Том 1

Глава 1 - Централизованное назначение

Наружные стены 495-го этажа зоны C были серовато-зелеными. Шесть или семь девушек вошли в Центр отдыха, покрытый всевозможными граффити. На их лицах были написаны возбуждение, нетерпение и нервозность.

Они были в простой одежде, спокойных цветов. В основном синяя, черная, белая и зелёная, но это не скрывало красоты их лиц. Все девушки были в расцвете сил.

Смотря на единственный ЖК-экран на всем этаже, девушка не могла не прошептать: "Интересно, какого мужа мне назначит компания."

Рядом с ней девушка в зеленом топе и синих штанах прикусила губу и сказала: "Главный вопрос в том, что он за человек."

Выросшие во втором поколении, когда улучшающие генетику препараты получили широкое распространение, они не беспокоились о внешности и росте будущих мужей, которые точно будут выше среднего.

Девушка, идущая впереди, взглянула на своих спутниц. "Вы забыли, что помимо наших ровесников,  есть и те, чьи жены уже скончались? Некоторым уже за сорок или пятьдесят. Они дефектны, когда были эмбрионами их не подвергли генетическим модификациям."

Чтобы обеспечить достаточное количество новорожденных, компания, которой они принадлежали, установила правило: "Любой человек в возрасте 20 лет или выпускник университета, который не обзавелся супругом по собственной воле, получит партнера, назначенного ему компанией. Любой, нарушивший это правило, будет наказан Отделом по надзору за порядком. Первое нарушение приведет к сокращению распределенной энергии и баллов взноса указанного лица. Второе нарушение приведет к изгнанию указанного лица из компании, после чего лицо будет оставлено в Пепельных землях, где само должно о себе заботиться."

Аналогично, потерявшие супруга и еще не имевшие детей, должны участвовать в  центральном распределении супругов через три года после их потери, если им еще не исполнилось 60 лет.

К обсуждение присоединилась еще одна девушка, пошутив: "Однако, если забыть об этой группе, у вас нет никаких надежд на то, что будущий муж окажется членом семьи М-ранга?"

Компания разделена на три класса: сотрудники ранга D, от D1 до D9; менеджмент М-ранга, от директоров М1 до членов совета директоров и главных ученых М3; и, наконец, ранг без буквенного кодового обозначения: "Большой босс", которым являлась необычайно загадочная дама.

Девушка в зеленом топе и синих брюках скривила губы и спросила: "Когда люди среднего уровня получали супругов с этажей 346, 347, 348 и 349?"

На 346-349 этажах жили менеджеры М-ранга. Им предоставляли щедрую квоту на энергоснабжение, а жилплощадь на человека более чем в десять раз превышала жилой этаж обычного сотрудника. Более того, на этих этажах были собственные независимые лифты, питьевая вода, вентиляция, канализация и система образования. Их дети обычно не контактировали с обычными сотрудниками.

Единственным исключением был этап повышения квалификации, потому что во всей компании был только один университет. Он располагался на 350-м этаже.

Детям рядовых сотрудников было необходимо сдать экзамены, чтобы определить, нужно им поступать в университет или идти работать. Дети же из семей М-ранга, напротив, были освобождены от экзаменов.

В компании не было никого, не желавшего присоединиться к менеджменту или не желавшего быть связанным с менеджментом.

Что до "большого босса", то обычные сотрудники даже не знали, как она выглядит, и тем более не имели возможностей для взаимодействия. Только в начале и конце года или в в случае какого-нибудь крупного события они могли услышать ее голос по радио. Поэтому люди редко фантазировали о том, чтобы привлечь внимание Большого Босса и сразу же получить звание руководителя.

Конечно, редко не значит никогда. Просто таких случаев было не то чтобы много.

Девушка, шедшая спереди, улыбнулась и сказала: "Вот почему я призывала вас свободно встречаться, пока учились в школе. Посмотрите на Чэнь Бэй. Ее муж был отмечен Департаментом управления снабжения сразу после окончания учебы. С ним точно что-то случилось в прошлом!"

"Мэн Ся, и у тебя есть наглость говорить об этом? Почему ты не последовала своему же совету?" другие девушки начали насмехаться.

"Как будто вы меня не знаете. Я только болтать горазда."  Мэн Ся было не стыдно признать, что ей не хватило смелости.

Посмеявшись, девушка в зеленом топе с любопытством спросила: "Мэн Ся, ты знаешь, в каком звании находится семья мужа  Чень Бэй? Вы двое всегда были близки."

Мэн Ся огляделась и сказала подавленным голосом: "Ходят слухи, что он главный инспектор оперативной группы Департамента безопасности."

"Вау..." Пока девушки восклицали, группа молодых людей вошла в Центр отдыха.

Два группы людей оценивали друг друга в течении нескольких секунд, перед тем как застенчиво отвернулись. В конце концов, никто не знал, были ли их будущие муж или жена напротив.

Мужчина, ростом около 1,75 метра и со свежей стрижкой взглянул на несколько старых столов, скамейки и стулья с высокими спинками стоящими в Центре отдыха. Затем он заговорил с товарищем, стоявшим рядом. "Шан Цзяньяо, как думаешь, какую жену мне назначит компания?"

Его спутник был ростом в 1,85 метра, с прямыми бровями и ярко-карими глазами. Лицо глубоко очерчено, а черные, слегка растрепанные волосы закрывали половину лба.

Молодой человек по имени Шан Цзяньяо взгялнул на своего спутника и сказал: "Для начала тебя должны назначить, чтобы мы смогли обсудить какой она будет." Он был в темно-синем костюме-двойке. Мускулы на его руках вздулись, ткань слегка сморщилась. Выглядел он мужественным и сильным.

"Хах, ну не могу же я быть настолько невезучим? В этот раз мужчин всего на два больше, чем женщин."  Мужчина ростом 1,75 метра с невыразительными чертами лица засмеялся. Выражение его лица постепенно становилось серьезным, пока он бурчал себе под нос. "Может быть, я им не понравлюсь? Даже после генетической модификации я всего 1,75 метра, да и не красавчик. Мои оценки средние..."

Шан Цзяньяо торжественно заявил: "Дело не в этом, а в твоем женском имени."

"Женское имя? Что не так с именем Лун Юэхун? Фамилия моего отца - Лун, а в имени моей матери есть слово "Хун".  Насколько это важно?" Он в замешательстве пробормотал про себя. "Верно. Назначение компании не заботится о моем росте или внешности. Говорят, что назначение происходит случайно после того, как устранены все связанные с кровным родством возможности... Они по ошибке примут меня за женщину и назначат мне мужа? Что мне делать, если это случится?"

Шан Цзяньяо оценил Лун Юэхуна и сказал: "Трансплантация органов, реконструкция нервной системы, искусственная матка. Идеальное решение."

Лун Юэхун неловко рассмеялся. "Ха-ха, как такое возможно? Имею ввиду, как они могут ошибиться? В каждом моем документе написано, что я мужчина! Какой странный у тебя ход мыслей. Разве нормальный человек не подумал бы о том, чтобы подать жалобу?"

Не дожидаясь ответа он добавил: "Так почему мое имя имеет такое большое значение?"

"Имя представляет судьбу человека. Случайное назначение напрямую связано с судьбой", - серьезно ответил Шан Цзяньяо.

Выражение лица Лун Юэхуна застыло на пару секунд. "Я знал, что ты посоветуешь ничего дельного!" Сказав это, он спросил: "Какую жену ты хочешь?"

Шан Цзяньяо приподнял подбородок и сказал: "Мне не нужна жена. У компании недостаточно ресурсов, а люди над Пепельными землями находятся в ужасном положении. Проклятие голода, инфекции, мутации и зверство все еще распространены по всему миру. Как я могу жениться?"

"..." - засмеялся Лун Юэхун. "Твои шутки становятся лучше."

Шан Цзяньяо посмотрел на него с серьезным выражением лица и сказал: "Я уже подал заявление, чтобы отказаться от сегодняшнего центрального назначения."

"Серьезно? Невозможно. Как компания могла согласиться на этот запрос?! Ха-ха, я почти поверил!" Лун Юэхун был шокирован, но затем вздохнул с облегчением.

Как только он закончил говорить, Чэнь Сяньюй,  руководитель Центра отдыха на 495-м этаже, покинул свое место. Он подошел к ЖК-экрану и начал его настраивать.

Этот седовласый старик с нетвердой походкой когда-то работал в Департаменте безопасности. Он отвечал за участников экспедиции и всегда был руководителем группы D7. Позже он покинул Департамент безопасности и стал менеджером D8, ответственным за Центр отдыха на этом этаже.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун сильно любопытствовали на счет прошлого старика. У них была привычка проходить в Центр отдыха и засыпать старика вопросами. Однако Чэнь Сяньюй строго придерживался правил конфиденциальности и говорил только о том, что и так все знали. Он был похож на обычного сотрудника, который родился, вырос, учился, работал, повзрослел и состарился во Внутренней экосистеме. Он никогда не выходил из подземного здания и не видел настоящего неба.

"Отлично, вот-вот начнется." Чэнь Сяньюй держал пульт и сильно надавил.

Дисплей несколько раз мигнул, прежде чем тускло засветился.

Лун Юэхун, Мэн Ся и другие затаили дыхание, ожидая объявления результатов распределения.

Они не боялись, что имена будут прокручиваться слишком быстро, что помешает их разобрать, потому что центры приема на каждом этаже показывали результаты, относящиеся только к жильцам соответствующего этажа.

===========================================================================

Унылый текст от переводчика:

Прочитал Повелителя тайн, увидел другие тайтлы автора, зашел сюда, а глав нет. Решил исправить это недоразумение. Перевод кажется какой-то лютой фигней, но пусть такой, чем вообще никакого. Имена китайские и переводятся посредством гугла, так что если будет совсем не читабельно, то сорян.

P.S. Первый раз перевожу ранобэ, да еще и совсем один, без редактора, сильно не бейте (чуть-чуть можно).

Глава 2 - Последовавший осмотр

После того, как секундная стрелка на старых висячих часах Центра отдыха со скрипом сделала три с половиной оборота, на ЖК-экране наконец появился текст.

Мэн Ся с остальными быстро начали искать свои имена, после чего один за другим вздохнули с облегчением.

Не все были удовлетворены или взволнованны, но никто не был недоволен. Для них это ничем не отличалось от экзаменов. Это не имело значения, пока результаты были не так уж и плохи. В конце концов и их родители, и бабушки, и дедушки проходили через то же самое.

Остальные были куда сильнее сбиты с толку, потому что не знали своих партнеров, с какого они этажа или к какому департаменту принадлежали их семьи. Несмотря на то, что все они поступили в университет и получили высшее образование, круг их общения ограничивался одноклассниками и соседями по этажу.

Лун Юэхун внимательно и серьезно пробежался глазами вверх и вниз по списку. В конце концов, он не мог не бормотать себе под нос: "Почему моего имени нет в списке?"

«Потому что твое имя - отстой». Выражение лица Шан Цзяньяо не изменилось.

"…" Лун Юэхун хотел было поспорить, но, к сожалению, обнаружил, что согласен с выводом Шан Цзяньяо.

Тысячи людей выполнили условия и были вынуждены участвовать в централизованном распределении, но мужчин было всего на два больше, чем женщин. Если бы не их злая судьба, отстойное имя или невезение, как они могли оказаться одними из двух этих несчастных?

Лун Юэхун на секунду замолк, но затем с возмущением произнес: «Твоего имени тоже нет в списке!» Он не заметил, чтобы Шан Цзяньяо был успешно назначен чьим-то супругом.

Шан Цзяньяо приподнял правую бровь и сказал: «Я ведь уже говорил? Я уже подал заявление на отказ от этого брачного назначения".

"Да ну? Почему компания согласилась…" Лун Юэхун был ошеломлен и сбит с толку. Он чувствовал, что его мир перевернулся с ног на голову. Он прожил 21 год. В прошлом он действительно слышал о людях, которые соответствовали критериям, но не участвовали в назначении брака. Однако для этого у них были достаточные основания. Они либо были прикованы к постели и могли умереть в любой момент, либо участвовали в экспедициях Департамента безопасности. Даже стоял вопрос о том, смогут ли они вернуться.

Никто из здоровых сотрудников компании не осмеливался нарушать правила, если соответствовали критериям. Это было одной из основных обязанностей сотрудника компании.

Печаль Лун Юэхуна как рукой сняло. Он посмотрел на Шан Цзяньяо и спросил: "Готов ли ты согласиться на сокращение распределения энергии? Это не так уж и плохо. Самое страшное - сокращение баллов взноса. После того, как это случится, тебе не хватит даже на еду! Люди вроде нас, находящиеся на уровне D1, получают всего 1800 баллов в месяц. Мы и так можем позволить себе мясо только раз в неделю. Вычитание одной трети говорит само за себя!"

"Компания согласилась на мою просьбу. Никаких вычетов не будет." Шан Цзяньяо улыбнулся.

"Нет, нет, не может быть…" - пробормотал Лун Юэхун, внезапно о чем-то подумав. Если Шан Цзяньяо действительно подавал заявление об отказе от этого брачного распределения, то мужчин должно быть всего на одного больше, чем женщин. Всего на одного…

Я-я единственный неудачник здесь... Лун Юэхун широко раскрыл рот, а глубокое чувство печали начало расти в глубине его сердце.

В этот момент дисплей начал перелистывать страницы. Он кратко представил основную информацию о людях, которых успешно приставили к жильцам этого этажа, чтобы они могли найти друг друга и зарегистрировать свой брак в одном из отделений Департамента по надзору за порядком.

"Мэн Ся, твой муж посторонний!" Толпа некоторое время смотрела на экран, когда со стороны женщин раздался возглас.

Выражение лица Мэн Ся посерьезнело. Ее глаза слегка метались, когда она бормотала: "Чжан Лэй; Мужчина; Происхождение: Пустынный кочевник; Возраст: 25 лет; Был принят на работу в компанию три года назад; Производительность всегда была хорошей; С его телом нет скрытых проблем; Проживание: 622 этаж, зона А, ком. 192; Уровень сотрудника: D4; Номер электронной карты: 04311029189…"

"Там действительно есть посторонние…" Лун Юэхун тоже заинтересовался этим вопросом и начал обсуждать его со своими товарищами.

Все знали, что компания периодически принимает кочевников из пустыни, чтобы увеличить население и улучшить генофонд. Однако жители этого этажа никогда раньше не работали с посторонними, и никто никогда не женился на них, поэтому все восприняли это как интересную новость.

«Мэн Ся, на самом деле все не так уж и плохо. Хотя раньше он был кочевником, теперь он сотрудник D4. Ему всего 25 лет. Это впечатляет! " Девушка в зеленом топе и синих штанах начала утешать подругу.

D4 значит, что он прошел путь от обычного до старшего, высокопоставленного сотрудника. Он мог быть заместителем небольшого исследовательского проекта, руководителем производственной линии завода, помощником руководителя группы отдела безопасности или начальником отдела порядка в зоне определенного этажа. Его ежемесячная заработная плата была как минимум на 2000 баллов выше, чем у сотрудников D1.

Молодой человек рядом с Лун Юэхоном пробормотал: "Эффект генетического улучшения после взросления не так хорош…" В этот момент он увидел информацию о своей невесте.

"Чжоу Ци; Женщина; Происхождение: Внутренний сотрудник; Возраст: 30 лет; Бывший муж умер пять лет назад, в настоящее время воспитывает ребенка; Добровольное заявление об участии в назначении брака; С ее телом нет скрытых проблем; Проживание: 569 этаж, зона Б, комната 27; Уровень сотрудника: D4; Номер электронной карты: 01609052558…"

"Ян Чжэньюань, твоя невеста на десять лет старше тебя…" Лун Юэхун также увидел информацию.

Ян Чжэньюань был таким же, как и большинство его коллег в компании. Его лицо было светлым и чистым, а тело мускулистым. Он выглядел хорошо, но имел несколько андрогинную внешность и казался замкнутым.

Лицо Ян Чжэньюаня покраснело, когда он услышал слова Лун Юэхуна. Он хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.

Через некоторое время все, наконец, запомнили соответствующую информацию о своем партнере. Затем они один за другим покинули Центр отдыха, готовясь найти своего суженого или возвращаясь домой, чтобы дождаться, когда другая сторона придет их искать.

В этот момент в зале внезапно раздался голос, когда осталось всего пять-шесть человек. "Кто такой Ян Чжэньюань?"

"Это я. В чем дело?" Ян Чжэньюань, который болтал с Лун Юэхонгом и Шан Цзяньяо, рефлекторно повернулся, чтобы посмотреть на дверь.

В центр отдыха вошла женщина. От нее веяло зрелостью и очарованием. Хотя она носила простую и незамысловатую одежду, она не могла скрыть ее восхитительную фигуру. "Я Чжоу Ци."

Женщина взглянула на Ян Чжэньюань и удовлетворенно кивнула. "Может, пойдем к вам домой, поболтаем?"

Ян Чжэньюань сначала был шокирован, но быстро кивнул. "Конечно, конечно."

"Тогда пошли?" Чжоу Ци улыбнулась, как распустившийся цветок.

«Конечно, конечно», - сказал Ян Чжэньюань, быстро подойдя к ней.

Лун Юэхун смотрел, как пара покидает Центр отдыха, и не мог не вздохнуть. "Что мне делать дальше?"

Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на него со всей серьезностью. "Тебя ждет великое дело."

"…" Лицо Лун Юэхонга дернулось. "Говори по-человечески!"

Шан Цзяньяо улыбнулся. "Жди распределения в следующем году."

"Верно." Лонг Юэхун вздохнул. «Эхх, забудь об этом. Надеюсь, завтра я получу хорошую должность в компании. Кроме того, я чувствую, что ты становишься все более ненормальным. Я имею в виду твой мозг."  Сказав это он покрутил пальцем у виска.

Самым важным дальнейшим событием было распределения рабочих мест. Оно напрямую определило бы их будущее. Помимо тех, кто обладал особыми талантами в определенных областях и был отмечен соответствующими департаментами, остальные выпускники с высшим образованием должны были ждать распределения на работу.

Прежде чем Шан Цзяньяо успел ответить, Лун Юэхун увидел, что Чэнь Сяньюй, КИП из центра отдыха, выключил дисплей. Он держал в руках цилиндрическую металлическую чашу, извлеченную из руин Старого Света, когда медленно шел по ней.

Прежде чем Шан Цзяньяо успел ответить, Лун Юэхун увидел, что Чэнь Сяньюй выключил дисплей. Он держал в руках цилиндрическую металлическую чашу, извлеченную из руин Старого Света, когда медленно шел мимо.

Лун Юэхун нервно спросил: "Дедушка Чен, как думаешь, в какой отдел мы будем назначены?"

Чэнь Сяньюй прокашлялся. "Насколько я знаю, тех, кто только что женился и собираются завести детей, будут назначать на относительно безопасные внутренние должности. Те, кому не назначен партнер или кто не нуждается в детях, могут быть назначены на временные должности, которые могут быть немного опасными."

Выражение лица Лун Юэхона изменилось. «Я-я должен вернуться и рассказать отцу и матери о результатах брачного распределения». Он не стал ждать ответа Шан Цзяо. С мрачным выражением лица он вышел из Центра отдыха.

"Твои родители еще не вернулись с работы…" - пробормотал Шан Цзяньяо себе под нос, прежде чем выйти и выйти в коридор.

Это был 495-й этаж подземного здания. Неба не было, только потолок высотой четыре метра. В потолок были вмонтированы длинные световые трубки, и из них светил относительно яркий свет.

Для сотрудников компании включенный свет означал день, а выключенный - ночь.

Шан Цзяньяо взглянул на уличный фонарь, прежде чем повернуться, чтобы пойти в другую часть зоны C.

С обеих сторон дороги были комнаты, вплотную примыкавшие друг к другу - всего в двух метрах друг от друга. Они напоминали ульи из учебников, спроецированные на одну плоскость.

По сравнению с ними Центр отдыха был просторным, как площадь.

Пройдя по двум «улицам», перед Шан Цзяньяо появилась относительно просторная площадка, на которой было установлено 12 лифтов.

Эти лифты вели прямо в Зону исследований.

В этом подземном здании времен Старого Света, лифты, которые вели в Фабричную зону, Зону исследований и относительно небольшую, но особую Зону Внутренней Экосистемы были отделены от Жилой Зоны, чтобы предотвратить скопление людей и несчастные случаи. Они располагались в разных зонах здания.

Административная зона и Энергетическая зона были объединены с Зоной исследований. Уполномоченный персонал мог связаться с ними только с помощью их электронных карт.

Шан Цзяньяо немного подождал, прежде чем войти в лифт посередине. Он нажал на номер "21".

Поскольку было рабочее время, лифт не останавливался на полпути. Он неуклонно двигался по своему пути.

В этот момент Шан Цзяньяо внезапно вынул электронную карту и провел ей по соответствующей области. Затем он нажал металлическую кнопку, обозначающую третий этаж.

Лифт продолжил спускаться, но через некоторое время остановился.

Шан Цзяньяо вышел из лифта и повернул налево. Он увидел большую металлическую дверь, которая была плотно закрыта. Там стояло четыре вооруженных охранника в бионической броне, делавшей их похожими на ящериц.

Шан Цзяньяо не пытался подойти к металлической двери. Он прошел по проходу перед дверью и повернул направо.

Несколько комнат выстроились в линию в конце коридора, но ни в одной из них не было дверных указателей.

Под светом ламп Шан Цзяньяо постучал в дверь в углу.

"Пожалуйста, войдите." Послышался нежный женский голос.

Шан Цзянъяо повернул дверную ручку и толкнул дверь. Он увидел даму в белом халате.

Дама села за стол из красного дерева. На вид ей было за тридцать, и на ней были очки в золотой оправе. Ее волосы были аккуратно собраны в пучок, лишь несколько прядей спадали вниз.

"Ах, это ты." Дама взглянула на Шан Цзяньяо и улыбнулась, указав на стул напротив стола. "Присаживайся."

Шан Цзяньяо сел и улыбнулся, словно вернувшись домой. "Добрый день, доктор Линь."

"Добрый день, Цзяньяо." Доктор Линь убрала растрепанные пряди волос и взяла сбоку папку,после чего открыла ее. Она покрутила черную авторучку и небрежно спросила: "Как ты себя чувствуешь в последнее время?"

"Мой аппетит немного улучшился. Мой сон был нормальным, и я не болел». Шан Цзяньяо заговорил, играясь своими бицепсами.

Доктор Лин кивнула. "Я уже просила вас отказаться от брачного распределения. Думаю, ты знаешь о результате?"

"Да спасибо." Шан Цзяньяо улыбнулся и сказал: "Могу я спеть песню в знак признательности?"

"Не стоит." Доктор Линь без колебаний покачала головой. Затем она постучала ручкой. "Вообще-то, мне любопытно. Почему вы настояли на том, чтобы отказаться от главного брачного распределения? Ваше состояние не очень серьезное."

Выражение лица Шан Цзяньяо стало серьезным, и он сказал глубоким голосом: "Чтобы спасти человечество."

"…" Доктор Линь взяла ручку и нарисовала кружок на документе перед ней.

В круге были слова: "Умеренный психоз (подозрение на бредовое расстройство[1], ожидает наблюдения)."

========================================================================

[1] - https://en.wikipedia.org/wiki/Delusional_disorder расстройство действительно называется бредовым.

Глава 3 - Рынок

Когда доктор Линь закончила писать, то подняла ручку и посмотрела на Шан Цзяньяо. Затем усмехнулась и сказала: «Кажется, это пошло от лозунга Армии Спасения?»

Шан Цзяньяо согласился и серьезно сказал: «Доктор Линь, я думаю вы несколько заблуждаетесь насчет моего состояния, когда относитесь к нормальным вещам как к свидетельству болезни».

Доктор Линь выпрямилась, и на ее красивом лице появилась улыбка. «Как вы думаете, в чем я заблуждаюсь?»

Шан Цзяньяо замолчал на две-три секунды, как будто подбирал слова. «Вы не можете понять эти чистые и благородные чувства или даже представить себе, что значит быть человеком, отказавшимся от личных интересов.»

Доктор Линь плотно сжала губы, будто прилагая массу усилий, чтобы не засмеяться. Она поправила свои очки в золотой оправе, неглубоко вдохнула и медленно выдохнула. «Действительно. В эту эпоху нет места идеалистам. Даже Армия спасения деградировала.»

Доктор замолчала на мгновенье и затем сказала: «Я могу попытаться понять вас, но вы должны рассказать, как пришли к таким мыслям. Что вызвало у вас такое желание?»

«Ничего. Я в это верю». Шан Цзяньяо вздохнул и улыбнулся: «Доктор Линь, вы самая нежная и элегантная женщина, которую я когда-либо встречал. Хочу вам кое-что сказать.»

Брови доктора Линь слегка дернулись. «У меня есть…»

Прежде чем она успела закончить предложение, Шан Цзяньяо добавил: «Я представлял, что вы можете быть моей духовной матерью, но только что осознал, что наши идеи находятся в двух совершенно разных мирах. Какой позор.»

Доктор Линь закашлялась, будто подавившись слюной. Затем она взяла стоящую рядом фарфоровую чашку и сделала два глотка. Она наугад сменила тему и пробормотала себе под нос: «Эхх, в этом месяце я потратила все выделенные чайные листья.»

Не дожидаясь, пока заговорит Шан Цзяньяо, она понизила голос и загадочно спросила: «Слышали ли вы в последнее время голоса, которые никто не слышит? Или видели что-нибудь, чего никто не видит?»

Шан Цзяньяо уверенно качнул головой. «Нет.»

Доктор Линь несколько секунд наблюдала за выражением лица Шан Цзяньяо, прежде чем сменила тему.

Спустя приблизительно десять минут сладкий женский голос прозвучал одновременно на всех этажах подземного здания. «Объявление времени. Текущее время 18:00.»

После того, как голос повторил объявление три раза и остановился, доктор Лин потерла брови и сказала: «Давайте на сегодня закончим.»

Она задумалась на мгновение и сказала: «Поскольку с вашим сном все в порядке, и вы не видели ничего, чего не видят другие, я не выпишу никаких лекарств. Приходите на следующей неделе для уточнения.»

«Хорошо, доктор Линь». Шан Цзяньяо встал и направился к двери. Открыв дверь, он внезапно повернулся и сказал: «Спасибо, доктор Линь.»

Доктор Линь с улыбкой ответила: «Пожалуйста.»

После того, как Шан Цзяньяо ушел, осторожно закрыв дверь, доктор Линь вздохнула и заговорила сама с собой с улыбкой. «Как вежливо».

Вздохнув, она взяла папку на столе и пролистала записи:

«Имя: Шан Цзяньяо.»

«Возраст: 21 год.»

«Дата рождения: 8 сентября 25 года (по новому календарю).»

«Ситуация в семье: отец, Шан Шиан, был сотрудником уровня D7. Он пропал без вести со всей "старой оперативной группой" в 37-м году нового календаря. Мать, Чжан Жусинь, была обычной сотрудницей D3 - учительницей начальной школы. Она скончалась в октябре 40 года по Новому календарю. Предполагается, что причиной ее болезни стало чрезмерное горе. С октября 40-го года по сентябрь 43-го Шан Цзяньяо рос в приюте на 495-м этаже, прежде чем его приняли на факультет электроники в университете.»

«Описание ситуации: В мае 46 года Шан Цзяньяо добровольно подал заявку на участие в конфиденциальном эксперименте и принял участие в проекте C-14. Причиной этого была надежда обрести большую силу и выяснить правду об исчезновении отца.»

«Результат эксперимента: неудача. В сравнении с контрольной группой он не претерпел никаких изменений.»

«Осложнения: логическая путаница, из-за которой он в определенной степени делал поспешные выводы. Других отклонений нет.»

«Дополнительные сведения: генетические результаты в норме…»

«Итоговый диагноз: умеренный психоз (подозрение на бредовое расстройство, ожидается наблюдение)…»

Доктор Линь некоторое время читала, прежде чем сделать запись: «Результат осмотра от 10 июля 46 г. (новый календарь): нет симптоматических улучшений или ухудшение. Никаких склонностей к насилию или признаков агрессии. Его можно считать временно безобидным.»

Шесть вечера было временем окончания рабочего дня компании. За исключением конкретных проектных групп, которым необходимо было работать сверхурочно, и некоторых работ, которые имели 24-часовую смену, все сотрудники покидали административную зону на 5-м этаже, Исследовательскую зону между 6-м и 45-м этажами, Производственную зону (и зону технического обслуживания) между 46-м и 145-м этажами, Зона внутренней экосистемы с 146-го по 345-й этаж и возвращались в Жилую зону на 300-м этаже.

Из-за ограниченной квоты на электроэнергию и тот факт, что и муж и жена, как и старики дома, могут работать, многие сотрудники предпочитали есть на Рынке распределения товаров на каждом этаже.

Это место было разделено на две части. В одной области можно было найти батат, картофель, рис, муку, мясо, овощи и фрукты из Зоны внутренней экосистемы, а также ткань, сахар, соль и другие припасы из Фабричной зоны. В другой области, ласково называемой "кафетерием для персонала", предлагали всевозможную приготовленную пищу.

Стоимость обеда в кафетерии была выше, чем стоимость домашней еды, а вкус не был хорош. Однако с учетом энергетической квоты, которой всем и так не хватало, и усталости от дневной работы, это казалось лучшим вариантом.

Этому способствовало и руководство компании — они надеялись снизить потребление энергии за счет централизованного снабжения продуктами питания.

Когда Шан Цзяньяо вернулся на 495-й этаж, до открытия кафетерия в 18:30 оставалось еще около 20 минут. Поскольку на некоторых рабочих местах служащие должны были помыться, пройти стерилизацию или другие необходимые процедуры после работы, совет директоров постановил, что кафетерий будет открываться через полчаса после окончания работы для обеспечения равенства.

Для сотрудников, которые вернулись на свои этажи до 18:15, Центр отдыха рядом с Рынком распределения материалов был лучшим местом, чтобы провести свободное время вне дома. Люди могли собраться вместе и поговорить о жизни, работе и других вещах под  светом ламп. Это также давало им ясное чувство превосходства над людьми, борющимися за выживание на улице.

Некоторые сотрудники также нашли время, чтобы продать вещи, которые им больше не нужны дома, в обмен на дополнительные баллы. Поэтому небольшие лавки появлялись в Центре отдыха каждый вечер с 18:00 до 18:30 и с 19:00 до 20:30.

Как только Шан Цзяньяо вошел, то увидел сотрудника центра отдыха Чэнь Сяньюйа, сидящего на маленьком, поскрипывающем табурете. Перед ним была груда странных предметов.

«Что это?»Шан Цзяньяо присел на корточки и поднял прямоугольный предмет с металлической оболочкой и черным экраном.

«Кто знает? Он довольно прочный и может использоваться для избиения людей или защиты от пуль.» Чэнь Сяньюй ткнул себя в грудь.

«Откуда это?» - спросил Шан Цзяньяо, возясь с ним.

Чэнь Сяньюй прочистил горло и сказал: «От младшего сына моего товарища. В настоящее время он работает в Отделе безопасности. Он только что вернулся из руин города Старого Света. Эхх, время действительно летит. Я был там, когда он родился, и видел, как он рос…»

Чэнь Сяньюй улыбнулся и добавил: «В любом случае его уже показали. Компания не нуждается в нем, поэтому ему не пришлось сдавать это. Так, он попросил меня продать его от своего имени. Как ты знаешь, мне не надо ходить в кафетерий. Кто-нибудь принесет мне еду.»

Под его началом было много сотрудников.

Шан Цзяньяо посмотрел на трещины на черном экране, похожие на паутину, и после некоторых размышлений спросил: «Сколько?»

«Совсем не много, 500 баллов». Чэнь Сяньюй просто назвал цену.

Шан Цзяньяо медленно отложил предмет и пробормотал: «Это десять фунтов[1] мяса.»

В тот момент, когда он упомянул «мясо», они с Чэнь Сяньюйем одновременно проглотили слюни.

Шан Цзяньяо взглянул и взял другой предмет. «Это часы?»

«Да, это часы. Имеют сложную механическую конструкцию. Их можно использовать даже сейчас. Тебе просто нужно немного их отрегулировать.» Глаза Чэнь Сяньюйа загорелись. «Что думаешь о них? Хочешь купить? Стрелка и метки времени светятся ночью. Тебе не нужно включать фонарик, чтобы их четко видеть. Я уверяю тебя, во всей компании не найдется и ста человек, у которых есть хорошие часы. Если они окажутся  у тебя, то больше не нужно будет полагаться на радио или приходить сюда, чтобы посмотреть на часы, чтобы определить время. Ты станешь объектом зависти всех жителей этажа. Возможно, найдутся молодые девушки, которые возьмут на себя инициативу и пригласят на свидание...»

На почерневших[2] серебряных часах в руке Шан Цзяньяо было много трещин. На изумрудно-зеленом циферблате секундная стрелка, покрытая осколками стекла, тикала.

«Сколько?» — спокойно спросил Шан Цзяньяо.

Чэнь Сяньюй на мгновение остановился, прежде чем сказать: «Шестьдесят тысяч».

Шан Цзяньяо быстро отложил часы, как будто обжегшись.

При ежемесячной зарплате в 1800 баллов для сотрудников D1 потребуется почти три года, чтобы накопить эту сумму, даже если они откажутся от еды и питья.

Чэнь Сяньюй не ожидал, что Шан Цзяньяо купит их. Он только шутил над молодым человеком. Затем он указал на груду цилиндрических металлических контейнеров посередине и сказал: «Ты хочешь их купить? Хорошая вещь — военные консервы!

Шан Цзянъяо взял банку и увидел, что пластиковая пленка снаружи уже разорвана. Этикетки были очень размытыми, и только слова «тушеная говядина» и «500 г» были расплывчаты.

«Как насчет этих? Кажутся тяжелыми? Значит, они плотно наполнены!» - сказал Чэнь Сяньюй, его слюна брызнула повсюду. «Выслушай меня. Эти военные консервы очень вкусные, деликатес, который я никогда в жизни не забуду. Они намного лучше, чем никакие консервы Армии Спасения!»

«Если бы не тот факт, что ребенок моего товарища выкопал целую коробку, у тебя никогда не было бы шанса съесть их. Что касается цены, то по 60 баллов взноса каждая. Разве не дешево? Если пойдешь на Рынок снабжения и купишь фунт сырой свинины, это будет стоить 50 баллов. Кроме того, свинина будет без приправ. Никто не приготовит ее для тебя, а ты, возможно, даже не сможешь купить мяса! К тому же - кхм - после того, как содержимое будет съедено, ты все еще можете сдать металлическую банку в Отдел управления снабжением и получить взамен несколько баллов. Разве оно того не стоит?»

Шан Цзяньяо посмотрел на старика. Когда он закончил говорить, он внезапно спросил: «Сколько времени прошло с момента истечения срока годности?»

«Срок годности? Откуда мне знать? Я даже не знаю, как преобразовать наши годы в годы Старого Света.» Глаза старого Чена расширились. «В любом случае, в Новом календаре всего 46 лет. Они определенно съедобны.»

Когда он говорил, начал погружаться в воспоминания. «Когда я работал в отделе безопасности, я отправился на задание и потерял все припасы. Я чуть не умер от голода. К счастью, я нашел военный склад и нашел консервы вроде этих. Кто знает, сколько лет прошло с тех пор, как у них вышел срок годности. Я их все равно съел, и они были в порядке. Вкус был восхитительным.»

=======================================================================

[1] - 10 фунтов примерно равны 4,5 килограммам.

[2] - В англе было написано, что часы были покрыты ржавчиной, но они из серебра и вроде бы так не умеют. Если тут будет хоть кто-то - отзовитесь, мб поменяю потом.

Глава 4 - Слухи

Шан Цзяньяо держал консервную банку, но не отвечал и не откладывал её. Через несколько секунд он спросил:

— Она умеет петь?

— А? – Чэнь Сяньюй прожил столько лет, но это был первый раз, когда он подозревал, что с его ушами что-то не так.

В этот момент Лун Юэхун вошёл в Центр Отдыха с двумя жёлтыми пластиковыми коробками для еды и увидел Шан Цзяньяо. Он поприветствовал его сияющей улыбкой.

— Давай поужинаем вместе позже!

— Ты меня угощаешь? – Шан Цзяньяо положил консервную банку и встал.

Лун Юэхун, не задумываясь, покачал головой.

— Нет. Разве у тебя ещё не осталось значительного пособия?

Хотя родители Шан Цзяньяо не оставили после себя наследства, компания выплатила ему определённую компенсацию. Когда он поступил в университет, он получал ежемесячное дополнительное пособие в размере 1200 баллов — то, что получал каждый студент университета.

Это позволяло Шан Цзяньяо иметь достаточно еды и одежды, хотя и едва. Пособие прекращали выплачивать через месяц после того, как студенты приступали к работе.

Шан Цзяньяо не смутился из-за отказа. Он улыбнулся и сказал:

— Разве тебе не следует поделиться своим счастьем с друзьями?

— Ты хочешь сказать, что угощение тебя едой — это лучший способ поделиться? – Лун Юэхун всё больше и больше привык к ходу мысли Шан Цзяньяо за последние два месяца.

Чэнь Сяньюй усмехнулся и прервал их, пока слушал их разговор.

— Точно, Юэюэ. Ты был расстроен сегодня днём, но уже взбодрился к вечеру. Должно быть, ты столкнулся с чем-то хорошим.

— Не называйте меня по прозвищу… — Пробормотал Лун Юэхун, прежде чем с улыбкой сказать: — Моя мама сказала, что мне не нужно ждать до следующего года, чтобы жениться через назначение. У неё и моего отца есть несколько коллег, дочери которых не пошли в университет и только что начали работать. Она планирует познакомить нас друг с другом, чтобы посмотреть, сможем ли мы развить отношения.

У сотрудников компании был всего один шанс поступить в университет. Если они провалятся, им будет назначена работа (после того, как они начнут работать, их могут рекомендовать для поступления в университет, если они будут хорошо работать). Обычно им было всего 18 лет, и они ещё не достигли возраста, когда им нужно участвовать в унифицированном брачном назначении.

Молодые люди на этом этапе жаждали свободной любви. В конце концов, это определённо лучше, чем случайное назначение. Это основывалось не только на удаче, но и на чувствах.

Конечно, не многие люди могли по-настоящему влюбиться. Это было связано с тем, что, приступив к работе, они уходили из дома в 7:30 утра и возвращались с работы в 6:00 вечера, не покидая рабочего места. Между этими часами у них был только часовой перерыв на обед. В 21:00 Центр Отдыха закрывался, и уличные фонари гасли.

Всем приходилось возвращаться домой и готовиться ко сну. Следовательно, у молодых людей было очень мало шансов вступить в контакт с представителями противоположного пола. Время, в течение которого они могли контактировать друг с другом, также было ограничено.

Условно говоря, будь то в обычной школе или университете, свободные отношения возникали чаще.

Когда Лун Юэхун заговорил, он внезапно почувствовал себя немного подавленным.

— Не знаю, понравлюсь ли я им. После генетической модификации мой рост всего метр семьдесят пять. У меня средняя внешность, и мои оценки тоже средние. Меня не зарезервировал ни один департамент…

— Кажется, там что-то происходит… — Шан Цзяньяо прервал погружение Лун Юэхуна в жалость к себе и указал на старый стол в нескольких метрах от них.

Там собралось довольно много сотрудников, будто они что-то обсуждали.

Из любопытства Лун Юэхун подошёл туда вместе с Шан Цзяньяо. Он осмотрел местность и увидел знакомую. Затем он выпалил вопрос.

— Тётя Жэнь, о чём вы разговариваете?

Тётя Жэнь была женщиной средних лет, лет сорока. На ней была рубашка из полиэстера, и у неё были красивые черты лица. Её волосы были собраны в простой пучок. Её звали Жэнь Цзе, и она была соседкой Лун Юэхуна. Она была сотрудницей Стратегического Комитета компании, и имела лишь ранг D3.

Жэнь Цзе взглянула на Лун Юэхуна и вздохнула.

— Мы говорим о недавнем слухе.

— Каком слухе? – С любопытством спросил Лун Юэхун.

В этот момент Чэнь Сяньюй отвёл взгляд и посмотрел на груду военных консервов перед собой. Он не мог не потереть живот и сглотнуть. Казалось, он вспомнил, как ел военные консервы, когда голодал.

— Они действительно умеют петь… Нет, от них поют мой желудок и душа. – Чэнь Сяньюй обнаружил связь и эмоционально вздохнул.

Тем временем Жэнь Цзе осмотрела местность и прошептала:

— По всей видимости, компания хочет лишить всех нас права рожать.

— А? – Эта тема превзошла ожидания Лун Юэхуна. Он не мог сразу понять, что это значит.

Жэнь Цзе посмотрела на улыбающегося Шан Цзяньяо и продолжила:

— Компания может заставить пары, которые хотят завести дети, передавать свои биологические материалы под руководством и с помощью врачей. Затем они построят большой «родовой центр» в Исследовательской Зоне, который будет заниматься искусственным оплодотворением, развитием в искусственной матке, а также поддержкой и вмешательством в рост ребёнка.

— Короче говоря, когда вы получите своего ребёнка, ему уже может быть несколько лет. Эх, они говорят, что хотят избавить женщин от беременности и избавить компанию от нехватки рабочей силы.

Когда Жэнь Цзе сказала это, девушка лет двадцати не могла не сказать:

— Разве это не хорошо?

— Как это может быть хорошо? – Сказала Жэнь Цзе, её лицо помрачнело. – Это боги, эм… небеса дали нам священное право давать рождение новой жизни. Разве они могут передать это право машинам? Как тогда ты будешь строить отношения со своими детьми?

— Да, да. – Мужчина, сидящий напротив неё по диагонали, погладил свои волосы и с беспокойством сказал: — Говорят, что Старый Свет был разрушен из-за серии запретных и неэтичных экспериментов.

Жэнь Цзе кивнула и повернулась к Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну.

— Цзяньяо, Юэхун, что вы думаете об этом? Вы тоже думаете, что рождение жизни – это ключ к тому, чтобы быть человеком, и что это священное право, дарованное небесами?

Шан Цзяньяо без колебаний кивнул.

— Ага.

Когда Лун Юэхун увидел, что Тётя Жэнь смотрит на него с налитыми кровью глазами, он проговорил.

— Да-да.

— По крайней мере, вы двое разумны. – Жэнь Цзе улыбнулась.

В этот момент сотрудник улыбнулся и сказал:

— Вы не слишком серьёзны? Это просто слух. Мой дядя работает в организации, находящейся в непосредственном подчинении совета директоров, но никогда раньше не слышал о таком!

Жэнь Цзе ответила очень серьёзно:

— Я просто всем напоминаю. Когда придёт время, мы должны возразить, если кто-нибудь придёт спросить наше мнение.

Некоторые молчали, некоторые кивали, а у некоторых людей разыгралось воображение, когда они спросили:

— Если такое правило действительно будет установлено, будет ли отменён брак, а также унифицированное брачное назначение?

Мужчина, ранее упоминавший слух о Старом Свете, сказал:

— Нет, не будет. Директор Цзи ранее говорил, что гармоничный и здоровый брак является ключом к поддержанию психической устойчивости сотрудников в нынешних условиях.

Директора Цзи звали Цзи Цзе. Он являлся членом совета директоров компании, вице-президентом и исполнительным директором ранга M3. Он часто выступал по радио и в конце года приветствовал всех через дисплей Центра Отдыха.

Пока все обсуждали, внезапно из зоны рядом с Центром Отдыха раздался звон.

«Дзинь, дзинь, дзинь!»

За исключением нескольких человек, большинство людей, казалось, услышали горн, призывающий к атаке, и одновременно встали.

Этот звон раздался с Рынка Распределения Товаров, напомнив всем, что до открытия столовой осталось всего три минуты.

Увидев, что его соседи начали двигаться в сторону «столовой для персонала», Лун Юэхун взглянул на стоящего рядом Шан Цзяньяо.

— Не могу поверить, что ты согласился с Тётей Жэнь.

Шан Цзяньяо посмотрел вперёд и сказал:

— Попробуй спросить об этом по-другому.

Лун Юэхун нахмурился и немного подумал.

— Что ты думаешь о системе родового центра, которая освобождает женщин от беременности?

Шан Цзяньяо без колебаний ответил:

— Разве это не хорошо?

Лун Юэхун потерял дар речи.

Разговаривая, они прибыли за пределы Рынка Распределения Товаров.

Здесь не было двери, так что одним взглядом можно было ясно увидеть ситуацию внутри.

Слева был рынок с длинными столами и прилавками. Многие сотрудники, которые не хотели есть в столовой, собирали и выбирали продукты в тишине. Справа была столовая для персонала. Там были двери и окна, и от них исходил аромат.

Дверь столовой вскоре открылась, и сотрудники 495-го этажа начали организованно входить внутрь со своими столовыми приборами или с пустыми руками.

Шан Цзяньяо не принёс с собой коробку для еды. Войдя, он отделился от Лун Юэхуна и пошёл направо, чтобы взять две деревянные миски и поднос. Затем неся столовые приборы, он проследовал за людьми перед ним к разным прилавкам по фиксированному маршруту.

— Двести грамм риса из сладкого картофеля.

— Одна порция тушёной капусты.

— Две булочки из смешанного зерна.

— Порция варёного картофеля.

Пройдя мимо четырёх прилавков, миски Шан Цзяньяо заполнились до краёв. В одной была тушёная капуста, поверх которой лежал варёный картофель и две жёлтые паровые булочки. Рис из сладкого картофеля заполнял другую миску, и казалось, что она вот-вот треснет.

Это стоило ему 14 баллов вклада: 5 баллов за двести грамм риса из сладкого картофеля, по 2 балла за каждую булочку из смешанного зерна, 2 балла за варёный картофель и 3 балла за тушёную капусту с капельками масла.

Наконец Шан Цзяньяо подошёл к стойке, от которой пахло лучше всего. Это был прилавок для мяса.

Он посмотрел слева направо, затем справа налево. Он поколебался и сказал:

— Дайте мне тушёную свинину. Налейте мне побольше соуса.

Женщина в серовато-синей форме у окна прилавка взяла ложку и зачерпнула три тонких куска красной тушёной свинины манящих цветов, размерами с палец. Она положила их в миску с рисом из сладкого картофеля.

Подливка цвета соевого соуса быстро растеклась и увлажнила половину миски риса.

— Хорошо, что ты пришёл рано. Немного позже, и её бы уже не было. – Женщина жила в том же «квартале», что и Шан Цзяньяо. Она была с ним очень любезна. – Тридцать два балла.

Шан Цзяньяо посмотрел на три куска тушёной свинины и достал свою электронную карточку, прежде чем провести ею по машине. Он поблагодарил её и взял миску бесплатного супа. Пройдясь немного по столовой, он нашёл Лун Юэхуна и сел напротив него.

— Вау, какой размах. – Воскликнул Лун Юэхун от всей души, увидев его ужин.

Шан Цзяньяо проигнорировал его. Сначала он отвернул часть риса из сладкого картофеля, смешанную с подливкой, в сторону, затем взял кусок тушёной свинины и откусил небольшой кусочек.

Ощутив аромат мяса, извергнувшийся во рту, Шан Цзяньяо быстро опустил голову и набрал полный рот риса из сладкого картофеля, не покрытого подливой.

Он ел со всё возрастающей скоростью. К тому времени, как он доел три куска тушёной свинины, осталась только половина сладкого картофеля и тушёная капуста. Варёный картофель и булочки из смешанного зерна полностью исчезли.

Наконец, Шан Цзяньяо вывалил тушёную капусту в другую миску и смешал её с рисом из сладкого картофеля, который был покрыт подливой. Он съел это, набрав один полный рот.

— Какое удовольствие. – Шан Цзяньяо и Лун Юэхун поставили свои столовые приборы и вздохнули.

Доев суп, Лун Юэхун небрежно спросил:

— Ты пойдёшь в Центр Отдыха?

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Я возвращаюсь послушать радио и отдохнуть пораньше.

Глава 5 - «Звёзды»

Лун Юэхун открыл рот, казалось, собираясь переубедить его.

— …Тогда ладно.

Шан Цзяньяо посидел ещё немного, прежде чем отнести поднос к выходу и передать всё, что у него было, дежурному персоналу столовой.

За пределами Рынка Распределения Товаров лучи света упорядоченно падали с потолка, освещая дорожки, ведущие на другие этажи. Сотрудники разного возраста и пола собирались по двое и по трое, направлялись в Центр Отдыха, возвращались домой группами или наблюдали, как их дети бегают и веселятся.

Шан Цзяньяо прошёл между ними и быстро покинул Зону C. Он прошёл через улицу, на которой была стена с обозначительными знаками, и вошел в Зону B, в которой было много комнат.

Большая часть жилой зоны этого подземного здания не имела концепции домов. Сотрудники жили в комнатах, а не в домах. Многие люди, которые работали в Зоне Внутренней Экосистем и видели настоящие пчелиные соты, часто проводили сравнения.

Однако коридоры между рядами комнат были очень просторными. Они были вымощены гладкими молочно-белыми каменными кирпичами, что позволяло не менее пяти-шести людям проходить по ним бок о бок.

Компания сделала это обязательным. Было сказано, что такое устройство позволяло избежать заторов в критические моменты в чрезвычайных ситуациях.

Шан Цзяньяо некоторое время шёл пешком, прежде чем увидел свою комнату. Она ничем не отличалась от соседних с ней комнат. Стены были чисто чёрными с определённой степенью отражения. Это выглядело на удивление глубоким. Деревянная дверь была коричневато-красной, а рядом с ней было маленькое окошко с четырьмя стёклами.

Единственное, что Шан Цзяньяо мог использовать, чтобы идентифицировать эту комнату как свою – это белый номер на двери: «Комната 196».

495 этаж, Зона B, комната 196.

Шан Цзяньяо полез в карман и вытащил медный ключ. Он вставил его в замок такого же цвета и аккуратно повернул.

Вместе со щелчком Шан Цзяньяо другой рукой нажал на дверную ручку и толкнул дверь.

Дверь приоткрылась, прежде чем остановиться, потому что она была заблокирована печью Шан Цзяньяо.

Это была комната размером два на три метра с потолком высотой четыре метра. Деревянная кровать, которая едва позволяла Шан Цзяньяо выпрямить ноги во время сна, размещалась горизонтально прямо внутри. Между изножьем кровати и стеной оставалась лишь небольшая щель — меньше десяти сантиметров. Мебель, конечно же, туда вместить уже было нельзя. Тем не менее, в стену были вмонтированы шурупы. С них свисали два комплекта однообразной и простой одежды.

Рядом с ними находилась раковина, отделённая от них односторонней полиэтиленовой плёнкой. С другой стороны от раковины была плита с вытяжным каналом над ней. Пространство внизу использовалось как шкаф.

Шан Цзяньяо всегда был доволен существованием этих двух объектов, потому что не во всех комнатах они были.

В этом подземном здании было слишком много этажей и в нём проживало слишком много людей. Будь то лифты, системы вентиляции, канализации или электроснабжения, все они подвергались суровым испытаниям природы.

Поэтому лифтов было не только много, но и они были разделены на разные зоны и достигали только определённых этажей. Кроме того, системы вентиляции и канализации также были разделены на подсистемы. Каждые 15 этажей или другое определённое количество этажей разделяли одну подсистему.

Таким образом, даже если возникнет неисправность, она затронет только некоторые части данной зоны и не вызовет полную поломку.

К тому же, для устойчивости канализационной системы, только небольшое количество комнат, которые компания построила позже, были подключены к трубам.

Многим сотрудникам приходилось выстраиваться в очередь возле общественных уборных в «блоке», чтобы умыться. Кроме того, во многих жилых помещениях было холодно по ночам и рано утром из-за недостатка энергии.

Многие сотрудники мечтали умываться, не выходя из дома, завернувшись в одеяла.

С другой стороны двери, под окном, стоял прочный деревянный стол, выкрашенный в красный цвет. На столе было много книг, чёрная авторучка и бутылка чёрных чернил.

В этот момент свет от «уличных фонарей» на потолке проходил через окно и рассеивался по столу, едва ли делая видимыми слова на обложках книг.

Если бы не тот факт, что освещение было не очень хорошим из-за того, что его комната находилась между двумя лампами, Шан Цзяньяо мог бы использовать уличные фонари для чтения, не тратя впустую выделяемую ему энергию.

У деревянного стола был встроенный шкаф, а также за ним стоял стул с коричневато-красной краской с пятнистыми следами. За стулом стояли два табурета, которые, казалось, вот-вот развалятся. Можно сказать, что они составляли так называемую «гостиную».

За этой «гостиной» стояла деревянная кровать.

Шан Цзяньяо не стал включать свет, потому что у него не было лишней энергии. Он должен быть экономным.

Вытащив ключ и закрыв дверь, Шан Цзяньяо прошёл через территорию, освещённую уличными фонарями, и подошёл к кровати в темноте.

Он поднял подушку, набитую гранулами, и поставил её вертикально у стены. Затем он облокотился на неё, полулёжа, полусидя.

В таком положении Шан Цзяньяо мог видеть электрическую сковороду и рисоварку на плите. Их поверхности были покрыты ржавчиной, будто они использовались много-много лет.

Сколько Шан Цзяньяо себя помнил, они всегда были в его доме. Одна из них была добыта из руин города Старого Света его отцом, когда он участвовал в экспедиции Рынка Распределения Товаров. Чтобы получить этот предмет, он отказался от другой добычи, которую выделила компания.

Другая была выменяна на небольшом базаре после того, как его отец женился на его матери. Им потребовалось много времени, чтобы накопить баллы вклада. Новые изделия на Рынке Распределения Товаров были относительно дорогими, и предложение никогда не могло угнаться за спросом.

Эта комната не была домом из воспоминаний Шан Цзяньяо. Он помнил, что его первоначальный дом находился в Зоне А на этом этаже, комната 28. Там было две комнаты, одна большая и одна маленькая. А также там была очень тесная уборная.

Это дало Шан Цзяньяо возможность не стоять в очереди в общественную уборную, когда он был молод, и не чувствовать резких запахов. Однако после того, как его отец пропал без вести, а его мать скончалась, компания забрала те апартаменты и передала их квалифицированному сотруднику. Текущая комната была новой, ему назначили её, когда он ушёл из приюта в университет.

В целях экономии энергии в этих комнатах больше не было электронных замков. Вместо этого они были оснащены обычными замками, добытыми из руин городов Старого Света. Кроме того, некоторые фабрики также производили замки.

Взгляд Шан Цзяньяо небрежно переместился на деревянный стол у окна.

Он слышал от своей матери, что, когда она и его отец были молодожёнами, его отец экономил и копил, чтобы купить древесину на Рынке Распределения Товаров, и сделал его сам.

Этот деревянный стол и одежда, которую мать Шан Цзяньяо сшила сама, вместе с двумя электроприборами, были возвращены ему после трёх лет пребывания в приюте.

Однако Шан Цзяньяо уже не мог носить эту одежду.

Шан Цзяньяо закрыл глаза и поднял правую руку, ущипнув себя за виски. Затем он опустил ладонь, сохраняя текущую позу, и перестал двигаться.

Во всей комнате стало необычайно тихо, и темнота, казалось, сгущалась.

Шан Цзяньяо лежал вот так, будто погрузился в глубокий сон.

_____

Шан Цзяньяо открыл глаза и не удивился, увидев просторный зал. Он был больше, чем весь Рынок Распределения Товаров.

Зал был окружён чёрными стенами, которые переливались металлическим блеском и испускали ощущение холода. Над его головой была полоса тьмы, и он не мог видеть потолок или понять, насколько тот высок.

В этой тьме было бесчисленное множество сияющих точек света. Они медленно вращались, словно образуя реку, усыпанную алмазами.

Шан Цзяньяо вновь был шокирован этой сценой, неспособный описать ситуацию перед ним словами.

Он мог только вспомнить, как его учитель использовал экран, чтобы показывать всем картину космоса, когда он только поступил в университет. Это был первый раз, когда он увидел космос.

Прямо сейчас он чувствовал себя так, будто находился в центре скопления звёзд.

Посреди зала «звёздный свет» рассеялся и сгустился в расплывчатую фигуру.

Руки фигуры были разведены, сохраняя строгую симметрию, будто имитируя весы. Его глухой голос эхом разнёсся по залу, словно он делился откровением, данным звёздами.

— Три дара за одну цену.

— Три дара за одну цену…

Глава 6 - Ночная Встреча

— Три дара за одну цену…

Шан Цзяньяо взглянул на расплывчатую фигуру, прежде чем пройти мимо «него» вглубь зала.

Фигура не претерпела изменений. Он продолжал бесконечно повторять «три дара за одну цену».

Через несколько минут Шан Цзяньяо дошёл до самой дальней часть зала и увидел тяжёлую, серовато-белую каменную дверь. Она была встроена в чёрную, металлическую стену и залита звёздным светом, обнажая три углубления на своей поверхности.

Три углубления располагались на высоте двух метров. Одно располагалось над двумя другими, образуя треугольник.

Шан Цзяньяо молча смотрел на это несколько секунд. Внезапно в его глазах отразилось ослепительное «скопление звёзд».

Затем он наклонился вперёд и прижал руки к серовато-белой каменной двери.

Углубления на поверхности каменной двери одно за другим загорелись белым светом, словно «звёзды» падали с неба и врезались в них.

Внутри трёх «звёзд» быстро появились иллюзорные слова. Однако они, казалось, перекатывались и менялись, пока мысли Шан Цзяньяо скакали. Они не могли оставаться на месте.

Серо-белая каменная дверь — которая выглядела необычно тяжёлой — скрипнула, но лишь едва приоткрылась.

Шан Цзяньяо остановился и затаил дыхание. Затем он снова напряг свои силы и двинулся вперёд.

«Звёзды» в трёх углублениях двери потускнели, когда он остановился. Затем они расцвели ярким и чистым светом, когда он применил силу. Иллюзорные символы в них замедлялись, но не останавливались.

Каменная дверь слегка задрожала, но не сдвинулась с места.

Шан Цзяньяо снова и снова толкал каменную дверь. В конце концов, у него на лбу выступили кровеносные сосуды. Выражение его лица было искажённым и гротескным, будто он использовал всю свою силу, но всё равно не мог добиться лучшего результата.

«Фух». Он выдохнул, остановился и встал перед дверью. Он наблюдал, как три «звезды» в углублениях быстро тускнеют и исчезают. Он спокойно за всем этим наблюдал, долго не двигаясь.

Спустя некоторое время Шан Цзяньяо улыбнулся. Он сложил вместе указательный и средний пальцы правой руки и поместил их между бровями.

В следующую секунду он, казалось, стал намного спокойнее.

Затем Шан Цзяньяо засунул левую руку в карман и протянул правую ладонь, небрежно нажимая на серо-белую, каменную дверь.

На этот раз, несмотря на то, что он явно не прилагал никаких усилий, «скопление звёзд», отражающееся в его глазах, стало чётче и ярче.

На серовато-белой, каменной двери «звёздный свет» загорелся в трёх углублениях, сгущаясь в белый шар. Иллюзорные слова также проявлялись посреди своего кувыркания, но их изменчивость постепенно снижалась.

Наконец, они успокоились.

Сверху вниз и слева направо в трёх сферах белого света были слова: «Внушение Клоуна», «Банальный Человек», «Неподвижность Рук».

[Пр.Пер.: Насчёт второго, «Банальный Человек», пока не уверен. Возможно, в будущем будет изменено.]

Серо-белая каменная дверь слегка задрожала, и, когда эхом отозвался скрежет, она немного отступила.

За расширяющимся промежутком был проблеск света. Серебристо-белая металлическая лестница бесшумно стояла в темноте.

Шан Цзяньяо попытался просунуть руку через дверную щель, но безуспешно. Он попытался снова, запихивая ноги. Тем не менее, безрезультатно.

Он использовал свои руки и ноги, пробуя всевозможные позиции. От использования Позы Дерева до стойки на голове он не добился хороших результатов.

После экспериментов он был уверен, что может протиснуть только кончик пальца и кончик носа через дверную щель.

Каким бы сосредоточенным он ни был, серовато-белая, каменная дверь не двигалась дальше.

После неоднократных попыток фигура Шан Цзяньяо постепенно стала расплывчатой.

Наконец он перестал двигаться, наблюдая, как его тело тускнеет.

В комнате 196 в Зоне B 495-го этажа Шан Цзяньяо, лежащий на кровати, открыл глаза.

Он увидел свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь окно, деревянный стол, залитый тусклым светом, постепенно темнеющую «гостиную», конец длинной скамьи и край старой кровати, которая уходила в темноту.

Вокруг было так тихо.

Внезапно громкоговорители, свисающие с потолка на улице, зазвучали одновременно, издав приятный голос, который звучал немного по-детски.

— Добрый вечер всем. Я телеведущая, Хоу И. Сейчас 8 вечера…

— В 17:20 на фабрике на 102-м этаже произошёл небольшой пожар. Один человек погиб, трое получили ранения. Пожар потушен, ущерб ещё подсчитывается. Директор и Вице-президент совета директоров Цзи Цзе ещё раз подчеркнул: «Огонь беспощаден…»

— С завтрашнего дня реакторный блок №2 Энергетической Зоны будет официально приостановлен на техническое обслуживание. Энергетическая квота всех сотрудников сократится на четверть. Нет никаких оценок, когда всё вернётся в норму…

— Сунь Чуцы, главный научный сотрудник Геотермального Исследовательского Института, сказал, что он уже пытается построить лучшую геотермальную модель. Это может привести к изменению температуры в ночное время при сохранении оптимальных условий для Внутренней Экосистемы…

— В 18:40 произошла ссора в столовой для персонала на 577-м этаже. Некий служащий обвинил выдающего еду сотрудника столовой в несправедливости. Он получил на одну десятую меньше того же мясного блюда. Группа по Надзору за Порядком этажа начала расследование…

— Между 19:20 и 19:30 двое сотрудников-мужчин были обнаружены дерущимися в Центре Отдыха на 414-м этаже. Группа по Надзору за Порядком этажа уже начала расследование. Точная причина остаётся неизвестной. По словам присутствовавших сотрудников, это дело связано с результатами унифицированного брачного назначения…

— …

— … Подойдя к концу новостей, мы, как всегда, поставим запись песни а капелла. Надеюсь, всем понравится. Спасибо.

— …

Шан Цзяньяо лежал на кровати в месте, куда не мог попасть свет уличных фонарей. Выражение его лица было спокойным, когда он слушал трансляцию, не двигаясь. Прежде чем он осознал это, он заснул.

К тому времени, как он проснулся, уличные фонари снаружи уже были выключены, а вокруг была кромешная тьма.

Холодный ночной воздух наполнил комнату. Шан Цзяньяо понял, что в какой-то момент снял с себя одежду и залез под одеяло. На нём даже лежало толстое тёмно-зелёное хлопковое пальто, накинутое поверх одеяла.

У него не было настенных или наручных часов, поэтому он не знал, сколько сейчас времени. Он мог только быть уверен, что сейчас ещё нет 6:30 утра, потому что уличные фонари ещё не горели.

По его оценкам, вчера он мог заснуть до 20:30. Он лёг спать на два часа раньше обычного, поэтому было естественно проснуться раньше.

Ощущая выпуклость в нижней части живота в течение нескольких секунд, Шан Цзяньяо потянулся к краю своей подушки за толстым фонариком с чёрной пластиковой оболочкой. Он сдвинул переключатель вперёд.

Вырвался луч конденсированного света, отражая раковину по диагонали через всю комнату.

— Я забыл умыться, почистить зубы и вымочить ноги… — Пробормотал Шан Цзяньяо. Он внезапно поднял одеяло и встал с кровати.

В компании, кроме тех, кому были выделены отдельные ванные комнаты — высокопоставленных сотрудников и менеджеров — все остальные могли принимать душ только в большой бане, которая была частью Центра Отдыха.

Кроме сотрудников, которым приходилось мыться каждый день из-за работы, все остальные могли принимать душ только два раза в неделю. За неиспользование квоты компенсации не было, и её нельзя было перенести.

Встав с кровати, Шан Цзяньяо не терял времени зря. Он надел толстое тёмно-зелёное хлопковое пальто и с фонариком выбежал прочь, направляясь прямо к общественному туалету в конце улицы.

Батарейка в фонарике являлась частью его энергетической квоты. Он не смел тратить её заряд впустую. Многие сотрудники подготавливали дома деревянные бочки, плевательницы и другие вещи, чтобы им не приходилось выходить на улицу ночью. К сожалению, для этого также требовались баллы вклада.

Так поздно ночью никого не было в общественном туалете. Сенсорные индикаторы загорелись в ответ на шаги Шан Цзяньяо, хотя они были довольно тусклыми.

Облегчившись, Шан Цзяньяо вышел из общественного туалета и собрался идти домой.

Но в этот момент он увидел луч света, исходящий от фонарика, из-за угла коридора.

Через несколько секунд мужчина в тёмно-зелёном хлопковом пальто того же стиля, что и у Шан Цзяньяо, быстро прошёл мимо и повернул в противоположном направлении от общественного туалета.

Шан Цзяньяо смотрел на мужчину две секунды, прежде чем выключить фонарик. Он бесшумно побежал в темноте к маленькому пятнышку света, созданному другой стороной.

Вскоре он подошёл к этому человеку и понял, что это был служащий средних лет из соседнего квартала. Это был Шэнь Ду, человек, которого ему следовало называть «Дядей».

— Привет! – Шан Цзяньяо внезапно выпрыгнул из темноты и похлопал Шэнь Ду по плечу.

Рука Шэнь Ду задрожала, и фонарь чуть не упал на землю. Он с ужасом посмотрел на Шан Цзяньяо и вздохнул с облегчением.

— Цзяньяо, ты напугал меня! Сейчас поздняя ночь. Не подходи так внезапно, чтобы поприветствовать меня!

Шан Цзяньяо улыбнулся.

— Добрый вечер, Дядя Шэнь. Который час?

— Ещё нет шести утра. – Подсознательно ответил Шэнь Ду. Снаружи его дома был перекрёсток с настенными часами.

— Дядя Шэнь, куда вы идёте? – Шан Цзяньяо огляделся.

— Я иду… иду в уборную… — Шэнь Ду остановился на полуслове. Направление, в котором он двигался, было прямо противоположно общественной уборной.

В свете фонарика его джентльменское выражение лица стало смешанным. Было неизвестно, из-за холодного ночного воздуха это или из-за чего-то ещё.

Собравшись с мыслями, Шэнь Ду выдавил улыбку на лице и сказал:

— Я иду в общественный туалет в Зоне C. Эх, я кое-что там уронил, когда был в Центре Отдыха вчера вечером. Я понял это, лишь когда проснулся, и захотел поискать это как можно скорее.

Шан Цзяньяо кивнул, и его тёмно-карие глаза, казалось, были окрашены той же тьмой вокруг него. Затем он усмехнулся и сказал:

— Дядя Шэнь, смотрите. На вас зелёное пальто, и на мне тоже. Вы мужчина, и я тоже.

Шэнь Ду был сбит с толку, когда услышал это. Затем он пришёл к осознанию.

— Значит, мы члены одного прихода! – Он сразу воодушевился. – Ты тоже идёшь послушать проповедь?

— Всё верно. – Шан Цзяньяо улыбнулся в ответ.

Глава 7 - Проповедь

Шэнь Ду сразу же улыбнулся.

— Пойдём вместе. Будь осторожен, чтобы избежать… — Он не закончил фразу. Вместо этого, он посмотрел на потолок, показывая Шан Цзяньяо быть осторожным.

Камеры видеонаблюдения были установлены на каждом этаже в Жилой Зоне, но их было немного. Их устанавливали только на основных перекрёстках и во внутренних общественных местах.

Для сравнения, как в Зоне Внутренней Экосистемы, так и в Промышленной Зоне было больше камер наблюдения. Однако их количество бледнело по сравнению с Исследовательской Зоной и Административной Зоной.

Шан Цзяньяо проследил за взглядом Шэнь Ду и посмотрел на перекрёсток впереди. Он улыбнулся и сказал:

— Возможно, она даже не включена.

— Это верно. – Шэнь Ду согласился с Шан Цзяньяо.

Всё потому, что такие ситуации были слишком частым явлением в компании. Время от времени обнаруживалось, что определённое оборудование было повреждено и не могло быть использовано. Обычно его ставили просто для виду.

Говорилось, что это как-то связано с хаосом, который произошёл, когда Старый Свет был разрушен, а выжившие поспешно отступили в подземное здание.

Кроме того, с начала Нового Календаря прошло уже 46 лет. Выход из строя некоторого оборудования было нормальным явлением. Соответствующая линия производства могла не быть восстановлена из-за нехватки ресурсов, утраты технологий или недостатка информации. Поэтому заменить или отремонтировать их было невозможно.

— Однако мы всё равно должны быть осторожны. Компания всегда очень строго относилась к вопросам религии. – Шэнь Ду напомнил ему и пошёл вперёд с фонариком.

Достигнув перекрёстка, он выключил фонарик и осторожно прижался к стене, чтобы повернуть направо.

Шан Цзяньяо последовал за ним и посмотрел в камеру наблюдения на потолке перекрёстка.

Красная точка медленно мигала.

Шан Цзяньяо посмотрел на красную точку и внезапно поднял руки. Он ущипнул себя за щёки и приподнял уголки рта, строя рожицу.

Затем он потер мышцы лица, которые были придавлены фонариком. Он подражал Шэнь Ду и двинулся к стене.

Пройдя некоторое время, преодолевая разные повороты и перекрёстки, Шэнь Ду остановился перед комнатой 35 Зоны А. Затем он поднял левую руку и трижды постучал.

— Новорождённые подобны солнцу. – Из комнаты раздался намеренно приглушённый голос.

Шэнь Ду вытянул шею вперёд и таким же приглушённым голосом ответил:

— Жизнь — это самое важное.

Со скрипом дверь открылась, и из неё потёк слабый жёлтый свет.

— Это? – Женщина, открывшая дверь, увидела Шан Цзяньяо позади Шэнь Ду. Ей было за тридцать, и она явно была генетически модифицирована. Её брови были чёрными и прямыми, нос был высоким, а уголки глаз приподняты. Она была одновременно красивой и уникальной.

Шан Цзяньяо выступил вперёд и искренне сказал:

— Я участвую впервые. Дядя Шэнь привёл меня сюда.

Нахмуренные брови женщины постепенно разгладились, когда она задумчиво сказала:

— Итак, ты новый прихожанин.

Она огляделась и отступила в сторону.

— Скорее входите, не позволяйте никому вас увидеть.

Увидев, что эта женщина признала личность Шан Цзяньяо, Шэнь Ду больше не сомневался. Он вошёл в комнату и выключил фонарик.

Шан Цзяньяо последовал за ним и оглядел окрестности, оценивая ситуацию в комнате.

Эта комната была намного больше той, в которой жил он. Кроме того, внутри была дверь, указывающая на то, что там была внутренняя спальня, ванная комната или небольшая кухня.

Это напомнило Шан Цзяньяо его предыдущий дом. Это означало, что владельцы этой комнаты были женаты и имели ранги выше D4 или один из них являлся руководителем группы ранга D7.

Передняя комната была примерно 2,5 на 5 метров. У дальней стены стояли шкаф и буфет. Между двумя предметами мебели стояла большая двуспальная кровать. Она располагалась горизонтально, а у изножья кровати был проход, ведущий во внутреннюю спальню.

За большой кроватью была небольшая гостиная, состоящая из стульев, табуретов, низких табуреток, журнального столика, письменного стола и дивана.

В этот момент на журнальном столике горели две свечи, создавая слабое жёлтое свечение. Многие люди сидели вокруг – мужчины и женщины, молодые и старые.

Шан Цзяньяо не стал проводить тщательного подсчёта, но, судя по тому, насколько помещение было заполнено, он чувствовал, что там было как минимум десять человек.

— Цзяньяо, сперва зарегистрируйся. – Открывшая дверь женщина достала откуда-то записную книжку в мягком переплёте.

Шан Цзяньяо взял ручку и написал своё имя на пустой странице, на его лице было любопытство.

— Вы меня знаете?

Женщина улыбнулась и сказала:

— Когда твои родители жили здесь, мы практически были соседями. Однако ты, наверное, меня не помнишь. Можешь звать меня Тётя Ли.

— Хорошо, Тётя Ли. – Шан Цзяньяо совершенно не церемонился.

— Хорошо, скорее садись. Наставник собирается начать проповедь. – Ли указала на пустой стул.

Шан Цзяньяо вежливо спросил:

— А где тогда сядете вы?

— Я могу сесть у кровати. – С улыбкой ответила Ли.

Шан Цзяньяо больше не спрашивал. Он сделал несколько шагов в сторону и сел.

Примерно через две-три минуты дверь в спальню открылась, и из неё вышла фигура.

Эта фигура была ему знакома. Это была Тётя Жэнь, с которой он познакомился вечером в Центре Отдыха. Она была сотрудницей D3 и работала в Стратегическом Комитете компании.

В этот момент на Жэнь Цзе была всё та же рубашка из полиэстера, но она переоделась в серые брюки. На её красивом лице, на котором виднелись следы возраста, было святое и величественное выражение.

Она прошла между большой кроватью, шкафом и буфетом и оглядела комнату, осматривая всех.

— Цзяньяо? – Она сразу же увидела Шан Цзяньяо, сидящего прямо, и с лёгкостью перешла на обращение к нему по имени, в близкой манере.

Шан Цзяньяо встал, сделал два шага вперёд и поприветствовал её.

— Тётя Жэнь, я только что зарегистрировалась. Дядя Шэнь привёл меня сюда.

Глаза Жэнь Цзе мигнули, как будто она что-то обдумывала. Затем она улыбнулась.

— Вот оно как. Ты уже прошёл экзаменацию. Присаживайся.

Когда Шан Цзяньяо снова сел, она посмотрела на всех и сказала:

— Поскольку сегодня участвует новый прихожанин, мне лучше представить наш приход.

«Хлоп! Хлоп! Хлоп!»

Шан Цзяньяо восторженно захлопал.

Шэнь Ду и остальные либо повернули головы, либо взглянули на него одинаковым пустым взглядом.

Жэнь Цзе, вероятно, слышала, что Шан Цзяньяо был человеком с довольно легкомысленным характером. На мгновение опешив, она засмеялась.

— Тебе не нужно этого делать. Это не корпоративное собрание.

Она остановилась на две секунды. После того, как Шан Цзяньяо прекратил, она сказала глубоким голосом:

— Все мы здесь на самом деле никогда не покидали компанию и не выходили на поверхность. Информация, которая у нас есть о Пепельных Землях, исходит только из трансляций компании, введения в учебниках и описаний сотрудников Департамента Безопасности. Вся эта информация заранее прошла проверку конфиденциальности.

— Мы действительно не знаем настоящих Пепельных Земель, точно так же, как мы никогда не видели неба. – Её взгляд обвёл всех и остановился на лице Шан Цзяньяо. – Мы знаем, что после разрушения Старого Света, после длительного периода хаоса и споров, людям, наконец, удалось восстановить порядок в определённых областях и начать Новый Календарь.

— Мы также знаем, что тени продолжают нависать над Пепельными Землями. Земли порядка подобны островам посреди моря, как говорится в учебниках. Они граничат с хаотичными землями, безлюдными территориями и различными пустынями и горами. Инфекция, мутации и голод подобны приливным волнам, которые непрестанно приходят волна за волной.

— Самым фатальным из этого является болезнь Бессердечия, Болезнь Звериной Трансформации, о которой рассказывается в учебниках. До сегодняшнего дня мы так и не поняли её патологию и закономерности распространения. Возможно, люди вокруг нас и мы превратимся в настоящих «зверей», когда однажды проснёмся, не имея возможности общаться друг с другом, имея лишь инстинкт для охоты.

Жэнь Цзе вздохнула и продолжила.

— Это то, что мы знаем, а чего мы не знаем? Как был разрушен Старый Свет? Как восстанавливался новый порядок? В Пепельных Землях ходит много слухов среди людей: Какие-то действия Старого Света разозлили богов, поэтому он был уничтожен «Ими». Выжившие прошли испытание, поэтому были спасены «Ими».

— Этот слух отчасти верен, а отчасти — ложен. Это правда, что в этом мире действительно есть группа божеств. «Они» совместно контролируют время и управляют разными месяцами. Поэтому к «Ним» с уважением обращаются как к «Календариуму». Конечно, есть также люди, которые обращаются к ним как к «Высшим Людям», «Богам Эпохи», «Богам Вечности», «Мессиям», «Художникам Прошлого» и «Нынешним Мастерам».

— Ложная часть заключается в том, что Календариум разрушил Старый Свет потому, что они были возмущены. Это был лишь неизбежный результат нормального развития вещей. Жизнь возвышена и священна, но в конечном итоге она пройдёт. Мир не является исключением, точно так же, как год подходит к концу и готовится к началу нового года.

— Наш приход называется Ритуал Жизни. Мы верим в особую Календарию – Судью Судьбы, которая правит декабрём. «Она» знаменует конец, но также символизирует приход нового года. «Она» вестник завершения Старого Света, а также основательница Нового Света.

Когда Жэнь Цзе сказала это, кроме Шан Цзяньяо, все остальные подняли руки, казалось, обнимая и покачивая ребёнка.

— Конец будет принадлежать Судье Судьбы. – Их глубокие и чистые голоса смешались вместе и эхом разнеслись по комнате.

Жэнь Цзе посмотрела на Шан Цзяньяо и продолжила.

— Новый Свет на самом деле ещё не наступил. Сейчас время, когда божества проверяют всех живых существ. Только преданные Судьи Судьбы, которые вверились «Ей» в форме жертвенного ритуала, могут войти в Новый Свет и избежать круговорота времени, обретя вечную жизнь без страданий.

— Хвала Вашей милости! – Прихожане снова покачали руками и заговорили тихим голосом.

Шан Цзяньяо подражал их действиям и сказал:

— Хвала Вашей милости.

Жэнь Цзе удовлетворённо кивнула и сказала:

— Хорошо, давайте официально начнём проповедь. Наш Ритуал Жизни поклоняется жизни и уважает смерть. Поэтому мы больше всего ценим новую жизнь и похороны. Сегодня мы будем в основном говорить о новой жизни.

Шан Цзяньяо сидел с прямой спиной. Как и люди вокруг него, он очень серьёзно слушал.

Голос Жэнь Цзе постепенно смягчился, а выражение её лица стало святым.

— Мы должны позволять ребёнку спать на спине.

— Мы должны позволять младенцам развить привычку днём играть, а ночью спать.

— Мы должны напевать песню, когда ребёнок спит.

— Мы должны внимательно различать плач ребёнка.

— Короткий, но глубокий, иногда высокий, иногда низкий означает голод; сильный плач означает гнев; внезапно становящийся громким и пронзительным перед длинной паузой, которая превращается в мягкое, жалобное хныканье означает боль…

— Мы должны осторожно хлопать ребёнка по спине и позволять ему выпускать воздух из своего желудка…

— Мы должны поддерживать голову ребёнка, когда носим его…

— Мы должны кормить грудью…

Глаза Шан Цзяньяо постепенно потускнели. Его рот слегка приоткрылся, не в силах закрыться.

Глава 8 - Святое Причастие

— Мы должны носить ребенка вертикально в течение 20–30 минут каждый раз, когда заканчиваем кормить его.

— Мы должны кормить ребёнка до того, как он станет очень голодным…

— …

Проповеднический голос Жэнь Цзе мягко раздавался эхом по комнате. Шэнь Ду и остальные очень серьёзно слушали. Время от времени они вынимали заранее подготовленную бумагу и ручку и записывали то, что считали важным.

Шан Цзяньяо сохранял первоначальную позу и сосредоточился на Жэнь Цзе, но его глаза, казалось, потеряли фокус.

Через двадцать-тридцать минут Жэнь Цзе остановилась и окинула всех своим взглядом.

— На сегодня это всё. Всё это учение Бога.

— Хвала Вашей милости! – Прежде чем Шэнь Ду и остальные смогли заговорить, Шан Цзяньяо уже поднял руки и начал делать движения, словно качал младенца. Он был полон энтузиазма.

— … — Остальные прихожане были ошеломлены на две секунды, но в конце концов они все тоже начали повторять действия Шан Цзяньяо. Они подняли руки, согнутые в локтях, и нежно покачивали.

— Хвала Вашей милости!

Рот Жэнь Цзе открылся, но она ничего не сказала. Она посмотрела на старые электронные часы на своём запястье и сказала:

— Уже поздно. Нам нужно вернуться в свои дома до того, как зажгутся уличные фонари. Далее идет последний сегмент, Святое Причастие.

Сказав это, она вошла в самую дальнюю комнату вместе с Ли.

Менее чем через минуту они вышли одна за другой. У одной была различная утварь — маленькие миски, большие миски, пластиковые коробки для еды и фарфоровые ложки. У другой был большой цилиндрический контейнер, наполненный чем-то чёрным.

Сильный аромат быстро заполнил нос Шан Цзяньяо, заставив его невольно поднять правую руку и вытереть уголок рта.

Это был аромат кунжута и сахара!

Подобные продукты, включённые в обычные десерты, стоят 60 баллов вклада за полкило, что делает их дороже свинины! Что касается дорогих товаров, то они стояли около 720 баллов за полкило. Ежедневный завтрак Шан Цзяньяо стоил всего восемь-десять баллов.

Вскоре Ли раздала всем посуду. Жэнь Цзе несла в одной руке полупрозрачный пластиковый контейнер, а в другой – черпак для супа. Она зачёрпывала и клала чёрную еду в миски и коробки для еды прихожанам. Каждый получал по одной ложке.

Каждому, кому она давала еду, она говорила:

— Это сегодняшнее Святое Причастие, чёрная кунжутная паста.

Принявшие Святое Причастие торжественно отвечали:

— Хвала Вашей милости!

Как новый член прихода, Шан Цзяньяо был последним, кто получил еду, за исключением Жэнь Цзе и Ли. Он получил целую ложку, которая почти заполнила маленькую миску в его руках.

— Это сегодняшнее Святое Причастие, чёрная кунжутная паста. – Как обычно сказала Жэнь Цзе.

Шан Цзяньяо искренне ответил:

— Хвала Вашей милости!

Жэнь Цзе, раздававшая Святое Причастие, в некоторой степени являлась воплощением Судьи Судьбы. Таким образом, «Вашей» относится к Судье Судьбы, а не к Жэнь Цзе.

Ли заметила, что выражение лица Шан Цзяньяо изменилось, и с улыбкой спросила:

— Ты тронут?

— Да! – Шан Цзяньяо одной рукой поднял чашу, а другой вытер уголок рта.

Жэнь Цзе и Ли больше ничего не сказали. Они вернулись на кровать и разделили оставшуюся чёрную кунжутную пасту. Они опустили головы и сказали низким голосом:

— Хвала Вашей милости.

Все откликнулись эхом и начали наслаждаться Святым Причастием.

Святое Причастие, казалось, было приготовлено рано. Оно было немного холодным, но на вкус это не повлияло. Оно было насыщенным, сладким и обладало неповторимым вкусом кунжута.

После того, как Шан Цзяньяо осторожно попробовал, он на мгновение остановился, а затем быстро и несколько раз засовывал ложку в рот.

«Лязг! Лязг! Лязг!»

Он даже не допустил, чтобы паста, приставшая к стенкам миски, пропала зря. Он соскрёб её. Закончив есть, он огляделся и вытер рот тыльной стороной ладони.

После того, как Святое Причастие закончилось, все похвалили Судью Судьбы, которая возглавляла Декабрь, и выстроились в очередь, чтобы вернуть столовые приборы Ли и Жэнь Цзе.

Когда подошла очередь Шан Цзяньяо, Ли спросила с улыбкой:

— Есть мысли о твоём первом собрании?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Вкусно.

Выражение лица Ли застыло, когда она спросила:

— У тебя есть какие-нибудь предложения для нас? Не нужно сдерживаться. Поскольку ты присоединился к приходу, мы все теперь одна семья. Между членами семьи нет ничего, чего нельзя было бы сказать.

Шан Цзяньяо на мгновение задумался и сказал:

— Больше Святого Причастия.

— … Что-нибудь ещё? – Ли удалось сохранить улыбку.

Глаза Шан Цзяньяо мигнули.

— Почистить зубы перед этим.

Ли не смогла удержаться от кашля.

— Теперь все могут идти. Шан Цзяньяо, пожалуйста, останься. Наставнице есть, что сказать тебе.

Шэнь Ду и остальные ушли один за другим. Ли и её муж взяли посуду и вошли во внутреннюю комнату.

Жэнь Цзе подошла к Шан Цзяньяо и с нежной улыбкой сказала:

— Ты только что присоединился к приходу, поэтому тебе нужно как можно скорее усвоить знания, связанные с молитвами. Не волнуйся, всё это предельно просто. Наша леди, Судья Судьбы, является истинным божеством, контролирующим время, поэтому «Она» не заботится о таких вещах. Нет никакой волокиты.

Шан Цзяньяо кивнул, показывая, что слушает.

Жэнь Цзе помедлила и сказала:

— У нас нет фиксированного времени для молитвы, но мы часто выбираем момент, когда просыпаемся утром. Мы благодарим Судью Судьбы за то, что позволила нам остаться в живых. Мы больше всего ценим рождение младенцев и уход умерших. Поэтому наши официальные обряды, или, скорее, религиозные обряды, обычно похожи на проповеди, когда новорождённому исполняется один месяц или когда хоронят мёртвых. Время не фиксировано.

— Что ж, в первый день декабря проводится великая церемония, чтобы поприветствовать прибытие нашей леди, Судьи Судьбы. В последний день декабря также проводится великая церемония молитвы о том, чтобы наша госпожа открыла дверь в новый мир.

— Ты уже выучил приветственный жест. Он имитирует то, как держат ребёнка на руках, и осторожно его покачивают. Соответствующий язык в основном делится на три категории: Когда дело касается смерти и ухода, мы говорим: «Конец будет принадлежать Судье Судьбы». Когда дело касается возвышенности жизни или благодати нашей леди, мы используем: «Хвала Вашей милости». Когда речь идёт о новой жизни, мы говорим: «Новорождённые подобны солнцу» или «Жизнь – это самое важное».

— В принципе, это всё. Что касается Святого Причастия, то каждый раз оно разное. Это может быть чёрная кунжутная паста. А также это может быть молоко, фруктовый сок, соевое молоко, мясной суп, овощной суп или йогурт. Хе-хе, ты находишь, что в них общего?

Шан Цзяньяо на мгновение задумался и сказал:

— Всё это очень вкусно.

— … — Жэнь Цзе продолжала улыбаться. – Все они жидкие или близки к этому. Жидкая пища является основным продуктом питания новорождённых и умирающих. – Не дожидаясь, пока заговорит Шан Цзяньяо, Жэнь Цзе указала на дверь. – Хорошо, теперь ты можешь идти.

Шан Цзяньяо оглянулся и не сделал ни шага вперёд. Вместо этого он спросил:

— Тётя Жэнь, сколько всего Календариев?

— После того, как нормальный человек узнает определение Календариума, он определённо подумает, что их 12, но это не так. – Сказала Жэнь Цзе с улыбкой. – Всего Календариев 13. Один из них – Календарий, представляющий високосный месяц года. Хе-хе, когда високосного месяца в году нет, «Он» представляет весь год.

— А «Его» титул…? – Шан Цзяньяо настаивал.

Жэнь Цзе покачала головой.

— Я тоже не знаю. Мы верим в Судью Судьбы. Следовательно, нам не нужно знать об остальном Календариуме.

Шан Цзяньяо больше не задавал вопросов. Он повернулся, чтобы покинуть комнату 35 в Зоне А.

С помощью фонарика он прошёл по прошлому маршруту, чтобы вернуться в комнату 196 в Зоне B. Каждый раз, когда он приближался к перекрёстку, он повторял за Шэнь Ду, выключая фонарик и прижимаясь к стене.

Вернувшись домой, Шан Цзяньяо подошёл к раковине и взял тюбик зубной пасты, который был настолько плоским, что казалось, что внутри находиться крайне тонкий слой пасты. После больших усилий он, наконец, выдавил немного зубной пасты на зубную щётку с редкой щетиной.

Почистив зубы и хорошо умыв лицо, Шан Цзяньяо увидел, что потолок всё ещё тёмный, поэтому он сел перед деревянным столом, прислонился к спинке стула и закрыл глаза.

Он поднял руку и помассировал виски, прежде чем снова положить её.

_______

Фигура Шан Цзяньяо появилась в большом зале, наполненном звёздами.

Сначала он посмотрел на холодную, чернильно-чёрную металлическую стену поблизости, а затем поднял голову и посмотрел в небо.

Бесчисленные сияющие точки были похожи на звёзды, описываемые в учебниках. Они образовывали одну звёздную систему за другой, и множество звёздных системы формировали несколько галактик.

Между этими «галактиками» были границы, но они не были столь отчётливыми.

Шан Цзяньяо уже подсчитывал, сколько «галактик» там было. Сейчас он начал считать снова:

— Один, два, три… одиннадцать, двенадцать, тринадцать.

— Тринадцать… – Он замолчал, когда его фигура постепенно растворилась, исчезая в зале, который, казалось, был наполнен звёздами.

_______

Подождав некоторое время, Шан Цзяньяо увидел, что область за окном мгновенно осветилась.

Одновременно загорелись все уличные фонари. В этом подземном здании наступил рассвет.

Всё ещё одетый в толстое тёмно-зелёное хлопковое пальто, Шан Цзяньяо взял пластиковую коробку для еды, вышел из комнаты и направился в Зону C.

Его пункт назначения: Рынок Распределения Товаров.

По пути Шан Цзяньяо встретил Лун Юэхуна, который жил поблизости. Было очевидно, что Лун Юэхун проснулся рано, и ему не пришлось выстраиваться в очередь, чтобы воспользоваться общественным туалетом.

— Результаты назначения должностей станут известны сегодня… — Лун Юэхун намеренно ждал на этом пути встречи с Шан Цзяньяо, чтобы кто-нибудь мог разделить его беспокойство.

— Это верно. – Шан Цзяньяо посмотрел вперёд и увидел у двери комнаты женщину, которая суетилась из-за ребёнка.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Казалось, он о чём-то думал, но был также намёк на замешательство.

Лун Юэхун взглянул на него и спросил, пока они шли:

— Что с тобой? Прошлой ночью тебе приснился кошмар?

Шан Цзяньяо замолчал на две секунды, прежде чем сказать:

— Я сомневаюсь в жизни.

Глава 9 - Работа

Лун Юэхун не мог понять ответа Шан Цзяньяо, поэтому пропустил его мимо ушей.

Они вдвоём небрежно болтали, пока вместе направлялись на Рынок Распределения Товаров. Когда открылась столовая для персонала, каждый из них потратил по восемь баллов вклада на сваренное вкрутую яйцо, две булочки из смешанного зерна и тарелку засоленных овощей.

После завтрака Шан Цзяньяо и Лун Юэхун взяли с собой свои коробки для еды в Центр Отдыха. Они сидели в углу зала и ждали оглашения результатов назначения должностей.

В этот момент Центр Отдыха был пуст, если не считать работающих здесь сотрудников, которые занимались мытьём, уборкой и перемещением предметов под присмотром Чэнь Сяньюя.

Старших, которые утром тренировались и болтали, уже не было. Они либо провожали молодых в школу, либо сразу направились на работу.

Компания постановила, что 60-летних можно перевести на менее загруженную должность или уменьшить нагрузку вдвое. Только когда людям исполнялось 75 лет, они переставали работать. После этого они получали ежемесячную пенсию в зависимости от своего ранга сотрудника.

Однако лишь немногие вышедшие на пенсию сотрудники могли прийти в Центр Отдыха для досуга, после того как им исполнялось 75 лет. Поскольку генетические улучшения не были широко распространены для прошлых поколений, немногим людям удавалось дожить до 75-ти лет без достаточного количества ресурсов и питания.

Лун Юэхун глубоко вздохнул и попытался завязать разговор.

— Вчера я познакомился с дочерью коллеги моей матери. Ей только исполнилось 18 лет. Она работает на радиостанции при Департаменте Развлечений. Она ростом около метра семидесяти сантиметров и очень хорошенькая.

— Как ты думаешь, могу я ей понравиться? Эх, мой рост всего метр семьдесят пять после генетической модификации. У меня средняя внешность, и мои оценки тоже средние. Я не был забронирован каким-либо департаментом…

Правая бровь Шан Цзяньяо слегка дёрнулась.

— Как её зовут?

— Фэн Юньин. Хе-хе, она не знает Хоу И. Они не в одной команде. – Лун Юэхун подумал, что Шан Цзяньяо хотел спросить о Хоу И. Ведь многие сотрудники компании были верными слушателями этой ведущей.

Шан Цзяньяо не выглядел разочарованным и продолжал спрашивать:

— На каком этаже и в какой зоне она живёт? Какой номер у её подразделения?

— Зачем ты спрашиваешь об этом? – Лун Юэхун был потрясён и сбит с толку.

Шан Цзяньяо взглянул на него.

— Я пойду спрошу её, можешь ли ты ей понравиться.

— … — Каким бы неопытным ни был Лун Юэхун, он знал, что это только испортит ситуацию. – Ха-ха, перестань шутить.

Он не осмелился продолжать эту тему.

— В какой департамент ты хочешь попасть?

— Департамент Безопасности. – Без колебаний ответил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун чуть не потерял контроль над своим голосом.

— Ты с ума сошёл? Там очень опасно! Не думай, что пособия на питание того стоят! Ха-ха, ты опять шутишь.

Департамент Безопасности был наименее безопасным среди всех департаментов компании. Годовой уровень смертности его сотрудников был в несколько раз выше, чем в других департаментах вместе взятых. Так было потому, что они отвечали за многие экспедиции.

В их обязанности входило сопровождение большого количества припасов через дикую местность, борьба с людьми или монстрами, вторгающимися в сферу влияния компании, охрана аванпостов, отважные путешествия вглубь дикой местности в поисках руин Старого Света и защита научных команда для выполнения их соответствующих проектов. Однако этим их обязанности не ограничивались.

Это часто приводило к тому, что сотрудникам Департамента Безопасности приходилось сталкиваться с инфекцией, болезнями, монстрами, болезнью Бессердечия и пулями. Некоторые из них получали ранения, подхватывали инфекцию, проявляли отклонения от нормы или даже умирали. Это было неизбежно.

Пока Лун Юэхун был шокирован ответом Шан Цзяньяо, Мэн Ся и остальные молодые люди один за другим вошли в Центр Отдыха. Затем они сели в разных местах в зависимости от того, кто им был знаком.

У Ян Чжэньюаня были хорошие отношения с Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном. Они жили на одном этаже, одновременно поступили в университет, а также имели одну специализацию. Поэтому он подошёл к ним, после того как оглянулся.

— Э, почему ты выглядишь таким обессиленным? Ты не позавтракал? – Обеспокоенно спросил Лун Юэхун, увидев подошедшего Ян Чжэньюаня.

Лицо Ян Чжэньюаня покраснело.

— Я поел. Просто я немного устал.

— Почему ты устал? – Лун Юэхун был сбит с толку.

Ян Чжэньюань не знал, как объяснить. Он повернулся к Шан Цзяньяо и вздохнул.

— Я никогда не знал, что брак – это так утомительно. Однако это всё равно довольно хорошо. Ребята, вам нужно как можно скорее найти партнёра. – Говоря это, он бессознательно улыбнулся.

Лун Юэхун почувствовал, что понял, в чём дело, и больше не спрашивал. Он продолжил предыдущую тему.

— Ян Чжэньюань, Шан Цзяньяо только что пошутил, что хочет присоединиться к Департаменту Безопасности!

Ян Чжэньюань серьёзно подумал.

— Если я смогу ограничиться служением внутри компании, я бы тоже хотел там работать. Льготы для сотрудников там действительно хорошие.

Заработная плата сотрудников Департамента Безопасности не отличалась от заработной платы сотрудников других департаментов. Все они следовали правилам компании. Однако, поскольку им требовались высокоинтенсивные тренировки, они могли есть мясо каждый день. В дни тренировок и дежурства они ели в специальной столовой Департамента Безопасности. Цена на еду там была низкой, а порций были большими. Обычно там давали пособия на питание.

Это было очень привлекательно для многих сотрудников.

— Разве это не очевидно? Если действительно можно ограничиться служением внутри компании, каждый захочет там работать. Ну, кроме менеджмента и исследователей. – Пренебрежительно сказал Лун Юэхун. – К сожалению, внутренние и внешние должности Департамента Безопасности поочерёдно меняются, если только ты не станешь личным охранником Большого Босса, частью оперативной группы, находящейся непосредственно под командованием менеджмента, или важной частью охраны проекта

Шан Цзяньяо, который всё это время хранил молчание, внезапно сказал:

— Я хочу должность полевого агента.

— … — Лун Юэхун махнул рукой перед Шан Цзяньяо. – Что-то не так с твоим мозгом? Разве ты не знаешь, насколько снаружи опасно?

В Департаменте Безопасности было много сотрудников, поэтому каждый в той или иной степени знал кого-то оттуда. Они знали ситуацию в Пепельных Землях, поэтому знали, что снаружи было больше хаоса, чем порядка.

Внутреннее устройство компании было относительно мирным и аккуратным. Её способность поставлять предметы первой необходимости делала её похожей на рай.

Именно из-за этого лишь немногие люди по-настоящему хотели быть частью этого департамента, даже несмотря на то, что у Департамента Безопасности были соответствующие надбавки для полевых агентов и возможность приносить предметы из Пепельных Земель домой, не передавая или не уничтожая их.

Чтобы побудить всех присоединяться к Департаменту Безопасности, совет директоров очень щедро продвигал по службе данных сотрудников. Многие люди на своей обычной работе могут стремиться к рангу D3 всю свою жизнь, не имея возможности стать руководителями. Однако сотрудники Департамента Безопасности могли достичь ранга D4 через год или даже полгода. При этом все, кто увольнялся из Департамента Безопасности и переходил на обычные должности, получали повышение на один ранг.

Ян Чжэньюань не мог понять Шан Цзяньяо, но он не стал возражать, а только указал на некоторые факты.

— Сотрудники Департамента Безопасности в основном отбираются из женатых людей с детьми. Очень редко назначают кого-то, кто только что женился или ещё не был женат.

— Это верно. – Лун Юэхун улыбнулся и кивнул. Затем он посмотрел на Шан Цзяньяо и сказал: — Зачем ты хочешь стать полевым агентом?

— Чтобы спасти всё человечество. – Сказал Шан Цзяньяо, не меняя выражения лица.

Лун Юэхун и Ян Чжэньюань одновременно подавились собственной слюной.

В этот момент два человека в чёрной форме вошли снаружи и передали запечатанный бумажный конверт Чэнь Сяньюю, управляющему Центра Отдыха.

Лун Юэхун, Ян Чжэньюань и Мэн Ся одновременно встали и затаили дыхание.

В бумажном конверте были результаты назначения должностей.

В отличие от необходимости публичного объявления о результатах унифицированного брачного назначения, результаты назначения должностей сообщались в форме письма соответствующему лицу из-за положений о конфиденциальности. Никто другой не узнавал о результатах в течение всего процесса.

Убедившись, что бумажный конверт не повреждён, два помощника совета директоров подписались и передали результаты. Затем они перешли за спину Чэнь Сяньюя, чтобы контролировать процесс распределения.

— Это было быстро. Похоже, мы первая партия… Интересно, какую работу я получу… — Лун Юэхун не мог не говорить, нервничая.

Шан Цзяньяо взглянул на него и сказал:

— Для начала представь, что ты попал в Департамент Безопасности. Таким образом, каким бы ни был исход, хуже не будет.

— В этом есть смысл! – У Лун Юэхуна не было другого выбора, кроме как последовать совету Шан Цзяньяо.

После того, как Чэнь Сяньюй показал всем бумажный конверт, он распечатал его и вытащил стопку писем. Затем он начал зачитывать имена на каждом письме.

— Чжун Сяоминь.

Подошла девушка, взяла письмо и быстро отошла в сторону, чтобы открыть его.

— Ян Чжэньюань.

…

— Мэн Ся.

…

— Лун Юэхун.

…

— Шан Цзяньяо.

…

Имена зачитывались одно за другим. Люди один за другим подходили и получали письма, которые решали их судьбы.

Они не пытались скрыть свои результаты от других. Вместо этого они открывали конверты прямо в Центре Отдыха и доставали письма внутри.

Лун Юэхун стоял недалеко от Чэнь Сяньюя. Его руки дрожали, когда он разворачивал письмо.

— Лун Юэхун, Номер Электронной Карты 02511013768: Пожалуйста, доложите в комнату 14 на 647-м этаже до полудня.

«647-й этаж…» Закрутилось в голове Лун Юэхуна, и письмо в его руке упало на пол. Он быстро взял его снова и прочёл ещё несколько раз, надеясь, что прочитал неправильно.

К сожалению, этого не произошло.

— Я обречён. Я обречён… — Пробормотал он себе под нос с бледным лицом.

В этом подземном здании было 650 этажей. Пять ближайших к поверхности этажей относились к Департаменту Безопасности. Следовательно, попасть на 647-й этаж означало присоединиться к Департаменту Безопасности.

«Хлоп!»

Шан Цзяньяо похлопал Лун Юэхуна по плечу.

Лун Юэхун медленно повернулся, его глаза потускнели.

— Я обречён. Я обречён…

С яркой улыбкой Шан Цзяньяо сказал:

— Меня назначили в Департамент Безопасности.

— А? – Лун Юэхун вырвался из своего кошмара и схватил письмо Шан Цзяньяо. Он быстро просмотрел его и прочитал содержимое.

— Шан Цзяньяо, Номер Электронной Карты 02509083626: Пожалуйста, доложите в комнату 14 на 647-м этаже до полудня.

— Мы попали в одно место? – Лун Юэхун немного успокоился.

Шан Цзяньяо улыбнулся и ответил:

— Похоже, что так.

— Почему нам так не повезло? – Лун Юэхун больше не был разочарован и подавлен, узнав, что у него есть компания.

Шан Цзяньяо наклонил голову и сказал:

— Я подал на это заявку.

— … — Лун Юэхун потерял дар речи.

В этот момент Мэн Ся, Ян Чжэньюань, Чжун Сяоминь и другие увидели свои назначения. Кто-то был взволнован, кто-то счастлив, кто-то расстроен, а кто-то грустил. Однако ни один из них не отреагировал так сильно, как Лун Юэхун.

— Куда вас назначили? Я иду в исследовательский институт на 36-м этаже. – Ян Чжэньюань подошёл со своим письмом.

С сияющей улыбкой Шан Цзяньяо ответил:

— Департамент Безопасности.

В мгновение ока в зале Центра Отдыха стало очень тихо. Печальные и подавленные люди сначала были удивлены, прежде чем почувствовали, что их назначение не так уж и плохо́.

Увидев это, Лун Юэхун больше не хотел оставаться здесь. Он отвёл Шан Цзяньяо в сторону и заговорил тихим голосом.

— Давай отправимся доложить. Эх, это всё, что мы теперь можем сделать.

Этому результату нельзя было сопротивляться, если он не хотел, чтобы вся его семья была изгнана из компании.

Даже если у кого-то были какие-то связи, которые могли бы уладить вопрос, они должны были сначала доложить, прежде чем пытаться осуществить перевод. Однако те, у кого есть такие связи, уже давно пошли бы по «зарезервированному» маршруту.

Шан Цзяньяо помахал Ян Чжэньюаню, взял свою коробку для еды и отправился на другую сторону Зоны C вместе с Лун Юэхуном.

Там был лифт, который мог подниматься на пять верхних этажей.

Некоторое время Лун Юэхун молча следовал за Шан Цзяньяо. Внезапно он поджал губы и мягко сказал:

— По крайней мере, я смогу увидеть настоящее небо…

Глава 10 - «Избранный»

Лун Юэхун думал, что Шан Цзяньяо скажет несколько слов, чтобы утешить его, но, к его удивлению, тот ничего не сказал. Вместо этого Шан Цзяньяо пошёл прямо вперёд, будто не слышал его.

Лун Юэхун открыл рот, желая повторить, но в конце концов ничего не смог сказать. Вместо этого он тихо вздохнул.

После некоторого молчания они подошли к четвёртому лифту в углу Зоны C.

Пока они ждали прибытия лифта, Лун Юэхун обнаружил, что время идёт очень медленно. Каждая секунда была мучительной; это было удушающе.

Наконец, открылись двери лифта слева.

Войдя, Шан Цзяньяо провёл своей электронной картой и нажал кнопку «647».

Дверь закрылась, и лифт начал подниматься.

Наблюдая за изменением чисел, Шан Цзяньяо внезапно заговорил низким голосом.

— У каждого своё призвание.

Лун Юэхун был ошеломлён на две секунды, прежде чем горько улыбнулся.

— Я просто хочу оставаться в компании, найти хорошую жену, завести двух симпатичных детей — мальчика и девочку — и стараться позволять им есть мясо три раза в неделю…

Его голос постепенно затих, как будто он уже осознал, что эта цель не может быть достигнута.

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Лун Юэхун тоже не знал, что сказать. Они вдвоём держали рот на замке и стояли на своих местах. Время в лифте, казалось, остановилось.

Спустя неизвестное количество времени лифт остановился на 647-ом этаже.

Когда Лун Юэхун вышел, он опустил голову и спросил:

— Шан Цзяньяо, о чём ты думаешь? Я думал о том, как хорошо, что у меня есть младшие брат и сестра.

— Я просто был в оцепенении. – Шан Цзяньяо смотрел вперёд.

— … Ты действительно спокойно относишься к этому. – Лун Юэхун не мог не вздохнуть.

— В конце концов, я сам подал заявку на эту должность. – Шан Цзяньяо посмотрел направо и проверил номер двери.

— … — Лун Юэхун потерял дар речи и начал искать комнату 14.

В отличие от 495-го этажа, 647-ой этаж не был разделён на несколько улиц, а между комнатами было больше чем два-три метра. В центре этого места находились «тренировочные площадки», а вокруг них было несколько больших комнат.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вскоре оказались перед комнатой 14.

На двери не было таблички с названием, поэтому они оба не могли догадаться, к какой команде Департамента Безопасности она принадлежит.

Лун Юэхун открыл рот и глубоко вздохнул, пытаясь изменить свой настрой и взглянуть в лицо своей судьбе.

В этот момент Шан Цзяньяо совсем не колебался. Он согнул палец и постучал в дверь.

«Стук! Стук! Стук!»

Этот звук был немного внезапным, он прервал глубокий вдох Лун Юэхуна. Он уже собирался пожаловаться, когда изнутри раздался слегка хриплый женский голос.

— Пожалуйста, входите.

Шан Цзяньяо повернул ручку и толкнул дверь.

Лун Юэхун сразу же заглянул внутрь, его взгляд скользнул по комнате.

Эта комната была, как минимум, в три раза больше, чем его дом. В самом конце был письменный стол, выкрашенный в коричневый и красный цвета, и две большие книжные полки. У левой стены стояли три стола. Они были чёрного цвета и выглядели довольно старыми.

Средняя и правая секции выступали в роли «гостиной». Там был потрёпанный диван, журнальный столик, четыре кресла, две скамьи и четыре низких табурета.

В этот момент девушка встала с дивана и посмотрела на дверь.

Ей было около двадцати, а её рост был почти 1,8 метра. Соотношение размеров её тела — головы, туловища и ног — было очень пропорциональным. Её кожа имела солодовый цвет, а чёрные волосы были собраны в хвост за головой.

В отличие от девушек, которых обычно можно увидеть в Жилой Зоне, она носила униформу, которая означала её работу в Департаменте Безопасности. Она была серой с определённым камуфляжным рисунком, придавая ей мужественный вид.

Черты её лица тоже очень подходили к этой одежде. У неё были густые брови, большие глаза, и она выглядела очень героически.

— Вы новые члены команды? – Девушка ярко улыбнулась, но голос её звучал немного громко.

— Да, да. – Лун Юэхун почувствовал себя немного неловко, когда увидел необыкновенную красавицу.

Девушка слегка нахмурилась и сказала:

— Громче.

Её голос звучал очень чисто, и было ясно, что это не она ранее сказала: «Пожалуйста, входите».

Лун Юэхун был поражён, думая, что он каким-то образом оскорбил свою начальницу.

Шан Цзяньяо выступил вперёд и закричал:

— Да! – Его голос эхом разнёсся по комнате и достиг коридора.

Девушка снова улыбнулась и указала на своё ухо.

— Нет нужды быть таким громким. Я просто плохо слышу, я не глухая.

Лун Юэхун проследил за её пальцем и увидел у неё в ухе серебряный металлический предмет.

— Кохлеарный имплантат. – Откровенно сказала девушка. Она сразу же стёрла улыбку и заговорила голосом намного громче, чем у обычного человека. – Разрешите представиться. Я лидер вашей группы, Цзян Баймянь. Несмотря на то, что я называю себя лидером группы, я ещё не D7. Сейчас я только D6.

— Да, Лидер Группы. – Громко ответил Лун Юэхун.

— Здравствуйте, Лидер Группы! – Шан Цзяньяо казался очень счастливым.

Цзян Баймянь указала на диван.

— Она ещё один член группы, Бай Чэнь.

Бай Чэнь был ростом всего 1,6 метра. Хотя она также носила серую камуфляжную форму, она явно была намного миниатюрнее, чем Цзян Баймянь. На шее у неё был серый старомодный шарф. Её чёрные волосы свисали чуть ниже ушей, а черты её лица всё ещё можно было считать изысканными. Её кожа была довольно грубой, словно её закалила стихия. В отличие от тёмно-карих глаз Цзян Баймянь, её глаза были ближе к желтовато-коричневому цвету.

— Здравствуйте. – Бай Чэнь поприветствовала их слегка хриплым голосом.

— Здравствуйте. – Лун Юэхун всё ещё был немного сдержанным.

— Здравствуйте! – Голос Шан Цзяньяо оставался очень громким.

Цзян Баймянь указала на журнальный столик и громко сказала:

— Присаживайтесь. Ах да, сначала представьтесь.

— Шан Цзяньяо! – Цзян Баймянь только закончила говорить, когда Шан Цзяньяо выкрикнул своё имя. Затем он небрежно закрыл дверь, прежде чем сесть на стул с коробкой для еды в руке.

— Я Лун Юэхун. Фамилия моего отца – Лун, а в имени моей матери есть иероглиф «Хун». – Лун Юэхун подсознательно объяснил происхождение своего имени. Затем он сел на стул рядом с Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь села и огляделась, прежде чем сказать с улыбкой:

— Поскольку все здесь, позвольте мне кратко объяснить ситуацию нашей команды.

— Все здесь? – Выпалил Лун Юэхун. «Всего четыре человека? В команде Департамента Безопасности должно быть не менее двадцати человек, разве нет?»

Цзян Баймянь была ошеломлена.

— Что ты сказал?

— Он сказал, что людей слишком мало! – Шан Цзяньяо помог перевести.

Брови Цзян Баймянь расслабились, когда она улыбнулась.

— Мы не боевая группа.

«Не боевая группа?» Лун Юэхун был в восторге.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо и сказала:

— Полное название нашей группы – Команда по Расследованию Причин Разрушения Старого Света. Она также известна как Старая Оперативная Группа. Однако мы не единственная Старая Оперативная Группа. Будь то в Департаменте Безопасности или в Правлении, есть и другие Старые Оперативные Группы. Но они не знают точного положения друг друга.

— Запомните! Это важно. Всё это конфиденциально! Не нужно беспокоиться о повторении расследования. Хотя мы не знаем, какие есть ещё Старые Оперативные Группы и каковы их успехи, высшее руководство делится с нами последними и наиболее ценными зацепками.

В этот момент Цзян Баймянь остановилась, и выражение её лица стало серьёзным.

— По сравнению с обычной боевой группой, Команда по Расследованию Причин Разрушения Старого Света может столкнуться с большей опасностью. Почему так много маленьких команд выполняют одну и ту же миссию? Всё потому, что в прошлом была только одна Старая Оперативная Группа с множеством членов. Затем в ходе расследования они полностью исчезли. Никто не вернулся. Потери были трагическими, и их трудно было восполнить.

Лицо Лун Юэхуна побледнело.

— Э-это так опасно…

— Что ты сказал? – Цзян Баймянь только увидела, что рот Лун Юэхуна шевелился, и почти ничего не слышала.

Лун Юэхун подсознательно посмотрел на Шан Цзяньяо и увидел, что выражение его лица было серьёзным. Шан Цзяньяо хранил молчание и не собирался переводить для него.

Лун Юэхун глубоко вздохнул и крикнул:

— Это так опасно? – После крика он понял, что его эмоции на самом деле немного улеглись.

Цзян Баймянь кивнула.

— Старая Оперативная Группа может отправиться вглубь дикой местности, чтобы исследовать руины некоторых городов, или мы можем отправиться на территории других фракций в поисках улик. Мы можем столкнуться с разными ситуациями и с самыми разными врагами. Можно сказать, что даже старшие сотрудники Департамента Безопасности не очень хотят присоединяться к Старой Оперативной Группе.

Лицо Лун Юэхуна стало ещё бледнее:

— Почему мы такие невезучие?

Пробормотав себе под нос, он повторно прокричал:

— Почему мы такие невезучие?

Цзян Баймянь в замешательстве огляделась.

— Я не невезучая… Меня сюда не назначали. Наша Старая Оперативная Группа была сформирована из-за моей заявки. – Она улыбнулась и добавила: — Я всегда считала, что нам нужно выяснить причину разрушения Старого Света. Это единственный способ избежать такой же ошибки. Это единственный способ найти первопричину болезни Бессердечия и избавиться от этого страха для всех людей.

— И вы все слышали слухи о том, что ворота в Новый Свет находятся в глубине городских руин, где-то в Пепельных Землях. Если мы не будем исследовать это, мы никогда не сможем войти в Новый Свет. Нас всегда будут сопровождать голод, инфекции, мутации и монстры.

— Это моя мечта, поэтому я взяла на себя инициативу и обратилась к руководству Департамента Безопасности в надежде создать новую Старую Оперативную Группу. Хе-хе, ещё я люблю узнавать историю из городских руин. Мне нравится наблюдать за социальной ситуацией других фракций и взаимодействовать с людьми и вещами из разных мест.

Бай Чэнь, которая тихо сидела на диване, внезапно сказала:

— Я слышала, как кто-то упоминал тебя. Он говорит, что ты социолог и его богиня.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— А, что ты сказала? Я не слышала, что ты сказала в конце. Забудь, забудь. Расскажи о себе.

Бай Чэнь посмотрела на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна и сказала слегка хриплым голосом:

— Я вызвалась добровольцем. Вы могли заметить, что я не являюсь сотрудником компании. Когда-то я была кочевником из дикой местности, а позже была принята на работу в компанию.

— В настоящее время у меня нет квалификации, чтобы быть официальным сотрудником. Старая Оперативная Группа может помочь мне достичь этой цели как можно скорее и быстро поднять мой ранг сотрудника. Когда придёт время, я смогу подать заявку на генетическую модификацию.

Цзян Баймянь склонила голову, будто не могла ясно расслышать слова Бай Чэнь. Она улыбнулась и спросила:

— Она ругает меня за моей спиной? Хе-хе, у нас обязательно будет много действий в дикой местности. Нам нужен гид, который знаком с дикой местностью и взаимодействовал со многими фракциями и поселениями. Не обманывайтесь её молодым возрастом. У неё большой опыт.

Сказав это, Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Я прочитала твоё дело. Из этого, я могу догадаться, почему ты подал заявку на вступление в Старую Оперативную Группу. Есть ли ещё какая-нибудь причина, кроме этого?

— Чтобы спасти всё человечество! – Крикнул Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь была ошеломлена на мгновение, прежде чем коснуться своего уха.

— А, что ты сказал? Хе-хе, не надо повторять. Лун Юэхун, почему ты присоединился к нам?

— Меня назначили сюда… Я окончил университет в этом году, и ещё не женат… — Сказал Лун Юэхун, унылым голосом. После этого, он опомнился и громко повторил.

Цзян Баймянь моргнула.

— Из такого количества людей ты единственный, кому не назначили супруга? Из всех выпускников ты, наверное, единственный, кто был назначен в Департамент Безопасности, да ещё и в Старую Оперативную Группу?

Лун Юэхун торжественно кивнул.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась и нежно улыбнулась.

— Таких людей, как ты, мы обычно называем «избранными».

Глава 11 - Обращение

Губы Лун Юэхуна задрожали, когда он самоуничижительно засмеялся.

— Я думаю, что я не избранный, а неудачливый.

Он говорил очень тихо и не повторял себя. Цзян Баймянь слегка наклонила голову и попыталась разобрать, что он говорит, но не расслышала его чётко. Тем не менее, Цзян Баймянь не просила Лун Юэхуна повышать голос.

Она улыбнулась и сказала:

— Мы будем проводить всевозможные виды тренировок, включая стрельбу, бой, выживание в дикой природе, а также работу с экзоскелетом и бионической бронёй с искусственным интеллектом. Если кто-то будет плохо работать и не сможет выполнить требования, я вышвырну его из Старой Оперативной Группы и позволю сменить работу.

Глаза Лун Юэхуна загорелись, и его разочарование исчезло.

— Однако… — Цзян Баймянь намеренно не смотрела на него и бросила взгляд на Шан Цзяньяо. – Если кто-то умышленно будет тащить нас вниз во время тренировки и не сделает всё возможное, я запишу это в их дело. Я считаю, что все вы должны чётко понимать последствия этого.

Когда у сотрудника компании была чёрная метка в личном деле, он практически наверняка не получит хорошую работу в будущем. Если они накопят три чёрные метки, их сошлют в Пепельные Земли.

Шан Цзяньяо не обратил внимания на изменение выражения лица Лун Юэхуна и серьёзно сказал:

— Если мы даже не сможем пройти обучение, разве мы сможем спасти мир?

Бай Чэнь, сидящая на длинном диване, не могла не взглянуть на этого молодого человека снова, гадая, не случилось ли что-то с его мозгом.

Хотя внешность Шан Цзяньяо соответствовала её эстетике, она всё же подумала и напомнила Цзян Баймянь:

— Лидер Группы, после того, как мы завершим курс обучения, лучше всего провести тщательную оценку физического и психического состояния каждого. В Пепельных Землях людям очень легко выйти из строя по разным причинам и проявить признаки психических отклонений. Это принесёт много хлопот, поэтому мы должны заранее устранять такие скрытые опасности.

— Хорошее предложение. – Цзян Баймянь щёлкнула пальцами. – Единственная проблема в том, можешь ли ты говорить громче? Мне едва удаётся тебя чётко расслышать.

— Да, Лидер Группы! – Бай Чэнь громко ответила своим хриплым голосом.

Цзян Баймянь удовлетворённо кивнула и продолжила говорить.

— Короче говоря, у тех, кто сможет завершить обучение и пройти мою проверку, будет высокий шанс выжить в последующих миссиях. Тем, чьи способности не соответствуют требованиям, я не позволю оставаться в Старой Оперативной Группе и сталкиваться с опасностями, с которыми они не могут справиться. Для компании довольно дорог любой труд. Таким образом, она не бросит вас, пока вся ваша ценность не будет исчерпана.

— Эээ… — Лун Юэхун вздохнул с облегчением. Он больше не чувствовал себя таким напуганным и подавленным. Он хотел ответить, но почувствовал, что последнее предложение лидера группы было немного странным, заставляя его чувствовать себя глубоко уязвлённым.

Бай Чэнь слегка нахмурилась, задавшись вопросом, была ли лидер группы похожа на Шан Цзяньяо – немного ненормальной. Разве она могла так откровенно говорить правду?

«Хлоп! Хлоп! Хлоп!»

Шан Цзяньяо восторженно захлопал.

— Хорошо сказано!

Улыбка Цзян Баймянь стала жёсткой, и она сказала:

— Шан Цзяньяо, я считаю, что твоё поведение немного отличается от обычного человека. Может, ты не подходишь для Старой Оперативной Группы?

— Разве это не здорово? Когда все в депрессии, негативном настроении и отчаянии, остаётся один человек, который продолжает улыбаться. Он полон страсти и использует всевозможные действия, чтобы развлечь всех. – Шан Цзяньяо улыбнулся.

Цзян Баймянь была слегка удивлена.

— Эти твои слова вполне нормальны.

— Я всегда был нормальным. – Ответил Шан Цзяньяо, сидя с прямой позой.

Цзян Баймянь коротко признала это и внезапно улыбнулась.

— Тогда как ты можешь развлечь всех?

Шан Цзяньяо на мгновение задумался и сказал:

— Танец Хула с Золотого Берега.

— … Я с нетерпением жду этого. – Небрежно сказала Цзян Баймянь. – Ах да, откуда ты этому научился?

— Из выступления Департамента Развлечений в конце года. – Откровенно ответил Шан Цзяньяо.

— Ах, я этого не видела! – Цзян Баймянь слегка хлопнула в ладоши.

Сердце Бай Чэнь бешено колотилось, когда она слушала их разговор. Она начала задаваться вопросом, не было ли ошибкой присоединиться к этой группе. Она окинула взглядом и увидела, что на лице Лун Юэхуна тоже было замешательство и сомнение.

«Кроме меня, самый нормальный человек в этой группе на самом деле этот глупый и робкий парень?» Бай Чэнь натянула шарф, как будто хотела закрыть всё лицо.

После разговора о номерах на прошлогоднем выступлении, Цзян Баймянь перевернула запястье и посмотрела на чёрные электронные часы на своём запястье.

— Уже немного поздно. Ещё есть тренировки позже. Я скажу это коротко.

Увидев, что Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь смотрят на часы на её запястье, Цзян Баймянь махнула рукой и сказала:

— Я использовала две консервы с соевыми бобами и говядиной, чтобы обменять их у кочевника в дикой местности. Он подобрал их, и они уже были сломаны. К счастью, я знаю руководителя в Производственной Зоне. Я потратила несколько баллов и нашла инженера-электронщика, который помог мне их починить.

— Хе-хе, не надо завидовать. У вас тоже будет шанс. Если вы покинете компанию и войдёте в Пепельные Земли, у вас будет возможность собирать мусор, верно, Бай Чэнь? Я помню, ты в прошлом была охотницей за мусором?

«Лидер Группы, пожалуйста, не используйте такие неприятно звучащие слова…» Бай Чэнь открыла рот, только чтобы выпустить лёгкий вздох. – Охотницей за Реликвиями. По правде говоря, я не совсем Охотница за Реликвиями. Я редко глубоко заходила в городские руины в дикой местности. Эти места слишком опасны. В дикой местности я в основном собирала разбросанные кусочки…

Сказав это, миниатюрная девушка остановилась на две секунды, как будто искала подходящий термин. Однако, в конце концов, она стиснула зубы и сказала:

— Мусора! А также я направлялась к городским руинам, опасности которых в основном были устранены и которые находились относительно недалеко. Я искала то, что не понравилось охотникам или не было обнаружено ими. Затем я отправлялась в различные поселения в дикой местности и обменивалась с ними ресурсами.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун кивнули, выражая своё понимание её описания. В базовых учебниках, которые они использовали, основное внимание уделялось общей ситуации в Пепельных Землях. В одном из разделов была конкретно представлена профессия «Охотник за Реликвиями».

Это была профессия, которая постепенно стала популярной после разрушения Старого Света. Охотники за Реликвиями искали в руинах Старого Света предметы, книги, техническую информацию, соответствующие документы и различные ресурсы для выживания.

Состав Охотников за Реликвиями был очень сложным. Были исследователи древности, исторические исследователи, научные исследователи и исследователи больших фракций. Однако большинство из них зарабатывали на жизнь поиском и продажей реликвий. Большая часть из них «по совместительству» были бандитами из дикой местности.

После многих лет хаоса, чтобы обмениваться информацией и припасами и доказывать надёжность друг друга, Охотники за Реликвиями основали свободную организацию под названием Гильдия Охотников.

Цзян Баймянь похвалила её.

— На этот раз ты была достаточно громкой. – Затем она улыбнулась и сказала: — На самом деле, сейчас производятся новые электронные часы, но они находятся в ограниченном количестве. Их можно увидеть только в Первом Городе. Ах, интересно, когда у меня будет возможность побывать в Первом Городе.

Первый Город одновременно был и названием города и названием большой фракции. Говорят, что Первый Город был первым городом, построенным людьми на городских руинах после разрушения Старого Света. Эта фракция в настоящее время являлась самой многочисленной и влиятельной силой в Пепельных Землях.

Когда она услышала название «Первый Город», выражение лица Бай Чэнь мгновенно стало мрачным, как будто она вспомнила какое-то невыносимое прошлое. Она не прерывала Цзян Баймянь, а лишь вжалась в сторону подлокотника дивана.

«Бам!»

Цзян Баймянь хлопнула себя по лбу.

— Посмотрите на меня, я должна была говорить короче, но в итоге выплеснула всю эту чушь. Далее главное. Обращение! Шан Цзяньяо, Лун Юэхун, вам будет присвоен ранг D1. Как и в случае с другими вакансиями, вы будете получать 1800 баллов каждый месяц. Однако вы будете получать дополнительное пособие на питание.

— Пособие на питание такое: у вас четыре выходных в месяц. Остальное – тренировочные дни. В дни тренировок вы можете позавтракать, пообедать и поужинать в маленькой столовой рядом с нами. Ежедневно будет предлагаться две особые порции мясных блюд, всего 250 грамм. Каждая порция будет стоить только один балл вклада. Вы можете съесть это за один приём пищи или разделить на два приёма пищи.

— В дни отдыха вы будете получать 25 баллов вклада за каждый день, что эквивалентно 250-ти граммам сырой свинины. В общей сложности вы получите 100 баллов вклада в месяц. Другими словами, на этапе тренировок, э-э… когда это не включает полевые тренировки, вы будете получать 1900 баллов в месяц.

— Когда вы покинете компанию, чтобы тренироваться в Пепельных Землях, помимо того, что ваше ежедневное обеспечение станет бесплатным, но и вы также будете получать дотацию за полевые работы – дополнительные 30 баллов. Если вы получите травму, вам могут быть возмещены все расходы на лечение. Если вы станете инвалидом из-за этого, компания предоставит вам бесплатную операцию по пересадке биомеханической конечности.

Когда она это сказала, Цзян Баймянь взглянула на Лун Юэхуна.

— В случае чьей-то смерти вы обязательно будете получать пенсию из-за утраты в размере 80-ти баллов в месяц. Короче говоря, до D7 к членам нашей команды относятся лучше, чем к любому другому человеку того же ранга. Когда вы завершите все свои тренировки и сдадите экзамен, вы сразу сможете подняться до D2. На других должностях это может занять год или два, а может, и больше.

Сердце Лун Юэхуна сначала сжалось, но вскоре он почувствовал себя немного счастливым. В конце концов, его работа казалась многообещающей. Если он сможет пережить первые несколько операций Старой Оперативной Группы, он сможет достичь ранга D6. Затем он может попросить покинуть эту должность.

Если это произойдёт, он, скорее всего, будет самым высокоранговым сотрудником среди своих сверстников, имея самый высокий доход. Если он не будет жить там, где живут менеджеры, он сможет держать голову высоко поднятой, куда бы он ни пошёл.

— Что касается тебя. – Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь. – Поскольку ты ещё не являешься официальным сотрудником, к тебе будут относиться так же, как и прежде. Однако ты тоже будешь получать пособие на питание и полевые дотации. Когда обучение закончится и ты пройдёшь аттестацию, ты станешь официальным сотрудником.

Выражение лица Бай Чэнь уже смягчилось, и она мягко кивнула, показывая, что всё поняла.

Цзян Баймянь размяла пять пальцев левой руки.

— Сегодняшняя утренняя тренировка состоит в том, чтобы идентифицировать огнестрельное оружие, разбирать и заряжать его.

— Разве мы не учились этому раньше? – Выпалил Лун Юэхун.

Это было частью базового образования. В университете также были обязательные курсы, такие как борьба и стрельба.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Вы изучили только стандартное оружие компании. Далее, я… нет, Бай Чэнь познакомит вас с различным оружием, производимым разными фракциями, а также с оружием из разных диких местностей и руин.

— Вы должны понимать, что нам очень легко потерять наше оружие или быть не в состоянии собрать какие-либо эффективные припасы, когда мы находимся на задании. Когда придёт время, нам нужно будет отремонтировать любое оружие, которое мы подберём. Нам также нужно будет использовать оружие, соответствующее калибру пуль, которые мы подбираем. Каждый дополнительный кусочек информации, которую мы получаем, увеличивает наши шансы на выживание.

— Хорошо. – Она хлопнула в ладоши. – Идите в раздевалку в маленькой бане по соседству и переоденьтесь в униформу. А после этого идите в комнату 15.

Затем она указала на одежду на журнальном столике.

Глава 12 - Важный День

Шан Цзяньяо, переодевшись в серую униформу, толкнул дверь и вошёл в комнату 15 на 647-м этаже.

Лун Юэхун следовал за ним и с любопытством огляделся.

В его глазах отражалось всевозможное оружие. Некоторое было длинным, некоторое — коротким, некоторое — серебристо-белым, а некоторое — металлически-чёрным. Часть лежала на столах, а часть висела на стенах. Там было всевозможное оружие, будто в комнате была выставка огнестрельного оружия.

Честно говоря, Лун Юэхун видел термин «выставка» только в книгах и узнал его общее значение из объяснений своего учителя. Он никогда не видел ни одной в реальной жизни.

Единственное событие, которое вызвало у него ощущение, что это выставка, был «показ новых экспериментальных видов» в Зоне Внутренней Экосистемы несколько лет назад. Сейчас он чувствовал, что перед ним предстало то, на что должна быть похожа выставка.

Цзян Баймянь стояла у двери и оценивала Шан Цзяньяо, прежде чем одобрительно кивнуть.

— Ты хорошо отображаешь стиль этой униформы!

Униформа Департамента Безопасности была хорошо продуманной и стильной. Шан Цзяньяо был высоким и хорошо сложенным. Он выглядел худым в своей одежде и обладал мужской аурой. Он конкретизировал красоту и крутость одежды.

— Эта униформа не очень хороша. – Нахмурившись, ответил Шан Цзяньяо.

— Почему? – Удивлённо спросила Бай Чэнь.

Услышав это, Цзян Баймянь открыла рот и пробормотала:

— Думаю, лучше не обращать на него внимания…

В то же время Шан Цзяньяо открыл рот, когда с улыбкой ответил на вопрос Бай Чэнь.

— В ней невозможно танцевать танец хула с Золотого Берега.

Бай Чэнь:

— …

— … Иногда я действительно не знаю, шутишь ли ты или что-то не так с твоим мозгом. – Цзян Баймянь засмеялась, когда посмотрела на Лун Юэхуна. – Хватит витать в облаках. Идите сюда. Урок начинается!

Она остановилась и осмотрела его сверху вниз, прежде чем улыбнуться.

— Ты выглядишь довольно умным и намного красивее, чем раньше.

Лун Юэхун, который чувствовал себя немного подавленным из-за того, что две девушки обращали внимание на Шан Цзяньяо и пренебрегали им, выпрямил спину и сказал:

— Да, Лидер Группы!

Когда он подошёл к длинному столу, на который указала Цзян Баймянь, Бай Чэнь подняла серебристо-белый пистолет с чёрной противоскользящей рукоятью.

— Это оружие, с которым многих Охотников за Реликвиями и бандитов в дикой местности связывает любовь и ненависть. Видите это? Ствол очень толстый и длинный. В нём используются пули калибра 11,18 мм, поэтому он очень мощный. Его можно использовать для убийства более крупных видов зверей. Рядом есть несколько похожих оружий. Некоторые из них называются Питонами.

— Его отдача очень сильна. Без сильного тела его невозможно контролировать. Ах да, все вы должны были пройти генетическое улучшение. Поэтому проблем быть не должно. Его первоначальная форма исходит из руин города Старого Света. Это новейший продукт Соединенных Предприятий. Номер модели — 202, но у неё есть один недостаток: он легче заклинивает, чем другие типы пистолетов. Вы должны обращать на это внимание при его использовании…

Бай Чэнь рассказала Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну об общей информации, конструкции и опыте использования пистолета «Соединённый 202».

Рассказав им об этом, Бай Чэнь взяла с другого длинного стола чёрный пистолет.

— Этот использует пули калибра 7,62 мм. Он довольно мощный, компактный, приятный на ощупь и отличается высокой точностью. Легче носить и обслуживать. Просто он не очень дружелюбен к тем, у кого большие руки. Для меня это просто фантастика…

— Два наиболее часто встречающихся типа в дикой местности – это Убэй 6 и Убэй 7, произведённые Армией Спасения. Одно из их различий заключается в том, что есть определённая проблема с дизайном первого. Его процент заклиниваний сопоставим с Соединённым 202. Также…

— … Здесь используются пули калибра 14,5 мм. Её сила очевидна. Она происходит из руин Города Железной Горы, но у Оранжевой Компании есть точная копия. Все мы называем её «Толстяком»… Однако среди снайперских винтовок она не самая лучшая. Я предпочитаю Соколиный Глаз и Глаз Бога. Смотрите, они здесь…

— … Лучшие снайперские винтовки – это винтовки Гаусса и плазменные винтовки. Однако здесь их нет. Если вы не встретите элитные команды из Первого Города или Соединённых Предприятий, вы не увидите их в дикой местности.

— … Это мой любимый пистолет-пулемёт по прозвищу Короткошей…

Бай Чэнь представила и описала каждое оружие одно за другим. Шан Цзяньяо и Лун Юэхун внимательно слушали и знакомились с ними, время от времени держа их в руках.

Цзян Баймянь не стала прерывать лекцию. Когда Бай Чэнь захотела попить, Цзян Баймянь указала на толстую стальную трубу на столе неподалёку и сказала:

— Угадайте, что это за оружие?

Лун Юэхун посмотрел и прочитал на трубе пять слов Пепельных Земель:

— Завод Стальных Труб Линь Нань.

— Ха-ха. – Цзян Баймянь засмеялась. – На самом деле, это боевая ракетная установка для одного человека. Однако её основной компонент поступает с завода по производству бесшовных стальных труб Армии Спасения. Хорошо, продолжайте, ребята.

_______

В 18:20 Шан Цзяньяо и Лун Юэхун, которые приняли душ и переоделись в повседневную одежду, взяли свои коробки для еды и заняли место в столовой № 2 на 647-м этаже. Столовая Департамента Безопасности открывалась в 18:10 – на 20 минут раньше, чем в Жилой Зоне.

— У меня болит всё тело. Лидер Группы слишком безжалостна. – Когда Лун Юэхун сел, он прикоснулся к синякам на своём теле. Было так больно, что он стиснул зубы и не мог не пожаловаться.

Утром у них были уроки по владению оружием, а после обеда – боевая подготовка. Цзян Баймянь совсем не сдерживалась и усиленно тренировала их.

Для сравнения, Шан Цзяньяо мог продержаться немного дольше, но Лун Юэхун был трагически побеждён менее чем за 30 секунд каждый раз.

— Эффект от её генетического улучшения определённо лучше, чем у нас! У неё безумная сила, скорость реакции и координация! Она просто монстр! Ха-а, ты тоже монстр, маленький монстр! – Только сегодня Лун Юэхун понял, что его хороший друг не использовал даже половину своей силы на прошлых уроках боевой подготовки.

«Ему действительно удалось продержаться несколько раундов против такого монстра!» Несмотря на то, что он мог продержаться недолго, ему всё же удавалось наносить несколько ударов.

Шан Цзяньяо улыбнулся Лун Юэхуну.

— Ты даже не можешь победить Бай Чэнь.

Лун Юэхун покраснел и запнулся.

— Она играет не по правилам! Кроме того, разве ты сам победил её не всего несколько раз?

Первоначально он думал, что сможет легко победить такую миниатюрную девушку, как Бай Чэнь, с его размером и силой. Кто знал, что он будет проигрывать ей снова и снова. Всё-таки он подвергся генетическому улучшению, ещё будучи эмбрионом. У него было не только хорошее телосложение и сила, но и отличная скорость реакции, координация и равновесие. Кроме того, он также имел многолетний боевой опыт.

— Во время сражений в дикой местности нет правил, только жизнь и смерть. – Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

— Это правда. Её боевые навыки очень практичны… — Сказал Лун Юэхун, глядя на свою коробку для еды.

На картофеле, усыпанном белым рисом, располагались чёрные сушёные консервированные овощи. Подливка уже просочилась в рис. Над сушёными консервированными овощами находился кусок мяса, в котором было больше жира, чем в постном мясе, чередующегося со слоями мяса. Это мясо было окрашено в цвет подливки. Оно было толстым, твёрдым и выглядело тяжёлым.

Это было особое мясное блюдо, которое Лун Юэхун обменял на один балл вклада – днём он уже насладился порцией свинины на пару.

— Так приятно пахнет… — Лун Юэхун прищурился. – Если бы мне не приходилось выходить в поле, это была бы работа моей мечты.

Шан Цзяньяо взглянул на него.

— Завтра снова будет боевая подготовка.

Что касается особых мясных блюд, у них не было возможности выбирать. Он тоже ел свинину на пару с консервированными овощами.

— … Перестань разговаривать. Ешь молча! – Лицо Лун Юэхуна помрачнело. Он понял, что всё больше и больше привыкает к крику, проведя столько времени с их Лидером Группы.

Шан Цзяньяо проигнорировал его и опустил голову, чтобы насладиться тушёным рисом и консервированными овощами с приготовленным на пару мясом.

________

После ужина Шан Цзяньяо и Лун Юэхун взяли свои коробки для еды и спустились на лифте обратно в Зону С 495-го этажа.

Они вдвоём только вошли в Центр Отдыха, когда увидели высокую девушку с хорошими чертами лица и чистым темпераментом, в простом платье.

— Фэн Юньин, ты ищешь меня? – Лун Юэхун забыл о Шан Цзяньяо, шагая вперёд с улыбкой на лице.

Девушка была немного ошеломлена.

— Ты уже закончил ужинать? Я здесь, чтобы вернуть вещь другу.

Лун Юэхун улыбнулся и сказал:

— Я ел в маленькой столовой.

— В маленькой столовой? Куда тебя назначили? – С любопытством спросила Фэн Юньин.

Это не могло быть обычным департаментом, если в нём была маленькая столовая. В Департаменте Развлечений, в котором она работала, такая была только у радиостанции.

Лун Юэхун понял, что сболтнул лишнего, и принудительно улыбнулся, сказав:

— Департамент Безопасности.

Фэн Юньин была ошеломлена на мгновение, прежде чем вежливо сказала:

— Тогда тебе нужно быть осторожным.

Пока они разговаривали, Шан Цзяньяо отошёл в сторону, перетащил табурет и сел рядом с Чэнь Сяньюем, управляющим Центра Отдыха.

Чэнь Сяньюй посмотрел на предметы перед собой и небрежно спросил:

— Как оно? В какую команду ты попал? Ты хочешь, чтобы я попросил кого-нибудь о тебе позаботиться?

— Это секретно. – Кратко сказал Шан Цзяньяо.

— Хех… — Чэнь Сяньюй отвернулся. Он больше не спрашивал и похлопал Шан Цзяньяо по плечу. – Будь осторожен.

В этот момент один из сотрудников Чэнь Сяньюя вернулся из «столовой для персонала» с его коробкой для еды.

Шан Цзяньяо посмотрел на Чэнь Сяньюя, который держал коробку для еды в одной руке, пока его палочки для еды быстро щёлкали в другой, и внезапно сказал:

— Дед Чэнь, ты говорил, что знаешь всех на этом этаже?

Чэнь Сяньюй неопределённо ответил:

— Я не посмею сказать, что знаю всех, но я знаю как минимум 95% из них.

Шан Цзяньяо как раз собирался взвесить его слова, как вдруг увидел знакомую фигуру. Это была Ли, которую он видел сегодня утром в комнате 35 Зоны А, прихожанка Ритуала Жизни.

— Ты знаешь её? – Шан Цзяньяо указал на красивую женщину.

Чэнь Сяньюй поднял глаза.

— Ли Чжэнь. Ты должен её знать, верно? Вы были соседями. Однако тогда ты был ещё мал, поэтому, возможно, не помнишь её. Эх, она тоже жалкий человек. Она вышла замуж и родила двоих детей. Затем её перевели на другую работу вместе с мужем. Она была инфицирована и больше не может иметь детей. В то время как двое её детей погибли в результате несчастного случая несколько лет назад…

Шан Цзяньяо молча слушал Чэнь Сяньюя, не говоря ни слова. Посидев какое-то время в Центре Отдыха, он вернулся в комнату 196 Зоны B. Как обычно, он сидел на кровати в полулежачем положении и ждал начала радиопередачи.

Вскоре знакомый приятный голос эхом разнёсся по Жилой Зоне на каждом этаже.

— Добрый вечер всем. Я телеведущая, Хоу И. Сейчас 8 вечера…

— … Из-за ненормальной погоды в этом году монстры уже начали мигрировать в Пепельных Землях наверху…

— … Есть следы Конклава Монахов в дикой местности возле компании…

— …

— … Диарея животных в Зоне Внутренней Экосистемы на Ферме 59 вылечена…

— … Департамент Развлечений решил провести баскетбольный матч среди сотрудников в Центре Отдыха на этой неделе в выходной день…

Глава 13 - Ощущение Ритуала

В мгновение ока прошло два месяца.

В лифте, ведущем на 647-й этаж, Лун Юэхун, одетый в рубашку из полиэстера, посмотрел на своё отражение на металлической стене лифта и указал на грудь.

— Эта высокоинтенсивная тренировка действительно полезна. Думаю, я смогу победить пятерых среди тех, кто только что окончил университет. Нет, троих.

Его фигура стала довольно хорошей. Он также испускал гораздо более сильную мужскую ауру.

Шан Цзяньяо смотрел на зазор между дверями и сказал:

— Эх, мой рост всего метр семьдесят пять после генетической модификации. К тому же я не особо красив. А мои оценки лишь средние…

Лун Юэхун потерял дар речи, не зная, какое выражение использовать в ответ. Он глубоко вдохнул и тяжело выдохнул.

— Серьёзно, последние два месяца я ел мясо каждый день. Почему я не вырос ни на сантиметр?

Разговаривая, они вдвоём вышли из лифта и привычным образом направились в комнату 14.

Они всё ещё не знали, какие тренировки ожидают их сегодня утром, и не могли определить, нужно ли им переодеваться в униформу Департамента Безопасности или надеть одежду, более подходящую для боя. Поэтому они могли только доложить о прибытии Цзян Баймянь, прежде чем отправиться в раздевалку в бане.

Цзян Баймянь и Бай Чэнь уже прибыли. В этот момент они собрались вокруг коричнево-красного стола, принадлежащего Цзян Баймянь, и серьёзно на что-то уставились.

— Доброе утро, Лидер Группы! – Шан Цзяньяо и Лун Юэхун уже привыкли кричать.

Цзян Баймянь подняла глаза и помахала рукой.

— Идите сюда, идите сюда. Я хочу вам кое-что сказать.

Лун Юэхун взглянул на Шан Цзяньяо и понял, что даже он, похоже, не понимал, что происходит.

Они вдвоём подошли и увидели карту с не очень высокой точностью на коричнево-красном столе Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь ударила по карте и улыбнулась.

— Сегодняшняя программа обучения: Полевые тренировки!

— А? – Воскликнул Лун Юэхун. Он знал, что полевые тренировки рано или поздно начнутся, но он никак не предполагал, что не будет никаких предупреждающих знаков и что у него не будет времени на подготовку!

Шан Цзяньяо ничего не сказал, но улыбку на его лице невозможно было скрыть.

Цзян Баймянь огляделась и сказала:

— Изначально я планировала начать через два дня. Но так уж случилось, что начальство дало нам небольшую миссию. Нам нужно отправиться в поселение кочевников в дикой местности, чтобы доставить чип фильтра для воды. Мы можем отправиться в путь сегодня. Бай Чэнь, опиши им наш конечный пункт назначения и общий маршрут.

Бай Чэнь, на которой по-прежнему был серый шарф, держалась одной рукой за край стола, а другой стукнула по карте.

— Это Город Цифэн, примерно в 300 км от компании. Если есть нормальные трассы, то в пути опасностей не будет. Мы можем водить по очереди и добраться до него за день.

— К сожалению, в Чернотопной Пустоше нет неповреждённых дорог. Вероятно, на нашем пути есть небольшие участки дорог, оставшиеся ещё со Старого Света, которые хорошо сохранились. Просто на них много сорняков и трещины. Однако такие дороги встречаются лишь в качестве исключения.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун знали, что под Чернотопной Пустошью подразумевается опасная зона за пределами компании. Она занимала большую территорию. Самая северная её часть соединялась с ледяной равниной. Северо-восток граничил с территорией Армии Спасения. К востоку была сфера влияния Белых Рыцарей. Если продолжать идти на юго-восток, можно попасть в Первый Город.

Что касается юга… там был ещё один участок дикой местности и несколько горных хребтов.

Бай Чэнь продолжила объяснять:

— Вы должны знать, что между Городом Цифэн и нами находится Великое Болото. Многие места отмечены символами высокой опасности. По моему опыту, в этих местах либо вообще нет троп, и они представляют собой чистые болота, наполненные мутировавшими ужасающими монстрами, или поселениями орд монстров. Либо это руины Старого Света, из которых нет возврата.

— Если мы исключим сильно загрязнённые районы, нам останется не много маршрутов на выбор. Кроме того, мы должны исключить те, которые часто используются компанией, из-за двух установленных застав. В противном случае мы не сможем достичь цели тренировки в дикой местности.

— Объединив вышеуказанные условия и географическое положение Великого Болота, я спланировала два маршрута. Они оба требуют, чтобы мы пересекали Великое Болото тут и там. Время в пути для обоих маршрутов примерно одинаковое. Чтобы добраться до Города Цифэн, нам понадобится неделя или даже две недели. Точное количество времени всё равно будет зависеть от погоды.

— Какой маршрут вы предпочитаете? Или вы хотите обойти Великое Болото с периферии? Это займёт больше времени, а уровень опасности может быть ненамного ниже. О, я мало что знаю о Великом Болоте. Я никогда не бывала во многих его местах. Вы можете дать мне другие предложения.

Прежде чем Цзян Баймянь смогла заговорить, Шан Цзяньяо сделал шаг вперёд и указал на один из путей.

— Этот хороший.

— Почему? – Подсознательно спросила Бай Чэнь. Затем она начала глубоко сожалеть о том, что спросила.

— Линии плавные, а форма красивая. – У Шан Цзяньяо было искреннее выражение лица.

Бай Чэнь повернулась, чтобы взглянуть на Лидера Группы, надеясь, что она сможет «сделать должное».

Цзян Баймянь погладила свой подбородок и сказала:

— Я согласна с выбором Шан Цзяньяо. Поскольку качественной разницы между двумя путями нет, я обязательно выберу более красивый. Тогда решено!

Сказав это, она посмотрела на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна и указала на свои электронные часы.

— У вас есть 15 минут на подготовку.

— Всего 15 минут? – Лицо Лун Юэхуна скривилось.

— 14 минут 55 секунд. – Цзян Баймянь посмотрела на свои электронные часы и ответила, не поднимая головы.

Лун Юэхун немедленно повернулся и погнался за спиной Шан Цзяньяо.

— Эй, подожди меня!

Они вдвоём быстро вошли в раздевалку соседней бани и открыли свои шкафчики. Поскольку они покрывались потом от тренировок каждый день, они разместили здесь много одежды, чтобы её было легче менять.

В компании из-за отсутствия солнечного света и низких температур в ночное время сотрудники не могли сушить одежду. Вся она уносилась Департаментом Безопасности для стирки и сушки, после чего отправлялась обратно. Небольшие личные вещи можно было повесить над раковинами или поставить под ними таз для сбора капель воды.

Шан Цзяньяо достал стандартный камуфляжный рюкзак Департамента Безопасности. Он расстегнул молнию и засунул внутрь одну из униформ. Затем он поместил желтоватое мыло, которое ему выдали для совместного мытья волос и тела, в небольшой пластиковый пакет и бросил его в свой рюкзак.

Положив в рюкзак зубную пасту, зубную щётку, личные вещи и различные другие предметы, Шан Цзяньяо быстро снял одежду и бросил её в шкафчик.

На нём были только трусы, Шан Цзяньяо немедленно достал оставшуюся серую униформу и быстро надел её. Нагнувшись, чтобы завязать шнурки своих кожаных ботинок, Шан Цзяньяо выпрямил своё тело, подошёл к половинчатому зеркалу и разгладил верхнюю часть.

В зеркале его брови были прямыми, а карие глаза сияли. Его чёрные волосы были аккуратными, а лицо твёрдым и глубоким. В сочетании с хорошо продуманной униформой Департамента Безопасности, которая выделяла его солдатскую осанку, Шан Цзяньяо выглядел солнечным и сильным.

Глядя на своё отражение, Шан Цзяньяо медленно достал из кармана именную бирку и прицепил её на левую грудь. Бирка с именем была красной, и на её поверхности были выбиты два золотых слова Пепельных Земель: «Биология Пангу».

________

Выйдя из раздевалки, Шан Цзяньяо подождал две минуты. Когда Лун Юэхун закончил, они вернулись в комнату 14.

Лун Юэхун взглянул на Шан Цзяньяо только для того, чтобы взглянуть ещё раз. Наконец, он не мог не сказать:

— Ты не думаешь, что во мне что-то не как обычно?

Шан Цзяньяо взглянул на него, но ничего не сказал.

Лун Юэхун поднял руку и сказал:

— Я не нервничаю! Разве ты не заметил, что я совсем не нервничаю? В прошлом я бы определённо был напуган и пессимистичен. Но я думаю, что сейчас справлюсь, потому что это всего лишь полевые тренировки. Последние два месяца тренировок были действительно полезными.

Шан Цзяньяо замедлил шаг и оценил Лун Юэхуна. Вдруг он улыбнулся.

— У тебя дрожат ноги.

— … — Воодушевлённое выражение лица Лун Юэхуна исчезло.

Шан Цзяньяо проигнорировал его и пошёл к комнате 14.

Лун Юэхун вернулся к реальности и посмотрел на свои ноги.

— Я не дрожу! Я не дрожу! – После этого он обнаружил, что совсем не нервничает.

Они вдвоём быстро вернулись в комнату 14. Взгляд Цзян Баймянь скользнул по ним и упал на левую грудь Шан Цзяньяо. Она приподняла брови и сказала:

— Нет необходимости носить бирку с именем. Это не работа на уровне компании. Кроме того, в ситуации, когда людей очень мало, бирки с именами несут только опасность.

— Бандитам и кочевникам в Пепельных Землях плевать, из большой ли мы фракции или нет. Иногда, если им не удастся ничего разграбить, это может означать для них смерть в тот же день. Таким образом, для них бессмысленно рассматривать серьёзные последствия нападения на члена большой фракции.

Шан Цзяньяо мягко кивнул и громко сказал:

— Это даёт ощущение ритуала!

Цзян Баймянь потёрла виски.

— … Сними её, когда мы покинем компанию. Отправляемся прямо сейчас.

Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун взяли с собой одинаковые камуфляжные сумки и последовали за ней к лифту.

Войдя в лифт, Цзян Баймянь достала свою электронную карту и провела ей. Она нажала кнопку «650».

Буквально за несколько секунд лифт закончил подъём и открыл дверь в вестибюль и холл.

650-й этаж подземного здания Биологии Пангу был самым близким к поверхности. Здесь практически не было признаков свободного передвижения людей. Были только серебристо-белые металлические стены, проход, разделённый тяжёлыми дверями, и сотрудники Департамента Безопасности с оружием.

Цзян Баймянь снова и снова проводила своей электронной картой, одну за другой открывая тяжёлые металлические двери.

Она провела Шан Цзяньяо и остальных по длинному проходу и достигла другой стороны 650-го этажа.

Во время этого процесса несколько дверей сканировали радужную оболочку и тело владельца карты, чтобы подтвердить, что они не были самозванцами. Для последней двери требовалось даже ввести пароль.

В конце коридора был ряд лифтов. Цзян Баймянь случайно выбрала лифт и провела картой, прежде чем нажать металлическую кнопку «Поверхность».

Лифт медленно поднялся. Перед Шан Цзяньяо, Лун Юэхуном и другими предстал широкий квадрат с металлическим куполом и стальным каркасом.

Цзян Баймянь улыбнулась и представила им это место.

— Стоянка для транспорта.

Здесь не только были припаркованы всевозможные машины, но также танки, и ракетная техника. Они были аккуратно расставлены рядами, конца которым не было видно.

Это глубоко шокировало Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Цзян Баймянь быстро нашла назначенную ей машину — серовато-зелёный четырёхместный джип с высокой подвеской и большими колёсами. Он выглядел очень внушительно.

Цзян Баймянь открыла сундук и указала налево.

— Это оружие для полевых тренировок. Это стандартный 9-мм пистолет компании. Его название — Ледяной Мох. Это точная копия Красной Реки Первого Города. Такие патроны являются наиболее распространёнными и их легче всего пополнять.

Пистолет Ледяной Мох был серебристо-белого цвета, а его рукоять имела противоскользящий протектор.

Цзян Баймянь продолжала говорить.

— Каждый получит по одному. Кроме того, каждый получит по одному Соединённому 202.

— Это две штурмовые винтовки, о которых вы знаете – Берсерк, стандартное оружие нашей компании. Они используют патроны калибра 5,56 мм…

— Это штурмовая винтовка Оранжевой Компании. Её можно использовать как снайперскую винтовку, если она оснащена прицелом…

— Это гранатомёт под названием Тиран…

— Это всё наше оружие. Патроны тоже здесь. Снаряжайтесь пистолетами и возьмите с собой немного патронов.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун привыкли к всевозможным видам оружия из-за своих недавних тренировок и были как нельзя более знакомы с ними. Они спокойно взяли по Ледяному Мху и Соединённому 202 и повесили их на ремни.

Цзян Баймянь указала на картонную коробку справа.

— Военные консервы, энергетические батончики и прессованное печенье. Это наши припасы. Хе-хе, нам их точно не хватит, чтобы добраться до Города Цифэн. Остальное нужно будет добывать в дикой местности. Это часть нашей тренировки.

— Да, Лидер Группы! – Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и другие совсем не удивились.

— Хорошо, садитесь в машину. – Цзян Баймянь довольно гордо махнула рукой.

Поскольку Шан Цзяньяо и Лун Юэхун ещё не умели водить машину, две девушки сели спереди и собрались по очереди садиться за руль. Они планировали позволить двум парням научиться водить на более открытой местности.

В сопровождении звука мотора Цзян Баймянь вела четырёхместный джип, позволив ему проехать через несколько контрольно-пропускных пунктов и изолирующие ворота парковки.

Через некоторое время Цзян Баймянь указала подбородком вперёд.

— Это последние врата.

Это были серебристо-белые врата с двумя стёклами. По пути их охраняли около двадцати сотрудников Департамента Безопасности.

После последней проверки, Цзян Баймянь повела джип и направилась к металлическим вратам.

В этот момент Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не могли не напрячься и не затаить дыхание. Это был первый раз, когда они выходили на поверхность с момента своего рождения.

По мере приближения джипа, серебряные врата постепенно открывались назад.

Внезапно засияли золотые лучи света. Они были не такими белыми, как люминесцентные лампы, и не такими жёлтым, как свет от свечей.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун одновременно прищурились и подняли правые руки, чтобы закрыть глаза.

Свет был немного ослепляющим.

Глава 14 - Чернотопная Пустошь

Только когда джип полностью проехал мимо серебристо-белых врат, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун приспособились к свету снаружи. Они опустили правые руки, расширили глаза и посмотрели в окно.

Преодолев первоначальный, неописуемый ужас, они увидели чистое голубое небо, усеянное белыми облаками разной формы, стаю птиц, постоянно меняющую форму, и горную стену, которая мерцала слабым золотым сиянием под солнцем.

— Солнце… Солнце! – Лун Юэхун крикнул огромному оранжево-жёлтому огненному шару в небе. Он пристально смотрел на него. Несмотря на то, что его глаза горели и на них наворачивались слёзы, он не мог отвести взгляд.

— Не смотри на солнце вот так. Это повредит твои глаза! Если ты действительно хочешь взглянуть на него, вот. – Цзян Баймянь продолжала вести машину, вытащив из подлокотника какой-то предмет и протянув его Лун Юэхуну.

Лун Юэхун, который прильнул к стеклянному окну, обернулся и увидел чёрные очки.

— …Солнцезащитные очки! – Он вспомнил полученные знания и нашёл для них соответствующее название.

В этот момент Шан Цзяньяо повернулся и сказал:

— Если ты не собираешься надевать их, то надену я.

Лун Юэхун оглянулся и увидел, что глаза Шан Цзяньяо были красными, казалось, будто слёзы могли начать падать из них в любой момент.

— Ха-ха, ты тоже уставился на солнце? – Лун Юэхун не смог удержаться от смеха.

В следующую секунду он увидел, как Шан Цзяньяо выхватил солнцезащитные очки и надел их на переносицу.

— Эй… — Лун Юэхун не знал, сердиться ему или подумать о своих действиях.

— Здесь есть ещё одни. – В тот момент, когда Лун Юэхун собирался наброситься на Шан Цзяньяо, Бай Чэнь, сидящая на переднем пассажирском сиденье, вручила ему ещё одни солнцезащитные очки.

Эти солнцезащитные очки были более утончёнными, чем у Цзян Баймянь. Они выглядели как два «сердца», соединённых вместе. Цвет линз не был чисто чёрным, а вместо этого имелся красный оттенок.

— Не сломай их. Я много потратила, чтобы выменять их, в прошлом. – Предупредила его Бай Чэнь.

— Спасибо. – Искренне поблагодарил её Лун Юэхун и надел солнцезащитные очки.

С помощью этого «оборудования» он, наконец, смог внимательно наблюдать за солнцем и сравнивать его различия с изображениями, которые он видел на слайдах проектора.

— Это солнце… — Вздохнул Лун Юэхун через неизвестный промежуток времени. Он снял солнцезащитные очки и вернул их Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо тоже отвёл взгляд и задумчиво положил солнцезащитные очки Цзян Баймянь обратно в подлокотник.

— О чём думаешь? – Лун Юэхун взглянул на своего хорошего друга.

Шан Цзяньяо торжественно ответил:

— Я думаю, где мне взять солнцезащитные очки.

Людям в подземном здании такой предмет был совершенно не нужен. Им пользовались всего несколько проектных команд. Следовательно, он никогда не появлялся на Рынке Распределения Товаров или на маленьком базаре в Центре Отдыха на 495-ом этаже.

Цзян Баймянь, которая вела машину, вздохнула.

— Я знала, что ты не обратишь внимания.

Бай Чэнь улыбнулась и сказала:

— Когда мы будем проезжать мимо поселений кочевников в дикой местности, мы можем войти и посмотреть. Возможно, пачку спрессованного печенья можно будет обменять на хорошие солнцезащитные очки.

— Именно так я и получила свои! – Подтвердила Цзян Баймянь. – Почему ты много потратила, чтобы выменять свои?

— Я выменяла их у Охотницы за Реликвиями. Она считала их красивыми и хотела использовать сама. У неё не было недостатка в припасах. – Бай Чэнь вспомнила тот случай.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не слушали внимательно. Они прислонились к своим окнам и уставились на пейзаж снаружи. Будь то большие деревья по обеим сторонам или коричневые белки, которые время от времени пробегали мимо, они наблюдали за всем с удовольствием и восклицали в изумлении.

Спустя неизвестное время Лун Юэхун сел и взволнованно вздохнул.

— Окружающая среда Пепельных Земель отличается от той, которую я себе представлял…

— Что ты себе представлял? – Небрежно спросила Цзян Баймянь, заставляя джип прыгать по ухабистой дороге.

Лун Юэхун изо всех сил старался найти прилагательное.

— Это… это…

Шан Цзяньяо повернул голову и помог ему с описанием.

— Темно, холодно, сыро и удручающе. Небо, покрытое пылью и тёмными тучами, сквозь которые не может проникнуть солнечный свет. Всё серое.

— Точно! Именно так! – Лун Юэхун полностью согласился с описанием.

В их учебниках не было подробного описания Пепельных Земель. Говорилось только о плохих условиях, инфекции, болезнях и голоде. Естественно, это производило ужасное впечатление об окружающей среде Пепельных Земель.

Что касается сотрудников, которые выходили на поверхность, они не могли много говорить из-за правил конфиденциальности. Даже если они время от времени упоминали, что погода была солнечной, а окружающая среда была хорошей, слушающая толпа подсознательно игнорировала их.

Цзян Баймянь положила локти на руль и смотрела вперёд. Она усмехнулась и сказала:

— Может быть, так и было, когда Старый Свет только разрушился, но ситуация быстро улучшилась. Лишь некоторые части всё ещё находятся в таком состоянии.

Бай Чэнь добавила:

— Такие места также означают опасность. Это означает загрязнение, болезни и аномалии.

— Вот как… — Лун Юэхун снова уткнулся лицом в окно и любовался прекрасным пейзажем гор и лесов, залитых солнечным светом.

Шан Цзяньяо вёл себя так же.

Цзян Баймянь увидела их в зеркало заднего вида и улыбнулась самой себе, прежде чем нажать определённую кнопку.

Раздался звуковой сигнал, и стеклянные окна на четырёх дверях машины внезапно опустились.

Лун Юэхун испуганно отскочил и выпрямился.

— Это… Это… Вы даже можете опустить их вот так?

— Я хочу, чтобы вы подышали воздухом снаружи. – Цзян Баймянь притворилась, будто она сделала это не просто ради шутки.

Поза Шан Цзяньяо не изменилась, будто он наслаждался ощущением стеклянного окна, скользящего по его лицу. Это выглядело довольно комично. Затем он сузил глаза и глубоко вдохнул.

— Ну как? – С улыбкой спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо со всей серьёзностью смотрел наружу.

— Пахнет свежим дерьмом.

— … — Цзян Баймянь признала, что у Шан Цзяньяо было острое обоняние, но она не хотела соглашаться с ним.

Бай Чэнь, которая наблюдала, как Цзян Баймянь опускает окна машины, задумчиво прервала:

— Лидер Группы, когда вы родились?

— В 23-м году Нового Календаря. А что? – Цзян Баймянь небрежно ответила.

— Вы на три года моложе меня… — Бай Чэнь была слегка шокирована.

Лун Юэхун был удивлён ещё больше.

— Лидер Группы, вы всего на два года старше нас? Вы уже D6!

— Это преимущество работы в Департаменте Безопасности. Это может быть опасно, но карьерный рост проходит очень быстро. В конце концов, ваш начальник, такой как я, может умереть в любой момент. – Пошутила Цзян Баймянь.

Она сделала паузу и небрежно добавила:

— Кроме того, ранее я внесла свой вклад. Ах да, забыла напомнить, что важно следить за цветом воздуха. Иногда приходится заранее надевать противогазы.

В следующие полчаса джип скакал по кочкам через лес. Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вели себя, словно дети, внимательно наблюдая за пейзажем снаружи. Им было любопытно всё вокруг.

Увидев, что почва перед ними постепенно чернеет, а деревья вокруг начинают редеть, делая дорогу менее пересечённой, Лун Юэхун внезапно нахмурился и сказал:

— У меня складывается впечатление, что с окружающей средой снаружи что-то не так. Чего-то не хватает…

Шан Цзяньяо выпрямился и заговорил глубоким, но не низким голосом.

— Никого нет.

«Никого… Точно!» Лун Юэхун хлопнул себя по бедру и сказал:

— Да, кроме нескольких застав по пути, мы вообще не встретили людей!

Люди на заставе, несомненно, были сотрудниками компании.

— Люди поблизости либо были наняты компанией, либо ушли в другое место, где есть еда, либо… — Цзян Баймянь сменила тему. – Когда мы пройдём заставу впереди и действительно войдём в Чернотопную Пустошь, у нас появится шанс встретить людей.

Бай Чэнь не оборачивалась и добавила тихим голосом:

— Но, возможно, это не то, чего бы ты хотел…

Цзян Баймянь повернула голову и спросила:

— Что ты сказала?

— Лидер Группы, сосредоточьтесь на вождении! – Бай Чэнь сдержала эмоции и крикнула с улыбкой.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун замолчали. Время от времени они смотрели в окно на всё более открытое пространство.

Спустя какое-то время Лун Юэхун внезапно спросил:

— Лидер Группы, я не сказал своей семье, что ухожу на полевые тренировки и что я не скоро вернусь домой. Что я могу сделать?

— Начальство отправит кого-нибудь, чтобы проинформировать их. – Цзян Баймянь посмотрела на дорогу впереди и осторожно потянула за руль.

Лун Юэхун закрыл рот.

В джипе снова наступила долгая тишина.

После того, как они миновали пограничный пост Биологии Пангу, местность впереди становилась всё более плоской.

Почва здесь была серовато-чёрной и относительно мягкой. На почве были явно видны всевозможные пересекающиеся отметки. Некоторые из них принадлежали колёсам, некоторые — животным, а некоторые — людям.

Деревья вокруг дороги были реже, что позволяло людям видеть вдалеке чёрное болото.

Стволы этих деревьев были чёрного цвета, а листья — тёмно-зелёного цвета. Некоторые из них были очень высокими, от 20 до 30 метров. Некоторые были очень невысокими, высотой всего с рост человека. Их объединяли искривлённые и гротескные углы. Они были похожи на мёртвых монстров, которые казались тёмными даже под солнцем.

— Нам не нужно быть слишком осторожными на краю болота. Как только мы зайдём глубже, нам придётся сбавить скорость и обращать внимание на то, не поглотило ли дорогу впереди болото. Если мы действительно въедем в болото, нам придётся бросить машину и отступить. – Бай Чэнь воспользовалась возможностью, чтобы прочитать лекцию двум парням. – Лидер Группы, вон там есть источник чистой воды.

Цзян Баймянь кивнула.

— Хорошо, давайте отдохнём там и пополним запасы воды. Шан Цзяньяо, Лун Юэхун, вы будете водить, пока местность открыта и не слишком опасна. Надеюсь, вы сможете закончить обучение за сегодняшний день.

Она повернула руль и позволила джипу въехать в редкий лесной массив в дикой местности.

Подземная река здесь выходила на поверхности, протекая несколько сотен метров, прежде чем вернуться под землю.

Цзян Баймянь подошла к берегу реки с платой от солнечных батарей, установленных на крыше джипа, и чайником большой ёмкости. Она сказала Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну:

— Обычно с такой проточной подземной водой нет никаких проблем, но мы всё равно должны соблюдать два правила.

— Во-первых, мы должны определить, есть ли какие-либо явные отклонения от нормы у ближайших растений. Во-вторых, мы должны посмотреть, кажутся ли существа в воде странными по сравнению со своими собратьями. Затем, если позволяют условия, вскипятите воду, прежде чем наливать её в бурдюки. В противном случае, нужно добавить Био-Очистительные Капсулы.

После некоторого наблюдения Цзян Баймянь села на корточки у реки и наполнила чайник водой. Затем она поставила чайник на специальное устройство и подключила к уже заряженной солнечными батареями плате. Во время этого процесса она достала молочно-белую пластиковую бутылочку, высыпала белую капсулу размером с ноготь и бросила её в воду.

Это была уникальная Био-Очистительная Капсула Биологии Пангу.

Лун Юэхун взволнованно наблюдал со стороны, словно хотел попробовать это сам. Для него, кому приходилось каждый день ходить на Рынок Распределения Товаров за горячей водой, подобное было относительно в новинку. У него была довольно большая семья, и энергетическая квота ребёнка была ограничена.

К тому же чайник для кипячения воды стоил недёшево. Поэтому ему оставалось только брать термос и ходить за горячей водой на Рынок Распределения Товаров.

После того, как Цзян Баймянь закончила, она встала и посмотрела на Лун Юэхуна, прежде чем в шутку отругала его.

— В такие моменты тебе следует взять в руки свой Ледяной Мох, чтобы не позволить каким-либо существам напасть на нас или украсть наши припасы. Нет необходимости говорить о Бай Чэнь. Она очень опытная. Но взгляни, даже Шан Цзяньяо обращает внимание на своё окружение.

Вытащив свой пистолет Ледяной Мох, Шан Цзяньяо, который смотрел на «исток» реки, внезапно сказал:

— Лидер Группы, там промелькнула какая-то фигура!

Глава 15 - Ночёвка

Цзян Баймянь обернулась и посмотрела. В то же время она быстро вытащила пистолет Ледяной Мох, стреляющий 9-мм патронами. Цзян Баймянь некоторое время наблюдала, прежде чем спросить:

— Ты видел, как выглядела эта фигура?

Находясь на страже, Шан Цзяньяо ответил:

— Его одежда была изодрана, но он был плотно укутан в неё, словно сурок.

Цзян Баймянь не нервничала и удивлённо выпалила:

— Откуда ты знаешь, как выглядит сурок?

Если она не ошибалась, это было первое путешествие Шан Цзяньяо из компании на поверхность. Единственным местом, где появлялись сурки в компании, была Исследовательская Зона, которая не соответствовала статусу Шан Цзяньяо, недавно окончившему университет.

Единственная причина, о которой она могла подумать, заключалась в том, что в учебниках было изображение сурка. Шан Цзяньяо сделал вывод, основываясь на этом, но людям, которые никогда не видели настоящих вещей, было очень трудно установить такую связь.

Шан Цзяньяо безоружной рукой указал на реку.

— Там есть один. Он очень похож на картинки в учебниках.

— … — Цзян Баймянь проследила за пальцем Шан Цзяньяо и увидела очень нервного сурка.

Сурок взвизгнул и зарылся обратно в нору.

Цзян Баймянь долго сдерживалась, прежде чем дать свою оценку.

— У тебя острая наблюдательность.

Бай Чэнь посмотрела на небо.

— Он так плотно одет в это время года и в этот час. Кроме того, он один. Должно быть он кочевник дикой местности. Не нужно слишком беспокоиться. У нас есть преимущество в количестве и вооружении. Он не посмеет подойти близко. Проблема только в том, что он может быть связан с какими-то бандитами и приведёт к нам неприятности. Однако мы здесь ненадолго. Мы скоро уедем.

Цзян Баймянь отвела взгляд и улыбнулась Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну.

— Если действительно появятся бандиты, это прекрасная возможность для вас двоих потренироваться!

Сердце Лун Юэхуна сильно сжалось.

— Лидер Группы, вас не беспокоит, что у бандитов может быть больше людей и больше огневой мощи?

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Это место недалеко от компании. Департамент Безопасности часто посылает команды для обучения и тренировок. Если бы здесь действительно были бандиты с превосходящей численностью и огневой мощью, их давно бы уничтожили.

— Кроме того, многие бандиты в Пепельных Землях могут отличаться от того, что вы себе представляете. Они могут быть ближе к состоянию бродяг, обнимающих друг друга ради тепла, чтобы выжить. У них может не быть слишком много оружия или людей, потому что они не смогли добыть достаточно припасов. Иногда худые и слабые в шайке бандитов являются запасами еды для остальных. Конечно, со знаменитыми бандитами бороться непросто. Все они нашли способ обеспечить себе долгое выживание.

«Запасы еды…» Лун Юэхун необъяснимо испугался, когда услышал это.

— Лидер Группы, как вы можете описывать подобную жестокость таким спокойным тоном?

— Когда ты проводишь слишком много времени в Пепельных Землях и видишь больше, ты к этому привыкаешь. – Цзян Баймянь посмотрела на чайник рядом с пластиной от солнечной батареи.

Шан Цзяньяо оставался бдительным по отношению к своему окружению, но это не мешало ему задавать вопросы и получать знания.

— Почему жителей поселений называют кочевниками дикой местности? Этот человек только что был настоящим кочевником дикой местности.

Бай Чэнь натянула шарф на шею и заговорила с несколько торжественным выражением лица.

— Потому что поселения никогда не бывают стабильными. Изменение источника воды, качества земли, погоды и миграции монстров – всё это влияет на пригодность места в качестве поселения. Как только окружающая среда изменится, людям снова придётся кочевать в поисках нового поселения.

— Кроме того, среди всех факторов наибольшее влияние на них оказывает и заставляет их мигрировать чаще всего то, обнаружили ли их крупные фракции.

— Почему? – С любопытством спросил Лун Юэхун.

Бай Чэнь взглянула на него.

— В Пепельных Землях самыми известными бандитами являются не самые крупные банды, а похитители рабов из Первого Города. Они часто завоёвывают поселения и забирают людей с собой в качестве рабов. В оккупированной шахте Первого Города и внутри строительных фабрик бесчисленное количество рабов превратилось в трупы.

Цзян Баймянь кивнула и добавила:

— Некоторые бандиты поступают так же, особенно те, что владеют шахтами.

— Если бы похитители рабов из Первого Города не захватывали бандитов, я считаю, что самой активной индустрией в Пепельных Землях сейчас была бы работорговля. – Бай Чэнь, казалось, что-то вспомнила и сменила тему. – Кроме того, производство многих посёлков не в состоянии обеспечить всех жителей. Им приходится часто покидать поселения и ходить в дикую местность, чтобы искать фрукты, охотиться на зверей и собирать всевозможные предметы, чтобы обменивать их на то, что им нужно. В этом смысле они всё же кочевники дикой местности.

Лун Юэхун думал о себе, пока слушал. Хотя он мог есть мясо только один раз в неделю в течение многих лет и часто просыпался посреди ночи из-за голода, для него не было проблемой поесть. По сравнению с кочевниками дикой местности ему казалось, что он живёт на небесах.

— Как жалко… — Вздохнул Лун Юэхун.

Бай Чэнь взглянула на него.

— Это действительно жалко, но лучше не быть слишком мягкосердечным, когда встречаешь кочевников дикой местности. Единственная разница между бандитами и ними – это степень их голода, насколько хорошо твоё оружие или насколько ты подготовлен. Пока я бродила по дикой местности, на меня часто нападали. Я тоже часто нападала на других. В глазах кочевников нет хороших или плохих людей. Есть только жизнь и смерть.

Она говорила не слишком громко, поэтому Цзян Баймянь потребовалось немало усилий, чтобы едва её слышать. Сотрудница Биологии Пангу ранга D6 с волосами собранными в хвостик покачала головой.

— Вы не должны был в этом абсолютно уверены. Я встречала много кочевников дикой местности, которые умеют быть благодарными и готовы ответить добротой.

— Например? – Спросил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь ярко улыбнулась.

— Например, Бай Чэнь!

Бай Чэнь надолго замолчала, прежде чем сказать:

— Лидер Группы, вода кипит!

Цзян Баймянь кивнула и сказала Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну:

— Пойдите, принесите из машины все четыре бурдюка.

Пополнив запасы воды, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун начали учиться водить джип.

Поскольку дорога была широкой и не было других машин, а также отсутствовала необходимость парковать машину на фиксированной площадке, они освоили вождение практически без усилий. Отчасти это произошло из-за того, что они принадлежали к новому поколению, которое было генетически улучшено. Их концентрация, скорость реакции и координация рук и ног считались превосходными.

— Мне казалось, что я лечу. – Лун Юэхун неохотно позволил Бай Чэнь занять место водителя.

Шан Цзяньяо согласно кивнул. Если бы не тот факт, что дороги были относительно мягкими, а болото приближалось всё ближе и ближе, усложняя ситуацию, он мог бы поднять машину в воздух.

— Темнеет. Будьте осторожны. – После того, как Лун Юэхун вернулся на заднее сиденье, Бай Чэнь нажала на педаль газа и сказала: — Впереди заброшенный строительный комплекс. Говорят, что это остановка для отдыха у шоссе Старого Света. Мы остановимся там, для ночёвки.

Цзян Баймянь воспользовалась возможностью, чтобы обучить Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

— Причина, по которой мы не продолжаем свой путь после наступления темноты, заключается не в том, что ночью могут появляться более опасные существа. По большей части мы встретимся с ними и днём. Главная причина в том, что после наступления темноты недостаточно света, что значительно уменьшает область, которую мы можем чётко видеть.

— Это затрудняет предварительное обнаружение выбоин и болот. А также будет очень фатально, если мы не сможем заранее ощутить приближение опасных существ. Вы должны помнить, что с большинством зверей и монстров людям не так уж сложно справиться, с достаточной огневой мощью, и если мы сможем обнаружить их заранее. Наши самые опасные враги – это в основном подобные нам и болезни.

Бай Чэнь, которая вела машину, прервала Цзян Баймянь.

— В прошлом я сталкивалась с мутировавшими комарами. Каждый из них был размером с палец, и их количество было несчётным. Когда они собрались вместе, они были похожи на большое чёрное облако, которое затопило горизонт, заслонив весь солнечный свет.

— Их укусы выпускали ужасающий яд, который онемевал тела людей и животных и замедлял их мышление. В то время десятки кочевников были окружены ими, и вся их кровь была высосана. Будь то пистолеты, винтовки, пулемёты или гранатомёты, они не могли нанести им большого ущерба. К счастью, мы подобрали несколько огнемётов, которые ещё можно было использовать. Благодаря ним трети из нас удалось выжить.

Когда он услышал это, у Лун Юэхуна начала покалывать кожа головы, и его страх перед дикой местностью усилился.

Глаза Шан Цзяньяо мигали, будто он думал о том, как справиться с такими монстрами.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала:

— В такой ситуации применение инсектицидов компании является хорошим выбором.

Пока все четверо разговаривали, джип подъехал к маленьким руинам.

Большинство зданий, не превышающих третьего этажа, обрушились. Их поверхности были покрыты лианами, а изначальные стены были практически невидны, будто их затопила зелёная волна.

Перед этими зданиями было большое открытое пространство с грудой камней разного размера. В земле было много трещин, из которых пробились кусты растений.

После того, как Бай Чэнь остановила машину, она осмотрела местность и сказала:

— Свежих следов человеческой деятельности нет… Мы остановимся здесь на ночь. Рядом есть источник чистой воды.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун один за другим вышли из машины. Они последовали инструкциям Цзян Баймянь, чтобы собрать дрова и развести костёр. А также они использовали платы солнечных батарей, которые находились под солнцем в течение всего дня, чтобы зарядить высокоэффективные батареи джипа. Если люди не знают дикую местность очень хорошо и не знают, какие поселения или руины могут обеспечить бензином, машины на бензине могут передвигаться только в своей сфере влияния, если только они не взяли с собой достаточное количество наполненных топливом бочек. У Биологии Пангу была нехватка нефтяных ресурсов.

Они не устанавливали палатки, потому что могли спать в джипе – двое из них будут дежурить, а двое других отдыхать, прежде чем поменяться.

Вскоре огонь осветил постепенно темнеющую среду. Цзян Баймянь достала несколько банок с военными пайками и начала их нагревать.

Шан Цзяньяо, съевший энергетический батончик, держал в руках стандартную штурмовую винтовку компании по прозвищу Берсерк и патрулировал окрестности, чтобы предотвратить несчастные случаи. Он внезапно что-то почувствовал и посмотрел на рухнувший комплекс зданий, который поглотили лианы.

Наверху у края здания мелькнула чёрная фигура, прежде чем исчезнуть за препятствием.

Шан Цзяньяо не боялся. Он разговаривал с Цзян Баймянь, Бай Чэнь и Лун Юэхуном так, будто ничего не произошло.

— Ешьте быстрее.

— А? – Лун Юэхун был сбит с толку.

Шан Цзяньяо спокойно сказал:

— Кажется, что-то приближается.

Глава 16 - Интерлюдия

Лун Юэхун был потрясён. Он инстинктивно схватил автомат Берсерк рядом с собой и вскочил.

Пока он не мог решить выбросить ли ему коробку для еды в другой руке, Цзян Баймянь спокойно огляделась.

— Здесь ничего нет…

Затем она улыбнулась Лун Юэхуну.

— Не нервничай. Никто ещё не приблизился, верно? Садись, садись. Мы можем поесть, когда консервы нагреются.

Говоря это, она похлопала по гранатомёту по прозвищу Тиран рядом с собой.

По другую сторону костра Бай Чэнь некоторое время внимательно наблюдала за их окружением, прежде чем обратить внимание на еду.

— Но, Лидер Группы, к нам что-то приближается! Вас не беспокоит, что мы можем попасть в засаду? – Лун Юэхун не мог понять отношения Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь посмотрела на консервы, которые уже давно были открыты, и сказала:

— Разве Шан Цзяньяо не стоит на страже как раз на такой случай? Если эта штука так и не приблизится, мы не будем есть, ожидая её здесь? Если мы дождёмся момента, когда действительно станем голодными и изнеможёнными, это только повлияет на нашу производительность.

Она постепенно улыбнулась.

— Короче говоря, пока небо не рухнуло, ничто не должно мешать нам набивать желудки.

Лун Юэхун с сомнением сел. Время от времени он смотрел на Шан Цзяньяо, опасаясь, что тот совершит ошибку и не обнаружит врагов, которые подошли опасно близко.

Жидкость в банке таяла, пока сияло пламя, и постоянно распространялся неописуемый аромат.

Это был запах свинины, соевых бобов, соли и специй, смешанных вместе в сложном процессе. Это заставило всех присутствующих почувствовать, будто рука вытянулась из их живота и неконтролируемо прошла через их горло, прежде чем коснуться их ртов.

— Готово. – Цзян Баймянь искренне улыбнулась.

В этот момент с вершины рухнувшего здания, где спутались зелёные лозы, спрыгнула чёрная фигура и направилась прямо к Лун Юэхуну, который был у костра.

Когда вспыхнуло пламя, Шан Цзяньяо и остальные, наконец, ясно увидели чёрную фигуру.

Человеческая женщина. Её одежда была изодрана, обнажая грязную кожу с густыми волосами. Её сальные волосы беспорядочно свисали, слипшись в множество прядей. У неё были длинные и острые ногти, переливающиеся холодным светом. Её глаза были налитыми кровью и мутными, как у дикого зверя. Её тело выгнулось, и она была очень быстрой. Она напоминала обезьяну, которая качалась на лозе.

«Бум!»

Шан Цзяньяо только поднял автомат в руке, когда услышал выстрел.

«Бах!»

Чёрная тень тяжело упала на землю. Её лицо было обращено вверх, а в левой груди виднелась преувеличенная, нелепая, кровавая дыра, доходящая до плеча. Внутри не осталось ничего целого.

После двух подергиваний женщина погибла.

Цзян Баймянь убрала свой Соединённый 202 и спокойно сказала:

— Бессердечная.

«Бессердечная…» Лун Юэхун с любопытством посмотрел на труп в удивлении. Это был термин, который никто не мог пропустить, изучая историю Пепельных Земель. Это также было очень подробно описано в учебниках Биологии Пангу.

Бессердечные были также известны как Потерявшие Сердца. Этот термин относился к людям, страдающим болезнью Бессердечия. Эта болезнь была также известна как Болезнь Звериной Трансформации или Болезнь Атавизма. Это означало, что люди, заразившиеся этой болезнью, теряли весь свой разум, мысли и чувства, превращаясь в существ, ничем не отличающихся от зверей. Всё, что осталось – это их инстинкт охоты, их инстинкты выживания и инстинкт использования простых инструментов.

Они не могли общаться друг с другом и брали на себя инициативу атаковать обычных людей, обращаясь с ними как с добычей.

Самые ранние случаи болезни Бессердечия появились, когда был разрушен Старый Свет. За короткий период времени большое количество людей в каждом городе стало Бессердечными, и намного больше людей, застигнутых врасплох, погибли от рук Бессердечных.

Поскольку Бессердечным нужно было есть, чтобы выжить, они были похожи на настоящих зверей. Поэтому после того, как закон и порядок человечества рухнули, что привело к великому голоду, они быстро потеряли большую часть «продовольственных запасов» своего города. Осталось менее 1% от первоначального населения.

Согласно наблюдениям многих историков в Пепельных Землях, помимо охоты на людей, Бессердечные также охотились на зверей, выкапывали корни, собирали фрукты и ловили мутировавших и обычных мышей для еды. Когда они были наиболее голодны, они нападали друг на друга.

Из-за такой «диеты» и среды обитания, Бессердечные очень редко доживали до 30-ти лет. Однако у них был инстинкт размножения, и у них было большое количество потомков.

Между тем Бессердечные из последующих поколений обладали немного большим интеллектом и обладали лучшими охотничьими способностями.

С логической точки зрения, после того, как люди восстановили определённый уровень закона и порядка и обрели контроль над достаточной огневой мощью, не должно было быть слишком сложно разобраться с Бессердечными – которые больше походили на животных – но в действительности это было не так.

С одной стороны, хотя Бессердечные не знали, как разбирать и обслуживать оружие, они знали, как им пользоваться. Как будто у них был такой инстинкт. Этот инстинкт усиливался с каждым поколением Бессердечных. Более того, Бессердечные обладали присущими людям качествами. Они могут пострадать от инфекции и мутировать. Это привело к мучительной смерти большого количества Бессердечных, но также и к созданию группы лучших охотников.

Конечно, как бы хорошо Бессердечные ни владели оружием, они не знали, как проводить научные исследования, и не знали, как организовать свои работы, чтобы производить и поддерживать его. Даже если они станут лучшими охотниками, они не смогут причинить слишком много неприятностей перед богатыми огневой мощью человеческими армиями.

В конце концов, у людей были технологии, позволяющие вызывать мутации и генетические модификации. Даже если они были незрелыми и имели низкие шансы на успех, они всё равно позволяли превосходить Бессердечных, которые зависели от удачи даже в нахождении еды.

С другой стороны, люди никогда не могли выяснить патологию и характер распространения болезни Бессердечия. Они не знали, как предотвратить заражение этой болезнью. Это приводило к тому, что солдаты не хотели идти в районы, где собирались Бессердечные, опасаясь того, что они могут заразиться.

Поэтому после того, как большие фракции устранили Бессердечных в своей округе, они не хотели разбираться с теми, что жили в руинах Старого Света. До сегодняшнего дня Бессердечные оставались тенью, нависшей над людьми.

Всё потому, что человек, который прекрасно жил в поселении, мог потерять рассудок и интеллект после сна и стать «зверем», даже если он никогда напрямую не контактировал с Бессердечными. Их семья и друзья могут быть в полном порядке, без каких-либо признаков инфекции — к такому выводу пришли люди после длительной изоляции.

Несколько лет назад высокопоставленный член крупной фракции, чрезвычайно боявшийся болезни Бессердечия, спал в карантинной комнате. При входе люди должны были надевать противогаз и химический защитный костюм; он сам надевал то же самое, когда выходил. Тем не менее, однажды он всё же стал Бессердечным.

К счастью, средний уровень вспышек болезни Бессердечия не был слишком высоким с начала Нового Календаря; в противном случае человечество могло бы уже рухнуть.

Трагическое состояние трупа заставило Лун Юэхуна, который впервые смотрел на труп, ощутить ком в горле. Он подсознательно отвернулся и больше не смел смотреть.

— Похоже, она из первого поколения. – Бай Чэнь вспоминала, что произошло, и вынесла своё суждение.

— Судя по рваной одежде, прошло не больше года с тех пор, как она заболела. – Цзян Баймянь посмотрел на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна. – Вам нужно, чтобы я снова прошлась с вами по информации о болезни Бессердечия?

Шан Цзяньяо не ответил и внезапно сказал:

— Это не та фигура, которую я видел ранее. Фигура, которую я видел, была немного короче.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала:

— Вы вдвоём, обыщите труп и посмотрите, есть ли какие-нибудь ценные предметы. Затем унесите её отсюда и закопайте. Не выходите за пределы освещённой огнём территории.

Она задумалась на мгновение, подошла к джипу, достала четыре чёрных предмета и бросила по одному Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну.

— Рации. Дальность действия — два километра. Они будут иметь больший радиус действия на открытых территориях. Немедленно сообщите мне, если что-нибудь случится. Я полагаю, вы знаете, как им пользоваться, верно?

— Я знаю, как их ремонтировать. – Шан Цзяньяо не ответил на её вопрос. Он и Лун Юэхун окончили университетский факультет электроники.

Лун Юэхун включил рацию и нерешительно подошёл к трупу Бессердечной.

Запах крови, смешанный с неописуемым зловонием, усилился, отчего Лун Юэхуна, который съежился и не смел смотреть на труп, чуть не вырвало.

Шан Цзяньяо подошёл и взял на себя инициативу обыскать местность. Затем он встал возле головы трупа, которая находилась ближе к месту огнестрельного ранения.

— Мне оказать честь? – Спросил он Лун Юэхуна.

— Э… — Лун Юэхун хотел сказать, что будет плохо, если Шан Цзяньяо сам понесёт труп на спине.

— Я имею в виду, мне оказать честь и понести тебя? – Шан Цзяньяо невыразительно объяснил.

Лун Юэхун сухо рассмеялся.

— Нет, всё хорошо. – Он наклонился и схватил труп за ноги.

Шан Цзяньяо взял руками Бессердечную под мышки.

Кровь капала по каплям. Они вдвоём унесли труп с поляны и вырыли яму на краю зоны освещения костра, чтобы похоронить труп.

Это повлияло на аппетит Лун Юэхуна, заставив его съесть только одно спрессованное печенье и половину банки соевых бобов со свининой.

Небо становилось всё темнее и темнее. Цзян Баймянь как раз собирался назначить их ночную смену, как вдруг издалека раздался рёв.

«Вой!» Этот рёв эхом разносился сквозь облака, и казался хриплым и опустошённым, словно ночной кошмар.

Как только рёв закончился, воющие звуки бесконечно эхом разносились из разных частей болота.

Лун Юэхун почувствовал некоторое беспокойство и не мог не спросить:

— Это волчья стая?

— Ты видел стаю волков, которая была бы разбросана по разным местам? – Цзян Баймянь усмехнулась.

— Это нормально, что дикие звери воют по всему этому большому болоту? – Нервно спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь с улыбкой покачала головой.

— Совсем нет.

— Ч-что нам делать? – Лун Юэхун выпалил вопрос.

Цзян Баймянь с забавой посмотрела на него.

— Это действительно немного ненормально, и указывает на то, что что-то могло произойти глубоко в болоте. Однако с точки зрения общей площади и направления, это никоим образом не пересекает наш маршрут или пункт назначения. Поэтому игнорируй это.

— Игнорировать это? – Лун Юэхун посмотрел на стоящего рядом Шан Цзяньяо и понял, что тот совсем не боится.

Услышав это, Бай Чэнь, которая отвечала за охрану окружения, спокойно сказала:

— Каждые несколько дней в Чернотопной Пустоши случаются аномалии или несчастные случаи. Разве мы можем разобраться с каждым таким случаем? В такой большой пустоши шансы, что эти проблемы затронут нас, очень и очень малы.

— Но что, если это затронет нас? – Спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо уставился на костер и сказал:

— Это значит, что твоё имя — отстой.

Лун Юэхун стиснул зубы и кивнул.

— …Это правда. Если мне не повезёт, я не смогу избежать этого, несмотря ни на что. Если мне повезёт, я вообще с этим не столкнусь.

Цзян Баймянь не могла понять их разговора и постеснялась спросить. Она могла только улыбнуться.

— Мы находимся далеко от района, откуда раздался рёв, и не знаем точной ситуации. Поэтому заранее подготовиться не можем. Если только мы не решим вернуться в компанию, единственный выбор – обойти это место и уйти подальше. И именно таким должен быть наш маршрут.

— Это звучит намного более разумно, чем то, что вы сказали ранее… — Лун Юэхун на мгновение задумался и понял, что эти два выражения с одинаковым значением имеют разные эффекты.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Следовательно, ты должен научиться улавливать суть вещей. В этом отношении Шан Цзяньяо намного лучше тебя. Взгляни, он никогда не нервничал.

Шан Цзяньяо слегка кивнул и сказал:

— Я лишь обдумываю, стоит ли мне участвовать.

— А? – Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь выглядели смущёнными.

Шан Цзяньяо открыл рот и издал звук.

«Вой!»

Глава 17 - В Пути

Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь долго стояли в оцепенении.

«Итак, твоё так называемое раздумье над участием заключается в том, хочешь ли ты «спеть» с этими зверями…» Лун Юэхун хотел сказать это после того, как собрал свои мысли, но почувствовал, что тот, кто будет обращать внимание на Шан Цзяньяо в такой атмосфере, окажется в проигрыше.

Через несколько секунд Цзян Баймянь рассмеялась.

— Бай Чэнь, ты забыла охранять наше окружение! Шан Цзяньяо, даже если появятся десятки бандитов дикой местности, они не смогут одолеть нас. Однако тебе в одиночку удалось нарушить нашу систему защиты изнутри!

Шан Цзяньяо торжественно кивнул.

— Вот почему я обдумывал это. Кроме того, я был на страже от любых непредвиденных обстоятельств.

— Я действительно немного удивилась, но не ослабила бдительность. – Бай Чэнь выдавила объяснение из своего рта. Ей было немного стыдно за потерю самообладания и непрофессионализм.

Как человек, который много лет скитался по дикой местности, у неё был большой опыт. Не то чтобы она никогда не сталкивалась с кочевниками с психическими расстройствами и ненормальными состояниями. Наоборот, они встречала их немало. Слова и действия этих людей были намного более преувеличенными, чем у Шан Цзяньяо. Однако проблема заключалась в том, что обычно Шан Цзяньяо вёл себя нормально – до такой степени, что Бай Чэнь задумывалась, не шутит ли он или не устраивает ли он иногда розыгрыши.

Она никак не ожидала, что он окажется таким «креативным».

— Хорошо. Всегда будь начеку. – Цзян Баймянь не разоблачала Бай Чэнь. Она слегка наклонила голову и улыбнулась Шан Цзяньяо. – Когда это обучение закончится, действительно необходимо провести психическую оценку всех участников.

Шан Цзяньяо слегка хлопнул в ладоши.

— Я желаю вам наилучших результатов!

Бай Чэнь не ожидала, что Цзян Баймянь будет так прямолинейно упоминать психиатрическую экспертизу, потому что это, очевидно, могло сильно взволновать Шан Цзяньяо. Хотя она предлагала это раньше, поведение Шан Цзяньяо тогда не было слишком преувеличенным. Оно едва вписывалось в пределы нормы. В лучшем случае он любил пошутить, так что предложение было не очень острым.

Точно так же Бай Чэнь не ожидала, что Шан Цзяньяо вообще не будет возражать, будто это была просто преувеличенная шутка. Может быть, он давно осознал своё состояние и принял себя таковым? У него нет комплекса неполноценности, и он не чувствителен к этому вопросу?

Бай Чэнь покачала головой и напомнила себе, что, несмотря ни на что, она должна хорошо выполнять свою работу и не пострадать.

В этот момент Цзян Баймянь посмотрела на электронные часы на своём запястье.

— Хорошо, давайте по очереди отдохнём. Обычно я должна быть в одной команде с Бай Чэнь, в то время как Шан Цзяньяо и Лун Юэхун будут в другой команде, когда мы по очереди отдыхаем. Однако вы двое неопытны, и вам очень легко пропустить некоторые знаки.

— Кроме того, когда вы находитесь на задании, существует множество опасностей и ограниченных условий. Нет необходимости проводить различие между мужчинами и женщинами. Самое главное – быть честными друг с другом и доверять друг другу. Поэтому мы с Шан Цзяньяо будем в одной команде, а Бай Чэнь и Лун Юэхун — в другой.

Сказав это, Цзян Баймянь улыбнулась.

— На самом деле, на этот раз условия очень хорошие. В джипе один будет спать на переднем сиденье, а другой — на заднем. Они совершенно не будут мешать друг другу.

Бай Чэнь кивнула и сказала:

— Какое-то время я спала в одной палатке с двумя мужчинами, двумя женщинами, свиньёй и двумя курицами.

Цзян Баймянь немедленно встала.

— Хорошо, отдохните первыми. Мы с Шан Цзяньяо приступим к ночному дежурству сейчас.

Она снова посмотрела на часы.

— У вас есть шесть часов.

— Лидер Группы, не слишком ли это долго? – Бай Чэнь немного волновалась. С этого момента они будут дежурить шесть часов. Это был период, когда люди были наиболее истощены и сонливы из-за своих биологических часов. Им будет очень легко проигнорировать любую ненормальную активность вокруг них.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Мы втроём — люди, прошедшие генетическое улучшение. Нас объединяет то, что у нас много энергии. В этом отношении я должна быть сильнее них. Я могу поддерживать высокий уровень концентрации, даже если не сплю день или два.

— Я тоже… — Пробормотал Лун Юэхун.

Цзян Баймянь повернулась к нему.

— Что ты сказал? Ты ругаешь меня за моей спиной?

— Он этого не делал! – Шан Цзяньяо вмешался. – Он сказал это прямо перед вами!

Лун Юэхун поперхнулся и закашлялся.

Цзян Баймянь махнула рукой и сказала Шан Цзяньяо:

— В такие моменты ты уже кажешься вполне нормальным.

В конце концов, она сказала Бай Чэнь и Лун Юэхуну:

— Хорошо, вы вдвоём должны скорее поспать.

В эту ночь ничего неожиданного не произошло. Когда солнце поднялось из-за горизонта и окрасило облака в золотисто-красный цвет, четыре члена Старой Оперативной Группы уже собрались вокруг костра, пили тёплую воду и ели энергетические батончики.

— Как красиво и захватывающе… — Лун Юэхун посмотрел в сторону восхода солнца и понял, что его словарный запас ограничен.

Великолепная сцена, наполненная бесконечной жизненной силой, заставила Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо, впервые вышедших на поверхность, почувствовать, будто их тела и умы были очищены. Они испытали неописуемое чувство красоты и надежды.

— Я чувствовала себя ещё более неловко, чем вы двое, когда впервые увидела восход солнца. – Цзян Баймянь не издевалась над ними.

Бай Чэнь тоже смотрела на восход солнца, но ничего не сказала. Как человек, который родился в дикой местности и вырос в ней, она уже привыкла к восходу солнца. Однако она всё же чувствовала себя необъяснимо счастливой и взволнованной каждый раз, когда видела это.

Цзян Баймянь встала и заговорила после того, как наполнила свой бурдюк.

— Хорошо, собирайте вещи и готовьтесь к отъезду. Лун Юэхун, ты и Бай Чэнь сядете на заднее сиденье. Вздремните. Мы с Шан Цзяньяо по очереди будем водить машину.

— Да, Лидер Группы! – Лун Юэхун отвёл взгляд и громко ответил.

Расчистив костёр, он увидел, что пустые оболочки от консервов, которые они съели вчера вечером, были разбросаны по земле.

— Лидер Группы, разве мы не будем собирать их для переработки?

Биология Пангу располагалась под землёй и не имела полезных ископаемых. Им всегда не хватало металлических ресурсов. Им приходилось использовать производимую ими пищу, жидкости для генетического улучшения, биологические реагенты, подземный рассол и соль, извлечённую с поверхности скал, для обмена на соответствующие ресурсы с другими крупными фракциями.

Цзян Баймянь оглянулась и замолчала на две секунды.

— Не нужно. Они занимают место.

С этими словами она открыла дверь и села на водительское сиденье.

Поскольку лидер группы сказал так, Лун Юэхун сопротивлялся своему побуждению утилизировать эти банки. Он быстро вернулся в машину со своим оружием.

Раздался звук двигателя, когда серовато-зелёный, четырёхдверный джип покинул поляну с множеством открытых солнечных батарей на крыше. Они уехали из этих небольших руин.

Через несколько минут из-за полуразрушенного здания вышла чёрная фигура и подползла к потухшему костру.

«Он» иногда останавливался, используя растения и сломанные стены в качестве укрытия. Иногда «он» полз, попеременно выдвигая локти вперёд. После того, как «он» подтвердил, что четыре человека действительно ушли, «он» внезапно вскочил, бросился к костру и поднял пустые металлические банки.

«Он» был одет в чёрную мешковину и нёс винтовку. «Он» был ростом около 1,6 метра, а на его лице не было ни кожи, ни плоти, только серебристо-чёрный металл. На металлической поверхности было много трещин, слегка обнажающих линии и компоненты разного цвета внутри. Один из «его» глаз мигал красным светом, а другой давно «потух». Его руки были похожи на кости, сделанные исключительно из серебристо-чёрного металла.

Это был робот с искусственным интеллектом.

— Получено. Получено… — Он издал монотонный голос, не имеющий каких-либо колебаний. Он взял пустые банки и побежал вглубь развалин. Сделав много поворотов, он нырнул в яму, образованную стальными колоннами и бетоном, которые были случайным образом сложены вместе.

В норе был мальчик, закутанный в рваную хлопковую куртку и завернутый в мех животных. Ребёнку было всего 12 или 13 лет. Его лицо было грязным, и под ногтями на его руках была чёрная грязь. Рядом с ним стоял потрёпанный трицикл, набитый всяким хламом и мусором.

[Пр.Пер.: Тут использовано именно слово «трицикл», которое может обозначать как трёхколёсный автомобиль, так и велосипед или мотоцикл.]

Он взял пустые консервы и неудержимо улыбнулся. Затем, разделив пустые банки на три группы и сложив их в разные кучи хлама, он улыбнулся роботу.

— Сяо Ци [= Маленький Седьмой], он уже почти полон. Теперь я смогу выменять для тебя новый глаз. Нам нужно собрать ещё больше. Приближается зима, так что нам нужно будет выменять много еды и угля, а также твои батареи. Я обменяю эту кучу, когда вернусь…

Говоря это, мальчик почесал затылок и смущённо улыбнулся.

— Еды почти не осталось. В последнее время я ел слишком много…

Сяо Ци тяжело кивнул и тем же монотонным голосом сказал:

— Хорошо организованно.

— Скорей, садись. Вернёмся в поселение. – Мальчик сел на водительское сиденье трицикла.

В сопровождении гудков и ухабистой дороги мальчик уехал на трицикле вдаль посреди руин и растений, по тому, что едва ли можно было считать тропой.

Пока он ехал на трицикле, он разговаривал с роботом позади него.

— Сяо Ци, как думаешь, мама и папа вернутся после зимы?

_________

Джип сохранял скорость, продолжая двигаться через Чернотопную Пустошь.

Когда уже почти настал полдень, Бай Чэнь, которая вела машину, внезапно нахмурилась после поворота.

— Впереди группа людей… — Не дожидаясь ответа Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, она добавила глубоким голосом: — Они нас видели.

Глава 18 - Провал Сделки

Услышав предупреждение Бай Чэнь, Цзян Баймянь, которая разговаривала с Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном, обратила свой взор вперёд.

По обеим сторонам грязной дороги росли необычно редкие леса. Левый лес имел характеристики болота. Было темно и грязно, много комаров. Справа повсюду были сорняки. На открытом месте стояла чёрная машина, вся в грязи.

Со знаниями Цзян Баймянь, ей, естественно, было нетрудно идентифицировать это как внедорожник. Более того, было очевидно, что он неоднократно активно или пассивно модифицировался. Цвета и ощущение, которое он давал во многих местах, не были единообразными.

Возле внедорожника стояло три человека. На некоторых были старые хлопковые куртки, некоторые были обёрнуты в обработанный мех, а на одном было мятое чёрное пальто, явно слишком короткое.

Во рту у них были грубые сигареты, завёрнутые прямо в коричневые табачные листья. В их руках было разное оружие. Были пистолеты Соединённые 202, пистолеты-пулеметы по прозвищу Шторм и винтовки из Старого Света.

Рядом с этими тремя людьми было два тяжёлых мотоцикла. Они были чёрными с нарисованным на них красным узором, что создавало ощущение яркости.

На каждом из двух мотоциклов сидел мужчина. Двое мужчин по-прежнему были в касках, и у каждого из них был миниатюрный пистолет-пулемёт.

— Что вы можете сказать, ребята? – Цзян Баймянь совсем не волновалась. Вместо этого она воспользовалась возможностью, чтобы проверить Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Шан Цзяньяо, который уже опустил окно и смотрел вперёд, ответил:

— Сытые.

— … — Лун Юэхун уставился в лобовое стекло. Он хотел поделиться своим мнением, но Шан Цзяньяо прервал ход его мыслей и заставил его забыть, что он хотел сказать.

Цзян Баймянь не критиковала Шан Цзяньяо. Вместо этого она кивнула.

— Хорошие глаза.

У пяти человек была очень грубая кожа лица, но они не казались желтушными или худыми. Это означало, что они могли, по крайней мере, обеспечить себя достаточной едой и одеждой. Это отличалось от обычных кочевников дикой местности!

В этот момент Лун Юэхун, наконец, вернул ход своих мыслей и быстро сказал:

— Хорошо экипированы!

Будь то модифицированный внедорожник, тяжёлые мотоциклы или одежда и оружие на их телах, они указывали на то, что эти люди отличались от обычных кочевников дикой местности.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала:

— Мы можем сделать предварительное заключение, что это преуспевающая команда Охотников за Реликвиями, или преуспевающая группа бандитов дикой местности. Иногда между ними нет различий.

Когда она это сказала, Бай Чэнь добавила:

— Метод модификации этого внедорожника подразумевает, что он использует топливо. Это означает, что эти люди знакомы с местностью и знают, где можно получить бензин. Или они уверены, что смогут выбраться из дикой местности до того, как топливо закончится.

Цзян Баймянь больше ничего не сказала, когда увидела, что обе стороны становятся всё ближе и ближе. Она взяла гранатомёт и сказала:

— Поднимите Берсерков к окну и пусть они их увидят.

Лун Юэхун немного нервничал.

— Лидер Группы, будет сражение?

— Кто знает? – Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — Ах, да, запомните это. В дикой местности «показывать мускулы» – это признак дружелюбия. Справедливость, честность и общение существуют только на мушке оружия.

Бай Чэнь вторила:

— Мы называем это «уважением только между сильными». Многие кочевники дикой местности когда-то надеялись, что найдётся могущественный человек, доброжелательный, добрый и исполненный любви, который пожалеет слабых и будет готов помочь им. К сожалению, это не более чем фантазия. Возможно, такие люди и есть, но их точно не так много. С ними очень сложно столкнуться. Полезнее полагаться на себя, чем дожидаться их.

— Армию Спасения в прошлом действительно можно было считать таковой. А сейчас… — Голос Цзян Баймянь постепенно затих.

— Они проявят своё дружелюбие, только если мы покажем, что с нами трудно иметь дело… — Лун Юэхун задумчиво кивнул и понял лидера группы и Бай Чэнь. Затем у него появились новые сомнения. – Зачем мне тоже это делать? Они могут видеть только сторону Шан Цзяньяо.

Прежде чем Цзян Баймянь смогла ответить, Шан Цзяньяо засмеялся.

— Ты умеешь играть в прятки? Если ты ничего не увидел, значит ли это, что там действительно никто не прячется?

Цзян Баймянь тоже засмеялась.

— Это неуместная аналогия. Лун Юэхун, подними Берсерка и приготовься. Это для того, чтобы шокировать и устрашить противников, которые могут прятаться в болотах, и защищать Бай Чэнь, которая сосредоточена на вождении.

— Кроме того, они могут подумать, что у людей в этой машине нет необходимого опыта и они являются добычей, на которую можно напасть, если ты этого не сделаешь, даже если в болотах действительно нет врагов.

Лун Юэхун пришёл к осознанию.

— Я понял! – Он немедленно взял автомат и поставил его у окна, которое не было полностью опущено.

С другой стороны, Шан Цзяньяо уже подготовил Берсерка и нетерпеливо спросил:

— Лидер Группы, могу я стрелять по желанию?

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Какая смелость. Очевидно, что с людьми впереди непросто иметь дело. Да… Ты можешь стрелять при трёх условиях. Либо я отдаю приказ, либо они продолжают приближаться к нам, несмотря на наши попытки остановить их. Либо они показывают признаки прицеливания.

Пока она говорила, расстояние между серовато-зелёным четырёхдверным джипом и чёрным внедорожником с тяжёлыми мотоциклами уже стало меньше десяти метров.

Из пяти человек трое с грубыми сигаретами во рту уже подняли огнестрельное оружие в руках. Двое других склонились над тяжёлыми мотоциклами, одной рукой сжимая педаль газа, а другой — пистолет-пулемёт.

Если бы не дула гранатомёта и автоматов торчащие из окон машины, они могли бы уже поменять позиции и начать атаку.

Поскольку чёрный внедорожник и тяжёлые мотоциклы были припаркованы не на «главной дороге», а на открытом месте в редком лесу, не было опасности столкновения друг с другом, несмотря на то, что обе стороны подходили всё ближе и ближе.

Во время этого процесса Бай Чэнь уменьшала скорость машины и заставляла джип двигаться медленнее, не вызывая острую реакцию от другой стороны.

Цзян Баймянь внезапно крикнула:

— Вы знаете, какая аномалия произошла глубоко в болоте прошлой ночью?

Мускулистый мужчина лет тридцати, в мятом чёрном пальто и с автоматом Шторм в руке выплюнул грубую сигарету изо рта и громко ответил:

— Это было слишком далеко. Мы не знаем!

Цзян Баймянь снова закричала:

— Что вы здесь делаете?

— Зима почти наступила. Чтобы подготовиться к ней, нам нужно добыть больше зверей! – Брови мужчины были растрёпаны, а в углу правого глаза виднелся старый шрам. У него была свирепая аура, словно у бурого медведя, одетого в человеческую одежду.

Не дожидаясь, пока Цзян Баймянь снова закричит, мужчина спросил:

— А что вы здесь делаете?

Цзян Баймянь ответила:

— Мы Охотники за Реликвиями!

— Охотники за Реликвиями… — Пробормотал мускулистый мужчина и внезапно засмеялся. – Несколько месяцев назад из глубин болота пришло известие об обнаружении незарегистрированных городских руин. Ах, возможно, аномалия в глубине болота прошлой ночью была связана с этим! Хотя разница между двумя событиями составляет несколько месяцев, кто знает? Охотники, вы хотите узнать, где находятся эти городские руины? Можете обменять информацию на еду!

Он ревел так громко, что все в джипе могли его чётко и ясно слышать.

Шан Цзяньяо внимательно смотрел наружу, словно готов был выстрелить в любой момент. Внезапно он спросил:

— Лидер Группы, он кричал слишком громко, что вредит нашим ушам. Нам нужно стрелять в него?

— … Нет. – Цзян Баймянь ответила Шан Цзяньяо, прежде чем повысить голос. – У нас есть военные консервы, энергетические батончики и прессованное печенье. Назовите цену!

Глаза мужчины слегка блеснули.

— Шестьдесят банок военных консервов!

— Тогда забудьте об этом! – Похоже, Цзян Баймянь вообще не собиралась торговаться и спросила лишь просто так.

К этому моменту джип уже проехал мимо чёрного внедорожника. Расстояние между двумя сторонами постепенно увеличивалось.

Мужчина не стал настаивать и громко ответил:

— Надеюсь, в следующий раз будет шанс заключить сделку! – Сказав это, он сохранил бдительную позу и смотрел, как джип уезжает всё дальше и дальше от его радиуса стрельбы.

В этот момент худощавый молодой человек в старой хлопковой куртке и с грубой сигаретой в руке с тревогой спросил:

— Босс, почему мы не стреляем?

— Да, Босс. Несмотря на то, что у них довольно значительная огневая мощь, она есть и у нас! – Сидящий на тяжёлом мотоцикле мужчина с взлохмаченной бородой выпрямился и указал на багажник чёрного внедорожника. – У них должно быть много припасов!

Мужчина покачал головой.

— Несмотря ни на что, наши потери будут немаленькими. Это того не стоит. Совершенно не стоит.

Молодой человек в старой хлопковой куртке, который держал в руке пистолет Соединённый 202, растерянно сказал:

— Босс, люди умирают за богатство, а птицы — за еду! Кроме того, разве вся суть не о том, кто самый безжалостный и жестокий в дикой местности? В любом случае уже завтра мы можем умереть без причины. Почему бы нам не рискнуть сегодня?

Мужчина холодно взглянул на него.

— В дикой местности безжалостные и жестокие живут недолго. Здесь не так много исключительно добычи. Большинство из них одновременно и охотники, и добыча. Если продолжать игнорировать урон, быстро станешь добычей для других.

— Взгляните на тех же зверей. Когда они сыты, они не будут атаковать зверей, которые столь же сильны, как они. Они знают, что после ранения могут стать чужой добычей, поэтому уменьшают потребность в ненужной охоте. Ребята, вы глупее зверей?

Другой человек, завёрнутый в шкуру животного, с винтовкой Старого Света и грубой сигаретой во рту, добавил:

— Босс прав. Кроме того, вы не заметили? Еда, которую эти люди только что назвали, включала только военные консервы, энергетические батончики и прессованное печенье! Вы не знаете, что это значит?

— Обычно Охотники за Реликвиями будут в таком состоянии только сразу после того, как они отправились из определённого города или пограничного города большой фракции. Однако, поблизости нет городов крупных фракций, о которых мы знаем.

Мужчина, сидящий на другом мотоцикле, пробормотал:

— Может, они только что нашли военный склад Старого Света?

Мужчина, стоящий впереди, выдохнул и сказал:

— Хорошо, хватит спорить.

Затем он улыбнулся.

— Разве вы не заметили, что вполне вероятно, что они пройдут мимо того места? В этом районе не так много маршрутов для проезда машины. К тому же мало кто знает об аномалии там. Забирайтесь в машину. Между нами уже подходящее расстояние. Мы будем тайно следить за ними. Когда они столкнутся с этой проблемой и бой подойдёт к концу, мы их всех уничтожим!

Остальные мужчины сразу же удивлённо посмотрели на него.

— Да, Босс!

Они с энтузиазмом сели во внедорожник и завели тяжёлые мотоциклы.

Глава 19 - Выстрелы

В джипе Цзян Баймянь посмотрела в зеркало заднего вида и усмехнулась.

— Ребята, вы что-нибудь заметили?

— Эти бандиты из дикой местности были довольно спокойными и культурными. – Лун Юэхун вспомнил различные прилагательные, которые выучил из книг, надеясь найти наиболее подходящее описание мужчин.

Шан Цзяньяо вытащил из окна свою штурмовую винтовку Берсерк.

— Кроме лидера и ещё одного человека, у остальных было сильное желание атаковать. Они из тех, что могут вспыхнуть в любой момент.

— Неплохо! – Цзян Баймянь была весьма удивлена. – Человек, который не пережил много сражений и различных опасностей, действительно, может так остро ощущать враждебность, агрессию и другие относительно абстрактные вещи.

— Талант. – У Шан Цзяньяо было серьёзное лицо.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала:

— Это нормально, если во время генетического улучшения происходят некоторые мутации. – Затем она улыбнулась и сказала: — Тогда, как вы думаете, что означают ваши наблюдения?

Шан Цзяньяо повернулся, чтобы посмотреть на Лун Юэхуна, и с улыбкой подбодрил его.

— Она проверяет тебя!

— Это означает, это означает, что они, они… — Лун Юэхун почувствовал смутное вдохновение. Однако он чувствовал некоторое давление и относительную нервозность, потому что этот вопрос был задан кем-то другим, и ему нужно было на него ответить. Поэтому он не мог уловить мимолётные мысли.

— Значит, у них сильная склонность к самоубийству! – Шан Цзяньяо помог ему ответить.

Лун Юэхун не мог не спросить:

— Ты шутишь? – Затем он установил связь и понял суть вопроса. – О, я понял! После того, как мы раскрыли нашу значительную огневую мощь и продемонстрировали им дружелюбное отношение, их сильное желание атаковать означает, что они очень уверены в том, что одолеют нас. Этого нельзя увидеть по их количеству, оружию или другому снаряжению.

— Может, у них в машине есть секретное оружие? Может быть, один из них обладает ужасающей силой, которую невозможно увидеть на поверхности. Например, кто-то мог выжить в экспериментах по генетическим модификациям? Или у них может быть много сообщников поблизости?

Цзян Баймянь кратко подтвердила его ответ.

— Не дайте им времени подготовиться во время нашей следующей встречи.

— Да, Лидер Группы! – Шан Цзяньяо и Лун Юэхун ответили в унисон.

Джип продолжал двигаться вперёд, кружа по тёмной грязи. Он ехал вдаль посреди редких деревьев и больших участков сорняков, которые росли ненормальным образом.

Шан Цзяньяо, сидящий с правой стороны заднего сиденья, внезапно выпрямился и снял Ледяной Мох, свисающий с его пояса. Этот пистолет был серебристо-белого цвета, а рукоять имела противоскользящий узор. Под солнцем он переливался металлическим блеском и выглядел изысканно, словно произведение искусства.

Шан Цзяньяо держал пистолет обеими руками и начал умело разбирать его, исследуя каждую деталь. Посреди упорядоченного и приятного звука сталкивающегося металла Шан Цзяньяо вставил последний жёлтый патрон в магазин и завершил сборку Ледяного Мха.

Зарядив магазин, он снова закрепил Ледяной Мох на поясе и вытащил свой Соединённый 202. Корпус этого огнестрельного оружия также был серебристо-белого цвета, но рукоять была покрыта чёрным противоскользящим материалом. По сравнению с Ледяным Мхом его ствол был толще, а детали различных его частей были более прочными.

После того, как Шан Цзяньяо повторил свои действия, он начал работать над чёрным автоматом Берсерком. Как оружие, произведённое компанией Биологии Пангу, оно было продуманным. Оно имело футуристический и индустриальный стиль.

После осмотра Шан Цзяньяо поставил чистое чёрное оружие, переливающееся металлическим блеском, на окно машины. Он опустил своё тело и нацеливался на разные цели снаружи.

Лун Юэхун почувствовал, как по его спине пробежал холодок, когда он наблюдал со стороны. Когда Шан Цзяньяо, наконец, «успокоился», он быстро спросил:

— Что ты делаешь?

Шан Цзяньяо ответил, не поворачивая головы.

— Готовлюсь, а также упражняюсь.

Лун Юэхун вздохнул с облегчением.

— Я думал, ты что-то заметил… Не заставляй всех так нервничать.

— Если я действительно что-нибудь обнаружу, я всех предупрежу. – Шан Цзяньяо убрал автомат и выпрямился.

— Лидер Группы, послушайте… — Лун Юэхун надеялся найти справедливости.

Цзян Баймянь прикоснулась к металлическому устройству в левом ухе и с улыбкой ответила:

— Что ты сказал? Я тебя не расслышала!

Не дожидаясь, пока Лун Юэхун повторится, она кратко сказала.

— Я забыла напомнить вам, что мы всегда должны сохранять адекватную бдительность в дикой местности. Однако не стоит проявлять чрезмерную бдительность. Излишняя нервозность быстро приводит к утомлению. Хорошо, давай пообедаем. Прессованное печенье, энергетические батончики и вода. Нет необходимости останавливать машину.

Лун Юэхун и Шан Цзяньяо больше ничего не сказали. Каждый из них достал свою еду и съел, запивая из своих бурдюков.

Затем Лун Юэхун заменил Бай Чэнь за рулём и позволил ей поесть.

Проехав час, Бай Чэнь, сидящая с левой стороны на заднем сиденье, долго смотрела в окно, прежде чем внезапно сказать:

— С этим местом что-то не так.

Поражённый, Лун Юэхун чуть не нажал на тормоз. Он огляделся и понял, что это место ничем не отличается от мест, которые они проезжали ранее. Единственная разница заключалась в том, что топь слева была намного более заболоченной. Деформированные деревья словно росли из чёрного болота.

— Ничего нет… — Смущённо ответил он.

Цзян Баймянь кратко согласилась с этим.

— Слишком тихо.

Услышав это, Шан Цзяньяо задумчиво выглянул в окно.

— Я давно не видел животных.

Лун Юэхун кое-что понял.

— Да! Это действительно проблема.

Было совершенно нормально не видеть людей в Чёрнотопной Пустоши часы или даже день или два. Однако это был рай для диких животных. Время от времени они видели нормальных или мутированных животных. Например, белки, занятые заготовкой зимнего корма, птицы, проходящие через редкий лес, или одинокие волки, которые прятались в относительно малозаметных местах и наблюдали за джипом.

Бай Чэнь отвела взгляд и сказала Цзян Баймянь:

— Лидер Группы, позвольте мне вести машину. Боюсь, что в этом районе что-то может случиться.

— Хорошо, ты знаешь это место лучше, чем любой из нас. Сделай правильный выбор в тот момент, когда что-то случится. – Цзян Баймянь немедленно подала знак Лун Юэхуну, чтобы тот остановил машину.

Поменявшись местами, Бай Чэнь ускорилась, будто хотела скорее пройти через это место, которое казалось немного необычным.

В этом районе деревья с обеих сторон оставались редкими. Чёрное болото отражало слабое водное сияние под солнцем, и в промежутках росли кусты сорняков.

Всё это казалось нормальным, но оно лишилось всех признаков активности, что делало его похожим на большую картину маслом.

Лун Юэхун, который чувствовал, что даже ветер перестал дуть, ощущал, как его сердце колотилось. Он нервно спросил:

— Почему становится хуже? Может нам лучше поехать назад и поменять дорогу?

Бай Чэнь не издевалась над Лун Юэхуном и серьёзно кивнула.

— Проедем ещё две минуты. Если всё ещё не будет никаких изменений, вернёмся. – Говоря это, она взглянула на Цзян Баймянь, чтобы узнать мнение лидера группы.

— Хорошо. – Цзян Баймянь согласилась. Пока она говорила, джип проехал по затенённой местности.

Это произошло потому, что деревья с обеих сторон неожиданно выросли очень высокими. Их ветви и листья тянулись и переплетались, скрывая большую часть неба над главной дорогой.

В этот момент Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь увидели чёрную фигуру, вырисовывающуюся с неба. Она перевернулась и отбросила тень на лобовое стекло джипа.

У чёрной фигуры была отвратительная голова, покрытая чёрной как смоль чешуёй. Её два глаза были тёмно-жёлтыми и холодными. Её пасть была широко открыта, обнажая несколько острых зубов, испачканных гнилой плотью. Она высунула чрезвычайно красный язык.

Это был гигантский питон, превосходящий всеобщие ожидания!

Выражение лица Бай Чэнь немного изменилось. Сохраняя невозмутимость, она спокойно нажала на педаль газа до предела.

Серо-зелёный джип тут же рванул, словно стрела, мимо головы питона.

Расстояние между двумя сторонами мгновенно увеличилось. Шан Цзяньяо пришёл в себя, взял штурмовую винтовку Берсерк, скрутил своё тело и положил её на окно. Затем он ясно разглядел питона.

Внезапный, нападавший питон был толщиной, как минимум, с два обычных ведра. Его тело было явно более десяти метров в длину, а его хвост несколько раз обвивался вокруг дерева. Его тело было покрыто толстой чёрной как смоль чешуёй, которая переливалась металлическим блеском под солнечным светом, который просачивался через промежутки в листьях.

В этот момент Бай Чэнь повернула руль вправо и немного развернула джип.

Таким образом, Шан Цзяньяо, сидящий сзади справа, мог целиться в гигантского питона.

«Бах! Бах! Бах!»

Шан Цзяньяо нажал на курок и выстрелил длинной очередью.

Пули попали в кожу питона, образуя сильные искры. Однако им не удалось пробиться через толстую чёрную чешую. Всё, что это дало — это появление трещин на поверхности.

Штурмовая винтовка Берсерк не смогла нанести вреда этому ужасающему питону!

Питон, казалось, почувствовал боль и зашипел. Он открыл рот и выдохнул жёлто-зелёный газ. Этот газ быстро распространялся, окутывая окрестности тонким желтовато-зелёным туманом.

Кучка сорняков быстро засохла и пожелтела в тумане, прежде чем рухнуть на землю.

— Закройте окна! – Спокойно приказала Цзян Баймянь. Затем она добавила: — Это же Чернотопная Железная Змея!

Лун Юэхун, который только что оправился от шока, покрылся холодным потом, когда услышал это. Во время обучения он и Шан Цзяньяо слышали, как Бай Чэнь упоминала о монстрах с более высоким уровнем опасности в Чернотопной Пустоши. Чернотопная Железная Змея входила в их число.

Чернотопная Железная Змея являлась разновидностью питона, заражённого во время разрушения Старого Света, и получившего ненормальные, но стабильные черты наследственности. Их наиболее характерной особенностью было то, что их тела были покрыты слоями скользкой чешуи, похожей на чёрное железо, что делало большинство огнестрельного оружия бесполезным. Кроме того, у них были ядовитые мешочки, которые позволяли им выпускать очень едкий яд. Эти питоны также могли создавать ужасающий ядовитый туман, вредный для растений и животных.

Благодаря объединению этих двух факторов, Чернотопная Железная Змея превратилась в кошмарное существо. Даже имея определённое количество войск, было сложно от неё защититься без применения тяжёлого оружия или специального вооружения.

Кроме того, Чернотопные Железные Змеи, казалось, обладали способностью своевременно ощущать опасность. Другими словами, когда кто-то прятался на расстоянии и целился в их слабые глаза из снайперской винтовки, пытаясь пронзить их голову, они могли заранее отреагировать и предпринять уклоняющийся манёвр.

Именно из-за этого Чернотопных Железных Змей называли монстрами, а не зверями.

Чернотопная Железная Змея, появившаяся перед Шан Цзяньяо, Лун Юэхуном и другими, была намного крупнее тех, что описывала Бай Чэнь.

________

Вдали группа людей, тихо следовавших за джипом, услышала впереди раздающиеся выстрелы. Они посмотрели друг на друга и выразили радость.

— Началось. – Сказал их лидер с улыбкой.

Глава 20 - «Гонка»

На переднем пассажирском сиденье чёрного внедорожника молодой человек в старой хлопковой куртке повернул голову и с тревогой спросил:

— Босс, теперь мы должны поспешить к ним?

Мускулистый мужчина со свирепой аурой и старым шрамом в углу правого глаза улыбнулся и покачал головой.

— Нет никакой спешки. С их огневой мощью и продемонстрированным ими опытом, они смогут продержаться немного дольше. К тому же, учитывая размеры той Чернотопной Железной Змеи, её скорость по прямой дороге определённо не сравнится с джипом.

— Если мы появимся слишком рано, нас могут атаковать обе стороны. Это будет слишком опасно. Кроме того, нам ещё нужно воспользоваться этой возможностью, чтобы кое-что подготовить. Цзи Шунь, останови машину!

— Да, Босс. – Водителем был пожилой мужчина в шкуре животного.

Затем чёрный внедорожник остановился.

Мускулистый мужчина с автоматом Шторм толкнул дверь и вышел из машины, прежде чем направиться к багажнику. Затем он снял своё помятое чёрное пальто и передал его вместе со своим оружием товарищу на тяжёлом мотоцикле слева.

После этого мускулистый мужчина приподнял крышку багажника, наклонился и протянул руки, чтобы что-то схватить. Его лицо покраснело, а на лбу выступили вены. Его колени согнулись ещё больше, свидетельствуя о той силе, которую он прикладывал.

Он отступал шаг за шагом и вытащил потрёпанный деревянный ящик, который был достаточно большим, чтобы вместить человека.

Деревянный ящик с грохотом поставили на землю.

После открытия, раскрылось его содержимое.

Внутри находился железно-чёрный предмет, похожий на броню с металлической скелетной структурой.

— А Юй, Цзи Шунь, помогите мне. – Мужчина повернул голову и заговорил с молодым человеком в старой хлопковой куртке и мужчиной средних лет, который управлял автомобилем.

А Юй и Цзи Шунь подошли и встали по сторонам. Они без особых усилий подняли предмет в деревянном ящике.

Под действием силы тяжести этот предмет быстро развернулся, показав свою полную форму. Он выглядел очень похоже на человека. У него был металлический шлем со стеклянными очками. Под шлемом находилось несколько частей брони, которые были соединены вместе, защищая важные трубы и провода.

Далее находился большой железно-чёрный рюкзак, который был необычайно прочен. Этот рюкзак окружали всевозможные виды металлических костей, которые напоминали шейные, грудные, лучевые, плечевые, локтевые, ладьевидные кости, бедренные кости, наколенные кости, большие берцовые и малые берцовые кости. У них также были соединения с металлическими пряжками и плотные массивы датчиков.

Среди этих костей толстая броня крепилась к грудному отделу скелета. В руки также были встроены гранатомёт и электромагнитное оружие.

Это был военный экзоскелет. Их производство всегда было недостаточным. Даже среди крупных фракций таким устройством могли быть оснащены только лучшие из лучших. Это была настоящая машина для убийств.

Он мог легко дополнять действия человека с помощью сложной и изощрённой сенсорной системы, позволяя владельцу превосходить человеческие пределы силы, скорости и баланса. Кроме того, он также был оснащён системой огнестрельного оружия, системой точного прицеливания, вспомогательной боевой системой, комплексной системой предупреждения, системой защиты от отравления и пуленепробиваемой бронёй в ключевых областях.

Кроме того, подобно тому, как изобретение огнестрельного оружия снизило физические требования людей для участия в бою, экзоскелет значительно уменьшал расход энергии пользователя, позволяя ему участвовать в продолжительных боях.

Если кто-то носил такое снаряжение, для него определённо не было мечтой сражаться с командой, вооружённой только лёгким оружием.

С нечеловеческой скоростью и комплексными системами предупреждения было непросто поразить части тела владельца, не защищённые пуленепробиваемой бронёй.

Мужчина, который находился в расцвете сил, подошёл и надел военный экзоскелет с помощью А Юя и Цзи Шуня. Одна за другой защелкивались металлические застёжки. Наконец, он поправил хрустальные очки на своём металлическом шлеме и активировал оборудование.

После того, как интеграционная система прошла самопроверку, мужчина засмеялся.

— Осталось всего 30% батареи. Его можно использовать ещё два часа… Этого достаточно.

Пока он говорил, одной из своих рук, покрытых вспомогательными костями чёрного цвета, он легко взял свой автомат Шторм, будто это была всего лишь игрушка без какого-либо веса.

_______

— Ч-что нам делать? – Лун Юэхун чуть не задохнулся, когда услышал название «Чернотопная Железная Змея». В такой ситуации он, неопытный новичок, мог искать ответы только у Цзян Баймянь и Бай Чэнь.

Он ясно видел, что длинная очередь из штурмовой винтовки Шан Цзяньяо не нанесла никакого вреда питону. Всё, что он сделал, это повредил внешнюю чешую.

В сочетании с ранее полученными знаниями, он подозревал, что крупнокалиберный пистолет, такой как Соединённый 202 и Оранжевая винтовка Бай Чэнь, которую можно было использовать в качестве снайперской винтовки, также не смогут пробить толстую чешую Чернотопной Железной Змеи, если только пулям не удастся поразить незащищённые жизненно важные точки.

Что касается эффективности гранатомета, Лун Юэхун не был уверен. Однако он чувствовал, что это бесполезно. Ведь основным источником повреждений гранаты являлись взрыв и разлетающиеся осколки. Они не были бронебойными.

Цзян Баймянь взглянула на него через зеркало заднего вида.

— Для начала давайте устроим гонку. Эта штука не очень хороша в таких вещах. Кроме того, это её утомит. А джип — нет. Если мощные аккумуляторы, двигатель и шины смогут продержаться, нам не составит труда вести гонку до завтрашнего утра.

Пока Цзян Баймянь говорила, Бай Чэнь старалась не замедлять машину. Она лишь перестала использовать повышающую передачу, чтобы предотвратить выход из строя какой-либо из частей джипа. Она явно соглашалась с вариантом «гонки» против Чернотопной Железной Змеи. Она не хотела бороться с ней в лоб.

Джип мчался на большой скорости. Время от времени он натыкался на камни или пни деревьев. Простой удар давал людям ощущение, что они вот-вот взлетят.

Если бы не относительно хорошие навыки вождения Бай Чэнь и определённый уровень гоночного опыта в дикой местности, позволяющий ей вовремя реагировать и правильно отвечать, джип, возможно, уже несколько раз бы перевернулся и опрокинулся, не имея возможности двигаться дальше.

Огромная Чернотопная Железная Змея, похоже, была разгневана. Он использовал редкие деревья и заросли сорняков, чтобы преследовать Шан Цзяньяо и других с неба или земли, не желая сдаваться.

Питон определённо был не так быстр, как джип на полной скорости. Однако из-за рельефа Бай Чэнь не могла поддерживать максимальную скорость джипа. Время от времени ей приходилось снижать скорость, чтобы избежать препятствий или заболоченных участков. Таким образом, хотя разрыв между двумя сторонами становился всё больше и больше, Чернотопная Железная Змея не была сброшена с хвоста.

Во время этого процесса Чернотопная Железная Змея дважды открывала пасть, извергая яд и токсичный газ. Однако на серовато-зелёный джип это никак не влияло из-за расстояния между ними.

После двух попыток гигантский питон, казалось, усвоил урок. Он прекратил попытки дальних атак и вместо этого отчаянно гнался за джипом.

Через несколько минут Бай Чэнь внезапно нажала на тормоз и дернула руль.

Со скрипом серо-зелёный джип остановился, повернувшись боком

Лун Юэхун и Шан Цзяньяо сознательно пристегнули ремни безопасности во время движения на высокой скорости, поэтому их не выбросило. Однако их потянула назад сильная инерция.

Прежде чем они смогли прийти в себя, Бай Чэнь сказала глубоким голосом:

— Местность впереди изменилась!

Цзян Баймянь тоже осознала эту проблему.

Перед ними была полоса тьмы, конца которой не было видно. Деформированные деревья росли редко, и дороги для проезда вообще не было. Это было похоже на большое болото, которое в какой-то момент расширилось, поглотив первоначальный маршрут.

Смотрели ли они налево или направо, они не могли найти границы. Они не знали, сколько времени потребуется, чтобы объехать это, и не знали, окружало ли это место большое болото. Они могли сбежать, только вернувшись своим первоначальным маршрутом.

Когда Бай Чэнь подумала, стоит ли ей предложить продолжить «гонку» и добавить «петли», Цзян Баймянь крикнула:

— Шан Цзяньяо, достань мне металлический стержень из багажника. Бай Чэнь, используй капот джипа как точку опоры. Будь готова выстрелить Чернотопной Железной Змее в глаз.

Никто её не расспрашивал. В эту долю секунды каждый предпочёл довериться лидеру группы и прислушаться к её приказам.

Шан Цзяньяо немедленно отстегнул ремень безопасности, откинулся назад, схватил металлический стержень и передал его Цзян Баймянь, которая уже вышла из джипа.

Они видели это «оружие» раньше и всегда были немного сбиты с толку. Почему их лидер группы не взяла палатку, но взяла что-то такое странное?

Бай Чэнь отнесла Оранжевую винтовку к капоту повёрнутого джипа. Она установила оружие и уставилась в прицел.

Цзян Баймянь ухватилась за металлический стержень левой рукой и начала растягивать своё тело.

Покрытый слоями чёрной чешуи питон стремительно скользил вперёд, приближаясь всё ближе и ближе.

Окружающий воздух, казалось, был пропитан гнилостным запахом.

Увидев, что ужасающая Чернотопная Железная Змея вот-вот войдёт в зону извержения ядовитого газа, Цзян Баймянь подняла металлический стержень в левой руке и внезапно рванула на два шага вперёд.

Её тело резко застыло, когда она использовала инерцию, чтобы бросить металлический шест в Чернотопную Железную Змею.

В то же время между её левой ладонью и металлическим стержнем возникла яркая, ослепительная и толстая электрическая дуга! Электрическая дуга удлинялась и охватывала металлический шест, производя шипящие звуки.

В одно мгновение металлический стержень превратился в толстую серебристо-белую вспышку молнии. Он прорвался через воздух и приземлился на тело Чернотопной Железной Змеи, словно это было наказанием с небес.

Чернотопная Железная Змея почувствовала опасность, но такая атака не была фатальной. Таким образом, она лишь согнула своё тело и избежала удара по голове.

«Лязг!»

Металлический стержень с бесчисленными серебристо-белыми электрическими дугами, потрескивающими вокруг него, ударил по длинному и толстому торсу Чернотопной Железной Змеи.

Без сомнения, с физической силой Цзян Баймянь металлический стержень не мог пробить толстый слой чешуи цели. Однако возникла ужасающая электрическая дуга!

С шипящим звуком серебристо-белый свет осветил серовато-чёрную почву вокруг них. Бесчисленные электрические вспышки мгновенно распространились по всем уголкам тела Чернотопной Железной Змеи со скоростью, которую невозможно было остановить.

Гигантский и странный питон внезапно застыл, парализованный на месте.

Хотя подготовленная Бай Чэнь этого не ожидала, она не колебалась. Слегка изменив направление дула, она резко нажала на спусковой крючок Оранжевой винтовки.

«Бах!»

Сверкающая, жёлтая пуля влетела прямо в холодный, тёмно-жёлтый левый глаз Чернотопной Железной Змеи.

Чернотопная Железная Змея заранее почувствовала приближающуюся смертельную опасность, но могла лишь беспомощно наблюдать за ней в парализованном, наэлектризованном состоянии. Ей не удалось уклониться.

С глухим звуком пуля вошла в холодный, вертикальный зрачок. Она вонзилась в её мозг и начала неистово крутиться.

Электрические вспышки быстро утихли. Зияющая пасть Чернотопной Железной Змеи испустила неописуемый змеиный крик. Её тело резко рухнуло, когда она безумно кувыркалась, врезавшись в несколько деревьев и повалив их.

Вскоре гигантский питон перестал двигаться.

Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на шокированных Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна. Она улыбнулась и потерла левую руку правой.

— Биомеханическая конечность, подобная электрическому угрю, очень полезная штука.

______

Недалеко от Шан Цзяньяо и остальных, человек в военном экзоскелете и его товарищи услышали выстрелы и крики. Они почувствовали лёгкие землетрясения и услышали звук падающих деревьев.

Выражение лица мужчины просветлело.

— Они достигли самой напряжённой и тяжёлой стадии. Сейчас самое время. В атаку!

Глава 21 - Боевое Столкновение

Труп гигантского питона спокойно лежал в редком лесу в направлении болота. Его жестокое и устрашающее поведение, казалось, ещё оставалось свежим в умах Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо.

Увидев, что они никак не придут в себя, Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— В прошлом инциденте я потеряла не только часть слуха, но и всю левую руку.

— Нет. – Лун Юэхун подсознательно покачал головой. – Я имею в виду… всё решилось именно так? Чернотопная Железная Змея умерла вот так?

Он полностью забыл, что не говорил прошлые несколько секунд и не высказывал никаких мыслей. Он не мог не показать своего удивления. Он считал несколько неприемлемым, что могучая Чернотопная Железная Змея погибла всего за несколько секунд, хотя это и было хорошо для них.

Цзян Баймянь повернула голову, чтобы взглянуть на искрученный труп Чернотопной Железной Змеи, и улыбнулась.

— Разве я не говорила вам, что во всех горах и лесах в дикой местности, за исключением крайне небольшого количества живых существ, самым сильным врагом для людей всегда будут другие люди? К её сожалению, Чернотопная Железная Змея не из тех редких существ. В каком-то смысле лучшими хищниками являются люди.

Как только она закончила фразу, она внезапно что-то почувствовала и повернула голову в сторону звука.

«Бац! Бац! Бац!»

Мускулистый мужчина, одетый в военный экзоскелет, неся пистолет-пулемёт Шторм и лёгкий пулемёт, шёл впереди и мчался к месту, откуда доносились выстрелы и рёв.

Позади него два тяжёлых мотоцикла защищали его левый и правый фланги. Чёрный внедорожник следовал чуть дальше. Люди внутри не собирались участвовать в первой волне битвы, а намеревались только очистить поле после битвы.

А Юй, Цзи Шунь и другие были очень уверены в военном экзоскелете. Они чувствовали, что один только их босс может легко прикончить тех Охотников за Реликвиями и Чернотопную Железную Змею, поскольку обе стороны были ранены.

«Бац! Бац! Бац!»

Сцена перед ним отразилась в хрустальных очках металлического шлема мускулистого мужчины.

Чернотопная Железная Змея, которая была толще двух обычных вёдер, была покрыта толстой, чернильно-чёрной чешуёй. Её 15-метровый труп бесшумно лежал на обочине дороги. Вокруг были упавшие деревья, кровь и мозг питона, которые он разбрызгал.

В нескольких десятках метров стоял серовато-зелёный, четырехместный джип. Возле джипа стояли двое мужчин в серой камуфляжной одежде. Один стоял слева от багажника, а другой стоял у правой двери машины. У обоих были чёрные автоматы.

Высокая женщина с хвостиком потирала левое плечо правой рукой. Она находилась между серо-зелёным джипом и трупом Чернотопной Железной Змеи. Конечно, она была ближе к джипу.

В этот момент женщина уже повернулась, чтобы посмотреть на них.

В передней части джипа была длинная винтовка. Другая женщина присела за ним и повернула прицел.

Уворачивайся… Кровеносные сосуды на лбу мужчины пульсировали. Он без раздумий пригнулся. С помощью экзоскелета мужчина мгновенно вскочил и отпрыгнул на семь-восемь метров вправо.

«Бах!»

Бай Чэнь нажала на спусковой крючок, и пуля пролетела через то место, где был мужчина секунду назад, и попала в ствол дерева на расстоянии.

Когда мужчина отпрыгнул, он понял, что произошло. На мгновение он был потрясён и опечален. «Почему они вообще не ранены? Чернотопная Железная Змея умерла так просто? Они так быстро прикончили Чернотопную Железную Змею и даже успели поболтать? Как они это сделали? Если бы не комплексная система предупреждения, я бы умер. Я бы не успел вовремя отреагировать!»

Пока его мысли метались, мужчина быстро принял решение. Даже если другая сторона смогла легко убить Чернотопную Железную Змею, продемонстрировав их ужасающую силу, он должен был броситься вперёд и оказать подавление огневой мощью.

С военным экзоскелетом для него не будет проблемой поджать хвост и убежать прямо сейчас. Однако А Юй, Цзи Шунь и остальные не смогут сбежать! Кроме того, он не верил, что обязательно будет лучше, чем Чернотопная Железная Змея, когда носит военный экзоскелет. Его скорость и реакция могли превосходить змею, но его сила и сопротивление были намного хуже.

Даже Чернотопная Железная Змея была легко уничтожена группой людей напротив него. Точно ли он сможет сбежать, нося военный экзоскелет?

Как только его ноги коснулись земли, он сразу же поднял ручной пулемёт и выстрелил из него наотмашь.

«Та! Та! Та!»

Забрызгала грязь, когда в двери серовато-зелёного джипа появились пулевые отверстия.

В тот момент, когда Бай Чэнь выстрелила, прежде чем мускулистый мужчина в экзоскелете увернулся, Цзян Баймянь, которая была первой, кто обнаружила их, правой рукой вытащила свой пистолет Соединённый 202. Мышцы на её ногах напряглись, когда она бросилась к массивному трупу Чернотопной Железной Змеи, словно гепард.

Она отреагировала так отчасти потому, что чувствовала, что уже слишком поздно разворачиваться и прятаться за джипом. А также это было потому, что она чувствовала необходимость перекрёстного огня, чтобы позволить им поддерживать друг друга. Кроме того, Чернотопная Железная Змея была гораздо более пуленепробиваемой, чем джип.

К сожалению, электричество в её протезе нужно накапливать. А также потребуется некоторое время, прежде чем она сможет снова использовать конечность после однократного высвобождения максимального заряда. Таким образом, теперь Цзян Баймянь оставалось только думать о других способах борьбы с врагом.

Пока Цзян Баймянь бежала, Шан Цзяньяо не собирался снова садиться в джип, чтобы потом вылезти с другой стороны. Он опёрся на дверь одной рукой и напряг талию и колени. Он подпрыгнул в воздух и, перемахнул чрез джип, приземлившись рядом с Бай Чэнь.

Он был генетически усовершенствован до рождения и прошёл тяжёлые тренировки после. В данный момент ярко проявилась его физическая подготовка.

Бай Чэнь только закончила стрелять, когда Шан Цзяньяо согнул колени и пригнул спину. Он небольшими шажками подбежал к ней и спрятался за передней частью машины.

Это то чему их учили на тренировках: в перестрелке, если кто-то хотел использовать машину в качестве «стены» для своей защиты, нужно выбирать переднюю часть машины, поскольку в ней установлено всевозможное оборудование. Пули очень легко пробивали другие части машины, и те не создавали особых препятствий.

Поэтому, несмотря на нервозность, Лун Юэхун, стоящий рядом с Бай Чэнь, среагировал вовремя, несмотря на то, что был немного медленнее. Он тоже пригнулся справа от Шан Цзяньяо.

Увидев цель с экзоскелетом, Бай Чэнь быстро приняла решение. Она оттащила винтовку и присела на корточки.

«Та! Та! Та! Та! Та!»

Раздался звук выстрелов, поражающий их нервы. Это заставляло их тела бесконтрольно напрягаться.

С другой стороны, Цзян Баймянь оттолкнулась от земли ногами до того, как лёгкий пулемет смог пройтись по ней очередью. Она прыгнула за часть трупа Чернотопной Железной Змеи и сама легла ничком.

«Лязг! Лязг! Лязг!»

Чернильно-чёрная чешуя на внешней части трупа, наконец, треснула после многократных ударов, но за ней оставалось ещё два слоя.

Даже если пули смогут разрушить эти два слоя, плоть Чернотопной Железной Змеи тоже имела мощный эффект замедления и сопротивления. Кроме того, противоположная сторона плоти имела ещё три слоя чернильно-чёрной чешуи, после чего уже находилась Цзян Баймянь.

Другими словами, было практически невозможно пробить труп Чернотопной Железной Змеи с помощью ручного пулемёта, если только не целиться в одну точку и не иметь достаточного количества патронов. В то же время это будет полезно только в том случае, если Цзян Баймянь не отползёт и не изменит свою позицию.

С помощью экзоскелета мускулистый мужчина нёс ручной пулемет и быстро приближался к трупу Чернотопной Железной Змеи и серовато-зелёному джипу.

Он производил подавляющие выстрелы по Бай Чэнь, Шан Цзяньяо, Лун Юэхуну и Цзян Баймянь до такой степени, что они не осмеливались ни появиться, ни контратаковать.

После того, как ствол сильно нагрелся, те несколько патронов, которые были подготовлены и обёрнуты вокруг его тела, уже были израсходованы. Только после этого мускулистый мужчина бросил ручной пулемёт и поднял в правой руке автомат Шторм.

Он поднял левую руку и направил гранатомёт вперёд.

В то же время соответствующее перекрестье системы точного прицеливания появилось на кристаллических очках металлического шлема экзоскелета.

Ряд цифр быстро мигал вокруг перекрестия, помогая человеку выбрать подходящую траекторию. Если он выстрелит из гранатомёта, серовато-зелёный джип разлетится на куски.

Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун, прячущиеся у передней части машины, несомненно, погибнут.

Однако, если он это сделает, сам джип и вещи внутри него наверняка сильно пострадают.

Конечной целью бандитов дикой местности были припасы.

После некоторого колебания мужчина сменил цель и нацелил гранатомет на Цзян Баймянь.

Продолжая стрелять из пулемёта Шторм, чтобы подавить Цзян Баймянь, он использовал тепловизионный модуль комплексной системы предупреждения, чтобы определить её точное местоположение.

Во время этого процесса он подал сигнал людям, которые его догнали. Двое его товарищей на тяжёлых мотоциклах объезжали джип и подавляли Лун Юэхуна, Бай Чэнь и Шэнь Цзяньяо огневой мощью. Они не могли позволить врагам беспокоить их.

Двум бандитам были знакомы такие ситуации. Им практически не требовалось, чтобы их босс говорил, для понимания того, что он имел в виду. Они немедленно объехали по территории, которая находилась далеко от трупа Чернотопной Железной Змеи, и приблизились к передней части джипа.

«Та! Та! Та!»

Они были умелыми. Они держались за руль мотоциклов одной рукой, а другой стреляли из мини-автоматов, не давая Шан Цзяньяо, Лун Юэхуну и Бай Чэнь высунуть голову.

Когда оранжевое, красное и зелёное тепловое изображение Цзян Баймянь, наконец, передалось в глаза главарю бандитов через холодный труп Чернотопной Железной Змеи, он зловеще улыбнулся и начал выбирать траекторию для гранатомёта.

После того, как Чернотопная Железная Змея упала, даже при том, что она была очень большой, её труп не считался высоким. Он был намного ниже, чем передняя часть джипа. Если дистанция стрельбы и гранатомёт будут подходящими, труп питона не сможет обеспечить какое-либо прикрытие.

Глава 22 - В Пределах Десяти Метров

Цзян Баймянь ползала за тяжёлым телом Чернотопной Железной Змеи. Время от времени она меняла позицию, чтобы не дать врагу полностью зафиксировать её местоположение. Она не собиралась продолжать в том же духе. Однако она не могла определить, есть ли у другой стороны тяжёлое противотанковое и бронебойное оружие, поскольку вещи, которые обычно людям неудобно носить, становились достаточно «лёгкими» с помощью экзоскелета.

У носа Цзян Баймянь витал резкий запах земли и крови, но это не влияло на её концентрацию. Лидер Команды по Расследованию Причин Разрушения Старого Света слегка наклонила голову, будто к чему-то прислушивалась.

Однако со своим слухом она не могла полагаться на различные звуки, издаваемые экзоскелетом, для определения местоположения врага, даже с помощью механического кохлеарного имплантата.

Однако, когда противник в экзоскелете появился в её поле зрения, она, стоявшая лицом к цели, первой почувствовала что-то ненормальное и отреагировала. Она отреагировала раньше, чем Бай Чэнь, которая использовала оптический прицел Оранжевой винтовки для наблюдения за областью вокруг Цзян Баймянь.

Стрельба продолжалась, заглушая большую активность. Цзян Баймянь, казалось, это не касалось, пока она молча высчитывала изменения в расстоянии между ними. Во время этого процесса она левой рукой вытащила тёмно-зелёную гранату.

Когда мускулистый мужчина в экзоскелете поднял гранатомет и подошёл на определённое расстояние, Цзян Баймянь внезапно воспользовалась зубами, чтобы вытащить чеку гранаты.

Затем она приложила силу талией и кувыркнулась. Стараясь не покидать защиты трупа Чернотопной Железной Змеи, она резко бросила гранату в цель.

В дополнение к производству, хранению и высвобождению электрического тока, её протез, подобный электрическому угрю, также придавал ей необычайную силу, превосходящую силу людей. Биология Пангу являлась одной из лучших в создании таких модификаций.

«Бум!»

Пылающий огненный шар распространился вместе с ударной волной, охватив всё вокруг.

Однако мускулистый мужчина в военном экзоскелете уже получил предупреждение заранее. Он отпрыгнул более чем на 20 метров и отлично увернулся от взрыва.

Даже если бы он не уворачивался, у него было достаточно времени. С помощью системы точного прицеливания он мог использовать пистолет-пулемёт Шторм, чтобы взорвать гранату. Однако он не знал, что это за граната. Из-за страха перед внезапной аварией он всё же отказался от возможности остаться на месте и прорываться силой.

Цзян Баймянь воспользовалась возможностью встать на одно колено позади трупа Чернотопной Железной Змеи. В правой руке она держала пистолет Соединённый 202 и несколько раз выстрелила по цели.

«Бах! Бах! Бах!»

Пули калибра 11,18 мм полетели прямо в мускулистого мужчину в его военном экзоскелете. Целями являлись ключевые области без брони или дополнительной защиты.

Несмотря на то, что ей не помогала система точного прицеливания, в стрельбе Цзян Баймянь не уступала противнику. Из-за этого у врага не было другого выбора, кроме как полагаться на своё экзоскелетное оборудование, чтобы непрерывно уклоняться, не осмеливаясь останавливаться.

От этого на лбу у мужчины выступил холодный пот. Он не мог поверить, что каждый выстрел его соперницы не промахивается, не оставляя ему шансов на контратаку. Если бы не тот факт, что он был одет в военный экзоскелет и пользовался помощью комплексной системы предупреждения, он не думал, что смог бы уклониться от шквала атак.

Она была настоящим снайпером!

Все сотрудники, прошедшие генетическое усовершенствование в Биологии Пангу, обладали хорошими навыками владения огнестрельным оружием. Однако некоторые были лучше, некоторые были средними, а некоторые были относительно слабыми. Среди них Цзян Баймянь являлась лучшей из лучших. Будь то Шан Цзяньяо или Лун Юэхун, все они уступали ей.

При этом она никогда не отказывалась от тренировок.

«Бах! Бах! Бах!»

Некоторое время Цзян Баймянь использовала пистолет Соединённый 202, чтобы подавить врага, носящего экзоскелет. Единственное, что её беспокоило, это то, что патроны в магазине почти закончились. В отличие от штурмовой винтовки Берсерк, не было возможности полагаться на технологии замены магазина для беспрерывной стрельбы. Противоположная сторона также не являлась обычным противником. Если появится небольшая брешь, он сможет немедленно контратаковать и не оставить ей ни единого шанса.

На другой стороне, когда начал приближаться рёв двигателей тяжёлых мотоциклов, Бай Чэнь положила Оранжевую винтовку рядом, нацелив её в пространство под высоким днищем джипа.

Она присела на корточки, прислонившись спиной к передней части машины. Перед ней было маленькое зеркало, которое она когда-то успела поставить.

Это зеркало было похоже на зеркало заднего вида, информирующее Бай Чэнь о ситуации через это тесное пространство, в то время как она не могла показать там своё лицо.

Затем Бай Чэнь быстро сказала:

— Помогите мне подавить двух других и отогнать их в сторону! – С этими словами она сняла пальто и резко подбросила его в воздух.

«Та! Та! Та!»

Серая куртка с намёком на камуфляж была изрешечена несколькими пулевыми отверстиями.

Бай Чэнь перекатилась к двери машины и легла ничком, снова сжимая в руке Оранжевую винтовку. В следующую секунду она нацелилась на врага, одетого в экзоскелет, через пространство под джипом и выстрелила ему в лодыжки с неожиданного угла.

«Бах! Бах! Бах!»

Человек как раз собирался контратаковать Цзян Баймянь, когда почувствовал дополнительную опасность и мог только уклоняться.

«Неплохо…» — Подумала Цзян Баймянь. Она была очень довольна боевой остротой, решительностью и рискованным духом Бай Чэнь. Она ухватилась за возможность бросить Соединённый 202 и переключилась на свой Ледяной Мох.

В передней части джипа, пока Бай Чэнь оказывала огневую поддержку Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо уже снял штурмовую винтовку Берсерк, которую нёс, и положил её рядом с Лун Юэхуном.

— Подавляй их и гони в сторону! – Повторил он.

Увести два тяжёлых мотоцикла в сторону, чтобы не дать им целиться в двери машины. Иначе, пули могли легко пройти через дверь джипа и с большой вероятностью ранить Бай Чэнь, которая лежал под дверью.

— Я… — Лун Юэхун очень нервничал.

— Стреляй! – Выражение лица Шан Цзяньяо было слегка искажённым.

Лун Юэхун тоже прошёл тяжёлую подготовку. Он больше не колебался и использовал переднюю часть машины как щит. Он поднял руку и беспорядочно начал стрелять из штурмовой винтовки в то место, куда была направлена его спина, не прицеливаясь.

Два пистолета-пулемёта мгновенно замолчали, а моторы мотоциклов стали громче.

Лун Юэхун воспользовался этой возможностью и развернулся, обнажив половину своего тела над джипом. Затем он прицелился и продолжил стрельбу, подавляя врагов и отводя их в сторону. Это также означало, что он мог стрелять в людей по другую сторону от машины.

Закончив стрелять, он не стал перезаряжаться. Он схватил Берсерк Шан Цзяньяо и продолжил стрелять.

Посреди выстрелов Шан Цзяньяо вытащил свой пистолет Соединённый 202, согнул спину и, словно гепард, ринулся к двум тяжёлым мотоциклам.

Лун Юэхун не ожидал, что Шан Цзяньяо будет настолько смелым и пойдёт на такой риск. Однако он не остановился из-за этого; в его глазах была жажда крови. Вместо этого он продолжал прикрывать Шан Цзяньяо, ведя подавляющий огонь.

«Та! Та! Та!»

Два бандита держали в одной руке пистолеты-пулемёты и контратаковали, пока их мотоциклы мчались вперёд.

Шан Цзяньяо внезапно прыгнул вперёд и перекатился, чтобы избежать очередей выстрелов. Позади него поднялось несколько клочков пыли.

Однако два тяжёлых мотоцикла уже приблизились к нему в этот момент благодаря своей скорости. Они были менее чем в десяти метрах от него.

Враг в шлеме на мотоцикле, который был ближе к Шан Цзяньяо, снова прицелился в него. На таком расстоянии он был абсолютно уверен, что Шан Цзяньяо не сможет увернуться. Соответствующая сцена даже всплыла в его голове: посреди выстрелов мотоциклы быстро проехали мимо. Тело врага содрогнулось и упало. Он уже был изодранным и покалеченным.

Враг на другом мотоцикле контратаковал Лун Юэхуна, не дав ему возможности сдержать их или спасти своего товарища.

Завершив кувырок, Шан Цзяньяо подскочил и увидел чёрное дуло пистолета-пулемёта.

Противник в шлеме, не раздумывая, нажал пальцем на спусковой крючок. Внезапно его тело напряглось, и его движения остановились. Со лба и спины закапало большое количество пота. Он осознал, что разучился нажимать на курок!

Как бы он ни старался, он не мог выполнить такое простое действие, словно потерял соответствующую способность!

«Как мне произвести выстрел?» В этот момент у него в голове возникла эта нелепая мысль.

Глаза Шан Цзяньяо потемнели, когда он воспользовался этой возможностью. Выражение его лица было холодным, когда он поднял руку и нажал на спусковой крючок пистолета Соединённый 202.

«Бах! Бах! Бах!»

Одна пуля попала в тело цели, другая – в шею цели, а последняя – в мотоцикл.

На шее врага появилась ужасающая рана. Большое количество крови хлынуло и разбрызгалось повсюду.

Тело бандита качнулось, прежде чем он с глухим стуком упал с мотоцикла.

Тяжёлый мотоцикл, потерявший водителя, продолжал мчаться вперёд более десяти метров, прежде чем рухнул на бок. Земля слегка задрожала, поднимая большое количество пыли.

Шан Цзяньяо не останавливался. Его запястье слегка двинулось, и он нацелился на другого врага – того, что стрелял в Лун Юэхуна.

«Бах! Бах! Бах!»

Одна из его пуль попала в бензобак тяжёлого мотоцикла, а две другие попали в туловище цели одновременно. Талант Шан Цзяньяо в обращении с огнестрельным оружием считался выше среднего среди генетически модифицированных людей, поэтому его точность была неплохой.

«Бум!»

Тяжёлый мотоцикл упал на землю и взорвался по различным причинам.

Гигантское багровое пламя поднялось и охватило врага на мотоцикле, заставляя его кричать, вертеться и дёргаться, прежде чем он замолчал.

Мускулистый мужчина, носящий военный экзоскелет, повернул голову, когда услышал звук, и его глаза покраснели.

Шан Цзяньяо не встречался с ним взглядом. Он отчаянно побежал, перекатился и вернулся к передней части джипа.

Мускулистый мужчина взревел. Его больше не заботили истощение энергии и нагрузка на его тело. Он перешел в режим перегрузки и использовал мощную подвижность своего экзоскелета. Он побежал, подпрыгивая в процессе, и отчаянно рванул к джипу.

Это полностью отличалось от его прежнего, осторожного подхода.

«Бах! Бах! Бах!»

Выстрелы Цзян Баймянь и Бай Чэнь не попадали в жизненно важные точки противника. В лучшем случае пули оставляли лишь несколько царапин.

Сила военного экзоскелета была очевидна.

«Бам!»

Мускулистый мужчина поднялся в воздух и тяжело приземлился на капот джипа. Затем он нацелил «дула» своего автомата Шторм, гранатомёта и электромагнитного оружия на трёх человек внизу.

В то же время Бай Чэнь, Лун Юэхун и Шан Цзяньяо нацелились на него.

Глава 23 - Принимать Близко к Сердцу

Несмотря на злость и готовность рискнуть, мускулистый мужчина всё же сохранял базовые мыслительные способности. Он никогда не думал о том, чтобы отомстить за двух своих товарищей, пожертвовав своей жизнью.

Согласно его плану, он должен использовать мощную силу ног экзоскелета, чтобы снова высоко подпрыгнуть после приземления на капот джипа, уклоняясь от опасных для жизни выстрелов врагов впереди и позади него. Затем он выстрелит с неба гранатой, подорвав женщину и двух мужчин, прячущихся возле передней части джипа!

Во время этого процесса он также сможет стрелять из пистолета-пулемёта в воздухе, чтобы не упустить ни одной цели. Затем он активирует реактивный ранец экзоскелета и принудительно изменит направление в воздухе, не дав врагу, скрывающемуся возле трупа Чернотопной Железной Змеи, возможности контратаковать.

Как только мускулистый мужчина слегка согнул колени и собирался подпрыгнуть, в его голове внезапно промелькнула сильная мысль. «Нет! Я не буду!»

Он чувствовал, что должен победить врага, который испещрил лица его товарищей дырами, подобно улью, лицом к лицу и смотреть, как они умирают в ужасе и сожалении. Только тогда он сможет излить гнев в своём сердце. Только тогда он сможет по-настоящему помочь своим товарищам отомстить!

Подпрыгнуть и нанести мощный удар с воздуха являлось поведением труса. В этом не было искренности! Настоящий мужчина должен был убить соперника лицом к лицу!

Эта мысль быстро превратилась в неконтролируемое побуждение, заставив человека немедленно отказаться от своего первоначального плана. Конечно, он не потерял свой разум полностью. В железно-чёрном экзоскелете, он внезапно присел, согнул талию и наклонил верхнюю часть тела вниз, словно гигант. Таким образом, перед двумя мужчинами и женщиной, прячущимися у передней частью джипа, предстал его металлический шлем, нагрудная броня и места, где он был прикрыт вспомогательной бронёй экзоскелета. Таким образом, по его незащищённым частям тела могло попасть лишь несколько атак.

В следующую секунду он увидел глаза своей цели, которые казались темнее, чем у нормального человека.

Шан Цзяньяо не вёл себя храбро. Он отказался от прицеливания, отпрыгнул в сторону и продолжил откатываться дальше.

Цзян Баймянь, находящаяся за мускулистым мужчиной, посчитала его действия и позу идеальными для её атаки. Она даже не подумала, прежде чем инстинктивно спустила курок.

«Бах!»

Сверкающая жёлтая пуля преодолела расстояние в 20-30 метров, задела железно-чёрный экзоскелет и пронзила область, где позвоночник мускулистого мужчины пересекался с энергетическим рюкзаком под наклоном.

Это полностью соответствовало цели, к которой стремилась Цзян Баймянь. Это походило на стрельбу по неподвижной цели. Для такого снайпера, как она, это было совсем несложно. Даже будь расстояние больше на 20 метров, это не было бы проблемой.

С глухим звуком из спины мужчины потекла кровь.

Среди сильной боли, которая почти вызвала у него онемение, он вырвался из оцепенения. Он не мог поверить, что поступил так неразумно в критический момент и сделал наихудший выбор.

«Бах! Бах! Бах!»

Вторая пуля Цзян Баймянь пришла точно по расписанию. Пули Бай Чэнь также поразили живот мускулистого мужчины. Непрерывные выстрелы Лун Юэхуна были заблокированы металлическим шлемом и нагрудной бронёй, что не позволило ему нанести какой-либо вред врагу.

Мужчина знал, что ему не сбежать, и выражение его лица сразу стало диким. Пока мысли неслись в его голове, он приготовился запустить гранатомёт и безумно выстрелить; самоубийственная атака, чтобы убить всех врагов перед ним. Однако он не мог нажать на курок, как бы ни старался.

Даже тот, кто никогда не учился стрелять, не предпринял бы таких действий в этот момент, будь у него какие-либо общие знания.

Его руки, казалось, умерли за мгновение до него самого.

«Лязг!»

Этот мускулистый мужчина, носящий экзоскелет весом от 70 до 80 килограммов, тяжело упал на капот джипа. Свежая красная кровь быстро окрасила окрестности. Его глаза были широко открыты, казалось, они полны замешательства и негодования.

Чёрный внедорожник, который оставался вдали, уже начал безумно спешить вперёд после того, как мотоциклисты испустили трагические крики. Однако всё же на шаг опоздал. Въехав в зону стрельбы, Цзи Шунь и А Юй увидели поток крови, хлынувший из спины их босса.

А Юй взревел и вытянул половину своего тела в окно, пытаясь найти врагов и убить их.

В этот момент босс бандитов упал с огромным весом, из-за чего джип заметно затрясся.

Чёрный внедорожник со скрипом совершил большой занос и развернулся.

А Юя чуть не выбросило из машины. Однако он не вылетел, потому что носил довольно объёмную одежду и вовремя нашёл поддержку.

«Бах!»

Чёрный внедорожник сделал ещё один поворот и понёсся обратно. Это произошло очень быстро.

— Ты что творишь? – А Юй залез внутрь и яростно взревел.

Старший Цзи Шунь держал руль и громко ответил:

— Сбегаю!

— Босс и остальные всё ещё там! – Его глаза налились кровью, А Юй прижал пистолет Соединённый 202 к виску Цзи Шуня и заорал: — Разворачивайся!

Не затронутый этим, Цзи Шунь снова закричал:

— Босс уже мёртв! Ты хочешь умереть вместе с ним? – Он практически вжимал в пол педаль газа.

Губы А Юя несколько раз задрожали, и выражение его лица продолжало меняться. Замерев на некоторое время, он резко отвёл руку назад и тяжело рухнул на пассажирское сиденье.

— Ты долбаный трус! – Сердито крикнул он. – Я тоже долбаный трус… — Его голос затих, а лицо залилось слезами.

_______

Цзян Баймянь поменяла магазин своего 9-миллиметрового Ледяного Мха и взволнованно вздохнула, глядя, как чёрный внедорожник исчезает вдалеке.

— Вау, быстро же они сбежали.

Жаль, что она не взяла с собой гранатомёт, когда выходила из джипа. В противном случае она могла бы попытаться запустить фейерверк по убегающему врагу.

У джипа Лун Юэхун уже опустошил своё оружие. Он остановился, согнул спину и тяжело дышал. Его глаза были расфокусированы и ошеломлены. Казалось, что весь его разум вошёл в мир, изолированный от внешнего мира.

Бай Чэнь держала Оранжевую винтовку и оглядывалась. Она вздохнула с облегчением, только когда увидела, что других врагов нет. Выражение её лица было относительно спокойным, как будто то, что только что произошло, было лишь частью её повседневной жизни. Время от времени она испытывала подобное, поэтому не стоило тратить на это слишком много своих эмоций.

Она видела гранатомёт, который Цзян Баймянь оставила на пассажирском сиденье, но решила сначала подтвердить, что мускулистый мужчина мёртв. Ей уже не было нужды стрелять. Чёрный внедорожник уже уехал очень далеко. Из-за недостатка навыков обращения с гранатометами, он потерял свою ценность для Бай Чэнь в плане атаки.

«Не нужно зря тратить гранату…» Бай Чэнь отвела взгляд и посмотрела на Шан Цзяньяо, который находился в семи-восьми метрах от неё. Она была очень смущена окончательным выбором мускулистого мужчины.

В предыдущей ситуации у противника, носящего экзоскелет, был отличный шанс убить всех троих ценой лёгкого ранения или царапин. Но неожиданно он повёл себя так, будто обезумел от гнева, и не использовал никаких тактик. Его действия можно было описать только как безрассудные, и никак иначе.

В тот момент Шан Цзяньяо был единственным, кто отреагировал иначе и заранее бросился в сторону.

Бай Чэнь поджала губы и взглянула на бегущую к ним Цзян Баймянь.

— Ребята, вы не ранены?

В джипе была аптечка.

Лун Юэхун вздрогнул, услышав это, и вышел из оцепенения, вернувшись в реальный мир. Его тело дрожало от нервозности, но это не помешало ему быстро проверить своё состояние.

— Я-я в порядке.

В этот момент Шан Цзяньяо с улыбкой ответил:

— У меня немного болит голова.

— Возможно, звуки взрывов и выстрелов оказали давление на твои уши. – Бай Чэнь проанализировала ситуацию с практической точки зрения.

— Молодец. – Цзян Баймянь похвалила Бай Чэнь, когда вернулась к джипу. Затем она сказала Бай Чэнь: — У меня есть несколько ссадин. Дай мне бутылочку йода.

Сказав это, она воспользовалась возможностью, чтобы учить Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо.

— В дикой местности смертельная опасность часто исходит от инфекций и загрязнения. Мы не можем быть небрежными в этом отношении только потому, что люди, подвергшиеся генетическому усовершенствованию, обладают сильным иммунитетом и способностями к самовосстановлению.

После того, как Шан Цзяньяо и Лун Юэхун кивнули, Цзян Баймянь взяла йод и с улыбкой продезинфицировала рану на руке.

— Как оно? Разве это было не захватывающе? Волнующе, точно могу сказать, ведь так?

Лун Юэхун нахмурился и заговорил со слегка бледным выражением лица.

— Лидер Группы, разве можно называть подобное захватывающим и волнующим?

Он испытывал только страх, печаль и нервозность. Он не хотел испытывать подобное снова. Если бы не тот факт, что его товарищи не погибли, ему казалось, что он мог бы упасть на месте. Несмотря на это, он всё же испытывал неописуемое чувство, когда видел трёх человек, с которыми он ранее разговаривал, молча лежащих на земле, каждый в своём собственном трагическом состоянии.

Цзян Баймянь не рассердилась на ответ Лун Юэхуна. Она улыбнулась и вздохнула.

— Это норма в Пепельных Землях. Это полностью отличается от ситуации внутри компании. После того, как испытаешь всевозможные виды сражений, начинаешь понимать, насколько ты счастлив и везуч, что всё ещё жив, после каждого сражения, особенно когда твои товарищи тоже остаются живы.

— В основном, я хотела помочь тебе расслабиться, чтобы ты смог быстро преодолеть посттравматическое стрессовое расстройство. Хе-хе, не сравнивай себя с Шан Цзяньяо. Его проблемы с головой могут быть даже хуже. Посттравматическое стрессовое расстройство даже не сравнить с этим.

Шан Цзяньяо открыл рот, будто хотел сказать, что с его головой всё в порядке. Но в этот момент Бай Чэнь столкнула покрытый экзоскелетом труп с капота джипа, из-за чего раздался сильный глухой удар.

Затем Бай Чэнь открыла капот и проверила, в каком состоянии находится автомобиль.

Несколько пуль застряли в передней части джипа.

— Как оно? – Спросила Цзян Баймянь.

— Он действительно повреждён… Не знаю, можно ли его отремонтировать. Я попробую. – Бай Чэнь натянула серый шарф на шею и вернулась к багажнику. Она достала пластиковый переносной ящик с инструментами для ремонта. – Надеюсь, это можно исправить.

Цзян Баймянь повернулась к Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну.

— Очистите поле боя и соберите ценные предметы. Я буду отвечать за охрану окружения и предотвращение несчастных случаев. Да, начните с этого.

— Хорошо. – Шан Цзяньяо и Лун Юэхун подошли к трупу с экзоскелетом.

Если они смогут как можно скорее снять экзоскелет и освоить методы его использования, у них будут высокие шансы успешно справиться с будущими проблемами.

Глава 24 - Письмо

При разработке военных экзоскелетов учитывалась проблема утилизации владельца после его смерти, и Шан Цзяньяо с Лун Юэхуном познакомились с этим предметом в течение первых двух месяцев обучения. Следовательно, подобные действия были им не чужды. Шан Цзяньяо провёл простой осмотр, прежде чем нашёл кнопку и успешно отключил систему интеграции и блок питания.

После того, как Шан Цзяньяо выполнил этот шаг, никаких дополнительных технических работ не требовалось. Таким образом, он одну за другой начали расстёгивать металлические пряжки вспомогательных креплений.

Пока Лун Юэхун возился с пряжками на локтях и запястьях, он открыл рот, прежде чем снова его закрыть. После трёх подобных колебаний он, наконец, не смог подавить голос и спросил:

— Разве ты не нервничал или не боялся только что?

Шан Цзяньяо, отвечающий за ноги, указал на себя.

— Ты меня спрашиваешь?

— А здесь есть кто-то ещё, кроме тебя? – Спросил Лун Юэхун, озадаченный и сердитый одновременно.

Бай Чэнь ремонтировала джип позади него. Цзян Баймянь держала пистолет и отошла в другую сторону. Только он и Шан Цзяньяо были в небольшой области, где находился труп.

Шан Цзяньяо похлопал по бедру трупа.

— Ещё есть он.

— … — Лун Юэхун хотел выругаться на парня напротив, но по какой-то непонятной причине он почувствовал себя немного напуганным. Он вспомнил истории, которыми взрослые часто пугают детей.

Шан Цзяньяо сдержал улыбку и кратко согласился.

— Я определённо нервничал и боялся.

— По тебе совсем не скажешь. – Выпалил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

— Потому что я сказал себе в глубине души: твоя цель – спасти всё человечество.

— … Какая в этом связь? – Лун Юэхуну казалось, что он уже привык к периодическим спазмам мозга Шан Цзяньяо. – Я имею в виду, почему ты больше не боишься и не нервничаешь?

Шан Цзяньяо торжественно ответил:

— На пути к достижению этой цели жертвы неизбежны.

В этот момент Лун Юэхун не знал, нормальный Шан Цзяньяо или нет. Он быстро решил отказаться от этой темы и спросил:

— Разве ты не чувствуешь себя ужасно, убив двух человек своими руками? Не так давно они ещё умели шутить, ходить и прыгать. Они были живы, кровь текла по их телам. Эм… Возможно, это не ужасно, но разве ты не чувствуешь ничего другого?

Шан Цзяньяо неразборчиво кивнул.

— Чувствую.

Лун Юэхун почему-то вздохнул с облегчением.

Шан Цзяньяо продолжил.

— Я хотел сделать ещё два выстрела.

— …Почему? – Лун Юэхун отказался от попыток синхронизировать ход своих мыслей с мыслями Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо взглянул на него и бросил взгляд на джип позади него.

— Мы никогда не думали грабить их, причинять им вред или стрелять в них. Однако с самого начала у них были плохие намерения по отношению к нам. Они следили за нами всю дорогу и напали на нас, как только представилась возможность.

— Если бы мы не проявили себя выдающимся образом, и они не допустили бы дополнительную ошибку, сейчас бы здесь лежали мы, и они бы обыскивали наши трупы. Как ты думаешь, они бы чувствовали что-нибудь особенное по этому поводу?

— Нет, они бы только и знали, что петь, плевать на нас, есть наши энергетические батончики, есть наше прессованное печенье, есть наши военные консервы и готовить тушёное мясо с убитой нами Чернотопной Железной Змеи. Разве такое можно терпеть?

Описанная сцена инстинктивно промелькнула в сознании Лун Юэхуна, напоминая ему о сильном голоде, который он испытывал с юных лет. Он сразу пришёл в ярость.

— Ни за что!

После ответа он сразу же сдулся, как баскетбольный мяч, который давно не накачивали.

— Однако мне всё равно от этого некомфортно.

Когда Шан Цзяньяо услышал это, уголки его рта медленно приподнялись, обнажая слегка преувеличенную улыбку.

— Это Пепельные Земли. Привыкай к этому.

— Ты говоришь так, будто это не первый раз, когда ты выходишь на поверхность… — Пробормотал Лун Юэхун и начал заниматься делом.

Вскоре они расстегнули все металлические застёжки и сняли с трупа военный экзоскелет.

В какой-то момент Цзян Баймянь вернулась к джипу и задумчиво сказала:

— Лун Юэхун, попробуй и посмотри, сможешь ли ты его использовать.

Подобные вещи всегда заставляли некоторых мужчин пылать от страсти, и Лун Юэхун был одним из них. Ему было наплевать, что кровь всё ещё была на экзоскелете, и он быстро позвал Шан Цзяньяо помочь. С помощью Шан Цзяньяо он отрегулировал длину вспомогательных костей, надел энергетический рюкзак, железо-чёрный шлем и зафиксировал металлические застежки на своих местах.

После того, как система интеграции завершила самопроверку, Лун Юэхун взглянул на индикатор и быстро сообщил:

— Осталось 23% заряда батареи. Тут сказано, что этого хватит на 1 час 55 минут.

Цзян Баймянь подняла левую ногу и указала на труп мужчины носком.

— Не верь этому. Его заряда хватит на столько, только если поддерживать нормальную работу и выполнять только основные операции. Если ты хочешь летать, прыгать и скакать, как этот человек ранее, по моим оценкам, этого хватит максимум на полчаса, когда все системы будут работать на максимальной мощности.

— Хорошо. – Лун Юэхун начал выполнять всевозможные виды основных действий.

После серии манёвров он удивлённо сказал:

— Лидер Группы, он гораздо полезнее, чем тот, который мы использовали в компании!

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Всё потому, что наша компания производит лишь копии. Подумай, какие возможности наша биологическая компания может иметь в машиностроении и электронике.

— Это правда. – Лун Юэхун с энтузиазмом проверил другие функции военного экзоскелета.

Шан Цзяньяо остался сидеть на корточках на том же месте, обыскивая каждый карман трупа. Он даже не пропустил внутренний слой нижнего белья.

Наконец, он с презрением посмотрел на предметы перед собой.

— Всего два пакета печенья.

Печенье в этих двух пакетах не было спрессованным. На упаковке были ряды слов Красной Реки. Из-за сильного износа Шан Цзяньяо с трудом смог разобрать слова «зелёный лук» и «газировка».

В Пепельных Землях двумя наиболее распространёнными языками были язык Пепельных Земель и язык Красной Реки. Первый был общим языком Биологии Пангу, Армии Спасения и других фракций. Последний в основном использовался в зоне Красной Реки и в ближайших к ней фракциях. Сюда входили Первый Город, Белые Рыцари и Оранжевая Компания.

В дополнение к этим двум упаковкам печенья Шан Цзяньяо также нашел два листка бумаги и значок. Один из двух листов был аккуратно сложен, а другой был сложен случайным образом.

Шан Цзяньяо развернул аккуратный чистый лист и небрежно оценил его.

— Его складывали много раз.

После того, как Цзян Баймянь приказала Лун Юэхуну охранять окрестности, она подошла к Шан Цзяньяо, присела на корточки и вместе с ним прочитала письмо.

Это письмо было написано на языке Пепельных Земель:

«Дорогой отец, с самого начала я вёл хорошую жизнь в Первом Городе. Хотя у меня всё ещё есть некоторые проблемы с чтением языка, в основном в моих разговорных навыках нет ничего плохого. Никто никогда не узнает, что я пришёл из дикой местности…»

«… Отношение к рангам здесь очень строгое, но по сравнению с внешним миром здесь красиво, как в раю. Пока следуешь их правилам и подчиняешься людям более высокого ранга, осознавая свой социальный класс и статус, можно вести более спокойную жизнь…»

«… Тебе не нужно беспокоиться о моей учёбе. С помощью того человека меня уже перевели в обычную школу. Если я успешно закончу учёбу, я смогу избавиться от своего рабского статуса и стать гражданином…»

«… Интересно, достаточно ли в городе еды? Хотя ещё лето, я слышал от одноклассников, что зима в этом году будет особенно мучительной. Я не знаю, с чего они это взяли, но считаю необходимым сообщить тебе, чтобы все могли как можно скорее подготовиться. Даже если это просто слух, я лучше поверю ему, чем проигнорирую…»

«… Ты ранее писал, что стал Охотником за Реликвиями. Это хорошо. По сравнению с бандитом, это занятие явно безопаснее. Конечно, это тоже очень опасно… Не ходи к недавно обнаруженным городским руинам и не ходи к тем городским руинам, из которых мало кто возвращается. Кроме того, не будь больше бандитом, даже если это самый быстрый способ добыть для города еды на зиму…»

«… Я попытаюсь найти в городе торговцев, которые осмеливаются провозить еду контрабандой, но у меня нет ни уверенности, ни ресурсов, чтобы обменяться с ними. Я лишь надеюсь, что получу какую-то возможность от потомков, которые познакомили меня со Старейшинами Сената…»

«… И наконец, я надеюсь, что ты всегда будешь здоров. Я надеюсь, что голод не наступит. Я надеюсь, что Дядя Цзи Шунь, Дядя Цзиньфэн, А Юй и Цянь Нин будут жить хорошей жизнью. Я надеюсь, что все они смогут добыть достаточно еды для своих семей. Я надеюсь, что все смогут дождаться одобрения Сената, до того дня, когда они присоединятся к Первому Городу в качестве граждан, а не рабов. Кроме того, тот человек очень добр к Матери. О ней не нужно беспокоиться…»

«… Твой ребёнок, Ань Цзи».

Прочитав его, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо долгое время молчали.

— Это Пепельные Земли. – Через некоторое время Цзян Баймянь самоуничижительно засмеялась.

Шан Цзяньяо ответил тихим голосом.

— Он прочитал это письмо не менее двадцати раз… — Он смог сделать вывод, основываясь на складках письма и состоянии бумаги.

Цзян Баймянь хотела сказать Шан Цзяньяо, что нет необходимости чувствовать себя виноватым из-за того, что он сражался насмерть в такой схватке. Однако она внезапно кое-что вспомнила и смогла только похлопать Шан Цзяньяо по плечу.

— У каждого есть две стороны, иногда даже больше. Они совершенно разные для ребёнка и для незнакомца. Тебе, как незнакомцу, не нужно беспокоиться о том, что произойдёт с этим ребёнком после того, как он потерял отца. Ты просто должен быть благодарен за то, что всё ещё жив.

— Я знаю, о чём ты думаешь. До меня тоже доходили слухи, и я могу с уверенностью сказать тебе, что люди нашей компании не превратятся в бандитов такого уровня. Если мы захотим грабить, мы будем грабить только припасы и транспортные команды противоборствующих фракций.

Шан Цзяньяо не сказал ни слова. Он сложил письмо и сунул его обратно во внутренний карман мускулистого мужчины. Затем он развернул второе письмо, скомканное.

«Описание миссии: исследуйте северную часть Станции Юэлу и соберите информацию о цели».

«Описание цели: Мужчина. Неизвестное происхождение. Рост около 1,8 метра, у него чёрные волосы и золотые глаза. Он очень красив и обладает таким же выдающимся обаянием. Ему нравится носить плащ, ботинки и перчатки. Его волосы всегда аккуратно зачёсаны. Он совсем не похож на кочевника дикой местности. Уровень его опасности временно считается высоким».

«Награда: тонна муки обычного сорта (гарантия Гильдии)».

«Уровень задания: C, 100 кредитных баллов».

— Это документ миссии Гильдии Охотников. – Представила Цзян Баймянь. Затем она задумчиво взяла значок, который нашёл Шан Цзяньяо. – Станция Юэлу – это руины Старого Света в Чернотопной Пустоши. Дальше на север находятся глубины Великого Болота. Они полны опасностей.

Говоря это, Цзян Баймянь проверила значок в своей руке. Значок был латунного цвета. На лицевой стороне было выбито человеческое лицо с размытыми чертами. На щеках человеческого лица были сабля и копьё. На обратной стороне значка был небольшой чип.

Так выглядит значок Гильдии Охотников.

Глава 25 - Уборка Поля Битвы

Цзян Баймянь поиграла со значком и приложила указательный палец левой руки к чипу. Казалось, что затрещал невидимый электрический ток.

Цзян Баймянь убрала палец через несколько секунд и улыбнулась.

— Он был Официальным Охотником.

Официальные Охотники – это термин, используемый Гильдией Охотников для дифференциации Охотников за Реликвиями. Эта дифференциация не имела ничего общего с силой, по крайней мере, на первый взгляд. Гильдия Охотников полагалась на так называемые кредитные баллы. В конце концов, Гильдия Охотников была создана с целью помогать всем легче обмениваться информацией и ресурсами, а не предоставлять им возможность возвыситься.

Когда дело касалось транзакций, кредит доверия был важнее силы. Поэтому первый президент Гильдии Охотников черпал вдохновение из систем Старого Света и разработал систему кредитных баллов.

После того, как Охотники за Реликвиями присоединялись к гильдии, они могли получать различное количество кредитных баллов, выполняя свои задания, заключая сделки с другими и предоставляя гильдии надёжную информацию. Это не влияло на получаемые ими награды, и эти два аспекта могли рассматриваться как частично совпадающие.

Когда количество баллов достигало 100, Охотник Новичок мог стать Официальным Охотником. Над Официальными Охотниками находились Средние Охотники, Старшие Охотники, Продвинутые Охотники и Охотники Мастера. Достичь этих рангов можно было, только многократно выполняя миссии и совершая сделки. Конечно, если чей-то ранг и кредитные баллы были недостаточными, человек не мог принимать многие миссии или выполнять многие виды сделок. Другие не будут доверять этому человеку, если за них не поручится один или несколько весьма заслуживающих доверия охотников.

Следовательно, для Охотника Новичка не было невозможным быть сильнее, чем Продвинутый Охотник или Охотник Мастер. Однако, с другой точки зрения, способность выполнить множество миссий и транзакций в опасных Пепельных Землях, при этом оставшись в живых и накопив достаточное количество кредитных баллов, доказывало многое. Продвинутые Охотники и Охотники Мастера всегда были выдающимися с точки зрения силы, командной мощи и ресурсов, которыми они располагали.

Другими словами, те, кто имел мало кредитных баллов, не обязательно будут слабыми, но те, кто имел много кредитных баллов, определённо будут сильны – по крайней мере, в некоторых областях.

Из-за важности кредитных баллов Гильдия Охотников всегда строго боролась с нарушениями контрактов, насилием, мошенничеством и нечестными сделками. После обнаружения подобного, определённое количество кредитных баллов немедленно вычиталось, а информация о злоупотреблении доверием отмечалась на чипе значка. Если проблема была серьёзной, гильдия даже могла аннулировать членство человека, о котором идёт речь, и занести его в чёрный список по всему миру. Эти люди были широко известны как Тёмные Охотники. Конечно, поскольку информационная сеть не охватывала все Пепельные Земли, распространение чёрного списка на все филиалы могло занять месяцы или даже больше.

Что касается того, были ли Охотники за Реликвиями по совместительству бандитами или убивали ли они людей, гильдии было всё равно, если это не касалось миссий или транзакций. В дополнение ко всему этому Гильдия Охотников также имела титул — Главный Охотник.

Это считалось честью. Это больше зависело от квалификации человека. В каждой ветви Гильдии Охотников мог быть только один Главный Охотник.

Всему этому Шан Цзяньяо научился на уроках и во время тренировок. Поэтому термин «Официальный Охотник» не вызвал у него интереса. Однако он по-прежнему серьёзно смотрел на Цзян Баймянь, не говоря ни слова.

Цзян Баймянь посмотрела на себя и внезапно рассмеялась.

— Тебе интересно, почему я могу прочитать содержимое чипа Значка Охотника?

Чип Значка Охотника обычно можно было прочитать только на специальных машинах в филиалах Гильдии Охотников.

Шан Цзяньяо немедленно кивнул, не скрывая своего намерения.

Цзян Баймянь подняла левую руку и сказала:

— Поскольку это биомеханическая конечность типа электрического угря, вполне разумно установить в неё простые микросхемы, датчики, линии передачи данных и различные другие штуки, для работы которых требуется электричество.

— Прочитать содержимое чипа не так уж сложно. А вот стереть и переписать очень сложно. Гильдия Охотников использует специальный чип и особую машину, купленную в Механическом Раю. Это гарантирует, что используемая технология не подлежит распространению.

Шан Цзяньяо пришёл к выводу и с любопытством спросил:

— Все современные биопротезы оснащены электронными и механическими объектами?

— Наша философия такова: использовать всё, пока это полезно. Кроме того, ключевым направлением исследований является взаимодействие биологических, электронных и механических объектов. Точно так же, как многие крупные фракции пытаются объединить экзоскелетное оборудование и броню с искусственным интеллектом, чтобы создать действительно практичную кинетическую броню. – Небрежно объяснила Цзян Баймянь.

Вдруг она вскрикнула.

Рука Шан Цзяньяо немедленно потянулась к рукоятке его Ледяного Мха.

— Ха-ха, я слишком долго сидела на корточках. Мои ноги затекли. – Цзян Баймянь смущённо встала и размяла ноги. Её хвостик за спиной дрожал.

После того, как Шан Цзяньяо встал, она сказала:

— Эта миссия немного странная. Сбор информации о конкретном человеке в Чернотопной Пустоши похож на забрасывание сети в море, чтобы поймать одну конкретную рыбу.

Шан Цзяньяо быстро спросил:

— Вы видели море?

— … Дело не в этом. – Выплюнула Цзян Баймянь. – По крайней мере, я видела настоящее озеро. Море просто должно быть намного шире.

Шан Цзяньяо проигнорировал ответ Цзян Баймянь и продолжил обсуждение предыдущей темы.

— Может быть, эта миссия выдана не только одному охотнику.

— Это правда. Расширение сети — это разумно. – Цзян Баймянь согласилась с его словами.

Сказав это, она и Шан Цзяньяо взволнованно вздохнули в унисон.

— Какое богатство!

Любой, кто сможет предоставить полезную информацию, будет вознаграждён. Это означало, что нужно было приготовить больше одной тонны муки.

Цзян Баймянь бросила взгляд вдаль на болото, которое находилось к северу от Станции Юэлу. Она в замешательстве пробормотала себе под нос:

— Кто же этот парень? Он заслужил столько внимания…

В этот момент Бай Чэнь завершила ремонт. Она села на водительское сиденье и попыталась завести джип.

Раздался шум. Даже Шан Цзяньяо мог определить, что этот звук ненормальный.

Бай Чэнь высунулась из окна и крикнула Цзян Баймянь.

— Он был повреждён и в задней части, а также во многих других местах. Я с трудом могу на нём ездить, но он не может ехать быстро. Кроме того, я не знаю, когда он полностью выйдет из строя.

— Ты не можешь это исправить? – Торжественно спросила Цзян Баймянь.

Бай Чэнь покачала головой.

— Могу, но нам не хватает ключевых компонентов. Лидер Группы, я помню, что здесь недалеко есть поселение кочевников. Нам нужно всего два-три часа, чтобы добраться до него. Почему бы нам не сделать объезд и не отправиться туда, чтобы проверить, сможем ли мы выменять у них то, что нам нужно?

— Даже если джип сломается на полпути, я всё равно смогу съездить туда на этом мотоцикле и вернуться. – Она указала на относительно целый тяжёлый мотоцикл.

Другой мотоцикл был разрушен после взрыва, оставив лишь груду металлолома.

Цзян Баймянь подумала две секунды, прежде чем сказать:

— Хорошо.

Бай Чэнь и Шан Цзяньяо немедленно проверили два других трупа и, в конечном итоге, приобрели слегка повреждённый тяжёлый мотоцикл, два пистолета-пулемёта, несколько патронов для них, некоторые полезные детали от остатков мотоцикла, половину буханки хлеба и несколько листиков табака, которые были скручен в сигареты.

А также получили пистолет-пулемет Шторм от погибшего мускулистого мужчины.

Лун Юэхун в экзоскелете принёс ручной пулемёт.

Цзян Баймянь опознала пистолеты-пулемёты и с радостью сказала:

— В этих трёх пистолетах-пулемётах используются 9-мм патроны, самый распространённый тип. Мы взяли с собой много таких!

Затем она посмотрела на ручной пулемёт и с сожалением вздохнула.

— Пули калибра 7,92 мм. Пока что он бесполезен. Давайте сначала положим его в машину. Мы можем обменяться на него позже или отвезти в компанию.

— Если мы положим его в багажник, некуда будет положить экзоскелет. – Нахмурившись, сказала Бай Чэнь.

В их багажнике были консервы, печенье, боеприпасы, чипы для фильтров и другие вещи.

— Экзоскелет можно разместить на пассажирском сиденье. Все по очереди будут ездить на тяжёлом мотоцикле. Кроме того, мы втроём можем втиснуться на заднее сиденье. Оно очень просторное. – Небрежно сказала Цзян Баймянь.

Бай Чэнь приняла её слова.

— Этому тяжелому мотоциклу необходимо топливо, поэтому мы не сможем его заправить. Давайте постараемся обменяться на него позже.

Цзян Баймянь не ответила прямо и огляделась.

— Хорошо, все, разойдитесь и подберите гильзы, которые видите. Это стратегический ресурс. Лун Юэхун, можешь снять экзоскелет и сэкономить немного его энергии. На этот раз мы взяли только один запасной высокопроизводительный аккумулятор. Мы должны быть бережливы.

Что касается солнечной батареи на крыше, она могла заряжать джип только один раз в день.

— Да, Лидер Группы! – Лун Юэхун только закончил отвечать, как внезапно о чём-то подумал. Он повернулся и указал на обочину дороги. – Что насчёт этого?

Он имел в виду массивный труп Чернотопной Железной Змеи.

Брови Цзян Баймянь дёрнулись.

— Нет возможности перенести её… Мы можем забыть о её мясе. Лучше не есть таких существ, которые мутировали из-за загрязнения, разве что вам нечего есть.

