается в его горле.

Моя голова дернулась и слегка покачнулась.

"О, съешь и это тоже. Это поможет тебе заснуть".

Узкоглазый мужчина протянул отвар. Чжин Чхон Хи проглотил его. | Я использую его примерно один раз ...... э-э ... мои глаза закрыты ... '

III .

Как только он выпил все зелье, Чэнь Чун Хи так и заснула.

"Пациенту нужен покой, поэтому я надеюсь, что все уйдут".

На его слова представители закивали головами.

"Я думаю, что он более необычный, чем то, что мне говорили".

"Я был немного смущен, когда подумал о своем незрелом сыне.

Там же был священник, почесывающий затылок с обнаженным лицом.

Пэк Лин-Уи-Сун добродушно улыбнулся и отпустил всех.

Не позволяйте никому беспокоить вас.

"Вы действительно собираетесь сделать его учеником?"

"Если тебе это не нравится... Нет. Интересно, кто бы отказался стать учеником белого духа добра во всем мире?.. Я обеспокоен ".

"Я тоже волнуюсь. Ребенок откажется?"

"Что?.."

Юхо прищелкнул языком. Человек, которому он служил, всегда оказывался не в том месте.

Юхо думал, что и в этот раз будет то же самое.

Белый Рин Юй-Сун вытащил из своих рук золотую иглу.

"Даже в этом случае, если вы проявите искренность, разве ваше сердце не будет тронуто? Давайте начнем".

"Ты собираешься сделать что-нибудь стоящее с этим парнем?"

Одновременно с этими словами золотая игла линии Бэкрина пронзила лоб Чжин Чхон Хи .

Тело Чжин Чхон Хи непроизвольно задрожало от необычного звука.

Юхо посмотрел на тело Чжин Чхон Хи и задумался.

- Ты жалеешь или завидуешь? Что его забрал мастер .

Это было совсем не похоже на мечту старшего сына. Это был сон, в котором меня поймал сумасшедший, и по всему моему телу были воткнуты иглы.

Кроме того, я ходил взад и вперед между огнем и льдом, впитываясь и вынимаясь, но я чуть не умер.

Упс, черт возьми... Спаси бабочку. У меня есть собака.'

Я помню, как выплевывал все ругательства.

Я просто хотел, чтобы это закончилось, пожалуйста

Когда я вот так просыпаюсь, потолок, который я видел перед сном, тот же самый. Отличие от прежнего в том, что он голый.

"Чем это так воняет?"

Стояла неописуемая вонь, похожая даже на гнилые пищевые отходы.

"О, ты проснулся".

- Ты что, всю ночь кормила грудью?

Этот простой уход осуществляется не непосредственно Бэкринуи-суном, а обслуживающим персоналом.......'

Вполне возможно, что знаменитый Белый Линь Юй-Сун не позаботился об этом напрямую. Может быть, ему просто повезло проснуться после того, как он некоторое время приходил посмотреть на свое состояние. Я решил так думать.

Когда я встал, к моей спине прилипло что-то липкое.

Это была черная жидкость, но очень липкая. На ощупь он больше походил на высохший комок резины, чем на жидкость.

"э-э-э?"

Похоже, именно это и стало причиной ужасного запаха. - Сказал Белый Лин.

"Удивительно, но на теле скопилось не так уж много мутности. Ваше телосложение неплохое, есть ли у вас какой-нибудь дискомфорт?"

"Вовсе нет. Скорее всего, тело очень легкое. О, пожалуйста, потише в выражениях. Я ребенок, и я не знаю, куда себя деть, если продолжаю говорить уважительные вещи ".

На это Пэк Лин Юй-Сун слегка улыбнулся. Мне просто показалось, что в комнате было очень светло.

"Это то, что Кенгукджисаек говорит о подобных вещах".

Как человек может быть таким красивым? ты была потрясающей

"Тогда не позволяй этому уйти".

"Да. Пожалуйста, сделайте это. Кстати, это настольный теннис? Разве это не было лечением внутренних ран?"

"Пока я лечился, мне пришлось поработать с несколькими пчелами и смертными. В будущем я собираюсь изучать боевые искусства, так что не лучше ли оставить все как есть?"

- Это называется би-моисей!?

Это был один из постоянных покупателей романов о боевых искусствах.

Техника вознесения, которая очищает все тело от шлаков с помощью Ци и медицинского лечения.

"Хм... Тогда что же это такое? Мне чистили кровеносные сосуды?'

Даже сегодня существует множество заболеваний, связанных с сосудами. Например, повышается уровень холестерина и в кровеносных сосудах накапливаются отходы жизнедеятельности.

Это тот самый случай. В этом случае это вызывает венозные заболевания, такие как инфаркт миокарда. Даже инсульт является одним из таких сосудистых заболеваний.

Когда эти кровеносные сосуды чисты, конечно, это полезно для здоровья. И в романах о боевых искусствах, если вы получаете такое наказание...

"Это здорово, когда ты изучаешь боевые искусства... Подожди минутку? Разве ты не говорил мне раньше, что у меня есть тело, чтобы в будущем изучать боевые искусства?

Это сбивало с толку.

"Нет, но если это не кто-то другой, и это мытье пчелой и мышью, которое делает белый дух мира, это было бы немного более особенным, чем то, что обычно делается в семье самураев?

Почему ты даришь мне эту драгоценную вещь?

Вдобавок ко всему, Бэкрин Юи-сун говорила о воде bee Moses так, как будто ее нанесли на питательный состав после заживления какой-то раны.

"Я должен сначала помыться. Юхо!"

Великая баня Унрюнг Пхегук.

Как место, контролирующее реку Янцзы, точка обзора была довольно роскошной.

Первоначально он хотел отдать место, которым пользовались послы, но, по словам Бэкрин-сона, благотворителя патриотизма, было отдано лучшее место.

В большой ванне плавали различные лекарственные травы.

Ю Хо помог Чжин Чхон Хи принять ванну и задал несколько вопросов. Где вы живете и кто ваши родители? Такие вещи, как будто вы никогда не были где-нибудь в храме.

"Если вы скажете, что умерли и перевоплотились, вы услышите голос сумасшедшего.

В конце концов, каждый раз, когда я задавал этот вопрос, у меня не было выбора, кроме как ответить: "Ааа, у меня болит голова ...". | Когда вы просыпаетесь в этом теле, есть некоторые следы того, что вас уже ударили по голове, было бы лучше обернуть это вокруг вплоть до частичной амнезии

Конечно, я хотел, чтобы на самом деле у вас было больше шансов просто умереть, чем получить амнезию, если вы правы.

Однако.

- Я не могу вспомнить, что нужно делать.

Несмотря на то, что он маленький мальчик с наивным телом, внутри него находится ребенок средних лет, который съел все шарики.

С детским выражением на лице Юхо в конце концов перестал задавать вопросы.

Наконец, когда он вошел в ванну, Юхо оставил сообщение, чтобы позвонить ему, когда он выйдет, и ушел.

"Этот парень-слуга довольно настойчив. На самом деле, похоже, что это было бы так, если бы похожий на лошадиную кость ребенок, который не знает, откуда он взялся, даже если он получит пчел и волосы линии Бэкрина...

чаланг

Волны мягко покачивались в такт движениям Чжин Чхон Хи.

"Дитя, это тело ребенка".

Он умер, потому что в своей прошлой жизни спасал людей. Не будет преувеличением сказать, что он жил, потому что спасал людей.

"Действительно, это здорово. Сделай это".

Самое смешное, что даже в разгар всего этого я задаюсь вопросом, был ли еще жив тот маленький ребенок, который в конце концов бросился под оружие повстанцев и обхватил его руками.

Я хотел бы, чтобы это было не напрасно, потому что я вот так пожертвовал своей жизнью.

Зачем людям нужно жить? Почему я должен был так жить?

Почему бы мне не бросить их там, на горе?

Если бы прибыла не метка облачного дракона, а группа воров или волков, он бы умер.

- Я тоже не знаю. Я действительно не знаю. Главный учитель.

Кстати, если бы я говорил о человеке, похожем на моего отца, то это был бы воспитанник детского дома.

Даже когда он произносил ругательства, его тело всегда двигалось первым.

Прошлая жизнь, которая, как мне казалось, была только вчера

Я перебирал их один за другим. У него не было ни семьи, ни родственников, ни близких.

Единственным человеком, который мог оплакивать такую Джин Чун Хи, была она сама.

Это была гребаная жизнь. Тем не менее, это была жизнь, прожитая на полную катушку.

- Если подумать, у романа нет автора

Так и было.

Она была в моем списке покупок, поэтому я просто просмотрел ее, но ни автора, ни издателя в списке не было. В то время я просто подумал, не было никакого "Это потому, что я с самого начала был не из тех, кто заботится о таких вещах.

Так оно и было.

Я отбросил эту мысль в сторону, и теперь она вернулась к реальности.

"Что мне теперь делать?"

Только одно тело спустилось в этот мир. Услышав историю Юхо, люди, которые знали об этом теле, уже были вовлечены в банду воров и погибли. Он сказал, что живые знали только то, что он был сиротой. И я собирался в Сюйчжоу,

- Стою... Стоя...'

Это знакомое имя, вероятно, потому, что оно несколько раз упоминалось в этой книге.

"Ах, вот где спрятана волшебная банта".

Для

место

Главный герой, Чхонма Йео Ха-рен, поступает в школу магии через Со-джу. Там он взрослеет, проходя через суровые испытания и унижения.

сказал

Магия - это место, где сила - это справедливость.

Если вы станете маленьким учителем, вы будете есть Кровь Красной Лошади.

Если ты съешь Кровавого Дана Красного Дьявола, твои пять навыков и внутренняя сила резко возрастут, и ты насильно вырастешь в тело, подходящее для обучения Небесных Демонических Богов.

Однако те, кто съел Красную Лошадиную группу крови, умрут, не дожив до 20 лет.

Есть только один способ жить.

Вам просто нужно съесть Дан Крови Красного Демона и впитать внутреннюю силу тех, кто овладел Небесными Богами-Демонами и Джинги Небес.

То есть убивают и поедают друг друга.

Ух ты!"

Лошади остановились, и люди слезли со своих лошадей. Чжин Чхон Хи мог наблюдать за ними один за другим.

На груди мантии, выкрашенной в синий цвет, было вышито слово Унрюнг Пе-гук.

Высокий, мускулистый мужчина средних лет, рост которого, казалось, превышал 180 сантиметров, был на переднем плане, и выглядел он так, словно ему было за 50. У него не было бороды, и он производил довольно опрятное впечатление.

У него было много мышц по всему телу, казалось что он был похож на медведя.

Он привычно обвел рукой нож вокруг пояса.

Это толстый нож без ножен.

"Вы Юйеопдо), не так ли? что. Если подумать, то, похоже, оружие Унрюнг Пе Гукджу, появившееся в передней части Высшего Небесного Коня, тоже было Юйопдо......"

Это толстое оружие со значением меча в форме ивового листа. Наконечник меча имел форму ивового листа, а рукоять становится все тоньше и тоньше по мере того, как вы продвигаетесь дальше.

В дополнение к частому появлению в романах о боевых искусствах, он также появлялся в драмах о боевых искусствах, так что его было легко узнать.

Единственное отличие заключалось в том, что гибкость этого мускулистого мужчины средних лет была крупнее и толще, чем у других мушкетеров.

"Пе-гук одет в униформу. Видя это своими глазами, я не могу в это поверить. '

Думая так, наблюдая за тобой, жители Пе-гука нашли Чжин Чхон Хи.

Чжин Чхон Хи и палатка находились немного левее места происшествия. Из-за этого, казалось, он не мог сразу найти Цзинь Чун Хи.

"Господи! Есть выжившие!" | "Э-э... что это? Это первый язык, о котором я когда-либо слышал... Можете ли вы это понять? почему?'

Если подумать, я этого не заметил, потому что в то время был сумасшедшим, но я слышал бормотание волосатого пациента.

Чжин Чхон Хи, который смотрел на самурая, который трогал его с растерянным выражением лица, вскоре понял, что все смотрят на него.

Только один выжил. Мальчик, весь в крови.

"Проверьте, нет ли еще травм!"

Мускулистый гигант, которого он видел впервые, с криком приблизился к ЧжинЧхон Хи.

По-видимому, у него была нормальная походка, но он двигался на три метра за раз.

Чжин Чхон Хи был очень удивлен, увидев это.

"Хм, что это такое?"

Удивился он или нет, но огромный мужчина встал во весь рост перед Чжин Чхон Хи. Чжин Чхон  Хи проглотил слюну и посмотрел на него.

"Это не шутка, это слишком серьезно... Ты ведь не собираешься меня ударить, правда?

Пока я думал об этом, я услышал, как другой человек что-то бормочет. Несмотря на то, что это не по-корейски, Чин Чон Хи и на этот раз смогла понять все слова.

Все.

"Я не думаю, что когда-либо нанимал такого ребенка, как этот ..."

Пока я смотрел вверх, инстинктивно ощущая срочность, противник согнул ноги и опустил свое тело.

Тем не менее, он был таким большим, что ему пришлось поднять голову и посмотреть вверх, так что у Чжин ЧхонХи немного заболело горло.

"Ахаха. Я сказал, что я Унджи-санг, владелец "супа Унрюнг Пе-гук". |

Великан разговаривал со мной с очень нежной улыбкой на лице. Чжин Чхон Хи восхищался таким отношением.

"Вопреки его внешности, он очень вежливый человек".

Казалось, он был настолько осторожен, насколько это было возможно, чтобы не знать о своей внешности или не бояться ребенка.

"Ты можешь сказать мне, как тебя зовут?"

Чжин Чхон Хи спокойно ответил я.

"Это классное имя. И сохранять спокойствие даже в такой ситуации поистине удивительно. да палатка в задней части

У тебя получилось?"

"Да. Были люди, которые были ранены..."

"Кто пострадал? Я увижу тебя первым, так что, пожалуйста, останься здесь.

Чжин Чхон Хи просто тихо кивнул головой. При этих словах Унджи-сан вскочил и свернул палатку.

Чжин Чхон Хи молча наблюдал за происходящим.

"Он срочный пациент! Быстро позовите Пэк Лин Юй-суна! скорее!"

Громким голосом крикнул он.

Чжин Чхон Хи был потрясен, услышав это.

- Белая линия! Итак, вы хотите сказать, что это белая линия? конечно.......'

Вдалеке я вижу, как кто-то выходит из повозки. Водитель открыл дверцу и слегка поддержал вышедшего человека.

Ее серебристые волосы сияли, как звезда. Человек с белоснежной кожей и плавными линиями, словно вырезанный из нефрита, медленно идет этим путем.

Красавица, которая любому скажет, что она прекрасна

На удивление, это был мужчина.

Когда Чжин Чхон Хи увидел его, его сердце почувствовало, что оно вот-вот взорвется.

"Итак… это точно так же, как описание, которое я видел в романе ... Чжин Чхон Хи сошел с ума. Не то чтобы я был удивлен, увидев его красоту. Потому что, увидев персонажей романа воочию, я пришел в замешательство.

Я... вхожу в мир романа?'

С отсутствующим выражением на лице Чжин Чхон Хи посмотрела на реплику Бэкрина.

| Вскоре Чен Чун Хи оглянулся на палатку. | "Тогда то, что я спас

М... будущий рай?'

Чжин Чхон Хи медленно приводил в порядок свои мысли.

Все.

- Белая линия. Хотя в романе объясняется, что его волосы похожи на чешую белого дракона, он является одним из трех представителей в мире и последним прямым потомком ныне исчезнувшего Чжугэ Сега ...'

Палатка была быстро разобрана.

Белая линия медицины  Чжугэ Линьподходил к каждому пациенту по очереди и прикасался к ним.

Чжин Чхон Хи - хирург в современной медицине, но она изучала восточную медицину, влюбившись в романы о боевых искусствах.

Однако было трудно увидеть, что он обладал надлежащими знаниями и навыками, потому что он не учился в специализированном учебном заведении и не обучался у учителя.

Тем не менее, он запомнил все акупунктурные точки и имел некоторые знания о растительных лекарствах.

Пэк Рин Юй-сун, которая делала пульс, сняла с пациента одежду и без колебаний ввела иглу.

"Вау, это очень быстро. Я уверен, что белая линия в романе правильная ... '

Когда я смотрел на это таким образом, я внимательно посмотрел на ту часть, которую линия Бэкрина сшила вместе с Джин Чонхи.

Затем его красивое лицо озарилось восхищением. Он был единственным, кто серьезно заботился о своих пациентах. Были и такие, кто покраснел от перемены в выражении его лица.

Он достал ожерелье из кармана и открыл крышку. Сладкий аромат здесь

подлететь к

Я сунул в нее палец, а затем зачерпнул пальцем липкую жидкость, похожую на мазь, и приложил ее к ране.

Что интересно, так это то, что есть способ применить золотую люстру, или, если есть способ, его используют в зависимости от уровня крови.

И хотя стук довольно громкий, пациент не выглядит очень больным.

Это та мазь, которая называется Кымчан Як? Это потрясающе... если это роман

Это золотая таблетка белого фосфора из линейки белого фосфора? В романе я сказал десять золотых монет за баррель. И теперь применение лекарства - это не просто его применение, это применение его с использованием внутренней силы".

хочу учиться. Ко мне пришло не только чувство долга как врача, но и чистое любопытство как ученого. В это время поспешно зазвучал национальный гимн.

"Как у тебя дела? Ты можешь купить пио на целое состояние и вежливого пио?"

"Мужчина - это пио-ду для фортуны, дама - это бал

Я думаю, это знак руки... Этот маленький мальчик Е Ха-рен с Небес?'

Посреди того, на что с интересом смотрела Цзинь Чун Хи. Пэк Лин Юй-сун повернул голову и спросил.

"Кто проводил это лечение?"

Все взгляды были прикованы к Чжин Чхон Хи. Пристальный взгляд Пэк Рин Юй Сун также обратился к Чжин Чхон Хи. Воздух странно парит из-за пристального взгляда каждого.

"Нет никаких признаков изучения боевых искусств. Очень обычное тело. Сейчас ему около десяти или двенадцати лет, и это странно. '

Белая линия линии, Чжугэ Линь.

"Один из трех лучших законодателей в мире", - подумал он, глядя на мальчика Чжин Чхон Хи.

- Рана закрыта ниткой. Это один из приемов, но в сильных

Это не медицинская техника, которую можно легко увидеть. Разве это не обычное лечение таких ран - остановить кровотечение через прокол, а затем нанести лекарство золотого копья и туго перевязать его после того, как раны срослись?

Он подумал, что это похоже на незнакомую технику боевых искусств. Я также чувствую следы его совершенствования, чтобы его могло освоить большое количество людей, которые не владеют боевыми искусствами, а не несколько избранных членов законодательного органа.

потерялся.

"Хм... это странно".

Unryong Pyoguk - одна из самых высоких оценок в мире. Бэкринуисун долгое время был близок с таким облачным драконом. Их бунта существовала также недалеко от первоначального места проживания Бэкрина Уйгака, где он проживал.

В такой ситуации национальный губернатор Пегука побежал прямо и срочно попросил о помощи.

так появилось это место.

Судя по виду валяющихся вокруг тел, это было тщательно спланированное нападение. В таком месте, Жегалин

Я был заинтригован, увидев, что происходит снаружи.

Он также хорошо известен как один из трех лучших врачей в мире, потому что он хорошо разбирается в искусстве погребения , одна из древних и средневековых китайских медицин, которая разрезает плоть и проводит операции).

Даже Чжугэ Линь , у которого такой уайт-спирит, не может так аккуратно зашивать раны. нет. Я должен сказать, что никогда раньше этого не делал.

Современный метод наложения швов на раны - это огонь с использованием точечной крови или глотки.

Потому что способ поддержки был в центре внимания.

Зашивать раны, как одежду, было простой, но новаторской идеей.

"Может ли это быть кровавая баня? Это ребенок, у которого с ним какие-то отношения?'

потеря крови.

Он входит в тройку крупнейших законодателей мира, а также Кан Хо Ин, который старше Жегалина. Он был наполовину романтичным человеком, которого можно было назвать лучшим в мире с точки зрения уничтожения магии.

Но все было по-другому. Потеря крови - это травма

Я видел это несколько раз, но не таким образом.

- Кроме того, положение нити постоянно. Это не то, что я делал один или два раза. Если бы это был я, смог бы я залечить эту рану?

Если бы гемостаз был остановлен с помощью точечной крови, это было бы возможно.

Но делаете ли вы это в такой чрезвычайной ситуации с помощью иголки и нитки? Это было бы невозможно.

Подумала про себя Зегалина и посмотрела на мальчика. неважно, что ты думаешь

О, это не могло быть великим лекарством.

Чжин Чхон Хи с трудом повысил голос.

"Сложите... но".

"Это действительно хорошее лекарство. Если бы не халатность, этот пациент был бы не от мира сего.

Он не был бы человеком

Все были шокированы этими словами.

"Кто-нибудь когда-нибудь так хвалил Бэкринуйсона?"

Кроме того, противник - маленький ребенок. Он всегда был строже всех в медицине. Чрезвычайно трудно слышать, как он хвалит его за его медицинские навыки.

Однако, услышав это, Чжин Чхон Хи забеспокоился о таких вещах.

На самом деле, это было потому, что я думал о других частях.

Однако, в отличие от интерьера, внешний вид также казался окружающим особенным.

- Хм, если вы спросите меня, кто я, мне нечего ответить. Кстати, если бы это был я, использовалось ли это слово для обозначения таких вещей, как хирургия? Это что-то новенькое, но я к этому не привык.

Думая об этом в глубине души, Чэнь Чун Хи коротко махнула рукой.

"Я просто сделал все, что мог, чтобы спасти людей".

Услышав ответ Чжин Чхон Хи, Пэк Рин Юй Сун мягко улыбнулись.

Перевод:Maksfruit

Это либо одно из двух: либо умереть как младший учитель, либо жить как демон.

Это та жизнь, которая развернется для Чхонмы и Е Ха-рена.

Я опускаю голову в ванну

- Волшебник никогда не уходит.

Я не знаю, иду ли я туда потому, что меня снимают в роли младшего хозяина, или я собираюсь что-то сделать, но я никогда не пойду по этому пути.

"Как я должен жить?"

Внезапно мне на ум пришла одна из самых запоминающихся сцен в моей прошлой жизни.

При входе в операционную, в коридоре

Там всегда стояли люди.

Я не стоял за него. Они были собраны для семьи на операционном столе.

Они пели гимны и распевали молитвы. Даже в то время, какими бы убежденными атеистами ни были, все молились Богу."Однажды я оказался в такой же ситуации.

Снаружи кто-то ждет

Я удивляюсь.

Для Чжин Чон Хи в его 40 лет не существовало такого человека.

Он всегда усердно трудился для семьи других людей.

- Если это так... Раз уж я так много сделал... Я не думаю, что сейчас заслуживаю того, чтобы иметь семью. '

Это не должно приводить к усталости. Потому что даже здесь я узнал, что я был Чон-э и Ара.

Нам просто нужно было уметь заботиться друг о друге.

Для этого вам лучше иметь деньги."В любом мире деньги важны.

Покупаете ли вы еду или едите рис, вы не можете обойтись без него.

"И он должен быть сильным.

Это определенно Мурим

Где жизнь человека - это жизнь мухи. Кроме того, в будущем меня постигнет множество невзгод, но если я не смогу защитить себя, я не имею права защищать свою семью.

Но ни то, ни другое.

- Врач необходим в любом мире.

Когда я вышел из ванны после её принятия, новая одежда была готова. Первоначальная одежда была порвана и грязна, так что она не могла называться ею..

Новая одежда была сшита из жестких материалов и придавала ощущение свежести..

Это мое лицо, оно действительно красиво.

Чжин Чхон Хи понял еще одну вещь, которая у него была.

Приятная внешность, это означает, что легко завоевать доверие и симпатию людей. Добавление свежести к ясным черным глазам, казалось, имело к этому какое-то отношение.

А еще есть отвратительное зло, от которого меня тошнит

Вместо опьяняющего, остался мягкий, освежающий аромат.

Ю Хо был удивлен, увидев Чжин Чон Хи в таком состоянии.

- Это тот же парень, что и раньше?

Как бы люди ни одевались, это было слишком - превратиться из нищего в дворянина.

"Тем не менее, он ребенок, который не знает происхождения. Я не знаю, почему мастер предпочел этого ребенка всем талантам и гениям, но он не может пройти мимо меня.

Юхо кашлянул.

Чжин Чон Хи удивленно посмотрел на Ю Хо.

Выражение его лица было лицом невинного ребенка, так что каким-то образом его сердце ослабело.

Должно быть, еще некоторое время назад это было выражение лица старика. Посмотрев в зеркало, я увидел, что это лицо ребенка. Разве это не похоже на то, как старик изучает выражения лица ребенка?'

Чепуха

Юхо прищелкнул языком.

У него нет никакой истории, и он не так хорош, как ребенок из знатной семьи. Мастер сказал, что это было достаточно, но это было далеко от моих глаз.

Если вы действительно примете этого ребенка в качестве ученика, продолжительность вашей жизни , которая итак невелика, еще больше сократится.

Поскольку я служил ему долгое время, я думал, что если сделаю какую-нибудь глупость, то расскажу ему все.

Тем не менее, я сделаю из тебя ученика. Я подумала, как бы мне повезло, если бы я могла разбить себе сердце.

Это была его вассальная верность.

"Хм, почему-то я чувствую себя так, как будто я был старым стажером".

Возможно, именно из-за того, что глаза Ю Хо горели, Чжин Чхон Хи внутренне расхохотался.

Невозможно было не заметить границы так открыто.

Он сидел в чайной комнате и пил чай, держа его в руке.

- Для этого должна быть какая-то причина... Это из-за количества пчел?

В романе не было ни одного случая, чтобы Пэк Рин Юй Сун омывала пчелами другого человека.

Во-первых, это даже не был роман с большим весом, и еще потому, что он умер, не преодолев болезнь в самом начале.

"Это просто здорово, что здесь тоже есть профессор".

| Было много серьезных пациентов, которые приходили в третичную больницу для получения лечения и должны были пройти через его руки.

Это был довольно важный навык - сохранять хладнокровие перед пациентами и их семьями.

Это уже серьезное заболевание. Врач

Когда вы потрясены, нет никого, кому вы могли бы доверять.

Он даже специально научился шутить, чтобы успокоить плачущего от страха пациента.

Грусть ничего не меняет. Что имеет значение, так это будущее. Бывают моменты, когда даже небольшая шутка может стать большим утешением, так что, если она хоть немного поможет, я ее усвоил.

Ю-хо был таким же смешным, как и Ю-хо. | "Этот парень что, сумасшедший? Или, может быть, это скучно. '

Это почетное место Великого Облачного Дракона.

Независимо от того, насколько состоятельный человек, это место, где даже высокопоставленные люди могут носить длинные платья.

И пока я вот так открыто наблюдал за происходящим, я ел это лакомство с улыбкой на губах.

- Я навел справки, но ничего не обнаружил.

Я попытался задать этот вопрос, используя сеть Бэкрина, но никто не знал об этом ребенке.

По крайней мере, это сирота.

Юхо было трудно определить, была ли эта информация достоверной или нет.

Ребенок, который съел Дангва Хана за один присест, на этот раз потянулся к сушеной хурме. Я положил белый порошок в рот, даже не встряхнув его.

"После мытья пчел я обычно голоден..."

Проходивший мимо Газоль увидел Джин Чон Хи и спросил, не хочет ли она съесть еще.

Чжин Чхон Хи покраснел от этих слов и покачала головой.

"Мне очень жаль. Ты что, слишком много съел?"

"Это как мой сын".

"Ребенок может быть голоден. Кроме того, он сказал, что является драгоценным гостем нашего Господина Пе Гука. Это ... он лечил его до появления белой линии крови ......"

-

"Неужели? Если это такой маленький гость, как этот, ты должен дать ему столько, сколько захочешь ".

Если ты предпочитаешь умолять о большем

Даже если за кулисами что-то есть.

Внезапно перед Джин Чхон Хи начала скапливаться куча сладостей и рисовых лепешек.

"Спасибо тебе!"

Еда - это тоже удовольствие.

Видя это, у него хватило духу накрыть стол вместо чайного.

Как бы вы на это ни смотрели, этот мальчик, казалось, знал, как использовать свою внешность.

Затем дверь распахнулась.

белая линия. Затем я увидел Пе Гукджу и человека, который закрывал свое лицо. Сатгат Ах

Единственное, что можно было узнать, так это то, что это была женщина по силуэту хлопчатобумажной пряжи, которая выглядела как

Она слегка поздоровалась с Пэк Лин Юй-сун. Затем, посмотрев на Чжин Чхон Хи, он низко поклонился.

"Э-э?"

Затем она сказала, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать с этой стороны:

Хи - хи

| "Спасибо вам за спасение. Я слышал, что мы не смогли бы продолжать нашу жизнь, если бы не наш юный хьюп. Эта вежливая мать. Эта услуга должна быть отплачена

Я так и сделаю".

"Это, должно быть, Гонсон-хен. Должно быть, он пришел повидаться со своим двоюродным братом Гонсоненом. '

"Всегда пожалуйста. Я действительно рад, что это было полезно ".

Сама Чэнь Чун Хи действительно так думала. Будучи врачом, я спас пациента. Вот и все.

"Действительно, ты тот, кого хвалили господа Гукджу и Уйсун. Уважающий себя человек никогда этого не забудет ".

"Если бы там кто-нибудь был

сделал бы все, что угодно, О, правильно! Почему бы тебе не пойти к своей семье, а не ко мне? это более срочно

Услышав ее похвалу, Чжин Чхон Хи покраснел и отвернулся. Это был невинный ребенок. При этих словах Гон Сон Хен, женщина в хлопчатобумажном платье, казалось, на мгновение уставилась на ЧжинЧон Хи.

"Тогда, без всякого неуважения... Увидимся в следующий раз".

Гон Сон Хен снова склонил голову и вышел из комнаты.

Джин Чхон Хи медленно вспоминала, что должно было произойти.

Гон Сон Хен, родившаяся в основной семье, является единственной женщиной в семье. Первоначально для нее было нормально владеть мечом вежливой семьи, но качество мечей было значительно снижено, и она была разочарована старейшинами своего родного города.

находится в состоянии дать

С другой стороны, Гонсонен, побочный кровный родственник, превосходно владел бескостными костями и быстро разбирался в мечах.

Преемник семьи хоум, который не может преуспеть в секретном методе владения мечом семьи хоум, и имя уже

Преемник залога, который начинает летать.

Люди называют это родным городом, который даже близко не похож на побочный, и старшей сестрой, которая даже не равна младшему брату.

Но есть вещи, которые люди не знают о Гонгсун Хен. '

Во-первых, она не родилась с военным талантом, но она родилась с превосходным талантом.

Половина мира - это деньги. С редисом дело обстояло точно так же. Если вы не можете научиться этому сами, вам придется мириться с кем-то другим.

Будь то эликсир, меч-сокровище или секретное оружие.

Половина небытия ведет к деньгам

| "Есть еще один. самое важное

это'

Это был тот факт, что она любила свою младшую сестру Гонсонен больше, чем кого-либо другого, и заботилась о ней как о едином теле.

Две двоюродные сестры и сестры были глубоко обеспокоены друг другом, хотя и не выражали этого открыто из-за обостренных отношений между людьми главной семьи и людьми побочной ветви.

- Убейте их всех. Пусть те, кто прикоснется к волосам и ногтям моего брата, заплатят за это. Выкопайте все это и найдите плевральный выпот.

-Ах, детка... Младенец. Младенец, который отправился один в это холодное место. видишь ли ты, моя сестра, Кровь всех тех, кто сделал тебя такой, наконец-то превратилась в реку. Но это мое, а не твое. Такой, как ты, попадет в рай, но эта старшая сестра, совершившая неизгладимый грех, попадет в ад.

Но все в порядке. Но все в порядке. молодой А. наш хороший мальчик. Пожалуйста, не выходи из моих снов.

| Гонсонен, которого она любила, как своего младшего брата, умирает, и ее отравляют. И почему эта верхняя часть тела подверглась нападению, он всю свою жизнь бродит в поисках зверя.

Когда она узнает, что это была уловка члена семьи, который хочет сделать ее главой следующего поколения, она совершает необратимый кровный роман.

"Гонсон-Янг изначально должен был умереть здесь.

это было правильно

Джин Чон Хи спасла его.

Это было сделано для того, чтобы предотвратить один Большой Кровавый Апокалипсис в будущем.

"Сейчас Гонсон Хен, должно быть, держит Гонсон Ен за руку и плачет вовсю. Гун Сон ен проснется от плача своей сестры и будет жаловаться, что очень волнуется. '

- Кто я и почему я умер? Сестра, ты мне не веришь? пока моя сестра не умрет

никогда не умирай, не можешь умереть Дураком. Старшая сестра, которая умнее всех, оказывается дурой, когда это происходит.

Это одна из мечтаний Гон Сон Хена, который потерял Гон Сон Енга в романе.

Гунсун Хен, которая проснулась от этого сна, не могла ни плакать, ни улыбаться, просто смотрела в потолок, как пустое старое дерево.

Печаль, зародившаяся в глазах, пробежала по вискам и проникла в уши.

Ритуал Гонсонена более зрелищен, чем кто-либо другой

Она сделала это, но мертвые не вернулись.

"Будущее изменилось, и вопрос в том, что теперь?.."

Перевод:Maksfruit

Чжин Чхон Хи наслаждался чаем и прохладными напитками. А потомпродолжил размышлять.

- Вздох. Мне хочется плакать. Что, если бы я только сейчас подумал о такой важной вещи? Действительно. Со вчерашнего по сегодняшний день я был занят множеством дел, но...

Чжин Чхон Хи продолжал пить чай.

Если это роман, то тогда это первый том.

Это также сцена где Бэкрина исцеляет небесного демона Е Ха-рена, не так ли? Но сразу после этого произошел инцидент, связанный с кризисом. И если я не ошибаюсь, я тоже умру. Я забыл об этом... Я рад, что вспомнил об этом сейчас, но это было давно. Вопрос в том, как разрешить эту ситуацию..

| Чжин Чхон Хи продолжил свои размышления. Инцидент, который происходит в Бунте этого Унрен Пхегука, изначально называется Чхонма Йео Ха-рен.

Это один из кризисов, который обрушился на главного героя, но это был кризис и для ЧжинЧхон Хи.

Сделав глубокий вдох, Чжин Чхон Хипосмотрелна закуски, разложенные перед егоглазами.

А потом вдруг.

Чжин Чхон Хи пришла в голову определенная мысль. "Это оно! Это вполне возможно!

"Я уверен, что это одна из таких вещей... было описано, что он имеет слегка сладковатое послевкусие. Но что это за тонкая сладость, черт возьми? Э-э, я не знаю...

Он пил всевозможный чаи".

Пока они так ели, в дом вошел Пэкринуйсон..

"Ты хорошо выглядишь, Ли Юнг.

Если уже в порядке, можно ли с тобой поговорить?"

Должно быть, есть много историй, о которых можно спросить, сказал что Чжин Чхон Хи, который, был в центре внимания.

Кто он, откуда пришел и где научился своему ремеслу.

Но он должен был знать, что необходимо. Это была важная обязанность лидера.

Боясь заговорить, Чжин Чхон Хи закашлялся.

"Ты в порядке? Даже если он еще не пришел в себя?..

С другой стороны, Пэк Лин Юй-сун только мягко улыбался и наблюдал за Чжин ЧхонХи.

Это никто другой, и он ребенок, который даже помыл голову непосредственно сБэкрин Эй-Суном. Такой ребенок ни за что не будет кашлять при простуде.

Так оно и было.

"Кашляет", - подумал Чен Чун Хи.

- У тебя такое лицо, словно ты проходишь тест?

Он также был целителем Чонпы, Сапы, Мага и даже людей из Императорского дворца.

Все?

- Спросил Чжин Чхон Хи.

"У меня горло болит из-за чая".

В бирюзовом чайнике слабо распространялся аромат дорогой железной гуаньинь.

- Спросил Чжин Чхон Хи.

"От этого чая у меня болит в горле. Не могли бы вы просто дать мне немного воды?"

"Не может быть, чтобы это было зудом... Не может быть, чтобы он был ядовитым. "Я не знаю".

- Иди! Детская игра!

Чжин Чхон Хи мысленно прокричала это.

Я вытер глаза тыльной стороной ладони. Он был невинным ребенком. Бэкрин Юй Сун сидела перед Чжин Чхон Хи.

- Можно мне пощупать пульс? "Да? Да!"

- Хорошо! Вы сразу же это увидите!'

Чжин Чхон Хи, естественно, протянул руку.

Пэк Рин Юй Сун мягко схватил Чжин ЧхонХи за запястье..

| "О, что-то пощекотало?"

Я все еще не совсем понимаю, что такое ци, но я чувствую, как что-то приятное входит в меня.

По какой-то причине он не боролся и не смешивался с тем, что было в Цзинь Чуньхуэе, просто смотрел, куда это идет.

Через некоторое время Пэк Лин Юй-Сун отпустила его руку. .

"Этот ребенок явно не проявляет никаких признаков владения боевыми искусствами ... "

"Есть также эликсир, присланный Гонгсун Се, но я вложил в него немного внутренней энергии, давать ему воду пчелиного Моисея. Не очень хорошо. Если так будет продолжаться и дальше, все будет разряжено, так что я коплю немного для будущих поколений ".

| Это был шокирующий факт. Ун Джи-Сан, национальный мастер, хорошо знал стоящего перед ним ученого, который является главой Бэкринуи-Гак и известен своим прозвищем Бэкринуи-Сон.

Хотя он гений с превосходнымимедицинскими навыками и сильными боевыми искусствами, его здоровье было очень слабое.

Это была история, которую знало большинство людей во всем мире

Это было необычно.

Он только загадочно улыбнулся.

Я имею в виду, не спрашивай больше ни о чем. Уже не было ни одного, ни двух высокопоставленных чиновников, которые хотели бы показать своих детей. Если этот факт распространится, крыльцо Медицинского дома превратится в беспорядок из-за посланных имипосланников.

| "Хм, но..."

На слова Гук-джу ответил Пэк Лин-уй-сун.

| "Я был в большом долгу перед Облачным Драконом. Разве ты не говорил, что твои внуки рано или поздно научатся боевым искусствам?"

Неплохо по цене молчания. А соперник был сильным, и заступаться было не за что.

"... Я просто поражен его медицинской техникой".

"Ты раскрашиваешь мое лицо в красный цвет, так что я не знаю, куда мне деться".

Наблюдая за их разговором, Чжин Чхон Хизадумался.

Это действительно он. Подумать только, даже о внуках Гукджу, настоящего врача нашего времени.

Возможно, из-за того, что его предыдущая работа была врачом, все врачи Мурима были симпатичными Чжин Чхон Хи.

"В любом случае, вся эта энергия была рассеяна. Это похоже на Сангодок....."

"Песочный пес? Я имею в виду, кто накормил этого ребенка ядом кислотного гонга? Наш Ун Рюнпе Гук так поступил с благодетелем..."

| Лицо Гук Джу покраснело, как будто его подставили.

Белая Лин-Сун покачала головой.

| "Не имеет значения, кто едет верхом. Важно то, почему ты едешь верхом, вот что важно. Я знаю, что чай, который пьёт этот ребенок, также оплачиваются высокопоставленным офицерам и высокопоставленным воинам Ун Рюнпе Гук. Разве не так?"

"Это верно. Белая линия сражается!'

Видя, выражение лица Унджи-сана, ЧжинЧхон Хи попытался скрыть это. Все это было разработано Чжин Чхон Хи!

"Если это так, то мы можем предотвратить Нападение Бунта Облачного Дракона!

Цзинь Чун Хи так и думал и наблюдал за их разговором.

"Тьфу! целясь в цель , которую кто-то видел

конец....."

"Заберите чай и прохладительные напитки прямо сейчас. И ... может быть нападение, так что скажите им, чтобы они взяли с собой оружие.

Шио". | На это Гук Джу кивнул головой.

Все.

"Дело будет не только в этом. атака лживых. И яд в Банте... Должен быть какой-то заговор. Мне просто жаль, что тебя как будто втянули в работу твоей родной страны......"

Казалось, что Гук Джу уже закончил разбираться в ситуации.

"Это ничего не значило. Спасибо вам за то, что поверили мне. Вы должны сначала принять меры ".

"Если вы не верите слову Божьему, то кому вы будете верить? спасибо вам за вашу заботу

Гукджу сказал это и крикнул наружу.

"Позови Бунтаджу!"

Затем Гук-джу посмотрел на Джин Чон-Хи. - Сказал Пэк Рин Юй Сун Цзинь Чун Хи.

"Ты знал, что существует яд горного гонга?"

Его прозрачные глаза остановились на Цзинь Чун Хи. как будто испытывая его

Это было похоже на глаза.

"Вот, мы собираемся убрать сичими".

- Спросил Чжин Чхон Хи.

"Сангонг…что это за яд такой?

Яд, который рассеивает оружие. не имеет цвета и запаха

Говорят, что послевкусие слегка сладковатое, но когда я его съел, то вообще не мог его понять.

| Поэтому я решил попробовать все закуски. Один из них собирается взять.

Важно то, что вы получите кислотное отравление

Так оно и было.

"Ух ты, упс, что бы ты ни делал, это лучше смерти".

Уже зная о надвигающейся катастрофе, у него не было причин отказываться сделать это просто потому, что он не хотел. Белая Линий задумался.

"Независимо от того, сколько воздуха вокруг, яд есть яд. Я не думаю, что есть какой-то способ узнать где он...

Законодатель - это такое место. В Кан-Хо, между бесчисленными кровавыми людьми

Вы не можете не видеть всех человеческих дел на звездах. Да, кажется, есть что-то еще.

- Сказал Белая Линия.

"Если ты проведешь свое исследование и что-нибудь придумаешь, это будет означать, что ты спас Облачного Дракона, а не меня".

Он говорил так, как будто хотел послушать Гукджу.

Гукджу был поражен.

- В этом нет ничего плохого. Как бы тебе ни повезло, на данный момент...

- Сказал он, собираясь с мыслями. "После того, как все закончится, ты продолжишь освобождать место".

Сидеть здесь, вероятно, не означает пить чай обычным способом.

Чен Хи задумался.

"Это возможность вымогать деньги. | Кто не любит деньги?

Спасение людей - это спасение жизней, разве Чжин Чхон Хи тоже не должн зарабатывать на жизнь? Я упал один на этом пустом поле.

Но я подумываю о том, чтобы снести все, что я собираюсь разорвать на части

Все.

- Деньги, еще деньги! Покажи мне деньги! Эликсир! Я не изучал боевые искусства, так что ничего об этом не знаю! когда-то деньги!

Если это знак облачного дракона, который определяет реку Янцзы, это будет стоить много денег. Чен Хи задумался.

Он грустно улыбнулся, как испуганный ребенок.

"Я ничего не помню о своем доме или своей семье, поэтому я счастлив, если это поможет даже мне".

Все заткнули рты, услышав слова юной Цзинь Чун Хи.

Был даже бензин, который смывал слезы.

"Это из-за красоты, или мне кажется, что я слишком много съел?"

Не зная, что делать, Гук Джу схватил ЧжинЧхон Хи за плечо.

"Не волнуйся. Разве я все еще не национальное вино Облачного Дракона? Вы также являетесь здесь благодетелем, так что никогда

Я не испорчу его". "Какое разочарование есть разочарование?

Это не похоже на то, что он принимает важное решение или говорит строгим голосом.

В это время Пэк Рин Юй-сун схватил ГукДжу за плечо.

"......нет".

"Да?" "нет".

"Я знаю, что Юи-сун - ребенок, который даже заранее вымыл волосы пчелами. Однако...."

"Ха-ха-ха, нет".

Белый Линь Юй-Сун улыбался, но он решительно настаивал на словах Гук Джу.

- Что случилось?

Чжин Чхон Хи, который не знал, что Гук Джупытался привлечь Чжин Чхон Хи в свои ученики.

Это была битва двух духов, в которой победил талантливый человек по имени Чжин Чхон Хи.

Перевод:Maksfruit

Упс! Загорелось тончайшее пуховое одеяло.

Ё Ха Рюн на мгновение остановился.

"Пожар?"

Его взгляд переместился на пламя на одеяле

Пока он лежал, Чжин Чхон Хи уже убегал. Однако, если бы он продолжил лежать, тоже уже начал бы сгорать.

Он успокоился, и очистил свой разум.

До недавнего времени Ё Ха Рюн, казалось, вел себя совершенно нормально, говоря холодно и прямо, но это было не так.

"Как в романе, его глаза действительно менялись. Это было опасно..."

В тот момент, когда Ё Ха Рюн пришел в себя и огляделся, его руки ослабли, и в то же время Чжин Чхон Хи ударил мужчину в живот.

За это короткое время Чжин Чхон Хи сразу же вырвался из его хватки.

"Ха, я думаю, что теперь я буду жить.

Постель была в огне. Он все еще лежал на кровати, укрытый горящим одеялом. Он откинул одеяло и встал с кровати.

Но было ли это потому, что он был зол? ГлазаЁ Ха Рюна началиприобретать более красноватый оттенок, чем раньше.

"Когда льется кровь, желание разрушатьочень сильно, прямо как в романе".

Всякий раз, когда он теряет рассудок или его жизнь оказывается в опасности, его тянет к крови. Ё Ха Рюну потребуется много времени, чтобы контролировать эту силу.

Безумие - это клише романов о боевых искусствах.

Но иметь такого парня перед собой - это совсем другая история.

Разве он не бесконтрольный убийца? И каждый раз, когда появляется кровь, цвет его глаз меняется на красный.

Единственное, на что стоит обратить внимание, что этот парень красив, как главный герой романа о боевых искусствах, который я читал.

Прежде всего, его нужно успокоить.

Ё Ха Рюн слегка опускает тело и принимает позу зверя.

Поза, которая непосредственно нужна перед атакой для некоторых боевых искусств!

- Черт возьми. Чтобы успокоить его..."

Чжин Чхон Хи был удивленс сам себе. Это потому, что идея успокоить Ё Ха Рюна сразу же пришла ему в голову.

"Успокойся, успокойся".

Управление эмоциями - это основной навык хирурга. У меня всегда было такое чувство в операционных.

На этот раз он спасает не что иное, как свою собственную жизнь. В каком-то смысле это было даже труднее, чем жизнь других людей.

Ё Ха Рюн, все еще маленький мальчик.

