Глава 1

– Симбиоз – это форма взаимоотношений, при которой два организма разных видов выгодно сосуществуют друг с другом; отсутствие одного из участников симбиоза может значительно повлиять на ухудшение жизни другого и даже привести к его смерти, – хриплый, но при этом громкий голос учителя биологии был похож на пение цикад за окном.

Горячие, сухие лучи закатного солнца косо проникали в класс, оставляя четкую тень. Чэнь Нянь сидела на линии разделения света и тьмы. Было тихо и спокойно.

Солнце заливало лоб девушки, придавая ее шелковистым волосам золотистый оттенок, и она щурила глаза с черными, длинными ресницами, безуспешно сопротивляясь свету.

Над ней нависла тень. Это был классный руководитель, за которым стояли двое полицейских. В классе внезапно воцарилась мертвая тишина.

– Чэнь Нянь, – классный руководитель, человек с суровым характером, которого редко можно было увидеть доброжелательным, сейчас тепло улыбался и, стоя у двери, махал ей рукой. – Пожалуйста, выйдете.

Чэнь Нянь посмотрела на мужчин в униформе, и цвет ее лица слегка изменился.

Она взглянула на пустое место перед ней, наконец-то положила карандаш и встала, одергивая прилипшую к ногам юбку.

Взгляды учителя и одноклассников были направлены на нее и провожали каждый ее шаг; казалось, что даже волоски в их ушах напряженно поднялись, надеясь уловить горячие новости.

Классный руководитель успокаивающе похлопал Чэнь Нянь по тонкому плечу:

– Не волнуйся, они просто зададут тебе пару вопросов.

Один полицейский выглядел серьезно и внушительно, другой же был очень молод и мягко ей улыбался, от чего на его лице появлялись ямочки.

Чэнь Нянь кивнула и молча последовала за ними в другой кабинет. Сделав несколько шагов, классный руководитель оглянулся на учеников, сидящих в классе и сгорающих от любопытства:

– Все в порядке, продолжайте заниматься!

Пройдя в кабинет, девушка почувствовала, как холодные воздушные потоки работающего кондиционера, будто маленькие черви, насквозь пронизывают поры на коже.

Классный руководитель участливо посмотрел на Чэнь Нянь и спросил:

– Чэнь Нянь, ты, должно быть, догадываешься, почему сюда пришли офицеры?

– Д... д... да, – у Чэнь Нянь были некоторые проблемы с речью, и поэтому она заикалась. Ее лицо было бледным, но не из-за испуга, а из-за природной тонкости кожи.

– Понимаешь, что они пришли из-за случая с Ху Сяо Дэ?

Чэнь Нянь кивнула и взглянула на него черными, как смоль, глазами.

– Мы не спрашивали других учеников, пришли только к тебе, и ты знаешь, почему, не так ли?

– Я была де... дежурной.

– В тот день Ху Сяо Дэ, ты и двое других учеников дежурили вместе. После уборки двое других ушли, и тогда в классе остались только вы с Ху Сяо Дэ.

Она кивнула.

– Ты сказала, что вышла раньше, чем Ху Сяо Дэ?

Чэнь Нянь опять кивнула.

– В тот день Ху Сяо Дэ говорила тебе что-нибудь?

Чэнь Нянь покачала головой. Ее черные глаза ярко блестели на бледном лице.

– Ты не заметила в ней ничего необычного?

Девушка снова качнула головой.

Один из полицейских спросил:

– Не могли бы Вы рассказать нам о состоянии Ху Сяо Дэ в тот день, когда вы остались вдвоем в классе?

– Все уже... записано... в протоколе.

– Девочке очень сложно говорить, – вмешался классный руководитель. – В прошлый раз я ее расспросил и все записал.

Чэнь Нянь молча взглянула на классного руководителя. Кивнула.

Неделю назад охрана обнаружила разбитое тело Ху Сяо Дэ, лежащее в луже крови перед зданием школы. Ху Сяо Дэ была школьной красавицей, прекрасным цветком, который увял самым уродливым образом. Полиция предположила, что это было самоубийство. Однако причины такого поступка пока оставались неизвестными.

Вопросы закончились, и классный руководитель попросил Чэнь Нянь вернуться в класс.

Девушка покинула кабинет с кондиционером. Выступивший пот, словно пленка, покрывал ее кожу.

Она взглянула на слепяще-белое солнце и как будто увидела мертвенно-бледное тело Ху Сяо Дэ. Девушка почувствовала, как холодный воздух распространился по ее ногам.

Ее попеременно бросало то в жар, то в холод.

Пройдя несколько шагов, она услышала, что кто-то позвал ее:

– Чэнь Нянь.

Молодой офицер вручил ей визитную карточку и улыбнулся. Он обладал глубоким, пронзительным взглядом:

– Моя фамилия Чжэн, если Вам понадобится помощь, пожалуйста, позвоните мне.

Сердце Чэнь Нянь замерло на мгновение. Она кивнула.

Как только девушка вошла в класс, кто-то словно нажал кнопку отключения звука. Исчез легкий скрип шариковых ручек и шелест тетрадей – все было окутано безмолвным напряжением. Чэнь Нянь, будто ничего не замечая, подошла к своему месту. Острые, как лезвия, взгляды нескольких десятков одноклассников следили за ней, будто хотели оставить раны на ее теле.

Чэнь Нянь взглянула на сидящую в заднем ряду Вэй Лай, чьи глаза, обведенные подводкой, выглядели поразительно глубокими. В ее взгляде читалась холоднокровная угроза.

Чэнь Нянь села за парту. Ее одноклассница, Цзэн Хао, наклонилась вперед и толкнула ее ногой под столом. Чэнь Нянь протянула руку и забрала записку.

«О чем они тебя спрашивали?» - прочитала Чэнь Нянь в записке.

Чэнь Нянь молчала. Она посмотрела на пустое место Ху Сяо Дэ перед собой и снова обвела взглядом помещение. В классе внезапно стало на одного человека меньше, но это, похоже, не сильно повлияло на одноклассников, лишь подруга Ху Сяо Дэ, Цзэн Хао, время от времени плакала. Остальные больше обсуждали случившееся, нежели скорбели. Их распирало любопытство. Они были озадачены. Или же растеряны. Тяжело понять, что творится в душе у 17-18-летнего подростка.

Однако одна из отличительных особенностей и преимуществ подростков заключается в том, что они быстро все забывают и отпускают, и это дает им возможность с легкостью двигаться вперед. Ученики, шептавшиеся еще секунду назад, вдруг успокоились, и их глаза загорелись десятками пар лампочек. Они уставились на настенные часы, висящие над доской.

Осталась минута до конца урока!

В классе запрещено разговаривать, но окончание занятий – это словно момент перед открытием птичьей клетки. Обратный отсчет времени зарождается в сердцах учеников. Обычно, у самых непослушных он передается от сердца к устам, и тогда они открыто начинают считать: «20, 19…» Постепенно к ним присоединяются одноклассники с ближних и дальних парт, и класс становится похожим на пчелиный рой.

Учитель биологии хоть и имел четкое представление о естественной склонности организмов образовывать социальные группы и подражать поведению большинства, отказывался признавать свое поражение и не желал заканчивать урок раньше времени.

Все больше и больше учеников начинают отсчитывать секунды: «13, 12…»

Сердце Чэнь Нянь билось в такт с отсчетом. Она уже убрала школьный рюкзак под парту и теперь ждала только звонка, чтобы выскочить из класса.

Жаркое вечернее солнце опаляло кожу, на лице выступил пот.

Учитель биологии, не сдаваясь, задал вопрос:

– Кроме симбиоза, паразитизма и конкуренции, какая еще существует форма межвидовых отношений?

Все в классе с воодушевлением ответили:

– Хищничество!

– Хищничество!

Прозвенел звонок. Звук, оповещавший об окончании занятий, взорвал весь класс. Поднялся шум, загрохотали столы и стулья.

Чэнь Нянь широким шагом вышла из класса, и, убедившись, что ее больше не преследует тот холодный, жестокий взгляд, изо всех сил помчалась по коридору, свернула на лестничный пролет и бросилась вниз по лестнице. Ее белые холщовые туфли тревожно выделялись на полу.

У нее были тоненькие ноги. Даже страшно, что они не выдержат такой скорости и обломаются.

Несколько мальчиков просвистели ей в спину, но Чэнь Нянь не обратила на это внимания. Она лишь побежала еще быстрее, время от времени оглядываясь назад, как будто ее преследовал невидимый злой дух, жаждущий заполучить ее жизнь, словно хищник, загоняющий свою добычу. К тому времени, когда утих звонок, ее белое школьное платье уже исчезло за воротами школы.

Чэнь Нянь продолжала бежать до самого переулка, ведущего к ее дому. Она почти выдохлась и тяжело дышала, прижимая ладонь к боку. Сердце стучало, как барабан, она вытерла пот с лица и поправила лямки школьного портфеля на плечах.

Словно в масляной живописи каменный переулок был окутан лучами вечернего солнца. В воздухе витал запах жаренной в масле свинины с зеленым перцем.

Удар, удар, удар… Стук кухонной лопатки по чугунной сковородке смешивался со звуками жестокого избиения.

В углу переулка толпилась группа грязных отморозков. Под их ногами съежился парень в белой футболке. Он не сопротивлялся и не издавал ни звука.

Чэнь Нянь опустила голову и затаила дыхание. Ругань и маты лились непрерывным потоком.

Девушка быстро проскользнула мимо, даже мельком не взглянув на происходящее. Она свернула за угол и тут же вытащила телефон. Чэнь Нянь успела нажать лишь пару клавиш, когда кто-то сзади схватил ее за воротник.

Девушка была похожа на маленького цыпленка, когда ее волоком тащили к толпе подростков. Она так сильно склонила свою голову, что почти зарылась ей в грудь.

Один из парней два раза хлопнул ее по лицу:

– Ах ты маленькая сучка, кому ты пыталась позвонить?

Чэнь Нянь прикрыла глаза:

– Ма... маме.

Парень схватил ее за запястье и вывернул руку. На экране телефона он увидел цифры «11».

– 110？– он ударил ее по лицу. – Блять! Маме, говоришь? Пизды получить захотела?

Чэнь Нянь упала на парня в белой футболке. Девушка чувствовала, как горит ее щека. Она жалела о том, что сделала. Ей не следовало соваться не в свое дело. Бьют кого-то или убивают – какая ей разница?

– Блять! – парень хотел ударить ее ногой, но другой остановил его. Присев на корточки рядом с девушкой, он схватил ее за волосы и заставил поднять голову.

Чэнь Нянь увидела знакомую школьную форму, повязанную на его талии. Он был ее сверстником, однако их разделяла непреодолимая пропасть, вроде той, что в природе разделяет естественных врагов.

Он заставил девушку поднять подбородок, а затем повернул ее лицо к парню в белой футболке:

– Ты его знаешь?

Он дернул рукой, выкручивая ей волосы. Чэнь Нянь столкнулась с темным взглядом лежащего на земле парня. Она видела его черные глаза и брови, однако все его эмоции были сокрыты сумерками.

– Н-нет... – с трудом произнесла Чэнь Нянь. – Не знаю.

– Не знаешь? – ублюдок поднял цыпленка за волосы и помотал ее головой: – Не знаешь, что лезешь не в свое дело?

– Я больше... больше не буду, - в ее слабом голосе звучали искреннее сожаление и мольба о пощаде.

Она опустила взгляд, не смея смотреть в глаза лежащего на земле парня.

Малолетний отморозок тут же потерял к ней интерес, однако, ему не хотелось так просто ее отпускать, и тогда он с азартом спросил:

– Ты его не знаешь, тогда почему хотела помочь? А? – спросил он так, будто его действительно интересовала причина.

– Н-не знаю.