— Мы не можем забрать ядовитый мешок в её рту. Никаких запечатывающих контейнеров мы не взяли, а жидкость внутри может извергнуться. Если это случится, Чернотопная Железная Змея неосознанно преуспеет в своей мести.

— Нужно снять с неё кожу. У нас должно получиться забрать её. Да, сложите её и привяжите к верху машины. Это отличный биологический материал. Исследовательскому Департаменту это обязательно понравится. Они делают похожую бионическую броню.

— Лун Юэхун, разберись с этим в экзоскелете. Его шлем обеспечивает защиту от яда. Также, если я правильно помню, у него должна быть вспомогательная функция высокотемпературной резки. Помни, нужно начинать с глаз и рта.

После 15-ти минут напряжённой работы Лун Юэхун снял шкуру с мутировавшего питона при помощи Шан Цзяньяо, который был в противогазе.

Её сложили, затем связали и прикрепили к верху джипа. Она была привязана тросом к креплениям солнечной батареи.

— Фух, закончили. – Цзян Баймянь хлопнула в ладоши и смотрела, как Лун Юэхун и Шан Цзяньяо укладывают экзоскелет на пассажирское сиденье.

— Что будем делать с ними? – Она указала на три трупа неподалёку. – Хотите снять с них одежду?

Одежда также являлась формой валюты в Пепельных Землях, лишь немного уступая еде и огнестрельному оружию.

Прежде чем Бай Чэнь и Лун Юэхун смогли высказать своё мнение, Шан Цзяньяо заговорил с серьёзным выражением лица.

— Давайте бросим их в болото.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Хорошо.

Глава 26 - «Урок Макияжа»

Труп был брошен очень высоко и далеко в болото впереди, разбрызгав грязь. Он врезался в чёрную и грязную поверхность, прежде чем начать тонуть дюйм за дюймом.

Рядом были две практически такие же картины, за исключением того, что трупы уже глубже погрузились в грязь.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем отвести взгляд и направиться к джипу.

Цзян Баймянь не просила поднять руку, чтобы решить, кто первым будет ехать на тяжёлом мотоцикле. Она сразу надела соответствующий шлем и села на него. Неся на спине миниатюрный пистолет-пулемёт, она повернула голову, чтобы взглянуть на Шан Цзяньяо и остальных, и сказала с улыбкой:

— Я всегда хотела себе такой, но у меня никогда не было возможности.

Прежде чем закончить фразу, она уже завела мотор, и тяжёлый мотоцикл издал глубокий и мощный рёв. Цзян Баймянь опустила торс. Хотя она впервые ехала на мотоцикле, её поза выглядела довольно профессионально.

Рёв двигателя стал громче, когда тяжёлый мотоцикл рванул, словно стрела, по краю болота и устремился вдаль.

— Романтика стали и топлива… — С завистью пробормотал Лун Юэхун. – А также свобода и ветер.

Тяжёлый мотоцикл с грохотом развернулся и остановился неподалёку.

Цзян Баймянь поставила ноги на землю и подняла козырёк шлема. Она сухо засмеялась.

— Эй, эм, Бай Чэнь, куда нам ехать?

Бай Чэнь посмотрела вниз на свой шарф и громко ответила:

— Следуйте за джипом!

— А? Что ты сказала? – Цзян Баймянь подняла руку, чтобы приставить к уху, но оно было закрыто шлемом. Однако это не изменило её улыбки. Она опустила козырёк и поехала на тяжёлом мотоцикле обратно к джипу, будто сама приняла это решение.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун один за другим сели в джип. Бай Чэнь снова села на водительское сиденье и завела джип.

Из-за такого состава они продвигались через Чернотопные Пустоши с относительно небольшой скоростью. Время от времени они меняли направление и объезжали вокруг любых препятствий. Во время этого процесса Цзян Баймянь неоднократно использовала предлог, чтобы исследовать окружающую обстановку, чтобы покидать колонну и уезжать в разных направлениях на своём мотоцикле.

Почти два часа спустя Бай Чэнь остановила джип, который казался немного перегруженным. Она толкнула дверь и сказала Цзян Баймянь, которая только что вернулась с рёвом мотора издали:

— Лидер Группы, мы почти достигли поселения.

Цзян Баймянь опёрлась на одну ногу и подняла козырёк.

— Есть какие-то идеи?

Бай Чэнь прикоснулась к довольно грубой коже на своём лице.

— Я беспокоюсь, что кочевники в поселении отреагируют слишком остро, если мы приедем к ним вот так. Они всегда очень бдительны в таких вопросах. Как насчёт такого? Вы подождёте здесь, пока я съезжу на мотоцикле и договорюсь, прежде чем вернуться, чтобы отвезти всех вас? Если они не позволят нам войти, я попробую завершить сделку снаружи.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала:

— Наша огневая мощь действительно пугающая.

Ещё более пугающей была внешняя чешуя Чернотопной Железной Змеи, привязанная к верху джипа.

Цзян Баймянь немедленно спешилась, припарковала мотоцикл, сняла шлем и передала его Бай Чэнь.

Увидев, как Бай Чэнь скрывается впереди в редком лесу, Цзян Баймянь открыла дверь джипа и села на место водителя.

— Хотите? – Она улыбнулась и взяла простую сигарету из подлокотника. Это были боевые трофеи, которые они получили ранее.

Высушенные, желтовато-чёрные табачные листья источали неописуемый аромат.

— Нет, спасибо. – Лун Юэхун и Шан Цзяньяо одновременно покачали головами.

— Что с вами не так? Это предмет роскоши! – Цзян Баймянь отложила простую сигарету. – Бесчисленное количество людей, побывавших на полях сражений, без ума от них. Они позволяют им расслабиться и сохранить рассудок. Это похоже на то, как напитки на основе алкоголя могут заставить людей забыть о многих неприятных вещах, о которых они не хотят вспоминать. Фух, многие люди могут быть счастливы, только когда они пьяны.

— Это не настоящее счастье. – Шан Цзяньяо внезапно запел.

[Примечание автора: Из песни группы Mayday (五月天), «Ты не по-настоящему счастлив». Изначально, чтобы предотвратить цензуру этой книги, я сделал её полностью фантастикой. Однако иногда, чтобы вызвать резонанс у читателей, я всё же цитирую и изменяю некоторые стихотворения или тексты из реальной жизни, чтобы каждый мог мысленно воспроизвести соответствующую мелодию и сцену после её прочтения. Это очень необходимо для будущих сцен.]

[Примечание переводчика: Автор поменял «ты» на «это» из названия и по совместительству начала припева песни. Вот клип: https://youtu.be/hr8jWDyb1jg]

— Эээ, ты даже поёшь. – Рот Цзян Баймянь приоткрылся, когда она в шутку отругала его.

Шан Цзяньяо серьёзно кивнул.

— Я люблю музыку.

— Но слова кажутся неправильными… — Цзян Баймянь погладила металлическое устройство в своём ухе.

Шан Цзяньяо ответил так, будто обсуждал академический вопрос.

— Текст может быть изменён в соответствии с текущей ситуацией. Это может помочь лучше выразить его.

— … — Цзян Баймянь махнула рукой. – Не в этом дело. Я чуть не забыла, что хотела сказать, после того как ты меня перебил!

Она сердито хмыкнула.

— Я упомянула табак, потому что хотела поднять тему военной травмы. Хотя битва, которую вы только что пережили, ещё не достигла такого уровня, вам всё равно нужно обращать внимание на такие проблемы. Будь то сигареты, алкоголь или даже наркотики, на самом деле они не лучший способ справиться с травмой. Легко развить серьёзную зависимость от них, и они вредны для вашего здоровья.

— Если возникнут ситуации, когда вы слишком напряжены, взволнованы, тревожны, раздражительны или не можете сосредоточиться, вы можете поговорить со мной в любое время. Я брала уроки психиатрии.

— Да, Лидер Группы! – Громко ответил Лун Юэхун. – Только что, по дороге в посёлок, Бай Чэнь говорила с нами об этом. Сейчас я уже чувствую себя намного лучше.

— Неплохо. – Цзян Баймянь похвалила её. – С тех пор, как начальство одобрило создание этой старой оперативной группы, лучшее, что я сделала – это одобрила заявку Бай Чэнь. Разве у меня не хороший вкус?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, она прислонилась к водительскому сиденью и продолжила говорить, её глаза слегка метались по сторонам.

— Я не знаю, когда вернётся Бай Чэнь. Поскольку мне нечего делать, я расскажу вам кое-что ещё — кое-что, чего я вам раньше не рассказывала.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун сразу же сели прямо, будто они ещё учились в школе.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Расслабьтесь! Следите за нашим окружением! Не боитесь, что из ниоткуда прилетит ракета и всех нас уничтожит? Хорошо, вернёмся к нашей теме. Я ведь говорила вам раньше, что в Пепельных Землях, за исключением крайне небольшого количества существ, самым опасным врагом всегда будут люди?

— Тогда какие люди считаются опасными? Лун Юэхун, какие типы людей ты считаешь опасными?

Лун Юэхун на мгновение задумался, прежде чем сказать:

— Тех, что носят экзоскелет.

Военный экзоскелет произвёл на него глубокое впечатление в прошлом бою. Он даже подозревал, что это будет источником его кошмаров.

— Да, есть также люди, носящие бионическую броню с искусственным интеллектом. Эти два типа людей могут справиться с командой в одиночку или даже уничтожить небольшое поселение кочевников. – Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо. – Какие ещё типы людей, по вашему мнению, подпадают под эту категорию?

— Команда, оснащённая тяжёлым вооружением, команда с выдающейся огневой мощью и люди, которые установили определённый тип биомеханических конечностей или претерпели соответствующие механические и электронные модификации. – Шан Цзяньяо на одном дыхании предложил три ответа.

— Действительно. – Цзян Баймянь слегка кивнула. Она погладила свою левую руку правой и сказала: — Это значительно повысило мою силу, но моя первоначальная рука всё же была для меня лучшей. Вы должны дорожить тем, что имеете!

Затем она добавила:

— В дополнение к этому, ещё есть монахи из Конклава Монахов и генетически усовершенствованные люди. Возможно, вы этого не знаете, но таких людей, как вы, во многих фракциях называют Избранными.

— Почему? – Удивлённо спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь засмеялась.

— Вы двое слишком часто сталкивались с такими людьми. К тому же, вы сами такие, поэтому не понимаете, насколько драгоценна эта технология. Среди всех фракций только наша компания и Белые Рыцари могут постоянно проводить генетические улучшения и производить соответствующую жидкость.

— Подумайте об этом. Разве высокий, мускулистый, быстрый, энергичный человек с хорошими рефлексами, твёрдой координацией, хорошим чувством равновесия, сильным иммунитетом, мощной способностью к самовосстановлению, относительно выдающимся зрением и талантом в использовании огнестрельного оружия не является избранником небес для обычного человека? Разве такой человек не является синонимом опасности?

— Однако не позволяйте своему высокомерию погубить вас. Некоторые фракции чрезвычайно противятся генетическим технологиям, полагая, что это нарушение природы и святотатство по отношению к богам. Они считают, что это главная причина разрушения Старого Света.

Цзян Баймянь вздохнула, прежде чем продолжить:

— Более сильные, чем генетически усовершенствованные, те, кто подвергся генетической модификации. У них часто есть способности, которых нет у людей. В этом отношении Недолюди, которые подверглись аномалии из-за загрязнения окружающей среды, обладают аналогичными характеристиками. Я даже видела недолюдей, которые могут самостоятельно осуществлять фотосинтез и способны не есть в течение трёх месяцев. Однако технологии генетической модификации всё ещё очень незрелы. Уровень провалов и смертности довольно высок. Не стоит идти на это необдуманно.

Недолюди были нормальными людьми. Однако они были заражены во время Катаклизма, разрушившего Старый Свет, что привело к мутациям.

Хотя большая часть из них умерла вскоре после заражения, некоторым всё же удалось выжить и передать свои аномалии своим потомкам. Нормальные люди дискриминировали этих людей и изгнали из своих поселений. Им также дали оскорбительное название «Недолюди».

Из-за их физических изменений и подобного отношения недолюди неизбежно возненавидели нормальных людей. У них всегда была неописуемая обида, и обе стороны постепенно стали смертельными врагами.

Такое развитие привело к тому, что термин «недочеловек» по-настоящему распространился по Пепельным Землям, став академическим термином.

В эпоху Нового Календаря, через много лет после разрушения Старого Света, в некоторых областях всё ещё было сильное загрязнение. Аномалии среди человеческого населения не исчезли, поэтому постоянно появлялись новые недолюди. Конечно, большинство ныне живущих недолюдей являются результатом естественного размножения.

— Я не знал, что есть такие недолюди… — Лун Юэхун знал, что такое недочеловек, но он никогда не слышал о недолюдях, описанных Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь кратко приняла его слова и взглянула на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, прежде чем сказать небрежно.

— Помимо тех, кого мы сейчас назвали, есть ещё один тип людей, которых можно считать опасными, или, можно сказать, чрезвычайно опасными.

— Что это за люди? – Лун Юэхун был необычайно любопытен. Шан Цзяньяо был таким же.

Они вдвоём более или менее усвоили всё то, о чём упоминалось в учебниках, и во время их обучения. Однако никто не объединял информацию в отношении «опасных людей».

Цзян Баймянь опустила голову и улыбнулась.

— Пробуждённые.

— Пробуждённые… — Тихо повторили Лун Юэхун и Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь взглянула на них и сказала:

— Пробуждённые – это люди, которые по какой-то причине претерпели странные мутации. Все они обладают какими-то странными и пугающими способностями. Некоторые люди думали, что некоторые способности Пробуждённых следует описывать как забавные. Однако было доказано, что какой бы забавной ни была способность, она станет очень пугающей при использовании в правильных обстоятельствах.

— На сегодняшний день ни одна фракция не смогла выяснить законы, регулирующие появление Пробуждённых. Все эксперименты по искусственному созданию Пробуждённых провалились. Поэтому Пробужденных очень мало, и их нелегко встретить. Я не спешила сообщать вам о них. Ах да. Эти знания необходимо хранить в тайне.

Лун Юэхун обеспокоенно спросил:

— Лидер Группы, из ваших слов Пробуждённые кажутся такими сильными. Как нам вести себя с ними, если мы встретим их?

Шан Цзяньяо молчал, не говоря ни слова.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— За исключением небольшого числа очень сильных Пробуждённых, способности большинства из них имеют ограниченный диапазон. Этот диапазон не так уж велик. Исходя из этого, нужно изо всех сил стараться дистанцироваться и решить проблему с помощью огнестрельного оружия издалека, если сталкиваетесь с ними.

— Понятно… — Лун Юэхун начал представлять себе соответствующую сцену.

Шан Цзяньяо слегка кивнул, словно что-то обдумывал.

Услышав это, Цзян Баймянь добавила:

— Кроме того, не сосредотачивайтесь только на этих опасных людях. Наши тела слишком хрупкие. Если мы будем неосторожны, даже семилетний ребёнок может нас прикончить.

________

Бай Чэнь ехала на тяжёлом мотоцикле. После некоторого петляния по топи она поехала по, казалось бы, грязной тропе в болото.

Через десять минут на дороге перед ней появилась красная точка.

Плавно движущаяся красная точка света.

Это было предупреждение.

Глава 27 - Город Рва

Бай Чэнь немедленно остановила тяжёлые мотоциклы и посмотрела вперёд.

Красновато-коричневая стена была в 100 метрах от неё. Она тянулась в стороны, насколько было видно, изгибаясь на концах поля зрения Бай Чэнь, словно собираясь окружить её.

Большинство кирпичей на этой стене были старыми и в пятнах, но небольшое количество выглядело очень новым, будто они были отлиты в прошлом году.

Ржавая колючая проволока опоясывала стены и их вершины. Только один путь давал возможность пройти.

На деревянных заставах, воздвигнутых между колючей проволокой и стенами, стояли вооружённые, патрулирующие охранники в грязной и потрёпанной одежде.

Тем, кто предупредил Бай Чэнь, был стражник, стоящий на самой высокой деревянной заставе. На нём была желтоватая, жёсткая рубашка внутри и тёмно-синяя куртка снаружи. Предположительно это была хлопковая куртка, которая выглядела пухлой и раздутой.

У этого охранника на теле висела автоматическая винтовка, а в руке он держал чёрный предмет, похожий на ручку. Этот объект излучал красный лазерный луч, который светил на место перед Бай Чэнь, образуя небольшую точку.

Бай Чэнь остановила мотоцикл, сняла шлем и попыталась заправить короткие волосы за уши. Она сознательно показывала свои женские черты. Это было не для того, чтобы кого-то очаровать или соблазнить, а просто для того, чтобы позволить другой стороне немного расслабиться и не слишком нервничать.

Она очень хорошо знала, что в Пепельных Землях, где не было закона и порядка, несмотря на то, что огнестрельное оружие могло сократить разрыв в уроне, который могли нанести мужчины и женщины, до такого состояния, что он находился практически на том же уровне, этот разрыв всё же не был полностью преодолён.

Будь то с точки зрения телосложения или агрессии, мужчины были опаснее женщин. Мужчина-незнакомец вызвал большую панику, чем женщина.

В те годы, когда Бай Чэнь бродила по дикой местности, она всегда находилась в двух разных состояниях. Когда ей нужно было исследовать руины, охотиться в дикой местности, проходить через относительно опасные районы и общаться с определёнными бандитами, она скрывала свои длинные волосы, прикрывала лицо и переодевалась, чтобы выглядеть как мужчина.

Однако когда она приближалась к поселению с определённым уровнем порядка или взаимодействовала с Охотниками за Реликвиями из крупных фракций, которых больше интересовали новости и информация о Старом Свете, она раскрывала свою женскую идентичность.

После того, как она была завербована Биологией Пангу и приобрела некоторую уверенность, она, наконец, смогла укоротить длину волос до ушей, нося причёску, которую она предпочитала.

Положив перед собой шлем, Бай Чэнь позволила тяжёлому мотоциклу медленно двигаться вперёд. Во время этого процесса красная точка продолжала покачиваться перед ней, иногда приземляясь на её мотоцикл. Это означало, что противник уже целился в неё и не терял бдительности.

Когда расстояние между двумя сторонами уменьшилось до 30-ти метров, Бай Чэнь наклонила мотоцикл, опёрлась на одну ногу и крикнула:

— Я здесь, чтобы найти Мэра Тянь Эрхэ!

Она повторила это дважды и замолчала, терпеливо ожидая.

Один из стражников на деревянной заставе нарушил строй и спустился вниз по наклонной деревянной доске.

Через пять-шесть минут на стене появился старик. На нём была пушистая тёмно-синяя шляпа, будто на голове у него была перевёрнутая чаша для подаяний. У него отчётливо виднелись седые волосы на висках. Его глазницы впали, лицо было худым. Всё лицо было в морщинах, из-за чего он выглядел очень старым. Однако его тёмно-карие глаза оставались яркими и живыми. Это был не кто иной, как Тянь Эрхэ, мэр этого поселения.

На нём была белая пожелтевшая футболка, помятый костюм с заплатками и большое военное, зелёное пальто, не подходящее к его фигуре. На нём также были тёмно-жёлтые шерстяные брюки. Неизвестно, сколько ещё штанов было внутри, но они выглядели мешковатыми.

Тянь Эрхэ посмотрел на Бай Чэнь и через несколько секунд опознал её.

— А… — Он, казалось, узнал её, но понял, что Бай Чэнь была слишком далеко, когда захотел её поприветствовать. Он не мог кричать так громко, как в прошлом.

Он быстро повернул голову и сердито сказал охраннику рядом с ним:

— Дай мне мой громкоговоритель! Серьёзно, тут явная нехватка мозгов!

Охранник обиженно ответил:

— Ваш громкоговоритель давно разрядился. Нам не удалось выменять аккумулятор для такой же модели. Я-я могу помочь вам кричать…

Тянь Эрхэ на мгновение задумался и сказал:

— Помоги мне крикнуть: Бай, где ты была в прошлом году? Я думал, тебя сожрали звери!

— Бай… — Сообразил охранник. – Она та Бай Чэнь, которая часто бывала здесь?

— Кто ещё это может быть? Мне уже за семьдесят. Моё зрение становится всё хуже и хуже, но я могу её узнать. Почему ты, молодой парень лет двадцати, ведёшь себя как слепой? – Тянь Эрхэ зыркнул на охранника и отругал.

Все в этом поселении уже привыкли к темпераменту Тяня Эрхэ. Охранник не возражал против его тирады и только пробормотал:

— Она выглядит намного лучше, чем раньше… Я бы не узнал её, если бы не присмотрелся…

Не дожидаясь, пока Тянь Эрхэ зыркнет на него, охранник крикнул:

— Бай, где ты была в прошлом году? Я думал, тебя сожрали звери!

Выражение лица Бай Чэнь бессознательно смягчилось, когда она громко ответила:

— В другом месте. Мэр, я здесь, чтобы выменять кое-что!

Это место называлось Город Рва. Бай Чэнь слышала, как Тянь Эрхэ упоминал, что название города появилось ещё до того, как Старый Свет был разрушен, и он был назван так из-за четырёх водоёмов, окружающих его.

После разрушения Старого Света, продолжительных войн и многочисленных геологических катастроф близлежащие водоёмы уже стали частью Великого Болота. Это дало Городу Рва естественную защиту, предоставляя ему хорошее укрытие.

Только жители Города Рва и гости, которых они ранее приглашали, могли найти путь, который, казалось, был покрыт грязью, в Великом Болоте, и добраться до этого места, несмотря на подобный лабиринту путь. В отличие от поселений, которым часто приходилось мигрировать, Город Рва, с источником чистой воды и большим количеством пахотных земель, находился здесь с тех пор, как рухнул Старый Свет.

Тянь Эрхэ хотел заговорить громко, но его горло запершило, прежде чем он смог что-то сказать. Он не мог не откашляться дважды.

— Заходи, заходи. – Он раздражённо махнул рукой.

Охранник рядом с ним немедленно крикнул:

— Заходи! Заходи! Оставь оружие человеку у двери!

«Хлоп!»

Тянь Эрхэ дал ему пощёчину.

— Кто говорил тебе прокричать последнее предложение? Бай — та, кому мы можем доверять!

— Но её не было здесь уже год. – Упрямо ответил охранник.

Тянь Эрхэ замолчал на две секунды. Больше он ничего не сказал и повернулся, чтобы сойти с деревянной заставы.

Бай Чэнь не сопротивлялась. Она передала винтовку на спине, пистолет на поясе и тяжёлый мотоцикл охраннику у двери.

Две створки железно-чёрной двери открылись.

Там уже ждал Тянь Эрхэ. Он оценил Бай Чэнь и усмехнулся.

— Похоже, у тебя в последнее время всё было хорошо. Раньше ты была девчонкой, заляпанной в грязи.

Бай Чэнь инстинктивно закрыла глаза.

— Меня взяли в команду.

Тянь Эрхэ задумчиво кивнул.

— Неплохо, неплохо. – Он не стал продолжать тему и небрежно спросил: — Где твой робот? Он назывался… Тридцать Пятый, если я правильно помню.

Глаза Бай Чэнь слегка поникли. Через секунду она сказала:

— Он сломался.

Тянь Эрхэ замолчал. Через несколько секунд он глубоко вздохнул и задал ей вопрос, как ни в чём не бывало.

— Что ты хочешь выменять?

— Некоторые автомобильные детали… — Спокойно ответила Бай Чэнь.

Тянь Эрхэ улыбнулся и прервал Бай Чэнь:

— Стой! Не говори мне, какие именно. Я всё равно не разбираюсь. Я отведу тебя туда, чтобы посмотреть, и ты сможешь выбрать.

Он повернулся и повёл Бай Чэнь глубже в город.

Этот город был небольшим, он полностью отличался от городов, основанных на понимании Старого Света.

Бай Чэнь оглянулась и сначала увидела вдалеке три трёхэтажных здания. Здания не были высокими, но занимали большую территорию. На каждом этаже было много комнат.

Эти три здания не были выстроены в ряд. С высоты птичьего полета все они стояли под одинаковым углом друг другу, образуя перевёрнутый равносторонний треугольник со скошенными углами.

Насколько Бай Чэнь знала, люди, которые жили там, являлись членами городской стражи и их семьями. Людям с важными навыками тоже могли выделить комнату. Например, те, кто умел ремонтировать огнестрельное оружие, или те, кто знал сельскохозяйственные технологии Старого Света.

В этих зданиях на каждом этаже были личные или общие ванные комнаты. Также по обе стороны от треугольной планировки находились две большие общественные ванные комнаты — одна вертикальная и одна горизонтальная. Перед домами стояла городская площадь, вымощенная цементом. За городской площадью находились три небольших квадрата, расположенные рядом друг с другом и сделанные из спрессованной почвы.

По обе стороны от городской площади располагались ряды домов. Они находились недалеко от стены и принадлежали коренным жителям Города Рва. С населением Города Рва в большинстве коренных семей один из членов являлся городским стражем. В противном случае не получится поддерживать количество городских стражей.

За четырьмя площадями было бессчётное количество хаотично возведённых домов. Были и глиняные, и кирпичные, и палаточные. Эти постройки принадлежали кочевникам, которых Город Рва принял за долгие годы, а также коренным горожанам, нарушившим закон.

В данный момент солнце всё ещё было высоко в небе. До вечера было ещё далеко.

Часть жителей Города Рва всё ещё работала на полях в задней части города. Другая часть командами ушла на охоту, и лишь несколько человек остались охранять город.

Они выходили из плотно настроенных домов и смотрели из-за стёкол. Их объединяло то, что их лица не были слишком чистыми. Волосы у них были жёлтые и жирные. Их одежда не была целой, и её размеры не обязательно соответствовали их телам. Однако их глаза были более энергичными, чем у кочевников дикой местности, которых Бай Чэнь встречала в других местах.

Бай Чэнь не заботилась о взглядах других людей. Несколько непривычно, она спросила:

— Мэр, как… как вы поживаете в последнее время?

Тянь Эрхэ самоуничижительно засмеялся.

— Пока всё в порядке, но я всё больше и больше боюсь холода. Смотри, ещё даже не наступила зима, а я уже ношу столько одежды. Хех, интересно, смогу ли я пережить эту зиму.

— Вы определённо сможете. – Твёрдо ответила Бай Чэнь, но её тон был немного воздушным. Она следовала за Тянь Эрхэ и шла по дорожке между беспорядочными домами, направляясь к трём зданиям.

— Не нужно меня утешать. – Тянь Эрхэ погладил подбородок, на котором виднелась белая щетина. – Мне уже 77 лет! Сколько людей, переживших разрушение Старого Света, могут дожить до такого возраста? Кроме того, моих детей уже нет. Даже если я подожду ещё несколько лет и действительно найду Новый Свет, для меня это будет бессмысленно. Эх, будь Нань ещё жива, она была бы примерно твоего возраста…

— … Вам следует, по крайней мере, подождать, пока вы не взгляните на Новый Свет. – Бай Чэнь на некоторое время замолчала.

Краем глаза она окинула взглядом разбросанные вокруг себя дома. Она увидела пластиковые бутылки, стеклянные бутылки, старый картон, пуговицы и тряпки, сложенные у дверей и окон. Она не знала, откуда взялись эти компоненты – длинные и короткие электрические кабели, металлические крышки, игровые джойстики с отсутствующими кнопками, треснувшие зеркальные рамы, гильзы, оптические прицелы и ржавые очки. Это было похоже на свалку или перерабатывающую станцию.

Тянь Эрхэ усмехнулся и вздохнул.

— Новый Мир… Кто знает, где он… Молодые люди могут в него верить. По крайней мере, это даёт им надежду. Таким старикам, как я, можно забыть об этом.

Глава 28 - Вхождение в Город

Бай Чэнь замолчала. Она огляделась и сменила тему.

— Вы всё ещё принимаете посторонних кочевников?

Тянь Эрхэ проследил за её взглядом и посмотрел на старую изодранную палатку.

— Уже нет. – Он открыто вздохнул. – У нас почти заканчиваются пахотные земли, которые можно разделить.

Сказав это, он самоуничижительно засмеялся.

— Только такие люди, как я, склонные к мягкосердечию, изо всех сил стараются помочь другим просто потому, что не хотят, чтобы другие страдали. Остальные в городе этого не хотят. В конце концов, местность здесь особенная, что делает невозможным освоение новых полей. Есть предел тому, сколько мы можем собрать урожая. Чем больше людей, тем меньше будет доля, которую получит каждый.

— В прошлом мне удавалось использовать такие причины, как отсутствие населения и недоиспользование полей, чтобы заглушить их голоса. Но сейчас мы даже в лесу за нами сажаем грибы. Хе-хе, я уже стар. Моё тело слабеет, так что у меня, вероятно, скоро не будет возможности выходить из дома. Поскольку я не увижу таких вещей, я не буду мягкосердечным.

Бай Чэнь не могла не сказать:

— Не упоминайте свой возраст. Вы выглядите довольно энергичным, разве нет?

— Хорошо, хорошо, хорошо. – Тянь Эрхэ поправил свою пушистую шляпу и улыбнулся. – В руинах города Старого Света есть действительно хорошие вещи. Лао Мань, Сяо Ню и остальные нашли книгу под названием «Технология Выращивания Грибов». Мы следовали ей и действительно смогли что-то произвести.

Бай Чэнь улыбнулась.

— Грибы — это хорошо. Они очень вкусные. – Она сделала паузу и сказала: — Я не могу вам ничего обещать. Могу только сказать, что если у меня появится такая возможность, я могу продать вам несколько высококачественных семян и удобрений.

Глаза Тяня Эрхэ загорелись.

— Это замечательно!

Во время разговора они прошли через городскую площадь и подошли к трём зданиям, расположенным треугольником. На правой стороне небольшой городской площади, построенной из цемента, перед общественной ванной, было пустое место с шестью припаркованными заброшенными автомобилями.

Были молочно-белые машины, серебристый минивэн, высокий большой фургон, средний автобус, вмещающий более десяти человек, и электромобиль уникальной конструкции…

Вдобавок к этому было много транспортных средств с тремя или двумя колёсами. Какие-то полагаются на электричество, какие-то нуждаются в бензине, а некоторые работают исключительно за счёт рабочей силы.

Все машины накрывал большой сарай. Слева от сарая находились три отдельные комнаты. В какой-то степени они были связаны между собой, а внутри размещались всевозможные запчасти.

Некоторые из них уже были повреждены. Остальные выглядели очень старыми. Некоторые из них были в хорошем состоянии, а некоторые были перемешаны со спущенными баскетбольными и футбольными мячами.

— Взгляни, есть ли что-нибудь, что тебе нужно. – Тянь Эрхэ указал на три здания и сказал: — Все они были демонтированы и вынесены из городских руин.

Бай Чэнь больше ничего не говорила. Она вошла в здание, служащее складом, и обошла его. Затем она быстро последовательно указала на несколько вещей.

— Это, это и это…

Тянь Эрхэ небрежно кивнул.

— Без проблем. Бай, чем ты собираешься торговать взамен? – Хотя он был мэром, он не имел права бесплатно раздавать вещи в городе. Конечно, с его авторитетом и уровнем уважения, которое он получал в городе, никто не стал бы возражать, если бы он действительно так поступил. Однако Тянь Эрхэ десятилетиями не нарушал своих принципов. Это также было одной из причин, почему его так уважали.

Бай Чэнь подсознательно ответила:

— Еда?

Тянь Эрхэ пробудил свои воспоминания и сказал:

— Пока нет. Несмотря на то, что в этом году погода была немного ненормальной и урожай был не очень хорошим, наше производство упало всего на 20%. С излишками за предыдущие три года нам не составит труда пережить зиму. Если ты сможешь привести сюда несколько свиней и коров, я не только буду приветствовать тебя всеми руками и ногами, но и отдам намного больше деталей! Однако я считаю, что это маловероятно, верно?

Чего больше всего не хватало Городу Рва, так это мяса. Они могли рассчитывать только на отправку небольших групп на поиски припасов. Из-за недостатка пищи для людей поголовье кур, уток и гусей продолжало сокращаться. Более того, болезни время от времени уничтожали их всех.

Бай Чэнь кратко согласилась с его словами.

— Что вы думаете о моём мотоцикле? Он расходует бензин. Вы сможете найти для него топливо.

— В бензохранилище одного из разрушенных городов ещё много бензина. – Тянь Эрхэ засмеялся, как старый лис. – Что ещё ты можешь использовать взамен? Какая польза от этого мотоцикла помимо хорошего внешнего вида? Сколько человек он может увезти одновременно?

Готовая к этому заранее, Бай Чэнь сказала:

— Ручной пулемёт, который использует патроны калибра 7,92 мм… — Она подробно описала длину пули и другие параметры.

— Ручной пулемёт? — Морщинистое лицо Тяня Эрхэ, казалось, засветилось. – Это отличное оружие для охраны города. У нас есть такие патроны. – Не дожидаясь ответа Бай Чэнь, он хлопнул в ладоши и сказал: — Договорились!

— Хорошо, но мне нужно вернуться и обсудить это с остальными. – Бай Чэнь не сразу согласилась, несмотря на то, что она всё обсудила с Цзян Баймянь и ей было дано право вести переговоры. В любом случае, ручной пулемёт был для них не только бесполезен, но и занимал место.

Тянь Эрхэ взглянул на небо и слегка нахмурился. Поразмыслив, он сказал:

— Скоро пойдёт дождь, и уже поздно. Оставаться в дикой местности будет неудобно. Хорошо… ты можешь привести сюда своих спутников и остаться здесь на ночь. Им не нужно будет разоружаться. Я доверяю твоему мнению в выборе товарищей.

Бай Чэнь в замешательстве взглянула на Тяня Эрхэ, прежде чем взглянуть на тёмные облака, постепенно приближающиеся с горизонта. Затем она ответила:

— Сначала я спрошу их мнение.

Тянь Эрхэ не винил Бай Чэнь за её колебания. Он лишь улыбнулся и сказал:

— Скорее. Скоро пойдёт дождь.

Бай Чэнь немедленно вышла из Города Рва, забрала своё огнестрельное оружие и села на мотоцикл. Она вернулась к Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну и рассказала им детали сделки и добрые намерения Тяня Эрхэ.

— Лидер Группы, что вы думаете? – Бай Чэнь опёрлась на тяжёлый мотоцикл и ждала, пока Цзян Баймянь примет решение.

Цзян Баймянь не упоминала возможности того, что Тянь Эрхэ или жители Города Рва могут иметь скрытые мотивы. Она с интересом спросила:

— Мэру Тянь уже 77 лет? Он лично испытал разрушение Старого Света?

Бай Чэнь без колебаний кивнула.

— Да, я уверена. Он говорил это все эти годы и часто вспоминает прошлое. Ложь может длиться долго, но она будет продолжаться только в том случае, если определённо принесёт пользу. Кроме того, он никогда не использовал эту идентичность, чтобы обманывать других в чём-либо.

Цзян Баймянь повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

— Тогда вперёд.

— Лидер Группы, разве это не опасно? Разве вы не говорили, что многие кочевники дикой местности в любой момент могут стать бандитами? – Лун Юэхун не скрывал своего беспокойства.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Э, ты всё ещё помнишь это? Неплохо. Такие опасения означают, что ты стал лучше. Однако с нашей огневой мощью они не посмеют ничего сделать, если мы примем меры предосторожности. Если они захотят нас убить, им придётся заплатить за это не менее чем 30–50-тью жизнями. К тому же до зимы ещё больше месяца. Даже если им нечего есть, они не захотят платить такую высокую цену. Кто опаснее? Мы или звери в дикой местности?

— Вот зимой, когда люди умирают от голода, они действительно не слишком заботятся о таких вещах. Кроме того, поселение – это ограниченная среда. Небольшая территория на самом деле более выгодна для небольшой группы элит, как мы. – Пока она говорила, Цзян Баймянь с улыбкой взглянула на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо немедленно повернул голову, чтобы посмотреть на Лун Юэхуна, и сделал вид, что торжественно спрашивает:

— Ты забыл, как называется наша команда? Ты забыл, в чём наш долг?

— С-старая Оперативная Группа, подразделение по расследованию разрушения Старого Света… — Лун Юэхун не был дураком. Он сразу понял причину двух вопросов, которые Цзян Баймянь задала Бай Чэнь. – Лидер Группы, вы хотите получить подсказки от Мэра Тянь?

Цзян Баймянь повернулась и посмотрела на Бай Чэнь. С яркой улыбкой она сказала:

— Возможно, здесь и не будет никаких подсказок. Мэр Тянь в то время определённо ещё не был взрослым. Однако мы должны спросить, раз уж встретились друг с другом. Поскольку ты считаешь Город Рва заслуживающим доверия, то и я буду считать так же. Я доверяю тебе.

Глаза Бай Чэнь слегка опустились. После минутного молчания она сказала:

— Да, это безопасно.

— Поехали! – Цзян Баймянь снова втянулась на водительское сиденье и завела джип.

Под руководством Бай Чэнь они вошли в болото и медленно прошли по лабиринту практически неразличимых троп.

Они прибыли в Город Рва прежде, чем небо стало совсем тёмным.

На этот раз по приказу Тяня Эрхэ городские стражи не просили их сдать оружие. Они лишь отвели их направо после того, как те вошли, прежде чем заставить их припарковаться у деревянного сарая за углом.

— Вы можете спать в сарае сегодня ночью. Что касается машины, она устойчива к попаданию влаги. – Кратко объяснил Тянь Эрхэ. – Не разводите костёр. Я попрошу кого-нибудь принести вам печь и подарить уголь за эту сделку. Наши люди будут патрулировать и стоять на страже. Надеюсь, вы понимаете почему.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун с любопытством оценивали внутренний вид Города Рва. Цзян Баймянь не удивилась и улыбнулась Тяню Эрхэ.

— Ясно! Мэр, интересно, могу ли я пригласить вас на ужин?

Говоря это, она достала банку тушёной говядины и сигарету с желтовато-чёрными листьями, которую приготовила заранее.

Глаза Тяня Эрхэ расширились, морщины на его лице стали появляться одна за другой.

— Это хорошая штука! Но зачем? В чём дело? На что ещё вы хотите обменять?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Я хочу услышать истории о Старом Свете. Как вы знаете, знания равны богатству.

— Договорились! – Тянь Эрхэ очень радостно улыбнулся. Он быстро повернул голову и приказал охраннику рядом с ним: — Пёсик, скорей, принеси мою плиту! Поторопись!

Охранник с детским прозвищем Пёсик не посмел ворчать. Он быстро побежал к трём зданиям.

В это время небо становилось темнее и темнее. Люди, работавшие на полях за Городом Рва, возвращались один за другим, как и ближайшие охотничьи группы.

Городок оживился, и пары любопытных глаз смотрели на угол, где был припаркован джип.

Глава 29 - Вспоминая Прошлое

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун огляделись. В жителях Города Рва были две вещи, которые произвели на них самое глубокое впечатление: у всех была разная одежда, словно они пришли из разных мест, и она была покрыта заплатами. Их тела, руки, лица, волосы и одежда были грязными.

Помимо этих двух факторов, относительно обычными были утомление, худоба и низкий рост.

Горожане бросали взгляд на посторонних. Увидев там Тяня Эрхэ, они переставали обращать внимание и беспокоиться. Они возвращались домой, вытаскивали печи, разводили огонь и готовили ужин. Либо они осторожно доставали миску со смешанным зерном и пересыпали её в котёл. Либо они брали холодную воду и ели половину оставшегося после обеда холодного кукурузного хлеба… Весь город постепенно наполнялся запахом дыма и еды.

Тянь Эрхэ заметил наблюдение Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна за горожанами и с улыбкой спросил:

— Как вам? Вы что-нибудь заметили?

Лун Юэхун открыл рот, но почувствовал, что будет невежливо прямо упоминать о своём впечатлении от города. Поэтому он закрыл рот и обдумал свои слова.

Шан Цзяньяо отвёл взгляд и откровенно сказал:

— Нечисто.

— Нечисто… Хех. – Тянь Эрхэ мягко усмехнулся. – Они определённо нечистые по сравнению с вами, ребята.

Хотя у Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь и других были пятна грязи на теле из-за произошёдшей ранее битвы, обычно они вытирали лицо, пополняя запасы воды.

Не дожидаясь, пока вмешаются Цзян Баймянь и Бай Чэнь, Тянь Эрхэ указал подбородком на центр городской площади.

— Хотя в Городе Рва есть источник чистой воды, нам всё равно приходится экономить на древесном угле. Я читал, что чрезмерная рубка деревьев сделает землю менее плодородной. Поэтому мы запрещаем горожанам рубить деревья поблизости. Для этого им нужно ходить очень далеко.

— Иногда мы можем получить уголь от караванов контрабандистов. Для нас это время похоже на празднование Нового Года. Как известно, у Белых Рыцарей много угля. Хех, летом всё хорошо. Можно купаться даже в холодной воде. Однако всё, что остаётся делать осенью, это пережить это. Лучше быть грязным, чем болеть. Если им больше не удаётся выносить это, они могут вскипятить чайник с водой и обтереть тело губкой.

Сказав это, Тянь Эрхэ замолчал. Его улыбка окрасилась другими эмоциями.

— Кроме того, они работают с утра до ночи каждый день. У кого хватит сил на это, когда появляется время отдохнуть?

Лун Юэхун сразу вспомнил о двух месяцах своих тренировок. Цзян Баймянь тренировала его и Шан Цзяньяо каждый день до полного изнеможения. Когда они возвращались домой, им хотелось только лежать в постели и ничего не делать.

Однако в Биологии Пангу была столовая для персонала. Он и Шан Цзяньяо могли либо взять с собой коробки для еды, либо не делать этого вообще и просто поесть в столовой уже приготовленную пищу, не утомляя себя.

— Неудивительно. – Он выразил своё понимание.

Шан Цзяньяо ничего не сказал и молча кивнул.

Цзян Баймянь улыбнулась ему.

— Я думала, ты спросишь, почему они не умываются холодной водой зимой. Кажется, это эффективно для улучшения кровообращения и повышения их сопротивляемости.

— Плохое физическое состояние. – Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

В этот момент городской стражник по имени Пёсик прибежал с семейной печью Тяня Эрхэ в руках. Ещё у него за спиной был небольшой мешочек с углём. Он очень эффектно помог разжечь огонь, прежде чем проявить инициативу и присоединиться к патрульной команде, отвечающей за окрестности, не желая уходить.

Не потому, что он хотел получить консервы из тушеной говядины. Вместо этого дело бы в том, что по сравнению с большинством женщин в городе, Бай Чэнь и Цзян Баймянь, у которых были вымытые волосы и лица, были более привлекательными для таких молодых людей, как он. В частности, Цзян Баймянь была высокой и обладала длинными ногами. Она подверглась генетическому усовершенствованию в то время, когда ещё была эмбрионом. В глазах городских стражников она была прекрасна, словно фея, заставляя их кружиться вокруг неё.

В Пепельных Землях не было ничего консервативного в отношениях между мужчинами и женщинами. Даже если они знали друг друга всего несколько минут, они всё равно могли бы заняться сексом, если приглянулись друг другу. Поэтому городские стражи, патрулирующие и охраняющие территорию, держали головы высоко и выставляли грудь, демонстрируя свои способности в полной мере.

Цзян Баймянь осмотрела местность и чуть не рассмеялась над их выходками. Она проигнорировала их и подошла к задней части джипа, вытащив ещё четыре банки с едой.

— Тебе нужен котёл? Тебе нужен котёл? У меня также есть столовые приборы. Тебе они нужны? – Спросил Тянь Эрхэ, его глаза загорелись.

— Конечно, так будет намного удобнее, чем использовать коробки для еды. – Цзян Баймянь совершенно не возражала.

— Пёсик! Скорее, принеси мой котёл и столовые приборы! Посчитай, сколько здесь людей! – Тянь Эрхэ сразу же выкрикнул.

Городской стражник по прозвищу Пёсик сразу принял приказ. Ему не потребовалось много времени, чтобы принести железо-чёрный котёл с пятью мисками и палочками для еды внутри. После того, как он помог установить котёл, он украдкой взглянул на Цзян Баймянь и очень тихо заговорил с Тянь Эрхэ.

— Мэр, вы не можете перестать называть меня по прозвищу? Мне уже двадцать…

— Почему нет? Я наблюдал за тем, как рос твой отец, и до сих пор зову его по прозвищу! – Сердито ответил Тянь Эрхэ, прежде чем махнуть рукой. – Давай, иди, иди. Не порть нам аппетит, я имею в виду нашу приятную беседу.

Шан Цзяньяо всё это время смотрел на котёл и понял, что чашки внутри были светло-зелёными и имели чрезвычайно изысканный узор. Палочки для еды были белоснежными и безупречно чистыми.

Они были намного лучше посуды, которую использовало большинство сотрудников Биологии Пангу.

Тянь Эрхэ взглянул на него и усмехнулся.

— Что, ты считаешь чашки недостаточно большими?

— Он думает, что они слишком хорошие и изысканные. – Цзян Баймянь поспешила ответить на вопрос вместо Шан Цзяньяо, будто боялась, что он скажет что-нибудь грубое.

Шан Цзяньяо не возражал и кивнул, показывая, что об этом он и думал. В следующую секунду он посмотрел на Цзян Баймянь, закрыв рот, прежде чем некоторое время поворчать. Посреди всеобщего удивления и замешательства он спросил Цзян Баймянь:

— Угадайте, что я пытался сказать?

— … Как я могу угадать? – Выражение лица Цзян Баймянь было немного ошеломлённым, и она с трудом сохраняла улыбку.

— Разве вы не угадали правильно только что? – Шан Цзяньяо сильно расстроился.

Цзян Баймянь глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Будь это кто-то другой, я бы определённо подумала, что ты разозлился на то, что только что произошло.

Говоря это, она смотрела не в глаза Шан Цзяньяо, а на его макушку, будто хотела отчитаться.

Тянь Эрхэ наблюдал за их общением со странным выражением лица. Наконец, он улыбнулся и сказал:

— Товарищество между вами кажется… расслабленным и живым.

— Главным образом это потому, что иногда у него в голове не хватает винтиков. Только и всего. – Цзян Баймянь со всей серьёзностью подчеркнула странность Шан Цзяньяо, и Бай Чэнь согласно кивнула.

Шан Цзяньяо сразу же спросил:

— Откуда вы знаете, что я не пытаюсь оживить атмосферу?

Цзян Баймянь стиснула зубы.

— … Старайся поддерживать её.

Тянь Эрхэ засмеялся и взял набор столовых приборов.

— Все они были получены из руин Старого Света. Подобных вещей там слишком много, да и сами они мало чего стоят. Какой Охотник за Реликвиями отправиться туда только для того, чтобы таскать их и возвращаться со столовыми приборами?

Цзян Баймянь очень серьёзно выслушала его и почувствовала воодушевление ответить.

— Действительно. В руинах городов Старого Света до сих пор похоронено много хороших вещей. Что ж… то, что они бесполезны сейчас, не означает, что они не ценны.

Пока она говорила, Цзян Баймянь вылила в котёл пять банок консервов.

— Мэр, пока греются консервы, не могли бы вы рассказать нам о Старом Свете и ваших переживаниях в то время?

Цзян Баймянь небрежно отбросила пустые консервные банки в сторону и вежливо протянула желтовато-чёрную сигарету Тяню Эрхэ.

Тянь Эрхэ взял сигарету и поджёг её от угля в печи. Затянувшись, Тянь Эрхэ прищурился и сказал:

— Моё самое большое желание сейчас – это покурить три раза в год. В этом году это уже второй раз.

Вздохнув, он огляделся и проявил выражение воспоминаний на лице.

— Мне было чуть больше десяти лет, когда Старый Свет был разрушен. Я всё ещё был… хех, учеником начальной школы.

Моя мать работала учительницей в средней школе города, а мой отец был служащим государственного учреждения. Тогда у нас только начались зимние каникулы, и погода была немного холоднее, чем сейчас. Возможно, было даже намного холоднее.

— Я не помню причину, но это могло быть потому, что каникулы в средней школе начинались позже. Однако с приближением конца года мой отец стал более занятым. Дома за мной некому было следить. Поэтому родители взяли выходной, чтобы отправить меня в дом моего деда в деревне недалеко от Города Рва.

— Я это очень хорошо помню. Они сказали, что заберут меня через восемь дней и привезут дедушку и бабушку в город на Новый Год. Хех, тогда это было весело. Я бегал по деревне и делал разные вещи, но всё равно каждую ночь скучал по дому и смотрел в календарь. Я считал дни, с нетерпением ожидая, когда меня заберут родители.

— В предпоследний день обратного отсчёта мы с другом хотели порыбачить у реки, но нас остановили взрослые. Играть можно было только возле очень мелкого ручья. Затем мы услышали взрыв и почувствовали содрогание земли.

— Я испугался. Я захотел просто вернуться в дом дедушки и никогда больше не выходить. Взрывы происходили один за другим, их интенсивность возрастала с каждым последующим. Кха, кха. Мне даже казалось, что это сопровождало очень сильным землетрясением по шкале Рихтера.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун, Цзян Баймянь и другие внимательно слушали.

Тянь Эрхэ вытянул руки, чтобы согреть их у огня, и продолжил рассказывать о своих переживаниях.

— Я почему-то упал в обморок, пока это происходило. Может быть, меня поразили ударные волны взрывов. В любом случае, когда я проснулся, я не чувствовал себя раненым.

— Проснувшись, я продолжил бежать назад и увидел обрушившийся дом дедушки… Они не успели выбежать… Мои дедушка и бабушка тогда были намного моложе меня сейчас. Они выращивали цыплят, сажали овощи и занимались много чем ещё.

— Кхм, давайте не будем говорить об этом. Тогда в селе было ещё много выживших людей. Я следовал за этими дядями, тётями, бабушками и дедушками до самого города. В городе было ещё много уцелевших домов, но мы не выбрали ни один из них. Мы выбрали это место, потому что здесь была открытая территория. Мы могли бы пока пожить в палатках и не беспокоиться о том, что здания рухнут.

— Тогда также пропала связь. Сигнала не было. Все здесь ждали помощи и спасения. К сожалению, оно не пришло…

Голос Тяня Эрхэ постепенно смягчился, как будто он всё ещё помнил свои тогдашние страх и отчаяние.

— Несколько дядей и тёток больше не хотели ждать. Они пошли в супермаркет и некоторые дома, собрали немного еды и попытались покинуть Город Рва, чтобы отправиться в большой город. Я пошёл за ними, надеясь вернуться к родителям. Не смейтесь. Это был инстинктивный выбор ребёнка.

— Некоторое время мы ехали, пересекая разбитые дороги. Затем мы долго шли, пока наконец не добрались до города. Однако там было ещё страшнее…

Глаза Тяня Эрхэ постепенно потеряли фокус. Казалось, будто он попал в кошмар, от которого ему никогда в жизни не сбежать.

Глава 30 - Крошечная «Транзакция»

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и другие не торопили Тяня Эрхэ. Они тихо сидели у огня, будто внимательно ждали ужина.

Примерно через десять секунд глаза Тяня Эрхэ снова сфокусировались. Он фыркнул и покачал головой.

— Город был засыпан трупами и Бессердечными, сошедшими с ума. Так было и на улицах, и в жилых районах, и в торговых центрах.

— Бессердечные ели трупы, оставляя свои рты в крови. Они ничем не отличались от самых свирепых зверей. Они могли даже взбираться на высотные здания, как обезьяны, прежде чем внезапно спрыгнуть с высоты почти десяти метров и оказаться позади вас. А также они умели обращаться с огнестрельным оружием…

— Тогда нас было восемь человек. Половина из нас быстро умерла, столкнувшись с этой ситуацией. Возможно, это из-за моего юного возраста… Я был невысоким и незаметным. В первой волне атак я не пострадал, поэтому выжил.

— В панике мы безумно побежали и вошли в ближайший полицейский участок. Нас всё ещё можно было считать удачливыми. Хотя Бессердечные могли стрелять и перезаряжаться, они не вели активных поисков оружия. На некоторых трупах в полицейском участке мы нашли большое количество огнестрельного оружия и патронов.

Сказав это, Тянь Эрхэ улыбнулся и сказал Бай Чэнь и Цзян Баймянь:

— Вы думаете, мы в конечном итоге прорвали окружение с помощью этого оружия? Вовсе нет. Некоторые из нас, включая старших дядей и тёток, не знали, как обращаться с оружием. Звуки выстрелов привлекали только больше Бессердечных.

— Тогда я думал, что больше не могу этого выносить, и плакал. К счастью, у этих дядей и тёток было сильное желание жить. Меня они тоже не бросили. Они поддерживали друг друга на ходу и прибыли на стоянку.

— Мы нашли там внедорожник с открытыми дверями и вставленным ключом. Однако хозяина не было. Я предполагаю, что он превратился в Бессердечного и ушёл без какой-либо цели или причины. Как бы то ни было, на внедорожнике мы отправили в полёт несколько Бессердечных и выехали на улицу. В этом районе было не так много Бессердечных. Мы воспользовались случаем и помчались за пределы города. Когда мы добрались до пригорода, стало намного безопаснее.

Тянь Эрхэ вздохнул.

— Перед тем, как покинуть Город Рва, я надеялся вернуться домой и посмотреть, были ли там мои родители. В конечном итоге, я никогда их больше не видел.

Вздохнув, Тянь Эрхэ посмотрел на железный котелок, который постепенно начинал дымиться, и продолжил говорить.

— Нам пришлось вернуться тем же путём, которым пришли. По дороге мы собрали немного еды и одежды. Затем мы бросили внедорожник и пересекли разрушенные дороги с собранными вещами. В конечном итоге, мы нашли две машины, на которых уехали из города.

— Вот так мы и вернулись в Город Рва. Поскольку уже была зима и не было никаких признаков помощи, мы пришли к единому мнению и решили не рассматривать угрозу повторных землетрясений. Мы начали использовать постройки, которые остались в городе относительно целыми. Люди ведь не могут заставить себя замёрзнуть насмерть, верно?

— Из-за Лунного Нового Года каждая семья приготовила новогодние лакомства. В супермаркетах тоже было много еды. Всю зиму мы не особо беспокоились о еде. Однако некоторые дяди и тёти предположили, что неразумно просто так раздавать еду, как это делали мы. Они утверждали, что легко развить самоуспокоение и тратить драгоценное время. Они предложили использовать рабочий труд в обмен на еду.

— Большинство людей согласились. Ещё до наступления весны мы разделили несколько построек на множество маленьких комнат. Мы отремонтировали стены по периметру и обслужили каналы на полях за городом. Мы также построили здесь водонапорную башню с водозабором и ознакомились с применением огнестрельного оружия…

— Дальнейшее развитие событий подтвердило, что наши действия были чрезвычайно важны. Будь то решение для голода или защита от диких зверей, бандитов и Бессердечных, которые обрушились на нас, они сыграли огромную роль.

Взгляд Тяня Эрхэ снова стал рассеянным, словно он вернулся к тому году коллективного труда. Его голос подсознательно немного смягчился.

— Когда погода потеплела и закончились весенние холода, мы наконец подтвердили одно: помощь никогда не придёт…

Тянь Эрхэ поднял голову и выдавил из себя улыбку.

— Думаю, вы можете догадаться о нашем последующем опыте. Это было не что иное, как использование возможности, после смерти многочисленных Бессердечных зимой, чтобы начать исследование руин близлежащих городов. Оттуда мы собирали продукты, одежду, огнестрельное оружие, боеприпасы, батареи и запасы топлива. Параллельно организовывали производственную линию и предпринимали попытки охоты. А также мы отправили людей подальше, чтобы узнать, остались ли какие-нибудь уцелевшие города.

— Ну как? Вы всё ещё хотите, чтобы я продолжал?

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Да! – Сказав это, она ярко улыбнулась. – Вы можете рассказывать нам, пока мы едим. Мы можем слушать, пока едим.

Тушёная говядина в котелке почти закончила разогреваться.

В этот момент Шан Цзяньяо потёр живот.

— Сначала позвольте мне сходить в уборную.

— Мне тоже. – Лун Юэхун встал.

— Хорошо, мы дождёмся вашего возвращения. – Цзян Баймянь очень хорошо понимала двух членов команды, которые впервые вышли на поверхность.

В первый раз, когда она покинула компанию и вошла в Чернотопную Пустошь, она сопротивлялась идее облегчаться на улице. За исключением случаев, когда она не могла больше сдерживаться, ей не хотелось прятаться в лесу или за кустами, чтобы облегчиться.

Ходить по-маленькому было нормально. Это не занимало много времени, поэтому влияние, оказываемое на них окружающей средой, было не слишком велико. Это не усугублялось чувством стыда человека. Что до походов по-большому… нужно было собраться с духом.

По её наблюдениям, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун ещё не ходили по-большому с тех пор, как покинули компанию.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун последовали инструкциям Тяня Эрхэ и прошли через беспорядочные здания, а затем направились в общественную уборную, которая была параллельна стене по периметру. Во время этого процесса они вдыхали всевозможные запахи. Эти запахи смешались, и невозможно было определить, что это были за запахи. Всё, что они знали, это то, что пахнет неприятно. Им пришлось смириться с этим, иначе их бы точно вырвало.

Шан Цзяньяо также видел, как несколько семей собрались вместе и делили печь для приготовления пищи, чтобы сэкономить древесный уголь. Он видел людей, которые сидели на корточках у двери, не позаботившись снять одежду, покрытую грязью. Они глотали жидкий отвар, в котором явно не было много зерна.

А также он видел больного человека, лежащего в полуоткрытом здании, который застонал от боли, прежде чем взять плевательницу. Он видел, как мать носила ребёнка, которому определённо не исполнилось и года. Поскольку она не успевала вернуться домой вовремя, ей осталось только позволить ребёнку мочиться на месте. Он видел, как многие дети младше десяти лет помогали своим родителям разводить огонь, готовить пищу или чистить одежды…

Проходя мимо, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун подошли к общественной уборной под множеством бдительных, настороженных и любопытных взглядов. Слева чёрными полосками была нарисована фигура женщины в платье, а справа – фигура мужчины.

Как только они повернули направо, глаза Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна расширились.

Общественный туалет полностью отличался от того, что они себе представляли. Это не было похоже на общественные туалеты в Биологии Пангу.

Через всю переднюю стену тянулся длинный писсуар. В задней части туалета был желоб такой же длины, но, с виду, шире.

Город полагался на оборудование, расположенное на стыке с женским туалетом, для смыва в определённое время. Посередине не было никаких блокад. При смыве смывалось всё сразу.

Это походило на два ручья.

Единственное, что утешало Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, это то, что Город Рва уделял внимание гигиене общественной уборной и сохранял её относительно чистой.

— Мы будем? – Лун Юэхун немного колебался.

— Давай сделаем это. – Шан Цзяньяо пошёл вперёд. Он выбрал место, снял штаны и присел на корточки.

Лун Юэхун выбрал место подальше от него и украдкой расстегнул ремень.

— Мне кажется это немного странным… — Он не мог не повернуть голову и посмотреть на Шан Цзяньяо. Между ними ничего не было.

Шан Цзяньяо зажал себе нос.

— Тебе следует следить за тем, что ты ешь.

Лун Юэхун потерял дар речи.

Как только они подумали, что это самая неловкая сцена в его жизни, снаружи вошла группа жителей Города Рва. Они оценили Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна. Некоторые подошли к писсуару, а некоторые нашли место, чтобы присесть на корточки.

— Это делает всё ещё более странным. – Шан Цзяньяо сказал то, что было в голове Лун Юэхуна. Затем его мысли переместились в странном направлении. – Если бы Мэр Тянь тоже сидел здесь на корточках, люди подошли бы к нему и поприветствовали его, после того как вошли…?

Горожанин рядом с Шан Цзяньяо подсознательно сказал:

— У Мэра есть отдельная уборная.

Они вдвоём начали болтать в незнакомой обстановке, заставив Лун Юэхуна ахнуть от изумления.

Наконец, Лун Юэхун закончил свои дела. Он натянул штаны и подошёл к раковине на улице, чтобы вымыть руки. Он глубоко вдохнул относительно свежий воздух и ещё раз твёрдо подтвердил одну вещь: по сравнению с поселениями кочевников подземное здание Биологии Пангу было столь же красиво, как небеса.

Через минуту или две Шан Цзяньяо вышел и вымыл руки.

Они не обсуждали общественную уборную и негласно решили хранить молчание. Они снова прошли через беспорядочную территорию с кирпичными домами, глиняными хижинами и палатками.

Внезапно к Шан Цзяньяо подбежала маленькая девочка. Ей было лет семь или восемь. Её волосы аккуратно спускались ей за плечи. Внутри на ней был светло-зелёный свитер с множеством ворсовых катышек и двумя очевидными дырками. А снаружи на ней был заплатанный жакет, доходящий ей почти до колен, и застиранный добела.

Штаны, которые она носила на нижней части тела, были из неотличимого материала — серовато-синего цвета с вкраплениями других цветов. На ней были чёрные туфли из обрывков ткани. Лицо её было худым и желтушным, но глаза были очень яркими.

Эта маленькая девочка держала в руках кучу хлама. Там были нитки, оторванные куски ткани, выцветшие пуговицы, порванные резинки для волос, стеклянный шар со встроенными внутрь лепестками цветов, пустой спичечный коробок и комок резины.

Она нетерпеливо посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Здравствуйте, могу я обменять это на вашу еду? Немного подойдёт. Можно? Можно?

От деревянного сарая в углу разносился аромат тушёной говядины.

Шан Цзяньяо молча смотрел на девочку две секунды. Прежде чем она заговорила снова, он присел на корточки, вытянул палец и немного порылся в куче хлама. Он взял прозрачный стеклянный шар со встроенными в него жёлтыми лепестками и с улыбкой встал.

— Я возьму это.

— …Спасибо! Спасибо! – Маленькая девочка сначала была ошеломлена, но быстро начала благодарить его.

Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на деревянный сарай, где находились Цзян Баймянь и другие.

— Пойдём.

Маленькая девочка дважды кивнула и последовала за ним.

Лун Юэхун не знал, что сказать. Он огляделся и последовал за ним.

Вскоре они вернулись к джипу.

— Кто это? – Цзян Баймянь посмотрела на девочку и выразила свои сомнения.

Шан Цзяньяо отчётливо улыбнулся и сказал:

— Она использовала что-то очень хорошее в обмен на кусок тушёной говядины от меня. – Он немедленно сел и взял свою миску и палочки для еды. – Мы можем начать?

— Конечно. – Цзян Баймянь и Тянь Эрхэ посмотрели друг на друга.

Шан Цзяньяо быстро взял кусок говядины и положил его в свою миску, прежде чем передать её маленькой девочке.

Маленькая девочка сглотнула и быстро взяла миску, желая засунуть весь кусок говядины себе в рот. Однако Шан Цзяньяо в этот момент забрал миску и палочки для еды.

Маленькая девочка быстро посмотрела на него, смущённая и обиженная.

— Не обожгись. – Невыразительно пробормотал Шан Цзяньяо. Сказав это, он сжал бёдра вместе и поставил миску. Затем, держа в руке палочки для еды, он медленно и сосредоточено разорвал большой кусок говядины на несколько маленьких кусочков.

Сделав это, он взял кусочек говядины и поднёс ко рту девочки.

Глаза маленькой девочки загорелись. Она укусила его и быстро начал жевать.

— Вкусно? – Шан Цзяньяо смотрел, как она доедает маленький кусочек говядины.

Девочка сильно кивнула.

— Очень вкусно!

Шан Цзяньяо сразу же улыбнулся и предложил ей ещё один кусочек.

Увидев это, Цзян Баймянь не могла не вздохнуть.

— Ты…

Вздохнув, она указала подбородком вдаль.

Шан Цзяньяо поднял глаза и увидел, что от десяти до двадцати детей нетерпеливо приближаются по площади, на которой стояли разнообразные дома, с грудой хлама в руках.

Тело Шан Цзяньяо внезапно напряглось.

Тянь Эрхэ вздохнул и с улыбкой повернул голову, прежде чем закричать.

— Возвращайтесь! Вы все!

Дети сразу же показали нескрываемое разочарование, когда пошли домой, поворачивая головы назад на каждом шагу.

Глава 31 - Давным-давно…

- Хорошо. – Тянь Эрхэ повернулся и поддразнил Шан Цзяньяо. – Теперь вы понимаете, как сложно поддерживать порядок в таком поселении?

Цзян Баймянь не хотела продолжать агитировать Шан Цзяньяо, поэтому прервала его и спросила:

- Мэр, я не видела так много детей, когда мы пришли. Они работали со взрослыми?

Тянь Эрхэ повернулся и указал на три здания.

- Они были на уроках вон там. Их отпускают только после возвращения взрослых.

- Уроки? – Брови Цзян Баймянь слегка дёрнулись. – Вы всё ещё поддерживаете систему школьного обучения?

За исключением крупных фракций, такое было большой редкостью в поселениях Пепельных Земель. По крайней мере, ни одно из поселений, которые ранее посещала Цзян Баймянь, не имело такой системы. Для людей, которым было трудно даже выживать, организация системы школьного обучения была совершенно ненужной. Это была пустая трата энергии и ресурсов. Ручной труд был очень важным ресурсом. Учителя, не работающие на рабочем месте, и дети, которые не помогали по дому или в поле, во многих поселениях считались роскошью.

В таких местах только родители и старики могли иногда учить своих детей в повседневной жизни, помогая им получить общие знания. Они учились заниматься сельским хозяйством, собирательством, готовкой, уборкой, стрельбой, охотой и заботой о младенцах.

Тянь Эрхэ улыбнулся и сказал:

- Посторонние всегда удивляются, когда узнают об этом. Действительно, нам непросто содержать школу с тем, что у нас есть. Каждый старается быть бережливым. Мы затягиваем пояса, чтобы не потерять эту традицию.

Он подсознательно посмотрел на тёмное дождливое вечернее небо и сказал со смешанными эмоциями:

- Первым, кто предложил давать детям формальное образование, был дядя по имени Шэнь Люсинь. Он сказал: Как бы трудно это ни было, мы всё равно должны сделать детей грамотными. Им нужно читать книги и изучать самые базовые знания. Только так они, их потомки и будущие жители Города Рва смогут запомнить, кто они, откуда пришли, к какому виду принадлежат и какой культурой и историей они когда-то обладали. Только всегда помня об этом, они смогут выжить в ужасной среде, в этой «тьме», где надежда ускользает от нас.

- В то время, хотя я согласился с предложением Дяди Шэна, я не особо задумывался об этом. Каждый раз, когда предметы и инструкции по эксплуатации приносили из городских руин, я не знал ни слова на них. Даже если я и понимал какие-то слова, зачастую я не понимал их значения, когда собирал их вместе. Я не мог эффективно использовать предметы, разве мы могли позволить этому продолжаться?

- Такое мышление было действительно простым. Лишь в последние годы я постепенно понял слова Дяди Шэня. – В этот момент Тянь Эрхэ встал и указал на три здания. – Вы знаете, чем всё это было раньше?

Бай Чэнь, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун одновременно покачали головами.

- Это школа бывшего Города Рва. Это баскетбольные площадки, это площадь для поднятия флага, это общежитие для учителей, это общежитие для учеников, это корпус вычислительной техники, это библиотека, это научный корпус. А это учебный корпус… - Тянь Эрхэ представил их одно за другим, и его лицо отражало свет небольшого огня от углей.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и другие внимательно слушали. А также они внимательно наблюдали. Даже здания и залы едва ли можно было различить в вечерней темноте по их силуэтам.

Тянь Эрхэ убрал руку, повернулся и повторил то, что он первоначально сказал.

- Раньше это была школа.

Выражение его лица было серьёзным и торжественным. Не дожидаясь ответа Цзян Баймянь и остальных, он снова сел и самоуничижительно усмехнулся.

- Многие жители не понимают этого. Дело не в том, что они не хотят содержать такую маленькую школу, но они считают, что она должна предоставляться только первоначальным жителям. Что касается кочевников, которых мы приняли позже, то кормить их уже является великим проявлением доброты. Зачем тратить на них такие ресурсы?

- Они считают, что землю нужно разделить между коренными жителями, особенно основными членами городской стражи. Появившиеся позже кочевники имеют право только на аренду земли, и им необходимо сдавать определённую часть урожая, который они получают. Они также считают, что кочевникам нельзя разрешать присоединяться к городской страже или иметь относительно более хорошее оружие.

В этот момент Тянь Эрхэ покачал головой.

- Хех, я всё ещё могу подавлять такие требования, пока жив. Никто не осмеливается возражать из-за моего престижа. В лучшем случае они будут жаловаться наедине между собой. Когда я умру, я действительно не знаю, что будет с Городом Рва. Ладно, хватит ворчания этого старика. Давайте есть. Давайте есть.

Для Цзян Баймянь и Бай Чэнь было неуместно высказывать своё мнение о внутренних делах Города Рва. Им оставалось только поддерживать своё поведение как гостей. Они ели тушёную говядину из котелка, добавив к ней прессованное печенье, энергетические батончики и булочки из смешанного зерна, которые Тянь Эрхэ попросил кого-то принести.

Шан Цзяньяо не спешил присоединяться к ним. Он продолжал брать кусочки говядины из своей миски и кормил ими девочку рядом с собой.

Девочка была очень разумной. Закончив есть, она не просила больше и серьёзно поклонилась.

- Спасибо!

Поблагодарив его, она унесла оставшееся у неё барахло и поспешила обратно в то место, где было много зданий, построенных вразнобой. Земля под ними изначально являлась баскетбольными площадками, расположенными рядом друг с другом.

- Этот поклон хорошо соответствует стандартам. – Похвалил её Шан Цзяньяо.

- Этому их специально обучают учителя. – Тянь Эрхэ выглядел немного довольным собой.

Шан Цзяньяо всё ещё не стал есть тушёную говядину. Он тихо ел жёлтую булочку из смешанного зерна с водой.

Цзян Баймянь не пыталась его переубедить. Во время еды она спрашивала Тяня Эрхэ о том, что он пережил после разрушения Старого Света.

Большинство его переживаний были обыденными. В конце концов, Город Рва имел преимущество в местности и перенёс относительно немного испытаний. Однако Цзян Баймянь и другие слушали с удовольствием, заставляя Тяня Эрхэ рассказывать о своих переживаниях с нарастающим волнением. Он даже рассказал о том, как он и его жена развили чувства друг к другу во время охоты.

Когда все почти закончили есть, Шан Цзяньяо начал есть оставшуюся тушёную говядину. Он обмакивал булочку из смешанного зерна в соус.

- Я давно не был таким довольным. – Тянь Эрхэ потёр живот и посмотрел на сигаретный пепел на земле. – Мне нужно вернуться в свою комнату. В городе ещё есть кое-какие дела, которые ждут моего решения.

Цзян Баймянь внезапно о чём-то подумала и быстро сказала:

- Мэр, у меня есть ещё вопрос.

- Что такое? – Тянь Эрхэ затянул своё зелёное армейское пальто.

Цзян Баймянь вспомнила некоторую информацию и сказала:

- Вы когда-нибудь видели такого человека? Мужчина. Чёрные волосы, золотые глаза, рост около 1,8 метра. Он очень красив, наверное, красивее него. – Она наклонила голову, показывая, что ориентиром является Шан Цзяньяо, прежде чем продолжить. – Ему нравится носить плащ, перчатки и аккуратно причёсывать волосы. Ещё он любит носить сапоги.

Тянь Эрхэ на мгновение задумался.

- В Городе Рва очень мало посторонних. Я давно не выходил из города. У меня нет никакого впечатления о человеке, которого вы описали. Пёсик, пойди расспроси людей, недавно выходивших на охоту, и узнай, видели ли они такого человека. Затем вернись и расскажи Бай и остальным.

- Хорошо, Мэр. – Найдя возможность проявить себя, городской стражник по прозвищу Пёсик быстро убежал.

Увидев, как Тянь Эрхэ, одетый в зелёное армейское пальто и пушистую шляпу, выходит из деревянного сарая и входит в район, где все здания были построены как попало, Бай Чэнь огляделась и подтвердила позиции городских стражей.

Затем она села и пробормотала себе под нос:

- Почему Мэр рассказал нам о внутреннем конфликте в Городе Рва?

Цзян Баймянь посмотрела на огонь и улыбнулась.

- Он явно надеется, что большая фракция, стоящая за нами, сможет захватить Город Рва. Как ты думаешь, зачем ещё он пригласил нас сюда в качестве гостей? Даже если он достаточно доверяет тебе, нет необходимости заходить так далеко. Он мог использовать другие средства, чтобы выразить свою заботу и доброту.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на сбитых с толку Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо, которые о чём-то думали, и продолжила говорить.

- Могу сказать, что внутренний конфликт в Городе Рва долгое время беспокоил Мэра Тяня. Он обеспокоен тем, что Город Рва после его смерти пойдёт по пути разрушения, пока в конечном итоге не рухнет.

- Посреди своих забот он встретил кочевницу, которую знает и которой может доверять. Очевидно, что эта кочевница вошла в ряды нетривиальной фракции и, похоже, преуспевает. Будь это вы двое, разве вас на его месте это не соблазнило бы? Разве вы не хотели бы наладить с ними отношения, чтобы Город Рва попал под власть большой фракции, не имеющей каких-либо дурных намерений по отношению к кочевникам?

- С такой защитой, а также координацией и планированием большой фракции, крошечный конфликт Города Рва действительно не имел бы большого значения.

Лун Юэхун наконец понял.

- Раз так… Лидер Группы, компания их примет?

Именно об этом и хотела спросить Бай Чэнь. В противном случае она бы не стала сознательно бормотать себе под нос.

Чувствуя взгляд Бай Чэнь, Цзян Баймянь снова посмотрела на печь перед собой. Она улыбнулась и сказала:

- Когда мы вернёмся в компанию, я сообщу об этом в обычном порядке. Примет их компания или нет, будет зависеть от совета директоров. В таком вопросе весь Департамент Безопасности и Стратегический Комитет имеют право только вносить предложения.

- Однако я определённо скрою точное местонахождение Города Рва. Скажу только, что встретила их охотничью команду в дикой местности.

Бай Чэнь вздохнула с облегчением и прошептала:

- Это хорошо. Это хорошо.

Лун Юэхун был явно сбит с толку.

- Зачем вам скрывать точное местонахождение Города Рва? – Она собиралась отчитаться перед компанией, и ни кем другим. Зачем секретность?

Цзян Баймянь взглянула на него с улыбкой. Она не ответила и не объяснила. Она только сказала:

- Взгляни, Шан Цзяньяо даже не спрашивал об этом.

Шан Цзяньяо посмотрел на Лидера Группы, когда услышал своё имя.

- А, что вы сказали?

Цзян Баймянь выдавила улыбку.

- Я сказала, что ты хорошо выглядишь.

- Это нормально. – Шан Цзяньяо был довольно скромен.

Сцена сразу стихла. Вскоре городской стражник по прозвищу Пёсик прибежал и подошёл к Цзян Баймянь.

- Кое-кто видел человека, которого вы описали. Он отправился к северу от Станции Юэлу. Он очень странный человек. Тогда все в охотничьей команде считали его очень обаятельным. Они не могли ничего поделать, но хотели выслужиться перед ним и сблизиться с ним. Однако он был очень холоден и намеренно дистанцировался от них, прежде чем исчезнуть в дикой местности.

- Это немного странно… - Пробормотала Цзян Баймянь сама себе, как будто она о чём-то подумала, услышав это. Затем она подняла глаза и с яркой улыбкой сказала: - Спасибо.

- Пожалуйста! – Взволнованно ответил Пёсик.

Поскольку Цзян Баймянь больше не задавала вопросов, у городского стражника не было другого выбора, кроме как покинуть деревянный сарай.

Шан Цзяньяо выглянул наружу и увидел, что небо уже потемнело. Сгустились тёмные тучи, и Город Рва окутала тьма.

Гудели топливные генераторы. В трёх зданиях многие комнаты излучали свет. На стенах по периметру города одна за другой зажигались лампочки, помогая охранникам освещать территорию снаружи. В районе, заполненном домами и строениями, вспыхнуло небольшое количество свечей и костров, прежде чем вскоре погаснуть. Весь комплекс практически погрузился в темноту ночи.

Сильный шторм, надвигавшийся в течение долгого времени, наконец, начал высвобождать свой груз в темноте.

Глава 32 - Рассмотрение

Глубокой ночью дул холодный ветер и шёл сильный дождь. Казалось, что весь город поглотила тьма, и сквозь неё сияли лишь несколько рассеянных огней.

Шум и всевозможные смешанные запахи быстро исчезли, позволив Шан Цзяньяо ощутить тишину, которая заставила его почувствовать себя изолированным от мира.

Пока шёл дождь, несколько городских стражников патрулировали укрытые места вокруг деревянного сарая. Остальные надели тёмные плащи и большие тканевые мешки, которые приготовили заранее, и ходили туда-сюда по деревянной конструкции стены.

Под освещением лампочек, капли дождя выглядели словно разорванные нити жемчуга. Они были плотно сбиты вместе и сыпались кучами.

- Изначально здесь было два дизельных генератора, но один вышел из строя и не подлежал ремонту, как бы мы ни старались. Что ж, для поселений в дикой местности отсутствие электричества не так уж и серьёзно. Еда, одежда, оружие и чистая вода – это самые важные ресурсы. – Небрежно сказала Бай Чэнь.

Цзян Баймянь улыбнулась и добавила:

- Ты можешь говорить громче? Да, от еды и чистой воды зависит, сможете ли вы выжить. От одежды зависит, замёрзнете ли вы или заболеете, а от оружия зависит, оставят ли вам еду, одежду и чистую воду другие.

Она огляделась и увидела сильный дождь. Она хлопнула в ладоши и сказала:

- Завтра утром мы отремонтируем джип. Сегодня вечером у нас будет первое занятие в поле. Нам нужно рассмотреть нашу сегодняшнюю битву и обобщить наш опыт и уроки. Каждый должен взять на себя роль лидера и описать свой выбор и опыт в то время. Бай Чэнь, ты первая.

Как кочевница, которая присоединилась к Биологии Пангу недавно и никогда не участвовала в подобных полевых тренировках в дикой местности, Бай Чэнь никак не ожидала, что будет проводиться послебоевой анализ. Некоторое время она колебалась, явно не готовая к этому. Однако она не возражала против этого. Причина, по которой она смогла бродить по дикой местности так много лет и при этом нормально жить, заключалась не только в помощи, которую она получала, но и в том, что она часто размышляла над своими ошибками.

Собравшись с мыслями, она начала анализировать каждую деталь, которую вспомнила из того столкновения с Охотниками за Реликвиями, которые по совместительству были бандитами.

За ней последовали Шан Цзяньяо, затем Лун Юэхун и, наконец, Цзян Баймянь.

После того, как Цзян Баймянь закончила, она посмотрела на Шан Цзяньяо и сказала:

- Твой выбор взять на себя инициативу и убрать двух мотоциклистов был решающим, но также и очень безрассудным. Если бы не… - Она остановилась, после чего сказала: - Если бы не твоя удача, шансы твоей смерти были бы высоки.

Сказав это, она слегка улыбнулась.

- Однако удача также считается одним из видов силы. Ты должен сбалансировать эти две вещи и стараться изо всех сил, чтобы увеличить свои шансы.

Шан Цзяньяо сначала немного смутился, но затем задумчиво кивнул, показывая, что одобряет слова Лидера Группы.

Лун Юэхун почувствовал, что последние несколько слов Цзян Баймянь были шуткой. Он не слишком много думал о них и, нахмурившись, выразил свои самые большие сомнения.

- Лидер Группы, вы только что сказали, что лидер бандитов в экзоскелете был убит нами, потому что ошибся в своём суждении и был недостаточно осторожен.

- Так как же нам бороться с человеком в экзоскелете, который не совершает таких больших ошибок?

Цзян Баймянь посмотрела на Лун Юэхуна.

- Почему ты думаешь, что для этого есть решение? Тот факт, что кто-то не делает серьёзных ошибок, означает, что этот человек относительно опытен. Его физическая подготовка тоже не будет проблемой. Если такого человека объединить с экзоскелетом, он станет машиной для убийства даже на реальных полях сражений. Он будет лучшим из лучших.

- Разве мы сможем победить такого врага, учитывая нашу небольшую численность и неимение тяжёлого оружия? Всё, что у нас было, это гранатомёт, которым у нас не было возможности воспользоваться. Тебе не кажется, что ты недооцениваешь экзоскелет военного образца?

- Тогда, разве это не значит… - Лун Юэхун осознал, что действительно прошёл на краю ада.

Цзян Баймянь огляделась и сказала:

- Лучшее время для борьбы с таким врагом – это до того, как он наденет экзоскелет. Если ты не воспользуешься этой возможностью, беги от него, прежде чем он сможет сократить дистанцию. Экзоскелет военного образца немного быстрее скоростного джипа. Некоторые модели могут быть немного медленнее, и их выносливость будет хуже.

- К сожалению, мы столкнулись с аномальной местностью и перед этим сразились с Чернотопной Железной Змеёй. У нас не было никакого преимущества в каком-либо аспекте. Откровенно говоря, это можно считать безвыходной ситуацией. Он явно не мог тратить слишком много энергии или уничтожать свои военные трофеи. К тому же он был слишком расчётливым. Это заставило его колебаться. В противном случае половина из нас погибла бы в первом раунде атак, а может, и больше.

Лицо Лун Юэхуна побледнело, когда он это услышал, и он получил более глубокое понимание опасности Пепельных Земель. Шан Цзяньяо и Бай Чэнь внимательно слушали, ясно чувствуя, что Цзян Баймянь не закончила.

Цзян Баймянь что-то кратко признала.

- Перед тем, как Шан Цзяньяо убил мотоциклистов и взволновал того парня, у меня было два плана. Первым планом было немедленно сдаться, чтобы сократить дистанцию. У меня есть средства для контратаки, пока я выхожу на определённую дистанцию, даже если я серьёзно травмирована и не могу двигаться.

Сказав это, она ухмыльнулась.

- Самая большая проблема с этим планом заключается в том, что только у нас с Бай Чэнь есть высокие шансы выжить и стать пленницами. По крайней мере, мы будем временными пленницами. Что касается вас двоих... весьма вероятно, что вы оба будете немедленно застрелены, если только один из них не отдаёт предпочтение мужчинам.

Выражения лиц Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна мгновенно стали сложными.

Увидев их реакцию, Цзян Баймянь в хорошем настроении сказала:

- Второй план – это использовать чрезмерно настороженное отношение этого парня, чтобы придумать ловушку, дабы он не смог уклониться заранее. Если бы он не уклонился заранее, у меня был бы высокий шанс поразить его незащищённые жизненно важные точки.

- Что за ловушка? – Лун Юэхун выпалил вопрос.

Цзян Баймянь смотрела на него две секунды, прежде чем пожала плечами.

- Я ещё не придумала.

- … - Лицевые мышцы Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо слегка дёрнулись.

Цзян Баймянь немедленно добавила.

- Это случилось так внезапно, разве я могла так быстро продумать план? К тому же ситуация изменилась, пока я всё ещё думала. Мне не нужно было больше истощать свои мозговые соки!

Затем она повернула голову и посмотрела на Бай Чэнь, которая тихо слушала.

- Ты хочешь что-нибудь добавить?

Бай Чэнь задумалась на мгновение, прежде чем сказать:

- Большинство бандитов в дикой местности преследуют цель грабить припасы, а не убивать людей. Если действительно нет другого выбора, я бы подумала о том, чтобы отказаться от джипа и припасов внутри. Например, я заставлю неуправляемый автомобиль въехать в болото. Таким образом я смогу отвлечь их внимание. Затем я воспользуюсь этой возможностью, чтобы спрятаться где-нибудь в болоте.

- Во многих местах Великого Болота люди едва, но всё же могут пройти через него. Однако это не относится к тем, кто носит экзоскелет, из-за их чрезмерного веса.

Услышав это, Цзян Баймянь удовлетворённо кивнула.

- Верно. Это разница во взглядах между кочевниками и людьми из больших фракций, когда дело доходит до решения одного и того же вопроса. Ребята, вы чему-нибудь научились?

«Хлоп! Хлоп! Хлоп!»

Шан Цзяньяо не упустил возможности похлопать в ладоши. Даже Лун Юэхун подсознательно хлопал в ладоши.

«Что я делаю…» Лун Юэхун быстро отреагировал и неловко ответил:

- Я кое-чему научился, но мне всё ещё нужно переваривать и усваивать это постепенно.

Рассмотрев битву, произошедшую днём, они вчетвером, как и вчера, разделились на команды. Командами из двух человек, они по очереди охраняли территорию.

Поскольку шёл дождь, погода была намного холоднее, чем прошлой ночью. Древесный уголь, который Тянь Эрхэ предоставил бесплатно, также был ограничен. Они достали из багажника толстые хлопковые куртки и накинули их на себя.

Дождь лил, омывая всё в темноте. Он не прекращался до тех пор, пока небо не начало постепенно светлеть.

Город Рва имел развитую рабочую дренажную систему. Затоплений из-за дождя не было, но земля оставалась влажной. Часть почвы даже стала грязью.

Бай Чэнь выпила воды и доела прессованное печенье. Затем она начала менять детали джипа и проводить относительно простой ремонт.

В этот момент в лёгком утреннем тумане подошёл Тянь Эрхэ и с улыбкой спросил:

- Бай, ты можешь его починить? Если сможешь починить, мы возьмём ручной пулемёт и мотоцикл.

Бай Чэнь не оборачивалась и подняла руку в знак утвердительного ответа.

- Конечно.

Тянь Эрхэ немедленно окликнул окружающих его стражей.

- Давайте, перенесите этот пулемёт. Ах, я чувствую, что вы дали мне слишком много. Почему бы мне не дать вам ещё одну палатку?

- Конечно. – Цзян Баймянь не возражала.

Только сейчас Тянь Эрхэ увидел внешнюю чешую Чернотопной Железной Змеи на крыше джипа.

- Это… - Его глаза расширились. – Вы сами её убили?

Когда джип приехал вчера, из-за тёмных облаков было уже темно. Они не могли чётко разглядеть, что было привязано к верхней части машины, и подумали, что это была чёрная палатка.

Проследив за взглядом Тяня Эрхэ, окружающие городские стражи увидели змеиную чешую, которая оказывала на них давление.

- Чернотопная Железная Змея… - Кто-то пробормотал это ужасающее название.

Цзян Баймянь усмехнулась.

- Эта штука слишком большая. Мы могли только снять с неё шкуру.

Горожане замолчали; стало настолько тихо, что Цзян Баймянь почувствовала себя немного неловко. Поскольку ей нечего было делать, она посмотрела на город, который начинал суетиться, и спросила:

- Мэр, мы можем прогуляться и осмотреться?

- Будьте нашими гостями. Куда вы хотите пойти? Я отведу вас туда. – Тянь Эрхэ поправил шляпу на голове. – Почему бы нам не посетить школу? Вас не интересуют наши занятия?

В ярком утреннем свете морщины на его лице становились всё более заметными и глубокими.

- Конечно. – Цзян Баймянь повернулась к Шан Цзяньяо и сказала:

- Следуй за мной. Лун Юэхун, помоги Бай Чэнь следить за окрестностями.

Шан Цзяньяо не отказался. Он последовал за Цзян Баймянь и Тянем Эрхэ к трём зданиям.

По пути они проходили беспорядочно застроенный жилой массив. Они видели дыры в некоторых стенах, которые смогли перекрыть только деревом и сухой травой. Они видели, как горожане пили из черпака холодную воду перед тем, как отправиться на поля за городом. Они видели палатки, которые стали влажными из-за дождя прошлой ночью и, казалось, в них протекала вода. Они видели худых людей с желтушными лицами в рваной одежде, бегущих в разные стороны.

Пройдя через это место, они вышли на городскую площадь, вымощенную цементом. Флагшток остался стоять, но флага не было.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь продолжали движение вперёд с Тянем Эрхэ. Они обогнули первое здание и вошли в здание слева. Затем они поднялись на третий этаж.

С одной стороны проход с перилами, а с другой - небольшая комната. В нём было достаточно света и отличная вентиляция.

Сделав несколько шагов, Тянь Эрхэ отвёл их в относительно большую комнату.

Через яркое и чистое стеклянное окно Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь увидели более двадцати столов и стульев. Проходы были очень узкими, а зазоры очень маленькими.

В этот момент более двадцати детей, всем менее десяти лет, были одеты во всевозможную рваную и грязную одежду. Они сидели за столами и стульями, смотрели на трибуну и внимательно слушали лекцию учителя.

Тела некоторых из них слегка дрожали, словно они всё ещё не привыкли к утреннему холоду. У некоторых из них на груди в пелёнках висели младшие братья и сёстры. Время от времени им приходилось успокаивать малышей.

Дети были обоих полов, и все выглядели по-разному. Однако их спины были очень ровными, когда они сидели прямо.

Шан Цзяньяо осмотрелся и увидел их расписание на стене.

- Утренняя зарядка… Общие знания… Язык… Математика… История…

- Это ученики средней школы. – Сказал Тянь Эрхэ пониженным голосом, словно не хотел беспокоить детей внутри.

Цзян Баймянь несколько секунд смотрела на происходящее, прежде чем кратко подтвердить его слова мычанием.

- Пойдём. Не будем беспокоить их.

Походив по Городу Рва с Тянем Эрхэ, они вдвоём вернулись в деревянный сарай. Бай Чэнь уже закончила ремонт джипа.

Поскольку в Городе Рва не было много еды и не было достаточно мяса, Цзян Баймянь не пыталась совершать какие-либо дальнейшие сделки. Она сказала Тяню Эрхэ:

- Мэр, нам пора оправляться.

Тянь Эрхэ мягко кивнул.

- Надеюсь, мы сможем встретиться снова.

- Да. – Цзян Баймянь улыбнулась и кивнула.

- Мы сможем. – В то же время ответила Бай Чэнь.

Они быстро собрали вещи и сели в джип. За рулём была Цзян Баймянь.

Пока джип медленно ехал к воротам, ведущим к колючей проволоке, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун осматривали территорию, заполненную беспорядочно построенными зданиями.

Жители уже ушли в поля или на охоту, оставив дома лишь несколько человек. Из-за этого местность выглядела ещё более дряхлой с признаками упадка.

В тишине Шан Цзяньяо и остальные внезапно услышали ровный молодой голос, исходящий из глубины здания.

- Передо мною лунный свет – как иней на земле.

- Поднимешь голову – луна сияет в вышине,

- Опустишь голову – тоска под ясною луной,

- И мысли грустные придут о стороне родной.

[Примечание: Стихотворение выше было взято из «Мысли тихой ночью» Ли Бая.]

Глава 33 - Первая Остановка

На фоне зачитывания стихов, которые эхом отдавались в Городе Рва, Лун Юэхун открыл рот. Однако он не знал, что сказать. Он ощущал, что его чувства необычайно сложны и не поддаются описанию.

Никто из четвёрки не говорил, казалось, они внимательно слушали выступление, пока джип не выехал за ворота и не умчался вдаль.

- Что они читали? Я их не расслышала. – Цзян Баймянь посмотрела на зеркало заднего вида и сказала немного раздражённым тоном.

- Передо мною лунный свет – как иней на земле. – Шан Цзяньяо повторил начало «Мыслей тихой ночью».

- Вот как... - Цзян Баймянь вздохнула с чувством, но больше ничего не сказала. Она сосредоточенно вела машину, позволяя джипу спокойно ехать по пересекающимся и едва различимым тропинкам на болоте.

Когда они полностью покинули территорию, Бай Чэнь посмотрела вперёд и пробормотала себе под нос:

- Отчасти поэтому я хотела стать официальным членом компании, чтобы иметь возможность брать много книг.

- Они не так уж и хороши... – Лун Юэхун, который жил в Биологии Пангу с юных лет, не находил в них ничего особенного. – Неужели в городских руинах Старого Света нет ни книг, ни библиотек?

Взгляд Бай Чэнь, казалось, был устремлён вдаль.

- Да, вначале их было много. Однако тогда я ещё не родилась. Позже многие книги были забраны крупными фракциями или определёнными людьми. Остальные были использованы Охотниками за Реликвиями и кочевниками как легко воспламеняющееся топливо для костров. Некоторые были изгрызены и разорваны мышами и другими животными, оставив их деформированными. Лишь небольшое количество из них можно найти и прочитать сейчас.

- Возможно, в городских руинах, которые мало исследованы, есть большое количество книг. Однако эти места слишком опасны.

После недолгого молчания, ум Шан Цзяньяо зашевелился, и он спросил.

- Ты умеешь читать?

- Да, мои отец и мать научили меня. После их смерти они даже оставили мне очень хорошего учителя. – Выражение лица Бай Чэнь постепенно смягчилось, уголки её рта незаметно изогнулись. Однако её глаза были немного расфокусированы. Казалось, будто она только что проснулась ото сна посреди ночи и сидит, обхватив руками колени, и безучастно смотрит в окно.

Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на Бай Чэнь, а затем снова уставилась вперёд. Затем она улыбнулась и сказала:

- Ребята, вы можете говорить громче? Вы пользуетесь моим плохим слухом? Мне даже интересно, не злословите ли вы на меня за моей спиной?

Сердце Лун Юэхуна заколотилось, и он пробормотал:

- Мы говорим это при вас.

- Мы говорим это при вас. – В то же время Шан Цзяньяо громко ответил на обвинение Цзян Баймянь.

Лун Юэхун почувствовал себя немного забавно.

- Ха-ха, как тебе? Разве я знаю тебя не слишком хорошо? Я могу следить за ходом твоих мыслей!

- Откуда ты знаешь, что я не сделал это специально, чтобы ты не отставал? – Шан Цзяньяо ничуть не отступил.

- Неплохо. Вы должны обращать внимание на атмосферу в команде, когда тренируетесь в поле. Вы должны быть одновременно серьёзными и живыми. В противном случае вы легко можете стать слишком напряжёнными. Пройдёт совсем немного времени, и вы раздавите себя стрессом. – Цзян Баймянь небрежно дала оценку дуэту.

- Ладно, не будем об этом. Давайте обсудим опыт Мэра Тяня. Посмотрим, сможем ли мы извлечь что-нибудь полезное из подробностей его рассказа. В основном я имею в виду разрушение Старого Света.

Шан Цзяньяо, казалось, задумался и тут же сказал:

- Бессердечные в основном появлялись в больших городах, а в деревнях и посёлках их практически не было.

- Разрушение деревень и городов больше похоже на результат войны и геологических катастроф. – Добавила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

- Войны и геологические катастрофы могут быть эквивалентны. Возможно, что подобное геологическое оружие появилось до того, как Старый Свет был уничтожен. Конечно, это остаётся неподтверждённым. Нам нужно найти соответствующую информацию, исследуя руины некоторых городов.

Услышав это, Лун Юэхун задумчиво спросил:

- Какое отношение имеет появление Бессердечных к войне? Их появление привело к войне, или война вызвала их появление?

- Невозможно ответить на этот вопрос. У нас нет необходимой информации. – Цзян Баймянь улыбнулась. – Это будет основным направлением нашей работы в качестве Старой Оперативной Группы.

Она посмотрела вдаль по тропе, потянула за руль и продолжила задавать вопросы, наводя команду на размышления на определённые темы.

- Как вы думаете, почему Бессердечные изначально появились в больших городах, но почти не появлялись в деревнях или посёлках?

- Может быть, это потому, что в городе население более плотное? Это важное условие для распространения болезни? – Ответил Шан Цзяньяо, объединив определение «города» из учебников со своими новыми знаниями.

Бай Чэнь посмотрела под другим углом и сказала:

- Города более важны, поэтому они являются приоритетной целью?

- Это возможно. – Цзян Баймянь не стала отрицать этого.

Они вчетвером некоторое время обсуждали эту проблему. Хотя они не смогли прийти к какому-либо выводу, это расширило их кругозор. Это дало им более чёткие представления о последующих расследованиях и сборе информации, которые они будут проводить в будущем.

Пока джип ехал на достаточной скорости, Цзян Баймянь задала ещё один вопрос.

- Что вы думаете о парне, которого ищут Охотники за Реликвиями? Того, с чёрными волосами и золотыми глазами, с которым столкнулись жители Города Рва.

Лун Юэхун зашипел.

- Он кажется мне очень странным. Мало того, что его происхождение загадочно, так ещё и он сам очень странный. Обычно никто не может добиться восхищения группы людей при первой встрече. Кроме того, там были и мужчины, и женщины!

- На самом деле, мне немного любопытно. Мне интересно, как он выглядит и насколько он очарователен. – Цзян Баймянь улыбнулась и ответила: - Однако, ты прав. Это действительно очень странно. В отношении людей, которые могут создавать странные явления, моя первая реакция – это классифицировать их как Пробуждённых.

- Почему? – Сразу спросил Шан Цзяньяо.

Бай Чэнь не проявила никаких сомнений относительно термина "Пробужденные". Было очевидно, что она знала о существовании таких сущностей.

Цзян Баймянь отпустила педаль газа и снизила скорость автомобиля.

- Помимо того, что Пробуждённые обладают причудливыми и ужасающими способностями, они также могут иметь черты характера, которые кажутся странными и отличными от обычных людей. Да, подобные черты совпадают с их способностями. Однако вероятность того, что они одинаковы, невелика.

- То, что подобный Пробуждённый появился в Чернотопной Пустоши... Это определённо не просто ради выживания. – Бай Чэнь выглянула в окно и уставилась в глубины болота. – Возможно, он что-то ищет... В глубинах болота могут быть спрятаны значительные секреты.

Цзян Баймянь кивнула.

- Действительно. Забудьте об этом. Давайте не будем об этом говорить. Наш маршрут не проходит через территорию севернее Станции Юэлу. Кроме того, слишком опасно брать с собой двух новичков в эту явно ненормальную ситуацию. Мы можем только найти возможность сообщить об этом в компанию.

- Лун Юэхун, Бай Чэнь, теперь вы можете отдохнуть. Бай Чэнь, не спеши спать. Скажи мне, куда ехать дальше...

- ... – Бай Чэнь взглянула на Цзян Баймянь, гадая, является ли она всё тем же необычайно надёжным Лидером Группы, что и раньше.

Вот таким образом джип ехал через Чернотопную Пустошь. Когда был уже почти полдень, они остановились на цементном перекрёстке, заросшем сорняками.

Цзян Баймянь открыла дверь и вышла. Она указала в левую сторону от джипа и сказала:

- Это первая остановка для этой полевой тренировки.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вышли из машины и посмотрели в ту сторону, куда указывал палец их лидера.

Там была развилка дороги, которая вела вдаль. Бетонная земля была потрескавшейся от кустов сорняков, и почти нигде не была целой. Слева от этой дорожки было поле, но большую его часть поглотило болото. На оставшихся местах росло множество различных растений. Справа находились три здания, окружавшие открытую площадь. Одно из них уже рухнуло, а два оставшихся покрывали ползучие и другие растения.

В конце дороги находилась большая площадь. По обе стороны от неё располагались четырёх-, пяти- и шестиэтажные здания. Однако было и очень большое, высокое одноэтажное здание. Часть зданий также обрушилась. Остальные были смешаны с зеленью, поэтому их трудно было отличить друг от друга.

В конце площади стояли двухстворчатые металлические чёрные ворота, через которые могли проехать четыре джипа. Ворота были полностью открыты, демонстрируя взору ряды зданий, не похожих на жилые.

За этими зданиями, в местах, которые Шан Цзяньяо и остальные не могли видеть, в воздух поднималось несколько труб – красных или серовато-чёрных. Это было довольно впечатляющее зрелище. В их внешние стены были встроены очень грубые железо-чёрные лестницы. Чем выше подняться, тем реже встречались растения в трещинах.

После того, как Шан Цзяньяо и Лун Юэхун немного понаблюдали за местностью, Цзян Баймянь объяснила, почему она здесь остановилась.

- В будущем наша команда неизбежно столкнётся с руинами городов Старого Света, особенно тех, которые мало кто посещает или которые ещё не открыты. Эти городские руины будут несколько опасны. Поэтому вы должны заранее привыкнуть к таким местам и накопить некоторый опыт.

Лун Юэхун не мог не сказать:

- Но это не похоже на город.

Цзян Баймянь рассмеялась.

- Мы определённо должны начать с самой низкой сложности. Раньше здесь был сталелитейный завод, с полной социальной структурой. Это эквивалентно миниатюрному городу. Посмотрите, здания на обочине дороги – это часть больницы и радиостанции.

- Да, это место много раз посещали Охотники за Реликвиями. Здесь практически не осталось ничего ценного. Сегодня у вас две основные миссии: Во-первых, раздобудьте здесь немного еды. Неважно, найдёте ли вы что-то, чего не нашли другие, или будете охотиться на зверей, которые здесь появляются. Второе – нарисовать полную карту и обозначить все ключевые места. Как вам? Достаточно просто, верно?

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не ответили, потому что не могли определить, просто это или сложно, со своим опытом.

Цзян Баймянь снова посмотрела на сталелитейный завод.

- Охотники за Реликвиями часто появляются здесь. Если вы столкнётесь с ними, вы должны научиться иметь с ними дело, взаимодействовать с ними и обмениваться информацией и припасами.

- Лидер Группы, разве вы не говорили, что здесь нет ничего ценного? Зачем Охотникам за Реликвиями приходить сюда? – Удивлённо спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь усмехнулась.

- Разве нет поговорки, которая гласила: «Даже в гнилом корабле есть три килограмма гвоздей», что уж говорить о большом сталелитейном заводе? Поэтому, если кому-то не удаётся добыть что-то полезное в другом месте, он может прийти сюда и поискать. Возможно, они смогут найти что-то полезное. Например, один Охотник за Реликвиями ранее раскопал землю и вытащил часть водопроводных труб. Затем он притащил их обратно и обменял на еду.

Увидев, что Лун Юэхун и Шан Цзяньяо кивнули в знак того, что у них больше нет вопросов, Цзян Баймянь повернулась и сказала:

- Тогда начнём. Мы с Бай Чэнь останемся здесь и будем следить за машиной. Если у вас возникнут проблемы, с которыми вы не сможете справиться, подайте сигнал о помощи. Если вам понадобится руководство, вернитесь в радиус двух километров от нас и воспользуйтесь рацией.

Глава 34 - Ничего Не Осталось

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун наблюдали, как Цзян Баймянь и Бай Чэнь вернулись в джип и отогнали его в относительно неприметное место неподалеку. Затем каждый из них проверил свои пистолет Ледяной Мох, пистолет Соединённый 202 и штурмовую винтовку Берсеркер, которую они повесили на плечи.

Удостоверившись во всех деталях, они по очереди приседали, чтобы заново завязать шнурки на своих военных ботинках, чтобы убедиться, что ничего не пойдёт не так. Сделав это, они взяли в руки штурмовые винтовки и с умеренной скоростью зашагали по заброшенной цементной дороге, направляясь к площади.

Хотя была осень, и погода уже похолодала, среди сорняков всё ещё было много комаров. Они беспрестанно жужжали вокруг Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Лун Юэхун некоторое время сдерживался, но потом спросил:

— Нам что, придётся по очереди отмахиваться от комаров? – Он считал, что кто-то должен был постоянно оставаться бдительным.

— Почему бы мне не помочь тебе? – Спросил Шан Цзяньяо, глядя на чёрных комаров, набросившихся на лицо Лун Юэхуна.

Лун Юэхун настороженно спросил:

— Ты пытаешься дать мне пощёчину?

— Неужели я произвожу на тебя такое плохое впечатление? – Шан Цзяньяо невольно рассмеялся. Затем он достал из кармана маленькую пластиковую бутылочку размером с палец, открутил крышку и брызнул на себя. – Ты забыл, что наша компания называется Биология Пангу? Средство от комаров обладает отличным эффектом.

Глаза Лун Юэхуна расширились, и он спросил:

— Когда ты его взял? Оно было в машине?

В Биологии Пангу почти не было комаров. В течение нескольких дней после выхода на поверхность Лун Юэхуна не беспокоили комары. Поэтому он забыл о средстве от комаров.

— Оно было при мне, ещё когда я был на ночном дежурстве. – Честно ответил Шан Цзяньяо.

— Я… Почему я не встречал комаров во время дежурства? – Лун Юэхун был глубоко озадачен.

Шан Цзяньяо посмотрел на него.

— Используй свой мозг и подумай об этом. Ты всё поймёшь.

Когда Лун Юэхун всё ещё остался в тупике, Шан Цзяньяо объявил ответ.

— В течение последних двух дней, мы с Лидером Группы были на ночном дежурстве первыми, и она распыляла в окрестностях средство от комаров. Вообще-то, когда мы только разжигаем костёр, она тоже распыляет его. Ты никогда этого не видел?

— … — Лун Юэхун не ожидал, что ответ будет таким простым. Чтобы не быть осмеянным Шан Цзяньяо, он сразу же указал направо и сказал: — Давай сначала посмотрим на те здания. Лидер Группы сказала, что это больница и радиостанция.

Он указал на три здания, которые окружали открытую площадь справа от бетонной дорожки. Одно из них уже рухнуло.

— Хорошо. – Шан Цзяньяо небрежно убрал средство от комаров.

— А как же я? – Рот Лун Юэхуна открылся. Он был шокирован, поражён и растерян.

Шан Цзяньяо тихо рассмеялся.

— Ты не говорил, что хочешь этого. Откуда мне знать, если ты не скажешь…

— Хватит, хватит! Не повторяй строки из радиопередач. – Лун Юэхун немедленно прервал Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо не стал дразнить его дальше. Он быстро открутил колпачок и распылил средство от комаров на Лун Юэхуна. В конце концов, они находились в дикой местности, на развалинах сталелитейного завода. Каждая шутка должна была оставаться в пределах разумного. Они не могли позволить себе потерять концентрацию и ослабить бдительность к окружающей обстановке.

Избавившись от комаров, они повернули в сторону места, которое Цзян Баймянь назвала больницей и радиостанцией. Первым, что они увидели, были две одинокие колонны.

— Ворота тоже унесли? – Лун Юэхун внезапно почувствовал головную боль.

Шан Цзяньяо кратко подтвердил это.

— Это называется человеческая инициативность. Если бы куски цемента и кирпичи можно было на что-то обменять, эти две колонны могли бы и не стоять здесь.

«Тц, тц». – Дважды цокнул Лун Юэхун и прошёл мимо колонн.

Только тогда они поняли, что рядом со стеной перед зданием, ближе к обочине, находится ряд домов. Чтобы добраться до него, им нужно было повернуть направо. Если бы они пошли прямо, то поднялись бы вверх по склону и попали бы к небольшому пруду, саду и парковке.

Через эту площадку, похоже, можно было попасть прямо на второй этаж здания на обочине дороги.

Лун Юэхун подал сигнал Шан Цзяньяо и повел его к проходу между рядами домов.

Там была не слишком широкая дренажная канава, заросшая мхом и сорняками.

Лун Юэхун осмотрелся и понял, что в нижней части здания есть двери. Пространство внутри сильно отличалось. Две комнаты, расположенные ближе всего к склону, были соединены. Окна, выходящие наружу, были полностью открыты и ничем не прикрывались. Ряд одноэтажных домов был аккуратно разделён на небольшие, почти одинаковые блоки. Насколько они могли видеть, там стояли столы, все ящики которых были открыты, и опрокинутые высокие табуреты.

Лун Юэхун поднял в своей памяти термины «больница» и «радиостанция», пытаясь определить, что это за район. Однако он не смог найти ответ.

— Что это за место? – Спросил он без особого предвкушения, не веря, что Шан Цзяньяо сможет ответить.

Шан Цзяньяо отвёл взгляд, опустил правый локоть и слегка приподнял дуло штурмовой винтовки Берсеркер.

— Амбулаторное отделение. – Его голос был низким и уверенным.

— А? – Лун Юэхун был удивлён и растерян. Он уже собирался спросить, откуда он это узнал, как вдруг вспомнил кое-что.

В Биологии Пангу было по небольшому лазарету в жилой зоне каждого этажа. Он отвечал за лечение обычных недомоганий, похожих на головную боль и лихорадку, которыми могли страдать жители каждого этажа. Такой лазарет состоял из двух секций: с одной стороны находилась аптека, с другой – врачебный кабинет. Во внутренней части находились кабинет для инфузионной терапии и кабинет для инъекций.

Помимо них, в Биологии Пангу было три больших госпиталя. Они располагались на отдельных и разных этажах. В основном они занимались теми сотрудниками, которых не мог вылечить лазарет.

Лун Юэхун был здоров с самого детства. У его родителей и старших тоже никогда не было серьёзных проблем. Поэтому он бывал только в лазарете на своём этаже и на этаже университета. Он никогда не был в больнице, поэтому у него не было прямого впечатления об амбулаторном отделении.

Мать Шан Цзяньяо скончалась из-за болезни. Перед смертью она долгое время находилась в больнице. В те времена Шан Цзяньяо приходилось каждый день чередовать школу, больницу и дом.

Подумав о причине, Лун Юэхун закрыл рот.

Шан Цзяньяо использовал подбородок вместо правой руки и указал на одноэтажное здание.

— С этой стороны должно быть амбулаторное отделение, комнаты для инъекций и инфузий. Там больше, чем по одной.

Затем он обвёл взглядом территорию здания.

— Две комнаты, которые соединены с внешней зоной, должны быть аптекой. На окнах должны быть металлические решётки и щель для передачи лекарств. Однако все они были сняты. Другие помещения могут быть машинным залом, финансовым отделом или лабораторией. Невозможно сказать точно.

— Хм-м. – Лун Юэхун не стал опровергать.

Держа автоматы наготове, они стали обыскивать комнаты одну за другой. Однако они не смогли найти ничего полезного. Даже деревянные столы и стулья были разбиты в щепки или в труху. Их явно использовали, чтобы разжечь костёр.

Когда они добрались до последней комнаты в этом ряду зданий, Лун Юэхун пинком открыл полузакрытую деревянную дверь и увидел белый череп. Он целую секунду смотрел на две чёрные глазницы. От неожиданности он поднял штурмовую винтовку Берсерк чуть выше и приготовился стрелять.

Шан Цзяньяо огляделся вокруг и сказал глубоким голосом:

— Он уже давно мёртв.

Лун Юэхун немного расслабился и внимательно наблюдал за обстановкой внутри.

Деревянный стол упал на пол, и несколько пожелтевших, потрёпанных страниц были беспорядочно разбросаны. Скелет прислонялся к столу. На нём не было ни плоти, ни крови, ни ткани, чтобы прикрыть его. Кроме того, он лишился многих костей.

— Прежние Охотники за Реликвиями не оставили трупу даже трусов… Многие звери тоже побывали здесь… – В конце концов, Лун Юэхун прошёл строгую подготовку. Поэтому он мог многое определить по оставленным следам.

Как только он это сказал, из угла выскочила маленькая чёрная фигурка, подбежала к стене и зарылась в неприметную дыру.

— …Крыса. – Лун Юэхун чуть не изрешетил её пулями.

Шан Цзяньяо задумчиво кивнул.

— Она съедобна?

— …Теоретически, да. Однако в ней слишком много вирусов и бактерий. Очень легко заразиться серьёзными заболеваниями. – Лун Юэхун изо всех сил старался объяснить это, на случай, если у его хорошего друга возникнут какие-либо идеи. – Если бы Лидер Группы была здесь, она бы точно сказала: «Не ешьте такие вещи, если нет другого выбора».

Шан Цзяньяо выдохнул, похоже, немного сожалея.

— Осмотримся.

Он сделал несколько шагов вперёд и присел на корточки рядом с пожелтевшими страницами. К сожалению, на них ничего не было. Однако Шан Цзяньяо всё же кое-что заметил. Контуры и размер всех страниц были практически одинаковыми. Должно быть, они были вырваны из одной и той же тетради.

— Будь на них какая-то важная информация, то их бы уже давно забрали. – Сказал Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо не стал комментировать.

— Пока соберём их. Я попрошу Лидера Группы изучить их позже.

С этими словами он достал пакет и пластиковый пинцет. Затем он поднял страницы и положил их в пакет.

Вдвоём они снова обыскали боковую часть здания, но так ничего и не нашли.

Вернувшись на склон, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун подошли к небольшой площади. Они увидели, что противоположное здание рухнуло, а четырехэтажное здание справа заросло зелёными растениями.

Над дверью первого этажа здания висели три больших красных слова. Они уже выцвели, лишь смутно виднеясь в зелени: «Стационарное Отделение».

— Это действительно больница. – Лун Юэхун повернул голову и посмотрел на здание рядом со склоном. – Это тоже часть больницы. Тогда, похоже, что рухнула именно радиостанция.

Кирпичи на вершине рухнувшего здания были убраны, что свидетельствовало о профессионализме и терпении Охотников за Реликвиями.

— Давай зайдём и посмотрим. – Шан Цзяньяо повёл их в стационарное отделение.

Внутри было много осколков стекла и экскрементов животных, но здание сохранилось относительно хорошо. Однако ни в одной из палат не было больничных коек.

— Не может быть. Кровати должны быть очень тяжёлыми… – Лун Юэхун был весьма удивлён.

— Их можно катить. – Спокойно ответил Шан Цзяньяо. – Они также могли принести режущие инструменты.

— Неужели ничего не осталось… Неужели Охотники за Реликвиями способны на такое? – Лун Юэхун вздохнул и последовал за Шан Цзяньяо по лестнице на второй, третий и четвёртый этажи.

Хождение по стационарному отделу вызывало у него постоянное ощущение мрачности и холода. Аромат, который он вдыхал, также имел неописуемую странность. Он не был похож на остаточный запах, оставшийся после чрезмерного гниения.

— Думаю, это всё? Больше ничего нет. – Лун Юэхун не мог удержаться, чтобы не подтолкнуть Шан Цзяньяо к уходу.

— Да. – Шан Цзяньяо посмотрел на ванную комнату рядом с лестницей, достал ручку и бумагу и начал рисовать карту больницы на стене.

— А мы не можем выйти, прежде чем сделать это? – Лун Юэхун расхаживал взад и вперёд.

— Сейчас, сейчас. – Ручка Шан Цзяньяо летала по бумаге. Наконец, он нарисовал странный символ, напоминающий сидящего на корточках человека, в стационарном отделении.

— Что это означает? – С любопытством спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо не ответил ему. Он нарисовал похожий символ сбоку. Затем он провёл горизонтальную линию и подписал. «Имеется туалет».

— … – Лун Юэхун не хотел больше беспокоиться о Шан Цзяньяо.

Завершив эту часть карты, они покинули стационарное отделение и спустились вниз по склону.

Выйдя на главную дорогу, они увидели две фигуры, появившиеся из глубины сталелитейного завода, прежде чем смогли найти свою следующую цель. Каждая из них была на велосипеде и с винтовкой.

Глава 35.1 - Странная Смерть

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не сразу отреагировали, пока люди на двух велосипедах не увидели их.

«Клац! Клац!»

Вооруженный дуэт тут же оставил велосипеды и бросился прятаться за ближайшим препятствием.

Увидев эту сцену, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун пришли в себя. Они перестали бдительно и рефлекторно поднимать винтовки. Вместо этого они быстро отбежали в сторону и укрылись за двумя колоннами у входа в больницу.

Сцена мгновенно стала очень тихой, лишь изредка издалека доносилось щебетание птиц.

Увидев, что Лун Юэхун поднял рацию, Шан Цзяньяо повысил голос и крикнул:

- У нас нет злых намерений!

После недолгого молчания с другой стороны раздался немного хриплый голос, будто он был забит мокротой.

- У нас тоже!

Шан Цзяньяо тут же ответил:

- Вероятно, мы сможем обменяться информацией!

Через несколько секунд кто-то крикнул:

- Подобное общение не кажется слишком удобным!

- Тогда давайте подойдём поближе! – Громко предложил Шан Цзяньяо, не раздумывая.

Двое других негромко переговаривались за своим укрытием. Однако Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не могли расслышать точное содержание разговора из-за большого расстояния.

Меньше чем через минуту второй собеседник ответил:

- Хорошо!

Шан Цзяньяо повернулся к Лун Юэхуну и сказал:

- Я пойду впереди. А ты займёшь тыл и будешь обеспечивать поддержку и защиту.

- Хорошо. – Лун Юэхун отпустил рукоятку пистолета и жестом показал, что он не против.

Шан Цзяньяо не пытался заставить другую сторону первой покинуть своё укрытие. Он держал автомат и шаг за шагом покидал колонну, его мышцы были напряжены. Во время этого процесса он был очень бдителен, готовый в любой момент прыгнуть и перекатиться.

Увидев его искренность, с другой стороны появился ещё один человек с такой же бдительной позой.

Это был мужчина лет тридцати, ростом около 1,7 метра. На нём был слегка поношенный, грязный тёмно-синий пуховик с тремя-четырьмя заплатками. Его редеющая линия волос свидетельствовала о сильном облысении. Его волосы были бледно-жёлтого цвета, а глаза - светло-голубыми. Черты и контуры его лица были относительно глубокими. Очевидным отличием его от таких людей, как Шан Цзяньяо и Лун Юэхун, было то, что он являлся уроженцем Красной Реки.

Возможно, из-за того, что он слишком долго жил в дикой местности, на его коже было много сухих трещин, а ногти были явно чёрными. Мужчина крепко сжимал винтовку и метр за метром сокращал расстояние между собой и Шан Цзяньяо.

После того как они подошли на удобное для разговора расстояние, Лун Юэхун и другой человек покинули свои укрытия и приблизились к своим спутникам.

- Как мне к вам обращаться? – Как и раньше, лысый мужчина использовал язык Пепельных Земель, родной язык Шан Цзяньяо и остальных, в отличие от языка Красной Реки. Говоря это, он не расслаблялся и оставался очень бдительным.

- Шан Цзяньяо. – Спокойно ответил Шан Цзяньяо. – Официальный Охотник за Реликвиями. Что насчёт вас?

Лун Юэхун, который хотел ответить, облегчённо вздохнул. Он очень боялся, что Шан Цзяньяо в такой момент начнёт себя странно вести. В конце концов, они не были знакомы друг с другом, и не все могли оценить его «юмор».

Лысый мужчина задумался на мгновение и сказал:

- Харрис Браун, Средний Охотник. – Он не показал свой Значок Охотника и не попросил Шан Цзяньяо показать свой. Это было связано с тем, что они находились в руинах. Без специальной машины, считывающей информацию с чипа, невозможно было определить истинного владельца значка и соответствующий ему кредитный ранг.

В дикой местности многие люди свободно называли себя Охотниками или добывали соответствующие предметы с трупов врагов. Наличие значка ещё ничего не значило. Техника гравировки имени на значке была слишком примитивной, и её легко было имитировать. Самое главное, человек, имеющий значок, мог просто назвать имя на жетоне, не называя своего настоящего имени.

Разговор Харриса Брауна и Шан Цзяньяо был ближе к «светской беседе», чтобы разрядить атмосферу.

Шан Цзяньяо посмотрел на спутницу Харриса Брауна и понял, что это женщина. Она была ростом более 1,6 метра и имела средние черты лица. Её соломенные волосы естественным каскадом ниспадали до плеч. Она носила бежевый берет, который был относительно чистым.

- Вы, кажется, ничего не нашли? – Шан Цзяньяо снова перевёл взгляд на Харриса Брауна.

Харрис Браун ответил без улыбки.

- Я просто проходил мимо и потратил немного времени на попытки. Это вполне нормально ничего не найти. В этих руинах очень трудно добыть припасы без подходящего снаряжения. Вы здесь впервые?

- Да. – Честно ответил Шан Цзяньяо, а затем спросил: - Вы тоже взяли на себя миссию по поиску черноволосого парня с золотыми глазами?

Харрис Браун слегка кивнул.

- Я дам вам совет, который требует оплаты: Откажитесь от этой миссии. В последнее время к северу от Станции Юэлу не спокойно.

- Это связано с аномалией в глубинах болота? Вы слышали рёв той ночью, верно? – Шан Цзяньяо надавил.

Выражение лица Харриса Брауна постепенно становилось торжественным.

- Да, тогда мы находились к северу от Станции Юэлу. После рассвета мы продолжили путь. Мы обнаружили несколько трупов – людей, которые, очевидно, умерли несколько часов назад.

- У этих трупов не было смертельных ран, но выражения их лиц были искажены. На некоторых была видна боль, некоторые были полны страха, а некоторые, казалось, смеялись. Их улыбки были ужасающими.

Лун Юэхун почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, а кожу головы покалывало. Однако это чувство было быстро смыто вопросом Шан Цзяньяо.

- Не было смертельных ран... А что насчёт одежды? Была ли на них всё ещё одежда?

«Что это за вопрос...» - Лун Юэхун не мог удержаться от внутренней критики Шан Цзяньяо.

Выражение лица Харриса Брауна слегка застыло.

- Нет. Кто-то явно обнаружил трупы раньше нас и забрал все их вещи.

- Профессионально. – Похвалил Шан Цзяньяо, заставив Харриса Брауна почувствовать, что он не в состоянии поспевать за разговором.

Затем Харрис Браун выпустил тихий вздох и продолжил.

- Они не оставили даже пряди волос. Иначе я мог бы сделать себе парик. Короче говоря, мы отказались от задания и сразу отправились назад после того, как увидели те трупы. Мы не смели долго отдыхать. Мы прибыли сюда всего час назад.

- Это довольно быстро. – Небрежно заметил Шан Цзяньяо.

Харрис Браун, не поворачивая головы, сказал:

- Мы были на велосипедах, поэтому могли использовать некоторые маленькие тропы в болоте. Автомобили и мотоциклы не могут проехать по ним и им остаётся только объезжать.

Глава 35.2 - Странная Смерть (2)

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

- Последний вопрос. Есть ли здесь другие Охотники за Реликвиями или кочевники?

- Есть несколько. Однако, учитывая ваше снаряжение, они не будут провоцировать вас, пока вы не станете на них нападать. – Голова Харриса Брауна отражала немного света, когда он стоял под солнцем.

Шан Цзяньяо, казалось, был в раздумьях, когда спросил:

- А что, если бы у нас не было этого оружия?

Лицо Харриса Брауна внезапно исказилось.

- В Пепельных Землях быть слабым – это грех. – Его глаза стали немного свирепыми, в них читалась неприкрытая ненависть.

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо спросит снова, он выдохнул и вернул нормальное выражение лица.

- Теперь моя очередь спрашивать. Это будет платой за совет, который я только что дал.

Он не ожидал, что Шан Цзяньяо даст определённый ответ или откажется от своих слов. В конце концов, информация, содержащаяся в его совете, не была слишком ценной, потому что многие Охотники за Реликвиями, которые отказались от миссии, более или менее обнаружили что-то ненормальное.

Кроме того, прошло уже больше суток. Более того, чтобы добраться до северной части Станции Юэлу, потребуется как минимум день. При такой скорости, даже если Харрис не даст им никакого совета и позволит двум людям напротив них отправиться туда, они могут не успеть вовремя.

- Могу я использовать другую форму оплаты? – Шан Цзяньяо освободил левую руку, в которой держал магазин штурмовой винтовки, и потянулся в карман.

- Смотря что. – Харрис Браун и его спутница сразу подняли бдительность, боясь, что Шан Цзяньяо достанет что-то опасное.

Шан Цзяньяо быстро достал два маленьких пакетика спрессованного печенья и показал им. Это должно было стать частью его обеда в заводских руинах.

- ...Прекрасно. Вы очень щедры. – Харрис Браун не ожидал, что он будет готов заплатить едой. Этого печенья им бы едва хватило для приёма пищи.

Шан Цзяньяо тут же бросил два небольших пакета со спрессованным печеньем.

Харрис Браун и его спутница не стали их поднимать, позволив двум маленьким пакетикам со спрессованным печеньем упасть на землю. Они боялись, что двое других начнут стрелять, пока они ловят печенье.

- Поболтаем ещё в следующий раз. – Шан Цзяньяо улыбнулся, как будто прощался с хорошим другом.

Он и Лун Юэхун сразу же направились ко входу в развалины сталелитейного завода. Они не теряли бдительности перед Харрисом Брауном и его спутницей.

То же самое было и с другой стороной.

Когда между ними было достаточное расстояние, чтобы даже снайпер не смог попасть в них, Харрис Браун заставил свою спутницу забрать спрессованное печенье и они покатили свои велосипеды.

Проследив за тем, как дуэт покидает руины на велосипедах, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун осмотрели площадь за дверью со своими штурмовыми винтовками.

- Снаружи, должно быть, жилой район. Будем искать здесь или внутри? – Нерешительно спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо не стал смотреть на «зелёные» здания, которые рухнули или обветшали по обе стороны площади. Он указал на дверь и сказал:

- Давай сначала зайдём внутрь и выясним основную планировку.

- Хорошо. – Лун Юэхун не стал возражать.

Затем они прошли через железно-чёрную дверь, через которую могло в ряд проехать несколько машин.

Лун Юэхун оглянулся и вздохнул.

- Похоже, что у Охотников за Реликвиями есть пределы. Эту дверь не сняли и не унесли.

Шан Цзяньяо огляделся.

- Возможно, оно того не стоит.

Они больше ничего не сказали и пошли вглубь сталелитейного завода по широкой, но разбитой дороге.

Справа от них находился ряд очень высоких, незанятых и просторных отдельных комнат. Более того, они не были похожи на те, что были в амбулаторном отделении. Стены разделяли эти небольшие комнаты. Разделительной линией служила только колонна посередине.

В некоторых комнатах слева и справа от них, где не было стен, в полу виднелись пазы, в которых люди могли стоять или лежать.

- Что это за место? – В замешательстве спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо покачал головой.

- Я не знаю. Однако, тебе не кажется, что было бы очень удобно ремонтировать днище машины, стоя в этих канавках?

- Это ремонтная зона? Пространство рядом с нами это подобие гаража? – До Лун Юэхуна дошло. – Не забудь потом отметить его.

Слева от дороги был гнилой пруд, небольшое скопление деревьев и небольшое здание, скрытое глубоко в зелени.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун временно проигнорировали эти места и пошли дальше вглубь территории завода.

Вскоре они подошли к возвышающимся «дымовым трубам». Они увидели множество стальных каркасов и прочных зданий, возведённых вокруг них.

Большие железно-чёрные трубы, похожие на драконов, спускались от «дымовых труб» в разные места под не очень крутыми углами.

Эти трубы не были запечатаны. Они казались половинками, оставшимися после перпендикулярного разреза.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вошли в эту зону и ходили вверх и вниз по дороге, пересекая ржавый стальной лес.

Вскоре на краю дороги появилось недостроенное ограждение. Снаружи находился бассейн, наполненный дождевой водой, но было неизвестно, для чего он использовался.

Поскольку сверху это место было защищено от солнечных лучей, окружающая обстановка казалась очень мрачной и тёмной. Кроме того, здесь не было ни звука – лишь тишина. Сердце Лун Юэхуна учащённо билось, пока он шёл.

Он не мог не сказать:

- Разве нам не сказали, что здесь есть другие Охотники за Реликвиями? Почему мы не встретили ни одного из них?

Шан Цзяньяо посмотрел на него.

- Не думаю, что это благоприятно – говорить подобные вещи в такое время.

Как только он это сказал, сверху раздался резкий звук.

Чёрная фигура быстро упала. Несколько раз столкнувшись со стальными рамами и выступающими из здания частями, фигура тяжело рухнула недалеко от них.

Это был человек. Его тело уже было повреждено, и кровь быстро вытекала наружу.

В этот момент грохот всё ещё раздавался в округе. Он ещё не совсем утих.

Прежде чем Лун Юэхун и Шан Цзяньяо успели отреагировать, они увидели, как из-за поворота дороги вперёд вышла фигура.

Эта фигура была немного выше Шан Цзяньяо. Всё его тело было сделано из чёрного металла. Левая рука была оснащена гранатомётом, а на правой ладони находилось сопло огнемёта и отверстие для стрельбы из лазера.

Он был одет в рваную жёлтую рясу монаха и большую красную кашаю. На его лице была пара мерцающих красных глаз.

Глава 36.1 - Монах

При виде этого высокого и странного «робота» сердца Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна одновременно забились быстрее. Все поры на их телах напряглись, а волосы встали дыбом.

В этот момент в их головах промелькнуло одно и то же: «Монах из Конклава Монахов!»

Эти монахи являлись очень опасными существами в Пепельных Землях. У них также было другое название: «Вечные!»

Согласно учебникам Биологии Пангу, люди достигли революционного прогресса в некоторых технологиях до того, как Старый Свет был уничтожен. Среди этих достижений самым выдающимся и достойным восхищения была загрузка сознания.

Эта технология позволяла передавать сознание человека на специально разработанный бионический чип робота через специальное оборудование. Это позволяло людям избежать ограничений, налагаемых их хрупкими телами. Они больше не старели, не болели и не голодали. Они также больше не умирали от течения времени. Для достижения бессмертия на уровне сознания достаточно было периодически проводить техническое обслуживание или менять носитель.

Однако до полного уничтожения Старого Света технология всё ещё имела множество недостатков. Она никогда не использовалась официально, существуя только в лабораториях.

После того как Старый Свет был разрушен, группа роботов, называющих себя Вечными, внезапно появилась, когда наступила Хаотичная Эра. Они использовали своё воображение и методы мышления, которые были идентичны человеческим, а также другие убедительные доказательства, чтобы заставить выживших поверить, что они раньше были людьми, и что сознание человека может быть наделено вечной жизнью.

Однако, по словам Вечных, технологии загрузки сознания были утеряны во время катаклизма. По их словам, только несколько оставшихся единиц оборудования всё ещё можно было использовать.

Только одна фабрика могла производить бионические чипы и соответствующих роботов, способных переносить человеческое сознание. В то же время они не могли полностью изучить и воссоздать процесс производства. Они знали только, как использовать то, что у них осталось, чтобы создать ограниченное количество Вечных.

Поэтому их целью было объединить человечество, разработать оборудование и воспроизвести соответствующую технологию, чтобы каждый мог обрести вечную жизнь, покончить с Тёмными Веками и войти в Новый Свет.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не знали, как развивалась эта технология в те времена. Они знали только то, что было записано в учебниках: «С течением времени у Вечных постепенно обнаружилось множество проблем. Дело было не в том, что они были вредоносными, а в том, что технология была далека от совершенства. Среди них наиболее заметной проблемой было то, что после потери физического тела человек терял различные чувства. В результате они теряли мотивацию, которая была у людей, борющихся за выживание».

«Многие Вечные стали находить свою жизнь скучной и бессмысленной, что привело к очень серьёзным психическим проблемам. Между тем, Вечные, сошедшие с ума, нанесли ещё один серьёзный урон и без того хрупкой человеческой расе. Хотя оставшиеся Вечные не сошли с ума, они были потеряны. Они начали искать утешения в различных религиозных остатках Старого Света».

«В конечном итоге, они сосредоточились на определённой религии и вобрали в неё черты других религий, создав новую, которая была самосогласованной, но крайне искажённой. Это была новая религия, которая могла помочь им решить свои психологические проблемы. Они назвали себя монахами, а скрытую цитадель, в которой скрывалось оборудование переноса сознания, Стеклянными Чистыми Землями».

Эти монахи, которые являются экзоскелетными роботами, не боятся лёгкого оружия и обладают большой огневой мощью. Они похожи на экзоскелетное оборудование с человеческим интеллектом. Они являются опасными существами, против которых обычные люди в небольших командах не могут защититься. Даже с тяжёлым оружием, чтобы справиться с монахом, требуются десятки или сотни хорошо обученных людей, координирующих свои действия и использующих соответствующую тактику.

Когда Цзян Баймянь ранее делала обзор наиболее опасных типов людей, она не упомянула Вечных. Это было связано с тем, что члены различных крупных фракций и кочевники из дикой местности рассматривают этих монахов как другой тип существ, совершенно отличный от них.

Конечно, монахи Конклава Монахов не имели сильных агрессивных наклонностей по отношению к людям. На самом деле они часто были настроены дружелюбно. Однако проблема заключается в том, что человеческое сознание нельзя произвести из воздуха. Для монахов, потерявших способность к размножению, уничтожение каждого члена означало уменьшение численности.

Чтобы сохранить «население» и приход, монахи активно работали в различных диких местностях в поисках «Предназначенных».

Если они находили Предназначенного, они «искупали» свою цель и возвращали её в Стеклянные Чистые Земли. Затем они заставляли этих Предназначенных отказаться от своих физических тел и переносили их сознание в бионический чип робота.

У небольшого числа Предназначенных было сильное стремление к «вечной жизни». Поэтому они не сопротивлялись этому. Большинство же не осмеливалось попытаться сделать это из-за слухов о недостатках Вечных. Однако решение принималось не ими, а монахами, которые выбирали их, даже если они не желали этого.

Это быстро ухудшило репутацию Конклава Монахов, сделав его почти печально известным.

Глава 36.2 - Монах II

В то же время, возможно, из-за недостатков в технологии загрузки сознания, у многих механических монахов возникали определённые и различные проблемы. Столкнувшись со своеобразной сценой или услышав определённое предложение, они теряли контроль над собой и сходили с ума. Им требовалось некоторое время для успокоения. Это было сродни тому, что вызывает психическое расстройство или расстройство личности. Из-за такого нестабильного состояния многие люди в Пепельных землях считали механических монахов свирепыми зверями.

Именно по этой причине Шан Цзяняо и Лун Юэхун так бурно отреагировали, когда обнаружили напротив себя механического монаха. Только монахи из конклава монахов любили носить монашеские одеяния и касаю1. У обычного робота не было бы таких требований или «хобби».

Лун Юэхун и Шан Цзяняо направили дула своих штурмовых винтовок Берсеркер на железно-черного робота в красной касае. Их лбы покрылись холодным потом, они знали, что их оружие ничем не может угрожать противнику. Более того, в отличие от главаря бандитов, экипированного экзоскелетом, этого не было жизненно важных точек, которые они могли бы поразить. При столкновении с механическим монахом у них не было шансов победить за счёт снаряжения. Причина, по которой они целились, заключалась главным образом в их выработанных рефлексах. В этот момент можно только тихо молиться в своём сердце, надеясь, что они не Предназначенные.

В следующую секунду робот ростом 1,9 метра в изорванном монашеском одеянии и красной касае слегка повернул своё холодное и черное лицо и пронёсся мимо них мигающими красными глазами. Механический монах не произнёс ни слова, молча подойдя к упавшему навзничь человеку. Затем раздался холодный и безэмоциональный голос.

— Жизнь — это страдание. Зачем так упрямиться? Возвращайся со мной в Чистые земли. Покинь свою смертную оболочку и обрети просветление. Тогда ты поймёшь, что всё вокруг — лишь пустота. Те, кто осознает это, будут сосуществовать вечно, — с этими словами механический монах сжал ладони и произнёс. — Намо Аннутара-Самьяк-Субхути.

Увидев, что собеседник их проигнорировал, Шан Цзяняо и Лун Юэхун посмотрели друг на друга, а затем молча начали отступать.

В этот момент механический монах в красной касае сохранил свою позу и снова заговорил своим холодным, лишённым эмоций голосом.

— Покровители, почему бы вам не подождать ещё немного? Хотя вы не связаны судьбой с Буддой, вся жизнь имеет буддийскую природу. Нет ничего плохого в том, чтобы послушать священные писания.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун втайне обрадовались, услышав слова «не связаны судьбой». Они вздохнули с облегчением; но в то же время боялись разгневать собеседника, поэтому им оставалось только стоять на месте.

Поскольку монах не собирался нападать или «очистить» их, а лишь хотел проповедовать, лучше было послушать, чем рисковать жизнью.

Увидев, что Шан Цзяняо и Лун Юэхун остановились, монах-робот посмотрел на труп на земле и продолжил говорить.

— Хотя вы продолжаете упрямиться, Будда Субхути сострадателен и не сможет вынести, если ваш труп будет оставлен в глухом месте, так и не получив очищения. Я направлю твой дух. Надеюсь, ты сможешь полностью освободиться от смертных оков и обрести новую жизнь в Чистых землях.

Лун Юэхун спокойно наблюдал за всем происходящим, как вдруг в его ушах раздался голос Шан Цзяняо.

«Как ты собираешься направить его?»

Механический монах вытянул правую руку и направил ладонь на труп. Держа левую ладонь поднятой, он нараспев произнёс:

— Намо Аннутара-Самьяк-Субхути очень сострадателен и избавляет всех живых существ от страданий. Очищающий огонь сожжёт твои оковы...

Договорив, правая ладонь механического монаха извергла густое белое пламя, которое мгновенно испепелило труп. Казалось, что это пламя прилипает к поверхности трупа, не давая ему погаснуть.

После этого механический монах в красной касае развернулся и направился к Шан Цзяняо и Лун Юэхуну.

— Покровители, имя Дхармы этого безгрешного монаха — Цзинфа. Я монах.

Увидев, что Шан Цзяняо и Лун Юэхун не отвечают, он тут же сел, скрестив ноги, и мягко щёлкнул своей касаей, после чего сказал ледяным, лишённым эмоций голосом: «Присаживайтесь».

Шан Цзяняо на мгновение замешкался и сделал несколько шагов вперёд, затем сел на землю так, чтобы у него было больше возможностей для прыжка вверх. Лун Юэхун был на несколько секунд медленнее. Он подошёл к тому же месту и сел.

Глаза Цзинфы вспыхнули красным, и он слегка кивнул.

— Покровители, что вы знаете о Будде Субхути?

Шан Цзяняо и Лун Юэхун в унисон покачали головами.

Цзинфа не впал в ярость. Его холодный голос необъяснимо звучал торжественно.

— Будда Субхути — один из 13 Календариумов; он управляет временем, а также этим миром. Он — правитель января, начало всего. Он — источник и воплощение сознания.

_________

1 Касая — это одеяния полностью посвящённых буддийских монахов и монахинь, названные в честь коричневого или шафранового красителя.

Глава 37 - Великая мечта

Шан Цзяняо и Лун Юэхун были ошеломлены, когда услышали слова Цзинфы. Он две секунды смотрел на них своими мигающими красными глазами, прежде чем сказать Лун Юэхуну: «Ты не знаешь ничего о Календарии». Сказав это, он посмотрел на Шан Цзяняо и заговорил без каких-либо эмоциональных колебаний.

— Зато ты знаешь.

«А? — Лун Юэхун повернулся, чтобы с удивлением и недопониманием посмотреть на Шан Цзяняо. — Мы получили одинаковое образование и жили в одной и той же среде. Также часто бываем неразлучны. Почему я никогда раньше не слышал о термине “Календариум”, когда Шан Цзяняо, кажется, знаком с ним очень хорошо?»

Брови Шан Цзяняо слегка дёрнулись, и тогда он откровенно ответил:

— Я лишь немного слышал про него.

Красный огонёк снова замерцал на металлически чёрном лице Цзинфы.

— Конец, начало; конец года, начало года... Ты узнал об этом от сторонников Вершителя Судеб.

Шан Цзяняо, который чувствовал себя странно, немедленно подтвердил одну вещь — механический монах напротив него, казалось, был способен слышать некоторые голоса в его сердце!

Лун Юэхун не мог утруждать себя размышлениями о титуле «Вершитель Судеб», а также чувствовал, что что-то не так.

Цзинфа не стал продолжать. Вместо этого он просто объяснил.

— Календариум — это божества, которые управляют временем и этим миром. Всего таких божеств 13, и они соответствуют разным месяцам.

— Разве месяцев всего не 12? — Лун Юэхун указал на очевидное. У него было подозрение, что Календариум был популярной религией или мифом на поверхности мира.

Голос Цзинфы был холодным и глубоким, совсем не похожим на человеческий.

— Есть одна Календрия, которая правит високосным месяцем, или, скорее, всем годом — всё время, — не дожидаясь дальнейших расспросов Лун Юэхуна, Цзинфа перешёл к делу. — Наш приход говорит о ничтожестве материального тела и пустоте четырёх элементов, потому что этот мир — мир грёз Будды Локешвары-Татхагаты.

Шан Цзяняо внезапно прервал Цзинфу.

— Локешвара-Татхагата? Разве это не должен быть Субхути?

Цзинфа сложил ладони вместе.

— Локешвара-Татхагата — Будда прошлого, порождение независимости. Будда Субхути — это Татхагата нынешнего мира, источник всего независимого. Разве вы не хотите спросить о Календарии, которая отвечает за високосный месяц и представляет весь год? Этот безгрешный монах ответит вам, что это Локешвара-Татхагата.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун пришли к пониманию и невнятно кивнули.

Цзинфа опустил голову и пропел.

— Намо Локешвара-Татхагата.

Произнося заклинание, он выпрямил спину, состоящую из металлических костей. Сохраняя такую позу, он сложил ладони вместе и слегка поклонился возвышающимся «дымовым трубам».

— Вы собираетесь спросить, почему этот безгрешный монах кланяется башне, которая делает железо и сталь лучше? — после того, как Цзинфа поднял своё тело, он взял на себя инициативу озвучить мысли Шан Цзяняо и Лун Юэхуна. — Это потому, что у Будды Локешвары-Татхагаты есть другое имя — Ступа. Это ещё одна форма обращения к Буддам. В то же время оно представляет собой башню Будды. Поэтому, когда мы произносим буддийский титул Локешвары-Татхагаты, мы должны приветствовать самую высокую башню рядом с нами. Это может быть башня Будды, водонапорная башня, железная башня, сигнальная башня или высоковольтные башни.

Шан Цзяняо и Лонг Юэхун изначально сочли механического монаха Цзинфу разумным и логичным. Однако они начали находить его немного странным после того, как услышали вторую половину его проповеди. Неизвестно, слышал ли Цзинфа их мысли, но он вовремя остановился и сказал:

— Помимо аскетизма, у Будды Локешвары-Татхагаты есть ещё одно почётное имя.

— И какое же? — выпалил Лун Юэхун.

Цзинфа продолжал сидеть со скрещёнными ногами. На его металлическом лице невозможно было разглядеть никаких эмоций.

— Мастер Чжуан.

— Мастер Чжуан... Календарь мастера Чжуана... Однажды мастер Чжуан мечтал стать бабочкой... — Шан Цзяняо не мог не пробормотать себе под нос.

Голова Цзинфы закачалась вверх-вниз.

— Сон мастера Чжуана относится к нашему миру. Все вы должны были видеть сны раньше и знать, что всё во сне — иллюзия. Все ваши чувства и взаимодействия только имитируются судьбой. Если вы не сможете понять это, вы будете продолжать погружаться в эту тьму, снова и снова переживая жизнь, старость, болезни, смерть, любовь, разлуку, ненависть, желание и боль пяти присвоенных совокупностей,2.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун подумали об этом и почему-то почувствовали, что слова механического монаха напротив них имеют смысл. Конечно, они допускали, что этот мир действительно был грёзами конкретного божества.

В этот момент Цзинфа сменил тему.

— Покровители, пожалуйста, подождите минутку. Этот безгрешный монах нуждается в починке.

— …

Шан Цзяняо и Лун Юэхун ошеломлённо наблюдали за монахом в монашеской рясе и касае напротив них, который открыл металлическую крышку на поясе и достал пластиковую бутылку. Затем он отвинтил маленькую металлическую крышку в месте ключицы и налил немного липкого жёлтого «масла» из пластиковой бутылки.

— Это... — Шан Цзяняо заговорил с любопытством. Он не ожидал, что Цзинфа ответит, но последний откровенно ответил:

— Специальная смазка.

Выражения лиц Шан Цзяняо и Лун Юэхуна застыли на две секунды. Они испытали смешанные чувства из-за того, что находили смысл в ранее сказанных словах монаха. Цзинфа, казалось, ничего не замечал. Убрав специальную смазку, он посмотрел на двух людей напротив него своими мигающими красными глазами.

— Покровители, сколько ям лёд?

— Что? — Шан Цзяняо и Лонг Юэхун на мгновение растерялись, не находя слов. Учебники по биологии Паньгу были больше сосредоточены на стихах и идиомах, а не на древних языках.

Цзинфа не возражал и спросил более внятно.

— Покровители, сколько вам лет?

— Двадцать один, — в унисон ответили Шан Цзяняо и Лун Юэхун.

Цзинфала подобрал красную касаю и накинул её себе на колени.

— Вы двое ещё молоды, так что, возможно, вас не сильно затронет то, что сказал этот безгрешный монах. Однако, подождите ещё 30, 40 или 50 лет. По мере старения вы будете становиться все слабее и слабее, будете страдать от всё большего числа болезней и повидаете столько же трагедий. Тогда вы поймёте, что смысл жизни — страдать.

Шан Цзяняо открыл рот. Он хотел что-то сказать, но опять не решился. Через несколько секунд он уверенно сказал.

— Однако мы все подверглись генетическим мутациям. К тому времени, когда нам исполнится 50 лет, наши тела всё ещё должны быть здоровыми.

Цзинфа потерял дар речи, но быстро пришёл в себя.

— Но в конце концов ты умрёшь. В долгосрочной перспективе нет принципиальной разницы между 50 и 100 годами.

Лун Юэхун хотел было возразить, но разумно отказался от этой идеи, увидев гранатомёт, прикреплённый к левой руке механического монаха.

— Ты прав, — Шан Цзяняо перевёл взгляд с того места.

В глазах Цзинфы вспыхнул красный огонек.

— Как ты думаешь, что реально во сне? Суди по своим обычным снам.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун на мгновение задумались, прежде чем покачать головами.

Снова зазвучал холодный и бесстрастный голос Цзинфы.

— На самом деле, они существуют. Во сне реальна только одна вещь — ваше осознание самого себя. Каждый во сне понимает, что он — это он сам. Я мыслю, следовательно, я существую.

— Неужели вы оба до сих пор не поняли? Всё иллюзорно, но сознание реально. Когда вы освободитесь от оков своих смертных оболочек и по-настоящему овладеете своим сознанием, вы сможете вырваться из этого сна и войти в Чистые земли, чтобы обрести вечную жизнь и рай.

— Как же тогда я могу по-настоящему контролировать своё собственное сознание? — Шан Цзяняо ответил по привычке.

Цзинфа указал на себя.

— Используйте устройство для перемещения вашего сознания в тело робота. Это может позволить вам легко и просто освободиться от физических ограничений.

— Однако, разве нормальная религия не должна делать упор на самосовершенствование? — Лун Юэхун произнёс кое-какие слова, упомянутые в учебниках биологии Паньгу.

Монотонным голосом Цзинфа сказал:

— Существует 3 000 ортодоксальных путей и 40 000 боковых дверей. Каждый путь индивидуален, но все они ведут в Чистые земли. Наш конклав монахов выбрал технологический путь 3 000 ортодоксий.

Губы Шан Цзяняо и Лун Юэхуна задрожали. В головах была неразбериха, и они не могли нормально ответить.

Цзинфа продолжил.

— Когда вы покинете смертные оболочки и загрузите своё сознание в бионический чип робота, вы увидите Чистые земли, так называемый Новый свет в Пепельных землях. Это может позволить вам получить понимание буддийской Дхармы и обрести определённые божественные силы. Этот безгрешный монах смог услышать голоса в ваших сердцах, потому что Будда Субхути благосклонен. Он позволил этому нищему монаху постичь его технику чтения мыслей. Конечно, рхалы этого безгрешного монаха всё ещё не хватает, и он не может копать слишком глубоко.

«...Почему он так просто рассказал свою слабость?» — эта мысль промелькнула в головах Шан Цзяняо и Лун Юэхуна.

Цзинфа сложил ладони друг к другу и нараспев произнёс буддийскую молитву.

— Монах не лжёт.

— ...Что такое рахла? — Шан Цзяняо задал ещё один вопрос.

Цзинфа монотонно ответил:

— Загрузка сознания — это не конец, а начало. Технология, подтверждающая этот путь, является не основной, а вспомогательной составляющей. Её использование заключается в обеспечение нам лучших условий для изучения буддийской Дхармы. Покинув земную оболочку, мы сможем взглянуть на мир под другим углом. Отсюда можно лучше понять буддийскую Дхарму и осознать пустоту всех четырёх элементов. Здесь задействован определенный процесс. Критическая точка во время процесса известна как рхала. Когда ваша рхала достигнет Великого Архата, вы действительно войдёте в Чистые земли и выйдите за пределы мира.

Объяснив это, Цзинфа посмотрел на Шан Цзяняо и Лун Юэхуна.

— Для вас двоих это довольно глубокомысленно. Давайте закончим на этом. Этот безгрешный монах может сказать, что вы будете ходить по Пепельным землям. Я надеюсь, по итогу вы сможете познать мир и понять, что жизнь — это страдание, а тело — пустота. Когда придёт время, этот безгрешный монах выкупит и отправит вас в Озарённые Чистые земли, если нам будет суждено встретиться вновь.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун были в восторге, когда услышали, как механический монах закончил проповедь. Они не осмелились больше задавать вопросы. Они быстро встали, отошли в сторону и уступили дорогу.

— Если вы не хотите называть этого безгрешного монаха по имени его Дхармы, зовите меня мастер Дзен. Цзинфа сжал ладони вместе. Затем он взмахнул своей касаей и пошёл по своим делам, исчезнув за углом.

Проследив за его уходом, Шан Цзяняо и Лун Юэхун посмотрели друг на друга и пошли по тропинке, ведущей в покрытый стальной ржавчиной «лес».

Когда они подошли к двери, Лун Юэхун огляделся и прикинул расстояние; затем быстро поднял рацию и нажал на кнопку.

— Командир, мы столкнулись с монахом из конклава монахов!

Шан Цзяняо тоже хотел это сделать, поэтому не стал его останавливать.

— Что? Какое его имя Дхармы? — голос Цзян Баймянь прозвучал среди помех.

Возле возвышающихся «дымовых труб» Цзинфа, который шёл к глубине руин сталелитейного завода, внезапно остановился. В его глазах внезапно загорелся красный свет. Его шея жёстко повернулась и он заговорил чрезвычайно холодным и безэмоциональным голосом.

— Женский голос...

________

1 Пять совокупностей (в буддизме) — последний из восьми видов страдания; мы страдаем потому, что совокупности «присвоены» или контролируются заблуждением и кармой.

2 Совокупности (в буддизме) — психофизические составляющие, из которых состоит живое существо: форма, чувство, восприятие, формация ума и сознание.

Глава 38 - Цена

У дверей сталелитейного завода Лун Юэхун взял в руки рацию и ответил на вопрос Цзян Баймянь.

— Цзинфа! Он сказал, что его зовут Цзинфа!

Человек на другом конце рации замолчал на две секунды; раздались звуки помех. Затем Цзян Баймянь тревожно сказала.

— Отступайте! Немедленно!

Закончив фразу, она тут же выключила рацию.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун не понимали, почему реакция их командира была такой яркой. Она даже не стала выяснять, что случилось с ними после встречи с Цзинфой, и определила ли она, что им суждено быть Предназначенными. Она просто приказала им немедленно отступить.

Несмотря на то, что они были в замешательстве, они не собирались идти против приказа Цзян Баймянь. С одной стороны, они следовали стандартным оперативным действиям Департамента Безопасности, когда находились в полевых условиях, и доверяли опыту и суждениям своего командира. С другой стороны, они также испытывали страх перед механическим монахом, который был полон загадок. Оба не могли смолвить и словечка. Они слегка согнули спины и, держа в руках штурмовые винтовки, бегом покинули сталелитейный завод.

С их генетически усиленными телами и тем фактом, что они долго тренировались, им не составило труда поддерживать высокий темп бега в течение довольно долгого времени. Только когда они покинули заброшенную цементную дорогу и собирались повернуть к месту, где был запрятан джип, они замедлили шаг и сделали несколько вдохов.

Джип уже начал подъезжать, пытаясь забрать их. На этот раз Бай Чэнь снова была на водительском месте.

Бах! Бах!

Шан Цзяняо и Лун Юэхун сели на заднее сиденье, захлопнув за собой двери.

— Фух, — они оба тяжело выдохнули.

— Веди машину на полной скорости, — приказала Цзян Баймянь Бай Чэнь; она повернула голову и спросила Шан Цзяняо и Лун Юэхуна. — Как далеко вы находились от Цзинфы, когда использовали рацию?

Лун Юэхун, задыхаясь, ответил.

— Очень далеко. Мы были на сталелитейном заводе. Вон там, у двери. Цзинфа к тому времени уже должен был быть за дымовой трубой. Мы уже не могли видеть друг друга.

Он нигде не видел Цзинфу. Он только определил его местоположение, основываясь на направлении, приблизительной скорости и времени, когда две стороны разделились. Можно сказать, что эти данные были очень неточными и могли быть использованы только в качестве ориентира.

Цзян Баймянь, очевидно, имела определенное представление о руинах сталелитейного завода. Она вспомнила схему и сказала.

— Говорить на таком расстоянии не слишком безопасно... Слуховой аппарат механического монаха очень чувствительный. Он может улавливать звук на относительно большом расстоянии. Бай Чэнь, не беспокойся об электричестве или о переворачивании машины. Оставайся на текущей скорости.

В этот момент Лун Юэхун заметил, что его командир уже подобрала крупнокалиберный гранатомёт и зарядила его более взрывоопасной гранатой.

— Командир, Цзинфа сказал, что мы не связаны судьбой с конклавом монахов. Не нужно так нервничать, — он быстро раскрыл самое основное, чтобы предотвратить бурную реакцию Цзян Баймянь.

Она посмотрела на зеркало заднего вида и невнятно покачала головой.

— Дело не в этом. Все вы должны были знать, что в технологиях Вечных есть определенные недостатки. У всех механических монахов есть некоторые отклонения. Эти проблемы у всех разные. Согласно информации, собранной компанией, Цзинфа — да, он один из самых активных механических монахов в Пепельных землях. Его проблема в том, что он в основном... — Цзян Баймянь сделала паузу, прежде чем сказать, — ненавидит женщин!

— А? — Шан Цзяняо и Лун Юэхун поняли смысл её слов, но они не были уверены, что они означают и насколько это серьёзно.

Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь.

— Если Цзинфа встретит женщин или даже услышит женский голос, он сойдёт с ума и будет без разбора нападать на всех вокруг. Кроме того, по останкам некоторых трупов мы узнали, что у него есть склонность к изнасилованию.

— Он просто робот... — Лун Юэхун не мог себе этого представить.

Цзян Баймянь выдохнула.

— Вот почему он такой страшный... Ах да, кто из вас будет использовать экзоскелет?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяняо и Лун Юэхуна, серьёзное выражение лица Цзян Баймянь стало ещё более серьёзным.

— Тихо.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун мгновенно что-то поняли. Они повернули головы и выглянули в окно, ища глазами механического монаха в красной касае. Однако они увидели лишь редколесье, серую сырую землю, черное болото и камни разных размеров. Кроме этого — не было ничего.

В этот момент перед ними появилось множество выбоин и камней. Бай Чэнь пришлось замедлить ход. Если машина перевернётся, это только усугубит их положение.

Левая рука Цзян Баймянь, державшая гранатомёт, непонятным образом опустилась и тихо похлопала Бай Чэнь по правому локтю. Она, в свою очередь, не повернулась. Выкрутив руль влево, она снизила скорость автомобиля до минимума, почти вернувшись к нормальной скорости. Во время всего этого процесса окна с обеих сторон джипа были открыты.

С дерева у дороги внезапно спрыгнула черная фигура в изорванном монашеском одеянии и красной касае и направилась прямо к пассажирскому сиденью Цзян Баймянь. Это был механический монах Цзинфа!

Однако Цзян Баймянь, казалось, уже предвидела это: гранатомёт был поднят и нацелен на Вечного. Эта серия действий создала впечатление, что Цзинфа взял на себя инициативу и набросился на гранатомёт. Граната, наполненная мощной взрывчаткой, была достаточно сильной, чтобы нанести урон механическому монаху.

В тот момент, когда Цзян Баймянь сжала палец и собиралась нажать на курок, красное свечение на металлическом лице Цзинфы внезапно замерцало.

Цзян Баймянь сразу же увидела множество людей. Фигуры были слегка иллюзорными, они лежали на земле вокруг неё. Они безумно хватали землю, камни и листья и запихивали их в рот. Их животы вздувались, словно в любой момент могли лопнуть от переедания. Однако они совсем не чувствовали сытости и ели всё, что попадалось им на глаза.

Цзян Баймянь, казалось, стала одной из таких людей. У неё не было физиологического чувства голода, но она чувствовала, что должна быть очень голодной. Она чувствовала, что умирает от голода и должна что-то съесть.

Из-за этого желания, из-за этого самоосознания Цзян Баймянь не могла себя контролировать. Она тут же расслабила указательный палец правой руки, который нажимал на спусковой крючок, и бросила гранатомёт обратно на колени. Затем она достала пакет с прессованным печеньем и с безумием разорвала упаковку, после чего запихнула еду в рот. Во время этого процесса у неё даже не было времени выпить воды. Несмотря на то, что она подавилась так сильно, что её глаза слегка закатились, прекратить глотать было невозможным.

Она была не единственной. Бай Чэнь нажала на тормоза и с безумием съела энергетический батончик. Шан Цзяняо и Лун Юэхун тоже достали еду и иррационально наслаждались поздним ужином. Их не беспокоило, что в их сторону направлялся печально известный и опасный враг. Робот-монах Цзинфа со щелчком приземлился рядом с джипом. Левой рукой он открыл дверцу пассажирского сиденья, а правую ладонь направил на Цзян Баймянь и Бай Чэнь, в зоне поражения которой также находились Шан Цзяняо и Лун Юэхун.

Только в этот момент Цзян Баймянь вырвалась из иллюзии компульсивного переедания, которую она испытывала. Слегка видимые беременные фигуры на земле вокруг неё уже исчезли. Почти в то же время Шан Цзяняо слегка наклонился вперёд и опустил голову.

Цзинфа подождал две секунды. Он не использовал лазерное оружие или огонь, чтобы уничтожить их четверых. Красный свет в его глазах промерцал несколько раз, после чего он заговорил.

— Вы думаете, этот безгрешный монах хочет направить вас всех? Этот безгрешный монах не сделает так, как вы хотите. Этот безгрешный монах сначала отведёт вас вглубь болота и найдёт место, где вас никто не потревожит, чтобы насладиться сами собой.

Говоря это, он обращал внимание только на Цзян Баймянь и Бай Чэнь.

Выражение лица Цзян Баймянь слегка изменилось, но она ничего не ответила. Казалось, она размышляла, как ей выпутаться из этой ситуации. В этот момент Шан Цзяняо выпрямился и спросил в подтверждение:

— Ты Пробуждённый?

— Да, — несмотря на то, что они были врагами, и он мог сойти с ума от вида женщин, Цзинфа, казалось, придерживался принципа, что монах не должен лгать.

Осмотрев сиденье Шан Цзяняо, он подошёл к заднему сиденью и открыл дверь, продолжая направлять лазерное оружие и огнемёт в правой руке на Цзян Баймянь и Бай Чэнь.

— Этот безгрешный монах будет сидеть посередине, — холодно и безэмоционально сказал Цзинфа.

Таким образом он мог наблюдать за всеми в машине и позволить джипу спокойно доехать до места назначения.

Шан Цзяняо быстро вышел из джипа и освободил место для Цзинфы, как будто тот не был врагом. Цзинфа не терял бдительности, он смело сел в середине заднего сиденья.

Шан Цзяняо сидел сбоку, словно о чем-то размышляя.

— Ненависть к женщинам — твой дефект? — Щан Цзяняо не использовал слово «цена». Вместо этого он использовал термин «дефект», который обычные люди часто использовали для описания механических монахов.

Цзинфа не стал лгать и честно ответил:

— Нет, цена, которую я плачу, — это повышенная похоть. Изначально я представлял себе, что смогу обрести покой и не подвергнуться влиянию после того, как передам своё сознание чипу бионического робота. Однако это оказалось не так.

Шан Цзяняо выглядел просветлённым.

— Я думал, ты не можешь лгать.

— Не лгать — это заповедь конклава, — Цзинфа отвечал на все вопросы Шан Цзяняо. — В любом случае, все вы будете освобождены. Неважно, знаете ли вы это.

Шан Цзяняо закрыл дверь джипа и с любопытством спросил.

— Что это была за способность?

— Царство голодного призрака Шести царств перерождения и существования Самсары, — красные глаза Цзинфы посмотрели на Бай Чэнь. — Веди машину; продолжай ехать прямо.

Услышав разговор Шан Цзяняо и Цзинфы, Лун Юэхун и Бай Чэнь ощутили неописуемое чувство абсурда. Механический монах явно держал их в заложниках и хотел где-нибудь убить, а Шан Цзяняо и Цзинфа вели себя как добрые друзья, которые не виделись много лет.

Как только Бай Чэнь нажала на педаль газа, Цзян Баймянь рассмеялась.

— Ха-ха-ха, я понимаю! Ты ненавидишь женщин, потому что твоё нынешнее тело не позволяет удовлетворить себя. Твоя попытка спастись, загрузив своё сознание, закончилась тем, что ты в бесконечно увеличил свои недостатки! Твоё психическое состояние уже деформировано. Только физическое насилие может дать тебе определенный уровень облегчения! Ха-ха, разве ваш конклав не проповедует непорочность? И всё же, у такого монаха, как ты, такое запятнанное сердце!

Цзинфа, который силой подавлял колебания своего сознания, тут же потерял контроль. Его глаза загорелись, а тело наклонилось вперёд. Он собирался наброситься на Цзян Баймянь, которая сидела на пассажирском сиденье, и атаковать её.

Цзян Баймянь не стала уклоняться. Вместо этого она взяла инициативу в свои руки. Взмахнув левой рукой, она схватила Цзинфу за черную металлическую шею. Левый указательный палец вытянулся, как будто она к чему-то готовилась. Вместе с серебристо-белым электрическим током Цзян Баймянь вставила что-то в отверстие на шее робота-монаха. Это был «инструмент», прикреплённый к биомеханической конечности, похожей на электрического угря. В нём были компоненты, которые могли соединять чипы, схемы и датчики. С его помощью можно было считывать данные с компьютерных объектов и взламывать определенные брандмауэры!

Не обладая человеческим сознанием, механический монах был, по сути, роботом с искусственным интеллектом.

Глава 39 - Не забудь помахать

После того как Цзян Баймянь вставила указательный палец левой руки в отверстие на шее Цзинфы, металлическое тело монаха застыло на пассажирском сиденье, как будто оно лишилось источника энергии. В то же время Бай Чэнь отпустила правую ногу с педали газа и опрокинулась в сторону, пытаясь поднять гранатомёт на коленях Цзян Баймянь.

Увидев это, Лун Юэхун и Шан Цзяняо отреагировали почти одновременно. Юэхун быстро поднял винтовку «Берсеркер» и прицелился в затылок Цзинфы. Шан Цзяняо слегка наклонился вперёд, и глаза его внезапно потемнели.

— Мастер Дзэн, посмотрите...

Только произнеся эти слова, он увидел, как тело Цзян Баймянь внезапно рухнуло на пассажирское сиденье. Её левая рука безвольно повисла на шее Цзинфы, а глаза были полны смятения. Она бормотала странные слова.

— Кто я... Что я здесь делаю?..Шлёп!

Тело Цзинфы пришло в норму. Он прижался, вытянул левую руку вперёд и крепко обхватил шею Бай Чэнь, не давая ей забрать гранатомёт.Лязг! Лязг!

Пули Лун Юэхуна точно попали в затылок Цзинфы, но от них остались только искры и две небольшие впадины. Мало того, рикошетящие заряды почти попали в лицо самому Луну. Они поцарапали стекло джипа и вылетели в окно.

Зрачки Шан Цзяняо расширились, увидев это, но он как обычно быстро произнёс заготовленные слова.

— У тебя есть человеческое сознание, как и у меня.

Цзинфа поставил одно колено на подлокотник кресла и прижался к шее Бай Чэнь, повернув голову так, чтобы посмотреть на Шан Цзяняо. Возможно, потому что Шан Цзяняо задавал вопросы и разговаривал с ним доброжелательным тоном, а возможно, потому что Шан Цзяняо не был женщиной, но механический монах не остановил его, а лишь уставился своими ярко-красными глазами.

Шан Цзяняо же быстро произнёс:

— Ты Пробуждённый, как и я. Так что...

Лун Юэхун удивлённо повернул голову, и замешательство в глазах Цзян Баймянь немного исчезло.

Красное свечение в глазах Цзинфы на некоторое время потухло, а затем быстро вернулось в нормальное состояние. Его холодный, лишённый эмоций голос нерешительно произнёс.

— Значит, мы должны быть дружелюбнее?

— Да! — Шан Цзяняо тяжело кивнул.

Цзинфа колебался две секунды, прежде чем наконец отпустил шею Бай Чэнь.

В этот момент Цзян Баймянь, казалось, вышла из своего странного состояния. Она удивлённо и растерянно посмотрела в сторону Шан Цзяняо и Цзинфы. Как раз в тот момент, когда она собиралась спокойно поднять гранатомёт, не обращая внимания на то, заденет ли их взрыв, она увидела, как Шан Цзяняо дважды покачал головой. Цзян Баймянь, казалось, что-то поняла и опустила гранатомёт. В то же время она плотно закрыла рот и не издала ни звука, чтобы не отвлекать внимание Цзинфы. Во время этого процесса она поставила указательный палец правой руки вертикально возле рта, как бы показывая Бай Чэнь, чтобы она не предприняла чего необдуманного.

Шан Цзяняо продолжал смотреть на Цзинфу.

— Мастер Дзэн, мы ценим вашу доброту. Расставание неизбежно. Почему бы нам не распрощаться здесь и сейчас? — искренне сказал он.

Цзинфа задумался на мгновение и покачал головой вверх-вниз.

— Хорошо.

Шан Цзяняо тут же повернул своё тело в сторону и открыл дверь машины. Затем он спустился и уступил дорогу. Цзинфа не стал задерживаться и быстро вышел из джипа. Всё это время рот Лун Юэхуна оставался открытым, как во сне. Это слишком странно и абсурдно!

Цзинфа, вышедший из машины, как раз собирался сжать ладони, как вдруг Шан Цзяняо протянул к нему правую руку. Цзинфа на секунду замешкался, но всё же протянул правую ладонь в ответ. Человеческая ладонь цвета кожи и гигантская ладонь, состоящая из черного металлического скелета, соприкоснулись.

Шан Цзяняо дважды легонько покачал ладонью, а затем вернул её обратно. Он сел на заднее сиденье джипа и закрыл дверь. Увидев, что механический монах Цзинфа неподвижно стоит на месте, он поднял правую руку и помахал ею через открытое окно.

— Прощай! — искренне крикнул он.

Цзинфа, который был одет в монашеский халат и касаю, быстро ответил, помохав рукой.

— Прощайте.

Без напоминания Шан Цзяняо, Бай Чэнь, которая уже вернулась на место водителя, нажала на педаль газа, ускоряя темп.

Цзян Баймянь не произнесла ни слова, и не позволяла сделать то же самое Бай Чэнь. Она лишь наблюдала за механическим монахом в зеркале заднего вида, который становился всё меньше и меньше по мере удаления друг от друга.

После того, как она перестала видеть этого ненормально страшного члена конклава монахов, Цзян Баймянь подсчитала расстояние и спросила сдавленным голосом.

— Как долго продлится этот эффект?

Шан Цзяняо не стал ничего скрывать и честно ответил.

— Если люди, обстоятельства и обстановка вокруг него постоянно внушают ему одно и то же, он никогда не сможет понять этого, пока не обнаружит противоположный аргумент или результат. Однако вокруг него нет никого и ничего, кто мог бы сказать ему «мы дружелюбны». Поэтому нет возможности поддерживать цикл подтверждения. Он почувствует что-то неладное через пять минут или меньше. В конце концов, ему известно, что в нашей команде две женщины. Он также хорошо знает, как обращаться с ними.

Рот Лун Юэхуна всё ещё был открыт. Слушать объяснения Шан Цзяняо было всё равно, что слушать рассказ радиоведущего.

Цзян Баймянь не стала тратить время и сразу же повернула голову.

— Бай Чэнь, останови машину. Мы поменяемся местами.

— Командир, я лучше знакома с дикой местностью Блэкмарш, — Бай Чэнь пыталась вразумить Цзян Баймянь, мягко нажимая на тормоза без какого-либо сопротивления.

Цзян Баймянь не спешила объяснять. Она открыла дверь первой, перешла на место водителя и поменялась местами с Бай Чэнь.

Когда джип снова начал движение, она посмотрела вперёд и сказала:

— Я подверглась генетической модификации и получила некоторые уникальные способности.

Бай Чэнь, Лун Юэхун и Шан Цзяняо были ошеломлены, услышав это. Даже в биологии Паньгу технология генетической модификации была далека от совершенства. Процент неудач был довольно высок, поэтому никто не хотел пробовать её, если только у него действительно не было иного выбора.

— Генетическая модификация была необходима, чтобы спасти мою жизнь. Это было сделано вместе с пересадкой биологических конечностей, — Цзян Баймянь быстро всё объяснила. — В моём теле есть специальная клетка, которая может чувствовать сигналы электрического поля в определённом радиусе. Когда люди и звери двигаются, их мышечные сокращения и некоторые реакции воспроизводят слабые электрические импульсы. Поэтому я могу легко определить местоположение и состояние врага, если он находится в моей зоне восприятия, независимо от того, прячется он или нет.

— Неудивительно, что ты почувствовала приближение охотника на руины в экзоскелете раньше меня... — осознала Бай Чэнь.

Шан Цзяняо и Лун Юэхун тут же получили ответ на один из своих вопросов. Во время их первой ночной вылазки Шан Цзяняо явно обнаружил следы людей. Однако Цзян Баймянь не проявила никакого любопытства и не приказала им обыскать окрестности. Она должна была давно понять параметры и состояние человека и уже тогда сделать вывод.

Ведя машину, Цзян Баймянь быстро продолжила:

— Тогда чёрноболотная железная змея находилась в состоянии, похожем на спячку. Исходящий от неё электросигнал был очень слабым, поэтому я подумала, что это обычное животное, и не предала сильное значение. Однако Цзинфа — механический монах. Физическая активность таких монахов зависит от очень сильных электрических сигналов. Поэтому я могу почувствовать его на большом расстоянии и понять его замысел. Я была готова к этой атаке. Я специально заставила Бай Чэнь замедлиться, чтобы спровоцировать Цзинфу на атаку, надеясь воспользоваться возможностью уничтожить его или серьёзно ранить. Раньше я не говорила вам, что Цзинфа всегда был настойчивым механическим монахом. Если вы станете его мишенью, он обязательно будет преследовать вас до самого конца. Однако это было бы слишком опасно. Лучший способ — ранить его, чтобы он на короткое время потерял способность преследовать нас. К сожалению, я и представить себе не могла, что он окажется Пробуждённым. Механический монах, который в то же время является Пробуждённым, мог убить нас всех. Я должна извиниться за это. Цзинфа обязательно попытается атаковать с дальнего расстояния, пока будет преследовать нас. Я единственная, кто может предвидеть это и вовремя уклониться. Всё так, если я буду давать устные указания, будет уже поздно.

Бай Чэнь кивнула с понимаем.

— Я буду обращать внимание на дорогу спереди и наше окружение. Я заранее скажу тебе, в каком направлении нельзя ехать. Как насчёт того, чтобы использовать стрелки часов в качестве альтернативы?

На шее Бай Чэнь было пять кровавых следов от пальцев. Походило на неплохие порезы.

— Хорошо, — Цзян Баймянь сбавила скорость и позволила джипу плавно объехать препятствие, в то же время она посмотрела в зеркало заднего вида и сказала. — Шан Цзяняо, Лун Юэхун, быстро решите, кто будет носить экзоскелет. Человек в экзоскелете будет главной силой против Цзинфы.

Прежде чем Лун Юэхун успел заговорить, Шан Цзяняо твёрдо сказал.

— Позвольте мне, — он посмотрел на Лун Юэхуна, который собирался возразить, и просто объяснил свои причины. — Цзинфа тоже Пробуждённый. Ты не можешь быть наравне с ним в этом отношении. Мне нужен экзоскелет, чтобы сократить разрыв.

— ...Хорошо, — Лун Юэхун встал и нагнулся. Вместе с Шан Цзяняо они перетащили экзоскелет из багажника на своё место. Затем он помог надеть его.

— Не забудьте произвести в нём замену в виде высокопроизводительной батареи, что находиться в багажнике, — напомнила им Цзян Баймянь.

Очень немногие крупные фракции могли производить настоящие высокопроизводительные батареи; в настоящее время их могли производить только «ОРЭНДЖКОМПАНИ» и компания Интеллект Будущего». Остальные фракции могли производить лишь некачественные подделки, которые походят только для гражданского пользования, не выходя за пределы сферы влияния фракции. Поэтому высокопроизводительные батареи для многих видов военного оборудования были совместимы с 50% вероятностью успеха. На этот раз Старой оперативной группе крупно повезло. Высокопроизводительные батареи, необходимые для джипа, и высокопроизводительные батареи для военного экзоскелета были стандартными изделиями, производимыми компанией «Интеллект Будущего».

— Будет сделано, — Шан Цзяняо не имел право на беспечность в этом плане.

После замены батарей Шан Цзяняо надел блок питания и металлический экзоскелет. Затем, наклонившись, чтобы застегнуть вспомогательные застёжки суставов, он спросил.

— Командир, почему вы внезапно потерпели неудачу, когда взломали внутреннюю систему Цзинфы? — Шан Цзяняо подозревал, что это была одна из способностей Цзинфы как Пробуждённого. На данный момент он знал о двух способностях Цзинфы: Царство голодного призрака и чтение мыслей.

Глава 40 - Преследование

Цзян Баймянь была очень занята. С одной стороны, ей приходилось быть сосредоточенной на дороге, боясь, что джип занесёт в болото или перевернёт из-за камней, корней и других препятствий. С другой стороны, она должна была обращать внимание на различные электрические сигналы вокруг себя, чтобы определить, не спешит ли механический монах Цзинфа, и каково его текущее состояние. Однако это не мешало ей думать. Казалось, её мозг был улучшен благодаря генетическим модификациям.

— В тот момент... — Цзян Баймянь задумалась, прежде чем ответить, но её голос был громче обычного человека, — я была в очень странном состоянии. Я не знала, кто я и что хочу делать. Дело не в том, что у меня были проблемы с памятью. Тогда я помнила многое из произошедшего, но не имела представление, кто я и что хочу делать. — Цзян Баймянь по привычке занялась самоанализом.

— Я думала, что Цзинфа не сможет использовать свои способности Пробуждённого, воздействуя на собственное тело. Но я ошиблась... Это и есть разница между механическим монахом и обычным человеком?

Бай Чэнь покачала головой.

— Это не имеет ничего общего с ошибочным суждением. Тогда ты отчаянно контратаковала, поэтому не было возможным обдумать всё.

Застегнув застёжки на ногах, Шан Цзяняо поднял голову.

— Способности Пробуждённых в основном и скорее всего зависят от их сознания и влияния, которое оказывает на них тело. Например, если повредить тело Пробуждённого и заставить его чувствовать сильную боль, он не сможет думать или переключиться на то, на чём нужно сосредоточиться. В таком случае они не могут использовать свои способности...

Говоря это, Шан Цзяняо внезапно замолчал, как будто понял, что это может быть использовано против него. Не дожидаясь, пока Цзян Баймянь и остальные выскажутся, он глубоко вздохнул и продолжил.

— Точно так же, если кто-то сможет вырубить Пробуждённого одним ударом, он точно не сможет использовать свои способности, — приведя пример, Шан Цзяняо на мгновение задумался и согласился с предыдущим суждением Цзян Баймянь. — В этом плане механические монахи действительно отличаются от обычных людей.

Цзян Баймянь самообличительно рассмеялась.

— К сожалению, мой «золотой палец» не слишком силён. Если бы я могла быстрее взломать систему энергоснабжения Цзинфы и отключить её источник, он, вероятнее всего, не смог бы использовать свои способности Пробуждённого. На самом деле, не факт, что даже это сработает. Кто знает, как долго Вечные могут пребывать в сознании после освобождения от контроля бионического чипа. Ха, вы, ребята, тоже должны быть осторожны. Нельзя быть слишком уверенными. Без веских доказательств лучше ещё больше сомневаться в своих суждениях.

Бай Чэнь была немного ошеломлена, услышав это. Она повернула голову и посмотрела на Цзян Баймянь.

— Командир, вы, кажется, в хорошей форме, не выглядите подавленной.

В конце концов, сейчас их преследовал ужасающий механический монах. Они должны были быть напряженными, подавленными, злыми, удручёнными и беспокойными.

— Нынешняя ситуация намного лучше, чем когда Цзинфа схватил нас. Разве мы не должны радоваться вприскочку? — Цзян Баймянь не отрывала глаз от окружающей обстановки. — Если бы не Шан Цзяняо, я бы не смогла вырваться из-под его контроля. Я действительно могла попасть в руки этого психопата. Тогда моя судьба была бы печальной, очень печальной. Хоть я никогда не видела трупы женщин, убитых Цзинфой, я слышала, как кто-то описывал их...

Когда зашла речь об этом, Цзян Баймянь, которая всегда была оптимисткой, не смогла удержаться от того, чтобы не омрачить своё выражение лица. Она не стала читать лекцию, потому что боялась, что это пагубно скажется на состояние Бай Чэнь, Шан Цзяняо и Лун Юэхуна.

В этот момент Шан Цзяняо уже закончил надевать военный экзоскелет. Его губы несколько раз дрогнули, прежде чем он наконец разомкнул их.

— Как правило, у Пробуждённого есть только три способности.

Цзян Баймянь повернула руль и пустила джип вокруг дерева, стоявшего посреди дороги.

— Три... У Цзинфы есть одна, которая заставляет тебя сомневаться в том, кто ты есть... Потом идёт Царство Голодного Призрака. Что-нибудь ещё?

Лун Юэхун, который молча слушал, сразу же получил ответ.

— Чтение мыслей! Цзинфа сказал нам, что может читать мысли, и что он также может слышать некоторые размышления человека.

Цзян Баймянь пробормотала про себя, ведя машину.

— Мы выяснили все три способности... Возможно, мы сможем рассмотреть это с правильной точки зрения и найти хитрый способ справиться с Цзинфой. Ах да, должен же быть предел способностям Пробуждённого...

Она размышляла очень громко, чтобы все слышали.

Шан Цзяняо задумчиво ответил.

— Цзинфа был в метре от нас, когда использовал свои способности чтения мыслей и когнитивного диссонанса. Невозможно определить его максимальный радиус действия.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась, а затем улыбнулась.

— Тем не менее, мы не можем делать преждевременные заключения. Когда он набросился на нас с дерева издалека, то решил использовать Царство Голодного Призрака. Этот выбор сам по себе имеет некоторые нюансы. Либо диапазон способности заставить человека испытывать когнитивный диссонанс значительно уступает Царству Голодного Призрака, либо она может быть использована только против одного человека. В отличие от неё, Царство Голодного Призрака может воздействовать на всех в определенной области.

Бай Чэнь вспомнила свой опыт и сказала:

— Мне есть что сказать по этому поводу. Когда я обнаружила вокруг себя голодных призраков, это было сразу после того, как Цзинфа набросился на нас с дерева. Он был примерно в 20 метрах от нас, а может быть, чуть больше.

Она явно знала больше об учениях, историях и легендах конклава монахов, чем Цзян Баймянь.

— Да, ты должна помнить, что радиус действия Царства Голодного Призрака составляет не менее 20 метров, — Цзян Баймянь слегка повысила голос.

Шан Цзяняо на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Он превосходит меня.

— Нам неизвестно, на сколько лет он тебя старше. Возможно, он тоже много лет был Пробуждённым, — утешила его Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь не имела представления, когда Цзинфа стал Пробуждённым. Она могла лишь определить, что Цзинфа, будучи Вечным, перенёс своё сознание в бионический чип робота уже после того, как стал Пробуждённым. Цзинфа стал довольно активным механическим монахом в конце Хаотичной эры, до установления нового календаря.

В этот момент Лун Юэхун, казалось, принял правду. Его хороший друг Шан Цзяняо, с которым он вырос, на самом деле был Пробуждённым со странными и ужасающими способностями! Он почувствовал, что никогда в жизни не забудет только что увиденную сцену. Цзинфа, который изначально был полон решимости убивать и имел твёрдую волю, внезапно стал очень дружелюбным, услышав пару предложений Шан Цзяняо. Он даже пожал ему руку и неохотно попрощался. Это перевернуло все представления Лун Юэхуна. Он посмотрел на Шан Цзяняо и не смог не спросить.

— Когда ты стал Пробуждённым?

Шан Цзяняо на мгновение замолчал, а затем ответил:

— Не так давно.

Лун Юэхун хотел спросить что-то ещё, но вдруг почувствовал, что это не очень хорошая идея. Это было всё равно, что выпытывать чужие секреты.

В джипе вдруг наступила тишина. Но её тут же нарушила Цзян Баймянь: она посмотрела вперёд и улыбнулась.

— Ты хочешь, чтобы это осталось между нами?

— Спасибо, — Шан Цзяняо медленно выдохнул.

Бай Чэнь и Лун Юэхун подтвердили, что обязательно сохранят это в тайне.

Шан Цзяняо как раз собирался что-то сказать, как вдруг, заметил, что выражение лица Цзян Баймянь внезапно изменилось. В то же время, Цзян Баймянь резко вывернула руль и сделала крутой поворот.

Бай Чэнь, Шан Цзяняо и Лун Юэхун не могли не наклониться вправо, хотя все были пристёгнуты ремнями безопасности.

Мимо пролетела граната и упала там, где они должны были проехать.

Бум!

Полыхнуло пламя, и от сильной ударной волны задрожала земля.

После того как джип свернул за угол, Цзян Баймянь нажала на педаль газа, и машина понеслася стрелою вперёд.

Красный лазер с шипящим звуком впился в землю и расплавил её, образовав бездонную дыру.

— Одиннадцать часов, — используя стрелки часов, Бай Чэнь воспользовалась возможностью, чтобы сообщить Цзян Баймянь, в каком направлении ей нельзя ехать. Иначе машина медленно погрузилась бы в болото.

Цзян Баймянь была хорошо знакома с таким жаргоном. Не думая над значением этих слов, она сразу повернула руль; после крикнула:

— Шан Цзяняо!

Шан Цзяняо неприметно вздохнул и быстро открыл дверь джипа. Его тело накренилось и покатилось вниз. При нынешней скорости джипа он неизбежно получил бы травму, если бы сделал это в обычных условиях. Однако сейчас на нем был экзоскелет военного класса.

Оттолкнувшись рукой, Шан Цзяняо легко вскочил и зигзагообразно побежал к источнику гранаты и лазера. Он не взял с собой штурмовую винтовку или пистолет-пулемёт, потому что они были бесполезны против механического монаха. Он мог полагаться только на гранатомёт и электромагнитное оружие, которые прилагались к экзоскелету.

Туд! Туд! Туд!

Бежав не жалея сил, через хрустальные очки на металлическом шлеме Шан Цзяняо увидел чёрно-металлического робота в изорванном монашеском одеянии и красной касяе.

Однако в следующую секунду Цзинфа развернулся и побежал. Он обогнул Шан Цзяняо и постепенно увеличивал расстояние между ними, используя недостатки в виде скорости реакции и плавности экзоскелета, которые уступали роботу.

После непродолжительного преследования Шан Цзяняо потерял его след. Комплексная система обнаружения экзоскелета также ничего не обнаружила. Стало ясно, что у другой стороны имелась защита против обнаружения.

Не имея возможности продолжать преследование, Шан Цзяняо ничего не оставалось, как вернуться тем же путём, что и пришёл. Он ориентировался по следам от колёс джипа, чтобы найти Цзян Баймянь и остальных. Затем, не останавливая джип, он открыл дверь и сел внутрь.

На обратном пути Шан Цзяняо намеренно стёр следы колёс и подделал их в других направлениях, надеясь запутать Цзинфу.

— Он прячется от меня, — Шан Цзяняо коротко объяснил ситуацию после того, как закрыл дверь.

— Он боится тебя? Твои способности противоположны его? — Лун Юэхун озвучил свои мысли вслух.

— Нет, радиус действия его способностей шире, — Шан Цзяняо не стал уклоняться от ответа.

Цзян Баймянь слегка нахмурилась и уже собиралась заговорить, как вдруг повернула руль.

Бум!

Цзинфа снова атаковал с дальней дистанции!

Шан Цзяняо, одетый в военный экзоскелет, увидел это и бросился за ним. Однако Цзинфа успел отступить; он держал дистанцию, не позволяя Шан Цзяняо атаковать.

Одна, две, три... Подобные ситуации происходили через разные промежутки времени.

— Что он пытается сделать? — Лун Юэхун тоже понял, в чем дело.

Цзян Баймянь скривила губы.

— Может быть, он взял с собой много высокопроизводительных батарей? Возможно, он чувствует, что есть шанс истощить энергию нашего экзоскелета. А он, однако, терпелив...

Лун Юэхун рефлекторно ответил.

— Но он не может нести столько гранат.

Бай Чэнь посмотрела на зеркало заднего вида.

— Последние несколько раз он использовал только лазерное оружие.

Лун Юэхун был немного обеспокоен.

— Тогда что же нам делать?

Глава 41 - План

Цзян Баймянь, казалось, обдумывала эту проблему. Она улыбнулась и напустила на себя невозмутимый вид. "Ничего сложного. Как насчет этого? Я надену экзоскелет и, используя его комплексную систему предупреждения и свою чувствительность к электрическим сигналам, устрою Цзинфу сюрприз".

"Если мы застанем его врасплох, то сможем нанести ему серьезные ранения".

"Он Пробужденный". Шан Цзяньяо указал на проблему.

Цзян Баймянь усмехнулся. "Я не глупа. Я уже пережила неудачу, так как же я могу не учитывать такие факторы? Я буду стараться изо всех сил поддерживать дистанцию более 50 метров. Это должно превысить пределы сферы Голодного Призрака Цзинфы. Иначе он не стал бы использовать способность только после того, как спрыгнул с дерева. На таком расстоянии моя меткость не будет низкой, даже если я использую гранатомет".

Шан Цзяньяо и остальные на мгновение задумались, прежде чем принять предложение Цзян Баймяня. Однако Бай Чэнь быстро подняла другой вопрос. "Кто будет вести машину после того, как вы поменяетесь местами с Шан Цзяньяо? Кто может гарантировать, что сможет заранее избежать дальних атак Цзинфы?"

Цзян Баймянь зашипела. "Это действительно проблема. Я подумаю над решением..."

Шан Цзяняо замолчал на две секунды, а затем взял на себя инициативу и сказал: "Позвольте мне это сделать".

Цзян Баймянь обдумала это предложение и пробормотала про себя: "Если это будешь делать ты, то план нужно изменить. По сравнению с Цзинфа, у тебя практически нет опыта. Если я поручу тебе задачу удивить и серьезно ранить Цзинфу, то боюсь, что это станет для тебя непосильным бременем и вызовет стресс. Это приведет к тому, что ты будешь ошибаться в суждениях и совершать ошибки в критические моменты".

"О... Как насчет этого? Раз уж Цзинфа хочет поиграть с тобой в прятки, отведи его подальше. Мы воспользуемся этой возможностью и поедем на машине в место, где люди часто приходят и уходят, в заповедник Блэкмарш. Там есть много следов от автомобилей и отпечатков ног. Это может эффективно скрыть наши следы, не позволяя Цзинфе найти нас или догнать.

"Не говори... Это создает еще одну проблему. Ты точно не сможешь найти нас после того, как стряхнешь с хвоста Цзинфу. На таком расстоянии рация точно не сможет работать. Дай-ка подумать. Хм... Понял. Давайте встретимся в относительно известном месте в дикой местности.

"Бай Чэнь, есть ли поблизости какой-нибудь ориентир?"

Бай Чэнь осмотрела окрестности и посмотрела на небо. "Единственный ориентир поблизости - это руины сталелитейного завода. Но если мы направляемся в места, где люди часто приходят и уходят, то, судя по направлению, мы будем ехать прямо к станции Юэлу".

"Станция Юэлу?" Цзян Баймянь слегка нахмурился. "Сколько времени это займет?"

"При такой скорости дорога займет около полутора суток. Однако мы точно не сможем ехать так быстро всю дорогу". Бай Чэнь прикинула примерные расчеты.

Ранее охотнику за руинами по имени Харрис Браун и его спутнику, которые передвигались по тропам на велосипедах, потребовалось более суток, чтобы добраться до руин сталелитейного завода с севера от станции Юэлу.

Обычно на машине быстро добраться до сталелитейного завода было невозможно. Однако Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и компания уже довольно долго ехали на полной скорости к станции Юэлу, преследуемые Цзинфа. Кроме того, джип был быстрее велосипеда. Местом назначения Старой оперативной группы была станция Юэлу, поэтому они не собирались продолжать путь на север.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула. "Если мы используем станцию Юэлу в качестве места встречи, мы также можем попытаться найти какие-нибудь следы, указывающие на север. Будет лучше, если мы сможем успешно избавиться от Цзинфы".

"Если нет, мы можем использовать эту возможность, чтобы заманить его на север, вовлечь его в неизвестность и заставить столкнуться с опасной аномалией. После этого он, скорее всего, не сможет нас догнать, даже если у него будет возможность сбежать".

По мере того, как она говорила, голос Цзян Баймянь становился все громче, как будто она была взволнована тем, что обманула Цзинфу.

Шан Цзяньяо молча слушал и поднял руку, как он делал это в школе. "У меня есть вопрос".

"Что?" Цзян Баймянь выглядела озадаченной. Ей казалось, что она выразилась предельно ясно.

Шан Цзяньяо заговорил слегка подавленным голосом. "Я не знаю станции Юэлу и не знаю, как туда добраться".

"..." Цзян Баймянь на мгновение потеряла дар речи. Через несколько секунд она насмехалась над собой. "Я забыла, что ты новичок, который впервые вышел на поверхность...

"Это значит, что ты хорошо справилась! Если бы не тот факт, что мне нужно сосредоточиться на вождении, я бы поставила тебе большой палец вверх!"

После того, как Цзян Баймянь насильно объяснила свою оплошность, она вздохнула. "Я слышала, что до разрушения Старого Света в небе было много полезных спутников. Это позволяло людям легко определять место назначения, умело выбирать наиболее подходящий маршрут к месту назначения, даже если они никогда там не были".

"Что ж... Я надену экзоскелет. Когда придет время, я продолжу движение. Я выйду из машины, чтобы отвлечь Цзинфу, когда мы избежим первой волны его атак. Бай Чэнь воспользуется случаем, чтобы забраться на водительское место и управлять машиной".

"Что если Цзинфа начнет атаку, пока ты носишь экзоскелет?" Бай Чэнь подумала о возможном изъяне в плане.

Цзян Баймянь потеряла дар речи.

Бай Чэнь посмотрела на зеркало заднего вида и приняла свое обычное спокойное выражение лица. "Я тоже выйду из машины. Я буду вести Шан Цзяньяо. Экзоскелетное устройство может выдержать только такого невысокого человека, как я. Это не должно сильно повлиять на его подвижность и скорость реакции".

"Я уже говорил это раньше. Вы не невысокая, а миниатюрная. Ваш рост считается выше среднего для людей в дикой природе. Я видела много кочевников ростом менее 1,6 метра". Цзян Баймянь небрежно опровергла Бай Чэня, а затем кивнула. "Я не буду говорить о том, насколько это опасно. Поскольку мы родились в Пепельных Землях и вышли на поверхность, мы должны идти на соответствующий риск, когда этого требует время. Если мне придется рисковать, я не буду перекладывать ответственность на тебя".

Она выдохнула и напомнила Бай Чэню: "Не забудь взять с собой немного еды".

В этот момент Цзян Баймянь внезапно закрыла рот и даже отпустила правую руку, которая лежала на руле. Она подняла руку и указала на спрессованное печенье и энергетические батончики в отсеке подлокотника. Затем она показала на свой рот и надула щеки.

Шан Цзяньяо и Лонг Юэхун были в замешательстве. Они как раз собирались спросить, когда увидели, что Бай Чэнь повернула голову и посмотрела на них.

Они одновременно замолчали.

Хотя Бай Чэнь не понимала, что Цзян Баймянь пытается выразить, она могла сказать, что ее лидер команды не хочет больше обсуждать эту тему или даже вести разговор.

В этот момент Цзян Баймянь снова схватился за руль и сказал: "Шан Цзяньяо, ты должен подумать, как справиться с Цзинфа из царства Голодного Призрака. Будет неприятно, если он перестанет играть в прятки и внезапно подойдет к тебе. Будет плохо, если он сократит разрыв до эффективного диапазона своих сил".

"Я сделаю это должным образом..." В этот момент Шан Цзяньяо сделал паузу на мгновение, а затем тяжело кивнул. "Подумай об этом!"

Ответив, он быстро сказал Бай Чэню: "Нельзя терять время. Давайте возьмем с собой еду и приготовимся к высадке. Ты тоже можешь немного поесть сейчас. Возможно, после этого ты долго не сможешь остановиться и поесть".

"Хорошо." Бай Чэнь взяла еду в отсеке подлокотника и отдала половину Шан Цзяняо.

Шан Цзяняо открыл пакет со спрессованным печеньем и засунул еду в рот.

Меньше чем через минуту Цзян Баймянь внезапно дернула руль, чтобы джип смог избежать лазерного выстрела Цзинфы.

Не нуждаясь в инструкциях, Шан Цзяньяо открыл дверь и выпрыгнул из джипа. На этот раз он не стал скатываться вниз, используя динамику. Вместо этого он прыгнул со всей силы.

С шипящим звуком лазер пробил землю.

Если бы Шан Цзяньяо скатился вниз, как и раньше, он был бы поражен лазером. Даже если бы экзоскелет был местами бронирован, его бы не пощадили.

Вслед за этим Шан Цзяньяо уперся коленями, поддерживая вспомогательные суставы. Он отпрыгнул более чем на 20 метров и бросился к удаляющемуся Цзинфу.

Как и в предыдущие разы, Цзинфа сразу же отступил, отдалился и обошел вокруг Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь воспользовался случаем, чтобы нажать на тормоза и затормозить машину, что позволило Бай Чэню скатиться с пассажирского сиденья на землю без травм.

Бай Чэнь с шумом закрыла за собой дверь и, воспользовавшись моментом, перекатилась, спрятавшись за низким кустарником.

Джип мгновенно ускорился и направился к главной дороге, по которой часто проезжали люди в Черной Болотной Пустоши.

В этот момент Шан Цзяньяо, преследовавший Цзинфу, вернулся. Одетый в железно-черный металлический скелет и небольшое количество броневых пластин, он указал на энергоблок позади себя и дал знак Бай Чэню сесть туда.

Бай Чэнь выскочила из кустов и использовала вспомогательный сустав экзоскелета в качестве "лестницы" и "ручки". Двумя быстрыми движениями она забралась на энергоблок. Благодаря этому она стала намного выше Шан Цзяньяо, даже если сидела.

По сравнению с тем, чтобы нести Бай Чэня одной рукой, это позволяло минимально препятствовать подвижности экзоскелета и прицеливанию.

Далее им пришлось преследовать Цзинфу и отгонять механического монаха все дальше. Они должны были играть с ним в прятки и выиграть время, чтобы Цзян Баймянь и Лонг Юэхун смогли уйти от преследования Цзинфы.

Шан Цзяньяо, на котором был металлический шлем, пробежал два-три шага. Никто не нападал на него, и он взял на себя инициативу прыгать и кувыркаться.

Бай Чэнь уменьшила свое тело и крепко ухватилась за металлическую кость на плече экзоскелета, чтобы не упасть. Она знала, что Шан Цзяньяо пытается убедиться, что они хорошо сработались, прежде чем Цзинфа контратакует.

Несколько раз кувыркнувшись, Шан Цзяньяо, на котором был экзоскелет, двинулся вперед и погнался за механическим монахом в красном касае, благодаря дальнему зрению системы комплексного предупреждения.

В глазах Цзинфы вспыхнул красный свет, как будто он стал неустойчивым из-за того, что увидел женщину. Его металлические суставы согнулись, и он подпрыгнул, отскочив в сторону.

Он не сошел с ума. Он продолжал выполнять свою первоначальную стратегию. В конце концов, его ненависть к женщинам возникла из-за психологических искажений, вызванных его телом, а не из-за цены, которую должен был заплатить Пробужденный. Поэтому у него был определенный уровень самоконтроля.

Увидев это, Шан Цзяньяо, у которого все еще висели гранаты, не вернулся, как раньше. Он продолжал преследовать Цзинфу, пытаясь сократить расстояние.

После нескольких минут преследования, Бай Чэнь, которая была на силовом ранце, внезапно наклонилась и сказала глубоким голосом: "Это неправильно. Цзинфа кружит в сторону джипа! Он хочет обойти нас и продолжить преследование командира группы и Лонг Юэхуна!"

Глава 42 - "Лжец"

Не то чтобы Шан Цзяньяо и остальные никогда не думали о том, что Цзинфа ответит подобным образом. Однако они считали, что Цзинфа не сможет сразу определить их намерения. Они полагали, что Цзинфа должен пройти еще несколько раундов игры в прятки, прежде чем он поймет, что происходит.

К их удивлению, механический монах Цзинфа сразу же понял их основное намерение. Казалось, что его способность читать мысли не имеет границ.

Шан Цзяньяо не стал спрашивать Бай Чэня, что делать, и поступил в соответствии с худшей ситуацией, которую он ожидал:

Выгнав Цзинфу из внутреннего круга вокруг следов шин во внешний, Шан Цзяньяо надеялся продержаться еще немного, чтобы джип смог въехать на обычно проходимую территорию в Черноболотной пустыне.

Диаметр и размер внутреннего круга были меньше, чем у внешнего, поэтому он мог эффективно уменьшить недостаточную скорость реакции и плавность экзоскелета при столкновении с настоящим "умным" роботом.

Вот так человек, покрытый железно-черным металлическим скелетом, и механический монах, у которого изначально был железно-черный металлический скелет, безумно бежали по пустыне, лесу и краю болота. Они прыгали и бегали в этой погоне, не считаясь с затратами энергии.

Во время этого процесса Шан Цзяньяо несколько раз пытался выстрелить из гранатомета и электромагнитного оружия. Однако Цзинфа вовремя менял направление и отдалялся от них. Цзинфа не собирался вступать в тотальную схватку.

Шан Цзяньяо, который управлял экзоскелетом на максимальной мощности, наблюдал, как электрический заряд уменьшается понемногу. Он наблюдал, как расстояние между ним и предполагаемым местом нахождения джипа сокращалось с каждой секундой. Хотя он был встревожен, он ничего не мог с этим поделать.

Если бы Цзинфа решил сократить расстояние и вступить с ним в жестокую схватку, Шан Цзяньяо мог бы действовать по наитию и рисковать жизнью. Однако сейчас он чувствовал себя так, словно заболел хронической неизлечимой болезнью, против которой медицина бесполезна. Ему казалось, что он шаг за шагом идет к смерти.

"Не будьте нетерпеливы". Бай Чэнь не могла ничего сделать, пока Шан Цзяньяо бежал и прыгал на большой скорости, но она остро чувствовала изменения в состоянии Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь не отдала ей гранатомет, да и Бай Чэнь не возражала. С ее точки зрения, Цзян Баймянь охраняла механического монаха Цзинфу на случай, если тот обогнет экзоскелет и направится прямо к джипу. Кроме того, роль Бай Чена заключалась в том, чтобы вести за собой, а не сражаться.

Шан Цзяньяо ничего не ответил, но он явно сократил количество выходов из внутреннего круга. Он также больше не чувствовал беспокойства.

В то же время следы шин джипа постоянно меняли направление. Было очевидно, что джип сделал много крутых поворотов. Поэтому Цзинфа не мог, полагаясь на следы, определить направление движения автомобиля. У него не было другого выбора, кроме как обратиться к внутреннему кругу для поиска последних следов автомобиля.

Это дало Шан Цзяньяо возможность. Он поднял левую руку и выпустил гранату в определенном направлении в соответствии с системой точного прицеливания.

Цзинфа, который только что закончил менять направление, выглядел так, будто у него не было возможности уклониться от атаки.

В глазах Цзинфы зажегся красный свет. Металлические суставы, такие как лодыжки и колени, согнулись нечеловеческим образом. Цзинфа с силой изменил направление и подпрыгнул в воздух.

Бум!

Граната взорвалась, как красный фейерверк. Однако ее ударная волна была немного медленнее, чем у Цзинфы, поэтому она не успела поглотить механического монаха.

В тот момент, когда Шан Цзяньяо досадовал, что не воспользовался случаем, из-за соседнего дерева вылетела граната!

Она была нацелена на Цзинфу, который находился в воздухе и потратил весь свой импульс.

Подсознательно моргая красными глазами, Цзинфа оглянулся и увидел конского Цзян Баймяня в серой камуфляжной форме с гранатометом в руках.

Командир старой оперативной группы не уехала на джипе, а спряталась на дереве!

Увидев, что ему не удается увернуться от гранаты, металлические крышки на спине и ногах Цзинфы открылись, обнажив глубокие, темные отверстия размером с кулак.

С шипящим звуком из отверстий вырвался белый газ, толкая Цзинфу по воздуху в горизонтальном направлении.

Грохот!

Взрывная граната взорвалась недалеко от механического монаха. Ударная волна накренила тело Цзинфа, и ему стало трудно сохранять равновесие.

Хотя Шан Цзяньяо не понимал, почему его лидер команды так странно появилась здесь, он не стал упускать эту возможность. Он уже поднял правую руку и, используя систему точного прицеливания, направил электромагнитное оружие экзоскелета на Цзинфу, который потерял равновесие в воздухе и временно не мог больше выпускать газы.

В тот момент, когда Шан Цзяньяо собирался нажать на курок, он и Бай Чэнь внезапно увидели иллюзорные фигуры, которые держали свои животы и безумно пожирали почву. Это заставило их поверить, что они умирают от голода.

Царство Голодных Призраков!

Благодаря прыжку и горизонтальному движению Цзинфа сократил расстояние между ним и экзоскелетом до 20 метров!

Бай Чэнь с тревогой потянулась в карман и достала спрессованное печенье и энергетический батончик. Это привело к тому, что она потеряла равновесие и упала на землю из энергетического ранца экзоскелета. Однако это не помешало ей с бешеной скоростью разорвать упаковку и запихнуть еду в рот.

Но Шан Цзяньяо не сделал того же. В районе подбородка, который не был закрыт металлическим шлемом, Шан Цзяньяо, открыв рот, увидел сцену, происходящую внутри.

Спрессованное печенье разбухло от слюны и заполнило большую часть рта.

Шан Цзяняо постоянно жевал и глотал печенье, чтобы успокоить воображаемый голод. Это не позволяло ему вытягивать руки в поисках пищи!

Перед тем как покинуть джип, он воспользовался предлогом, что хочет поесть, чтобы засунуть в рот маленький кусочек спрессованного бисквита. Однако он не проглотил его, потому что хотел купить секунду или две под влиянием царства Голодного Призрака!

Воспользовавшись этой мимолетной возможностью, Шан Цзяньяо безумно проглотил печенье во рту и с кривой улыбкой нажал на курок.

Среди шипящих электрических токов, пуля, окутанная серебристо-белой электрической дугой, с неописуемой скоростью преодолела более 20 метров и точно попала в железно-черный металл перед грудью Цзинфы.

Бах! Бах!

Почти одновременно с этим перед телом Цзинфа образовалась явная впадина размером с кулак.

В углублении черный металл треснул и отвалился, обнажив скрытые провода и компоненты.

Трещины распространились вокруг впадины, как радиация, подобно паутине.

С такой раной кинетическая сила электромагнитного оружия отправила Цзинфу в полет, как коршуна.

В этот момент Цзян Баймянь, сидевшая на дереве, уже опустила гранатомет. Она вытянула левую руку назад и выбросила металлический стержень, окутанный бесчисленными серебристо-белыми электрическими токами.

Клан!

Похожий на дракона молнии металлический стержень вонзился в углубление перед телом Цзинфы, сбив механического монаха с высоты и "впечатав" его в землю.

От удара электрические дуги расцвели в теле Цзинфа, словно бесчисленные лепестки цветка, и устремились к компонентам и проводам в углублении.

Механическое тело монаха застыло, а его глаза потеряли красное свечение, словно он превратился в камень.

Эффекты царства Голодного Призрака, окутавшие окрестности, исчезли.

Увидев это, Шан Цзяньяо быстро сменил направление и направил свое электромагнитное оружие на голову Цзинфы.

Не успел он прицелиться, как в глазах Цзинфы снова загорелось красное свечение. Весь металлический скелет Цзинфы внезапно дернулся и отскочил в сторону вместе с металлическим стержнем и шипящим серебристо-белым электрическим током.

Затем механический монах несколько раз изменил направление и бросился бежать, даже не обернувшись.

В этот момент Цзян Баймянь снова подняла гранатомет. Она не могла скрыть своего разочарования и громко сказала: "У него действительно есть аварийная резервная система и дублирующая структура тела!".

Шан Цзяньяо хотел ответить своему командиру, но его горло и рот были заполнены "остатками" спрессованного печенья. Он задыхался, пока его глаза не закатились, и не мог говорить.

С другой стороны, Бай Чен не проглотила весь энергетический батончик одним махом. Проглотив остаток энергетического батончика, она громко спросила: "Может, нам стоит броситься в погоню?".

Она спрашивала от имени Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь посмотрела в сторону исчезающей фигуры Цзинфы и покачала головой. "Слишком поздно. Кроме того, на этот раз он сосредоточился только на побеге. Это сделает его намного быстрее, чем экзоскелет".

С этими словами она осторожно спрыгнула с дерева и подошла к Бай Чену и Шан Цзяньяо. Затем она утешила их. "Впрочем, это не имеет значения. Он уже был серьезно ранен нами. Аварийная резервная система и дублирующая, разделенная структура тела должны иметь только основные функции. Иначе они не подойдут.

"Проще говоря, невозможно, чтобы Цзинфа продолжал преследовать нас, пока он не восстановит себя. Скорее всего, он больше не сможет использовать свое оружие или систему прослушивания".

Бай Чэнь вздохнула с облегчением. "Значит, у нас достаточно времени, чтобы уйти от его преследования".

Как только она это сказала, Шан Цзяньяо закончил глотать спрессованное печенье во рту и задал вопрос. "Командир, почему вы здесь? Разве мы не встречаемся на станции Юэлу? Где джип?"

Цзян Баймянь улыбнулась, услышав это. "Предыдущий план был ложью".

Ее глаза искривились от улыбки. "Как я могу обмануть Цзинфу, если не обману всех вас?"

"..." Шан Цзяньяо и Бай Чэнь были на мгновение ошеломлены.

Цзян Баймянь держала гранатомет и оглядывалась по сторонам. "Судя по тому, что Цзинфа смог "почувствовать" женский голос из двери в доменную печь сталелитейного завода, я подозревал, что его система прослушивания сильнее, чем мы предполагали. Позже этот факт нашел свое отражение в нескольких областях, укрепив мои подозрения.

"Например, почему он осмелился ходить кругами, создавая впечатление, что участвует в битве на истощение? Что, если у нас было больше одной запасной батареи?

"Например, почему он выбрал пассажирское место, когда впервые напал на нас? Почему он не выбрал более важное место водителя? Он не знает нас, так откуда он узнал, что я лидер команды - тот, кто представляет наибольшую угрозу? Мы с Бай Ченом уже заранее обсудили, что делать, когда Цзинфа нападет на место водителя. В тот момент, когда я подниму гранатомет, она опустит свое тело и позволит гранате пройти через водительское сиденье, вылететь в окно и выстрелить в цель. Однако в итоге этот план не был использован.

"Подозревая это, я намеренно втянула вас в разговор и разработала план встречи на станции Юэлу, чтобы посмотреть, поведется ли Цзинфа на это. На самом деле, рано или поздно он бы узнал, что ваша цель - потянуть время с помощью вашего выступления, чтобы у джипа было время уйти от преследования, даже если он не "слышал" нашего разговора и не поддался на него.

"Поэтому, сделав здесь несколько последовательных поворотов, я быстро припарковала машину и спряталась на дереве неподалеку. Я также заставила Лонг Юэхуна продолжать ехать вперед и проинструктировала его остановиться через десять минут, чтобы подождать нас."

Глава 43 - Приглашение

Шан Цзяньяо и Бай Чэнь постепенно пришли к пониманию, слушая объяснения Цзян Баймяня. Они действительно обнаружили многие подсказки, но не стали углубляться в них слишком глубоко.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо. "Это не так? Разве ты не должен был давно догадаться, что с этим планом есть проблемы? Когда я молчала и своими действиями намекала тебе, что нужно положить в рот печенье, чтобы противостоять царству Голодного Призрака, разве ты не понял это довольно быстро?

"Я не издала ни звука, когда речь шла о таком важном деле. Более того, я даже не понизила голос, когда разрабатывал план. Вы должны были почувствовать что-то неладное. Вы даже могли догадаться, что то, что я тогда сказала, не обязательно было правдой".

Шан Цзяньяо не раздумывал, прежде чем сказать: "Я думал, ты боялась, что я запомню соответствующее содержание, если ты будешь объяснять голосом. Это могло привести к трудностям, чтобы избежать способности Цзинфа к чтению мыслей. В конце концов, мы не знаем, насколько широк диапазон этой способности".

"Преобразуя их в действия и образы, происходит процесс интерпретации. Даже если Цзинфа сможет увидеть эту сцену в моем сердце, он, возможно, не сможет понять истинный смысл."

"...Ты слишком много читаешь", - прокомментировала Цзян Баймянь.

Бай Чэнь повторила слова Шан Цзяньяо. "Я тоже думала, что ты не издала ни звука из-за своего понимания Пробужденного. Хотя я никогда не слышала о случаях, когда Пробужденный был способен "слышать" разговоры о своих силах и стратегиях борьбы с ними, я не могла исключить такую возможность. Я определенно не настолько сведуща в этом вопросе, как крупные фракции."

"...Твои мысли еще сложнее, чем его". Цзян Баймянь рассмеялась и похвалила себя. "Может быть, мое выступление было действительно безупречным?"

"Я просто не ожидал, что ты нам солжешь. Поэтому я не думал в этом направлении", - сразу же ответил Шан Цзяньяо.

Бай Чэнь кивнула в знак согласия.

Цзян Баймянь огляделся и с улыбкой сменил тему. "Поэтому выход на тренировку позволит вам быстро накопить опыт. Это также поможет развить негласное взаимопонимание между нами. Короче говоря, независимо от того, какое решение я приму, вы все должны верить, что я вас точно не подведу".

"Давайте пойдем и встретимся с Лонг Юэхуном".

"Хорошо." Шан Цзяньяо и Бай Чэнь уже полностью разобрались в ситуации и многому научились.

Цзян Баймянь посмотрела в ту сторону, куда скрылся Цзинфа, и вздохнула. "К сожалению, мы не смогли уничтожить тело Цзинфы и получить бионический чип внутри. Но соответствующая технология, безусловно, заслуживает изучения. Она может помочь компании преодолеть множество препятствий. Кроме того, Конклав Монахов, скорее всего, обладает определенным уровнем понимания относительно разрушения Старого Мира. Вечные были одним из самых важных проектов перед разрушением Старого Света. Кому-то будет нелегко унаследовать это наследство".

В этот момент Цзян Баймянь покачала головой без напоминания Шан Цзяньяо. "Хаха, это все мои прекрасные фантазии. Если бы тело Цзинфа действительно было разрушено, я бы не осмелилась взять его бионический чип. Способности Пробужденного странные и ужасающие. Взять с собой бионический чип, несущий его сознание, равносильно самоубийству. Все и так достаточно хорошо. Все и так достаточно хорошо".

Затем она повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо. "Пойдем."

Шан Цзяняо посмотрел на следы шин, молча развернулся и присел на корточки. "Ты точно дотошная. Ты не позволила нам бежать самостоятельно. Я бы не смог угнаться за экзоскелетом".

Цзян Баймянь удовлетворенно кивнула и села на силовой ранец, оставив Бай Чэню половину пространства.

После того, как они сели и обхватили металлический скелет за плечи, Шан Цзяньяо выпрямился и зашагал вперед. Под легкий звук скрежета металла он пошел по следам автомобиля.

Он не бежал на полной скорости, поэтому его шаги не были громкими.

Примерно через 15 минут Шан Цзяньяо покинул редкий лес и оказался в серовато-черной пустыне. Это был мир камней и сорняков. Почва была относительно твердой, а следы шин были светлыми и многочисленными, что затрудняло их различение.

Используя комплексную систему предупреждения, Шан Цзяньяо увидел очень далеко джип. Его боковое колесо погрузилось в трясину размером с бассейн. Весь автомобиль накренился, казалось, что он может утонуть в любой момент.

Однако два троса соединяли его с серым внедорожником дикого вида.

Двигатель серого внедорожника гудел, пытаясь вытащить джип из трясины.

Лонг Юэхун стоял у машины с винтовкой через плечо и весело болтал с мужчиной и женщиной.

"Как дела? Вы видите джип? Я чувствую там много людей". Цзян Баймянь надавила на плечо экзоскелета и вытянула шею, чтобы посмотреть вдаль, где находился Лонг Юэхун.

Шан Цзяньяо кивнул. "Я вижу".

"С Лонг Юэхуном все в порядке?" - спросила Бай Чэнь, увидев, что темп Шан Цзяньяо явно замедлился.

Шан Цзяньяо улыбнулся. "Он в порядке. У него даже появилось несколько друзей".

Цзян Баймянь усмехнулась и сказала: "Пойдем посмотрим".

Шан Цзяньяо ускорился и побежал к джипу.

Грохот! Грохот! Грохот!

Шан Цзяньяо специально увеличил громкость своих шагов, чтобы Лонг Юэхун, мужчина и женщина рядом с ним могли услышать его издалека.

Мужчина, женщина и Лонг Юэхун почти одновременно повернули головы, чтобы посмотреть.

Как только они увидели приближающийся железно-черный военный экзоскелет, выражения лиц мужчины и женщины изменились. Они без колебаний откатились назад и вернулись к серому внедорожнику.

В этот момент джип уже был вытащен серым внедорожником из небольшого болота.

Лонг Юэхун улыбнулся и сделал несколько шагов вперед. "Как дела?"

После крика он что-то вспомнил и быстро повернул голову, чтобы крикнуть серому внедорожнику: "Не волнуйся, это мои спутники!".

"Кто они?" Шан Цзяньяо уже прибыл.

Как люди внутри, так и мужчина и женщина снаружи серого внедорожника были очень нервными и бдительными.

Лонг Юэхун быстро ответил: "Я не был знаком с дорогой и в итоге загнал машину в трясину. После того, как они узнали о моем затруднительном положении, они предложили помощь. Они очень дружелюбны!"

Цзян Баймянь и Бай Чэнь посмотрели друг на друга и тихонько захихикали. "Это не похоже на то, что могли бы сделать обычные кочевники дикой природы..."

Сказав это, она похлопала Шан Цзяньяо по плечу. "Мы тоже должны проявить дружелюбие".

Шан Цзяньяо остановился, услышав это.

После того, как Цзян Баймянь и Бай Чэнь спрыгнули с энергетического ранца, подобрали оружие и приготовились, он подошел к Лонг Юэхуну и крикнул: "Помоги мне снять экзоскелет".

Увидев, что Шан Цзяньяо действительно снимает экзоскелет, люди в сером внедорожнике облегченно вздохнули.

Они немного посовещались и согласились позволить мужчине и женщине, которые разговаривали с Лонг Юэхуном, пройти еще раз.

На вид мужчине было около тридцати лет. У него было квадратное лицо, кожа грубая и обветренная. У него были черные волосы и карие глаза. Он был одет в то, что в Старом Свете называли формальным костюмом, и стоял прямо. Конечно, формальный костюм, безусловно, был изменен, чтобы ему было легче двигаться.

В отличие от диких кочевников, с которыми Шан Цзяньяо и остальные сталкивались ранее, его одежда не выглядела потрепанной, несмотря на то, что была старой и залатанной.

Женщине было около двадцати лет, она была черноволосой и кареглазой. Она была одета в военно-зеленую камуфляжную форму. Черты лица были неплохими, но ее лицо было совершенно лишено выражения, от него исходило ощущение ледяного холода. На стыке ее шеи и одежды была слабая синевато-черная татуировка.

Мужчина и женщина несли на спине по автомату и держали в руках черные пистолеты. Они остановились в четырех-пяти метрах от Цзян Баймяня и остальных.

"Спасибо за помощь!" крикнула Цзян Баймянь.

"Это то, что должен сделать любой нравственный человек", - спокойно ответил мужчина лет тридцати.

Цзян Баймянь тут же улыбнулась. "В Пепельных Землях мораль - это роскошь, нет, редкость".

"Мы не можем отказаться от морали только потому, что Старый Мир разрушен". Мужчина немного гордился своим упорством в морали. Затем он громко спросил: "Ребята, вы тоже идете на север от станции Юэлу?".

"Вы, ребята, собираетесь кого-то искать?" Брови Цзян Баймяня дернулись. "Как я могу к вам обращаться?"

Мужчина честно ответил: "Ву Шоуши, охотник средней ступени".

Он сделал паузу и сказал: "Похоже, вы до сих пор не знаете, что к северу от станции Юэлу были обнаружены руины города Старого Мира. Он никогда не был обнаружен ранее".

Городские руины, которые никогда не были обнаружены? Шан Цзяньяо, Лонг Юэхун и Бай Чэнь не могли не посмотреть друг на друга.

Цзян Баймянь слегка нахмурилась. "Откуда ты знаешь?

"Две ночи назад в глубине болота произошло что-то аномальное". Ву Шоуши посмотрел на своего собеседника и ничего не стал скрывать. "Кто-то проник в городские руины и обнаружил много интересного. Они модифицировали радиопередатчик оттуда и сообщили гильдии Города Трав".

"Ты должна знать, что означает неразведанная городская руина." Не дожидаясь ответа Цзян Баймяня и остальных, он сам ответил на свой вопрос. "Опасность и возможность! Предметов, информации и секретов там достаточно, чтобы удовлетворить тысячи команд охотников за руинами несколько раз. Тебе не придется беспокоиться о том, что люди будут убивать друг друга ради них.

"В отличие от этого, опасности, присущие городским руинам, более непосредственны и страшны. Иметь больше компаньонов означает иметь дополнительные силы, чтобы противостоять им".

Глава 44 - Следующий пункт назначения

Охотники за руинами были склонны объединяться в союзы и исследовать их вместе, потому что не знали, произошли ли в них мутации Бессердечных. Они также не знали о других скрытых опасностях.

Они не стали бы опасаться друг друга и изо всех сил стараться устранить конкурентов. В конце концов, в таких городских руинах было достаточно ресурсов, чтобы удовлетворить всех. Им не нужно было хватать друг у друга.

Среди охотников за руинами такое занятие называлось "рекультивацией".

Цзян Баймянь не удивилась приглашению Ву Шоуши. Сначала она оглянулась на Шан Цзяньяо и остальных, а затем улыбнулась. "У нас есть другие дела".

Не дожидаясь, пока Ву Шоуши заговорит, она сказала: "Я слышала, что к северу от станции Юэлу есть много аномалий. Помимо ночных грохотов, о которых вы должны знать, некоторые люди также необъяснимо погибли. Видимых ран не было, но их лица были либо искажены, либо улыбались. Предположительно, это очень странно".

Она передала Ву Шоуши и остальным информацию, полученную от Харриса Брауна, в качестве благодарности за помощь в вытаскивании джипа из трясины.

Услышав это, Ву Шоуши повернул голову и посмотрел на свою деревянную спутницу. "Руксианг, что ты можешь сказать по этому поводу?"

Женщина в военно-зеленой камуфляжной форме покачала головой. "Невозможно определить".

Ву Шоуши неопределенно кивнул и посмотрел на Цзян Баймянь. "Спасибо за предупреждение. Мы примем к сведению. Однако такая возможность может представиться лишь раз в несколько лет. Более того, в будущем таких возможностей будет только меньше. Мы определенно не можем упустить эту возможность. В Пепельных Землях нужно стремиться к максимальному результату. Иначе разница будет только в том, умрет человек на несколько лет раньше или позже".

Выразив свою твердую волю, Ву Шоуши увидел, что Цзян Баймянь только улыбнулась и ничего не сказала. Он сразу понял, что Цзян Баймянь действительно не собиралась исследовать новые руины.

"Тогда давайте продолжим наш путь. Надеюсь, мы еще встретимся". Ву Шоуши вежливо попрощался и вместе со своим спутником вернулся в серый внедорожник.

"Молитесь, чтобы мы снова встретились". Цзян Баймянь помахала рукой.

"Встретимся снова" было одним из лучших пожеланий в Пепельных Землях. В ситуации, когда каждый мог умереть от голода, болезней, нападений и стихийных бедствий в любой момент, новая встреча была чем-то редким и ценным.

Посмотрев вслед уезжающему серому внедорожнику, Цзян Баймянь обернулась и вздохнула. "Какая жалость... Мы определенно можем найти много ценной информации из первых рук в неразведанных городских руинах."

Бай Чэнь посмотрела на север и подсознательно спросила: "Мы действительно не едем?".

Цзян Баймянь улыбнулась и спросила, "Я похожа на человека, который говорит одно, а делает другое?".

Как только она закончила говорить, она увидела, что Шан Цзяняо, Бай Чэнь и Лонг Юэхун смотрят на нее со странными выражениями.

"Хаха." Она сухо рассмеялась. "Это тактика боя, понимаешь? Боевая тактика".

Прежде чем три члена команды смогли заговорить, она поддразнила Бай Чена. "Почему? Кровь кочевников дикой природы, которая горит в твоем теле, побуждает тебя идти?"

Бай Чэнь на секунду замолчала, а затем слегка склонила голову. "В основном это сила привычки, я думаю. Пока человек знает о таких вещах, каждый дикий кочевник не упустит возможности. По сравнению с замерзанием зимой из-за нехватки одежды и еды, надежда на риск все же есть".

Цзян Баймянь слегка кивнула и посмотрела на Шан Цзяньяо и Лонг Юэхуна. "Если бы наша старая оперативная группа была создана более шести месяцев назад и выполнила несколько миссий, я бы определенно пересмотрел наш план и обогнул севернее станции Юэлу.

"Однако, у нас есть два новичка, которые только что вышли на поверхность. Аномалии и опасности там очевидны. Я не могу взять этих двух новичков в приключение и использовать их жизни, чтобы проложить путь к моим надеждам".

Шан Цзяньяо молча слушал, а потом вдруг сказал: "Вы сказали, что я хорошо себя проявил, забыв, что я новичок, только что вышедший на поверхность."

"...Что ты сказал? Я не расслышала". Улыбка Цзян Баймянь застыла на ее лице.

Прежде чем Шан Цзяньяо смог повторить, Цзян Баймянь потерла ухо. "Короче говоря, каждый член нашей Старой Оперативной Группы - это драгоценный ресурс. Я не позволю вам жертвовать собой просто так".

Сказав это, она серьезно приказала Бай Чэню. "Взгляни на карту и подтверди наше текущее местоположение. Хотя мы не собираемся идти к недавно обнаруженным руинам города, мы должны отправить эти новости в компанию. Я должен найти ближайшее поселение кочевников нашей компании, оснащенное радиоприемником".

"Кроме того, информация, предоставленная Харрисом Брауном, и информация о Цзинфе должны быть отправлены обратно в компанию".

"Хорошо." Бай Чен достала относительно простую карту.

Только в этот момент Лонг Юэхуну пришло в голову спросить что-то важное. "Командир группы, вы уже уладили вопрос с Цзинфа? Будет ли он снова преследовать нас?"

Цзян Баймянь насмешливо хмыкнула. "Если бы он собирался преследовать меня в любой момент, я бы до сих пор стояла здесь и общалась с Ву Шоуши и остальными или болтала с вами?"

Увидев, что Лонг Юэхун вздохнул с облегчением, она сменила тему. "Однако мы еще не уладили дела с Цзинфа".

Тело Лонг Юэхуна напряглось.

Цзян Баймянь улыбнулась. "Мы лишь серьезно ранили его, не позволив ему пока догнать нас. К тому времени, как он восстановится, мы уже давно выйдем из зоны его преследования. Дикая местность Блэкмарш настолько велика, что нам почти не придется беспокоиться о том, что он нас найдет".

Лонг Юэхун расслабился и потер живот. "Я немного проголодался".

Время обеда было уже довольно давно. Он успел запихнуть в рот только половину пачки спрессованного печенья, когда попал под влияние царства Голодного Призрака.

Брови Цзян Баймяня слегка дернулись. "Почему вы не спросили нас о том, как мы тяжело ранили Цзинфу?"

"Я примерно догадался о ваших планах с того момента, как вы вышли из машины на середине пути". Лонг Юэхун выпрямил спину. "Что касается точных деталей, я могу спросить после обеда".

"Хороший ученик, которого стоит учить". Цзян Баймянь похвалила его таким тоном, что его возраст показался ей преклонным. "Ты умнее, чем я предполагала".

Лонг Юэхун был вне себя от радости и подсознательно хотел сказать несколько скромных слов.

В этот момент Шан Цзяньяо намеренно спросил: "Лидер команды, вы всегда считали его глупым?".

"..." выражение лица Лонг Юэхуна рухнуло.

Цзян Баймянь дважды кашлянул. "...Не совсем. Главная причина в том, что у него нет большого опыта. То, что он может вовремя среагировать, уже хорошо. Несмотря ни на что, он прошел генетическое усовершенствование. Его мозг не должен быть слишком плохим".

Лонг Юэхун опустил голову и пробормотал про себя: "Мои оценки только средние...".

Цзян Баймянь слегка наклонила голову и внимательно изучила слова собеседника.

Через несколько секунд она посмотрела на Шан Цзяньяо. "Иногда быть слишком умным не обязательно хорошо. Шансы обычных людей выжить выше, потому что они знают, как выполнять приказы и не брать все в свои руки. Кроме того, у всех разные сильные стороны".

Лонг Юэхун глубоко вздохнул и медленно кивнул.

В этот момент Бай Чэнь уже подтвердил их текущее местоположение и указал Цзян Баймяню на карту.

"Ха, ближайшее поселение находится на севере... Мы сможем добраться до него вечером или завтра утром..." Цзян Баймянь некоторое время смотрел на карту. "К счастью, до станции Юэлу еще очень далеко. Кроме того, есть некоторое отклонение в направлении. Это нас не затронет".

Она небрежно закрыла карту и бросила ее Бай Чэню. "Пойдемте. Наш пункт назначения - Город Черных Крыс!"

Шан Цзяньяо и Лонг Юэхун не были знакомы с Черноболотной Дикой местностью, поэтому у них не было возражений.

"Бай Чэнь, проверь состояние машины. Лонг Юэхун, достань из багажника энергетические батончики", - распорядилась Цзян Баймянь, подойдя к джипу.

После того, как Бай Чэнь и Лонг Юэхун выполнили свои задачи, Цзян Баймиан притормозила, посмотрела на небольшое болото перед собой и обратилась к Шан Цзяньяо, который был рядом с ней. "Почему ты нанёс удар по уверенности Лонг Юэхуна? Будь честен и поделись своими истинными мыслями".

Шан Цзяньяо тоже посмотрел вперед, и уголки его рта слегка изогнулись. "Я хочу, чтобы он покинул Старую оперативную группу. Он слишком сильно мешает".

Цзян Баймянь ничего не ответила и продолжала медленно идти к джипу.

Через две секунды она услышала глубокий голос Шан Цзяньяо. "Это слишком опасно для него..."

Цзян Баймянь слегка наклонила голову и снова улыбнулась. "Я почти не расслышала!"

Она не стала продолжать начатую тему и прибавила скорость, прежде чем сесть на водительское сиденье.

Вскоре джип снова начал движение, направляясь на север в сторону города Черных Крыс.

По очереди закончив обед, Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и спросил: "Что это за место - Город Трав?(Weed - сорняк, трава) Где он находится?"

Бай Чэнь, сидевшая на пассажирском сиденье, повернула голову и ответила: "Это город на границе Первого Города, на краю Пустошей Монахов."

"Пустоши монахов?" Лонг Юэхун остро почувствовал что-то странное в этом термине.

В биологии Паньгу соответствующие географические учебники были очень грубыми, так как многие люди там, вероятно, никогда в жизни не выйдут на поверхность. В них лишь вкратце рассказывалось о различных крупных фракциях и отмечались самые важные ориентиры на местности.

"Это область, где механические монахи наиболее активны". Цзян Баймянь непринужденно объясняла, пока вела машину. "Говорят, что штаб-квартира Конклава Монахов прячет технологию Вечности и соответствующее оборудование в Глазурованных Чистых Землях. Это где-то в этой пустоши".

Бай Чэнь добавила: "Эта пустошь расположена к юго-востоку от Черной Болотной Пустоши. Любой, кто хочет попасть в Первый Город, пройдет мимо него, если не свернет с дороги".

Дав простое представление о Пустошах Монахов, Бай Чэнь продолжила предыдущую тему. "Город Трав изначально был небольшой фракцией в Пустошах Монахов. Позже Первый Город расширился, надеясь превратить всех жителей в рабов.

"В результате они провели несколько сражений, понеся потери с обеих сторон. В то время Первый город конфликтовал с другими крупными фракциями. Поэтому они не могли усилить охотников за рабами здесь. Они могли только договориться с городом Трав и позволить им присоединиться к Первому городу в качестве официальных граждан.

"Поэтому Город Трав обладает высокой степенью автономии. Это место, где охотники за руинами очень активны. Гильдия охотников там тоже довольно известна".

Выслушав описание Бай Чэня, Лонг Юэхун, наевшись досыта, начал расспрашивать Цзян Баймяня и остальных о том, как они справились с Цзинфа, опираясь на их опыт и информацию. В конце этого разговора он повернулся и посмотрел на Шан Цзяньяо. Лонг Юэхун не мог не спросить с любопытством и нерешительностью: "Как называется Пробужденная способность, которую ты использовал, чтобы сделать Цзинфу внезапно дружелюбным?".

В конце этого разговора он повернулся и посмотрел на Шан Цзяньяо. Лонг Юэхун не мог не спросить с любопытством и нерешительностью: "Как называется Пробужденная способность, которую ты использовал, чтобы сделать Цзинфу внезапно дружелюбным?".

Он быстро добавил: "Если неудобно отвечать, не нужно ничего говорить".

Шан Цзяньяо посмотрел на лобовое стекло перед собой и замолчал на несколько секунд. "Внушение Клоуна".(название способности в будущем может измениться)

Глава 45 - Третий вечер

На западе постепенно садилось солнце, и горизонт окрашивался в золотисто-красный цвет, а в серовато-чёрной пустоши изредка появлялись высокие деревья.

Лун Юэхун посмотрел на несколько фигур, идущих на север, и в замешательстве спросил: - Почему некоторые Охотники за Реликвиями путешествуют исключительно пешком? Разве они смогут так догнать идущих впереди людей?

С тех пор как они отделились от У Шоуши и остальных и направились в город Чёрных Крыс, они встретили несколько групп Охотников за Реликвиями, направлявшихся на север от станции Юэлу.

Некоторые из этих Охотников передвигались на модифицированных автомобилях, некоторые использовали мотоциклы, некоторые передвигались на велосипедах, а другие на одомашненных лошадях. Пусть и иногда странное, но у них хотя бы есть средство передвижения.

Бай Чэнь, сидевшая за рулём, посмотрела на него и ответила: - Они все здесь, чтобы забрать остатки.

- Что ты имеешь в виду? - Спросил Лун Юэхун.

Сидевшая на пассажирском сиденье Цзян Баймянь проводила техническое обслуживание своего пистолета. Не поднимая головы, она сказала: - Они намеренно идут пешком, потому что не хотят первыми добраться до городских руин. Таким образом, идущие впереди Охотники за Реликвиями сделают неверные шаги вместо них и устранят многие опасности.

- Хотя это также приведёт к тому, что они потеряют право на получение информации из первых рук и право на выбор из самых драгоценных ресурсов. Но безопасность для них превыше всего. Пока они не зайдут глубоко в руины, у них есть высокие шансы выжить. В конце концов, руины – это огромная территория. Даже крупные фракции не смогут сразу очистить всю территорию руин и охранять все дороги, ведущие к ним.

Лун Юэхун тщательно переварил эти вопросы, прежде чем у него появились новые вопросы.

- Но без транспорта они же не унесут оттуда много...

Цзян Баймянь подняла голову и усмехнулась.

- Судя по всему, у тебя нет никакого представления о городских руинах. Там можно найти много старых машин и всевозможных запчастей. Если вы знаете, как их ремонтировать, то сможете "подготовить" там новые транспортные средства. Хе-хе, а это уже один из видов добычи.

- На самом деле, по сравнению с людьми, которые ездят туда, они собирают больше урожая - гораздо больше.

Лун Юэхун подумал об этом и понял, что это правда.

В команде Охотника за Реликвиями У Шоуши было всего четыре человека. Они ездили на сером внедорожнике. После того как они достигли городских руин, избежав или устранив все опасности, они могли получить максимум три автомобиля и четыре машины припасов.

Если бы четверо Охотников за Реликвиями отправились туда пешком с палатками и оружием на спине, они могли бы получить максимум четыре машины и четыре автомобиля.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и пробормотал про себя: - Разве главный плюс не в том, чтобы сэкономить время в пути и сохранить свою выносливость?

Цзян Баймянь убрала пистолет Юнайтед 202 обратно на пояс и указала на группу людей вдалеке.

- Да. Следовательно, этой группе людей определённо придётся отдыхать больше суток, когда они прибудут на станцию Юэлу. В любом случае им и так не стоит торопиться.

Затем она огляделась вокруг.

- Уже почти вечер. Похоже, что сегодня мы не доберёмся до города Чёрных Крыс. Давайте найдём место на холме, где можно разбить лагерь. А на рассвете продолжим путешествие.

- Хорошо.

- Хорошо.

Ответили друг за другом Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь.

Вскоре они нашли небольшой курган в серовато-чёрной пустоши и поставили палатку так, чтобы ветер обдувал его заднюю часть.

Цзян Баймянь посмотрела на разведённый ими костёр и хлопнула в ладоши. Её глаза слегка забегали по сторонам.

- Шан Цзяньяо, Лун Юэхун, вы ещё не выполнили миссию, которую я дала вам днём!

- А? - Лун Юэхун растерялся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что он не выполнил задание в руинах сталелитейного завода - найти еду с помощью своих способностей и нарисовать карту территории.

Лун Юэхун поспешно возразил.

- Но нашу миссию прервал Цзинфа, и сейчас мы не можем туда вернуться. Нам нужно добраться до города Чёрных Крыс.

Шан Цзяньяо, который сидел рядом с ним, ничего не сказал и только улыбнулся Цзян Баймянь, как будто понимал, что лидер их группы "намеренно ищет неприятности".

Цзян Баймянь огляделась вокруг и улыбнулась.

- Поэтому я дам вам другое задание, которое вы можете выполнить сейчас.

Затем она посмотрела на чёрные электронные часы на своём запястье.

- Завершите охоту до наступления темноты. Размер добычи не ограничен.

С этими словами она подняла голову и приказала Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну: - Покажите мне те части карты, которые вы закончили рисовать.

Шан Цзяньяо сразу же передал лист бумаги, на котором были нарисованы только больница и радиостанция.

Цзян Баймянь взяла его и развернула. Её выражение лица сразу стало немного странным.

- Почему ты нарисовал туалет? Его нельзя использовать.

“Лидер команды, то, что вы сказали, очень странно...” - Подумал Лун Юэхун, но не осмелился высказать свои мысли.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил: - Детальность и реалистичность - вот мои требования к карте.

- Ты когда-нибудь рисовал карты? - Полюбопытствовала Цзян Баймянь.

- Нет. - Шан Цзяньяо покачал головой.

- Тогда почему… - Цзян Баймянь проглотила последнее слово и махнула рукой.

- Начинайте охоту.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не стали терять времени даром. Они взяли с собой автоматы и поднялись на вершину небольшого кургана, чтобы осмотреться.

Сорняки в пустыне мягко колыхались вечерним ветром, отражая свет от серовато-чёрной почвы и различных камней.

На первый взгляд, здесь можно было заметить всего лишь несколько десятков деревьев и ещё меньше животных. Поэтому Шан Цзяньяо и Лун Юэхун долгое время не могли найти цель.

- В какую сторону? По привычке спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо посмотрел на ручей вокруг кургана.

- Пойдём вдоль него к реке. Там должна быть рыба.

- Верно. - На лице Лун Юэхуна появилось облегчение.

- Но считается ли это охотой?

- Учитывая цель, то определённо считается. - Непринуждённо ответил Шан Цзяньяо. - Единственная проблема в том, как далеко нам придётся идти, чтобы найти рыбу.

- ...Почему бы нам не поохотиться на других животных? - Лун Юэхуну вдруг пришла в голову странная мысль. - Шан Цзяньяо, как думаешь, ты сможешь использовать свою способность "Внушение клоуна", чтобы заманить добычу?

Шан Цзяньяо оглядел Лун Юэхуна с головы до ног.

- Во-первых, ты должен заставить их понять меня. Во-вторых, ты должен заставить их остановиться и выслушать меня.

- ...Жаль. - Лун Юэхун открыл рот, как будто хотел спросить что-то ещё, но в итоге ничего не сказал. Немного подумав, он сказал: - Мы не можем охотиться вслепую. Давай сначала посоветуемся с Бай Чэнь.

- Хорошо. - Шан Цзяньяо не возражал. Он повернулся и пошёл к джипу, который стоял возле костра.

Лун Юэхун смотрел ему в спину и некоторое время молчал, а затем тихонько вздохнул.

Подойдя к джипу, Шан Цзяньяо откровенно спросил: - Бай Чэнь, где поблизости мы можем найти добычу?

Бай Чэнь указала на редкие деревья.

- Вы можете отправиться туда. Там должны быть кролики. Но нужно быть внимательным, различая следы и экскременты...

Она вкратце рассказала о хитрости охоты на кроликов, после чего добавила: - Если бы вы были обычными людьми, я бы посоветовала вам расставить ловушки. Однако вы хорошие стрелки, поэтому можете не пачкать зря руки.

- Хорошо. - Лун Юэхун и Шан Цзяньяо почувствовали лёгкое предвкушение.

...

Через час, когда солнечные лучи практически исчезли, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вернулись к костру с пепельными лицами.

Первый держал в руке серовато-белого зайца, с которого капала кровь.

Цзян Баймянь, гревшаяся у костра, встала.

- Вы так долго ловили одного кролика?

- Кролики слишком чувствительны. Они быстро бегают и прячутся в норах, которым нет конца… - Проговорил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь улыбнулась и закончил фразу за него.

- Кроме того, сегодня здесь проходило слишком много людей, которые их спугнули. Поэтому поймать их стало ещё труднее.

- Да, да, да! - Поспешно ответил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и добавил: - Мы слишком недооценили кроликов и думали, что сможем легко их поймать.

- Всё равно неплохо. С опытом, полученным в этот раз, в будущем вам будет легче. - Цзян Баймянь указала пальцем на костёр. - Снимите с него мех, слейте кровь и зажарьте.

Вскоре кролика подвесили на довольно толстую ветку и зажарили на багровом пламени.

Время от времени Бай Чэнь сыпала на кролика соль, отчего его поверхность постепенно становилась золотистой. От него также начал исходить аромат, которого Шан Цзяньяо и Лун Юэхун никогда раньше не чувствовали.

- Похоже, это очень вкусно… - Сказали в унисон Лун Юэхун и Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась и покачала головой.

- Неплохо. Здесь нет масла для обжаривания, нет специй для посыпания, а мясо кролика относительно жёсткое. Так что придётся довольствоваться этим.

- Какая роскошь! - Подсознательно ответили Шан Цзяньяо и Лун Юэхун. Это было таким расточительством - использовать масло для смазывания мяса при жарке!

Цзян Баймянь продолжала смотреть на маленького кролика и не поднимала глаз.

- Иногда нам приходится съедать всю порцию сразу, когда у нас нет ёмкости для стекающего масла. В дикой природе нужно уметь приспосабливаться к окружающей среде.

Как только Цзян Баймянь сказала это, она вдруг посмотрела в сторону небольшого кургана.

- Сюда идут два человека.

Лун Юэхун, охранявший окрестности, тут же поднял дуло своей штурмовой винтовки "Берсеркер".

Шан Цзяньяо и Бай Чэнь тоже посмотрели туда.

Через несколько минут они увидели двух людей.

Мужчину и женщину. Первый был ростом менее 1,8 метра, ему было около сорока лет. У него были длинные чёрные волосы и элегантная борода, обрамлявшая его губы. Несмотря на его возраст, можно было легко понять, что когда-то он был красивым мужчиной.

Женщина была ростом около 1,7 метра, у неё были светлые волосы, голубые глаза и глубокие черты лица. Одним словом - красавица.

Их объединяло то, что оба носили свободные, редко встречающиеся одеяния. Мужчина - чёрное, а женщина - серовато-голубым. На поверхности последнего были изображены всевозможные странные и абстрактные символы.

Цзян Баймянь подняла брови и громко спросила: - Что вы двое здесь делаете?

Светловолосая и голубоглазая женщина в серо-голубом одеянии тут же остановилась. Она обхватила левой рукой правую и подняла её к бровям, после чего поклонилась.

- Небожитель, достойный неизмеримых благословений.

Она говорила с акцентом на языке Пепельных Земель, а не языке Красной Реки, как многие ожидали, увидев её.

Мужчина средних лет улыбнулся и сказал: - Я не очень хорошо её знаю. Я уловил аромат мяса вскоре после нашей встречи и пришёл сюда попытать счастья и посмотреть, не окажете ли вы мне любезность.

- Нет. - Цзян Баймянь спокойно указала на маленького кролика, висящего над костром.

- Тогда, раз уж мы столкнулись друг с другом, неплохо было бы поболтать? - Мужчина средних лет сохранял улыбку. - Я не хочу хвастаться, но все, кого я встречал, хвалили меня за мои знания.

Услышав это, Цзян Баймянь подала знак Шан Цзяньяо и остальным, чтобы они не теряли бдительности. Затем она улыбнулась и сказала: - Хорошо.

Глава 46 - Не просто

Услышав ответ Цзян Баймянь, мужчина средних лет с длинными чёрными волосами и в свободной чёрной одежде нашёл место у костра и непринуждённо сел. Он выглядел очень беззаботным.

Женщина со светлыми волосами и голубыми глазами, одетая в серо-голубое одеяние, тоже села. Она нисколько не беспокоилась о том, что Шан Цзяньяо и остальные вынашивают какие-то злостные намерения.

Увидев такую уверенность, Цзян Баймянь не смогла удержаться от смеха.

- Неужели мы выглядим так безобидно?

Похожие мысли одновременно промелькнули в головах Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна - эти два человека, сидевшие напротив них, явно очень уверены в себе!

- Разве совсем недавно не обнаружили неисследованные руины? Всем нам есть к чему стремиться, так зачем убивать друг друга? - Мужчина средних лет протянул руки к костру. - Как мне к вам обращаться?

Цзян Баймянь вернулась на своё прежнее место и честно ответила: - Цзян Баймянь. Мы из определённой фракции и прибыли в Чернотопную Пустошь для выполнения определённых заданий.

Она взяла на себя инициативу и раскрыла немного информации о себе. Она надеялась, что у другой стороны возникнут некоторые сомнения. Будет лучше, если эта ночь пройдёт спокойно, и они мирно разойдутся на следующий день.

Причина, по которой она согласилась пустить их к костру, заключалась в том, что способности Шан Цзяньяо, как Пробуждённого, имели ограниченный радиус действия. Поэтому она решила, что лучше общаться на близком расстоянии, чем на дальнем.

Даже если кто-то из них тоже окажется Пробуждённым, то их главной целью будет Цзян Баймянь, которая действовала как лидер. Это даст Шан Цзяньяо шанс. Даже если они используют способности дальнего радиуса действия, схожие со способностью Царство Голодных Призраков, то готовый к этому Шан Цзяньяо на таком расстоянии сможет контратаковать.

- Я давно это понял. - Мужчина средних лет не сомневался в личности Цзян Баймянь. - Будь то внешность, размер, кожа, одежда или оружие, вы не похожи на кочевников из пустоши. Хаха, я сомневаюсь только насчёт этой молодой леди.

Он имел в виду Бай Чэнь, которая жарила кролика.

Цзян Баймянь как раз собиралась ответить: "Мы уже не молоды", когда мужчина средних лет продолжил.

- Меня зовут Ду Хэн. Я историк и антиквар. Мне стыдно говорить об этом, но я всегда был новичком, хотя я вступил в Гильдию Охотников более 20 лет назад. И только недавно меня повысили до Официального Охотника. Я не практически не выполнял миссии. В основном я использовал ресурсы Гильдии и новости для завершения своих исследований. Видите? А совсем недавно обнаружили неисследованные руины города, и вот я здесь.

Он улыбался и выглядел очень приветливым. Однако его ответ заставил Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и компанию относиться к нему ещё более настороженно.

Антиквар и историк, вооружённый, по-видимому, только пистолетом, осмелился в одиночку бродить по Пепельным Землям и исследовать городские руины. Кроме того, он дожил до средних лет - это само по себе означало, что он определённо непрост.

После него представилась блондинка: - Меня зовут Галоран, я даос.

Хотя она говорила на языке Пепельных Земель, но некоторые из её произношений всё же были немного странными. Это заставило Шан Цзяньяо и остальных почувствовать, что с ней что-то не так.

Слабо улыбнувшись, Галоран продолжила: - Я пришла сюда, потому что в эту сторону направлялось много людей. Поэтому я тоже решила посмотреть.

- Какое совпадение… - Хмыкнула Цзян Баймянь.

Галоран с улыбкой ответила: - А как иначе? С тех пор как Старый Свет был разрушен, многие люди поняли один факт: хотя мы, люди, называем себя развитыми существами, но мы подобны падающим листьям в шторм, когда сталкиваемся с миром и судьбой...

Говоря, она указала на редкие деревья вдалеке.

- Я могу лишь танцевать среди ветра, не в силах определить, где приземлюсь. Поскольку я не могу противостоять махинациям судьбы, то лучше откажусь от мыслей на этот счёт. Я полечу туда, куда меня понесёт ветер, и изменю свой взгляд на вещи. Я познакомлюсь с различными достопримечательностями по пути и буду постигать через них существование истинного пути. Затем я воспользуюсь этой возможностью, чтобы отличить реальность от иллюзии и полностью освободиться от оков в надежде обрести вечную жизнь.

- Как гласит даосское изречение: человек подражает земле, земля подражает небу, небо подражает Дао, а Дао подражает природе.

Лун Юэхун с удивлением слушали уверенные и спокойные слова такой красивой светловолосой и голубоглазой женщины.

Они понимали каждое отдельное слово, которое вылетало из её уст, но соединение их в одно целое оставляло их в замешательстве,

В конце концов, из её слов они сделали вывод, что её жизненная философия заключается в следующем: Принимать вещи такими, какие они есть.

Цзян Баймянь серьёзно кивнула.

- Думаю, я понимаю.

Ду Хэн задумчиво посмотрел на Галоран и указал на кролика.

- Я видел двух зайцев по пути сюда. Это значит, что здесь не так уж мало добычи. Почему вы поймали только одного? Вас же так много...

Услышав этот вопрос, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна покраснели.

Цзян Баймянь взглянула на них краем глаза и с усмешкой покачала головой.

- Небеса испытывают милосердие ко всему живому.

У Ду Хэна появился просветлённый взгляд.

- Так вы из Конклава Монахов или из Кристалла Сознания?

- Нет. - Ответила Цзян Баймянь: - Мы случайно столкнулись с механическим монахом из Конклава Монахов, вступили с ним в конфликт и сильно повздорили. Очень сильно.

Ду Хэн на мгновение задумался.

- Этот монах носит красную кашаю?

- Да. - Цзян Баймянь не стала скрывать правду.

Ду Хэн и Галоран снова осмотрели небольшую команду из четырёх человек.

Первый отвёл взгляд и улыбнулся.

- А вы, ребята, не промах. Насколько я знаю, вероятность того, что механический монах из Конклава Монахов, носящий красную кашаю, является Пробуждённым, не так уж мала.

Галоран кивнула в ответ, показывая, что она тоже слышала о подобных разговорах.

- Так и есть. - Цзян Баймянь подтвердила их догадки. Она огляделась вокруг, не позволяя своему взгляду задержаться на ком-либо. Затем она с улыбкой спросила: - Похоже, вы оба обладаете глубокими знаниями о Пробуждённых?

Поскольку Ду Хэн произнёс "Было бы неплохо поболтать?", а Галоран верила в то, что нужно принимать вещи такими, какие они есть, Цзян Баймянь не стала церемониться. Она начала спрашивать информацию, которую не знали обычные люди.

Если собеседник не отвечал, она не настаивала. Если они ответят, то она подумает о том, чтобы поделиться с ними кроличьей ножкой. В конце концов, они вчетвером не насытятся такой мелкой добычей. Их основной приём пищи по-прежнему состоит из энергетических батончиков и спрессованного печенья. Если и это не поможет, то у них оставалось ещё несколько банок с едой.

Ду Хэн погладил свою бороду.

- Боже, этот вопрос поставил меня в тупик.

Сказав это, он широко улыбнулся.

Прежде чем светловолосая женщина-даос Галоран успела заговорить, Ду Хэн самодовольно добавил: - Однако я знал нескольких Пробуждённых. Они рассказывали мне, что Пробуждённые тоже ищут Новый Свет. Только в своём сознании. Это ничем не отличается от того, как все в Пепельных Землях ищут дверь в Новый Свет, надеясь остановить голод, чуму и болезни.

- Да, Конклав Монахов называет Новый Свет Чистыми Землями.

Шан Цзяньяо слушал очень внимательно и, похоже, пришёл к пониманию.

В этот момент в их разговор вмешалась Галоран.

- Есть вероятность, что механические монахи из Конклава Монахов, носящие красные кашаи, уже вошли в Море Истока.

Ду Хэн хлопнул себя по бедру и сказал: - Точно, точно. Море Истоков! Они упоминали этот термин.

Цзян Баймянь спокойно выслушала их и задумчиво спросила: - Куда можно попасть после пересечения Моря Истока?

- Я не знаю. - Спокойно ответила Галоран.

Ду Хэн улыбнулся и не ответил на этот вопрос, но и не сказал, что не знает на него ответа.

Цзян Баймянь подумала две секунды, прежде чем спросить: - Тогда, откуда можно попасть в Море Истока?

Галоран посмотрела на багровый костёр и сказала: - Все называют это место по-разному.

В этот момент Ду Хэн с улыбкой прервал её.

- Самое распространённое название — Зал Звёзд.

Глаза Шан Цзяньяо замерцали, но выражение его лица ни капли не изменилось.

- Понятно. - Цзян Баймянь слегка кивнула. - Я никогда не контактировала с Пробуждёнными, поэтому мало что о них знаю.

Сказав это, она не дала Ду Хэну и Галоран возможности высказаться. Она повернулась к Бай Чэнь и спросила: - Ну что?

- Почти готово. - Бай Чэнь вынула ветку, на которую был насажен кролик.

- Давай поделимся с нашими гостями. - Распорядилась Цзян Баймянь.

Бай Чэнь знала, насколько редкой была информация, которую они только что услышали, поэтому не стала сопротивляться. Дав жареному кролику остыть, она оторвала две задние ноги и протянула их Ду Хэну и Галоран.

Бай Чэнь много лет бродила по Пепельным Землям, но впервые услышала о Море Истока и Зале Звёзд.

Ду Хэн не стал церемониться. Он протянул руку, схватил ногу и засунул её себе в рот.

- Неплохо, отлично прожарилось… - Похвалил еду Ду Хэн.

Галоран вела себя гораздо культурнее, чем он. Она отщипнула себе остывшую кость и откусила от неё кусочек кроличьего мяса.

В то же время Бай Чэнь разделила оставшегося жареного кролика на четыре порции и положила их в контейнеры для еды.

Шан Цзяньяо откусил кусочек и почувствовал, что мясо действительно очень сухое. Однако, немного пожевав его, он также обнаружил, что оно более ароматное, чем мясные блюда, предлагаемые в компании.

Лун Юэхун отвечал за охрану окрестностей, поэтому ему оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как остальные наслаждаются едой.

Прикончив крошечный кусочек кроличьего мяса, Цзян Баймянь улыбнулась, увидев, как Ду Хэн сосёт палец, не заботясь о своём образе.

- Ду... Господин, разве вы не говорили, что вы историк и очень сведущи? Тогда, что вы знаете о недавно обнаруженных руинах города к северу от станции Юэлу? Знаете ли вы, какому городу в Старом Свете они соответствуют?

Ду Хэн достал смятый носовой платок, вытер руки и усмехнулся.

- Я не знаю. Многие сведения Старого Света были утеряны во время его разрушения, а также во время Эпохи Хаоса. В том числе и многие карты. Однако в одном я точно уверен. В недавно обнаруженных городских руинах определённо есть что-то аномальное, и оно имеет большую исследовательскую ценность.

- Почему вы так говорите? - Спросила Цзян Баймянь от имени Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Ду Хэн посмотрел на тёмное небо.

- Когда Старый Свет был разрушен, многие люди, жившие в окрестных городах и деревнях, выжили, но, что удивительно, никто никогда не упоминал и не пытался исследовать городские руины. Эту информацию я получил от Охотников за Реликвиями, которые позже их обнаружили.

Цзян Баймянь и Бай Чэнь мысленно согласились с ним. Тянь Эрхэ из Города Рва был тогда совсем юн, но всё ещё мечтал вернуться в город, чтобы найти своих родителей.

- Такие детали говорят о том, что в городских руинах происходит что-то странное. - Ду Хэн сделал ещё одно заключение.

Как только он это сказал, с севера внезапно раздался хриплый и пустынный вой.

Словно знаменуя кошмар, спускающийся на них в этой тихой ночи.

Глава 47 - Оставьте это природе

Не успел вой стихнуть, как из разных частей Великого болота раздались похожие завывания.

Ду Хэн некоторое время прислушивался к ним, и вскоре улыбка исчезла с его лица.

После того как в Чернотопной Пустоши вновь стало тихо, мужчина средних лет, который называл себя антикваром и историком, оглянулся на Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальных.

- Ситуация там немного сложнее, чем я себе представлял. Похоже, мне придётся покинуть вас раньше, чем я бы хотел. - Сказав это, он поднялся с земли.

Цзян Баймянь не стала его останавливать и вежливо сказала: - Будьте осторожны.

Ду Хэн рассмеялся и ничего не ответил. Перед тем как попрощаться, он небрежно сказал: - Юная леди, буквальное значение вашего имени - белый хлопок - всегда напоминает мне о прошлом. В те времена рядом с моим родным городом было много хлопковых полей. Каждый сезон или чуть позже я видел бесчисленные маленькие облака, садящиеся на землю. Это была прекрасная сцена.

Цзян Баймянь встала и улыбнулась.

- Мой отец был биологом, который занимался исследованием хлопка. Месяц моего рождения совпал с месяцем сбора хлопка, поэтому он дал мне такое имя.

В этот момент она с улыбкой возразила: - Хотя вы действительно старше нас, но вы не можете называть меня "юная леди".

Ду Хэн рассмеялся.

- Я намного старше, чем выгляжу, и я также старше, чем ты можешь себе представить.

Он не стал больше медлить и, широко улыбнувшись, махнул рукой.

- Я надеюсь, что мы встретимся снова.

- Надеюсь, что мы встретимся снова. - Вежливо ответили Цзян Баймянь, Шан Цзяняо и другие.

Ду Хэн снова махнул рукой и развернулся. Он обогнул курган и пошёл на север, в тёмную пустыню, где уже село солнца, а луна ещё не взошла.

Цзян Баймянь села на своё место и посмотрела на светловолосую девушку напротив неё.

- Госпожа Галоран, а что насчёт вас? Вы тоже отправитесь на север от станции Юэлу?

Галоран улыбнулась и ответила: - Нет нужды называть меня госпожой. На пути поиска истинного пути нет разницы между мужчинами и женщинами. Если вы хотите выразить своё уважение, то я не возражаю. Но тогда называйте меня называть даосом.

- Конечно. Если хотите, вы можете называть меня Маленькая Ло, Маленькая Ран или Маленькая Га. Это не более чем разные имена на моём пути к просветлению.

- Это довольно... довольно приземлённо. - Цзян Баймянь долго думала, пока наконец не вспомнила подходящее прилагательное для описания её характера. - Я могу сказать, что вы хорошо выучили язык Перельных Земель.

- Я сделала это не по своей воле. - Ответ Галоран превзошёл все ожидания Бай Чэнь и остальных.

Затем Галоран с улыбкой объяснила: - Все книги о Дао написаны на языке Пепельных Земель. Они теряют своё очарование при переводе на язык Красной Реки. Переведённые версии не смогут дать точного описания.

С этими словами она бросила готовую кроличью кость на землю и сунула два жирных пальца в рот. Она обсосала их несколько раз, а затем небрежно вытерла об одежду.

Такое непринуждённое поведение, а также её красивая, но немного благородная осанка оставили Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальных немного ошеломлёнными.

Галоран достала флягу с водой и сделала два глотка. Увидев, что люди напротив ошарашенно смотрят на неё, она усмехнулась и сказала: - Иногда мы даже не можем отличить реальность от иллюзии. Мы даже не можем обеспечить себе элементарное выживание, так почему же нас должны волновать такие мелочи? Лучше делать то, что нам хочется, и предоставить это природе.

Сказав это, она перевела взгляд на потрескивающий костёр и с усмешкой произнесла.

- Прямо как дворяне в Сенате Первого Города. Они явно были кочевниками, которые десятилетиями боролись за выживание в пустоши. Не имея источника чистой воды, им приходилось соперничать за мочу своих товарищей. А теперь они разговаривают об этикете, вежливости, политике и бюрократии, которые на самом деле ничего не значат.

- Хе-хе, в то время как граждане низшего ранга замерзают от голода, они предписывают, что на банкете требуется один комплект столовых приборов на каждое блюдо.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь никогда не были в Первом Городе. Они лишь слышали некоторые слухи и поэтому не могли поддержать разговор.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

- Похоже, что вы пришли сюда из Первого Города.

Светловолосая даос Галоран улыбнулась. Она не подтвердила и не опровергла её предположение.

Заметив её молчание, Шан Цзяньяо сменил тему.

- Даос Галоран, что такое даос?

Галоран задумалась.

- Это сложно объяснить... Разве вы раньше не сталкивались с монахами? Даосов можно рассматривать как ещё один вид монахов. Они принадлежат к другой религии и верят в другую Календарию, в отличие от монахов.

Вены на лбу Цзян Баймянь, Лун Юэхуна и остальных вздулись, когда они услышали слово "Календария".

Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и спросил: - В какую Календарию вы верите?

Выражение лица Галоран стало серьёзным.

- Мастер Чжуан.

- …

Всем членам Старой Оперативной Группы было трудно говорить.

Избавившись от преследования Цзинфы, Лун Юэхун и Шан Цзяньяо поделились информацией, которую они узнали от механического монаха, с Цзян Баймянь и Бай Чэнь.

Среди этих сведений была очень важная информация: Конклав Монахов верил, что этот мир был лишь сном бывшего Будды, Локешвары Татхагаты, поэтому он был наполнен всеми видами боли. Локешвара Татхагата - Календарий, который представлял весь год и високосный месяц. У него было ещё одно известное имя за пределами Конклава Монахов.

И это имя: Мастер Чжуан!

Галоран заметила их странную реакцию, но не стала задавать никаких вопросов.

Через несколько секунд Цзян Баймянь поинтересовалась: - Вы присоединились к этой религии, пока жили в Первом Городе?

Галоран кивнула.

- Да, в Секте Вечного Времени.

Её лицо озарила улыбка.

- В то время моя мать только что умерла, а я не очень хорошо ладила с остальными членами семьи...

Шан Цзяньяо внезапно прервал её воспоминания.

- Почему вы не расстроились, когда упомянули о смерти матери? Вместо этого вы улыбались.

Галоран захихикала и заговорила на языке Пепельных Земель.

- Рождение, старение, болезнь и смерть - законы этого мира, такие же, как весна, лето, осень и зима. Они всегда будут сменять друг друга. Хотя моя мать умерла, но она по-прежнему мирно спит между небом и землёй. По-прежнему остаётся частью природы. Возможно, однажды она начнёт свою жизнь заново в другой форме, подобно тому как после окончания зимы наступает весна.

- Раз я это понимаю, то зачем мне плакать от горя? Эту энергию лучше направить на воспоминания.

Шан Цзяньяо хотел возразить, но не смог найти никаких изъянов в её теории, поэтому просто закрыл рот. Он смутно чувствовал, что слова Галоран имеют смысл, но сам он считал их странными.

Галоран как раз собиралась продолжить разговор, когда к северу от станции Юэлу раздался вой.

На этот раз вой стал громче и хриплее. Ситуация явно изменилась.

Галоран повернула голову и улыбнулась, услышав его.

- Похоже, мне тоже придётся туда отправиться.

Она медленно встала, обхватила левой рукой правую и поклонилась.

- У Совершенного Человека нет личности; Новый Свет перед нами.

Затем она похлопала по своему даосскому халату и пошла на север.

Шан Цзяньяо, наблюдая за уходом даоса Галоран, дал простое объяснение.

- Совершенный Человек - это другой способ обращения к Календариуму...

Цзян Баймянь уже встала и смотрела в ту сторону, куда ушли Галоран и Ду Хэн. Внезапно она рассмеялась.

- Серьёзно, почему они не подготовили машину? Почему они решили идти пешком? С их способностями им будет не сложно...

Как человек может осмелиться путешествовать по пустоши ночью без должной силы?

Таким людям не нужно было специально задерживать своё прибытие и ждать первую партию Охотников за Реликвиями, чтобы те справились с большинством опасностей.

- Возможно, это произошло слишком неожиданно. - Сделала вывод Бай Чэнь.

- Может быть, это для поддержания их имиджа. - Сказал Шан Цзяньяо, высказав точку зрения, о которой большинство людей и не подумали бы.

- Необъяснимым образом я нахожу в твоих словах смысл… - Цзян Баймянь почти рассмеялась. - Я имею в виду историка по имени Ду Хэн. Что касается Галоран, то она сама сказала: если хочешь увидеть различные пейзажи во время путешествия, то, естественно, лучше идти пешком.

Не дожидаясь, пока члены её команды выскажутся, Цзян Баймянь притворилась серьёзной и сказала: - Но больше всего меня смутил другой вопрос.

- Какой? - Нервно спросил Лун Юэхун, который отвечал за охрану окрестностей.

Цзян Баймянь больше не могла скрывать широкую улыбку на своём лице.

- Шан Цзяньяо, почему ты не присоединился к "хору", как раньше?

Она имела в виду первый раз, когда Шан Цзяняо завыл, услышав вой, доносящийся из глубины болота.

Шан Цзяньяо посмотрел на своего лидера и серьёзно сказал: - Вы такой ребёнок.

- …

Бай Чэнь и Лун Юэхун чуть не рассмеялись вслух, а Цзян Баймянь потеряла дар речи и, почесав своё ухо, сказала: - Что ты сказал? Серьёзно, ты не можешь говорить громче? Ладно, давайте есть.

После того как Цзян Баймянь доела спрессованное печенье и энергетические батончики и пополнила запасы воды, она серьёзно напомнила остальным: - Сегодня нам нужно быть как можно осторожнее. Вы сами слышали, какие звуки оттуда доносятся.

После того как Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун ответили, Цзян Баймянь улыбнулась.

- Однако сейчас нам нужно отдохнуть. Завтра у нас долгий день. Кроме того, нам нужно начать тренировать вашу способность находить пищу. Это относится не только к охоте и поиску. Вам также нужно различать, какие листья, корни и части мутировавших животных можно есть.

- Вам также нужно научиться определять, сколько времени пройдёт, прежде чем вам потребуется инъекция лекарства после употребления ядовитых растений, какая почва может временно служить едой на один или максимум два приёма пищи... Не думайте, что последние несколько дней можно назвать приключением в Пепельных Землях. С достаточным количеством еды это можно назвать лишь вооружённой экскурсией!

Лун Юэхун почувствовал страх, когда услышал это, но Шан Цзяньяо очень хотел попробовать.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и добавила: - Кроме того, пусть вас не смущают теории различных религий. Хотя они действительно могут обеспечить людям определённый уровень душевного комфорта, но в такой среде, как Пепельные Земли, это равносильно бегству от реальности. В каждой из них существуют огромные подводные камни.

Лун Юэхун кивнул и с любопытством спросил: - Лидер группы, а много ли существует таких странных религий?

Об этом редко упоминалось в учебниках Биологии Паньгу.

- Много. Когда люди испытывают боль и отчаяние, они очень легко склоняются к религии. - Цзян Баймянь усмехнулась. - Из того, что я знаю, в Первом Городе, вероятно, существует более десяти подпольных религий, которые могут причинить значительный вред.

Предупредив всех, Цзян Баймянь взяла на себя миссию Лун Юэхуна и стала патрулировать окрестности. Она также поручила членам своей команды проанализировать все сегодняшние встречи.

Этой ночью обошлось без происшествий. Вскоре после рассвета джип продолжил движение на север.

Заметив, что до места назначения осталось недалеко, Цзян Баймянь, сидевшая на пассажирском сиденье, начала знакомить членов своей команды с городом Чёрных Крыс.

- На самом деле жители города Чёрных Крыс – это яркие представители Недолюдей.

Глава 48 - Недолюди

Недолюди? Услышав этот термин, в голове Лун Юэхуна мгновенно возникли такие слова, как "порочный", "злой", "деформированный", "грязный", "источник заражения" и "человеконенавистник".

Хотя он никогда не сталкивался с Недолюдьми, но в учебниках, и все люди вокруг него говорили одно и то же.

Цзян Баймянь, казалось, почувствовала мысли Лун Юэхуна и вздохнула.

- Недолюди и люди, по сути, одно и то же. По крайней мере, между нами нет никакой разницы, когда дело доходит до размножения.

Не дожидаясь ответа Лун Юэхуна и остальных, она продолжила: - Жители Города Чёрных Крыс, чтобы пережить первую зиму после разрушения Старого Света, ловили и ели крыс. Говорят, что крысы в той местности тогда сошли с ума. Все они повылезали из земли и заполонили горы и равнины. Некоторые из них были покрыты язвами, у некоторых были красные глаза, а некоторые без разбора нападали на живых существ вокруг себя.

- Э-э... Я немного отошла от темы. Давайте поговорим о людях в Городе Чёрных Крыс. После первой зимы большое количество жителей умерло из-за загрязнения местности, в которой они жили. Они решили уехать и поселились здесь.

К сожалению, на этом кошмар не закончился. Их тела постепенно мутировали. Более того, возможно, из-за поедания мутировавших крыс, но они становились всё больше и больше похожи на них. Ха, я не эксперт в этой области и не проводила никаких исследований, поэтому это лишь моё предположение.

- Короче говоря, количество волос на их телах увеличилось, и они стали чёрными. Они сгорбились, а их ногти стали твёрже и острее... После нескольких поколений размножения, рост нынешних жителей Города Чёрных Крыс не превышает 1,4 метра. Они любят жить в пещерах и очень хорошо умеют копать. Соответственно, их выбор пищи стал более разнообразным. В то же время они боятся сильного солнечного света. Следовательно, они могут передвигаться только утром, вечером и ночью.

- Но у них появилось и кое-что полезное. Например, они стали очень талантливы в технике и электронике. Повозившись некоторое время, они могут сделать повреждённые приборы Старого Света едва пригодными для использования. Конечно, для этого необходимо наличие необходимых проводов и компонентов.

В этот момент Цзян Баймянь воскликнула: - Я чуть не забыла напомнить вам, чтобы вы ни в коем случае не произносили при них слова "Город Чёрных Крыс". Это название, данное их поселению некоторыми кочевниками из пустоши. Его смысл наполнен дискриминацией, а люди в Городе Чёрных Крыс - это люди с высокой самооценкой. В компании люди не испытывают особой ненависти к Недолюдям, но в Чернотопной Пустоши всё по-другому. Поэтому городу дали это название.

Бай Чэнь, который сидела за рулём, спросила: - Тогда зачем компания приняла их?

Как бывший кочевник, Бай Чэнь сталкивалась с враждебностью Недолюдей и несколько раз подвергалась нападениям без причины. Более того, некоторые Недолюди имели кошмарную внешность, поэтому у Бай Чэнь не было хорошего впечатления о них. Иногда она даже относилась к ним как к опасным существам, обладающими интеллектом.

Цзян Баймянь на мгновение замолчала, а затем сказала: - Жители Города Чёрных Крыс не испытывают глубокой неприязни к людям. Обычно они считают себя нормальными людьми. Если бы не их чувствительность и комплекс неполноценности, а также предвзятое отношение сотрудников компании к Недолюдям, то компания могла бы принять их, а не относиться к ним как подчинённым.

- На самом деле, их нельзя считать даже подчинёнными; компания скорее сотрудничает с ними. Мы обмениваем оружие, боеприпасы, старую одежду и еду на ценные вещи, которые они собирают. В то же время они передают компании по радио важную информацию о Чернотопной Пустоши. Да, компания собирает у вас старую одежду именно для подобных сделок.

В этот момент Цзян Баймянь сделала паузу.

- Компания также набирает добровольцев из Города Чёрных Крыс для проведения экспериментов. В этом отношении жители Города Чёрных Крыс полны энтузиазма. Они готовы отказаться от всего в обмен на шанс, что их потомки станут нормальными людьми.

Цзян Баймянь не приукрашивала описания своими чувствами, но Бай Чэнь всё равно вздохнула от волнения, услышав это.

- В Пепельных Землях плохая репутация компании всегда связана с её биологическими экспериментами. До того, как я с вами познакомилась, до меня доходили разные слухи. Меня переполнял страх перед такими экспериментами, и я боялась, что однажды меня схватит Биология Паньгу и отправит в секретное место, где я стану жертвенным агнцем для дьявольских экспериментов.

- Я боялась, что меня будут пытать до умопомрачения, что моя плоть будет деформирована, и я превращусь в монстра. Я боялась, что даже умереть по-человечески не смогу. Подумать только, жители Города Чёрных Крыс добровольно согласились на эксперименты...

Услышав слова Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун поняли, что компания действительно имела такой имидж в глазах посторонних. Остальные представляли её, как главного антагониста в историях, вещаемых по радио.

Это полностью отличалось от того, что они знали с юных лет. Они всегда считали, что компания - это утопия, а внешний мир полон страданий.

Цзян Баймянь улыбнулась.

- Я могу точно сказать, что ты долгое время подавляла в своём сердце этот страх, и именно поэтому ты так много сказала на одном дыхании.

Затем она подняла левую руку и согнула её в локте.

- Эта биомеханическая конечность типа электрического угря была результатом эксперимента. То же самое касается и генетической модификации. Ну как? Стало ли тебе менее страшно после того, как ты увидела это своими глазами?

Бай Чэнь не отвечала.

- ... Понятно. - Цзян Баймянь самозабвенно рассмеялась. - Ты ещё больше испугалась, увидев меня такой.

Она неопределённо выдохнула.

- Но я точно знаю, что большинство из тех добровольцев ждал отнюдь не хороший конец...

Атмосфера в джипе стала напряжённой, и долгое время никто ничего не говорил.

Через несколько секунд Цзян Баймянь повернулась, чтобы посмотреть на Шан Цзяньяо и шутливо сказала: - Почему ты не шутишь в такое время?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил: - Как человек, решивший спасти всё человечество, я никогда не шучу на такие темы.

- ... Понятно. - Цзян Баймянь снова села прямо. Через некоторое время она указала вперёд и сказала: - Поворачивай налево и езжай вон туда.

Прибыв на место, они увидели длинную полосу курганов. Некоторые из них можно было даже назвать холмами. Город Чёрных Крыс находился на этих холмах.

Проехав некоторое время по ухабистой дороге, Цзян Баймянь не удержалась и опустила окно.

- Серьёзно?! Суммарное расстояние, пройденное вверх и вниз по этим ухабам, уже больше, чем расстояние, пройденное нами по ровной дороге. После этой поездки нам точно придётся ремонтировать ходовую часть автомобиля...

На фоне своих жалоб Цзян Баймянь внезапно закрыла рот. Она наклонила голову и некоторое время внимательно изучала обстановку, после чего нахмурилась.

- Я ощущаю в городе Чёрных Крыс очень мало электрических сигналов.

Она уже могла ощущать сигналы, исходящие из города Чёрных Крыс; это означало, что они приближались.

Шан Цзяньяо инстинктивно поднял штурмовую винтовку "Берсеркер" и поставил её у окна.

- Может ли это быть результатом аномалий к северу от станции Юэлу?

Это место было не близко к станции Юэлу, но и не слишком далеко. Они находились в половине дня пути от неё.

- Возможно. - Кивнула Цзян Баймянь.

- Лидер группы, нам нужно надеть экзоскелет? - Спокойно спросил Лун Юэхун, уже не такой потрясённый, как в последние несколько дней.

- Да. - Цзян Баймянь не стала недооценивать неизвестное. Затем она распорядилась: - Ты наденешь его.

- Почему не Шан Цзяньяо? - Спросил Лун Юэхун.

- Шан Цзяньяо последует за мной в город Чёрных Крыс. Он не сможет войти туда в экзоскелете. Точнее, он сможет, но толку от него будет мало. - Объяснила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо не стал возражать. Он продолжал хранить молчание, бдительно следя за любыми аномалиями, которые могли внезапно появиться на их пути.

После того как Лун Юэхун надел экзоскелет, джип продолжил движение.

Через две-три минуты Цзян Баймянь приказала: - Останови машину.

Затем она указала на лес и кусты впереди.

Город Чёрных Крыс вон там. Лун Юэхун, займи позицию.

- Да, лидер группы! - Лун Юэхун открыл дверь и вышел.

Войдя в густой лес, они шли несколько минут, пока вдруг не почувствовали знакомый запах.

Запах крови!

- Это плохо… - Пробормотала про себя Цзян Баймянь, как будто она уже продумала возможное развитие событий. Она взяла в руки гранатомёт и быстрыми шагами направилась в другой конец леса.

Там возвышалась серовато-жёлтая горная стена. Деревья и сорняки скрывали глубокую тёмную пещеру, из которой исходил сильный запах крови.

- Это Город Чёрных Крыс. - Сказала Цзян Баймянь глубоким, но не низким голосом.

Лун Юэхун с первого взгляда понял, почему в Городе Чёрных Крыс от экзоскелета будет мало толку.

Вход в пещеру был высотой всего 1,4 метра. Как бы человек ни сжимал и ни регулировал экзоскелет, он не сможет залезть в эту пещеру. Очевидно, внутри пещеры пространство становилось ещё уже.

Обычный человек в экзоскелете ни за что не поместится в этой пещере, которая, по сути, и являлась Городом Чёрных Крыс.

Перед тем как подойти к пещере, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь одновременно посмотрели налево и увидели два трупа под деревом.

Эти два трупа были очень маленького роста. Их тела были скручены, а одежда содрана.

Их ногти были острыми и жёсткими, но явно пожелтевшими. Их тела покрывали густые чёрные волосы. С первого взгляда они напоминали гигантских крыс, обитающих в сильнозагрязнённом регионе. Однако сквозь шерсть проглядывалась довольно бледная кожа.

Глаза двух трупов были широко раскрыты. В них застыли ужас и ненависть. Кровь пропитала их тела и всю почву недалеко от них. Внешне они ничем не отличались от обычных людей.

Честно говоря, если не считать более густых волос, короткой фигуры, странных ногтей и слегка бледной кожи, Шан Цзяньяо никогда бы не подумал, что эти два мёртвых жителя Города Чёрных Крыс отличаются от него.

Лун Юэхун не в первый раз видел трупы. Хотя ему всё ещё было немного страшно, противно и не хотелось смотреть на них, он смог взять себя в руки.

Он спросил: - Только не говорите мне, что они все мертвы...

Цзян Баймянь подсознательно повернула голову и посмотрела на глубокую пещеру. На мгновение она утратила свою решимость войти в неё. Она выглядела так, словно уже представляла себе сцену, которую она увидит внутри.

В этот момент Бай Чэнь, которая присела, чтобы осмотреть трупы, подняла голову и глубоким голосом сказала: - Они умерли от выстрелов.

Цзян Баймянь слегка сузила глаза и пробормотала про себя: - Кто мог это сделать...?

Сказав это, она вздохнула и направилась к входу в Город Чёрных Крыс.

Шан Цзяньяо без лишних слов последовал за ней.

Глава 49 - На месте

Цзян Баймянь остановилась, когда подошла к входу в пещеру. Она обернулась и приказала одетому в экзоскелет Лун Юэхуну: - Оставайся и охраняй это место.

Немного подумав, она добавила: - Внимательно следи за лесом. Если потеряете джип, то мы с Бай Чэнь будем в порядке, но вас двоих ждут "удовольствия". Есть много вещей, с которыми люди могут смириться и приспособиться к ним, если подходить к этому постепенно. Однако если вы сразу поднимете сложность до адской, то подавляющее большинство живых существ сломается.

- Да, лидер группы! - Лун Юэхун ни капли не был разочарован тем, что не смог войти в Город Чёрных Крыс. Вместо этого он вздохнул с облегчением.

Судя по гибели жителей Города Чёрных Крыс снаружи, он мог предвидеть трагическую сцену в пещере. Он подозревал, что она нанесёт сильный удар по его разуму и оставит психологическую травму, требующую лечения.

Дав указания Лун Юэхуну, Цзян Баймянь развернулась, нагнулась и вошла в отверстие высотой 1,4 метра.

Бай Чэнь и Шан Цзяньяо, держа оружие, последовали за ней: один шёл слева, а другой справа. Однако одному приходилось сгибать спину и колени, что немного затрудняло ходьбу. Другой же шёл с относительной лёгкостью.

Вместо того чтобы провести наблюдение снаружи, как учили в учебных пособиях, они сразу вошли в пещеру, доверившись чувствительности своего лидера к слабым электрическим сигналам.

В этом отношении Цзян Баймянь уже продемонстрировала им свою надёжность.

Вход в пещеру освещался слабым дневным светом, едва позволяя им видеть окружающую обстановку. Но чем глубже они заходили, тем темнее становилось. Вскоре стало так темно, что они не могли разглядеть даже свои пальцы.

В этот момент Цзян Баймянь достала фонарик с серебристо-белой внешней оболочкой и прозрачными гранулами. Затем она нажала на кнопку включения.

Из него вырвался желтоватый луч света, осветив область впереди. В сочетании с естественным светом, проникающим через вход, Шан Цзяньяо мог смутно увидеть сцену перед собой.

Пещера была широкой. Её глубь покрывала густая темнота, поэтому он не мог увидеть конца пещеры.

Каменные столбы, которые давным-давно образовались здесь естественным путём, к настоящему времени разрушились. Землю покрывало множество камней, мха и пыли, падавшей с потолка.

Вокруг места, освещённого фонариком Цзян Баймянь, на земле они увидели следы ожогов, которые распространялись наружу.

В яме, ближайшей к месту падения света от фонарика, не было ни одного неповреждённого трупа - только бесчисленные обугленные куски плоти и крови вперемежку с камнями и землёй.

В яме посередине неподвижно лежали трупы людей маленького роста. Их тела были обуглены и расчленены во многих местах. Их смерть была трагичной.

Цзян Баймянь посветила фонариком на другое место, и Шан Цзяньяо увидел, что находится за пределами ямы посередине и у скальных стен пещеры.

Трупы жителей Города Чёрных Крыс лежали на земле в различных состояниях. Однако их тела были практически целы. На них имелись лишь несколько следов ожогов и несколько густых чёрных волос.

У некоторых трупов не было никаких явных внешних травм или ранений, в то время как у других на спине и груди красовались страшные пулевые ранения. Многие из трупов лежали там безо всякой одежды.

В пещере, на которую упал взгляд Шан Цзяньяо, кроме мелких осколков фарфора, глиняных и глиняных мисок, ничего не было.

Никто из них не стал объяснять, что здесь произошло. Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Цзян Баймянь мгновенно поняли один факт: Город Чёрных Крыс был уничтожен.

Цзян Баймянь молча осмотрелась и вздохнула.

- Возможно, это термобарический снаряд, выпущенный из переносного боевого оружия... Тех, кто не умер на месте, убили дополнительным выстрелом. Очень профессионально.

Термобарические снаряды представляли собой комбинацию фугасных снарядов и топливно-воздушных взрывчатых веществ. В основном они использовались для поражения врагов в тесных помещениях, таких как пещеры и подземные бункеры.

После взрыва термобарический снаряд поглощал огромное количество окружающего кислорода и выделял большое количество энергии, создавая быстро распространяющийся огненный шар. Этот огненный шар сопровождался ударной волной высокого давления, которая проносилась через тесное пространство, убивая противников и уничтожая оборудование.

Для Города Чёрных Крыс, вход в который представлял собой дыру высотой всего 1,4 метра, было явно неразумно бросаться в бой с жителями, привыкшими к такой обстановке. Лучшим решением было выстрелить термобарическими снарядами и различными взрывчатыми веществами внутрь.

Бай Чэнь изо всех сил постаралась успокоиться и сказала: - Не у многих команд есть такое оружие, даже у крупных фракций.

Хотя она была опытным кочевником и привыкла к сражениям и убийствам, но она впервые стала свидетелем уничтожения целого города.

Трупы и куски плоти, устилавшие землю, наполнили её ужасом. Пусть они и принадлежали Недолюдям.

В любом случае, кроме роста, ногтей и волос на теле, жители Города Чёрных Крыс почти ничем не отличались от обычных людей.

Бай Чэнь действительно видела поселения, подвергшиеся резне, но она видела их спустя долгое время после трагедии. Кроме небольшого количества костей и полуразрушенных необитаемых домов, там практически ничего не осталось.

Цзян Баймянь кивнула.

- Достаньте фонарики и разделитесь на группы для поиска улик. Может быть, мы найдём несколько выживших?

Шан Цзяньяо немедленно снял с пояса фонарик и стандартный пистолет "Ледяной мох". Одной рукой он освещал местность, а другой держал пистолет.

Он не верил, что в центре взрыва или в его окрестностях могут быть выжившие.

Осматривая трупы, Шан Цзяньяо увидел женщину, свернувшуюся калачиком и лежащую к нему спиной.

На ней осталась её одежда. Её руки и ноги были сложены, как будто она что-то крепко обнимала и поджимала под себя.

На спине трупа смутно виднелись густые чёрные волосы. Из раны на спине сочилась тёмно-красная кровь. Очевидно, кто-то выстрелил в женщину, чтобы точно убедиться, что она мертва.

Шан Цзяньяо присел на корточки и, использовав фонарик вместо своих рук, перевернул труп жительницы Города Чёрных Крыс.

Перевернув труп женщины, Шан Цзяньяо увидел маленькую девочку.

На ней было очень старое, но относительно чистое белое платье. Взрослая женщина крепко обхватила девочку руками. Шан Цзяньяо бегло осмотрел её и не увидел на ней каких-либо ранений.

Он положил фонарик на землю и попытался проверить состояние девочки, но не смог разжать руки женщины.

Отказавшись от этой попытки, Шан Цзяньяо, ещё раз взглянув на девочку, заметил, что её лицо посинело. Из мест, которыми она прижималась к груди и животу взрослой женщины, вытекали следы тёмно-красной крови.

Затем он проверил, дышит ли она, и, используя пальцы, померил её температуру.

Через несколько секунд он медленно убрал ладонь.

Перевернув два трупа, плотно обнявших друг друга, Шан Цзяньяо быстро обнаружил с помощью фонарика углубление, простиравшееся вглубь между стенами и землёй пещеры, в котором ясно виднелись следы от когтей.

Увидев это углубление, Шан Цзяньяо показалось, будто он сам присутствовал здесь в момент атаки: во время вражеской атаки женщина из Города Чёрных Крыс, используя свой талант землекопа, пыталась создать убежище для своего ребёнка.

К сожалению, бомба оказалась быстрее.

Шан Цзяньяо протянул руку, чтобы коснуться углубления, и понял, что там есть небольшое отверстие естественного происхождения. В отверстии, похоже, лежал холодный предмет.

Шан Цзяньяо вытащил его.

С помощью фонарика он понял, что это чёрный прямоугольный предмет длиной чуть больше среднего пальца.

Над ним находился мини-дисплей, напоминающий жидкокристаллический. В центре находилось несколько кнопок, а под ними - динамик, покрытый сеткой.

Шан Цзяньяо изучал электронику в университете, поэтому ему не составило труда определить, что это за сломанный старый предмет.

Это оказался диктофон из Старого Света, перо, которое отремонтировали и модифицировали жители Города Чёрных Крыс.

Возможно, он упал в это углубление раньше взрыва, а может потому что находился довольно далеко от эпицентра, но на электронном оборудовании не было никаких следов повреждений.

Шан Цзяньяо присел на одно колено и некоторое время изучал объект, после чего нажал на определённую кнопку.

Среди раздавшихся выстрелов и хаоса он услышал напуганный голос ребёнка: - Мама! Мамочка, почему они нас убивают?

Немного хриплый и дрожащий голос ответил: - Потому что мы Недолюди.

Детский голос спросил: - Что такое Недолюди?

Немного хриплый голос замолчал на несколько секунд, прежде чем ответить: - Это больные люди.

Детский голос стал ещё более растерянным.

- Но, мамочка, неужели они собираются убить нас только потому, что мы больны? Я умею чинить электронное оборудование. Я очень полезная...

Выстрелы внезапно стихли, как будто враги подошли к входу в пещеру. Сразу после этого раздался звук разбивающегося о землю предмета, и запись остановилась.

Шан Цзяньяо молча дослушал её, а затем снова бросил взгляд на два трупа.

Будь то взрослая женщина или девочка, на их лицах не было густых чёрных волос. Их лица выглядели чистыми и опрятными, будто они каждый день брились. Такими же были многие сотрудницы Биологии Паньгу.

Запись прозвучала довольно громко, поэтому Цзян Баймянь и Бай Чэнь, ушедшие от него в противоположном направлении вглубь пещеры, отчётливо слышали её.

Они также замолчали. Долгое время никто из них ничего не говорил и не двигался.

Через некоторое время Цзян Баймянь медленно выдохнула.

- Продолжайте искать улики.

Шан Цзяньяо торжественно положил диктофон для записи в карман. Затем он взял фонарик и встал, согнув спину.

Когда луч из фонарика осветил другое место, он увидел несколько слов на стене пещеры.

Эти слова были написаны на языке Пепельных Земель и, очевидно, существовали уже много лет. Многие части слов уже давно стали неразборчивыми, так что их написали явно не жители Города Чёрных Крыс, когда на них напали.

Шан Цзяньяо посветил на них фонариком и внимательно вглядывался в слова около десяти секунд, после чего наконец смог разобрать несколько из них.

- ...Я был здесь...

- ...Цзинь и... навсегда вместе...

В этот момент Цзян Баймянь, казалось, тоже увидела нечто подобное. Она помахала фонариком и вздохнула.

- Похоже, это место до разрушения Старого Света считалось достопримечательностью? Да какой дурак захочет приезжать в такое тесное место?

Сказав это, она ещё некоторое время смотрела на скальную стену.

Через некоторое время Цзян Баймянь наконец отвернулась и стала искать улики.

Примерно через десять минут они втроём встретились у входа в пещеру, куда проникал естественный свет.

Цзян Баймянь с сожалением сказала: - Жители Города Чёрных Крыс вырыли два пути отхода. К сожалению, термобарический снаряд или другая подобная взрывчатка слишком быстры.

- Нападавшие не оставили после себя никаких улик. - Ответила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь покачала головой.

- Дело не в том, что нападавшие не оставили после себя никаких улик, а в том, что они специально потратили некоторое время на то, чтобы стереть все улики после окончания резни.

Глава 50 - Зацепки

Услышав это, Шан Цзяньяо задумался: - Безжалостно, быстро и чисто. Это преднамеренный акт мести?

По его мнению, может быть, это и не месть, но точно преднамеренная и целенаправленная.

Цзян Баймянь посмотрела на освещённый солнцем вход в пещеру и на мгновение задумалась.

- Не обязательно. Вполне возможно, что кто-то обнаружил эту пещеру и жителей в ней. Будь то их личность Недолюдей или оружие, боеприпасы и еда на зиму, которые они выменяли у компании, этого достаточно, чтобы привлечь сильные злостные намерения.

- Нападавшие, вероятно, не думали о том, чтобы скрыть свою личность или устранить следы в самом начале, потому что наличие термобарического снаряда само по себе является главной уликой. Возможно, они обнаружили радиопередатчик во время поиска припасов после битвы. Только тогда они заподозрили, что Город Чёрных Крыс связан с какой-то крупной фракцией и является её подчинённым. Затем они поспешно очистили поле боя, чтобы их не нашли.

Бай Чэнь не могла определить, сделали это преднамеренно или это произошло случайно. Она могла лишь сделать относительно очевидный с её точки зрения, вывод.

- Давайте пока не будем рассматривать мотивы нападавших. То, что мы можем подтвердить сейчас и то с трудом: во-первых, команда нападавших – это не обычные люди. Иначе они не смогли бы так тщательно очистить поле боя, не оставив нам никаких улик. Это практически исключает возможность того, что нападавшие - это бандиты, собравшиеся вместе для этого нападения.

- Во-вторых, тот факт, что у них есть термобарический снаряд и индивидуальное боевое оружие, означает, что сила команды нападавших выше среднего, поэтому это не неизвестные люди.

Увидев, что Шан Цзяньяо выглядит немного смущённым, Бай Чэнь добавила: - В Пепельных Землях очень мало команд, которые скрывают свою силу. Только полностью демонстрируя свою силу, они могут привести в трепет своих последователей и окружающих их врагов, а это, в свою очередь, позволяет им монополизировать достаточное количество ресурсов.

- В этом отношении, пожалуй, только крупные фракции, одинокие рейнджеры и команды из нескольких человек являются исключениями. Однако подавляющее большинство первых, когда только были созданы, не скрывали свою силу и лишь когда их сила достигла определённого уровня, они провели стратегическую маскировку. Что касается двух последних типов, то они, как правило, не скрывают свою силу во время сражений. Они будут эффективно скрывать её только тогда, когда свидетелей будет меньше.

Цзян Баймянь вкратце подтвердила слова Бай Чэнь.

- Кроме того, мы можем сделать ещё один вывод из текущей ситуации: нападавших было не менее 20 человек, не более 30. Иначе они не смогли бы так быстро расправиться со стражниками на окраине Города Чёрных Крыс. Они также не смогли бы заставить жителей города добровольно отступить в свои пещеры, не пытаясь контратаковать, а лишь используя запасные туннели для отступления.

Шан Цзяньяо кивнул. Эти рассуждения казались простыми, но сам он не смог прийти к таким выводам.

С населением города в 200-300 человек и различным оружием, предоставленным Биологией Паньгу, его жители могли легко контратаковать, если бы нападавших было мало, даже если бы они обладали лучшим вооружением, чем они.

- Да. - Бай Чэнь посмотрела на область, которая не освещалась фонариком.

- Судя по огнестрельным ранениям на некоторых трупах, нападавшие делали довольно неумелые выстрелы. Люди из армии крупной фракции так не стреляют. Конечно, возможно, нападавший сделал второй выстрел, чтобы специально создать такую иллюзию. Но армия крупной фракции не боится мести, поэтому им незачем это делать.

Шан Цзяньяо постепенно привык к таким обсуждениям и начал присоединяться.

- Мы также можем исключить Охотников за Рабами. Для них самое ценное - это население. Убивать всех в городе - это не их стиль.

Цзян Баймянь сказала: - Верно. Даже Недолюди могут быть полезны, особенно жители Города Чёрных Крыс; они полезны во многих отношениях. Даже если человек не может преодолеть свои психологические предубеждения и боится инфекций или мутаций, их всё равно можно отделить от обычных рабов-шахтёров. Их можно разделить на отдельные команды и следить за ними на расстоянии с помощью оружия.

Затем она спросила: - Может что-нибудь ещё?

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и сказал: - В команде нападавших на самом деле может быть не более 30 человек - я имею в виду основных членов. Они вполне способны полностью окружить с десяток людей с семью-восемью основными членами. После окончания битвы эти семь-восемь основных членов могут либо сами стереть все следы, либо проконтролировать то, как это сделают другие, что принесёт одинаково хороший результат.

Цзян Баймянь удовлетворённо кивнула.

- Мы не можем исключить такую возможность. Итак, объединив всё сказанное ранее и послушав разговор, записанный на диктофоне, мы можем предварительно наметить некоторые характеристики команды нападавших.

- В первом случае нападавшие – это известная команда людей, численностью от 30 человек. Они действуют безжалостно и обладают огромным опытом. У них есть мощное оружие, такое как термобарические снаряды и индивидуальное боевое оружие. Они не принадлежат к крупным фракциям и не связаны с ними. В настоящее время они не испытывают недостатка в продовольствии.

- Во втором случае нападавшие – это команда людей, численностью менее десяти основных членов, обладающая большим количеством подчинённым или команд, с которыми они сотрудничают.