Только что сказанные слова Чжин Чхон Хи.Были словами матери Ё Ха Рюна в ее завещании.

| Для Ё Ха Рюна мать – единственный родной человек. Вот почему она не говорила своемусыну тайну его рождения до самого конца.

Но ее желанию не суждено было сбыться. После ее смерти Ё Ха Рюн узнает, что он –Небесный Демон.

| И для того, чтобы подавить его, он обратился к магии

Чжин Чхон Хи посмотрел на Ё Ха Рюна, вспоминая содержание романа.

Чжин Чхон Хи добавил еще одно слово.

"Ты думаешь, будет всё будет в порядке, если ты обратишься к силе демона? Проснись. Е Ха-рен".

Когда слово "Демон" слетело с его губ, глазаЁ Ха Рюна приобрели более яркий цвет.

"Откуда ты знаешь, что...?"

Это название, от которого обычные люди должны убегать, потому что они боятся. Однако был ребенок, который не боялся его.

Кровавые следы тянулись повсюду, куда бы он ни шёл.

То же самое и с Ё Ха Рюном, и предположительно, с первоначальным владельцем тела Чжин Чхон Хи.

"Не имеет значения, откуда я знаю. Что ты знаешь о нём?

Чжин Чхон Хи продолжал говорить.

"Ты можешь научить меня? Чтобы поступить в школу демона, у тебя нет другого выбора, кроме как пить кровь. Никто не является исключением из этого правила."

Это паразит, который живет в теле и пожирает его из нутри.

Вы должны принимать Хвандан, и нужно принимать только одну таблетку каждые десять дней. Однако, если вы не будете употреблять их в течение определенного периода времени он уничтожит тело.

Чтобы описать, насколько это ужасно если боль от ожога равна 10, то боль, ощущаемая при разрыве тромбов, составляет от 80 до 100.

Можно сказать, что это было первое испытание, пока он не стал младшим главойсекты демона и не убил другого младшего главу.

"Что, если бы ты знал, как избавиться от этойкрови?"

"Кто ты такой? Откуда ты это знаешь?"

Ну что ж. Не имеет значения, откуда я знаю и кто я такой.

Я знаю, что тебе нужно.

На первый взгляд, оба они просто дети. Однако Ё Ха Рюну пришлось быстро повзрослеть благодаря его тяжелой судьбе, принесенной Чхон Сал Соном, а у Чжин Чхон Хи были воспоминания о том, как она был взрослым в своей прошлой жизни, так что неловких разговоров друг с другом не было.

Однако, если бы это увидел третий человек, это было бы странное, даже причудливое зрелище.

| Пуховое одеяло горит все больше и больше и теперь охватывает кровать.

Внешний вид двух мальчиков, которые тем временем смотрели друг на друга, был неоднородным.

Этот парень... Он хоть немного думает? Однако. Не лучше ли пока подождать, пока он заговорит сам?"

Чжин Чхон Хи ждал. И после минутного молчания Ё Ха Рюн первый начал разговор.

Даже во время разговора пламя становилось все больше и больше.

Наконец, пока сопровождающий снаружи не заметил,

Однако Чжин Чхон Хи поставил на дверь замок и закрыл ее.

Воин сопровождения стучал в дверь.

Чжин Чхон Хи почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется. Независимо от того, насколько он был неуправляемым.

Но теперь я знаю, что если я не построю прочных отношений с этим ублюдком, шанс никогда не представится.

"Не хочешь ли ты взяться со мной за руки? Или ты умрешь".

"У меня есть возможность ударить тебя и уйти".

Тогда я буду кричать, что ты демон. Поэтому он попытался убить меня. Там могут быть следы удара, поверят ли мне люди? Даже если мне поверят только наполовину, разве что-нибудь не всплывет, если проведут расследование?"

Сквозь пламя донесся хриплый голос

Когда сопровождающий закричал, послышался звук льющегося бензина.

"Выбирай".

Сильный голос Чжин Чхон Хи немного потряс Ё Ха Рюна.

"...Я вспомнил".

Что вспомнил?

"Когда я упал, ты был тем, кто перенёс меня и лечил. Я думал, что это был сон, потому что мое сознание колебалось... но, похоже, это правда. Похоже, что у тебя были и другие намерения".

Чжин Чхон Хи задумался.

| Я даже не знал, что ты главный герой, и я не поверю, если просто скажу, что это медицинское одолжение. Скорее, было бы лучше привести одну убедительную и правдоподобную цель.

"Что ты собираешься делать?"

Дым был густым. Декоративный шкафчик, в котором хранились благовонные свечи, тоже был охвачен пламенем.

Бах!

Меч-меч пролетел мимо Чжин Чхон Хи.

Поскольку это приватный-зал, дверь была довольно прочная. .

Ё Ха Рюн скривила губы и улыбнулась.

"Давай возьмемся за руки".

Эта улыбка, казалось, никогда не принадлежала ребенку.

"Это Ё Ха Рюн, который еще не совершил убийства".

| Чжин Чхон Хи - полная противоположность Е Ха рен.

Сделал лицо просящие о помощи.

Это был самый чистый, самый добрый, самый испуганный детский голос, к которому кто-либо мог прикоснуться. Когда ребенок попал в огонь и закричал, эффект был удвоен.

"Этот ребёнок......"

- Пробормотал Ё Ха Рюн, когда его лицо изменилось.

Дверь открылась. Чжин Чхон Хи, со слезами на глазах или без них, обнял воина, который казался самым живым врагом, и притворился, что плачет.

"Ты хорошо запир дверь, но, вероятно, не знал, как ее открыть".

"Разве вы не научили этого ребенка, как открывать дверь?"

При этих словах лицо похожего на бандита сопровождающего покраснело.

Он научил меня запирать дверь, чтобы держать ее закрытой, потому что снаружи может быть что-то страшное. Но верно и то, что я забыл научить тебя, как его открывать.

Сопровождающий  громко сказал….

"Эй, давайте потушим огонь"

Он потушил огонь и бросил очень язвительный взгляд. Это Чжин Чхон Хикоторый, все время выбирал здесь только добрые и милые вещи.

Такой ребенок чуть не попал в беду из-за этого парня.

В то время Ё Ха Рюн не пропустил этого.

Чжин Чхон Хи слегка улыбался из-за спины сопровождающего.

Это было лицо мошенника.

Перевод:Maksfruit

"Я... я не знаю, существует ли такой приём...""Значит ли это, что человек живет, даже если кишок нет?"

«Кажется, это лекарство, в котором использовалась природу удачи».

Вскипятите воду, а затем охладите её. Вымойте грязные кишки. Затем часть кишок переместить в желудок.Тщательно протрите внутренние части тела чистой тканью, пропитанной смесью крепких напитков и лекарственных трав, прежде чем вставлять кишки обратно.

«Конечно, это нужно было сделать».

Затем необходимо зашить рану. Руки маленького мальчика делают свою работу с невероятной скоростью и точностью.И вполне естественно, что глаза других докторов, видевших это, были широко открыты. Хотя это мир, где существуют боевые искусства, Медицина была основана на восточной системе. Хотя он силен в терапии внутренних болезней, можно сказать, что он слаб в лечении травматических типов, таких как внутренние порезы.Во-первых, мир даже не знает о микробах, так что это естественно. Вот почему я так поражен.Но, Чхон Чин Хи, которым так восхищались и хвалили, мысленно ругался.

«Тьфу. Я не знаю, смогу ли я купить это. Хм, это может быть вторичной инфекцией. Отсоса нет, дезинфицирующего средства нет...»

У Чхон Чин Хи было напряжённое выражение лица. Поскольку нет всасывающего устройства, кровь внутри желудка и грязь приходилось вытирать тряпкой спирта. И, конечно же, посторонних веществ внутри тела будет больше.Тем не менее, я больше не могу использовать свои руки.

«Всемогущая энергия этого мира… Она бы пригодилась сейчас как нельзя кстати».

В этом мире то, что называется Ци, имеет почти универсальный эффект. Одного приёма достаточно, даже если вы съедите яд, вы не умрете.Даже особая магия уникальна.Как регенерация тела.Ци убивает бактерии вторичной инфекции в кишечнике.Так подумал Чхон Чин Хи и двинулся вперед. Остались еще пациенты. В битве, произошедшей за эту ночь, было тридцать пять легко раненных. Двенадцать тяжело раненых.Среди серьезно раненых было шесть пациентов, которых не смог спасти, врач Пэк Рин Инсон, Белая Чешуя. Эти шестеро относятся к тем, у кого были вырезаны внутренние органы или сильно повреждены тела.У них странная кровь. Жизненно важные показатели достаточно стабильны, и можно вводить анестезию, которой достаточно, чтобы вызвать смерть от сильного кровотечения».Размышляя о том о сем, я быстро пошел к следующему пациенту.У него был прокол легкого.Джин Чхон Хи, подошедший к больному, взял в руки кинжал. Он был чуть больше скальпеля, но все же очень маленький по сравнению с другими мечами той эпохи.Это оружие называется Бидо (飛刀).

— Перестань искать и хватай это! Скорее!— Ох, ладно!

Доктора были здесь не только для того, чтобы смотреть. Чхон Чин Хи использовал их, для помощи в операции.С разрешения хирурга, доктора действуют по указанию Чхон Чин Хи. Сначала он закричал, выдергивая меч, пронзивший лёгкое больного.

— Кровь! Быстрее!

Первоначально он использовал щипцы для удержания кровеносных сосудов, но у Канго был отличный метод, называемый точечной кровью. Просто остановив кровотечение, вероятность успеха операции резко возрастает.Внезапно появилась большая, белая, красивая рука.Эта рука быстро прижалась к проколотому правому лёгкому.

Эм-м-м......Белая Чешуя Пэк Рин Инсон.Он был рядом…

— Я могу помочь тебе?

Чхон Чин Хи попыталась ответить, но промолчал. Он кивнул и сложил руки.

— Это так. Позаботьтесь о других пациентахОооох.Меч был вытащен. Кровь текла. Лоб Чхон Чин Хи был сморщен.Потом, увидев это, спросил Пэк Рин Инсон.

— Проблема в крови?

Чхон Чин Хи просто кивнул, не отвечая, и попытался принести ткань.

— Подожди, Юхо.— Да Мастер.— Юхо? Почему он снова?

Услышав голос Чхон Чин Хи, он с небольшим сомнением поднял голову. Затем произошло нечто удивительное.Воу Воу Воу!Кровь в легких всасывается в воздух. Она двинулся прямо к руке Юхо.Заполняющая пустоту материя – Одна из техник боевых искусств позволяющая путём поднятия и перетягивания, словно склеив, перемещать предметы.— Все хорошо— Это?

Среди такого удивления послышался голос Пэк Рин Инсон. Чхон Чин Хи успокоился и кивнул.

— Да хорошо.

Затем он немедленно вскрыл легкие и проверил раны.

«Это… должно быть остановлено».

Его опыт помощи при других хирургических процедурах в отделениях неотложной помощи несколько раз проявлялся даже в трудных обстоятельствах.Если он был поврежден до такой степени, то современная медицина не могла его спасти.Чхон Чин Хи, кусая язык, потрогал швы после удаления.Конечно, лечение мне не нравилось, потому что у меня не было тех инструментов, которые у меня были раньше, но я не мог от него отказаться. Если оставить это вот так, ты будешь виновен за смерть пациента.Джин Чун Хи смотрела со стороны своими мерцающими глазами. Но Чхон Чин Хи не мог понять.Как давно у вас была операция?Наконец-то закончил второго пациента.Операции для других пациентов могут быть продолжены.

| В какой-то момент Пэк Рин Инсон, Ун Ю Хён, пришел посмотреть на это. Женщина в капюшоне и хлопчатобумажной пряжи тоже пришла посмотреть. |

На глазах у всех Чхон Чин Хи продолжил операцию.Но.В итоге двое из семи пациентов умерли еще до операции. И 2 из 5 тяжелобольных пациентов, перенесших операцию также умерли…Разобравшись с нападавшим, резиденция облачного дракона быстро перестроилась.Похороны для погибших, трупы врагов собрали вместе и сожглиСломанные части зданий были отремонтированы, а лечение больных было продолжено.Чхон Чин Хи также участвовал в этом процессе. В этом мире Чхон Чин Хи — единственная, кто обладает медицинскими знаниями, связанными с хирургией.В процессе Чхон Чин Хи, смог ощутить таинственную силу Канхо, которую он видел только в романах.Один из тяжелобольных пациентов, перенесших операцию, скончался на следующий день.За исключением одного, все остальные начали выздоравливать с поразительной скоростью.Скорость заживления прооперированной области намного превышала скорость заживления у обычного человека.Когда Чхон Чин Хи увидел это, первое слово, которое пришло на ум, было магия.Именно благодаря моему Джинги я смог так быстро выздороветь, сила, которой современная медицина никогда не владела.Но я был просто благодарен.Убедившись, что они выжили, Чхон Чин Хи заснул. Это потому, что тело молодого мальчика было более здоровым, чем его предыдущее тело, но его физическая сила не была сильной.И Чхон Чин Хи проснулся от определенного голоса.

«Это ужасно. Они держат рот на замке, даже когда мы заставляем их говорить, а когда у них есть время, они пытаются покончить с собой, так что даже мастера допросов, кажется, сдаются».«Несмотря на то, что я перерезал все мышечные вены на их телах».«Ты?»«На этот раз Хаомэнь зовет мастера, и тогда я открою рот».«Есть много предположений, что он, вероятно, пришел сюда из вежливости, но…»

Я зашел в одну из гостевых комнат Ун Ю Хёна и уснул. Я так устал, что заходил в любую комнату рядом с корпусом, где находились больные.Где именно находится эта комнатаНе помню, должно быть, где-то рядом с комнатой, где работали слуги.

«Среди отметин не было ничего особенного, поэтому велика вероятность, что так оно и было».

— Как долго я спал?

Мальчик Чхон Чин Хи попытался пошевелить своим телом, но оно было каким-то очень тяжелым. Мои руки и ноги онемели, как будто я накопил слишком много усталости.Он лежал неподвижно, зная, что через некоторое время ему станет лучше. Если кровообращение немного, то все в порядке.

«Я слышал Гон Сон Хён приезжала». «Наверное , ей ненавистно видеть, что её, как бельмо на глазу, младшая сестра, осталась в живых».«Ты рассказываешь интересные вещи».

Люди не знают тот факт, что Гон Сон Хён на самом деле любит свою младшую сестрёнку больше, чем кто-либо другой.Она пришла, избегая родителей, и закрыла лицо хлопчатобумажной шляпой, но ничего не могла с этим поделать, пока слухи не распространялись по стране.Но предрассудки — страшная вещь. Потому что люди думают, что даже это притворство Гонсун-хён.

— Разве отвар не содержал яда?— О, мой лорд. Даже если он отравлен здесь, он перевернется, если поднимется. Разве черный ледяной ядовитый дракон мира не знает этого?

Услышав разговор слуг, мужчин и женщин, Чхон Чин Хи подумал.В семье боевых искусств было достойно критики, что дети главной семьи не могли заниматься боевыми искусствами. Быть сообразительным — большой талант, но даже это было просто идеально для того, чтобы его считали маленьким мальчиком.Тем не менее, слово "дракон" было дано потому, что оно содержало в себе столько страха.

— Кстати, с этим ребенком все в порядке.

Эй?Чхон Чин Хи рассказывает свою историю.А теперь послушайте еще немного.

«У него есть следы на шее, но все в порядке»«Говорят, что спящему рядом с ним ребёнку приснился кошмар».

Что угодно еще можно было использовать в качестве предлога, но было трудно скрыть столько, сколько отпечатки ладоней Ё Ха Рёна. Поэтому я сказал все как есть, но упустил важные вещи.Потому что это правда, что ему приснился кошмар и он хотел задушить меня.На самом деле, меня очень беспокоило ощущение, оставшееся в шее во время операции. Оно было еще немного опухшим.

«... как это было тяжело»«Если бы это было так, я бы не сдержался»

«Тем не менее, я немного расстроен. Как много он сделал для нашей цели?»«Разве это не потому, что Чун Хи просто пыталась защитить ее? Она такой глубокий и нежный ребенок…»Говорят, что лекарство уже было признано Пэк Рин Инсоном.

«Да, многие из нас погибли бы, если бы этого ребенка не вылечили. Сколько воинов спасли свои жизни…»«Я жив благодаря этому ребенку».

— Что ж, ты правильно понял.

Он спас зятя Ун Ю Хёна и члена семьи Гонсун.Это также был вклад Чхон Чин Хи в открытие этого сангонгдогока.Кроме того, он умен во всем, что делает, и очень хорошо общается, поэтому все представители начали крутиться только вокруг Чхон Чин Хи.Всего за несколько дней Чхон Чин Хи стал довольно популярен в компании Облачного ДраконаДаже Глава искал мазь, чтобы убрать шрам на шее Чхон Чин Хи».Пэк Рин Инсон опередил его."Это ребёнок""Он говорит, что ему некуда идти, но было бы неплохо, если бы мы могли заставить его остаться в нашей компании".

Бензины разговаривают там.Они перестали говорить, потому что услышали крик снаружи.Только после того, как они ушли, Чхон Чин Хи смог двигаться.

- Я… Я никогда не думал, что существует такой искусный целитель...

- Вы хотите сказать, что даже после удаления внутренностей человек все еще жив?

- Похоже, это медицинский прием, который использует удачу.

После закипания воды ее остужают. Затем загрязненный кишечник очищается. После этого часть кишечника тщательно зашивается и помещается обратно в брюшную полость.

Прежде чем поместить кишечник обратно, было естественно тщательно очистить внутренности тела чистой тканью, смешанной с травами. Затем раны зашиваются.

Руки мальчика, выполнявшего эту работу, были невероятно быстрыми и точными.

И естественно, что другие врачи, которые были свидетелями этого, были поражены. Хотя в этом мире существовали боевые искусства, основы медицинских методов были основаны на традиционной восточной медицине.

С точки зрения медицины, это может быть сильным средством для лечения внутренних болезней, таких как отравления и заражения, но его можно считать слабым средством для лечения травм, таких как повреждение органов.

Это вполне естественно в мире, где люди даже не знают о микробах. Отсюда благоговение и восхищение.

Однако Джин Чон Хи, получивший такую похвалу, мысленно выругался.

«Черт возьми, сможет ли этот человек выжить? Я не знаю. Вероятно, возникнет вторичная инфекция. Здесь нет ни отсасывающего устройства, ни дезинфицирующего средства...»

На лице Джин Чон Хи появилось страдальческое выражение.

Без отсасывающего устройства ему пришлось вытирать кровь и грязь из брюшной полости тканью, пропитанной эликсирами и травами. И, естественно, внутри осталось бы еще больше посторонних веществ.

И он больше не мог пользоваться руками.

‘Я надеюсь, что Ци, универсальная энергия, может оказать хорошее воздействие...’

В этом мире то, что называется Ци, обладает невероятным эффектом. При достаточном количестве Ци человек может выжить даже после употребления яда.

Более того, специальные боевые искусства могут регенерировать тело, как у ящерицы.

"Если бы Ци могла убить вторичную инфекцию в кишечнике...’

С этой мыслью Джин Чон Хи двинулся дальше.

Пациентов оставалось еще очень много.

В результате ночного боя 35 человек получили легкие ранения и 12 - тяжелые травмы.

Среди тяжелораненых было шесть пациентов, которых, по мнению Пэк Рин Ын Сона, спасти было невозможно.

Эти шесть человек относились к людям, чьи органы были серьезно повреждены или им были нанесены значительные телесные повреждения.

"Тем не менее, иглоукалывание действительно удивительно. Жизненные показатели довольно стабильны, и возможна анестезия. Кровотечение такого уровня обычно приводит к смерти".

Размышляя таким образом, Джин Чон Хи быстро направился к следующему пациенту.

Это был человек с пробитым легким.

Подойдя к пациенту, Джин Чон Хи подумал об этом и схватила кинжал.

Он был немного больше скальпеля, но все равно оставался очень маленьким ножом по сравнению с другими видами оружия той эпохи.

Он назывался Бидо.

- Перестань таращиться и возьми это! Поторопись!

- А, понятно!

Врачи были здесь не только для того, чтобы наблюдать. Джин Чон Хи вызвал их сюда, чтобы они помогли ему во время операции.

С разрешения Вун Чжи Сана врачи следовали инструкциям Джин Чон Хи.

Сначала, схватившись за кинжал, который пронзил легкое, он закричал: - Иглоукалывание! Быстро!

Обычно он использовал бы щипцы, чтобы зажать кровеносные сосуды, но у Канхо был отличный метод, называемый иглоукалыванием. Просто остановив кровотечение, вероятность успеха операции значительно возрастала.

В этот момент внезапно появилась большая, белая и красивая рука.

Хлоп, Хлоп

Он нажал на правое легкое, которое было проткнуто.

- Ухххх…

Рядом с ним был Пэк Рин Ын Сон.

- Все в порядке?

Джин Чон Хи собирался ответить, но прикусил губу. Затем он кивнул и приложил силу к своей руке.

- Я справлюсь с этим. Пожалуйста, позаботьтесь о других пациентах.

ФУХХ

Кто-то вытащил кинжал, и потекла кровь.

Джин Чон Хи нахмурил брови. Увидев это, Пэк Рин Ын Сон спросил,

- Проблема с кровью?

Он кивнул.

Не говоря ни слова, Джин Чон Хи просто кивнул и попытался достать тряпку.

- Пожалуйста, подожди минутку, Ю Хо

- Да, господин.

‘Ю Хо? Почему он снова здесь?"

Услышав его голос, Джин Чон Хи с некоторым сомнением поднял голову. И тут произошло нечто удивительное.

ШУУХ

Кровь, наполнявшая легкие, всасывалась в воздух. Она двигалась прямо к руке Ю Хо.

«БОЖЕ мой! Заполняющая пустоту материя!»

Заполняющая пустоту материя

Техника боевых искусств, в которой энергия Ци используется для левитации или перемещения предметов по воздуху. Говорили, что она обладает эффектом, похожим на телекинез. Джин Чон Хи, непосредственно наблюдавший за этим, был крайне удивлен.

- Все нормально?

Среди его изумления раздался голос Пэк Рин Ын Сона.

Джин Чон Хи взяла себя в руки и кивнул.

- Да, все хорошо.

Затем он немедленно проверил легкое и осмотрел рану.

‘Черт… Мне нужно сдерживать себя.’

Несмотря на тяжелые обстоятельства, его опыт ассистирования при операциях в других отделениях не остался незамеченным.

Легочная ткань (легочные альвеолы) отличалась от других висцеральных тканей. При таких обширных повреждениях спасти пациента было невозможно даже с помощью современной медицины.

Сделав глубокий вдох, Джин Чон Хи попытался зашить разрез после удаления.

Конечно, у него не было подходящих инструментов, так что это было не идеальное лечение, но он не мог просто оставить все как есть.

Если все оставить как есть, пациент, несомненно, умрет в течение часа.

Пэк Рин Ын Сон смотрел на Джин Чон Хи сияющими глазами, но не мог этого понять.

- Как долго он проводил операцию?

В конце концов, он покончил со вторым пациентом и продолжил оперировать других пациентов.

Где-то по пути к месту происшествия подошли представители Вун Джи Сана, чтобы стать свидетелями, а женщина в форме судебного чиновника наблюдала за происходящим со стороны.

На глазах у всех Джин Чон Хи продолжил операцию.

Однако…

В итоге двое из семи пациентов умерли еще до начала операции. А из пяти пациентов в критическом состоянии, перенесших операцию, двое умерли до истечения рабочего дня.

***

Разобравшись с нападавшими, Эскорт-бюро Летучий змей быстро приступило к восстановлению первоначального порядка.

Они устраивали похороны погибших, собирали трупы врагов и предавали их огню.

Они восстанавливали поврежденные участки и продолжали лечить пациентов.

Джин Чон Хи также участвовал в этом процессе.

Он был единственным в этом мире, кто обладал медицинскими знаниями, связанными с хирургией.

Благодаря этому процессу Джин Чон Хи смог ощутить таинственную силу Канхо, о которой он читал только в романе.

Все, за исключением тех, кто умер после операции, начали быстро выздоравливать.

Скорость выздоровления в месте операции намного превышала норму.

Первые слова, которые пришли в голову Джин Чон Хи, когда он увидел это, были: "Они выжили".

Только благодаря ресурсам этой эпохи они смогли выжить.

Все это произошло благодаря Ци, силе, которую современная медицина не может объяснить, но Джин Чон Хи был благодарен за это.

Убедившись, что они выжили, Джин Чон Хи упал и заснул.

Хотя тело мальчика было здоровее, чем в его предыдущей жизни, его выносливость была не особенно высокой.

И именно в таком состоянии Джин Чон Хи проснулся от голоса.

- Они были такими упрямыми. Даже когда их пытались разговорить, они держали рты на замке и пытались покончить с собой при любой возможности. Даже воины были в растерянности.

- Даже несмотря на то, что у них были разорваны мышцы по всему телу?

- Они сказали, что заговорят, когда пригласят эксперта из врат Хао.

- Есть много предположений, что они пришли сюда в поисках вежливой гармонии...

- Среди конфискованных вещей не было ничего особенного, так что это вполне вероятно”.

Джин Чон Хи вошел в одну из гостевых комнат бюро и заснул.

Из-за того, что он слишком устал, он зашел в случайную палату рядом со зданием, где находились пациенты.

Он не мог точно вспомнить, где находилась эта палата, но, похоже, она была где-то рядом с комнатой, где работали слуги.

- Как долго я проспал?..

Мальчик, Джин Чон Хи, попытался пошевелиться, но тело казалось необычайно тяжелым.

Его руки и ноги онемели, как будто от чрезмерной усталости.

Зная, что если он немного полежит, то почувствует себя лучше, он оставался неподвижным. Как только кровообращение немного улучшится, он почувствует себя хорошо.

- Я слышал, что к нам приехала Консон Хен из главной семьи.

- Должно быть, ей неприятно видеть свою младшую сестру живой. Но, чтобы избежать подозрений, она должна навестить ее.

«Какие интересные истории вы рассказывайте.»

Джин Чон Хи горько улыбнулся, слушая их разговор.

Люди не знали.

Они не знали, что Консон Хен любит свою младшую сестру больше, чем кого-либо другого.

Хотя она пришла с закрытым лицом, чтобы скрыть свою личность, слухи быстро распространились.

Однако предрассудки действительно ужасают.

Люди даже подумали, что любовь Консон Хен к ее сестре была просто притворством.

- Разве противоядие не отравлено?

- О, мой господин. Если здесь произойдет что-то похожее на отравление, все будет перевернуто. Тебе не кажется, что Ядовитый Дракон из Черного Льда, лучший эксперт по ядам в мире, знает об этом?

Слушая разговор между слугами-мужчиной и женщиной, Джин Чон Хи подумал.

Ядовитый дракон.

Так ее называют люди, потому что ее навыки отравления были нечеловеческими.

В самурайской семье считалось позором, если дети главной семьи не преуспевали в боевых искусствах.

Хотя сообразительность была большим талантом, из-за нее она выглядела незначительной личностью. Однако слово “дракон” было добавлено к ее имени, потому что оно несло в себе чувство страха.

- Кстати, у ”этого" ребенка все хорошо?

Когда заговорили о нем, Джин Чон Хи навострил уши.

- Они сказали, что у него небольшая царапина на шее, но с ним все в порядке. Ребенку, с которым он был, приснился кошмар.

Другие причины можно было легко принять за оправдания, но было трудно обойти отметину, оставленную этим негодяем. Поэтому он решил рассказать правду, опустив важные детали.

Это правда, что злодей задушил его в ночном кошмаре.

Во время операции его беспокоило ощущение, оставшееся на шее. Она все еще была немного опухшей.

- Как, должно быть, ему было трудно.

- Но я все равно расстроена. Как он мог так поступить с этим добрым ребенком? То, что он сделал для нашего бюро...

- Может ли быть так, что Джин Чон Хи просто защищает этого ребенка без всякой причины? Он такой глубокий и нежный человек...

- И это все? Кажется, даже Пэк Рин Ын Сон признал его медицинские способности.

- Если бы не помощь Джин Чон Хи, многие бы умерли. Сколько героев обязаны ему своими жизнями...?

- Мой старший брат думал, что потеряет руку, но он выжил благодаря этому ребенку.

- Хм, он получит больше поддержки.

Джин Чон Хи спас брата главы бюро и одного из столпов семьи Консон. Он также раскрыл тайну яда Сонгон. Каждое его действие было умным и вызывало симпатию, и в результате все сотрудники бюро начали обращаться к Джин Чон Хи благосклонно.

Всего за несколько дней Джин Чон Хи приобрел значительную популярность в Бюро сопровождения Летучий змей.

- Это верно. Даже господин Вун Джи Сан принес мазь для шеи Джин Чон Хи.

- Но Пэк Рин Ын Сон уже нанес ее.

-...Это правда.

- Ему действительно повезло.

- Это действительно так.

- Он говорит, что ему некуда идти, поэтому было бы здорово, если бы он остался в нашем бюро.

После того, как они закончили разговор, Джин Чон Хи, наконец, смог пошевелиться, и они ушли.

‘Может, мне тоже стоит научиться боевым искусствам? Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что в романах, которые я читаю, герои возвращаются к жизни в качестве других персонажей, все они изучают боевые искусства или магию".

После этой мысли Джин Чон Хи усмехнулся.

‘Джин Чон Хи - мастер боевых искусств номер один в мире! Кья… Может, мне стоит немного покрасоваться?"

Смеясь, Джин Чон Хи медленно сел. Он почувствовал, как к нему возвращаются силы.

“Ах… Думаю, я выживу”.

Джин Чон Хи развел руками, а затем встал с кровати. Он отбросил недавние события и задумался.

‘В нем было написано, что преступники, напавшие на Бюро сопровождения Летучий змей, так и не были установлены, хотя были подозрения в отношении Магё. Только подозрения. Даже Хаомун не смог в конечном итоге раскрыть правду, и это загадка так и осталось неразгаданной… Вот что там говорилось".

Их происхождение и те, на кого они охотились, остались неизвестными.

В конце концов, месяц спустя они казнили заключенных в качестве примера для подражания за нападение на Бюро сопровождения Летучий змей.

Люди заподозрили, что это был заговор Консон Хен с целью убийства ее племянницы, Консон Ен.

Было сказано, что они напали дважды, потому что первая попытка была неудачной.

"Что ж, Консон Хен не будет объяснять все до конца. Зная ее характер, она, вероятно, попытается уступить Консон Ен свое место главы’.

Она была бы довольна помощью из тени.

Вместо объяснений она бы начала поиски чудовища, которое пыталось убить ее любимую младшую сестру.

Даже если бы ей пришлось уступить пост главы, она бы проложила свой собственный путь.

Когда он закончил свои размышления, дверь распахнулась.

- Ты ублюдок. Я гадал, куда ты подевался, а оказывается вот ты где.

"Почему он снова ищет меня? Верховный Демон Е Ха-Рен. Он еще не Верховный Демон. Маленький ребенок-Демон. Маленький Верховный Демон. ’

Размышляя об этом, Джин Чон Хи беззаботно ел рисовые лепешки.

- Я просто спал, потому что устал лечить людей. В чем дело?

- Разве мы не договорились?

- Когда?

Маленький Верховный Демон прищурил глаза.

«Эй, посмотри, как он злится. Он может убить меня. Если Небесный Убийца потеряет контроль, это станет проблемой.»

‘Этот маленький негодяй мог убить кого угодно палочкой для еды".

"Единственным облегчением было то, что он еще никого не убил просто ради убийства".

- Ой, мое горло. О, мое горло.

Внезапно Джин Чон Хи схватился за шею, которую до этого душил Е Ха Рен, и сделал вид, что ему больно.

- Хммм...

- Я спас тебе жизнь, а потом ты пытался убить меня? Вот почему не стоит растить черноволосого зверя. Айяйя...

Несмотря на то, что над ним шутливо подтрунивали, Е Ха-Рен плотно сжал губы и терпел.

Тем не менее, казалось, что Е Ха Рен знал, что обязан своей жизнью Джин Чон Хи.

- Я знаю, что обязан тебе.

- Прости, что?

- ...Ничего.

- О, у меня болит горло, поэтому я плохо слышу.

- Мне действительно жаль!

‘Хм, интересно, достаточно ли я сломил его дух".

Этот упрямец даже заявил об этом своими устами.

‘Нет, нет. Лучше вбить кол посильнее’.

Как раз в тот момент, когда Джин Чон Хи собирался поднять эту тему, дверь распахнулась.

- О, ребята, вы здесь?

Судя по тому, что она держала в руках, похоже, она пришла прибраться.

Заметив неловкую атмосферу между Джин Чон Хи и Е Ха Реном, она заговорила.

- Вы ведь не ссоритесь, правда? Вам не стоит беспокоить нашего малыша спасителя?

Не Джин Чон Хи или Чон-хи, а “наш малыш спаситель ”. Выражение лица Джин Чон Чи тут же изменилось, и он ухмыльнулся.

- Беспокоишь меня? Нет, Нуна, дело не в этом.

- С тобой действительно все в порядке?

- Да.

‘Я беспокою ее, не так ли?"

Игнорируя вопли своей совести, Джин Чон Хи сказал это.

- Ха-Рен, давай пойдем куда-нибудь и повеселимся.

-…

Е Ха Рен с отвращением посмотрел на Джин Чон Хи.

Его взгляд говорил сам за себя.

- Этот ублюдочный мошенник.

****

Они направились в уединенное место, где было мало народу.

Убедившись, что вокруг никого нет, каждый из них плюхнулся на камень. В конце концов, маленький Верховный Демон, Е Ха-Рен, заговорил первым.

- Чего ты хочешь от меня?

- Я ничего не хочу, вот в чем проблема.

- Что?

- Совершенно, верно. Я спас тебя от смерти, рассказал о том, что готовится атака, чтобы они могли предсказать нападение, и даже ухаживала за тобой, пока ты был в таком хаосе. Но что я получил взамен? Это?

Джин Чон Хи показал ему отметину у себя на шее.

Благодаря превосходному лечению Пэк Рин Ын Сона, отметина теперь была едва заметна.

"Но что ты знаешь? Мне все еще больно’.

Джин Чон Хи безжалостно подавил совесть маленького Верховного Демона без каких-либо оговорок.

Забыв на полпути о приеме лекарств или иглоукалывании, он был благодарен главе Бюро сопровождения Летучий змей за его благосклонность.

- Но ты...

К удивлению, Е Ха Рен собрался заговорить первым.

В этот момент Джин Чон Хи кашлянул.

- Кхе-кхе. Ай, ай, ай.

От его стонов глаза Е Ха-Рена расширились.

Он оборвал то, что хотел сказать, и сказал что-то еще.

- Ты предлашаешь мне сделку?..

- Я передумал. Я не могу тебе доверять.

Джин Чон Хи достал из рукава рисовую лепешку и откусил кусочек.

Сладкий вкус красной фасоли наполнил его рот.

"Это действительно вкусно".

Это потому, что он вернулся в детство?

Его чувства стали более чувствительными. И не только это, его зрение и слух стали намного лучше.

Раньше он ничего не мог ясно разглядеть без очков, но теперь мог разглядеть даже прожилки на листьях у себя над головой.

Таким было становление взрослым.

Чтобы обрести богатство и статус, нужно пожертвовать своей молодостью.

И даже тогда это случается, только если тебе повезет. Без удачи ты потеряешь молодость, не обретя богатства или статуса.

Он понял это слишком поздно.

Джин Чон Хи был доволен своим физическим состоянием.

Он был здоровее и привлекательнее, чем в детстве.

Его мысли были яснее и быстрее.

Это было тело, с помощью которого можно было научиться чему угодно.

-…

Е Ха Рен сжал губы и уставился на Джин Чон Хи.

Это была привычка, которая появлялась, когда он глубоко погружался в свои мысли. Это описание он часто видел в книге, но было довольно интересно увидеть его воочию.

Он выглядел как главный герой, такой серьезный на вид.

Но в нем все еще была привлекательная сторона, потому что он был молод.

В конце концов, Е Ха Рен заговорил.

- Разве извинений недостаточно?

- Я принял твои извинения. Но это вопрос доверия.

Они вдвоем, в детских телах, продолжали свой недетский разговор.

Джин Чон Хи некоторое время смотрел на Е Ха Рена, затем вздохнул и почесал в затылке.

- Хорошо, хорошо. Давай сделаем так.

Притворившись побежденным, Джин Чон Хи перешел к главному.

- С этого момента зови меня Хен.

- Ты предлагаешь нам стать назваными братьями?

- Я не знаю ни о чем подобном. Но я старше тебя, и я не могу быть твоим младшим братом.

Его слова зажгли пламя в глазах Е Ха Рена.

- Ты мой спаситель, поэтому я хочу называть тебя Хен. Но странно, что ты мой старший брат.

- Что в этом странного?

В этот момент Е Ха-Рен встал.

Широко раскинув руки, он принял боевую стойку. Это было похоже на позу тигра, готового схватить свою добычу.

- Сразись со мной и победи меня.

Хм. Обычно в романах о боевых искусствах тот, кто побеждает, становится старшим братом, а тот, кто проигрывает, становится младшим. Но...

Он действительно должен следовать этому?

Джин Чон Хи спросил.

- Ты собираешься ударить такого простолюдина, как я, который даже не владеет боевыми искусствами?

Джин Чон Хи нахмурился.

- Я не буду использовать свою внутреннюю энергию.

- Послушай. Даже если ты не будешь использовать свою внутреннюю энергию, я проиграю. Почему? Потому что я всего лишь праведный простолюдин”.

- Ты член Магё...

- Что? Я тебя не слышу. В любом случае, раз уж ты с легкостью мог меня задушить, тебе следовало бы быть осторожнее. Если бы я хоть немного разбирался в боевых искусствах, я бы увернулся от твоей руки.

Вместо этого он поджег одеяло, но это уже стерлось из памяти Джин Чон Хи.

Он был слабым простолюдином, жертвой.

- Преследовать беспомощного простолюдина? И даже того, кто с тобой так хорошо обращался?

“…”

У главных героев боевых искусств была одна общая черта.

Независимо от того, были ли они злыми или слабыми, они не трогали беспомощных простолюдинов.

Джин Чон Хи знал, что этот сопляк не сможет пробиться сквозь непобедимый щит простолюдинов, пока он был главным героем.

Даже несмотря на то, что он принял польмосэсу! И скоро! Изучит боевые искусства! Но он решил не поднимать эту тему без необходимости.

- Зови меня Хен.

- Что...?

- Тогда, может, ты хочешь ударить меня и сделать своим младшим братом? Ладно, хорошо. Ударь меня. Ударь меня!

Е Ха Рен потерял дар речи от непреклонной логики Джин Чон Хи.

Это была явная чушь, но его удалось убедить.

- Что ты делаешь? Я же просил тебя называть меня Хен, верно? Отлично. Я приму удар на себя. Еще раз.

Сказав это, он вытянул голову навстречу кулаку Е Ха Рена.

Е Ха Рен был застигнут врасплох и убрал кулак.

- Давай, давай нападай!

- ...Хен...

- Громче!

- ...Хен-ним!

- Более четко!

- Джин Чон Хи Хен-ним!

- Правильно. Ты мой младший брат.

Таким образом, не нанеся ни единого удара, Джин Чон Хи одними словами превратил Е Ха Рена в своего младшего брата.

Позже, когда Е Ха Рен стал взрослым, он проливал слезы из-за собственной доверчивости, но Джин Чон Хи так и не вернул ему статус старшего брата.

****

Джин Чон Хи часто беседовал с Е Ха Реном. В процессе он узнал, что Е Ха Рен знал, что Джин Чон Хи сопровождал его в поездке в столицу, но они никогда раньше не разговаривали.

А сам Джин Чон Хи был немногословен, пока не получил удар по голове и не умер.

Он был незаметным ребенком.

Он не разговаривал ни с кем из взрослых.

Изменился только его взгляд, когда взрослые предупредили его, чтобы он был осторожен с Магё.

В то время он смутно ощущал, что конечные пункты их назначения совпадают.

- Честно говоря, я мало что помню с тех пор, как меня ударили по голове.

Джин Чон Хи как бы невзначай продолжила разговор с Е Ха Реном.

- Но я думаю, что смогу тебе помочь.

- ...Это сделка?

- Откровенно говоря, что я могу от тебя получить? На тот момент это было просто для того, чтобы разрешить ситуацию. Я был напуган.

Ах, да. Он был напуган и сказал ему либо заключить сделку, либо умереть.

Е Ха Рен посмотрел на Джин Чон Хи, выражение лица которого не изменилось, и начал задаваться вопросом, был ли он неправ, или этот сопляк просто был очень хорош в мошенничестве.

Джин Чхон Хи сказал.

- Но взамен. Пообещай мне, что позже окажешь мне услугу. Хорошо? Я попрошу о чем-нибудь маленьком.

- ...О какой-нибудь мелочи… ты имеешь в виду?

- Да, это не будет иметь большого значения.

Е Ха Рен кивнул в ответ на слова Джин Чон Хи.

Казалось, он принял какое-то решение, и выражение его лица просветлело.

"Может, он и маленький, но даже бриллиант маленький, но дорогой."

Давайте оставим это на потом.

В этот момент Е Ха Рен прикрыл рот Джин Чон Хи ладонью.

- Кто-то приближается сюда.

Я внимательно прислушался, но так ничего и не услышал. Возможно, это потому, что я не тренировал свои чувства? В романе действительно говорилось о том, что Е Ха Рен с детства обладал острым чутьем.

Джин Чон Хи сказал:

- Хочешь это съесть?

Он достал еще один рисовый пирог и протянул его Е Ха-Рену, затем с ухмылкой махнул рукой.

‘Как можно естественнее’.

Е Ха-Рен сразу же уловил его намерение.

Он откусил кусочек липкого рисового пирога.

- Довольно вкусно.

Он действительно так думал.

- Правда? Помощник по кухне сам его приготовил.

Вскоре после этого вышла женщина.

Она была высокой, приятной в общении и производила хорошее впечатление.

- О, это маленький спаситель.

Это было знакомое лицо.

- А, привет!

- Как дела? Маленький спаситель.

Это была Консон Ен. Она говорила вежливо. С тех пор, как спасли ей жизнь, она называла Джин Чон Хи “ Маленький спаситель”. Кто-то из слуг, ворчавших позади, жаловался на ее небрежный тон.

Однако, несмотря на беззаботный вид, Джин Чон Хи знал, что это неправда. Это было ее собственное тяжелое обещание.

Глядя на Консон Ен, он задавался вопросом, зачем она проделала весь этот путь сюда, и тогда она заговорила.

-Я собираю цветы, чтобы подарить своей сестре. Она любит цветочный чай.

В ее больших руках было множество цветов, включая корни.

Было ли это из-за ее силы, или из-за того, что она планировала добавлять корни в чай, или просто из-за ее прямолинейного характера, но, похоже, у нее с самого начала не было возможности их измельчить.

- Малыш спаситель - удивительный врач, да? Вы, должно быть, много знаете о лекарственных травах, верно?

- Я не очень разбираюсь в лекарственных травах, потому что специализируюсь на хирургии. Но разве не Консон Ен Нуна должна принимать их?

- Я здоровее, чем кто-либо другой, так что все в порядке. Смотри, смотри.

Она подняла камень и приложила к нему силу.

ТУК!

Джин Чон Хи был поражен, увидев, как камень мгновенно превратился в пыль.

«Елки, я думаю, мне все-таки тоже стоит научиться боевым искусствам».

Она продолжила говорить.

- Моя сестра вчера беспокоилась обо мне и заснула в слезах, а потом простудилась. Поскольку я невежественна, я не могу коллекционировать ничего, кроме этих прекрасных цветов… А моя сестра должна быть главой семьи, чтобы не заболеть.

‘Но правда в том, что эта сестра хочет передать вам пост главы семьи, верно?"

- Глава семьи Консон должен быть сильным и честным. Это не та должность, которую должен занимать такой слабый и порочный человек, как я. Молодой господин.

Джин Чон Хи вздохнул.

- Если это полынь, я могу найти немного для тебя. Но почему бы просто не послать кого-нибудь принести тебе чай?

- Если это не от меня, она не станет его пить. Когда моя сестра болеет, она становится разборчивой в еде.

Консон Ен продолжила:

- ...И большое тебе спасибо. Я в долгу перед тобой не только за спасение моей жизни.

Она смущенно усмехнулась.

- Может, мы вместе вскипятим чай? Моя сестра действительно хотела встретиться с тобой наедине.

****

Почему Консон Хен так сильно влюблена в Консон Ен?

В романе Консон Ен умирает в самом начале. В результате все описания Консон Ен были основаны на воспоминаниях Консон Хен, которые, как правило, прославляют покойного.

Воспоминания Консон Хен о Консон Ен были такими:

«Не волнуйся, сестренка. Пока мы вместе, чего нам бояться в этом мире? Будь то боевые искусства или учеба, я буду упорно трудиться, чтобы стать выдающимся человеком».

Реальность была иной.

- Эй, это же полынь вон там...

- Ха!

ТУК, ТУК, ТУК, ТУК!

Она выдернула полынь с ужасающей силой, как машина для выдергивания сорняков.

Среди них были даже сорняки, смешанные с полынью.

Вот как это было. Она не могла отличить сорняки от полыни.

Сколько бы раз ее ни учили, она не могла вспомнить.

Однако ее способность уничтожать все вокруг с невероятной скоростью была поистине гениальной.

"Неужели изучение боевых искусств приводит к таким результатам?’

Оглянувшись, он заметил, что даже маленький Верховный Демон потерял дар речи, тупо уставившись на Консон Ен.

Но все выглядело по-другому.

"Это не похоже на то, что написано в романе. Ну, усердие то же самое, но кое-что принципиально отличается! ’

Ситуация с выкапыванием полыни в этом году была не только забавной, но и пугающей, поскольку он наблюдал, как она растет с невероятной скоростью.

Джин Чон Хи отказался от выкапывания всего сразу.

Потому что он знал, что люди не смогут победить машины.

Он различал сорняки, полынь и цветы, один за другим.

«Даже просто взглянув на нее, можно подумать, что это дорогая орхидея… Она в сто или тысячу раз дороже полыни… Да, давайте свалим вину за это на сестру. Разве это не разумно? Я просто посоветовал ей выкопать полынь, а не превращать всю местность в пустыню".

Джин Чон Хи лучезарно улыбнулся.

- Я достаточно насобирала. Может, даже слишком много.

- О, правда? Тебе нужно что-нибудь еще, кроме полыни? Может, мне собрать для тебя немного дров?