Она с трудом понимала происходящее.

– Он тебе нравится? Красавчик, да?

Чэнь Нянь не издавала ни звука. В ее голове не было ответа. Когда их силком столкнули лицом к лицу, она увидела его глаза лишь на мгновение. Но этого было достаточно, чтобы понять, что он действительно красив. Однако она никогда не видела его раньше.

– Конечно, он хорошо выглядит, черт возьми. Его мамка – знаменитая в нашем городе красотка, – парни обменялись взглядами, непристойно посмеиваясь. – Многие выстраиваются в очередь, чтоб ее трахнуть...

– Кто знает, может, когда-нибудь и до меня очередь дойдет. Черт, я думал о том, чтобы войти сзади...

Чэнь Нянь стиснула зубы. Стыд, принадлежащий не ей, залил краской ее лицо. Теперь она точно не осмелится взглянуть на парня в белой футболке. Наконец, насмешки прекратились. Девушка почувствовала, как ее опять схватили за ворот:

– Деньги есть?

– А?

– У него денег нет, а у тебя?

Похоже, эти парни – шайка недобросовестных студентов, занимающихся вымогательством денег. Чэнь Нянь была из бедной семьи, она действительно не хотела отдавать им деньги, но при этом она боялась, что парни будут ее обыскивать. Наконец, она, краснея, нащупала 70 юаней и, вытащив их, прошептала:

– Т-только... только это.

Парни недовольно обозвали ее «нищебродкой» и забрали деньги. Слишком мало денег. Нужно было что-то еще, чтобы достичь некого психологического баланса и доказать, что их смелость стоит больше семидесяти юаней.

– Так, так, так. Ты спасла его, и теперь, в качестве вознаграждения, ты должна его поцеловать.

Девушка на мгновение остолбенела. Она с силой оттолкнулась от земли, однако, ее быстро схватили. Несколько парней одновременно шагнули вперед. Все вместе они прижали ее к земле. У девушки не осталось ни шанса.

Стыд, ярость, унижение. Но что такое унижение?

Чэнь Нянь пронзительно закричала, сопротивляясь изо всех сил. Парень в белой футболке, слегка прищурившись, холодно смотрел на нее, но не двигался.

Она врезалась в его мягкие губы и уперлась в жесткие зубы.

Горячее дыхание.

Они прижимали ее за затылок. Два подростка были раздавлены в пыли на земле. Ублюдки весело улыбались. Они начали отсчитывать время и остановились лишь когда дошли до цифры "110".

Девушка перестала сопротивляться, ее слезы капали на лицо парня в белой футболке.

Он молча смотрел на нее, за все время не проронив ни звука.

Глава 2

Чэнь Нянь открыла дверь туалетной кабинки, и клубы сигаретного дыма ударили ей в лицо. Девушке лишь с трудом удалось удержаться от кашля. Когда дым рассеялся, она увидела высокомерное лицо Вэй Лай, остатки плохо смытой косметики покрывали ее лицо. Вызывающе и нарочито по-взрослому.

Чэнь Нянь тоже хотела бы стать взрослой и сбежать с этого поля боя, подчиняющегося законам джунглей. Однако нельзя сбежать от своей юности. Остается лишь с трудом пережить этот период.

Чэнь Нянь сделала шаг вперед, но Вэй Лай безжалостно толкнула ее обратно, отчего девушка врезалась в дверь кабинки. Чэнь Нянь надеялась, что этот толчок был лишь случайной, импровизированной прихотью, а не объявлением войны.

Вэй Лай поднесла зажженный кончик сигареты к лицу Чэнь Нянь и начала медленно водить им у щеки оцепеневшей девушки. В конце концов,

она потушила сигарету о дверь туалетной кабинки и, приблизившись к Чэнь Нянь, спросила:

– О чем тебя спрашивала полиция?

Чэнь Нянь тихо прошептала:

– Все... все... все то же самое... что и раньше.

– Все-все-все, – с отвращением произнесла Вэй Лай, подражая ее заиканию, – ты настолько тупа, что говорить нормально не можешь? Даже если скажешь правду, полиция все равно не поверит твоему блеянию.

Чэнь Нянь потрясла головой.

– Чэнь Нянь, где ты была, когда погибла Ху Сяо Дэ?

Солнце освещало прозрачно-белое лицо Чэнь Нянь. Она подняла глаза на Вэй Лай и попыталась закончить на одном дыхании:

– В ш-школе... - Вэй Лай яростно уставилась на нее, готовясь влепить пощечину, и Чэнь Нянь выплюнула последнее слово:

– ...снаружи.

В тот день, когда Чэнь Нянь возвращалась домой, она видела Вэй Лай и ее подруг. Они остановили какую-то школьницу и требовали с нее денег.

Вэй Лай холодно спросила:

– Полицейским ты также сказала?

Чэнь Нянь опустила глаза и увидела, как рука девушка дернулась. Тогда она быстро замотала головой и выдохнула:

– Н-написала.

Однако пощечина все равно обожгла ее щеку.

Чэнь Нянь склонила голову, и черная челка упала на ее лицо, скрывая оскорбительный красный след на белой коже.

– Я знала, что ты не сможешь рассказать про нас, – низким голосом выплюнула Вэй Лай. Послышался звонок на урок. Заглянувшая в туалет ученица по имени Сюй Мяо поторопила подругу:

– Вэй Лай, пойдем.

Вэй Лай подошла к Чэнь Нянь, выдернула несколько прядей волос из опрятного пучка на ее голове, обернула вокруг пальца и медленно потянула, вырывая их с корнем:

– Чэнь Нянь, только посмей сказать им что-то не то.

Каждый класс в школе – это отражение общества в миниатюре. В каждом классе есть свои яркие, выдающиеся на общем фоне личности, есть простые, среднестатистические ученики, а также тихие, замкнутые в своем внутреннем мире ребята. Некоторые из подростков отличаются креативностью и неординарностью мышления, но значительную часть класса составляют самые обычные дети. Однако в каждом обществе есть неприметные люди-невидимки.

Чэнь Нянь как раз относилась к последней группе.

Девушка поспешила на урок и успела вернуться в класс, как раз к тому времени, как прозвенел звонок. Она взглянула на учителя, который уже начал занятие, затем на своих одноклассников: никто не обратил внимания на только что вошедшую девушку. Она села за свою парту.

«Ху Сяо Дэ совершила самоубийство» - сказала она сама себе.

Она начала понемногу расслабляться, хотя щека все еще больно саднила от пощечины. Через какое-то время девушка полностью успокоилась и, склонив голову над черновиком, начала решать математическую задачку. Мягко зашушршал карандаш.

Учитель, проходя мимо ее парты, заглянул в тетрадь девушки, проверяя ход решения задачи. Покивав головой, он вернулся обратно к доске, встал перед классом и произнес:

- Чэнь Нянь.

Чэнь Нянь подняла голову.

- Какой ответ у тебя получился?

В ее тетради было написано: α+3β. Она медленно отложила карандаш, поднялась со стула и тихо произнесла:

- А… а … альфа … плюс три бетта.

- А … а … а … - Вэй Лай с придыханием подражает заиканию девушки. 　　Она прикрывает глаза и часто дышит, имитируя стоны.

Одноклассникам такая сценка приходится по вкусу, все начинают дружно смеяться. Какое нескучное начало урока! О том, что подобная шутка может ранить кого-то, никто и не подумал. Чэнь Нянь никак не отреагировала. Она росла, постоянно выслушивая насмешки, и уже давно привыкла к этому.

Если вдуматься, насмешки и отторжение начались еще в детском саду. Те, кто говорит, что люди по природе своей добры, кто утверждает «они же просто дети», мыслят наиболее примитивно и жестоко. Они лишь способствуют разделению среди детей, усилению давления на «непохожих» детей и возникновению «аутсайдеров». Поведение детей отличается от лицемерия взрослых, поэтому, когда они презирают и ненавидят кого-то, они делают это в открытую, безо всякого стыда: не скрываясь, угнетают, издеваются, изолируют и калечат.

– Тишина! – учитель математики раздраженно постучал по столу. – Вы сейчас так весело смеетесь. Я посмотрю, как некоторые из вас будут смеяться после вступительного экзамена.

Власть учителя всегда ограничивается насмешками над неопределенным будущим учеников.

– Вэй Лай, выйди из класса! Ты наказана!

Грохот отодвигающего стула прозвучал гордо и вызывающе. Вэй Лай лениво встала, жуя жвачку. Она неспешно направилась к выходу, не спуская глаз с Чэнь Нянь.

Чэнь Нянь села. Сяо Ми, ее подруга, сидящая с ней за одной партой, взяла девушку за руку и грустно на нее посмотрела. Чэнь Нянь покачала головой, показывая, что все в порядке.

Накануне вступительных экзаменов все были в предельном напряжении. Горести и радости – все это проходило мимолетно, не задерживаясь в сердцах подростков; не успел и глазом моргнуть, а они уже с головой погрузились в учебники.

Физкультура входила в число факультативных занятий, поэтому посещать ее было не обязательно. Хочешь еще посидеть над учебниками –

можешь остаться в классе; хочешь немного передохнуть или же просто на все забить – можешь выйти на спортплощадку.

Бамбуковая корзина для спортинвентаря была практически пуста. Для баскетбола, волейбола и бадминтона не осталось ничего. Чэнь Нянь подняла со дна корзины одинокую скакалку.

– Чэнь Нянь, не хочешь поиграть в бадминтон вместе? – спросил Ли Сянь, самый высокий парень в их классе. Он увлекался спортом, и даже установил рекорд провинции(*1) в беге на сто метров, и к тому же имел неплохие оценки по общеобразовательным предметам. В общем, место в хорошем университете ему было обеспечено.

Чэнь Нянь покачала головой. Ее волосы, собранные в длинный хвостик, слегка качнулись.

– Чэнь Нянь, ты действительно не любишь говорить, – Ли Сянь наклонил голову и с улыбкой смотрел на нее.

Девушка взглянула вверх. Этот парень действительно был высок.

Большинство студентов носили очки, но Ли Сянь обладал отличным зрением. Его глаза были полны вдохновения. Они ярко блестели.

– Н-нечего ска... сказать.

Жаль, что горло девушки по природе завязано узлом. А ведь она обладает таким приятным голосом.

Чэнь Нянь выросла прелестной девушкой. У нее были мягкие брови, черные и длинные ресницы и маленький рот. Ли Сянь, смотря на нее, вспоминал описания красивых женщин в книгах: «она имела маленький рот, подобный вишне». Неудивительно, что она так мало говорит.

Ли Сянь сказал:

– Чэнь Нянь, в нашем классе есть пара зануд, но ты не обращай на них внимания. Хорошо учись и усердно работай – и когда сдашь экзамены, сможешь уехать отсюда навсегда.

Он пытался мягко утешить ее и приободрить. Глубоко в душе тая надежду на утешение, Чэнь Нянь кивнула.

– Так что насчет игры в бадминтон?

Чэнь Нянь потрясла головой. Ли Сянь улыбнулся и отступил:

– Тогда в следующий раз сыграем.

И ушел.

Чэнь Нянь увидела Вэй Лай. Она сидела на трибунах, и, прищурившись, холодно смотрела на девушку. Хотя нет. Она смотрела на что-то за спиной Чэнь Нянь.

Чэнь Нянь оглянулась и увидела, что Ли Сянь говорит с Цзэн Хао. Он передал ей ракетку, и они пошли играть вместе.

Чэнь Нянь взяла скакалку и отошла в угол игровой площадки, чтобы спокойно попрыгать подальше от толпы и спрятаться от полуденного солнца в тени тутового дерева. В ее голове стрекотали цикады: «Знаешь... знаешь...»

– Эй.