После подведения итогов, уголки рта Цзян Баймянь слегка изогнулись. Однако на её лице не было и намёка на улыбку.

- Что касается первого случая, то хотя в Пепельных Землях и есть подобные команды, но их не так много. Те, что находятся поблизости, и те, что появились недавно, не являются неизвестными. Если мы установим больше контактов с дикими кочевниками и Охотниками за Реликвиями неподалёку от нас, то сможем быстро отсеять главных подозреваемых, а затем проверить каждого.

- Во втором случае команда нападавших состоит из подчинённых и людей из сотрудничающих с ними команд. Это означает, что есть много вещей, которые они не смогут сохранить в тайне. Слухи быстро распространятся среди такого количества людей. Кроме того, помимо ресурсов, которые они будут использовать сами, остальные полученные ресурсы будут проданы. А это подсказки.

- Точно! Позже тщательно обыщите местность вокруг этого холма. Если это второй случай, то не исключено, что семь-восемь основных членов команды убьют своих подчинённых и соратников, чтобы сохранить всё в тайне.

Пока она говорила, Цзян Баймянь подошла к отверстию и пробормотала: - Серьёзно, почему бы нам, ребята, не обсудить это снаружи? Разве вам нравится разговаривать здесь, согнув спины и колени?

Шан Цзяньяо до сих пор испытывал шок из-за полного уничтожения Города Чёрных Крыс. Он не ожидал, что Цзян Баймянь так быстро вернётся к своему нормальному поведению, по крайней мере, внешне. У него не было другого выбора, кроме как быстро последовать за ней.

Прибыв на место и сообщив Лун Юэхуну о произошедшем внутри, Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и спросил: - Лидер, что нам делать дальше? Кроме обыска окрестностей.

Цзян Баймянь оглянулась на пещеру.

- Это значительное происшествие. Разве в машине нет аварийной сигнальной ракеты? Зажгите её, чтобы компания узнала, что здесь что-то произошло. И да, для этого придётся отправиться куда-нибудь повыше. Таким образом, фракции, подчинённые нашей компании, увидят сигнальную ракету и отправят телеграмму, даже если периферийные посты компании не смогут обнаружить её из-за расстояния.

- Это, вероятно, привлечёт множество диких кочевников, бандитов и Охотников за Реликвиями… - Бай Чэнь обеспокоенно посмотрела на вход в Город Чёрных Крыс.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

- Это правда. Для тех, кто хочет запастись едой на зиму, это хорошее мясо. Это будет отличный урожай, если они вымоют, замаринуют и высушат их.

- Лидер группы, иногда вы произносите очень страшные вещи… - Лун Юэхун глубоко вздохнул.

Цзян Баймянь взглянула на него.

- Я сказала это специально, чтобы вы с Шан Цзяньяо привыкли к этому как можно быстрее и смогли оправиться от шока, увидев такую сцену своими глазами. Вероятность встретить такое в Пепельных Землях не так мала, как вам кажется.

Сделав паузу, Цзян Баймянь сказала: - Давайте сделаем так. Мы пойдём на соседний холм или вершину холма и выпустим сигнальную ракету, чтобы заманить Охотников за Реликвиями и диких кочевников в том направлении.

- Город Чёрных Крыс - единственный партнёр компании в этой области. Пока она не превысит соответствующий радиус действия, то сигнальная ракета заставит сотрудников в компании быстро вспомнить о Городе Чёрных Крыс, независимо от того, куда мы её выпустим.

Сказав это, Цзян Баймянь посмотрела на Лун Юэхуна, который был одет в экзоскелет.

- Ищите относительно большие валуны. Переместите их сюда и заблокируйте вход в пещеру. Ах да, мы должны заблокировать и запасные туннели. Таким образом, мы сможем предотвратить приход диких зверей из-за запаха и уничтожение следов. Они также не позволят Охотникам за Реликвиями и диким кочевникам сразу обнаружить пещеру при обыске местности. Да, устранить препятствие с имеющимся у них оборудованием будет довольно сложно, даже если они его обнаружат. Что касается компании, то у них есть соответствующие люди и оборудование для этого.

Лун Юэхун легко понял слова своего лидера и начал искать валуны, которые намного превышали рост человека и требовали экзоскелета для их перемещения.

После того как они вытащили из пещеры все трупы, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные убрали следы крови и стали наблюдать, как Лун Юэхуном, одетый в железно-чёрный металлический скелет, переносит валуны. Сначала он перекрыл все запасные туннели, а затем запечатал вход в пещеру.

- Хорошо, давайте вернёмся к джипу и выпустим сигнальную ракету в другом месте. - Цзян Баймянь несколько секунд смотрела на груду валунов, а затем повернулась, чтобы уйти.

Она уже собиралась сесть в машину, когда вдруг остановилась и обернулась.

- После того как мы выпустим сигнальную ракету, то найдём укромное место поблизости и разобьём лагерь. После этого мы должны оставаться здесь, чтобы предотвратить любые несчастные случаи или разрушение места происшествия до прибытия персонала компании. А заодно передадим им информацию о городских руинах и Конклаве Монахов.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь не возражали против этого решения, рассматривая его как неизбежное развитие событий. По сравнению с небольшой миссией по доставке чипа для фильтра воды, которая затянулась бы на несколько дней или даже полмесяца, это дело имело гораздо большую важность.

- Скорее всего, нам придётся подождать здесь два-три дня. - Цзян Баймянь слегка улыбнулась. - Это же замечательно. Вы же сможете потренировать свои навыки выживания в дикой природе.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, Цзян Баймянь подошла к водительскому месту, открыла дверь и села внутрь джипа.

Через десять минут Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун спокойно стояли на вершине холма в южном направлении.

Цзян Баймянь не стала сразу выпускать сигнальную ракету. Вместо этого она дождалась момента, пока солнце заслонят облака, и только после этого нажала на курок.

Раздался оглушительный гул, и в небе вспыхнул ослепительный красный свет, словно распустившийся кровавый цветок.

Выпустив сигнальную ракету, Шан Цзяньяо и остальные поехали на джипе обратно на холм, где находился Город Чёрных Крыс. Они разбили лагерь в укромном месте на склоне холма. Таким образом, они могли наблюдать за небольшим лесом сверху и увидеть, не проходили ли Охотники за Реликвиями или дикие кочевники около входа в пещеру.

После того как Лун Юэхун снял экзоскелет и закончил установку палатки, он громко спросил, не в силах скрыть своего замешательства.

- Лидер, я кое-чего не понимаю.

- Что именно? - Цзян Баймянь была очень рада ответить на вопросы новичка.

Лун Юэхун нахмурился и сказал: — Зачем эти люди напали на Город Чёрных Крыс? Поскольку совсем недавно обнаружили городские руины Старого Света, то у них есть более простой способ получить больше ресурсов. Нет необходимости напада́ть на Город Чёрных Крыс, который относительно хорошо вооружён. Разве вы сами этого не говорили? Недавно обнаруженные руины города — это особая среда, где мирно уживаются Охотники за Реликвиями и кочевники из пустоши и могут даже создавать союзы. В конце концов, все надеются, что у них будет больше помощников, чтобы справиться с опасностями, таящимися в руинах.

Цзян Баймянь кивнула и улыбнулась.

- Хороший вопрос. Но даже если это так, то точную ситуацию ещё нужно проанализировать. В прошлом я читала книгу Старого Света, в которой говорилось о том, что применение существующих принципов, концепций и ситуаций без анализа изменений, развития и соответствующих особенностей, называется ошибкой догматизма.

- Есть два важных момента, когда мы говорим о Городе Чёрных Крыс. Во-первых, мы только что проанализировали, что либо у нападающих не менее 30 человек, либо у них семь — восемь основных, элитных членов с больши́м количеством подчинённых. Вне зависимости от варианта мы точно знаем, что это опытная команда, обладающая хорошим вооружением. В дополнение к оружию и боеприпасам, которые мы определили, взглянув на место происшествия, мы точно знаем, что они полностью отличаются от обычных Охотников за Реликвиями и кочевников из пустоши.

- Во-вторых, жители Города Чёрных Крыс, будучи Недолюдьми, не отправятся к недавно обнаруженным руинам города, когда к ним спешит столько людей. Максимум – они могут собрать информацию на переферии руин, и нападающие не смогут использовать их, как пушечное мясо для исследования руин.

- В такой ситуации у нападающих есть все основания устроить такую трагическую сцену, если они уверены, что смогут покончить с жителями Города Чёрных Крыс без особых потерь. Это лёгкий способ получить ресурсы, в отличие от городских руин. Таким образом, они не зря совершили такое путешествие.

Увидев кивок Лун Юэхуна, Цзян Баймянь добавила: — Кроме того, есть ещё несколько вариантов. Например, нападающие могут быть полны ненависти ко всем Недолюдям из-за их прошлых встреч, поэтому они будут убивать их даже ценой потерь.

- Другой пример — они поспешили сюда из-за странного воя к северу от станции Юэлу. Они не знали, что там обнаружили руины города Старого Света. Ещё один вариант заключается в том, что Город Чёрных Крыс географически находится ближе всего к северной части станции Юэлу. Нападавшие первыми почувствовали что-то ненормальное, поэтому послали кого-то на разведку, и тот получил что-то, что заставило нападавших так рискнуть.

Лун Юэхун почувствовал приступ головной боли, но ему пришлось признать, что лидер его группы права. Если исходить из того, что они не учли в расследовании ещё много чего, то возможностей действительно появлялось слишком много.

Цзян Баймянь не стала ничего объяснять. Она огляделась вокруг и задумалась на несколько секунд, после чего сказала: — В ближайшие несколько дней мы сформируем две команды и будем работать по очереди. Люди в лагере будут охранять джип и следить за окрестностями пещеры. Люди снаружи будут искать любые улики поблизости.

- Да, я буду в одной команде с Лун Юэхуном, а Бай Чэнь и Шан Цзяньяо будут в другой.

- Почему? - Спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо улыбнулся.

- Потому что ты слаб. Разве это не очевидно?

-… - Лун Юэхун выглядел так, будто его ударили по голове, а он не мог сопротивляться.

Действительно, причину такой реорганизации несложно определить.

Шан Цзяньяо показал свои способности Пробуждённого, а в сочетании с его телосложением, энергией, ловкостью и талантом — благодаря генетическому улучшению – по силе он мог занять второе или третье место в их Старой Оперативной Группе. В ближнем бою он, несомненно, был сильнее Бай Чэнь, но после превышения определённой дистанции, Бай Чэнь, обладающая хорошими навыками в снайперской стрельбе и имеющая больший опыт, превосходила его.

Таким образом, сильнейшая в команде, Цзян Баймянь, объединилась со слабейшим — Лун Юэхуном. Это не только обеспечит выживание последнего, но и позволит уравнять силы двух команд.

Услышав насмешку Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь посмотрела на него и беспомощно покачала головой.

В этот момент вмешалась Бай Чэнь, которая отвечала за охрану окрестностей.

- Лидер, в этом нет необходимости. В ближайшие несколько дней мы не будем пользоваться джипом, поэтому солнечная батарея может заряжать резервные батареи. Таким образом, нам не придётся беспокоиться о том, что экзоскелет слишком быстро разрядится, и мы не сможем использовать его в критические моменты.

- Хорошо. - Цзян Баймянь улыбнулась и сказала Лун Юэхуну: — Тогда ты будешь одной команде с Бай Чэнь. Не забывай надевать свой экзоскелет, когда выходишь на улицу. Хе-хе, с таким раскладом ты стал самым сильным в команде. На самом деле, самое важное для человека — это его снаряжение. Я помню древнее высказывание: "Джентльмен по рождению ничем не отличается от других мужчин. И только правильное использование внешних обстоятельств позволяет ему выделиться.

Лун Юэхун быстро оправился от шока и почувствовал, что слова его лидера имеют смысл.

Шан Цзяньяо больше волновал другой момент.

- Почему я не знал этого раньше?

Бай Чэнь тоже никогда не слышала об этом

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала: — Внеклассное чтение, внеклассное чтение.

Лун Юэхун вспомнил, как Цзян Баймянь упоминала, что её отец работал биологом, что означало, что он был сотрудником ранга D9, который находился всего в одном шаге от руководства. Обращение, которое она получала, намного превосходило его собственное.

Лун Юэхун сразу просветлел, а Шан Цзяньяо перестал сомневаться.

Цзян Баймянь посмотрела на небо и подтвердила расположение солнца.

- Ещё рано. Бай Чэнь, Лун Юэхун, оставайтесь в лагере и следите за Городом Чёрных Крыс. Мы с Шан Цзяньяо отправимся на поиски.

- Да, лидер группы! - Громко и одновременно ответили Лун Юэхун и Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь без промедления покинули свои укрытия и направились к подножию холма. Как и раньше, они взяли с собой по два пистолета. У одного через плечо была перекинута штурмовая винтовка, а другой держал гранатомёт.

После того как они покинули холм, на котором находился Город Чёрных Крыс, и оказались на холмистой местности с густой растительностью, Шан Цзяньяо неожиданно спросил: — Лидер, почему мы должны ждать прибытия людей из компании, а не действовать сами, чтобы выследить нападавших?

Цзян Баймянь замедлила шаг, повернулась к нему лицом и честно ответила: — Ради вашей безопасности.

- У нас есть экзоскелет и достаточная огневая мощь. Мы справимся с нападающими. - Серьёзно сказал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь посмотрела ему в глаза и спокойно ответила: — Я знаю, что ты злишься.

Она сделала паузу и быстро выдохнула.

- Я тоже, но пули слепы. Они не будут избегать тебя только потому, что ты красивый и новичок. Наоборот, они предпочитают таких людей. Кроме того, ты уверен, что у нападающих нет возможности справиться с военным экзоскелетом? У них есть термобарические снаряды, так что я не удивлюсь, если у них есть и другое мощное оборудование.

- Сначала проведём разведку, а потом рассмотрим возможность нападения. Если ничего не получится, то мы отступим и подождём личный состав компании. - Шан Цзяньяо не сдавался.

Цзян Баймянь развернулась и пошла вперёд, сказав: — Не думай, что слежка и разведка – простые вещи. В Департаменте Безопасности сотрудники, отвечающие за разведку, определённо одни из лучших в своих командах.

- Если бы вы с Лун Юэхуном были достаточно опытны, тогда мы бы попробовали. Однако, можете ли вы гарантировать, что нас не обнаружат во время разведки, и что нам не придётся вступить в бой?

- В зрелой команде никто не совершает ошибок. Наоборот, другие члены знают, как исправить ошибку, допущенную одним из них. Когда ты и Лун Юэхун сможете быстро исправить все ошибки, допущенные Бай Чэнь или мной, тогда наша Старая Оперативная Группа сможет предпринять подобные попытки.

В этот момент Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо, который быстро догнал её.

- Разве ты не наносил удары по Лун Юэхуну, пытаясь заставить его потерять уверенность и уйти из Старой Оперативной Группы, когда он провалит тест? Разве ты не боишься, что, выследив нападавших, он подвергнет себя опасности?

- А, я поняла. Ты думаешь надеть экзоскелет и броситься прямо на нападающих, чтобы устроить резню, а Лун Юэхун будет наблюдать со стороны. - Сказав это, она рассмеялась. - Разве ты не хочешь спасти всё человечество? Как ты можешь так рисковать в такое время? Если ты погибнешь в бою, то кто возьмёт на себя эту священную миссию?

-... Лидер группы, не надо так величаво говорить о жизни и смерти. - Он серьёзно сказал: — Естественно, найдутся другие, которые возьмут её на себя.

- Э-э... Я не уверена, что ты шутишь. - Цзян Баймянь сменила тему: — Я несу ответственность за вас двоих. Вы с Лун Юэхуном ещё не женаты и у вас ещё нет детей. Ваша смерть не сто́ит того. Да и для компании это будет не очень хорошо.

Шан Цзяньяо быстро спросил: — Тогда, у вас есть дети? Разве вы не часто рискуете?

Цзян Баймянь взглянула на него.

- Нет. Во время назначения я лежала в больнице и могла умереть в любой момент. Позже я стала добровольцем и прошла генетическую модификацию, чтобы выжить. Хе-хе, я бы умерла, не сделав этого, поэтому и пошла на такой риск. Меня можно считать удачливой.

- После этого я не участвовал в назначении, потому что никто не мог сказать, какие побочные эффекты принесёт мне генетическая модификация. Мне сказали подождать, пока различные эксперименты предоставят более убедительные данные о таких вещах.

Цзян Баймянь внезапно нахмурилась.

- Почему я тебе это говорю? Как наши ситуации могут быть одинаковыми? В большинстве случаев у меня высокие шансы на успех, несмотря на весь риск.

Она не хотела продолжать эту тему.

- Это потому что… - Она указала на свою голову: — Поэтому ты отказался от назначения?

Шан Цзяньяо честно ответил: — Хотя у меня есть такие проблемы...

Не дожидаясь, пока он закончит, Цзян Баймянь весело спросила: — Ты и сам это знаешь?

Шан Цзяньяо проигнорировал её и продолжил: — Но бо́льшая часть моего ненормального поведения на самом деле намеренная.

- Почему? - Спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо повернул голову и обратил свой взор вдаль.

- Я не хочу ребёнка и не хочу, чтобы обо мне беспокоилась женщина.

Рот Цзян Баймянь инстинктивно принял форму буквы О, но она быстро закрыла рот, не издав ни звука.

Она снова бросила взгляд вперёд, плавно переступила через куст, а затем непринуждённо улыбнулась.

- Мне всё время кажется, что у меня есть скрытый талант, который заставляет людей чувствовать меня их близким другом. Находясь рядом со мной, они чувствуют спокойствие и готовы поделиться некоторыми тревогами, которые накопились в их сердцах.

- Не похоже, что я рассказал что-то тайное. - Шан Цзяньяо не совсем согласился с Цзян Баймянь, и таким образом он сбежал от настроения, созданного темой их предыдущего разговора.

- Хаха, я шучу. - Кивнула Цзян Баймянь, словно находясь в раздумье. - На самом деле это случилось потому, что мы вместе пережили две опасности, и ты раскрыл секрет того, что ты Пробуждённый, поэтому мы вполне можем доверять друг другу. Ты слышал о такой поговорке? 'Способ быстро создать близкие отношения между двумя людьми — поделиться маленьким секретом'. У нас с тобой дружба, проверенная бедами.

Шан Цзяньяо внезапно рассмеялся.

- Как вы можете быть уверены, что это доверие создал не я с помощью своих способностей Пробуждённого?

-… - Цзян Баймянь тщательно обдумала этот вопрос и поняла, что не может исключить такую возможность. В конце концов, сцена, когда Шан Цзяньяо пожимал руку механическому монаху Цзинфа, произвела на неё глубокое впечатление. Кроме того, Шан Цзяньяо сказал, что пострадавший человек вряд ли сможет сам почувствовать что-то ненормальное, если он сможет создать вечный цикл доказательств вокруг социальной активности этого человека. Только когда Шан Цзяньяо покинет соответствующее окружение, человек сможет обнаружить что-то неладное.

- Хаха, я шучу. - Ответил Шан Цзяньяо, подражая Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь повернула голову и закатила глаза.

- Ты знаешь, что я почти достала пистолет?

Она отвела взгляд и пробормотала про себя: — Хоть ты и шутишь, но я всё равно должна быть осторожна в таких ситуациях... Могу ли я самостоятельно проверить несколько логических проверок?

- Да... Самый простой способ — каждый день записывать ключевую информацию на бумаге или в чипе и перечитывать её перед сном. Таким образом, можно сразу прийти к осознанию, если заметить несоответствие до и после. Должен сказать, что дневники вообще очень полезны.

Шан Цзяньяо добавил: — Способности Пробуждённого не всесильны.

Цзян Баймянь больше ничего не сказала и продолжила искать подсказки в этой холмистой местности вместе с Шан Цзяньяо.

Примерно через час она сказала: — Территория слишком большая. Да и местность сложная. Нам понадобится полмесяца, чтобы провести эффективный поиск пешком.

Шан Цзяньяо промолчал, потому что увидел улыбку на лице своего лидера. Очевидно, она что-то придумала.

И действительно, в следующую секунду Цзян Баймянь посмотрела на него и улыбнулась.

- Давай вернёмся на холм, откуда мы выпустили сигнальную ракету.

Шан Цзяньяо что-то смутно понял, его сердце ёкнуло.

Цзян Баймянь продолжала.

- Там мы точно встретим много Охотников за Реликвиями и диких кочевников. Это хорошая возможность узнать у них информацию и выяснить, не появлялись ли в последнее время в окрестностях крупные бандитские группировки или опасные команды.

В этот момент она улыбнулась той же улыбкой, как и после тяжёлого ранения Цзинфы.

- Если ты лидер нападающих и видишь аномалии, происходящие в районе, где вы ранее провели резню и намеренно стёрли все следы, пошлёшь ли ты несколько несвязанных между собой людей в район, откуда выпустили сигнальную ракету, чтобы провести расследование? В любом случае большое количество Охотников за Реликвиями и кочевников из пустоши обязательно туда отправятся. И никто не сможет отличить их, если они смешаются.

- Мы можем заранее подготовить некоторые контрмеры и когда придёт время, использовать всё, что знаем, чтобы выяснить, какая крупная фракция стоит за резнёй в Городе Чёрных Крыс.

Шан Цзяньяо осенило.

- Они не будут посылать своих основных членов для расследования, и не будут использовать своих подчинённых. Скорее всего, они наймут кочевников из пустоши, которые действуют поблизости.

В таком случае даже если это будет ловушка, ничего страшного не произойдёт, так как никто не сможет найти каплю воды в озере, которая уникальна по своей природе, но не имеет ничего необычного по внешнему виду.

Когда Шан Цзяньяо понял это, он в замешательстве спросил: — Лидер группы, вы же давно подумали об этом. Почему бы нам просто не остаться стоять там на страже?

- Нам нет смысла ждать там. Они не придут сюда так быстро. Лучше пока потренируемся в поиске улик. - Цзян Баймянь посмотрела на свои чёрные электронные часы на запястье. - Уже пора. Идём.

Когда они вернулись на холм, откуда выпустили сигнальную ракету, Шан Цзяньяо понял, что направление их поисков находится неподалёку. Слегка изменив направление, они добрались до места назначения пешком всего за десять минут.

Другими словами, Цзян Баймянь не подумала о такой проблеме в последний момент. Она давно всё спланировала. Даже маршрут поиска.

Понаблюдав несколько минут, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь нашли лучшее место. Они забрались на дерево и стали наблюдать за несколькими тропинками, которые вели к этим холмам.

Примерно через 15 минут они увидели Охотников за Реликвиями и кочевников, поднимающихся на холм.

Все они вели себя достаточно осторожно. Они держались на расстоянии друг от друга, но не нападали. В конце концов, ни у кого из них не было уверенности, что они смогут что-то здесь получить. Глупо сейчас начинать драку.

Через некоторое время Цзян Баймянь похлопала Шан Цзяньяо по плечу и указала налево. Она не говорила, потому что не могла определить, насколько громко прозвучит её голос, поэтому ей оставалось только жестикулировать.

Шан Цзяньяо посмотрел туда и увидел двух мужчин-кочевников, которые подозрительно себя вели.

Их объединяло то, что их кожа была грубой, сухой и загорелой. Их волосы были жирными и грязными. Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как они в последний раз брили лицо, но их бороду на подбородке и щеках покрывали всевозможные неизвестные пятна.

Один из них был одет в рваный тёмно-синий свитер, под которой была рубашка, настолько засаленная, что она затвердела, и они не смогли определить её первоначальный цвета, и чёрную одежду, явно не подходящую ему по размеру. На нём были армейские зелёные резиновые ботинки. На поясе у него висел чёрный пистолет, переливающийся металлическим блеском, а в его ладони лежал длинный тонкий нож.

Шан Цзяньяо показалось, что нож похож на арбузный нож, рисунок которого он видел в учебнике.

Второй человек был плотно закутан в старый чёрный хлопчатобумажный халат. Сквозь явные дыры Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь увидели, что хло́пок внутри слипся в чёрный и плотный комок. Оружия у него, похоже, не было. На поясе у него висел заточенный кинжал. В руках он держал бейсбольную биту, а через плечо перекинул грязный, сильно облезлый мешок.

- Какие-то проблемы? - Спросил Шан Цзяньяо еле слышным голосом.

На вид они почти ничем не отличались от диких кочевников, которые случайно проходили мимо, разве что выглядели немного потрёпанными.

- Я… — Цзян Баймянь издала звук, её тон был явно вопросительным.

Шан Цзяньяо сразу понял, что она имела в виду, и быстро сказал: — Чуть тише.

После двух таких "корректировок", Цзян Баймянь наконец подавила свой голос до нужной громкости.

- Тебе не кажется, что снаряжение этих двух диких кочевников слишком ужасное?

- Разве это не нормально? - Спросил Шан Цзяньяо в ответ.

- Да. - Цзян Баймянь не стала отрицать. Посмотрев на двух кочевников ещё раз, она сказала: - Дело в том, что их действия противоречат их снаряжению. В обычных обстоятельствах кочевники из пустоши, у которых есть только маленький пистолет и несколько единиц холодного оружия, не осмелятся первыми отправиться в место, где происходит что-то необычное. В случае сражения у них практически не будет возможности защитить себя.

- Обычно кочевники приходят через полдня или даже через день, чтобы посмотреть, смогут ли они забрать себе какие-нибудь остатки. Когда придёт время, противники, с которыми они столкнутся, будут примерно соответствовать их уровню. И, соответственно, у них появится большой шанс на выживание.

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

- Это похоже на то, как многие животные едят гнилые трупы, оставленные свирепыми зверьми после охоты. Другими словами, есть вероятность, что этих двух диких кочевников кто-то заставил прийти сюда?

Кто мог заставить двух бессильных диких кочевников исследовать такое странное место без причины?

Цзян Баймянь решила проверить всё на практике. Она улыбнулась и сказала. - Да. Можешь ли ты сделать их дружелюбными и заставить их напрямую рассказать нам, кто заставил их прийти сюда?

Шан Цзяньяо посмотрел на двух приближающихся диких кочевников и честно сказал: — Одного смогу, но если их будет двое, то велика вероятность, что они будут помогать друг другу, в результате чего "внушение" не сработает. Если мы разделим их, то я смогу сначала повлиять на одного, а потом и на второго.

Цзян Баймянь сделала жест "ОК".

- Это просто. Поменяемся оружием.

С этими словами она поменяла гранатомёт на штурмовую винтовку Шан Цзяньяо.

В следующую секунду Цзян Баймянь внезапно прыгнула вниз и приземлилась перед двумя дикими кочевниками. Приземлившись, она быстро подняла штурмовую винтовку и прицелилась в мужчину в рваном свитере, у которого на поясе висел пистолет.

Почти в то же время она слегка повернула талию и нанесла удар правой ногой, словно хлыстом. Этот удар, несомненно, не увенчался успехом, но напугал мужчину с бейсбольной битой, заставив его отступить и упасть на землю.

Он посмотрел на винтовку в руке Цзян Баймянь и, не раздумывая, бросил своего спутника. Он катился вниз, полз и спотыкался, не решаясь оглянуться.

А Цзян Баймянь держала прицел штурмовой винтовки на человеке с арбузным ножом. Он не осмеливался двигаться.

В этот момент Шан Цзяньяо спрыгнул вниз и улыбнулся.

- Не нервничай. Мы не причиним тебе вреда.

Подав сигнал Цзян Баймянь опустить дуло, он воспользовался замешательством мужчины и сказал: — Послушай, вы здесь для поиска информации, как и мы. Вы люди, и мы тоже. Так что...

Выражение лица мужчины менялось несколько раз, пока он наконец не улыбнулся.

- Мы — братья!

Когда он произнёс это, то подсознательно посмотрел на Цзян Баймянь. Он увидел, что она уже убрала свою штурмовую винтовку и не проявляла никакой враждебности. Поэтому он ещё больше поверил своим умозаключениям.

- Брат! - Шан Цзяньяо подражал собеседнику и с энтузиазмом поприветствовал его.

- Кто отправил вас сюда?

Человек, державший арбузный нож, вздохнул.

- Не надо об этом. Меня заставил прийти сюда Старая Летучая Мышь. Я просил его подождать ещё один день, но он не послушал!

Цзян Баймянь подсознательно хотела спросить, кто такой Старая Летучая Мышь, но, открыв рот, благоразумно закрыла его.

На самом деле, Шан Цзяньяо планировал задать тот же вопрос. Однако логические умозаключения подсказали ему, что это определённо повредит их "братским отношениям" и оставит другую сторону в замешательстве. Поскольку они братья, как он мог не знать, кто такой Старая Летучая Мышь?

Он рассмеялся.

- Ах... Старая Летучая Мышь... Почему он так торопится?

- Почему? Разве не потому, что кто-то торопит его? Человек, державший арбузный нож и чёрный пистолет, почесал свои жирные волосы и нахмурившись сказал: — Эти парни убивают людей на лету, и убьют его, если он сделает, как ему сказали...

- Эти парни? - Шан Цзяньяо нарочито растерянно произнёс: — Я возвращался не так давно, а уже что-то произошло?

Хотя ему очень хотелось спросить, кто эти люди, но Шан Цзяньяо оставался терпеливым.

Мужчина, державший арбузный нож, на мгновение остолбенел, словно не ожидал, что брат напротив него не возвращался уже довольно долгое время.

Через несколько секунд он снова вздохнул.

- И не говори! С тех пор как Гиена и остальные пришли, у нас нет даже гнезда, где мы могли бы спать! Из-за этого несколько стариков замёрзли ночью до смерти.

Когда он упомянул о Гиене, то инстинктивно оглянулся по сторонам, словно боясь, что их подслушают.

Гиена... Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на Цзян Баймянь, чтобы узнать, слышала ли его опытный лидер группы об этом прозвище.

Выражение лица Цзян Баймянь немного помрачнело, и она задумчиво кивнула.

- К чёрту мать этого Гиены! - Шан Цзяньяо намеренно выругался.

Человек с арбузным ножом, казалось, тоже хотел выругаться, но в итоге не решился. Он недовольно сказал: — У него нет матери.

В этот момент мужчина, чей возраст нельзя было точно определить, вспомнил что-то и сказал: — Я был тогда подростком, когда Гиена ещё не стал бандитом. Я слышал, что его мать съели кучка Недолюдей, которые появились из ниоткуда.

Брови Шан Цзяньяо слегка дрогнули, и он задал вопрос: — Это были крысолюды?

От Цзян Баймянь он узнал, что жителей Города Чёрных Крыс окружающие их люди называли "крысолюдами". Термином, наполненным дискриминацией.

- Нет. - Человек, державший арбузный нож, покачал головой: — Эта группа крысолюдей живёт здесь уже несколько десятилетий. Они жили здесь ещё до моего рождения. Они умеют собирать урожай и вести раскопки. Они могут найти и съесть всё что угодно. Они не из тех, кто бродит вокруг.

Шан Цзяньяо замолчал на несколько секунд, а затем спросил: — Что Гиена и остальные здесь делают?

- Они сказали, что на станции Юэлу что-то обнаружили. Старая Летучая Мышь рассказал об этом, а Гиена послал своих людей расследовать в чём дело.

После того как человек с арбузным ножом произнёс слово "расследовать", он вдруг вспомнил о своей миссии. На его лице появилось мрачное выражение.

- Интересно, что здесь ненормального. Если я ничего не сообщу сегодня, то люди Гиены могут бросить меня на корм собаке.

- Собаке? - Подсознательно спросил Шан Цзяньяо.

Человек с арбузным ножом сплюнул.

- Гиена растит очень свирепую собаку и относится к ней как к своему сыну! Он также постоянно говорит, что мы бесполезны, и что он может скормить нас собаке, так как никто не может победить его собаку в бою один на один.

Пожаловавшись, мужчина выжидательно спросил: — Брат, ты что-нибудь здесь обнаружил?

- Ничего. - Честно ответил Шан Цзяньяо: — Люди, которые запустили фейерверк, уже давно отступили.

- Это так... Тогда зачем они его выпустили? Э-э... Старая Летучая Мышь сказал, что это была какая-то сигнальная ракета? - Человек с арбузным ножом выглядел так, будто хотел вернуться к Старой Летучей Мыши и спросить его.

Шан Цзяньяо посмотрел в ту сторону, куда убежал человек с бейсбольной битой.

- Кто знает? Просто возвращайся. Если Гиена тебе не поверит, то попроси его послать кого-нибудь другого для расследования. Ах да, я только что напугал того брата. Догони его и объясни ему всё за меня.

- Конечно. - Человек, державший арбузный нож, похлопал себя по груди: — Когда вы, ребята, вернётесь?

- Скоро, скоро. - Уголки рта Шан Цзяньяо понемногу изгибались: — Не забудь сказать Старой Летучей Мыши, что мы скоро навестим Гиену.

- Навестите… - Человек, державший арбузный нож, вдруг почувствовал, что что-то не так, но, увидев гранатомёт в руках Шан Цзяньяо и автомат Цзян Баймянь, решил не думать об этом.

Он быстро повернулся и махнул рукой.

- Я надеюсь, что мы встретимся снова.

- Надеюсь, что мы встретимся снова. - Шан Цзяньяо с энтузиазмом помахал рукой.

Увидев, как человек с арбузным ножом исчез в конце дороги, Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо.

- Что? Ты так и будешь стоять посреди дороги, боясь, что он тебя не увидит?

Между курганами и холмами не пролегало нетронутой или сформированной тропы, но по мере того, как по ним проходило куча людей, она естественным образом появилась.

Пока она говорила, Цзян Баймянь свернула в относительно малозаметное место на склоне холма.

Шан Цзяньяо последовал за ней и обменялся оружием со своим лидером, после чего спросил: — Кто такой Гиена?

Цзян Баймянь усмехнулась.

- Он относительно известный главарь бандитов в Чернотопной Пустоши, который обычно действует вокруг территории Белых Рыцарей. Он стал известен более десяти лет назад. Тогда он ещё не считался старым. До сих пор остаётся под вопросом, есть ли ему сейчас хотя бы 30 лет.

- Его бандитская шайка становилась всё больше и больше, сильнее и сильнее. Вначале в ней было три — четыре человека и четыре — пять ружей. Сейчас в ней 17-18 основных членов с бо́льшим количеством огнестрельного оружия и хорошим снаряжением. Некоторые люди подозревают, что "Гиена" завладел арсеналом Старого Света, поэтому они так быстро развивались.

- Если бы не тот факт, что он не занимает относительно хорошую шахту или поле, то у него определённо не было бы всего 17—18 основных подчинённых. Он мог бы расширить свои силы как минимум до 200—300 человек. Таким образом, он сможет построить большое поселение, похожее на Город Трав. Затем он может подумать, к какой крупной фракции хочет примкнуть. С этого момента у него появятся гарантии или он станет развивать свою небольшую фракцию и постепенно увеличивать её влияние.

- Хе-хе, возможно также, что Гиена считает слишком утомительным иметь сотни или тысячи людей под своим началом и что управлять городом слишком хлопотно. Городам также обычно приходится страдать от гнева крупных фракций. Это гораздо хуже, чем быть бандитами, которые могут вести беззаботную жизнь. Возможно, именно поэтому они поддерживают свой нынешний масштаб.

- Ах, да, его настоящее имя — Линь Ли.

Шан Цзяньяо внимательно выслушал её и заключил: — Они очень подозрительны, и у них намного больше людей, чем мы ожидали.

У них было около 20 основных членов и не менее 100 подчинённых.

- У них даже есть бронемашины, тяжёлые пулемёты и ракетные установки. - Добавила Цзян Баймянь: — Однако, скорее всего, у них нет военных экзоскелетов, бионической брони с искусственным интеллектом, оружия Гаусса или плазменного оружия. Судя по всему, даже если слухи правдивы, то арсенал Гиены состоит только из оружия общего класса. Там нет ничего высококачественного.

Увидев, что Шан Цзяньяо молчит, Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — С нынешней силой нашей Старой Оперативной Группы, у нас есть большие шансы избавиться от этой банды, если мы предпримем внезапную атаку. Подчинённые не будут рисковать своими жизнями ради Гиены, пока не попадут в основную команду банды. Однако, учитывая их качество и снаряжение, они должны быть готовы к тому, что, по крайней мере, половина из них погибнет.

Сказав это, Цзян Баймянь повернула голову, чтобы посмотреть за пределы их укромного места.

- Кроме того, у нас может и не быть шанса совершить подлую атаку. Ты ведь позволил этому кочевнику уйти. Разве ты не беспокоишься, что он почувствует что-то ненормальное, если вокруг него изменится обстановка? Не боишься, что он сообщит об этом и Гиена догадается, что на нашей стороне есть Пробуждённый?

- Или что? Надо было убить его? - Ответил Шан Цзяньяо, не меняя выражения лица.

- Какой мягкосердечный. - Фыркнула Цзян Баймянь: — Я тоже. Люди из больших фракций, как мы, которые никогда не сталкивались с различными распрями Эпохи Хаоса, всегда склонны к мягкосердечию.

Затем она сказала: — Но если мы действительно хотим совершить подлое нападение, нам следовало бы контролировать того кочевника и отпустить его только после того, как всё закончится. Ты уже должен был подумать об этом. Ты всегда был очень бдителен, когда твои способности были неэффективны.

В этот момент Цзян Баймянь рассмеялась.

- Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что ты уже отказался от идеи напасть на бандитов. Какой ты хороший друг!

- Мы пока не можем быть уверены, что это группа Гиены. - Ответил Шан Цзяньяо: — Давайте подождём, пока компания пришлёт своих людей.

- Хорошая идея! - Цзян Баймянь улыбнулась и похвалила его.

Шан Цзяньяо огляделся вокруг и вдруг нахмурился. Он спросил: — Лидер группы, как вы думаете, какая реакция будет у Гиены и его людей, когда они услышат отчёт?

- Я никогда не общалась с ними раньше, поэтому мне очень трудно судить об этом. Однако по прозвищу 'Гиена' я могу сказать, что эти люди хорошо умеют запугивать других своей численностью. Они умеют выслеживать и напада́ть исподтишка. Хотя они безжалостны и жестоки, но определённо не безумны и не опрометчивы.

- Ах, ну, это только мои предположения. Я не могу быть уверена, поэтому мне придётся проверить это с Бай Чэнь позже. - Ответила Цзян Баймянь после некоторого раздумья: — В любом случае есть только два сценария. Первый — это провести поиск в этом районе до прибытия войск компании, убить нас и стереть соответствующие следы. Однако следует принять во внимание тот факт, что сигнальная ракета — сама по себе ловушка, и мы ждём, когда они придут сюда.

- Второй — они немедленно бросят здесь всех своих подчинённых и двинуться дальше с основными членами банды. У них не так много людей и достаточно средств передвижения. Они также получили много припасов из Города Чёрных Крыс. Их передвижение точно не будет таким медленным, как у больших войск. Кроме того, в пустыне слишком много мест, где они могут спрятаться.

- После того как они выяснят, кто их враг, они могут отправиться на территории других крупных фракций и заниматься грабежом там.

Увидев, как загорелись глаза Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь нарочито фыркнула.

- Ты думаешь, что наденешь экзоскелет и будешь уничтожать их одного за другим, если они осмелятся прийти сюда?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, высокая женщина с хвостиком улыбнулась.

- Как я могу дать тебе такой шанс? Очевидно, что я сама это сделаю!

Затем она сменила тему.

- Однако, я думаю, более вероятно, что Гиена и остальные никак не отреагируют.

- Почему? - Озадаченно спросил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь сдержала бо́льшую часть своей улыбки.

- Подчинённые, которых принудили, не обязательно будут верны Гиене. Они скорее предпочли бы, чтобы большая фракция прогнала Гиену со своей территории. В конце концов, худшее, что может с ними случиться в этом случае, это плен и порабощение, а это намного лучше, чем быть пушечным мясом для Гиены. Кроме того, у них есть много шансов сбежать, если начнётся ожесточённая битва. Если этот Старая Летучая Мышь умён, то он знает, о чём сообщать, а что скрывать.

Шан Цзяньяо, казалось, пребывал в глубоких в раздумьях и медленно кивнул.

Они прекратили обсуждение и продолжили наблюдать за окрестностями, но никого подозрительного не обнаружили.

Когда почти наступило время обеда, они закончили свою операцию и вернулись в скрытый лагерь на холме.

День прошёл без происшествий. В середине ночи Шан Цзяньяо, который спал в палатке, разбудил Лун Юэхуна. Он взял с собой штурмовую винтовку "Берсеркер" и заступил на ночное дежурство.

После патрулирования территории он опустил взгляд вниз и сразу увидел лес и заблокированный вход в Город Чёрных Крыс.

В тусклом свете и кромешной тьме валун, который закрывал вход в пещеру, внезапно упал.

Нервы Шан Цзяньяо мгновенно напряглись, и он, не мигая, уставился на вход в Город Чёрных Крыс.

Валун, закрывавший пещеру, был довольно большими. Свалить его одной лишь человеческой силой невозможно!

Конечно, существовала одна возможность — Лун Юэхун неправильно его поставил. Это привело к тому, что он незаметно понемногу сползал вниз и, наконец, спустя долгое время, упал на землю.

Поэтому Шан Цзяньяо не стал сразу же реагировать и продолжил наблюдение.

Туд!

Валун с глухим стуком упал на землю, и звук от его падения разнёсся по всему лесу.

После этого наступила тишина. Под редкими звёздами ночное небо было таким же тёмным, как и раньше. Но в груде валунов, преграждавших вход в Город Чёрных Крыс, появилась брешь, ведущая в мёртвую темноту.

Шан Цзяньяо почти минуту смотрел на эту брешь. Он уже собирался выдохнуть, как вдруг понял, что из бреши медленно выползает чёрная фигура.

Подул ночной ветерок, и облака на небе поднялись ещё выше, обнажив яркий полумесяц.

Свет от него осветил чёрную фигуру, позволяя Шан Цзяньяо разглядеть её. Это оказался мужчина. Он был невысокого роста, голый, на его лице росли густые чёрные волосы. Его спина была сгорблена, а ногти на руках отражали резкий холодный свет.

Житель Города Чёрных Крыс!

Зрачки Шан Цзяньяо внезапно расширились, как будто он не смел поверить в происходящее перед ним. Он хотел сделать ещё один шаг, чтобы узнать, кем был мужчина.

Он, Цзян Баймянь и Бай Чэнь тщательно обыскали каждый уголок Города Чёрных Крыс, но не нашли ни одного выжившего!

Лунный свет стал немного ярче, и Шан Цзяньяо смог разглядеть лицо фигуры.

Половину его лица покрывали раны от пуль, а на другой не было ни куска кожи. Только красная плоть и молочно-белое мозговое вещество.

Шан Цзяньяо, благодаря своим знаниям, знал, что такого человека нельзя считать живым.

В то же время из бреши показалась ещё одна чёрная тень.

- Чёрт! - Выругался Шан Цзяньяо. Он инстинктивно отпустил рукоятку пистолета, поднял правую руку и ударил себя по лицу.

Он подозревал, что ему снится сон.

Хлоп!

Правая сторона лица Шан Цзяньяо мгновенно распухла, и на ней отчётливо виднелись следы пяти пальцев.

Сильная боль и жужжание одновременно проникли в его сознание, заставляя золотые точки света появляться перед ним одна за другой.

Но он всё ещё стоял на том же месте. Перед ним по-прежнему находился житель Города Чёрных Крыс, который выбрался из бреши, а также ещё одна чёрная фигура, которая следовала вплотную за ним.

Шан Цзяньяо не спешил стрелять, так как знал, что его знаний и опыта недостаточно, чтобы сделать правильный выбор в такой ситуации. Поэтому он хотел попросить помощи у Цзян Баймянь, надеясь узнать, имеет ли лидер Старой Оперативной Группы представление о том, что делать в таких ситуациях.

Он также хотел разбудить Бай Чэнь и Лун Юэхуна, чтобы в случае неудачи они могли уехать и спастись.

Шан Цзяньяо только успел повернуться, как увидел рядом с собой фигуру Цзян Баймянь. Он даже не успел крикнуть.

Шан Цзяньяо обрадовался. Он как раз собирался доложить о ситуации, когда его взгляд внезапно застыл, а слова застряли в горле.

Под холодным лунным светом на красивом лице Цзян Баймянь выросли густые чёрные волосы, видимые невооружённым глазом, как побеги бамбука, прорастающие из земли.

Мышцы на лице Шан Цзяньяо слегка подёргивались, и он не мог не отреагировать.

Он бросился назад и сделал два кувырка, прежде чем оказался перед джипом. Сразу после этого он пригнулся, перепрыгнул на другую сторону и присел под боковым зеркалом.

Таким образом, он мог использовать переднюю часть машины в качестве "защиты". В то же время он мог в любой момент открыть дверь и сесть на место водителя.

- Что-то случилось! - Крикнул он, пытаясь разбудить Лун Юэхуна и Бай Чэнь. Крикнув так трижды, Шан Цзяньяо сделал два шага вперёд, выпрямился и приготовился открыть дверь машины.

Только тут он понял, что у него нет ключей.

При передаче ночного дежурства Бай Чэнь дала ключ Цзян Баймянь, а не ему.

Прежде чем Шан Цзяньяо успел придумать решение, издалека раздался голос Цзян Баймянь.

- Что случилось?

В следующую секунду из палатки послышались голоса Лун Юэхуна и Бай Чэнь.

- Что случилось?

Их голоса звучали по-разному: один – громче, другой — тише, но по тону они ничем не отличались от голоса Цзян Баймянь.

Тело Шан Цзяньяо внезапно задрожало, на лбу выступил холодный пот. Он заставил себя успокоиться и молча подсчитал расстояние между собой, Цзян Баймянь, Лун Юэхуном и Бай Чэнь.

На его лице неосознанно появилась улыбка, которую он не мог сдержать.

Шан Цзяньяо тут же выпрямился и приготовился встать, чтобы использовать свои способности Пробуждённого. И в этот момент он увидел своё отражение в боковом зеркале.

На его правой щеке красовалась яркая отметина от пощёчины, а на лице неуместная улыбка...

Сердце Шан Цзяньяо внезапно застучало. Он снова нагнулся и достал авторучку и лист бумаги, на котором обычно делал записи. Затем он опустил голову и использовал своё бедро в качестве подушки. После того как колпачок ручки свободно упал на землю, он быстро написал: - Если я смогу увидеть этот отрывок позже, значит, это не сон.

Пока он писал, послышались голоса Цзян Баймянь, Лун Юэхуна и Бай Чэнь.

- Что случилось?

Шан Цзяньяо всё больше и больше волновался, пока писал. Чем больше он писал, тем беспорядочнее становился его почерк, но ему всё же удалось закончить предложение. Затем он небрежно положил бумагу обратно в карман, выпрямился и снова посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида.

Его глаза мгновенно потемнели.

Прислушиваясь к приближающимся шагам, он быстро собрал свои мысли и попытался сказать: — Вчера в это время была поздняя ночь, сегодня в это время тоже поздняя ночь. Вчера мы спали в пустыне. Сегодня мы тоже спим в пустыне. Вчера в это время я видел сон, сегодня в это время...

Шан Цзяньяо перестал разговаривать со своим отражением в зеркале. Его первоначально пустое выражение лица наполнилось определённостью.

Как раз когда Цзян Баймянь подошла к другой стороне джипа, Шан Цзяньяо пришёл к пониманию.

- Значит, сегодня я тоже вижу сон!

Как только он это сказал, в его сознании словно взорвались бесчисленные звёзды. Сильное самосознание протащило его через всевозможные иллюзорные сцены.

Вдох!

Шан Цзяньяо сел и выдохнул мутный воздух, который держал в груди. Он быстро огляделся и понял, что всё ещё находится в палатке в своём спальном мешке.

Как только эта мысль промелькнула в его голове, Шан Цзяньяо отдёрнул руки. Он быстро выскочил из спального мешка, как гепард, и внезапно перепрыгнул на другую сторону палатки.

Там спала Цзян Баймянь.

В непроглядной темноте Шан Цзяньяо почти ничего не мог разглядеть. Однако он слышал учащённое и неровное дыхание Цзян Баймянь, словно она только что совершила пятикилометровый забег по пересечённой местности.

- Проснитесь! Проснитесь! - Опираясь на эти звуки, он схватил Цзян Баймянь и начал трясти её.

Эта суматоха привлекла внимание Бай Чэнь и Лун Юэхуна. Один из них остался на периферии, чтобы предотвратить любые несчастные случаи. Другой наклонился к палатке и громко спросил: — Что случилось?

Шан Цзяньяо не ответил и продолжал яростно трясти Цзян Баймянь.

Наконец, Цзян Баймянь сказала: — Хватит... Прекрати! У меня кружится голова!

Шан Цзяньяо облегчённо вздохнул и выпрямился.

В этот момент Бай Чэнь уже открыла вход в палатку.

В лунном свете, проникающем снаружи, она увидела тяжело дышащего Шан Цзяньяо, сидящего на корточках возле спального мешка Цзян Баймянь. Цзян Баймянь свернулась калачиком в спальном мешке и сидела с растерянным выражением лица.

- Случилось что-нибудь необычное? - Спокойно спросила Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо пробормотал: — Мне приснился кошмар...

Он не мог не сделать паузу. Ему казалось, что он говорит, как ребёнок, который ищет утешения у старшего из-за кошмара.

Увидев, что Цзян Баймянь и Бай Чэнь не насмехаются над ним и не пытаются перебить, Шан Цзяньяо немного успокоился и продолжил говорить.

- Очень реалистичный кошмар. Я не мог проснуться, даже когда ударил себя во сне. Я явно чувствовал сильную боль, но не мог проснуться. Только когда я использовал свою способность Пробуждённого, то смог проснуться.

- Во сне жители Города Чёрных Крыс превратились в зомби, а на ваших лицах выросли густые чёрные волосы.

Цзян Баймянь больше не чувствовала себя растерянной. Её выражение лица постепенно становилось торжественным, и она слегка кивнула.

- Мне тоже снился кошмар. Мне снилось, что я провожу исследования в лаборатории. Все вы были моими ассистентами...

В этот момент Цзян Баймянь внезапно замолчала.

Прошло несколько секунд, и она продолжила: - Этот сон был очень реалистичным. Из-за некоторых деталей я также заподозрила, что всё это сон. Я быстро уколола себя иглой и почувствовала ту же боль, что и обычно. Это развеяло мои сомнения. Затем в соседней лаборатории произошёл несчастный случай. Произошла утечка токсичного газа, который распространился по всему этажу.

- Я побежала к выходу вместе с вами, пытаясь сбежать из компании до того, как распространится токсичный газ. И тут меня разбудил Шан Цзяньяо. - Сказав это, она подняла левую руку и поднесла её к области, освещённой лунным светом.

Шан Цзяньяо и Бай Чэнь, подошедшие ближе, увидели слегка припухшую красную точку размером с игольное отверстие между больши́м и указательным пальцами её руки.

Цзян Баймянь посмотрела на лицо Шан Цзяньяо. Как и ожидалось, она обнаружила на щеке опухшее место со следами пяти пальцев.

- Я не взяла с собой никаких игл… - Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала: — Это не лунатизм.

Она протянула левую руку к отметине на правой щеке Шан Цзяньяо и сделал взмах ладонь, будто собираясь отвесить ему пощёчину.

- Это тоже не моя работа.

Бай Чэнь проследила за ладонью Цзян Баймянь и серьёзно сказала: — Невозможно полностью исключить такую возможность. Припухлость на его щеке слишком заметна, а отпечаток пальца немного смазан. Следовательно, при сравнении могут быть некоторые различия. Кроме того, длина ваших пальцев примерно одинакова.

- Если я действительно ударю его левой рукой по щеке, то останется ли в его рту хоть один зуб? - Палец левой руки Цзян Баймянь излучал электрический ток.

Её левая рука и кисть были частью биомеханической конечности, похожей на электрического угря. Одной из её характеристик была огромная сила.

Бай Чэнь согласилась с этим, а Шан Цзяньяо не смог ничего сказать в ответ.

Он как раз собирался подробно описать сцену, которую видел во сне, когда Цзян Баймянь внезапно нахмурилась.

- Ребята, вы поняли что-нибудь?

Услышав вопрос Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь инстинктивно посмотрели друг на друга. Однако на лицах друг друга они увидели одинаковое замешательство.

Цзян Баймянь подпёрла себя руками и села немного прямее.

- Вы помните информацию, предоставленную Охотником за Реликвиями Харрисом Брауном, лысым парнем?

Цзян Баймянь явно обладала хорошей памятью.

Как человек, вовлечённый в процесс, Шан Цзяньяо сразу же вспомнил кое-что.

- Предупреждение о странных смертях людей к северу от станции Юэлу?

- Да. - Цзян Баймянь торжественно кивнула: — Тогда Харрис Браун сказал, что они обнаружили несколько трупов людей, которые недавно умерли. На них не было видимых смертельных ран, но их лица выражали боль, страх, а некоторые даже улыбались.

Бай Чэнь пришла к пониманию.

- Лидер группы, вы хотите сказать, что эти люди умерли во сне — нет, в реальном сне?

Цзян Баймянь подтвердила это.

- Подумайте сами. Во сне я уколола себя иглой, а наяву появилось соответствующее красное и опухшее место, но если присмотреться, то можно увидеть, что отверстия от иглы нет. Точно так же Шан Цзяньяо ударил себя во сне, а в реальности получил след от пяти пальцев, который распух на его лице.

- Если... если пуля попадёт в жизненно важное место, если человек вдохнёт токсичный газ, который вызовет у него странное выражение лица, или если он испытает внезапный шок в таком сне, то что случится в реальной жизни?

- Они умрут без видимых смертельных травм… - Глубоким голосом ответил Шан Цзяньяо.

След от пяти пальцев на его лице, скорее всего, результат чрезмерного возбуждения. Он быстро исчезнет. Но если сердце перестанет биться, то оно уже никогда не застучит снова.

Не успел он закончить фразу, как Шан Цзяньяо внезапно встал и вернулся к своему спальному мешку. Он надел пальто и перекинул через плечо штурмовую винтовку "Берсеркер". Сняв винтовку с предохранителя, он вышел из палатки.

Лун Юэхун, отвечавший за охрану территории, быстро спросил: — Что случилось?

Шан Цзяньяо посмотрел на скальную стену позади себя и огляделся.

- Вы обнаружили что-нибудь подозрительное? Или какие-нибудь аномальные явления?

Лун Юэхун на мгновение задумался и решительно покачал головой.

- Нет. Я видел, как несколько диких животных проходило мимо. Но они были нормальными.

Сказав это, Лун Юэхун заметил припухлость на правой щеке Шан Цзяньяо и относительно явную отметину от пяти пальцев под ярким лунным светом.

- Э-э… - Он вдруг не знал, как ему спросить об этом. Его взгляд стал странным.

В этот момент Цзян Баймянь уже оделась и вышла со своим оружием из палатки, а Бай Чэнь следовала за ней.

- Что-нибудь нашли? - Спросила Цзян Баймянь с серьёзным выражением лица.

- Нет. - Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь проигнорировала блуждающий взгляд Лун Юэхуна, и попыталась ощутить различные электрические сигналы вокруг себя.

- Действительно, ничего аномального. - Она вернулась к Шан Цзяньяо и Бай Чэнь и вздохнула с облегчением.

- Похоже, на нас ничего не повлияет, пока мы не спим.

Увидев замешательство Лун Юэхуна, Цзян Баймянь рассказала о том, что произошло с ней и Шан Цзяньяо.

У Лун Юэхуна было ощущение, что он слушает рассказ по радио. Хотя он боялся, но в то же время считал это невероятным. Честно говоря, если бы ни слова лидера группы, то, основываясь только на словах Шан Цзяньяо, он бы точно сказал: — Хватит шутить. Это совсем несмешно! Скажи это наблюдателям за порядком. Посмотрим, поверят ли они тебе!

Наблюдатели за порядком отвечали за внутренний порядок в Биологии Паньгу. Они отвечали за всё — будь то борьба или причинение вреда другим.

В Зоне Внутренней Экосистемы на каждом этаже находилось по одному главному наблюдателю за порядком. Под ним находились три руководителя Отдела Наблюдения за Порядком. Под каждым руководителем находилось несколько наблюдателей за порядком.

Выше по рангу, через каждые 10—20 этажей, располагался сектор. В каждом секторе было Бюро по Наблюдению за Порядком. Над Бюро по Наблюдению за Порядком находился Департамент по Наблюдению за Порядком, который подчинялся Совету Директоров.

Услышав описание Цзян Баймянь, Лун Юэхун подсознательно спросил: — Это ведь не может быть правдой?

Спросив это, он быстро закрыл рот, поняв, что задал глупый вопрос.

Поскольку Шан Цзяньяо смог заставить механического монаха Цзинфу пожать ему руку и попрощаться с ним, то Лун Юэхун считал возможным существование монстра, который может заставить людей таинственно умереть во сне.

Надо сказать, что после ухода из компании и выхода на поверхность Лун Юэхун всё больше ощущал, что этот мир гораздо более волшебен, чем он мог себе представить.

Цзян Баймянь повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо.

- Может быть, это Пробуждённый? Может быть, это кто-то из Недолюдей или животное, которое мутировало? У них могут быть похожие способности.

- Кроме моих собственных способностей, я знаю о Пробуждённых столько же, сколько и вы. - Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на Бай Чэнь, надеясь, что она, как человек, который несколько лет бродил по Пепельным Землям, знает что-то.

Бай Чэнь покачала головой, показывая, что она никогда не сталкивалась с подобными аномалиями.

- Если бы не это, то такой опытный Охотник за Реликвиями, как Харрис Браун, не стал бы поспешно отступать отсюда.

Цзян Баймянь задумалась на несколько секунд, а затем посмотрела на Шан Цзяньяо.

- Мне немного любопытно. Как ты выбрался из сна? Ты сказал, что полагался на свои способности Пробуждённого. Однако я надеюсь узнать некоторые подробности. Может, это наведёт меня на какие-то мысли.

- Если ты думаешь, что секрет, то я отправлю Бай Чэнь и Лун Юэхуна патрулировать местность. Что касается меня... Мне же можно доверять, да? - Она не хотела использовать своё положение, чтобы заставить Шан Цзяньяо ответить, поэтому ей оставалось только прибегнуть к такой хитрости.

- Ничего. - Честно ответил Шан Цзяньяо: — Я использовал способность Внушение Клоуна, которую вы уже видели. Я не проснулся после того, как дала себе пощёчину, поэтому предварительно исключил возможность того, что я нахожусь во сне. Я хотел взять машину и уехать, планируя вернуться после рассвета и посмотреть, все ли из вас вернулись в норму.

- В итоге, встав, я увидел своё отражение в боковом зеркале. Тогда я подумал, а могу ли я использовать свою способность Внушение Клоуна, чтобы повлиять на себя и заставить себя поверить, что это сон. Если это действительно будет сон, то я буду считать всё окружающее меня иллюзией и, скорее всего, проснусь.

- Я также написал для себя подсказку, если это не сон… - В этот момент Шан Цзяньяо вспомнил, что он сделал во сне. Он быстро полез в карман и достал несколько листков бумаги, которые использовал для записей.

Кроме неполной карты, изображающей руины сталелитейного завода, и этикетки ванной комнаты, остальная часть бумаги была пуста. Никаких подсказок.

- Как и ожидалось… - Шан Цзяньяо испустил долгий вздох облегчения и продолжил: — После того как я закончил писать подсказку, я использовал свою способность Внушение Клоуна, чтобы заставить себя прийти к выводу, что я сплю, основываясь на несвязанных условиях. Это и помогло мне выбраться из сна.

Эмоции Цзян Баймянь всколыхнулись, когда она услышала это.

- Как безжалостно. Ты даже обманул себя.

-… - Лун Юэхун чуть не рассмеялся вслух. Ему стоило большого труда подавить смех.

-… - Шан Цзяньяо не ожидал, что Цзян Баймянь сделает такой "комментарий" и почти забыл, что хотел сказать.

Он сделал паузу и сказал: — Я никогда раньше не проводил подобных экспериментов. Я подумал, что могу попробовать, когда увидел своё отражение в боковом зеркале. Кроме того, есть два условия для использования этой способности: первое — использовать очевидные факты, чтобы заставить цель прийти к почти, не имеющему отношения к делу, выводу, выгодному для меня. Другое – использовать не имеющие значения условия, чтобы заставить цель прийти к нелогичному, но точному заключению.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала: — Неплохо. Судя по всему, этот инцидент помог тебе ещё глубже постичь свои способности и расширить их границы.

Шан Цзяньяо только собирался что-то сказать, как вдруг на его лице появилось задумчивое выражение.

Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь.

- Что у тебя на уме?

- Лучше не спать сегодня ночью, пока мы не убедимся, что ничего странного не происходит. А на рассвете мы немедленно отправимся на юг. Я думаю, с твоей энергией ты сможешь не спать полночи. - Бай Чэнь высказала очень серьёзное и осторожное предложение.

Лун Юэхун подсознательно указал на вход в Город Чёрных Крыс и спросил: — А что нам делать с ним?

- А что ещё мы можем сделать? В первую очередь мы должны обеспечить собственную безопасность. - Без колебаний ответила Цзян Баймянь: — Кроме того, эта аномалия, которая вызывает сон, нацелена не только на нас. Среди Охотников за Реликвиями и диких кочевников в окрестностях должны быть люди, которые тоже пострадали от неё. Их странные смерти на время превратят это место в запретную зону; его ужасающее существование распространится из уст в уста. Никто не осмелится приходить сюда, по крайней мере, некоторое время.

- Хе-хе, если кто-то даже не получит эти новости и придёт сюда, ничего не зная, я не думаю, что он сможет найти вход в Город Чёрных Крыс и сдвинуть большие валуны, которые блокируют вход в пещеру.

- К тому времени, когда всё утихнет, персонал компании, скорее всего, уже прибудет сюда. Когда придёт время, они обязательно пошлют сигнальную ракету, если не найдут нас.

Лун Юэхун больше ничего не сказал, и они вчетвером дождались рассвета.

Затем они отправились на юг.

Когда практически наступил полдень, Цзян Баймянь, сидевшая на пассажирском сиденье, повернула голову и сказала Шан Цзяньяо: — Попробуй заснуть и посмотри, не приснится ли тебе опять какой-нибудь странный сон. Не волнуйся, я за тобой присмотрю. Я разбужу тебя, если что-то пойдёт не так.

- Я могу проснуться сам. - Уверенно ответил Шан Цзяньяо.

- А? — Цзян Баймянь наклонила голову. Её улыбка ничуть не уменьшилась. Более того, она стала только шире.

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Немного подумав, он поднял правую руку и помассировал свои виски. Затем он закрыл глаза.

...

Холодные стены из чёрного металла окружали просторный зал.

Высоко под потолком зала царила непроглядная тьма.

Во тьме плотно сгрудились бесчисленные сияющие точки света. Они медленно вращались, словно образовывая галактики.

В центре зала звёздный свет рассеялся и сгустился в большую размытую фигуру. Фигура раскинула руки в стороны, сохраняя строгую симметрию, словно она имитировала весы.

- Одна цена – три дара. - Раздалось эхом в ушах Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо смотрел на эту сцену почти десять секунд, прежде чем произнести всего два слова: — Зал Звёзд...

Больше он ничего не сказал. Пройдя мимо размытой фигуры, он добрался до самой внутренней части зала и остановился перед тяжёлой дверью из серовато-белого камня.

Стоя перед тяжёлой каменной дверью, встроенной в чёрную металлическую стену, Шан Цзяньяо молча сделал глубокий вдох. Он наклонился вперёд и прижал к ней руки.

Три углубления над каменной дверью загорелись одно за другим, словно звёзды, падающие с неба.

Внутри трёх "звёзд" вспыхнули, появились и быстро застыли иллюзорные слова. Это были: "Внушение Клоуна", "Эмоциональный человек", "Неподвижность рук".

Шан Цзяньяо слегка сосредоточился, и сгусток белого света, представляющий "Внушение Клоуна", внезапно засветился, становясь всё ярче и ярче.

Почти в то же время серовато-белая каменная дверь слегка задрожала. Под звуки, похожие на скрип, она начала понемногу открываться.

Через несколько секунд серовато-белая каменная дверь, которая много дней ставила Шан Цзяньяо в тупи́к, полностью открылась.

Шан Цзяньяо убрал руки в карманы. Он спокойно стоял на месте и смотрел на пространство за каменной дверью.

Там безмолвно стояла серебристо-белая металлическая лестница. Она тянулась вверх и не имела конца. По обе стороны лестницы простиралась безграничная тьма, настолько глубокая, что, казалось, она способна поглотить весь мир.

- Как и ожидалось… - Пробормотал Шан Цзяньяо. Он вынул руки из карманов и зашагал вперёд. Он без колебаний прошёл через дверь и ступил на лестницу.

Один шаг, два шага, три шага...

Хотя он не видел конца лестницы, но всё равно шёл уверенным и твёрдым шагом. Он не колебался и не спешил. Во время этого процесса только его шаги отдавались эхом по округе.

Это, в сочетании с темнотой по обеим сторонам, вызывало неописуемый страх.

Пройдя вверх неизвестно сколько времени, Шан Цзяньяо, наконец, увидел ещё один всплеск света среди темноты.

Это была серовато-белая каменная дверь, похожая на ту, что раньше. Она по-прежнему была вделана в чёрную металлическую стену, конца которой Шан Цзяньяо не видел. На ней также имелись три паза.

Если бы не изменение ситуации под ногами и отсутствие "звёздных скоплений" вокруг, Шан Цзяньяо бы подумал, что он вернулся в первоначальный зал.

Он пару постоял на месте, а затем побежал к новой каменной двери. Затем он повернулся к двери боком, положил одну руку в карман, а другой прижался к двери.

Как он и ожидал, из трёх пазов серовато-белой каменной двери один за другим появлялся белый свет, сгущаясь в иллюзорную звезду.

В "звезде" закружились бесчисленные слова. Вскоре они успокоились и замерли. Это были одни и те же слова: "Внушение Клоуна", "Эмоциональный человек", "Неподвижность рук".

Среди них белый свет, представляющий "Внушение Клоуна", был намного ярче, чем два других. К сожалению, серовато-белая каменная дверь на этот раз лишь слегка дрогнула, но не открылась.

Шан Цзяньяо осторожно надавил на дверь одной рукой, а затем постепенно обеими. Его спина согнулась, как будто он хотел всем своим весом надавить на каменную дверь.

Тяжёлая каменная дверь не сдвинулась с места ни на дюйм.

Шан Цзяньяо убрал руки и выпрямился. Он посмотрел на довольно яркий паз, который представлял "Внушение Клоуна", слегка тусклый "Эмоциональный Человек" и "Неподвижность рук" и задумчиво кивнул.

После того как три шара белого света потускнели и исчезли, фигура Шан Цзяньяо стала расплывчатой.

Он действительно погрузился в глубокий сон.

Через неизвестное время Шан Цзяньяо вдруг почувствовал, что его кто-то трясёт. Он инстинктивно открыл глаза и увидел чёрные и прямые брови Цзян Баймянь, а также её яркие и пылкие глаза.

- С чем ты столкнулся? - Цзян Баймянь облегчённо вздохнула, увидев, что Шан Цзяньяо наконец-то проснулся.

Шан Цзяньяо серьёзно задумался и ответил: - Я спал очень крепко.

Брови Цзян Баймянь дёрнулись, как будто она потратила много сил, чтобы сдержать себя. Лун Юэхун, который сидел слева на заднем сиденье, разразился смехом.

Бай Чэнь, отвечавшая за вождение, нажала на педаль газа сильнее. Джип понёсся быстрее, почти покинув "главную дорогу".

Фух...

Через несколько секунд Цзян Баймянь медленно выдохнула.

- Похоже, мы вышли области действия аномалии. Бай Чэнь, найди уединённое место поблизости для парковки.

Затем она бросила взгляд на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна на заднем ряду.

- Мы разобьём здесь лагерь на следующие несколько дней. После обеда Лун Юэхун и Бай Чэнь немного поспят. Мы с Шан Цзяньяо будем отвечать за охрану и патрулирование. Прежде чем сотрудники компании появятся здесь, вы будете обучаться выживанию в дикой природе.

- Да, лидер группы. - Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не возражали.

...

День спустя, в лагере Старой Оперативной Группы.

Лун Юэхун, который только что пообедал, достал из кармана фрукт, размером чуть больше питайи. Он был покрыт серовато-зелёной твёрдой оболочкой.

Затем он раскусил зубами оболочку, открыв нежную, белую и пухлую мякоть внутри.

Лун Юэхун высосал весь вытекший сок, затем вынул мякоть и стал её жевать.

- Как вкусно… - Воскликнул он от всего сердца, проглотив мякоть. За прошедший день тренировок он получил огромную пользу, познакомившись с этим продуктом под названием "Сырой свежий фрукт".

Этот фрукт происходил из засухоустойчивого жестколистного кустарника, который рос во многих районах. Его выращивание не занимало много времени, и он мог храниться долгое время. Он также не содержал токсинов. Единственной проблемой было то, что он давал очень мало плодов. На кустарнике могло вырасти всего несколько сырых плодов, что делает их непригодными для использования в качестве основного продукта. Никто не стал бы специально собирать их.

По словам Бай Чэнь, эти фрукты – самое приятное детское воспоминание многих диких кочевников.

Шан Цзяньяо тоже держал в руках свежие плоды. Он запихивал в рот последний комок нежной белой мякоти. Мякоть этого дикого фрукта оказалась не такой мягкой и плотной, как он себе представлял. Вместо этого она напоминала мякоть яблоко и имела хрустящую текстуру.

Вкус был кисловатым, но кислинка не скрывала его сладости. Чем больше он ел, тем больше заряжался энергией.

Прожевав и проглотив тонкие семена, спрятанные в мякоти, Шан Цзяньяо хлопнул в ладоши и встал.

Цзян Баймянь как раз собиралась объявить о начале дневной тренировки, как вдруг увидела, что в небе на севере взорвались три фейерверка. Один жёлтый, один зелёный и один синий.

- Сигнальная ракета компании… - Она нахмурилась и громко пробормотала про себя: — Не слишком ли они быстро?

- Может быть, кто-то её подделал? - Подумала Бай Чэнь.

Цзян Баймянь присмотрелась и покачала головой.

- Это специальная сигнальная ракета компании. Посторонние не могут её подделать. Кроме того, последовательность цветов тоже правильная. Может быть, команда из Департамента Безопасности случайно тренировалась неподалёку и отправилась оттуда к нам? Или, может быть, компания уже давно заметила аномалию к северу от станции Юэлу, когда мы впервые услышали грохот той ночью?

Шан Цзяньяо внезапно улыбнулся, услышав это.

- Почему бы нам не послать туда Лун Юэхуна, чтобы он подтвердил это?

- Почему меня? - Удивлённо спросил Лун Юэхун.

- Я могу только командовать тобой. - Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун искоса посмотрел на него, показывая, что вообще не придал значения его словам.

В этот момент Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — Слова Шан Цзяньяо имеют смысл.

Лицо Лун Юэхуна слегка побледнело.

Цзян Баймянь продолжила говорить.

- Давайте сначала вернёмся в Город Чёрных Крыс. Как только мы окажемся поблизости, то кто-нибудь из нас наденет экзоскелет и проведёт разведку.

Лун Юэхун сразу успокоился, когда услышал, что разведчику придётся надеть экзоскелет. Он хлопнул себя по лбу и пробормотал: — Как я мог забыть об этом...

Цзян Баймянь наклонила голову. Хотя она не расслышала его слов, но могла примерно догадаться, что скажет Лун Юэхун. Она улыбнулась и ответила: — Думаешь, ты сможешь взять на себя миссию разведчика? Сколько сотрудников Департамента Безопасности ты знаешь? Когда мы прибудем на место, разведку буду вести я.

С этими словами Цзян Баймянь направилась к джипу, оставив после себя лишь лёгкую фразу.

- Собирайтесь.

...

Когда уже почти наступил вечер, Старая Оперативная Группа вернулась в холмистую местность, где находился Город Чёрных Крыс.

Цзян Баймянь вскоре провела разведку с помощью экзоскелета и подтвердила, что люди, выпустившие сигнальные ракеты, входили в компанию Биология Паньгу.

Убрав экзоскелет, Бай Чэнь отвезла Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна к подножию холма.

Там стояло более десяти сотрудников Биологии Паньгу в серовато-чёрной униформе. Они несли стандартные штурмовые винтовки "Берсеркер" и преграждали им путь с разных сторон.

Бай Чэнь остановила джип.

Цзян Баймянь первой открыла дверь и подошла к ним. По дороге она достала красный прямоугольный бейджик с золотыми буквами и надела его на грудь.

На прямоугольном бейджике в лучах заходящего солнца ярко сияли слова "Биология Паньгу".

Вперёд вышли два вооружённых человека с такими же бейджиками. Один из них держал электронное устройство с экраном, а другой спросил: — Номер электронной карты.

- 02310162155. — Произнесла строку цифр Цзян Баймянь.

Сотрудник Департамента Безопасности ввёл эту строку цифр в оборудование и получил информацию о Цзян Баймянь. Он быстро сравнил фотографии и характеристики, после чего поднял руку для приветствия.

- Добрый вечер, лидер группы Цзян.

После проверки номеров Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Бай Чэнь, двое сотрудников Департамента Безопасности напротив них освободили дорогу.

- Из какой вы роты? Как вы так быстро прибыли сюда? - Спросила Цзян Баймянь.

Сотрудник Департамента Безопасности, который только что проверял номера электронных карт, ответил: — Мы отправились в путь после того, как получили сообщение о том, что к северу от станции Юэлу произошло что-то ненормальное. Мы увидели вашу сигнальную ракету только по пути сюда.

Сотрудник, державший электронное устройство, добавил: — Мы из 23-й роты.

Цзян Баймянь не удивилась их ответу и почувствовала облегчение.

- Сколько взводов вы послали?

- Вся рота здесь. Мы приехали на бронетранспортёрах. - Сотрудник Департамента Безопасности напротив неё не стал ничего скрывать.

- Неплохо. - Цзян Баймянь улыбнулась.

В Биологии Паньгу Департамент безопасности отвечал за внешние миссии. Основным подразделением был боевой взвод.

В каждом боевом взводе состояло от 20 до 30 человек. Имелся командир взвода (ранг D7) и заместитель командира взвода, от ранга D4 до D6.

Чтобы облегчить командование, боевой взвод делился на три — четыре отделения. Каждой секцией управлял командир секции, ранга либо D4, либо D5.

Аналогичным образом, три боевых взвода образовывали роту. Вместе со вспомогательным персоналом рота насчитывала около 100 человек. Командир, как правило, был сотрудником ранга D8.

Выше роты располагался батальон, насчитывавший от 400 до 500 человек. Это были самые крупные силы Департамента Безопасности. Соответствующий командир был сотрудником ранга D9.

Если начиналась крупномасштабная война, несколько батальонов формировали подразделение, временно образуя бригаду. Командовали и управляли ею разные командиры бригад (ранг M1). Личная охрана Большого Босса, бригада, находящаяся под её непосредственным управлением, и бригада, охраняющая важные проекты, — исключения. Более того, в них состояло меньше людей, чем в обычных бригадах.

Другими словами, Департамент Безопасности считался одним из краеугольных камней компании.

- Где твой командир? - Спросила Цзян Баймянь.

Сотрудник, державший электронное оборудование напротив неё, честно ответил: — В Городе Чёрных Крыс.

Цзян Баймянь кивнула.

- Отведи нас к нему. У нас есть важная информация.

Шан Цзяньяо и остальные встретились с командиром 23-й роты за Городом Чёрныз Крыс. Ему было около тридцати лет, он был одет в чёрную форму с именным бейджиком, на котором красовались две звезды.

- Ван Бэйчэн. - Он протянул свою правую руку Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь тоже протянула руку и пожала её.

- Цзян Баймянь.

- Я давно наслышан о вашей репутации. - Ван Бэйчэн улыбнулся и убрал свою руку. Он был примерно одного роста с Шан Цзяньяо. Его черты лица считались красивыми, но всё тело его тело было загорелым, и от него исходило ощущение, будто он насквозь пропитан пылью.

- Надеюсь, что в основном о хорошей. - Скромно сказала Цзян Баймянь. Затем она представила Шан Цзяньяо и остальных.

- Это члены нашей Старой Оперативной Группы.

Ван Бэйчэн вовсе не вёл себя высокомерно. Он по очереди поприветствовал Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Затем он снова перевёл взгляд на Цзян Баймянь.

- Честно говоря, мы все удивились, когда услышали, что вы подали заявку на создание новой Старой Оперативной Группы. Это одна из самых опасных миссий, и вам нет никакой необходимости заниматься чем-то подобным.

Лицо Лун Юэхуна невольно побледнело, когда он услышал "одна из самых опасных миссий".

Цзян Баймянь улыбнулась.

- Это моё личное стремление. На Пепельных Землях всё ещё остались идеалисты.

- Иногда ваша чистота вызывает у меня зависть. - Ван Бэйчэн улыбнулся и вздохнул: —  К сожалению, у таких, как мы, есть жёны и дети, поэтому мы больше не можем быть своевольными.

На этом любезности между ними закончились.

Цзян Баймянь начала рассказывать о своём опыте, надеясь, что коллега напротив неё сможет почерпнуть из её рассказа полезную информацию.

Сначала она рассказала о том, как в первую ночь, когда разбили лагерь в пустыне, они услышали вой и заподозрили, что к северу от станции Юэлу произошло что-то ненормальное. Она пропустила битву с бандитом в экзоскелете. Она даже не упомянула ничего, связанного с Городом Рва. Она лишь упомянула, что на середине пути они встретили Чернотопную Железную Змею и успешно убили её. Её шкура лежала на крыше джипа, и не заметить её было невозможно.

После "прелюдии" Цзян Баймянь рассказала о поездке к руинам сталелитейного завода. Она повторила информацию, предоставленную лысым Охотником за Реликвиями Харрисом Брауном.

Ван Бэйчэн внимательно слушал её. Вежливая улыбка на его лице постепенно исчезла.

Затем Цзян Баймянь перевела разговор на механического монаха Цзинфу.

Вначале она правдиво пересказала разговор Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Цзинфы, подчеркнув способность Цзинфы читать мысли, которая, как предполагалось, была способностью Пробуждённого.

Но когда Цзинфа догнал её и использовал свою способность Царство Голодных Призраков, чтобы контролировать их четверых, Цзян Баймянь тайно скрыла действия Шан Цзяньяо. Она лишь сказала, что ненависть Цзинфы к женщинам вызвана не технологией Вечности, а несовместимостью его похотливой натуры и физического состояния. Это привело к тому, что у него исказилась психика.

Цзян Баймянь сказала, что она намеренно разозлила Цзинфу и заставила его начать неконтролируемое насилие. Затем она воспользовалась возможностью и вставила указательный палец левой руки в определённое гнездо на его шее и использовала высоковольтный электрический ток, накопленный в протезе, похожем на электрического угря, чтобы разрушить его главную систему управления.

Здесь Цзян Баймянь намеренно изменила ещё некоторые факты. Она не упомянула, что хотела взломать внутреннюю информационную сеть механического монаха и напрямую управлять им, потому что боялась, что у Цзинфы есть резервная система.

Она пропустила середину и сразу рассказала о результате. Поскольку у Цзинфы была аварийная резервная система, он смог выбраться из джипа после сильных повреждений и сбежать.

- Будь я на его месте, я бы не смог добиться такого результата, как вы, даже если бы возглавил боевой взвод. - Услышав о механическом монахе, Ван Бэйчэн вздохнул: —  Настоящим человеческий интеллект и способности Пробуждённого превращают боевого робота в великолепную машину для убийства.

- Мы были вынуждены это сделать! В противном случае механический монах изнасиловал бы нас и замучил до смерти. Как это можно оправдать? - Рассердилась Цзян Баймянь: —  После того как мы сбежали из Цзинфы, мы отправились в Город Чёрных Крыс и хотели использовать здешний радиоприёмник, чтобы передать полученную информацию в компанию. По дороге мы встретили двух странных людей, когда разбивали лагерь в пустыне. Один из них —  Ду Хэн, который назвал себя антикваром и историком. Другая прибыла из Первого города. Её зовут Галоран, и она называла себя даосом…

Она сосредоточила своё внимание не на том, насколько странными были эти два человека, а на получении любой информации о Пробуждённых.

- После этого мы прибыли в Город Чёрных Крыс и поняли, что там произошла резня. Поэтому мы обыскали место происшествия и выпустили сигнальную ракету.

Цзян Баймянь не стала скрывать результаты своего расследования и рассказала о своих подозрениях относительно бандитов под предводительством Гиены.

В конце она рассказала о своём кошмаре. Однако не упомянула о том, как Шан Цзяньяо, полагаясь на свои способности Пробуждённого, вырвался из него. Она сказала, что им повезло, что в это время на дежурство как раз заступала другая группа в лице Лун Юэхуна и Бай Чэнь. Они сразу поняли, что что-то не так, и вовремя разбудили их.

Наконец, она связала свой кошмар с аномалией к северу от станции Юэлу и поделилась своими догадками.

- Это и правда похоже на способности Пробуждённого… - Ван Бэйчэн, который был почти на 12 лет старше Шан Цзяньяо и остальных, вспомнил, что он видел и слышал давным-давно. Немного поколебавшись, он сказал: —  В молодости я следовал за батальоном и участвовал в крупной сделке между большими фракциями. Там я наткнулся на секту под названием "Утренняя звезда рассвета". Они боялись снов, но в то же время использовали их. В те времена человек, с которым я общался, был Пробуждённым. Он называл себя Хранителем Снов и считал, что сражается ради того, чтобы людей не поглотили кошмары. Кошмар, который он описывал, немного похож на то, что описали вы.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные посмотрели друг на друга и спросили Ван Бэйчэна: —  Он не показывал вам свои способности?

- Нет. - Ван Бэйчэн покачал головой: —  Возможно, это связано с тем, что я стал более осторожно вести себя с ним.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и спросила: —  Какому Календарию они поклоняются?

Ван Байчэн уже знал, что Шан Цзяньяо и остальные получили информацию о Календариуме от механического монаха Цзинфы. Поэтому он не стал ничего скрывать и честно ответил: —  Это Рассвет. Божество, которое правит февралём.

- Говорят, что эта Календария —  свет, освещающий сон. - В этот момент Ван Бэйчэн посмотрел на уже темнеющее небо: —  Есть ещё какая-нибудь информация?

- Нет. - Цзян Баймянь слегка улыбнулась: —  От всех этих разговоров мне захотелось пить.

Ван Бэйчэн рассмеялся.

- Я обойдусь без любезностей. Уже почти ночь. Найдите место для лагеря и отдохните. А что касается меня? Я должен организовать несколько разведывательных отрядов, чтобы они отправились в путь и собрали информацию на основе тех све́дений, которые вы предоставили. Я не могу терять время.

- Ах да. Лучше всего спать под присмотром ваших товарищей, несущих ночное дежурство. Так вы сможете вовремя проснуться, если случится что-то ненормальное.

Он не стал упоминать, как неудобно будет спать таким образом. В Пепельных Землях такие вещи вообще не считались проблемой. Каждый опытный человек знал, что лучше выжить, чем испытать стыд или смущение.

- Не волнуйтесь, у нас уже есть в этом опыт. - Цзян Баймянь махнула рукой и попрощалась с Ван Бэйчэном. То же самое сделали Шан Цзяньяо и остальные, после чего они вернулись к припаркованному джипу.

После того как они нашли место и закончили установку палатки, Лун Юэхун, наконец, не смог подавить своё замешательство и спросил: —  Лидер группы, почему вы не рассказали об экзоскелете?

По их общему мнению секрет Шан Цзяньяо стоит пока скрывать, поэтому лидер не стала рассказывать о нём.

Цзян Баймянь непринуждённо ответила: —  Слишком много нужно рассказать. В этом нет необходимости. Это касается и Города Рва.

Бай Чэнь обеспокоенно спросила: - Разве мы уже не обсуждали, чтобы сообщим о Городе Рва? Однако мы сказали, что не будем называть точное место и расскажем только о том, как встретили их в пустыне.

Цзян Баймянь рассмеялась.

- Не сто́ит торопиться. Это подождёт до нашего возвращения в компанию. Тогда мы и сообщим об этом, следуя всем процедурам. Кроме того, что толку рассказывать об этом команде Ван Бэйчэна? Это только увеличит риск утечки информации.

- Но ведь ничего страшного не случится, даже если она просочится, верно? - Недоумевала Бай Чэнь.

Цзян Баймянь вздохнула и с улыбкой указала на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

- Расскажи мне об отношении сотрудников компании к диким кочевникам.

Шан Цзяньяо, который отвечал за охрану территории, не стал ничего скрывать.

- Мы боимся, что приём слишком большого количества диких кочевников приведёт к сокращению ресурсов во всех отношениях.

Лун Юэхун посмотрел на Бай Чэнь и тихо произнёс: —  Верно. Хотя нам не хватает рабочей силы, но все думают, что мы можем продолжать жить и так. В будущем люди в компании будет появляться всё больше и больше новорождённых, поэтому необходимости принимать большое количество диких кочевников нет.

Цзян Баймянь затем махнула правой рукой в сторону Бай Чэнь.

- Ты ведь слышала это, да? Если мы будем лишь изредка принимать лучших диких кочевников вроде тебя и использовать твой опыт, знания и способности, то сотрудники не будут возражать. Они даже сочтут это вполне понятным. Однако будет неприемлемо, если мы примем всех диких кочевников во всём поселении сразу.

- Хотя боевые взводы и роты Департамента Безопасности, которые активно участвуют во внешних миссиях, могут испытывать чувство сочувствия, узнав о ситуации в различных поселениях, но они всё же люди. У них также есть родители, жёны и дети, живущие в компании. И на каждого из них в равной степени влияют различные комментарии.

- Если они разгласят новости о Городе Рва своим родственникам и друзьям до того, как Совет Директоров примет решение, и по этому поводу возникнет общественное мнение, то это очень легко может привести к негативным последствиям.

Бай Чэнь всё ещё была немного озадачена.

- Может ли обычный сотрудник повлиять на решение Совета Директоров?

С её точки зрения, на таких высокопоставленных сотрудников не повлияет общественное мнение низкопоставленных масс.

Цзян Баймянь улыбнулась.

- Ты всё ещё судишь о некоторых вещах по образу жизни кочевников в пустоши. Ты не привыкла к тому, что некоторые вещи в компании работают по-другому. Биология Паньгу, может быть, и не маленькая, но и не большая. У кого из членов Совета Директоров нет родственников и друзей, которые являются рядовыми сотрудниками? Кроме того, внутренняя стабильность компании также крайне важна. Это напрямую повлияет на статус и положение боевых взводов и рот.

- Если общественное мнение будет негативным, то детали плана определённо изменятся, даже если совет директоров будет настаивать на том, чтобы принять всех людей из Города Рва. Независимо от того, будет ли им предоставлен статус официальных служащих или они будут рассматриваться как периферийная подчинённая компании сила, всё равно в той или иной степени будут существовать разногласия. Будут ли они напрямую посылать людей управлять городом или последуют примеру Города Чёрных Крыс, между каждым из этих выборов существуют большие различия.

Бай Чэнь больше ничего не сказала. Она слегка опустила голову и тщательно обдумывала слова Цзян Баймянь. По её опыту кочевника из пустоши власть и статус давали человеку абсолютное право голоса.

В этот момент Лун Юэхун пробормотал: — Но я всё же думаю, что это только одна из причин.

Так как он уже привык к плохому слуху его лидера, то не стал понижать свой голос, когда бормотал про себя.

- Возможно, лидер группы боится, что Ван Бэйчэн заберёт наш экзоскелет себе. - Шан Цзяньяо нарочито посмотрел на Цзян Баймянь и улыбнулся.

Цзян Баймянь слегка приподняла свои брови.

- Я? Боюсь его?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Бай Чэнь, Цзян Баймянь усмехнулась.

- Мы не находимся под его командованием, и у него нет вре́менного разрешения на веде́ние боевых действий. Он лишь немного выше меня по званию, но и он не достиг уровня руководителя. Почему я должна его бояться?

- Другими словами, мы можем игнорировать Ван Бэйчэна, даже если он насильно призовёт нас участвовать в последующих делах в качестве командира роты? - Бай Чэнь до сих пор пыталась привыкнуть к подобным правилам внутри компании.

Не говоря уже о ней, даже такие сотрудники, как Шан Цзяньяо и Лун Юэхун, которые только что закончили обучение и поступили на работу в Департамент Безопасности, ничего не знали об иерархии власти в таких ситуациях.

- Верно. - Цзян Баймянь улыбнулась и ответила: — Мы — специальная команда, которая непосредственно подчиняется заместителю руководителя Департамента. Даже командир батальона, который также является частью руководства, не может приказывать нам без временного разрешения на ведение боевых действий, выданного Советом Директоров.

Ксенни была одним из заместителей руководителя Департамента Безопасности. Её ранг был сопоставим с рангом командира бригады. Они оба имели ранг M1. Командир бригады и заместитель руководителя Департамента Безопасности занимались разными делами, но разницы в рангах не было. Иногда некоторые командиры бригад брали на себя роль заместителя министра.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун знали Ксенни. Дело было не только в том, что эта дама была их непосредственной начальницей, но и в том, что она была очень известна. Она была одной из немногих представительниц Красной Реки в Биологии Паньгу. Будь то её имя, черты лица, глаза или цвет волос, она всем отличалась от большинства сотрудников. Кроме того, она была заместителем руководителя и постепенно продвигалась по службе в системе гражданского персонала Департамента Безопасности. Она была исключением среди исключений.

Обычно в Департамент Безопасности на руководящие должности не принимали новых сотрудников во время их первого участия в распределении должностей, если только они не были очень талантливы и не были назначены сюда до поступления в университет.

Ксенни оказалась одним из таких талантов.

Шан Цзяньяо внимательно выслушав её слова, задал вопрос: - Может ли руководитель командовать нами?

-… - Цзян Баймянь с трудом улыбнулась: — Конечно.

Услышав это, Бай Чэнь примерно поняла иерархию власти в Департаменте Безопасности и спросила: — А что если Ван Бэйчэн будет настаивать на призыве? Насильно?

- Какая разница? - Ответила Цзян Баймянь без колебаний: — Когда придёт время, я просто уйду. Сможет ли он остановить меня?

- Разве вы не боитесь, что он применит силу? - Спросила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь лишь усмехнулась. Она серьёзно посмотрела на маленькое лицо Бай Чэнь и с улыбкой сказала: — Ты должна помнить, что это армия большой фракции, а не команда, сформированная дикими кочевниками. Даже если Ван Бэйчэн действительно осмелится сойти с ума, его подчинённые не посмеют!

- Каждый сотрудник Департамента Безопасности хорошо знает последствия нападения на коллегу без причины. Десять лет тюремного заключения и принудительные работы — это минимум, а смертный приговор — самое страшное наказание. Возможно даже изгнание всей семьи.

- Разве он не может подставить нас, навредить нам, заставить замолчать других и сохранить это в тайне? - Подняла вопрос Бай Чэнь.

- Это только усугубит преступление. - Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна: — Главный вопрос в том, кто согласится с безумием Ван Бэйчэна? Мы пришли, чтобы рисковать жизнью, и мы преданы компании. Эта компания может обеспечить нашим семьям и нам стабильную жизнь и основные предметы снабжения. Может ли Ван Бэйчэн гарантировать это?

Что дополнительно он может предоставить? Самое большее это возможность продвижения по службе и возможность участвовать в распределении военных трофеев. Однако это ничто по сравнению с серьёзными последствиями после того, как дело будет раскрыто. Даже если люди ослепнут от жадности, то сколько возможностей может предоставить Ван Бэйчэн? Сможет ли он охватить всю свою компанию, состоящую из ста с лишним человек?

- Если здесь только он и пять — шесть его доверенных помощников, то мне действительно сто́ит беспокоиться. Но если в этом районе находится от десятка до сотни человек, то как он сможет подставить нас и заставить замолчать других, чтобы сохранить всё в тайне? Как только несколько человек пожалеют о своих действиях и тайно сообщат об этом, чтобы искупить свою вину, всё дело будет раскрыто, и последствия будут ужасными.

Бай Чэнь медленно кивнула.

- Действительно. Слухи будут распространяться среди людей. Он же не может просто оставить своих верных помощников и убить всех остальных.

Если в компанию вернутся всего несколько человек, то у людей в компании возникнут соответствующие вопросы.

Более того, в условиях, когда у обеих сторон одинаковое оружие, ещё неизвестно, кто из них заставит замолчать другого.

- Даже доверенные помощники Ван Бэйчэна не осмелятся участвовать в его безумии. - Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: - Шан Цзяньяо, Лун Юэхун, если я попрошу вас избить Ван Бэйчэна на глазах у многих людей, то вы осмелитесь это сделать?

Лун Юэхун замолчал на несколько секунд, а затем еле слышным голосом ответил: - Я не смогу его победить...

- А если бы смог, то ты бы осмелился? - Весело спросила Цзян Баймянь.

В этот момент Шан Цзяньяо торжественно кивнул.

- Я осмелюсь! Когда мы вернёмся в компанию, я побью Ван Бэйчэна!

- Хех… - Усмехнулась Цзян Баймянь.

Когда они вернутся в компанию, любая драка будет считаться "потасовкой". В таком случае в дело обычно вмешивались начальники и отправляли обе стороны домой. Если дело было чуть более серьёзным, их сажали в тюрьму на срок до полумесяца, а также налагали штраф в размере месячного взноса. Кроме того, чтобы наказанный не умер от голода, штраф гуманно растягивали на год.

При условии, что они не причинили никакого вреда другой стороне, худшим исходом такой драки будет перевод на плохую должность в компании, но вряд ли в Биологии Паньгу найдётся более опасная профессия, чем у членов Старой Оперативной Группы.

Когда Шан Цзяньяо и остальные хотели сказать что-то ещё, их внезапно прервала Бай Чэнь: — А что Ван Бэйчэн сделал не так?

Почему они начали серьёзный разговор о том, что его надо избить, и как они должны это сделать.

- Э-э… - Цзян Баймянь погрузилась в глубокую задумчивость.

-… - Лун Юэхун понял, что его впечатление о Ван Бэйчэне необъяснимо ухудшилось после их обсуждения. В своих мыслях он считал Ван Бэйчэна великим злодеем.

Только Шан Цзяньяо ответил серьёзно.

- Он виноват в том, что не может хорошо петь.

Бай Чэнь подсознательно спросила: — Откуда ты знаешь?

Шан Цзяньяо кивнул.

- Догадался.

-… - Бай Чэнь поняла, что это она на самом деле виновата в том, что серьёзно обсуждала проблему с Шан Цзяньяо, потому что она никогда не знала, когда он шутит или "болен".

- Хорошо, хорошо. - Цзян Баймянь хлопнула в ладоши: — Пора готовить ужин. Ах да, Шан Цзяньяо будет спать первым. Посмотрим, попадёт ли он в этот раз в тот кошмар.

Отдав распоряжения, Цзян Баймянь на мгновение задумалась и добавила: — Честно говоря, я всё ещё боюсь, что Ван Бэйчэн узнает, что у нас есть военный экзоскелет. Как правило, в каждом батальоне может быть всего несколько таких передовых единиц оборудования. Более того, они могут быть сосредоточены в определённой роте или взводе. У Ван Бэйчэна и других может и не быть такого оборудования.

- Вы же говорили, что не боитесь? - Лун Юэхун не понимал, почему его лидер изменила своё мнение.

Цзян Баймянь рассмеялась.

- Я не боюсь, что он попытается заставить меня отдать его силой. Я боюсь, что он будет горько умолять меня. Их последующие действия, безусловно, будут гораздо опаснее наших. Логически рассуждая, мы должны отдать им экзоскелет. Фух, какая же я всё-таки мягкосердечная.

- Кроме того, мы отдадим его, когда мы вернёмся в компанию. Позже его распределит высшее руководство. Оно не может принадлежать нам вечно.

- Тогда мы могли одолжить его… - Лун Юэхун был ещё больше озадачен.

Цзян Баймянь посмотрела на них.

- Я сделала так, чтобы уберечь нас от несчастных случаев. Я наконец-то заметила, что наши полевые тренировки не проходят так гладко, как мне бы хотелось. Мы столкнулись с обычной на первый взгляд бандитской группой, у которой оказался экзоскелет. Мы пошли по самому обычному пути и на самом деле столкнулись с болотом, где притаилась Чернотопная Железная Змея. Мы отправились в руины сталелитейного завода для обучения и в итоге столкнулись с механическим монахом.

- Мы пришли в Город Чёрных Крыс, чтобы одолжить радиоприёмник, и обнаружили резню. Мы ждали, когда компания пришлёт войска, но в итоге столкнулись с аномалией и попали в настоящий кошмар... Кроме того, к северу от станции Юэлу обнаружили руины города Старого Света...

- В общем, нам опять может не повезти. Кто знает, какие ещё несчастные случаи могут произойти позже? Поэтому мы оставим экзоскелет себе, чтобы усилить силу нашей команды.

- Да, да, да! - Согласился Лун Юэхун, а Бай Чэнь кивнула.

Несмотря ни на что, их жизни были важнее!

Шан Цзяньяо открыл рот и собирался что-то сказать, когда Цзян Баймянь бросила на него взгляд.

- Тебе не нужно ничего говорить! - Цзян Баймянь рассмеялась: — Если это не слишком важно.

Увидев, что Шан Цзяньяо ничего не говорит, Цзян Баймянь задумалась и сказала: — В то же время я также покрываю Шан Цзяньяо, скрывая дело об экзоскелете и Городе Рва.

- А? — Спросил озадаченный Лун Юэхун.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — Мы не можем долго скрывать эти два вопроса. Я напишу об этом в отчёте, когда мы вернёмся. Если мы скроем это сейчас, то, даже если Ван Бэйчэн и другие будут сомневаться, они всё поймут, когда вернутся и спросят об этом. Поэтому мы это и скрываем. Я не ожидала, что у вас будут такие сомнения...

- Таким образом, они не подумают, что у нас есть другие секреты, и компания ничего не заподозрит.

- Вот как… - Лун Юэхун нашёл эту задумку впечатляющей, но некоторое время не мог понять, в чём её смысл.

Бай Чэнь и Шан Цзяньяо задумчиво кивнули.

Ночь прошла спокойно. Аномалия, похоже, покинула этот район.

После завтрака они дождались заместителя Ван Бэйчэна, который пригласил их в Город Чёрных Крыс.

Ван Бэйчэн надел серовато-чёрный берет и с серьёзным видом обратился к Цзян Баймянь.

- Несколько разведывательных групп уже прислали мне информацию, подчёркивающую два ключевых момента: во-первых, более десяти членов банды Гиены и их подчинённых таинственно погибли две ночи назад. Они не смогли выяснить причину. Это напугало Гиену, и позавчера утром он бросил своих подчинённых и привёл 12 или 13 основных членов банды на север, к недавно обнаруженным руинам города Старого Света.

- Во-вторых, недавно обнаруженные руины города Старого Света находятся менее чем в 50 километрах отсюда.

- Так близко? - Удивилась Цзян Баймянь.

Ван Бэйчэн посмотрел на северо-западное небо.

- Раньше говорили, что они находятся к северу от станции Юэлу. На самом деле, не на севере, а на северо-востоке. Это не слишком далеко отсюда.

- Неудивительно… - Пробормотала Цзян Баймянь, услышав это. Неудивительно, что настоящая кошмарная аномалия "распространилась" на Город Чёрных Крыс.

- Мы должны немедленно отправиться в путь. Вам нужна какая-нибудь помощь? - Спросил Ван Бэйчэн.

- Нет. - Цзян Баймянь искренне пожелала ему всего хорошего: — Надеюсь, что мы встретимся снова.

- Надеюсь, что мы встретимся снова. - Ван Бэйчэн махнул рукой и начал собирать войска для отправления на северо-запад.

Посмотрев, как они уезжают на различных транспортных средствах, включая бронированные, Цзян Баймянь вздохнула с облегчением.

- Давайте тоже отправимся в путь. Мы отправимся к нашей первоначальной цели. Наконец-то мне не придётся разрываться между тем, чтобы узнать информацию о руинах Старого Света из первых рук, и о безопасности двух новичков!

В тот момент, когда Цзян Баймянь размышляла о том, что все неприятности наконец-то миновали, и они могут отправиться в назначенное место, раздался немного глубокий мужской голос.

— Цзян Баймянь думала, что всё закончилось, когда она произнесла эти слова, но и не могла подумать, что всё только начинается. Волны судьбы толкнут её на совершенно другой путь...

Цзян Баймянь удивлённо повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо.

—... Почему ты вдруг это сказал?

У Шан Цзяньяо было серьёзное выражение лица.

— Я случайно подумал об этом предложении. Возможно, я почувствовал волю Небес.

Пока Цзян Баймянь погрузилась в глубокую задумчивость, Лун Юэхун нерешительно сказал: — Кажется, я уже слышал это раньше... Да, в радиопередачах!

Шан Цзяньяо изменил только имя!

Радиостанция при Департаменте Развлечений Биологии Паньгу не только вела программу Новости Каждый Час, но и такие программы, как Музыка На Ночь и Случайные Истории. Они были одними из немногих душевных удовольствий, которым наслаждались сотрудники компании.

Серьёзное выражение лица Шан Цзяньяо мгновенно исчезло, и он солнечно улыбнулся.

— Тебе не кажется, что эта строчка идеально подходит к предыдущей сцене?

Цзян Баймянь невольно рассмеялась.

— Ты теперь занимаешься озвучкой? Хм... Неплохо. Похоже, у всех хорошее настроение.

Когда она окинула всех взглядом, то увидела, что выражение лица Бай Чэнь стало немного растерянным.

Маленькая леди стояла, не зная, как присоединиться к разговору.

— Тебе одиноко? Чувствуешь себя чужой? — С улыбкой спросила Цзян Баймянь.

Выражение лица Бай Чэнь несколько раз изменилось, и она инстинктивно поджала губы.

— Я и есть чужая.

Так как Бай Чэнь официально ещё не вступила в компанию, то она жила в районе, где не вещало радио, поэтому она не могла ничего добавить.

Если бы не тот факт, что она видела радиодинамики, используемые для отдачи приказов в некоторых поселениях, и слышала объявление времени на этаже Департамента Безопасности, она могла бы и не понять значения слова "радио".

Подобно тому как многие Охотники за Реликвиями знали, что рухнувшее здание в руинах сталелитейного завода когда—то служило радиостанцией, но не знали, что такое радиостанция.

— Ну—ну, не говори так. Многие из высокопоставленных сотрудников компании и даже некоторые из руководства раньше были кочевниками из пустоши. Когда ты станешь официальным сотрудником, то сможешь принять участие в бракосочетании. Когда придёт время, мы все станем семьёй. — Цзян Баймянь утешила Бай Чэнь, как будто давно готовилась к этому.

— Кроме того, как ты думаешь, что глубже? Наша дружба или дружба между членами Совета Директоров, с которыми я никогда не общалась, и мной? Пережив вместе жизнь и смерть, мы стали сёстрами только с разными родителями. Как мы можем считаться чужими?

— А как же мы? — Спросил Шан Цзяньяо.

— Вы двое? — Цзян Баймянь серьёзно задумалась: — Пока мы не можем сказать, что мы стали братьями и сёстрами с разными родителями. Что, если в будущем кого—то из вас назначат Бай Чэнь в качестве мужа?

Бай Чэнь слышала, как кто—то из кочевников, присоединившийся к Биологии Паньгу, рассказывал о брачном назначении, поэтому она не могла не оценить Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна. И по выражению её лица можно было понять, что она не очень—то и счастлива такой возможности.

— Я понимаю. Ты чувствуешь себя немного неполноценной. — Шан Цзяньяо, казалось, понимал опасения Бай Чэнь.

Несмотря на опыт, знания и сдержанность Бай Чэнь, в этот момент мышцы на её лице слегка искривились. Она не знала, что ей делать: гневно ответить ему или рассмеяться.

Цзян Баймянь передразнила Шан Цзяньяо.

— Да что ты говоришь! Какому человеку ты понравишься? Если бы ты был немым с искалеченными конечностями, то, возможно, ты понравился бы большему количеству людей.

Она не стала осторожничать, когда столкнулась с Шан Цзяньяо. После нескольких дней, проведённых вместе, она пришла к выводу, что Шан Цзяньяо довольно силён психически и его не заденут такие слова.

И напротив, она не могла сказать такого Лун Юэхуну.

Как лидер группы, Цзян Баймянь всегда понимала, что существуют разные люди. А разные люди требуют разных методов обращения.

Это, кстати, одна из причин её популярности в Департаменте Безопасности.

Лун Юэхуна, который чувствовал себя немного неполноценным из—за пристального взгляда Бай Чэнь и последующего изменения выражения лица, тоже позабавили слова Шан Цзяньяо. Лёгкая дымка, которая только что появилась в его сердце, мгновенно исчезла.

Бай Чэнь повернула голову и сказала Лун Юэхуну: — Прости. Я просто представила себе сцену, как вы двое становитесь моими мужьями. Мне показалось это немного странным и непривычным. Я не имела в виду ничего другого.

— Всё хорошо, хорошо. — Быстро ответил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь улыбнулась и спросила: — А если это не покажется странным?

— Тогда я найду возможность переспать с ним. — Непринуждённо ответила Бай Чэнь.

— А? — Спросил ошарашенный Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь в унисон подняли свои брови.

Бай Чену почему—то вдруг захотелось рассмеяться.

— Это очень распространено в Пепельных Землях. Постарайся как можно скорее переспать с тем, кто тебе нравится. Если вы будете ждать до следующего дня, он или вы можете умереть. Лидер группы, я всегда считала вас опытным человеком, но...

— Хаха. — Цзян Баймянь сухо рассмеялась: — Я сосредоточила своё внимание на другом.

Затем Цзян Баймянь сделала задумчивое выражение лица.

— Это надо записать. Человеческая культура, которая возникла в Пепельных Землях из—за суровой окружающей среды после разрушения Старого Света.

После такого "разговора" Бай Чэнь необъяснимо почувствовала, что расстояние между ней, Цзян Баймянь, Лун Юэхуном и Шан Цзяньяо значительно сократилось. Она действительно почувствовала их своими боевым товарищем, за которых она может умереть.

Когда она была кочевницей в пустоши, то пережила ситуации жизни и смерти со многими людьми. Но большинство из этих людей оказались вместе с ней в результате случайных обстоятельств. Между ними не существовало дружбы. Спасаясь от опасности, они могли даже выстрелить друг другу в спину.

Поэтому, хотя она много раз сталкивалась с опасностью вместе с Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном, она только восхищалась качествами Цзян Баймянь, боялась способностей Шан Цзяньяо и жалела вынужденный рост Лун Юэхуна. Психологически она по—прежнему держалась от них на значительном расстоянии.

Пока Бай Чэнь вздыхала от волнения, Цзян Баймянь вдруг бросила на неё взгляд и улыбнулась.

— Как дела? Чувствуешь ли ты теперь себя членом команды?

Увидев яркую улыбку Цзян Баймянь, Бай Чэнь закрыла глаза.

— Лидер группы...

Она не ожидала, что Цзян Баймянь сможет так точно уловить её душевное состояние.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Как лидер группы, помимо улучшения способностей каждого из вас, я также должна обращать внимание на ваши психологические проблемы. Не сто́ит недооценивать меня только потому, что я в основном обучаю этих двух новичков — нет, придурка и новичка. На самом деле, я всегда обращала внимание на твои чувства. Ещё долгое время мы вместе будем сталкиваться с бесчисленными опасностями и должны будем прикрывать спины друг друга. Наши отношения должны быть глубже, чем отношения биологических сестёр.

— Ранее я говорила, что буду делать всё возможное, чтобы обеспечить выживание членов моей группы каждым своим решением. Я говорила это не только Лун Юэхуну и Шан Цзяньяо, но и тебе.

Бай Чэнь молчала. Она поджала губы и смотрела на Цзян Баймянь, долгое время не произнося ни слова.

— К сожалению, лидер группы, вы женщина. Иначе я бы переспал с вами сегодня ночью. — Это сказала не Бай Чэнь, а Шан Цзяньяо, который намеренно повысил тон своего голоса.

Бай Чэнь удивлённо обернулась и посмотрела на этого парня, который никогда не действовал по правилам.

— Помог тебе с озвучкой. — Шан Цзяньяо искренне кивнул.

— У меня не было таких мыслей! — Промолвила в ответ Бай Чэнь, но её лицо предательски покраснело.

— Теперь думай так. — Шан Цзяньяо изо всех сил пытался убедить её.

— Заткнись! — Цзян Баймянь, наконец, не удержалась и крикнула, но улыбка не исчезла с её лица: — Ты не можешь вести себя серьёзнее?

Брови Шан Цзяньяо дёрнулись.

— Бо́льшую часть времени я очень серьёзен. Небольшую часть времени я помогаю оживить настроение в группе. Бывают редкие случаи, когда я действительно не могу себя контролировать. У меня есть доктор, чтобы доказать это! — Уверенно сказал он.

— Спасибо, не надо! — Цзян Баймянь слегка скрипнула зубами в ответ.

После инцидента с механическим монахом Цзинфой Бай Чэнь и Лун Юэхун догадались, почему Шан Цзяньяо иногда так странно себя ведёт. Они не стали продолжать эту тему и пропустили её мимо ушей.

Поблагодарив его, Цзян Баймянь снова начала жаловаться: — Серьёзно? Ты прервал такой трогательный момент для Бай Чэнь.

—… — Бай Чэнь не знала, смеяться ей или плакать. Она посмотрела на лидера команды, глазами показывая ей, что она не желает продолжать эту тему. Не говори о чувствах! Как неловко!

Цзян Баймянь улыбнулась, увидев, что настроение вернулось в норму. Она махнула рукой и сказала: — Пойдёмте, пора отправляться!

Поскольку они уже прибыли в холмистую местность, где находился Город Чёрных Крыс, они не стали возвращаться к руинам сталелитейного завода. Вместо этого они направились на юго—восток, в сторону города Цифэн.

Осень была дождливой. К полудню тучи в небе стали ещё гуще, и вскоре пошёл дождь.

Дождь не был сильным, но создавал смутное, расплывчатое ощущение из ничего. Из—за этого поле зрения Бай Чэнь резко уменьшилось.

Вскоре джип подъехал к довольно широкой и, казалось, глубокой реке.

Её называли "Зелёной рекой", потому что на дне реки росли зелёные водоросли. Она также была матушкой для многих существ в Чернотопной Пустоши.

Мост через Зелёную реку, который уже много лет находился в запустении, разрушился, и его бо́льшая часть упала в воду.

— Похоже, его взорвали… — Цзян Баймянь внимательно осмотрела мост и сделала предварительный вывод: — Давайте спустимся вниз по течению и найдём другой мост.

Не успела она это сказать, как увидела человека, выходящего из—за моста.

Человек, которого капли дождя хлестали по плечам, был одет в чёрный плащ и пару одинаковых перчаток. Его рост составлял около 1,8 метра, а волосы были аккуратно зачёсаны назад. На спине у него висела длинная, немного странная серебряная винтовка. В одной руке он держал чёрный зонтик, а другая рука естественно свисала вниз. Он медленно приближался к джипу.

Хотя они не видели лица человека, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные не могли оторвать от него глаз.

Бай Чэнь, которая хотела повернуть, подсознательно прекратила движение и нажала на тормоза.

Человек приблизился к джипу, и они увидели его красивое лицо, чёрные волосы, золотистые глаза и брови с острыми углами.

Он постучал в стекло водительского сиденья и улыбнулся.

— Наконец-то я оторвался от этого монстра. Не могли бы вы меня подвезти?

— Хорошо.

— Конечно.

— Без проблем.

— Садитесь в машину.

В унисон и без колебаний ответили Бай Чэнь, Лун Юэхун, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо

Молодой человек в тёмной рубашке и брюках, с накинутым на него чёрным плащом, обошёл машину спереди, подошёл к пассажирскому сиденью и открыл дверь.

Он сла́бо улыбнулся Цзян Баймянь.

— Вы можете сесть на задний ряд?

— Нет проблем. Садитесь. Садитесь. — Цзян Баймянь с энтузиазмом встала и уступила ему место.

После того как мужчина снял серебряную винтовку со спины и сел на пассажирское сиденье, она слегка наклонилась к нему и заискивающе улыбнулась.

— Как мне к вам обращаться?

Черноволосый и золотоглазый мужчина неопределённо нахмурился.

— Цяо Чу.

— Какое красивое имя. — Цзян Баймянь не скупилась на похвалы.

— Слышал? Сравни его со своим именем. — Шан Цзяньяо повернул голову, чтобы нанести очередной словесный удар Лун Юэхуну.

Лун Юэхун не стал возражать и ответил: — Да-да.

На фоне их восклицаний Цзян Баймянь открыла дверь заднего сиденья и сказала Шан Цзяньяо: — Сядь в середину.

Не успела она закончить фразу, как Цзян Баймянь поправила себя.

— Нет, лучше я сяду посередине.

Увидев, что Шан Цзяньяо не хочет, Цзян Баймянь подчеркнула: — Я лидер группы!

Шан Цзяняо нехотя вышел из машины и стал смотреть, как Цзян Баймянь садится в центре.

Услышав слово "лидер группы", черноволосый и золотоглазый мужчина — Цяо Чу — подсознательно повернул голову и посмотрел на Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь, казалось, ждала этого момента. Её глаза встретились с его глазами, и она мило улыбнулась.

Цяо Чу больше ничего не сказал и быстро отвёл взгляд.

Цзян Баймянь не выглядела разочарованной. Она наклонилась вперёд и подпёрла подбородок одной рукой. Она не могла отвести свой взгляд от бокового профиля Цяо Чу.

Когда Шан Цзяньяо снова сел, он понял, что из-за своего положения видит только затылок Цяо Чу. Кроме того, его взгляд время от времени загораживал подголовник сиденья перед ним. На его лице сразу же появилось неприкрытое разочарование.

Цяо Чу посмотрел на сломанный мост перед собой и вдруг спросил: — Ребята, у вас есть что-нибудь поесть?

— Да! — Бай Чэнь быстро повернулась и открыла отсек подлокотника.

— Да, да, да! — Цзян Баймянь убрала руку, которой подпёрла свой подбородок, и судорожно начала искать еду в своём кармане. Шан Цзяньяо и Лун Юэхун выпрямили свои тела и обернулись назад, пытаясь достать консервы из тушёной говядины для Цяо Чу.

Но первым, кто передал Цяо Чу небольшой пакет спрессованного печенья и энергетический батончик, стала Бай Чэнь.

— Этого достаточно. Поешьте немного тоже. Не думаю, что вы будете отдыхать во время обеда. Вам придётся вести машину по очереди. — Цяо Чу взял еду и отдал приказ, будто бы он был здесь лидером.

Но Шан Цзяньяо и остальные не возражали.

Покончив с печеньем и энергетическим батончиком, а также с водой из фляги, Цяо Чу убрал их. Подождав некоторое время, он повернул голову и сказал Бай Чэнь: — Пора отправляться в путь. Езжай в сторону холмистой местности на северо-западе.

— Хорошо. — Согласилась Бай Чэнь с набитым ртом, но не отвела от него взгляд.

Цяо Чу протянул левую руку и похлопал Бай Чэнь по правой руке с нежной улыбкой.

— Веди машину осторожно.

— Хорошо! — Бай Чэнь была польщена. Она сразу же села прямо и завела джип.

Цяо Чу повернулся, чтобы посмотреть на заднее сиденье, и улыбнулся.

— Я собираюсь немного отдохнуть. Обращайте внимание на окружающую обстановку и разбудите меня, когда мы достигнем холмистой местности.

— Хорошо! — В унисон ответили Цзян Баймянь и остальные.

Цяо Чу больше ничего не сказал и повернул голову назад.

Улыбка на его лице быстро исчезла, а взгляд стал ненормально холодным. Затем он достал из кармана небесно-голубую коробочку и открыл её.

Внутри коробки находилось маленькое зеркало.

Цяо Чу посмотрел на своё отражение в зеркале, поднял правую руку и причесался. После повторного осмотра он медленно убрал зеркало в коробку, откинул голову назад и закрыл глаза.

Вечером джип вернулся в холмистую местность, где находился Город Чёрных Крыс.

23-я рота Ван Бэйчэна к тому времени уже уехала.

Без лишних напоминаний Цзян Баймянь и остальные, словно превратившиеся в будильники, разбудили Цяо Чу именно в тот момент, когда приехали в холмистую местность.

Цяо Чу посмотрел на темнеющее небо и сказал: — Мы переночуем здесь, а завтра утром продолжим движение на северо-запад.

— Хорошо. — Бай Чэнь нашла знакомое место для лагеря и остановила джип.

Все четверо поспешили установить палатку и разжечь костёр. Затем они достали из багажника несколько военных консервов.

— У вас, ребята, много припасов… — Цяо Чу сидел на пассажирском сиденье с открытой дверью. Он неторопливо наблюдал, как Шан Цзяньяо и остальные занимаются своими делами.

Вскоре Шан Цзяньяо прибежал и предложил ему: — Я принесу воды вон там.

Цяо Чу проследил направление, в котором указал Шан Цзяньяо, и посмотрел на источник чистой воды. Он подумал несколько секунд и сказал: — В этом нет необходимости. Нашей воды хватит на несколько дней.

Шан Цзяньяо не стал настаивать и с улыбкой спросил: — Да, да. Потребуется время, чтобы разогреть консервы. Хотите, я спою для вас песню?

—… — Цяо Чу пару секунд с сомнением смотрел на Шан Цзяньяо: — В этом нет необходимости.

— А как насчёт танца хула? — Спросил Шан Цзяньяо.

Цяо Чу нахмурился и сказал: — Нет необходимости. Я хочу немного побыть один. Позови меня, когда разогреются консервы.

— Хорошо! — С энтузиазмом ответил Шан Цзяньяо.

Повернувшись и подойдя к костру, Цяо Чу снова достал небесно-голубую пластиковую коробку и открыл её.

Когда он посмотрел на своё отражение, то выражение его лица немного изменилось. Он тихо вздохнул.

— Эх, как хлопотно...

Так незаметно прошла ночь. На востоке Чернотопной Пустоши снова взошло солнце.

После завтрака Цзян Баймянь, наконец, воспользовалась полномочиями лидера группы и получила роль водителя после тайного соревнования. Обиженным Шан Цзяньяо, Лун Юэхуну и Бай Чэнь оставалось только сесть на заднем ряду.

Цяо Чу перевернул запястье и посмотрел на механические часы. По компасу на часах он определил своё местоположение.

— Езжай в том направлении. Не останавливайся. — Он указал на северо-запад.

Цзян Баймянь не стала его спрашивать. Она села за руль джипа и объехала холмистую местность, после чего направилась прямо в указанном Цяо Чу направлении.

С течением времени местность вокруг становилась всё ровнее и ровнее, а почва всё более тёмной и грязной. В конце концов, грязь стала единственным, что они могли видеть, а твёрдых тропинок становилось всё меньше и меньше.

Они всё глубже уходили в болото.

По сравнению с Бай Чэнь Цзян Баймянь не хватало опыта в этом деле. Дважды она чуть не дала машине утонуть в глубокой бездонной грязи. Поэтому ей ничего не оставалось, как отказаться от места водителя и вернуться на середину заднего сиденья.

Бай Чэнь вела джип серьёзно и старательно, как ребёнок, ожидающий похвалы взрослого.

Джип, несомненно, значительно замедлился. Даже к полудню он проехал не более 30 километров. В окружающем болоте постепенно стали появляться всевозможные растения.

По сравнению с обычными растениями их цвет был либо тусклым, либо ярким. Они выглядели довольно странно.

Цзян Баймянь всё ещё помнила о своём долге лидера группы и небрежно напомнила Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну: — Если вы увидите такие аномальные растения, то это означает, что вы попали в заражённую зону. Однако растения здесь не настолько гротескны или опасны, поэтому уровень заражения не должен быть слишком высоким.

— В такой среде могут передвигаться и обычные люди. Однако лучше не быть здесь больше трёх дней, если у вас нет защитного снаряжения. Люди, прошедшие генетические модификации, могут продержаться около десяти дней. Но при этом необходимо, чтобы у человека были приготовлены еда и вода.

Цяо Чу снова повернул голову и посмотрел на Цзян Баймянь. Однако он быстро отвёл взгляд и указал в сторону.

— Сюда.

— Но… — Бай Чэнь подсознательно хотела что-то сказать.

Все маршруты, которые она выбрала, были менее заражены и больше подходили для езды на автомобиле. Если бы она поспешно изменила курс, то могла бы столкнуться с болотами и может даже потопить машину и людей в ней.

— Езжай сюда. — Ещё раз подчеркнул Цяо Чу.

— Хорошо. — Бай Чэнь решила послушаться.

После того как автомобиль изменил курс и въехал в незнакомую Бай Чэнь местность, джип значительно замедлил ход. Бай Чэнь должна была определить ситуацию на дороге, основываясь на своём опыте вождения.

Примерно через 25 минут все, кто находился в машине, закончили свой обед. Они уже собирались позвать Цзян Баймянь, чтобы она сменила Бай Чэнь, когда сцена перед ними внезапно изменилась.

В бесконечном тёмном болоте толстые лианы с гнилой почвой пробивались снизу, образуя низкий "лес". Они были зеленовато-чёрного цвета, и каждая из них была такой же толстой, как обычный питон. На их поверхности росло бесчисленное множество красных шипов.

Эти странные лианы переплелись между собой и покрыли всё видимое невооружённым глазом пространство перед джипом. Кроме самого тёмного болота, всё остальное стало украшением для контраста. Даже небо, казалось, стало мрачным, серым и унылым из-за укрытия, которое обеспечивал низкий "лес" или другие проблемы.

Увидев эту впечатляющую, но ужасающую сцену, будь то Цзян Баймянь, Бай Чэнь, Шан Цзяньяо или Лун Юэхун, все они испытали неописуемое чувство шока.

На фоне шока у них почти одновременно возник вопрос: — Почему мы здесь?

В этот момент уголки рта Цяо Чу изогнулись, и он мягко улыбнулся.

— Не нужно нервничать.

Голос и слова Цяо Чу сразу же развеяли сомнения Шан Цзяньяо и компании, заставив их смотреть на Цяо Чу с восхищением.

Цяо Чу сел прямо и начал серьёзно инструктировать Бай Чэнь, как и куда вести машину.

Когда она смотрела на проносящиеся за окном зеленовато-чёрные и слегка красные лианы, похожие на питонов, пять пальцев на левой руке Цзян Баймянь внезапно дёрнулись.

Она инстинктивно достала из кармана ручку и бумагу и записала увиденное.

Шан Цзяньяо попеременно смотрел то на затылок Цяо Чу, то на лианы. Его не покидало ощущение, что на них надвигается серьёзная опасность.

В этот момент он почувствовал лёгкий толчок в левую руку.

Шан Цзяньяо подсознательно повернул голову и увидел, что Цзян Баймянь перевернула бумагу в своей руке.

Он сфокусировал взгляд и увидел, что белая бумага точно описывала текущую сцену. Кроме того, в конце было странное предложение: —...В глубине болота действительно существует такая аномальная зона. Однако чип в моей левой руке чудесным образом сообщает мне, что радиоактивные осадки здесь не слишком серьёзны. Возможно, заражение со временем ослабло?

... Эти лианы покрыты красными шипами, как будто они только что высосали чью-то кровь...

—...Чип в моей левой руке говорит мне, что моё текущее местоположение полностью противоположно моему месту назначения на юге, в городе Цифэн...

Пока Шан Цзяньяо размышлял над смыслом последнего предложения, Цзян Баймянь быстро написала: — Мы не почувствовали ничего аномального, но чип обнаружил что-то неладное. Это значит...

Она не закончила фразу. Медленно отложив ручку и бумагу, она снова подпёрла рукой свой подбородок и уставилась на боковой профиль Цяо Чу в зачарованном оцепенении.

Шан Цзяньяо отвёл взгляд и догадался о причине, но он не знал, что может или должен делать. Связано это было с тем, что, казалось, какая-то сила мешает ему думать глубже. Она также не позволяла ему задуматься о том, откуда взялась проблема и в чём она вообще заключается.

Эта сила исходила не извне, а из его сердца.

Жизнь и так нелегка, так почему бы не позволить себе опьянеть от прекрасной мечты?

Бах!

Джип под командованием Цяо Чу проехал через просветы между множеством зеленовато-чёрных лоз и это неизбежно привело к столкновению с некоторыми из них.

Эти лианы с красными шипами проскользнули мимо стеклянного окна, оставив после себя бесчисленные, очень мелкие царапины.

Шан Цзяньяо, который искал решение на поверхности своих мыслей, подсознательно оглянулся. В этой тёмной и мрачной обстановке он увидел своё отражение в окне.

Его сердце затрепетало, а глаза вдруг потемнели. Он хотел применить на себе способность "Эмоциональный Человек". Если она сработает, то его действия сразу же станут необычными, а поступки отклонятся от логического обоснования.

Например, он не мог терпеть, когда Цзян Баймянь, Бай Чэнь и Лун Юэхун смотрели на Цяо Чу и просили его отодвинуться. Может, ему сто́ит начать ссору в такой опасной ситуации...

Когда случались такие аномалии, ситуация менялась. Будь то хорошие или плохие изменения, они обнажали некоторые проблемы и помогали Шан Цзяньяо вернуться к "реальности".

Через несколько секунд глаза Шан Цзяньяо вернулись в нормальное состояние.

Он посмотрел на свои руки, затем на своё отражение в окне.

Он слегка покачал головой.

Его попытка не удалась.

Способность Эмоциональный Человек отличалась от способности Внушение Клоуна. Он не мог повлиять на себя с помощью простого метода — посмотреть в зеркало.

Шан Цзяньяо отвёл взгляд и серьёзно задумался. Тем временем Цяо Чу сосредоточенно командовал Бай Чэнь, проезжающей через болото, которое покрывали ужасающие лианы, и у него не было времени беспокоиться о нём.

Внезапно уголки рта Шан Цзяньяо слегка дёрнулись и скривились в странную улыбку. В такой унылой и мрачной обстановке он вдруг улыбнулся, словно душевнобольной пациент.

Примерно через десять секунд выражение лица Шан Цзяняо вернулось к нормальному. Он нахмурился в раздумье, а его глаза постепенно заблестели. Он снова посмотрел на своё отражение в окне и пробормотал: — У Цзян Баймянь длинные ноги, у меня тоже.

Цзян Баймянь повернула голову с растерянным выражением лица. Она подняла руку, чтобы коснуться металлического кохлеарного импланта в левом ухе, показывая своими действиями, что не расслышала его слов.

Шан Цзяньяо проигнорировал её и продолжил бормотать: — Цзян Баймянь удивительна, и я тоже.

Цяо Чу слышал слова Шан Цзяньяо, но, с одной стороны, он наблюдал за появлением на дороге лиан и различных ям, поэтому не мог позволить себе отвлекаться. С другой стороны, он чувствовал, что в словах Шан Цзяньяо нет ничего плохого. Он считал, что это похоже на то, как ревнивая наложница наедине ругается с любимым человеком.

Лун Юэхун смотрел на Шан Цзяньяо, не понимая, что тот хочет сделать. А поскольку он не понимал ситуации, то определённо не собирался защищать Цяо Чу и раскрывать секрет Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо посмотрел на своё отражение в окне машины, и его глаза стали ещё темнее.

— Ну и что? — В следующую секунду он сам ответил на свой вопрос: — Мы одинаковые.

Выражение лица Шан Цзяньяо быстро изменилось. Оно слегка исказилось, как будто он изо всех сил пытался что-то подавить.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и спросила у Лун Юэхуна: — Что он только что сказал?

— Он сказал, что у вас длинные ноги, как и у него. Вы удивительная, и он тоже. Поэтому вы оба одинаковые. — Повторил монолог Лун Юэхун.

Цзян Баймянь подсознательно открыла рот, чтобы ответить, но быстро закрыла его.

Через несколько секунд она рассмеялась и сказала Шан Цзяньяо: — Какой в этих словах смысл?

Увидев, что команда из четырёх человек не думает, что в словах Шан Цзяньяо есть что-то плохое, и обсуждает их, ничего не скрывая, Цяо Чу стал ещё более безразличным к словам Шан Цзяньяо.

В этот момент Шан Цзяньяо покинул своё место. Он наклонился вперёд и схватил Цяо Чу за плечо.

Цяо Чу подсознательно хотел протянуть руку и вытащить Юнайтед 202 из кобуры на поясе. Однако он понял, что не может поднять правую руку.

Не из-за того, что у него не было сил, и не в том, что Шан Цзяньяо схватил его за плечо, а из-за того, что он просто не мог совершить подобное действие, как будто у него никогда и не было такой возможности.

Слой холодного пота мгновенно покрыл спину Цяо Чу. Он инстинктивно повернул голову и посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Что ты делаешь?

Глаза Шан Цзяньяо блестели, он крепко схватил Цяо Чу за плечо. На его губах появилась безумная улыбка.

— Я хочу тебя трахнуть!

Рот Цзян Баймянь слегка приоткрылся. Она не знала, что делать: ругаться, смеяться или остановить его.

Лун Юэхун и Бай Чэнь, которые не понимали, что происходит, в этот момент удивились и растерялись. Им показалось, что они стали свидетелями того, как бог, нет, дьявол, спустился в мир смертных.

Выражение лица Цяо Чу исказилось, но его лицо не покраснело, словно он не раз сталкивался с подобными ситуациями.

В его золотых глазах вдруг появилась невидимая рябь.

Цяо Чу отчаянно сопротивлялся силе, которую Шан Цзяньяо прилагал, чтобы затащить его на задние сиденья. Внезапно он повернул голову и мягко сказал Бай Чэнь: — Дай ему игрушку.

Бай Чэнь растерялась и по привычке нажала на тормоза. Она открыла отделение в подлокотнике и достала оттуда несколько листов бумаги и шариковую ручку.

В этот момент Шан Цзяньяо убрал руку с плеча Цяо Чу.

Его левая рука обхватила шею Цяо Чу, а правая сжалась в кулак. Он собирался ударить в область под ухом собеседника, пытаясь вырубить его и сломить его сопротивление.

Почти в то же время тело Цяо Чу стало очень мягким, как у большого человекоподобного питона. Его шея странным образом вырвалась из хватки Шан Цзяньяо, как будто он стал очень скользким.

Затем он быстро заговорил нежным голосом.

— Разве рисовать не весело?

Шан Цзяньяо мгновенно прекратил двигаться, а выражение его лица выражало нескрываемое недоумение и растерянность. Затем он посмотрел на Бай Чэнь и взял ручку и бумагу из её рук.

Улыбка на его лице стала более ясной.

Получив ручку и бумагу, Шан Цзяньяо сел и стал рисовать, используя бедро как подушку. У него было очень сосредоточенное выражение лица, и он стал очень тихим, как ребёнок, одержимый своим хобби.

Увидев это, Цяо Чу вздохнул с облегчением. Он холодно огляделся вокруг и безо всякой улыбки усмехнулся.

— Значит, среди вас есть Пробуждённый. Но к вашему сожалению, я тоже Пробуждённый.

Его руки уже вернулись в нормальное состояние, а правая рука сжимала рукоятку пистолета Юнайтед 202. Его собственный пистолет.

Поколебавшись несколько секунд, Цяо Чу отказался от идеи застрелить Шан Цзяньяо. Он улыбнулся и сказал: — Хвала моей благосклонности и терпимости. У меня всё ещё есть для тебя применение. Я не принимаю твою одержимость, но это вполне объяснимо. Даже лошадь гналась за мной более 100 километров.

Цзян Баймянь, очарованная его словами, искренне похвалила его.

— Как впечатляет.

— Как впечатляет. — Шан Цзяньяо рисовал и, не поднимая головы, повторил слова Цзян Баймянь.

Затем Цзян Баймянь спросила: — Откуда ты?

— Откуда ты? — Повторил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо. Подумав несколько секунд, она усмехнулась и сказала: — У меня есть грудь, а у тебя нет.

Шан Цзяньяо как раз собирался повторить её слова, но его выражение лица вдруг стало растерянным. После нескольких секунд молчания он снова сосредоточился и спокойно продолжил рисовать.

В этот момент Цяо Чу уже сел прямо и глубоким голосом ответил на вопрос Цзян Баймянь.

— Это не то, что тебе следует знать.

— Понятно. — Цзян Баймянь не стала возражать и мило улыбнулась.

Цяо Чу повернулся и посмотрел на Бай Чэнь.

— Поехали.

Бай Чэнь не имела возражений.

Под руководством Цяо Чу они снова поехали через "лес" лиан в глубине болота. Во время этого процесса Шан Цзяньяо продолжал рисовать, пока не закончил работу.

Затем он словно вынырнул из сна и удивлённо посмотрел на свои каракули. После чего посмотрел на затылок Цяо Чу и замолчал.

Со временем его состояние стало таким же, как у Лун Юэхуна и остальных. Однако он не забыл сложить рисунок в руке и положить его в карман.

Цзян Баймянь попыталась подсмотреть, что нарисовал Шан Цзяньяо, но не смогла.

Прошло несколько часов, и вдруг из зеленовато-чёрных и слегка красных лиан вылетел рой комаров размером с палец с тёмно-красными головками.

— Как не повезло… — Выругался Цяо Чу, когда увидел их.

Бай Чэнь инстинктивно напряглась.

Один рой, два роя, три роя. Всё больше и больше гигантских комаров вылетало из-за разных лиан, образуя чёрную массу.

Эти отвратительные, тёмно-красноголовые комары собирались вместе, как чёрный дым, наполнявший воздух. Они плотно сгрудились вместе, заслоняя небо и покрывая всё вокруг.

В такой обстановке они выглядели как армия из ада или проклятие из Старого Света.

— Плотно закройте окна и уезжайте отсюда как можно скорее! — Приказал Цяо Чу глубоким голосом.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун слышали, как Бай Чэнь упоминала мутировавших комаров, поэтому знали, насколько они опасны для неподготовленных людей.

Мутировавшие комары всегда передвигались группами и быстро летали. Они могли переносить определённый уровень жары и низкие температуры.

Они были относительно небольшого размера, и их трудно было поразить пулями. Даже если им попадались снайперы — или если рой был слишком плотным — мутировавшие комары не боялись потерь из-за своей многочисленности. Количество пуль и обычных бомб, которые могла нести команда, не могло сравниться с количеством комаров.

Мутировавшие комары обычно питались соком растений, но они также жаждали и крови. Они обладали сильными способностями к выживанию и чрезвычайно страшными способностями к нападению. Они были безмозглыми и бесстрашными. Даже если погибало больше половины их вида, они всё равно один за другим продолжали напада́ть.

В их укусах содержался яд, способный парализовать людей и животных и замедлить их мышление.

Их хоботки были длиннее, твёрже и острее, чем у немутировавших комаров. Они могли проникать сквозь волокна одежды и вонзаться в кожу цели...

Для многих Охотников за Реликвиями и диких кочевников они были адскими существами, способными отнимать жизнь. Столкнувшись с мутировавшими комарами, немногие могли спастись, даже имея преимущество в численности.

Конечно, люди, как одни из самых свирепых существ в Пепельных Землях, могли противостоять мутировавшим комарам. Однако для этого требовалось специальное оборудование. Например, огнемёты, специальные спреи для отпугивания комаров, биологический гербицидный патрон Биологии Паньгу, полный комплект биохимической одежды, способной защитить от токсичных газов, достаточное количество зажигательных патронов, кинетическая броня или редкие, ужасающие бомбы из Старого Света, способные вызвать высокую температуру вокруг ядра взрыва...

К сожалению, у Старой Оперативной Группы не было ни одного из этих предметов.

К счастью, они ехали на джипе, и мутировавшие комары не могли пробраться внутрь. Кроме того, джип работал на электричестве, поэтому они не боялись, что комариный рой заблокирует выхлопные трубы и другие места. В то же время хоботки мутировавших комаров не могли проколоть резиновые шины.

Это была хорошая новость для Цзян Баймянь и остальных, но была и плохая.

Вентиляционную систему придётся отключить, иначе её заблокируют мутировавшие комары.

В результате качество воздуха в машине быстро ухудшится до невыносимого. Шан Цзяньяо и остальным придётся спешно выбираться из окружения мутировавших комаров, пока этого не произошло.

Бай Чэнь имела опыт борьбы с такими ужасными существами. В тот же момент, когда Цяо Чу отдал приказ, она уже закрыла окна и выключила вентиляционную систему.

Продолжая нажимать на педаль газа, Бай Чэнь привычно утешала всех в машине.

— Не волнуйтесь. Эти мутировавшие комары не будут отдаляться от мест с растительностью. После того как мы проедем через эти лианы, они должны отстать.

— Налево… — Кивнул Цяо Чу, указывая направление движения.

Цзян Баймянь задумчиво пробормотала: — Даже у мутировавших существ есть инстинкт продолжения популяции. Поэтому такие комары не покидают мест с густой растительностью... Это необходимое условие для их выживания. Кровь людей и животных — лишь очень привлекательный деликатес...

— Это правда. Старый Свет разрушили много лет назад, и мутировавшие существа, которые не могут размножаться, давно бы умерли...

Цяо Чу проигнорировал бормотание Цзян Баймянь. Он больше сосредоточился на определении пути, который преграждали зеленовато-чёрные лианы.

Через несколько секунд джип столкнулся с комариным роем.

Шмяк! Шмяк! Шмяк!

Комары размером с палец с тёмно-красными головками стали миниатюрными бомбардировщиками. Они использовали себя в качестве бомб, врезаясь в лобовое стекло один за другим.

В глазах Шан Цзяньяо это было похоже на первый ливень, который он увидел в Городе Рва. Бесчисленные капли воды со всей силы бились о стекло. Однако, в отличие от дождя, эти "капли" не скатывались вниз, а прилипали к стеклу.

Шмяк! Шмяк! Шмяк!

Вскоре и лобовое стекло и окна с обеих покрывали чёрные комары. Тёмно-красные головы и отвратительные хоботки плотно наслаивались друг на друга, отчего у человека начинала болеть голова.

Бай Чэнь и Цяо Чу не могли видеть дорогу впереди. Джип стал похож на дикую лошадь, потерявшую управление на краю обрыва. Они понятия не имели, куда направляются.

Лицо Лун Юэхуна быстро побледнело. Он хотел спастись, но не знал, что делать и как помочь.

Тела Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо напряглись. Их лица были полны беспокойства и растерянности. Их инстинкты сохранения жизни и гормональная секреция, вызванная ситуацией жизни и смерти, казалось, снова заставили их почувствовать странность их текущей ситуации.

В этот момент Цяо Чу перестал смотреть вперёд и взглянул на механические часы на запястье. На циферблат крепился компас с гравировкой.

— Курс на 3:12. — Цяо Чу, казалось, мысленно составил карту глубин болота. Затем он стал полагаться на оборудование, чтобы "ориентироваться вручную".

Бай Чэнь знала об использовании положения часов в качестве индикатора для ориентиров. Однако те, с которыми она сталкивалась ранее, никогда не были настолько специфичными. Поэтому после секундного ошеломления она немедленно отреагировала и начала крутить руль.

Но из-за роя мутировавших комаров перед ней, она не могла точно следовать навигационным инструкциям.

Цяо Чу не возражал, так как знал, что люди без дополнительного чипа или соответствующих генетических модификаций не могут совершать такие манёвры на таких высоких скоростях. Он указал очень точное направление, чтобы отклонение от него было в пределах допустимого.

В этот момент Шан Цзяньяо вдруг сказал: — Она может надеть экзоскелет и вести машину в нём.

Цяо Чу уже видел военный экзоскелет в багажнике. Подумав немного, он кивнул и сказал: — Только быстро.

Обычные экзоскелеты имели возможность позиционирования на коротких расстояниях. Часто это интегрировали в ко́мплексную систему оповещения, что облегчало работу владельца с помощью дополнительного чипа.

— Давайте я сделаю это. — Вызвалась Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не возражали. Они тут же развернулись и вытащили из багажника военный экзоскелет.

С их помощью Цзян Баймянь быстро отрегулировала длину металлического скелета и надела его.

После завершения самопроверки системы она быстро сказала: — Готово.

— Останови машину. — Цяо Чу сразу же отвёл взгляд от своих часов.

Бай Чэнь без колебаний нажала на тормоза.

С визжащим звуком джип внезапно остановился. Шан Цзяньяо и остальные бросились вперёд, но, к счастью, их удержали ремни безопасности. Многие мутировавшие комары, покрывавшие лобовое стекло и окна с обеих сторон, разлетелись в разные стороны.

Что касается Цзян Баймянь, которая не пристегнулась ремнём безопасности, то она легко компенсировала инерцию с помощью военного экзоскелета.

Как только машина остановилась, Бай Чэнь немедленно отстегнула ремень безопасности, переключила передачу и затянула ручной тормоз. Затем она переползла на заднее сиденье через подлокотник.

Цзян Баймянь протянула руки, покрытые чёрными металлическими костями, подхватила Бай Чэнь и положила её на бок Лун Юэхуна.

Затем она последовала по "пути" Бай Чэнь и быстро забралась на водительское сиденье.

Шмяк! Шмяк! Удар!

Рой мутировавших комаров с тёмно-красными головами снова врезался в стеклянные окна, плотно облепив их.

Цзян Баймянь, у которой за спиной висела батарея, не могла откинуться назад. Она могла только наклониться вперёд и завести джип. Она пристегнула ремень безопасности, а другой рукой вела машину.

Цяо Чу снова опустил голову и стал следить за изменениями компаса на своих часах. Он продолжал сообщать направление движения, используя положение часов.

С помощью дополнительного чипа Цзян Баймянь точно управляла джипом. В суровых условиях, полных чёрных комаров, она заставила джип преодолеть болота и лианы, подвергаясь большой опасности.

В состоянии сильной сосредоточенности течение времени казалось размытым. Через неизвестный период времени, когда Шан Цзяньяо и остальные начали паниковать, большие комары, покрывающие лобовое стекло и окна с обеих сторон, начали взлетать один за другим.

Эти мутировавшие существа вскоре покинули джип и "неохотно" полетели обратно.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь увидели перед собой чистую, бескрайнюю чёрную грязь. На поверхности не росло ни одного растения, но время от времени всплывали пузыри.

— 2:24. — Цяо Чу поднял голову и перестал обращать внимание на изменения компаса на своих часах.

После того как Цзян Баймянь повернула руль, все в машине увидели тропинку, ведущую вниз.

Она уходила в болото, а в её конце находилась чёрная дыра.

— Заезжай туда. — Приказал Цяо Чу.

Цзян Баймянь без колебаний повела джип по тропинке.

Чёрная земля на дороге была мягкой и грязной, и колёса джипа утонули в грязи. Но что-то более твёрдое, казалось, подпирало их из-под грязи, позволяя тяжёлому джипу ехать вперёд.

Джип быстро въехал в дыру. В то же время Цзян Баймянь включила вентиляционную систему и фары.

Шан Цзяньяо и остальные сразу же сделали глубокий вдох и осмотрели окрестности через стеклянные окна.

В пещере царила кромешная тьма, они слышали только звук капель воды, периодически падающих на землю. Там, где освещали фары, скальные стены и дороги были относительно ровными и покрыты небольшим количеством грязи.

— Не похоже, что он образовался естественным путём. — Заметила Цзян Баймянь, ведя машину.

— Подземный тоннель Старого Света. — Просто ответил Цяо Чу.

Цзян Баймянь кивнула и задумалась на несколько секунд.

— Немного странно, что здесь не растёт мох... Его прежняя среда не подходила для живых существ?

Цяо Чу проигнорировал её и спокойно сказал: — Продолжай ехать прямо.

В туннеле изначально стояла тишина, но джип время от времени натыкался на трещины или неровности в земле, и тогда прерывистые грохочущие звуки проникали вглубь туннеля.

В этой глубокой и странной тишине Шан Цзяньяо и остальные не произносили ни слова, как будто они ехали на край света.

Прошло несколько минут, прежде чем перед ними постепенно появился свет. Он быстро образовал дугообразный выход.

На Цзян Баймянь, которая надела очки, изменение интенсивности света не повлияло. Она позволила машине выехать из туннеля.

Солнце снаружи уже садилось на западе. Лучи заходящего солнца освещали землю, словно покрывая её слоем золота.

Невдалеке высились здания — десятки или более ста метров в высоту. Из зданий не доносилось ни звука.

Они купались в красных лучах солнца, словно мёртвые джунгли, состоящие из стальных конструкций.

До этого самыми высокими зданиями, которые видели Шан Цзяньяо и Лун Юэхун, были несколько "дымовых труб" в руинах сталелитейного завода. Но они явно не могли сравниться с высотными зданиями, которые они видели сейчас.

Это не означало, что "трубы" в руинах сталелитейного завода были намного меньше, но с точки зрения визуального эффекта эти высотные здания явно превосходили "дымовые трубы" сталелитейного завода. Поэтому, принимая во внимание все аспекты, их с полной уверенностью можно назвать "колоссальными".

Больше всего Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна потрясло то, что таких зданий было не одно и не два. Их было так много, что они с трудом могли определить их точное количество.

Эти здания аккуратно располагались в виде узора, который тянулся без конца в обе стороны.

В этот момент Шан Цзяньяо и Лун Юэхун словно превратились в мышей, которые впервые попали на землю людей и могли наблюдать за ней, только глядя вверх.

Под лучами заходящего солнца на внешних стенах небоскрёбов мерцали тысячи стеклянных стёкол. Они выглядели, словно сделанные из золота или сожжённые "пламенем".

Глаза Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна слегка сузились от слепящего света.

Джип замедлил ход. Неизвестно, испытывала ли Цзян Баймянь такое же потрясение, или она инстинктивно нажала от тормоза, чтобы предотвратить несчастный случай.

Пока машина ехала вперёд, солнце продолжало садиться. Золотисто-оранжевое сияние на высотных зданиях постепенно угасало.

Вскоре ослепительные здания одно за другим погрузились в темноту и серость, как старые выцветшие фотографии.

Краски города исчезли.

Лун Юэхун открыл рот, желая что-то сказать. Однако он не мог выразить свои чувства словами.

На самом деле, он никогда не сталкивался со зданиями, которые выглядели более величественными и чудесными, чем эти. Подземное здание, которое Биология Паньгу использовала в качестве базы, было высотой более чем 2 тыс. метров. Если бы оно находилось на поверхности, то давно бы рухнуло из-за недостаточной прочности используемых материалов.

Но Лун Юэхун жил внутри него, поэтому не мог видеть здание во всю высоту. Естественно, он не мог ощутить и его грандиозность.

Ряды высотных зданий перед ним произвели на него неизгладимое впечатление.

— Это Старый Свет? — Спросил Шан Цзяньяо необъяснимо мягким голосом, как будто задавал вопрос самому себе.

— Да. Разве вы, ребята, не видели соответствующие картинки в учебниках? — Ответила Цзян Баймянь, сидевшая на месте водителя.

Ко́мплексная система оповещения военного экзоскелета позволяла проблемным ушам Цзян Баймянь чётко слышать то, что говорил Шан Цзяньяо даже без кохлеарных имплантов.

Лун Юэхун посмотрел на боковой профиль Цяо Чу и пробормотал: — Ощущения от картинок полностью отличаются от реального вида...

Только в этот момент, когда они успокоились, а машина проехала дальше, он и Шан Цзяньяо увидели больше деталей.

Некоторые высотные здания были чёрными, некоторые — тёмно-синими, некоторые — тёмно-жёлтыми, а некоторые – ярко раскрашены. Каждое из них отличалось чем-то от другого. Однако стеклянные стены и обычные стены на их поверхностях были либо очень грязными и покрытыми пятнами. Либо пёстрыми и в некоторых местах повреждёнными.

Некоторые зелёные растения прорастали из трещин и уверенно захватывали всё больше территории здания. Под последними лучами заходящего солнца различные птицы возвращались в своё гнёзда, построенные на этажах небоскрёба.

Густая листва деревьев, которые стояли по обеим сторонам дороги, пожелтела. При дуновении ветра с деревьев сыпались листья, как дождь.

Опавшие листья скапливались на земле, а некоторые из них даже начали гнить.

Некоторые уличные таблички на зданиях упали на землю, некоторые висели на дверях, а на других не хватало нескольких слов.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун разглядели слова "мытьё и массаж ног", "парикмахерская", "супермаркет", "жареное мясо", "барбекю", "туалет", "магазин одежды", "зоомагазин" и "полиция". Однако все эти магазины либо были разрушены, либо покрыты пылью.

Машины были беспорядочно припаркованы вдоль дороги, серьёзно затрудняя движение по ней. Их кузова и стёкла покрывали пятна, которые смывал дождь, но после него они снова появлялись...

Стояла гробовая тишина, только ветер шумел.

Этот город давно умер.

— Что-то не так… — Цзян Баймянь посмотрела вперёд, используя ко́мплексную систему предупреждения экзоскелета для сбора различных деталей обстановки.

Прежде чем Бай Чэнь успела спросить, Цяо Чу посмотрел вдаль, на заходящее солнце, пробивающееся сквозь небоскрёбы, и глубоким голосом сказал: — Уже почти ночь. Постарайтесь не разговаривать, пока мы не войдём в безопасное место. Если вам нужно что-то сказать, то говорите шёпотом.

Затем он убавил голос и указал налево.

— Туда.

Они повернули голову и увидели ворота, через которые могли проехать две машины, едущие бок о бок. Посередине стоял пост охраны, который делил ворота поровну. Похоже, с одной стороны туда въезжали, а с другой — выезжали.

Металлический забор, отгораживавший дорогу от машин, пролежал на земле неизвестно сколько лет, и его поверхность покрылась ржавчиной.

Лун Юэхун подсознательно взглянул на вход и увидел, что его форма напоминает ему форме ворот из учебников. Это была декоративная арка из коричневато-жёлтого камня.

Большинство золотых слов в центре арки потускнело. Он едва смог различить лишь два из них: —... Ян… Парк.

Джип быстро проехал через арку и въехал внутрь.

Они очутились в районе, который окружали семь — восемь высоких зданий. Здесь была лужайка, заросшая сорняками, грязный бассейн, наполненный мусором, павильон, который, казалось, перекрывал дождь, и деревья, которые, казалось, приносили плоды.

— Поверни направо, в первое здание. — Цяо Чу, казалось, был хорошо знаком с этим местом.

Цзян Баймянь последовала его указаниям и проехала по узкой дорожке между двумя заброшенными машинами. Она остановилась возле первого здания с коричнево-жёлтой отделкой.

— Возьмите немного еды и идите в первый блок. — Цяо Чу первым вышел из машины.

Шан Цзяньяо и Бай Чэнь без колебаний вышли из джипа и взяли из багажника кучу еды.

Лун Юэхун оказался слишком медлителен, чтобы справиться с этой задачей. Поэтому ему оставалось только следовать за Цяо Чу и Цзян Баймянь в самый правый вход.

Это место было вымощено коричневой плиткой, а трещины на полу заполняли сорняки.

Войдя внутрь, Лун Юэхун сделал шаг вперёд и направился к трём серебристо-чёрным лифтам. Он инстинктивно нажал на кнопку подъёма и повернулся, пропуская Цяо Чу.

Но кнопка даже не загорелась.

Лун Юэхун на мгновение растерялся, прежде чем осознал кое-что.

— Здесь нет электричества...

Цзян Баймянь посмотрела на старый лифт и ржавую кнопку, а затем сказала: — Что-то тут неправильно...

На этот раз Шан Цзяньяо и остальные поняли суть проблемы без её объяснений.

Лифт, кнопки, состояние напольной плитки и разросшиеся сорняки не выглядели так, будто за ними не ухаживали десятилетиями. Всё выглядело так, будто за ними не ухаживали около года.

— Может быть, здесь раньше жили кочевники? — Предположила Бай Чэнь.

В следующую секунду она сама же опровергла эту возможность.

— Нет, дикие кочевники не хранят бесполезные вещи. Кроме того, разве они не говорили, что эти руины обнаружили лишь недавно?

— Дело не только в этом. — Увидев, что Цяо Чу не останавливает её, Цзян Баймянь добавила: — Количество опавших листьев, сваленных на улицах, и повреждения домов говорят об одном: кто-то недавно "ухаживал" за этим городом.

Она сделала паузу и высказала своё предположение.

— Может быть, кто-то периодически "ухаживает" за городом?

— Умные роботы? Даже после исчезновения людей умные роботы продолжают выполнять свои обязанности? — Сразу же спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь покачала головой.

— Это маловероятно. Насколько я знаю, технология настоящих умных роботов получила большое развитие только перед разрушением Старого Света. Подобные изобретения считались экстравагантными, поэтому маловероятно, что их использовали для таких целей, если только не в таком месте, как Механический Рай.

— Да, вполне возможно, что это место особенное.

Цяо Чу некоторое время слушал их обсуждение и ничего не сказал. Он повернулся и пошёл к лестнице. Он не останавливался, пока не дошёл до шестого этажа. Он свернул в правый коридор и вошёл во внутреннюю комнату.

Тёмно-красная дверь в эту комнату была открыта. Дверная ручка отвалилась, обнажив ржавчину.

Пройдя через дверь, Цяо Чу с серебряной винтовкой на спине и пистолетом Юнайтед 202 оглянулся на Шан Цзяньяо и остальных, когда они вошли.

Он сохранял на лице привычную улыбку, но глаза его излучали холод.

— Давайте отдохнём здесь. Во время сна один человек будет охранять окна от пола до потолка и следить за выходом из туннеля. Другой человек будет патрулировать комнату и следить за обстановкой. Как только произойдёт что-то ненормальное, он немедленно разбудит остальных.

Цзян Баймянь с любопытством спросила: — Ты тоже знаешь о реальных кошмарах? Чем… чем именно они вызваны?

— Особым мутировавшим существом, называемым Лошадью Кошмаров. Пока твой сон находится под её влиянием, смерть во сне эквивалентна смерти наяву. — Непринуждённо ответил Цяо Чу: — Она преследовала меня более 100 километров.

— Почему? — Бай Чэнь никогда не видел монстра с таким терпением и настойчивостью.

Цяо Чу не ответил и приготовился отойти от двери и направиться вглубь комнаты.

В этот момент Шан Цзяньяо широко улыбнулся.

— Я знаю причину! Она хочет трахнуть его!

Лун Юэхун и остальные молчали.

Цяо Чу слегка нахмурился и посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Ты обменял свой мозг или способность мыслить на способности в Зале Звёзд? Не списывай эти проблемы со счетов. Когда ты войдёшь в Море Истока, твои симптомы только ухудшатся. Хотя забудь об этом; у тебя даже не будет шанса туда войти.

— Ты так много знаешь... Как впечатляет. — Услышав слова Цяо Чу, Цзян Баймянь искренне похвалила его: — Откуда ты?

Цяо Чу задумался на несколько секунд, поправил свой чёрный плащ и слегка поклонился.

— Позвольте мне представиться заново. Комиссар Восьмого Исследовательского Института, Цяо Чу.

— Восьмой Исследовательский Институт… — Цзян Баймянь повторила этот термин еле слышным голосом. Очевидно, она никогда не слышала о такой организации.

Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун сделали то же самое. Теперь они смотрели на Цяо Чу с ещё бо́льшим восхищением.

Таинственное происхождение в сочетании с великой силой всегда приводили людей в восторг.

Губы Цзян Баймянь то открывались, то закрывались, словно она подбирала слова. Она хотела спросить о местонахождении Восьмого Исследовательского Института, о том, какие технологии он унаследовал, о его отношениях со Старым Светом и о том, почему он послал своего уполномоченного в эти городские руины в глубине Великого болота.

Не дожидаясь, пока она заговорит, Цяо Чу развернулся и пошёл направо, оставив после себя лишь несколько слов.

— Сними с себя экзоскелет. Нам нужно экономить заряд.

— Хорошо. — Цзян Баймянь сразу же согласилась.

Она и сама хотела его снять. Весь заряд, накопленный солнечной батареей, ушла на джип, а уже наступила ночь. Хотя у них всё ещё оставался запасной мощный аккумулятор, но они должны убедиться, что им хватит энергии в этих руинах.

Пока Бай Чэнь помогала Цзян Баймянь снять военный экзоскелет, Шан Цзяняо и Лун Юэхун оценивали обстановку.

Первое, что они увидели, — это жидкокристаллический экран. Он был на несколько дюймов больше, чем его аналог в Центре Отдыха на 495-м этаже. Он висел на стене перед ними, что делало его необычайно привлекательным.

— Хорошая штука… — Вздохнул Лун Юэхун, желая забрать его отсюда.

Если он сможет отнести его обратно в компанию, нет, перевезти обратно в компанию, то он даже не мог себе представить, сколько очков вклада получит, если обменяет его.

Хотя такие предметы по возвращении в компанию нужно обязательно сдавать, но компания могла выдать им определённое вознаграждение, зависящее от ценности предмета.

Цяо Чу подошёл к крайнему правому окну и посмотрел на Лун Юэхуна.

— В тех зданиях, которые вы сейчас видели, за большинством стеклянных окон есть такие же экраны.

Лун Юэхун вспомнил высотные здания, которые он видел, и воскликнул: — Так много?

Затем он в замешательстве спросил у Цяо Чу: — Почему ты вдруг это сказал?

Шан Цзяньяо улыбнулся и перебил его: — Это значит, что мы должны выбрать что-то более ценное!

— Это богатая шахта. — Добавила Бай Чэнь, используя обычное выражение, принятое между кочевниками пустоши.

"Богатая шахта" означала местность с больши́м количеством ресурсов, где не нужно беспокоиться о том, что в течение определённого времени не найдётся ничего, что можно забрать.

В такой ситуации нужно тщательно выбирать, потому что количество предметов, которые можно забрать с собой, было ограниченным. Иначе они не оправдают надежд, возлагаемых на такую экспедицию.

Это напоминало вход в золотую шахту. В сумку нужно положить больше золота, а не обычных камней.

Лун Юэхун на мгновение задумался и согласился со словами Шан Цзяньяо. Затем он продолжил изучать окрестности.

Под жидкокристаллическим экраном с многочисленными пятнами на поверхности стоял длинный, низкий, деревянный шкаф. Он выглядел серым. Его первоначальный молочно-белый цвет был едва виден.

На коротком деревянном шкафу стояла изумрудно-зелёная чашка, два электронных прибора размером с ладонь со вставленными проводами и прозрачная бутылка с длинным горлышком.

В бутылке оставалась примерно треть грязной воды, а на поверхности воды плавало несколько чёрных стружек.

Это совпадало с предыдущим суждением Цзян Баймянь.

Если никто не "ухаживал" за этим городом с тех пор, как был разрушен Старый Свет, то вода в бутылке должна была испариться. Окна были плотно закрыты, а в комнатах было сухо. Непохоже, что сюда проникал дождь.

Напротив стены, на которой висел ЖК-экран, стоял журнальный столик того же цвета, что и короткий деревянный шкаф. На нём стояло несколько стаканов с грязной водой и чёрная пачка салфеток.

Слева от журнального столика стояло мусорное ведро с дырками. Внутри лежал синий полупрозрачный пластиковый пакет. С другой стороны журнального столика стоял очень грязный диван, покрытый тканью. Неизвестно, был ли диван изначально фиолетово-синим или тёмно-серым.

Между журнальным столиком и коротким деревянным шкафом стоял выцветший складной табурет. Его поверхность была розовой, а очертания и рисунок, казалось, напоминали мультяшную свинью. Справа от журнального столика находилась довольно широкая площадка. Там стоял Цяо Чу.

Позади Цяо Чу находился ряд деревянных перил, покрытых пылью. С внешней стороны перил находилось несколько больших стеклянных окон, которые служили стенами.

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун никогда не видели, как называются такие окна в учебниках. Однако, услышав, как Цяо Чу назвал их окнами от пола до потолка, они почувствовали, что это название им подходит.

По обе стороны от окна от пола до потолка находилась раковина с каменной платформой на одной стороне и несколькими коричнево-красными горшками на другой.

Почва в горшках была желтовато-коричневого цвета и имела определённый запах. Растения, посаженные внутри, казалось, давно превратились в пепел и исчезли глубоко в почве, не оставив после себя никаких следов.

Перед Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном находился проход, который вёл в другие комнаты.

Слева от них стоял небольшой круглый стол. Над ним лежала скатерть с вышитыми на ней простенькими цветами. Первоначальный белый цвет скатерти стал почти серым.

Вокруг круглого стола стояли четыре обычных кресла с пёстрыми кремово-белыми поверхностями. Одно из них имело явную трещину, и дерево внутри выглядело сильно прогнившим.

Напротив круглого стола, рядом с дверью, находилась полуоткрытая комната. Шан Цзяньяо сразу увидел такую же рисоварку, как и у себя дома.

Краска на её корпусе облупилась, а многие места проржавели.

Рядом с рисоваркой стояли два металлических предмета, похожие на плиты. На них стояли одна большая и одна маленькая кастрюли. Большая была чёрного цвета, а маленькая — розового снаружи и серовато-белого внутри.

Кроме того, Шан Цзяньяо увидел кран, металлическую раковину и различные шкафы.

Основываясь на своих общих знаниях, Шан Цзяняо пришёл к выводу, что это помещение, скорее всего, служило кухней.

Лун Юэхун, который стоял рядом с ним, посмотрел на кухню и вздохнул.

— Какая роскошь...

Шан Цзяньяо кивнул в знак согласия.

— Ага.

Из того, что они знали, только старшие сотрудники могли иметь комнату с пристроенной кухней. Чтобы получить комнату с такой большой кухней, им, вероятно, придётся искать её среди резиденций руководства в жилой зоне.

Пока он говорил, Шан Цзяньяо поднялся на ноги и отошёл назад.

Цяо Чу оглянулся.

В этот момент Шан Цзяньяо уже отступил к двери и посмотрел наверх.

— 605… — Прочитал он номер на двери.

— Что ты делаешь? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

— На каждом этаже по пять комнат, а в каждом блоке в общей сложности 20—30 этажей. В каждом здании есть несколько блоков… — Пробормотал про себя Шан Цзяньяо.

— Таких больших комнат ещё сотни.

Цяо Чу, очевидно, не уловил суть размышлений Шан Цзяньяо и спокойно сказал: — Заходи и закрой за собой дверь.

После того как Шан Цзяньяо аккуратно закрыл дверь, Лун Юэхун пришёл в себя.

— Здесь семь — восемь зданий, а поблизости ещё больше... Это Старый Свет?

Шан Цзяньяо проигнорировал его и присел на корточки, чтобы открыть деревянный шкаф справа от входа.

Оттуда сразу же повалил гнилостный запах, а внутри деревянного шкафа оказались ряды обуви разных видов.

Цяо Чу зажал нос и сказал: — Закрой!

Шан Цзяньяо не стал присматриваться и сразу же захлопнул дверцу шкафа.

— Какая роскошь! — Лун Юэхун снова вздохнул: — Что это за семья? У них так много обуви!

В этот момент солнце уже опустилось за горизонт и небо стало похоже на серый металл, отражающий лишь слабый свет.

Через окна от пола до потолка Шан Цзяньяо и остальные видели, как на весь город опускается темнота. Высотные здания были похожи на одинокие острова, поглощаемые всё более свирепым тёмным "приливом".

Казалось, что этот тёмный "прилив" спускается и на их сердца.

Вдруг в соседнем квартале поднялась суматоха, и послышался звук "Бах".

Цзян Баймянь и остальные посмотрели друг на друга и одновременно сделали вывод — это был звук выстрела!

Кто-то только что выстрелил!

Не успели они что-то сказать, как по округе разнёсся хриплый рёв. Похожий рёв начал быстро раздаваться из разных частей города.

Этот не умолкающий рёв постепенно приближался к месту, где раздался выстрел.

Город, который несколько минут назад был совершенно безмолвным, мгновенно оживился.

Через минуту-другую рёв утих, и во всём городе воцарилась полная тишина.

Цзян Баймянь, которая уже сняла свой военный экзоскелет, нахмурилась и задумалась на несколько секунд.

— Бессердечные?

Насколько она знала, Бессердечные задерживались и бродили в руинах многих городов. Точное количество зависело от местной экосистемы и количества оставшихся запасов, которые могли поддержать население.

Цяо Чу держал серебряную винтовку на спине. Он стоял перед окнами от пола до потолка и смотрел на мёртвый город снаружи.

— Да.

— Охотники за Реликвиями, которые вошли в руины другими путями, встретили Бессердечных, открыли огонь и запустили цепную реакцию? — Цзян Баймянь изо всех сил пыталась понять, что произошло.

На этот раз Цяо Чу проигнорировал её и стоял молча, что-то рассматривая.

Шан Цзяньяо спросил:

— Может ли вой, который мы слышали в пустыне, исходить от них?

— Невозможно. Как звуки с таким уровнем децибел могут распространяться так далеко? — Задумчиво ответила Цзян Баймянь: — Однако мы могли слышать вой Бессердечных в той местности, где мы тогда находились. Вначале они отвечали на самый громкий вой. Судя по направлению, вой, который эхом разнёсся по пустыне, мог действительно исходить отсюда...

— Судя по силе воя и тому, что он может вызвать реакцию Бессердечных, этот монстр, вероятно, очень опасен! Крайне опасен! — Присоединился к обсуждению Лун Юэхун, ещё больше нервничая по мере того, как он говорил.

Услышав это, выражения лиц Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь внезапно изменились, словно они вспомнили о своём решении не приближаться к опасному месту.

Это полностью противоречило их нынешнему состоянию.

Глаза Цзян Баймянь слегка мерцали, а выражение её лица постепенно становилось мрачным. Она подсознательно посмотрела на Цяо Чу.

В этот момент Цяо Чу повернулся к ним и улыбнулся.

— Поскольку мы уже здесь, то нам остаётся только защищаться. В то же время подумайте о том, что вам дороже всего и что вы хотите защитить больше всего.

Его золотые глаза, словно глубокое озеро, отражающее солнце, на мгновение потеряли свой фокус.

Цзян Баймянь поджала губы, и её взгляд снова смягчился.

— Я поняла.

Шан Цзяньяо и остальные вернулись в то состояние, в котором они находились до обсуждения.

Цяо Чу отвёл взгляд и огляделся.

— Давайте сначала поужинаем, а потом по очереди будем отдыхать.

Услышав слова Цяо Чу, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо одновременно сказали.

— Я...

Увидев, что собеседник хочет что-то сказать, они закрыли рты. Сцена сразу же погрузилась в странную тишину.

Через несколько секунд Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — Ты говоришь первым.

Шан Цзяньяо серьёзно кивнул.

— Я хочу сначала сходить в туалет.

—...У тебя нет других мыслей? — Цзян Баймянь потеряла дар речи.

Шан Цзяньяо не раздумывая ответил: — Ещё я хочу осмотреть другие комнаты.

— Осмотреть... Не лучше ли использовать слово "патрулировать? — Привычно спросила Цзян Баймянь, но затем удовлетворённо кивнула.

— Можешь идти.

Закончив говорить, она повернулась и посмотрела на Лун Юэхуна.

— Если вы собираетесь отдыхать в таком помещении, то сначала нужно тщательно осмотреть каждую комнату. Ночное дежурство может нас не спасти. Потому что такая тесная обстановка, наполненная различными препятствиями, не располагает к побегу или борьбе. Даже если вы сможете вовремя обнаружить что-то странное, то это может доставить немало хлопот.

В этот момент Цзян Баймянь подсознательно взглянула на Цяо Чу, удивлённая тому, что тот перестал быть настороженным. Этот комиссар из Восьмого Исследовательского Института вёл себя слишком самоуверенно. Неужели он не боится несчастных случаев, или он просто неопытен в таких делах?

Цяо Чу не смотрел на неё. Он снял серебряную винтовку со спины и поставил перед собой относительно неповреждённое коричневато-жёлтое кресло. Затем он подошёл к старому журнальному столику и достал из тёмно-чёрной коробки несколько кусочков ткани. После этого он повернулся и протёр кресло, на котором скопилась пыль.

Увидев это, Лун Юэхун не знал, стоит ли ему обыскать другие комнаты вместе с Шан Цзяньяо или помочь Цяо Чу прибраться.

— Пока запомни лишь это. Присаживайся. — Цзян Баймянь не стала усложнять ему задачу.

Лун Юэхун рефлекторно сел на диван. Однако серая пухлая поверхность, первоначальный цвет которой был неизвестен, внезапно просела, а затем с треском разорвалась.

Лун Юэхун не смог усидеть на месте и почти полностью погрузился в диван.

Цзян Баймянь посмотрела на жалкую участь своего подчинённого и, усмехнувшись, напомнила: — Будь осторожен. Практически всё здесь — антиквариат 70—80— летней давности или даже больше. Кроме того, неизвестно сколько бактерий и вирусов содержится в пыли. Хотя ты прошёл генетическое усовершенствование и обладаешь телосложением, не подверженным болезням, но ты всё равно должен быть осторожен.

— Да, лидер группы! — Громко ответил Лун Юэхун, выбравшись из дивана.

— Лидер группы… — Цяо Чу повторил этот термин низким голосом с безразличным взглядом. Ему было всё равно.

Он привёл в порядок стул и сел на него.

Лун Юэхун и Бай Чэнь начали приводить в порядок диван, кресла и журнальный столик. Шан Цзяньяо вернулся на перекрёсток между гостиной и столовой и пошёл к короткому проходу вглубь комнаты.

К этому моменту в комнате стало тускло. Приближалась ночь.

Гостиная выглядела прекрасно. Там были большие окна от пола до потолка и несмотря на то, что за окном он не увидел луны, но звёздный свет всё же немного освещал комнату, позволяя Цзян Баймянь, Лун Юэхуну и остальным разглядеть лица друг друга. А оказавшись в комнате, Шан Цзяньяо смог разглядеть лишь грубые очертания вещей.

Шан Цзяньяо расстегнул свой камуфляжный рюкзак и достал серебристый фонарик с зернистой поверхностью. Он не всегда вешал фонарик на пояс, иногда он клал его в стандартный рюкзак Департамента Безопасности.

С помощью оранжево-жёлтого луча фонарика Шан Цзяньяо ясно увидел сцену перед собой.

По обе стороны прохода находились коричнево-красные деревянные двери, но они не были симметричными и отличались по стилю. Левая дверь находилась ближе к входу. Над ней было толстое стекло, через которое Шан Цзяньяо не смог ничего увидеть. Правая находилась почти в конце прохода. Её ручка была латунного цвета, а некоторые места покрывала зелёная ржавчина.

В конце прохода – слева — была ещё одна коричнево-красная деревянная дверь.

Шан Цзяньяо сначала подошёл к двери слева от прохода, потому что она была ближе всего. Во время этого он достал свой пистолет "Ледяной мох", чтобы предотвратить любые несчастные случаи.

Рукой, в которой держал фонарик, Шан Цзяняьо повернул дверную ручку. Открыв дверь, Шан Цзяньяо не спешил входить, а некоторое время светил фонариком внутрь.

Он увидел раковину, что-то похожее на унитаз из учебника, стеклянную дверь, которая казалась подвижной, и секцию, в которой находилась душевая лейка.

— Ванная комната. — Пробормотал Шан Цзяньяо, прежде чем войти.

Иногда он подпрыгивал и смотрел на вентиляционную трубу сверху. Иногда приседал и осматривал небольшое пространство между унитазом и раковиной, как будто думал, что там может прятаться человек.

В итоге он нашёл только немного мха и несколько муравьёв в некоторых тёмных местах, но не более того.

Закончив осмотр, он подошёл к унитазу и поднял крышку.

Воды внутри не было.

Шан Цзяньяо по очереди понажимал на различные кнопки на унитазе и понял, что они вышли из строя.

Он выпрямился, резко дёрнул своим носом и сделал несколько глубоких вдохов.

— Ничем не пахнет… — Заключил он через несколько секунд. Невозможно было понять, выражает ли его лицо облегчение или сожаление.

Затем он проверил душевую лейку и убедился, что и тут нет воды.

Закончив осмотр, Шан Цзяньяо погрузился в глубокую задумчивость.

Через некоторое время он повесил пистолет "Ледяной мох" обратно на пояс и полез в раковину, чтобы вытащить металлический фильтр, вставленный в сливное отверстие. Он настолько проржавел, что Шан Цзяньяо чуть не сломал его.

Отложив этот предмет в сторону, Шан Цзяньяо вскочил на ноги. Он встал на раковину и поставил одну ногу чуть вбок от другой.

Затем он зажал фонарик под подбородком, спустил штаны и прицелился в отверстие раковины.

Облегчившись, Шан Цзяньяо спрыгнул вниз и засунул металлический фильтр на прежнее место.

В гостиной снаружи Цяо Чу нахмурился и зажал нос, услышав шум. На лицах Лун Юэхуна и Бай Чэнь застыли сложные выражения.

Цзян Баймянь ничего не слышала. Она серьёзно раздавала спрессованное печенье, энергетические батончики и другую еду.

Шан Цзяньяо вышел из ванной и вежливо закрыл дверь. Затем он подошёл к концу прохода с пистолетом в одной руке и фонариком в другой.

По обе стороны от него стояли двери.

Он решил выбрать левую дверь.

Он был столь же осторожен, открывая эту дверь.

Внутри больше всего его внимания привлекла относительно широкая кровать. На кровати лежала грязная светло-зелёная простыня и две подушки, накрытые одинаковой наволочкой.

Справа от кровати стоял низкий шкаф. Справа от шкафа стоял ряд высоких, обветшалых шкафов кремового цвета, доходящих до потолка.

Слева от кровати стоял стол с больши́м жидкокристаллическим экраном и чёрной металлической коробкой.

Рядом с ЖК-экраном находились мышь и клавиатура, которые Шан Цзяньяо узнал, а также тёмно-синий предмет, покрытый сотами.

Слева от стола находилась стена и большой подоконник. На подоконнике лежал коричневый ковёр с множеством дыр — возможно, работа крыс. На ковре стоял небольшой деревянный столик.

Шан Цзяньяо взял в руки фонарик и подошёл к подоконнику через проход между концом кровати и стеной.

Он нагнулся и некоторое время тщательно искал, но, в конце концов, с сожалением пробормотал: — Крысиного помёта нет...

Эта фраза эхом разнеслась по пустой комнате, словно неся в себе какие-то сомнения.

Шан Цзяньяо подошёл к столу, на котором стоял ЖК-экран, и взял разные предметы рукой, в которой держал оружие.

Как выпускнику факультета электроники биологического факультета Биологии Паньгу, ему не составило труда узнать стоя́щий перед ним компьютер.

Он с трудом повернул голову и посмотрел на камуфляжный рюкзак за своей спиной, после чего отказался от идеи запихнуть внутрь такие большие предметы.

Наконец, он поднял предмет, который будто покрывали чёрные соты. Размер этого предмета был чуть больше ладони Шан Цзяньяо.

Объединив свои знания с тем, что он видел на рынке в Центре Отдыха, Шан Цзяньяо быстро определил, что это маленький динамик — динамик, который может воспроизводить музыку.

Он быстро отсоединил провод от колонки и полностью отсоединил её от компьютера.

Вытерев тёмно-синий динамик простыней, Шан Цзяньяо снял свой камуфляжный рюкзак и засунул его внутрь.

Он не был уверен, что динамик ещё можно использовать. Он скорее считал, что тот больше не будет работать. Однако это не имело значения. Он знал, как отремонтировать динамик, лишь бы найти подходящие и неповреждённые компоненты для замены сломанных частей.

Снова надев камуфляжный рюкзак, Шан Цзяньяо взял в одну руку пистолет, а в другую — фонарик. Он проверил каждый угол и различные предметы в комнате.

Он быстро подошёл к кровати с другой стороны. Наклонившись, он осмотрел дно кровати и открыл ящик прикроватной тумбочки.

В этой тумбочке было всего два ящика. Первым Шан Цзяньяо открыл верхний. Внутри лежало ослепительное множество предметов, но от них исходил запах гнили.

— Ультратонкие... Аспирин... Парацетамол… — Он осмотрел все предметы один за другим, прежде чем положить их на место.

Затем он открыл ящик внизу. Он был пуст, внутри ничего не было.

Шан Цзяньяо несколько секунд смотрел на него, а затем отвёл взгляд. Он выпрямился и подошёл к шкафу.

Открыв дверцу шкафа, он увидел чёрный пиджак, белое муслиновое платье и другую одежду, фасон которой он не мог определить. Они висели очень аккуратно. Кроме слегка неприятного запаха, они ничем не отличались от тех, что использовали сейчас.

Шан Цзяньяо узнал это платье, потому что некоторые женщины в Биологии Паньгу очень любили носить его.

Он считал её очень непрактичной. Поскольку вся энергия из окружающей среды направлялась в Зону Внутренней Экосистемы, оставляя лишь небольшую часть для Жилой Зоны, то одежда с длинными рукавами и длинные брюки были лучшим выбором. А ещё в них было намного удобнее работать.

Только женщины из чуть более обеспеченных семей использовали свои баллы вклада для обмена на ткань и шили себе такие платья, подражая стилю одежды, который носили некоторые руководители.

Эта одежда была для них одной из самых ценных вещей. Они надевали такую одежду, только когда смотрели представления в конце года, участвовали в коллективных мероприятиях или прогуливались в каком-нибудь уголке со своими возлюбленными.

Шан Цзяньяо подсознательно протянул руку и коснулся белого муслинового платья.

Возможно, это произошло потому, что перекладина в шкафу давно истлела, а возможно, потому, что она находилась в хрупком равновесии, но в тот момент, когда Шан Цзяньяо коснулся платья, перекладина с грохотом упала. От этого многие вещи упали на деревянную доску внизу.

Шан Цзяньяо молча смотрел на это несколько секунд, а затем убрал руку, в которой держал Ледяной Мох.

Он продолжил проверять ящики в шкафу, но не нашёл ничего примечательного.

Он быстро вышел из комнаты и вошёл в ту, что находилась справа от прохода.

Эта комната оказалась ещё меньше. В ней стояла только неширокая кровать, ряд молочно-белых шкафов и письменный стол с настольной лампой.

На кровати лежала простыня голубого цвета с множеством золотых звёзд, нарисованных на ней. Шан Цзяньяо считал её симпатичнее, чем другую простыню в соседней комнате. Однако и на этой простыне было много пятен.

Шан Цзяньяо искал повсюду. Наконец, он наклонился к подушке и посветил фонариком туда-сюда.

Через некоторое время Шан Цзяньяо положил фонарик на кровать и отрегулировал его положение.

Под светом фонаря он протянул руку и пальцами схватил длинный волос лежавший на краю подушки.

Длинный белый волос.

Забрав остатки еды, они впятером вышли из блока 605 и спустились по лестнице на первый этаж.

— Может, поедем на машине? — Цзян Баймянь посмотрела на припаркованный в стороне джип.

Внешняя кожа Чернотопной Железной Змеи, привязанная к крыше автомобиля, выглядела настолько привлекательно, что никто даже не заметил солнечных батарей.

Цяо Чу покачал головой.

— Слишком громко.

Цзян Баймянь хотела сказать, что это электромобиль. Если она отключит имитацию звуков, то он будет практически бесшумным.

Но неожиданно Цяо Чу, одетый в экзоскелет, вдруг побежал вперёд и сказал: — За мной!

Цзян Баймянь больше ничего не сказала. Она побежала за ним вместе с Шан Цзяньяо, Лун Юэхуном и Бай Чэнь, держа в руках оружие.

В этот момент по небу плавало много облаков, и среди них они могли увидеть лишь несколько ярких звёзд. Изредка между облаками показывалась луна и проливала на группу свой слабый свет.

Но чёрный оставался доминирующим цветом городских руин.

В такой тишине Шан Цзяньяо и остальные не включали фонари. Они трусцой пробежали по главной дороге и вышли на противоположную улицу.

Во время этого процесса их, окружённых брошенными автомобилями и деревьями, словно монстрами, прячущимися в тени, не покидало ощущение, что их вот-вот поглотит ночная тьма.

Перед лицом такой картины, Старая Оперативная Группа естественным образом рассредоточилась в строю в соответствии с их обычной подготовкой и держалась друг от друга на определённом расстоянии.

Среди них Цзян Баймянь следовала вплотную за Цяо Чу. Лун Юэхун шёл справа, Бай Чэнь — слева, а Шан Цзяньяо — сзади.

Всю дорогу они поддерживали определённую скорость, не забывая об окружающей обстановке и не теряя бдительности, несмотря на бег.

На бегу Шан Цзяньяо внезапно сменил направление и по диагонали вбежал в широко распахнутую дверь на левой стороне улицы.

Цзян Баймянь и остальные отреагировали на это. Они повалились на землю, и нашли себе брошенные автомобили для укрытия.

Цяо Чу тоже остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Шан Цзяньяо. Ко́мплексная система предупреждения экзоскелета подсказала ему, что вокруг нет ничего аномального. Однако он всё равно поднял свою серебряную винтовку, которая имела довольно необычную конструкцию, на случай каких-либо происшествий.

Затем он использовал ко́мплексную систему предупреждения, чтобы наблюдать за местом назначения Шан Цзяньяо.

Хотя ночь была очень тёмной, но Цяо Чу с помощью оборудования мог легко разглядеть левую сторону улицы.

Как и на других улицах, там бок о бок располагались торговые точки. Те, что выходи́ли на улицу, были почти все открыты. Помещения внутри находились в ужасном состоянии и единственное, что их объединяло – это отсутствие признаков жизни.

Некоторые вывески упали на землю и разлетелись на куски. Некоторые были пёстрыми и выцветшими. Слова на них расплылись, а некоторые и вовсе отсутствовали. Некоторые свисали вниз по диагонали, готовые вот-вот упасть.

Но в комнате, куда вбежал Шан Цзяньяо, вывеска до сих пор висела. Она была синего цвета с единственным написанным на ней словом: —...Обслуживание...

В этот момент Шан Цзяньяо уже достал фонарик и посветил им по комнате.

Он быстро пооткрывал всевозможные шкафчики и нашёл несколько небольших единиц оборудования и инструментов. Он сложил их в свой камуфляжный рюкзак вместе с различными компонентами и проводами.

Надев рюкзак и закрепив фонарик, Шан Цзяньяо трусцой вернулся на улицу, держа в руках штурмовую винтовку "Берсеркер".

Увидев это, Цяо Чу большими шагами направился к нему. По его опыту, как только цель начала "следить" за ним, то она никогда не станет действовать самостоятельно, если только он сам не проявит признаки нападения. Они будут обязательно выполнять его указания. Даже если будут в замешательстве или недоумении, то максимум спросят его.

В этом плане Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь вели себя достаточно "нормально".

Оказавшись перед Шан Цзяньяо, Цяо Чу глубоким голосом спросил: — Почему ты покинул команду без разрешения?

Шан Цзяняо честно ответил: — Мозговой спазм.

—… — Цяо Чу сузил глаза. Фигура Шан Цзяньяо мгновенно появилась в его очках в относительно абстрактной манере, когда сформировалось перекрестие.

Это была система точного прицеливания, которая естественным образом активировалась, когда Цяо Чу поднял серебряную винтовку.

После нескольких секунд тишины Цяо Чу медленно выдохнул и опустил дуло.

— Продолжаем движение к цели.

Хотя его голос не был громким, но Цзян Баймянь и остальные обратили внимание на эту ситуацию. Они быстро покинули свои укрытия и вернулись в строй.

Впятером, придерживаясь прежнего строя и позы, они побежали к трёхстороннему перекрёстку в конце улицы.

Холодный ночной ветер, гуляющий по городским руинам, пронизывал их насквозь. Лун Юэхун чувствовал себя так, словно он вернулся в компанию – в то время, когда там выключали свет.

Когда Лун Юэхун собирался повернуть налево по дороге, то посмотрел на небо. С тех пор как он вышел на поверхность, его первым желанием было увидеть настоящее небо. Вторым желанием было увидеть солнце, которое освещало всё вокруг. Третьим его желанием было увидеть звёздное небо, изображённое в учебниках.

Первое и второе желания уже сбылись. Оставалось только третье желание.

Погода уже давно стоит необычная. Ночью всегда пасмурно, и он мог лишь изредка видеть несколько звёзд и часть луны. Однако это нельзя назвать звёздным небом.

Интересно, когда я смогу увидеть звёзды…

Как только Лун Юэхун отвёл взгляд, то увидел, что Цяо Чу и Цзян Баймянь одновременно подняли руки, прицелились и положили палец на курок.

Разница была лишь в том, что Цзян Баймянь вместо гранатомёта взяла в руки "Юнайтед 202".

Бах! Бах!

Два немного разных выстрела прозвучали один за другим.

Со вспышкой серебристо-белой молнии фигура в изорванной одежде с открытыми частями тела упала с дерева в центре правой улицы и врезалась в крышу брошенного автомобиля.

Машина быстро окрасилась алой кровью.

Грубое дробовое ружьё упало из рук мужчины на дорогу.

— Бессердечный. — Цзян Баймянь крепко держала гранатомёт левой рукой. Её ночное зрение было явно лучше, чем у обычного человека.

Бай Чэнь подсознательно спросила: — Может, мне забрать его оружие?

Цзян Баймянь покачала головой.

— Не нужно. Очевидно, что его сделали в поселении диких кочевников. Нам он не нужен.

Прошло много лет после разрушения Старого Света, и многие ружья стали бесполезным куском металла. Многие пули определённых калибров полностью исчезли. Крупные фракции с определёнными производственными возможностями начали с копирования оружия Старого Света для облегчения максимального использования запасов. Но в последние десятилетия крупные фракции постепенно проводили внутреннюю стандартизацию. Хотя в качестве образцов до сих пор использовались оружия Старого Света, но их разнообразие уменьшилось.

В результате многие Охотниками за Реликвиями и дикие кочевники обладали оружием, которое было сломано и не подлежало ремонту, или же они не могли найти подходящие к нему патроны. Им приходилось проводить поиски в руинах или покупать огнестрельное оружие, контрабандой вывезенное из крупных фракций, а также пытаться создать собственное оружие и патроны.

Среди последних, несомненно, хорошим выбором является дробовое ружьё. Его изготавливали из простых материалов, которым обладали многие поселения кочевников в пустоши.

Попадание такого ружья в руки Бессердечной означало, что она, скорее всего, убила Охотника за Реликвиями или дикого кочевника.

— Мне обыскать тело? — Спросила Бай Чэнь.

— В этом нет необходимости. — Ответил Цяо Чу, который только что использовал электромагнитное оружие экзоскелета, и повернулся.

Бай Чэнь не стала больше настаивать, и они впятером продолжили пробежку к намеченной цели.

Свернув на другую улицу, Цяо Чу внезапно замедлил шаг.

Цзян Баймянь тоже подняла руку и нажала на неё, приказывая Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну остановиться.

Под чуть более ярким лунным светом Шан Цзяньяо увидел перед собой брошенный чёрный автомобиль.

На земле рядом с ним сидел человек.

У этого человека было квадратное лицо, он был одет в так называемый формальный костюм Старого Света. Его верхняя часть тела прислонилась к дверце автомобиля, а глаза были плотно закрыты. Было неизвестно, мёртв он или жив.

— У Шоуши… — Цзян Баймянь узнала этого человека. Это был Охотник на Реликвиями, с которым они ранее столкнулись в пустоши.

Он и его спутник рассказали им о недавно обнаруженных руинах города к северу от станции Юэлу.

У Шоуши в этот момент сидел один, и его судьба была неизвестна.

— Он жив. — Сделала вывод Цзян Баймянь, основываясь на электрическом сигнале, который она почувствовала.

Цяо Чу наблюдал некоторое время, прежде чем сказать: — Он спит.

Зрачки Цзян Баймянь слегка расширились, когда она услышала слово "спит". Она быстро подняла правую руку, собираясь выстрелить в У Шоуши. Однако она целилась в стекло машины, а не в мужчину.

Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и первым выстрелил в машину позади У Шоуши.

Стекло автомобиля разбилось.

Глаза У Шоуши слегка задвигались, будто он вот-вот собирался проснуться. Однако выражение его лица внезапно исказилось. Его тело дважды конвульсивно дёрнулось, прежде чем полностью перестало двигаться.

— Он умер? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

— Теоретически, ещё есть шанс, что его удастся реанимировать… — Сказала Цзян Баймянь, но она не имела ни малейшего представления о дальнейших действиях. В то же время, наблюдая за окружающей обстановкой, она двинулась к машине.

Бай Чэнь была того же мнения и напомнила.

— Эта ужасающая Лошадь Кошмаров, возможно, уже вернулась.

Лун Юэхун испуганно вскочил и изо всех сил старался расширить свои глаза, чтобы не заснуть.

Цяо Чу ничего не сказал. Он использовал ко́мплексную систему предупреждения, чтобы сосредоточиться на поиске возможного "врага" вокруг себя.

Шан Цзяньяо посмотрел на У Шоуши, который сидел перед ним, и вдруг сказал: — Ребята, вы бы не стали спать на улице? Хотя я...

— Эта Лошадь Кошмаров может заставить людей спать? — Цзян Баймянь мгновенно поняла смысл слов Шан Цзяньяо: — Однако она не проявляла этого свойства, когда мы сталкивались с ней раньше.

После того как она и Шан Цзяньяо проснулись от своих реальных кошмаров, они необъяснимым образом не заснули снова.

— Либо она может заставить заснуть только одного человека за раз и сдастся, столкнувшись с больши́м количеством целей, либо… — Шан Цзяньяо посмотрел на Цяо Чу, который носил экзоскелет.

Цяо Чу выжил после того, как в одиночку сразился с Лошадью Кошмаров.

Шан Цзяньяо сделал паузу и сказал: — Или здесь есть другие монстры, которые могут заставить людей спать.

Услышав это, Лун Юэхун почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Ему показалось, что в темноте вокруг него что-то прячется.

— Я пойду и посмотрю, можно ли его спасти. Прикройте меня. — Шан Цзяньяо пошёл к У Шоуши.

Он успел сделать всего два шага, как из городских руин вдруг раздался опустошающий хриплый вой.

"Вууу!"

Этот вой эхом разнёсся по округе, заставив группу вздрогнуть.

Вслед за этим из разных частей городских руин тоже начали доноситься подобные звуки. Они не были громкими, но от их волнообразного звучания у человека начинала дрожать кожа головы.

Самым страшным было то, что несколько источников звуков находились на расстоянии 100 метров от Шан Цзяньяо и остальных.

В этот момент казалось, что даже облака в небе разошлись от такого шума, и желтоватая луна ненадолго показала половину своего огромного тела.

Яркое сияние луны осветило находящиеся в конце улицы здания высотой от десятков до сотен метров.

Лунный свет упал на окна зданий, и Шан Цзяньяо и остальные увидели за ними бесчисленные фигуры.

Они не смогли чётко разглядеть их внешность, но с уверенностью могли сказать, что существа наблюдали за ними. Кроме того, их тела были слегка сгорблены.

Шан Цзяньяо и остальные подсознательно отреагировали. Каждый из них спрятался за близлежащим укрытием. Даже Лун Юэхун после того, как несколько раз побывал в подобных ситуациях, не медлил и в полной мере продемонстрировал эффект от своих тренировок.

Облака быстро двигались, и вскоре снова закрыли бо́льшую часть луны. Здания в конце улицы снова погрузились в темноту, остались видны лишь их слабые очертания.

Через некоторое время, убедившись, что на них не нападут, Цяо Чу, на котором был экзоскелет, первым покинул своё укрытие. Однако он не стал возвращаться на середину главной дороги. Вместо этого он вышел на левую сторону улицы, вымощенную тёмно-красным каменным кирпичом. Здесь деревья с нетронутой листвой загораживали обзор с высоты и делали невозможными прицельные выстрелы с конца улицы.

Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь один за другим подошли к Цяо Чу.

Шан Цзяньяо посмотрел на небо и увидел, что свет от луны и звёзд становится всё слабее. Он внезапно выскочил из своего укрытия и сделал два кувырка, после чего оказался рядом с У Шоуши. Затем он перетащил труп, согнул спину и быстро вошёл в открытую торговую точку на левой стороне улицы.

Вывеска этой торговой точки свисала вниз по диагонали и была наполовину сломанной. Шан Цзяньяо разглядел только два слова "Еда для перекуса".

Внутри торговой точки в два ряда выстроились пыльные прямоугольные столы.

Шан Цзяньяо не заботился о том, грязные они или нет. Он положил У Шоуши на один из столов и приступил к реанимации, следуя знаниям по оказанию первой помощи, которые ему рассказала Цзян Баймянь. Он расстегнул верхнюю часть тела У Шоуши и начал делать искусственное дыхание.

— Похоже, это бесполезно… — Цзян Баймянь в какой-то момент тоже оказалась рядом с ним и наблюдала за попытками Шан Цзяньяо.

Не давая Шан Цзяньяо возможности что-то сказать, она привычно приказала: — Проверь его тело. Может, на нём остались улики.

Цяо Чу, на котором был экзоскелет, подошёл к открытой двери. Он поджал губы и две секунды смотрел внутрь.

— В этом нет необходимости. Давайте отправимся к месту назначения.

Цзян Баймянь оглянулась на Цяо Чу и искренне сказала: — Если мы сможем выяснить, с кем встретился этот Охотник за Реликвиями, и найти истинную причину, по которой он заснул на улице, то сможем избежать большого количества опасностей в наших последующих действиях. Эта местность действительно жуткая, а монстры более ужасающие, чем я себе представляла — особенно количество Бессердечных. За счёт чего именно они выживают?

Хотя Бессердечные имели инстинкт размножения и не исчезают полностью из-за смерти отдельных особей, но они также являются биологическими существами. Следовательно, они также нуждаются в достаточном количестве пищи. В городских руинах, лишившихся сельскохозяйственной и промышленной поддержки, Бессердечные не могли поддерживать популяцию такого размера, охотясь на себе подобных, мышей и насекомых.

Таким образом, экологическая обстановка постепенно приходила в равновесие.

— Может быть, в этом городе много запасов... У Бессердечных есть инстинкт выживания, и они будут активно искать себе пищу. — Сказала только что вошедшая Бай Чэнь.

Что касается того, истёк ли срок годности запасов еды или нет, то Бессердечные не станут даже задумываться об этом. Они не настолько умные.

— Возможно. — Цзян Баймянь не стала отрицать такую возможность. В конце концов, она не знала, где в Старом Свете находятся эти городские руины. Что если в других городских руинах тоже есть запасы еды?

Более того, если Бессердечные продолжали размножаться на протяжении нескольких поколений, то вполне возможно, что они эволюционировали и обрели способность питаться сырым рисом и мукой.

Услышав разговор дам, Лун Юэхун не удержался и сказал: — Здесь так много Бессердечных, и ситуация жуткая. Может, нам отступить?

Сказав это, он посмотрел на Цяо Чу.

Цяо Чу проигнорировал его взгляд и сказал Шан Цзяньяо: — Поторопись.

Похоже, он согласился со словами Цзян Баймянь и тоже почувствовал, что встречу с У Шоуши необходимо расследовать. Иначе это будет опасно и для него.

Сказав это, Цяо Чу стряхнул пыль, скопившуюся на его теле.

Шан Цзяньяо взял в руки фонарик и тщательно всё осмотрел. Он не обнаружил на У Шоуши никаких явных ран или травм, но лицо У Шоуши исказилось, как будто он увидел чрезвычайно страшный предмет или столкнулся с чрезвычайно страшным событием.

Это сильно напоминало странные смерти к северу от станции Юэлу, описанные лысым охотником Харрисом Брауном.

В сочетании со словами Цяо Чу, Шан Цзяньяо мог сделать предварительный вывод, что они погибли от атаки Лошади Кошмаров.

Что касается того, где находится монстр и как далеко он отсюда, то Шан Цзяньяо не знал об этом.

Шан Цзяньяо снял одежду с У Шоуши и стал искать другие следы.

Цзян Баймянь подошла к нему и помогла быстрее закончить осмотр.

— Вокруг его запястья есть часть кожи, которая светлее, чем остальная кожа. Это значит, что раньше он носил часы, но они могли где-то упасть... Отверстий от игл нет... К сожалению, здесь мы не можем сделать анализ крови, поэтому трудно определить, вдыхал ли он ингаляционный анестетик...

Затем она выпрямилась и посмотрела на Цяо Чу, Бай Чэнь и Лун Юэхуна с немного торжественным выражением лица.

— Есть большая вероятность, что его заставили уснуть благодаря способностям, схожим со способностями Лошади Кошмаров. Но мы не можем быть уверены, сделала ли это Лошадь Кошмаров или другое существо.

— Это не Лошадь Кошмаров. — Твёрдо сказал Цяо Чу.

Цзян Баймянь кивнула.

— О... Ты знаешь, на что похож рёв Лошади Кошмаров?

Цяо Чу открыл рот, словно хотел имитировать его, но ему стало стыдно, и он отказался от этой идеи.

В этот момент Шан Цзяньяо встал. Он взял в руки фонарик и серьёзно спросил: — Вот так?

Сказав это, он сымитировал самый громкий и самый ужасающий рёв из всех, что слышал раньше, не показывая никакого смущения.

— Нет. — Цяо Чу покачал головой.

Цзян Баймянь слегка нахмурилась.

— Похоже, что самый страшный монстр в этих городских руинах – не Лошадь Кошмаров.

Именно это она хотела выяснить из своего предыдущего вопроса — была ли Лошадь Кошмаров той, кто издавала самый громкий рёв, который они слышали.

— Тогда вот так? — Шан Цзяньяо сымитировал ещё несколько рёвов, который он слышал.

— Ни один из них. — Цяо Чу не удержался и спросил: — Разве ты не можешь просто имитировать рёв лошади? Рёв Лошади Кошмаров почти идентичен рёву обычной лошади. Он лишь немного отличается.

Шан Цзяньяо посмотрел на Цяо Чу.

— Я никогда не видел лошадей.

С этими словами Шан Цзяньяо повернулся, наклонился и проверил карманы У Шоуши.

Первым, что он вытащил, стал латунный значок. На лицевой стороне значка было выгравировано человеческое лицо с размытыми чертами, сабля и копьё, а сзади вмонтирован небольшой чип.

Шан Цзяньяо уже видел такую вещь и знал, что это значок Гильдии Охотников. Он небрежно передал его Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь не стала читать содержимое чипа и сразу убрала его.

Задания, которые У Шоуши выполнял ранее, и его смерть вряд ли имели какую-то связь.

Вторым предметом, который нашёл Шан Цзяньяо, стал сине-белый клетчатый платок. Платок выглядел очень старым, на его поверхности было несколько ворсинок, но сложен он был аккуратно.

Шан Цзяньяо встряхнул платок, но не нашёл никаких улик. Он сложил его и положил обратно в нагрудный карман У Шоуши.

Третьим найденным предметом стала половина куска чёрного шоколада, завёрнутая в фольгу. На шоколаде виднелись явственные следы плавления и повторного застывания, но, что удивительно, не следы укусов.

Когда Шан Цзяньяо развернул кусок шоколада, Бай Чэнь вдруг сказала: — Возможно, он просто облизывал его или клал в рот, чтобы пососать, когда хотел съесть.

Бай Чэнь говорила очень спокойно, как будто она уже привыкла к таким вещам.

Шан Цзяньяо слегка кивнул и спросил: — Ты хочешь её?

Бай Чэнь покачала головой.

— В городских руинах в ней нет необходимости.

Они безусловно смогут найти здесь много других припасов.

Шан Цзяньяо не стал спрашивать других и продолжил обыскивать одежду У Шоуши.

Четвёртым предметом, который он нашёл, стал лист бумаги, тоже аккуратно сложенный. Он развернул листок и увидел на нём несколько аккуратных надписей:

— Я должен Жусян говяжьи консервы.

— Я должен А Гану два больших пакета спрессованного печенья.

— Я должен Калеке Чжану полмиски масла.

— Я должен Ао Лану пистолет и десять патронов.

— Я должен Маленькому Гуану одну порцию мяса.

— Я должен Жусян цветок...

Шан Цзяньяо быстро дочитал и сложил бумагу, после чего положил её обратно в карман.

— Только не говори мне, что ты хочешь помочь ему выплатить долги? — Цзян Баймянь выглядела немного удивлённой. Впрочем, она не удивилась бы ни одному поступку Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо ответил: — Если мы встретим его спутников, то я отдам им эту бумагу и Значок Охотника.

Цзян Баймянь слегка кивнула и больше ничего не сказала.

Пятым предметом, который нашёл Шан Цзяньяо, стали 12 монет. Судя по их узору и форме, они, скорее всего, принадлежали Старому Свету.

Лун Юэхун взглянул на монеты и удивлённо спросил: — Монеты Старого Света ещё можно использовать?

— Конечно, но мы не смотрим на номинал. Мы смотрим только на то, из какого металла она сделана и насколько она тяжёлая. — Объяснила Бай Чэнь.

Из 12 монет семь были серебристо-белыми, а пять — золотыми. Шан Цзяньяо некоторое время рассматривал их, а затем положил в маленькое отделение своего камуфляжного рюкзака.

После этого, кроме одежды, брюк и обуви У Шоуши, он нашёл только чёрный пистолет.

— Убэй 7, здесь ещё пять патронов. — Шан Цзяньяо определил модель пистолета и закрепил его на поясе.

Калибр пуль этого пистолета был 7,62 мм, что отличалось от тех, что они приготовили, когда отправлялись в путь.

Что касается автоматической винтовки, которую У Шоуши носил с собой, когда впервые встретил их, то её нигде не было.

После поисков Шан Цзяньяо снова надел одежду на У Шоуши.

— Пойдёмте. — Нетерпеливо произнёс Цяо Чу, когда они не получили никаких подсказок.

Цзян Баймянь и остальные не стали возражать и последовали за ним из здания на улицу.

Шан Цзяньяо выходи́л последним. Он посмотрел вверх и внезапно подпрыгнул, потянув вниз металлическую дверь.

С грохочущим звуком вход в здание стал запечатан.

Цяо Чу сказал: — Что в этом толку? Бессердечные могут открывать двери. Когда придёт время, он станет их пищей.

Затем он сказал глубоким голосом: — Следуйте за мной!

Шан Цзяньяо последовал за командой, продолжая бежать в определённое место в городских руинах среди кромешной тьмы.

Ночь стояла пасмурная, и чем дальше Лун Юэхун продвигался вперёд, тем больше он пугался.

На самом деле, когда он покинул 605 блок, то не испытывал такого страха, потому что ему ещё не приходилось сталкиваться с опасными врагами или монстрами. Бессердечных, которых он время от времени встречал, быстро убивала команда, прежде чем те успели что-то сделать.

Это заставило Лун Юэхуна подумать, что и он сможет сделать так же, если захочет. На самом деле, имея два пистолета и штурмовую винтовку и пройдя генетическое усовершенствование, он мог легко расправиться с двумя — тремя Бессердечными, даже если они были вооружены. Конечно, если он сможет преодолеть свою нервозность.

Неосторожность и небрежность во время перестрелки могли привести к тому, что даже взрослого человека мог убить ребёнок.

Лун Юэхун не был уверен в победе над Бессердечным в схватке один на один, но вот с ребёнком он легко справится.

Лун Юэхун начал нервничать и волноваться, когда увидел странную смерть У Шоуши, с которым он когда-то общался, и понял, что они не могут найти "убийцу".

Цзян Баймянь ранее говорила ему, что психологическая травма на войне не появляется из-за того, что человек своими руками убивает врага напротив себя. Наоборот, она возникает из-за трагической гибели людей, которых он знал, и товарищей, с которыми он провёл время.

Это не только приносит сильное горе и боль, но и заставляет каждого человека невольно задаваться вопросом, а не будет ли он следующим. Это неконтролируемое чувство тревоги заставляет человека постоянно видеть кошмары, вызывает раздражительность, беспокойство и неспособность сосредоточится.

В этот момент Лун Юэхун почувствовал, что у него есть некоторые из этих симптомов. Кроме того, неизвестность ситуации с убийцей только усиливала их.

В тишине городских руин до ушей Лун Юэхуна доносились лишь звуки бегущей вперёд пятёрки. Больше он ничего не слышал. В глубокой ночи безмолвные здания по обе стороны от него казались сетью, расставленной охотниками.

В этот момент Лун Юэхун услышал тревожный и громкий голос своего лидера.

— В укрытие!

Поскольку Лун Юэхун пережил много опасных ситуаций во время полевых тренировок, то он очень доверял Цзян Баймянь, поэтому без лишних колебаний бросился за пепельно-красный брошенный автомобиль на обочине дороги.

Почти в то же время Цзян Баймянь подпрыгнула и крутанулась в воздухе, подняв правую руку, в которой лежал пистолет Юнайтед 202.

Бах!

На третьем этаже здания на левой стороне улицы разбилось стеклянное окно. Фигура у окна покачнулась и упала вниз.

Под слабым лунным и звёздным светом Лун Юэхун увидел, что у фигуры были ненормально длинные зубы и мутные глаза. Очевидно, это не человек.

Сразу же после этого раздался грохот. На разных этажах здания одно за другим разбивались стёкла, в которых появлялись фигуры.

Облака поредели, показалась луна, свет которой пролился вниз и осветил всё вокруг.

У фигур в зданиях были всклокоченные волосы, худые лица и густые длинные волосы. Не слишком потрёпанная одежда была очень небрежно накинута на фигуры, как будто использовалась только для того, чтобы противостоять холоду.

У них были сгорбленные тела. У некоторых были налитые кровью глаза, а некоторые держали в руках кухонные ножи. Другие держали револьверы, известные как "Питоны", а некоторые носили полностью чёрную одежду, словно полностью растворились во тьме. Из-за этого Лун Юэхун с трудом мог разглядеть их.

Эти фигуры были Бессердечными!

Одна фигура была высокой, но слегка сутулилась. Его борода была густой и жёсткой. Он взял в руки ружьё, быстро взвёл курок и выстрелил в Цзян Баймянь.

Бах!

Пули посыпались вниз, покрывая место, где находилась цель.

Но Цзян Баймянь уже перекатилась и спряталась за передней частью брошенного автомобиля-седана.

С другой стороны подскочил одетый в экзоскелет Цяо Чу. Держа в одной руке серебряную винтовку, он нажал на курок с помощью системы точного прицеливания и выпустил пулю, которую окутывали серебристо-белые электрические змеи.

Его серебряная винтовка – это винтовка Гаусса!

Бах!

Во лбу Бессердечного появилась кровавая дыра. Его глаза внезапно остекленели, и он упал нас землю.

В то же время Цяо Чу поднял свою металлическую руку с гранатомётом. Он прицелился в разбитое окно, из которого виднелось больше всего фигур, и нажал на курок.

С левой стороны улицы из окна второго этажа здания вылетела фигура и прыгнула вниз, приземлившись за Шан Цзяньяо, прежде чем тот успел встать и отпрыгнуть на обочину, услышав предупреждение Цзян Баймянь.

Эта фигура также слегка сутулилась. Мужчина был одет в старый и засаленный синий рабочий костюм, который плохо сидел на нём. В руке он держал большой гаечный ключ. Приземлившись, он собирался взмахнуть правой рукой и ударить гаечным ключом по голове Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо, который стоял спиной к мужчине, казалось, совсем не видел этого.

Правая рука мужчины внезапно замерла, не в силах двинуться, несмотря ни на что. Будучи Бессердечным, который существовал за счёт инстинктов, его как будто их лишили.

Шан Цзяньяо не стал оборачиваться. Он лишь повернул дуло штурмовой винтовки и выстрелил назад, используя плечо в качестве опоры.

Бах!

Череп Бессердечного позади него разлетелся на куски, из него брызнула кровь и мозговое вещество.

В этот момент Лун Юэхун, находившийся неподалёку, увидел, что сверху спрыгнул ещё один Бессердечный.

Его сознание немного помутилось. Следуя инстинктам, он нацелил свою штурмовую винтовку Берсеркер на нападавшего.

Бах! Бах! Бах!

Он начал яростно стрелять, почти опустошив весь магазин. Он в полной мере продемонстрировал, почему штурмовая винтовка в его руках получила название "Берсеркер".

Бессердечный был не в состоянии изменить направление своего движения в воздухе. Поэтому его тело теперь напоминало решето, из которого лилась кровь.

Лун Юэхун вернулся к реальности, только услышав пустой щелчок курка, и быстро сменил магазин.

В этот момент он увидел, как слева от него спрыгнул ещё один Бессердечный. Этот держал в руках револьвер Питон.

Бессердечный стоял в семи — восьми метрах от Шан Цзяньяо, который находился на той же стороне улицы, и менее чем в двух метрах от Лун Юэхуна.

Зрачки Лун Юэхуна расширились. Он инстинктивно попытался уклониться, но, похоже, было уже поздно.

Бессердечный уже прицелился в него, и ему оставалось только нажать на курок, чтобы убить Лун Юэхуна. Но Бессердечный не мог нажать на курок, как бы ни старался. Казалось, что в его ДНК просто отсутствовало такое действие.

Бах!

Внезапно голова Бессердечного взорвалась, словно фейерверк. Красное и белое вещество разлетелось повсюду, и часть даже попала на лицо и тело Лун Юэхуна.

Подсознательно оглянувшись, Лун Юэхун увидел Шан Цзяньяо, который с улыбкой махал ему рукой. Он также увидел Бай Чэнь на противоположной стороне дороги, которая отводила от него дуло своей винтовки.

Не успел он отдышаться, как услышал громкий взрыв.

Граната, выпущенная Цяо Чу, упала в соответствующую комнату и образовала алый огненный шар.

Стеклянные окна вокруг них разлетелись вдребезги.

Бессердечные, которые ещё не начали атаку, отступили. Они отошли от окон, выходящих на улицу, отступили вглубь комнаты и исчезли в густой темноте.

Увидев это, Цзян Баймянь выбежала из своего укрытия и закричала: — Уходим отсюда!

Она чувствовала здесь слишком много электрических сигналов, поэтому никак не могла определить, сколько Бессердечных и монстров здесь прячется. Кроме того, здесь было много препятствий, которые мешали ей. В результате, как только Бессердечные покинули комнаты, выходящие на улицу, она потеряла способность их чувствовать.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь полностью доверяли своему лидеру. Они сразу же бросились бежать в конец улицы.

То, что Цяо Чу развернулся и побежал, уже говорило о многом.

Они не сбавляли темпа, пока не выбежали за пределы текущей улицы и не достигли перекрёстка. Только тогда им показалось, что они вырвались из окружения.

Лун Юэхун воспользовался возможностью и сменил магазин штурмовой винтовки Берсеркер, а пустой магазин заполнил патронами.

Цзян Баймянь оглянулась на улицу и нахмурилась.

— Здесь слишком много Бессердечных, не так ли?

Шан Цзяньяо и остальные оглянулись и увидели, что в темноте двигаются фигуры, и похоже, перетаскивают трупы через улицу.

— Это все Бессердечные, которые развились за несколько поколений. Они непохожи на Охотников за Реликвиями или диких кочевников, которые недавно проникли сюда и в итоге заразились болезнью Бессердечных. — Бай Чэнь высказала своё суждение.

Поколенчески ра́звитые Бессердечные приспосабливались к использованию оружия. Их глаза были лишь слегка мутными и не имели того бессмысленного безумия, какое было в глазах обычных Бессердечных. В то же время они по собственной инициативе меняли своё снаряжение и носили одежду.

— Мы почти у цели. — Цяо Чу посмотрел вперёд и призвал Цзян Баймянь и остальных двигаться дальше.

Старая Оперативная Группа закончила обсуждение и последовала за Цяо Чу.

Когда они пробежали 100 метров трусцой, в переулке рядом с ними внезапно появились два человека.

Одна из них — женщина лет двадцати пяти. У неё были чёрные волосы и карие глаза, она носила армейскую зелёную камуфляжную форму. Черты её лица были красивыми, но от неё исходил ледяной холод.

Вторым оказался мужчина лет тридцати, тоже с чёрными волосами и карими глазами. На нём была плюшевая шапка с дыркой, а в руках он держал автомат.

Цзян Баймянь и Цяо Чу, который был в экзоскелете, отреагировали первыми. Последний как раз собирался выстрелить, когда между ними встала Цзян Баймянь и крикнула: — Жусян?

Она уже узнала в этой женщине спутницу У Шоуши. Её звали Жусян.

Услышав это, Ан Жусян поняла, что недалеко от неё появилась группа людей. Сначала она хотела найти укрытие и спрятаться, но её взгляд быстро смягчился, когда она невольно посмотрела на Цяо Чу.

Мужчина рядом с ней глядел на Цяо Чу так же. Казалось, он встретил человека, которым давно восхищался.

Они быстро подошли к Цяо Чу.

Лицо Цяо Чу, которое закрывал шлем, не выражало ничего, и он не обращал на них никакого внимания.

Ан Жусян посмотрела на Цзян Баймянь.

— Это вы?

Команда Цзян Баймянь была единственной командой с экзоскелетом, с которой они недавно столкнулись, поэтому она произвела на них глубокое впечатление.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо и обернулась.

— Это мы. Я не ожидала встретить вас так быстро.

Она сделала паузу, и её выражение лица стало серьёзным.

— Мы только что столкнулись с У Шоуши.

Услышав имя "У Шоуши", Ан Жусян сначала замерла, а затем её лицо исказилось.

Это имя казалось невидимой стрелой, которая попала ей в сердце и пробудила от сладкого сна.

Некоторое время она боролась с собой, прежде чем тревожно спросить: — Где он?

Услышав вопрос Ан Жусян, Цзян Баймянь сначала решила принять меры предосторожности. Она повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо, показывая ему глазами, чтобы он молчал, а затем, поджав губы, сказала: — Когда мы встретили его, он спал на обочине дороги. Мы как раз собирались его разбудить, но его лицо вдруг исказилось, а тело несколько раз конвульсивно дёрнулось, прежде чем он полностью перестал двигаться.

— Он… Он умер. — В этот момент Цзян Баймянь вдруг почувствовала, что её описание больше напоминало фантастику. Она почувствовала лёгкое беспокойство и поспешно добавила: — Вы верите мне? Нет, я имею в виду, что вы должны доверять нам.

Честно говоря, Цзян Баймянь не поверила бы в такое, если бы не испытала это сама или не увидела своими глазами. В конце концов, очень немногие мутировавшие монстры в Пепельных Землях обладали такими странными способностями. Кроме того, не прошло и трёх лет с тех пор, как Цзян Баймянь перевели в Департамент Безопасности. Она выполнила много миссий, но сталкивалась только с довольно обычными мутировавшими существами.

Холодное и безразличное лицо Ан Жусян изменилось уже в начале описания Цзян Баймянь. Её выражение постепенно становилось сложным и трудно скрываемым.

Хотя Цзян Баймянь не могла понять, что означает её выражение лица, но зато она сразу же почувствовала сильную и неконтролируемую печаль.

Цзян Баймянь встречалась с Ан Жусян всего один раз, но уже определила, что она была очень сдержанной и никогда не показывала своих чувств. Теперь она впервые увидела выражение лица Ан Жусян – выражение, которое она не могла контролировать.

Ан Жусян сделала два глубоких вдоха и сказала: — Я вам верю. Потому что мы тоже столкнулись с чем-то подобным, когда вошли в эти городские руины. Я уверена, что вы бы не смогли это выдумать, если бы не увидели это своими глазами.

Голос Ан Жусян был глубоким и хриплым, словно она изо всех сил пыталась сдержать что-то внутри себя.

У мужчины рядом с ней было смешанное выражение лица полное горя и страха.

Цзян Баймянь кратко согласилась со словами Ан Жусян и не стала выражать ей соболезнования, а вместо этого спросила: — С чем именно вы столкнулись?

Ан Жусян костяшками пальцев вытерла слёзы с уголков глаз, и выражение её лица снова стало нормальным.

— Мы приехали в эти городские руины на машине по дороге, проходящей глубоко в Великом Болоте. Мы не планировали исследовать какие-либо секреты, скрытые здесь. Мы планировали только обшарить окраины руин, чтобы найти какие-нибудь ценные вещи, и вернуться.

— Как раз когда мы набрали кучу припасов, Маленький Гуан — один из наших товарищей по команде — внезапно заснул. Он заснул, когда передвигал ящик с толстой одеждой. Мы подумали, что у него приступ недомогания, и не стали его будить.

— В конце концов, когда мы убедились, что он просто спит, его закрытые глаза внезапно исказились, как будто он столкнулся с чем-то очень страшным, и после этого он умер.

Цзян Баймянь хотела сказать: — Похоже, только одного человека можно заставить заснуть за один раз. Однако, посмотрев в глаза Ан Жусян, она поборола это желание.

Ан Жусян продолжила: — Мы были в ужасе после смерти Маленького Гуана. Мы не боимся сражаться с Бессердечными и монстрами лоб в лоб, но такое нападение, о котором мы ничего не знаем и не можем от него защититься, а тем более не знаем, кто из нас будет следующим, ужасает.

— Мы сразу решили покинуть это место. Тем более мы уже достаточно собрали. К нашему удивлению, мы твёрдо поверили, что на углу улицы впереди нас находится что-то необычайно ценное и что мы должны это получить.

— Мы пошли туда и увидели Бессердечную. Женщину. На вид ей было где-то от 17 до 26 лет. Как вы знаете, трудно определить возраст Бессердечных по их внешнему виду.

— Она была одета лучше, чем те два Бессердечных, с которыми мы столкнулись во время поиска припасов. Её одежда была не такой грязной, а лицо относительно чистым. Однако её глаза оставались мутными и налитыми кровью.

— И она носила белый сморщенный пуховик. Тогда мы почувствовали, что аномально ценный предмет находится где-то на этой Бессердечной. Поэтому мы ускорились и приблизились к ней, приготовившись стрелять. Однако мы не ожидали появления большого количества Бессердечных. Оказалось, что они устроили засаду неподалёку.

— Это была ловушка! — Сказала Ан Жусян и мужчина рядом с ней с трудом удержался, чтобы не показать охвативший его страх.

Цзян Баймянь не стала делать никаких выводов или догадок, а спросила: — И что дальше?

Ан Жусян сделала ещё один глубокий вдох.

— Когда из засады появились Бессердечные, то чувство жадности исчезло. Мы больше не чувствовали, что у Бессердечной есть что-то ценное, что нам непременно нужно заполучить в свои руки.

— К счастью, лишь часть Бессердечных держала в руках оружие. Среди них несколько Бессердечных даже использовали оружие в качестве железных прутьев. Возможно потому, что у них закончились патроны. Короче говоря, мы успели вовремя укрыться, поэтому мы не погибли в первой волне обстрела.

— Затем последовала напряжённая битва. Изначально мы бы погибли там после убийства нескольких Бессердечных. Однако небеса благоволили нам. По какой-то причине из ниоткуда появился механический монах в красной кашае и убил всех женщин Бессердечных в чрезвычайно жестокой манере.

— Я чувствовала, что он питал сильную злобу и по отношению ко мне.

Цзян Баймянь наконец не удержалась и промолвила: — Цзинфа?

Этот механический монах отремонтировал себя и пришёл сюда?

— Вы знаете его? — Удивлённо спросила Ан Жусян.

— Мы встречались раньше. — Коротко ответила Цзян Баймянь.

Цяо Чу, который не мешал им разговаривать, спокойно слушал их, стоя в стороне, словно хотел получить хоть какую-то полезную информацию.

Ан Жусян не стала больше ничего спрашивать и вернулась к главной теме разговора.

— После этого мы сбежали оттуда. Шоуши взял на себя инициативу и остался, чтобы прикрыть нас. Мы договорились о месте и времени встречи, но... Хе-хе, он всегда говорил нам, что он очень пунктуальный человек, но в этот раз он опоздал...

В этот момент Шан Цзяньяо сделал несколько шагов вперёд и серьёзно сказал: — Может быть, это потому, что он не носит часов.

Ан Жусян растерялась на мгновение, прежде чем внезапно рассмеялась.

— Да, ремешок его драгоценных часов порвался во время засады.

Ан Жусян улыбнулась и ещё раз вытерла слёзы с уголков глаз. Через несколько секунд она продолжила, но уже более хриплым голосом: — Тогда ещё не стемнело. Сначала мы нашли место, где спрятались на некоторое время. Когда суматоха улеглась, мы обошли вокруг и поспешили к месту встречи. Однако, мы столкнулись с вами ещё до того, как прибыли туда.

— Разве это не вы стреляли? — Цзян Баймянь задумчиво вздохнула. Затем она выругалась: — Серьёзно, почему в последние два дня я постоянно что-то упускаю из вида?

— Возможно, это из-за того, что Цяо Чу сказал, что Лошадь Кошмаров создаёт настоящие кошмары, поэтому мои мысли были ограничены лишь мутировавшими существами. Судя по встречам Ан Жусян и остальных, вполне возможно, что в этих городских руинах есть мутировавшие Бессердечные. Более того, они очень необычны и обладают странными способностями — такими, которые редко встречаются во внешнем мире.

— Помимо существ, которые могут силой заставить человека заснуть, есть ещё и мутировавшие Бессердечные. — Цзян Баймянь сказала это Бай Чэнь, Лун Юэхуну и Шан Цзяньяо. В то же время она напомнила Ан Жусян, чтобы та была осторожна с такими мутировавшими существами.

Бай Чэнь кивнула и сказала: — В Первом Городе и связанных с ним фракциях таких Бессердечных называют Высшими Бессердечными.

Лун Юэхун почувствовал новый прилив страха.

Ан Жусян глубоко вздохнул и сказала: — Я сказал всё, что могла. Думаю, это натолкнёт вас на некоторые идеи. Можете ли вы сказать мне, где сейчас находится Шоуши?

Цзян Баймянь повернулась и указала на улицу.

— Идите прямо и поверните направо. Он в единственной торговой точке, у которой закрыта дверь, на правой стороне улицы. Однако, на той улице опасно. Там много Бессердечных. Лучше обойдите их вокруг.

— Спасибо. — В унисон ответили Ан Жусян и мужчина.

В этот момент Шан Цзяньяо сделал несколько шагов вперёд и достал сложенный лист бумаги.

— Это было при нём.

— Его значок Охотника. — Цзян Баймянь также достала значок Охотника за Реликвиями У Шоуши.

Ан Жусян протянула руку, чтобы взять предметы. Она инстинктивно развернула лист бумаги и поднесла его к глазам. Под не слишком слабым лунным светом она прочитала его содержимое.

— Я должен Жусян говяжьи консервы.

— Я должен А Гану два больших пакета спрессованного печенья.

— Я должен Калеке Чжану полмиски масла.

— Я должен Ао Лану пистолет и десять патронов.

— Я должен Маленькому Гуану одну порцию мяса.

— Я должен Жусян цветок...

Уголки рта Ан Жусян дёрнулись, но она плотно сжала губы и не открыла их. Это сделало её выражение лица немного странным.

Цзян Баймянь и остальные не произнесли ни слова, спокойно ожидая, пока Ан Жусян придёт в себя.

Через некоторое время Ан Жусян выдохнула и сказала: — Спасибо. Больше мне ничего не нужно.

С этими словами она повернула голову и обратилась к мужчине рядом с ней.

— А Ган, пойдём искать Шоуши.

— Хорошо. — Ответил мужчина глубоким голосом.

Ан Жусян не стала задерживаться или прощаться. Она быстро побежала в сторону дальней улицы, планируя обогнуть её и избежать Бессердечных.

Цзян Баймянь отвела взгляд и напомнила своей команде: — Самая важная информация, которую мы только что получили, заключалась в том, что способность насильно заставить человека заснуть, скорее всего, действует только на одну цель.

В этот момент Цяо Чу, на котором был шлем и чёрный металлический экзоскелет, неожиданно спросил: — Кто такой Цзинфа?

— Механический монах и Пробуждённый. — Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь боролись за право первым рассказать Цяо Чу информацию о Цзинфе. Наконец, они вместе сказали: — Ценой, которую он заплатил, оказалась усиленная похоть. С тех пор как он стал механическим монахом, загрузив своё сознание, и потерял способность удовлетворять свои желания, его разум стал чрезвычайно искажённым. Он сильно ненавидит женщин.

— Ненавидит женщин… — Повторил Цяо Чу и не стал спрашивать дальше. Он указал вперёд и сказал: — Продолжим. Нам надо обогнуть вот это здание, и мы достигнем места назначения.

Шан Цзяньяо и остальные снова начали пробежку с оружием.

...

Ан Жусян, которая вышла на другую улицу, внезапно замедлила шаг и, подняв руку, в замешательстве потёрла свои виски.

— Что случилось? — С любопытством спросил мужчина рядом с ней.

Ан Жусян с угрюмым выражением лица ответила: — Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Только что мы ослабили свою бдительность и даже хотели последовать за человеком в экзоскелете. В тот момент я забыла о Шоуши и хотела лишь добиться расположения этого человека.

Мужчина рядом с Ан Жусян постепенно нахмурился.

— Да. Я... Ты знаешь, что мне нравятся женщины, но я подумал, что будет не так уж и плохо, если это будет он... Не правда ли... это слишком странно?

Человек в плюшевой шляпе с дырками дрожащим голосом сказал: — Может ли он быть мутировавшим существом?

Воспоминания о предыдущих встречах обрушились на него, и его охватил ужас. Он сразу подумал об этом, как только обнаружил соответствующие признаки.

Ан Жусян без колебаний опровергла предположение своего собеседника.

— Он явно обладает достаточным интеллектом. Он точно не Бессердечный. Более того, он выглядит как человек.

— А что, если он монстр, а нам только кажется, что он человек? Подумай об этом. Та Высшая Бессердечная без особых усилий заставила нас поверить, что у неё есть ненормально ценный предмет, который нам нужен. — Быстро ответил человек в плюшевой шляпе.

Ан Жусян ничего не ответила. Подумав немного, она сказала: — Это действительно возможно. Однако есть и другая возможность: он Пробуждённый. А одна из его способностей — умение очаровывать других.

Человек в плюшевой шляпе на мгновение задумался.

— Теперь, когда ты об этом упомянула, я думаю, что это действительно возможно. Хе-хе, в моём понимании Пробуждённые почти то же самое, что и мутировавшие существа. Нет, они более ужасны и причудливы, чем большинство мутировавших существ. Я должен сказать, что они примерно такие же, как и те, с которыми мы столкнулись в этот раз.

Большинство мутировавших существ были похожи на Чернотопную Железную Змею или жителей Города Чёрных Крыс. Некоторые части их тел изменились, что приводило к определённым и вполне понятным улучшениям.

Ан Жусян не могла не вспомнить о своей встрече, когда услышала слова своего спутника. Прошло несколько часов, но она всё ещё не могла прийти в себя, даже с её опытом и силой воли. Это было похоже на настоящий кошмар, от которого она никак не могла очнуться.

Ан Жусян глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Она оглянулась на улицу, с которой пришла.

— Может, их тоже очаровали? Я помню, как мы впервые встретили их в пустыне. Их было четверо. Человека, которого мы подозреваем в том, что он Пробуждённый, с ними не было.

— Может, предупредить их?

Человек в рваной плюшевой шляпе тут же покачал головой и сказал: — Это слишком опасно!

Ан Жусян подумала несколько секунд и сказала: — Они рассказали нам о Шоуши и вернули нам самые важные вещи. Они также поместили труп Шоуши в запечатанную комнату, чтобы Бессердечные не смогли быстро обнаружить его и съесть... Это огромная услуга для меня.

— Разве ты не поделилась с ними информацией? — Человек в плюшевой шляпе изо всех сил пытался остановить её: — Подумай вот о чём. Этот человек носит военный экзоскелет. Даже если он не Пробуждённый, то сможет легко прикончить нас!

Ан Жусян кивнула.

— Не волнуйся, я не буду рисковать. Мне ещё нужно вернуть труп Шоуши. Прошло не так много времени. Они не слишком далеко от нас, поэтому я планирую прокричать им отсюда несколько слов. Что касается того, смогут ли они понять свою ситуацию, услышав нас, то это я не могу контролировать.

— Кричать отсюда? — Человек в плюшевой шляпе огляделся вокруг: — Хорошо, я помогу тебе, но после этого мы сразу же уйдём.

Ан Жусян повернулась, убрала чёрный пистолет в кобуру, сложила руки в форме трубы и поднесла их ко рту.

В следующую секунду раздался её резкий и громкий голос.

— Он обладает завораживающим обаянием! Будьте осторожны, не попадите под его контроль!

...

Лун Юэхун взял в руки штурмовую винтовку "Берсеркер" и трусцой побежал к левому флангу команды, охраняя соответствующую зону.

Выслушав рассказ Ан Жусян и обсуждение Бай Чэнь, он стал ещё больше бояться этой экспедиции. Будь то насильственное принуждение ко сну, настоящие кошмары или необоримые ловушки, они превышали его пределы допустимого. Он инстинктивно чувствовал, что это не то, с чем он может справиться.

Если бы не тот факт, что он видел Внушение Клоуна Шан Цзяньяо и Царство Голодных Призраков Цзинфы, то Лун Юэхун мог бы уже давно упасть в обморок.

Неконтролируемый страх, нараставший в его сердце, заставил его задуматься об этой операции ещё раз.

«Почему мы так рискуем... Разве лидер группы не сказала, что не поведёт нас в слишком опасные места, пока мы не привыкнем к Пепельным Землям и не накопим достаточно опыта...? Точно. Нам нужно помочь Цяо Чу, пока он не получит лучшее впечатление обо мне... Но стоит ли оно того? Я ещё даже не женился...»

Пока они бежали трусцой, Лун Юэхун смотрел на бегущую впереди фигуру в экзоскелете. В глубине его души шла напряжённая борьба.

Он ещё раз взглянул на Цяо Чу и ему вдруг стало грустно.

«Мой рост после генетического усовершенствования составляет всего 1,75 метра. Внешность у меня средняя, и оценки тоже средние. Меня также назначили в самую опасную команду Департамента Безопасности. Меня называют невезучим. Как я могу привлечь внимание Цяо Чу? Надо забыть об этом и сдаться по собственному желанию...»

«Сдаться...» — Глаза Лун Юэхуна постепенно становились растерянными, словно он уловил что-то неладное, но не мог выразить это словами.

В этот момент лёгкий ветер донёс до них прерывистый голос.

— Завораживающим обаянием... Будьте осторожны... контроль… — Этот голос был очень резким, но из-за расстояния очень неясным.

Цзян Баймянь замедлила шаг и слегка наклонила голову.

— Что они кричат?

— Я услышал только "будьте осторожны, — со всей серьёзностью ответил Шан Цзяньяо: — Похоже, кто-то предлагает нам прекрасное благословение.

В следующую секунду они услышали ещё один голос.

— Завораживающим обаянием... Будьте осторожны... контроль...

На этот раз это был громкий мужской голос.

— Контроль… — Бай Чэнь изо всех сил пыталась определить другие слова.

Выражение лица Цяо Чу, стоявшего впереди команды, слегка изменилось. Он глубоким голосом сказал: — Мы не можем больше терять время. Пойдёмте.

— Хорошо. — Цзян Баймянь не могла отказаться от такого предложения.

Они впятером снова побежали трусцой.

Лун Юэхун бежал левее всех. Голос, который он только что услышал, раз за разом прокручивался у него в голове.

Будьте осторожны... контроль...

Будьте осторожны с контролем?

Осторожны с контролем...

Лун Юэхун смутно чувствовал, что здесь что-то не так. Он подсознательно повернул голову и посмотрел на Шан Цзяньяо — человека, с которым у него были самые лучшие отношения в команде.

В перерывах между пробежками он видел, как Шан Цзяньяо кривил свои губы в широкой улыбке.

«Что это значит...?» — Лун Юэхун попытался понять мысли Шан Цзяньяо, но не смог. Тогда он вспомнил всё, что произошло с ними по пути, пытаясь найти хоть какие-то подсказки.

Через две — три минуты группа из пяти человек обогнула здание и увидела место назначения, которое “утонуло” во тьме.

Местом назначения оказалось здание высотой 100 метров с больши́м внутренним двором. Внутри было очень тихо.

Поскольку группа находилась на расстоянии 200—300 метров, Шан Цзяньяо и остальные не могли разглядеть надписи на вывеске, горизонтально расположенной над входом во двор.

В этот момент Цяо Чу, шедший впереди, внезапно остановился. Он откинулся назад и рухнул на землю с металлическим лязгом.

Цзян Баймянь и остальные с удивлением наблюдали за этой сценой.

Экзоскелет почти сразу издал пищащий звук, и все его вспомогательные суставы задвигались.

Тело Цяо Чу зашевелилось, и он медленно поднялся.

В этот момент Цзян Баймянь, казалось, что-то почувствовала. Она взяла в руки гранатомёт и нажала на курок, целясь в дерево сбоку.

Бум!

Огненный шар быстро разросся, осветив крону загоревшегося дерева и фигуру, запрыгнувшую в здание на улице.

Фигуру кошачьего существа длиной около метра. На теле существа не было ни шерсти, ни кожи, а лишь кроваво-красные "мышцы". Хвост напоминал хвост скорпиона. Кошачье существо покрывал твёрдый коричневый панцирь с растущими из него колючками. На плече у него были нагромождения белых костяных отростков, похожих на украшения, а на голове росли четыре уха.

С какой стороны ни посмотри, существо не было обычным.

Монстр прыгнул в комнату на втором этаже и едва успел увернуться от взрыва гранаты. Затем он быстро побежал, избежав зоны видимости Цзян Баймянь, и исчезло в глубине зданий на улице.

В этот момент Цяо Чу уже пришёл в себя и снова встал. Он посмотрел в ту сторону, где исчезло чудовище, и сказал: — Я только что заснул. К счастью, этот экзоскелет имеет хорошую функцию пробуждения.

— Это тот самый монстр, который заставляет людей спать? — Немедленно отреагировала Бай Чэнь.

— Похоже на мутировавшее существо. — Высказала своё суждение Цзян Баймянь.

Цяо Чу не пытался преследовать это существо. Он указал на место назначения и сказал: — Пойдёмте.

Шан Цзяньяо стал первым, кто побежал в сторону высокого здания с внутренним двором.

Цзян Баймянь и остальные быстро последовали за ним.

Когда они бежали, Шан Цзяньяо вдруг спросил: — Может, дадим ему имя?

— Кому? — Спросила озадаченная Цзян Баймянь.

— Тому монстру, — серьёзно ответил Шан Цзяньяо: — Может, назовём его Призрачный Кот?

— Звучит ужасно. — Цзян Баймянь подсознательно отвергла предложенное название: — Давайте назовём его Дремучий Кот!

Вскоре они добрались до места назначения и оказались перед входом во двор.

При слабом свете звёзд и луны группа ясно увидела чёрную вывеску, установленную на земле.

Вывеска была сделана из камня и выглядела чистой. Казалось, что её часто омывает дождь или кто-то за ней ухаживает.

Золотые слова на её поверхности не исчезли. Они были написаны на языке Пепельных Земель.

Эти слова образовывали термин, о котором Лун Юэхун никогда не слышал: — Центр управления городской разведывательной сетью.

— Что это за место? — Спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь объяснила: — Водопроводные трубы, трубы природного газа, электрические провода и оптоволокно объединённые вместе, формируют большую разведывательную сеть в некоторых городах. А здесь этой сетью управляют.

— Тогда... почему мы здесь? — Лун Юэхун ещё больше запутался.

В этот момент Цяо Чу холодным тоном сказал: — В этих городских руинах до сих пор работает гидроэлектростанция, и за ней тоже “ухаживают”, как и за многими трубопроводными и оптоволоконными линиями.

— Нам нужно попасть в центр управления и включить питание.

Цзян Баймянь подсознательно спросила: — Зачем?

Цяо Чу замолчал на две секунды, а затем сказал: — Чтобы открыть все двери в лабораторию.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо и остальных, а затем снова на Цяо Чу.

— Где находится эта лаборатория?

Прежде чем Цяо Чу в шлеме успел ответить, снова раздался пустынный, хриплый рёв.

"Вуууу!"

На этот раз Шан Цзяньяо и остальные ясно услышали, что источник рёва находился недалеко от них — всего в нескольких улицах за Центром управления городской разведывательной сетью.

Рёв был настолько громким, что у Шан Цзяньяо и остальных зазвенело в ушах и закружилась голова. Он словно исходил из глубины души каждого, из страшных воспоминаний, которые невозможно было стереть. От этого у Лун Юэхуна задрожали ноги, а Бай Чэнь подсознательно затянула шарф потуже, словно хотела задушить себя.

Цзян Баймянь тоже слегка дрожала, как будто она использовала все свои силы, чтобы противостоять нахлынувшему страху. Шан Цзяньяо слегка поёжился, как будто он всё ещё был ребёнком. Однако он быстро вернулся в нормальное состояние. Точнее, не совсем в нормальное.

Шан Цзяньяо расплылся в улыбке и выглядел возбуждённым. Как будто его разум пропустил слово "страх" и переключился на слово "возбуждение". Конечно, это было связано и с тем, что громкий, хриплый рёв прекратился, остался только грохот, который бесконечно разносился эхом по городским руинам.

В этот момент Цяо Чу тихо захихикал.

— Лаборатория находится там, откуда исходил этот звук.

Цзян Баймянь и остальные пришли в ужас, когда услышали это, их воображение разбушевалось.

Таинственная лаборатория, из которой издавался громкий рёв... Гидроэлектростанция, работающая со времён разрушения Старого Света... Городские руины, за которыми регулярно “ухаживают”... Некоторые провода и оборудование можно использовать и сегодня... Монстр, похожий на кошку, который может заставлять людей спать... Лошадь Кошмаров, которая может создавать настоящие кошмары, приводящие к смерти... Существо, предположительно являющееся Высшей Бессердечной. В глубине болота есть определённые области, которые не имеют радиоактивного загрязнения, но кишат монстрами...

Вся эта собранная информация приближала их к страшной, но желанной истине.

На фоне ужаса Цзян Баймянь почувствовала лёгкое волнение. Это была одна из причин, почему она создала Старую Оперативную Группу!

— Интересно, связаны ли исследования в этой лаборатории с разрушением Старого Света… — Пробормотала про себя Цзян Баймянь.

Цяо Чу проигнорировал её вопрос и сделал шаг ногами из чёрного металла.

— Пойдёмте.

Цзян Баймянь догнала его и быстро спросила: — У тебя есть план этого места?

— Сначала мы пойдём в машинный зал и восстановим подачу электроэнергии в здание. Затем мы пойдём в центр энергоснабжения на 17-ом этаже и завершим подачу электроэнергии. — Цяо Чу, казалось, уже давно разобрался в ситуации с центром управления разведывательной сетью города.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные больше ничего не сказали. Они последовали за Цяо Чу через левую сторону двери и вошли во внутренний двор.

Они попали в очень просторное место, где росло много всякой зелени. Здесь все виды брошенных автомобилей были аккуратно припаркованы на своих местах, не загораживая главную дорогу.

Кучи тёмно-зеленых растений, высоких или коротких, пушистых или грязных, были разбросаны вокруг, затеняя местность, словно монстры, прячущиеся в темноте. Это заставило и без того испуганного Лун Юэхуна напрячься ещё больше.

С его точки зрения, команда вообще не должна была входить в Центр управления городской разведывательной сетью, восстанавливать там питание или тем более пытаться открыть все двери в таинственную лабораторию.

Не обращая внимания на то, что это могло привести к новому витку катастрофы и без того хрупкого человеческого общества в Пепельных Землях, Лун Юэхун чувствовал, что он и остальные не смогут противостоять опасностям, скрывающимся в таинственной лаборатории и странных руинах города.

Он совсем не хотел жертвовать собой. И тем более не хотел, чтобы его семье выдавали 80-месячную компенсацию за утрату сына.

Перед зданием, где находился Центр управления городской разведывательной сетью, был бассейн. Вода в нём была мутной, и в ней плавало много мусора, но не так много, как можно было бы ожидать.

При слабом свете луны и звёзд Лун Юэхун вдруг увидел, как в воде мелькнула чёрная фигура.

— Там что-то есть! — Он в ужасе направил штурмовую винтовку Берсеркер на бассейн.

Цяо Чу обернулся и посмотрел на него.

— Это обычная рыба.

Лун Юэхун вздохнул с облегчением, но остаточное волнение окончательно разожгло страх в его сердце.

— Нет, не обычная! Разве Бессердечные не едят рыбу? Я не хочу туда идти! Я сдаюсь! Я буду ждать вас у джипа! — Лун Юэхун высказал все свои мысли на одном дыхании. В этот момент он почувствовал, что Цяо Чу не так уж и очарователен.

Цяо Чу, на котором был шлем, на секунду остолбенел и сузил глаза. Он молча поднял руку, покрытую экзоскелетом, и направил странную серебряную винтовку на Лун Юэхуна.

Цзян Баймянь и Бай Чэнь одновременно открыли рты, готовые остановить Цяо Чу, но они немного колебались, не зная, стоит ли им делать этот шаг. В их сердцах разгорелась ожесточённая борьба.

Цяо Чу не дал им шанса отреагировать и приготовился нажать на курок. Вдруг он понял, что не может оттянуть палец назад! Кроме того, его пальцы могли свободно двигаться в любом другом направлении. Он не мог сделать только одного — нажать на курок!

Взгляд Цяо Чу подсознательно переместился с Лун Юэхуна и упал на Шан Цзяньяо, который стоял позади.

Шан Цзяньяо слегка согнулся, как будто тяжело дышал. Его глаза потемнели, и он ответил на взгляд Цяо Чу. Он искренне сказал: — Моя мама говорила, что нельзя потакать плохим привычкам человека, независимо от того, насколько сильно он тебе нравится.

...

Граната, которой Цзян Баймянь выстрелила в Дремучего Кота, произвела довольно громкий взрыв.

Где-то в развалинах города, на площади с несколькими скульптурами.

Цзинфа, одетый в жёлтый монашеский халат и красную кашаю, прекратил свои действия и оглянулся в направлении звука.

Перед ним лежало несколько женских трупов Бессердечных.

Вскоре со стороны взрыва раздался оглушительный рёв.

Красный свет в его электронном глазу погас и снова вспыхнул, после чего Цзинфа побежал в направлении звука.

...

В тёмных городских руинах, внутри определённого здания на определённой улице.

Ду Хэн — мужчина средних лет в чёрном халате, с длинными волосами того же цвета и бородой вокруг рта — пробормотал про себя в замешательстве: — Не здесь?

Как раз в тот момент, когда он это сказал, недалеко раздался взрыв.

Ду Хэн никак не отреагировал на него, но вскоре в том направлении раздался пустынный, хриплый рёв.

— Может там? — Ду Хэн задумался на мгновение и пошёл к лестнице.

...

Магазин на улице в городских руинах.

Белокурый даосский священник Галоран лежала в мягком кресле из чёрной кожи. Она выглядела сонной, но, к сожалению, заснуть ей не удалось. Её разбудили взрывы и грохот.

— Эх, мой уровень культивации всё ещё недостаточно высок. Мастер может спокойно спать даже рядом с работающим заводом... Ладно. Раз уж я проснулась, пойду-ка я туда. Интересно, смогу ли я поймать попутку по дороге… — Корила себя Галоран.

Даже когда она говорила сама с собой, то использовала язык Пепельных Земель.

Затем Галоран медленно встала и пошла в сторону источника рёва.

...

На другой стороне городских руин, на площади с множеством техники.

Здесь была припаркована колонна из пяти машин. Одним из пяти машин был серо-зелёный броневик.

Рядом с броневиком мускулистый мужчина в серо-зелёном берете посмотрел на свой урожай и удовлетворённо кивнул.

Мужчина с бритой головой подошёл к нему и радостно сказал: — Брат Ли, прошло не так много времени с тех пор, как мы заполнили все машины. Почему бы нам не поискать машины, которые ещё можно отремонтировать? Каждый из нас может получить по одной.

Линь Ли или Гиена, которого называли братом Ли, огляделся вокруг и медленно прошёлся взглядом по лицам 13 основных членов. Он увидел, что все были одинаково счастливы и взволнованы.

У Линь Ли был высокий нос и лоб, который немного выступал вперёд. Поэтому его внешность можно назвать довольно уникальной.

— Конечно, — Линь Ли кивнул в знак согласия с предложением лысого мужчины: — Главная причина в том, что мы не нашли оружия, которое могло бы эффективно повысить нашу силу, или технологической информации, которую можно было бы обменять на хорошие товары у крупных фракций. Нам нужно подготовиться к будущему. За городом Чёрных Крыс определённо стоит крупная фракция. Мы должны разобраться с ними до того, как они поймут, что произошло.

Он уже собирался продолжить, когда в том же направлении раздались взрывы и грохот.

Послушав некоторое время, Линь Ли улыбнулся и сказал: — Похоже, там есть что-то хорошее. Пойдёмте посмотрим. Если появится шанс, то мы начнём действовать. Если нет, то отправимся в другое место.

Таков стиль бандитов, как они. Они напоминали гиен, которые бросались на запах тухлого мяса, но не рисковали приближаться и ждали удобного случая вдалеке.

— Да, брат Ли! — Основные члены его банды, которые как раз собирались спать, с воодушевлением встали.

...

Услышав слова Шан Цзяньяо, уголки рта Цяо Чу незаметно дёрнулись.

Только тогда Лун Юэхун понял, что Цяо Чу хочет его убить. Все прекрасные фантазии Лун Юэхуна внезапно рухнули, что позволило ему вернуться в реальность.

— Он, он... — Лун Юэхун с ужасом понял, что Цяо Чу вовсе не был его спутником. Он не был очаровательным человеком, за которым сто́ит следовать.

По дороге Лун Юэхун чувствовал себя так, словно его разум застлала пелена. Это было слишком странно!

Не успел Лун Юэхун договорить, как в золотых глазах Цяо Чу появилась рябь.

Цзян Баймянь, которая решила остановить Цяо Чу, внезапно почувствовала сильное уныние. Она явно хотела увести Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна подальше от опасной зоны, но в итоге привела их в эти опасные руины.

Она, как лидер группы, совершила непростительную ошибку, из-за которой обычная полевая тренировка переросла в это. Из-за этой ошибки ей придётся отказаться от своей мечты...

Она должна просто умереть...

В этот момент Цзян Баймянь отказалась от всякого сопротивления и хотела лишь умереть.

Бай Чэнь, Лун Юэхун и Шан Цзяньяо испытывали то же самое. Они были слишком подавлены, чтобы что-то предпринять или сказать хоть слово.

Цяо Чу не стал напада́ть. Вместо этого он убрал серебряную винтовку и заговорил мягким голосом, но глаза его излучали холод: — Не волнуйтесь, всё это в прошлом.

Лун Юэхун и остальные, находившиеся в мрачном и унылом мире, казалось, услышали ангельское утешение.

Но вскоре уныние исчезло так же быстро, как и появилось. Цзян Баймянь и остальные сразу пришли в себя.

Хотя Лун Юэхун всё ещё испытывал страх и не хотел углубляться в Центр управления городской разведывательной сетью, но он также чувствовал, что может и рискнуть ради ангелоподобного Цяо Чу.

Поскольку Цяо Чу носил военный экзоскелет, то он давно снял свои механические часы и положил их к себе в карман. Но это не помешало ему узнать время, так как оно отображалось на очках.

Он посмотрел на правый нижний угол очков, рассчитал время действия его способности, и быстро призвал их: — Пойдёмте в машинный зал.

На этот раз Шан Цзяньяо и остальные не стали возражать. Они последовали за комиссаром Восьмого исследовательского института, обогнули бассейн и оказались перед Центром управления разведывательной сетью города.

Точнее, перед сделанной из стекла дверью. Неизвестно, когда её открыли, а может быть, её не закрывали с тех пор, как был разрушен Старый Свет. Итак, за стеклянной дверью они увидели просторное и тёмное помещение.

Цяо Чу не спешил входить. Он воспользовался ко́мплексной системой предупреждения и около 20 секунд сканировал помещение.

Затем он слегка пригнулся и бросился в лифтовый холл.

Цзян Баймянь и остальные последовали за ним, сохраняя тактический строй.

Во время этого процесса единственными звуками в зале были звук металлических костей экзоскелета, сталкивающихся с землёй, и их лёгкие, отдающиеся эхом, шаги. Они не слышали никаких других звуков, кроме мёртвой тишины.

Вскоре они оказались в лифтовом холле.

С каждой стороны стояло по три серовато-чёрных лифта. Конечно, ни один из них не работал, потому что не было электричества.

Целью Цяо Чу были не лифты, а дверь в аварийный выход сбоку.

Алая деревянная дверь немного обветшала. Она была закрыта, но неизвестно, заперта ли.

Бай Чэнь уже собиралась сделать несколько шагов вперёд и открыть дверь для Цяо Чу, как вдруг в её голове вспыхнула странная мысль: за этой дверью находился необычайно ценный предмет, который ей нужно достать!

Эта мысль вызвала у неё неконтролируемое желание немедленно открыть дверь, броситься туда и забрать предмет.

Цяо Чу, Лун Юэхун и остальные испытывали то же самое. Они не могли дождаться момента, когда подойдут к двери.

Цзян Баймянь слегка нахмурилась и крикнула: — Вы помните, о чём нам говорил товарищ У Шоуши?

Она говорила о том, что Высшие Бессердечные могут создавать соблазны и устраивать ловушки. Именно поэтому это желание не поглотило Цзян Баймянь, и она могла в некоторой степени противостоять ему.

Одна из её ног стояла впереди другой, а тело уже приняло позу заряжающего. Однако она осталась стоять на месте и не сделала ни шагу вперёд.

Её слова привлекли внимание Цяо Чу и остальных, заставив их на мгновение замешкаться и не открыть дверь.

В этот момент Шан Цзяньяо, который находился сзади, уже подбежал к ним, но не стал идти дальше. Вместо этого он остановился рядом с Цзян Баймянь.

— Я думаю, что там есть секрет, который может спасти всё человечество, — серьёзно сказал он: — Однако такие секреты определённо хорошо защищены, и их будет окружать множество опасностей.

На мгновение Цзян Баймянь не знала, закатить ей глаза или похвалить Шан Цзяньяо.

— Мы должны быть осторожны; нам нельзя торопиться. — Шан Цзяньяо несколько секунд размышлял. Затем он прыгнул на лифт и использовал металлическую поверхность как зеркало, а также лунный и звёздный свет, проникающий через окно, чтобы увидеть своё размытое отражение.

Глядя на своё отражение, Шан Цзяньяо сказал: — У Цзян Баймянь длинные ноги, как и у меня. Цзян Баймянь удивительная, как и я.

— И что? — В какой-то момент его глаза потемнели. Шан Цзяньяо открыл рот и пробормотал про себя: — Значит, мы одинаковые.

Цяо Чу изначально хотел остановить Шан Цзяньяо, но, с одной стороны, ему пришлось сопротивляться непонятному и сильному желанию, поэтому он не смог отвлечься. С другой стороны, он чувствовал, что Шан Цзяньяо может найти способ, как выйти из этой ситуации. Он чувствовал предвкушение и поэтому решил просто наблюдать за происходящим.

Обманув себя, Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на Цзян Баймянь.

Его глаза потемнели.

В голове Цзян Баймянь внезапно возникла сильная мысль: «хотя я очень хочу вещь за дверью и желаю её получить, я не могу показывать это остальным. Я не могу сказать это вслух, это только опозорит меня!»

С этой мыслью Цзян Баймянь повернулась и легонько топнула ногой.

— Если вы, ребята, хотите идти, то вперёд. А я не пойду.

Шан Цзяньяо повернулся на то же место и легонько топнул ногой.

— Если вы, ребята, хотите идти, то вперёд. А я не пойду.

Увидев это, Бай Чэнь и Лун Юэхун сочли это странным. Им стало весело, и они рассмеялись. На какое-то время сильное желание в их сердцах значительно ослабло.

Цзян Баймянь, которая всё ещё находилась под действием способности, посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Почему ты подражаешь мне?

— Почему ты подражаешь мне? — Шан Цзяньяо идеально сымитировал её взгляд, позу и даже микровыражения.

В этот момент действие способности Шан Цзяньяо закончилось. Вспомнив предыдущую сцену, Цзян Баймянь не могла не рассмеяться.

— Ты хочешь, чтобы мы справились с этим желанием, но умерли от смеха?

— Ты хочешь, чтобы мы справились с этим желанием, но умерли от смеха? — Шан Цзяньяо тоже засмеялся.

Уголки рта Цяо Чу слегка дёрнулись, когда он увидел это. Подсознательно он хотел сделать им строгое предупреждение, чтобы они вели себя серьёзнее.

Они находились в Центре управления городской разведывательной сетью, где могли столкнуться с опасностью на каждом углу. Тишина здесь должна была наводить на них ужас. Как они могли шутить и смеяться в такой обстановке?

Цзян Баймянь задумалась на две секунды и, сдерживая смех, сказала: — Мои волосы очень длинные, а твои очень короткие.

— Мои волосы очень длинные… — Шан Цзяняо повторил слова Цзян Баймянь, но не до конца.

Его глаза вернулись в нормальное состояние, и он тут же сказал: — Воспользуемся этой возможностью.

Цзян Баймянь внезапно пришла в себя. Воспользовавшись возникшей паузой, пока непонятное желание снова не охватило её, она быстро подбежала к алой деревянной двери.

— Держитесь ближе к бокам, — приказала она Бай Чэнь, Лун Юэхуну и остальным, взявшись за ржавую металлическую ручку.

Подождав несколько секунд, Цзян Баймянь внезапно повернула ручку и толкнула дверь.

Без всякой паузы она прыгнула внутрь и кувыркнулась к боковой части лифта.

Бах! Бах! Бах! Па! Да! Да!

Последовательные выстрелы прозвучали снизу и сверху лестницы. Пулевая буря окутала пространство около двери, которая вела к аварийному выходу.

Если бы Лун Юэхун и остальные открыли дверь чуть раньше, то их бы изрешетили пулями.

Сильное желание контролировало Цяо Чу, поэтому он совсем забыл использовать систему предупреждения, которая поставлялась вместе с экзоскелетом.

На фоне выстрелов Цзян Баймянь сняла с пояса тактическую гранату и приготовилась выдернуть кольцо, чтобы бросить её в дверь аварийного выхода. Она рассчитала траекторию и хотела, чтобы граната отскочила от стены и упала точно на лестничную клетку.

В этот момент стрельба прекратилась.

Цзян Баймянь молча закрепила тактическую гранату на прежнее место. Она держала в одной руке гранатомёт, а в другой "Юнайтед 202", и сосредоточилась на изучении различных электрических сигналов.

— "Бессердечные" наверху уже отступили. Внизу есть помехи. Сигнал не слишком чёткий, но я могу точно сказать, что их осталось максимум двое… — Цзян Баймянь быстро предоставила остальным информацию.

В этот момент озадачивающее осознание и желание поскорее заполучить драгоценный предмет за дверью аварийного выхода исчез.

Цяо Чу вернулся в нормальное состояние. С помощью экзоскелета и ко́мплексной системы предупреждения он перекатился и вошёл в аварийный выход.

В глубине лестницы, ведущей в подземное машинное отделение, стояла фигура, которая смотрела вверх, прямо на них.

Это была женщина, довольно молодая на вид, с относительно аккуратными чертами лица, но с скорее белыми, чем чёрными глазами, которые были довольно мутными и налитыми кровью. Ростом она была около 1,65 метра и носила сморщенный белый пуховик. Сверху донизу она выглядела значительно опрятнее, чем другие Бессердечные.

Она тихо стояла в темноте, как призрак, бродящий в ночи, и молча наблюдала за целями, которых хотела убить.

Если бы не ко́мплексная система предупреждения, то Цяо Чу бы её не заметил.

Прежде чем Цяо Чу успел выстрелить гранатой, Бессердечная прыгнула вниз и исчезла в глубине лестницы.

Цзян Баймянь подошла к входу и спросила: — Это та самая Высшая Бессердечная, с которой столкнулись У Шоуши и остальные?

Цяо Чу слегка кивнул и ответил: — Да.

— Фух, как и ожидалось. — Выдохнула Цзян Баймянь.

В этот момент Лун Юэхун вздохнул, как будто только что пережил катастрофу.

— К счастью, Бессердечные не обладают больши́м умом. Если бы они просто открыли огонь, то, по крайней мере, половина из нас умерла бы раньше, чем мы смогли бы открыть дверь.

Алая деревянная дверь не могла блокировать пули. Но в глазах Бессердечных, которые следовали лишь своим инстинктам, любое препятствие блокировало пули. Препятствия должны быть устранены, прежде чем что-то станет эффективным.

— Не говори таких вещей сейчас. Они могут принести нам несчастье. — Бай Чэнь бросила косой взгляд на Лун Юэхуна.

Лун Юэхун всегда был особенно чувствителен, когда слышал такие слова, как "повезло", "не повезло", "несчастье" и "судьба". Поэтому он тут же закрыл рот.

Цяо Чу посмотрел на тёмную лестницу впереди и глубоким голосом произнёс: — Давайте спустимся.

Он сделал паузу и проинструктировал: — Вы, ребята, идите вперёд.

Пришло время использовать их в роли приманки.

— Хорошо. — Шан Цзяньяо сразу же пошёл вперёд. Держа в руках штурмовую винтовку "Берсеркер", он прошёл мимо Цяо Чу к лестнице, которая вела в подземный машинный зал.

В этот момент перед ним появилась рука.

— Я пойду первой. — Еле слышным голосом сказала Цзян Баймянь. Конечно, как бы она ни старалась подавить свой голос, тот – в подобных условиях — всё равно был достаточно громким.

— Я Пробуждённый. — Настаивал Шан Цзяньяо с серьёзным выражением лица.

— Почему? Спасать всё человечество надо начинать с нас? — Цзян Баймянь усмехнулась: — Ты можешь чувствовать нападающих заранее?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Да.

—… — Цзян Баймянь и представить себе не могла, что получит такой ответ. Её последующие слова комом застряли в её горле. Через несколько секунд она спросила: — Насколько велик диапазон?

— Десять метров. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь испустила вздох облегчения.

— Значит, мой радиус действия больше, чем у тебя. Чем раньше мы обнаружим нападающего в такой обстановке, тем лучше. Поэтому я пойду первой.

В этот момент она улыбнулась.

— Не то чтобы я не хотела, чтобы ты пошёл первым, просто в каждой области есть специалисты. А профессиональные вопросы следует оставить самым профессиональным людям. Если настанет день, когда наша команда столкнётся с опасной ситуацией, и твои способности будут наиболее подходящими для её разрешения, то я без колебаний поручу её тебе.

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Он кивнул, сделал шаг назад и пошёл к выходу.

Цзян Баймянь поправила кобуру и перекинула гранатомёт через плечо. Затем одной рукой она взялась за Ледяной Мох, а другую оставила свободной.

Она спускалась по лестнице в очень тесном пространстве, ей не хватало места даже для уклонения. Поэтому она не могла ошибиться.

В связи с этим Цзян Баймянь временно отказалась от пистолета Юнайтед 202, который часто заклинивал, и от гранатомёта, который при выстреле в таком тесном пространстве мог убить её. Хотя она часто обслуживала и калибровала свой Юнайтед 202 и знала, что с ним вряд ли возникнут какие-либо проблемы, но она также понимала, что никогда нельзя расслабляться, особенно в такой обстановке. Если ей действительно не повезёт, и её пистолет заклинит, то даже при желании она не сможет уклониться.

Конечно, она могла использовать свой гранатомёт. Поэтому если Бессердечные соберутся внизу лестницы, то она с лёгкостью расправится с ними.

Что касается остальных, то она обязательно отдаст им приказ найти укрытие.

Свободной рукой она приготовилась достать фонарик. Цзян Баймянь чувствовала электрические сигналы противника, но не могла разглядеть ни одну ступеньку в этой кромешной тьме.

Лунный или звёздный свет сюда не проникал.

С фонариком в руке Цзян Баймянь слегка согнула талию и смотрела на желтоватый свет впереди, пока спускалась по лестнице. Она не осмеливалась идти слишком быстро, боясь, что не успеет среагировать, если на неё нападут.

Когда Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун по очереди вошли в лифт, она обернулась и напомнила им: — Примите лежачее положение, когда я скажу.

Она боялась, что Бессердечные выстрелят снизу или бросят ручную гранату.

Цяо Чу вполне мог взорвать гранату заранее с помощью ко́мплексной системы предупреждения и системы точного прицеливания, но они всё равно должны опасаться осколков.

Если граната или ручная граната противника содержит токсичные газы, то у Цзян Баймянь не останется выбора, кроме как заставить всех задержать дыхание и броситься обратно на первый этаж. Когда придёт время все, кроме Бай Чэнь, могли положиться на своё генетически улучшенное телосложение, чтобы продержаться до тех пор, пока они не воспользуются "Биологическим Противоядием", которое они носили с собой. Экзоскелет Цяо Чу был оснащён "фильтрующей системой", поэтому его она даже не рассматривала.

Она не могла быть уверена, что этот план сработает. Если у Бессердечных будут термобарические снаряды, то Цзян Баймянь придётся только смириться со своей судьбой.

Однако она не слишком беспокоилась о двух последних ситуациях, потому что чувствовала, что Бессердечные не могут хорошо хранить огнестрельное оружие и боеприпасы. После разрушения Старого Света сюда почти никто не заходил. В этот раз сюда пришло всего несколько групп людей, и они не принесли с собой не так много снаряжения.

Цзян Баймянь почувствовала головную боль, когда подумала о странностях Высших Бессердечных и о том, что они могут использовать все виды оружия.

Услышав указания Цзян Баймянь, Лун Юэхун подсознательно ответил: — Да, лидер группы!

Его задыхающийся голос тут же разнёсся по лестнице, гулким эхом отражаясь от стен.

Только тогда Лун Юэхун пришёл в себя и понял, что совершил ещё одну ошибку.

— Неплохо.

— Очень хорошо.

— Очень энергично.

Цзян Баймянь, Бай Чэнь и Шан Цзяньяо почти одновременно похвалили его.

Цяо Чу холодно наблюдал за происходящим. Он включил фонарик, прикреплённый к экзоскелету, и использовал луч света, чтобы дать сигнал четырём людям впереди не терять времени.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась и мысленно подтвердила, что ей больше ничего не нужно напоминать или подчёркивать. Затем она включила фонарик, взяла в руки Ледяной Мох и шаг за шагом продолжила спускаться по лестнице.

Здесь шумел лишь лёгкий прохладный ветерок, который трепал их волосы. Правая стена уже обесцветилась, а левые перила от ржавчины почернели.

Под желтоватым лучом света лестница уходила глубоко в темноту, словно в пасть чудовища.

Это усилило тревогу и страх Лун Юэхуна. В его голове пронеслись всевозможные мысли, и он снова задумался о необходимости этой экспедиции.

На лестнице царила полная тишина, словно весь мир вокруг них умер.

Если бы не тот факт, что он слышал свои лёгкие шаги, Лун Юэхун почувствовал, что у него может случиться психическое расстройство из-за окружающей обстановки и атмосферы. Вдобавок к этому ему казалось, что время тут идёт ненормально медленно.

Спустя неизвестное время, Цяо Чу, который шёл в хвосте команды, вдруг сказал: — Мы пришли.

— Фух… — Лун Юэхун вздохнул с облегчением.

Как же хорошо, что на них не напали!

После выхода из этого тесного помещения, в этом, по крайней мере, было место для бега, перекатов и прыжков.

— Они действительно не воспользовались возможностью напасть на нас… — Пробормотала про себя Бай Чэнь.

Цзян Баймянь подсознательно ответила: — Бессердечные не будут мешать нам войти в подземный машинный зал. У них нет ни мотивации, ни ума, чтобы сделать это, если только это не их логово.

— Как охотники, когда они обнаруживают, что их добыча слишком сильна и с ней трудно справиться, лучший выбор — наблюдать в темноте, ждать удобного случая и вызывать на подмогу новых товарищей. Тем более, если наши враги – это ра́звитые Бессердечные. У них нет недостатка в инстинктах и интеллекте во время охоты.

Лун Юэхун обеспокоенно огляделся по сторонам, услышав то, что его волновало больше всего.

— Другими словами, они прячутся в темноте вокруг нас?

— Именно так, — Шан Цзяньяо улыбнулся и добавил: — Если кто-то нервничает, боится и не проявляет бдительности, то Бессердечные нацелятся на него.

«Разве это не относится ко мне?» — Встревожился Лун Юэхун. Он мгновенно преодолел весь свой страх и собрался с силами, чтобы не выдать никаких своих недостатков.

— Хорошо, я подтвердила, что в области за дверью нет электрических сигналов, — Цзян Баймянь не остановилась на этой фразе: — Тем не менее мы всё равно должны быть осторожными.

Они немедленно спрятались за укрытием и приготовились стрелять. Никто из них не расслаблялся.

Цзян Баймянь, контролируя свою силу, врезалась в дверь аварийного выхода, ведущую в подземное машинное отделение, после чего отскочила и спряталась за укрытием.

Убедившись, что на них никто не напада́ет, они продолжили движение в тактическом строю и вошли внутрь.

Когда луч фонарика прошёлся по помещению, они ясно увидели его планировку.

Они находились на перекрёстке. Справа и слева от них тянулись коридоры, а по обеим сторонам коридоров располагалось множество комнат.

Цзян Баймянь спросил Цяо Чу: — В какой стороне находится подземное машинное отделение?

Цяо Чу осмотрелся и сказал: — Я не уверен.

Затем он добавил: — Идите прямо и разведайте дорогу. Если что-то найдёте, то сообщите мне. Если нет, то возвращайтесь сюда, и мы поменяем направление.

Он почти не задумывался о решении, как будто уже принял его заранее.

Цзян Баймянь и остальные не нашли в этом ничего странного. Они пошли прямо, сохраняя прежний строй.

В этот момент Цяо Чу сделал два шага вперёд и добавил: — Когда дойдёте до конца, не спешите сворачивать в другое место. Сначала вернитесь сюда и доложите мне.

— Без проблем. — Шан Цзяньяо, казалось, отвечал от имени Цзян Баймянь. Он даже помахал рукой и улыбнулся.

— Хорошо. — Цзян Баймянь снова направила свой взгляд вперёд.

Квартет, освещая свой путь фонариком, вошёл вглубь здания.

По обе стороны от них располагались открытые или закрытые комнаты. Несколько дверей оказались деревянными, а некоторые — из серовато-голубого металла. Время от времени они видели внутри квадратные столы, длинные столы, стулья и различные машины.

Однако ни одна из них не походила на комнату с источником питания.

Пока они шли, Цзян Баймянь внезапно подняла руку и выстрелила в комнату сбоку.

Раздался треск, и через дверь в комнате напротив них вылетела фигура.

Когда луч фонарика скользнул по ней, Шан Цзяньяо и остальные увидели спину фигуры в белой рубашке.

Правая рука фигуры была согнута к плечу, по ней быстро распространялась краснота. В фигуру явно стреляли. Однако его скорость ничуть не уменьшилась. Он исчез из их поля зрения, прежде чем Цзян Баймянь и остальные успели выстрелить во второй раз.

Бай Чэнь отвела взгляд и сказала: — С его раной что-то не так.

— Что не так? — Обеспокоенно спросил Лун Юэхун.

Бай Чэнь посмотрела на Цзян Баймянь.

— Хотя сила Ледяного Мха не может сравниться с силой Юнайтед 202, но и её не сто́ит недооценивать. Он не мог нанести такой маленький урон при попадании в человека.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Возможно, мышцы Бессердечных развились до такой степени, что они могут эффективно уменьшить вращение или разрыв пуль?

— Мы не можем узнать точно, но мы должны быть осторожнее в будущем. — Напомнила всем Бай Чэнь.

— Надеюсь, их головы достаточно твёрдые. — С улыбкой ответил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун молча запомнил этот момент.

Старая Оперативная Группа продолжила движение вперёд. По пути они больше не встретили ни одного Бессердечного.

Вскоре они добрались до конца коридора.

Цзян Баймянь осветила фонариком открытую комнату справа, желая определить, что находится внутри.

Первое, что они увидели, был человек!

Это была сгорбленная старуха с морщинистым лицом в тёмной шапочке и чёрном кашемировом платье. Волосы, выбивающиеся из—под старухиной шапочки, имели совершенно белый цвет. В руках она держала красные и синие пелёнки.

Она посмотрела на Цзян Баймянь и остальных своими мутными глазами и сделала паузу, прежде чем сказать: — Вы, ребята... потревожили... Сяо Чуна...

Старуха не производила впечатление столетней, но ей точно исполнилось более 80 лет. Она выглядела так, словно жила с момента разрушения Старого Света и до сегодняшнего дня.

Она жила в этом давно умершем городе. Более того, её глаза были мутными, а взгляд — свирепым, как у зверя. Она обладала типичными чертами Бессердечной.

Бессердечная открыла рот, чтобы заговорить. Несмотря на то что слова давались ей с больши́м трудом, она всё равно пыталась их произнести!

Это признак человеческого интеллекта!

На мгновение Цзян Баймянь почувствовала панику, страх и сильный интерес. Одной из её целей было выяснить патологию болезни Бессердечных и пути её распространения.

В этот момент морщинистая старуха в тёмной шапочке и чёрном кашемировом платье сделала два шага вперёд.

Пелёнки в её руках повернулись на четверть круга наружу. Они переместились из положения лицом к груди в положение лицом вверх.

Цзян Баймянь, Лун Юэхун и остальные подсознательно переглянулись. С помощью фонарика они увидели, что скрывается в пелёнках.

Первое, что они увидели, был маленький белый череп. К основанию черепа, казалось, примыкало несколько белых костей, но они едва виднелись из-за красных и синих пелёнок.

Это был скелет ребёнка.

Старуха обнимала этот скелет бесчисленное количество лет.

В этот момент Цзян Баймянь почувствовала, что её сердце крепко сжимает рука по имени "Страх", и оно вот-вот перестанет биться.

Она, Лун Юэхун, Бай Чэнь и Шан Цзяньяо стояли на своих местах. Их лица побледнели, а сами они застыли на месте не в силах пошевелиться.

Краем глаза Цзян Баймянь заметила, как выражение лица Шан Цзяньяо мгновенно вернулось к нормальному, даже стало очень серьёзным.

Шан Цзяньяо проигнорировал старуху и посмотрел на Цзян Баймянь, а затем серьёзно спросил: — Почему ты не стреляешь?

— Почему я не стреляю? — Цзян Баймянь задумалась над этими словами, словно уловила что-то неладное.

Через секунду-другую к ней пришло понимание.

В таком опасном месте и с такой угнетающей обстановкой она никак не могла определить, есть ли у Бессердечных вокруг неё намерение напасть. Как только она почувствовала бы электрический сигнал или увидела фигуру, то немедленно бы открыла огонь, чтобы устранить потенциальную опасность.

Она явно почувствовала электрический сигнал заранее, но когда увидела фигуру старухи, то не стала рефлекторно поднимать руку и стрелять. Она даже позволила ей сделать два шага вперёд.

Что это означало?

Цзян Баймянь испытала шок, подумав об этом, и мгновенно переключила своё внимание со старухи. Почти в то же время она почувствовала ещё один электрический сигнал, приближающийся к ним на большой скорости.

Но когда она оглянулась, то никого не увидела.

Цзян Баймянь больше не испытывала страха. Не раздумывая, она подняла правую руку, в которой держала Ледяной Мох, и нажала на курок в заранее выбранном ей месте.

С грохотом странная старуха и ужасающий труп ребёнка исчезли, словно их никогда и не существовало.

Под лучом фонарика они увидели, что в глубине комнаты стоят несколько столов. На них лежала женщина, одетая в короткую зимнюю одежду красного цвета.

Её чёрные волосы беспорядочно лежали на столе, а локоны имели выделяющийся сальный блеск. Её глаза были мутными и налитыми кровью.

Её взгляд был ненормально свирепым, словно в ней осталась только звериная сущность.

Это Бессердечная.

Её короткая, застиранная, зимняя одежда оказалась расстёгнутой. Она висела распахнутой, обнажая её выпуклый волосатый живот. На её нижней половине тела не было одежды. Только рваное ватное одеяло слегка прикрывало её. Её ноги находились в странной позе, которая показалась бы обычным людям немного странной.

Лун Юэхун, увидев это, растерялся. Шан Цзяньяо, который участвовал во многих собраниях и съел много Святого Причастия, сделал вывод после одного взгляда.

Бессердечная готовилась к родам.

Бессердечные также имели инстинкт размножения.

В направлении, куда мчалась Цзян Баймянь, появился человек. Он носил белый комбинезон, а его кожа имела бронзовый оттенок. На небольшой части тела у него росли густые волосы. Над головой у него возвышался узел чёрных волос. Мужчина обладал густой бородой, а его глаза были мутными и несравненно свирепыми.

Сцена со старухой, которую видела и с которой столкнулась Старая Оперативная Группа, на самом деле была лишь иллюзией!

Выстрел Цзян Баймянь не попал в мужчину Бессердечного. Он, казалось, заранее почувствовал опасность и, оттолкнувшись ногами, отпрыгнул в сторону.

Бах! Бах! Бах!

Шан Цзяньяо и Бай Чэнь одновременно подняли дула и нажали на спусковые крючки.

Бессердечный воспользовался драгоценной секундой и с разбега оттолкнулся от стены и отскочил вверх, где ухватился за край отверстия в потолке, подтянулся и влетел внутрь.

Бах! Бах! Бах!

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь не прекращали стрельбу.

Но Бессердечный всегда мог правильно среагировать заранее, словно обладал странным предчувствием.

Хотя Лун Юэхун, который стоял рядом с ними, отреагировал немного медленнее, он не стал бездействовать. Он поднял свою штурмовую винтовку и с напряжённым выражением лица следил за женщиной Бессердечной в комнате, не давая ей возможности напасть.

Он не стрелял, потому что уже понял, что Бессердечная, похоже, рожает.

В этот момент Бай Чэнь, чьи глаза слегка блеснули, внезапно повернулась и направила свой пистолет на ожидающую родов Бессердечную в комнате.

Она оставалась такой же спокойной, как и всегда, на лице её не появилось ни капли жалости.

В следующую секунду потолок в комнате внезапно обрушился прямо на голову Бай Чэнь.

Вместе с этим вниз спрыгнул мужчина Бессердечный в белой спецовке и набросился на женщину Бессердечную.

Мышцы его спины вздулись, вытягиваясь вверх. Он был подобен бабочке, которая полностью расправила свои крылья, почти разорвав удерживающую его одежду.

Бай Чэнь, казалось, ожидала этого. Она откатилась в сторону, прежде чем потолок успел обрушиться на неё.

Цзян Баймянь уже поняла мысли Бай Чэнь, когда повернулась лицом к комнате. В этот момент она не упустила возможности и нажала на курок.

Со свистом сверкающая жёлтая пуля, пролетев небольшое расстояние, попала в левое нижнее плечо Бессердечного.

Второй участник вовремя пригнулся, избежав попадания пули в сердце.

Рана от пули оказалась не такой большой, как представляла себе Цзян Баймянь. Сверхчеловеческие мышцы, казалось, эффективно ограничили и уменьшили повреждения.

Цзян Баймянь, имевшая опыт многих сражений, не позволила удивлению повлиять на неё. Она выстрелила ещё раз.

На этот раз пуля попала в заднюю часть бедра Бессердечного, и оттуда сразу брызнула свежая кровь.

С грохотом мужчина Бессердечный упал.

Женщина Бессердечная, лежавшая на столе, с трудом подняла голову и издала пронзительный крик.

Среди её трагических криков Цзян Баймянь увидела, как мужчина Бессердечный быстро превратился в лужу корчащейся плоти и крови.

Эта плоть источала невообразимую ауру страха, отчего у Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Бай Чэнь задрожали ноги. Их ноги настолько ослабели, что они не могли стоять.

Они медленно опустились на колени, плотно сжав свои тела, не в силах что-то предпринять.

Во время этого процесса Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь изо всех сил пытались противостоять страху, который мог сломить любого человека. Однако они смогли лишь замедлить этот процесс.

Их поглотило отчаяние.

В этот момент в мозгу Шан Цзяньяо произошёл спазм, он не удержался и вскочил на ноги. Затем он сел, скрестив ноги, с ненормально серьёзным выражением лица, как будто размышлял над каким-то философским вопросом.

Сердце Цзян Баймянь заколотилось, и она с трудом спросила: — О чём... ты... думаешь?

Шан Цзяньяо кивнул и серьёзно ответил: — Я думаю, почему в этой иллюзии я нахожу Цяо Чу не таким уж и привлекательным.

Услышав слова Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь уловила суть проблемы.

«Да, я тоже не считаю, что Цяо Чу настолько очаровательный».

Хотя Цяо Чу действительно был очень красив и высок, но он не относился к тому типу людей, кто с первого взгляда влюбляет в себя остальных. Кроме того, он имел весьма холодный и ужасный характер. Общение с ним не только не создавало у людей хорошего впечатления о нём, но и наоборот, заставляло их всё больше ненавидеть его.

Все эти чувства раньше хранились глубоко в сердце Цзян Баймянь, и она лишь изредка к ним обращалась. Теперь же они накатили на её разум, как волны в море.

Она пробормотала про себя: — Неудивительно, что я всегда чувствовала, что с моим чипом что-то не так. Я инстинктивно пыталась защититься и отдалиться от Цяо Чу...

Бай Чэнь также слышала слова Шан Цзяньяо. Её выражение лица несколько раз менялось, прежде чем она сказала: — Чем больше я думаю об этом, тем более странным мне это кажется... Зачем нам так сильно добиваться расположения Цяо Чу? Мы даже последовали за ним в эти опасные городские руины.

Здесь находились Высшие Бессердечные, ужасающие мутировавшие существа, непонятный механизм, которые “ухаживает” за городом, ненормально загадочная лаборатория и неизвестный объект, издававший оглушительный рёв. Они внушали гораздо больший ужас, чем все городские руины, в которых Бай Чэнь бывала до этого.

— Верно, верно, — Лун Юэхун несколько раз кивнул: — Мне нравятся девушки, но иногда мне кажется, что ничего плохого не случится, если это будет Цяо Чу. Фу…

С каждым словом на него накатывало всё большее отвращение.

— Ты забеременел? — Шан Цзяньяо посмотрел на Лун Юэхуна. Было неизвестно, говорит он серьёзно или притворяется. Не дожидаясь ответа, Шан Цзяньяо продолжил: — Может быть, это какая-то способность?

Цзян Баймянь прищёлкнула языком.

— Ты хочешь сказать, что у Лун Юэхун есть способность забеременеть или что у Цяо Чу есть способность очаровывать людей?

— Очаровывать. Да, так и есть. Но все способности определённо имеют свои пределы. До тех пор, пока человек не станет Календариумом — согласно суевериям — существует предел их диапазона, количества целей и силы действия.

— Ах да, я помню, что Цяо Чу категорически отказался, когда я хотел спуститься, чтобы облегчиться. Он разрешил нам облегчиться только на другой стороне того же этажа и квартала. Он также сказал, что мы не должны спешить поворачивать в конце коридора. Вместо этого мы должны сначала доложить ему.

— Это означает, что диапазон его способностей не может превышать 30 метров. Что касается количества целей, то это явно не один человек — нет, одно существо. Одно существо будет автоматически очаровано, как только войдёт в соответствующий диапазон?

Выслушав анализ Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь почувствовали нарастающий ужас. Они глубоко осознали аномальность своих предыдущих действий. Тогда они действительно чувствовали их правильность, как если бы они были одержимы.

— Ужасающе. Поистине ужасающе, — Лун Юэхун только успел вздохнуть, как вдруг обнаружил ещё одну проблему: — Разве мы до сих пор не испытывали ужас от того, что не могли встать на ноги?

Почему мы сейчас ведём обсуждение?

Шан Цзяньяо со всей серьёзностью ответил: — Потому что то, что мы видели и чувствовали, всего лишь иллюзия. Если вы не будете обращать на неё внимания, то она не повлияет на вас.

— Иллюзия… — Лун Юэхун вспомнил, что Шан Цзяньяо уже говорил об этом. Он немного запаниковал и поспешно спросил: — Может быть, сначала выберемся из неё? А что если Бессердечные воспользуются случаем и нападут?

— Я согласна. — Цзян Баймянь подняла левую руку с фонариком, собираясь дать себе пощёчину, чтобы проснуться.

Но на секунду задумавшись, она почувствовала, что пощёчина может причинить ей немалую боль. Поэтому она решила выстрелить в лужу корчащейся плоти, чтобы Бессердечному, создававшему иллюзию, стало сложнее поддерживать способность.

Бассейн плоти, который они могли видеть, внезапно схлопнулся и вновь превратился в Бессердечного, который изо всех сил пытался встать.

В то же время они услышали тихий лязг.

Бессердечная попыталась встать и атаковать членов Старой Оперативной Группы острым кинжалом, который она извлекла из ниоткуда. Но прежде чем она смогла покинуть стол, она рухнула обратно из-за сильной боли в нижней части тела и выронила кинжал.

Выражение её лица ненормально исказилось. Она подняла верхнюю часть тела и потянулась руками к рваному хлопчатобумажному одеялу.

Вскоре она вытащила из-под одеяла мокрого и грязного ребёнка.

Из пупка ребёнка торчала бледная пуповина телесного цвета.

"Ва!"

Ясный крик эхом прокатился по комнате.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные, которые должны были немедленно открыть огонь, держали свои пистолеты наготове, но никто из них не выстрелил.

Бессердечная быстро перерезала пуповину и обняла ребёнка. Затем она наполовину повернула своё тело, чтобы оградить "ребёнка" от посторонних.

Её лицо выражало свирепость и бдительность, но мутные глаза неосознанно увлажнились от неожиданного намёка на эмоции.

"Ва! Ва! Ва!"

Ребёнок продолжал плакать.

Бессердечная неоднократно кланялась, издавая хныкающие звуки. Звучало так, будто она умоляет о чём-то.

Четыре члена Старой Оперативной Группы молчали. Они не отвечали и не стреляли.

Через несколько секунд Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на Цзян Баймянь.

— Лидер группы...

Не дожидаясь, пока он закончит, Цзян Баймянь протяжно вздохнула и сказала Бессердечной: — Уходи.

Подумав, Цзян Баймянь указала на воздух перед собой, не обращая внимания на то, понимает ли её собеседница.

— Можешь ли ты создать ещё одну иллюзию для нас?

Сказав это, она сделала несколько шагов вперёд и отбросила кинжал подальше.

Шан Цзяньяо и остальные последовали за ней в комнату, но не проявили никакого намерения нападать.

Бессердечная на мгновение остолбенела. Неизвестно, поняла ли она слова Цзян Баймянь или просто хотела создать себе условия для побега, но она снова издала глубокий рёв.

Перед Шан Цзяньяо и остальными появились зелёные деревья и заброшенные машины. Они словно перенеслись на улицу.

Цзян Баймянь почувствовала изменения в своём сердце и торжественно произнесла: — Действительно... Как только мы вернёмся в реальность, то сразу посчитаем Цяо Чу чрезвычайно очаровательным и захотим последовать за ним.

— Если это автоматическое очаровывание, то почему оно не действует на Бессердечных? — Засомневалась Бай Чэнь: — Разве Цяо Чу не говорил, что даже такое существо, как Лошадь Кошмаров, хочет трахнуть его?

Шан Цзяньяо тут же подчеркнул: — Это я так сказал.

Бай Чэнь поняла, что ей "промыл мозги" Шан Цзяньяо, и быстро изменила свои слова: — Я имею в виду, что даже такое существо, как Лошадь Кошмаров было очаровано им. Что уж говорить о Бессердечных?

— Возможно, все её эмоции сосредоточены на процессе родов. — Предположил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь кивнула.

— Судя по всему, очарованию Цяо Чу есть предел. Поэтому он не решил проявить к нам излишнюю злобу или враждебность по пути. Он боялся, что его способность не сработает.

Не дожидаясь слов остальных, Цзян Баймянь продолжила: — Мы не можем больше терять время. Сейчас главное — придумать, как противостоять этому после возвращения в реальность. В конце концов, мы пока не покинули её пределы.

Шан Цзяньяо тут же ответил: — Давайте я попробую.

— Хорошо. — Цзян Баймянь также надеялась, что, будучи Пробуждённым, Шан Цзяньяо сможет что-нибудь придумать.

Шан Цзяньяо повернул голову и посмотрел на Бай Чэнь.

— Одолжи мне своё зеркало.

Хотя Бай Чэнь пребывала в смятении, но она всё же достала коробочку размером с ладонь, которую носила с собой, и протянула её Шан Цзяньяо.

Шан Цзяняо открыл коробочку и посмотрел на своё отражение. Его глаза постепенно почернели.

— Тебе нравится Цяо Чу. Многим людям нравится Цяо Чу. Ты не сможешь заполучить его. И что?

Выражение лица Шан Цзяньяо моментально исказилось и стало крайне суровым. Затем он быстро ответил на свой вопрос: — Поэтому мне остаётся только убить его. Если я не могу получить его, то и никто другой не сможет.

Слова Шан Цзяньяо несли в себе убийственное намерение. Он произнёс это с необычайной уверенностью.

—… — Цзян Баймянь слегка приоткрыла рот, лишившись дара речи.

— Ты можешь и так? — Спросил Лун Юэхун. Он необъяснимо боялся Шан Цзяньяо, опасаясь, что тот однажды солжёт ему и заставит сделать что-то отвратительное.

Бай Чэнь также слегка удивилась. И только когда Шан Цзяньяо вернул ей зеркало, она подсознательно спросила: — Почему ты не использовал свои способности на нас?

— В иллюзии я могу воздействовать только на себя, — с улыбкой ответил он: — После того, как я выйду из иллюзии, то использую свои способности на вас по очереди, чтобы вы не смогли остановить меня.

— Хорошо. — Цзян Баймянь больше ничего не сказала, боясь, что случайное предложение помешает Шан Цзяньяо попасть под воздействие Внушения Клоуна.

Она подняла правую руку и выстрелила в то место, где стоял деревянный стул в её воспоминаниях.

С сильным грохотом и последовавшими за этим изменениями четыре человека из Старой Оперативной Группы покинули иллюзию.

Бессердечный и ребёнок уже исчезли, оставив после себя лишь ряд кровавых пятен, которые вели к другому выходу из комнаты.

Бессердечная стояла неподалёку от выхода. Увидев, что Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь и остальные очнулись, она согнула свою спину, словно кланяясь им.

Затем она развернулась и выбежала из комнаты, исчезнув в коридоре напротив комнаты.

— У неё большая скорость восстановления… — Цзян Баймянь, как и Шан Цзяньяо, иногда немного теряла концентрацию.

В этот миг к ней подошёл Шан Цзяньяо и сказал: — Лидер группы, слушайте: вам нравится Цяо Чу. Многим людям нравится Цяо Чу. Вы не можете заполучить его. И что?

Выражение лица Цзян Баймянь несколько раз менялось, прежде чем она наконец гневно ответила: — Поэтому я должна вырубить его и утащить с собой!

Шан Цзяньяо не согласился, но и не возразил. Он использовал тот же метод, чтобы вызвать у Бай Чэнь и Лун Юэхуна желание напасть на Цяо Чу.

Конечно, это желание напасть исходило из разных причин. Один хотел трахнуть его силой, а у другого был извращённый менталитет из-за комплекса неполноценности.

Закончив приготовления, Шан Цзяньяо похлопал по боку штурмовой винтовки и улыбнулся.

— Нашу нынешнюю команду можно назвать "Альянс вне любви".

Цзян Баймянь закатила глаза и подчеркнула: — Мы не можем позволить Цяо Чу подойти слишком близко. Он тоже Пробуждённый, поэтому у него определённо есть и другие способности. Как только он появится у входа в коридор, мы откроем огонь. Каждый из нас будет целиться в разные места. Так мы сформируем перекрёстный огонь.

— Хорошо. — Негромко ответили Шан Цзяньяо и остальные.

После очередного осмотра Цзян Баймянь подняла рацию, висевшую на поясе, нажала на кнопку и сказала: — Мы достигли конца коридора и встретили тут одну Высшую Бессердечную и двух обычных Бессердечных.

— Высшая Бессердечная рожала, поэтому не стала напада́ть на нас перед бегством.

Через несколько секунд из рации раздался холодный голос Цяо Чу.

— Подождите, я сейчас приду.

Закончив разговор, Цзян Баймянь убрала рацию и кивнула Шан Цзяньяо и остальным.

Больше она ничего не сказала и первой покинула комнату, вернувшись в коридор.

Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун вышли и снова приняли прежнее тактическое построение.

Они и без дополнительных указаний Цзян Баймянь знали, в каком направлении вести огонь. Это был один из основных моментов во время их тренировок, и они уже давно овладели им. Другими словами, существовали принципы относительно того, как нужно вести перекрёстный огонь в определённом тактическом построении. Они не обсуждали, кто куда стреляет. Каждый стрелял в соответствующую зону, зависящую от позиций, которые они заняли.

Наконец, под желтоватым лучом фонарика в коридор вошёл Цяо Чу, одетый в экзоскелет.

Лун Юэхун чувствовал лёгкую нервозность, его тело слегка подрагивало.

— Это… — Цяо Чу обнаружил его дрожь с помощью ко́мплексной системы предупреждения.

Он нахмурился и замедлил шаги.

Увидев это, Цзян Баймянь не стала дожидаться, пока он окажется в отведённом для стрельбы месте. Она сразу же подняла правую руку и крикнула: — Огонь!

В то же время она прицелилась в голову Цяо Чу, которую закрывал шлем.

Если он попытается увернуться от выстрела, то пули пистолета "Ледяной мох" вонзятся ему в шею, которая не имела достаточной защиты.

Это было слабое и жизненно важное место экзоскелета.

Цзян Баймянь первой нажала на курок.

Бай Чэнь и Шан Цзяньяо, которые стояли рядом с ней, ждали приказа. В этот момент они подняли оружие и выстрелили в левую руку и бедро Цяо Чу.

Они также оставили место, чтобы цель могла уклониться в их сторону. Как только Цяо Чу уклонился вправо от Старой Оперативной Группы, что для него было левой стороной, винтовочный снаряд Бай Чэнь имел высокий шанс попасть в незащищённую область между его рукой и плечом или даже в шею. Если Цяо Чу решит перекувыркнуться, то короткая очередь из автомата Шан Цзяньяо поразит его мягкий живот.

Хотя Лун Юэхун нервничал, но опыта у него хватало. Он уже рефлекторно выполнял приказы своего лидера и без колебаний выполнил и этот.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Он выстрелил длинной очередью в правую руку Цяо Чу.

Когда Цзян Баймянь подняла правую руку, Цяо Чу среагировал. Подняв правую руку, в которой лежала серебряная винтовка, он закрыл металлическим скелетом область перед шеей. Левой рукой он защитил низ своего живота.

Во время этого процесса он оттолкнулся ногами, приводя в движение вспомогательные суставы экзоскелета, и прыгнул в коридор справа.

Вслед за этим среди разлетевшихся искр раздался звон, который эхом прокатился по чрезвычайно тихому подземному этажу.

Запястье Цзян Баймянь слегка шевельнулось, словно она ожидала этого. Она предугадала траекторию уклонения Цяо Чу и выстрелила.

В этот момент из отверстий под силовым ранцем военного экзоскелета вырвалось множество белых струй.

Они направили Цяо Чу по диагонали вверх, что позволило ему резко ускориться и избежать пуль Цзян Баймянь.

Цяо Чу упёрся одной рукой в потолок, а затем отскочил в правый коридор, исчезнув из поля зрения Шан Цзяньяо и остальных.

Бах!

Потолок, о который ударился Цяо Чу, отвалился и упал на пол, разбившись на сотни осколков.

— Какая жалость… — Вздохнула Цзян Баймянь.

Если бы не военный экзоскелет, то они могли бы серьёзно ранить Цяо Чу, а потом делать с ним всё, что их душе угодно.

...

Цяо Чу, оказавшись в правом коридоре, дважды перекатился, прислонился к стене и остановился. Используя ко́мплексную систему предупреждения для наблюдения за окружающей обстановкой, он поднял левую руку и вытер подбородок.

Тыльная сторона его руки быстро окрасилась в красный цвет.

— Как это возможно… — Цяо Чу посмотрел вниз с помощью фонарика, прикреплённого к экзоскелету. В его голосе явно слышалось недоумение и растерянность.

Согласно его опыту, должно пройти не менее суток, чтобы благоприятное впечатление, которое возникло благодаря его способности, переросло в искажённое чувство собственничества и агрессивного "восхищения". Но кто бы мог подумать, что четверо людей напротив него так быстро изменятся?

Это были не звери, не Бессердечные, у которых остались только инстинкты. Люди, как правило, не сразу впадали в безумие.

Бормоча про себя, Цяо Чу протянул руку и достал небесно-голубую шкатулку, а затем поднял крышку.

Посмотрев в зеркало, он увидел кровавую рану на своём красивом подбородке. Это был результат попадания пули.

— Как они посмели… — Зрачки Цяо Чу расширились, а в его голосе слышался неприкрытый гнев. Он глубоко вздохнул и с жалостью посмотрел на своё отражение, после чего убрал небесно-голубую шкатулку.