- Она как снег и цветы, наша нежная Ен… Наша добрая и деликатная Ен…

‘Почему она видит в ней снег и цветы? Она прям как человеческий сельскохозяйственный инструмент.»

Джин Чон Хи вздрогнул, осознав, что 80% воспоминаний о покойной были всего лишь иллюзиями. И воспоминания Консон Хен о Консон Ен тоже имели титановую оболочку.

- Это полынь. Поскольку ее слишком много, я приготовлю из нее чай и поделюсь ей с Консон Хен-Нуной и другими.

- ой? Да, да! У нашего маленького спасителя такое доброе сердце!

«Теперь, когда она испортила эти дорогие цветы, мне нужен сообщник.»

Солдат их армии рассказал Джин Чон Хи одну пословицу.

Если есть в одиночестве, у тебя заболит желудок.

К тому времени, когда они узнают правду, в желудках у всех будет чай из полыни.

Джин Чон Хи лучезарно улыбнулся.

- Я не умею заваривать чай.

- Да, все в порядке.

В этот момент Маленький Верховный Демон Е Ха-Рен озадаченно произнес:

- Я... я вернусь. Дай мне знать, если что-нибудь случится.

- Конечно. Ты хочешь сказать что-нибудь еще?

- ...Хен.

- Хорошо, младший брат.

Джин Чон Хи, который не забывал тонко промывать мозги маленькому Верховному Демону в свободное от сбора полыни время.

После того, как полынь была выкопана, Е Ха Рен исчез.

‘Тсс, тсс. Он еще ребенок. Он убежал, потому что устал’.

Джин Чон Хи с горькой улыбкой посмотрел в сторону.

Приготовить чай из полыни не так просто, как просто заварить полынь. Для превращения полыни в чай требуется определенный процесс. И результат этого процесса был рядом с ним.

Что это за процесс?

Вымойте полынь и отделите листья от стеблей.

Затем высушите промытую полынь в тени и слегка обжарьте на огне.

Остудите и снова обсушите.

Этот процесс необходимо повторить несколько раз, чтобы приготовить чай из полыни.

От тщательной подготовки до участия людей из семьи Консон, им пришлось приложить все свои усилия. Форма была достаточно хорошо сохранена, чтобы заваривать ее в чай, но он не мог гарантировать вкус.

"Это не имеет значения. Главное - искренность Консон Ен".

Консон Ен принимала участие в приготовлении и готовила полынь вручную на протяжении всего процесса.

Вместо того чтобы делать это как следует, ей казалось, что она портит работу других, но на самом деле это было не важно.

После того, как все приготовления были закончены и они, наконец, смогли вскипятить чай.

Консон Ен лучезарно улыбнулась.

Джин Чон Хи подумал, что у нее красивая улыбка, но не сказал этого вслух.

- Я надеюсь, моей сестре это понравится.

- Ей понравится. Нуна.

- Наш маленький спаситель такой милый! Он говорит самые приятные вещи.

Она широко улыбнулась и нежно погладила Джин Чон Хи по голове.

Ее большая ладонь коснулась его волос.

Это была теплая рука.

Этот утомительный процесс был проделан Консон Ен, представителем рода Консон, и даже без каких-либо признаков неприязни.

Лица слуг сияли, когда они смотрели на нее. Это было похоже на то, как если бы они смотрели на солнечный свет весенним днем.

Она была человеком, который продолжал излучать энергию, пока вы были рядом с ней.

Консон Ен была таким человеком.

‘Вот почему Консон Хен так любит ее".

Ревновать к кому-то — это обычное дело для обычного человека. По сравнению с этим Консон Хен была великодушна.

Когда с чаем из полыни было покончено, Консон Ен достала чайную посуду чернильного цвета.

Там было много красивых белых и голубых изделий, но Консон Хен настаивала, что ей нравятся черные.

Она налила горячей воды и заварила чай, затем разлила его по чашкам.

Первый напиток был отброшен, а второй, приготовленный на пресной воде, имел более насыщенный аромат и лучший вкус.

Налив второй напиток, она лично забрала поднос.

Она сразу же направилась в комнату, где остановилась Консон Хен.

- Хен-ни, я приготовила чай!

Вскоре раздался тихий голос.

- Я сейчас неважно себя чувствую...

Это явно было оправданием. Консон Ен игриво улыбнулась.

- Я знала, что ты будешь такой, Хен.

Сказав это, она открыла дверь без разрешения.

«Она была слишком неформальной. Нет, она была более беззаботной. Так что, мне последовать за ней?"

Пока он колебался, она легонько пнула его коленом.

- Все в порядке. Заходи.

Внутри была спальня с тонкими газовыми занавесками.

Сквозь занавески смутно виднелся силуэт женщины. Она была закутана в черную одежду.

- Ты не будешь пить мой чай?

- ...Ен.

- Я приготовила его, нарвав полыни вместе с малышом спасителем. Я также добавила полезные для организма вещества с помощью Пэк Рин Ын Сона.

Она отодвинула марлю и подошла еще ближе, открывая сидящую там бледную и худую женщину.

Ее тело было настолько истощенным, что сквозь шею можно было разглядеть очертания позвоночника.

Она выгибала спину и сидела, как кошка, что делало ее худое тело еще более жутким.

Консон Хен, Ядовитый дракон из Черного льда.

Ее прозвали так из-за ее любви к черному цвету, ее редкие улыбки, отсутствие смеха и ее редкое присутствие были подобны яду.

В изголовье кровати стояла доска для игры в го, а черные и белые камни были вплетены друг в друга.

От вида этого неуправляемого поля битвы на этом странном полу-столе почему-то мурашки побежали по коже.

Она отложила камень для игры в го.

БАХ

‘О чем она могла думать, сидя за этим столиком?"

Возможно, если бы Джин Чон Хи не читал роман, он бы просто увидел ее такой, какой она предстала.

Если Кансон Ен казалась смелым и жизнерадостным человеком, то Консон Хен была похожа на бухгалтера.

Это было не то же самое, что Чжугэ Лян или Чжоу Юй (китайские полководцы).

Это было странно. Женщина, стоявшая перед ним, была той, кого люди называли Ядовитым драконом.

Она не могла даже слегка улыбнуться и подойти к людям.

Она убрала доску для игры в го.

- Ты пришел. Я давно хотела с вами познакомиться, но прошу прощения за то, что предстала перед вами в таком виде.

«Если бы сейчас более подходящий момент, она бы пригласили меня в официальную обстановку. Но сейчас кто бы что не говорил, но Консон Ен ворвалась без разрешения.»

Кансон Ен улыбнулась, как большая собака, и протянула чай своей сестре.

БУЛЬ

Звук льющегося чая был странно громким.

Джин Чон Хи заговорил.

- Нет, пожалуйста, не стесняйся, говори как обычно. Консон Ен Нуна тоже относится ко мне спокойно.

- Эта дурочка… Ох...

Консон Хен взглянула на свою младшую сестру и вздохнула.

Судя по ее характеру, изначально она намеревалась притвориться, что держит в узде соперницу своей семьи, Консон Ен.

То, что скрыто в союзнике, можно увидеть во враге, что делает этот момент подходящим для оценки того, заслуживает ли Консон Ен доверия настолько, чтобы предать.

Однако, когда она почувствовала ситуацию, оказалось, что Консон Ен уже предугадала ее намерения, что сделало их тщетными.

- Я же говорила тебе, что это секрет для других...

- Но это всего лишь маленький спаситель. Все в порядке.

- Как ты можешь относиться к этому так беспечно?

- Да, я понимаю. Но, в конце концов, все в порядке.

Небрежно отмахнувшись от этого вопроса, Консон Хен, наблюдая за реакцией своей сестры, по-новому взглянула на мальчика по имени Джин Чон Хи.

Ее младшая сестра родилась с врожденной силой. Она была необычайно сильной и обладала исключительно высокой выносливостью.

Более того, она обладал редкой костью, известной как Солнечная гетра. Родиться с таким телосложением в семье мастера боевых искусств, несомненно, было благословением.

Но это было еще не все. Консон Ен обладала сверхъестественной интуицией.

Ее интуиция в отношении людей почти никогда не подводила. Консон Хен, ее старшая сестра, хорошо знала об этом.

Наконец, Консон Хен вздохнула.

Ее и без того бледное лицо стало еще бледнее.

- Просто откуси кусочек, сестра. Только один, хорошо?

Вместо этого, Консон Ен отчаянно пыталась что-то предложить Консон Хен.

От всего, что предлагали слуги, Консон Хен отказывалась, но отказаться от того, что предлагала ее любимая младшая сестра, было невозможно.

Консон Хен неохотно приняла и откусила кусочек. Затем, слегка расширив глаза, она заговорила.

- Очень вкусно.

- О, могу я дать тебе еще?

- Конечно.

- Это замечательно. Давай съедим немного овсянки.

- Я не могу столько съесть.

- Ладно. Тогда давай покончим с этим. Хорошо? Я так рада видеть, что ты ешь, сестренка.

Если бы у Консон Ен был хвост, прикрепленный к заднице, он бы энергично вилял.

Тем временем Консон Хен покраснела, и румянец разлился по ее высохшим щекам.

«Неудивительно, что она считала ее такой красивой".

Каким бы упрямым ни был человек, попав в ловушку Консон Ен, он неизбежно легко поддавался.

В конце концов, Консон Хен съела лекарственные грибы, корейский женьшень и даже финики.

Все это тушилось на медленном огне, поэтому мягкое и легко усваиваемое варево идеально подходило для пациента.

Каждый раз, когда ее сестра откусывала кусочек, Консон Ен расплывалась в лучезарной улыбке, не в силах сдержать радость.

После, казалось бы, легкого ужина, заговорила Консон Хен.

- Я уже выражала свою благодарность раньше, но я правда благодарна тебе за то, что ты спас мою неумелую младшую сестру.

- О, сестренка, пожалуйста, говори спокойнее.

- Как я могу? Если бы его там не было, кто знает, что бы с тобой сейчас стало.

Джин Чон Хи тоже вмешался.

- Я надеюсь, что вы можете говорить более спокойно. Честно говоря, я чувствую себя неловко...

Сказав это, он одарил ее очаровательной улыбкой.

Заметив это, Консон Ен сделала вид, что ей это нравится, но Консон Хен сохраняла суровое выражение лица.

- Мы сделаем это, когда придет время, когда атмосфера будет более непринужденной.

Это означало, что она ослабит свою бдительность, как только мы сблизимся.

- Я слышала, что вы использовали уникальную медицинскую технику и страдали от потери памяти после травмы головы, - раздался из ее уст низкий, хрипловатый голос.

Джин Чон Хи поправил позу и сел прямо.

- Да, действительно.

- Вы тоже раскрыли внезапное нападение?

Джин Чон Хи кивнул.

- У меня просто першило в горле, но об этом узнал Пэк Рин Ын Сон. Я мало что знал...

“…”

Она хранила молчание, просто глядя на Джин Чон Хи. Смысл ее действий, казалось, был понятен только самому Джин Чон Хи. Она видела его насквозь.

Хотя она, возможно, и не разобралась во всем, она смогла обнаружить несоответствия в его поведении.

Было бы легко выведать каждую деталь, но Джин Чон Хи был ее союзником.

Наконец, она заговорила.

- Перед нападением на бюро они использовали яд Сонгон, и тот, который использовался во время нападения на бюро, также был яд Сонгон. Однако, оказалось, что у них были разные источники ингредиентов.

- Всмысле?

- Вы знаете об основных ингредиентах яда Сонгон?

Джин Чон Хи вспомнил подробности из романа.

Он знал ответ, но раскрыть его перед ней было совсем другим делом. Но обманывать женщину в его присутствии было очень опасно.

Было бы лучше вести себя так, как будто он уже знает.

Джин Чон Хи открыл рот.

- ...Это Чхонджомса?

Чхонджомса - маленькая змея размером с мизинец взрослого человека.

При ее укусе образуется небольшая припухлость, похожая на укус комара. Яд нескольких пойманных Чхонджомса после очистки становится сырьем для яда Сонгон.

- Да, впечатляет, что вы так много знаете. Как человек с титулом Ядовитый дракон, я обладаю знаниями о змеином яде. Хотя оба яда производятся в Чхонджомсе, один из них родом из Юньнани, а другой... из Сочжу.

- Даже если они произошли от одной и той же змеи, вы можете определить их происхождение?

- Это не так уж сложно. Чхонджомса в провинции Юньнань питается лягушками, выделяющими маслянистый яд, в то время как Чхонджомса в Сочжу употребляет в пищу кузнечиков. Несмотря на то, что это одна и та же змея, их рацион различается в зависимости от региона. Разве не странно, что у них такие разные характеристики?

Большинство людей живут в неведении.

Она сказала.

- В конце концов несмотря на то, что они используют одну и ту же змею, яд Сонгон отличается друг от друга. Этот аспект действительно интересен. Что-нибудь приходит на ум?

Там что-то было.

Однако Джин Чон Хи не был уверен, разумно ли раскрывать это. Женщина перед ним была не просто человеком, она была мечом.

Леденящий душу, сверкающий клинок.

Джин Чон Хи чувствовал, что его что-то затягивает.

- Разве Сочжу не является пунктом назначения ограбленной кареты?

- Да, верно. Вот почему мне стало любопытно. Почему при первом нападении, совершенном бандой, был использован яд из Чхонджеомсы в провинции Юньнань, которая находится в отдаленном месте?

На ее губах появилась улыбка. На мгновение воцарилось молчание. Затем она начала рассказывать историю, которой хотела поделиться.

- Похоже на то, что они, получив приказ издалека, затаились в засаде и начали атаку, получив зеленый свет. Разве это не так?

В комнате повеяло холодом.

Она говорила томным тоном.

- И почему второй яд Сонгон прибыл из самого Сочжу, откуда и был направлен? Это была штаб-квартира Бюро, хотя и с другими стенами и крышей. Разве не очевидно, что атаковать его будет сложнее, чем первый?

В ее улыбке появился оттенок горечи.

Она намеревалась убить.

Любой, кто причинит вред Консон Ен, будет обнаружен и уничтожен.

Джин хон Хи почувствовала ее намерение. Это отличалось от того, что он читал в романе.

Более того, Джин Чон Хи понял, что этот процесс завершится гораздо быстрее, чем он ожидал.

Она продолжила:

- Я полагаю, что мы сможем раскрыть личности нападавших позже. Но... разве это не интригует, если задуматься? Что такого может быть в Сочжу?

Джин Чон Хи знал. Там таились тени Магё.

Он узнал об этом, прочитав роман. Тем не менее, она поняла это, опираясь лишь на несколько фрагментов информации.

‘Скоро настанет день, когда мы объединим двух сестер и назовем их Противоположными драконами-близнецами".

Консон Хен продолжила.

- Времени мало, и следить за ними обеими одновременно - непростая задача. Мы не можем позволить себе упустить даже кролика, которого поймали, преследуя убегающего оленя. Мы должны убедиться, что поймали хотя бы одного из них.

- Вы имеете в виду” поймать и отпустить",

- Да, именно так. Кажется, вы достаточно умны.

Чтобы поймать одно, вы должны отпустить другое.

Эта фраза взята из истории о Сама Кванге. В этой сказке ребенок упал в большой кувшин с водой, и Сама Кванг спас его, разбив кувшин большим камнем. Хотя он потерял кувшин, он спас драгоценную жизнь ребенка благодаря быстроте мышления. Люди хвалили его за то, что он принял такое решение.

Текущая ситуация отражала эту концепцию. Добиться и того, и другого было непросто.

Когда дело доходит до расстановки приоритетов в том, что наиболее важно, нужно забыть о другом.

Она понимала это.

- Консон-ним, на чьей стороне ты?

- Я не знаю, - ответила она. - Я знаю о твоей амнезии, но те, кто потерял память, часто обладают острым чутьем, когда дело касается их самих. Даже если это просто интуиция, пожалуйста, поделись ею со мной - попросила она.

Это был косвенный способ предложить ему сделать выбор.

« Сочжу? Связываться с Магё – это не вариант.»

Какой бы сильной ни была Консон Ен, она все еще была неопытной личностью, которую яд Сонгон мог легко отравить. Разоблачение означало бы подвергнуть ее опасности.

«Юньнань? Но если мы пойдем по этому пути, то в конечном итоге мы погрязнем в кравопролитии.»

Виновниками в этом деле были Магё, а их сообщниками - старейшины семьи Кансон. Они были двумя группами, которые странным образом переплелись из-за общей цели несмотря на то, что не подозревали о существовании друг друга.

Внезапно Джин Чон Хи вспомнил.

"Если подумать, разве в романе она не отправилась в Юньнань?"

Только сейчас Джин Чон Хи осознал, что спрашивать его об этом было само по себе испытанием.

Она уже уловила некоторые подсказки благодаря своей интуиции.

- Я думаю, что вместо определения местонахождения было бы более продуктивно исследовать мотивы, - предложил Джин Чон Хи.

- Мотивы? она усомнилась.

Джин Чон Хи сделал решающий третий выбор.

- Да. Если появились такие влиятельные силы, должна быть причина, верно? Давайте сначала сравним эти мотивы, а затем перейдем к наиболее вероятному варианту.

Услышав его слова, она на мгновение замолчала, а затем расплылась в улыбке. Про себя она подумала,

«Я не ожидала, что он заговорит о том, о чем я думаю, до того, как у меня появится возможность это высказать.»

Если бы я оценивала его, то он получил бы 100 баллов из 120 возможных.

Он дал правильный ответ, когда его попросили положиться на интуицию.

Она почувствовала, что стоящий перед ней мальчик видит ее насквозь.

Он сбросил маску невинного ребенка и раскрыл свою истинную натуру.

Что ее заинтриговало, так это то, что он не проявлял никаких признаков беспокойства, хотя до него, должно быть, доходили слухи или истории, циркулирующие о жителях Змеиной страны. Казалось, что он был совершенно равнодушен к таким вещам.

Это означало, что он либо искренне верил словам Консон Ен, либо пришел к собственному суждению, основанному на его мыслях.

Учитывая его характер, он не казался человеком, который полностью доверял бы другим, что указывало на то, что он вынес свое собственное суждение.

“Я должна привлечь его в семью Консон”, - заключила она.

И она сделает это при поддержке влияния Консон Ен.

Несмотря на то, что он был еще маленьким ребенком, он был умным, и в его будущем многообещающим.

****

Они вели множество бесед.

На этот раз их беседы были больше похожи на обычную светскую беседу, чем на тест.

Консон Хен кивала с легкой улыбкой, когда Консон Ен говорила.

Она была не из тех, кто ведет долгие беседы со своей младшей сестрой.

В основном она слушала.

Время от времени Джин Чон Хи привносил в беседу немного энтузиазма.

Закончив разговор, Джин Чон Хи вышел на улицу.

Консон Ен проводила его в комнату для гостей, чтобы попрощаться с ним.

- Эй, прошло много времени с тех пор, как моя сестра так приятно разговаривала с кем-то, кроме меня, - заметила она.

— Это было приятно. Но она никогда не улыбалась мне, - ответил он.

- Моя сестра улыбается нечасто. Ты единственный, кто мог заставить её улыбнуться хотя бы немного.

- Это не из-за меня. Она улыбалась тебе.

Обычный образ Консон Хен, должно быть, отличается. Известно только краткое описание второстепенного персонажа в романе, которое может дать лишь ограниченную информацию.

Консон Ен сказала:- Ты казался более непредвзятыми.

- Почему я?

Джин Чон Хи неловко кашлянул.

- Ты умнее всех остальных, милый и обаятельный. У тебя очаровательная внешность, именно такая, которую обожают взрослые.

Голос Гонсон Ен немного смягчился.

- Онни (обращение к старшей), ты же знаешь. Если она не верит в себя, то не будет доверять и другим. Ее называют свирепой, но на самом деле она сама всех боится. Девушка из клана Консон, которая не может овладеть боевыми искусствами. Трудно представить, что она чувствует.

-…

- На самом деле, Онни любит слушать истории о мире боевых искусств. Были времена, когда она надеялась стать такой же. Конечно, сейчас она сдалась.

Она почесала в затылке и криво улыбнулась.

- Я полагаю... это было именно то, кем хотела стать Онни.

Минута молчания.

- Один из десяти тысяч людей может родиться с таким потенциалом.

Рожденный с сильной энергией Ци и врожденной способностью накапливать ее с рождения.

Хороша для занятий боевыми искусствами из-за подходящего строения тела, хотя и не так быстра в обучении, как будущий король демонов Е Ха-Рен, обладающий необычайной способностью к приобретению. Однако в ней нет безумия. Поэтому энергия, исходящая от ее тела, была яркой и мощной.

Отлично подходит для овладения традиционными боевыми искусствами.

Но это еще не все.

Ее мускулы и кости были намного лучше, чем у обычных людей. Даже в обществе 21-го века иногда встречались такие люди.

Люди, обладавшие необычайной силой, способные крушить металл руками.

Или люди с объемом легких, в несколько раз превышающим объем легких обычного человека.

«Возможно, у них тоже был потенциал к боевым искусствам?»- Предположил Джин Чон Хи.

Если она продолжит расти в том же духе еще 20 лет, вряд ли найдется кто-нибудь, кто смог бы выдержать удар ее единственного меча в Канхо.

- Ты собираешься уходить?

- Нет.

Она ответила без малейшего колебания.

Когда Джин Чон Хи спросил почему, она пожала плечами.

- В мире боевых искусств нет ничего опаснее чая, который подают другие. Не говоря уже о славе. Но я забыла об этом факте. Возможно, если бы на моем месте был ты, все было бы по-другому.

- Это так?

- Хахаха, даже если я накоплю достаточно Ци, чтобы изгнать яд Сонгон, я, вероятно, все равно останусь самой собой. Простой, невежественной дурой, Консон Ен.

Она расстегнула короткий меч, висевший у нее на поясе.

Он был немного длиннее кинжала, но слишком короток, чтобы называться длинным мечом.

Когда она вытащила короткий меч, его острая кромка заблестела.

На черном лезвии был искусно выгравирован узор в виде родового знака семьи Консон.

На первый взгляд, это был клинок созданный умелом мастером.

- Короткий меч, изготовленный из прочной стали Малсана. Материалов было мало, поэтому мастер смог изготовить его только такой длины. Но сейчас тебе должно хватить и этого.

-Правда?

- Возьми его. Это мой подарок тебе.

ТУК

Она снова вложила меч в ножны и протянула ему.

Джин Чон Хи узнал этот меч.

Меч сокрушающий небеса.

Меч, который никогда не сломается, вершина мастерства среди мечей. Но это было еще не все.

Устрашающим этот меч делало его лезвие, которое не отражало свет, что делало его подходящим для скрытных атак.

Позже, после многих перипетий, этот меч окажется в руках будущего короля демонов Е Ха-Рена. Он не раз спасал жизнь Е Ха-Рена.

Джин Чон Хи покачал головой.

- Я не могу принять его.

- Я еще не отплатила тебе за то, что ты спас мне жизнь.

Джин Чон Хи ответил: - Подарок семьи Консон уже отплатил за это.

- Это была просто услуга моей семьи, а не моя по отношению к тебе.

В ее глазах не было и намека на колебание.

Ее ясные и глубокие зрачки смотрели на Джин Чон Хи.

Наблюдая за этим взглядом, Джин Чон Хи поймал себя на том, что спрашивает не осознавая себя.

- Это и есть твой навык в боевом искусстве?

- Навык? Да, можно и так сказать.

Боевые искусства

‘Это роман о боевых искусствах, так что, конечно, в нем будут задействованы навыки боевых искусств, но как насчет кодекса чести?

Подумал Джин Чон Хи.

Если бы не было кодекса чести, в конце концов, сильнейший человек определялся бы в поединках на мечах, и все было бы кончено.

«Понятно. Именно поэтому, Е Ха Рен не смог бы ударить меня, простолюдина.»

Преследование тех, кто не изучал боевые искусства, противоречит его кодексу чести.

‘Нуна также стремится отплатить за доброту своим собственным мечом".

Кодекс чести клана принадлежит клану, но личный кодекс чести каждого должен решаться индивидуально, отражая его рыцарские качества.

Конечно, наличие кодекса чести отличается от добродетели.

Не всякий кодекс чести был добродетельным.

‘Кодекс существует даже между актами мести или тайными сражениями.»

Это действительно любопытный факт.

И это также причина, по которой Джин Чон Хи любит романы о боевых искусствах.

Она продолжила:

- Меч сокрушающий Небеса, больше не подходит для моего мастерства владения мечом, поэтому я планирую вернуть его в главный дом. Возможно, будет лучше, если ты воспользуешься им. Если я смогу облегчить душу, отплатив таким образом, этого будет достаточно.

- ...Я приму его.

- Спасибо. Если бы ты не согласился, я бы даже подумал о том, чтобы задержать тебя, пока ты не согласишься.

- Хахаха.

Удивительно, но это была не шутка.

Джин Чон Хи забрал меч.

- Какой легкий.

Для такого маленького меча лучше и быть не могло.

Джин Чон Хи сказал:

- Но многое еще предстоит поменять, Нуна.

- Хм?

У Е Ха-Рена есть свои навыки, а у Консон Ен - свои.

«Если это так, то есть ли у меня какой-то навык?»

Не так давно он жил на Земле. Там он не сталкивался ни с чем подобным, не говоря уже о мире боевых искусств.

Джин Чон Хи сказал: - Не могли бы вы хотя бы раз показать мне, как пользоваться этим маленьким мечом?”

Просьба показать технику владения мечом противника была смелым вопросом. Однако Джин Чон Хи был маленьким ребенком, который не изучал боевые искусства.

В некотором смысле, это могло привести к небольшому конфликту.

Консон Ен ответила:

- Конечно! Но простое созерцание не поможет тебе понять его. Тебе нужна практика.

- Все в порядке. Я просто хочу посмотреть, как Нуна размахивает мечом,

При этих словах лицо Консон Ен слегка покраснело.

- Такой м-милый....

Это настоящее плутовство.

Они вышли на пустынное открытое поле.

Прежде чем обнажить меч, она нежно погладила Джин Чон Хи по голове.

"Фу, как неловко. Я такой старый, но мне приходится вести себя так мило.”

Вопреки желанию прикусить язык и умереть от смущения, здравый смысл помог ему прийти в себя.

- Возможно, я не совсем понимаю, что ты говоришь, но если это доставляет тебе удовольствие, я тоже рад.

- Чон Хи. Какой ты обаятельный.

Она игриво ущипнула Джин Чон Хи за щеку.

С виду довольная, она взяла у Джин Чон Хи Меч сокрушающий небеса, и направилась к центру поля.

Она вытащила свой короткий меч и приняла боевую стойку.

В некотором смысле, это была очень простая поза.

Просто выхватила меч одной рукой и направила его на противника.

И ее меч, который, казалось, будет оставаться неподвижным целую вечность, пришел в движение.

В одно мгновение меч, который изгибался и петлял, как сосна, начал исчезать из виду.

Семья Консон ставила во главу угла быстроту в своем владении мечом.

Горло человека можно перерезать всего за половину удара. Так не лучше ли было бы нанести удар быстрее?

Это была идея, которая могла прийти в голову любому, и был человек, который благодаря этой идее получил звание лучшего в мире.

Это была Консон Чонен из семьи Консон.

Ее меч начал двигаться быстрее и плавнее, рассекая воздух.

Движение ее меча оставляло порезы в воздухе, похожие на сосновые иглы.

В этот момент лицо Консон Ен слегка нахмурилось.

‘В техниках, нацеленных на быстрый удар мечом, в качестве символов обычно используются волны или ветер. Так почему же основатели семьи в качестве символа использовали сосну?’

Над этим вопросом размышляла не только она, но и многие фехтовальщики Консона.

Вот почему нынешняя техника владения мечом семьи Консон претерпела изменения.

Они отказались от символа сосны. Тем не менее, его остатки все еще присутствовали в каждом ударе их мечей.

Потому что это была их основа.

Был ли это прогресс или регресс?

Пока семья Консон всегда занимал видное положение среди трех семей, они никогда не были обсуждены в звание лучших в мире фехтовальщиков. Измененные методы меч служили и преимуществом и препятствием.

Джин Чон Хи стал свидетелем ее ударов.

Удары, выполненные мастером боевых искусств, были зрелищем, которого он никогда в жизни не видел.

Конечно, при виде них у него не возникло глубоких мыслей.

Они просто показались ему классными и впечатляющими.

Ее удары подошли к концу.

Обычный мастер боевых искусств, возможно, был бы в восторге, но Джин Чон Хи просто наблюдал за происходящим, потому что ничего не знал о боевых искусствах.

Он ничему не учился, так что это было вполне естественно.

"О, я не могу оторвать от этого глаз. В романах часто встречаются выражения, восхваляющие красоту владения мечом, но если посмотреть на это в реальности, неужели все так сильно отличается? Кстати, я никогда не учился владению мечом, так что, даже если я посмотрю "технику владения мечом", я ничего не пойму.’

Джин Чон Хи молча пробормотал эти мысли про себя.

«Но, тем не менее, над этим еще предстоит поработать. Будет ли это иметь эффект? В романах персонажи получают информацию даже из простых разговоров. Что ж, я пойму, как только попробую.’

- Итак. Как тебе?

Спросила Консон Ен, опуская руку с мечом к земле.

На ней не было ни капли пота. Несмотря на свой юный возраст, она была гением, который никогда не потел.

Увидев ее в таком состоянии, Джин Чон Хи усмехнулся.

- Сосны остаются зелеными круглый год. А старая сосна не сломается даже во время шторма. Она стоит, глубоко пустив корни, и раскачивает ветви, когда дует ветер.

‘Вершина фехтовального мастерства семьи Консон. Экстремальное применение Хобал Сонже, контратака из более поздней позиции.’

Хобал Сонже.

В современных терминах это можно назвать совершенным контрприемом.

У каждой атаки есть своя инициатива.

В линейном бою вы действуете по прямой траектории, в то время как в криволинейном бою вы приспосабливаетесь к изменениям.

Понимание этой линии - первый шаг. А вторым шагом является изучение маршрута атаки противника и контратака в обратном направлении. Это также тесно связано с принципом Юнг Джегенга (мягкость побеждает твердость). Но мастерство владения мечом в семье Консон отличалось от него.

Их техника владения мечом заключалась в нанесении максимальной контратаки с минимальной силой.

Понять, почему их предок, который был величайшим в свое время, последовательно уступал шаг за шагом, было крайне важно.

Дело было не в подчинении более сильной стороне.

Смысл в том, что это была самая подходящая техника владения мечом для семьи Консон.

Вот почему она ассоциировалась с соснами.

Техника владения мечом, основанная на стремительности и в то же время сочетающая в себе парадокс минимального количества движений, была в высшей степени характерна для стиля Консон.

Конечно, все это было теоретически, и Джин Чон Хи прекрасно понимал, что достичь этого - задача не из легких.

"Этот путь - отрывок, который Консон Хен позже осознает, переписывая семейное секретное руководство… Но как насчет Консон Ен, известной, как семейный дракон Консона? Консон Хен обнаружил этот отрывок довольно поздно, усомнившись в его значимости, упомянув крайности Хобала Сонже.’

- …!

Зрачки Консон Ен расширились.

‘Неужели? Серьезно?’

Ее хватка на мече ослабла.

И ее взгляд утратил сосредоточенность; меч снова начал двигаться.

«Ого!… Это потрясающе. Это реально?’

Ее движение изменилось, словно сосна, раскачивающаяся на ветру. На кончике меча, казалось, появились сосновые иголки. Но затем ее меч снова начал замедляться. Однако слабая энергия меча, которую она создала, начала расширяться и извиваться во всех направлениях.

Танец мечей продолжался.

Сосна, способная выдержать сильный снегопад и тайфун, была в полном цвету.

Без каких-либо пышных цветов или красивых изменений, ее меч начал рассекать пространство, образуя линии в воздухе.

Быстрота, в конце концов, привела к появлению остаточных изображений. На этом все не закончилось, это было лишь начало.

Находясь в трансе, Консон Ен задумалась.

- Заключение о мече Консон было написано таким образом, чтобы его могли легко понять последующие поколения.

Она поняла.

Ее мастерство владения мечом заключалось не только в стремлении к быстроте. Ей нужно было понять, почему важна быстрота.

Не все техники владения мечом Консон были быстрыми.

Некоторые из них были даже медленнее, чем обычные техники владения мечом. Однако они не были тщательно изучены из-за того, что считались непрактичными для реального боя.

По мере того, как ее меч набирал скорость, он также начал замедляться.

Это было противоречиво, но в то же время естественно.

Это было похоже на отражение бесконечного потока сосновых иголок.

Наблюдая, как она погружается в боевой транс, Джин Чон Хи стояла спокойно.

«Ничего себе!… Неужели это и есть феномен просветления? Это было так увлекательно в романах, и не менее увлекательно наблюдать это в реальности. Кстати, променял ли я "Меч, сокрушающий небеса" на этот опыт? Что ж, по правде говоря, я думаю просто наблюдать за этим также полезно...»

Размышляя таким образом во время наблюдения, он заметил, как кто-то торопливо приближается.

Женщина, одетая в конфуцианскую одежду.

Он знал, что только Консон Хен подходит под это описание.

Джин Чон Хи приложил палец к губам, подавая знак "ш-ш-ш". В ответ Консон Хен выпрямилась и сложила руки вместе, склонив голову.

Заметив жест Консон Хен, Джин Чон Хи также поклонился в ответ, прежде чем тихо покинуть свое это место.

Консон Хен заняла свое место, чтобы наблюдать с того места, где только что стоял Джин Чон Хи.

Оставив Консон Хен охранять Консон Ен, Джин Чон Хи с улыбкой ушел.

***

Период глубокой медитации подошел к концу.

Мир Консон Ен постепенно перешел из прошлого в настоящее.

Она забыла о себе и обо всем, чему научилась.

Пение птиц и запах травы стерлись из ее памяти.

В период полного забытья только шепот мальчика приносил утешение.

Однако она не могла вспомнить, как его звали.

Кем он был?

Это не имело значения. Она уже забыла свое собственное имя.

Спокойная медитация управляла ее существованием.

Ее меч двигался бесшумно в любой ситуации.

Одна секунда.

Ответ заключался в том, чтобы быть на секунду медленнее, чем кто-либо другой.

Почему это было так приятно?

Целая секунда, которая требовала доработки, чтобы превратиться в тот ключевой момент, тот самый момент, который может перевернуть все и стать окончательным моментом, требовал мастерства в скорости.

- Я была очарована отдельным деревом, а не лесом в целом. Несмотря на то, что красота кроется в лесу...

Ее мастерство владения мечом достигло своей кульминации.

Наконец, в ее руках раскрылась сущность Ильсома.

Техника владения мечом Консон

Меч Чхонсон Панхве

Ильсом.

Чем сильнее меч противника, тем быстрее становится её меч.

Ци ее меча пронзила массивную черную скалу на пустынном поле.

Она осталась целой и невредимой.

Чтобы разрубить ее, как будто это был просто воздух, требовалось глубокое понимание высочайшего уровня владения мечом.

Ее меч не просто разрубал. Сконцентрированная Ци меча превратилась в точку, которая пронзила ткань пространства.

Линия превратилась в точку.

А точка превратилась в линию.

Это было похоже на отражение структуры сосновых иголок.

Вздох–

Когда глубокая медитация подошла к концу, она почувствовала сожаление.

Время, проведенное в медитации, было тем особенным моментом, который мастер боевых искусств может пережить раз в жизни.

Она ухватилась за это и достигла своего. И все же она жаждала большего.

Такое желание было присуще мастеру боевых искусств.

"Большего...’

В этот момент ее меч претерпел трансформацию.

В конце концов, ци меча сплелась в нити из волокон меча.

От острия клинка она начала истончаться, как нити шелка. А затем нити оборвались.

В этот самый момент разорванные нити распались на множество прямых линий, простирающихся наружу.

Ква-ча-ча-лязг!

Если бы Джин Чон Хи стал свидетелем этого, он был бы крайне поражен.

- Разве это не означает, что даже небольшая провокация к контратаке приведет к немедленному, смертельному ответу? - мог бы воскликнуть он.

Наконец, глубокая медитация завершилась.

Она обдумывала название для этой техники.

С помощью двух озарений она поняла, что поднялась в ряды лучших мастеров.

- Техника Консон.

Услышав голос, она подняла голову. Перед ней стояла Консон Хен. Вокруг нее стояли воины клана Консон, все в боевых позах.

- Онни.

- Поздравляю с достижением высшего мастерства.

Выражение ее лица оставалось спокойным, голос - решительным, как будто она чувствовала обращенные на себя взгляды. Однако румянец радости на щеках сестры был неоспорим.

Ее щеки светились от счастья ярче, чем когда-либо прежде.

После ее слов воины клана Консон начали восклицать.

- Мы выражаем свое почтение! Юная леди!

- Невероятно, мы выражаем свое почтение.

- Наше глубочайшее уважение. Мы должны рассказать об этом всем.

Люди, которые до этого вели непринужденную беседу, одновременно разразились радостными возгласами, узнав друг друга в лицо.

- Мы выражаем наше уважение, вы достигли высочайшего мастерства!

Консон Ен протянула руку.

- Все это благодаря Джин Чон Хи, этому ребенку. Я в неоплатном долгу перед Сокрушающим Небеса Мечом. Но где же он?

Он предложил ей продемонстрировать свое мастерство владения Сокрушающим Небеса Мечом, но просто улыбнулся и ушел.

Она была обязана вернуть этот неизмеримый долг, который никогда не мог быть погашен с помощью меча.

Было ли это серебро или доброта, то, что дается, в конечном счете возвращается

Таков был кодекс чести Консон Ен. Однако в этот момент тело Консон Ен покачнулось, а затем рухнуло.

Это был не обычный меч, это был меч из состояния глубокой медитации.

Из-за того, что она потратила все свои физические силы, чтобы достичь просветления во время глубокой медитации.

Она решительно орудовала своим мечом полдня.

Ее выносливость намного превосходила выносливость обычных мастеров боевых искусств.

Однако даже у неё были свои пределы.

Испуганная старшая сестра, Консон Хен, воскликнула:

- Держите ее. Скорее! О, нет. Я лично буду поддерживать ее.

Не обращая внимания на зевак, Консон Хен обняла и приподняла свою младшую сестру.

‘Мне нужно уходить, я должна идти..."

Сознание Консон Ен, находящееся в ее физически истощенном теле, медленно мерцало и тускнело.

Пока просветление Консон Ен перевернуло клан Консон, Джин Чон Хи встретился с маленьким Верховным Демоном Е Ха Реном.

Однако их встреча была достаточно повседневной.

Они ели вкусные закуски, как обычные дети их возраста, и вели непринужденную беседу.

Е Ха-Рен, казалось, очень интересовался секретом Джин Чон Хи по овладению Ци крови, но у него не было сил расспрашивать дальше.

Даже если бы он поинтересовался, Джин Чон Хи небрежно отмахнулся бы от этого, посоветовав не торопить события.

Вместе они выскользнули с тренировочной площадки и направились на рыночную площадь.

Там они обнаружили на продажу зажаренных на вертеле воробьев.

Этих воробьев поймали, выпотрошили и затем зажарили на открытом огне.

При приготовлении на гриле их приправляли соевым соусом, что придавало мясу не только нежность, но и изысканный аромат.

- На вкус оно даже лучше, чем в те времена, когда я был моложе - заметил Джин Чон Хи.

Е Ха-Рен, с выражением, которое подразумевало, что он думает, что Джин Чон Хи несет чушь, спросил,

- Когда ты был моложе?

В ответ Джин Чон Хи усмехнулся и сказала: - Да, когда я был моложе... Я думал, что никогда больше не смогу это съесть.

Это была одна из ироний жизни - есть то, что, как ты думал, ты больше никогда не попробуешь после своей кончины.

- У тебя нет денег? Я оплачу счет.

Услышав слова Джин Чон Хи, юные щеки Е Ха Рена покраснели от смущения.

Он потратил все свои сбережения, чтобы отправиться в предыдущее путешествие.

Джин Чон Хи небрежно протянула Е Ха-Рен шашлык из воробьев.

- У меня щедрое содержание. В последнее время старейшины Летучего змея считают, что они дают мне недостаточно. Поскольку твой Хен угощает тебя, просто наслаждайся едой.

Это было не просто проявлением вежливости со стороны хорошо воспитанного и очаровательного мальчика.

Благодаря Джин Чон Хи были спасены жизни, которые в противном случае были бы потеряны.

Он спас их.

Долг за спасение чьей-то жизни тяжким грузом лег на плечи жителей Канхо.

Вполне естественно, что выживший человек, а также члены его семьи и друзья с большим уважением относились к Джин Чон Хи.

Размышляя об этом, Джин Чон Хи заметил, что выражение лица Е Ха Рена было довольно странным.

- Хен...?

Казалось, он услышал что-то, чего не должен был слышать, и Е Ха Рен ответил, как бы подтверждая это.

Хотя он был еще молод, его красивое лицо говорило о великом будущем. Глядя на него, Джин Чон Хи не мог не почувствовать озорную жилку.

- Я решил быть твоим старшим братом, помнишь? И именно так поступают старшие братья.

- Тьфу, но...

Казалось, Е Ха-Рен не совсем понял ситуацию.

Е Ха Рен уставился на вертел с воробьями, который протянула ему Джин Чон Хи, поколебался мгновение, а затем, наконец, откусил кусочек.

Его глаза расширились, и он продолжил есть, откусывая кусочек за кусочком.

- Да, именно так. Тяжело быть сиротой.

Это то, чего он всегда хотел в своей жизни.

Как и любой обычный ребенок, он мечтал о семье.

Он часто смотрел на тех, у кого были старшие братья и сестры, покупал им вкусные угощения и испытывал чувство глубокой зависти.

Джин Чон Хи нежно похлопал Е Ха Рена по спине.

- Живи честно, мой мальчик. Не теряй надежды, особенно когда у тебя есть я.

- Но у тебя даже нет Ци.

- Какое это имеет значение? Осмотрись. Эти люди прекрасно живут без Ци. Это мир боевых искусств поднимает шумиху по этому поводу. Они утверждают, что вы не сможете выжить без внутренней энергии. Но разве им не нужна одежда, которую они будут носить и дом, в котором они будут жить, как и обычным людям?

Джин Чон Хи дерзко ответил.

Сначала он счел это чепухой, но, слушая Джин Чон Хи, он почувствовал, что в его словах есть что-то странно убедительное.

- О, Танхулу. Я куплю немного, чтобы ты поел, пока ждешь.

Джин Чхон Хи купил несколько танхулу для Е Ха-Рена.

Это были ягоды боярышника, покрытые сиропом, от которых слюнки текли.

- Вот деньги.

Несмотря на то, что Джин Чон Хи прожил в этом мире совсем недолго, он умел обращаться с валютой.

Возможно, это было связано с его опытом международной волонтерской работы? Еще до того, как владелец киоска успел назвать цену, Джин Чон Хи быстро отдал монеты.

Внезапно сзади раздался громкий шум.

- Это тот парень!

Услышав шум, он поспешил туда и увидел собравшуюся толпу.

В центре толпы стоял Е Ха-Рен, окруженный группой молодых людей. Было ясно, что разгорелся какой-то спор.

"Ввязываться в драку с таким ребенком... эти парни - настоящие хулиганы’.

Мусор был повсюду, и это место не было исключением.

Однако, похоже, у них все еще оставалась крупица совести, поскольку они не обнажили мечи.

Один из мужчин ударил Е Ха-Рена.

Фигура Е Ха-Рена исчезла.

Свист—

Затем он снова появился прямо за спиной мужчины.

Хлоп!

Это был всего лишь легкий удар, без Ци, но спина мужчины согнулась, как у пожилого человека.

- Что происходит?..

Слова были излишни; Е Ха-Рен быстро победил всех троих.

Победа.

Честно говоря, это была не такая уж и сложная битва.

Зрители были ошеломлены, у них отвисли челюсти.

- Ты одолел группу «трех псов»! Ты вундеркинд в боевых искусствах из престижной семьи или что-то в этом роде?

Действительно, у них были клички, связанные с собаками.

- Они и до этого были нарушителями спокойствия, избивали пожилых женщин и устраивали хаос. Приятно видеть, что они получают по заслугам.

- Хе-хе, это мой младший брат

Он не смог удержаться и выпятил грудь от улыбки.

Теперь они могли насладиться танхулу и вернуться. Так думала Джин Чон Хи.

Но потом случилось это.

Е Ха Рен схватил за руку одного из группы «трех псов», а затем повернул ее в противоположном направлении.

ТРЕСК

- Извините меня, ваша светлость!

Пронзительный крик эхом пронесся по воздуху.

Не обращая внимания на мучительные крики, Е Ха-Рен аналогичным образом согнул вторую ногу мужчины.

Треск—

- Краааа! Краааа!

Затем он оседлал мужчину и начал безжалостно молотить его кулаками по лицу.

Воздух наполнился звуком трескающегося черепа.

С мрачной решимостью руки Е Ха-Рена продолжили свое безжалостное нападение, заставив прохожих застыть в ужасе.

Джин Чон Хи бросился вперед.

- Эй! Что ты делаешь?

- Хмм...?

Е Ха Рен вытер лицо рукавом.

Поскольку рукав уже был запачкан кровью, вытирая лицо, он сделал его еще грязнее.

"Он всегда был таким. Я забыл о его истинной природе.»

Ему нравилось убивать. Его кровожадная натура жаждала этого.

Даже если бы он еще никого не убил, это ничего не изменило.

- Возьми это.

Когда тангулу чуть не упал на землю, Е Ха-рен быстро подхватил его.

Джин Чон Хи равнодушно сказала:

- Пошли.

- Подожди, еще не все.

У ног Е Ха Рена лежал один из павших участников «трех псов» с искривленными конечностями и кровью, сочащейся из его черепа.

Джин Чон Хи сразу понял, что он имел в виду под "еще".

- Остановись.

- Он использовал боевые искусства, чтобы угнетать слабых. Так что его можно убить.

С такими травмами, возможно, современная медицина смогла бы помочь. Он, скорее всего, выжил бы.

"Но я не стану ему помогать".

Джин Чон Хи был врачом, но это не делало его святым.

Здесь было много других врачей, так что они помогут ему.

‘Нельзя, чтобы он совершил свое первое убийство здесь, он привлечет к себе много внимания".

Были умеренные группировки, которые выступали за то, чтобы оставить Е Ха Рена в покое, а также группировки, нацелившиеся на него.

Получение информации о том, что он уже убил кого-то здесь, утроит трудности в будущем Джин Чон Хи.

"Проблема в том, как успокоить этого сумасшедшего ребенка. Он еще не до конца признал во мне своего старшего брата".