Прозвучал низкий мужской голос, в котором не было слышно никаких эмоций.

Чэнь Нянь резко остановилась. Ее сердце глухо забилось в груди. Она оглянулась по сторонам, но поблизости никого не было. Вдалеке, на спортплощадке, занимались школьники.

Парень фыркнул:

– Здесь.

Манера его речи - это на 30 процентов сухость и на 70 – холодная насмешка.

Чэнь Нянь повернула голову и посмотрела в противоположную сторону. Это был тот самый парень в белой футболке. Он стоял на солнце, за школьной оградой. Сегодня он был в той же белой футболке и школьных брюках, его куртка была повязана на талии, и было не понятно, является он учеником школы или студентом колледжа. В руке он держал незажженную сигарету, ловко перебирая ее пальцами.

Небо разрывалось от пения цикад.

Чэнь Нянь чувствовала, как на носу слегка выступил пот. Ее белоснежные щеки и шея сейчас светились ярко-красным румянцем. Ее сердце все еще дрожало – наверное, из-за прыжков с веревкой – и она неосознанно сжала губы, делая шаг назад.

С одной стороны ограды светило солнце, с другой – нависала тень. Его взгляд, яркий и настойчивый, пересекал грань света и тьмы:

– Сколько денег они забрали?

– Семь... – Чэнь Нянь вздохнула, – … десят юаней.

Из кармана на брюках он вытащил две новые купюры по 50 юаней, просунул руку через ограду и протянул ей.

Чэнь Нянь не взяла деньги и покачала головой:

– Нет...

Он подождал секунду, понял, что она не собирается продолжать и холодно сказал:

– Если нет сдачи, тогда забирай все.

Чэнь Нянь изумленно замерла, закрыла рот, проглотив оставшееся на кончике языка «… сдачи» и, наконец, опять покачала головой.

Все еще протягивая деньги, он на мгновение прищурился, чтобы взглянуть на нее, и вдруг холодно рассмеялся:

– Берешь или нет?

Чэнь Нянь, держа в руках скакалку, повернулась, собираясь уйти, однако парень уже убрал руку и сделал несколько шагов назад.

Чэнь Нянь изумленно наблюдала, как он внезапно ускорился, в два-три шага вскарабкался на железную ограду, одним рывком перемахнул через нее и спрыгнул на траву рядом с девушкой. Он опустил голову и отряхнул руки от пыли. Сердце Чэнь Нянь забилось где-то в горле, не вымолвив ни слова, она уставилась на него.

Его лицо оказалось чистым и бледным, лишь кожа у бровей была покрыта синяками. Парень стоял в тени деревьев, и его глаза становились все чернее и холоднее; от него веяло злостью и раздражением. Когда он подошел к ней, девушка поняла, что парень выше нее. Она почувствовала, как некая внушительная сила начала давить сверху на ее макушку. Чэнь Нянь сжала в руках скакалку, когда он вдруг с силой запихал деньги в ее кулак.

Чэнь Нянь сжимала в руке новые жесткие купюры. Ее ладонь немного саднила. Парень направился обратно к забору, а Чэнь Нянь смотрела ему в след. От спины худого, ловкого подростка веяло холодом. Сделав несколько шагов, парень обернулся.

Он посмотрел на девушку сквозь спадающие на лоб волосы тем по-прежнему неясным для нее взглядом и спросил:

– Как тебя зовут?

Чэнь Нянь мгновение колебалась:

– Чэнь... Чэнь Нянь.

Он был озадачен:

– Чэнь Чэнь Нянь? – из-за его южного акцента имя прозвучало вычурно и старомодно, напоминая хорошее, крепкое вино, что едва ли подходило молоденькой девушке.

Чэнь Нянь не кивнула и не покачала головой, полагая, что парень воспримет это как молчаливое согласие и уйдет.

Однако его глаза говорили, что уходить он не собирается. Он поднял с земли ветку и подошел к Чэнь Нянь. Постучав веткой по земле, он протянул ее девушке и приказал:

– Напиши.

Чэнь Нянь присела и написала свое имя на песке.

– Чэнь Нянь, – он взглянул на иероглифы и спросил: – Что именно означает «Нянь»?

Вера, преданность или учение?

Чэнь Нянь пояснила:

– Настоящее …

Она с большим трудом произносила слова, однако ее голос как всегда оставался тихим и мягким:

– ...сердце(*2). В-верный … своему … сердцу.

Он косо взглянул на нее, осознав, почему изначально она произнесла «Чэнь Чэнь Нянь».

Теперь он знает о том, что девушка заикается. Она спокойно смотрела на него и ждала, когда он посмеется над ее дефектом речи. Однако лицо парня не выражало ни капли эмоций.

За пределами школьного двора выкрикнули чье-то имя.

Парень в белой футболке подошел к ограде и ступил на бетонное основание. Он был достаточно высок, чтобы руками ухватиться за наконечник металлического ограждения. Казалось, ему не стоило никакого труда преодолеть силу тяжести. Он с легкостью перебросил свое худощавое тело через заграждение.

Чэнь Нянь думала, что он может поцарапаться об острые края забора, однако этого не произошло. Более того, даже его школьная куртка, завязанная на талии, не задела ограждение. Подобно ласточке, он мягко соскользнул на цементное покрытие за пределами школы.

Он ушел, на этот раз не оглядываясь назад.

Чэнь Нянь вышла из тени деревьев и бросила мимолетный взгляд через ограду на группу парней, стоящих на другой стороне улицы. Некоторые из них держали палки в руках. Девушка положила помятые купюры в карман спортивного костюма, взяла в руки скакалку и решила вернуться в класс, чтобы немного посидеть над учебниками.

Недавно Ли Сянь сказал то, о чем она уже давно думала: "Хорошо учись и усердно работай – и когда сдашь экзамены, сможешь уехать отсюда навсегда".

Так называемое усердие, борьба – и все только ради того, чтобы сбежать от такой жизни.

_________________________

Примечания:

(*1) Провинцией в Китае называют административно-территориальную единицу верхнего уровня, которую можно сравнить с областью, республикой или краем в составе России.

(*2) Имя Чэнь Нянь на китайском выглядит следующим образом: 陈念 – Chen Nian. Иероглиф 念 имеет несколько значений: «читать вслух», «учиться» и тд, кроме того в сочетании с другими иероглифами, он образует новые слова, например, «вера», «преданность», «учение». Однако в имя девушки вложили совершенно иное значение. Если обратить внимание на написание иероглифа, то можно заметить, что он сам состоит из двух иероглифов 今 («сегодняшний», «нынешний», «настоящий») сверху и 心 («сердце») под ним.

Глава 3

Послеполуденное солнце припекало не на шутку. Чтобы спрятаться от его обжигающих лучей, Чэнь Нянь быстро перешла на тропинку, поросшую бамбуком.

Девушка направлялась к заднему входу в учебный корпус, ее дорога пролегала через живописное сооружение из камней и небольшой павильон в китайском стиле. На полпути она встретила свою одноклассницу Цзэн Хао, которая до этого в классе передала ей записку. Чэнь Нянь остановилась, осознав, что лучшая подруга погибшей Ху Сяо Дэ ждала именно ее.

Глаза Цзэн Хао были покрасневшими и опухшими, она посмотрела на Чэнь Нянь:

– Почему ты не ответила на записку?

Чэнь Нянь молча покачала головой, показывая, что ей нечего сказать. Цзэн Хао крепко сжала кулаки:

– Они и меня несколько раз допрашивали, потому что я была самой близкой подругой Сяо Дэ. Но я ничего не знаю и ничем не могу помочь.

Как только она договорила, неконтролируемые слезы потекли из ее глаз:

– В последние дни Сяо Дэ была очень странной, и все это видели. Она мало разговаривала, и ее постоянно что-то тревожило. Я не знаю, возможно, это из-за того, что ее отношения с одноклассниками несколько испортились. Но если честно, сама я так не думаю. Я спрашивала ее, но она сказала, что не в этом дело. А потом....

Чэнь Нянь никак не отреагировала на ее слова, она повернула голову и посмотрела в сторону класса. Бамбуковые стебли покачивались на ветру, заставляя лучи солнца прыгать по тонким листикам, словно по прозрачной воде.

– Я не верю, что Сяо Дэ могла… но они сказали, что, когда она умерла, в кампусе никого не было. Охрана тоже вне подозрений. Если это действительно самоубийство...

Цзэн Хао подняла голову:

– Ты последняя, кто видел Сяо Дэ живой. Она точно ничего тебе не говорила?

Чэнь Нянь покачала головой.

– Пожалуйста... – Цзэн Хао еле держалась на ногах.

Чэнь Нянь помолчала некоторое время, а затем медленно начала:

– Нет. Я с ней не… не знакома. О-откуда мне... знать? Д-даже… ты ничего н-не знаешь.

Цзэн Хао настаивала:

– Если она действительно покончила с собой, она должна была хоть что-то сказать.

Чэнь Нянь посмотрела ей в глаза и задала встречный вопрос:

– Сказать... что?

Цзэн Хао застыла. Действительно, что она должна была сказать?

– Чэнь Нянь, ты говоришь правду? Она действительно ничего тебе не говорила?

– Да, – произнесла Чэнь Нянь.

Чем старше она становилась, тем лучше у нее получалось лгать. Похоже, это было вполне естественно.

Цзэн Хао взглянула на девушку, чье лицо, как всегда, было бледным, будто она жила в вечной зиме; ее черные глаза были спокойны, словно снежная ночь. Плечи Цзэн Хао опустились, то ли от ощущения собственного бессилия, то ли от непонимания, она произнесла:

– Ладно.

Чэнь Нянь, видя подавленное состояние девушки, на мгновение захотелось напомнить ей, что осталось менее двух месяцев до вступительного экзамена и сейчас нужно в первую очередь думать об учебе. Ей также хотелось сказать, чтобы девушка держалась подальше от Ли Сяня, чтобы избежать лишних проблем. Однако, в конечном итоге, она не сказала ничего.

Когда Чэнь Нянь начала подниматься по лестнице, Цзэн Хао догнала ее и, схватив за руку, выпалила:

- Это может быть из-за Вэй Лай? Я всегда думала, что это не так, но я просто не вижу других причин. Это из-за нее?

Чэнь Нянь аккуратно вложила три купюры по 100 юаней между страниц учебника и затем убрала его в школьный рюкзак. Еще одну купюру она засунула в карман, и, настороженно оглянувшись по сторонам, поспешила прочь от банкомата.

Как только девушка прошла перекресток, она почувствовала аромат свежих паровых булочек из придорожного магазинчика. Решив взять парочку на ужин, она заняла место в очереди. Когда продавец, который одновременно являлся и владельцем этой булочной, назвал цену, Чэнь Нянь протянула ему 100 юаней.

- Мелочи не найдется? – недовольно нахмурился мужчина.

Чэнь Нянь поджала губы и отрицательно качнула головой.

Владелец магазинчика порылся в ящике, но не нашел ни одной купюры по 50 юаней. Он раздраженно отвернулся от девушки и других людей, стоящих в очереди, покопался в сумке, а затем сунул деньги Чэнь Нянь.

Чэнь Нянь тщательно пересчитала: 98 юаней, 8 мао. Она осмотрела купюры по 10 и 20 юаней и внимательно разглядывала купюру по 50, проверяя наличие на ней водяных знаков и защитных линий...

Деньги были совсем старые и потрепанные, поэтому Чэнь Нянь немного задержалась у кассы. Другие клиенты за ее спиной начали посмеиваться над ней:

- Как же долго ты возишься, в следующий раз не забудь взять с собой калькулятор.

Продавец тоже торопил:

- Давай, не задерживайся, люди в очереди только тебя ждут.

Девушка немного смутилась, она быстро засунула булочки в школьный портфель и, опустив взгляд, ушла.