Перевязав рану медицинским бинтом, Цяо Чу холодно посмотрел на коридор, где находились Цзян Баймянь и остальные.

Подумав пару секунд, он отказался от немедленной мести, после чего развернулся и пошёл в конец коридора. Он не забыл, что пришёл сюда ради подземного машинного отделения.

Кроме того, он достиг своей первоначальной цели, использовав Шан Цзяньяо и остальных. Он попросил их разведать, нет ли здесь Высшей Бессердечной или мутировавшего существа, которое будет невосприимчиво к его способности.

Он всегда знал, что в этом здании обитает множество опасных существ. Например, ранее именно здесь он столкнулся с Лошадью Кошмаров.

...

— С военным экзоскелетом действительно трудно иметь дело… — Лун Юэхун почувствовал разочарование, когда увидел, что он не убил Цяо Чу и помешал другим заполучить его.

Он уже не в первый раз восхищался военным экзоскелетом.

Бай Чэнь тоже вздохнула, словно ей было очень жаль.

Цзян Баймянь кивнула и посмотрела на угол.

— Пойдёмте туда.

Она показала на место, которое располагалось напротив коридора, куда сбежал Цяо Чу.

— Разве мы не собираемся преследовать его? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо улыбнулся ему.

— Ты пытаешься проверить, насколько странными способностями он обладает?

В здании с множеством стен им будет очень трудно сохранять дистанцию, если преследовать Цяо Чу и в то же время пытаться не попасть в зону влияния его способностей.

Даже способность Цзян Баймянь чувствовать электрические сигналы сильно ослабела в такой обстановке.

— Тоже верно. — Лун Юэхун подумал о способностях Шан Цзяньяо и без колебаний отказался от идеи преследовать Цяо Чу.

Цзян Баймянь кратко признала: — Наша цель — как можно быстрее добежать до лестницы и вернуться на первый этаж.

Она быстро объяснила: — Цель Цяо Чу — найти подземное машинное отделение и восстановить подачу энергии в это здание. Затем он отправится в центр энергосистемы и восстановит подачу энергии во все городские руины.

— Это также означает, что в ближайшей перспективе он обязательно покинет подземный этаж. Затем он покинет это здание и направится в лабораторию. Поскольку мы знаем это, то должны быть в состоянии придумать, где подкараулить Цяо Чу — в лифтовом холле, на лестнице или на высокой точке, откуда мы сможем наблюдать за окрестностями.

— Нам незачем оставаться в местах со сложным рельефом, многочисленными препятствиями и странными Бессердечными.

Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун не возражали против этого. Они сразу же взяли в руки оружие и повернули к правому проходу.

В темноте, где мерцали только их фонарики, Лун Юэхун внимательно следил за обстановкой и, осторожно продвигаясь вперёд, спросил: — Лидер группы, как вы думаете, какие способности есть у Цяо Чу?

— Я как раз собиралась поговорить об этом. — Сказала Цзян Баймянь.

Скорейшее решение этой проблемы может помочь им избежать половины опасностей, с которыми они столкнутся при встрече с Цяо Чу.

— Очарование? — Бай Чэнь выдвинула наиболее очевидную возможность.

Шан Цзяньяо добавил: — Заставлять других безумно любить рисовать?

Он вспомнил то время, когда собирался трахнуть Цяо Чу в джипе. Однако тот успокоил его, дав ему лист простой бумаги и ручку.

— Нет, — Шан Цзяньяо сразу же опроверг свои слова: — Наверное, это способность создавать хобби или разжигать страсть...

— Лишь у тебя есть опыт в этой области, так что решай сам. — Цзян Баймянь не стал спорить с Шан Цзяньяо и сказала: — Когда он хотел убить Лун Юэхуна, то мы впали в уныние и не хотели ничего делать.

— Вызывать уныние? Это третья способность Пробуждённого... Какую цену он заплатил ради таких ужасающе сильных способностей? — Лун Юэхун внезапно осознал сказанное: — Почему мы можем обсуждать обаяние Цяо Чу так естественно? Подождите, почему я хотел убить его и сделать из него образец для своей коллекции?

Шан Цзяньяо взглянул на Лун Юэхуна и сказал: — Потому что ты болен.

— Разве это всё не из-за тебя… — Лун Юэхун вдруг сделал паузу: — Твоя способность Внушение Клоуна потеряла свои эффекты?

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Похоже, что мы уже вышли из зоны действия очарования Цяо Чу и больше не находимся под его влиянием. Предпосылкой действия способности Шан Цзяньяо было то, что нам нравился Цяо Чу. Без этого условия она не будет действовать.

Бай Чэнь задумалась на мгновение и сказала: — Тогда, может, мы всё же помешаем Цяо Чу?

— Конечно! — Твёрдо ответила Цзян Баймянь: — Я всегда была очень мелочным человеком. Он поставил нас в такую опасную ситуацию и даже съел наши энергетические батончики, спрессованное печенье и военные консервы. Мы обязательно должны отомстить!

Почему это звучит так знакомо... Лун Юэхун подсознательно ответил: — Но…

Хотя он также ненавидел Цяо Чу, Лун Юэхун считал, что лучше покинуть это место как можно скорее, чтобы не подвергать себя риску.

Цзян Баймянь взглянула на него и Шан Цзяньяо и согласилась с его идеей.

— Я согласна с тобой, но мы должны остаться здесь на некоторое время, чтобы посмотреть, произойдут ли какие-либо изменения после того, как в городских руинах появится электричество. Хе-хе, или не появится.

— Мы не можем просто вернуться по нашему первоначальному маршруту. Так почему бы нам пока не подождать Цяо Чу, чтобы не терять зря времени? — Сказав это, она вдруг спросила: — Вы когда-нибудь видели корчащуюся плоть, источающую чрезвычайно страшную ауру, старуху в платье или скелет младенца, завёрнутый в пелёнки?

— Нет. — Лун Юэхун, Бай Чэнь и Шан Цзяняо в унисон покачали головами.

— Я тоже, — Цзян Баймянь кивнула: — Так откуда же взялась иллюзия, созданная Высшей Бессердечной? Должен же быть источник, верно? Учитывая их низкий уровень интеллекта.

Шан Цзяньяо тут же ответил: — Возможно, Высшая Бессердечная видела корчащуюся плоть, старуху в платье и скелет младенца, завёрнутый в пелёнки, и тогда она почувствовала чрезвычайно страшную ауру.

На этом месте он сделал паузу, и его голос мгновенно приобрёл мрачный оттенок.

— Возможно, она даже слышала, как старуха сказала: "Вы, ребята... потревожили... Сяо Чуна...

Лицо Шан Цзяньяо, освещаемое светом от фонаря, внезапно исказилось.

Услышав описание Шан Цзяньяо, Лун Юэхун почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Ещё сильнее испугавшись, он решил прервать Шан Цзяньяо: — Прекрати, прекрати! Ты можешь не говорить об этом?

— Я помогаю тебе как можно лучше запомнить это, — серьёзно объяснил Шан Цзяньяо: — Так ты сможешь мгновенно среагировать, когда столкнёшься с этим позже.

— Не говори так. Лучше бы я никогда с этим не сталкивался! — Лун Юэхун испугался слов Шан Цзяньяо, потому что считал себя невезучим и полагал, что всё, что скажет его хороший друг, обязательно сбудется.

Шан Цзяньяо вкратце подтвердил замечание Лун Юэхуна, затем повернулся, посмотрел на Цзян Баймянь и искренне кивнул: — Спасибо.

Пока он описывал ситуацию, Цзян Баймянь взяла на себя инициативу и посветила фонариком на его затылок, что произвело очень хороший эффект.

Из всех четверых только Цзян Баймянь держала фонарик. Поскольку остальные несли оружие, то они включили фонарики, висевшие у них на поясе, которые освещали лишь небольшое пространство вокруг.

Цзян Баймянь улыбнулась и повернула фонарик вперёд.

— Твои слова совпадают с моими догадками. Поскольку иллюзия, которую мы видели, исходила не от нас, значит она исходила от Высшей Бессердечной, которая её создала. А с её интеллектом, который лишь немного превышает звериный, она не может обрабатывать слишком сложную информацию.

— Поэтому мы можем сделать предварительное заключение, что всё, что мы видели, Бессердечная видела по-настоящему. Однако, может быть и такое, что сцена в её иллюзии чем-то отличается от сцены в реальности. Это очень интересно.

Услышав слова своего лидера, Бай Чэнь задумчиво сказала: — Эта ужасающая аура, из-за которой человек не может стоять на ногах, похоже, действительно существует... Интересно, где Высшая Бессердечная столкнулась с ней... и как выглядит владелец ауры...

В этот момент они с Цзян Баймянь в унисон сказали: — Таинственная лаборатория! Тот, кто издал этот громкий рёв!

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Шан Цзяньяо хлопнул по боку штурмовой винтовки "Берсеркер", словно аплодируя им.

— Спасибо, — с сарказмом ответила Цзян Баймянь, а затем, ощущая электрические сигналы вокруг себя и осматривая область, которую освещал фонарик, сказала: — Возможно, Высшая Бессердечная однажды подошла к лаборатории и даже вошла в неё через туннели, которые обычные люди не смогли бы обнаружить. Тогда она и почувствовала эту чрезвычайно страшную ауру...

— А как же бассейн с корчащейся плотью? — Подсознательно спросил Лун Юэхун.

Бай Чэнь на мгновение задумалась, прежде чем ответить: — Возможно, это неудачный образец в лаборатории. Однако Старый Свет был разрушен почти 70 лет назад. Невозможно, чтобы неудачный экземпляр дожил до наших дней.

— Возможно, Высшая Бессердечная на самом деле видела плоть и кровь, но из-за частого поедания извивающихся червей она при создании иллюзий объединила эти два понятия.

Цзян Баймянь попыталась дальше понять природу этой сцены.

— Морщинистая старуха и скелет младенца в пелёнках должны существовать на самом деле. Однако я не уверена, что первая всё ещё бродит где-то в городских руинах.

— Короче говоря, или старуха обладает ещё более странной способностью, или её встреча вызвала некоторые из инстинктов Высшей Бессердечной, оставив на ней глубокий след. Высшая Бессердечная, естественно, использовала увиденное и услышанное в создаваемых ею иллюзиях.

Бай Чэнь сразу же догадалась: — Эта старуха тоже может быть Высшей Бессердечной, но ребёнок, которого она родила, был мертворождённым? Она продолжала обнимать скелет ребёнка и отказывалась принять его судьбу? И именно это вызвало что-то в других Высших Бессердечных с репродуктивными и материнскими инстинктами.

— Но проблема в том, что Высшие Бессердечные не должны обладать способностью говорить. Почему она может говорить что-то вроде "вы, ребята, потревожили Сяо Чуна?". Или эта особая черта Высших Бессердечных? Да и её возраст не подходит для родов. Разве что… — Вскоре Цзян Баймянь нашла ответ.

В этот момент Шан Цзяньяо, опередив её, с улыбкой на лице сказал: — Кто раньше не был молодым? Может, этой старухе было всего двадцать лет, когда Старый Свет был разрушен? Тогда она стала Бессердечной, и её ребёнок умер.

— Это стало огромным ударом для Бессердечной с репродуктивными и материнскими инстинктами и привело к тому, что она твёрдо запомнила свои слова, сказанные во время смерти ребёнка. Она продолжила носить ребёнка на руках и неоднократно шептала: "Вы, ребята... потревожили... Сяо Чуна...".

— Вот так она повторяла это до тех пор, пока ребёнок не превратился в кости, а её лицо покрылось морщинами. И по сей день, возможно, она бродит где-то по городским руинам, обнимая пелёнки, в которые завёрнут скелет ребёнка, и шепчет: "Вы, ребята... потревожили... Сяо Чуна..."

— Не надо в тоне рассказов о призраках строить догадки по такому серьёзному вопросу! — Лун Юэхун почувствовал, как холодок пробежал по его позвоночнику. В его ушах эхом отдавались слова: "Вы, ребята... потревожили... Сяо Чуна...

— Тебе не кажется, что это отличная тема? — Опечалился Шан Цзяньяо.

— А ты не боишься? — Спросил Лун Юэхун с немного искажённым выражением лица.

Цзян Баймянь прервала их "спор" и слегка кивнула.

— Примерно так я и думала. Ладно, давайте прекратим дискуссию. Нам просто нужно разобраться в ситуации. Давайте как можно скорее покинем это место и вернёмся на первый этаж. Потом у нас будет достаточно времени, чтобы провести анализ ситуации.

— Да, лидер группы! — Лун Юэхун с трудом подавил свой голос.

Вскоре они достигли конца коридора.

— Поворачиваем налево. — Без колебаний сказала Цзян Баймянь.

Повернув налево и пройдя до конца, а затем ещё раз налево, они вернулись в коридор, где находился вход на лестницу.

Дав указания, Цзян Баймянь подсознательно повернула голову и посмотрела направо.

Коридор, который она увидела, вёл вглубь здания.

— Эх, какая жалость. Я так хочу найти подземное машинное отделение и восстановить электричество в этих городских руинах. Я хочу открыть дверь в таинственную лабораторию и посмотреть, какие секреты скрыты внутри и что за исследования они проводили.

Эти слова произнёс не женский, а мужской голос.

Цзян Баймянь быстро повернула голову и закатила глаза на Шан Цзяньяо.

— Хех, ты даже помог мне высказать мои мысли? Да, именно об этом я и думала.

— Можешь угадать, о чём я думаю сейчас?

Шан Цзяняо серьёзно ответил: — Я действительно хочу снести собачью голову Шан Цзяньяо.

Прежде чем Цзян Баймянь смогла ответить, Бай Чэнь беспомощно вздохнула.

— Лидер группы, мы должны как можно скорее вернуться на первый этаж.

— Я знаю, знаю, — Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо: — Это его вина́. Он просто убивает моё настроение. Я же говорила тебе, будь серьёзнее!

Сказав это, она перестала обращать на него внимание и вошла в коридор слева.

Бай Чэнь, Лун Юэхун и Шан Цзяньяо последовали за ней.

В этом коридоре двери в комнаты с обеих сторон были открыты. В противоположном коридоре некоторые комнаты оказались наглухо заперты. Что там находится внутри, осталось для них загадкой.

Цзян Баймянь полностью сосредоточилась на ощущении электрических сигналов и не пыталась открыть все закрытые двери в поисках возможных секретов.

Через несколько секунд Цзян Баймянь сверкнула глазами и крикнула: — Прячьтесь!

Во время этого она уже прыгнула по диагонали вперёд и вкатилась в комнату рядом с ней.

Бай Чэнь, Лун Юэхун и Шан Цзяньяо полностью доверяли ей и сразу же уклонились.

Первые двое прыгнули в ближайшие к ним комнаты, а ближайшая комната к Шан Цзяньяо оказалась закрытой.

Это не остановило его. Он с разбегу влетел в дверь и оказался внутри.

В следующую секунду из ниоткуда вылетела граната и упала на то место, где они находились секунды назад.

Бум!

Окружающие двери разлетелись вдребезги, а пол обвалился вниз. Пламя от гранаты оставило вокруг чёрные следы.

После этого они ждали несколько секунд, но на них так никто и не напал.

Цзян Баймянь, Бай Чэнь и Лун Юэхун продолжали прятаться в своих укрытиях, не решаясь покинуть их.

В этот момент в комнате, куда ввалился Шан Цзяньяо, замигал свет.

Шан Цзяньяо увидел светящийся жидкокристаллический экран. На нём появились какие-то странные, нечеловеческие существа.

Перед ЖК-экраном стояла чёрная машина. Изначально перед машиной сидел черноволосый мальчик, но от неожиданного вторжения он в испуге отбросил свой контроллер и спрятался за столом неподалёку.

Реакция Шан Цзяньяо отличалась от той, что ожидал мальчик. Он не атаковал и не уклонялся. Вместо этого он серьёзно посмотрел на ЖК-экран и спросил: — Что это?

Мальчик на несколько секунд растерялся, прежде чем испуганно ответил: — Я... это игра. Очень старая игра... Я не нашёл капсулу виртуальной реальности, поэтому я могу только... могу только играть в такие игры...

Шан Цзяньяо кивнул.

— Это весело?

— Довольно весело. — Подсознательно ответил мальчик.

Шан Цзяньяо сел и искренне спросил: — Как в неё играют?

Мальчик наблюдал за Шан Цзяньяо более десяти секунд, прежде чем робко вышел из своего укрытия. Он медленно подошёл и сел рядом с Шан Цзяньяо, после чего взял в руки контроллер.

— Ах да, как тебя зовут? — Очень вежливо спросил Шан Цзяньяо.

На вид мальчику было около семи или восьми лет. Как только он взял в руки контроллер, то его пухлое лицо будто просияло.

Он беззаботно ответил: — Меня? Меня зовут Сяо Чун.

Услышав ответ мальчика, Шан Цзяньяо внезапно повернул голову и пристально уставился на него.

После молчаливого разглядывания Сяо Чуна в течение двух — трёх секунд, Шан Цзяньяо внезапно рассмеялся и бросил взгляд на ЖК-экран перед собой.

— Так ты Сяо Чун? — взволнованно спросил он: — Тогда, знаешь ли ты старушку в тёмном платье? Старушку с лицом, полным морщин, и в чёрном кашемировом платье.

Сяо Чун, сосредоточенно манипулируя контроллером, беззаботно ответил: — Да. Она хороший человек. Когда она была жива, то всегда помогала охранять эту дверь и не позволяла никому беспокоить меня. Я сказал ей, что люблю спокойно играть в игры и читать всевозможные книги. Я не хотел, чтобы другие беспокоили меня, и она действительно сделала так, как я попросил.

Шан Цзяньяо в замешательстве посмотрел на экран игры.

— Она понимает тебя?

— А ты не можешь её понять? — Сяо Чуну вопрос Шан Цзяньяо показался странным.

— Не могу, — Шан Цзяньяо кивнул, соглашаясь с мальчиком: — Неужели после её смерти никто не охраняет эту дверь?

— Охраняют… — Сказал Сяо Чун и снова замолчал, сосредоточив всё своё внимание на игре перед ним.

Шан Цзяньяо увидел, как сцены в игре стали быстро сменяться одна за другой.

После того как внезапная "битва" закончилась, Сяо Чун продолжил: — Есть также несколько дядей, тётей, братьев и сестёр, которые охраняют для меня эту дверь. Они также периодически убирают и поддерживают территорию. Они возят меня на лошадях, чтобы я мог подышать свежим воздухом. А, ты видел моего кота? Я подобрал бездомную кошку и даже вырастил для неё бассейн с рыбой. Впечатляет, правда?

— Это твоя кошка? — Шан Цзяньяо хлопнул себя по бедру: — Та, что без шерсти?

— Да, да, да. Это особая порода. Над ней нельзя из-за этого смеяться. — Несколько раз кивнул Сяо Чун.

— Но она постоянно мешает мне спать. — Пожаловался Шан Цзяньяо.

— Она любит шутить, — на пухлом лице Сяо Чуна появилась яркая улыбка: — Я скажу ей, чтобы она не делала так, когда вернётся.

— Ты умеешь говорить по-кошачьи? — Шан Цзяньяо было очень любопытно.

Сяо Чун ответил: — Нет, но кошка очень умная и может понимать человеческий язык.

Шан Цзяньяо тут же изменил своё положение, чтобы ему было удобнее, а затем спросил: — Что ты обычно ешь?

Сяо Чун внезапно замолчал и, повернувшись, посмотрел на него. Его пухлое лицо под мерцающим светом жидкокристаллического экрана отбрасывало на стену подвижные тени.

Шан Цзяньяо не сдался и продолжал на него смотреть.

Вскоре Сяо Чун снова сосредоточил своё внимание к игре.

— Я ем очень мало. Иногда это консервы, иногда птицы, крысы и насекомые, которых они ловят, а иногда замороженное мясо и дикие овощи, которые они находят. Иногда это рыба, которую я выращиваю сам.

— Ты так молод. Для твоего желудка очень вредно есть пищу сырой, верно? — Серьёзно сказал Шан Цзяньяо.

Сяо Чун усмехнулся и сказал: — Я научил их жарить и варить. Впечатляет, правда?

— Впечатляет! — Шан Цзяньяо похлопал ему.

Из-за хлопќов Сяо Чун почувствовал себя неловко: — Ну, просто они знали, как пользоваться зажигалкой. А я только сказал им, что они могут использовать огонь для жарки и приготовления пищи. Ты хочешь есть?

Шан Цзяньяо совсем не возражал: — Что?

— Я не знаю. Посмотрим, что они принесут. Я не привередлив в еде. Чистая правда! — Подчеркнул Сяо Чун.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение, поднял руку, вытер уголки губ и решительно сменил тему: — Как давно ты здесь?

— Я не знаю, — Сяо Чун задумался на мгновение: — У меня нет календаря. Я только знаю, что прошло много — много времени. Прежняя старушка превратилась из тётушки в старую бабушку.

— А пребывание здесь влияет на твой рост? — Обеспокоенно спросил Шан Цзяньяо.

Сяо Чун нахмурился.

— Ты такой надоедливый. Не задавай таких вопросов.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, он радостно сказал: — Вообще-то, разве не хорошо всё время быть ребёнком? Тебе не нужно думать о многих вещах или беспокоиться. Тебе нужно только играть в игры и читать книги. Кроме того, тут нет родителей, которые могли бы остановить меня или контролировать моё времяпрепровождение.

Шан Цзяньяо на мгновение замолчал, а затем сказал: — Разве ты не скучаешь по ним?

Сяо Чун на несколько секунд поджал губы.

— Да, скучаю. Но какой в этом смысл? Они давно умерли.

Шан Цзяньяо надолго замолчал.

Сяо Чун полностью погрузился в игру, не обращая никакого внимания на ненормальное поведение Шан Цзяньяо.

Через некоторое время Шан Цзяньяо посмотрел на ЖК-экран перед собой и задал вопрос: — Почему здесь есть электричество?

— Они специально протянули провода из подземного машинного отделения. Хе-хе, я руководил ими! — Сяо Чун был очень доволен собой.

Шан Цзяньяо на мгновение задумался, посмотрел на мигающий экран игры и взял в руки контроллер, лежащий рядом с чёрной машиной.

— Как в это играть?

Глаза Сяо Чуна засияли.

— Давай я тебя научу. Эта клавиша — прыжок, эта клавиша — бросок, а эта клавиша — блок. После блокирования ты можешь контратаковать...

...

В коридоре.

Прождав долгое время и не обнаружив никаких признаков нападений, Цзян Баймянь вернулась на прежнее место. Она тщательно прощупала все электрические сигналы поблизости и громко сказала: — Выходите. Нападавший уже ушёл.

Бай Чэнь и Лун Юэхун покинули свои укрытия и осторожно подошли к Цзян Баймянь.

— Это место очень странное. Мы должны уйти как можно скорее. — Не стала скрывать своих мыслей Бай Чэнь.

Лун Юэхун осмотрелся и спросил: — А где Шан Цзяньяо?

Цзян Баймянь тоже смутилась.

— Поблизости явно есть электрический сигнал... Нет, два почти пересекающихся электрических сигнала. Шан Цзяньяо заставили спать?

Это было самое разумное объяснение, которое она могла придумать, основываясь на факторах окружающей среды и предыдущих встречах. Она больше не могла никак это объяснить, кроме как тем, что Шан Цзяньяо усыпили или контролируют.

Лун Юэхун, знавший Шан Цзяньяо лучше, нервно сказал: — Возможно также, что он столкнулся с "опасностью" и сейчас смотрит "опасности" в лицо. Кто моргнёт и заговорит первым, тот проиграл.

— Я верю, что Шан Цзяньяо так поступит, но почему "опасность" должна его развлекать? — Сказала Цзян Баймянь, подойдя к деревянной двери с отверстием в форме человека.

Подойдя, она увидела внутри мигающий свет.

Бай Чэнь еле слышным голосом сказала: — Может быть, это способность Внушение Клоуна Шан Цзяньяо...

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Независимо от ситуации, сначала надо спасти его.

Того, кто должен проснуться, — нужно разбудить, а "соревнование без мигания", которое нужно прервать, — нужно прервать.

Бай Чэнь и Лун Юэхун немедленно прикрыли спину лидера своей группы, как они делали это на тренировках.

Цзян Баймянь первой подняла руку и выстрелила в напольную плитку через отверстие в двери.

Она с разбегу влетела в дверной замок и отпрыгнула назад, услышав щелчок. Она прислонилась к стене, чтобы избежать внезапного нападения.

Лун Юэхун и Бай Чэнь стояли по диагонали напротив неё, целясь внутрь. Они немедленно открыли бы огонь, если бы внутри возникла какая-либо суматоха.

Однако в комнате они не услышали выстрелов и не увидели фигуры Шан Цзяньяо. Иногда раздавался лишь слабый, странный звук боксёрских ударов.

Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь наблюдали за постоянно мигающим светом, просачивающимся из комнаты, и всё больше недоумевали по поводу нынешнего положения Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь не стала медлить и через некоторое время вбежала в комнату под прикрытием двух членов своей группы. Затем она запрыгнула за стол и через щель оценила ситуацию за дверью.

Первое, что она увидела, были сосредоточенный Шан Цзяньяо и семилетний мальчик. Затем она увидела два контроллера, чёрную машину и светящийся ЖК-экран. Наконец, на экране появилась странная сцена, которая периодически менялась.

Взгляд Цзян Баймянь мгновенно застыл. Она уже представляла себе множество фантастических сцен, но происходящее перед ней превзошло все её самые смелые ожидания.

Цзян Баймянь не подала виду и громко спросила: — Что ты делаешь?

— Играю в игру. — Ответил Шан Цзяньяо, не поворачивая головы.

Уголки губ Цзян Баймянь слегка подёргивались, она напряжённо стояла на месте, ожидая, что произойдёт что-нибудь странное. Однако в комнате ничего не происходило.

Лун Юэхун и Бай Чэнь, увидев это, медленно подошли к ней. Они, как и она, потеряли дар речи от увиденной сцены.

—... Это весело? — Цзян Баймянь намеренно выбрала менее щепетильный вопрос.

— Это весело! — Без колебаний ответил Шан Цзяньяо.

Выражение лица Цзян Баймянь на мгновение застыло, а затем расплылось в улыбке.

— Кто это рядом с тобой?

— Он? — Шан Цзяняо уставился на персонажа игры мерцающими глазами: — Мой новый друг.

Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь не ослабили бдительность. Они по-прежнему сохраняли позу, которая позволяла им уклоняться и атаковать в любой момент.

Вот так шутка! В таких городских руинах и в таком подземном пространстве здания даже взрослый мужчина, утверждающий, что он Охотник за Реликвиями, должен вызывать подозрения, а уж тем более семилетний мальчик.

Как он тут выжил?

В этот момент Шан Цзяньяо продолжил своё представление: — Его зовут Сяо Чун.

Сяо Чун… Лун Юэхун поначалу растерялся, а затем почувствовал, как холодок пробежал по его позвоночнику прямо к голове. Его волосы встали дыбом, когда шёпот старухи эхом отдался в его ушах. "Вы, ребята... потревожили... Сяо Чуна...

В этот миг Лун Юэхун почти нажал на курок.

К счастью, в следующую секунду Шан Цзяньяо возмущённо произнёс: — Эх, я снова умер. Сяо Чун, я ухожу. Давай встретимся снова, если будет возможность.

Сяо Чун повернул голову, его лицо выражало разочарование.

— Может, останешься здесь ещё немного? Уже давно никто не играл со мной в игры. Они не могут этому научиться, как бы я не старался.

Цзян Баймянь в это время размышляла, куда они попали: в сон или в иллюзию, когда вдруг почувствовала приближение нескольких электрических сигналов.

— Будьте осторожны! — Быстро предупредила она и подняла гранатомёт.

Пока Лун Юэхун и Бай Чэнь стояли на страже, Шан Цзяньяо посмотрел на Сяо Чуна и задумчиво сказал: — Почему бы тебе не последовать за нами и не поиграть со мной в игры у меня дома? Ты сможешь подышать свежим воздухом.

Сяо Чун подумал несколько секунд и улыбнулся.

— Хорошо!

Как только он это сказал, Цзян Баймянь поняла, что электрические сигналы, приближающиеся к ней, перестали двигаться вперёд и стали удаляться.

— Это… — Цзян Баймянь тактично закрыла рот и больше ничего не сказала.

Сяо Чун достал откуда-то красную школьную сумку и положил в неё чёрную машину, игровые контроллеры и другие предметы.

Одевшись в жёлтую одежду, он быстро отнёс свою школьную сумку и посмотрел на Шан Цзяньяо, который к этому времени уже встал.

— Пойдём.

Шан Цзяньяо взглянул на него и вдруг улыбнулся.

— Ты похож на яичницу с помидорами.

—… — Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь потеряли дар речи. Они не ожидали, что Шан Цзяньяо скажет такое такому странному мальчику в такой ситуации.

Сяо Чун посмотрел на свою одежду и пробормотал: — Я уже давно не ел яичницу с помидорами.

— Я тоже… — Шан Цзяньяо погрузился в свои воспоминания. Он поднял правую ладонь и вытер уголки губ тыльной стороной руки.

С каждой секундой выражение лица Цзян Баймянь, слушающей их разговор, становилось только страннее. Затем она попыталась присоединиться.

— Я знаю, как её готовить. В пустыне и по сей день можно найти яйца, но вот найти куриные будет трудновато. То же самое и с помидорами.

Сяо Чун, немного подумав, сказал: — Я помню, что в районе Тяньсин есть холодильный склад. Там должно быть довольно много помидоров, но я сомневаюсь, что они там остались.

— Мы можем пойти и проверить, если подвернётся подходящая возможность, — Цзян Баймянь вернула разговор в нужное русло: — Давайте сначала покинем это место.

— Хорошо. — Ответил Сяо Чун. Он взял свою красную школьную сумку и побежал к двери.

Посмотрев на спину Сяо Чуна, Шан Цзяньяо сказал: — Я пойду впереди.

— Хорошо. — Цзян Баймянь не стала его останавливать.

Поэтому они изменили построение. По большей части из-за того, что Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь поменялись позициями.

Старая Оперативная Группа вновь оказалась в безмолвном и тёмном коридоре. Бо́льшую часть освещения здесь обеспечивала Цзян Баймянь, которая шла позади. Остальные не могли держать фонарики в руках, поэтому повесили их на пояс. Но так фонарики освещали лишь небольшую область перед ними.

— Идёмте быстрее! — Сяо Чун, нёсший красную школьную сумку, время от времени оборачивался и подталкивал их двигаться быстрее, но Шан Цзяньяо и остальные сохраняли свой темп.

— Эх, — вздохнул Сяо Чун после нескольких таких попыток: — Когда в школе организовывали спортивные встречи между родителями и детьми в прошлом, мои родители были такими же. Они всегда медленно шли позади меня, как будто если они побегут, то опозорят себя как взрослых.

— Что такое спортивная встреча родителей и детей? — Спросили в унисон Шан Цзяньяо и Лун Юэхун.

— Ну... это… — пытался подобрать слова Сяо Чун: — Забудьте. Вы не поймёте, даже если я объясню вам.

Вскоре они благополучно вернулись к лестнице.

Теперь Цзян Баймянь могла подтвердить одну из своих догадок.

По пути обратно на первый этаж они больше не столкнулись ни с какими нападениями. Они беспрепятственно прошли через дверь аварийного выхода и без происшествий добрались до лифтового холла.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась, а затем обратилась к Сяо Чуну мягким, но немного громким голосом: — Ты можешь подождать нас здесь? Нам ещё нужно кое-что сделать.

Она не забыла о своём плане подкараулить здесь Цяо Чу.

Прежде чем Сяо Чун успел ответить, Шан Цзяньяо добавил: — Мы хотим сыграть в самый настоящий шутер в реальности...

Глаза Сяо Чуна засверкали, и он пробормотал: — Но я всего лишь ребёнок и не должен играть в такую опасную игру. Однако я могу быть зрителем!

Он говорил это с явным предвкушением и выглядел так, словно надеялся, что Шан Цзяньяо даст ему пистолет.

Шан Цзяньяо проигнорировал его намёки и сказал: — Не забывай аплодировать нам!

— Хорошо… — Сяо Чун разочарованно огляделся вокруг: — Где мне вас ждать?

Цзян Баймянь указала на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Ты можешь посидеть там. Оттуда удобно наблюдать и к тому же там относительно безопасно.

— Хорошо! — Сяо Чун схватил свою красную школьную сумку и, добежав туда, сел на пол невзирая на всю скопившуюся там грязь.

Цзян Баймянь обратилась к Бай Чэнь: — Иди с ним и займи позицию неподалёку. Ты будешь отвечать за три лифта, расположенные напротив. Когда придёт время, мы нажмём кнопку "вверх", и лифт остановится на этом этаже. Когда дверь лифта откроется, ты сразу же выстрелишь в Цяо Чу.

— Да, мы должны быть осторожны. Цяо Чу, скорее всего, будет начеку, и, вероятно, что-то придумает, чтобы избежать атаки. Например, он ляжет на землю, подпрыгнет, ухватится за верхнюю часть лифта, повиснет на ней или ещё что-нибудь.

Хотя у Бай Чэнь было предостаточно боевого опыта в городских руинах, но в тех руинах, в которых она побывала до сей поры, лифтов не было. Поэтому она потратила некоторое время, представляя себе соответствующую сцену, прежде чем сказать: — Поняла.

И похоже, что эта сцена в её голове ассоциировалась с определённым опытом, который она испытала в прошлом. Выражение её лица слегка изменилось, и она своей правой рукой поправила шарф, обмотанный вокруг шеи.

После неё Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо и указала на три лифта, которые не были видны с лестницы.

— Иди к кнопкам и прислонись к стене. У тебя есть две миссии: первая — помочь Бай Чэнь в случае, если Цяо Чу придумает способ помешать ей определить его местонахождение, или если она не попадёт в жизненно важные точки.

Вторая миссия — нажать кнопку "вверх" если приедет пустой лифт.

Затем Цзян Баймянь указала на себя.

— Я пойду в середину трёх лифтов, за которые отвечает Бай Чэнь, и встану спиной к стене. Да, кстати, советую вам стрелять в положении с колена.

— Я отвечаю за обстрел трёх лифтов слева и справа от Шан Цзяньяо. В то же время я могу снова нажать кнопку "вверх", если случится что-то непредвиденное, и Шан Цзяньяо не успеет среагировать. Я также постараюсь заранее почувствовать изменения в электрических сигналах и определить, в каком лифте находится Цяо Чу.

Увидев, что лидер группы замолчала, Лун Юэхун спросил: — А что насчёт меня?

— Неплохо. Ты хорошо понимаешь значение слова “команда”. — Похвалила Цзян Баймянь. Она указала на лестницу и сказала: — Обследуй лестницу, ведущую под землю. Будь готов открыть огонь в любой момент. У Цяо Чу может выбрать лестницу вместо лифта.

— Да, лидер группы! — Хотя Лун Юэхун чувствовал лёгкую нервозность и беспокойство, он всё же был доволен тем, что вносит свой вклад в работу команды и получает похвалу от своего лидера.

...

В комнате электропитания здания рядом с подземным машинным отделением.

Цяо Чу удивлённо окинул взглядом тёмную комнату, освещённую фонариком. Он не ожидал, что так легко найдёт свою цель.

Легко — не в плане поисков. В конце концов, он потратил на них много времени. А в том, что по пути он не встретил никаких нападений со стороны своих фанатичных "поклонников". Ничего вообще не произошло.

Он такого совсем не ожидал. Он прекрасно знал, что в этом здании обитает множество опасных существ, поэтому после первой неудачной попытки зачистить подземный этаж он решил изменить свой подход. Именно ради этого он привёл сюда Старую Оперативную Группу. Других, оказавшихся в этих руинах, он, согласно своим привычкам и предпочтениям, был бы не против застрелить.

Хотя он не понимал, почему так произошло, но задумываться об этом лишний раз не стал, ведь успех был совсем рядом. На своих ногах, покрытых металлом, он вошёл в комнату.

...

— Есть ещё одна проблема, — после того, как Цзян Баймянь закончила распределять миссии, она с торжественным выражением лица сказала: — Очаровывающая способность Цяо Чу имеет довольно большой диапазон. Согласно только что составленному плану, она затронет даже Бай Чэнь, которая находится дальше всех. Поэтому мы должны заранее подготовиться.

Она посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Есть какие-нибудь предложения? Если у тебя их нет, то мы откажемся от этого места и пойдём на вершину здания, откуда будем стрелять по Цяо Чу, когда тот выйдет из лифта. Тем более к тому времени в городе появится электричество.

Шан Цзяньяо улыбнулся и без колебаний ответил: — Есть!

Затем он сказал: — Но мне придётся сделать это с каждым по отдельности. Если мы будем наблюдать за действиями друг друга, то эффекта практически не будет.

— Но ты же не просил этого, когда мы были под землёй? — В замешательстве спросил Лун Юэхун.

— Тогда ты находился под влиянием Очарования. Ты по собственной инициативе игнорировал одни вещи и придавал значение другим. Кроме того, условия, которые я использовал, вы тогда принимали как само собой разумеющееся — так же, как и заключение. — Объяснил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь кивнула.

— Тогда давайте приступим.

Шан Цзяньяо указал на выход из лифтового холла.

— Лидер группы, пойдёмте со мной.

— Хорошо. — Цзян Баймянь последовала за Шан Цзяньяо туда, где Лун Юэхун и Бай Чэнь ничего не могли видеть и слышать.

Шан Цзяньяо посмотрел в глаза Цзян Баймянь своими потемневшими глазами.

— Лидер группы, послушайте: 80% людям в Биологии Паньгу назначают супругов. Из них получаются семь, ведущие хорошую жизнь. Супруги хорошо ладят и полагаются друг на друга.

— Так...

Цзян Баймянь на секунду растерялась, а затем промолвила: — Любовь существует только тогда, когда это назначенный компанией партнёр. Любовь с первого взгляда — обман!

Шан Цзяньяо кивнул и улыбнулся: — Вот почему мы должны взорвать собачью голову Цяо Чу.

— Откуда ты узнал термин "собачья голова"? — Цзян Баймянь бросила взгляд на Шан Цзяньяо.

Обычные сотрудники в компании не могли позволить себе собаку. Ну, только если в качестве еды.

— Из радио, — Шан Цзяньяо недоверчиво посмотрел на Цзян Баймянь: — Разве вы не слышали эту историю?

— Нет, — ответила Цзян Баймянь и вздохнула: — Иногда мне кажется, что у меня не было детства.

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Он вернулся в лифтовый холл вместе с Цзян Баймянь и сказал Лун Юэхуну: — Твоя очередь.

Лун Юэхун нервно последовал за ним и шёпотом спросил: — Как ты собираешься обмануть меня — нет, повлиять на меня?

— Очень просто, — непринуждённо ответил Шан Цзяньяо: — Послушай, ты всегда хотел жениться на красивой девушке, завести несколько детей, которые обязательно будут есть мясо три раза в неделю. А ты хочешь жениться на мужчине?

Выражение лица Лун Юэхуна сразу изменилось, и он чуть ли не прокричал: — Ни за что!

Он быстро отдалился от Шан Цзяньяо.

— Ты такой отвратительный. Это так отвратительно — быть с мужчинами!

Они даже не дошли до назначенного места.

Шан Цзяньяо улыбнулся и похлопал по боку штурмовой винтовки, после чего повернулся к Бай Чэнь и сказал: — Твоя очередь.

— Уже всё? — Смутился Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо весьма серьёзно ответил: — Тебе не нужно. С тобой и так всё в порядке.

— Что… — Лун Юэхун в замешательстве вернулся на своё прежнее место.

Бай Чэнь молча последовала за Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо привёл её к тому месту, где он стоял раньше, и искренне спросил: — Можешь ли ты рассказать мне о людях или предметах, которые ты ценишь? Чем больше я буду знать о тебе, тем лучше будет результат. Не надо вдаваться в подробности. Просто вкратце расскажи о себе.

Бай Чэнь задумалась на мгновение, поправила свой шарф и слегка охрипшим голосом сказала: — Однажды у меня был робот, который сопровождал меня в течение самых трудных десяти с лишним лет моей жизни. Позже он умер, чтобы спасти меня...

Глаза Шан Цзяньяо в какой-то момент потемнели.

— Послушай, этот робот вырос вместе с тобой и всегда защищал тебя. Он даже пожертвовал собой ради твоего спасения.

— Так что...

Глаза Бай Чэнь внезапно увлажнились. Она на мгновение замолчала, а затем твёрдым тоном сказала: — Только роботы являются настоящими партнёрами. Люди недостойны любви!

Хлоп!

Шан Цзяньяо хлопнул в ладоши.

— Хорошо, можешь возвращаться.

Бай Чэнь вновь заняла снайперскую позицию.

В этот момент Шан Цзяньяо подошёл к серовато-чёрному лифту, посмотрел на своё отражение под светом фонарика и пробормотал: — Люди в Пепельных Землях до сих пор страдают от голода, загрязнения, болезней, аномалий и войны. До сих пор существует болезнь, в результате которой появляются Бессердечные. Это то, с чем придётся столкнуться каждому. Исключений не будет.

— Так что… — Шан Цзяньяо сделал паузу: — Возлюбленная только помешает мне спасти человечество!

Затем он повернулся к Цзян Баймянь и сказал: — Готово.

Цзян Баймянь не услышала бормотание Шан Цзяньяо, поэтому и никак не отреагировала, а прямо сказала: — Займите свои позиции!

Члены Старой Оперативной Группы быстро заняли свои позиции, терпеливо ожидая каких-либо изменений.

Примерно через минуту или две в лифтовом холле появился свет.

Как и на первом этаже.

Яркий белый свет рассеял мрак и захватил территорию вокруг.

Это означало только одно. Цяо Чу восстановил подачу электроэнергии в здание.

На улице, недалеко от Центра управления городской разведывательной сетью, Цзинфа, одетый в жёлтый монашеский халат и красную кашаю, наблюдал за окрестностями в поисках источника прогремевшего взрыва.

Внезапно в одном из зданий с больши́м внутренним двориком вдалеке этаж за этажом появилось яркое жёлтое свечение.

В тёмных и безмолвных городских руинах оно было словно маяк, осветивший вечную ночь.

Цзинфа повернул голову и посмотрел на здание, после чего широкими шагами побежал к нему.

...

Как только зажглись огни, Лун Юэхун, Бай Чэнь и Цзян Баймянь инстинктивно закрыли глаза, чтобы адаптироваться к внезапному изменению яркости.

Только Шан Цзяньяо изо всех сил старался держать глаза открытыми, из-за чего из них чуть не потекли слёзы.

Цзян Баймянь открыла глаза и, увидев это, похвально кивнула.

— Ты очень бдителен.

— Потому что у меня нет солнцезащитных очков. — Ответил Шан Цзяньяо, усиленно моргая.

Цзян Баймянь не могла уследить за ходом его мыслей и лишь вздохнула.

— У меня такое чувство, будто я снова попала в компанию...

Это здание, как и Биология Паньгу, освещалась флуоресцентными лампами. Тут имелся такой же просторный лифтовый холл.

Единственное отличие заключалось лишь в том, что этот холл был намного просторнее. В этом отношении он скорее напоминал Центр Отдыха из компании. Кроме того, пол здесь был вымощен экстравагантной плиткой из чёрного камня, а сверху висела прозрачная и красивая люстра.

— Неужели? — Лун Юэхун, находившийся на лестнице, не осмеливался повернуть голову, опасаясь, что по ней вот-вот поднимется Цяо Чу.

— Здесь ярче, чем в компании. — Заметил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь сначала улыбнулась, но потом нахмурилась.

— В такую тёмную ночь в этих руинах появилось первое ярко освещённое здание. Разве оно не будет привлекать внимание?

Бай Чэнь, которая наблюдала за тремя лифтами напротив, уловила смысл слов Цзян Баймянь и задумчиво спросила: — Лидер группы, вы не боитесь, что Цзинфа и другие Охотники за Реликвиями придут сюда?

— Об обычных Охотниках за Реликвиями можно не беспокоиться. Как ты и говорила, они будут держаться подальше от всего ненормального, — Цзян Баймянь слегка кивнула: — Однако мы уже знаем, что Цзинфа тоже здесь. У него особое тело, а его способности делают его ещё сильнее. Вполне вероятно, что он объявится здесь. Кроме того, велика вероятность, что бандиты Гиены проникли в эти руины. Они любят кружить вокруг аномалий и ждать удобного случая.

Шан Цзяньяо задумчиво сказал: — Всё будет зависеть от того, чьё имя будет более отстойным, Цяо Чу или их.

— Ты пытаешься сказать, что всё зависит от того, кому больше не повезёт? — усмехнулась Цзян Баймянь: — Ты уверен в нашей Старой Оперативной Группе? Что если случится худший сценарий? Если они появятся одновременно, то нас атакуют с двух сторон — спереди и со спины.

После стольких дней, проведённых вместе, она уже поняла, как между собой связаны отстойное имя и плохая судьба.

Как только она это сказала, Шан Цзяньяо неожиданно спросил: — Как Цзинфа определяет, какого человек пола?

— Он Вечный. Он не полагается на такие органы, как нос или глаза. Вместо этого он приходит к всестороннему суждению, анализируя каждый аспект, — ответила Цзян Баймянь: — А ты хочешь притвориться женщиной и заманить его, прежде чем снять маскировку? Хаха, мне кажется, это будет сложно.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил: — Мне просто интересно, что будет, если Цзинфа встретит Цяо Чу.

Цзян Баймянь с некоторой долей уверенности прошептала: — Цзинфа не ненавидит женщин, он ненавидит всех, кто может вызвать его похоть и поразить его слабость. А очарование Цяо Чу, похоже, действует на каждого. Оно полезно не только против женщин, но и очень эффективно против мужчин. Даже животные не являются исключением.

— Как только Цзинфа встретится с Цяо Чу, то будет мгновенно очарован. И у его искажённого годами разума будет только одна реакция: изнасиловать цель, которая вызывает у него хорошее впечатление, и дать ему умереть трагической смертью...

Шёпот Цзян Баймянь был достаточно громким, чтобы его услышали все присутствующие. Бай Чэнь неопределённо кивнула и с безэмоциональным лицом сказала: — Теперь я немного с нетерпением жду, когда Цзинфа встретится с Цяо Чу...

— Ты такая шалунишка. — Рассмеялась Цзян Баймянь. Затем она прекратила смеяться и назидательно сказала: — В общем, вы должны следить за своим окружением, пока ждёте Цяо Чу. Нельзя терять бдительность, и нужно быть готовыми к тому, что здесь может появиться кто-то ещё.

Сказав это, Цзян Баймянь встала и открыла окно в глубине лифтового холла, за которым находился заросший сад.

— Если Цзинфа войдёт через парадную дверь, я использую гранатомёт и задержу его на некоторое время, а вы, ребята, воспользуетесь этой возможностью и уйдёте через окно. Нашей огневой мощи недостаточно, чтобы справиться с механическим монахом, который к тому же является Пробуждённым. Мы должны это признать. Тем более сейчас, когда нам не надо рисковать своими жизнями.

Цзян Баймянь вернулась на прежнее место, прислонилась к стене и села на корточки.

— Хорошо, Цяо Чу вот-вот поднимется. Ему будет быстрее пройти от подземного машинного отделения до лифтового холла, чем от лестницы до подземного машинного отделения.

По крайней мере, они уже знали маршрут.

Как только Цзян Баймянь сказала это, то снова нахмурила брови.

— Можете ли вы определить, насколько велик диапазон влияния способности Цяо Чу, которую мы назвали "Депрессия"? Я помню, что она может воздействовать на несколько целей. Мы не можем рассматривать только Очарование и игнорировать его другие способности.

Шан Цзяньяо тут же ответил: — Действие таких способностей, скорее всего, становится слабее из-за таких препятствий, как стены и металлические двери.

Цзян Баймянь поспешно добавила: — Но мы не можем быть уверены, что она не повлияет на нас после ослабления. Если Бай Чэнь попадёт под её воздействие со своей позиции, то как мы сможем подкараулить Цяо Чу? Когда придёт время, то мы все захотим сдаться из-за депрессии.

Не успела она закончить предложение, как тут же встала.

— Нам не хватает ключевой информации. Эта операция приостановлена.

— Может, пойдём на крышу и попробуем убить его оттуда? — Предложила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь спросила: — Ты уверена, что сможешь убить или ранить цель, одетую в военный экзоскелет? У нас есть только одно оружие, способное на это.

Бай Чэнь не стала строить из себя храбреца. Слегка нахмурив брови, она ответила: — Я не уверена.

— Тогда немедленно отступаем. — Приказала Цзян Баймянь.

— Да, лидер группы! — Шан Цзяньяо и остальные больше ничего не говорили, чтобы не терять драгоценное время.

Наблюдая за окружающей обстановкой, Цзян Баймянь в досаде пробормотала: — Почему, несмотря на побег от Цяо Чу, мой ход мыслей в какой-то степени нарушен? Я не так логична, как обычно. Такое чувство, что я всегда что-то упускаю...

В этот момент в лифтовый холл вернулся Сяо Чун с красной школьной сумкой на спине. Он разочарованно поднял голову и спросил: — Вы больше не будете играть?

— В следующий раз, — Цзян Баймянь указала на окно: — Выберемся через него, чтобы не столкнуться с людьми, идущими через парадную дверь. Шан Цзяньяо, неси Сяо Чуна. Быстрее, сюда кто-то приближается.

Пока она говорила, Цзян Баймянь одной рукой подняла гранатомёт и направила его на главный вход.

Шан Цзяньяо подхватил Сяо Чуна и подбежал к окну, затем подпрыгнул и, проскользнув в окно, приземлился снаружи.

Следом за ним вылезли Лун Юэхун и Бай Чэнь.

В этот момент Цзян Баймянь увидела бегущего к ней Цзинфу, одетого в жёлтый монашеский халат и красную кашаю.

Цзинфа, услышав женский голос, побежал ещё быстрее. Красное свечение в его глазах стало намного ярче.

Цзян Баймянь без колебаний нажала на курок и выстрелила гранатой.

Бум!

Из главного входа поднялось пламя, и повсюду полетели обломки, от которых Цзинфа подсознательно уклонился.

Цзян Баймянь, воспользовавшись возможностью, подбежала к окну и выпрыгнула наружу.

Через секунду-другую механический монах Цзинфа пробил стеклянную стену главного входа и оказался внутри.

Он уже собирался выстрелить гранатой в окно, но вдруг передумал. Он повернул свою голову и посмотрел на один из лифтов. Затем он бешено побежал к нему, его глаза налились кровью.

Лифт остановился на первом этаже, и его двери медленно распахнулись.

Цзинфа поднял руки и направил всё своё наступательное оружие на него. Однако внутри оказалась лишь холодная серовато-чёрная металлическая стена. Внутри лифта никого не было.

Дверь лифта закрылась, пока Цзинфа растерянно стоял на месте, и лифт продолжил свой подъём.

На самом верху лифта, в тёмной шахте, возле стального троса стоял Цяо Чу, одетый в военный экзоскелет.

Он смотрел вниз, время от времени плотно сжимая губы.

В лифтовом холле на первом этаже Цзинфа наконец-то пришёл в себя. Казалось, он что-то понял и стал судорожно нажимать на кнопки, пытаясь вызвать другой лифт.

...

Во внутреннем дворе за Центром управления городской разведывательной сетью.

Цзян Баймянь согнула спину и быстро кинулась туда, куда не доставал свет в здании. Она быстро ощутила электрически сигналы Бай Чэнь и остальных и последовала за ними.

Шан Цзяньяо, сидевший на корточках в углу, глубоким голосом сказал: — Сяо Чун исчез.

— Как?— Спросила Цзян Баймянь шёпотом.

Шан Цзяньяо дал краткое объяснение.

— Когда мы пришли сюда, я поставил его на землю. Он сказал, что хочет в туалет и бросился за деревья, а потом исчез.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась, а затем с угрюмым выражением лица произнесла: — Это очень странно. Давайте покинем это место как можно скорее.

Шан Цзяньяо и остальные немедленно ответили, используя вместо слов действия.

Под руководством Цзян Баймянь они направились в сторону, где перелезли через забор и оказались на тропинке.

Они пробирались сквозь деревья и цветы, всё ближе и ближе подбираясь к цели.

В этот момент неподалёку раздался опустошающий раскатистый рёв. Этот рёв был ещё громче, чем раньше, как будто он раздавался прямо у них в ушах.

Разум Цзян Баймянь и остальных мгновенно помутился, а их сердца, казалось, охватил сильный, знакомый им страх.

Спустя неизвестное время они услышали нежный тихий голос.

— Не бойтесь. Сохраняйте спокойствие.

Шан Цзяньяо и остальные слегка вздрогнули, прежде чем окончательно пришли в себя, почувствовав, как отступил страх.

Затем они посмотрели в направлении звука и увидели человека, сидящего на корточках в тени забора.

Этот человек носил свободную чёрную мантию, а его лицо обрамляли длинные, до плеч волосы и элегантная борода. Выражение лица было мягким, но в то же время немного серьёзным.

Шан Цзяньяо и компания знали этого человека. Они уже встречали его в пустыне — это был Ду Хэн, человек, который называл себя антикваром и историком.

Увидев, что Цзян Баймянь и остальные смотрят на него, Ду Хэн указал на тени деревьев перед собой и шёпотом сказал: — Не двигайтесь. Дождитесь, пока эта аномалия исчезнет.

В этот момент по руинам ещё раз прокатился рёв, который, по-видимому, не собирался стихать.

Цзян Баймянь несколько секунд смотрела на Ду Хэна, а затем кивнула Лун Юэхуну и остальным.

Не успела она прийти в себя, как Шан Цзяньяо уже подскочил к Ду Хэну и очень естественно присел на корточки.

Лун Юэхуну эта сцена показалась знакомой. Он видел подобное в компании. Во время обеда люди часто садились на корточки и болтали друг с другом у входа в Центр Отдыха.

Цзян Баймянь поначалу колебалась, но потом всё-таки сдалась. Она тоже присела на корточки и, оглядевшись вокруг, искренне сказала: — Спасибо, что спасли нас.

Ду Хэн усмехнулся и ответил: — Это нельзя назвать спасением. Я просто вернул вас к нормальной жизни. Если бы на вас не напали до того, как аномалия исчезнет, то вы бы рано или поздно пришли в себя.

— Это определённо можно назвать спасением, — Цзян Баймянь притворно вздохнула: — Удивительно, что на вас этот страх совершенно не повлиял.

Бай Чэнь и Лун Юэхун тоже присели на корточки в тени. Они держали оружие и бдительно наблюдали за окрестностями.

Услышав вздох Цзян Баймянь, Ду Хэн рассмеялся: — Я антиквар и историк, который бо́льшую часть времени проводит в одиночестве. Как я мог выжить до сих пор без чего-то, на что можно положиться?

Как только он это сказал, Шан Цзяньяо внезапно спросил: — Ты Пробуждённый?

Ду Хэн посмотрел на него и непринуждённо улыбнулся.

— Ну, грубо говоря, да.

— Тогда, что я должен делать после входа в Море Истока? — Прямолинейно спросил Шан Цзяньяо, совершенно не беспокоясь о нынешней ситуации.

Ду Хэн улыбнулся.

— При нормальных обстоятельствах, ни один Пробуждённый не будет делиться такими знаниями с незнакомцами. Ты же не хочешь, чтобы твой противник заранее знал твои способности и как им противостоять? Но, чёрт возьми, у меня всегда была плохая привычка — охотно брать на себя роль учителя.

— Хорошо, я постараюсь объяснить как можно проще. Попав в Море Истока, ты встретишь всевозможные "острова". На каждом из них ты сможешь отдохнуть, но также тебе придётся столкнуться и преодолеть различных монстров и различные неблагоприятные ситуации. Они часто соответствуют страху, таящемуся в твоём сердце, или определённому воспоминанию из прошлого.

Дальше Ду Хэн начал объяснять всё самое основное.

— Согласно моему личному опыту и догадкам — это личные догадки, так что это не значит, что они верны — сила Пробуждённого исходит из его разума и сознания. Так называемые Зал Звёзд и Море Истока — это лишь образное проявление подсознания.

— По мере продвижения мы, по сути, раскрываем нашу внутреннюю силу, а это требует от нас преодоления различных травм, которые спрятаны глубоко в наших сердцах.

Шан Цзяньяо вежливо подождал, пока Ду Хэн закончит объяснять, а затем спросил: — Почему каждый Пробуждённый видит один и тот же Зал Звёзд?

Лицо Ду Хэна сморщилось, и он с горькой улыбкой сказал: — Это загадка и для меня. Однако я слышал несколько теорий. Первая теория заключается в том, что похожая сцена скрыта в нашем подсознании. Это коллективная память людей — опыт их общих предков из эпохи, более древней, чем Старый Свет.

— Вторая теория заключается в том, что Пробуждённые — это апостолы божеств или люди, получившие благосклонность богов. 13 Календариумов совместно создали такие места, как Зал Звёзд, чтобы помочь своим Благословлённым развиваться до тех пор, пока они не смогут войти в Новый Свет. Исходя из этого, способности Пробуждённых можно условно разделить на 13 категорий, соответствующих различным доменам способностей Календариумов.

— Поэтому в религиях, которые верят в Календариумов, доля Пробуждённых выше, чем в других. Хотя и она невысока. Пробуждённых и по сей день ограниченное число.

Цзян Баймянь слушала очень серьёзно. Дослушав, она слегка кивнула.

— Возможно, именно потому, что многие Пробуждённые верят, что их способности дарованы богами, они по собственной инициативе присоединяются к соответствующим религиям, поэтому доля Пробуждённых и увеличивается. Не то, чтобы Календариумы благоволили своим верующим, что привело бы к увеличению шансов пробуждения их способностей.

— Без проведения исследований или экспериментов я не могу дать вам однозначный ответ, — вздохнул Ду Хэн: — К сожалению, Старый Свет был разрушен почти 70 лет назад, а крупномасштабная война длилась почти 20—30 лет после этого.

— Всё это привело к тому, что мы просто не можем исследовать многие территории и вещи. В противном случае мы могли бы не торопясь искать истоки веры Календариумов. Мы могли бы узнать их домены, силы и выяснить, не могли ли некоторые Пробуждённые со временем намеренно добавить соответствующее содержание, что позволило Календариумам эволюционировать в то, чем они являются сейчас. А может быть, они не менялись с самого начала. Может быть, за ними даже можно проследить до того, как Старый Свет был разрушен. Разузнать об этом — моя обязанность как историка.

Цзян Баймянь глубоко разделяла его чувства.

— Да, это также источник мотивации, который заставляет меня двигаться вперёд.

Ду Хэн больше ничего не сказал на эту тему и вернулся к тому, с чего начал объяснение.

— Чтобы добраться от Зала Звёзд до Моря Истока, нужно более глубоко исследовать свой разум и овладеть каждой способностью.

Он сделал паузу и посмотрел на Шан Цзяньяо, после чего улыбнулся.

— Ты уже почти прошёл этот этап. Иначе ты бы не задал мне этот вопрос. Когда ты войдёшь в Море Истока и преодолеешь все травмы в своём сердце, у тебя появится шанс найти и понять свой разум. Это позволит тебе завершить своё сознание и приведёт к тому, что твои способности претерпят качественные изменения. Будь то границы их воздействия или диапазон влияния, все они увеличатся. Но цена, которую тебе придётся заплатить, в течение этого процесса будет понемногу увеличиваться, ещё сильнее усугубляя твою проблему. Как говорится, в мире не бывает бесплатных обедов.

Сказав это, Ду Хэн любезно добавил: — Каждый Пробуждённый должен строго сохранить цену, которую он заплатил за способности, в тайне от всех. С одной стороны, сама цена — это слабость, которую можно легко использовать. С другой стороны, разные цены будут смутно отражать разные домены. Это позволит тем, кто знаком с тобой, заранее примерно догадаться о твоих способностях. В битве между Пробуждёнными очень опасно, если кто-то заранее узнает о твоих способностях.

Выслушав его, Шан Цзяньяо серьёзно кивнул.

— Спасибо.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и улыбнулась.

— Я думала, ты похлопаешь.

В этот момент вокруг них царила полная тишина. Похоже, что слова Ду Хэна оказались правдой. Пока они не двигаются и не стоят на видном месте, то не станут мишенью для "аномалии".

— Спасибо — это улучшенная версия хлопанья. — Искренне объяснил Шан Цзяньяо.

Ду Хэн тихонько рассмеялся.

— После того как ты постигнешь свой разум, ты сможешь пересечь Море Истока, а затем войти в Коридор Разума. Но об этом не сейчас, я и так многое рассказал. Не должен ли ты в ответ рассказать мне какую-нибудь информацию?

Шан Цзяньяо не ответил сразу и повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Баймянь.

— Что ты хочешь узнать? — Спросила Цзян Баймянь.

Ду Хэн огляделся и достал пожелтевшую фотографию.

— Вы видели этого ребёнка? Его зовут Сяо Чун.

У мальчика на фотографии было пухлое лицо. Он стоял около какой-то стены в костюме монстра и выглядел очень мило. Это был не кто иной, как Сяо Чун, с которым только что столкнулись Шан Цзяньяо и остальные!

— Сяо Чун… — Лун Юэхун почувствовал, как у него задрожали коленки. Он не ожидал, что Ду Хэн отправится в городские руины ради поисков. Более того, он искал необыкновенно странного мальчика Сяо Чуна!

Цзян Баймянь поджала губы. Она повернула голову и указала на место, где они в последний раз видели Сяо Чуна.

— Мы встретили его возле подземного машинного отделения. Он пошёл с нами и сказал, что ищет кого-то, кто поиграет с ним в игры. Но после того как мы вышли, он отлучился в туалет и исчез.

Ду Хэн, выслушав Цзян Баймянь, с серьёзным выражением лица кивнул.

— Вот как...

— Почему ты его ищешь? — Шан Цзяньяо отвёл взгляд от того места, где совсем недавно стоял Сяо Чун.

Ду Хэн усмехнулся.

— Это связано с огромным количеством важной информации. Ты определённо не сможешь заплатить мне эквивалентной информацией прямо сейчас. Мы заключим сделку, если снова встретимся в будущем, и если у тебя будет какая-нибудь полезная мне информация.

Увидев, что Ду Хэн не хочет больше ничего говорить, Цзян Баймянь обратилась к Шан Цзяньяо: — Что ещё ты хочешь спросить?

Ду Хэн сразу прервал Шан Цзяньяо и сказал: — О Коридоре Разума поговорим после того, как ты в него войдёшь. Ты не поймёшь, даже если я объясню тебе сейчас.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и спросил: — Ты слышал о Восьмом Исследовательском Институте?

Ду Хэн чуть-чуть удивился.

— Вы, ребята, сталкивались с его комиссаром?

Увидев, что Цзян Баймянь и остальные кивнули, он задумчиво сказал: — Восьмой Исследовательский Институт — очень таинственная организация. Они практически не контактируют с другими фракциями и, похоже, способны сами обеспечивать себя всем необходимым. Они лишь изредка используют контрабандистов для получения особых предметов. Однако их комиссары часто появляются в Пепельных Землях. Какие миссии они выполняют — никто не знает.

Тут Ду Хэн сделал паузу.

— Все считают, что эта организация — пережиток Старого Света. Некоторые считают, что они собирают всевозможную информацию, чтобы создать новый мир. Другие подозревают, что они уничтожают улики и хоронят истинную причину разрушения Старого Света.

— Это всё, что я знаю.

После того как Шан Цзяньяо услышал это, он внезапно спросил: — Какая Календария обладает способностью Очарования в "их" домене?

— Твой ход мыслей очень прыгуч, — пошутил Ду Хэн и задумчиво ответил: — Скорее всего, это Наблюдатель, который управляет Маем.

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо и остальные выскажутся, Ду Хэн заговорил первым.

— Теперь моя очередь спрашивать, верно?

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо послушно кивнули.

— Из какой вы фракции? — Спросил Ду Хэн.

Цзян Баймянь честно ответила: — Биология Паньгу.

— Биология Паньгу... Я встречал вашу проектную группу на ледяной равнине. Они набирали добровольцев для проведения эксперимента по влиянию холода на человеческое тело и дух. То, как эти люди там замёрзли... тц-тц... в общем, выглядели они жалко.

Цзян Баймянь покраснела от стыда.

— По крайней мере, они хорошо ели.

— Это правда. — Ду Хэн кивнул.

Он уже собирался продолжить задавать вопросы, как вдруг увидел, что в зданиях вокруг него появился свет.

Теперь по меньшей мере половина зданий в городских руинах одновременно излучала яркое свечение.

Темнота и тишина, окутавшие местность, быстро отступили к краям руин.

Во всём городе вновь появилось электричество.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и остальные впервые видели такую сцену. Они словно стали свидетелями того, как галактика, о которой говорилось в учебниках, возникла перед их глазами.

Цзян Баймянь увиденная сцена потрясла так же, как когда она впервые увидела настоящее звёздное небо, настоящее голубое небо и настоящее солнце.

Ду Хэн любовался этой сценой в течение двух секунд, а затем встал и сказал Шан Цзяньяо и остальным: — Аномалия исчезла. Теперь вы можете спокойно перелезть через забор и идти дальше.

Центр управления городской разведывательной сетью, 17-й этаж.

Цяо Чу, одетый в экзоскелет, снял со спины серебряную винтовку и вернулся в лифтовый холл.

Он уже собирался нажать на кнопку, чтобы лифт, остановившийся на 16-м этаже, поехал вверх, когда увидел, что номер этажа на лифте рядом с ним изменился с 16 на 17.

Это означало, что дверь этого лифта откроется через две — три секунды, и человек внутри может оказаться как другом, так и врагом.

Цяо Чу не колебался. Из его золотистых глаз, которые закрывали очки, начали распространяться золотистые, кажущиеся реальными, волны.

Почти в то же время он увидел вокруг себя бесчисленные фигуры.

Эти слегка иллюзорные фигуры бросились к горшечным растениям в лифтовом холле и с безумием стали поедать их жёлтые листья, сморщенные ветки и сухую землю.

Цяо Чу поначалу не чувствовал голода, но эта сцена, казалось, повлияла на него настолько сильно, что через несколько секунд он не мог отделаться от мысли, что умирает от голода и ему крайне необходимо что-нибудь съесть. Такие мысли заполнили его разум, не давая ему думать ни о чём другом.

Царство Голодных Призраков!

Цяо Чу, покрытый чёрными металлическими костями, тут же полез в карман, откуда достал пакет с сушёной говядиной и разорвал его. Сразу же после этого он судорожно запихнул чёрный вяленый кусок говядины в рот и попытался проглотить его.

Но кусок вяленой говядины был твёрдым как камень. Цяо Чу не мог съесть его без выделения слюны или зубов, с помощью которых он бы смог раскусить и измельчить мясо.

Из-за этого Цяо Чу может подавиться. Ему даже казалось, что он задохнётся здесь до смерти и станет первым комиссаром исследовательского института, который умер такой нелепой смертью.

Инстинкт выживания и тот факт, что еда уже попала ему в рот, позволили ему в какой-то мере побороть это чувство голода и отвлечься на жевание.

В этот момент серовато-чёрная металлическая дверь лифта рядом с Цяо Чу открылась. Из неё выпрыгнул чёрный робот в изорванном монашеском одеянии и красной кашае.

В искусственных глазах Цзинфы вспыхнул яркий красный свет, словно весь мир перед ним окрасился кровью.

Цзинфа посмотрел на Цяо Чу, одетого в военный экзоскелет и вместо того, чтобы использовать гранатомёт, лазерное оружие и огнемёт, он шагнул вперёд и прыгнул, намереваясь буквально железным кулаком оглушить противника.

Не в силах прекратить кусать, жевать и глотать вяленую говядину, Цяо Чу с трудом удалось пригнуться и перекатиться в сторону, едва избежав удара механического монаха.

При этом в его голове снова вспыхнуло сильное желание поискать еду, и в попытках её найти он потянулся правой рукой в другой карман. На этот раз он достал не только энергетический батончик, но и стопку игральных карт.

К этому времени он уже проглотил кусок вяленой говядины, из его глаз чуть не потекли слёзы, но зато чувство голода стало немного слабее. Теперь у Цяо Чу хватило сил бросить стопку игральных карт на землю.

Па!

Со звуком падающих на землю игральных карт Цяо Чу перекатился к лестнице. В глазах Цяо Чу отразился Цзинфа, который, быстро повернувшись, снова набросился на него.

— Иди... играй... в карты… — Невнятно произнёс Цяо Чу, проглотив энергетический батончик.

Цзинфа застыл на месте. Он повернул свою голову на пол-оборота и посмотрел на игральные карты.

В его глазах снова вспыхнул красный свет, и он быстрыми шагами направился к картам и поднял их. В данный момент ничто не казалось ему более важным, чем игра в карты.

Даже если его спутники нуждались в помощи, даже если к нему приближалась опасность, сначала он должен сыграть в карты.

Когда Цзинфа поднял карты, чувство голода у Цяо Чу мгновенно исчезло. Он пришёл в норму, но до сих пор тяжело дышал. Он мог себе представить, во что превратилось его красивое лицо, скрытое под металлическим шлемом.

Когда Цяо Чу отчаянно глотал пищу, чтобы не задохнуться, его лицо исказилось, а глаза слегка закатились, по лицу текли слёзы и сопли. Такое лицо с трудом кто-то назовёт красивым.

Из-за этого Цяо Чу разозлился. Он поднял свою руку, приготовившись использовать гранатомёт и электромагнитное оружие одновременно, чтобы атаковать Цзинфу.

Но в этот момент Цзинфа повернул к нему свою голову и заговорил своим уникальным, холодным роботизированным голосом.

— Давай сыграем в карты вместе.

Цзинфа заплатил настолько высокую цену за свои способности, что его психические искажения стали настолько серьёзными, что он не стал просто тихо и сосредоточенно играть в карты. Вместо этого он решил объединить два своих "хобби" в одно и уговорить Цяо Чу присоединиться к нему!

Пока механический монах говорил, Цяо Чу снова увидел бесчисленные иллюзорные фигуры и почувствовал сильный голод.

К счастью, у него во рту осталась еда, которую он не доел. Это избавило его от сильного чувства "голода" в самом начале, позволив ему переключить своё внимание на что-то другое.

Цяо Чу быстро поднял левую руку и закрыл очки металлического шлема.

Внезапно он почувствовал чрезвычайное уныние. Несмотря на то что он чувствовал сильный голод, ему не хотелось ни есть, ни что-либо делать.

Теперь он не задыхался. Он убрал левую руку и посмотрел на механического монаха, который шёл к нему с игральными картами в руках.

Уныние оказалось заразным. Цзинфа вдруг почувствовал, что всё его существование потеряло смысл, что всё вокруг — лишь иллюзия.

В этом непонятном унынии механический монах, казалось, что-то понял. Он вдруг сел, скрестив ноги, сжал ладони вместе и пробормотал: — Намо Аннутара — Самьяк — Субхути. Все явления подобны сну, иллюзии, пузырю, тени...

Цяо Чу сразу же расслабился. Он напряг свою талию и, опираясь на военный экзоскелет, подпрыгнул в воздух. Поток белого газа вырвался из его ранца наружу, толкнув его в лестничный пролёт.

Приземлившись, Цяо Чу поднял руку и направил гранатомёт на механического монаха в изорванном монашеском одеянии и красной кашае.

Цзинфа продолжал напевать священные писания, словно достиг просветления.

Цяо Чу взглянул на заряженную гранату и поняв, что она не фугасная, тут же засомневался.

Поскольку он предполагал, что его врагами станут Высшие Бессердечные и мутировавшие существа, а не роботы, он не стал менять гранату в гранатомёте, прежде чем начать действовать.

Одна или даже две такие гранаты, вероятно, не смогут уничтожить механического монаха. Зато они помогут ему прийти в себя, то же самое относится и к электромагнитному оружию.

Возможно, было бы не поздно заменить гранату прямо сейчас, но Цяо Чу не мог заставить человека, уже находящегося в унынии, чувствовать себя ещё более подавленным или заставить того постоянно чувствовать уныние. Если он не воспользуется моментом, когда механический монах перестанет чувствовать уныние, то ситуация станет для него плачевной.

Поразмыслив пару секунд, Цяо Чу поджал губы и решил отказаться от этой возможности. Он подбежал к лестнице, схватился за перила и спрыгнул вниз, приземлившись на следующем этаже.

Вот так просто Цяо Чу использовал экзоскелет, чтоб спуститься с лестницы этаж за этажом.

В этот момент Цзинфа закончил своё песнопение и снова посмотрел вверх. В его искусственных глазах на чёрном металлическом лице снова вспыхнуло кроваво-красное сияние.

В следующую секунду Цзинфа, подражая методу Цяо Чу, спрыгнул на лестничную площадку из позы лотоса.

...

Услышав Ду Хэна, Цзян Баймянь не стала медлить и повернулась к Шан Цзяньяо и остальным.

— Уходим.

Отдав указания, она кивнула Ду Хэну.

— Будь осторожен. Я надеюсь, что мы снова встретимся.

Ду Хэн улыбнулся и сказал: — Когда придёт время, я надеюсь, у вас будет достаточно важной информации, разведданных или данных для обмена.

Затем он посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Я советую тебе не развиваться свои Пробуждённые способности. Цена, которую тебе придётся заплатить, — это то, что никогда нельзя будет компенсировать. Подумай о плюсах и минусах.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, Ду Хэн встал, согнул талию и прыгнул в тени деревьев, направляясь к месту, где исчез Сяо Чун.

— Пойдёмте. — Цзян Баймянь отвела взгляд.

Шан Цзяньяо кивнул, выпрямился и трусцой побежал в хвосте группы с автоматом "Берсеркер".

Вскоре они подошли к забору.

Лун Юэхун, отвечавший за левую сторону, бросил взгляд на улицу. Вдруг он увидел пару мутных, налитых кровью глаз.

— Бессердечный... — Изумился Лун Юэхун. Он инстинктивно поднял винтовку и прыгнул в сторону.

На металлических столбах, которые стояли по улице, горели фонари, каждый из которых освещал определённую область.

Насколько знал Лун Юэхун, это были уличные фонари Старого Света. В настоящее время, по крайней мере, половина из них работала.

Бессердечный стоял под фонарём по диагонали перед командой. Он был закутан в поношенный синий плащ, носил широкополую шляпу того же цвета, а в руках держал метлу и железный совок.

Его лицо было слегка морщинистым, кожа грубой, а в глазах не было и капли интеллекта, он лишь глупо смотрел на Лун Юэхуна и остальных, не проявляя никаких признаков нападения.

Эта сцена удивила Лун Юэхуна, и он передумал нажимать на курок.

Бессердечный быстро опустил голову и уверенным взмахом метлы смахнул опавшие листья, скопившиеся на обочине дороги.

У Бай Чэнь и остальных при виде этой сцены вдруг возникли подозрения.

— Идёмте. — Цзян Баймянь быстро пришла в себя и быстро перелезла через металлический забор.

Лун Юэхун, Бай Чэнь и Шан Цзяньяо под прикрытием друг друга по очереди покинули Центр управления городской разведывательной сетью и вернулись на улицу.

— Он подметает опавшие листья… — Произнёс Лун Юэхун, взглянув на Бессердечного, который не имел склонности к "охоте".

Цзян Баймянь подняла голову и посмотрел на другую сторону улицы.

— Посмотрите туда.

Они последовали за направлением, которое указывал подбородок Цзян Баймянь, и увидели высокое здание.

Внизу здания находились уличные торговые точки. На каждом этаже в стеклянных окнах горел яркий свет.

Свет, казалось, образовывал вокруг них ореол, отчего Лун Юэхун почувствовал лёгкое тепло.

За окнами нижних этажей двигалось множество фигур. Некоторые из них, казалось, обнимали младенцев, расхаживая взад-вперёд. Некоторые держали тряпки и усердно протирали стёкла. Другие сидели на диване у окон, держа в руках что-то непонятное, и бездумно смотрели на жидкокристаллический экран, который висел на стене...

Фигуры, которые Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные едва могли опознать, носили старую и грязную одежду. Они вяло двигались и взгляд их был вялым. Они явно были Бессердечными.

На ЖК-экране, на который смотрел Бессердечный, развернулась красочная сцена. На экране отображались пейзажи, люди, слова и квадратная рамка. Однако картинка оставалась неподвижной и нисколько не менялась.

Но это не помешало Бессердечному внимательно наблюдать за происходящим.

Цзян Баймянь помолчала несколько секунд, а затем сказала: — Именно эти Бессердечные регулярно "ухаживают" за городом... Каждый раз, когда в городе включается свет, они становятся похожими на обычных людей...

Лун Юэхун почувствовал просветление, услышав слова Цзян Баймянь, но в то же время ему показалось, что он погрузился в глубокий сон. Он ещё раз огляделся вокруг, но не мог связать Бессердечных, которые убирали опавшие листья и протирали окна, с укоренившимся в его сознании образом.

Не то чтобы Старая Оперативная Группа никогда не сталкивалась с Бессердечными в этих руинах по пути к Центру управления городской разведывательной сетью, но те вели себя так же злобно и агрессивно, что и их собратья снаружи. У них остались лишь сильные охотничьи инстинкты, как будто они деградировали до той стадии, когда люди только-только вышли из своего одичавшего состояния.

Если бы Лун Юэхуну сказали, что Бессердечные будут подметать пол, протирать окна и обслуживать провода, то он бы отнёсся к этому как к шутке.

Но сейчас он видел это своими глазами.

При ближайшем рассмотрении фонари, как и люди, тянулись по улице бесконечно вдаль. После того как в городе появился свет, бесчисленное количество Бессердечных вернулось на улицы.

Бессердечные вели себя, как обычные люди, и не рассматривали Лун Юэхуна и остальных как добычу. Они методично и усердно выполняли свою работу, благодаря чему весь город выглядел процветающим и совсем непохожим на себя прежнего.

В этот момент у Лун Юэхуна возникло ощущение, что они находятся в другом мире, где две стороны живут в гармонии, но не могут установить контакт.

Среди своих размышлений он услышал вздох Цзян Баймянь.

— Похоже на силуэт, спроецированный из Старого Света...

Шан Цзяньяо вдруг спросил: — Почему они подметают землю, протирают окна, поддерживают в порядке здания и улицы?

Лун Юэхун подсознательно ответил: — Может быть, это какой-то инстинкт. Этим они занимались в Старом Свете. После того как они стали Бессердечными, это переросло в инстинкт...

Его голос с каждым произнесённым словом становился всё тише и тише, пока совсем не затих. Он понял, что его объяснение не имело под собой никакой почвы. Дело в том, что Старый Свет был разрушен почти 70 лет назад, поэтому эти Бессердечные не относились к тому поколению людей, которые жили и работали в Старом Свете.

Наконец, Лун Юэхун решительно добавил: — Этот инстинкт, показанный им их родителями, передаётся на протяжении многих поколений. Потомки механика до сих пор ремонтируют оборудование, а потомки уборщика до сих пор убирают улицы...

Цзян Баймянь рассмеялась и заговорила прежде, чем Шан Цзяньяо успел ответить.

— Не надо вбивать в гены всякую ерунду, которые могут привести к вашей смерти. Обучение действительно возможно, но оно полезно только для простой и повторяющейся работы.

Бай Чэнь, внимательно следившая за окружающей обстановкой, задумчиво сказала: — После многих поколений воспроизводства Бессердечные стали способны учиться относительно сложным вещам? Нет, даже если нынешние Бессердечные могут освоить такие вещи, то предыдущие несколько поколений не смогли бы этого сделать. Многие навыки из Старого Света должны быть утеряны...

— Возможно, кто-то обучает их и прививает им какие-то "инстинкты". — Озвучил свой вариант Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь вспомнили о странном, загадочном мальчике Сяо Чуне и на мгновение не смогли опровергнуть слова Шан Цзяньяо.

Во время обсуждения они перешли через дорогу, надеясь лучше разглядеть фигуры за окнами.

Через несколько секунд Лун Юэхун посмотрел на Бессердечных, которые подметали улицы, обрезали ветки деревьев и гуляли в других местах, и вздохнул.

— Неужели так выглядел город Старого Света? Так ли жили и работали люди в те времена? Всегда ли ночью в те времена свет был настолько ярким, что казалось, будто звёзды отражаются на земле?

Из-за этих слов Цзян Баймянь подняла свою голову и посмотрела на здание, которое стояло напротив.

На каждом этаже более трети окон светились жёлтым или белым светом. "Люди" внутри ходили туда-сюда, протирали окна, "смотрели" телевизор, играли со своими "детьми". Хотя из них не доносилось ни звука, Цзян Баймянь всё равно чувствовала, царившее внутри "оживление" и "энергию".

В этот момент ей казалось, что она перенеслась на несколько десятилетий назад, в то время, когда Старый Свет ещё не был разрушен. Сейчас она чувствовала сладкий аромат жизни.

Она устремила свой взгляд вверх, и её зрачки внезапно расширились. Она увидела красную точку на вершине высокого здания неподалёку. Словно кто-то собирается выстрелить из снайперской винтовки.

— Уклоняйтесь! — Крикнула Цзян Баймянь, после чего прыгнула и перекатилась на обочину дороги, а затем спряталась в открытом доме.

Гравий с треском взлетел вверх с того места, где она стояла.

Благодаря своему предыдущему опыту, Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун нисколько не сомневались в приказах своего лидера. Они мгновенно бросились в дом напротив Центра управления городской разведывательной сетью.

Прозвучали ещё два выстрела, и ещё две пули вонзились в землю рядом со входом в дом.

После того как Цзян Баймянь спряталась в одной из комнат, прижавшись спиной к стене, она сняла рацию, нажала кнопку и с тревогой сказала: — На крышах, по крайней мере, трёх зданий сидят снайперы. Этот стиль засады "не приближаться к источнику аномалии, а сидеть в засаде неподалёку" напоминает мне одного человека — Гиену!

Это стандартный стиль бандитов Гиены, но это не означает, что они единственные, кто любит использовать подобные методы. Однако они были самыми известными в округе, и, пожалуй, единственными, у кого были три снайперские винтовки.

— Не слишком ли это коварно? — Спросил Лун Юэхун, держа в руках рацию.

Бандиты Гиены на самом деле не хотели исследовать аномалию и искать что-то ценное, они хотели лишь прикончить отступавших Охотников за Реликвиями.

— Они бандиты, — ответила Цзян Баймянь: — Повезло, что их, вероятно, ошарашили изменения после того, как в руинах вновь появился свет, и поэтому они не сразу расправились с нами.

— Но на нас тоже повлияли эти изменения. — Парировала Бай Чэнь.

— Возможно, мы появились после того, как они только закончили подниматься на 20 этажей и решили перевести дух. А теперь, когда здесь появилось электричество, они смогли воспользоваться лифтом, — Шан Цзяньяо вздохнул: — Жаль...

Лун Юэхун спросил: — Что жаль?

— Жаль, что я был очарован изменениями в городских руинах, иначе я мог бы станцевать для них танец хулы. — В тоне Шан Цзяньяо звучало явное чувство сожаления.

—… — Я думаю, они с нетерпением будут ждать этого дня, — заверила его Цзян Баймянь: — Самый важный вопрос сейчас — как нам выбраться из засады. Они, скорее всего, подготовили что-то ещё помимо снайперов.

— У Гиены и остальных есть бронемашины, тяжёлые пулемёты и ракетные установки. После использования снайперов, чтобы контролировать зону нашей активности, они пошлют людей прочесать местность. — Бай Чэнь вспомнила различные кусочки информации, которые она слышала, и спокойно изложила наиболее вероятное развитие событий.

— Что нам делать? — Хотя Лун Юэхун не чувствовал страха, но всё же понимал, что сейчас они находятся в опасности.

Без военного экзоскелета они не выживут после обстрела из тяжёлых пулемётов на такой ограниченной территории. Будь то гранатомёты, винтовки или гранаты, они не могли пробить толстую броню экзоскелета.

Если бы военный экзоскелет всё ещё был у них, то они могли бы попробовать использовать электромагнитное оружие.

Цзян Баймянь замолчала на несколько секунд, а затем отдала приказ по рации.

— На крыше Центра управления городской разведывательной сети точно нет снайпера. Гиена и остальные вообще не осмелятся войти в него, поэтому мы направимся туда, держась ближе к стенам. Это их слепое пятно.

— Найдя место заранее и дождавшись прибытия бронемашины, Бай Чэнь сразу же выстрелит в пулемётчика и временно выведет его из игры. Если система управления огнём бронемашины не повреждена и тяжёлым пулемётом можно управлять изнутри, я попробую выпустить "Громовое копьё" по огневой точке. Короче говоря, цель — создать возможность для приближения к ним Шан Цзяньяо.

— Шан Цзяньяо, когда придёт время, ты подбежишь к днищу бронемашины. Ты будешь менее чем в метре от людей внутри, поэтому сможешь использовать свои способности в полной мере. Это также позволит тебе не беспокоиться о снайперах.

Цзян Баймянь назвала атаку своей биомеханической конечности, похожей на электрического угря, "Громовое копьё".

— Хорошо! — Шан Цзяньяо, как будто уже давно хотел это сделать.

Бай Чэнь тоже ответила утвердительно.

Лун Юэхун молча слушал их, а после двух секунд молчания спросил: — А что делать мне?

— Болей за меня. — Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

Как только слова Шан Цзяньяо покинули его рот, Цзян Баймянь добавила: — Ты отвечаешь за охрану окрестностей. Я дам тебе гранатомёт, если здесь объявится не только бронемашина.

Лун Юэхун тут же громко ответил: — Да, лидер группы!

Цзян Баймянь только собиралась что-то сказать, как вдруг повернула голову и что-то почувствовала.

— Приближается! На улице справа от нас только одна машина.

Она быстро передала информацию Шан Цзяньяо и остальным и нашла в комнате пару металлических ножниц.

Четыре члена Старой Оперативной Группы немедленно вернулись к входу и, двинувшись вдоль стены, направились в разные места. Во время этого процесса они обменялись друг с другом несколькими видами оружия и приготовились к тому, что произойдёт дальше.

Вскоре на углу улицы показалась бронированная машина.

Она имела три больших колеса с одной стороны, бронированную поверхность, окрашенную в армейский зелёный цвет, двери по бокам, а спереди — тёмное пуленепробиваемое стекло. Бронемашина была более чем в два раза больше обычного автомобиля. На вершине был установлен тяжёлый пулемёт, а также что-то похожее на антенну.

Лун Юэхун только взглянул на него, прежде чем в его сознании всплыли слова "сталь", "твёрдый", "сила", и "неразрушимый".

В этот момент издалека донёсся приятный звук музыки, который быстро приблизился и свернул на текущую улицу.

Источником звука оказался большой синий автомобиль с большой металлической банкой, у неё горели фары и играла музыка, когда она разбрызгивала воду по улице. На водительском сиденье сидел Бессердечный в старом оранжево-белом хлопчатобумажном халате, и крутил руль.

В его глазах была лишь пустота, а на голове висел чёрный, облупившийся наушник.

Эта поливальная машина, освещавшая дорогу впереди, ехала очень быстро, едва не столкнувшись с выехавшей сбоку бронемашиной.

Водитель "Бессердечный" рефлекторно нажал на тормоза и остановил машину.

Водитель бронемашины никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией, поэтому он тоже остановился.

Увидев это, глаза Цзян Баймянь загорелись, и она закричала: — Шанс!

Под лёгкую и звонкую музыку она сделала шаг вперёд и вытянула левую руку.

Металлические ножницы в её руке тут же "окутали" трещащие серебристо-белые электрические дуги.

Поскольку Центр управления городской разведывательной сетью занимал огромную площадь и был чрезвычайно странным, бандиты Гиены не осмелились войти внутрь. Поэтому три снайпера заняли крыши близлежащих зданий.

В результате двое снайперов не заметили Цзян Баймянь, которая прижалась к стене около бокового входа Центра управления городской разведывательной сетью.

Что касается снайпера, отвечавшего за наблюдение за главным входом, то у него было мало шансов попасть в цель из-за большого расстояния и плохого ракурса. Даже Избранный, прошедший генетическое усовершенствование, должен быть чрезвычайно талантлив в обращении с огнестрельным оружием и специализироваться на снайперской стрельбе, чтобы иметь определённый уровень уверенности в стрельбе с такого расстояния.

Кроме того, поливальная машина перекрыла часть линии видимости снайпера.

Поэтому никто не вмешался, когда Цзян Баймянь сделала шаг вперёд и вытянула левую руку назад.

Она взмахнула рукой и выбросила металлические ножницы.

Бесчисленные серебристо-белые электрические дуги обвились вокруг друг друга и, прочертив в воздухе яркую траекторию, точно попали в цель — антенну на крыше бронемашины.

Мощный электрический ток со звоном вырвался наружу и вдоль "антенны" проник внутрь бронемашины, пройдя через все электронные системы внутри.

Часть оборудования машины вышла из строя из-за перегрузки. Из других повалил чёрный дым, а третьи с грохотом взорвались, нанеся существенные ранения экипажу.

Когда Шан Цзяньяо, ожидавший в ближайшем здании, увидел, что атака его лидера достигла нужного эффекта, он тут же задвигал руками вперёд-назад и бросился туда.

На этот раз он не взял с собой штурмовую винтовку, чтобы она не повлияла на его скорость и ловкость.

Один шаг, два шага... Шан Цзяньяо внезапно бросился вперёд и как рыба, нырнул под бронемашину.

Когда Шан Цзяньяо стабилизировал своё тело и прижался к ходовой части бронемашины, на пути, по которому он только что бежал, раздались два выстрела.

Шан Цзяняо сразу же вытянул одну руку из-под бронемашины и помахал пальцем, после чего рассмеялся.

— Вы, ребята, слишком медленные...

После этих слов его глаза потемнели.

Через две — три секунды кто-то открыл люк в верхней части бронемашины и встал, намереваясь управлять тяжёлым пулемётом.

Этот импульсивный поступок привёл к тому, что человек оказался абсолютно беззащитен.

Бах!

Прежде чем он смог хоть что-нибудь понять, его лоб налился кровью, а голова, буквально за несколько секунд "расширившаяся" до огромных размеров, взорвалась, как фейерверк.

Бай Чэнь, сидевшая на корточках у двери в комнату, всё это время держала винтовку, нацеленную на тяжёлый пулемёт.

Вскоре дверь бронемашины распахнулась, и из него выскочил грузный мужчина с гранатомётом на спине, намереваясь убить врагов своими силами.

Только трусы будут прятаться за толстой бронёй.

Настоящий воин делает один шаг, один выстрел и убивает одного врага!

Раздались два выстрела, и больше половины шеи мускулистого мужчины исчезла; в воздух хлынула кровь.

В то же время одна из гранат, обёрнутых вокруг него, взорвалась.

Бум!

Раздались непрерывные взрывы, и обугленные части трупа грузного мужчины упали вниз и разлетелись по сторонам.

Лежавший в багровом пламени гранатомёт мужчины взорвался и разлетелся на множество частей.

Шан Цзяньяо воспользовался возможностью. Он подтянулся обеими руками, перевернул своё тело и перепрыгнул через две оставшиеся ноги мускулистого мужчины. Прорвавшись сквозь остатки пламени, он вкатился в бронемашину.

Внутри оказался ещё один бандит с бритой головой и свирепым взглядом.

В этот момент рослый мужчина хотел поднять руки и выстрелить во врага из автомата, но не смог этого сделать. Его руки забыли, как двигаться.

Он посмотрел на Шан Цзяньяо, который находился напротив него, и на его лбу выступили капельки холодного пота.

— Я… — Грузный мужчина открыл рот, пытаясь вымолить пощаду.

Шан Цзяньяо бросился вперёд и засунул пистолет "Ледяной мох" ему в рот.

— Скажешь в следующей жизни. — Ответил Шан Цзяньяо и нажал на спусковой крючок.

Бах!

Окровавленная пуля вылетела из головы лысого бандита и ударилась во внутреннюю стену бронемашины, а затем срикошетила в другое место.

Шан Цзяньяо тут же убрал пистолет и стал наблюдать, как тело лысого бандита падает на пол. В бронемашине распространился резкий скверный запах.

Он быстро схватил лысого бандита за плечи, потянул его за собой и выбросил труп наружу.

Снаружи раздались выстрелы – так труп поприветствовали снайперы.

— Готово. — Шан Цзяньяо сел на место водителя. Он поднял рацию, сказал пару слов, а затем повёл бронемашину.

К счастью, это был не электромобиль. Иначе неизвестно, смог бы он управлять им после атаки Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо развернул бронемашину, непрерывно обстреливающуюся снайперами, выехал на улицу и остановился перед открытым выходом.

Под таким углом снайперы, находившиеся на возвышении, не могли ничего сделать Цзян Баймянь и остальным.

Только после того, как Лун Юэхун и Бай Чэнь быстро залезли на бронемашину и вошли внутрь, в неё залезла Цзян Баймянь.

Машина с поливальной установкой стояла на том же месте, что и раньше, и под мелодичную музыку разбрызгивала струи воды по улицам.

Цзян Баймянь посмотрела на машину и громко пробормотала себе под нос: — Мы не можем ехать прямо. Остаётся либо дать задний ход, либо объехать вокруг.

— Где остальные бандиты Гиены? — Спросил Лун Юэхун.

Захватив эту бронемашину, оснащённую тяжёлым пулемётом, Лун Юэхун почувствовал себя чуть лучше. Ему казалось, что он сейчас может контратаковать и уничтожить бандитов, устроивших резню в городе Чёрных Крыс.

Цзян Баймянь прощупала электрические сигналы и сказала: — К нам кто-то приближается; оттуда, откуда приехала бронемашина.

— У Гиены и остальных есть ракетные установки. Возможно, у них даже есть противотанковые снаряды. — Напомнила Бай Чэнь.

У бандитов Гиены имелись даже термобарические снаряды, так что, определённо, могли быть и противотанковые гранаты.

— Тогда… ничего.

Цзян Баймянь улыбнулась, села рядом с дверью и сказала Шан Цзяньяо: — Едем прямо, сделаем петлю и вернёмся к тому месту, где припаркован джип.

Их припасы всё ещё лежали в нём.

Шан Цзяньяо ничего не сказал и повёл бронемашину по улице.

По пути бронемашина сбила неизвестное количество брошенных автомобилей и деревянных столов, расчистив относительно просторную и пустую дорогу.

При этом снайперы, казалось, оставили свои попытки и прекратили огонь. Было очевидно, что трое снайперов не взяли с собой ни противотанкового оружия, ни патронов. В конце концов, им бы и в голову не пришло атаковать свою бронемашину.

Её броня была настолько прочной, что обычные пули не смогут разбить даже её "окно".

В это время на улице, откуда выехала бронемашина, один за другим проехали два внедорожника.

Гиена Линь Ли, сидевший в машине позади, надел серо-зелёный берет и по рации произнёс: — Они впереди. Официант, дай им попробовать противотанковую ракету.

Он узнал о состоянии бронемашины от снайперов, находившихся высоко наверху, и затем спокойно отдал приказ своему подчинённому, который сидел в машине спереди с ракетной установкой.

— Да, босс. — Бандит по прозвищу "Официант" уже видел два трупа, выброшенных на обочину дороги, и обугленные куски, разбросанные по земле.

Он отождествлял себя с ними, и его также переполняли горе и негодование. Таким образом, внедорожник, в котором он находился, ускорился, промчался мимо поливальной машины и повернул в направлении бронемашины.

В этот момент бронемашина уже подъехала к перекрёстку и свернула налево.

Зад бронемашины был последним, что увидели бандиты.

— За ними! — Сердито крикнул Официант.

Поскольку внедорожник был быстрее, а бронемашина очистила путь от препятствий, бандиты быстро достигли перекрёстка и свернули налево.

Повернув налево, они так и не поняли, что неосознанно вышли из зоны видимости трёх снайперов.

После очередного поворота глаза Официанта засверкали. Он увидел, что совсем недалеко от него медленно едет зелёная бронемашина военного образца.

Он взял ракетную установку, собираясь встать и уничтожить цель через открытый люк, но в этот момент его зрачки внезапно расширились.

В какой-то момент дверь бронемашины открылась, и оттуда высунулась верхняя часть тела красивой женщины с волосами, завязанными в хвостик. Она направила на них гранатомёт и нажала на курок.

После выстрела Цзян Баймянь подняла правую руку и плавно взмахнула ею.

Бум!

Граната поразила внедорожник, и на месте внедорожника образовался ослепительный огненный шар.

Бо́льшая часть боеприпасов в машине взорвалась. В результате прогремело ещё несколько взрывов.

Официант и водитель рядом с ним в буквальном смысле испарились. Дверь и окна внедорожника отсутствовали, остался только металлический каркас.

Когда "Гиена" Линь Ли свернул на эту улицу, увидел эту сцену и услышал взрыв, он не мог не задрожать.

В свете огня его лицо побледнело.

— О — отступаем! — Немедленно приказал Линь Ли.

Учитывая её скорость и подвижность, бронемашина точно не догонит внедорожник, если он сможет покинуть эту улицу.

Водитель внедорожника был шокирован так же, как и Линь Ли. Он без колебаний сделал резкий разворот, вдавил педаль газа в пол и приготовился ехать обратно на другую улицу.

Как раз когда машина развернулась и подъехала к перекрёстку, из виска Гиены Линь Ли вырвалась струйка крови.

Треск!

Одновременно с этим разбилось стекло на пассажирском сиденье.

Водитель не удосужился проверить ситуацию. Он безумно надавил на педаль газа, позволяя машине покинуть опасную зону и исчезнуть с этого перекрёстка.

Бай Чэнь, которая пряталась на вершине бронемашины за тяжёлым пулемётом, отвела глаза от прицела. Затем она убрала винтовку и присела.

— Ну как там? — Обеспокоенно спросил Лун Юэхун.

Бай Чэнь медленно выдохнула.

— Гиена мёртв.

— Тогда, может, нам сто́ит погнаться за ними? — Опять предложил Лун Юэхун; он хотел уничтожить всех бандитов Гиены одним махом.

Цзян Баймянь рассмеялась, услышав это.

— Ты думаешь, что городские руины — это то же самое, что пустошь за городом? Лучше не бродить по таким опасным и странным городским руинам. К тому же мы не сможем догнать их.

Она посмотрела на плотно закрытую дверь и приказала Шан Цзяньяо: — Поезжай прямо, пересеки две улицы и поверни налево. Мы вернёмся к маршруту, по которому приехали сюда.

— Есть, лидер группы! — Громко ответил Шан Цзяньяо.

Сквозь тёмное пуленепробиваемое стекло Шан Цзяньяо видел перед собой яркие уличные фонари. Он видел, как Бессердечные расчищали улицы по обеим сторонам, не затронутые взрывами.

В окрестных зданиях из бесчисленных стеклянных окон исходил яркий свет, а за окнами туда-сюда ходили разнообразные фигуры.

Водитель внедорожника "Гиены" Линь Ли не осмеливался от дороги, пока не доехал до места, где находился Центр управления городской разведывательной сетью.

Когда он увидел сцену позади себя, его сердце сжалось, а по позвоночнику пробежал холодок.

Линь Ли в какой-то момент рухнул на пассажирское сиденье. Его серо-зелёный берет окрасился в красный цвет, а воздух рядом наполнился запахом крови.

Водитель подсознательно притормозил и крикнул: — Босс...

Линь Ли никак не отреагировал.

Только тогда водитель наконец подтвердил одну вещь: босс, который совсем недавно находился в приподнятом настроении из-за того, что уничтожил поселение Недолюдей, действительно умер.

Его убила команда всего из четырёх человек, которые, на первый взгляд, не выглядели очень сильными. Более того, кроме него по меньшей мере погибли ещё шесть человек из его команды. Они потеряли почти половину основных членов их банды.

Это привело водителя в ужас, он сглотнул слюну, проскользнувшую вниз по пересохшему горлу, и схватил руль.

Когда мимо проехала поливальная машина с мелодичной музыкой, он вздрогнул и понял одну вещь. «В любом случае мы уже получили достаточно. Если нам удастся уйти от преследования команды из четырёх человек, то уже завтра утром мы сможем покинуть эти руины.

Хотя мы потеряли нашего босса, бронемашину, тяжёлый пулемёт и многих членов банды, у нас всё ещё есть три машины, шесть — семь человек и одна ракетная установка. Огневой мощи у нас тоже предостаточно.

После продажи предметов, полученных в этот раз, мы сможем набрать пять — шесть опытных кочевников из пустоши. Тогда на этот свет появится ещё одна грозная и сильная команда. Хотя она, конечно, будет несравнима с прошлой, но её хватит, чтобы издеваться над слабыми в Пепельных Землях».

При мысли об этом выражение лица водителя постепенно смягчилось, и он даже позволили себе улыбнуться.

Если он воспользуется случаем и утвердит свой авторитет, то, возможно, сможет стать вторым боссом!

Если Линь Ли смог это сделать, то почему он не сможет?

Сердце водителя, похолодевшее из-за смерти босса, при этих мыслях быстро разгорячилось. Он крутанул руль и поехал к остальным членам банды.

...

По одной из улиц ехала зелёная бронемашина, двигаясь к ближайшему перекрёстку.

С помощью пулемётной установки и пуленепробиваемого окна на двери, Лун Юэхун наблюдал за зданиями по бокам и чтобы не скучать, считал количество стеклянных окон, из которых пробивался свет.

Он не осмеливался высунуть голову, боясь, что внезапная пуля разнесёт ему череп, как другим бандитам.

— Вон, смотрите. Там Бессердечный… — Внезапно произнёс Лун Юэхун, указывая в воздух.

Цзян Баймянь посмотрела туда и увидела фигуру, по-обезьяньи сидящую на высоком бетонном столбе. Фигура держала в руках инструмента и сосредоточенно ремонтировала оборудование.

Это был мужчина в тёмной одежде, у него на поясе висел чёрный пистолет, который он откуда-то взял.

Цзян Баймянь отвела взгляд и небрежно спросила: — Это тот, кто напал на нас раньше?

Она имела в виду нападение, с которым они столкнулись по пути в Центр управления городской разведывательной сетью вместе с Цяо Чу.

— Я не уверена, — Бай Чэнь покачала головой. — Тогда было слишком много Бессердечных.

— Верно. Как можно запомнить характеристики стольких Бессердечных в такой чрезвычайной ситуации? — Повторил Лун Юэхун.

— Ясно. — Цзян Баймянь снова посмотрел в воздух. — Он действительно выглядит как опытный работник.

Как раз когда она это сказала, с перекрёстка выехала большая машина с шестью колёсами, весь корпус которой был выкрашен в яркий красный цвет.

Она свернула на заблокированную брошенными автомобилями дорогу и направилась к ним.

— Что нам делать? — Занервничал Лун Юэхун. С такой ситуацией он никогда не сталкивался.

— А что мы можем сделать? Ты хочешь врезаться в него? — Цзян Баймянь взглянула на Лун Юэхуна. — Хотя бронемашина не боится такой ситуации, но будет очень опасно, если мы повредим некоторые компоненты и больше не сможем на ней ездить. Как думаешь, насколько опасно будет, если нам придётся идти пешком?

Не дожидаясь указаний Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо взял инициативу в свои руки. Он сел за руль бронемашины, свернул в переулок по диагонали и уступил дорогу машине.

— Ух, не похоже на тебя, — с улыбкой сказала Цзян Баймянь. — Я думала, ты врежешься в него, чтобы посмотреть, кто окажется сильнее.

Не поворачивая головы, Шан Цзяньяо ответил: — Она этого не заслуживает.

—… — Цзян Баймянь потеряла дар речи.

Как раз когда она собиралась найти другую тему для разговора, красная машина проехала мимо переулка, где припарковался Шан Цзяньяо, и скрылась вдали.

На водительском сиденье сидел Бессердечный в толстой зелёной одежде и жёлтом шлеме, держа руль с жёстким, но сосредоточенным выражением лица.

Честно говоря, Цзян Баймянь засомневалась бы, что перед ней Бессердечный, если бы не её предвзятое мнение.

Бронемашина вернулась на предыдущую улицу, на которой периодически появлялись и исчезали люди, отчего она казалась очень оживлённой.

Когда Цзян Баймянь осматривала местность, она вдруг увидела знакомую фигуру. Это была зеленоглазая светловолосая женщина в серо-голубом халате.

Галоран, которую они повстречали в пустоши!

— Даос… — пробормотала Цзян Баймянь и подала знак Шан Цзяньяо остановить машину. Затем она открыла дверь и крикнула Галоран: — Даос Галоран!

Галоран, которая неспешно прогуливалась по улице, повернула голову. Увидев их, она улыбнулась.

— Судьба снова свела нас.

— Ты что-нибудь обнаружила? — Цзян Баймянь не стала терять времени понапрасну и сразу перешла к делу.

Галоран кивнула.

— Уходите как можно скорее.

— Почему? — Спросила Цзян Баймянь.

Галоран посмотрел на небо.

— Здесь в воздухе витает остаточная аура Календарии.

Остаточная аура Календарии... Цзян Баймянь и остальные одновременно повторили эти слова в своей голове, вспоминая различные аномалии, с которыми они столкнулись в городских руинах.

— Какой Календарии? — Спросил Шан Цзяньяо через несколько секунд, прижав своё тело горизонтально к двери.

Галоран, вздохнув, ответила: — Мастера Чжуана.

Затем она нараспев произнесла: — Небожителя, достойный неизмеримых благословений.

— Почему ты так уверена? — Спросила Цзян Баймянь.

Галоран покачала головой.

— Уходите на рассвете.

Она больше ничего не сказала и пошла дальше по улице.

Цзян Баймянь несколько секунд смотрела на спину даоса, а затем толкнула Шан Цзяньяо обратно на водительское сиденье. Перед тем как закрыть дверь, она сказала: — Возвращаемся к джипу. Мы покинем эти городские руины на рассвете.

Бронемашина продолжила двигаться вперёд в мире света, создаваемого уличными фонарями и окнами зданий, направляясь обратно к туннелю.

По пути они увидели мужчину, ремонтирующего машину, женщину, постоянно орудующую кухонной лопаткой в пустой кастрюле, ребёнка, ходящего взад-вперёд без дела, и многих других Бессердечных, занимающихся самыми разными делами.

Бессердечных было не так уж много. Облитые желтоватым или белым светом, они были похожи на проекции, пришедшие из Старого Света.

Когда мимо проехала ещё одна большая машина и отбросила множество брошенных автомобилей на обочину, Цзян Баймянь тихонько вздохнула и улыбнулась.

— Наконец-то я поняла, почему середины дорог здесь до сих пор пустуют.

— Возможно, их не так уж и много, — сказала Бай Чэнь, некоторое время посмотрев на дорогу: — Если бы Бессердечные с самого начала были похожи на нынешних Бессердечных, они бы точно отогнали свои машины и припарковали их в подходящем месте...

Пока они говорили, бронемашина вернулась на улицу, откуда они начинали.

На обочине дороги висели таблички с надписями "мытьё и массаж ног", "супермаркет", "барбекю", "туалет" и "полиция".

Коричнево-жёлтая каменная арка у входа в спальный район отражала золотое сияние, отчего оставшиеся слова "Ян" и "Юань" стали выглядеть на несколько порядков благороднее, чем когда они видели их в первый раз.

В семи — восьми зданиях, расположенных внутри, многие окна излучали яркий свет, рассеивая часть окружающей здание темноты.

Вернувшись в знакомое место и увидев эту сцену, Цзян Баймянь и остальные вдруг почувствовали теплоту и спокойствие.

Цзян Баймянь медленно отвела взгляд и приказала: — Поворачивай.

Шан Цзяньяо проехал на бронемашине через вход и оказался внутри.

Поскольку многие дороги были узкими, Шан Цзяня выбрал место рядом с джипом и остановил бронемашину.

— Мы останемся здесь на ночь? — Встревоженно спросил Лун Юэхун, чувствуя, какое сильное чувство безопасности даёт ему бронемашина.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — Если бы мы остановились в другом месте, то это бы был правильный выбор. Однако в этих городских руинах много Высших Бессердечных и сильных мутировавших существ. Их способности довольно странные, и мы можем пострадать, если не будем осторожны. Мы не сможем от них защититься, если просто будем по очереди дежурить.

— А бронемашина привлекает к себе лишнее внимание. В ней очень легко стать мишенью для Охотников. Когда придёт время, бронемашина не только не сможет защитить нас, но и станет железной клеткой, которая нас ограничит.

Лун Юэхун ужаснулся, услышав это, и поспешно спросил: — Что же нам тогда делать?

Цзян Баймянь указала на здание, в котором они раньше находились.

— Мы пойдём туда, найдём комнату, где нет Бессердечных, и спрячемся в ней. Во время ночного дежурства один человек будет следить за джипом и бронемашиной. Как только какие-либо существа приблизятся к ним, немедленно открывайте огонь. Проще говоря, мы будем использовать джип и бронемашину как приманку.

Лун Юэхун открыл было рот, чтобы похвалить своего лидера, но понял, что это не к добру.

— Лидер группы, он хочет сказать, что вы очень коварны. — Решил помочь Шан Цзяньяо.

— Я этого не говорил! — Лун Юэхун отрицательно покачал головой.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Быть коварным лучше, чем быть глупым. А теперь быстро похвалите меня за то, какая я умная и сообразительная, поняли?

За подобными разговорами они вышли из бронемашины и достали из багажника джипа множество банок, печенья и энергетических батончиков. Затем они упаковали их в свои рюкзаки.

Таким образом, они могли не беспокоиться о том, что граната уничтожит их еду, если они действительно столкнутся с сильным врагом.

Осмотрев окрестности, все четверо вошли в первое здание. Благодаря яркому свету они сразу же увидели Бессердечного.

Бессердечный был в самом расцвете сил. Он носил грязную одежду, его волосы были грязными и всклокоченными, но не слишком длинными. До его они не доходили.

В этот момент Бессердечный как раз открывал дверь серебристо-чёрного лифта. Он держал в руках инструмент и пытался схватить страховочный трос.

Он поднял голову и посмотрел на Цзян Баймянь и остальных своими мутными глазами, а затем так же спокойно отвёл взгляд и посмотрел вниз.

Лун Юэхун замолчал на несколько секунд, а затем промолвил: — Он ремонтирует лифт?

Цзян Баймянь подтвердила его предположение: — Думаю, да.

В этот момент Шан Цзяньяо вдруг сказал: — Я уже видел его, когда дежурил ночью. Он проходил сюда мимо меня словно...

Он сделал паузу и добавил: — Словно дикий зверь.

Выслушав описание Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь кивнула и ничего не сказала.

Бай Чэнь и Лун Юэхун вдруг почувствовали некоторую тяжесть и не знали, как реагировать.

Через несколько секунд Цзян Баймянь посмотрела на синий ЖК-экран и сказала: — На какой этаж мы едем? Вот эти два лифта должны работать.

Она поняла это по отображающимся на дисплее рядом с ними цифрами.

— Может, шестой этаж? Мы уже тщательно обыскали все комнаты там. Это должно быть самое безопасное место. — Предложила Бай Чэнь.

— Хорошо, — Цзян Баймянь слегка кивнула и улыбнулась: — Кроме того, Цяо Чу определённо не ожидает, что мы осмелимся остаться там. А если Цяо Чу вернётся сюда, то мы застанем его врасплох.

Сказав это, она сделала несколько шагов вперёд и нажала на кнопку рукой, в которой лежал Ледяной Мох.

Серебристо-чёрная дверь лифта вскоре открылась, и изнутри повалил гнилостный запах.

Цзян Баймянь внимательно осмотрела её и первой вошла внутрь.

— Чисто.

После того, как Шан Цзяньяо и остальные вошли, дверь лифта медленно закрылась, и он стал неуклонно подниматься.

Когда они уходили отсюда, то оставили дверь 605-го комнаты приоткрытой.

Поэтому из щели в двери, ведущей в 605 комнату, исходил беловатый свет.

Шан Цзяньяо только открыл дверь, как Цзян Баймянь внезапно протянула руку и преградила ему путь.

— Внутри кто-то есть. — Прошептала Цзян Баймянь.

— Сколько их? — Спросил Шан Цзяньяо, словно интересовался, сколько внутри гостей.

Лун Юэхун поднял свой пистолет, приготовившись, если что немедленно стрелять.

Цзян Баймянь медленно сделала глубокий вдох и посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Один.

— Цяо Чу не мог прийти сюда так быстро... Остальные сильные команды и люди, скорее всего, отправились в Центр управления городской разведывательной сетью... А слабые действовать в одиночку не будут… — проанализировала ситуацию Бай Чэнь: — Либо все его спутники погибли, либо он — Охотник за Реликвиями, который спрятался в одиночку. Однако я не верю в подобные совпадения.

— Эти руины огромны, тут стоит так много зданий. Как так получилось, что он выбрал именно то место, в котором мы раньше останавливались? Или может быть, что первоначальный владелец этой квартиры — Бессердечный — вернулся, полагаясь на свои инстинкты, после того как в руинах появился свет?

— Да, моё чутьё подсказывает мне, что вероятность первого равна нулю. Но разве мы не столкнулись со многими вещами по пути и не оказались здесь? Поэтому в любой ситуации мы должны оставаться бдительными, — Цзян Баймянь сначала хотела сказать: — Возможно, это потому, что в последнее время нам не везёт. Но она побоялась задеть этими словами Лун Юэхуна, и поэтому изменила слова.

Как раз когда она собиралась отдать приказ сменить комнату, Шан Цзяньяо вдруг сказал: — Я хочу зайти и посмотреть.

— Хорошо… — сказала Цзян Баймянь после минутного раздумья: — Мне тоже интересно, кто был первоначальным владельцем этой квартиры. Будь осторожен.

Шан Цзяньяо кивнул и осторожно вошёл в комнату 605 с автоматом в руках.

Здесь мало что изменилось с того момента, как они ушли, за исключением белой плитки и коричневого пола, которые теперь отражали яркий свет и дарили неописуемое тепло.

Войдя в определённый диапазон, Шан Цзяньяо смог сам почувствовать местоположение человека без подсказок Цзян Баймянь.

Человек или существо находилось в глубине коридора, в маленькой спальне справа.

Шан Цзяньяо шаг за шагом подошёл к ней и увидел, что дверь в спальню открыта и из неё исходит оранжевое свечение.

На маленькой кровати, на голубой простыне с множеством золотых звёзд, лежал человек.

А если точнее, женщина: её тело сгорбилось, лицо высохло и сморщилось как высохшая апельсиновая корка, а совершенно белые длинные волосы торчали во все стороны.

Увидев эту женщину, Шан Цзяньяо сразу понял, откуда взялся белый волос, который он нашёл на подушке в спальне. В то же время он узнал в женщине одну из Бессердечных, которых он видел во время ночного дежурства.

Бессердечная натянула на себя грязное, свёрнутое одеяло и прикрыла половину своего тела. В этот момент она протянула руки, взяла что-то внешне похожее на книгу и стала пристально разглядывать её.

Почувствовав приближение Шан Цзяньяо, Бессердечная подняла на него глаза и, опустив голову, снова стала разглядывать вещь в своей руке.

Шан Цзяньяо некоторое время смотрел на неё, а затем осторожно подошёл с автоматом в руках.

Цзян Баймянь, стоявшая позади Шан Цзяньяо, хотела напомнить ему, но увидела, что Шан Цзяньяо уже сидит на корточках у кровати и смотрит на предмет в руке Бессердечной.

Подумав секунду, Цзян Баймянь последовала за ним. Она наклонилась над головой Шан Цзяньяо и тоже взглянула на вещь.

Её опыт и знаниями сразу помогли ей распознать в предмете фотоальбом.

Каждая страница этого фотоальбома была сделана из прозрачного пластика, а внутри можно было разглядеть множество красочных фотографий.

Сначала Цзян Баймянь увидела маленькую девочку.

Девочка была одета в меховую одежду и выглядела довольно мило. Её обнимала молодая женщина с элегантной улыбкой на лице. Девочка грустно плакала.

В этот момент Бессердечная перелистнула фотоальбом и перешла к следующей странице.

А Цзян Баймянь увидела обратную сторону фотографии. На этой стороне первоначальный белый цвет фотографии уже превратился в желтоватый. В верхнем левом углу кто-то написал чёрной ручкой предложение слова: "Когда Нань Нань был один годик".

Цзян Баймянь, казалось, о чём-то догадалась. Бессердечная продолжила перелистывать страницы фотоальбома, и Цзян Баймянь увидела другие фотографии.

На этих фотографиях маленькая девочка постепенно взрослела. Она либо сидела на плече у мужчины, либо её за руки держали мужчина и женщина, которые появлялись на фотографиях не один раз. На одной из фотографий она носила зелёный костюм монстра с хвостом, на другой – в розовое платье, отчего её кожа казалась светлой и нежной.

На обратной стороне каждой из этих фотографии были те же слова, написанные чёрной ручкой.

Они гласили: "Когда Нань Нань было два года".

"Когда Нань Нань было три года".

"Когда Нань Нань было четыре".

Бессердечная вскоре дошла до последней страницы, и Цзян Баймянь увидела слова на последней фотографии "Когда Нань Нань было семь лет".

Цзян Баймянь молча закончила просматривать фотографии. Она подняла голову и снова посмотрела на Бессердечную.

Тело Бессердечной сгорбилось, лицо высохло и сморщилось как высохшая апельсиновая корка, а совершенно белые длинные волосы торчали во все стороны.

Цзян Баймянь закрыла глаза, наклонилась к уху Шан Цзяньяо и прошептала: — Давай не будем её беспокоить.

Шан Цзяньяо кивнул, медленно встал и пошёл в гостиную.

Цзян Баймянь вытерла глаза и указала на улицу.

— Пойдёмте в другое место.

Бай Чэнь и Лун Юэхун не возражали.

Вскоре они нашли вре́менное убежище на восьмом этаже. Планировка этой комнаты была идентична комнате 605.

— Джип и бронемашину можно увидеть только через окна кухни. Бай Чэнь, ты следишь за машинами, — после проверки комнаты 805, Цзян Баймянь начала раздавать задания: — Лун Юэхун, оставайся здесь у окон от пола до потолка и наблюдай за обстановкой снаружи. Мы с Шан Цзяньяо немного отдохнём. Ваша очередь наступит через час.

— Да, лидер группы! — Бай Чэнь и Лун Юэхун с оружием в руках отправились на свои позиции.

Шан Цзяньяо не спешил отдыхать. Он нашёл место с розеткой и сел. Затем он достал из своего рюкзака динамик размером с ладонь, а также различные мелкие приборы, инструменты, компоненты и провода.

— Может, пока повременишь с ремонтом, а? — Спросила Цзян Баймянь, догадавшись о его намерениях.

Шан Цзяньяо при свете ламп проверил все инструменты и ответил: — Нет, это очень важно.

— Почему? — Растерялась Цзян Баймянь.

— Разве вы не думаете, что в критические моменты сможете действовать эффективнее, если вас будет сопровождать музыка? — сказал Шан Цзяньяо, не поднимая глаз: — Этот динамик, похоже, имеет чип для хранения информации. В нём должна быть музыка Старого Света.

—... Я так не думаю. — Сказала Цзян Баймянь, но попытки переубедить его оставила.

В любом случае она и не думала, что сможет отдохнуть здесь и сейчас. Потому что существование Высших Бессердечных и мутировавших существ заставляло её беспокоиться не столько о себе, сколько о новичке Лун Юэхуне.

Цзян Баймянь сказала, что хочет отдохнуть, но на самом деле она просто лежала с закрытыми глазами и время от времени прощупывала электрические сигналы.

В таком случае Шан Цзяньяо мог делать всё, что хотел.

Имея генетически усовершенствованное телосложение, Шан Цзяньяо мог жить своей обычной жизнью, даже не спав одну или две ночи.

Пока Шан Цзяньяо сосредоточился на ремонте динамика, Лун Юэхун сидел у окна и наблюдал за происходящим снаружи.

Хотя это был всего лишь восьмой этаж, но он уже мог видеть огни городских руин, раскинувшиеся по огромной территории, словно звёзды по небу.

Хотя ему ещё предстояло увидеть звёздную ночь, он, по крайней мере, видел фотографии и мог сделать соответствующие выводы. Он смотрел в окно на протяжении какого-то промежутка времени и наконец вздохнул.

— Как красиво...

Помимо красоты, Лун Юэхун чувствовал, что такая сцена также содержит некий уникальный аромат. Однако он не мог описать его словами.

Через некоторое время Лун Юэхун искренне сказал: — Жаль, что это всего лишь восьмой этаж. Было бы гораздо красивее, если бы мы могли посмотреть на руины с высоты.

Услышав это, Цзян Баймянь встала и подошла к окну от пола до потолка. Она долго смотрела в него, а затем улыбнулась.

— Хочешь подняться на крышу? Пока тут ещё спокойно.

— Хочу. — Немедленно ответил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь повернулась и спросила то же самое у Шан Цзяньяо и Бай Чэнь: — Вы пойдёте?

— Конечно. — Бай Чэнь знала, что сейчас наступило подходящее время, чтобы немного расслабиться.

— Я почти закончил. — Шан Цзяньяо встал и засунул все вещи обратно в свой рюкзак. В руках у него остался только маленький синий динамик.

— Интересно, батарея ещё работает?

— Пойдём. Попробуешь ещё раз, когда вернёшься. — Сказала Цзян Баймянь.

Они быстро поднялись на лифте на верхний этаж, затем поднялись по лестнице, открыли дверь и оказались на крыше.

Не успели они подойти к её краю, как увидели захватывающую дух сцену.

Внизу повсюду стояли лампы, излучающие жёлтый или белый свет. Некоторые из них были расположены на обочине дороги, некоторые около разных зданий, а некоторые были построены на возвышенностях, как маяки, освещающие область в безбрежном море, или ослепительные звёзды, медленно падающие в ночном небе.

Рядом с этими огнями двигались фигуры или проезжали машины, делая город ещё более оживлённым.

— Впечатляет… — Снова вздохнул Лун Юэхун.

Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальные молча стояли на краю крыши и ошеломлённо смотрели на живописную сцену, развернувшуюся перед их глазами.

Они не могли найти подходящих слов, чтобы описать увиденное.

Спустя неизвестное время Шан Цзяньяо вдруг сделал два шага назад и присел на корточки.

— В такие моменты нужна соответствующая песня… — Он положил динамик на пол и снова начал возиться с ним.

В этот момент из Центра управления городской разведывательной сетью раздался ещё один опустошающий рёв.

В этот момент Цзян Баймянь увидела, как из соответствующего места вырвался яркий огонь.

Бум!

Раздался оглушительный взрыв, заглушивший все остальные звуки. Над местом, где раздался взрыв, поднялся серовато-белый газ, образовав форму гигантского гриба.

От этого здание, где находились Цзян Баймянь и остальные, задрожало.

Шан Цзяньяо подсознательно встал, прошёл мимо своих спутников и посмотрел вниз.

По мере расширения пламени и воздушного потока, огни в округе, несколько раз померцав, погасли один за другим. В том числе и здание, в котором находился Центр управления городской разведывательной сетью.

Вслед за этим весь город — будь то уличные фонари или освещённые окна зданий — потемнел один за другим.

В считаные секунды город вновь погрузился во тьму. Только слабый свет луны и звёзд делал выстроенные в ряд здания похожими на чудовищ, скрывающихся в глубинах кошмара.

Движущиеся за окнами фигуры, Бессердечные, занятые снаружи, и машины, едущие по дороге, тоже были поглощены густой тьмой.

Все городские руины снова погрузились в тишину.

Шан Цзяньяо и остальные с трепетом смотрели на всё это более десяти секунд, и каждый чувствовал на своём сердце необъяснимую тяжесть. Они не знали, как выразить свои эмоции, поэтому продолжали наблюдать.

Через некоторое время они подсознательно посмотрели вниз.

При слабом свете из окна выползла Бессердечная. Её длинные совершенно белые волосы торчали в разные стороны.

Она с трудом перелезла через окно и спрыгнула вниз, быстро скрывшись в тени здания, как старая обезьяна.

Лун Юэхун отступил на два шага, как будто кто-то ударил его в грудь.

Шмяк!

Он случайно ударил ногой по динамику, который Шан Цзяньяо положил на пол.

Динамик тут же издал шипящий звук.

Четверо членов Старой Оперативной Группы инстинктивно повернули головы и переглянулись. Почти в то же время из динамика раздался меланхоличный женский голос.

— Воспоминания о прошлом...

— Болезненная тоска, которую я не могу забыть...

На пустой крыше, в безграничной тьме и мёртвом городе эта песня звучала как плач, эхом отражаясь от места, где молча стояли Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь.

===

Примечание 1: Песня, которую услышали главные герои, называется Новая Бесконечная любовь(English: New Everlasting Love; Chinese: 新不了情). Её спела Тайваньская певица Уан Фан)

На высокой крыше — пустой крыше — заунывный женский голос звучал особенно мелодично и волшебно.

Цзян Баймянь некоторое время молча слушала песню, оглядывая безмолвный, тёмный город. Затем она вздохнула и сказала: — Хорошая песня.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо и остальных, Цзян Баймянь продолжила: — Давайте спускаться. Света в городе больше нет, и мы не знаем, что теперь будет. Поэтому нам придётся постоянно следить за джипом и бронемашиной.

— Если мы пренебрежём этим транспортом и в итоге потеряем его, то количество наших проблем при столкновении со следующей опасностью значительно увеличится. — Она не беспокоилась о том, что завтра утром они не смогут найти средство передвижения, потому что в городских руинах, похоже, было довольно много пригодных для езды машин.

— Да, лидер группы! — Рефлекторно ответил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Выключи динамик. Иначе мы легко можем стать мишенью для других.

Шан Цзяньяо не стал отвечать. Он присел на корточки, поднял маленький динамик, выключил его и бросил в рюкзак.

Вокруг сразу стало очень тихо, на такой большой высоте был слышен только завывающий ветер.

Пока четыре человека из Старой Оперативной Группы шли к лестнице, Бай Чэнь не удержалась и повернула голову, чтобы посмотреть на простирающийся вдаль город.

Здания были скрыты во тьме, из них не раздавалось ни звука, а из окон не пробивался свет.

— Лидер группы, вам не кажется, что они похожи на надгробные плиты? — Мягко спросила Бай Чэнь, отведя взгляд.

Цзян Баймянь оглянулась и на мгновение замолчала.

— Ага, эти здания похожи на надгробные плиты Старого Света. Одна плита за другой...

Не успела она закончить фразу, как Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и спросил: — Что такое надгробная плита?

В компании не было кладбища. Каждому умершему сотруднику выделяли одну строчку слов, выгравированную на соответствующей стене.

— Это… — Цзян Баймянь попыталась найти подходящие слова: — Забудь об этом. Я объясню тебе позже.

Затем она спустилась по лестнице и включила фонарик.

Они больше не могли воспользоваться лифтом и были вынуждены спускать пешком.

К счастью, трое из них прошли генетическое усовершенствование. Поэтому, когда они вернулись в комнату 805, то лишь слегка запыхались.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо разделились и, ещё раз проверив комнату, убедились, что, кроме них, здесь никого нет.

— Бай Чэнь и Лун Юэхун, отдыхайте. Я буду следить за джипом и бронемашиной. Шан Цзяньяо, ты следишь за улицами. — Сказала Цзян Баймянь, вернувшись в гостиную с фонариком.

— Да. — Бай Чэнь наблюдала, как её лидер подошла к окну кухни и установила винтовку Оранжевой Компании, а затем задумчиво сказала: — Похоже, что взрыв произошёл в таинственной лаборатории, о которой упоминал Цяо Чу.

Цзян Баймянь не стала оборачиваться и сосредоточилась на наблюдении за машинами внизу.

— Судя по направлению и месту, это наиболее вероятный вариант. Интересно, миссия Цяо Чу состоит в том, чтобы уничтожить это место, или взрыв произошёл из-за его сражения с Цзинфой...

Шан Цзяньяо посмотрел на место, где поднялось пламя и поток воздуха, и серьёзно сказал: — Я думаю, первый вариант.

Цзян Баймянь подсознательно спросила: — Ты сделал такой вывод по рассказу Ду Хэна о Восьмом Исследовательском Институте?

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Я просто посчитал все машины на обочине дороги. В результате получилась цифра один.

—… — Цзян Баймянь сплюнула: — Чтобы ещё раз я обсуждала с тобой что-то серьёзно.

Лун Юэхун не сказал ни слова с тех пор, как они покинули крышу. В этот момент он посмотрел на городские руины, утопающие в темноте, и слегка дрогнувшим голосом сказал: — Лидер группы, теперь я понимаю, почему вы хотите выяснить причину разрушения Старого Света и почему вам нравится раскапывать историю прошлого в городских руинах...

Цзян Баймянь молча выслушала его и облегчённо улыбнулась.

— Хорошо, что ты понял.

Лун Юэхун хотел сказать что-то ещё, но не знал, как это выразить. Поэтому он продолжил смотреть на безмолвные, полные опасности руины, прежде чем спросил: — Что дальше?

— Кто знает? — Цзян Баймянь продолжала смотреть на джип и бронемашину: — Я только надеюсь, что все эти изменения не коснутся нас. Или что Цзинфа изгнал Цяо Чу из этих руин. Или они оба стороны сражались на пределе своих возможностей и серьёзно ранили друг друга. Короче говоря, я надеюсь, что мы сможем остаться здесь до рассвета, а потом уехать.

— Лидер группы, то, что вы сказали, не кажется благоприятным. — Непринуждённо ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь беспомощно сказала: — Нам столько раз не везло. Дойдя до крайности, вещь неизбежно превращается в свою противоположность. Настало время невезению превратиться в везение.

Лун Юэхун, услышав слово "невезение", необъяснимо побледнел и прикоснулся рукой ко рту.

Неизвестно, действительно ли подействовали слова Цзян Баймянь, но в течение следующих нескольких часов, хотя в руинах периодически раздавались взрывы, выстрелы и грохот, не один из них раздался со стороны, где находился туннель.

К середине ночи наступила полная тишина.

Время шло, горизонт постепенно светлел, а здания вырвались из удушающего их мрака и показались вновь.

Но в глазах Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальных здания всё больше напоминали надгробные плиты — чёрные, серые или желтоватые, а ещё выцветшие.

Быстро позавтракав, Цзян Баймянь приказала: — Уходим.

На этот раз она попросила Бай Чэнь и Лун Юэхуна сесть в бронемашину и по очереди вести машину. Она и Шан Цзяньяо отвечали за джип.

Они не стали возвращаться по первоначальному туннелю из-за того, что этот путь был слишком извилистым и опасным и без руководства Цяо Чу, который хорошо знал дорогу, джип легко мог утонуть в болоте.

Кроме того, Цзян Баймянь подозревала, что некоторые дороги там не выдержат вес бронемашины.

По словам Ан Жусян и следам, оставленным Охотниками за Реликвиями, они сделали небольшой полукруг на север и покинули городские руины по относительно хорошей дороге.

По пути они не забыли собрать часы, жидкокристаллические экраны, солнцезащитные очки и всевозможные полезные металлы. Они даже нашли две бочки подходящего масла для бронемашины.

Через некоторое время Цзян Баймянь сузила глаза и сказала Шан Цзяньяо, сидящему на пассажирском сиденье: — Впереди идёт колонна с десятками или сотнями людей.

Как только она закончила говорить, её осенило.

— Около ста человек... Это бригада Ван Бэйчэна.

Это была команда, посланная Биологией Паньгу для исследования аномалии.

Как и ожидалось, они быстро увидели бронетехнику и другие вещи, а также командира 23-й роты Ван Бэйчэна.

Ван Бэйчэн тоже был удивлён, снова встретив Цзян Баймянь и остальных. Он поправил серовато-чёрный берет на голове, посмотрел на бронемашину, которая ехала позади джипа, и обратился к Цзян Баймянь: — Разве вы, ребята, не отправились в город Цифэн? Почему вы снова здесь? Как вы получили бронемашину?

Более того, похоже, они вошли в недавно найденные городские руины раньше, чем он сам.

— Хаха, просто случайность. — Цзян Баймянь сухо рассмеялась.

Затем Цзян Баймянь стала серьёзной и вкратце рассказала, как их очаровал Цяо Чу, и как они попали в городские руины.

Её объяснение включало информацию о Центре управления городской разведывательной сетью, таинственной лаборатории, Высших Бессердечных, Лошади Кошмаров, Сяо Чуне, Ду Хэне, Галоран и о последнем взрыве.

Цзян Баймянь скрыла только знания о Пробуждённых, предоставленные Ду Хэном, и те части, где пригодились способности Шан Цзяньяо. Она ловко связала причину, по которой они избежали очарования Цяо Чу, с Высшими Бессердечными и мальчиком Сяо Чуном.

Хотя с определённой точки зрения это тоже было правдой.

По мере рассказа Цзян Баймянь, выражение лица Ван Бэйчэна становилось всё серьёзнее. Наконец, он искренне сказал: — Большое спасибо. Если бы не эта информация, то я не знаю, сколько бы людей погибло, если бы мы опрометчиво туда вошли! Нам опасно туда идти, даже если мы знаем о них заранее.

— Я немедленно отправлю информацию назад и запрошу подкрепление. Далее, возможно, мы построим аванпост на окраине городских руин...

Цзян Баймянь махнула рукой.

— То, что вы будете делать, не имеет к нам никакого отношения.

Ван Бэйчэн снова посмотрел на бронемашину, потёр руки и нерешительно улыбнулся.

— Может, вы усилите наши войска?

Для них дополнительная бронемашина и тяжёлый пулемёт означали значительное прибавление к их боевой силе.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Без проблем. Однако, у нас много вещей в бронемашине, и мы не сможем увезти их только на одном джипе. Вы должны помочь нам перевезти их обратно в компанию. У меня есть список всего. Кроме того, тяжёлый пулемёт с бронемашины — это тоже наш военный трофей. Он должен быть засчитан как наш вклад.

Им будет намного удобнее путешествовать через Пепельные Земли на джипе.

Ван Бэйчэн глубоко вздохнул, как будто у него разболелась голова.

— Хорошо.

Попрощавшись с Ван Бэйчэном, Лун Юэхун и Бай Чэнь вернулись к джипу.

Цзян Баймянь, сев за руль, задумчиво сказала: — Раз мы встретили Ван Бэйчэна и остальных, значит, на этой дороге безопасно. Мы больше не встретим Цяо Чу. Шан Цзяньяо, ты можешь снять с нас эффект от Внушения Клоуна.

Шан Цзяньяо в это время играл с парой чёрных солнцезащитных очков. Иногда он надевал их, а иногда снимал.

Услышав указания своего лидера, он улыбнулся и сказал: — В компании есть много пар, которые могут встречаться с кем захотят.

Цзян Баймянь на мгновение растерялась, прежде чем похлопала по рулю джипа.

— Вот именно. Почему я должна думать, что настоящая любовь обязательно должна быть назначена компанией?

Шан Цзяньяо повернул голову и обратился к Бай Чэнь: — Людям тоже можно доверять. Ты тоже думаешь, что после последних нескольких дней ты можешь доверить нам свою спину?

Бай Чэнь тоже растерялась, а в её глазах на мгновение появился странный блеск.

В этот момент Цзян Баймянь прервала Шан Цзяньяо.

— Почему это звучит так знакомо? Ты скопировал то, что сказал мне!

— Это называется цитирование. — Со всей присущей ему серьёзностью ответил Шан Цзяньяо.

Уголки губ Бай Чэнь, слушавшей их спор, бессознательно скривились.

Шан Цзяньяо посмотрел на смущённого Лун Юэхуна и улыбнулся.

— Пересадка органов, нейронная реконструкция, искусственная матка.

—… — Лицевые мышцы Лун Юэхуна несколько раз дёрнулись, и он поборол желание избить Шан Цзяньяо. Ведь в конце концов, он не мог его победить.

Он вспомнил прошлое и, поняв, что неосознанно попал под влияние способности Шан Цзяньяо, тут же испуганно спросил: — Ты обычно используешь Внушение Клоуна, чтобы ввести меня в заблуждение?

Шан Цзяньяо не стал оборачиваться и искренне сказал: — Ты этого не заслуживаешь.

—… — Лун Юэхун не знал, радоваться ему или печалиться.

Цзян Баймянь сказала Шан Цзяньяо: — Вздремни пока. Потом будет твоя очередь вести машину.

— Фух, наконец-то мы со всем разобрались. Хватит медлить. Наш пункт назначения — город Цифэн!

Услышав это, Шан Цзяньяо помассировал свои виски и надел солнцезащитные очки, а затем откинулся в кресле и закрыл глаза.

...

В глубине Зала Звёзд, перед дверью из серовато-белого камня на вершине серебряной лестницы.

Шан Цзяньяо смотрел на три углубления над собой. Засунув одну руку в карман, а другую вытянув вперёд, он прижался к двери.

Из углублений поднялся белый свет и сгустился в три иллюзорные звезды. Среди них белый свет, представляющий Внушение Клоуна, был намного ярче, чем два других.

В следующую секунду белый свет в углублении, в котором было написано "Эмоциональный Человек", быстро вспыхнул, достигнув яркости углубления, в котором было написано Внушение Клоуна.

После небольшой паузы тяжёлая каменная дверь слегка задрожала и медленно открылась.

Когда щель расширилась, Шан Цзяньяо ясно увидел сцену внутри.

Он увидел иллюзорное "море", бесконечно простирающееся вдаль. Свет мягко скользил по поверхности воды.

Море Истока.

...

После того как Цзян Баймянь проехала болото, она разбудила Шан Цзяньяо.

— Теперь твоя очередь. Только поезжай аккуратно!

Шан Цзяньяо открыл глаза, снял солнцезащитные очки и без лишнего шума пересел на водительское место.

Заняв его, он увидел впереди бесконечную серовато-чёрную пустошь. По ярко-голубому небу над пустошью медленно скользили несколько облачков.

— Погода отличная. — Шан Цзяньяо кивнул. Сначала он надел солнцезащитные очки и достал из рюкзака небольшой динамик.

Увидев, что Цзян Баймянь смотрит на него, он потянулся и улыбнулся.

— Как можно вести машину без музыки?

Когда Бай Чэнь и Лун Юэхун переглянулись, Шан Цзяньяо включил динамик.

Раздался хриплый крик.

"Вставай, проклятьем заклеймённый,

Голодный, угнетённый люд!..."

Под звуки песни Шан Цзяньяо взмахнул рукой.

— Поехали!

И после этой фразы он нажал на педаль газа, и джип помчался через пустошь вдаль.

(Конец первого тома — Прелюдия)

Примечание 1: Из гимна "Интернационал".

Пришло время долгожданного подведения итогов первого тома. В такое время я думаю, что я единственный, кто с нетерпением ждёт этого. Ну что ж, начнём.

Поговорим о первом томе. Во-первых многие тайны в первом томе написаны в очень тяжёлом и нудном стиле, и если продолжить писать так же, то книга не только будет казаться повторяющейся, но и я не смогу ничего исправить. Кроме того, в моих предыдущих романах большинство персонажей имеют большое сходство, их отличает всего несколько аспектов и часть деталей.

Поэтому я хотел бросить себе вызов и написать главного героя, который бы полностью отличался от моих предыдущих, и преодолеть свои ограничения.

Основываясь на этих двух моментах, я решил написать книгу о немного безумном протагонисте; с одной стороны, это будет новый для меня опыт, а с другой стороны, это внесёт радость на довольно тусклый фон и разбавит грусть, проведённую через всю нить повествования.

Я не безумец, и я не мог на самом деле имитировать мышление безумца, что оказалось самым больши́м препятствием на моём пути к написанию этой книги. После неоднократных размышлений я решил отказаться от большинства психологических действий(мыслей) персонажей и использовать действия и слова для их формирования.

Приняв этот подход, я с удивлением обнаружил, что главный герой сильно отличается от всех главных героев в моих предыдущих работах. Вместо того чтобы заранее писать, что это за персонаж, каковы его предпочтения, каковы его мелкие недостатки и где находится дуга его характера, я писал его биографию, его прошлый опыт, а затем, когда он сталкивался с различными вещами, я писал о различных реакциях, основываясь на его биографии, опыте и состоянии характера.

Написав таким образом несколько глав, я понял, что Шан Цзяньяо оказался именно тем, про кого я хотел написать.

Это может мало что значить для тех, кто читает книги, потому что, какой бы метод ни использовался, в итоге всё сводится к созданию характера, но для писателя это ощущение чего-то нового особенно прекрасно.

Это не комплимент моим способностям к писательству. Такого здесь не будет. Конечно, из-за того, что я попробовал так писать в первый раз, появилось много проблем, но я рад, что хотя бы попробовал.

Этот стиль не лишён недостатков и недочётов, по крайней мере, как я вижу сейчас:

Во-первых, без психологической активности(мыслей) отсутствует самое мощное оружие для создания чувства погружения, что весьма проблематично для книги, а без этого чувства погружения бо́льшая часть сюжетных ходов не приносит удовлетворения.

Во-вторых, раскрытие персонажей может быть затянуто надолго.

В-третьих, у меня нет возможности быстро выделить от остальных нового введённого персонажа с помощью мыслей, чтобы углубить впечатление и сформировать его образ.

В сочетании со стилем тома, похожим на роуд-муви, было трудно создать большое напряжение на протяжении всей истории, и я не смог достаточно быстро ввести некоторых вспомогательных персонажей, чтобы сюжет не казался медленным, несмотря на множество взлётов и падений, которые происходили.

Но у этого стиля есть и свои преимущества.

Когда в книге не написаны мысли персонажей, то их характеристики в большей степени зависит от взаимодействия, а когда взаимодействий становится больше, то повторяющиеся персонажи быстро становятся отличимыми и наполненными.

И в первом томе это в основном члены Старой Оперативной Группы.

Я могу немного похвастаться, но в первом томе произошло слишком мало событий, которые помогут мне лучше раскрыть характеры персонажей, поэтому я надеюсь, что смогу сделать это позже.

Ну, хватит о персонажах, давайте поговорим об общей структуре первого тома.

Поскольку я хотел сначала представить такую большую обстановку, отражение старого мира, серость нового мира и их совместную антиутопию, чтобы сначала получить общую картину, задать настроение и тон, поэтому я принял стиль написания, похожий роуд-муви. Не для того, чтобы создать взрывное и кульминационное содержание, а чтобы сосредоточиться на впечатлениях.

В первом томе также преуменьшено чувство эскалации, что приводит к слабому напряжению сюжета на протяжении всей истории. Итого в нём уже не хватает уже двух мощных орудий.

Кстати, название первого тома - "Прелюдия", а начальная строка тома гласит:

"В момент смерти прозвучат торжественные первые ноты безымянной песни. Жизнь лишь прелюдия к этой песни".

Многие из вас, прочитав их, подумали о смерти одного из персонажей, но это не так. Я пишу о смерти "цивилизации".

В последних двух главах одна песня — одна из серии прелюдий перед смертью прошлого, ностальгическая и скорбная дань цивилизации прошлого, а другая песня — прелюдия к новому миру, его сердечное предвкушение.

В долгой ночи цивилизации осталось много, много пламени.

Однажды, возможно, одно из оставшихся пламеней снова разгорится и осветит мир. Если обобщить всё сказанное мной выше, то получается вот что: человек и цивилизация в конце концов умрут, но мы сделаем Прелюдию к ним такой длинной, такой великолепной и такой блестящей, какой только возможно.

Если я смогу вызвать у вас ностальгию по старому миру и заставить слово цивилизация промелькнуть в вашем сознании, когда вы услышите песни во время чтения первого тома, тогда я думаю, что то, что я хотел сказать, получилось. И мне этого достаточно.

Теперь я хотел бы поговорить о проблемах первого тома.

Во-первых, вторая половина тома слишком утомительна для чтения. Дело не в словах, а в темпе. Возможно, это потому, что я привык играть в игры и всегда выполняю кучу побочных заданий, прежде чем начать проходить основной сюжет, поэтому, когда я впервые подумал о структуре первого тома, то не увидел никакой проблемы, но когда начал писать, то понял одну важную вещь. Как только я дал задание доставить чип в город Цифэн, то читатели с нетерпением будут ждать этого, а если я постоянно отклоняюсь и затягиваю выполнение задания, то читателю становится скучно, и он начинает считать сюжет слишком затянутым и утомительным для чтения.

Когда ты играешь в игру для себя и разрабатываешь "игру" для кого-то другого — это действительно разные вещи.

Во-вторых, о части в городских руинах. Я хотел создать настроение пустоши, описывая сцены и вещи, которые мы привыкли видеть, чтобы создать сцену ностальгии и скорби по старому миру, поэтому я писал очень подробно во многих местах, что само по себе не является проблемой, но я забыл упомянуть, что Старую Оперативную Группу в то время контролировал Цяо Чу, и многие из читателей хотели бы избавиться от этого как можно скорее, что противоречит необходимости читать эти подробные описания. Это противоречит душевному спокойствию, необходимому для чтения подробного описания. Да, это правда, и это моя ошибка, что я не подумал об этом должным образом.

Первый том в основном посвящён изложению и опробованию некоторых новых способов написания, и это практически всё, что можно о нём сказать.

Как обычно, я возьму перерыв в работе, чтобы разобраться с набросками, но поскольку второй том будет очень коротким — всего около 20 глав, и он сам по себе является довольно важным сюжетным поворотом, то я возьму перерыв всего на полтора дня, и выложу новую главу послезавтра в полдень, то есть в 12:30 31 числа.

Не сто́ит беспокоиться о том, что он будет слишком коротким: третий, четвёртый, пятый и т.д тома обещают быть длинными, каждый около двухсот глав.

Второй том называется "Незаконченный"

На самом деле, мне есть ещё много чего сказать, но я оставлю это на потом.

В любом случае спасибо вам всем за прочтение первого тома.

Том 2

"Рабочие, крестьяне, будем

Великой армией Труда...."

На фоне хриплого пения джип ехал по лесу, иногда виляя из стороны в сторону.

— Наконец—то мы возвращаемся в компанию… — Вздохнул Лун Юэхун, глядя на бесконечную дорогу перед собой.

Хотя путешествуя по Пепельным Землям, он практически каждый день видел голубое небо, белые облака, солнце и деревья, а также всевозможные прекрасные пейзажи, он всё равно скучал по стабильной и спокойной жизни в компании после столь длительного отсутствия.

Многие люди в Пепельных Землях хотя бы раз слышали название "Биология Паньгу", но почти никто из них не знал, где находится штаб—квартира компании. Это придавало Биологии Паньгу ещё больший ореол таинственности. Многие Охотники за Реликвиями знали только, что в районе, где находилась Старая Оперативная Группа, проживало несколько могущественных бандитов, и не осмеливались приближаться к ней.

Цзян Баймянь, сидевшая на пассажирском сиденье, услышала вздох Лун Юэхуна и улыбнулась.

— Я думала, ты совсем не хочешь возвращаться в компанию. Те девушки в городе Цифэн общались с тобой с таким энтузиазмом.

Лун Юэхун покраснел, услышав это.

— Ничего такого не было. Лидер группы, не говорите ерунды!

Город Цифэн находился в горах Чернотопной Пустоши. Его местоположение оказалось настолько отдалённым и труднодоступным, что они не смогли добрать до него на джипе.

Они оставили джип и следовали за охранниками у подножия горы около 15 минут, прежде чем перед ними открылся большой участок сельскохозяйственных угодий.

Географическое преимущество давало городу Цифэн защиту, но также привело к недостатку водных ресурсов.

Здесь была вода, но она выглядела очень грязной, как будто её смешали с почвой. Жители города Цифэн не использовали её даже для орошения растений, опасаясь загрязнения почвы.

До того, как они стали вассалами Биологии Паньгу, им приходилось собирать дождевую воду или ходить на другую сторону горы и выполнять трудоёмкую работу по транспортировке воды.

В более суровые времена года, когда пролегающие в горах тропы становились труднопроходимы, им приходилось довольствоваться лишь грязной водой. Поэтому средняя продолжительность их жизни была намного короче, чем у жителей Города Рва.

Поэтому жители города Цифэн были искренне рады и благодарны, когда увидели, что Старая Оперативная Группа доставила им новый чип для фильтра воды и отремонтировала водопроводные сооружения.

В честь этого они достали свои драгоценные продукты и решили угостить гостей.

В то время многие женщины города Цифэн окружили Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, демонстрируя крайний энтузиазм, как и мужчины, окружившие Цзян Баймянь и Бай Чэнь.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Не надо врать, я плохо слышу, а не плохо вижу. В те несколько дней тебя повсюду сопровождали девушки и ты выглядел вполне счастливым.

Лун Юэхун два раза кашлянул. Он не знал, что ответить. Он действительно был счастлив в те времена. В конце концов, это был первый раз, когда он был так популярен у противоположного пола.

Цзян Баймянь не поняла, что именно имел в виду Лун Юэхун, и озорно спросила: — Что? Твои отношений ни с одной из этих девушек не вышли за рамки дружбы? Ты же не...

Шан Цзяньяо, который вёл машину с включённой музыкой, вмешался в их разговор.

— Он был в ужасе.

Лун Юэхун хотел возразить, но с грустью понял, что это правда. Эти дамы не покидали его ни на шаг, что пугало его, и он боялся что—либо предпринять. Конечно, ещё одна причина заключалась в том, что он слышал, как лидер группы упоминала истинные мотивы этих женщин — выйти за него замуж и присоединиться к нему в утопии, подобной Биологии Паньгу.

Если нет, то они будут стремиться забеременеть от него и пополнить город выдающимися потомками.

Кроме того, Лун Юэхун был вынужден признать, что отчасти его испугало то, что дамы выглядели грязными. В конце концов, в городе Цифэн не было чистой воды до того, как был доставлен чип для фильтрации воды.

— Это нормально, если ты испугался, — Цзян Баймянь щёлкнула языком и спросила Шан Цзяньяо: — А что насчёт тебя? Почему эти дамы не приставали к тебе? Ты использовал на них свои способности?

Тело Шан Цзяньяо слегка покачивалось в такт музыке.

— Нет. Я серьёзно обсудил с ними текущую ситуацию человечества. Ещё мы обсуждали загрязнение окружающей среды, болезни, голод, мутации и Бессердечных и судьбу, которую должен нести каждый из нас.

— Они были так тронуты и вдохновлены, что решили вернуться и подумать об этом. Им потребуется некоторое время, чтобы всё переварить, но я надеюсь, они смогут разобраться в этом как можно скорее.

Цзян Баймянь плотно сжала губы, боясь, что рассмеётся. В конце концов, она похвалила его с "серьёзным выражением лица".

— Я недооценила тебя.

Бай Чэнь сидела в последнем ряду и молча слушала их болтовню. Она не присоединилась к ним, но изредка мягко улыбалась.

Джип ехал несколько минут, прежде чем Цзян Баймянь похлопала по подлокотнику и сказала: — Стоп. Сейчас моя очередь вести машину. Нам всё равно придётся поменяться местами, когда мы подъедем к компании.

Шан Цзяньяо неохотно припарковал машину и сел на пассажирское сиденье.

Цзян Баймянь выключила динамик и улыбнулась.

— Поехали домой!

Она нажала на педаль газа и направилась прямо к входу в подземное здание Биологии Паньгу.

Во время этого процесса в голове Лун Юэхуна бесконтрольно мелькали сцены из его предыдущего опыта.

Битва с Чернотопной Железной Змеёй и военным экзоскелетом, дети из Города Рва, читающие вслух, встреча с Цзинфой в руинах сталелитейного завода, резня в Городе Чёрных Крыс, очарование Цяо Чу, Высшие Бессердечные и мутировавшие существа. За ними следовали Бессердечные, которые выглядели как обычные люди после того, как в руинах появился свет; заунывная песня, эхом отдававшаяся в мёртвом городе; восторженный город Цифэн; тренировки по выживанию в пустоши...

Всего за месяц он почувствовал, что прожил больше десяти лет.

Вскоре все четверо увидели вход в подземное здание Биологии Паньгу.

После этого сердце Лун Юэхуна успокоилось. Он был похож на опавший лист, который наконец—то вернулся к корням дерева, на котором вырос.

Цзян Баймянь вздохнула, садясь за руль.

— Ты хочешь вернуться, уехав надолго, но хочешь выйти, оставшись внутри надолго. Люди действительно противоречивые существа.

Машина продолжила движение и подъехала к двери.

...

После серии проверок четыре члена Старой Оперативной Группы вернулись в комнату 14 на 647—м этаже.

— Отдайте мне все вещи, которые вы привезли, — сказала Цзян Баймянь и огляделась вокруг: — Сначала их должна проверить компания.

Она улыбнулась и добавила: — Не волнуйтесь. Предметы, которые заберёт компания, обязательно будут возвращены в виде очков вклада в качестве компенсации. Компания не будет относиться к вам несправедливо. Что касается безделушек, то компания, скорее всего, сразу вернёт их вам.

— Хаха, интересно, Ван Бэйчэн и его бригада вернулись? У них наша бронемашина.

Услышав имя "Ван Бэйчэн", Бай Чэнь задумчиво сказала: — Интересно, нашли ли они какие—нибудь полезные сведения о городских руинах?

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Я спрошу, когда мы встретимся позже. Надеюсь, что это незасекреченные данные. Не думаю, что шансы на то, что они найдут подсказки, высоки. Лаборатория взорвалась, а ревущее существо внутри, скорее всего, исчезло...

Пока она говорила, Шан Цзяньяо уже достал принесённые с собой вещи и положил их на стол. Это были: пара чёрных солнцезащитных очков, механические часы с чёрным циферблатом, прозрачный стеклянный шар с жёлтыми лепестками, который он добыл в Городе Рва, листок бумаги из больницы в руинах сталелитейного завода, диктофон от девушки из Города Чёрных Крыс, пистолет Убэй—7 от У Шоуши, 12 монет и Значок Охотника от бандита в экзоскелете...

Остальные вещи лежали в джипе.

Цзян Баймянь указала на лист бумаги.

— Что это?

— Клочок бумаги, который я нашёл в больнице в руинах сталелитейного завода. — Ответил Шан Цзяньяо.

— Почему ты не сказал мне об этом? — Подсознательно спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо смело ответил: — Я забыл.

—... Хорошо. Вс—таки мы тогда столкнулись с Цзинфой, — Цзян Баймянь отвела взгляд: — Отлично, я передам его высшим чинам, пусть изучат и посмотрят, есть ли там полезная информация.

Уладив этот вопрос, Цзян Баймянь пригласила всех сесть и улыбнулась.

— Я знаю, что вы все устали, но нам ещё предстоит провести анализ всей полевой тренировки.

Сказав это, она посмотрела на Бай Чэнь.

— Ты хочешь что—нибудь сказать?

Бай Чэнь задумался на мгновение и ответила: — Я уже сказала всё, что нужно.

— На этот раз поговорим о тренировке в общем.

Бай Чэнь замолчала на несколько секунд, а затем сказала: — Произошло слишком много несчастных случаев. Эта единственная полевая тренировка таила в себе опасностями, эквивалентные тем, с которыми я столкнулась за последние три года.

Как только она это сказала, Шан Цзяньяо со всей серьёзностью кивнул.

— Это в основном из—за невезения...

Выражение лица Лун Юэхуна рухнуло, когда он услышал это.

— Хватит, — Цзян Баймянь прервала Шан Цзяньяо и улыбнулась Лун Юэхуну: — Я не верю в судьбу или удачу. В них вообще нет ничего научного!

Лун Юэхун тихо выдохнул. Он как раз собирался что—то сказать, когда увидел, что лидер группы смотрит на него с улыбкой.

— Тем не менее, твоё имя немного отстойное. Почему бы тебе не изменить его? Как насчёт Лун Айхун? Твои родители точно будут довольны.

—… — Лун Юэхун ответил с пустым выражением лица, услышав такое же женское имя: — Лидер группы, я думал, вы не верите в удачу?

— В Пепельных Землях иногда лучше верить во что—то, чем ни во что, — Цзян Баймянь рассмеялась: — Хаха, я шучу. Хорошо... Я запишу тебя как квалифицированного в отчёте о миссии. Ещё я напишу, что ты не привык к образу жизни Старой Оперативной Группы и предложу сменить работу. Таким образом, в твоём личном деле не будет чёрного пятна, даже если тебя переведут на другую работу.

Лун Юэхун был тронут.

— Спасибо, спасибо.

Цзян Баймянь улыбнулась и покачала головой.

— Не надо благодарить меня. У меня есть только право давать предложения. Твой перевод будет зависеть от вышестоящего начальства. Если я не напишу, что у нас с вами разногласия, вы совершенно не квалифицированны, и у вас проблемы с психикой, только тогда я могу гарантировать, что вас переведут. Однако это оставит отметку в твоём личном деле.

— Я понимаю. Спасибо, лидер группы. — Искренне ответил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — На самом деле, я бы не хотела расставаться с тобой. Иногда невезение — это не обязательно плохо. Подумай сам. Если бы мы не столкнулись с таким количеством случайностей, то как бы мы проникли в городские руины и узнали, что люди Старого Света проводили очень опасные эксперименты? Это очень ценный урожай!

Лун Юэхун попытался защититься: — Лидер группы, я не настолько невезуч...

Цзян Баймянь рассмеялась над словами Лун Юэхуна.

— Я знаю, знаю. Я просто пытаюсь придать тебе уверенности. Я имела в виду, что ты сыграл важную роль в этой полевой тренировке.

Видя, что его лидер только усугубляет ситуацию, Лун Юэхун не стал продолжать эту тему, а только пробормотал: — Лучше бы у меня не было такой роли.

— Что ты сказал? — Цзян Баймянь наклонила голову вбок, как будто внимательно слушала: — Проехали. Давайте вернёмся к текущей теме и продолжим разбор последствий.

Затем она огляделась вокруг.

— Мы подробно обсудили и обобщили каждый инцидент, с которым столкнулись во время полевой тренировки, поэтому ещё раз говорить про них мы не будем. Я хочу, чтобы вы как единое целое оценили каждый наш выбор, сделанный до и после инцидента. Это нужно для того, чтобы понять области, в которых нам нужно улучшиться.

Бай Чэнь, спокойно слушавшая её, кое-что вспомнила.

— Я думаю, что мы сделали всё правильно. Каждое решение, которое мы приняли, было лучшим выбором в той ситуации, с которой мы столкнулись. Только произошло слишком много несчастных случаев, из-за которых тренировка казалась опасной.

— Да-да. Будь то бандиты с экзоскелетом, механический монах Цзинфа или резня в Городе Чёрных Крыс, мы сделали всё возможное. — Вторил ей Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Всё случилось из-за твоего невезения.

—… — Если бы Лун Юэхун не знал Шан Цзяньяо, он бы точно решил, что Шан Цзяньяо нацелился на него.

Цзян Баймянь посмотрела на него и серьёзно сказала: — Если тебе не нравятся такие шутки, скажи ему прямо, что у него не будет друзей, если он будет продолжать в том же духе.

— Вообще-то я уже привык к этому. — Подсознательно ответил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь развела руками: — И зачем только я это говорю?

Цзян Баймянь поправила волосы на боку, и её выражение лица постепенно стало серьёзным.

— Хотя вы меня хвалите и радуетесь, я всё же должна сказать, что многих вещей мы могли избежать, если бы действовали правильно с самого начала.

— Подумайте сами. Как долго Цзинфа мог оставаться в руинах сталелитейного завода? Сколько времени Цяо Чу мог ждать у разрушенного моста? Всего несколько часов разницы и могли не столкнуться с ними.

— Наш джип не был бы повреждён, если бы мы открыли огонь по бандитам сразу, как только столкнулись с ними. Тогда мы бы не поехали в Город Рва и, вполне вероятно, приехали бы к руинам сталелитейного завода вечером того же дня и уехали бы на следующее утро. Цзинфа к тому времени ещё бы не появился там.

— Аналогично, мы бы не встретили У Шоуши и остальных впоследствии. К тому времени, когда мы получили информацию о недавно обнаруженных руинах города, они, возможно, уже пересекли реку. Мы могли бы выбрать другое поселение кочевников в пустоши, чтобы отправить информацию компании. Тогда бы нас не "перехватил" Цяо Чу.

Увидев задумчивые лица Бай Чэнь, Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь спросила: — Если бы вы столкнулись с людьми в пустоши, то решили бы не вступать с ними в конфликт или решили бы сразу атаковать и устранить все скрытые опасности?

Шан Цзяньяо немедленно ответил: — Лидер группы, я думаю, что у вас есть некоторые недопонимания относительно моих высоких идеалов. Разве я похож на человека, который будет напада́ть на невинных? Трудно определить что-то о людях по короткому взаимодействию.

Цзян Баймянь рассмеялась, на мгновение опешив.

— Да что ты говоришь! А кто хотел стрелять в человека только на том основании, что он мешал тебе?

— Я почувствовал их враждебность, — серьёзно ответил Шан Цзяньяо: — Кроме того я знал, что вы не согласитесь.

— Ладно, тут всё понятно, — Цзян Баймянь повернулась и посмотрела на Лун Юэхуна и Бай Чэнь: — А что насчёт вас? Какое решение вы примете?

Лун Юэхун сказал. — Я бы тоже не стал напрямую отдавать приказ о нападении. Если бы я так поступил, то какая разница между бандитами и мной?

Бай Чэнь задумалась на мгновение и сказала: — Но разница есть между человеком и животным. Если бы у меня не было еды, и я бы находилась на грани смерти, тогда я бы попыталась на них напасть.

Цзян Баймянь снова огляделась вокруг с серьёзным выражением лица, уголки её губ постепенно изогнулись в улыбке.

— Поздравляю с прохождением первого психологического теста.

Увидев, что Лун Юэхун выглядит немного растерянным, Цзян Баймянь с улыбкой объяснила: — Я надеюсь, что у членов моей команды есть основные моральные принципы. Хотя я не могу использовать это как мерило поведения в безвыходных ситуациях, но, по крайней мере, в большинстве случаев я могу доверить таким товарищам свою спину.

Шан Цзяньяо хмыкнул.

— Настоящий компаньон — это тот, кто будет танцевать вместе с тобой танец хула.

Цзян Баймянь не удосужилась ответить ему и продолжила разбирать их тренировку.

— Я до последнего откладывала разбор ситуации в городских руинах. Поскольку сегодня у нас есть время, то мы это обсудим. Как вы думаете, какая существует связь между словами Галоран об ауре, оставленной Календарией, и различными аномалиями в городских руинах?

Бай Чэнь и сама периодически задумывалась над этой проблемой в течение последних нескольких дней, поэтому решила первой высказать свою догадку: — Может быть, в той лаборатории проводились какие-то запрещённые исследования и это разозлило Календария, представляющего весь год, Мастера Чжуана? Поэтому 'Он' ниспослал на неё божественное наказание?

— Возможно. Возможно даже, что именно божественное наказание от Каленадриев послужило началом разрушения Старого Света. Кроме того, именно потому, что эти городские руины были источником разрушений, никто не выжил, включая окружающие деревни и города.

Она связала широко распространённую теорию "Календарии разрушили Старый Свет" с этим открытием.

— Это возможно, но только и всего. — Цзян Баймянь не отвергла эту теорию.

Шан Цзяньяо спросил: — Тогда почему Мастер Чжуан не уничтожил воющее существо в лаборатории? Почему 'Он' позволил, чтобы в городских руинах появилось так много Высших Бессердечных и мутировавших существ? Или его божественное наказание не смогло это сделать?

Он сделал паузу и добавил: — Если это так, то мне стыдно за Мастера Чжуана.

Бай Чэнь потеряла дар речи и не могла ответить. Если бы она могла ответить на эти вопросы, то не стала бы говорить, что это всего лишь её догадки.

— Если бы мастер Чжуан знал, что такой человек, как ты, так заботится о его репутации, ему бы точно стало стыдно, — пошутила Цзян Баймянь: — Лично я выскажу более смелую догадку.

Она огляделась вокруг, слегка пригнулась и еле слышным голосом проговорила: — Может ли быть так, что запрещённые исследования лаборатории породили Календарий? Люди Старого Света создали божеств, но те их уничтожили?

От такого предположения и такого тихого, отдающегося эхом голоса у Лун Юэхуна задрожали ноги. Он испытал необъяснимый ужас и почувствовал, что это святотатство.

Исследования людей привели к созданию Календарий, а Календарии в итоге уничтожили человечество?

— Почему же тогда Календарии оставили в лаборатории воющее существо? Потому что это "их" младший брат? — Шан Цзяньяо снова засомневался: — Также, почему "Они" не уничтожили ту лабораторию и не скрыли секреты о "Своём" рождении? Почему Восьмой Исследовательский Институт, за которым стоит Цяо Чу, послал людей найти эти городские руины и взорвать лабораторию?

— Я сказала, что это только предположение! Кроме того, мы не можем быть уверены, что миссия Цяо Чу заключалась в том, чтобы взорвать лабораторию. Что если он просто искал информацию? В конце концов, существует много возможных причин взрыва. Например, механизм самоуничтожения.

В этот момент выражение лица Цзян Баймянь смягчилось.

— В чём мы теперь можем быть уверены, так это в том, что без Цяо Чу мы бы не нашли эти руины в течение долгого времени. Ах, было бы здорово найти Восьмой Исследовательский Институт! Они определённо знают о многих секретах Старого Света!

Они поговорили о тренировке ещё некоторое время, после чего Цзян Баймянь посмотрела на часы.

— Пожалуй на этом всё. Теперь о том, что будет дальше. У вас будет два дня отдыха, и после этого всё вернётся на круги своя.

— Однако время ежедневных тренировок будет сокращено вдвое. Утро мы посвятим изучению информации, систематизации улик и подготовки к началу официального расследования. Следующей весной мы должны отправиться в первую точку расследования или в район, где находится цель. Перед этим я организую тренировку по выживанию в зимних полевых условиях, но она будет проходить недалеко от компании, чтобы избежать неприятностей.

При слове "неприятности" Цзян Баймянь почувствовала лёгкое беспокойство.

Бай Чэнь кивнула и сказала: — Вообще-то, эти городские руины — очень подходящее место для расследования.

Цзян Баймянь кивнула.

— Всё будет зависеть от того, найдёт ли там компания какие-либо ценные улики в ближайшие несколько месяцев. Я настроена пессимистично, потому что самая важная лаборатория теперь полностью разрушена.

При упоминании об этом Лун Юэхун спросил: — Лидер группы, а что будет с Высшими Бессердечными в городских руинах после вмешательства компании?

— Они либо мигрируют, либо будут убиты, либо станут подопытными, — ответила Цзян Баймянь: — В Пепельных Землях ненужное милосердие имеет нулевую ценность.

Лун Юэхун замолчал на несколько секунд, а потом вдруг сказал: — Но они же принесут немалые потери компании... Это наши коллеги, так что мы можем даже знать друг друга...

После этих слов от Лун Юэхуна Цзян Баймянь встала и похлопала Шан Цзяньяо по плечу.

— Вот почему мы ищем Новый Свет.

— Поэтому нам нужно спасти всё человечество. — Ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь воспользовалась возможностью закончить разговор и указала на улицу.

— Уже почти ужин. Сегодня я угощаю вас, чтобы отпраздновать завершение нашей первой миссии.

Лун Юэхун, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь одновременно встали.

— Честно говоря, я скучал по столовой компании. — Искренне сказал Лун Юэхун. Хотя в этот раз он попробовал довольно много мяса диких животных, оно было либо очень сухим, либо имело неприятный вкус. Без достаточного количества приправ и без правильного приготовления, этого мяса едва хватало, чтобы наполнить свой желудок, и впечатления от него он получил, мягко говоря, плохие.

— Я тоже. — Честно ответила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо рукой вытер уголки губ.

В маленькой столовой рядом с комнатой Старой Оперативной Группы.

Цзян Баймянь пошла сделать заказ и вскоре вернулась с широким подносом, на котором стоял сытный суп с мягким, липким картофелем и большими кусками говядины, жареная курица, источающая необычный аромат, со слегка золотисто-жёлтой кожей, суп с зимней тыквой и свиными рёбрышками и кусочки баранины.

— Это слишком роскошно. — Искренне похвалил Лун Юэхун, глубоко вдохнув витавший в воздухе аромат. Такую еду он мог себе позволить только во время праздников, таких как Новый год.

Цзян Баймянь бросила на него взгляд.

— Разве тебе не понравилось мясо в городе Цифэн? Я думала, что мясные блюда в компании уже не смогут произвести на тебя такое впечатление, как раньше.

— Как это возможно? — Инстинктивно ответил Лун Юэхун. Он сделал паузу на мгновение, и лицо его приобрело ностальгическое выражение.

— Тем не менее ветчина и солёное мясо в городе Цифэн действительно хороши...

Поскольку они стали подчинёнными Биологии Паньгу, город Цифэн мог получить выгодную сделку по покупке достаточного количества соли. Это позволяло им сохранять излишки мяса, полученные в сезон охоты и сбора урожая, для борьбы с голодной зимой, когда диких зверей было трудно найти.

— Мне казалось, ты говорил, что устал от этой еды? — Вспомнил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун с невозмутимым выражением лица ответил: — Я говорил именно про тот момент, а не про будущее!

Пока они разговаривали, Бай Чэнь вернулась с ещё одним подносом и четырьмя порциями риса. Она посмотрела на порции мясных блюд и спросила: — Лидер, не дорого ли это вам обошлось?

— Это особое мясное блюдо. Оно стоит всего один балл, — сказала Цзян Баймянь, указав на жареную курицу: — Остальное стоит всего лишь 150 баллов.

— Что значит "всего лишь"? — спросил Лун Юэхун: — Если я буду есть так каждый день, то моей месячной зарплаты хватит только на шесть дней. Нет, даже на шесть дней не хватит. Я забыл посчитать завтрак.

— Если ты сможешь есть так много каждый приём пищи, то я могу отдавать тебе свою пищу. — Очень серьёзно предложил Шан Цзяньяо.

—... Тогда я за день наемся до отвала. — Лун Юэхун на мгновение задумался и решил, что не сто́ит соглашаться на предложение Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Я не могу каждый раз угощать всех такой едой, но ничего страшного, если я буду делать это время от времени. Я уже ранга D6, так что вы должны знать, какая у меня зарплата.

— Зарплата с каждым рангом увеличивается на 500 баллов вклада. Ранг D1 получает 1 800 баллов, D2 — 2 300 баллов, а D6 — 4 300 баллов. Включая все пособия, у вас будет как минимум 4500 баллов. — Подсчитал Лун Юэхун.

— Но если вы хотите хорошо питаться каждый день, то вам придётся тратить не менее 2 000 баллов вклада в месяц. Это ещё при условии, что у вас есть пособие на питание. В противном случае придётся потратить не менее 3 000 баллов. Кроме них существуют расходы на электроэнергию, воду, стоимости мебели и другие необходимые расходы. В итоге останется не так уж много... А если вы захотите вырастить нескольких детей, то...

С каждым своим словом Лун Юэхун ощущал всё большую грусть. Главная причина заключалась в том, что он уже приспособился к "роскоши" — каждый день есть мясо и не заботиться о детях. А если он достигнет своей мечты о жене, двух детях и мясе три раза в неделю, то у него тут же возникнет ощущение, что его жизнь ухудшилась.

— Стоп! — Цзян Баймянь прервала расчёты Лун Юэхуна: — У меня от тебя голова разболелась! Кроме того, почему ты не учитываешь зарплату своей жены? Семью содержат два человека.

Сказав это, она улыбнулась.

— На самом деле у меня каждый месяц остаётся довольно много баллов. Мой брат уже давно женился и съехал от меня. Я всегда жила с родителями. Их зарплата намного выше моей, как и их пособия и льготы. Я пользуюсь пособиями на питание в течение дня и ем обед, который они предоставляют, а компания выдаёт мне униформу.

Цзян Баймянь осмотрелась и улыбнулась.

— В этот раз вы тоже получите достаточно большое количество баллов. Бай Чэнь стала официальным работником компании ранга D1. Шан Цзяньяо, Лун Юэхун, вас повысили до ранга D2. Вы будете получать дополнительные 500 баллов вклада каждый месяц.

— Кроме того, у вас есть ещё и компенсация за нашу работу. Наша поездка заняла около месяца. Каждый получит дополнительно от 800 до 900 очков вклада. Самой большой из них будет компенсация за счёт нашего урожая. Я не знаю точно, сколько мы получим.

Слушая её, Лун Юэхун, Бай Чэнь и Шан Цзяньяо не могли не думать о том, как именно они потратят такую большую сумму баллов вклада.

— Я должен пода́ть заявку на более просторную комнату… — Пробормотал про себя Лун Юэхун, вспоминая тесноту своего дома и своих младших братьев и сестёр, которым приходилось спать рядом с ним.

В Биологии Паньгу комнаты обычно распределялись в соответствии с рангом. Однако, человек, который хотел жить в комнате, превышающей его текущий ранг, должен был внести дополнительную плату. Кроме того, каждый месяц взималась дополнительная плата за её аренду.

Конечно, у сотрудников существовали свои хитрости: они не обращались к компании и меняли комнаты самостоятельно. Например, когда дети некоторых пожилых сотрудников получали собственные комнаты, они могли получать деньги за аренду этих комнат для этих семей, которые уже не могли нормально жить в своих.

Таким образом, ежемесячная арендная плата не взималась. Но проблема заключалась в том, что после смерти пожилых сотрудников компания требовала вернуть им комнаты в соответствии с зарегистрированной информацией.

Спустя некоторое время Лун Юэхун повторил эти слова гораздо громче, чем раньше.

Цзян Баймянь улыбнулась и кивнула.

— Хорошая цель.

Затем она посмотрела на Бай Чэнь.

— Ты, наверное, думаешь накопить баллы вклада, чтобы пройти генетическую модификацию, когда твой ранг станет больше?

Если работник мог заплатить большую сумму баллов вклада или был готов добровольно участвовать в опасных экспериментах, то требование к рангу для генетической модификации могло быть снижено. Вполне возможно, что компания примет заявку от сотрудника ранга D2 или даже D1.

— Да. — Бай Чэнь неосознанно потянула за старый серый шарф, обмотанный вокруг её шеи.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала: — Позволь мне ещё раз напомнить тебе, что технология генетической модификации ещё далека от совершенства. Она таит в себе риски, поэтому лучше не делать её, если у тебя есть выбор.

— Да... Я знаю, что у тебя есть свои причины. Я просто надеюсь, что ты сможешь взвесить все за и против, — не дожидаясь ответа Бай Чэнь, Цзян Баймянь принюхалась к аромату, наполнившему воздух: — Поторопитесь. Еда уже остывает!

Сказав это, она протянула палочки и аккуратно оторвала крылья жареной курицы.

Под слегка золотисто-коричневой кожей находился слой таящего во рту жира, а в сочетании с ароматом нескольких приправ, Цзян Баймянь едва могла устоять.

Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь также присоединились к наслаждению едой.

Покончив с едой, Цзян Баймянь попробовала суп, сузила глаза и удовлетворённо сказала: — Каждый раз, когда я возвращаюсь с пустоши, именно такая вкусная еда заставляет меня ощущать всю прелесть жизни.

— Поэтому мы должны спасти всё человечество. — Шан Цзяньяо также отложил миску и палочки и вытер уголки рта.

— Может, скажешь что-то ещё? — Цзян Баймянь закатила глаза.

Шан Цзяньяо кивнул и неожиданно спросил: — Тогда как вы думаете, кто такой Сяо Чун?

Услышав имя "Сяо Чун", Бай Чэнь и Лун Юэхун, которые обсасывали куриные кости, одновременно застыли. Для них это имя было одновременно загадочным и пугающим, словно оно представляло собой некое табу.

В последние несколько дней они намеренно забыли о Сяо Чуне и не упоминали его ни в одном из их разговоров.

Цзян Баймянь замолчала на несколько секунд, а затем сказала: — Я подозреваю, что он Бессердечный, а если точнее, Высший Бессердечный среди Высших Бессердечных. Его даже можно назвать Королём Бессердечных. Возможно, именно потому, что он был рядом со мной и хотел посмотреть на настоящую перестрелку, я подсознательно проигнорировала другие способности Цяо Чу и соответствующий диапазон...

— Бессердечный, у которого есть человеческий интеллект и память? — Пробормотал шокированный Лун Юэхун: — Нет, как Бессердечный может обладать человеческим интеллектом...

Цзян Баймянь добавила: — Он не только обладает человеческим интеллектом, но и может обладать ужасающими способностями, как у мутировавших существ и Высших Бессердечных...

— Сверхчеловек? — Прошептала Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо поднял руку.

— Неужели он заплатил цену за то, что его тело никогда не вырастет, в обмен на интеллект?

— Ты хочешь сказать, что Сяочун тоже имеет серьёзные недостатки и далёк от того, чтобы считаться сверхчеловеком? — Цзян Баймянь поняла скрытый смысл в словах Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо заколебался и сказал: — Он мой друг.

— Значит, нам нельзя плохо говорить о нём? — Цзян Баймянь попыталась расшифровать как всегда скачущий ход мыслей Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо не ответил.

— Хаха, — рассмеялся Лун Юэхун, прежде чем его внезапно осенило: — А разве я не твой друг? Тогда почему ты так часто говоришь обо мне только плохое?

Шан Цзяньяо посмотрел на него.

— Я просто повторяю то, что ты всегда говоришь. Даже после генетической модификации, мой рост всего метр семьдесят пять, я не особо красив, а мои оценки по всем предметам лишь средние...

— Стоп! — Лун Юэхун прервал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь не могла скрыть своей улыбки, она встала и сказала: — Хорошо, вы можете возвращаться в свои комнаты и отдохнуть. Эх... Только мне придётся работать сверхурочно. Мне ещё нужно закончить отчёт о миссии и сдать его.

— Тебе нужна помощь? — Спросила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Не волнуйся. Я не забуду, что нужно или не нужно писать.

Бай Чэнь, чьи мысли сразу же поняли, стало немного стыдно, из-за чего она слегка опустила голову.

Попрощавшись с Цзян Баймянь и Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вошли в лифт и вернулись на 495-й этаж.

Когда лифт начал спускаться, Лун Юэхун посмотрел на своё отражение в металлическом отсеке и вздохнул.

— Интересно, переведут ли меня на другую работу...

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, он смущённо продолжил: — На самом деле, теперь я отчасти понимаю смысл работы Старой Оперативной Группы... Жизнь в компании с женой, двумя детьми и тремя порциями мяса в неделю действительно прекрасна. Я всё ещё тоскую по ней, но буду ли я чувствовать, что прожил свою жизнь напрасно, когда состарюсь?

Шан Цзяньяо продолжал смотреть вперёд и игнорировал его.

Лун Юэхун замолчал, и только когда лифт спустился на 495-й этаж, он улыбнулся и сказал: — Я оставлю это на волю судьбы.

Тогда Шан Цзяньяо посмотрел на него.

— Тогда советую тебе сменить имя.

Поговорив, они разошлись на развилке и вернулись в свои дома.

Вскоре Шан Цзяньяо прибыл к комнате 196 в зоне B.

Как только он достал ключ, то увидел, что внизу двери кто-то нарисовал белым мелом простую детскую картинку. Обычное дело в Биологии Паньгу, где дети часто рисовали рисунки. Если кому-то это не нравилось, то он мог просто стереть его.

Но Шан Цзяньяо знал, что такой рисунок, нарисованный в таком месте, что-то означает: завтра в 5:30 утра на обычном месте состоится собрание ордена Ритуал Жизни.

Шан Цзяньяо поднял руку и осторожно вытер уголки своих губ.

Отперев дверь ключом цвета латуни, Шан Цзяньяо при свете лампы на потолке увидел знакомую деревянную кровать, раковину, несколько торчащих из стены шурупов, деревянный стол, окрашенный в красный и стулья.

Всё было таким же, как и тогда, когда он уходил.

Благодаря отличной системе вентиляции и уникальным географическим условиям, Шан Цзяньяо не почувствовал никакого странного запаха и не увидел видимых скоплений пыли.

Он медленно прошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Он снял старую тряпку, висевшую у раковины, включил кран и намочил её.

Затем Шан Цзяньяо нагнулся и начал протирать все места, до которых только мог дотянуться.

Закончил он ровно в семь часов вечера. Приняв душ и переодевшись в свою обычную одежду, Шан Цзяньяо взял свой ключ и направился в Центр Отдыха на этом же этаже.

По пути он встретил возвращавшихся с ужина сотрудников. Многие из них знали Шан Цзяньяо и кивали ему в знак приветствия.

Вскоре Шан Цзяньяо прибыл в Центр Отдыха Зоны С. Там он увидел нескольких молодых людей, беседующих у дверей, а навстречу ему шёл Шэнь Ду.

Мужчина средних лет, который "привёл" Шан Цзяньяо в орден Ритуал Жизни, удивлённо посмотрел на него.

— Цзяньяо, ты вернулся?

Шан Цзяньяо улыбнулся и ответил: — Да, я вернулся с уборки мусора.

—… — Шэнь Ду ответ Шан Цзяньяо озадачил, и он добавил: — Я узнал об этом от Старого Чэня. Я не видел тебя несколько дней и подумал, что с тобой что-то случилось, но он сказал мне, что ты поступил на службу в Департамент Безопасности и отправился наружу.

— Какая жалость. — Ответил Шан Цзяньяо.

—… — Шэнь Ду никак не мог уследить за ходом мыслей Шан Цзяньяо, поэтому лишь улыбнулся и сказал: — Все скучают по тебе. Увидимся позже.

Шан Цзяньяо изобразил озабоченное выражение лица.

— К сожалению, я не привёз вам никаких подарков. Почему бы мне не устроить для вас представление?

— Нет, не надо. — Шэнь Ду понял, что Шан Цзяньяо совершенно не понимает его. Он ещё раз намекнул ему на завтрашнее утреннее собрание и попрощался.

Шан Цзяньяо вошёл в Центр Отдыха и поприветствовал знакомых и незнакомых ему людей.

Чэнь Сяньюй, управляющий Центра Отдыха, сидел на скрипучей скамейке и, увидев вошедшего Шан Цзяньяо, быстро поднял правую руку и помахал, показывая ему подойти.

— Как дела? Ты нашёл что-нибудь ценное? — Спросил он с любопытством. Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, он указал на разбросанные перед ним предметы и спросил: — Хочешь, я помогу тебе их продать? Я возьму только несколько баллов вклада в качестве комиссионных.

Шан Цзяньяо присел на корточки, поднял потрёпанные механические часы, которые старый Чэнь уже давно пытался продать, и серьёзно спросил: — Здесь хватит места для бронемашины?

— В каком смысле? — Чэнь Сяньюй не понял, что он имел в виду.

Шан Цзяньяо продолжил спрашивать: — Можно ли в таком месте продать тяжёлый пулемёт?

— Ты думаешь, что компания позволит тебе продать их?! — инстинктивно выругался старый Чэнь: — Они точно заставят тебя отдать их им! А... точно. Ты же только что вернулся, и все твои вещи ещё проверяют. Интересно, что ты получишь в итоге.

В этот момент Чэнь Сяньюй шутливо выругался: — Ты мог сразу об этом сказать. Зачем ходить вокруг да около? Бронемашина и тяжёлый пулемёт? Почему ты не сказал, что ещё получил военный экзоскелет?

Шан Цзяньяо на мгновение задумался.

— Это зависит от того, действительно ли ты этого хочешь. Как жаль...

— Жаль мою задницу! — выругался Чэнь Сяньюй, после чего обеспокоенно спросил: — Как у тебя дела? Всё прошло хорошо?

Шан Цзяньяо кивнул: — Очень волнительно.

— Волнительно? — рассмеялся Чэнь Сяньюй: — Разве у такого новичка, как ты, могут быть опасные полевые задания? Максимум, ты будешь выживать в пустоши недалеко от компании и охотиться на кроликов.

Шан Цзяньяо хмыкнул.

— С кроликами трудно иметь дело.

— Хаха, я помню, что когда впервые охотился на кроликов, то использовал ружьё Старого Света, которое уже устарело. И кролик разлетелся на куски с одного выстрела. Как же тогда болело моё сердце...

В этот момент к нему подошёл работник, чтобы посмотреть на предлагаемые товары. Чэнь Сяньюй тут же завязал с ним разговор и перестал обращать внимание на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо медленно выпрямился, прошёл в угол Центра Отдыха, где никого не было, достал стул и сел. Он ни с кем не разговаривал, а лишь спокойно оглядывался по сторонам.

Группа мужчин собралась вокруг деревянного стола и играла в карты. У того, кто проигрывал в этом раунде, забирали табуретку, и он играл сидя на корточках.

Рядом с ними сидело ещё несколько человек. Некоторые из них скрестили руки, делая комментарии по поводу игры. Некоторые громко вздыхали, выражая своё сожаление, некоторые хихикали, Рядом с ними стояло ещё больше людей. Некоторые из них скрещивали руки, давая комментарии. Некоторые громко вздыхали, выражая свою жалость, некоторые хихикали и постоянно насмехались, а некоторые призывали их играть быстрее, ведь они тоже желали попробовать.

Чуть поодаль сидели женщины, среди которых была и Жэнь Цзе, и сплетничали о различных слухах в компании. Некоторые из них отвлекались и вязали подошву для обуви из тряпок, некоторые использовали шерсть, выменянную на Рынке Распределения Припасов, для вязания зимней одежды для детей, и кормили младенцев из пластиковых бутылочек, которые передавались из поколения в поколение.

В другом углу перешёптывались несколько молодых пар. Перед ними лежали упакованные конфеты, десерты и оранжево-жёлтые или зелёные стеклянные бутылки. Всё это были предметы роскоши, которые выменивались на Рынке Распределения Припасов. Молодые люди, только что получившие назначение на работу и влюблённые, не желали своих баллов вклада, поскольку в любом случае они могли поесть дома.

За окном Центра Отдыха, на границе света потолочных ламп, между двумя рядами комнат мелькали тени фигур, то появляясь, то исчезая. Иногда они растягивались, иногда расходились.

По дороге к Рынку Распределения Припасов шли люди с пустыми стеклянными бутылками разных цветов, желая обменять их на дополнительные баллы вклада.

Все относительно пустые места внутри и снаружи комнат превратились в поле битвы, по которому носились дети...

Шан Цзяньяо смотрел на эту сцену со спокойным выражением лица и не двигался.

Через неизвестное время в Центр Отдыха вошёл Лун Юэхун.

Поприветствовав всех знакомых, он заметил сидящего в углу Шан Цзяньяо.

— Что ты здесь делаешь?

Он знал, что Шан Цзяньяо любил в это время сидеть дома и ждать новостей и различные радиопередачи после них. Кроме того, он только что вернулся домой и ему требовалось время для отдыха.

Шан Цзяньяо не ответил на вопрос Лун Юэхуна, а с улыбкой спросил: — Почему ты не пошёл к Фэн, девушке с радиостанции?

— Фэн Юньин. — Лун Юэхун сел и протяжно вздохнул: — Я пошёл к ней и понял, что она влюбилась в другого.

Шан Цзяньяо тоже вздохнул.

— Эх, а я подвергся генетической модификации...

— Стоп! — Лун Юэхун прервал его: — Вообще-то, я могу понять, почему так случилось. Меня не было целый месяц. Она не знала, когда я вернусь, и не знала, вернусь ли я вообще. Кроме того, мы только недавно познакомились. Нас едва можно назвать друзьями, так зачем ей ждать меня?

Шан Цзяньяо посмотрел на Лун Юэхуна.

— Ты знаешь, что я собираюсь сказать?

Лун Юэхун кивнул: — Это Пепельные Земли.

— Нет, — Шан Цзяньяо покачал головой: — Даже если бы ты не отправился на полевую тренировку, то шансы были бы невелики.

—… — Лун Юэхун не знал, плакать ему или злиться: — Твои слова обидели меня!

— Пусть твоя мама познакомит тебя с другой. — Шан Цзяньяо одной рукой опёрся на стол и встал.

— Да, до следующей полевой тренировки ещё как минимум два месяца… — Лун Юэхун кивнул и следом спросил: — Ты уходишь?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, Лун Юэхун пробормотал: — Это правда, что после возвращения я почувствовал себя спокойно и расслабленно. А когда я расслабляюсь, то чувствую себя очень, очень усталым.

Сказав это, Лун Юэхун последовал примеру Шан Цзяньяо и тоже встал.

— Думаю, мне лучше вернуться ко сну.

Шан Цзяньяо посмотрел на него.

— Часовые новости вот-вот начнутся.

— Разве ты не устал? Зачем тебе эти новости? — Удивился Лун Юэхун.

Как только он это сказал, его осенило. В Старой Оперативной Группе, возможно, он был единственным, кто чувствовал себя уставшим...

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Он махнул рукой, попрощался с Лун Юэхуном и вернулся домой.

Под светом потолочных ламп тень от Шан Цзяньяо то беспорядочно удлинялась, то сокращалась.

Вскоре Шан Цзяньяо открыл дверь и вошёл в свою комнату. Он снял пальто и лёг на кровать. Он не включил свет и позволил свету из коридора снаружи проникать внутрь через окно.

В этой тишине из громкоговорителя, подвешенного к потолку снаружи, донёсся звук помех, после чего раздался милый, детский голос.

— Добрый вечер всем. Я ведущая Часовых новостей, Хоу И. Сейчас 8 часов вечера...

— Сегодня вице-президент совета директоров компании Линь Ян посетил Энергетическую Зону и подчеркнул необходимость обеспечения постоянного энергоснабжения в зимний период...

— Согласно прогнозу погоды на поверхности, в ближайшие несколько дней с ледяных равнин на юг придёт похолодание. Температура в Чернотопной Пустоши упадёт примерно на 5°C…

—... Сегодня в Промышленной Зоне обнаружили ещё один случай заболевания болезнью Бессердечия. Заражённый человек уже находится под строжайшим надзором...

—... Департамент Развлечений пригласил всех руководителей отделов для обсуждения итогов работы за год...

—...

Голос из громкоговорителя эхом разнёсся по слегка прохладной комнате, добавив в неё немного жизни.

После того как уличные лампы погасли одна за другой, вокруг наступила кромешная тьма. Шан Цзяньяо поднял правую руку и помассировал свои виски, после чего лёг на кровать и закрыл глаза.

...

На этот раз он оказался не в Зале Звёзд, а в мерцающем иллюзорном море.

Посреди моря перед ним плавал небольшой остров с тёмно-коричневой почвой и камнями странной формы. Это был первый остров, с которым Шан Цзяньяо столкнулся после входа в Море Истока.

По словам антиквара Ду Хэна, острова соответствовали страхам, скрытым в сердце каждого человека. Разные Пробуждённые сталкиваются с совершенно разными "островами". Количество этих островов также отличается.

Шан Цзяньяо пробыл здесь уже много дней, но так и не смог победить этот "остров".

На острове не было монстров, но были крайне неприятные "естественные условия". Как только Шан Цзяньяо ступал на него, весь свет и звуки пропадали.

На острове он словно оказывался в тёмной, наглухо закрытой и странной комнате. Он не только не мог видеть свои пальцы, но даже не слышал собственного голоса.

Из-за этого Шан Цзяньяо не мог ощутить течение времени. Он чувствовал, что темнота и тишина, казалось, материализуются и медленно разъедают его разум.

Он не мог оставаться на острове слишком долго и всегда отступал, когда начинал испытывать неимоверный страх.

Если бы не тот факт, что Ду Хэн рассказал ему о значении Моря Истока и о различных островах, Шан Цзяньяо точно оставил бы попытки и отправился искать другие острова.

Шан Цзяньяо считал, что если он обойдёт этот остров, то его внутренний страх одержит верх и шансы на то, что его способности улучшатся или изменятся, будут малы.

Поглядев на остров некоторое время, Шан Цзяньяо опустил голову в соответствии с планом и посмотрел на своё отражение в иллюзорной водной ряби.

Он колебался несколько секунд, а затем его глаза постепенно потемнели.

— Они сотрудники компании, как и я. Они очень молоды, как и я. Их родители рядом с ними, так что...

Шан Цзяньяо сделал паузу и ответил: — Поэтому мои родители тоже со мной.

На его лице постепенно появилась мягкая улыбка.

Не теряя времени, он ухватился обеими руками за скалу на краю острова и подтянулся наверх.

Из-за иллюзорной природы Моря Истока его одежда не промокла, а с волос не упало ни капли воды.

Только Шан Цзяньяо коснулся ногами почвы острова, как тут же перестал что-либо видеть и слышать. Ощущение, что он вот-вот дойдёт до края и встретится с неизвестной опасностью, таящейся в глубинах темноты, поглотило его.

— Эй! Как дела? — Закричал Шан Цзяньяо, но всё равно не услышал своего голоса. В этот момент он чувствовал себя так, словно его бросил весь мир и закинул в чрезвычайно страшное место, до которого никому нет дела.

Шан Цзяньяо попытался пройтись вперёд, чтобы унять нараставшие страх и тревогу. Но как бы он себя ни успокаивал, тьма продолжала медленно и неумолимо разъедать его разум.

Шан Цзяньяо отпрянул назад, словно наткнулся что-то, на что можно опереться в этой тихой и безлюдной темноте. Благодаря этому он продержался дольше, чем обычно. Однако в конце концов он почувствовал себя потерянным из-за того, что вокруг него была лишь пустота.

Его сердце бешено заколотилось, а выражение лица менялось чуть ли не каждую секунду.

— Это всё ненастоящее… — Вдруг пробормотал он.

На его лбу выступил холодный пот. Он медленно согнул свои колени, присел на корточки и обхватил себя руками.

...

В следующую секунду Шан Цзяньяо открыл глаза в комнате 196. Он тяжело задышал и огляделся.

В комнате было темно, а снаружи тихо.

Шан Цзяньяо быстро достал из-под подушки фонарик и нажал на кнопку.

Луч света вырвался наружу и упал на противоположную стену, осветив одежду, висящую на торчащих из стены шурупах, и раковину рядом с ней.

Вскоре дыхание Шан Цзяньяо выровнялось. Примерно через минуту он выключил фонарик, натянул на себя одеяло и заснул.

Через некоторое время Шан Цзяньяо разбудил стук в дверь. Стук повторился трижды.

Шан Цзяньяо понял, что это члены ордена Ритуал Жизни сообщают ему о том, что время собрания почти пришло. Если у какого-то из членов группы не было часов, или они жили в комнате далеко от часов на улице, то орден посылал человека, который сообщал о времени.

Если человек не хочет вставать, услышав стук в дверь, или не хочет присутствовать на собрании по какой-либо причине, это его личное дело. Если он уже принял решение не участвовать в собрании, или если у него дома есть гости, что создавало определённые неудобства, то он стирал рисунок на двери, прежде чем выключить свет в комнате. Таким образом, посланный орденом человек всё поймёт и не будет стучать в эту комнату.

Шан Цзяньяо быстро встал с кровати, умылся и почистил зубы. Затем он надел тёмно-зелёный хлопчатобумажный халат и взял в руки фонарик, после чего направился в ближайший общественный туалет, чтобы облегчиться.

Закончив, он пошёл по уже знакомому пути к комнате Ли Чжэня, которая находилась в зоне А.

Тук! Тук! Тук!

Шан Цзяньяо постучал в дверь три раза.

Вскоре из-за двери послышался нарочито приглушённый голос: — Жизнь — это самое важное.

Шан Цзяньяо очень умело ответил: — Новорождённые подобны солнцу.

Внутри раздался лёгкий шорох, после чего дверь открылась, и наружу хлынуло тускло-жёлтое свечение.

Ли Чжэнь, чьи брови были слегка приподняты, посмотрела на Шан Цзяньяо и улыбнулась.

— Входи.

Она быстро отошла в сторону и позволила Шан Цзяньяо войти в комнату.

— Позже ты должен рассказать нам о мире снаружи. — Сказала улыбнувшаяся Ли Чжэнь, открывая дверь.

— Хорошо, тётя Ли. — Вежливо ответил Шан Цзяньяо.

Ли Чжэнь небрежно указала на место.

— Присаживайся, скоро начнём. Ты немного опоздал.

Она сказала это вскользь, без какого-либо намерения обвинить его. В конце концов, время начала собрания ещё не пришло.

Шан Цзяньяо серьёзно объяснил: — Я чистил зубы.

Ли Чжэнь кивнула и со слегка неестественной улыбкой сказала: — Это хорошо, очень хорошо.

Только после этого Шан Цзяньяо подошёл к маленькому табурету и сел.

Такому высокому человеку, как Шан Цзяньяо, пришлось максимально согнуть ноги, чтобы сесть на такой низкий табурет.

Увидев неудобную позу Шан Цзяньяо, Шэнь Ду, который пришёл на собрание почти самым первым, встал.

— Давай поменяемся местами.

— Спасибо, дядя Шэнь. — Шан Цзяньяо не стал церемониться.

Сев на новое место, он огляделся и поприветствовал остальных участников. Шан Цзяньяо уже несколько раз участвовал в подобных собраниях ордена и уже успел познакомиться со всеми его членами на этом этаже.

Спустя несколько минут из комнаты, ведущей во внутреннюю спальню, вышла Жэнь Цзе и прошла между большой кроватью, шкафом и буфетом.

— Цзяньяо, ты вернулся? — Кивнула Жэнь Цзе, одетая в рубашку из полиэстера и поприветствовала его яркой улыбкой.

Шан Цзяньяо тут же ответил: — Хвала вашей милости!

—… — Жэнь Цзе на несколько секунд застыла на месте, прежде чем поняла, что Шан Цзяньяо имел в виду, что он хочет поблагодарить Судью Судьбы за благословение его благополучного возвращения.

Она заставила себя улыбнуться и сказала: — Не нужно быть таким формальным. Это обычная беседа.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, она продолжила: — Проповедь официально начинается. Сегодняшняя проповедь будет посвящена смерти. Жизнь рано или поздно проходит, так же как и листья всегда желтеют и падают на землю...

Шан Цзяньяо вдруг поднял руку.

— Что случилось? — Обеспокоенно спросила Жэнь Цзе. Она подумала, что Шан Цзяньяо обнаружил что-то ненормальное.

Шан Цзяньяо встал и сказал: — Есть много деревьев, у которых листья не желтеют...

Лицевые мышцы Жэнь Цзе дёрнулись, и она объяснила: — Это метафора. Не задавай таких вопросов до окончания проповеди. Слушай молча.

— Хорошо. — Разочарованный Шан Цзяньяо сел на место. После этого он слушал проповедь Жэнь Цзе с очень сосредоточенным выражением лица, только его глаза казались немного пустыми и лишёнными всякого фокуса.

Вскоре Жэнь Цзе закончила проповедь и обратилась ко всем присутствующим: — Следующий этап — этап доверия. Вы можете рассказать своим братьям и сёстрам о своих тревогах и почерпнуть от них силу...

Сказав это, она уставилась на Шан Цзяньяо и своим взглядом показывала ему молчать. Она вспомнила, что в первый раз, когда она произнесла эти слова, Шан Цзяньяо внезапно прервал её.

— Не только братьям и сёстрам, но и дядям и тётям.

Закончив говорить и убедившись, что Шан Цзяньяо не вмешается, Жэнь Цзе вздохнула с облегчением.

В следующую секунду Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и поднял руку, чтобы поделиться своими переживаниями.

— Я уже немного проголодался.

— Следующий. — Без колебаний сказала Жэнь Цзе.

Женщина лет двадцати с небольшим поджала губы и сказала: — Наш управляющий Рынка Распределения Припасов, Ван Яфэй, поддерживает создание Родового Центра. Он считает, что это может уменьшить количество увольнений сотрудниц и улучшить отношения между мужем и женой.

— Я понимаю, что это его личное мнение, но я… я не выдержала и поспорила с ним. А он... он нашёл предлог, чтобы перевести меня с моей первоначальной работы на самую тяжёлую работу уборщицы...

После того как Жэнь Цзе закончила слушать, она подняла руки, словно прижимала к себе ребёнка, и сказала: — Богиня накажет грешника.

Она больше ничего не сказала и обратилась к Шэнь Ду: — Твоя очередь.

Шэнь Ду почесал свою голову.

— Мой ребёнок становится всё более и более непослушным...

Затем члены ордена по очереди поделились своими переживаниями: смертью родственников, жестокостью мужей, холодностью жён, озорством детей, трудностями на работе. Все они получали утешение от других.

Наконец, Жэнь Цзе вернулась на своё место и сказала остальным: — Далее, пришло время Святого Причастия.

Спина Шан Цзяньяо сразу же выпрямилась, а глаза ярко заблестели.

Жэнь Цзе и Ли Чжэнь вышли из комнаты и вскоре вернулись с цилиндрическим полупрозрачным контейнером и различными столовыми приборами.

Контейнер был заполнен белой, вязкой жидкостью.

Первым, к кому подошла Жэнь Цзе, стал Шан Цзяньяо. Жэнь Цзе зачерпнула ложку жидкости и положила её в обеденную коробку, которую Шан Цзяньяо держал в руке.

— Это сегодняшнее Святое Причастие, йогурт.

Шан Цзяньяо облегчённо вздохнул и с небывалым почтением ответил: — Хвала Вашей милости!

Доев слегка сладкий йогурт, Шан Цзяньяо взял в руки коробку и снова посмотрел на Жэнь Цзе и Ли Чжэнь.

Две женщины, ответственные за раздачу Святого Причастия, намеренно проигнорировали его и подали йогурт в цилиндрическом контейнере остальным членам ордена против часовой стрелки.

После Святого Причастия Ли Чжэнь отнесла посуду и вошла во внутреннюю комнату через среднюю дверь, а Жэнь Цзе непринуждённо болтала с членами ордена и спрашивала их мнение о Святом Причастии.

Она не собиралась подходить к Шан Цзяньяо, потому что догадывалась, что тот скажет что-то вроде "вкусно, но слишком мало". Почему он вообще вступил в орден? Хотя Глава всегда хотел, чтобы мы привлекали больше молодых людей — особенно тех, кто только что достиг возраста для назначения на брак, — но не всех же подряд...

Она подошла к проходу, ведущему к средней двери, повернулась и сказала: — На сегодня всё. Все свободны. Будьте осторожны по дороге назад.

Члены ордена одновременно поклонились ей и по очереди покинули комнату Ли Чжэнь, направляясь домой по пути, который не освещали лампы.

Шан Цзяньяо и Шэнь Ду, оба одетые в толстые тёмно-зелёные хлопчатобумажные пальто, бесшумно шли по краю поля зрения камер наблюдения.

Когда они уже почти разминулись, Шэнь Ду посмотрел на тёмный потолок и спросил: — Как выглядит настоящее небо?

Шан Цзяньяо посмотрел на луч фонарика и ответил: — Очень высокое, очень синее и очень пустое.

После этого Шэнь Ду замолчал, расстался с Шан Цзяньяо и пошёл в сторону своего дома.

После того как Шан Цзяньяо вернулся в комнату 196 в зоне В, он решил вздремнуть. Когда закончился час пик, он поспешил позавтракать до закрытия столовой.

Набив желудок, он отправился в лифтовый холл в углу зоны С. 12 стоя́щих здесь лифтов вели прямо в Исследовательскую Зону.

Шан Цзяньяо ловко нажал на кнопку 25-го этажа. Когда лифт опустился, он пронёс свою карточку и нажал кнопку "3".

Поднявшись на третий этаж, Шан Цзяньяо прошёл по коридору за металлической дверью и подошёл к крайней комнате справа.

Тук! Тук! Тук!

Он постучал в дверь.

— Кто там? — Раздался нежный женский голос.

Шан Цзяньяо назвал своё имя и сказал: — Доктор Линь, я хочу записаться на повторный приём.

Сидящая в комнате доктор Линь сразу же улыбнулась и сказала: — О, Цзяньяо... Так получилось, что я сейчас свободна. Заходи.

Шан Цзяньяо, получив разрешение, повернул дверную ручку и открыл дверь.

Доктор Линь всё ещё носила очки в золотой оправе и белый халат. Она сидела за деревянным столом и играла с ручкой в руке. В отличие от прошлых приёмов, теперь её волосы были распущены, отчего она выглядела на несколько лет моложе.

— Доброе утро, доктор Линь. — С улыбкой поприветствовал Шан Цзяньяо.

Доктор Линь указала на кресло напротив неё и сказала: — Доброе утро. Присаживайся.

Сказав это, она взглянула на папку, лежащую перед ней. После того как Шан Цзяньяо сел, она непринуждённо спросила: — Сколько дней прошло с тех пор, как ты вернулся с полевой тренировки?

— Я вернулся вчера днём. — Шан Цзяньяо не стал скрывать правду.

Доктор Линь постучала концом ручки по столу и улыбнулась.

— Твоё посещение застало меня врасплох, поэтому мы пропустим тесты. Давай просто поболтаем. Как дела? Полевая тренировка прошла хорошо?

— Очень волнующе. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Доктору Линь стало немного любопытно.

— Насколько волнующе?

— Достаточно, чтобы убить обычных сотрудников Департамента Безопасности несколько раз. — Подобрал сравнение Шан Цзяньяо.

Доктор Линь вздохнула.

— Тебе повезло, что ты вернулся живым.

Она улыбнулась и сказала: — Тогда расскажи мне о ней всё, кроме того, что должно оставаться тайным.

Шан Цзяньяо начал вспоминать.

— Мы выехали за дверь и вышли на поверхность. Небо было очень синим, очень высоким и очень пустым. Казалось, что оно может засосать меня. Поначалу я очень боялся, но потом привык к нему...

— Вокруг нас росло много деревьев. Некоторые листья на них были зелёными, а некоторые — желтоватыми. В воздухе пахло свежим дерьмом...

— Стоп! — Доктор Линь подняла руку и ущипнула себя за нос: — Не надо вдаваться в такие подробности.

Затем она подняла свою чашку и сделала глоток чая.

— А дальше?

— Дальше ничего не было. — Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

— А? — Доктор Линь на мгновение растерялась.

Шан Цзяньяо объяснил: — Всё, что я увидел дальше, — тайна.

—… — ошеломлённая доктор Линь переспросила: — Другими словами, ты пробыл на поверхности всего несколько часов, но уже столкнулся с вещами, о которых не можешь рассказывать? Ты можешь рассказать что-нибудь ещё?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил: — Я ел консервы из тушёной говядины, энергетические батончики и спрессованное печенье. Я помочился в кусты и убил двух комаров...

— Об этом тоже не надо рассказывать. — Доктор Линь чувствовала небольшое раздражение.

Она замолчала на мгновение, пока её любопытство снова не одержало верх.

— Кроме повседневных подробностей, всё остальное рассказывать нельзя?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Нам придётся подождать, пока компания проверит наш отчёт, прежде чем я узна́ю, что можно рассказывать, а что нельзя.

— Хорошо, — доктор Линь вздохнула: — Что именно произошло? Кто-нибудь погиб?

Она боялась, что такие события, как смерть человека, может взволновать Шан Цзяньяо и ухудшить его состояние.

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Нет.

Доктор Линь вздохнула с облегчением и решила сменить тему.

— Чувствуешь ли ты, что вырос в каком-то плане за эту тренировку?

— Да, — серьёзно ответил Шан Цзяньяо: — Я понял, что спасение человечества — очень сложная задача. Иногда невозможно спасти даже город, поселение или ребёнка.

Доктор Линь ободряюще кивнула.

— Хорошо, что ты это понял. С твоей целью всё в порядке, но я думаю, что перед этим тебе сто́ит наметить несколько более лёгких целей. Они могут укрепить твою уверенность и улучшить твоё состояние.

Шан Цзяньяо немедленно ответил: — Да. Поэтому я должен усерднее тренироваться и работать над собой. Только тогда я смогу спасти всё человечество.

—… — Тихо вздохнула доктор Линь, закатив глаза.

Не дожидаясь, пока она заговорит, Шан Цзяньяо спросил: — Доктор Линь, причина, по которой я пришёл к вам, заключается в том, чтобы спросить, как мне победить страх, скрывающийся в моём сердце?

Угрюмое выражение лица доктора Линь сменилось широкой улыбкой.

— Это хороший вопрос.

Она не использовала профессиональные термины и говорила в очень доступной манере: — Лично я считаю, что победа над страхом, скрытым в сердце, заключается в его признании и встрече с ним лицом к лицу. Бегство никогда не решит проблему. Бывают моменты, когда лучше смотреть своим страхам прямо в глаза.

Увидев задумчивое выражение лица Шан Цзяньяо, она добавила: — Но на практике я не рекомендую сразу же этого делать, потому что это может вызвать психическое расстройство.

— Правильный подход — приближение к страху шаг за шагом, от края к центру. Во время этого процесса нужно постоянно восстанавливать свои внутренние силы и медленно уничтожать страх. Когда ты сможешь полностью встретиться с ним лицом к лицу, то поймёшь, что он не всесилен и может быть легко побеждён.

В этот момент доктор Линь улыбнулась.

— Ты можешь рассказать мне о своих общих ощущениях, а я помогу тебе.

Шан Цзяньяо молчал.

Доктор Линь не удивилась и лишь хмыкнула.

— Можешь не спешить. Лучше, если ты медленно всё обдумаешь в течение недели. Не забудь прийти на повторный приём в это же время на следующей неделе. Если почувствуешь, что не можешь сказать мне об этом, то можешь использовать другой метод или переключиться на кого-то, кому ты можешь доверять.

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

— Спасибо, доктор Линь.

Затем он встал и вежливо попрощался.

Вернувшись на 495-й этаж, Шан Цзяньяо сразу же повернул в четвёртую лифтовую зону в другом направлении.

Это место вело в Департамент Безопасности.

Шан Цзяньяо подождал некоторое время, прежде чем медленно войти в лифт. Он проверил свою карту и нажал на кнопку 647-го этажа.

Вскоре он пришёл в раздевалку рядом с комнатой Старой Оперативной Группы и переоделся в удобную одежду.

Только он открыл дверь, которая вела в тренировочную комнату, как увидел Цзян Баймянь, сидящую на скамейке с завязанными в хвост волосами и вытирающую полотенцем пот со лба.

— Зачем ты сюда пришёл? — Цзян Баймянь узнала, что он здесь, задолго до того, как он открыл дверь. Она вспомнила, что дала трём членам своей команды два выходных дня.

— Чтобы тренироваться. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и пришла к выводу: — Понятно. Все твои сверстники в это время работают, а дома ты не сможешь найти себе занятия, кроме сна.

— Я могу читать. — Ответил Шан Цзяньяо.

—… — Только она собиралась ему ответить, как вдруг что-то почувствовала и снова посмотрела на дверь.

Там появилась Бай Чэнь, закутанная в серый шарф. Не дожидаясь, пока Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо заговорят, она взяла на себя инициативу и сказала: — Мне было нечего делать.

Цзян Баймянь улыбнулась и похвалила: — Неплохо.

Бай Чэнь успела сделать всего несколько шагов, как в двери появился Лун Юэхун с полотенцем в руках.

— Ребята, что вы здесь делаете? — Лун Юэхун увидел, что его лидер команды, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь смотрят на него. Он почувствовал удивление и необъяснимую панику.

— А что ты здесь делаешь? — Спросила в ответ Цзян Баймянь.

Лун Юэхун ответил: — Девушка, которую мне представила мама, на работе. Мы сможем встретиться только после ужина. Я подумал, что могу зайти и восстановить силы, раз уж больше нечем заняться.

Улыбка на лице Цзян Баймянь стала ещё шире.

— Очень хорошо.

Затем она огляделась вокруг и притворилась серьёзной.

— Раз уж ты уже здесь, то давай устроим спарринг.

— Ах… — Лун Юэхун выглядел так, будто попал в смертельную ситуацию.

...

В 8 часов вечера Шан Цзяньяо, как обычно, лежал в постели и ждал начала новостей.

Через десять секунд раздался знакомый приятный голос.

— Добрый вечер всем. Я — ведущая Часовых новостей Хоу И. Сейчас восемь часов вечера...

— Совет директоров собрался на 22-е заседание в этом году, чтобы обсудить основные направления зимних работ...

— Зона Внутренней Экосистемы получила небывалый урожай хлопка...

— Сегодня в 9:35 утра Ван Яфэй, управляющий Рынка Распределения Припасов на 478-м этаже, скончался от остановки сердца на рабочем месте...

Глаза Шан Цзяньяо мгновенно распахнулись, и он сел.

Глава 7 - Реакции остальных

Шан Цзяньяо только сегодня утром услышал имя Ван Яфэя. Когда он участвовал в собрании "Ритуала жизни", одна из участниц упомянула этого человека и сказала, что он поддерживает создание Родового Центра, в котором дети рождаются через искусственные матки.

Ещё она упоминала, что Ван Яфэй злоупотреблял своей властью в отношении неё как руководителя, потому что она часто спорила с ним по поводу Родового Центра. Он даже нашёл предлог и перевёл её на самую тяжёлую работу уборщицей.

Тогда Жэнь Цзе ответила ей так: — Богиня накажет грешника.

Менее чем через четыре часа после этих слов Ван Яфэй внезапно скончался на работе от остановки сердца.

Если бы он не услышал этот разговор, то и не подумал бы, что в этой новости что-то не так. Внезапные смерти людей от болезней — нормальное явление в Биологии Паньгу.

Если бы Ван Яфэй умер через два — три года, Шан Цзяньяо не подумал бы, что в этом есть что-то ненормальное и отнёсся бы к этому как к совпадению.

Но в тот день, когда Жэнь Цзе сказала: "Богиня накажет грешника", грешник Ван Яфэй умер от остановки сердца.

Шан Цзяньяо внезапно встал, снял пальто и накинул его на себя. Он быстро вышел из дома и направился в Зону С.

Подойдя к Центру Отдыха, Шан Цзяньяо обвёл всех взглядом и увидел Шэнь Ду, стоя́щего в тени боковой стены.

Шэнь Ду стоял в оцепенении. Его глаза смотрели вперёд, но были полностью расфокусированы, настолько, что он даже не заметил приближения Шан Цзяньяо.

— Дядя Шэнь. — Позвал Шан Цзяньяо.

Шэнь Ду внезапно дрогнул и слегка повернул голову, чтобы посмотреть на источник звука.

— А, Цзяньяо… — Он заставил себя улыбнуться.

Шан Цзяньяо очень спокойным тоном сказал: — Ван Яфэй мёртв.

Лицо Шэнь Ду слегка побледнело, а мышцы по обе стороны его губ задрожали.

— Я знаю.

Его голос был очень тихим, как будто он боялся помешать кому-то, кого Шан Цзяньяо не мог видеть.

Шан Цзяньяо посмотрел на него и прямо спросил: — Это божественное наказание?

Шэнь Ду снова задрожал, и выражение его лица мгновенно стало растерянным.

— Я не знаю… — Его взгляд скользнул по Шан Цзяньяо, а его глаза, казалось, снова потеряли фокус.

Шан Цзяньяо как раз собирался задать вопрос, когда к Шэнь Ду подбежал пятилетний мальчик, схватил его за руку и несколько раз подёргал её.

— Папа, папа, пора идти домой!

— Да-да, — ответил Шэнь Ду и повернул голову к Шан Цзяньяо: — Мне пора.

— До свидания! — Шан Цзяньяо вежливо помахал рукой.

Шэнь Ду снова посмотрел на своего ребёнка, и на его лице постепенно появилась нежная улыбка. Он взял ребёнка за руку и встретился со своей женой, которая вышла из Центра Отдыха. Вместе они пошли обратно в Зону B.

Шан Цзяньяо смотрел на спину Шэнь Ду и долго не поворачивал головы.

Во время нескольких собраний "Ритуала жизни" Шан Цзяньяо использовал свой "дар", чтобы установить хорошие отношения со многими членами и выслушать их причины вступления в орден.

Среди них был и Шэнь Ду, который никак не мог забыть своего ребёнка, умершего в раннем возрасте. Когда у них родился их нынешний ребёнок, он стал ещё больше беспокоиться о том, что история повторится, боясь, что он также не сможет вырастить его.

Заметив его положение, Жэнь Цзе намеренно подружилась с ним и передала ему много знаний о воспитании детей.

Впоследствии, когда его ребёнок вырос безо всяких происшествий, Шэнь Ду окончательно убедился в существовании божеств, о которых говорила Жэнь Цзе, и в конце концов присоединился к ордену.

Через некоторое время Шан Цзяньяо отвёл взгляд и направился к входу в Центр Отдыха.

После начала радиопередачи все люди исчезли с улиц, а из Центра Отдыха доносились только звуки играющих в карты и болтающих людей.

Конечно, если внимательно оглядеться, то в тенистых местах можно найти несколько фигур.

Шан Цзяньяо уже собирался пройти через дверь, как вдруг увидел две знакомые фигуры.

27-летнюю женщину по имени Цзянь Синь, члена ордена, которая жаловалась на Ван Яфэя на утреннем собрании Ритуала Жизни.

Она легко могла сойти за красавицу. Это произошло благодаря доступности генетически модифицированных лекарств.

Другим человеком был её муж, Чжуо Чжэньюань, также член ордена.

В этот момент лицо Цзянь Синь было бледным, словно она подхватила серьёзную болезнь. Она выглядела довольно нервной, словно её мог испугать любой незначительный шум.

У её мужа, Чжуо Чжэньюаня, было мрачное выражение лица, которое так и говорило людям, что к нему не сто́ит подходить.

Шан Цзяньяо сделал два шага и встал перед ними.

Цзянь Синь и Чжуо Чжэньюань одновременно остановились, их тела слегка дрожали.

Шан Цзяньяо прошептал: — Ван Яфэй мёртв.

Коротковолосая Цзянь Синь рефлекторно сказала: — Совпадение, это должно быть совпадение...

Её голос постепенно затих, оставив лишь слабое эхо, которое несло в себе неописуемый ужас и смятение.

Чжуо Чжэньюань проглотил слюну и глубоким голосом сказал: — Получены предварительные результаты вскрытия. Это действительно смерть от остановки сердца. Других причин нет.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Какое совпадение!

Он отошёл в сторону, чтобы пропустить Цзянь Синь и Чжуо Чжэньюаня. Шан Цзяньяо оглянулся только после того, как пара отдалилась от него.

Фигуры Цзянь Синь и Чжуо Чжэньюаня слегка покачивались под потолочным светом.

Шан Цзяньяо вспомнил, что они присоединились к ордену потому, что у Цзянь Синь случилось два выкидыша и, наконец, с больши́м трудом ей удалось забеременеть третьим ребёнком.

Их ребёнок унаследовал от них большинство преимуществ генетической модификации, что позволило ему лучше переносить последующие генетические модификации.

Если не принимать во внимание тот факт, что они любили спорить по поводу родов, Цзянь Синь и Чжуо Чжэньюань — замечательные люди. Они заботливы, любят детей, во время собраний всегда утешают других участников и не притворяются невидимыми, когда сталкиваются с людьми, которым нужна помощь.

Однажды Чжуо Чжэньюань предложил поделиться своим Причастием, которое он не доел, с Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо медленно отвёл взгляд и вошёл в Центр Отдыха. Оглядевшись, он не увидел Ли Чжэнь и других членов ордена. Только Жэнь Цзе — «гид» — сидела на своём обычном месте и болтала с женщинами лет сорока.

Она, казалось, почувствовала его взгляд и повернула голову в его сторону. Увидев знакомого ей человека, она улыбнулась и приветливо кивнула.

Шан Цзяньяо кивнул в ответ. Он не стал подходить к ней, а спокойно устроился рядом, наблюдая за играющими в карты людьми и слушая радио, которое постоянно заглушалось различными звуками.

Время шло минута за минутой. Вскоре погасли уличные лампы, и наступила ночь.

Жэнь Цзе повернула запястье и посмотрела на свои старые электронные часы. Она встала и улыбнулась окружавшим её женщинам.

— Пойдёмте обратно.

Группа женщин хихикала и шутила некоторое время, прежде чем Жэнь Цзе покинула Центр Отдыха и пошла в направлении своего дома.

Шан Цзяньяо встал и последовал за ней.

Свернув на другую улицу, Жэнь Цзе замедлила шаг, увидев, что вокруг никого нет. Она позволила Шан Цзяньяо сократить расстояние, что он шёл рядом с ней.

— Цзяньяо, в чём дело? — Спросила Рен Цзе тихим голосом.

Глаза Шан Цзяньяо постепенно потемнели.

— Тётя Жэнь, послушайте. Мы живём на одном этаже. Мы оба члены ордена, так что...

Услышав это, Жэнь Цзе немного растерялась, но постепенно до неё дошло.

— Значит, мы должны наладить более тесные отношения. Например...

В процессе беседы в её глазах вспыхнул странный блеск, а лицо немного покраснело, словно она думала о чём-то странном.

Брови Шан Цзяньяо дёрнулись, и он тут же закричал: — Мама!

Жэнь Цзе растерялась на мгновение, прежде чем её выражение лица вернулось к нормальному.

Она улыбнулась и сказала: — Тогда я признаю тебя своим крестником. Если бы твои родители были живы, они были бы примерно моего возраста.

После этого её отношение к нему стало намного теплее.

Шан Цзяньяо повторил свои предыдущие слова: — Ван Яфэй умер.

Жэнь Цзе наклонила голову и посмотрела на него. После нескольких секунд молчания она спросила: — Ты чувствуешь ужас и тревогу?

— И удивление. — Добавил Шан Цзяньяо.

Она улыбнулась и спросила: — Ты подозреваешь, что это наказание божества за грехи?

— Или награда? — Мысли Шан Цзяньяо, как и всегда, неуправляемо скакали.

Жэнь Цзе сделала паузу и улыбнулась: — Я не могу ответить на твой вопрос от имени Богини. Могу лишь сказать, что она всегда наблюдает за нами, соответственно награждая и наказывая добрых и злых.

— Что касается того, правда это или нет, я не уверена, но не думаю, что это было бы таким совпадением, если бы не наказание Богини.

Шан Цзяньяо спросил: — Тогда кто об этом знает?

Выражение лица Жэнь Цзе сразу стало серьёзным.

— Учитель Церкви.

Услышав ответ Жэнь Цзе, Шан Цзяньяо задумался на две секунды, а затем спросил: — Кто такой Учитель Церкви?

Жэнь Цзе улыбнулась: — Это не то, что ты должен знать сейчас. Когда ты станешь Гидом, Учитель Церкви призовёт тебя. Когда придёт время, ты узнаешь, кто он такой.

Не потерявший надежды Шан Цзяньяо задал ещё один вопрос: — И как стать Гидом?

— Совершать хорошие поступки. — Жэнь Цзе проявила немалое терпение в разговоре со своим новым крестником.

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо спросит ещё что-нибудь, она добавила: — Пока ты будешь совершать хорошие поступки, Учитель Церкви не оставит тебя без внимания.

По мере того как она говорила, её лицо приняло серьёзное выражение.

— Учитель Церкви всегда наблюдает за нами.

В этот момент мимо них прошли люди, которые возвращались домой после того, как погасли уличные лампы.

Жэнь Цзе огляделась по сторонам и сказала: — Поговорим об этом в другой раз.

Шан Цзяньяо слегка кивнул, а затем сказал: — Мне нельзя здесь кричать. Тогда поговорим в другой раз...

С этими словами он развернулся и ушёл, не дав Жэнь Цзе возможности спросить.

Жэнь Цзе сначала чуть растерялась, но потом рассмеялась.

— Какой стеснительный...

...

На следующее утро после завтрака Шан Цзяньяо отправился в комнату 14 на 647-м этаже.

Цзян Баймянь пришла раньше него и уже пролистывала какую-то информацию.

— Так рано? — Цзян Баймянь подняла голову и рассмеялась: — Хочешь снова поспаринговаться?

Она выглядела нетерпеливой.

Шан Цзяньяо подошёл к её столу, выдвинул стул и сел. Он не стал обмениваться с ней любезностями и прямо спросил: — Лидер группы, может ли способность Пробуждённого вызвать остановку сердца?

— Я не совсем уверена. Я не так много знаю о способностях Пробуждённых, — смущённо ответила Цзян Баймянь: — Если остановка сердца вызвана не напрямую, а косвенными методами, то я знаю один. Хе-хе, ты тоже его знаешь. Да, это способность Лошади Кошмаров. Если человек умрёт во сне, то вероятной причиной смерти наяву будет остановка сердца.

— А если человек не спал, а работал? — спросил Шан Цзяньяо, ничего не скрывая.

— Даже так? Это произошло на самом деле? — Обладая острой интуицией, Цзян Баймянь сразу почувствовала, что что-то не так.

Она вспомнила вчерашние Часовые Новости и сразу нахмурилась.

— Ван… какой-то там Ван? Управляющий Рынка Распределения Припасов, который умер от остановки сердца? Ты подозреваешь, что его убил Пробуждённый?

— Есть ли какие-нибудь доказательства? Многие люди в компании умирают от проблем с сердцем каждый год.

Шан Цзяньяо откровенно сказал: — Я присоединился к ордену в компании, на собраниях в котором раздают Святое Причастие. На собрании вчера утром они обвинили Ван Яфэя в том, что он осквернил священный долг женщины как матери и злоупотребил своей властью ради личной выгоды, чтобы наказать члена ордена.

— Тогда Проводник, отвечающий за наш этаж, сказала: "Богиня накажет грешника". Ван Яфэй скончался менее чем через четыре часа после этого.

— Это и правда немного подозрительно, — кивнула Цзян Баймянь, прежде чем кое-что поняла: — Стоп, ты сказал, что присоединился к тайному ордену? Эта религия зародилась внутри компании, или это какое-то внешнее вторжение?

Это была большая проблема!

— Они верят в Судью Судьбы, Календарию, которая правит Декабрём. — Тон Шан Цзяньяо был очень спокойным, как будто он обсуждал, кто является директором начальной школы на этом этаже.

Цзян Баймянь хотела рассмеяться, услышав это, но почувствовала себя немного странно. Она не стала ходить вокруг да около и прямо спросила: — Раз ты считаешь, что в его смерти замешан орден, иди и сообщи об этом наблюдателям за порядком. Так ты выйдешь сухим из воды. Или ты не можешь смириться с расставанием с этим орденом?

— Немного. Их Святое Причастие очень вкусное. — Искренне ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь уже давно отказалась от идеи спорить с Шан Цзяньяо. Она заставила себя улыбнуться и спросила: — Только по этой причине?

Шан Цзяньяо помолчал пару секунд, а затем серьёзно сказал: — Большинство членов ордена — хорошие люди. Они присоединились к нему из-за печального опыта. Они не сделали ничего плохого. Главная причина, по которой они собираются, это найти духовную поддержку и утешение друг от друга.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула: — Ты не боишься, что они будут замешаны и понесут суровое наказание, когда компания узнает об ордене? Если мы докажем, что Ван Яфэй умер по естественным причинам и что всё это совпадение, не будет ли несправедливо, если об ордене узна́ют и накажут всех его членов?

Шан Цзяньяо легонько кивнул, показывая, что это его очень волнует.

Глаза Цзян Баймянь слегка дрогнули, а затем она улыбнулась.

— Ты готов открыть мне секреты об ордене, потому что я заслуживаю доверия?

— Да. — Не стал скрывать Шан Цзяньяо.

Улыбка на лице Цзян Баймянь стала ещё шире.

В этот момент Шан Цзяньяо добавил: — Даже если вы не заслуживаете доверия, то я могу положиться на свою способность и сделать вас заслуживающей доверия.

—… — Цзян Баймянь сузила глаза и подняла левую руку, которую обвивали тонкие серебристо-белые электрические дуги: — Скажи это ещё раз.

— Да, вам можно доверять. — Согласился Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь опустила руку и небрежно спросила: — Почему ты решил обсудить это со мной?

— Вы умнее. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь снова улыбнулась.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

Вслед за этим она задала довольно любопытный вопрос: — А как бы ты сам с этим разобрался?

Шан Цзяньяо долго обдумывал этот вопрос и наконец ответил: — Найду Учителя Церкви, который стоит выше Гида; найду того, кто отдал приказ; найду Пробуждённого, который выполнил задание; найду высокопоставленных членов ордена, которые вели себя неадекватно, и тайно убью их.

— Таким образом, орден станет совершенно безвредным. В нём все будут делиться своими знаниями, заботами и едой.

Он говорил так, словно собирался в выходной день пойти на Рынок Распределения Припасов, чтобы купить немного продуктов.

Цзян Баймянь на мгновение растерялась. Через несколько секунд она сказала: — Слишком сложно... С Пробуждённым, способным вызвать остановку сердца, нелегко справиться, особенно в такой тесной обстановке, как в компании. Кроме того, в ордене может быть не один Пробуждённый. То же самое может быть и с некоторыми членами высшего ранга. Убить их всех будет слишком сложно, и велика вероятность, что погибнешь именно ты.

— Кроме того, после убийства стольких людей скрыть правду практически невозможно. Или ты думаешь, что компания ничего не сделает?

Цзян Баймянь продолжила развивать свою мысль: — Хотя у тебя тоже есть способности, но ты не можешь сравниться с компанией в проведении расследований. Они могут мобилизовать все ресурсы, чтобы выяснить правду и быстро решить проблему.

— Поэтому моё предложение остаётся прежним: сообщи компании. Что касается обычных членов ордена, если они не делали ничего плохого, то компания не будет строго их наказывать. Она лишь преподаст им урок. В конце концов, каждый человек — это ценный ресурс. Кроме того, ты сможешь использовать свои баллы вклада, чтобы смягчить их наказание.

Увидев задумчивое выражение лица Шан Цзяньяо, она добавила: — Все живут здесь, и, конечно, все хотят, чтобы в компании царила стабильность. Если мы будем продолжать скрывать такие проблемы и пытаться решить их самостоятельно, ситуация только ухудшится.

Шан Цзяньяо встал.

— Я пойду в Бюро по Наблюдению за Порядком прямо сейчас!

— Стоп, стоп! Не нужно торопиться. Я ещё не закончила! — Поспешно крикнула Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо снова сел и посмотрел на Цзян Баймянь, ожидая продолжения.

Цзян Баймянь сказала: — Расскажи мне всё снова. От начала и до конца.

Шан Цзяньяо рассказал ей всё, ничего не утаивая. Он даже рассказал ей, в какое время он ходил в туалет.

Цзян Баймянь слушала очень внимательно и не прерывала рассказ Шан Цзяньяо, боясь, что это повлияет на ход его мыслей и он что-то упустит. И хотя она уже хорошо знала его характер и поведение, она всё равно слегка приоткрыла рот от удивления и смеха, услышав, как он по собственной инициативе назвал Жэнь Цзе "мамой", чтобы завоевать её доверие.

—...Каждый раз, когда мне кажется, что я знаю тебя достаточно хорошо, ты снова открываешься мне с новой стороны. — Цзян Баймянь беспомощно вздохнула. Затем она слегка кивнула и сказала: — В твоём рассказе есть один не совсем логичный момент.

— Где? — Спросил очень заинтересованный Шан Цзяньяо.

— Если бы Ван Яфэй умер через две — три недели, или через месяц, то никто бы не увидел в этом что-то странное. Это вполне нормальное событие.

Но около 6 часов утра Гид назвал Ван Яфэя грешником и сказал, что Богиня накажет грешника. Более чем через три часа Ван Яфэй умер от остановки сердца. В связи с этим возникает очевидная проблема. Все присутствовавшие тогда члены ордена свяжут смерть Ван Яфэя с божественным наказанием.

— Да, так оно и есть, — Шан Цзяньяо подтвердил слова Цзян Баймянь: — Все так и думают.

Цзян Баймянь улыбнулась и спросила: — Тогда как они отреагировали? Испугались, запаниковали, растерялись или пришли в благоговейный трепет?

Шан Цзяньяо кивнул.

Цзян Баймянь продолжила говорить: — Под таким взрывным эмоциональным воздействием разные члены ордена, безусловно, сделают разный выбор в силу своих личностных особенностей и опыта. Я допускаю, что большинство людей станут более почтительными по отношению к божествам и полностью уверуют в Судью Судьбы, став чрезвычайно набожными.

— Однако небольшое количество членов ордена обязательно захотят сообщить об этом в компанию из-за страха, паники, чувства вины и справедливости. Ты один из таких примеров.

Шан Цзяньяо немного подумал и примерно понял смысл слов Цзян Баймянь.

— Если бы смерть Ван Яфэя произошла на месяц позже, то члены ордена не испытали бы такого сильного потрясения. Вместо этого, они бы начали строить ассоциации и догадки, становясь более почтительными к божествам. Но сейчас, испытав такое сильное потрясение, разные люди, вполне возможно, сделают разный выбор?

Цзян Баймянь торжественно кивнула.

— В связи с этим возникает вопрос: почему высшие чины ордены так уверены, что никто их не предаст? Этому есть два объяснения. Первое, они религиозные безумцы. Их не волнуют ни последствия, ни собственная безопасность. Они хотят лишь вынести приговор грешникам.

— Второе, они уверены, что любые предательства и доклады компании не увенчаются успехом, — Цзян Баймянь посмотрела в глаза Шан Цзяньяо и серьёзно спросила: — Как ты думаешь, какое из них правильное?

Шан Цзяньяо, не дрогнув ни одним мускулом, посмотрел на Цзян Баймянь и сказал: — Это может быть и недоразумением. Высшие чины ордена ничего не делали, и внезапная смерть Ван Яфэя — это чистая случайность.

Цзян Баймянь тут же улыбнулась.

— Неплохо. Ты даже нашёл третье объяснение.

Похвалив его, она сменила тему: — На самом деле я только что склонялась к этому, полагая, что высшие чины ордена не пойдут на такой риск. Но после тщательного рассмотрения мне всё ещё кажется, что они в этом замешаны.

Не дожидаясь вопроса Шан Цзяньяо, она продолжила: — Давай сначала предположим, что это всё действительно недоразумение и невероятное совпадение, и что вы являетесь высокопоставленным членом ордена. О чём бы ты подумал, когда узнал, что Жэнь Цзе сказала, что Ван Яфэй грешник, и что Богиня накажет грешника? Что бы ты сделал?

Шан Цзяньяо задумался на мгновение.

— Я бы подумал: значит, наш орден настолько могущественен? Значит, Судья Судьбы настолько могущественна? Значит, я настолько крут, что вступил в такой могущественный орден?

—... Мне не следовало тебя спрашивать. — Цзян Баймянь подняла руку и прижала её ко лбу. Она задумалась на мгновение, а затем сказала: — Если это действительно не дело рук ордена, и он никогда не совершал подобных поступков в прошлом, то у высшего руководства действительно могут возникнуть такие мысли...

Цзян Баймянь спросила: — А какие ещё нормальные мысли могут возникнуть у них после того, как они это поймут?

Не дав Шан Цзяньяо возможности ответить, она продолжила: — С одной стороны, они обрадуются и подумают, что этот инцидент можно использовать для иллюстрации божественной силы Судьи Судьбы? А, может быть, используют для того, чтобы члены ордена стали более благочестивыми, более послушными и проявили инициативу в распространении веры?

Шан Цзяньяо кивнул, указывая на то, что нормальные высшие чины будут думать именно так.

Цзян Баймянь продолжила: — С другой стороны, не будут ли они немного беспокоиться из-за того, что этот инцидент произошёл слишком случайно и неожиданно? Они могут напугать некоторых членов ордена и заставить их слишком остро реагировать, например, сообщить об этом в компанию, покончить жизнь самоубийством или начать открыто распространять веру ордена?

Шан Цзяньяо серьёзно задумался над этим вопросом на несколько секунд, а затем снова кивнул.

Цзян Баймянь с облегчением вздохнула.

— Давай предположим, что головы высокопоставленных членов ордена работают исправно. Что они будут делать после того, как в их головах возникнут эти две мысли?

Она снова не дала Шан Цзяньяо ответить и сказала: — Немедленно попросят своих "Гидов" созвать ещё одно собрание. Успокоив всех, они начнут проповедовать святость и силу Судьи Судьбы, чтобы предотвратить непредвиденные обстоятельства и направить всё в нужное русло.

— Но уже прошёл день, а ты до сих пор не получил никаких известий о собрании. Ты должен понимать, что такие срочные дела нельзя откладывать на потом, а решать немедленно.

Шан Цзяньяо хмыкнул.

— Возможно, они не настолько умные и не подумали об этом.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Может и так. Мы не можем ожидать, что враг будет умным, обо всём позаботится и не совершит ни одной ошибки. Однако тот факт, что этот орден развивается без проблем уже столько лет, говорит о том, что высшее руководство не кучка безмозглых свиней. Кроме того, смерть Ван Яфэя — слишком большое совпадение. Поэтому я больше склоняюсь к тому, что это их рук дело. Они либо религиозные безумцы, либо обладают достаточной уверенностью.

— Более вероятно последнее. — Шан Цзяньяо, казалось, снова переключился на ход мыслей нормального человека.

— Да... Или то, или другое, — согласилась Цзян Баймянь: — Чистых религиозных безумцев давно бы обнаружили и арестовали.

Затем она посмотрела на Шан Цзяньяо и напомнила ему: — Я подозреваю, что произойдёт несчастный случай, если ты напрямую обратишься в Бюро по Наблюдению за Порядком. Возможно, именно в этом и заключается уверенность ордена в том, что предательства не увенчаются успехом.

— Не спеши с докладом или расследованием. Подожди несколько дней или даже неделю. Когда высокопоставленные члены ордена почувствуют, что всё успокоилось и ничего не произойдёт, они ослабят свою бдительность. Вот тогда-то и можно будет попытаться что-то предпринять.

Шан Цзяньяо нахмурился и сказал: — Через несколько дней не останется никаких следов.

От трупа, в частности, скоро избавятся.

Цзян Баймянь явно тоже обдумывала эту проблему и слегка кивнула.

— За это время я постараюсь использовать свои личные связи, чтобы найти возможность просмотреть записи с камер наблюдения на соответствующем этаже.

Она небрежно пояснила: — Ты только что сказал, что Ван Яфэй внезапно умер около 9 часов утра, а сегодня не выходной. В это время большинство жителей каждого этажа находятся в Промышленной Зоне или Зоне Внутренней Экосистемы на своих рабочих местах, и в жилой зоне не должно быть ни души.

— В такой ситуации любой, кто придёт на этаж, где Ван Яфэй является управляющим Рынка Распределения Припасов, обязательно будет выделяться. Камеры наблюдения у входа в лифт должны зафиксировать его следы.

— Да, нам надо проверить не только камеры наблюдения на месте происшествия, но и камеры на двух этажах выше и ниже. Способности Пробуждённого можно использовать и через потолок, если им хватает расстояния по прямой линии.

Шан Цзяньяо уже говорил об этом, и способность Цяо Чу полностью подтвердила это.

Однако в следующий момент он покачал головой: — Их можно использовать через препятствия, но радиус действия уменьшится. Более того, в таком случае нет способа определить, кто является целью. Они могут только определить, в какой области в соответствующем диапазоне есть люди и их количество.

Другими словами, Пробуждённые могли очень легко случайно убить другого человека, а не свою цель, если они попытаются "казнить" Ван Яйфэя через потолок или стену.

— Это правда, — Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала: — Ван Яфэй остаётся один в определённом месте в определённое время, например, в своём кабинете? Это идеальное время и место для убийства... Нет, прошло всего чуть больше трёх часов с тех пор, как он стал грешником и внезапно умер. Пробуждённые не могли так быстро вычислить характер его активности. Даже если они будут спрашивать одного человека за другим, то всё равно пройдёт намного больше времени.

— Да... Нужно проверить камеры наблюдения на конкретном этаже, чтобы увидеть, кто входил и выходи́л до и после инцидента. Нет, лучше проверить камеры на трёх этажах, но надо быть осторожным. В конце концов, мы не можем напрямую обобщать твою ситуацию как общую для всех Пробуждённых.

Шан Цзяньяо вдруг спросил: — А если мы никого не найдём?

— Это значит, что убийца может также работать на том же этаже или даже внутри Рынка Распределения Припасов. Хотя вероятность этого очень мала, мы не можем её исключать, — Цзян Баймянь поджала губы и продолжила: — Мы можем проверить, посещал ли кто-нибудь Рынок Распределения Припасов в то время. Мы также можем проверить всех работников Рынка Распределения Припасов.

В этот момент она посмотрела на Шан Цзяньяо и улыбнулась.

— Разве Пробуждённые не платят одну цену в обмен на три способности? Поскольку они заплатили цену, у них должна быть какая-то слабость или странность в их поведении. Это подсказка.

Шан Цзяньяо кивнул, а затем его брови слегка сдвинулись.

Цзян Баймянь тут же улыбнулась: — Ты догадался, да? Использование психических заболеваний для сокрытия скачков и аномалий в мышлении — действительно хороший способ, но в глазах компании это такая же аномалия а, за которой сто́ит наблюдать.

— Ты же не думаешь, что у руководители компании не имеют даже базовой информации о Пробуждённых?

— Ты же не думаешь, что они так легко забудут об аномалии добровольца исследовательского проекта?

— Ты же не думаешь, что человек с психическими отклонениями может присоединиться к Старой Оперативной Группе и случайно отправиться на поверхность только потому, что он подал заявку?

— Компания, должно быть, захотела поместить тебя в другие условия, понаблюдать за тобой и подтвердить, что с тобой что-то не так. И именно я наблюдала за тобой, — увидев, что выражение лица Шан Цзяньяо становится всё более мрачным, Цзян Баймянь улыбнулась и вздохнула: — К счастью, я мягкосердечный человек... Хотя я не знаю, почему ты хочешь скрыть это, но пусть будет так, если ты этого хочешь.

Шан Цзяньяо на мгновение замолчал, а затем сказал: — Я могу застать людей врасплох.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сменила тему: — Расследование смерти Ван Яфэя будет проводиться по нашему плану. Терпеливо подожди некоторое время, прежде чем пытаться сообщить об этом. Я воспользуюсь этой возможностью и проведу несколько расследовании.

Шан Цзяньяо прошептал: — Будьте осторожны.

Цзян Баймянь ярко улыбнулась: — Я обязательно найду этому всему объяснение. Я неглупая.

Она погладила металлический кохлеарный имплант и ухмыльнулась: — Я еле расслышала тебя! В будущем не забывай говорить громче.

— Да, лидер группы! — Голос Шан Цзяньяо был полон уверенности.

Цзян Баймянь выдохнула и указала на книги, которые лежали на столе: — В них есть некоторая информация, касающаяся Старого Свет. Взгляни на них. С этого момента утро будет посвящено чтению информации и её обсуждению, а после обеда мы будем тренироваться.

Шан Цзяньяо взял книги, сел в кресло и стал читать.

А вскоре к нему и Цзян Баймянь присоединились Бай Чэнь и Лун Юэхун.

...

Вечером Шан Цзяньяо и Лун Юэхун, поужинавшие в маленькой столовой, вернулись на 495-й этаж с помощью лифта.

Они только подошли к Центру Отдыха, как вдруг услышали громкий шум.

Они, не сказав ни слова, быстро побежали на шум и увидели двух наблюдателей за порядком в чёрной униформе, сопровождавших какого-то человека.

Руки этого человека были скованы наручниками, лицо сильно искажено, а широко раскрытые глаза были очень мутными и налитыми кровью.

Потрясённый Лун Юэхун пробормотал: — Бессердечный!

Шан Цзяньяо, в свою очередь, узнал этого человека…

Шэнь Ду.

Чуть поодаль от них мать крепко обнимала ребёнка, который громко плакал и, захлёбываясь слезами, выкрикивал: — Папа, папочка...

[1]   У старших больше опыта.

В глазах Шан Цзяньяо лицо Шэнь Ду перестало казаться нежным, теперь оно исказилось, как у бешеного зверя.

Его глаза также были лишены чего-либо, что можно было бы назвать разумным.

Они были необычайно мутными и кровавыми, словно пришли из глубин самых страшных ночных кошмаров.

Шэнь Ду боролся изо всех сил. Несмотря на то что его руки были скованы наручниками, и его контролировали два мускулистых молодых человека, всё равно создавалось ощущение, что в любой момент он может вырваться и напасть на людей вокруг.

Раньше такого ощущения он не создавал.

Под низкий и хриплый рёв Шэнь Ду шаг за шагом увели.

Позади него раздавались душераздирающие крики ребёнка.

— Папа, папочка...

Столкнувшись с такой сценой, все присутствующие замолчали. Они были напуганы, взволнованы и опечалены.

Шэнь Ду, наконец, вывели из Центра Отдыха, напоминанием его присутствию служило лишь эхо рёва, слабеющее с каждой секундой.

Шан Цзяньяо, не отрываясь, наблюдал за всем этим, а затем внезапно развернулся и пошёл в том направлении, откуда пришёл.

— Это дядя Шэнь, верно? Он действительно заразился болезнью Бессердечного… — Пробормотал удивлённый Лун Юэхун. Он посмотрел в ту сторону, куда исчез Шэнь Ду, и подсознательно вздохнул, повернув голову в сторону Шан Цзяньяо.

Только в этот момент он понял, что Шан Цзяньяо нет рядом с ним.

— Эй! Эй, куда ты идёшь?

Шан Цзяньяо проигнорировал Лун Юэхуна и свернул на дорожку, ведущую к лифтовому холлу. Он шёл в умеренном темпе, как будто ему вдруг пришло в голову заняться чем-то другим.

Вскоре он вернулся на 647-й этаж и вошёл в 14-ю комнату — комнату Старой Оперативной Группы.

Цзян Баймянь ещё не ушла. Она до сих пор работала на единственном компьютере и что-то печатала с помощью клавиатуры.

Почувствовав его появление, Цзян Баймянь подняла голову и спросила: — Что случилось? Ты что-то забыл?

Шан Цзяньяо подошёл к её столу и глубоким голосом сказал: — Шэнь Ду заразился болезнью Бессердечного.

Цзян Баймянь растерялась на несколько секунд, прежде чем вспомнила, кто такой Шэнь Ду.

— Мужчина средних лет, который привёл тебя в орден?

Шан Цзяньяо тяжело кивнул.

Цзян Баймянь нахмурилась.

— Он был сильно напуган после того, как узнал о внезапной смерти Ван Яфэя?

— И, скорее всего, испытывал недоумение. — Шан Цзяньяо подтвердил догадку Цзян Баймянь и рассказал больше подробностей.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула: — Ты подозреваешь, что Шэнь Ду внезапно заразился болезнью Бессердечного, потому что хотел сообщить об ордене?

— Да. — Не стал отрицать Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Ты вернулся сюда, чтобы напомнить мне не проводить необдуманных расследований в ближайшем будущем, чтобы я тоже не стала Бессердечной?

Словно не услышав вопроса Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо вдруг сказал: — Бессердечные первого поколения имеют ужасный вид.

— Ага. Это трагедия — стать таким Бессердечным, — Цзян Баймянь поняла, что он имел в виду, и слегка кивнула: — Не волнуйся. Я больше всего опасаюсь, что меня обнаружит орден. Расследование, которое я планирую провести сейчас, в основном заключается в поиске подсказок в публичной информации. Да не волнуйся ты. Пока я не буду использовать свои связи, чтобы получить доступ к камерам наблюдения. Я подожду ещё немного, пока они не перестанут беспокоиться об этом инциденте.

Шан Цзяньяо ответил: — Хорошо.

С этими словами Шан Цзяньяо собрался развернуться и вернуться на 495-й этаж.

Цзян Баймянь остановила его и задумчиво сказала: — Не унывай. Хотя это дело — трагедия, но оно вселяет в меня уверенность. Чем больше они что-то делают, тем больше следов и лазеек оставляют. А так будет легче поймать их...

Она сделала паузу и продолжила с серьёзным выражением лица: — На самом деле, я не очень верю, что Шэнь Ду внезапно заразился болезнью Бессердечия, потому что хотел сообщить об ордене. Ты тоже слушал Часовые Новости и знаешь, что компания недавно обнаружила несколько случаев заражения болезнью Бессердечия и ещё один случай — это нормально.

За прошедшие годы, хотя люди ещё не открыли патологию болезни Бессердечия и принцип заражения, они, по крайней мере, пришли к выводу о некоторых явлениях.

Одно из них следующее: если болезнь Бессердечия появляется, то она не ограничивается одним случаем. В определённом диапазоне и в определённый период обязательно будет несколько или даже больше случаев заражения. Большинство из этих случаев не пересекались друг с другом.

К счастью, за одной вспышкой болезни следует длительный промежуток времени до её повторного появления, иначе человечество давно бы исчезло.

Эта болезнь напоминала тень человека, которая пряталась где-то ночью, а на рассвете появлялась.

— Это ещё более случайное совпадение, чем наша встреча с Цяо Чу. — Прокомментировал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь слегка кивнула и сказала: — Если это не совпадение, то всё становится ещё запутаннее. Может ли быть так, что орден уже постиг все секреты болезни Бессердечия и может использовать её для убийства врагов?

— Как они узнали, что Шэнь Ду собирается предать их? Как они сделали так, что болезнь Бессердечия случайно вспыхнула до того, как Шэнь Ду захотел сообщить о них?

— Почему не произошло никаких происшествий, когда ты рассказал мне об этом?

— В чём разница?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь выдохнула и продолжила: — Все эти вопросы требуют размышлений. Они могут содержать самые важные подсказки. Мне и тебе надо подумать о них, а пока возвращайся. И не расспрашивай каждого о том, что случилось, а просто вскользь полюбопытствуй.

Увидев, что выражение лица Шан Цзяньяо остаётся серьёзным, Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — Не сто́ит бояться. Если они могут заразить кого-то болезнью Бессердечия, то они уже давно бы устранили всех членов Совета Директоров и заменили их своими людьми.

— Скорее всего, мы бы тоже искренне восхваляли терпимость Судьи Судьбы и не беспокоились о таких вещах.

Шан Цзяньяо кивнул: — Не надо торопиться. Не надо.

—... Разве не я должна говорить тебе это? — Цзян Баймянь махнула рукой: — Возвращайся и хорошенько отдохни. Орден, скорее всего, скоро сообщит тебе о новом собрании.

Увидев, что Шан Цзяньяо немного растерялся, она улыбнулась и вздохнула: — Раз уж это случилось с Шэнь Ду, то высшее руководство ордена должно понять, что нужно как можно скорее созвать членов ордена, чтобы объединить их мысли будь то запугивание или умиротворение. Они не могут позволить ситуации развиваться другим образом.

— Если одновременно появится более десяти — двадцати случаев Бессердечных, то компания направит элитные войска для самого тщательного расследования.

Шан Цзяньяо спокойно слушал, а потом вдруг сказал: — Лидер группы, я хочу спеть для вас песню.

— Нет, спасибо. Ты сможешь спеть после того, как мы разберёмся с этим делом, — Цзян Баймянь плавно продолжила: — Я знаю, что ты хочешь похвалить меня.

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Он повернулся и вышел из комнаты 14, после чего с помощью лифта вернулся на 495-й этаж.

В этот момент вокруг Центра Отдыха сотрудники компании обсуждали ситуацию с Шэнь Ду в группах по три — пять человек.

Для многих это походило на давно забытый кошмар, который снова даёт о себе знать. И разумеется, они не могли не испытывать страха и паники.

В настоящее время процент заражения болезнью Бессердечия настолько мал, что многие молодые люди могли столкнуться с заражёнными людьми всего два — три раза за последние несколько лет, а иногда и ни разу. В основном они лишь слышали о таких случаях.

Тень, которая всегда нависала над людьми, появилась снова.

Шан Цзяньяо не спешил возвращаться домой. Сначала он зашёл в Центр Отдыха и, как и ожидал, обнаружил там Лун Юэхуна.

Он болтал с Ян Чжэньюанем в углу.

— Куда ты ушёл? — С любопытством спросил Лун Юэхун, увидев подошедшего Шан Цзяньяо.

— Я кое-что забыл. — Шан Цзяньяо небрежно нашёл оправдание.

— Понятно. — Лун Юэхун понимающе кивнул.

Шан Цзяньяо сел, как будто хотел доказать всем, что он не волнуется. Он посмотрел на Ян Чжэньюаня и, улыбнувшись, спросил: — Разве ты не переехал на 569-й этаж?

Жена Ян Чжэньюаня, Чжоу Ци, была старше его на десять лет. Когда-то у неё был муж, и ей выделили комнату, поэтому после того, как они успешно сошлись, Ян Чжэньюань потерял право на получение комнаты и переехал в комнату Чжоу Ци на 569-м этаже.

— Разве я не могу навестить своих родителей? — С улыбкой ответил Ян Чжэньюань.

Шан Цзяньяо оглядел его с ног до головы и произнёс: — Тебе повезло с женой.

— А? — Белое и чистое лицо Ян Чжэньюаня необъяснимо покраснело.

Лун Юэхун объяснил: — Он имеет в виду, что ты стал намного веселее, чем раньше.

— Немного. Я думаю... Я более уверен в себе. — Ян Чжэньюань поднял руку и почесал волосы на своей голове.

Поболтав о работе Ян Чжэньюаня в исследовательском институте, Шан Цзяньяо обратился к Лун Юэхуну: — Что случилось с дядей Шэнем?

Лун Юэхун долго выслушивал сплетни от разных людей, поэтому кое-что знал: — Они сказали, что вчера вечером с дядей Шэнем было что-то не так, и он выглядел рассеянным. Если бы кто-то раньше отвёл его к врачу, то он бы мог поправиться.

— Если он уже заражён болезнью Бессердечия, то и раннее лечение будет бесполезным. — Ян Чжэньюань работал в одном из биологических исследовательских институтов, который больше занимался медицинскими вопросами, но в силу своей профессии он в основном отвечал за электронное оборудование внутри.

Лун Юэхун вздохнул.

— Верно... Как трагично. Ребёнок дяди Шэня ещё так мал...

Шан Цзяньяо замолчал на несколько секунд, а затем спросил: — Когда дядя Шэнь заболел? Кто первым увидел его?

Лун Юэхун указал на улицу: — Дядя Шэнь заболел в комнате Отдела Наблюдения за Порядком рядом с нами. Он и слова не успел сказать, когда вошёл, как его болезнь разыгралась. Хорошо, что это случилось именно там. Они быстро усмирили дядю Шэня, иначе пострадал бы кто-то ещё.

— Отдел Наблюдения за Порядком… — повторил Шан Цзяньяо: — Сколько людей там было?

— Около трёх или четырёх? Двум людям точно не справиться с Бессердечным. — Предположил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо не скрывал своего любопытства и продолжал расспрашивать о различных деталях. Вскоре у него сложилось предварительное впечатление об этом деле: после ужина Шэнь Ду с помутневшими глазами, словно в трансе, некоторое время расхаживал у входа в Центр Отдыха. Примерно через десять минут он пошёл к Отделу Наблюдения за Порядком, расположенному рядом с ним. Через несколько мгновений после того, как он вошёл — а возможно, меньше чем через минуту — изнутри раздались звуки борьбы и рёв...

В то время многие люди, отдыхавшие после обеда, стали свидетелями соответствующей ситуации.

Они проболтали до 19:40. Шан Цзяньяо попрощался с Лун Юэхуном, Ян Чжэньюанем и Чжоу Ци, которая пришла искать своего мужа. Он вышел из Центра Отдыха и направился домой.

Когда он подошёл к Зоне В, комнате 196, то первым делом бросил взгляд на нижнюю часть двери.

Там красовался простой детский рисунок, нарисованный белым мелом. Это означало, что на следующий день в 5:30 утра состоится собрание ордена "Ритуал жизни".

...

На 647-м этаже Цзян Баймянь собрала свои вещи и вошла в лифт в самом дальнем углу.

Она провела своей электронной картой и нажала кнопку 349.

В отличие от большинства Жилых Зон на других этажах, комнаты на 349—м не так плотно заставляли площадь, а располагались друг от друга на некотором расстоянии.

Как только Цзян Баймянь вышла из лифта, она увидела небольшую площадь.

В центре квадрата находились клумбы, заполненные землёй, внутри которых были посажены зелёные растения разных форм.

Свет от уличных ламп в этой зоне напоминал естественный свет на поверхности, а не привычное многим флуоресцентное свечение.

Цзян Баймянь смотрела на различные цветы, одни увяли, а другие расцвели пышным цветом. Она повернула на левую улицу и вошла в Зону С, комнату 12.

Войдя внутрь, она увидела гостиную с диваном, журнальным столиком, креслом, радиоприёмником и другими предметами. Гостиная находилась слева, а зона, ведущая на кухню, служила местом, где готовили еду.

В глубине гостиной были ещё комнаты.

В этот момент Цзян Баймянь увидела мужчина средних лет. Он сидел на кресле у окна и листал книгу в руках под светом уличных ламп.

Чёрные волосы старика не утратили своей былой густоты, но к ним добавилось несколько серебряных прядей. Его брови были похожи на мечи, а глаза на два крупных изумруда. Если бы он был на несколько десятилетий старше, то, несомненно, был бы красивым парнем, не намного хуже, чем любой парень, прошедший генетическую модификацию.

Цзян Баймянь взглянула на старика, нахмурилась и нажала выключатель на стене рядом с дверью.

Щёлк!

В комнате включился свет.

— Папа, почему ты снова не включил свет? — Сделала ему замечание Цзян Баймянь.

Цзян Вэньфэн оторвался от книги и усмехнулся: — Мне хватает уличных ламп, зачем мне свет дома? Тебе нужно знать, как экономить энергию. Когда я был молодым...

Цзян Баймянь быстро коснулась своего уха: — Ах, папа, что ты сказал? В любом случае ты должен беречь свои глаза!

Цзян Вэньфэн, одетый в чёрную одежду с карманами по обе стороны груди, отложил книгу в сторону и встал.

— Твои уши ещё хуже, чем у твоего деда перед смертью! — Он специально подошёл к Цзян Баймянь и крикнул: — Быстрее сделай операцию. Эффект от имплантации биологического кохлеарного импланта, по крайней мере, в три раза лучше, чем от того, что у тебя!

Цзян Баймянь открыла рот и сухо рассмеялась: — Я боюсь операции. Тем более, и так всё неплохо.

— А чего её бояться? — Цзян Вэньфэн повторил слова, которые он говорил бесчисленное количество раз: — Разве ты боялась, когда проходила генетическую модификацию и пересадку биологического протеза?

Беспомощная Цзян Баймянь объяснила: — Тогда я была без сознания. Как я могла испугаться?

— А разве при операции не будет анестезии? — Цзян Вэньфэн всё больше чувствовал, что его младшая дочь пытается избегать лишних хлопот.

Цзян Баймянь замолчала на несколько секунд, а затем поджала губы: — Я просто боюсь ощущения отсутствия контроля. Так мне кажется, что я умерла.

Не дожидаясь, пока Цзян Вэньфэн что-нибудь скажет, она быстро огляделась вокруг и спросила: — Где мама?

— Компания прислала два ящика яблок. Она понесла одну твоему брату. — Ответил Цзян Вэньфэн.

— О, о, — Цзян Баймянь притворилась удивлённой: — Хочешь, я почищу для тебя яблоко?

Цзян Вэньфэн покачал головой.

— Не надо. Мы только что поужинали.

Цзян Баймянь указала на кабинет.

— Я воспользуюсь твоим компьютером.

— Валяй. — На лице Цзян Вэньфэна появилось выражение отвращения.

Цзян Баймянь бодро вошла в кабинет, включила компьютер отца и вошла во внутреннюю учётную запись компании.

В компании существовала локальная сеть. Люди с компьютерами и правами могли войти в эту сеть и просмотреть общедоступную информацию, чтобы заняться делами соответствующего ранга.

Конечно, содержание и функции, которые могли видеть и использовать разные сотрудники с разным допуском, отличались. Существовали даже различные ограничения при входе в сеть в разных местах.

Для подавляющего большинства сотрудников компьютеры — редкость, их можно увидеть только на рабочих местах, да и то в небольшом количестве.

Используя учётную запись своего отца, Цзян Баймянь получила доступ к различным материалам в хронологическом порядке.

Она не проявляла нетерпения, а просто просматривала информацию, как обычно.

Информация, представленная здесь, была гораздо более обширной и подробной, чем в Часовых Новостях.

Наконец, Цзян Баймянь увидела заголовок: «Отчёт об обычном расследовании смерти сотрудника ранга D8 Ван Яфэя».

Цзян Баймянь сразу же кликнула на него и стала внимательно читать. «... За час до и после смерти, камеры наблюдения в лифтовом холле не обнаружили никаких посторонних, не принадлежащих к этажу, где произошёл инцидент...

«... Многие сотрудники подтвердили, что к Ван Яфэю в тот день никто не подходил...»

«... Результаты вскрытия показали внезапную остановку сердца...»

«Заключение: исключить вариант убийства и рассматривать как естественную смерть».

Цзян Баймянь слегка кивнула и тихо вздохнула.

Различные системы компании уже приняли законченную форму... Это означало, что после создания компания получила определённый опыт в защите от различных факторов, включая Пробуждённых.

Цзян Баймянь не стала долго задерживаться на странице. Она быстро закрыла её и стала просматривать другие материалы.

Прочитав большое количество несвязанных вещей, она зашла на страницу медицинского отдела и стала проверять все материалы.

Во время этого процесса она случайно нашла такой заголовок. «Случаи внезапной остановки сердца за последние пять лет».

Вскоре она узнала результаты. Общая вероятность смертей не превышала норму.

Цзян Баймянь продолжала просматривать материалы, как вдруг её брови дёрнулись. За последние годы на 478—м этаже произошло два случая внезапной остановки сердца. На 478—м этаже Ван Яфэй отвечал за Рынок Распределения Припасов. Там же он и умер. Это был второй случай.

С точки зрения соотношения населения, такой уровень смертности не считался высоким и был вполне приемлемым. Однако в глазах Цзян Баймянь он выглядел очень подозрительным, особенно когда она сомневалась во всём подряд.

По мере того как она спускалась ниже, частота внезапных остановок сердца на 478—м этаже приходила в норму. Это случалось раз в год или никогда.

Цзян Баймянь закрыла страницу и начала просматривать другие материалы. Однако её глаза потеряли фокус.

«Это значит, что Пробуждённый — житель 478—го этажа? Более того, он пробудился только в прошлом году? С психологической точки зрения, очень трудно не опробовать свои способности, если ты обрёл такую большую силу... Существует немалая вероятность мести ненавистной цели...

Кроме того, это также объясняет, почему орден убил Ван Яфэя... Логично предположить, что на каждом сеансе обмена мнениями всегда найдутся члены, критикующие друг друга. Однако Шан Цзяньяо никогда не видел, чтобы кто-то умирал из-за этого...

Именно потому, что на этаже, где работает Ван Яфэй, есть Пробуждённый из ордена, способный убить цель, не оставив никаких улик, орден решил на этот раз применить «божественное наказание», заставив верующих на 495—м этаже более трепетно относиться к Судье Судьбы.

Так они станут более благочестивыми и послушными? Тогда почему Шэнь Ду заразился болезнью Бессердечия?

Если у них есть такой удобный способ, то почему они заставили Пробуждённого убить Ван Яфэя? Не лучше ли было бы заразить его болезнью Бессердечия? Это даст лучший эффект.

Может быть, это не болезнь Бессердечия, а похожий симптом, вызванный способностью Пробуждённого?»

Мысли роились в голове Цзян Баймянь, но она продолжала просмотр, не поднимая глаз.

...

В пять утра Шан Цзяньяо проснулся от лёгкого стука в дверь.

На этот раз он не стал чистить зубы, а только умыл лицо холодной водой, чтобы освежиться. Затем он надел толстый тёмно—зелёный хлопковый халат, такой же, как у Шэнь Ду. Он взял в руки грубый фонарик и вышел за дверь в сторону Зоны А.

По пути он взглянул на потолок. Там мерцала красная точка, представляющая камеру наблюдения.

Многие сотрудники считали, что, за исключением камер в нескольких ключевых зонах, остальные повреждены и непригодны для использования. Они были установлены только для устрашения. Однако Шан Цзяньяо ранее слышал, как Цзян Баймянь упоминала, что функционирующих камер намного больше, чем он себе представляет.

Он внезапно поднял руку и посветил фонариком на камеру. Затем он подошёл к стене и вошёл в слепую зону.

Вскоре Шан Цзяньяо прибыл к комнате Ли Чжэнь.

Сказав кодовое слово, он вошёл в комнату и сел в кресло.

В отличие от обычного, на этом собрании все выглядели подавленными. До появления Гида Жэнь Цзе никто не разговаривал. Было неизвестно, о чём все думали.

Цзян Синь и Чжуо Чжэньюань время от времени нервно ёрзали на своих местах.

Наконец, Жэнь Цзе — Гид — вышла из внутренней комнаты и прошла в зону между шкафом, буфетом и большой кроватью. Она огляделась вокруг и с серьёзным выражением лица сказала: — Сегодня я собрала всех на собрание, потому что мне нужно кое-что сообщить.

Во время этих слов её тело слегка дрожало, как будто она чего—то боялась. Однако вскоре на её лице появилось фанатичное выражение. После небольшой паузы она продолжила: — Шэнь Ду пытался предать орден и уже понёс за это божественное наказание.

— Шэнь Ду пытался предать орден и уже понёс за это божественное наказание.

Тусклый жёлтый свет от ламп неравномерно падал на каждого человека в доме Ли Чжэнь, создавая на стенах тёмные полосы.

В течение почти десяти секунд никто не разговаривал и, казалось, даже перестали дышать, словно кто-то нажал кнопку паузы во всей комнате.

Наконец, Жэнь Цзе нарушила тишину. Она подняла руки, словно прижимала к себе ребёнка, и сказала: — Хвала Вашей Милости!

Как только она это произнесла, в комнате послышалось учащённое и тяжёлое дыхание.

— Хвала Вашей Милости! — Все члены ордена поклонились — они были благоговейны как никогда.

Шан Цзяньяо присоединился к ним и тщательно выполнял движения по укачиванию ребёнка. Его голос ничуть не дрогнул.

Жэнь Цзе продолжила: — Грешник Ван Яфэй также понёс божественное наказание.

С этими словами она медленно оглядела присутствующих, заставив всех склонить головы.

После этого она начала проповедь. На этот раз она говорила о величии и святости Судьи Судьбы.

Под конец она ещё раз окинула взглядом каждого члена ордена.

— Наша Госпожа терпима и величественна. Она всегда наблюдает за миром. И Учитель Церкви всегда наблюдает за нами. Никто не может скрыться от его взора.

Только сейчас Жэнь Цзе впервые упомянула о внутренней структуре ордена.

Новичков называли Новорождёнными. После того как они вносили определённый вклад или привлекали больше верующих, их могли повысить до Гида. Над Гидом находился Учитель Церкви.

Жэнь Цзе не упомянула, есть ли ещё кто-то выше Учителя Церкви.

— Хвала Вашей Милости! — И снова все Новорождённые выполнили движения по укачиванию ребёнка.

Поскольку это было импровизированное собрание, то Святого Причастия не было, поэтому члены ордена быстро встали и разошлись по домам.

Шан Цзяньяо уже собирался уходить, но его остановила Жэнь Цзе.

Она улыбнулась ему и сказала: — Не бойся. Судья Судьбы терпима. Пока ты не богохульствуешь и не предаёшь орден, «она» будет только благословлять, а не наказывать.

Отношение Жэнь Цзе к Шан Цзяньяо стало намного дружелюбнее, чем раньше.

— Хвала Вашей Милости. — Искренне ответил Шан Цзяньяо.

Выйдя из дома Ли Чжэнь, он взял в руки фонарик, подошёл к стене и в умеренном темпе двинулся вперёд

Вдалеке он увидел Цзянь Синь и Чжуо Чжэньюаня — пару, которая спровоцировала смерть Ван Яфэя.

Свет от их фонариков был очень слабым, как будто они нуждались в новых батарейках.

В этом тусклом, колышущемся свете они шли, время от времени оглядываясь по сторонам, словно боялись, что из темноты на них набросится чудовище.

Шан Цзяньяо пошёл немного быстрее, но затем вернулся к своему нормальному темпу. Он понаблюдал, как тусклое свечение, представлявшее Цзянь Синь и Чжуо Чжэньюаня, исчезло за углом, а затем направился к себе домой

...

Комната 14 на 647—м этаже, 7:50 утра.

Шан Цзяньяо не стал дожидаться Лун Юэхуна и первым делом направился в комнату, отведённую для Старой Оперативной Группы.

Как и ожидалось, Цзян Баймянь уже сидела внутри на своём месте и крутила в руках авторучку.

Заметив вошедшего Шан Цзяньо, она взмахнула рукой: — Я кое-что нашла.

Шан Цзяньяо тут же подпрыгнул вверх.

— Не надо делать такие… странные движения.

— В моём мозгу произошёл спазм. — Серьёзно объяснил Шан Цзяньяо.

— Хорошо, я знаю, что у тебя есть справка от врача, — Цзян Баймянь беспомощно вздохнула, а затем серьёзно сказала: — Предварительные улики указывают на Пробуждённого, который, скорее всего, является жителем 478—го этажа или кем—то, кто там работает.

Прежде чем Шан Цзяньяо успел заговорить, она в общих чертах объяснила источник улик и основания для своих суждений. Наконец, она сказала: — Ты можешь попробовать спросить у Цзянь Синь, не замечала ли она, чтобы кто-нибудь из жителей этого этажа не ходил на работу в день смерти Ван Яфэя. Или, может быть, кто из сотрудников Центра Отдыха, начальной школы и Отдела Наблюдения За Порядком подходил к Рынку Распределения Припасов до и после смерти Ван Яфэя.

— А что если никто? — Задал риторический вопрос Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Это значит, что Пробуждённый вполне может быть членом Рынка Распределения Припасов на 478—м этаже. Когда придёт время, найди друга, который живёт на этом этаже, пообедай и сходи к нему, чтобы осмотреться и выяснить, нет ли у сотрудников на этом этаже каких—либо отклонений.

— Кстати, ты можешь спросить об этом Цзянь Синь, — напомнила она: — Но пока не ходи туда. Лучше подожди несколько дней. Найди тихий уголок в таком месте, как Центр Отдыха, и спроси, когда вокруг будет много людей. Кроме того, будь вежлив, а то напугаешь собеседника.

— Я знаю, что ты не боишься навлечь на себя опасность, но ты должен подумать, не принесёт ли это опасность кому—то. Ты же не хочешь, чтобы ситуация с Шэнь Ду повторилась, верно?

Шан Цзяньяо честно сказал: — Я тоже боюсь. Однако есть вещи, которые мы должны сделать, независимо от того, насколько боимся.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Хорошо, иди, читай информацию. Забудь об этом на ближайшие несколько дней.

Шан Цзяньяо развернулся, а затем повернулся обратно.

— У меня есть ещё один вопрос.

— Что? — Цзян Баймянь вдруг почувствовала себя немного испуганной. Она боялась, что случилось что-то серьёзное.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и спросил: — Как человек может победить страх, скрывающийся в его сердце?

Глаза Цзян Баймянь расширились, и она подсознательно отпрянула назад, после чего недоверчиво посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Почему ты вдруг задал этот вопрос?

Шан Цзяньяо смело сказал: — Вы забыли? Ду Хэн сказал, что после входа в Море Истока нужно встретиться лицом к лицу со страхами в своём сердце и победить их один за другим.

— О, вот как. А я думала… — Цзян Баймянь вовремя закрыла рот и внезапно осознала: — Ты вошёл в Море Истока?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Когда это случилось? Твои способности изменились? — Спросила она.

Шан Цзяньяо был очень откровенен.

— Нет.

— Точно, ты же не преодолел даже одного страха в своём сердце… — Цзян Баймянь задумчиво кивнула. Поколебавшись мгновение, она решила сказать прямо: — С каким страхом ты столкнулся сейчас? Я смогу найти подходящее решение, только узнав точную ситуацию.

Шан Цзяньяо ничего не ответил. Он достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул его ей.

Цзян Баймянь протянула руку, чтобы взять бумагу и быстро развернула её.

Её внимание привлекло множество беспорядочных синих линий.

Эти линии, созданные шариковой ручкой, казалось, образовывали тень, которая окружала круг и «размывала» его.

На краю бумаги — над беспорядочными линиями — находились ещё два круга, а за ними оставалось пустое пространство.

Цзян Баймянь некоторое время внимательно смотрела на бумагу. В сочетании с информацией об Шан Цзяньяо у неё появились некоторые догадки.

Она поразмыслила и сказала: — В ближайшие два дня я постараюсь подумать об этом и, надеюсь, скоро смогу дать тебе ответ.

Сказав это, она словно что-то вспомнила и с любопытством спросила: — Это тот рисунок, который ты нарисовал в машине, когда Цяо Чу приказал тебе рисовать?

— Вы всё ещё помните об этом? — Шан Цзяньяо не скрывал своего удивления.

Улыбка на лице Цзян Баймянь стала шире.

— Как я уже говорила раньше, я всегда была очень мелочным и мстительным человеком.

Шан Цзяньяо только собирался ответить, как в комнату вошли Бай Чэнь и Лун Юэхун.

Цзян Баймянь встала и улыбнулась: — У нас есть максимум два дня, прежде чем мы узнаем, какие предметы мы можем оставить себе и сколько компенсации мы получим.

...

Шан Цзяньяо и остальные провели день за чтением информации и всевозможными тренировками. В общем, день прошёл спокойно.

После ужина Шан Цзяньяо вернулся домой. Немного подумав, он направился в Центр Отдыха.

Оглянувшись, он увидел, что Лун Юэхун болтает в углу с красивой девушкой с короткими волосами.

Шан Цзяньяо не мог не покачать головой.

В этот момент в ухе Шан Цзяньяо раздался чистый женский голос.

— Ты тоже считаешь Лун Юэхуна глупым? Он предложил девушке поболтать в Центре Отдыха на первом свидании?

Шан Цзяньяо повернул голову и понял, что это была Мэн Ся, ровесница Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Ян Чжэньюаня. Она жила на том же этаже, что и они, поэтому они хорошо знали друг друга.

Мэн Ся была высокого роста, с чистым и нежным лицом, одета в длинное пальто верблюжьего цвета и выглядела гораздо взрослее, чем раньше.

Рядом с ней стоял мужчина лет двадцати пяти. Его рост составлял более 1,7 метра, и он был примерно такого же роста, как и Мэн Ся. Он выглядел прилично, но его кожа была чуть смуглой. На его лице виднелись следы горестей жизни, а глаза были довольно остры и выразительны.

Мэн Ся и мужчина держались за руки, словно не хотели расставаться ни на секунду.

— Да. — Согласился Шан Цзяньяо.

Мэн Ся тут же рассмеялась и сказала: — Мой муж сказал, что это нормально. Ну и ну, как здесь шумно! Лучше уж прогуляться по тихой улице.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Он поступил глупо. Он должен был спеть песню, как только встретил её.

—… — Мэн Ся не знала, как ответить.

К счастью, Шан Цзяньяо не стал продолжать эту тему. Он посмотрел на мужчину рядом с Мэн Ся и спросил: — Твой муж?

Он вспомнил, что муж Мэн Ся был кочевником из пустоши и в настоящее время стал работником ранга D4. Поэтому Мэн Ся уже переехала в его квартиру на 622—м этаже. Обычно встретить её здесь не представлялось возможным.

— Да, Чжан Лэй, — представила его Мэн Ся: — Это мой одноклассник, Шан Цзяньяо. Он тот, кто совсем недавно вышел на поверхность.

Чжан Лэй сделал шаг вперёд и протянул правую руку.

— Привет. — Он по привычке заслонил Мэн Ся.

— Привет. — Шан Цзяньяо пожал ему руку, а затем спросил Мэн Ся: — Что привело тебя сюда?

— что-то случилось с дядей Шэнем, поэтому я вернулась, чтобы навестить маму и папу. — Вздохнула Мэн Ся.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и вдруг спросил: — Могу я поговорить с твоим мужем?

— А? — Растерялась Мэн Ся.

Шан Цзяньяо вежливо объяснил: — Мне нужно кое-что спросить у него.

Мэн Ся рассмеялась.

— Хорошо, но только недолго.

Шан Цзяньяо и Чжан Лэй пошли в пустой угол в Центре Отдыха. Присев, Шан Цзяньяо прямо спросил: — Ты знаешь что-нибудь о Календариуме и Пробуждённых?

Чжан Лэй поднял брови.

— Сяся сказала, что ты был на поверхности. Похоже, ты многое узнал. Да, я много лет бродил по пустоши, поэтому кое-что знаю.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и спросил: — Ты когда-нибудь сталкивался с Пробуждённым, который может влиять на сердца других людей?

Выражение лица Чжан Лэя стало серьёзным.

— Да, но не я, а мой друг. Ещё в Городе Трав он заключил пари с членом ордена под названием Долгая Ночь в армрестлинге. Но в тот момент, когда он уже собирался выиграть, его сердце вдруг бешено забилось, и он еле—елу сумел прийти в себя.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и спросил: — В кого верит орден Долгая Ночь?

Чжан Лэй огляделся и еле слышным голосом ответил: — В Судью Судьбы.

Шан Цзяньяо на мгновение замолчал, а затем спросил: — Что ты знаешь об этом ордене?

Чжан Лэй покачал головой.

— Мне не нравится иметь дело с религиями. Я считаю их безумными и опасными. Я только мельком слышал, что орден Долгая Ночь считает каждую ночь опасной и что только получив благословение Судьи Судьбы, можно дожить до рассвета.

— Поэтому они любят молиться, только когда стемнеет, и собираются поздно ночью. Свои собрания они называют карнавалом… — в этот момент Чжан Лэй в замешательстве добавил: — Я не знаю, что такое карнавал, но мне кажется, что называть так религиозные собрания немного странно.

— Ты бы так не думал, если бы слышал лекции родителей и механические объяснения. — Заявил Шан Цзяньяо таким тоном, словно знал обо всём вокруг.

Чжан Лэй не стал спрашивать о родительских лекциях и механических объяснениях. Он оглянулся на Мэн Ся, которая болтала с несколькими друзьями, и спросил Шан Цзяньяо: — Что ещё ты хочешь спросить?

— Кроме Судьи Судьбы, о каком ещё Календарии ты знаешь? — Спросил Шан Цзяньяо, раз уж ему подвернулась такая удобная возможность.

Чжан Лэй вспомнил и сказал: — Не о многих. Судья Судьбы, которая правит декабрём, Субхути, который правит январём, а когда я был в Городе Трав, то слышал от жителей Первого Города, что некоторые их дворяне тайно поклоняются Мандаре, который правит сентябрём.

Шан Цзяньяо вспомнил описание Первого Города от своего лидера группы и сказал: — В Первом Городе, возможно, существуют верующие всех Календариев.

— Это не самое лучшее место, — кивнул Чжан Лэй: — Для большинства людей.

Он указал на Мэн Ся и сказал: — Если это всё, то я пойду.

Шан Цзяньяо вдруг спросил: — Почему ты не спрашиваешь меня о том, почему я вдруг спрашиваю об этом?

Смуглый, среднего телосложения Чжан Лэй встал и медленно сказал: — Чем больше ты знаешь, тем опаснее.

Сказав это, он не стал больше задерживаться и пошёл в сторону Мэн Ся.

Шан Цзяньяо продолжал сидеть, словно его изолировали от оживлённой атмосферы вокруг. Он спокойно наблюдал за приходящими и уходящими людьми, не испытывая никакого чувства дискомфорта.

...

На следующий день Шан Цзяньяо снова пришёл на десять минут раньше в комнату 14 Старой Оперативной Группы на 647—м этаже.

Как и ожидалось, Цзян Баймянь уже сидела на своём месте.

Шан Цзяньяо подошёл к ней и прямо сказал: — Вчера я встретил сотрудника, прибывшего сюда из пустоши.

— О? — Цзян Баймянь кивком головы показала, что ждёт продолжения.

Шан Цзяньяо выдвинул стул и сел.

— У него есть определённый уровень понимания о Календариуме и Пробуждённых...

Он повторил рассказ Чжан Лэя.

— Как и ожидалось, способности Пробуждённого, напрямую связанные с сердцем, находятся в сфере компетенции Судьи Судьбы, — Цзян Баймянь задумчиво вздохнула: — Интересно, может быть, именно потому, что они верят в определённую Календарию, они получают способности соответствующего домена при пробуждении... Тогда как определяются характеристики способностей, если человек ни в кого не верит? Ду Хэн говорил, что разные цены будут смутно отражать разные домены. Следовательно, разделение на категории основано на уплаченной цене? — В этот момент Цзян Баймянь внезапно спросила: — Тогда, какую цену заплатил Цяо Чу? Какую цену заплатили Ду Хэн и Галоран?

Шан Цзяньяо ответил: — Не все цены можно легко увидеть. Если бы Цзинфа ничего не сказал, никто бы и не подумал, что цена, которую он заплатил, — это возросшая похоть. Сначала я хотел заплатить «вечным одиночеством» в обмен на свои способности, но это не сработало.

Цзян Баймянь сразу же удивилась.

— Разве они не говорили, что нужно просто заплатить цену? Но при этом цена должна соответствовать определённым правилам?

— Я не знаю. — Шан Цзяньяо был очень честен.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Трудно сказать что-то по отдельным случаям, если только вы не пробовали много раз, прежде чем нашли правильную цену.

— Три раза. Во второй раз я хотел обменять заплатить «жизнью без друзей», но ничего не вышло. — Честно сказал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь слегка кивнула: — Мы сможем сделать вывод о закономерности только после того, как познакомимся с ещё несколькими Пробуждёнными и узнаем об их неудачах и успехах.

— Они ничего не скажут. — Заметил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала: — А если цена, которую они заплатили, заключается в том, что они не могут лгать или что они должны отвечать на все вопросы?

— Чем больше я думала об этом после возвращения, тем больше мне казалось, что обаяние Цяо Чу не похоже на способность. Напротив, оно больше похоже на цену.

Глаза Шан Цзяньяо слегка дрогнули, и он тут же сказал: — Кроме него, все Пробуждённые, которых я встречал до сих пор, могут контролировать свои способности.

Другими словами, даже если их способности приводили к негативным результатам, Пробуждённые могли выбирать, использовать их или нет.

Всю дорогу Цяо Чу преследовала Лошадь Кошмаров. Возможно, из-за этого он даже потерял машину. Только когда он обманом заставил её пересечь реку и взорвал мост, ему удалось по-настоящему спастись.

Нормальный Пробуждённый уже давно бы прекратил использовать свою способность.

Конечно, Шан Цзяньяо не мог гарантировать, что среди полученных способностей у Цяо Чу не было такой, как, например неизбирательное пассивное очарование.

— Да, — согласилась Цзян Баймянь: — Судя по всему, есть большая вероятность, что очарование Цяо Чу — это цена, которую он заплатил.

В этот момент она вдруг рассмеялась.

— Подумай о том времени, когда Цяо Чу только стал Пробуждённым и что принесло ему пассивное очарование, которое невозможно остановить, когда он был ещё относительно слаб. хе-хе...

Шан Цзяньяо подумал обо всех возможных вариантах и выбрал один: — Трагедия.

Он добавил: — Прежде чем войти в Море Истока и победить страхи в своём сердце, очарование Цяо Чу не имело такого большого диапазона. Да и эффект был не таким сильным.

— Ты об этом думаешь? — Цзян Баймянь громко рассмеялась: — Я хотела сказать, что Цяо Чу, должно быть, очень популярен среди таких тварей, как комары. Можно не бояться быть укушенным, если ты будешь с ним. Эх, неужели границы физиологического образования снова расширились за время твоего обучения?

Не дав Шан Цзяньяо шанса ответить, она сказала: — Обычно никто не использует «повышенное очарование» в качестве цены. По общему мнению, это вообще не цена. Поэтому Цяо Чу использовал «очарование» для обмена на свои способности...

— Но он не ожидал, что будет любим всеми и станет одним из тех, с кем люди и собаки хотят заняться сексом. Да... Согласно моему опыту, моё желание навязать себя ему постепенно становилось сильнее с течением времени. Я могу предвидеть, что мы бы изнасиловали его, если бы остались рядом с ним ещё на день или даже на несколько часов.

— Это действительно... трагическая цена...

— Физиологическое образование во время вашего обучения тоже было неплохим. — Серьёзно прокомментировал Шан Цзяньяо.

— А? Что ты сказал? — Цзян Баймянь коснулась уха и серьёзно сказала: — Кроме того, мы уже обсуждали это ранее. Учитывая тогдашнюю ситуацию, если бы Цяо Чу проявил враждебность, то очарование перестало бы действовать. И мы в некоторой степени избежали бы его влияния. Похоже, избежать влияния этой способности не могут только животные и Бессердечные... Кажется, ограничений у него предостаточно.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала: — Если это так, то Цяо Чу ещё предстоит продемонстрировать свою третью способность. Хорошо, что мы тогда были осторожны.

На данный момент они знали о двух способностях Цяо Чу. Одна из них заставляла людей впадать в депрессию, а другая — сосредотачиваться на чём-то. Первая действовала на определённую область, а вторая на определённую цель.

Пока они разговаривали об этом, в комнату вошли Лун Юэхун и Бай Чэнь.

Увидев это, Цзян Баймянь встала, хлопнула в ладоши и с улыбкой сказала: — Начальство ответило!

Будь то Лун Юэхун, Бай Чэнь или Шан Цзяньяо, их глаза загорелись, когда они услышали эти слова.

— Стоп. Тебе не разрешается петь или танцевать! — Цзян Баймянь заранее остановила Шан Цзяньяо, не давая ему ничего сделать.

Шан Цзяньяо тут же изобразил сожаление.

Цзян Баймянь прочистила горло и улыбнулась.

— Вознаграждение и компенсация состоят из двух частей. Первая часть заключается в том, что ранг каждого сотрудника будет увеличен на один. Другими словами, я теперь ранга D7 — настоящий лидер группы. Шан Цзяньяо и Лун Юэхун первоначально должны были ранг D2, но их сразу повысили до ранга D3. Бай Чэнь изначально должна была стать официальным сотрудником ранга D1, теперь она сотрудник ранга D2.

— D3? — удивлённо воскликнул Лун Юэхун: — Разве это не означает, что мы можем получать 1 тыс. дополнительных баллов вклада каждый месяц?

Это означало, что его ежемесячная зарплата будет составлять 2 800 баллов.

Кроме того, когда он женится в следующем году, то ему выделят комнату, соответствующую его рангу.

— Какой ранг я должна иметь, чтобы пода́ть заявку на генетическую модификацию? Что если я заплачу, используя свои баллы вклада? — Счастье промелькнуло на лице Бай Чэнь, прежде чем быстро исчезнуть.

Цзян Баймянь улыбнулась и ответила: — Я помогла тебе с этим. В твоей ситуации тебе нужно было получить ранг D4. Но если ты готова участвовать в очень опасном проекте, то можешь сделать это прямо сейчас. Однако я тебе не советую. Лучше уж выжить, чем участвовать в нём.

Бай Чэнь слегка кивнула, показывая, что она не будет столь опрометчивой.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Ты несчастлив?

— Я счастлив. — У Шан Цзяньяо было серьёзное лицо.

— Забудь об этом, мне не следовало тебя спрашивать, — Цзян Баймянь продолжила: — Вторая часть награды заключается в том, что каждый получит 100 000 баллов вклада в качестве компенсации.

— 100,000? — Лун Юэхун никогда не видел столько баллов вклада в своей жизни.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Это не так много. Мы украли... нет, мы вернули бронемашину, тяжёлый пулемёт, шкуру Чернотопной Железной Змеи и две машины с припасами. Если бы мы продали эти вещи в таком месте, как Город Трав, то их стоимость, безусловно, превысила бы 400 000 баллов вклада в несколько раз.

— Однако, вы должны подумать вот о чём: наше оружие предоставлено компанией, наш джип предоставлен компанией, и мы выросли в компании. Вполне разумно, что компания забирает себе огромную долю. Кроме того, разве не существует компенсации через повышение ранга сотрудников? А это намного ценнее, чем просто получить баллы вклада.

— Это уже довольно много. — Сказал Лун Юэхун, подразумевая, что у него нет никаких претензий. Он хотел помочь своим родителям, брату и сестре переехать в более просторную комнату, а это стоило всего лишь около 30 000 баллов.

Для Бай Чэнь было непреложной истиной, что самая сильная сторона забирает себе всего больше всего добычи, поэтому она не видела в этом никакой проблемы.

Шан Цзяньяо хотел что-то сказать, но никто не захотел его слушать.

Тогда Цзян Баймянь открыла ящик стола и достала три документа.

— На них написаны ваши имена. Это те вещи, которые вы можете получить назад.

— хе-хе, компания вернула нам все наши часы. Они все механические. Они гораздо ценнее электронных часов и стоят не менее 50 000—60 000 баллов вклада. Компания даже починила их.

— Ах да, не забудьте потом обновить свою электронную карту. Если баллы не соответствуют действительности, не забудьте сообщить мне. И ещё вам положено 900 баллов вклада за вашу работу.

Пока Цзян Баймянь говорила, Шан Цзяньяо взял сумку, которая лежала рядом с его документом, и высыпал все предметы из неё на стол.

Теперь на столе лежала пара чёрных солнцезащитных очков, тёмные механические часы, прозрачный стеклянный шар с жёлтым лепестком, диктофон из Города Чёрных Крыс и чёрный динамик размером с ладонь.

Бай Чэнь, взглянув на свой документ, обеспокоенно спросила Цзян Баймянь: — Лидер группы, а что по поводу Города Рва?

На вопрос Бай Чэнь, Цзян Баймянь кивнула головой и улыбнулась.

— Спешить некуда. Мы должны дождаться следующего заседания Совета Директоров, на котором по этому поводу будет принято решение. Но по словам заместителя руководителя Ксенни, директора настроены относительно непредвзято к этому вопросу. Единственное, о чём спорят сейчас, — это по поводу лечения, которое будет им назначено.

— Угу. — Бай Чэнь облегчённо вздохнула, услышав эти слова.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась, после чего взяла со стола лист бумаги и сказала: — Лаборатория уже подготовила отчёт о бумагах, которые Шан Цзяньяо принёс с руин сталелитейного завода.

— Среди этих листов бумаги есть две страницы с отпечатками, оставшимися от предыдущих страниц. После некоторой реставрации и сравнения можно определить, что это медицинская карта.

— Эта медицинская карта не полная, но в основном здесь написано следующее: Имя: Фань Вэньси; Пол: женщина; Возраст: 52 года; Семейное положение: замужем. Адрес: семейная зона, зона 2, здание 4, комната 302.

«Пациентка самостоятельно сообщила, что у неё нормальная подвижность и нормальное психическое состояние. Жалоба: в последние семь дней она видела своего сына, по крайней мере, один раз в день. Сын пациентки несколько лет назад попал в аварию и стал овощем. В настоящее время он проходит экспериментальное лечение где—то на севере в качестве добровольца...»

Дочитав до конца, Цзян Баймянь оглядела комнату и поинтересовалась: — Ну? Что думаете?

— Медицинская карта психически больного. — Бай Чэнь наконец—то поняла, что такое медицинская карта, после того как присоединилась к компании.

Лун Юэхун задал вопрос: — В больнице этого сталелитейного завода можно лечить психические заболевания?

С его точки зрения, больница там была чуть больше, чем лазарет на каждом этаже компании. Более того, только одна из трёх крупных больниц в компании могла лечить психические заболевания.

— Пациентка может не считать себя психически больной, а думать, что с её глазами что-то не так. Следовательно, она пошла в больницу. А там сам врач решит, в какую больницу её перевести. — Попыталась объяснить Цзян Баймянь, основываясь на внутреннем положении в компании.

Шан Цзяньяо, который спокойно слушал их разговор, вдруг спросил: — А что если у пациентки нет проблем с психикой или с глазами? И при этом она может видеть своего сына хотя бы раз в день?

Лун Юэхун сквозь зубы проговорил: — Хватит рассказывать истории о призраках. Её сын овощ! Даже если он прошёл успешное лечение и очнулся, то у него нет причин прятаться от матери и появляться рядом с ней лишь несколько раз в день.

Догадка Шан Цзяньяо заставила Лун Юэхуна почувствовать необъяснимый холод, пробежавший по позвоночнику, как будто мимо него пронёсся порыв холодного ветра.

Холодный ветер...

Ветер... Глаза Лун Юэхуна расширились.

— Когда ты включил электрический вентилятор?

Только тогда он понял, что Шан Цзяньяо беззвучно повернул бесшумный электрический вентилятор, который стоял на столе лидера группы, к нему и щёлкнул выключатель.

Днём в компании иногда стояла довольно сильная жара.

— Когда вы, ребята, обсуждали, — с улыбкой ответил Шан Цзяньяо: — Это добавляет атмосферу!

— Не трать энергию попусту! — Цзян Баймянь выключила вентилятор и сказала: — Мы не можем ничего сказать по одной медицинской карте, но поскольку это информация, оставшаяся от Старого Света, то лучше всего записать её. Она может пригодиться в какой—то момент времени. Возможно, она будет связана с другими уликами и что-то откроет.

— Хорошо, — она хлопнула в ладоши: — Сегодняшняя информация — это устная история, собранная предыдущей Старой Оперативной Группой.

— Устная история? — Бай Чэнь отдалённо могла понять, что это значит, но всё равно считала этот термин незнакомым.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо.

— Устная история — это устный рассказ участников процесса. Они рассказывают о том, что слышали или пережили сами. Основной задачей бывшей Старой Оперативной Группы на ранних стадиях был сбор этой информации. То, что они делали позже и что они собрали, погрузилось в море истории с их исчезновением.