Даже сейчас инстинкты его кровожадной натуры, вероятно, подталкивали его.

Джин Чон Хи небрежно сказала: - О, тангулу тает.

В этот момент, даже не осознавая этого, Е Ха-Рен откусил кусочек тангулу.

Чавк.—

Ничего не поделаешь. Это был человеческий инстинкт.

Независимо от того, стимулировала ли сладость сиропа его мозг или нет, выражение его лица расслабилось.

Джин Чон Хи сказал: - Если на тангулу попадет кровь, ты должен ее выбросить.

- Но...

- Ты хочешь съесть это после случившегося? Ты что, нищий?

На вопрос, был ли он нищим, брови Е Ха-Рена дернулись.

В конце концов, он встал.

- хорошо.

«Слава богу. По крайней мере, он достаточно мал, чтобы насладиться чем-нибудь сладким.»

Джин Чон Хи вздохнул с облегчением.

Как и ожидалось, он не терял бдительности, пока они не добрались до спортзала для занятий боевыми искусствами.

В то время как сила может доминировать в мире боевых искусств, в обычном мире все еще существуют ограничения.

Джин Чон Хи отвел Маленького Верховного Демона к ближайшему колодцу, чтобы тот умылся.

Он не мог вернуться в Летучий змей с окровавленным лицом.

Маленький Верховный Демон не обращал на это внимания, поглощая тангулу, которую дал ему Джин Чон Хи.

Хотя пятна крови на его одежде отстирывались с трудом, теперь они были на уровне пятен ребенка, вымоченного в воде.

Е Ха Рен выглядел озадаченным, почему Джин Чон Хи зашел так далеко.

- Ты все еще в обществе, юноша.

- Общество?

- Да, это история, которая выходит далеко за рамки того, что ты знаешь. Кроме того, зачем такому Высшему Демону, как ты, беспокоиться об общественной жизни? Тебе просто не следует обращать внимания на таких людей.

Это демоническое кредо.

Можно сказать, что воля первого Верховного Демона, окрасившего мир в черный цвет, была хорошо передана.

Я трепещу при одной мысли о том, чтобы увидеть это собственными глазами.

Меня охватил непреодолимый стыд. Как бы я ни размышлял об этом, я не могу найти причину для улыбки.

- Эй! Это ты? Мастер Гун.

До моих ушей донесся чей-то голос. Подняв взгляд, Джин Чон Хи увидел знакомого полного мужчину, который приближался к нему, держа на руках ребенка.

- Ой! Мистер?

Это был Дам Джа Ган, названый брат Вун Чжи Сана, главы бюро Летучий змей.

Он был первым пациентом, которого лечил Джин Чон Хи. Он не только оберегал свои деньги от бандитов, но и настаивал на передаче денег своей жене через Джин Чон Хи.

Его решимость была поистине поразительной.

- Я услышал о вас на рынке и пошел искать вас.

В то время как все остальные обращались к Джин Чон Хи, этот человек называл его "Мастер Гун" и говорил с ним с большим уважением.

На руках у Дам Джа Гана лежал младенец, обутый в очаровательные туфельки.

- О, кто это?..

- Когда я вернулся из своего путешествия, ребенок уже родился и вырос вот настолько. Для нас, сопровождающих, это не редкость.

Малыш открыл свои круглые глазки и уставился на Джин Чон Хи.

- Бя...

Малыш сосал свой большой палец.

- Чон Хи, смотри. Этот человек спас жизнь твоему отцу.

- Чон Хи?

- Я назвал его в честь мастера Гуна, так что это Дам Чон Хи.

Прежде чем Джин Чон Хи успел среагировать, малыш внезапно воскликнул: - Кья!

Малыш пошевелил ручками, видимо, желая, чтобы его взяли на руки. Джин Чон Хи поколебался, но в конце концов взял ребенка на руки.

- Ты скоро будешь ходить?

На первый взгляд, малыш был довольно крепким.

- Бя! Абабаба!

Малыш потянулся к одежде Джин Чон Хи, оставляя на ней пятна слюны, но Джин Чон Хи не возражал.

Ребенок выглядел здоровым, и Дам Джа Ган казался счастливым.

‘Да, именно по этой причине я стал врачом".

Другие считают, что профессия врача приносит удовлетворение.

Они представляют повседневную жизнь, как глубокую человеческую драму. Однако на самом деле получать такое удовлетворение от этой работы довольно редко.

Обычно это происходит из-за чрезмерной загруженности, поэтому вы просто… работаете, и работаете, и работаете…

- Мастер Гун.

- да?

- Моя последняя миссия сопровождения закончилась хорошо, благодаря вам. С этого момента я хочу сосредоточиться на управлении бюро сопровождения.

- Вы не жалейте об этом?

Несмотря на то, что он сохранил свою жизнь, стать калекой было крайне опасно для сопровождающего. Дам Джа Ган покачал головой.

- Долгое время мой брат собирался поместить меня в качестве приемника в Бюро. Однако после моей последней миссии я все еще испытывал сожаления, поэтому обратился с этой последней просьбой. Благодаря вашей милости я вернулся живым и могу содержать свою жену и ребенка. Я глубоко благодарен за это.

Внезапно глаза Дам Джа Гана наполнились слезами. Смутившись, он отвел взгляд.

- Мои родственники ждут, так что я должен вернуться. Пойдем, Чон Хи.

- Бя! Бя-бя-бя-бя-бя-бя-бя-бя-бя-бя-бя!

Оглянувшись, Джин Чон Хи увидел, что малыш держит Е Ха-Рена за руку.

Несмотря на то, что его рука была липкой от слюны, Е Ха-Рен не отдернул ее и не отвел взгляда; он просто наблюдал за этой сценой некоторое время.

- …

В конце концов, малыш отпустил руку Е Ха Рена.

Джин Чон Хи вернул ребенка его отцу.

Малыш издал несколько непонятных звуков, возможно, выражающих разочарование.

- Карру!

Джин Чон Хи улыбнулся в такт детскому смеху и помахал рукой.

- Будь здоров.

Таким образом, они вдвоем вернулись в лагерь. На обратном пути Е Ха-Рен, который некоторое время рассматривал свои руки, заговорил:

- Ты... обладаешь качествами брата.

- Хм?

- Я, или, скорее, мы, мастера боевых искусств из Безграничного, понимаем только, как убивать. Мы верили, что искоренение зла делает нас праведными. Но, в конечном счете, все это просто убийство. Мы стремимся стать экспертами по прекращению человеческих жизней и на этом пути достигаем просветления.

Он на мгновение тяжело закрыл глаза, прежде чем продолжить.

- В конце концов, термин "боевые искусства" - не более чем красивый фасад. Будь то даосские секты или буддийский Шаолинь, это все одно и то же. Мы изучаем боевые искусства, чтобы отнимать человеческие жизни.

Затем Е Ха-Рен поднял свой серьезный взгляд и посмотрел на Джин Чон Хи.

- Ты спас меня, и ты спас этого человека. Ты спас Безграничного и людей из Бюро. И сегодня ты также спас членов Самген.

Джин Чон Хи почувствовал всю тяжесть слов Е Ха Рена. Это превзошло все тяготы жизни обычного ребенка.

- Я, вероятно, продолжу отнимать жизни. Это все, чему я когда-либо научился, и только сам факт прекращения жизни возбуждает меня. Так что... ты лучше меня. Ты достоин звания ”брат".

Джин Чон Хи пристально посмотрел на Е Ха Рена и заметил:

- хорошо. Назови меня братом еще раз.

- Брат...?

- Хорошая работа. Хахаха.

Джин Чон Хи сказал это, покраснев.

Он хотел как-то поднять настроение.

Жизнь Е Ха-Рена, рассказанная в книге, действительно соответствовала типичному образу жизни героя боевых искусств:

- Любимые родственники погибают.

- В решающие моменты его преследуют из-за тайны его происхождения.

- В итоге он сталкивается с безумием, известным как «Небесный Демон», и становится эпицентром кровавой бойни.

Всякий раз, когда он убивал, этот парень становился сильнее, подпитываемый обманчивой силой Небесного Убийцы. Он уничтожил бы всех своих врагов и посеял хаос, но, поступая так, он терял тех, кого любил, проливал слезы и клялся отомстить только для того, чтобы быть втянутым в еще большее кровопролитие.

Небесный демон.

Обычно это относится к главе Магё. До того, как он достиг этой должности, этот парень никогда не знал комфорта и не испытывал таких маленьких радостей.

"Это не в стиле современных романов о перерождении’.

Хотя Ё Ха-Рен уничижительно называл себя убийцей, Джин Чон Хи всё равно находил его жизнь достойной восхищения.

‘Все верно. Это не в стиле современных героев романов о перерождении’".

Некоторые могут возразить, что он не прав. Однако в данный момент Джин Чон Хи не собирался опровергать это предположение. Тем не менее,

«Но со временем ты всё равно держишься за свои предпочтения».

Он сожалел, что сейчас не было того же самого. Хотя новое ему тоже не было противно, так что он просто бурчал про себя.

Главный герой, который спас его от трудностей сложной реальности, герой, который появился в книге, которую он прочитал спустя долгое время.

Было бы справедливо назвать это сердцем фаната.

Или, возможно, было бы справедливо сравнить его со взрослым, который захотел вернуться в детство и беззаботно поиграть.

По какой-то причине казалось, что он решил относиться к Джин Чон Хи как к старшему брату.

‘Тем не менее, он не достигнет просветления с моей помощью".

В этот момент он не мог позволить себе потерять контроль над своей силой. Напротив, он был бы поглощен собственным безумием.

Что ему было нужно, так это это прикосновение тепла.

- Принесли чай из полыни. Хен

Казалось, что слово "хен" постепенно прилипало к нему.

Его щёки были набиты танхулу.

— Изначально ты должен был справляться сам. Тебе также нужно заботиться о тех, кто рядом.

— Консон Ён перевернула весь сад вверх дном, пытаясь противостоять этому.

«Он заметил, да? Он, безусловно, обладает остроумием героя.»

Однако ребенок все еще оставался ребенком. Он был слаб, когда дело касалось еды. Когда его накормили большим количеством вкусных блюд, даже его тон, который до сих пор был жестким, смягчился.

Джин Чон Хи игриво хихикнул.

— В знак доброй воли. Кхе-кхе.

Ученики Консона неловко хихикали, раздавая чай из полыни.

— Это могло обернуться серьёзным конфликтом, но благодаря тебе всё закончилось смехом. Некоторые из людей Консона даже начали хвалить её характер, говоря, что она высоко ценит свою старшую сестру.

— Естественно, они смеялись, верно?

— Ну, ситуация была забавной. А чай оказался вкусным, так что все были приятно удивлены. Так что все стало ещё веселее.

— Так и должно быть. Это и есть социальная жизнь.

— Социальная жизнь? Мы лишь слегка коснулись её ранее.

Казалось, что теперь он был по-настоящему впечатлен или, в некотором роде, всерьез прислушивался к словам Джин Чон Хи.

"Это хорошая возможность повлиять на него’.

Подумав об этом, Джин Чон Хи прочистил горло.

- Такие навыки необходимы, чтобы выжить в организации или группе. Люди — существа эмоциональные. Им приходится иметь дело с множеством мелочей.

- Это мудрость того, кто не изучал боевые искусства?

- Неважно, владеешь ты боевыми искусствами или нет — эта мудрость тебе пригодится. Именно поэтому ты не можешь быть просто бойцом. Они обнажают меч по любому поводу, наносят удар, а потом и сами погибают. Безумцы. И живут недолго. Допустим, они собрали бы все силы, чтобы спастись в тот момент. Ты знаешь, насколько опасно, когда воздух попадает в твои органы?

- Хм…

- Люди — не персонажи игры, и даже если их вылечить, их тела не вернутся к прежнему состоянию. Потом эти парни получают новые травмы и снова оказываются в больнице."

- ...Я совсем не понимаю, о чём ты. Хён, что ты имел ввиду под персонажем? И при чём тут игра?

- Оговорился.

- ...

Ё Ха-Рен с подозрением посмотрел на старшего брата, а затем просто пожал плечами.

Джин Чон Хи продолжил:

- В общем, если тебе когда-нибудь придётся пустить в ход меч, подумай трижды. А если решишь, что без этого не обойтись, узнай, где ближайший врач, и ударь так, чтобы оставить в живых.

- ...А если это тот, кого точно нужно убить?

Не самая типичная фраза для ребёнка. Тем более — в момент, когда он доедает рисовые палочки на шпажках и пьет медовый чай.

Джин Чон Хи ответил на вопрос:

- Тогда убивай на месте, решительно. Чтобы у врача не было шансов вмешаться. Ты не поймёшь свои чувства, когда пытаешься спасти того, кого заведомо не спасти.

Ё Ха-Рен нахмурился, его лоб покрылся морщинами от напряжённых раздумий. Наконец, он произнёс:

- Два раза.

- Что?

- Я могу выдержать два раза. Потому что это твои слова. Три — это уже слишком, как ни крути.

-Что 'слишком'?

- ...

Вместо ответа Ё Ха-Рен усердно принялся доедать тунхулу.

Видя, что тот явно не хочет продолжать тему, Джин Чон Хи не стал настаивать. Уже то, что он согласился дважды подумать перед убийством, было достижением.

Меч мог упростить ситуацию, но с той же лёгкостью — и усложнить её.

У этого парня никогда не было проблем из-за того, что он пощадил кого-то или убил того, кого не следовало.

Напротив, убийства тех, кого нельзя было убивать, или убийства до такой степени, что безумие пыталось поглотить его самого, только всё запутывали.

Но теперь, кажется, он станет гораздо благоразумнее.

- Я не говорю 'не убивай'. Я говорю — подумай.

- Хм.

Его губы сжались в тонкую линию.

- Ладно, хён.

- Хорошо. Хочешь ещё поесть?

- А что это за тушёные свиные кишки вон там?

- Наверное, очень острые. Ты выдержишь?

- Не беспокойся об этом, хён.

Его тон звучал твёрдо.

Казалось, он был готов сразиться с невероятно острой субстанцией, от запаха которой уже першило в горле.

Похоже, у этого парня бездонный желудок. Он ел без остановки.

В книгах часто писали, что мастера боевых искусств едят больше обычных людей. И в этом есть доля правды.

Если не говорить о великих мастерах, стоящих на пороге просветления, то чем больше двигаешься, тем больше нужно есть.

Закон сохранения калорий.

Мастера боевых искусств тратят гораздо больше энергии, чем обычные люди.

Меч — вещь тяжелее, чем кажется, и даже час тренировок заставляет все тело кричать от боли.

Организм будет выжимать из жировых клеток последние калории, а желудок прикажет мозгу добыть еще больше.

Это называется голод. И если это повторяется, желудок растягивается, позволяя есть еще больше.

В конце концов, тело человека — это продукт генетики и привычек.

«Вот почему после сорока человек сам отвечает за свое здоровье. Хотя если так подумать... Ой, не важно».

В любом случае, Маленький Небесный Демон уже сейчас — обжора.

- Хён, тебе не нужно отдавать мне свою еду...

- ...Нет, я действительно сыт.

Он отдал парню еще две лепешки.

- Не отказывайся. Я же твой Хен. То, что дает старший брат, нельзя отвергать.

- Хм, впервые слышу такое, но спасибо. Хён...

Парень отправил лепешку в рот.

Так незаметно день начал клониться к вечеру.

Они наблюдали за выступлением бродячих артистов. Огромный дракон, словно живой, извивался в воздухе.

Они извергали изо рта пламя — как они это делали, было просто потрясающе.

Джин Чон Хи тихо спросил:

- Скоро уходишь?

Демонический культ.

Услышав это, Ё Ха-Рен сделал серьезное лицо.

- Говорят, караван скоро отправится в путь

- Это будет трудный путь, но ты все равно пойдешь?

- У меня нет другого выбора.

- Понятно.

- ...

Дракон исчез, и на сцену вышел канатоходец. Он взбирался на высокий канат и попрыгал по нему.

Никаких страховок или сеток, конечно же, не было.

Такие времена.

Люди смеялись и аплодировали. Монеты сыпались со всех сторон.

- Почему ты не спрашиваешь? Почему я так привязан к этому месту? Почему я сам иду в место, которое все называют адом?

Джин Чон Хи только улыбнулся в ответ.

Ё Ха-Рен, кажется, что-то понял и слегка понизил голос.

- Ты... что-то знаешь?

Джин Чон Хи ответил:

- Не понимаю, о чем ты. Просто подумал, что раз ты так решил, значит, у тебя есть причина.

Губы Ё Ха-Рена сжались в тонкую линию.

Он молчал некоторое время, а затем сказал:

- Хён.

- Да?

- Когда-нибудь ты расскажешь мне, что скрываешь?

«Нет, сколько бы времени ни прошло, я не скажу. Это только заставит людей считать меня сумасшедшим.»

Но Джин Чон Хи лишь улыбнулся и ответил:

- Да. Когда-нибудь. Ты же мой младший брат.

С этими словами он поднялся.

- Пойдем обратно.

- Хорошо.

- И сегодня я расскажу тебе то, о чем ты так хотел узнать. Ты должен услышать это перед отъездом.

Способ преодоления Кровавого Безумия.

Последний урок.

Когда-нибудь я проиграю, но не сейчас

Ё Ха-Рен ушел.

Проводив его, Джин Чон Хи тихо вздохнул.

«И что мне теперь делать?»

Он сделал все, что мог.

Остальное — за нашим главным героем.

«Но все же, быть названным «старшим братом» самим Небесным Демоном... приятное чувство».

Приятно, но не более того.

Теперь осталась жизнь самого Джин Чон Хи.

Консон Хён прислала свой меч. Она сказал, что, как только Консон Ён придет в себя, она лично выразит благодарность.

Консон Ён, наконец, преодолела барьер мастера.

- Он получит великую награду, — сказал один из воинов клана Консон, широко улыбаясь.

Судя по всему, они всерьез хотели пригласить Джин Чон Хи в клан.

«Клан Консон... неплохой вариант».

Если все было бы, как в романе, где Консон Ён мертва, это было бы одним из трех худших мест, куда можно отправиться. Но сейчас Консон Ён жива и даже стала мастером.

«Устроиться врачом в клан Консон...»

Даже если бы он просто создал пенициллин, этого было бы достаточно, чтобы считаться ценным специалистом.

Плесень.

Не зря в романах, фильмах и сериалах, где врач попадает в прошлое, они первым делом создают пенициллин.

Но сделать это не так просто.

Плесень очень чувствительна к температуре и условиям, и даже при интенсивном культивировании с нынешними технологиями массовое производство затруднено.

Но для защиты одной семьи этого хватило бы.

«Контора «Летучий змей» тоже неплоха».

Ему удалось завоевать доверие старейшин конторы во главе с главой Вун Джи Саном.

Он — спаситель конторы, этот малыш.

Контора занимается разными делами. В современном понимании это что-то вроде курьерской службы, охранного агентства и частной военной компании в одном лице.

Они берутся за множество задач и получают за это деньги.

В этом мире, где меч быстрее слов, раненых всегда много.

Естественно, роль врача крайне важна.

В будущем можно было бы занять высокую должность.

И это тоже неплохая жизнь.

Джин Чон Хи лежал на веранде, бессмысленно глядя на солнечный свет.

Еще недавно он боролся за жизнь.

А теперь чувствовал себя так, будто потерял коренной зуб.

- Так вот ты где.

В поле зрения попали серебристые волосы.

А затем и бледное, лишенное пигментации лицо.

Человек с температурой тела скорее, как у змеи, чем человека, обратился к нему.

Пэк Рин Ын Сон — Бессмертный Лекарь.

Тот, кого люди почитали как божество.

«Не хочешь немного поговорить?»

***

- Что? Взять меня в прямые ученики?

- Я все это время намекал, но ты, похоже, не замечал»

«Ну, в романе вы ни разу не брали учеников... так ведь?»

Если бы там была хоть одна строчка о его интересе к преемнику, все могло бы быть иначе.

Он жил возвышенно и умер возвышенно.

Он никогда не чувствовал одиночества и не знал привязанностей.

Иногда он казался человеком, лишенным всех желаний.

Глаза Джин Чон Хи забегали.

«Это же удача. Даже больше, чем клан Консон и Контора «Летучий змей» вместе взятые».

Бессмертный Лекарь.

Его титул содержал иероглиф «бессмертный».

Его пациенты — в основном мастера боевых искусств, особенно те, кого обычные врачи вылечить не могут.

Как врач, он также лечил членов императорской семьи и чиновников, а иногда даже людей из Демонического Культа.

Чем необычнее болезнь, тем больше она привлекает внимание Лекаря.

Но это не значит, что он лечит всех подряд за деньги или славу.

Уже сейчас влиятельные семьи выстраиваются к нему в очередь.

Но есть одна проблема: он — последний потомок клана Чжэ Гал, страдающий от «Разорванных Меридианов Девяти Инь».

Он достиг положения, где все его почитают, но при этом он не может вылечить себя.

Нет, если бы это была просто болезнь, у него был бы шанс.

Строго говоря, «Разорванные Меридианы Девяти Инь» — это врожденное состояние.

Можно сказать, что ему просто не повезло родиться таким.

Он изучал медицину, чтобы выжить, но ирония в том, что не смог вылечить себя.

«Сейчас он, наверное, уже смирился с будущей смертью...»

Джин Чон Хи размышлял.

-Почему именно я?

Бессмертный Лекарь спросил:

- Ты против?

- О, нет! Это огромная честь! Просто так неожиданно...

- Тем лучше.

Бессмертный Лекарь слегка улыбнулся.

Это было странно. Даже под палящим солнцем от него не исходило ни капли тепла.

Джин Чон Хи подумал, а затем спросил:

- Чему я должен буду научиться, став учеником?

- Ты должен будешь освоить все, что знаю я.

Он ответил без малейших колебаний.

Это не была шутка. И не скрытый намек.

Он действительно хотел, чтобы Джин Чон Хи стал его учеником.

- Кажется, ты все еще сомневаешься.

Бессмертный Лекарь — разве он сам не пациент?

Если подумать головой, это выгодная сделка.

Он скоро умрет. У него нет наследников, так что все его знания и богатства перейдут к Джин Чон Хи.

Но разве этого достаточно?

«Тогда убей на месте. Чтобы у врача не было шанса вмешаться. Ты не поймешь чувства, когда пытаешься спасти того, кого заведомо не спасти» — разве не он сам сказал это Ё Ха-Рену не так давно?

«Неужели действительно нельзя вылечить?»

Джин Чон Хи погрузился в раздумья.

Он перебрал все зацепки, которые помнил из романа.

...

Его сжатые кулаки побелели.

«Но даже Пэк Рин Ын Сон, прозванный Гением среди гениев, не смог излечить свой собственный недуг. Смогу ли я? "Разорванные Меридианы Девяти Инь" — это же врожденная особенность из жанра перерождение. Справится ли с этим современная медицина? Это не обычная травма или болезнь вроде сифилиса».

Бессмертный Лекарь молча наблюдал за Джин Чон Хи.

Наконец, тот заговорил:

— Пообещайте мне одно.

— Что именно?

Уголки губ Бессмертного Лекаря дрогнули в улыбке.

Видимо, он находил забавными мучительные раздумья Джин Чон Хи, словно тот был его сыном. Однако следующая фраза заставила его улыбку исчезнуть.

— Не отказывайтесь от жизни.

— Что за...

— Я знаю о вашем недуге. Вернее, о врожденной особенности. Если мои догадки верны, то полное излечение не невозможно. Поэтому...

Дзинь.

Волосы на затылке встали дыбом.

Он уже испытывал подобное ощущение раньше.

Точно такое же чувство возникло, когда будущий Небесный Демон, Ё Ха-Рен, открыл глаза. Как будто перед ним оказался тигр.

«Неужели это и есть "аура убийства"?»

Взгляд Джин Чон Хи машинально переместился в сторону.

Там стоял Юхо.

От него исходила неконтролируемая аура убийства.

Его лицо оставалось бесстрастным. Но именно это полное отсутствие эмоций пугало еще больше.

«О боже, это ужасающе! Разве в романе он не был просто второстепенным персонажем, упомянутым пару раз в первом томе?!»

— Юхо. Остановись.

Бессмертный Лекарь поднял руку, останавливая его.

«Фух...»

Джин Чон Хи внутренне вздохнул с облегчением.

Давящее ощущение ауры убийства исчезло.

Юхо с бесстрастным лицом открыл рот:

— Этот мальчишка сейчас оскорбляет вас, мастер.

Джин Чон Хи не стал отвечать.

Он знал.

Знает, насколько это пытка — говорить безнадежному больному, смирившемуся со смертью, что появился новый метод лечения, что есть шанс.

Джин Чон Хи знал это лучше кого бы то ни было.

И все же он должен был бороться.

Если надежды действительно нет, нужно смириться и сосредоточиться на паллиативе. Но если есть шанс — о нем нужно сказать. Таков долг врача.

Но он также знал, что нет ничего более жестокого.

Надежда иногда страшнее отчаяния.

Надежда заставляет человека цепляться. И рыдать.

Она не дает красивой смерти, чистого и ясного финала.

«Но какая разница?»

Джин Чон Хи размышлял.

Даже если лечение мучительно, болезненно, и шанс выжить не стопроцентный.

Разве врач не обязан говорить правду, как бы тяжела она ни была?

Даже если конец будет уродливым, мучительным, полным злобы и отчаяния — если есть шанс выздороветь...

Жизнь — это возможность. Ее нужно продолжать.

Говорить об этом — его долг.

— Я не стану просто принимать ваше решение. И не позволю вам сдаться. Не дам вам умереть спокойно.

— Вы сумасшедший.

Юхо приоткрыл свои узкие глаза. В них читалась ярость.

Джин Чон Хи впервые осознал, насколько отталкивающе выглядит персонаж с прищуром, когда тот широко раскрывает глаза.

Топ.

Юхо сделал шаг вперед из-за спины Бессмертного Лекаря:

— Повтори.

Гррр...

Аура убийства снова хлынула наружу.

На этот раз она была гуще, удушающая, обволакивая Джин Чон Хи. Она отличалась от ауры Небесного Демона, но была столь же смертоносной.

«Черт. Это серьезно... И, судя по тому, что на этот раз даже Чжэ Гал Ын не останавливает его, он действительно в ярости...»

Собрав всю свою волю, Джин Чон Хи открыл рот.

С лицом, полным решимости, хотя пот струился по спине, он четко произнес:

— Я сказал, что есть способ выжить.

— Забавно. Вы хотите умереть?

Скрип.

Будто невидимый гигантский зверь провел когтями по полу.

На самом деле, пол под ногами Юхо треснул.

— Хватит.

Но как только Бессмертный Лекарь произнес эти слова, давление мгновенно исчезло.

Это было странное зрелище. Пол под ногами Юхо треснул, но трещина остановилась рядом с Бессмертным Лекарем.

Чжэ Гал Ын, известный как Бессмертный Лекарь.

Похоже, он блокировал ауру Юхо.

«...Неужели Бессмертный Лекарь изучал боевые искусства?»

Он никогда не видел его в бою.

«Даже Консон Ён не смогла бы так сделать»

Для этого нужно быть выше уровня мастера.

Так Джин Чон Хи узнал то, о чем не было написано в романе.

Улыбка исчезла с лица Бессмертного Лекаря.

Холодным взглядом он смотрел на Джин Чон Хи:

— Для шутки это слишком грандиозно.

— Это не шутка.

Юхо ответил вместо Джин Чон Хи:

— Не шутка? Тогда, наверное, он планирует провернуть крупную аферу.

— Раз уж вы предлагаете мне стать учеником, что еще мне может быть нужно?

Джин Чон Хи.

Мальчик, который не отступал ни на шаг.

Перед взрослыми он обычно улыбался, вел себя мило и очаровательно.

Иногда демонстрировал сообразительность, чтобы заслужить их симпатию. Казалось, он знал, как очаровывать людей. Но сейчас он вел себя совершенно иначе.

Бессмертный Лекарь задумался, затем открыл рот:

— Давай сначала послушаем.

— Мастер...

Бессмертный Лекарь проигнорировал Юхо.

— Но если это окажется пустыми словами, я заберу свое предложение о ученичестве. Понял? Я больше не захочу тебя видеть.

Давление этих слов казалось невыносимым. Но если он отступит сейчас, все пойдет прахом.

— Хорошо.

Джин Чон Хи кивнул. Затем глубоко вдохнул.

«Все в порядке. Я привык к этому»

Он не хотел бы переживать такое снова, но, как врач, не мог убежать.

— Я думаю...

* * *

Юхо хотел убить Джин Чон Хи.

Он знал, какое бремя ляжет на хозяина, если тот возьмет ученика.

А этот мальчишка еще и осмелился оскорбить его.

Причин для убийства было достаточно.

Но пока Джин Чон Хи говорил, Юхо не мог его тронуть.

Каждое слово мальчика было болезненным, но затягивающим.

Закончив, мальчик неожиданно сказал:

— Кажется, вам нужно время подумать. Я подожду снаружи.

Как ни странно, это прозвучало совершенно естественно.

Меч и речь похожи.

Как клинок, отточенный годами практики, слова, которые часто используют, звучат естественно.

Интонация мальчика была будто отточенной сотнями, тысячами повторений.

— Я думаю, он несет чушь про «единение инь и ян».

— Хе-хе-хе. Однажды уже был такой.

«Разве "Разорванные Меридианы Девяти Инь" не возникают из-за недостатка энергии ян? Нужно просто соблазнить Консон Ён, носительницу "Тела Солнца"! Бессмертный Лекарь ведь красив и обладает прекрасным телом! Можно восполнить энергию ян через единение инь и ян. Если он не может этого сделать, значит, он точно калека или евнух!»

Это была невероятная сплетня.

Услышав это, Юхо немедленно бросился на поиски того, кто ее распространил, и нашел его за день.

То был врач. Причем довольно известный в округе.

Юхо закопал его на склоне холма, оставив на поверхности только голову.

— «Единение инь и ян» — не панацея. Если бы все так просто лечилось, зачем бы тогда были нужны врачи? Это просто упражнения для здоровой сексуальной жизни, созданные мудрецами. Грубо говоря, гимнастика.

Позже выяснилось, что этот врач уже навредил многим пациентам.

Он заставлял их платить бешеные деньги, продавать дома, а затем исчезал, оставляя их умирать.

Типичный шарлатан. Причем один из самых отъявленных.

Юхо наказал его так, чтобы тот не умер сразу, а затем передал властям.

— Ты до сих пор помнишь тот случай, Юхо.

— Если бы вы не остановили меня, хозяин, он бы уже был мертв.

— Ты превратил его в овоща, и этого достаточно.

Он сломал ему все конечности перед тем, как передать властям, а также сообщил семьям обманутых пациентов.

Власти приговорили того к высшей мере, конфисковали все его имущество в пользу пострадавших и выплатили компенсации.

...

После этого Юхо долго не мог смириться с неизбежной смертью Бессмертного Лекаря.

Когда он, наконец, принял это, перед ним появился «тот мальчик».

— Что вы собираетесь делать?

— Принять его предложение.

— А если потерпите неудачу?

— Он же сказал, что не даст мне умереть спокойно. Значит, конца без мучений мне не видать. Придется бороться с болезнью до последнего.

— И если потерпите неудачу?

— Врач растет не только когда лечит, но и когда теряет пациентов. Иногда даже больше. Тогда он станет лучшим лекарем, чем я.

Бессмертный Лекарь, нет — Чжэ Гал Ын, говорил о своей смерти так спокойно, будто это касалось кого-то другого.

— Вы станете удобрением?

— Разве может быть большая радость для учителя?

— Что вас так в нем привлекло? Я понимаю, что он умный и обаятельный. Я видел это своими глазами. Да, он знает необычные методы лечения. Но зачем вам идти на такие жертвы? Что в нем такого особенного?

— Он сказал...

«Разве больные приходят к врачу, чтобы умереть? Они приходят, чтобы бороться, чтобы победить, даже если лечение болезненное и мучительное»

«Да, конечно, все люди когда-нибудь умрут. Человеческая сила не может превзойти силу смерти. Я могу сказать точно: мы ведем битву, которую в конце концов проиграем»

Мальчик говорил это с уверенностью.

Наша битва рано или поздно закончится поражением. Смерть заберет всех.

Но то, что тронуло сердце Бессмертного Лекаря, было сказано дальше.

«Мы проиграем в конце. Но разве не в этом суть — бросить вызов, чтобы победить хотя бы один раз?! Поэтому, Бессмертный Лекарь, я не дам вам умереть спокойно»

«Если вы берете меня в ученики, это не приведет к мирному концу. Ответьте мне»

Время беспощадно. Все люди смертны.

«Бессмертный Лекарь. Готовы ли вы к битве?»

Все люди умрут, но разве не стоит попытаться победить хотя бы раз?

Мальчик задал этот вопрос с дерзкой прямотой.

Под его взглядом Бессмертный Лекарь не смог удержаться от улыбки.

"Как же просто ты ответил на вопрос, который я так долго хранил в сердце."

Даже при идеальном лечении, люди Мурима неизменно возвращались с новыми ранами.

Всё из-за этой проклятой триады - "долга", "мести" и "рыцарского кодекса".

Если бойцы хотя бы добирались живыми, ещё оставалась надежда. Но слишком часто их жизненная нить обрывалась в пути.

С точки зрения лекаря, адепты Мурима напоминали мотыльков, одержимо летящих в пламя.

Вылечишь сегодня - а что будет завтра? Имеет ли это всё какой-то смысл?

"Ты так легко развеял моего давнего душевного демона. Даже как-то непривычно стало от этой лёгкости."

Когда Пэк Рин Ын Сон впервые увидел технику наложения швов Джин Чон Хи, он ощутил очень удивился.

Этот метод радикально отличался от традиционных техник сшивания ран в Муриме.

Обычная методика требовала временной остановки крови через акупунктурные точки с последующим лечением.

Для этого лекарь должен был владеть внутренней энергией. Отсюда и дефицит целителей, способных лечить мастеров.

Но Джин Чон Хи использовал принципиально иной подход.

Его метод не требовал владения боевыми искусствами.

- С каких пор вы так им увлеклись?

- Это была любовь с первого взгляда. Разве не очевидно? Теперь он мне нравится ещё больше. Я непременно сделаю его своим учеником. Более того - возможно, мне самому есть чему у него поучиться. Кто знает - может, я стану его учеником.

- Вы всё равно поступите по-своему, даже если я буду отговаривать? Хотя... если лечение провалится, вы ведь скажете, что это ценный опыт для ученика, так что спорить бесполезно.

Юхо вздохнул, устремив взгляд в потолок, затем высказал давно мучивший его вопрос:

- Вы действительно верите в осуществимость этого метода лечения?

- ...Требуются доработки. Но теоретически - это возможно.

Фраза "теоретически возможно" уже была прорывом.

До этого они не могли даже сформулировать саму теорию.

Это был принципиально новый подход. Некоторые термины, которые использовал Джин Чон Хи, Пэк Рин Ын Сон слышал впервые.

- Это займёт годы.

- Разве это плохо? Значит, я проживу дольше.

- Вам будет очень тяжело.

- Ты же обещал не дать мне лёгкой смерти - вот и сдержишь слово.

Юхо раздражённо цокнул языком:

- Этот мальчишка мне категорически не нравится.

- Не знал, что ты вообще способен на лесть.

- Хватит издеваться! Если вы берёте его в ученики, значит мне придётся обслуживать ещё одного господина, верно? Подумайте хоть немного о моём положении!

- Ха-ха-ха!

Пэк Рин Ын Сон рассмеялся. Юхо продолжал ворчать:

- Заявляет, что не даст умереть легко... Где ещё найдёшь такого наглеца? В любой другой школе за такие слова ему бы уже отрубили голову.

Пэк Рин Ын Сон лишь многозначительно поднял бровь:

- Мой преемник должен обладать именно таким характером. Будь он скромным простаком - я бы и внимания на него не обратил.

Однажды Джин Чон Хи сказал: "Давай попробуем хотя бы раз, чтобы победить".

Хотя бы один раз.

Ради этого "одного раза" истинный лекарь готов поставить на кон всё.

"Все лекари - безнадёжные фанатики", - бурчал про себя Юхо.

- Но этот мальчишка мне всё равно не нравится.

Юхо вызвал Джин Чон Хи. Тот молча последовал за ним.

Какой выбор сделает Пэк Рин Ын Сон?

Предугадать было невозможно.

Когда-то он верил, что может предсказывать решения пациентов.

Так называемая "врачебная интуиция".

Но со временем он понял, насколько это было наивно.

Человеческую природу не измерить никакими формулами.

Чтобы понять чьё-то решение, нужно прожить его жизнь.

Люди цепляются за жизнь по миллиону причин.

Но есть и миллион причин, чтобы добровольно уйти.

Джин Чон Хи видел тех, кто выбирал смерть ради страховки.

Видел стариков, кончавших с собой, чтобы не быть обузой для детей.

Видел и тех, кого пугала сама перспектива долгого лечения.

Чем больше он узнавал людей, тем меньше понимал логику их поступков.

В конце пути, куда привёл его Юхо, стоял Пэк Рин Ын Сон.

Без привычной трости, с неожиданно прямой спиной.

Его серебряные волосы развевались на ветру.

Он оказался выше, чем я представлял.

Видимо, болезнь заставляла его сутулиться сильнее, чем он думал.

- Не составишь мне компанию?

Джин Чон Хи неожиданно для себя ответил колко:

- Это приказ?

- Нет. Просьба.

- Тогда согласен.

Юхо почтительно поклонился и удалился.

Пэк Рин Ын Сон зашагал вперёд.

Высокий рост и развевающиеся одежды делали его похожим на белоснежного журавля.

Того самого, что ступает по водной глади.

- Ты говорил, что не дашь мне лёгко умереть.

- Да.

- Тогда и я дам обещание. Стать моим учеником - значит обречь себя на тяжёлый путь. Достичь уровня «Бессмертного Лекаря»- в Муриме - это не просто титул.

- Много учить придётся?

В этом мире существует Ци.

Не псевдонаучные бредни вроде "целебных ионов", а реальная энергия.

Она пронизывает всё - от дыхания живых существ до соков растений.

- Я готов учиться.

Пэк Рин Ын Сон рассмеялся:

- Ха! Это не просто учёба.

Он щёлкнул пальцами.

Щёлк!

"Вспышка из пальца" - техника выстреливания энергии через щелчок.

В руках обычного мастера - всего лишь способ точечного воздействия.

Но когда щёлкнул Пэк Рин Ын Сон - гранитная глыба взорвалась, оставив после себя идеально круглое отверстие.

Будто кто-то выстрелил в неё из крупнокалиберного ружья.

- Тебе понадобится сила, чтобы защищаться. Но в медицине важна точность.

Щёлк-щёлк-щёлк!

Последующие выстрелы прошли через первое отверстие, пронзив сначала древний дуб, а затем и скалу за ним.

Всё это - без боевой стойки, играючи.

- Постижение боевых искусств будет непростым.

Чёрт, это круче снайперской винтовки, - подумал Джин Чон Хи, вновь осознавая, насколько Мурим превосходит обычный мир.

- Мой путь отличается от обычной школы боевых искусств. Унаследовать моё место - значит принять наследие всего нашего рода.

- Я готов.

Страх был. Но жажда овладеть этой силой оказалась сильнее.

- Отсутствие сомнений радует. Только ненасытный достигает вершин.

Пэк Рин Ын Сон разглядывал будущего ученика.

С первого взгляда в нём не было ничего, что бы ему не нравилось.

Будто само Небо послало ему преемника.

- Последнее: я уже считаю тебя коллегой. Возможно, мне есть чему поучиться у тебя.

- Это...

- Теперь скрывать бессмысленно.

Джин Чон Хи лишь рассмеялся в ответ.

- Я не стану спрашивать о твоём прошлом. Только одно...

Ветер сорвал с клумбы семена одуванчика.

Смерть одного цветка - рождение тысячи новых.

- Не дай мне умереть легко.

- Обещаю.

- Поклянись.

- Клянусь. Сделаю всё возможное и невозможное.

- Тогда... Соверши девять поклонов.

Глядя на Пэк Рин Ын Сона, Джин Чон Хи впервые осознал его истинный масштаб.

Горы кажутся больше, когда подходишь к ним вплотную.

И юноша склонился девять раз.

На следующий день Консон Ён пришла в себя. Сёстры навестили Джин Чон Хи.

Пэк Рин Ын Сон уехал оформлять дела в охранном бюро.

Новый ученик требовал подготовки. Как и затянувшаяся война с болезнью.

- Ты уезжаешь?

- Да. Как только Учитель закончит дела.

Мастера со всего Мурима искали встречи с Пэк Рин Ын Соном.

Его затянувшееся пребывание здесь было аномалией.

Консон Хён размышляла:

Жаль, что он уже выбрал преемника. Но... это к лучшему. С его болезнью, без Джин Чон Хи знания были бы утеряны.

Он станет новым Бессмертным-Лекарем.

И её семья получит преимущество перед другими кланами.

- Консон Ён указала на груду шёлковых футляров:

- Что это?

- Подарки от главы бюро.

- И заколка тоже?

- Да. Из коралла Северного моря.

- Боже... Это стоит состояния!

Джин Чон Хи сделал наивные глаза:

- Правда?

Консон Хён усмехнулась про себя.

Он прекрасно знает цену, но и не подумает отказываться.

И её семья не останется в долгу.

- Примите и наш дар.

Джин Чон Хи замахал руками:

- Давай на "ты"!

- Тогда примешь?

- Я подумаю.

Взрослый мужчина, а ведёт себя как ребёнок!

Но в этих детских глазах читался острый ум.

- Ладно, возьму.

Она вручила ему лаковую шкатулку.

Золотая шкатулка

С первого взгляда было ясно — внутри хранится нечто невероятно ценное.

Что-то вроде эликсира... или, может, даже эликсира... или, скажем, эликсира.

По сравнению с "Хванданом Столетней Сосны", который прислали из семьи Консон, этот ларец излучал несравненное великолепие.

Джин Чон Хи задумался:

«Если мои догадки верны... это же настоящий джекпот».

" Хванданом Тысячелетней Сосны " — эликсир, созданный из жизненной силы тысячелетних сосен, растущих только в особых регионах.

Пилюли рода Консон не только усиливают внутреннюю энергию, но и исключительно эффективны в лечении внутренних травм, благодаря чему они веками спасали наследников рода в кровавых схватках.

— Ух ты, что это, сестра?

— Пустяки.

Голос Консон Хён дрожал.

Что такое " Хвандан Тысячелетней Сосны "? Это эликсир, предназначенный для прямых наследников главной ветви рода, и то — только для лечения тяжелых внутренних повреждений. Их осталось всего несколько.

Хотя она и решилась на щедрый подарок, в её голосе всё ещё звучали сомнения.

— Кушай на здоровье. Только перед этим обязательно покажи наставнику, хорошо?

Так Бессмертный Лекарь сможет объяснить ему истинную ценность этого дара.

Джин Чон Хи рассмеялся, как ребёнок:

— Вааау, как здорово! Спасибо, сестра!

Глядя на него, Гонсон Хён подумала с лёгкой горечью:

«Хоть бы раз... отказался...»

Но в жизни Джин Чон Хи такого понятия не существовало.

***

Юхо сообщил, что пора отправляться в путь.

— Молодой господин, всё готово.

Когда нужно было убить — он излучал убийственную ауру, но как только решение принято — даже не оглядывается, меняя выражение лица.

Джин Чон Хи считал его просто второстепенным персонажем из романа, но, пожалуй, не было никого более загадочного и пугающего, чем этот тип.

Спокойно улыбнувшись, Джин Чон Хи ответил:

— Хорошо.

Мальчик попрощался со всеми и поднялся. Члены рода Консон и конвоя "Летучий змей" с сожалением провожали его.

Род Консон и конвой " Летучий змей " — стратегические союзники. А Джин Чон Хи сумел оказать милость обоим кланам.

После его отъезда Консон Хён и Консон Ён вместе с воинами рода покинут отделение конвоя.

— Счастливого пути, малыш-спаситель.

Консон Ён крепко обняла Джин Чон Хи.

— Хе-хе-хе, ещё увидимся, сестра. О, и спасибо тебе, Консон Хён, за всё. Подарок бережно сохраню.

— Да. Только перед употреблением обязательно, обязательно покажи наставнику.

Гонсон Хён повторила это с особым ударением.

— Конечно!

Гонсон Ён вмешалась:

— И меч, который я тебе подарила, используй с умом.

— Естественно!

Консон Ён ярко улыбнулась.

— Ещё раз спасибо. Огромное спасибо.

— Это мне спасибо. И, кстати, я забыл сказать... поздравляю с достижением уровня мастера, сестра.

Согласно союзу, нападения на конвой теперь будут расследоваться и отражаться совместными усилиями.

Какую роль в этом сыграет Консон Ён — Джин Чон Хи не знал.

Ведь это было будущее, которого не было в романе.

— Благодарю за доброту, Бессмертный Лекарь.

— Не стоит благодарности. Это была хорошая встреча.

Глава конвоя Вун Джи Сан и Пэк Рин Ын Сон обменялись вежливыми поклонами.

Трогательное зрелище.

Закончив прощания, Пэк Рин Ын Сон поднялся в карету.

За ним последовал Джин Чон Хи.

Глава конвоя смотрел на них с грустью.

«Да... птенец феникса должен расти под крылом феникса».

Он, видевший многих людей за свою жизнь, с первого взгляда распознал в Джин Чон Хи юного феникса.

Подарков было в избытке. Даже "Ядовитый Дракон" рода Консон, кажется, вручил мальчику что-то.

Как именно вернётся эта милость — покажет время.

В этот момент Джин Чон Хи высунул голову из кареты.

— Дядя!

Мальчик радостно помахал ему рукой.

«Жду не дождусь, когда этот юный феникс расправит крылья».

Маша в ответ, глава конвоя Вун Джи Сан подумал именно так.

***

Прошло несколько месяцев.

Джин Чон Хи поднимался в гору, неся на плечах коромысло с вёдрами.

Склон был невероятно крутым, но дыхание мальчика оставалось ровным.

Рядом с тысячами ступеней белела река.

Странно было то, что вода в ней была молочно-белой. И ещё одно — от воды непрерывно поднимался пар.

Район потухшего вулкана близ отделения конвоя "Летучий змей".

Здесь находились вулканы.

Пар обжигал щёки мальчика, окрашивая их в красный.

Несмотря на жару, его ноги не останавливались.

Да и вёдра не раскачивались.

Сколько ещё ступеней он преодолел? Впереди показались ворота огромной усадьбы.

— Йи-и-ха!