Какое-то время она спокойно шагала, хотя что-то внутри не давало ей покоя, вызывая смутное беспокойство. Не выдержав, она все же достала те злосчастные 50 юаней, чтобы заново их осмотреть.

Она еще не убедилась окончательно в подлинности купюры, как вдруг заметила неподалеку знакомые лица. Это была та самая шайка, что недавно избивала парня в белой футболке и вымогала у него деньги. Сейчас парни опять собрались вместе, чтобы весело провести время и покурить табак.

Сердце Чэнь Нянь тяжело забилось, она молча сжала деньги в кулаке и вернула их обратно в карман.

Сжав ремни школьного рюкзака, она хотела было развернуться и обойти их стороной, однако ее заметили и, более того, узнали:

- Эй, стой!

Чэнь Нянь заставила себя остановиться.

- Слышал, ты заикаешься, - главный заводила в их шайке рассмеялся: - Т-ты-ты г-г-говори, а м-мы п-по-послушаем.

Все рассмеялись.

Оказавшись внутри толпы, Чэнь Нянь опустила голову, словно котенок, окруженный стаей больших крыс. Маленький, неуклюжий котенок, которому некуда бежать.

Какое-то время они просто забавлялись, но потом перешли к делу:

- Деньги есть?

Чэнь Нянь покачала головой.

- Правда?

- М-гм.

- В прошлый раз мы так легко тебя отпустили, но не стоит нам врать.

Девушка сжала зубы и снова качнула головой.

- Тогда мы сами посмотрим.

Чэнь Нянь попыталась сбежать, но ее тут же схватили.

Проходящие мимо люди, завидев их, лишь ускоряли шаг, не желая влезать в чужие проблемы. Никто не осмеливался вмешаться: смелость во все времена считалась роскошью.

Они быстро нашли 50 юаней в ее левом кармане и 48 - в правом.

- А это что? А!? - лицо главного скривилось, он замахнулся, чтобы ударить девушку по лицу, однако не успел, так как Чэнь Нянь вдруг в отчаянии бросилась на его руку, пытаясь вернуть свои деньги. Эта небольшая сумма составляла ее расходы на проживание.

Парень продолжал сжимать деньги в кулаке, он не мог и предположить, что девушка обладает хоть какой-то силой, однако Чэнь Нянь удалось даже расцарапать его руку до крови. Разозлившись, он грубо схватил ее за ворот и приподнял:

- Еще есть? А?

Чэнь Нянь побелела и с усилием выдохнула:

- Нет... нет.

- Вот сука. Какая непослушная, - парень с силой похлопал ее по лицу и сказал другому: - Сумку!

Чэнь Нянь сопротивлялась изо всех сил, пытаясь удержать портфель, она отчетливо повторяла:

- Больше... нет. Правда! Больше... нет! – она с силой выговаривала эти слова, будто произносила клятву.

И надеялась, что они поверят в ее ложь.

Однако парни, наконец, оторвали от нее школьный портфель, расстегнули замок и вывернули содержимое. Чэнь Нянь видела, как выпал учебник по химии, в котором хранились деньги. Она заметила торчащий краешек купюры, и мысль об этом грохотом отозвалась в ее голове. Она почувствовала, как ее захлестывает отчаяние.

- Эти пятьдесят - подделка! - крик отвлек внимание толпы, один из парней, ухвативший недавно 50 юаней, гневно произнес: - Эти деньги -подделка.

Купюра пошла по рукам, и каждый подтверждал:

- Подделка.

- Фальшивка.

- Действительно подделка.

Они возмущенно глядели на Чэнь Нянь, будто она намеренно обманула их.

- Взяла поддельные деньги, чтобы надуть нас! - главный поднял руку, чтобы ударить ее. Чэнь Нянь в страхе обхватила голову руками.

- Эй, - холодный мужской голос.

Удара не последовало.

Чэнь Нянь украдкой выглянула из-под руки и увидела парня в белой футболке, стоявшего в лучах закатного солнца. В опущенной левой руке он сжимал сигарету, от которой исходила легкая дымка.

Не так давно он сам был их жертвой. Они оскорбляли его и его мать самыми грязными словами.

Чэнь Нянь подумала, что ситуация становится все хуже, но толпа неожиданно утихла, парни бросили ее рюкзак и фальшивые деньги на землю, собираясь уйти.

- Верните ей деньги, - он выдохнул дым, щелкнул пальцами, и пепел с сигареты упал к его ногам.

Пачка купюр приземлилась на сумку девушки, и они ушли.

Чэнь Нянь ничего не понимала, да и не хотела понимать. Она увидела множество свежих ссадин на его лице и пугающую рану на руке. Изначально она думала, что над ним также издеваются, однако оказалось, что он сам такой же, как и те отморозки.

Парень стоял на месте и наблюдал за девушкой, отнюдь не намереваясь помочь ей собрать разбросанные вещи. Чэнь Нянь присела, собрала деньги и стряхнула пыль с учебников, затем вернула все в портфель и надела его на плечи.

Он подошел к ней, и тень от его высокого тела охватила ее фигуру.

Чэнь Нянь могла видеть только его подбородок, который находился на уровне ее глаз, она не собиралась поднимать голову, чтобы посмотреть на него. Девушка развернулась к нему спиной. Все ее тело говорило о том, что она хочет уйти.

- Эй.

Чэнь Нянь, оробев, опустила голову еще ниже и подумала о том, как можно его поблагодарить.

Парень нахмурился и, поняв, что она совсем не обращает на него внимания, не выдержал:

- Эй, Маленькая Заика.

Чэнь Нянь подняла голову и посмотрела прямо на него.

Он тихо фыркнул и сказал:

- Еще осталось.

Он качнул подбородком, указывая на 50 юаней, лежащие на земле.

Чэнь Нянь подняла купюру и разгладила ее на животе, проводя пальцами по защитной нити и рельефным меткам и ощущая лишь гладкую поверхность. Ее сердце остыло, наполнившись отвращением к собственному легкомыслию и низкой самооценке.

Она произнесла:

- П-подделка.

Лицо парня слегка переменилось, он холодно фыркнул:

- Подделка?

Чэнь Нянь, осознав, что парень неправильно ее понял, хотела все объяснить и уже открыла рот, но не произнесла ни звука. Она достала из кармана брюк еще две смятые, но совершенно новые купюры, подошла к нему и протянула деньги, показывая, что это те купюры, которые он ранее ей дал.

- Это твои... - сказала она, стараясь не заикаться.

На лице парня проступило недовольство, он рассеянно спросил:

- Эта фальшивка... где ты ее взяла?

Чэнь Нянь не ответила, вместо этого она достала 30 юаней и протянула ему:

- Это... твое, - медленно произнесла она тихим голосом.

Он смотрел на нее несколько секунд, темные глаза слегка прищурились, в нем снова поднялось недовольство. Наконец, он взял деньги и положил их в карман.

На ее лице проступил жар, опустив голову, она прошептала:

- Спасибо.

Юноша тихо фыркнул. То ли пренебрежительно, то ли насмешливо.

Кто-то на улице выкрикнул имя.

Он оглянулся и направился к группе хулиганского вида парней, его приятелей.

Чэнь Нянь заново собрала волосы, достала пакет с паровыми булочками и пошла в противоположном направлении.

Владелец магазина был занят переноской соломенных корзинок для выпечки на пару. Увидев Чэнь Нянь, он на мгновение неестественно изменился в лице.

Девушка протянула ему деньги:

- Это … Ваше. П... подделка.

- С кривым-то языком еще и людей обвиняешь? По тебе же сразу видно, когда ты врешь. Да и кто может доказать, что это те деньги, которые я тебе дал?

Чэнь Нянь покраснела:

- Не... вру.

Владелец магазина громче произнес:

- Ну, ты же не такая. Ты - примерная ученица и красавица, так почему пытаешься меня оклеветать?

Чэнь Нянь спокойно посмотрела ему в глаза:

- Ваша … совесть … нечиста.

- Ты... - девушка была права, поэтому мужчина еще сильнее повысил голос, чтобы притвориться оскорбленным, - обвиняешь меня...? Ты еле языком ворочаешь, как ты смеешь говорить о таких вещах? Только твоя совесть здесь ... нечиста.

Несколько покупателей беззлобно посмеивались, однако в голове Чэнь Нянь их насмешки не звучали столь невинно. Появилась жена владельца магазина, желающая узнать, что происходит. Она пристально посмотрела на мужа, а затем спросила:

- Девочка, может, это ты ошиблась? Я уже много лет занимаюсь торговлей, у меня никогда не было... фальшивых денег. Должно быть, тебе дали ее в другом месте, ты просто перепутала.

Чэнь Нянь уверенно произнесла:

- Нет. Не Вы, - Чэнь Нянь пальцем указала на мужчину, - он.

Мужчина преувеличенно скривился и черты его лица стали напоминать складки на паровой булочке:

- Хватит. Пользуешься тем, что ты девушка, и я ничего не могу тебе сделать?

Жена прикрикнула на него и сказала Чэнь Нянь:

- Проверять деньги нужно сразу, не покидая кассу; в ином случае мы не несем ответственность. Думаешь, ты первая такая? Да если верить таким, как ты, все банки обанкротятся, не говоря уже о таком маленьком магазинчике, как наш.

Они поприветствовали клиентов и оставили Чэнь Нянь в стороне. Люди в очереди с любопытством на нее глядели, но при этом держались отстраненно, не желая вмешиваться в ее проблемы. Купив булочек, они тут же уходили.

Девушка какое-то время молчала, а затем произнесла:

- Полиция.

Жена хозяина магазина обиженно воздохнула:

- Почему ты не веришь нам? У нас маленький магазин и нам не нужны проблемы.

Чэнь Нянь упрямо смотрела на нее, не отводя взгляда. Тогда владелец с азартом произнес:

- Ну, давай, вызывай.

И она позвонила.

Через некоторое время пришли два полицейских и отдельно расспросили обе стороны. Тот, что разговаривал с Чэнь Нянь, поверил ей, однако в отсутствие доказательств ничем не мог ей помочь.

Женщина сказала полиции:

- Девочка просто ошиблась, не вините ее.

Чэнь Нянь увидела, что полицейские собираются уйти, и ее сердце переполнилось обидой от такой несправедливости:

- Я н-не … ошибаюсь. Это ... это правда, они... д-дали мне.

Женщина взглянула на нее и ушла продавать булочки. Полицейский отвел Чэнь Нянь в сторону, похлопал ее по плечу и беспомощно вздохнул:

- Для того чтобы завести дело, нам нужны доказательства. В следующий раз проверяй деньги у кассы.

Глаза Чэнь Нянь слегка покраснели. Сейчас, когда полицейские ушли, она чувствовала себя намного более беспомощной, чем до их прихода.

На каждом шагу люди хитрят и обманывают. Но не всегда есть тому доказательства. Зачастую, из таких ситуаций нет выхода. Однако Чэнь Нянь не хотела с этим мириться, она стояла перед магазином и не двигалась с места.

Вокруг было оживленно, и владелец с большим энтузиазмом зазывал клиентов. Когда Чэнь Нянь увидела его фальшивую улыбку, ей на секунду захотелось поджечь этот магазин.

Эта мысль испугала ее.

Даже спокойное и умиротворённое сердце с такой легкостью порождает злые мысли.

В этот момент в поле зрения девушки попал край белой футболки, отчетливо показалась рука с зажатой в ней сигаретой. Двумя пальцами парень вытащил чуть влажные от пота 50 юаней из ее руки и тихим, насмешливым голосом произнес над ее головой:

- Отойди к дороге и жди меня.