— Партия устных историй, которые мы получили, в основном исходила от старых сотрудников, которые были ещё живы в те времена и пережили разрушение Старого Света. Это очень ценная информация. Большинство из этих людей уже умерли.

— После того как мы снова и снова прочтём их и извлечём полезные подсказки и информацию, то перейдём ко второй партии устных историй. Это рассказы выживших жителей Старого Света, живущих поблизости, таких как мэр Тянь.

— Что касается третьей партии, то её не будет. Нам придётся полагаться только на себя. Короче говоря, мы должны искать нашу следующую цель, используя эту информацию. Или мы можем пойти по маршруту, проложенному бывшей Старой Оперативной Группой на основе сохранённого электронного текста.

Услышав это, Шан Цзяньяо поднял руку.

— Молчи! Я знаю, — Цзян Баймянь слегка кивнула: — Ты хочешь выбрать второй вариант.

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Возможно, между этими двумя вариантами нет никакой разницы.

Цзян Баймянь внезапно поняла, что он имел в виду.

— Ты хочешь сказать, что маршрут, который выбрала Старая Оперативная Группа, тоже основан на подсказках, извлечённых из этих устных историй?

— Нет, — Шан Цзяньяо снова покачал головой и заговорил низким голосом с нотками магнетизма: — Существует только один путь, который определила для нас судьба.

Цзян Баймянь бросила на него косой взгляд, повернулась к Лун Юэхуну и спросила: — Это фраза из радиопередачи?

Лун Юэхун тяжело кивнул: — Ага.

Цзян Баймянь повернулась к Бай Чэнь, улыбнулась ей и сказала: — Я забыла упомянуть ранее, что ты можешь переехать на 622—й этаж. Что касается того, в какую комнату тебя распределят, то с тобой свяжутся, когда придёт время. Хаха, уже сегодня вечером ты можешь послушать радио.

Бай Чэнь хмыкнула, и выражение её лица внезапно поменялось, а затем быстро вернулось в нормальное состояние.

Цзян Баймянь больше ничего не сказала и махнула рукой в противоположном направлении, словно отгоняя комаров.

— Начинайте читать информацию. Шан Цзяньяо, выключи музыку!

— Я не могу его контролировать! — Громко ответил Шан Цзяньяо.

— Тогда научи его. — Сердито ответила Цзян Баймянь.

Глаза Шан Цзяньяо сразу же заблестели, как будто он нашёл этот метод очень соответствующим его образу мыслей. Он сел и заговорил в маленький чёрный динамик с синим дном: — Я прошёл через многое, чтобы починить тебя. Ты должен быть послушным...

Лун Юэхун несколько секунд смотрел в пустоту, а потом пробормотал про себя: — Теперь я верю, что у него действительно есть справка от врача...

— Ах, что ты сказал? Громче! — Наклонила голову Цзян Баймянь.

Бай Чэнь проигнорировала это и стала читать информацию.

— Ничего. — Лун Юэхун быстро покачал головой, а затем тихо вздохнул.

«Что это за команда...?»

Он до сих пор не знал, когда ему придёт приказ о переводе.

...

После ужина Шан Цзяньяо не стал сразу возвращаться на 495—й этаж. Вместо этого он поднялся на лифте на 490—й этаж.

Он ловко обогнул Центр Отдыха и Рынок Распределения Припасов и оказался перед рядом комнат в задней части здания.

В центре этих комнат висела вертикальная вывеска с чёрными буквами на белом фоне: «Одиннадцатый приют».

Именно здесь Шан Цзяньяо прожил три года.

В компании через каждые десять или двадцать этажей располагался детский дом. В нём до 18 лет воспитывались дети, у которых не было близких родственников.

В этот момент многие двери детского дома были открыты, но в них находились только два или три человека. Остальные ушли в столовую.

Шан Цзяньяо вошёл внутрь и подошёл к старому хромому сторожу Ли Цзявэню.

— Директор здесь? — Спокойно спросил Шан Цзяньяо.

Волосы Ли Цзявэня уже побелели. Он сидел за столом и, казалось, в любой момент может заснуть. Услышав это, он быстро поднял голову и некоторое время рассматривал посетителя.

— О, Цзяньяо... Директор ушла на обед. Присядь, она скоро вернётся.

— Не нужно. — Шан Цзяньяо покачал головой и подошёл к Ли Цзявэню.

На стене висела чёрная машина, которая использовалась для операций с баллами вклада.

Шан Цзяньяо посмотрел на относительно просторную зону для занятий, относительно старое оборудование и относительно простую обстановку. Он достал электронную карту и провёл ею по автомату.

Затем он с помощью цифр ввёл число 50 000 и выбрал «Одиннадцатый приют» в качестве получателя. Так как это была крупная транзакция, он приложил отпечаток пальца к аппарату в качестве подтверждения.

Ли Цзявэнь посмотрел на спину Шан Цзяньяо и рассмеялся.

— Пришёл сделать пожертвование, да? Как предусмотрительно. Разве ты только что не начал работать?

Компания отвечала за основной бюджет детского дома, но он покрывал только расходы на комнаты, помещения, зарплату сотрудников, страхование жизни и соответствующую энергию для каждого сироты.

Чтобы создать в детском доме лучшие условия для жизни сирот, детский дом полагался на пожертвования сотрудников.

Шан Цзяньяо повернулся, убрал электронную карту и улыбнулся.

— Это детскому дому.

— А? — Растерялся Ли Цзявэнь.

— Скажи спасибо всем. — Шан Цзяньяо больше ничего не сказал. Он осторожно кивнул и вышел из детского дома.

Ли Цзявэнь смотрел ему вслед. Он медленно встал, подошёл к чёрной машине и проверил записи транзакций.

— 50 000? — Воскликнул он. После стольких лет работы все его сбережения составляли примерно такую сумму.

...

На 495—м этаже, Рынок Распределения Припасов.

Шан Цзяньяо купил кучу дорогих и удобных для продажи предметов и вернулся в Зону B.

Он не пошёл домой, а свернул на другую сторону.

Пройдя некоторое время, Шан Цзяньяо остановился перед открытой комнатой. Это был дом Шэнь Ду.

Его дом был немного больше, чем комната, которую занимал Шан Цзяньяо. Справа располагалась тесная спальня, а остальные комнаты служили гостиной, кухней и столовой соответственно.

Жена Шэнь Ду, Тянь Цзин, была занята на кухне, а их ребёнок бегал около неё.

Шан Цзяньяо подошёл к ним и неожиданно спросил:

— Почему вы не идёте в столовую?

Тянь Цзин было около тридцати лет и её лицо, хотя и красивое, сейчас выглядело измождённым.

Она горько улыбнулась и сказала:

— Нам нужно быть осторожными. Хотя компания всегда говорила, что болезнь Бессердечия не заразна, но её всё равно все боятся. Смотри, они даже дали мне отпуск.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Дядя Шэнь всегда хорошо заботился обо мне.

Сказав это, он протянул ей груду вещей из своих рук.

—...Нет, нет, это слишком дорого! — Тянь Цзин лишь мельком на них взглянула и сразу поняла, что вещи, которые принёс Шан Цзяньяо, стоили десятки тысяч баллов вклада.

Шан Цзяньяо остановился и задумался на мгновение.

— Если вы не хотите принимать их, то можете выбрать стать моей матерью.

— ? — Растерялась Тянь Цзин.

Шан Цзяньяо воспользовался этой возможностью, сунул ей в руки все вещи и махнул рукой.

— Похоже, что вы не хотите.

Увидев «твёрдую» позицию Шан Цзяньяо, Тянь Цзин сказала:

— Если в будущем тебе понадобится помощь, просто скажи мне.

Шан Цзяньяо кивнул и повернулся, чтобы пойти к своему дому.

По пути назад он смутно слышал, как ребёнок Шэнь Ду спрашивает свою маму:

— Мамочка, а дядя не боится, что мы заболеем?

— Мамочка, когда папа выздоровеет?

— Мамочка, когда папа сможет вернуться?

Шан Цзяньяо остановился, но через несколько секунд зашагал ещё быстрее, чем раньше.

Несколько дней спустя, когда послеобеденная тренировка Старой Оперативной Группы должна была вот—вот начаться.

Цзян Баймянь вернулась в свою комнату с несколько озабоченным выражением лица. Она подошла к Лун Юэхуну и, сделав небольшую паузу, сказала: — Твоё заявление о переводе отклонили.

Тело Лун Юэхуна слегка покачнулось, и он не смог скрыть разочарования, промелькнувшего на своём лице.

Цзян Баймянь тихо вздохнула.

— Начальство сказало, что мы не должны бросать или отказываться от отстающих членов. Мы не можем прямо приговаривать их к смерти только потому, что они испытали психологический дискомфорт во время одной тренировки.

— Кроме того, на данный момент никто не подал заявления на вступление в Старую Оперативную Группу. Везде не хватает рабочей силы. Чтобы найти замену, нам придётся ждать следующего назначения.

Лун Юэхун опустил голову и пробормотал про себя: —...Я понимаю, понимаю.

Цзян Баймянь попыталась утешить его: — На этот раз я не буду просить тебя говорить громче.

Лун Юэхун на мгновение замолчал, а затем сказал: — На самом деле я не так уж и разочарован. По крайней мере, теперь я нахожу работу Старой Оперативной Группы наполненной смыслом.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Если бы она не была осмысленной, то я бы не создала Старую Оперативную Группу.

С этими словами она похлопала Лун Юэхуна по плечу и сказала: — Тренируйся, совершенствуйся и постарайся дожить до июля следующего года. Когда придёт время, я смогу пода́ть заявку на нового члена, который заменит тебя.

Лун Юэхун улыбнулся так, что его улыбка стала похожа на гримасу.

— Лидер группы, ваши слова неуместны.

В этот момент к ним подошёл Шан Цзяньяо и с улыбкой сказал:

— Лидер группы, вы должны сказать так: «Я тебя потом как следует побью, чтобы улучшить твою способность к выживанию!»

Лун Юэхун побледнел. Он необъяснимо чувствовал, что это ещё страшнее, чем отправиться в пустошь. В конце концов, до официального начала следующей миссии оставалось ещё несколько месяцев, в течение которых ему предстояло столкнуться со всевозможными опасностями, а до начала дневной тренировки всего десять минут.

Цзян Баймянь повторила слова Шан Цзяньяо, но она не смотрела на Лун Юэхуна. Вместо этого она посмотрела на Шан Цзяньяо и произнесла:

— Я тебя потом как следует побью, чтобы улучшить твою способность к выживанию!

Она всем своим видом показывала, насколько сильно у неё чесались руки. Затем она задумчиво сказала Лун Юэхуну:

— Если будет возможность, то мы достанем тебе ещё один военный экзоскелет. Он может эффективно увеличить твою силу.

— Хорошо. — Глаза Лун Юэхуна заблестели.

Цзян Баймянь, на мгновение задумавшись, добавила:

— Вообще-то, ты можешь рассмотреть вариант пересадки биомеханических конечностей. Это гораздо безопаснее, чем генетическая модификация. Если тебе нравятся машины, ты можешь попробовать заменить некоторые части своего тела машинами. Некоторые крупные фракции очень хороши в этом. Я помню, что у них есть модель механической руки, которая имеет множество интересных функций.

—...Я думаю, пока в этом нет необходимости. — Лун Юэхун всё ещё предпочитал своё первоначальное тело.

— Эй, мой рост всего лишь 1,75 метра после генетической модификации, я мог бы и согласиться. — Спародировал Лун Юэхуна Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун мгновенно поменялся в лице и спросил: — А почему ты сам до сих пор не сделал этого?

— У меня ещё не было возможности. — Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун потерял дар речи.

Увидев, что атмосфера изменилась к лучшему, Цзян Баймянь повернула голову к Бай Чэнь, которая спокойно наблюдала за происходящим.

— Это предложение относится и к тебе. Технологии пересадки биологических протезов и механической модификации конечностей относительно развиты, поэтому они не так опасны.

— Хочешь объединиться со мной и стать Сёстрами Молнии?

Как только она это сказала, Шан Цзяньяо сделал замечание, прежде чем Бай Чэнь успела что-то сказать: — Лидер группы, вы выбрали некрасивое название. Должно быть, вы совсем не слушали радиопередачи!

—... А я думаю, что тебя совсем не били током. — Цзян Баймянь стиснула зубы.

Бай Чэнь медленно выдохнула и кивнула: — Я подумаю над этим.

— Вопрос только в том, кто из вас будет старшой сестрой, а кто младшей? — Сказал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь на мгновение растерялась из-за того, что Бай Чэнь действительно была старше её и, более того, она была очень зрелой в умственном отношении. Но как лидер группы Цзян Баймянь не могла позволить называть себя младшей сестрой.

Она всегда считала себя защитницей и опекуном группы.

Цзян Баймянь быстро пришла в себя и посмотрела на Шан Цзяньяо. Во время этого процесса она рассмеялась и сменила тему: — После сегодняшней тренировки будет специальная тренировка. Это тренировка вашего мужества.

— Что за тренировка? — Спросил Лун Юэхун, немного испугавшись.

Цзян Баймянь слегка приподняла подбородок и улыбнулась.

— Один человек остаётся здесь сегодня на ночь. Он не может брать с собой фонарик или какие—либо другие осветительные приборы.

— Звучит немного пугающе… — Искренне вздохнул Лун Юэхун.

Цзян Баймянь кивнула.

— Каждый будет проходить эту тренировку по очереди, иначе она будет бесполезной. Шан Цзяньяо, сегодня ты. Бай Чэнь, завтра вечером ты. Лун Юэхун — послезавтра вечером.

Лун Юэхун вздохнул с облегчением, услышав, что он не первый.

— Да, лидер группы!

Шан Цзяньяо серьёзно сказал: — Да, лидер группы!

После ответа Бай Чэнь, Шан Цзяньяо поднял руку и спросил: — Можно здесь спать? Можно включить динамик, чтобы послушать музыку?

— Ничего подобного! — Твёрдо ответила Цзян Баймянь.

...

После ужина Цзян Баймянь, Лун Юэхун и Бай Чэнь один за другим покинули комнату 14 и вернулись на свои этажи.

В то же время Цзян Баймянь забрал все фонарики и батарейки.

Шан Цзяньяо читал устные истории при свете лампы в комнате. Время от времени он слышал, как по радио объявляли текущее время.

В девять часов вечера все лампы на этаже одновременно погасли, и перед Шан Цзяньяо воцарилась кромешная тьма.

Здесь не было ни одного естественного источника света. Вокруг стояли лишь столы, стулья и стены. Шан Цзяньяо не мог разглядеть даже свой палец, не говоря уже о контурах различных предметов.

Подсознательно он хотел включить настольную лампу, но понял, что это бесполезно.

647—й этаж не был похож на Жилую Зону. После отключения уличных ламп вы могли использовать собственные баллы для освещения дома, но здесь во всех комнатах электричество отключалось в установленное время, если только соответствующий ответственный не подавал заявку на работу допоздна или всю ночь.

Шан Цзяньяо положил руку на стол и снова осмотрел окружающее пространство. Всё, что привлекло его внимание, — это лишь густая темнота.

В этой темноте он не знал, где находятся границы комнаты, и не знал, скрывается ли вокруг него что-то ещё, кроме знакомых ему предметов.

Кроме того, в его комнате каждую ночь перед сном он мог слышать разговоры людей и другие звуки.

Временами раздавался детский плач, споры взрослых и храп людей. Ночь часто бывала шумной ровно до того момента, пока Шан Цзяньяо не засыпа́л.

И хотя в таких местах, как это, днём относительно оживлённо, после семи часов вечера на всём этаже остаётся не более десяти живых людей. Когда выключали свет, людей почти не оставалось.

Поэтому Шан Цзяньяо показалось, что в этот момент здесь было ненормально тихо, настолько тихо, что казалось, будто всё застыло.

Неожиданно раздался скрип. Шан Цзяньяо по собственной инициативе сдвинул табурет, нарушив пугающую тишину.

Но двигаться дальше он не мог. Звук быстро затих, словно его поглотила густая темнота вокруг.

Шан Цзяньяо сидел с широко раскрытыми глазами и всматривался в глубины тьмы, желая увидеть, что она скрывает.

Эти темнота и тишина заставили его сомневаться даже в собственном существовании. Ему казалось, что в любой момент его поглотит надвигающаяся тьма, и он исчезнет.

Спустя неизвестное время Шан Цзяньяо вдруг начал петь.

— Воспоминания о прошлом...

— Болезненная тоска, которую я не могу забыть...

По мере пения он перешёл на более интенсивный жанр.

— Вставай, проклятьем заклеймённый,

Голодный, угнетённый люд!...

Он пел во всю мощь своих лёгких, словно хотел разорвать кромешную тьму и тишину.

После нескольких минут такого пения Шан Цзяньяо остановился и решил перевести дух.

Вся комната вновь погрузилась в кромешную тишину и темноту.

Шан Цзяньяо немного успокоился, а затем снова запел.

Он пел и останавливался, но не мог добиться хоть какого—нибудь ответа, не мог разорвать тьму.

Через некоторое время Шан Цзяньяо вдруг закричал: — Здесь есть кто-нибудь? Здесь есть кто-нибудь!?

Ему ответило только его собственное эхо.

— Фух, фух — Неосознанно дыхание Шан Цзяньяо участилось, как будто доказывая ему, что он всё ещё существует.

В этот момент он вдруг повернул голову и посмотрел на дверь.

Сбоку послышались лёгкие шаги, которые быстро приближались к двери. Затем в комнату ворвался жёлтый луч света.

Затем луч света поднялся вверх, открывая взору Шан Цзяньяо блестяще—белое лицо.

— Разве я не страшная? — Женский голос эхом разнёсся по комнате.

Шан Цзяньяо посмотрел на Цзян Баймянь, которая с помощью фонарика освещала своё лицо и сказал: — Вы такой ребёнок.

—… — улыбнулась Цзян Баймянь и ответила: — Я просто беспокоюсь о тебе и пытаюсь разрядить обстановку!

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо заговорит, она, поджав губы, сказала: — Ты поёшь очень плохо.

— Вы прятались в соседней комнате? — Прямо спросил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась и объяснила: — Через две комнаты. Иначе ты, Пробуждённый, обнаружил бы меня. — Она подошла к Шан Цзяньяо, выдвинула стул и села.

Она потрясла фонариком в руке и наблюдала, как разбегается по сторонам свет.

Через несколько секунд она, казалось бы, обыденным тоном сказала: — Эта специальная тренировка предназначена в основном для тебя. Твой страх быть запертым в темноте и абсолютной тишине должен был возникнуть, когда твоя мать долго лежала в больнице после исчезновения отца, верно?

— В то время тебе было всего 13 или 14 лет. Когда ты проснулся посреди ночи, дома никого не оказалось, и вокруг тебя не было ни звука... И поэтому ты стал петь, чтобы придать себе мужества?

Шан Цзяньяо молчал и не отвечал.

Цзян Баймянь улыбнулась и продолжила: — Ты должен решать эту проблему шаг за шагом и постепенно адаптироваться к ней. Вначале нельзя слишком волноваться, иначе это только усугубит твой страх. Поэтому первые несколько раз я буду сопровождать тебя. Я могу немного поговорить с тобой, но не буду включать фонарик. Когда ты привыкнешь к этой ситуации, то я перестану говорить и сяду подальше.

— После окончания этого этапа и если у тебя не возникнет никаких негативных проблем, я уйду в соседнюю комнату и останусь там, чтобы ты меня не видел и не слышал, но знал, что кто-то рядом. Когда придёт время, я просто тихо уйду домой, но не скажу тебе об этом.

Шан Цзяньяо спокойно выслушал её и кивнул, когда луч фонарика упал на него.

— Хорошо.

Цзян Баймянь улыбнулась и выключила фонарик.

Вся комната снова погрузилась в кромешную темноту, но теперь Шан Цзяньяо слышал звуки дыхания другого человека.

В почти кромешной темноте напротив друг друга сидели Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь. Ни один из них не говорил.

Неосознанно казалось, что тот, кто заговорит первым, проиграет.

Наконец, Цзян Баймянь нарушила молчание и самоуничижительно рассмеялась.

— Почему я должна соревноваться с тобой?

Сказав это, она встала, прикрыла рот рукой и зевнула.

— Я пойду прилягу на диван и немного посплю. Что касается тебя, то ты можешь считать удары своего сердца, пытаться почувствовать каждую часть своего тела или можешь мысленно пройтись по всем устным историям, которые прочитал, и сделать краткое резюме.

— Ещё можешь попробовать подумать о деле, касающемся Ван Яфэя и Шэнь Ду, от начала до конца, чтобы понять, не упустил ли ты какого—либо ключевого момента. Кроме того, ты можешь встать и пройтись, можешь даже потанцевать, если будешь уверен, что ничего не заденешь.

Дав указания, Цзян Баймянь зашагала вперёд, ловко огибая различные препятствия в темноте, и вскоре успешно добралась до дивана.

Шан Цзяньяо с сожалением сказал: — Я удивлён, что вы не споткнулись.

Цзян Баймянь тут же рассмеялась и сказала: — Какой ты сговорчивый. Точно знаешь, что нужно говорить.

— Когда я включила фонарик, то запомнила точное расположение большинства предметов в комнате. В то же время я могу чувствовать электрические сигналы от собственных движений. Исходя из них, я могу корректировать своё направление и не отклоняться от намеченного места посадки.

— Запомни, ты должен быстро ориентироваться на местности, где бы ты ни находился. Это может спасти тебе жизнь в критические моменты.

Очевидно, Цзян Баймянь была очень довольна собой.

После обучения своего члена группа, Цзян Баймянь легла на диван и вытянула ноги.

— Я спать.

Как только слова покинули её рот, она снова рассмеялась.

— Если тебе станет страшно, ты можешь разбудить меня, но только не пением!

Слова Шан Цзяньяо застряли у него в горле.

Цзян Баймянь намеренно притворилась, что заснула. Подождав некоторое время, она облегчённо вздохнула, увидев, что Шан Цзяньяо не проявляет никаких признаков своего прежнего состояния.

Притворившись спящей, Цзян Баймянь, в конце концов, заснула по-настоящему.

Её разбудил внезапно появившийся луч света. Она резко встала, подняла свой толстый хлопковый халат и, в замешательстве оглядевшись вокруг, спросила: — Который час?

— Сейчас 6:30. — Раздался неподалёку голос Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь подсознательно оглянулась и поняла, что Шан Цзяньяо на самом деле стоит на руках, прижавшись спиной к стене.

— Что ты делаешь? — Хотя Цзян Баймянь в последнее время часто могла понять, что ответит или сделает Шан Цзяньяо, и заранее удержать его от странных слов или действий, в этот раз она действительно не могла понять, почему он делает стойку на руках.

Шан Цзяньяо, сохраня позу, спокойно ответил: — Это способ изменить свой взгляд на вещи. Я смотрю на проблему под другим углом.

—...Этот угол действительно необычен, — Цзян Баймянь похвалила его вопреки своим истинным убеждениям: — Тогда, ты что-нибудь понял?

— Нет. — Шан Цзяньяо приложил силу к талии и животу, и, оттолкнувшись от пола рукой, встал на ноги.

Цзян Баймянь решила не продолжать эту тему. Она сделала два тихих вдоха и спросила: — Как всё прошло вчера вечером?

— Я не мог сходить в туалет. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь почувствовала облегчение и с улыбкой сказала: — Ты мог пойти. Ночью в общественном туалете есть се́нсорное освещение.

— Я не пошёл из-за того, что перед выходом из комнаты мог легко на что-нибудь наткнуться. — Серьёзно объяснил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь как раз собиралась ответить: — А что в этом такого? Ты же не убьёшь себя, наткнувшись на что-то.

Однако внезапно ей пришла в голову одна мысль, и она улыбнулась.

— Ты боялся, что устроишь переполох и разбудишь меня?

— Это невежливо. — Шан Цзяньяо не подавал никаких признаков того, что его мысли прочитали.

Цзян Баймянь похвалила: — Неплохо.

Она села на диван и сказала: — Ты хорошо адаптировался, поэтому утром продолжай читать устные истории, а после обеда можешь пойти отдохнуть. Тебе не обязательно участвовать в тренировке.

— В будущем тебе просто нужно оставаться здесь, когда придёт твоя очередь. Не беспокойся и делай шаг за шагом. Пока ты будешь медленно и уверенно делать каждый шаг, поверь мне, этот твой страх — не такая уж и большая проблема. Ты обязательно выйдешь в схватке с ним победителем.

В этот момент Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала: — Я читала одну книгу Старого Света, и в ней есть такое предложение: «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее[1]».

Шан Цзяньяо торжественно кивнул, давая понять, что будет иметь это в виду.

Когда Цзян Баймянь подошла к двери, она небрежным тоном сказала: — Я пойду умоюсь. Да... Я должна хорошенько сегодня отдохнуть.

— Стоп, а что если у Бай Чэнь такой же страх? Что если Лун Юэхун боится темноты больше, чем ты, и больше боится темноты в замкнутом пространстве? Эх, неужели мне придётся присматривать за ними следующие две ночи? Я не должна допустить, чтобы что-то пошло не так...

— Это так утомительно — быть лидером!

Шан Цзяньяо спокойно выслушал жалобы Цзян Баймянь и предложил: — Я могу помочь вам присмотреть за ними.

Цзян Баймянь нахмурилась и довольно настороженно спросила: — Ты хочешь напугать их?

— Поскольку мы тренируем наше мужество, как мы можем упустить эту часть? — Уверенно сказал Шан Цзяньяо.

Глаза Цзян Баймянь слегка дрогнули, и она улыбнулась.

— Хорошо, но нельзя пугать их в первые несколько раз. Вдруг они перепугаются до смерти?

хе-хе, когда придёт время, ещё неизвестно, кто кого будет пугать.

Шан Цзяньяо больше ничего не сказал и поспешил в общественный туалет.

...

В 7 часов вечера, проснувшись, он отправился на ужин в маленькую столовую на 647—м этаже. Затем он вернулся в Центр Отдыха на 495—м этаже.

Как обычно, он нашёл свободный уголок и сел там, наблюдая за всеми входящими и выходящими людьми.

Неудивительно, что вскоре он увидел Лун Юэхуна и его спутницу.

На сей раз Лун Юэхун потратил большую сумму денег на покупку сладостей, тыкв и напитков в стеклянных бутылках на Рынке Распределения Припасов.

— Как роскошно… — пробормотал Шан Цзяньяо.

Оглядевшись по сторонам, он увидел, что Цзянь Синь с короткими волосами, которые едва доходили до ушей, наблюдает за игрой в карты своего мужа Чжуо Чжэньюаня.

После стольких дней эта дама, которая после смерти Ван Яфэя была так встревожена и обеспокоена, казалось, вернулась к нормальной жизни. Её лицо снова стало румяным, и она радостно общалась с окружающими людьми.

Горе и страх, которые она испытывала из-за смерти Шэнь Ду, тоже исчезли.

Через некоторое время Цзянь Синь опустила голову и обратилась к своему мужу, Чжуо Чжэньюаню, после чего повернулась и пошла к двери.

Она выглядела так, словно собиралась в общественный туалет.

Шан Цзяньяо внезапно встал и пошёл за ней. Он «случайно» столкнулся с Цзянь Синь возле входа.

Здесь никого не было.

Когда Цзянь Синь увидела, что это Шан Цзяньяо, выражение её лица стало немного сложным. Она улыбнулась и спросила: — Я слышала, что вы с Лун Юэхуном нашли много хороших вещей на поверхности?

Сказав это, она посмотрела на механические часы на левом запястье Шан Цзяньяо.

— Такие вещи есть там повсюду. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Не дожидаясь, пока Цзянь Синь заговорит снова, он прямо спросил: — Видели ли вы кого—нибудь, кого не должны были видеть на 478—м этаже в тот день?

Он не сказал «в день смерти Ван Яфэя».

Цзян Синь слегка побледнела и сказала голосом, который больше напоминал комариный писк: — Я думала об этом последние несколько дней. Я была занята уборкой и не обращала внимания на окружающую обстановку.

Она сделала паузу и заговорила ещё быстрее: — Потом, когда Ван Яфэй умер, я была расстроена и напугана, и у меня было ещё меньше настроения делать какие-то наблюдения.

Сказав это, она огляделась вокруг и поджала губы.

— Единственный человек, который мне показался странным, это Сюн Мин. Я столкнулась с ним во время обеда в столовой. Обычно он должен работать в Зоне Внутренней Экосистемы, но, может быть, он взял больничный...

Выражение лица Шан Цзяньяо не изменилось. Он вдруг спросил: — Почему ты запомнила именно его?

Цзянь Синь не так уж боялась обсуждать эту тему, поэтому заговорила чуть громче: — Его очень легко запомнить. Возможно, ты не в курсе, но с его глазами что-то не так. Такое чувство, что его глазные яблоки почти не двигаются. Он просто смотрит на вас пустыми глазами и не в состоянии обнаружить что—либо, когда на него смотрят сбоку...

— Вот как? — Шан Цзяньяо кивнул и вдруг сказал: — Это всё уже в прошлом.

— Надеюсь, что так, — Цзянь Синь слегка вздохнула и указала на улицу: — Я пойду.

Шан Цзяньяо не стал её останавливать и пошёл в другую сторону.

Казалось, что эти двое случайно встретились по пути и просто поболтали в течение нескольких минут.

На следующее утро Шан Цзяньяо пришёл в 14—ю комнату на 647—м этаже заранее. Он подождал некоторое время, пока, наконец, не пришла Цзян Баймянь.

— Я пришёл первым. — Шан Цзяньяо казалось, что он одержал большую победу.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Я даже не хочу спорить с тобой по этому поводу. Я готовила завтрак дома.

Время от времени она готовила еду для своих родителей.

Беспокоясь, что эта тема заставит Шан Цзяньяо чувствовать себя неловко, она спросила: — Ты рано. что-то случилось?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Я вчера встретил Цзянь Синь...

Он рассказал, как Сюн Мин должен был быть на работе, но обедал на этаже, где он жил. Он не забыл упомянуть подробности, касающиеся ненормальных глаз цели.

Выражение лица Цзян Баймянь дрогнуло, и она слегка кивнула.

— Этот человек действительно очень подозрителен и есть признаки того, что он заплатил какую—то цену за свои способности. Теперь нам нужно придумать, как найти этому подтверждение, не оставляя следов, и получить подсказки.

В этот момент Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и улыбнулась.

— Пришло время проверить твою способность заводить друзей! Конечно, заодно можно проверить твою способность заводить новых родственников.

[1] Афоризм Ницше

В ночь после тренировки Шан Цзяньяо сел в лифт и приехал на 478-й этаж.

До этого он и Цзян Баймянь никогда не спрашивали никого о внешности Сюн Мина, о том, куда он чаще всего ходит после работы и где живёт.

Они боялись, что, необдуманно задавая подобные вопросы, столкнутся с тайным членом орденом «Ритуал жизни» и навлекут на себя ненужные неприятности.

Смерть Шэнь Ду служила тому примером.

Поэтому Цзян Баймянь подозревала, что один из наблюдателей за порядком ордена является Пробуждённым из ордена.

К сожалению, после «тайного наблюдения» Шан Цзяньяо заметил, что ни у кого в Отделе Наблюдения за Порядком на этом этаже не было никаких явных отклонений. Цена, которую приходилось платить за свои способности, часто оказывалась на поверхности.

Поскольку сосредоточиться было не на чем, Шан Цзяньяо не стал задумываться о таких вещах. Он направился в Центр Отдыха на 478-м этаже, планируя остаться там до начала Часовых Новостей.

Как и на 495-м этаже, по вечерам здесь было оживлённо. Некоторые люди играли в карты, некоторые болтали, а некоторые собирались вместе и вязали свитера.

Шан Цзяньяо обвёл всех взглядом, но не нашёл Сюн Мина, который обладал довольно очевидными характеристиками. Он нашёл уголок, где не было других людей, и стал внимательно наблюдать.

Примерно через 10—20 минут его спина содрогнулась.

В этот момент в дверь вошёл мужчина. На вид ему было около двадцати пяти или двадцати шести лет, он был одет в чёрную, хорошо сшитую верхнюю одежду. Его волосы были уложены очень коротко, и каждая прядь, казалось, пытается дотянуться до потолка.

Его чистое и нежное лицо обрамляла узкая тонкая полоска отросшей щетины. Было очевидно, что он принадлежит к новому поколению, прошедшему генетическую модификацию ещё будучи эмбрионом.

Однако с глазами мужчины что-то было не так. Они казались безжизненными и словно высеченными из дерева. Они не двигались ни вправо, ни влево.

Шан Цзяньяо встал и подошёл к нему.

— Сюн Мин? — Неуверенно позвал он.

Мужчина остановился. Он явно стоял немного наискосок от Шан Цзяньяо, и мог ясно увидеть собеседника при малейшем движении своих глаз, но он решил повернуть свою голову.

— Ты? — Молодой человек косвенно признал, что он Сюн Мин.

Встретившись с глазами Сюн Мина, Шан Цзяньяо смог интуитивно почувствовать аномалию в его глазах. Это позволило ему полностью убедиться в личности собеседника.

Он огляделся и, увидев, что никто не обращает на них внимания, улыбнулся и сказал: — Я пришёл специально, чтобы найти тебя.

— О? — Сюн Минг сузил глаза.

Шан Цзяньяо тепло улыбнулся и сказал: — Слушай, у тебя есть особые способности, как и у меня.

Выражение лица Сюн Мина поменялось, когда он услышал это, и его взгляд стал очень опасным.

В этот момент Шан Цзяньяо вдруг почувствовал, что не может дышать, а его сердце вот—вот перестанет биться, но он, сохраняя улыбку на своём лице, продолжил: — Ты член секретной организации, как и я.

— Так...

Сюн Мин несколько секунд смотрел на Шан Цзяньяо, не двигаясь, и его выражение лица постепенно смягчилось. Он слегка кивнул и сказал: — Значит, ты тоже Благословённый Календарии, член ордена.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на шумную обстановку, и подбородком указал на улицу.

— Пойдём прогуляемся.

— Хорошо. — Шан Цзяньяо был немного разочарован.

Он ожидал, что, учитывая их «близкие» отношения, Сюн Мин пригласит его съесть немного тыквенных семечек или выпить апельсиновой газировки.

Покинув Центр Отдыха, они вдвоём направились в более уединённое место.

Под падающим с потолка белым светом Сюн Мин, который медленно шёл вперёд, засунув руки в карманы, вдруг спросил: — Когда ты пробудился?

— В этом году. — Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

Сюн Мин слегка кивнул.

— Я в начале прошлого года.

Его выражение лица постепенно становилось серьёзным.

— Даже с благословения Судьи Судьбы, только один или два человека могут успешно пробудиться каждый раз, иногда даже ни одного. Такие люди, как мы, которые могут пробудиться, несомненно, являются Благословёнными богами. Мы уникальные и выдающиеся существа. Вот почему я готов рассказать тебе так много. Никто другой не достоин этого.

Сюн Мин повернулся и указал на Центр Отдыха.

— Ты видишь этих людей? Если я захочу, чтобы они умерли, то они тут же умрут. Они такие обычные, заурядные, глупые и вульгарные. Их единственное предназначение — позволить нам выделиться.

В этот момент Сюн Мин сла́бо улыбнулся и, повернув голову к Шан Цзяньяо, сказал: — Новый Свет предназначен для Нео—людей.

— Один монах однажды сказал то же самое, — с улыбкой ответил Шан Цзяньяо: — Но, по крайней мере, ему не нужно полагаться на обычных людей. Он также не писает, не пукает и не какает...

Сюн Мин нахмурился.

— Об остальном говорить не надо. Машины в конце концов заменят людей.

Затем он спросил: — Ты вошёл в Море Истока?

— Совсем недавно. — Не стал скрывать Шан Цзяньяо.

— Неплохой талант. — Сюн Мин повернулся и продолжил идти к углу уединённой улицы.

По обеим сторонам улицы плотным слоем стояли комнаты, словно небольшие клетки для разведения голубей.

Сюн Мин осмотрелся, повернув голову и тело, а затем слегка приподнял подбородок и сказал: — Мы, Нео—люди, не должны жить в таких местах. Не волнуйся. Пройдёт немного времени, и мы займём места, которые нам полагаются.

— Выше нас может быть только Судья Судьбы.

Шан Цзяньяо на секунду посмотрел на деревянные глаза Сюн Мина и вдруг спросил: — Твоя способность — вызывать остановку сердца?

Сюн Мин не ответил сразу. Он некоторое время изучал Шан Цзяньяо глубоким взглядом.

из-за этого сердцебиение Шан Цзяньяо, казалось, снова участилось, и он даже почувствовал лёгкий приступ удушья.

— Ты догадался об этом из-за смерти Ван Яфэя? — Наконец заговорил Сюн Мин, нарушив удушающую тишину.

— Разве это не очевидно? — С улыбкой спросил Шан Цзяньяо.

Сюн Мин улыбнулся.

— вообще-то, я мог использовать и более изощрённый метод, но в нём нет необходимости. Тот человек не стоит моего времени.

Шан Цзяньяо кивнул. Неизвестно, согласился ли он или кивнул просто так. Затем он спросил: — Убить Ван Яфэя тебя послал Учитель Церкви?

Сюн Мин хмыкнул.

— Этот Ван Яфэй на самом деле отвратительный человек. Он любит сокращать штат своих работников и любит запасаться только теми вещами, которых мало. Он продаст их тебе только тогда, когда ты попросишь его, поэтому я и взялся за это задание.

— Чтобы убить его, я подал заявление на больничный за день до этого. После завтрака я вошёл в Центр Отдыха и остановился у стены, отделяющей меня от Рынка Распределения Припасов. Я поступил так потому, что услышал, как сотрудник Стратегического Комитета упомянул, какие камеры наблюдения там работают.

В компании системой наблюдения управлял Стратегический Комитет, чтобы ограничить полномочия Отдела Наблюдения за Порядком и предотвратить неравенство власти.

— Стратегический Комитет… — Повторил название Шан Цзяньяо. Он вспомнил, что Жэнь Цзе — Гид на 495—м этаже — тоже работает в Стратегическом Комитете.

Сюн Мина не волновало, что Шан Цзяньяо повторяет слова, и он продолжил говорить: — Около 9 часов утра я услышал голос Ван Яфэя и понял, что он находится в соседней комнате.

— Чтобы убить его, потребовалось всего несколько секунд. Проще некуда.

— Вскоре там началась паника. Я воспользовался этой возможностью и отдалился от стены, а затем взял книгу и читал её до полудня, после чего отправился в столовую на обед.

Сюн Мин рассказывал очень подробно, как будто гордился успехом своей миссии, и ему всегда хотелось поделиться этим с кем—нибудь.

Шан Цзяньяо молча выслушал его и, улыбнувшись, сказал: — Орден всегда утверждал, что это божественное наказание.

— А разве это не оно? — спросил Сюн Мин, слегка наклонив голову: — Разве такой божественный метод не достоин называться божественным наказанием? Кроме того, это само по себе осуществляется Благословённым божеством.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и серьёзно спросил: — Разве танец, исполняемый Благословённым, называется божественным танцем?

— О чём ты говоришь? — Нахмурился Сюн Мин.

Шан Цзяньяо не стал вдаваться в объяснения и спросил: — Сколько ещё таких, как мы?

— Я не знаю, — Сюн Мин покачал головой: — У каждого Учителя Церкви есть небольшое количество Пробуждённых в подчинении. Они могут не знать о существовании друг друга.

— У каждого Учителя Церкви? — Заметил Шан Цзяньяо.

Сюн Мин удивлённо посмотрел на него.

— Разве ты не знаешь? В компании есть несколько Учителей Церкви.

Он сделал паузу и добавил: — Мы также являемся сильными претендентами на должность Учителей Церкви.

В этот момент Сюн Мин с лёгким подозрением посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Какому Учителю Церкви ты подчиняешься?

Шан Цзяньяо совсем не запаниковал и серьёзно ответил: — Учителю Церкви, который всегда следит за нами.

— Ему? Он самый загадочный из Учителей Церкви. Я тоже никогда не встречался с ним, — сказал Сюн Мин: — Неудивительно, что ты так мало знаешь... Долго ли те, кто подчиняются ему, ждут приказа?

— По крайней мере, я да. — «Честно» ответил Шан Цзяньяо.

Не дожидаясь ответа Сюн Мина, он спросил: — Какой Учитель Церкви заставил тебя убить Ван Яфэя?

Выражение лица Сюн Мина слегка изменилось.

— Все Учителя Церкви используют определённые слова из Старого Света в качестве псевдонимов. Тот, которому следую я, называется «Первые Седмины[1]».

[1] Первые седмины — китайский обычай. Так принято называть седьмой день после смерти человека. Обычно считается, что дух умершего вернётся домой на седьмой день после смерти, и что семья должна приготовить еду для духа умершего до его возвращения, после чего лучший способ избежать духа — заснуть или спрятаться под одеялом, если не удаётся заснуть. Также говорят, что когда умерший возвращается домой в полночь на 7—й день, семья должна сжечь дома лестницу, чтобы дух мог последовать по лестнице на небо.

— «Первые Седмины»… — повторил Шан Цзяньяо этот немного странный термин. А затем с любопытством спросил:

— Откуда он взялся?

Сюн Мин неопределённо скривил губы и сказал:

— Говорят, что это часть ритуала рождения или похорон в Старом Свете. Это область, контролируемая нашей госпожой, Судьёй Судьбы.

Шан Цзяньяо показалось это очень интересным, и он продолжил задавать вопросы:

— Кроме «Первых Седмин», какие ещё есть? Какие из них свободны? Когда я стану Учителем Церкви, то смогу выбрать одно для себя.

Сюн Мин слегка кивнул, выражая своё одобрение.

— Амбициозно. Неплохо, именно такой дух должен быть у Нео—человека.

Как будто он уже давно размышлял над этим вопросом, в его деревянных глазах вспыхнули маленькие огоньки.

— В настоящее время известны следующие: «Полнолуние», «Сто Дней», «Погребение», «Почётный Караул», «Похороны», «Пять Седмин» и «Траур»...

— Среди них «Погребение», «Траур», «Сто Дней» и «Похороны» до сих пор свободны. Можешь выбирать один из них или придумать, как присвоить себе псевдонимы других Учителей Церкви.

Шан Цзяньяо серьёзно обсудил с Сюн Мином, какой псевдоним звучит лучше, прежде чем спросить:

— В каком отделе работает Учитель Церкви под псевдонимом «Первые Седмины«?

Сюн Мин несколько секунд смотрел на Шан Цзяньяо неподвижными глазами и усмехнулся:

— О таких вопросах тебе лучше спросить Учителя Церкви под псевдонимом «Почётный Караул». Я не должен и не могу вмешиваться в дела других.

Почётный Караул... Шан Цзяньяо молча запомнил этот псевдоним.

Почётный Караул, вероятно, должен быть самым загадочным из всех Учителей Церкви.

— Я спрошу, когда вернусь. — Шан Цзяньяо не стал форсировать события. Он посмотрел на потолочные лампы и небрежно спросил: — Как умер Шэнь Ду? Кто заставил его заболеть болезнью Бессердечия, вернее, сделать вид, что он заболел болезнью Бессердечия?

— Кто такой Шэнь Ду? — Нахмурившись, спросил Сюн Мин.

— А... Неважно. — Шан Цзяньяо улыбнулся.

Сюн Мин задумался на мгновение.

— До сих пор я не видел ни одного Пробуждённого со способностью превращать других в Бессердечных и не одной болезни которая бы давала подобные симптомы.

Шан Цзяньяо кивнул и без промедления сказал: — Мне пора.

Он беспокоился, что чем больше вопросов он задаст, тем больше будет вероятность того, что его разоблачат, и эффект от «Внушения Клоуна» будет разрушен.

На таком близком расстоянии остановка сердца могла убить его мгновенно.

Кроме того, Шан Цзяньяо получил самую важную информацию, поэтому мешкать было незачем.

Сюн Мин, одетый в чёрную рубашку, улыбнулся и махнул рукой.

— Пока.

— Пока. — Шан Цзяньяо ярко улыбнулся и с энтузиазмом замахал руками.

Попрощавшись с Сюн Мином, Шан Цзяньяо вошёл в соответствующий лифт, провёл своей карточкой и нажал на кнопку под номером 647.

...

Поскольку это был только второй раунд тренировки мужества, Цзян Баймянь продолжала прятаться в соседней комнате. Если что-то пойдёт не так, она тут же появится и успокоит своих товарищей по команде.

Однако время ещё не подошло к восьми часам вечера. До отбоя оставалось ещё немного времени. Цзян Баймянь лежала на диване в довольно расслабленном состоянии и пролистывала полученную заранее информацию.

Увидев вошедшего Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь громко пробормотала: — Я слишком сильно беспокоюсь.

Затем она вытянула небрежно расставленные ноги и села прямо.

— Как дела? Узнал что-нибудь?

Цзян Баймянь знала, что сегодня Шан Цзяньяо должен подружиться с Сюн Мином. Именно по этой причине она осталась на 647 этаже.

В противном случае Шан Цзяньяо не смог бы сразу рассказать важную, критическую и срочную информацию, если бы получил её.

Бывали моменты, когда возможность была мимолётной.

— Он признался, что это он убил Ван Яфэя. — Шан Цзяньяо сразу перешёл к делу. Он сел в кресло напротив дивана и повторил слова Сюн Мина так подробно, как только мог.

Цзян Баймянь слушала его с серьёзным лицом, но слова «Первые Седмины», казалось, обладали какой—то магией, которая мгновенно разрушила её психологическую защиту, и она не могла перестать смеяться.

— Ха—ха, вот это орден. Ха—ха, поистине гениальные псевдонимы! Я читала описания похорон в некоторых книгах Старого Света, но кто бы мог подумать, что кто-то использует эти термины в качестве псевдонимов? Ха—ха, это слишком смешно. Ха—ха, тебе не кажется это немного смешным?

Посмеявшись некоторое время, Цзян Баймянь схватилась за живот и «серьёзно» сказала: — Сюн Мин всё ещё не знает многого о похоронах. Я думаю, что тебе определённо понравится одно из названий: Пение Духам. Это пение Священных Писаний на похоронах.

Шан Цзяньяо внимательно выслушал и покачал головой.

— Лидер группы, это очень серьёзный вопрос.

В этот момент Цзян Баймянь почувствовала, что она ведёт себя как Шан Цзяньяо, и что Шан Цзяньяо ведёт себя как она.

— А? Что ты сказал? — Она по привычке коснулась своих ушей: — Ладно, раз это дело касается двух жизней, то нам нельзя отклоняться от сути.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил: — Выбор псевдонима — это очень серьёзный вопрос.

—… — Цзян Баймянь внезапно глубоко вдохнула и несколько раз оглядела Шан Цзяньяо с ног до головы, словно ища место, куда его ударить.

Через несколько секунд она выдохнула и сказала: — Поскольку наши догадки по поводу Сюн Мина подтвердились и более того, он явно не хочет раскрывать истинную личность стоя́щего за ним Учителя Церкви, то мы должны как можно скорее сообщить об этом. Продолжать расследование нельзя, поскольку это очень опасно, и нас могут легко разоблачить.

Шан Цзяньяо не возражал.

— Хорошо.

Цзян Баймянь слегка откинулась назад и подпёрла правой рукой свой подбородок, приняв задумчивую позу.

— Теперь проблема в том, как и кому сообщить об этом. Я не хочу стать Бессердечной.

Шэнь Ду был тому примером.

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо заговорит, она с самоуничижительной улыбкой добавила: — Эти Учителя Церкви словно окутаны туманом и сокрыты во тьме. Мы совершенно не можем понять, кто из окружающих нас людей принадлежит к ним, а кто нет.

— Я не принадлежу. — Твёрдо ответил Шан Цзяньяо.

—… — Цзян Баймянь потеряла дар речи: — Я имею в виду, я не могу быть уверена, что среди высших чиновников или членов Совета Директоров Департамента Безопасности нет членов ордена. Если я сообщу об этом членам ордена, то это обернётся для нас большими неприятностями.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и уверенно сказал: — У меня есть идея.

— Какая? — Цзян Баймянь уже приготовилась получить странный ответ. Она не стала останавливать Шан Цзяньяо, потому что чувствовала, что его ответ может принести ей вдохновение. В конце концов, взгляд Шан Цзяньяо на проблемы кардинально отличался от взгляда обычных людей.

Шан Цзяньяо нетерпеливо сказал: — Проникнем на радиостанцию, возьмём под контроль Хоу И и вставим сообщение посередине эфира Часовых Новостей. Когда придёт время, то все его услышат. Высшие чины, не вступившие в орден, немедленно примут меры!

Цзян Баймянь внимательно выслушала его и на мгновение задумалась, после чего воскликнула: — Ого, это хорошая идея! Неплохо.

— Поскольку орден не контролирует всю компанию, и его члены не осмеливаются в открытую проповедовать, это означает, что их меньшинство. Даже если у них есть свои люди среди высшего руководства, их не так много. Если мы огласим эту новость и о ней узнает большинство высших должностных лиц, то вероятность того, что они будут создавать проблемы, возрастёт в геометрической прогрессии. Возможно, им даже придётся пожертвовать некоторыми членами ордена, чтобы выжить.

Шан Цзяньяо немедленно встал.

— Я сделаю это прямо сейчас!

— Стоп! — Закричала Цзян Баймянь и сказала: — Я только сказала, что это хорошая идея, но я не говорила, что она осуществима!

— Я могу легко пробраться на радиостанцию. — Шан Цзяньяо указал на высокую степень осуществимости плана.

— Я знаю, у тебя есть «Внушение Клоуна». Если бы не её другие применения, ты мог бы переименовать эту способность в «Заводить друзей». — Беспомощно выдохнула Цзян Баймянь.

— Проблема в возможных последствиях.

Она вытянула пальцы на своей руке и провела анализ для Шан Цзяньяо.

— Так мы действительно сможем разрешить проблему с орденом, но если распространить информацию таким образом, то о ней узна́ют все. Компания не будет защищать обычных членов ордена, а разве это не те люди, которых ты хочешь защитить?

— Кроме того, как они смогут выдержать странные взгляды окружающих их сотрудников?

— Это главная проблема. Если говорить о более мелких проблемах, то ты правда считаешь что компания не будет расследовать инцидент на радиостанции? Когда придёт время, они легко смогут определить, что ты Пробуждённый.

— Разве не это ты всегда хотел скрыть? После этого я буду наказана за то, что помогла тебе скрыть твой секрет или получу оценку моей неспособности разбираться в людях.

Шан Цзяньяо замолчал на несколько секунд, а затем снова сел и высказал свои мысли: — Я не боюсь, что компания узнает о том, что я Пробуждённый. Я беспокоюсь только о том, что меня переведут из Старой Оперативной Группы на другую работу.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Не волнуйся. Сейчас тебе не нужно раскрывать себя. Твоя мысль подсказала мне более простое и идеальное решение.

Шан Цзяньяо спросил: — Какое?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Решение заключается в том, чтобы отправить электронное письмо каждому члену Совета Директоров и каждому руководителю Департамента безопасности, в котором будет написана вся история.

— По электронной почте? — Шан Цзяньяо выучил этот термин в учебниках и имел опыт его использования в университете.

— Да, — Цзян Баймянь кивнула: — Я скажу, что член моей команды, Шан Цзяньяо, после смерти Ван Яфэя кое-что понял и сообщил мне об ордене. На основании обычных отчётов о расследовании и медицинской статистики я сделала вывод, что к этому причастен Пробуждённый. Кроме того, этот человек находился на 478—м этаже. После этого Шан Цзяньяо, допросив всех сотрудников поблизости от того этажа, узнал, что один из работников в день смерти Ван Яфэя не вышел на работу. Этим человеком оказался Сюн Мин.

В этот момент Цзян Баймянь вздохнула.

— Это письмо, которое я собираюсь отправить. Но если Сюн Мина схватят, и он настучит на тебя, то твоя личность как Пробуждённого будет раскрыта. К счастью, ты не слишком возражаешь.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил: — Я не говорил Сюн Мину, что я Пробуждённый. Я только сказал, что у него есть особые способности, как и у меня. Его особая сила в том, что его глаза не могут двигаться. Моя особая сила — это мои проблемы с головой.

—...Думаешь, компания поверит, что Сюн Мин так легко подружился с тобой? — Цзян Баймянь прикрыла лоб.

Затем она встала.

— Всё, я пошла отправлять письмо. Будь готов к тому, что сегодня вечером тебя будут допрашивать.

Шан Цзяньяо кивнул и больше ничего не сказал. Он поднялся на лифте обратно на 495—й этаж.

Под светом уличных ламп он направился в Зону В, комнату 196.

Он уже собирался достать ключ и подойти к двери, как вдруг краем глаза заметил какую—то фигуру.

Фигура стояла между комнатами 188 и 190, почти в десяти метрах от Шан Цзяньяо. Он был одет в тёмную шапку с козырьком, синюю рубашку и чёрные брюки, а также носил пару слегка изношенных ботинок.

Человек стоял, прислонившись к стене. Его тёмная шапка была надвинута так низко, что почти полностью закрывала его глаза.

Поля шапки отбрасывали на его лицо тень, поэтому Шан Цзяньяо мог увидеть только серебристо—чёрную металлическую трубку, которую мужчина держал во рту.

Эта металлическая трубка была длиной всего с палец и, скорее всего, служила заменителем обычных сигарет.

Сердце Шан Цзяньяо застучало, и он оставил попытки вытащить ключ. Слегка согнув колени и приложив силу к талии, он мгновенно приготовился к любым возможным событиям.

Но в этот момент он перестал что—либо видеть. Нет, он не потерял сознание, а весь свет вокруг него словно поглотили.

Мало того, он также перестал что—либо слышать.

Шан Цзяньяо казалось, что он вернулся на первый «остров», с которым столкнулся в Море Истока.

Здесь царила полная темнота и тишина. Кроме него самого, здесь никого не было.

Знакомый страх снова вырвался из глубины его сердца, заставив его слегка вздрогнуть.

Юэ Цифань, прислонившийся к стене, тут же выпрямился. Он быстро поднял голову и направил на Шан Цзяньяо серебристо—чёрную металлическую трубку, которую держал во рту.

Это оказалась духовая трубка.

В отличие от простых деревянных трубок, которые делали дикие кочевники на поверхности, эта металлическая трубка имела довольно сложную механическую структуру. Она приводилась в движение пружинами и механизмами, поэтому её длина обычно не превышала одного метра, что идеально подходило для скрытого ношения. Кроме того, она не требовала настоящего дуновения, а всего лишь нажатия кнопки языком.

В некотором смысле её нельзя назвать духовым оружием, потому что она могла активироваться и пальцами.

Его настоящее название — Тайный дротик.

Юэ Цифань использовал самый неудобный способ активации ртом и языком, потому что Учитель Церкви рассказал ему о том, что мишень способна обездвижить руки человека.

из-за этого Юэ Цифань не использовал свои руки. В то же время он знал характеристики двух других способностей Шан Цзяньяо.

Одна из них напоминала по своему действию гипноз, но для её применения требовался разговор. Кроме того, радиус её действия был очень мал. Другая способность заставляла человека совершать иррациональные действия, её дальность действия составляла от четырёх до восьми метров.

Благодаря этой информации Юэ Цифань держался на расстоянии от Шан Цзяньяо.

Сейчас он находился на расстоянии почти десяти метров от комнаты Шан Цзяньяо, что не позволяло ему попасть в зону действия двух способностей — разговорного гипноза и иррационального поведения. Что касается способности, влияющей на подвижность рук, то Юэ Цифань, чтобы избежать её воздействия, полагался на метание дротиков. Все комнаты здесь находились на расстоянии двух метров друг от друга, поэтому он мог легко рассчитать расстояние.

Причина, по которой он не стал атаковать с более дальнего расстояния, заключалась в том, что из трёх его способностей «Путешествие Во Сне», имевшая наибольший радиус действия, могла воздействовать только на людей, находившихся на расстоянии менее 11 метров.

План Юэ Цифаня был таков: на наиболее подходящем расстоянии сначала использовать способность «Путешествие Во Сне», которая стимулировала определённые воспоминания противника и создавала определённое количество реалистичных иллюзий, чтобы ввести Шан Цзяньяо в состояние страха и замешательства, что позволит Юэ Цифаню временно контролировать его.

Затем он выпустит маленький дротик, чтобы усыпить противника, и оттащит его в комнату 196. Затем он методично использует свою способность «Стирание Фрагментов Памяти», чтобы прочитать воспоминания Шан Цзяньяо и стереть все подсказки.

Это был лучший план, который Юэ Цифань смог придумать исходя из своих способностей и имеющихся под рукой предметов. В конце концов, всё произошло слишком быстро. Приказ Учителя Церкви свалился ему как снег на голову, не оставив времени на дополнительные приготовления.

Что касается того, почему он держал духовую трубку во рту, так это потому, что он полагался на неё, чтобы в некоторой степени смягчить цену, которую он заплатил за свои способности.

На самом деле Юэ Цифань был немного удивлён. Он считал, что лучше оставить это дело Сюн Мину, так как его способность «Остановка Сердца» была идеальным способом заставить убийства и уничтожения улик.

Возможно, Учителя Церкви не хотят новых смертей и боятся привлечь внимание руководства компании. Поэтому они использовали такого Пробуждённого, как я, который может стирать воспоминания... — Подумал Юэ Цифань, пока предсказывал направление, в котором Шан Цзяньяо будет уклоняться после осознания ситуации. Затем он прижал язык к механизму в нижней части духовой трубки.

В этот момент Шан Цзяньяо, чьё тело слегка сгорбилось и дрожало, внезапно громко рассмеялся.

— Какая слабая способность!

В этот момент Юэ Цифань растерялся.

Почему он говорит? В такой момент, даже если на него не сильно повлияла способность «Путешествие Во Сне», и он смог вовремя прийти в себя, он должен уклониться в сторону, чтобы избежать последующих атак...

Почему он тратит такое драгоценное время на разговоры? Это совершенно ненормальная реакция. Проклятье. Почему он говорит?!

Язык Юэ Цифаня как раз прижался к кнопке на духовой трубке, но он не успел нажать на неё.

Его лоб покрылся капельками пота, он открыл рот и неуверенно ответил: — Как ты можешь называть её слабой?

Серебристо—чёрная металлическая трубка с лязгом упала на землю и несколько раз подпрыгнула.

Однако Юэ Цифань не переставал говорить: — Она должна вызывать в тебе определённые воспоминания, позволяя тебе погрузиться в сцену из прошлого. При правильном подходе сегменты памяти тесно переплетаются и даже могут сделать тебя неспособным отличить реальность от иллюзии.

Услышанное ошеломило Шан Цзяньяо.

— Почему ты отвечаешь на мои насмешки? У меня только что произошёл спазм мозга.

Не дожидаясь, пока Юэ Цифань заговорит, он вдруг всё понял и рассмеялся.

— Цена, которую ты заплатил, заключается в том, что ты должен отвечать на всё, что говорят другие?

— Ты думаешь, что всё будет так просто? — Ответил Юэ Цифань, но густой пот, выступивший на его лбу, выдавал его.

Ценой, которую он заплатил тогда, была «самодисциплина». Но на самом деле цена была не так уж высока. Юэ Цифаню не хватало самодисциплины только в одном аспекте. В спорах.

Как только кто-то начинал тему, он не мог удержаться и начинал спорить с этим человеком. Даже если он согласен с точкой зрения другого человека, иногда он просто не мог удержаться и начинал придираться к одной или двум мелким деталям.

Юэ Цифань изначально не находил в этом ничего плохого, иначе он не согласился бы с этой ценой. Но со временем он понял, что это очень опасная цена.

В конце концов, не всегда бывает подходящее время для споров с кем—то.

В критической ситуации секунда или две могут решить жизнь и смерть человека. Тратить время на споры — пустая трата времени. Кроме того, это только выставит Юэ Цифаня в плохом свете.

В результате он изготовил на заказ эту металлическую трубку. Держа её во рту и постоянно напоминая себе, Юэ Цифань мог в определённой степени контролировать себя.

Когда он выполнял секретное задание, то использовал эту трубку как оружие.

Конечно, полностью избежать цены он не мог. Юэ Цифань мог гарантировать только то, что он едва ли сможет держать язык за зубами, пока другие не упомянут что—либо, связанное с ним.

Он спланировал свои действия так, чтобы цель не произнесла ни слова. Юэ Цифань также считал, что ни один человек не станет говорить, вместо того чтобы уклоняться или контратаковать, когда ему грозит опасность.

Кто бы мог подумать, что сегодня он столкнётся с таким чудаком?

Кроме того, этот чудак ещё насмехался над ним. Как он мог это терпеть?

В этот момент Шан Цзяньяо, услышав ответ Юэ Цифаня, дал второй ответ: — Упрямство — это твоя цена?

Как только Шан Цзяньяо заговорил, он одновременно напряг лодыжки, колени и талию, набросившись на Юэ Цифаня, словно дикий зверь.

Он хотел сократить расстояние между ними.

Шан Цзяньяо вдруг почувствовал, что он теряет равновесие. Для него такие движения были сущим пустяком, и он не допустил бы ни единой ошибки, даже если бы делал это сотни раз.

Но сегодня он необъяснимым образом потерял равновесие в воздухе.

Бах!

Шан Цзяньяо упал на землю.

— Истина не нуждается в доказательствах. — Юэ Цифань достал из кармана ещё один «Тайный дротик».

Юэ Цифань приготовил не одно оружие!

Сказав это, он улыбнулся и нажал на кнопку.

Его третья способность называлась так: «Нарушение Равновесия»! Эффективная дальность её действия составляла шесть метров.

Шан Цзяньяо попал именно под её воздействие. Конечно, Юэ Цифань никогда не желал такого развития событий, потому что у цели тоже появлялась возможность использовать способности на таком расстоянии.

К счастью, для него события развивались благоприятно.

Маленький металлический дротик с жужжанием вылетел прямо в Шан Цзяньяо, который лежал на земле.

Шан Цзяньяо успел лишь слегка изменить положение и избежать попадания по голове.

Пффф!

Металлический дротик вонзился в область между левым плечом и грудью Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо тут же вскочил на ноги, не подавая признаков паралича.

Встретив удивлённый взгляд Юэ Цифаня, Шан Цзяньяо одним движением вытащил дротик и бросил его на землю, после чего улыбнулся и сказал: — Я всё это время носил пуленепробиваемый жилет!

Хотя Ван Яфэя и Шэнь Ду явно не застрелили, Цзян Баймянь всё же одобрила приобретение каждым членом команды пуленепробиваемого жилета в целях безопасности после официального вмешательства Шан Цзяньяо в это дело.

Оборот огнестрельного оружия и пуль в компании строго контролировались. Цзян Баймянь должна была заранее сообщать и следовать громоздким процедурам, чтобы провести тренировку с настоящими боеприпасами. Однако не только пуленепробиваемые жилеты, которые не имели никакой смертельной силы, можно было легко получить, но и лидер команды могла легко получить огнестрельное оружие, если её команда была оснащена пуленепробиваемыми жилетами.

— Трус, — возразил Юэ Цифань. Как только он сказал это, то вдруг развернулся и побежал.

Юэ Цифань чувствовал, что в этой ситуации у него нет шансов на победу. О том, как всё завершить, будет беспокоиться Учитель Церкви!

Но как только Юэ Цифань повернулся, в его сердце вспыхнула сильная эмоция.

Как я могу убежать? Как я могу вот так просто сдаться? Как я могу так позорно уйти?

После этого Юэ Цифань развернулся и набросился на Шан Цзяньяо. Его тёмно—карие глаза, казалось, стали чёрными.

Почти одновременно с этим Шан Цзяньяо почувствовал, как в его сознании разбухают невидимые предметы. Они поднимались в небо, как звёзды, густо покрывая все окрестности.

Внутри каждой «звёзды» находился фрагмент жизни, которую пережил Шан Цзяньяо.

В этот момент извне ворвался луч света, несущий «звезду». Он пронёсся по небу и упал в иллюзорное Море Истока.

Шан Цзяньяо нахмурил брови, как бы смущаясь того, что сейчас происходит.

Юэ Цифань в тот же миг опомнился, и его зрачки внезапно расширились.

Чёрт! Почему я не сбежал? Я даже использовал способность «Стирание Фрагментов Памяти» в качестве атаки... Это и есть та самая способность, которая заставляет людей совершать иррациональные поступки?

Юэ Цифань мгновенно понял, что произошло, и его сердце заколотилось. Его способность «Стирание Фрагментов Памяти» вовсе не предназначалась для боя. Для достижения точного эффекта ему нужно было заранее прочитать воспоминания цели и выделить для стирания сцены, длительность которых не должна превышать трёх минут.

Это занимает много времени, и обе стороны должны находиться на расстоянии трёх метров друг от друга.

Юэ Цифань лишь использовал интуицию, чтобы стереть часть воспоминаний Шан Цзяньяо. Он понятия не имел, с какими последствиями тот столкнётся.

Кроме того, вряд ли бы это нанесло реальный ущерб цели. В конце концов, три минуты воспоминаний — это слишком мало.

Шан Цзяньяо нахмурился и посмотрел на Юэ Цифаня, который надвинул козырёк шапки на глаза. Шан Цзяньяо молча стоял и ничего не делал.

—… — Сердце Юэ Цифаня заколотилось ещё сильнее.

Неужели я стёр воспоминания о нашей битве? Он не помнит, что мы враги, и даже не знает, что я напал на него...

Юэ Цифань обрадовался, когда подумал об этом, и сразу выпрямил спину. Наклонившись, чтобы подобрать с земли металлическую трубку и маленький дротик, он стал напевать себе под нос песенку.

После этого он ещё больше надвинул шапку на глаза, чтобы Шан Цзяньяо не видел его внешности.

Один шаг, два шага, три шага. Юэ Цифань, напевая песню, медленно отдалялся от Шан Цзяньяо.

В этот момент Шан Цзяньяо внезапно обернулся и крикнул: — Эй!

Зрачки Юэ Цифаня расширились, а на спине выступил холодный пот. Не раздумывая, он бросился бежать.

Шан Цзяньяо, увидев, как Юэ Цифань скрылся за углом улицы, пробормотал: — Он не может принять мою оценку его пения?

...

349—й этаж, Зона С, комната 12.

Цзян Баймянь вошла в свой аккаунт и начала писать письмо. Подтвердив получателей, она передвинула мышь и щёлкнула левой кнопкой.

Подождав некоторое время и убедившись, что письмо успешно доставлено, Цзян Баймянь облегчённо вздохнула и откинулась в кресле.

То, что произойдёт дальше — не её проблема.

— Надеюсь, что компания быстро разберётся с этим и не оставит никаких скрытых опасностей… — Пробормотала Цзян Баймянь. Она повернулась, наклонилась, взяла синюю бутылку и приготовилась наполнить свою чашку.

Дважды встряхнув бутылку, она поняла, что та весит гораздо меньше, чем ожидалось.

— Вода закончилась… — Цзян Баймянь покачала головой, после чего взяла бутылку и вышла из кабинета в гостиную.

— Почему ты закрылась в комнате, как только вернулась? — Её мама Цзян Баймянь, Сюэ Сумэй, как только увидела её, сразу же начала ворчать.

Цзян Баймянь не стала возражать и с улыбкой ответила: — Разве это не показывает любовь к моей профессии?

С этими словами она сменила тему: — Мама, твоя новая причёска выглядит отлично.

На 349—м этаже находится специально оборудованная парикмахерская. Конечно, в Жилых Зонах на других этажах, расположенных выше 349—го, тоже были подобные заведения, однако они не могли сравниться с парикмахерской на 349—этаже. В таких парикмахерских делали только самые простые причёски. Только в праздничные сезоны они оказывали специальные услуги, например, химическую завивку волос.

Сюэ Сумэй подсознательно потрогала свои волосы и с намёком спросила: — Правда? Я сделала её сегодня днём. Разве ты не видела, когда вернулась?

На лице Сюэ Сумэй было очень мало морщин, она выглядела ухоженной, а её длинные волосы были завиты в густые локоны. Она выглядела на несколько лет моложе своего настоящего возраста.

— Я дала отцу шанс. Я не могла сказать это тебе раньше, чем он. — Солгала Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь успешно перевела разговор на Цзян Вэньфэна.

Как и ожидалось, Сюэ Сумэй начала жаловаться на бытовые мелочи. Она пожаловалась, что Цзян Вэньфэн последний месяц каждый день проводил на хлопковом поле и возвращался насквозь пропахший каким-то зловонным запахом.

Сказав это, она уставилась на Цзян Баймянь и сказала: — Почему я говорю об этом с тобой? Лучше послушай вот что. Ты очень нравишься Маленькому Чжао. Почему бы тебе не проявить немного больше энтузиазма?

— Я буду ждать, когда компания назначит мне мужа. — Цзян Баймянь использовала компанию как «щит».

— Ты можешь сначала выйти замуж, не нужно торопиться заводить детей. — Сюэ Сумэй попыталась её образумить.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Кто там? — Крикнула Цзян Баймянь. Воспользовавшись случаем, она сбежала от разговора с матерью и побежала к двери.

За дверью стоял мужчина в серо—зелёной форме. Ему было около тридцати лет, и он не носил значка. Его кожа была бронзового цвета, а на лице виднелись следы стихий. В углу глаза у мужчины красовался шрам, который придавал ему довольно грозный вид.

— Чэнь Синьянь… — Цзян Баймянь узнала посетителя и улыбнулась: — Руководство уже начало принимать меры?

Напротив неё стоял её друг, с которым она познакомилась вскоре после поступления на работу в Департамент Безопасности. В то время Чэнь Синьянь, который также подвергся генетической модификации, служил в группе, ответственной за специальные операции.

Позже его перевели в бригаду, находящуюся в непосредственном подчинении руководства, за его выдающиеся результаты в нескольких операциях. В настоящее время он был командиром роты, ранг D8.

Чэнь Синьянь кивнул.

— Да, я поставил перед собой миссию по защите ключевых свидетелей.

В этот момент он рассмеялся.

— Хотя на самом деле ты не нуждаешься в этой защите.

— Жаль, что я не могу легально носить с собой оружие. — Цзян Баймянь слегка наклонила голову и посмотрела на стоя́щих за ним людей: — Ты привёл бригаду?

Хотя бригада, находящаяся под непосредственным управлением руководства, была определённо меньше, чем те, что назначались для специальных операций, но бригада Чэнь Синьяня всё равно насчитывала более десяти человек.

— Чтобы предотвратить возможный хаос. — Объяснил Чэнь Синьянь.

Цзян Баймянь улыбнулась и уступила ему дорогу, после чего указала на гостиную: — Тогда заходите и присаживайтесь. Я буду ждать от вас новостей о ходе операции.

Сюэ Сумэй некоторое время смотрела на них. Хотя ей было интересно, что произошло, но она всё же решила по собственной инициативе удалиться в спальню.

...

В одной из комнат, среди отдельных лучей ламп, падающих на пол.

Юэ Цифань снял трубку тёмно—синего стационарного телефона и осторожно набрал номер.

— Алло. — Раздался знакомый ему голос.

Юэ Цифань доложил: — Господин, операция провалилась. Цель была очень бдительна.

Собеседник замолчал на две секунды, а затем спросил: — Тебя раскрыли?

— Нет. Я случайно стёр воспоминания о нашем контакте и битве. Он не помнит, как я напал на него, и думает только, что я сотрудник, который проходил мимо. Кроме того, я опустил край шапки и изменил свою внешность. — Быстро сказал Юэ Цифань.

На другом конце трубки снова воцарилось молчание, но вскоре снова раздался голос: — Не предпринимай никаких дальнейших действий. С остальным я разберусь сам.

— Да, господин. — Облегчённо вздохнул Юэ Цифань.

...

На 478—м этаже, на пересечении Зоны А и Б.

Две команды, которые находились под управлением руководства, рассредоточились и взяли территорию под контроль.

Лидер подтвердил ситуацию с помощью своего кардиостимулятора, измерил расстояние между ним и комнатой Сюн Мина и отдал приказ: — Начать операцию немедленно и уложиться в кратчайшие сроки, не давая цели шанса отреагировать.

Как только он это сказал, четыре человека в противогазах немедленно пригнулись и бросились вперёд.

В считаные секунды они оказались возле комнаты Сюн Мина.

Затем один распахнул дверь, а другой бросил гранату с анестезирующим газом. Вдвоём они направили оружие внутрь, приготовившись атаковать.

Раздался негромкий взрыв, и в относительно небольшом пространстве начал распространяться газ.

Изнутри донёсся звук падения чего—то тяжёлого на пол.

Двое члена команды подождали ещё несколько секунд, прежде чем осторожно войти в комнату. Затем они быстро вынесли потерявшего сознание Сюн Мина.

кто-то, кто знал Сюн Мина, подошёл посмотреть и тут же сказал: — Сэр, цель подтверждена!

Лидер кивнул и махнул рукой.

— Отведите его обратно для допроса.

Затем он осмотрелся и методично отдал следующий приказ: — Биохимическая секция, нейтрализуйте остатки анестезирующего газа.

— Секция поддержки, успокойте жителей этого района.

— Всем остальным немедленно отступить!

...

На пятом этаже подземного здания, в одной из комнат Административной Зоны.

Сюн Мин проснулся и понял, что сидит за столом, а его руки прикованы наручниками к подлокотникам по обеим сторонам кресла.

По другую сторону стола сидел мужчина средних лет.

Этот человек был чисто выбрит и одет во всевозможное портативное медицинское оборудование. Он выглядел как человек, подвергшийся кибернетической модификации.

Рядом с ним находилось профессиональное реанимационное оборудование.

— Вы так меня боитесь? — Паническое и обиженное настроение Сюн Мина внезапно ослабло. Он и представить себе не мог, что такого Благословённого божеством, как он, можно так легко схватить. Тогда он просто—напросто не успел что—либо предпринять.

Глядя на деревянные глаза Сюн Мина, мужчина средних лет спокойно ответил: — Как говорится, подготовишься — не прогадаешь.

Сюн Мин замолчал на две секунды, а затем внезапно улыбнулся: — Что вы хотите узнать?

— О? — Мужчина средних лет выразил своё удивление.

Сюн Мин хотел откинуться назад, но его движения ограничивали наручники, поэтому он улыбнулся и, не меняя позы, сказал: — Я не думаю, что какая—либо организация откажется от капитуляции Нео—человека. Мои способности и процесс их получения, безусловно, будут вам очень полезны.

Мужчина средних лет на мгновение замолчал, а затем сказал: — Ты очень ясно мыслишь. Как член ордена, разве ты не должен быть очень фанатичным?

Сюн Мин рассмеялся.

— Я верю только в Судью Судьбы. Остальные члены ордена не имеют ко мне никакого отношения.

Мужчина средних лет медленно выдохнул и сказал: — Тогда скажи мне, кто такой Учитель Церкви под псевдонимом «Первые Седмины»? И об истинных личностях кого ещё из Учителей Церкви ты знаешь?

Не дожидаясь ответа Сюн Мина, он добавил: — Не лги. Только не говори мне, что ты веришь, что в такой большой организации, как компания, нет других Пробуждённых?

Выражение лица Сюн Мина слегка изменилось и стало серьёзным.

— Раз уж я принял решение, то не буду ничего от вас скрывать.

...

Мелодичный звонок раздался в доме Цзян Баймянь, комната 12, Зона С, 349—этаж

Чэнь Синьянь удержал Цзян Баймянь, прежде чем та успела встать, и сказал: — Это, должно быть, звонок для меня.

— Похоже, есть хорошие новости. — Улыбнулась Цзян Баймянь.

Чэнь Синьянь взял трубку телефона, стоявшего на столике рядом с ним, и коротко представился. Помолчав некоторое время, он положил трубку и повернул голову к Цзян Баймянь.

— Мы уже подтвердили личность Учителя Церкви под псевдонимом «Первые Седмины». Им оказался Управляющий наблюдением Стратегического Комитета, Чжан Цзыцун — сотрудник ранга D9.

— Управляющий наблюдением Стратегического Комитета? Как и ожидалось… — Цзян Баймянь ничуть не удивилась. Она давно подозревала, что в Отделе Наблюдения скрывается член ордена высокого ранга.

В противном случае Сюн Мину не удалось бы чётко понять, какие камеры наблюдения работают, и разработать идеальный план. А Шэнь Ду не обнаружили бы так быстро.

Причина, по которой он не заметил разговоров Шан Цзяньяо с Цзян Баймянь, заключалась в том, что они всегда обсуждали всё в комнате Старой Оперативной Группы — месте, которое никак не контролировалось камерами.

Теперь осталось понять, как орден удалось заставить Шэнь Ду заболеть так вовремя.

Чэнь Синьянь посмотрел на выражение лица Цзян Баймянь и с улыбкой спросил: — Похоже, ты ожидала этого?

— У меня были некоторые догадки, но я не была уверена. Ещё есть слишком много вещей, которые я не могу объяснить. Поэтому я не стала заставлять членов своей команды продолжать расследование, иначе нас бы раскрыли. — Глаза Цзян Баймянь слегка забегали по сторонам: — Неудивительно, что Гид говорил, что Учитель Церкви всё время наблюдает за нами. Теперь всё понятно...

В этот момент она вдруг вспомнила кое-что.

— Шан Цзяньяо болтал снаружи, когда пошёл искать Сюн Мина. Вокруг должны были быть камеры!

Чэнь Синьянь хмыкнул.

— Не волнуйся. Мои коллеги уже отправились его охранять.

...

Шан Цзяньяо сидел за столом у окна. Он смотрел на свою одежду под светом уличных ламп.

Он зажал маленькую дырочку на левом плече и пробормотал про себя: — Откуда это здесь появилось?

Вдруг он что-то почувствовал и посмотрел вверх.

Он увидел, как к нему подскочила какая—то фигура.

Это была женщина средних лет в полиэстеровой рубашке. Её лицо было сильно искажено, а тело сильно сгорблено. Её глаза были мутными и налитыми кровью, как у бешеного дикого зверя.

Жэнь Цзе.

Гид Жэнь Цзе.

...

В офисе Управляющего наблюдением Стратегического Комитета.

Члены бригады под управлением руководства с грохотом распахнули дверь.

Когда в комнату ворвался свет, они увидели фигуру, одетую в чёрную рубашку, чёрные брюки и чёрные кожаные туфли. Фигура свисала с потолка и плавно покачивалась из-за открывшейся двери.

349-й этаж, Зона С, комната 12.

Чэнь Синьянь снова поднял трубку проводного телефона и некоторое время слушал.

Увидев его задумчивое выражение лица, Цзян Баймянь спросила:

— Что-то пошло не так?

Чэнь Синьянь кивнул.

— Гид Жэнь Цзе с 495-го этажа заразилась болезнью Бессердечия и сейчас находится под контролем. Учитель Церкви под псевдонимом «Первые Седмины», Чжан Цзыцун, уничтожил множество файлов с камер наблюдения и повесился в своём кабинете.

Цзян Баймянь слегка приподняла брови.

— Быстро он.

Чэнь Синьянь продолжил:

— Чжан Цзыцун оставил после себя предсмертную записку, в которой утверждал, что обладает способностью Пробуждённого заставлять людей сходить с ума и казаться заражёнными болезнью Бессердечия. Он собственными руками разобрался с Шэнь Ду и Жэнь Цзе. Он знал, что дело раскрыто, и его не пощадят, поэтому решил стать мучеником, чтобы спасти орден.

Цзян Баймянь, спокойно выслушав его, спросила:

— А он не написал, почему начал верить в Судью Судьбы?

— В его предсмертной записке сказано, что он служил в Департаменте Безопасности и часто работал на поверхности в течение последних десяти лет. Это соответствует его биографии. — Выражение лица Чэнь Синьяня смягчилось, и он вернулся к своему прежнему спокойствию.

Он задумался на мгновение и спросил:

— Что ты думаешь о смерти Чжан Цзыцуна и его записке?

Цзян Баймянь неопределённо надула щёки. Затем она быстро прекратила это делать, чтобы сохранить свой имидж.

Сла́бо улыбнувшись, она сказала:

— Записка написана слишком подробно, как будто автор пытался отчитаться за всё, чтобы вся вина́ легла на него.

— Великие умы думают одинаково, — Чэнь Синьянь поднял большой палец вверх и, сделав небольшую паузу, добавил: — Но после того как мы захватим относительно важных членов ордена, о которых нам рассказал Сюн Мин, сегодняшнюю операцию можно будет считать законченной.

— Смерть Чжан Цзыцуна и уничтожение данных с камер наблюдения сильно затормозили дальнейшее развитие нашего расследования. Нам придётся использовать его показания только для того, чтобы понять его обычные социальные связи и провести более детальное расследование. В то же время мы должны посмотреть, сколько полезных записей с камер наблюдения сможет восстановить технический отдел.

Цзян Баймянь торжественно кивнула.

— Если тебе понадобится помощь, не стесняйся обращаться ко мне.

Дав обещание, она тут же улыбнулась.

— Немедленно дай мне знать, если у тебя появятся новые новости.

Чэнь Синьянь улыбнулся.

— Без проблем.

...

495-й этаж, Зона B, комната 196.

Шан Цзяньяо сидел за столом и смотрел на стеклянное окно, до которого можно было дотронуться, просто протянув руку. Его взгляд был слегка рассеян.

В этот момент в радиопрограмме «Случайные истории» неожиданно раздался приятный голос, который был хорошо знаком сотрудникам компании.

— Уважаемые сотрудники, у меня тут срочные новости. Я радиоведущая Хоу И.

— После тщательного расследования компания сегодня ночью захватила группу террористов...

Взгляд Шан Цзяньяо сразу прояснился, и он откинулся в кресле.

После этой новости внутренняя обстановка в компании пришла в норму.

На следующий день Шан Цзяньяо пришёл в 14-ю комнату на 647-м этаже на 15 минут раньше обычного. Как и ожидалось, он увидел ждущую его Цзян Баймянь.

Он подошёл, выдвинул стул и сел. Не дожидаясь, пока лидер группы что-то скажет, он заговорил первым:

— Возможно, на меня напали.

Слова, которые Цзян Баймянь собиралась сказать, застряли у неё во рту. Она, не в силах скрыть своё замешательство, спросила:

— Что ты имеешь в виду под словом «возможно»?

Шан Цзяньяо указал на область около левого плеча возле груди.

— Я обнаружил здесь свежую дыру, которая доходит до пуленепробиваемого жилета.

Затем он поднял правую руку.

— На этой стороне локтя, рёбрах и боковой части ноги внезапно появились синяки и царапины.

После этого он добавил:

— Это произошло не по вашей вине. Я вчера не участвовал ни в каких тренировках.

— Ты очень осторожен. — кивнула Цзян Баймянь и на мгновение задумалась. — Когда всё это появилось?

Шан Цзяньяо долго думал над этим вопросом.

— После прощания с вами, как раз перед тем, как я вошёл в свою комнату. Я помню только, как дошёл до Зоны В, а потом оказался у двери. По моим оценкам, между этим периодом я не помню около двух — трёх минут.

— В это время мимо меня проходил странный человек. Я не успел разглядеть его лица.

— Насколько странный? — Спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо очень «серьёзно» ответил:

— Он ужасно пел.

—...Это характе́рная примета. — тихо вздохнула Цзян Баймянь. — Что ещё?

— Он носил шапку с козырьком, которую надвинул себе на глаза. Когда он услышал, что я зову его, то побежал словно кролик, — описал Шан Цзяньяо. — Он подобрал с земли тонкую металлическую трубку и что-то ещё. Я подозреваю, что это было то самое оружие, которым он напал на меня и создал дырку.

— Похоже, ты хорошо запомнил тех кроликов, — небрежно сказала Цзян Баймянь. — Тогда почему ты не погнался за ним?

Шан Цзяньяо честно ответил:

— Тогда я думал, что он убежал, потому что боялся, что я прокомментирую его навыки пения.

—… — вголки рта Цзян Баймянь дёрнулись. — Похоже, что у твоего скачкообразного хода мыслей есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, это может позволить тебе быть незатронутым соответствующим состоянием и освободиться от любых оков. С другой стороны, из-за этого ты можешь пропустить некоторые очевидные подсказки.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, она снова спросила:

— Как ты смог определить, что у тебя появился промежуток длиной около двух — трёх минут, который ты не помнишь?

Шан Цзяньяо бросил на лидера группы странный взгляд и сказал: — Когда вы впервые получили часы, разве вы не смотрели на них время от времени?

—… — Цзян Баймянь вынуждена была признать, что слова Шан Цзяньяо имеют смысл, но она не хотела признавать это вслух. — Но прошло уже много дней с тех пор, как ты получил часы. Ты ездил в город Цифэн и даже вернулся в компанию. Кроме того, твои часы хорошего качества, они лишь немного повреждены, и всё это время работали. Неужели они тебе не надоели?

Шан Цзяньяо с «очевидным» выражением лица ответил:

— Если я не буду часто смотреть на них, как я смогу дать понять сотрудникам компании, что у меня есть механические часы?

— В этом есть смысл… — Согласилась Цзян Баймянь.

Она не стала спрашивать дальше и проанализировала всю ситуацию, как ей казалось верным.

— Другими словами, есть большая вероятность, что на тебя напали, но у тебя нет об этом воспоминаний. И тебе остаётся только строить догадки, основываясь на отметинах, оставленных на твоём теле...

— Наиболее вероятно, что на тебя напал один из членов ордена. Учитель Церкви, скорее всего, видел, как ты разговаривал с Сюн Мином, поэтому сразу же отреагировал. Их цель — стереть все улики и остановить расследование.

— Этой цели можно достичь, убив тебя или заразив болезнью Бессердечия. Также её можно достичь, стерев твои воспоминания. Последнее как раз связано с тем, что у тебя отсутствуют воспоминания о нападении.

В этот момент Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и высказала свою догадку:

— У ордена не было времени, чтобы спланировать тщательное убийство, поэтому они послали к тебе Пробуждённого со способностью стирать воспоминания. Он вступил с тобой в бой, но в итоге потерпел неудачу и решил стереть твои последние воспоминания, чтобы благополучно сбежать...

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо захлопал в знак согласия с догадкой Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь бросила на него косой взгляд.

— Почему они сразу не заразили тебя болезнью Бессердечия? Они так и не поняли своих ошибок? Перед тем как напасть на тебя, Чжан Цзыцун и не думал жертвовать собой?

Не дав Шан Цзяньяо возможности высказаться, она спросила:

— Ты забыл свой разговор с Сюн Мином? Забыл ли ты что-нибудь, связанное с орденом?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Нет, я помню об этом очень хорошо и могу прокручивать их туда-сюда в своей голове.

Шан Цзяньяо, очевидно, уже закончил прокручивать свои воспоминания прошлой ночью.

— Судя по всему, способность стирать воспоминания тоже имеет свои ограничения. С помощью неё можно стереть только две — три минуты воспоминаний за один раз... К сожалению, «Первые Седмины» уничтожил множество записей с камер наблюдения. Иначе мы бы смогли найти следы человека, который напал на тебя. Ладно, позже я сообщу об этом компании… — Цзян Баймянь стала подробно рассказывать о вчерашней операции.

Рассказав о ней, она сказала:

— Мне немного любопытно узнать одну вещь. Сюн Мин на допросе вообще не упоминал ни тебя, ни ваш разговор.

— Раньше я думала, что он защищал тебя — товарища Пробуждённого, Нео-человека. Я думала, что с некоторой точки зрения его можно считать хорошим человеком, хоть и сам он немногих признаёт «людьми».

— Судя по всему, он встретил того человека раньше тебя, и его воспоминания тоже стёрли.

Озадаченный Шан Цзяньяо спросил:

— Почему они стёрли его воспоминания? И что с того, что он обо мне знает?

— Я тоже не могу этого понять. Возможно, высшее руководство ордена опасалось, что Сюн Мин создаст фракцию Нео-людей... В то время они из-за своей уверенности решили разобраться с этим вопросом сразу, но твоя боевая мощь превзошла их воображение, заставив их отказаться от своего плана. В результате на меня никто не напал, — сказала Цзян Баймянь и продолжила: — Далее, нам остаётся только наблюдать, чем закончится расследование компании. По крайней мере, твоя личность как Пробуждённого пока останется секретом.

Шан Цзяньяо кивнул и улыбнулся.

— Я знал, что с камерами наблюдения что-то не так.

— Ага... Неудивительно, что орден всегда был уверен в том, что их секреты не просочатся наружу. Они также говорили о том, что Судья Судьбы всегда наблюдает за ними, как и Учитель Церкви, — Цзян Баймянь вздохнула:

— Кто бы мог подумать, что Управляющий наблюдением Стратегического Комитета — это Учитель Церкви ордена? Это также объясняет, почему их так долго не могли обнаружить.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение, и его выражение лица стало немного странным.

— Лидер группы, как вы думаете, можно ли восстановить записи с камер наблюдения?

— По текущим отзывам, которые я получила, это очень, очень сложно, — сказав это, она улыбнулась. — Только не говори мне, что ты снял штаны, чтобы унизить камеру наблюдения?

Шан Цзяньяо смерил Цзян Баймянь странным взглядом.

— Лидер группы, вы такая извращенка.

—… — Цзян Баймянь стиснула зубы.

Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Я только сделал страшное лицо, чтобы напугать её, посветил на неё фонариком и показал несколько оскорбительных жестов.

Цзян Баймянь закрыла рот и слегка покачала головой со смешанными эмоциями. Через несколько секунд она выдохнула.

— У тебя такая красочная жизнь...

Как раз в тот момент, когда она это сказала, зазвонил единственный стационарный телефон Старой Оперативной Группы.

Цзян Баймянь подала знак Шан Цзяньяо, чтобы он молчал, и сняла трубку.

— Алло? А, заместитель... хочет встретиться со мной? — Цзян Баймянь быстро положила трубку и обратилась к Шан Цзяньяо: — Я нужна заместителю руководителя Департамента Безопасности Ксенни. Я думаю, что это касается либо ордена, либо ответа по поводу Города Рва.

На 646-м этаже, в кабинете заместителя руководителя Департамента Безопасности.

После того как Цзян Баймянь постучала в дверь и вошла, она с улыбкой села напротив своего непосредственного начальника.

Ксенни была женщиной лет тридцати. У неё были длинные каштановые волосы и пара каштановых глаз. Она носила белую рубашку, поверх которой был накинут хорошо сшитый чёрный пиджак с двумя пуговицами.

Ксенни выглядела опрятно, но её слегка завитые каштановые волосы и слабая улыбка на лице добавляли ей нотку тепла, которая заставляла других чувствовать, что они могут ей доверять.

Заместитель руководителя Департамента Безопасности взяла керамическую чашку лазурного цвета и сделала глоток. Затем она спокойно улыбнулась Цзян Баймянь и сказала:

— Я вызвала вас сюда для решения нескольких вопросов.

Сказав это, она взяла со стола документ.

— Это результаты расследований, о которых вы докладывали ранее. Вам нужно обратить внимание на различные уровни конфиденциальности для разной информации.

— Поймите, о какой информации можно болтать с обычными сотрудниками, о какой только с несколькими сотрудниками, а о какой-то вообще не с кем. Такую информацию можно говорить только высшему руководству с соответствующими полномочиями.

Цзян Баймянь инстинктивно протянула правую руку и хотела взять его, но Ксенни не передала ей документ.

Она заправила волосы за своё ухо и добавила:

— Однако, этот документ вам пока не понадобится.

— А? — Услышав её слова, Цзян Баймянь приблизительно поняла, о чём пойдёт речь дальше.

Ксенни не стала сразу объяснять. Передав документ Цзян Баймянь, она аккуратно положила локти на стол.

— Вы хорошо справились с орденом. После завершения предварительного расследования вы получите награды. А вот когда вы получите их, будет зависеть от хода последующих расследований. Это может произойти не так скоро, но не сто́ит расстраиваться.

После минутного раздумья она добавила:

— Скажите члену вашей команды, Шан Цзяньяо, чтобы он сотрудничал со всеми видами расследований в ближайшие два — три дня. Этим вопросом занимается бригада под управлением руководства, и я не могу сильно вмешиваться в их расследования.

Ксенни имела тот же ранг, что и командир бригады, ранг М1.

— Хорошо, я скажу ему. — Ответила Цзян Баймянь, чувствуя необъяснимую вину. У неё не было абсолютно никакой гарантии, что у Шан Цзяньяо не случится мозговой спазм во время допроса.

Даже сам Шан Цзяньяо не мог этого гарантировать, не говоря уже о ней.

Ксенни, явно не услышавшая намёка на странность в голосе Цзян Баймянь, сказала:

— Совет Директоров провёл экстренное заседание вчера вечером, на котором обсуждали вопрос с Городом Рва.

— Каков результат? — Цзян Баймянь не скрывала своего беспокойства.

Ксенни мягко улыбнулась и сказала:

— Пока что мы подпишем договор о дружеском партнёрстве.

Цзян Баймянь вздохнула с облегчением, услышав это.

Она прекрасно понимала, что означает термин «дружеское партнёрство». Проще говоря, это означало установление вассальных отношений. Хотя это не могло сравниться полным принятием под своё крыло, но Цзян Баймянь сочла приемлемым и это.

Ксенни не спешила продолжать. Она подняла лазурную фарфоровую чашку, подула на чайные листья, плавающие на поверхности, и сделала глоток.

Увлажнив губы, она, сохраняя улыбку, продолжила:

— Мы проведём ряд сделок с Городом Рва. Мы также отправим туда команду, чтобы помочь обучить их вооружённый персонал и создать более эффективную систему командования.

— Если они обратятся с просьбой, то мы также мобилизуем гражданский персонал, чтобы помочь им упорядочить все механизмы внутреннего управления и устранить многие конфликты ещё до того, как они вспыхнут. После этого люди, которых мы пришлём, будут медленно отсеивать хороших кандидатов и предоставлять им возможность официально присоединиться к компании.

— Через десять лет, если наше дружеское партнёрство с Городом Рва продолжится, и их производительность нас удовлетворит, мы сможем рассмотреть вопрос об их принятии найме.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Это хорошо.

Это был опытный и благоразумный план, который был более чем приемлем для Города Рва.

Не дожидаясь, пока Ксенни заговорит, Цзян Баймянь спросила:

— Заместитель, вы хотите отправить нас в Город Рва для проведения переговоров?

Вероятно, именно поэтому документы с разведданными пока ей не пригодятся.

— С вами очень легко разговаривать, — похвалила Ксенни и улыбнулась. — Вы это всё начали, поэтому, конечно же, поедете именно вы. Через несколько дней вы повезёте туда радиопередатчик и батареи. Если переговоры принесут плоды, то оставьте радиопередатчик там и скажите им наш частотный диапазон. Пусть Город Рва пришлёт нам сообщение, а вы в качестве доказательства поставите подпись с заранее согласованным паролем. Если договориться не удастся, то вы доставите радиопередатчик в Город Трав.

— Город Трав? — Удивилась Цзян Баймянь.

Город Трав находился на границе Первого Города, на краю Пустоши Монахов. Его считали одним из самых оживлённых городов из-за огромного количества Охотников за Реликвиями, которые его посещали.

Команда У Шоуши и Ан Жусян, с которыми ранее столкнулась Старая Оперативная Группа, прибыли из Города Трав.

Ксенни кивнула.

— Это ваше вторая миссия. Как вы знаете, есть и другие Старые Оперативные Группы, кроме вашей. Мы потеряли связь с одной из групп после того, как они вошли в Город Трав и отправили нам сообщение. С этого момента прошло почти три недели. Мы поручили сотрудникам разведки компании в Городе Трав провести расследование, но пока не получили никаких све́дений.

— Ваша миссия — в ходе сотрудничества с сотрудниками разведки выяснить правду об исчезновении группы и принять соответствующие меры или провести собственное расследование на основе улик, обнаруженных пропавшей группой.

Их основной обязанностью как Старой Оперативной Группы было расследование причин разрушения Старого Света.

— Разве вы не переоцениваете нас? — Спросила Цзян Баймянь, подавив своё негодование. — Наша команда существует всего чуть больше трёх месяцев. Кроме того, сколько времени прошло с того момента, как мы завершили последнюю миссию?

Ксенни посмотрела на Цзян Баймянь и улыбнулась.

— Я доверяю вам. Кроме того, в Городе Трав у компании есть несколько сотрудников, которых вы можете мобилизовать.

— Почему мы — недавно созданная Старая Оперативная Группа — должны это делать? Разве компания не может послать другую группу или других сотрудников разведки? — Спросила Цзян Баймянь с озадаченным выражением лица.

Сказав это, она внезапно поняла причину.

— Заместитель, вы хотите, чтобы мы временно покинули компанию?

Ксенни кивнула и, улыбнувшись, похвалила её от всего сердца:

— Как и ожидалось, вы всё поняли.

Она упёрлась локтями в стол и объяснила:

— Расследование в отношении ордена идёт не так гладко, как нам бы хотелось. Многие улики ведут в никуда. Это не та проблема, которую мы можем решить за короткий промежуток времени. Поэтому мы опасаемся, что члены ордена начнут мстить после того, как всё немного успокоится.

— И кто, по-вашему, будет наиболее вероятной целью для мести?

— Шан Цзяньяо и я. — Без колебаний ответила Цзян Баймянь.

Ксенни кивнула.

— Хотя компания может использовать вас в качестве приманки, но я не думаю, что с тобой что-то случится. Вы живёте в зоне, где существует строгий контроль над всеми входами и выходами. Кроме того, ваш отец постоянно находится под строгой защитой. Но с Шан Цзяньяо всё иначе. Кроме того, есть небольшая вероятность того, что они выместят свой гнев на других членах, — в этот момент Ксенни откинулась назад и тихо выдохнула. — Поэтому мы решили сделать самый простой выбор и отправить вас на поверхность, чтобы отдалить от этого вихря.

— Поверьте мне, вопрос, касающийся ордена, намного более сложен, чем вы себе представляете. Это всё. Вы свободны. Оставайтесь на поверхности в течение нескольких месяцев, а когда наступит весна, проблема должна быть решена.

Цзян Баймянь согласилась с этим планом и, вспомнив что-то важное, обеспокоенно спросила:

— А что насчёт семей других членов?

Цзян Баймянь в основном имела в виду семью Лун Юэхуна.

— Об этом не сто́ит беспокоиться. Члены ордена не станут вымещать на них свой гнев. Те, кто участвуют в расследовании, гораздо больше подходят для мести. Кроме того, мы будем пристально наблюдать за всеми участниками расследования, — объяснила Ксенни. — Если они попытаются что-то сделать, то мы быстро их уничтожим.

Увидев, что у Цзян Баймянь больше нет вопросов, Ксенни подняла документ и закончила разговор:

— Здесь вся информация, которую добыла та группа. Просмотрите её в течение следующих нескольких дней, а затем составьте для меня план миссии. Хотя планы никогда не поспевают за изменениями при выполнении миссий, но мы всё равно должны следовать необходимым процедурам.

Цзян Баймянь взяла документ и улыбнулась.

— Могу ли я пода́ть заявку на экзоскелет военного класса или бионическую броню с искусственным интеллектом?

— А вы как думаете? — С улыбкой спросила Ксенни.

Цзян Баймянь сразу же поникла головой.

Увидев это, Ксенни добавила:

— Если вы сможете получить экзоскелет военного класса или бионическую броню с искусственным интеллектом, то можете оставить его в своей группе.

— Хорошо! — Лицо Цзян Баймянь тут же засветилось.

Это заставило Ксенни заподозрить, что Цзян Баймянь притворилась поникшей специально.

...

Когда Цзян Баймянь вернулась в комнату 14 на 647-м этаже с двумя документами, Лун Юэхун и Бай Чэнь сидели внутри.

Оглядевшись по сторонам, Цзян Баймянь намеренно сделала серьёзное выражение лица и сказала:

— У меня есть две новости.

Выражение лица Бай Чэнь тоже стало серьёзным, и она медленно встала со своего места. Лун Юэхун почувствовал, как напряглись мышцы на его спине.

В этот момент раздался голос Шан Цзяньяо.

— Лидер группы, вы улыбаетесь про себя.

Цзян Баймянь не могла больше сохранять серьёзное выражение лица и шутливо отругала его:

— Где это я улыбаюсь?

— Я просто предположил. — Сказал Шан Цзяньяо, сделав серьёзное лицо.

—… — Цзян Баймянь сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, а затем повернулась к Бай Чэнь:

— Я получила ответ по поводу Города Рва.

Увидев, что в улыбке Цзян Баймянь не было и намёка на мрачность, Бай Чэнь втайне вздохнула с облегчением и нетерпеливо спросила:

— Каков результат?

Цзян Баймянь повторила слова заместителя руководителя Ксенни и сказала:

— Миссию по переговорам с ними передали нам. Мы отправимся в путь через три дня.

Бай Чэнь нисколько не возражала против того, что сначала компания будет сотрудничать с Городом Рва, прежде чем приступать к полномасштабному принятию. Скорее всего, она бы сама проявила инициативу и попросила бы дать ей эту миссию.

Иначе она никогда бы не чувствовала себя спокойно.

— Это очень хорошая новость. — Сказал Лун Юэхун, вздохнув от волнения.

Он хорошо помнил ту сцену, когда группа детей в Городе Рва читала стихотворение.

Шан Цзяньяо неуверенно спросил:

— Можем ли мы на этот раз попросить больше консервов для совершения сделок?

— Можешь, но если потратишь всё в Городе Рва, то потом придётся тяжело. Сейчас уже зима, поэтому еды очень мало. — Цзян Баймянь изложила все «за» и «против».

Бай Чэнь внезапно спросила:

— Потом?

На обратный путь у них уйдёт не более одного дня, а возможно и меньше. Следовательно, не нужно было говорить о поисках дополнительной еды.

Цзян Баймянь посмотрела на Лун Юэхуна и вздохнула.

— Разве вы не спросите меня о второй новости? Ещё нам придётся отправиться в Город Трав.

Лун Юэхун спросил:

— Сколько времени это займёт?

Он прекрасно ладил с девушкой, с которой недавно познакомился. Возможно, пройдёт не так много времени, прежде чем они продвинутся в отношениях дальше.

— От одного до четырёх месяцев. — Улыбнулась Цзян Баймянь и не стала ничего ему обещать.

— От одного до четырёх месяцев… — Повторил ошеломлённый этими цифрами Лун Юэхун.

Цзян Баймянь посмотрела на него.

— Ты не выглядишь напуганным? Тебя что-то беспокоит? Расскажи нам, и, может быть, мы поможем тебе?

Прежде чем Лун Юэхун успел заговорить, Шан Цзяньяо ответил за него:

— В последнее время он живёт припеваючи благодаря механическим часам, сладким десертам и напиткам в бутылках. Как он может вынести уход из компании?

— Нет? — Подсознательно ответил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо тут же спросил:

— Тогда, сколько у тебя осталось от компенсаций, не считая баллов вклада, которые ты использовал, чтобы поменять комнату родителям?

Этот вопрос попал точно в цель. Лун Юэхун не решался на него ответить.

Получив компенсацию, он действительно вёл беззаботную жизнь. Он часто ел еду, которая стоила 60 баллов вклада за полкилограмма. Изредка он менял их на лакомства высшего сорта стоимостью 720 баллов вклада за полкилограмма.

Что касается сладостей, тыквенных семечек и напитков в бутылках, то они стали обычным делом.

Благодаря этому Лун Юэхун стал героем в сердцах своих братьев и сестёр и предметом зависти для других. Кроме того, благодаря этому он легко нашёл общий язык со своей девушкой.

Лун Юэхун, который был слишком смущён, чтобы показывать свой баланс, взял на себя инициативу и сказал:

— Моя мама недавно познакомила меня с девушкой. Мы встречались несколько раз, и у нас возникли нежные чувства друг к другу. Если наше путешествие займёт месяц или два, то между нами всё будет кончено.

Цзян Баймянь кивнула в знак согласия.

— Это правда. Ты с этой девушкой сейчас в лучшем случае считаетесь знакомыми. Вас едва ли можно назвать друзьями, поэтому она не будет ждать тебя, не получая от тебя вестей в течение двух — трёх месяцев.

— Лидер группы, можно ли как-то решить эту проблему? — С нетерпением спросил Лун Юэхун, схватившись за последнюю ниточку надежды. Он знал, что не может отказаться от задания, порученного начальством. Он только надеялся, что лидер его группы даст ему несколько практических советов, чтобы он мог как можно скорее укрепить их отношения.

Ведь лидер группы тоже была молодой женщиной, поэтому должна хорошо понимать менталитет девушек. Кроме того, её уму позавидовал бы любой.

Цзян Баймянь, серьёзно подумала над этим, ответила:

— Нет. Даже если я найду способ соединить вас двоих сейчас, я боюсь, что тебе будет только больнее, когда ты вернёшься через два — три месяца.

— Эх… — Вздохнул Лун Юэхун.

Увидев это, Цзян Баймянь попыталась утешить его:

— Возможно, всё не так уж и плохо.

— А? — Лун Юэхун вдруг выжидающе посмотрел на Цзян Баймянь, ожидая её следующих слов.

Увидев, как на неё смотрит Лун Юэхун, Цзян Баймянь лишь сухо рассмеялась.

— Следующий отношения будут лучше.

В этот момент Бай Чэнь, не дав Лун Юэхуну шанса расстроиться, спросила:

— Лидер, зачем мы едем в Город Трав?

— Чтобы посетить Стеклянные Чистые Земли Конклава Монахов. — Ответил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун мгновенно побледнел.

— Да что ты говоришь? На самом деле вот почему...

Она рассказала об исчезновении Старой Оперативной Группы в Городе Трав и объяснила их миссию.

— Разве это не очень опасно? — спросил Лун Юэхун. — Нам придётся пройти мимо Пустоши Монахов, и, тем более, мы имеем дело с инцидентом, который привёл к исчезновению целой Старой Оперативной Группы...

Он боялся, что именно там они снова столкнутся с механическим монахом Цзинфой.

Кроме того, у любого механического монаха там были свои странности. Что если они встретят такого, который попытается убить его, как только услышит его отвратительное имя?

По слухам, Пустоши Монахов — это место, где скрываются Стеклянные Чистые Земли Конклава Монахов. Своё название она получила потому, что по этой местности часто бродили механические монахи.

Когда Шан Цзяньяо услышал упоминание о Пустоши Монахов, то в его голове пробежала целая куча странных мыслей.

— Интересно, объяснил ли Цзинфа буддийскую Дхарму Цяо Чу...

Эти слова развеселили Цзян Баймянь.

— Такой грешный человек, как он, не зря стал механическим монахом. Подумайте сами. Орёл, стая гиен и ещё куча зверей окружили металлического робота и изо всех сил стараются подобраться к нему, чтобы загрызть. Однако роботу всё равно. Он сидит на камне, читает сутры и серьёзно говорит о буддизме своим роботизированным голосом. Тц — тц...

Пофантазировав, Цзян Баймянь вовремя отмахнулась от своих мыслей и попыталась ещё раз утешить Лун Юэхуна:

— Не переживай. Мы спланируем маршрут так, чтобы обойти Пустоши Монахов и войти в Город Трав с другой стороны. Хотя этот путь будет гораздо длиннее, но зато он безопаснее.

— Когда мы достигнем Города Трав, с нами будут работать сотрудники разведки компании, и мы сможем мобилизовать некоторое количество людей. Так что на самом деле это будет не так опасно. Кроме того...

Произнеся словосочетание «кроме того», она улыбнулась.

— Это самые подходящие обстоятельства для Шан Цзяньяо. Его способности ограничены в перестрелке, но в относительно мирной обстановке, где люди часто общаются друг с другом, он практически непобедим.

Сказав это, Цзян Баймянь похлопала Шан Цзяньяо по плечу.

— Заведи много хороших друзей, когда придёт время!

Услышав слова Цзян Баймянь, Бай Чэнь в своей голове стала представлять сцену, в которой Шан Цзяньяо без остановки стал «заводить друзей» после входа в Город Трав.

Эта сцена почему-то заставила её вздрогнуть.

Она очень беспокоилась, что вскоре после их появления в Городе Трав появится организация под названием «Братство Шан Цзяньяо».

В этот момент Бай Чэнь инстинктивно повернула голову, чтобы посмотреть на Шан Цзяньяо, и заметила, что его глаза парня сияли, словно он как можно скорее хотел попасть в Город Трав.

— Лидер группы, давайте отправимся в путь прямо сейчас. — Предложил Шан Цзяньяо.

— Даже не думай об этом, — ответила Цзян Баймянь. — Ты всё равно должен сотрудничать с расследованиями в течение следующих трёх дней.

— Расследованиями? — Спросил озадаченный Лун Юэхун.

Затем Цзян Баймянь рассказала ему и Бай Чэнь об ордене и подчеркнула вклад Шан Цзяньяо.

— Болезнь Бессердечия дяди Шэня на самом деле была результатом этого… — Лун Юэхун наконец понял, что в этот период под внешне спокойной водной гладью клокотали подводные течения.

Пробормотав про себя, он вдруг посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Когда ты вступил в орден?

— В июле. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

— Почему ты вступил в него? — Растерянно спросил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо поднял брови.

— Это весело, и в то же время я узнал много того, что можно включить в отчёт.

— Тогда зачем ты ходил туда так много раз? Почему ты не сообщил обо всём раньше? Может, тогда ничего бы и не случилось.

Выражение лица Шан Цзяньяо стало серьёзным.

— Потому что там давали вкусную еду. Святое Причастие — особенно вкусная еда.

Вероятно, в будущем он никогда не попробует бесплатного Святого Причастия.

—… — Единственной реакцией Лун Юэхуна на этот ответ было ошарашенное выражение лица.

Цзян Баймянь попыталась «утешить» уже Шан Цзяньяо.

— В Городе Трав, скорее всего, существует много орденов — некоторые из них публичные, а некоторые тайные. Когда придёт время, ты сможешь присоединиться ко многим из них и бесплатно есть Святое Причастие столько раз, сколько захочешь. Я думаю, у тебя не будет никаких проблем со вступлением в них, верно?

— Лидер группы, давайте отправимся в путь прямо сейчас. — С ненормальной искренностью предложил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь не удосужилась ответить ему. Она повернула голову и обратилась Бай Чэнь:

— После прочтения информации, помоги мне спланировать несколько маршрутов до Города Трав.

Затем она обратилась к Лун Юэхуну:

— В ближайшие несколько дней, помимо того, что ты должен как можно больше отдыхать и проводить время со своей семьёй, ты должен приготовиться морально и физически.

— Да, лидер группы! — Одновременно и громко ответили Лун Юэхун и Бай Чэнь.

— Неплохо, очень неплохо, — Цзян Баймянь удовлетворённо кивнула и продолжила: — Специальная подготовка будет продолжаться как обычно. Когда мы покинем компанию, то обстановка будет не такой приятной, как раньше. Порядок также будет изменён. Тем, кто показывает хорошие результаты, не нужно участвовать. Например, Бай Чэнь.

Сказав это, она посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо кивнул.

Глаза Цзян Баймянь забегали по сторонам, словно она что-то обдумывала.

— Мне и самой надо кое-что сделать...

Не дав Лун Юэхуну возможности спросить, она хлопнула в ладоши и сказала:

— Хорошо, начинайте читать информацию.

...

В 9 часов вечера следующего дня, в тёмной комнате Старой Оперативной Группы.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо, чей силуэт она не могла различить, и с беспокойством спросила:

— Как всё прошло? Что-то пошло не так?

— Нет. — Шан Цзяньяо был очень уверен в себе.

Цзян Баймянь продолжила:

— Что они сказали?

— Они сказали, что со мной приятно общаться. — Ответил Шан Цзяньяо.

— А ещё? — Цзян Баймянь слегка нахмурилась.

Шан Цзяньяо тут же ответил:

— Они похвалили меня за энергичность.

— Это не похоже на похвалу… — Заметила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо сказал:

— По их просьбе я показал им справку от врача. После этого они сказали, что у них больше нет вопросов. Они также сказали, что поговорят со мной ещё раз, если им понадобится что-то узнать.

— Я рада, что всё в порядке. — Она беспомощно выдохнула.

Затем она встала и сказала Шан Цзяньяо:

— Я иду в соседнюю комнату.

Она улыбнулась и добавила:

— На этот раз я могу уйти, а могу и не уйти.

— Хорошо. — Шан Цзяньяо не стал её останавливать.

Цзян Баймянь легко дошла до двери в абсолютной темноте. Затем она обернулась и, обдумав свои слова, сказала:

— Я хотела сказать, что люди могут полагаться только на себя, но говорить такие слова в такое время... Хе-хе, легче сказать, чем сделать.

На мгновение она замолчала. В обстановке, когда она не могла видеть ни своих пальцев, ни собеседника, она медленно продолжила:

— Вообще-то, никто не может выжить в одиночку. В детстве мы полагались на своих родителей. Когда мы вырастаем, то полагаемся на наших родственников, супругов, друзей и детей.

— Нас четверых можно считать товарищами, которые несколько раз вместе переживали жизнь и смерть, поэтому в подавляющем большинстве случаев, я считаю, нам можно доверять. Так мы сможем защитить спины друг друга и вместе идти вперёд.

— Полагаться на других не зазорно. Ты также позволяешь другим полагаться на тебя. Ты тоже защищаешь своих товарищей, как и они тебя. Птенец птицы, в конце концов, покидает своих родителей и взмывает в синее небо вместе со своими товарищами.

Шан Цзяньяо не мог видеть Цзян Баймянь, но мог слышать её слова. Он замолчал, его мысли вихрем носились в голове.

В этот момент Цзян Баймянь рассмеялась.

— Ха-ха, я случайно высказалась слишком буквально. Короче говоря, я просто хотела сказать тебе: у тебя есть компаньоны, поэтому ни в коем случае не действуй в одиночку.

Снова стало тихо, но Цзян Баймянь быстро нарушила эту тишину:

— Стой, не говори. Боюсь, ты испортишь настроение.

Затем она улыбнулась и сказала:

— Если тебе будет страшно, то можешь позвать меня. Однако меня может не оказаться рядом.

Её голос затих, и она исчезла в коридоре.

В комнате Старой Оперативной Группы воцарилась тишина. Шан Цзяньяо слышал лишь своё дыхание.

В прошлый раз он уже сталкивался с подобной ситуацией. Однако Цзян Баймянь сказала, что останется в соседней комнате и никуда не уйдёт.

Шан Цзяньяо, казалось, уже немного адаптировался к непроглядной темноте. На удивление он не чувствовал никакого страха.

После минутного раздумья он поднялся со своего места. Он обогнул угол стола, руководствуясь своими воспоминаниями, и подошёл к дивану. Затем он медленно сел на холодный пол и скрестил ноги.

В ледяной темноте Шан Цзяньяо, сохраняя эту позу, поднял правую руку и помассировал свои виски.

Вскоре его голова опустилась, и он заснул.

Не в силах удержать равновесие, тело Шан Цзяньяо понемногу наклонялось в сторону, пока он не прислонился к дивану, а его голова не упёрлась в подлокотник.

...

В мерцающем иллюзорном море Шан Цзяньяо снова увидел остров с тёмно—коричневой почвой и зубчатыми скалами.

Каждый раз, если ему не удавалось победить свой страх на острове, он снова оказывался в Море Истока.

Шан Цзяньяо уже привык к своему нынешнему окружению. Он быстро опустил голову и посмотрел на своё размытое отражение в иллюзорных волнах.

Глубоким голосом он произнёс:

— На острове очень темно, как и в комнате 14. На острове нет никаких звуков, кроме моего дыхания, и в комнате 14 нет никаких звуков, кроме моего дыхания. И что?

Шан Цзяньяо сделал паузу и ответил на свой вопрос:

— Значит, остров — это комната 14.

Как только слова покинули его рот, то его глаза потемнели, он схватился за край острова и подтянулся наверх.

Как и ожидалось, он снова перестал что-либо видеть. Он также потерял способность что-либо слышать.

Шан Цзяньяо не раздумывая сел. Он сел на холодную землю и скрестил ноги в такой же позе, как и в комнате 14.

Темнота и тишина вокруг него сразу показались ему знакомыми. Казалось, что своим пальцем он мог легко указать на одноместное кресло справа от себя, а также на журнальный столик, кресло, скамейку и маленькие стулья по диагонали напротив него.

А в соседней комнате Цзян Баймянь ждала, когда он позовёт её на помощь.

Шан Цзяньяо тут же успокоился. Как и в предыдущие две ночи, он думал о разных вещах, с которыми недавно столкнулся, и размышлял, какое Причастие предлагают другие ордены.

Это заставляло его время от времени поднимать правую руку и вытирать уголки губ. Затем он с глубоким сожалением покачал головой при мысли о том, что Святое Причастие Конклава Монахов с большой вероятностью может оказаться машинным маслом и аккумуляторами.

Время текло быстро.

Несколько раз Шан Цзяньяо хотел встать, громко запеть или спросить, есть ли здесь кто-нибудь, однако каждый раз он сдерживал эти порывы. В конце концов, в соседней комнате была Цзян Баймянь.

После того как он раз за разом сдерживал свои порывы, и ничего странного не происходило, Шан Цзяньяо перестал думать о темноте и тишине. Теперь они не могли его напугать.

Он даже начал тихонько петь, довольный своей победой.

Спустя неизвестное время ему захотелось спать, поэтому он равнодушно закрыл свои глаза, чтобы восстановить свои силы.

А затем он действительно заснул.

Внезапно блеснул луч чистого света, озарив пространство перед Шан Цзяньяо огненно-красным цветом.

Шан Цзяньяо открыл глаза и увидел, что тьма вокруг него быстро рассеивается. В этот миг он услышал тихий плеск иллюзорного моря.

Большие участки тёмно-коричневой почвы и зубчатые скалы возвысились перед ним, словно огромная стена.

Затем свет ударил ему в глаза, да так пронзительно, что он подсознательно поднял свою правую руку, чтобы заслониться от него.

Закрыв глаза и открыв их снова, Шан Цзяньяо увидел ослепительно сияющие флуоресцентные лампы и серовато-белый потолок и понял, что опирается на подлокотник кресла и спит в очень странной позе.

Поскольку, освещаемая лампами, комната 14 больше не соответствовала заданным условиям, его способность «Внушение Клоуна» прекратила своё действие.

Шан Цзяньяо перевернул запястье и посмотрел на часы.

Игольчатые стрелки показывали, что сейчас 6:30 утра — именно в это время включались уличные лампы.

Шан Цзяньяо снова закрыл глаза. Так и осталось загадкой, о чём именно он думал в этот момент.

Затем он опёрся на подлокотник и повернулся, чтобы посмотреть на дверь.

Через несколько секунд послышались лёгкие шаги и в дверном проёме показалась Цзян Баймянь в помятой одежде. Протерев глаза, она посмотрела на Шан Цзяньяо, сидящего на земле, и с любопытством спросила:

— Что ты делаешь?

— Сохраняю нужную мне позу. — Ответил Шан Цзяньяо, но большинство людей никогда бы в жизни не поняли, что он имел в виду.

Цзян Баймянь сначала опешила, но потом до неё дошло.

— Ты победил остров?

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и ответил:

— Думаю, да. Хотя он и не признал своего поражения, но, по крайней мере, больше не появлялся.

Цзян Баймянь сразу же заволновалась.

— Тогда, что изменилось в твоих способностях? - сказав это, она тут же добавила: — Можешь не отвечать, если не хочешь.

Шан Цзяньяо честно ответил:

— Похоже, на этот раз изменился только радиус действия. Он стал немного больше, чем раньше, но ненамного. Теперь, когда вы стоите на расстоянии 12—13 метров, то я могу обнаружить вас. Ещё я чувствую, что могу сделать ваши руки неподвижными.

— «Неподвижность Рук»... Насколько больши́м был радиус её действия раньше? — Спросила Цзян Баймянь.

— Десять метров. — Не стал скрывать правду Шан Цзяньяо.

— Значит, он увеличился примерно на 30%... Это первый страх. Когда ты победишь больше страхов и найдёшь свою истинную сущность, радиус действия твоих способностей может удвоиться, утроиться или даже увеличиться в четыре раза. — задумчиво улыбнулась Цзян Баймянь. — Значит, радиус твоего восприятия — это радиус твоих способностей.

— Он основан на способности с наибольшим радиусом. — Указал он на неточность в словах Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь с любопытством спросила:

— Эффективный радиус действия других твоих способностей меньше десяти метров?

— Радиус действия способности «Внушение Клоуна» изначально составлял три метра, а способности «Эмоциональный Человек» — пять метров. — Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь сразу же смутилась.

— Стоп, стоп, стоп. Это твой секрет. Ты не можешь рассказывать мне о своих способностях в таких подробностях.

Шан Цзяньяо посмотрел на неё и сказал глубоким, но не низким голосом:

— Нас четверых можно считать товарищами, которые несколько раз вместе переживали жизнь и смерть, поэтому в подавляющем большинстве случаев, я считаю, нам можно доверять. Так мы сможем защитить спины друг друга и вместе идти вперёд.

— Стоп! Ты что, магнитофон?! — Шутливо выругалась Цзян Баймянь.

Именно с помощью этих слов она попыталась разрешить внутренние страхи Шан Цзяньяо прошлой ночью.

Не дав ему возможности подумать, она спросила:

— Раз ты уже победил свой страх, то почему ты не встаёшь? Или тебе удобно сидеть, скрестив ноги на земле?

Шан Цзяньяо искренне ответил:

— Потому что мои ноги онемели.

— Ха-ха, — рассмеялась Цзян Баймянь. — Тебе нужна моя помощь?

— Нет. — Непринуждённо ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь как раз собиралась сказать, что не сто́ит строить из себя храбреца, когда увидела, как Шан Цзяньяо напряг руки, оттолкнулся ногами от земли и сделал стойку на руках.

Теперь он стоял вверх ногами...

Затем он, используя руки вместо ног, радостно пошёл к двери.

—… — Цзян Баймянь потеряла дар речи.

...

Прошёл ещё один день.

Стоянка компании на поверхности, 9 часов утра.

— Вот он, наш старый напарник, — сказала Цзян Баймянь, указав на серо-зелёный джип. — Его уже отремонтировали.

Она обвела взглядом взволнованного Шан Цзяньяо, спокойную Бай Чэнь и подавленного Лун Юэхуна и спросила:

— Вы читали план миссии? Есть какие-нибудь вопросы по поводу нашего маршрута?

— Нет! — Громко ответили Шан Цзяньяо и Бай Чэнь. Последняя была гораздо менее сдержанной, чем когда она только присоединилась к Старой Оперативной Группе.

— Нет. — А Лун Юэхуну сегодня, наоборот, задора не доставало.

Цзян Баймянь проигнорировала его. Она открыла багажник и указала на предметы внутри:

— У нас всё то же оружие, что и раньше. «Ледяной Мох», «Юнайтед 202», винтовка «Оранжевой Компании», штурмовая винтовка «Берсеркер» и гранатомёт «Тиран». Да, чтобы восполнить недостаток тяжёлой огневой мощи, я подала заявку на ракетницу. Её название — «Смерть».

— Все боеприпасы к ним здесь есть. Кроме них, есть и обычные патроны.

— Я взяла больше еды, чем мы заготовили в предыдущий раз. После того как мы закончим в Городе Рва, нам нужно как можно скорее отправиться в Город Трав. Хотя там и есть сотрудники разведки компании, которые ведут расследование, и даже без нас с ними ничего не случится, мы всё равно должны внести свой вклад. Спасение людей подобно тушению пожару. И там, и там нельзя медлить ни секунды.

— Кроме того, скоро наступит зима, и найти пищу в пустоши станет ещё труднее...

После того как Цзян Баймянь проинструктировала их по всем вопросам, она спросила:

— Ещё вопросы?

Когда Бай Чэнь и Лун Юэхун покачали головами, Шан Цзяньяо сделал шаг вперёд и спросил:

— Когда мы отправляемся в путь?

—...Сейчас. — Сказала Цзян Баймянь сквозь стиснутые зубы.

Как и раньше, они вошли в джип через свои двери, а Цзян Баймянь села за руль. После многоуровневой проверки они выехали за тяжёлые металлические двери и очутились на Пепельных Землях.

В отличие от прежнего раза, они заранее надели солнцезащитные очки, чтобы их глаза не обжигали солнечные лучи.

Пока члены её команды любовались окружающими пейзажами, Цзян Баймянь спокойно вела машину.

Покинув территорию компании, она внезапно повернула руль и изменила маршрут.

— Лидер группы, это же неправильный путь? — Спросил Лун Юэхун, определив направление по расположению солнца.

— Нет. — С улыбкой ответила Цзян Баймянь.

Лун Юэхун с любопытством сказал:

— Но он отличается от плана миссии.

Цзян Баймянь самодовольно улыбнулась.

— Это чтобы обмануть заместителя руководителя и остальных.

— Зачем? — Ещё больше запутался Лун Юэхун.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо через зеркало заднего вида.

— У ордена наверняка есть и другие члены, которые бродят по Пепельным Землям. В конце концов, этот орден пришёл в компанию именно с поверхности. Я беспокоюсь, что члены ордена, скрывающиеся в компании, получат план нашей миссии и придумают, как сообщить своим товарищам на поверхности, чтобы они устроили засаду и напали на нас.

— Поэтому я никогда не планировала идти по маршруту, указанному в плане миссии. хе-хе, а все мои расспросы были направлены лишь на то, чтобы всё выглядело более реалистично.

Бай Чэнь, сидевшая сбоку от Цзян Баймянь, погрузилась в раздумья.

— Лидер группы, вы на самом деле всё ещё беспокоитесь, что у ордена есть члены в высших кругах компании, и что вся эта миссия — ловушка?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Лучше быть готовым, чем нет.

Лун Юэхун неосознанно посмотрел на спину своего лидера с восхищением. Шан Цзяньяо напевал песню, как будто члены ордена нисколько его не беспокоили.

Под ярким солнечным светом джип сделал очередной поворот и продолжил мчаться вдаль.

...

Биология Паньгу, в пустой комнате.

Юэ Цифань, обладавший способностью стирать фрагменты памяти и носивший шапку с козырьком, тихонько открыл дверь и вошёл внутрь.

Здесь не было света, но он прекрасно всё видел из-за небольших жидкокристаллических экранов, висевших на стенах. Они были соединены между собой и отображали ситуацию на разных этажах и в разных зонах.

Когда цвета изменились, Юэ Цифань посмотрел на машину, занимавшую не менее трети пространства, и, склонив голову, крикнул:

— Учитель Церкви.

Через громкоговоритель раздался безэмоциональный синтезированный голос.

— Прикажи членам ордена, которых не раскрыли, ничего не делать в течение следующих трёх месяцев.

— Да, Учитель Церкви. — Без колебаний ответил Юэ Цифань.

Затем он поднял голову и увидел, как на бесчисленных жидкокристаллических экранах вдруг появился он.

Вот он надевает шапку с козырьком и вступает в контакт с Сюн Мином; вот он поднимается на лифте на 495-й этаж; вот он сталкивается с Шан Цзяньяо; вот он напевает песню и притворяется нормальным; вот он бежит в спешке; вот он пробирается куда-то и звонит по телефону...

Зрачки Юэ Цифаня внезапно расширились, и он напрягся, словно собирался вот-вот взорваться. Он даже забыл ответить.

Через несколько секунд на экранах появилось множество изображений Шан Цзяньяо.

На них Шан Цзяньяо экспериментировал со своими способностями, корчил гримасы перед камерой, освещал фонариком пространство над головой, болтал с Сюн Мином в углу, показывал оскорбительные жесты, ходил по коридору на руках...

— Учитель Церкви… — Сказал Юэ Цифань дрожавшим голосом.

Безэмоциональный, холодный голос снова зазвучал и эхом разнёсся по комнате.

— Я уже говорил это раньше. Я всегда наблюдаю за вами.

Здравствуйте. О втором томе можно мало чего сказать, потому что он слишком короткий.

Если говорить в общем, то я использовал подход напряжённого саспенса, который лично у меня получается хорошо, дополнил историю взаимодействием персонажей без описания мыслей Шан Цзяньяо, и получился второй том.

Структура этого тома очень проста. Это стандартный рассказ о криминальном расследовании.

Что касается важных поворотов, то один из них заключается в представлении самого таинственного из Учителей Церкви, а другой — это разрешить некоторые противоречия, созданные в первом томе. Кстати, в этом томе спрятана очень важная информация. Хе-хе, больше я не буду ничего говорить, чтобы избежать спойлеров. Ответ вы узнаете только в шестом томе.

Название тома «Неоконченный» происходит от симфонии №8 Шуберта «Неоконченная», что буквально означает временный перерыв во многих делах, а название первого тома происходит из симфонической поэмы Ференца Листа, «Прелюды» с конкретным символизмом, описанным в послесловии к первому тому. Третий том называется «Судьба». Этот том будет длиннее, чем остальные, и по объёму превысит не менее 150 глав.

Каждый из последующих томов назван в честь композиций классической музыки, именно поэтому я говорил, что название «К Новому Свету» подходит лучше всего, потому что наиболее подходящим названием к одному из томов будет симфония Дворжака «Из Нового Света» с небольшим изменением в названии. Этой же логике будут следовать и названия других томов.

Напоследок хочу сказать, второй том закончен, и основные события в книге вот—вот начнутся. Я хочу поблагодарить всех вас за прочтение второго тома.

Том 3

Пустошь выглядела ещё более убогой по сравнению с тем временем, когда Старая Оперативная Группа только вернулась из Города Цифэн, как будто на смену поздней осени пришла зима.

— Скоро ли пойдёт снег? — Лун Юэхун, наблюдающий за свинцовым небом, с нетерпением ждал его. Он видел снег только в учебниках и на слайдах.

Цзян Баймянь, ведя машину, небрежно ответила:

— В прошлые годы в это время он уже выпадал.

Бай Чэнь, сидевшая на пассажирском сидении, посмотрела в зеркало заднего вида и сказала:

— На северной стороне болота он, скорее всего, уже выпал.

Самая северная часть Чернотопной Пустоши соединялась с ледяной равниной, которая представляла собой мир, где царил леденящий холод.

Однако из-за огромной территории Чернотопной Пустоши погода в районе к югу от болота менялась к лучшему. Там друг друга сменяли четыре сезона года.

Лун Юэхун отвёл взгляд от неба и вздохнул.

— Эх, как же я хочу увидеть, как снег покрывает всю землю.

Шан Цзяньяо, который сидел сбоку от него, тут же ответил:

— Ничего хорошего в этом нет.

— Почему? — Спросил Лун Юэхун, хотя прекрасно понимал, что от Шан Цзяньяо не сто́ит ждать хорошего слова.

Он очень чувствительно относился к таким темам, как благоприятность, невезение и судьба.

Шан Цзяньяо улыбнулся.

— Подумай сам. Что может быть хорошего в том, когда всё на земле укроют сугробы снега, и останется только белое покрывало?

— Но… — Попытался возразить Лун Юэхун, но в конце концов вынужден был признать, что Шан Цзяньяо в какой—то степени прав.

Услышав их разговор, Цзян Баймянь добавила:

— Каждую зиму бесчисленные кочевники в пустоши замерзают насмерть. Снег — это катастрофа для них, верно, Бай Чэнь?

— Да, — Бай Чэнь потянула за серый шарф, обвязанный вокруг шеи. — Некоторые поселения годами находятся в запустении. А когда выпадает много снега, то люди в них просто перестают существовать из-за нехватки даже обычной одежды, не говоря уже о тёплой.

Лун Юэхун на некоторое время замолчал, а затем вздохнул.

— Всё-таки в компании намного лучше.

Так или иначе, у каждого сотрудников в компании была своя зимняя одежда и грелка.

Люди более высоких рангов получали более высокую квоту на распределение энергии. Время от времени они включали обогреватель на час или два, если удавалось его купить или выменять.

При упоминании компании Лун Юэхун вдруг вспомнил о чём-то и испуганным голосом спросил:

— Лидер группы, как вы думаете, члены ордена «Ритуал Жизни» на поверхности устроят нам засаду в Городе Рва, если они и правда узнали о нашем плане?

Они могли изменить маршрут, но не место назначения!

Прежде чем Цзян Баймянь успела ответить, в разговор вмешался Шан Цзяньяо, улыбка которого растянулась от одного уха до другого.

— В таком случае мы можем послать приманку, чтобы проверить ситуацию.

Он похлопал Лун Юэхуна по плечу и сказал:

— Я оставлю эту славную миссию тебе.

— Почему мне? — Хотя Лун Юэхун не хотел признавать этого, он всё же понимал, что самый слабый человек в команде — это он сам. Но даже осознавая это, он не мог взять на себя эту ответственность.

С одной стороны, это будет очень опасно, а он сильно боялся опасности. С другой стороны, он чувствовал, что его психологические качества не достигают уровня лидера группы или Бай Чэнь. Он мог легко провалить задание, став приманкой.

Лун Юэхун разделил психологические качества членов Старой Оперативной Группы на четыре класса. Он находился в самом низком классе — четвёртом. Класс выше него пустовал. Цзян Баймянь и Бай Чэнь одновременно занимали второй класс. А Шан Цзяньяо в гордом одиночестве располагался в первом.

Шан Цзяньяо «серьёзно» объяснил:

— Потому что ты выглядишь как приманка.

—… — Лун Юэхун на мгновение растерялся.

В этот момент Цзян Баймянь, сидевшая за рулём, шутливо отругала Шан Цзяньяо:

— Не пугай его!

Затем она обратилась к Лун Юэхуну:

— Я задам тебе вопрос: знает ли компания, где находится Город Рва?

— Нет, — подсознательно ответил Лун Юэхун, но потом его осенило. — Я понял...

Только тогда он вспомнил, что одной из главных причин, по которой Город Рва смог спокойно существовать после разрушения Старого Света, было то, что посторонние люди не знали его местонахождения.

Когда Цзян Баймянь сообщила о нём компании, она сознательно скрыла его местонахождение и только сказала, что встретила их команду охотников в пустоши.

Поняв это, Лун Юэхун покраснел от стыда.

— Не могу поверить, что я забыл об этом.

— Ты склонен паниковать каждый раз, когда сталкиваешься с опасной ситуацией. Помни, что тебе нужно всегда сохранять спокойствие и думать своей головой, — поучала его Цзян Баймянь, а затем попыталась утешить: — Тем не менее, уже неплохо, что ты подумал о членах ордена за пределами компании, которые могут устроить нам засаду.

После похвалы уверенность Лун Юэхуна возросла. Немного подумав, он взволнованно сказал:

— Значит, возможная опасность ждёт нас не в Городе Рва, а в Городе Трав?

Следующим пунктом назначения после Города Рва был Город Трав.

По сравнению с Городом Рва Город Трав считался относительно известным городом между территориями Биологии Паньгу, Первого Города и Белых Рыцарей. Многие Охотники за Реликвиями и дикие кочевники посещали его каждый день, поэтому найти его не составляло никакого труда.

Прежде чем Цзян Баймянь успела заговорить, Шан Цзяньяо также взволнованно ответил Лун Юэхуну:

— Ты выглядишь взволнованным. Продолжай в том же духе!

Взволнованным... Подождите, почему я взволнован? Это же такое серьёзное и опасное дело! — Лун Юэхуну вдруг захотелось ударить себя по лицу.

— Почему ты так взволнован? — снова отчитала Шан Цзяньяо Цзян Баймянь, а затем сказала Лун Юэхуну: — Хорошо, что ты об этом подумал. Остаток пути все мы должны подумать о том, как нам войти в Город Трав, не раскрыв себя. И о том, как нам определить, случилось ли что-то неладное с персоналом разведки компании? хе-хе, но с этим можно пока повременить. До этого ещё далеко. Давайте сначала разберёмся с миссией в Городе Рва.

— Да, лидер группы. — Громко ответил Лун Юэхун. Он чувствовал, что постепенно превращается в надёжного члена группы.

После того как джип проехал ещё немного вперёд, Бай Чэнь, наблюдавшая за местностью через окно, нахмурилась и сказала:

— Вокруг слишком много следов миграции животных.

Услышав это, Лун Юэхун понял, что на серовато-жёлтой и выцветшей земле виднелись следы животных, как будто они оказались на дороге, соединяющей север и юг пустоши.

— Похоже, что из-за аномальной погоды в этом году многие монстры мигрируют, да и животные тоже. — Сказала Цзян Баймянь, вспомнив информацию и новости, которые она видела и слышала. Выражение её лица резко изменилось.

— Для многих диких кочевников эта зима будет тяжёлой.

Как раз в тот момент, когда она это сказала, по небу пролетела стая странных птиц. Они были гораздо крупнее ворон, а их тела покрывали чёрные перья. Перья не покрывали только их голову, из-за чего на их голове красовались несколько пятен грязи.

Стая птиц спускалась всё ниже и ниже, пока не приземлилась около близлежащего болота. Во время спуска они не издавали ни звука и летели так тихо, что казалось, будто их вовсе не существует.

Увидев их, Бай Чэнь вздохнула.

— Предвестники смерти... Похоже, там много трупов.

— Предвестники смерти? Это разновидность ворона? — С любопытством спросил Лун Юэхун. Он вспомнил, что в учебниках упоминалось, что во многих местах Старого Света вороны считались зловещими птицами и назывались предвестниками смерти.

Бай Чэнь отвела взгляд и пояснила:

— Это один из видов мутировавших существ. Мы называем их Предвестниками Смерти или Костяными Воронами. Они питаются только трупами, а там, где они собираются, обязательно будет и смерть.

Цзян Баймянь добавила:

— Удивительно, что эти мутировавшие вороны могут прекрасно жить, хотя их головы не покрывают перья. Они не агрессивны по отношению к живым существам, но при встрече с ними нужно быть осторожным. У них есть хоботок, выходящий изо рта, как у мухи, с помощью которой они могут выплёвывать пищеварительную жидкость. Эта пищеварительная жидкость способна легко превратить труп в жидкость, которой они и питаются.

— А раз она может расплавить труп, то я думаю, что расплавить живого человека ей тоже не составит особого труда.

Лун Юэхун представил себе эту сцену и вздохнул.

— Тогда у меня такой вопрос, — взволнованно сказал Шан Цзяньяо. — Каково качества их мясо? Каково оно на вкус, если его пожарить?

Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на него.

— Это мутировавшие существа. Учитывая то, чем они питаются, и условия их жизни, мне очень интересно, сколько токсинов и патогенов они переносят?

После её слов Бай Чэнь вдруг сказала:

— Хорошее качество.

Цзян Баймянь держала руль одной рукой, а другой дотронулась до уха.

— Ты уже ела их раньше?

— Да, во время зимы, похожей на эту. Нам не хватало еды, а я считала, что есть Костяных Воронов более приемлемо, чем людей… — Сказала Бай Чэнь, вспоминая события своего прошлого. — Их мясо оказалось неожиданно вкусным, а их яйца были лучшими яйцами, которые я когда-либо ела...

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун одновременно подняли свои руки и вытерли уголки губ.

После этого Лун Юэхун понял, что к чему, и ему стало стыдно.

Шан Цзяньяо повернул голову и серьёзно сказал ему:

— Я только что контролировал тебя с помощью своей способности, поэтому ты делал то же самое, что и я.

— Правда? — Ужаснулся Лун Юэхун.

— Нет. — С улыбкой ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь проигнорировала их разговор и с любопытством спросила Бай Чэнь:

— Ты не отравилась их мясом?

— К счастью, я не знаю, можно ли отравиться их мясом, — Бай Чэнь подсознательно посмотрела в окно. — Однако, более двадцати из нас заболели, и почти половина умерла. К их трупам слетелись ещё больше Костяных Воронов...

Уголки её губ слегка изогнулись от насмешки, направленной на непонятно кого.

— В Пепельных Землях иногда приходится выбирать меньшее из двух зол. — Вздохнула Цзян Баймянь.

Во время этого обмена мнениями серо-зелёный джип продолжал мчаться по пустоши. Прежде чем небо потемнело, он углубился в болото и, сделав множество поворотов, подъехал к Городу Рва.

Поскольку они уже знали друг друга и заключали между собой сделки, их считали надёжными людьми. Поэтому после появления Бай Чэнь охранники сразу же пропустили их в город. Группа припарковала машину на том же месте, что и в прошлый раз, — у деревянного навеса возле угла периметральных стен.

Только Цзян Баймянь вышла из машины, как увидела знакомое лицо.

— Пёсик. — Поприветствовала она его улыбкой.

Городской стражник по прозвищу «Пёсик» покраснел и пробормотал:

— Меня зовут Дин Цэ...

Бай Чэнь не дала ему шанса продолжить и прямо спросила:

— Где мэр Тянь?

Выражение лица Дин Цэ в мгновение ока стало печальным.

— Мэр заболел. Он не сможет вас встретить.

Услышав ответ Дин Цэ, Бай Чэнь почувствовала себя так, словно её ударили палкой. Она пошатнулась назад, её голова гудела. Через несколько секунд она пришла в себя и спросила:

— Чем он заболел?

Дин Цэ с опечаленным видом ответил:

— Доктор сказал, что это его старая беда с лёгкими и трахеей и что он может не пережить эту зиму.

В этот момент Бай Чэнь почувствовала, как порыв холодного ночного ветра обжёг ей лицо. Она быстро повернула голову и, взглянув на Цзян Баймянь, закричала:

— Лидер группы...

Почувствовав мольбу Бай Чэнь, Цзян Баймянь слегка кивнула и сказал Дин Цэ:

— Можешь отвести нас к нему? У нас есть лекарства, которые могут ему помочь.

При обычных обстоятельствах Дин Цэ ни за что бы не согласился на её предложение, но сейчас он чувствовал, что даже самое худшее предложение намного лучше, чем ничего не делать. Может, если они попытаются что-то сделать, то появится хоть какая-то надежда.

— Хорошо. — Решительно кивнул он.

Цзян Баймянь не стала терять времени и без лишних слов подошла к задней части джипа и достала молочно-белую коробку с красным крестом, аптечку Старой Оперативной Группы.

На этот раз они выполняли официальную миссию, поэтому взяли с собой не только обычные лекарства, но и очищающие таблетки и средства от комаров.

*Па!*

Цзян Баймянь закрыла багажник и повернулась к Дин Цэ.

— Пойдём.

Увидев профессионализм этой красивой женщины, Дин Цэ, почувствовав себя немного увереннее, быстро зашагал вперёд, указывая им дорогу.

Сначала они впятером прошли через глинобитные хижины, кирпичные дома и палатки. Под пристальными, удивлёнными, завистливыми, любопытными и неуверенными взглядами они подошли к платформе для поднятия флага.

Увидев, что вокруг всё стихло, Бай Чэнь бросилась к Дин Цэ и обеспокоенно спросила:

— Когда мэр Тянь заболел?

Дин Цэ, быстро шагавший вперёд, ответил:

— Около десяти дней назад. В прошлом мэр заболевал один или два раза зимой, но ничего серьёзного не происходило. Кто бы мог подумать, что в этот раз всё станет так серьёзно?

— Врач прописал ему лекарства и сделал укол, но это не помогло. Последние несколько дней он находится в коме и редко просыпается. Врач сказал, что он может не пережить эту ночь...

Сказав это, молодой человек ростом 1,7 метра, который считался высоким среди диких кочевников, несколько раз тихонько всхлипнул.

Он поднял левую руку и вытер глаза локтем, после чего сказал:

— Вообще-то, несколько дней назад врач сказал, что мэр может не выжить, но ему удалось выжить до сих пор. Врач сказал, что его воля к жизни очень, очень сильна...

Бай Чэнь плотно сжала губы, из её глаз капали слёзы.

Вскоре они добрались до центра Города Рва и свернули в здание слева.

В тусклом коридоре Цзян Баймянь специально нашла тему, чтобы разрядить обстановку.

— У вас здесь есть врач?

Врач считался «роскошью» в поселении диких кочевников.

Услышав вопрос Цзян Баймянь, Дин Цэ ответил:

— Всегда был. Мэр сказал, что вначале было несколько врачей. Позже, когда дети начали учиться, они выбирали тех, кто учился лучше всех, и обучали их медицине. Это наша традиция.

В этот момент Дин Цэ заметно погрустнел.

— Но у нас нет лекарств. Мэр сказал, что в первые годы это было нормально, так как мы могли искать лекарства в городских руинах. Хотя срок годности тех лекарств давно истёк, а эффективность была ограничена, но это лучше, чем ничего. Теперь мы можем получить их только в результате сделок. Только крупные фракции могут их производить.

— Да... Врачи нашли несколько книг в городских руинах и согласно им собирали различные части растений и животных в пустоши. Затем они варили из них травяные отвары, некоторые из которых обладали большей эффективностью, чем лекарства!

К этому моменту они впятером уже добрались до комнаты в конце второго этажа.

Вход в эту комнату охраняли два городских стражника.

Дин Цэ сразу сказал:

— У них есть лекарства!

— Бай Чэнь… — один из городских стражников узнал Бай Чэнь и сразу открыл им дверь. — Прошу, входите.

Затем он добавил:

— Когда мэр был в коме, он иногда звал вас.

Глаза Бай Чэнь покраснели, и она первой бросилась внутрь.

Цзян Баймянь глазами подала знак Шан Цзяньяо, чтобы он держал себя в руках, и последовала за Бай Чэнь в комнату.

Первым, что бросилось ей в глаза, оказалась тусклая жёлтая лампочка, свисающая с потолка.

В дальнем конце комнаты, напротив окна, стояла довольно старая деревянная кровать тёмно-красного цвета. На ней с плотно закрытыми глазами лежал Тянь Эрхэ, укрытый толстым одеялом и плащом военно-зелёного цвета.

Его лицо исхудало до неузнаваемости, а на голове беспорядочно торчали всклокоченные волосы, которых стало намного меньше по сравнению с их предыдущей встречей.

Тянь Эрхэ дышал так тяжело, что всем присутствующим в комнате казалось, что в следующее мгновение он перестанет дышать.

Рядом с Тянь Эрхэ стояла чёрная печь, от которой исходило тепло.

Возможно, из-за ухудшения состояния Тянь Эрхэ, в комнате уже собрались самые важные люди города.

В основном это были мужчины за тридцать, несколько худощавых молодых людей и несколько стариков пятидесяти — шестидесяти лет заполнили. Все они заполнили комнату до отказа.

Среди них было только три женщины — две пожилые и одна средних лет.

— Глава, они сказали, что у них есть лекарства. — Обратился Дин Цэ к 35-летнему мужчине.

Этот человек был капитаном городской стражи Города Рва, а также следующим в очереди на пост мэра — его выбрал сам Тянь Эрхэ после того, как заболел. У него была обычная внешность и хмурое выражение лица и грубая кожа. Он носил серый хлопчатобумажный халат.

— Ли Чжэнфэй. — Мужчина сделал два шага вперёд и протянул руку Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь осторожно пожала его руку и коротко представила себя и членов Старой Оперативной Группы.

— Какие лекарства у вас есть? — Прямо спросил Ли Чжэнфэй, не желая тратить драгоценное время на лишние разговоры.

Цзян Баймянь честно ответила:

— У нас нет специальных лекарств для лечения заболеваний лёгких и трахеи, но мы привезли с собой несколько биологических агентов, которые помогут мэру Тяню прийти в сознание. Если он сможет продержаться ещё два дня, то может излечиться.

Ли Чжэнфэй смутно догадывался, что означает последнее предложение Цзян Баймянь. Он быстро повернул голову и посмотрел на пожилую женщину с короткими, аккуратно уложенными белыми волосами.

Она была лучшим врачом в городе.

Старушка кивнула, показывая, что она может попробовать. Сама она уже сделала всё, что могла.

— Пожалуйста, попробуйте. — Ли Чжэнфэй сразу же принял решение. В этом отношении он был гораздо смелее, чем на первый взгляд.

Цзян Баймянь кивнула и подошла к кровати Тянь Эрхэ с аптечкой. Она села, открыла её и достала шприц, иглу и стеклянную бутылочку чайного цвета размером с большой палец. Затем она умело завершила сборку и набрала жидкость из маленькой бутылочки в шприц.

Выпустив газы, Цзян Баймянь попросила Бай Чэнь подойти и помочь ей поднять одну из рук Тянь Эрхэ и засучить рукав.

Цзян Баймянь быстро нашла нужную ей вену и аккуратно ввела в неё иглу.

Введя всю жидкость в вену, Цзян Баймянь вытащила иглу и продезинфицировала её, а затем сложила всё обратно в аптечку. Она велела Бай Чэнь помочь Тянь Эрхэ подняться и сесть на кровать.

Во время этого процесса Бай Чэнь не забыл подсунуть подушку под пояс Тянь Эрхэ.

Как ни странно, дыхание Тянь Эрхэ стало спокойнее.

Он громко откашлялся и с помощью Бай Чэнь повернул своё тело набок и выплюнул много густой мокроты в плевательницу рядом с собой.

Через некоторое время Тянь Эрхэ наконец открыл глаза.

Его взгляд постепенно прояснился, и он ясно увидел, кто перед ним стоит.

— Бай, девчонка… — Сла́бо выговорил Тянь Эрхэ.

Бай Чэнь поспешно ответила:

— Это я.

Тянь Эрхэ медленно улыбнулся и, казалось, немного расслабился.

— Наконец-то ты вернулась.

Бай Чэнь разрыдалась, не в силах больше сдерживаться. Она хотела что-то сказать, но из-за слёз у неё ничего не получилось.

Тянь Эрхэ пришёл в себя и окинул взглядом Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Ли Чжэнфэя, затем он кивнул остальным и похлопал по краю кровати.

— Чжэнфэй, сядь рядом.

Ли Чжэнфэй обошёл вокруг Цзян Баймянь, как послушный ребёнок, и подошёл к Тянь Эрхэ.

Морщины на лице Тянь Эрхэ немного разошлись.

— Я до сих пор помню, что ты был самым непослушным и озорным ребёнком в группе. Кто бы мог подумать, что когда-то я доверю тебе этот город?

— Мэр… — Заплакал Ли Чжэнфэй.

Тянь Эрхэ шутливо выругался:

— Почему ты плачешь? Мне уже за семьдесят. Я прожил достаточно долго. Моя жена и дети ждут меня там.

Он сделал передышку и продолжил:

— Похоже, сейчас мы получим ответ на вопрос, о котором я тебе говорил.

Сказав это, он взглянул на Цзян Баймянь и в предвкушении спросил:

— Как всё прошло?

Цзян Баймянь, обдумав свои слова, решила сначала представиться.

— Мы из Биологии Паньгу.

— Биологии Паньгу? — Повторил Ли Чжэнфэй, немного потеряв самообладание.

Выражения окружающих мужчин и женщин изменились. кто-то был шокирован, кто-то встревожен, кто-то напуган, кто-то изумлён, а кто-то взирал на них с опаской.

Цзян Баймянь огляделась вокруг и улыбнулась.

— Да, в Пепельных Землях наша компания имеет плохую репутацию, но, пожалуйста, поверьте, что все люди, участвующие в экспериментах, делают это добровольно. Мы предпочитаем соблазнять их выгодой, а не принуждать. Вспомните, сколько вы знаете крупных фракций, которые заслуживают большего доверия, чем наша компания.

После минутного молчания человек, стоявший позади остальных, пробормотал:

— Некоторые люди говорят, что Биология Паньгу является истинным виновником разрушения Старого Света...

Лицо Цзян Баймянь застыло в напряжении, и она с быстротой молнии ответила:

— Тогда, может, вам сто́ит быть более послушными по отношению к нам? Разве не сто́ит присоединиться к фракции, которая способна уничтожить Старый Свет?

После очередного молчания Тянь Эрхэ кашлянул и сказал:

— Что ты предлагаешь?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Мы планируем заключить с вами дружеское партнёрство.

Тянь Эрхэ не смутил этот причудливый термин, и он сла́бо спросил:

— Что именно это значит?

Цзян Баймянь уже придумала, как объяснить этот термин, и сразу ответила:

— Проще говоря, вы должны предоставить компании разведданные и книги, которые вы нашли. В то же время, некоторые операции, которые компании неудобно выполнять, будут переданы вам.

— Кроме того, вы не сможете отказать, если члену компании понадобится место для проживания или помощь. Что получите вы? Лучшее оружие, больше патронов, более широкие знания, высокопродуктивные семена, более дешёвый хло́пок, ткань, лекарства и соль...

Услышав последнюю часть объяснения, все в Городе Рва, включая Ли Чжэнфэя, изумились.

Для поселения, которое едва ли могло прокормить себя, будь то оружие, пули, хло́пок, ткань, лекарства или соль, — всё это были предметы, которых им не хватало. Они каждый день беспокоились о том, где они могут обменять или достать их.

В прошлом они в основном полагались на раскопки городских руин, но спустя столько лет бесчисленные Охотники за Реликвиями и дикие кочевники полностью опустошили их.

Это вынудило жителей Города Рва исследовать более опасные места или заключать сделки с другими поселениями. О местоположении Города Рва никто не знал, кроме нескольких человек, которым они доверяли, что неизбежно ограничивает количество сделок, которые они могли заключить.

— Приемлемо… — Тянь Эрхэ, лежавший на кровати, посмотрел на Цзян Баймянь и осторожно кивнул. — Что ещё?

Цзян Баймянь серьёзно сказала:

— Компания также пришлёт вооружённую команду из более чем 20 человек, которые останутся здесь, чтобы помочь вам обучить городских стражников и сделать их сильнее.

Выражения жителей Города Рва одновременно изменились. Некоторые не на шутку встревожились, некоторые помрачнели, а некоторые настороженно поглядывали на Цзян Баймянь.

Предоставление разведданных, помощь в сделках или предоставление убежища не затрагивали их основных интересов. Однако наличие в городе хорошо вооружённой команды означало бы, что они потеряли своё право на лидерство в подлинном смысле этого слова.

Многие люди не могли с этим смириться.

Прежде чем Ли Чжэнфэй успел сказать хоть слово, Цзян Баймянь улыбнулась и добавила:

— Я уже сообщила компании местоположение вашего города.

Огласив это, она поочерёдно окинула взглядом лица остальных жителей Города Рва.

Под её взглядом они один за другим опускали свои головы, не осмеливаясь взглянуть ей в глаза.

Они украдкой посматривали на Бай Чэнь, словно обвиняя её в том, что именно она так легко привела Биологию Паньгу в их город, и предала доверие мэра.

Это привело к тому, что теперь у них не осталось места для переговоров. Их заставят согласиться, даже если они этого не желают.

Как могла крупная фракция оказаться не в состоянии захватить небольшое поселение?

Лун Юэхун, находившийся рядом с ней, слегка запутался: он вспомнил, что лидер его группы обещала Бай Чэнь не рассказывать компании о местоположении города и даже в отчёте, который она представила компании, об этом было написано ровным счётом ничего.

Лун Юэхун посмотрел на Шан Цзяньяо и понял, что его губы слегка шевелятся, как будто он беззвучно произносит какое-то слово.

Не умея читать по губам, Лун Юэхун мог только догадываться, что говорит Шан Цзяньяо, основываясь на своём воображении.

Шан Цзяньяо, скорее всего, сказал: «Лжец».

Тянь Эрхэ на некоторое время замолчал, а затем с трудом прокашлявшись, сказал:

— Это… не совсем неприемлемо.

— Да… — Медленно выдохнул Ли Чжэнфэй.

Мрачные лица остальных приобрели нормальное выражение, и они спросили:

— А где они будут жить? В этих зданиях не так много комнат. Мы же не можем заставить людей освободить комнаты, верно?

— Принесут ли они свою еду, или мы должны будем их обеспечить? Будет ли нам выплачена компенсация?

...

Лун Юэхун был удивлён этим вопросам не меньше, чем озадачен сложившейся ситуацией.

До этого они явно обсуждали выживание города, так почему сейчас вдруг заговорили о таких пустяках? Даже если они были вынуждены согласиться, оставалось ещё много важных вопросов, которые им нужно обсудить!

Только когда хаос улёгся, Тянь Эрхэ вздохнул и сказал:

— В любом случае жить мне осталось недолго. Когда я умру, освободите эту комнату. Она станет залом заседаний для Биологии Паньгу...

— Мэр, с вами всё будет в порядке. В Биологии Паньгу очень хорошие врачи. — Утешала его Бай Чэнь.

Тянь Эрхэ улыбнулся и сказал:

— Разве люди могут не умирать?

— Механические монахи могут… — Ответил стоявший около него Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь зыркнула на него, и Шан Цзяньяо закрыл рот.

Тянь Эрхэ, будто не услышав слова Шан Цзяньяо, посмотрел на жителей Города Рва, сидящих в комнате, и спросил: — Что ещё у вас на уме?

Поскольку мэр уже дал обещание, что их собственные интересы не будут ущемлены, они не стали тянуть с этим вопросом и одновременно покачали головами.

Тянь Эрхэ посмотрел на Цзян Баймянь и нерешительно спросил:

— Как ваша компания относится к таким людям, как те на площади?

Он имел в виду большое количество жителей среднего и нижнего классов Города Рва. Большинство из них были «чужаками».

Цзян Баймянь без колебаний ответила:

— Для компании каждый человек — это ценный ресурс. Они не откажутся от них.

Увидев презрительные и недовольные взгляды людей в комнате, она с улыбкой добавила:

— Компания также будет выделять несколько мест каждый год для поощрения тех, кто внёс большой вклад или обладает выдающимся талантом. Они станут официальными сотрудниками компании и получат соответствующее обращение. Прямо как мы.

Увидев этих чистеньких и гламурных чужаков, присутствующие жители Города Рва заметно оживились.

Они почувствовали, что эти места предназначены для них.

Разве простые горожане могут внести большой вклад?

Что касается того, насколько хорошо быть официальным сотрудником компании, то пока они не могли себе этого представить. Они лишь видели визуальную разницу между ними и группой Цзян Баймянь.

— Это хорошо, хорошо… — Тянь Эрхэ облегчённо вздохнул и улыбнулся. — Что-нибудь ещё?

— Это всё. — Цзян Баймянь не стала больше нервировать жителей Города Рва. — Если вы хотите, то мы можем прислать к вам людей, которые помогут разработать новую систему управления для повышения эффективности труда и предотвращения лени.

Она намеренно сосредоточила внимание на словах «новая система управления».

Увидев, что никто не возражает, Тянь Эрхэ, немного подумав, сказал:

— Тогда решено. Чжэнфэй, что скажешь?

Ли Чжэнфэй подумал несколько секунд и ответил:

— Я не против.

Услышав это, Цзян Баймянь, не желая задерживаться, немедленно повернула голову и сказала Лун Юэхуну:

— Ты и Шан Цзяньяо, принесите сюда радиопередатчик.

Она не стала говорить это Шан Цзяньяо, потому что боялась, что этот дипломированный душевнобольной скажет что-нибудь в ответ, а нынешняя ситуация явно не подходила для этого.

— Хорошо. — Лун Юэхун радовался в те редкие моменты, когда ему поручали какое-либо дело.

Выйдя из здания вместе с Шан Цзяньяо, он огляделся вокруг и, понизив голос, сказал:

— Лидер группы сказала, что уже сообщила компании об их местонахождении. Неужели она им солгала?

Эта уловка позволила ей одержать верх в переговорах!

— А ты думал, что она обманула нас? — Спросил в ответ Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун понял, что угадал правильно, и радостно ответил:

— Не исключено.

— Ты бы не понял, если бы она захотела тебе солгать. — Парировал Шан Цзяньяо, бросив взгляд на своего собеседника.

—...Да, я знаю. — Не стал отрицать Лун Юэхун.

...

В комнате Тянь Эрхэ Ли Чжэнфэй, наблюдавший за уходом Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, неуверенно спросил:

— Может, соберём всех и объявим об этом?

Тянь Эрхэ взглянул на него и громко кашлянул.

— Не надо. Главное, что ты согласен. Объявим, когда сюда прибудет команда из компании.

— Верно-верно. — Отозвалась Цзян Баймянь. Она беспокоилась, что может произойти несчастный случай.

Хотя условия, выдвинутые компанией, не причинят реального вреда горожанам среднего и низшего класса в Городе Рва, а наоборот, принесут им большую пользу, такие обещания могли вызвать подозрения ещё до их осуществления.

Кроме того, огромные перемены неизбежно приведут к беспорядкам и отсутствию стабильности.

В таких обстоятельствах люди могут быть очень чувствительны и склонны к необдуманным поступкам. Если несколько амбициозных и неуправляемых людей возьмут на себя инициативу, то ситуация может выйти из-под контроля.

Когда команда из компании войдёт в город, под давлением огромной огневой мощи эти люди не осмелятся что-то предпринять. Им останется лишь молча наблюдать за выполнением обещаний. Их жизнь постепенно улучшится, и они примут её.

Слова Тяня Эрхэ и Цзян Баймянь успокоили многих горожан в комнате. Они почувствовали, что их статус не изменится, и что они не окажутся на одном уровне с людьми на площади.

Вскоре Шан Цзяньяо и Лун Юэхун принесли радиопередатчик.

Цзян Баймянь собственноручно написала сообщение и показала его остальным людям в комнате.

Из содержания сообщения следовало, что Город Рва согласился подписать договор о дружеском партнёрстве, и что компания может прислать сюда людей.

В конце сообщения Цзян Баймянь описала состояние Тянь Эрхэ и попросила компанию прислать врача с необходимыми лекарствами или оборудованием.

Ни у кого не возникло возражений по поводу этого сообщения.

Перед зашифровкой сообщения, Цзян Баймянь втайне ото всех добавила два предложения: местоположение входа в Город Рва и секретный код, согласованный заранее.

После отправки она вскоре получила ответ.

Ответ был очень простым и состоял всего из одного слова: «Принято».

Тянь Эрхэ, наблюдавший за всем процессом, приказал горожанам в комнате:

— Ступайте по домам. Чжэнфэй, останься здесь.

Когда все ушли, Бай Чэнь обратилась к Тянь Эрхэ:

— Мэр, не хотите ли вы что-нибудь съесть и немного поспать? Персонал компании может прибыть только завтра днём или вечером.

Тянь Эрхэ покачал головой и улыбнулся.

— Пока что нет. Тот укол, который вы мне сделали, хорошо подействовал. Я совсем не хочу спать. Девчонка, мы знаем друг друга уже много лет. Как насчёт того, чтобы называть меня дедушкой?

Не дожидаясь ответа Бай Чэнь, он нарочито жалостливо посмотрел на неё и несколько раз громко кашлянул.

— У меня не осталось ни одного потомка...

Бай Чэнь поджала губы и тихо сказала:

— Дедушка.

— Ха-ха, — рассмеялся Тянь Эрхэ, а затем попросил Бай Чэнь и остальных: — Расскажите Чжэнфэю и мне о Биологии Паньгу.

Увидев, что комната снова опустела, Цзян Баймянь подошла к деревянному стулу и улыбнулась.

— Из названия нашей компании можно понять, что она занимается биотехнологическими исследованиями. Биология и медицина всегда были и будут тесно связаны, поэтому мы хорошо разбираемся в обеих областях.

Сказала она и, подняв деревянный стул, подошла к кровати Тяня Эрхэ.

При этом она как бы невзначай посмотрела на Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна, Бай Чэнь, Ли Чжэнфэя, радиопередатчик и окно на другой стороне кровати.

Изначально она планировала, что Шан Цзяньяо и Лун Юэхун вернуться к джипу для охраны самого ценного имущества Старой Оперативной Группы, а также запасных батарей и большого количества еды внутри. Однако она быстро отказалась от этой идеи.

В эту потенциально неспокойную ночь им лучше не разделяться…

Тем более компания компенсирует потерянную машину и украденные вещи...

Самые важные люди сейчас — мэр Тянь и Ли Чжэнфэй. Самый важный предмет — это радиопередатчик, с помощью которого можно поддерживать связь с компанией. Если что-то произойдёт, сбежать будет нелегко. Нас легко окружат, а взобраться на стену будет нелегко... За этой комнатой находится стена, неподалёку видны поля. Если во время боя мы не сможем удержать позиции, то сможем легко вырваться из осады, выпрыгнув через окно...

Нам не составит труда продержаться до прибытия компании... Да, пистолет и пули со мной… — Подумала Цзян Баймянь, уже представив себе худший из возможных сценариев.

Она поставила стул у кровати и, усевшись на него, стала рассказывать о Биологии Паньгу Тянь Эрхэ, Ли Чжэнфэю и двум городским стражникам в комнате. Она сосредоточилась на том, как в компании обращаются с официальными служащими и как обстоят дела у других подчинённых компании сил.

Конечно, она не могла рассказывать о некоторых вещах до того, как компания примет Город Рва, например, о существовании подземного здания и входа в компанию.

По этой причине Цзян Баймянь обошла стороной тему о генетических модификациях и ещё несколькие. Она знала, что многие люди в Пепельных Землях ненавидят технологии, которые, по их мнению, идут против природы и приводят только к катастрофе. Кроме того, она не могла быть уверена, что Тянь Эрхэ и Ли Чжэнфэй не придерживались подобных взглядов.

Хотя название «Биология Паньгу» легко могло навести людей на подобные мысли, Цзян Баймянь была не настолько глупа, чтобы напрямую разговаривать об этом.

Психическое состояние Тянь Эрхэ сейчас явно оставляло желать лучшего. Послушав некоторое время её рассказ, он закрыл глаза и заснул. Ли Чжэнфэй и Бай Чэнь сначала хотели, чтобы все покинули эту комнату и дали мэру хорошенько отдохнуть, но Тянь Эрхэ каждый раз просыпался и запрещал им.

За рассказом Цзян Баймянь они не заметили, как небо за окном постепенно окрашивалось в светлые тона.

Наступило утро.

Цзян Баймянь вздохнула с облегчением, увидев, что они выдержали самый опасный период.

Она не отдыхала всю ночь и лишь время от времени вставала с кресла, чтобы размять затёкшее тело. Однако Шан Цзяньяо, Лун Юэхун и Бай Чэнь спали по очереди, чтобы поддерживать свою энергию.

Цзян Баймянь как раз собиралась попросить членов своей группы принести ей завтрак, как вдруг услышала звук радиопередатчика.

— Пришло сообщение… — Объяснила она Тянь Эрхэ и Ли Чжэнфэю, после чего подошла к нему.

Под всеобщими ожидающими взглядами она поспешно перевела его содержание и сказала:

— Персонал компании находится у входа в болото.

— Так быстро? — Спросил Лун Юэхун за всех.

Согласно их ожиданиям, сейчас компания должна только начать расставлять людей и готовить лекарства, что заняло бы около часа.

Если по пути ничего не случится и всё пройдёт гладко, то посланная компанией команда должна прибыть вечером или чуть раньше.

Но это произошло на целый день раньше, чем они ожидали.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала:

— Не так уж редко компании приходится совершать ночные марши в спешке. Кроме того, между компанией и Городом Рва пролегает отличная дорога.

Она не сказала, что, по крайней мере, половина этой дороги находилась в области фактического контроля компании. Многие боевые группы Департамента Безопасности настолько давно нанесли эту территорию на карту, что не провалились бы ни в одну яму по пути даже с закрытыми глазами.

Конечно, при движении ночью легко возникали проблемы из-за ограниченного обзора, но иногда выбирать не приходилось.

Именно поэтому руководство Департамента Безопасности компании сознательно включили ночные марши в подготовку всех боевых взводов и рот.

В этом заключалась разница между регулярной армией и дикими бандитами пустоши.

Бай Чэнь озвучила свою догадку, увидев, что Тянь Эрхэ и Ли Чжэнфэй всё ещё выглядят удивлёнными.

— Может быть, недалеко от города бродила команда?

Цзян Баймянь покачала головой.

— В сообщении я подчеркнула, что нам нужен врач, лекарства и оборудование. У команд в пустоши навряд ли всё это будет.

В этот момент она улыбнулась Тянь Эрхэ и Ли Чжэнфэю.

— Можете попробовать угадать расстояние между компанией и ваши городом.

Под расстоянием она подразумевала то, сколько времени требовалось команде для быстрого марша ночью.

— Это хорошо. Чем раньше они прибудут, тем быстрее я буду спокоен. — Тянь Эрхэ оставил свои заботы и, улыбнувшись, выдохнул. Он не удержался и кашлянул ещё несколько раз.

Волнующаяся Бай Чэнь тут же похлопала его по спине.

Цзян Баймянь взглянула на него и сказала:

— Я встречу их. Путь в город настолько извилист, что они наверняка заблудятся.

— Хорошо. — Тянь Эрхэ не нашёл в этом ничего плохого.

Ли Чжэнфэй, немного подумав, обратился к «Пёсику» Дин Цэ, который охранял комнату.

— Цэ, иди с ней.

Взгляд Ли Чжэнфэя был серьёзным.

Дин Цэ сразу же понял, что имел в виду его глава. Если он обнаружит что-то неладное по пути, то должен будет сообщить об этом людям в городе, даже если ему придётся рисковать своей жизнью.

— Да, глава! — Кровь Дин Цэ закипела, и он выпятил свою грудь. Он немного боялся, но он чувствовал важность этого поручения.

Цзян Баймянь не стала отказываться.

— Ты пойдёшь с нами. - Сказала она Лун Юэхуну.

Очевидно, оставаться здесь было гораздо опаснее, чем в сопровождении команды из компании, поэтому Цзян Баймянь решила взять Лун Юэхуна с собой.

Шан Цзяньяо, который «хорошо умел заводить друзей», и Бай Чэнь, знакомая с окружающей средой, имели больше шансов выжить, если ситуация в городе внезапно изменится.

— Да, лидер группы! — Лун Юэхун ответил раза в два громче, чем Дин Цэ. Он уже привык так отвечать своему лидеру.

После того как Цзян Баймянь и остальные ушли, Бай Чэнь обратилась к Тяню Эрхэ:

— Теперь ты должен быть спокоен, верно? Поспи ещё немного. Они скоро вернутся.

Она говорила так, словно успокаивала маленького ребёнка.

— Как я могу успокоиться, пока они не войдут в город? — Тянь Эрхэ упрямо покачал головой.

Он посмотрел на Бай Чэнь и кашлянул.

— Я всегда хотел спросить тебя об этом шарфе, который ты постоянно носишь.

В комнате стояла печь, поэтому в комнате поддерживалась постоянная температура.

Выражение лица Бай Чэнь слегка изменилось, после чего она горько улыбнулась.

— Он связан с плохими вещами...

Тянь Эрхэ не стал спрашивать дальше и полузакрыл глаза, как будто не мог больше держаться и нуждался в отдыхе.

Увидев это, Ли Чжэнфэй бросил взгляд на Шан Цзяньяо, словно хотел завести с ним разговор, чтобы скоротать время, а заодно получить больше информации.

Однако Шан Цзяньяо молниеносным движением закрыл рот пальцами и заскулил.

— А? — Растерялся Ли Чжэнфэй.

Бай Чэнь попыталась угадать намерения Шан Цзяньяо и объяснила:

— Он имеет в виду, что ему неудобно говорить.

А возможно, боится, что у него случится мозговой спазм, и он разрушит эту немного грустную и мрачную атмосферу… — Остаток фразы Бай Чэнь произнесла мысленно.

Шан Цзяньяо кивнул, показывая, что она права.

Взгляд Бай Чэнь, направленный на Шан Цзяньяо, смягчился.

Она не ожидала, что её товарищ по команде с психическими проблемами приложит такие усилия.

Но в то же время она необъяснимым образом чувствовала, что состояние Шан Цзяньяо как будто ухудшилось по сравнению с прошлым.

Ли Чжэнфэй не мог понять, почему Шан Цзяньяо не может говорить, поэтому он решил, что таким образом Шан Цзяньяо тактично отказался от разглашения информации. Ему ничего не оставалось, как повернуться и посмотреть на Бай Чэнь, но она занималась совсем другим.

Она убрала плевательницу, открыла окно, чтобы проветрить помещение, и стала прибираться в комнате.

Спустя неизвестное количество времени Тянь Эрхэ проснулся. Он повернул голову и некоторое время прислушивался, а затем слабо спросил:

— Что это за звук снаружи? Они уже здесь?

Бай Чэнь сделала несколько шагов к коридору снаружи, облокотилась обеими руками на перила и посмотрела в сторону главного входа в Город Рва.

Но никого там не увидела, а услышала только слабые звуки «раз, два, три, четыре» и «раз, два, три, четыре».

— Снаружи раздаются звуки раз, два, три, четыре, и раз, два, три, четыре. — В этот момент Шан Цзяньяо подражал тому, что слышал.

Выражение лица Тянь Эрхэ быстро смягчилось, морщины на его лице немного разошлись.

— Это дети делают утреннюю зарядку... — Пробормотал он про себя улыбнувшись, и его душевное состояние, казалось, изменилось в лучшую сторону.

...

За пределами болота Дин Цэ вместе с Цзян Баймянь и Лун Юэхуном увидел команду, посланную Биологией Паньгу.

Переливающиеся металлическими и стеклянными огнями машины, воины в серо-зелёной форме и оружие, от которого исходило ощущение новизны, глубоко потрясли его.

Цзян Баймянь слегка кивнула и про себя похвалил людей, ответственных за эту команду.

Компания действительно обладает огромным опытом... Они знают, как покорить врага без боя...

...

Город Рва, возле комнаты Тяня Эрхэ.

Бай Чэнь не знала, сколько раз мэр убеждал её сходить в коридор и посмотреть, не вернулись ли Цзян Баймянь и остальные.

Наконец, она увидела колонну, медленно приближающуюся к городу, и знакомый серо-зелёный джип. Бай Чэнь быстро обернулась и крикнула в комнату:

— Они здесь! Они здесь!

Тянь Эрхэ мгновенно расслабился. Он сделал несколько вдохов и повернулся к Ли Чжэнфэю.

— Распорядись, чтобы люди следили за порядком. После того как мы встретимся, собери всех и объяви об этом.

Уже поднявшийся Ли Чжэнфэй ответил:

— Я сделаю это прямо сейчас.

Бай Чэнь осталась в коридоре. Прижав руки к перилам, она, как взволнованная девушка, поворачивала голову и говорила Тяню Эрхэ о ситуации.

— Они проходят через ворота.

— Они высаживаются.

— Они выстраиваются и пересекают площадь.

— Все немного растеряны, но порядок быстро восстановили.

В этот момент Бай Чэнь внезапно остановилась. Она почувствовала, что в комнате стало ужасающе тихо.

Бай Чэнь обернулась и увидела Шан Цзяньяо, который стоял ближе к двери и хмуро смотрел на кровать. Тянь Эрхэ сполз по кровати вниз. Теперь он лежал, а не сидел.

Плохое предчувствие мгновенно накрыло её. Выражение лица Бай Чэнь изменилось, она быстро вбежала внутрь и присела на корточки рядом с Тянем Эрхэ.

Она увидела, что лицо мэра стало иссиня-чёрным.

Она вытянула дрожащий палец и поднесла его к кончику носа Тяня Эрхэ.

Спустя более десяти секунд она внезапно отдёрнула руку и неуверенно вскрикнула.

— Мэр!

Ответа не последовало.

Её зрение затуманилось, колени потеряли опору, и она с грохотом плюхнулась на пол. Она схватилась за край кровати и, утратив всякое самообладание, закричала во весь голос:

— Дедушка!

...

Под пристальными взглядами растерянных горожан в грязной одежде Цзян Баймянь вела людей, посланных компанией, через глинобитные, кирпичные дома и палатки.

Как раз когда она достигла платформы для поднятия флага, она вдруг услышала аккуратные детские голоса, доносящиеся из здания в самой глубине города.

— Когда действовало Великое Дао, всё, что под небесами, принадлежало всем. Выбирали добродетельных, содействовали способным; учили верности, совершенствовали в дружелюбии. Поэтому для людей родными были не только кровные родственники, детьми были не только свои дети; старцы имели пристанище, дабы окончить свои дни; сильные телом имели применение; дети имели возможность расти; сироты, вдовы, бобыли и калеки – все они имели пропитание. Мужчины имели положенную долю, женщины – прибежище. Люди не любили бросать добро на землю, но и не таили его для себя; не любили не давать силам выхода, но и не работали только для себя. Вот почему злых помыслов не допускали, не грабили, не воровали, смуты не учиняли, вот почему, выходя наружу, двери домов не запирали. Это называлось Великим Единением.[1]

[1] Цитата из «Книги обрядов»

— Когда действовало Великое Дао, всё, что под небесами, принадлежало всем. Выбирали добродетельных, содействовали способным; учили верности, совершенствовали в дружелюбии...

Лун Юэхун сидел сзади по левую сторону и негромко читал книгу. Дочитав абзац, он поднял голову и в замешательстве посмотрел на Цзян Баймянь.

— Лидер группы, почему в компании не преподают древние тексты подобные этому? Неужели никто их не помнит?

Книгу в своей руке он обменял на еду у одного из жителей Города Рва.

В этот момент Цзян Баймянь пришлось надеть солнцезащитные очки, до такой степени яркие солнечные лучи слепили её.

Она задумалась на мгновение и небрежно сказала:

— Я читала его в факультативных книгах, когда училась в школе, а значит, что многие люди до сих пор помнят о нём. Однако высшее руководство компании, возможно, не хочет, чтобы все его изучали. Это делается для того, чтобы помешать всем стремиться к Великому Единению, что невыгодно руководству.

— Но не до такой же степени? — спросил Лун Юэхун и решил высказать свои мысли на этот счёт: — Хотя компания не достигла правила «всё, что под небесами, принадлежит всем» или «выбирали добродетельных, содействовали способным», она, по крайней мере, обеспечила компетентное обеспечение пожилых людей до их смерти, работу для трудоспособных и средства роста для молодых. Вдовы, сироты, бездетные мужчины и люди, сражённые болезнями, получают достаточное содержание.

Он забыл свои слова на середине и снова опустил взгляд в книгу.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Есть такая поговорка: «лучше потушить искру до начала пожара».

— Слушай, любой сотрудник в компании похожий на тебя, который не так давно официально трудоустроился, знает, что высшее руководство часто злоупотребляет своей властью ради личной выгоды и практикует кумовство. Это означает, что у каждого человека в душе существуют свои весы. Они не смеют возражать против этого на поверхности, но втайне показывают пальцем и цокают языком.

— Если из поколения в поколение люди будут передавать идею о Великом Единении, то как быть компании? Как Большой Босс или другое высшее руководство компании смогут спокойно передать свою власть другим?

Слова Цзян Баймянь немного убедили Лун Юэхуна, но он не считал, что всё настолько серьёзно.

— Я не думаю, что кто-то будет напрямую восставать против высших чиновников, верно? Все скорее довольны текущей ситуацией.

По сравнению со многими дикими поселениями кочевников в Пепельных Землях, в их компании царила стабильная и мирная жизнь. Их труд вознаграждался, а о смерти от голода не могло быть и речи.

— Не обязательно. — Сказала Цзян Баймянь, когда джип свернул и поехал вдоль небольшой речки.

Лун Юэхун улыбнулся и сказал:

— Разве могут существовать такие люди, готовые пойти на такую огромную жертву ради других?

Задав этот вопрос, он подсознательно посмотрел на Шан Цзяньяо и вдруг вспомнил, что его хороший друг и коллега часто говорил о спасении всего человечества.

— Существуют. — Ответил Шан Цзяньяо, глаза его сияли.

—… — Лун Юэхун понимал, что спорить с ним бесполезно, поэтому спросил:

— Разве ты не спал?

В этот период Шан Цзяньяо время от времени спал днём, как будто впадал в прерывистую спячку.

Лун Юэхун не удивился этому. Последние полмесяца они путешествовали каждый день, и им практически нечем было заняться, кроме сна, разговоров и поддержания физической формы.

— Я немного устал и проснулся, чтобы немного отдохнуть. — Шан Цзяньяо сказал правду, хоть она и звучала странно. Он недавно входил в Море Истока для поисков второго «острова».

— Значит, ты не отдыхаешь, когда спишь? — Улыбнулся Лун Юэхун. Вдруг ему в голову пришла одна интересная мысль, и он снова посмотрел на спину Цзян Баймянь.

— Лидер группы, почему в Городе Рва преподают этот текст? У их высших чиновников есть свои корыстные мысли. Они не хотят, чтобы мир был справедливым, и не хотят равенства среди людей...

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Возможно, они добавили его в учебный план, чтобы предотвратить подобную ситуацию. Разные мотивы могут привести к двум разным решениям.

Бай Чэнь, сидя на пассажирском сиденье, посмотрела на своего лидера группы и сдержанным голосом сказала:

— На самом деле, всё намного проще. Когда люди только основали Город Рва, там использовались те учебники, которые у них были. Люди не задумывались об этом, а потом это превратилось в традицию.

Цзян Баймянь хотела бросить на Бай Чэнь сердитый взгляд, но его полностью загораживали солнцезащитные очки.

Она невольно рассмеялась.

— Ты не можешь перебивать меня, когда я пытаюсь донести свою точку зрения!

Цзян Баймянь находилась в прекрасном расположении духа, потому что Бай Чэнь оправилась от произошедшего. Она думала, что из-за смерти Тяня Эрхэ Бай Чэнь долгое время не сможет прийти в себя.

Однако, на следующий день после отъезда из Города Рва Бай Чэнь ничем не отличалась от себя прежней.

Цзян Баймянь прекрасно понимала почему.

Кто из диких кочевников не привык каждый день сталкиваться с жизнью и смертью?

До тех пор, пока дикий кочевник не ломался или не получал психологических проблем, он быстро переставал обращать внимание на такие вещи. Конечно, в будущем, они могут долго вспоминать об этом со смутной болью в сердце.

По окончании разговора джип снова погрузился в тишину.

О чём ещё они могли говорить после полумесяца, проведённого вместе?

Лун Юэхун выглянул в окно и увидел низко нависшие свинцовые облака, жёлтую пустошь, коричневую землю, далёкие горы и деревья.

И ничего больше. Ни одного человека. Даже животные не желали показываться.

Такова была зима в Пепельных Землях.

После долгого созерцания такой картины человек чувствовал себя подавленным и удручённым.

Чтобы как можно скорее добраться до Города Трав и избежать возможных опасностей, Старая Оперативная Группа выбрала маршрут, который проходил через подобные места. В путешествии они провели более полумесяца.

Сначала они долго искали нужный маршрут. Потом они задержались на несколько дней из-за изменений в окружающей среде и суровых погодных условий.

— Когда же мы сможем встретиться с людьми? — Медленно выдохнул Лун Юэхун. Он чувствовал, что если так будет продолжаться, то однажды он сойдёт с ума.

— И что потом? Ты поболтаешь с ними? — Взволнованно спросил Шан Цзяньяо.

— Э-э… — Лун Юэхун задумался на мгновение и почувствовал, что ему не стоит быть таким опрометчивым. — Я просто хочу увидеть кого-то ещё. Иначе мне будет казаться, что во всех Пепельных Землях остались только мы.

— Тогда кого ты выберешь? Ты должен пойти на жертвы ради воспроизводства человечества.

Цзян Баймянь уже собиралась остановить его, когда Бай Чэнь неожиданно сказала:

— Лучше не встречать никого в пустоши в это время года.

Лун Юэхун задумчиво поинтересовался:

— А кочевники, которые приходят пустошь в такую холодную погоду, это те, у кого нет еды?

— Да. И если быть точным, они не питались уже долгое время. — Ответила Цзян Баймянь.

Затем она вздохнула.

— Когда придёт время, будет хорошо, если они попытаются вырвать у тебя еду, но если они будут стоять на коленях на обочине дороги, неся на руках ребёнка и горько умоляя, ты спасёшь их? Если ты решишь их спасти, то сколько дней сможешь их кормить? И скольких людей ты сможешь спасти по пути?

— А теперь представь себе такую ситуацию: ты спас их, но вдруг этим людям в голову закрадываются мысли о том, что они не смогут пережить зиму с тем, что ты им даёшь, и, решаясь воспользоваться случаем, они грабят тебя или даже убивают. Что ты будешь чувствовать?

— Даже если они умеют быть благодарными и не сделают этого, то разве ты не будешь винить себя, если они убьют других людей, которых ты спас, чтобы они сами смогли прокормиться зимой?

Эти риторические вопросы словно острые стрелы вонзились прямо в сердце Лун Юэхуна, отчего его губы задрожали, и он не смог ответить.

— Мы не можем спасти никого из них, — ответила за него Бай Чэнь. — Нашей еды хватит только на то, чтобы добраться до Города Трав, а сейчас зима.

— Если ты не хочешь морить себя голодом, то лучше всего следовать этой поговорке: «С глаз долой — из сердца вон». — Добавила Цзян Баймянь.

И рассмеялась.

— Отдельный человек не может спасти Пепельные Земли. В те времена основатели Армии Спасения решили объединиться только после того, как неоднократно сталкивались с подобными ситуациями. Они хотели создать организацию, равную сверху донизу, чтобы спасти всё человечество.

— Они хотели использовать сильный коллектив для скорейшего восстановления социального порядка и производственной системы. Затем они хотели принять больше кочевников, производить больше пищи и других запасов и использовать эффект снежного кома, чтобы стать сильнее. Жаль, что...

Она вздохнула, потому что Армия Спасения, созданная идеалистами, в конце концов, пала.

— На их место всегда придут другие. — Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь не стала продолжать эту тему. Она поджала губы и серьёзно сказала:

— Пора подумать о том, что поесть сегодня на ужин.

На лице Лун Юэхуна появилось нехорошее выражение. А Шан Цзяньяо даже не поднял руку, чтобы вытереть уголок своих губ.

Всё из-за их еды: энергетических батончиков, спрессованного печенья или военных консерв.

Хотя их вкус отличался, в итоге всё всегда сводилось к энергетическим батончикам, спрессованному печенью или военным консервам.

После многократного употребления такой пищи в течение более чем полумесяца только при одном её упоминании они чувствуют лёгкое отвращение и тошноту.

— Я точно не захочу снова есть консервы, когда мы вернёмся. — Вздохнул Лун Юэхун.

На самом деле, консервы были очень вкусными, но кто выдержит есть их каждый день?

Не услышав ответа Цзян Баймянь посмотрела на солнце, висящее над горизонтом, и обратилась к Бай Чэнь:

— Здесь поблизости есть поселения кочевников?

Хотя на карте компании были отмечены относительно известные поселения в этом районе, Цзян Баймянь чувствовала, что намного удобнее спросить об этом Бай Чэнь.

— Кроме торговли едой, что вам ещё нужно? — Прямо спросила Бай Чэнь. Она была уверена, что лидер её группы — не тот человек, кто изменит маршрут ради незначительных целей.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Мы достигнем Города Трав через день или два. Мы должны подготовиться заранее. Мы же не можем просто так взять и войти в город, верно?

— Даже если орден не настолько могущественен и не имеет никакой информации о том, что мы направляемся в Город Трав, мы должны учитывать факторы, которые вызвали исчезновение другой Старой Оперативной Группы. Поэтому нам следует найти подходящее поселение кочевников в пустоши и замаскироваться. Например, мы можем смешаться с караванами, направляющимися в Город Трав для заключения сделок.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Похлопал Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун тоже от всего сердца похвалил вдумчивость своего лидера.

Бай Чэнь осторожно кивнула.

— Понятно. Тогда давайте отправимся в лагерь Бескорневых неподалёку. Зимой они обычно собираются там.

— Бескорневые? — В замешательстве спросил Лун Юэхун.

— Они все евнухи? — Спросил Шан Цзяньяо.

— Я слышала о Бескорневых, но мало что о них знаю. Почему они так называются? — С интересом спросила Цзян Баймянь.

Бай Чэнь сла́бо улыбнулась.

— Когда вы увидите их, то поймёте, что они не Недолюди и не евнухи. Они просто группа нормальных людей с уникальными обычаями и привычками.

— Ух, ты меня заинтриговала. В какую сторону ехать?

Бай Чэнь уже давно сидела прямо и внимательно указывала ей дорогу.

Прежде чем небо полностью потемнело, Старая Оперативная Группа прибыла в лагерь Бескорневых.

Первое, что бросилось им в глаза издалека — это большие машины.

Они были в несколько раз больше джипов и окрашены по-разному: в коричнево-белый цвет, некоторые имели чёрные пятна на белом фоне, а некоторые полосы, подчёркивающие серебристо-серый цвет машины.

— Это дома на колёсах? — Цзян Баймянь уже давно сняла солнцезащитные очки. Она притормозила машину, чтобы внимательно рассмотреть автомобили.

— Да, — кивнула Бай Чэнь. — Дом на колёсах — это дом Бескорневых. Каждый дом представляет собой семью.

— Вот как… — Когда Цзян Баймянь снова посмотрела на лагерь, она увидела больше деталей.

В лагере стояло по меньшей мере несколько десятков домов на колёсах, возможно, даже около 100.

Самые большие из них были припаркованы на краю, образуя стальную стену. Между ними оставалась лишь небольшая щель для проезда автомобилей.

Сквозь щели между «стенами» виднелись аккуратно припаркованные машины, а в самом центре стояло ещё несколько домов на колёсах, которые с уверенностью можно назвать гигантами.

— Что такое дом на колёсах? — Спросил Лун Юэхун, ничего не понимая.

Шан Цзяньяо взял на себя инициативу и объяснил:

— Это транспортное средство, в фургоне которого есть жилое помещение.

— Ты видел их раньше? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

Они оба получили одинаковое образование и имели одинаковый опыт работы в этой сфере. Почему Шан Цзяньяо видел дом на колёсах, а он нет?

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Я никогда не видел их раньше. Я догадался.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— В том, что сказал Шан Цзяньяо, нет ничего страшного. Дом на колёсах — транспортное средство с жилым помещением в фургоне, со спальней, ванной, кухней, и даже гостиной.

— Как роскошно. — Шан Цзяньяо и Лун Юэхун одновременно дали свои оценки.

Такая комната полагалась только сотрудникам компании с рангом D7 и выше или паре, достигшей ранга D4.

Бай Чэнь добавила:

— Поговаривают, что первые Бескорневые пришли из караванных лагерей Старого Света. Это лагеря, которые специально позволяют людям, управляющими домами на колёсах, парковаться в них.

И хотя она не могла понять, зачем Старому Свету это нужно, она всё равно повторила то, о чём услышала тогда.

К её счастью, Шан Цзяньяо не стал возражать.

Бай Чэнь посмотрела на лучи заходящего солнца, которые рассеивались по окну машины, и продолжила:

— Как вы знаете, вспышки болезни Бессердечия в основном происходили в больших городах. В таких местах, как караванные лагеря, всё было в порядке. Кроме того, на них не нападали.

— Поэтому людям там повезло выжить после разрушения Старого Света, но они не могли вернуться в свои родные города. Скорее всего, они пытались вернуться, я не уверена, но судя по результатам, они потерпели неудачу.

— В Эпоху Хаоса после разрушения Старого Света они решили, что лучше всем собраться вместе. Сила в количестве. Они стали искать подходящие места для поселения, на которых они смогли бы заниматься сельским хозяйством. Но постоянные войны, полчища монстров, большое количество Бессердечных, меняющаяся погода и суровая окружающая среда не давали им этого сделать.

— Позже они полностью привыкли к жизни в домах на колёсах и кочевому образу жизни в составе большой группы. Они больше не задерживались на одном месте и начали называть себя людьми без корней. Мы предпочитаем называть их Бескорневыми.

Шан Цзяньяо поднял очень серьёзный вопрос:

— Тогда, что же они едят?

— Точно. — Лун Юэхун хотел задать тот же вопрос.

Отсутствие постоянного поселения означало, что они не могли заниматься сельским хозяйством и не имели постоянных урожаев.

Бай Чэнь посмотрела на приближающийся вход в лагерь и заговорила немного быстрее:

— Поначалу они занимались тем же, чем занимаются Охотники за Реликвиями. Они добывали топливо, еду, оружие, высокопроизводительные батареи и различные припасы из городских руин после массовой гибели Бессердечных. В те времена любые городские руины были сродни огромной шахте с рудами.

— После окончания Эпохи Хаоса и создания крупных фракций их большой караван быстро стал объектом эксплуатации. Они воспользовались этой возможностью и стали вооружёнными караванами. Они путешествовали между различными фракциями, получая комиссионные за перевозку грузов и их продажу.

— Почему крупные фракции сами не занимаются такими делами? — Лун Юэхун вспомнил, что на парковке компании стояло много больших машин — гораздо больше, чем в лагере Бескорневых.

Услышав его вопрос, Цзян Баймянь, сидевшая за рулём, произнесла:

— Откуда у компании столько людей? Если такого новичка, как ты, отправили в Старую Оперативную Группу, то ты можешь догадаться, насколько в компании не хватает людей. Мы не Механический Рай. У нас нет ни ресурсов, ни технологий для производства такого количества умных роботов.

Лун Юэхун внезапно просветлел.

Бай Чэнь небрежно добавила:

— Многие крупные фракции не любят посылать своих людей для сопровождения грузов, которые не являются особенно важными.

— Когда-то здесь было относительно большое поселение, но его разграбили, когда вождь оставил поселение пустым, отправив большое количество стражников для доставки товаров. Кроме того, нейтральным караванам удобнее проходить через многие чувствительные районы.

Увидев, что у Лун Юэхуна и Шан Цзяньяо больше нет вопросов, она сказала:

— Если у вас есть топливо, еда, мощные аккумуляторы и не повреждённые детали транспортных средств, то вы можете нанять Бескорневых и попросить их доставить вам товар.

— Они утверждают, что живут на топливе и электричестве. Когда наступят холода и объём сделок уменьшится, Бескорневые мигрируют в аналогичный лагерь и используют запасы еды, которыми они ранее запаслись, чтобы пережить зиму. В то же время они займутся работой, связанной с транспортировкой и транзакциями в окрестностях лагеря.

— Это самая большая группа Бескорневых. Причина, по которой они часто выбирают этот лагерь, заключается в том, что поблизости есть водопровод, который до сих пор можно использовать.

Пока они говорили, джип уже подъехал к входу в лагерь Бескорневых.

Увидев это, Бай Чэнь подчеркнула:

— После того, как вы войдёте в лагерь, запомните, что вы ни в коем случае не должны повредить их машины. Для Бескорневых транспортные средства являются их самым ценным имуществом. Человек, у которого нет машины и нет другой семьи Бескорневых, которая могла бы его принять, будет просто изгнан.

— Кроме того, они росли в транспортных средствах на протяжении почти трёх поколений. Они испытывают к ним уникальные чувства и относятся не как к предметам, а как к семье. Если вы причините вред их семье, то они вас не простят.

Цзян Баймянь была заинтригована и хлопнула по рулю.

— Уникальная культура и обычаи.

В этот момент охранники в передней части двух больших автомобилей подняли дула своих автоматов, подавая сигнал гостям остановиться.

Бай Чэнь опустила окно и высунула голову наружу.

— Мы здесь, чтобы совершить обмен.

Охранник с бородой присмотрелся, и его глаза загорелись.

— Хорошо выглядишь. И фигура отличная. Этот джип неплох! Сколько у него лошадиных сил?

— В нём используются высокопроизводительные батареи. — Честно ответила Бай Чэнь.

Бородатый охранник заинтересовался ещё больше.

— Вы, ребята, хотите сменить жену или оставить её здесь?

— Между нами настоящая любовь! — Громко ответил Шан Цзяньяо, в какой-то момент высунувший голову.

Бородатый охранник показал ему большой палец вверх.

— У вас хороший вкус.

Затем он опустил дуло и подбородком указал на лагерь.

— Проезжайте. Остановитесь, где приказано. Иначе можете не обвинять нас в потере своей жены.

Когда джип проехал через вход, Лун Юэхун удивлённо пробормотал про себя:

— Всё так просто?

Их никто здесь не знал, у них не конфисковали оружие, но тем не менее Старая Оперативная Группа легко попала в лагерь.

Цзян Баймянь посмотрела на зеркало заднего вида и улыбнулась.

— В лагерь Бескорневых, имеющих достаточную огневую мощь и личный состав, боятся входить только чужаки, опасаясь, что больше не смогут не выйти.

— Понятно… — сказал Лун Юэхун после минутного раздумья. — Тогда мы должны быть бдительными. Мы не можем полностью доверять этим людям.

— Да, — Цзян Баймянь, следуя инструкциям, медленно продвигалась по тропинке. — Шан Цзяньяо, ты следующий! Постарайся!

— Я не автомобиль. — Заметил Шан Цзяньяо.

— Верно. Наша дорогая Бай Чэнь такая красавица, но они даже не посмотрели на неё, а только проверили джип. — Поддразнила Цзян Баймянь.

Бай Чэнь хотела сказать её, что она старше, но, заметив рост Цзян Баймянь, молча отказалась от этой идеи.

С помощью гида они быстро припарковались и вышли из джипа.

Присмотревшись, Цзян Баймянь поняла, что припаркованные в глубине лагеря гиганты тянули большие серебристо—серые металлические цистерны.

— Нефтяные баки... Неудивительно, что лагерь так хорошо защищён. — Вздохнув, она услышала звук двигателя, доносящийся из сине-белого фургона рядом с ней.

Перед машиной стоял мужчина средних лет в бейсболке. Он возился в капоте и прислушался к звукам, доносящимся из салона. Когда рёв двигателя затих, он задумчиво кивнул.

В какой-то момент Шан Цзяньяо оказался рядом с ним и с любопытством спросил:

— Что вы делаете?

Мужчина средних лет в бейсболке был среднего роста, плотного телосложения, со слегка смуглой кожей и тем, что выглядело как несколько масляных капель на его одежде.

Услышав вопрос Шан Цзяньяо, мужчина улыбнулся.

— У каждого свой характер. Я должен услышать, чем он недоволен.

Увидев растерянные взгляды Лун Юэхуна и остальных, мужчина потрогал немного старую сине—белую краску на автомобиле и улыбнулся.

— Этот большой парень был членом нашей семьи со времён моего деда. Теперь, повзрослев, он стал сварливее. Нам приходится больше уговаривать его.

— Ха—ха, у вас же дома есть старшие, которые бузят, верно?

Шан Цзяньяо сделал шаг назад и внимательно посмотрел на автомобиль, после чего указал на фары и сказал:

— У него красивые глаза.

Мужчина средних лет, казалось, нашёл себе доверенное лицо и сказал:

— Её дважды чинили. В молодости она выглядела лучше...

Услышав это, Цзян Баймянь шепнула Бай Чэнь и Лун Юэхуну:

— Иногда мне кажется, что у Шан Цзяньяо и правда талант заводить друзей.

Они поболтали некоторое время, пока водитель — молодой человек лет двадцати — не спустился с ящиком для инструментов. Вместе с мужчиной средних лет они открыли капот и начали что-то там ремонтировать.

Шан Цзяньяо отступил и последовал за Цзян Баймянь и остальными через автомобили к самому оживлённому месту в лагере.

Бай Чэнь оглянулась и, слегка улыбнувшись, сказала:

— Если кто-то из вас умеет чинить автомобили, то здесь вы сможете жениться сразу на нескольких жёнах.

На нескольких жёнах?

Лун Юэхун, который родился и вырос в подземном здании, с трудом мог представить такое.

Шан Цзяньяо начал серьёзно обсуждать этот вопрос.

— Ты будешь слишком занят.

— В некоторых местах есть такие обычаи, и в некоторых местах женщине разрешено выходить замуж за нескольких мужей. — Сказала Цзян Баймянь, вспомнив, что она видела и слышала.

Шан Цзяньяо сразу стало любопытно.

— Если собрать людей из этих двух мест вместе, то что произойдёт, когда эти два обычая объединятся?

Цзян Баймянь на мгновение задумалась.

— Может быть, в итоге получится, что старший муж третьей жены моей второй жены, четвёртый муж третьей жены моей второй жены на самом деле мой сын?

Лун Юэхун почувствовал приступ головной боли. Он не мог разобраться в этих отношениях.

Пробежавшись взглядом по окрестностям, он вдруг увидел в нескольких метрах от себя дом на колёсах. Несколько человек в ватных куртках и старых пуховиках стояли около него и кланялись двум красным свечам.

Перед двумя свечами лежали кусок вяленого мяса, ощипанная курица, булочки с паром, кукурузный хлеб и другая еда.

— Что они делают? — Лун Юэхун встал на цыпочки, пытаясь разглядеть всё получше.

Бай Чэнь бросила взгляд в том направлении.

— Они поклоняются Богу Капота.

— Богу Капота? — Взволнованно спросила Цзян Баймянь.

Бай Чэнь объяснила:

— Для Бескорневых транспортные средства являются самым ценным имуществом и важным членом семьи. Многие их обычаи связаны с транспортными средствами. Они всегда беспокоятся о том, что во время движения могут на что-то наткнуться, упасть в болото или перевернутся из-за каких—то препятствий. Поэтому они создали Бога Капота, которому поклоняются и молятся о безопасном и спокойном путешествии.

Шан Цзяньяо цокнул языком.

— Не кому-то из Календариума?

— Да, удивительно, что они не поклоняются ни одной Календарии. — Отозвался Лун Юэхун.

Бай Чэнь улыбнулась.

— Юрисдикция Календариума не так уж и широка. Во многих местах люди только слышали об этом термине.

— Да... Многие церкви, которые верят в Календариум, пытались интегрировать Бога Капота в свою религию, чтобы привлечь Бескорневое сообщество в качестве верующих. Сейчас лучше всего это удаётся Кристаллу Сознания. Это секта, которая поклоняется январской Календарии, Будде Субхути.

— Среди других групп Бескорневых божеств, Бог Капота уже сменил своё имя на Бодхисаттву Капота.

— Среди божеств существует настолько жестокая конкуренция. — Заметил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун снова посмотрел на место, где поклонялись Богу Капота, а также на вяленое мясо, ощипанную курицу, булочки на пару и кукурузный хлеб и сказал:

— Не слишком ли это расточительно?

Даже для работников компании это считалось пиршеством. Они редко ели так, только в праздничные дни.

— Они же не выбрасывают еду, — объяснила Бай Чэнь. — После ритуала её понесут обратно и разделят со всей семьёй. В Пепельных Землях не бывает никаких пищевых отходов, за исключением нескольких мест.

Здесь её лицо смягчилось улыбкой.

— Во многих поселениях диких кочевников дети больше всего ждут, когда возносятся молитвы богам. Это означает, что последующая трапеза будет очень роскошной. Такое происходит всего один или два раза в год.

— Вот как… — Лун Юэхун отнёсся к этому как к ежегодному праздничному сезону в компании и сразу же проникся к ним симпатией.

Пока они говорили, все четверо прибыли в самый оживлённый район лагеря, вдали от нефтяных баков.

Это место с лёгкостью можно было назвать пустующим, здесь стоят только три более длинных и больших дома на колёсах.

Они образовывали квадрат с одной отсутствующей стороной. Их боковые двери были открыты, открывая взору столы, стулья, кухонный стол и шкафы.

На территории, которую они окружали, по кругу были расставлены всевозможные столы и стулья, но середина оставалась совершенно пустой.

На верхней части дома на колёсах, обращённой к проёму, то зелёным, то красным, то фиолетовым мигали несколько шаров, окутывая всё вокруг иллюзорным свечением.

На двух других автомобилях находились динамики. Они играли очень ритмичную музыку, под которую люди, собравшиеся неподалёку, начали извиваться и изгибаться.

Цзян Баймянь некоторое время смотрела на них, а затем протянула руку, чтобы схватить нетерпеливого Шан Цзяньяо.

— Не вмешивайся. Сначала войдём внутрь.

Шан Цзяньяо неохотно отвёл взгляд, поправил тактический рюкзак, который он собирался положить, и последовал за Цзян Баймянь к домам на колёсах.

По дороге они встретили молодого человека, который обрил свои бакенбарды.

Цзян Баймянь остановила его и с улыбкой спросила:

— Где ваш лидер?

Сказав это, она почувствовала отчётливый запах бензина, исходящий от тела собеседника.

Хоть на улице и дул холодный зимний ветер, молодой человек перед ними носил лишь красную хлопковую футболку с длинными рукавами и мешковатые штаны..

— Предводитель каравана. — Подчеркнул молодой человек.

— Да, предводитель каравана. — Ответил Шан Цзяньяо, всегда прислушивающийся к доброму совету.

Молодой человек поперхнулся.

— Я имею в виду, что наш лидер — предводитель каравана. Нет, это ненастоящие имя и фамилия. Он главный среди нас.

— Где он? — Спросила Цзян Баймянь, прежде чем Шан Цзяньяо успел заговорить.

Молодой человек указал на автомобиль в самом центре.

— Тот, кто торгует товарами.

Ответив, он окинул взглядом Цзян Баймянь и улыбнулся.

— Потанцуем?

— Нет, спасибо. — Цзян Баймянь отказала ему без колебаний.

Во время разговора им приходилось кричать во весь голос из-за громкой и зажигательной музыки, поэтому Цзян Баймянь чувствовала себя как рыба в воде.

Отвергнутый молодой человек больше не приставал к ней. Он, покачиваясь в такт музыке, отошёл в сторону.

Посмотрев на спину Цзян Баймянь, он поднял правую руку, понюхал своё предплечье и удивился:

— Ей не нравится запах этого вида бензина?

Как раз в тот момент, когда Старая Оперативная Группа собиралась добраться до нужного автомобиля, из тени вокруг них внезапно выскочила дряхлая старуха с морщинами на лице. В руках она держала коричневый совок с множеством бутылок и банок внутри.

— Хотите бензина? Или вам нужно дизельное топливо?

Пока Лун Юэхун и остальные растерялись и не знали, что ответить, Шан Цзяньяо задал вопрос, очень хорошо адаптировавшись:

— Это вкусно?

—… — Старушка на мгновение потеряла дар речи. — Его нельзя есть.

Затем она громко сказала:

— Побрызгав немного на себя, вы сможете стать самым популярным человеком в лагере!

Она высвободила руку и указала на маленькую бутылочку.

— Это бензин 15-го типа «Оранжевой Компании», самый чистый вид. Кроме того, запах идеально сочетается с другими видами бензина. Всего одна капля, и кто знает, сколько дам будут бегать за тобой сегодня вечером!

Цзян Баймянь погрузилась в раздумья и пробормотала про себя:

— Поскольку многие машины нуждаются в бензине, многие люди здесь также любят запах бензина? Может быть, аромат цветов для них гораздо менее очарователен, чем запах бензина или дизельного топлива?

— А, что вы сказали? — Старушка плохо слышала, да и поблизости громко играла музыка.

Цзян Баймянь невольно рассмеялась и громко сказала:

— Нам это не нужно!

С лёгким разочарованием наблюдая за тем, как старушка возвращается в тень, Старая Оперативная Группа вошли внутрь дома на колёсах.

Внутри оказалось довольно просторно для нескольких столов и стульев. Напротив них находилась молочно-белая платформа, которая доходила Шан Цзяньяо до груди.

Перед платформой стояло несколько высоких табуретов, а за платформой находился деревянный шкаф со всевозможными бутылками и банками.

Между деревянным шкафом и платформой стоял мужчина ростом почти 1,8 метра.

На вид ему было около сорока или пятидесяти лет. У него были очень короткие волосы, большая белая борода, которая очерчивала его рот и чёрная кожаная куртка, которая блестела от масла.

— Хотите что-нибудь выпить? — С улыбкой спросил мужчина средних лет.

Цзян Баймянь пододвинула высокий табурет и села, а затем спросила в ответ:

— У вас есть алкоголь?

Лун Юэхун приятно удивился.

В таком месте с достаточным количеством еды, как Биология Паньгу, алкогольные напитки считались запрещёнными продуктами. Каждый год производилось очень мало алкоголя, и у каждого было лишь крошечное количество. Он удивился, что в Пепельных Землях, наполненных голодом, можно так легко встретить продавца алкоголя!

Мужчина средних лет, предположительно предводитель каравана Бескорневых, рассмеялся и сказал:

— Фруктовые вина из диких деревьев. Я не знаю, что это за фрукты. Они растут здесь каждое лето. На вкус они кислые. Никто не ест их, но когда из него варят вино, то вкус получается удивительно приятным.

После того как все в Старой Оперативной Группе сели, Цзян Баймянь пошутила:

— Я думала, что люди, которые живут в машинах и всю жизнь водят машину, не пьют.

Мужчина тут же рассмеялся и сказал:

— Поэтому мы часто пьём только в зимнее время года.

Он вздохнул и сказал:

— Поколение моего деда не смогло вернуться в свой родной город из-за разрушения Старого Света. Чтобы преодолеть свои душевные проблемы, они часто прибегали к алкоголю. Это привело к множеству аварий и потере нескольких автомобилей.

— Поколение моего отца придумало правило, согласно которому каждый должен сделать татуировку на своём теле.

В этот момент он повернулся, задрал одежду и обнажил спину. На его бронзовой коже выделялись два ряда слов: «Если выпил — не садись за руль. Если ты за рулём — не пей».

Хотя с точки зрения логики, настроения и психологических ожиданий происходящее перед ними было нормальным, Цзян Баймянь, Лун Юэхун и остальные всё равно испытывали странное чувство, которое они не могли сдержать.

Слова «Если выпил — не садись за руль. Если ты за рулём — не пей» не должны встречаться в таком виде!

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Аплодисменты Шан Цзяньяо не смолкали. Затем он спросил:

— Разве не проблематично увидеть их, если они вытатуированы на спине? Как они постоянно предупреждают вас?

Ошеломлённый бородатый мужчина, который только что снял свою рубашку, не знал, что ответить. Однако он много путешествовал и многое испытал, поэтому быстро взял себя в руки и, улыбнувшись, спросил:

— Тогда, где, по—вашему, они должны быть?

— На тыльной стороне обеих рук, по одному предложению с каждой стороны, — ответил Шан Цзяньяо, похоже, действительно задумавшись над этим вопросом. — Вы сможете увидеть их, когда будете поднимать руку, чтобы выпить.

—… — белобородый мужчина кивнул и сказал: — Да, это хорошая идея. В будущем я добавлю её в список вариантов.

Цзян Баймянь поняла, что он просто отмахнулся от Шан Цзяньяо, поэтому она сменила тему и с улыбкой спросила:

— Как мне к вам обращаться?

— Ферлин, — ответил мужчина с большой белой бородой очерчивающей его рот.

Ему было всё равно, как их зовут, и он повторил свой предыдущий вопрос:

— Хотите что-нибудь выпить? Это фирменное блюдо, которое варят из здешних диких фруктов.

В этот момент он погладил свою бороду и рассмеялся.

— Почти каждое лето мы специально ездим сюда, чтобы собрать дикие фрукты и использовать их для приготовления вина́.

Цзян Баймянь огляделась вокруг и, по-прежнему улыбаясь, спросила:

— Что я могу обменять на вино?

Ферлин рассмеялся.

— То, что обменивается на вино, зависит не от того, что мы хотим, а от того, что у вас есть. В Пепельных Землях люди, одержимые единственным ответом, часто не получают ничего.

— У нас есть… — Снаружи доносилась ритмичная музыка, Цзян Баймянь, казалось, пребывала в расслабленном состоянии. Переместив свой взгляд на правую сторону, она похлопала Лун Юэхуна по правому плечу.

— Как насчёт того, чтобы обменять его? Он умеет водить машину, у него мягкий характер, и он не низкорослый. Он едва ли может считаться умелым в бою и немного разбирается в обслуживании автомобилей. Он как раз подходит на роль вашего зятя.

— Лидер группы… — Лун Юэхун чувствовал небольшую неловкость и удивление. Он не ожидал, что речь вдруг зайдёт о нём.

Ферлин рассмеялся.

— Я ценю вашу доброту. У моей дочери и так полно́ женихов. Она хороша собой, как и её мать, а её навыки вождения почти сравнимы с моими. Хотя её навыков в обслуживании немного не хватает, но у неё прочная основа, и она ещё молода.

— Кроме того, она с раннего возраста любит наблюдать и участвовать в обслуживании моего автомобиля. Не знаю когда точно, но в какой момент запах бензина, дизельного топлива и смазки с её тела перестал смываться. И теперь бесчисленное множество молодых парней постоянной тоскуют по ней.

Лун Юэхун представил себе эту сцену, слушая описание Ферлина, и подсознательно содрогнулся.

С того момента, как он вошёл в дом на колёсах, он чувствовал слабый запах бензина от Ферлина и нескольких клиентов, пьющих рядом с ним.

Он беспокоился, что разговор снова вернётся к нему, поэтому он посмотрел на Цзян Баймянь и притворился, будто жалуется.

— Лидер группы, почему бы вам не порекомендовать Шан Цзяньяо?

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Я боюсь, что Шан Цзяньяо выгонят меньше чем через день. Тогда это будет считаться оплатой или нет?

Увидев, что Шан Цзяньяо, похоже, собирается ответить на этот вопрос, Цзян Баймянь тут же бросила взгляд на Ферлина.

— Как насчёт того, чтобы обменяться военными консервами? Внутри — тушёная говядина.

— Сколько они весят? — Искусно спросил Ферлин.

— 500 грамм. — Назвала цифру Цзян Баймянь.

— Тогда, какой сорт вы хотите? — Ферлин улыбнулся и представил различные сорта. — Первый сорт — это вино, сваренное непосредственно из плодов дикого дерева, низкого градуса, не опьяняет, похоже на вино. Вы ведь знаете о вине?

— Да. — Цзян Баймянь и остальные кивнули в унисон.

В Биологии Паньгу, во время праздников, они могли купить немного вина в соответствии с их квотами.

Что касается Бай Чэнь, то за эти годы она успела побродить по бесчисленным местам и иногда могла выпить вина.

Ферлин продолжил:

— Четыре бокала за одну банку.

— Другой сорт получается при многократной перегонке фруктового вина. Оно высокой крепости и очень легко пьянит. Я отдам вам четыре бокала за три банки консервов. Я могу записать это на ваш счёт, а вы заплатите, когда покинете лагерь.

Цзян Баймянь, естественно, не могла позволить членам своей команды напиться в такой незнакомой обстановке, поэтому сказала:

— Тогда давайте низкоградусного фруктового вина.

Лун Юэхун и остальные, естественно, не возражали.

— Хорошо. — Ферлин подняла четыре бокала, которые висели вверх дном на молочно-белой платформе.

В этот момент рядом со Старой Оперативной Группой, за столиком у окна, засмеялся большой дюжий мужчина.

— Что за команда слабаков и детей, осмеливающихся пить только фруктовое вино, которое ничем не отличается от воды!

Шан Цзяньяо, который сидел рядом с ними, мотнул головой и посмотрел на него.

Мускулистый мужчина в тёмной одежде согнул свои руки, выпятив мускулы и, не дрогнув, встретился со взглядом Шан Цзяньяо.

Секунда, две секунды... десять секунд... Шан Цзяньяо сохранял позу и не двигался.

Цзян Баймянь посмотрел на Лун Юэхуна и Бай Чэнь, в их глазах читалось одно и то же:

Шан Цзяньяо соревновался, кто первым из них отведёт взгляд или первым заговорит. Конечно, это была лишь игра, которую он решил провести в одностороннем порядке.

Примерно через десять секунд грузный мужчина не выдержал и резко встал.

— Что это значит?

— Ты проиграл. — Шан Цзяньяо рассмеялся.

— Ты псих! — выпалил грузный мужчина. — Или ребёнок? У тебя что, внизу не выросли волосы?

Ферлин, который разливал напитки, поднял голову и крикнул:

— Чжао Те, хватит дурачиться! Ты забыл своё имя после того, как выпил несколько бокалов лошадиной мочи?

Чжао Те не посмел ослушаться своего лидера и сел, бормоча ругательства себе под нос.

В этот момент Шан Цзяньяо внезапно покинул высокий табурет и подошёл к нему, а затем начал расстёгивать ремень своих штанов.

— Что ты делаешь? — Чжао Те и его спутники озадаченно наблюдали за его действиями.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Мой точно больше твоего.

В этот момент не только Чжао Те, но даже Цзян Баймянь, Лун Юэхун и остальные засомневались в своём слухе.

Когда он отреагировал, из глубины сердца Чжао Те в разум внезапно хлынула чистая ярость. Это произошло не только из-за чувства, что другая сторона унижает его, но и потому, что он не знал, как реагировать.

Ведь не мог же он на самом деле встать и снять штаны перед всеми, чтобы соревноваться с ним?

Шан Цзяньяо вёл себя бесстыдно, но Чжао Те заботился о своей репутации.

Более того, хорошо, если он выиграет, но что если он проиграет? Если это случится, Чжао Те чувствовал, что у него не хватит духу остаться в лагере.

Нет, я не могу позволить ему водить меня за нос… — Чжао Те сузил глаза и указал на улицу. — Неплохо. Осмелишься на спарринг?

— Хорошо! — Шан Цзяньяо застегнул ремень и быстро согласился.

Цзян Баймянь слегка нахмурилась и почувствовала, что не может понять, что происходит. Она не волновалась, что Шан Цзяньяо проиграет — она была уверена в своих боевых способностях, а Шан Цзяньяо был вторым после неё в Старой Оперативной Группе.

Она просто не могла понять, что он хочет сделать.

Но Цзян Баймянь не остановила его и не дала Лун Юэхуну что-то сказать. Она надеялась, что после того, как Шан Цзяньяо покажет свою силу во время боя, разговор с ним пойдёт легче.

Увидев, что спутники Шан Цзяньяо не возражают, предводитель каравана Бескорневых Ферлин занял наблюдательную позицию и, повысив голос, крикнул:

— Остановите музыку! Кое-кто хочет выступить!

Звуковая система на двух фургонах быстро смолкла. Группа мужчин и женщин, танцующих на пустом пространстве, разграниченном столами и стульями, отступила.

Чжао Те с размаху выскочил из автомобиля предводителя каравана и вышел на поляну, освещаемую светом.

Шан Цзяньяо не спешил выходи́ть на поляну. Сначала он снял свой тактический рюкзак и достал из него свой любимый маленький чёрный динамик с синим дном.

Его можно было подключить к сети или использовать одну из долговечных батарей Старого Света — их до сих пор производили крупные фракции.

Увидев это, густые и красивые брови Цзян Баймянь слегка дрогнули.

Шан Цзяньяо поставил маленький динамик у двери и нажал на кнопку.

Под шипящий звук помех он вошёл на поляну.

В следующую секунду из маленького динамика раздался женский голос с высоким тембром.

Я смотрю на луну[1]...

Тело Шан Цзяньяо колыхалось в такт песне. Левая нога стояла впереди правой, а в следующий момент уже оказывалась позади неё. Затем он погрозил пальцем Чжао Те.

— Давай!

«Забвение вчерашнего дня заглушило мою боль...»

На фоне пения и столкнувшись с таким противником, Чжао Те вдруг почувствовал, что он проиграет, если действительно нападёт. Это будет выглядеть так, будто кто-то прилюдно снял с него штаны.

Но в данный момент у него не было другого выбора, кроме как атаковать. Он не мог отступить, верно?

Чжао Те мысленно заставил себя напрячься. Он глубоко вздохнул и пошёл вперёд. Во время этого процесса он не сводил глаз с ног и плеч Шан Цзяньяо.

Потому что в каждой технике боя, которые он знал, работе ног уделялось особое внимание. Кроме того, по состоянию плеч противника можно было определить, какую руку он использует.

Будучи Бескорневым, он с юных лет проходил строгую подготовку, учился у сильного бойца в Первом Городе и никогда не полагался на размеры своего тела в бою с другими.

Подкорректировав свой темп, Чжао Те сделал шаг вперёд.

Почти в то же время Шан Цзяньяо сделал шаг назад.

Чжао Те снова сделал шаг вперёд, а Шан Цзяньяо шаг назад, сохраняя между ними достаточную дистанцию.

Внезапно Шан Цзяньяо бросился вперёд.

Чжао Те рефлекторно уклонился.

Один отступал, другой наступал — они чередовались, идеально следуя ритму песни.

Зрители тут же зааплодировали.

— Потрясающие движения!

Они наконец—то поняли, что имел в виду предводитель каравана, говоря о выступлении.

Услышав такие «комплименты», лицо Чжао Те покраснело. Он не мог больше сдерживать себя и бросился вперёд.

Шан Цзяньяо легко увернулся от Чжао Те и вытянул ногу, чтобы поставить ему подножку. Вытянув руку, Шан Цзяньяо схватил Чжао Те и с громким стуком повалил его на землю. От этого удара сознание Чжао Те помутилось.

Затем Шан Цзяньяо наклонился и полностью усмирил противника.

Чжао Те был мужчина прямолинейный. Увидев, что ситуацию уже не спасти, он не стал строить из себя храбреца, а опустил голову и ворчливо произнёс:

— Я проиграл.

Шан Цзяньяо встал и нехотя пошёл обратно. Он убрал маленький динамик и выключил его.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и, нахмурившись, спросила:

— Не говори мне, что ты сделал всё это только для того, чтобы потанцевать на улице?

Шан Цзяньяо искренне кивнул.

— Да. Вы запретили мне танцевать.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Не слишком ли ты настойчив? Ух ты, ты даже умеешь вводить других в заблуждение. Умно.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и ответил:

— Может быть, моё состояние ухудшилось.

[1] Из песни китайского дуэта Легенда о Фениксе «Луна над прудом с лотосами»

Цзян Баймянь потеряла дар речи, столкнувшись с больным человеком, имеющим справку от врача. Честно говоря, она не хотела верить, что Шан Цзяньяо сделал всё это только ради танца.

Это не имело смысла.

Всего за несколько минут Шан Цзяньяо сначала спровоцировал Чжао Те своим непреклонным взглядом. Затем он воспользовался возможностью и, сняв штаны, чтобы сравнить размеры их достоинств, успешно заставил Чжао Те выбрать борьбу на «танцполе» снаружи.

Он потратил столько усилий только для того, чтобы избежать ограничений, выйти на улицу, включить музыку и потанцевать?

По сравнению с этим Цзян Баймянь скорее поверила бы, что каждый шаг во время этого процесса был изменением, вызванным «спазмом мозга» Шан Цзяньяо. Только в этом случае мог произойти такой исход.

Но после исключения всех невозможностей на основе всех деталей и её понимания Шан Цзяньяо, оставался только один ответ.

Этот парень тщательно спланировал каждый свой шаг только для того, чтобы присоединиться к веселью и танцам!

Как человек, который долго разрабатывает замысловатый план ограбления только для того, чтобы поделиться леденцом с девушкой, которая стала его жертвой.

Это упорство психически больного человека? Ради очень простой цели они будут действовать таким извилистым образом, разрабатывая чрезвычайно сложные планы. Кроме того, его способность к исполнению просто ужасает…

Внутренне вздохнув, Цзян Баймянь спокойно указала на высокий табурет рядом с собой.

— Раз уж ты закончил танцевать, то садись.

Прежде чем Шан Цзяньяо успел сделать шаг, к ним внутрь внезапно ворвалась группа молодых людей.

Различные запахи газа и бензина — сильные или слабые — мгновенно проникли в ноздри Лун Юэхуна и остальных.

Среди этих молодых людей все мужчины сбрили бакенбарды, а женщины либо были коротко стрижены, либо их волосы были зелёными, фиолетовыми, красными или золотыми, прямо как мигающие огни снаружи.

Они окружили Шан Цзяньяо и, перебивая друг друга, заговорили.

— Как называлась эта песня?

— Это было круто!

— Я до сих пор не могу перестать проигрывать эту мелодию в своей голове!

— Можешь скопировать её для нас?

— Какой восхитительный у неё ритм!

Шан Цзяньяо солнечно улыбнулся.

— Хорошо. Скопируйте мне и те песни, которые вы играли ранее.

Услышав такой ответ, молодые люди подняли большие пальцы.

— А ты знаешь толк в песнях!

Вот так Шан Цзяньяо обменялся с ними любимой музыкой с помощью ноутбука и кабеля для передачи данных.

После этого Шан Цзяньяо неохотно вернулся к Цзян Баймянь и сел рядом.

Понаблюдав за их обменом, Цзян Баймянь задумчиво спросила:

— Только не говори мне, что в будущем ты будешь включать музыку, сражаясь с другими?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Если будет возможность и если позволит время.

Не дожидаясь, пока Цзян Баймянь и остальные выскажутся, он подробно описал свою идею:

— Кроме того для разных врагов нужна разная музыка. Для механических монахов, таких как Цзинфа, подойдёт песней вроде 'Блаженная Земля'. Хотя я не понимаю текста, но думаю, это название хорошо сочетается с ним.

Цзян Баймянь представила себе, как они участвуют в напряжённой «битве», раскачивают телами и делают ритмичные шаги, а на заднем плане играет музыка и тихо вздохнула.

— Я думаю, что в итоге это разрушит разум врага. А может привести в действие их потенциал...

В этот момент Ферлин уже налил четыре бокала вина из плодов дикого дерева и поставил их перед Шан Цзяньяо и остальными.

Вино было пурпурно-красного цвета и имело душистый аромат.

— Не спешите его пить. Подождите ещё немного, — посоветовал Ферлин и улыбнулся Шан Цзяньяо. — Неплохо, парень. Я даже подумываю о том, чтобы сделать тебя своим зятем.

Цзян Баймянь не дала Шан Цзяньяо шанса «наговорить глупостей» и пошутила:

— Предводитель каравана, а почему вы не обвиняете его в том, что он ударил одного из ваших?

Верно… — Молча согласился Лун Юэхун.

Бай Чэнь объяснила:

— Бескорневые приветствуют сильных воинов.

Ферлин улыбнулся и кивнул.

— Да, есть пять типов людей, которых наше племя или караван приветствует и которыми восхищается. Во-первых, хороший ремонтник. Во-вторых, хороший водитель. В-третьих, хороший проводник. В-четвёртых, хороший стрелок. В-пятых, хороший воин.

— Воины — это те, кто хорош в ближнем бою, те, кто использует оружие ближнего боя, например, клинки.

— Ха-ха, как вы видите, в лагере есть нефтяные танкеры и много домов на колёсах. Будет нехорошо, если в них попадут пули. Поэтому, хотя вам разрешено приносить огнестрельное оружие, его использование в лагере запрещено. Любые споры решаются кулаками и ногами.

— То же самое касается маленьких детей. Они полны энергии, поэтому полностью контролировать их нереально. Мы можем лишь заставить их больше танцевать и драться. Так что уже несколько поколений тот, кто хорош в бою, становится главным среди детей и самым популярным среди девушек.

— Кроме того, мы — караван. Большую часть времени мы стараемся не использовать оружие, если это возможно. Если у нас начнётся кровная вражда, то как мы будем вести дела в будущем? Иногда после драки у нас даже могут возникнуть чувства друг к другу.

Услышав это, Цзян Баймянь улыбнулась и указала на Бай Чэнь.

— У нас очень хороший проводник. Она давно говорила нам, что в лагере лучше не доставать огнестрельное оружие.

Ферлин относился к ним по-дружески. Он взглянул на Бай Чэнь и пошутил:

— Почему бы тебе не стать моей невесткой? У нас здесь отличное обращение с проводниками.

— У меня нет возражений, если весь ваш караван вступит в нашу команду. — Ответила шуткой на шутку Цзян Баймянь.

Пока они болтали, Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо и обратилась к Ферлину:

— Ещё одни консервы за четыре бокала вина из диких фруктов.

— Попросите добавки, когда попробуете и поймёте, что это вкусно. — Искренне ответил Ферлин.

В тёмных глазах Цзян Баймянь блестели яркие огоньки. Она улыбнулась и объяснила:

— Я покупаю это, чтобы угостить вас.

— Тогда я не буду отказываться. — Ферлин налил ещё четыре бокала фруктового вина и поставил один бокал перед собой.

Поболтав ещё немного, он сказал:

— Теперь можете пить.

Лун Юэхун взглянул на своего лидера группы. Получив её разрешение, он поднял бокал и осушил его.

Вино из плодов дикого дерева оказалось не таким сладким, как он себе представлял, но и не слишком кислым. По мере того как аромат наполнял воздух, мягкий вкус понемногу распространялся по его языку. Вкус сохранялся долгое время.

— Недостаточно сладко. — Шан Цзяньяо слегка нахмурился и дал честную оценку.

Ферлин рассмеялся.

— За эти годы бесчисленные молодые люди в караване говорили эти слова. Но когда они становятся немного старше, все они без исключения любят выпить несколько бокалов этого вина. И им даже хочется выпить чего-нибудь покрепче.

В этот момент он тихонько вздохнул.

— В жизни слишком много боли. Такие беспринципные люди, как мы, только после выпивки можем обрести минуту покоя и вернуться на свою родину город, о которой не имеем ни малейшего представления.

Цзян Баймянь не стала перебивать Ферлина. После того как он закончил говорить, она подняла бокал и сказала: — Этот глоток был пробным. Этот я выпью за вас.

Остальные три человека из Старой Оперативной Группы тоже подняли свои бокалы.

— А я выпью за вас. — Ферлин улыбнулся и поднял свой бокал.

Сделав глоток, Шан Цзяньяо посмотрел на Ферлина и задумчиво сказал:

— Предводитель каравана, смотрите. Мы угостили вас выпивкой. Я также слышал, как вы говорили о правилах лагеря. Так что...

Слушавший его Ферлин тут же стал чрезвычайно воодушевлённым. Он потянулся и похлопал Шан Цзяньяо по плечу.

— Для нас, Бескорневых, это делает нас друзьями!

После того как он это сделал, Цзян Баймянь увидела чёрный револьвер, висевший у него на поясе.

— Питон? — Спросила Цзян Баймянь.

Это было название револьвера.

Ферлин снова сел прямо и похлопал по револьверу.

— Он лучше, чем другие пистолеты. Кроме того, его можно быстро достать, и стреляет он тоже быстро. Враг будет мёртв ещё до того, как он успеет среагировать.

Увидев, что Шан Цзяньяо успешно «подружился» с ним, Цзян Баймянь не стала продолжать тему и небрежно спросила:

— Предводитель каравана, зимой вы не покидаете лагерь?

Ферлин сделал ещё один глоток вина.

— Как это возможно? Здесь такая большая группа людей и так много машин. Если мы не будем заниматься бизнесом, то кто будет нас кормить? Хотя у нас есть запасы на зиму, но мы должны быть готовы к любым случайностям и строить планы на следующий год.

— Кроме того, как вы видите, мы должны танцевать, драться и пить, чтобы выплёскивать энергию, а это немалые расходы. У каравана нет излишков еды. Однако зимой мы точно не уйдём далеко. В лучшем случае мы будем действовать в близлежащих районах и отправлять караван в поездки на несколько дней.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Зимние операции относительно редки.

В основном все запасы, которых могло хватить на всю зиму, были запасены.

— Когда выпадет снег, по дорогам трудно ездить. Легко могут произойти несчастные случаи, — отозвался Ферлин и улыбнулся. — Но в такое время фракции, которым нужны поставки, становятся более щедрыми, и мы можем договориться о хорошей цене.

Разве это не очевидно? Подобная ситуация подразумевает срочность… — Лун Юэхун знал, что это называется «воспользоваться ситуацией».

Цзян Баймянь представила себе это и сказала:

— Это очень опасно. Вы можете попасть в перестрелку, если не будете осторожны.

Ферлин улыбнулся и ничего не ответил. Вместо этого он спросил:

— Вы спрашиваете об этом, потому что у вас на уме крутится какая-то сделка? Поскольку мы друзья, то я сделаю вам скидку.

Цзян Баймянь улыбнулась и кивнула.

— Да, у нас есть некоторые товары, которые мы хотим доставить в Город Трав.

— Что за товары? — Спросил Ферлин.

Цзян Баймянь указала на себя, Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Бай Чэнь.

— Мы четверо.

Ферлин внимательно посмотрел на них и сделал ещё один глоток вина.

— Нет проблем. Дела друзей — это наши дела.

Он не спросил, почему они хотят «перевезти» самих себя.

Сказав это, он кивнул Шан Цзяньяо, как будто они были родными братьями.

Затем Цзян Баймянь сказала:

— Ещё я хочу покрыть нашу машину новой краской. Вы можете это сделать?

— Конечно, никто не может сделать это лучше нас! — глаза Ферлина загорелись. — Вы знаете, почему молодые люди в лагере любят красить волосы? Это потому что мы часто перекрашиваем наши машины. Они считают, что это очень модно.

— А какая у вас машина? Какого она цвета? — Спросил он с нескрываемым интересом.

Выслушав вопрос Ферлина, Цзян Баймянь сказала:

— Четырёхместный джип серо-зелёного цвета.

Ферлин задумался на мгновение и сказал:

— Уже стемнело. Завтра я приведу кого-нибудь, чтобы он посмотрел на неё. Кроме того, надо поговорить о том, как вы хотите добраться до Города Трав и какие услуги вам нужны от нас. А потом мы рассчитаемся. Надеюсь, у вас хватит консервов.

Цзян Баймянь поняла, что Ферлин не хочет сейчас говорить о делах, поэтому она улыбнулась и похлопала Шан Цзяньяо по плечу.

— Если их не хватит, то мы используем его в качестве оплаты!

Ферлин невольно рассмеялся.

— Это не невозможно. Я просто думал, как удержать его тут добровольно.

Лун Юэхун потерял дар речи, размышляя, не слишком ли быстрым был этот «прогресс». Шан Цзяньяо не только превратился из «незнакомца» в «друга» всего за несколько минут, но и в «брата»!

— Вы можете выдать за него замуж свою младшую дочь. — «Со злобным замыслом» предложила Цзян Баймянь.

Ферлин и Шан Цзяньяо посмотрели друг на друга и быстро покачали головами.

— Нет-нет, это будет неправильно! Как племянница может выйти замуж за своего дядю?

— Как брат может стать отцом? — Серьёзно повторил Шан Цзяньяо.

Они посмотрели друг на друга и одновременно кивнули. А их дружба, казалось, перешла на новый уровень.

Цзян Баймянь улыбнулась и отвела глаза, прежде чем продолжить придумывать дурацкие затеи.

— Тогда, есть ли жёны, оставшиеся после умерших братьев?

— Да как такое возможно? В таком возрасте и в такой обстановке, кто не захочет найти себе другую спутницу? Кроме того, в нашем караване должно быть больше детей. В наше время дети могут слишком легко умереть, — Ферлин задумался на мгновение и сказал: — Моя мать овдовела несколько лет назад, но она принадлежит к другому поколению.

Понимая, что разговор постепенно переходит в странное русло, Цзян Баймянь огляделась вокруг и спросила:

— Предводитель каравана, что вы тут едите?

Затем она добавила:

— Что-нибудь более уникальное.

Старая Оперативная Группа ещё не ужинала.

Ферлин допил вино из плодов дикого дерева в своём бокале и улыбнулся.

— Какая уникальная пища может быть у таких людей, как мы — у которых нет корней? Мы путешествуем по миру и едим всё подряд. Хе-хе, те, у кого в караване хорошие кулинарные способности, умеют готовить много разных блюд.

В этот момент он сменил тему:

— Но после стольких лет у нас осталось кое-что уникальное.

— Что именно? — Шан Цзяньяо заговорил раньше, чем Цзян Баймянь. Его лицо было наполнено предвкушением.

Ферлин посмотрел на мерцающие огни снаружи дома на колёсах и сказал:

— По сравнению со многими поселениями кочевников в пустоши, хотя у нас нет корней и мы дрейфуем повсюду, наш бизнес процветает. И, по большей части, у нас всегда есть еда, а её разнообразие мы называем изобилием.

— Каждый раз, когда мы путешествуем по пустоши или по горам и лесам, у нас остаётся немного всякой еды, что довольно неудобно. Невозможно приготовить разные блюда из всего, что у вас осталось, верно? Получится всего лишь одна или две порции.

— Чтобы сэкономить время, люди поколения, к которому принадлежал мой отец, начали готовить блюдо из всего, что у них осталось. Получалось не очень вкусно, но и не так ужасно. После того как мы побывали во многих местах и увидели больше, наши кулинарные способности улучшились. Теперь получается неплохо. Мы называем это блюдо солянкой.

Цзян Баймянь особенно любила культуру разных мест и с больши́м интересом сказала:

— Тогда дайте нам четыре порции — большие порции — пожалуйста!

Сказав это, она повернулась и посмотрела на Лун Юэхуна и Бай Чэнь.

— Вы ведь хотите поесть, ребята?

— Да, да. — Закивал Лун Юэхун. Для него любая еда, пока она не была энергетическими батончиками, спрессованным печеньем или военными консервами, была хорошей.

— Возможно, я не смогу съесть большую порцию. — Сказала Бай Чэнь после некоторого раздумья.

— Ничего страшного. Я помогу тебе доесть. Если мы не сможем доесть, то у нас ещё есть Шан Цзяньяо! — Цзян Баймянь говорила так, словно выращивала свинью. На самом деле она знала, что Шан Цзяньяо недавно посещал Море Истока. Поиски второго острова отнимали у него много энергии, поэтому он ел больше обычного.

— Четыре порции обойдутся вам в две банки. — Назвал цену Ферлин.

Затем он посмотрел на Шан Цзяньяо и искренне сказал:

— Я сделал вам скидку.

— Лишь бы было вкусно. — Шан Цзяньяо совсем не возражал.

— Это зависит от вашего вкуса. — Ферлин обошёл молочно-белую платформу и прошёл на кухню. Он открыл алюминиевую кастрюлю для тушения на электромагнитной плите и, зачерпывая её содержимое половником, набрал четыре миски.

После того как он взял в руки оранжевый пластиковый поднос и отнёс миски Цзян Баймянь и остальным, они наконец увидели, как выглядела солянка.

Она была тёмно-янтарного цвета и выглядела как очень вязкая жидкость.

Цзян Баймянь помешала суп ложкой и поняла, что в нём плавали маленькие кусочки мяса, комочки муки, ломтики ветчины, нарезанную кубиками морковь, ещё какие-то овощи и тому подобное.

— Здесь есть всё, — сказал с улыбкой Ферлин, проходя обратно к задней части молочно-белой платформы. — Самая большая особенность солянки в том, что ингредиенты, которые вы едите, практически каждый раз отличаются.

— Вы готовите их из того, что у вас есть? — Спросив это, она увидела, что Шан Цзяньяо уже опустил голову и начал есть. Поэтому она без лишних слов зачерпнула маленькую ложку тёмно-янтарного супа, поднесла её ко рту и несколько раз подула на неё.

Затем она попробовала еду.

Первым она ощутила своеобразный аромат, затем слабую кислинку, а потом превосходную солёность.

Эти три ощущения гармонично сочетались друг с другом, подавляя ослепительную гамму вкусов.

В её рту раскрылся воистину изумительный букет самых разных вкусовых сочетаний.

— Неплохо. Очень вкусно. — Похвалил Шан Цзяньяо с набитым ртом. Если бы он не держал в руке ложку, то мог бы и похлопать.

— Да, да… — Ответил Лун Юэхун, впечатлённый вкусом солянки.

Такой еды хватило, чтобы успокоить его разум после пытки однообразной пищей.

Цзян Баймянь улыбнулась и, повернув голову, посмотрела на Бай Чэнь.

Увидев, что та с довольным видом поглощает еду, Цзян Баймянь внутренне рассмеялась. Похоже, помогать с едой ей не надо...

То, как Старая Оперативная Группа хвалила солянку, сильно обрадовало Ферлина. Он почувствовал, что они и впрямь стали ему, как друзья.

После ужина Цзян Баймянь осмотрелась и, увидев, что в доме на колёсах больше никого нет, спросила:

— Предводитель каравана, кто-нибудь просил вас в последнее время присматривать за местонахождением и передвижениями некоторых людей?

Ферлин, который мыл посуду, поднял голову и сдержанно рассмеялся.

— Как вы, например?

Цзян Баймянь совсем не смутилась тому, что её замысел раскрыли. Она улыбнулась и ответила:

— Да. Такие люди, как мы, верят, что наши друзья нас не предадут.

— Друзья могут. Зависит только от того, сколько за это заплатят, — серьёзно сказал Ферлин. — Но не братья.

Сказав это, он поднял правую руку.

Шан Цзяньяо, не обратив внимания на то, что ладонь Ферлина была мокрой, встал с места и дал ему пять.

Завершив «ритуал», Ферлин обратился к Цзян Баймянь:

— Пока ничего такого не было. Нам поручали поиск одного человека, но его описание совершенно разнится с вами. Вы должны понимать, что мы, люди без корней, много путешествуем по миру и многие члены по совместительству подрабатывают Охотниками за Реликвиями. Если они захотят найти кого-то, то обязательно мобилизуют весь караван. И не узнать об этом я попросту не могу.

— Это хорошо, — улыбнулась Цзян Баймянь, а затем спросила: — Предводитель каравана, не сталкивались ли вы в последнее время с какими-нибудь странными религиозными организациями?

Ферлин задумался на мгновение и кивнул.

— Сталкивался.

Цзян Баймянь и Бай Чэнь взглянули друг на друга и спросили:

— Какая это религия? Как она называется?

— Она называется «Око Божественности» и поклоняется Календарии, Двойному Солнцу, правящему июлем, — Ферлин не стал ничего скрывать. — Они проповедуют в нашем караване.

Календария, которая правит июлем... Двойное Солнце…

Цзян Баймянь в замешательстве спросила:

— Предводитель каравана, вы позволяете им здесь проповедовать?

— Я не могу никак им помешать. Я даже помог им собрать людей, предоставил место и приготовил еду... — Ответил Ферлин.

Увидев, что Цзян Баймянь и остальные немного растерялись, предводитель каравана рассмеялся.

— Потому что я дьякон этой церкви! Самый близкий к Календарии в этом караване.

Цзян Баймянь на секунду обомлела, но потом улыбнулась.

— А я думала, что вы вообще не занимаетесь подобными делами.

— Да, да, да. — Согласился Шан Цзяньо.

Бай Чэнь озадаченно спросила:

— Но я слышала, что вы, ребята, не верите ни в какую Календарию?

— Как это возможно? — ответил Ферлин. — Мы верим во всех!

Затем он улыбнулся и объяснил:

— Как караван, который путешествует по миру и имеет дело со всеми видами фракций, мы должны петь под любую мелодию и подниматься в любую гору. Но мы не можем вдаваться в крайности, иначе не сможем завести друзей. Поэтому пока кто-то проповедует, мы будем более или менее верить ему.

— Если бы не тот факт, что Око Божественности запрещает мне вступать в другие религии, то я мог бы получить титулы более чем десяти религий. Я мог бы быть Хранителем Снов Утренней Звезды Рассвета, Епископом Весов Славы или Мудрецом Кристалла Сознания... Пока мои деловые партнёры религиозны, то я могу быть их братом-единоверцем.

Лун Юэхун, услышав это, был ошарашен. Он не мог поверить, что такой человек существует.

Не слишком ли это несерьёзно?

В этот момент Шан Цзяньяо с тоскливым выражением лица спросил:

— У кого из них лучшее Святое Причастие?

— Я считаю, что у Весов Славы. Их жареные куриные крылышки превосходны. Но это дело чисто личных предпочтений. — Рассказал о своих впечатлениях Ферлин.

Увидев это, Цзян Баймянь глубоко заподозрила, что Шан Цзяньяо мог бы стать хорошим другом Ферлина даже без использования своей способности.

Пообсуждав некоторое время Святое Причастие, Ферлин сказал:

— Среди стольких религий, учения Ока Божественности являются наиболее подходящими для нас, а также теми, которые впечатлили меня больше всего. Поэтому я вступил в неё и после этого потерял свободу.

Затем он хмыкнул.

— Завтра в полдень у нас будет месса. Если вам интересно, то можете прийти и посмотреть. Она будет прямо здесь, в караване.

Цзян Баймянь немного замешкалась, увидев нетерпение Шан Цзяньяо. Ферлин улыбнулся и сказал:

— Мы не навязываем свою религию другим. Всё добровольно. По крайней мере, две трети людей нашего каравана не верят в Двойное Солнце. Конечно, если вы хотите устроить шоу и рассказать о своей вере, я не против.

— Хорошо. — Согласилась Цзян Баймянь.

Поболтав некоторое время, они попрощались и приготовились возвращаться к джипу.

Дойдя до двери, Цзян Баймянь вдруг обернулась и с любопытством спросила:

— Предводитель каравана, я не спросила у вас название каравана.

Под мерцающими разноцветными огнями, проникающими сквозь окно, Ферлин, сделав паузу, ответил:

— Родина.

Покинув дом на колёсах, Цзян Баймянь оглянулась и тихо вздохнула.

— Родина...

Но никто не услышал её бормотания из-за играющей на улице громкой музыки.

В следующую секунду она надавила на плечо Шан Цзяньяо и, потянув его назад, громко рассмеялась.

— Ты уже сегодня танцевал!

Затем, улыбнувшись, она добавила:

— Я думала, что позволю вам повеселиться после того, как мы закончим работу и поужинаем. Но ты заранее использовал эту возможность и не дорожил ею. Ты танцевал всего минуту или две.

Выражение лица Шан Цзяньяо изменилось, он не скрывал своего разочарования и сожаления.

Это подняло настроение Цзян Баймянь.

Она повернулась к Лун Юэхуну и Бай Чэнь и спросила:

— Вы пойдёте веселиться?

— Если я не заинтересована в отношениях с человеком, то мне не нравятся такие развлечения. Они слишком шумные. — Честно ответила Бай Чэнь.

Лун Юэхун, которому не терпелось попробовать, не мог не почувствовать лёгкий испуг, когда увидел, что он единственный, поэтому ему пришлось с недовольным видом сказать:

— Я сегодня немного устал.

Хотя это и на самом деле было правдой: после многодневного путешествия психическое состояние граничило с гранью усталости, даже если они ехали по очереди и достаточно отдыхали.

— Тогда возвращаемся. — Цзян Баймянь не стала их уговаривать. Она отвела взгляд и пошла первой.

Шан Цзяньяо последовал за ней и громко спросил из-за громкой музыки, которая всё ещё звучала рядом с ними:

— Лидер группы, вы не хотите потанцевать?

— Я зрелый человек, — похвалила себя Цзян Баймянь. — Зачем мне участвовать в таком грязном занятии? Кроме того, у меня есть лучшие способы выплеснуть свою энергию.

Сказав это, она оглянулась на трёх членов своей команды и злобно улыбнулась.

— Когда мы доберёмся до Города Трав и обустроимся, нам нужно будет попрактиковаться в бою и довести наши навыки до идеального состояния. Таким образом, мы сможем справиться с опасностями, скрывающимися в последующих расследованиях.

Лун Юэхун почувствовал боль во всём теле, услышав эти слова.

Беседуя, они вернулись к месту, где был припаркован джип. Они поняли, что многие люди в лагере специально проходят или проезжают мимо и присматриваются к их машине.

— Они действительно любят машины… — Глубоко вздохнула Цзян Баймянь.

Она не спешила их отгонять. Она остановилась на некотором расстоянии и заговорила, будто что-то обдумывая.

— Ребята, как вы думаете, является ли Ферлин, будучи дьяконом Ока Божественности, вдобавок и Пробуждённым? Если да, то использовал ли он тайно свои способности, чтобы повлиять на нас?

Услышав эти два вопроса, Лун Юэхун пришёл в ужас и стал немедленно проверять себя.

Бай Чэнь тут же ответила:

— Я провела тщательное наблюдение и не обнаружила ничего аномального в Ферлине.

Другими словами, он, вероятно, не заплатил цену и поэтому не стал Пробуждённым.

— Возможно, цена неочевидна. — Цзян Баймянь выдвинула контрпример.

Затем она откинула голову и полузакрыла глаза, действия её оставались для остальных загадкой.

Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Со мной всё в порядке.

— Со мной тоже, — ответила Цзян Баймянь, открыв глаза. — Тогда давайте временно притворимся, что Ферлин не Пробуждённый.

Поболтав так некоторое время и дождавшись, когда рассеялась толпа зрителей, а интенсивная музыка вдалеке стихла, Цзян Баймянь обратилась к Бай Чэнь и Лун Юэхуну:

— Вы будете дежурить сегодня вечером, как обычно.

— Да, лидер группы! — Ответил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо не сказал ни слова. Он забрался в джип и, устроившись на заднем сиденье, начал массировать свои виски.

...

В бесконечном Море Истока Шан Цзяньяо плыл вперёд вольным стилем, чередуя руки. За время пребывания здесь он научился неплохо плавать.

В Биологии Паньгу не учили плаванию, потому что в подземном здании это было бесполезно. Первый заплыв Шан Цзяньяо совершил по Зелёной реке по пути в город Цифэн после того, как покинул городские руины, где находился Сяо Чун. Это также было частью его тренировки.

Тогда он почувствовал лишь одно: вода была слишком холодной.

В этот момент он бесцельно плыл, как будто его заплыву никогда не будет конца. Это было пыткой для его разума и духа.

К счастью, всякий раз, когда его «выносливость» заканчивалась, он переставал плыть и отдыхал.

Нудные повторения тяжело переносить, но Шан Цзяньяо продолжал плыть вперёд.

Через неизвестное время перед ним внезапно появилась тень — это был большой остров.

Он спокойно лежал на поверхности воды. На нём не было ничего, кроме скал.

Шан Цзяньяо мгновенно пришёл в восторг. Он попеременно напрягал силы в руках и быстро грёб по воде ногами.

Вскоре он добрался до острова и, не раздумывая, взобрался на него.

В следующую секунду из расщелин скал выросли фигуры.

Эти фигуры были закутаны в белые простыни, полностью закрывающие их тела.

Простыни закрывали и их лица, отчего Шан Цзяньяо не мог разглядеть их.

Шан Цзяньяо немедленно принял боевую стойку и приготовился использовать способность «Неподвижность Рук».

Но когда он столкнулся с одной из фигур и коснулся белой простыни, похожей на «плащ», то вдруг почувствовал сильную усталость.

Его лоб начал нагреваться, сердцебиение участилось, а дыхание стало таким, словно огромные мехи выдували палящий воздух.

В теле сразу же возникла боль и разнообразные неприятные ощущения. Шан Цзяньяо стало очень трудно двигаться, и вскоре его захлестнули белые фигуры.

...

Шан Цзяньяо открыл глаза и резко сел, тяжело дыша.

Цзян Баймянь проснулась от его действий и привычно потёрла глаза, после чего задумалась на мгновение и неуверенно спросила:

— Нашёл второй остров?

За последние полмесяца Шан Цзяньяо никогда не проспался так, как сейчас.

— Да. — Не стал скрывать Шан Цзяньяо и рассказал о своей встрече.

Цзян Баймянь задумчиво спросила:

— Как ты думаешь, что случилось с тобой тогда?

— Я был серьёзно болен. — Уверенно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Может быть, ты часто ходил в больницу, когда твоя мать болела? Ты был молод, поэтому боялся болезней, и это оставило травму?

Она намеренно не упомянула, что мать Шан Цзяньяо умерла от болезни, чтобы не волновать его.

Шан Цзяньяо помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Я видел, как её везли в отделение скорой помощи, а я сидел снаружи и ждал.

Цзян Баймянь тихо вздохнула и спросила:

— Ты болел с тех пор? Чем-нибудь серьёзным?

— Нет. — Шан Цзяньяо покачал головой.

— Я могу сказать, что ты силён как бык. — Заметила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо не стал спрашивать, каково это — быть сильным, как бык, и задумался:

— Вы хотите сказать, что я должен заболеть серьёзной болезнью и побороть её?

— Я не это имела в виду! — покачала головой Цзян Баймянь. — Болезнь нельзя контролировать. Может случиться так, что не ты победишь её, а она победит тебя.

Она пресекла попытки Шан Цзяньяо придумать новые странные идеи и серьёзно сказала:

— Дай мне подумать об этом несколько дней. Ты тоже подумай, но не делай необдуманных шагов.

Она боялась, что Шан Цзяньяо, обладающий уникальным упорством психически больного человека, просто не прислушается к её словам, поэтому она снова подчеркнула, какая ответственность лежит на их плечах:

— Мы почти в Городе Трав. Нам нельзя терять силы!

— Хорошо. — Шан Цзяньяо кивнул в знак согласия.

— Поспи ещё немного. Только на этот раз нормально. — Сказала Цзян Баймянь более мягким голосом.

...

В полдень следующего дня, как и договаривались, они прибыли в дом на колёсах предводителя каравана Ферлина.

К этому времени на улице аккуратными рядами расставили стулья и табуреты.

Ферлин с белой бородой вокруг рта уже надел оранжевую мантию и выглядел более серьёзным, чем вчера.

— О, вы пришли. — Увидев, что его заклятый брат и его команда подошли, Ферлин улыбнулся и поприветствовал их.

После обмена любезностями, Цзян Баймянь с любопытством спросила:

— Почему ваша месса проходит в середине дня? Это потому что имя Календарии — Двойное Солнце?

— Да, — кивнул Ферлин. — Двойное Солнце управляет не только самым жарким месяцем в году, но и полуднем.

— Понятно… — Цзян Баймянь была необычайно довольна этим ответом.

В этот момент Шан Цзяньяо внезапно спросил:

— В вашей церкви есть Пробуждённые?

Ферлин не удержался и легонько кашлянул.

— Может, обсудим это наедине?

Шан Цзяньяо огляделся и сказал:

— Вокруг никого нет.

Ферлина это убедило.

— Да, я видел троих или четверых.

— А ты один из них? — Прямо спросил Шан Цзяньяо.

Ферлин быстро покачал головой.

— Конечно, нет. Я не осмелюсь заплатить цену.

В этот момент он прищёлкнул языком.

— В нашей церкви есть Пробуждённый и цена его способностям — выпадение волос. В нашем возрасте каждая прядь волос необычайно ценна. Как мы можем вынести расставание с ними?

Сказав это, Ферлин поднял руку и с гордым выражением лица коснулся своих волос с несколькими серебристыми прядями.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— На самом деле, эта неплохая цена. Её хотя бы никак нельзя использовать против тебя.

— Верно. Поэтому я и рассказал вам. Иначе это нужно держать в секрете, — согласился Ферлин. — Был ещё Пробуждённый из нашего каравана. Он уже скончался. Ценой, которую он заплатил, стали проблемы с его сексуальными наклонностями. Как вы знаете, в нашем караване все любят машины, но мы в основном относимся к ним как к драгоценностям и членам семьи. А что касается его… ну, в общем, в тот период каждая семья тщательно защищала выхлопные трубы своих машин...

Это стало шоком для всех в Старой Оперативной Группе.

Не дожидаясь их комментариев, Ферлин посмотрел на положение солнца и улыбнулся.

— Пора начинать мессу. Поговорим позже.

Затем он вытянул два пальца и прижал их к своим глазницам.

— Пусть ваши глаза будут зоркими.

В этот момент на стульях и табуретах перед домом уже сидели люди.

Ферлин поднялся в фургон, встал в двери и указал на окно рядом с собой.

— Первый шаг — салют.

Только тогда Лун Юэхун заметил два золотых солнца, прикреплённых к окну дома на колёсах.

Они были похожи на пару сияющих глаз.

Присутствующие верующие одновременно встали, прижали пальцы к глазницам и торжественно произнесли:

— Бог — это Солнце и Луна!

Завершив первый шаг, Ферлин дал знак всем сесть. Поскольку присутствовали гости, он добавил:

— Календария представляет одновременно солнце и луну, а также божественное око.

— «Он» говорит нам, что только те, у кого достаточно зоркие глаза и сильные тела, могут найти и попасть в Новый Свет.

— Шаг второй — формальный ритуал. Этот ритуал существовал ещё до того, как уничтожили Старый Свет. Он — это свидетельство того, что люди почитали Календарию в давнюю эпоху. Он передавался по наследству, несмотря на все произошедшие бедствия.

— Верующие, приготовьтесь. Закройте глаза! Играет священная музыка!

Зазвучала музыка, а затем раздался женский голос:

— Первая часть, массируйте точки А—ши.[1]

[1] Китайская гимнастика для глаз применяется в Китае в качестве средства борьбы с детской близорукостью уже более 50 лет. Этот «священная музыка», вероятно, является трансляцией, которую ученики слушают в школе.

Вслед за женским голосом присутствующие верующие Ока Божественности подняли руки и прижали большие пальцы к точкам А-ши.

В то же время они остальными пальцами коснулись лба.

— Раз, два, три, четыре...

Слушая чёткий женский голос, они следовали ритму и разминались.

—… — Лун Юэхун со странным выражением лица и открыв рот наблюдал за их движениями.

Если он не ошибается, это должно быть упражнение для глаз, которое ученики начальной и средней школы Биологии Паньгу выполняли каждый день. В лучшем случае они различались лишь деталями действий и длиной названий.

Наконец, Лун Юэхун отреагировал и посмотрел на Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь плотно сжала губы, мышцы на её лице и хвост позади головы слегка дрожали. Шан Цзяньяо в какой-то момент закрыл глаза и сидел с ненормально серьёзным выражением лица.

Лун Юэхун как раз собирался шепнуть им, когда Цзян Баймянь вдруг повернула голову и посмотрела на него. Лидер Старой Оперативной Группы подняла правую руку и сделала молниеносное движение у своего рта.

Лун Юэхун всё понял и замолчал.

Бай Чэнь смотрела на них с лёгким недоумением. Она не понимала, почему они так реагируют.

— Вторая часть, сожмите переносицу...

— Третья часть, надавите и массажируйте точки вокруг глаз...

— Четвёртая часть, простучите круг вокруг глаз...

Вскоре месса медленно подошла к концу.

Ферлин, стоявший в дверях, открыл глаза и нараспев произнёс:

— Глаза священны. Любить свои глаза — значит любить и свою жизнь!

Верующие снова положили указательные пальцы под глаза и громко ответили:

— Да будут ваши глаза зоркими!

Ферлин сделал то же самое, но не произнёс тех же слов. Вместо этого он воздал хвалу Календарии, Двойному Солнцу.

— Бог — это Солнце и Луна!

Завершив этот шаг, он громко объявил:

— Далее, пришло время Святого Причастия.

С этими словами он спрыгнул с дома на колёсах и освободил место.

Несколько верующих вошли внутрь и вынесли из кухни оранжевые пластиковые подносы.

На подносах стояли тарелки. В каждой тарелке лежало по несколько кусочков моркови, приготовленной на пару.

Ферлин посмотрел на Шан Цзяньяо и остальных и проповедующим тоном объяснил: — Это дары Календарии. Они сделают ваши глаза более зоркими.

— Да будут ваши глаза зоркими. — Искренне ответил Шан Цзяньяо, но не стал ничего предпринимать.

Ферлин оказался довольно щедр. Он дал каждому гостю по порции Святого Причастия, а также палочки и ложки.

Лун Юэхун поблагодарил его и протянул руку, чтобы взять блюдо, после чего принялся неспешно есть.

Хотя морковь, приготовленная на пару, не содержала никаких дополнительных приправ и была довольно безвкусной, но даже такой она понравилась Лун Юэхуну, который устал от энергетических батончиков, спрессованного печенья и военных консервов.

После Святого Причастия месса официально завершилась. Ферлин подошёл к Шан Цзяньяо и остальным и улыбнулся.

— Для таких людей, как мы, которые часто и долго путешествуют на большие расстояния, зоркие глаза очень важны. Это главная причина, по которой я вступил в Око Божественности. Как видите, у меня пока нет даже небольшой дальнозоркости.

— Понятно. — Цзян Баймянь прекрасно понимала, почему Бескорневые предпочитали верить в Око Божественности.

Это было связано с условиями их жизни и обычаями.

Шан Цзяньяо спросил:

— Разве у тебя нет очков?

— Есть, — Ферлин почувствовал, что это проявление заботы со стороны его доброго брата и, улыбнувшись, объяснил: — У многих фракций до сих пор сохранилось оборудование, необходимое для полировки очков, но мало кто может сделать ваши глаза такими же зоркими, как у людей в Старом Свете.

— И, в конце концов, очки — это внешний предмет. Когда мы путешествуем по пустоши и другим местам, мы можем не встретить ни одного человеческого поселения в течение нескольких дней. А если и встретим, то там нам навряд ли сделают очки.

— Если вы разобьёте очки во время путешествия, то разве это не будет равносильно слепоте? Как такой человек сможет вести машину? Даже если вы заранее приготовите запасные очки, то не сможете предотвратить повторного ухудшения зрения. И когда придёт время, вы будете бесполезны.

Изложив факты и доводы, Ферлин улыбнулся и спросил:

— Ну как? Что вы думаете об Оке Божественности? Не хотите к нам присоединиться?

Если бы мои родственники и друзья в Биологии Паньгу узнали, что я присоединился к такой церкви, я бы точно стал посмешищем до конца жизни… — Подумала Цзян Баймянь и, не ответив прямо, посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо искренне сказал:

— Я не думаю, что нам суждено вступить в Око Божественности.

— Какая жалость… — Сказал Ферлин, с сожалением взглянув на них.

Затем он указал в направлении джипа Старой Оперативной Группы и добавил:

— Подождите меня там. Я переоденусь и приду к вам, чтобы обсудить покраску.

— Хорошо. — Цзян Баймянь сразу же согласилась.

На обратном пути к джипу Лун Юэхун оглянулся и задумчиво сказал Шан Цзяньяо:

— Причина, по которой ты отверг их, в том, что ты считаешь их Святое Причастие невкусным?

— Вероятно, этому просто не суждено было случиться. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

— Ха-ха, я так и знал. — Лун Юэхун был весьма доволен. Он тоже чувствовал, что простое морковное Святое Причастие было слишком простым и, вероятно, не привлечёт Шан Цзяньяо.

Бай Чэнь, увидев, что атмосфера была подходящей, спросила:

— Почему вы так бурно отреагировали на мессу?

Услышав этот вопрос, Цзян Баймянь, наконец, не смогла больше сдерживаться и рассмеялась так сильно, что даже остановилась.

Через некоторое время она глубоко вдохнула и сказала:

— Я слишком хорошо знакома с их мессой. Каждый студент в компании знаком с ней!

Увидев, что Бай Чэнь всё ещё немного смущена, она привела пример:

— Ты помнишь утреннюю зарядку в Городе Рва? Это одна из утренних гимнастик начальной и средней школ компании. Хе-хе, это на самом деле реликвия Старого Света, но она не имеет никакого отношения к Календарии. В конце концов, они рассматривают это, как мессу, потому что это связано с глазами. Хе-хе, я больше не могу это терпеть...

Цзян Баймянь так заразительно смеялась, что Лун Юэхун не удержался и последовал за ней.

Бай Чэнь примерно поняла, что происходит. Она представила себе сцену, как Око Божественности используют утреннюю зарядку в Городе Рва в качестве мессы, и не смогла удержаться от слабой улыбки.

Шан Цзяньяо вдруг спросил:

— А что, если все высшие чины компании верили в Око Божественности и специально выбрали эти упражнения для глаз?

— Как такое возможно… — Сказал Лун Юэхун еле слышным голосом.

Одна мысль о такой возможности приводила в ужас.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Хватит пороть чушь! Если бы это было так, то мы бы уже давно были верующими в Око Божественности.

Разговаривая, они вернулись к джипу.

Цзян Баймянь смотрела на машину и постепенно погрузилась в глубокую задумчивость.

Лун Юэхун подождал некоторое время, а затем с любопытством спросил:

— Лидер группы, о чём вы думаете?

Цзян Баймянь ответила:

— Я думаю, могу ли я по «выпадению волос» и «сексуальных аномалий» определить характеристики способностей домена Календарии Двойного Солнца. Ду Хэн говорил, что между ценой и способностями должно быть смутное соответствие.

Шан Цзяньяо тут же сделал предположение:

— Способность заставлять врагов терять волосы и становиться извращенцами?

—...Такая способность должна быть классифицирована как ментальный удар. — Сказал Лун Юэхун, представив эффект от такой способности в своём уме.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо.

— Я имею в виду поиск точек соприкосновения. Однако мы не можем быть уверены, что второй Пробуждённый, которого упомянул Ферлин, также является верующим в Око Божественности. Если это так, то я думаю, что их объединяет то, что они оба связаны с гормонами.

У Бай Чэнь было относительно хорошее базовое образование среди кочевников пустоши, и она примерно представляла, что такое гормоны. Поэтому немного поразмыслив, она сказала:

— Это огромный диапазон.

— Да, но пока у нас слишком мало информации. И всё, что нам остаётся делать, это лишь строить догадки, — сказала Цзян Баймянь и добавила: — Кроме того, поскольку их религия сосредоточена на глазах, то их способности могут также включать и поле зрения. Хе-хе, я не удивлюсь, если Пробуждённый Ока Божественности сможет достичь почти невидимости.

Она не упомянула, как защититься от таких Пробуждённых, если они встретятся с ними.

Пока четверо членов Старой Оперативной Группы обсуждали этот вопрос, Ферлин уже переоделся во вчерашний чёрный кожаный плащ и подошёл к ним. На поясе у него по-прежнему висела кобура. Внутри неё находился револьвер «Питон».

После обмена приветствиями он посмотрел на джип Старой Оперативной Группы и, немного подумав, сказал:

— Как насчёт камуфляжной окраски в зелёный цвет? Такая окраска более характерна для джипов, поэтому не привлечёт внимания.

— Хорошо. — Согласилась Цзян Баймянь, уважая мнение профессионала.

Затем Ферлин спросил:

— Как вы собираетесь добраться до Города Трав? У нас есть специальный прицеп, в который может поместиться джип.

— Не беспокойтесь, — сказала Цзян Баймянь и продолжила: — Вы можете послать небольшой конвой и притвориться, будто вы прибыли в Город Трав для веде́ния дел, а мы смешаемся с толпой. Конечно, было бы лучше, если вам на самом деле нужно в Город Трав.

Ферлин рассмеялся.

— Какое совпадение!

Закончив смеяться, он объяснил:

— Так получилось, что наш конвой направляется в Город Трав, чтобы узнать, сможем ли мы получить больше еды.

Цзян Баймянь могла догадаться, что причина не в этом, и намеренно спросила:

— У вас заканчивается еда?

Ферлин вздохнул и сказал:

— Погода в этом году была отвратительной, и производство продовольствия во многих местах сократилось. Наличие больших запасов может спасти жизни, или мы можем продать их по хорошей цене.

На его лице расцвела яркая улыбка после того, как он произнёс вторую часть предложения.

— Тогда мы последуем за вашим конвоем. Сколько банок нам нужно заплатить в общей сложности? Или вы предпочитаете спрессованное печенье и энергетические батончики?

— Вчерашнее вино и ужин... Сегодняшняя покраска и завтрашняя охрана конвоя... В общей сложности хватит десяти банок. Если этого будет недостаточно, то вы можете использовать спрессованное печенье и энергетические батончики в качестве залога. — Быстро назвал число Ферлин.

Цзян Баймянь облегчённо вздохнула.

— У нас хватит консервов.

Улыбка на лице Ферлина стала ещё шире.

— Тогда мы отправимся завтра утром и точно прибудем туда до полудня.

— Так быстро? — Хотя Цзян Баймянь не собиралась объезжать дорогу, она знала, что даже путь по самой короткой дороге займёт целый день пути.

Ферлин улыбнулся и сказал:

— Некоторое время назад мы починили сломанный мост через Мутную Реку, поэтому путь до Города Трав стал ещё короче.

Мутная Река — это название, данное Зелёной Реке после того, как она впадала в Пустоши Монахов.

Цзян Баймянь кивнула.

— Хорошо, тогда решено.

На следующий день около 9 часов утра Бай Чэнь уселась за руль уже окрашенного джипа, в котором помимо неё находились три других члена Старой Оперативной Группы и предводитель каравана Ферлин, и направилась в сторону Города Трав, следуя за караваном из пяти — шести машин.

Окраска некоторых частей джипа не совпадала, то ли из-за спешки, то ли потому, что они пытались придать ему реалистичный вид, но даже несмотря на это любой мог увидеть его окраску — камуфляж армейски-зелёного цвета.

Так окрашивали большинство джипов, которые ездили по Пепельным Землям.

Причина, по которой Ферлин не сел в машину своего каравана, заключалась в том, что он чувствовал: как только они достигнут Города Трав, он вскоре разлучится со своим хорошим братом Шан Цзяньяо. Поэтому он хотел выкроить побольше время, чтобы поговорить ещё немного.

В результате трое мужчин втиснулись на заднее сиденье джипа. К счастью, автомобиль был достаточно просторным и это никак не повлияло на впечатления от поездки.

Когда они выехали из лагеря и объехали его с другой стороны, Лун Юэхун наконец-то увидел самый важный объект в округе: водопроводный завод.

Его окрестности покрывали пышный зелёные деревья, и казалось, что за зданием хорошо «ухаживают».

Они проехали это гидротехническое сооружение и перед ними развернулись городские руины. Почти все высотные здания здесь уже рухнули. Серовато-белые или коричневые «глинобитные кирпичи» и обломки ржавых стальных колонн были бессистемно свалены в кучу, прикрытые пожелтевшими листьями вьюнков и других различных растений, среди которых виднелись лишь их слабые проблески.

Казалось, будто бесчисленные люди, погребённые заживо, перед смертью протянули руки, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

По сравнению с городскими руинами в глубине болота, это место выглядело совсем не так, как город из Старого Света.

Даже Охотники за Реликвиями отказались от поисков здесь. Оставшиеся здесь предметы было либо трудно собрать, либо они ничего не стоили.

Если бы он никогда не заходил в глубины болота и не увидел силуэт Старого Света, то Лун Юэхун в лучшем случае вздохнул бы при виде такой картины. Но сейчас он испытывал крайне смешанные эмоции, одновременно необъяснимо тяжёлые и навевающие тоску.

Цзян Баймянь, сидевшая на пассажирском сиденье, тихонько вздохнула.

Ферлин сидел между Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном и, глядя в окно, сказал:

— Ещё когда мой дед был жив, он рассказывал мне, что это какой—то туристический город. Иначе они бы не поехали сюда на доме на колёсах.

Шан Цзяньяо не внял словам Ферлина, а вместо этого вдруг сказал:

— Я хочу спеть песню.

— «Воспоминание о прошлом?» — С пониманием спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Да.

— Ясно. Лучше не стоит, это повлияет на наше настроение. — махнула рукой Цзян Баймянь. — По этой дороге трудно ехать, так что лучше не беспокоить Бай Чэнь.

В этих полностью заброшенных городских руинах многие дороги были погребены или перерезаны из-за обрушения зданий и проседания земли, что делало их непроходимыми. Транспортным средствам приходилось постоянно менять маршрут и продвигаться понемногу вперёд.

К счастью, Бай Чэнь, Ферлин и Бескорневые, ведущие их, были хорошо знакомы с этими местами.

— Я должна поблагодарить Охотников за Реликвиями за то, что они избавились от машин, заблокировавших дорогу. Иначе нам пришлось бы кружить вокруг этих городских руин долгое время. — Сказала Цзян Баймянь вздохнув.

— Мы тоже внесли свой вклад в это, — Ферлин улыбнулся и погладил свою белую бороду. — Многие из нас получили свои машины именно здесь. И все они из одного поколения, к которому принадлежал мой дед.

За примерно час их разговора колонна из машин медленно проехала через наиболее повреждённые участки. Дорога постепенно улучшалась.

И впереди они даже увидели дорогу, подпираемую серовато-белыми колоннами. Она была необычайно пустой, следов разрушений на ней было не так много, однако здесь росло много засохших сорняков.

Через неизвестное время колонна прибыла к Мутной Реке.

Текущая здесь вода была желтоватого цвета, как будто в неё подмешали кучу песка. из-за зимы бо́льшая часть русла находилась под открытым небом и была покрыта грязью.

По диагонали от колонны через реку был перекинут мост средних размеров, поддерживаемый парой опор.

После пересечения моста и примерно десяти минут езды вперёд их взору предстала серовато-белая городская стена высотой в несколько метров.

— Это Город Трав. — Представил Ферлин.

— У них есть городские стены? — С удивлением и любопытством спросил Лун Юэхун.

Он вспомнил, что в учебниках было написано, что в городах Старого Света не строили высокие и прочные стены, как в древние времена. В лучшем случае вокруг таких мест, как школы, возводилась невысокая стена по периметру.

А если бы такие стены сделали после разрушения Старого Света, то насколько бы большими они были?

Ферлин улыбнулся и сказал:

— Это часть туристической достопримечательности. Говорят, что до разрушения Старого Света здесь стоял древний город.

— Туристическая достопримечательность? Чтобы восстановить облик старой эпохи, они сохранили и отремонтировали городские стены? — Предположила Цзян Баймянь, основываясь на своих знаниях.

Ферлин хмыкнул.

— Я слыхал, что многие выжившие в начале рассматривали предыдущие руины, когда готовились к строительству поселения, но разрушения там были слишком серьёзными. Тогда как здесь есть городские стены и водопроводный завод и гидроэлектростанция неподалёку.

Договорив, он усмехнулся:

— Хотя городские стены не могут защитить от пушек или бомб, они, по крайней мере, могут блокировать зверей, монстров и Бессердечных, тем самым давая всем чувство безопасности.

Пока он говорил, колонна прибыла к входу в Город Трав.

Здесь было тесновато, поэтому джип притормозил.

Лун Юэхун опустил окно и, выглянув наружу, увидел кучу людей, столпившихся у городских ворот.

Они носили лохмотья или старую одежду. Их лица были бледными от холодного зимнего ветра, а губы посинели.

В основном тут стояли молодые или среднего возраста мужчины и женщины, за ними следовали дети. Среди них Лун Юэхун не увидел лишь пожилых.

Эти люди механически двигались вперёд с безэмоциональными лицами.

— Что это? — Спросил Лун Юэхун и оглянулся на Ферлина.

Ферлин приподнялся и взглянул в сторону городских ворот, а затем быстро сел и вздохнул.

— Это дикие кочевники, у которых нет еды на зиму. Они пришли в Город Трав, чтобы попытать счастья.

— Может, они смогут найти здесь работу? — Спросил Лун Юэхун, привыкший к работе в компании.

Ферлин усмехнулся.

— Те, кому повезёт больше, будут приняты или куплены Гильдией Охотников и воспитаны как прямые потомки. Тех, кому повезло меньше, выбирают знатные господа и делают рабами. Тех, кто был менее удачлив, забирают в окрестные поместья и делают крепостными.

— Тех, кому не повезло, покупают те, кто занимается торговлей плотью. Самые же невезучие становятся шахтёрами...

После описания Ферлина в джипе стало очень тихо. Долгое время никто не говорил.

Лун Юэхун наблюдал, как машина постепенно обгоняет этих людей, но не знал, что ему делать. Он отвёл взгляд и посмотрел на Шан Цзяньяо, но увидел, что его хороший друг сохраняет серьёзное выражение лица.

Наконец, Цзян Баймянь нарушила тишину и повторила насмешливым тоном:

— Знатные господа...

— Разве вы не знаете, как устроен Первый Город? В конце концов, всё это взято оттуда. — Объяснил Ферлин.

Лун Юэхун взял себя в руки и продолжил спрашивать:

— Почему они всё ещё стоят в очереди у входа?

Он вспомнил, как Бай Чэнь упоминала, что за вход в Город Трав не требовали никакой платы.

— При таком количестве кочевников, кто знает, нет ли среди них переносчиков инфекционных заболеваний? В такое время, как это, базовые проверки необходимы. Иначе мы все будем обречены. — Ферлин был довольно хорошо знаком с подобными процедурами.

— М-м, — кивнул Лун Юэхун и спросил: — Хм, а почему среди них нет стариков...

Не успел он закончить своё предложение, как вдруг до него дошло.

— Я понял.

В такую холодную погоду, когда не хватает одежды и еды, старики не смогли бы добраться до Города Трав, поэтому большинство из них принимали решение покончить с жизнью и сохранить ресурсы для своих потомков. Ресурсами могли быть и их трупы.

Осознание этого причинило Лун Юэхуну боль.

Ферлин похлопал его по плечу.

— Эх, привыкай. Это Пепельные Земли. После первого снега будет только хуже.

Сказав это, он посмотрел на север.

— Я слышал, что в Чернотопной пустоши уже выпал снег...

— Снежная буря… — Пробормотала Бай Чэнь, вспомнив о чём-то.

Цзян Баймянь успокоила её:

— К счастью, Городу Рва больше не нужно об этом беспокоиться.

Медленно двигаясь некоторое время, колонна наконец-то прошла проверку и въехала в Город Трав.

Лун Юэхун подсознательно выглянул наружу и заметил, что дорога вымощена зелёными или серовато-белыми каменными кирпичами. Они были выложены очень аккуратно, но по ним едва ли могли проехать две машины.

На обочине дороги стояли невысокие здания, увенчанные карнизами и арками.

На первых этажах находились комнаты, выходящие на улицу, совсем как в тех городских руинах глубоко в болоте. Кроме того, на каждой из комнат висели вывески.

Лун Юэхун пригляделся и увидел названия: «Закусочная, проверенная временем», «Продуктовый магазин А Сю», «Пищевое масло Чжан Цзи», «Первый городской офис» и «Кафе».

Листы бумаги висели даже на столбах на обочине дороги. На них было написано «Специализируемся на лечении сложных заболеваний».

Кроме того, Лун Юэхун увидел множество вывесок, написанных на языке Красной Реки. Среди них были такие слова, как «Ресторан», «Клуб» и «Хлеб».

Только в этот момент Лун Юэхун осознал, что Город Трав был частью Первого Города. Почти у половины пешеходов на дороге были чёрные волосы и карие глаза, у остальных были либо светлые, либо каштановые волосы и голубые или зелёные глаза.

Конечно, из-за пронизывающего зимнего ветра немногие люди осмеливались выйти на улицу.

— Весьма оживлённо. — Вздохнул Лун Юэхун.

— Это ещё не всё. В последние два месяца машины не могли здесь проехать, — с улыбкой сказал Ферлин. — Здешние дороги изначально не были предназначены для автомобилей. Они узкие, и на них легко устроить затор.

— Понятно… — Кивнул Лун Юэхун и снова выглянул в окно, как и Шан Цзяньяо.

На столбах были беспорядочно нанизаны в разных направлениях всевозможные провода. Они выглядели очень беспорядочно, будто разделяя на множество кусочков.

Когда машина проехала ещё немного вперёд, Лун Юэхун увидел ещё одну вывеску: «Невольничий рынок на Южной Улице».

Лун Юэхун замолчал.

Ферлин, казалось, не заметил молчания Лун Юэхуна и продолжил рассказывать о городе.

— Город Трав невелик. Его планировка очень проста, он разделён на северную, южную, восточную и западную улицы. Вдоль каждой улицы есть несколько переулков. По некоторым из них может проехать лишь одна машина.

— Южная улица — это в основном рынок. Здесь можно купить любые вещи, если найти нужного человека, включая марихуану, произведённую на Райском Острове...

Не закончив рассказывать об этой улице, Ферлин уже перешёл к следующей:

— Восточная улица состоит в основном из гостиниц, мотелей, складов и автостоянок. На Западной улице находится Гильдия Охотников, бары, чайные, бани и ночные клубы. И именно там чаще всего можно встретить сомнительных личностей.

— Чтобы попасть на Северную улицу, нужно сначала пересечь Центральную площадь и здание муниципалитета, а затем небольшой мост, на котором стоят десять — двадцать вооружённых охранников. На Северной улице живут знать, владельцы поместий и богатые торговцы. Там же находится и дом главы города.

Цзян Баймянь и остальные знали это. Ведь у них был компетентный гид в виде Бай Чэнь. Однако они всё равно слушали очень внимательно, словно не хотели упустить ни одной мелочи.

Когда колонна продвинулась немного вперёд, Ферлин отвёл взгляд и задумчиво спросил:

— У вас есть Значки Охотников?

— Нет. — Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

— Нет. — Покачали головами Цзян Баймянь и Лун Юэхун, а Бай Чэнь не ответила.

Ферлин улыбнулся и сказал:

— Если у вас появится возможность, то зарегистрируйтесь как Охотники за Реликвиями. В других местах может быть всё и в порядке, но в пределах Города Трав жить без Значка Охотника не так удобно.

— Неужели это место уже стало городом, где доминирует Гильдия Охотников? — Спросила Цзян Баймянь.

Она немного знала о ситуации в Городе Трав, а Бай Чэнь была знакома с ней ещё лучше.

Ферлин задумался на мгновение и ответил:

— С определённой точки зрения, да.

Он улыбнулся и пояснил:

— Вы знаете, как обстояли дела в те времена, когда Город Трав только основали?

— Нет. — Ответила сидевшая за рулём Бай Чэнь.

В прошлом она была дикой кочевницей, которая скиталась по пустоши, пытаясь выжить. Её знания о Городе Трав сводились к информации, которую можно было использовать немедленно, поэтому она никогда не обращала особого внимания на его историю.

Увидев, что Цзян Баймянь тоже повернулась к нему, Ферлин погладил свою белую бороду и сказал:

— В те времена собравшиеся здесь выжившие сформировали около десятка вооружённых групп. После ожесточённых перестрелок их осталось лишь семь.

— В сочетании с угрозой зверей, монстров и Бессердечных, они поняли, что все погибнут, если они будут продолжать сражаться. Поэтому они пошли на компромисс и создали совет. Каждая вооружённая группа обладала одним голосом и могла проголосовать за главу города.

Услышав это, Цзян Баймянь кивнула и сказала:

— Примитивная военная демократия.

Затем она вздохнула.

— Цикл человеческой цивилизации, да...

Примитивная военная демократия…

Повторил про себя Лун Юэхун и понял, что знает каждое слово по отдельности, но не знает, что они означают вместе.

Мы все — сотрудники Биологии Паньгу, получившие одинаковое образование. Откуда у лидера группы так много дополнительных знаний? Это потому что она может читать много книг?

Ферлин, не ожидавший услышать такой академический термин, на мгновение растерялся. Конечно, с его пониманием различных политических систем, он легко понял, что это значит.

— Неважно, примитивная или нет, лишь бы работала, — выразил свою мысль Ферлин и продолжил: — Это позволило Городу Трав пережить самый опасный период и продолжить существование. Хотя это не полностью устранило внутренние распри, и каждая борьба за власть в большей или меньшей степени сопровождалась кровью, она, по крайней мере, в определённой степени контролировалась.

Он снова посмотрел в окно.

— Позже Город Трав стал подчинённым Первому Городу, а лидеры семи вооружённых групп превратились в великих дворян региона. У каждого из них в подчинении появилась небольшая группа мелких дворян, которые управляют поместьями, построенными в Городе Трав.

— О, и Совет также добавил слово к своему названию, став Советом Аристократов.

— Позже незаконнорождённый сын одной семьи, полагаясь на собственные усилия и ресурсы семьи, поднялся до должности главы Гильдии Охотников. И всё было бы хорошо, но в результате внутреннего переворота главная ветвь этой семьи вымерла. Чтобы предотвратить наследование семейной ветви, незаконнорождённого сына признали главой семьи и сделали дворянином.

— Опираясь на свой статус в Гильдии Охотников, богатство и ресурсы своей семьи, он, не привлекая внимания, постепенно завербовал группу могущественных Охотников за Реликвиями. Ну, в других местах таких людей обычно называют наёмниками. И кстати, я подозреваю, что среди них были даже Пробуждённые.

— Так или иначе, после нескольких междоусобиц незаконнорождённый сын был избран главой города. С тех пор полномочия Совета Аристократов стали уменьшаться, а система выборов превратилась в замаскированную форму семейного наследования.

— У меня такое ощущение, что история вновь повторяется… — рассмеялась Цзян Баймянь. — Вот почему местная Гильдия Охотников обладает такой властью.

Ферлин кивнул.

— Да, каждый глава города теперь является и главой Гильдии Охотников.

— Судя по всему, в разных местах Гильдия Охотников претерпевает какие-то изменения. Я знала слишком мало. — Цзян Баймянь была очень довольна тем, что узнала что-то новое.

Бай Чэнь внезапно спросила:

— Тот незаконнорождённый сын — это его каменная статуя стоит перед зданием муниципалитета?

— Да, — улыбнулся Ферлин. — Сюй Эрдэ известен как величайший глава Города Трав на сегодняшний день. Ещё при жизни он снял многие ограничения и сделал Город Трав самым ра́звитым, самым энергичным и лучшим сельскохозяйственным городом в Пустоши Монахов: если бы не это, то при нынешнем климате Городе Трав бы испытывал нехватки в пище.

— Однако после того, как его избрали главой города, он, чтобы проложить путь для следующих поколений, заручился поддержкой Первого Города и упразднил многие важные отрасли промышленности или импортировал их из Первого Города. В связи с этим Город Трав стал подчинённым Первого Города.

— Однако это хорошо для нас. Мы каждый год совершаем множество путешествий между Городом Трав и Первым Городом.

Как предводитель каравана, который много путешествовал, он хорошо знал эти секреты.

Пока они разговаривали, колонна свернула на Восточную улицу и подъехала к гостинице.

Гостиница называлась «Гостиница Мери». Она занимала три смежных корпуса на улице и соответствующие третий, четвёртый и пятые этажи.

Рядом с ней находился переулок с парой железных ворот, ведущими в пустой двор, окружённый зданиями.

Это парковка отеля.

Колонна «Родины» подъехала к ней.

Из караулки вышел мужчина средних лет в поношенной шапочке и толстом армейском зелёном ватнике, открыл дверь и улыбнулся.

— Вы опять здесь?

Он потёр свои руки, слегка дрожащие от прохладного ветра.

— Не потому ли, что мне понравилась ваша дочь? — Пошутил Бескорневой перед ним и поставил машину на парковке.

Увидев, как Бай Чэнь нажала на тормоза и остановила джип на улице, Ферлин с сожалением спросил:

— Вы планируете сами найти место для ночлега?

— Да, мы не будем больше вас беспокоить, чтобы потом не пришлось вас во что—либо впутывать. — Откровенно сказала Цзян Баймянь.

— А чего мне бояться? Мы с Цзяньяо — братья! — Ферлин поднял руку и похлопал Шан Цзяньяо по плечу.

— Именно потому, что мы братья, я не могу тебя впутывать. — Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

Затем он встретился взглядом с Ферлином, ни один из них не желал показывать слабость.

Наконец, Ферлин вздохнул и сказал:

— Тогда вам нужно быть осторожными. Приходите ко мне, если у вас возникнут проблемы. Мы останемся здесь на несколько дней. Теперь, когда ситуация прояснилась, аристократы и помещики должны понимать, что купить еду будет непросто.

Дав напутствия, он вышел из машины и, крепко сжав руки Шан Цзяньяо, сказал:

— Надеюсь, что мы встретимся снова!

— Мы обязательно встретимся снова! — Ответил Шан Цзяньяо и пожал ему руку.

Попрощавшись с Ферлином и остальными, Бай Чэнь поехала дальше.

—Куда теперь? - Спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь указала подбородком на Бай Чэнь.

— Пусть Маленькая Белая[1] делает всё, что хочет.

—… — Бай Чэнь нахмурилась. — Лидер группы, почему вы дали мне прозвище?

— Между нашей командой появится дистанция, если мы будем продолжать использовать свои имена, — улыбнулась Цзян Баймянь. — Ты тоже можешь дать мне прозвище. Например, Сестра Цзян, Сестра Мянь или Большая Белая[2].

— Вы ведёте себя по-детски. — Заметил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь подняла левую руку.

На ней тут же вспыхнули крошечные электрические дуги.

Бай Чэнь решила, что разумнее будет молчать. Она молча доехала на машине до конца Восточной улицы и поехала обратно на юг по дороге около городской стены.

Увидев, что Шан Цзяньяо закрыл рот, Цзян Баймянь, немного подумав, продолжила:

— Как только мы устроимся, нам надо пообедать. Затем мы свяжемся с сотрудниками разведки компании и встретимся в назначенное время согласно нашей договорённости.

— Тайно убедившись, что за ними никто не следит, мы попросим Шан Цзяньяо «подружиться» с ними...

В этот момент джип свернул в переулок на Южной улице и остановился перед рядом домов.

Лун Юэхун выглянул наружу и увидел вывеску: «Оружейный магазин А-Фу».

Под вывеской на стене с отколотой белой плиткой кто-то чёрным написал строчку слов: «Принимаем сломанные пистолеты, сломанные винтовки и сломанные пистолеты-пулёметы».

[1] Иероглиф, который обозначает Бай, ещё может переводиться как белый.

[2] То же самое и с Цзян Баймянь.

— Они знают, как ремонтировать огнестрельное оружие? — Лун Юэхун посмотрел на Бай Чэнь, сидящую на водительском сиденье, и открыл дверь.

Он намекал на то, что это уже не простой ремонт.

— Если бы они не могли сделать такую работу, то и не открывали бы этот магазин. — Сказала Бай Чэнь, потуже затянув свой шарф из-за завывающего ветра.

— Кроме того, иногда сломанное оружие может быть не совсем повреждено или повреждено не так сильно, — предположила Цзян Баймянь, основываясь на своём опыте и знаниях. — Люди, продающие оружие, мало в этом разбираются.

Бай Чэнь кивнула и сказала:

— Вот от кого они получают больше всего денег.

С этими словами она вышла из машины, закрыла дверь и пошла в оружейный магазин А Фу.

— Денег? — Лун Юэхун узнал этот термин, но в реальности он видел деньги лишь однажды. Это была монета Старого Света, которую Шан Цзяньяо получил от У Шоуши.

Цзян Баймянь небрежно сказала:

— Это место считается частью большого города. Поэтому здесь существует собственная валюта, но она ограничена городом. На самом деле, баллы вклада в компании, по сути, тоже деньги. Или ты забыл концепцию эквивалентности?

Лун Юэхун попытался её вспомнить, но через несколько секунд слабо сказал:

— Мы никогда этого не учили...

Цзян Баймянь потеряла дар речи, но через несколько секунд рассмеялась.

— Позже я дам тебе несколько книг для чтения. Хотя они бесполезны с точки зрения жизни в компании, но полезны для нас, которые часто путешествуют по Пепельным Землям.

— Кроме того, тебе будет гораздо легче перевестись из Старой Оперативной Группы, если ты прочитаешь и запомнишь их. Тебя, возможно, даже назначат в отдел, отвечающий за внешнюю торговлю.

— Хорошо, хорошо. — Глаза Лун Юэхуна загорелись.

Хотя в ближайшие полгода он точно будет состоять в Старой Оперативной Группе, но он хотел заранее подготовиться к будущему переводу.

Иначе он легко разочаруется после привыкания к столь высокодоходной работе, как эта. Кроме того, в будущем он будет содержать свою семью!

Цзян Баймянь улыбнулась и кивнула, а затем подозрительно посмотрела на Шан Цзяньяо и спросила:

— Почему ты ничего не говоришь?

Чем тише был этот парень, тем больше она боялась, что он сделает в следующий момент.

Шан Цзяньяо дотронулся до своего живота и сказал:

— Экономлю энергию.

— Ясно… — Цзян Баймянь тоже чувствовала голод.

С момента обеда уже прошло довольно много времени.

Пока она говорила, Бай Чэнь вышла из оружейного магазина А Фу и вернулась к джипу.

За ней вышел молодой человек в старой ветровке и открыл железную ограду в нескольких метрах от неё.

Она вела к задней части здания, где находился оружейный магазин.

Это был двор в форме квадрата, окружённый несколькими зданиями, с серокаменным кирпичным полом. Но во многих кирпичах образовались трещины, в которых скапливалась дождевая вода.

Припарковав джип, Бай Чэнь открыла дверь джипа и сказала:

— Мы на месте.

Цзян Баймянь слегка кивнула, вышла из машины и осмотрелась, чтобы запомнить расположение четырёх выходов из двора.

Затем, следуя за Бай Чэнь, они вошли через чёрный ход оружейного магазина А Фу и поднялись по холодной и сырой лестнице на второй этаж.

Здесь их уже ждала женщина лет тридцати. Её чёрные волосы были увязаны в пучок. Черты её лица не впечатляли, но она обладала неописуемым шармом.

В данный момент на ней был тёмно-красный хлопковый жакет, а на шее тёмный шарф.

— Тётушка Нань. — Поприветствовала её Бай Чэнь.

Тётушка Нань посмотрела на Старую Оперативную Группу и, не задавая лишних вопросов, указала на конец коридора второго этажа и сказала:

— Ваши комнаты — две последние. Если возникнут проблемы, вы можете выскочить во двор или выпрыгнуть на улицу. Ключи висят около дверей.

Цзян Баймянь посмотрела на шарф, обмотанный вокруг шеи тётушки Нань, и улыбнулась.

— Спасибо.

— Спасибо за что? Я же не разрешаю вам остаться бесплатно, — тётушка Нань поджала губы и улыбнулась. — Каждая из двух комнат стоит 500 грамм военных консервов в день. Надеюсь, вы не окажетесь в долгу.

Цзян Баймянь бодрым тоном ответила:

— Не волнуйтесь. Даже если мы действительно не сможем заплатить, то я попрошу их найти себе занятие.

Она имела в виду Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Тётушка Нань непринуждённо улыбнулась.

— В Городе Трав конкуренция среди Охотников за Реликвиями очень высока. Иногда они даже выполняют задания по доставке обедов и ужинов для других.

Она сделала паузу и добавила:

— Туалет и душевая находятся на другой стороне. Вы не пропустите их.

— Если вы хотите принять душ, но боитесь холода, то лучше всего делать это между 12:00 и 12:30 и 18:30 и 19:00. В это время мы заканчиваем готовить, и в стене за плитой достаточно горячей воды, которую можно сразу зачерпнуть для использования. Хе-хе, кстати, я советую вам экономить энергию. Если вы пропустите эти два периода, вам придётся набрать воду в водонагреватель и вскипятить её с помощью электричества, а затем смешивать её с холодной, чтобы получить воду подходящей температуры.