Наконец добравшись до вершины, Джин Чон Хи на мгновение опустил коромысло и перевёл дух.

Услышав его шаги, слуги поспешно открыли ворота.

Снова взвалив коромысло на плечи, он глубоко вдохнул и зашагал к центру двора.

Бум!

— Учитель! Я вернулся!

— Наконец!

Бессмертный Лекарь вышел на его голос.

— Не ушибся?

— Всё в порядке. Но вот вода... Учитель, взгляните.

— Дай-ка посмотреть.

Учитель заглянул в вёдра и удивился:

— Почти не расплескал. Молодец. Обычно на освоение этой базовой тренировки уходит не меньше года, а ты уже так далеко продвинулся.

Чтобы поднять воду от подножия до вершины, недостаточно просто силы или выносливости.

Нужны крепкие ноги и гибкий корпус. К тому же важно распределять силу — если напрячь только одну часть тела, можно серьёзно пострадать.

Дыхание и шаги должны быть чёткими и выверенными.

Привычные, неосознанные действия теперь приходилось исправлять по строгим правилам — это было невероятно тяжело.

Но необходимо.

Дыхание — основа внутренних техник, тренирующих "внутреннюю энергию". А шаги — база лёгкости движений, развивающая мышцы ног, необходимые для боевых искусств.

Чжэ Гал Ын был разумным учителем и подробно объяснил, зачем всё это нужно.

И всё же, наблюдая за месяцами базовых тренировок, он не мог не восхищаться.

Одно дело — понимать умом, что нужно стараться, и совсем другое — действительно делать это.

А Джин Чон Хи справлялся.

«Я предупреждал, что будет очень тяжело, но он справляется».

Учитель сказал ученику:

— Пока я не буду учить тебя настоящим боевым техникам. Ты освоишь основы внешней работы и "Дунгун".

Дунгун— метод накопления внутренней энергии через повторяющиеся движения.

То, что изучал Джин Чон Хи, было самой базовой её формой — настолько простой, что подобные техники продавались на рынках за гроши.

Ноги должны быть крепкими. Нужно стать единым с землёй.

По мнению Чжэ Гал Ына, это было то, что нельзя освоить, опираясь только на секреты рода Чжэ.

Потому что дело было не в знаниях, а в силе воли.

«Род Чжэ всегда славился внутренней энергией, но во внешней, физической части — был слаб. И это правда. Они зазнались, считая, что мощная внутренняя энергия легко компенсирует слабость тела. Поэтому твой путь будет иным».

Боевые искусства рода Чжэ можно было смело назвать "искусством абсолютного мастерства". Но, увлёкшись этим, они со временем забыли о базе.

Это было следствием того, что они слишком долго полагались на ум, а не на тело.

Переосмыслив наследие рода, Чжэ Гал Ын понял, насколько важны основы.

— Сначала я дам тебе "сосуд". Большой и прочный, который невозможно разбить.

Так учитель объяснил своё решение принять Джин Чон Хи в ученики несколько месяцев назад.

"Сосуд" мог означать даньтянь (энергетический центр), но в широком смысле — это само тело.

Джин Чон Хи укреплял ноги, практикуя Дунгун.

Подъём по бесконечным ступеням был частью тренировки. Но это было не так просто, как звучало.

Рядом с ним тренированные бойцы пролетали, используя "лёгкость тела".

Их полёт, подобный ветру, мог вызвать зависть.

Но Джин Чон Хи не отвлекался, стиснув зубы и продолжая идти.

«Я знаю, что нельзя махать крыльями, не научившись ползать! Выносливость — сила нации. Всё нужно делать шаг за шагом!»

У Джин Чон Хи тоже были свои планы.

В романах о перерождении есть два пути к силе:

1. Медленный. Через усердие — от основ к вершине.

2. Удачные встречи — стремительный взлёт благодаря неожиданным дарам.

Что сильнее — зависит от вселенной. Но одно точно:

Главный герой всегда идёт по пути величайшего.

Небесный Демон Ё Ха-Рен использовал оба.

Это характерно для длинных романов в десятки томов. Но начало у него было одно.

Несмотря на свою природу "Небесного Убийцы", он ставил базу выше всего.

Чтобы постигать истину в боях, тело должно быть достаточно крепким.

В начале он тренировался с другими учениками Магё, закладывая основу.

Остальные рвались к "удачным встречам", пытаясь выслужиться перед старшими. Но наш герой, как и положено герою, молча шлифовал базу.

Может, это и шаблонно. Но Джин Чон Хи обожал эти сцены.

Юный и угрюмый Ё Ха-Рен вызывал неприязнь у многих.

Будь он чуть более улыбчивым... Но его холодность казалась вызовом.

Выступающий гвоздь забивают первым.

В итоге дело дошло до конфликта.

Десятки учеников во главе с зачинщиком устроили Ё Ха-Рену самосуд.

И тогда он, не используя ни одного боевого приёма, разгромил их — только базовыми движениями.

Ничего сверхъестественного — просто точные стойки, отточенные мышцы и сила, доведённая до совершенства годами тренировок.

Плюс понимание "истинной силы", полученное через практику "магических шагов".

Для такого Ё Ха-Рена десятки учеников не были угрозой.

«Это было круто. Очень».

Хоть он и любил зрелищные техники, но такая простая демонстрация силы впечатляла не меньше.

Поэтому подход учителя Чжэ Гал Ына — сначала база — стал для Джин Чон Хи долгожданным дождём после засухи.

Если бы он учился по стандартному методу рода Чжэ, то никогда не смог бы превзойти Ё Ха-Рена.

Ведь в романах путь, которым идёт главный герой, всегда оказывается самым сильным.

«Гений и есть гений. Да ещё с секретами и знаниями рода Чжэ...»

И хотя Чжэ Гал Ын не читал романов, он знал этот метод. Что, впрочем, неудивительно.

Он был трагичным гением, умершим молодым, но успевшим впитать все знания великого рода.

Поэтому он заставлял Джин Чон Хи с рассвета таскать воду, а пока она кипятилась — тренировать стойки.

Вода, которую приносил Джин Чон Хи, использовалась для его же завтрака.

Чувство достижения важно.

Даже маленькие победы должны приносить удовлетворение.

Чжэ Гал Ын планировал, чтобы его ученик ежедневно ощущал этот прогресс.

После завершения позы Мабо, он поднимался и спускался по лестнице в стойке на руках.

Конечно, у Джин Чон Хи пока не было достаточно сил, чтобы сразу встать в стойку на руках. Но он упорно повторял первые два этапа каждый день, и вдобавок у него было немного внутренней энергии, полученной благодаря эликсиру.

Используя внутреннюю энергию в форме «Дунг-гонга» (энергетического канала), он мог поддерживать свою силу и таким образом стоять на руках.

Даже с использованием внутренней энергии, нагрузка на руки была немаленькой, и это причиняло ему сильную боль. Однако благодаря этому его мышцы быстро росли, и сила увеличивалась.

Позже, когда он привыкнет, ему предстоит спускаться в стойке на руках с закрытыми глазами — чтобы научиться чувствовать землю в таком положении и понимать, как движется центр тяжести его тела.

Если позу Мабо он как-то мог выполнять, то спуск в стойке на руках без использования «Дунг-гонга» был для Джин Чон Хи невозможен из-за его физической слабости.

В итоге, предыдущие этапы должны быть освоены идеально, а использование «Дунг-гонга» должно стать привычкой.

Это был вывод, к которому пришла Пэк Рин Ын Сон, разрабатывая секретные боевые искусства своего клана.

И этот вывод идеально совпадал с мнением Джин Чон Хи, который читал роман.

«Единственная проблема — это полное отсутствие прав человека».

Если бы на Земле так обучали ребенка, это сочли бы жестоким обращением с детьми. Но в этом мире, где человеческая жизнь ценится не больше, чем жизнь мухи, возможность изучать боевые искусства с детства сама по себе считалась величайшей удачей.

Сначала он целый день таскал вверх один пустой кувшин, но теперь он мог поднять два полных за полдня.

Позже к этому добавилась поза Мабо, спуск в стойке на руках, а затем подъем с дровами для растопки на следующий день.

И даже после колки дров день ещё не заканчивался.

Всё это было частью тренировки, а изучаемое боевое искусство называлось «Сусин-гон» (Искусство совершенствования тела).

«Сусин» означало «совершенствование тела», так что это было буквально искусство подготовки тела.

Базовое внутреннее искусство, тренировка использования «Чин-ги» (истинной энергии) и закалка тела для создания «сосуда» — всё это было частью тренировочного искусства.

Результаты были очевидны.

— Раз ты уже можешь стабильно носить кувшины, пора переходить к следующему этапу.

— Правда?!

Лицо Джин Чон Хи озарилось радостью.

— Конечно. Следующий этап — это новая методика внутренней энергии. Поскольку путь уже немного прочищен «Сусин-гон», теперь нужно научиться им пользоваться.

— Ура!

— И завтра будешь носить четыре кувшина.

— Угх...

Святая простота, но безжалостность.

Глядя на такого учителя, Джин Чон Хи вспомнил события нескольких месяцев назад.

То время, когда он стал учеником Пэк Рин Ын Сона.

Несколько месяцев назад.

Когда Джин Чон Хи согласился стать учеником Пэк Рин Ын Сона и отправился с ним в «Бэкрин-ыйгак».

— Это моя усадьба, она же лечебница. Из-за её масштабов люди называют её «Лекарский двор Пэк Рин».

Как ни странно, Джин Чон Хи мог читать местные иероглифы.

Они во многом напоминали китайские, но были и отличия.

И это было логично.

Действие романа происходило в вымышленном мире, где одежда и образ жизни напоминали древний Китай, но всё же это был мир с внутренней энергией и духами.

В любом случае, он был рад, что не пришлось заново учить язык, и осматривал ворота старинного здания.

Огромное строение, расположенное на склоне высокой горы.

Если смотреть вниз, видны земля и деревни.

На массивных воротах красивой и величественной усадьбы висела табличка с надписью «Лекарский двор Пэк Рин», а позади неё выстроились величественные горы.

А вдалеке белый пар поднимался, образуя облака.

Пахло варёными яйцами.

Зона горячих источников на вулканической территории!

«В романе говорилось, что Белый отшельник лечил „девять разрывов меридианов инь“ в вулканической зоне... Видимо, это здесь».

Джин Чон Хи так подумал и открыл рот.

— Огромное место. Сюда приходит много пациентов?

— Конечно. Хоть я и не брал учеников, но я довольно известный лекарь.

— «Довольно известный»? Учитель, вас разве не считают одним из пяти лучших в Поднебесной?

— Ты знал?

— Это я знал.

— Хе-хе. Вот как.

Новый учитель протянул руку и погладил Джин Чон Хи по голове.

«Как же неловко».

Снаружи он был ребёнком, но внутри — взрослым мужчиной, и это вызывало смешанные чувства.

— Ну, пойдём. Сначала нужно немного отдохнуть. Завтра начнём настоящее обучение.

— Обучение...

— Боевые искусства и медицина. Разве не очевидно?

С этими словами Пэк Рин Ын Сон зашагал вперёд.

Ю Хо прошёл мимо, равнодушно уставившись на Джин Чон Хи.

Тот последовал за ними и вскоре вошёл в здание, называемое «Лекарский двор Пэк Рин».

***

«Прямо как в фильмах о перерождении или дорамах».

Интерьер здания был старинным.

Филиал Бюро «Летучий змей» был скорее аскетичным и утилитарным, но здесь чувствовалась особая атмосфера.

Даже на карнизах были вырезаны забавные драконы, а на колоннах ворот — различные узоры.

Резьба была неглубокой, так что её трудно было разглядеть, но можно было почувствовать на ощупь.

Это было здание, которое могло показаться слишком вычурным. Однако в нём было выдержано равновесие между простотой и роскошью.

Когда они открыли ворота и вошли, их встретили слуги.

— Загоните карету внутрь и хорошо накормите лошадей.

Ю Хо отдал распоряжения слугам.

По пути к конюшне виднелось большое строение, наполненное клетками.

Там сидели голуби, каждый на своём месте. Что было странно — среди них были ястребы и вороны.

— Прибыло много почтовых голубей. Вы разобрали письма?

Глядя на Ю Хо, Джин Чон Хи подумал про себя:

«Наверное, это те самые „почтовые голуби“, которые часто упоминались в романе. Интересно увидеть их вживую».

«Чонсо-гу» (Почтовые голуби).

Общее название обученных птиц, доставляющих письма и послания. Поскольку птицы летают быстрее людей, такой способ связи был частым элементом романов о перерождении.

Пока Джин Чон Хи с интересом разглядывал их, человек, к которому обратился Ю Хо, вежливо ответил:

— Да, господин главный управляющий Ю Хо. Почтовые голуби из «Сурамун» и «Чханнен» прибыли одновременно. Похоже, они получили ранения во время поединка.

С этими словами мужчина почтительно протянул аккуратно сложенное письмо. Услышав это, Пэк Рин Ын Сон открыл рот:

— У «Сурамун» и «Чханнен» давняя вражда. Это серьёзно.

Тем временем Ю Хо первым развернул письмо и нахмурился, видимо, озадаченный.

— Обе стороны хотят лично получить лечение от божественного врача. Разрешим?

— Какие у них ранения?

— Вот описание.

Пэк Рин Ын Сон прочитал оба письма.

В них было описано, как они получили ранения, их характер, а также приложено заключение местного лекаря.

— У молодого господина из «Сурамун» простое ранение от меча, он быстро поправится. А вот с госпожой из «Чханнен» проблема. «Сурамун» использует ядовитую технику «Сура-док-гон»... К счастью, молодой господин ещё недостаточно искусен, так что местный лекарь справится.

Спокойно оценив технику «Сурамун», он сделал вывод:

— Обоим пациентам лучше не двигаться, чтобы раны не раскрылись. Отправьте ответ с рецептами золотого противоядия и лекарств от внутренних повреждений. Ингредиенты несложные, так что местная аптека справится.

Ю Хо спросил:

— Кому отправить ответ первым?

— Сначала «Чханнен». Победительницей, скорее всего, была юная госпожа из «Чханнен». Раз она победила, но получила больше ран, значит, яд сильнее подействовал.

Откуда он это знал?

Джин Чон Хи уставился на него, и Пэк Рин Ын Сон усмехнулся.

— Молодой господин из «Сурамун» задел мечом руку госпожи, но не смог отрубить её, а госпожа, пожертвовав левой рукой, целилась в шею. То, что молодой господин остался жив, — заслуга госпожи, которая остановилась, чтобы не усугублять вражду.

— Значит, более пострадавший может быть победителем?

— Поединок похож на игру в го. Можно пожертвовать несколькими камнями, но если сохранить короля до конца — победа твоя.

Голубь «Чханнен» первым улетел с письмом, привязанным к лапе.

Вж-ж-ж!

— Ну, пойдём внутрь.

Когда он вошёл, следом улетела ворона «Сурамун».

В этот самый момент бесчисленные почтовые голуби со всех концов света летели к божественному врачу.

— Хи-я. Иди сюда. Быстро.

На зов Пэк Рин Ын Сона Джин Чон Хи поспешно ответил:

— А-а. Да, у-учитель.

«Ух ты, это было потрясающе. Что-то вроде телемедицины в нашем мире? Ну да, в романе говорилось, что „ Лекарский двор Пэк Рин “ — одна из трёх великих лечебниц, так что логично».

Медицинские учреждения мира уся обменивались информацией через центральные лечебницы.

Люди болели и получали ранения просто потому, что были живы.

А у тех, кто жил в мире боевых искусств, такое случалось ещё чаще.

Во время кровавых конфликтов и схваток многие получали ранения и погибали, страдали от внутренних повреждений, потери контроля над ци или заболевали, съев что-то странное.

И тогда они взывали к лекарям.

«Поэтому обмен информацией крайне важен для местных лечебниц. Но медицинские знания — это всё же секретные знания».

Как и боевые искусства, медицину не передавали просто так.

Но в мире уся было много людей, умирающих от конфликтов или страдающих от болезней.

В результате давным-давно появились организации лекарей, похожие на кланы боевых искусств.

Это и были лечебницы.

Кланы лекарей.

Лечебницы имели множество филиалов, обычно называемых медицинский центр по названию региона.

«Конечно, есть и те, кто работает независимо, без принадлежности к лечебницам...»

Но поскольку такие места не были проверены, те, у кого были деньги, обращались в лечебницы.

Лечебницы обменивались знаниями, информацией и методами лечения через своих представителей.

А когда между кланами вспыхивали кровавые конфликты, приходилось просить помощи у лечебниц из других регионов.

Именно лечебницы собирали информацию и отправляли лекарей туда, где они были нужны.

Как в мире боевых искусств были кланы, внутренние и внешние ученики, так и здесь были лечебницы, а в них — аптекари-исследователи, занимавшиеся изучением медицины, и местные лекари, работавшие в филиалах.

Лечебницы обменивались информацией через почтовых голубей или посыльных, хранили редкие ингредиенты, которых не было в обычных аптеках.

И ещё одна важная вещь — выпуск медицинских бюллетеней.

Медицинский вестник – голос врачебных павильонов

Каждый месяц в установленный день он доставляется в подчинённые медицинские павильоны, особенно к членам Медицинского совета. В нём освещаются новости медицинского мира и новые методы лечения.

«Три самых известных врачебных павильона в мире»

- Врачебный павильон Байлинь, которым руководит Пэк Рин Ын Сон.

- Врачебный павильон Хуачжоу, контролируемый травником Яосянь.

- Врачебный павильон Хэйцзянь, управляемый Кровавым старым демоном Лаогуй.

Эти три павильона называли «Тремя великими врачебными павильонами Поднебесной», а их владельцев – «Тремя божественными врачами Поднебесной».

Среди них Врачебный павильон Байлинь славился искусством иглоукалывания, Хуачжоу – отварами, а Хэйцзянь выделялся редким мастерством в хирургии.

«И всё же слово "Учитель" как-то не очень слетает с языка…»

Чем больше я думал, тем больше Пэк Рин Ын Сон казался мне невероятным человеком.

Что, впрочем, соответствовало действительности.

Учитель… Чжэ Гал Ын, мой учитель.

«Было бы проще, если бы я мог называть её просто "преподавателем" или "профессором"…»

Но для человека из современного мира это было сложно.

Учитель сказал:

— Входи.

Я последовал за ним в комнату.

«Выглядит впечатляюще, но… как-то пустовато»

Посередине комнаты стояла печка.

Большое окно было распахнуто настежь, а внутри печки тлел белый уголь.

Простота комнаты, лишённой каких-либо украшений или керамики, граничила с аскетизмом.

Но в этом была своя эстетика. Чувствовался дух учёного. Однако глазами человека из современности я видел множество проблем.

«Ого, это же та самая сцена из исторических драм… Но чем больше смотрю, тем больше…»

Я окинул взглядом комнату и почувствовал лёгкую досаду. Комната была слишком холодной.

Теперь я понимал, почему в уся-дорамах зимой персонажи дышали паром и жаловались на холодные руки и ноги, даже находясь в помещении.

Оставить окно открытым зимой?! Это просто немыслимо!

«Надо бы установить в доме учителя систему "ондоль"…»

Ондоль – древняя корейская система отопления.

«В прошлый раз, когда мы разговаривали, я об этом не подумал… Хорошо, что вспомнил. Нужно немного перестроить дом. Если сделать ондоль, то с этим окном можно что-то придумать…»

Я украдкой взглянул на распахнутое окно.

«Я понимаю, что окно оставлено открытым, чтобы избежать отравления угарным газом, но зимой это уже перебор… Этого явно недостаточно. Хотя бы герметичную бронзовую печь могли бы использовать!»

Но в эту эпоху её ещё не изобрели.

Хотя мой учитель и гений медицины, он не бог.

Он может спасти умирающего, но не способен принести изобретения из будущего.

Я тяжело вздохнул.

«Путь предстоит долгий… Ондоль – это масштабная перестройка, сейчас нереально. Сначала нужна печь. А ещё стеклянные окна для естественного света. И система вентиляции с теплообменником. Но как сделать стеклянные окна?»

Я прикусил язык.

«Технологии стеклоделия вроде бы есть, но по дороге я не видел ни одного дома со стеклянными окнами»

Оглядываясь, я мысленно составил список необходимого, а Чжэ Гал Ын наблюдал за мной с лёгкой улыбкой.

Через некоторое время он заговорил:

— Долго размышляешь. Ну что, о чём задумался?

«А!»

Я тут же пришёл в себя.

— Простите, учитель. Увлёкся мыслями…

— Бывает. Так что же тебя так заняло?

«Стоит ли говорить… Нет, нужно. Ведь учитель – мой пациент»

— Я размышлял о том, как создать условия, благоприятные для лечения вашего «девятого иня прерывистого пульса».

— Хо-хо?

Глаза Чжэ Гал Ына загорелись интересом.

Я подошёл и сел напротив него.

Учитель поставил чайник на печку.

— «Девятый инь прерывистого пульса» – это когда в теле накапливается энергия инь, закупоривая меридианы. Верно?

— Верно.

— Энергия инь… но если говорить о физическом проявлении, это означает, что тепло покидает тело, а холод проникает внутрь. Если упростить, то просто восполнив недостаток тепла, можно смягчить осложнения, вызванные им.

— Ты уже объяснял это в прошлый раз. У тебя уникальный взгляд. И что же?

— В первую очередь проблема в этой комнате. Если вы будете жить здесь, ваше состояние неизбежно ухудшится.

Я говорил уверенно.

Чжэ Гал Ын улыбнулся, но его выражение стало серьёзным.

— Значит, у тебя есть решение?

— Здесь уже начинается не медицина, а архитектура. Не врач, а строитель нужен. Но разве пациенту не нужно и то, и другое?

Нет никого, кто был бы так чувствителен к окружающей среде, как врач.

В современном мире врачи носят белые халаты именно поэтому – на белом лучше всего видна грязь.

И это не всё. Нужно постоянно следить за гигиеной.

Вторичные инфекции – одна из главных причин распространения болезней.

В современном мире это общеизвестно, но в эту эпоху всё иначе.

С этой точки зрения улучшение условий – тоже часть заботы врача.

— Во-первых, в этой комнате слишком холодно. Одной печки недостаточно.

— Значит, нужно добавить печек? Но если их будет слишком много, можно умереть. Причина ещё не установлена, но симптомы похожи на утопление.

— Утопление… вроде того. Точнее, это отравление угарным газом.

— Хо-хо?

— Мы дышим, но на самом деле нашу жизнь поддерживает кислород. Однако при горении выделяется не кислород, а угарный газ. И если его вдохнуть слишком много…

— Получается как при утоплении. Смерть не от воды, а от дыхания.

Не имея базовых знаний, он быстро сделал вывод.

Я мысленно восхитился.

«Настоящий гений»

— Да, именно так.

Я кивнул. Но Чжэ Гал Ын смотрел на меня с серьёзным выражением.

— Где ты этому научился? Моя семья веками собирала знания, но я никогда не слышала о таком.

— Это секрет.

— Даже от учителя?

— Да. Даже если я расскажу, вы не поверите. К тому же это опасно.

«В таких вопросах лучше не лгать. Пэк Рин Ын Сон из романа – не обычный человек. Гений. Праведник. Но и не наивная дура. Если вспомнить, как он отомстил за семью Чжугэ, то у него есть и решимость, и жестокость»

Взгляд учителя пронзил меня. Но вскоре он кивнул.

— Я понял, что ты не обычный ребёнок. Поэтому не стану настаивать. Я принял решение принять тебя таким, какой ты есть. Так что… спасибо, что рассказал мне это ради моего блага.

Он мягко улыбнулся.

— Значит, нужно построить новый дом?

Его доверчивый взгляд заставил моё сердце сжаться.

«Почему он так мне верит?»

Я не сказал ему ни слова правды.

Почему он так доверяет мне?

Разве так должны вести себя учителя?

Почему-то вспомнилось лицо директора детского дома, где я вырос.

Мне вдруг захотелось заплакать.

Но я сдержался и заговорил:

— Во-первых…

Я продолжил объяснять. И получил разрешение.

Я попросил познакомить меня с мастером.

Чжэ Гал Ын сказал:

— С большинством дел справится Ю Хо.

Ю Хо занимал должность главного управляющего врачебного павильона.

Его основная задача – помогать Пэк Рин Ын Сону.

Похоже, он занимался и такими вопросами.

Я вырезал из древесного угля что-то вроде карандаша.

«Хорошо, что хоть это есть. Кистью я так и не научился нормально пользоваться»

Моя рука выводила на бумаге чертёж, похожий на корейскую систему «ондоль».

Он был у меня в голове, но перенести его на бумагу было нелегко.

Но это было не страшно. Совершенство не требовалось.

Главное – передать суть.

Мне помогли документальные фильмы, которые я смотрел в прошлой жизни. О создании «ондоль», истории печей и тому подобном.

«Может, заодно нарисую ещё что-нибудь?»

Меня захватил азарт. Я продолжал рисовать, пока ногти не почернели от угля.

А затем быстро отнёс чертежи Ю Хо.

«Неужели это действительно можно построить?»

Ю Хо был в замешательстве. Хоть это и были слова ребёнка, не достигшего даже двадцати лет, они звучали логично и обоснованно.

Теоретически это казалось возможным. В восточных землях действительно строили дома подобным образом.

— Это и есть «ондоль»?

— Да.

— А это печь.

Ю Хо указывал на мои рисунки. Среди них была герметичная печь, не выпускающая газ.

Та самая, вроде тех, что использовались в начальных школах для разогрева обедов.

Но сделать её было не так-то просто. Ключевой элемент печи – герметичность. Если газ просочится, случится катастрофа.

Я на мгновение задумался.

«А сейчас в школах используют обогреватели?»

Да и название сменилось с «народных школ» на «начальные». Воспоминания уже стёрлись.

Но я помнил, как учил устройство печи по учебнику.

В те времена у меня не было денег на дополнительные пособия, поэтому я заучивал учебник наизусть.

— А это… стена из стекла?

— Окно.

— Окно…

— Оно позволит получать солнечный свет, не открывая окно.

— Солнечный свет так важен?

Чтобы объяснить проще, я напряг мозги.

— Свет – это энергия ян. Солнце – символ ян. В комнате учителя даже днём нет света, поэтому энергия ян не наполняет её. Разве человеку с «девятым инь прерывистого пульса» не нужен дом, куда свободно проникает солнечный свет? Поэтому стекло должно быть особенно прозрачным. Вы сможете это сделать?

При «Девятом инь прерывистого пульса» тело всегда холодное.

Поэтому, помимо тепла от «ондоль», солнечный свет поможет согреться и поддерживать здоровье.

«Хотя этого всё равно недостаточно»

Помимо тепла, необходим витамин D.

Он жизненно важен для людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Но количество витамина D, получаемого через окно, гораздо меньше, чем при нахождении на открытом воздухе.

«Лучше всего подойдут прогулки и диета…»

Но всё же лучше, чем ничего. Если можно сделать стеклянные окна, нужно делать.

И самое главное – вот что:

«В сеттинге "Владыка демонов" сказано, что для блокировки энергии инь лучше находиться в освещённых местах»

Этот мир действительно управляется принципами инь и ян, пяти элементов.

Как читатель, я могу использовать знания о мире «Владыки демонов».

Я даже подумал, не написать ли процесс изготовления стекла.

В прошлом я смотрел документальные фильмы об истории стекла.

Ю Хо усмехнулся в ответ на мои скромные попытки.

-Континентальный стиль, да? Потребуются специальные рабочие, так что выйдет дороговато, но как-нибудь справимся. Или я сам могу сделать.

- Сам? Стеклянное окно?

Джин Чон-Хи с недоумением посмотрел на Ю Хо. На его чертежах одна из стен дома должна была представлять собой огромную цельную стеклянную панель.

Прямоугольное панорамное окно значительно улучшило бы освещение.

«Этот парень действительно подозрительный… Ладно, неважно. Главное, чтобы учителю стало лучше, разве не так?»

Джин Чон-Хи разработал тройное остекление, полностью исключив функцию открывания.

Это была скорее стеклянная стена, чем окно. Для удобства он также предусмотрел шторы.

А для вентиляции нарисовал отдельное окно — тоже стеклянное.

Достаточно продвинутый проект для человека, который лишь немного разбирается в архитектуре.

Сможет ли Ю Хо воплотить всё это в жизнь?

Ю Хо почесал подбородок и наконец произнёс:

— Если бы это была пустая болтовня, я бы вас отчитал. Но это… нечто, превосходящее ожидания. И кажется, это действительно сработает. В любом случае стоит попробовать.

Он честно признал свою ошибку.

Это означало, что доверие к Джин Чон-Хи начало расти. Тот невольно обрадовался.

— Само собой, но… чем быстрее, тем лучше, верно?

— Учитывая состояние учителя — конечно.

— Хорошо. Печь и стеклянное окно нужно сделать за день. А для ондоля придётся вызвать мастеров и начать с нуля.

Ю Хао задумался, потирая подбородок, затем добавил:

— Если переместить учителя в другое место, работы прибавится… Но постараемся уложиться в десять дней.

«Отлично! Это сильно облегчит состояние учителя».

Ондоль — если вы читали уся или фэнтези про попаданцев, то наверняка встречали упоминания о нём.

Главные герои в других мирах не просто так начинают с его постройки.

«Чёрт, я молодец — досмотрел тот документальный фильм до конца!»

Даже если с проектом всё ясно, для строительства нужны специалисты. Вдруг Джин Чон-Хи заметил нечто странное в словах Ю Хо.

— Погодите, печь и стеклянное окно за один день?

— Да, разве есть проблема?

Ю Хо посмотрел на него так, будто вопрос был глупым.

«Если подумать, он ведь тоже изучал боевые искусства… Наверное, возможно. Но как?»

В конце концов, любопытство взяло верх:

— Как?

— Ха-ха-ха, вы думали, только у вас есть секреты?

— Угх.

Прямое попадание. Ю Хо усмехнулся:

— Мои секреты — ничто по сравнению с вашими. Но раз уж вы меня удивили…

— Научите?

— Нет. Я мелочный. Пусть вас хоть немного помучает любопытство.

Он ухмыльнулся.

«Раньше казался пугающим и загадочным, а оказывается, может и так», — подумал Джин Чон-Хи

— Если всё получится, установлю и в вашей комнате. Это ваша заслуга.

Его беззаботный тон скрывал искреннюю благодарность.

На следующий день.

Джин Чон-Хи вышел на рассвете и увидел, как Ю Хо снимает деревянные рамы и вставляет стеклянные панели.

«Он правда сделал это… Как так быстро? Прошло меньше 10 часов! У него же нет современных инструментов…»

На лице Джин Чон-Хи застыло недоумение, но он решил не зацикливаться.

Главное — окна на месте!

Рядом уже вовсю шло строительство нового дома.

Рабочие укладывали ондоль — невероятная скорость.

«За день нашел мастеров и начал работу… Впечатляет».

Стекло выглядело немного иначе, чем на Земле, но это было именно оно.

Да еще и тройное — герметичность куда лучше дерева.

— С окнами дом стал светлее, молодой господин.

— Да, теперь будет больше солнца.

Раньше, чтобы впустить свет, приходилось открывать окна.

Теперь в этом не было нужды.

«Честно, думал, что стекло сделать сложнее, чем ондоль… Но он справился».

Хотя в этом мире стекло — редкость.

Даже в «Объединении Юнлун» использовали бумажные окна. В истории человечества массовое распространение стекла началось гораздо позже.

«Хотя этот мир во многом отличается от Земли».

Джин Чон-Хи почесал затылок.

Ю Хо добавил:

— Печь тоже готова. Учитель внутри.

— Правда?

Джин Чон-Хи поспешил войти.

Внутри было тепло. Его учитель, Чжэ Гал Ын, сидел в кресле и читал книгу.

Лучи солнца, льющиеся через большое окно, мягко освещали его.

Он выглядел так прекрасно, будто сошёл с киноэкрана.

«Закрытое окно и печь — и уже так тепло… А с улучшенным освещением эффект будет ещё лучше».

Джин Чон-Хи радовался преображённой комнате.

Чжэ Гал Ын, наслаждающийся чтением на солнце, казался умиротворённым.

— А, Хигу* (*ласковое прозвище Джин Чон-Хи), ты здесь.

Учитель почувствовал его присутствие и заговорил.

От такого обращения лицо Джин Чон-Хи покраснело. В его возрасте к подобным именам привыкнуть непросто.

«Если бы у меня были родители… Было бы так же?»

Бессмертный врач Байлин, Чжэ Гал Ын, продолжил:

— Заходи. Окно, которое не нужно открывать, и печь… Не передать, как это удобно. Тело согрелось, будто в горячем источнике.

— Как самочувствие?

— Ещё вчера кашлял весь день, горло болело… А сейчас почти прошло. Твоя печь — поистине чудо.

Он указал на место рядом с собой.

«Из-за моего роста кресло кажется огромным».

Джин Чон-Хи неуклюже забрался на сиденье.

Чжэ Гал Ын улыбнулся его детской неуклюжести.

— Ты у меня и умница, и милашка. Никто и не думал, что можно вставить стекло, чтобы сохранить тепло и свет. Глава клана Наньгун хвастается своим наследником, но тот и в подмётки тебе не годится.

— Э-хе-хе!

— А эта печь… Никакое сравнение с камином или жаровней. Почему мы не додумались до этого раньше?

«Учитель… стекло здесь дорогое, да и технологий для таких панелей раньше не было».

И как Ю Хо сделал всё за день — загадка.

«И когда он успел печь собрать? Алхимия, что ли?»

Джин Чон-Хи заподозрил неладное.

Создать такое окно за день — невероятно.

«Надо разузнать о Ю Хо… Хотя учитель так рад, что и мне приятно».

Он знал Чжэ Гал Ына недолго, но тот оказался неожиданно заботливым наставником.

Вот и сейчас…

Его умилительные речи вызывали мурашки.

— Я раньше знал только медицину. Как лягушка в колодце. Ты открыл мне глаза.

Джин Чон-Хи не выдержал:

— Ааа, учитель, хватит!

— Что такое?

Учитель удивился, затем обратился к слуге:

— Принесите сладостей. Наш Хигу, наверное, проголодался. Растёт — нужно хорошо питаться.

Слуга поспешил на кухню.

Ю Хо не вошёл вслед за Джин Чон-Хи, но и не ушёл.

Он стоял у двери, прислушиваясь к разговору внутри.

И тихо вздохнул.

«С первой встречи он выделял Джин Чон-Хи, а теперь и вовсе души не чает».

Пэк Рин Ын Сон — величайший целитель, последний наследник рода Чжэ.

Он редко улыбался, кроме как для формальности.

Да и из-за ухудшающегося здоровья в павильоне царила гнетущая тишина.

Но с появлением Джин Чон-Хи всё изменилось.

«Теперь я понимаю, зачем люди заводят детей».

Да и не просто ребёнка. Мальчик полон тайн.

С его приходом холодная атмосфера павильона начала таять.

Для Ю Хо это было маленьким, но важным чудом.

И практическая польза тоже была.

Цвет лица Чжэ Гал Ына улучшился.

Его тело, теряющее тепло из-за «прерванных меридианов инь», теперь сохраняло его благодаря герметичности комнаты.

Стеклянное окно. Бронзовая печь, отводящая дым наружу.

Эти две вещи уже значительно поддержали его здоровье.

А когда достроят ондоль…

Для Ю Хао это было бесценно.

«Он не врал. Но откуда у него такие знания? Учитель, конечно, не станет копаться — ему осталось недолго…»

Выражение лица Ю Хо потемнело.

«Джин Чон-Хи … Если ты действительно продлишь учителю жизнь — я отдам тебе всё. Даже свою».

В его узких глазах мелькнула ярость. Но затем он расслабился.

Изнутри донёсся смех Чжэ Гал Ына.

Ярость Ю Хо растаяла.

«Я давно не слышал, чтобы он смеялся… сколько лет прошло?»

На его губах появилась улыбка.

После ухода Джин Чон-Хи Ю Хо с невозмутимым видом вошел в комнату.

— Оставить окно немного приоткрытым?

— Не нужно. Слуга уже проветривал.

Даже с герметичной печью иногда требовалось проветривание. Но теперь это было несравнимо с прошлым.

Чжэ Гал Ын лежал на кровати.

— Как будто в горячем источнике. Впервые за долгое время смогу спокойно поспать — и всё благодаря ученику.

— Как состояние энергетических каналов?

— Хм.

Энергетические каналы — пути, по которым циркулирует жизненная энергия.

От них зависит рост и сама жизнь человека.

«Прерванные меридианы» — врождённое состояние, при котором эти каналы заблокированы.

А «Девятый инь прерывистого пульса» — самый опасный их вид. С таким диагнозом боевые искусства должны быть недоступны.

Но он, вопреки всему, не только овладел ими, но и достиг вершин мастерства — настоящее чудо.

Годы исследований и борьбы с болезнью сделали его тем, кем он стал.

Люди почтительно называли его «Бессмертным врачом».

Существом, превзошедшим даже богов.

— Думал, что смогу создать «искусственную пилюлю бессмертия», но даже не задумывался о таких вещах, как дом. Зря потратил время на учёбу. А ведь это так просто.

— Это не входило в обязанности врача. К тому же чертежи Джин Чон-Хи были очень детальными. Технологии, которые он использовал, не наши.

— Говорят, это ближе к западным землям.

— Похоже, но это не совсем так. Его идеи кажутся более… продвинутыми.

Чжэ Гал Ын кивнул.

— Конечно. Он же мой ученик.

— Ещё бы. Весь «Медицинский совет» уже знает, как вы им гордитесь.

Чжэ Гал Ын часто отправлял туда послания. И в каждом упоминал своего ученика.

Учитель фальшиво кашлянул.

— Кхм…

— Вы думали, я не замечу, что в следующем ежемесячном отчёте написали хвалебную речь о нём? Скоро весь мир будет гадать, кто такой Джин Чон-Хи.

И это ещё не считая слухов о том, что великий Пэк Рин Ын Сон превратился в «слюнявого родителя» из-за одного ученика.

Ю Хо решил опустить эту часть.

— Я не так уж много хвалил его.

«Ученик Бессмертного врача Джин Чон-Хи разработал новую печь! Это дар учителю, и его преданность столь велика, что скоро он полностью исцелится!»

«Исцелится? Мы только начали!»

Даже Ю Хо покраснел от такой откровенной нежности.

«Медицинские вестники» были аналогом научных журналов.

В них публиковали новые методы лечения и исследования болезней.

Что подумают местные врачи, прочитав это?

«Хотя… всем было нелегко».

Учитель был смертельно болен — в павильоне давно царила тяжёлая атмосфера.

Но теперь всё изменилось.

— Но это уже слишком!

— Хватит, закрывай дверь и иди! Я спать буду.

— Иду.

Ю Хо потушил благовония и вышел.

— Спокойной ночи.

— И тебе. А, и завтра принеси хурму. Наш Хигу, кажется, уже устал от одних и тех же сладостей.

«…»

Ю Хо передумал.

Это не просто «слюнявый родитель».

Это «гипер-слюнявый родитель».

— Может, просто будете носить его в кармане?

— Неужели ревнуешь?

— Кто ревнует?!

Ю Хо буркнул, затем добавил:

— Тогда отдыхайте.

— Угу. Сегодня ничего не болит — прекрасно.

Вскоре его дыхание стало ровным.

Первый за долгое время глубокий сон.

Сокровище, которое не купишь ни за какие деньги.

Ю Хо тихо закрыл дверь и велел слугам вести себя как можно тише.

На следующий день.

— Основатель нашего рода — Чжугэ Лян, также известный как «Мудрец Яркого света». Он создал боевые формации, механизмы и медицинские трактаты, которые развивались веками.

Джин Чон-Хи кивнул.

Чжэ Гал Ын продолжил:

— Изначально я хотел усыновить тебя, чтобы продолжить род… Но менять фамилию, данную родителями, непросто. Да и сейчас это уже не так важно, поэтому я принял тебя как ученика.

Учитель и ученик сидели в уединённом здании на территории павильона.

Мебели не было — только деревянный пол.

Одно крошечное окно и жаровня в углу.

Чжэ Гал Ын назвал это место «Залом внутренней силы». Здесь тренировались бойцы павильона, отрезанные от внешнего мира.

Слушая объяснения, Джин Чон-Хи отвлёкся.

«Моя фамилия «Джин» — из детдома…»

Даже если бы он стал «Чжэ Чон-Хи», это не имело бы значения.

«Да и с «Чжэ» в начале звучит солиднее».

Учитель добавил:

— Даже сейчас Ю Хо в ужасе от того, насколько я опекаю тебя. Говорит, если усыновлю, станет ещё хуже. Но если захочешь, позже сможешь взять имя «Чжэ». Ю Хо и слуги павильона будут свидетелями — не переживай.

Джин Чон-Хи понял, что «позже» означало не просто «когда вырастешь».

Учитель говорил о времени после своей смерти.

От тяжести этих слов Джин Чон-Хи едва не сжался.

«Это серьёзно».

Учитель оттягивал смерть, но в глубине души не верил в полное исцеление.

Чтобы подарить ему надежду, Джин Чон-Хи должен был стать сильнее. Он сжал кулаки с решимостью.

— Наш клан основывается на методе активации мозга. Он улучшает память и ускоряет мышление. Раскрепощённый разум усиливает телесные ощущения. Вот что возможно.

Учитель повернулся и щёлкнул пальцами. Раздался звук удара по деревянной кукле в дальнем конце зала.

— Точка «Гробница духа».

Тук.

— Точка «Небесный медведь».

Тук.

— Точка «Нефритовый зал».

Это было потрясающе. Он бил по акупунктурным точкам, не видя их, используя лишь «искусство пальцевого удара».

Ещё удивительнее было то, что на этот раз он не пробил куклу насквозь, а лишь слегка коснулся поверхности.

В прошлый раз он пронзал камни и деревья. Теперь же не оставил ни царапины.

Это невероятно сложно.

Как сделать пистолет мощнее — понятно. Но точно контролировать его мощность? Невозможно.

«Как он это делает?»

Увидев его изумление, Чжэ Гал Ын улыбнулся.

— Обычные дети спрашивают, почему я не пробил куклу, как в прошлый раз. Говорят, что теперь я слабее.

— Вы идеально контролируете силу. Даже краска на кукле не повреждена.

— Ха-ха-ха, проницателен.

— Наш стиль позволяет достичь большего, чем обычные боевые искусства, благодаря развитому мозгу. Но это же стало нашей слабостью — мы возгордились. Ты не повторишь эту ошибку. Ты изучишь то, что не смогли предыдущие поколения.

Он умышленно избегал подробностей о гибели рода Чжэ.

Джин Чон-Хи почувствовал боль в его голосе, но сделал вид, что не заметил.

— Основное оружие вашего клана — «искусство пальцевого удара»?

— Ха-ха, это просто игра. На самом деле — меч и веер.

— Веер?

В сериалах Чжугэ Лян всегда использовал пернатый веер.

— Конечно, это лишь поверхность. Если копнуть глубже, наш стиль позволяет овладеть любым оружием и любой тактикой. В этом наша сила.

Это поразило Джин Чон-Хи.

«Он может освоить любое оружие с первого взгляда? Неужели такое возможно?»

Но глядя на учителя, он поверил.

— Я тоже могу стать сильнейшим в мире?

— Конечно. Если освоишь наш стиль полностью — станешь.

Учитель ответил так, будто это было очевидно.

Затем спросил:

— Ты хочешь быть сильнейшим?

«Если я стану сильнейшим, «Маленький Небесный Демон» придет за моей головой…»

Чтобы стать Главой Демонического Культа, нужно доказать, что твои боевые искусства — лучшие в мире.

Поэтому будущие лидеры с юности бросают вызов сильнейшим, собирая «трофеи».

В этом мире — то же самое.

«Если я стану сильнейшим, Ё Ха Рен придёт за мной. А у него есть «благословение главного героя»…»

— Учитель, а что хорошего в том, чтобы быть сильнейшим?

— Хм… Не знаю.

Вопрос застал его врасплох.

Многие годами тренировались, ломая кости, ради этого титула. А теперь он задумался.

— Медаль или грамоту не дают, да?

— Ты получишь славу и уважение.

— Но у вас и так высокий статус, разве нет?

Истина была проста:

Сила — это обоюдоострый меч.

Чтобы достичь вершины, нужно пройти через горы трупов.

Но с другой стороны — величайший врач. Его предназначение — спасать жизни.

Средняя продолжительность жизни врачей в мире боевых искусств — 70 лет. Редкий случай.

Они не становились моложе, как мастера цигун, но благодаря умеренным тренировкам оставались здоровыми до старости.

В отличие от бойцов, они умирали в кругу семьи, учеников и друзей.

И, конечно, никогда не бедствовали.

— Сильнейший в мире получит власть, которой нет ни у кого.

— Но если разозлить вас, всё равно умрёт, верно? Даже сильнейшие стараются вам угодить.

И это тоже было правдой.

— Так кем ты хочешь стать, Хигу?

— Сильнейший мне не нужен.

— Тогда?

— Я хочу стать величайшим врачом. Как вы.

Гром среди ясного неба.

Даже Бессмертный врач Байлин был шокирован.

Он, как безумец, начал гладить Джин Чон-Хи по голове.

— Ах ты мой хороший! Где ещё найдёшь такого умничку? Каждое твоё слово — как песня!

За всю историю рода Чжэ многие хотели стать сильнейшими.

Но величайшим врачом? Только Джин Чон-Хи.

«Он рождён для этого!»

А сам Джин Чон-Хи думал:

«Чтобы выжить, нужно быть врачом. Даже «Маленький Небесный Демон» не убивает врачей — максимум похищает. А если…»

А если величайший врач станет сильнейшим?

Далёкая мечта, но от одной мысли сердце билось чаще.

«Попробую.»

Это будет нелегко. Но это вторая жизнь.

Он хотел узнать свои пределы. Сделать всё, что возможно.

«И учитель… я обязательно вылечу вас.»

Эта теплота — первая в его жизни.

Он не думал, что когда-нибудь почувствует её без всяких условий.

Он не мог позволить ей исчезнуть. Он хотел отплатить за добро.

Таков был путь Джин Чон-Хи.

Время шло.

Благодаря изнурительным тренировкам Джин Чон-Хи начал практиковать циркуляцию внутренней энергии раньше, чем ожидалось.

— Я помогу, но ты не должен ни говорить, ни двигаться. Понял?

Скрестив ноги, Джин Чон-Хи почувствовал, как за его спиной сел учитель.

Тот положил ладонь на спину ученика и направил в него свою ци.

«Великий Небесный Круг» — так назывался метод, при котором энергия совершает полный оборот по энергетическим каналам тела.