Она подняла голову и наткнулась на его спокойный взгляд, несколько прядей темных волос пересекали его лоб и спадали на глаза. Чэнь Нянь не двигалась, и тогда он бесстрастно качнул подбородком влево, показывая, что ей нужно уйти. Она отошла к обочине. Парень же опустил руку и медленно, с силой, прижал зажженный кончик сигареты к белой пухлой булочке, лежащей в одной из паровых корзинок. Сигарета вертикально вошла в мягкое тесто.

Он бросил фальшивую купюру внутрь корзинки и что-то сказал. Оба владельца магазина застыли в потрясении, на их лицах появилось выражение изумления и страха. Чэнь Нянь все это время видела лишь худую, высокую спину подростка.

Вскоре владелец отдал парню деньги, тот развернулся, спустился по ступенькам к Чэнь Нянь и вручил ей новую купюру:

- Эта настоящая.

- Что ты... сказал им?

Уголки его губ приподнялись, он не собирался сообщать ей. Девушка посмотрела на магазин булочек. Жена владельца плакала, закрыв лицо руками.

Парень тоже оглянулся и холодно сказал:

- Эти двое - муж и жена, когда мужчина дал тебе фальшивые деньги, думаешь, его жена об этом не знала?

- Я понимаю, - сказала Чэнь Нянь.

Он вскинул брови. Его тело служило тенью для девушки, защищая ее от лучей заходящего солнца. Чэнь Нянь опустила голову и молча направилась вперед. Она шла и с силой кусала губы:

- Пятьдесят... юаней, почему … они так?

- Все люди одинаковые и с каждым прожитым днем становятся все хуже, ты разве не знала?

Чэнь Нянь медленно покачала головой:

- Я думаю... - она достала телефон и нашла номер Цзэн Хао.

Он спросил:

- Думаешь о чем?

- На п-ути... к взрослению … и с-старости, ... я не хочу... становиться хуже, - она опять заикалась, но с усилием переборола себя и выдохнула: - становиться т-тем человеком, которого я ... н-ненавидела больше всего... будучи подростком.

Глава 4

Повернув голову, парень смотрел на идущую рядом девушку. На его губах появилась странная улыбка. Он опустил глаза и взглянул на две булочки, которые Чэнь Нянь держала в руке. Девушка, заметив это, протянула ему пакет:

- Будешь?

Он нахмурился, не скрывая легкой неприязни на своем лице. Маленький пластиковый пакет находился в плачевном состоянии, он был весь измят и покрыт изнутри слоем влаги и жирными пятнами. Увидев это, Чэнь Нянь покраснела и убрала руку, сказав:

- Остыли. Н-не вкусно.

Он сделал несколько шагов и спросил:

- Это твой ужин на сегодня?

Чэнь Нянь кивнула, однако через несколько секунд парень переспросил:

- Ты оглохла?

Девушка поняла, что он не увидел, как она кивнула, и протянула тихое «мхм». В этот раз не было ни кивка головой, ни качания хвостиком; не понятно было даже, на первый или второй вопрос она отвечает.

Он остановился и уставился на девушку, его брови сердито сдвинулись. Чэнь Нянь запоздало подняла голову и молчаливо посмотрела на него совершенно спокойным, честным взглядом. Сам не понимая, почему, парень не смог сказать ей ни слова и лишь молча продолжил идти вперед.

Чэнь Нянь шла медленно, держась чуть позади него. Подойдя к перекрестку, она остановилась. К тому времени парень уже вышел на проезжую часть, направляясь к противоположной стороне улицы. Здесь их пути расходились, девушке не нужно было пересекать дорогу, и она уже была готова свернуть в сторону дома, но вдруг подумала о том, стоит ли окликнуть его и попрощаться или же в этом нет необходимости.

«Вряд ли мы еще встретимся, так что просто разойдемся по разным дорогам», - подумала она.

Парень перекинул куртку через плечо и, дойдя до середины дороги, обернулся.

Девушка молча и прямо стояла у дороги. В его глазах она была похожа на маленький саженец дерева. Широкая школьная футболка висела на ее тощем теле, и казалось, любой ветерок свалит ее с ног.

Он щурился в лучах закатного солнца. Она указала рукой влево, как бы говоря, что там находится ее дом. Он же большим пальцем указал себе за спину, давая понять, что она пойдет с ним в ту сторону. Рука Чэнь Нянь опустилась, ее обступили другие прохожие. Она издалека смотрела на него, но не двигалась. В свете вечерней зари стоящие на перекрестке машины и пешеходы начали движение.

Парень не стал дожидаться ее ответа, он просто развернулся и преодолел оставшуюся часть дороги. Лишь на другой стороне улицы он посмотрел назад: Чэнь Нянь вместе с другими людьми двигалась в его сторону.

Он усмехнулся себе под нос, уголки его рта чуть приподнялись. Держа руки в карманах, он приблизился к двери небольшого ресторанчика, подошел к столику под открытым небом, вытащил пластиковый табурет, сел на него и закурил. Через пару минут тихо подошла Чэнь Нянь. Она остановилась чуть в стороне и молча посмотрела на парня. Он также поднял глаза на нее и увидел маленькое, белое лицо и аккуратно убранные, в свете солнца чуть пушистые и отливающие золотом волосы, из которых выбивалась пара прядей. Ему подумалось, что она похожа на улитку: не спеша говорит, медленно ходит и неторопливо делает любое дело; и даже если кто-то зло ткнет в нее палкой, она лишь покорно спрячет свои усики.

Спустя пару секунд он махнул рукой, предлагая ей сесть.

- Что будешь?

- Без... без разницы.

- Заказывай.

Чэнь Нянь покачала головой и подтолкнула к нему меню, которое на деле представляло собой не более, чем засаленный лист ламинированной бумаги. Парень взглянул на него и заказал три первые попавшиеся блюда.

Чэнь Нянь, опустив голову, смотрела на стол, покрытый пластиковой пленкой и пятнами жира, в ушах стоял гул оживленной дороги. Солнце почти село, и его последние, багряные лучи освещали лицо девушки. Она с трудом могла открыть глаза.

Парень поднес сигарету к одноразовому стаканчику с дешевым чаем, стряхнул пепел и спросил:

- В каком ты классе?

Чэнь Нянь подняла веки, закат светился на ее ресницах. Она не могла ясно видеть его лицо и показала на пальцах: «три».

- Третий класс младшей школы? - спросил он хитро. Похоже, иногда он даже может шутить.

Чэнь Нянь знала, что он сказал это намеренно, но все же покачала головой:

- Старшей.

- Ты выглядишь маленькой, не дотягиваешь до старшеклассницы, - парень окинул ее взглядом, который словно проникал под ее одежду и видел все, что было нужно парню. Он еле слышно произнес:

- Тощая.

Девушка почувствовала, как от жгучего стыда горят щеки, будто бы ее лицо внезапно покрылось сыпью. Она вся сжалась и еще сильнее втянула голову в плечи. Увидев, как она напряглась, парень сменил тему:

- Скоро экзамены.

Чэнь Нянь кивнула.

Докурив сигарету, парень бросил окурок в стаканчик с чаем, а затем перевел взгляд на сидящую напротив девушку:

- Ты не очень-то любишь говорить.

- К-когда я … говорю … люди смеются.

Он спокойно смотрел на нее и, дождавшись, когда девушка закончит свою фразу, без какого-либо выражения на лице произнес:

- О-о.

Через некоторое время он спросил ее:

- Почему они смеются над тобой? Потому что ты Маленькая Заика?

- …..

Чэнь Нянь не злилась за то, что он называет ее «Маленькой Заикой». В конце концов, она понимала, что парень не хочет ее обидеть.

Когда принесли их заказ, парень заказал себе холодного пива. Приблизив горлышко бутылки к стакану Чэнь Нянь, он спросил:

- Хочешь?

Она спешно помотала головой. Он не стал настаивать.

После этого они не обменялись ни словом и в тишине доели ужин. Когда парень расплачивался за еду, девушка хотела предложить разделить счет, но только открыв рот, внезапно осознала, что не знает его имени:

- Э…

Он обернулся на нее, в глубине его черных глаз таилось что-то темное, суровое. Густые брови чуть приподнялись, когда он спросил:

- Что-то хотела?

- Как … т-тебя … зовут?

- А ты не знаешь? – и опять в его взгляде появилось что-то устрашающее.

Девушка не понимала, откуда она могла знать его имя.

- Мои друзья звали меня по имени, - произнес он, - два раза.

Один раз около школьного стадиона, и еще раз на улице. Однако Чэнь Нянь не обратила на это внимание ни в первый, ни во второй раз. Он уставился на нее, затем встал, не отрывая от нее глаз; на его лбу появилась глубокая складка. В конце концов, он пинком отодвинул стул и ушел.

Чэнь Нянь последовала за ним.

Они шли молча. Он в развалку шагал впереди, она же послушно, как хвостик, следовала за ним. Время от времени он будто бы случайно оглядывался назад, дабы убедиться, что она идет позади. Чэнь Нянь шла медленно, поэтому иногда он останавливался, чтобы подождать ее. В какой-то момент парень опять оглянулся, несколько секунд смотрел на нее, потом выплюнул изо рта жевательную резинку и завернул ее в бумагу. Он поднял запястье и кинул комок в Чэнь Нянь. Девушка остолбенела. Комок бумаги пронесся прямо у ее уха и врезался в мусорную корзину позади.

Чэнь Нянь:

- …..

Мальчишки и правда любят вытворять подобные фокусы. Когда он повернулся и зашагал дальше, Чэнь Нянь с несчастным лицом потерла заднюю часть шеи. Только что от испуга она проглотила свою жвачку.

Они дошли до переулка, который вел к дому девушки, тут их дороги расходились. Темнело. Парень посмотрел на переулок, повернулся к ней и спросил:

- Боишься?

Чэнь Нянь подняла голову и открыто посмотрела на него, слегка хмурясь. Ее взгляд говорил сам за себя.

Он сказал:

- Идем.

Парень засунул руки в карманы, и пошел вперед, прислушиваясь к тихим шагам за спиной. Уголки его губ приподнялись в кривой усмешке.  Пройдя несколько шагов, он случайно нащупал конфету в кармане брюк и протянул ее девушке. Чэнь Нянь покачала головой. Он опять не стал настаивать и просто вернул конфету обратно в карман.

Когда уже совсем стемнело, они подошли к входу старого дома. Длинная лестница, ведущая на второй этаж, находилась под открытым небом. Чэнь Нянь указала на мансарду на втором этаже, место, где она жила.

Он засунул сигарету в рот и, развернувшись, зашагал обратно.

Поднимаясь по лестнице Чэнь Нянь вдруг услышала:

- Бэй.

Она резко обернулась, ее длинные прямые волосы, собранные в хвост на затылке, взлетели, как полы шелковой юбки.

На мгновение исчез холод в его взгляде, и сигарета, зажатая в зубах, мягко качнулась вниз. Он вынул ее изо рта.

- Меня зовут Бэй Йэ, - сказал он. - Запомни.

Он направился к ней, худой, но при этом высокий, с пугающей своей мощью внутренней силой. Чэнь Нянь, взглянув на него, неосознанно шагнула назад, споткнулась о ступеньку и шлепнулась на лестницу.        Девушка приобняла коленки.

Он подошел к ней и присел на корточки, поравнявшись с девушкой глазами:

- Скажи.

- С-сказать... сказать что?

- Мое имя.

- Бэй... Б-бэй... - она уставилась на его светлое лицо, подсвеченное луной, и споткнулась.

Он мягко качнул головой. Чэнь Нянь поняла, что он имел в виду, потерла руки и с усердием начала говорить:

- ...Бэй ...

- Давай за мной, -  сказал он. - Бэй.

- ... Бэй.

- Йэ.

- ... Йэ.

- Бэй Йэ.