— Сейчас зима, воды мало, а в жилом районе электричество подаётся только пять часов в день. С 11:30 до 1:30 днём и с 5:30 до 8:30 вечером. Следите за временем сами.

Лун Юэхун и остальные не удивились напоминанию тётушки Нань. В конце концов, в Биологии Паньгу с энергоснабжением было намного строже. Электричество там распределялось по системе квот.

— Если мы сами используем электричество для кипячения воды, нужно ли нам дополнительно платить? — Цзян Баймянь знала, что Бай Чэнь не сможет задать такой вопрос, поэтому она взяла инициативу на себя.

Тётушка Нань посмотрела на Бай Чэнь.

— По одной консерве за каждые четыре раза. Если вы хотите, чтобы мы готовили вам еду, то сообщите об этом заранее.

Уточнив детали, Цзян Баймянь помахала тётушке Нань и пошла в сторону комнат по мрачному коридору, конец которого освещал свет, проникающий через два окна.

Напротив друг друга стояли двери, выкрашенные в тёмно-красный цвет. Обе имели следы повреждений, что придавало им старинный вид.

Интерьер комнаты был самым обыкновенным: двухъярусная кровать, стол напротив окна, деревянный шкаф со следами повреждения от насекомых и два квадратных табурета.

Из-за здешнего климата и окружающей среды воздух был слегка влажным, а холод, казалось, проходил сквозь одежду и проникал глубоко в кости.

— Всё те же старые правила, — Цзян Баймянь достала латунный ключ от комнаты на улице и сказала: — Я буду жить в одной комнате с Шан Цзяньяо, а вы двое в другой.

Она должна сама присматривать за Шан Цзяньяо, чтобы он ничего не натворил во время приступов мозговых спазмов.

Например, включил свой динамик и беспокоил людей, живущих поблизости, поздно ночью.

Или, например, выпрыгнул из окна и «принял участие», услышав шум на улице.

А Бай Чэнь была явно не в состоянии справиться с Шан Цзяньяо.

Не дав Шан Цзяньяо возможности высказаться, Цзян Баймянь перевернула запястье и посмотрела на электронные часы.

— До 12:30 ещё десять минут. За это время вам надо принять тактический душ и переодеться. Затем мы отправимся поесть и свяжемся с сотрудниками разведки.

Цзян Баймянь предпочитала электронные часы механическим, потому что у них было больше функций.

По сей день члены Старой Оперативной Группы хорошо натренировались. Каждому из них понадобилось всего две минуты, чтобы закончить душ и переодеться в одежду, похожую на одежду обычных Охотников за Реликвиями и граждан Города Трав.

Шан Цзяньяо надел короткий тёмно-синий пуховик из старой ткани, пару толстых брюк из синей ткани, такой, которая почти не сковывала движений.

Лун Юэхун надел чёрную хлопковую куртку, доходившую ему до бёдер; Цзян Баймянь надела такую же куртку, что и он, а Бай Чэнь надела серый ветрозащитный костюм, который прикрывал её оружие на поясе.

Её брюки были примерно такими же, как у Шан Цзяньяо. Мужчины носили коричневые кожаные туфли на высоком каблуке, а женщины — короткие чёрные сапоги.

Это были привилегии, выданные компанией для сотрудников, которые выполняли задания на поверхности в зимнее время.

— Хорошо, спрячьте свои пистолеты, — Бай Чэнь повязала шарф на шею и напомнила им: — В Городе Трав есть довольно странный запрет — «не позволяйте патрульным увидеть ваше оружие».

Оружие, выставленное в оружейных магазинах, не считалось.

— Они не запрещены, но мы не можем позволить патрульным увидеть их? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

— Да, — кивнула Бай Чэнь. — Увидев оружие в первый раз, они конфискуют его. Увидев во второй раз, они посадят вас на месяц. В третий раз вас посадят на три месяца, после чего выдворят из города и объявят «нежелательным» персоной, что приведёт к вычету ваших очков в Гильдии Охотников.

— Как странно. Разве они не могут просто запретить оружие? — Выразил своё недоумение Лун Юэхун.

Например, в Биологии Паньгу существовал чёткий запрет на оружие.

— Я не знаю почему. — Спокойно ответила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Во многих местах есть похожие запреты, которые озадачивают людей. У каждого запрета есть очень глубокая историческая причина.

— Какова причина этого запрета? — Спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь бросила на него взгляд и ответила:

— Я тоже не знаю. Надеюсь, что смогу найти ответ позже. Узнавать подобное — одно удовольствие.

На самом деле, у неё была определённая догадка, однако она не хотела её озвучивать, будучи не до конца уверенной.

Поболтав ещё немного на эту тему, Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо, который судорожно потирал живот, и усмехнулась.

— Пойдёмте. Пора поесть.

Услышав это, Шан Цзяньяо первым развернулся и пошёл по коридору к лестнице.

Спустившись на парковку, Бай Чэнь указала на джип.

— Мы должны обменять вещи на монеты.

— Как мы будем их обменивать? — Лун Юэхун всегда задавал вопросы обо всём, чего не знал.

— В муниципальном здании есть ряд «пунктов обмена». Вы можете использовать различные товары, чтобы обменять их на местные деньги. Если вы не боитесь неприятностей и у вас есть знакомые, вы можете пойти в Гильдию Охотников, бар, чайную или ночной клуб, чтобы обменять деньги на подпольном рынке. Там лучше курс, — объяснила Бай Чэнь: — В Городе Трав и в сфере влияния Первого Города все сделки можно совершать с использованием их валюты.

— Вот как… — Лун Юэхун вдруг почувствовал предвкушение, потому что всё это было для него в новинку. Очень освежающее чувство.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась и сказала:

— Пойдёмте в пункт обмена. Лучше не вступать в контакт со здешними подпольными группировками до установления контакта с сотрудниками разведки компании.

Бай Чэнь не возражала. Она показала на оставшиеся банки, энергетические батончики и спрессованное печенье и спросила:

— Сколько нам взять с собой?

— А вы что думаете? — Цзян Баймянь всегда уважала суждения доверенных людей.

— Половину, — без колебаний ответила Бай Чэнь. — Стоимость монет здесь часто колеблется, поэтому безопаснее держать при себе больше запасов.

— Колеблется? — С любопытством спросил Лун Юэхун.

Бай Чэнь небрежно ответила:

— В Первом Городе самым мелким номиналом монет является Касс, за ним следует Дрейс, а самым крупным — Орей. При нормальных обстоятельствах один балл вклада в компании эквивалентен 2к, когда речь идёт о покупке припасов. 1д эквивалентен 10к, а один 1о эквивалентен 10д. Это означает, что за 1о можно купить один фунт сырой свинины, но иногда только восемь унций. Иногда на него можно купить один фунт и две унции, а то и больше.

Касс, Дрейс и Орей — это слова в языке Красной Реки. Они произошли от имён нескольких лидеров, живших в то время, когда был основан Первый Город. 1к, 1д и 1о — это упрощённый способ называть их на языке Пепельных Земель.

Официальным языком в Городе Трав был язык Красной Реки, но простолюдины в основном говорили на языке Пепельных Земель.

— Значит, с помощью этого можно заработать? — Проницательно спросил Лун Юэхун.

— Верно, — улыбнулась Цзян Баймянь. — В Старом Свете были специализированные профессии, тогда как в наши дни заработать столько денег можно лишь время от времени, а тех, кто зарабатывает этим на жизнь, сразу вытаскивают на улицу и казнят через расстрел.

— Дьявольский ветер[1]. — Поправила её Бай Чэнь.

Так Первый Город наказывал подобных людей. По одной партии за раз.

Лун Юэхун глубоко вдохнул холодный воздух и глубоко прочувствовал, как похолодело его сердце.

На этот раз Цзян Баймянь услышала урчание в животе без подсказки Шан Цзяньяо. Она улыбнулась и, закончив разговор, указала на улицу.

— Пойдёмте!

[1] Тип казни, заключающийся в привязывании приговорённого к жерлу пушки и последующем выстреле из неё сквозь тело жертвы.

Положив консервы, энергетические батончики и спрессованное печенье, которые будет нужно обменять на монеты, в картонную коробку без маркировки и передав её Шан Цзяньяо, Бай Чэнь, расстелив ткань палатки, накрыла винтовку «Оранжевой Компании», штурмовую винтовку «Берсеркер», гранатомёт «Тиран», ракетницу «Смерть», различные патроны, аптечку и остальные принадлежности.

Таким образом, никто не сможет обнаружить ничего ценного, если заглянет внутрь через окно.

Увидев это, Цзян Баймянь одобрительно кивнула.

Приведя в порядок багажник джипа, Бай Чэнь обернулась, увидела растерянное выражение лица Лун Юэхуна и коротко объяснила:

— Легко спрятаться от серьёзных бандитов, но трудно защититься от мелких воришек. У тётушки Нань самая обычная гостиница.

А такой необычный джип в таком обычном месте будет привлекать внимание посторонних.

Цзян Баймянь улыбнулась и добавила:

— Когда мы вернёмся, нам нужно будет перенести некоторые вещи наверх. Только тогда они будут в безопасности.

Она не стала упоминать о продолжении ночных смен и наблюдении за джипом со второго этажа, потому что не знала, в какие неприятности они ввяжутся в следующий раз. Сохранять свою энергию — важная задача.

Иногда, в ситуации, когда человек не высыпа́лся в течение нескольких дней, даже если он чувствует себя свежим и выспавшимся, его реакция в неожиданных ситуациях может быть на такт или на полтакта медленнее.

Люди подвержены иллюзиям, особенно когда речь идёт о восприятии самих себя.

Лун Юэхун кивнул и увидел, как Шан Цзяньяо, неся картонную коробку, идёт к выходу со двора оружейного магазина А Фу.

Переулки в Городе Трав были настолько узкими, что по ним могла проехать только одна машина, здания вокруг возвышались более чем на десять метров, из-за чего каждую зиму солнечный свет, способный развеять холод, появляется здесь только в полдень.

Но когда они покинули переулок и вышли на главную улицу, то стало теплее, и ветер перестал быть таким пронизывающим.

Цзян Баймянь посмотрела на прохожих и сказала Лун Юэхуну и Бай Чэнь:

— Давайте распределимся в группы по двое и немного рассредоточимся. Группа из четырёх человек слишком заметна.

Бай Чэнь сразу же поняла смысл слов своего лидера и, ускорив шаг, повела за собой Лун Юэхуна.

Вскоре их разделяло около пяти — шести метров.

Лун Юэхун с любопытством огляделся вокруг.

— Здесь нет общественной столовой? В лапшичных и ресторанах довольно много людей...

Это не соответствовало его представлениям о поселениях кочевников в пустоши.

Город Рва или Город Цифэн были ближе к тому, что он ожидал увидеть в этом отношении.

— Здесь много Охотников за Реликвиями не из этого города. — Простыми словами объяснила Бай Чэнь.

Лун Юэхун хорошо знал об этом факте и даже знал, что Город Трав служил местом, где происходил обмен товарами между тремя основными фракциями. Каждый день в то место приходило и уходило множество людей, но вот зимой людей этот поток людей уменьшался. Однако он не понимал, какое отношение это имеет к его вопросу.

Бросив на него взгляд, Бай Чэнь продолжила:

— Большинство чужаков не задерживаются в Городе Трав надолго. А если приезжают, то остаются максимум на две недели. Они либо останавливаются в маленьких гостиницах, либо снимают комнаты на короткий срок, где даже негде готовить.

— Вот как… — Лун Юэхун, наконец, понял в чём дело.

Такого не могло произойти внутри Биологии Паньгу.

Даже если кто-то ходил на другие этажи к родственникам и друзьям, он мог быстро вернуться домой или получить приглашение остаться на ночь. Поэтому в подземном здании не было гостиниц или комнат с посуточной арендой.

Пока они разговаривали, Цзян Баймянь вдруг ускорила шаг и направилась к ним. Сделав жест незнакомца, спрашивающего у прохожих дорогу, она сказала:

— Ночью этот переулок становится более людным?

Она имела в виду переулок напротив Невольничего рынка на Южной улице.

Бай Чэнь на мгновение задумалась и ответила:

— Зимними вечерами на улицах никого нет, за исключением Западной Улицы.

— Спасибо. — Цзян Баймянь ярко улыбнулась, а затем вернулась к Шан Цзяньяо.

— Лидер группы играет очень хорошо… — С восхищением сказал Лун Юэхун.

Бай Чэнь ничего не сказала и продолжила идти к Центральной Площади.

По сравнению с другими местами в Городе Трав, это место оказалось очень просторным. Было видно, что за этой территорией постоянно ухаживают. В центре площади стояла каменная статуя человека. Это был старец, держащий в одной руке ружьё, а в другой — книгу.

У него было худое лицо, одет он был в мантию с капюшоном, которая, казалось, только затрудняла его движения, а его слегка запавшие глаза наблюдали за снующими перед ним людьми.

— Это тот самый незаконнорождённый ребёнок Сюй Эрдэ? — Спросил Лун Юэхун.

— Да, — Бай Чэнь обогнула каменную статую и пошла в сторону муниципального здания на севере. — Вообще-то, самый точный титул для него — губернатор Города Трав. Однако все привыкли называть его главой города. Да... Есть ещё сборщик налогов, который напрямую подчиняется Первому Городу. Ему подчиняются пункты обмена.

Лун Юэхун хотел спросить, что такое «налог», но почувствовал, что уже и так задал слишком много вопросов, поэтому лучше задать его в следующий раз.

Вскоре они оказались перед зданием муниципалитета.

Это было четырёхэтажное здание коричневато-жёлтого цвета с цветочными клумбами перед входом. На первом этаже муниципального здания были открыты около десяти окон, перед каждым из которых выстроилась куча людей.

— Семь слева — это пункты обмена, — Бай Чэнь подвела Лун Юэхуна к очереди с наименьшим количеством людей. — На доске перед ними указаны курсы обмена различных товаров на сегодня. Товары, которых нет на доске, обменивать нельзя.

— А наши можно? — Лун Юэхун вдруг почувствовал лёгкое беспокойство.

— Ни одна фракция не откажется от еды. — Уверенно ответила Бай Чэнь.

На самом деле таких, как они, обменивающих еду на монеты, было меньшинство. Большинство людей приходили в Город Трав, чтобы обменять другие товары на запасы еды. Однако в этом процессе им приходилось использовать монеты Первого Города.

Лун Юэхун вздохнул с облегчением и с любопытством спросил:

— Что нам делать, если есть запасы, которые нельзя обменять? Отправиться на подпольный рынок?

Бай Чэнь огляделась вокруг, словно хотела определить, сколько людей стоят в других линиях.

— Мы можем ходить по улицам и продавать их. Или потратить немного припасов и установить ларёк на рынке. Но все эти варианты — пустая трата времени. Придя сюда ещё несколько раз, ты сможешь узнать главных покупателей различных припасов и напрямую договориться с ними.

В этот момент Цзян Баймянь вскинула руку и подбородком указала на команду Лун Юэхуна.

— Займи ту очередь. Сбоку я видела публичную библиотеку. Я пойду туда.

На правой стороне площади стояло здание с белыми стенами и несколькими входами. Вывеска над одним из входов гласила: «Публичная библиотека города Трав».

Это одно из главных достижений величайшего главы города Сюя Эрдэ. Поэтому каменная статуя держала в одной руке пистолет, а в другой — книгу.

Шан Цзяньяо посмотрел на Цзян Баймянь и, ничего не сказав, направился к Лун Юэхуну и остальным.

Цзян Баймянь выдохнула и, увидев, как он занимает место в очереди, удовлетворённо пошла к входу в библиотеку.

На стене рядом с входом висел лист бумаги с двумя надписями на языке Пепельных Земель и языке Красной Реки, которые гласили: «Только жители этого города и официальные охотники или выше могут брать книги».

Тут бы мне пригодился Значок Охотника… — Подумала Цзян Баймянь и, вздохнув, вошла внутрь.

Это место было похоже на библиотеку Биологии Паньгу, которая состояла из зоны с книжными полками и зоны для чтения.

Цзян Баймянь направилась в первую. Неторопливо просматривая книжные полки, она вскоре подошла к неприметному уголку и достала довольно старую, толстую книгу.

Название было написано на языке Красной Реки. В переводе оно означало: Налоговый кодекс.

В Пепельных Землях на данном этапе это была бесполезная книга, помещённая сюда скорее для того, чтобы заполнить пространство, чем для того, чтобы её кто-то взял.

Цзян Баймянь быстро пролистала до 650-й страницы книги и положила её. Затем, достав из кармана лист бумаги и авторучку, она нацарапала предложение на свободном месте: «8 часов вечера, в переулке напротив Невольничего рынка на Южной улице».

Это был способ связаться с сотрудниками разведки. Если дело было завершено до двух часов дня, то «8 часов вечера» означало 8 часов вечера этого дня. А если после 2 часов дня, то это означало следующий день.

Сложив записку, Цзян Баймянь положила её в середину книги, после чего вернула книгу на прежнее место.

...

Перед пунктом обмена.

Лун Юэхун посмотрел на монеты в своей руке и подавленным голосом сказал:

— Разве это не бумага?

Они обменяли свои припасы на 10 Орейев. По сегодняшнему курсу они могли бы купить 12 фунтов сырой свинины. Но Ореи были лишь тонкими, фактурными кусочками бумаги с разноцветными узорами, профилем человека сбоку и цифрой «1».

— За пределами сферы влияния Первого Города они действительно эквивалентны бумаге, — согласилась Бай Чэнь. — Если у тебя есть выбор, то лучше выбрать золотые и серебряные монеты, отчеканенные Первым Городом.

К сожалению, такие монеты считались редкостью.

— Тогда пойдёмте скорее обедать. — Лун Юэхун вдруг почувствовал, что деньги в его руке быстро превратятся в бумагу, если он их не потратит.

К этому времени Цзян Баймянь уже вышла из библиотеки и, держась от Бай Чэнь и Лун Юэхуна на расстоянии, следовала за ними.

По предложению Бай Чэнь они вернулись на Южную улицу, зашли в лапшичную и «разделили» один столик.

— Их острая лапша с чили очень вкусная. — Бай Чэнь, казалось, что-то вспомнила, и её лицо смягчилось.

— Острая лапша с чили? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

Звучит экстравагантно! Неужели такова жизнь большого поселения в Пепельных Землях?

Бай Чэнь, жестом указав на босса с четырьмя мисками лапши, сказала:

— Город Трав очень подходит для выращивания капусты и чили. Многие близлежащие поместья продают их по низким ценам. Однако лапша в таком маленьком ресторане не такая изысканная, как та, что едят дворяне...

На этом месте Бай Чэнь внезапно сделала паузу и не стала продолжать.

Цзян Баймянь посмотрела на неё и улыбнулась.

— Я лишь надеюсь, что её приготовят побыстрее. Посмотрите, сколько времени прошло с тех пор, как Шан Цзяньяо последний раз говорил?

Как только она это сказала, снаружи вдруг раздался какой-то шум.

Через некоторое время кто-то прошёл мимо лапшичной, и хозяин, готовивший лапшу, спросил:

— Что случилось?

Проходивший мимо мужчина указал в сторону площади.

— Кажется, библиотека горит.

Глаза Цзян Баймянь мгновенно сузились.

Как и большинство людей в лапшичной, Цзян Баймянь только обернулась, чтобы посмотреть на улицу, но места своего не покинула.

Вскоре босс, которому было за пятьдесят и от которого несло маслом и дымом, принёс поднос и поставил перед Шан Цзяньяо и остальными четыре большие миски с острой лапшой.

На фоне сильного соблазняющего аромата Цзян Баймянь не смогла сдержать свой аппетит и спросила, казалось бы, обыденно:

— Библиотека загорелась?

— Да, — вздохнув, сказал босс. — Но я не вижу никакого дыма. Вероятно, пожар небольшой.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо, который уже взял миску и, опустив голову, уплетал еду, и поинтересовалась:

— А в последнее время здесь были пожары или что-то в этом роде?

Ей было всё равно, что этот вопрос покажет, что она не из этого города. В Городе Трав чужаки были обычным явлением.

— Нет, — покачал головой босс в знак отрицания. — Я думаю, это сделали те сумасшедшие?

— Сумасшедшие? — Цзян Баймянь выглядела заинтригованной.

Босс вздохнул.

— После наступления зимы в городе внезапно появилась кучка ослов. Они каждый день всовывали нам под двери бумажки с такими надписями: «Старый Свет был разрушен из-за знаний», «не учите ничего, что превосходит ваши инстинкты», «держись подальше от книг, не думайте. Вы это поняли? Это вообще человеческий язык? А бумага бесплатная?

— Эти сумасшедшие действительно сожгли библиотеку!

— Неужели дворянам всё равно?

— Всё равно? Просто никто не знает, кто это делает! — Босс был очень рад обсудить эту тему.

Его виски были коротко выбриты, волосы коротко острижены, а в уголках глаз уже появилось несколько морщинок.

— Понятно. — Цзян Баймянь снизила свои ожидания относительно общественной безопасности Города Трав. Она не могла сравниться с безопасностью в компании.

Увидев сердитое лицо босса, она спросила:

— Вам, похоже, нравилась эта библиотека?

Босс вытер руки о свой белый фартук.

— А как по-другому? Дети учились в ней читать и писать.

— В Городе Трав нет школ? — Цзян Баймянь никогда не слышала, чтобы Бай Чэнь упоминала об этом, поэтому она молчаливо полагала, что в городе есть школы.

Босс посмотрел на дверь.

— Есть, но обычных людей с Северной улицы в них не принимают. Обычная семья, как наша, может рассчитывать только на домашнее обучение. К счастью, поколение моего деда много знало, и мой отец получил некоторое формальное образование. Только поэтому я могу понимать слова на языке Пепельных Земель и языке Красной Реки.

— Как можно учить детей без книг? Последствия того, что я делаю это, полагаясь только на себя... Эх, не будем о них. Я лишь надеюсь, что мой внук сможет больше читать и писать, чтобы у него появился шанс работать в муниципальном здании, а не стать Охотником за Реликвиями, как его отец, который не любил читать и не знал никаких слов.

Сказав это, босс вспомнил о пожаре в библиотеке и злобно выругался.

— Уроды!

Услышав разговор между своим лидером и боссом лапшичной, Лун Юэхун вдруг понял, как трудно было Городу Рва поддерживать государственную систему образования.

В Пепельных Землях не все имели право на получение образования. Большинство людей даже не умели читать и писать.

Узнав, о сущности поджигателей и что пожар, скорее всего, случайность, Цзян Баймянь вздохнула с облегчением и сказала:

— Босс, а почему у вас такой странный диалект.

— Когда поколение моего деда основало Город Трав, люди приезжали отовсюду. Они говорили на всевозможных диалектах, а некоторые даже на языке Красной Реки. Со временем они засели у тебя в голове, и при разговоре ты начинал путаться и... О, здравствуйте, что бы вы хотели поесть? — Босс увидел, что в лапшичную вошли новые клиенты, и, не договорив, пошёл их поприветствовать.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо, который копался на дне миски, а потом улыбнулась и спросила Лун Юэхуна:

— Как на вкус?

— Вкусно... Только... немного остро… — Ответил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь уже помешала лапшу, пока болтала с босом, поэтому, услышав ответ Лун Юэхуна, она сразу взяла палочки и попробовала лапшу. Лапша уже впитала в себя чили, который сделал её ароматной и острой. В лапше чувствовалась неповторимая сладость крахмала и превосходная кислинка для улучшения вкуса. Она вдохнула воздух, наполненный ароматом лука, масла и чили.

— Этого слишком мало. — Шан Цзяньяо отложил свои палочки и «помог» Лун Юэхуну добавить к сказанному.

Цзян Баймянь никогда не относилась плохо к членам своей команды, поэтому обернулась и крикнула:

— Босс, ещё одну миску. Нет, две миски.

Она чувствовала, что одной миски им не хватит.

Хотя две миски было многовато, но она могла разделить их с Лун Юэхуном и Бай Чэнь.

Так они и ели до тех пор, пока на их лбах не выступил пот. Это было неописуемое наслаждение в этот холодный зимний день.

Позже они расплатились по счёту — еда стоила 18 Дрейсов.

Маленькая миска лапши, политая чили, стоила 1,5 Дрейса, а большая — 3 Дрейса. Они съели в общей сложности шесть мисок, что составило почти 2 Орея.

Получив обратно две купюры номиналом один Дрейс в качестве сдачи, Цзян Баймянь со страдальческим выражением лица пересчитала оставшиеся купюры.

— Как быстро тратятся деньги!

Они обменяли всего 10 Орейев, а на один обед ушла почти пятая часть.

Этого количества денег им хватит только на два дня.

Цзян Баймянь обратилась к Шан Цзяньяо, который съел больше всех:

— Теперь пойдём в Гильдию Охотников и получим значок. Если в будущем нам придётся остаться здесь надолго, мы должны зарабатывать деньги, чтобы прокормить себя.

В этот момент они уже вернулись на улицу и снова разбились на группы.

Шан Цзяньяо потёр живот и с сожалением сказал:

— Надо было заменить вторую миску другим видом лапши, с мясом.

— Если ты сможешь заработать деньги, мы обязательно сделаем это в следующий раз. — Цзян Баймянь совсем не возражала против того, что этот парень думал только о еде.

Они сделали длинный крюк, и у них осталось не так много еды, поэтому их приоритетной задачей было решить проблему выживания.

Конечно, существовала большая вероятность того, что у них появятся и другие способы получения провизии, если они смогут связаться с сотрудниками разведки.

После полудня солнце уже не так сильно палило на улицах Города Трав. Пронизывающий ветер заставлял людей ёжиться от холода, даже одежда не спасала.

из-за этого многие люди воздерживались от выхода на улицу, если в этом не было необходимости. Кроме патрульных с автоматами и Охотников за Реликиями, которые спешили на поиски еды, на улицах было необычайно пусто и тихо.

Дойдя до Центральной площади, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо свернули на Западную улицу. Сделав несколько шагов, они увидели Гильдию Охотников, которая занимала целое здание.

Под имитацией развевающихся карнизов и колонн с рожками находилась надпись «Гильдия Охотников», образованная маленькими лампочками на белых стенах.

В нижней части гильдии находились соединённые между собой комнаты и несколько колонн со стенами, которые нельзя снести. Получился очень просторный зал.

В этот момент двери в гильдию были открыты, чтобы люди могли свободно входить и выходить.

На стенах и колоннах рядом с разными дверями были написаны одинаковые большие чёрные слова: «Часы работы: с 8:30 утра до 8:30 вечера.»

«Примечание: сотрудники нашей гильдии имеют законное разрешение на ношение огнестрельного оружия.»

«Внимание: Пожалуйста, сознательно поддерживайте порядок».

«...»

Пока Цзян Баймянь их читала, из Гильдии Охотников вышла команда.

Двое из этой команды сразу бросались в глаза.

Один из них был роботом серебристо—чёрного цвета с плавными линиями на корпусе и глазами, которые напоминали две лампочки, мигающие красным.

Второй был мужчина лет тридцати с обычной внешностью, но суровым взглядом. Пять пальцев на его правой руке были длинными и железно-чёрными, в то время как соответствующий участок над запястьем закрывал рукав.

Механическая рука... — Подумала Цзян Баймянь.

Все присутствующие Охотники за Реликвиями с завистью наблюдали за этой группой людей.

Бай Чэнь также проследовала за ними взглядом.

— Разумный робот... это потрясающе! — Сказал Лун Юэхун.

Даже если это были не боевые интеллектуальные роботы, они всё равно были отличными помощниками для выживания в пустоши!

Они не голодали, не уставали, не боялись ядовитого газа, огнестрельного оружия или суровых условий окружающей среды. Более того, они могли легко переносить большие тяжести.

Единственная проблема — как обеспечить их энергией.

К сожалению, с тех пор как Старый Свет был разрушен, осталось менее трёх мест, в которых могли стабильно производить разумных роботов. А поскольку «антиквариат» постепенно ломается или уничтожается, то команде с таким «компаньоном» можно только позавидовать.

За последние несколько лет многие люди пережили все виды опасностей благодаря разумным роботам. Даже в Старом Свете разумные роботы не были распространены повсеместно.

Цзян Баймянь некоторое время рассматривала их, а затем отвела взгляд. Она улыбнулась и спросила Шан Цзяньяо, который стоял рядом с ней:

— Если тебе дадут шанс установить механическую руку, то какую функцию ты выберешь?

— Открывать банки. — Серьёзно ответил Шан Цзяньяо.

—...Очень прагматично. — Цзян Баймянь стиснула зубы.

Разговаривая, они вошли в зал Гильдии Охотников.

На потолке здесь висела лампа, излучающая белое свечение. Казалось, что в Гильдии Охотников вообще не экономят электричество.

В зале вокруг круглой платформы в центре располагались столы, на каждом из которых стояла машина с жидкокристаллическим экраном.

А над большой круглой платформой висел гигантский экран, на котором медленно прокручивались различные миссии.

Под экраном находились окна, в каждом из которых стояли чёрные электронные устройства.

С первого взгляда Цзян Баймянь почувствовала, что находится в совершенно другом мире, отличном от внешнего. Технологическая разница между этим миром и тем была просто колоссальной.

Она нашла пустое окно и потянула Шан Цзяньяо за собой. Взглянув на чистую и свежую девушку за окном, Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Мы хотим зарегистрироваться, как охотники.

— Заполните форму. Если вы не знаете, как писать, то я помогу вам её заполнить. — Сотрудница протянула им два листа бумаги. Её отношение не было ни восторженным, ни высокомерным.

Содержание формы оказалось очень простым. В нём надо было указать имя, пол, возраст и другие обычные вещи. Цзян Баймянь взяла ручку у окна и заполнила анкету.

Придумать фальшивое имя оказалось сложнее всего.

Чтобы не дать Шан Цзяньяо возможности написать что-нибудь ненормальное, Цзян Баймянь заполнила анкету за него.

После сдачи анкет их по очереди сфотографировали перед чёрным прибором у окна и сняли отпечатки пальцев.

Вскоре после этого им вручили два Значка Охотника.

Значки были латунного цвета. На лицевой стороне было изображено размытое человеческое лицо, сабля и копьё, а сзади вмонтирован чип.

— Теперь вы Начинающие Охотники. Работайте усердно и выполняйте задания и скоро вы станете Официальными Охотниками. — Раздав им значки, сотрудница произнесла одинаковое для всех благословение.

Цзян Баймянь подбросила значок вверх и улыбнулась Шан Цзяньяо.

— Пойдём, посмотрим, какие там есть миссии.

Шан Цзяньяо с большой торжественностью прикрепил значок к своей груди.

Цзян Баймянь увидела, как Шан Цзяньяо прикрепляет значок к своей груди, и рассмеялась.

— Это же просто Значок Начинающего Охотника.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, она быстро добавила:

— Я понимаю, что это придаёт ощущение ритуала.

Она вспомнила, что уже имела с ним подобный разговор.

— Зачем вы спрашиваете, если понимаете? — Шан Цзяньяо, казалось, не понимал, что его лидер группы хочет закончить на этом.

Цзян Баймянь театрально закатила глаза и, сделав несколько шагов назад, посмотрела на гигантский экран, висящий в воздухе.

— Вам не нужно проходить через столько проблем. Вы можете посмотреть доступные миссии с помощью любой машины. После выбора проведите значком по мигающему красному огоньку, и вы приступите к выполнению задания. — Посоветовала сотрудница, которая помогла им зарегистрироваться в качестве охотников.

Поскольку двое людей напротив неё сами заполнили информацию в бланках, она не стала сообщать им, что машины могли озвучивать миссии, для тех, кто не умел читать.

—...Это так высокотехнологично. — Цзян Баймянь вдруг почувствовала себя деревенщиной.

Такого не было даже в Биологии Паньгу! Вернее, она никогда не была в подобном отделе или месте.

Сотрудница с гордостью ответила:

— В Пепельных Землях найдётся не более десяти Гильдий Охотников с такими же удобствами, как у нас.

«Ах, что вы сказали?» — Хотела сказать Цзян Баймянь и прикоснулась к своему металлическому кохлеарному импланту, но ей стало неловко, и она промолчала.

Сотрудница немного отошла от них, поэтому Цзян Баймянь не расслышала её слов.

— Она сказала, что в Пепельных Землях найдётся не более десяти подобных Гильдий Охотников. — Шан Цзяньяо всегда мог помочь своевременным вмешательством. Конечно, бывали случаи, когда другие не хотели, чтобы он это делал.

— Как и ожидалось от города, который, по слухам, близок к захвату Гильдией Охотников… — Пробормотала Цзян Баймянь.

Она подвела Шан Цзяньяо к одному из столов, разбросанных по залу. Каждый из них взял в руки тонкий серебристо-белый аппарат с жидкокристаллическим экраном, похожий на увеличенную металлическую версию бумажного блокнота.

В этот момент многие Охотники за Реликвиями стояли около столов, проводя пальцами по экрану или приближая свои значки к мигающему красному пятну в верхней части машины.

Цзян Баймянь считалась опытной в работе с компьютерами, поэтому после быстрой проверки она примерно поняла, как управлять стоящей перед ней машиной.

Она нажала на экран, затем, следуя подсказкам, скользнула вверх и открыла страницу миссий.

В это время она краем глаза заметила Шан Цзяньяо, как оглядел себя и достал из коробки зеркальце.

— Что ты пытаешься сделать? — Настороженно спросила Цзян Баймянь.

— Обмануть себя и притвориться вами, затем подражать вашим действиям и успешно научиться пользоваться машиной. — Очень серьёзно объяснил Шан Цзяньяо.

Он огляделся по сторонам и убедился, что поблизости никого нет, словно разбирался с Цяо Чу и Высшими Бессердечными, а не с обычной машиной.

—… — Цзян Баймянь сердито выругалась: — Не делай простые вещи сложными! Иди сюда, я научу тебя.

Как выпускник факультета электроники, Шан Цзяньяо быстро освоил управление машиной после объяснений Цзян Баймянь.

Только тогда Лун Юэхун и Бай Чэнь вошли в зал Гильдии Охотников. Они не хотели регистрироваться в качестве охотников сразу после Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь посмотрела на круглую площадку, отвела взгляд и пролистала доступные миссии.

«Описание миссии: Резиденция Чжао на Северной улице на короткий срок набирает 20 наёмников...»

«Описание миссии: Историк Гарольд организует команду, которая в ближайшее время отправится в Болотные Руины 1. Срочно требуются опытные сотрудники...».

«Описание миссии: Ищем оценку для партии древних реликвий...».

«Описание миссии: Оружие в обмен на еду...»

«Описание миссии: Отправить обед часовому на пост в пустоши...».

Быстро пролистав все доступные миссии Цзян Баймянь не удержалась от вздоха.

— Как жаль...

— Как жаль… — Повторил за ней Шан Цзяньяо, но он не подражал интонации Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь повернулась к нему и с улыбкой спросила:

— Жаль, что?

— Жаль, что миссии, касающейся Цяо Чу, нет. — Шан Цзяньяо не скрывал своего сожаления.

— Мне тоже жаль. — вздохнула Цзян Баймянь. — В противном случае, с той информацией, которая у нас есть, мы бы получили как минимум четыре тонны муки. Нам бы не пришлось больше беспокоиться о еде в ближайшее время, и мы бы сразу же стали Официальными Охотниками.

Подтекст её слов заключался в том, что каждый член их Старой Оперативной Группы мог по отдельности сообщить разную информацию о Цяо Чу.

За выполнение этой миссии награждали одной тонной муки обычного сорта и 100 кредитных баллов.

Для перехода от Начинающего Охотника к Официальному Охотнику как раз требовалось 100 кредитных баллов.

В этот момент Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо синхронно вздохнули.

— Как жаль...

В некотором смысле Цяо Чу действительно был ходячим «сокровищем».

Приблизительно поняв, какие здесь есть миссии, Цзян Баймянь сказала:

— Пойдём. Эти миссии нам не подходят. Мы придём завтра и послезавтра.

На самом деле, некоторые миссии, не требующие покидать Город Трав, вполне подходили для Начинающих Охотников. Однако Цзян Баймянь должна была сначала связаться с сотрудниками разведки компании и уточнить, что ей нужно делать дальше, прежде чем рассматривать, какие миссии им взять.

Она отправилась в Гильдию Охотников, чтобы, с одной стороны, зарегистрироваться, а с другой — получить первоначальное представление о текущей ситуации в Городе Дикой Травы, узнав, какие миссии доступны.

Падение одного листа предвещало наступление осени. В высокоразвитой Гильдии Охотников в Городе Трав любые подводные течения более или менее давали о себе знать через миссии.

После просмотра миссий Цзян Баймянь почувствовала, что ситуация на Северной улице может быть немного напряжённой, но всё остальное было в порядке.

— Болотные Руины 1? — Растерянно спросил Шан Цзяньяо, последовав за Цзян Баймянь к входу в Гильдию Охотников.

— Судя по описанию в конце, это те руины, в которых мы были. — Цзян Баймянь не смутилась использованию цифр вместо деликатных слов.

Покинув Гильдию Охотников, она засунула руки в карманы и улыбнулась.

— Давай пройдёмся вокруг. Я впервые в Городе Трав. У меня уже был шанс сюда приехать, но я его упустила.

Шан Цзяньяо согласился.

Через некоторое время Лун Юэхун, который шёл позади них, вместе с Бай Чэнь в замешательстве спросил:

— Куда направляется лидер группы?

Почему всё выглядит так, будто она гуляет по городу без цели?

Бай Чэнь задумалась на мгновение, а затем ответила:

— Ознакамливается с местностью.

Лун Юэхун на мгновение опешил, прежде чем пришёл к смутному пониманию.

Побродив по городу до трёх часов дня, они вернулись к оружейному магазину А Фу, вошли с парадного входа, прошли через чёрный ход, поднялись по лестнице и открыли дверь.

Не говоря ни слова, Цзян Баймянь достала из тактического рюкзака большой лист бумаги и по памяти начала рисовать на нём ручкой.

Вскоре на листе бумаги возникла вся планировка Города Трав, кроме Северной улицы.

В то же время Цзян Баймянь пометила некоторые участки такими словами, как «траншеи», «больше укрытий», «запутанная местность» и «плохая электрическая проводка, склонная к сбоям».

Сделав это, она передала ручку и бумагу Бай Чэнь.

— Вы хотите что-нибудь добавить? Повезло, что Город Трав не так уж и велик.

Бай Чэнь взяла ручку и бумагу и начала рисовать и писать.

Пользуясь случаем, Цзян Баймянь обратилась к Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну:

— Посмотрите на эту планировку и вбейте её себе в голову. Позже мы можем разделиться. Поэтому, когда придёт время и мы столкнёмся с опасностью, мы должны, по крайней мере, знать, где спрятаться и как использовать местность.

Лун Юэхун выразил полное согласие:

— Да, лидер группы!

Шан Цзяньяо слегка нахмурился.

— Чего нужно избегать, так это несчастных случаев.

Не дожидаясь, пока на него уставится Цзян Баймянь, он добавил:

— Запомнив эту планировку, мы сможем, используя местность, предотвратить несчастные случаи.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

После того как Бай Чэнь усовершенствовала карту, и все запомнили ключевые области, Цзян Баймянь указала на переулок напротив Невольничего рынка на Южной улице и спросила:

— Когда мы встретимся с сотрудниками разведки из компании сегодня вечером, то разделимся на команды и тайно понаблюдаем за ними, чтобы предотвратить любые несчастные случаи. Как вы думаете, какая позиция лучше?

Бай Чэнь, как снайпер группы, указала на Невольничий рынок на Южной улице и сказала:

— Здесь, на крыше слева, мы сможем полностью контролировать противоположный переулок.

Цзян Баймянь кивнула.

— Если с сотрудниками разведки компании что-то не так, то люди, стоящие за ними, тоже выберут эту точку. Мы должны постараться сделать всё возможное, чтобы не столкнуться с ними. Поэтому придётся выбрать другую точку.

— В любом случае мы с Шан Цзяньяо можем скорректировать наши позиции, чтобы обеспечить вам обзор и траекторию.

После обсуждения, Старая Оперативная Группа окончательно остановилась на крыше, расположенной справа от Невольничего Рынка на Южной улице. Когда придёт время, Бай Чэнь и Лун Юэхун займут эту позицию, а Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо встретятся с сотрудниками разведки компании.

Зимние ночи всегда наступали рано. Темнота постепенно окутывала Город Трав, в котором одна за другой загорались жёлтые или чисто-белые лампы.

В 19:40 Цзян Баймянь встала, надела одежду и сказала Шан Цзяньяо и остальным:

— Выдвигаемся.

До отключения света в 20:30 оставалось ещё немного времени. Уличные фонари продолжали гореть, освещая пешеходам пространство впереди.

Однако, по сравнению с подземным зданием Биологии Паньгу, многие уличные фонари на Южной улице давно вышли из строя. Лишь один из них на многие десятки метров вперёд был цел. Другие же фонари светили так тускло, что поблизости от них царила почти кромешная тьма.

Перед ужином Бай Чэнь взяла с собой на прогулку Лун Юэхуна. У неё было несколько планов, что делать дальше. Она шла спокойно, словно женщина, возвращающаяся домой с дорогим предметом.

Лун Юэхун, несомненно, немного нервничал, но он слишком много пережил во время своего первого путешествия. У него выработался определённый иммунитет к подобным ситуациям, поэтому руки и ноги его не затекли, а сердце не билось, как барабан.

Он тихо шёл рядом с Бай Чэнь, время от времени прикрываясь от прохожих, чтобы винтовка «Оранжевой Компании», завёрнутая в ткань, не попалась им на глаза.

У входа на Невольничий рынок на Южной улице стоял часовой с двумя охранниками, держащими в руках стандартные штурмовые винтовки. Они рассеянно озирались по сторонам, изредка садясь или вставая.

Бай Чэнь прошла мимо них и неторопливо направилась к центральной площади.

Вскоре они с Лун Юэхуном оказались в слепой зоне уличных фонарей, словно две размытые тени на тускло освещённой улице.

В этот момент Бай Чэнь внезапно развернулась, подошла к входу во двор соседнего здания и через секунду-другую ловко перелезла через металлические ворота.

Лун Юэхун с трепетом наблюдал, как Бай Чэнь ловко стабилизировала винтовку в руках во время этого процесса.

Без промедления Лун Юэхун последовал за ней и без шума перемахнул через металлические ворота.

Затем он и Бай Чэнь вошли в здание, примыкающее к Невольничему рынку на Южной улице, и поднялись на верхний этаж по холодной лестнице, освещённой тусклой лампочкой.

Бай Чэнь достала заранее приготовленный кусок проволоки, вставила его в замочную скважину и несколькими ловкими движениями открыла дверь, ведущую на крышу.

Внешний вид здания, хотя и выглядело так, будто у него были развевающиеся карнизы и колонны, был всего лишь имитацией. Как и следовало ожидать, у него была самая обычная планировка.

Оказавшись на крыше и закрыв за собой дверь, Бай Чэнь и Лун Юэхун при тусклом свете луны направились в сторону, где находился Невольничий рынок.

В эту тихую ночь и на этом открытом пространстве они услышали пение, крики, музыку и всевозможные смешанные звуки, доносившиеся с Западной улицы.

В этот момент Лун Юэхун посмотрел в сторону Невольничего рынка и слегка склонил голову.

— Кажется, оттуда доносятся какие-то звуки?

Как только он это сказал, шум на Невольничем рынке стал гораздо отчётливее, а шум на Западной улице ненадолго утих.

Шум этот представлял собой множество хныкающих голосов.

Каждый голос был негромким и настолько слабым, что казалось, будто их вовсе не существует. Однако, накладываясь друг на друга, они тихим эхом отдавались в кромешной тьме, смешиваясь с душераздирающим кашлем и слабым ворчанием от боли.

— Рабы плачут. — Бай Чэнь безразлично посмотрела на рынок.

Лун Юэхун немного помолчал и печально вздохнул.

— Как трагично... К сожалению, нас всего четверо, поэтому мы не можем их спасти.

Бай Чэнь повернулась, посмотрела на переулок напротив и через некоторое время сказала:

— В это время года, если ты не подготовил достаточно припасов, то и сам можешь остаться там.

Лун Юэхун задумался и понял, что в этом есть смысл. Однако тот факт, что эти рассуждения верны, заставил его почувствовать неописуемую печаль.

Он наблюдал, как Бай Чэнь выбирает место и устанавливает винтовку «Оранжевой Компании». Затем он прильнул к биноклю и стал наблюдать за переулком напротив, а также за крышами и помещениями на другой стороне Невольничего рынка, как ему приказала Бай Чэнь.

— У меня ничего. — Сказал Лун Юэхун, проведя несколько наблюдений.

— Проводи наблюдения каждые три минуты. — Подчеркнула Бай Чэнь.

— Хорошо… — Сказав первое слово, Лун Юэхун растерялся.

Обычно он говорил: «Да, лидер группы!»

Но на этот раз он не знал, что сказать. Было бы не совсем правильно добавлять в конце имя Бай Чэнь.

Бай Чэнь же совсем не думала об этом, она сосредоточилась на наблюдении за целевой зоной.

Лун Юэхун посмотрел в другую сторону и случайно увидел, как его лидер и Шан Цзяньяо свернули в переулок, словно на прогулку после ужина.

...

— Жди у разбитого фонаря впереди. — Цзян Баймянь надела на голову капюшон, который шёл в комплекте с чёрной хлопчатобумажной курткой. К краю капюшона крепился круг из коричневого меха.

Это чуть уменьшало область её лица, которую могли увидеть другие люди.

Шан Цзяньяо закрыл рот, чтобы не сказать ничего не обдуманного, и последовал за своим лидером на другую сторону разбитого фонаря, где спрятался в тени.

Уличный свет не достигал этой стороны, лишь немного света лилось из зданий по обеим сторонам, позволяя смутно различить очертания различных предметов.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо молчали, оба наблюдали за окружающей обстановкой и обращали внимание на каждого прохожего.

Каждый раз, когда кто-то приближался, они смотрели друг на друга так, как смотрят друга на друга влюблённые на свидании.

Они считали, что пары в Биологии Паньгу, которые встречались в углах, несмотря на холод после выключения света, были яркими представителями тех, кто жил в компании. Значит, похожие люди должны существовать и на поверхности. И чем лучше место, тем больше там будет таких людей.

Бай Чэнь не стала этого отрицать.

Время шло минута за минутой. Вскоре наступило восемь часов.

Через минуту или две в переулок со стороны Южной улицы вошла фигура. Он был одет в голубое хлопчатобумажное пальто, мохнатую кожаную шапку и чёрный шарф. Шёл он, слегка сгорбившись и низко свесив голову, как старик, дрожащий на холодном ветру.

Когда он проходил мимо Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, то ноги его подкосились, тело покачнулось, и что-то упало на землю. Он быстро присел на корточки и стал искать потерянный предмет при свете из соседних зданий.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо уже ясно видели, что старик уронил красный жетон.

— Это вы обронили? — Улыбнулась Цзян Баймянь, протягивая старику красный жетон.

Старик поднял свою голову и ответил:

— Да.

Под тусклым светом он выглядел совсем не как старик, а скорее, как мужчина лет тридцати. Брови его не были ни густыми, ни тонкими, а черты лица не были ни уродливыми, ни красивыми. В общем, он не производил никакого особенного впечатления.

Ответив, человек быстро поднял свой «жетон».

Убедившись, что собеседник является сотрудником разведки, скрывающимся в Городе Трав, Цзян Баймянь улыбнулась и небрежно спросила:

— Вы уже бывали здесь, чтобы разведать обстановку?

Сотрудник разведки кивнул и непринуждённо сказал:

— Независимо от того, правильно или наизнанку вы одеты, носите вы шляпу или нет, как вы носите шарф, или то, как ходите, всё это может сделать вас похожим на другого человека ночью. Однако это требует некоторого мастерства.

Цзян Баймянь, спокойно слушавшая его, вдруг улыбнулась.

— Вы уже четыре раза проходили здесь, верно?

Сотрудник разведки удивлённо посмотрел на Цзян Баймянь. Его удивило не то, что женщина перед ним почувствовала, что он был поблизости, а то, что она точно назвала количество раз, когда он проходил мимо!

Цзян Баймянь улыбнулась и посмотрела на его ноги.

— Не забудьте в следующий раз сменить кожаную обувь.

Сотрудника разведки тут же осенило.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Да. Не очень удобно носить с собой лишнюю обувь. Поэтому остаётся только её испачкать. Или выполнить это тяжело для вас?

Кто в Пепельных Землях, кроме самопровозглашённых дворян, захочет портить собственные вещи?

Рядовые работники компании обычно вели жизнь в условиях относительной нехватки припасов, но даже так они жили лучше, чем большинство поселений кочевников в пустоши.

— Немного, — честно ответил сотрудник разведки и огляделся по сторонам. — Тут неудобно разговаривать. Пойдёмте, я отведу вас в укромное место.

Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо.

Сотрудник разведки заметил это и нахмурился.

— Вы мне не доверяете?

В этот момент Шан Цзяньяо рассмеялся.

— С чего бы мне вам не доверять? Послушайте, мы все сотрудники компании. Наши семьи работают в компании. Так что...

Суровое выражение лица сотрудника разведки смягчилось.

— Правильно. Мы все заслуживаем доверия.

Его отношение явно стало немного теплее.

— Меня отправили в Город Трав почти два года назад. Через год я смогу вернуться в компанию. Не знаю, узнает ли меня моя дочь? Ха-ха, ей было всего пять лет, когда я уехал.

— Это не благоприятно. Лучше не говорите так. — Прервал его Шан Цзяньяо.

Сотрудник разведки замер и подсознательно взглянул на Шан Цзяньяо, но увидел его искреннее лицо.

— Тоже верно. — Сотрудник разведки почувствовал беспокойство друга.

Затем он указал на другой конец переулка.

— Давайте пойдём в другое место. Мимо этого переулка ходят слишком много людей.

У сотрудников разведки были свои инстинктивные меры предосторожности и высокие требования к месту встречи.

Сейчас, с помощью страховки от «Внушения Клоуна», Цзян Баймянь могла доверять сотруднику разведки, хотя несколько минут назад он вообще не вызывал у неё и капли доверия. Поэтому Цзян Баймянь больше не колебалась и слегка кивнула.

— Хорошо.

Сказав это, она достала рацию и нажала на кнопку.

— Можете покинуть позицию.

Только когда Цзян Баймянь и остальные полностью исчезли из её поля зрения, Бай Чэнь убрала винтовку «Оранжевой Компании» и отошла от края крыши.

В следующую секунду она и Лун Юэхун одновременно повернули головы и посмотрели на Невольничий рынок на Южной улице с другой стороны.

На фоне суматохи, доносившейся с запада, Бай Чэнь отвела взгляд и сказала Лун Юэхуну:

— Пойдём.

Лун Юэхун кивнул и последовал за Бай Чэнь.

Как раз когда они собирались покинуть район с разбитыми фонарями, они вдруг увидели на тёмной улице скрюченную фигуру, пригнувшуюся перед магазином. Фигура вела себя подозрительно.

Казалось, человек почувствовал появление Бай Чэнь и Лун Юэхуна и поспешно обернулся. В следующую секунду он побежал прочь и завернул в соседний переулок.

— Вор? — Догадался Лун Юэхун.

Бай Чэнь не ответила ему. Она подошла к тому месту, где сидела фигура, и, наклонившись, подняла стопку бумаг.

...

Восточная улица, внутри склада.

Сквозь стеклянные окна внутрь проникал тусклый свет от фонарей, едва освещая силуэты предметов внутри.

— Как мне следует к вам обращаться? — Спросил Шан Цзяньяо у сотрудника разведки, стоявшего на стыке двух областей: светлой и тёмной, и улыбнулся.

— Чэнь Сюйфэн. — Ответил тот.

Он не называл свой псевдоним в Городе Трав, поэтому ему не нужно было беспокоиться о том, что его раскроют.

— Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо. — Представилась Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо слегка нахмурился.

— Ваше имя звучит знакомо.

Не дожидаясь ответа Чэнь Сюйфэна, он взял на себя инициативу и спросил:

— Вы знаете Чэнь Сяньюя?

— А? Это мой отец! — Изумился Чэнь Сюйфэн.

Он действительно встретил кого-то из своих знакомых!

Шан Цзяньяо рассмеялся и сказал:

— 495-й этаж?

— Да-да. Я самый младший в семье Чэнь, — рассмеялся Чэнь Сюйфэн и спросил в ответ: — Ты тоже живёшь на 495-м этаже?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Наверное, я мог ущипнуть вашу дочь за лицо.

— Что? — Растерялся Чэнь Сюйфэн.

— Она пухленькая, — высказал свои впечатления Шан Цзяньяо. — Почти два года назад дедушка Чэнь часто брал её с собой поиграть в Центр Отдыха. Мы перестали видеться после того, как она пошла в начальную школу.

— Два года назад? Ах, тогда меня только назначили сюда. Моя жена, наверное, работает бо́льшую часть времени, поэтому только старшее поколение заботится о ней. Как вы знаете, детский сад в компании отпускает детей слишком рано! — Сказал Чэнь Сюйфэн, примерно разобравшись в ситуации.

— Как ты мог щипать её за лицо? Ей тогда уже было пять лет. — С «ненавистью» сказал Чэнь Сюйфэн.

— У дедушки Чэня тоже бывают времена, когда он занят. И когда мы виделись, то обыкновенно играли с ней в игры и того, кто проигрывал, щипали за лицо или ударяли по ладони. — Серьёзно объяснил Шан Цзяньяо.

— Вот как… — улыбнулся Чэнь Сюйфэн и продолжил: — У нас с тобой разница в десять лет, верно? Возможно, я тоже издевался над тобой в детстве. Считай это местью.

Они с удовольствием общались, ощущая, как с каждой минутой общения увеличивается их доверие друг к другу.

Хотя Цзян Баймянь понимала, что Чэнь Сюйфэн уже два года не был дома, и ему не терпелось узнать о здоровье его родителей, состоянии жены и росте дочери, но пришло время поговорить о делах. Поэтому она прервала двух «друзей», которые встретились в чужом городе.

— Брат Чэнь, ты выяснил причину исчезновения группы?

— Э, как ты можешь называть меня братом? Ты лидер группы, а значит, должна быть ранга D6, верно? Мне до него ещё далеко. — Польщённо улыбнулся Чэнь Сюйфэн.

Цзян Баймянь не стал отнекиваться и ободряюще спросила:

— Какой у тебя сейчас ранг?

— D5. Я здесь отвечаю за разведывательную сеть, хоть в ней не состоит много людей, — улыбнулся Чэнь Сюйфэн и вздохнул. — Когда я закончу своё пребывание здесь и переведусь обратно, меня должны повысить.

Биология Паньгу всегда отличалась необычайной щедростью к сотрудникам, которых они размещали на поверхности.

— Небольшое отличие от ранга D6, — сказала Цзян Баймянь и улыбнулась. — Давай сначала поговорим о делах.

— Да, — Чэнь Сюйфэн достал стопку документов и начал рассказывать: — До того как компания сообщила мне, я вообще не знал, что эта группа прибыла в Город Трав. Вы уже должны знать, что мы работаем параллельно и не пересекаемся друг с другом.

— Угу, если бы мы не приехали с заданием, нам пришлось бы отправить телеграмму в компанию, чтобы высшее руководство отдало приказ, если бы мы хотели получить вашу помощь, — кивнула в знак согласия Цзян Баймянь. — Я помню, что в последней телеграмме, которую та группа отправила в компанию, говорилось, что они уже прибыли в Город Трав и надеются найти людей, переживших разрушение Старого Света.

Она подозревала, что со Старой Оперативной Группой произошёл несчастный случай именно после контакта с этими людьми.

Чэнь Сюйфэн слегка кивнул.

— Когда я получил телеграмму из компании, они уже исчезли как минимум две недели назад. Нити ко многим уликам пропали, что сделало невозможным дальнейшее расследование.

— Однако мне всё же удалось кое-что узнать. Это была группа из пяти человек, состоящая из трёх мужчин и двух женщин. Я решился поспрашивать людей в различных гостиницах и мотелях города, чтобы узнать, не регистрировались ли там подобные группы. В итоге я действительно кое-что нашёл!

— А разве группы Охотников за Реликвиями не могут состоять из трёх мужчины и двух женщин? — Задал риторический вопрос Шан Цзяньяо.

Чэнь Сюйфэн рассмеялся.

— Конечно могут. Я и получил больше, чем одно соответствие. Но после тщательного сравнения и исключения, я уверен, что нужная нам группа остановилась в гостинице «Мери», относительно хорошей гостинице в Городе Трав. Время их заселения совпадает со временем, когда компания получила их последнюю телеграмму.

В этот момент Чэнь Сюйфэн добавил:

— Причина, по которой люди из гостиницы «Мери» запомнили их, заключается в их красоте. Все в той группе были необычайно красивыми и отличались от большинства Охотников за Реликвиями. После того как генетическое усовершенствование получило широкое распространение, все молодые люди из нашей компании словно услада для глаз!

— Ты ведь тоже прошёл генетическое усовершенствование? — Неожиданно спросил Шан Цзяньяо.

Чэнь Сюйфэн испустил долгий вздох.

— Я не знаю, что тогда случилось. Может быть потому, что мои родители тогда были старыми, а может быть, из-за моего телосложения, но генетическое усовершенствование практически не подействовало на меня.

— Единственное преимущество, которое у меня есть, это моя непримечательная внешность. Людям нелегко запомнить моё лицо, если они его видят. О, и ещё благодаря этому у меня есть некоторый талант в маскировке и слежке.

— Ты, по крайней мере, выше 1,75 метра. — Искренне утешил его Шан Цзяньяо.

Чэнь Сюйфэн был примерно одного роста с Цзян Баймянь.

Как же Лун Юэхуну повезло с другом… — С иронией подумала Цзян Баймянь и закатила глаза, увидев, что на неё никто не обращает внимания.

Она снова прервала разговор Шан Цзяньяо и Чэнь Сюйфэна и сказала:

— То, что группа решила остановиться в гостинице «Мери», означает, что они не думали, что по прибытии в Город Трав им будет угрожать опасность или скрытые враги. Они вели себя крайне непринуждённо и делали всё очень открыто.

— Я тоже так думаю, — согласился Чэнь Сюйфэн. — Исходя из этого, все их последующие действия в Городе Трав можно отследить.

Он взял в руки стопку документов и продолжил:

— Я попросил члена Гильдии Охотников проверить, брали ли подобные группы из пяти человек миссии в этот период. Ответ был отрицательным.

— Поскольку пропавшая Старая Оперативная Группа не скрывала своих следов, то они определённо не стали бы намеренно разделяться на две или три команды, принимаясь за миссии от Гильдии Охотников.

Не дожидаясь вопроса Цзян Баймянь, Чэнь Сюйфэн взял на себя инициативу и сказал:

— Однако мы обнаружили их зарегистрированные личности охотников, и они уже являются Официальными Охотниками. хе-хе, угадайте, как я это узнал?

— Они использовали свои настоящие имена. — Без колебаний ответил Шан Цзяньяо.

—… — Чэнь Сюйфэн на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Точно! Они строго следовали правилам.

Цзян Баймянь высказала своё мнение:

— Это значит, что их действия не вызывали никакой опасности. Или, возможно, они уже устранили все опасности, поэтому и чувствовали себя в полной безопасности.

Это значительно повышало вероятность того, что с ними произошёл несчастный случай.

Чэнь Сюйфэн не стал это комментировать и сказал:

— Я потратил немного денег и получил фотографии, когда они зарегистрировались как охотники, и все миссии, которые они выполнили. Посмотрите на них, когда вернётесь.

Сказав это, он передал стопку документов Цзян Баймянь.

— Хорошо. — Цзян Баймянь протянула руку и взяла её.

Чэнь Сюйфэн задумался на мгновение и сказал:

— Я обнаружил ещё несколько улик. Во-первых, они пошли в бар «Летающая Птица», и там у них произошёл конфликт с несколькими клиентами, но в нечто большее он не перерос. Это произошло на вторую ночь после их прибытия в Город Трав.

— Во-вторых, они посетили некоего высокопоставленного члена Гильдии Охотников. Я узнал об этом только вчера, и кто именно это был, ещё предстоит выяснить.

— В-третьих, они, похоже, бывали на Северной улице. Слуга из поместья главы города часто выходит за покупками и говорит, что видел похожую группу.

— В-четвёртых… — при упоминании «четвёртого» лица Чэнь Сюйфэна стало серьёзным. — По словам официанта из гостиницы «Мери», они выехали сами. Это произошло за два дня до того, как компания вызвала меня для расследования.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и спросила:

— Другими словами, в течение почти двух недель в Городе Трав они чем-то занимались, но не отправили телеграмму обратно в компанию? Настоящее исчезновение длилось не так долго, как мы предполагали?

В отличие от них, у пропавшей Старой Оперативной Группы была рация, с помощью которой они, согласно правилам, должны были связываться с компанией почти раз в неделю. Более того, в последние несколько дней второй недели компания сама послала телеграмму с запросом о ситуации.

— Вот почему это странно, — ответил Чэнь Сюйфэн, а затем нахмурился. — Недавно кто-то сказал мне, что видел в городе людей, предположительно Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй. Вот эти две фотографии сверху.

При нынешнем освещении Цзян Баймянь не могла ничего разглядеть на фотографиях. Поэтому она не стала смотреть на них и задумчиво пробормотала про себя:

— Интересно, это незнакомцы, которые выглядят похоже, или кто-то притворяется ими? Или, может быть, это и есть те, кто нам нужен?

— Мы не можем быть уверены. — Чэнь Сюйфэн не стал судить вслепую.

Цзян Баймянь медленно выдохнула.

— Есть ещё какие-нибудь улики?

— Пока нет. — Чэнь Сюйфэн покачал головой.

Цзян Баймянь хмыкнула и спросила:

— Что за пожар был сегодня в библиотеке?

Чэнь Сюйфэн насмешливо ответил:

— За последние два месяца в городе стало больше безмозглых людей. Эти сумасшедшие утверждают, что Старый Свет был уничтожен, потому что нарушил табу в своём стремлении к знаниям. Они хотят заставить всех перестать читать книги, оставшиеся после Старого Света.

Обсудив работу и договорившись о способе общения в дальнейшем, Шан Цзяньяо рассказал Чэнь Сюйфэну о текущей ситуации в семье Чэнь, после чего оба неохотно помахали друг другу на прощание.

Цзян Баймянь провела Шан Цзяньяо по четвёртой части Города Трав, а затем завернула в переулок, где находился оружейный магазин А Фу.

Вернувшись в снятую ими комнату, они застали Бай Чэнь и Лун Юэхуна за рассматриванием стопки бумаг.

— Что это? — С любопытством спросила Цзян Баймянь.

— Листовки. — Бай Чэнь передала один из листов бумаги лидеру группы.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо одновременно посмотрели на бумагу и прочитали её содержание.

«Мышление — это ловушка, а знание — яд...»

«Не прикасайтесь больше к книгам...»

«Мы не можем упасть в обморок от нехватки кислорода[1] ошибки Старого Света...».

Вокруг словосочетания «упасть в обморок от нехватки кислорода« был также нарисован круг, перечёркнутый линией, указывающей на необходимость исправления.

Исправленное слово было таким: повторить[1].

—… — Цзян Баймянь невольно рассмеялась: — Ну, они хотя бы идеально следуют своей философии.

[1] Иероглифы, обозначающие слово «повторить» и словосочетание «упасть в обморок от нехватки кислорода» довольно похожи и их очень легко спутать между собой, особенно людям без знаний.

— Это можно назвать «единство познания и действия». — Вторил своему лидеру Лун Юэхун.

Ему хотелось смеяться, когда он читал эту листовку.

Цзян Баймянь оторвала взгляд от листовки и, посмотрев на молчаливого Шан Цзяньяо, спросила:

— О чём ты думаешь?

— Я думаю о том, какое у них Святое Причастие. — С серьёзным лицом ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь ничуть не удивилась этому и рассмеялась.

— Может быть, они вообще нерелигиозная организация. Кроме того, разве может быть вкусное Святое Причастие у организации с такими безмозглыми людьми?

— Эх… — Шан Цзяньяо с сожалением вздохнул.

Бай Чэнь посмотрела, как её лидер бросила листовку обратно на стол, и задумчиво сказала:

— В Первом Городе есть подобная организация. Их лозунг — «мозги бесполезны», «глупость — благословение» и «отказ от мыслей спасёт мир»...

— Как кто-то может в это поверить? — Удивлённо спросил Лун Юэхун. Хотя он уже видел похожие примеры, но всё равно ещё считал его невероятным.

По сравнению с этим, орден Ритуал Жизни, который давал знания по уходу за детьми и пропагандировал естественные роды, был намного лучше.

Цзян Баймянь улыбнулась и вздохнула.

— Пережив разрушение Старого Света, долгие годы войны, постоянный голод и эпидемии, люди в Пепельных Землях готовы ухватиться за любую соломинку, которая покажется им спасительной. Которая может дать им хоть какую-то надежду на будущее.

Лун Юэхун потерял дар речи. Он хотел что-то сказать, но не мог сформулировать подходящее предложение.

Бай Чэнь вдруг сменила тему разговора:

— Интересно, в какую Календарию они верят? Или, возможно, никто из них не является верующим человеком?

— Я никогда не сталкивалась с этой организацией, — Цзян Баймянь покачала головой и улыбнулась Шан Цзяньяо. — Советую тебе не связываться с этой или любой другой похожей организацией. Будет неприятно, если ты окажешься «заражённым» и потеряешь свой мозг.

— Я могу стать их коллективным мозгом, их единственным мозгом. — Серьёзно сказал Шан Цзяньяо.

— Очень амбициозно! — хмыкнула Цзян Баймянь и раздала документы членам своей группы. — Читайте внимательно. Пришло время обсудить серьёзные вопросы.

Что касается организации, которая проповедует, что знания токсичны, а книги не надо читать, то она не противоречила их интересам, а значит, беспокоиться о ней не стоит.

После того как все прочитали документы, Цзян Баймянь повторила то, что сказал Чэнь Сюйфэн и, наконец, спросила:

— Как вы думаете, с какой улики мы должны начать расследование?

Бай Чэнь посмотрела на документы в своей руке и на мгновение задумалась.

— Они выполняли самые обычные миссии, в них нет ничего особенного. Пока что я не могу сказать ничего сто́ящего для дальнейшего расследования.

— Верно, верно, — Лун Юэхун вспомнил кое-что только после того, как согласился. — Бай Чэнь — Средний Охотник!

Это он узнал, когда зарегистрировался в качестве охотника во второй половине дня.

Те, кто только что вступил в Гильдию Охотников, назывались Охотниками Новичками. Только когда их кредитные баллы достигали 100, они становились Официальными Охотниками. После этого им нужно было набрать 1 000 очков, чтобы стать Средним Охотником.

Этого нельзя достичь одним или двумя крупными заданиями, такими как сбор информации о Цяо Чу. Каждый Средний Охотник за всё время выполнил от десятка до сотни заданий, поэтому можно с уверенностью сказать, что каждый из них обладал большим опытом.

Бай Чэнь увидела, как её лидер группы и Шан Цзяньяо переглянулись, и коротко объяснила:

— Я зарегистрировалась как охотник семь — восемь лет назад.

— Тебе тогда было 18 или 19 лет? — спросила в ответ Цзян Баймянь и самозабвенно рассмеялась. — Мне всегда казалось, что ты моложе меня.

— Может быть, это из-за разницы в росте. — «Объяснил» Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь бросила на него взгляд.

— Лучше молчи, если тебе нечего сказать.

Затем она спросила Бай Чэнь:

— Ты использовала своё настоящее имя, когда регистрировалась как Охотник?

— Нет, — покачала головой Бай Чэнь. — Это сделало бы многие вещи неудобными и привело бы к лёгкому разоблачению. Не похоже, что сотрудников Гильдии Охотников нельзя подкупить.

— Это хорошо, — с облегчением кивнула Цзян Баймянь. — Ты была умной с юных лет! Да... Если в будущем нам придётся выполнять миссии, чтобы заработать деньги, то брать их будешь ты. У Средних Охотников на выбор больше миссий.

Она, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун были Охотниками Новичками. Их кредитные баллы были равны нулю, поэтому они не могли участвовать в миссиях, требующих их достаточного количества.

— Хорошо. — Кивнула Бай Чэнь.

Цзян Баймянь повернула голову к Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну и сказала:

— Как вы думаете, какая улика более ценная?

Это также считалось обучением через обсуждение, попыткой начать мозговой штурм.

— Пятая. Люди, которых подозревают как Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй, всё ещё находятся в Городе Трав, — без колебаний ответил Шан Цзяньяо. — Если мы найдём их, то проблема будет решена.

— Как же нам их найти? — Улыбнувшись, спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо, казалось, уже давно обдумывал этот вопрос.

— Найти место, где можно распечатать фотографии, и распространить их по городу. Поспрашивать о них жителей.

Будучи выпускником факультета электроники, он знал о ксерокопировании и печати, хотя и нечасто прикасался к компьютеру.

—… — услышав это, Цзян Баймянь рассмеялась. — Это очень прямой подход. Он будет эффективным, но есть две проблемы. Во-первых — слишком высокая стоимость, а у нас не так много ресурсов, чтобы позволить себе это. Во-вторых, очень легко спугнуть врага, в результате чего Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и другие, кто ещё может быть жив, погибнут.

— Кроме того, такой большой переполох может привлечь внимание начальства Города Трав и вызвать негативное развитие событий. Подумай. Чэнь Сюйфэн лучше нас знает Город Трав, верно? Но даже он не использовал такой подход, значит, у него есть большие опасения по поводу его.

Она хмыкнула и продолжила:

— Проблемы с чрезмерными затратами и больши́м шумом легко решаемы. Мы можем выдать миссию на поиск в Гильдии Охотников и предложить еду в качестве награды. Подобное весьма распространено, поэтому никто не найдёт в этом ничего предосудительного. При этом нам не понадобится печатать или ксерокопировать фотографии. Достаточно отсканировать их и загрузить в Гильдию Охотников. Этого достаточно, чтобы любой желающий запомнил их характеристики и взялся за миссию.

— Однако, этот подход менее эффективен, и мы не избавимся от проблемы спугивания врага, — в этот момент Цзян Баймянь вздохнула, усмехнулась и добавила: — Если бы мы не боялись последствий, то могли бы скосить траву и спугнуть змею[1]. Это заставляет её двигаться, и только тогда легче найти её след.

Выслушав её анализ, Лун Юэхун почувствовал, что узнал много нового, и подумал:

Как работает мозг лидера группы? Почему она может совершать так много умственных рассуждений?

Увидев, что Цзян Баймянь смотрит на него, он поспешно спросил:

— Как вы думаете, с какой улики нам следует начать расследование?

Цзян Баймянь разразилась смехом.

— Разве ты сам не можешь об этом подумать?

— Моё мнение примерно совпадает с таковым у Шан Цзяньяо.

— Я тебе не верю, — с улыбкой ответила Цзян Баймянь. — Обычные люди не могут уследить за ходом его мыслей.

Лун Юэхун оставалось только сказать:

— Давайте наведаемся в бар «Летящая Птица» и найдём человека, у которого был конфликт со Старой Оперативной Группой.

— Это идея, — сначала Цзян Баймянь признала его идею, но затем покачала головой. — Однако, этим займётся Чэнь Сюйфэн. Он знает город лучше нас. Надеюсь, мы сможем извлечь из этого пользу. Э-э… Про третью улику пока придётся забыть. Северная улица слишком огромна, чтобы исследовать её полностью. Тем более сейчас мы не можем на неё попасть, если только не возьмёмся за одну миссию и станем краткосрочными наёмниками...

Исключив эту улику, она рассмеялась.

— Есть ещё одна улика — Лэй Юньсун и остальные посетили некоего высокопоставленного члена Гильдии Охотников.

— Но мы не знаем кого. — Нахмурился Лун Юэхун.

Чэнь Сюйфэну ещё предстояло провести дальнейшее расследование.

Цзян Баймянь продолжала улыбаться.

— Мы не знаем, но можем проанализировать. Та Старая Оперативная Группа прибыла в Город Трав, чтобы найти людей, которые пережили разрушение Старого Света. Так с чего бы им вдруг посещать высшее руководство Гильдии Охотников? Он и есть тот самый человек, который им нужен, или этот человек принадлежит к его семье?

— Завтра мы отправимся в Гильдию Охотников, чтобы выяснить, кто из высшего руководства там работает. Сравним каждого с критериями. Если таковых там не окажется, мы попросим Чэнь Сюйфэна добыть информацию об их семьях.

— После того как мы сузим круг целей… — в этот момент Цзян Баймянь улыбнулась ещё шире и посмотрела на Шан Цзяньяо, — настанет твоя очередь заводить «друзей» или крёстных родителей, крёстных бабушек и дедушек.

Лун Юэхун, который не знал многого о различных событиях относительно ордена Ритуала Жизни, был ошарашен.

— Хорошо. — Ответил Шан Цзяньяо, глаза его сверкали.

Бай Чэнь неопределённо кивнула и подумала:

Сейчас идёт конец 46-го года Нового Календаря. Эпоха Хаоса наступила около 20 лет назад... Те, кому меньше 70 лет, не могут считаться по-настоящему пережившими разрушение Старого Света...

Даже если они пережили разрушение Старого Света, те, кому меньше 70 лет, не смогут вспомнить, с чем они столкнулись, потому что тогда они были слишком молоды.

В нынешних условиях на Пепельных Землях очень немногие люди могли дожить до 70 лет.

— Вот и всё, — хлопнула в ладоши Цзян Баймянь: — Внимательно посмотрите на фотографии и запомните их внешность на случай, если вы столкнётесь с ними завтра, когда выйдете на улицу?

— Это результат хорошей или плохой судьбы? — Спросил Шан Цзяньяо.

— Зависит от ситуации. — Цзян Баймянь поняла смысл слов Шан Цзяньяо и не удержавшись, посмотрела на Лун Юэхуна.

Если у человека была хорошая судьба, то он, скорее всего, не столкнётся с ними. Если же судьба плохая, то, скорее, он столкнётся с ними практически сразу, как выйдет на улицу.

Лун Юэхун не желал спорить с Шан Цзяньяо о плохой судьбе. Сейчас он хотел внимательно рассмотреть людей на фотографии.

Лэй Юньсуну было лет 27 или 28, симпатичные похожие на мечи брови и маленькие глаза, после взгляда на которые создавалось впечатление, что он не открыл их до конца.

Линь Фэйфэй выглядела чуть старше Лэй Юньсуна. У неё были длинные волосы, овальное лицо, мягкий темперамент и чёрная родинка у бровей.

Лу Цзици было около тридцати лет. Он был мужественным и красивым мужчиной с тонкими губами и бронзовой кожей.

Юнь Хэ, похоже, прошёл через множество трудностей. Своим худощавым лицом он больше походил на жителя поверхности, чем на сотрудника Биологии Паньгу. На подбородке у него красовался старый шрам.

У Вэй Юй было детское лицо и симпатичная фигура. Согласно информации, её рост составлял 1,66 метра...

Рассмотрев фотографию, Лун Юэхун вдруг сказал:

— Они, должно быть, все женаты, у них есть супруги и дети...

Цзян Баймянь вздохнула.

— Вот почему мы не можем быть опрометчивыми…

[1] Означает спугнуть, насторожить врага.

Лун Юэхун как раз собирался перечитать информацию ещё несколько раз, когда в комнате внезапно погас свет.

— Уже? — Цзян Баймянь повернула запястье и, посмотрев на электронные часы, поняла, что уже 20:40.

Она тут же рассмеялась.

— Гораздо гуманнее, чем в компании.

В Биологии Паньгу уличные лампы выключали ровно в 21:00, ни минутой раньше, ни минутой позже, в отличие от Города Трав. Здесь выключили свет с опозданием более чем на десять минут.

— Означает ли гуманность, что контроль за всем должен быть более слабым? — Бай Чэнь изо всех сил пыталась понять скрытый смысл слов своего лидера.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Наверное. В этом есть и хорошие, и плохие стороны, я полагаю? Но каждую ситуацию нужно анализировать отдельно.

— Сказать это — то же самое, что не сказать ничего, — заметил Шан Цзяньяо, а затем добавил: — Бай Чэнь слишком смутится, если скажет это.

— Ого, да ты, как я погляжу, очень воодушевлён, — Цзян Баймянь уже привыкла к такому поведению Шан Цзяньяо, поэтому, легко подавив порыв закатить глаза, сказала: — Давайте немножко отдохнём. Сегодня мы были заняты с утра до вечера, и завтра нас снова ждут дела.

— Да, лидер группы! — Подсознательно громко ответил Лун Юэхун.

Услышав это, Цзян Баймянь беспомощно улыбнулась.

— Так, прекращай так меня называть, пока мы здесь. Или ты хочешь, чтобы все в здании знали, что мы вместе и что я лидер группы? Хе-хе, ладно, всё в порядке. Просто в следующий раз будь осторожен. К разным обстоятельствам разные подходы. Хорошо, что в это время отключили электричество, что принесло с собой значительное количество шума и полностью заглушило этот небольшой переполох.

Согласно предыдущей договорённости, Бай Чэнь и Лун Юэхун вошли в комнату, которая примыкала к внутреннему двору.

Таким образом, если что-то случится, Бай Чэнь сможет выскочить во двор вместе с Лун Юэхуном и вернуться к джипу. Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, обладавшие необычными способностями, могли защищать их с улицы.

Проследив за уходом Бай Чэнь и Лун Юэхуна, Цзян Баймянь указала на двухъярусную кровать в комнате и спросила:

— Кто займёт верхнюю койку? Ты или я?

— Вы. — Без колебаний ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и, улыбнувшись, спросила:

— Ты беспокоишься, что бодрствование ночью повлияет на меня?

— Я сегодня много съел. — Признался Шан Цзяньяо.

— Понятно, — вдруг вспомнив что-что, Цзян Баймянь добавила: — Не стоит сегодня бросать вызов Острову Болезней. Завтра нам предстоит серьёзное дело, так что побереги силы.

— Хорошо. — Не стал спорить Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась и похвалила его:

— Хорошо, что ты умеешь расставлять приоритеты.

Сказав это, она подошла к столу у окна и выглянула наружу.

На всей Южной и Восточной улицах царила кромешная тьма. Даже уличные фонари потухли.

Часть Западной улицы всё ещё светилась в темноте, словно маяк; Северная улица была освещена так ярко, будто всё звёзды в небе упали туда.

— Какое чёткое различие… — Вздохнула Цзян Баймянь.

Она сняла пальто и забралась на верхнюю койку.

Через некоторое время они с Шан Цзяньяо услышали несколько чётких выстрелов. Они доносились с Западной улицы.

После нескольких выстрелов всё стихло. С Западной улицы продолжала доноситься оживлённая музыка.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо внезапно захлопал в ладоши.

Цзян Баймянь не стала гадать, что хотел выразить Шан Цзяньяо, и напрямую спросила:

— Почему ты хлопаешь?

— Они очень энергичные. — С тоской ответил Шан Цзяньяо.

— Может быть. Это же Город Трав. — Цзян Баймянь закрыла глаза и медленно погрузилась в сон.

Вскоре у городских ворот неподалёку от них началась суматоха, сопровождаемая несколькими выстрелами.

Лун Юэхун, спящий на нижней койке, спросил Бай Чэнь, одновременно испытывая беспокойство и любопытство:

— Почему в городе кто-то стреляет?

Он решил спать на нижней койке, потому что Бай Чэнь была хорошим снайпером. С более высокой точки обзора она могла лучше следить за любой активностью на улице.

— Кочевники, которые не смогли попасть в город днём, вероятно, пытаются сделать это ночью, — предположила Бай Чэнь, основываясь на своих знаниях и текущей обстановке. — Поэтому стражники открыли огонь.

Лун Юэхун, услышав это, испытал смешанные чувства. Он жалел кочевников, которых ждала смерть одной холодной зимней ночью, но он также чувствовал, что охранники поступили разумно, открыв огонь.

из-за этого он вспомнил о поговорке, которую любили повторять сотрудники в компании, долгое время проработавшие в Департаменте Безопасности:

— Этот поганый мир!

Когда суматоха у городских ворот утихла, Лун Юэхун попытался заснуть. Но в этот момент он услышал стоны, доносившиеся сверху или двумя этажами выше.

Похожие звуки раздавались и в других комнатах.

Лун Юэхун прекрасно знал, что это за звуки. В конце концов, звукоизоляция в комнатах обычных сотрудников компании была слабой.

От этих звуков он слегка покраснел — в отличие от предыдущих лет, сейчас, на верхней койке, спала женщина.

Когда стоны стихли, Лун Юэхун облегчённо вздохнул.

Но через несколько минут стоны возобновились.

Почти одновременно с этим раздалось резкое ругательство.

— Катись! Ты хочешь второй раз после того, как дал мне всего две булочки? Неужели тебе не стыдно?

Ошарашенный Лун Юэхун некоторое время слушал ругательства, а потом, заикаясь, спросил:

— Ч-что происходит?

— Проститутка. — Лаконично ответила Бай Чэнь.

В Биологии Паньгу этой профессии не существовало. Лун Юэхун узнал о ней из учебников и словарей.

— Ах, это… — Лун Юэхун на мгновение замер, а затем начал оправдываться: — Я думал, что люди на поверхности заняты выживанием...

— Это сам по себе способ выживания, — сказала Бай Чэнь без намёка на презрение. — Чем более напряжённым является выживание, тем больше человек стремится разгрузить себя подобным образом.

Она сделала небольшую паузу и добавила:

— В Городе Трав слишком много чужаков и слишком много Охотников за Реликвиями. Они бродят по Пепельным Землям круглый год и могут не прикасаться к женщине неделями или даже месяцами.

— В этом отношении женщинам Охотникам за Реликвиями намного лучше. Если есть желание, то они найдут предостаточно кандидатов. Они даже могут заработать на этом. Но им также нужно учитывать, будут ли они заражены или оплодотворены. Для женщины Охотника за Реликвиями это может стать причиной гибели, если она не будет осторожна.

Лун Юэхун молча слушал и хотел что-то сказать, но в итоге лишь вздохнул.

Ночь постоянно сменялась то спокойными часами, то беспокойными минутами. Когда Лун Юэхун проснулся посреди ночи, весь город уже спал.

В 7:30 утра, когда небо только-только начало светлеть и темнота ещё властвовала над землёй, на улицах уже кипела активная жизнь.

Многие магазины открыли свои двери и начали продавать завтрак. Бо́льшим спросом среди них пользовались несколько магазинов, где продавали дешёвый кукурузный хлеб.

В некоторых магазинах продавали даже горячую воду, нагретую на древесном угле. Она стоила 1 Касс за чашку и была специально приготовлена для Охотников за Реликвиями, которые подавились кукурузным хлебом.

За воду из-под крана тоже нужно было платить.

— Сухой… — Дал оценку Шан Цзяньяо, съев два куска жёлтого кукурузного хлеба.

Один такой кусок стоил 5 Касс, два — 1 Дрейс.

Цзян Баймянь, державшая в руках мешок для воды, картинно закатила глаза.

— Никто тебя не торопит. Почему ты так быстро ешь?

Шан Цзяньяо сделал глоток из мешка для воды и серьёзно объяснил:

— Я заново переживаю чувство от Царства Голодных Призраков.

— Ты хочешь сказать, что, привыкнув к такому способу питания, ты сможешь выиграть ещё несколько секунд, когда снова столкнёшься с Цзинфой и попадёшь под действие его способности? — Спросила Цзян Баймянь, внезапно просветлев.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Лучше быть готовым, чем нет.

—...Ты снова повторяешь мои слова! — Рассмеялась Цзян Баймянь.

Сначала эти слова показались ей знакомыми, но потом она вспомнила, что уже говорила то же самое:

— На самом деле, не лучше ли приготовить пищу, которую легко проглотить?

— Мы не можем предсказать, когда встретим Цзинфу. — Шан Цзяньяо повесил мешок с водой обратно на пояс.

— Ты всегда можешь оставить её при себе и не есть, — ответила Цзян Баймянь. — Однако, скорее всего, мы не сможем столкнуться с Цзинфой в Городе Трав. Здесь так много женщин, что он потеряет контроль, только попав в город.

Беседуя, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо шли по улице в сторону Центральной площади. Их цель — Гильдия Охотников.

Бай Чэнь и Лун Юэхун ели свой завтрак медленно. Они не спешили следовать за ними.

Пройдя несколько десятков метров, Цзян Баймянь увидела, как из переулка выбежал человек в широкополой шляпе.

Она внезапно вытянула руку и остановила Шан Цзяньяо, а затем устремила взгляд на здание напротив.

*Бах!*

После выстрела человек в широкополой шляпе упал на землю, оросив всё вокруг красными и белыми брызгами.

Вся улица мгновенно замерла и погрузилась в тишину.

Через несколько секунд один за другим раздались крики и громкие вопли.

К зданию, из которого был произведён выстрел, бросились патрульные города с автоматами в руках.

Они прижались к краю здания, чтобы не попасть под обстрел.

Неплохо… — Спокойно оценила их действия Цзян Баймянь. Она только что заметила, что на крыше находится стрелок.

Шан Цзяньяо, с другой стороны, грустно вздохнул.

— Как жаль...

— Жаль, что? — Растерянно спросила Цзян Баймянь.

— Если бы я победил ещё один остров, то смог бы помешать ему нажать на курок. — С сожалением ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь посмотрела на ширину Южной улицы и высоту зданий, после чего слегка кивнула.

— Если стрелок находится на четвёртом этаже, то да.

Ширина Южной улицы составляла около пяти-шести метров, а высота трёхэтажного здания более десяти метров. Учитывая высоту подоконника и используя Теорему Пифагора, можно было легко определить, что если снайпер находится на четвёртом этаже и примерно параллельно им двоим, то расстояние по прямой между ним и Шан Цзяньяо составляет от 12 до 13 метров, что как раз находилось в пределах дальности действия способности Шан Цзяньяо «Неподвижность рук».

Пятый этаж и крыша находились вне зоны действия способностей Шан Цзяньяо.

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь задумчиво улыбнулась.

— Раньше я пренебрегала этой способностью. Но в городе с множеством препятствий и обстановкой, где основное внимание уделяется уличным боям, она может оказаться более полезной, чем я предполагала.

Особенно в таком месте, как Город Трав, где здания, как правило, не были высокими.

— Как жаль… — Снова вздохнул Шан Цзяньяо.

— Жаль, что здесь нет врагов, с которыми ты мог бы помериться силами? — Спросила в ответ Цзян Баймянь.

— Да. — Кивнул Шан Цзяньяо.

— Это место одинаково подходит как для тебя, так и для большинства других Пробуждённых. - Серьёзным тоном напомнила ему Цзян Баймянь.

Здесь расстояние между людьми значительно сокращалось за счёт зданий.

Болтая, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь свернули на Западную улицу и направились в сторону Гильдии Охотников.

Было раннее утро, и официально гильдия ещё не открылась. Лишь несколько уборщиц внутри занимались своими делами.

Цзян Баймянь не спешила, она медленно обошла вестибюль по кругу.

Вернувшись к исходной точке, она «пожаловалась» Шан Цзяньяо:

— В гильдии нет совершенно никакого представления о начальстве... Это слишком нечестно, несправедливо и не публично!

В Биологии Паньгу каждое подразделение должно разместить информацию о главном начальнике и связанном с ним персонале на стене.

— Возможно, она наверху. — Шан Цзяньяо посмотрел на потолок.

— Для кого она там? — Цзян Баймянь нашла несколько стульев на краю вестибюля и села на один из них.

— Как холодно… — Вздохнула она и потёрла руки.

— Вы можете встать и подвигаться. — Серьёзно сказал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь только собиралась сказать: «Ого, а это идея», как услышала, что Шан Цзяньяо добавил:

— Попробуйте потанцевать.

—… — одновременно испытывая смесь раздражения и радости, Цзян Баймянь сказала: — Когда мы выполним задание, я могу дать тебе перерыв. И тогда—то ты точно сможешь танцевать, как и где захочешь!

Глаза Шан Цзяньяо засверкали, он погрузился в глубокую задумчивость, похоже, прикидывая, как лучше и быстрее расследовать исчезновение другой Старой Оперативной Группы.

После того как многие Охотники за Реликвиями позавтракали и пришли в вестибюль, чтобы выбрать миссии и заняться добычей средств к существованию, с верхнего этажа один за другим спустились сотрудники гильдии. Некоторые заняли свои посты, а другие запускали различные машины.

Увидев это, Цзян Баймянь встала и повела Шан Цзяньяо к круглой платформе в центре.

В этот момент мимо них пронеслась фигура и остановилась прямо перед ними.

Внешность Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо была довольно выдающейся — они привлекали внимание, как светлячки ночью, даже несмотря на то, что носили такую же одежду, как и большинство Охотников за Реликвиями. Поэтому человек подсознательно повернул голову и оглянулся на них.

Это был мужчина ростом более 1.8 метра, почти такого же роста, как и Шан Цзяньяо, что считалось большой редкостью среди Охотников за Реликвиями, которые обычно страдали от недоедания. Он носил толстое тёмное твидовое пальто. По внешнему виду ему было лет тридцать, чёрные волосы, голубые глаза и приятные черты лица. Он не был красавцем, но обладал чертами, присущим людям Пепельных Земель и людям Красной Реки, особенно выделялся его длинный, острый нос.

В то же время в его манере поведения чувствовалась спокойная уверенность.

Увидев, как мужчина подошёл к окну и достал Значок Охотника, Шан Цзяньяо вдруг сказал:

— Иметь острый нос — плохо...

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и негромко рассмеялась.

— Ты сказал так из-за его покрасневшего от ветра кончика носа?

У того мужчины была весьма неплохая внешность, с помощью которой он как бы говорил всем, что с ним шутки плохи. Единственный недостаток его внешности заключался в покрасневшем кончике носа, что делало его суровый образ немного комичным.

— Снаружи слишком холодный ветер. — Кивнул Шан Цзяньяо и потёр кончик своего носа.

— Ты был не намного лучше, когда впервые вошёл в вестибюль… — Не успела Цзян Баймянь закончить фразу, как сотрудник Гильдии Охотников напротив мужчины встал и с очень почтительным видом обеими руками протянул Значок Охотника обратно мужчине.

Его статус не так уж и низок… — Подумала Цзян Баймянь и подошла к окну, которое находилось на самом краю.

— Я сделаю это. — Шан Цзяньяо сделал несколько шагов и обогнал своего лидера группы.

— Не надо. — Остановила его Цзян Баймянь.

Затем она огляделась вокруг и прошептала:

— Оставь общие задачи мне. Не злоупотребляй своими способностями. Будь осторожен и не выставляй себя напоказ. Мы будем использовать твои таланты там, где они пригодятся больше всего.

Сохранение своих способностей в тайне считалось для Пробуждённых самой важной задачей. Если враги узнавали о способностях, то они не только становились бесполезными, но и сам человек становился лёгкой мишенью для нападения.

— А? Что вы сказали? — Шан Цзяньяо коснулся своего уха.

—… — В этот момент Цзян Баймянь, наконец, поняла, что значит смена ролей.

Она стиснула зубы и спросила:

— Ты не услышал, что я сказала?

— Да. — Кивнул Шан Цзяньяо.

— Тогда я поступлю проще, — сказала она и вернулась к своей обычной громкости: — Я сделаю это!

После этих слов, не дав Шан Цзяньяо возможности возразить, она быстрым шагом направилась к окну на самом краю.

Внутри сидела девушка лет двадцати пяти, с короткими волосами и большими глазами, средней внешности, но она очень хорошо следила за ней. На груди у неё висела табличка с именем: 'Су Сяомань'.

— Я хочу опубликовать миссию. — Начала Цзян Баймянь и ярко улыбнулась.

Столкнувшись с такой красивой, вежливой и дерзкой женщиной, у каждого, независимо от пола, должно сложиться о ней благоприятное впечатление. Су Сяомань не была исключением.

— В чём заключается ваша миссия? — Спросила она с энтузиазмом.

— Разные миссии имеют разное время рассмотрения. Если вы можете найти охотника с достаточным количеством кредитных баллов в качестве гарантии или имеете историю размещения миссий и их добросовестного выполнения, то время их рассмотрения будет значительно сокращено.

— Это очень простая миссия. Награда — одна банка военных консервов, — улыбнулась Цзян Баймянь и продолжила: — И я думаю, что как раз вы и сможете его выполнить.

Сказав это, она достала из кармана тушёную говядину, которую давно приготовила.

Увидев, что оплата произведена, Су Сяомань почувствовала себя спокойнее и улыбнулась:

— В чём заключается миссия?

— Я хочу узнать, что находится на верхнем этаже. — Цзян Баймянь притворилась, что ничего не знает. — Я только-только стала Начинающим Охотником. Я совсем не знакома с гильдией и хочу узнать о ней побольше.

Улыбка Су Сяомань осталась неизменной.

— Хотя у руководителя Кристины есть очень конфиденциальные миссии, которые нельзя публично оглашать, но Начинающие Охотники не могут браться за них. Сначала вам лучше выполнить несколько простых миссий и набрать кредитных баллов. Вы сможете рассмотреть такие вопросы после того, как станешь Официальным Охотником. — Искренне напомнила она.

— Руководитель Кристина… — повторила Цзян Баймянь и улыбнулась.

— Ну вот, я даже не знала, что существуют такие миссии, которые не публикуются публично. Понимаете, насколько я новичок. Я хочу узнать больше о гильдии в основном потому, что боюсь случайно обидеть кого-то, кого не следует. И вы, кажется, многое о ней знаете. Почему бы вам не принять эту миссию?

Су Сяомань согласилась с объяснением Цзян Баймянь.

— Руководитель Кристина — заместитель главы, переведённая из Первого Города. Она отвечает за связь, координацию и сотрудничество со штаб—квартирой гильдии и различными региональными гильдиями. В то же время у неё есть все миссии, которые неудобно публиковать для всех. Она имеет прямой контакт со многими высокоранговыми охотниками.

500 граммов консервов из тушёной говядины стоили в Городе Трав как минимум 1 Орей. Иногда даже больше. Для работников Гильдии Охотников, которые зарабатывали менее 30 Орей в месяц, такая сумма была немалым искушением.

— Сколько ей лет? — Небрежно спросила Цзян Баймянь.

— Около тридцати. Длинные светлые волосы и светло-голубые глаза. Она примерно одного роста с вами и довольно весёлая. — Су Сяомань примерно описала характеристики руководителя Кристины на случай, если новичок перед ней обидит кого-то, кого не следует.

— О… — Цзян Баймянь спросила: — А что насчёт других высокопоставленных членов гильдии?

Су Сяомань рассказала подробнее:

— Глава гильдии — это глава города. Его зовут Сюй Лиянь, и он примерно одного возраста со мной. Он был выбран главой города всего несколько лет назад...

Цзян Баймянь знала эту информацию. Она даже знала, что Сюй Лиянь был внуком величайшего главы города Сюя Эрдэ. Его отец, Сюй Угун, тоже был главой города, но умер от болезни в сорок лет. Тогда Сюй Лияню было всего 16 или 17 лет.

Су Сяомань продолжила:

— Глава в основном отвечает за финансы и аудит. Бо́льшую часть времени он находится не в гильдии и только посылает сюда своих подчинённых для управления. Помимо руководителя Кристины, у нас есть ещё два руководителя. Одного зовут Цуй Энь, а другого — Чжоу Линьфэн. Руководитель Цуй отвечает за сотрудников. Руководитель Чжоу управляет охранниками и наёмниками. Вы тоже можете присоединиться к ним, а потом уйти в отставку по собственному желанию.

— Как они выглядят? — Спросила Цзян Баймянь более мягким голосом.

— Руководителю Цую чуть меньше 50 лет. Он был служащим, а затем на некоторое время стал Охотником за Реликвиями. Он очень хорошо разбирается во многих вещах. У него тёмные волосы, которые уже начали редеть. Он высокий и худой, а его нос великоват... — Су Сяомань вспомнила внешность другого руководителя: — Руководителю Чжоу около 40 лет. Он очень сильный и мускулистый, его руки такие же толстые, как мои ноги. Его волосы коротко подстрижены. Он выглядит свирепым, но на самом деле довольно приветлив...

— Это всё? — Цзян Баймянь не услышала ни о ком, кто бы соответствовал нужным возрастным требованиям.

Су Сяомань задумалась на мгновение и сказала:

— Есть ещё начальник Ван. Он Главный Охотник нашей гильдии.

В Гильдии Охотников это звание считалось самым почётным. В каждом регионе был только один Главный Охотник. Дадут это звание тебе или нет, в основном зависело от стажа человека, а не от текущих способностей.

— Как его зовут? — Спросила Цзян Баймянь.

— Ван Чунъюэ, — ответила Су Сяомань. — Ему около пятидесяти лет. Если его никто не представит, то он покажется обычным стариком. Однако он вступил в гильдию, когда её только основали. Позже он выполнил бесчисленное количество миссий и получил ранг Охотника Мастера. В настоящее время он руководит учебным отделом гильдии, в том числе обучением Начинающих Охотников. Вы можете записаться на его занятия. Плата за обучение символическая.

— Хорошо. — Цзян Баймянь слегка кивнула.

Узнав, что Главный Охотник Ван Чунъюэ не соответствует нужному ей возрасту, она улыбнулась и спросила:

— Есть ли ещё что-нибудь, на что мне нужно обратить внимание?

Су Сяомань продолжила говорить, пока всё больше и больше Охотников за Реликвиями выстраивались в очередь позади Цзян Баймянь.

Увидев это, Цзян Баймянь толкнула банку в окно.

— Вы выполнили эту миссию очень хорошо.

Су Сяомань взглянула на камеру наблюдения, расположенную неподалёку, и сказала:

— Всё должно быть более официально. Сначала нужно опубликовать миссию.

Сказав это, она создала миссию на машине.

Цзян Баймянь задумчиво сказала:

— Название миссии — «Помощь в понимании гильдии».

Оно не указывало напрямую на руководителей гильдии.

Су Сяомань кивнула и быстро отправила миссию на проверку. Затем она достала Значок Охотника и аккуратно провела по нему пальцем, чтобы принять миссию.

После этого она нажала на кнопку «Миссия выполнена».

— Вот теперь всё официально, — улыбнулась Су Сяомань и взяла банку. — И я получила тушёную говядину, и вы сможете получить небольшой кредит доверия.

Самое главное, что это не могло считаться частной сделкой.

— Неплохо, — похвалила Цзян Баймянь и спросила: — Только сейчас сюда походил мужчина? Кто он? Я заметила, что ваш коллега очень уважал его.

Цзян Баймянь имела в виду мужчину в тёмном твидовом пальто.

Су Сяомань задумалась на мгновение и, понизив голос, сказала:

— Я не могу назвать его имени. Могу только сказать, что он уже стал Продвинутым Охотником, не дожив и до 30 лет!

Этот ранг уступал только рангу Охотник Мастер. Одного этого хватало, чтобы понять, что этот человек обладает выдающимися ресурсами, связями и силой.

Продвинутый Охотник... интересно, в каких областях он продвинут… — Подумала Цзян Баймянь и, улыбнувшись, помахала рукой.

— Спасибо.

Она решила закончить расспросы, прежде чем Охотники за Реликвиями, стоявшие в очереди позади неё, выйдут из себя.

Вернувшись на стулья у края вестибюля, Цзян Баймянь удостоверилась, что вокруг никого нет, и сказала Шан Цзяньяо:

— Никто из них не подходит по возрасту. Мы должны попросить Чэнь Сюйфэна собрать информацию о членах семей высших должностных лиц гильдии.

— Или мы можем спросить их напрямую. — Без колебаний предложил другой план Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь легко поняла смысл его слов.

— Наведаться к ним по очереди и спросить, видели ли они Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и остальных?

— Да! — Шан Цзяньяо выглядел нетерпеливым.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Если бы это предложил кто-то другой, я бы побеспокоилась о том, что спугну врага или не узнаю от него правды, но ты другое дело.

Они легко могли стать потенциальными братьями и сёстрами Шан Цзяньяо, дядями, тётями, крёстными и т. д. Такие люди не могли солгать им или предать в краткосрочной перспективе.

— Тогда давай подождём здесь и посмотрим, кого мы сможем встретить, — Цзян Баймянь оглянулась на лестницу, ведущую на второй этаж. — Не спеши туда подниматься. Есть большая вероятность, что в такой большой Гильдии Охотников есть Пробуждённые и генетически модифицированные люди. Мы должны быть осторожны.

— Мы можем сделать их всех друзьями. — Предложил Шан Цзяньяо.

— Тогда они смогут поручиться за тебя друг перед другом, и тем самым сформируют цикл? — Цзян Баймянь вспомнила, что Шан Цзяньяо упоминал некоторые ключевые моменты, касающиеся его способности «Внушение Клоуна».

Если человек «стал» другом Шан Цзяньяо, и окружающие подтверждали это, то ему становилось очень трудно докопаться до истины и отринуть неверные рассуждения.

Конечно, провернуть это на практике — сложно. Ведь Шан Цзяньяо не мог постоянно следовать за человеком и разбираться со всеми, кого он встречает.

Например, Ферлин из лагеря Бескорневых в течение двух — трёх дней относился к Шан Цзяньяо как к своему заклятому брату, хотя познакомился с ним совсем недавно. Их общение друг с другом также углубило это знание и дало окружающим повод принять его. Но после того как они расставались на некоторое время, даже если люди в лагере Бескорневых ничего не подозревали и считали, что их предводитель хорошо общается с другим человеком, какие-нибудь случайно сказанные слова могли заставить Ферлина мгновенно проснуться и осознать правду.

Именно поэтому Цзян Баймянь не одобряла злоупотребление этой способностью.

При условии, что они не заставят замолчать тех, кто попал под влияние этой способности, пострадавшие люди рано или поздно осознают свои ошибки. Чем больше людей узнают об этом, тем сложнее будет для Шан Цзяньяо сохранить эту способность в тайне.

Это не компания с закрытой средой, где количество людей, с которыми вы ежедневно контактируете, ограничено так, чтобы вероятность несчастных случаев уменьшалась. Причина, по которой Шан Цзяньяо мог заставить членов ордена Ритуал Жизни на 495-м этаже постоянно верить в то, что он присоединился к ордену официально, заключалась в том, что люди, вовлечённые в процесс, были им «убеждены», что сформировало цикл.

Невовлечённые люди не знали, что произошло, и не интересовались точными деталями. Что касается соседей и коллег, с которыми они общались в повседневной жизни, то с ними члены ордена точно не стали бы обсуждать орден.

Скрытность ордена отлично помогла Шан Цзяньяо скрыть следы.

Конечно, при нынешних условиях связи в Пепельных Землях, пока Шан Цзяньяо не делал ничего, что могло бы вызвать большой переполох, даже если он раскроет свои способности в одном месте, то снова станет хорошим человеком в другом.

Шан Цзяньяо слегка кивнул в ответ на вопрос Цзян Баймянь.

— Это очень сложно.

— Может быть, когда придёт время, они выберут тебя следующим главой гильдии? — пошутила Цзян Баймянь, а потом серьёзно сказала: — Ни ты, ни я не знаем, какими способностями могут обладать Пробуждённые. Лучше не рисковать. Что если они смогут противостоять твоим способностям? Например, глухой человек или тот, кто не умеет логически думать и хочет лишь опровергнуть тебя.

— Письмо может аналогичным образом подействовать на глухого. — Серьёзно сказал Шан Цзяньяо.

Что касается последней ситуации, то у него, похоже, не было решения.

— Это тоже работает? — задумчиво сказала Цзян Баймянь. — Более точное описание основного фактора похоже не на разговор, а на обмен мнениями.

В этот момент она вдруг вздохнула.

— Жаль, что...

— Жаль, что я не знаю языка жестов? — Догадливым тоном спросил Шан Цзяньяо.

— Нет, — довольно улыбнулась Цзян Баймянь. — Наконец-то настал твой черёд не поспевать за ходом моих мыслей. Жаль, что существует ограничение по расстоянию. В противном случае ты мог бы общаться с людьми дистанционно по телефону или телеграфу и использовать свою способность… Как это называлось в Старом Свете? Телефонное мошенничество или интернет-вирус?

Как только она это сказала, в зале Гильдии Охотников вдруг стало шумно.

Цзян Баймянь оглянулась на Охотников за Реликвиями, а затем, проследив за их взглядами, наткнулась на огромный экран, висевший в воздухе.

На экране медленно прокручивались миссии, и вскоре экран остановился на одной из них.

«Экстренная миссия: Найти улики, касающиеся убийства Лю Дачжуана».

«Описание: 23 ноября, в 7:56 утра, Лю Дачжуан был застрелен на Южной улице и скончался на месте. Место происшествия находилось в трёх метрах от переулка Красный Шёлк...».

«Вознаграждение: За улику, которая пройдёт проверку и будет признана достоверной, вы получите минимум 10 Орей, максимум — 500 Орей».

«Ранг миссии: C, 100 кредитных баллов».

«Требования к миссии: Неограниченно».

«Введено в эксплуатацию: Командованием обороны Города Трав».

Поскольку это миссия от официальной организации, то гильдия не давала никаких гарантий. Командование городской обороны отвечало за общественную безопасность в городе из-за большого количества персонала и владельцев оружия.

Суммы в 500 Орейев хватит, чтобы обеспечить одной семье в Городе Трав беспечную жизнь на один год. Даже самое низкое вознаграждение в 10 Орейев могло позволить многим Охотникам за Реликвиями, которые и так находились в тяжёлом положении, перевести дух — в конце концов, для одного человека это почти полмесяца еды и аренды жилья.

Хотя Охотники за Реликвиями не особо стремились заработать Ореи и больше предпочитали припасы, Ореями можно было расплатиться в сфере влияния Первого Города.

— Это, наверное, связано с той стрельбой ночью. — Сказала Цзян Баймянь, отведя взгляд от экрана.

Бай Чэнь, которая уже прибыла в Гильдию Охотников и смотрела на гигантский экран у входа, пробормотала:

— Лю Дачжуан...

— Ты знаешь его? — Спросил Лун Юэхун.

Бай Чэнь кивнула.

— Я не удосужилась посмотреть, кого убили; не ожидала, что это будет он. Он один из самых известных торговцев разведданными на подпольном рынке Города Трав.

— Торговец разведданными? Неудивительно, что… — По ограниченным знаниям Лун Юэхуна это была рискованная профессия.

В этот момент Цзян Баймянь оглянулась и увидела, как через боковую дверь в гильдию вошли несколько человек.

Женщина, шедшая впереди, была немного ниже Цзян Баймянь и одета в драповое пальто цвета верблюжьей шерсти. Её светлые волосы аккуратно лежали на голове, лицо её было усеяно крупными порами, отчего кожа казалась довольно грубой, но именно на таком лице её светло—голубые глаза казались особенно яркими. Это была женщина лет тридцати. У неё была средняя внешность, но она излучала очарование.

В мгновение ока Цзян Баймянь связала её с Кристиной, одним из руководителей Гильдии Охотников.

Цзян Баймянь всё больше убеждалась в этом, видев, как многие члены гильдии приветствуют её.

Цзян Баймянь повернула голову и сказала Шан Цзяньяо:

— Она здесь.

Шан Цзяньяо подтвердил свою цель и подошёл к ней.

Один из трёх мускулистых мужчин в чёрной одежде рядом с Кристиной шагнул вперёд и преградил путь Шан Цзяньяо. При этом его рука потянулась к талии.

— Руководитель Кристина. — Крикнул Шан Цзяньяо на ломаном языке Красной Реки.

Поскольку Шан Цзяньяо обладал выдающейся внешностью и не проявлял никакой враждебности, Кристина доброжелательно улыбнулась.

— Вы можете использовать язык Пепельных Земель. Чем я могу вам помочь?

Её произношение было идеальным.

— Руководитель Кристина, — искренне начал Шан Цзяньяо, — я недавно присоединившийся Охотник, а вы — член гильдии. Я чужак, как и вы. Так что...

Эти слова, звучавшие немного нелогично, делали Шан Цзяньяо похожим на новенького охотника, стремящегося зацепиться за высшее руководство.

— Так что... мы должны помогать друг другу. — Сказала Кристина, почти не поменявшись в лице.

Она вздрогнула и слабо улыбнулась.

— У меня сейчас назначена встреча. Приходите в мой офис в 9:30. Комната 308 на третьем этаже.

Сказав это, она направилась к лестнице. Когда они с Шан Цзяньяо проходили мимо друг друга, она вдруг протянула руку и незаметно хлопнула Шан Цзяньяо по ягодицам.

Цзян Баймянь, которая внимательно следила за происходящим, при виде этой сцены была попросту ошеломлена. К счастью, она обладала сильной психической устойчивостью и не проявила никаких отклонений.

После того как Кристина и её телохранители исчезли, Цзян Баймянь подошла к Шан Цзяньяо и, еле сдерживая улыбку, спросила: — Что думаешь?

— Я был неосторожен. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

— О? — Цзян Баймянь смутно догадалась, что Шан Цзяньяо имеет в виду.

— Я должен был назвать её мамой. — Объяснил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь склонила голову и засмеялась.

Успокоившись, она сказала:

— Это не твоя вина. Она не проявляла и намёка на это. Сразу видно, мастер своего дела.

Успокоив своего члена группы, она ехидно поинтересовалась:

— Ты пойдёшь к ней позже?

Шан Цзяньяо погрузился в глубокую задумчивость. О чём он думает, никто не знал.

Цзян Баймянь серьёзно ответила:

— Моё мнение — не стоит туда идти. Нет ни одной миссии, ради выполнения которой необходимо пожертвовать членом группы. У нас ещё много решений, а у тебя много целей.

— Я могу использовать на ней способность «Эмоциональный Человек». — Медленно сказал Шан Цзяньяо.

— Это один из вариантов… — мягко кивнула Цзян Баймянь. — Но мы должны всё обдумать и быть осторожными.

Пока они говорили, на огромном экране в зале произошли изменения.

«Экстренная миссия (обновление статуса): Найти улики, касающиеся убийства Лю Дачжуана».

«Дальнейшее описание: кто-то столкнулся с вооружённым человеком в здании...»

Последняя часть представляла собой портрет человека, нарисованный по воспоминаниям свидетеля.

Это был мужчина невысокого роста в шапке с козырьком, с симпатичными похожими на мечи бровями и маленькими глазами, после взгляда на которые создавалось впечатление, что он не открыл их до конца.

Цзян Баймянь взглянула на него и вдруг застыла. Хотя рисунок был нарисован по показаниям одного из свидетелей и, скорее всего, был неточен, она всё же установила связь с одним человеком, основываясь на примечательных чертах его внешности.

Лэй Юньсун! Пропавший лидер Старой Оперативной Группы, Лэй Юньсун!

Не может быть?

Даже несмотря на психологические качества Цзян Баймянь, в тот момент она не могла поверить своим глазам. Она могла бы принять, если бы Лэй Юньсун был жив и остался в Городе Трав. Однако проблема заключалась в том, что он, замешанный в деле о стрельбе, не связался с компанией.

Даже если их рация вышла из строя или была утеряна, они всё равно могли попытаться достать новую или арендовать её на подпольном рынке!

Может быть, они что-то обнаружили и сбежали? Нет, тогда они бы вообще не остались в Городе Трав. Они прекрасно понимали, что компания обязательно из-за их исчезновения проведёт расследование... Если только это уже не превратилось в заговор против компании…

Цзян Баймянь отвела взгляд от экрана и посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо почувствовал её взгляд и сказал:

— Он использует убийство, чтобы сообщить компании?

—...Не думаю, что они бы выбрали такой сложный способ. Кроме того, твой ход мыслей немного опасен, — сказала Цзян Баймянь и задумалась на мгновение. — Я подозреваю, что их кто-то контролирует. Эти люди использовали жизни других членов группы, чтобы заставить Лэй Юньсуна сделать за них грязную работу. Это объясняет, почему Чэнь Сюйфэн получил информацию о том, что в городе видели Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй, но не остальных троих.

Остальные трое были заложниками и находились в плену!

— Не думаю, что они бы выбрали такой сложный способ. — Повторил Шан Цзяньяо слова Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь, однако, кивнула.

— Ага. Не нужно всё так усложнять, чтобы просто найти кого-то для выполнения грязной работы, не хватает мотивов. Может быть, это месть? Несколько людей Лю Дачжуана заставили группу Лэй Юньсуна понести большие потери, в результате чего осталось всего два человека? Тем не менее, они должны сначала связаться с компанией, с её помощью будет намного проще...

Цзян Баймянь некоторое время бормотала про себя какие-то слова, а затем выдохнула.

— Бесполезно думать о чём попало. Давай сначала примем эту миссию. В любом случае у нас, по крайней мере, есть несколько зацепок.

Шан Цзяньяо предпочитал действовать, а не говорить. Он подошёл к ближайшему столу, нажал на машину, провёл по ней Значком Охотника и принял миссию.

У этой миссии не было ограничений, даже новички могли принять его.

После того как Цзян Баймянь приняла миссию, белокурая и голубоглазая Кристина внезапно вернулась на первый этаж. Но на этот раз без телохранителей.

Увидев Шан Цзяньяо, она улыбнулась и сказала:

— Боюсь, мне придётся задержаться. Возникло срочное дело.

С этими словами руководитель Гильдии Охотников поспешила к боковой двери и покинула зал.

Цзян Баймянь подошла к Шан Цзяньяо и задумчиво пробормотала:

— Срочное дело?

Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, она улыбнулась и сказала:

— Похоже, тебе не придётся рисковать. Хорошо... Какие детали ты смог только что обнаружить?

— Она одна. — Ответил Шан Цзяньяо.

— Неплохо, — похвалила его Цзян Баймянь. — Для человека, который обычно нуждается в трёх телохранителях, осмелиться выйти в одиночку означает, что она не слаба. Или дело в том, что человек, с которым она встречается, успокаивает её и находится не слишком далеко? Что ж, в этом деле определённо полным-полно секретов.

В этот момент Цзян Баймянь краем глаза увидела, что Бай Чэнь и Лун Юэхун тоже приняли эту миссию. Поэтому без лишних слов она указала на дверь и сказала:

— Пойдём, осмотрим место происшествия.

Выйдя из Гильдии Охотников и вернувшись на Южную улицу, первым, что заметила Цзян Баймянь, оказалось не место преступления, а группа людей.

Место, где был застрелен Лю Дачжуан, окружила группа Охотников за Реликвиями. Им хотелось перевернуть всю дорогу в поисках улик.

Цзян Баймянь оглядела местность и покачала головой.

— Что от этого толку? Важно местонахождение стрелка и то, что на теле Лю Дачжуана, а не то, где он упал.

А тело Лю Дачжуана уже давно унесли городские стражники.

Определив здание, из которого выпустили пулю, Цзян Баймянь повела Шан Цзяньяо в нужный двор.

В следующую секунду она была поражена открывшейся перед ней картиной — множество людей выстроились в длинную очередь у лестницы!

— Что они делают? — Подсознательно спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо серьёзно наблюдал несколько секунд, прежде чем ответить:

— Экскурсия.

— Выстраиваются в очередь, чтобы посетить крышу? — Цзян Баймянь внезапно нашла эту сцену немного комичной.

Невообразимо много Охотников за Реликвиями приняли эту миссию!

Цзян Баймянь бодро подошла к концу очереди, коснулась руки стоящего перед ней мужчины и с улыбкой спросила:

— Почему вы стоите в очереди?

Мужчина нетерпеливо повернул голову и улыбнулся.

— Жду, чтобы поговорить со свидетелем и, может быть, узнать новые улики.

Такая улика будет стоить не менее 10 Орейев.

— Хорошо... Большое спасибо. — Цзян Баймянь была немного заинтригована этой странной ситуацией, но она также находила её довольно забавной.

Она подмигнула Шан Цзяньяо и повела его к лестнице. Ступив на лестницу, она закричала:

— Мы здесь живём, мы здесь живём...

Среди криков «не хочешь ли подзаработать» или «сколько за ночь», Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо протиснулись по лестнице на четвёртый этаж.

Очередь из Охотников за Реликвиями закончилась здесь, перед полузакрытой дверью.

Цзян Баймянь пригляделась и увидела, что на двери написано угольной ручкой: «Единственный свидетель перестрелки. Стоимость разговора — 2 Касса в минуту».

1 Орей равен 10 Дрейсам. 1 Дрейс равен 10 Кассам.

—...Умно. — Пробормотала Цзян Баймянь тоном снисходительного одобрения.

Более того, цена за эту услугу была вполне приемлемой. Чуть выше, и многие Охотники за Реликвиями задумались бы, стоит ли оно того, или лучше временно сформировать большую группу.

При нынешней цене люди считали, что могут задавать более нестандартные вопросы, чтобы добыть эксклюзивные улики.

Шан Цзяньяо тоже вздохнул.

— Почему бы им не просить одну булочку за раз? Их может хватить на целый месяц.

— Разве за месяц она тебе не надоест? — Небрежно ответила Цзян Баймянь и окинула взглядом другие комнаты на этаже.

Из большинства дверей высунулись головы жильцов. Люди с завистью смотрели на длинную очередь. Время от времени кто-то выкрикивал:

— Он не единственный свидетель!

— Может быть, я тоже это видел, но сейчас не могу вспомнить...

После первоначального шока, удивления и восклицаний, Цзян Баймянь постепенно адаптировалась к этой ситуации и сказала Шан Цзяньяо:

— В поселении, где доминирует Гильдия Охотников, гражданская культура, если считать их гражданами, приобрела совсем иной характер.

Это был один из немногих аспектов, которые больше всего интересовали Цзян Баймянь. Однако она не стала делать дальнейших наблюдений. Она провела Шан Цзяньяо на пятый этаж и торопливо поднялась на крышу.

Охотников за Реликвиями здесь было намного меньше, помимо них тут стояли люди из городской обороны, следившие за порядком, чтобы никто ненароком не испортил место происшествия.

Цзян Баймянь встретилась взглядом с догнавшей их Бай Чэнь. Они подошли к стене, выходящей на крышу и выбрали место.

— Стрелок, вероятно, стрелял отсюда. — Пробормотала Цзян Баймянь.

Она будто стала свидетелем стрельбы.

Бай Чэнь прислонилась к Цзян Баймянь и притворилась, что сама держит снайперскую винтовку в руках и пробует выстрелить.

— Слегка неудобно. — Прокомментировала она.

Когда в Лю Дачжуана стреляли, он шёл к середине Южной улицы и находился всего в трёх — четырёх метрах от здания.

При таком ракурсе, чтобы попасть в цель отсюда, снайперу пришлось бы довольно сильно высунуть своё тело за край крыши и принять несколько искривлённую позицию.

Бай Чэнь отвела взгляд и добавила:

— Будь я на его месте, то я бы выстрелила до того, как Лю Дачжуан покинул переулок Красный Шёлк.

С левой стороны крыши можно было наблюдать за всем переулком Красный Шёлк, что делало снайперскую стрельбу по врагу внутри лёгкой и удобной.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и сделала вид, будто что-то с ним обсуждает.

— Это значит, что стрелка не было здесь, когда Лю Дачжуан ещё был в переулке Красный Шёлк. Почему он выстрелил, только когда Лю Дачжуан покинул её?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Возможно, он не смог удержаться и пошёл в туалет.

—...Достойная причина, — внезапно рассмеялась Цзян Баймянь. — Ты можешь потом поискать, нет ли следов экскрементов на крыше или на пятом этаже.

Хотя, очевидно, что такие следы не остались бы незамеченными толпами Охотников за Реликвиями.

Цзян Баймянь продолжила:

— Если подумать с другой точки зрения, то как стрелок убедился, что Лю Дачжуан выйдет из переулка Красный Шёлк? Если он знал всё заранее, то почему выстрелил, только когда тот покинул аллею?

Задав этот вопрос, она вдумчиво составила собственный ответ.

— Может быть, у стрелка были сообщники? Они знали только то, что Лю Дачжуан находится в этом районе. Поэтому они разбрелись по противоположным переулкам в поисках цели. Обнаружив следы Лю Дачжуана, они сразу же сообщили об этом стрелку через рации или другое оборудование, а затем, стрелок поспешно прибыл сюда с другого места на крыше?

В этот момент Бай Чэнь уже ходила взад и вперёд по крыше, параллельной улице и сказала, будто обращаясь к Лун Юэхуну:

— С другой стороны можно наблюдать за переулком Жёлтый Угол, но обзор переулка Красный Шёлк оставляет желать лучшего.

Переулок Жёлтый Угол был смежным с переулком Красный Шёлк.

Услышав это, Цзян Баймянь осенило.

— Стрелок вначале следил за переулком Жёлтый Угол, а его сообщник находился в переулке Красный Шёлк. Когда он получил точную информацию, то сразу же сменил снайперскую позицию...

Как раз в тот момент, когда она произнесла свои слова, Шан Цзяньяо подошёл к самой правой части крыши, присел на корточки и внимательно осмотрел землю и стены.

— Кто-то наступил на это и потёрся. Следы относительно свежие, — Доложил он.

Многие Охотники за Реликвиями переглянулись, некоторые пребывали в замешательстве, а некоторые в раздумьях.

Цзян Баймянь махнула рукой и сказала Шан Цзяньяо:

— Здесь нечего смотреть. Давай спустимся.

Шан Цзяньяо, ничего не сказав, последовал за своим лидером и вернулся на Южную улицу.

Только после этого Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Давайте отправимся в переулок Красный Шёлк и поищем улики, оставленные сообщниками стрелка.

Переулок Красный Шёлк оказался всего около двух метров в ширину. На первом этаже располагались такие магазины, как «Ремонтная лавка» или «Базар старой одежды».

В этот момент несколько Охотников за Реликвиями держали в руках фотографию Лю Дачжуана и спрашивали владельцев различных магазинов, надеясь узнать, не видели ли они, как он общался с кем-нибудь перед смертью.

Увидев это, Цзян Баймянь и компания лишь покачали головами.

Лун Юэхун, который находился в метре от них, спросил у Бай Чэнь:

— Как мы будем вести поиски?

Цзян Баймянь улыбнулась уголками губ.

— Конечно же, с помощью фотографии.

Она достала фотографию не Лю Дачжуана, не подозреваемого стрелка Лэй Юньсуна, а совершенно другого человека.

Фотографию другого члена Старой Оперативной Группы, Линь Фэйфэй.

Увидев фотографию в руке Цзян Баймянь, Лун Юэхун неожиданно прозрел. Раз уж главным подозреваемым в убийстве Лю Дачжуана, считали Лэй Юньсуна, то его сообщником, скорее всего, была Линь Фэйфэй!

Согласно информации, предоставленной Чэнь Сюйфэном, после исчезновения Старой Оперативной Группы люди видели всего двух её членов: Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй.

Почему я сам не сумел установить связь между ними? — Подумал Лун Юэхун и легонько хлопнул себя по лбу. Он чувствовал, что до сих пор склонен нервничать, когда сталкивается с проблемами, и его мысли становятся всё бесформеннее и неуловимее.

Шан Цзяньяо не удивился тому, что Цзян Баймянь достала фотографию Линь Фэйфэй. Он говорил тоном, словно знал о её намерениях наперёд.

— Откуда нам начать спрашивать?

Цзян Баймянь нахмурилась.

— Ты думаешь, я буду носиться по всему городу, показывать людям фотографии Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй и спрашивать их о том, не видели ли они людей на фотографии? Разве ситуация сегодня похожа на ситуацию вчера? Кроме того, мы будем опрашивать людей в пределах определённого диапазона. Поэтому можно не беспокоиться о том, что этими опросами мы насторожим врага.

— Времена изменились.

Если найти нужного человека и спросить у него, видел ли он сегодня Лэй Юньсуна, то никто ничего не заподозрит. Ведь все Охотники за Реликвиями в городе искали его. Однако, по поводу Линь Фэйфэй им нужно быть осторожными, потому что никто, кроме них, не знал, что она, возможно, является сообщником Лэй Юньсуна.

Не дав Шан Цзяньяо шанса «оправдаться», Цзян Баймянь обвела взглядом различные магазины в переулке Красный Шёлк и заговорила:

— Достаньте часы.

Затем она подошла к месту, расположенному ближе всего к переулку Жёлтый Угол, и крикнула:

— Приготовьтесь.

Когда секундная стрелка достигла 0, Шан Цзяньяо поднял правую руку и резко махнул ею вниз.

— Начали!

Через секунду Цзян Баймянь, размахивая руками, бежала вперёд, как стремительный гепард.

Лун Юэхун с удивлением наблюдал за этой сценой. Прежде чем он успел подумать о том, что хочет сделать лидер его группы, Цзян Баймянь уже выбежала из переулка Красный Шёлк и остановилась рядом с Шан Цзяньяо.

Такой переполох, естественно, привлёк внимание Охотников за Реликвиями и прохожих, но все они выглядели растерянными, словно смотрели на дураков.

— Сколько секунд? — Спросила Цзян Баймянь, переводя дыхание.

Шан Цзяньяо оторвал свой взгляд от часов.

— Около четырёх секунд. — Он использовал не электронные часы и не секундомер, поэтому не мог добиться высокой точности.

— Значит, стрелок всё ещё держал в руках снайперскую винтовку. Кроме того, на крыше было много препятствий, поэтому четыре секунды это мало. Давайте примем вместо четырёх пять — шесть секунд… — Сказала Цзян Баймянь и подошла к тому месту, где был застрелен Лю Дачжуан.

Затем она сделала несколько шагов назад к входу в переулок Красный Шёлк и подумала: Стрелку требовалось время, чтобы прицелиться.

Постояв на месте, Цзян Баймянь подняла руку и повернула запястье. Посмотрев на электронные часы, она вошла в переулок Красный Шёлк, соблюдая такую же скорость и длину шага, как и Лю Дачжуан, основываясь на своих воспоминаниях.

— Раз, два... — Начал считать Шан Цзяньяо.

Как только прошло шесть секунд, Цзян Баймянь немедленно остановилась.

К этому времени Лун Юэхун смутно понял, что делает его лидер группы. Цзян Баймянь воспроизводила часть перестрелки, чтобы определить примерное место, где сообщник стрелка обнаружил Лю Дачжуана!

Цзян Баймянь не стала больше делать никаких странных движений и подозвала к себе Шан Цзяньяо.

Охотники за Реликвиями постепенно отводили от них взгляды. Лишь некоторые из них продолжали наблюдать.

Они считали, что Цзян Баймянь пытается воспроизвести сцену, когда произошёл инцидент. Опытные охотники уже пытались это сделать, но не смогли найти никаких полезных улик, поэтому бросили эту затею.

После того как на неё перестали обращать внимание, Цзян Баймянь улыбнулась Шан Цзяньяо.

— Сообщник стрелка не мог воспользоваться рацией и сообщить Лэй Юньсуну об обнаружении Лю Дачжуана. Иначе Лю Дачжуан заметил бы их и заранее изменил свой маршрут.

Сказав это, она прошла ещё некоторое расстояние вперёд.

— При таком положении, если он отвернётся и уменьшит громкость, то Лю Дачжуан, скорее всего, его не заметит, — Цзян Баймянь остановилась и указала на улицу. — Сделай фото и опроси магазины поблизости.

Она взглянула на Лун Юэхуна, который стоял неподалёку.

— Я? — Указал на себя Лун Юэхун.

Цзян Баймянь кивнула и сказала Шан Цзяньяо:

— Ему нужно больше тренироваться.

Лун Юэхун глубоко вздохнул, подошёл к своему лидеру, спокойно взял фотографию Линь Фэйфэй и направился в мастерскую по ремонту бытовой техники неподалёку.

— Здравствуйте… — Нервно поприветствовал Лун Юэхун, зайдя внутрь.

Хозяином мастерской оказался грязноватый мужчина лет двадцати восьми.

Мужчина, не подняв глаз, ответил:

— Я никогда его не видел. Никогда! Каждое утро мимо моей двери проходят десятки, если не сотни людей. Как я могу их запомнить? Кто такой этот ваш Лю Дачжуан? Я никогда о нём не слышал!

Охотники за Реликвиями уже приходили сюда… — Догадался Лун Юэхун, как только услышал его слова.

Чтобы не потерпеть неудачу в самом начале своей одиночной миссии, он собрал всё своё мужество и протянул мужчине фотографию.

— Я хотел спросить не о Лю Дачжуане.

Занервничав и о чём-то вспомнив, он внезапно сказал:

— Хозяин мастерской, слушайте, я мужчина, и вы тоже мужчина...

Удивлённый его словами хозяин мастерской поднял голову и случайно увидел фотографию Линь Фэйфэй. Он посмотрел на Лун Юэхуна и понимающе кивнул.

— Вы тоже очарованы ею? Откуда у вас эта фотография? У вас есть фотоаппарат? Полезная вещь!

Лун Юэхун растерялся на несколько секунд, прежде чем спросить:

— Вы видели её?

Он действительно видел Линь Фэйфэй! Предвидение лидера группы просто поразительно!

Снаружи магазина, недалеко от него, Шан Цзяньяо, стоявший лицом к дороге, удивился:

— Когда он научился моей способности «Внушение Клоуна»?

— Это называется имитацией, причём удачной её попыткой. — Объяснила Цзян Баймянь. Лун Юэхун обнаружил полезную улику с самого начала, поэтому Цзян Баймянь решила, что сегодняшний день должен пройти гладко.

Внутри магазина хозяин мастерской любовался фотографией и почёсывал голову.

— Это было сегодня утром, не так давно. Когда я открыл дверь, она уже стояла у дерева и дрожала от холодного ветра. Мне её стало жаль. Если бы не тот факт, что у меня есть семья, я бы точно позволил ей войти и подождать.

Лун Юэхун обрадовался, когда понял, что ему удалось что-то узнать. Чтобы убедить ещё раз, он снова спросил:

— Это точно была она?

— Я только что видел её. Как я могу ошибаться? Я помню её родинку. — Сказал хозяин мастерской, указав на фотографии на левую бровь Линь Фэйфэй.

Лун Юэхун почувствовал облегчение и спросил:

— Что случилось после этого? Куда она делась?

— Разве там никого не подстрелили? Возможно, это напугало её, поэтому она пошла обратно, — хозяин мастерской указал направо. — Возможно, она живёт в этом дворе.

Лун Юэхун горячо поблагодарил его и вышел из магазина с чувством выполненного долга.

Пока вокруг никого не было, он подошёл к Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо. Вернув фотографию, он быстро повторил им все улики, полученные в ходе расследования, и глядя на Цзян Баймянь с чувством восхищения и любопытства, спросил:

— Лидер группы, почему вы были уверены, что мы сможем найти здесь какие—либо сведения о Линь Фэйфэй?

— Я не была уверена, — с улыбкой ответила Цзян Баймянь.

Она посмотрела на Охотников за Реликвиями за пределами переулка и быстро объяснила:

— Если бы мы не получили никаких улик, значит, я ошибалась. Тогда бы мы провели расследование в другом направлении в комплексе со следами с места происшествия.

— В Старом Свете есть поговорка: «будь смел в своих предположениях, но осторожен в их доказательствах». Когда дело доходит до поиска улик, не бойтесь ошибиться. Каждая ошибка означает, что вы исключили какую-то возможность и приближаетесь к истине. Однако так нельзя делать на поле боя. Если ты совершишь ошибку, то следующего раза может и не быть.

— Я понял, — ответил Лун Юэхун таким тоном, словно «снова чему-то научился».

Он не стал больше мешкать и, покинув Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, вернулся к Бай Чэнь.

Цзян Баймянь посмотрела на двор, в который вошла Линь Фэйфэй, и улыбнулась Шан Цзяньяо.

— Теперь твоя очередь.

Его целью был старик, охранявший вход во двор. Ему было около пятидесяти лет, он носил хлопчатобумажную шляпу военно-зелёного цвета, синий топ, чёрные брюки и коричневые хлопчатобумажные туфли. Выглядело всё очень громоздко и не сочетаемо.

— Могу ли я использовать свои способности? — Спросил Шан Цзяньяо, не спеша подходить к старику.

— Конечно, — кивнула Цзян Баймянь: — Все здесь могут быть связаны с «исчезновением» Линь Фэйфэй и остальных. Мы не можем быть беспечными.

Шан Цзяньяо выдохнул и, понаблюдав, как его дыхание рассеивается по ветру, взволнованно пошёл в сторону двора, окружавшего здание.

Вскоре он подошёл к входу и улыбнулся старику, сидящему на посту.

— Дедушка...

Старик оскалился и прервал Шан Цзяньяо.

— Если хочешь что-то спросить, сначала заплати. Вы, Охотники за Реликвиями, один умнее другого!

Шан Цзяньяо оставалось только проглотить заготовленную речь для использования способности. Но он не рассердился, а взволнованно спросил:

— Можно задать вам вопрос?

Старик на миг смутился, у него возникло неприятное чувство, что в стоящем перед ним человеке есть что-то странное. Поразмыслив, он ответил:

— Зависит от того, сколько вы можете заплатить.

— Дедушка, смотрите, — Шан Цзяньяо принял позу торгаша. — Вы мужчина, как и я. Вы хотите воспользоваться возможностью заработать немного денег, как и я, так что...

Старик вздохнул.

— Эх, бедняки не должны усложнять жизнь таким же беднякам. Ладно, давайте спрашивайте.

— Вы видели этого человека? — Шан Цзяньяо протянул ему фотографию Линь Фэйфэй.

— Да. Она живёт во дворе, — старик указал на здание возле переулка Жёлтый Угол. — Видите? Вон то.

— На каком этаже и в каком доме? — Стал допытываться дальше Шан Цзяньяо.

— Я слышал, как старый Чжэн из этого здания упоминал, что она живёт на втором этаже. В самой внутренней комнате, которая находится у входной двери. Не знаю, так ли это. — Ответил старик.

— Спасибо. — Шан Цзяньяо достал энергетический батончик и протянул его старику.

Таким образом, даже если старик вспомнит их разговор, то не заподозрит, что его околдовали, а лишь подумает, что его подкупили едой.

Как и ожидалось, старик сразу же засиял от радости, увидев энергетический батончик.

— Нет, это не обязательно. — Сказал старик, но несмотря на это, всё равно взял батончик.

Заключив сделку, старик не стал мешать Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, и они вошли во двор.

Когда они прибыли к нужному зданию и поднялись на второй этаж, Цзян Баймянь не спешила найти комнату цели и некоторое время терпеливо ждала.

Через некоторое время на её рацию пришло уведомление, а затем раздался голос Бай Чэнь:

— На месте.

Цзян Баймянь не стала медлить и пошла по коридору к двери.

Сделав несколько шагов, она нахмурилась.

— Ни в одной из комнат никого нет.

В самой глубине находились две комнаты. Одна со стороны двора, а другая — со стороны переулка Жёлтый Угол.

По мнению Цзян Баймянь, Лэй Юньсун и Линь Фэйфэй, скорее всего, остались в комнате со стороны переулка Жёлтый Угол, так как там было легче передвигаться. Поэтому Бай Чэнь и Лун Юэхун отправились в переулок Жёлтый Угол, чтобы никто не выпрыгнул из окна.

— Там никого нет. — Шан Цзяньяо повторил слова Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь ускорила шаг и подошла к комнате цели. Она сняла с поясного ремня небольшой инструмент и легко взломала старинный замок.

Обстановка внутри комнаты была похожа на ту, что снимали они, — та же двухъярусная кровать, столы, стулья и табуреты.

В комнате было чисто. На первый взгляд, ничего, что принадлежало бы арендатору, не осталось.

— Они отказались от этого места? — Пробормотала Цзян Баймянь и начала тщательно обыскивать комнату.

Шан Цзяньяо лёг на пол и заглянул под кровать.

— Тут листок бумажки. — Вдруг сказал он.

— Что за листок бумажки? — Остановилась Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо протянул руку и достал листок, после чего встал и развернул его.

В следующую секунду он и Цзян Баймянь одновременно увидели лицевую сторону бумажки.

Она гласила: «Мышление — это ловушка, а знание — яд...»

«Не прикасайтесь больше к книгам...»

«Мы не можем повторить ошибки Старого Света...».

От слов на бумажке в руке Шан Цзяньяо у Цзян Баймянь глаза на лоб полезли.

Ожидая, пока Бай Чэнь и Лун Юэхун займут свои места, она представляла себе всевозможные варианты развития событий, которые могут произойти, когда она откроет дверь. Однако она никак не ожидала увидеть что-то знакомое и в то же время незнакомое.

— Исчезновение Лэй Юньсуна и остальных как-то связано с этими сумасшедшими, которые проповедуют, что знания отравляют? — В недоумении пробормотала Цзян Баймянь.

Ещё минуту назад ей казалось, что между ними нет никакой связи!

— Они отказались от мышления?

Вопрос Шан Цзяньяо прозвучал резко и напоминал решение математического вопроса, в котором пропущено несколько шагов.

Цзян Баймянь подумала несколько секунд и слегка кивнула.

—...Судя по всему, это возможно.

Затем она добавила:

— Но пока что это лишь предположение. Мы не можем определить, случайно ли Линь Фэйфэй и остальные оставили эту бумажку, или же намеренно, чтобы ввести в заблуждение следователей.

— Если мы найдём одного из членов организации, то проблема будет решена. — Предложил свой серьёзный план Шан Цзяньяо.

— Тогда ты сможешь проникнуть внутрь и присоединиться к организации, чтобы бесплатно питаться, собирать улики и искать правду? — Помогла она Шан Цзяньяо завершить план.

Это звучало абсурдно, но со способностями Шан Цзяньяо многое было возможно.

— С тем интеллектом, который они демонстрируют, я могу быть тем, кто распределяет еду. — Шан Цзяньяо посмотрел на бумажку в своей руке, поднял правую руку и вытер уголок своих губ.

Рассмеявшись, Цзян Баймянь решила напомнить ему:

— То, что они неграмотны, не означает, что у них низкий интеллект.

— Тех, кто верит в такие слова, определённо очень легко обмануть. — Уверенно сказал Шан Цзяньяо.

— Так и есть. Те, кто может стать членом этой организации, — это люди, которые прошли проверку и которых легко обмануть. Да, их легко напугать или ввести в заблуждение, — слегка кивнула Цзян Баймянь и улыбнулась. — А ты не боишься, что организаторы, которые их обманывают, могут воспользоваться этим и экономить на еде?

— Это возмутительно! — Шан Цзяньяо сразу же преисполнился праведного негодования.

Цзян Баймянь замолчала на несколько секунд, а затем произнесла:

— Если говорить серьёзно, то мы должны быть осторожны. Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и остальные люди неглупые. В этом нет никаких сомнений. Но почему они связались с этой группой людей?

— Ещё я беспокоюсь, что если ты действительно присоединишься к ним, то твой интеллект опустится до среднего уровня интеллекта членов этой организации. И это не шутка. Способности Пробуждённых могут быть поистине причудливы и ужасающи.

— Это будет взаимно. — Торжественно ответил Шан Цзяньяо.

—… — Цзян Баймянь на мгновение потеряла дар речи.

Затем она подошла к окну, открыла его и помахала рукой Бай Чэнь и Лун Юэхуну, показывая, что им больше не нужно быть начеку.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо снова обыскали комнату, но больше не нашли никаких улик. Тогда они воспользовались инструментом, чтобы открыть комнату напротив, в которой, как предполагалось, также могла жить Линь Фэйфэй.

В этой комнате было на порядок грязнее, повсюду валялись различные предметы, от которых исходил слабый запах плесени.

Единственный стол в комнате, напротив, был самым аккуратным местом в комнате. На нём лежали книги, бумага и ручка, несколько раз обмотанная в середине прозрачной лентой.

Осмотрев книги, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь поняли, что на большинстве из них стоял штамп публичной библиотеки Города Трав, а от тех немногих, на которых его не было, исходило грязное, старое и гнилое ощущение.

Им не потребовалось много времени, чтобы определить, что за люди живут в этой комнате: обычная семья, состоящая из родителей и ребёнка. Отец, похоже, занимался физическим трудом, а мать помогала шить и чинить одежду по дому. Ребёнку было 11 или 12 лет, и он занимался самообразованием.

— Такие люди, скорее всего, не поверили бы тем сумасшедшим. — Пришла к окончательному выводу Цзян Баймянь.

Другими словами, это была не комната цели, и они могут уходить.

Шан Цзяньяо кивнул, внезапно подошёл к столу и взял ручку.

— Что ты делаешь? — Спросила Цзян Баймянь, отказавшись от попыток угадать его мысли.

Шан Цзяньяо, не поворачивая головы, ответил:

— Проверяю домашнее задание.

—...У нас нет на это времени. Если мы упустим последующие улики, то расследование может зайти в тупи́к. — Цзян Баймянь не стала напрямую использовать свои полномочия лидера группы, чтобы отговорить Шан Цзяньяо от этой затеи, а изложила факты и попыталась его образумить.

Шан Цзяньяо на мгновение задумался. Кивнув, он нагнулся и быстро написал несколько слов на бумаге.

Через несколько секунд он положил ручку и повернулся, чтобы уйти.

Цзян Баймянь повернулась и, посмотрев на стол, прочитала на бумаге два аккуратных слова: «усердно учитесь».

Она тут же негромко усмехнулась. Покинув комнату и закрыв за собой дверь, она сказала:

— Это их напугает.

— Страх — это тоже форма мотивации. — Спокойно сказал Шан Цзяньяо.

—… — Цзян Баймянь посмотрела на него краем глаза и тихо прошипела: — Не стоит тебе всегда так усложнять ход мыслей.

Так, за разговором, они и не заметили, как оказались у входа во двор в переулке Жёлтый Угол.

Здесь тоже стоял пост охраны, внутри которого сидел старик в тёмно-синем хлопчатобумажном халате. Лицо его было морщинистым, а кожа грубой, словно апельсиновая корка, но волосы на голове ничуть не поредели и даже не поседели.

Поэтому по внешнему виду определить его возраст они не смогли.

Не нуждаясь в указаниях Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо подошёл к нему и, улыбнувшись, крикнул:

— Дядя!

Охранник поспешно надел свою военно-зелёную хлопковую шапку и сказал:

— Не называй меня так ласково! Если у тебя есть что сказать, говори. Если есть вопрос, плати.

Шан Цзяньяо неторопливо повторил свои же слова:

— Вы мужчина, и я тоже.

Брови старика тут же дёрнулись. Он поднял палец и указал по диагонали через себя.

— В этом здании их довольно много.

Не потрудившись исправить «отклонение в рассуждениях» старика, Шан Цзяньяо достал фотографию Линь Фэйфэй и спросил:

— Вы видели этого человека?

— Да, — старик повысил голос. — Не думайте об этом. Даже не думайте. Она не продаётся.

Заговорив об этом, он понизил голос.

— Я подозреваю, что она — любовница, которую держит здесь какой-то знатный человек с Северной улицы. Каждые несколько дней к ней приходит мужчина.

— Откуда вы это знаете? — С любопытством спросил Шан Цзяньяо.

Старик улыбнулся.

— Я живу с ней на одном этаже.

— Тогда, может быть, вы знаете старого Чжэна?

Охранник в переулке Красный Шёлк сказал, что именно старый Чжэн рассказал ему о большинстве вещей, связанных с Линь Фэйфэй.

Старик на мгновение растерялся.

— Я старый Чжэн.

— Ах, тогда забудьте об этом, — Шан Цзяньяо вернулся к обсуждаемой теме. — Она живёт в комнате, выходящей к переулку Жёлтый Угол?

— Да. — Уверенно ответил старый Чжэн.

Шан Цзяньяо продолжил допытываться:

— Как выглядит мужчина, который часто приходит за ней?

— Он всегда носит шляпу и поднимает воротник. У него даже есть маска на лице, в общем, очень подозрительный тип. Очевидно, что он важный человек и не хочет, чтобы его раскрыли, — вспоминал старый Чжэн. — Он довольно высокий. Э... всего на несколько сантиметров ниже вас.

Затем Шан Цзяньяо спросил:

— Вы видели женщину на этой фотографии?

— Видел, где-то в восемь часов, — старый Чжэн улыбнулся. — Тогда она была в маске, а её бейсболка была надвинута так низко, что люди, незнакомые с ней, точно не смогли бы её узнать. Но она приходит сюда и уходит каждый день, поэтому я могу определить, что это она, по очертаниям её фигуры.

Этот старик явно уделял особое внимание Линь Фэйфэй.

— Куда она пошла? — Спросил Шан Цзяньяо.

Старый Чжэн покачал головой.

— Откуда мне знать? Я только видел, как она направлялась в сторону Южной улицы с большой сумкой. Чёрной дорожной сумкой...

Услышав это, Цзян Баймянь была уверена, что Линь Фэйфэй уже сменила место своего пребывания. Независимо от того, умер Лю Дачжуан или нет, она будет менять место пребывания.

Расспросив ещё о нескольких деталях, Шан Цзяньяо достал пакет со спрессованным печеньем и передал его старому Чжэну.

— Молодой человек, а вы умеете правильно общаться с людьми! — Похвалил старый Чжэн, черты его лица расслабились.

Покинув двор, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо, Бай Чэнь и Лун Юэхун встретились в тихом уголке переулка Жёлтый Угол.

Выслушав рассказ лидера группы, Лун Юэхун удивлённо сказал:

— Это и правда связано с организацией, которая повсюду расклеивает листовки?

Как бы он ни смотрел на это, он чувствовал, что эта организация представляет собой скорее что-то комичное, чем серьёзное.

— Мы пока не можем быть уверены, — сказала Цзян Баймянь и задумалась на мгновение. — Но несмотря ни на что, мы должны связаться с Чэнь Сюйфэном и попросить его отправить телеграмму в компанию с просьбой предоставить информацию о подобных организациях. У нас есть шанс столкнуться с этими сумасшедшими в следующий раз, поэтому лучше быть подготовленными.

— Хорошо... позже вы, ребята, можете прогуляться по окрестностям, но не спешите спрашивать, не видел ли кто-нибудь женщину с чёрной дорожной сумкой. Сосредоточьтесь на наблюдении за Охотниками за Реликвиями и тем, какие улики они смогут найти. А мы с Шан Цзяньяо оставим сообщение для Чэнь Сюйфэна.

— Да, лидер группы. — Ответили Бай Чэнь и Лун Юэхун.

Из-за ограничений, связанных с окружающей средой, они говорили тихо.

Как раз когда Цзян Баймянь собиралась дать ещё несколько советов, Лун Юэхун вдруг озадаченно спросил:

— Линь Фэйфэй умела маскироваться, когда покидала тот двор. Так почему же её лицо видели, когда она «ждала» Лю Дачжуана?

Это не имело смысла.

Как только он это сказал, Лун Юэхун понял, что на него уставился Шан Цзяньяо. Он вздрогнул и подумал, не задал ли он глупый вопрос.

Цзян Баймянь застыла на пару секунд, а затем рассмеялась и сказала:

— Неплохо, ты смог приметить это. В следующий раз помести себя в подобную ситуацию и подумай, какие решения ты бы принял.

Похвалив его, она объяснила:

— Если бы ты был обычным Охотником за Реликвиями, какие бы ещё вопросы ты задал, когда пришёл в переулок Красный Шёлк и спросил у владельцев магазинов, не видели ли они Лю Дачжуана?

Лун Юэхун задумался на несколько секунд и сказал:

— Я бы спросил, не видели ли они кого-нибудь более подозрительного?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Итак, подозрительна ли красивая женщина, ожидающая на обочине дороги, или человек в низко надвинутой шляпе, скрывающий своё лицо маской, из-за чего его невозможно опознать?

Лун Юэхун неожиданно прозрел.

— В такой ситуации излишняя маскировка — это, наоборот, черта, которая делает человека запоминающимся.

— Верно. К тому же, кто, кроме нас, в ближайшее время будет спрашивать, не видели ли они такую женщину, как Линь Фэйфэй? — Добавила Цзян Баймянь и улыбнулась.

— Но в будущем это может измениться. — Произнесла она глубоким голосом.

— Почему? — Не мог понять Лун Юэхун.

Цзян Баймянь не ответила ему прямо, а лишь улыбнулась.

— Оставив сообщение для Чэнь Сюйфэна, я пойду в Гильдию Охотников и сообщу, что Линь Фэйфэй может быть сообщницей стрелка.

Лун Юэхун на мгновение остолбенел от услышанного.

— Разве тогда не все узнают? Мы потеряем всякое преимущество...

Именно потому, что у них была эта информация, они опередили всех Охотников за Реликвиями и смогли в кратчайшие сроки обнаружить, что убийство Лю Дачжуана могло быть связано с организацией, которая проповедовала идею о вреде знаний.

После паузы Лун Юэхун добавил:

— Не насторожит ли это врага и не приведёт ли к ненужным несчастным случаям?

Почему улика, о которой знали только они, должна стать достоянием общественности?

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и Бай Чэнь и, поняв, что один из них думает о чём-то странном, а другой задумчиво кивает, улыбнулась.

— Это произойдёт и так, даже если мы ничего не сделаем.

Заметив, что Лун Юэхун всё ещё немного смущён её словами, она продолжила объяснять:

— Группа Лэй Юньсуна побывала в Гильдии Охотников и посетила одного из её высокопоставленных членов. Не думаю, что во время посещения они не вступили в контакт ни с одним из сотрудников гильдии.

— С их внешностью и повадками, хотя они могут не быть в центре внимания, куда бы они ни пошли, они определённо оставят немалое впечатление на других.

— Кроме того, Чэнь Сюйфэн также привлёк людей, которые помогают ему искать следы Лэй Юньсуна и других в городе. И эти люди знают, что Линь Фэйфэй — спутница Лэй Юньсуна, и что она даже сталкивались с предполагаемой целью.

— После составления портрета Лэй Юньсуна пройдёт не так много времени, прежде чем кто-то вспомнит о его спутниках.

Услышав последнее предложение, Бай Чэнь решила вмешаться в разговор:

— Гильдия Охотников загрузит портрет стрелка в компьютер, чтобы проверить, смогут ли они сопоставить его с кем—либо из Охотников за Реликвиями. Это их обычный метод.

А Лэй Юньсун и его группа состояли в Гильдии Охотников.

Увидев, что Лун Юэхун всё понял, Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Так как рано или поздно об этом станет известно, и наше преимущество может не продлиться дольше сегодняшнего дня, почему бы нам не сообщить об этом заранее и заработать немного денег?

Лун Юэхун на мгновение потерял дар речи.

Через несколько секунд он сомневающимся тоном произнёс:

— Я… испытываю странное чувство, как будто я предаю товарища...

Цзян Баймянь рассмеялась и покачала головой.

— Это называется разумным использованием. В Пепельных Землях нет места людям с высокими моральными качествами. Хотя, когда дело доходит до определённых вопросов, у нас всё же должны быть некоторые принципы.

Вздохнув, она добавила:

— Поскольку огня в бумагу не завернёшь[1], то лучше распространить информацию сейчас и использовать большое количество Охотников за Реликвиями, чтобы как можно скорее найти Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и остальных и вовремя справится с затаившейся опасностью.

— После того, как их стрелка обнаружили, эти люди должны были морально приготовиться к последствиям и вести себя тише воды ниже травы.

— Действительно… — Лун Юэхун был убеждён.

В этот момент Шан Цзяньяо серьёзным тоном сказал:

— Кроме того, самое главное: эти Охотники за Реликвиями бесплатны. Нам не нужно им платить.

Вознаграждение выплачивало Командование городской обороны!

Несмотря на то что Шан Цзяньяо отклонился от главного, будь то Цзян Баймянь, Лун Юэхун или Бай Чэнь, все они кивнули головой.

Разве кому-то не нравилась бесплатная рабочая сила?

— Кроме того, у нас осталось не так много припасов и чёрт знает, сколько ещё нам придётся оставаться в Городе Трав, — сказала Цзян Баймянь и огляделась вокруг. — Конечно, хорошо, если мы используем это время, чтобы заработать себе на жизнь.

Сказав это, она отдала приказ:

— Давайте разделимся.

...

Лун Юэхун и Бай Чэнь вернулись на Южную улицу и бродили по району возле переулка Красный Шёлк, наблюдая за Охотниками за Реликвиями.

Те, кто только что принял миссию, осматривали место преступления. Те, кто уже опросил свидетелей, держали в руках два портрета и расспрашивали окрестных жителей, надеясь найти новых свидетелей. Те немногие, кто побывали на крыше и нашли следы, пришли в переулок Красный Шёлк и передвигаясь от магазина к магазину, спрашивали у людей, не видели ли они кого-нибудь подозрительного...

Просканировав местность взглядом, Лун Юэхун увидел женщину, которая сидела за кассой в магазине «Базар старой одежды» у входа в переулок и дремала.

В магазине мужчина в толстом чёрном пальто выбирал старую одежду.

На вид этому человеку было около тридцати лет. У него были чёрные волосы, голубые глаза и высокая переносица. Похоже, он был смешанной крови.

Она спит, даже когда в её магазине покупатель... Может, она сегодня рано проснулась? — Подумал Лун Юэхун.

В этот момент мужчина выбрал нужную ему одежду, подошёл к кассе и разбудил дремавшую за ней хозяйку магазина.

После того как они завершили сделку, Лун Юэхун отвёл взгляд и посмотрел в другую сторону.

...

Край Центральной площади, на деревянной скамейке.

Цзян Баймянь держала ручку и, используя своё бедро в качестве твёрдой поверхности, писала на листе бумаги: «В убийстве Лю Дачжуана подозревается Лэй Юньсун. Используя этот факт, мы нашли человека, подозреваемого как Линь Фэйфэй в переулке Красный Шёлк и засекли её место жительства, но она уже съехала оттуда».

«Похоже, она присоединилась к организации, которая продвигает идею о вреде знаний. Пожалуйста, немедленно сообщите об этом компании и запросите необходимую информацию».

«Мы передадим эту подсказку Гильдии Охотников и заявим, что ранее нас специально наняли для поиска этих людей. Если возможно, укажите нам «надёжного« работодателя, который не будет вас уличать. Если нет, мы заявим, что не хотим раскрывать информацию о человеке, который нас нанял, из-за соблюдения профессиональной этики...»

Кратко расписав основные моменты, Цзян Баймянь отложила ручку, сложила бумагу и встала. Затем она обратилась к Шан Цзяньяо, который с интересом наблюдал за прохожими.

— Я скоро вернусь.

— Вы идёте в библиотеку? — Неожиданно спросил Шан Цзяньяо.

— Ой-ой, не надо меня разоблачать. Будь профессиональнее. — Сказала Цзян Баймянь, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Хотя она и знала, что оправдание похода в библиотеку и её внимание к пожару в ней не позволяло сохранить это в тайне от Шан Цзяньяо, который следил за ней, она всё же почувствовала себя немного неловко, когда он сказал это вслух.

Шан Цзяньяо закрыл рот и, подняв руку, провёл ей по горизонтали около своих губ, словно застёгивал их.

Цзян Баймянь улыбнулась и, засунув руки в карманы куртки, неспешно вошла в публичную библиотеку Города Трав и достала из знакомого угла книгу «Налоговый кодекс».

На этот раз первая страница книги была сложена.

Увидев это, Цзян Баймянь взяла книгу и несколько раз встряхнула.

Сложенный лист бумаги упал на землю.

Цзян Баймянь нагнулась, чтобы поднять его, развернула и поняла, что это сообщение от Чэнь Сюйфэна.

«Лю Дачжуана застрелили. В его убийстве подозревается Лэй Юньсун».

Он узнал об этом довольно быстро. — Подумала Цзян Баймянь.

Затем она вложила свой листок бумаги в книгу, развернула первую страницу и сложила страницу 650.

После этого она поставила книгу «Налоговый кодекс» на прежнее место.

Затем она вышла из библиотеки и вернулась к Шан Цзяньяо.

— Пойдём в гильдию, — она задумалась на мгновение и добавила:

— Теперь ты можешь говорить.

Шан Цзяньяо сразу же просиял и быстро «расстегнул» свой рот.

Прибыв на Западную улицу и войдя в гильдию, Цзян Баймянь без колебаний направилась к самому крайнему окну.

В этот момент в зале было не так много Охотников за Реликвиями. Большинство из них стояли перед машинами, которые позволяли им самостоятельно просматривать и принимать миссии. Поэтому Цзян Баймянь не пришлось стоять в очереди, и она сразу подошла к работнице по имени Су Сяомань.

— Вот я и снова здесь. — Яркой улыбкой поприветствовала её Цзян Баймянь.

Такой тон голоса и такая улыбка сразу поднимали людям настроение, и Су Сяомань подсознательно улыбнулась в ответ.

— Что случилось на этот раз?

— У меня есть новая улика о миссии Лю Дачжуана. — Прямо сказала Цзян Баймянь.

Су Сяомань удивлённо воскликнула:

— Так быстро?

Прошло меньше часа с момента выдачи миссии!

— Нам повезло, — с улыбкой ответила Цзян Баймянь. — Ранее мы уже брали миссию по поиску, но тогда мы ещё не вступили в гильдию. Один из тех, кого нам нужно было тогда найти, показался мне похожим на того стрелка, когда я увидела его портрет.

Сказав это, она протянула фотографию Лэй Юньсуна в окно.

— Почему она похожа на фотографию из гильдии? — Су Сяомань с первого взгляда почувствовала, что эта фотография была сделана во время регистрации охотника.

Она быстро нашла миссию о Лю Дачжуане и сравнила фотографию с портретом стрелка в своей руке.

— Они действительно похожи! — Радостно сказала Су Сяомань после нескольких секунд.

Цзян Баймянь пододвинула к ней оставшиеся четыре фотографии и тихо сказала:

— Это другие люди, которых мы тогда искали. Вот этот человек появлялся в том месте, где застрелили Лю Дачжуана, в переулке Красный Шёлк.

Она указала пальцем на фотографию Линь Фэйфэй.

На самом деле Цзян Баймянь говорила это не так тихо, поэтому многие Охотники за Реликвиями, находившиеся поблизости, переглянулись между собой, поняв, что она нашла полезные улики. Это вызвало у них зависть и ревность, но в то же время их охватило предвкушение. Они надеялись, что новые подсказки поведут их в правильном направлении, а за ними последует и награда.

Су Сяомань взяла фотографию и не решилась больше медлить.

— Я немедленно сообщу об этом. Дайте мне ваши Значки Охотников.

Она специально спрятала фотографию так, чтобы никто из окружающих не мог её увидеть, во избежание всеобщей суматохи.

После отправки подсказки Су Сяомань вздохнула с облегчением и взглянула на Цзян Баймянь.

— Я не знаю, сколько времени займёт её проверка, и не знаю, подали ли её другие. Однако это срочная миссия, а значит и проверка будет быстрой. Возможно, я получу ответ совсем скоро и только тогда узнаю, сколько Орейев вы получите в качестве награды.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Всё в порядке. Мы можем подождать.

Забрав свои и Шан Цзяньяо Значки Охотников, она улыбнулась и добавила:

— Не забудьте вернуть мне фотографию. Она ещё нужна мне, чтобы допросить других.

— Без проблем. — Сказала Су Сяомань, поняв, что эти фотографии были сделаны внутри гильдии, и она сможет напечатать их столько раз, сколько захочет.

Подойдя к краю зала, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо сели и стали ждать огласки их подсказки.

Примерно через 10 минут к ним неожиданно подошёл мужчина.

Этот человек был одет в толстый чёрный плащ. У него были чёрные волосы, голубые глаза и высокая переносица. Это был тот самый Продвинутый Охотник, которого они недавно видели в гильдии.

Увидев, что Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо одновременно смотрят на него, он глубоким голосом спросил:

— Вы нашли что-нибудь в комнате той женщины?

[1] Означает, что тайное рано или поздно становится явным.

Глядя на стоящего перед ними Продвинутого Охотника, Цзян Баймянь подняла руку и коснулась своего уха.

— А, что вы сказали?

Слова, которые приготовил Продвинутый Охотник, тут же застряли у него в горле.

В этот момент Шан Цзяньяо обернулся и помог ей:

— Он спросил нас, что мы нашли в комнате той женщины.

Цзян Баймянь взглянула на мужчину так, будто всё поняла, и улыбнулась.

— Найденные нами улики были переданы в гильдию. Когда они закончат рассмотрение и объявят об этом, вы узнаете, что мы нашли.

Черноволосый и голубоглазый Продвинутый Охотник наградил их глубоким взглядом и больше ни о чём не спрашивал. Он повернулся и приготовился уходить.

— Как грубо. — Сказал вдруг Шан Цзяньяо.

— Что именно? — Спросила Цзян Баймянь.

— Разве это не здравый смысл — представиться, прежде чем задавать вопросы? — Серьёзным тоном ответил Шан Цзяньяо.

Казалось, он совсем не боялся, что его вытащат из гильдии наружу и изобьют.

Продвинутый Охотник остановился и, не оборачиваясь, угрюмым тоном сказал:

— Оудик.

— Он неплохо разговаривает на языке Пепельных Земель. — Шан Цзяньяо уже болтал с Цзян Баймянь о чём-то другом.

Цзян Баймянь хмыкнула.

— Похоже, у него смешанное происхождение. Возможно, его родной язык — язык Пепельных Земель.

Повернувшись к ним спиной, Оудик несколько секунд стоял на месте, прежде чем окончательно уйти.

После того как Продвинутый Охотник покинул их, Цзян Баймянь тихонько рассмеялась:

— Знаешь, у тебя весьма недурно получается насмехаться над другими. Ха-ха, ты сам не представился перед тем, как задать ему вопрос.

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Братьям не нужно представляться.

—… — Цзян Баймянь ничего не могла ему ответить.

Она сделала вид, что вообще не разговаривала с Шан Цзяньяо на эту тему, и со скучающим видом мотала ногами взад-вперёд, ожидая окончания проверки.

Вдруг она подняла голову и посмотрела на потолок зала.

Через несколько секунд она озадаченно сказала:

— Мимо прошла группа людей... Но у одного из них электрический сигнал отличается от человеческого. Он даже не похож на сигнал от животного... Робот?

Шан Цзяньяо тоже посмотрел на потолок и сказал:

— У каждого из них человеческое сознание.

Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Они все люди?

— На таком расстоянии я могу использовать на них свою вторую способность. — Сказал Шан Цзяньяо, не ответив на её вопрос.

Цзян Баймянь легко поняла, что он имел в виду, и слегка нахмурилась.

— Человеческое сознание... Нечеловеческие электрические сигналы...

Соединив эти два описания, на ум приходил только один логический ответ — Вечный! Или, скорее, механический монах из Конклава Монахов!

— Может быть, это наш старый друг? — спросила Цзян Баймянь. — Нет, Цзинфа давно бы сошёл с ума в такой обстановке.

В Гильдии Охотников было много сотрудников женского пола.

— Вы можете пойти к ним и спросить. — Предложил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь даже не потрудилась ответить на его предложение.

— Хм-м… — задумчиво хмыкнула она. — Это не обязательно должен быть механический монах. В те времена не всех Вечных обратили в веру конклава. Были и исключения...

В этот момент группа людей наверху уже вышла за пределы диапазона её восприятия.

Из-за недостатка информации Цзян Баймянь прекратила обсуждение этого вопроса.

Она стала наблюдать за Охотниками за Реликвиями, пытаясь обобщить некоторые местные обычаи.

Примерно через десять минут из громкоговорителей в зале раздался голос.

— Охотник, который предоставил новые подсказки для миссии Лю Дачжуана, пожалуйста, пройдите к Су Сяомань из 11 окна, чтобы получить свою награду.

Цзян Баймянь встала, достала свой Значок Охотника и быстро прошла к 11 окну.

— Сколько я получу? — С улыбкой спросила она Су Сяомань.

Су Сяомань улыбнулась и ответила:

— 100 Орейев. Ваш напарник тоже получит 100 кредитных баллов. Поздравляю вас, вы стали Официальными Охотниками!

Цзян Баймянь широко улыбнулась.

— Неплохо.

На питание вчетвером у них уходило около 4 Орейев в день. Если прибавить к этому аренду, то в день они тратили почти 5 Орейев. 100 Орейев хватит, чтобы продержаться ещё три недели.

Отдав Значки Охотников Су Сяомань, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо стали Официальными Охотниками.

Затем они взяли у Су Сяомань квитанцию и Значки Охотников и направились в финансовое окно на первом этаже, где получили толстую пачку купюр.

Купюры были тёмно—зелёного цвета, с самым высоким номиналом — 10 Орейев. Однако им также выдали несколько купюр номиналом 5 Орейев и 1 Орей.

После возвращения в зал гильдии Цзян Баймянь обнаружила, что представленные ею подсказки опубликовали, включая имена Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и других.

Цзян Баймянь уже собиралась облегчённо вздохнуть, как вдруг увидела снова приближающегося к ним Продвинутого Охотника.

Оудик, одетый в толстый чёрный плащ, остановился перед ними и спросил:

— Вы ничего не обнаружили в комнате той женщины?

На этот раз Цзян Баймянь не стала притворяться, что не услышала его, потому что он произнёс вопрос довольно громко. Поэтому она улыбнулась и ответила:

— Разве это не здравый смысл среди Охотников за Реликвиями, что просьба о ценных подсказках требует соответствующей оплаты?

Не дожидаясь ответа Оудика, она с улыбкой добавила:

— Я уже получила 100 Орейев в качестве награды. В будущем я буду принимать в качестве оплаты только эквивалентные подсказки.

Оудик замолчал.

— Похоже, вы ещё не всё обдумали. Приходите к нам после того, как всё обдумаете. — Улыбнулась Цзян Баймянь и прошла мимо него.

Шан Цзяньяо последовал за ней и покинул Гильдию Охотников.

Когда они вышли на улицу, Цзян Баймянь оглянулась и задумчиво сказала:

— Этот Продвинутый Охотник знал о существовании Линь Фэйфэй ещё до того, как новые подсказки опубликовали. Он также уверен, что мы ходили в комнату Линь Фэйфэй... У него хорошие отношения с высшим руководством Гильдии Охотников, и он знал о представленных нами подсказках заранее?

— Нет, если бы это было так, он должен был бы уже знать, что мы упомянули только сообщников стрелка, а не наши последующие поиски... Похоже, он что-то знает? Или он обнаружил подсказки, которые позволили ему быстро определить, что у стрелка была сообщница? — Пробормотав это себе под нос, Цзян Баймянь повернулась, чтобы посмотреть на Шан Цзяньяо, и поняла, что он смотрит на неё.

— Что случилось? — Спросила Цзян Баймянь и тут же почувствовала, что ей не следовало об этом спрашивать.

Шан Цзяньяо вздохнул.

— Вы только что сказали то, что хотел сказать я.

— Я дам тебе шанс сказать в следующий раз, — сказала Цзян Баймянь и улыбнулась. — Ты не спросил меня, почему я не сообщила о листке в комнате Линь Фэйфэй.

Шан Цзяньяо бросил на Цзян Баймянь странный взгляд.

— Я же не Лун Юэхун.

—...Разве я не говорила тебе, что нельзя ругать своих друзей за их спиной? — Улыбнувшись, спросила Цзян Баймянь и направилась к Центральной площади.

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Я лишь правдиво описал его обычное поведение.

— Эх, мой рост всего лишь 1,75 метра после генетического улучшения… — Добавила Цзян Баймянь, услышав его слова.

На половине предложения она разразилась безудержным смехом.

Вскоре они вернулись на Южную улицу и нашли Бай Чэнь и Лун Юэхуна.

Обменявшись взглядами, Цзян Баймянь привела их в переулок напротив Невольничего рынка и встретилась с ними в укромном и безлюдном уголке.

Она достала пачку купюр и показала им.

— 100 Орейев!

— Теперь у нас есть деньги. — Искренне обрадовался Лун Юэхун.

— Кроме того, мы с Шан Цзяньяо получили 100 кредитных баллов и стали Официальными Охотниками. — Добавила Цзян Баймянь.

Лун Юэхун разочарованно сказал:

— Один я всё ещё новичок.

— Теперь твоя очередь сдавать следующую подсказку вместе с Бай Чэнь. — Утешила его Цзян Баймянь, а затем полностью описала представленную информацию.

Услышав её, Лун Юэхун пришёл в замешательство.

— Лидер группы, почему вы не сообщили о том листке? Таким образом, мы сможем мобилизовать Охотников за Реликвиями, чтобы они нашли членов этой организации как можно скорее.

— Как и ожидалось… — Произнёс непонятное Бай Чэнь и Лун Юэхуну замечание Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь подавила приступ смеха и, взглянув на растерянного Лун Юэхуна, объяснила:

— Мы до сих пор не уверены, что Линь Фэйфэй намеренно оставила тот листок. Но даже если она сделала это намеренно, то причину этого можно разделить на два случая. Первая — ввести в заблуждение последующих следователей, а вторая — дать подсказки и спастись самой.

— Если это последнее, то Линь Фэйфэй окажется в опасности, когда мы расскажем об этом листке.

— Понятно… — Сказал Лун Юэхун и вздохнул, оценив тщательность рассуждений лидера своей группы.

Цзян Баймянь продолжила:

— После того, как компания ответит, и мы будем иметь представление о точной ситуации в той организации, мы подумаем, стоит ли опубликовывать эту подсказку.

— Угу. — Теперь Лун Юэхун был искренне убеждён.

Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь и на мгновение задумалась.

— Ребята, вы что-нибудь обнаружили? Мы столкнулись с Продвинутым Охотником в гильдии. Он прямо спросил нас, что мы нашли в комнате Линь Фэйфэй...

Рассказывая об этом, Цзян Баймянь описала внешность Оудика, надеясь, что Лун Юэхун и Бай Чэнь в будущем обратят внимание на этого человека.

Чем больше Лун Юэхун слушал её, тем больше удивлялся.

— Я видел его! Он покупал одежду на базаре старой одежды в переулке Красный Шёлк.

Шан Цзяньяо тут же спросил:

— Ты заметил что-нибудь ненормальное?

— Вроде нет… — припомнил Лун Юэхун. — Только хозяйка того магазина дремала, и он её разбудил.

— Хозяйка магазина дремала, пока у неё были покупатели? — Вопросительным тоном повторила Цзян Баймянь.

— Мне тоже показалось это немного странным, но мы же не можем узнать, хорошо ли хозяйка спала прошлой ночью, — высказал свои мысли Лун Юэхун. — Кроме того, этот человек ничего не сделал тогда. Он даже разбудил её и заплатил за одежду.

Внимательно выслушав его, Цзян Баймянь рассмеялась, затем повернула голову к Шан Цзяньяо и сказала:

— Тебе придётся позже расспросить её. Если она хорошо спала прошлой ночью, но вдруг почувствовала сонливость и не смогла себя контролировать, то становится интересно.

В этот момент Цзян Баймянь огляделась вокруг и улыбнулась.

— Я подозреваю, что Продвинутый Охотник по имени Оудик является Пробуждённым, обладающим способностью, схожей со способностью Кота Дремоты и Лошади Кошмаров.

Глава 30 - Обмен информацией

— А? — Лун Юэхун вспомнил свою встречу с ним и, немного удивившись, спросил: — Лидер группы, то есть вы имеете в виду, что хозяйка базара старой одежды дремала из-за способности того охотника? И что он получил улики через сон?

— Я имею в виду, что это возможно, — серьёзным тоном ответила Цзян Баймянь. — Но если это не так, то я не могу понять, как Оудик определил, что у стрелка была сообщница до того, как опубликовали улику. Он даже узнал, где находится комната Линь Фэйфэй и понял, что мы уже обыскали её.

В этот момент Бай Чэнь, которая молча слушала их разговор, вмешалась:

— Тот, кто может стать Продвинутым Охотником в тридцать лет, должен обладать впечатляющими способностями.

Однако некоторые охотники полагались на силу группы, некоторые — на связи, а все остальные как раз на собственные способности.

— Действительно. — Сказал Лун Юэхун.

Он мог принять идею о том, что Продвинутый Охотник — это Пробуждённый, так как знал, что Бай Чэнь за несколько лет едва продвинулась дальше Официального Охотника и стала Средним Охотником. А между этим рангом и рангом Продвинутый Охотник ещё находился ранг Старший Охотник.

Чем выше ранг, тем сложнее становилось продвигаться. Необходимые кредитные баллы для повышения ранга с каждым продвижением увеличивались в геометрической прогрессии. На ранних стадиях, чтобы перейти от Охотника Новичка к Официальному Охотнику, достаточно было завершить одну—две миссии.

Цзян Баймянь мягко кивнула и напомнила:

— Если в будущем вы обнаружите того парня поблизости, не ходите в тихое и безлюдное место. Чем больше там людей, тем безопаснее.

Заметив, что Лун Юэхун немного испугался, она добавила:

— Это не значит, что ваши жизни будут в опасности, но есть шанс, что он узнает обо всех секретах, которые спрятаны в ваших головах.

Людям было очень трудно контролировать свои мысли во сне.

Обсудив этот вопрос, Цзян Баймянь отсчитала 50 Орейев из стопки купюр и передала их Бай Чэнь.

— Купи патроны и еду, которую можно хранить в течение некоторого времени.

Хотя на пути к Городу Трав они встретили не так много врагов, они всё равно израсходовали много патронов. Это было связано с тем, что им приходилось останавливать машину каждые несколько дней для тренировки стрельбы, чтобы их навыки не заржавели.

Для каждого хорошего стрелка талант — это одно, но совсем другое — развивать свои навыки.

— Зачем нам нужна еда? — Спросил Лун Юэхун.

В Городе Трав на каждом шагу продавалось много самой разнообразной еды.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Может быть, я просто слишком себя накручиваю. Исчезновение Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй, организация, пропагандирующая идею о вреде знаний, смерть торговца разведданными Лю Дачжуана, появление в гильдии существа, предположительно Вечного, и участие во всём этом высокорангового охотника — всё это переплелось между собой. И из-за того у меня возникло ощущение, будто вот-вот разразится буря. Хорошо, если ничего серьёзного не произойдёт, но как только ситуация примет крутой оборот, наличие большего количества патронов и еды означает, что у нас больше шансов выжить.

— В этом есть смысл… — Согласился Лун Юэхун, на мгновение задумавшись.

Он чувствовал, что это даст ему чувство безопасности.

— Ваша следующая задача — пополнить наши запасы. Мы с Шан Цзяньяо вернёмся в Гильдию Охотников и будем следить за появлением новых улик. Когда наступит полдень, и в переулке Красный Шёлк никого не будет, мы отправимся на поиски хозяйки базара старой одежды. — Сказала Цзян Баймянь.

В этот момент она слабо улыбнулась и добавила:

— Миссия по поиску следов Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй будет возложена на Охотников за Реликвиями.

Никакой хитрости в этом решении не было. Поиск Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй по большей части зависел от количества ищущих людей. Цзян Баймянь не чувствовала необходимости тратить силы своей группы, поскольку «добровольцев» и так было предостаточно.

Узнав о сообщнице, Охотники за Реликвиями вскоре разузнали, что Линь Фэйфэй передвигалась по городу в шляпе и маске, а в руках у неё была чёрная дорожная сумка. Она покинула арендованное место, вошла в переулок Жёлтый Угол и направилась в сторону Южной улицы.

И хотя такой наряд был довольно необычным и мог легко привлечь внимание, всё же немногие люди запомнили его, потому что люди в основном заботятся о вещах, которые неоднократно появляются в поле их зрения, а прогуливаясь, они могут лишь мельком взглянуть на других и пойти дальше по своим делам.

...

После расставания с Лун Юэхуном и Бай Чэнь, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо возвратились в Гильдию Охотников. Они сели на стулья у края зала и стали ожидать результатов последующего расследования.

— У меня такое чувство, что я высокопоставленный член гильдии, — рассмеялась Цзян Баймянь. — Мы сидим здесь, пока другие выполняют поручения.

Шан Цзяньяо посмотрел на потолок.

— Может, пойдём в другое место?

— А ты не боишься, что столкнёшься там с руководителем по имени Кристина? — спросила Цзян Баймянь с дразнящей улыбкой на губах, легко поняв смысл его слов. — Интересно, она уже вернулась...

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Я уже обо всём подумал. Я могу потанцевать с ней.

— Какие танцы? Я имею в виду ваши отношения, —  сказала Цзян Баймянь и с любопытством спросила: — Крёстная мать? Брат и сестра? Доверенное лицо? Лучшие друзья? Отец и дочь?

Как только она закончила предложение, то увидела, как в гильдию вошёл Продвинутый Охотник по имени Оудик, после чего огляделся по сторонам и направился к ним.

Одетый в толстый чёрный плащ, Оудик посмотрел на металлический предмет в ухе Цзян Баймянь и намеренно повысил голос:

— Я могу использовать информацию о том, в какой район в последний раз ходила женщина по имени Линь Фэйфэй, в обмен на то, что получили вы. Но вы должны убедиться, что это ценная информация.

— Так быстро? — Цзян Баймянь намеренно притворилась удивлённой.

Она подозревала, что Оудик использовал свои способности, чтобы быстро завершить расследование, и таким образом сумел найти следы Линь Фэйфэй после того, как она покинула переулок Жёлтый Угол.

Люди не могли вспомнить многие вещи, когда бодрствовали, но могли воспроизвести необходимые сцены во сне.

Шан Цзяньяо похлопал в ладоши. Кому предназначались хлопки, так и осталось загадкой.

Оудика немного смутили аплодисменты Шан Цзяньяо. Он замолчал на несколько секунд, а затем сказал:

— У меня свои методы.

Цзян Баймянь на мгновение задумалась, а затем сказала:

— Хорошо, я гарантирую, что мы нашли ценные улики. Если вы мне не верите, мы можем создать миссию и попросить гильдию поручиться за нас.

Она предложила последний вариант, чтобы убедиться, что он точно не выберет его. В конце концов, она не хотела, чтобы все знали об участии организации. Это могло поставить Линь Фэйфэй и остальных в опасность.

Причина, по которой Оудик не выберет этот вариант, заключалась в том, что по его стилю работы и нынешнему положению она могла сказать, что он человек с определёнными моральными принципами и уверенностью в себе.

А может быть, это как-то связано с ценой, которую он заплатил за свои способности.

Когда хозяйка базара старой одежды задремала, он мог просто уйти с одеждой.

Кроме того, если бы он действительно обладал способностью заставлять людей засыпать и влиять на их сны, он мог бы уйти, получив информацию и разбудив хозяйку, и не покупать старую одежду.

Оудик задумался на мгновение и сказал:

— Не нужно. Если улика не равна моей по стоимости, то я попрошу вас вернуть разницу.

Цзян Баймянь, услышав это, вздохнула с облегчением; в конце концов, она не была абсолютно уверена. После этого случая она стала глубже понимать характер и стиль поведения Оудика.

— Договорились. — Улыбнулась Цзян Баймянь.

Оудик кивнул и указал на вход в гильдию.

— Давайте поговорим снаружи.

Цзян Баймянь без промедления встала и тайком переглянулась с Шан Цзяньяо, потирая указательный палец больши́м. Её жест означал, что она собирается начать с плана Б: если что-то пойдёт не так, будь готов немедленно использовать свои способности!

Важно знать, что собеседник, скорее всего, являлся Пробуждённым, а его способности относились к области сна и сновидений.

Что касается самой Цзян Баймянь, то её роль заключалась в том, чтобы заставить Оудика сосредоточиться на ней и стать его первой целью, чтобы выиграть время для Шан Цзяньяо.

Хотя она была уверена в себе и провела много исследований на тему, как справиться с Пробуждёнными, она всё же чувствовала, что не может полностью защититься от них на близком расстоянии и должна полагаться на Шан Цзяньяо.

Всё дело в том, что способности Пробуждённых сильно отличались. Некоторые способности могли даже вызывать остановку сердца и стирать память. Поэтому она не могла справиться с каждым из них без нужной информации.

Выйдя из Гильдии Охотников на Западную улицу, Оудик опустил руки и небрежно сказал:

— Линь Фэйфэй взяла свою чёрную дорожную сумку и вышла из переулка Жёлтый Угол. Сначала она пошла по Южной улице, затем по Центральной площади, а потом, свернув на Западную улицу, вошла в этот переулок.

В конце предложения Оудик вытянул правую руку и указал на место по диагонали напротив.

Это был вход в переулок. По прямой он находился более чем в 40 метрах от Гильдии Охотников. Рядом с ним стояли два демонстративно наряженных бара — «Летящая Птица» и «Дикое Дерево».

— Бар «Летящая Птица»… — Пробормотала Цзян Баймянь.

Подумав, что она задаёт вопрос, Оудик добавил:

— Этот переулок называется Дикий Волк. Но позже его название изменят. Он заполнен местами, похожими на бары, которые скрывали подпольный рынок Города Трав.

— Я потратил много сил, чтобы найти нескольких свидетелей и узнать местонахождение Линь Фэйфэй. Однако это всё, чего я добился. Люди в переулке Дикий Волк не просыпаются рано, поэтому свидетелей не было. Никто не сможет узнать, прошла ли Линь Фэйфэй через переулок и пошла куда-то ещё или зашла в один из баров.

— Вот как… — Цзян Баймянь задумалась на мгновение и достала из кармана листок. — Мы нашли это под кроватью в комнате, которую снимала Линь Фэйфэй.

Она передала листок Оудику и стала внимательно следить за его выражением лица. Если она определит, что собеседник связан с организацией, которая пропагандировала идею о вреде знаний, то немедленно заставит Шан Цзяньяо с ним «подружиться»!

Взяв листок, Оудик развернул его и стал читать. С каждой секундой он всё больше хмурил свои брови.

— Они...

— Вы знаете их? — Спросила Цзян Баймянь.

Эксперты, которые могли продвинуться до ранга Продвинутого Охотника в Гильдии Охотников, определённо обладали больши́м количеством знаний во всех аспектах, независимо от их силы.

Взгляд Оудика дважды прошёлся между Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, после чего он задумчиво сказал:

— Такие идеи и лозунги очень похожи на религиозную организацию, которая стала относительно активна здесь в последние несколько лет.

— Как они себя называют? — Спросила Цзян Баймянь, хоть и придерживалась мнения, что не стоит задавать вопросы просто так.

Оудик с серьёзным лицом ответил:

— Церковь Антиинтеллектуализма.

Хотя по содержанию листка Цзян Баймянь могла предположить, что название религии может быть абсурдным и даже содержать ошибки в написании, она никак не ожидала, что они будут так откровенно использовать термин «антиинтеллектуализм». Создавалось впечатление, что они самодовольно называют себя умственно отсталыми.

Цзян Баймянь сдержала порыв смеха и довольно серьёзным тоном спросила:

— Почему они так себя называют?

Шан Цзяньяо ответил раньше, чем Оудик:

— Понизив интеллект всех людей, они сами станут умнее.

Оудик глядел на этого парня, который говорил полную чушь, и не мог понять, шутит ли он или ему стоит вступить в Церковь Антиинтеллектуализма.

Медленно выдохнув, он объяснил:

— Как и многие люди, Церковь Антиинтеллектуализма считает, что разрушение Старого Света вызвали люди, исследовавшие в те времена различные области запретных знаний.

— Однако в то же время она идёт ещё дальше и считает, что разрушение Старого Света произошло потому, что люди были слишком умны и постигли слишком много. Если бы люди Старого Света не думали, не умнели, не читали книг и не постигали новых знаний, то и не смогли бы исследовать области запретных знаний, и разрушения Старого Света бы не произошло.

— Они также считают, что появление болезни Бессердечия и существование Бессердечных — это не только катастрофа, но и откровение, данное Календариями: в тот момент, когда люди опустятся до уровня интеллекта Бессердечных, тогда перед ними появится Новый Свет и откроет свои двери.

— Поэтому Церковь Антиинтеллектуализма выступает за то, что мышление — это ловушка, а знания — это яд. Они надеются сжечь все книги и искоренить все места, где дают образование, чтобы люди могли жить только инстинктами и опытом, переданным от родителей.

— Что касается изучения будущего, то им просто нужно следовать указаниям Календариума и слушать небольшое число их избранных. Для них думать — это грех.

Услышав это, Шан Цзяньяо кивнул и вынес своё поспешное суждение:

— Тогда они должны быть очень доверчивыми.

— У каждого человека в Пепельных Землях много забот. Может быть, отказаться от размышлений — это и есть истинное счастье. — Сказала Цзян Баймянь саркастическим тоном, но в то же время тяжело вздохнула.

Наконец, она спросила:

— В какую Календарию верит Церковь Антиинтеллектуализма?

Оудик задумался на мгновение и ответил:

— «Последний Человек», тот, кто правит мартом.

— «Последний Человек»... Я помню такой термин из известного философского[1] труда Старого Света. Он обозначает жалких, глупых, посредственных и полных раболепия людей. — Задумчивым тоном произнесла Цзян Баймянь.

Оудик слегка удивился. Он посмотрел на Цзян Баймянь, но ничего не сказал. Он не знал, что «Последний Человек» имеет такое значение. До сегодняшнего дня это имя давало лишь ему чувство таинственности, и он считал его достойным для Календарии.

После нескольких секунд молчания Оудик огляделся и произнёс:

— На этом всё. Надеюсь, в будущем мы сможем ещё раз обменяться информацией.

Цзян Баймянь опомнилась и, улыбнувшись, спросила:

— Почему вы разрешили нам задавать так много вопросов? Мы дали вам только одну подсказку.

— Ценность вашей подсказки выше ценности той информации, которую предоставил я. — Честно ответил Оудик.

Цзян Баймянь кивнула и больше не задавала вопросов.

В этот момент Шан Цзяньяо внезапно поинтересовался:

— Кто из ваших родителей принадлежит к людям из Пепельных Земель?

Оудик был немного озадачен этим вопросом. Он не понимал, как до этого вообще дошло, однако в этом не было ничего секретного, поэтому он непринуждённо ответил:

— Мой отец.

— Как его фамилия? — Взволнованно спросил Шан Цзяньяо.

Всё больше и больше запутываясь в том, что пытается сделать Шан Цзяньяо, Оудик сделал шаг назад и тихим голосом сказал:

— Оу.

Он всегда настороженно относился к таким ненормальным ситуациям, поскольку сталкивался со многими Пробуждёнными и знал, что опасность иногда может скрываться даже в самых, на первый взгляд, обычных словах.

— Пффф… — рассмеялась Цзян Баймянь. — Так вас зовут...

Фамилия Оу и имя — Дик в сочетании давали ощущение, что названный так человек, принадлежит к людям из Красной Реки.

— Как и ожидалось. — Шан Цзяньяо сжал правый кулак и ударил по нему левой ладонью, сделав вид, как будто он угадал правильно.

—… — Оудик несколько раз прошёлся взглядом между Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, как будто смотрел на двух душевнобольных.

В конце концов, он ничего не сказал и, повернувшись, пошёл обратно в зал Гильдии Охотников.

Цзян Баймянь смотрела, как он уходит, и, не отводя взгляда от его спины, сказала:

— Я удивлена, что ты не «подружился» с ним.

— Он отвечал на слишком много вопросов. — Вздохнул Шан Цзяньяо.

— Ага, — кивнула Цзян Баймянь. — Должна же существовать хоть какая-то грань, когда дело доходит до использования твоих способностей. Ты подружился с предводителем каравана Ферлином не для того, чтобы выведывать его секреты, а для того, чтобы облегчить наше сотрудничество и обеспечить нашу собственную безопасность. Поэтому никаких проблем.

— Что касается Оудика, то он рассказал нам всё, что мог рассказать. «Дружба» с ним поможет нам только выяснить, является ли он Пробуждённым, каковы три его способности и какова цена. Лучше не делать этого, пока он не проявляет к нам враждебности, чтобы не причинять вреда невинным.

Она воспользовалась этой возможностью, чтобы научить Шан Цзяньяо и помочь ему сформировать правильное мировоззрение. Это была её обязанность, как лидера группы.

Шан Цзяньяо лишь ответил:

— Ван Бэйчэн.

—… — Цзян Баймянь рассердилась, но потом опомнилась и заявила: — Я сделала ему устное предупреждение. На самом деле я никогда не побеждала его!

Шан Цзяньяо посмотрел на поднятую левую руку Цзян Баймянь и перевёл взгляд на переулок Дикий Волк.

— Интересно, во сколько открываются все эти бары?

— Ты хочешь ходить от двери к двери, чтобы узнать местонахождение Линь Фэйфэй? Или хочешь потанцевать в каждом баре? — Резко спросила его Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо выглядел потрясённым.

— В баре можно танцевать?

— Не притворяйся, ты же слышал музыку прошлой ночью. — Цзян Баймянь безжалостно разоблачила притворство Шан Цзяньяо.

Хотя в базовом образовании компании не говорилось о том, что можно делать в баре, кроме как пить, музыка на Западной улице не затихала до двух — трёх часов ночи. Любой человек с мозгами мог сделать из этого определённый вывод.

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо заговорит, Цзян Баймянь сказала:

— Хм-м. Мы должны поручить это Маленькой Белой. Она знакома со здешним подпольным рынком и знает, кого спрашивать.

— Да. — Шан Цзяньяо чувствовал большое сожаление, но он также согласился, что Бай Чэнь была самой подходящей кандидатурой для этого дела.

— Пойдём. Оставаться здесь — бессмысленно, новых улик мы не найдём.

Цзян Баймянь взяла на себя инициативу и направилась к Центральной площади, собираясь провести Исследование фольклора в Городе Трав.

Это было домашнее задание, которое она сама себе поручила.

Пока они шли, Цзян Баймянь вдруг рассмеялась и сказала:

— В нашей группе у всех в именах, кроме твоего, есть цвета. Большая Белая, Маленькая Белая и Маленький Красный[2]. Ты единственный, кто сюда не вписывается.

— В моём имени есть солнечный свет. — Тут же ответил Шан Цзяньяо.

— Верно. 'Яо' означает солнечный свет… — Хмыкнула Цзян Баймянь.

...

Вечер того же дня.

Бай Чэнь, как можно сильнее закутавшись в свой серый шарф, привела Лун Юэхуна в переулок Дикий Волк.

По сравнению с безлюдным переулком утром, сейчас здесь было очень оживлённо. Повсюду звучала музыка, переплетавшаяся между собой в динамичную мелодию.

Многие Охотники за Реликвиями, которым не хватало забот, проживали каждый день своих жизней на грани смерти. Завтрашнего дня могло и не наступить. Как только у них появлялись лишние деньги и припасы, они неизбежно приходили сюда, чтобы предаться веселью.

Будь то алкоголь или тёплые объятия женщин или мужчин, они могли на время забыть о жестокости жизни, прекратить думать о том, какие миссии им предстоит выполнить завтра, куда отправиться в следующее приключение и останутся ли они живы.

В Городе Трав, где Гильдия Охотников обладала необычайным могуществом, это привело к необычайному процветанию местных баров и ночных клубов.

Когда во многих поселениях кочевников в Пепельных Землях не хватало еды, барам здесь всегда хватало фруктов для изготовления вина.

В то же время муниципалитет Города Трав дал зелёный свет на выделение этой стороны улицы для жилой зоны, поэтому электричество здесь не отключали даже зимой.

Под пульсирующими огнями Бай Чэнь и Лун Юэхун вошли в ночной клуб под названием «Сегодня». Они миновали танцпол, где многие люди кружились в безумном танце, и оказались перед стойкой бара.

Бай Чэнь согнула палец и семь раз постучала им по стойке, после чего самым обычным тоном сказала:

— Два бокала Золотого Орея.

Это был тип дистиллированного виноградного вина. Причина, по которой оно называлось «Золотой Орей», заключалась в том, что оно было очень популярно в Первом Городе, так же популярно, как и бумажная валюта — Орей.

Бармен, который протирал бокал от пыли, поднял голову и оглядел Бай Чэнь.

— У меня есть рекомендация получше.

— Какая? — Спросила Бай Чэнь.

Бармен рассмеялся.

— Пшеничные уши. Но вам придётся пойти вон туда, чтобы попробовать его.

Бармен указал на деревянную дверь по другую сторону барной стойки, которая, казалось, вела на кухню.

— Хорошо. — Бай Чэнь повернулась.

В этот момент бармен также постучал по стойке восемь раз, чередуя четыре длинных и три коротких интервала.

Не оборачиваясь, Бай Чэнь поняла: бармен говорит ей, что секретный сигнал, о котором они договорились, изменился, и теперь она должна использовать этот.

Толкнув дверь, Бай Чэнь и Лун Юэхун увидели двух мускулистых мужчин в чёрном с автоматами в руках через заваленную хламом комнату и узкий коридор.

После согласования секретного сигнала их пропустили внутрь, и они спустились вниз по лестнице.

Внизу их встретил просторный зал, обставленный столами, стульями и другими предметами. Десятки людей сидели в разных местах и радостно болтали со своими друзьями под светом от флуоресцентных ламп.

Зал больше напоминал место для частных собраний, а не на так называемый подпольный рынок. Лун Юэхун представлял его себе совершенно по-другому.

Бай Чэнь окинула всех взглядом, ища подходящего человека, чтобы спросить, не видел ли он Линь Фэйфэй в этом районе.

Внезапно её взгляд замер на одном из людей.

С длинного тёмно-красного дивана встал мужчина. Он был среднего роста, около 1,7 метра, однако его мускулистые руки и тело обличали в нём силача.

В этот холодный зимний день этот человек носил только чёрную хлопковую футболку с короткими рукавами и пару ярких мешковатых штанов, словно он не выражал совершенно никакого почтения к температуре.

С бритой головой, вытатуированным на ней синевато-чёрным символом волка, символизирующего Первый Город и свирепым лицом, он был одним из тех мужчин, которые могут испугать ребёнка до слёз, ничего не делая.

Позади него стояли двое мужчин в чёрном. Телохранители. На их поясах виднелись выпуклые пятна, и было очевидно, что это оружие.

Мужчина, чей точный возраст было невозможно определить, подошёл к Бай Чэнь и дразняще улыбнулся.

— Ты действительно сбежала? Ты действительно осмелилась вернуться?

Он без единого намёка на улыбку разглядывал её своими холодными глазами.

Бай Чэнь слегка задрожала, она потеряла своё обычное спокойствие и самообладание.

Лун Юэхун стал свидетелем этой сцены, и хотя в душе он тоже был немного напуган, он чувствовал, что не может просто на это смотреть.

Лидер группы говорила, что мы должны защищать друг друга…

Лун Юэхун стиснул зубы и, сделав несколько шагов вперёд, встал между Бай Чэнь и мужчиной.

Он дрожал, но всё равно продолжал смотреть на лысого, свирепого на вид мужчину.

Ух ты... На самом деле, я не очень-то и низкий…

Когда он посмотрел на рост человека напротив него, в его голове внезапно промелькнула эта мысль.

[1] Из Ницше. Понятие, противоположное понятию Übermensch, или Сверхчеловек.

[2] Хун в имени Лун Юэхун — красный на китайском.

Аура лысого мужчины давила своей мощью. Каждый раз, когда он делал шаг, словно ещё один камень падал на сердце Бай Чэнь. Она с трудом сопротивлялась воспоминаниям о кошмарах, которые пыталась забыть.

Её тело слегка дрожало, как будто она столкнулась со своим прирождённым врагом.

В этот момент перед ней появилась слегка сгорбленная фигура в чёрной хлопчатобумажной куртке.

Эта фигура заслонила её от взгляда лысого мужчины, отрезала источник её страха.

Лун Юэхун уставился на лысого мужчину, сердце его билось подобно барабану. Он продолжал внушать себе, что он Шан Цзяньяо, которые играет в игру, в которой проигрывал тот, кто первым моргнёт или отведёт взгляд.

Лысый мужчина остановился и оглядел Лун Юэхуна с ног до головы, а затем рассмеялся.

— Что? Хочешь спасти попавшую в беду девушку? — Спросил он и продолжил приближаться к ним.

Два его телохранителя обогнули тёмно-красный диван и последовали за ним.

Лун Юэхун дрожал от страха, не представляя себе, что будет дальше, и уже хотел достать пистолет. Если он убьёт этих троих, то дело будет решено!

Но в этот момент из внутренней части зала раздался негромкий старческий голос:

— Юджин, не создавай здесь проблем.

Лысый мужчина, Юджин, медленно повернулся и посмотрел на говорившего.

Говорившем оказался мужчина лет пятидесяти. Он был закутан в толстый чёрный пуховик, который, казалось, неспособен был противостоять суровому зимнему морозу и влажности. Несколько седых волос на висках окаймляли его худое лицо, на левом запястье он носил золотые часы, а на правой руке — блестящие чётки.

Юджин рассмеялся.

— Как это можно назвать созданием проблем? Я просто пытаюсь вернуть свою потерянную собственность.

Мужчина средних лет ответил ему глубоким, выразительным голосом:

— Что бы это ни было, не решайте это здесь. Снаружи полно места.

Юджин пристально посмотрел в глаза старика, что-то свирепое и злое промелькнуло в его взгляде.

Старик спокойно выдержал этот взгляд.

— Ха—ха, хорошо. Я сделаю это для вас, дядя Сунь. — Наконец, Юджин отвёл взгляд.

Он посмотрел на Лун Юэхуна и Бай Чэнь, которые стояли позади него, и улыбнулся.

— Надеюсь, мы не столкнёмся друг с другом на улице.

Лун Юэхун хотел сказать ему пару резких слов в ответ, но из-за своей неопытности не смог быстро подобрать слова и мог только наблюдать, как Юджин развернулся, подошёл к тёмно-красному дивану и сел.

В этот момент Бай Чэнь легонько коснулась спины Лун Юэхуна и прошептала:

— Я в порядке.

Лун Юэхун с облегчением вздохнул и отошёл в сторону, позволяя Бай Чэнь подойти к сидящему на диване старику.

— Дядя Сунь. — Окликнула Бай Чэнь.

Глаза дяди Суня слегка сузились, он несколько секунд смотрел на лицо Бай Чэнь, а затем улыбнулся и извиняющимся голосом произнёс:

— Сюда приходило так много людей, что я никак не могу вспомнить, кто вы.

В конце концов, люди, которые приходили на подпольный рынок, всегда уважительно называли его Дядя Сунь.

— Всё в порядке. — Сказала  Бай Чэнь и непринуждённо прошлась взглядом по ряду телохранителей, стоящих за дядей Сунем.

Затем она достала фотографии Линь Фэйфэй, Лэй Юньсуна и остальных и, наклонившись, сказала:

— Я взяла миссию Гильдии Охотников и хотела спросить, не приходил ли кто-нибудь из них в этот бар.

Дядя Сунь взял фотографии, пролистал их, покачал головой и со смехом сказал:

— Несколько моих знакомых Охотников за Реликвиями приходили спрашивать о них, но, к сожалению, за последние несколько дней ни в один из моих немногочисленных баров, чайных и ночных клубов они не приходили. Этот ответ будет бесплатным, потому что он ничего не стоит.

— Спасибо. — Вежливо ответила Бай Чэнь.

Дядя Сунь улыбнулся и спросил:

— Вы заинтересованы в хороших товарах? Недавно к нам поступила новая партия. Есть джип с повышенной проходимостью и пуленепробиваемостью, который только что выпустил Первый Город. Есть партия тяжёлого оружия, включая ракетные установки, марихуана, произведённая на Острове Духов, и другие интересные товары...

Бай Чэнь, будучи кочевницей, которая много раз посещала подпольный рынок Города Трав, слышала об Острове Духов, но не знала о нём ничего особенного. Она только знала, что ещё его называют Райским Островом и что он находится за пределами Золотого Берега. Это была фракция среднего размера. На острове не было промышленных заводов, но он подходил для выращивания таких растений, как марихуана и мак. Многие люди в Пепельных Землях нуждались в подобных вещах, чтобы снять психологическое давление от мрачной жизни, с которой они сталкивались, особенно те, кому часто приходилось сражаться.

— У вас есть какая-нибудь еда? — Бай Чэнь решила начать с этого вопроса. Ей в любом случае требовалось пополнить запасы еды для группы.

Дядя Сунь покачал головой.

— Есть партия муки, но она уже зарезервирована другими.

Бай Чэнь снова поблагодарила его и, подойдя к другому человеку, повторила свой вопрос.

Опросив нескольких людей, она не получила никакой информации, связанной с Линь Фэйфэй и Лэй Юньсунем, поэтому ей и Лун Юэхуну оставалось только уйти.

До самого их ухода Лун Юэхун чувствовал, как своим взглядом Юджин неприятно сверлит их спины.

Покинув ночной клуб, Бай Чэнь молча вернулась на Южную улицу.

Лун Юэхун шёл подле неё. Он несколько раз открывал рот, желая задать ей вопрос, но каждый раз поспешно закрывал его.

В этой неописуемой тишине они некоторое время кружили по улочкам. Убедившись, что за ними никто не следит, они вернулись в оружейный магазин А Фу и поднялись на второй этаж.

Когда они вошли в комнату, выходящую к переулку, Цзян Баймянь закрыла за ними дверь и спросила: — Как всё прошло?

— Они говорят, что никогда их не видели, — ответила Бай Чэнь. — Я наблюдала за их выражениями лиц и не обнаружила ничего не нормального.

Она знала, что если кто-то «укрыл» Линь Фэйфэй, то он наверняка не скажет, что видел её. Поэтому она должна была судить, основываясь на еле уловимых реакциях собеседника.

— Это нормально, — кивнула Цзян Баймянь. — Надеюсь, другие Охотники за Реликвиями смогут преподнести нам сюрприз.

Пока они разговаривали, Лун Юэхун посмотрел на Бай Чэнь, размышляя, стоит ли ему рассказать о Юджине своему лидеру группы.

Поколебавшись, Бай Чэнь потянула за свой серый шарф на шее и после минутного молчания сказала:

— Я столкнулась с врагом на подпольном рынке. В будущем вы должны быть осторожны.

— Врагом? — Удивлённо подняла бровь Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо мгновенно сосредоточился.

Бай Чэнь снова замолчала и только через несколько секунд многозначительно улыбнулась.

— Односторонний враг. Я единственная, кто относится к нему как к врагу. В его глазах я просто добыча.

Цзян Баймянь мысленно отказалась от идеи обдумывать её последнее предложение и вместо этого спросила:

— Как его зовут? Из какой он фракции?

Бай Чэнь медленно выдохнула и сказала:

— Юджин. Он лидер группы по отлову рабов в Первом Городе.

Поджав губы, она добавила:

— Однажды я была поймана им и... некоторое время была рабыней...

Хотя они уже и сами догадывались об этом, но услышав это от Бай Чэнь, они на мгновение растерялись.

В этот момент Бай Чэнь подняла правую руку и сняла серый шарф, обёрнутый вокруг её шеи.

После того как шарф упал на пол, обнажилась её шея.

Возможно, из-за редкого пребывания на солнце цвет кожи на её шее был намного светлее, чем в любом другом месте, а с каждой стороны красовалась чёрная татуировка со словом и числом: «Рабыня, 105».

На лице Цзян Баймянь промелькнула жалость, но она быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего страшного в этом нет.

— Понятно. Когда мы вернёмся в компанию, возьми что-нибудь для прикрытия. Если ты не доверяешь другим людям, то это могу сделать я.

Как только она это сказала, Шан Цзяньяо вдруг спросил:

— Как Юджин выглядит?

Поскольку она хотела, чтобы Шан Цзяньяо и остальные обратили внимание на Юджина, Бай Чэнь без колебаний описала его внешность:

— Его рост составляет около 1,7 метра, у него бритая голова, на которой изображена татуировка волка, символизирующего Первый Город...

— Его тело претерпело некоторые механические изменения, главным из которых, как говорят, является пересадка искусственного сердца, что даёт ему взрывную силу, превосходящую человеческую, и некоторые удивительные приёмы. При этом он умеет держать всё в секрете, и почти никто не знает, что это за приёмы...

— Он очень боится жары. Даже в такую погоду он носит только рубашку с коротким рукавом и шорты, что может быть связано с его механическими изменениями...

Цзян Баймянь пробормотала про себя, как бы размышляя:

— Это проблема рассеивания тепла с механическими частями, полученными из более дешёвых мастерских?

— Где он живёт? Сколько человек в его группе? - Спросил Шан Цзяньяо.

Эта серия вопросов притупила противоречивые чувства Бай Чэнь. Она бросила подозрительный взгляд на Шан Цзяньяо и сказала:

— Я только что с ним столкнулась, поэтому не знаю, где он живёт, но вокруг него всегда много телохранителей.

Шан Цзяньяо не стал больше ничего спрашивать и погрузился в глубокую задумчивость.

Цзян Баймянь посмотрела на него и вдруг улыбнулся Бай Чэнь.

— Ничего страшного. В последнее время мы передвигаемся отдельно. Возможно, он и не знает, что мы компаньоны. С другой стороны, теперь вы должны быть ещё более осторожны при выходе на улицу.

— Что ж... Раз на подпольном рынке никто ничего не знает, мы с Шан Цзяньяо отправимся в различные бары и ночные клубы, чтобы посмотреть, нет ли там других зацепок, а заодно удовлетворим его желание потанцевать.

Бай Чэнь кивнула и, слегка запинаясь, мягким голосом произнесла:

— Юджин тоже будет в городе. Он будет похищать симпатичных молодых женщин и мужчин и продавать их дворянам в Первом городе и начальникам шахт...

Сказав это, она сделала паузу.

Цзян Баймянь, внимательно слушавшая её, прикоснулась к своему металлическому кохлеарному импланту и сказала:

— Всё в порядке. Мы из Биологии Паньгу!

Её слова были наполнены убийственным намерением.

Сказав это, Цзян Баймянь не стала больше медлить. Она вывела Шан Цзяньяо из комнаты и спустилась по лестнице во двор.

Увидев, как их спины исчезли за дверью, Бай Чэнь внезапно осела на нижнюю койку, словно потеряв все силы. Она шарила правой рукой по кровати, словно что-то искала.

Вдруг перед ней появился серый шарф.

Лун Юэхун поднял его с пола.

...

Во дворе за оружейным магазином А Фу, Цзян Баймянь шла к выходу, глядя на Шан Цзяньяо прищуренными глазами и посмеиваясь.

— Какое оправдание ты собираешься придумать, если я скажу тебе, что не возьму тебя с собой?

— Чтобы сходить в туалет. — Ответил Шан Цзяньяо, как будто у него уже был ответ.

— Неужели ты так долго можешь ходить в туалет?

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Если у меня запор, то да.

—… — Цзян Баймянь подсознательно подняла руку и поднесла её к носу и рту.

Через две секунды она посмотрела в сторону и кашлянула.

— Ах да, что Маленькая Белая сказала в конце? Я только немного слышала, а духу спросить ещё раз у меня не хватило.

Шан Цзяньяо не стал насмехаться над ней и серьёзно повторил слова Бай Чэня.

Цзян Баймянь сузила глаза.

После того как Шан Цзяньяо закончил говорить, она хмыкнула и улыбнулась.

— Далее ты можешь делать всё, что захочешь. У меня есть только две просьбы.

— Хорошо. — Сказал Шан Цзяньяо, и лицо его приняло более спокойное выражение.

— Куда торопишься?! Я ещё не сказала, что это за просьбы. — По-доброму ответила ему Цзян Баймянь.

После этого она сделала паузу и выдохнула.

— Во-первых, это не должно повлиять на расследование причины исчезновения Лэй Юньсуна и его группы.

— Во-вторых, если ты не уверен в себе и думаешь, что разоблачишь себя, то переключись на сбор информации. А после её получения появится больше возможностей.

Суть этих двух просьб была простой — Шан Цзяньяо нужно быть незаметным и осторожным.

— Хорошо. — Снова сказал Шан Цзяньяо.

Он повернулся к джипу группы, открыл багажник и, порывшись в нём, достал бейсболку.

— Что она тебе даст? Надень хотя бы одежду наизнанку. — Хотя Цзян Баймянь так и сказала, она всё равно взяла бейсболку и, надев её, чуть надвинула её на лицо, чтобы закрыть небольшую часть лица.

В местах с относительно тусклым освещением это давало определённый эффект маскировки.

Шан Цзяньяо сделал то же самое и ответил:

— Ощущение торжественности.

Цзян Баймянь закатила вверх свои глаза и перестала обращать на него внимание.

Выйдя со двора и свернув на Южную улицу, они дошли до переулка Дикий Волк.

Восемь тридцать вечера ещё не наступило, поэтому свет в переулке исходил не только из баров, чайных и ночных клубов, но и от фонарей на улицах, вырисовывая на земле тени пешеходов разных размеров.

Добравшись до ночного клуба Сегодня, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо вошли внутрь.

Их встретило тепло, совершенно отличающееся от холода снаружи, а также громкая и головокружительная музыка.

Среди постоянно переливающихся разноцветных огней Шан Цзяньяо почувствовал себя как дома. Его тело ритмично покачивалось в такт мелодии.

Цзян Баймянь не удержалась и улыбнулась уголком рта, увидев его покачивания.

Однако Шан Цзяньяо не присоединился к танцующей толпе. Он прошёл в зону возле барной стойки, нашёл случайное место и встал там. Он, не мигая, глядел на дверь, ведущую на подпольный рынок.

Именно о ней упоминала Бай Чэнь. Более того, исходя из её рассказа и рассказа Лун Юэхуна, им стало ясно, что Юджин был внутри, когда они уходили.

А вот ушёл ли Юджин после того, как дуэт покинул ночной клуб и до прихода Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, предстояло выяснить.

Шан Цзяньяо поднял руку, посмотрел на часы и громко сказал Цзян Баймянь:

— Подождём час.

Если через час они не смогут найти цель, им придётся сменить тактику.

— Неплохой план… — Цзян Баймянь изначально хотела обсудить план с Шан Цзяньяо и заодно помочь ему усовершенствовать его, но теперь она отказалась от этой идеи.

Она хотела посмотреть, какие трюки сможет придумать этот парень.

Если он действительно ошибётся, то ей, как лидеру группы, придётся доделать всё за него.

Зазвучала новая мелодия, и Цзян Баймянь начала плавно покачивать своим телом, чтобы не показаться неуместной и не привлекать к себе лишнего внимания. В процессе ей иногда приходилось отказывать людям, которые приглашали её на танец, и в то же время помогать Шан Цзяньяо отказывать девушкам.

Хотя они оба были в бейсболках, надвинутых очень низко, а освещение здесь было скорее психоделическим, чем ярким, что не позволяло людям чётко разглядеть их лица, но их фигуры всё равно привлекали к себе внимание людей.

Примерно через десять минут деревянная дверь возле стойки бара открылась, и оттуда вышли три человека.

Лидером был мускулистый мужчина с бритой головой. Он носил чёрную футболку и яркие шорты. Позади него стояли два телохранителя в чёрном.

Черты внешности Юджина настолько выделялись, что Цзян Баймянь не пришлось делать никаких дополнительных сравнений, чтобы определить свою цель. Она повернула голову и бросила взгляд на Шан Цзяньяо, напоминая ему, чтобы он был терпелив, не спешил следовать за ним и уж тем более доставал пистолет и стрелял.

Однако Шан Цзяньяо не сделал того, о чём беспокоилась Цзян Баймянь. Казалось, он был полностью погружён в музыку, продолжая покачиваться из стороны в сторону.

После того как Юджин и два его телохранителя подошли к боковой двери ночного клуба, два человека, выпивавших неподалёку, встали и последовали за ними.

В то же время два человека, танцующих в клубе, остановились и тоже подошли к боковой двери.

Это были слившиеся с окружающей обстановкой телохранители Юджина.

— Сейчас. — Сразу же сказала Цзян Баймянь.

Однако её голос заглушила громкая музыка.

Однако Шан Цзяньяо как будто ждал этого момента. Он перестал танцевать и последовал за группой, как будто бы был ещё одним телохранителем.

Он останавливался, когда останавливались они, и шёл, когда шли они. Он не только не собирался скрывать свои следы, но и открыто показывал, что следует за ними.

Естественно, это не ускользнуло от внимания телохранителей. Они переглянулись. Один продолжил идти вперёд, а другой остался у боковой двери и, развернувшись, преградил путь Шан Цзяньяо.

Оставшийся телохранитель подождал, пока Шан Цзяньяо приблизится к нему, затем поднял конец своей одежды, обнажив пистолет, и глубоким голосом спросил:

— Друг, что ты делаешь?

Шан Цзяньяо, который надвинул бейсболку так низко, что бо́льшая часть его лица была скрыта в тени, снисходительно улыбнулся и сказал:

— Что я делаю? Смотри, у тебя есть оружие, у меня тоже.

Сказав это, он потянулся правой рукой в карман и вытащил небольшую часть пистолета. Это была часть Ледяного Мха.

Это заставило телохранителя немного занервничать, и он задумался, стрелять ему первым или нет.

Шан Цзяньяо, казалось, не заметил его перемены настроения и продолжил:

— Ты только что танцевал, и я тоже. Так что...

Телохранитель на мгновение впал в ступор, прежде чем вздохнуть с облегчением.

— Ты тоже один из тайных телохранителей Босса?

— Я специализируюсь на работе со сверхъестественными способностями. Обычно меня здесь не бывает, — серьёзным тоном объяснил Шан Цзяньяо. — Куда Босс направляется дальше? Я получил известие о том, что кто-то хочет на него напасть.

Телохранитель напрягся.

— Мы идём на парковку, чтобы подготовиться к возвращению в лагерь.

— На парковку в конце переулка? — Спросил Шан Цзяньяо.

Благодаря предыдущему «шопингу» с Цзян Баймянь, он был хорошо знаком с планировкой города за пределами Северной улицы. Кроме того, он иногда просматривал нарисованную от руки карту.

Если бы на его месте был кто-то другой, кто только что прибыл в Город Трав, то он бы обязательно отправился на Восточную улицу в поисках парковки.

— Да, — ответил телохранитель. — Тогда я должен поспешить и доложить об этом.

— Не спеши. Так ты предупредишь врагов. Не волнуйся, я здесь, — терпеливо давал ему советы Шан Цзяньяо. — Какую машину Босс использует сегодня?

Группа по поимке рабов не может пользоваться только одной машиной.

— Чёрный внедорожник, очень мощный и пуленепробиваемый. Старый Гэн ждёт вон там. Ты не пропустишь его. — Не стал ничего скрывать телохранитель.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Ты пойдёшь за ними и когда увидишь мой сигнал, то немедленно защитишь Босса. Только держи это в секрете от остальных! Просто скажи им, что ты подозреваешь, что я психически болен.

— Хорошо! — Телохранитель развернулся и рысью бросился за Юджином и остальными.

Шан Цзяньяо повернулся и сказал Цзян Баймянь, которая тихо прокралась рядом.

— Парковка.

С этими словами он взмахнул руками и побежал, но не по тому же пути, что Юджин и остальные. Вместо этого он побежал в противоположном направлении — назад к выходу из переулка Дикий Волк, который вёл на Западную улицу, и обогнул переулок рядом с ним.

Когда он добрался до места, то быстро сменил направление и побежал на север — в сторону парковки.

Шан Цзяньяо нёсся так быстро, словно за ним гнались десять вооружённых до зубов головорезов или он соревновался с кем-то в беге.

Конечно, за ним и правда кое-кто гнался, и она с каждой секундой приближалась.

Взрывная сила и скорость Цзян Баймянь не уступали таковой у Шан Цзяньяо, а её выносливость даже превышала его.

Вскоре они добежали до конца переулка, свернули налево, пробежали мимо выхода из переулка Дикий Волк и выбежали на парковку.

В этом и заключалось преимущество знакомства с местностью.

А к этому времени Юджин и остальные прошли всего две трети пути.

Сначала они увидели бегущего мужчину в бейсболке, а потом бегущую за ним женщину.

Не заплатил, что ли? — Улыбнувшись, догадался Юджин.

В Городе Трав это было не таким уж и редким случаем.

Юджин не думал, что здесь скрывается какая-то опасность. В конце концов, он прошёл через сотни сражений и столкнулся со многими убийствами. Он не верил, что что-то, от чего веяло жизнерадостностью, глупостью и весельем, может затронуть его.

Пройдя некоторое время, они подошли к входу на парковку, и Юджин спросил у старика, охранявшего пост:

— Кто-то только что сюда забегал?

Хотя Юджин не видел ничего плохого в том, что женщина бегает за мужчиной, он всё равно решил спросить об этом, чтобы перестраховаться.

— Да, я даже не успел их остановить! — Проворчал старик, а затем указал направление.

— Они побежали туда.

Увидев, что они побежали не в том направлении, где находятся две его машины, Юджин больше ничего не сказал. Наслаждаясь холодным ветром, он вошёл на парковку и зашагал к довольно высокому чёрному внедорожнику.

Каждое окно внедорожника с обеих сторон оборудовано плёнкой тёмного цвета, которая эффективно блокировала обзор снайпера.

В этот момент водитель в поношенной шляпе, облокотившись на переднюю часть автомобиля, докуривал самую обычную сигарету.

— Старый Гэн, кто-нибудь пробегал мимо? — Спросил телохранитель, которому Юджин доверял больше всех.

Старый Гэн бросил сигарету на землю и дважды топнул по ней ногой и рассмеялся.

— Нет, я был тут всё время.

Юджин кивнул и подал сигнал телохранителям с обеих сторон, чтобы они всё проверили.

Один из телохранителей подошёл к внедорожнику, открыл дверь заднего сиденья и заглянул внутрь. Внезапно он почувствовал лёгкое недовольство.

Почему они просто смотрят, пока я всё делаю? Почему мой босс может жить в роскоши? Я рискую своей жизнью ради него, но всё, что я получаю, — это ничтожная малость? Почему я делаю всё, что в моих силах? Я должен халтурить когда могу!

С этими мыслями телохранитель, отвечавший за проверку, поспешно закончил осмотр, повернулся и сказал:

— Босс, всё в порядке.

Юджин почувствовал облегчение и прошёл на другую сторону машины, приготовившись сесть на заднее сиденье.

В этот момент у него над ухом раздался выстрел.

Кто-то стрелял издалека!

Юджин быстро среагировал и присел, используя пуленепробиваемый автомобиль в качестве защиты.

*Бах! Бах! Бах!*

Выстрелы не прекращались какое-то время. Все телохранители нашли укрытия и, выхватив пистолеты, открыли ответный огонь.

Увидев это, Старый Гэн быстро крикнул:

— Босс, садитесь. Я отвезу вас в лагерь!

Поскольку он не мог понять, сколько там врагов, Юджин решил, что это неплохая идея. Он открыл пассажирскую дверь, подпёр её левой рукой и забрался внутрь.

С громким лязгом дверь внедорожника захлопнулась, внедорожник издал яростный рёв и рванул с места. Не сбавляя скорости, он помчался к выходу с парковки, в то время как позади него продолжалась стрельба.

В этот момент Юджин вздохнул с облегчением и посмотрел на водительское сиденье.

Его взгляд внезапно застыл.

Водитель рядом с ним, который сосредоточенно вёл машину, не носил поношенную шапку, как у старого Гэна. Вместо этого на нём была бейсболка.

В этот момент водитель повернул голову, показав своё красивое лицо, которое в основном было скрыто тенью.

Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

Свет уличных фонарей, расположенных на обочине дороги, освещал автомобиль, но отражался от окна из-за плёнки, из-за чего внутри автомобиля царила ненормально мрачная атмосфера.

Поэтому казалось, что водитель был словно окутан тенью, навевая на Юджина неописуемый ужас и жуткий холод.

Это ощущение совершенно отличалось от ощущений в ближнем бою или в перестрелке.

На спине Юджина выступил пот, он почувствовал такой страх, какой не чувствовал никогда ранее.

Внезапно он напрягся и, приложив огромную силу, попытался активировать механизмы внутри своего тела, чтобы контратаковать с максимальной скоростью, но вдруг обнаружил, что не может поднять руки. Казалось, что они больше не принадлежат ему.

Серия контратак, которую он предвидел, даже не начавшись, столкнулась с препятствием, превосходящим его воображение.

Вслед за этим перед его глазами появилось чёрное дуло.

Холод прикоснувшегося к его лбу металла заставил Юджина содрогнуться.

— Тише. — Сказал водитель равнодушным голосом.

Водителем оказался не кто иной, как Шан Цзяньяо. Подружившись с водителем Юджина — старым Гэном — и успешно убедив его, он свернулся калачиком и спрятался в пространстве под водительским сиденьем. Когда Юджин сел на заднее сиденье, он сразу же поднялся и завёл машину.

Дальняя атака Цзян Баймянь убедила старого Гэна в словах Шан Цзяньяо. Он посчитал, что покушение на его Босса тщательно спланировали и что среди телохранителей есть не один предатель. Поэтому, как непоколебимо преданный Боссу человек, он отправил самого надёжного и тайного телохранителя увести его отсюда.

Чтобы усыпить бдительность предателей, старый Гэн, следуя инструкциям, открыл и закрыл дверь, сделав вид, что он сел в машину, а затем перекатился и спрятался за соседней машиной.

Кто был способен различить их лица в такой тусклой и хаотичной обстановке?

Прижав пистолет под названием «Ледяной Мох» ко лбу Юджина, Шан Цзяньяо спокойно приказал:

— Повернись ко мне спиной.

Услышав это, Юджин слегка сузил глаза и медленно повернулся.

Во время поворота он обратил внимание на руку человека, держащего пистолет, и понял, что она ничуть не дрожит, а палец на спусковом крючке был явно готов нажать на курок при первом признаке опасности. Это мешало Юджину найти возможность.

Шан Цзяньяо, сохраняя свою текущую позу, проехал ещё немного, прежде чем нажать на тормоза.

Почти в то же время из-за ограждения парковки выскочила фигура и в два — три прыжка подскочила к внедорожнику, распахнула заднюю дверь и запрыгнула внутрь.

Это была не кто иная, как Цзян Баймянь, которая в какой-то момент надела на руки пару чёрных перчаток.

Она посмотрела на Юджина и удивлённо спросила:

— Ты не убил его?

Как раз в тот момент, когда она это сказала, Юджин воспользовался возможностью и сполз вниз, отодвинув голову от дула. В то же время внутри его тела раздался звук работающих механизмов.

Цзян Баймянь внезапно наклонилась вперёд, вытянула левую руку и надавила ею на спину Юджина.

Бесчисленные серебристо-белые электрические дуги мгновенно вспыхнули и устремились к Юджину, осветив салон машины.

Звуки механизмов, работающих в теле Юджина, затихли. Даже искусственное сердце, которое тоже пострадало, дало сбой и активировало собственные меры защиты от стресса.

Глаза лысого мужчины постепенно закатились, а от его тела стал исходить запах гари.

Увидев это, Шан Цзяньяо убрал руку, в которой держал пистолет, и, нажав на педаль газа, снова привёл машину в движение.

Когда электрические дуги исчезли, Юджин рухнул на сиденье. В нижней части его тела виднелись явные признаки недержания мочи.

— Большинство людей с механическими модификациями боятся электричества… — Сказала Цзян Баймянь, отводя левую руку в сторону и взмахивая ею.

Поскольку механические модификации в теле человека подключались к нервной системе и легко пропускали через себя электрический ток.

Вслед за этим она раздражённо сказала:

— Разве ты не должен был застрелить его сразу, как только он сядет в машину, а потом выехать из окружения? Или ты совсем не боишься того, что он может контратаковать? Он тот, кто подвергся механической модификации!

После того как Цзян Баймянь замолчала, Шан Цзяньяо ответил:

— Я хотел поймать его живым.

—...В следующий раз не ставь перед собой такую высокую цель. — Беспомощно посоветовала Цзян Баймянь.

Затем она достала из большого кармана маленький чёрный динамик с синим дном, размером чуть больше её ладони, и положила его на подлокотник.

— Что ни говори, а его функции записи и циклического воспроизведения весьма полезны. Они сэкономили мне кучу патронов.

Сказав это, она особо подчеркнула:

— Не думай, что он действительно будет сотрудничать с нами. Без настоящих пуль до этих старых хитрецов не достучишься. Хотя кто-то рано или поздно стал бы с нами сотрудничать.

Она и представить себе не могла, что Шан Цзяньяо возьмёт с собой маленький динамик, когда он явно занимался «похищением».

Даже если бы этот динамик был похож на тот, что использовался караваном Бескорневых, Цзян Баймянь не сомневалась, что Шан Цзяньяо, водрузив его на спину, возьмёт с собой.

Пока Цзян Баймянь говорила, внедорожник свернул в переулок у Центральной площади и остановился на углу, где не было камер наблюдения и людей.

— Помогите мне разбудить его. — Шан Цзяньяо отстегнул ремень безопасности и попросил помощи.

— Ого, ты даже пристегнулся? — Рассмеялась Цзян Баймянь, увидев эту сцену.

Один был «убийцей», а другой — «похитителем». Покидая место преступления, Шан Цзяньяо на самом деле решил «соблюсти закон» и пристегнул ремень безопасности!

Сейчас это не единственная проблема… — Подумала Цзян Баймянь и, вытянув левую руку, использовала электрический разряд, чтобы разбудить Юджина.

Как только Юджин открыл глаза, то увидел пару глубоких глаз.

Шан Цзяньяо быстро сказал:

— Я похитил тебя; я контролирую твоё тело. Так что...

Юджин, не успевший прийти в себя, запутался ещё больше. Через несколько секунд он нахмурился и робко крикнул:

— Господин.

Шан Цзяньяо кивнул и опустил переднюю часть своей бейсболки, а затем сказал Цзян Баймянь:

— Дайте ему одежду в багажнике и скажите, чтобы он переоделся.

Он узнал об одежде во время разговора со старым Гэном.

Поскольку они иногда совершали похищения, то в багажнике машины Юджина всегда лежало несколько комплектов одежды, используемой для маскировки.

Цзян Баймянь сначала проверила, есть ли на одежде Юджина и в багажнике локационные устройства, а затем достала одежду и бросила её на пассажирское сиденье.

Вскоре Юджин «послушно» облачился в чёрные брюки, синее пальто, коричневую рыбацкую шляпу и обычные солнцезащитные очки, что делало его не таким приметным, как раньше.

*Шмяк!*

Цзян Баймянь похлопала Шан Цзяньяо по плечу и, улыбнувшись, спросила:

— Зачем ты заставил его надеть солнечные очки? Сейчас же глубокая ночь! Неужели ты думаешь, что другие не запомнят его подозрительную внешность?

Ты что, с ума сошёл? Носить солнцезащитные очки ночью!?

Шан Цзяньяо неловко ответил:

— У него уродливые глаза.

— Тогда пусть идёт с опущенной головой. — Быстро сказала Цзян Баймянь.

Пока Юджин переодевался, она уже открыла топливный бак машины и с помощью инструментов слила часть топлива.

После того как Юджин снял солнцезащитные очки, Шан Цзяньяо убрал маленький динамик, осмотрелся и, определив направление, сказал:

— Пойдём!

Они втроём прошли из этого переулка в другой, не менее безлюдный переулок, дружелюбно общаясь друг с другом, будто бы были дружеской компанией, которая возвращалась с танцев из ночного клуба.

Подойдя к переулку, Цзян Баймянь достала тёмно-зелёную гранату, выдернула чеку и левой рукой бросила её назад.

Граната пролетела точно через открытую дверь внедорожника и попала внутрь.

*Бум!*

В машине раздался оглушительный взрыв. Вспыхнувшее пламя воспламенило топливо вокруг себя, запустив цепную реакцию.

...

*Бум!*

Телохранители Юджина, которые искали следы автомобиля, не могли не заметить этот взрыв. Они посмотрели друг на друга, взяли в руки оружие и побежали к месту, откуда поднималось пламя.

После того как стрельба прекратилась, они поняли, что старый Гэн, который должен был уехать с Боссом, на самом деле прячется за машиной на парковке.

Атмосфера накалилась, все были взволнованы и хотели схватить старого Гэна — «предателя», но он, крича что-то о предателях, выстрелил первым, поэтому им пришлось застрелить его.

Во время смерти на лице старого Гэна показалась боль и растерянность, словно он задавался вопросом, почему все они были предателями и почему никто из них не помог ему.

Пробежав некоторое расстояние, телохранители наконец увидели пылающий чёрный внедорожник.

Всё кончено...

Эта мысль одновременно возникла в их головах.

...

На втором этаже оружейного магазина А Фу Бай Чэнь, которая уже вернулась в их с Лун Юэхуном комнату, лежала на верхней двухъярусной кровати и смотрела в потолок.

Она хотела заснуть, но как только закрывала глаза, то в голове всплывали ужасные сцены.

Свирепый взгляд Юджина, огромное тело, от которого пахло машинным маслом, побои и наказания, которым она подвергалась, если не слушалась, и боль от того, что её силой тащили за волосы — всё это всплывало из глубин её памяти, заставляя тело непроизвольно дрожать.

Кошмарный опыт того времени сформировал у неё неприятные рефлексы, поэтому она не могла не испугаться при виде Юджина.

Вдруг кто-то постучал в дверь их комнаты.

— Кто там? — Настороженно спросил Лун Юэхун, который боялся говорить.

— Мы. — Громко ответила Цзян Баймянь.

Лун Юэхун вздохнул с облегчением и подошёл к двери.

Бай Чэнь тоже встала с кровати, приготовившись услышать, какие улики нашли её лидер и Шан Цзяньяо.

После того как дверь открылась, Шан Цзяньяо проскочил мимо Лун Юэхуна и встал перед Бай Чэнь. Его бейсболка в какой-то момент времени исчезла, а одежда пришла в норму. Больше он не носил её наизнанку.

Бай Чэнь смутно увидела ещё одного человека рядом со своим лидером — человека в рыбацкой шляпе и синем пальто.

— Кто это? — Спросила она в замешательстве.

Шан Цзяньяо ярко улыбнулся.

— Я привёл тебе друга.

Бай Чэнь слегка удивилась. Она знала, что Шан Цзяньяо часто говорит непонятно, и что его ход мыслей не поддаётся пониманию для большинства людей. Но в такие моменты лидер её группы обычно объясняла им, что он имеет в виду. Но сейчас Цзян Баймянь молчала.

Когда Шан Цзяньяо повернулся и отошёл в сторону, она, наконец, увидела, кем был этот так называемый «друг».

Мускулистый Юджин робко стоял на месте. Его изначально свирепый взгляд теперь был полон беспомощности и мольбы, как у раба, которого «воспитывали» больше года и который ещё не умер.

Как только Бай Чэнь увидела Юджина, то задрожала. Ей казалось, что в следующую секунду он даст ей пощёчину, пнёт и заставит делать омерзительные и унизительные вещи.

Если она осмелится сопротивляться, то понесёт двойное наказание, вплоть до смерти.

После первых нескольких неудачных попыток сопротивления её измученный разум утратил былую ясность. Бай Чэнь стала неразговорчивой, трусливой, покорной.

Увидев Бай Чэнь, Юджин, казалось, вспомнил часть своей личности. Его взгляд медленно стал свирепым, а спина выпрямилась.

В этот самый момент Шан Цзяньяо шагнул к нему.

Юджин тоже задрожал и сгорбил спину, как будто больше не мог выдерживать вес своего тела. В его свирепых глазах больше не было злобы. Он глядел на Шан Цзяньяо умоляющими глазами.

Если бы у Юджина был хвост, то в этот момент он бы неизбежно завилял им.

Только тогда Лун Юэхун убедился, что это не галлюцинации.

Чёрт! Это же Юджин, лидер той ужасной группы по поимке рабов!? Почему Шан Цзяньяо и лидер группы привели его сюда? И почему он умоляющими глазами смотрит на Шан Цзяньяо? Где его телохранители? Что с его механическими модификациями?

Взрыв на Северной улице произошёл из-за нападения лидера группы и Шан Цзяньяо на конвой Юджина? А потом Шан Цзяньяо использовал на нём свои способности?

Разве лидер группы не говорила, что собирается пойти в ночной клуб, чтобы потанцевать и поискать улики? Как они смогли похитить его? Более того, они вели себя так непринуждённо, как будто вышли за покупками, случайно встретили друга и пригласили его домой!

Бай Чэнь, с другой стороны, постепенно пришла в себя и поняла, что произошло на самом деле.

С её опытом и знаниями ей было нетрудно догадаться, что желание Шан Цзяньяо потанцевать и поиск улик перед уходом были лишь предлогом.

Они с самого начала собирались похитить Юджина.

И они похитили его — человека, который был под надёжной защитой и очень силён лично, за такое короткое время.

Провернуть подобное было во много раз сложнее, чем просто убить его.

Бай Чэнь спрашивала себя, рискнула бы она выстрелить в Юджина, если бы у неё не было психологического барьера и было бы достаточное количество информации для поддержки. Она бы рискнула, и даже убила бы его, но не захватила живым.

Бай Чэнь тяжело дышала, губы дрожали, а руки тряслись. Она изо всех сил старалась поднять голову и взглянуть на Юджина.

Но когда их глаза встретились, то взгляд Юджина снова стал свирепым. Казалось, он не хотел показывать слабость перед своей бывшей добычей.

Шан Цзяньяо быстро издал резкий звук.

Глаза Юджина вдруг заморгали, и он, испугавшись, уткнулся глазами в пол.

После столь долгого противостояния без ударов, пощёчин и плевков в лицо Бай Чэнь успокоилась и осознала, что, кажущийся непобедимым, дьявол оказался всего лишь обычным человеком.

Он не мог причинить ей вреда.

Дрожь в теле Бай Чэнь понемногу утихла. Глаза у неё яростно горели, её лицо слегка исказилось, а дыхание становилось всё чаще и чаще.

Внезапно она повернулась влево, напрягла правое бедро, привела в движение икры и пальцы ног и направила их, словно хлыст, в пространство между ног Юджина.

Юджин инстинктивно хотел увернуться, но уворачиваться было поздно.

*Па!*

Он сжал ноги вместе, схватился за промежность и рухнул на пол. Боль была настолько сильной, что он не мог даже закричать. Только тоненький вопль вырвался из его рта, такой, что издают петухи, когда им сворачивают шею.

— Ай… — Лун Юэхун почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, и неосознанно повернулся в другую сторону.

Цзян Баймянь тихонько прищёлкнула языком, но останавливать Бай Чэнь не стала.

*Фу! Фу…*

После удара Бай Чэнь наклонилась и упёрлась руками в колени. Она тяжело дышала, как будто использовала все свои силы. В её глаза, казалось, был какой-то туман, а на полу время от времени появлялись капли воды, стекающие вниз с её тела.

Бай Чэнь быстро вытерла глаза рукавом и встала. Затем она посмотрела на Юджина, который свернулся калачиком, и испустила долгий вздох. После этого она обратилась к Шан Цзяньяо и Цзян Баймяню немного хриплым голосом: — Могу я позвать сюда тётушку Нань? Она сохранит это в тайне.

Вспомнив о тёмном шарфе на шее тётушки Нань, Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Конечно.

Бай Чэнь сразу же вышла из комнаты и спустилась по лестнице на первый этаж.

— Вы ведь не ушли только для того, чтобы схватить его? — Спросил Лун Юэхун, поняв, что Юджин потерял сознание от боли.

Шан Цзяньяо улыбнулся и ответил:

— Это называется принять меры предосторожности.

— Не слишком... не слишком ли это поспешно? — Лун Юэхун всё ещё не мог с этим смириться.

Шан Цзяньяо на мгновение задумался.

— Было бы стыдно не показать ужастик в такую прекрасную ночь.

Цзян Баймянь театрально закатила глаза и, стоя у дверного проёма, прислушивалась к движению снаружи.

Вскоре в комнату вошла Бай Чэнь с тётушкой Нань, одетой в тёмно-красный хлопковый халат.

Тётушка Нань с волосами, завязанными в высокий очаровательный пучок, осторожно закрыла дверь и смотрела, как Бай Чэнь переворачивает потерявшего сознание Юджина.

Её рот открылся, образовав маленький круг, который долгое время не закрывался. Её тело задрожало, но гораздо сильнее, чем у Бай Чэнь.

Вздрагивая, она опустила голову и тихо засмеялась, но смех этот был скорее похож на всхлипывание. Она быстро подошла к Юджину, присела на корточки и стянула с него пальто и футболку.

Показались грудь и живот Юджина, переливающиеся под светом металлическим блеском. Они были усыпаны рядом механизмов с несколькими отверстиями, которые можно было открыть.

— Инъекционные гнёзда? — Пробормотала Цзян Баймянь.

Её слова привлекли внимание тётушки Нань, и она разразилась безудержным смехом.

— Это он! Это действительно он!

Вдоволь насмеявшись, она села на пол и выдавила из глубины горла слабый всхлип.

Бай Чэнь не стала её останавливать. Она терпеливо ждала, пока тётушка Нань успокоится.

Тётушка Нань медленно встала и кивнула Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь и Лун Юэхуну.

— Спасибо.

— Так надо. — Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь хотела было посмотреть на него, но почувствовала, что в таком ответе, кажется, нет ничего плохого.

Тётушка Нань сделала паузу и с любопытством спросила:

— Вы пришли в Город Трав только для того, чтобы разобраться с ним?

Она думала, что люди напротив неё были помощниками, которых Бай Чэнь наняла для мести.

— Э-э… — Заколебалась Цзян Баймянь, не зная, стоит ли опровергнуть её догадку.

Как раз для таких ситуаций, когда отвечать прямо было неудобно, у неё был припасён запасной план.

В следующую секунду она повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо тут же ответил:

— Это было кстати.

—… — Тётушка Нань потеряла дар речи.

...

В подвале оружейного магазина А Фу.

Юджин медленно проснулся и увидел жёлтую лампочку.

Что это за место? Он пришёл в себя и начал вспоминать, что с ним произошло. Он вспомнил, что на него напали, и он по своей инициативе последовал за нападавшим в это место.

После этого Бай Чэнь ударила его ногой в пах, что вызвало резкую, сильную боль, которую он никогда не испытывал в своей жизни.

При мысли об этом Юджин снова почувствовал дискомфорт в нижней части тела и жгучую боль, преследующую его словно тень.

Затем перед ним появилось несколько лиц, которые смотрели на него сверху вниз.

Одно из них принадлежало Бай Чэнь, с которой он уже сталкивался ранее. Лица других женщин он нашёл немного знакомыми, но так и не смог вспомнить, кому они принадлежали.

— М-м-м. — Юджин хотел что-то сказать, но понял, что его рот набит до отказа.

Бай Чэнь заметила его жалкие попытки и улыбнулась.

— Не сопротивляйся. Все механизмы в твоём теле уничтожены.

Сказав это, она сняла серый шарф с шеи и показала две метки — «рабыня» и «105».

Тётушка Нань, стоящая по боку от неё, тоже сняла шарф. На том же месте, что и у Бай Чэнь, были похожие символы чёрного цвета. Один из них гласил «рабыня», а другой — «98».

Женщины, стоявшие рядом с ней, тоже сняли шарфы, обнажив похожие метки на шеях.

Юджин сразу понял, что происходит. Ему хотелось насмехаться и издеваться над ними, но в глубине души он чувствовал лишь страх.

Бай Чэнь проигнорировала его и посмотрела на тётушку Нань.

— Вы первые, или я?

Тётушка Нань молчала несколько секунд, а затем проговорила сквозь стиснутые зубы:

— Первой буду я.

Затем она подняла белоснежный кинжал, лежащий рядом с ней.

Юджин понимал, что всё плохо, поэтому изо всех сил старался придать своему взгляду свирепость, чтобы запугать собеседника, и яростно сопротивлялся.

Увидев этот знакомый, страшный взгляд, тело тётушки Нань неконтролируемо задрожало. Дрожа, она подняла кинжал правой рукой, сделала несколько вдохов и нанесла сильный удар.

Когда ощущение острого лезвия, утопающего во плоти Юджина, проникло в её мозг, она, казалось, наконец—то освободилась от невидимых оков.

— Вот так!

— Получай!

— Всё для тебя! — Прокричала она рыдающим голосом, когда наносила ему удар за ударом.

...

Снаружи подземной камеры Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, прислонившись к стене, молча слушали крики, вопли и проклятия, доносившиеся изнутри.

Через некоторое время всё стихло.

Они подождали ещё несколько минут, прежде чем тётушка Нань, покрытая кровью с ног до головы, открыла дверь.

Цзян Баймянь с любопытством заглянула внутрь, но не смогла связать изуродованный труп, лежащий посреди камеры, с Юджином.

Шан Цзяньяо хотел что-то сказать, но, немного подумав, решил промолчать.

— Мы запечатаем эту камеру сегодня ночью, и никто не сможет открыть её снова. — Сказала тётушка Нань хриплым голосом о том, как она поступит с трупом.

Сказав это, она вздохнула и рассмеялась.

— Изначально мы специально построили это место, чтобы спрятаться от Юджина и остальных, опасаясь их преследования. Кто же знал, что оно станет его могилой? Надеюсь, его душа тоже будет запечатана здесь и никогда не сможет освободиться.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо зааплодировал, показывая, что она произнесла золотые слова.

Его хлопки ошеломили всех присутствующих.

— Ладно, ребята, займёмся делом. Поднимаемся, — Цзян Баймянь быстро попытался сгладить ситуацию. — Если вам понадобится помощь, не стесняйтесь, приходите к нам.

Тётушка Нань кивнула и снова рассмеялась.

— Ваша аренда будет полностью бесплатной. К сожалению, сегодня у меня нет времени. В противном случае я могла бы оказать вам какую-нибудь услугу.

— Всё в порядке. После побега мы не осмеливались бродить по округе, поэтому обосновались здесь и зарабатывали на жизнь в оружейном магазине. Изредка мы используем свои тела, чтобы сводить концы с концами. Не волнуйтесь, мы избирательны в выборе целей и приняли меры защиты. Наши тела до сих пор считаются здоровыми.

— Ха-ха, мужчинам можно, женщинам тоже.

Цзян Баймянь тут же закашлялась.

— Поговорим об этом позже.

Они втроём быстро вернулись на второй этаж и направились по своим комнатам.

Открыв дверь в свою комнату, Бай Чэнь внезапно остановилась. Она повернулась спиной к Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь и тихим голосом сказала:

— Спасибо.

— А, что ты сказала? — Вопрос этот задала не дотронувшаяся до уха Цзян Баймянь, а Шан Цзяньяо.

из-за этого Бай Чэнь на мгновение оцепенела, а затем толкнула дверь в свою комнату и вошла внутрь, так ничего и не сказав.

Тем временем Цзян Баймянь повернула голову и бросила сердитый взгляд на Шан Цзяньяо.

— Я помог вам с озвучкой. — Искренне сказал Шан Цзяньяо.

— Хотя я и правда не расслышала, что сказала Маленькая Белая, но я могла примерно догадаться. А ты… ты разрушил всё настроение и чувства! — горько вздохнула Цзян Баймянь. — Какая же это была отличная возможность развить чувство товарищества!

Сказав это, она открыла дверь и вошла в свою комнату.

Когда она закрыла дверь, то выражение её лица изменилось, и она улыбнулась Шан Цзяньяо.

— Возможно, из-за этого ты даже упустил возможность переспать с Маленькой Белой. В такой ситуации, если бы ты сказал что-то тёплое или героическое, то она бы могла поменяться со мной комнатами, дав волю эмоциям.

Шан Цзяньяо серьёзно покачал головой.

— Это неуместно.

— Ах, ты правда понимаешь это? — Цзян Баймянь удивлённо оглядела Шан Цзяньяо с ног до головы.

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Она не любит танцы. Мы не подходим друг другу.

—… — Цзян Баймянь не знала, шутит ли Шан Цзяньяо или действительно так думает, поэтому ей оставалось использовать против него его же слова. — Я думала, ты скажешь, что возлюбленная только повлияет на твою миссию по спасению человечества.

— Отношения между возлюбленными — не то же самое, что отношения между любовниками. — Объяснил Шан Цзяньяо таким тоном, что Цзян Баймянь мгновенно поняла, что у неё проблемы с пониманием.

— Ага, очень… чёткое разделение. — Цзян Баймянь почувствовала, что не может одержать верх в этом вопросе, поэтому она поспешно отвернулась от него и поинтересовалась: — Мне кажется, или твоя способность «Внушение Клоуна» стала более эффективной, чем раньше? После того как Юджин стал твоим рабом, он был так напуган, словно ты на самом деле обучал его долгое время. Кроме того, теперь, похоже, использование этой способности не ограничивается фразой «вот ты такой, и я такой же?» Тебе больше не нужно искать с целью точки соприкосновения?

— Я мог сделать так и в прошлом, но всегда это должен быть факт, который тесно связан с целью и уже произошёл. Разные факты приведут к разным умозаключениям, необязательно в мою пользу, поэтому при выборе слов мне нужно быть избирательным или постоянно создавать новые умозаключения. — Ответил Шан Цзяньяо на два последних вопроса.

Его ответ на два первых вопроса звучал так:

— Я тоже не знаю, почему Юджин стал таким. Моя способность не действовала так сильно, даже когда использовалась на телохранителях и водителе.

Цзян Баймянь села на нижнюю койку и задумалась.

— Ладно, давай ещё раз уточним, сегодня ты использовал эту способность три раза, но первые несколько раз не дали подобного преувеличенного эффекта. Может быть... эффект от этой способности связан с познанием цели?

— Юджин долгое время занимался поимкой и обучением рабов, поэтому в своей голове он определённо понимал, что из себя представляет по-настоящему квалифицированный раб. Когда он принял себя за твоего раба, то неосознанно начал вести себя так, как сам он считал должен вести себя по-настоящему квалифицированный раб. И именно из-за этого при виде тебя он дрожал от страха и не смел сопротивляться?

— Если бы это был кто-то другой, то он не стал бы так себя вести, даже если бы считал себя твоим рабом. Это потому что большинство людей понятия не имеют, как должен вести себя квалифицированный раб, и будут подчиняться тебе в меньшей степени.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и сказал:

— Возможно.

Цзян Баймянь продолжила:

— Хм-м, это словно к эффекту твоей способности добавили ещё и самогипноз, поэтому воздействие и оказалось настолько сильным.

В этот момент она рассмеялась.

— В некотором смысле можно сказать, что так он расплатился за собственные грехи. Подумай сам. Возможно ли, что Юджин за всю свою жизнь так и не обучил раба, который бы полностью соответствовал его «стандартам»? А в итоге получилось, что самый совершенный раб, который идеально соответствует его «стандартам» — это он сам?

— Интересно, как интересно...

— Жизнь всегда наполнена ощущением того, что мы неразрывно связаны с судьбой. В этот момент… — Начал говорить Шан Цзяньяо магнетическим голосом.

— Стой, не говори! — Немедля прервала его Цзян Баймянь, чтобы предотвратить произнесение каких-либо неблаговидных слов.

Шан Цзяньяо с досадой сел на стоящий перед столом табурет.

Но через две секунды он вдруг спросил:

— Юджин в основном ловит рабов, а кто их покупает?

Цзян Баймянь вздохнула.

— Я уже думала об этом и пока не знаю. Подождём, пока Маленькая Белая ответит нам на этот вопрос. Это может иметь отношение к тому, почему она хочет пройти генетическое улучшение...

После минутного молчания Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо и серьёзным тоном произнесла:

— Ты помнишь, что должен сделать?

— Анализ. Каждая завершённая миссия требует анализа. — Ловко ответил Шан Цзяньяо.

— Верно, — кивнула Цзян Баймянь. — Вернёмся к началу. Как ты думаешь, оставил ли ты какие-нибудь зацепки, по которым другие могли бы легко тебя выследить?

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и ответил:

— Телохранитель, на котором я впервые использовал «Внушение Клоуна». В те времена свет у боковой двери ночного клуба периодически то загорался, то гас. Хотя я не снимал бейсболку, но он был гораздо ниже меня ростом. Его рост составлял примерно 1.7 метра, поэтому вполне возможно, что он увидел моё лицо.

— Вспоминая эту ситуацию, он также обнаружит, что на него повлияли. Это в определённой степени раскроет мои способность.

Цзян Баймянь кивнула.

— Верно.

Затем она рассмеялась.

— Когда я стреляла, чтобы создать хаос, он был целью моих первых нескольких выстрелов. Сейчас он уже должен быть мёртв.

Когда Шан Цзяньяо разговаривал с телохранителем, она запомнила его внешность и характеристики.

— Что касается Юджина, то его телохранители были довольно профессионально подготовлены. Они продолжали блокировать его тело, не давая мне прицелиться в нужную точку. В противном случае всё было бы намного легче, — вздохнула Цзян Баймянь и сказала: — Продолжай.

— Когда мы бежали к парковке, то легко могли привлечь чужое внимание и стать подозреваемыми.

— Мы бежали так быстро и были в бейсболках. Уличных фонарей было мало, поэтому никто не мог хорошо разглядеть наши лица, — улыбнулась Цзян Баймянь. — Когда мы бежали, я намеренно опустила спину, чтобы свидетели неправильно определили мой рост.

— Разве это не для того, чтобы победить меня? — Удивился Шан Цзяньо.

Чтобы Цзян Баймянь не смогла его догнать, он перешёл на похожую позу для бега, что позволило ему быть быстрее.

— Думаешь, я душевнобольная? — добродушно улыбнулась Цзян Баймянь. — Тогда ещё мы надели одежду наизнанку, и эта одежда практически не соответствовала тому, что мы носим днём.

Что касается времени в ночном клубе, то при таком освещении и в такой обстановке, да ещё и не танцующих ни с кем и всегда носящих бейсболки, их лица не мог разглядеть никто. Люди максимум могли запомнить, что эти люди были в ночном клубе.

Шан Цзяньяо продолжил:

— Следующим был водитель. Парковка, на которой он стоял, не освещалась. Я также намеренно держался от него на некотором расстоянии, поэтому он, вероятно, не увидел моего лица, но мог раскрыть мою способность.

— Я сказал ему, что среди телохранителей скрывается не один предатель. Когда телохранители обнаружат, что он остался на парковке, и начнут на него нападать, то он вполне может открыть огонь в ответ, чем спровоцирует новый раунд перестрелки...

— Хорошая работа. Пока они не могут связать это с тобой, то всё в порядке, даже если твои способности будут раскрыты, — похвалила его Цзян Баймянь, а затем сказала: — Водитель спрятался слишком быстро. Я не успела его засечь, иначе могла бы уничтожить его сразу.

Затем она спросила:

— Когда ты прятался в машине, не боялся ли ты, что рядом с Юджином будет Пробуждённый, или что он сам Пробуждённый и заранее почувствовал, что в машине кто-то есть?

Ситуация тогда была критической, а поскольку Шан Цзяньяо был уверен в себе, то она не стала его спрашивать.

Шан Цзяньяо спокойно ответил:

— Пробуждённые должны уметь маскироваться, чтобы их не почувствовали другие Пробуждённые.

— А что, если будет видна фигура или слышны шаги? — С любопытством спросила Цзян Баймянь.

— Маскировка будет неудачной, пока цель может определить ваше существование с помощью своих пяти чувств. — Ответил Шан Цзяньяо.

— Удивительно… — прокомментировала Цзян Баймянь.

Она не стала спрашивать, что будет, если Юджин и остальные смогут чувствовать электрические сигналы, потому что это было практически невозможно.

В Пепельных Землях только Биология Паньгу и Белые Рыцари могут стабильно проводить генетические улучшения и производить нужную для этого жидкость. А Биология Паньгу — это единственная фракция, которая может проводить генетическое улучшение и имеет высокие шансы на успех.

Генетическое улучшение, позволяющее чувствовать электрические сигналы, служила секретной разработкой Биологии Паньгу. Её технология ещё не достигла зрелости, так что её вполне можно назвать уникальной.

Конечно, Цзян Баймянь не осмеливалась давать гарантии. Она не могла быть уверена, существует ли подобная технология в таком загадочном месте, как Восьмой Исследовательский Институт.

Шан Цзяньяо продолжил свой обзор. Он пропустил часть о том, почему он не выстрелил, как только Юджин сел в машину, и рассказал о последствиях:

— Любые следы, которые могли остаться в машине, были уничтожены взрывом...

— На обратном пути вы держались на некотором расстоянии от нас, чтобы другие люди, которых мы встретили, не подумали, что в одной группе...

— Мы избавились от маскировки в районе, где нет камер наблюдения. Свидетели не смогут связать нас с тем, что там произошло…

Цзян Баймянь спокойно выслушала его и кивнула.

— Это практически всё. Самая большая проблема в том, что ты не убил Юджина сразу, а попытался захватить его живым. Это привело к появлению множества переменных и усложнило ситуацию, но, к счастью, происшествий было не так много, и все они были решены.

Высказав свою критику, Цзян Баймянь подозрительно посмотрела на Шан Цзяньяо.

— Ты преследовал ещё какую-нибудь цель, кроме как захватить его живым?

Шан Цзяньяо замолчал на мгновение, а затем сказал:

— Я хотел напугать его.

—… — Цзян Баймянь на мгновение растерялась.

В этот момент снаружи послышался шум.

Цзян Баймянь немедленно встала, подошла к столу и выглянула в окно.

В этот момент подачу электроэнергии ещё не прекратили. На каждой улице горели фонари, и Цзян Баймянь могла видеть, как два-три городских стражника в оливковой форме с автоматами наперевес входят в переулок и опрашивают прохожих.

В направлении городских ворот также иногда вспыхивал свет. Похоже, там собралась куча людей.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Группа охотников за рабами Юджина хочет войти в город и лично выследить убийцу, чтобы спасти своего босса?

Это было её первоначальное суждение, основанное на текущей ситуации.

Затем она рассмеялась.

— Мы точно разворошили осиное гнездо.

Городские стражники в переулке опросили нескольких прохожих, которые возвращались домой, и владельцев магазинов, которые до сих пор не закрылись, а затем отправились в другое место, очевидно, ничего не узнав.

Суматоха у городских ворот так и не стихла.

*Тук! Тук! Тук!*

Внезапно в дверь комнаты Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо постучали.

— Кто там? — Обернулась и спросила Цзян Баймянь, ничуть не паникуя.

— Я. — Раздался снаружи голос Лун Юэхуна.

Только тогда Шан Цзяньяо подошёл и открыл дверь.

Он и Цзян Баймянь почувствовали двух человек за дверью, но не могли определить их личности, поэтому им оставалось только спросить. Так произошло потому, что они полностью сосредоточили своё внимание на переулке, что не позволяло им понять, что стучавший пришёл из противоположной комнаты.

Зайдя в комнату, Лун Юэхун с опаской спросил:

— Они же не придут сюда за нами?

Всё ещё осторожничая, он сначала подождал, пока в комнату войдёт Бай Чэнь и закроет деревянную дверь, и только после этого задал вопрос.

— Будет просто невероятно, если жители Города Трав смогут вот так найти нас. — Уверенно ответила Цзян Баймянь.

Её слова немного успокоили Лун Юэхуна.

Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь, глаза которой хоть слегка покраснели и опухли, но в целом она выглядела неплохо, и с улыбкой добавила:

— Ничего страшного, даже если нас обнаружат. Разве у нас уже нет плана отступления? Только нам придётся взять с собой тётушку Нань и остальных, чтобы они могли открыть свой магазинчик в другом месте.

Их предварительный план был таков: добежать до двора раньше всех врагов и ехать до конца Восточной улицы, где находились вечно закрытые городские ворота, которые охраняли относительно немного городских стражников.

В нужный момент они используют гранатомёт под названием «Смерть», откроют городские ворота и унесутся в кромешную ночь.

В Пепельных Землях такое случалось нередко. Многие Охотники за Реликвиями следовали правилу «у кого больше кулак, того и право». Если их загнать в угол, то они сделают всё что угодно. В худшем случае они просто не вернутся в Город Трав в будущем и будут обращать внимание на любые задания, на которые у них есть ордер.

А если вы обладаете большей силой, то с лёгкостью можете устранить Охотников за Реликвиями, которые выполняют задания по вашей поимке.

Группы, подобные группе Цзян Баймянь, прибывшие из других мест и поддерживаемые большой фракцией, без друзей и семьи в Городе Трав, могли вести чуть более разнуздано.

Какое отношение правила Города Трав имеют к нам?

Конечно, предпосылкой для всего этого служило наличие достаточной силы, иначе вас убьют сразу, как только вы попытаетесь учинить неприятности.

Лун Юэхун, ещё раз обдумывав план действий на случай непредвиденных обстоятельств, почувствовал себя спокойнее.

Однако, в этот момент Цзян Баймянь добавила:

— Однако, с Маленькой Белой есть одна проблема. На Юджина напали менее чем через час после того, как он встретил её, поэтому кто-нибудь неизбежно начнёт подозревать её.

Мёртвый телохранитель — это тот, кто ранее был на танцполе, а не те двое, которые охраняли Юджина на подпольном рынке.

Услышав это, Шан Цзяньяо сжал правую руку в кулак и с досадой ударил по ней левой ладонью.

— О чём думаешь? — Спросила Цзян Баймянь.

— После получения контроля над Юджином я должен был отогнать машину назад и убить тех телохранителей. — Сказал Шан Цзяньяо таким тоном, словно он поступил тогда недостаточно осторожно.

Если бы они были мертвы, то не было бы и свидетелей. И тогда никто бы не подозревал Бай Чэнь в убийстве Юджина.

Цзян Баймянь на несколько секунд замолчала.

Через несколько секунд она потёрла виски и вздохнула.

— Тогда возникнет ещё больше неопределённостей. А если всё это затянется надолго, то нам будет сложнее покинуть место преступления незамеченными. Кроме того, его телохранители не из слабых. Даже если у тебя есть способности, ты не сможешь убить каждого из них. Скорее, ты сам подвергнешь себя опасности.

— Если один или два из них сбегут, то тебя могут раскрыть.

К этому времени суматоха в районе городских ворот утихла.

Цзян Баймянь решила спросить у Бай Чэнь:

— У Юджина много врагов?

— Много. Тех, кто желает убить его, и тех, чьи интересы противоречат его интересам, много, — спокойным тоном ответила Бай Чэнь. — Даже если ограничиться Городом Трав, то таких людей и группировок целая куча.

Цзян Баймянь слегка кивнула:

— Это хорошо.

Затем она спросила о другом:

— Сколько человек состоит в группе Юджина, охотящейся за рабами? Какова их огневая мощь?

Как только прозвучал этот вопрос, глаза Шан Цзяньяо заблестели.

Бай Чэнь задумалась на мгновение и ответила:

— Охотники за рабами Первого Города делятся на два типа. Первый тип связан с армией и может считаться полуофициальной организацией. Второй тип — группы, которые формируются после получения разрешения на работу с рабами через связи. Охотники за рабами Юджина относятся к последнему типу.

— Но даже при этом у него в подчинении 50-60 человек, много машин, пулемётов и пушек, которые способны уничтожить обычное поселение в пустоши, — сделав небольшую паузу, Бай Чэнь добавила: — Юджин — любимый помощник старейшины из сената Первого Города и, вероятно, именно поэтому у него столько оружия.

— Неудивительно… — с облегчением сказала Цзян Баймянь. — Неудивительно, что охотники за рабами Юджина осмелились заниматься подобным в Городе Трав.

Конечно, это только её личное предположение, которое могло быть неверным, ведь она не видела, что случилось у городских ворот.

Медленно выдохнув, Цзян Баймянь нахмурилась и сказала:

— Пока я сомневаюсь, стоит ли в ближайшие два дня выпускать Маленькую Белую на улицу. Прямо сейчас её уже наверняка ищут, даже если по поводу её нет никаких подозрений. Кроме того, эти люди не из компании. Они обязательно обо всём расспросят и будут использовать всевозможные средства, чтобы узнать правду. Они даже могут заставить её провести их по этому зданию. А любая её ошибка разоблачит нас.

— Но если мы этого не сделаем, то не будет ли её внезапное исчезновение ещё более подозрительным?

Бай Чэнь задумалась на мгновение и призналась:

— Я тоже не знаю, какой вариант выбрать.

— Ничего страшного, об этом подумаю я, а завтра утром дам тебе ответ, — с облегчением вздохнула Цзян Баймянь, а затем огляделась вокруг и расплылась в улыбке. — Если мне не удастся решить, то тогда обсудим это вместе.

Как только слова покинули её рот, то в комнате сразу же погас свет.

Немногочисленные уличные фонари в переулке поглотила темнота.

Снова наступило время ежедневного отключения света.

Увидев, что шум снаружи утих, Цзян Баймянь отправила Лун Юэхуна и Бай Чэнь в их комнаты, чтобы они ложились спать и перестали беспокоиться по этому поводу.

Когда в тёмной комнате остались только она и Шан Цзяньяо, Шан Цзяньяо вдруг сказал:

— У меня есть решение.

— Какое? — Проявила бдительность Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо спокойным тоном сказал:

— Воспользуемся ночью, чтобы выбраться из города и уничтожить лагерь рабов Юджина. Как только они все умрут, дело будет решено.

Без сообщников жертвы, Город Трав, скорее всего, проведёт самое обычное расследование.

— Хорошая идея, — похлопала Цзян Баймянь, идеально подражая Шан Цзяньяо, а затем сказала: — Правда есть одна проблема: как мы вдвоём справимся с вооружённым персоналом целого лагеря?

Шан Цзяньяо, казалось, уже придумал план:

— Сначала я притворюсь, что ничего не знаю, завяжу с охранником у входа в лагерь разговор и стану его другом.

— После этого я попрошу его отвести меня к нынешнему главе лагеря. Встретившись с ним, я воспользуюсь возможностью и тоже сделаю его своим другом.

— Затем, под предлогом того, что я нашёл улику о готовящемся нападении на лагерь, я попрошу его собрать всех в том месте, где они хранят боеприпасы.

— Наконец, каждый из нас бросит туда гранату, чтобы предотвратить любые несчастные случаи.

— Если вы считаете, что нас двоих недостаточно, и что при соотношении 1:30 это слишком опасно, то мы можем позвать Бай Чэнь и Лун Юэхуна. Соотношение 1:15 находится в разумных пределах.

— В очень разумных пределах! — рассмеялась Цзян Баймянь. — Ты думаешь, что ты стальной на всю голову Цзинфа и не боишься пуль?

Выругавшись, Цзян Баймянь честно заметила:

— Вообще-то, этот план действительно осуществим. Хотя он очень безумный, но кажется, что он может достичь своей цели. Единственная проблема в удобной возможности.

Она серьёзным тоном продолжила:

— Если охотники за рабами Юджина не смогут войти в город, а глава их лагеря обладает опытом, то он обязательно вооружит всех своих подчинённых на ночь. Учитывая, сколько у них врагов и враждебных фракций, то они начнут стрелять в любого, кто посмеет приблизиться к лагерю.

— Даже если он не отдаст такого приказа, через каждые несколько шагов обязательно будет стоять часовой. По пути к главе лагеря ты встретишь много охотников за рабами. Ты уверен, что они не перекинутся парой слов с твоим новым другом и не приведут к провалу способности?

Увидев слабое разочарование в глазах Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь улыбнулась.

— Лучше ложись спать. Я уже придумала решение.

— Какое? — спросил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Я расскажу тебе утром, если ты не сможешь заснуть.

...

На следующее утро, около шести часов утра, когда было ещё темно.

Шан Цзяньяо уже сидел на кровати и ждал, когда Цзян Баймянь проснётся и расскажет ему о решении.

Через некоторое время Цзян Баймянь слезла с верхней койки и взволнованным голосом сказала:

— Я придумала решение!

Шан Цзяньяо взглянул на неё и, нахмурившись, спросил:

— Разве вы не придумали его прошлой ночью?

Цзян Баймянь на мгновение растерялась, но ровно до того момента, пока не вспомнила, что она говорила перед тем, как Шан Цзяньяо лёг спать. Вспомнив свои слова, она сухо рассмеялась.

— Для лидера группы поддержание морального духа его напарников всегда стоит на первом месте. К тому же разве я уже не придумала его? Решений всегда больше, чем проблем!

Сказав это, она приняла такую позу, как будто хотела, чтобы Шан Цзяньяо поскорее спросил, какое решение она придумала.

Шан Цзяньяо замолчал на несколько секунд, а затем спросил:

— Вы не спали всю ночь?

—...Это не важно. — Выражение ожидания исчезло с лица Цзян Баймянь.

Ей едва удалось сохранить свою величественную позу.

Шан Цзяньяо вернулся к обсуждаемой теме:

— Что за решение?

Улыбка Цзян Баймянь стала ещё шире.

— Пусть Маленькая Белая сотрудничает с расследованием. Но мы можем заранее подготовиться, чтобы расследование проходило по нашему плану.

Заметив озадаченное выражение лица Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь улыбнулась и добавила:

— Это правда, что Маленькая Белая никогда не нападала на Юджина. Кто угодно может это проверить.

— До тех пор, пока ты заранее используешь «Внушение Клоуна», чтобы она перестала верить, что мы компаньоны, и что она никогда не участвовала в последующей казни и даже не думала об этом, она сможет пройти любое расследование, включая любые возможные проверки Пробуждённых.

— Затем мы дождёмся окончания расследования и уберём влияние, — в этот момент Цзян Баймянь улыбнулась, как лиса, укравшая цыплят из курятника. — Ещё мы можем выбрать время так, чтобы следователем был знакомый нам человек. Например, Оудик, который, как мы подозреваем, способен влиять на сны.

— Поддерживать человека в состоянии ясного сна… Разве у тебя уже не было подобного опыта?

Шан Цзяньяо мгновенно взволновался.

— Но как мы можем заставить Оудика допросить Бай Чэнь?

В тёмной комнате Цзян Баймянь подошла к окну и посмотрела на безмолвный переулок внизу, после чего улыбнулась и сказала:

— Для создания нужных условий нужно проявить инициативу.

— Подумай сам. Маленькая Белая отличается от нападающих, будь то особенности её внешности или оружия, в котором она специализируется. Кроме того, она бедная Охотница за Реликвиями, не имеющая никакого опыта. Маловероятно, что у неё есть поддержка могущественной фракции. Следовательно, она занимает последнее место в списке подозреваемых.

— Можно даже сказать, что кроме неприязни к Юджину и случайной встречи с ним перед несчастным случаем, по её поводу нет никаких подозрений.

— Такие люди часто не привлекают особого внимания во время беглых расследований. Мы можем подождать некоторое время, пока силы городской обороны и члены банды Юджина не разойдутся для поиска более подозрительных людей и группировок. После этого мы Маленькая Белая отправится в Гильдию Охотников и проявит свою честность, взяв миссию по поиску самой себя, чтобы помочь в расследовании.

— После этого ей нужно подчеркнуть, что она доверяет только Гильдии Охотников и будет допрашиваться только в ней. В других местах такую просьбу бы точно удовлетворили, однако Город Трав отличается от других. Гильдия Охотников и поместье главы города в определённой степени являются единым целым, поэтому принципиальной разницы между допросами в Гильдии Охотников и допросами в штаб-квартире Командования городской обороны нет

— Ещё Маленькая Белая подчеркнёт, что у неё есть невыполненные миссии и что её время очень ограничено, как способ убедить Гильдию Охотников как можно скорее прислать людей для её допроса и начать расследование.

— Любой, кто был Охотником за Реликвиями, поймёт её. Тогда исходя из того, что Маленькая Белая не вызывает больших подозрений и что силы городской обороны и банда Юджина заняты, логично предположить, что Гильдия Охотников выберет человека, умеющего вести допрос и расследование, из списка прямых помощников или достаточно доверенных охотников.

Шан Цзяньяо с серьёзным выражением на лице выслушал её и кивнул:

— Это не может гарантировать того, что её будет допрашивать Оудик.

Эксперты, которые могли накопить кредитные баллы и получить ранг Продвинутого Охотника, в глазах Гильдии Охотников были людьми достойными и надёжными.

— Никаких гарантий точно нет. Я могу лишь сказать, что вероятность этого очень высока, — улыбнулась Цзян Баймянь. — Ты заметил, что у Оудика есть склонность злоупотреблять своими способностями? Это злоупотребление не означает, что он использует их против людей в ненужных случаях. Наоборот, похоже, он очень привык их использовать для решения всех проблем. Даже если проблема несерьёзная, и есть другие решения...

В этот момент Цзян Баймянь вдруг остановилась и замолчала, потому что поняла, что весь их план тоже по большей части полагается на способности Шан Цзяньяо. Однако она быстро нашла несколько причин, чтобы убедить себя в обратном, и продолжила:

— В то время в переулке Красный Шёлк собралось немало Охотников за Реликвиями и множество обычных жителей, но Оудик даже тогда осмелился усыпить хозяйку базара старой одежды, что позволило ему получить нужную сцену и найти улику. Он совсем не боялся разоблачения. А это означает, что он опытный и смелый. Он очень уверен в себе и не боится случайностей.

— Будет ли такой человек сдерживать себя при выполнении других миссий? Оставит ли он после себя репутацию человека, умеющего находить улики, пробивать психологическую защиту цели, чтобы добиваться правды, в своей карьере Охотника?

— И будет ли человек с такой репутацией первым, о ком подумает Гильдия Охотников при поиске подходящих помощников?

— Нам лучше убедиться, что Оудик находится в зале гильдии, прежде чем отправить туда Маленькую Белую.

— Ну... в Гильдии Охотников не должно быть больше никого, кто хорошо разбирается в этом. Иначе бы не Оудик возглавил расследование убийства Лю Дачжуана.

Конечно, это если исключить их группу.

Шан Цзяньяо согласился с ней и сказал:

— Единственная проблема в том, что нам ещё предстоит определить, является ли Оудик Пробуждённым в области, касающихся снов или нет.

— Поэтому нам нужно подготовиться, — у Цзян Баймянь уже был план, и она с улыбкой сказала: — С одной стороны, это предотвратит гипнотические и околдовывающие способности, а с другой предотвратит влияние снов.

Сказав это, Цзян Баймянь кое-что вспомнила и быстро спросил:

— Могут ли эффекты от твоей способности «Внушение Клоуна» складываться?

В этом и заключалась суть вопроса.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и ответил:

— Я никогда не пробовал. Теоретически это возможно, но только разные эффекты не должны противоречить друг другу.

— Тогда давай попробуем проверить позже. — Вздохнула с облегчением Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и снова спросил:

— Что если Оудик обладает способностью, связанной с воспоминаниями?

Казалось, он уже сталкивался с подобным.

— Тогда всё безнадёжно. Ты же не можешь манипулировать воспоминаниями, — пожала плечами Цзян Баймянь. — Если это так, то будут затронуты истинные воспоминания Маленькой Белой, а эффекты от «Внушения Клоуна» сняты.

— Что ж, тогда ей придётся немедленно позвать нас на помощь. Мы бросимся туда и выведем её и Маленького Красного, а затем вывезем их из Города Трав. Для этого нужно пригнать джип на ближайшую к Гильдии Охотников парковку и сложить в него все наши припасы.

Это был худший из возможных планов.

Несмотря на то что Цзян Баймянь дважды просила Шан Цзяньяо, чтобы он не повлиял на последующие миссии, она не будет останавливать его, когда всё начнётся.

Её первоначальный план состоял в том, чтобы сначала собрать информацию, а через несколько дней начать действовать. Таким образом, вероятность того, что кто-то заподозрит Бай Чэнь, была бы ещё ниже. Она даже могла специально оставить улики во время нападения, чтобы подставить враждебную банде Юджина фракцию.

Неожиданно, но Шан Цзяньяо был человеком действия.

Поэтому она подумала: в крайнем случае мы сменим машину и внешность, прежде чем вернуться в город.

Учитывая беспорядочную ситуацию в Городе Трав, это не было её причудливой идеей.

В общем, помощь Бай Чэнь гораздо важнее, чем выполнение миссии! И дело не в том, что в компании не было других свободных людей, которые могли бы это сделать. Просто сделать это обязательно должны была Старая Оперативная Группа.

Наконец, Цзян Баймянь заключила:

— Ничто не имеет 100% шансов на успех. Главное — быть готовым к неудаче.

Когда на улице стало немного светлее, Бай Чэнь по собственной инициативе постучала в дверь их комнаты и высказала свои мысли:

— Будет лучше, если мы с Лун Юэхуном на некоторое время исчезнем. На вас это не повлияет. Вы сможете продолжить расследование причины исчезновения группы Лэй Юньсуна.

Они могли остаться у тётушки Нань на неделю или две. Возможно, даже меньше.

— Я тоже рассматривала этот вариант, но сейчас у меня появился вариант получше. — С улыбкой ответила Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь объяснила свой план, но не стала его уточнять, чтобы не повлиять на эффект способности Шан Цзяньяо.

Бай Чэнь, немного подумав, сказала:

— Мы можем попробовать.

Лун Юэхун обеспокоенно спросил:

— Не слишком ли это рискованно?

— Я могу только сказать, что это действительно немного рискованно. А после этого нам ещё нужно сопоставить наши заявления с тётушкой Нань и остальными. — Цзян Баймянь не стала убеждать Бай Чэнь силой.

Она взглянула на неё и сказала:

— Тебе решать, какой вариант выбрать. Но, говоря кратко, запомни одну вещь — неважно какой вариант ты выберешь, он не будет иметь большого значения для меня и Шан Цзяньяо. Главное — это твои мысли.

Бай Чэнь на некоторое время погрузилась в глубокую задумчивость, а затем сказала:

— Мы не знаем, как будут развиваться события после «исчезновения» Юджина. Если мы достигнем той точки, когда город полностью блокируют, и они начнут обыскивать каждую дверь, то прятаться здесь будет опасно. Лучше воспользоваться возможностью снять с себя подозрения и посмотреть, как всё будет развиваться.

— Хорошо. — Множество мыслей пронеслись в голове Лун Юэхуна, прежде чем он, наконец, сделал выбор.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Неплохо. Ты становишься смелее.

— А теперь мы с тобой на некоторое время выйдем из комнаты, чтобы предотвратить любые помехи.

Вскоре в комнате остались только Шан Цзяньяо и Бай Чэнь.

— Давай начнём. — Спокойно сказала Бай Чэнь.

Улыбка повисла на губах Шан Цзяньяо, а его глаза стали глубокими.

— Слушай, в Городе Трав есть много неизвестных тебе групп Охотников за Реликвиями. Мы с Цзян Баймянь тоже одна из групп Охотников за Реликвиями. Так что...

Взгляд Бай Чэнь медленно, но верно стал сомнительным, словно она задавалась вопросом, почему вообще оказалась в этой комнате. Она настороженно посмотрела на Шан Цзяньяо и спросила: — Что ты пытаешься сказать?

Шан Цзяньяо мигом вошёл в роль, которую он придумал заранее, и, улыбнувшись, спросил:

— Сколько?

Как только он это сказал, Бай Чэнь внезапно напрягла бедро и ударила его правой ногой.

Шан Цзяньяо, казалось, был к этому готов и вовремя увернулся от удара.

— Второго раза не будет. — Предупредила Бай Чэнь, приготовившись открыть дверь и покинуть комнату.

В этот момент Шан Цзяньяо крикнул:

— Подожди минутку!

Бай Чэнь посмотрела на него недружелюбным взглядом. Казалось, что она достанет пистолет и выстрелит, если он скажет что-нибудь не то.

Шан Цзяньяо достал лист бумаги и под растерянным взглядом Бай Чэнь сложил его в маленькую звёздочку.

Затем его глаза снова стали глубокими.

— Я Охотник за Реликвиями, как и ты. Я живу с тётушкой Нань, как и ты. У меня в кармане сложенная звезда, так что...

Сказав это, он показал ей свой Значок Охотника и положил сложенную звезду в карман.

На этот раз его способность имела на одно условие больше, чем раньше, чтобы добиться более точного результата.

Бай Чэнь впала в оцепенение и слегка мечтательным тоном произнесла:

— У меня тоже есть сложенная звезда в кармане.

Шан Цзяньяо тут же улыбнулся.

— Это важный предмет; он очень таинственный и связан со сверхъестественными силами. Можешь не пытаться прикоснуться к нему сейчас... Если тебя будут допрашивать, то каждую минуту засовывай руку в карман и ищи её. Когда ты её найдёшь, она напомнит тебе, что ты находишься во сне.

— Ты с ума сошёл?! — Выругалась Бай Чэнь, недоверчиво посмотрев на него, после чего пошла обратно в их с Лун Юэхуном комнату.

Спустя более десяти секунд к двери подошёл Лун Юэхун и просунул голову внутрь.

— Получилось?

Он стоял на лестничной клетке вместе с Цзян Баймянь.

— Вроде того. — С улыбкой ответил Шан Цзяньяо.

Теперь, когда Бай Чэнь больше не помнила, что они были товарищами, соответствующие воспоминания были временно скрыты, включая ту часть, где они казнили Юджина.

Она вспомнит всё только тогда, когда факты нарушат эффект способности Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун с облегчением вздохнул, а затем с любопытством спросил:

— Теперь моя очередь?

— Тебе не обязательно. — Серьёзным тоном ответил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун сразу же почувствовал сильное беспокойство.

— Ты уже использовал её на мне? — Он вспомнил, что именно это произошло в прошлый раз, когда он имел дело с Цяо Чу.

— Хватит дразнить Маленького Красного! — Цзян Баймянь остановила Шан Цзяньяо от ответа и объяснила: — Теперь ты являешься связующим звеном между Маленькой Белой и нами. Если ты забудешь, то как мы сможем заставить её следовать нашему плану? Когда мы будем уверены, что план начал выполняться, Шан Цзяньяо использует свою способность на тебе.

— Хорошо. — Кивнул Лун Юэхун.

В девять часов и пять минут утра, в переулке по диагонали напротив Гильдии Охотников.

После того как Лун Юэхун убедился, что за ним никто не следит, он осторожно вбежал в переулок и сообщил с Бай Чэнь, которая пряталась в углу:

— Пора идти в гильдию и брать миссию.

Бай Чэнь сняла с головы берет и маску и повязала на шею серый шарф.

— Хорошо.

Она чувствовала необходимость согласиться на расследование и снять с себя подозрения, чтобы гильдия убрала эту миссию. Иначе волны приходящих к ней Охотников за Реликвиями будут очень раздражать и, кроме того, принесут ненужную опасность.

Единственное, чего она не могла понять, так это почему Лун Юэхун настаивал на проведение разведки, прежде чем отправиться в зал гильдии, ведь это не пучина дракона.[1]

Но раз уж новичок, назначенный компанией, проявил такую осторожность, то его стоило поощрить.

Проводив Бай Чэнь до выхода из переулка, Лун Юэхун, окружённый взглядами нескольких прохожих, ещё раз напомнил ей:

— Когда тебя будут допрашивать, то каждую минуту засовывай руку в свой карман.

Бай Чэнь, усмехнувшись, спросила:

— Ты действительно веришь тому ворчливому парню?

У парня, который снимал комнату напротив них, было красивое лицо, но выглядел он как сумасшедший. Однако если бы не тот факт, что она не смогла ничего найти, когда залезла рукой в свой карман, то Бай Чэнь бы действительно поверила, что в её кармане лежит сложенная звезда.

Но даже в этом случае, когда она вспомнила слова парня о том, что нужно подождать, пока её начнут допрашивать, прежде чем засовывать руку в карман, и что это означает, что она видит сон, Бай Чэнь не была уж так уверена, что в её кармане на самом деле нет сложенной звезды.

Она также сталкивалась и слышала о некоторых магических вещах, особенно о тех, что связаны с Пробуждёнными.

Похоже, что я подсознательно верю его словам... — Бай Чэнь не стала долго раздумывать и вошла в зал гильдии, опережая нескольких Охотников за Реликвиями, секунду назад шедших впереди неё.

Оказавшись внутри, она решила не торопиться. Сначала она взглянула на прокручивающуюся информацию на большом экране.

«Миссия: Найти подозреваемых, причастных к исчезновению Юджина».

«Описание: Мужчина и женщина. Рост мужчины около 1,8 метра. Он одет в тёмно-синий пуховик и бейсболку. Женщина ростом около 1,7 метра, одета в серую хлопчатобумажную куртку и бейсболку...»

«Награда: За улику, которая пройдёт проверку и будет признана достоверной, вы получите минимум 10 Орейев, максимум 500 Орейев».

«Ранг миссии: C, 100 кредитных баллов».

—...

Затем Бай Чэнь увидела на большом экране свою фотографию.

«Миссия: Найти Охотника за Реликвиями по имени Бай Чэнь».

«Описание: Женщина. Известные псевдонимы: Цянь Бай и Бай Фэн. Причастна к исчезновению Юджина. Её рост около 1,6 метра, короткая стрижка. Подробности смотрите на фотографиях».

«Награда: 5 Орейев за каждую достоверную подсказку. 20 Орейев за доставку Бай Чэнь в гильдию или штаб-квартиру Командования городской обороны».

«Ранг миссии: E, 10 кредитных баллов».

Они действительно ищут меня... — Подумала Бай Чэнь и, оглядевшись, заметила мужчину в толстом плаще чёрного цвета, который смотрел на неё.

Она уже видела этого Охотника за Реликвиями и слышала, как Лун Юэхун упоминал его имя, поэтому знала, что это Продвинутый Охотник по имени Оудик.

Бай Чэнь небрежно отвела взгляд и, подойдя к окну на круглой платформе, спокойно сказала:

— Я здесь, чтобы взять миссию.

— Какую миссию? — Инстинктивно спросила сотрудница у окна.

Согласно их стандартным процедурам, они не могли перенаправлять Охотников за Реликвиями, которые приходили к ним, за машины, а должны были оказать им услугу, прежде чем дать напоминание.

— Найти Охотника за Реликвиями по имени Бай Чэнь. — Бай Чэнь не испытывала ни малейшей странности, произнося своё имя.

— Хорошо, пожалуйста, дайте мне ваш Значок Охотника. — Сказала сотрудница улыбнувшись.

Получив от Бай Чэнь значок, она провела по нему пальцем, после чего внезапно застыла.

Через несколько секунд она подняла голову и посмотрела через стекло.

— Вы... Бай Чэнь?

Бай Чэнь зарегистрировалась в Гильдии Охотников под псевдонимом Цянь Бай, но группа Юджина сообщила гильдии её настоящее имя.

— Да, — откровенно ответила Бай Чэнь. — Зарабатываю как могу.

Сотрудница отреагировала лишь через некоторое время:

— Тогда, я напрямую предоставлю вам выбор завершения миссии? Также, пожалуйста, подождите некоторое время здесь; я доложу о результатах.

Бай Чэнь прямо сказала:

— Будет лучше если придёт человек, который может принять решение и позволить мне сотрудничать со следствием, тем самым удовлетворяя мои условия.

Сотрудница, естественно, не могла сразу согласиться на просьбу Бай Чэнь. Она сняла трубку телефона на столе и сообщила о случившемся.

Вскоре в зал спустился высокий худой мужчина в сопровождении нескольких телохранителей и направился к Бай Чэнь. Его волосы поредели, но до сих пор сохранили свой чёрный цвет. В уголках его глаз, рта и на лбу появились морщины. Самым заметным его признаком являлся большой нос.

— Я руководитель гильдии, Цуй Энь, — представился высокий худой мужчина и, кивнув, вежливо сказал: — Госпожа Бай Чэнь, не нужно нервничать. Командование городской обороны города ищет вас только для помощи в расследовании.

Бай Чэнь беззаботным тоном ответила:

— У меня есть два условия: во-первых, я им не доверяю. Как вы знаете, существует множество ситуаций, когда они не могут найти истинного виновника и, случайно выбирая козла отпущения, указывают на него как на виновного. Поэтому я соглашусь только на допрос и буду сотрудничать с расследованием внутри гильдии.

— Во-вторых, мне нужно выполнять миссии и зарабатывать деньги, чтобы выжить. Я спешу, так что, пожалуйста, поторопитесь.

Целью Гильдии Охотников всегда было служить охотникам, облегчать им жизнь, быть для них своего рода домом. Независимо от того, выполнялось ли это на самом деле или нет, никто из руководства гильдии не осмелился бы отрицать это публично, и Цуй Энь не был исключением.

В сочетании с тем, что Гильдия Охотников в Городе Трав имела особые отношения с поместьем главы города, просьба Бай Чэнь могла быть легко выполнена, и после небольшой паузы Цуй Энь улыбнулся и сказал:

— Конечно. Не волнуйтесь, пока вы ничего не совершали, Гильдия не будет стоять в стороне и смотреть, как вас несправедливо обвиняют.

Цуй Энь произнёс последнее предложение очень громко, чтобы все Охотники за Реликвиями в гильдии могли услышать его.

Когда руководитель, отвечающий за дела охотников, дал ей обещание, Бай Чэнь почувствовала облегчение и последовала за ним на второй этаж в небольшую комнату.

В комнате стоял лишь прямоугольной формы стол, с каждой стороны которого стояло по стулу.

Бай Чэнь села на один из стульев и подсознательно потянулась рукой в карман.

Сдержав этот порыв, она тихонько усмехнулась и выругалась про себя: Я и правда попала под влияние того ворчливого парня...

Не могу поверить, что я до сих пор верю в то, что маленькая звёздочка, сложенная из бумаги, вдруг появится в кармане моего пальто.

Она подождала некоторое время, пока в комнату не вошёл Цуй Энь со своим телохранителем и извиняющимся тоном сказал:

— Городская стража перезвонила мне и сказала, что не пришлёт никого до полудня. Может, вы займётесь своими делами, а потом вернётесь сюда?

— Даже если вы не боитесь, что я сбегу, я всё равно должна беспокоиться о других Охотниках за Реликвиями, которые придут потревожить меня. Поэтому лучше решить этот вопрос как можно скорее. — Настаивала Бай Чэнь.

Цуй Энь на мгновение задумался.

— Тогда я снова выйду с ними на связь и попробую уговорить их передать это расследование человеку из гильдии.

По сути, не было никакой разницы, ведь все они находились на службе у поместья главы города.

Бай Чэнь кивнула и стала спокойно ждать.

Примерно через четверть часа Цуй Энь снова вернулся в комнату и улыбнулся.

— Мы закончили переговоры и нашли профессионального и заслуживающего доверия человека, который будет ответственен расследование.

С этими словами Цуй Энь представил человека рядом с собой:

— Это Продвинутый Охотник по имени Оудик. Одно из его прозвищ — Полиграф. От него не скроется ни одна ложь.

Черноволосый и голубоглазый Оудик мягко кивнул в знак приветствия.

Увидев, что дознаватель уже прибыл, Бай Чэнь вспомнила инструкции Лун Юэхуна и инстинктивно засунула руку в карман.

К этому моменту Цуй Энь уже вывел своих телохранителей и закрыл дверь.

Бай Чэнь воспользовалась этой возможностью и засунула руку в карман.

В следующую секунду её зрачки расширились, потому что она прикоснулась к сложенному из бумаги предмету!

Она действительно почувствовала в кармане сложенный из бумаги предмет!

Но перед тем как выйти из комнаты, она убедилась, что там ничего нет!

Это значит, что... я сплю? — Соответствующие воспоминания всплыли в памяти Бай Чэнь, и она внезапно вышла из этого состояния затуманенного разума и поняла, что выходит из ночного клуба «Сегодня» вместе с Лун Юэхуном. Ей снова показалось, что Юджино свирепым взглядом сверлит её спину.

Я сплю... — Сердце Бай Чэнь застучало, но она не показала никаких признаков ненормальности.

Она воспроизвела сцену из своих воспоминаний и молча пошла обратно к зданию, где находился оружейный магазин А Фу.

Затем она вошла в свою комнату, легла на верхнюю койку и оцепенелым взглядом уставилась в потолок, чувствуя жгучую боль.

Так, в какой-то момент, она уснула. Когда она проснулась и позавтракала, в комнату вошёл Лун Юэхун и сообщил, что гильдия опубликовала миссию. И теперь Охотники за Реликвиями ищут её, поэтому ей придётся замаскироваться, когда она будет выходить из дома.

Во время этого процесса Бай Чэнь намеренно не показала того ворчливого парня.

*Тук! Тук! Тук!*

Внезапно Бай Чэнь услышала стук в дверь и проснулась.

Она поняла, что всё ещё находится в маленькой комнате Гильдии Охотников.

В какой-то момент Оудик уже сидел напротив неё. Он убрал пальцы со стола и, глядя на неё своими голубыми глазами, спокойно произнёс:

— Ты заснула. Ты не спала прошлой ночью, одержимая мыслями о Юджине?

— Да, я бы хотела убить его, но у меня нет такой возможности. Я так боюсь его, что дрожу лишь от одного его вида. — Откровенно ответила Бай Чэнь.

Её совесть была чиста.

Оудик несколько секунд смотрел на неё, а затем мягко кивнул.

— Ты не лжёшь.

Затем он задал ещё несколько вопросов, на каждый из которых она без утайки ответила.

Бай Чэнь даже сняла шарф и показала ему татуировку рабыни на своей шее.

Но это вызвало у неё странное, смутное чувство, потому что обычно она не хотела, чтобы другие люди видели это. Однако сегодня она совершенно естественно показала её другому человеку.

Она объяснила это тем, что хотела как можно скорее избавиться от подозрений.

— Я могу понять твою боль и страх, — сказал Оудик вставая. — Ты можешь уходить.

— Так быстро? — Бай Чэнь весьма удивилась.

Оудик ответил просто:

— Ты не солгала.

Бай Чэнь не стала допытываться дальше. Она встала и вышла из комнаты.

Вернувшись в зал на первом этаже и получив 20 Орейев и 10 кредитных баллов, она встретилась с Лун Юэхуном, который до сих пор был Начинающим Охотником. Они вышли из гильдии и повернули на Центральную площадь.

По дороге Бай Чэнь встретила странного ворчливого парня и его спутницу, которые жили напротив неё.

Когда они уже собирались пройти мимо друг друга, Шан Цзяньяо вдруг улыбнулся, прикрепил бирку с именем к своей груди и тайным жестом показал на неё.

Это была красная бирка с золотыми словами, которые гласили: Биология Паньгу.

Когда Бай Чэнь увидела эту бирку, то в её памяти словно включились несколько неработающих ранее цепей, и все события, связанные с Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, всплыли в памяти.

Она стиснула зубы, чтобы не выдать себя какими-либо отклонениями.

После того как они отдалились друг от друга, уголки её губ слегка дёрнулись. Она подняла руку и прикрыла ею свои покрасневшие глаза.

Хорошо иметь настоящих друзей.

[1] Пучина дракона( обр. опасное место)

Отдалившись на десяток метров, Цзян Баймянь улыбнулась, не оглядываясь, и сказала:

— Судя по её реакции, она уже освободилась от влияния твоей способности.

Не дожидаясь, пока Шан Цзяньяо ответит, она продолжила:

— На самом деле они провели расследование очень грубо. Я думала, что они заодно «допросят» и Маленького Красного, но всё закончилось вот так. Эх, зря я всё подготовила.

— Разве это не хорошо? — Задал риторический вопрос Шан Цзяньяо.

— Хорошо, конечно, — улыбнулась Цзян Баймянь. — Я лишь хочу сказать тебе, чтобы ты никогда не полагался целиком на свои способности, как Оудик. Ты всё равно должен совершить все необходимые шаги и действия, чтобы нивелировать недостатки способностей. Да и... будь то «Внушение Клоуна» или две другие твои способности, их можно до определённой степени сдержать или уменьшить эффект, если подготовиться заранее.

Шан Цзяньяо повернулся к своему лидеру и серьёзным тоном ответил:

— У меня есть товарищи, которым я могу доверить свою спину.

—...У тебя обязательно должна быть такая хорошая память? Очень неловко вдруг так говорить, понимаешь? — Сказала Цзян Баймянь, ощутив, что значит «попробовать собственное лекарство».

Разговаривая, они зашли в Гильдию Охотников, планируя уловить изменения в ситуации, вызванные смертью Юджина, из опубликованных миссий и найти новые улики, касающиеся Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй.

Не успела Цзян Баймянь просмотреть содержимое большого экрана, как увидела, что со второго этажа спускается Оудик и идёт к ним.

Она улыбнулась и поприветствовала его:

— Доброе утро. Есть новые улики?

Оудик покачал головой.

— Я ничего не нашёл. А как насчёт вас?

Цзян Баймянь честно ответила:

— Вчера вечером мы ходили по барам и расспрашивали людей. Никто не видел никого, кто подозревался бы как Линь Фэйфэй.

Оудик посмотрел на двух людей напротив него и вдруг спросил:

— Вы ведь не стоите за смертью Юджина?

Они как раз представляли дуэт мужчины и женщины, и посещали переулок Дикий Волк.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Я вообще не знала его, пока меня вчера не спросили.

Оудик окинул взглядом лица Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, которые были чище и красивее, чем у большинства Охотников за Реликвиями, и неопределённо кивнул.

— Вам не хватает мотива.

Цзян Баймянь, естественно, не хотела продолжать разговор на эту тему, поэтому сдержав улыбку, она сказала:

— Я могу поделиться с вами информацией о Лэй Юньсуне и Линь Фэйфэй, но вы должны пообещать мне информацию равной ценности.

Оудик согласился не сразу, а вместо этого спросил:

— Эта информация получена вами ранее?

Оудик не верил, что два человека напротив него могут найти новые улики быстрее, чем он. Он был абсолютно уверен в том, что вскоре сможет отследить местонахождение цели.

— Да. — Кивнула Цзян Баймянь и улыбнулась.

— Хорошо. — Согласился Оудик.

Цзян Баймянь огляделась вокруг и, притворившись осторожной, прошептала:

— Больше месяца назад Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и остальные посетили некое высшее руководство в гильдии. Кого они посещали, я не знаю.