Джин Чон-Хи ощутил, как что-то проникло внутрь и начало вихриться.

«Так вот какова энергия учителя…»

В отличие от прошлого раза, когда учитель лишь осматривал его тело, теперь это был полноценный цикл циркуляции.

Энергия учителя, вливающаяся в него, ощущалась гораздо яснее.

Может, из-за влияния «прерванных меридианов»?

Она была холодной и тяжелой.

Начав со спины, она постепенно заполнила каждую частицу его тела.

«Такова внутренняя сила учителя…»

Разница с прошлым осмотром была колоссальной.

Вскоре энергия Чжэ Гал Ына достигла определенной точки в теле Джин Чон-Хи.

Даньтянь — море энергии.

Внутри него что-то затвердело, и Джин Чон-Хи осознал, что это была энергия «Столетнего Хвандана», которую он принял ранее.

Гибко, но мощно.

Энергия учителя пробудила и привела в движение энергию пилюли.

— «Метод глотания слюны» выполнен хорошо. Вся энергия пилюли теперь твоя. Этого достаточно, чтобы заложить основу — как минимум на пять лет тренировок.

Пробужденная энергия, следуя направлению учителя, совершила Великий Круг. После полного оборота она вернулась в даньтянь и укоренилась там.

Теперь она уже не была твердой, как раньше.

Скорее, напоминала живицу — липкую, насыщенную жизненной силой.

— Благодаря усердной практике «Метода сохранения духа» изначальные свойства пилюли сохранились хорошо. «Столетний Хвандан» оставим на этом, а «Тысячелетний Хвандан» примем позже.

Оказалось, нельзя просто принять много пилюль сразу. Учитель добавил:

— Сначала укрепим основу. У меня есть несколько специальных эликсиров — начнем с них.

Отмена. Оказывается, есть вариант для новичков.

Учитель отвел руку, забрав свою энергию.

— Теперь открой глаза. Пришло время изучить базовый метод циркуляции.

Он начал объяснять основной метод рода Чжэ.

Метод Пяти Элементов .

Огонь, Вода, Дерево, Металл, Земля.

Пять энергий, составляющих мир.

Джин Чон-Хи начал дышать, как учил его наставник.

Теперь он должен был двигать энергию собственной силой, а не с помощью учителя.

«Это… неожиданно интересно?»

Вода питает Дерево, Дерево питает Огонь.

Огонь рождает Землю, Земля рождает Металл, а Металл очищает Воду.

— Основа — взаимопорождение. Метод Пяти Элементов рода Чжэ идеален для медицины, потому что он не конфликтует ни с какими другими энергиями, а гармонизирует их. Нет лучшего метода для лечения внутренних повреждений и восстановления жизненной силы.

— А если использовать его наоборот?

— Это называется взаимопреодоление. Вода сталкивается с Огнем и гасит его, Огонь сталкивается с Металлом и плавит его. Металл рубит Дерево, а Дерево возвращается в Землю.

— Это плохо?

Учитель покачал головой.

— Нет. Иногда это необходимо. Например, когда внутренняя энергия выходит из-под контроля, как при «одержимости демоническим огнем», можно использовать это, чтобы усмирить ее.

Взаимопорождение и взаимопреодоление.

«В каком-то смысле это граница между лекарством и ядом».

Так же и в современной медицине.

У всех лекарств есть побочные эффекты.

Здесь «побочный эффект» означает дополнительное действие, отличное от основного.

Лекарство — это область биологии, но также и химии.

Нельзя выделить только нужное действие.

Цитрат силденафила — известный как Виагра.

Изначально его создавали как лекарство для сердца.

Но во время клинических испытаний обнаружили побочный эффект — он помогал при эректильной дисфункции.

В итоге он стал лекарством от импотенции.

Лекарств для сердца было много, а вот для эректильной дисфункции — не очень.

«Бывает, что лекарство от диабета становится средством для похудения, а яд, который нельзя принимать, для некоторых пациентов становится лекарством».

Джин Чон-Хи быстро усваивал, сравнивая с современными примерами.

«Побочные эффекты не всегда плохи. То же самое с взаимопреодолением. В лекарствах нет добра и зла — всё зависит от того, как их использовать. Это относится и к Пяти Элементам, составляющим этот мир».

Когда он дошел до этого понимания, его даньтянь резко задвигался.

«Значит, «Белая сосновая пилюля», которую я принял, относится к элементу Дерева (木). Если в будущем придется лечить внутренние травмы рода Консон, можно использовать свойства Воды (水) для взаимопорождения или Земли (土) для взаимопреодоления?»

Озарения начали сменять друг друга.

Чжэ Гал Ын смотрел на погруженного в мысли ученика с изумлением.

«Я знал, что он одарен, но научив его одному, он понимает десять».

Наблюдая за таким учеником, учитель защищал его практику.

«Ну конечно, он же мой ученик».

Чжэ Гал Ын подумал:

«В Центральных равнинах родился гений — нужно как можно скорее сообщить об этом всем врачам мира. Что может быть важнее?»

Медитация Джин Чон-Хи продолжалась очень долго.

Позже

Джин Чон-Хи почувствовал в даньтяне энергию Дерева.

Она символизировала жизнь.

Она менялась, но оставалась неизменной, росла, подчиняясь Воде, и отдавала всё Огню.

Но при этом никогда не исчезала.

Как побеги, которые растут быстрее после лесного пожара.

Когда Джин Чон-Хи открыл глаза, уже рассвело.

Количество упорядоченной энергии увеличилось как минимум на 50% по сравнению с тем, что было после переваривания «Столетнего Хвандана».

«Наверное, теперь у меня семь лет внутренней силы? Другим нужно семь лет усердных тренировок, а я уже получил это. Но нельзя пренебрегать основами, даже если сила выросла».

В этот момент раздался голос сзади:

— С первой же практики такой шум.

Это был Ю Хо.

— А где учитель?

— Он защищал вашу практику до конца, но я уговорил его отдохнуть. Прозрение с первой же циркуляции… Обычно ученики долго размышляют, прежде чем понять смысл метода, но наш Хигу — гений. Вы не представляете, как он обрадовался.

Лицо Чжэ Гал Ына сияло от счастья.

Даже уходя в покои, он ухмылялся так, что это было пугающе.

Некоторые слуги, увидев внезапно счастливого хозяина, даже икнули от удивления.

«Он радуется успехам ученика больше, чем своим собственным».

Ю Хо уже боялся, что будет написано в следующем «Медицинском вестнике».

«Даже если этот ученик — свет в глазах, это уже слишком».

— Я принес эликсиры, которые нужно принять в следующий раз.

Ю Хо открыл ларец.

Странно. Обычно от эликсиров исходит освежающий аромат, но здесь не было никакого запаха.

Внутри лежало пять пилюль.

— «Пилюля рождающего огня», «Пилюля морской воды», «Пилюля падающего дерева», «Пилюля нефритовой земли», «Пилюля благоухающего металла». Всего пять.

— Нужно принять все сразу?

— Нет. Вы можете выбрать одну, какую захотите.

Это был тест.

«Он проверяет, действительно ли я понял суть».

Типичный Чжэ Гал Ын. Несмотря на свою любовь к ученику, в обучении он не делал поблажек.

«Первой я принял «Столетний Хвандан» — она относится к Дереву. Обычно следовало бы выбрать пилюлю того же элемента — это основа внутренних методов».

Усиление одного элемента — вот основной принцип.

Но Джин Чон-Хи передумал.

«Если пойти по стандартному пути, то в чем смысл изучения Метода Пяти Элементов? Нужно взаимопорождение».

— Дайте мне «Пилюлю рождающего огня».

Энергия Дерева усилит Огонь.

Раз первой была пилюля Дерева, теперь нужно принять Огонь.

— Вы сделали выбор.

Ю Хо передал ему пилюлю.

Джин Чон-Хи понял кое-что.

«Она пахнет резко? Странно. Только что не было никакого запаха…»

В этот момент его осенило.

— …Дайте мне остальные четыре по порядку.

— Все?

— Да. Они все нужны.

Пять пилюль Пяти Элементов вместе составляют единый эликсир.

Каждая пилюля по отдельности дает не так много энергии.

Но если принять все пять в правильном порядке, их взаимопорождение создаст полный цикл.

Много энергии не нужно.

Важно заложить основу из пяти чистых элементов.

— Вы не так-то просты.

— А кто это хитро предложил выбрать только одну?

Цикл, начавшийся с Дерева, должен завершиться снова Деревом.

Ю Хо осознал, что понимание Джин Чон-Хи глубже, чем он предполагал.

— Простите. Не было злого умысла. Просто учитель велел проверить вас.

Джин Чон-Хи ожидал этого.

— Учитель посчитал бы правильным ответом, если бы вы выбрали только «Пилюлю рождающего огня». Как вы догадались?

— По запаху.

Аромат «Пилюли рождающего огня».

Сначала он удивился, почему от пилюль нет запаха. Но оказалось, что каждая имеет свой аромат.

Когда пять ароматов смешиваются, они становятся почти неощутимыми.

Джин Чон-Хи почувствовал нечто странное.

«Выглядит как набор из пяти штук из супермаркета».

Конечно, это озарение пришло из его современного прошлого.

Задумавшись об этом, он вернулся к основам Пяти Элементов, о которых говорил учитель, и пришел к одному выводу.

Ю Хао искренне восхитился.

— Вы поистине гениальны, молодой господин.

И добавил:

— Достойны того, чтобы величайший врач Поднебесной охранял вашу практику всю ночь.

— …Я не просил об этом. Но вы передадите учителю весь этот разговор, да?

Джин Чон-Хи начал понимать.

Ученику тяжело от учительской опеки.

— Конечно. Он же велел мне это сделать.

— Вздох.

Джин Чон-Хи сглотнул и разгрыз «Пилюлю рождающего огня».

Она была острой, как и положено огненной пилюле. Внутри вспыхнуло пламя.

Буквально пилюля, наполненная огненной энергией.

Джин Чон-Хи погрузился внутрь себя.

«Энергия Дерева рождает Огонь, Огонь рождает Землю. Нужно усилить эту энергию и сразу принять «Пилюлю нефритовой земли»».

Энергия бурлила внутри.

Джин Чон-Хи начал принимать пилюли одну за другой.

Пять энергий росли по очереди.

Закрыв глаза, он погрузился в ощущения, происходящие внутри его тела.

«Мир…»

Внутри него рождался и рос мир. Мир под названием «Пять Элементов», который начал танцевать.

Он втягивал окружающую энергию с ужасающей скоростью.

Эта энергия была сильнее, чем энергия самих пилюль.

Даже в состоянии транса Джин Чон-Хи чувствовал радость и удовольствие.

Хотя он никогда не испытывал этого раньше, в нем не было смятения.

«Это мой внутренний мир».

В этом блаженстве энергия Метода Пяти Элементов начала укореняться.

За мгновение его внутренняя сила выросла на пять лет.

В этом потоке Джин Чон-Хи сосредоточился.

Семь дней.

Джин Чон-Хи успешно поглотил энергию Пяти Элементов.

«Я человек или машина для циркуляции ци? И… ее стало почти вдвое больше».

«Столетний Хвандан» не только помогла ему освоить «Метод глотания слюны», но и дала пять лет внутренней силы. А теперь, приняв пять пилюль Пяти Элементов и освоив Метод Пяти Элементов, он увеличил свою энергию до десяти лет за мгновение.

По отдельности эти пилюли не сравнятся с «Столетним Хванданом», но благодаря принципу взаимопорождения и взаимопреодоления Пяти Элементов результат превзошел ожидания.

Джин Чон-Хи еще не до конца понимал это, но чувствовал, что здесь кроется нечто грандиозное.

Врачебный павильон Байлинь — один из Трех Великих медицинских павильонов Поднебесной.

Если Малые школы — это просто врачи, то Большие школы — это целые медицинские кланы.

И павильон Байлинь входит в тройку сильнейших.

Поэтому в изготовлении и продаже эликсиров у них тоже есть свои секреты.

Конечно, многие ставят Хуачжоу павильон выше благодаря их искусству травников, но это не значит, что Байлинь слаб.

Именно поэтому здесь производят разные виды эликсиров.

Они делятся на высший, средний и низший классы.

Высший класс создается раз в год, и даже личный ученик главы павильона Байлинь не может получить их просто так.

Но низший класс глава павильона может выдавать по своему усмотрению.

То есть неделю назад (по современным меркам) Джин Чон-Хи принял пять таких пилюль. И впереди его ждет еще больше.

Фактически, он начинает свой путь на эликсирах.

«В уся-романах пишут, что личные ученики больших школ и наследники знатных семей едят эликсиры как рис. Не думал, что окажусь в такой ситуации… Это же удача?»

Конечно, просто механическое принятие пилюль не работает.

Нужно понимать Пять Элементов и циркулировать их правильно. Ведь важно не количество, а качество энергии.

— Потрясающе. Как человек может так тренироваться? Вы почти не спали.

Утренняя практика — обычное дело для тех, кто постигает внутреннюю энергию.

Только закончив, Джин Чон-Хи услышал голос Ю Хо.

«И чего он приперся? Да и вообще, попробуй сам так потренироваться».

Раньше его тело и разум были истощены.

Если бы в современном мире существовали медицинские рабы, то корейская система интернатуры точно подошла бы под это определение. Он был неприкасаемым в самом низу иерархии.

Тогда его оскорбляли все:

— Пациенты.

— Родственники пациентов.

— Профессора.

— Даже случайные прохожие.

Когда он пожаловался коллеге, тот сказал:

«Ты просто устал и слышишь галлюцинации. Психиатр на втором этаже».

Но Джин Чон-Хи точно слышал.

Весь мир орал на него.

«Маленький медицинский раб» Джин Чон-Хи всегда был полон гнева и печали.

А потом он перестал что-либо чувствовать.

Он понял, что такое «эмоциональное выгорание».

А теперь?

Тренировки делали его разум и тело чище и спокойнее.

Да еще и все в павильоне хвалили его, называя гением.

Такова жизнь второго по влиянию в павильоне Байлинь.

Джин Чон-Хи задумался:

«Оказывается, я такой ребенок — расту на похвалах».

— Хм… Судя по всему, вы достигли первого уровня в Методе Пяти Элементов.

— Это быстро? И кстати, уровни ведь не зависят от количества энергии, да? Как их вообще измеряют?

— Насколько я знаю, это очень быстро. Уровни оценивают по умению управлять ци. Для таких мастеров, как я, это очевидно. Но… Ладно, ваша одаренность — это одно, но как вы вообще не отдыхаете?

Ю Хао пришел по приказу Чжэ Гал Ына проверить Джин Чон-Хи.

И обнаружил, что тот уже достиг первого уровня.

Скорость шокировала, но его упорство пугало еще больше.

— Я отдыхаю.

— Циркуляция ци — это отдых?

— …

Вместо ответа Джин Чон-Хи уставился на Ю Хо с лицом Будды.

Ю Хо подумал:

«У него глаза человека, прошедшего через ад. Как у ребенка может быть такой взгляд?

Глубокий, пугающе глубокий.

«Это не детская невинность. Это взгляд изможденного раба… Что этот мальчик пережил?»

В этот момент дверь зала тренировок открылась.

— Хигу!

— Учитель!

Выражение лица Джин Чон-Хи мгновенно сменилось на детское, и он бросился к учителю, обнимая его.

— Ах ты мой гениальный щенок! Я соскучился и велел слугам купить чего-нибудь вкусненького на рынке!

— Боже, но рынок же далеко! Вы что, поднимались в гору с едой?

— Не волнуйся, малыш. Взрослые крепкие, все в порядке.

— Вааа~ Правда? Как здорово~ Взрослые такие крутые! Учитель, можно еще?

— Конечно! Где сладости? Несите больше! И не забудьте использовать легкие шаги, чтобы не остыли!

— Д-да, господин! Я мчусь как ветер!

Это был голос не мастера боевых искусств, а измученного офисного работника.

Джин Чон-Хи вздрогнул и покачал головой:

— Учитель, мне хватит. Я уже сыт.

— Нет-нет, Хигу. Ты беспокоишься, да? Смотри, я же взрослый, со мной все в порядке, верно?

— Да, господин! Конечно в порядке! Ха-ха, а-ха-ха! Ва-ха-ха-ха-ха!

— Видишь? Все нормально. Не переживай, Чон-Хи.

Демон.

Настоящий демон.

Учитель, ставший гиперопекающим, превратился в монстра, готового закормить ученика.

Ю Хо решил забыть все, что видел сегодня.

Новый дом

В тот же день, когда Джин Чон-Хи достиг первого уровня, новое жилище Чжэ Гал Ына было завершено.

Обычно так быстро построить дом невозможно, но они наняли кучу рабочих, чтобы ускорить процесс.

Результат:

- Стены отделаны деревом и покрыты глиной (идея Джин Чон-Хи).

- Он назвал это «утеплителем», и дом получился непохожим на традиционные постройки Центральных равнин.

- Огромное окно в одной из стен.

- Ондоль и печь внутри.

Это дом, который не допустит ни капли холода.

Даже кровать выглядела иначе.

Обычно здесь спали на деревянных кроватях, но Джин Чон-Хи настоял, что в доме с ондолем нужно спать на полу.

И вот, в день завершения, Ю Хао и Чжэ Гал Ын вошли внутрь.

— Хе-хе… Здесь не просто тепло, а жарко, не так ли?

— Я загрузил печь по максимуму, чтобы проверить, правду ли говорил малыш.

Ю Хао в отсутствие Джин Чон-Хи называл его «сопляком».

Чжэ Гал Ын пропустил это мимо ушей и спросил:

— Ладно, но почему ты так строг только к нему? Ну и?

— Честно… Лучше, чем я ожидал.

Чжэ Гал Ын усмехнулся:

— Да. Лучше. Интересно, откуда он такие знания берет… Но мы же договорились не спрашивать? Когда-нибудь он сам расскажет. Я уже видел его искренность…

Искренность.

Джин Чон-Хи пообещал:

— Я не дам вам умереть так легко.

— С печью я уже чувствовал, что выживу… Но это еще лучше.

Раздевшись, он ступил на пол.

Тепло, исходящее снизу, было почти обжигающим.

Обычному человеку было бы жарко, но для Чжэ Гал Ына это было идеально.

Он слегка ослабил защитную ци внутри тела — и горячая энергия проникла внутрь, нейтрализуя холод.

Как будто он погрузился в горячий источник.

С удовольствием он направился к ложу, присел, затем лег.

Тепло со спины отличалось от тепла печи.

— Ну как, господин?

— Очень… очень хорошо. Так вот что такое ондоль… Хе-хе… Как будто прогреваешь все тело…

— Понятно.

— Тебе тоже пора признать. Может, хватит называть его «сопляком»?

— Не знаю. Пока что хочется продолжать.

— Ц-ц-ц. Упрямец. Но… Действительно хорошо. Очень.

На лице Чжэ Гал Ына заиграла улыбка.

Ю Хо, глядя на него, тоже расслабился.

Продолжение тренировок

Пока Чжэ Гал Ын наслаждался ондолем, Джин Чон-Хи продолжал тренировки.

Но теперь они изменились.

С десятью годами внутренней силы ему нужно было научиться управлять ею.

«Искусство управления ци» — методы и техники контроля энергии.

И для этого нужен был учитель.

Перед Чжэ Гал Ыном Джин Чон-Хи медленно сосредоточил огненную ци на кончиках пальцев.

Энергия, начавшаяся в даньтяне, дошла до его рук.

Тонкая бумага загорелась.

Вжжж—

— Получилось.

Незнающий человек мог бы принять это за «Истинный огонь самадхи» — технику величайших мастеров.

— Но я могу поджечь только тонкую бумагу…

— Первый шаг у всех одинаков. Если достигнешь мастерства, сможешь и такое.

Чжэ Гал Ын взмахнул веером.

Пламя прочертило линию в воздухе.

БА-БАХ!

Огромное дерево раскололось.

Удивительно, но срез был обуглен, а огонь не распространился.

Джин Чон-Хи уставился на срез:

— Как это вообще возможно?

Вместо ответа учитель сказал:

— Суть огня — уничтожение. Дерево, железо, мечи, даже защитные техники — все исчезает по законам природы. Поэтому…

Он толкнул срубленное дерево кончиком веера.

Огромное бревно взлетело и зависло в воздухе.

— Это… ветер?

— Суть ветра — движение. Он не останавливается, не задерживается.

Учитель поставил бревно на место.

Конечно, оно не приросло обратно.

— Огонь повредил его. Теперь это дерево умрет. Попробуй восстановить его водной ци.

— …

Джин Чон-Хи закусил губу и подошел к дереву.

Спасти умирающее дерево…

Вода символизирует жизнь.

Но сколько бы он ни концентрировался, у него не получалось.

Чжэ Гал Ын сказал:

— Когда ты полностью восстановишь это дерево, первое испытание будет завершено. Так… До какого срока?

Он задумался, затем произнес:

— Послезавтра — хороший срок.

— Разве это не слишком жестко?

Когда они возвращались в павильон, Ю Хо не выдержал.

— Жестко?

— И слишком сложно. Это же задание на три уровня выше первого испытания. Никто в павильоне не смог бы сделать такое, имея всего один уровень.

— Да. Ты прав.

— Тогда почему…

Чжэ Гал Ын прервал его:

— …Кажется, в последнее время ты слишком придираешься к нашему Хигу. Чем больше говоришь, тем хуже.

Он посмотрел на Ю Хо без тени улыбки.

— Нет, я просто…

Ю Хо замолчал, так и не закончив фразу.

Он был вассалом Чжэ Гал Ына. Даже будучи любимым слугой, он оставался всего лишь слугой.

Чжэ Гал Ын не стал говорить больше.

Ю Хо тоже не стал спрашивать.

«Когда дело доходит до обучения, он строже всех».

Несмотря на любовь к ученику, его методы были безжалостны.

«Ну, если проиграет — ничего страшного».

Нечего и стыдиться.

Никто в павильоне не смог бы выполнить такое задание с первым уровнем за три дня.

Ю Хо размышлял:

«Не только успех — ценный опыт. Провал тоже учит».

«Может, он хочет преподать урок смирения?»

Если это была невозможная задача — тогда да, в этом был смысл.

— Водная ци для исцеления…

С первым уровнем Метода Пяти Элементов он мог разве что поджечь бумагу.

Спички были бы удобнее.

Не нужно концентрироваться — просто чиркнул, и готово.

С первым уровнем водной ци — та же история.

«Как вообще вылечить такое дерево?»

Он медленно направил водную ци на кору.

Горошина энергии поднялась из даньтяня и впиталась в дерево.

…

На этом всё.

— Даже кору не вылечил.

След, оставленный легким движением учителя. Но дерево, похоже, никогда больше не зацветет.

— Как он разрезал его веером пополам?

Джин Чон-Хи прислонился к стволу.

«Учитель знает, что с моим уровнем это невозможно. Он специально дал невыполнимое задание? Чтобы научить меня принимать поражение?»

Но что-то подсказывало, что это не так.

Даже если бы он хотел преподать урок, то не таким способом.

Дерево было красивым, но у Джин Чон-Хи не было с ним никаких воспоминаний.

Если бы оно засохло — он бы не расстроился.

Он не был экологом, да и в этих горах таких деревьев много.

— Похоже, тебе не выжить. Если бы тебя просто срубили — ладно, но сожгли изнутри. Сосуды, камбий — всё уничтожено.

По терминологии павильона это называлось «разъедаемое огненной ци».

«Если корни живы — есть шанс, но вернуть прежний вид невозможно».

Как ни крути — решения не было.

— Ха-ха-ха.

Джин Чон-Хи обнял дерево и засмеялся, как сумасшедший.

В этот момент капля упала ему на лоб.

Небо затянуло тучами.

Вдали блеснула молния.

Через несколько секунд:

ГРОМ!

Звук всегда отстает от света.

— Даже погода не на моей стороне.

Две капли превратились в четыре струи, а затем — в стену ливня.

Джин Чон-Хи прислонился к дереву.

— Хотя бы укрыться можно.

Он взглянул на размокшую землю.

Взгляд скользнул к корням. Даже сейчас дерево впитывало воду.

— А… Вода питает Дерево. Дерево питает Огонь. Огонь противостоит Земле. Земля противостоит Металлу. А Металл… питает Воду.

Учитель говорил:

«Соответствующие элементы усиливают друг друга».

Так лечат ослабленных пациентов.

— Тогда и мне это подойдет. Нужна водная ци? Если использовать соответствующий Металл для циркуляции, водная ци усилится?

Применение Метода Пяти Элементов.

«Возможно… ли?»

В его даньтяне уже были пять видов ци.

Джин Чон-Хи нахмурился.

«Но если провалюсь?»

Он отлично знал, насколько опасно экспериментировать с непроверенными методами.

Но его разум шептал:

«Это сработает».

Как ни думал — другого ответа не было.

Он приложил руку к трещине в дереве.

— Фух… Если умру из-за дерева, меня навеки запишут в историю как величайшего идиота мира боевых искусств.

С этими словами он закрыл глаза.

Ирония в том, что первой он активировал ци Земли.

Самая устойчивая энергия — даже если что-то пойдет не так, последствия будут минимальны.

Ци Земли встретилась с Металлом.

Гу-у-у…

Даньтянь завибрировал. В тот же момент Металл, соединившись с Землей, начал усиливаться.

«Сложные проценты?»

Это была не сумма, а умножение.

Энергия росла в геометрической прогрессии, заставив Джин Чон-Хи вздрогнуть.

К счастью, даже умноженная горошина оставалась горошиной.

Две горошины, умноженные друг на друга, не превращаются в арбуз.

С этим можно справиться.

Затем он направил усиленный Металл в Воду.

Гу-у-у-у…

В кубе.

Водная ци выросла в 8 раз.

«Уже тяжеловато…»

Он впустил водную ци в дерево.

Энергия жизни проникла внутрь.

Когда он открыл глаза, кора начала восстанавливаться.

«Получилось… но до полного исцеления далеко».

А если начать с ци Дерева?

Дерево → Огонь → Земля → Металл → Вода.

2 в 5-й степени — 32 раза.

«Вот почему чистота важнее количества».

Если энергия загрязнена, она становится неуправляемой.

Ее сложнее контролировать, и можно легко впасть в одержимость.

Чем чище — тем легче.

«Поэтому он сказал принять «Тысячелетний Хвандан» позже».

Суть Метода Пяти Элементов — взаимопорождение и взаимопреодоление.

Если одна ци станет слишком сильной — это прямой путь к безумию.

Все сложилось, как пазл.

— Ладно, попробуем. Если проиграю — хотя бы не будет кошмаров…

Понимание пришло.

Осталось сосредоточиться и не бояться.

Джин Чон-Хи сжал и разжал кулаки.

Это дерево, а не человек. Лучшего тренажера не найти.

Не было причин сомневаться.

Он глубоко вдохнул и закрыл глаза.

На следующий день.

Чжэ Гал Ын проснулся на рассвете и вышел.

Ночной дождь уже прекратился.

— Так… Он спит в хижине?

— Да. Разбудить?

— Нет. Он измучен вчерашним испытанием. Пусть отдыхает.

«Правильно ли давать ребенку такое сложное испытание?»

Может, лучше снизить уровень до стандартного для павильона?

Чжэ Гал Ын вздохнул.

«Если учитель слишком жаден, он губит талант ученика».

Он медленно пошел к дереву.

Через некоторое время он остановился.

— Это… то самое дерево?

Глаза Чжэ Гал Ына расширились.

Дерево, которое должно было быть срубленным, стояло как ни в чем не бывало.

«Присмотревшись, видно, что волокна смещены. Это след разреза».

Остался лишь шрам.

Но это было не всё.

У основания дерева зеленый мох образовал отпечаток ладони.

Чжэ Гал Ын приложил свою руку — отпечаток был намного меньше.

«Его. Он сделал это сам, без чьей-либо помощи».

Это был след водной ци.

После исцеления мох вырос на остатках энергии.

— За день… Нет, за полдня.

Ю Хо, стоявший рядом, онемел от шока.

«Первое испытание на три уровня выше… и он справился так легко?»

Освоение основ — минимум для допуска к испытаниям.

Нужно понять суть и применить ее.

Но одной догадки недостаточно.

Нужно объединить и усилить разные виды ци, направив их в нужное русло.

Ци подобна воде.

В малых количествах она спокойна, но чем больше — тем опаснее.

Человек не может победить природу.

Бороться с ней — безумие.

Нужно направлять, как строитель дамбы.

Не торопиться, но и не медлить.

Это далеко за пределами возможностей ребенка.

— Получилось. Получилось! Кхм… Ну, это же будущий преемник павильона Байлинь. Разве не ожидаемо?

Хотя уголки его губ тянулись к небу.

— Господин…

— Хе-хе, такой гений — благо не только для меня, но и для всех врачей мира. Нужно обязательно написать об этом в «Медицинском вестнике».

«Охтыж».

Ю Хо внутренне охнул.

В последнее время главы медицинских школ уже ворчали на своих учеников:

«Почему ты не можешь так?»

Медицинские школы были тесно связаны с павильонами.

А в «Медицинском вестнике», который рассылался по этим школам, Чжэ Гал Ын творил беспредел:

«Знаете ли вы об ондоле? Прямой ученик Бессмертного врача Байлин…»

«Даже не сравнивайте с печью! Гордость нашего павильона — печь, созданная…»

и так далее.

Названия различались, но речь шла об одном человеке.

Если бы это была Корея, Джин Чон-Хи стал бы «тем самым сыном друга отца», с которым всех сравнивают.

Здесь же он стал «учеником известного учителя».

— Хе-хе, ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ!

Походка учителя, возвращающегося в павильон, была невесомой, как облако.

— Сначала сообщу всем в павильоне. Не терпится начать собрание. Ю Хо.

Первый по влиянию в павильоне решил лично воздать должное второму.

Всю ночь он выкладывался, и теперь болело всё.

Но что удивительно — чем чаще используется внутренняя энергия, тем быстрее тело адаптируется.

К тому же каналы ци, по которым она движется, расширяются и постепенно укрепляются проходя через мучения.

«Похоже на сверхвосстановление».

Мышцы тоже травмируются, если их слишком сильно нагружать. Это называется разрывом на профессиональном языке, а явление, когда разорванная мышца восстанавливается и становится больше и крепче, чем раньше, называется сверхвосстановлением, или суперкомпенсацией.

Конечно, это не так просто. Нужно хорошо отдыхать и получать достаточное питание.

Этим и занимаются фитнес-тренеры.

Они помогают клиентам добиться сверхвосстановления, чтобы нарастить мышцы.

"Без отдыха и питания это просто путь к болезням."

Нужно точно знать свои пределы.

Если можешь сделать это сам — хорошо, но большинству сложно объективно оценить свои возможности.

Сознательно потреблять необходимые питательные вещества тоже трудно, да и понять, какой именно "адекватный" отдых нужен, нелегко.

Поэтому и нужен специалист.

Перед началом тренировок проводят биоимпедансный анализ именно по этой причине.

В этом смысле нынешний экзамен был похож.

"Важно понять пределы своих возможностей. Нужно доходить до предела, затем отдыхать и повторять. Если изобразить это графиком, получится что-то вроде волны."

С медицинской точки зрения это идеальный график для сверхвосстановления.

"Но даже так, внутренняя энергия (нэйгун) куда эффективнее мышц. Теперь понятно, почему все пренебрегают внешней техникой (вайгун) и стремятся к внутренней... Ух..."

Джин Чон-Хи, испустив стон, схватился за поясницу. Он уже потерял ощущение времени, так долго это длилось.

"Ох, сегодняшняя тренировка закончена. Но раз меня не разбудили, наверное, оставили как следует отдохнуть..."

Он рассеянно почесал голову.

Тело было в замешательстве, но на губах появилась улыбка.

"Но я справился."

Он закончил всё настолько безупречно, что никто не мог бы упрекнуть.

Даже он сам считал это впечатляющим достижением. Было приятно.

"Потребуется время, чтобы полностью освоить это."

Слияние разных видов ци в состоянии покоя и в бою — это разные вещи.

Джин Чон-Хи пока только учился управлять ци в неподвижном состоянии.

Для врача этого уже достаточно — пациенты ведь не будут играть с ним в догонялки.

Но для боевых искусств нужно уметь делать это и в сражении. Чтобы достичь этого уровня...

Лицо Джин Чон-Хи, погружённого в раздумья, озарила улыбка.

"Хигу. Сначала нужно привыкнуть."

Так сказал его наставник Чжэ Гал Ын.

Поэтому Джин Чон-Хи сначала проверил своё тело в тренировочном зале.

Он явно ощутил изменения в физических возможностях.

Прежде всего, его пять чувств стали острее, чем раньше.

Он мог видеть предметы чётче, а уловив запах, сразу понимал, что это.

Хотя пока не проверял, но осязание и слух, должно быть, тоже улучшились.

"Точно. Моё тело будто не моё. Как будто я стал сверхчеловеком?"

Теперь он понимал, как работает внутренняя энергия.

Ощущение, будто превратился в героя из фильма.

И это было только начало.

С ростом внутренней энергии и мастерства он превзойдёт обычных людей ещё больше.

Прыжки на месте, прыжки в длину — выполняя базовые упражнения для оценки физических возможностей, он явно чувствовала разницу.

"Боевые искусства действительно потрясающи. Уже сейчас я превосхожу обычного взрослого. Наверное, это благодаря тайным техникам семьи Чжэ Гал и принятым мной эликсирам..."

Джин Чон-Хи не переставал восхищаться.

"Что, если я стану сильнее, чем тот демон?"

Подумав так, он усмехнулся.

"Конечно нет. Ё Ха Рен — Небесный Убийца, к тому же я сам научил его нескольким секретам, так что он тоже стал сильнее."

Наверное, когда подготовится, он свяжется с ним через Медицинский центр.

Ему нужен Джин Чон-Хи, чтобы победить других малых предводителей и стать истинным Небесным Демоном.

В этот момент снаружи раздался громкий шум.

БА-БАХ!

Это был звук взрыва. Может, нападение?

Джин Чон-Хи быстро выбежал из тренировочного зала.

Тем временем раздался громкий голос:

" Пэк Рин Ын Сон, И Сянь вы здесь?! Умоляю, появитесь хоть раз!"

Это был голос мужчины средних лет.

Выйдя из тренировочного зала и направившись к источнику шума, он увидел разрушенные ворота, вокруг которых стояли охранники Белого Лотоса с обнажёнными мечами.

Джин Чон-Хи активировал водную ци в даньтяне, усилив остроту зрения.

Метод Пяти Стихий требовал гармоничного управления пятью видами ци, и среди них водная ци сильнее всего влияла на тело.

Раньше такое было бы невозможно. Но это навык, полученный после лечения дерева.

Благодаря обострённому зрению Джин Чон-Хи разглядел, что произошло.

Там стоял красивый мужчина средних лет с ребёнком за спиной.

В руках он держал лук, но, что странно, колчана не было.

В уся-романах лучники бывают разными.

Те, кто стреляет обычными деревянными стрелами, обычно массовка, которая быстро погибает.

Те, кто выпускает огненные или ядовитые стрелы, часто принадлежат к разбойникам или тёмным кланам. И они тоже обычно гибнут от удара главного героя.

Есть и те, кто использует железные стрелы , и их уважают чуть больше.

Если такой стрелок появляется, ему могут дать строчку с именем или прозвищем.

А те, кто ходит с пустыми колчанами...

"Их почитают как Богов Лука или Призрачных Лучников."

Мужчина с ребёнком за спиной даже не носил колчана.

Но даже без него он мог попасть в глаз дракону на карнизе крыши с этого расстояния. Этого достаточно, чтобы понять его уровень.

Этот человек не был Богом Лука. Скорее, он играл противоположную роль.

Тот, кто без колебаний убивал людей за деньги.

Тот, кто мог подстрелить мастера боевых искусств за сотню ли.

Ни добрый, ни злой.

Не из тёмного и не из светлого пути.

В современном языке они находятся в серой зоне, но в реке и озерах таких было немало.

"Похоже, Призрачный Лучник наведался сюда."

Призрачный Лучник — довольно значимый антагонист в романе.

Он доводит главного героя, Небесного Демона Ё Ха Рюна, до кризиса, достигнув уровня "лука сердца" , сопоставимого с "мечом сердца" .

Согласно сюжету, он жил между добром и злом, и его обиды копились.

В итоге его единственная дочь погибла от внезапного нападения, и после этого он стал злодеем.

"Значит, здесь его дочь должна умереть... Погоди. А что, если спасти её?"

Призрачный Лучник.

Один из главных злодеев. И сильный. И хотя он злодей, он не злой и не жестокий.

У него есть харизма и своеобразная честь.

"Сначала посмотрим."

Он сразу побежала к воротам, где стояли люди.

Мужчина, нёсший ребёнка, уже положил его на землю и, опустившись на колени, рыдал.

Врачи и охранники Лекарский двора выглядели растерянными.

- Умоляю, умоляю вас! Хотя бы взгляните! Скажите, есть ли шанс спасти мою дочь! Хотя бы раз!

- А, точно. Говорил, что дочь... Наверное, переодели в мужскую одежду. Хорошо замаскировали.

Джин Чон-Хи спокойно смотрел на ребёнка и размышлял.

Там лежала девочка его возраста с бледным лицом.

Один из врачей сказал:

- И Сянь — занятой человек. Он не может лечить тех, у кого нет направления. Лучше обратитесь в ближайшую клинику...

Говоря современным языком, это означало: - Сначала сходите в поликлинику и принесите направление.

В современном мире поликлиника — это местные терапевты, педиатры, дерматологи.

Обычно специализируются на чём-то одном и находятся в лекарских кабинетах.

Там сначала осматривают пациента, и если обнаруживают заболевание, которое не могут диагностировать или вылечить, направляют в средние (вторичные) или крупные (третичные) больницы.

И в мире уся в этом романе было так же.

Лекарский двор был главным центром, чем-то вроде третичной больницы.

Он принимал пациентов, которых не могли вылечить в клиниках.

Для этого и нужно было направление.

Направление отправляли через курьеров, и тогда в Лекарский двое выделяли место. Или, если болезнь можно было вылечить в клинике, отправляли оттуда методы лечения или лекарства.

"Эти люди тащат больных через все ступени. Хотя, если подумать, мне тоже говорили, что носить полные вёдра воды вверх — это базовое из базового..."

Размышляя так, Джин Чон-Хи смотрел на Призрачного Лучника.

Его лицо покраснело.

- Клиника, где её осматривали, принадлежала Врачебный павильону Хуачжоу. Они даже не смогли написать нормальное направление и сказали, что не могут помочь. Уже больше десяти дней пытался лечить, а сюда шли пять дней! Если промедлить ещё, будет поздно, поэтому я и нёс её на спине!

Услышав это, лица врачей Лекарский двора исказились.

Глядя на них, Джин Чон-Хи тоже напрягся.

"Десять дней лечили, а потом пять дней бежали сюда? Серьёзно? Ладно, что не дали направление, но пять дней в пути... В романе говорилось, что она погибла от нападения, значит, должно быть, у неё травма. Как она вообще все еще жива?"

Ему было интересно, почему дочь Призрачного Лучника ещё жива.

Для Джин Чон-Хи, изучавшей современную медицину, это было необъяснимое чудо.

Призрачный Лучник с выражением отчаяния и гнева продолжил:

- Лекарь Хуачжоу... Он сказал, что не станет помогать тому, кто не из светлого пути... Клянусь, я отомщу...

Его голос становился всё тише, пока не стал неслышным.

Лекарь Хуачжоу.

Как и подразумевает его титул, он славился искусным использованием лекарств. Но он лечил только представителей светлого пути.

Он говорил, что делает это ради благого применения своего искусства, но на деле всё было иначе.

Он был глубоко замешан в коррупции с разложившимися мастерами боевых искусств и совершал множество злодеяний за кулисами.

"Десять дней лечили, а когда не смогли, просто выгнали без направления..."

Всё стало ещё хуже.

Они просто потратили время, которое можно было использовать на правильное лечение.

- Я копил деньги всю жизнь для такого случая. Отдам всё состояние. Просто спасите мою дочь!

"..."

"Ох... Видеть это вживую ещё печальнее..."

Джин Чон-Хи вздохнул, вспоминая историю Призрачного Лучника.

Раньше он был обычным лучником.

Его можно было назвать странствующим рыцарем.

Он спасал простых людей от притеснений тёмного пути одним луком, а затем исчезал, говоря: - Не стоит благодарности, просто живите хорошо.

Жизнь была бедной, но душа — сытой.

По крайней мере, пока его жена не умерла от болезни.

Для лечения болезни нужны деньги.

Даже если найти доброго врача, который лечит бесплатно, лекарственные травы всё равно придётся добывать самому.

У него не было денег на эти травы. И не было денег на опиум, чтобы облегчить последние мгновения умирающей жены.

Жена сжала его руку и сказала:

-- Позаботься о нашей дочери.

-- Ты слишком добр, и это меня беспокоит.

Она просила его вырастить дочь вместо неё, дать ей всё, чего та пожелает.

Это были её последние слова.

После этого она дни и ночи стонала в агонии, умирая в муках, не в силах даже закрыть глаза от боли.

Так Герой-Лучник стал Призрачным Лучником. Позже ему представился шанс изучить боевые искусства - идеальный вариант для бывшего лучника.

С тех пор он брался за любую работу, приносящую деньги.

Охрана, войны, охота - всё что угодно.

Через посредничество Чёрного Пятна он выполнил множество заказов, убив несчётное число мастеров боевых искусств. На эти деньги он похоронил жену и вырастил дочь.

Он хотел окружить дочь той заботой, которую не смог дать жене. Но не знал, что это обернётся ядом.

Ненависть мира боевых искусств обратилась против него и его дочери. Ему пришлось скрывать её личность и копить ещё больше богатств для защиты.

А теперь он заявил, что отдаст всё состояние, если только дочь удастся спасти.

-- Это деньги, заработанные именно для этой цели, -- сказал он.

-- В чём дело?

Наконец появился Чжэ Гал Ын.

Длинные серебряные волосы, благородные черты лица, высокий рост и тренированное тело. Его бледная, почти бескровная кожа резко контрастировала с этим образом.

Даже тот, кто никогда его не видел, без сомнений признал бы в нём Божественного Врача Бай Линя. Призрачный Лучник ударился лбом о землю.

Бум!

-- Пожалуйста... пожалуйста, спасите её.

-- Сначала расскажи, в чём проблема.

-- Мою дочь атаковали семеро негодяев. Врачи Мудреца-Лекаря Хуачжоу диагностировали разрыв внутренних органов, но лекарства не помогают.

-- Месть мира боевых искусств поистине страшна.

По этим словам Чжэ Гал Ын сразу понял ситуацию.

Даже если он убивал мастеров, чтобы защитить простых людей, факт оставался фактом - он делал это за деньги.

Все они были чьими-то наставниками, дядями или учениками.

Призрачный Лучник в совершенстве владел как стрельбой из лука, так и рукопашным боем.

Раз его нельзя убить, находятся подонки, мстящие через семью.

-- Сначала осмотрим пациентку.

Чжэ Гал Ын подошёл к нему.

Призрачный Лучник подал запястье лежащей дочери. Врач проверил её пульс, впустил ци, медленно изучил внутренности и наконец вздохнул.

-- ...Удивительно, что она до сих пор жива.

-- Тогда...

-- Уже слишком поздно. Её нельзя спасти.

-- ...!

Глаза мужчины налились кровью. Он протянул руку, чтобы схватить Чжэ Гал Ына за горло.

'О, господин!'

Хвать!

Но руку остановил Ю Хо.

-- Успокойтесь, родственник пациента. Это Медицинский Павильон Белого Дракона.

'Ю Хо! Как и ожидалось... В романе о нём почти ничего нет, но он силён!'

Джин Чон-Хи широко раскрыл глаза, наблюдая за сценой.

-- Отпусти! Ты что, презираешь мои деньги?! И Мудрец-Лекарь Хуачжоу, и Божественный Врач Бай Линь - все вы лицемеры! Я...

Зловещая убийственная аура окутала зал. Джин Чон-Хи почувствовал холодок по спине.

'Так вот как выглядит убийственная аура...'

Члены павильона оцепенели. Дышать стало невозможно.

Он действительно был Призрачным Лучником.

В этот момент

Шаг. Шаг. Шаг.

Вперёд вышли воины. Появились новые бойцы.

Логично - медицинский павильон, связанный с миром боевых искусств, не может существовать без военной силы.

В отличие от других сект, они не используют силу для наживы,

а зарабатывают медицинскими услугами.

Напряжение витало в воздухе. Но Божественный Врач лишь вздохнул:

-- Невозможное остаётся невозможным.

-- Тогда убейте и меня, и дочь здесь же! Иначе клянусь именем Призрачного Лучника - убью всех в этом павильоне! И этого лицемера Хуачжоу тоже!

Призрачный Лучник излучал яростную убийственную ауру. Но Чжэ Гал Ын и Ю Хо стояли спокойно.

-- Как пожелаешь. Тогда увидишь, как трупы Призрачного Лучника и его безымянной дочери гниют на рынке.

-- Ты что...

Чжэ Гал Ын холодно улыбнулся:

-- Разве похоже на шутку?

В его руке был лишь обычный веер.

Джин Чон-Хи знал его силу. Но такое выражение лица учитель никогда ему не показывал.

Ледяное спокойствие, делающее его другим человеком, вызвало мурашки.

Призрачный Лучник засмеялся безумным смехом:

-- Кхе-кхе-кхе. Слышал, боевые искусства Божественного Врача не имеют равных. Может, я и стану трупом, но хоть кого-то заберу с собой.

Его взгляд упал на Джин Чон-Хи, наблюдавшего издалека.

'Меня? Почему я?'

-- Слова, достойные Призрачного Лучника. Взять ребёнка в заложники... Это снимает все сомнения.

Чжэ Гал Ын смотрел на него с ледяным безразличием.

Его движения были естественны, как в повседневной жизни.

В отличие от мягкого голоса, вокруг пошёл мороз.

Он собирался мучительно убить того, кто посмел угрожать его ученику.

'Надо остановить это.'

Джин Чон-Хи сделал шаг вперёд:

-- Учитель.

-- Что, Чон-Хи?

Даже сейчас его голос был тёплым лишь для ученика.

Все взгляды обратились на Джин Чон-Хи, спокойно стоящего перед убийственной аурой.

'Неловко...'

Но надо сказать:

-- Можно я попробую?

-- Что?

-- Учитель прав - спасти нельзя. Но если она всё равно умрёт, стоит рискнуть. И ещё...

-- Что ещё?

'И я хочу завербовать этого негодяя.'