Глаза Чэнь Нянь, блестящие и черные, как виноград, смотрели на него. Парень не проявлял ни капли нетерпения. Будто обучая маленького ребенка словам, он повторил:

- Бэй.

- Бэй.

- Йэ.

- Йэ.

- Бэй Йэ, - сказал он.

- ... - попыталась Чэнь Нянь, но в итоге не произнесла ни звука.

Он тоже молчал и просто смотрел на нее, не до конца понимая, ждет она или еще пытается произнести.

Губы Чэнь Нянь слегка дрожали:

- Бэй. Йэ, - он все еще хранил молчание, глядя на нее. Тогда она, недолго готовясь, снова произнесла: - Бэй Йэ.

- Хорошо, - сказал он. - А теперь повтори 10 раз.

Чэнь Нянь посмотрела на него.

- Повторяй.

- Бэй Йэ, - произносила она шепотом, - Бэй Йэ, Бэй Йэ, Бэй Йэ, Бэй Йэ ...

Она замолчала. Два подростка смотрели друг на друга. Девушка сидела на теплых ступеньках, а в траве стрекотали сверчки.

Он засунул сигарету за ее тонкое, белое ухо, проведя по нему пальцем. Это легкое, нежное прикосновение тут же сделало ее кожу красной и горячей:

- Продолжай.

- Бэй Йэ, - медленно произнесла она, - Бэй Йэ…

Он слушал, едва заметно улыбаясь, затем нащупал конфету в кармане, разорвал обертку и положил себе в рот.

Чэнь Нянь все еще послушно повторяла:

- …Бэй Йэ... Бэй Йэ... Бэй Йэ... Десять.

Девушка посмотрела на него, и он также посмотрел на нее.

Через некоторое время она сказала:

- Все.

- Маленькая Заика, - сказал он, прижав ладони к ее бледным щекам. Остался еще один раз.

Сердце Чэнь Нянь подскочило к ушам, она произнесла:

- Нет.

- Еще один раз не сказала.

- Нет...

- Да.

У Чэнь Нянь не оставалось иного выхода, только еще раз произнести:

- Бэй...

Он опустился на одно колено, приподнял ее подбородок и, наклонив голову, укусил за губу.

В отличие прошлого раза, этот поцелуй был чувственный и глубокий. Когда его язык медленно проник в ее рот, девушка почувствовала привкус мандарина, кислый и сладкий, ее лицо полыхало, а язык горел. Она раскраснелась от нехватки дыхания.

В конце концов, парень глотнул воздуха около ее губ, затем встал и сказал:

- Ты неплохо справилась, это вознаграждение.

Все тело Чэнь Нянь горело. Во рту она ощущала сладкую конфету, от которой распространялся вкус мандарина.

Глава 5

"29. В океане рыба-клоун из-за яркого цвета тела часто становится мишенью для хищников. Актинии также выделяются своей пестрой, роскошной окраской, однако щупальца актиний очень ядовиты, поэтому морские животные не осмеливаются приближаться к ним. Рыба-клоун же имеет особый слой слизи на поверхности тела, который защищает от яда и позволяет ей безопасно жить рядом с актиниями. Когда рыба-клоун сталкивается с опасностью, актинии используют собственное тело, чтобы укрыть ее и защитить от других рыб. В то же время актиния, обладающая ограниченной подвижностью, использует рыбу-клоуна в качестве приманки, чтобы привлекать рыбу и таком образом добывать себе пищу. Рыба-клоун также может делиться собственной пищей с актиниями.

В природе такие межвидовые отношения называются ( )"

Нянь быстро поставила галочку напротив варианта A на бланке ответов.

Во второй половине семестра каждый месяц проводится пробный экзамен. В это время школьники уже спокойней воспринимают плановые проверки знаний и не возмущаются так, как это было в начале семестра. Плохие оценки уже не вызывают бурю негативных эмоций и быстро забываются, прожили день - и ладно, а хорошие оценки, подтверждающие знания учеников, придают уверенности на два месяца вперед, до выпускного экзамена.

Подобные тесты легко давались Нянь, и менее чем за час она закончила последний, самый объемный вопрос по физике. Она заново проверила все вопросы, а потом начала обводить карандашом поставленные галочки. Графитовый стержень оставлял темный, слегка мерцающий металлическим светом след, который напомнил ей цвет глаз юноши в ночной темноте.

Она вспомнила их глубокий поцелуй.

Лишь на мгновение, ее мысли перенеслись в тот вечер.

Вскоре кто-то встал и начал собирать экзаменационные листы, в классе поднялся легкий гул. Вэй Лай и еще несколько человек сдали работы заранее, чтобы поскорее уйти с урока. Учителю было все равно, он лишь тихо предупредил, чтобы они не шумели и не мешали другим.

Но кому они могут помешать? Ученики с передних парт, уткнувшись в листки с вопросами, не обращали внимание на то, что происходит вокруг, тогда как задние парты продолжали копошиться, с намерениями уйти пораньше.

Когда Нянь закончила с вопросами по химии, Цзэн Хао встала со стула. Хао хорошо училась, однако Нянь не ожидала, что в этот раз она так быстро ответит на вопросы и, все проверив, заранее сдаст работу.

Среди преждевременно закончивших экзамен ребят были как прилежные ученики, так и не очень. Очевидно, ими двигали совершенно разные причины. Когда Хао первая поднялась со своего места, немало ее одноклассников, еще не закончивших писать, бросили на нее тревожные взгляды, ощущая, как невидимое давление все тяжелее давит на их плечи.

Нянь тоже иногда справлялась раньше установленного времени. Она спокойно поднималась со стула и с бесстрастным выражением на лице проходила к столу учителя, чтобы сдать свою работу, тем самым заставляя нервничать своих одноклассников.

Только тот, кто заканчивает первым, получает возможность оказывать давление на класс, быть вторым – бессмысленно.

Хао с поднятым подбородком спокойно вышла из класса. Не уходя далеко, она остановилась у перил и посмотрела на небо.

Нянь опустила голову и продолжила решать вопросы. Закончив тест по биологии, она взглянула на часы. Оставалось 40 минут. Она посмотрела наружу через окно: у перил никого не было, Хао ушла.

В тот день, когда Нянь покупала паровые булочки и обнаружила поддельную купюру, она позвонила Хао и рассказала ей все, что знала о Сяо Дэ. После этого они больше не разговаривали.

Нянь несколько раз проверила ответы. Постепенно начали сдаваться работы, она же, продолжая сидеть за партой, тренировалась в каллиграфии на черновике. Чем красивее написаны иероглифы, тем выше балл за сочинение.

Прозвучал звонок, оповестивший об окончании экзамена.

Туалет был переполнен. Девушки в туалете - это настоящая катастрофа, перед кабинками собралась целая очередь. Все щебетали об экзаменационных вопросах и ответах. Когда прошло достаточно много времени, кто-то не выдержал и нетерпеливо постучал в дверь кабинки, стоящей посередине:

– Эй, там! Чего застряла? Почему так долго не выходишь? Запор не проходит? Тут толпа тебя ждет.

Никто внутри не ответил.

Нянь посмотрела на ругающуюся девушку, которая была из другого класса. Рядом с ней стояло еще несколько недовольных школьниц, которые тоже начали громко выражать свое возмущение. В любом случае, делать нечего, не могли же они выломать дверь.

Когда Нянь возвращалась в класс, она услышала разговор двух наблюдателей, присутствовавших на экзамене: – Цзэн Хао слишком поспешно сдала работу, она не проверила ответы и наделала много ошибок по невнимательности.

Нянь же проверила работу несколько раз и чувствовала, что хорошо написала экзамен, возможно баллов на 610. Каждый раз, когда девушка сдавала экзамены, в ее душе поднималось тоскливое ожидание. Она думала о том, чтобы поскорее сдать вступительный экзамен и уехать отсюда подальше. Подальше на север.

Ученики весело разговаривали вне класса, Нянь же вернулась за парту и задумалась. Место Сяо Дэ перед ней пустовало, Нянь снова вспомнила ее бледное, дрожащее тело.

На парте девушки появилась тень. Ли Сянь присел рядом с ней, на его губах играла яркая, сверкающая улыбка, ему действительно нравилось улыбаться:  – Нянь, как экзамен?

– Н-нормально.

– В последнее время ты каждый раз получаешь хороший балл за пробный экзамен. Тебе точно не составит труда набрать 600 на выпускном.

Поджав губы, Нянь выдавила из себя слабую улыбку.

Сянь посмотрел на нее: – В какой город собираешься поступать?

– Зависит … от баллов.

– Поступай в Пекин, – глаза одноклассника воодушевленно загорелись, он продолжил, – это же город «у подножия небес», культурная и историческая столица! Пекин называют «столицей императоров», разве это не круто?

Нянь не издала ни звука.

Сяо Ми наклонилась к однокласснику и вмешалась в разговор: – Сянь, ты обеспечил себе место в Пекинском университете и теперь остальных за собой тянешь?

Парень не стал отрицать этого и спокойно признался: – Ну конечно, я не хочу оказаться в новом месте совершенно один, без единого друга со школы. В конце концов, мне даже не с кем будет сходить на ужин по выходным. Серьезно, ребят, Пекин намного лучше этого захолустья, вы не должны тут оставаться.

Ми рассмеялась: – Не волнуйся, мы с Нянь тоже собираемся поступать в Пекин, правда, Нянь? – Она слегка подтолкнула подругу в плечо.

– Если… н-не сдам…, то…, – спокойно начала девушка, однако ее перебила подруга: – Это невозможно. Если только ты не пропустишь экзамен.

– Ты обязательно сдашь и поступишь. А потом мы все вместе встретимся в Пекине, – сказал Сянь.

Нянь ничего не ответила на его слова и просто смотрела в окно.

– Сянь, я слышала, что твоя тетя работает в школе при Пекинском педагогическом университете, – сказала Ми. – Наша маленькая школа не сравнится с уровнем столичной, да еще и такой известной школы. Ты не мог бы принести варианты их пробных экзаменов, чтобы мы смогли их порешать?

Ли Сянь был чрезвычайно рад тому, что девушки тоже собираются поступать в Пекин, и уже предвкушал насыщенную студенческую жизнь в столице: – Без проблем, я позабочусь об этом.

В этот момент прозвенел звонок на урок, и парню пришлось вернуться на свое место.

Этот урок был посвящен самообучению, поэтому Нянь достала старые материалы и начала анализировать ошибки, сделанные на экзамене в прошлом месяце. Задумавшись над каким-то вопросом, она случайно подняла голову и увидела, что место Цзэн Хао до сих пор пустовало.

После экзамена учитель был занят проверкой работ, все же самообучение - дело добровольное. Те ученики, что не пришли на урок, тем не менее, тоже поступили сознательно, уйдя шуметь на спортплощадку снаружи.

На мгновение Нянь задумалась о том, куда пропала ее одноклассница, но затем снова сосредоточилась на учебе.

Прошло много времени, но Хао так и не появилась.

Когда урок закончился, Нянь вышла из класса. В коридоре никого не было. Все здание было окутано тишиной, лишь издалека доносились смутные звуки ударов баскетбольного мяча.

Туалет находился в конце коридора, здесь также царило безмолвие. Было так тихо, что девушка слышала, как капли воды вытекали из неплотно закрытого крана и разбивались о кафельное покрытие.

Дверь в кабинке посередине была закрыта.

Нянь тихо приблизилась к ней - индикатор на двери показывал, что кабинка была занята. Она взяла бумажное полотенце и положила его на пол, затем аккуратно встала на колени и, низко опустив голову, заглянула внутрь из-под дверной щели.

Она увидела две ноги, по которым текла красная жидкость.

Она осторожно выпрямилась, подняла бумажное полотенце и бросила его в мусорное ведро, затем подошла к двери, но, подумав, развернулась обратно, чтобы опрокинуть мусорное ведро перед средней кабинкой.