Шан Цзяньяо взглянул на левую руку лидера своей группы в кармане и не разоблачил, что на самом деле она использовала Оудика для завершения расследования.

Как Продвинутый Охотник, Оудик всегда имел возможность общаться с высшим руководством Гильдии Охотников.

— Посещал высшее руководство гильдии… — задумчиво повторил Оудик со слегка озадаченным выражением на лице, а затем вежливо махнул рукой. — Спасибо, увидимся в следующий раз.

— А как насчёт информации для нас? — Цзян Баймянь ничуть не удивилась, а скорее ей было немного любопытно.

Оудик улыбнулся.

— Я скажу вам, когда выясню, к кому из высшего руководства они приходили и о чём говорили. Разве это не та информация, которая вам нужна больше всего?

— Договорились! — Сказала Цзян Баймянь с неизменной улыбкой.

После того как Оудик развернулся и ушёл, она вздохнула, обращаясь к Шан Цзяньяо рядом с ней:

— Он немного умён...

— Если бы он не был умным, то просто полагаясь на свои способности, давно бы умер. — Ответил Шан Цзяньяо.

— Тоже верно… — Кивнула в знак согласия Цзян Баймянь.

После просмотра миссий, прокручивающихся на большом экране, Цзян Баймянь перевернула запястье и посмотрела на время, после чего вывела Шан Цзяньяо из Гильдии Охотников, дошла до Центральной площади и нашла скамейку, чтобы присесть.

Ещё через пятнадцать минут она встала со скамейки и сказала:

— Я пойду в библиотеку.

— Там есть туалет? — Неожиданно спросил Шан Цзяньяо.

— Наверное, есть… — Неуверенно ответила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

— Не забудьте поискать его. Люди, которые любят библиотеки, не могут этого не знать.

Цзян Баймянь хотела было рассмеяться и обругать эту странную теорию, но после тщательного обдумывания та обрела некоторый смысл.

Поскольку библиотека служила местом, где она и Чэнь Сюйфэн «встречались» и обменивались информацией, Цзян Баймянь всегда считала, что не может оставаться надолго там оставаться. В обоих случаях она в спешке покидала её, обращая внимание только на возможные пути отхода на случай непредвиденных ситуаций.

А это выглядит весьма подозрительно.

Что за человек заходит в библиотеку и выходит из неё менее чем через десять минут, не взяв ни одной книги?

— Неплохо, ты стал более дотошным, — не поскупилась на похвалы Цзян Баймянь, после чего улыбнулась и сказала: — Когда мы сейчас разговаривали, у меня возникло ощущение, что мы обменялись друг с другом нашими сценариями.

Шан Цзяньяо бросил на неё странный взгляд.

— Мне просто захотелось в туалет, и я подумал об этом.

Сказав это, он тоже встал. Не дожидаясь, пока Цзян Баймянь начнёт его «ругать», он добавил:

— Я пытался научиться вашему образу мышления.

Цзян Баймянь кивнула.

— Это хорошо, но не отказывайся от того, что делает тебя уникальным. Только тогда мы сможем дополнять друг друга. Две Цзян Баймянь определённо не могут сравниться с одной Цзян Баймянь и одним Шан Цзяньяо.

— Вы забыли Бай Чэнь и Лун Юэхуна. — Заметил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь картинно закатила глаза и решила не утруждать себя бессмысленным спором.

Войдя в библиотеку и дождавшись, пока Шан Цзяньяо спросит у библиотекаря, где находится туалет, Цзян Баймянь стала неторопливо просматривать книжные полки. Время от времени она брала в руки книгу, которую никогда не читала, и перелистывала её, получая удовольствие от блуждания в море знаний.

Прошло немало времени, прежде чем она подошла к знакомому месту, взяла в руки книгу «Налоговый кодекс» и достала сложенный лист бумаги.

Она быстро развернула его и бегло прочитала содержимое.

«Отзывы об организациях, как ниже следует: Церковь Антиинтеллектуализма, как и Орден Слабоумных Существ и Церковь Нулевой Истины, — это религиозная организация, которая верит в Календарию, правящую Мартом, Последнего Человека. Однако между их верованиями и областями распространения существуют различия, но есть и несколько областей, в которых они пересекаются...»

«Эта религия считает, что разрушение Старого Света произошло из-за мыслей людей и их стремления к знаниям. Они надеются решить эту проблему на корню...»

«В ней также состоят Пробуждённые, точное количество которых доподлинно неизвестно. Проявляемые ими способности весьма неоднозначны, но совершенно очевидно, что большинство из них относится к областям, связанным с гипнозом и воспоминаниями...»

«Два года назад эта церковь сильно пострадала после убийства старейшины Сената — Солса, который отвечал за образование граждан в Первом Городе, и надолго исчезла...»

«Говорят, что человек, руководивший этим убийством, жив и здоров, и причём он весьма опасен. Он мужчина, внешность и рост неизвестны, известно лишь его прозвище — «Отец«...».

Отец… гипноз, воспоминания… — Повторила про себя Цзян Баймянь, и лицо её приняло довольно серьёзное выражение.

В этот момент она совершенно по-новому поняла, что, возможно, произошло с Лэй Юньсунем, Линь Фэйфэй и другими.

Отложив лист бумаги, она немного побродила по библиотеке, а затем отправилась на встречу с Шан Цзяньяо, который уже завершил свой поход в туалет.

Цзян Баймянь не стала упоминать о полученной информации и сразу же привела Шан Цзяньяо на второй этаж оружейного магазина А Фу.

Закрыв дверь, она достала лист бумаги и протянула его Шан Цзяньяо со словами:

— Прочти.

День сегодня был мрачный, и в комнате не хватало света, поэтому Шан Цзяньяо, чтобы разглядеть слова на бумаге, подошёл к окну.

Увидев, что он почти закончил читать, Цзян Баймянь спросила:

— Есть какие-нибудь мысли?

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Я хочу избить человека по прозвищу Отец.

Цзян Баймянь не удивилась его словам.

— Может, он совсем там и не главный.

— Давайте считать, что он главный. — Шан Цзяньяо изо всех сил пытался убедить своего лидера группы.

Цзян Баймянь решилась «прислушаться к его мнению» и молча согласилась.

— Итак, судя по всему Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и остальных загипнотизировали или подделали им память. Вот почему они не связались с компанией, хотя имеют полную свободу передвижения.

— Вопрос в том, где находятся остальные три члена группы? Почему их вообще нигде не видно? Зачем Церковь Антиинтеллектуализма загипнотизировала Линь Фэйфэй и остальных? Не может же быть, чтобы они использовались только в качестве стрелков?

Шан Цзяньяо был несогласен:

— С их интеллектом такое вполне возможно.

— Это проблема. Я не могу угадать ход мыслей таких людей… — сказала Цзян Баймянь, оказавшись перед дилеммой. — Но похоже пока что Церковь Антиинтеллектуализма просит обычных членов церкви отказаться от размышлений, а руководят ими избранные, которые, в свою очередь, неглупы.

В этот момент она кое-что вспомнила:

— Ты всё ещё помнишь, как на тебя напали в компании?

— Помню, — Шан Цзяньяо вдруг заволновался. — Напавший на меня может быть шпионом, верующим в Последнего Человека и внедрённым в Орден Ритуал Жизни?

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала:

— Не совсем... Теперь мне представляется, что, хотя большинство Пробуждённых в каждой религиозной организации обладают способностями в области соответствующей Календарии, существует и множество исключений...

— Интересно, Пробуждение нельзя точно контролировать, а можно только направлять? Или же лидеры намеренно делают это, чтобы предотвратить сдерживание их способностей враждебными организациями? — размышляла Цзян Баймянь. — В любом случае мы должны напомнить Маленькой Белой и Маленькому Красному, чтобы они сделали приготовления для защиты от гипноза или любого влияния на воспоминания.

Когда уже почти наступил полдень, в оружейный магазин А Фу вернулись Бай Чэнь и Лун Юэхун и сообщили им информацию, которую получили утром.

— Что касается исчезновения Юджина, то теперь подозреваемыми являются три человека. Первый подозреваемый — Чжао Чжэнци, глава дома Чжао на Северной улице. Он состоит в Аристократическом Совете Города Трав, а также занимается охотой на рабов. Также он является конкурентом группы Юджина и имел с ними много неприятных столкновений.

— Второй подозреваемый — Сунь Цзин — младший брат лидера подпольного рынка Сунь Фэя. Он владеет баром и ночным клубом в переулке Дикий Волк. Он имеет группу головорезов и обладает немалой властью. Находится под подозрением, потому что его любимая дочь исчезла более двух лет назад, предположительно похищенная Юджином.

— Третий подозреваемый — кто-то из Аристократического Совета. Они намеренно заставили Юджина исчезнуть, желая использовать это как предлог, чтобы привести в город охотников за рабами и войска Первого Города для достижения скрытой цели.

Выслушав Бай Чэнь, Цзян Баймянь усмехнулась и сказала:

— Очень убедительно. Если бы мы не были настоящими виновниками, то я бы почти поверила, что это кто-то из них убил Юджина.

— Если бы мы не были настоящими виновниками, то я бы почти поверил, что это кто-то из них убил Юджина. — Немедленно повторил за ней Шан Цзяньяо и хлопнул себя по бедру.

Ты так говоришь, будто до тебя только дошли слухи о том, что ты напал на Юджина, превратил его в раба, а потом привёл сюда… — Внутренне негодовал Лун Юэхун.

Конечно, он не собирался спорить об этом с душевнобольным, чтобы Шан Цзяньяо снова не начал повторять: «Эх, я всего лишь 1,75 метра ростом после генетического улучшения».

Во время бесед Лун Юэхун расспрашивал Шан Цзяньяо о его нападении на Юджина, надеясь почерпнуть что-нибудь полезное.

Цзян Баймянь проигнорировала слова Шан Цзяньяо и улыбнулась.

— Прямо сейчас дела обстоят довольно неплохо. В принципе, практически никто больше не должен нас подозревать. Я лишь боюсь, что ситуация в городе обострится. Различные группировки воспользуются ситуацией и начнут преследовать собственные интересы, что очень легко превратит Город Трав в пороховую бочку, которая может взорваться в любой момент.

Говорив об этом, Цзян Баймянь не отводила взгляда от Бай Чэнь.

— Возьми 20 Орейев, которые ты только что получила, и купи еды. С едой обо всём остальном можно будет не беспокоиться.

— Хорошо. — Бай Чэнь, сидевшая на табурете перед столом, кивнула.

Цзян Баймянь достала лист бумаги, полученный от Чэнь Сюйфэна, и протянула его Бай Чэнь.

— Но сначала посмотри вот это.

Лун Юэхун тут же встал, взял табурет, подошёл к Бай Чэнь и стал читать вместе с ней.

— Гипноз, воспоминания... Неудивительно… — озадаченно воскликнул Лун Юэхун, закончив читать.

Он также изучал в компании, что означает «гипноз».

— Итак, похоже, Линь Фэйфэй и остальные действительно находились под контролем Церкви Антиинтеллектуализма, а не кто-то подбросил улики и подставил их. — В отличие от прошлых раз, Бай Чэнь более открыто выражала свои мысли.

— Мы не можем полностью исключать второй вариант. Мы можем только сказать, что вероятность этого очень мала; таких невероятных совпадений просто не бывает. — Согласилась Цзян Баймянь.

Затем, обдумав ситуацию ещё раз, она сказала:

— Учитывая образ действий Церкви Антиинтеллектуализма, они любят впадать в крайности и делать из мухи слона. Исходя из этого мы можем предположить, что они постепенно становятся активными в Городе Трав и помимо необходимости проповедовать, также готовятся сделать что-то масштабное?

— Но это не связано с Лэй Юньсунем, Линь Фэйфэй и другими из Биологии Паньгу. И, как правило, их бы это дело не коснулось, если только...

Цзян Баймянь сделала паузу, а Лун Юэхун промолвил:

— Если только они случайно не наткнулись на заговор Церкви Антиинтеллектуализма?

— Также возможно, если только в нём замешан и Город Трав, из-за чего Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и другие тоже оказались в нём замешаны. — Предположила Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо не преминул возможности высказать свои мысли:

— Есть и другой вариант: когда Церковь Антиинтеллектуализма раздавала листы, то столкнулась с Лэй Юньсунем и другими, и между ними возник конфликт. Разгневанные, они решили довести всё до конца. Они нашли эксперта в церкви, чтобы тот принял меры и восстановил их репутацию.

— Насколько же надо быть глупым, чтобы так поступить? — Цзян Баймянь тактично отвергла эту теорию. — Хотя глупости и свойственна большинства членам Церкви Антиинтеллектуализма, из их учений ясно, что их Избранные довольно умны, чтобы не создавать проблем без необходимости.

Она огляделась вокруг и сказала:

— С этого момента мы будем вести расследование в соответствии с теорией, что они столкнулись с заговором или чем-то ещё и оказались в этом замешаны.

— Да, лидер группы! — Ответил Лун Юэхун с высоко поднятой головой, довольный тем, что его мысли подтвердились.

Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Далее мы начнём разбираться с этой Церковью Антиинтеллектуализма и, надеюсь, что мы сможем найти их как можно скорее. Никто не может гарантировать вашу безопасность во время этого процесса, поэтому вам лучше подготовиться, чтобы в какой-то момент времени не попасть под гипноз, не потерять важные воспоминания или не получить воспоминания, которых у вас быть не должно.

Лун Юэхун поспешно спросил совета:

— Лидер группы, а как нам к этому подготовиться?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Прежде всего не нужно слишком нервничать. Посмотрите, разве мы не расправились с таким сильным человеком, как Юджин, так легко?

— Лидер группы, в тот момент, когда вы сказали «посмотрите», я подумал, не попал ли я под действие способности Шан Цзяньяо, и принял Шан Цзяньяо за вас, а вас за Шан Цзяньяо… — Прошептал в ответ Лун Юэхун.

— А? — Цзян Баймянь коснулась своего металлического кохлеарного импланта, а затем улыбнулась. — А я разве не Шан Цзяньяо? Ха-ха, ладно, я шучу.

Сделав серьёзное лицо, она изложила собственное мнение:

— Вы можете подготовить несколько небольших заметок и хранить их рядом с собой. На них будут записаны несколько ключевых воспоминаний таким образом, чтобы понять их могли только вы. Ещё выберите несколько заметок и напиши на них пометку «принять за образец». После этого регулярно просматривайте их, чтобы проверить своё состояние.

— Хорошо. — Согласилась Бай Чэнь после некоторого раздумья.

Взглянув на неё, Цзян Баймянь вдруг о чём-то задумалась.

— Кстати, тебя ведь допрашивал Оудик? Как он тебя допрашивал? Полагаясь на влияние сна?

— Да, я не поняла, когда заснула, и не знала, что вижу сон. К счастью, я нашла сложенную звезду Шан Цзяньяо и всё поняла. — Кратко описала Бай Чэнь.

— Это было нелегко. — Сказал Шан Цзяньяо.

Было неизвестно, что он имел в виду.

Цзян Баймянь, подумав несколько секунд, добавила вместо него:

— Из всех ситуаций, с которыми мы сталкивались, именно в этой применить способность «Внушение Клоуна» оказалось сложнее всего. Он заставил тебя подсознательно поверить, что в твоём кармане лежит маленькая, сложенная звезда, поэтому она появилась в твоём сне. В реальности же он не может сделать материю из ничего, и поэтому ты не смогла её потрогать.

— Я не понимаю лишь одного: разве эффект от способности не должен был быть исчезнуть после того, как я не смогла прикоснуться к сложенной звезде в реальности?

Шан Цзяньяо рассмеялся.

— Всё просто: я добавил три эффекта, а не два. Помнишь, что я сказал после того, как ты сделала вывод, что в твоём кармане лежит сложенная звезда? Это тоже часть умозаключений.

Бай Чэнь вспомнила:

— Ты имеешь в виду «он очень таинственный и связан со сверхъестественными силами; можешь не пытаться прикоснуться к нему сейчас»?

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо внезапно зааплодировал, а затем, взволнованный, объяснил:

— Первый эффект заключается в том, чтобы заставить тебя думать, что я и лидер группы — незнакомцы, и забыть о связанных с нами воспоминаниях.

— Второй эффект заключается в том, что ты попадёшь под влияние незнакомца, то есть меня, и поверишь, что в твоём кармане лежит сложенная звезда.

— Третий эффект заключается в том, что ты пришла к выводу, что не можешь прикоснуться к этой звезде прямо сейчас. Таким образом, ты будешь продолжать верить, что она появится в твоём сне, если тебе не удастся найти её в реальности.

— Если бы я не встретила Оудика, то этот эффект так бы и не исчез? — Задала следующий вопрос Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо покачал головой.

— После сна, если тебе ничего не приснится или приснится что-то другое, то эффект естественным образом исчезнет.

Увидев, что Бай Чэнь почувствовала облегчение, Цзян Баймянь заключила:

— Итак, тогда получается, что способности Оудика, как Пробуждённого, — это принудительный сон и вмешательство в него. Что ты чувствовала во сне?

— Перед тем как я вытащила сложенную звезду, всё происходящее было слегка сумбурным, похожим на обычный сон: я знала, кто я, но не чувствовала ничего аномального. — Честно ответила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь задумчиво пробормотала:

— Это совсем непохоже на настоящий сон, который вызывает Лошадь Кошмаров.

— Тогда, во сне, у меня был настолько ясный ум, что мне даже казалось, будто я нахожусь в реальности. — С энтузиазмом добавил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Поскольку он достаточно реалистичный, то и повреждения, которые человек получает во сне, отражаются наяву. Да, способность Оудика влиять на сны отличается от таковой у Лошади Кошмаров. Одно можно назвать реальным сном, а другое — только манипуляцией снами.

— Способность влиять на сны у Оудика слабее, чем у Лошади Кошмаров, но ещё у него есть способность, с помощью которой он способен заставить человека заснуть. Мы не можем её недооценивать.

А если он будет использовать её в сочетании с огнестрельным оружием на соответствующей дистанции, то его можно бы было назвать прямо-таки багом.

После того как они закончили обсуждать этот вопрос, Цзян Баймянь вернулась к изначальной теме:

— Теперь самый важный вопрос: как нам найти людей из Церкви Антиинтеллектуализма?

— Ждать людей, которые начнут раздавать лиски после выключения света? Но учитывая нынешнюю ситуацию в Городе Трав, ночью улицы будут патрулировать, и они, вероятно, не осмелятся выйти… — Лун Юэхун сначала высказал своё мнение, а затем сразу же отмахнулся от него. — Осмотреть библиотеку? Они могут попытаться воспользоваться хаосом, чтобы снова поджечь её.

— После того как библиотеку однажды подожгли, её охраняют вооружённые городские стражники. — Цзян Баймянь несколько раз посещала библиотеку и поэтому знала о ней больше всех из группы.

Лицо Шан Цзяньяо приняло сложное выражение.

— Информация недостаточно подробна. Если мы сможем выяснить, что представляет собой Святое Причастие Церкви Антиинтеллектуализма, то сможем отправиться в нужные магазины и рынки, чтобы провести расследование.

—...Это мысль, — Цзян Баймянь вынуждена была признать, что душевнобольной иногда может найти направление, о котором нормальные люди и не подумали бы. — Надо либо спросить у Оудика, либо послать телеграмму в компанию. Но нам придётся обзавестись радиоприёмником; мы не можем всегда полагаться на Чэнь Сюйфэна. С одной стороны, его легко разоблачить, а с другой, слишком много промежуточных элементов. А это может задержать нас в критические моменты.

Она огляделась вокруг и продолжила:

— Кроме этого есть ещё одно направление. Подумайте, для того чтобы уничтожить знания, кроме одного из носителей знаний — книг — на какие ещё группы нацелится Церковь Антиинтеллектуализма?

— Учителя! — Ответил Лун Юэхун, который с юных лет получил формальное образование.

Цзян Баймянь удовлетворённо кивнула.

— Хотя учителя официальных школ живут на Северной улице Города Трав и находятся в относительной безопасности, мы не можем забывать о других. В некоторых поселениях диких кочевников нет общественных школ, как, например, в Городе Рва. Однако часть людей всё равно надеется, что их дети, по крайней мере, научатся читать.

— Поэтому, когда у них появляется свободное время и средства, более десяти семей объединяются, вносят вклад и нанимают одного-двух учителей на полставки, которые будут преподавать в течение нескольких месяцев. Спустя какое-то время дальнейшее обучение детей будет зависеть от нынешней обстановки.

— Как видите, жители Города Трав живут лучше, чем большинство поселений кочевников в пустоши, но и людей тут намного больше. Может быть, есть семьи, в которых дети не могут учиться на Северной улице, а у старших нет времени или возможности их учить? Могут ли они объединить свои усилия и нанять несколько учителей для краткосрочного обучения? Может быть, есть люди, которые зарабатывают на этом?

Бай Чэнь тут же ответила:

— Есть. Многие Охотники за Реликвиями сами неграмотны. Им неудобно брать миссии в Гильдии Охотников, а просто спрашивать и слушать они считают пустой тратой времени. Если у таких людей есть свободные деньги и определённое количество свободного времени, они часто собираются в группы до 20 человек и нанимают учителя, чтобы тот обучил их распространённым словам.

— В Городе Трав таких людей называют временными учителями.

Цзян Баймянь произнесла:

— Хм. Тогда давайте разделимся и навестим этих «временных учителей», чтобы узнать, получали ли они в последнее время какие-либо угрозы и откуда они исходят.

Покинув комнату и спустившись вниз, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь столкнулись с тётушкой Нань из оружейного магазина А Фу.

— А вы, я погляжу, как всегда спокойны. — Улыбнулась элегантная дама, небрежно окинув их взглядом.

— А вы разве нет? — улыбнулась Цзян Баймянь в ответ. — Какое отношение к нам имеют чужие дела? Я только боюсь, что они своими выходками проделают в небе дыру.

Их мысли совпали, поэтому они прекратили разговор на эту тему. Одна сторона планировала подняться на второй этаж, а другая готовилась уходить.

В этот момент сердце Цзян Баймянь забилось сильнее, и она спросила:

— Тётушка Нань, вы знаете каких—нибудь временных учителей, живущих поблизости?

Тётушка Нань с подозрением оглядела двух людей напротив неё.

— Вы хотите нанять временного учителя?

Если судить по их внешности и одежде, то неграмотными их назвать нельзя.

— Мы хотим узнать больше об этом бизнесе и понять, сможем ли мы этим заниматься. Как Охотники за Реликвиями, мы не будем упускать миссии, которые можем принять. — Инстинктивно придумала причину Цзян Баймянь.

Но Шан Цзяньяо немедленно вставил ей палки в колёса:

— Вы слишком много объясняете.

Цзян Баймянь бросила на него косой взгляд, но его слова не слишком её обеспокоили, потому что тётушка Нань и сама явно не поверила в это.

Как мог Охотник за Реликвиями, который мог легко похитить Юджина и вернуться, не оставив никаких улик, взяться за миссию временного учителя? Если только она не собиралась быть временным учителем для детей знати.

Какой человек — особенно знающий — поверит словам Цзян Баймянь?

Тётушка Нань тактично не стала спрашивать, почему, а лишь улыбнулась.

— Один из них есть в этом здании.

— Где он живёт? — Спросила Цзян Баймянь.

Тётушка Нань поправила волосы, ниспадавшие ей на виски.

— Это она, дама.

Тётушка Нань использовала слово «она» на языке Красной реки, иначе их было бы невозможно различить по произношению.

Тётушка Нань продолжила:

— Она здесь не живёт. Она приходит сюда каждый день в два часа дня на полуторачасовое занятие. Хе-хе, дюжина дам в этом дворе объединились, чтобы нанять её. Те несколько дам, которых вы видели вчера вечером, тоже её посещают. Они получают некоторые дивиденды от оружейного магазина А Фу и относительно обеспечены. Если вы захотите взглянуть на их занятия позже, то я попрошу кого-нибудь отвести вас.

Цзян Баймянь знала, что «дамы», о которых говорила тётушка Нань, — это женщины, которые продавали своё тело на полный или неполный рабочий день.

— Хорошо, сначала давайте пообедаем, а в два часа дня встретимся в нашей комнате, — Цзян Баймянь посмотрела на руку Шан Цзяньяо, потирающую живот, и поблагодарила: — Спасибо.

Казалось, она совсем забыла, что совсем недавно помогла тётушке Нань и остальным отомстить, как будто бы это произошло так давно, что не стоит никакого упоминания.

В 13:50 в комнату Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь постучали.

Они уже давно почувствовали, что кто-то приближается к комнате, и ждали у двери.

— Я как раз хотела выйти и посмотреть. — С улыбкой объяснила Цзян Баймянь женщине за дверью.

Эта женщина была одной из тех, кто убил Юджина прошлой ночью. Большие глаза, короткие волосы чуть ниже ушей. Выглядела она интеллигентной и одновременно молодой, что не позволяло точно определить её возраст.

— Осталось ещё десять минут, — после обмена любезностями дама сказала: — Гу Чанлэ. Мы познакомились вчера вечером.

— Я не буду представляться, а использовать вымышленное имя нет смысла. Можете называть меня Большая Белая, — самодовольно сказала Цзян Баймянь. — Что касается его, то у него нет имени. Просто зовите его «эй».

Так она решила отомстить Шан Цзяньяо за то, что он ранее помешал ей.

Гу Чанлэ повернулась и сказала:

— На верхнем этаже. Там солнечно.

Электричества не было с 13:30 до 17:30.

Цзян Баймянь посмотрела на шарф с цветочным узором на шее Гу Чанлэ, который казался намного красивее, чем вчера вечером., и, сделав два шага вперёд, пошла рядом с ней.

Тут же её «профессиональные привычки» дали о себе знать, и она с любопытством спросила:

— Сестра Гу, почему вы решили собрать деньги, чтобы нанять временного учителя?

Выражение лица Гу Чанлэ медленно смягчилось, а уголки её рта изогнулись в нежной улыбке.

— Я случайно забеременела и хотела избавиться от ребёнка, но, в конце концов, родила его, потому что не могла вынести мысли об избавлении. Я не хочу, чтобы в будущем она была похожа на меня. И я всегда думала, что будет лучше, если она научится читать и писать. Тогда перед ней откроется больше возможностей.

Цзян Баймянь вторила ей:

— Ты права. Ситуация в Городе Трав относительно стабильная, и быть грамотным — это большое преимущество.

— Она уже пошла на занятия? — Цзян Баймянь не знала названия места, где преподавал временный учитель, поэтому использовала самый распространённый термин для определения.

— Ей всего два года. Как она может туда ходить? — улыбнулась Гу Чанлэ. — Я отдала её к тётушке Нань.

Поднимаясь по лестнице, Цзян Баймянь задумчиво спросила:

— Ты хочешь учить её после того, как сама научишься читать?

— Именно так. Я молода и относительно популярна. У меня есть и выбор, и стабильный доход. А в сочетании с дивидендами, которые я получаю от оружейного магазина, я могу покрыть расходы на наём временного учителя. Кто знает, что произойдёт через несколько лет, когда Аньань подрастёт и сможет самостоятельно посещать занятия? Кто знает, сможем ли мы сохранить статус-кво? Я подумала, что сначала я узнаю больше, а потом смогу учить её сама независимо от того, насколько всё будет хуже. — Рассказала о своих соображениях Гу Чанлэ.

Цзян Баймянь похвалила её:

— Правильно. Недальновидный человек обязательно будет беспокоиться о ближайших неприятностях.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо внезапно зааплодировал.

Так, болтая, они поднялись на пятый этаж и вошли в относительно просторную комнату, у переулка.

Солнечный свет проникал сюда сквозь выходящее на переулок окно, освещая кровать, стол, табуреты, бумагу и простую доску.

На табуретах и краю кровати уже сидели семь или восемь женщин. Они смотрели на бумагу в своих руках и шёпотом перечитывали слова, которые выучили ранее.

Цзян Баймянь огляделась и потянула Шан Цзяньяо, чтобы тот сел рядом с 17-летней девушкой.

Закутанная в поношенную белую хлопчатобумажную куртку, девушка сосредоточенно просматривала свои записи с последнего занятия и слегка подрагивала от холода.

Когда она закончила читать и подняла голову, Цзян Баймянь безобидно улыбнулась.

— Как давно ты посещаешь уроки?

Девушка была симпатичной, лишь немного измождённой.

— Почти два месяца. - Вежливо ответила она.

— Как тебе учительница? — Спросила Цзян Баймянь, пытаясь что-нибудь узнать.

Возможно, для многих начинающих студентов это наиболее волнующий вопрос.

— Очень хорошая, терпеливая и много знает. — Девушка не скупилась на похвалы.

В этот момент вмешался Шан Цзяньяо:

— Почему вы решили собрать деньги, чтобы нанять временного учителя?

Поняв, что что-то не так, девушка посмотрела на Шан Цзяньяо и удивлённо спросила:

— Почему здесь мужчина?

Учителя для обучения совместными усилиями наняли женщины, которые занимались проституцией, и обычно мужчины здесь не появлялись.

— Разве мужчинам не разрешается заниматься проституцией? — Серьёзно спросил Шан Цзяньяо.

— Мой друг. — Поспешно представила его Гу Чанлэ.

Взгляд девушки прошёлся по лицам Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, и она смутилась ещё больше.

Но расспрашивать дальше не стала, а лишь вздохнула, прежде чем ответить на вопрос:

— Моя сестра работала проституткой в ночном клубе. У неё не было права выбирать, каких клиентов принимать, а каких нет; она была как рабыня. Полгода назад она заразилась венерической болезнью, и её выгнали с работы. Она долго не могла найти человека, который бы её вылечил, поэтому вскоре умерла...

— Она всё время говорила мне, что в этой работе нет никакой надежды и что мы не сможем от него избавиться, несмотря ни на что. Я могу умереть от болезни через несколько лет, и она просила меня, чтобы я не шла по её стопам. Но что я могу сделать? Я же должна как-то выживать, верно?

— Я сама выбираю клиентов. Всё будет хорошо, если я буду внимательна, но это не выход. Если я буду продолжать в том же духе, то однажды закончу, как моя сестра, когда она умерла… — Тут девушка остановилась, опустила голову и «засмеялась».

— Я просто подумала, что пока у меня ещё есть деньги, я могу начать учиться, чтобы в будущем у меня появился шанс стать клерком в муниципальном здании. Я также могу взять несколько миссий Охотников за Реликвиями, которые не связаны с риском, и таким образом, мне больше не придётся заниматься этой работой.

— Верно. — Искренне согласилась Цзян Баймянь.

Девушка хотела сказать что-то ещё, как вдруг увидела, что в дверном проёме кто-то появился, поэтому она встала и сказала:

— Добрый день, учитель Ан.

Цзян Баймянь посмотрела ей вслед и на мгновение впала в ступор. Она знала этого временного учителя.

Ей оказалась Охотница за Реликвиями Ан Жусян, с которой Цзян Баймянь сталкивалась в Чернотопной Пустоши и городских руинах.

Она была членом команды У Шоуши и узнала, где находится труп У Шоуши, от Старой Оперативной Группы.

Изначально холодное и безразличное выражение лица Ан Жусян слегка изменилось.

— Вы?

Шан Цзяньяо встал и спросил:

— Сюрприз?

Ан Жусян, которая больше не носила военно-зелёную камуфляжную форму, а была одета в чёрное, открыла рот, не зная, как ответить.

Она была насторожена и растеряна одновременно.

Цзян Баймянь деловито указала за дверь.

— Давайте выйдем и поговорим.

Ан Жусяна молча кивнула и вышла из комнаты под растерянными взглядами учеников.

Оказавшись в конце коридора пятого этажа, Цзян Баймянь сказала:

— Мы взяли на себя миссию расследования и не ожидали встретить тебя здесь.

Лицо Ан Жусян потускнело, а затем вернулось в нормальное состояние.

— Покинув руины, мы вернулись в Город Трав с Шоуши и похоронили его в том месте, где он родился. Наше путешествие было довольно плодотворным. Поскольку в группе осталось только два человека, каждый из нас решил заняться своими делами.

— У меня не было настроения, и я долгое время не брала никакие миссии. Позже я немного оправилась и стала брать случайные миссии в городе, в том числе и в качестве временного учителя.

Цзян Баймянь с любопытством спросила:

— Вы стали им вот так просто?

В глазах Цзян Баймянь Ан Жусян была женщиной, которая идеально подходила для приключений и сражений.

Ан Жусян оглянулась на импровизированную классную комнату и спокойно ответила:

— Я хотела стать временным учителем всего на неделю и найти себе занятие.

— И в итоге вам понравилась эта профессия? — С интересом спросил Шан Цзяньяо.

— Я не могу сказать, нравится мне она или нет. — Ответила Ан Жусян.

Возможно, именно потому, что она встретила знакомых, которые помогали ей, она говорила чуть более спокойно.

Словно вспомнив что-то, она продолжила говорить:

— Я выросла в организации ассасинов. Там нечего скрывать. В первые годы Нового Календаря существовало много подобных организаций. Позже организацию, в которой я состояла, уничтожили. Мне повезло, я сбежала и начала скитаться по Пепельным Землям.

— С юных лет я училась лишь убивать. Даже когда я научилась читать, то сделала это только для убийства. Когда у меня закончились цели, я не знала, что делать, и не знала, как найти смысл жизни, о котором говорил Шоуши.

— Только встретив Шоуши, я постепенно вышла из этого состояния. Возможно, я поняла это слишком поздно, а он не сумел дождаться этого момента… — в этот момент Ан Жусян замолчала на несколько секунд, а затем сказала: — После его смерти я так и не смогла найти смысл жизни. Но начав давать им уроки, я заметила, что когда они смотрят на меня, то в их глазах появляется свет.

Цзян Баймянь понимала, что Ан Жусян рассказывает им это не потому, что доверяет, скорее так она пытается разобраться в собственных беспорядочных чувствах.

Поэтому она не стала повторять, перебивать её или высказывать своё мнение.

Ан Жусян снова замолчала.

— Я никогда не видела такого света в своих глазах, и мне захотелось увидеть его снова. — Сказала Ан Жусян через мгновение.

Не дожидаясь ответа Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, она спокойным тоном спросила:

— Вы сбежали от человека с очаровывающей силой?

— Он многое нам должен. — Взволнованно ответил Шан Цзяньяо при упоминании Цяо Чу.

— Угу… позже мы столкнулись с продвинутыми Бессердечными, с которыми столкнулись вы. Воспользовавшись хаосом, мы покинули зону действия очаровывания. Однако я всё равно должна поблагодарить вас за то напоминание, иначе всё не прошло бы так гладко. — Сказала Цзян Баймянь.— Пожалуйста. — Кратко ответила Ан Жусян.

Затем она оглянулась на импровизированную классную комнату.

— Что вы здесь расследуете? Я вот-вот собиралась начать занятия.

Цзян Баймянь поняла смысл слова Ан Жусян и прямо сказала:

— Мы расследуем деятельность организации, которая распространяет листовки, пропагандирующие, что «знания — это яд». Вам хоть раз угрожали за то время, пока вы были временным учителем?

Ан Жусян мгновенно насторожилась.

— Несколько дней назад мне под дверь подсунули лист бумаги, на котором было написано: 'Прекратите отравлять людей, иначе вас постигнет божественная кара'. Они также написали «кара» как «препятствие». Я поняла это только после того, как приняла во внимание контекст.

— С тех пор и по сей день ничего странного не происходило. Мои инстинкты и опыт в этом отношении до сих пор со мной.

— Именно это и делает их особенными. — Точно выразилась Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо также добавил:

— Их интеллект относительно низок.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала:

— Будьте осторожны в следующие несколько дней. Если случится что-то ненормальное, обращайтесь к нам. Мы останемся здесь и дружим с Гу Чанлэ.

— Хорошо. — Ан Жусян теперь была одна и не возражала против сотрудничества в случае столкновения со странной ситуацией.

— Вам пора возвращаться в класс, — как только Цзян Баймянь сказала это, она вдруг вспомнила одну деталь и пробормотала про себя: — Не прошло и двух месяцев с тех пор, как мы расстались в городских руинах №1, верно?

— Едва ли месяц. — Ответила Ан Жусян.

— Тогда как долго вы были здесь временным учителем? — Спросила Цзян Баймянь.

— Около трёх недель. — Ан Жусян помнила это очень чётко.

— Другими словами, раньше здесь был другой временный учитель? — Цзян Баймянь вспомнила, что девушка, с которой она общалась, сказала, что находится здесь почти два месяца.

— Да, — честно ответила Ан Жусян. — Я получила эту миссию только потому, что он внезапно ушёл в отставку.

— Тогда вы знаете, почему он ушёл в отставку? — Взволновалась Цзян Баймянь.

— Не знаю. Я не очень люблю говорить. — Ан Жусян указала на импровизированную классную комнату. — Но вы можете спросить у них.

— Хорошо. — Пока Цзян Баймянь кивала, Шан Цзяньяо уже направился к классной комнате.

Он подошёл к Гу Чанлэ, присел на корточки и посмотрел ей в глаза.

— У меня есть вопрос.

Гу Чанлэ вдруг немного занервничала:

— Что?

— Почему предыдущий временный учитель уволился так внезапно? — Прямо спросил Шан Цзяньяо.

— Он не говорил, — ответила Гу Чанлэ и взглянула на женщин вокруг неё.

— Но он неплохой человек. Он вернул все деньги за неделю обучения, которые мы отдали заранее.

— Вы знаете, где он живёт? Как выглядит? — Спросила Цзян Баймянь, вошедшая следом за Шан Цзяньяо.

Гу Чанлэ смущённо ответила:

— Это ничем не примечательный человек по имени Цэн Гуанван со слегка развратным взглядом в глазах, но очень сосредоточенный на занятиях. Но я не знаю, где именно он живёт.

В этот момент 17-летняя девушка, которая ранее болтала с Шан Цзяньяо и остальными, нерешительно сказала:

— Я знаю.

— Где? — Шан Цзяньяо быстро повернул голову.

Поскольку он и Цзян Баймянь были довольно симпатичными, они, естественно, завоевали расположение девушки. Немного поколебавшись, она ответила:

— Я встретила его в переулке Жёлтый Угол перед тем, как он уволился. Однажды он хотел переспать со мной. Так получилось, что у меня тогда не было денег, и я подумала, что раз мы знакомы, то он меня не ограбит, и поэтому согласилась. В любом случае совсем неважно, с кем я сплю.

— Он оказался довольно щедрым человеком, когда дело доходило до денег. Он живёт во дворе между переулком Жёлтый Угол и переулком Красный Шёлк. Здание слева у переулка Жёлтый угол. Блок 2, четвёртый этаж, квартира 406. Да... квартира 406.

Цзян Баймянь обрадовалась, услышав, что речь идёт о здании между переулком Жёлтый Угол и переулком Красный Шёлк.

Именно там Линь Фэйфэй когда-то снимала комнату!

Услышав описание девушки, женщины вокруг захихикали.

— Почему ты не рассказывала об этом раньше?

— Он был настолько плох, что ему стало неловко от одной мысли о встрече с тобой, и он уволился?

— Он справился или нет?…

В самом разгаре этих смелых заявлений Шан Цзяньяо искренне поблагодарил девушку и вышел из здания, где располагался оружейный магазин А Фу, и вместе с Цзян Баймянь направился прямо в переулок Красный Шёлк.

Вход во охранял всё тот же старик. На этот раз Шан Цзяньяо, не сказав ни слова, передал ему пакет со спрессованным печеньем, успешно прервав его расспросы.

Следуя по указанному адресу, они вдвоём вошли в нужное здание и поднялись на четвёртый этаж.

Сделав несколько шагов, Цзян Баймянь повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо.

— В комнате кто-то есть.

— Да. — Сказал Шан Цзяньяо.

Он тоже это почувствовал.

Цзян Баймянь полезла в карман пальто и взялась за рукоятку пистолета «Ледяной Мох». Закончив приготовления, она подошла к двери комнаты 406, подняла левую руку и несколько раз постучала.

— Кто там? — Изнутри послышался голос, который, казалось, принадлежит только что проснувшемуся человеку.

— Ваш отец. — Бегло ответил Шан Цзяньяо.

Это вынудило Цзян Баймянь, которая уже собиралась ответить, тут же закрыть рот.

Казалось, что человек в комнате пришёл в ярость. Напрочь забыв о своей бдительности и нерешительности, он внезапно бросился к двери и распахнул её.

Это был самого обыкновенного вида мужчина лет тридцати.

Первой он увидел Цзян Баймянь, и на лице его на мгновение появилось удивление, а затем он невольно расплылся в широкой улыбке:

— Да, что я могу для вас сделать?

Увидев это слегка развратное поведение, Цзян Баймянь всё больше убеждалась, что это Цэн Гуанван.

Она улыбнулась и спросила:

— Цэн Гуанван?

— Да, это я. — Цэн Гуанван, наконец-то, заметил Шан Цзяньяо и насторожился, так как ростом был ниже его.

Цзян Баймянь достала свой Значок Охотника и показала его.

— Мы взяли на себя миссию по расследованию и хотим спросить вас кое о чём.

— Если вы хотите о чём-то спросить, нужно… — Цэн Гуанван потёр пальцы.

Присутствие Шан Цзяньяо удерживало его от предъявления чрезмерных требований.

Цзян Баймянь бросила ему энергетический батончик и, не дав собеседнику шанса поторговаться, прямо спросила:

— Разве вы раньше не работали в качестве временного учителя? Почему вы внезапно уволились?

Лицо Цэн Гуанвана побледнело, как будто он вспомнил что-то плохое.

Увидев, что отвечать он не желает, Цзян Баймянь добавила:

— Это связано с идеей о том, что знания — это яд?

Цэн Гуанван застыл на несколько секунд, прежде чем сказать:

— Что вы знаете?

Цзян Баймянь ничего не ответила и лишь молча смотрела на него.

Шан Цзяньяо попытался установить с ним зрительный контакт, не позволяя ему отвести взгляд.

— Давайте поговорим внутри. — Нахмурившись, Цэн Гуанван оглянулся по сторонам.

Закрыв дверь, он прошёлся по комнате взад-вперёд и сказал:

— Раньше я работал временным учителем в нескольких семьях. Я думал, что не буду выходить на улицу и рисковать, когда наступит холодная погода. За то время я получил несколько листовок, таких же, какими завалены улицы, в которых говорилось о том, что мышление — это ловушка, а знания — это яд.

— Я не обращал на них внимания, посчитав написавших это кучкой идиотов. Однажды я возвращался с Восточной улицы и вошёл в переулок Жёлтый Угол. Не дойдя до входа во двор, я столкнулся с кем-то… — по мере того как он говорил, лицо Цэн Гуанвана приобретало всё более испуганное выражение. — Этот человек был немного выше меня, примерно такого же роста, как вы. Одет он был в чёрный плащ. Да, плащ.

Цэн Гуанван посмотрел на Цзян Баймянь и жестом показал.

— Он был очень худым, лицо его было некрасивым, и выглядел он очень измождённым, как будто страдал от серьёзной болезни.Цэн Гуанван сделал паузу и глубоко вздохнул.

— Он подошёл ко мне, взглянул в глаза и сказал: «Сэр, знания — причина разрушения Старого Света. Ваши действия отравляют человечество. Пожалуйста, прекратите это немедленно, иначе петля Календарии придёт за вами».

Договорив, Цэн Гуанван почувствовал себя так, словно погрузился в кошмар.

— Его глаза были такими страшными и чёрными, в них не было ничего странного. Однако они были страшными настолько, что я даже не могу вспомнить, как он выглядит.

— Тогда я не обратил на него внимания и подумал, что он сумасшедший. Но после возвращения домой я вдруг проснулся посреди ночи и понял, что вишу в шкафу, и вот-вот умру. Но я же точно спал!

— Я боролся изо всех сил, желая спастись. К счастью, деревянная балка в шкафу была очень гнилой. Прошло совсем немного времени, и она сломалась. В комнате не было никого, кроме меня! Я был чертовски напуган и не осмелился никому об этом рассказать. Я быстро отменил все занятия в качестве временного учителя и потерял большую сумму...Описывая этот случай, Цэн Гуанван был весьма эмоционален. Он подошёл к шкафу у кровати и открыл тёмно-красную дверцу.

Деревянная поперечная балка внутри имела явные признаки поломки.

Гипноз? — Задумчиво кивнула Цзян Баймянь.

Она повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо, который подошёл к Цэн Гуанвану и искренне сказал:

— Вы встретили призрака.

— Не может быть… — Цэн Гуанван изначально не верил в такие вещи, но после этого случая его мнение поменялось. — Что же мне тогда делать?

В течение этого периода времени он был слишком подозрительным. Он не мог нормально спать, есть, и у него не было аппетита. У него даже не было настроения выполнять миссии, и чтобы выжить, ему приходилось полагаться на свои сбережения.— Переезжайте как можно скорее. — Серьёзно посоветовал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь, которая хотела остановить его, решила этого не делать.

Она считала, что это хороший совет.

Будь то уход из зоны видимости Церкви Антиинтеллектуализма или уход от знакомой обстановки, чтобы избежать повторения этой ситуации, это был самый простой способ достичь цели.

— Ну… хорошо... — Нерешительно сказал Цэн Гуанван.

Попрощавшись с ним, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо спустились по лестнице.

Когда они достигли первого этажа, Цзян Баймянь, наконец, сказала:

— Как ты думаешь, кем был тот человек, кто предупредил Цэн Гуанвана?

Шан Цзяньяо улыбнулся.

— Отец. Отец, которого я хочу избить.

Цзян Баймянь невольно рассмеялась, услышав это.

— У тебя и правда слишком высокая уверенность в себе.

Немного помолчав, она добавила:

— Хотя это даже хорошо. По крайней мере, своей уверенностью ты можешь заражать всю группу, когда мы сталкиваемся с трудностями и расстраиваемся. Это называется идеалистический оптимизм.

— А, ты уже говорил это?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Я не против, когда вы меня цитируете.

Цзян Баймянь картинно закатила глаза и спустилась по лестнице вниз. Затем она огляделась вокруг и задумчиво сказала:

— Возможно, в этом дворе могут быть верующие Церкви Антиинтеллектуализма. А люди, предупредившие Цэн Гуанвана, могут прятаться неподалёку.

Линь Фэйфэй, которую «контролировали», жила здесь. Здесь же жил и Цэн Гуанван, который получил предупреждение и чуть не повесился. Если это не простое совпадение, то это означало, что у Церкви Антиинтеллектуализма в этом районе было полным-полно шпионов.

Прежде чем Шан Цзяньяо успел высказать своё «предложение», Цзян Баймянь вздохнула.

— Жаль, что у нас нет фотографии того человека, иначе мы могли бы спросить у охранника. Стучаться в каждую квартиру и опрашивать жильцов — слишком трудоёмкий процесс; вдвоём мы не справимся. Более того, мы запросто предупредим врага, что может привести к несчастным случаям.

Глаза Шан Цзяньяо загорелись, и он быстро сказал:

— Я могу найти человека, который предупредил Цзэн Гуанвана, следуя его описанию.

— Лучше не надо. — Сказала Цзян Баймянь, вспомнив его рисунки.

Она ненадолго призадумалась и через некоторое время сказала:

— Отправляйся в Гильдию Охотников и найди Оудика. Возможно, у него есть способ извлечь образ человека из сна Цэн Гуанвана.

— Я надеюсь. — Сказал Шан Цзяньяо с лицом полным сожаления.

Они вдвоём вышли из дверей в переулке Жёлтый Угол, повернули на Южную улицу и направились к Центральной площади.

Как раз когда они собирались повернуть на Западную улицу, сбоку внезапно раздался громкий грохот.

*Бум!*

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо отреагировали рефлекторно. Один перекатился и свернулся калачиком за скамейкой, а другой упал на землю и притворился трупом.

Они сделали это для того, чтобы избежать прямой видимости нападающих.

После взрыва на Центральной площади стало шумно. Крики, громкие возгласы и быстрые шаги доносились отовсюду.

Убедившись в отсутствии ожесточённого боя, Цзян Баймянь вышла из своего укрытия и посмотрела на место, где произошёл взрыв — публичная библиотека Города Трав.

Стеклянные окна здания разлетелись вдребезги, из них наружу поднимался чёрный дым и багровое пламя.

Пожарная бригада, находившаяся неподалёку, быстро примчалась туда, чтобы потушить огонь любыми способами.

Из библиотеки одного за другим выносили нескольких человек, покрытых кровью. Некоторые стонали, другие уже перестали двигаться.

Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо, который уже стоял на ногах, и в её голове всплыло лишь одно слово: Церковь Антиинтеллектуализма!

Она оторвала взгляд от несильно пострадавшей библиотеки и стала привычно наблюдать за окружающей обстановкой. Вдруг её взгляд остановился на одном месте.

На пересечении Восточной улицы и Центральной площади стояла группа людей, которые наблюдали за происходящим.

С краю этой группы стоял мужчина в чёрном пальто.

Его руки лежали в карманах. Ростом он был примерно с Цзян Баймянь, с коротко подстриженными волосами, а его лицо было ненормально бледным, как будто он только что оправился от тяжёлой болезни.

Словно почувствовав взгляд Цзян Баймянь, мужчина повернул голову и посмотрел на неё. Его глаза были почти чисто чёрными, как бездна, способная похоронить душу человека.

Уголки губ мужчины изогнулись в неописуемой улыбке. Затем он протиснулся сквозь толпу и исчез из поля зрения Цзян Баймянь.

— Ты это видел? — Спросила Цзян Баймянь у Шан Цзяньяо, помолчав несколько секунд.

— Видел. — Руки Шан Цзяньяо в какой-то момент времени уже приняли позу бегущего, но ноги остались на том же месте, что и раньше.

Цзян Баймянь тут же улыбнулась.

— Я думала, ты бросишься и побьёшь его.

Шан Цзяньяо странно посмотрел на Цзян Баймянь и честно ответил:

— Я не мог догнать его.

— Хорошо. Так, по крайней мере, это не выдаст того факта, что ты знаешь, что он опасный человек. — Цзян Баймянь посмотрела на библиотеку, где уже практически потушили огонь, и медленно выдохнула. — Надеюсь, что внутри пропало не так много книг.

На это надеялись многие дети в Городе Трав. Временные учителя могли научить детей лишь грамоте, но для того чтобы научиться большему, им требовались книги.

Цзян Баймянь без лишних слов повела Шан Цзяньяо на Западную улицу, а потом и в Гильдию Охотников.

Она как раз думала о том, как оставить Оудику сообщение, если не сможет найти его в зале, когда заметила, что этот Продвинутый Охотник сидит на краю того места, где обычно любили останавливаться они с Шан Цзяньяо, и кого-то ждёт.

Цзян Баймянь подошла к нему и улыбнулась.

— У нас есть новая улика.

— У меня тоже. — Сказал Оудик и встал, кутаясь в своё толстое пальто.

— Вы ждали нас? — Решила осведомиться Цзян Баймянь.

— Вам следовало ждать у двери, тогда мы бы сразу увидели вас. — Предложил Шан Цзяньяо.

Оудик проигнорировал его предложение и прямо сказал:

— Я уже спрашивал, кто из руководителей гильдии встречался с Лэй Юньсунем, Линь Фэйфэй и остальными.

Спрашивал? Вероятно, он получил информацию с помощью своих способностей…

Цзян Баймянь спокойно поинтересовалась:

— Кто?

— Цуй Энь — руководитель Цуй Энь, который отвечает за дела охотников. — Оудик указал на лестницу, ведущую на второй этаж. — Я отведу вас на встречу с ним.

Цзян Баймянь не спешила упоминать человека в чёрном пальто. Она глазами подала сигнал Шан Цзяньяо, чтобы он приготовился.

Затем они вместе поднялись на второй этаж и встретились с одним из руководителей Гильдии Охотников Цуй Энем в небольшой комнате, где стояли только длинный стол и несколько стульев.

Цуй Энь был высоким, худым мужчиной с крупным носом и начинающими седеть волосами.

Шан Цзяньяо некоторое время наблюдал за ним, а затем неожиданно спросил:

— Вы раньше красили волосы?

Цуй Энь открыл рот, напрочь забыв о словах, которые он приготовил. Через несколько секунд он гордо погладил свои волосы.

— Нет.

— Вот как… — Шан Цзяньяо, казалось, немного сожалел.

Цзян Баймянь в глубине души подозревала, что Шан Цзяньяо сожалеет о том, что не смог обеспечить покраску волос для своего заклятого брата — Ферлина, предводителя каравана Бескорневых.

Оудик не стал терять времени и нарушил странное молчание.

— Я только что говорил с руководителем Цуй. Он встречался с Лэй Юньсунем, Линь Фэйфэй и остальными полтора месяца назад.

Цуй Энь доверял Оудику, о чём свидетельствовало отсутствие телохранителей рядом с ним. Он указал на стул напротив длинного стола и сказал:

— Присаживайтесь.

После того как Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо сели, Цуй Энь вздохнул:

— Изначально я не хотел говорить об этом, ведь это бесполезно и только принесёт многим ненужные проблемы. Но, в конце концов, Оудик каким-то образом узнал об этом.

— Это случилось примерно полтора месяца назад, — начал вспоминать он. — Однажды утром мой помощник сказал мне, что кто-то хочет посетить меня и обсудить важную миссию. Мне тогда было нечего делать, и мой помощник сказал, что эти люди выглядят опытными, поэтому я согласился.

— Затем я встретился с Лэй Юньсунем, Линь Фэйфэй и другими в своём кабинете. На самом деле они пришли не поговорить о важной миссии, а узнать о «Механическом Рае».

— «Механическом Рае»? — Слегка удивилась Цзян Баймянь.

«Механический Рай» — это крупная фракция, которая полностью контролировала технологию производства интеллектуальных роботов и множество заводов. Она располагалась в прибрежной зоне к югу от Старого Горного Хребта.

Эту фракцию окружало множество тайн. Все её операции с внешним миром осуществлялись армией роботов, и ни одна из других фракций не входила в её зону контроля.

Биология Паньгу находилась к северо-западу от Старого Горного Хребта.

— Да, — растерянно ответил Цуй Энь. — Я не знаю, почему они хотели узнать о «Механическом Рае». Они даже были готовы заплатить немалую сумму за информацию о нём. К сожалению, у меня не так много контактов с «Механическим Раем», и неважно, что в зале полно произведённых там товаров. За всё это отвечают главный руководитель и глава, поэтому я попросил их отправиться на Северную улицу и посетить главу.

Главой Гильдии Охотников был глава города по имени Сюй Лиянь.

— Неудивительно… — Теперь Цзян Баймянь узнала ответ на один из вопросов, терзавших её сердце — почему Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и остальные отправились на Северную улицу?

Они направились в поместье главы Гильдии Охотников, чтобы получить у него аудиенцию.

Цуй Энь поднял стоявшую перед ним белую фарфоровую чашку и сделал глоток.

— С тех пор я их не видел, но в одном я уверен точно — позже они покинули Северную улицу.

— Поскольку я беспокоился, что это дело принесёт лишние неприятности главе, я проинструктировал своего помощника и сотрудников не разглашать эту информацию. Поэтому мне очень интересно, как Оудик узнал об этом?

Было очевидно, что Цуй Энь затаил злобу на Оудика за то, что тот внезапно узнал этот секрет.

В этот момент Оудик слегка кивнул, намекая Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, что Цуй Энь не лжёт.

Цзян Баймянь посмотрела на Цуй Эня и улыбнулась.

— Мы узнали всё что хотели. Извините за беспокойство, руководитель Цуй.

— Всё в порядке. Если с помощью этого вы сможете раскрыть убийство Лю Дачжуана, то я даже выражу вам свою благодарность. — Цуй Энь встал и проводил Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальных из комнаты.

Когда они оказались снаружи и подошли к лестнице, Цзян Баймянь улыбнулась и, глядя вперёд, спросила:

— Ещё один обмен информацией?

— Конечно. — Оудик не стал отказываться.

Цзян Баймянь начала:

— Мы нашли временного учителя, которому угрожала Церковь Антиинтеллектуализма.

Она проигнорировала последовательность событий и описала адрес и встречу с Цэн Гуанваном. Цзян Баймянь также упомянула, что в толпе после взрыва в библиотеке появился похожий человек в чёрном пальто.

— Этот стиль… — Лицо Оудика приняло серьёзное выражение. — Он очень похож на Отца, который ранее был активен в Первом Городе.

Выражение лица Шан Цзяньяо стало взволнованным.

Цзян Баймянь поглядела на Шан Цзяньяо, предупреждая его, чтобы он сдерживал себя, а затем сказала Оудику:

— Ваша очередь.

Оудик посмотрел на лестницу перед собой и на мгновение замолчал.

— Я приехал в Город Трав не случайно, меня пригласили. Я расследовал смерть Лю Дачжуана не потому, что случайно наткнулся на него, и не потому, что он был торговцем разведданными.

В этот момент Оудик вышел на лестничную площадку и бросил фразу:

— Он тайно служил главе города.

Услышав это, Цзян Баймянь почувствовала, как все улики в её голове сплетаются в одно целое и что до ответа осталось совсем немного.

Ранее Цзян Баймянь всегда чувствовала, что между произошедшим отсутствует необходимая связь — Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и другие никогда не пересекались с Церковью Антиинтеллектуализма. Они казались двумя совершенно несвязанными сторонами, которые каким-то странным образом объединились.

И вот теперь она, наконец, нашла недостающую точку — точку, которая связывала их.

Этой точкой был глава Города Трав и Гильдии Охотников — Сюй Лиянь!

В самый разгар размышлений Цзян Баймянь обратилась с вопросом к Оудику, стоявшему перед ней:

— Вас пригласил глава города?

Оудик не ответил.

Цзян Баймянь задумчиво пробормотала:

— Хотела бы я с ним встретиться, чтобы прояснить некоторые вещи.

Оудик по-прежнему ничего не сказал и молча прошёл прямо в зал гильдии.

...

Бай Чэнь медленно подъезжала на джипе вместе с Лун Юэхуном к выходу из Города Трав.

Во время поисков временных учителей они обнаружили кое-что, на что стоило обратить внимание. Временный учитель по имени Хуан Минтан должен был вчера вернуться из отпуска и продолжить учить детей. Однако он так и не объявился.

Каждые десять дней Хуан Минтану выделялся день отдыха. По словам родителей, г-н Хуан обучал их детей вот уже почти год, брал за обучение разумную плату, вёл себя ответственно, никогда раньше не попадал в подобную ситуацию и более того, часто разрешал отложить плату за обучение на некоторое время, когда у некоторых семей возникали финансовые трудности.

Изначально родители планировали подождать ещё два дня. Если бы Хуан Минтан к тому времени так и не вернулся, они бы обратились в гильдию и опубликовали миссию на его поиски. Хотя они не могли позволить себе высокую награду, но миссия, по крайней мере, позволила бы Охотникам за Реликвиями накопить немного кредитных баллов.

Некоторые дела в Городе Трав, которыми должны были заниматься мэрия и городские силы обороны, постепенно перешли к Гильдии Охотников в виде миссий.

Столкнувшись с Бай Чэнь и Лун Юэхуном — Охотниками за Реликвиями, пришедшими на расследование, — родители сразу же направились в зал гильдии, чтобы создать и поручить им эту миссию.

Вознаграждение за её выполнение составило 2 Орея и 10 кредитных баллов.

Бай Чэнь и Лун Юэхун быстро отыскали съёмную квартиру Хуан Минтана, основываясь на подсказках родителей. От охранника они узнали, что временный учитель уехал к себе домой за город накануне своего официального отпуска и так и не вернулся.

Родители Хуан Минтана были слугами в поместье за городом. Он вырос там и, пользуясь благосклонностью хозяина, научился читать и писать.

Позже он некоторое время сопровождал сына хозяина поместья в качестве Охотника за Реликвиями, добился определённых заслуг и получил милость стать свободным гражданином.

Хуан Минтан не любил сражаться и убивать, и не хотел отправляться в пустошь, поэтому он решил стать временным учителем, чтобы хоть как-то прокормить себя.

Бай Чэнь решила отправиться в поместье за городом и расспросить о нём до наступления темноты.

Простояв несколько минут у городских ворот из-за затора, джип военно-зелёного цвета выехал из Города Трав.

Сидя на пассажирском сиденье, Лун Юэхун подсознательно выглянул наружу и был ошеломлён открывшейся перед ним картиной.

Так много людей.

За городом было очень много людей.

Они стояли на коленях или сидели по обе стороны дороги, простираясь вдаль настолько, что Лун Юэхун не видел им конца.

Чуть поодаль находились вырытые ими норы и грубые палатки, которые они поставили наспех, словно они решили превратиться в различные поселения кочевников из пустоши.

Эти люди с бледными, оцепеневшими лицами смотрели вперёд и дрожали от холодного ветра, но никто не говорил.

Время от времени до них доносился детский плач, отчего они казались ещё более беспомощными.

Каждый раз, когда кто-то в сопровождении вооружённых телохранителей проходил между ними, чтобы выбрать кандидатов, на их лицах появлялся намёк на надежду.

После того как нескольких счастливчиков купили, оставшиеся люди разочарованно смотрели друг на друга, а затем их лица вновь принимали оцепеневшие выражения.

— У всех ли из них есть инфекционные заболевания? Не похоже на это… — Пробормотал про себя Лун Юэхун.

Он помнил, что кочевники собрались здесь в тот день, когда они приехали в Город Трав. Им разрешали войти в город для поиска возможностей, если у них не было никаких инфекционных заболеваний.

Бай Чэнь немного ускорила машину.

— Их слишком много. Если столько людей ворвётся в город, это будет равносильно бесчисленным бомбам, которые могут взорваться в любой момент.

Лун Юэхун тщательно обдумал её слова и всё понял.

— Значит, их оставляют здесь, а покупатели сами будут к ним приходить?

Бай Чэнь кивнула.

— Город Трав не может вместить столько рабов. Всё зависит от того, сможет ли Первый Город вовремя прислать людей, которые их купят. Охотники за рабами Юджина могли купить партию, но не теперь.

Лун Юэхун внезапно удивился.

— Ты хочешь сказать, что лидер группы и Шан Цзяньяо, убив такого злого человека, как Юджин, стали причиной гибели группы невинных людей?

Бай Чэнь ответила тоном старшего:

— Ты должен привыкнуть к таким вещам. Хотя Юджин — злодей, заслуживающий поганой смерти, и его единственная цель — заработать деньги, он действительно мог спасти жизни многим людям в нынешних условиях.

Не все люди, которых покупают, будут отправлены в шахты, где умрут через несколько лет.

Лун Юэхун надолго замолчал, прежде чем выпалить:

— Этот поганый мир!

— У охотников за рабами Юджина скоро может появиться новый лидер. Они не упустят возможность заработать. — Бай Чэнь взглянула на кочевников. — Здесь уже много людей, и каждый день приходят новые. Если это не решится через несколько дней, может начаться большой переполох...

Она уже видела подобное раньше. Тогда это была настоящая трагедия.

Пока они разговаривали, джип наконец-то выехал из этого района и свернул к Мутной реке.

Объехав лес с засохшими листьями и проехав ещё четыре — пять минут, Лун Юэхун увидел множество полей.

Зимой эти поля выглядели так же пустынно, как и в любое другое время года.

Вскоре джип подъехал к входу в поместье, и его остановила группа вооружённых охранников.

Бай Чэнь достала свой Значок Охотника и объяснила, что ищет родителей Хуан Минтана.

Их не пустили в поместье, но охранник передал их сообщение родителям Хуан Минтана.

Родителям Хуан Минтана на вид было около пятидесяти лет, а их волосы уже совсем поседели.

— А Тан не вернулся? Он ушёл позавчера вечером! — Мать Хуан Минтана встревожилась, услышав рассказ Лун Юэхуна.

Бай Чэнь, нахмурившись, спросила:

— Не случилось ли чего—нибудь ненормального перед его уходом?

— Нет, — мать Хуан Минтана несколько раз покачала головой. — Я лишь торопила его с поиском жены.

Отец Хуан Мингтанга выглядел, как честный человек. Его кожа была немного загорелой и даже сухой и в некоторых местах потрескавшейся. Он припомнил:

— Тан торопился уйти до пяти. Отсюда до города идти больше получаса. Кроме того, после наступления темноты там рыскают голодные звери...

В этот момент отец Хуан Минтана обеспокоенно сказал:

— Он же не мог с ними столкнуться?

Бай Чэнь и Лун Юэхун посмотрели друг на друга и сказали:

— Мы поищем его вдоль дороги.

Под ожидающими взглядами супругов они сели в машину и вернулись тем же путём, что и приехали.

На этот раз они ехали гораздо медленнее, чем раньше. Они внимательно следили за окружающей обстановкой и время от времени выходили из машины, чтобы осмотреть окрестности.

Через некоторое время джип вернулся в лесистую местность.

Хотя за зиму большая часть листвы с деревьев опала, они всё равно не могли многое увидеть из-за закрывающих обзор деревьев.

Бай Чэнь остановила джип и сказала Лун Юэхуну:

— Следи за машиной.

Лун Юэхун, уже очень опытный в этом деле, взял в руки пистолет «Ледяной Мох» и встал рядом с джипом, бдительно охраняя окрестности.

Бай Чэнь тоже достала свой пистолет и медленно пошла в лес.

Она обогнула толстое дерево, и её зрачки сразу же расширились.

В глубине леса на не слишком высокой, но крепкой ветке дерева неподвижно висел человек в тёмно-красном хлопчатобумажном халате.

На шее у него висел коричневато-жёлтый пояс, а штаны, казалось, могли в любой момент свалиться.

Мужчина плавно покачивался под лёгкими порывами ветра.

...

На втором этаже оружейного магазина А Фу.

— Хуан Минтан повесился? — с придыханием спросила Цзян Баймянь, выслушав доклад Бай Чэня. — Цэн Гуанвану очень повезло.

Затем Цзян Баймянь объяснила ход своего расследования.

— Эта Церковь Антиинтеллектуализма безумна. — Тяжело вздохнул Лун Юэхун.

Ему стало немного грустно, когда он вспомнил реакцию родителей Хуан Минтана, когда они увидели труп своего сына.

Шан Цзяньяо посмотрел на него.

— Когда у тебя появилась иллюзия, что они не сумасшедшие?

— Я… я думал, что они просто неграмотная организация, которая сжигает книги без причины. — Признался Лун Юэхун.

— Поджог — это уже серьёзное преступление, — сказала Цзян Баймянь и напомнила: — Вы должны быть осторожны. Этот Отец очень, очень опасен.

Лун Юэхун почувствовал, как забилось его сердце.

— Что нам делать дальше?

— Пока что мы можем только ждать, что сможет найти Оудик. Я надеюсь, что он сможет найти хотя бы одного члена Церкви Антиинтеллектуализма. — Цзян Баймянь также ждала ответа от Оудика о том, готов ли глава города встретиться с ними.

Затем она спросила Бай Чэнь:

— Есть прогресс в работе над радиоприёмником?

Бай Чэнь кивнула.

— Я нашла человека, который может собрать его по низкой цене. Завтра пойду договариваться.

Цзян Баймянь вздохнула с облегчением и улыбнулась Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну.

— Это ваша профессия, научитесь хоть чему-нибудь.

— Я смогу, если у меня будет достаточно запчастей. — Тут же ответил Шан Цзяньяо.

— Что ты имеешь в виду под достаточным количеством? — Резко спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо честно ответил:

— Достаточно, чтобы у меня был шанс несколько раз попрактиковаться.

Цзян Баймянь не удосужилась уделить ему больше внимания.

К этому времени уже стемнело. из-за смерти Лю Дачжуана и Юджина количество патрульных снаружи значительно увеличилось.

После того как Старая Оперативная Группа поужинала, они вернулись в свои комнаты, чтобы привести в порядок оружие и обсудить Церковь Антиинтеллектуализма.

После выключения света они быстро умылись и легли спать, приготовившись к раннему подъёму.

В какой-то момент ночи в дверь Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо неожиданно постучали.

Когда раздался стук, Шан Цзяньяо соскочил с кровати и побежал к двери. Рука за его спиной сжимала «Ледяной Мох».

Цзян Баймянь также бесшумно подошла к двери и прицелилась.

За дверью стояла Гу Чанлэ, одна из акционеров оружейного магазина А Фу.

Она была одета в толстый хлопчатобумажный халат, и казалось, прибежала сюда в спешке. Она не заметила ненормальности Шан Цзяньяо и обеспокоенно сказала:

— Госпожа Ан пришла искать вас. Она внизу и, кажется, ранена!

Ан Жусян? — Всплыло имя в памяти Цзян Баймянь.

Подойдя к задней двери оружейного магазина А Фу, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо увидели Ан Жусян, ожидающую их там.

В комнате на втором этаже Бай Чэнь и Лун Юэхун, которых тоже разбудили, наблюдали за обстановкой через окно на случай возможных происшествий.

При свете ночной луны они увидели Ан Жусян, которая держалась за левую половину перевязанного бинтами живота, а на ее руках и одежде виднелись явные следы крови.

— С вами всё в порядке? — Обеспокоенно спросила Цзян Баймянь.

— Всё хорошо, — Спокойным тоном ответила Ан Жусян.

Похоже, раны её оказались не слишком серьёзны.

Цзян Баймянь вздохнула с облегчением.

— Давайте поговорим наверху.

У них в комнате хранилась аптечка, с помощью которой они могли обработать рану и предотвратить попадание туда инфекции.

Закончив, Цзян Баймянь обратилась к Гу Чанлэ:

— Возвращайтесь. Не беспокойтесь ни о чём, что случится потом. Ваше вмешательство лишь принесёт вам ненужные неприятности.

Гу Чанлэ подумала о своём ребёнке и, решив не строить из себя храбреца, вышла из комнаты.

Закрыв деревянную дверь, Цзян Баймянь обернулась и посмотрела на Ан Жусян.

— Что произошло?

Цзян Баймянь не спешила спрашивать, потому что Ан Жусян не спешила отвечать, что означало, что никуда торопиться не надо. Они не смогли бы поймать убийцу, даже если бы узнали о нём более чем за десять минут до случившегося.

Ан Жусян спокойно сказала:

— На меня напали.

— Напали? — Слегка удивилась Цзян Баймянь.

С её точки зрения, прямая атака — это не в стиле Отца.

Ан Жусян методично объяснила:

— Я также работаю временным учителем в другом месте по ночам, преподаю чтение занятым допоздна людям. После 23:30 я возвращалась с Западной улицы домой и по дороге повстречала одного человека.

После 20:30 только на Западной и Северной улицах не отключали электричество. Временный класс находился в доме одного из учеников.

— В чёрном плаще, худой и болезненный на вид?

Не удивившись, Ан Жусян кивнула.

— Да.

— Это и правда он, — Улыбнулся Шан Цзяньяо.

Ан Жусян продолжила:

— Он подошёл ко мне и сказал: «Госпожа, знание — это первопричина разрушения Старого Света». Я всегда очень настороженно относилась к таким странным людям, и я также вспомнила о расследовании, которое вы проводили сегодня днём. Не дав ему шанса продолжить, я выхватила кинжал и приказала ему держаться от меня подальше.

Так бы повела себя Ан Жусян… — Цзян Баймянь слегка кивнула, понимая, что именно с этого момента развитие событие приняло совсем другой оборот.

Шан Цзяньяо, с другой стороны, с недоверием спросил:

— Почему вы не стреляли?

— Тогда я хотела только отпугнуть того человека. К тому же было проще вытащить кинжал, — объяснила Ан Жусян. — К счастью, я вытащила кинжал, а не пистолет.

— Хм? — Цзян Баймянь своим тоном выразила замешательство.

Ан Жусян указала на рану на левой стороне живота.

— Моя рука внезапно потеряла контроль, и я ударила себя ножом.

— Ещё одна способность Пробуждённого… — Цзян Баймянь была не слишком удивлена, а, скорее, лишь больше насторожилась.

— Я тоже так думаю, — Ан Жусян тоже видела Высших Бессердечных, и она сталкивалась с Пробуждёнными Охотниками за Реликвиями. — Если бы у меня в руках было оружие, то я вполне могла бы застрелиться.

— И что потом? — Спросила Цзян Баймянь.

Ан Жусян слегка поменялась в лице.

— Тот человек не воспользовался возможностью напасть на меня, но и не ушёл сразу. Он стоял там, смотрел на меня и продолжал говорить. «Вы отравляете людей. Пожалуйста, немедленно прекратите это поведение, или петля Календарии придёт за вами».

— Я смогла сдержаться и не напасть на него снова. После того, как он это сказал, он развернулся и ушёл.

— Да он псих! — От всей души выругалась Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо понимающе вздохнул.

— Как торжественно.

Пока Цзян Баймянь искоса глядела на Шан Цзяньяо, Ан Жусян закончила свой рассказ:

— Затем я просто перевязала себя и пришла найти вас.

Сейчас было раннее утро.

— Это Церковь Антиинтеллектуализма. У того, кто напал на тебя, скорее всего, прозвище — Отец. — Цзян Баймянь раскрыла часть информации, которой обладала.

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Он так жалок.

— А? — Цзян Баймянь не смогла понять его мысли.

Шан Цзяньяо вздохнул и серьёзным тоном сказал:

— Это обратный эффект антиинтеллектуального образования. Ты должен всё делать сам, потому что твои подчинённые бесполезны и будут только обузой.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Да. Три нападения подряд были совершены лично Отцом. Как для лидера, так это слишком унизительно. Даже я чувствую усталость вместо него.

В этот момент Цзян Баймянь задумчиво пробормотала:

— Неудивительно, что он хочет контролировать Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и остальных. Для Церкви Антиинтеллектуализма хорошие помощники — большая редкость... Да, другая причина может быть в том, чтобы подставить других и посеять раздор.

Цзян Баймянь подозревала, что Церковь Антиинтеллектуализма напала на Лэй Юньсуна и остальных, потому что знала, что они являются сотрудниками Биологии Паньгу. А затем они, контролируя их, совершили действия, которые серьёзно оскорбили бы Город Трав и Первый Город, тем самым разжигая между ними конфликт.

Ан Жусян часто обращала внимание на миссии в Гильдии Охотников, поэтому знала о Лэй Юньсуне и Линь Фэйфэй и не находила «бормотание» Цзян Баймянь странным.

Цзян Баймянь быстро собралась с мыслями и сказала Ан Жусян:

— Сегодня ночью вы спите здесь. На рассвете отправляйтесь в городские силы обороны и доложите о случившемся, а затем разместите в гильдии миссию по поиску лидера Церкви Антиинтеллектуализма по прозвищу Отец.

Ан Жусян не была связана с Лэй Юньсуном, Линь Фэйфэй и остальными, поэтому они могли не беспокоиться о том, что она своими действиями спугнёт врага.

— Почему не сейчас? — Спросила Ан Жусян.

— Городские силы обороны сами по себе не могут ничего сделать посреди ночи. А ещё нам нужно дождаться открытия гильдии, — объяснила Цзян Баймянь. — Кроме того, есть небольшая проблема, которую нужно решить.

Ан Жусян не стала больше настаивать:

— Хорошо.

Шан Цзяньяо поднял руку.

— Где мне спать?

— Конечно, ты будешь спать в своей кровати. — Цзян Баймянь закатила глаза. — А Ан Жусян будет спать со мной.

— Это издевательство над ранеными, — Заметил Шан Цзяньяо.

— Ладно, — равнодушно сказала Цзян Баймянь. — Ан Жусян будет спать на твоей кровати, а ты можешь идти к Лун Юэхуну, который спит в противоположной комнате, или спать на табурете.

Хотя Ан Жусян не понимала, что между ними происходит, она не имела привычки вмешиваться в чужие дела и, подчинившись уговорам, легла на кровать Шан Цзяньяо, готовясь заснуть.

Шан Цзяньяо, воспользовавшись случаем, пошёл в соседнюю комнату и рассказал о случившемся Бай Чэнь и Лун Юэхуну.

Но оставаться у них на ночь он не стал. Он вернулся в свою комнату и, сев на табурет перед столом, принял позу для сна.

Спустя неизвестное время Ан Жусян внезапно проснулась и обнаружила, что висит на «верёвочной петле», причём петлю эту держат её собственные руки.

Верёвочная петля была соединена с верхней койкой двухъярусной кровати, чего было вполне достаточно, чтобы она умерла в этой петле.

Тем, кто разбудил её, оказался Шан Цзяньяо, его глаза ярко сияли при свете полуночной луны.

Цзян Баймянь, которая лежала на верхней койке, тоже проснулась, легла на спину и посмотрела вниз.

Ан Жусян вынула шею из «верёвочной петли» и нерешительно спросила:

— Я... сама это сделала?

— Это та самая небольшая проблема, которую нужно было решить, — С улыбкой объяснила Цзян Баймянь.

Согласно опыту Цэн Гуанвана, гипноз должен приводить к «самоубийству» только один раз. Конечно, это не обязательно может произойти во время сна.

Ан Жусян вспомнила, что видела и слышала.

— Гипноз?

— Что-то вроде того, — Ответила Цзян Баймянь.

Она не заставила Шан Цзяньяо использовать «Внушение Клоуна», чтобы устранить гипнотическое воздействие, потому что, с одной стороны, она не знала характеристик способностей Отца и боялась, что они что-то упустят и в итоге навредят Ан Жусян. С другой стороны, она не хотела раскрывать способности Шан Цзяньяо, если в этом нет необходимости.

— Это всё? — Осторожно поинтересовалась Ан Жусян.

— Теоретически, да, — ответила Цзян Баймянь. — Ложитесь спать, а мы будем за вами наблюдать.

Если бы на её месте был кто-то другой, то он бы почувствовал себя неловко, услышав это. В конце концов, мало кто может привыкнуть спать под чужими взглядами. Однако Ан Жусян таких проблем не испытывала, поэтому быстро заснула.

На этот раз она проспала до рассвета.

После завтрака, ближе к 8:30 утра, они разделились и отправились в городские силы обороны и Гильдию Охотников, чтобы найти Оудика.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо только вошли в зал гильдии, когда увидели Оудика, сидящего на краю зоны ожидания.

— Доброе утро! — Энергично поприветствовал его Шан Цзяньяо, не проявляя никаких признаков того, что он не спал всю ночь.

Оудик кивнул в ответ, а затем указал на лестницу и сказал:

— Глава города хочет встретиться с вами.

— Хорошо. — Цзян Баймянь согласилась без колебаний. Она с нетерпением ждала именно этого.

Цзян Баймянь последовала за Оудиком на второй этаж. Пройдя около десяти метров, она вдруг повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо оглянулся и через несколько секунд кивнул головой.

Дойдя до конца коридора, Оудик остановился возле комнаты, охраняемой четырьмя вооружёнными людьми.

После минутного перешёптывания и сдачи оружия им разрешили войти.

Комната оказалась большой и хорошо освещённой.

Внутри находились большой письменный стол и два ряда книжных полок. Несколько ключевых зон охранялись вооружёнными телохранителями.

За столом сидел молодой человек лет двадцати пяти с аккуратно зачёсанными назад волосами и одетый в довольно старомодную чёрную кофту, словно он всем своим видом старался выглядеть взрослым.

Он был среднего телосложения и с красивыми чертами лица и, казалось, что в нём течёт кровь жителя Красной Реки.

— Глава города, они здесь, — Сказал Оудик, сделав два шага вперёд.

Сюй Лиянь слегка кивнул и указал на стулья напротив своего стола.

— Присаживайтесь.

Рядом с Сюй Лиянем стоял довольно высокий человек, одетый в мантию с капюшоном, которая скрывала его от макушки до пят.

После приветствия Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо сели на стулья.

Сюй Лиянь прошёлся взглядом по их лицам и задумчиво спросил:

— Вы вместе с Лэй Юньсуном, Линь Фэйфэй и остальными?

— Мы расследуем причину их исчезновения. — Цзян Баймянь уклонилась от темы и спросила: — Господин Сюй, о чём именно они спрашивали вас при встрече?

Сюй Лиянь улыбнулся и ответил:

— Кое-что о «Механическом Рае». Они откуда-то услышали, что у «Механического Рая» есть «Главный Компьютер», который работал ещё до разрушения Старого Света.

Главный компьютер... — Цзян Баймянь специально узнала об этом термине и потому знала, что он означает.

«Главный Компьютер» означал мозг города в истинном смысле этого слова. Это была важная цель для Старого Света на пути к умным городам.

Центр управления городской разведывательной сетью, который они ранее видели в городских руинах № 1, был его прототипом.

В полной версии умного города «Главный Компьютер» контролировал все сети, автомобили без водителя и нечастные интеллектуальные роботы. С помощью сложных алгоритмов между ними распределялись нужные ресурсы для расчёта оптимальных маршрутов. Все скрытые проблемы, от которых страдали прошлые города, в умном городе исчезали.

В этот момент, краем глаза, Цзян Баймянь увидела, как Шан Цзяньяо поднял правую руку и вытер уголок губ.

— … — Она на мгновение потеряла дар речи.

Через несколько секунд она вздохнула.

— Я не думала, что «Главный Компьютер» уже работал до разрушения Старого Света.

Это означало, что «Главный Компьютер», переживший разрушение Старого Свет, вполне мог записать очень важную информацию.

В связи с этим Цзян Баймянь полностью понял, почему Старая Оперативная Группа — Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и остальные — захотели посетить главу Города Трав Сюй Лияня.

— Это же не так важно, да? Старый Свет уже уничтожен. — Сюй Лиянь не мог понять чувства Цзян Баймянь.

Затем он продолжил:

— Тогда я сказал им, что тоже ничего не знаю. Мы только сотрудничаем с Механическим Раем. Они поставляют нам все виды электронного оборудования и роботов различного назначения, а мы продаём им нефтепродукты, высокопроизводительные батареи и различные ресурсы, необходимые для работы атомных электростанций.

Последние товары не производились в Городе Трав, но сам город был квалифицированным посредником.

В этот момент сработали профессиональные привычки Цзян Баймянь, и она спросила:

— Тогда, имея дело с людьми из Механического Рая, вы обнаружили какие-нибудь детали, на которые стоит обратить внимание?

— Они очень деловые и никогда не берут взяток, поскольку те, кто приходят, — умные роботы. — Сюй Лиянь покачал головой и улыбнулся. — Если вы действительно заинтересованы и поможете мне в этом деле, я могу познакомить вас с ними, когда они приедут в Город Трав для заключения сделок. Если вы хотите что-то узнать, то сможете обратиться непосредственно к этому человеку.

Цзян Баймянь подумала несколько секунд и серьёзным тоном спросила:

— Глава города Сюй, кто-то пытается вас убить?

Сюй Лиянь нахмурил брови, на мгновение опешив.

— Оудик сказал вам?

— Я никогда этого не говорил. — Покачал головой Оудик.

Сюй Лиянь посмотрел на Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо и в замешательстве спросил:

— Тогда как вы узнали?

— Догадалась, — рассмеялась Цзян Баймянь. — Догадалась по тому, что сделал Отец из Церкви Антиинтеллектуализма. Его стали разыскивать в Первом Городе за убийство одного из старейшин Сената.

Сюй Лиянь на мгновение оцепенел, прежде чем тяжело выдохнул.

— Честно говоря, я почувствовал некоторое презрение, когда увидел вас. Я думал, что вы оба — красивые вазы без каких-либо способностей. Я знаю, что такие мысли совершенно беспочвенны, но я не мог думать по-другому. Теперь я не буду вас недооценивать.

После того как Сюй Лиянь закончил, Шан Цзяньяо серьёзно проанализировал ситуацию:

— Такой высокопоставленный человек, как вы, должен быть очень высокомерным. Когда вы видите, что кто-то превосходит вас в каком-то аспекте, то невольно принижаете его. Красивые — безмозглые, а сильные — варвары. Таким образом, вы поддерживаете чувство психологического превосходства...

Сюй Лиянь поднял руки и сложил их перед собой.

— В этом есть определённый смысл. Ты очень хорош в психологическом анализе.

— Я часто имею дело с психиатрами. — Уверенно ответил Шан Цзяньяо.

Только если лечение называется «иметь дело с...». Хорошо, что нас до сих пор не прогнали... — подумала Цзян Баймянь и решила вернуть разговор в нужное русло. — Глава города Сюй, вы хотите сказать, что я угадала?

— Да. — Сюй Лиянь не стал скрывать правду. — Около двух месяцев назад я получил известие, что кто-то пытается убить меня. Такое часто случалось в период после смерти моего отца, поэтому я уже привык. Разумеется, я шаг за шагом усилил охрану и привлёк большое количество агентов разведки, надеясь как можно скорее выяснить, кто стоит за этим, и постараться устранить скрытую опасность.

В этот момент он посмотрел на Оудика.

— Мистер Оудик — помощник, которого я специально нанял через гильдию. Он очень хорош в расследованиях и допросах. Не зря ему принадлежат такие прозвища, как Следопыт и Полиграф.

— Кто бы мог подумать, что мой самый важный агент разведки в городе, Лю Дачжуан, будет застрелен на улице на следующий день после прибытия? Я уверен, что так его заставили замолчать, потому что он нашёл важную улику.

Цзян Баймянь спокойно выслушала его и рассказала всё, что могла. В частности о том, что они приняли поручение расследовать исчезновение Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй и, в конце концов, обнаружили, что они всё ещё живы, но, похоже, находятся под контролем. И о подозрении, что они связаны с Отцом из Церкви Антиинтеллектуализма.

В заключение она сказала:

— Мы уже нашли жертву, которая видела Отца. Она скоро будет здесь, чтобы опубликовать миссию.

— Неплохо, — похвалил её Сюй Лиянь и обратился к Оудику: — Надеюсь, мы сможем отследить цель как можно скорее.

Независимо от того, был ли Отец настоящим организатором покушения, он определённо играл важную роль в этом деле.

— Я немедленно пойду и получу информацию. — Сказал Оудик и встал.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо тоже встали и покинули кабинет главы города вслед за ним.

— Сначала я пойду к жертве. — Сообщил Оудик. Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом направился к лестнице.

Цзян Баймянь знала, что она больше не может принести какой-либо пользы последующему слежению, поэтому она решила тщательно наблюдать за ним, ожидая момента, когда куча Охотников за Реликвиями предложат свои «услуги».

Когда отдалились от кабинета главы города и почти достигли лестницы, Цзян Баймянь шёпотом спросила:

— Ты понял мой взгляд, когда мы только что поднялись?

Она имела в виду взгляд, который она подсознательно сделала с помощью глаз.

Шан Цзяньяо ответил кивком головы.

Тогда Цзян Баймянь задавалась вопросом, правильно ли он её понял.

Честно говоря, будь она сама на его месте, то не смогла бы расшифровать точное значение такого простого взгляда.

Шан Цзяньяо без лишних раздумий ответил:

— Я понял. По дороге в кабинет главы города мы ни с кем не столкнулись. Причина, по которой вы вдруг посмотрели на меня, должна быть как-то связана с тем, что вы почувствовали.

— А в комнате, где находился Сюй Лиянь, было много людей. Это напомнило мне прошлый раз, когда мы сидели внизу, а над нами прошло несколько людей, один из которых обладал как сознанием человека, так и электрическим сигналом робота.

— Если бы вы почувствовали электрические сигналы человека от всех, то точно не стали бы так смотреть на меня для подтверждения. Поэтому ответ очень прост — вы спрашиваете, у всех ли из них человеческое сознание.

Цзян Баймянь несколько секунд ошеломлённо уставилась на него, прежде чем сказала:

— Сложный ход мыслей, но ты прав...

Она должна была признать, что в некотором смысле Шан Цзяньяо не был глупым, и, можно сказать, даже очень умным за исключением того, что он всегда делал вещи либо простыми, либо сложными.

Оказавшись на лестнице, Цзян Баймянь посмотрела вниз и прошептала:

— Человек в халате рядом с Сюй Лиянем должен быть Вечным.

Был ли этот человек механическим монахом или нет, ещё предстояло выяснить.

— Интересно, знает ли он Мастера Цзинфу? — Внезапно сказал Шан Цзяньяо.

— Не можешь забыть его? — Поддразнила его Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Мастер Цзинфа преследовал Цяо Чу, а Цяо Чу отобрал у нас экзоскелет и съел много наших консервов, спрессованного печенья и энергетических батончиков...

— Понятно. — Цзян Баймянь серьёзно кивнула.

Пока они говорили, они спустились по лестнице и вернулись в зал гильдии.

В этот момент из боковой двери вышла светловолосая, голубоглазая руководитель Кристина в сопровождении четырёх телохранителей.

Её глаза засверкали, когда она увидела Шан Цзяньяо. Она быстро сделала несколько шагов вперёд и улыбнулась.

— Сегодня я весь день буду в комнате 308 на третьем этаже. Можешь прийти ко мне в любое время.

С этими словами она посмотрела на Цзян Баймянь, её взгляд медленно прошёлся по её лицу.

Улыбка Кристины стала более выразительной, и она спросила Шан Цзяньяо:

— Это твоя спутница?

Не дожидаясь его ответа, она повернулась к Цзян Баймянь.

— Ты тоже можешь прийти вместе с ним.

Цзян Баймянь произнесла уже отточенное «хм».

Когда обе стороны прошли мимо друг друга, Цзян Баймянь сделала шаг в сторону и уклонилась от руки Кристины, которая собиралась легонько шлёпнуть её по ягодицам.

Проследив за тем, как руководитель и её телохранители поднимаются по лестнице, Цзян Баймянь прищёлкнула языком.

— У неё широкий круг увлечений.

— Может быть, она просто хочет собрать людей и поиграть в карты. — Задумчиво сказал Шан Цзяньяо.

— Ты забыл о телохранителях вокруг неё? — Цзян Баймянь шутливо выругался.

Шан Цзяньяо серьёзным тоном ответил:

— Телохранители должны выполнять свою работу.

Болтая, они прошли к краю зала, где нашли стул и сели, ожидая появления новых улик.

Не прошло и нескольких минут, как миссия обновилась. Начались поиски болезненного на вид человека в плаще.

Набросанный фоторобот получился, на удивление, превосходным, ненамного хуже, чем фотография.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь не шевельнулись, потому что вместо них это сделают Охотники за Реликвиями.

Примерно к десяти часам утра появилась новая информация.

Болезненного на вид человека в плаще несколько раз видели возле складов 1—3 на Восточной улице.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо немедленно встали, приняли миссию и пошли к выходу из гильдии.

Когда они уже почти вышли на улицу, Шан Цзяньяо вдруг остановился и крикнул прохожему.

— Подождите минутку!

Прохожий остановился и растерянно огляделся. Это был мужчина лет двадцати пяти с кожей пепельного цвета, короткими волосами и примерно одного роста с Цзян Баймянь. Он был одет в чёрную рубашку и брюки, и в целом выглядел неплохо, но тёмные круги вокруг глаз придавали ему уставший вид.

Под слегка удивлённым взглядом Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо подошёл к человеку и спросил:

— Вы плохо спали прошлой ночью?

Брови мужчины приподнялись.

— Да, в последнее время я плохо сплю, но какое отношение это имеет к вам?

Шан Цзяньяо искренне сказал:

— Если вы не высыпаетесь, то будете плохо себя чувствовать. И при выполнении миссий легко могут произойти несчастные случаи. Вам стоит больше отдыхать.

Сказав это, Шан Цзяньяо развернулся и пошёл обратно к Цзян Баймянь, оставив ошеломлённого мужчину стоять на месте.

Цзян Баймянь подняла правую руку и указала на свою голову, жестом спрашивая, не случился ли у него очередной спазм мозга.

Шан Цзяньяо мягко кивнул головой, давая понять, что так оно и есть.

Цзян Баймянь уже привыкла к тому, что подобное иногда происходило с Шан Цзяньяо.

Поэтому больше она ничего не сказала и вместе с Шан Цзяньяо поспешила на Восточную улицу.

По дороге они встретили Бай Чэнь и Лун Юэхуна. Однако они продолжали делать вид, что не знают друг друга.

К этому моменту к Восточной улице уже спешило множество Охотников за Реликвиями в поисках новых улик.

Самая важная зона — от склада 1 до склада 3 — была оцеплена городскими силами обороны, и вход туда был временно запрещён.

Цзян Баймянь посмотрела на окружающие их здания и, увидев, что в ключевых точках стоят снайперы, кивнула:

— Неплохо для профессионалов.

Даже если городская стража не знала, что Отец был Пробуждённым, они всё равно должны были сделать всё возможное перед лицом человека, который был помечен как «чрезвычайно опасный».

Так как они не могли попасть на территорию склада, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо остались стоять на другой стороне улицы и ждать, прислонившись к стене.

Через некоторое время несколько Охотников за Реликвиями, имевших тесные связи с городскими силами обороны, получили новости первыми.

Затем эта новость распространилась по залу гильдии.

— Внутри склада № 2 был обнаружен подвал, внутри которого обнаружили свежие человеческие следы, а также несколько сломанных печатных устройств и большое количество листовок.

Не спрашивая, Цзян Баймянь догадалась, что было написано на этих листовках. Это было не что иное, как слова вроде «мышление — это ловушка», в которых было допущено много орфографических ошибок.

Цзян Баймянь не могла не пожаловаться Шан Цзяньяо:

— Сколько лет прошло с тех пор, как всё стабилизировалось? А люди в Городе Трав уже ничего и не подозревают? Если энергия так ценна, так почему они не обнаружили её повышенное потребление в этом районе?

Независимо от того, принадлежал ли склад № 2 частному лицу или Городу Трав, виновато всё равно руководство.

Шан Цзяньяо не мог с этим не согласиться.

— За такое надо казнить.

В Биологии Паньгу каждый использовал электричество в соответствии со своей энергетической квотой. Они настолько скрупулёзно к ней относились, что они могли сразу же обнаружить и отреагировать на крошечный всплеск в показаниях.

Цзян Баймянь как раз собиралась спросить Шан Цзяньяо, впечатлила ли его казнь, когда увидела, что к ним идёт Оудик в толстом пальто.

Черноволосый, голубоглазый Продвинутый Охотник прямо сказал:

— Стражники у городских ворот кое-что вспомнили. Около часа назад из города вышел бледный человек в чёрном плаще.

В этот момент Оудик добавил:

— Он выглядел так, словно в любой момент мог свалиться от болезни на землю. Это произвело на охранников глубокое впечатление, поэтому они вспомнили про него.

Я знаю, знаю... ты увидел это во сне... — подумала Цзян Баймянь и, улыбнувшись, спросила: — Вам нужны два помощника?

Поскольку Отец, похоже, на некоторое время покинул город, обмен несколькими словами ничего не изменит.

— Ваши способности заслуживают доверия. — Откровенно сказал Оудик.

Когда это мы показывали свои способности перед тобой? — Цзян Баймянь внутренне хмыкнула и сказала: — Это потому что мы выделяемся среди других и можем сражаться?

В нынешней обстановке она и Шан Цзяньяо выделялись среди остальных жителей Города Трав.

Оудик лаконично ответил:

— Уверенность. Вы уверены в себе.

Он не мог ошибиться. Более того, их поведение совсем не походило на поведение двух новичков.

Тот, кто мог оставаться достаточно уверенным в себе после прохождения стадии новичка, определённо обладал какими-то способностями.

— Я не могу ждать. — Так Шан Цзяньяо выразил согласие с объяснениями Оудика.

Цзян Баймянь, больше ничего не сказав, кивнула головой.

— Ведите.

Оудик развернулся и быстро прошёл на близлежащую парковку, после чего выехал оттуда на красном внедорожнике.

Автомобиль был явно модифицирован. Он обладал толстой бронёй и пуленепробиваемыми стёклами, что придавало ему очень броский вид.

— Какой красавец! — Чуть не присвистнула Цзян Баймянь.

И Шан Цзяньяо, как всегда, помог ей наверстать упущенное.

Это была плохая привычка, которая выработалась у них за два дня пребывания в лагере Бескорневых.

— Я не думала, что такой спокойный и сдержанный человек, как Оудик, будет водить такую машину. Может быть, в глубине души он весьма необузданный. — Шёпотом сказала Цзян Баймянь Шан Цзяньяо.

Оудик опустил окно и с каменным лицом произнёс:

— Залезайте.

После этого он устремил взгляд вперёд и сказал:

— Пока ты не стал настолько сильным, тебе приходится использовать любую машину, которая у тебя есть. И после нескольких модификаций с ним не так-то просто расстаться.

— Если он вам не нравится, то можете продать его мне. У меня есть друзья, которым он точно понравится. — Искренне предложил Шан Цзяньяо, открывая заднюю дверь.

Цзян Баймянь, которая уже сидела в машине, слегка нахмурилась.

Почему это так странно звучит...

В этот момент Оудик вдруг сильно пожалел, что попросил этих двух людей стать его помощниками. Если бы эти двое не были так глубоко вовлечены, он бы не сделал такой выбор. В конце концов, будет лучше, если как можно меньше людей будут знать о покушении на главу города.

Большой красный внедорожник вернулся на Центральную площадь, свернул на Южную улицу и выехал за городские ворота.

Хотя они уже слышали, как Лун Юэхун и Бай Чэнь описывали ситуацию снаружи, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо всё равно замолчали, увидев бесчисленное множество диких кочевников, собравшихся по обе стороны дороги, стоящих на коленях или сидящих.

из-за холодного ветра их лица приняли синевато-белый оттенок, а глаза едва светились жизнью.

Чуть дальше, в районе вырытых нор и палатках лежали ещё несколько человек, неизвестно живые или мёртвые.

В этот момент большой красный внедорожник остановился.

из-за издаваемого им шума на него со всех сторон устремились бесчисленные взгляды кочевников.

Оудик открыл дверь и подошёл к трезво выглядящему мужчине лет тридцати, достал портрет Отца и спросил:

— Вы видели этого человека?

Оставшиеся в машине Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо достали пистолеты.

Пока тридцатилетний мужчина рассматривал портрет Отца, пожилой мужчина в толпе позади него встал и подошёл к нему, как бы тоже желая взяться за эту работу. Однако в следующую секунду он внезапно споткнулся, упал на землю и перестал двигаться.

Его лицо было мертвенно-бледным, а открытые глаза потускнели.

Шан Цзяньяо почувствовал, что сознание этого человека исчезло.

Он умер от этого лёгкого падения.

С другой стороны Цзян Баймянь также увидела, как несколько кочевников, которые сидели на земле, внезапно рухнули набок и больше не подымались.

Под напором завывающего зимнего ветра засохшие жёлтые травинки вокруг них либо беспомощно падали, либо взлетали в воздух.

В этот момент мужчина лет тридцати слабым голосом ответил:

— Я видел его; сегодня очень мало народу покинуло город, а этот мужчина продолжал идти, пока не дошёл до конца очереди.

Оудик кивнул, достал энергетический батончик и протянул его мужчине.

Почти одновременно с этим пары глаз, уставившихся на них, налились кровью и озарились неописуемым сиянием.

Получив энергетический батончик, мужчина лет тридцати быстро развернул его и сложил пополам.

Немного подумав, он снова разломил половинку на две части. Затем, встряхнув прислонившуюся к нему маленькую девочку, он сунул ей в руки три четверти энергетического батончика и призвал:

— Ешь! Ешь быстрее!

На вид девочке было около семи или восьми лет. Её лицо было грязным, и лишь глаза блестели ярким цветом.

Она всё ещё была немного растеряна, но очень послушно взяла две порции энергетического батончика — одну длинную и одну короткую — и быстро проглотила их.

Мужчина лет тридцати почувствовал облегчение, опустил голову и съел оставшуюся порцию энергетического батончика в несколько укусов.

— Спасибо... спасибо… — Бессвязно сказал он Оудику.

Только тогда Шан Цзяньяо хорошо рассмотрел, как он выглядит. Заурядный на вид человек с деревенским лицом и бронзовой кожей.

Не останавливаясь, Оудик быстро вернулся в машину и поехал в конец толпы.

После нескольких расспросов они убедились, что Отец повернул налево.

Вот так, расспрашивая людей по дороге, они поняли, что Отец сделал один большой круг и направился к северной городской стене.

У северной городской стены находились городские ворота, через которые могли входить и выходить дворяне.

— Да, был здесь такой человек. — Стражник у городских ворот посмотрел на портрет, который передал Оудик, и уверенно сказал: — У него есть пропуск, специально одобренное главой города, поэтому мы не посмели его остановить.

Отец вышел из южных ворот рано утром, сделал полкруга и вошёл в город через северные ворота? — Насторожилась Цзян Баймянь.

Весьма необычное поведение!

Шан Цзяньяо хмыкнул и сказал таким тоном, будто всё понял:

— Это может быть своего рода упражнением. Если вы будете делать 100 шагов после приёма пищи, то доживёте до 99 лет.

— Северная улица находится сразу за северными городскими воротами. — Оудик проигнорировал шутку Шан Цзяньяо и высказал своё мнение.

Цзян Баймянь задумчиво пробормотала про себя:

— Тогда почему он не вошёл на Северную улицу с моста за зданием муниципалитета? В конце концов, у него же есть пропуск. Может, он решил поступить более скрытно?

— Может быть. — Не сказав больше ни слова, Оудик показал свой пропуск и вошёл на Северную улицу.

Вскоре они оказались на широкой улице, по обеим сторонам которой стояли дома, либо окружённые дворами с рокариями, либо высокими стенами с садами, что очень отличалось от Восточной, Западной и Южной улиц. Расспросив вооружённых охранников около разных домов, Оудик, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо пришли к большому комплексу зданий.

Это была Первая больница Города Трав.

Вторая больница Города Трав располагалась на Восточной улице.

— Вы видели этого человека? — Оудик достал портрет Отца и спросил у охранника на больничном посту.

Охранник взглянул на него.

— Он? Он часто сюда приходит.

Оудик тут же спросил:

— Он приходил сегодня?

— Да. Он пришёл примерно двадцать-тридцать минут назад. — Охранник указал на самое отдалённое здание. — Кажется, он отвечает за ремонт старого здания, так что он должен быть там.

Поблагодарив охранника, Цзян Баймянь и компания вошли в больницу и направились прямо к старому, опустошённому зданию, которое ожидало ремонта.

Это старое здание насчитывало пять этажей, а все наружные стены были выкрашены в белый цвет. Внутри здания было почти совсем темно. К тому же здесь стоял резкий, неприятный запах.

Побродив некоторое время вокруг, Шан Цзяньяо увидел детский рисунок, похожий на детские каракули, на белой стене с зелёным фоном в глубине зала, рядом с лестницей.

Это была нарисованная прямыми линиями фигура человека.

Этот «человек» стоял прямо, а на его руках, поднятых к груди, была надпись мелом, гласившая: «Пускай и ты лишишься всякого разума».

В этой жуткой, мрачной обстановке, наполненной неприятным, резким запахом, такая картина, такие символы и слова мгновенно вызвали жуткое и пугающее чувство, отчего каждый, кто видел их, внутренне содрогался и бессознательно хотел поскорее уйти отсюда.

В этот момент Шан Цзяньяо внезапно повернулся и нарочито глубоким голосом произнёс:

— Эффект будет лучше, если прямо сейчас дверь внезапно закроется.

Цзян Баймянь проследила за его взглядом и задумчиво сказала:

— Это электрическая рулонная дверь. Если кто-то подготовится, то сможет управлять ей дистанционно.

Услышав этот не поддающийся объяснениям разговор, Оудик, на которого немного повлияла атмосфера, сразу же почувствовал себя не в своей тарелке.

Они на самом деле обсуждали, как улучшить текущую атмосферу.

Прежде чем Оудик успел подумать о чём-то ещё, он услышал грохот.

Алюминиево-белая рулонная дверь на входе началась опускаться, быстро отделяя их от внешнего мира.

Затем свет в зале, которого и так практически не было, уменьшился ещё больше, придавая этому месту ещё более гнетущую и мрачную атмосферу.

В то же время в самых тёмных углах зала одна за другой загорелись флуоресцентные лампы, источая жуткое бледное сияние.

На стенах, которые они осветили, были изображены фигуры людей в разных позах, похожие на детские каракули.

Но каждую фигуру объединяло одно — отсутствие черт лица.

Под «взглядами» этих лиц жидкокристаллический экран, висевший в центре зала, издал цифровой шум, и после нескольких вспышек на экране появился человек.

Мужчина, одетый в чёрный плащ, с отвратительной маской белого цвета на лице, на которой не было ничего, кроме двух отверстий — прорезей для глаз.

Его глаза были столь же глубоки, как древнее озеро посреди леса, и, казалось, что на дне их бушует водоворот.

Увидев человека на экране и встретившись с его взглядом, Оудик, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо не могли оторвать от экрана глаз.

Человек в белой маске открыл рот, и его голос зазвучал через громкоговорители, расположенные в разных местах.

— В мире нет истины. Пожалуйста, верьте в Бога всем сердцем и душой...

Этот голос, казалось, нёс в себе странный ритм, который эхом отдавался в сознании Оудика и остальных.

Внезапно Шан Цзяньяо решил перебить его и серьёзным тоном спросил:

— Разве вы не чувствуете себя некомфортно и не задыхаетесь, когда носите такую маску?

В маске не было отверстий для рта и носа!

Мужчина в чёрном плаще и бледной маске на экране застыл, словно забыл, что хотел сказать дальше.

Оудик и Цзян Баймянь тотчас же освободились от этой непередаваемой атмосферы и вернулись в реальность.

Цзян Баймянь спокойно взглянула на свою левую руку и слегка кивнула.

Неожиданно прозревший Оудик глубоким голосом спросил:

— Вы специально заманили нас сюда? Это ненормальное поведение на протяжении всего пути сюда — один масштабный гипнотический ритуал!

Оудик знал, что эффект такой способности, как Гипноз, может усиливаться за счёт внешних воздействий и в определённой степени даже увеличить радиус её действия.

Фигура Отца в чёрном плаще и белой маске исказилась и распалась на массу помех.

Его голос по-прежнему звучал из громкоговорителей повсюду, что затрудняло определение его точного местоположения.

— Если я не смогу загипнотизировать тебя, кто возьмёт на себя ключевую роль — подобраться к Сюй Лияню и нанести ему смертельный удар? К сожалению, я столкнулся с человеком, который играет не по правилам... Но это неважно, нужно лишь приложить немного больше усилий...

Не успел он закончить фразу, как Оудик уже достал светло-голубой предмет размером с рацию.

Он нажал на кнопку, чтобы она загорелась, и собирался поговорить с заранее намеченной целью. Однако из приёмника доносилось лишь шуршание и шипение помех.

Слова Отца снова разнеслись по залу насмешливым эхом.

— Зная, что Сюй Лиянь имеет хорошие отношения с Механическим Раем, как я мог не подготовить оборудование, необходимое для электромагнитного экранирования?

Услышав это, Шан Цзяньяо с сожалением сжал правый кулак и ударил им по левой ладони.

— Жаль!

Цзян Баймянь хорошо понимала, о чём жалел этот парень.

Шан Цзяньяо жалел, что он находится вне зоны досягаемости и не может использовать «Внушение Клоуна» через громкоговоритель. В противном случае, из-за разглагольствования Отца, Шан Цзяньяо мог бы заставить его добровольно встать на колени и называть «отцом» его.

Несмотря на насмешки Отца, выражение лица Оудика не изменилось. Он лишь засунул электронный прибор обратно в карман и достал другой предмет — чёрную гранату.

Оудик быстро выдернул чеку и, вскинув руку, бросил гранату в стеклянное окно рядом с дверью.

После сильного треска снаружи раздался оглушительный взрыв, после которого на месте приземления гранаты вспыхнул огненный шар.

Парящий в воздухе беспилотник из Механического Рая, беззвучно запечатлел эту сцену, а затем отправил её оператору, чтобы сообщить нужным людям о том, что что-то не так.

Когда Оудик достал гранату, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь уже бежали по залу в поисках укрытия.

Когда взрыв утих, Оудик, прислонившийся к стене, крикнул:

— К нам приближаются двое мужчин! С обеих сторон коридора! Я не уверен, что среди них есть Отец!

Оудик почувствовал два человеческих сознания, полагаясь на свои способности Пробуждённого. Но поскольку Пробуждённые могли маскироваться и обманывать такие чувства, он не мог точно определить, есть ли среди них Отец? Отец мог спрятаться и попытаться тихо приблизиться к ним, а мог поступить наоборот и, намеренно слившись со своими подчинёнными, притвориться обычным человеком...

То, что Оудик не стал напрямую заставлять цель спать, чтобы расправиться с ними по одному, означает, что расстояние между ними превышает его пределы принуждения людей ко сну. Тем не менее они находятся в пределах диапазона его способности влиять на сон или другой способности... — В голове Цзян Баймянь промелькнуло множество мыслей.

Затем она посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо тяжело кивнул, указывая на то, что Оудик был прав.

Цзян Баймянь не стала терять времени даром, она взяла в руки пистолет «Ледяной Мох» и приняла нужную позу. В то же время другой рукой она вынула тёмно-зелёную гранату, висевшую у неё на поясе.

*Бах! Бах!*

С обеих сторон коридора непрерывно раздавались выстрелы, от которых на стенах высекались искры.

Казалось, враги были обеспокоены способностями Оудика. Они не решались подойти слишком близко и атаковали только издалека.

Оудик был вынужден сменить позицию и открыть ответный огонь из пистолета. Внезапно он ударил себя по лицу левой рукой.

Раздался тихий хруст. Однако для ушей Шан Цзяньяо это было похоже на приглушённый раскат грома, раздавшийся рядом с ним.

В ушах стоял гул, голова закружилась, а сам он, казалось, вот-вот потеряет равновесие.

Выстрелы с обеих сторон коридора также прекратились. Очевидно, они тоже пострадали, и им казалось, что они стоят на сильно дрожащей земле.

С другой стороны, Цзян Баймянь лишь слегка наклонила голову. Ей показалось, что звук был немного громким, как будто в воздухе раздался внезапный раскат грома. В остальном она чувствовала себя отлично.

Но только из-за её проблем со слухом.

Это была одна из способностей Оудика, которая называется «Слуховой Контроль». Он мог свободно сделать так, чтобы все люди в определённом диапазоне обладали чрезвычайно острым слухом, или же ухудшить его до степени полной глухоты.

Только что он использовал технику, чтобы улучшить остроту слуха других людей.

Единственная проблема с этой способностью заключалась в том, что она не могла отличить друзей от врагов. На него самого она просто не действовала.

Воспользовавшись случаем, Оудик перекатился и сократил расстояние между собой и одним из противников.

В этот момент Цзян Баймянь внезапно подняла руку и выстрелила в сторону лестничного пролёта недалеко от Оудика.

С грохотом спикировавшая сверху фигура поспешно отпрыгнула в сторону. Однако он успел среагировать в тот момент, когда Цзян Баймянь подняла руку, поэтому успел увернуться от неожиданного выстрела.

Лестница была довольно узкой, поэтому фигура налетела на стену, отскочила назад, после чего кувыркнулась и изменила направление.

Только тогда Цзян Баймянь смогла хорошо рассмотреть мужчину.

Он, подпирая себя одной рукой, сидел на корточках, был одет в чёрный плащ, имел слегка беспорядочные короткие волосы и бледное лицо, как у больного, который только что оправился от тяжёлой болезни.

Отец.

Опасная фигура из Церкви Антиинтеллектуализма.

Отец с лёгким удивлением в глазах взглянул на Цзян Баймянь. Он не понимал, как она его обнаружила.

Он всегда считал, что его главным противником на этот раз — и единственным, кого он мог считать противником — был Оудик.

Неожиданно в обычной группе Охотников за Реликвиями мужчина обладал странным ходом мыслей и всегда мог испортить атмосферу, а женщина, казалось, обладала особой способностью, позволявшей ей заранее обнаружить его приближение.

Только сейчас Оудик понял, что на лестнице скрывался враг.

К этому моменту он ещё не успел усыпить цель, находившуюся неподалёку.

После того как Отец увернулся от выстрела, Цзян Баймянь не стала терять времени и быстро бросила гранату, которую приготовила заранее.

Но выдернуть чеку она не успела.

Но в другом месте Шан Цзяньяо уже поднял руку и прицелился, готовясь выстрелить в гранату.

Учитывая полузакрытое состояние лестницы, после взрыва гранаты внутри Отец не сможет увернуться от ударной волны. Если он не успеет вовремя спрыгнуть с лестницы и лечь на землю, то будет тяжело ранен, если вовсе не умрёт.

Но прежде чем Цзян Баймянь успела бросить гранату, её левая рука вдруг поднялась к лицу, как будто она хотела дать себе пощёчину.

Это было похоже на тот случай, когда Ан Жусян ударила себя ножом.

— Автоматика тела!

*Бах!*

Граната полетела по дуге гораздо более наклонной, чем планировалось, и поэтому упала в совершенно другом месте. И Шан Цзяньяо, естественно, промахнулся своим выстрелом.

Однако он не расстроился. Прежде чем граната приземлилась, он выскочил из-за колонны и бросился бежать, пока граната не упала на землю.

Затем он сделал кувырок и быстро сократил расстояние между собой и Отцом.

Он поднял голову и увидел глаза, глубокие, как древнее озеро посреди леса. Шан Цзяньяо рассмеялся и посмотрел на Отца, после чего состроил гримасу.

Но она не помешала ему поднять руку, прицелиться и выстрелить.

Отец, который находился под гипнозом, не ожидал, что Шан Цзяньяо состроит гримасу.

Этого не ожидал не только он, но и сам Шан Цзяньяо.

Отец на мгновение оцепенел, но затем одним проворным движением отпрыгнул в сторону.

Взмахнув рукой, Шан Цзяньяо уверенно перемещал дуло, пытаясь накрыть выстрелами область, куда мог побежать Отец. Но в этот момент его руки непроизвольно поднялись и нацелили пистолет в его же голову.

— Автоматика тела!

Шан Цзяньяо не только не запаниковал, но и рассмеялся.

Ведь это был совершенно новый опыт.

Его палец уже собирался нажать на курок и выстрелить. Однако, когда его палец коснулся курка, он вдруг забыл о том, что нужно делать дальше.

Шан Цзяньяо применил на себя свою способность под названием «Неподвижность Рук».

В этот момент он повернул голову и посмотрел на Оудика, словно говоря:

— Теперь ваша очередь.

Шан Цзяньяо никогда не думал, что его выстрел настигнет Отца. Своим выстрелом он хотел подтолкнуть его к Оудику и сократить расстояние между ними.

Что касается этого вопроса, то между ним и Цзян Баймянь возникло ненормальное взаимопонимание. В спешке она небрежно выстрелила влево от Отца, в сторону от Оудика.

Это заставило Отца броситься в сторону коридора, где находился Оудик.

Оудик отказался от своей задумки. Он повернулся на пол-оборота, прислонился к стене и нацелился на Отца.

Прежде чем Отец успел увернуться, его глаза потеряли блеск, а веки опустились.

В пылу сражения он задремал и в любой момент мог упасть на землю.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь, естественно, не могли упустить такую возможность. Как только их руки восстановились, они сразу же перевели дула и прицелились в пошатнувшегося Отца.

Но не успели они это сделать, как с другой стороны коридора, в стороне от Оудика, раздался выстрел.

Под таким углом попасть в Оудика было невозможно, однако выстрел сопровождался громким звуком.

Этот звук ударил в барабанные перепонки Отца и пробудил его от дремоты.

Не разобравшись, что происходит, Отец упал на землю и перекатился, наугад выбрав цель и заставив её руки поднять дуло.

*Бах! Бах!*

Пуля Цзян Баймянь угодила во флуоресцентную лампу на потолке, и оттуда посыпалось множество стеклянных осколков.

Вокруг стало ещё темнее.

Пуля же Шан Цзяньяо попала в то место, где первоначально стоял Отец, вызвав вспышку искр.

Отец, одетый в чёрный плащ, вошёл в пустую комнату и остановился. Он достал из кармана небольшую стеклянную бутылку и резко бросил её в Оудика.

Не осмелившись подпустить этот предмет к себе, Оудик поднял запястье и со звоном разбил её.

В следующую секунду воздух наполнился сильным запахом уксуса.

Выражение лица Оудика изменилось. Не раздумывая, он бросился прочь из коридора и вернулся в середину зала, подальше от того места. Однако он успел сделать всего два шага, как начал сильно чихать.

Он чихал настолько сильно и часто, что ему даже пришлось остановиться и согнуть спину, не в силах сделать какого-либо другого движения.

Кончик его носа быстро покраснел, что придало ему довольно комичный вид.

Увидев это, Цзян Баймянь сразу же поняла — цена, которую заплатил Оудик, вероятно, была как-то связана с его носом и обонянием.

У него была аллергия на уксус, причём довольно серьёзная!

Это напомнило Цзян Баймянь об одной сцене, когда она впервые увидела Оудика. Он выглядел спокойным и сдержанным, но кончик его нос был красным, прямо как у клоуна.

Шан Цзяньяо заметил, что иметь острый нос — плохо, и что он легко краснеет от холодного ветра.

Теперь, когда она подумала об этом, Оудик, вероятно, проходил в тот день мимо Южной улицы и чихнул, учуяв запах уксуса.

И Отец точно знал цену, которую заплатил Оудик. Он подготовился заранее к тому, чтобы в самый ответственный момент повергнуть этого могущественного Охотника, который не боялся большинства Пробуждённых.

Причина, по которой он не разбрызгал уксус в зале заранее, заключалась в том, что это помешало бы Оудику войти.

В мгновение ока Цзян Баймянь решила отступить. Перебежками и перекатами она быстро добралась до ближайшей двери.

Она не хотела бросать Шан Цзяньяо, но она хотела отдалиться как можно скорее и постараться не попасть под влияние способностей Отца.

Пока её не контролировали, текущее расстояние можно было считать средней дистанцией, и она могла попасть в цель со 100% вероятностью.

Но в следующую секунду её ноги подкосились, и она упала на землю.

Засунув одну руку в карман, Отец вышел из комнаты, в которой прятался, и со слабой улыбкой сказал: — Это бесполезно. Всё здание находится в зоне действия моих способностей. Я сократил расстояние только для того, чтобы контролировать Оудика.

Его бледное лицо выглядело необычайно болезненным в текущей обстановке.

Шан Цзяньяо не двигался, потому что сражался со своими руками. Если бы не тот факт, что он вовремя использовал «Неподвижность рук», то ему бы удалось «совершить самоубийство».

Во время этого процесса он также время от времени использовал её на Цзян Баймянь, чтобы она не смогла застрелиться.

Отец постоянно менял цели, тем самым контролируя их обоих. Это не позволяло ему совершать более изощрённый действия. Например, заставить Цзян Баймянь «дойти» до стены и покончить жизнь самоубийством, врезавшись в неё.

Шан Цзяньяо внимательно следил за своим состоянием и состоянием Цзян Баймянь и продолжал использовать способности. Внезапно он с улыбкой сказал:

— Злодеи всегда умирают от того, что много болтают. Разве вы не знаете об этом?

Бледнолицый Отец, одетый в чёрный плащ, рассмеялся.

— Разве я не говорю так много, потому что мне не остаётся делать ничего другого? Ты не можешь использовать вторую способность во время использования другой, только если ты уже не вошёл в «Коридор Разума» и не получил специальный предмет. Как Пробуждённый, ты должен хорошо знать, что сейчас не можешь использовать никакие другие способности.

Другими словами, теперь Отец не боялся, что его застанут врасплох.

Затем он огляделся вокруг и улыбнулся.

— Кроме того, у меня также есть двое слуг.

Как только он это сказал, по обе стороны коридора появились люди. Они быстро приблизились и явили Шан Цзяньяо свою внешность.

Один был в бейсболке, с бровями, похожими на два острых меча, и красивой внешностью, разве что его глаза создавали ощущение, что он не до конца открыл их. У другой были длинные волосы, завязанные в хвост, овальное лицо, мягкий темперамент, а рядом с бровью едва виднелась чёрная родинка.

Лэй Юньсун и Линь Фэйфэй!

Они, исчезнувшие почти на два месяца, взирали на Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь пустыми глазами. В то же время они подняли пистолеты и прицелились в них.

В этот момент улыбка Отца стала ещё шире.

— Ах да, я совсем забыл вам сказать. Я выходил за пределы города не для того, чтобы усилить действие гипнотического ритуала. Поэтому подкрепление, которое вы так ждёте, может не успеть.

***

Пока Оудик, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь выслеживали Отца и ехали на север, бесчисленные кочевники из пустоши оставались стоять на коленях или сидеть, как будто бы это были лишь тела, потерявшие души.

День стоял исключительно холодный, и, казалось, что в любой момент могут повалить крупные хлопья снега. Людей, покидающих город, становилось всё меньше и меньше — желающих же купить рабов и всякий хлам было предостаточно.

Мужчина с бородой, небритой неизвестно сколько времени, сидел около вырытой норы и тупо смотрел на свою жену и ребёнка, которые вот-вот потеряют сознание от голода.

В этот момент к ним подошёл мужчина в рваном хлопчатобумажном халате, такой же грязный и с бородатый.

— А Цай, мы должны что-то сделать, — сказал мужчина своему спутнику возле норы.

А Цай медленно повернул голову, огляделся и тихо произнёс:

— Ли Тоу, что мы можем сделать?

Ли Тоу мрачно ухмыльнулся.

— Ворваться внутрь! Все вместе! Если мы этого не сделаем, то не переживём ночь, когда выпадет снег, но если мы сделаем это, то у нас, по крайней мере, будет шанс выжить!

— Но как нам туда ворваться? Мы же не пробовали этого раньше… — А Цай посмотрел на свою жену и ребёнка и немного растрогался.

Ли Тоу серьёзным тоном сказал:

— Тогда мы были слишком опрометчивы и недостаточно безжалостны. Мы можем сначала объединиться с группой у городских ворот, найти возможность убить охранников у входа, а затем все вместе ворваться внутрь! Разве пушек на городских стенах и пуль может быть больше, чем нас?

По ходу разговора он задрал одежду, обнажив старый револьвер.

— Ты не продал его? — удивился А Цай.

Уголки глаз Ли Тоу дёрнулись.

— Они, наверное, «наелись» до такой степени, что в последнее время никто не приходил ко мне, чтобы что-то купить. Я не могу его продать, даже если бы захотел. Я знаю, что многие люди находятся в похожей ситуации. Если мы соберёмся, то это будет десятки или больше сотни стволов. Почему мы должны бояться, что не сможем ворваться внутрь? Возможно, такова жизнь.

— Интересно, сколько людей погибнет… — пробормотал А Цай, медленно вставая.

— Чего нам бояться? Мы можем даже не пережить эту ночь, так почему мы должны бояться смерти? — Выражение лица Ли Тоу стало ненормально мрачным. — Если мы действительно не сможем ворваться внутрь, мы можем захватить соседние поместья — у них меньше людей, меньше оружия и больше еды. Если это не поможет, то разве все трупы не удовлетворят твой аппетит?

— А Цай, пойми, я тоже не хочу заходить так далеко. Это всё из-за этих проклятых небес! Ты же не хочешь видеть, как твои А Сю и Тяньню умирают от голода? Ты хочешь ждать, пока не сможешь больше терпеть, и мы обменяемся детьми; мы съедим твоего Тяньню, а твоя семья съест моего Сяо Эрхэя. Это на случай если ты не сможешь заставить себя сделать это.

Выражение лица А Цая слегка изменилось, его взгляд постепенно становился безжалостным.

— Хорошо! Сделаем это! Если мы умрём, то, по крайней мере, не нужно будет снова терпеть всё это дерьмо!

Ли Тоу удовлетворённо сказал:

— Ты ведь не продал свой паршивый громкоговоритель?

— Нет, — покачал головой А Цай. — Его ещё можно использовать.

— Хорошо, отдай мне его позже. Я хочу, чтобы все меня услышали. — Ли Тоу глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Если честно, все и правда погибнут, если мы не объединимся и не рискнём своими жизнями!

А Цай не стал возражать и с нетерпением спросил:

— Может, я могу быть ещё как-нибудь полезен? Кого ещё нам нужно привлечь?

— Не надо, я уже связался с первой партией людей. — сказав это, Ли Тоу повернул голову и посмотрел на городские ворота. Его взгляд постепенно становился свирепым, а глаза покраснели.

А Цай и многие люди вокруг него переглянулись.

Уныло завывал холодный северный ветер, а в небе сгустились тяжёлые, свинцовые тучи. Стражники у городских ворот замёрзли, даже несмотря на их толстую одежду. Особенно это касалось их лиц. Они либо чувствовали жгучую боль, как будто их поцарапали ножом, либо их мышцы уже онемели от холода.

Было ещё утро, но небо сплошь заволокли тучи, знаменуя надвигающийся ливень. Это ослабило бдительность стражников.

Обведя всех взглядом, они увидели лица, настолько оцепеневшие, что они совсем не походили на живых людей. Как будто перед ними стояла группа статуй, не способных ни на что более этого.

— Интересно, когда сюда прибудут охотники за рабами из Первого города... Нехорошо, если так будет продолжаться. — Младший офицер с пистолетом на поясе ходил взад-вперёд у городских ворот и небрежно говорил: — Ещё немного трупов, и может вспыхнуть чума.

Многие люди считали чуму даже более страшным кошмаром, чем войну.

В этот момент он услышал громкий гул — явно взрыв.

Звук доносился из глубины Северной улицы!

Все стражники у городских ворот повернули головы и переглянулись между собой в попытках понять, что происходит.

И вдруг краем глаза младший офицер заметил, как из толпы возле городских ворот внезапно вынырнула группа бородатых кочевников из пустоши.

Все они держали в руках оружие!

Револьверы, дробовики, ржавые винтовки — оружие было у каждого.

— Осторожно… — Только и успел выкрикнуть младший офицер, как услышал выстрелы. Затем в глазах его потемнело, а разум, словно прилив, захлестнула сильная боль.

*Бах! Бах! Бах!*

После интенсивной стрельбы больше половины стражников у городских ворот пали, а те немногие, что смогли выжить, были ранены и пребывали в ужасном состоянии.

Каждый из них побежал к укреплениям и открыл ответный огонь из своего оружия. Однако, к своему ужасу, они обнаружили, что группа диких кочевников бежали вперёд даже несмотря на пули, и в то время как одни продолжали падать, остальные оставались невредимыми и продолжали бежать вперёд, как будто впереди находился Новый Свет или рай.

Выражение лиц этих людей было крайне искажено, а глаза налиты кровью, как у разумных зверей или Бессердечных.

В этот момент Ли Тоу взял в руки громкоговоритель и закричал изо всех сил:

— Врывайтесь внутрь! Врывайтесь! Врывайтесь внутрь, и вас накормят! Врывайтесь внутрь и будете жить!

Бесчисленные дикие кочевники за пределами города бросали взгляды в его сторону, их глаза один за другим наливались кровью.

Увидев, что у городских ворот осталось всего несколько стражников и что их почти уничтожили, они инстинктивно встали и бросились туда.

У некоторых ещё оставалась выносливость, и они бежали очень быстро, а некоторые уже были совсем слабы и могли лишь медленно следовать позади.

*Та! Та! Та! Та!*

Пулемёты на городской башне начали плеваться свинцом, и огромное количество диких кочевников упали замертво, как соломинки.

Всего за минуту обстрела погибло немалое количество людей.

Дикие кочевники позади передовых трусили, колебались и делали паузы.

Но в этот момент пулемёты замолчали — их пришлось перезаряжать.

Первая группа людей — А Цай и остальные — уже прикончили охранников и, получив лучшее оружие, быстро взбежали по лестнице на городскую башню.

Увидев это, дикие кочевники, которые уже собирались разбежаться, снова обезумели и словно прилив хлынули в Город Трав.

Городская стража и охрана главы города, собравшиеся из-за взрыва в Первой больнице, на мгновение растерялись, не зная, какую сторону им следует поддержать в такой ситуации.

***

В Первой больнице, когда Лэй Юньсун и Линь Фэйфэй подняли оружие и прицелились в своих коллег, Цзян Баймянь наконец-то кое-что поняла.

То, что Линь Фэйфэй попала в переулок Дикий Волк, не имело никакого отношения к бару. Она прошла через него и попала на Северную улицу через тайный ход.

В этот момент Шан Цзяньяо, который боролся со своими руками, внезапно спросил:

— Почему вы сами не застрелили нас, а вместо этого приказали сделать это своим слугам?

Отец изначально не хотел терять время на бесполезные разговоры, но по какой-то причине он почувствовал, что должен обязательно поделиться своим тщательно продуманным планом. Ведь он же не зря так много сделал?

— Не спешите, — сказал он Лэй Юньсуну и Линь Фэйфэй. Затем, услышав не прекратившееся чиханье Оудика, он улыбнулся.

— Догадайся.

Шан Цзяньяо заволновался.

— Думаю, это ограничение вашей способности. Её суть заключается в том, чтобы связать часть своего тела с соответствующей частью тела другого человека, тем самым позволяя цели выполнить желаемое действие «вместо» вас. То есть, то, что мы сейчас делаем, эквивалентно тем движениям, которые сейчас делают ваши руки.

— Поскольку вы уже делаете движение, то не можете делать ничего другого. Например, достать пистолет и выстрелить.

Отец усмехнулся.

— Хотя это и неправильно, но не так уж далеко от истины. Ты умнее, чем я предполагал, но, похоже, с твоей головой что-то не так.

Шан Цзяньяо улыбнулся, посмотрел на собеседника и пробормотал что-то странное:

— Падайте, падайте, падайте...

Как только он произнёс третье «падайте», в глазах Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй потемнело, и их тела упали на землю.

Отец тоже понял, что вот—вот потеряет сознание, поэтому он удивлённо воскликнул:

— В-вы...

Цзян Баймянь, стоявшая возле двери, рассмеялась.

— Для компании, специализирующейся в области биологии и медицине, не кажется странным, что мы оснащены анестезирующим газом. Зная, что вы можете лишать людей контроля над их руками, как мы могли не подготовиться, прежде чем войти сюда?

Биомеханическая конечность Цзян Баймянь, похожая на электрического угря, имела ещё одно применение — чип связи с сознанием. В неподвижном состоянии она могла извергать относительно слабый и труднообнаруживаемый анестезирующий газ.

Поэтому, когда она уничтожала бандитов с помощью экзоскелета, Цзян Баймянь сказала, что одним из её выборов было сдаться. А после того как её схватят, она сможет сбежать с помощью этого анестезирующего газа.

Это был способ её контратаки.

В сочетании с генетически модифицированной способностью задерживать дыхание этого хватило, чтобы переломить ситуацию. Она также могла изменить тип газа и превратить анестезию в яд.

Конечно, ей не было нужды раскрывать это. Заранее подготовившись, она и Шан Цзяньяо приняли профилактические лекарства.

Уксус, который Отец использовал для победы над Оудиком, прекрасно скрывал странный запах анестезирующего газа.

Эффект превзошёл все ожидания Цзян Баймянь.

Сознание Отца с каждой секундой угасало.

— Мне не следовало...

Он начал жалеть, что сказал так много. Надо сказать, что у него была действительно сильная сила воли. К этому моменту Оудик, окутанный запахом уксуса, уже потерял сознание и перестал чихать.

Улыбка Шан Цзяньяо стала ещё ярче.

— Вы ведь не думаете, что вам так сильно нравится говорить? Угадайте, когда моя способность повлияла на вас.

В тот раз он сделал перекат, чтобы подобраться к Отцу не просто для выстрела, а чтобы вынудить противника оказаться около Оудика. Иначе, какое значение имело то, что они находились чуть дальше друг от друга? Неважно, насколько больши́м было здание внутри, оно не могло быть бесконечным? Это не оказало бы существенного влияния на его процент попаданий.

Шан Цзяньяо выжидал удобный момент, чтобы использовать свою способность под названием «Эмоциональный Человек» и повлиять на Отца. Однако на этот раз он не заставлял Отца делать что-то, что серьёзно противоречит его здравому смыслу.

В этом случае действие способности было бы немедленно прекращено.

Он использовал свою способность только в качестве способа взять Отца под контроль, используя свои действия, слова и исполнение, чтобы побудить его говорить больше, чем нужно, и тем самым выиграть время для Цзян Баймянь.

Когда использование способности не столь очевидно, объект воздействия за короткий промежуток времени с трудом мог почувствовать, что на него воздействовали. Благодаря этому способность «Эмоциональный Человек» сохраняла свой эффект в течение двух-трёх минут.

Поэтому, даже если Шан Цзяньяо сопротивлялся их с Цзян Баймянь рукам и не мог использовать другие способности, это не помешало ему разговорить Отца.

Услышав слова Шан Цзяньяо, тело Отца обмякло, а в его глазах застыло возмущение.

Шан Цзяньяо, сохраняя улыбку, добавил:

— Вы проиграли потому, что вы антиинтеллектуальны. У ваших слуг нет интеллекта, они лишь марионетки, выполняющие приказы. Что касается моей спутницы, то она очень, очень сильна.

Отец с грохотом упал на землю, полностью потеряв сознание.

— Тск, мог бы и не подлизываться ко мне в конце. — Цзян Баймянь развернулась и попыталась открыть дверь для вентиляции помещения. Толчком левой рукой она подняла алюминиево-белую рулонную дверь.

Холодный ветер снаружи тут же ворвался внутрь, забирая с собой из помещения странный запах.

Во время этого процесса Цзян Баймянь небрежно спросила:

— Какие ещё приготовления ты сделал, кроме того, что ждал, пока подействует анестезирующий газ?

Шан Цзяньяо тут же поднял «Ледяной Мох» в руке, прицелился себе в голову и нажал на курок.

Раздался щелчок — в пистолете не было патронов.

— Я зарядил только по три патрона в каждый пистолет… — с улыбкой объяснил Шан Цзяньяо.

Эти патроны были израсходованы во время первых атак.

Если бы всё же возникла такая ситуация, в которой ему пришлось бы стрелять, Шан Цзяньяо бросил бы «Ледяной Мох» и поменял бы его на свой «Юнайтед 202».

Цзян Баймянь не могла не рассмеяться.

— Так ты в конце просто дразнил его?

Шан Цзяньяо мог совсем не сопротивляться в этой схватке, а вместо этого воспользоваться моментом и применить свои способности на Отце.

— План состоял в том, чтобы усыпить его, поэтому результатом должно было стать усыпление. Я бы применил способности, если бы только успех усыпления был бы нулевым, — серьёзным тоном ответил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь улыбнулась и как раз собиралась дать ему указание оттащить Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй на лужайку снаружи и использовать «Внушение Клоуна», чтобы сделать их дружелюбными, когда они проснутся. Затем она разработает план снятия гипноза в зависимости от ситуации.

В этот момент она услышала сосредоточенные выстрелы, доносившиеся издалека. Казалось, что началась война.

— Эти дикие кочевники… — Цзян Баймянь нахмурилась, вмиг вспомнив различные детали.

— Плохо! — неожиданно воскликнула она.

В этот момент Шан Цзяньяо вздохнул.

Увидев, что Цзян Баймянь посмотрела на него, Шан Цзяньяо объяснил:

— Я думаю, что Отец был слишком слаб. Он не так силён, как я себе представлял.

Цзян Баймянь серьёзно кивнула.

— Я также обнаружила проблему. Когда Отец гипнотизировал Цэн Гуанвана и остальных, разве он не подумал о том, что те люди могли провалить попытку самоубийства и распространить информацию о его внешности, характеристиках и способностях? И правда в том, что это действительно возможно!

— Если это его модель поведения или это ловушка, направленная на Оудика, то мне трудно представить, что он будет действовать так долго, находясь под преследованием такой крупной фракции, как Первый Город. Он вёл себя слишком неосторожно.

В этот момент Цзян Баймянь сделала небольшую паузу и сказала глубоким голосом:

— Он больше похож на приманку.

На втором этаже Гильдии Охотников, в кабинете главы, охраняемом четырьмя вооружёнными телохранителями.

После взрыва на Северной улице Сюй Лиянь снял трубку чёрного телефона и выслушал доклад своего подчинённого о ситуации, основанный на данных наблюдений с помощью беспилотника.

Не успел он отдать приказ, как со стороны городских ворот Южной улицы послышалась серия интенсивных выстрелов.

Это заставило его инстинктивно нахмуриться и почувствовать неладное.

Сюй Лиянь терпеливо ждал некоторое время, пока на другом конце линии не появился офицер, который сообщил ему последние новости о том, что кочевники из пустоши устроили переполох и собираются штурмовать город.

— Неужели Отец хотел именно этого? — пробормотал себе под нос Сюй Лиянь, положил трубку и набрал другой номер, после чего дозвонился до старшего офицера городских сил обороны.

С мрачным выражением на лице он приказал:

— Немедленно соберите основные силы и вытесните всех ворвавшихся сюда диких кочевников. Мне совершенно без разницы, сколько диких кочевников погибнет в результате.

Отдав этот приказ, он позвал своего верного помощника, который командовал его телохранителями.

— Разделите людей на две команды. Одна команда доставит тяжёлые орудия в Первую больницу, чтобы помочь Оудику справиться с Отцом. Другая команда соберётся внизу и сопроводит меня обратно в поместье.

Поместье главы города имело постоянные укрепления и подземный бункер. Оно было во много раз безопаснее, чем старое здание Гильдии Охотников.

Кроме того, если хаос усилится и Отец вырвется из окружения, а ситуацию не удалось бы уладить за короткий промежуток времени, он всё равно сможет уйти через относительно безопасные и наиболее близкие северные городские ворота под защитой телохранителей. Затем он может вернуться в своё поместье или найти убежище в другом городе.

Уладив всё остальное, Сюй Лиянь встал и подошёл к двери вместе с сопровождающим, который был одет в мантию с капюшоном.

Четверо вооружённых людей снаружи немедленно рассредоточились и заняли свои позиции, защищая Сюй Лияня от возможных нападений с разных сторон.

В этот момент Сюй Лиянь вдруг почувствовал зуд на тыльной стороне левой руки.

Он подсознательно вытянул правую ладонь и несколько раз почесал тыльную сторону левой руки.

Зуд не только не исчез, но и стал ещё сильнее.

Сюй Лиянь запаниковал и приложил больше усилий.

На тыльной стороне его руки тут же появилась красная царапина.

Почти в то же время на спине, груди, бёдрах, лице и всех местах, которые закрывала или не закрывала одежда, возник невыносимый зуд.

Чем больше он чесался, тем сильнее становился зуд и тем больше ему хотелось чесаться. Всего за несколько секунд ему показалось, будто по его телу ползают десять тысяч муравьёв. Ему ужасно хотелось скинуть с себя всю одежду и чесаться до конца своей жизни.

Не только у него, но и у четырёх вооружённых телохранителей наблюдалась похожая реакция. Всё дошло до того, что они не могли больше держать оружие и хотели лишь чесаться.

*Пум! Пум! Пум!*

Металлические огнестрельные оружия телохранителей упали на землю и несколько раз отскочили.

Единственным, кто не двигался, остался таинственный человек, окутанный мантией с капюшоном.

— Эге… — Из комнаты в другом конце коридора раздался слегка удивлённый голос, а затем оттуда вышел человек.

Это была женщина с длинными светлыми волосами, парой светло-голубых глаз и грубой кожей, усеянной крупными порами.

Она занимала пост руководителя Гильдии Охотников, Кристина!

— Разве вы не чувствуете зуда? — спросила она с любопытством, взглянув на ненормально загадочного сопровождающего Сюй Лияня человека.

Пока она говорила, по лестнице возле кабинета главы гильдии спустились три человека.

Некоторые из них держали пистолеты, а некоторые — короткоствольные пистолеты-пулемёты. Их взгляды остановились на Сюй Лияне, который продолжал неистово чесаться.

Среди трёх человек была одна женщина ростом около 1,65 метра с детским лицом, и двое мужчин — один мужественный и красивый, а другой — худощавый и средней внешности.

Это были оставшиеся три члена Старой Оперативной Группы, которые ранее исчезли — Вэй Юй, Лу Цзици и Юнь Хэ!

В этот момент таинственный человек в мантии с капюшоном сделал диагональный шаг вперёд и встал между Сюй Лиянем и тремя нападавшими.

Сразу после этого в таинственного человека полетели пули, но они повредили лишь его одежду, на которой не появилось ни одной капли крови.

Одним взмахом руки таинственный человек сорвал с себя мантию, обнажив высокое тело, состоящее из чёрного металлического скелета и различных угрожающе выглядевших механических деталей.

Он поднял одну руку и спокойно произнёс своё буддийское имя:

— Намо Аннутара-Самьяк-Субхути. В этом плане этот бедный монах больше не испытывает подобных чувств. Я всё ещё чувствую зуд, но он вполне терпимый, как будто передо мной всего лишь иллюзия.

Это послужило ответом на вопрос, который только что задала Кристина.

Он действительно являлся механическим монахом — механическим монахом, который жил в окружающей город пустоши.

Брови Кристины взметнулись вверх.

— Что если мы изменим его на другой? Надеюсь, ваши желания будут удовлетворены.

В следующую секунду Сюй Лиянь и пять его телохранителей поняли, что зуд на их телах постепенно ослабевает.

Немигающие красные глаза механического монаха внезапно ярко засветились, почти налившись кровью.

— Всплеск сексуального желания? Вы действительно Пробуждённый, Пробуждённый, который верит в Календарию, Мандалу, — пробормотал про себя механический монах, затем сжал ладони вместе и спокойно сказал: — Благодетельница, этот бедный монах — не такой, как Цзинфа и другие. Этот бедный монах всё ещё может себя контролировать.

Пока он это говорил, Сюй Лиянь и пять его телохранителей нашли укрытия и вступили в бой с Вэй Юем, Лу Цзици и Юнь Хэ.

Механический монах оказался в самом центре перестрелки. Его ранили шальные пули, но он оставался неподвижно стоять, словно всего лишь попал под ливень.

Кристина прижала бедро и, слегка наклонившись, сказала:

— Но я могу с уверенностью сказать, что вы тоже пострадали.

На её губах заиграла улыбка, которая в некоторой степени казалась довольно привлекательной.

— Мандала в наших сердцах.

— Благодетельница, всё в этом мире иллюзорно, и желания тоже. Если вы будете потакать удовольствиям плоти, то они непременно поработят вас, и вы станете женщиной-зверем в этом бренном мире. — В синтезированном электронном голосе механического монаха звучали нотки сострадания.

Он снова сжал ладони и торжественно произнёс:

— Шесть путей реинкарнации, Путь Животных.

Как только механический монах произнёс эти слова, Кристина увидела бесчисленные фантомы зверей.

Там были волки, тигры, гиены и кабаны, и все они уставились на неё своими ярко-зелёными глазами.

Под такими взглядами самосознание Кристины внезапно изменилось.

Кристина поняла, что в какой-то момент времени она и сама превратилась в волка, покрытого густым серовато—чёрным мехом, а её хвост, похожий на соломинку, свисал вниз.

Немного испуганная и растерянная, Кристина хотела что-то сказать, но произнесла лишь звериный звук: — У-у-у-у-у-у...

Сюй Лиянь и его телохранители же увидели, как Кристина и трое других нападавших вдруг странно легли на землю, а затем встали на четвереньки и завыли.

Их глаза, казалось, потеряли блеск разума.

— Ха-ха… — Сюй Лиянь не мог удержаться от смеха. Он вышел из своего укрытия и, испытывая смесь страха и волнения, сказал: — Только не говорите мне, что вы правда думали, что у меня есть лишь обычные телохранители, Продвинутые Охотники, которых я нанял в гильдии? Если бы не мастер Цзиннянь, то как бы я мог знать, что кто-то хочет убить меня заранее?

Пять телохранителей Сюй Лияня инстинктивно повернули головы и посмотрели на механического монаха.

Хотя на Цзинняне не было монашеского одеяния или кашайи, а тело состояло из металлического скелета, он всё ещё сохранял манеру поведения опытного монаха и спокойным тоном сказал:

— Этот бедный монах поразмыслил над собой и обрёл самую важную божественную силу: «Предчувствие».

Как только он это сказал, выстрелы на Южной улице вдруг стали неясными. Всё здание задрожало и мгновенно рассы́палось, как сон.

Сюй Лиянь внезапно вздрогнул и понял, что всё ещё находится в кабинете главы гильдии и что он только что положил трубку.

— Отец Цзиннянь, только что… — Сюй Лиянь резко повернул голову и посмотрел на механического монаха Цзинняня в капюшоне.

Не дожидаясь, пока он закончит, Цзиннянь кивнул.

— Этот бедный монах также был втянут в иллюзию и сражался с Благодетельницей Кристиной. Это очень похоже на способность в домене Календарии по имени «Последний Человек».

— «Последний Человек»... Разве это не Календария, которой поклоняются в Церкви Антиинтеллектуализма? Отец? Разве он не должен быть в Первой больнице? Или здесь есть и другие Пробуждённые? — Сюй Лиянь был шокирован и рассержен. В порыве этих эмоций он встал. — На данный момент мы никак не можем подтвердить, что Кристина замешана во всём этом. В иллюзии она вела себя так, будто она из Церкви Святейшего Желания. Если она действительно в этом замешана, значит, кто-то в Первом Городе хочет моей смерти!

Цзиннянь нараспев произнёс буддийское воззвание:

— Благодетель Сюй, лучше как можно скорее покинуть это место и вернуться в поместье.

Совместная для всех только что иллюзия полностью раскрыла его личность и показала две его способности. Это заставило его «предчувствовать» огромную опасность.

— Хорошо! — Сюй Лиянь достал пистолет и подошёл к двери.

Сразу же пять телохранителей снаружи окружили его, как живые щиты — они были готовы использовать свои крупные тела, чтобы блокировать пули.

До тех пор, пока глава города не погибнет, об их семьях будут заботиться наилучшим образом.

— С этого момента состояние наивысшей боевой готовности, — приказал Сюй Лиянь.

— Да, глава города! — ответил один из телохранителей и добавил:

— Мы тоже были втянуты в эту иллюзию и знаем, что произошло.

Сюй Лиянь посмотрел на телохранителя и понял, что тот выглядит очень усталым, под глазами у него виднелись тёмные круги, а сами глаза глубоко посажены.

— Хм. — Сюй Лиянь кивнул. — Когда всё это закончится, я не поскуплюсь на вознаграждение!

В этот момент красное свечение в глазах Цзинняня внезапно усилилось. Его вспомогательный чип подсказал ему: раньше снаружи кабинета стояли лишь четыре телохранителя.

Но его сознание поверило: всего снаружи стояли пять телохранителей, так что всё в порядке!

— Это нехорошо… — сказал Цзиннянь и тут же захотел использовать «Путь Животных», который имел наибольший диапазон действия.

В этот момент пять телохранителей одновременно подняли оружие и прицелились в Сюй Лияня.

Четверо телохранителей смотрели на него пустым и тусклым взглядом, как будто перед ними стоял не глава города, а враг всей их жизни.

Нисколько не колеблясь, они один за другим нажали на спусковые крючки.

*Бах! Бах! Бах!*

Из дул пяти пистолетов брызнули снопы искр, и множество пуль понеслись в сторону Сюй Лияня.

Цзиннянь был очень благодарен себе за то, что, хотя он и не являлся профессиональным телохранителем, он хорошо понимал одну вещь: никогда не покидать своего работодателя ни на секунду и оставаться в пределах досягаемости, чтобы блокировать любые пули своим телом.

Поэтому, использовав «Путь Животных», он оттолкнулся своими металлическими суставами и прыгнул к Сюй Лияню.

*Клац! Клац! Клац!*

Пули попали Цзинняню в голову и спину, создавая искры и незаметные глазу отметины.

Но это уже был не живой щит, а самый настоящий бронированный щит!

*Плюх!*

Сюй Лиянь шлёпнулся на землю и чуть не потерял сознание от невероятной тяжести механического монаха.

В этот момент «Путь Животных» Цзинняня начал действовать.

Пятеро телохранителей сползли вниз, словно они больше не могли стоять на ногах. И они либо завывали, либо пытались помочиться, подняв заднюю ногу.

Только телохранитель с крупными, тёмными кругами под глазами, едва мог стоять, но его руки свисали вниз, как у обезьяны, которая вторглась в мир людей.

И прямо как обезьяна, он побежал и прыгнул к лестнице, прежде чем Цзиннянь успел встать.

При этом он не издал рёва, словно дикий зверь, а вместо этого исступлённо прокричал:

— Взорви их! Взорви их!

Цзиннянь, будто подпружиненный, вскочил на ноги вместе с Сюй Лиянем и отряхнулся. Затем он посмотрел на лестницу и осторожно сказал:

— Давайте выпрыгнем в окно.

— Хорошо. — Сюй Лиянь, которого чуть не застрелили, до сих пор пребывал в состоянии шока и мог полностью полагаться только на Отца Цзинняня.

Цзиннянь обхватил Сюй Лияня и, слегка согнув колени, с лёгкостью подскочил к окну, разбил стекло и спрыгнул вниз.

Четыре телохранителя, превратившиеся в зверей, пришли в себя.

Сначала они в недоумении смотрели друг на друга, а затем инстинктивно последовали за Цзиннянем и выпрыгнули через разбитое окно к задней двери Гильдии Охотников.

К этому времени Сюй Лияня уже окружила его охрана.

После того как Сюй Лиянь сел в сделанную на заказ пуленепробиваемую машину, он успокоился и глубоким голосом приказал водителю:

— Возвращаемся в поместье.

После этого он посмотрел на Цзинняня, который сидел рядом с ним, и благодарно сказал:

— Спасибо вам большое, Отец, иначе я был бы уже мёртв.

— Намо Аннутара-Самьяк-Субхути. Спасение жизни лучше, чем строительство семиэтажной пагоды, — ответил Цзиннянь электронным синтезированным голосом.

Сделав небольшую паузу, он добавил:

— Надеюсь, вы помните своё предыдущее обещание разрешить нашему ордену проповедовать в Городе Трав.

— Конечно, — твёрдо ответил Сюй Лиянь. — Но только если вы не будете посылать тех монахов, которые склонны к сумасшествию, иначе я не смогу убедить общественность.

Честно говоря, Сюй Лиянь часто чувствовал себя неловко, когда сталкивался с Цзиннянем, потому что и сам не знал, когда он заденет больное место Цзинняня, что заставит его потерять рассудок.

Пока он говорил, дверь пуленепробиваемого автомобиля закрылась.

Затем относительно небольшая колонна въехала на Западную улицу и направилась на север.

В кабинете руководителя на третьем этаже Гильдии Охотников.

Стоя́щая за стеклянным окном Кристина с улыбкой на губах наблюдала за этой сценой.

— Надеюсь, всё сложится так, как вы ожидаете, иначе меня переведут обратно в Первый Город.

Рядом с ней стояла фигура ростом около 1,8 метра, облачённая в чёрную рубашку и брюки, с обычными короткими волосами. И хотя он обладал неплохой внешностью, но тёмные круги под глазами придавали ему уставший вид, словно он долгое время не высыпа́лся.

Именно этот человек пробрался в команду телохранителей Сюй Лияня. Спрыгнув в нижнюю часть лестницы, он вернулся наверх с другой стороны.

Единственным отличием от его прежнего было то, что он уже вырвался из-под влияния «Пути Животных».

Этот человек прикрыл рот рукой и зевнул.

— Я не могу дать вам гарантии, что в будущем не возникнет каких-либо изменений. Могу лишь сказать, что шансы на успех высоки. Ты вообще не принимала в этом никакого участия, так почему боишься?

Кристина лишь однажды появилась в «Реальной Иллюзии», и никто только благодаря этому не мог её обвинять.

Кристина посмотрела на человека рядом с собой и улыбнулась влажными глазами.

— Если Сюй Лиянь выживет, то сделает всё возможное, чтобы перевести меня подальше из Города Трав. Не исключено, что он просто возьмёт меня под контроль меня и заставит Оудика использовать свои способности для поиска улик.

— Если бы не приказ свыше, я бы никогда не вмешалась в это ваше дело. Кстати говоря, ваша способность «Реальная Иллюзия», похоже, не принадлежит к домену «Последнего Человека». Напротив, она больше похоже на способность из домена «Разбитого Зеркала».

«Разбитое Зеркало» — это Календария, которая правила Ноябрём, также известная как Бог Иллюзий.

Мужчина с тёмными кругами под глазами рассмеялся, не обращая внимания на слова Кристины.

Эта способность действительно принадлежала к домену «Последнего Человека», и он создавал с её помощью впечатляющие эффекты.

Она называлась «Путешествие в Иллюзии» и могла стимулировать у цели определённые воспоминания, тем самым создавая для него иллюзию реальности.

Многие Пробуждённые, обладающие этой способностью, часто использовали её лишь до такой степени, чтобы их враги оставались в ошеломлённом, испуганном, оцепенелом состоянии.

Но они упускали из виду, что эта способность, стимулируя воспоминания многих людей, может создавать множество сосуществующих друг с другом иллюзий.

После многочисленных попыток и «эволюций» мужчина, наконец, овладел искусством связывать эти иллюзии воедино. Таким образом, сейчас он мог создавать масштабную иллюзию реальности.

До того как объект просыпался, иллюзия могла длиться несколько минут. Поэтому мужчина мог переключать способности и использовать «Гипноз», чтобы направлять развитие «сюжета».

«Гипноз» — это способность с очень маленьким радиусом действия. Поэтому каждый раз, когда он хотел её использовать, он должен был находиться на расстоянии пяти метров от врага и смотреть ему в глаза. Но когда дух одного из противников воздействовал на других, то они вместе погружались в иллюзию.

Тогда соответствующий Пробуждённый, воздействуя на эту иллюзию, мог осуществить грубый гипноз в обратном направлении.

Проще говоря, он мог сначала «загипнотизировать» себя и изменить собственную иллюзию, а затем использовать ментальную связь для воздействия на иллюзии других людей и использовать изменения в них, чтобы внушить им определённые вещи.

Таким образом, достигаются два эффекта.

Первый — отрепетировать то, что произойдёт в «Реальной Иллюзии», «увидеть» реакцию и её способности.

Второй — провести несколько простых «гипнозов» для упрощения последующих действий.

Благодаря первому эффекту, человек с тёмными кругами под глазами узнал о большинстве способностей Цзинняня. Он мысленно «загипнотизировал» себя заранее, чтобы после потери человеческого сознания превратиться в обезьяну, которая умела избегать опасности и убегать, крича на человеческом языке. Таким образом, он справился с его способностью под названием «Путь Животных».

Используя последний эффект, он заставил Цзинняня, Сюй Лияня и остальных принять тот факт, что телохранителей было пятеро, после чего незаметно слился с ними и «загипнотизировал».

Увидев, что собеседник ей не отвечает, Кристина вздохнула.

— Вы уже должны были оказаться в Море Истока, и если вы победите его, то сможете войти в Коридор Разума.

— Если ты так считаешь, то так тому и быть. — Мужчина с тёмными кругами под глазами улыбнулся и отвёл взгляд, после чего направился к двери, ведущей из кабинета.

Кристина окликнула его:

— Не забудьте привести тех людей из Биологии Паньгу на Северную улицу. Мы ещё должны создать главного злодея.

— Я уже отправил их, — спокойным тоном ответил мужчина.

— Раз вы настоящий Отец, то кто тот мужчина в больнице? — спросила Кристина.

Мужчина улыбнулся и ответил:

— Когда он думает, что он Отец, он Отец.

С этими словами он поднял руки, прикрыл глаза и поклонился в стиле Церкви Антиинтеллектуализма.

— Пожалуйста, поверьте в Бога всем своим телом и душой.

Поклонившись, он повернулся и покинул кабинет.

Его образ в сознании Кристины вдруг стал немного размытым, и она не могла вспомнить ни одну из характеристик его внешности.

Её глаза стали влажными. Она слегка сжала ноги и с сожалением вздохнула.

— Жаль...

***

Северная улица, Первая больница Города Трав.

Хотя они обнаружили проблему и подозревали, что человек перед ними, возможно, ненастоящий Отец, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо не покинули больницу. Они перенесли Оудика, Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и того парня, который выдавал себя за Отца, на открытое пространство снаружи и постарались как можно скорее разбудить первых трёх.

Причина, по которой они это сделали, заключалась в том, что они знали, что Сюй Лияня охранял Вечный, поэтому о его безопасности они беспокоились меньше всего. Кроме того, Сюй Лиянь не имел к ним никакого отношения. Они встретились лишь однажды, и между ними было только устное обещание.

Цзян Баймянь решила как можно скорее разбудить Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй и спросить их о местонахождении Вэй Юя, Лу Цзици и Юнь Хэ.

Спасти их крайне необходимо! Это была главная миссия Старой Оперативной Группы в Городе Трав.

Возможно, дело было в его носе или в запахе уксуса, который вынудил его чихать до потери сознания, но Оудик вдохнул совсем немного анестезирующего газа, и ему хватило сил, поэтому он очнулся первым.

Он посмотрел на Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, а затем резко сел.

— Где Отец?

— Не тревожь его. — Шан Цзяньяо поднял палец и жестом приказал Оудик вести себя потише.

— Он так просто не проснётся. — Цзян Баймянь быстро объяснила Оудику непонятное поведение Шан Цзяньяо.

Конечно, она могла примерно догадаться о смысле слов Шан Цзяньяо. Отец был относительно силён и хорошо владел «Гипнозом», поэтому его пробуждение лишь доставит им лишних проблем.

Пока они разговаривали, Оудик встал и огляделся.

Он не стал спрашивать, были ли они теми, кто расправился с Отцом, потому что этот вопрос имел очевидный ответ. Вместо этого он вздохнул.

— Вы гораздо сильнее, чем я думал.

Сначала он лишь предположил, что два человека напротив него принадлежат к большой фракции и имеют определённую силу. Но кто бы мог подумать, что их сила окажется настолько высока?

— Сейчас не время говорить об этом. — Цзян Баймянь указала на бледного мужчину, который, предположительно, был Отцом. — У меня такое чувство, что он может быть ненастоящим Отцом, поэтому вам лучше поскорее связаться с главой города.

Вспомнив, что произошло, Оудик почувствовал смутное подозрение. Он быстро достал электронный прибор, известный в Старом Свете как мобильный телефон, и набрал номер, использовав местную базовую станцию, построенную Механическим Раем.

Весьма скоро на звонок ответили.

Оудик сделал напоминание и получил ответ, а затем вкратце рассказал о ситуации.

Поскольку Шан Цзяньяо корчил рожи и продолжал делать «намёки», Оудик не упомянул об их роли.

Положив трубку, он сказал:

— На главу города действительно напал настоящий Отец. К счастью, рядом с ним присутствовал сильный телохранитель. Часть охраны главы города скоро прибудет сюда, чтобы во всём разобраться.

Цзян Баймянь взглянула вниз, на бессознательных Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй.

— Мы можем забрать этих двух людей? Я оставлю подозреваемого Отца вам.

Оудик, чей нос всё ещё был красным, помолчал несколько секунд, а затем произнёс:

— Хорошо. Вам будет неудобно нести их с собой, это очень бросается в глаза. Поезжайте на моей машине.

Его красный внедорожник стоял возле входа в Первую больницу.

— Спасибо, — в унисон сказали Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь.

Затем Цзян Баймянь обеспокоенно спросила:

— Вы спрашивали о том, что произошло на Южной улице?

Хотя у неё имелись кое-какие догадки, ей всё равно была нужна точная информация.

Вскоре после того, как Оудик бросил гранату, он начал чихать, а затем и вовсе потерял сознание.

Поэтому он ничего не знал о переменах на Южной улице, а имел о них лишь смутное представление. Ситуация вынуждала его поторопиться, поэтому он, естественно, не заботился о получении другой информации от главы города.

Покачав головой, Оудик ответил:

— Я спрошу.

Сказав это, он достал трубку телефона и набрал другой номер.

Воспользовавшись этой возможностью, Цзян Баймянь присела на корточки и обыскала тело фальшивого Отца, чтобы посмотреть, сможет ли она найти какие-нибудь полезные улики.

Вскоре она извлекла записку из кармана пальто фальшивого Отца. Написанная одновременно на языке Пепельных Земель и на языке Красной Реки, она гласила: «Это специальное разрешение, выданное главой города».

Кроме этих слов, на бумаге ничего не было, не говоря даже о подписи или печати.

— Это то самое разрешение, с помощью которого он так легко попал на Северную улицу? — сказала Цзянь Баймянь, которую явно забавлял данный факт.

— Это действительно работает… — Глаза Шан Цзяньяо засверкали, как будто он почувствовал сильное искушение.

Цзян Баймянь заметила блеск в его глазах и, повернув голову, в шутку отругала его:

— Не пробуй. Ты не знаешь «Гипноза».

Даже если Шан Цзяньяо хотел попробовать, то должен был, по крайней мере, найти что-то, на чём можно вырезать хотя бы печать.

В этот момент Оудик закончил разговор и сообщил им:

— За городом взбунтовались дикие кочевники. Они уже ворвались в город, и там царит хаос.

— Как и ожидалось… — Цзян Баймянь сняла с пояса рацию и попыталась связаться с Бай Чэнь и Лун Юэхуном.

Но её попытка не увенчалась успехом.

— Вне зоны доступа… — прошептала Цзян Баймянь и обратилась к Оудику: — Мы должны вернуться на Южную улицу и найти нескольких друзей. Это нужно для того, чтобы во время хаоса с ними ничего не произошло.

Оудик отнёсся к этому с пониманием:

— Возьмите мою машину, а этих двоих возьмите с собой.

— Хорошо, а как мне потом вернуть её вам? — Цзян Баймянь не стала тратить время на вежливость.

— Если беспорядки скоро закончатся, то привезите его в гильдию. Если нет, то отправляйтесь в поместье главы города. В машине есть специальное разрешение, — ответил Оудик.

Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь больше ничего не сказали. Они взвалили Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй на спины и побежали к входу Первой больницы. Затем они воспользовались ключом, который дал им Оудик, открыли дверь, сели в машину и уехали.

Только в этот момент прибыла охрана главы города, назначенная в этот район.

Поскольку у них было специальное разрешение, Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь легко миновали охрану и, покинув Северную улицу, выехали на Центральную площадь.

К тому времени, как они добрались туда, звуки выстрелов стали отчётливее. Они раздавались со всех сторон, а на земле лежало бесчисленное множество тел: молодых и сильных парней, детей, мужчин и женщин. кто-то был лучше одет, кто-то хуже, некоторые тела были изуродованы, как будто их душили до смерти, другие же выглядели в точности как городские стражники, а кто-то держал в руках оружие, как обычный охотник...

Их кровь, вытекающая на землю из пулевых отверстий, смешивалась между собой.

Возле переулков сидело множество людей, набивая рот кукурузным хлебом. Они задумчиво наблюдали за суматохой, не присоединяясь к ней, но и не выказывая никакого отторжения.

Увидев это, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо на время замолчали.

Через несколько секунд Цзян Баймянь снова достала рацию и попыталась связаться с Бай Чэнь и Лун Юэхуном.

На этот раз они получили ответ.

— Где вы? — Цзян Баймянь изо всех сил старалась сохранить свой спокойный тон, чтобы не заставить членов своей группы паниковать.

— Мы спешим в оружейный магазин А Фу. Мы находились на Восточной улице, когда туда ворвались кочевники. Мы сразу же нашли место, где можно укрыться. Теперь, когда первая волна бунтующих кочевников уже рассеялась, и большое количество людей больше не сосредоточено в одном месте, мы планируем вернуться, чтобы перенести припасы из наших комнат в джип, прежде чем ехать за вами. Мы выедем через городские ворота Восточной улицы и дождёмся, пока хаос не утихнет, прежде чем вернуться в город, - прозвучал голос Бай Чэнь.

— Хорошо, встретимся в переулке возле оружейного магазина А Фу, — сказала Цзян Баймянь и жестом велела Шан Цзяньяо ехать на Южную улицу.

*Клац! Клац!*

Случайно попавшие в джип пули заблокировали толстые стальные пластины и пуленепробиваемое стекло, которыми был оснащён джип.

Ситуация на Южной улице была ещё хуже, чем на Центральной площади. По этой улице ручьями текла кровь.

На улице погибло большое количество людей. Повсюду валялись трупы, у некоторых были открыты глаза, полные покорности и недоумения.

Время от времени они видели одного или даже двух живых людей, но большинство из них находились на грани смерти и могли лишь инстинктивно стонать от боли.

Пробежавшись взглядом по окрестностям, Цзян Баймянь вдруг указала на место:

— Поезжай вон туда.

Это был первый ресторан, в котором они ели после приезда в Город Трав — лапшичная.

В то время Цзян Баймянь и остальных сильно впечатлил диалект хозяина, который представлял собой смесь нескольких разных диалектов, и его настойчивым желанием брать книги в библиотеке, чтобы научить своего внука читать.

И конечно, вкусная, пряная лапша, политая маслом, также оставила на них неизгладимое впечатление.

Но в этот момент в лапшичной царил хаос.

Босс с седыми бакенбардами безжизненно лежал на земле. В его лбу зияла большая дыра, а кровь окрасила его одежду в красный цвет.

Позади него, в углу, скрючившись, дрожал мальчик лет семи.

Вокруг них валялись книги — в основном с картинками.

На другой стороне лапшичной за единственным неопрокинутым столом сидели два человека.

Мужчина лет тридцати и семилетняя девочка.

Они зарылись головами в большие миски с лапшой, не обращая никакого внимания на хаос и выстрелы снаружи.

После того как Шан Цзяньяо остановил машину, Цзян Баймянь сразу же открыла дверь и спрыгнула вниз. Подняв руку, чтобы прицелиться в человека, поедающего лапшу, она быстро подошла к боссу лапшичной и сидящему за ним мальчику.

Ей не требовалось других проверок. По одному электрическому сигналу она поняла, что босс лапшичной мёртв.

Мужчина, который поедал лапшу, быстро зачерпнул оставшийся в миске лук себе в рот, затем облизал кончики палочек и неохотно встал, прикрывая телом маленькую девочку.

Лицо девочки было грязным, но вот глаза ярко сияли. Даже поднявшись из-за стола, она не перестала есть лапшу.

Шан Цзяньяо узнал этого человека.

У него была кожа бронзового цвета, квадратное лицо и простодушный взгляд. Это оказался тот самый кочевник, который ранее ответил на вопрос Оудика и рассказал ему о местонахождении фальшивого Отца.

Увидев, что Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо направили на него свои пистолеты, кочевник расплылся в улыбке, которая была уродливее любых слёз.

— Ну давайте, стреляйте! Это я убил его! Он не давал нам еды, поэтому мне пришлось взять её самому... Иначе мы бы умерли от голода.

При воспоминании об этом выражение лица мужчины немного исказилось, а голос стал намного громче.

— Мы же все люди. Разве мы не заслуживаем жизни? Мы тоже люди. Разве мы заслуживаем голодной смерти?

Цзян Баймянь продолжала смотреть на мужчину и маленькую девочку позади него, не решаясь выстрелить.

Через несколько секунд раздался выстрел.

Мужчина упал на землю, из его груди хлынула кровь.

Выстрел сделал Шан Цзяньяо.

Маленькая девочка оцепенело наблюдала за этой сценой, но плакать или кричать не начала.

Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо, но увидела, что он обеими руками и с серьёзным выражением на лице держит пистолет.

Отведя взгляд, она быстро приказала:

— Берём их обоих с собой, и отправляемся на встречу с Бай Чэнь и Лун Юэхуном.

Если бы они ничего не предприняли, то двое детей не смогли бы выжить в такой обстановке.

Когда придёт время и в Городе Трав снова воцарится порядок, они придумают, где их поселить.

Шан Цзяньяо кивнул и помог двум детям сесть в красный внедорожник. Один втиснулся на заднее сиденье с потерявшими сознание Лэй Юньсуном и Линь Фэйфэй, а второй сел на пассажирское сиденье рядом с Цзян Баймянь.

Дети не плакали и не сопротивлялись, но, казалось, были напуганы.

Когда машина отъехала от лапшичной, мальчик и девочка словно очнулись и одновременно бросились к окнам.

Они посмотрели на два трупа и закричали во всю мощь своих лёгких:

— Дедушка!

— Папа!

***

В переулке, где находился оружейный магазин А Фу.

Лун Юэхун поспешно вскинул правую руку и нажал на курок.

*Бах!*

Кочевник с ножом, появившийся из ниоткуда, упал на землю и забился в конвульсиях.

По сравнению с тем, как он вёл себя в начале хаоса, сейчас Лун Юэхун был совершенно спокоен. От его рук погибло не менее восьми диких кочевников.

После того как они с Бай Чэнь покинули своё убежище на Восточной улице, они вернулись в оружейный магазин А Фу, воспользовавшись менее людным маршрутом. Несмотря на это, они встретили множество диких кочевников, которых переполняла жажда крови, и местных бандитов, пытающихся извлечь максимум выгоды из этой ситуации.

После первоначальной паники Лун Юэхун понял, что эти люди не отличались особой меткостью и боевыми навыками, поэтому, пока они избегали большие группы и не бросались на людей с оружиями, он и Бай Чэнь, сотрудничая, могли легко справиться с ними.

Единственное, о чём им стоило беспокоиться, так это о том, что боеприпасы, которые они носили с собой, заканчивались. А времени на их пополнение не было.

Конечно, в пути не обошлось и без опасностей. Лун Юэхун и Бай Чэнь встретили отряд городской стражи, который зачищал группу диких кочевников, а после напал на них. Неизвестно, отнеслись ли они к ним как к бунтующим из-за нервозности или посчитали, что смогут уничтожить их, потому что их было двое.

К счастью, в отряде было всего пять человек.

Бай Чэнь заранее разгадала их намерения, и городские стражники после потери двух товарищей отступили в другой переулок.

Лун Юэхун испытывал страх и волнение. Ведь он убил одного из городских стражников одним выстрелом в голову.

Для него это было впечатляющим достижением.

Войдя в оружейный магазин А Фу, Бай Чэнь обвела всех взглядом, и её сердце ёкнуло.

Многие из продававшихся здесь ружей исчезли. Везде царил беспорядок, как будто кто-то ограбил магазин.

Почти в то же время сверху раздались выстрелы.

Звуки выстрелов то затихали, то раздавались снова, и это беспокоило.

— Тётушка Нань… — прошептал Лун Юэхун имя и взглянул на Бай Чэнь.

Выражение лица Бай Чэнь не изменилось, и она кивнула.

— Давай поднимемся и посмотрим.

Сказав это, она добавила:

— В комнате ещё много припасов.

— Хорошо. — Лун Юэхун не стал возражать. Но сначала он убрал «Ледяной Мох», ствол которого сильно нагрелся из-за стрельбы, взял «Юнайтед 202» и перезарядился.

Подойдя к задней двери оружейного магазина А Фу, они посмотрели во двор через дверное отверстие и убедились, что джип всё ещё стоит на том же месте.

Видимо, кочевников из пустоши, нашедших джип, в данный момент не интересовали автомобили, а припасов в нём они не нашли.

После поворота на лестничную площадку внимание Лун Юэхуна и Бай Чэнь привлекли тела.

Там лежали как мужчины, так и женщины; они лежали либо на животе, либо на спине. Все были убиты выстрелами.

Бай Чэнь быстро оглядела их и подсознательно ускорила шаги.

Когда они уже почти достигли второго этажа, сверху снова раздались выстрелы.

Пригнувшись, Бай Чэнь осторожно двинулась вверх. Лун Юэхун, подражая её действиям, последовал за ней.

Завернув за угол, они увидели, как пять-шесть вооружённых людей стреляют в кого-то в комнате на втором этаже.

Перед ними лежали сваленные в кучу тела.

Бай Чэнь без колебаний подняла руки и открыла огонь по группе диких кочевников.

Лун Юэхун не стал ничего спрашивать и сделал то же самое.

*Бах! Бах! Бах!*

В сочетании с огнём изнутри комнаты они вскоре уничтожили всех врагов перед собой.

— Это мы! — сразу же крикнула Бай Чэнь.

Затем из комнаты донёсся голос тётушки Нань:

— Быстрее сюда.

Бай Чэнь и Лун Юэхун вошли внутрь и увидели группу людей, прятавшихся в комнате. Здесь были акционеры оружейного магазина А Фу, такие как тётушка Нань, Гу Чанлэ и проститутки разных возрастов, которые слегка дрожали.

Ан Жусян охраняла дверь, не давая никому из диких кочевников ворваться внутрь.

Охотница за Реликвиями и по совместительству временный учитель держала свой пистолет, полусогнув колени и прислонившись к стене. Выражение её лица оставалось холодным и спокойным.

Брат тётушки Нань, А Фу, отвечал за перезарядку и раздачу оружия.

Увидев подошедших Бай Чэнь и Лун Юэхуна, Ан Жусян вдруг села и тяжело задышала.

На её лице появилась редкая, чистая и непорочная улыбка.

Северная улица, поместье главы города.

После возвращения в знакомый дом Сюй Лиянь больше не испытывал страха и беспокойства, а снова стал спокойным и уверенным в себе человеком.

— Как сейчас обстоят дела? — cпросил он у своего помощника, который в спешке прибыл в поместье.

Его помощник, мужчина средних лет, почти сорокалетний, который пережил две эпохи правления Сюй Эрдэ и Сюй Угуна и видел несколько восстаний и переворотов, в этот момент сохранял спокойствие.

— Господин Оудик уже отправил преступника, подозреваемого в том, что он Отец, и хочет как можно скорее встретиться с вами. Ворвавшиеся в город дикие кочевники захватили много оружия и еды, собираются на Центральной площади и, похоже, хотят напасть на Северную улицу.

— Из неорганизованной кучи они потихоньку превращаются в настоящую группу. Городские силы обороны, получившие мощный удар в самом начале, потеряли несколько своих команд и сейчас разбросаны по разным частям города. В таком состоянии они могут заниматься лишь минимальной обороной и зачисткой города, и в любой момент их могут уничтожить дикие кочевники.

— После того как охрана главы города — которую вы назначили — покинула Первую больницу, подкрепление отправилось к Северному мосту и зданию муниципалитета. Там они встретились с городской стражей. С их оружием им не составит труда защищать этот район в течение некоторого времени. Однако их слишком мало. — Он сказал это в связи с намного бо́льшим количеством диких кочевников.

По сравнению с его предыдущим опытом близкой смерти, нынешнюю ситуацию нельзя было назвать критической. Сюй Лиянь сцепил руки за спиной и прошёлся по кабинету, а затем тихим голосом спросил:

— Дядя Лю, как вы думаете, что нам делать?

Дядя Лю почтительно ответил:

— Организовать больше людей.

Сюй Лиянь слегка кивнул.

— Передайте мой приказ: созвать всех членов Аристократического Совета для обсуждения контрмер. Все они должны что-то предпринять.

— Организуйте партию элитных членов, которые выйдут через северные городские ворота и обогнут Южную улицу, чтобы соединить разрозненные городские силы обороны и собрать их вместе. Как только это будет сделано, о бунтовщиках можно будет не беспокоиться.

— Если ничего не выйдет, и нам придётся перебить всех, тогда отправьте команду беспилотников для бомбардировки города. Не бойтесь его уничтожить. Также выдайте миссии всем Охотникам за Реликвиями и попросите сотрудников гильдии оповещать о них через громкоговорители.

В это время многие Охотники за Реликвиями разбрелись по разным частям города и не могли прийти в гильдию, чтобы поглядеть на доступные миссии.

— Да, глава города! — почтительно ответил дядя Лю.

Что-то вспомнив, Сюй Лиянь поспешно добавил:

— Пусть господин Оудик зайдёт ко мне.

После всех приготовлений Сюй Лиянь обратился к сидящему рядом с ним механическому монаху Цзинняню:

— Отец Цзиннянь, пожалуйста, «предчувствуйте» дальнейшую ситуацию.

В глазах Цзинняня мелькнуло красное сияние.

— Хорошо.

Свет в его кибернетических глазах замерцал.

Через семь-восемь секунд Цзиннянь сказал:

— Опасность сохраняется. У противника есть план последующих действий, связанный со взрывом. Поэтому, Благодетель, вы не должны быть беспечными.

Перед тем как одолеть себя и войти в Коридор Разума, его способность «Предчувствие» могла определить только приближение чего-то, что могло угрожать его жизни или жизни его цели, но он не мог видеть соответствующую сцену или знать, откуда она появилась.

Сюй Лиянь кивнул.

— Я буду осторожен и попрошу охранников осмотреть каждого человека в поместье. Отец Цзиннянь, я пойду умоюсь и переоденусь.

Во время нападения он дважды перекатывался по земле и был так встревожен и взволнован, так потрясён ве́сом тела механического монаха, что у него случилось небольшое недержание мочи.

Но даже если бы его не случилось, он должен был воспользоваться этой возможностью, чтобы привести себя в порядок и настроить свой разум на весь последующий хаос.

Цзиннянь слегка кивнул.

— Я буду охранять дверь.

Он уже проверил спальню Сюй Лияня, балкон и сад снаружи и не обнаружил никаких скрытых опасностей.

***

Во дворе за оружейным магазином А Фу жители, отразившие первую волну атак, начали таскать всё, что можно, к входам, готовясь возвести баррикаду и оцепить территорию, чтобы справиться с любыми другими возможными нападениями.

Хотя мужчины и женщины в возрасте сорока и пятидесяти лет возводили баррикаду не так быстро, как молодые, но они выполняли работу с таким мастерством и эффективностью, что чувствовали себя как рыба в воде.

Они часто сталкивались с такими ситуациями в молодости.

После того как Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо припарковали большой красный внедорожник в переулке, они перенесли Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и двух детей во двор, пока вход в него полностью не забаррикадировали. Затем они поднялись на второй этаж, где встретились с Бай Чэнь, Лун Юэхуном и остальными.

Попросив тётушку Нань и Гу Чанлэ присмотреть за двумя детьми, они вошли в комнату, где начали обсуждать ключевые моменты для обмена опыта друг с другом.

— Мы всё ещё собираемся покидать город? — спросила Цзян Баймянь после некоторого раздумья.

Бай Чэнь замолчала на несколько секунд, а затем ответила:

— Самый хаотичный период прошёл.

— Хм, — согласилась Цзян Баймянь. — По пути сюда мы заметили, что кочевники собираются на Центральной площади, вероятно, хотят напасть на Северную улицу, где больше всего еды. Когда Город Трав перегруппирует свои силы, то восстановление порядка станет лишь вопросом времени. У них намного больше оружия и боеприпасов, чем у кочевников.

Город Трав считался важнейшим торговым центром на пересечении трёх основных фракций, поэтому его оборонительная система создавалась таким образом, чтобы в течение определённого времени выдержать нападение крупной фракции.

Поскольку дикие кочевники не напали на Северную улицу сразу и, полагаясь на свою многочисленность и эффект неожиданности, не захватили её, то теперь шансов на это у них было немного.

Бай Чэнь продолжила:

— Пока на нас не нападут сразу все кочевники, нам не составит труда продержаться до стабилизации ситуации.

Их запасов продовольствия, оружия или укреплений могло хватить на два-три дня.

Сделав паузу, Бай Чэнь нерешительно сказала:

— Тут, с тётушкой Нань, много людей. Если мы хотим вывести их всех, нам придётся организовать конвой, но это привлечёт ненужное внимание, и нам будет легче стать мишенью.

— Я понимаю, — ответила Цзян Баймянь с улыбкой, указывая на то, что Бай Чэнь не нужно чувствовать себя неловко. — В том, чтобы остаться здесь, есть свои преимущества, и это неплохая идея для остальных. Значит, так и поступим...

Сказав это, она повернулась и взглянула на Шан Цзяньяо.

— Теперь давайте посмотрим, сможем ли мы разбудить Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй. Если мы сможем выяснить местонахождение Вэй Юя и остальных, то, возможно, нам придётся рискнуть.

Хотя Цзян Баймянь и сказала про риск, но тон её был очень спокойным, как будто она просто собиралась на прогулку.

Наконец, она улыбнулась Лун Юэхуну и сказала:

— Ты сегодня хорошо поработал. Ты уже квалифицированный боец.

Когда Лун Юэхун неосознанно выпятил грудь, Шан Цзяньяо уже подошёл к кровати и принял позу, прижавшись к груди Лэй Юньсуна.

Это заставило Цзян Баймянь беспомощно закатить глаза, но останавливать его она не стала и позволила делать всё, что он захочет.

Раз, два...

Внезапно Лэй Юньсун закашлялся и медленно открыл глаза.

Первое, что бросилось ему в глаза, — красная бирка с золотыми буквами, которая гласила: Биология Паньгу.

— Помните, что это? — Цзян Баймянь начала оценивать состояние собеседника, чтобы определить, стоит ли ей заставить Шан Цзяньяо «подружиться» с ним.

Глаза Лэй Юньсуна были широко открыты, но он всё ещё выглядел так, словно проснулся не до конца. Его взгляд в течение нескольких секунд оставался пустым, а затем просветлел, как будто он наконец-то проснулся от кошмара, который длился почти два месяца.

— Вы из компании? — резко спросил он.

— Догадайтесь, — улыбнувшись, ответил Шан Цзяньяо.

Как только Шан Цзяньяо сказал это, Цзян Баймянь потянула его за плечо правой рукой.

— Вы помните, кто вы и зачем приехали в Город Трав? — спросила Цзян Баймянь вместо ответа.

Лэй Юньсун нахмурился, мышцы его лица исказились, как будто он страдал от неописуемой боли.

— Я-я… — Он вдруг сел и тяжело задышал. — Будьте осторожны! Будьте осторожны с этим больным человеком!

После этих слов лицо Лэй Юньсуна покрылось капельками пота и стало мокрым, словно он только что умылся.

Шан Цзяньяо кивнул.

— Если он сможет сбежать.

Лэй Юньсун всё ещё находился в состоянии постепенного пробуждения, поэтому и не потрудился понять смысл этого предложения.

Через некоторое время он, наконец, пришёл в себя.

— Я Лэй Юньсун, руководитель небольшой группы в компании. Я приехал в Город Трав, чтобы исследовать «Главный Компьютер» «Механического Рая». Когда мы покинули поместье главы города и вышли на Северную улицу, то столкнулись с человеком в чёрном плаще. Он выглядел очень худым и, похоже, был сильно болен...

По мере того как он говорил, его голос становился всё тише и тише, и в нём проскальзывали нотки испуга.

— Он загипнотизировал вас пятерых за один раз? — удивилась Цзян Баймянь.

После их предыдущей встречи она могла почти с полной уверенностью сказать, что фальшивый Отец мог загипнотизировать только одного человека за раз.

— Нет, — Лэй Юньсун покачал головой. — Я был единственным, кто смотрел ему в глаза. После возвращения в гостиницу я лёг спать и вскоре проснулся, вышел из гостиницы и снова увидел его. После этого я, последовав его указаниям, дождался рассвета и пытался придумать различные предлоги и возможности привести к нему членов своей группы...

Выслушав рассказ Лэй Юньсуна, Цзян Баймянь пришла к выводу: после выхода из соответствующей среды и стимуляции знакомыми предметами, человек освобождался от действия «гипноза» и возвращался к нормальной жизни.

— Вы знаете, куда отправились Вэй Юй и остальные? — спросила Цзян Баймянь о самом важном вопросе.

Лэй Юньсун укоризненно покачал головой.

— Нас разделили. Мы с Линь Фэйфэй жили в двух зданиях, примыкающих к Южной улице, и делали всё по приказу того человека, а маленького Юя и остальных он забрал...

— Может, у вас есть какие-нибудь зацепки? — спросила Цзян Баймянь.

Лэй Юньсун нахмурился и некоторое время вспоминал.

— У «Гипноза» этого человека, похоже, есть временны́е рамки. Время от времени он приходил к нам в гриме и повторял «Гипноз», в то же время отдавая нам какие-то приказы.

— Однажды он пришёл немного позже обычного. Тогда я немного пришёл в себя и смутно понял, что что-то не так. Поэтому я специально вышел на улицу, чтобы проследить за его маршрутом, по которому он до нас добирался. Обычно он всегда находится на Северной улице. Тогда я даже слышал, как он разговаривал с людьми, использующими электронные продукты. Он сказал что-то вроде «приведите их всех на Северную улицу...».

В этот момент проснулась Линь Фэйфэй.

Повторив предыдущий процесс, Цзян Баймянь убедилась в некоторых словах Лэй Юньсуна.

— Вы оба ещё не полностью восстановились, поэтому хорошенько отдохните. Мы отправимся на Северную улицу и постараемся сделать всё возможное, чтобы встретиться с фальшивым Отцом и попытаться узнать у него местонахождение Вэй Юя и остальных. — Цзян Баймянь быстро приняла решение и решила сразу же отправиться в путь.

Шан Цзяньяо тут же добавил:

— А ещё мы вернём машину.

Услышав это, Лэй Юньсун и Линь Фэйфэй посмотрели друг на друга, гадая: то ли они ещё не полностью вышли из «гипноза», то ли действие анестетика ещё не прошло, поэтому они и не могли понять, что имеет в виду собеседник.

Покинув комнату и добравшись до лестничной площадки, Цзян Баймянь обратилась к следовавшему за ней Лун Юэхуну:

— Оставайся здесь и помоги Маленькой Белой. Да, и напомни ей, чтобы она внимательно следила за Лэй Юньсунем и Линь Фэйфэй. Хотя они выглядят нормально, нет никаких гарантий, что не случится ничего непредвиденного.

— Да, лидер группы! — ответил Лун Юэхун. У него возникло необъяснимое ощущение, что на него возложена большая ответственность.

Выбрав случайное окно и спрыгнув в переулок со второго этажа, Цзян Баймянь села в джип и вместе с Шан Цзяньяо поехала на Южную улицу.

Она знала, что дикие кочевники собираются на Центральной площади в попытке напасть на Северную улицу. Поэтому она не решилась ехать по этому маршруту и решила объехать его.

Как и раньше, они выехали из городских ворот Южной улицы и обогнули городские ворота Северной улицы. Воспользовавшись специальным пропуском, они успешно прошли через усиленно охраняемую линию обороны.

К облегчению Цзян Баймянь Оудик не смог вернуться в Гильдию Охотников, потому что дикие кочевники блокировали Центральную площадь и атаковали Северную улицу. Он остался в поместье главы города.

Поэтому они не только смогли быстро вернуть машину, но и быстрее отправиться на допрос фальшивого Отца, не прибегая к длительным поискам — очевидно не то, что можно сделать с помощью специального разрешения.

Добравшись до поместья главы города и войдя внутрь, они нашли Оудика в боковой комнате. Цзян Баймянь бросила ему ключи от машины и прямо спросила:

— Фальшивый Отец уже проснулся?

Смысл её слов был таким: вы завершили первый раунд допроса?

Оудик мягко кивнул и ответил:

— Он, несомненно, верит, что он и есть Отец. Подготовленный им план состоял в том, чтобы заманить нас в ловушку, найти возможность «загипнотизировать» меня и сделать своим сообщником. Сделать это он собирался, полагаясь на семена, которые посадил заранее, чтобы вызвать большой переполох и создать наиболее подходящие условия для окончательного убийства.

— Если бы мы не знали, что глава города почти умер в Гильдии Охотников, то, на первый взгляд, этот план звучит вполне реалистично, — прокомментировала Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо добавил:

— К сожалению, он слишком слаб, чтобы осуществить такой план.

От этих слов Оудик вдруг почувствовал себя немного неловко, потому что он оказался почти бесполезен против такого «слабого» противника и практически сразу же после начала боя начал чихать.

Цзян Баймянь не стала терять времени даром и смотреть на Шан Цзяньяо, а вместо этого поинтересовалась:

— Вы выяснили местонахождение Лэй Юньсуна, Линь Фэйфэй и их спутников?

Этот вопрос волновал её больше всего.

Оудик покачал головой.

— Фальшивый Отец передал их человеку по прозвищу «Немой» и готовился подставить их после того, как удастся покушение. Он не знает, как выглядит «Немой» и где он живёт. Он общается с ним через заранее согласованный вид связи внутри Церкви Антиинтеллектуализма, а за пределами Северной улицы слишком хаотично, поэтому мы не можем использовать соответствующие средства, чтобы связаться с ним.

Услышав это, Цзян Баймянь задумчиво произнесла:

— Может ли этот «Немой» быть настоящим Отцом? Является ли его контакт и общение с фальшивым Отцом на самом деле формой «Гипноза»?

— Это возможно. — Оудика тоже так предполагал.

В настоящее время они сошлись в следующем мнении: фальшивый Отец был Пробуждённым, которого загипнотизировал настоящий Отец, или подделал его воспоминания. Поэтому он искренне верил, что является настоящим Отцом, и выполнял всевозможные миссии в соответствии с указаниями высокопоставленного члена Церкви Антиинтелектуализма.

Этот высокопоставленный член Церкви, скорее всего, и был настоящим Отцом. В то же время, он мог быть и партнёром по сотрудничеству, «Немым».

В этот момент Шан Цзяньяо вдруг спросил:

— Почему фальшивый Отец знает «Гипноз»?

— Неужели настоящий Отец специально нашёл Пробуждённого, который знает «Гипноз»? Ведь только тогда он сможет создать идеальную замену, — рассуждала Цзян Баймянь.

Если бы фальшивый Отец не знал «Гипноза», то другие не только не поверили бы, что он настоящий Отец, но и он сам бы что-то заподозрил, что соответствующим образом изменило бы его восприятие.

Оудик подсознательно сказал:

— Но как найти именно тех Пробуждённых, которые знают «Гипноз»...

Мало того, что существовало очень мало Пробуждённых, но и большинство из них привыкли скрывать свои способности.

Оудик вдруг сделал паузу, не успев договорить, потому что уже придумал ответ.

Шан Цзяньяо взволнованно сказал:

— Каждый раз, когда Церковь Антиинтеллектуализма производит партию Пробуждённых, им нужно выбрать Отца.

Доменами Последнего Человека являлись гипноз и память, и, хотя количество Пробуждённых в соответствующих доменах «его» Церкви нельзя назвать высоким, но недостатка в них точно не было.

Цзян Баймянь попыталась перевести слова Шан Цзяньяо:

— Когда количество Пробуждённых со способностями к «Гипнозу» достигает определённого числа, их собирают, запирают в одном помещении и заставляют «убивать» друг друга? В конце концов, остаются настоящий Отец и несколько фальшивых?

Чем больше Цзян Баймянь думала об этом, тем больше ей казалось, что это вполне может быть правдой.

Ведь это прекрасно соответствовало учению Церкви Антиинтеллектуализма!

— Подавляющему большинству людей не нужны мозги. Они лишь марионетки, которые оставляют своё мышление соответствующему Божественному Избраннику… — сказала Цзян Баймянь, найдя это забавным. — Моё прежнее представление о Церкви Антиинтеллектуализма было слишком поверхностным. Они на самом деле делают то же самое и среди Пробуждённых, которые являются опорой Церкви. Они в самом деле следуют тому, что проповедуют...

Вот это дух!

Вздохнув, Цзян Баймянь краем глаза заметила в глазах Шан Цзяньяо лёгкое искушение.

У неё были веские основания подозревать, что этот парень хочет побороться за статус настоящего Отца.

Но Цзян Баймянь не думала, что Шан Цзяньяо сможет использовать «Внушение Клоуна», чтобы разобраться с настоящим Отцом. Она, скорее, считала, что настоящий Отец загипнотизирует его или подделает его воспоминания.

А конечный результат будет следующим: настоящий Отец, вероятно, попытается вычислить ненастоящего Отца, и после нескольких попыток настоящий Отец решит выгнать его из группы Отцов, только чтобы с удивлением понять, что этот парень забрал всех фальшивых Отцов и сформировал новое братство Отцов, оставив настоящего Отца в одиночестве.

Фух... Цзян Баймянь выдохнула и решила выбросить эти дикие мысли на задворки сознания.

Поскольку она не могла получить информацию о местонахождении настоящего Отца и Вэй Юя от фальшивого Отца, Цзян Баймянь решила спросить:

— Вы видели главу города Сю? Вы спрашивали его о деталях нападения?

Цзян Баймянь задавалась вопросом, сможет ли она найти какие-либо подсказки из его рассказа.

Оудик не стал ничего скрывать и подробно рассказал о нападении, используя информацию, которую он узнал от Сюй Лияня.

Разумеется, он ничего не рассказал о способностях механического монаха.

На данный момент способности Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо его впечатляли, но он считал, что они немного не в себе, и что это и есть цена, которую им пришлось заплатить.

Точно так же Цзян Баймянь доверяла способности Оудика влиять на сны для получения информации, поэтому она не стала самостоятельно допрашивать фальшивого Отца.

По мере рассказа выражение лица Цзян Баймянь становилось всё более серьёзным, но выражение лица Шан Цзяньяо почти не изменилось.

После того как Оудик закончил, Шан Цзяньяо взволнованно спросил:

— А Отец Цзиннянь знает Отца Цзинфу?

— Они должны знать друг друга… — неуверенно ответил Оудик.

Хотя механических монахов было не так много, и большинство из них знали друг друга, он, сам не будучи одним из них, не осмелился высказать утвердительное суждение.

После этого Цзян Баймянь на мгновение задумалась, а через несколько секунд произнесла:

— Я думаю, что с этой атакой что-то не так. По крайней мере, в ней есть три странности.

— Что за три странности? — Оудик тоже чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, в чём проблема.

Цзян Баймянь подняла три пальца и загнула один.

— Во-первых, учитывая время нападения и обстановку, то, что сделал фальшивый Отец, кажется бесполезным. Будь то перевод вас из гильдии или спровоцированный бунт диких кочевников, это никак не помогло само́й атаке.

— Подумайте сами, при нормальных обстоятельствах вы бы не оставались в гильдии всё время, а отправились бы наружу в поисках улик. Суматоха коснулась только городской стражи и охраны главы города и лишь немного усилила напряжённую атмосферу для Отца Цзинняня и четырёх телохранителей в гильдии. Их это никак не отвлекло.

— Хм, — согласился Оудик.

План настоящего и фальшивого Отца казался очень гениальным, но если хорошенько подумать, то существование фальшивого Отца казалось вовсе не нужным.

Цзян Баймянь загнула другой палец.

— Во-вторых, учитывая, что Отец заранее понял истинную личность и способности Отца Цзинняня через «Реальную Иллюзию», то его последующие действия просто... просто...

Увидев это, Шан Цзяньяо добавил:

— Глупые.

Цзян Баймянь, не потрудившись ответить ему, продолжила:

— Когда глава города Сюй открыл дверь, Отцу нужно было не отвечать, а сразу притвориться настоящим телохранителем и использовать «Реальную Иллюзию», чтобы снова повлиять на Отца Цзинняня и заставить четырёх «загипнотизированных» телохранителей разобраться с ним, вместо того чтобы ничего не предпринять против самой большой для него угрозы.

— Если бы Отец так поступил, то мы бы сейчас могли лишь смотреть на портрет покойного главы города.

Немного поразмыслив, Оудик сказал:

— Возможно, «Гипноз» был недостаточно сильным из-за спешки, и ему пришлось дать телохранителям указания, прежде чем они нарушат свой долг и застрелят главу города?

Таково было объяснение ситуации, данное ему Отцом Цзиннянем.

— Это возможно, — сказала Цзян Баймянь и загнула третий палец. — Только если не принимать во внимание, была ли Кристина из Гильдии Охотников его спутницей, или её втянули в это дело. Учитывая ресурсы и фракцию, поддерживающую Отца, его окончательно решение стрелять в Отца можно подвергнуть сомнениям.

— На таком расстоянии достаточно будет бросить гранату, достать токсичный газ или связать кольцо из высокоэффективных бомб с дистанционным управлением, изобретённых «Оранжевой компанией», и Отец Цзиннянь не смог бы от них защититься, даже если бы захотел, или не смог бы сделать этого вовремя.

Она имела в виду, что влиться в ряды телохранителей мог не сам не Отец, а другие «загипнотизированные», ведь четверо телохранителей и так считали, что их пятеро. Это требовало от Отца лишь спроецировать внешность жертвы, когда на них воздействовала «Реальная Иллюзия», а не свою внешность.

Что-то действительно не так… — осторожно подумал Оудик, решив, что глава города Сюй погиб бы бесчисленное количество раз, если бы этого захотела женщина-охотник на другой стороне комнаты.

В этот момент Шан Цзяньяо осенило, и он хлопнул в ладоши.

— Я всё понял.

Увидев, что Оудик смотрит на него, Шан Цзяньяо серьёзным тоном сказал:

— Отец дразнит главу города!

Когда губы Оудика слегка дёрнулись, Цзян Баймянь выдохнула и сказала:

— Похоже, Отец не хочет убивать главу города. Тогда почему Отец так старался для убийства главы города, и даже появился перед ним лично?

В этот момент в голове Оудика всплыло слово: «Гипноз!»

Отец приложил все усилия, чтобы сократить расстояние между ним и Сюй Лиянем и обеспечить с ним зрительный контакт для «Гипноза»!

Цзян Баймянь тоже пришла к такому выводу и поспешно спросила:

— Где сейчас глава города Сюй?

— В зале Аристократического Совета. Он обсуждает с дворянами вопрос о том, как справиться с бунтом диких кочевников… — ответил Оудик и вдруг что-то понял. Возможно, именно по этой причине Отец поднял бунт диких кочевников!

— Пойдёмте! — сказал Оудик и, резко развернувшись, бросился вон из боковой комнаты. В то же время он достал из кармана свой мобильный телефон.

Оудик набрал номер, но ответа на другом конце не последовало.

— Может, он на время совещания выключил телефон… — предположил Оудик на ходу.

Бежавшие за ним Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо не проронили ни слова.

***

Поместье главы города, зал заседаний Аристократического Совета.

В центре зала стоял длинный стол, во главе которого восседал одетый в роскошные одежды глава города Сюй Лиянь, а по бокам стола восседали по три человека.

Это семь великих дворян и членов совета, которые стояли на вершине Города Трав. Только вот со времён правления Сюй Эрдэ власть переместилась к мэрии и городским силам обороны, а глава города, контролирующий эти два департамента и имеющий поддержку определённой фракции из Первого Города, постепенно перевесил власть Аристократического Совета.

Но в сложившейся критической ситуации, даже если бы Сюй Эрдэ был жив, он не посмел бы игнорировать мнение остальных шести дворян.

Каждый из них имел в своём распоряжении личные войска, поместья, людей и запасы ресурсов. Если бы они воспользовались хаосом и возглавили диких кочевников, то этого было бы достаточно, чтобы перевернуть Город Трав вверх дном.

В этот момент в зале заседаний Совета за каждым дворянином стояло всего по два телохранителя. Исключением не был и глава города.

Таково было правило, которое «разработали» после создания Совета — урок, который они получили после многочисленных конфликтов, утечек, переворотов и кровопролития.

Каждый, кто входил в зал заседаний Совета, мог взять с собой не более двух телохранителей.

Точно так же дворяне и телохранители могли носить с собой оружие, но не выставлять его напоказ.

Именно в Аристократическом Совете зародились правила, регулирующие использование оружия в Городе Трав. Тогда лидерам различных вооружённых группировок не разрешалось приводить с собой вооружённую охрану. А лидеры этих группировок очень боялись нападения и опасались, что глава города отдаст приказ и десятки или сотни вооружённых людей начнут стрелять в них.

Если бы им разрешили привести с собой вооружённую охрану, то они бы сразу воспрянули духом. Все они пережили смутные времена и множество кровопролитий под дулами пистолетов. Поэтому при первых же признаках разногласий могла вспыхнуть небольшая битва, в которую могли быть вовлечены и другие.

По этой причине им лишь позволили оставлять своих телохранителей снаружи, а приводить определённое количество телохранителей разрешалось только для обсуждения. В то же время телохранители должны были хорошенько спрятать своё оружие и не дать никому его увидеть, то есть, они должны были спрятать его в труднодоступном месте. Таким образом, если они захотят достать оружие и снести головы своим врагам, то у остальных появится несколько секунд, чтобы остановить их и успокоить. Кроме того, телохранители также будут беспокоиться, что они не спрятали оружие в удобном для них месте. Если они выстрелят на несколько секунд, а то и на десяток секунд медленнее противника, то всё веселье сразу же кончится.

С таким же успехом они могли бы просто вести себя спокойнее и не ссориться.

В качестве дополнения на таких собраниях строго проверяли наличие взрывчатки, чтобы никто не пожертвовал собой для уничтожения остальных.

В этот момент слева от Сюй Лияня стоял механический монах Цзиннянь в длинном одеянии. Справа от него стоял его помощник, дядя Лю. Один из них — искусный боец, а другой — талантливый учёный.

Конечно, это не означало, что дядя Лю не обладал боевой силой. В молодости дядя Лю убил бесчисленное количество врагов с оружием в руках — тех, кто хотел захватить власть в Городе Трав и устроить кровавый переворот.

Но теперь, когда он стал старше, его пыл поубавился, и он обнаружил, что обладал намного бо́льшим талантом в решении политических вопросов, поэтому его коронной фразой стало «гармония — это высшая ценность».

Сюй Лиянь огляделся вокруг и, улыбнувшись, произнёс, не используя никаких официальных, формальных слов:

— Господа, видели бы вы, что творится снаружи.

Увидев его скромную позу, Чжао Чжэнци — глава поместья Чжао — погладил свою бороду и сказал:

— Глава города, не стесняйтесь высказывать нам своё мнение. Каждый из нас хочет внести свой вклад в помощь Городу Трав, да?

Чжао Чжэнци исполнилось около пятидесяти лет, его борода уже немного поседела, и он выделялся своей внушительной тучностью на фоне в общем-то худощавых людей из Пепельных Земель.

Один из телохранителей, стоявших за ним, — бесстрашный солдат, воспитанный его семьёй, а другой — его старший сын, которому исполнилось около тридцати лет. Он привёл их сюда в основном для того, чтобы они ознакомились с манерой и порядками Аристократического Совета.

Город Трав... — мысленно усмехнулся Сюй Лиянь и искренне сказал: — У нас много потерь и очень мало сил. Дикие кочевники из пустоши могут в любой момент прорвать линию обороны здания муниципалитета и ворваться на Северную улицу. Господа, я надеюсь, что вы вышлете свои частные войска и сформируете команду для контратаки. Мы надеемся рассредоточить кочевников и вытеснить их из города, прежде чем они смогут по-настоящему объединиться.

Чжао Чжэнци взглянул на своего зятя Меррика и дочь, предложив им говорить первыми.

Семья Меррик принадлежала к расе из Красной Реки, но после нескольких поколений межнациональных браков в ней тоже появились люди, имеющие явные черты людей из Пепельных Земель: более мягкие черты лица и не такие крупные поры на лице.

У него были светлые волосы и голубые глаза, Его морщины, и он всегда говорил медленно, как будто ничего не случится, даже если небо рухнет.

— Глава города, послать нашу частную армию — не проблема. Город Трав — наш общий дом, так как мы можем сидеть сложа руки и наблюдать, как его ввергают в хаос? Пока вы оставляете нам людей для защиты наших поместий, всё остальное в вашем распоряжении. Однако мои люди не являются частью регулярной армии. Они обучены в соответствии с правилами защиты поместий, поэтому поручить им вести контратаку не только слишком затруднительная задача, но и сама контратака может оказаться неэффективной.

— Как насчёт другого варианта? Пусть наши люди заменят городские силы обороны и вашу охрану. Они будут охранять Северный мост и здание муниципалитета, а регулярные войска будут выполнять контратаку.

Поскольку Сюй Лиянь говорил на языке Пепельных Земель, Меррик тоже перешёл на него. Более того, он умело подбирал самые красноречивые слова, что явно показывало, сколько усилий он приложил к изучению языка.

Как только слова Меррика покинули его уста, Чжао Чжэнци и другие дворяне тут же поддержали их, указывая на то, что он прав.

На лбу Сюй Лияня вздулись вены, и он неосознанно крепче вцепился в подлокотники своего кресла.

Почувствовав взгляд дяди Лю «гармония — это высшая ценность», Сюй Лиянь выдавил из себя улыбку и сказал:

— Я понимаю ваши опасения. Я также планирую отобрать из городских сил обороны и городской стражи несколько человек, не получивших ранений, чтобы сформировать команду для контратаки. Но их количества может быть недостаточно для успешной контратаки, поэтому мне придётся выбрать несколько человек из ваших частных армий.

Переглянувшись с остальными, Чжао Чжэнци кивнул.

— Хорошо, давайте так и сделаем.

Остальные дворяне не стали заострять внимание на этом вопросе. Это было связано с тем, что у каждого из них были свои интересы на Восточной, Западной и Южной улицах. Некоторые владели складами, другие — гостиницами, третьи — ночными клубами, и поэтому все они стремились как можно скорее выгнать диких кочевников из города, чтобы не пострадала их собственность.

Передав это решение и сделав его официальным, Сюй Лиянь перешёл ко второй теме:

— Господа, беспорядки должны быть подавлены в ближайшее время. Мы должны обсудить, как справиться с их последствиями. За пределами Северной улицы убили и ограбили бесчисленное количество мирных жителей. Предстоящая зима будет очень суровой.

— Я готов взять на себя инициативу и пожертвовать часть продовольствия, чтобы помочь мирным жителям пережить зиму до улучшения ситуации. И ещё мы должны пожертвовать некоторые медицинские принадлежности. Раненых будет много, и не все из них смогут позволить себе медицинскую помощь.

Как только Сюй Лиянь сказал это, Чжао Чжэнци энергично покачал головой.

— У нас тоже не осталось излишков еды. Кроме того, это всего лишь утро. Сколько еды может потерять город за утро? Если быть экономными, то им не составит труда пережить зиму.

Что за шутка? Они не их «собственность», так почему они должны оказывать им помощь?

— Верно, — отозвался Меррик. — Какая разница, если погибнут несколько мирных жителей? У нас и так достаточно рабов.

— Правильно! А любой, кто осмелится создавать проблемы, будет изгнан в пустошь. — Другой член Аристократического совета, Чжан Вэньсинь, высказал своё мнение. — Когда ситуация стабилизируется, пока у нас есть еда на продажу, в Город Трав приедет множество людей, которые и восполнят нехватку рабочей силы.

Выслушав их возражения, Сюй Лиянь потёр виски и почувствовал, как сильно гудит его голова. С трудом сохраняя спокойствие, он серьёзным тоном высказал своё видение ситуации:

— Нужно учитывать, что семьи солдат живут за пределами Северной улицы, и если они настроятся против нас, то нам придётся бежать в Первый город.

Чжао Чжэнци усмехнулся и сказал:

— Глава города, не волнуйтесь. Все семьи нашей частной армии находятся в поместье.

Но семьи городских сил обороны нет... — подумал Сюй Лиянь и почувствовал, как вены на его лбу вздулись ещё сильнее.

Мало того что его голова гудела на фоне возражений других дворян, так ещё ему казалось, что он слышит иллюзорный голос, кричащий ему в уши.

— Взорви их!

— Взорви их!

Глаза Сюй Лияня постепенно остекленели. Поддерживая голову одной рукой, другой он полез в карман и достал маленький чёрный пульт дистанционного управления.

— Взорви их!

— Взорви их!

Дьявольское шипение продолжало отдаваться эхом в его ушах, из-за чего его дыхание участилось.

В этот момент дверь в зал заседаний Аристократического Совета открылась.

Один из охранников крикнул внутрь:

— Глава города, господин Оудик хочет срочно вас увидеть!

Цзян Баймянь, стоявшая у двери, превосходно видела и, приглядевшись, она заметила, что с глазами Сюй Лияня что-то не так — они были полны пустоты и безумия.

— Быстрее! — предупредила она Оудика и, тут же достав пистолет, выстрелила в хрустальную люстру над длинным столом в зале заседаний Совета.

Шан Цзяньяо выхватил свой пистолет и развернулся, чтобы прикрыть спину Цзян Баймянь.

Раздался выстрел, за ним последовал грохот, и множество стеклянных осколков упало на пол.

Все присутствующие дворяне, кроме Сюй Лияня, были немолоды и пережили несколько войн и беспорядков, поэтому они были очень чувствительны к выстрелам и сразу же отреагировали.

Медлительный Меррик сполз вниз и спрятался под стол.

Тучный Чжао Чжэнци согнул талию и, проворно вскочив со своего места, потянул за собой старшего сына и бросился в угол...

Их телохранители выхватили пистолеты, заняли свои позиции и прицелились в дверь.

Этот выстрел испугал и Сюй Лияня, сидящего на почётном месте, и слегка прояснил его разум от дьявольского шипения, но затем он прекратил двигаться.

Однако это небольшое прояснение разума быстро исчезло. Глаза Сюй Лияня покраснели, он обвёл всех взглядом и уже собирался нажать на пульт дистанционного управления в своей руке.

В этот момент его веки внезапно потяжелели. Он мгновенно потерял сознание и откинулся на спинку стула, как будто уснул.

Оудик воспользовался коротким промежутком, образовавшимся из-за Цзян Баймянь, чтобы прыгнуть вперёд и завершить кувырок. Он уже сократил расстояние между собой и Сюй Лиянем настолько, что мог использовать «Принудительный Сон»!

А затем он увидел толстый чёрный ствол — тот «вытянулся» из руки Цзинняня.

— Глава города был загипнотизирован Отцом. Он хочет погибнуть вместе со всеми присутствующими! — Оудик поспешно выкрикнул свою догадку.

Эти слова заставило телохранителей и стражников снаружи прекратить свои атаки, направленные на Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.

Продолжая целиться в Оудика, Цзиннянь вытянул свою металлическую руку и разорвал верхнюю одежду Сюй Лияня.

Все присутствующие сразу же увидели его голый торс.

Сюй Лиянь привязал к поясу несколько взрывчатых веществ — все высокоэффективные продукты «Оранжевой Компании».

Взрыв такого количества взрывчатки не только не пощадит людей в зале заседаний Совета, но и уничтожит даже тех, кто находился через две двери от него.

Единственным человеком, который мог пережить такой взрыв, был механический монах по имени Цзиннянь.

Меррик, который прятался под столом и хорошо мог разглядеть взрывчатку на теле Сюй Лияня, выскочил и побежал в угол, где находился Чжао Чжэнци, крича:

— Взрывчатка! К нему привязано кольцо из взрывчатки!

Поскольку Чжао Чжэнци и остальные находились довольно далеко и их взгляд загораживали столы, они не видели взрывчатки на теле Сюй Лияня, поэтому им пришлось, с трудом сдерживая тревогу, спросить:

— Что за взрывчатка?

— Что случилось?

— Что, чёрт возьми, случилось?

Откровенно говоря, если бы они увидели, что ситуация, похоже, вышла из-под контроля, они бы, не колеблясь, приказали своим телохранителям увести их отсюда к другим телохранителям.

— «Маленькие Грибы»! К Сюй Лияню привязан круг из «Маленьких Грибов»! — поторопился сообщить Меррик.

Эта взрывчатка производилась «Оранжевой компанией», модель — H404, и из-за своей мощности её прозвали «Маленький Гриб».

— Вот чёрт! — выругался Франческо. — Ещё один член Аристократического Совета, в котором текла кровь людей из Красной Реки.

Если круг «Маленьких грибов» взорвётся, это означало бы, что никто в зале заседаний или в соответствующей зоне снаружи не выживет — но необычные люди не входили в эту категорию.

После краткого момента замешательства Чжао Чжэнци посмотрел на Оудика, дядю Лю и таинственного человека в капюшоне, а затем громко спросил:

— Что происходит? И сначала уберите взрывчатку.

От слов Меррика он почувствовал лёгкую дрожь.

— Этот бедный монах сделает это. — Пять металлических пальцев Цзинняня, находящиеся под контролем чипа, медленно и с максимальной точностью подняли взрывчатку, привязанную к телу Сюй Лияня.

Сейчас он был немного раздосадован тем, что совершил ошибку, когда не заметил очевидного.

По прибытии в Город Трав в качестве телохранителя, он, очевидно, установил себе несколько дополнительных модулей, которые обычно не использовал. Он использовал их только для проверки того, не носят ли дворяне и их телохранители с собой взрывчатку, но кто бы мог подумать, что он пренебрежёт своим работодателем.

Оудик не стал строить из себя храбреца. Он посмотрел на Чжао Чжэнци и просто объяснил:

— Не так давно Отец из Церкви Антиинтеллектуализма напал на главу города, но был остановлен. Но его целью было не убийство, а сближение, зрительный контакт, «гипноз» главы города, чтобы он совершил самоубийственную атаку, когда все дворяне соберутся на собрание, и одним махом уничтожил высшее руководство Города Трав.

В последней половине фразы он не был уверен до сих пор.

Отцу не было нужды устраивать такое шоу, чтобы лишь убить Сюй Лияня. Его настоящая цель была намного грандиознее и труднодостижимее.

Он хотел убить всех великих дворян Города Трав!

Стоит сказать, что Сюй Лияня охранял механический монах Цзиннянь, поэтому любой метод контакта или «тайного гипноза» обычными способами мог быть сорван способностью Цзинняня «Предчувствие». Более того, бдительный взгляд Вечного мог легко обнаружить любую попытку «гипноза».

Поэтому в случае неудачной попытки «гипноза» преступнику, возможно, даже не удастся скрыться.

В то же время на любом собрании, которое посещал Сюй Лиянь, независимо от его формата, все остальные проходили строгий досмотр. На собрания они могли взять с собой лишь лёгкое огнестрельное оружие, например, пистолеты, которые можно легко спрятать.

При всех этих ограничениях убить всех великих дворян Города Трав за один раз становилось практически невозможным заданием.

Мер по безопасности всех присутствующих на собраниях хватало.

Что касается того, с какой целью Отец всё это задумал, то пока это было неизвестно.

Механический монах Цзиннянь негромко произнёс буддийскую молитву:

— Так вот оно как, Намо Аннутара-Самьяк-Субхути...

Он наконец-то понял все причины, следствия, различные детали, а также нашёл истинный источник опасности, которую он предчувствовал — он предположил, что только что произошла второе покушение.

— Впечатляет! — Шан Цзяньяо не скупился на похвалы. Если бы не тот факт, что он держал в руках пистолет «Ледяной Мох» и в одиночку противостоял десяткам телохранителей, то он бы точно похлопал в ладоши.

Хотя Цзян Баймянь не обернулась, она могла представить выражение восхищения на лице Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо восхитился тому, насколько грандиозным был план Отца.

Чжао Чжэнци, Франческо и остальные едва догадались о правде. Их не волновали непонятные слова Оудика, и они облегчённо вздохнули.

Они знали, кто такой Оудик, поскольку уже более-менее собрали информацию о появлении в Городе Трав столь молодого Продвинутого Охотника. Они один за другим бросали в его сторону взгляды, полные благодарности.

— Господин Оудик, не так ли? Благодарю вас за спасение, иначе мы бы просто разлетелись на куски.

— Мы обязательно подготовим для вас благодарственные подарки позже.

— Чёрт, за свою жизнь я прошёл через чёрт знает сколько бурь, а сегодня чуть не умер, даже не зная, кто меня убил! Господин Оудик, давайте познакомимся поближе, и когда всё закончится, вы обязательно должны посетить моё поместье.

— Когда порядок в городе будет восстановлен, мы немедленно схватим всех верующих Церкви Антиинтеллектуализма и сожжём их на Центральной площади!

Пока они говорили, Цзиннянь уже снял взрывчатку H404 с тела Сюй Лияня и взял чёрный пульт дистанционного управления.

Первоначально он хотел лично перенести эти предметы повышенной опасности в другое место, чтобы отдалить их от зала Совета. Однако, взглянув на Сюй Лияня, он отказался от этой идеи.

Квалифицированный телохранитель не может находиться на расстоянии более трёх метров от своего работодателя.

— Кто это вынесет? — спросил Цзиннянь электронным голосом, подняв руку.

Город Трав располагался на краю Пустоши Монахов, поэтому все присутствующие знали о механических монахах и уже могли примерно догадаться о личности Цзинняня. Однако, посмотрев на взрывчатку и пульт дистанционного управления, они предпочли промолчать.

Разумеется, ни один дворянин не опустился бы до такого. А поручив эту задачу своим телохранителям, они снизят собственную безопасность.

Что касается вызова других телохранителей, то это шло вразрез с принятыми правилами и могло легко вызвать ненужную цепную реакцию — другие дворяне могли подумать, что кто-то собирается начать перестрелку.

Кроме того, кто знает, есть ли у этой кучи взрывчатки ещё один пульт управления? Что, если Отец или его сообщники скрываются в поместье главы города и ждут нужного момента, чтобы нажать на кнопку?

Тогда от того, кто несёт взрывчатку, не останется и пепла!

Конечно же, они были согласны с тем, что опасные предметы нужно убрать как можно скорее.

С такими мыслями они снова взглянули на Оудика, надеясь, что он сможет убедить кого—нибудь выполнить эту задачу.

Не дожидаясь их слов, Шан Цзяньяо вызвался сам:

— Я это сделаю!

Его весьма заинтересовала эта большая вереница «Маленьких Грибов».

— Хорошо!

— Очень смело!

Все присутствующие дворяне единогласно согласились и дали сигнал телохранителям опустить оружие.

Шан Цзяньяо быстро подошёл к Цзинняню и протянул левую руку, чтобы взять взрывчатку.

Затем он протянул правую ладонь и принял позу для рукопожатия.

Цзиннянь на мгновение застыл на месте, немного смутившись, прежде чем протянул свою металлическую правую руку и пожал руку Шан Цзяньяо.

— Отец Цзиннянь, позже я сыграю вам песню. Она точно вам понравится, — с больши́м энтузиазмом сказал Шан Цзяньяо.

Если бы не серьёзная ситуация, то Цзян Баймянь не преминула бы возможностью поднять руку, чтобы закрыть ею своё лицо.

Механический монах Цзиннянь не знал, что ответить, но, к счастью, Чжао Чжэнци помог ему, сказав:

— Теперь вы можете разбудить главу города. Некоторые детали знает только он.

Оудик не стал возражать и кивнул Цзинняню.

Цзиннянь тут же схватил Сюй Лияня за плечо и потряс его.

Шан Цзяньяо сначала с волнением наблюдал за происходящим, но его единогласно попросили поскорее уйти, так как он держал в руках опасный предмет. Поэтому он, передвигая ноги сантиметром за сантиметром, двинулся в сторону двери.

Через две-три секунды Сюй Лиянь проснулся.

Сначала он растерялся, затем попятился назад, а потом, опустив голову, взглянул на свою талию.

— Глава города Сюй, вас загипнотизировал Отец, — объяснил ему Оудик.

Выражение лица Сюй Лияня несколько раз менялось, а после он откинулся на спинку кресла.

— Я вспомнил... Когда я убирался, то в моей голове постоянно звучали голоса «взорви их». Затем я достал кучу взрывчатки из секретного арсенала в комнате...

После неудачной попытки и того, что ему рассказали правду, эффект «Гипноза» исчез.

— Глава города, не хочу, чтобы всё выглядело так, будто я пользуюсь своим высоким положением, но в будущем вам следует быть осторожнее и не стоит всегда обращаться в Гильдию Охотников, — намекнул ему Чжао Чжэнци.

Сюй Лиянь взял себя в руки и проигнорировал его слова. Он посмотрел на телохранителя за дверью и с убийственным намерением произнёс:

— Передайте Сунь Сюэфэну, что, как только команда будет собрана, пусть немедленно контратакуют и постараются в течение часа вытеснить всех диких кочевников из города.

Увидев, что угроза их жизням исчезла, Меррик и остальные расслабились. Вернувшись к длинному столу, они по очереди высказали своё мнение.

— Да! Я не знаю, сколько всего повредили эти про́клятые ублюдки, но, надеюсь, они не слишком сильно испортили припасы.

— Мы кропотливо сажали и тяжело выращивали нашу еду. Почему мы должны отдавать её им? С нашей стороны уже слишком благосклонно дать некоторым из них шанс стать рабами.

— Разве они не могли просто остаться за пределами города в тишине и покое и ждать, пока за ними не придут другие охотники за рабами из Первого Города?

— Кого они могут винить в том, что умирают от голода, если сами не запаслись едой?

— Я не думаю, что мы должны просто вытеснить их из города. Если мы не преподадим им жестокий урок, то в будущем они снова это повторят!

— Кроме того, держать их у себя — это огромные хлопоты. Проще и лучше найти способ избавиться от них, не тратя патроны.

Пока все обсуждали этот вопрос, Чжао Чжэнци и остальные перевели русло разговора на обсуждение планов Сюй Лияня относительно последствий беспорядков.

— Глава города, вы не можете быть мягкосердечным.

— Даже если мы хотим оказать им помощь, мы не можем сделать это просто так. Разве у этих граждан нет имущества, магазинов и мебели? Они могут обменять их на еду...

— С таким количеством погибших недостатка в еде просто не должно быть, верно?

— Мы должны призвать их похоронить людей как можно скорее. Нам не нужно повторение чумы. Это доставит ещё больше проблем.

— Это спасёт их на какое-то время, но не на всю зиму. Нужно придумать более подходящее решение. Глава города, почему бы вам не одолжить немного еды и припасов у Первого Города?

— Главное — это набрать новых граждан, да побольше.

— В этом мире еда ценнее людей...

— Господа, Господа! Гармония — это высшая ценность. Гармония — это высшая ценность.

В его ушах звучали разные голоса, отчего голова Сюй Лияня снова загудела.

*Бах!*

В этот момент раздался выстрел.

Разбитая хрустальная люстра упала и разбилась о длинный стол.

И снова Меррик, который говорил и делал всё медленно, сполз на пол, а тучный Чжао Чжэнци катапультировался со своего места в укромный уголок. На этот раз он так торопился, что даже не потрудился потянуть за собой старшего сына.

Когда группа дворян снова разбежалась по укрытиям, Оудик, сидевший за длинным столом, взглянул в направлении двери вместе с Цзиннянем.

Там стоял Шан Цзяньяо, держа в одной руке нитку «Маленьких Грибов», а в другой — чёрный пульт дистанционного управления. В другой руке он держал Ледяной Мох и целился в длинный стол.

Заметив устремлённые на него взгляды, Шан Цзяньяо ярко улыбнулся и спросил:

— Если я нажму на эту кнопку, эти бомбы взорвутся с сильным грохотом?

Услышав этот вопрос, а особенно ударение на слове «грохот», сердца всех дворян, включая сердце Сюй Лиянь, на мгновение перестали биться.

Оудик вымолвил:

— Ты с ума сошёл?

Шан Цзяньяо посмотрел на него с неизменной улыбкой и ответил:

— Вы только что это поняли?

Стоявшая поблизости Цзян Баймянь беспомощно вздохнула, после чего повернулась, подняла пистолет и стала прикрывать спину Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь не могла в одиночку противостоять десяткам людей, поэтому всё, что ей оставалось, так это следить, чтобы никто из присутствующих не выстрелил в Шан Цзяньяо с такого ракурса, который она не смогжет увидеть.

В любом случае, если кто-то осмелится сделать хоть лишний шаг, она тут же «укажет» на него своим пистолетом.

Однако это было лекарством от симптомов, а не от корня болезни. Десятки мыслей вихрем пронеслись у неё в голове, ей казалось, что прямо сейчас она идёт по туго натянутому канату над пропастью.

Через пару секунд Цзян Баймянь рассмеялась и беспомощным тоном сказала:

— У моего товарища всегда были проблемы с головой, и он уже давно ходит к психиатру. Проще говоря, он психически болен и является сумасшедшим.

— Мы приехали в Город Трав, чтобы накопить денег, выполняя миссии, которые пойдут на поиск самого лучшего врача. Я не шучу. Он действительно осмелится нажать на кнопку. Не ставьте свою жизнь на смелость сумасшедшего. Чего может не сделать сумасшедший? Он даже осмелился убить себя!

Чжао Чжэнци и остальные видели, что Шан Цзяньяо был хорош собой: молодой, высокий и с красивой спутницей. Поэтому они не думали, что он безжалостный человек, который будет рисковать своей жизнью и отправить всех в зале Совета на тот свет.

Они как раз раздумывали, не оказать ли им на него давление, чтобы заставить его запаниковать и найти слабости, но тут услышали слова Цзян Баймянь.

Их сердца сжались, а все планы резко оборвались.

Это не означало, что они полностью поверили словам Цзян Баймянь, но они боялись того, что может произойти, если они окажутся правдой.

Что, если этот человек в самом деле был сумасшедшим?

Может, он и не хотел жить, но они-то хотели!

В этот момент Оудик вспомнил различные действия Шан Цзяньяо и, хотя он не хотел признавать этого, всё же предупредил остальных:

— Возможно, у него действительно что-то не так с головой. Кроме того, мы впервые работаем вместе, но я уже считаю его ненормальным.

Оудик сказал это, потому что беспокоился, что дворяне в порыве безрассудства лишь усугубят конфликт, в результате чего они все вместе будут отправлены на небеса «Маленькими Грибами».

Шан Цзяньяо не почувствовал себя оскорблённым подобной оценкой. Вместо этого он улыбнулся и кивнул.

— Да, у меня даже есть справка от врача. Я могу показать вам её позже.

Пока он говорил, его взгляд метался туда-сюда между Цзиннянем и Продвинутым Охотником Оудиком. Затем, улыбнувшись, он добавил:

— Я знаю, что вы оба — Пробуждённые и что здесь могут быть и другие. Но я должен сказать вам заранее, что стоя́щая за мной фракция очень хорошо умеет делать биологические протезы, внутри которых есть вспомогательные чипы. Так что, даже если я попаду в диапазон, в котором вы сможете контролировать меня с помощью своих способностей, мой палец всё равно сможет сжаться.

По мере того как Шан Цзяньяо говорил, его улыбка становилась всё шире. Он огляделся вокруг и сказал:

— Возможно, я только что солгал вам, а, может, сказал правду. Об этом вам придётся догадаться самим.

Увидев его улыбку, Сюй Лиянь, Чжао Чжэнци, Франческо и другие дворяне и их телохранители необъяснимо задрожали, словно испытали скрытую ярость.

Чем шире становилась улыбка Шан Цзяньяо, тем сильнее они ощущали, как будто под кожей запрыгали маленькие иголочки.

Цзиннянь, Оудик и остальные знали, что Шан Цзяньяо, скорее всего, лжёт, но рискнуть и проверить это они не решались.

Цзиннянь, в особенности, предчувствовал сильную опасность, что заставило его поверить, что безумец действительно осмелится нажать на пульт дистанционного управления и привести в действие всю взрывчатку.

Поэтому он не стал использовать «Путь Животных» Шести путей реинкарнации, который подготовил заранее.

Что касается его самого, то он не слишком боялся такого взрыва. Даже если его механическое тело будет разрушено, его можно будет восстановить за полмесяца, если только сильно защищённые основные компоненты останутся нетронутыми.

Прикрывающая спину Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь, еле сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, внутренне рассмеялась.

Он даже научился этому приёму...

Всё, что говорил Шан Цзяньяо, являлось правдой. Поэтому, даже если бы механический монах Цзиннянь умел читать мысли, он бы не обнаружил никаких проблем.

Единственная проблема заключалась в том, что из этих слов можно было сделать только один вывод: у Шан Цзяньяо есть биологический протез конечности и вспомогательный чип, с помощью которого он может привести в действие взрывчатку, даже находясь под контролем!

Но биологический протез и вспомогательный чип на самом деле были у неё.

В некотором смысле, Шан Цзяньяо своими словами и действиями добился такого же эффекта, как от «Внушения Клоуна», хотя на самом деле он не использовал никаких способностей.

Увидев растерянность всех присутствующих, Цзинннянь электронным голосом сказал:

— Намо Аннутара-Самьяк-Субхути. Благодетель, зачем вы так поступаете?

— Догадайтесь, — сказал Шан Цзяньяо и непринуждённо рассмеялся.

Он и в самом деле сумасшедший... — Сюй Лиянь, Чжао Чжэнци и остальные полностью поверили словам Цзян Баймянь.

Такое безумие и такой поведение просто невозможно разыграть!

В этот момент Цзян Баймянь кашлянула, останавливая Шан Цзяньяо от дальнейшей «провокации» Отца Цзинняня. В конце концов, у каждого механического монаха существовало больное место. И если его задеть, то они тут же сходили с ума.

Если Шан Цзяньяо по какой-то причине рассердит Отца Цзинняня, и он первым делом убьёт всех присутствующих в зале дворян, то тогда у них больше не будет заложников!

Прежде чем Шан Цзяньяо успел что-то сказать, Цзян Баймянь обратилась к телохранителям за дверью:

— Наша первая просьба — закройте дверь.

После закрытия двери телохранители снаружи не смогут определить точное местоположение Шан Цзяньяо, а стрелять необдуманно они не посмеют. Это уменьшит давление на Цзян Баймянь.

Как только она это сказала, Шан Цзяньяо посмотрел на Сюй Лияня и остальных и выразил своё замешательство:

— Хм...?

Сюй Лиянь судорожно сглотнул слюну и закричал:

— Закройте её! Закройте дверь!

Телохранители последовали его приказу, и несколько человек немедленно закрыли дверь, ведущую в зал Аристократического Совета.

Только после этого Шан Цзяньяо со взрывчаткой и пистолетом в руках подошёл к длинному столу.

— Присаживайтесь. Давайте решим всё за переговорами, — радушно пригласил он всех дворян, которые прятались по разным местам.

Идя рядом с Шан Цзяньяо и помогая ему следить за передвижениями Оудика и Цзинняня, Цзян Баймянь подумала лишь об одном: он перегибает палку!

Она даже задумалась на мгновение, может, у него действительно случился спазм в мозгу.

— Нет, нет, всё в порядке. Мы слышим вас и отсюда, — ответил на приглашение Шан Цзяньяо Чжао Чжэнци, выдавив из себя улыбку.

Сюй Лиянь, воспользовавшись случаем, произнёс:

— Да, любую ситуацию можно разрешить с помощью переговоров. Если вам нужно оружие, боеприпасы, еда, золото, нефть, уголь или марихуана — у нас всё есть!

Он был ещё молод и занимал пост главы города всего несколько лет, и, очевидно, пока не хотел встречаться со своими предками.

Шан Цзяньяо неторопливо сел на стул у основания длинного стола и в недоумении сказал:

— Интересно, на сколько частей вы разлетитесь, когда я нажму на кнопку. Ну же, присаживайтесь. Я не могу допустить, чтобы другие говорили, какой я грубый, не так ли?

Заметив его настойчивость, Меррик не посмел возражать дальше, вылез из-под стола и сел на свой стул.

Взяв с него пример, Чжао Чжэнци тоже вернулись на свои места.

Их телохранители и сопровождающие стояли позади них, внимательно наблюдая за пальцем Шан Цзяньяо.

— Теперь вы можете озвучить свою просьбу, да? — спросил Сюй Лиянь, стараясь изо всех сил занять более скромную позицию.

Шан Цзяньяо улыбнулся и огляделся вокруг.

— После того как вы выгоните диких кочевников из города, все присутствующие пожертвуют излишки еды и медикаментов для жителей города, чтобы как можно скорее восстановить порядок и привычную жизнь в Городе Трав.

Эта просьба или... Он глава Города Трав, или я? Я правильно его услышал? — Подумал Сюй Лиянь.

Это только укрепило мнение Чжао Чжэнци и остальных о том, что Шан Цзяньяо сумасшедший.

Оудик, с другой стороны, задумчиво посмотрел на Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь. Он больше не собирался рисковать и использовать способность «Принудительный Сон».

После нескольких секунд молчания Сюй Лиянь спросил:

— В число целей, которым должна быть оказана помощь, входят дикие кочевники из пустоши?

Шан Цзяньяо, не раздумывая, ответил:

— Да.

Пока все дворяне застыли от удивления, Цзян Баймянь услужливо добавила:

— Соберите их, допросите по отдельности, и тех, кто убивал раньше, поменяйте местами с рабами в ваших поместьях. Учитывая количество погибших, будь то городские силы обороны или охрана главы города, им определённо потребуется пополнение.

Сюй Лиянь выслушал её, его взгляд слегка дрогнул, и он спросил:

— Ещё какие-нибудь пожелания?

— Да, — улыбнувшись, кивнул Шан Цзяньяо.

Этот ответ заставил Чжао Чжэнци и остальных вздохнуть с облегчением.

Они не верили, что кто-то может пожертвовать своей жизнью ради спасения беженцев и утащить за собой дворян. Это, должно быть, всего лишь мимолётная просьба.

В конце концов, он делает это ради себя.

— Хорошо... Давайте сначала закончим с этим, прежде чем говорить об остальном. — Шан Цзяньяо улыбнулся и взглянул на толстого Чжао Чжэнци. — Начнём с вас, позовите вашего самого верного помощника.

Не дожидаясь, пока Чжао Чжэнци что-то скажет, Шан Цзяньяо ухмыльнулся и задал вопрос:

— Как вы думаете, что они сделают, если я скажу им: «Этот человек замышляет недоброе, и я собираюсь взорвать его голову? Если вы решите помочь ему, то я нажму на кнопку».

Столкнувшись с улыбающимся лицом Шан Цзяньяо, Чжао Чжэнци тяжело сглотнул.

— Вы можете слышать всё, что я говорю ему, и я уверяю вас, что определённо не посмею вас обманывать.

На самом деле он вовсе и не думал обманывать Шан Цзяньяо. Если его попытка не увенчается успехом и его заметят, то конфликт немедленно обострится. Поэтому он выразил готовность использовать открытый и честный подход.

Чжао Чжэнци молниеносно достал телефон и позвонил своему доверенному помощнику, после чего один за другим отдал ему приказы в соответствии с инструкциями Шан Цзяньяо.

Весь процесс прошёл безупречно. Однако его доверенный помощник находился снаружи и наверняка знал, что ему угрожают, поэтому он не станет сразу же браться за дело, а некоторое время подождёт.

Заставив всех дворян позвонить своим помощникам, Шан Цзяньяо медленно встал и сказал:

— Второе требование будет разным для всех. Мы будем выполнять его по очереди.

Он осторожно отошёл в дальний от длинного стола угол и громко позвал механического монаха:

— Отец Цзиннянь, вы первый.

Цзиньнянь был настолько уверен в своих способностях, что не существовало ничего, от чего он бы смог отказаться, поэтому он, не раздумывая, подошёл к Шан Цзяньяо.

В этот момент Шан Цзяньяо передал чёрный пульт дистанционного управления Цзян Баймянь и улыбнулся.

— У неё тоже есть биологический протез конечности.

Цзян Баймянь кивнула и выпустила из левого пальца электрические дуги.

Увидев это, Сюй Лиянь и остальные порадовались, что они не проявили безрассудства и не стали рисковать.

Контролируя обстановку, Шан Цзяньяо посмотрел на почти двухметрового Цзинняня, заглянул в его немигающие красные глаза и сдавленным голосом спросил:

— Отец Цзиннянь, вы знаете Отца Цзинфу?

Таким образом, дворяне за длинным столом не могли услышать, что он сказал.

— Он мой младший брат, — честно ответил Цзиннянь.

Тогда Шан Цзяньяо сказал:

— Видите ли, я знаю Отца Цзинфу и слышал, как он проповедовал буддийскую Дхарму. Я помог остановить главу города, чтобы он не взорвал себя, и помог вам выполнить вашу миссию. Так что...

Красное свечение в электронных глазах Цзинняня замерцало быстрее, но затем быстро вернулось в нормальное состояние. Затем он нараспев произнёс буддийское воззвание и электронным голосом произнёс:

— Поскольку вы союзник ордена, этот бедный монах готов помочь вам.

— Спасибо, Отец Цзиннянь. — Шан Цзяньяо протянул руку и пожал руку Цзинняня. — Теперь вы можете возвращаться.

Некоторое время понаблюдав, как Цзиннянь возвращается к Сюй Лияню, он затем крикнул Оудику:

— Господин Оудик, вы второй.

***

Телохранители 20 минут ждали около зала заседаний Аристократического Совета, прежде чем наконец увидели, как дверь медленно открывается.

Шан Цзяньяо, Сюй Лиянь, Чжао Чжэнци, Франческо и другие вышли, обняв друг друга за плечи. Все они улыбались.

Чжао Чжэнци огляделся и, найдя взглядом своего верного помощника, рассмеялся и сказал:

— Недоразумение устранено. Так что делай то, что тебе было приказано. Дела моего брата — это мои дела!

Пока телохранители недоумённо на них смотрели, Цзян Баймянь, шедшая позади, воспользовалась этим случаем и достала фотографии Вэй Юя и остальных.

— Быстро обыщите окрестности в поисках этих трёх людей.

Поскольку Церковь Антиинтеллектуализма хотела переложить вину на других, оставшиеся члены Старой Оперативной Группы определённо находились где-то в поместье главы города.

***

Поместье Чжао, один из кабинетов.

Второй сын семьи Чжао, Чжао Исюэ, стоял у окна и разговаривал с кем-то по мобильному телефону.

— Слушай внимательно. Громогласный звук взрыва ознаменует твоё приветствие как главы города, — с усмешкой сказал хрипловатый голос на другом конце линии.

— Взрыва? Тогда мои отец и брат? — оторопел Чжао Исюэ.

Отец на другом конце линии тихонько рассмеялся.

— Они, конечно же, вместе отправятся на западные небеса[1]. Если они будут рядом с тобой, то ты не станешь главой города даже без Сюй Лияня и других дворян. Я знаю, что ты не можешь заставить себя сделать это, поэтому я помогу тебе. Пожалуйста.

— Не волнуйся. С поддержкой того человека из Первого Города остальные не смогут сказать даже слова против.

Во время молчания Чжао Исюэ в кабинет вошёл его доверенный помощник и, наклонившись к его уху, доложил обстановку.

Отец на другом конце линии улыбнулся и спросил:

— Ну? Ты слышал взрыв?

Чжао Исюэ со странным выражением лица ответил:

— Взрыва не было... Они сейчас танцуют в зале заседаний Аристократического Совета...

— Танцуют? — Переспросил Отец, а затем погрузился в долгое молчание.

[1] Буддийский рай.

Глава 60 - Подавление беспорядков

На верхнем этаже оружейного магазина А Фу.

Бай Чэнь поставил винтовку «Оранжевой компании» на край крыши и, заняв довольно неудобную позицию, выстрелила.

*Бах!*

Один из диких кочевников, пытавшихся прорваться через баррикаду у входа во двор, рухнул на спину, обильно истекая кровью.

Бай Чэнь не стала жадничать, она тут же отодвинулась от края крыши, уклоняясь от подсознательной контратаки.

После беспорядочной стрельбы дикие кочевники, потерявшие своего лидера и командира, только и могли что разбежаться во все стороны, так как перевес в огнестрельном оружии явно был не на их стороне.

Увидев это, Лун Юэхун вздохнул с облегчением. Он торопливо проверил своё оружие и перезарядил его. Это была винтовка, которую он позаимствовал у хозяина оружейного магазина А Фу, то есть брата тётушки Нань, и её можно было использовать как снайперскую винтовку.

Они с Бай Чэнь заняли возвышенность и вместе с другими людьми за баррикадой отражали нападения диких кочевников и небольшого количества городских стражей.

Во время тренировок Лун Юэхун освоил технику снайперской стрельбы, но времени освоить их полностью у него не было. Потратив более десяти пуль, он постепенно приноровился. Теперь он мог убить противника двумя — тремя пулями.

По сравнению с ним Бай Чэнь не только убивала противника одной пулей, но и обладала хорошей наблюдательностью и всегда могла найти лидера врагов.

Таким образом, после нескольких выстрелов враги, потерявшие своего лидера, часто разбегались сами.

— Интересно, когда это всё закончится… — Вздохнул Лун Юэхун, глядя вниз.

Хотя они успешно и очень легко отразили все атаки, пока в городе продолжался хаос, никто не знал, что ждёт их в будущем.

— Скоро, — ответила Бай Чэнь и оглянулась в сторону Северной улицы. — Пока высшее руководство Города Трав не уничтожено, дикие кочевники не смогут им противостоять, когда они переведут дух и перегруппируются.

Одним из самых простых доводов в пользу этого факта было то, что городские силы обороны ещё даже не контратаковали. Какими бы плохими они ни были, но это были регулярные войска, прошедшие подготовку и часто сражавшиеся в пустоши. Они никак не могли потерпеть полное поражение при столкновении с неорганизованными, дикими кочевниками.

Более того, в поместьях дворян на Северной улице каждая семья могла в любой момент изготовить несколько пушек, взять несколько пулемётов и организовать очень боеспособную частную армию.

Кроме того, Бай Чэнь также слышала, что глава города использовал Гильдию Охотников для тесного сотрудничества с Механическим Раем, и, вполне возможно, что они скрывали какое-то секретное оружие.

Как только слова покинули её уста, Бай Чэнь услышал негромкий приглушённый гул.

*Бум! Бум! Бум!*

От канонады выстрелы земля мягко дрогнула.

Лун Юэхун почувствовал, как задрожало здание под его ногами и на мгновение задумался: то ли городские силы обороны контратаковали, то ли дикие кочевники захватили достаточно пушек и начали обстреливать баррикаду.

За этой канонадой выстрелов вскоре последовала ещё одна.

Прошло совсем немного времени, и с Северной улицы на юг донёсся шум, как будто множество людей бешено мчались к городским воротам.

Вслед за этим раздался громкий голос из громкоговорителя: — Бросьте оружие и сядьте на корточки, положив руки на голову. Если вы сдадитесь, то ваше наказание будет смягчено, и вы сможете войти в поместье и стать рабами.

Повторяющиеся предупреждения эхом разносились по городу, а шум и стрельба, перемежаемые им, постепенно стихали. Но пока существовал способ выжить, мало кто станет отчаянно сопротивляться до конца.

Лун Юэхун и Бай Чэнь переглянулись, а затем выдохнули.

— Наконец—то всё закончилось...

...

Поместье главы города, зал заседаний Аристократического Совета.

Сидя в конце длинного стола, Шан Цзяньяо поглаживал маленький динамик с синим дном и чёрной поверхностью и удовлетворённо говорил всем: — Разве не здорово, что все так слаженно работают вместе? А если возникнет конфликт, то решить его надо, устроив танцевальный поединок, армрестлинг или соревнование, кто дольше всех сможет не моргать.

Сюй Лиянь глубоко вздохнул и согласился: — Правильно! Мы все братья и сёстры. Разве между нами могут возникнуть конфликты, которые мы не сможем преодолеть?

— Нет, нет, — возразил медлительный Меррик. — У нас должна быть иерархия. Ты всё равно должен называть нас господами.

Сюй Лиянь как раз собирался ответить, когда в дверях появился телохранитель и радостным голосом доложил: — Глава города, первая контратака рассредоточила диких кочевников! Благодаря обещанию помощи, многие из них прекратили сопротивление. В городе постепенно восстанавливается порядок. Городские стражники, с которыми мы ранее потеряли связь, были найдены.

Сюй Лиянь вздохнул с облегчением и улыбнулся.

— Как и ожидалось, всё должно работать слаженно. В такое время нам нельзя быть скупыми. Милосердие не обязательно хуже эгоизма. В разных ситуациях нужно действовать по—разному.

После этой битвы Сюй Лиянь почувствовал, что его авторитет среди дворян в какой—то степени укрепился. Однако теперь они стали братьями, и поэтому он хотел превзойти остальных.

После того как Сюй Лиянь отдал приказ разобраться с последствиями, он увидел, что к двери спешит ещё один телохранитель.

— Глава города, часовой из пустоши в направлении Первого Города докладывает следующее: Из Первого Города вышла регулярная армия и объединилась с несколькими отрядами охотников за рабами.

Сюй Лиянь сузил глаза.

— Как и ожидалось...

Цзян Баймянь ничуть не удивилась этой новости. После подтверждения истинной цели Отца она подозревала, что за этим делом стоит какая—то фракция в Первом Городе, или непосредственно сам Сенат Первого Города.

Они давно хотели полностью поглотить Город Трав — жирный кусок мяса с большой автономией.

Сюй Лиянь огляделся вокруг и улыбнулся.

— Если мы не сможем быстро уладить беспорядки, то у них будет достаточно причин, чтобы расположиться здесь и сгладить ситуацию для своих подчинённых, — сказав это, он повернулся и взглянул на дядю Лю. — Отправьте команду беспилотников и разбомбите область пустоши перед этой армией. А им скажите, что так мы зачищаем бунтовщиков, и попросите их не приближаться к городу, чтобы не пострадать по ошибке. хе-хе, такие масштабные фейерверки должны порадовать наших гостей.

— Да, глава города! — ответил дядя Лю, а затем напомнил: — Но после этого всего гармония — это высшая ценность.

— Я понимаю. — Хотя Сюй Лиянь был зол, но он не потерял рассудка.

Для них, будь то ресурсы, которые они могли получить, торговля, в которой они могли участвовать, защита, которую они могли обрести, или степени автономии, которой они могли достичь, оставаться под защитой Первого Города было наилучшим выбором.

Увидев, что ситуация изменилась, и всё идёт по плану, Цзян Баймянь подмигнула Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо быстро встал и положил маленький динамик обратно в тактический рюкзак, а затем сказал: — У нас ещё есть дела, нам нужно идти.

— Вы обязательно должны прийти ко мне на бал после того, как всё успокоится! — Пригласил его старший сын Чжао Чжэнци, не желая, чтобы Шан Цзяньяо уходил.

— Если я буду свободен. — Ответил Шан Цзяньяо с блестящими глазами.

Сюй Лиянь оглянулся по сторонам.

— Разве с вами нет ещё трёх человек? Без машины вам будет неудобно. кто-нибудь, подгоните мой пуленепробиваемый внедорожник к двери.

Отдав указания, он посмотрел на Шан Цзяньяо и искренне сказал: — Надеюсь, вам понравится.

— Тогда я не буду церемониться. — С улыбкой ответил Шан Цзяньяо.

...

Военно—зелёный пуленепробиваемый внедорожник выехал из поместья главы города и медленно направился к зданию муниципалитета по Северной улице.

Цзян Баймянь посмотрела на Вэй Юя и остальных на заднем сиденье и спросила Шан Цзяньяо, который был за рулём: — Как долго продлится действие твоей способности «Внушение Клоуна»?

От этого зависело, через какое время им придётся бежать из Города Трав.

Во время предыдущего поиска они, как это неудивительно, нашли Вэй Юя и других членов группы Лэй Юньсуна.

Первоначально напряжённая битва с ними была неизбежна, и вполне вероятно, что среди них или их будут потери. Однако так случилось, что в бою участвовал Оудик, который с помощью подавляющего огня нашёл возможность погрузить Вэй Юя и остальных в глубокий сон.

Поскольку рядом находилось много телохранителей, Цзян Баймянь не стала просить Шан Цзяньяо использовать «Внушение Клоуна», а также не стала будить Вэй Юя и остальных и пытаться вывести их из «гипноза».

Она решила сделать им поверхностную анестезию и вернуть их для дальнейших действий.

Чуть подвинувшись на своём сиденье, Шан Цзяньяо сказал: — Они уже сформировали замкнутый круг внушения. Если ничего не пойдёт не так, то действие продлится как минимум полмесяца. Обычно, даже если вы встретите в жизни что-то противоречащее «результату внушения», то это будет заглушено замкнутым кругом внушения, если только это не что-то особенно сильное или полностью противоречащее «результату внушения». Так, действие будет накапливаться, пока не достигнет критической точки.

— Это хорошо, — кивнула Цзян Баймянь, а затем с любопытством спросила: — Ты просто заставил их думать, что ты их брат, и поэтому они прониклись твоим духом и решили тебе помочь. Но это не имеет ничего общего со многими вещами в реальной жизни, и вероятность появления контрпримера довольно мала. Что будет, если контрпримера не будет вообще?

Шан Цзяньяо сделал серьёзное предположение: — Тогда Аристократический Совет превратится в Совет Братства.

Цзян Баймянь рассмеялась: — Такое маловероятно. Они враждуют друг с другом на самом деле, поэтому рано или поздно поймут, что что-то не так.

В этот момент Цзян Баймянь повернулась и, посмотрев на Шан Цзяньяо, серьёзным тоном спросила: — Как ты думаешь, что ты сделал неправильно в этом инциденте?

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и сказал: — Я должен был сначала отослать вас!

Цзян Баймянь картинно закатила глаза.

— Неправильно!

Вздохнув, она беспомощно сказала: — По крайней мере, дай мне сигнал, прежде чем что-то сделаешь. Не нападай внезапно. Если бы я среагировала чуть медленнее, то мы бы действительно погибли!

— Хорошо. — Согласился Шан Цзяньяо.

Когда они вернулись в переулок, где находился магазин оружия А Фу, в городе уже начали восстанавливать порядок. А баррикада, закрывающая вход во двор, была убрана.

Успокоив Вэй Юя и остальных, они решили не выходить на улицу и остались в комнате, прислушиваясь к редким выстрелам.

К 5 часам вечера небо потемнело, и в Городе Трав, наконец—то, восстановился порядок.

Шан Цзяньяо и остальные разделились на две группы. Они покинули переулок и отправились на Южную улицу, чтобы убедиться в текущей ситуации.

В этот момент у многих разрушенных дверей магазинов сидели люди, которые, согнув спины, смотрели на землю и хныкали, либо смотрели вперёд на улицу и беззвучно плакали.

Улицы были заполнены патрулирующими городскими стражниками. Многие горожане и кочевники помогали им собирать трупы, чтобы получить больше еды.

Они утаскивали мертвецов одного за другим, оставляя на земле кроваво—красные полосы.

Лун Юэхун, вдруг почувствовавший лёгкое дуновение холодка на лице, подсознательно посмотрел на небо.

Над улицами нависли грязные, свинцовые тучи, а вниз, всё сильнее и сильнее падали сверкающие крупинки льда.

Лун Юэхун ошеломлённо смотрел на эту сцену. Протянув правую руку, чтобы поймать одну из снежинок, он тихо сказал: — Снег идёт...

Сильный снегопад давно прекратился, но на крышах домов и обочинах дорог ещё лежали белые сгустки снега, окутанные серебром.

Цзян Баймянь проигнорировала попытку Шан Цзяньяо слепить снежок и, улыбнувшись, обратилась к Лэй Юньсуну, Линь Фэйфэй и остальным:

— Нам многое надо будет обсудить по возвращении в компанию.

Предыдущие события наступили так внезапно, что их миссия была завершена до того, как они смогли получить самодельный радиоприёмник. А потому им пришлось связаться с Чэнь Сюйфэном, сотрудником разведки компании, отвечающим за Город Трав, и через него сообщить компании о текущей ситуации, а заодно помочь группе Лэй Юньсуна подать заявку на запрос основных припасов.

В итоге компания попросила Чэнь Сюйфэна подготовить две машины, достаточное количество еды, которой группе Лэй Юньсуна хватит на полмесяца, соответствующее оружие и боеприпасы, чтобы они как можно скорее вернулись в подземное здание для прохождения психологической экспертизы и лечения травм.

Лэй Юньсун, с узкими глазами, которые казались полузакрытыми, открывая дверь машины, ответил Цзян Баймянь:

— Не забудьте связаться с людьми из Механического Рая. Они наверняка знают часть тайн, касающихся разрушения Старого Света!

В ходе предыдущего разговора пришедшие в себя Лэй Юньсун, Линь Фэйфэй и остальные рассказали им о причине прибытия их группы в Город Трав и всех последующих встречах.

Они обнаружили несколько сломанных чипов, которые принадлежали разумным роботам в поселении диких кочевников на юге.

После ремонта, расшифровки и восстановления данных они извлекли некоторую полезную информацию. Согласно этой информации, чипы принадлежали роботам-охранникам Механического Рая, которых атаковали враги во время определённой торговой сделки. Они понесли большие потери, в результате чего некоторые компоненты были утеряны.

Помимо происхождения, в найденной информации неоднократно встречался термин «главный компьютер», поэтому у них создалось ощущение, что «главный компьютер» уже захватил все отрасли Механического Рая — никто не мог избежать его контроля, независимо от того, в какой сфере жизни это происходило.

Кроме того, некоторые временны́е метки в информации указывали на то, что «главный компьютер», скорее всего, мог существовать ещё до разрушения Старого Света и активно использоваться.

Чтобы подтвердить эти данные и получить больше информации, группа Лэй Юньсуна решила приехать в Город Трав и начать расследование с местной Гильдии Охотников из-за её тесного сотрудничества с Механическим Раем.

Было предельно ясно, что с дикими кочевниками из пустоши не будут обращаться как с равными, поэтому, чтобы расследование прошло гладко, Лэй Юньсун специально выбрал лучшую гостиницу и вёл себя так, будто его и остальных поддерживает большая фракция.

Они точно не знали, когда Отец из Церкви Антиинтеллектуализма заметил их, но могли быть уверены в том, что встретили этого болезненного на вид человека только после того, как отправились на Северную улицу и посетили главу города.

В ответ на «просьбу» Лэй Юньсуна Цзян Баймянь сказала:

— Хм. в конечном счёте всё будет зависеть от компании. из-за найденной вами информации вы вполне можете стать ответственным за это расследование до конца.

Выдохнув струю воздуха, Лэй Юньсун ответил:

— Возможно, после возвращения мы больше никогда не сможем подняться наверх. Наша группа, скорее всего, будет расформирована.

Так долго занимаясь этим расследованием, они начали питать к нему определённую степень привязанности и даже одержимости, и поэтому очень надеялись, что группа Цзян Баймянь сможет подменить их группу, провести дальнейшее расследование и дать им ответ.

Цзян Баймянь попыталась утешить его:

— Это зависит от окончательной оценки. Но шансы, что этого не случится, достаточно высоки.

Лэй Юньсун взглянул на членов своей группы и улыбнулся.

— На самом деле это даже хорошо. У каждого из нас есть семьи. Каждый раз, когда мы покидаем компанию и выходим на поверхность, мы нервничаем и боимся, что не сможем вернуться. А в этот раз мы чуть не погибли.

— Пользуясь случаем, перевести всех нас в какой-нибудь внутренний отдел, а большего мне и не нужно. Мы больше не можем позволять нашим жёнам, детям, родителям и братьям беспокоиться о нас. Я уже много лет скитался по Пепельным Землям и побывал во многих местах. Я гораздо лучше, чем большинство работников компании. Да, я должен быть доволен.

Я даже пальцами своих ног слышу, с какой неохотой вы об этом говорите... Мало кто из сотрудников компании, привыкших жить на поверхности, не скучает по внешнему миру, даже если он полон опасностей... — Подумала Цзян Баймянь, а затем улыбнулась и махнула рукой.

— Неважно каким будет конечный результат, главное, что вы вернётесь живыми. Счастливого пути!

— До встречи! — Лэй Юньсун и остальные помахали им руками, открыли дверь и сели в машину.

Проследив за тем, как их машина выехала на Южную улицу, Цзян Баймянь медленно выдохнула и обратилась к Шан Цзяньяо, который стоял рядышком:

— Уже в который раз? На что ты до сих пор надеешься?

Шан Цзяньяо снова вгрызся в большой снежок, который он слепил.

— Я просто хочу пить. — Неопределённо ответил он.

Цзян Баймянь прищёлкнула языком и подошла к пуленепробиваемому внедорожнику, который им дал Сюй Лиянь.

— Нам тоже пора заняться делами. — Сказав это, она обернулась и помахала рукой Бай Чэнь и Лун Юэхуну, которые стояли за окном второго этажа, показывая, что им тоже пора заняться своими делами.

В конце концов, охотники за рабами Юджина всё ещё находились за пределами города и до сих пор не выполнили миссию по поиску похитителей.

Последние новости, полученные Бай Чэнь, гласили, что после короткой перестрелки банда Юджина выбрала нового лидера, который унаследовала сертификат на поимку рабов.

Новый лидер явно не горел желанием искать Юджина. Он хотел лишь поймать «настоящего преступника», чтобы показать остальным свою преданность и убедить их.

Выбросив большой снежок, Шан Цзяньяо сел на водительское сиденье и завёл машину.

Поскольку Лун Юэхун не открыл окно, Шан Цзяньяо отказался от мысли бросить в него снежок, ведь он мог повредить стекло.

— Нам нужно сделать две вещи. — Цзян Баймянь, сидевшая на пассажирском сиденье, откинулась назад и достала «ответ» Чэнь Сюйфэна, а затем сказала: — Во-первых, найти Сюй Лияня и дать ему понять, что мы из Биологии Паньгу и надеемся установить с городом взаимовыгодные отношения. Во—вторых, лично допросить фальшивого Отца и получить как можно больше информации о Церкви Антиинтеллектуализма.

Это было новое задание, данное им компанией.

Поскольку последние два — три дня Шан Цзяньяо был одержим игрой со снегом, Цзян Баймянь беспокоилась, что он невнимательно слушал её, поэтому она повторила ещё раз.

— У нас уже и так взаимовыгодные отношения. — Шан Цзяньяо говорил так, словно они с Сюй Лиянем были заклятыми братьями.

Цзян Баймянь усмехнулась.

— Как долго они могут продолжаться? Компания заметила разлад между Сюй Лиянем и Первым Городом, поэтому и решила попытаться привлечь его на свою сторону. Если всё сработает, то нам не придётся беспокоиться о том, что мы не сможем покинуть Город Трав, даже если вы, братья, «поссоритесь».

Отношения, в которых задействованы интересы, было проще всего изменить.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и спросил:

— Тогда что вы подразумеваете под взаимовыгодными отношениями?

Цзян Баймянь небрежно пояснила:

— Это значит, что мы не совпадаем по статусу, но вместе зарабатываем деньги и вместе пользуемся благами, а в зависимости от ситуации можем оказать друг друг некоторую поддержку. Короче говоря, директора точно будут довольны, если мы сможем вбить клин между Первым Городом и Городом Травк, что заставит первых страдать.

— Они ведут себя как дети. — Прокомментировал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь закатила глаза.

...

Как заклятый брат главы города, Шан Цзяньяо легко смог встретиться с Сюй Лиянем.

За Сюй Лиянем по-прежнему следовал Цзиннянь, облачённый в длинный халат с капюшоном.

Увидев Цзинняня, Шан Цзяньяо начал мягко покачивать телом в странном ритме, пока Цзян Баймянь не приказала ему остановиться.

— Глава города Сюй, нам нужно кое-что обсудить с вами. — Цзян Баймянь взглядом показала, что Отец Цзиннянь не должен это услышать.

Сюй Лиянь улыбнулся и покачал головой.

— Учитывая мои отношения с Цзяньяо, не стесняйтесь, говорите что угодно. И да, не беспокойтесь об Отце Цзинняне. Между нами есть соглашение о неразглашении, а в этом отношении монахи всегда были надёжны.

Цзян Баймянь не стала настаивать, она выдвинула стул напротив стола и села, а затем слабо улыбнулась и сказала:

— Глава города Сюй, вы не думали увеличить свою силу?

Услышав это, Шан Цзяньяо повернул голову, посмотрел на своего лидера и плотно закрыл рот.

Выражение лица Сюй Лияня стало серьёзным.

— Что вы имеете в виду?

Цзян Баймянь перевела взгляд с Сюй Лияня на Цзинняня, после чего отвела его.

— Возьмём, к примеру, эту атаку. Как только враг прорвёт блокаду телохранителей и ограничит действия Отца Цзинняня, вы будете подобны агнцу на заклание, с которым можно делать всё что угодно.

— Я знаю, что вы можете нанять много телохранителей, включая Продвинутых Охотников из гильдии. И как правило, на вас очень трудно совершить покушение. Однако лучше перестраховаться. Если вы увеличите свою силу, это может означать победу в критический момент. Вы должны хорошо знать, что в этом мире существует слишком много оружия, выходящего за рамки нормы, как и людей.

Для Сюй Лияня инцидент с Отцом был самой опасной ситуацией, с которой он когда-либо сталкивался с момента своего рождения. Каждый раз, когда он вспоминал тот момент — дрожь от страха, одиночество и беспомощность, — ему становилось не по себе. Это вылилось в кошмары на несколько дней.

— Что же мне делать? — Сюй Лиянь изо всех сил старался выглядеть менее встревоженным.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— В Пепельных Землях есть много способов улучшить свою силу, но очень немногие из них позволяют силе выйти за рамки нормы. Первый — стать Пробуждённым, но это зависит от удачи. Им нельзя стать в результате стараний.

Второй — загрузить своё сознание и стать Вечным. Это весьма заманчивый способ для людей в их последние годы. Но, глава города, вы ещё молоды, и есть много вещей, которыми вы не успели насладиться.

Третий метод — механическая модификация. С вашими отношениями с Первым Городом, это будет не так уж и сложно. Однако вы можете получить не самое лучшее оборудование. Вдобавок пострадает ваш имидж… — сказав это, Цзян Баймянь решила сменить тему. — Смотрите, мой биологический протез со стороны выглядит совершенно нормально, но он обладает способностями, выходящими за рамки нормы.

Между её пальцами запрыгали серебристо-белые электрические дуги.

Сюй Лиянь на мгновение замолчал, а затем спросил:

— Вы из Биологии Паньгу?

— Да, — улыбнувшись, ответила Цзян Баймянь. — По сравнению с незрелыми генетическими модификациями в других фракциях, технология биомеханического протезирования в нашей уже доказала свою надёжность.

Сюй Лиянь молча смотрел на Цзян Баймянь более десяти секунд, прежде чем наконец спросил:

— Чего вы хотите?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Мы хотим совсем немногого: вы живы, по-прежнему контролируете Город Трав и будете продолжать поддерживать свободу города. Этого нам будет достаточно. Если мы ещё сможем покупать некоторые товары, которые не можем купить на обычном рынке, то мы будем очень благодарны. Глава города Сюй, если положить гири на одну сторону весов, баланс не сохранится.

Сюй Лиянь задумался на мгновение и уклончиво ответил:

— Я подумаю.

По пути к месту заключения фальшивого Отца Шан Цзяньяо откровенно заявил:

— Он очень лицемерный. Он явно был очень искушён, но всё равно сказал, что ему надо подумать.

Он говорил о главе Города Трав, Сюй Лияне.

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо.

— Это нормально. Он бы показался беспринципным, если бы согласился слишком быстро.

— Между братьями важна искренность. — Возразил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь, последовав его логике, сказала:

— То, что ты и он братья, не означает, что компания и он тоже братья.

Цзян Баймянь сначала хотела поддразнить его, сказав: «Если у тебя есть способность заставить всех директоров из Совета Директоров стать твоими братьями, это будет равносильно тому, что компания и Сюй Лиянь станут братьями». Однако она вовремя отбросила эту мысль, подумав о том, что Шан Цзяньяо был человеком действия.

Разговаривая, они добрались до места заключения фальшивого Отца, где встретились с начальником.

После предъявления разрешения от Сюй Лияня их провели в небольшую комнату.

Основную часть комнаты занимала консоль управления, над пультом которой находилось множество экранов.

В данный момент все экраны показывали одну сцену: маленькую комнату с одной кроватью и одним стулом.

В маленькой комнате на стуле сидел болезненный на вид фальшивый Отец и смотрел на стену напротив себя. Там же находился большой экран.

— У него мощные способности к «гипнозу», поэтому ради же вашей безопасности будет лучше, если вы оба не будете иметь с ним тесного контакта. Вместо вас там будет машина. — Начальник вкратце объяснил причину нынешней конструкции камеры.

Цзян Баймянь, естественно, не могла сказать начальнику, что Шан Цзяньяо тоже был Пробуждённым и мог подружиться с фальшивым Отцом, поэтому она лишь кивнула и ответила:

— Хорошо.

После того как она и Шан Цзяньяо сели, в ходе манипуляций начальника сцены на экранах соединились в единое целое.

Это создавало впечатление, что между ними и человеком в камере расположен всего лишь кусок стекла.

Затем дверь в маленькую комнату отворилась, и туда вошёл серебристо-серый металлический робот и включил большой экран рядом с фальшивым Отцом.

Очевидно, что никакой человек не мог «загипнотизировать» машину.

Сила технологий... — Вздохнула Цзян Баймянь.

Через некоторое время фальшивый Отец увидел на экране происходящее в комнате наблюдения.

— Это вы. — Спокойно сказал он, откинувшись на спинку стула.

Цзян Баймянь тут же улыбнулась.

— Вы весьма спокойны.

Фальшивый Отец приподнял голову и ответил:

— Раз уж у меня есть прозвище «Отец», то я уже давно готов отдать свою жизнь за путь истинный.

Он говорил спокойным тоном, как будто вместо него в комнате были заперты Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь знала, что у такого рода людей очень сильная самологика, и если следовать их темпу и, в конце концов, подчиниться их логике, то их будет очень трудно расколоть и выведать о ценных деталях.

Конечно, если ничего не выйдет, они могут позвать на помощь члена Братства Шан Цзяньяо — Оудика. Но в этом случае проблем возникнет ещё больше, так как способности Оудика имели чёткий ориентир и не могли охватить широкий диапазон, что требовало бы неоднократного повторения попыток.

Цзян Баймянь повернулась лицом к Шан Цзяньяо и жестом дала ему сигнал задать свой вопрос.

В этом и заключалась её стратегия — с помощью нестандартного Шан Цзяньяо нарушить темп фальшивого Отца.

Шан Цзяньяо, не раздумывая, спросил:

— Каково Святое Причастие вашей Церкви Антиинтеллектуализма?

Его лицо приняло очень серьёзное выражение, как будто он задавал важный вопрос.

Фальшивый Отец на миг замешкался, почувствовав, что импульс, который он создал, пропал.

Но этот вопрос не стоил того, чтобы обращать на него внимание, поэтому он непринуждённо ответил:

— Рисовый суп, крахмал из корней лотоса, суп с приготовленными на пару яйцами и любую другую пищу, которая легко переваривается.

— Вы все считаете себя младенцами? — Неожиданно спросил Шан Цзяньяо.

Фальшивый Отец снова замешкался и после некоторых раздумий ответил:

— Люди рождаются с инстинктами. Наша цель — сделать так, чтобы у большинства людей остались только инстинкты и опыт.

— Такое Святое Причастие хорошо бы подходило для младенцев, но взрослым оно не даёт чувства сытости. Они могут испытывать его лишь изредка, — Шан Цзяньяо полностью проигнорировал ответ фальшивого Отца и сказал. — Да, вам стоит побольше общаться с людьми, которые верят в Судью Судьбы.

Фальшивый Отец не мог уследить за ходом мыслей этого парня, поэтому решил сдаться и закрыть рот.

— Я думаю, что вы, религиозные организации, слишком замкнуты. Если бы вы могли чаще общаться, обмениваться мнениями и перенимать сильные стороны друг друга, вы бы точно смогли привлечь больше последователей, чем сейчас. По крайней мере, я бы подумал об этом. — Предложил Шан Цзяньяо.

На лбу фальшивого Отца вздулись вены, но он удержался от ответа.

— Кстати говоря, все люди вашей религии так глупы? Например, вы потратили столько усилий, но ничего не добились и даже оказались заперты здесь. — Шан Цзяньяо выглядел очень заинтересованным в обсуждении провала Церкви Антиинтеллектуализма с фальшивым Отцом.

Дыхание фальшивого Отца стало тяжёлым, когда он глубоким голосом ответил:

— Мне просто не повезло, что вы были с Оудиком.

— Не повезло? — Цзян Баймянь воспользовалась случаем и с улыбкой сказала. — Когда вы узнали, что Лэй Юньсун и остальные — сотрудники Биологии Паньгу и решили использовать их в качестве козлов отпущения, вы должны были понимать, что Биология Паньгу обязательно пошлёт людей для расследования, причём более способных В такой ситуации разве не следовало осуществить план как можно скорее?

— Кто знает, зачем вы тянули с этим полтора месяца, и начали только тогда, когда мы приехали в Город Трав? У вас проблемы с затягиванием, или вы подсознательно имеете суицидальные наклонности? Если нет, то я могу лишь с сожалением предположить, что ваш мозг был принесён в жертву Последнему Человеку.

Фальшивый Отец глубоко вздохнул и угрюмо сказал:

— Мы ждали, когда погода станет холоднее, чтобы собралось большое количество диких кочевников.

— Но тогда вы могли полностью изменить свой план. Почему вы так строго следовали ему? Ваша цель — убийство Сюй Лияня, а не беспорядок в Городе Трав. — Цзян Баймянь, словно учитель, резко и жёстко ударила по уверенности ученика.

Затем она сменила тему и, улыбнувшись, спросила:

— Кто-то внушил вам мысль, что вы должны это сделать?

Фальшивый Отец слегка вздрогнул, и его глаза непроизвольно расширились.

Не дав ему шанса найти оправдания, Цзян Баймянь рассмеялась и продолжила:

— Вы до сих пор не знаете, что на Сюй Лияня напали, пока вы сражались с Оудиком, и что он чуть не умер?

— Что? — Фальшивый Отец поменялся в лице.

Цзян Баймянь улыбнулась и пересказала нападение, совершённое настоящим Отцом, и цель, которую он хотел достичь. Наконец, она спросила:

— Если бы не совпадение, то все дворяне Города Трав бы погибли. А затем в Город Трав вошла бы регулярная армия Первого Города под предлогом «подавления беспорядков».

— Разве это не более безумный, более изобретательный и более близкий к успеху план, чем ваш?

Фальшивый Отец помрачнел и, опустив голову, над чем-то задумался.

После серии приготовлений Цзян Баймянь, наконец, сказала:

— По сравнению с ним, я думаю, что вы больше похожи на фальшивого Отца.

Взгляд фальшивого Отца внезапно застыл, и он задрожал всем телом.

Цзян Баймянь продолжила:

— Прозвище этого человека может быть «Немой», а может быть и что-то другое. Может, вы помните, что кто-то однажды сказал вам, что отныне вы будете Отцом? Или что-то вроде этого.

Зрачки фальшивого Отца расширились, а лоб покрылся слоем холодного пота. Через несколько секунд он издал слабый, похожий на звериный, рык и, подняв руки, закрыл лицо.

Затем он встал с испуганным выражением лица.

— Да, да, да! — Он повторил слово «да» три раза, и с каждым разом его голос становился всё громче.

Фух... Выдохнула Цзян Баймянь.

— Теперь вы знаете, кто вы?

Фальшивый Отец, чья надуманная гордость была полностью разрушена, осел на пол, словно запыхавшись.

— Го Чжэн, меня зовут Го Чжэн. Я верующий Церкви Антиинтеллектуализма. Я был избран, чтобы искупаться в Божьей благодати и стать Пробуждённым.

Цзян Баймянь немедленно прервала его:

— Вы пробудились, полагаясь на Календарию?

Этот вопрос заслуживал наибольшего внимания.

Го Чжэн, задыхаясь, ответил:

— Да, нас выбрали, после чего мы вошли в тёмную пещеру. Как нам и было велено, каждый из нас нашёл место, где мог прилечь и уснуть. Вскоре после того, как я заснул, я увидел Зал Звёзд.

Цзян Баймянь спросила:

— Скольких человек выбрали и сколько из них пробудилось?

— Церковь выбрала немало людей, я не считал их количество, но их точно было больше ста, — ответил Го Чжэн припоминая. — В итоге пробудились четверо или пятеро...

Сказав это, он нахмурился, как будто испытывал сильную боль.

— Что произошло с теми, кто не пробудился? — Задумчиво спросила Цзян Баймянь.

Го Чжэн на мгновение задумался.

— Некоторые сошли с ума, некоторые умерли на месте, а с другими ничего не произошло, и таких было большинство.

Цзян Баймянь повернула голову, посмотрела на Шан Цзяньяо, улыбнулась и снова спросила:

— Почему вы так уверены, что те, кто выглядят нормальными или сумасшедшими, не пробудились?

Лицо Го Чжэна выдавало явный страх.

— Тогда нас всех проверял старейшина Церкви. Он может читать воспоминания каждого в большом масштабе.

Как и ожидалось, специализация Церкви Антиинтеллектуализма — воспоминания и гипноз... — Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо посмотрели друг на друга и слегка обрадовались.

Это была радость от того, что они постепенно что-то выясняют.

Цзян Баймянь продолжила спрашивать:

— Старейшина? Как устроена иерархия в вашей Церкви?

Го Чжэн глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Лидером религии является Первосвященник, но я никогда его не видел. Говорят, что он уже отправился в Новый Свет и служит там Господу. Он также отвечает за руководство Избранными после него.

— Под Первосвященником находится Совет Восьми. Всего есть восемь старейшин, каждый из которых управляет различными областями.

— Под старейшинами находятся епископы, которые отвечают за различные конкретные вопросы. Под епископами находятся священники, которые являются исполнителями планов и распространителями учения.

Цзян Баймянь кивнула.

— К какому рангу принадлежит Отец?

— Я епископ, а он... Я не знаю. — С лёгкой болью вспомнил Го Чжэн.

Воспользовавшись случаем, Цзян Баймянь решила спросить:

— Вы помните, кто вас загипнотизировал? Помните, как он выглядел?

Го Чжэн нахмурил брови.

— Он мужчина. Нет, он женщина. Нет, он очень красивый. Нет, он побрил голову налысо...

— Нет, нет… — губы Го Чжэна задрожали, и он от испытываемого безумия и страха закричал. — Он подделал мои воспоминания!

Глава 63 - Пастырь Буйон

Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо, и повторила ключевые слова:

— Подделанные воспоминания?

Истерический крик Го Чжэна привёл её в ужас.

Дело было не только в его исполнении и голосе, но и в том, что воспоминания — это самое личное и ценное имущество человека. Если воспоминания можно подделать, то невозможно будет определить, что настоящее, а что ложное.

И тогда ему, возможно, придётся вступить в Конклав Монахов и ежедневно повторять такие фразы, как "мирская суета — всего лишь иллюзия, сон, иллюзия, пузырь на воде и тень" и "всё сущее — иллюзия".

Шан Цзяньяо не выказал никакого страха и серьёзно кивнул.

— Это все способности Отца.

— Ага… — Выдохнула Цзян Баймянь, придя в себя.

Из информации, которую они получили к настоящему моменту, настоящий Отец обладал тремя способностями: "Гипноз", "Подделка Воспоминаний" и "Реальная Иллюзия".

По сравнению с фальшивым Отцом его способности не связаны с физическими манипуляциями и не усиливают боевые способности, но они вызывали у других гораздо больший страх, так как выглядели загадочными и ужасающими.

В этот момент фальшивый Отец Го Чжэн, который закончил кричать, успокоился и теперь сидел, тяжело дыша.

Шан Цзяньяо посмотрел на него через экран и неожиданно улыбнулся.

— Проблема в том, что раз настоящий Отец может подделывать воспоминания других людей, то почему он не заставил вас запомнить, что вы настоящий Отец? В этом случае ему не нужно беспокоиться о том, что эффект "Гипноза" будет аннулирован.

Если бы он это сделал, то слова, разрушившие его ментальную защиту и ложное восприятие, не возымели бы никакого эффекта.

Го Чжэн продолжал молчать, и только после паузы в десять или более того секунд он сказал:

— Может быть, это потому, что он не позволит фальшивому Отцу стать настоящим. Даже если он будет настоящим Отцом лишь в своих воспоминаниях. Может быть только один настоящий Отец и это он.

Когда человек помнит себя настоящим Отцом, тогда он будет им, каким бы допросам и пыткам ни подвергался.

Цзян Баймянь как раз собиралась сказать, что это опасный и безумный ход мыслей, когда Шан Цзяньяо одобрительно сказал, вполне соглашаясь:

— Я принимаю эту причину.

—… — Цзян Баймянь безмолвно закатила глаза, а затем спросила: — Можете ли вы вспомнить другие детали, связанные с настоящим Отцом, помимо подделанных воспоминаний? Например, какую цену он заплатил за свои способности?

Го Чжэн покачал головой.

— Единственное, в чём я уверен, так это в том, что мы должны быть в одной партии Пробуждённых.

Цзян Баймянь считала, что Оудик, скорее всего, искал ответы на такие вопросы в снах, а раз он не напомнил своему доброму брату Шан Цзяньяо о том, на что ему следует обратить внимание, значит, соответствующие воспоминания Го Чжэна либо не существовали, либо были ложными.

Она перестала зацикливаться на этом вопросе и начала задавать другие:

— Сколько старейшин Церкви Антиинтеллектуализма вы знаете?

Под Первосвященником находились старейшины Совета Восьми.

— Я общался только с одним — с тем, кто проводил нашу Церемонию Пробуждения. Он также был тем, кто позже отдавал мне приказы, — когда тема перестала касаться настоящего Отца, состояние Го Чжэна заметно улучшилось. — Он из Красной Реки, зовут Буйон, и он отвечает за большой район Первого Города. Да, это не вся фракция «Первого Города»[1], но город и прилегающие к нему окрестности.

Столица фракции «Первого Города», Первый Город, в настоящее время признана самым процветающим городом в Пепельных Землях и также известна как Город Желаний.

Глаза Цзян Баймянь засверкали.

— Как он выглядит, и какими способностями обладает? Массовое чтение воспоминаний людей должно быть лишь применением одной из его способностей.

Это была крупная рыба. И конечно, Старая Оперативная Группа не могла с ним справиться. По словам Ду Хэна, это могли быть Пробуждённые, которые уже вошли в Коридор Разума. Будь то диапазон их способностей или количество целей, на которые они могли влиять, они увеличивались в несколько раз.

— Вы думаете, я могу вспомнить, как он выглядит? — рассмеялся Го Чжэн. — Его прозвище — Пастырь, а его голос всегда звучал как-то по — особому неприятно, прямо как рана в горле, которая никогда не заживает.

Мысли закружились в голове Цзян Баймянь, и вскоре она нашла возможную проблему.

— Поскольку Пастырь Буйон отвечает за большой район Первого Города, то почему вас послали в Город Трав? Неужели для того, чтобы убить Сюй Лияня?

— Город Трав — это территория, которую религия не охватывает. Кто первым начнёт здесь проповедовать, тот и будет главным, — просто объяснил Го Чжэн. — Раз уж мы здесь, чтобы убить Сюй Лияня, то заодно можем и проповедовать о своей вере.

Цзян Баймянь спросила у Го Чжэна о священниках, о том, сколько верующих он обратил в свою веру и где обычно брал припасы.

На эти вопросы Го Чжэн лишь улыбнулся.

— Оудик уже должен знать ответы на эти вопросы. Вы можете просто получить отчёт от Сюй Лияня. Почему я должен всё повторять?

— Такова процедура. — Ответила не Цзян Баймянь, а Шан Цзяньяо, который помогал ей голосом за кадром.

Неплохо... — Цзян Баймянь слегка кивнула и молча похвалила его.

После того как Го Чжэн закончил отвечать, Шан Цзяньяо воспользовался случаем, чтобы спросить:

— Что вы знаете о Коридоре Разума? Что случилось с Первосвященником, вошедшим в Новый Свет? Где Новый Свет находится?

Улыбка исчезла с лица Го Чжэна, и он сказал:

— Это тайна. Не говоря уже обо мне, даже настоящий Отец может не знать на них ответы. У меня есть только смутное впечатление: у старейшины Буйона есть несколько магических безделушек, которые, по его словам, являются дарами Календарий. Хе-хе, а я до сих пор сталкиваюсь со страхами в своём сердце в Море Истока. Я далёк от Коридора Разума.

В этот момент Го Чжэн внезапно замер и пробормотал:

— Неудивительно... Неудивительно, что я так и не смог победить этот остров... Люди, которые находятся под "гипнозом", никогда не добьются успеха...

Цзян Баймянь задумчиво кивнула и задала ещё один важный вопрос:

— Когда вы узнали, что Лэй Юньсун и остальные — сотрудники Биологии Паньгу? Как вы узнали о цене, которую заплатил Оудик? От Кристины, руководителя Гильдии Охотников?

— Это не она, а Немой. Хех, может, это настоящий Отец дал мне информацию? — Го Чжэн покачал головой. — Изначально я хотел найти лишь нескольких "помощников", которые не были бы связаны с Церковью, и которых я мог бросить в любой момент. Кто бы мог подумать, что Немой напрямую предоставит мне информацию о такой группе людей? Только тогда у меня возник план подставить их и спровоцировать конфликт.

Именно потому, что Лэй Юньсун и другие хотели навестить Сюй Лияня, он специально заглянул в их воспоминания и проверил их прошлое? А затем "назначил" время, чтобы они не смогли избежать встречи с фальшивым Отцом? — Цзян Баймянь в уме строила новые догадки.

В конце допроса Шан Цзяньяо взволнованно спросил:

— Как молится и приветствует ваша Церковь Антиинтеллектуализма?

Это была непринуждённая тема, поэтому Го Чжэн выдохнул и потёр виски.

— Молитва заключается в качании головой перед едой. Точное количество раз не имеет значения и считать их не нужно. При приветствии нужно закрыть глаза руками с двух сторон, показывая, что ты ничего не видишь, не слышишь и не замечаешь.

— Благословение звучит так: `Пускай и ты лишишься всякого интеллекта`. Когда речь идёт о Календарии, это: 'Пожалуйста, верьте в Бога всем своим телом и душой'. Проповедь звучит так: 'Сомневайтесь во всём, истины нет', 'Мышление — это ловушка, а знание — яд…'.

Шан Цзяньяо в какой-то момент достал небольшой блокнот и всё записал.

— Символ — это человек лица? Как выглядит ваша месса?

— Да, человек без лица, — сказал Го Чжэн, откинувшись на стуле. — Наша месса очень проста. Сначала читается проповедь о недостатках знаний и мышлении. Затем мы вместе со священником выкрикиваем лозунги. Что касается того, что мы кричим и как громко мы это делаем... Это определяется обстоятельствами. Или же вместо криков можно использовать аплодисменты.

Услышав это, Цзян Баймянь с любопытством спросила:

— Как вы проповедуете? И как люди действительно верили в это?

Го Чжэн посмотрел на экран перед собой и ответил:

— Сначала мы использовали еду, чтобы соблазнить их. Затем мы узнавали о сложностях жизни верующих и помогали решить часть из них, в конце концов заставляя их полностью положиться на нас и отказаться от мышления.

— Первая половина вполне нормальная, но вот вторая… — Цзян Баймянь поджала губы. — Я думала, что вы будете использовать для проповеди "гипноз".

— В этом нет ни малейшей надобности. Только во время мессы мы делаем некоторые приготовления, чтобы усилить эффект, — тут на лице Го Чжэна мелькнули смешанные эмоции. — Для большинства людей в Пепельных Землях жизнь — очень тяжёлая задача. Если мы поможем им образумиться и организовать стабильную жизнь, то, даже если они будут знать, что с учением что-то не так, они всё равно обманут себя и решат в него поверить.

— Фух... Выдохнула Цзян Баймянь и закрыла тетрадь.

...

В сыром и тёмном коридоре на втором этаже оружейного магазина А Фу, Лун Юэхун шёл к лестнице, засунув руки в карманы пальто.

Проходя мимо одной семьи, он принюхался и учуял аромат еды.

Мужчина средних лет, который готовил на угольной плите у двери, увидел Лун Юэхуна и поприветствовал:

— Хочешь попробовать? Я приготовил остальную еду по рецепту солянки, который вы упомянули.

После битвы за защиту дома Лун Юэхун подружился со многими людьми в этом здании и даже дворе.

Он несколько раз махнул рукой и ответил:

— Нет, нет, я уже поел.

На самом деле ему было слишком неловко есть у семей, которые тоже пострадали от беспорядков и сейчас остро нуждались в материальной помощи.

Улыбнувшись, он прошёл мимо пожилого мужчины и вошёл на лестничную площадку.

*Туд! Туд! Туд!*

С первого этажа наверх прибежала 17-летняя девушка. У неё было изящное лицо, она была закутана в белую хлопчатобумажную куртку, а во рту у неё был кусок жёлтого кукурузного хлеба.

— А? — Лун Юэхун немного удивился, увидев её в этот момент.

Девушка взяла в руку кукурузный хлеб и улыбнулась, приветствуя его:

— Доброе утро.

Почувствовав его недоумённый взгляд, она объяснила:

— В последнее время у нас нет ни одного заказа, но город оказывает нам помощь. А учитель Ан готова дать нам ещё несколько уроков по сниженной цене, поэтому мне нельзя терять ни минуты!

С этими словами она запихнула кукурузный хлеб обратно в рот, помахала Лун Юэхуну и с яркой улыбкой быстро пошла наверх.

Лун Юэхун улыбнулся ей вслед и спустился на первый этаж, где встретил тётушку Нань у двери, ведущей во двор.

Тётушка Нань вела внутрь девочку лет семи или восьми.

— Доброе утро! — поприветствовал их Лун Юэхун, а затем с любопытством спросил. — Где Сяо Дун?

— Его бабушка и мать ещё живы, они забрали его к себе, сказав, что после Нового года они продадут магазин и поедут в Первый Город, чтобы заработать себе на жизнь, — спокойно сказала тётушка Нань. — Это хорошо.

Она улыбнулась и погладила девочку по голове.

— А я всё равно не собираюсь заводить детей, так что это идеальный вариант.

Девочка немного струсила и спряталась за тётушку Нань, её глаза ярко блестели.

Лун Юэхун искренне пожелал ей всего хорошего и вышел во двор. Оказавшись во дворе, он поднял голову и уставился на не совсем светлое, но и не совсем тёмное зимнее небо, как заворожённый.

— О чём думаешь? — Спросила его подошедшая Бай Чэнь.

Лун Юэхун отвёл от неба взгляд и улыбнулся.

— Каждый раз, когда я поднимаюсь по лестнице, мне кажется, что я снова в компании. Всё очень замкнуто, и время от времени я встречаю кого-нибудь из знакомых и перекидываюсь с ними парой слов.

Он снова посмотрел на небо, затянутое облаками, и мягко сказал:

— Но здесь, как только вы выходите на лестничную площадку, вы можете увидеть небо, облака и почувствовать ветер. И мне стало интересно, когда мы все сможем жить на земле, не боясь нападений, здороваться, общаться и видеть это всё...

[1] В дальнейшем словосочетание «Первый Город» в кавычках будет обозначать фракцию, а без кавычек - название города.

Глава 64 - Новое направление

После допроса фальшивого Отца Гуо Чжэна Цзян Баймянь отвезла Шан Цзяньяо обратно на Центральную площадь через Северный мост.

По дороге туда она с первого взгляда увидела белые пятна — насколько хватает глаз.

Помимо нерастаявшего снега, на окнах висели белые простыни, на стенах мелом были нарисованы знаки, а над дверными створками повязаны обычные белые тряпки.

В Городе Трав это означало, что в семье скончался родственник.

Хотя Город Трав более обеспечен, чем большинство поселений диких кочевников, обычные семьи, за исключением дворян, не могли себе позволить превратить драгоценные ткани в траурные одежды, поэтому им приходится прибегать к различным альтернативам, отсюда и подобного рода обычай.

Дунул холодный, пронизывающий ветер, и во всём городе заколыхалось огромное количество белых пятен.

Цзян Баймянь хотела воскликнуть, но, открыв рот, не смогла произнести ни слова.

Она замолчала на мгновение, а затем обратилась к Шан Цзяньяо, который сидел на пассажирском сиденье:

— Давай прокатимся по городу.

— Хорошо. — Шан Цзяньяо посмотрел на улицу и не стал возражать.

Цзян Баймянь повернула руль, и военно-зелёный пуленепробиваемый внедорожник свернул на Западную улицу.

По дороге они увидели множество людей, занятых своими делами. Кто-то убирал снег на обочине, кто-то восстанавливал повреждённую дорогу, а кто-то ремонтировал магазины, расположенные по обеим сторонам улицы.

Это был план оказания помощи, реализованный мэрией и Гильдией Охотников Города Трав: каждый мог получить минимальный набор припасов, но чтобы получить больше и, соответственно, больше съесть, им приходилось работать.

Это эффективно предотвращало то, что люди, не испытывающие недостатка в еде, забирали большую её часть, и давало возможность завершить восстановление после беспорядков.

Занятые люди выдыхали полные рты пара. Они ничем не отличались друг от друга, но всё равно каким-то естественным образом образовывали две разные группы.

Цзян Баймянь не удивилась, ведь это было неизбежным последствием беспорядков.

Как коренные жители Города Трав могли легко принять диких кочевников из пустоши?

Хотя люди, по вине которых погибли их семьи и друзья, были казнены или переведены в другие места в качестве рабов, для них в конечном счёте именно чужаки стали причиной всего происходящего.

Поэтому они смотрели на тяжело работающих кочевников с явным отвращением в глазах и не такой явной, но ненавистью.

— Такое не решить за короткий промежуток времени. Можно быстро смыть пятна крови на дороге, но раны в их сердцах так просто не исчезнут. — Вздохнула Цзян Баймянь, отводя взгляд.

— Всё будет хорошо, если они все станут братьями и сёстрами. — Вздохнул Шан Цзяньяо следом за ней.

Цзян Баймянь взглянула на него.

— Разве осуществление твоей мечты о «спасении всего человечества» как-то связано с превращением всех в братьев и сестёр?

— Это одно из направлений. — Ответил Шан Цзяньяо, показывая, что он действительно думал об этом.

— Но настоящие братья тоже умеют сводить счёты. — Указала на самую большую проблему Цзян Баймянь.

Но Шан Цзяньяо уже не слушал её. Прямо сейчас он, глядя в окно, сказал:

— Здесь не так много разрушений.

Он имел в виду бары и ночные клубы, включая переулок Дикий Волк.

— У здешних боссов есть вышибалы и оружие, и они знакомы с местностью. Для них не составит труда на некоторое время задержать неорганизованных диких кочевников, — сказала Цзян Баймянь. — Кроме того, это не первая область, на которую напали, поэтому у них было достаточно времени, чтобы собрать своих людей и подготовиться.

В этот момент она многозначительно добавила:

— На Западной улице попадаются всякие люди. Интересно, сколько ещё религий и Пробуждённых там скрывается?

— Например, Пробуждённые из ордена Долгой Ночи, которые могут влиять на сердца других. — Сказал Шан Цзяньяо, вспомнив информацию, предоставленную мужем Мэн Ся, Чжан Лэем.

Друг Чжан Лэя столкнулся с Пробуждённым из ордена Вечной Ночи именно в баре Города Трав.

— Верно, — согласилась Цзян Баймянь и внезапно рассмеялась. — У тебя даже не было возможности присоединиться к здешним религиям и попробовать их Святое Причастие. Кстати говоря, твой «Бескорневой» брат уехал два дня назад. Иначе ты мог бы увидеть, как Пробуждённые из Ока Божественности справляются с больши́м количеством диких кочевников.

Шан Цзяньяо посмотрел, как машина медленно разворачивается, и с большой уверенностью сказал:

— Он уехал раньше, потому что почувствовал, что дикие кочевники могут вызвать большие беспорядки.

— Когда ты его видел? — Немного удивилась Цзян Баймянь.

На самом деле она также полагала, что Ферлин, учитывая опыт Бескорневого в путешествиях по миру, сможет определить скрытую опасность в сборище диких кочевников.

— Братья-единомышленники. — Тон Шан Цзяньяо указывал на то, что он никак не мог не понять Ферлина.

Цзян Баймянь усмехнулась и, ведя пуленепробиваемый внедорожник на Восточную улицу, сказала:

— Я отвезу тебя в одно место.

Шан Цзяньяо не спросил, куда они едут, а лишь погладил свой живот в качестве намёка.

Вскоре они въехали на Восточную улицу. Когда они уже почти доехали до её конца, пуленепробиваемый внедорожник остановился рядом со зданием с парковкой и внутренним двором.

На здании располагались две строки слов, написанных на языке Пепельных Земель и языке Красной Реки: «Вторая больница Города Трав».

Припарковав машину, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо вошли внутрь.

Тут же со всех сторон раздались болезненные стоны, от которых становилось не по себе.

Весь зал был заставлен больничными койками и матрасами на полу, на которых лежали раненные во время беспорядков.

Им делали простые перевязки и давали обычные лекарства. Тем, кому повезло, могли сделать операцию, а тем, кому не повезло, приходилось полагаться только на свою удачу.

Не хватало не только припасов, но и врачей.

Многие люди не могли выдержать физической боли. Они лежали или сворачивались в клубок, тихо стонали, катались или кричали.

Время от времени кто-то терял голос и его уносили прочь под криками близких.

Шан Цзяньяо смотрел на эту сцену и долго молчал.

— Здесь слишком много раненных… — Цзян Баймянь отвела взгляд и посмотрела на Шан Цзяньяо. — Это попросту ад.

Вздохнув, она добавила:

— Хотя ангелы и заняты спасением людей, но их слишком мало. Кроме того, они могут не успеть спасти каждого.

— Пойдём, сходим наверх.

Когда они поднялись на второй, третий и четвёртый этажи, то увидели, что каждый этаж заполнен ранеными. Первоначальных пациентов в палатах отправили домой, так как они не были серьёзно больны.

Цзян Баймянь обнаружила несколько тяжелобольных только на пятом этаже.

Накрытые белыми простынями, они лежали на койках в палатах и коридорах. Большинство из них были без сознания, в их руках лежали тонкие трубки, соединённые с иглой капельницы, как будто это был их последний спасательный круг.

— Эти люди могут считаться обеспеченными. Однако лечение такого уровня они могут получить только в случае болезни, — Цзян Баймянь взглядом медленно прошлась по окрестностям. — Но это Город Трав. А в поселениях диких кочевников всё ещё хуже. В хороших поселениях, похожих на Город Рва, по крайней мере, есть врачи, которые могут сделать лекарство и уколы. В обычных же поселениях больные могут полагаться только на народную медицину. Выживет человек или умрёт — зависит лишь от судьбы. В поселениях похуже нет даже народной медицины...

Шан Цзяньяо ничего не ответил. Он долго смотрел на пациентов, укрытых белыми простынями, и, казалось, размышлял.