Джин Чон-Хи проглотил эти слова.

Пациентку перенесли в павильон.

Лицо Призрачного Лучника изменилось - из безумца он снова стал отцом.

Джин Чон-Хи размышлял: ничто не меняется, нет ничего сложнее человека, но и проще тоже.

'Он не был тем, кто берёт детей в заложники.'

Перед лицом смерти дочери отец слишком легко отбросил всю гордость.

Призрачный Лучник долго смотрел на дрожащие руки.

Он всё ещё видел лицо жены, умершей с открытыми глазами.

Как будто она упрекала: "Зачем заводил семью, если не мог купить лекарства?"

На самом деле она просила позаботиться о дочери, вырастить её достойно.

Яд исчез, осталась лишь тревога.

-- Прости...

-- Ничего. Ха-ха, в следующий раз бери в заложники кого-то другого.

Джин Чон-Хи пошутил, чтобы снять напряжение.

Старая привычка хирурга.

-- Для стрельбы нужны хорошие глаза. Идя между чёрным и белым, обретаешь лишь проницательность. Я видел глаза Божественного Врача - они не видели в людях людей.

-- А кого же?

-- Не знаю. За красивой маской скрывалось равнодушие. Он не дрогнул бы, умри здесь кто угодно. Кроме одного.

Наверное, Джин Чон-Хи?

-- Учитель очень дорожит мной.

-- Да. Те, кто достиг уровня Медицинского Бессмертного, видели больше смерти, чем обычные мастера. Они весьма эксцентричны. Мудрец-Лекарь Хуачжоу тоже был странным.

-- Вы видели его?

-- Когда родилась дочь - нет. Но давно, по делу, видел издалека. Глаза старой лисы, жаждущей славы и денег. Но хотя бы похожей на человека.

Он поднял камешек:

-- Мой инстинкт лучника подсказал: даже Медицинский Бессмертный улыбался бы этой ситуации. Поэтому я поспешил.

Он знал - это оправдание загнанного в угол отца.

Но искренность нужна для извинений.

-- Мне правда жаль, малыш.

Выстрелил бы он тогда, если б Джин Чон-Хи не вмешался?

Ответа не знал никто - ни читавший роман Джин Чон-Хи, ни сам Призрачный Лучник.

Люди способны на всё ради семьи.

В романе, потеряв дочь, Призрачный Лучник сжёг настоящие деньги.

Он убивал врачей, отказавших в лечении, потом и невинных людей, сжигая их богатства.

Он собирал золото и серебро, обменивал на банкноты, покупал вещи, которые нравились дочери, и сжигал их.

Но это ещё не случилось.

Он пока Призрачный Лучник, а не Лук Зла или Демона.

-- Спасите моего ребёнка. Я отдам всё...

Мужчина рыдал.

Сердечные демоны наполнили воздух горше любого яда.

Джин Чон-Хи взял его дрожащую руку:

'Да. Это больница...'

Мир и возраст изменились, но он снова чувствовал себя в своей тарелке.

Лечебная комната.

Изначально это место предназначалось для проведения медицинских процедур с использованием игл или прижигания. Но на этот раз всё было иначе.

Посреди комнаты, на кровати, тщательно вычищенной и продезинфицированной крепким спиртом, лежала юная девушка.

Божественный лекарь Пэк Рин и Джин Чхон Хи смотрели на неё.

Как всегда, Ю Хо стоял молча позади Чжэ Гал Ына.

— Возможно ли это с теми медицинскими знаниями, что у тебя есть?

— ...Я не могу дать однозначного ответа.

Это мир без рентгена, КТ или МРТ. Здесь нет современных лекарств, капельниц или даже шприцев.

"Если описание в романе верно, то, возможно..."

Джин Чхон Хи сказал:

— Сначала нужно проверить, насколько повреждены внутренние органы. Это возможно, учитель?

Божественный лекарь Бэк Рин кивнул.

— Ты хочешь узнать больше, чем может дать обычная пульсовая диагностика?

— Да. Я пока не владею диагностикой с помощью ци.

Это было одним из самых удивительных открытий для Джин Чхон Хи с тех пор, как он попал в мир боевых искусств.

Диагностика ци.

Возможность исследовать внутренние органы с помощью ци.

Это было похоже на ультразвук, но даже точнее — благодаря восприятию ци.

Метафорически говоря, можно было почувствовать внутренности, словно касаясь их руками, направляя туда ци.

Чжэ Гал Ын положил руку на живот ребёнка.

Тук-

Казалось, будто раздался звук, но живот почти не дрогнул.

Внутренняя сила, настолько слабая, что обычные люди её не почувствовали бы, проникала внутрь, как звуковые волны.

"Это поразительно, сколько бы раз я ни видел... У меня тоже достаточно внутренней силы, так что, если постараться, я смогу так делать?"

У Джин Чхон Хи уже было десять лет запаса внутренней силы. Однако он всё ещё не мог проводить диагностику ци, потому что его контроль над ней был недостаточно точен.

Если он достигнет более высокого уровня мастерства, то скоро сможет проводить такую диагностику.

Пока Джин Чхон Хи размышлял об этом, Чжэ Гал Ын закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в кончиках пальцев.

Чувствуя возвращающиеся волны внутренней силы, он начал зарисовывать состояние пациента на рисовой бумаге.

Джин Чхон Хи смотрел на эту поразительную технику, заворожённый.

"...Так вот что значит быть божественным лекарем в мире боевых искусств?"

Чжэ Гал Ын сказал:

— То, что я скажу дальше, должно остаться между нами троими. Понятно?

Ю Хо, казалось, уже привык к этому и даже не ответил.

Только Джин Чхон Хи тяжело кивнул.

— Тот, кто атаковал ребёнка, использовал весьма сложную технику внутренних повреждений. И остались весьма характерные следы. Такое возможно только при владении оригинальным боевым искусством.

Услышав это, Джин Чхон Хи вспомнил романы о боевых искусствах, которые читал.

Ответ был только один.

— Значит, преступник принадлежит к определённой секте?

— Да.

В романах боевые искусства оставляют характерные раны в зависимости от их происхождения. Например, будто человека разорвали когти тигра, или остаются следы, словно от пилы.

Во многих сценах герои восклицают: "Ах! Это боевое искусство секты △...! Как жестоко!" — увидев такие раны.

"Учитель — один из Трёх Великих Божественных Лекарей мира боевых искусств. Естественно, он может определить технику по ранам... Если говорить языком Земли XXI века, это как определить тип оружия по пулевым ранениям?"

Чжэ Гал Ын продолжил с трудом:

— Это кто-то из ортодоксального пути, праведной стороны.

Ортодоксальный путь.

Какой бы глубокой ни была вражда, нападение на семью, особенно на ребёнка, было немыслимо для них.

Такое могли сделать только представители неортодоксального пути, да и то худшие из них.

"Всё запутанно."

В романе Призрачный Лучник так и не нашёл нападавших.

Чжэ Гал Ын сказал:

— Хигу, мне жаль, что тебе пришлось увидеть такое.

— Мир плох, а не ты, учитель. И нам нужно знать, чтобы что-то сделать.

Людей нельзя оценивать однозначно.

Среди ортодоксов могут быть те, кто хуже неортодоксов, а среди неортодоксов — те, кто благороднее ортодоксов.

То же самое и с врачами.

Есть коллеги, которые цепляются за деньги под предлогом лечения, и те, кто допускают врачебные ошибки, оперируя в пьяном виде.

Говорят, они без колебаний лгали семьям пациентов, утверждая, что болезнь слишком запущена и ничего нельзя сделать.

Некоторые нюхают анестетики, как наркотики, в туалете.

А есть и те, кто бесплатно навещает пациентов в трущобах.

Те, кто спасали людей, даже если их никто не благодарил. Были и те, кто работали до изнеможения, пока не умирали от переутомления.

Неважно, ортодоксы они или нет.

Группы — всего лишь болото, состоящее из людей.

Джин Чхон Хи подумал:

"Если это неправильно распространится, будут проблемы."

Если нападавшие были из ортодоксального пути, они сделают всё, чтобы замять дело.

Джин Чхон Хи сказал:

— Эта вражда — дело Призрачного Лучника, не наше.

В его голосе звучала отстранённость, неожиданная для ребёнка.

Джин Чхон Хи интересовало только спасение пациента.

Чжэ Гал Ын почувствовал, что Джин Чхон Хи чем-то напоминает его самого в худшие моменты. Но это тоже было важным качеством для лекаря мира боевых искусств.

"Изначально это был пациент, которого я бы даже не принял."

Он понял это ещё при первой диагностике пульса.

Что этого ребёнка нельзя спасти. И что даже если спасти, это может привести к большим проблемам.

Если бы он был собой прежним, то даже не подошёл бы.

— Давай так и сделаем.

Если бы не его ученик. Ни за что.

"Внутри произошёл разрыв кишечника и начался некроз. То, что она ещё жива, должно быть, связано с ци того парня и наличием духовного лекарства?"

Он согласился, что она могла умереть в любой момент.

И всё же, видя, что она ещё дышит, Джин Чхон Хи подумал, что ци этого мира действительно удивительна.

"К счастью, хирургический метод вроде возможен. Вопрос в том, хватит ли у пациента сил выдержать операцию."

Стопроцентной уверенности не было.

Даже Джин Чхон Хи не мог этого гарантировать.

Рассказав всё учителю, он добавил:

— Думаю, нам нужно согласие семьи.

— Ты очень систематичен.

Джин Чхон Хи вздрогнул от этих слов.

"Нет, разве можно оперировать без согласия опекуна... Ах... Они же не... Но если пациент умрёт... Медицинские иски... не существуют... В мире боевых искусств, если что, просто убьют лекаря по законам этого мира? Разве это не поступок неортодоксального пути? Но судя по тому ребёнку, ортодоксы от них не сильно отличаются?"

Подумав так, Джин Чхон Хи тут же сказал:

— Тем более мы должны им рассказать.

— Хорошо. Тогда ты объяснишь?

Джин Чхон Хи покачал головой.

Для других он был всего лишь юным учеником, а не лекарем.

В такие моменты важна такт.

— Сделайте это вы, учитель.

Услышав это, Чжэ Гал Ын горько улыбнулся.

— Ты заставляешь меня меняться.

Чжэ Гал Ын максимально просто объяснил ожидающему Призрачному Лучнику.

Выслушав, тот заговорил:

— То есть есть два варианта. Первый — умереть без боли. С иглоукалыванием Медицинского Бессмертного не будет страданий до последнего вздоха, и можно ненадолго вернуть сознание для прощальных слов. И тело умершей останется нетронутым. Так?

Чжэ Гал Ын кивнул.

— Верно.

— Второй вариант — бороться с болезнью до конца. Сегодня критический момент, вы будете использовать хирургические методы, и если операция провалится, тело будет повреждено, а моя дочь может испытывать боль...

Это эпоха без современной медицины. Не было гарантии, что операция пройдёт, как задумано.

Лицо Призрачного Лучника исказилось.

Возможно, он вспомнил свою жену, умершую в муках.

— Вы же Медицинский Бессмертный! Почему вы не можете гарантировать успех?

— ...

Чжэ Гал Ын помрачнел от этих слов.

В тишине Призрачный Лучник произнёс:

— Но... это в сто раз лучше, чем первый лекарь, который гарантировал полное излечение.

Его руки дрожали.

— Вы спрашиваете меня об этом, чтобы в случае неудачи я не винил вас, ведь это был мой выбор?

Чжэ Гал Ын ответил:

— Нет. Потому что я, незнакомец, встретивший пациентку сегодня, не могу решать её судьбу. Вы знаете её лучше всех. Что бы она выбрала?

— ...

Призрачный Лучник вспомнил свою дочь. Когда-то она сказала ему:

— Переодеваться? Да без проблем! Мне всегда нравилось такое! Я сделаю так, чтобы плохие парни ничего не заподозрили, а ты, пап, должен их всех победить, ладно?

Она была храбрее любого. Он так и не смог рассказать ей правду.

— Герои в наше время хорошо зарабатывают. Должно быть, много хороших людей. Телохранители? Они тоже нужны? Трудно заводить друзей? Ничего. Они могут приходить в гости. А я умею играть одна.

Он лгал своей дочери.

Говорил, что он герой мира боевых искусств, зарабатывающий праведными делами. Чтобы она не волновалась и тратила деньги свободно.

Дочь верила ему до конца.

— Расскажи мне истории о мире боевых искусств, пап.

Перед сном она умоляла отца.

Она верила, что тоже сможет стать такой, слушая истории о крутых героях. Хотела учиться боевым искусствам, как папа, и вместе с ним вершать добро.

Мечтала стать великим героем.

— Почему ты пришёл так поздно, пап... Пап... Я не смогла... быть как ты. Но я хорошо сражалась... против плохих парней... правда?

Тогда её тело было холоднее обычного. Температура напоминала ему жену.

Кровь сочилась сквозь стиснутые зубы.

Он был лжецом. И трусом.

Тем, кто ненавидел нищету, но боялся осуждения дочери.

Призрачный Лучник прошептал, словно крича:

— Тогда позвольте ей уйти без боли. Чтобы она больше не страдала.

Чжэ Гал Ын спросил:

— Ты уверен в этом?

— Если она умрёт... Если она умрёт, как моя жена...

Он не мог продолжать.

Его лицо исказилось от боли. Губы дрожали, когда он говорил. Больше ни слова.

Чжэ Гал Ын взглянул на Джин Чхон Хи.

Тот вздохнул и кивнул.

"Да. Это тоже выбор..."

Когда Чжэ Гал Ын уже собирался встать, мужчина закричал:

— ...Спасите её! Просто спасите... умоляю...

Это был крик отца, не способного смириться со смертью дочери.

Он схватил Чжэ Гал Ына за одежду.

Он сделал свой выбор.

Это было что-то настолько человеческое, что не выразить словами.

— Пожалуйста, я просто прошу вас спасти её. Лучше бы я заболел вместо неё. Лучше бы я умер... Почему этот ребёнок должен умереть, когда его глупый отец жив и здоров...!

Это был крик родителя, думавшего так тысячи раз.

Должен был умереть он. Он, лжец.

Чжэ Гал Ын не ответил.

Он лишь глубоко поклонился его выбору и вышел.

Затем спросил:

— Хигу. Как думаешь, ребёнок выживет?

Джин Чхон Хи ответил:

"Я могу дать только тот же ответ, что и вы, Учитель. Я сделаю всё, чтобы она не умерла легко."

Он машинально размёл пальцы. Позади раздавались лишь звериные рыдания отца.

Больницы — не красивые место. Больницы — не спокойные место.

Здесь просто борются. Борются без конца.

"Хо-хо-хо, я... я сижу здесь и делаю операции в мире боевых искусств."

Джин Чхон Хи смеялся, словно тронувшийся умом.

Снаружи кипела подготовка операционной. Помещение мыли крепким спиртом и кипятком.

Хлопотно, но необходимо.

Здесь были и хирургические ножи — не скальпели, но в крайнем случае сгодятся.

Придётся обходиться без базового медоборудования с Земли, включая обычные аспираторы.

И это казалось серьёзной проблемой.

Но делать нечего.

Даже в таких условиях шансы на успех были.

"Вместо скальпеля — меч-ци. Хо-хо-хо... Хотя бы пациентка жива, и то хорошо..."

Бормотание Джина звучало удручённо неспроста.

У пациентки была размозжена печень, а в толстой кишке — прободение.

Прободение означает дыру во внутреннем органе, что неминуемо ведёт к смерти без лечения.

Из-за перитонита от вытекающей пищи и гемоперитонеума от скопления крови в брюшине.

Странно, но рёбра остались целы — такова специфика внутренних техник. Жутковато.

Вообще, пациентка должна была умереть давно.

Как врач, Джин поражался, как она прожила 15 дней в таком состоянии.

'Как она ещё жива? Из-за ци и духовного лекарства? Но почему тогда ци не заживляет печень?'

Джин вздохнул и провёл рукой по лицу.

Затем задумался о законах этого мира.

Ци.

'Ци поистине всемогуща. Работает как антибиотик и поддерживает жизнь. При внутреннем кровотечении должно быть низкое давление, но ци как-то стабилизирует без желудочковой тахикардии. Вау... Если бы в современной медицине было цигун-лечение, мы бы лечили даже рак. Поразительно.'

Здесь воины ходят по воде и высекают огонь пальцами. Их кожа твердеет, как сталь.

Говорят, достигшие вершины меча останавливают старение и даже молодеют.

Здесь это называют "возвращением к юности".

'Придётся учитывать истинную ци при операции. Но не хватает многого другого.'

Первое — обеспечение кровью.

Без наборов для определения группы пришлось использовать примитивный метод.

Взял немного крови отца и дочери, проверил на антитела.

К счастью, они совместимы.

'Хотя переливание между родственниками в современной медицине редкость...'

Из-за реакции "трансплантат против хозяина" (GVHD).

Лейкоциты родителя выживают в теле ребёнка и атакуют его, воспринимая как врага.

Поэтому так делают только в безвыходных ситуациях, предварительно уничтожая лимфоциты.

'Но здесь нет лучевой терапии. Хотя шансы малы.'

Джин задумался.

'Без переливания девочка умрёт наверняка.'

Выбора не было.

Услышав о необходимости крови, Призрачный Лучник сказал брать сколько нужно, даже если это убьёт его.

Он не спрашивал зачем — просто умолял спасти дочь.

Пришлось наладить прямое переливание от отца к дочери.

'Чем вообще занимается Ю Хо?'

Его таинственные способности.

Попросив сделать систему для переливания, Ю Хо изготовил её менее чем за полчаса.

Удивительно, но некогда было удивляться.

Пациентка ждала.

Джин соединил их тела для прямого переливания.

Примитивно, но выбирать не приходилось.

Он глубоко вдохнул.

'Разрез — половина дела.'

Операция начинается и заканчивается видимостью.

Если обеспечить обзор — полдела сделано.

'Сделаю заднебоковую торакотомию на боку.'

Поднять руку, зафиксировать, разрезать мышцы вдоль лопатки.

'Разрезав межрёберное пространство, получу обзор.'

Но чем резать?

Без современных инструментов...

'Раз уж я в мире боевых искусств, может, использовать меч-ци? Возможно, это даже чище и эффективнее современной медицины.'

Джин решил использовать все доступные методы.

'Живой Меч не зря так называют.'

Улыбка быстро сменилась мрачной серьёзностью.

'После вскрытия тела пути назад не будет.'

Как сказал Учитель: при разрезе уровень поддерживающей тело ци резко упадёт.

Сейчас её держат лекарства, ци и истинная ци отца, но после вскрытия груди показатели резко снизятся.

Задача Чжэ Гал Ына — выиграть время с помощью боевых формаций.

Но важно уложиться, ведь неизвестно, как долго он продержится.

Джин закрыл глаза, мысленно представляя анатомию пациентки.

Ему не хватало КТ с Земли.

Возможности рассмотреть всё под разными углами перед операцией...

'Скучаю по... медицинской визуализации.'

Когда-нибудь Джин тоже сможет делать сканирование, как Учитель.

Но пока он новичок.

Даже с активированным Пятью Стихиями мозгом это не менялось.

Побрюзжав, Джин начал тренировать воображение, вспоминая внутренности пациентки.

Нужно быть быстрым. И точным. В этом он уверен.

В прошлом его хирургические навыки высоко ценились.

Опыт работы в глубинке отточил мастерство.

А теперь он ещё и освоил боевые искусства. Его чувства несравнимо обострились.

'Я справлюсь.'

Глаза Джина загорелись.

Наконец всё готово.

Джин с головы до ног закутан в ткань, чтобы не торчал ни волос.

Учитель, Ю Хо и все члены медицинского павильона — в таких же одеждах.

Джин усмехнулся — они похожи на злодеев в белых масках.

- Хигу

Да, Учитель.

- Я заметил — ты намеренно улыбаешься под давлением.

Словно пойманный на горячем, Джин ответил:

- Но разве наши наряды не забавны?

Один старший коллега говорил: для пациента есть только врач.

Если врач выглядит смертником, пациенту не на кого положиться.

Тот коллега ушёл, не выдержав больничных интриг, но слова запомнились.

- Лучше быть слегка бесстыдным до лёгкого раздражения.

Чтобы пациент думал: "Этот доктор надоедлив, но, наверное, хорош — раз так уверен."

Ю Хо сказал:

- Сейчас мы спешили. В следующий раз сделаю как следует.

- Буду ждать.

Джин сделал лёгкую разминку.

Учитель сказал:

- В операционной активированы боевые формации. На входе работает техника очищения огнём, так что окружи себя Водной Ци.

Учитель вошёл внутрь.

Маленькие синие язычки пламени скользнули по его телу.

Удивительно, но первой мыслью было: "Автостерилизатор — это удобно."

Воспоминания о возне с перчатками промелькнули, как кадры.

Джин окружил себя Водной Ци и последовал за Учителем.

Огненная Ци опалила его.

Внутри операционная мало напоминала земную.

На полу — боевые формации, на медиках — одеяния мира боевых искусств.

Только пациентка выглядела точно так же, как на Земле, что вызвало горькую усмешку.

'Говорил, я улыбаюсь под давлением.'

Это стало привычкой.

- Я уже объяснил твой план операции персоналу. Все его выучили, но оперировать будешь ты.

В глазах медиков читалось беспокойство.

Маленький рост, детское тело.

Но никто не высказал сомнений.

Видимо, контроль Чжэ Гал Ына над организацией безупречен.

Джин ответил:

- Ну, это не такая уж сложная задача...

Главному хирургу полезно быть немного наглым.

- Закончим быстро. Потом съедим что-нибудь вкусное.

С этими словами он взял хирургический нож.

- Вскрываем грудную клетку.

Красная линия обозначилась над солнечным сплетением пациентки.

Обратного пути не было.

'Этот метод лечения предполагает вскрытие тела. Операция должна поддерживать дыхание до завершения, но наши врачи не мастера внутренней энергии такого уровня. Поэтому нужны вы. Готовы ли вы на всё ради дочери?'

Призрачный Лучник согласился на слова Божественного Лекаря Пэк Рина. И вот он здесь.

Операционная.

В этом странном месте, которое он видит впервые, Призрачный Лучник крепко держит запястье дочери, стараясь унять дрожь.

Чтобы поддерживать её жизнь, он непрерывно передаёт свою изначальную истинную ци.

Делать переливание крови одновременно с передачей ци — невероятно, но он справляется с невероятной концентрацией.

Сила ци огромна.

Она может временно поддерживать жизнь умирающего.

Божественный Лекарь Пэк Рин объяснил Призрачному Лучнику, что все врачи Белого Драконьего Медицинского Павильона изучают Истинную Ци Пяти Стихий именно для этого.

Внутренняя ци нужна для наиболее эффективного использования игл, а Истинная Ци Пяти Стихий — фундаментальный метод, позволяющий врачам лечить лучше.

Это также причина, по которой Белый Драконий Медицинский Павильон входит в Три Великих Медицинских Павильона мира.

«Фух…»

Призрачный Лучник широко раскрыл глаза при виде происходящего, но стиснул зубы.

Перед ним лежало тело его дочери, распоротое на боку.

При виде этого ужаса он хотел немедленно остановить всё, но проявил сверхчеловеческое терпение.

Хруст.

Кровь выступила между его зубов. Но никто не обратил на это внимания.

Он видел, как маленький мальчик, называемый учеником Божественного Доктора Пэк Рина, умело разделял подкожные ткани, мышцы и жир, заглядывая внутрь.

Пэк Рин Ын Сон помогал в процессе разреза. Линия разреза была настолько чистой, что впечатлила бы даже мастера боевых искусств, но в сознании Призрачного Лучника это не отложилось.

Лишь на мгновение.

Призрачный Лучник закрыл глаза и вознёс молитву богам неба и земли.

Это было всё, что он мог сделать сейчас.

Два врача из медицинского павильона зафиксировали место операции железными стержнями.

При таких операциях на брюшной полости кожа может срастаться во время процедуры, поэтому её нужно удерживать открытой до завершения.

Пэк Рин стоял напротив Джин Чон Хи, наблюдая и помогая ему. Джин Чон Хи был ведущим хирургом, а Пэк Рин ассистировал.

Двигаясь согласно указаниям Джин Чон Хи, он также корректировал боевую формацию, чтобы непрерывно передавать пациентке истинную ци.

Это секретная техника, используемая всеми уважаемыми школами.

Ци усиливает действие лекарств и вдыхает жизнь в пациента.

Поэтому умение управлять ци также крайне важно в лечении.

В Корее XXI века, где жил Джин Чон Хи, такого не существовало.

Три Великих Медицинских Павильона мира считались лучшими в использовании ци для лечения пациентов.

Особенно Пэк Рин, как последний выживший из рода Чжугэ, известный в мире как гений.

Медицинская Жизненная Формация, созданная им через секретные техники семьи Чжугэ, мастеров механических формаций, была признана даже другими павильонами.

Это была переплетённая формация, способная принимать чужую внутреннюю силу и удерживать жизненную энергию пациента.

И в конце этой формации собралось несколько человек.

Больше всего истинной ци пациентке передавал её отец — Призрачный Лучник.

Его сила подавалась дочери через формацию.

Но этого могло не хватить, поэтому врачи павильона также вкладывали свою истинную ци.

Делая это, они внимательно следили за каждым движением рук Джин Чон Хи.

Перед операцией Пэк Рин сказал всем в павильоне:

— Не упустите ни единой детали. Сегодня не я, а этот ребёнок — мастер, поэтому вы должны наблюдать за всем.

Члены павильона, казалось, сомневались, но кивнули.

И вот сейчас.

Руки Джин Чон Хи, начавшего торакотомию, двигались быстро.

Если долго держать меч, ты естественно находишь наиболее эффективную линию, и это становится техникой.

Руки мальчика были такими же.

Это были руки того, кто делал это сотни раз.

Это было странно.

Разве он не просто маленький ребёнок, не проживший и десяти лет?

Они думали, не мастер ли он, вернувший себе молодость, но проверяли несколько раз — это было невозможно.

Джин Чон Хи положил пальцы на органы.

В хирургии пальпация так же важна, как и видимость.

— Ткань уже повреждена сильнее, чем я думал.

Ребёнок поставил диагноз и продолжил. Он вырезал и удалил омертвевшие части из-за разрыва кишечника, соединив здоровые.

Зрелище, когда органы сшиваются, как ткань, было леденящим.

Они никогда не видели таких медицинских техник.

Это было за гранью странного, даже внушающего благоговение.

— Божественная техника…

Чжэ Гал Ын восхитился. В то же время он удивился. Где он научился таким медицинским навыкам?

«Знания из-за пределов мира? Нет. Знания из-за небес?»

Чжэ Гал Ын хорошо знал, что мир огромен. Название империи, правящей этими землями, которые люди называют Центральными равнинами, — Хуа.

Эта страна, называемая Империей Хуа или Великой Империей Хуа, правила континентом долгое время.

Империя настолько обширна, что в каждом регионе развились свои диалекты, но везде используется одна система письма.

Из-за системы письма и истории имперцы верили, что континент, на котором они живут, — это центр и вся вселенная.

Он даже изучал западные знания в попытке вылечить Преграду Девяти Каналов Инь, считавшуюся небесной карой.

«Хо-хо-хо. В старости я обрёл замечательного ученика.»

Чжэ Гал Ына улыбнулся, видя, что навыки его ученика уже достигли невероятных высот.

— Учитель. Пожалуйста, нажмите здесь.

По указу Джин Чон Хи, Чжэ Гал Ын надавил на внутреннюю ткань чем-то вроде пинцета.

— Ю Хо.

Ю Хо молча протянул руку. Когда его рука приблизилась к поражённому участку, кровь, жидкости тела и отходы словно по волшебству втянулись в его ладонь.

Навык, который он уже видел в филиале агентства «Летучий Змей»!

Джин Чон Хи сказал со спокойным выражением, непохожим на прежнее:

— Все, пожалуйста, сконцентрируйтесь.

И операция продолжилась.

Самый трудный этап пройден.

Осталось только наложить швы.

«Как, чёрт возьми, пациентка всё ещё жива в таком состоянии? Ци — это действительно чудесна. Это потрясающе.»

Джин Чон Хи внутренне восхищался, но продолжал работать, не меняя выражения лица.

«А что насчёт этого всасывания пустоты? Это же не пылесос, но втягивает, как магнит.»

Во время операции неизбежно видишь кровь, различные жидкости и отходы.

Если их оставить, операция невозможна.

Не только видимость нарушается, но и гигиена.

Но сейчас кровь всасывалась в руку Ю Хо, стоявшего рядом.

Зрелище, когда кровь, нарушая гравитацию, втягивалась в ладонь, было как спецэффект из кино.

Во второй раз после филиала агентства «Летучий змей», но всё равно поражало.

Джин Чон Хи объяснял гораздо проще и детальнее, чем тогда, и в результате операция продвигалась невероятно хорошо.

Тогда врач павильона, проверяющий показатели, сказал:

— Давление падает, юный мастер.

— Что?

К этому моменту, даже если истинной ци немного не хватало, можно было как-то продолжать.

Джин Чон Хи повернулся к Призрачному Лучнику. Его лицо с закрытыми глазами было бледным. Казалось, даже его изначальная истинная ци подходила к пределу.

— Пульс падает сейчас? Если это связано с непрерывным кровотечением… Подождите. Если так, то это…

— Кровь…

Срочно Джин Чон Хи ввёл руку к селезёнке.

— Чёрт возьми! Как я и думал…

— Юный мастер, что вы делаете? — спросил Ю Хо.

— Разрыв селезёнки.

Это место почти не видно во время операции, скрытое подкожным жиром и мышцами. Проверка селезёнки задержалась из-за сосредоточенности на печени.

И здесь тоже разрыв!

— Ха-ха-ха, как ты вообще ещё жива, пациентка?

Неужели удача закончилась?

Чжэ Гал Ын ответил:

— Времени нет.

Джин Чон Хи спросил:

— Сколько мы ещё можем продержаться?

Призрачный Лучник с трудом проговорил:

— Одна… четверть часа…

Печень регенерирует.

Даже если она не восстановит прежние функции, можно жить, осторожно, без алкоголя.

Селезёнка — самый большой лимфоидный орган тела.

Без неё иммунитет сильно снижается. Способность бороться с бактериями извне резко падает.

Даже если удалить, можно жить.

Можно.

Но в эпоху без антибиотиков, как ни старайся поддерживать себя цигуном, жизнь в приключениях боевых искусств, как мечтала пациентка, станет невозможной.

Будут следовать инфекции из-за ослабленного иммунитета.

Придётся жить в безопасном месте, беспокоясь о здоровье.

В конечном итоге, цель, к которой она стремилась всю жизнь, исчезнет навсегда после этой операции.

Ей придётся провести всю жизнь, отдыхая и восстанавливаясь дома.

«Жизнь, где нельзя даже свободно есть, не говоря уже о другом.»

Он повернулся к опекуну, Призрачному Лучнику, но из его рта текла свежая кровь.

Призрачный Лучник тоже шёл по опасному мосту, чтобы спасти жизнь своего ребёнка. Если заставить его говорить в такой ситуации, его жизнь тоже окажется под угрозой.

В итоге, в этой ситуации только решение ведущего хирурга имеет значение.

— Почему на меня взвалили такой груз…

Жизнь ребёнка, её будущее, давили на плечи Джин Чон Хи.

— Масштаб повреждений — вот проблема.

Резать или спасать.

Даже не было времени на сомнения.

Ключевой момент приблизился.

— Хигу. Тебе не нужно взваливать всё на себя.

Чжэ Гал Ын заговорил тёплым голосом с колеблющимся Джин Чон Хи.

— Хотя я и не идеален, но пока ношу титул «Медицинского Бессмертного», думаю, могу помочь.

Сказав это, он точно определил место кровотечения и его состояние.

— При таком уровне травмы удаление не понадобится.

— Возможно ли это?

Учитель кивнул, затем сказал:

— Теперь внимательно посмотри. Я научу тебя делать с людьми то, что ты делал с деревом.

Больше он ничего не сказал.

Его игла глубоко вошла в бок пациентки.

Пук!

Когда внутренняя сила вошла, лицо учителя сильно побледнело.

В то же время Ю Хо сказал:

— Пульс возвращается.

— Вау…

Даже если разрыв был небольшим и в удачном месте, он заблокировал его без хирургических методов.

Это было шокирующе.

Лучший врач мира боевых искусств. Эта репутация была не просто так.

— Хорошо. Тогда что мне нужно сделать…

Руки Джин Чон Хи двигались быстро. Он должен был закончить операцию как можно скорее.

Четверть часа прошла. Призрачный Лучник, кашляя кровью, рухнул. Но он не отпустил руку.

Его волосы начали белеть, словно он выжимал даже свою врождённую истинную ци.

Но никто не мог отвлечься на упавшего Призрачного Лучника.

Теперь операционную поддерживали истинная ци и боевая формация Чжэ Гал Ына.

Продолжая циркуляцию, он помогал Джин Чон Хи.

И… наконец.

Последний шов Джин Чон Хи был завязан.

— Учитель, пожалуйста, прекратите передачу внутренней силы.

Теперь нужно проверить, может ли пациентка дышать самостоятельно.

Если жизненные показатели не могут поддерживаться без истинной ци, эта пациентка, по сути, не отличается от мёртвой.

Внутренняя сила не может длиться вечно, и в павильоне не осталось никого, кто мог бы добавить её.

Учитель прекратил формацию.

Джин Чон Хи почувствовал, как изменился поток воздуха.

Все члены павильона разом прекратили свои действия и посмотрели на пациентку.

Тело ребёнка было бледным.

Один из них проверил пульс на шее.

— Пульс в норме.

— Получилось!

Услышав это, Джин Чон Хи вздохнул и сел.

— Сколько часов это заняло?

Призрачный Лучник лежал на полу.

Только тогда члены павильона проверили его.

— С ним тоже всё в порядке.

Какое облегчение.

Уставшие лица врачей павильона просветлели.

То, что сделал Джин Чон Хи, было божественной техникой, которой они никогда не видели.

Даже наблюдая со стороны, было трудно поверить. Казалось, их глаза открывались.

Учитель убрал руку и сказал:

— Это удача.

— Я благодарен, Учитель.

— Нет. Когда-нибудь ты так же вылечишь и меня.

Но Джин Чон Хи был ещё птенцом для этого.

Без Учителя он не мог поддерживать формацию или передавать истинную ци для сохранения жизни.

В этот момент что-то большое упало на Джин Чон Хи.

— Учитель…?

Он был тяжелым. Как вата, пропитанная водой. Это не казалось шуткой.

Джин Чон Хи потряс тело, придавившее его.

Ю Хо закричал:

— Мастер! Очнитесь! Мастер!

Чжэ Гал Ын потерял сознание.

Боль и холод

Было холодно и больно. Казалось, будто ледяной клинок разрывает сердце на части.

Но для Чжэ Гал Ына это было привычным ощущением.

— Раз ты всё равно не проживешь долго, почему бы не подумать о том, как прожить оставшееся время?

Таков был вердикт главы семьи после осмотра пульса Чжэ Гал Ына.

Когда он впервые почувствовал эту боль, юный Чжэ Гал Ын кричал во весь голос, умоляя спасти его. Но никто в семье Чжэ не мог излечить эту боль.

Служанка с дрожащими руками подала ему лекарство, сделанное из опиума.

Оно вызывало зависимость, но лучше всего справлялось с болью.

Юный Чжэ Гал Ын спокойно принял лекарство, обычно предназначенное для безнадежных больных.

Даже его родители не остановили его.

Чжэ Гал Ын был ребенком, который скоро умрет. Это должно было сделать его уход немного легче.

Но лекарство не помогло.

Боль, разрывающая сердце, продолжалась.

Даже после изучения медицины и тренировки тела, даже после преодоления недостатка в циркуляции ци и начала накопления истинной ци, боль не уходила.

Было лишь одно время, когда она не мучила его.

Когда его семья погибла, и все его родные умерли.

Лишь однажды, когда он поклялся отомстить среди пепла.

Ирония в том, что Чжэ Гал Ын с Преградой Девяти Каналов Инь, который должен был умереть первым, стал последним выжившим в семье Чжэ.

Боль никогда не становилась привычной. Он просто научился терпеть ее.

Юный Чжэ Гал Ын, который когда-то выл, как зверь, теперь стал иссохшим старым деревом, готовящимся к смерти.

Его чувства, однажды искаженные, стали еще более неуправляемыми из-за его гениальности.

«Возможно, поэтому этот ребенок казался таким сияющим. У него было то, чего не было у меня.»

Поскольку у него никогда этого не было, не было места и для зависти.

Он просто был очарован светом, который увидел впервые.

Даже зная, что сам никогда этого не обретет, он считал это скорее восхищением.

«Сегодня боль слабее.»

Возможно, поэтому в своем полубессознательном состоянии Чжэ Гал Ын почувствовал, что боль ослабла больше, чем обычно.

Пробуждение

Чжэ Гал Ын очнулся через полдня.

Когда он открыл глаза, то почувствовал мягкое прикосновение к своей руке.

Повернув голову, он увидел маленького ребенка, крепко сжимающего его руку своими ладонями, похожими на папоротник.

Всё вокруг было наполнено теплом. Ощущение было словно от погружения в горячий источник, возможно даже теплее.

— Учитель, вы проснулись.

— Это ты, Ю Хо?

— Да! Это я!

Чжэ Гал Ын перевел взгляд на Джин Чон Хи.

— Почему Хи здесь?

Ю Хо посмотрел на Джин Чон Хи, лежащего рядом с Чжэ Гал Ыном, с неодобрением и сказал:

— Он упрямо твердил какую-то нелепую отговорку про практику Техники Пяти Элементов. Но, Учитель, всё это из-за этого юного мастера…

Ю Хо не смог продолжить.

Потому что Чжэ Гал Ын поднял руку, останавливая его, и посмотрел на Джин Чон Хи.

Чжэ Гал Ын долго смотрел на спящее лицо ученика с нежностью в глазах.

Это было словно вычерпывать море ложкой.

Тот крошечный поток истинной ци Пяти Элементов, вероятно, не мог сильно помочь.

И всё же боль ослабла — возможно, потому, что он поддерживал нарушенный баланс в теле.

«В этот раз он использовал много ци Огня, Металла и Дерева?»

Божественная Техника Пяти Элементов, высшее боевое искусство, которое изучает Чжэ Гал Ын, основана на взаимном порождении и преодолении, поэтому баланс крайне важен.

Обычный практик Божественной Техники Пяти Элементов не рухнул бы так, даже используя ци неравномерно.

Если бы это было настолько несовершенное искусство, его не назвали бы божественной техникой.

Она была опасной именно для Чжэ Гал Ына.

Потому что баланс ци Пяти Элементов сдерживает его болезнь.

Во время практики Чжэ Гал Ын почувствовал энергию, похожую на его собственную, но немного другую. Очень маленькую, чистую, только зарождающуюся.

Он уложил своего юного ученика на свою кровать.

— Учитель?

— Тсс. Тише.

Затем он сосредоточился, держа руку Джин Чон Хи.

Внутри ученика не хватало внутренней силы, равной той, что он потратил на Чжэ Гал Ына.

Баланс был нарушен, но это был баланс размером с горошину. Ничто по сравнению с учителем.

Чжэ Гал Ын влил свою истинную ци в ученика.

Он улыбнулся, увидев, как выражение лица Джин Чон Хи стало спокойным.

Впервые за долгое время Чжэ Гал Ын подумал, что хочет жить.

Ему казалось, что было бы хорошо увидеть, как его ученик вырастет и дебютирует в мире боевых искусств.

Джин Чон Хи открыл глаза от незнакомого, но теплого ощущения.

Учитель нежно гладил голову своего единственного ученика.

— Проснулся?

«Так вот каково это — иметь родителей?»

На мгновение Джин Чон Хи задумался об этом, но затем покачал головой.

Там, откуда он родом, был детский дом. В те дни их уже начинали называть центрами опеки, но тогда слово «детдом» было привычнее.

Там были дети, которые не знали своих родителей, и те, кто знал, но всё равно оказался там.

Они становились друг другу семьей, но в углу их сердец всегда зияла дыра.

Это была странная жажда, которую невозможно утолить.

— С вами всё в порядке, Учитель?

— Ты, наверное, очень испугался, когда я внезапно упал.

Это было больше, чем просто испуг. Его сознание стало пустым.

До этого он видел смерть многих пациентов вблизи. Но среди них не было смерти семьи.

Чжэ Гал Ын стал первым человеком, к кому Джин Чон Хи почувствовал такую привязанность.

Он окаменел и не мог ничего сделать.

Даже его медицинские знания оказались бесполезны. Он не мог ничего придумать.

До этого Чжэ Гал Ын всегда казался сильным, спокойным, поистине величественным — лучшим в мире.

Он не осознавал, что учитель тоже был больным человеком.

Джин Чон Хи сказал честно:

— Я очень испугался. Учитель, я действительно волновался.

Чжэ Гал Ын слегка улыбнулся.

— Человеческое сердце поистине изменчиво. Мне жаль, что заставил тебя волноваться, но видеть, как ты переживаешь за меня… это тоже делает меня счастливым…

Теперь он понимал, почему некоторые старейшины сект иногда притворялись больными перед учениками.

Когда им исполнялось восемьдесят или девяносто, они жаловались на ломоту в костях, потерю аппетита, говорили, что скоро встретят своих старших братьев в ином мире, заставляя учеников переживать, а потом приходили в Белый Дракон и просили сыграть вместе.

А когда учеников не было рядом, они практиковали цигун, выпуская потоки меча твердыми шагами.

Говорили, что не могут так стареть, должны достичь нового уровня и хотя бы раз вернуть молодость перед смертью.

Ю Хо ворчал, что люди и правда глупеют с возрастом, но теперь Чжэ Гал Ын тоже понимал это чувство.

«Так вот каково это — иметь ученика», — тихо подумал он.

В этот момент Чжэ Гал Ын закашлялся. Кашель усиливался.

Когда он убрал руку ото рта, на ладони осталась темно-красная кровь.

Джин Чон Хи в испуге позвал Ю Хо.

— Ю Хо! Учитель…!

Не успев договорить, Ю Хо распахнул дверь и достал из ящика у кровати духовное лекарство.

— Казалось, ему стало лучше… О господи.

Ю Хо вздохнул и протянул лекарство.

Увидев это, Джин Чон Хи понял, что такое случалось не впервые.

«Ситуация серьезнее, чем показано в романе.»

Он был слишком беспечен. Учитель был второстепенным персонажем, который рано исчезал.

Небесный Демон Ё Ха Рен встретил Учителя лишь тогда, когда тот уже мог общаться с людьми.

«Романы… не энциклопедии.»

Читатели видят всё с точки зрения главного героя.

Каким бы великим ни был Учитель, он оставался второстепенным персонажем. Нет причин уделять ему много страниц.

— Всё… в порядке.

Учитель проглотил лекарство и медленно начал циркуляцию ци.

Его прерывистое дыхание постепенно нормализовалось.

— Фух.

Ю Хо вздохнул и потер грудь.

Джин Чон Хи спросил:

— Как ваше состояние?

— Всё хорошо.

— Вы сказали, что я врач прежде, чем ваш ученик. Все в этом павильоне знают, что нет ничего глупее, чем скрывать болезнь.

— …

Чжэ Гал Ын тихо вздохнул.

«Даже те старейшины, которые притворялись больными, скрывали болезнь, когда были по-настоящему больны. Я не хотел понимать это чувство…»

Но правда всё равно раскрывается. Многие болезни, которые можно было вылечить на ранних стадиях, скрывали до последнего, и тогда уже было поздно.

Люди — настоящие ходячие противоречия.

Чжэ Гал Ын протянул запястье.

— Давай воспользуемся этим случаем, чтобы научиться пульсовой диагностике.

— Вы уже учили меня теории.

— Но ты никогда не делал этого на практике, верно?

— Да.

— Мы с тобой используем один тип истинной ци, поэтому даже если ты ошибёшься, серьёзных последствий не будет. Лучшего партнера для практики не найти.

Джин Чон Хи взял запястье учителя.

Это была сильная, твердая рука мастера боевых искусств. Странно, насколько она была холодной.

— Закрой глаза и направляй внутреннюю силу согласно заклинанию, которое я сейчас произнесу. Не открывай глаза и не говори во время процесса.

Учитель медленно прочитал заклинание.

Джин Чон Хи направил свою внутреннюю силу, следуя Технике Пяти Элементов и словам учителя.

«Ультразвук…?»

Он чувствовал внутренности учителя. Как на плохом ультразвуковом сканере.

Внутренняя сила Джин Чон Хи двигалась по меридианам ци учителя.

Казалось, чем глубже понимание, тем четче становилось это ощущение.

«Так вот что значит пульсовая диагностика через ци. Вот что значит развитие восприятия ци.»

И он достиг конца.

«Всё действительно плохо. Даже я чувствую, насколько всё серьезно.»

Джин Чон Хи собрал ци, следуя заклинанию учителя.

Его внутренняя сила, совершив цикл, вернулась обратно.

Закончив диагностику, Джин Чон Хи медленно открыл глаза.

Учитель горько улыбнулся.

— Ну как?

— Хуже, чем я думал.

— Да. Ты всё правильно понял.

Джин Чон Хи сжал кулаки.

— Я обязательно вылечу вас.

— Я думал, ты испугаешься, но вместо этого твоя решимость только укрепилась.

— Я вылечу вас.

Голос ученика проник в холодное сердце.

Чувствуя это тепло, учитель кивнул.

— Хорошо. Давай попробуем вместе.

Через день.

Чжэ Гал Ын и Джин Чон Хи посетили палату пациента.

На кровати лежала дочь Призрачного Лучника, Ван Гак Ён, восстанавливаясь после операции, а сам Призрачный Лучник ухаживал за ней.

— Благодарю вас! Божественный Доктор Пэк Рин! Юный герой Джин!

Призрачный Лучник низко поклонился им.

За его спиной пациентка, его дочь Ван Гак Ён, вздохнула.

Первое, что она увидела, придя в себя, было лицо отца, наполовину поседевшее.

Он был в слезах, обнимал её и рыдал: «Прости! Прости!», а она не понимала, что происходит.

Когда она сказала, что ей больно из-за его крепких объятий, Призрачный Лучник испуганно отпустил её и отступил в угол. Но слёзы не прекращались.

Ван Гак Ён медленно начала циркуляцию истинной ци внутри тела.

Она ощутила в своем даньтяне значительно больше истинной ци, чем прежде. И эта ци была схожа с той, что уже принадлежала ей.

Она происходила из того же клана. И лишь один человек в этом клане мог передать ей истинную ци.