Когда она вернулась в класс, Сяо Ми спросила ее: – Ты ходила в туалет? Меня даже не позвала.

– Нет. - Нянь сказала: – Задание... не з…знаю… как решить. Искала... учителя.

– Нашла?

Нянь покачала головой.

– Давай я помогу.

Нянь произвольно указала на какую-то задачку, и Ми, недолго подумав, ответила: – Я знаю, как решается, смотри.

В этот момент в класс вошла Вэй Лай. Их глаза встретились, взгляд Лай отдавал ледяным холодом, однако в нем не было других эмоций.

Нянь отвела глаза и наткнулась на заголовок: «Орлы охотятся на зайцев и змей; когда количество зайцев в экосистеме значительно уменьшается, случаи охоты на змей резко увеличиваются».

После школы Нянь и Ми вышли из класса, мимо них прошла Лай. Сяо Ми взглянула на фигуру высокомерной девушки и вдруг сказала:  – Нянь, у меня есть вопрос.

– М?

– Скажи, это из-за Лай?

Нянь повернула голову и посмотрела на нее.

– Несколько раз в классе и в перерывах между занятиями, Вэй Лай намеренно придиралась к Сяо Дэ. Мне кажется, Сяо Дэ это сильно задевало, - Ми, не дожидаясь ответа Нянь, покачала головой: – Нет, вряд ли. Кто может совершить самоубийство из-за этого? Учитель сказал, чтобы мы не болтали об этом, поэтому я ни с кем этого не обсуждала.

Нянь не ответила, однако внутри нее появилось смутное чувство тревоги и даже опасности.

Сразу после школьных ворот дороги девушек расходились, они помахали друг другу на прощание.

На углу школьного двора Нянь услышала резкий гудок, сразу после этого рядом с ней затормозил мотоцикл. Повернув голову, она увидела Йэ Бэя в черной футболке и джинсах, сидящего на черно-красном мотоцикле, за его спиной висел чехол от гитары. На миг все вокруг замерло, сверкнув яркой вспышкой, будто запечатлев кадр из фильма.

Нянь уставилась на него.

Он, наклонившись вперед, смотрел на девушку, его пальцы мягко барабанили по ручке мотоцикла. Увидев, что она стоит на прежнем месте и никак не реагирует, парень выпрямился и, слегка нахмурившись, сказал: – Подойди.

Нянь подошла к нему и остановилась у обочины.

Он указал подбородком за спину: – Садись.

Нянь собиралась залезть на мотоцикл.

– Подожди, – он бросил ей шлем, такой же, как и у него, черный с белыми надписями. Совершенно новый.

Поскольку шлем туго надевался, Нянь пришлось прилагать немало усилий, чтобы застегнуть его под подбородком. Схватившись двумя руками за ремешок, она неуклюже пыталась затянуть его как можно туже.

Парень бросил на нее быстрый взгляд, затем оттолкнул ее руки и сам потянулся за ремешком. Нянь неловко дернулась назад. Он опустил глаза и одним движением быстро затянул ремень.

Закрепив шлем девушки, он снял гитару и повесил ей на спину. Нянь немного пошатнулась, все же деревянный футляр был достаточно тяжелым.

Ступив на подножку, она забралась на мотоцикл. Его ноги упирались в землю, придерживая мотоцикл, когда тот слегка качнулся. Девушка быстро схватила его за плечи, ощущая под футболкой твердые кости и горячую кожу. Парень не двигался, продолжая удерживать мотоцикл. Тогда Нянь села поудобней и расслабила руки на его плечах.

Взревел мотор, и подростки, ласкаемые вечерним ветром, помчались вперед.

Бэй хотел угостить Нянь ужином, он остановился на обочине дороги, подъехав к нужному месту. Девушка повернулась, чтобы слезть с мотоцикла, но оступилась. Потеряв равновесие, она сделала несколько шагов назад и случайно ударилась о прохожих, наступив одному на ногу и толкнув его футляром для гитары.

Нянь тут же обернулась: – П... простите.

Один из трех парней грубо сказал ей: – У тебя нет глаз?

Бэй снял шлем и слез с мотоцикла: – Ну, у тебя определенно есть глаза на затылке.

Нянь, осознав, что назревает конфликт, встала между ними и опять попыталась извиниться: – Про... про...

– Про…про… Ты о чем? – Они еще больше накаляли ситуацию: – Ты реально заикаешься или просто извиняться не хочешь?

За спиной Нянь сгущались тучи, надвигающуюся бурю уже никто не в состоянии был остановить.

В это время один из парней посмотрел на Бэя, ненадолго задумался и, наконец, зло усмехнулся: – А это не тот парень, Йэ Бэй, чья мать - шлюха, а отец...

Бэй отодвинул Нянь в сторону, на его губах появилась странная улыбка. Он бросил девушке ключи от мотоцикла и произнес: – Подержи.

Нянь поспешно схватила ключи и сжала их в ладони.

Бэй взглянул на подростков, а затем внезапно ударил одного из них ногой. Глаза Нянь широко раскрылись от удивления, она не могла сказать, из-за чего он начал потасовку, ради себя или же ради нее.

Началась драка, в ходе которой они опрокинули все стулья в придорожном кафе.

Эти трое - ему не соперники, вскоре они потерпели поражение.

Бэй отряхнул руки, у него пропало желание ужинать в этом месте, поэтому он подошел к Нянь, чтобы забрать у нее шлем и ключи. Он заново сел на мотоцикл, вставил ключи и надел шлем, затянув его на подбородке. Искоса глянув на девушку, он сказал: – Остаешься смотреть этот спектакль?

Нянь быстро забралась на мотоцикл.

Они подъехали к перекрестку, загорелся красный сигнал светофора. По инерции она скользнула вперед, их тела тесно прижались друг к другу, словно два блинчика на горячей сковородке.

Летняя одежда была настолько тонкой, а тела находились так близко, что можно было уловить запах пота. Нянь была немного смущена, она поерзала попой, осторожно пытаясь отодвинуться назад, однако сзади нее сидение под наклоном уходило вверх, к тому же мешал футляр с гитарой. Она застыла на месте.

Вечернее солнце сияло с запада, красный свет светофора отсчитывал секунду за секундой, и, начав с 153, уже дошел до 59. Наконец, Бэй оглянулся на девушку, тут же натолкнулся на ее взгляд и замер.

– Ты выглядела очень испуганной.

– Я... боялась... т-ты можешь... – Нянь закрыла рот, изо всех сил пытаясь удержать повторное «можешь», и продолжила: – пострадать.

– Думала, я могу проиграть? – Он поднял брови, его губы растянулись в холодной улыбке.

– В тот д…день... - Сказала Нянь, - когда мы... впервые...

Он продолжал сидеть, не меняя положения тела, и, чуть склонив голову, смотрел на нее через плечо. Несмотря на то, что он прекрасно знал, что хочет сказать девушка, Бэй терпеливо ждал, когда она закончит говорить: - ...встретились... т…тебя... избили.

– В тот день я заболел, поднялась температура. А их было много, – в нем взыграла гордость и потому добавил: – Умные люди знают, когда нужно отступить.

– О, - сказала Нянь, поддерживая рукой шлем, и покивала головой.

Бэй какое-то время смотрел на нее, а затем сказал: – Ты сейчас выглядишь довольно глупо.

Нянь: – ...

Она долго смотрела на него, потом опустила взгляд и тихо спросила: – Т…ты... х…хорошо... дерешься?

– Это плохо?

Нянь слегка покачала опущенной головой и снова подняла на него глаза: – Д…думаю... это... хорошо.

Он смотрел на нее без какого-либо выражения на лице, а затем отвернулся. Нянь тоже хранила молчание.

Мигнул зеленый свет, мотоцикл двинулся влево.

Нянь крепко сжала губы. Чтобы добраться до ее дома, ему нужно было двигаться прямо...

Глава 6

Мотоцикл двигался по ухабистой дороге мимо заброшенных сталелитейных цехов. Зеленая трава на обочине и листья на деревьях были покрыты пылью и сажей.

В 70е - 80е годы сталелитейное производство переживало время своего расцвета, в результате чего рабочие заводов имели высокий статус в обществе и считались завидными женихами и невестами. Если вспомнить, вне зависимости от эпохи людей всегда разделяло социальное неравенство.

Не прошло и 30 лет, как все в корне изменилось. Вступили в силу производственные реформы нового века, поменялось отношение к сталелитейным заводам, которые, по современным стандартам, потребляли слишком много энергии и загрязняли окружающую среду. В конечном итоге, это привело к массовым увольнениям, упадку производства, банкротству и, в конечном счете, закрытию заводов.

Это место опустело, а затем простаивало в течение десятков лет; здания разрушались, и сегодня многие пришли в негодность. Остались лишь главные здания рабочих общежитий, стены которых были покрыты черной сажей от дыма, долгое время испускаемого сталелитейным заводом.

Мотоцикл резко затормозил, отчего Нянь врезалась в спину Бэя. Поправив шлем, она выпрямилась, а потом, опираясь на его плечи, слезла с мотоцикла. Они стояли перед старым общежитием для рабочих. Смеркалось. Из дверных проемов выплывал дым кухонных плит, из-за чего здание становилось похожим на огромное дымящееся пчелиное гнездо.

Бэй произнес: – Сюда.

Нянь повернула голову.

За старым раскидистым деревом стояло двухэтажное здание с рулонными дверьми. Оно не было похоже на жилое, скорее напоминая товарный склад или перевалочный пункт. Вдоль правой стены располагалась покрытая ржавчиной железная лестница, ведущая на второй этаж.

От листьев большого дерева исходил сильный аромат, пахло свежестью. В тени дерева висели грозди белых тончайших, словно шелковых, нитей, которые образовывали жемчужную занавеску. Подойдя поближе Нянь обнаружила, что жемчужины, свисающие с тонких нитей, на самом деле оказались пухлыми белыми червяками.

Нянь передернула плечами и, аккуратно обойдя их стороной, поднялась по лестнице.

Коридор на втором этаже был покрыт сажей, завален мешками, старыми велосипедами и прочим хламом.

Бэй присел, чтобы открыть замок, и приподнял рулонную дверь. Раздался металлический скрежет, в вечерних сумерках заколыхалась пыль. Нянь застыла, уголки ее губ мягко изогнулись.

Он повернул к ней голову и спросил: – Что?

Нянь опустила глаза: – Эта дверь... классная.

Бэй молчал, его взгляд ничего не выражал.

Нянь сказала: – М…мотоцикл... тоже.

– Что тоже?

– Тоже к…классный.

Он все также равнодушно смотрел на нее, затем полностью поднял дверь и вошел внутрь. На его губах промелькнула легкая улыбка и тут же исчезла, он сказал: – Заходи.

Нянь замешкалась на мгновение, но затем вошла за ним в комнату.

В помещение проникал тусклый свет, воздух был наполнен запахом душных и влажных мальчишеских простыней, напоминающий аромат тутового дерева снаружи или дождь, прибивающий пыль, который несет за собой легкий запах сырости, а также чувство свежести и полноты жизни.

Нянь смотрела на него, когда он поднял руки, чтобы закрыть рулонную дверь, а его футболка задралась на плечах, обнажая худой живот с чувственными, странными линиями. Нянь смотрела, не отводя взгляд.

Он схватился за край двери и толкнул ее вниз. Когда дверь опустилась на половину, он поднял ногу, наступил на выступающий край и аккуратно закрыл ее полностью.

Он не стал запирать дверь на ключ, прошел внутрь помещения и подцепил висящую в воздухе веревку, щелкнул, и загорелась лампа накаливания. Ее свет был тусклым и мутным, словно пригоршня светлячков, закрытая в стеклянной банке.

Красный закат проникал в помещение через штопаные занавески, разделяя комнату пополам. С одной стороны - простая кровать и шкаф, а с другой - укромный уголок, загроможденный множеством инструментов и механизмов, откуда шел резкий запах чернил.

Окна комнаты выходили на запад, внутри было душно и жарко. Стоило только ступить за порог, на коже тут же выступят капельки пота, как дрожащие грибы во влажной почве после дождя, оставляя неприятное чувство дискомфорта по всему телу.

Бэй вытащил вентилятор, включил на полную мощность и направил на Нянь. Резкие потоки воздуха заставили девушку пошатнутся от неожиданности, ее волосы облепили шею, словно паутина, покрывая влажную от пота кожу.

Увидев ее жалкий испуг, он фыркнул: – Ты что, сделана из бумаги? – Он взял чайник и подставил его под кран, чтобы набрать воду.

Нянь сняла футляр с гитарой и положила ее на стол, убрала волосы с лица и огляделась. На стенах висели плакаты с Ханамичи Сакураги, Манки Д. Луффи и Ророноа Зоро, а также Джей Чоу. Краска на стенах, как старческая кожа, давно потрескалась, пожелтела и кое-где набухла.

Бэй в это время достал несколько пачек быстрорастворимой лапши и спросил: – Какую будешь?

Девушка окинула их взглядом и произнесла: – Острая… го..говядина.

Стоя у стола, парень начал ловко вскрывать пакетики с приправой. Нянь подошла к нему, чтобы помочь, однако, выдавливая соус из первого пакетика, она умудрилась запачкать палец. Увидев это, Бэй обернул палец девушки салфеткой и аккуратно вытер соус, несколько раз проведя салфеткой по ее пальцу.

Он будто обращался с рукой ребенка - бережно и тщательно избавляясь даже от малейшего пятнышка.

Нянь подняла на него глаза.

Парень отошел за кипятком и залил воду в коробки с лапшой. Найдя пару книг, он использовал их для того, чтобы накрыть коробки и дать лапше завариться. Одна из книг оказалась учебником английского языка, предназначенным для учеников первого класса средней школы. Обложка на ней отсутствовала, поэтому можно было увидеть, как двое ведут диалог: – How old are you？

– It’s a secret.

Нянь посмотрела на Бэя: – …

Она собиралась что-то сказать, но в этот момент Бэй поднял на нее взгляд своих черных глаз, и это заставило девушку замолчать. В течение пары секунд Нянь безмолвно смотрела на него, и лишь потом смогла продолжить: – С…сколько… т…тебе лет?

Не отводя от нее взгляда, парень равнодушным видом задал встречный вопрос: – Сколько тебе лет?

– Ш…шестнадцать.

Его губы изогнулись в легкой улыбке. – Рано пошла в школу?

Нянь кивнула. Ей хотелось объяснить ему, что кроме этого она еще перескочила один класс, но при этом девушка боялась, что будет заикаться, поэтому она промолчала, проглотив непроизнесенные слова, которые уже были готовы вырваться наружу.

Лучи солнца, проникающие через окно, освещали две фигуры, придавая им мягкое, чарующее сияние. Нянь спросила: – А т…тебе?

– Семнадцать, – он небрежно облокотился на стол и отдернул ворот футболки, чтобы дать возможность воздуху чуть охладить разгоряченную кожу, а затем внезапно спросил: – Ты хорошо учишься?

– Хорошо, – ответила девушка.

Бэй пристально посмотрел на нее и спросил еще раз: – Не врешь?

– Нет.

Погрузившись в молчание, Бэй потянулся к новой пачке сигарет на столе. Достав сигарету, он сунул ее в рот, и по его бесстрастному лицу нельзя было прочесть, о чем он думал. Наконец, он закурил и сказал: – Ты выглядишь не очень умной…

– Ты… уже г…говорил.

Бэй посмотрел на нее: – Ты выглядела довольно глупо тогда, и ты все еще выглядишь довольно глупо сейчас, так что не имеет значения, сколько раз я об этом скажу.

Нянь: – …

Подростковое сердце тонко чувствует оттенки эмоций, поэтому Нянь поняла, что сказала что-то неправильно или же просто поторопилась с ответом.

Красноватый отсвет заходящего солнца постепенно тускнел с течением времени. Бэй подошел к окну и раздвинул шторы. Из распахнутого окна в комнату ворвался гул толпы. Прохладный вечерний ветерок ворвался в комнату и принес с собой аромат свежеиспеченного хлеба; остатки заходящего солнца золотились на темнеющем небе, как блестящая глазурь на безупречно выглядящем хлебе.

– Как п…приятно пахнет. – Прокомментировала Нянь.

Бэй посмотрел на часы: – Еще две минуты.

– М?

– Через две минуты человек, собирающий подержанные бытовые приборы, сядет на свой велосипед, мимо проедет поезд, который направляется в город, а свежеиспеченный хлеб с кокосовой стружкой появится из печи. – Он мягко подпрыгнул и исчез за окном.

Нянь в изумлении подошла к оконному проему.

Снаружи она увидела идущую вдоль стены очень узкую бетонную платформу, которая была соединена с пожарной лестницей. Лестница, в свою очередь, спускалась впритык к стене, отделяющей двор сталелитейного завода, за которой находился старый переулок.

Не прилагая особых усилий, Бэй вскарабкался на стену и спрыгнул вниз в переулок, прежде чем быстро исчезнуть в хлебной лавке, расположенной напротив.

Вечером на этой улице было оживленно, здесь находились ателье, киоски, булочные, сапожные мастерские и многое другое. Послышался звон велосипедного колокольчика, и Нянь услышала, как мужчина кричит во всю глотку: – Скупка металлолома! – Еще дальше Нянь сумела разглядеть железнодорожные пути, которые вели вдаль.

Нянь вернулась к столу и подняла учебник английского языка, который лежал на коробке с быстрорастворимой лапшой, залитой кипятком. Когда она сняла учебник, горячий пар ударил ей в лицо, однако лапша еще не была готова.

В сумерках раздался гудок поезда. Девушка подняла голову и слегка улыбнулась.

Бэй подошел к окну и замер. Нянь стояла у стола в свете закатного солнца и поднимала учебник с коробки. Стоящий на полу вентилятор медленно прокручивался из стороны в сторону, обдувая комнату. Упругие потоки воздуха играли с ее юбкой, то надувая, как парус, белую тонкую ткань, то прижимая ее к ногам девушки, со всех сторон очерчивая контуры ее тела.

Стоящего за окном подростка обдало жаром. Огонь, который зародился в низу живота, вспыхнул в груди и поднялся к горлу. Он зашел внутрь и задернул занавеску, погрузив комнату в темноту.

Нянь подняла голову и медленно произнесла: – Лапша еще очень, горячая.

Бэй вручил ей свежеиспеченный хлеб: – Сначала это. Нужно съесть, пока не остыло.

Нянь укусила мягкий рыхлый хлеб, от которого исходил приятный молочный аромат. Ее тело резко замерло, когда Бэй опустил руку к краю ее юбки и, прикасаясь к коже на внутренней стороне бедра, медленно повел руку вверх.

Нянь повернула голову и натолкнулась на его взгляд. Его рука под ее юбкой поднималась все выше, он тихо спросил: – Боишься?

Нянь привстала на носочки, пытаясь избежать его прикосновения, однако это ничего не изменило. Ее начало трясти, она уставилась на Бэя глазами, полными растерянности и непонимания.

За окном слышался звук поезда, сотрясая воздух и заставляя дрожать небо.

– Если боишься, тогда зачем поехала со мной? – Он слегка напрягся и одной рукой почти поднял ее. Она приглушенно пискнула, руками опираясь на стол и изо всех сил поднимаясь как можно выше на носочках.

Он сказал: – Все понимала и все равно поехала?

Нянь замотала головой, пот, выступивший на лбу, намочил ее челку и сделал из волос маленькие, тонкие завитушки.

Она наделась на его защиту, но, очевидно, не думала о том, что он потребует взамен.

Пальцы ее ног дрожали, она держалась из последних сил. В тот момент, когда ноги девушки не выдержали, и она начала опускаться, он ее отпустил.

Нянь какое-то время стояла, не двигаясь, думая о том, что все это не имеет смысла. Она была раздосадована своей трусливостью и опрометчивостью, ей было стыдно. Осознав все это, она прошептала: – Я у…ухожу.

Бэй прищурился и, взяв вилку, постучал по коробке с лапшой: – Сначала поешь, потом иди.

– Нет... - Нянь, видя по его лицу, что возражения не допускаются, присела к столу.

Она ела медленно, поэтому он закончил первым. Сев на подоконник, он закурил.

Нянь доела, убрала со стола и сказала: – Все.

Он выбросил окурок, спрыгнул с подоконника и проводил ее наружу.

Выйдя из комнаты, Нянь с последним намеком на самооценку сказала: – Я доберусь с-сама...

Бэй издал короткий смешок. – Правда?

Поскольку его смех был немного жестоким, Нянь промолчала. Они оба понимали, что было уже достаточно поздно, и девушка не осмелится в одиночку пройти даже через производственную зону.

По-видимому, погода быстро менялась, подул неожиданно холодный ветер.

Нянь села на мотоцикл, ее тело дрожало. Дорога назад оказалась необычайно длинной, они оба хранили молчание. Когда мотоцикл остановился на красный сигнал светофора, Бэй не обернулся.

У дверей своего дома Нянь сняла шлем и вернула его Бэю. Вокруг поднялся сильный ветер, зашуршала листва.

Бэй сказал: – Мы квиты.

Хоть это и было утверждение, в нем слышались еле уловимые нотки вопросительного тона.

Нянь поджала губы и кивнула.

Бэй: – Говори.

Нянь: – Давно ... уже ... к-квиты.

В его взгляде не было ничего, кроме холодного равнодушия. Парень обернулся на дорогу, мир казался ему насквозь прозрачным. Через секунду завелся мотоцикл.

В тот же миг крупные капли дождя, размером с горох, начали разбиваться о голову Нянь. Немного больно. Пошел дождь.

Его черная фигура уже скрылась из виду, последними быстро исчезли задние красные фонари мотоцикла за углом.

С каждой секундой дождь неумолимо становился все сильнее и сильнее, поднимая с земли пыль.

Приближается сезон дождей.

Нянь подбежала к лестнице, зазвонил телефон. Это был номер Цзэн Хао. Должно быть, все обошлось, и она благополучно вышла из туалета. Девушка ответила на звонок и, прислушавшись, замерла на месте. Капли дождя стучали по крыше и разбивались о землю, забрызгивая грязью ноги Нянь. Холод охватил ее ступни и начал подниматься по всему телу.

– Ты... ты сказала... ч-что услышала... от меня? – В гневе стиснув зубы, она стояла посреди бушующей стихии. Ее обуяло смятение, язык опять перестал ей повиноваться: – Ты... что ты... м…мне об…обещала? Ты обещала... что не будешь... в…впутывать в э…это меня!

Она сбросила звонок, по спине пробежал холод.

Она трусливо обернулась назад: аллея была покрыта черной краской, везде раскинулся огромный занавес проливного дождя.

Она рванула вверх по лестнице, сама не зная, чего бояться, быстро вытащила ключ, однако в темноте долгое время не могла попасть в замочную скважину. Необъяснимый страх все больше и больше овладевал ею.

Ее руки дрожали и она выронила ключ.

Нянь присела, чтобы его подобрать и краем глаза в углу, сокрытом в темноте, заметила маленький огонек. Кончик зажженной сигареты.

Она с трудом повернула окоченевшую шею и столкнулась с парой холодных, блестящих глаз.

Вэй Лай стряхнула пепел с сигареты и поднялась на ноги.

Страница книги В его юности, в её красоте в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

О книге