Ван Гак Ён осознала, что ее отец больше никогда не проявит прежнего мастерства в боевых искусствах. И по какой-то причине она сама стала сильнее.

— Ты в порядке? Ты больше не сможешь держать лук, — сказал Джин Чон Хи.

Возможно, это произошло потому, что он использовал даже свою врожденную истинную ци. Ее отец выглядел старше, чем когда она видела его в последний раз. Однако на его лице была улыбка.

— Что еще мне нужно, если моя дочь жива? Это все, чего я желал.

Учитель бросил взгляд на Джин Чон Хи.

'Чон Хи, ты справишься? Кажется, он предназначен быть под твоим началом...'

Обычную ци можно восстановить, но врожденная истинная ци — это нечто иное.

Это сама жизненная сила.

Он все еще может использовать внутреннюю энергию, но это уже не будет тем же самым, что прежде.

Если раньше он был мастером высшего уровня, то теперь Призрачный Лучник сможет проявлять мастерство разве что третьеразрядного бойца.

'Наш Чон Хи такой добрый ребенок, он может найти удовлетворение просто в спасении чьей-то жизни, но...'

Учитель сильно заблуждался насчет своего ученика.

Уловив выражение лица учителя, Джин Чон Хи кивнул.

Джин Чон Хи подумал:

'Он в идеальном состоянии, чтобы быть полезным.'

В романах о боевых искусствах множество злодеев. Среди них есть те, кто играет особенно важную роль. Для этого есть несколько условий...

Богатый злодей?

Они пытаются издеваться над главным героем, но в итоге лишаются своего богатства.

То, как это происходит, зависит от происхождения главного героя — бедное или богатое, или от жанра: реинкарнация, регрессия или одержимость.

Но в любом случае лишение богатства — неизбежный факт.

Сильный злодей?

В историях о боевых искусствах всегда есть сильные злодеи.

Они демонстрируют невероятное мастерство в начале, но в итоге становятся удобрением для просветления главного героя. Это можно назвать поистине бескорыстным отношением.

Используя их как удобрение, главный герой достигает Царства Жизни и Смерти, прорывает Восемь Чрезвычайных Меридианов в бою, его меч-ци превращается в меч-интенцию, и он достигает уровня мастерства меча.

Их можно назвать живыми лекарственными ингредиентами. Они дают просветление, которое даже учитель главного героя не смог бы дать.

Но дальше этого дело не идет. «Сильный злодей», побежденный главным героем, перестает быть злодеем.

Они либо умирают, либо раскаиваются и исправляются, либо их даньтянь разрушается, и они больше не появляются.

'В конечном итоге, лучший вариант — злодей-сорняк.'

Сколько бы их ни убивали, они возвращаются сильнее, становясь то врагами, то союзниками, продолжая историю.

Их можно буквально назвать сорняками.

Призрачный Лучник идет средним путем между сильным злодеем и злодеем-сорняком.

Он персонаж, который кажется... раздражающим, но иногда крутым.

В совокупности — «раздражающе крутой».

В романе Призрачный Лучник теряет семью, становится злодеем и выходит из-под контроля. Есть сцена, где он истощает всю свою силу после битвы с Небесным Демоном.

Просветление, которое он обретает в тот момент, возможно только в таком физическом состоянии.

'Это идеально.'

Пока все остальные печалились, лишь Джин Чон Хи улыбался с удовлетворением.

'Более того, он потерял свои боевые искусства, а значит, его будет легче убедить.'

Жизни людей похожи.

Тот, кто хорошо к тебе относится, когда ты в трудном положении, трогает больше, чем когда у тебя все хорошо.

Более того, он оказал ему милость, спася его семью.

Судя по его характеру, он никогда не забудет эту милость до конца жизни.

Призрачный Лучник продолжил:

— Более того, я слышал, что боевые способности моей дочери стали сильнее, чем прежде. Что может быть радостнее для отца?

Прежде чем стать Призрачным Лучником, он был родителем.

Родителем, который жил только ради своего ребенка.

— Позволь мне проверить твой пульс, — сказал Чжэ Гал Ын.

Его дочь, Ван Гак Ён, лежащая на больничной койке, протянула руку.

После проверки пульса учитель сказал:

— Все три меридиана открыты.

Удивленный, Призрачный Лучник воскликнул:

— Три меридиана?! Все?

Пятнадцать дней она была на грани смерти, поддерживая тело эликсирами, истинной ци и великими техниками.

В энергетической формации Чжэ Гал Ына она выдержала до последнего предела и даже получила врожденную истинную ци отца.

Она тоже казалась удивленной, широко раскрыв глаза.

Чжэ Гал Ын добавил:

— Однако они открыты временно. Если оставить как есть, они снова закроются.

— Значит ли это...?

— С этого момента в течение десяти дней ты должна циркулировать внутреннюю энергию и направлять ее ко всем трем меридианам, практикуя внутреннее совершенствование. Ученики медицинского павильона помогут с иглоукалыванием. Если выдержишь десять дней, сможешь сохранить меридианы открытыми.

Внутренняя энергия течет через множество меридианов в теле.

Джин Чон Хи не знает, движется ли ци по кровеносным сосудам или нервам.

Она невидима глазу, и здесь нет медицинских инструментов с Земли.

Лишь видя, как после Процесса Очищения-Промывания Костного Мозга мутная ци становится сущностью и выводится наружу, он предполагает, что ци ближе к кровеносным сосудам.

Для мастера боевых искусств открытие всех меридианов тела крайне важно.

Это позволяет легче управлять внутренней энергией и накапливать ее в нужной форме, поэтому даже при использовании одной и той же техники разрушительная сила и адаптивность будут выше.

Ван Гак Ён сказала со слезами:

— Спасибо... Спасибо большое. Папа, правда... спасибо.

— Нет, нет. Эта вражда началась из-за твоего неумелого отца, не так ли? Благодарить нужно этих людей, — ответил он.

Чжэ Гал Ын холодно заметил:

— Нет нужды благодарить нас. Вообще-то, злодеи здесь те, кто пытался свести счеты, избивая ребенка.

Он тоже из праведной фракции. Учитель не стал развивать тему, но не понимал, что могло заставить их совершить такое зло.

Джин Чон Хи тоже не мог этого представить.

Возможно, именно поэтому Призрачный Лучник сошел с ума.

Ведь перед ним лежал ребенок того же возраста, что и он сам.

Призрачный Лучник снова низко поклонился:

— Я не знаю, как отблагодарить за эту великую милость.

Его дочь, еще не оправившись, попыталась встать с койки, чтобы поклониться вместе с отцом.

Чжэ Гал Ын остановил ее:

— Тебе пока нельзя двигаться.

— Но...

— Все в порядке. Вообще-то, я сделал не так уж много.

Он посмотрел на Джин Чон Хи.

Ван Гак Ён сказала:

— Вообще-то, папа мне рассказывал. Если бы не молодой герой Джин, я бы уже умерла. И...

Она запнулась.

Выражение лица Призрачного Лучника стало мрачным.

Джин Чон Хи спросил:

— Ты в порядке?

Она кивнула и улыбнулась:

— Да. Папа есть папа. Я исполню праведные дела, которые он не смог завершить. Хе-хе!

Ее глаза были красны от слез, но она смеялась от всего сердца.

— Я знала. Папа — глупец, который знает только одно. Я всегда думала, что должна усердно тренироваться, чтобы подстраховаться. Поэтому я очень старалась.

Чжэ Гал Ын кивнул:

— Да. То, что твое тело выдержало, и то, что три меридиана открылись, — все это благодаря твоим усилиям, превосходящим твой возраст.

Даже чудесная возможность требует усилий, чтобы ею воспользоваться.

Ван Гак Ён сказала отцу:

— Так что хватит плакать, ладно? Все хорошо. Я жива и здорова, правда? Пап, все в порядке.

Призрачный Лучник не ответил.

Он не мог ответить.

Он просто обнял дочь.

Джин Чон Хи подумал: 'Сохранять такое самообладание в такой ситуации... Позже ее действительно могут называть Призрачным Лучником или Богиней Лука.'

Как говорится, большое дерево видно по ростку — ее потенциал уже необычен с самого начала.

Уже тот факт, что она сражалась и выжила в своей первой настоящей битве против взрослых злодеев из праведной фракции, говорит о ее неординарности.

Это хорошо. Она примерно того же возраста, что и Джин Чон Хи, и если будет расти так же, то станет известной среди мастеров боевых искусств.

'Убил двух зайцев одним выстрелом.'

Одним добрым делом он заслужил благодарность и Призрачного Лучника, и будущей Гун-шин.

Джин Чон Хи спросил, притворяясь наивным:

— Значит... теперь все решено?

Конечно нет. Осталась еще одна проблема.

Приманка брошена — пора подсекать.

Как и ожидалось, лицо Призрачного Лучника потемнело.

'Он спросил. Теперь пора действовать.'

Его руки чесались.

Джин Чон Хи почувствовал себя Кан Тэгуном (Цзян Цзыя), подтягивая леску.

Так как при пациентке говорить об этом было нельзя, Джин Чон Хи вышел с Призрачным Лучником Ван Чэбэком.

Его учитель, Чжэ Гал Ын, все еще нуждался в отдыхе, поэтому остался внутри.

Вечерний ветер холоден, сказал он.

По сути, это означало, что он оставлял дальнейшее на Джин Чон Хи.

— Честно говоря, я не знаю, что делать дальше, молодой герой Джин.

Даже если он захочет отомстить, у него больше нет сил.

Если он выйдет на работу, то, скорее всего, погибнет из-за накопленных обид.

Взрослый и ребенок шли через бамбуковый лес во дворе.

— Часто слышал, что в медицинских павильонах всегда густые бамбуковые рощи, но роща Белого Драконьего Медицинского Павильона особенно прекрасна.

Бамбук — незаменимый материал для павильонов.

Корни используют как лекарство, сок — для созревания трав.

Стволы превращают в бамбуковые дощечки, экономя дорогую бумагу.

Они идеальны для коробок с лекарственными пилюлями.

Листья заваривают как чай, а побеги мелко режут, долго варят и добавляют в пищу пациентам.

Бамбук неприхотлив к почве и, если дожди идут хорошо, растет обильно сам по себе, поэтому в павильонах всегда густые рощи.

— Разве в клиниках тоже не сажают бамбук?

— Сажают, но не так, как в павильонах.

Ветер шевелил бамбук. Листья шуршали, словно дождь.

У бамбукового леса было еще одно преимущество.

Звук не распространяется далеко.

В безмолвии слух обостряется, но здесь, среди шелеста бамбука, царит особая тишина — наполненная, но не нарушающая покоя.

К тому же, если кто-то приблизится, это сразу будет заметно — идеально для тайных разговоров.

Это важно для павильонов, которые часто имеют дело с секретами мира боевых искусств.

'Присмотревшись, даже бамбук кажется расположенным в виде какой-то формации.'

Это лес, созданный Чжэ Гал Ыном, мастером энергетических формаций.

Он явно содержал принципы, непонятные обычным людям.

Дойдя до центра рощи, Призрачный Лучник Ван Чэбэк сказал:

— Часто видел, как первоклассные бойцы становятся третьеразрядными, выполняя просьбы мира боевых искусств. Видел и их концы. Я готов к этому.

Он говорил спокойно.

Ветер снова зашумел в бамбуках. Звук дождя заполнил пространство.

— Благодаря доброте молодого героя, мое положение немного лучше. Моя дочь, Гак Ён, преодолела барьер в таком юном возрасте. Какое может быть большее удовлетворение для родителя, чем видеть, как твой ребенок превосходит тебя?

На его губах появилась легкая улыбка.

Это было выражение человека, готового к смерти.

«Настоящий мастер боевых искусств», — подумал Джин Чон Хи.

Он спросил:

— Разве вам не жаль, что не сможете увидеть это рядом с ней?

— Это единственное, что тяготит меня. Но желать большего было бы жадностью. Если уж и мечтать о чём-то, так это уйти из мира, не оставив дочери груза вражды.

«…»

Чистого прощания с этим миром не бывает.

Шансов, что он умрёт естественной смертью после потери силы, почти нет.

Теперь его ждёт лишь гибель от рук других. Обиды мира боевых искусств настигнут его.

«Неужели всё повторилось, как в романе?»

Там, проиграв Небесному Демону Ё Ха Рену и лишившись врождённой истинной ци, он не разозлился. Просто привёл дела в порядок.

Покорность судьбе вознесла его на новую ступень.

Теперь, когда дочь жива, а он уверен, что она превзойдёт его, он принял свою участь ещё легче.

Для человека, чья жизнь изменилась, это был единственный шанс.

Джин Чон Хи сказал:

— Выполните одну мою просьбу.

— Какую?

— Я хочу в последний раз увидеть практику внутреннего совершенствования Призрачного Лучника.

Искусство, которым овладел Призрачный Лучник, — «Божественный Лук, Разящий Демонов».

По происхождению это школа лука, берущая начало в буддизме, а не в даосизме.

Если даосы стремятся к бессмертию, то буддисты — к просветлению через отрешение.

Джин Чон Хи спросил:

— Это будет неуважением?

Призрачный Лучник ответил:

— Вовсе нет. Однако основной метод — динамическое внутреннее совершенствование, требующее повторяющихся движений. Проблема в том, что у меня нет лука.

Обычно даосы практикуют сидячую медитацию. Но буддийский «Божественный Лук» достигает состояния «не-я»(1), повторяя одни и те же действия.

Как и подобает технике лука, здесь внутреннее совершенствование практикуется во время стрельбы.

Джин Чон Хи сказал:

— Я не жду ничего необычного. Просто представьте, что лук у вас есть.

— Я никогда не делал так, но… — он замолчал, затем кивнул. — …Хорошо. Ведь я не знаю, когда ещё увижу молодого героя после нашего расставания. Только не смейтесь над моей школой, если моя практика покажется неуклюжей. Виноват лишь этот неловкий деревенщина.

Он глубоко вдохнул.

Ци в его даньтяне едва ощущалась.

Возможно, отпустив всё, он обрёл небывалую ясность ума.

Деньги и внутренняя энергия, за которые он цеплялся, ушли на лечение. Будто всё, что он копил, рискуя жизнью, исчезло в одночасье.

Но дочь была жива, и злости не осталось.

«Возможно, это моя последняя практика».

Её свидетель — юный герой, вдвое ниже его ростом.

Он может выглядеть нелепо, но его это больше не заботило.

Даже если так, что с того?

Разве это не итог всего, чего он достиг?

Ш-ш-ш…

Бамбуковые листья зашелестели, словно волны. Это был ветер.

Он отставил левую пятку. Как и в техниках меча, техника лука начинается и заканчивается работой ног.

Он принял стойку, которую повторял сотни тысяч раз. По привычке потянулся к колчану за стрелой.

Хотя на его уровне стрелять ци было уже не нужно.

Но сегодня он снова совершил это движение, словно молитву.

Тук.

Иллюзия?

Он почувствовал стрелу.

Шероховатость дерева, лёгкость оперения.

Он не задумывался.

Просто погрузился в «не-я», затем в «не-не-я».

В шуме ветра, похожем на дождь, в его сердце остался лишь взгляд мальчика, будто ведущий его.

В этом состоянии он дышал и замер.

Вскоре он забыл даже это.

Люди радуются, скорбят, злятся, ликуют.

Речь не о том, чтобы не чувствовать. Нужно чувствовать всё. Иначе истинная пустота[2] недостижима.

Даже мелкий страх, поднимающийся в солнечном сплетении, нужно принять.

Не познав, не двинешься дальше.

Будда — как вода.

Вода не отвергает. Она вбирает грязь и очищает мир.

Будда нежен, как река, и глубок, как море.

Если не чувствуешь эмоций, это не вода.

Страдаешь, потому что радуешься. Злишься, потому что страдаешь.

Печаль рождает гнев, а гнев — печаль. Но лишь зная печаль, познаёшь радость.

Он натянул тетиву.

И тут осознал.

Он принял стойку, дышал, сложил ладони, затем снова развёл их.

Без лука и стрел остались лишь движения. И что в их конце?

Он понял: его практика похожа на буддийское сложение ладоней.

Тан!

Что-то вырвалось из его рук, где не было ни лука, ни стрел, ни тетивы.

Это не была внутренняя сила. Его пустой даньтянь был тише обычного.

Он осознал, что это.

«Это — омрачение».(3)

Намерение.

Он понял смысл действий, повторённых сотни тысяч раз.

Единое сложение ладоней.

Сотни тысяч молитв.

Это был жест, обращённый не к предкам или бессмертным, а к Будде внутри себя.

— Омрачение подобно ветру, молнии и грому, но в итоге должно достичь состояния превращения омрачения.(4)

— Божественный Лук, Разящий Демонов означает: просто отбрасывай, отбрасывай и отбрасывай.

«Почему нужно отбрасывать, накапливая ци?»

Он размышлял об этом бессчётно. Раньше он думал, что «отбрасывание» означает стрельбу одной лишь ци — высшее мастерство.

Но нет.

«Не себя ли нужно было отбросить?»

В тот миг вокруг него заструилась ци.

Состояние «меча ума». Нет — «лука ума».

Великое озарение.

Бамбуковая роща колышется от его просветления. Ветер, словно аплодисменты, гремит бурей.

Джин Чон Хи ощутил мощную волну ци.

«Успех! Это превзошло даже описание в романе!»

Гу-гу-гу…

Порывы ветра были подобны руке Будды.

Если бы Тысячерукий Авалокитешвара существовал, его руки выглядели бы так.

Хотя это и было омрачением, оно не причиняло вреда.

Листья бамбука колыхались, но ни одна жилка не порвалась.

Ветер сеял семена омрачения, взращивал их и рассеивал. Спасал все живые существа.

Из грязи омрачения расцвело намерение.

Ветер, исходящий от него, подхватил сухие листья и унёс ввысь. Это было похоже на цветок лотоса, поднимающийся из грязи.

Просветление стало лотосом.

Тело Призрачного Лучника замерло, а затем медленно начало подниматься в воздух. Энергия закружилась вокруг него.

«Он парит! Это что, Самадхи Небесного Шага(5)? Но в романе Призрачный Лучник не достигал его при пробуждении!»

Ветер коснулся ушей Джин Чон Хи.

Свежесть.

«И всё же… у меня получилось? Я надеялся, но не был уверен».

Он на мгновение застыл, затем сжал кулак.

«Да! О да! Ух…! Учитель, смотрите! Я обновил Призрачного Лучника — нашего будущего союзника!»

Пока он ликовал в одиночестве…

Вскоре он ощутил присутствие.

— Юный господин, вы действительно непредсказуемы.

Джин Чон Хи повернул голову.

Это был Ю Хо.

Он не почувствовал его приближения, несмотря на близость.

Ю Хо, засунув руки в рукава, наблюдал за Ван Чэбэком.

— Я думал, он станет калекой после потери ци, но он обрёл просветление и исцелился… Судя по Самадхи Небесного Шага, он поднимется на несколько ступеней выше. Удивительно. Сначала Консон Ён, теперь Призрачный Лучник.

Хотя слова звучали как похвала, его выражение лица было ледяным.

Джин Чон Хи спросил:

— Похоже, вы пришли не просто поздравить?

— Верно. Я размышлял.

— О чём?

— Убивать вас или нет.

На губах Ю Хо мелькнула улыбка. Но Джин Чон Хи почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

Страх, необъяснимый простым «холодом», охватил его.

Как лягушка перед змеёй. Джин Чон Хи спросил:

— Почему?

— Потому что учитель чуть не погиб. Пока вы рядом, он будет продолжать надрываться. И так до конца.

«…»

Джин Чон Хи промолчал.

Он знал: взять ученика, будучи смертельно больным, — самоубийство. И всё же учитель почти умер, спасая пациентку.

Пациентку, которую не принял бы, если бы не он.

— Если вы убьёте меня, учитель не останется в стороне.

— Да. Он убьёт меня самым ужасным способом, какой только представит.

— Ну, вряд ли настолько. Думаю, он просто отрубит вам голову.

— Вы слишком добры к учителю, юный господин. Быстрая смерть? Он не такой. Он сделает это так мучительно, что даже Демоническая секта будет шокирована. Залить моё мясо рассолом — это только начало.

В это сложно поверить.

Разве не тот самый учитель, что ласково улыбается и спрашивает: «Хигу, наш Хигу. Хочешь конфету? Или сушёную хурму? Что ты хочешь?»

Трудно представить его совершающим такое.

«Ю Хо слишком негативно видит учителя. Его преданность сомнительна», — подумал Джин Чон Хи.

— И каков вывод?

— Судя по вашему вопросу, вы уже догадались?

— Ха-ха-ха, для человека, который собирается меня убить, вы слишком многословны.

— У вас есть смелость, юный господин.

— Это всё, что у меня есть.

— Ваша скромность тоже впечатляет.

Ю Хо холодно улыбнулся и сказал:

— Знаете, сколько раз в день учитель ел до встречи с вами?

— …Два раза?

Джин Чон Хи просто предположил.

Ю Хо ответил:

— Раз в три дня он принимал одну голодную пилюлю медицинского павильона. Безвкусную, как кирпич. Учитель был… как клинок. У него не было эмоций: ни радости, ни гнева, ни печали, ни удовольствия.

«…»

Невероятно.

Разве не сейчас он ест три раза в день, включая обед?

[1] - «Не-я» (無我) — буддийская доктрина об отсутствии неизменной самости.

[2] - «Пустота» (空) — следующая ступень, полное освобождение от концептуальных границ.

[3] - Омрачение (煩惱) — буддийский термин для негативных эмоций.

[4] - Превращение омрачения (轉煩惱, чжуань фаньнао) — процесс трансформации негативных эмоций в мудрость.

[5] - Самадхи Небесного Шага (虛空歩三昧) — высшее состояние, позволяющее ходить по воздуху.

— Будь то из-за его конституции или из-за развившегося психического расстройства. Он сказал, что перестал чувствовать вкус еды.

— Но теперь он даже ест закуски...

— Да. Он даже наслаждается закусками, говоря, что они вкусные. Это благодаря вам, молодой господин. Однако, если вас не будет рядом, он, скорее всего, вернётся в прежнее состояние.

В голосе Ю Хо слышится боль.

— Мне всё равно, как я умру. Я думал, что если господин проживёт долгую жизнь, то я выполню свой долг преданного слуги. Но... теперь я не уверен.

— Так ты говоришь, что пощадишь меня?

— Скажем так, я буду наблюдать.

Ю Хо сказал только это и повернулся спиной.

— Ты знаешь, как называется чувство, в котором смешаны обида, благодарность, радость и жажда убийства?

Сухие листья бамбука заслонили обзор. Когда они разошлись, Ю Хо уже исчез.

Это было движение, которое могло напугать даже призраков.

Джин Чон Хи понял, что тот находится на гораздо более высоком уровне, чем он предполагал.

А ещё — что господин не такой, каким его описывали в романе.

Глядя в пустое пространство, Джин Чон Хи тихо пробормотал.

Процитировав строку из романа.

— ...Это называется омрачением.

Затем он сел на землю и начал медленно регулировать свою ци.

До тех пор, пока Просветление Призрачного Лучника не завершится.

***

Просветление закончилось через три часа.

За это время Джин Чон Хи практиковал «Искусство Внутренней Гармонии Пяти Стихий». Он был удивлён, что ци, которую он собрал, была гораздо чище, чем обычно.

Это произошло потому, что пока он находился в состоянии "Самадхи Небесного Шага", его окружал ветер "Разрушения Зла" .

"Разрушение Зла".

(В прямом переводе это означает "уничтожение зла", отсылая к буддийской практике опровержения.)

Идея в том, что, разрушая и уничтожая, человек в итоге достигает истины (пустоты).

Божественная техника "Разрушения Зла" работает так же.

Чтобы достичь просветления, нужно постоянно опустошать и уничтожать зло внутри себя.

— Вот что делает боевые искусства такими интересными — их "воинская" природа.

Хотя буддизм учит не убивать, он всё же даёт мощные боевые искусства, и в бесчисленных битвах между праведными и злыми сектами проливается много крови ради спасения простых людей.

То же самое с даосизмом.

Нельзя убивать, чтобы стать бессмертным.

Напротив, как и в буддизме, следует избегать убийств. Тем не менее, его боевые искусства тоже глубоки, и в итоге мечи обнажаются из-за распрей между сектами.

— Хотя их называют злодеями, обе стороны подчёркивают ценность жизни, но, несмотря на это, человеческая природа берёт своё.

Джин Чон Хи любил это противоречие.

Многие персонажи, освоившие секретные техники буддизма и даосизма, часто боролись с этой проблемой.

Ему также очень нравились сцены, где это противоречие использовалось, чтобы спровоцировать даосского мастера на то, чтобы обнажить меч.

— Амитабха, как жаль. Из-за тебя я нарушу обет ненасилия и сегодня запачкаю руки кровью!

Эта фраза встречается в боевых романах хотя бы раз. Она ему очень нравилась.

— Человеку свойственно бороться, а боевые искусства интересны тем, что в них нет правильного ответа.

Ему очень нравился Призрачный Лучник, который, несмотря на мастерство в буддийских традициях, в итоге стал злодеем.

Ему нравились его муки. Ему нравился его гнев.

Конец долгой, упорной вражды.

Ему даже нравился его жалкий конец.

— Старик, я хорошо прочитал. Думаю, я получил от книги то, за что заплатил.

Ветер постепенно стих.

Джин Чон Хи почувствовал, что его «Искусство Внутренней Гармонии Пяти Стихий» достигла третьего уровня.

Водная ци, металлическая ци и древесная ци тренировались, благодаря лечению деревьев и людей. Но земная ци и огненная ци оказались сложнее, чем он думал.

Ветренная ци изначально относится к энергии, которую следует осваивать с третьего уровня «Искусство Пяти Стихий».

Пять элементов — это вода, дерево, огонь, земля и металл.

Ветра среди них нет.

Ветренная ци — это следующий атрибут, созданный сочетанием огненной ци, древесной ци и водной ци согласно стихам.

Изначально Джин Чон Хи не смог бы накопить ветренную ци.

— Вот как это — когда низкоуровневый персонаж получает помощь от высокоуровневого.

Джин Чон Хи собрал энергию.

— Спасибо за помощь, старик.

Если господин увидит это, он будет невероятно удивлён. И, вероятно, будет счастлив, как будто приобрёл весь мир.

Джин Чон Хи думал об этом, медленно открывая глаза.

Тело Призрачного Лучника, парившее в небе, медленно опустилось на землю.

Его волосы, которые стали белыми, теперь сияли своим первоначальным цветом.

Более того, его постаревшая кожа снова обрела упругость.

— Старик Призрачный Лучник, как-то... ты помолодел.

Раньше он выглядел как симпатичный мужчина средних лет, но после просветления превратился в красавца с энергией и зрелостью человека лет 28-30.

— Не только его врождённая истинная ци восстановилась, но и изначальная истинная ци вернулась. Это за гранью воображения. Как и ожидалось от злодея-сорняка!

Не только всё восстановилось, но он достиг ещё более высокого уровня, чем был изначально.

Даже после приземления он на мгновение закрыл глаза, чтобы осознать полученный опыт. Собрав все эти ощущения, он медленно открыл глаза.

Его взгляд был глубоким и проницательным.

Джин Чон Хи сложил руки в приветствии.

— Поздравляю.

— Благодаря вам, молодой герой, этот неотесанный человек достиг сферы Преображения.

Сфера Преображения!

Глаза Джин Чон Хи расширились.

Это была сфера, к которой стремятся все мастера боевых искусств, но известно, что менее 30 человек во всём Центральном Китае достигли этого уровня.

«Уже сфера Преображения? Я думал, будет достаточно благодарности просто за исцеление повреждённой врождённой ци...!»

В этот момент Призрачный Лучник опустился на одно колено перед Джин Чон Хи.

— Я помню, что в самый трудный момент только вы, молодой герой, протянули мне руку. Я получил доброту, которую невозможно отплатить даже жизнью моей дочери, а теперь достиг сферы, о которой мечтал всю жизнь. Я знаю, что не смогу отплатить за эту великую доброту.

Джин Чон Хи сглотнул.

— Вот оно!

Его пальцы заныли. Это было ощущение, будто рука Кан Тэ Гона готовится к последнему броску.

В такой момент можно сказать только одно. Однако, перед ним Призрачный Лучник, прошедший через множество испытаний в мире боевых искусств. Здесь нельзя было ошибаться.

«Скромность? Нет. Реакция, которая должна быть в этой ситуации...»

Джин Чон Хи взял Призрачного Лучника за руку.

— Господин, пожалуйста, встаньте. Я не понимаю, зачем вы это делаете.

Призрачный Лучник сказал:

— Ын-гонг, если у вас есть какое-то желание, пожалуйста, скажите. Этот неотесанный человек потратит жизнь, чтобы отплатить вам, если потребуется.

Обращение изменилось с "молодой герой" на "Ын-гонг".

Для Призрачного Лучника это было очень значимым изменением.

Джин Чон Хи покачал головой.

— Медицинский павильон уже получил плату за лечение через моего господина. Я просто хотел увидеть вашу динамическую внутреннюю практику...

— Нет. Ын-гонг, пожалуйста, скажите, чего вы хотите.

Джин Чон Хи ответил:

— Даже если вы так говорите, я...

Плечи Джин Чон Хи дрогнули. Это выглядело как растерянность ребёнка.

Сердце Призрачного Лучника дрогнуло при этом зрелище.

«Он спас мою дочь невероятным божественным умением и даже позволил мне достичь просветления, но он всё ещё просто ребёнок. Я был глуп.»

В облике Джин Чон Хи он увидел свою дочь, Гак Ён.

Его решение было быстрым и твёрдым. Он сказал:

— Хотя я и недостоин, я хочу служить вам всю жизнь с преданностью, чтобы отплатить хотя бы за сотую часть вашей доброты. Вы позволите?

Лицо Джин Чон Хи невинно покраснело.

— Э-э... Вообще-то... Я собирался предложить господину, чтобы вы работали в медицинском павильоне. Работа там решит проблему с боевыми искусствами, а поскольку это доставка лекарств и медицинских сообщений, это безопаснее по сравнению с другими работами. Ах! И зарплата хорошая.

Джин Чхон Хи умолчал о том, что Призрачный Лучник также будет перевозить пациентов, запутанных в распрях мира боевых искусств. Призрачный Лучник сказал:

— А, так вот почему вы хотели увидеть мои боевые искусства.

Джин Чон Хи кивнул.

— Да.

При этом зрелище глаза Призрачного Лучника дрогнули.

— Оказывается, он такой чистый и глубокий человек.

Призрачный Лучник сказал:

— Я хочу служить вам всем сердцем. Это не просто чтобы отплатить за вашу доброту. Я глубоко тронут вашей добродетелью.

Джин Чон Хи застенчиво улыбнулся.

— Если вы так говорите, я понимаю. Хотя я и недостоин, я буду под вашей опекой.

— Преданность!

— Ха-ха-ха, это смущает, так что давайте пропустим это слово.

Джин Чон Хи рассмеялся чистосердечно, думая про себя:

«Мастер, я завербовал Призрачного Лучника, достигшего сферы Преображения, для медицинского павильона. Его дочь Ван Гак Ён тоже пришла со всеми открытыми меридианами, так что это два по цене одного.»

Джин Чон Хи сказал Призрачному Лучнику вернуться вместе. А про себя, он думал так:

«Божественный Лук Разрушения Зла — пустяк против демонических искусств. Не зря его называют Разрушением Зла .»

Есть причина, по которой тот Небесный Демон парень имел проблемы с этим стариком.

Суть Божественной Техники Разрушения Зла — в уничтожении зла.

«Нам нужно надёжно защитить наш медицинский павильон в будущей войне малых лидеров Демонической Секты.»

Скоро Маленький Небесный Демон Ё Ха Рен поднимется до позиции малого лидера, и начнётся Кровавый Путь Небесного Демона, где другие малые лидеры будут убивать друг друга.

Сколько праведных сект, злых сект и медицинских павильонов будет втянуто в это?

— Я защищу своих людей.

Подготовка идёт гладко.

***

После возвращения в медицинский павильон Призрачный Лучник долго беседовал наедине с Мастером.

В это время Джин Чон Хи вернулся в свою комнату и медленно сделал ветренную ци, которую только что получил, своей, циркулируя её по телу.

В обычном темпе потребовалось бы полгода, чтобы достичь третьего уровня техники «Внутренней Гармонии Пяти Стихий».

Достигнув этого сразу, должны были быть побочные эффекты.

Чтобы полностью освоить её, нужно было быть ещё осторожнее и прилагать больше усилий.

Джин Чон Хи продолжил практику, вспоминая стихи о ветренной ци, которые выучил заранее.

— «Искусство Внутренней Гармонии Пяти Стихий» определённо полезна для мозга. Раньше я бы полностью забыл стихи, услышанные один раз, но теперь могу вспомнить их так ясно, будто слышал вчера. Более того, я могу даже думать о других вещах во время практики внутренней энергии.

Потенциал семьи Чжэ Гал пугает.

С другой стороны, ему стало любопытно, кто были те злодеи, которые уничтожили такую семью Чжэ Гал за один раз.

— В романе говорилось только, что эта была месть.

Хотя господин считается великим, он второстепенный персонаж, который исчезает из-за болезни в начале.

У него не так много экранного времени, как у персонажей вроде Призрачного Лучника или Кон Сон Хёна, которые постоянно доставляют проблемы Небесному Демону.

— А у Ю Хо, второстепенного персонажа для второстепенного персонажа, ещё меньше экранного времени.

Жизнь действительно интересна.

Хотя в романе он просто второстепенный персонаж, который подчёркивает главного героя, в реальности он тоже человек со своей жизнью.

Просто его экранное время безжалостно сокращается в зависимости от того, насколько он связан с главным героем.

— Мастер как-то упомянул вскользь, что у Ю Хо тело, которое не может освоить технику «Внутренней Гармонии Пяти Стихий».

Он сказал это во время обсуждения перед операцией.

— Может, он изучает другие боевые искусства?

Форма боевого искусства, которая может работать с человеческой кровью и телесными жидкостями. Это не то, что используют праведные секты, обычно это демонические искусства.

Интересно, что чем больше практикуешь эти демонические искусства, тем больше разум становится мутным и наполненным жаждой убийства.

Тот Маленький Небесный Демон парень, сочетая силу Небесной Убийственной Звезды, создаст ещё более яростный кровавый путь, и только когда он поднимется до позиции лидера Демонической Секты, он наконец сможет полностью контролировать свою жажду убийства.

«Ю Хо оставался хладнокровным даже при виде крови. Хирургия и так сложна даже с ясной головой, но он долгое время прекрасно ассистировал».

Более того, всякий раз, когда Джин Чон Хи что-то требовалось, Ю Хо к следующему дню неизменно это изготавливал. Чем больше он об этом думал, тем более загадочным казался Ю Хо.

В этот момент он услышал, как Ю Хо его зовёт.

Джин Чон Хи завершил внутреннюю практику культивации и поднялся.

— Итак. Я выслушал твой рассказ. Говорят, твой уровень в технике Внутренней Гармонии Пяти Стихий повысился?

Он думал, что учитель сначала заговорит о Призрачном Лучнике, но, как и ожидалось, тот сначала спросил о уровне Джин Чон Хи.

Джин Чон Хи ответил:

— Ученик, хоть и стыдно признаться, достиг третьего уровня техники Внутренней Гармонии Пяти Стихий

— О-о! — Глаза учителя расширились.

Затем, словно осознавая взгляд Призрачного Лучника, он откашлялся и сказал:

— Это радостное событие, но ты не должен зазнаваться, считая себя гением. Кхм.

"Учитель, ты мог бы хотя бы перестать гладить меня по голове, говоря такое..."

Проявление нежности нельзя скрыть, даже если делать вид, что её нет.

Учитель отпустил Призрачного Лучника.

Призрачный Лучник низко поклонился учителю и ушёл. Похоже, он официально присоединится к медицинскому павильону.

"Ну, когда мастер, достигший уровня Преображения, приходит работать, его встретят с распростёртыми объятиями."

После ухода Призрачного Лучника выражение лица учителя вновь стало тёплым и нежным.

Это улыбка, которая согревает сердце одним своим видом.

— Наша маленькая радость.

— Хи-хи!

— Были ли трудности?

Джин Чон Хи подробно рассказал учителю о произошедшем.

Учитель слушал рассказ ученика, ни разу не перебивая.

Время от времени он тихо восхищался, но когда Призрачный Лучник достиг просветления и вошёл в Самадхи Небесного Шага, его глаза загорелись, и он слушал особенно внимательно.

"Да. Для мастера боевых искусств это история, которая согревает душу."

Выслушав всё, учитель кивнул. Но почему-то его выражение лица казалось скорее печальным, чем радостным.

— Действительно, ты мой ученик. Если бы в семье был хотя бы один такой ребёнок, мы бы не потерпели бедствия...

Учитель сказал это и тихо вздохнул.

— Чон Хи. Возможно, я не совсем несчастлив, ведь теперь я встретил тебя.

— Нет, это мне повезло встретить вас, Учитель.

Это была сцена, где первый и второй руководители Медицинского Павильона Белого Дракона, одного из трёх великих медицинских павильонов мира боевых искусств, чрезмерно восхваляли друг друга.

Учитель сказал:

— Но... ты опустил историю про Ю Хо.

— Простите?

Учитель мягко спросил:

— Я знаю, что Ю Хо приходил к тебе. О чём именно вы говорили?

В этот момент Джин Чон Хи заметил.

Рука Ю Хо, наливавшего учителю чай, дрогнула на мгновение.

Немного позже.

Джин Чон Хи и Ю Хо вышли наружу.

На лице Джин Чон Хи была довольная улыбка, в то время как выражение Ю Хо оставалось напряжённым.

Двое мужчин с противоположными выражениями лиц шли молча.

Джин Чон Хи спросил:

— Почему ты идёшь за мной?

— Ты ведь хотел мне что-то сказать, не так ли?

— Ничего подобного?

Джин Чон Хи ответил, словно дразня, и продолжил идти.

В конце концов, он пришёл к голубятне, где собрались почтовые голуби.

К счастью, вокруг не было членов медицинского павильона, и единственными, кто мог подслушать, были птицы, клевавшие корм.

Джин Чон Хи остановился там.

Расширив чувство ци, чтобы убедиться, что никого нет, он изменил голос:

— Это утомительно. Ты ещё недавно говорил, что убьёшь меня, а теперь хочешь поговорить?

— Ты действительно ищешь смерти...?

В этот момент от тела Ю Хо повеяло убийственной аурой.

Одновременно все почтовые голуби перестали клевать и начали хлопать крыльями.

Дикий инстинкт перед лицом хищника заставил голубей встрепенуться.

Только тогда Ю Хо осознал, что попал в ловушку.

— Ты намеренно позвал меня сюда.

— Я тебя не звал. Ты сам последовал за мной.

Конечно, голуби более чувствительны, чем люди.

Чем сильнее убийственная аура, тем более бурной будет реакция голубей, и некоторые могут даже умереть.

Это были дорогие почтовые голуби.

Если они умрут, начнётся расследование причины. Тогда стрелка явно укажет на Ю Хо, который находился здесь.

"Неужели его ум работает так быстро в такой короткий срок?"

Камень, который катился, занял позицию второго лица в медицинском павильоне.

Несмотря на это, его не просто не ненавидели члены павильона, а даже проявляли к нему симпатию, благосклонность и теперь даже уважение.

Было что-то странное в том, чтобы списывать всё это лишь на обаяние.

Ю Хо подавил убийственную ауру.

Джин Чон Хи усмехнулся.

— Теперь, кажется, ты наконец решил поговорить.

— Я поражён твоей хитростью, молодой господин.

— Какая саркастичность.

Джин Чон Хи скрестил руки и прислонился к стене. Ю Хо сказал:

— Ты не надеваешь маску, которую показываешь учителю, передо мной.

— Каждому по заслугам. Как аукнется, так и откликнется.

Это означало, что он будет относиться к другим так, как они относятся к нему.

Если ты обращаешься со мной, как с собакой, я буду обращаться с тобой так же.

Джин Чон Хи почесал ухо мизинцем.

Ю Хо спросил:

— Почему ты так говорил с учителем?

— Учитель, главный управляющий Ю Хо сказал, что учится у меня медицинским техникам! Он хочет лучше проводить операции и спасать больше пациентов!

Чжэ Гал Ын был чрезвычайно рад словам своего юного ученика, чьи глаза сияли.

— Вот как! Ю Хо! Я думал, ты всё это время был недоволен Джин Чон Хи! Оказывается, у тебя такой энтузиазм к медицине...!

В тот момент Ю Хо подумал.

Что, возможно, лучше самому сказать правду и физически лишиться головы от руки Чжэ Гал Ына.

Он мучился, размышляя, не будет ли это лучше, чем учиться медицине у этого парня.

Но из-за следующих слов Джин Чон Хи Ю Хо окончательно стал немым с мёдом во рту.

— Он сказал, что мы будем усердно работать вместе, чтобы вылечить тело Учителя.

Выражение, которое появилось тогда на лице Чжэ Гал Ына, Ю Хо никогда раньше не видел. И это было выражение, которое сам Ю Хо не смог вызвать, несмотря на все свои усилия.

Джин Чон Хи добился этого всего одной фразой.

Ю Хо сказал:

— Ты хочешь умереть?

— Если ты убьёшь меня, кто будет лечить Учителя? — Джин Чон Хи переключался между вежливой, полуформальной и неформальной речью.

Маленький ребёнок, который умрёт от одного движения пальца.

Быть под угрозой такого ребёнка — Ю Хо не мог не рассмеяться от абсурдности ситуации.

Внезапно он взглянул на тыльную сторону руки Джин Чон Хи.

Он не пропустил лёгкую дрожь.

Этот мальчик не избавился от страха.

Напротив, он точно оценил возможности Ю Хо.

Почему он пытался двигаться вперёд, дрожа от страха?

Ю Хо добавил:

— Ты говоришь, что вёл себя так не просто чтобы насмехаться надо мной.

Ю Хо предположил, что это могла быть попытка уменьшить его влияние в медицинском павильоне.

Подобная борьба за власть всегда присутствует в организациях.

Но, похоже, дело было не в этом.

Должна быть какая-то другая причина для такого поведения, несмотря на страх.

Ю Хо заинтересовался, что это могло быть.

— Верно.

— Что ты хочешь?

— Стань воином в белых одеждах, главный управляющий Ю Хо, — сказал Джин Чон Хи с выражением лица, словно белое и милое существо, предлагающее контракт.

— Воин в белых одеждах?

Джин Чон Хи прочистил горло.

— Мне нужна медсестра, чтобы ассистировать мне.

Медсестра.

Это то, чего не существует в этом мире. Потому что даже те, кто помогает врачам, на самом деле сами являются врачами.

Точнее, ученики врачей помогают своим наставникам.

Это как начинающие врачи, выполняющие роль медсестёр.

Медицинский павильон не исключение.

Врачи с меньшим стажем работают ассистентами у более опытных.

Конечно, есть слуги, которые помогают врачам, но они выполняют лишь чёрную работу: приносят необходимые предметы или кипячёную воду.

Вот почему Джин Чон Хи задумался о необходимости медсестёр.

Ему нужен был кто-то, кто помогал бы ему, чтобы он мог полностью сосредоточиться на операции.

Это было абсолютно необходимо для расширения медицинского персонала и лучшего ухода за пациентами.

Однако не каждый может стать медсестрой, как и врачом.

Во-первых, физическая сила.

Работа медсестры требует больших физических усилий.

Нужно двигаться весь день, напрягаться весь день. Выполнять тяжёлую работу, и рабочий день длинный.

Джин Чон Хи не был уверен, что смог бы выиграть даже одно очко в армрестлинге у опытной старшей медсестры.

Учитывая мышечную массу рук из-за интенсивности их работы, это было естественно.

Во-вторых, хладнокровие.

Работа синяя, но в то же время белая.

Бумажная работа? Конечно, есть.

Кроме того, нужно работать, постоянно отслеживая состояние пациентов, и в зависимости от ситуации часто требуется быстрая реакция и принятие решений.

Это ещё не всё.

От ассистирования в различных операциях до ухода за пациентами, перевязок, пред- и послеоперационного ведения, сбора образцов, управления запасами и так далее...

Даже телефонные консультации в больнице проводят медсёстры.

Наконец, знания. Другими словами, учёба.

"Это настолько базовый вопрос, что даже не стоит говорить."

Поэтому, с точки зрения Джин Чон Хи, медсёстры не были мягкими "ангелами в белых халатах". Они были "воинами в белых одеждах".

Они были передовой профессией, сражающейся с болезнями.

В то время как в США на одну медсестру приходится около 5 пациентов, в Корее одной медсестре приходится ухаживать за как минимум 10, а в некоторых больницах — до 40 или 50 пациентов.

Это крайне плохие условия.

Вопреки предрассудкам, медсёстры так же важны, как и врачи, и неотделимы от лечения.

В мире боевых искусств ситуация ещё хуже.

В мире бесчеловечных варваров, называющих хирургию "живодёрством", как вообще можно найти медсестёр?

Джин Чон Хи подумал.

"Интересно, какова будет нагрузка у единственной медсестры в мире боевых искусств."

Прямо перед ним был идеальный кандидат.

Он был полезен как ассистент, и его ум работал быстро. Было также удобно, что его боевые искусства были неизвестны — праведные, демонические или злые. Плюс, у него уже была должность управляющего. Этот парень уже занимался приёмом, выпиской и различными платежами.

Более того, это идеальная позиция для обучения младших.

Кажется, у него и физическая сила хорошая.

Выслушав это объяснение, Ю Хо ответил:

— Я твой враг, молодой господин. Почему ты намеренно приближаешь врага к себе?

Услышав это, Джин Чон Хи не смог сдержать смех.

Ю Хо слегка нахмурился.

— То, что я сказал, смешно?

— Нет, просто я уже слышал подобные слова раньше.

— Что ты делаешь? Джин Чон Хи, ты играешь в фракции? Думаешь, что умение — это всё?

Его старший коллега в итоге не выдержал и ушёл из больницы. Джин Чон Хи выжил в той среде.

Первый совет, который он тогда услышал: "Научись играть в гольф заранее."

Джин Чон Хи ненавидел гольф. Он просто любил читать романы о боевых искусствах. Вместо этого он жил, как вода.

Он не вступал в открытое противостояние, но и не отталкивал тех, кто питал к нему неприязнь – если их умения могли принести пользу, он умел удерживать таких людей рядом, превращая потенциальных врагов в ценных союзников

Страница книги Вторая жизнь хирурга в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

О книге