Цзян Баймянь улыбнулась:

— По сравнению с ними, больницы в компании намного лучше. Там не только достаточно врачей и медсестёр, но и достаточно лекарств, оборудования и медицинских знаний, передающихся по наследию. Есть даже множество лабораторий, проводящих исследования в смежных областях.

— Если вы серьёзно заболели в Городе Трав или в поселении диких кочевников, то, скорее всего, умрёте. Однако в компании у вас есть 80—90% шанс выжить, — по мере того, как Цзян Баймянь говорила, её выражение лица постепенно становилось серьёзным. — Болезни ужасают. Это страшные враги, с которыми приходится сталкиваться каждому, но мы сражаемся не в одиночку.

— Болезнь не является непобедимой, пока мы можем помочь друг другу и сформировать сильное единство в этом вопросе. Сильная организация может мобилизовать достаточное количество ресурсов и произвести достаточное количество лекарств и оборудования. В то же время она может создать школы и различные лаборатории, чтобы завершить наследование знаний, воспитание талантов и исследование границ, подобно компании.

— Я думаю, что тебе придётся начать с этого, если ты хочешь победить свой внутренний страх перед болезнью. Не думаю, что это разумный метод — полагаться только на свою силу воли или заразиться болезнью и лечиться в реальной жизни.

После того как их основная миссия была завершена и дело подошло к концу, Цзян Баймянь сосредоточилась на том, чтобы помочь Шан Цзяньяо бросить вызов «острову». Поэтому она специально привела его в больницу в Городе Трав, чтобы он осмотрелся и, возможно, нашёл вдохновение, сравнив её с больницами в компании.

В конце концов, когда речь заходит о победе над болезнями, на ум легче всего приходят слова: «больницы», «врачи» и «лекарства».

Внимательно выслушав её, Шан Цзяньяо медленно огляделся по сторонам и произнёс:

— В этом есть смысл.

Сказав это, он разочарованно сжал правый кулак и ударил по левой ладони.

— Я всё ещё недостаточно широко мыслю!

Цзян Баймянь недоверчиво посмотрела на него, гадая, не исказил ли он её намерения.

Вернувшись на второй этаж оружейного магазина А Фу, Шан Цзяньяо сразу же лёг на кровать и помассировал виски, после чего быстро заснул.

...

Рядом с островом, усеянным причудливыми камнями, в иллюзорном море, переливающемся светом, появилась фигура Шан Цзяньяо.

Он не спешил бросать вызов острову. Сначала он посмотрел вниз, на своё отражение в иллюзорной воде, и его глаза постепенно потемнели.

— Я человек из Биологии Паньгу, основа Биологии Паньгу — люди. Так что...

После паузы Шан Цзяньяо глубоким голосом произнёс:

— Я — это Биология Паньгу.

Сделав такой вывод, он быстро взобрался на остров.

Почти в то же время из скальных расщелин выросли фигуры, затянутые в белые простыни, их лица и тела были полностью скрыты в тени.

Шан Цзяньяо посмотрел на них и, ничуть не встревожившись, улыбнулся и сказал:

— У вас может быть много людей, но у меня тоже. Это потому что я — Биология Паньгу.

Как только он это сказал, его тело стало иллюзорным, распавшись на бесчисленные фигуры.

Некоторые из них чудесным образом соединились вместе и образовали здание с надписью «больница».

Другие Шан Цзяньяо либо носили белые халаты, либо несли носилки. Они ворвались в толпу, покрытую белыми простынями, прижимали их одного за другим к себе, клали на носилки и несли обратно в больницу, после чего вводили им лекарства.

«Больница» мгновенно стала очень оживлённой.

Во время этого процесса фигуры, затянутые в белые простыни и символизирующие болезнь, казалось, немного растерялись.

Постепенно «врачи» Шан Цзяньяо тоже заразились и тяжело заболели.

Шан Цзяньяо постоянно делил себя, постоянно создавал новых «врачей», новые «лекарства» и новые «палаты», чтобы восполнить потери.

Но после долгой, напряжённой битвы Шан Цзяньяо не выдержал и всё же проиграл.

Фух... — Шан Цзяньяо проснулся и начал судорожно хватать ртом воздух.

— Ну как? — Обеспокоенно спросила Цзян Баймянь, сидевшая на квадратном стуле.

Глаза Шан Цзяньяо заблестели, и он произнёс:

— Проигрыш. Но это направление, кажется, лучше, чем предыдущее. Стоит пробовать дальше.

Глава 65 - Чистосердечный совет

Ощутив прилив облегчения, Цзян Баймянь с любопытством спросила:

— Как ты это сделал?

Шан Цзяньяо объяснил, как он превратился в Биологию Паньгу, как он «создал» больницу, палаты, врачей и лекарства.

Цзян Баймянь думала, что уже видела всевозможные ситуации, но это было для неё в новинку.

Она оцепенела на некоторое время, прежде чем сказать:

— Какое воображение, какой широкий ход мыслей...

Просто представив себе эти сцены в голове, она почувствовала, что это комичное, абсурдное и неприкрытое безумие.

И это лишь её воображение: если бы она действительно увидела это, то поставила бы под вопрос благополучие своего разума.

— Если бы эти «пациенты» были в сознании, то, вероятно, сразу бы тебя испугались… — отметила Цзян Баймянь и, не удержавшись, спросила. — Как ты до этого додумался?

— Вы сказали, что нам нужен сильный коллектив, координация и сотрудничество во всех аспектах, как в компании. Кроме того, мир разума должен быть похож на сон, где вы можете вносить некоторые изменения, основываясь на вашей силе воли. Ну, это я так полагаю. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Это вполне нормально, что в мире разума могло происходить что-то волшебное и невероятное.

Цзян Баймянь хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Я сказала это, чтобы придать тебе уверенности. С другой стороны, я думала о том, как найти способ отправить тебя в больницы, лаборатории и на фабрики по производству лекарств, когда мы вернёмся в компанию.

— Я хотела, чтобы ты стал тенью разных людей и посмотрел на различные процессы, связанные с борьбой с болезнями. Я хотела, чтобы ты увидел, как лечится большинство людей и почему небольшое количество людей не поддаётся лечению.

— Когда ты будешь иметь достаточное представление о болезнях и общее понимание того, что люди делают в соответствующей области, и установленных механизмов, я верю, что страх в твоём сердце значительно уменьшится. Ведь, в конце концов, страх часто возникает из-за неизвестности.

Тем не менее этот парень сделал себя воплощением компании, создал больницу и бесчисленных Шан Цзяньяо, которые играли роль докторов и «избавлялись» от болезней. Обычные люди никогда бы и не подумали о таком.

— Это возымело некоторый эффект, — сказал Шан Цзяняо, показывая, что он будет продолжать попытки. — По крайней мере, я продержался дольше, чем раньше.

Цзян Баймянь беспомощно вздохнула.

— Давай будем одновременно действовать двумя способами.

В этот момент, уже после полудня, Цзян Баймянь посмотрела на небо за окном и сказала:

— Поскольку нам всё равно нечего делать, я могу сходить в библиотеку и найти несколько книг о болезнях и прочитать их. Неплохо бы узнать о них побольше.

Она не стала поднимать вопрос о передаче компании результатов допроса. Во-первых, она ждала, когда Сюй Лиянь решит, стоит ли устанавливать взаимовыгодное партнёрство с Биологий Паньгу. Во-вторых, Бай Чэнь уже заплатила за самостоятельно собранный радиоприёмник.

Ещё через два — три дня ей не нужно будет передавать отчёты через Чэнь Сюйфэна.

Конечно, после этого, возможно, некоторые ресурсы придётся получать через ответственное лицо местной разведывательной сети.

Что касается вопроса о том, что Цзян Баймянь не является жителем города и не имеет ранга выше Официального Охотника, то он даже не рассматривался.

Как брат главы города Сюй Лияня, Шан Цзяньяо уже считался особым гражданином!

...

Город Трав до сих пор придавал большое значение публичной библиотеке. Все стёкла, разбитые от предыдущего взрыва, заменили на новые. На почерневшие поверхности нанесли белую краску, а повреждённые стены активно ремонтируются.

Эта часть работы была организована непосредственно мэрией через выдачу миссий в Гильдии Охотников. И Охотники, принявшие эти миссии, выполняли их довольно эффективно и вполне профессионально.

После ряда расспросов Цзян Баймянь уточнила, что эти охотники были группой каменщиков. Обычно они не принимали никаких приключенческих или исследовательских заданий, а только передвигались по городу.

Из-за этого Цзян Баймянь не могла не почувствовать, что культура горожан Города Трав отличалась от других мест и уже стала неотделима от Гильдии Охотников.

В то же время это освежило её представление об Охотниках за Реликвиями.

Помимо авантюристов, антикваров, исследователей, следователей из крупных фракций, торговцев разведданными, диких бандитов, старьёвщиков и наёмников, появились и совершенно новые профессии, такие как каменщики, уборщики, третьесортные детективы, курьеры и временные учителя.

— Прямо-таки всеобъемлющая. Гильдия Охотников Города Трав почти сравнима с биржами труда в Старом Свете, профессиональным рекомендациям и платформам для торгов… — Вздохнув, сказала Цзян Баймянь.

Пока Цзян Баймянь говорила, она достала книгу, в которой рассказывалось об истории борьбы человечества с болезнями, и с удивлением обнаружила, что напротив книжной полки стоит знакомый — Продвинутый Охотник Оудик, который любил носить чёрные плащи.

— Вы здесь, чтобы взять книги? — Поприветствовал его Шан Цзяньяо, обойдя книжную полку.

Они были братьями.

Оудик слегка кивнул и, взглянув на Цзян Баймянь, сказал:

— Недавно я понял, что знаю слишком мало.

Кончик его носа даже сейчас был красноватым.

— Больше читать — это полезно. А Антиинтеллектуальное образование делает человека склонным к тюремному заключению. — Цзян Баймянь подумала о фальшивом Отце Гуо Чжэне, которого заключили в тюрьму.

При упоминании Церкви Антиинтеллектуализма Шан Цзяньяо сразу же с беспокойством спросил:

— Ты всё ещё чихаешь?

Оудик чувствовал себя немного неловко, когда упоминалась цена, которую он заплатил, роковой недостаток, которым он обладал.

Ещё более неловким было то, что Цзян Баймянь похлопала Шан Цзяньяо по плечу.

— Ну и дела! Очень опасно упоминать цену, которую пришлось заплатить Пробуждённому, в их присутствии. Тебе повезло только потому, что Оудик — хороший человек. Будь это любой другой Пробуждённый, они бы уже думали о том, как тебя убить.

Думаете, вы сможете развеять моё желание убивать, сказав это? — Подумал Оудик. Однако он прекрасно понимал, к чему клонит Цзян Баймянь.

— Мы братья, — подчеркнул Шан Цзяньяо. — Я думаю о том, как помочь ему решить эту проблему.

Цзян Баймянь посмотрела на Оудика и сделала вид, что глубоко задумалась.

— Дело не в том, что решения нет.

Вы думаете, что я использую слова, чтобы заставить вас оказаться в такой ситуации, что вам будет неловко убить меня? Нет, я пытаюсь начать разговор!

Оудик молчал несколько секунд, прежде чем наконец спросил:

— Что за решение?

— Я знаю, что цену, которую платит Пробуждённый, не так просто преодолеть. Даже если ваше обоняние нарушено, и вы не сможете ничего почувствовать, соответствующий газ всё равно вызовет серьёзную реакцию, когда попадёт в ваше тело, — Цзян Баймянь улыбнулась. — Но мы можем уменьшить его воздействие. Например, физическая изоляция. Вы можете использовать военный экзоскелет, надеть противогаз и полагаться на кислород, вырабатываемый дыхательным аппаратом, чтобы выжить. Таким образом, даже ядовитые газы не смогут причинить вам вреда, не говоря уже об обычных и пахучих газах.

Увидев, что в выражении лица Оудика мало что изменилось, и он явно уже обдумывал подобный план, она добавила:

— Но это лишь способ лечения симптомов, а не корня проблемы. В конце концов, вы не можете постоянно носить экзоскелет. Но решить эту проблему просто — замените свой нос на механический.

— Основные функциональные требования к нему не так высоки. Главное — уметь фильтровать газы. Если у вас есть средства, вы можете заказать что-то более высокого класса. Это может добавить функцию интеллектуальной идентификации. В общем, цель состоит в том, чтобы не допустить попадания молекул газа в организм.

—По сути, это тоже форма физической изоляции. Просто эффект будет не таким хорошим, как от противогаза. Кроме того, это нанесёт немалый ущерб вашей внешности.

Оудик удивился. Ему всегда казалось, что эта женщина перед ним говорит о модификации человека слишком легко, без каких-либо психологических барьеров.

Даже в грязных Пепельных Землях это казалось безумием. Разве кто-нибудь захочет выглядеть как Франкенштейн из легенд Старого Света?

— Мы действительно братья. — Удовлетворённо заметил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь закатила глаза и продолжила говорить:

— Именно это и есть сила технологий. Хм, ваша цена входит в категорию относительно хорошо преодолимых. Вы можете рассчитывать на то, что с помощью этого метода сможете уменьшить негативные последствия. Что же касается некоторых цен...

В этот момент она посмотрела на Шан Цзяньяо.

— То с ними всё безнадёжно.

Оудик задумался на мгновение и медленно произнёс:

— Я подумаю над этим.

Он уже был несколько искушён. Он уже бывал в ситуациях, когда у него начинался приступ чихания из-за кислых запахов, что снижало его боевую мощь. В противном случае он бы не стал раскрывать свою цену. Но с его ужасающими способностями он никогда не попадал в безвыходную ситуацию.

Поэтому, думая над решением проблемы, он, инстинктивно отвергавший модификацию человека, никогда не рассматривал этот путь.

Теперь, став мишенью фальшивого Отца и потеряв свои силы в сражении, он на собственном опыте понял, что снижение негативных последствий цены является приоритетной задачей, которую необходимо как можно скорее устранить.

После ответа Оудик посмотрел на Шан Цзяньяо и задумчиво сказал:

— Цена, которую ты заплатил, должна быть связана с твоим разумом или духом. Я вижу, что твои мысли порой скачут, а иногда ты вовсе не можешь их контролировать.

— Это, конечно, плохо для повседневной жизни, но в битвах с Пробуждёнными это не обязательно недостаток. Точно так же, как при гипнозе — скачки в ваших мыслях могут эффективно его прервать. Другими словами, загипнотизировать тебя в несколько раз сложнее, чем загипнотизировать другого Пробуждённого.

— Я также встречался с некоторыми Пробуждёнными ранее, которые упоминали о положительном применении своей цены. М-м, но не все цены могут быть использованы положительным образом. Например, моя аллергия на кислые запахи из-за моей цены.

Поскольку эти двое уже знали его фатальный недостаток, ему не было нужды избегать разговора об этой проблеме.

— Я с ещё бо́льшим нетерпением жду встречи с настоящим Отцом. — Шан Цзяньяо не беспокоился о недостатках своей цены.

Цзян Баймянь огляделась по сторонам и, решив не продолжать эту тему, задала другой вопрос:

— Вы не знаете, где мы можем достать какое-нибудь управляемое оружие? Например, как ранее упомянутый военный экзоскелет.

Оудик задумался на мгновение и сказал:

— Я могу дать вам несколько контактов, если вы отправитесь в Первый Город, но вы, возможно, не сможете заключить сделку. В Городе Трав вы можете попытаться найти босса ночного клуба «Сегодня», Сунь Фэя. Он — лидер подпольного рынка. И да, есть подозрения, что он связан с Церковью Кристалла Сознания.

— Хорошо. — Цзян Баймянь слышала, как Бай Чэнь уже упоминала этого человека по прозвищу «дядя Сунь».

Цзян Баймянь подумала, сможет ли она использовать эту возможность, чтобы увеличить боевую мощь Лун Юэхуна.

Взяв книгу, они вышли из библиотеки и оказались на краю Центральной площади.

В этот момент взгляд Цзян Баймянь внезапно остановился на одном месте.

Перед группой мужчин и женщин, маленьких и мускулистых стоял Лун Юэхун и явно демонстрировал им какие-то боевые приёмы.

— Что он делает? — Удивлённо спросила Цзян Баймянь.

...

Закончив урок, Лун Юэхун подошёл к Бай Чэнь, взял полотенце и вытер пот со лба.

— После беспорядков все очень увлеклись самоподготовкой и улучшением своих боевых способностей… — Вздохнув, сказал он.

Бай Чэнь некоторое время молчала, а затем спросила:

— Почему ты согласился стать временным тренером?

Лун Юэхун, сразу же немного смутившись, ответил:

— Ну, я… Я просто подумал, что не могу себе позволить, что все члены Старой Оперативной Группы — Официальные Охотники, пока я до сих пор остаюсь Начинающим Охотником.

Глава 66 - Следующий шаг

Бай Чэнь ничего не сказала о крохотном упорстве Лун Юэхуна. Она нашла скамейку на краю площади и, сев на неё, стала спокойно наблюдать за учебным классом.

После возвращения в оружейный магазин А Фу и встречи с Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо, она не стала дожидаться ночи, чтобы посетить ночной клуб «Сегодня» и проверить, открылся ли подпольный рынок. Вместо этого она привезла Лун Юэхуна к клубу до того, как стемнело.

Дом дяди Суня — Сунь Фэя — находился не в здании ночного клуба «Сегодня», а на Северной улице. Тем не менее в этот час он уже находился в своём офисе в переулке Дикий Волк.

Из-за инцидента с Юджином у Сунь Фэя осталось глубокое впечатление о Бай Чэнь. Поэтому, получив от неё сообщение, он немедленно велел своим телохранителям проводить их на верхний этаж в переоборудованном лифте.

— Босс, они здесь. — Почтительно сказал телохранитель, открыв дверь кабинета.

Кабинет Сунь Фэя оказался совсем не таким, каким ожидал его увидеть Лун Юэхун: ни письменного стола, ни книжных полок, ни стульев, лишь множество бесполезных, на первый взгляд, чёрных экранов и изысканная святыня того же цвета.

Благодаря большой планировке, образованной за счёт сноса нескольких стен, после обдуманного обустройства кабинет казался пустым и тихим.

На подушке, скрестив ноги, сидел худой Сунь Фэй со слегка поседевшими волосами на висках. Позади него стояла высокая святыня, а перед ним — чайный сервиз из чёрного дерева.

В одной руке он держал блестящие чётки, в другой — маленький чайник, из которого наливал чай в чашку янтарного цвета.

В воздухе витал тонкий аромат, от которого тело и разум успокаивались.

— Дядя Сунь. — Поздоровалась Бай Чэнь.

— Садитесь. — Сунь Фэй поставил чайник и улыбнулся. Он был одет в чёрный костюм, который соответствовал классическому стилю Старого Света. Вокруг него стояло множество горшков с горящим красным углём, который почти не имел запаха.

Из-за этого весь кабинет выглядел довольно тёплым и уютным.

Бай Чэнь без лишней вежливости потянула за собой Лун Юэхуна и села на колени на мягкую подушку напротив Сунь Фэя.

Она не стала садиться, как Сунь Фэй, скрестив ноги, потому что так было неудобно вставать в случае какой-то опасности.

Сунь Фэй покрутил пальцами чётки и улыбнулся.

— Никогда бы не подумал, что этот день станет последним в жизни Юджина.

Что это значит... — Лун Юэхун вдруг почувствовал некоторое напряжение, но изо всех сил старался этого не показывать. Он чувствовал, что своими словами, дядя Сунь намекает на то, что именно они стоят за нападением на Юджина.

— Он легко отделался. — Спокойно ответила Бай Чэнь. Сказав это, она намеренно потянула за серый шарф на своей шее.

— В любом случае это прекрасное развитие событий. Мы с братом очень благодарны тому, кто это сделал, — сказал Сунь Фэй будничным тоном. — Если бы не то, что нас сократили из-за того, что мы находимся на территории Первого Города, и у нас есть бизнес и семья, то Юджин определённо не прожил бы дольше этого года. Кроме того, по милости Субхути, ему был дан шанс осознать свои проступки и раскаяться. К сожалению, он эту возможность не использовал.

Вы хотите сказать, что Юджин не смог бы покинуть Город Трав живым, даже если бы не умер? Минутку, я не могу думать об этом. Он же связан с Церковью Кристалла Сознания и может быть Пробуждённым. А вдруг он умеет читать мысли... — Подумал Лун Юэхун и быстро подумал о других вещах.

В спешке ему на ум пришло множество разных мыслей, которые произвели на него глубокое впечатление. Например, как кто-то сказал: «Эх, я всего лишь 1,75 метра ростом после генетической модификации...»

— Фух... — Выдохнул Лун Юэхун и начал вспоминать, что он ел в последние несколько дней.

В этот момент он увидел, что на него смотрит дядя Сунь. Когда их взгляды встретились, он слабо улыбнулся.

— Вы верите в Календарию, Субхути? — Спросила Бай Чэнь, уловив ключевое слово в словах Сунь Фэя.

Сунь Фэй неторопливо ответил:

— Чем дольше живёшь, тем больше видишь и тем больше веришь в существование Календарий. А в моём возрасте здоровье уже начало медленно ухудшаться. Поэтому я отдаю все свои силы культивации ума и закалке духа.

Будь здесь Шан Цзяньяо, он бы точно сказал: «Вы можете попросить Конклав Монахов загрузить ваше сознание в более сильное тело...» — Подумал Лун Юэхун.

Взгляд Сунь Фэя скользнул мимо него и Бай Чэнь, и его выражение лица приобрело более серьёзный вид.

— Путь Конклава Монахов ошибочен. Тело из плоти и крови с вечным сознанием предполагает не замену бренного тела, а усмирение сознания. Это делается для того, чтобы оно могло существовать вечно, никогда не разрушаясь, даже если покинет тело. Это и есть истинный путь буддизма. Я рассматриваю сознание как кристалл, так же как и моё представление о Татхагате.

— В такой форме существует и Календариум.

Возможно, это форма, в которой, только по мнению вашей церкви, существует Календариум... — Честно говоря Лун Юэхун больше склонялся к «технологическому пути», чем к философии Сунь Фэя. Он чувствовал, что объяснение Цзинфы было более разумным и имело чёткий путь к реализации.

Лун Юэхун был бы твёрдо убеждён в этом, если бы не тот факт, что механические монахи впадали в ярость при малейших оплошностях и вели себя так, что людям вокруг хотелось смеяться.

Конечно, он не Шан Цзяньяо, а потому не станет опровергать слова Сунь Фэя, а будет спокойно слушать дальше, соблюдая манеры.

— Понятно… — Бай Чэнь не стала ничего говорить о философии Сунь Фэя. Как квалифицированный член группы, она на мгновение замешкалась, но всё же решила спросить:

— В Церкви, в которую вы верите, есть Святое Причастие? Какое?

Сунь Фэй на миг растерялся.

— Наше Святое Причастие — вегетарианская еда, и её не обязательно должно быть в изобилии. Достаточно обычной варёной редьки.

— Вы не едите мясо? — Удивлённо спросил Лун Юэхун.

Сунь Фэй покачал головой.

— Только в Святом Причастии нет ни мяса, ни рыбы. Мясо животного можно есть, но только если ты не убил это животное лично.

Похоже, вам не суждено подружиться с Шан Цзяньяо... — Вздохнул Лун Юэхун и порадовался за них.

После небольшой беседы Бай Чэнь сразу перешла к делу:

— Дядя Сунь, вы продаёте управляемое оружие? Например, военный экзоскелет или бионическую броню?

— Разве их можно так легко получить? — Сунь Фэй покачал головой и, улыбнувшись, сказал: — Даже если нам иногда удаётся найти один или два, то их очень быстро покупают.

Он задумался на мгновение, а затем добавил:

— Если оно действительно вам нужно, то советую вам отправиться на юг и посетить Рынок Красного Камня.

Бай Чэнь прекрасно знала, что это за место.

Рынок Красного Камня располагался в окрестностях Бурного Озера и не принадлежал ни к одной крупной фракции.

Возможно, из-за этого, а также из-за того, что он находился ближе к «Юнайтед Индастриз» и вдоль дорог к таким местам, как «Интеллект Будущего» и «Механический Рай», он постепенно превратился в центр торговли контрабандными товарами.

Можно сказать, что Рынок Красного Камня был почти тем же Городом Трав, но с менее мощной Гильдией Охотников.

Увидев недоумённый взгляд Лун Юэхуна, Сунь Фэй пояснил:

— Это место находится относительно недалеко от «Юнайтед Индастриз». Это крупная точка, где происходит обмен контрабандными товарами. Многие товары я получаю именно оттуда.

— В сфере влияния «Юнайтед Индастриз»? Неудивительно… — Осенило Лун Юэхуна.

«Юнайтед Индастриз» — крупная фракция в дельте Красной Реки. Однако она находилась не возле главного русла Красной Реки, а вдоль Золотой Реки, которая была её притоком.

Она располагалась к югу от Первого Города и вначале, после разрушения Старого Света, представляла из себя множество мелких фракций с различными фабриками и связанными с ними фермами.

Под гнётом и вторжением Первого Города уже существующие промышленные цепочки объединились и превратились в более слабо организованную корпоративную ассоциацию, которая значительно отличалась от структуры Биологии Паньгу.

Высшим органом, принимающим решения, является «Офис Президента», в подчинении которого находится большое количество филиалов и дочерних компаний начиная от профессиональных служб безопасности, производства оружия, лёгкой промышленности и заканчивая дочерними компаниями, которые поставляли достаточное количество стали. Это делало их крупнейшим промышленным комплексом в Пепельных Землях.

Их тяжёлое оружие пользовалось хорошей репутацией в Пепельных Землях, и они были главной фракцией, экспортирующей военные экзоскелеты.

Сунь Фэй, увидев просветлённый взгляд Лун Юэхуна, продолжил:

— Если вы хотите достать на Рынке Красного Камня военный экзоскелет, вам лучше иметь под рукой твёрдую валюту. Как вы знаете, вещи, которые ограничивают рост и развитие «Юнайтед Индастриз», — это нефть, уголь, пищевая соль, умные чипы и высокопроизводительные батареи, поэтому лучше начать с этого.

— Хо-хо, но не ограничивайтесь только управляемым оружием. На Рынке Красного Камня есть много других хороших вещей. Например, эти чайные листья производятся в южных районах «Юнайтед Индастриз». У таких фракций, как «Интеллект Будущего», на них немалый спрос.

Казалось, что он показывал Бай Чэнь и Лун Юэхуну чёткий путь, как заработать денег.

— Спасибо. — Поблагодарила Бай Чэнь, решив больше ничего спрашивать.

Лун Юэхун подсчитал оставшиеся средства группы и выяснил, что их хватит только на еду, если они, конечно, не продадут пуленепробиваемый внедорожник, который им подарил Сюй Лиянь.

...

На следующий день Шан Цзяньяо, который ежедневно посещал поместье главы города из-за бесплатной еды и выпивки, снова встретился с Сюй Лиянем.

Сюй Лиянь отпустил своих телохранителей, оставив подле себя лишь Отца Цзинняня. Затем он взглянул на Цзян Баймянь, которая стояла рядом с Шан Цзяньяо, и слегка кивнул.

— Я всё обдумал. Для долгосрочного развития Города Трав крайне важно установить с вами партнёрские отношения. Однако давайте не будем подписывать никаких контрактов. Я считаю, что искренность гораздо важнее.

Он не хотел, чтобы информация о контракте просочилась, что дало бы Первому Городу повод для вмешательства. Подпиши он контракт, то Биология Паньгу смогла бы угрожать ему им.

— Без проблем. — Согласилась Цзян Баймянь, которая обладала «полной властью» в отношении переговоров.

— Так когда мы начнём? — Нетерпеливо спросил Сюй Лиянь.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Даже если я сейчас сообщу об этом в компанию и попрошу кого-нибудь провести для вас операцию по пересадке биопротеза, я сомневаюсь, что вы на это согласитесь. Или вы настолько нам доверяете?

Сюй Лиянь замолчал; конечно, он не полностью доверял Биологии Паньгу.

— Давайте начнём с самого элементарного сотрудничества и будем понемногу наращивать доверие, — Цзян Баймянь вспомнила содержание телеграммы и добавила. — Далее, мы предоставим вам партию жидкости для генетической модификации, а вы в обмен подготовите эквивалентное количество любых металлических минералов.

— Глава города, хотя вы уже вышли из оптимального возраста для генетической модификации, уж лучше это, чем вообще ничего. Вы всё равно получите некоторые преимущества, и это будет достаточно безопасно. Что ж, вы также можете использовать её для потомков вашей семьи.

Сюй Лиянь на мгновение задумался.

— Хорошо.

...

После того как Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо сообщили о деле Церкви Антиинтеллектуализма и о деле Сюй Лияня, используя недавно купленный беспроводной радиоприёмник, они ждали ответа почти до вечера следующего дня.

Основное содержание телеграммы гласило: Вас понял. Я подготовлю людей, которые займутся всеми последующими вопросами. Следующий шаг вашей группы: следуйте за уликами, указывающими на «Механический Рай», и проведите тщательное расследование причин разрушения Старого Света.

Глава 67 - «Компас»

Слева от автомобиля свежий, резкий ветер рябил поверхность широкого озера, а неподалёку от него стояли здания из Старого Света.

Некоторые из них уже разрушились, другие сильно обветшали, а на некоторых красовались засохшие растения, которые время от времени развевались на ветру.

— Это Рынок Красного Камня? — Весьма удивлённо спросил Лун Юэхун, сидя за рулём.

Прошло уже некоторое время с тех пор, как они покинули Город Трав и отправились на юг. По приблизительным данным дяди Сунь Фэя и предводителя каравана «Бескорневых» Ферлина, а также по маршруту, указанному несколькими группами Охотников за Реликвиями по пути, они с трудом нашли Бурное Озеро и выехали на довольно просторную территорию.

Затем, следуя по следам, оставленными людьми, они обнаружили у озера городские руины.

Без спутников, которые могли бы предоставить им информацию о местоположении, и без проводника, они могли полагаться только на такие неуклюжие методы. В конце концов, Бай Чэнь знала и понимала только детали, касающиеся Рынка Красного Камня, но она никогда не посещала его. Её прежняя сфера деятельности ограничивалась лишь Биологией Паньгу, Первым Городом и Белыми Рыцарями.

Это считалось нормой для большинства Охотников за Реликвиями и диких кочевников, которые, хотя и не имеют постоянного места жительства, всё же ограничены в определённой области информацией, ресурсами, связями, смелостью и опытом.

Бай Чэнь, сидевшая на пассажирском сиденье, тоже озадачилась.

— Похоже, что это место было заброшено в течение долгого времени.

— Фекалии ещё относительно свежие, а это значит, что здесь ходит много людей. Даже если они не из Рынка Красного Камня, то должны знать, где он находится. — Уверенно сказал Шан Цзяньяо, сидевший на заднем сиденье. Он был уверен в обнаруженных им следах.

Когда они отправились из Города Трав, Цзян Баймянь предложила продать лишнюю машину каравану «Бескорневых» в обмен на материалы, необходимые для покупки военного экзоскелета.

Шан Цзяньяо отказался, заявив, что они с машиной уже стали товарищами, а потому не должны его бросать или продавать. Поэтому Старая Оперативная Группа продала пуленепробиваемый внедорожник, который им подарил Сюй Лиянь.

Цзян Баймянь обменяла почти половину полученных припасов, чтобы улучшить живучесть джипа и повысить безопасность группы. Она попросила Ферлина добавить в джип пуленепробиваемые стёкла и более толстую броню, а также модифицировать электрический двигатель.

Конечно, им было не нужно самим заготавливать еду и боеприпасы, необходимые для путешествия. Они просто сообщили об этом непосредственно в компанию и через Чэнь Сюйфэна получили большую партию припасов.

Официальные дела должны соответствовать официальным принципам!

Услышав слова Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь поднесла руку к носу.

— Давайте войдём в руины и осмотрим их, — сказав это, она взглянула на книгу в руках Шан Цзяньяо. — Как тебе чтение?

Прежде чем отправиться в путь, она воспользовалась «привилегией» Шан Цзяньяо и взяла в публичной библиотеке Города Трав несколько относительно непопулярных книг, связанных с болезнями.

— Я многому научился. — Ответил Шан Цзяньяо, наблюдая за тем, как Лун Юэхун ведёт машину в сторону городских руин.

— О? — Выразила своё любопытство Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Изучение медицины не спасёт всё человечество.

Цзян Баймянь на миг растерялась.

— Что ты имеешь в виду?

— Эффективная организация, дух исследования, смелость экспериментировать, научный метод и наследование знаний — вот что важнее всего, а медицина — лишь одно из звеньев. — Уверенно ответил Шан Цзяньяо.

— Значит, ты нашёл новый способ справиться с Островом Болезней? — Перешла к сути Цзян Баймянь.

В этот период Шан Цзяньяо всегда обсуждал с ней способы победить «Остров Болезней», поэтому она не стала держать это в секрете от Бай Чэнь и Лун Юэхуна.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Нет, я буду усерднее развивать текущую идею.

— Неплохо, поддерживай такой настрой, даже несмотря на повторяющиеся неудачи. — Подбодрила его Цзян Баймянь.

Бай Чэнь окинула взглядом руины здания с потрескавшимся цементом и стальными колоннами и на мгновение замешкалась, прежде чем высказать своё предложение:

— На самом деле, ты можешь попробовать заразиться слабой болезнью, чтобы почувствовать её истинное проявление.

— Я тоже рассматривала этот вариант, — хотя она ранее отвергла подобную идею Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь не полностью от неё отказалась. — Но я отказалась от него потому, что этот парень силён как бык. Он не поддастся никаким слабым болезням. И если мы намеренно заразим его, то слабая болезнь может перетечь в более тяжёлую, что приведёт к смерти Шан Цзяньчо. Давайте поговорим об этом варианте, когда вернёмся в компанию.

Лун Юэхун открыл рот и хотел что-то сказать, но затем благоразумно закрыл рот.

В следующую секунду Шан Цзяньяо сказал:

— Мы можем сначала заразить Лун Юэхуна, а он потом заразит меня.

— Какая разница? — заметила Цзян Баймянь. — Ладно, давайте наблюдать за окрестностями.

В этот момент немного старый и потрёпанный джип военно-зелёного цвета въехал в городские руины, простиравшиеся далеко от озера.

Подобные руины Старого Света всегда так велики, огромными, что для большинства людей их размеры не поддаются воображению.

Это место было очень похоже на руины рядом с лагерем «Бескорневых» — куча разрушенных зданий, затопленные дороги и ничего ценного. Пустынное и безмолвное место.

— Каким оживлённым было бы это место в Старом Свете… — Сказал Лун Юэхун, вспомнив сцену после того, как загорелся Болотный Руин №1.

И это было всё равно недостаточно, чтобы воссоздать даже одну десятую часть городского пейзажа Старого Света.

Цзян Баймянь взглянула через окно на город, погибший бесчисленное количество лет назад, и вздохнула.

— Человеческая цивилизация иногда исчезает намного быстрее, чем мы можем себе представить, а иногда оказывается более живучей и упрямой.

Бай Чэнь, внимательно наблюдавшая за городскими руинами, сделала следующее замечание:

— Всем этим обрушениям и разрушениям уже несколько лет. Они точно произошли не недавно.

Она не была профессионалом, поэтому не могла определить, сколько лет прошло с момента их обрушения.

— По крайней мере, это исключает возможность того, что Рынок Красного Камня недавно уничтожили. Ну, при условии, что это действительно Рынок Красного Камня. — Цзян Баймянь смотрела на безжизненный серовато-белый бетон, грязные стальные колонны, осколки стекла в сорняках и ржавые пустые оконные рамы.

Они кружили по городским руинам более 20 минут, но в итоге не нашли никаких следов человеческого поселения.

— Похоже, мы где-то ошиблись. Рынок Красного Камня должен находиться где-то неподалёку, — высказал своё мнение Лун Юэхун. — Такие большие городские руины непохожи на город. Вероятно, они часто приезжают сюда в поисках ценных вещей, поэтому и оставили здесь следы.

Услышав это, Шан Цзяньяо сразу же воспрянул духом, как будто он уже был уверен, что это и есть Рынок Красного Камня.

Лун Юэхун прекрасно понимал, каков ход мыслей этого парня, и не смог удержаться от ворчания:

— Эй!

Цзян Баймянь также поняла «умозаключение» Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун был неудачливым и невезучим, поэтому выбранный им путь и ответы на вопросы часто отклонялись от правильных.

В таком случае, когда он сказал, что это место не похоже на Рынок Красного Камня, вполне вероятно, что это он и есть!

Прежде чем Цзян Баймянь успела отчитать Шан Цзяньяо и защитить гордость Лун Юэхуна, она внезапно переменилась в лице.

Затем она кашлянула и, указав на высотное здание на обочине дороги, которое не полностью разрушилось, но выглядело ненормально ветхим и явно подверглось обстрелу, сказала:

— Там кто-то внутри.

— Да! — Уверенно повторил Шан Цзяньяо.

Они одновременно почувствовали электрические сигналы и сознание человека внутри здания. Кроме того, расстояние по прямой линии от них до здания составляло менее 15 метров.

Лун Юэхун тоже изменился в лице.

— Совпадение, совпадение, — сухо рассмеялась Цзян Баймянь и утешила его. — Останови машину. Мы с Шан Цзяньяо пойдём к тому человеку и спросим у него дорогу.

Шан Цзяняо тоже утешил Лун Юэхуна:

— Теперь я больше уверен в твоей важности для нашей группы. Ты — южная стрелка нашего компаса!

Южная стрелка компаса? Разве она не указывает на север? — Этот вопрос подсознательно всплыл в голове Лун Юэхуна.

В одно мгновение, как лучший друг Шан Цзяньяо, Лун Юэхун понял, что он имел в виду: северная стрелка компаса использовалась для указания правильного направления, а южная стрелка использовалась для исключения неправильного маршрута!

При этой мысли Лун Юэхун заскрежетал зубами.

— Ты должен остерегаться того дня, когда Маленький Красный выстрелит тебе в спину. — Сказала Цзян Баймянь Шан Цзяньяо, открыв дверь машины.

Шан Цзяняо задумался на мгновение, подошёл к окну водительского сиденья и искренне сказал:

— Ты можешь прямо сказать мне, что тебе не нравится, если я использую это как тему для шуток, — сказав это, он улыбнулся. — Но для того чтобы я согласился так не шутить, ты должен победить меня один раз во время тренировочного боя.

— Уровень наглости ученика начальной школы. — Прокомментировала Цзян Баймянь, проходя мимо.

Лун Юэхун замолчал на несколько секунд, затем посмотрел на Шан Цзяньяо и сказал:

— Я буду усердно работать.

Хотя он усердно работал над собой во время боевых тренировок, его многолетнее самовнушение заставило его смириться со своей «посредственностью», поэтому у него не было желания победить.

Увидев, как Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь вошли в здание на обочине дороги, Бай Чэнь и Лун Юэхун взяли в руки оружие, вышли из машины и стали наблюдать за окрестностями, в том числе за крышами, где могли находиться снайперы.

Через некоторое время, когда они поменялись местами, Бай Чэнь вдруг прошептала:

— У всех бывают моменты, когда им не везёт.

Лун Юэхун растерялся на мгновение, но затем улыбнулся.

— Спасибо.

Внутри здания Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо быстро зашли комнату на краю зала.

Затем они, сбавив скорость, пересекли территорию, усыпанную серовато-белыми камнями и осколками стекла, после чего оказались у двери.

Обменявшись взглядами, Шан Цзяньяо молчаливо обошёл вокруг и встал на страже у другого выхода из комнаты.

После того как он занял позицию, Цзян Баймянь крикнула с места, откуда люди внутри не могли в неё попасть:

— Выходите. Мы вас заметили.

В комнате стояла тишина, а деревянная дверь была так плотно закрыта, что, казалось, туда никто не мог зайти.

Спустя более десяти секунд перед Шан Цзяньяо бесшумно открылась боковая дверь.

Некрасивый мужчина лет двадцати пяти, согнувшись, медленно выполз наружу, но внезапно остановился и поднял голову, только чтобы увидеть солнечную улыбку.

— Я нашёл вас! — Шан Цзяньяо уже прижал дуло «Ледяного Мха» ко лбу мужчины.

Мужчина тут же поднял руки и покорно поклонился.

— Я проиграл.

Шан Цзяньяо немного удивился, когда услышал это.

— Почему вы сказали, что проиграли? Мы не соревнуемся.

Мужчина с пистолетом у лба честно ответил:

— Это правило нашего Рынка Красного Камня и наша религия.

— Религия? — внезапно засверкали глаза Шан Цзяньяо. — Ваша религия проповедует игру в прятки?

Мужчина оцепенел на несколько секунд, прежде чем ответить:

— Нет, это быть всегда бдительным и прятаться.

Шан Цзяньяо задумался на мгновение и спросил:

— Чем это отличается от того, что сказал я?

Глава 68 - Бдительность - это знак Божий

Мужчина, которому Шан Цзяньяо приставил пистолет ко лбу, похоже, был представителем двух рас: людей с Пепельных Земель и людей с Красной Реки. У него были чёрные волосы, карие глаза, высокая переносица и относительно впалые глазницы.

Он носил одежду серого цвета, очень похожую на окружающую его среду, что создавало впечатление, будто он может в любой момент слиться с ней.

Услышав риторический вопрос Шан Цзяньяо, мужчина немного рассердился и решительно сказал:

— Этот мир очень опасен. Даже некогда могущественная человеческая цивилизация не могла ему противостоять, что уж говорить о нас! Если бы мы не были постоянно бдительны или не умели прятаться, нас бы давно уничтожили.

Цзян Баймянь уже подошла к ним и, остановив Шан Цзяньяо от дальнейших расспросов, спросила:

— Вы из Рынка Красного Камня?

— Да, — ответил мужчина утвердительно, но затем сказал. — Но, пожалуйста, не верьте мне слепо и будьте бдительны.

Это был первый раз, когда Цзян Баймянь услышала от кого-то такие слова, поэтому ей показалось это слегка забавным, и она кивнула.

— Мы всегда бдительны. К слову, вы не знаете, где находится Рынок Красного Камня?

— Где-то в этих руинах, — ответил мужчина и оглядел зал здания. — Раз уж вы нашли меня, а я не смог от вас спрятаться, то буду тем, кто отведёт вас туда.

— Хорошо, как мне к вам обращаться? — Цзян Баймянь была человеком, чьи навыки придавали ей смелости.

— Меня зовут Гауди, — непринуждённо ответил мужчина. — Это может быть вымышленное имя, поэтому, пожалуйста, не верьте мне слепо.

На лице Шан Цзяньяо появилось взволнованное выражение, как будто он узнал ещё один трюк. Он убрал «Ледяной Мох» и серьёзно сказал:

— Ведите нас. Когда мы достигнем Рынка Красного Камня, я обещаю вернуть вам свободу. Но это может быть и ложью, поэтому, пожалуйста, не верьте мне слепо.

Одобрительно кивнув, Гауди сделал несколько шагов в сторону зала.

— Расстояние — наш лучший друг.

Выйдя из здания, Шан Цзяньяо усадил его в джип первым ровно посередине заднего сиденья, чтобы он указывал им правильное направление.

На этот раз за руль села Бай Чэнь.

Пока машина ехала вперёд, Цзян Баймянь решила спросить:

— В какую религию вы верите?

— Церковь Бдительности, — ответил Гауди на очень беглом языке Пепельных Земель. — Но это...

— Стоп! Мы уже запомнили, — прервала Цзян Баймянь слова собеседника и с улыбкой спросила. — В какую Календарию вы верите, и каково её учение? Мы в этом отчасти заинтересованы.

— И какое у вас Святое Причастие? — Добавил ещё один вопрос Шан Цзяньяо.

Выражение лица Гауди стало довольно благоговейным.

— Мы верим в «Призрачную Монахиню» — Календарию, правящую октябрём. «Ей» поклонялись многие люди в определённых местах ещё до разрушения Старого Света. Мы называемся Церковью Бдительности, потому что «Призрачная Монахиня» говорит нам, что мир опасен и бдительность — самый важный инстинкт для каждого человека. И что те, у кого нет бдительности, вряд ли переживут различные беды, которые последуют за разрушением Старого Света до прихода Нового Света. Бдительность — это знак Божий.

В этот момент Гауди поднял руки и скрестил их перед грудью в оборонительной позе.

— А ответ на следующий вопрос? — Спросил Шан Цзяньяо.

Гауди взглянул на него и ответил:

— У нас нет Святого Причастия. Разве вы осмелитесь пить воду и есть пищу, приготовленную не вами? Когда мы участвуем в мессе и других ритуалах, мы приносим собственную кипячёную воду и собственную посуду.

— И впрямь очень бдительно. — Прокомментировала Цзян Баймянь и злорадно поглядела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо с сожалением вздохнул.

— Мы с вами не связаны судьбой.

Пока Гауди пребывал в замешательстве, Цзян Баймянь задала другой вопрос:

— Все ли люди из Рынка Красного Камня — члены Церкви Бдительности?

— Более или менее, но и есть некоторые исключения, и в основном это такие чужаки, как вы, — гордо ответил Гауди. — С тех пор как Рынок Красного Камня был основан, он часто подвергался нападениям, каждый раз приносящим к множеству смертей и ранений. В те времена многие религии приходили сюда с целью проповедовать своё учение. Поначалу люди верили в разные учения, но постепенно мы поняли, что учение Церкви Бдительности наиболее полезно.

— Из Календарий «Призрачная Монахиня» жалеет людей больше всех. После этого все спонтанно вступили в Церковь Бдительности, и количество нападений на нас явно уменьшилось, как и потери.

Возможно, что после того, как на Пепельных Землях восстановился порядок и ситуация начала стабилизироваться, «Юнайтед Индастриз» понадобился такой контрабандный узел для выполнения определённых задач, которые неудобно делать в открытую... — Подумала о другом объяснении Цзян Баймянь.

Но опровергнуть Гауди было невозможно, учитывая её незнание местности — она ведь не Шан Цзяньяо.

Согласно «указаниям» Гауди, джип объехал серьёзно повреждённый квартал и въехал на относительно открытую территорию с множеством вечнозелёных деревьев.

— Это парк из Старого Света? — Догадалась Цзян Баймянь, основываясь на имеющихся у нее знаниях.

— Что-то вроде этого. Мы тоже так думаем. — Гауди хотел повторить свою коронную фразу, но они уже достигли перекрёстка.

Поэтому ему пришлось «указать» направление:

— Поверните направо, теперь прямо до конца.

Вскоре Бай Чэнь вывела джип на небольшой холм.

Здесь находилась большая пещера с отверстием для въезда, в которой могли поместиться четыре машины.

Дорога, ведущая под землю, хорошо сохранилась, что было понятно по её ровной поверхности.

— Рынок Красного Камня находится под землёй… — Догадался Лун Юэхун. Это было ему знакомо.

Как только он это сказал, из отверстий в скалах по обе стороны от входа в пещеру высунулись стволы пушек, как и изнутри самой пещеры.

— Я пойду и поздороваюсь. — Сказал Гауди.

Цзян Баймянь приказала Бай Чэнь отъехать на джипе назад за пределы возможной траектории стрельбы пушек, а затем открыла дверь и выпустила Гауди.

— Неплохо. Вы очень бдительны. — Похвалил Гауди.

Он сделал несколько шагов вперёд и махнул рукой, после чего выдвинутые стволы орудий и повёрнутые пушки были убраны.

Только после этого Бай Чэнь села за руль джипа и, въехав в пещеру, попала на очень мокрую дорогу.

Вскоре они увидели парковку.

— Найди ближайшее место парковки Рынку Красного Камня.

— Все там паркуются. — Сказал Гауди, показывая, что Церковь Бдительности разделяет те же мысли.

Все они были готовы в любой момент покинуть Рынок Красного Камня и уехать.

— Великие умы думают одинаково, — с улыбкой ответила Цзян Баймянь. — Тогда найди свободное место поблизости.

После недолгих поисков они припарковали машину и прошли через две деревянные двери в ряд, прежде чем увидели Рынок Красного Камня.

Он выглядел как копия планировки некоторых зданий снаружи, но перенесённых под землю.

Внизу располагалась площадь, которую можно было увидеть прямо с верхнего этажа, где находилась Старая Оперативная Группа. Вокруг площади располагались этажи, которые поднимались вверх по кругу. Зона, видимая невооружённым глазом, была соединена эскалаторами.

Эти этажи были ярко освещены, а рядом друг с другом располагались магазины. На одном висела вывеска «Торговля огнестрельным оружием», на другом — «Офис нефтяной компании на Рынке Красного Камня».

С первого взгляда Лун Юэхун понял, что здесь продавалось практически всё. Более того, продажа здесь осуществлялась даже более неприкрыто, чем на подпольном рынке Города Трав.

Единственная проблема заключалась в том, что в этих магазинах не было образцов. Там стояли только столы, стулья и шкафы. Более того, внутри магазинов никого не было!

— Если вы хотите совершить сделку на Рынке Красного камня, то вам нужно найти хозяина магазина, который прячется. — Пока Гауди инструктировал их, он достал из кармана матерчатую маску, развернул её и надел. Так он выглядел довольно «свирепо и грозно».

— Интересно. — Глаза Шан Цзяньяо засверкали.

Он бросился к ближайшему магазину «Чайные листья Золотой Реки», прежде чем Цзян Баймянь успела его остановить. Затем он несколько раз постучал по деревянному шкафу у двери.

— Вы проиграли! — С этими словами Шан Цзяньяо побежал обратно к Цзян Баймянь.

Через несколько секунд дверь деревянного шкафа медленно открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет ростом не более 1,6 метра.

Мужчина средних лет погладил свою чёрную бороду и растерянно оглядел магазин, однако не обнаружил человека, который нашёл его.

— Это традиция Рынка Красного Камня? — улыбнулась Цзян Баймянь и отвела взгляд. — Сначала отведите нас в Гильдию Охотников.

— Это в самом низу. — Ответил Гауди и повёл их к эскалатору.

Пока они медленно спускались, Цзян Баймянь задумчиво спросила:

— Как вы здесь вырабатываете электричество?

— Дизельные генераторы, солнечные батареи и гидроэнергетические установки. — Непринуждённо ответил Гауди.

В этот момент Шан Цзяньяо прервал его и спросил:

— А что у вас за месса? Это соревнование, кто лучше спрячется?

На лице Шан Цзяньяо появилось выражение заинтересованности.

Гауди кивнул.

— Это один из форматов. В предыдущей мессе я был десятым из последних, кого нашли.

Так это действительно религия «Пряток»... — Внутренне досадовала Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо спросил:

— Кто занял первое место?

— Виэль, — с восхищением в голосе ответил Гауди. — Его не нашли по сей день.

—...А когда проходила ваша месса? — Изумлённо спросила Цзян Баймянь.

Гауди смущённо ответил:

— Три дня назад.

— Это хорошо… — С облегчением вздохнула Цзян Баймянь, иначе она бы подумала, что Виэля больше нет в живых.

Как исследователь, хорошо знакомый с книгами Старого Света, Цзян Баймянь не могла не ассоциировать его с одним из самых зловещих ритуалов: каждый должен упорно трудиться, чтобы его не нашли. Те, кто смог продержаться до конца, получали благословение Календарии и напрямую попадали в Новый Свет.

Это равносильно замаскированной форме человеческого жертвоприношения.

В пустом подземном здании, куда почти никто не заходил и не выходил, их группа казалась единственными живыми существами. Но когда они добрались до самого нижнего этажа и увидели вывеску Гильдии Охотников, они обнаружили ещё кое-кого.

Гильдия Охотников была невелика — она не достигала даже одной десятой части размеров гильдии в Городе Трав. И, конечно, в ней было меньше технологической продукции, только большой экран и ряд окон обслуживания.

Сотрудники в каждом окне носили разные маски: кто-то носил маску кролика, кто-то клоуна, кто-то тигра, а кто-то надел бумажный пакет с дырками.

— Это неизбежно. Гильдия Охотников не позволяет сотрудникам прятаться, поэтому они носят маски и скрывают свою истинную внешность. — Объяснил Гауди.

Цзян Баймянь искренне похвалила:

— Неплохо.

Хотя она и Шан Цзяньяо могли относительно легко найти людей, но кто захочет попусту утруждать себя?

Если только они не получат от этого удовольствие.

Они быстро вошли в Гильдию Охотников и подошли к одному из окон.

Сотрудник в маске тигра сразу же сказал:

— Все миссии отображаются на экране, и полностью переписаны на бумагу, которая лежит на столе. Если вы не умеете читать, то можете найти «гидов»: они прячутся где-то неподалёку.

Глава 69 - Миссия

Сотрудник в маске тигра говорил мало и быстро, словно хотел поскорее закончить, чтобы другие не запомнили его голос.

— После выбора миссии мне нужно принести свой значок, чтобы её принять? — Улыбнувшись, спросила Цзян Баймянь.

Обычаи Рынка Красного Камня оставили на неё глубокое впечатление, поэтому она ни сколь не рассердилась из-за неучтивости сотрудника.

— Да. — Сотрудник в маске тигра серьёзно кивнул.

Когда Цзян Баймянь и остальные сделали несколько шагов назад и посмотрели на большой экран, Гауди в матёрчатой маске спросил:

— Я могу идти?

— Конечно. — Непринуждённо ответила Цзян Баймянь.

Гауди задумался на мгновение и подчеркнул:

— После того как вы покинете Рынок Красного Камня, вы не должны никому ничего рассказывать о местонахождении подземного входа. Вы можете лишь указать общий диапазон. Каждый человек, кто хочет попасть сюда, должен найти жителя Рынка Красного Камня в руинах снаружи и попросить его указать ему путь.

Шан Цзяньяо с любопытством спросил:

— А что если кто-то найдёт дорогу сюда без посторонней помощи?

— Тогда его остановят охранники и допросят, откуда он узнал о местонахождении подземного входа, а затем они внесут в чёрный список людей и фракции, которые передали ему эту информацию, — сказал Гауди безо всяких запинок, как будто говорил это уже много раз. — Если вам действительно повезёт, они отпустят вас и разрешат вернуться после того, как вы найдёте одного из жителей Рынка Красного Камня.

— Как ритуально. — Восхитился Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь согласилась с ним, потому что не могла понять, как такие действия могут уменьшить опасность со стороны чужаков.

Это больше напоминало религиозный ритуал.

В этот момент она также поняла, почему заклятый брат Шан Цзяньяо, Ферлин — лидер каравана «Родина» — не дал им никакой конкретной информации о местонахождении Рынка Красного Камня.

Гауди с гордостью кивнул, услышав похвалу Шан Цзяньяо.

— Это радует «Призрачную Монахиню».

Он честно признался, что это ритуал.

В этот момент Шан Цзяньяо неожиданно задал следующий вопрос:

— Если каждый житель города будет обладать таким же мастерством прятаться, как у Виэля, и посторонние не смогут их найти, разве тогда новые охотники или контрабандисты не смогут попасть на Рынок Красного Камня?

— Если это произойдёт, то жизнеспособность Рынка Красного Камня будет медленно ослабевать, и, в конце концов, он будет заброшен.

Ты до сих пор помнишь это имя... Сдаётся мне, ты хочешь поиграть с этим Виэлем в прятки... — Подумала Цзян Баймянь.

Гауди замолчал на несколько секунд, словно никогда не задумывался над этим вопросом, и после краткой паузы сказал:

— Не каждый может достичь уровня Виэля. К тому же если все забыли о Рынке Красного Камня, значит, мы хорошо спрятались, и «Призрачная Монахиня» вознаградит нас.

— У нас есть фермерские угодья, а в озере водится много рыбы. Если о нас на минуту забудут, то мы не умрём от голода.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Но у вас не будет нефти и других промышленных продуктов. Или вы хотите вернуться в сельскохозяйственную эпоху Старого Света? Люди, которые наслаждались отблесками цивилизации, не могут адаптироваться.

— В будущем «Призрачная Монахиня» поведёт нас в Новый Свет. Там не будет никакой опасности, а нам нет необходимости быть бдительными. — Твёрдым голосом ответил Гауди.

Цзян Баймянь не могла убедить Гауди в обратном, да и не хотела, поэтому махнула рукой и сказала:

— Можете идти.

— Спасибо. — Гауди, лицо которого закрывала матёрчатая маска, напоследок взглянул на них и шаг за шагом покинул Гильдию Охотников.

Когда расстояние между ними стало достаточно большим, он резко повернулся и побежал в безопасный проход сбоку.

— Есть какие-нибудь мысли? — Спросила Цзян Баймянь, отведя взгляд.

Шан Цзяньяо тут же сказал:

— Чересчур деревянный. Он говорил про бдительность, но заботился только о защите от нас и вообще не думал об опасностях позади себя. Знай я это раньше, я бы бросил ему в спину кусок банановой кожуры. Он бы точно наступил на него и с грохотом упал на землю, навсегда запомнив этот урок.

Цзян Баймянь невольно рассмеялась.

— Сначала нужно съесть банан.

В этом сезоне, в климате Бурного Озера такие фрукты попросту не могли вырасти.

Она не стала доводить это до сведения Шан Цзяньяо, а лишь одобрительно кивнула.

— Хотя вполне вероятно, что Гауди уже оглядел окрестности, и поэтому не беспокоился о том, что наступит на что-то, на что не следует, но если он пойдёт назад, то твои мысли имеют ценность.

Сказав это, она посмотрела на Лун Юэхуна.

— А ты что думаешь?

Тщательно обдумав свои слова, Лун Юэхун ответил:

— Поначалу их философия вполне логична, но чем больше я узнаю о ней, тем более мне кажется, что она доведена до крайности.

Цзян Баймянь кивнула.

— Любое хорошее дело, доведённое до крайности, движется в неправильном направлении. Это также одна из причин распространения многих религий в Пепельных Землях. Они упаковывают некоторые очень разумные теории Старого Света в то, что им нужно, и добавляют к этому множество личных интересов.

Прокомментировав мысли Лун Юэхуна, Цзян Баймянь посмотрела на Бай Чэнь, улыбнулась и спросила:

— Теперь твоя очередь.

Бай Чэнь задумалась на мгновение и сказала:

— Я думаю, что их философия немного похожа на некоторые из философий Старого Света, о которой вы нам рассказывали. Хм... Маленькое государство с небольшим населением?

Три члена Старой Оперативной Группы стали как никогда открыты друг к другу после пережитого в Городе Трав, и по пути на Рынок Красного Камня, Цзян Баймянь, воспользовавшись возможностью, рассказала остальным некоторые знания о Старом Свете.

— Верно, — улыбнулась Цзян Баймянь и огляделась вокруг. — Помните, что в одиночку человек ничтожен. Только объединённые вместе, люди могут называться цивилизацией.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Как и ожидалось, от Шан Цзяньяо прозвучали аплодисменты.

Цзян Баймянь даже не удосужилась взглянуть на него.

— Хорошо, давайте найдём несколько сто́ящих миссий.

Она прекрасно знала, что, если только Шан Цзяньяо не найдёт «друзей», они не смогут купить военный экзоскелет на половину тех денег, которые они обменяли на пуленепробиваемый внедорожник Сюй Лияня, даже если это будет старая модель.

Поэтому она планировала взять на Рынке Красного Камня несколько миссий и заработать денег.

Как лидер группы, она прилагала все возможные усилия, чтобы увеличить силу и живучесть каждого члена группы. В результате Старая Оперативная Группа разделилась на две части.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо остались на месте и стали смотреть на миссии, прокручивающимися на большом экране, в то время как Бай Чэнь и Лун Юэхун подошли к столам неподалёку, чтобы проверить бумажные записи.

— Вообще-то, мы можем попросить твоего хорошего брата Сюй Лияня предоставить его. Разве он не говорил, что после беспорядков хочет снабдить своих телохранителей и городских стражников ещё несколькими?

На этот раз военный экзоскелет был утерян на Южной улице, и едва ли им пригодился. Единственным плюсом было то, что дикие кочевники не знали, как его использовать.

Шан Цзяньяо покачал головой.

— Финансовые вопросы даже между братьями должны решаться как следует.

— Тогда теперь я спокойна. — Улыбнулась Цзян Баймянь.

— Хотя я более жестокосерден, чем вы, но моя граница морали не так низка. — Ответил Шан Цзяньяо.

— А? Что ты сказал? — Спросила Цзян Баймянь и прикоснулась к уху, не желая продолжать разговор на эту тему. Она знала, что Шан Цзяньяо имел в виду то, что она не убила человека, который убил босса лапшичной, чтобы не умереть с голоду во время беспорядков в Городе Трав.

Шан Цзяньяо посмотрел на левую руку Цзян Баймянь и не стал продолжать.

Пока он это говорил, Цзян Баймянь нашла интересную миссию:

«Расследуйте случаи появления Бессердечных на Рынке Красного Камня и в окрестностях».

«Награда: вы будете отвечать за базовую защиту во время миссии. Затем вам будет выдана еда, которой хватит на полмесяца. Вы можете выбрать любой вид пищи, но вы лично отвечаете за её сохранность».

— Хе-хе, не так уж и сложно. Столкнись он с кем-то вроде тебя, у кого большой аппетит, то награда могла бы и удвоиться! — Весело сказала Цзян Баймянь, прочитав содержимое миссии.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Я беспокоюсь только о том, что он не сможет найти еду, которую я выберу.

— Сейчас посмотрим, кто её опубликовал... «Огненный Глаз»? Эти миссии публикуются под кодовыми именами? — Цзян Баймянь получила более глубокое понимание о Гильдии Охотников Рынка Красного Камня.

Конечно, все опубликованные миссии проверяла гильдия, поэтому какая-то гарантия доверенности к ним имелась.

В этот момент к ним подошла Бай Чэнь вместе с Лун Юэхуном, держащим в руке документ.

— Лидер группы, вот неплохая миссия. — Сказал он и передал документ Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь с любопытством взяла его и быстро просмотрела.

«Миссия: Помочь Хельвигу вернуть украденное огнестрельное оружие».

«Описание: У владельца «Ружейного Огня», Хельвига, была партия огнестрельного оружия, достаточная, чтобы вооружить сотни людей. Их украли в районе озера, предположительно, около дюжины бандитов».

«Награда: 1/5 часть партии огнестрельного оружия».

«Ранг миссии: C, 100 кредитных баллов».

«Примечание: Опасная миссия. Пожалуйста, постарайтесь сформировать команду для её выполнения».

«Требования к миссии: Официальный Охотник и выше».

«Опубликовано: Хельвиг».

— Пятая часть той партии огнестрельного оружия? Это немаленькая сумма. — Глаза Цзян Баймянь слегка заблестели.

— И нас как раз хватает. — Радостно добавил Лун Юэхун.

Он чувствовал, что с силой членов его группы, каждый из них сможет сражаться с тремя или даже четырьмя людьми.

Шан Цзяньяо тут же «проанализировал» и сказал:

— Может быть, во время ограбления в засаде сидели сто человек.

Лун Юэхун, уже не такой подавленный, как раньше, весело спросил:

— Да как такое может быть, что в засаде сидят сто человек, а грабят только дюжина?

Грабить должно́ не менее 40 человек, и только тогда это будет соответствовать человеческой логике!

— А что, если их лидер — такой же сумасшедший, как и я? — Возразил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь прервала его и задумчиво сказала:

— В Старом Свете есть поговорка, которая описывает такую ситуацию. Она звучит примерно так: «один человек в беде, а остальные собрались вокруг и просто глазеют». Кроме того, эту партию огнестрельного оружия должны были сопровождать много людей. Либо эти бандиты очень сильны, либо их было больше дюжины.

Не дожидаясь ответа Лун Юэхуна, она улыбнулась и сказала:

— Тем не менее мы всё равно можем взять эту миссию, но сначала выполним разведку. Если у противника действительно много людей, то мы пригласим других Охотников за Реликвиями.

После некоторого обмена мнениями они приняли эту миссию от имени группы «Цянь Бай», после чего получили фотографию Хельвига и узнали, где находится его магазин. Он находился на третьем этаже подземного здания, рядом с охранным проходом С1.

Конечно, в магазине «Ружейный Огонь» не оказалось ни оружия, ни кого-либо другого.

— Судя по всему, сначала нам нужно найти человека, который опубликовал эту миссию. — Цзян Баймянь беспомощно подняла правую руку и посмотрела на фотографию — это был пухлый мужчина лет тридцати — сорока с тёмно-зелёными глазами и бритой головой.

— Здесь никого нет. — Сразу же заключил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь взглянула на него и улыбнулась.

— Тогда почему ты всё ещё здесь, а не пошёл осмотреться?

— Я должен следовать процедурам и не могу полностью полагаться на свои способности. — Твёрдо ответил Шан Цзяньяо.

— Неплохо. — Искренне похвалила Цзян Баймянь.

Пока они говорили, Бай Чэнь и Лун Юэхун уже разошлись в разные стороны. Один из них осмотрел вентиляционный канал, а другой осторожно открыл шкаф.

Через несколько секунд Бай Чэнь указала вверх и сказала:

— Что-то здесь не так.

Из вытяжной трубы вентиляционного канала торчала какая-то чёрная ткань.

Лицо Цзян Баймянь сразу же приобрело серьёзное выражение.

Поскольку Шан Цзяньяо не почувствовал никакого человеческого сознания, а она не обнаружила никаких человеческих электрических сигналов, это означало одно: человек, прятавшийся в вентиляционном канале, был уже мёртв.

Причём мёртв в течение некоторого времени.

Глава 70 - Департамент Общественной Безопасности

Цзян Баймянь подвинула стол и ловко вскочила на него, а затем левой рукой сняла выходную решётку с вентиляционного канала.

За ним действительно находился человек в чёрном — труп.

Она медленно вытащила труп и положила его на стол.

Лун Юэхун пригляделся и увидел бритую голову, пухлое лицо и круглые тёмно-зелёные глаза.

— Хельвиг, это действительно Хельвиг! — Воскликнул он, сравнив труп с фотографией мужчины.

Цзян Баймянь спрыгнула со стола и спокойно произнесла:

— Прошло уже много времени с тех пор, как он умер. Едкий запах рассеялся, но труп не разложился.

Она вздохнула, посмотрела на Лун Юэхуна и с усмешкой сказала:

— Я знала, что такая прибыльная миссия никогда не пройдёт гладко.

Наниматель превратился в труп сразу после начала миссии!

Конечно, Цзян Баймянь хотела сказать: «Нам просто немного не повезло», но, подумав о Лун Юэхуне, она не стала этого делать. Чтобы Шан Цзяньяо не «болтал ерунду», она приказала:

— Позовите сюда людей, отвечающих за безопасность на Рынке Красного Камня.

Хотя они слышали, что Рынок Красного Камня отличается от Города Трав гораздо большими беспорядками, они всё же верили, что даже здесь есть вооружённые люди, которые пытаются поддерживать порядок.

Для поддержания порядка в таком городе должен существовать определённый порядок и соответствующая организация.

— Но где нам их искать? — Спросил Лун Юэхун, вспомнив, что большинство людей здесь прятались и, кто знает, где сейчас находится человек, отвечающий за безопасность Рынка Красного Камня?

Какое волшебное, но утомительное место!

Шан Цзяньяо без всякой тени смущения на лице улыбнулся и спросил:

— Разве ты раньше не играл в прятки?

С этими словами он выбежал из «Ружейного Огня», подошёл к стеклянным перилам и закричал:

— Мертвец! Мертвец! Хельвиг из магазина «Ружейный Огонь» мёртв!

Голос Шан Цзяньяо был подобен раскату грома, который эхом разнёсся по всему подземному зданию.

Услышав его крики, ошеломлённый Лун Юэхун недоумённо пробормотал:

— Какое отношение это имеет к пряткам?

— А? Что ты сказал? — Спросила Цзян Баймянь и коснулась своего кохлеарного импланта.

Бай Чэнь повторила вместо Лун Юэхуна:

— Я думаю, он имеет в виду, — сказал она после некоторого раздумья, — что когда мы в детстве играли в прятки, то кричали: «Время есть, пора домой». И тогда те, кто хорошо спрятались, выходили.

Лун Юэхун слегка переменился в лице, когда вспомнил прошлое. Он почувствовал, что его, вероятно, могли обмануть подобным образом.

Вскоре после крика Шан Цзяньяо железный ящик за стеклянными перилами напротив, который служил для демонстрации плана магазина, внезапно открылся, и оттуда вышел человек с пистолетом-пулемётом.

Он обошёл вокруг и спросил Шан Цзяньяо:

— Хельвиг мёртв?

— Может быть, его ещё можно спасти, — искренне ответил Шан Цзяньяо. — Например, загрузить его сознание, чтобы превратить его в механического монаха.

Мужчина посмотрел на труп внутри магазина и достал рацию.

— Капитан Хан, в «Ружейном Огне» случилось происшествие. Хельвиг мёртв.

...

На самом нижнем уровне Рынка Красного Камня, в отделе общественной безопасности, который располагался по диагонали от Гильдии Охотников.

Цзян Баймянь и остальные лично встретились с шерифом Рынка Красного Камня.

— Хань Ванхо. — Представился он.

Это был высокий, худой мужчина. Конечно, только если сравнивать его рост со средним ростом людей в Пепельных Землях. Ростом он был примерно с Лун Юэхуна.

Волосы у него были чёрные, стрижка «ёжик», брови вразлёт, свирепое лицо, на котором красовались два шрама — один горизонтальный и один вертикальный. Больше всего в его чертах лица привлекали внимание глаза — белки желтоватого цвета, а сами глаза скорее чисто чёрные, чём тёмно-карие.

После того как Цзян Баймянь представилась, она спросила:

— От нас больше ничего не требуется, верно?

— Хотя вскрытие не проводилось, но уже на данный момент мы можем сказать, что Хельвиг умер до того, как вы попали на Рынок Красного Камня. — Хань Ванхо не собирался обвинять случайных людей в преступлении.

— Как вы это определили? — С любопытством спросил Шан Цзяньяо.

Хань Ванхо, у которого на поясе висели два пистолета, указал на другого человека рядом с собой.

— Вейлер — врач. В то же время он ещё и наш судмедэксперт.

Вейлер был обычным человеком из Красной Реки, примерно того же возраста, что и Хань Ванхо, лет тридцати, со светлыми волосами и голубыми глазами, грубой кожей, глубокими посажеными глазницами и бородой.

— Вы всё ещё твёрдо придерживаетесь образования? И даже готовите врачей? — Весьма заинтересованно спросила Цзян Баймянь.

Хань Ванхо покачал головой.

— Вейлер пришёл из «Юнайтед Индастриз».

Вейлер развёл руками и заговорил на языке Пепельных Земель:

— У моего начальника не было ребёнка, и я попытался ему помочь. Мои попытки закончились тем, что меня чуть не бросили в тюрьму и не замучили до смерти.

— Вы неправильно помогали ему. — Раскритиковал его Шан Цзяньяо.

— А? — Удивился Вейлер.

Шан Цзяньяо предложил идеальное решение:

— Вам следовало бы сделать пересадку органов, нейронную реконструкцию и установить искусственную матку, чтобы помочь ему родить ребёнка. Таким образом, он бы не только не отправил вас в тюрьму, но и, может быть, полюбил бы вас.

—… Хотя слова, сказанные собеседником, были ему чужды, но как студент-медик, Вейлер легко понял, что он имел в виду.

— Я не... Я… — Замялся Вейлер, не зная, как ему объяснить. Очевидно, он всего лишь пошутил, но собеседник воспринял это так серьёзно.

Столкнувшись с таким серьёзным человеком, Вейлер смутился и рассказал, что его истинная цель заключалась не в том, чтобы помочь начальнику родить ребёнка, а в том, чтобы охмурить его молоденькую жену.

Лун Юэхун сочувственно посмотрел на Вейлера и ничего не сказал.

Цзян Баймянь, сдерживая смех, кивнула Хань Ванхо.

— Тогда мы можем идти?

— Конечно. — Утвердительно ответил он.

Цзян Баймянь перевернула запястье и посмотрела на свои электронные часы.

— Здесь есть гостиница или что-нибудь подобное?

Было уже поздно. И им нужно было подумать о ночлеге, если они собираются выполнять ещё одну миссию.

Хань Ванхо указал на потолок и сказал:

— По другую сторону от входа есть несколько рядов простых домов. Вам нужно зайти в гостиницу «Кайша» на четвёртом этаже и обменять свои припасы на электронную карту, прежде чем вы сможете открыть дверь. Если вы попытаетесь войти силой, то вскоре снова увидите меня.

Цзян Баймянь слегка кивнула и улыбнулась.

— Спасибо.

— Я отвезу вас туда, — вызвался Вейлер. — Вы ещё не ужинали? Тогда я угощаю. Не хочу хвастаться, но я очень хорошо умею находить людей на Рынке Красного Камня и не заставлю вас долго ждать.

— Не сейчас. — Без колебаний отказала ему Цзян Баймянь.

В этот момент Шан Цзяньяо взволнованно спросил:

— Насколько хорошо вы умеете прятаться?

Вейлер, не скрывая своего сожаления, покачал головой.

— Я не такой нервный, как они. Я не буду прятаться без причины.

— Разве вы не член Церкви Бдительности? — Спросила Цзян Баймянь.

— Нет, — Вейлер повернулся и посмотрел на Хань Ванхо. — Как и капитан Хань.

— Если шериф спрячется, то никакой пользы порядку это не принесёт. Поэтому Рынок Красного Камня специально нанял меня. — Объяснил Хань Ванхо.

Цзян Баймянь задумчиво спросила:

— Разве вы не из Рынка Красного Камня?

Хань Ванхо произнёс:

— Хм. Изначально я был диким кочевником в пустоши и уже много лет Охотником за Реликвиями.

Услышав это, Цзян Баймянь повернула голову и посмотрела на Бай Чэнь, как бы говоря глазами, что он похож на неё.

Разница была лишь в том, что Бай Чэнь в итоге присоединилась к крупной фракции, Биологии Паньгу, а Хань Ванхуо же смог стать членом контрабандного узла под названием Рынок Красного Камня.

Попрощавшись с Хань Ванхо и Вейлером, Цзян Баймянь покинула участок общественной безопасности и повела Шан Цзяньяо и остальных в Гильдию Охотников, расположенную по диагонали напротив них.

— После смерти Хельвига наша миссия автоматически становится недействительной? — Спросила она у сотрудника в маске тигра.

После того как миссия станет недействительной, у них не будет ограничений на выполнение последующих миссий.

Сотрудник в маске тигра быстро ответил:

— Не торопитесь. У Хельвига есть семья, поэтому миссию по поиску огнестрельного оружия вполне можно продолжить. Кроме того, вы можете получить новую миссию от Департамента Общественной Безопасности о помощи в расследовании причин смерти Хельвига. Их можно выполнять вместе.

— В таком случае... Когда мы получим определённый ответ? — Цзян Баймянь, естественно, не могла отказаться от этой прибыльной миссии.

Тем более что официально они ещё не начали выполнять её и не имели даже общего представления о грабителях.

Сотрудник в маске тигра ответил:

— Не позднее завтрашнего дня.

— Хорошо. — Цзян Баймянь махнула рукой и собралась уходить.

В этот момент сотрудник в маске тигра слегка дрожащим голосом сказал:

— Вам стоит купить маски. По Рынку Красного Камня очень опасно ходить, показывая свой настоящий облик. От одного взгляда на то, что вы ходите без масок, мне становится страшно. Хельвига, наверное, убили, потому что он плохо прятался.

Если бы Хельвиг спрятался чуть лучше, чтобы убийца не смог его найти, он бы, скорее всего, не умер, но когда вы так говорите, то кажется, что человек, потерпевший неудачу в «прятках», умрёт без единого слова — Подумала Цзян Баймянь, а затем, кивнув, сказала:

— Спасибо.

— Тогда, где мы можем купить маску? — Спросил Шан Цзяньяо со сверкающими глазами.

— Разве вы не направляетесь в гостиницу «Кайша»? Там вы можете обменять маски, пока получаете электронные карты. — Ответил сотрудник в маске тигра.

— Хорошо! — Радостно ответил Шан Цзяньяо.

Покинув Гильдию Охотников, Цзян Баймянь взглянула на Шан Цзяньяо.

— Ты уже подстроился под их обычаи?

— Разве вам не кажется, что сражаться с врагом приятнее, включив музыку на колонке и надев маску? — Шан Цзяньяо изо всех сил старался описать сцену, которую он себе представлял.

— Похоже на бал-маскарад в Старом Свете… — сказала Цзян Баймянь, задумавшись на мгновение. — Какие ощущения ты от этого получишь, зависит от того, какая песня играет, и какую маску ты надел.

После «бала» в зале Аристократического Совета поместья главы города она убедилась, что на динамике Шан Цзяньяо хранилось много странных песен, и она не знала, были ли они там изначально, или он получил их от каравана «Бескорневых».

В любом случае она не осмеливалась вспоминать те сцены, потому что боялась за себя.

Разговаривая, они вернулись на парковку и взяли ящик с припасами. Затем поднялись на четвёртый этаж и нашли гостиницу «Кайша».

То, что она тоже была пуста, не вызывало никаких сомнений.

Войдя внутрь, они увидели ряд стульев, которые, похоже, использовались для ожидания. Комната не простиралась вглубь. В конце была стена, а на стене — металлическая дверь, похожая на окно.

По обе стороны металлической двери висели объявления на языке Пепельных Земель и языке Красной Реки: «Пожалуйста, постучите в дверь».

Шан Цзяньяо побежал вперёд, согнул пальцы в кулак и постучал в металлическое окно, которое называлось дверью.

Через несколько секунд в комнате зазвучал громкоговоритель, и раздался намеренно изменённый женский голос:

— Господа, сколько комнат вам нужно? И на сколько ночей вы остановитесь?

— Потрясающе. — Воскликнул Шан Цзяньяо с искренним восхищением. Он чувствовал, что владелец гостиницы находится за стеной, но между ними располагалось, по крайней мере, три толстых препятствия.

Другими словами, кроме Пробуждённого, никто за короткий промежуток времени не мог напасть на владельца гостиницы.

Это был один из способов спрятаться.

Цзян Баймянь покачала головой.

— Грубо. Не безопаснее ли будет получить несколько камер наблюдения от «Механического Рая», проложить несколько проводов и спрятаться за пределами Рынка Красного Камня и управлять ими дистанционно?

В комнате снова зазвучал громкоговоритель:

— Мэм, ваш способ — это способ спрятаться для богатых. Вам понадобятся роботы: для работы, для сбора припасов и распределения электронных карт. Но без денег это всё, что я могу сделать.

Глава 71 - Наниматель

Цзян Баймянь, казалось, ожидала такого ответа от владельца гостиницы, поэтому со смехом сказала:

— Я думала, что на Рынке Красного Камня будет легко достать дешёвых роботов, военные экзоскелеты и умную броню, учитывая, что это центр контрабанды.

Через висящий на потолке громкоговоритель владелец гостиницы ответил:

— Это недешёвые товары, они пользуются больши́м спросом. По мне, так даже лучше — не нужно тратить большое количество ресурсов и пользоваться своими редкими связями ради улучшения.

— Понятно… — Удовлетворённо кивнула Цзян Баймянь. Благодаря этому разговору она убедилась в двух вещах: во-первых, на Рынке Красного Камня действительно можно было раздобыть военный экзоскелет.

Во-вторых, он пользовался больши́м спросом, и без соответствующих связей и достаточных ресурсов получить его было невозможно.

Цзян Баймянь намеренно «повысила голос», чтобы выведать информацию у владельца гостиницы. Она не была столь болтливой, как Шан Цзяньяо, который не мог себя контролировать.

Владелец гостиницы насторожился и вновь повторил свой вопрос:

— Сколько комнат вам нужно? И на сколько ночей вы остановитесь?

— Две комнаты с двуспальными кроватями и ванной. На неделю. — Ответила Цзян Баймянь, уже обдумав этот вопрос.

Владелец гостиницы ответил через громкоговоритель:

— Какими ресурсами вы можете расплатиться?

— Военными консервами. — Без колебаний ответил Шан Цзяньяо.

За то время, что они провели на юге, Старая Оперативная Группа начала чуть ли не ненавидеть консервы.

— Они должны быть нераспечатанными, — подчеркнул владелец гостиницы, чтобы никто не отравил его, а затем продолжил. — Одна банка на ночь на каждый номер, всего 14 банок. Откройте металлическую дверцу на стене, поставьте банки и закройте дверцу.

Цзян Баймянь жестом велела Шан Цзяньяо открыть металлическую дверцу, похожую на окно.

Внутри находилась пустая платформа с такой же металлической дверцей на другой стороне.

Шан Цзяньяо не спешил отступать. Он взял на себя инициативу и сказал:

— Ещё нам нужны маски.

— Четыре маски будут считаться вам моим подарком. — Ответил владелец гостиницы.

Шан Цзяньяо на мгновение пришёл в восторг и с любопытством спросил:

— Если бы я не попросил их, то вы бы сами отдали их мне?

— Нет. — Прямо сказал владелец гостиницы.

Как раз когда Шан Цзяньяо собирался что-то сказать, Лун Юэхун, получивший сигнал Цзян Баймянь, сделал несколько шагов вперёд с картонной коробкой в руках, отсчитал 14 банок и поставил их на поднос.

После этого он закрыл металлическую дверцу, выходящую наружу.

Раздался щелчок, и металлическая дверца закрылась.

Шан Цзяньяо сразу же услышал скрежещущий звук, доносящийся изнутри, и серьёзно спросил:

— А если он возьмёт банки и убежит?

Цзян Баймянь рассмеялась и улыбнулась, словно злодей.

— Тогда мы достанем наши ракетные установки и разнесём стены!

Ещё через несколько секунд из громкоговорителя донёсся голос:

— Вы можете открыть дверцу и забрать электронные карты и маски.

Шан Цзяньяо, стоявший на страже у стены, с волнением распахнул металлическую дверцу.

Банок на подносе исчезли, а на их месте лежали две электронные карты в белых пластиковых корпусах и беспорядочно сложенные матёрчатые маски.

Шан Цзяньяо, даже не взглянув на две электронные карты, сразу же взял матёрчатые маски и начал серьёзно выбирать.

На четырёх масках предстали изящный монах, обезьяна с острыми зубами, жирная свинья с ноздрями такого размера, что в них легко могли бы поместиться зубчики чеснока, и свирепый на вид мужчина с бородой.

— Скучно, скучно… — Шан Цзяньяо сразу исключил монаха и мужчину. Он явно чувствовал, что они слишком обычные.

После некоторого раздумья он выбрал маску обезьяну и надел её.

Цзян Баймянь беспомощно покачала головой.

— Ты никогда не видел настоящую обезьяну, и поэтому не сможешь подражать её сущности.

— Верно. — Шан Цзяньяо очень сожалел по этому поводу.

Цзян Баймянь подошла к маскам и сразу же избавилась от маски свиньи. В конце концов, она выбрала элегантную маску монаха.

Лун Юэхун, сдерживая своё волнение, смущённо сказал Бай Чэнь:

— Ты первая.

Бай Чэнь не стал церемониться и выбрала маску свирепого на вид мужчины с бородой.

Лун Юэхун тихо вздохнул, ему оставалось только смириться с маской свиньи.

— Эти маски напоминают мне о какой-то истории Старого Света, — небрежно сказала Цзян Баймянь, протянув руку, чтобы взять электронные карты. — В свободное время я расскажу вам эту историю.

Обе электронные карты были помечены номерами: 05, а другая — 06.

Следуя указаниям владельца гостиницы, Старая Оперативная Группа выехала из подземного комплекса Рынка Красного Камня и поехала на другую сторону холма.

Вскоре они оказались на ровной местности, окружённой деревьями, с многочисленными рядами простых домов, окрашенными в голубой и белый цвета.

Небо к этому времени уже потемнело, а окрестности казались безмолвными и холодными, словно тут никого вообще не существовало. Однако, и Цзян Баймянь, и Бай Чэнь чувствовали, что поблизости прячутся люди и следят за ними.

Комнаты с номерами 05 и 06 находились недалеко от холма и были относительно просторными, с двумя односпальными кроватями, столом, стульями, диваном и даже ванной комнатой.

— Давайте отдохнём, а поесть можно и позже. — Цзян Баймянь была вполне довольна простой обстановкой гостиницы и не хотела возвращаться на Рынок Красного Камня, чтобы искать прячущегося владельца магазина с едой.

— Да, лидер группы! — В унисон ответили Лун Юэхун и Бай Чэнь.

Шан Цзяньяо, напротив, чувствовал сожаление.

...

После наступления полной темноты в комнату проник холодный, влажный воздух, отчего Лун Юэхун, слушавший рассказ своего лидера о Старом Свете, замёрз. Он немного пожалел о том, что не взял с собой дополнительную одежду.

В этот момент в дверь комнаты 05 постучали.

Шан Цзяньяо, который что-то почувствовал, уже надел маску обезьяны, подошёл к двери и спросил:

— Уууу! Аааа! Ууууааа?!

—… — Человек снаружи явно растерялся.

— Говори по-человечески, — беспомощно вздохнула Цзян Баймянь. — Не подражай обезьяне!

Шан Цзяньяо вернулся в нормальное состояние.

— Кто там?

— Цянь Бай здесь? — Спросил человек на языке Пепельных Земель.

Цянь Бай — имя Бай Чэнь, которое она использовала, когда регистрировалась в качестве Охотника за Реликвиями.

— В чём дело? — Спросила Бай Чэнь, вставая и надевая свою маску.

Мужчина за дверью понизил голос.

— У меня есть для вас миссия.

— Зачем? — Подсознательно спросила Бай Чэнь.

— Потому что вы Средний Охотник и совсем скоро станете Старшим Охотником. — Объяснил мужчина за дверью.

Бай Чэнь посмотрела на Цзян Баймянь и, увидев, что она слегка кивнула, сказала Шан Цзяньяо:

— Открой дверь.

Шан Цзяньяо сразу же открыл дверь и немного вытянул вперёд своё лицо в обезьяньей маске.

За дверью стоял человек ростом около 1,7 метра, одетый в чёрный плащ и белую маску с чёрными узорами. Он ни сколь не удивился, увидев страшную «обезьяну».

На Рынке Красного Камня это считалось элементарным «этикетом». Да и какую из масок он не видел раньше?

Войдя внутрь, мужчина скрестил руки перед собой и сделал шаг назад.

— Всегда будьте бдительны.

— Вы из Церкви Бдительности? — Повела разговор Бай Чэнь, а Цзян Баймянь решила их послушать.

Человек в плаще и маске кивнул.

— Я Ренато, епископ Церкви Бдительности на Рынке Красного Камня.

— Присаживайтесь. — Бай Чэнь указала на свободное место на диване.

Шан Цзяньяо продолжал охранять дверь. Он скрестил руки и вёл себя так, словно был настоящим телохранителем.

После того как Ренато сел на диван, Бай Чэнь спросила:

— Как член главной секты на Рынке Красного Камня вы должны обладать значительной силой. Почему вы поручаете это мне и моей группе?

Ренато замолчал на мгновение, а затем сказал:

— Верующим нежелательно знать о некоторых вещах, поэтому я не стал опубликовывать миссию через Гильдию Охотников.

— Если это сложная миссия, то я не возьму её. — Сказала Бай Чэнь, решив общаться в своём стиле.

Ренато честно ответил:

— Я не знаю, сложно ли это и насколько опасно.

— Тогда давайте начнём с краткого объяснения. — Кивнула Бай Чэнь.

Ренато оглядел остальных людей в комнате.

— Вы должны были слышать, как Гауди упоминал некоторые вещи о нашей церкви. Несколько дней назад мы провели мессу. Тема этой мессы была «прятки», как способ угодить божеству — «Призрачной Монахине». В этом конкурсе пряток остался один человек, которого мы ещё не нашли.

Услышав это, Шан Цзяньяо быстро ответил:

— Виэль!

— Да, — подтвердил Ренато. — Поскольку он прятался почти три дня, а всех остальных уже нашли, я решил положить конец мессе и заставить его выйти из укрытия. Однако...

В этот момент тон его голоса немного изменился. Что касается его выражения лица, то они не видели его, так как он носил маску.

— В результате я тоже не смог найти его. И он не вышел добровольно.

Что вы имеете в виду под «я тоже не смог найти его»? Вы говорите так, как будто у вас лучше получается находить людей, чем у других верующих? Это потому что вы Пробуждённый, который может чувствовать существование сознания? Виэль уже мёртв, или он пробудился сам по себе и теперь может скрывать импульсы своего сознания? — Выслушав Ренато, Цзян Баймянь внутренне проанализировала его слова.

Бай Чэнь слегка кивнула.

— Вы хотите, чтобы мы помогли вам его найти?

— Да, — вздохнул Ренато. — Если что-то случится на мессе, то верующие усомнятся в моей набожности и подумают, что я опозорил богиню.

Бай Чэнь сделала вид, что обсуждает это с членами своей группы. Сначала она посмотрела на Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна, а затем на Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь мягко кивнула.

Бай Чэнь ответила:

— Мы можем принять эту миссию и считаем, что вам можно доверять. Однако я не могу гарантировать, что мы сможем выполнить её, не зная деталей.

— Я понимаю, — кивнул Ренато. — Какую оплату вы хотите получить?

— Познакомьте меня с торговцем оружием, который может продать тяжёлое оружие и современное военное оборудование, — спокойно сказала Бай Чэнь. — Это часть сделки. Остальное обсудим после осмотра места происшествия. Заплатите после того, как мы найдём Виэля.

Простое знакомство нисколько не обременяло Ренато, поэтому он без колебаний ответил:

— Хорошо. Когда вы планируете посетить место происшествия?

— Завтра утром. Сегодня уже стемнело. — Бай Чэнь никуда не торопилась.

— Неплохо, вы очень бдительны, — похвалил Ренато, а затем поднялся с дивана и сказал. — Завтра утром поезжайте по дороге за парком к озеру. Там будут ждать люди.

— Хорошо, — Бай Чэнь тоже встала. — Счастливого сотрудничества.

Ренато снова скрестил руки, сложил их на груди и сделал шаг назад.

— Бдительность — это знак Божий.

Проследив за его уходом, Шан Цзяньяо закрыл дверь и с блестящими глазами объявил:

— Последняя битва началась.

Цзян Баймянь сняла маску и усмехнулась.

— Если ты посмеешь спрятаться так, что я не смогу тебя найти, то я оставлю тебя здесь, на Рынке Красного Камня!

— Я — копьё, — заявил Шан Цзяньяо, подчеркнув, что он хочет не прятаться, а сломить «щит» противника.

Глава 72 - «Подземный Ковчег»

В гостинице проживали и другие люди, предположительно, контрабандисты или Охотники за Реликвиями. Однако Цзян Баймянь не спешила вступать с ними в контакт. В конце концов, они незнакомы с этим местом, а здесь было принято быть бдительным, поэтому с ней просто могли не захотеть общаться, и это могло привести к неприятным недоразумениям. Поэтому, закончив рассказывать историю о Старом Свете, Цзян Баймянь велела остальным разойтись по своим комнатам и хорошенько отдохнуть.

Ранним утром следующего дня после простого завтрака они выехали на своём старом спутнике на дорогу за пределами парка и направились к озеру.

Там уже стоял серый автомобиль, который «гармонично» вписывался в окружающую среду. Внутри сидел человек в тонкой муслиновой ткани, накинутой на голову.

Хотя Цзян Баймянь знала, что это традиция Рынка Красного Камня, привнесённая Церковью Бдительности, эта сцена всё равно показалась ей странной.

В этот момент из любимого маленького динамика Шан Цзяньяо зазвучала строчка из песни.

«Я взорву школу...»

Сидящая на пассажирском сиденье Цзян Баймянь посмотрела вперёд и приказала:

— Стоп! Выключай, пора за работу.

Когда они подъехали, человек в капюшоне опустил окно и крикнул:

— Следуйте за мной!

— Почему? — Ответил Шан Цзяньяо, решив не показывать слабости.

Человек в капюшоне растерялся.

— Разве вас сюда пригласил не епископ?

— Всегда будьте бдительны! — Выкрикнул Шан Цзяньяо «давно запланированный» лозунг.

Человек в капюшоне растерянно смотрел на него, совершенно не понимая, как убедить собеседника. Однако он не хотел сдаваться и возвращаться за епископом Ренато.

Лун Юэхун вынужден был признать, что «шутка» Шан Цзяньяо получилась весьма неплохой, когда он не шутил про него.

Цзян Баймянь, решив не терпеть выходки Шан Цзяньяо, опустила окно и крикнула:

— Ведите!

Житель Рынка Красного Камня в муслиновом капюшоне вздохнул с облегчением и завёл машину.

Следуя по дороге вдоль берега озера, они направились к горам на краю городских руин.

Дороги по пути показалась им отремонтированной: без выбоин и каких-либо препятствий, и почти через 20 минут они выехали из «города» и оказались перед двухэтажным зданием, похожим на крепость.

Стоявший на балконе крепости Ренато, одетый в чёрный плащ и белую маску с чёрными узорами, обратился к Бай Чэнь и остальным:

— Пожалуйста, входите.

— Характеристики данных совпадают. Я могу предварительно подтвердить, что это тот же человек, что и вчера вечером. — Сказала Цзян Баймянь, сравнив содержимое вспомогательного чипа.

В месте, где никто не любил показывать свои лица, Цзян Баймянь могла определить, что это один и тот же человек, только записав его физические характеристики, голосовые характеристики и электрические сигналы.

Электрические сигналы не могли однозначно идентифицировать человека, как отпечатки пальцев или радужная оболочка глаз, но в электрических сигналах разных людей всё же существовали различия, основанные на их физическом состоянии и привычках. С другой стороны, изменения в физическом состоянии и действиях одного и того же человека приводили к изменениям в электрических сигналах, поэтому данные об электрических сигналах можно использовать только в качестве справочной информации.

Получив подтверждение Цзян Баймянь, Лун Юэхун и остальные вышли из машины и последовали за проводником в тонком муслиновом капюшоне в прочную серовато-белую «крепость».

К этому времени Ренато уже спустился со второго этажа и теперь ждал их в зале.

— Это ваша церковь? — Спросила Цзян Баймянь, с интересом оглядываясь вокруг.

В качестве основного цвета внутри крепости использовался красный, который создавал ощущение, что это место полно́ опасности и тут нужно быть бдительнее. Помимо красного цвета здесь присутствовал и золотисто-жёлтый, как бы олицетворяя некую святость.

На стене в глубине зала висел большой символ — белая дверь, наполовину скрытая за тьмой, которая скрывала женскую фигуру.

— Да, это её надземная часть. — Правдиво ответил Ренато.

— А ещё есть подземная часть? — Спросила Цзян Баймянь.

Она не возражала против того, что её называли лидером группы. Поскольку в этом случае, если что-то случится, она будет первой, на кого нападут. Кроме того, она полагала, что у неё намного быстрее скорость реакции и больше шансов выжить, чем у других членов группы, включая Шан Цзяньяо.

— Яичница с помидорами. — Пробормотал Шан Цзяньяо чуть слышно.

Он явно имел в виду цвета, однако он не поднял руку, чтобы вытереть уголки губ.

Это навело Цзян Баймянь на мысль, что он скучал по своему другу Сяо Чуню, предполагаемому «Королю Бессердечных», из-за одежды цвета яичницы с помидорами.

Ренато ответил:

— Подземная часть может быть в десять раз больше, чем наземная. Она принадлежит г-ну ДиМарко.

— В десять раз? Её восстановили после разрушения Старого Света, или она существовала изначально? — Спросила Бай Чэнь от имени остальных членов Старой Оперативной Группы.

Ренато объяснил:

— Предки г-на ДиМарко принадлежали к сторонникам конца света, которые верили, что, в конце концов, на мир обрушится катастрофа. Он потратил большую сумму, нанял специализированный персонал и потратил много лет на строительство подземного убежища, достаточно большого, чтобы в нём смогли выжить сотни людей. По слухам в нём было десять этажей.

— Ему самому не удалось воспользоваться этим убежищем, но оно стало благословением для его потомков. Прадед господина ДиМарко, полагаясь на это убежище, успешно спасся от разрушения Старого Света и войны в Эпоху Хаоса.

Услышав это, Лун Юэхун почувствовал необъяснимое облегчение. Оказывается, многие люди в Старом Свете предчувствовали опасность и заранее построили подземные убежища. Единственная разница между ними и компанией заключалась в том, что последние чуточку переборщили с размером убежища... Совсем чуточку...

Повествование Ренато на этом не закончилось.

— Затем, перед своей кончиной, он уверовал в нашу госпожу «Призрачную Монахиню» и навсегда сдал в аренду нашей церкви надземную часть. Благодаря этой церкви, мы смогли прочно закрепиться на Рынке Красного Камня.

Сказав это, Ренато не мог удержаться от похвалы:

— Бдительность — это знак Божий.

— Вы прекрасно говорите на языке Пепельных Земель. — Похвалил Шан Цзяньяо.

Ренато улыбнулся.

— Больше половины людей на Рынке Красного Камня говорят на языке Пепельных Земель.

— Итак… — спросила Цзян Баймянь. — Г-н ДиМарко считается жителем Рынка Красного Камня?

Она не слишком скрывала свой интерес к семье ДиМарко. В конце концов, семья, знаний в которой передавались по наследству со времён разрушения Старого Света, могла обладать какой-то важной информацией.

— Да, он почётный мэр, — ответил Ренато. — Изначально Рынок Красного Камня существовал потому, что прадед и дед г-на ДиМарко обменивались товарами с чужаками, что привлекало сюда группу торговцев и диких кочевников. Если бы не тот факт, что г-н ДиМарко не желает покидать свой «Подземный Ковчег», то он бы наверняка был сейчас настоящим мэром.

— Г-н ДиМарко никогда не был на поверхности? — Бай Чэнь не ожидала, что, кроме сотрудников Биологии Паньгу, где-то ещё есть такие люди.

— Он не только не желает выходить на поверхность, но и запрещает другим входить в «Подземный Ковчег», кроме тех случаев, когда он принимает рабов раз в год. Но даже эти рабы проходят как минимум шестимесячную проверку и обучение на верхнем этаже «Подземного ковчега». Очень бдительно! — искренне восхитился Ренато. — Если бы не тот факт, что нам нужна ваша помощь, то никто бы не рассказывал вам о г-не ДиМарко.

Если бы не тот факт, что он не мог войти в «Подземный Ковчег», то он, возможно, хотел бы лично вручить ДиМарко медаль, как самому верному последователю «Призрачной Монахине».

— Кто отвечает за внешние сделки семьи ДиМарко? — Спросила Цзян Баймянь.

— Три управляющих г-на ДиМарко. Каждый отвечает за что-то своё, — Ренато указал на лифт в конце зала. — Пройдёмте туда, где проводится месса.

Пока он разговаривал с четырьмя членами Старой Оперативной Группы, в зале не было ни одного верующего. Даже человек, который привёл их, куда-то исчез.

Из-за этого церковь казалась очень тихой, пустой и страшной.

Конечно, Цзян Баймянь и остальные могли обнаружить множество мест, где прятались люди.

Войдя в лифт, Ренато нажал кнопку —1.

— Разве вы не говорили, что подземная часть принадлежит г-ну ДиМарко? — Спросила Бай Чэнь.

Ренато ответил:

— М-м, этот этаж на самом деле является отдельной зоной между «Подземным Ковчегом» и зданиями на земле. Г-н ДиМарко одалживает нам это место на время мессы, когда не использует этот уровень для обучения и проверки рабов.

Шан Цзяньяо сразу же спросил:

— Этот этаж подходит для пряток?

— Для ритуала пряток. — Подчеркнул Ренато.

Пока он говорил, лифт уже спустился и распахнул свои двери.

Перед ними предстал небольшой зал с множеством туннелей, ведущими в разные стороны.

Ренато в белой маске с чёрными узорами продолжал говорить:

— Это место огромно. Здесь много комнат и много коридоров, поэтому это место идеально подходит для пряток. Не будь его здесь, мы бы, вероятно, нашли участок для мессы в городских руинах. Но тогда найти людей было бы ещё труднее.

— Сначала покажите нам всё вокруг и желательно ничего не упустить. — Сказала Бай Чэнь осмотревшись.

Они могли обсудить последующую оплату только после того, как закончат осмотр места происшествия.

— Хорошо. — Ренато не стал медлить и повёл группу «Цянь Бай» в первый проход справа.

Скорее всего, в этом проходе находился жилой район. Здесь было множество комнат одинакового размера со старыми односпальными и двуспальными кроватями, двухъярусными кроватями, различными шкафами и стульями.

— Мы уже обыскали везде, где только можно, — сказал Ренато по пути. — А во время мессы мы всегда ставим людей охранять входы, выходы, лифты и лестницы.

— Мы не будем слепо верить вам! — Сказал Шан Цзяньяо, долго ждавший этой возможности.

Ренато на мгновение потерял дар речи.

Бай Чэнь, которая временно стала лидером группы, услужливо добавила:

— Предыдущий процесс поиска будет служить лишь в качестве ориентира. В противном случае он помешает нашим рассуждениям, и мы упустим важные детали.

— Профессионально. — Похвалил её отношение к миссии Ренато.

В этот момент Цзян Баймянь неопределённо нахмурилась, бросила взгляд на угол в конце коридора и сказала:

— Давайте двигаться дальше.

Никто не возражал.

Внезапно по пути Шан Цзяньяо и Ренато одновременно уставились на верхний угол впереди.

Там был потолок.

— Кто там наверху? — Громким голосом спросил Ренато, ускорив шаг.

Вскоре решётка потолочного вентиляционного отверстия отодвинулась, и оттуда спрыгнул человек.

Это был мальчик лет 15-16 на вид со светлыми волосами, аккуратно уложенными на макушке и зелёными глазами, наполненными радостным блеском. Ростом чуть более 1,6 метра, он посмотрел на Ренато и невинно улыбнулся.

— Доброе утро, Ваша Светлость епископ. — Сказал он на языке Красной Реки.

Голос Ренато упал почти до шёпота, и он ответил на языке Красной Реки:

— Виэль, где ты прятался до сей поры?

Глава 73 - Суть пряток

Виэль? — Цзян Баймянь удивлённо посмотрела на Бай Чэнь и остальных. — Миссия закончилась так же быстро, как и началась?

Шан Цзяньяо разочарованно сжал правый кулак и ударил им по левой ладони.

Он даже не успел показать свои навыки, а цель уже нашлась!

Каждый из них изучал язык Красной Реки. Даже Бай Чэнь немного знала его в силу обстоятельств. И хотя их уровень владения был разным, они без проблем справлялись с чтением, письмом и общением на нём.

В этот момент Виэль с улыбкой ответил на вопрос Ренато:

— Я всё это время сидел в вентиляционной трубе. Никто из вас не знает суть пряток — выбрать место и не двигаться. Я менял место в зависимости от ситуации. Когда вы приходили, я шёл в другое место. Когда вы уходили, я возвращался. Проблема только в том, что мне приходилось учиться ходить по кругу так, чтобы вы меня не услышали.

Ренато, носивший маску, замолчал на несколько секунд, а затем сказал:

— Не похоже, что ты голодал три дня.

— Я приготовил еду заранее, — самодовольно улыбнулся Виэль. — После круга в самой дальней от вас точке я смог доползти до туалета, выпить немного воды из-под крана и сходить в туалет.

Махнув рукой, он добавил:

— Это настоящие прятки. Мы явно живём в одном месте, но как будто находимся в двух разных.

— Ты не надел маску. — Заметил Шан Цзяньяо.

Он сказал это на языке Красной Реки.

Низкорослый Виэль взглянул на высокую «обезьяну».

— Я овладел полным набором техник маскировки. Ты не узнаешь меня, если встретишь снова.

— Твои особенности слишком очевидны. — Искренне сказал Шан Цзяньяо.

На миг улыбка исчезла с лица Виэля.

Через секунду-другую он снова улыбнулся.

— Исправить можно всё.

— Нет, — Шан Цзяньяо указал на себя. — Я не могу притворяться коротышкой.

Виэль сузил глаза и, улыбнувшись, предложил:

— Ты можешь сломать себе ноги.

У наблюдавшего за происходящим Лун Юэхуна слегка дёрнулись губы, как будто он наблюдал за ссорой двух детей.

Цзян Баймянь тоже не хотела, чтобы эти двое продолжали препираться, поэтому она дважды кашлянула и подала знак Бай Чэнь, чтобы та прервала их.

Бай Чэнь поняла её мысли. Она сделала два шага вперёд и спросила:

— Мы уже нашли Виэля. Нашу миссию можно считать законченной?

Она не сказала «Виэль уже вышел». Вместо этого она подчеркнула, что Виэль «найден».

В любом случае это произошло после того, как они взялись за эту миссию. Даже если их вклад оказался невелик, они всё равно что-то сделали. Более того, Ренато мог даже поручить им расследовать, где Виэль на самом деле прятался в последние несколько дней.

Ренато, прикоснувшись к маске на своём лице, ответил:

— Да, миссия выполнена. Но плата в таком случае будет невелика.

— Неважно, от вас достаточно лишь выполнить предыдущее обещание. Мы будем рассматривать историю семьи ДиМарко как окончательную оплату. — Прервала Цзян Баймянь тоном, который говорил о том, что ей нравится слушать истории.

Возможность наладить отношения с Церковью Бдительности определённо станет для них хорошим подспорьем.

Бай Чэнь лишь хмыкнула, показывая, что она разделяет те же мысли, что и её товарищ.

— Вы честны, справедливы и скромны, словно я вижу перед собой второго капитана Ханя. — Ренато высоко оценил поступок Старой Оперативной Группы, которая не потребовала оплаты.

— Капитан Хань? Тот самый из Департамента Общественной Безопасности? — Цзян Баймянь весьма заинтересовалась второй половиной предложения.

Ренато кивнул.

— Да, он обладает большинством рыцарских достоинств Старого Света. Будь это не так, горожане не согласились бы единогласно пригласить его на должность шерифа только потому, что он Старший Охотник и не всегда прячется, потому что не верит в нашу Госпожу.

— Невероятно! — Шан Цзяньяо, как и всегда, говорил то, что хотел сказать.

Лун Юэхун мог догадаться, что Шан Цзяньяо имеет в виду, потому что у него были похожие мысли.

Старший Охотник, который начинал как дикий кочевник, на самом деле обладал большинством рыцарских достоинств Старого Света, таких как смирение, сострадание, справедливость, честность и доблесть...

Это всё равно, что сказать, что механические монахи — самые любящие существа, и что они всегда следуют своему учению.

Даже Бай Чэнь, более опытный Охотник за Реликвиями, находила это до абсурда смешным. В этой группе она уже считалась человеком с относительно высокими моральными принципами, но до этих достоинств ей было очень далеко.

Бай Чэнь знала, что она сможет достичь «сострадания», но только для определённых людей. В то время как «доблести» она сможет достичь с трудом, прилагая огромные усилия.

— В этом мире всегда есть исключения, — Ренато не стал заострять внимание на этой теме. — Даже если выступление Хань Ванхо — это маскировка, он всё равно будет настоящим рыцарем, пока сможет продолжать в том же духе.

— Хм. — Согласилась Цзян Баймянь.

Её больше интересовало другое. Хотя многие люди здесь говорили на языке Пепельных Земель, ей казалось, что они больше подвержены влиянию культуры Красной Реки.

Конечно, после разрушения Старого Света и миграции большого количества людей, от двух культур во многих местах остались лишь фрагменты, которые затем перемешались меж собой.

Ренато взглянул на Виэля, который был намного ниже его ростом, и сказал:

— Иди к алтарю Госпожи и помолись перед завершением этой мессы.

— Да, Ваша Светлость. — Ответил Виэль и пошёл к выходу. Проходя мимо Шан Цзяньяо, он вдруг повернул голову и скорчил гримасу.

Посмотрев вслед уходящему ребёнку, Шан Цзяньяо сжал правый кулак и ударил по левой ладони.

— Какая жалость...

Цзян Баймянь закатила глаза. Она знала, что Шан Цзяньяо жалеет о том, что не может скорчить гримасу в ответ из-за маски на своём лице.

Ренато не стал спрашивать, о чём именно жалеет Шан Цзяньяо. Он указал вперёд и заговорил на языке Пепельных Земель:

— Здесь находится крупнейший торговец оружием на Рынке Красного Камня.

— Г-н ДиМарко? — Слегка взволновалась Цзян Баймянь. Значит ли это, что мы сможем увидеть почётного мэра, который никогда не покидал своего подземного убежища? Будет отлично, даже если они встретятся через электронные устройства. Неважно, как они будут общаться, главное, что они смогут расспросить семью ДиМарко о разрушении Старого Света!

— Да, строго говоря, это г-н ДиМарко. Однако на самом деле за него отвечает один из трёх его управляющих, г-н Карл, — объяснил Ренато. — Позже я познакомлю вас с ним.

— Да, да! — Ответила Цзян Баймянь излюбленным словечком Лун Юэхуна.

— Она так взволнована. — «Прошептал» Шан Цзяньяо Лун Юэхуну.

— Убери «так» и замени на «немного». — Ответила Цзян Баймянь.

Услышав их разговор, Ренато повернул голову и посмотрел на Бай Чэнь, словно говоря: «Как утомительно иметь таких незрелых и ненадёжных товарищей.»

Бай Чэнь была слишком смущена, чтобы сказать ему, что та, кто всё это начала, лидер их группы.

Когда они не могли изменить Шан Цзяньяо, им оставалось только присоединиться к нему.

А как известно, психические заболевания трудно поддавались лечению.

Через несколько минут после выхода из коридора Шан Цзяньяо и остальные увидели ещё один лифтовый холл.

Здесь стояли три толстых серовато-чёрных лифта, а в пространство между ними были установлены два небольших ЖК-экрана.

Ренато сделал несколько шагов вперёд, нажал кнопку и стал терпеливо ждать.

Через некоторое время ЖК-экран слева замерцал, и на нём появился мужчина средних лет.

Мужчина средних лет, облаченный в старинный черный костюм с аккуратной бабочкой, являл собой образцовую чопорность. Его черные волосы, тронутые сединой, были тщательно зачесаны назад. В его лице безошибочно угадывались типичные черты жителей Красной Реки: светло-голубые глаза, проницательный взгляд. Несмотря на заурядную внешность, от него исходила необъяснимая сила, внушающая уважение.

Было бы неправильно назвать его благородным или элегантным, однако его присутствие давало некое представление о владельце «Подземного Ковчега».

— Г-н Карл, так вышло, что у меня есть несколько друзей, которые хотят встретиться с вами для обсуждения дел.

В этот раз Ренато снова заговорил на языке Красной Реки.

Карл посмотрел на четырёх человек в масках, стоявших за Ренато.

— Попросите их встретиться со мной в моём офисе завтра между 9 и 10 часами утра. А сейчас я должен заняться выполнением задач, поставленных господином.

Бай Чэнь бросила взгляд на Цзян Баймянь и кивнула.

— Хорошо. — Согласился Ренато.

Затем Карл спросил:

— Месса закончилась?

— Да. — Спокойно ответил Ренато.

— Всегда будьте бдительны, — Карл скрестил руки, сложил их на груди и сделал шаг назад, а затем вежливо добавил. — До завтра.

После того как ЖК-экран потух, Ренато повернулся к Бай Чэнь и сказал:

— Офис г-на Карла находится на пятом этаже Рынка Красного Камня. На нём висит вывеска «Торговая компания Виза».

— «Виза»? Почему она так называется? — Цзян Баймянь всегда была похожа на любопытного ребёнка, когда оказывалась в новом месте.

— Это фамилия деда г-на ДиМарко. — Объяснил Ренато.

Затем Цзян Баймянь посмотрела на лифт и ЖК-экран.

— Это все предметы, оставшиеся от Старого Света?

— Да, что касается каркаса, то впоследствии он был модифицирован «Механическим Раем», чтобы заменить некоторые старые и повреждённые элементы. — Ренато знал многое об этом, ведь прежде, чем люди могли спуститься под землю, они проходили через церковь.

Цзян Баймянь не удивилась тому, что семья ДиМарко сотрудничала с «Механическим Раем», поскольку Рынок Красного Камня — важный контрабандный узел, где было много ресурсов, в которых нуждался «Механический Рай». Кроме того, это место находилось ближе к южному побережью, чем Город Трав, где также располагался «Механический Рай».

Она с любопытством спросила:

— Люди не могут войти в «Подземный Ковчег», а роботы могут?

— Да, но это должны быть роботы без искусственного интеллекта, — непринуждённо ответил Ренато. — В те времена «Механический Рай» специально создал небольшую инженерную группу роботов, не обладающую искусственным интеллектом. И... г-н ДиМарко также должен был взращивать таланты в этой области. А объединившись, им не потребовалось много времени, чтобы завершить реконструкцию и модификацию «Подземного Ковчега». Когда группа инженеров ушла, соответствующие данные и информация были уничтожены.

Разговаривая, они вернулись в надземную часть церкви, похожей на крепость.

Попрощавшись с Ренато, Цзян Баймянь, сидевшая на пассажирском сиденье, неожиданно улыбнулась.

— Как вы думаете, Виэль говорил правду?

Бай Чэнь, сидевшая за рулём, довольно спокойно ответила:

— По крайней мере, некоторые из его слов были ложью.

Глава 74 - «Главный Злодей»

Когда Лун Юэхун слегка кивнул, сидя на заднем сиденье, Шан Цзяньяо, который сидел рядом, захлопал.

— Он очень хорошо играл.

Шан Цзяньяо, казалось, оценил его актёрскую игру.

Цзян Баймянь, повернув голову, посмотрела на Лун Юэхуна и с ухмылкой спросила:

— Тогда как ты думаешь, какая часть из его слов, скорее всего, является ложью?

Лун Юэхун задумался на мгновение и ответил:

— Я помню, как епископ Ренато упомянул, что он принял решение закончить мессу и попросил Виэля выйти, однако ответа не получил.

— Ещё я заметил, что во многих местах здесь есть громкоговорители, поэтому голос Ренато должны слышать во всей подземной части. А, значит, Виэль не мог не услышать его и выйти только спустя целую ночь.

— Очень хорошо, — похвалила его Цзян Баймянь. — У тебя хорошие навыки наблюдения.

Затем она спросила:

— А что если тогда Виэль заснул?

— Спящий Виэль не смог бы скрыться от епископа... Разве не каждый Пробуждённый может чувствовать сознание в определённом диапазоне? — услышав похвалу, Лун Юэхун почувствовал себя гораздо увереннее. — Спящий человек не может сменить свою позицию.

Поскольку в их группе был такой Пробуждённый, как Шан Цзяньяо, ему хватало «общих знаний» в этом вопросе.

Шан Цзяньяо тут же улыбнулся.

— А может он тоже Пробуждённый?

После риторического вопроса его лицо приняло серьёзное выражение.

— Я подозреваю, что ритуал пряток — это церемония пробуждения.

— Почему? — Воскликнул Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо начал анализировать ситуацию:

— Смотри...

Услышав это слово, Лун Юэхун почувствовал, как немеет кожа на его голове.

— Стоп! Без всяких «смотри», говори прямо.

Шан Цзяньяо взглянул на Лун Юэхуна и поднял палец.

— Во-первых, соревнования Церкви Бдительности по пряткам очень ритуальны. Во-вторых, в религиях, которые верят в Календарию, значительно больше Пробуждённых. Так что...

Лун Юэхун хлопнул в ладоши и уверенно сказал:

— Поэтому ритуал игры в прятки — это церемония пробуждения!

Цзян Баймянь, которая всё это время наблюдала за происходящим, тихо выдохнула и ущипнула себя за лицо.

— Не задирай Маленького Красного...

—… — Глаза Лун Юэхуна замерцали, и он в замешательстве посмотрел на Шан Цзяньяо.

В этот момент Цзян Баймянь добавила:

— Нет никаких доказательств того, что месса религиозной организации — это церемония пробуждения.

Только тогда Лун Юэхун очнулся.

— Э-э...

Шан Цзяньяо улыбнулся.

— Видишь, я могу убедить тебя, не используя слово «смотри».

— Как это можно считать убеждением? — Сердито ответил Лун Юэхун.

Не отрывая взгляда от дороги впереди, Цзян Баймянь остановила их спор:

— Тогда ещё один вопрос: могут ли Пробуждённые сохранять маскировку во время сна и не быть замеченными?

— Я никогда не пробовал. — Ответил Шан Цзяньяо с видом сожаления.

Цзян Баймянь продолжила спрашивать:

— Независимо от того, Пробуждённый Виэль или нет, почему он не вышел, когда епископ решил закончить мессу?

Шан Цзяньяо без колебаний ответил:

— Это весело!

Цзян Баймянь взглянула на Лун Юэхуна.

Лун Юэхун серьёзно ответил:

— Это зависит от характера человека. Будь это кто-то вроде Шан Цзяньяо, то он действительно может не выйти ради веселья. А если нет, то какая ему польза от того, что он будет прятаться? Может быть, если его не найдёт епископ, он сможет легче пробудиться?

— Ты и правда хороший друг. — Похвалил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун понял, что он неосознанно использовал теорию «ритуал пряток может быть церемонией пробуждения».

Замявшись на мгновение, он сказал:

— Я… я просто нормально рассуждаю. И такая возможность действительно есть.

— Да, — кивнула Цзян Баймянь и с улыбкой спросила: — А есть другие возможности?

— Он не слышал. — Ответил первым на вопрос Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун как раз собирался сказать, что Виэль не был глухим и не имел проблем со слухом, как вдруг почувствовал, что так он может оскорбить своего лидера группы, поэтому он решил промолчать.

Бай Чэнь, которая сидела за рулём, тоже присоединилась к обсуждению:

— Есть только два варианта, почему Виэль не вышел. Первый — он не захотел, второй — он не слышал.

— Хочет он или нет — это субъективный фактор. Сейчас сложно делать какие-либо дальнейшие предположения. Однако, учитывая количество и расположение громкоговорителей в месте проведения мессы, если Виэль действительно ничего не слышал, это может означать только то, что в то время его не было в подземной части церкви.

— Верно! — осенило Лун Юэхуна. — Неужели Виэль воспользовался вентиляционным каналом, чтобы попасть в «Подземный Ковчег» ДиМарко?

Таким образом, никто снаружи не смог бы найти его, и он не смог бы услышать объявление епископа об окончании мессы!

— Теоретически такое возможно, но практически — очень маловероятно, — объяснила Цзян Баймянь. — Учитывая стиль семьи ДиМарко, я не верю, что в вентиляционный канал, который они спроектировали, можно так легко проникнуть, а соответствующие выходы внутри должны тщательно охраняться.

В этот момент Цзян Баймянь рассмеялась.

— Я также подозреваю, что в «Подземном Ковчеге» есть вентиляционные каналы, причём не только в церкви, но и в других местах. Более того, они надёжно спрятаны. Иначе, как только враг снаружи осадит это место, «Подземный Ковчег» долго не продержится. Подумайте. В обычных обстоятельствах компании, которые могут создать внутренние экосистемы, не осмелятся полностью отключить циркуляцию воздуха с поверхностью.

Совсем другое дело, если соответствующая площадь поверхности сильно загрязнена.

— Да, да. — Согласился Лун Юэхун.

Цзян Баймянь улыбнулась и продолжила:

— Это маловероятно при спуске, но не обязательно при подъёме. Поскольку многие люди любят выбирать вентиляционные каналы, когда прячутся, я специально наблюдала за местностью до и после входа в церковь и поняла, что Церковь Бдительности специально не посылала никого охранять эти места.

— Что ж, мы не можем исключить возможность того, что они уже прячутся внутри. Но, насколько я могу судить, не все.

Лун Юэхун задумчиво добавил:

— Другими словами, вполне вероятно, что Виэль воспользовался вентиляционным каналом, чтобы покинуть церковь из места, которое охранники не могли видеть, вскоре после начала мессы и спрятался в ближайших городских руинах. А вернулся он после того, как почувствовал, что время почти пришло?

— Его цель — стать окончательным победителем? Для верующих это большая честь?

Шан Цзяньяо тут же взволнованно дал «ответ»:

— Победитель пряток получит божественную благодать и пробудит свои способности?

— Кто знает? — ответила Цзян Баймянь. — С технической точки зрения, Виэль явно нарушает правила. Однако внутренние дела Церкви Бдительности не имеют к нам никакого отношения. Поэтому мы просто используем эту возможность для тренировки наших мыслительных способностей. Ладно, ладно. Давайте вернёмся на Рынок Красного Камня и посмотрим, какие ещё миссии мы можем взять.

Увидев, что городские руины находятся совсем рядом, Бай Чэнь вдруг сказала:

— После того как я услышала о семье ДиМарко, я ещё больше убедилась, что расследование причин разрушения Старого Света должно начаться внутри компании начиная с Большого Босса, членов правления и самых ранних документов.

Но разве Цзян Баймянь уже не думала об этом? Конечно, думала. Однако в данный момент у неё не было на это ни права, ни полномочий.

Кто поверит, что компания, собравшая большое количество ресурсов и использовавшая невообразимые технологии, чтобы построить такое грандиозное подземное здание с полной экосистемой до разрушения, не предсказывала или не имела отношения к разрушению Старого Света?

Даже сотрудники Биологии Паньгу не поверили бы в это!

Даже Лун Юэхун, умевший лгать самому себе, тоже не верил в это, но он часто находил различные предлоги, чтобы оправдать компанию.

Цзян Баймянь могла только сухо рассмеяться над словами Бай Чэнь.

— Давайте подождём удобного случая. Маленькая Белая, то, что ты говоришь такие слова, означает, что ты нам полностью доверяешь!

Когда Цзян Баймянь говорила это, её брови взметнулись вверх, а лицо сияло от радости.

Бай Чэнь продолжала смотреть вперёд, словно сосредоточившись на вождении. Через несколько секунд она сказала:

— Я так не думала, когда бродила по Пепельным Землям. Когда я обнаружила, что у компании есть такое подземное здание, я подумала, а не попала ли я в лагерь главного злодея.

— Это хорошо. — Подчеркнул Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун вздохнул.

— К счастью, крупные фракции на поверхности не знают, где находится компания, и что у неё внутри. Иначе им было бы трудно не заподозрить, что она связана с разрушением Старого Света...

На этом месте он внезапно замолчал, осознав, насколько прочным был злодейский образ компании.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Если в будущем другие не захотят ладить с нашей Старой Оперативной Группой, мы им должным образом покажем, каков на самом деле главный злодей!

— Да! — С ненормальным энтузиазмом ответил Шан Цзяньяо.

...

После входа на Рынок Красного Камня они вчетвером снова пришли в Гильдию Охотников, так как обедать было ещё рано.

Хотя все они носили маски, на Рынке Красного Камня редко можно было увидеть такого высокого мужчину, как Шан Цзяньяо, и такую высокую женщину, как Цзян Баймянь, поэтому их легко узнали.

— Есть продолжение миссии по огнестрельному оружию. — Поприветствовал их сотрудник в маске тигра.

— Вы увидели сквозь мою маскировку? — Шан Цзяньяо сковал шок.

— Ты смог бы лучше замаскироваться, сломав свои ноги. — Лун Юэхун, естественно, не упустил редкую возможность высмеять Шан Цзяньяо.

— Я шёл на согнутых ногах с тех самых пор, как вошёл на Рынок Красного Камня! — Заметил Шан Цзяньяо.

— А я нет, — вздохнула Цзян Баймянь, после чего улыбнулась и поддразнила. — Когда ты так ходишь, то больше похож на обезьяну.

В этот момент сотрудник в маске тигра перебил их:

— Вы будете продолжать выполнять миссию по огнестрельному оружию?

Подошедшая Бай Чэнь спокойно ответила:

— Да.

Сотрудник тут же сказал:

— К нам приходила вдова Хельвига, госпожа Тереза и сообщила, что хочет продолжить эту миссию. Она ожидает вас в «Ружейном Огне».

Старая Оперативная Группа быстро прибыла в магазин «Ружейный Огонь» на третий этаж.

Тереза не пряталась, а спокойно сидела в кресле, одетая в толстую чёрную одежду и шляпу с длинной, чёрной вуалью, свисающей вниз.

Сквозь чёрную вуаль Цзян Баймянь могла смутно различить, что Тереза принадлежала к людям из Красной Реки — глаза были зелёными, а нос высоким. Поэтому она сразу заговорила на языке Красной Реки:

— Доброе утро, госпожа Тереза.

— Доброе, — ответила Тереза немного хриплым голосом, а затем жестом указала на стулья рядом с собой. — Присаживайтесь.

Она действительно использовала язык Красной Реки.

После того как четыре человека из Старой Оперативной Группы сели, она прямо сказала:

— Я надеюсь предложить вам ещё одну миссию: расследовать истинную причину смерти моего мужа.

— Разве это не работа шерифа? — Спросила Цзян Баймянь.

Голос Терезы стал немного громче.

— Хань Ванхо — Пепельный, поэтому он обязательно примет их сторону!

Когда она произнесла имя Хань Ванхо, это была лишь имитация произношения, а не замена слов.

— Пепельный? — Слегка нахмурилась Цзян Баймянь.

— Это те люди в городе, которые говорят на языке Пепельных Земель, — объяснила Тереза. — Они завидуют нам, Красным, монополизировавшим торговлю оружием, и всегда хотели разобраться с нами. И именно они подталкивают к этому Хань Ванхо. О, на первый взгляд он якобы чужак, но разве он не Пепельный? А теперь он дошёл до того, что сказал мне, будто Хельвиг умер от шока!

Глава 75 - Фольклор

Как только Тереза закончила объяснять, Шан Цзяньяо, который стоял рядом с Цзян Баймянь, рассмеялся.

— Носить маску — очень весело. — Сказал он на языке Красной Реки.

Он говорил на нём не совсем бегло, но после стольких лет со времён разрушения Старого Света язык Красной Реки в разных местах изменился.

И акцент Терезы отличался от того, который использовали в Городе Трав.

— Что? — Тереза непонимающе уставилась на Цзян Баймянь в поисках ответа.

Он имеет в виду, что из-за маски, которую мы носим, вы можете определить, является ли человек Пепельным или Красным только по его языку. И именно из-за этого вы сейчас плохо говорите о Пепельных в присутствии этих самых Пепельных... Значит, мы хорошо замаскировались. Когда вы маскируетесь до такой степени, что никто не может отличить вас по внешности, всё становится чуть веселее...

Это как материальное воплощение психологической концепции личности... Хе-хе, как вы будете отличать друга от врага и создавать союзы, если все Пепельные владеют языком Красной Реки, а вы — языком Пепельных Земель? Вы создадите партию масок животных, партию масок людей или партию масок монстров? — Мелькнули мысли в голове Цзян Баймянь.

Наконец, эти мысли сложились в одно предложение:

— Он никогда раньше не носил маску.

Не дав Терезе шанса задать следующий вопрос, Цзян Баймянь сказала:

— Хм, причина смерти, указанная Департаментом Общественной Безопасности, — шок?

Тереза слегка кивнула.

— Они отмахнулись от меня. Меня эта причина смерти не убеждает.

Причина смерти может быть и правдивой. Суть в том, что вызвало шок... — Цзян Баймянь задумалась на мгновение и спросила:

— У господина Хельвига были проблемы с сердцем?

— Нет, он всегда был здоров. Бегал ли он, прыгал или дрался, ему всё давалось. — Уверенно ответила Тереза.

Шан Цзяньяо поднял руку и, не дожидаясь разрешения Цзян Баймянь, с любопытством спросил:

— Вы упомянули только его показатели в беге, прыжках и драках. А как насчёт других аспектов?

Тереза покачала головой.

— Я привела лишь несколько простых примеров. Честно говоря, он был не очень хорош в постели.

— Пффф... — Цзян Баймянь чуть не подавилась своей слюной.

Что за чертовщина?!

Лун Юэхун тоже закашлялся, и только Бай Чэнь сохраняла ледяное спокойствие.

Затем Тереза объяснила:

— Это общая проблема для всех наших верующих. Мы должны быть постоянно бдительны. Даже занимаясь подобными вещами, мы должны обращать внимание на своё окружение и остерегаться любых ненормальных реакций со стороны наших партнёров. Чтобы в наибольшей степени обеспечить собственную безопасность, мы все пришли к единому решению — время этого занятия нужно сократить.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

На этот раз, кроме Шан Цзяньяо, хлопала и Цзян Баймянь. Она посчитала, что не сделать этого — значит не выразить свои чувства.

Она и представить себе не могла, что слово «бдительность», доведённое до такой крайности, так сильно изменит повседневный образ жизни Рынка Красного Камня.

Лун Юэхун не хлопал только потому, что изумлённо замер.

Тогда Бай Чэнь, проявив немного любопытства, спросила:

— Вы спали вместе?

— Нет, — честно ответила Тереза. — Расстояние — наш настоящий друг. Когда у кого-то возникают потребности, они договариваются о встрече заранее.

— А как насчёт детей? — Спросила Цзян Баймянь.

— До года они могут спать с одним из родителей. После этого они должны расстаться, — тут Тереза огляделась вокруг. — Давайте не будем тратить время на эти вопросы.

Цзян Баймянь поняла, что так сильно увлеклась изучением фольклора, что напрочь забыла о своей миссии Охотника за Реликвиями.

Она взглянула на Шан Цзяньяо.

— Что ты хотел спросить?

— Я хотел узнать, умеет ли Хельвиг задерживать дыхание. — Спокойно ответил Шан Цзяньяо.

— Задерживать дыхание... Он умеет плавать, но средне, — с пониманием отнеслась к вопросу Тереза. — В общем, с его телом всё в порядке. Вейлер говорил мне, что не обнаружил с его телом никаких других проблем.

— Результаты вскрытия Вейлера заслуживают доверия? — Цзян Баймянь быстро перешла в профессиональное состояние.

Если в теле Хельвига не было никаких скрытых проблем, то существовал немалый шанс, что смерть, подобная смерти от шока, связана с Пробуждённым.

По крайней мере, теперь Цзян Баймянь знала о двух способностях, которые могли вызвать схожую причину смерти.

«Реальный Кошмар» Лошади Кошмаров и домен Судьи Судьбы, контроль над сердцем.

— Хоть Вейлер — чужак, но он тоже из Красной Реки, поэтому предвзят он не будет. К сожалению его навыки ограничены. Изначально он был всего лишь врачом общей практики, и не специализировался в этой области. — Тереза изо всех сил старалась высказать свои противоречивые мысли.

Когда Цзян Баймянь слегка кивнула, Шан Цзяньяо спросил:

— Почему вы говорите «Пепельный», а не «Пепельный житель»?

На языке Красной Реки первое слово имело дополнительный суффикс, что делало его ещё более труднопроизносимым.

— Пепельные Земли принадлежат всем. — Ответила Тереза.

Цзян Баймянь прищёлкнула языком.

— Если мы возьмёмся за эту миссию, то как будет рассчитываться оплата?

— Я пойду в гильдию и объединю эту миссию с миссией по поиску похищенного огнестрельного оружия, а оплатой станет половина той партии огнестрельного оружия. — Не раздумывая, ответила Тереза.

Щедро. После выполнения этой миссии в сочетании с припасами, которые мы сэкономили, мы почти сможем купить старую модель военного экзоскелета... — Подумала Цзян Баймянь и кивнула.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить эту миссию.

Затем она спросила:

— Что вы знаете о похищении огнестрельного оружия? Эти бандиты часто орудуют в окрестностях, или они появились внезапно?

Тереза снова немного разволновалась.

— Должно быть, это сделала та группа Пепельных! Они хотят вернуть себе бизнес по торговле оружием! Кроме них, откуда в окрестностях Рынка Красного Камня могут взяться бандиты с такой огневой мощью?

Слегка истерично закончив, она, сделав несколько вдохов, сказала:

— При жизни Хельвиг мало что мне об этом рассказывал. Я лишь знаю, что эта группа обладает огромной огневой мощью, а люди в ней отлично сотрудничают друг с другом. Они носили маски для маскировки, и их было около десяти человек на открытом пространстве, а некоторые прятались в тени.

— Если вы хотите узнать больше, можете вернуться в гостиницу и спросить Лемана из комнаты 127. Он контрабандист из «Юнайтед Индастриз», деловой партнёр моего мужа. Он вместе со своим караваном привёз эту партию огнестрельного оружия, но её украли вскоре после завершения сделки.

— Хорошо. — После этого Цзян Баймянь попросила её уточнить ещё некоторые детали. Затем она встала, указала на вентиляционную трубу, где они нашли Хельвига, и обратилась к Шан Цзяньяо:

— Залезай и осмотри там всё.

— Хань Ванхо уже всё там проверил и ничего не нашёл, — Тереза тоже встала. — Или, может быть, он нашёл что-то, а затем уничтожил.

— Мы не успокоимся, пока сами не проверим. — Не сдавалась Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо тут же пододвинул стол и снял решётку вентиляционного канала. Затем он некоторое время светил туда фонариком, прежде чем залезть внутрь.

Внутри оказалось не слишком грязно. Очевидно, люди часто прятались здесь, но заметных следов не оставляли.

Шан Цзяньяо некоторое время полз по воздуховоду. Чем глубже он забирался, тем теснее ему становилось.

С помощью фонарика он тщательно обследовал местность. Наконец, он выполз наружу и спрыгнул на стол.

— Там нет никаких следов человеческой деятельности.

— Хм, — Цзян Баймянь посмотрела на Терезу. — Шериф где-то поблизости?

— Он отправился в район, где часто прячутся Пепельные, и сказал, что ему нужно провести процедуры, которым нужно следовать несмотря ни на что. — Тереза не могла найти никаких проблем в словах Хань Ванхо.

Цзян Баймянь вздохнула.

— Тогда мы сначала навестим господина Лемана.

— Хорошо, но, пожалуйста, сделайте это как можно скорее. Совсем скоро он должен вернуться в «Юнайтед Индастриз». — Попросила Тереза.

Как раз когда Старая Оперативная Группа собиралась выйти из «Ружейного Огня», Шан Цзяньяо внезапно повернулся и спросил:

— Последний вопрос: у вас есть дети?

— Да, двое, — ответила Тереза, а затем растерялась. — Почему вы спрашиваете?

— Функции организма в норме. — Со всей серьёзностью заявил Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь поняла, что у этого парня опять произошёл мозговой спазм и, решив этим воспользоваться, небрежно спросила:

— Сколько им лет?

— Старшему — пятнадцать, а младшему — двенадцать. Мы договорились больше не заводить детей и использовать для этого средства, производимые «Юнайтед Индастриз». — Ответила Тереза, не скрывая правды.

Попрощавшись со вдовой, Цзян Баймянь повела Шан Цзяньяо и остальных обратно на парковку.

В этот момент она оглянулась, обвела взглядом безмолвный Рынок Красного Камня, который казался пустым, и вздохнула.

— То, что здесь приняли учение Секты Бдительности, кажется мне действительно само собой разумеющемся.

— Почему? — Когда Лун Юэхун услышал объяснение Гауди, он почувствовал, что они слишком легко присоединились к Церкви Бдительности, даже если её учение и повысило их шансы на выживание.

Они же могли повысить свою бдительность и прятаться, даже если не вступили в Церковь Бдительности!

Цзян Баймянь отвела взгляд и снова вздохнула.

— Рынок Красного Камня — это город, образовавшийся в результате обмена поставок семьи ДиМарко с внешним миром. Его жители приезжают отовсюду. Они говорят на разных языках и имеют разные обычаи. Их внешность и характеристики также отличаются, поэтому они делятся на небольшие группы.

— Эти небольшие группы, из-за единственного в то время источника торговли, конкурировали между собой и, вероятно, часто вступали в конфликты: они убивают нас, мы убиваем их; они устраивают засаду на нас, мы устраиваем засаду на них.

— В обычных условиях это бы медленно перешло в ситуацию, подобную той, что была в Городе Трав, но в это время на первый план вышла Церковь Бдительности. В месте, наполненным крайним недоверием между людьми, их учения стали как рыба в воде, не только повысив шансы людей на выживание, но и рационализировав и смягчив это недоверие. Именно так на Рынке Красного Камня воцарилась стабильная обстановка.

— Гауди смешанной крови. — Указала на факт Бай Чэнь.

Цзян Баймянь кивнула.

— Независимо от того, насколько враждебны две группы, вполне возможно, что между ними может возникнуть любовь. Будут и нейтральные стороны. Гауди должен представлять третью по величине группу на Рынке Красного Камня, смешанную.

Пока они говорили, они сели в машину, покинули Рынок Красного Камня и вернулись в гостиницу.

Номер 127 находился на другом конце, ближе к небольшому озеру в парке Старого Света.

Снаружи этот незатейливую комнату охраняли двое мускулистых мужчин, оба родом из Красной Реки, одетые в чёрное, хорошо вооружённые и неулыбчивые.

Шан Цзяньяо подошёл к ним и «посмотрел вниз».

— Мы — Охотники за Реликвиями, ищем Лемана, чтобы расследовать похищение огнестрельного оружия.

В этот раз его выбрали, потому что ему могло понадобиться завести «друзей».

Пока он спрашивал, Цзян Баймянь просканировала местность и поняла, что в нескольких комнат около комнаты 127 есть люди.

У Лемана много подчинённых... Пока она думала про себя, охранник постучал в дверь и вошёл в комнату, чтобы доложить.

Через несколько минут охранник вышел и сказал:

— У господина Лемана есть для вас два предложения: во-первых, к тому времени мы уже ушли и совершенно не знали о том, что произошло дальше.

— Во-вторых, если вас всего четверо, лучше сдайтесь, пока есть возможность, и смените миссию.

Глава 76 - Предупреждение

Шан Цзяньяо, услышав предупреждение Лемана, не выказал ни смущения, ни гнева, а серьёзно предложил:

— Если вы присоединитесь к нам, то нас станет больше, чем четверо.

Сказав это, он взглянул на Цзян Баймянь глазами, исполненными нетерпения.

Цзян Баймянь поняла, что он спрашивает у неё, нужно ли ему «завести друга». Подумав пару секунд, она покачала головой.

Пока в этом не было необходимости.

Покинув район, где жили Лиман и его подчинённые, Старая Оперативная Группа приготовилась отправиться к следующему пункту назначения: Район «Малоэтажки» возле озера в городских руинах.

В этом районе проживал один из доверенных помощников Хельвига, Баз. Он испытал на себе весь процесс ограбления с применением огнестрельного оружия.

Перед тем как покинуть гостиницу, они вернулись в комнаты 05 и 06, потому что Шан Цзяньяо захотел в туалет.

Как только она открыла дверь, Цзян Баймянь увидела, что на пол упал лист бумаги. На нём — размером чуть больше ладони — была написана строка на языке Пепельных Земель: «Не лезьте не в своё дело!»

— Тут нет орфографических ошибок. — Заметил Шан Цзяньяо и с удивлённым видом поднял лист.

— Не все люди — это представители Церкви Антиинтеллектуализма. — Цзян Баймянь взяла лист бумаги и внимательно осмотрела его под лучами зимнего солнца.

После того как Бай Чэнь и Лун Юэхун решили все свои личные дела и пришли к ним в комнату, Цзян Баймянь передала им лист бумаги и, улыбнувшись, спросила:

— Есть какие-нибудь мысли?

— Они мешают нам расследовать причину смерти Хельвига, или они мешают нам искать похищенную партию огнестрельного оружия? — Лун Юэхун, следуя методам, которым их научила лидер группы, шаг за шагом анализировал ситуацию. — Если это последнее, значит, бандиты, скорее всего, находятся на Рынке Красного Камня. В противном случае они бы уже давно отступили, прислали лишь одного-двух человек для обсуждения сделки и могли бы нас не предупреждать. Если это так, то не слишком ли они спешат? Мы не нашли никаких улик, и поэтому разумнее было бы предупредить Хань Ванхо из Департамента Общественной Безопасности, чем нас.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо, вышедший из ванной, восторженно хлопал, выражая своё восхищение.

От этих аплодисментов Лун Юэхун немного обрадовался, но в то же время ему стало немного не по себе.

— Неплохо, — похвалила его Цзян Баймянь и улыбнулась. — Ты наконец-то научился анализировать проблемы.

Сказав это, она взглянула на Бай Чэнь.

— А у тебя есть какие-нибудь мысли?

Вымыв лицо, Бай Чэнь, на которой теперь не было маски, слегка нахмурилась и сказала:

— Я нахожу эту ситуацию немного странной. Ещё слишком рано... Они же могли этого и не делать, да?

Бай Чэнь имела в виду, что тот момент, когда бандитам нужно было их предупредить, ещё не наступил.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Да, нас всего четверо, и среди нас только один Средний Охотник. Тем более, мы не нашли никаких полезных улик, так зачем же нас предупреждать? Разве торговец оружием, Леман, не говорил то же самое? С такими «силами» нам лучше отказаться от этой, пока не стало слишком поздно.

*Хлоп!*

Шан Цзяньяо сжал правый кулак и ударил им по левой ладони.

— Я понял!

— Понял что? — С весёлыми нотками в голосе спросила Цзян Баймянь.

В этот момент Шан Цзяньяо со всей серьёзностью произнёс:

— Они, должно быть, раскусили нашу маскировку и знают, что мы — «Группа по Спасению Мира», посланная последним злодеем, Биологией Паньгу. Они боятся нашей силы и не осмеливаются сражаться с нами лоб в лоб, поэтому могут только предупредить нас.

Цзян Баймянь испустила длинный вздох.

— Вы слишком высокого мнения о нас.

Она намеренно использовала в своих словах уважительное обращение.

Затем она небрежно сказала:

— Даже если филиалы Гильдии Охотников будут периодически обмениваться данными, всё равно пройдёт некоторое время, прежде чем молва о наших достижениях в Городе Трав дойдёт досюда. К тому же в Городе Трав есть отделение Братства Шан Цзяньяо, поэтому никто из посторонних не узнает, что мы сделали.

Как генетически модифицированный человек, способный чувствовать электрические сигналы, Цзян Баймянь была уверена, что в комнатах 05, 06 и прилегающей территории нет никакого прослушивающего оборудования.

— Последний Злодей и спасение мира тоже как-то не сочетаются… — Пробормотал Лун Юэхун.

Не дав Шан Цзяньяо возможности ответить, Цзян Баймянь «недовольно проворчала»:

— Ты нарушил ход моих мыслей. Да, поскольку они предупредили нас, когда в этом не было необходимости, я могу предварительно предположить, что это на самом деле форма защиты.

— Защиты? — Удивился Лун Юэхун.

Цзян Баймянь улыбнулась и объяснила:

— Если подробнее, то увидев, что мы слишком слабы, и боясь, что мы не сможем справиться с последствиями вовлечения в водоворот неприятностей, они предупредили нас, чтобы оградить от них.

— Кроме этого, существуют ещё две возможности. Первая заключается в том, что конфликт обострился до определённой степени. Любая внешняя фракция, присоединившаяся к нему, заставит чашу весов склониться в сторону. Следовательно, они должны принять некоторые меры предосторожности. Но, судя по реакции Терезы и её выбору, вероятность того, что это случится, очень мала.

— Вторая возможность заключается в том, что кто-то намеренно написал письмо с предупреждением, чтобы подставить кого-то. Если это так, то, даже если мы не расскажем о том, что нас предупреждали, кто-нибудь обязательно заинтересуется и проведёт расследование, и к тому времени улики сами придут к нашему порогу.

Впечатлённый её анализом Лун Юэхун не смог удержаться и вздохнул.

Эх, после генетической модификации мой рост всего лишь 1,75 метра. А умом я намного уступаю лидеру группы. Но она тоже подверглась генетической модификации. Нас не стоит сравнивать...

— Если это первая возможность, то зачем нас защищать? — Спросил Лун Юэхун, очнувшись от своих мыслей.

Прежде чем Цзян Баймянь успела ответить, Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Потому что я 1,85 метра ростом и симпатичный...

— Стоп! — остановила его Цзян Баймянь, а затем с улыбкой сказала:

— Может быть, это потому, что мы не замаскировались, когда впервые вошли на Рынок Красного Камня. По первому взгляду на нас всем сразу стало понятно, что мы Пепельные.

Лун Юэхун удивлённо посмотрел на лист бумаги с предупреждением в своей руке и понял, что слова на нём были написаны лишь на языке Пепельных Земель.

Он задумчиво кивнул.

— Понятно...

...

Район «Малоэтажки» в городских руинах, где находился Рынок Красного Камня, состоял из трёх — четырёхэтажных зданий с внутренними дворами и стенами. До разрушения Старого Света он назывался по-другому. Однако то название было давно забыто, и никто больше не упоминал о нём.

Считается, что на всём Рынке Красного Камня о нём помнит только ДиМарко, или оно сохранилось в документах, переданных ему его семьёй, которые хранились в «Подземном Ковчеге».

Согласно описанию Терезы, Старая Оперативная Группа нашла древнее дерево, пережившее сотни лет и по меньшей мере дважды поражённое молнией.

За древним деревом находилось трёх — четырёхэтажное здание с внутренним двором и стеной по периметру.

Цзян Баймянь вышла из машины, подошла к главному входу и нажала на дверной звонок.

Спустя почти минуту изнутри, казалось бы, мёртвого ствола древнего дерева раздался мужской голос.

— Кого вы ищете?

Ещё до того, как раздался мужской голос, Баймянь и Шан Цзяньяо успели переглянуться.

— Мы Охотники за Реликвиями, которые взялись за миссию о похищении огнестрельного оружия, — громко ответила Бай Чэнь, сидевшая на водительском сиденье лицом к древнему дереву. — Нас прислала г-жа Тереза.

— Одну минуту. — Мужской голос в стволе дерева на мгновение замолчал.

Подождав две — три минуты, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо устремили свой взгляд на другое здание с внутренним двором и стеной по периметру.

В стене внезапно поднялся деревянный настил, открыв большое отверстие. За большим отверстием был вовсе не сад, а глубокий проход.

В следующую секунду из большой дыры выполз человек. На нём была железно-чёрная маска, переливающаяся металлическим блеском, а его льняные волосы были взъерошены, как будто он давно их не расчёсывал.

Поднявшись на ноги, он первым делом увидел маску обезьяны, оскалившую зубы — это Шан Цзяньяо бросился к нему.

— Стойте! Расстояние — наш друг! — Человек в железной маске испуганно вскочил и быстро сделал несколько шагов в сторону.

— Ваша маска пуленепробиваемая? — Поинтересовался Шан Цзяньяо.

— Нет. — Смущённо ответил человек в железной маске.

— Понятно. — Слегка разочарованно ответил Шан Цзяняо.

В этот момент к человеку в железной маске подошла Цзян Баймянь.

— Вы Баз.

— Да. — Кивнул Баз.

— Это вы сейчас говорили? — Спросила Цзян Баймянь.

— Да. — Ответил Баз, а сам задумался, нет ли у неё проблем с ушами.

Цзян Баймянь тут же поинтересовалась:

— Вы прорыли так много туннелей, чтобы соединить несколько близлежащих мест?

— Я научился этому у Пепельных, — гордо ответил он. — Везде есть туннели и выходы из них, так что никто не сможет загнать меня в угол! Я даже могу обходить врага сзади и обстреливать его из таких мест, которые он и представить себе не может.

— Хорошая идея! — похвалила его Цзян Баймянь. — Однако, учитывая местность и почву, прорыть здесь туннель должно быть довольно сложно.

— У нас есть машины от «Юнайтед Индастриз», — воспользовавшись этим случаем, Баз спросил. — Может быть, они вам нужны? Вы сможете отправить его в район, охваченный сражениями, где требуются прорытые туннели, и получить много припасов.

— Во-первых, нам придётся подождать, пока мы получим партию огнестрельного оружия и соответствующую оплату, — с улыбкой ответила Цзян Баймянь. — Во-вторых, в реальном районе, охваченным сражениями, мы в любой момент можем столкнуться с бункерными и термобарическими снарядами, поэтому прятаться в подземных туннелях бесполезно.

Не став продолжать пустую болтовню, она серьёзно спросила:

— Вы видели, как выглядели те бандиты? Или, может быть, знаете, откуда они пришли?

Баз покачал головой.

— Они все были в масках, капюшонах и солнцезащитных очках.

В этот момент он вдруг усмехнулся.

— Хотя это скорее говорит нам о чём-то. Если они не из Рынка Красного Камня, то зачем им понадобилось так хорошо маскироваться? Возможно, они не хотели, чтобы другие видели цвет их волос, поэтому и носили капюшоны...

В этот момент Шан Цзяньяо прервал его:

— Этого можно добиться, и покрасив волосы. Я могу познакомить вас с профессиональной командой по покраске, но это далековато отсюда...

Цзян Баймянь прервала его:

— Похоже, у вас уже есть подозреваемые.

— Это, должно быть, банда Пепельных! — сердито сказал Баз. — После похищения я и несколько человек побежали по следам шин и обнаружили, что они уехали на юг. А покинув городские руины, они повернули на восток!

Сказав это, он в общих чертах объяснил, что означает восток.

«Подземный Ковчег» семьи ДиМарко и церковь Церкви Бдительности находились к северу от городских руин. Большинство людей из Красной Реки находились в районе озера на западе. Пепельные в основном прятались в зданиях к востоку от городских руин. В районе к югу жили люди смешанной расы.

Парк, соответствующий Рынку Красного Камня, находился немного в центре на западе.

— Итак… — спокойно сказала Цзян Баймянь. — Кроме этого, вы обнаружили что-нибудь ещё?

— Нет, — снова покачал головой Баз. — Э... В похищении участвовали девять человек самого обычного роста, и ещё семь — восемь человек сидели в засаде...

Попросив База уточнить ещё некоторые детали, Цзян Баймянь заявила:

— Мы отправимся к Пепельным для расследования.

Попрощавшись с Базом и сев в джип, Лун Юэхун вздохнул.

— Судя по всему, эту партию огнестрельного оружия действительно могли украсть Пепельные...

Цзян Баймянь посмотрела вперёд и тихонько усмехнулась.

— Хорошая маскировка может скрыть не только особенности черт лиц Пепельных, но и цвет волос и глаз кого-то из Красной Реки.

Глава 77 - Бездействие

Услышав слова Цзян Баймянь, Лун Юэхун разинул рот, не в силах скрыть своего изумления.

А ведь такая точка зрения имеет право на существование... Но не слишком ли это коварно? Только не говорите мне, что такое действительно возможно!

— Они сделали это из-за междоусобиц? — Спросил Лун Юэхун через некоторое время.

Шан Цзяньяо высказал другое мнение:

— Может быть, это просто ещё одна форма игры в прятки?

Спрятать огнестрельное оружие, чтобы остальные попытались его найти.

— Да как такое возможно? — Воскликнул Лун Юэхун, но внезапно замер в безмолвии. Подумав несколько секунд, он сказал, как бы сам в это не до конца веря:

— Может быть, партию огнестрельного оружия вовсе не украли… Может быть, Хельвиг и остальные спрятали её, чтобы подставить Пепельных?

— Этого нельзя исключать, — ответила Цзян Баймянь и взглянула на руины, быстро мелькнувшие мимо них в зеркале заднего вида. — Смотри… Хотя лучше подумай. У Хельвига много подчинённых. Судя по количеству доверенных помощников, о которых нам рассказала Тереза, у него их от четырёх до пяти. И они считаются только основными членами команды.

— Но почему он решил опубликовать миссию в гильдии, когда ещё был жив? Разве не удобнее и эффективнее организовать своих людей для поиска огнестрельного оружия, чем поручать это Охотникам за Реликвиями?

Бай Чэнь, которая вела машину, присоединилась к разговору:

— Обычно торговцы, занимающиеся продажей и покупкой оружия, не слабы. Их команды могут, по крайней мере, сравниться с четырьмя или пятью обычными группами Охотников за Реликвиями.

Это касалось как их численности, так и имеющейся огневой мощи.

Хотя Старая Оперативная Группа определённо не входила в число обычных групп Охотников за Реликвиями, но другие этого не знали. На первый взгляд, они состояли лишь из одного Среднего Охотника и трёх самых обычных Официальных Охотников. В их группе даже не было Старшего Охотника, не говоря уже о Продвинутом.

Единственным их достижением было успешное расследование убийства Лю Дачжуана, записанное на их значках.

— Верно, но тогда почему? — Услышав вопрос Цзян Баймянь, Лун Юэхун тоже понял нелогичность действий Хельвига.

Цзян Баймянь лишь улыбнулась и не успела дать ответ, так как её перебил Шан Цзяньяо:

— Потому что мы представляем справедливость!

Цзян Баймянь стиснула зубы.

— Эта миссия наверняка не предназначена специально для нас, и не предоставлена Охотникам за Реликвиями, принадлежащим к Рынку Красного Камня. Для верующих Церкви Бдительности формирование относительно большой группы Охотников за Реликвиями — дело опасное. Иногда охранять от товарищей может быть намного сложнее, чем от врагов. А без большой группы горожане, знающие силу группы Хельвига, скорее всего, не возьмутся за эту миссию.

— Другими словами, это миссия опубликована для чужаков без особых ограничений. Но каким преимуществом обладают чужаки перед местными жителями?

Тщательно всё обдумав, Лун Юэхун ответил:

— Они более объективны, не имеют предрассудков, результаты их расследования заслуживают доверия, и их легче контролировать...

Сказав это, он смутно уловил что-то во второй половине своего предложения.

Цзян Баймянь улыбнулась и продолжила:

— На самом деле, теперь вся ситуация довольно ясна. Независимо от того, являются ли бандиты Пепельными или Красными, этот вопрос только усугубляет внутренний конфликт на Рынке Красного Камня. Если результаты нашего расследования укажут на вину Пепельных, то у Красных появится повод для нападения.

Теперь Лун Юэхун всё понял.

— Но... Что же нам делать? Ввязываться в подобные дела очень опасно...

Хотя он считал, что каждый член Старой Оперативной Группы в среднем может справиться с тремя — четырьмя бандитами, что позволяло им справиться с бандитской группой, насчитывающей более десяти человек, в похищение, скорее всего, были вовлечены сотни вооружённых людей, и четыре человека — не сделанные из стали — не могли им ничего противопоставить.

Из-за своей веры в Церковь Бдительности жители Рынка Красного Камня прятались, поэтому Лун Юэхун не мог судить об их точном количестве. Но, учитывая размеры города, он полагал, что две или три сотни взрослых здесь точно жили.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Конечно, сначала нам нужно найти союзника.

— Союзника? — Растерялся Лун Юэхун.

— Подумай, какая бы фракция меньше всего хотела, чтобы Рынок Красного Камня погрузился в хаос, и тут бы остались только Красные или Пепельные? — Терпеливо направляла его Цзян Баймянь.

Лун Юэхун задумался на мгновение и, отбросив несколько вариантов один за другим, ответил:

— Церковь Бдительности?

— Да, — удовлетворённо кивнула Цзян Баймянь. — Что касается Церкви Бдительности, то для них лучшая ситуация, когда постоянно происходят мелкие беспорядки, но никогда не бывает больших — все бдительны и насторожены друг к другу. Это лучший способ, который позволяет людям соблюдать их учения. А когда на Рынке Красного Камня останется только одна фракция, «необходимость» прятаться будет иметь гораздо меньшее значение.

— Иначе, как ты думаешь, почему Хельвиг нашёл посторонних людей для расследования? Без веской причины для войны они не смогут вырваться из бдительных рук Церкви Бдительности.

После этого разъяснения у Лун Юэхуна больше не осталось сомнений.

Он оглянулся на район под названием «Малоэтажки» и спросил:

— Может, теперь вернёмся в церковь?

Он неописуемым образом чувствовал, что поручение епископа Ренато их команде искать Виэля, скорее всего, вызвано стечением неких обстоятельств — решением его собственных проблем, но также и способом установить связь с ответственными за расследование похищения огнестрельного оружия, и подчеркнуть существование Церкви Бдительности.

— Не будем спешить, это всего лишь анализ, а не факт, — сказала Цзян Баймянь улыбнувшись. — Давайте в течение следующих двух дней не будем ничего не делать и посмотрим, кто выскочит первый, не сумев сдержаться.

Сказав это, она подняла руки и потянулась.

Лун Юэхун потерял дар речи.

Шан Цзяньяо, с другой стороны, вздохнул.

— Неужели они не понимают, что гармония — высшая ценность. Если бы я был епископом, то на каждой мессе проводил бы ритуал пряток, где бы люди искали своих спрятавшихся друзей. Поиск, поиск, поиск друзей… — Запел Шан Цзяньяо.

Отделение Братства Шан Цзяньяо на Рынке Красного Камня находится на пороге создания... — Подумал Лун Юэхун.

Затем он спросил:

— Тогда по какой причине умер Хельвиг? Они спрятали огнестрельное оружие и подставили Пепельных только для того, чтобы, в конце концов, один из их сообщников пожадничал и убил Хельвига?

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо внезапно зааплодировал.

— Наконец-то у тебя есть квалификация, чтобы стать сценаристом радиопостановки.

Цзян Баймянь закатила глаза.

— Но есть обязательное условие: о сокрытии огнестрельного оружия знают очень мало людей, иначе их будет невозможно быстро устранить. Теперь посмотрим, кто умрёт следующим.

В этот момент она повернулась, посмотрела на Бай Чэнь и с улыбкой спросила:

— Если они распределят всё огнестрельное оружие, и у каждого человека будет по несколько единиц оружия, то мы не сможем определить, наша это цель или нет, ведь на нём нет никакой маркировки. Как ты справлялась с этим в прошлом?

В какой-то момент в её руке появился листок бумаги — список огнестрельного оружия, предоставленный Гильдией Охотников.

— 200 «Юнайтед 202», 200 штурмовых винтовок «Оранжевой Компании»...

Бай Чэнь тут же ответила:

— Клиента волнует только то, достаточно ли он получил товара, а не то, откуда и как он пришёл.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Тогда, возможно, нам будет быстрее забрать товар напрямую, но тогда зачем мне возвращать его клиенту?

Шан Цзяньяо, тут же взволновавшись, предложил:

— Мы можем притащить товар к нашему клиенту и заставить его выкрикивать названия предметов. Те, что откликнутся, будут принадлежать ему.

Цзян Баймянь покачала головой.

— Ты никогда не видел умных машин. Они не только ответят тебе, но и начнут с тобой спор.

...

Был почти полдень, когда Старая Оперативная Группа, которая посетила доверенных помощников Хельвига, вернулась на Рынок Красного Камня.

Они не спешили идти в Департамент Общественной Безопасности, чтобы проконсультироваться по поводу смерти Хельвига. Вместо этого они, согласно указателям на каждом этаже, нашли магазин под названием «Ресторан без яда».

Внутри магазина стояло с полудюжины столиков: некоторые — большие, а некоторые — маленькие. Рядом с каждым из них стояло несколько стульев и табуреток.

Цзян Баймянь заглянула внутрь. Как и ожидалось, внутри никого не было. Не говоря уже о шеф-поваре, они даже не увидели хозяина.

— Эх… — Вздохнула Цзян Баймянь.

Тем временем Шан Цзяньяо вошёл на кухню и присел на корточки перед плитой.

*Тук! Тук! Тук!*

Постучал он по шкафу под плитой.

Дверца шкафа вскоре открылась, и оттуда вылез пухлый мужчина. Он был одет в довольно пушистый хлопчатобумажный халат и белый фартук. На нём была маска из какой-то пьесы с широкими белыми бровями.

Выбравшись из шкафа, мужчина на языке Пепельных Земель пробормотал:

— Продукты в морозилке. Вы можете приготовить еду сами или поручить это дело мне.

Некоторые из его чёрных волос торчали в разные стороны, как будто это было вызвано тем, что он спал, не высушив волосы после мытья.

— Что вам нужно взамен? — Спросила Цзян Баймянь на языке Пепельных Земель, попутно прервав очередную неожиданную мысль Шан Цзяньяо.

Повар облегчённо вздохнул и на мгновение задумался.

— Еды у меня в достатке, поэтому вы можете дать мне взамен золотые и серебряные монеты «Первого Города» или оружие.

— Оружие. — Среди товаров, которые Цзян Баймянь обменяла на пуленепробиваемый внедорожник, была партия пистолетов, которые было удобно носить с собой.

— Думайте, что мне приготовить. — Повар подошёл к большой морозильной камере и открыл её. Внутри было много ингредиентов, но не слишком разнообразных. Свинина, говядина, баранина, курица, утки и рыбы. Из овощей были капуста и редис.

— Весьма много. — Искренне похвалила Цзян Баймянь.

В Пепельных Землях это служило одним из признаков зажиточности. Конечно, рестораны, безусловно, должны были заготавливать ингредиенты, но именно количество этих ингредиентов отражало их «силу».

Повар улыбнулся и сказал:

— Наш ресторан в основном занимается торговлей продуктами питания. Ресторан — это просто побочный бизнес.

Отлично, он также занимается контрабандой еды и мяса... Достойный житель Рынка Красного Камня. — Подумала Цзян Баймянь.

Вскоре она определилась с выбором:

— Одна порция свиных рёбрышек, тушёных. Одна порция курицы, что-то похожее на запечённую в картофеле курицу. Приправы я оставляю на ваше усмотрение...

Когда она делала заказ, то увидела, как Шан Цзяньяо потирает свой живот, словно от одного названия блюд у него вот-вот потекут слюнки.

Закончив с заказом, Цзян Баймянь спросила:

— Какие фирменные блюда есть на Рынке Красного Камня? Ах да, как мне к вам обращаться?

— Зовите меня просто Старый Чэнь, — сказал повар, сделав небольшую паузу. — Наша специальность — это смешение стилей приготовления блюд из Красной Реки. Например, стейк. На его тушение у нас уходит слишком много времени. Кроме того, в нашей модифицированной тушёной баранине с горохом больше соуса. Идеально подходит к большому количеству риса...

— Тогда дайте мне одну порцию, — сказала Цзян Баймянь. — Сколько это в общей сложности?

Старый Чэнь задумался на мгновение и сказал:

Один «Юнайтед 202» хотя подойдут и другие пистолеты, а также 30 соответствующих патронов.

— Хорошо. — Согласилась Цзян Баймянь и отправила Бай Чэнь и Лун Юэхуна к джипу, чтобы они забрали пистолет и боеприпасы.

Наблюдая за тем, как Старый Чэнь готовит еду, она небрежно спросила:

— Вы слышали о том, что случилось с Хельвигом?

Старый Чэнь замер на месте.

— Слыхал. Как уж там говорится? Погрязшие в зле сами обрекают себя на погибель!

Глава 78 - Рукопожатие

Погрязшие в зле сами обрекают себя на погибель? — Цзян Баймянь закатила глаза и улыбнулась.

— Похоже, он совершил много плохих поступков.

Опустив голову, чтобы обработать ингредиенты, Старый Чэнь глубоким голосом сказал:

— Он погубил бесчисленное количество людей ради своего огнестрельного бизнеса.

Его ничуть не рассердило то, что Цзян Баймянь стояла за дверью кухни и наблюдала за его готовкой, потому что это полностью соответствовало учению Церкви Бдительности.

Всегда будьте бдительны, не верьте слепо.

Обязательно следите за процессом приготовления пищи, которую хотите съесть. Не давайте повару и шанса на хитрость.

Пока они болтали, Старый Чэнь готовил блюда. Каждый раз, заканчивая блюдо, он брал палочками кусочек и засовывал его в рот перед Шан Цзяньяо и остальными.

Это действие он объяснял так:

— Если я не попробую еду, вы рискнёте её съесть?

— Рискну. — Без колебаний ответил Шан Цзяньяо, указав на несколько пластиковых флаконов.

Это были все лекарства, которые отдельно хранились в аптечке, включая, но не ограничиваясь, «Био-Очистительными Капсулами» и «Нейтрализаторами».

Старый Чэнь, столкнувшись с покупателем в маске обезьяны, не знал, что на это ответить.

К счастью, Шан Цзяньяо, который всегда мыслил нестандартно, уже сменил тему:

— Это вредно для желудка.

— Что? — Растерялся Старый Чэнь.

Вздохнув, Цзян Баймянь объяснила:

— Каждый раз, когда к вам приходит клиент, вы должны попробовать все блюда. Вы едите много, огромными кусками и ещё наверняка пропускаете положенное время приёма пищи, а это очень вредно для вашего желудка.

Старый Чэнь указал на своё лицо.

— А как, по-вашему, я набрал вес?

В Пепельных Землях можно было отыскать не так много людей, которые по-праву могли считаться толстыми.

Несмотря на то что Старый Чэнь готовил средне и злоупотреблял специями, после многих дней, проведённых на одних консервах, печенье и энергетических батончиках, любая еда, которая соответствовала минимальным требованиям, нравилась Старой Оперативной Группе.

— Эта нежная тушёная баранина с горохом получилась очень вкусной. Она обладает свойствами овощей как с Пепельных Земель, так и с Красной Реки, и отлично сочетается с рисом. — Похвалила Цзян Баймянь улыбнувшись.

— Эксклюзивный рецепт. — Самодовольно произнёс Старый Чэнь.

Этот способ, делающий суп гораздо более насыщенным и густым, сохранив при этом тот же вкус, он постиг совсем недавно.

Покинув ресторан «Ресторан без яда», Старая Оперативная Группа спустилась с помощью эскалатора на первый этаж и вошла в Департамент Общественной Безопасности.

Хань Ванхо уже вернулся из района, где прятались Пепельные, и теперь сидел за столом в самом дальнем углу, перелистывая под лампой документы.

Если бы не два довольно глубоких шрама на его лице и неаккуратные брови, придававшие ему свирепый вид, Лун Юэхун мог бы подумать, что он вернулся в компанию и встречается с начальником своих родителей на их рабочем месте.

— Добрый день. — С улыбкой поприветствовала его Цзян Баймянь.

Хань Ванхо поднял на них глаза.

— Присаживайтесь.

Шан Цзяньяо не стал церемониться и сразу же принёс несколько стульев.

Перед столом Хань Ванхо стоял лишь один стул.

— Вы пришли, чтобы спросить меня о сегодняшнем утреннем расследовании? — Спросил Хань Ванхо после того, как вся Старая Оперативная Группа уселась.

А затем уставился на Цзян Баймянь. Он видел членов Старой Оперативной Группы без масок, и интуиция подсказывала ему, что Цзян Баймянь — лидер их группы. Конечно, ещё он сомневался по поводу позиции Шан Цзяньяо, но его выступление успешно развеяло некоторые его мысли.

— Да, это одна из просьб. — С улыбкой ответила Цзян Баймянь.

Хань Ванхо отложил документы и откинулся на спинку стула.

— По сути, я ничего не собрал. Никто не признался, и я не получил никаких подсказок. Меня бы могли сразу прогнать, не будь я Пепельным.

Хань Ванхо завуалировано указал на внутренний конфликт Рынка Красного Камня.

— Вы проиграли. — Неожиданно вмешался в разговор Шан Цзяньяо.

— Хм? — Хань Ванхо слегка нахмурился, выражая своё замешательство.

Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Вы проиграли, признавшись, что вы Пепельный. Мы все люди и не должны делиться на группы.

Хань Ванхо не знал, что ответить, и поэтому посмотрел на Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь пропустила эту тему мимо ушей и обратилась со второй просьбой:

— Можем ли мы прочитать часть информации?

— Какой информации? — Спросил Хань Ванхо, устремляя на неё пронзительный взгляд.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Случаи смерти от шока за последние несколько лет.

Это требовалось для того, чтобы узнать, существует ли на Рынке Красного Камня Пробуждённый или убийца, который может искусственно вызвать соответствующую причину смерти и скрыться.

Взгляд Хань Ванхо скользнул по маскам на лицах четырёх членов Старой Оперативной Группы, и он заключил:

— Вы намного умнее, чем я думал! Но это меня и смущает. Почему такие умные люди, как вы, взялись за миссию по поиску украденного огнестрельного оружия? Неужели вы не понимаете, что за ней таится большая опасность? Или, может быть, вы очень уверены в своих силах?

Он умный... — Подумал Лун Юэхун с лёгким восхищением.

— Волков бояться — в лес не ходить. — Ответила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо, воспользовавшись случаем, добавил:

— Будучи великими злодеями, почему мы должны бояться таких опасностей?

У этого парня что-то не так с головой? Причина, по которой их группа взяла на себя миссию по поиску украденного огнестрельного оружия, заключается в том, что у них не всё в порядке с головой? Я слышал, что чем вы безумнее, тем умнее... — Хань Ванхо настороженно посмотрел на четырёх человек напротив него и не сказал ни слова.

И только через некоторое время он обратился к Бай Чэнь, которая носила маску свирепого на вид мужчины с бородой:

— Удивительно то, что в вашей группе есть только один Промежуточный Охотник, и это вы.

— Мы её похитили! — Объяснил Шан Цзяньяо.

Бай Чэнь стало немного не по себе от этой шутки, но из-за своего характера она ничего не сказала.

Лун Юэхун не удержался от издёвки:

— Мог бы придумать и более правдоподобную историю.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Шан Цзяньяо захлопал в ладоши, словно хвалил Лун Юэхуна за взаимопонимание без слов.

Пока Лун Юэхун пребывал в замешательстве, Шан Цзяньяо улыбнулся и сказал:

— Впоследствии между нами возникла дружба и доверие.

— П-ф-ф-ф… — Разразилась смехом Цзян Баймянь.

Бай Чэнь, с другой стороны, поджала губы.

Хань Ванхо всё меньше мог понять группу людей напротив него. Он вздохнул, указал на стопку документов перед собой и сказал:

— Вот информация, которая вам нужна. За последние два года Департамент Общественной Безопасности никогда не брался за подобные дела. И никаких известий о том, что кто-то умер от шока, сюда не поступало. Но если вернуться на три года назад...

В этот момент Хань Ванхо продолжил с серьёзным выражением лица:

— Было четыре случая.

— А если вернуться ещё дальше? — Спросила Цзян Баймянь.

Хань Ванхо покачал головой.

— Три года назад управление в Департаменте Общественной Безопасности царил беспорядок. Многие преступления не регистрировались, и много информации было утеряно.

— Вы вступили в должность три года назад? — Поинтересовалась Цзян Баймянь.

— Да, — Хань Ванхо слегка кивнул. — Тем не менее я спросил некоторых своих коллег, и все сказали, что три года назад такие случаи точно были, но они не уверены в их количестве. В группах, напавших на Рынок Красного Камня, были люди с похожими причинами смерти.

Цзян Баймянь повернулась и посмотрела на Шан Цзяньяо и остальных.

— Есть ещё вопросы?

Не дав Шан Цзяньяо шанса «говорить ерунду», Бай Чэнь спросила:

— Связаны ли четыре случая, произошедшие два с лишним года назад, со смертью Хельвига?

— Вот что удивило меня больше всего, — сказал Хань Ванхо и перелистал документ в своей руке. — У этих четырёх случаев есть что-то общее. Например, все погибшие были Пепельными. Они либо сделали какую-то гадость Красным, либо занимали бо́льшую часть соответствующего бизнеса и не давали заниматься им Красным. Но Хельвиг подобного не делал.

Цзян Баймянь взяла документ и, листая его, неторопливо читала:

— Бао Сюань, 27 лет на момент смерти. Был экстремистом среди Пепельных и однажды убил трёх Красных в нескольких конфликтах... Умер в подвале, где прятался долгое время. Спустя несколько дней его труп обнаружила жена, Ван Сянь... Причина смерти: чрезмерный шок...

— Здесь немало примечаний... Вы всё ещё расследуете эти дела? — Закончив ознакомление, Цзян Баймянь подняла голову и посмотрела на Хань Ванхо.

Хань Ванхо с серьёзным выражением лица ответил:

— Раз уж я согласился стать шерифом Рынка Красного Камня, то на мне лежит ответственность за поимку убийцы. Что касается его происхождения, способностей и того, насколько он опасен, то это не те вопросы, которые стоит рассматривать. За последние два года я никогда не сдавался.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

Снова захлопал в ладоши Шан Цзяньяо.

— Вы не боитесь, что это затронет вашу семью? — Поинтересовалась Цзян Баймянь.

Хань Ванхо стал смеяться над собой.

— Как бывший дикий кочевник и Охотник за Реликвиями, я давно потерял свою семью. А мои бывшие компаньоны уехали, когда я решил стать шерифом.

— У вас нет жены? — Спросил Лун Юэхун, почувствовав что-то неладное.

Хань Ванхо отвёл взгляд в сторону и ответил:

— Хм, я подумаю об этом после увольнения, когда у меня появятся сбережения, а на Рынке Красного Камня воцарится порядок.

Как только он закончил говорить, Шан Цзяньяо протянул руку в его сторону.

Пока Хань Ванхо был в недоумении, Цзян Баймянь вздохнул и объяснила:

— У вас есть цель, как и у него. Вы готовы пойти на определённую жертву ради неё, и он тоже. Поэтому он считает, что должен пожать вам руку.

...Лидер группы заразилась «Внушением Клоуна» Шан Цзяньяо... — Весело подумал Лун Юэхун.

Хотя Хань Ванхо не мог понять, как всё к этому пришло, но он мог почувствовать доброту другой стороны, поэтому он не стал отказываться и протянул правую руку, чтобы пожать руку Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь, решив не давать Шан Цзяньяо больше свободы действий, спросила:

— Другими словами, вы подозреваете, что смерть Хельвига отличается от предыдущих случаев?

Не исключено, что убийца мог затихнуть на два года, как и то, что подобный Пробуждённый мог появиться недавно. Конечно, при условии, что «шок» находился в домене способностей «Призрачной Монахини» и в сфере влияния Церкви Бдительности. В противном случае вероятность последнего была очень мала.

Но пока это оставалось неподтверждённым.

— Да, — ответил Хань Ванхо и пододвинул к себе ещё одну стопку документов. — Вот список подозреваемых. У каждого из них конфликт интересов с Хельвигом.

Цзян Баймянь взяла список и увидела, что первые строчки гласили: «Карл Стли, дворецкий господина ДиМарко и крупнейший торговец оружием на Рынке Красного Камня, соперничал с Хельвигом за огнестрельное оружие Лемана...»

Она осмотрела помещение и, улыбнувшись, спросила:

— У вас есть ксерокс? Мы хотим сделать копию и не спеша прочитать её.

Хань Ванхо улыбнулся.

— Есть, конечно.

Будучи одним из контрабандных узлов «Юнайтед Индастриз», они не испытывали недостатка в распространённых машинах, но многие из этих машин не обладали большой популярностью.

Распечатав информацию и покинув Департамент Общественной Безопасности, Цзян Баймянь посетовала:

— Я упустила из виду одну вещь: Хельвиг мог создать миссию, чтобы найти чужаков и завоевать доверие Церкви Бдительности. Возможно, он сделал это совсем не для того, чтобы разжечь конфликт и разобраться с Пепельными. Может быть, это как-то связано с «Подземным Ковчегом» или ДиМарко... Ха-ха, но это всё лишь предположения до дальнейшего расследования.

Затем Лун Юэхун спросил:

— Лидер группы, как мы будем вести расследование дальше?

— Разве я уже не говорила? Пару дней мы не будем ничего делать и посмотрим, кто будет нас искать, кроме Терезы.

Сказав это, она снова потянулась.

— Да, давайте вернёмся, вздремнём, а Шан Цзяньяо как раз предпримет ещё несколько попыток одолеть остров.

Глава 79 - 90 ли из ста это лишь половина пути

Гостиница, в комнате 05.

Цзян Баймянь сидела у своей кровати и глядела на Шан Цзяньяо.

— Ну как? Узнал что-нибудь новое о болезнях?

Шан Цзяньяо отложил книгу и серьёзно ответил:

— Я понял, что большинство болезней возникает из-за внешних инфекций. Пока мы соблюдаем меры предосторожности и строго следуем процедурам, мы не заболеем.

— Очень хорошо. — Отметила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо, всегда готовый действовать сразу, тут же лёг на кровать и помассировал свои виски.

...

В мерцающем Море Истока Шан Цзяньяо последовал своей прежней стратегии и использовал «Внушение Клоуна», чтобы заставить себя поверить, что он — Биология Паньгу. Проделав это, он взобрался на Остров Болезней.

Как и ожидалось, перед ним сразу же появились фигуры, затянутые в белые простыни, которые, казалось, затмевали само небо.

Шан Цзяньяо улыбнулся и разделился на бесчисленные фигуры, точно так же, как Биология Паньгу состояла из бесчисленных сотрудников.

Часть этих фигур собралась в одну кучу и превратилась в полностью оборудованную больницу, разделённую на зону дезинфекции, зону для пациентов и другие, в которых строго соблюдались меры инфекционного контроля.

Оставшиеся Шан Цзяньяо тоже принялись за работу: некоторые надели маски Шан Цзяньяо и, создав преимущество в численности, набрасывались на страшные фигуры, затянутые в белые простыни, после чего привязывали их к носилкам Шан Цзяньяо.

Некоторые, схватив носилки Шан Цзяньяо, быстро шли в больницу Шан Цзяньяо, где, согласно процедуре, заносили фигуры в белых простынях в палаты.

Некоторые превращались во врачей Шан Цзяньяо и использовали дезинфицирующее средство Шан Цзяньяо, после чего надевали маски Шан Цзяньяо, очки Шан Цзяньяо и защитные костюмы Шан Цзяньяо и шли в зону дезинфекции вместе с медсёстрами Шан Цзяньяо, где использовали инъекции Шан Цзяньяо для лечения пациентов.

Во время этого процесса дезинфицирующие средства Шан Цзяньяо, маски Шан Цзяньяо, медицинский спирт Шан Цзяньяо и защитные костюмы Шан Цзяньяо закончились. Однако врачи Шан Цзяньяо и медсёстры Шан Цзяньяо не заболели.

Это значительно улучшило положение коллектива Шан Цзяньяо, а фигуры в белых простынях, пройдя «лечение», рассеивались на больничных койках.

Впервые Шан Цзяньяо одержали верх.

После долгого противостояния фигур, затянутых в белые простыни, становилось всё меньше и меньше. В конце концов, на острове остались лишь Шан Цзяньяо.

Увидев это, врачи Шан Цзяньяо и медсёстры Шан Цзяньяо медленно выдохнули и сели в свои кресла.

Но именно в этот момент они почувствовали сильную усталость. Эта усталость ослабила их, как будто внутри них зародилось что-то, что они не могли объяснить.

Врачи Шан Цзяньяо и медсёстры Шан Цзяньяо подняли головы и, переглянувшись, поняли, что надетые на них белые халаты в какой-то момент времени превратились в белые простыни.

Большие белые простыни, которые окутали их непроницаемой тенью.

Болезни снова нанесли удар.

...

Шан Цзяньяо резко распахнул глаза, после чего сел и дважды поморщился.

— Ну, как всё прошло? — Спросила Цзян Баймянь, сидя у изголовья своей кровати. Она опиралась на сложенной одеяло у талии и вертикально расположенную подушку у изголовья кровати.

Глаза Шан Цзяньяо заблестели, и он сказал:

— Я скоро выиграю!

— О? — Выразила недоумение своим тоном Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо серьёзно объяснил:

— Мы уже контролируем инфекцию и почти победили их. Но, в конце концов, как раз, когда всё должно́ было закончиться, мы почему-то снова заболели.

— Стоп, стоп, стоп! — оборвала его Цзян Баймянь. — Вернись в реальность и прекрати использовать слово «мы» для описания себя. Это лишь ухудшит твоё состояние. Неважно, насколько Шан Цзяньяо ты разделишься в мире разума, в реальности у тебя всегда будет только одно тело.

— Да, было бы неплохо, если бы в реальности у меня было несколько тел. — Согласился Шан Цзяньяо.

—… — Цзян Баймянь благоразумно решила не заострять внимание на этой теме, чтобы помешать Шан Цзяньяо глубже углубиться в эту тему, и спросила: — Что ты чувствовал до того, как заболел?

Шан Цзяньяо сразу же ответил:

— Сильную усталость и слабость.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Болезни возникают не только из-за инфекций. Они также могут возникать из-за какой-то внутренней патологии или злокачественных мутаций при делении клеток. Их возникновение может быть связано с генетикой, психическим состоянием, физическим состоянием и привычками. Это не значит, что человек обязательно не заболеет, если убережет себя от инфекции.

Шан Цзяньяо сказал:

— Гм, я тоже так думаю.

Не напрасно он в течение этого времени читал книги.

— Лучше бы ты так не думал, — вздохнула Цзян Баймянь. — Страх в мире разума по большей части связан с твоим собственным восприятием. Если бы ты подсознательно считал, что болезни возникают только из-за инфекций, то, возможно, уже бы победил фигуры в белых простынях и одолел «остров».

Глаза Шан Цзяньяо заблестели.

— Я могу попытаться думать иначе.

Цзян Баймянь весело сказала:

— Полагаю, в данный момент это не сработает. Твоё «Внушение Клоуна» вводит в заблуждение лишь поверхностное восприятие, заставляя человека бессознательно игнорировать определённые воспоминания и представлять себе определённые ситуации. Но оно не способно манипулировать содержанием воспоминаний, и, таким образом, влиять на подсознание.

— Различные острова в Море Истока — это различные проекции твоих воспоминаний и подсознания. И как бы сильно ты себя ни обманывал, они будут показаны такими, какими ты их знаешь на самом деле.

В этот момент Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала:

— Интересно, может ли подделка воспоминаний Отца или Пробуждённый в компании, который может стирать фрагменты памяти, сделать что-то в этом отношении. Да, без достаточного количества примеров и применения на практике я не могу определить, действительно ли их способности меняют содержание воспоминаний, или это что-то вроде более длительного введения в заблуждение.

Пока Шан Цзяньяо слушал, он достал ручку и бумагу и начал что-то на ней писать.

— Что ты пишешь? — Цзян Баймянь встала с кровати и подошла к нему.

Когда она увидела написанное на бумаге, Шан Цзяньяо уже написал заголовок: «План поимки Настоящего Отца».

—… — Улыбка Цзян Баймянь стала натянутой.

Она подняла руку и сжала уголки губ с обеих сторон.

— Я думаю, что, полагаясь на способности других людей в надежде провернуть этот трюк, мы подвергнем опасности себя. Вот один из самых простых результатов: ты очистишь остров от болезней, но затем сразу же столкнёшься с островом памяти. Это произойдёт из-за твоего подсознательного страха перед изменением памяти.

— Память — одна из самых неотъемлемых характеристик человека. Страх, который исходит от этого аспекта, скорее всего, в десять или сто раз сильнее, чем страх перед болезнями, и преодолеть его невозможно. Если ты откажешься от изменения своих воспоминаний и вернёшься к нормальной жизни, то вернётся остров болезней. Если задуматься, то разве фальшивый Отец не застрял на каком-то «острове» и не может продвинуться вперёд?

Увидев лёгкий кивок Шан Цзяньяо, Цзян Баймянь облегчённо вздохнула.

— Ты уже на 90% на пути к победе. Если ты будешь лучше понимать свою болезнь и немного изменишь метод, я думаю, что совсем скоро ты добьёшься успеха.

— Да. — Ответил Шан Цзяньяо и погрузился в глубокую задумчивость, словно размышляя над тем, что ему надо улучшить.

Цзян Баймянь тоже задумалась и, тщательно всё обдумав, сказала:

— Может, нам взять медицинские принадлежности и провести добровольную медицинскую консультацию на Рынке Красного Камня? Формальная подготовка в области медицины нам не понадобится. Это скорее способ наладить контакт с различными пациентами и глубже понять болезни. Пациенты во всяком случае обретут дополнительный канал получения лекарств, что даст им, по крайней мере, небольшую надежду.

Шан Цзяньяо отложил ручку и бумагу, сжал правый кулак и ударил по левой ладони.

— Почему я сам не подумал об этом?

Увидев его внезапное волнение, Цзян Баймянь начала думать, не ошиблась ли она, сделав это предложение.

К счастью, люди на Рынке Красного Камня очень бдительны. И, конечно, они должны быть очень бдительными, когда дело доходит до приёма лекарств или получения медицинских советов... — Подумала Цзян Баймянь, изо всех сил стараясь себя успокоить.

...

Поскольку у них временно не было лишних медицинских средств, план добровольной медицинской консультации пришлось отложить. После сна все четыре члена Старой Оперативной Группы отдыхали в своих комнатах, уточняли план по установлению контакта с «Механическим Раем», болтали о Старом Свете и спарринговались на открытой площадке.

Так прошёл день.

В середине ночи Шан Цзяньяо, лежавший в постели, внезапно открыл глаза. Он тихо встал с кровати и поднял свою маску.

Цзян Баймянь, лежавшая на кровати рядом с ним, тоже проснулась.

Шан Цзяньяо быстро надел маску, согнул спину и на цыпочках подошёл к окну рядом с дверью.

У окна были задёрнуты шторы, не пропускающие лунный и звёздный свет снаружи.

Шан Цзяньяо, сидя на корточках, вдруг схватился за шторы и резко потянул их в сторону, после чего встал и выглянул в окно.

Под бледным лунным светом за окном проступило лицо. Серо-черная, тускло светящаяся кожа, словно чешуя, покрывала его. Жабры у основания ушей непрерывно подрагивали, а в центре лица горели выпученные глаза, отливающие белизной с черными прожилками. Существо с силой прижалось к стеклу, отчего мышцы на его лице сплющились, делая его еще более отвратительным.

В этот момент «монстр» за окном также ясно увидел сцену внутри.

Там стояла страшная «обезьяна» со ртом, полным острых зубов, и мохнатой, свирепой мордой!

Монстр издал испуганный возглас, резко развернулся и побежал прочь.

Шан Цзяньяо поначалу растерялся, а затем так разволновался, что вот-вот собирался открыть окно, выскочить из комнаты и броситься в погоню.

— Он уже выбежал за пределы действия «Эмоционального Человека», — заметила Цзян Баймянь. — Не гонись за ним в темноте, чтобы не было несчастных случаев.

Шан Цзяньяо остановился и выглянул в окно, после чего с сожалением вздохнул.

— Ты хорошо его разглядел? — С любопытством спросила Цзян Баймянь.

В тот миг тело Шан Цзяньяо перекрыло ей обзор, поэтому она не увидела шпиона, а услышала только звук.

Шан Цзяньяо тут же рассказал о том, что он видел и слышал.

В этот момент к ним в комнату пришли Бай Чэнь и Лун Юэхун, которые тоже очнулись.

Выслушав его, Цзян Баймянь задумчиво пробормотала:

— Недочеловек, мутировавший в сторону рыбу?

— Это район Бурного Озера. — Добавила Бай Чэнь.

Это означало, что в этом районе располагалось большое озеро, которое подходило для выживания подобных Недолюдей.

Шан Цзяньяо внезапно осенило.

— Неудивительно, что я почувствовал, будто могу завести там друзей.

Лун Юэхун взглянул на него.

— Ты не испугался?

Шан Цзяньяо на мгновение замолчал, а затем с досадой ответил:

— Я мог напугать его.

Глава 80 - Горные монстры

Услышав ответ Шан Цзяньяо, Лун Юэхун с лёгким недоверием спросил:

— Разве ты не находишь своё описание ужасающим?

— Ну и что? Он всё ещё человек, — ответил Шан Цзяньяо. — Ты бы счёл человека страшным только потому, что у него нет носа, ушей или век?

Лун Юэхун представил себе такого человека и тяжело кивнул.

— Да.

Шан Цзяньяо, казалось, только что осознал, что между ним и его хорошим другом существует определённая разница в поколениях, поэтому он решил привести другой пример:

— Ты бы счёл человека страшным только потому, что он 1,75 м ростом, имеет среднюю внешность и средние оценки?

Лун Юэхун, не понимая, серьёзно ли Шан Цзяньяо привёл этот пример или просто решил подразнить его, спросил:

— Разве это одно и то же?

— Стоп! — прекратила их «дебаты» Цзян Баймянь и зевнула. — Сейчас середина ночи, поэтому продолжаем спать.

— Лидер группы, вы не беспокоитесь, что тот Недочеловек вернётся сюда с компаньонами? — Лун Юэхун считал, что им необходимо нести вахту до рассвета.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Неплохо, ты становишься всё более и более осторожным. Хотя это основная область Рынка Красного Камня, и маловероятно, что мы столкнёмся с ужасающим нападением без предупреждения, но нужно учитывать, что ситуация здесь намного сложнее, чем мы себе представляли вначале. Пепельные, Красные, посторонние контрабандисты, Охотники за Реликвиями, Недолюди, Церковь Бдительности, «Подземный Ковчег»... Ха, прямо-таки солянка, как в караване «Бескорневых», и вполне логично, что кто-то мы должны дежурить ночью по очереди.

— Однако, смысла переусердствовать в этом никакого. На ночном дежурстве хватит и одного человека. Главное, обращайте внимание на любые громкие звуки.

— Да, лидер группы! — Немедленно ответил Лун Юэхун.

...

На следующее утро Старая Оперативная Группа прибыла на Рынок Красного Камня в приподнятом настроении, как и всегда. Они снова пришли в Департамент Общественной Безопасности, а затем посетили дворецкого семьи ДиМарко.

— Вы, кажется, вчера столкнулись с чем-то посреди ночи? — Откровенно спросил Хань Ванхо.

Он не скрывал, что Рынок Красного Камня вёл наблюдение за гостиницей.

Цзян Баймянь, на которой была изящная маска монаха, улыбнулась на его слова и сказала:

— Я как раз думала, как начать разговор и направить его в нужное русло, не проявляя никаких признаков того, что я спрашиваю о рыбоподобных Недолюдях.

— Они поют колыбельные посреди ночи? — Взволнованно спросил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхуну вопрос сначала показался немного странным, но после минутного раздумья он всё понял. Шан Цзяньяо связал монстра с человеческой головой и рыбьим телом, который красиво пел по радио, с рыбоподобным мутировавшим Недочеловеком.

Но Лун Юэхун понятия не имел, почему Шан Цзяньяо назвал это колыбельной.

Хань Ванхо смутился ещё больше и, проигнорировав вопрос Шан Цзяньяо, сказал:

— Хм, это Недолюди, которые живут на некоторых островах в Бурном Озере. Обычно мы называем их рыболюди.

Бай Чэнь подумала о Недолюдях в Городе Чёрных Крыс, и у неё не возникло вопросов по поводу названий, данных Недолюдям на Рынке Красного Камня.

Хань Ванхо продолжал:

— Эти Недолюди изначально были рыбаками из некоторых частей озера. Когда Старый Свет был разрушен, они мутировали из-за загрязнения определённых районов и соответствующего источника воды и постепенно стали теми, кем являются сейчас.

Услышав это, Лун Юэхун вдруг почувствовал некоторое замешательство.

— Почему направления, в которых они мутировали, настолько одинаковы?

Это не научно! Это ведь не качественный и количественный эксперимент ради развития определённых мутаций.

Хань Ванхо взглянул на Цзян Баймянь и, увидев, что она ничего не говорит, небрежно пояснил:

— В те времена существовало множество мутаций, но большинство из них исчезло вместе с их носителями через несколько дней или месяцев. Среди оставшихся рыболюди были наиболее приспособленными к среде Бурного Озера, где они могут размножаться, нырять очень глубоко, находить подводные течения, лишённые загрязнений, и получать достаточное количество пищи. Постепенно они стали одним из двух основных элементов в этой области. Остальные, за исключением горных монстров, в какой-то момент времени вымерли.

— Горных монстров? — Повторила Цзян Баймянь, остро уловив незнакомый ей термин.

Хань Ванхо указал на потолок и сказал:

— Разве вы не ходили в церковь? Дальше к северу есть горный хребет, там тоже обитают Недолюди. Они выглядят гораздо нормальнее, чем рыболюди, за исключением их синего цвета кожи. У них острые зубы, и им так же легко взбираться на скалы, как нам — бродить по руинам.

Цзян Баймянь с любопытством спросила:

— Что в них такого есть, из-за чего они не вымерли, а стали одними из основных видов в этой местности?

Хань Ванхо задумался.

— На самом деле я не знаю. Я не учёный в этом плане.

Что-то вспомнив, он добавил:

— Люди на Рынке Красного Камня рассказывали мне только о силе Недолюдей и о том, как с ними бороться. Но когда я был Охотником за Реликвиями, я защищал исследователя из «Первого Города». Он рассказал мне, что горные монстры обладают очень сильной устойчивостью к определённым загрязнениям...

Цзян Баймянь внезапно осенила одна мысль. Она достала из кармана пальто ручку и бумагу и записала этот пункт.

Хань Ванхо понаблюдал за её действиями с мгновенье, а затем, немного поколебавшись, сказал:

— Мне всегда казалось, что вы больше похожи на исследователей, чем на чистых Охотников за Реликвиями.

Сказав это, он взглянул на Шан Цзяньяо и подсознательно сразу же исключил этого парня из числа тех, кого он оценивал.

Шан Цзяньяо сразу же заявил, что слова Хань Ванхо неприемлемы:

— О какой чистоте вы говорите? Если мы говорим о строительстве стен, рисовании, работе учителем или уборке мусора, то мы в самом деле нечисты.

Интуиция подсказала Хань Ванхо не продолжать спорить с этим парнем, иначе ситуация может выйти из-под контроля. Поэтому он посмотрел на Цзян Баймянь и Бай Чэнь.

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Все Охотники за Реликвиями выполняют разные миссии и, естественно, прекрасно знают о важности записи информации.

Ярко улыбнувшись ему, она спросила:

— Похоже, что рыболюди и горные монстры находятся далеко не в дружеских отношениях с Рынком Красного Камня?

— Думаете, они добровольно согласились жить в таких суровых условиях, как острова в озере или глубины гор? — вздохнул Хань Ванхо. — С тех пор как открылся «Подземный Ковчег», бо́льшая часть загрязнений в этом городе практически исчезла, и Недолюди были изгнаны из своих домов.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Похоже, вы испытываете к ним определённую симпатию?

— Таков мой характер, — объяснил он. — Но это не мешает мне организовать команду для защиты Рынка Красного Камня. Огромное количество рыболюдей и горных монстров погибло под моим оружием.

Рыболюди проникли в гостиницу... Они снова зашевелились… — Говорил сам с собою Хань Ванхо.

Закончив этот разговор с самим собой, Хань Ванхо напомнил Старой Оперативной Группе:

— У рыболюдей на теле есть чешуя, поэтому малокалиберному оружию очень трудно ранить их, так что будьте осторожны. Даже если это обычный пистолет, лучше выстрелить из него дважды, если только первый выстрел уже не разнёс им головы.

— Спасибо. — Ответила Цзян Баймянь от имени всей группы.

Покинув Департамент Общественной Безопасности, они направились прямиком в торговую компанию «Виза» на пятом этаже Рынка Красного Камня.

В отличие от других мест, здесь прятались не все. Одна женщина сидела за деревянным помостом возле двери. На ней была свирепая зелёная маска призрака, словно она хотела угомонить страх в своём сердце.

— Мы пришли к г-ну Карлу. Мы вчера договорились о встрече. — С улыбкой сказала Цзян Баймянь, подойдя к ней.

Дама была очень напряжена, как будто при малейшем дуновении ветра она сразу же найдёт место, где спрятаться. Она неохотно сказала:

— Г-н Карл упоминал о вас. Пройдите в кабинет в самом дальнем конце.

Цзян Баймянь схватила Шан Цзяньяо за руку, чтобы не дать ему шанса потенциально усугубить ситуацию, а Бай Чэнь кивнула даме, показывая, что ей не нужно быть такой бдительной.

Кабинета Карла был обставлен очень просто, но от этого Лун Юэхун и остальные находили его необычайно приветливым. Он напоминал кабинеты руководителей среднего звена в Биологии Паньгу: полка с папками и книгами, письменный стол, диван, горшок с растением и несколько стульев. Единственным отличием служило то, что здесь стоял железный чёрный сейф.

Карл, как и вчера, без маски со слегка седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад, сидел в кресле с прямой спиной, как будто всегда был таким.

— Разве вы не верующий Церкви Бдительности? — Поинтересовался Шан Цзяньяо прежде, чем Цзян Баймянь успела что-то сказать.

Без сомнения, Шан Цзяньяо перешёл на язык Красной Реки.

Карл спокойно сказал:

— Я очень бдителен по отношению к вам.

По этой причине он меньше заботился о бдительности по отношению к себе.

Цзян Баймянь сделала шаг вперёд и улыбнулась.

— Давайте не будем тратить ваше время, позвольте мне прояснить ситуацию. У вас есть военный экзоскелет? Мы хотим купить его.

Карл помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Что касается подобных предметов, мы бы, конечно, оставили их для собственного пользования, если бы их заранее не зарезервировал важный клиент. Г-н ДиМарко очень, очень бдительно следит за своей безопасностью и не против заплатить намного больше обычной цены за подобные вещи.

Он тактично отклонил её просьбу.

— В таком случае… — сказала Цзян Баймянь. — Г-н Карл, что вы знаете о похищенной партии огнестрельного оружия Хельвига?

Карл покачал головой.

— Я не уверен. В то время я был в «Подземном ковчеге» и узнал об этом только на следующий день.

— Хм, тогда как вы думаете, кто связан с его смертью? — Спросила Цзян Баймянь.

— На это слишком много кандидатов, — выражение лица Карла приняло недовольное выражение. — Он был жадным, жестоким и злым человеком, продавал оружие даже рыболюдям и горным монстрам, что привело к бесчисленным ненужным жертвам. В каждом уголке Рынка Красного Камня есть люди, которые ненавидят и презирают его.

В следующий момент тон голоса Карла резко похолодел:

— Более того, чтобы монополизировать торговлю оружием, он даже подстрекал горожан враждебно относиться к «Подземному Ковчегу». Его смерть должна быть подарком для нас от Календарии.

Цзян Баймянь не стала больше ничего спрашивать. Она вежливо попрощалась и вместе с Шан Цзяньяо и остальными покинула Рынок Красного Камня.

Остаток утра они провели за рулём джипа, неспешно разъезжая по городским руинам и записывая особенности рельефа участков.

Когда наступило время обеда, они вернулись к входу на Рынок Красного Камня.

Как только машина проехала чуть дальше, взгляд Цзян Баймянь, сидевшей на пассажирском сиденье, остановился на одной точке. Она, привычно наблюдавшая за обстановкой снаружи, увидела знакомый огонь в центре здания вдалеке!

— Налево! — Успела выкрикнуть она лишь это слово.

Бай Чэнь молча повернул руль влево.

Из гранатомёта вылетел снаряд и помчался прямо на джип.

Нападение случилось внезапно, как снег на голову.

Глава 81 - «На ловца и зверь бежит»

Раздался пронзительный, визжащий звук, и джип, вынужденно изменивший направление движения, едва не перевернулся.

Но несмотря на поворот, автомобиль не замедлился и, резко свернув влево, забуксовал на ухабистой дороге.

В следующую секунду ракета приземлилась на землю.

*Бум!*

Красный огненный шар быстро разросся, осветив окрестности, и в мгновение ока распространился наружу ударной волной, от которой задрожали окна джипа.

К счастью, в лагере «Бескорневых» Старая Оперативная Группа заменила обычные стёкла на пуленепробиваемые.

Цзян Баймянь увидела взрыв через зеркало заднего вида и слегка нахмурилась.

Сразу же после взрыва Бай Чэнь вывернула руль, и джип понёсся к задней части разрушенного здания.

Таким образом, они полностью скрылись из поля зрения нападавших.

*Бум!*

Ещё одна ракета взорвалась на дороге, по которой мчался джип.

Затем наступила тишина.

— Остановись! — Крикнула Цзян Баймянь.

Не став спрашивать причины такого решения, Бай Чэнь тут же нажала на тормоза и остановила джип за «естественным укреплением».

Шан Цзяньяо и Лун Юэхун одновременно опустили окна и высунули наружу свои штурмовые винтовки «Берсеркер», чтобы защититься от нападающих.

В то же время Шан Цзяньяо с нотками досады в голосе произнёс:

— Им стоит нанять тренера по стрельбе.

Цзян Баймянь не только ответила, но и даже кивнула:

— Не похоже, что нападавший действительно хотел нас убить.

— Почему? — Лун Юэхун придерживался принципа задавать вопросы обо всём, чего он не понимал.

Цзян Баймянь объяснила:

— Даже если бы я не обнаружила его заранее, и джип продолжил бы ехать по первоначальной траектории, то первая ракета всё равно бы в нас не попала.

Шан Цзяньяо крепко задумался о причине:

— Может быть, он предугадал ваши мысли и сыграл на упреждение?

Цзян Баймянь бросила на него странный взгляд.

— Я ни за что бы не позволила Маленькой Белой въехать в здание, если бы только не сошла с ума. Первая ракета взорвалась у двери высокого здания по диагонали впереди.

— Хм, понятно. — Шан Цзяньяо сжал правый кулак и ударил по левой ладони. — Тогда так случилось потому, что он недостаточно хорош в стрельбе.

— Тогда почему такой человек напал на нас? — Весело спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо замолчал на несколько секунд, а затем хлопнул в ладоши.

— Чтобы как герой спасти попавшую в беду девушку!

—… — Хотя Цзян Баймянь и поняла смысл слов Шан Цзяньяо, но после некоторого размышления она всё ещё находила его ход мыслей странным.

Что и следовало ожидать от психически больного человека... — Подумала она.

Лун Юэхун мог примерно догадаться, откуда Шан Цзяньяо взял теоретическое основание.

Из тех радиопередач!

В этот момент Бай Чэнь нарушила краткое молчание:

— Наверное, так он хотел напугать нас.

— Да, — кивнула Цзян Баймянь. — Это может быть предупреждением, как и предыдущая записка, а может быть ловушкой. С помощью этого они надеются подтолкнуть нас к более углублённому расследованию похищения оружия или смерти Хельвига.

— Что же нам делать? — обеспокоенно спросил Лун Юэхун. — Это место гораздо более беспокойное, чем Город Трав.

Поиск похищенного оружия и выполнение миссии казались опасным занятием, но просто сдаться и покинуть Рынок Красного Камня было немного... обидно.

— Разве мы не знали об этом давным-давно? — Ответила Цзян Баймянь.

Затем она улыбнулась.

— Сейчас я хочу сделать следующее: найти нападавшего и человека, который поручил ему нападение, связать их и обстрелять их ракетами, чтобы они почувствовали то же, что и мы.

Глаза Шан Цзяньяо засверкали.

— Это здорово, очень здорово.

У Цзян Баймянь внезапно появилось дурное предчувствие, и она быстро сменила тему:

— Давайте вернёмся на Рынок Красного Камня и расскажем об этом Хань Ванхо. Посмотрим, как он отреагирует, прежде чем решать, что делать дальше.

— Хорошо. — Вздохнул с облегчением Лун Юэхун.

Хорошо, что лидер группы не любила создавать проблемы! Им уже хватало такого опасного безумца, как Шан Цзяньяо.

...

Рынок Красного Камня, Департамент Общественной Безопасности.

— Шерифа Ханя нет на месте? — Спросила Цзян Баймянь у доктора Вейлера.

Вейлер, всё такой же небритый и с суровым выражением на лице, сказал:

— Он организовал команду и отправился к озеру. Они сказали, что хотят посмотреть на странное поведение рыболюдей.

— Когда он вернётся? — Спросила Цзян Баймянь.

Вейлер покачал головой.

— Зависит от того, действительно ли рыболюди что-то натворили. — Затем он вздохнул. — Если бы не тот факт, что я не могу вернуться в «Юнайтед Индастриз», я бы ни за что не остался в этом паршивом месте. Снаружи Недолюди, а внутри — раздоры. Я никого не вижу целыми днями, а даже если и вижу, то не знаю, как они выглядят...

Доктор был явно раздосадован невозможностью с кем-то здесь познакомиться. На Рынке Красного Камня знакомства зависели от удачи, ведь из-за маски и одежды вы не можете быть уверены, кто перед вами — мужчина или женщина.

Более того, жители города, верившие в «Призрачную Монахиню» и выступавшие за бдительность, не стали бы так легко спать с людьми, если только в их намерения не входит ограбление.

Цзян Баймянь, не ощутив никакой неловкости из-за жалобы Вейлера, поинтересовалась:

— Мне любопытно, как жители Рынка Красного Камня влюбляются друг друга до того, как женятся и заводят детей?

Вейлер снова вздохнул.

— Между ними возникают чувства, когда они сражаются бок о бок против Недолюдей или посторонних бандитов, когда работают вместе, или встречаются в руинах во время охоты.

— Я слышала, что Церковь Бдительности также организует мероприятия, чтобы собрать верующих, которые хотят найти себе партнёра. Их делят на группы: мужчины на одной стороне, а женщины — на другой. После этого они тянут жребий, чтобы определить, кто будет прятаться. У ищущих есть единственный шанс быть с тем, кого они найдут.

— Они верят, что это откровение «Призрачной Монахини», и поэтому не смеют нарушать результаты.

Это работает? — У Лун Юэхуна распахнулся рот, когда он услышал это. Он подумал, что чудесам на этом свете нет конца.

— Интересный обычай. — Цзян Баймянь не дала ни хорошей, ни плохой оценки.

Шан Цзяньяо спросил:

— А если они никого не найдут?

— Это значит, что Календария считает, что вы пока не подходите для брака. — Небрежно ответил Вейлер.

— Календария, должно быть, очень занята. — Высказал свою мысль Шан Цзяньяо.

— Фух… — С облегчением вздохнул Лун Юэхун. Он уже представил, что Шан Цзяньяо воспользуется этим шансом, чтобы высмеять его: «Лун Юэхун обречён никогда не найти себе партнёра».

Цзян Баймянь, довольная тем, что она ещё немного узнала о местном фольклоре, напомнила Вейлеру:

— Когда капитан Хань вернётся, пусть найдёт нас в гостинице. У нас есть к нему важное дело.

— Хорошо. — Вейлер был довольно бдителен и не стал спрашивать, в чём дело.

...

В гостинице четыре человека из Старой Оперативной Группы, припарковав машину, направились к номерам 05 и 06.

Не доходя до комнат, Цзян Баймянь вдруг повернула голову и посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо ответил не сразу. Он сделал несколько шагов вперёд и кивнул, затем бросил перед собой тактический рюкзак и, достав из него небольшой динамик, крикнул:

— Вы окружены!

Бай Чэнь и Лун Юэхун одновременно выхватили свои пистолеты. Проведя столько времени вместе, они могли легко догадаться, что Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо обнаружили в комнате постороннего.

После недолгого молчания дверь комнаты 06 со скрипом отворилась.

Оттуда вышел человек в железно-чёрной маске. Его льняные волосы были взъерошены, как будто он давно их не расчёсывал. Увидев направленное на него чёрное дуло, он быстро сделал шаг назад и тихим голосом сказал:

— Я Баз.

— А, что вы сказали? — Громко спросила Цзян Баймянь.

Баз замолчал на две секунды, а затем повторил громче:

— Я Баз, подчинённый Хельвига. Вы приходили ко мне.

— А, вы тот, кто любит рыть туннели? — Цзян Баймянь на самом деле давно узнала База по его характеристикам.

— Да. — Тяжело кивнул Баз.

— Зачем вы искали нас? — Спокойно спросила Цзян Баймянь, подойдя ближе.

Баз огляделся и тревожно сказал:

— Кто-то хочет меня убить!

Цзян Баймянь, на которой была элегантная маска монаха, тут же ответила:

— Давайте поговорим внутри.

Войдя в комнату Бай Чэнь и Лун Юэхуна, Цзян Баймянь не спешила с расспросами. Сначала она приказала Шан Цзяньяо охранять дверь, и только затем улыбнулась и спросила:

— Как вы вошли?

— Здесь очень легко взломать электронный замок. — Баз достал белую карточку и дважды помахал ею.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Может, вы снимете свою маску? Иначе, как мы можем быть уверены, что вы — Баз?

— Но вы же никогда не видели моего лица раньше… — Возразил Баз, но всё равно послушно снял железную маску.

Его лицо, слегка квадратное, украшали льняные глаза, пышная борода и несколько веснушек. Стариком он не выглядел: на вид ему было не больше тридцати.

— Расскажите нам, что случилось. — Цзян Баймянь, наконец, вернулась к теме разговора.

Баз со смущённым выражением лица сказал:

— Я удивлён, что в разговоре со мной вы не упоминали, что Хельвиг мёртв.

— Дело не в этом. — Задумчиво ответила Цзян Баймянь.

— В этом-то и дело! Я догадываюсь, кто убил Хельвига, и теперь он хочет убить меня!

— Кто именно? — тут же спросила Цзян Баймянь

Лицо База помрачнело.

— Дело вот в чём: ту партию огнестрельного оружия вовсе не украли. Всё похищение было постановкой.

Цзян Баймянь и остальные одновременно улыбнулись, но, к сожалению, Баз не мог видеть их улыбок.

Баз продолжал:

— Эта партия огнестрельного оружия изначально предназначалась для продажи горным монстрам. Если бы мы не избавились от неё таким образом, нас бы возненавидели остальные члены группы. Хельвиг склонил Анхебуса к сотрудничеству и заставил его людей притвориться бандитами и похитить огнестрельное оружие, затем он отправил его к горным монстрам. После этого он подделал улики и вернулся в город, чтобы выдать миссию, намереваясь переложить вину на Пепельных или «Подземный Ковчег», чтобы вызвать всеобщее недовольство, и в результате умер сам!

Цзян Баймянь спросила:

— Кто такой Анхебус?

— Он очень высокопоставленный житель из Красной Реки. В основном занимается контрабандой энергии. Был партнёром Хельвига, — описал Баз. — Горные монстры контролируют несколько угольных шахт и заключили с ним множество сделок.

В этот момент Баз возмущённо воскликнул:

— Это точно он! Он убил Хельвига, и он пытался получить эту партию огнестрельного оружия! На меня напали сегодня утром. Если бы не тот факт, что я прорыл достаточно туннелей, я бы точно умер! А если бы я умер, то никто бы об этом не узнал.

Услышав это, Цзян Баймянь повернула голову и взглянула на Шан Цзяньяо, который стоял у двери.

Шан Цзяньяо понял, к чему она клонит. Он снял свою маску обезьяны и медленно, с дружелюбной улыбкой на губах подошёл к Базу.

Баз сразу же насторожился и сделал шаг назад.

— Вы… ч-что вы пытаетесь сделать?

Глава 82 - За дверью

Минутой позже в комнате 06.

Баз и Шан Цзяньяо сидели, обняв друг друга за плечи, как будто воссоединились с давно потерянным братом. Это полностью противоречило учению Церкви Бдительности «расстояние — истинный друг».

— Ты ведь не обманываешь нас, да? — Прямо спросил Шан Цзяньяо.

Лицо База тут же приняло обиженное выражение.

— Да как я мог? Я буду лгать кому угодно, но только не вам! Я чуть не умер сегодня утром из-за этих ублюдков, пробравшихся в мои туннели. К счастью, я подготовил более трёх туннелей.

Услышав слова База, в голове Лун Юэхуна всплыла фраза: «У хитрого зайца три норы».

Шан Цзяньяо спросил:

— Ты уверен, что это подчинённые Анхебуса?

— Конечно! — воскликнул Баз. — Лидер — его самый способный головорез. Он из «Юнайтед Индастриз», высокий и мускулистый, поэтому я не мог ни с кем его спутать. На остальных я не обратил внимания. Будь я тогда чуть медленнее, меня бы тут же поймали!

— Насколько высокий? — Спросил Шан Цзяньяо по-видимому заинтересовавшись.

— Немного выше тебя. Он единственный с таким ростом на всём Рынке Красного Камня, — описал Баз. — Его зовут Лопес, раньше он работал сотрудником охранной компании в «Юнайтед Индастриз», а позже по какой-то причине сбежал сюда.

Цзян Баймянь слегка кивнула и вдруг спросила:

— Почему вы сразу не пошли в церковь и не нашли епископа Ренато? Он должен разобраться с этим вопросом, верно? Или вы могли пойти на Рынок Красного Камня и найти Хань Ванхо?

Баз настороженно огляделся.

— Искать Хань Ванхо бесполезно! Если бы не тот факт, что он известен своей беспристрастностью и не предаст нас, и не то, что он способен собрать Красных и Пепельных вместе для уничтожения бродячих бандитов, никто бы его не слушал.

— За такие мелочи, как поддержание порядка, ещё дают ему поблажки и охотны готовы принять наказание, если этого заслужили. Но в таком важном деле Анхебус будет бояться только влиятельных групп и их представителей.

Цзян Баймянь тут же сказала:

— Например, «Подземный Ковчег» и его представителя, дворецкого Карла. Или Церковь Бдительности и её представителя, епископа Ренато?

— Да, — выдохнул Баз. — Я беспокоился, что на меня нападут по дороге в церковь. Возможно, они уже лежат в засаде вокруг собора, поэтому я подумал о вас. Надеюсь, вы сможете провести меня в церковь.

В этот момент Баз встал.

— Забудьте... забудьте об этом. Я не могу вас в это впутывать. Вас всего четверо, и этого недостаточно, чтобы справиться с сосредоточенным огнём Анхебуса и его подчинённых. Я придумаю, где и как мне спрятаться. А когда всё уляжется, проберусь в церковь.

Он сказал эти слова Шан Цзяньяо так, словно не хотел впутывать его из-за их братской привязанности.

Шан Цзяньяо был тронут.

— Разве это не опасно?

Казалось, он также действительно относился к собеседнику как к своему брату.

Почувствовав его искренность, Баз с гордостью сказал:

— За последние три мессы с прятками я дважды входил в пятёрку лучших. Другими словами, на Рынке Красного Камня есть всего несколько человек, которые умеют прятаться лучше меня.

— Впечатляет! — Похлопал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала:

— Будет душе, если мы отвезём вас в церковь. Мы как раз собирались навестить епископа Ренато.

Похоже, ситуация на Рынке Красного Камня начинает выходить из-под контроля, поэтому лучше как можно скорее связаться с мэром, епископом Ренато. В противном случае, когда ситуация выйдет из-под контроля, пострадают и они, по сути, совершенно посторонние люди.

Бай Чэнь и Лун Юэхун не возражали против решения своего лидера, а Шан Цзяньяо даже поднял руки и ноги в знак согласия.

Прежде чем сесть в машину, они достали гранатомёт «Тиран» и ракетницу «Смерть» и положили их в удобном месте.

— Неплохие у вас пушки, — Баз, который был зажат между Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном, внезапно почувствовал себя немного увереннее. — А машина тоже модифицирована? Броня кажется толстой, а стёкла — пуленепробиваемыми.

Как доверенный помощник Хельвига, он обладал острым зрением в этой области.

— Мы приехали на Рынок Красного Камня, чтобы купить военный экзоскелет. — Просто ответила Цзян Баймянь.

С одной стороны, этим ответом она хотела продемонстрировать цель группы «Цянь Бай» или Старой Оперативной Группы, а также косвенно указать на их силу. С другой стороны, она надеялась, что Баз — местный житель, знакомый с местной торговлей оружием — сможет предоставить им соответствующую информацию.

— О, его очень трудно купить. Военные экзоскелеты зарезервированы крупными заказчиками, — сказал Баз. — И даже им бывает нелегко их получить, особенно последние модели. Элитным группам из «Юнайтед Индастриз» тоже приходится стоять в очереди, чтобы их купить.

Пока они разговаривали, Бай Чэнь завела машину и поехала в сторону Церкви Бдительности к северу от городских руин.

Цзян Баймянь поняла, что имел в виду Баз, на мгновение задумалась и сказала:

— А что насчёт старых моделей?

— В Подземном Ковчеге есть несколько штук, но никто не может туда войти, а г-н ДиМарко не хочет их продавать, — покачал головой Баз. — У моего босса и Анхебуса было несколько штук, но их уже не осталось.

— У городской стражи, которой управляет Хань Ванхо, есть два экзоскелета, «AC-42» общего назначения. — Сказал он, понизив голос.

— Это самая старая модель, да? — Цзян Баймянь также провела некоторые исследования военных экзоскелетов.

— Почти, — сказал Баз. — Два года назад рыболюди и горные монстры восстановили свои силы и объединились, чтобы вытеснить нас из Рынка Красного Камня. Ситуация была критической, а г-н ДиМарко не хотел отправлять своих охранников за пределы «Подземного Ковчега», поэтому Хань Ванхо организовал всех и собрал партию припасов. Затем он заставил Босса и Анхебуса продать все свои товары и купил двух «Дедушек» со склада «Юнайтед Индастриз».

— Что ни говори, а работают они превосходно!

— Может быть, «Бабушки?» — Выразил другое мнение Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь проигнорировала его слова и посмотрела на зеркало заднего вида, после чего вздохнула.

— Это мощное оружие, которое можно использовать для охраны Рынка Красного Камня, поэтому Хань Ванхо, вероятно, не станет их продавать.

— Верно, — ответил Баз, не понимая восхищать ли ему или печалиться этим фактом. — Кроме того, он не жаден до выгоды, и его нельзя подкупить.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Все, кого я встречала на Рынке Красного Камня, высоко оценивали Хань Ванхо.

Даже г-жа Тереза, которая считала, что Хань Ванхо может предвзято относиться к Пепельным, не думала, что у него есть какие-то другие проблемы.

— Иначе он бы не был шерифом и капитаном городской стражи по сей день. — Сказал Баз без похвалы или критики.

— Хм, для чужака это на самом деле нелёгкая задача. — Кивнула Цзян Баймянь.

Вскоре джип прибыл в северную часть города, к месту недалеко от Церкви Бдительности.

Цзян Баймянь, наблюдавшая за обстановкой снаружи, вдруг указала на место и сказала:

— Остановись вон там.

Бай Чэнь не стала спрашивать, почему, и спокойно повела джип в сторону заброшенного высотного здания.

Цзян Баймянь обернулась и сказала Лун Юэхуну:

— Мы уже провели разведку местности. Вот отсюда мы можем наблюдать за окрестностями церкви. Иди на крышу вместе с Бай Чэнь и прикрывайте нас с помощью винтовки «Оранжевой Компании» и ракетницы «Смерть».

— Да, лидер группы! — Лун Юэхун больше не был тем новичком, каким был когда-то, и больше не дрожал от страха.

Цзян Баймянь предупредила:

— Вы должны быть осторожны.

Это место находилось в пригороде, и здесь было не так много высотных зданий, так что если люди Анхебуса захотят подкараулить База, они, скорее всего, будут на вершине этого здания.

— Пришло время проверить твою выносливость. — Шан Цзяньяо улыбнулся и помахал рукой Лун Юэхуну.

В этом высотном здании, покрытом засохшими растениями, с несколькими неповреждёнными окнами, скорее всего, никто не жил. Поэтому здесь не было ни электричества, ни лифтов.

Лун Юэхуну пришлось нести наверх ракетницу «Смерть» и соответствующие боеприпасы к ней.

К счастью, здание оказалось не слишком высоким. Его высота составляла всего около 20 этажей. И когда Лун Юэхун оказался на крыше, то лишь слегка запыхался, и его ноги немного болели, но никакого другого дискомфорта он не ощущал.

На крыше, покрытой птичьим помётом, они с Бай Чэнь выбрали позиции, разместили на парапете винтовку «Оранжевой Компании» и ракетницу «Смерть».

Заняв позицию, Бай Чэнь подняла рацию и сказала:

— На месте. Можете приступать.

...

Цзян Баймянь убрала рацию и вышла из джипа.

Поскольку они собирались посетить епископа Ренато, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо не взяли с собой гранатомёт и штурмовую винтовку. Они взяли лишь «Юнайтед 202» для подстраховки.

Это позволило им сохранить мобильность. Вместе с Базом они, слегка согнув спины, в тени заброшенных зданий приблизились к Церкви Бдительности.

Они оставляли позади себя одну за другой сломанные цементные колонны, резиновые электрические провода без металлических жил, осколки стекла, вросшие в землю, и бетонные блоки.

Через десять с лишним минут они добрались до похожей на крепость Церкви Бдительности и забрались внутрь через окно в задней части двухэтажного здания.

Выпрямившись и осмотревшись, Цзян Баймянь прошептала:

— На нас не напали...

Ей показалось, будто всё это время они боролись с воздухом.

— Невозможно… — Выразил своё замешательство Баз.

Неужели Анхебус уже сдался? Он не боится гнева епископа?

— Это значит, что мы хорошо спрятались. — Похвалил себя Шан Цзяньяо.

В этот момент Цзян Баймянь вдруг сделала два шага в сторону и толкнула чёрную деревянную дверь.

За дверью стоял охранник Церкви Бдительности в тёмной мантии с автоматом в руках.

— Где епископ Ренато? — Спросила Цзян Баймянь на языке Красной Реки.

Охранник указал на коридор снаружи.

— В своей комнате. Идите в сторону зала, в комнату за Священной Эмблемой Календарии.

— Он говорит правду? — Спросила Цзян Баймянь у База.

— Да. — Кивнул Баз.

Они не стали медлить и сразу же пошли по коридору в сторону зала.

Вскоре они увидели площадку сбоку от зала и стену с нарисованной на ней Священной Эмблемой Календарии.

Придя в место, описанное охранником, Цзян Баймянь без труда нашла комнату Ренато.

Как и соответствующие элементы символа Священной Эмблемы, его дверь была выкрашена в чисто-белый цвет, а ручка — в золотой.

Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо переглянулись и одновременно кивнули. Это означало, что в комнате кто-то есть.

*Тук! Тук! Тук!*

Баз постучал в дверь и крикнул:

— Ваша светлость, мне нужно кое о чём с вами поговорить.

В комнате стояла тишина. Никто не отвечал.

Крикнув ещё раз, Баз недоумённо пробормотал:

— Никого?

Сказав это, он повернул дверную ручку и толкнул дверь.

В другом месте это посчитали бы ве́рхом невежливости, но на Рынке Красного Камня, где людям часто приходилось самим искать цели, это считали нормальным.

Как только белая деревянная дверь распахнулась, Цзян Баймянь почувствовала, что в её глазах внезапно потемнело, как будто вся темнота в комнате вытекла наружу и затопила коридор.

В бесконечной темноте за дверью смутно виднелась женская фигура, выглядывающая наружу.

По какой-то причине Цзян Баймянь почувствовала, что молчаливый взгляд женщины был одновременно и близок, и далёк.

Он был так близко, словно камень на земле, и одновременно так далеко, словно небо в вышине.

При виде такого взгляда Цзян Баймянь почувствовала себя так, словно зимой на неё вылили таз ледяной воды, и она не могла, не имела права не задрожать.

Это напомнило ей о первых городских руинах и монстре в таинственной лаборатории, один только рёв которого мог заставить людей на расстоянии дрожать от страха.

Но в отличие от рёва монстра, взгляд женщины был настолько возвышенным, пустым, равнодушным и величественным, что не могло возникнуть и мысли о сопротивлении.

В следующую секунду ощущение исчезло, а тьма растворилась в лучах солнца, как будто её никогда и не было.

Цзян Баймянь рывком повернула голову и, взглянув на Шан Цзяньяо, обнаружила, что его лоб густо покрыт капельками пота.

Глава 83 - Огромная сила

В этот момент Баз, который отвечал за открытие двери, уже рухнул на пол и начал безостановочно трястись.

Цзян Баймянь, не удосужившись сказать что-то Шан Цзяньяо, моментально окинула взглядом комнату.

Внутри было весьма просторно: большая кровать, шкаф, письменный стол и диван и толстый тёмно-коричневый ковёр, и с первого взгляда становилось понятно, что хозяин комнаты имеет высокий статус.

Единственная проблема заключалась в том, что они не могли открыть окно в комнате, потому что его закрывала Священная Эмблема «Призрачной Монахини», а на окне в коридоре висела тяжёлая занавеска светлого цвета, которая полностью блокировала свет.

С помощью нескольких лучей света, проникавших через дверь, Цзян Баймянь едва смогла разглядеть комнату. Но даже так она почувствовала, что и планировка, и украшения комнаты больше походят на стиль Красной Реки.

Внезапно Цзян Баймянь что-то почувствовала и подняла правую руку, готовясь блокировать удар.

Почти в то же время из комнаты выскочила фигура ростом около 1,7 метра, одетая в чёрную мантию.

Фигура неслась к ним очень быстро и яростно размахивала кулаком.

Прежде чем Цзян Баймянь успела среагировать, Шан Цзяньяо по собственной инициативе поднял руки, чтобы принять удар на себя.

От соприкосновения кулаков и ног словно сотрясся воздух.

В следующую секунду Шан Цзяньяо отшатнулся назад, едва не столкнувшись с Цзян Баймянь. Несмотря на устойчивость, силу нижней части его тела и превосходящую силу обычного человека, он не смог блокировать удар фигуры.

Цзян Баймянь тоже очень удивилась. Во время обычных тренировок она не могла добиться такого эффекта, даже если бы использовала левую руку. В конце концов, генетическая модификация Шан Цзяньяо давала ему огромную силу, и, кроме того, он очень усердно тренировался.

Только тогда Цзян Баймянь хорошо рассмотрела нападавшего.

На вид ему было около тридцати лет, выразительные черты лица, слегка завитые чёрные волосы и пара янтарных глаз. От недостатка солнечного света его лицо казалось бледным.

Под солнечным светом его глаза, свирепые, словно он был зверем и больше не чувствовал себя человеком, налились кровью и помутнели.

Бессердечный!

Он был Бессердечным!

Цзян Баймянь увернулась от отступающего Шан Цзяньяо и без колебаний бросилась вперёд, взмахнула левым плечом и нанесла удар.

Раздался звук, словно вылетело миниатюрное пушечное ядро и с силой ударилось о воздушную стену.

Бессердечный обладал необходимым чутьём. Поняв, что не успевает увернуться, он поднял руки и скрестил их перед собой.

*Бам!*

Его тело лишь слегка покачнулось, но он не отступил. Он фактически заблокировал удар Цзян Баймянь, которая на полную использовала силу биологического протеза.

Цзян Баймянь, вступившая в бой, не успела удивиться. В следующее мгновение она атаковала Бессердечного обеими руками, нанося шквал ударов, как ураган.

Во время этого процесса её правый кулак использовался в основном для регулировки ритма, вынуждая Бессердечного уклоняться с помощью апперкотов, хуков, джебов и прямых ударов.

Её левый кулак был похож на пушку или молот — каждый удар был тяжелее и свирепее предыдущего. С каждым её ударом воздух сотрясался, и вскоре Бессердечный отступил в комнату.

В комнате продолжали раздаваться звуки пинков и ударов, пока они боролись, опрокидывая диван и круша стулья.

Через некоторое время Цзян Баймянь оттеснила Бессердечного в угол и снова, вложив всю свою силу, ударила левой рукой.

Хотя Бессердечный заблокировал удар, он отлетел назад и с грохотом врезался в стену.

— Ха! — Цзян Баймянь с удивлением поняла, что противник стал намного слабее, чем раньше. Теперь он даже не был так силён, как Лун Юэхун. Это заставило её заподозрить, что огромная сила Бессердечного была лишь вре́менным усилением.

Не имея времени на анализ ситуации, она приготовилась использовать свою боевую технику в сочетании с высоковольтным электрическим током, чтобы одолеть Бессердечного и во всём убедиться.

В этот момент Бессердечный скривил свои губы и внезапно улыбнулся. В его янтарных глазах, похожих на звериные, казалось, ожили бесчисленные кровяные нити.

Цзян Баймянь тоже бессознательно улыбнулась, и враждебность в её сердце внезапно испарилась.

Из-за этого она почувствовала, что Бессердечный перестал сопротивляться и готов сдаться. Поэтому она перестала быть бдительной и прекратила подготовку к атаке.

*Па!*

Но в следующую секунду Бессердечный снова замахнулся на неё кулаком, на этот раз целясь в ухо Цзян Баймянь.

Тело Цзян Баймянь среагировало инстинктивно: она сжалась в клубок и перекатилась по земле, выходя из зоны поражения удара Бессердечного.

Увидев это, Шан Цзяньяо, который загораживал дверь, сделал два шага вперёд и встал перед Бессердечным.

Увидев это, Бессердечный улыбнулся ему.

И улыбка эта, казалось, исходит от зверя-людоеда.

Шан Цзяньяо на мгновение растерялся, но от атаки не отказался и нанёс удар правым кулаком.

Бессердечный слегка замешкался. Его скорость реакции значительно замедлилась из-за отсутствия эффекта его способности. К счастью, он был готов к атаке исподтишка, поэтому вовремя присел на корточки, чтобы избежать удара.

Шан Цзяньяо улыбнулся. Его левое бедро напряглось и, словно хлыст, рассекло воздух.

Бессердечный не стал сохранять стойку, а, сильно оттолкнувшись правой ногой, отпрыгнул в сторону и перекатился. Шан Цзяньяо — за ним, и вскоре они уже боролись на земле.

В таком состоянии Шан Цзяньяо, изучивший соответствующие техники боя, явно превосходил Бессердечного, который полагался только на свои инстинкты. Всего за несколько движений Шан Цзяньяо захватил суставы противника и крепко зафиксировал его своим телом.

Сделав ещё один кувырок, Шан Цзяньяо перевернул Бессердечного и, уперевшись коленями в его спину, прижал его к земле.

— Я победил! — Радостно объявил он.

Неужели он воспринимает это как игру, и поэтому его не задевает эта «улыбка»? Нет, он стал относиться к этому как к игре после того, как увидел эту «улыбку», которая заменила его бдительность соревновательным чувством... Его психическое расстройство, конечно, очень ему в этом помогло… — Цзян Баймянь, вероятно, могла определить, что Бессердечный напротив неё был Высшим. Она не знала лишь одного: был ли он Пробуждённым, который заболел, или же он необъяснимым образом получил способность после того, как проявилась его болезнь.

В этот момент Бессердечный ответил глубоким рёвом, словно угрожая Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо без колебаний ответил ему таким же рёвом.

Бессердечный сразу же замолчал, сбитый с толку этой ситуацией.

Уголки губ Цзян Баймянь сла́бо дёрнулись, затем она повернулась к Базу у двери и спросила:

— Вы знаете, кто это?

Хотя она уже догадалась о личности Бессердечного, ей всё ещё требовались дополнительные доказательства.

Оправившись от пережитого шока, Баз вошёл в комнату и присел на корточки, чтобы осмотреть Бессердечного.

Вдруг он резко обмяк, подпёрся обеими руками и пополз назад, а затем истошно закричал:

— Епископ! Это епископ!

— Епископ Ренато? — Цзян Баймянь только что определила, что человек, который подхватил болезнь Бессердечия, скорее всего, епископ Ренато, основываясь на его различных характеристиках. Тем не менее она всё равно испытала немалый шок, когда услышала, как это подтвердил Баз.

Даже епископ, благословлённый Календарией, мог заразиться болезнью Бессердечия?

Баз тяжело кивнул.

— Да, я узнал его глаза, этот янтарный цвет! Во всём городе нет ничего похожего! Епископ, епископ заразился болезнью Бессердечия...

Он в ужасе встал, на мгновение потеряв дар речи.

— Вы никогда не видели его лица? — Осторожно спросила Цзян Баймянь.

Баз ответил:

— На встречах со мной он всегда был в маске.

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и сказала:

— Позовите сюда остальных и попросите их опознать его.

Баз словно впал в забытье, поэтому, получив инструкции, рефлекторно побежал их выполнять.

Он выбежал из комнаты и побежал по коридору, крича на бегу:

— Помогите! Епископ заразился болезнью Бессердечия! Помогите! Епископ заразился болезнью Бессердечия...

Цзян Баймянь отвела взгляд и обратилась к Шан Цзяньяо, который сдерживал епископа Ренато:

— К счастью, это болезнь Бессердечия. Иначе нас вполне могли бы ошибочно обвинить в убийстве епископа.

Но обвинить человека в том, что он заразился болезнью Бессердечия, никто не мог. Ведь его не отравили и не заразили.

Шан Цзяньяо тут же ответил:

— Это неблагоприятно.

Цзян Баймянь не стала продолжать эту тему. Дождавшись, пока подойдут остальные члены Церкви Бдительности, она серьёзно спросила:

— У тебя было ощущение, что за нами наблюдают издалека, как только Баз открыл дверь?

— Да. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

— Тогда ты чувствовал сильный страх и ужас, но у тебя не было никаких мыслей о сопротивлении? Как будто перед тобой было настоящее божество?

— Что-то вроде того. — Ответил Шан Цзяньяо.

Медленно выдохнув, Цзян Баймянь с необычайной серьёзностью произнесла:

— Может ли быть так, что епископ заразился болезнью Бессердечия, и это привлекло внимание «Призрачной Монахини»?

Услышав эти слова, Шан Цзяньяо внезапно повернул голову и взглянул на неё.

— Возможно, мы только что «встретились» с Календарией… — Тихо пробормотала Цзян Баймянь.

Похоже, Календариум на самом деле существует...

Глава 84 - Предостерегающий

Услышав слова Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо замолчал.

Через несколько секунд он вдруг улыбнулся и сказал:

— Но «Они» не собираются спасать всё человечество.

Цзян Баймянь на мгновение растерялась, а затем почему-то вздохнула с облегчением и, улыбнувшись, сказала:

— Да, мы можем полагаться только на себя, прямо как в той песне, которую ты часто слушаешь.

По сравнению с монстром в лаборатории городских руин №1, взгляд, который она почувствовала совсем недавно, полностью превзошёл её восприятие, заставив её испугаться.

В конце концов, знания, которые она получила, и жизнь, которую она пережила, убедили её больше верить в науку: во всё, что можно проанализировать, понять, выдвинуть гипотезу, проверить, постичь и воспроизвести и что так называемых божеств и Календариума не существовало. А даже если они и существовали, то были лишь более могущественными мутировавшими существами.

И только что пережитое перевернуло её мировоззрение. Но пообщавшись с Шан Цзяньяо некоторое время, она вышла из этого эмоционального состояния и вновь воодушевилась.

Пусть даже Календариум и божества действительно существуют, мы же не видим, чтобы «Они» собирались спасать всё человечество, поэтому, какое отношение они имеют к нам? Кроме того, почему Календариум нельзя проанализировать, понять, выдвинуть гипотезу, проверить, постичь и воспроизвести?

Цзян Баймянь знала, что подобными мыслями она пытается обмануть саму себя, но в сложившейся ситуации это был лучший способ помочь ей поскорее прийти в себя.

Спустя некоторое время в полной тишине за дверью послышались шаги.

Вслед за этим в комнату епископа Ренато бодрым шагом вошли Баз и мужчина средних лет в чёрной мантии.

Охранники церкви со всевозможным оружием в руках рассредоточились по коридору и оцепили комнату.

— Я — Сун Хэ, Предостерегающий. — Представился мужчина средних лет в чёрной мантии и бросил взгляд на епископа Ренато, которого сдерживал Шан Цзяньяо.

На Рынке Красного Камня, где процветали маски, это был редкий случай, когда человек её не носил. Он явно был представителем Пепельных Земель, с неровными бровями, небольшой сединой на висках и небольшими морщинками на лице, из-за чего почти невозможно было определить его точный возраст.

С первого взгляда Цзян Баймянь запомнила его квадратное лицо и чисто выбритое лицо.

— Предостерегающий? — Спросила она в замешательстве.

Это звучало как звание в Церкви Бдительности.

— Священнослужитель, который подчиняется непосредственно епископу и отвечает за ежедневные проповеди. — Объяснил Сун Хэ.

Цзян Баймянь не стала больше ничего спрашивать и сказала:

— Вот, посмотрите и убедитесь, что это епископ Ренато.

Учитывая присутствие База и остальных, она говорила на языке Красной Реки, чтобы показать свою искренность.

Сун Хэ подошёл к Шан Цзяньяо, присел на корточки и взглянул на Бессердечного, который изо всех сил пытался поднять голову. С каждой секундой выражение его лица становилось всё более хмурым.

Наконец, через несколько секунд он вздохнул.

— Это определённо епископ. Он заразился болезнью Бессердечия.

Затем он приказал охранникам церкви, стоявшим у дверей, принести наручники, верёвку и другие предметы. После этого он крепко связал Бессердечного Ренато.

Затем он повернулся и обратился к Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь:

— Пожалуйста, подождите минутку. Я должен немедленно доложить о ситуации епископа.

— Хорошо. — Понимающе сказала Цзян Баймянь.

Сун Хэ сразу же подошёл к двери и с серьёзным выражением лица сказал:

— Всем оставаться здесь. Никто не должен уходить или рассказывать кому-либо о болезни епископа.

— Да, Предостерегающий. — Почтительно ответили охранники церкви.

Проследив за уходом Сун Хэ, Цзян Баймянь повернулась и взглянула на База.

— Похоже, вы ему сильно доверяете?

— Да, — кивнул Баз. — Он один из первых Предостерегающих, кто прибыл на Рынок Красного Камня.

— Сколько ему лет? — Спросила Цзян Баймянь, сразу почувствовав неладное. На первый взгляд, Сун Хэ не подходил по возрасту для первого Предостерегающего на Рынке Красного Камня. Как мог человек, которому явно было не больше 50 лет, прийти проповедовать на Рынок Красного Камня в начале Нового Календаря или в конце Эпохи Хаоса? Или он одарён настолько, что уже стал священнослужителем в несколько лет, и это позволило ему занять должность Предостерегающего?

— Я не совсем уверен. Он должен быть примерно того же возраста, что и мой покойный дед. Даже если ему не 70, то очень близко к этому. — Задумчиво ответил Баз.

Цзян Баймянь слегка удивилась:

— Он выглядит очень молодо.

— Да, никто не знает его возраст. Он всем говорит, что у него есть благословение от Календарии. — Сказал Баз, в свою очередь, считая эти слова правдой.

Шан Цзяньяо глубоким голосом сказал:

— Возможно, это уже не первое поколение Сун Хэ. Каждый раз, когда Сун Хэ стареет, ему на смену приходит новый Сун Хэ.

—… — Баз, который, в отличие от Шан Цзяньяо, не вырос на развлекательных программах, впал в ступор. А немного призадумавшись, он нашёл описанную Шан Цзяньяо ситуацию очень жуткой.

— Не слушайте его, он любит рассказывать всякие небылицы. — объяснила Цзян Баймянь. — Но тогда почему он не стал епископом?

После стольких лет тяжёлой работы Предостерегающим он должен был что-то получить, даже если не совершил никаких достойных поступков.

Может быть, Церковь Бдительности предписывает, что епископами могут быть только те, кто получил благодать Календарии и пробудил свои способности?

— Предостерегающий сам отказывается им становиться. Он всегда говорит, что получил достаточно, и что он всем доволен. А иметь любые экстравагантные надежды стать епископом — значит показаться жадным и потерять благосклонность «Призрачной Монахини». — Повторил Баз слова Сун Хэ.

В этот момент епископу Ренато, страдавшему от болезни Бессердечия, заткнули рот. Он не мог издать ни одного звериного крика и мог только крутиться, пытаясь вырваться.

Вскоре в комнату вернулся Сун Хэ в чёрной мантии и сказал Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо:

— Епископат весьма скоро пришлёт нового епископа, который займётся делом Ренато. В это время за дела Церкви на Рынке Красного Камня буду отвечать я.

С этими словами он скрестил руки, сложил их на груди и сделал шаг назад.

— Бдительность — это знак Божий.

Поклонившись, Сун Хэ посмотрел на Цзян Баймянь и остальных и искренне сказал:

— У меня есть к вам просьба.

Увидев его скромную позу, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо переглянулись и сказали:

— Пожалуйста, говорите.

— Пожалуйста, не распространяйте новость о том, что епископ Ренато заразился болезнью Бессердечия. Соответствующие слухи лишь повредят репутации Церкви, пока мы не выясним причину болезни. — Откровенно высказал свои опасения Сун Хэ.

— Понятно, — ответила Цзян Баймянь, почувствовав, что Сун Хэ был очень дружелюбен. — Хм, мы сохраним это в тайне.

Епископ, которому благоволило божество, на самом деле заразился болезнью Бессердечия. Это был серьёзный удар по имиджу Календарии и престижу Церкви. Это заставило бы верующих задуматься, а способна ли Календария защитить их.

К концу расследования Ренато, скорее всего, обвинят в святотатстве и так далее...

Цзян Баймянь не питала никакой злобы к Церкви Бдительности, но такие методы работы встречались слишком часто.

Кивнув, Шан Цзяньяо сказал:

— С нашей дружбой не будет никаких проблем.

Когда это вы подружились? Или ты сам так решил? — Подумала Цзян Баймянь, найдя это забавным.

Сун Хэ не стал отвечать на слова Шан Цзяньяо и предупредил о том же База, после чего отдал приказ охранникам церкви.

Он обладал своеобразной аурой, которая заставляла людей ему доверять.

Наблюдая за тем, как Сун Хэ методично улаживает различные дела, Цзян Баймянь сдавленным голосом похвалила его:

— Я думаю, он больше похож на епископа, чем Ренато, и больше подходит для этой должности.

— Жаль, что он не желает им быть. Иначе на Рынке Красного Камня не было бы такой жестокой борьбы, как сейчас. — Поддержал Баз.

В этот момент Сун Хэ попросил База подойти и объяснить некоторые вещи.

Цзян Баймянь осталась в комнате и спокойно наблюдала за ними, разговаривающими в коридоре. Через 20—30 секунд она вдруг нахмурилась.

— Мне нужно в туалет. — Громко сказала она.

Сун Хэ указал направо:

— Туалет в конце коридора. — Сказал он уверенным и спокойным голосом, не пытаясь остановить её.

— Мне тоже. — Сказал Шан Цзяньяо и последовал за Цзян Баймянь.

Придя в туалет, Цзян Баймянь завела его в кабинку в женском туалете и серьёзно спросила:

— Ты тоже это почувствовал?

Шан Цзяньяо кивнул.

— Хм, Сун Хэ очень хорошо умеет заводить друзей.

Цзян Баймянь мягко кивнула.

— Я проанализировала изменения в своём настроении и отношении к нему и поняла, что переход от бдительности к дружелюбию и доверию был слишком быстрым. Хотя я и согласилась бы сохранить тайну, но точно не только потому, что Сун Хэ дружелюбен и заслуживает доверия. Единственной причиной для принятия решения может быть только мой неповторимый стиль веде́ния дел и личное кредо.

— Это также может быть из-за того, что обстоятельства иногда сильнее человека. — Добавил Шан Цзяньяо.

— Что ты имеешь в виду? — Прищурилась Цзян Баймянь.

— Он Пробуждённый. — Ответил Шан Цзяньяо.

Выдохнув, Цзян Баймянь сказала:

— Одна из его способностей — заставлять людей считать его дружелюбным, заслуживающим доверия, и готовыми ему подчиняться. Да, он не использовал свою способность, пока не обратился к нам с просьбой... И похоже, ему вовсе не нужны слова, чтобы её использовать... Какая идеально подходящая способность для проповедования.

Она не сердилась на Сун Хэ за то, что он использовал свою способность. По сравнению с «убеждением», когда на неё нацелены десятки пушек, подобная «просьба» была вполне приемлемой. Это было даже ближе к страховому полису.

Она могла понять желание Сун Хэ сохранить это дело в тайне. Кроме того, её никто не заставлял менять своё мнение, поэтому она, естественно, не злилась.

— Интересно, какую цену он заплатил? — Сказал Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь задумалась:

— Может быть, это как-то связано с его нежеланием быть епископом?

— Думаю, это связано с тем, как молодо он выглядит. — Высказал своё Шан Цзяньяо.

— Разве это цена? Да кто бы ни хотел такую цену? Возможно, это даже одна из его способностей… — усмехнувшись, сказала Цзян Баймянь, а затем вздохнула. — Церковь Бдительности действительно полна способных людей. Они направили на Рынок Красного Камня целых двух Пробуждённых, и, вероятно, их здесь намного больше.

Судя по словам Сун Хэ, под началом епископа должно быть несколько Предостерегающих.

— Может быть, они сэкономили на Святом Причастии? — Вздохнул Шан Цзяньяо.

Обсудив этот вопрос, они ещё немного побыли в туалете, а затем вернулись в комнату епископа Ренато.

Увидев их, Сун Хэ мягко кивнул и сказал:

— Я уже узнал всё от База. Я готов послать охранников церкви за Анхебусом. Было бы лучше, если бы мы побеседовали с глазу на глаз и решили всё мирным путём. Вы хотите остаться и быть свидетелями или хотите уйти?

Прежде чем Баз успел попросить группу «Цянь Бай» остаться и обеспечить необходимую защиту, Цзян Баймянь улыбнулась.

— Конечно, мы останемся и будем наблюдателями. Всё-таки это как-то связано с миссией, которую мы взяли.

Глава 85 - Пожалуйста

Охранники церкви, отправившаяся на поиски Анхебуса, вернулись быстрее, чем рассчитывал Сун Хэ изначально, потому что они столкнулись с доверенным подчинённым Анхебуса, Лопесом — тем самым, который утром чуть не убил База.

Его рост достигал практически 1,9 метра, что позволяло ему свысока смотреть свысока на большинство людей в Пепельных Землях. Даже Шан Цзяньяо, прошедший генетическую модификацию, был немного ниже его. Помимо высокого роста, он обладал могучими мускулами и высокой грудью. Можно было представить, какое давление такой человек оказывал на других, когда стоял перед ними.

Лопес не был последователем Церкви Бдительности, поэтому не носил маски.

Светло-русые волосы, светло-голубые глаза, угловатые черты лица, жёсткая и суровая осанка, камуфляжно-зелёная армейская форма, два пистолета «Юнайтед 202» на поясе и кожаные ботинки со стальными шипами на кончиках — вот что создавало образ этого мужчины.

— Он непохож на человека из Красной Реки, скорее на представителя Ледяной Равнины. Хм, возможно, он ялгаец.

Ледяная Равнина находилась в самой северной части Пепельных Земель и занимала огромную территорию, и многие жители Красной Реки на самом деле имели некоторые черты людей из Ледяной Равнины. Согласно некоторым сведениям из Старого Света, многие коренные жители Ледяной Равнины в результате изменения климата отправились на юг и вскоре оказались на территории Красной Реки, где покорили многие племена и спустя некоторое время осели там. С течением времени народ ялгай стал ответвлением народа Красной Реки.

Аналогичным образом существовало ответвление людей с Пепельных Земель со светлыми волосами, светлой кожей и мускулистым телосложением. Однако со временем они постепенно исчезли.

Услышав «шёпот» Цзян Баймянь, Лопес не мог не посмотреть на неё с удивлением.

Он действительно был ялгайцем, но после разрушения Старого Света начался новый виток смешения человеческих видов из-за катастроф, войн и миграции и в сочетании с потерей всех видов информации, кроме тех районов, где ялгайцы представляли большинство жителей, почти никто не упоминал о них, обычно принимая их за людей из Красной Реки.

Лопес быстро отвёл взгляд и поклонился гигантскому символу в глубине зала. Хотя он и не был верующим «Призрачной Монахини», но вести себя дерзко в Церкви Бдительности не осмелился. В конце концов, на Рынке Красного Камня проживало много благочестивых верующих, среди которых были и его подчинённые.

Если он сделает что-нибудь, что осквернит Календарию, он подозревал, что его подчинённые пристрелят его прежде, чем он успеет выйти из церкви.

От таких вещей невозможно уберечься.

Кроме того, большие красные знаки, предупреждающие об опасности, и торжественные, священные золотые цвета, покрывавшие Церковь Бдительности, подсознательно заставляли его испытывать благоговение.

Сун Хэ, одетый в чёрную мантию, стоял перед гигантским символом «Призрачной Монахини» и слегка кивал головой.

— Вы сказали, что хотите найти База? — Заговорил Шан Цзяньяо на языке Красной Реки.

Лопес ответил не сразу. Сначала он осмотрелся, а затем спросил:

— Где епископ Ренато?

Сун Хэ спокойно ответил:

— Епископ занят другими делами. Я имею полное право представлять его.

Лопес не стал делать неуважительных заявлений и выказал своё дружелюбие:

— Предостерегающий, очень вероятно, что Баз имеет отношение к смерти Хельвига. Мой босс, г-н Анхебус, является одновременно деловым партнёром и очень хорошим другом Хельвига. Он расследует это дело со вчерашнего дня.

— Ложь! — Воскликнул Баз, потрясённый и рассерженный.

Лопес улыбнулся. Сначала он оглянулся на своих подчинённых, которые носили различные маски, а затем сказал Базу:

— Ни один убийца не признаётся напрямую, что это сделал он.

— Неправда, — перебил Шан Цзяньяо в маске обезьяны. — Некоторые признаются, чтобы похвастаться, а некоторые, чтобы скрыть что-то другое.

Например, Отец.

Лопес взглянул на Шан Цзяньяо и не принял близко к сердцу случайное высказывание незнакомца.

Он посмотрел на Сун Хэ и улыбнулся.

— Предостерегающий, вы можете гарантировать, что Баз не убийца?

Сун Хэ замолчал на несколько секунд.

— Я действительно не могу этого гарантировать. Никто не может ничего гарантировать, пока мы не докопаемся до сути дела.

Не дожидаясь, пока Лопес заговорит, он продолжил:

— Баз также назвал Анхебуса убийцей и привёл достаточно убедительную причину. Вы подстроили похищение огнестрельного оружия, чтобы обмануть других, и отправили партию огнестрельного оружия в горы. В то же время вы переложили вину на Пепельных и «Подземный Ковчег». А чтобы завладеть этой партией огнестрельного оружия, у Анхебуса появился мотив убить Хельвига.

Будь то Хельвиг или Анхебус, никто из них не стал бы открыто продавать огнестрельное оружие Недолюдям; это бы сделало их публичными врагами Рынка Красного Камня.

До сих пор молва о том, что они продавали огнестрельное оружие Недолюдям, оставалась лишь слухом.

Если бы Баз не был доверенным помощником Хельвига, ему было бы очень трудно узнать этот секрет.

Спокойно выслушав Сун Хэ, Лопес вдруг разразился громким смехом.

— Ха-ха, это самая смешная шутка, которую я слышал в этом году!

Его смех эхом разнёсся по пустому и тихому залу, заставив Сун Хэ слегка нахмуриться.

— В церкви, пожалуйста, следите за громкостью своего голоса. — Предупредил его Сун Хэ.

Независимо от того, что творилось у него на уме, Лопес не осмелился вести себя дерзко. Он сдержал свой смех и прищёлкнул языком.

— Предостерегающий, Баз вас обманывает. Он наверняка подставил г-на Анхебуса, чтобы избежать наказания за преступление.

— На протяжении многих лет г-н Анхебус вносил огромный вклад в борьбу Рынка Красного Камня с Недолюдьми. Он даже использовал свои связи и приобрёл для города военный экзоскелет! Разве может такой человек продавать огнестрельное оружие горным монстрам? Мне нужны доказательства!

Баз тут же ответил:

— Кроме меня, об этом ещё знают Марк и Кастиль тоже знают. Они могут дать показания!

— А может быть, вы объединились, чтобы убить Хельвига и захватить ту партию огнестрельного оружия, а затем подставили г-на Анхебуса. — Спокойным тоном сказал Лопес.

Сун Хэ поднял правую руку и остановил их противостояние:

— Сейчас у нас нет убедительных доказательств. Вы можете говорить всё, что хотите, но как Предвестник, я не встану ни на чью сторону. Я могу лишь гарантировать, что всё произойдёт под присмотром Календарии.

Услышав слова «под присмотром Календарии», Цзян Баймянь не преминула вспомнить свой предыдущий опыт. Она до сих пор испытывала неизжитый страх перед тем взглядом.

Сун Хэ продолжал:

— Вы можете допросить База, но это должно быть сделано в церкви. Я буду свидетелем. Аналогичным образом Анхебус должен прийти в церковь, чтобы быть допрошенным лично.

— Вы не можете принимать решение за него, поэтому возвращайтесь и доложите ему.

Его слова остановили Лопеса от возможного спора.

Если Анхебус придёт сюда, сможете ли вы настроить его на дружеский лад и заставить признаться? Будет ли это считаться выполнением миссии? — Мысленно пробормотала Цзян Баймянь.

В этот момент Лопес отвлёкся и бросил взгляд на двух чужаков.

— А, вы те посторонние Охотники за Реликвиями, которые взяли на себя миссию по похищению огнестрельного оружия?

Получив утвердительный ответ, Лопес улыбнулся и сказал:

— С помощью допросов добиться какого-либо прогресса очень трудно, поэтому я надеюсь, что вы, как третья сторона, вскоре сможете дать объективное и справедливое заключение расследования.

Пока он говорил, его взгляд метался туда-сюда между масками Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.

Не дожидаясь их ответа, Лопес развернулся и зашагал к двери церкви.

Его подчинённые не сразу последовали за ним. Они подняли руки, сложили их перед грудью и сделали шаг назад.

Поклонившись, они побежали за Лопесом.

Проследив за их уходом, Сун Хэ сказал Базу:

— Правду нельзя подделать, а ложь нельзя превратить в правду. Пока останьтесь в церкви. Поскольку Виэль тоже здесь, ты можешь обменяться с ним техниками игры в прятки.

— Да, Предостерегающий. — Баз почувствовал явное облегчение от того, что церковь его не оставила.

Увидев, что никакого прогресса достигнуто не было, Цзян Баймянь отозвала База в сторону и «шёпотом» спросила:

— Как вы думаете, где Анхебус спрятал эту партию огнестрельного оружия? Всё станет ясно, как только мы её найдём.

— Я не знаю, — Баз покачал головой в разочаровании. — Это были его наёмники — все посторонние беглецы во главе с Лопесом.

Цзян Баймянь не стала расспрашивать дальше и обратилась к Шан Цзяньяо:

— Давай ещё раз пройдёмся и посмотрим, какие улики мы сможем найти.

Покинув церковь, они вдвоём направились к заброшенному зданию, где находились Бай Чэнь и Лун Юэхун.

Когда они уже почти дошли до места назначения, их кто-то остановил.

По маскам они догадались, что это жители Рынка Красного Камня, которые следили за подчинёнными Лопеса-Анхебуса.

Один из мужчин в маске паука держал в руке пистолет-пулемёт, направленный на Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо. Слегка приподняв свой подбородок в их сторону, он сказал:

— Наш босс хочет, чтобы вы встретились с ним.

Цзян Баймянь ничуть не удивилась и, мягко кивнув, сказала:

— Хорошо.

Шан Цзяньяо серьёзно подчеркнул:

— Вы должны сказать «пожалуйста».

Бросив взгляд на парня в маске обезьяны, подчинённый Лопеса, который только что говорил, фыркнул, после чего повернулся и пошёл вперёд.

Двое других мужчин, тоже вооружённых, встали справа от Шан Цзяньяо и слева от Цзян Баймянь, зажав их в центре.

Обогнув здание, они увидели Лопеса.

Огромный блондин в камуфляжно-зелёной военной форме сидел на капоте жёлто-земляного вездехода и улыбался, наблюдая за приближающимися Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.

По бокам от него стояли подчинённые с оружием.

После того как посторонние Охотники за Реликвиями приблизились, Лопес рассмеялся.

— Вы очень спокойны.

— Неужто вы убьёте нас, когда Церковь Бдительности уже вовлечена? — Сказав это, Цзян Баймянь огляделась вокруг и скользнула взглядом по крыше заброшенного здания.

— Мертвецы неспособны указать на своих убийц. Разве этот идиот, Баз, не смог ничего доказать? — Лопес слегка наклонился вперёд, усиливая давление. — Я заставил вас прийти сюда, потому что мне есть что сказать…

Как раз в тот момент, когда он это сказал, он вдруг увидел, как к нему подскочила фигура в маске обезьяны со ртом, полных острых зубов.

Скорость была настолько быстрой, а атака настолько внезапной, что Лопес не успел достать пистолет и смог лишь поднять руку, блокируя удар.

Затем Лопес понял, что его рука неконтролируемо отклонилась в сторону по простому взмаху руки противника, обнажив грудь и живот.

Какая огромная сила…

Как раз в тот момент, когда эта мысль промелькнула в его голове, человек в маске обезьяны обрушил вниз плечо и сильно ударил его в грудь.

От удара в глазах у Лопеса потемнело, и он упал назад.

Шан Цзяньяо согнул локоть и сделал плавный выпад.

*Бам!*

Живот Лопеса вмялся, а верхняя часть тела рывком поднялась.

В следующую секунду его шею схватила рука.

Он взглянул на маску обезьяны и от шока и гнева воскликнул:

— Что ты делаешь?

Когда на него нацелилась куча пистолетов, Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Во-первых, никаких оскорблений в адрес моего брата.

— Во-вторых, капот машины не для сидения на нём.

— В-третьих, вы должны сказать «пожалуйста».

—… — Лопес не мог поверить своим ушам. — Ты с ума сошёл?

Глава 86 - Зацепка

Шан Цзяньяо крепко сжал шею Лопеса, не давая ему ничего сказать. В следующий момент, используя его тело, он заблокировал три пистолета, которые направили на него подчинённые Лопеса слева от вездехода, а свою спину предоставил защите Цзян Баймянь.

Когда он бросился бежать, Цзян Баймянь беспомощно и молчаливо вытащила «Юнайтед 202» и прицелилась в одного из подчинённых Лопеса.

Что касается оставшихся, то она полагала, что они не смогут выстрелить в критический момент, даже если их не заботит случайное ранение Лопеса.

Они оба находились в пределах досягаемости «Неподвижности Рук».

Лопес пытался бороться, но Шан Цзяньяо уже вытащил «Ледяной Мох» другой рукой и приставил дуло к его груди.

Лопес заглянул противнику в глаза, но не смог расшифровать в них никаких эмоций, поэтому ему оставалось лишь поднять руки в знак капитуляции.

Шан Цзяньяо оттащил его от капота вездехода, разжал руку, что сжимала его шею, а затем, поправив ему воротник и стряхнув пыль с его одежды, по-дружески улыбнулся и сказал:

— Разве так не лучше?

Сказав это, он шаг за шагом, сохраняя свою прицельную позу, отступил к Цзян Баймянь.

Такое развитие событий привело опытного Лопеса в замешательство. Он никак не мог понять истинных намерений противника и не мог понять, что тот пытается сделать. Он чувствовал лишь какое-то невыразимое безумие.

Увидев, что противник отступает, Лопес слегка сузил глаза и приготовился мстить.

Он был не из тех людей, которые после нанесённого им оскорбления молча проглатывают его. Он завоевал статус в банде Анхебуса собственными силами и никогда не использовал свой рост и силу как блеф для повышения своего авторитета.

Если его сегодня изобьют, а он не убьёт противника на месте или не даст отпор, он был уверен, что в глазах жителей Рынка Красного Камня и людей под началом Анхебуса он станет посмешищем и больше не будет бессердечным, холодным и ужасающим «Гигантом» Лопесом, за которым стоит следовать.

В этот момент Цзян Баймянь вытянула левую руку и подняла три пальца.

Раздался оглушительный звук, и рядом с жёлто-земляным вездеходом взметнулась грязь, образовав в земле небольшое отверстие.

Издалека кто-то стрелял!

Лопес и его подчинённые рефлекторно уклонились, либо прячась за шинами, либо за грудой бетонных блоков.

Видно, что опытом они обладали немалым.

Цзян Баймянь, держа в руке «Юнайтед 202», улыбалась несмотря на внутреннюю настороженность.

— Думаю, вам стоит знать, что в нашей группе четыре человека.

На вершине высотного здания, с которого она могла наблюдать за окружающей местностью, Бай Чэнь, прищурившись, смотрела в прицел винтовки, выражение её лица в этот момент выражало крайнюю степень сосредоточенности.

Она могла снова выстрелить в любой момент, но на этот раз это будет не предупредительный выстрел, а смертельный.

Лун Юэхун завидовал ей. Ему тоже хотелось взять на себя роль того, кто сдерживает врага. Но к сожалению, он прекрасно знал, что между его снайперскими навыками и навыками Бай Чэнь существует значительный разрыв.

Кроме того, в качестве оружия ему досталась ракетница «Смерть», боеприпасы к которой стоили значительно дороже, и которой он мог случайно ранить своих товарищей.

Увидев, что Лопес и остальные пытаются прицелиться в неё из укрытий, Цзян Баймянь улыбнулась и сказала:

— Не могли бы все опустить оружие? Давайте спокойно поговорим.

— Верно, верно. — Согласился Шан Цзяньяо.

Кто бы говорил? — Подумала Цзян Баймянь.

Она убрала «Юнайтед 202», чтобы показать свою искренность. Конечно, она не стала жестикулировать в сторону Бай Чэнь и Лун Юэхуна — они должны были оставаться на своих местах.

Лопес взвесил все за и против и решил, что робкое прятанье не соответствует его имиджу: так подчинённые начнут смотреть на него свысока. Поэтому он медленно встал и пошёл обратно к вездеходу.

Он взял в руки «Юнайтед 202» и опустил дуло к земле.

— Какого чёрта вам нужно?

— Разве не вы пригласили нас? — Подняв бровь, спросила Цзян Баймянь.

Лопес помолчал несколько секунд, а затем стиснул зубы.

— Я дам вам зацепку. Разве не вы взяли на себя миссию по поиску огнестрельного оружия и расследованию убийства Хельвига?

— Да, — улыбнулась Цзян Баймянь и спросила: — Пока у меня есть два предположения. Первое: Баз говорит правду. Оружие находится в руках Анхебуса, поэтому у База и других доверенных помощников Хельвига нет мотивации убивать своего босса. Ведь при его смерти они ничего не получат, наоборот, наибольшую выгоду в этом случае получит Анхебус. Второе: огнестрельное оружие фактически попало в их руки, и Анхебус здесь ни при чём. Как вы думаете, какое из этих предположений верное?

Поскольку Шан Цзяньяо уже «подружился» с Базом, она считала, что огнестрельное оружие находится у Анхебуса. Она задала этот вопрос только для того, чтобы понаблюдать за реакцией Лопеса.

Спокойно выслушав её слова, Лопес вдруг разразился смехом.

— У меня есть и другое предположение. Это был не наш босс, не Баз и не остальные. Смерть Хельвига не имеет отношения к огнестрельному оружию, это сделал другой его враг.

Он намекает, что они знают о том, что Баз и остальные невиновны. Или Анхебус никогда и не думал убивать Хельвига? — Попыталась расшифровать смысл его слов Цзян Баймянь.

Не дожидаясь её слов, Лопес добавил:

— Наш босс всё ещё склоняется к тому, что это сделали Баз и остальные. После смерти Хельвига один из них сможет унаследовать его жену, детей, фракцию и припасы.

— Вы хотите сказать, что у одного из них может быть роман с г-жой Терезой? — Цзян Баймянь сделала вид, будто эти слова её убедили. Немного больше информации в любом случае не помешает.

— Я не могу дать вам определённый ответ, — сдержанно ответил Лопес. — Наш босс однажды слышал, как Хельвиг упоминал, что Тереза очень холодно к нему относилась: всегда использовала бдительность как предлог, чтобы отклонить его просьбы об «ухаживаниях».

Разве на Рынке Красного Камня это не нормально? — Подумала Цзян Баймянь.

Затем она спросила:

— Про какую зацепку вы говорили?

Лопес бросил взгляд на неподвижного Шан Цзяньяо в маске обезьяны.

— Вам не кажется странным, что Хельвиг умер от шока?

— Да, именно поэтому это и кажется подозрительным. — Сказала Цзян Баймянь.

Лопес постепенно оправился от шока и гнева из-за того, что его ударили, и слегка улыбнулся:

— Возможно, он умер из-за какой-то способности Пробуждённого. Наш босс сказал, что чаще такие способности появляются у людей, которые верят в «Призрачную Монахиню». Такой способностью обладают Епископ Ренато или конкретный Предостерегающий. И у ДиМарко в «Подземном Ковчеге» она тоже есть.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Вы намекаете на то, что Хельвига мог убить дворецкий Карл?

Церковь Бдительности не собиралась вмешивать в порядок Рынка Красного Камня — текущая ситуация как нельзя лучше соответствовала их мыслям.

— Это придётся выяснить вам. У нашего босса нет этому никаких доказательств. — Ухмыльнулся Лопес.

Цзян Баймянь издала протяжное «хм» и тоже улыбнулась.

— Последний вопрос: вы знаете, где находится партия огнестрельного оружия?

— Повторяю, это придётся выяснить вам. — Сказав это, Лопес вдруг расплылся в слегка самодовольной улыбке.

Это…

Цзян Баймянь повернула голову и удивлённо взглянула на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо мягко кивнул, показывая, что он действительно добавил «приправы».

Это более слабое применение «Эмоционального Человека»? Это похоже на то, как он справился с фальшивым Отцом. Хотя он не сделал что-то, что заставило бы Лопеса сразу во всём признаться, и он бы тут же пожалел о своём поступке, но хотя бы так...

Улыбки Лопеса было достаточно, чтобы показать, что Баз не лгал — Лопес знал, где находится огнестрельное оружие, и, возможно, он даже сам его спрятал.

В этот момент Шан Цзяньяо вдруг сказал:

— Шесть человек.

Двое против шестерых? Подчинить Лопеса, силой «подружиться» с ними, затем забрать огнестрельное оружие и выполнить миссию? — Поняла смысл слов Шан Цзяньяо Цзян Баймянь.

Подумав, она поняла, что их было не двое против шести, а четверо против шести, причём Бай Чэнь и Лун Юэхун занимали снайперские позиции.

Но тут кроется одна проблема: как захватить Лопеса живым и при этом выжить самим? Как только они попытаются приблизиться к Лопесу, начнётся стрельба, которая определённо приведёт к значительным потерям. Они, не имеющие друг к другу глубокой неприязни, могли обойтись и без этого, и вдобавок это не соответствовало моральным принципам Цзян Баймянь.

— Не будем спешить. — Ответила Цзян Баймянь.

Лопес прислушался к их странному разговору, и у него вдруг возникло лёгкое чувство опасности. Сохраняя высокий уровень бдительности, он сказал:

— Я уже сказал всё, что нужно было сказать.

Он хотел как можно скорее отдалиться от этих агрессивных и сильных Охотников за Реликвиями.

— До свидания. — Улыбнулась Цзян Баймянь и помахала ему левой рукой.

Лопес сел в машину не сразу. Сначала он попросил двух своих подчинённых отогнать вездеход к задней части соседнего высотного здания, а сам с остальными, рассредоточившись вокруг, пошёл, огибая препятствия по пути.

— Очень бдительно. — Похлопал Шан Цзяньяо.

После того как Лопес и остальные исчезли из виду, Цзян Баймянь взяла рацию и попросила Бай Чэнь и Лун Юэхуна спуститься.

На обратном пути в гостиницу Лун Юэхун, выслушав рассказ Цзян Баймянь, нетерпеливо спросил:

— Наш следующий шаг — схватить Лопеса живым?

— Да, — не стала возражать Цзян Баймянь. — Сначала доложим в компанию и посмотрим, сможем ли мы получить какую-нибудь полезную информацию.

Шан Цзяньяо улыбнулся и добавил:

— Мы можем выманить Лопеса с помощью наживки.

Лун Юэхун сразу же отпрянул назад и настороженно посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Что ты имеешь в виду?

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Баз — очень хорошая наживка.

— Наверное… — Ошеломлённо ответил Лун Юэхун.

...

Пока Старая Оперативная Группа уплетала свой поздний обед, Биология Паньгу прислала телеграмму.

После перевода Цзян Баймянь просмотрела её содержимое:

«Церковь Бдительности верит в «Призрачную Монахиню», Календарию, правящую октябрём. Возглавляет её Тёмный Первосвященник. Далее следуют Епископы Ужаса, Епископы и Предостерегающие. Верующих они называют 'Люди Бдительности'».

«Бо́льшая часть Пробуждённых этой церкви хорошо умеет влиять на эмоции и состояния других людей. Некоторые из них — эксперты по «провокациям», некоторые — воплощения «ужаса», другие — «дружелюбия», а некоторые могут сделать людей сексуально холодными или усилить их способности...»

«В настоящее время на Пепельных Землях Церкви Бдительности находятся в основном в сферах влияния «Белых Рыцарей» и «Оранжевой Компании», а также в некоторых малых и средних поселениях».

Глава 87 - Тёмный

Прочитав телеграмму, Цзян Баймянь рассмеялась и сказала:

— То же самое, что не сказать ничего. Сейчас это нам ничем не поможет, разве что только позволит лучше понять способности Пробуждённых в соответствующей области.

— На Рынке Красного Камня в Призрачную Монахиню верят как Красные, так и Пепельные. А значит, есть шанс, что в любой из этих групп кто-то может пробудиться.

Шан Цзяньяо с досадой произнёс:

— Я думал, что их способности связаны с прятками.

— Они прячутся и бдительны из-за страха, — небрежно ответила Цзян Баймянь. — Кроме того, это лишь часть информации, которой располагает компания. Возможно, Пробуждённые Церкви Бдительности действительно обладают способностью скрывать себя.

Она взяла в руки лист бумаги и, осмотрев его, добавила:

— Да, но и сказать, что эта телеграмма совершенно бесполезна, тоже нельзя. По крайней мере, она дала нам подтверждение того, что Пробуждённые в домене «Призрачной Монахини» могут вызвать у людей шок. С этого момента мы должны носить с собой биологические агенты. Они обладают кардиотоническим эффектом и могут спасти нам жизнь.

Биологический агент — это лекарство, которое они ввели мэру Города Рва.

Лун Юэхун тоскливо вздохнул, вспомнив о мощных научно—исследовательских способностях компании и достаточном количестве препаратов первой необходимости, которые они взяли с собой, и недоумённо спросил:

— Но ведь при сильном шоке мы наверняка потеряем сознание и окажемся на грани смерти. Как мы сможем себе их вколоть?

Цзян Баймянь рассмеялась.

— Вот почему мы не будем действовать в одиночку. По крайней мере, в группе должно быть два человека. Таким образом, когда ты вот—вот умрёшь от шока, твой напарник сможет оттеснить врага и вколоть тебе лекарство.

Не успела она это сказать, как увидела, что Шан Цзяньяо поднял руки и застыл на месте в нерешительности.

— Что ты пытаешься сделать? — Настороженно спросила Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо серьёзно ответил:

— Я размышляю, какой религии мне молиться.

С этими словами он принял решение и в следующую секунду согнул руки и стал покачивать ребёнка.

— Тебе определённо нравится Ритуал Жизни. — Весело сказала Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Среди церквей, с которыми мы сталкивались до сих пор, Святое Причастие Ритуала Жизни — самое лучшее.

Почему я не удивлён... — Подумал Лун Юэхун.

Он подсознательно спросил:

— Почему ты вдруг захотел помолиться?

— Я молюсь о том, что способности страха в домене «Призрачной Монахини» действовали лишь на одного человека. — Честно ответил Шан Цзяньяо.

Эти слова заставили Цзян Баймянь и Бай Чэнь нахмуриться.

Через несколько секунд Цзян Баймянь глубоко вздохнула и улыбнулась.

— В таком случае спастись не получится. Вот почему битвы с Пробуждёнными так неприятны и совершенно нелогичны. Иногда побеждает тот, кто первым использует свои способности.

В этот момент она слабо улыбнулась и добавила:

— Вообще-то, у меня есть шанс спастись.

Увидев замешательство Лун Юэхуна, она подняла левую руку и потрясла ей в воздухе.

— Разве это не нормальное явление — иметь дополнительную способность к электрическому удару с такой большой электрической ёмкостью? Разве это не нормальное явление, что вспомогательный чип имеет соответствующую функцию контроля физического состояния? Я точно знаю, что некоторые электронные часы в Старом Свете тоже способны на это.

Пока Лун Юэхун с благоговейным видом слушал её, Цзян Баймянь снова попыталась соблазнить его и Бай Чэнь:

— Ну что? Искушены? Когда вы вернётесь в компанию, то сможете обменять накопленные баллы вклада на биологический протез. Хотя это вряд ли будет экспериментальная модель, как у меня, но, уверена, другие будут не хуже.

— Я сомневаюсь. — Ответил за них Шан Цзяньяо.

— Хм? — Взглянула на него Цзян Баймянь.

Шан Цзяньяо смело сказал:

— Механическая рука — это более мужественно и романтично.

— Но компания не может её сделать. Нам придётся хать за ней в Первый Город. — Заметила Цзян Баймянь.

Бай Чэнь молча выслушала предложение Цзян Баймянь, после чего поджала губы и спросила:

— Я могу сама выбирать тип и модель?

Она была явно искушена.

Цзян Баймянь тут же кивнула.

— Да, конечно можешь, если накопишь достаточно баллов вклада.

Когда человек терял конечность в бою, он мог бесплатно заменить её биологическим протезом, но в этом случае выбора ему не давали.

Обсудив этот вопрос, они продолжили обедать.

Пока они убирали коробки с обедом и другие столовые приборы, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо одновременно бросили взгляды на дверь.

Через десять секунд в дверь комнаты 05 постучали.

Шан Цзяньяо быстро взял маску обезьяны и надел её, после чего бросился к двери.

Оглядевшись вокруг, он не удержался от вздоха.

— Тут нет палки.

Цзян Баймянь пропустила его слова мимо ушей и, надевая маску, громко спросила:

— Кто там?

Она спросила как на языке Пепельных Земель, так и на языке Красной Реки.

Человек снаружи очень вежливо и сразу назвал своё имя:

— Хань Ванхо.

Наконец-то он вернулся…

Ощутив небольшой прилив облегчения, Цзян Баймянь сказала:

— Пожалуйста, входите.

В этот момент Бай Чэнь и Лун Юэхун уже надели свои маски и встали по обе стороны от неё.

Хань Ванхо оказался не единственным, кто стоял за дверью. Рядом с ним также стоял Пепельный лет двадцати пяти.

Рост его не превышал 1,7 метра. У него были чёрные волосы и карие глаза, огрубевшая от непогоды кожа и явно детское лицо, которое, впрочем, не выражало никаких эмоций.

— А это? — Спросила Цзян Баймянь.

Хань Ванхо тут же представил:

— Тань Цзе, сотрудник Департамента Общественной Безопасности, Пепельный.

Он сделал акцент на последнем слове.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Пожалуйста, входите.

Они заняли свои места, а Шан Цзяньяо остался стоять у двери, скрестив руки, словно телохранитель.

— Я слышал от Вейлера, что вы хотите сказать мне что-то очень важное? — Спросил Хань Ванхо без всякого высокомерия и заискивания.

Цзян Баймянь кивнула и рассказала ему о совершённой на них атаке. Она не скрывала, что нападавшие, похоже, вовсе не хотели их убивать.

Хань Ванхо повернул голову и взглянул на Тань Цзе, а после нарочито спокойно сказал:

— Может быть, они хотели вас подстегнуть, чтобы вы старательнее взялись за расследовании двух дел, а, может, отпугнуть вас и не дать ввязаться в мутные воды Рынка Красного Камня.

Он говорил довольно откровенно, совсем не скрывая, какая ситуация сложилась на Рынке Красного Камня.

— Похоже, нападавшие уверены, что эти два дела могут вызвать бурю. — Холодно сказаль Тан Цзе.

Цзян Баймянь тут же улыбнулась.

— Это ведь вы подложили записку в нашу комнату, чтобы предупредить нас? — Спросила она очень прямо.

Тань Цзе замолчал на две секунды, а затем сказал:

— Я поступил так ради таких же Пепельных, как и я сам. Вы слишком слабы, чтобы вмешиваться в это дело. Оно может стоить вам жизней.

В этот момент Шан Цзяньяо серьёзно сказал:

— Большое спасибо.

Пока Тань Цзе был озадачен внезапной благодарностью, Цзян Баймянь открыла дверь и спросила:

— Но разве вы не хотите узнать правду? Если вы уверены, что не делали этого, то помогите нам выяснить правду, и мы сможем очистить ваши имена.

Тань Цзе, не изменяя выражения своего лица, произнёс:

— Некоторым людям нужно лишь оправдание, а не правда. На протяжении многих лет каждый человек совершал поступки, которые переходили черту, поэтому никто по—настоящему не будет невиновным.

Бай Чэнь вполне понимала эту ситуацию. В Пепельных Землях, где было трудно выжить, борьба между группами за ресурсы стала обычным делом.

Цзян Баймянь не стала продолжать эту тему и перешла к разговору о Базе.

При упоминании о том, что Хельвиг и Анхебус могут работать вместе, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом, Тань Цзе улыбнулся.

— Я бы не удивился, если бы это сделали они. Жаль, что Хельвиг умер так легко.

Ничего не ответив, Цзян Баймянь продолжила рассказывать о своей поездке в Церковь Бдительности. Она сдержала своё обещание и не упомянула о том, что Епископ Ренато заразился болезнью Бессердечия, а лишь сообщила, что случайно повстречала Предостерегающего Сун Хэ.

Кроме того, она не стала скрывать зацепку, которую дал ей Лопес. Затем она рассказала о способностях вызывать страх у Пробуждённых в домене «Призрачной Монахини».

— Верно. — Утвердительно ответил Тан Цзе.

Хань Ванхо тоже не удивился, так как давно получил соответствующую информацию от Пепельных.

Немного поразмыслив, он сказал:

— Возможно, состояние, в котором сейчас пребывает Рынок Красного Камня, очень близко к учению Церкви Бдительности, поэтому количество Пробуждённых здесь выше нормы. Это моё личное подозрение без каких—дибо доказательств.

Цзян Баймянь произнесла:

— Хм, это ещё больше всё усложняет. Давайте пока не будем об этом думать и поговорим об Анхебусе. Если у него действительно есть партия огнестрельного оружия Хельвига, то он, скорее всего, не решится сегодня идти в Церковь Бдительности. Очевидно, он знает немного о способностях Пробуждённых. Но что он тогда будет делать в такой ситуации?

Как только слова покинули её рот, Цзян Баймянь пожалела, что вообще это сказала. Потому что именно такой тон она часто использовала при обсуждении проблем с членами своей группы, но люди, с которыми она разговаривала сейчас, жили на Рынке Красного Камня.

Хань Ванхо размышлял:

— На его месте я бы отдал эту партию огнестрельного оружия городской страже и сказал, что это припасы, которые он ранее накопил. Таким образом, Церковь Бдительности точно закроет на это глаза.

— Ещё можно выгнать чужаков вроде Лопеса и сказать, что он сделал это за его спиной. — Спокойно добавил Тань Цзе.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— А возможно такое: Анхебус воспользуется возможностью и сегодня ночью отправит огнестрельное оружие с Рынка Красного Камня и передаст его горным монстрам. Он откажется идти в Церковь Бдительности, но позволит следователям провести обыск в его доме.

— Нет, если он не пойдёт в Церковь Бдительности, это покажет, что он виновен и поэтому не смеет предстать перед бдительным взором Календарии. Это, безусловно, вызовет подозрения у горожан под его началом, и когда это случится, он не сможет спать спокойно. К тому же, он хорошо знает о силе Церкви Бдительности. — Отрицательно ответил Хань Ванхо.

— В таком случае, — сказала Цзян Баймянь, — где обычно останавливается Анхебус?

— Он часто меняет места, но в критических ситуациях он обычно выбирает виллу на берегу озера. Там есть подземная парковка, которая ведёт к причалу, где стоят лодки. — Ответил Тань Цзе.

Похоже, вы уже давно следите за ним…

Цзян Баймянь задумалась на мгновение и вдруг спросила:

— Капитан Хань, те случай смерти, которые произошли более двух лет назад... Церковь Бдительности ведь никак не могла не догадаться, что за этим стояли Пробуждённые. Вы помните их реакцию? Может быть, с тех пор у них внезапно появился дополнительный Предостерегающий?

Пока Хань Ванхо хмурил брови, вспоминая, Тань Цзе внезапно встал.

— Примерно через полгода после последнего случая в церкви появился ещё один «Тёмный» — священнослужитель, который для мольбы уединялся в тёмной комнате.

Его голос звучал немного взволнованно, но лицо по-прежнему оставалось невозмутимым.

Когда Хань Ванхо услышал это, выражение лица его лица изменилось, и он, следуя примеру Тань Цзе, встал и сказал:

— Это брат Анхебуса, Бранд!

Глава 88 - Редкое затишье

— Брат Анхебуса? — Спросила в ответ Цзян Баймянь, как бы пытаясь получить окончательное подтверждение. Она сразу же поняла, откуда Анхебус получил информацию о Пробуждённых Церкви Бдительности.

Хань Ванхо решительно кивнул.

— Да, я очень ясно помню об этом.

Как только он это сказал, Тань Цзе внезапно произнёс имя:

— Баз.

Баз, ключевой свидетель в показаниях против Анхебуса, в этот момент находился в Церкви Бдительности.

Шан Цзяньяо, всё это время охранявший дверь, не сказав ни слова, повернулся, открыл дверь из комнаты и вышел.

Цзян Баймянь сразу же приняла решение:

— В церковь.

Она не верила, что Тёмный Бранд решится на убийство База в церкви. Это стало бы неслыханным святотатством, оскорблением для всех служителей Церкви Бдительности. К тому же, оставалась вероятность слежки со стороны Призрачной Монахини. И все же, когда дело касалось Пробуждённых, уверенности не было ни в чем. Никто не знал, какую цену заплатил Бранд за свою силу. Что, если он, подобно Шан Цзяньяо, пожертвовал частью рассудка?

Хань Ванхо не стал возражать. Они вместе с Тань Цзе покинули гостиницу и сели в машину Хань Ванхо.

Его машина представляла собой обычный чёрный внедорожник на вид столь побитый и помятый, что в любой момент его могли сдать на металлолом.

Шесть человек в двух машинах вскоре подъехали к Церкви Бдительности, похожей на крепость, и вошли в зал, окрашенный в основном в опасный красный цвет, перемежающийся со священным золотым.

Цзян Баймянь посмотрела на белую дверь, которая была полуоткрыта. Подобно символу, скрытому в темноте за женской фигурой, Цзян Баймянь с помощью своих ощущений искала спрятавшихся охранников церкви.

В этот момент Шан Цзяньяо и Хань Ванхо одновременно закричали.

Последний крикнул:

— Ваша светлость!

А первый:

— Пожар!

Тань Цзе с бесстрастным лицом прошёлся взглядом между ними и закрыл рот.

Гениально… Самый быстрый способ найти кого-то — вынудить его выйти самостоятельно... — Закатила глаза Цзян Баймянь и глубоко вздохнула.

Менее чем через минуту из конца зала вышел Сун Хэ в чёрной мантии с капюшоном и слегка седыми бакенбардами, огляделся и спокойно спросил:

— Капитан Хань, в чём дело?

Прежде чем Хань Ванхо успел ответить, Шан Цзяньяо спросил:

— Где Баз?

— Обменивается с Виэлем приёмами сокрытия. — Так же спокойно ответил Сун Хэ.

Крик... — В этот момент Лун Юэхун тихо произнёс это слово в своей голове.

Как только эта мысль пришла ему в голову, Шан Цзяньяо закричал:

— Баз!

Вскоре в зал вбежал Баз в железно—чёрной маске и радостно сказал:

— Ты снова здесь?

Это хороший друг!

Шан Цзяньяо нахмурился и спросил:

— Почему ты не вышел, когда я крикнул «пожар»?

Баз не раздумывая ответил:

— Нельзя доверять словам вслепую.

— Очень бдительно, — похвалил Шан Цзяньяо, а затем сказал: — Сними маску. Я должен убедиться в том, что это ты. Тебе нельзя доверять вслепую.

Баз не стал возражать. Он снял железную маску и обнажил своё квадратное лицо с множеством маленьких веснушек.

Шан Цзяньяо удовлетворённо кивнул.

Сун Хэ терпеливо дождался окончания их разговора, затем повернулся к Базу и небрежно спросил:

— Где Виэль?

— Он прячется, а я ищу его. — Пока он говорил, Баз оглядывался вокруг, как будто искал хоть какие-то признаки Виэля.

Сун Хэ повернулся и снова спросил:

— Почему вы здесь?

Свирепо выглядевший Хань Ванхо честно ответил:

— Предостерегающий Сун, мы бы хотели встретиться с «Тёмным» по имени Бранд.

— «Тёмный» находится под присмотром Богини и без особых обстоятельств не может никого видеть. — Спокойно объяснил Сун Хэ.

Хань Ванхо поднял руку и коснулся двух шрамов — горизонтального и вертикального — на своём лице.

— Я подозреваю, что Бранд как-то связан с Пепельными, которые умерли от чрезмерного шока несколько лет назад.

В этот момент его желтовато—белые глаза встретились со взглядом Сун Хэ.

Сун Хэ на мгновение замолчал, а затем вздохнул.

— Вы можете поговорить с ним через дверь.

С этими словами он повернулся и повёл Шан Цзяньяо и остальных через боковую дверь зала, а затем в коридор в задней части.

Вскоре он остановился перед тёмно—красной деревянной дверью.

— Бранд, вас ищет капитан Хань из Департамента Общественной Безопасности. — Сказал Сун Хэ, перейдя на язык Красной Реки.

Примерно через десять секунд из-за плотно закрытой двери раздался хрипловатый голос:

— Департамент Общественной Безопасности, Хань Ванхо?

Казалось, он уже давно ни с кем не общался, поэтому слова давались ему с трудом.

В то же время Цзян Баймянь взглянула на Лун Юэхуна, Бай Чэнь и Шан Цзяньяо, незаметным жестом показывая, что они должны приготовиться ввести биологические агенты.

Хань Ванхо глубоко вздохнул и серьёзно спросил:

— Бранд, вы Пробуждённый?

Бранд на мгновение замолчал, а затем хрипловатым голосом ответил:

— Да.

Хань Ванхо продолжал:

— У вас есть способность заставлять людей умирать от чрезмерного шока?

Бранд заговорил беглее:

— Называется «Сильный Страх».

Хань Ванхо сомкнул глаза и сделал шаг к двери.

— Это из-за вас два—три года назад от чрезмерного шока погибло несколько Пепельных?

У него не было достаточных доказательств, потому что с тех случаев прошло слишком много времени. Кроме того, жители Рынка Красного Камня любили прятаться и, чаще всего, никто не мог сказать, где находится кто-то другой.

Через некоторое время Бранд вздохнул.

— Я думал, что вы быстро найдёте меня, но никак не ожидал, что буду ждать до сих пор.

Пока он говорил, Цзян Баймянь по электрическому сигналу поняла, что Бранд приблизился к двери.

— Вы признаёте это? — Оборвал его Тань Цзе, сделав шаг вперёд. Он говорил на языке Пепельных Земель.

Неизвестно, понял ли Бранд его слова, но он глубоким голосом произнёс:

— С тех пор как я обрёл свои способности, в моём сердце всегда пылал гнев. Я хочу убить всех, кто причинил вред мне и народу Красной Реки. Иногда, даже при простом обмене взглядами, я не могу контролировать гнев в своём сердце.

— Только когда ко мне пришёл Епископ Ренато и некоторое время общался со мной, предлагая прервать все контакты с людьми и уединиться в тёмной комнате для молитв, я обрёл долгожданный мир под присмотром Календарии. Капитан Хань, я думал, вы быстро сузите круг подозреваемых до меня.

Цена, которую он заплатил, — потеря контроля над своими эмоциями? И , похоже, лишь потеря контроля над гневом? — Мысленно анализировала ситуацию Цзян Баймянь.

Хань Ванхо замолчал на несколько секунд, а затем самокритично признался:

— Вы стали «Тёмным» через полгода после последнего случая, а я к тому времени ещё не успел завести достаточно связей.

— О, вот как? Я об этом не знал. Похоже, Епископ Ренато решил объявить об этом лишь шесть месяцев спустя. — Бранд немного удивился осознанию этого факта.

Тань Цзе уже повернул голову и посмотрел на Предостерегающего Сун Хэ.

— Ваша церковь будет защищать этого убийцу?

Тань Цзе перешёл на язык Красной Реки. В его голосе слышались ноты гнева, но лицо не выражало никаких эмоций.

Сун Хэ спокойно ответил:

— Его нынешнее положение эквивалентно пожизненному заключению в Старом Свете. Он может покинуть комнату только в том случае, если Церковь столкнётся с серьзным кризисом. Тогда он пожертвует своей жизнью ради Календарии.

Тань Цзе некоторое время молчал, а затем произнёс:

— Только потому, что он Пробуждённый?

Не дожидаясь ответа Сун Хэ, он отвёл взгляд и обратился к плотно закрытой тёмно—красной деревянной двери.

— Вы — презренное создание, раз даже не осмеливаетесь признаться в том, что натворили.

Внезапно дыхание Бранда за дверью стало тяжелее.

Сун Хэ тут же поменялся в лице, а его глаза потемнели.

В этот момент Бранд зарычал:

— Чёрт тебя подери! Я готов страдать только из-за внимания Календарии! Разве я когда-нибудь кого-то боялся?

Гнев полностью захлестнул его, вызывая жуткое потускнение света вокруг. Казалось, будто солнце снаружи заслонили дрейфующие облака.

Вместе с быстро темнеющим окружением внезапно ускорилось сердцебиение каждого, как будто за дверью скрывался невыразимый страх.

Этот страх был сродни наводнению, которое долгое время набирало силу и в любой момент могло прорвать плотину и утопить всех.

Тань Цзе, который находился прямо перед «наводнением», чувствовал, будто его сердце крепко сжала огромная рука.

«Сильный Страх» вот—вот должен был обрушиться на него!

Но выражение лица Тань Цзе не изменилось. Он достал пистолет и прицелился в дверь.

Когда он уже собирался выстрелить, из-за двери раздался смех Бранда.

— Думаете, что сможете заставить меня использовать «Сильный Страх» такой простой провокацией? Нет, я этого не сделаю!

Услышав слова Бранда, Цзян Баймянь сделала глубокий вдох, чтобы успокоить своё сердце, а затем посмотрела на Шан Цзяньяо.

Шан Цзяньяо слегка кивнул.

— Пожалуйста, успокойтесь. — Сказал в этот момент Сун Хэ.

Тань Цзе на мгновение задумался, но затем всё—таки убрал пистолет.

Чувство надвигающейся опасности исчезло, и свет в коридоре вернулся в норму.

— Для Бранда нынешняя ситуация более неприемлема, чем прямая казнь. — Голос Сун Хэ звучал спокойно, как никогда.

Тань Цзе на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Но у него всё ещё есть надежда.

Бранд, который, казалось, уже ушёл вглубь комнаты, вдруг снова оказался у двери.

— Надежда — это то, что мучает людей больше всего.

Тань Цзе как раз собирался что-то сказать, когда вмешался Шан Цзяньяо:

— Вы сделали всё неправильно.

— Хм? — Тань Цзе повернул голову и с бесстрастным лицом уставился на него.

Шан Цзяньяо искренне сказал:

— На вашем месте я бы прямо сказал ему, что хочу его убить, а не тайно провоцировал его и, воспользуясь суматохой, напал на него.

В этот момент Бранд за дверь остановился.

— Ты тоже Пробуждённый? Ты только что использовал «Провокацию»? Хе—хе, «Провокация» действительно эффективна против людей, склонных к гневу, как я. К счастью, Предостерегающий может сделать всех дружелюбными.

Глаза Цзян Баймянь засверкали, когда она услышала последнее предложение — ей очень хотелось, чтобы Бранд сказал больше.

Предостерегающий кашлянул.

— Тань Цзе, я не буду тебя останавливать, если ты захочешь отомстить. Однако ты должен хорошенько всё обдумать. Подготовленный Бранд может забрать с собой как минимум одного человека.

Хань Ванхо посмотрел на Тан Цзе.

— Если ты решил отомстить, я помогу тебе.

— Ты? — Удивился Тань Цзе.

Это было дело, в котором вероятность смерти равнялась один к двум!

— Это моя ответственность, как шерифа. — Спокойно сказал Хань Ванхо.

Тань Цзе замолчал.

Цзян Баймянь с большим трудом сдерживала порыв не сказать им, что после шока им всё ещё могут оказать неотложную помощь, а потом и сделать операцию.

Хотя… с медицинскими стандартами на Рынке Красного Камня им придётся полагаться на удачу… — Цзянь Баймянь прекрасно это понимала, и поэтому она взглянула на Шан Цзяньяо, чтобы остановить его от глупых высказываний.

Увидев, что Тань Цзе больше ничего не говорит, Хань Ванхо снова направил вопрос к человеку за дверью:

— Бранд, Хельвига убил тоже ты? Он умер от чрезмерного шока позавчера.

Глава 89 - «Лицевой паралич»

Стоящий за дверью Бранд опешил.

— Хельвиг мёртв?

Не дожидаясь ответа Хань Ванхо, он внезапно рассмеялся и сказал:

— К сожалению, я уже стал «Тёмным», иначе я бы отпраздновал это событие бокалом лучшего вина из Первого Города.

Неужели Хельвиг был настолько всем противен? — Лун Юэхун потерял дар речи.

Бранд быстро унял свой смех и со вздохом сказал:

— Я никуда не выходил с тех пор, как вошёл в эту комнату. Предостерегающий Сун может это подтвердить.

Сун Хэ кивнул.

— Клятва стать «Тёмным» подразумевает, что человек навсегда принадлежит тьме; он должен быть отделен от мира. Это обещание, данное перед Календарией, и нарушение его равносильно богохульству. Я верю, что Бранд этого не сделает.

Он сделал паузу и добавил:

— Моя комната располагается чуть впереди, и я ни разу не видел, чтобы Бранд покидал свою комнату.

Он использовал свою репутацию в качестве гарантии, а на Рынке Красного Камня он был одним из самых надёжных людей.

— Тогда у меня больше нет к нему вопросов. — Кивнул Хань Ванхо, решив поверить ему.

Тань Цзе не сказал ни слова.

Стоящий за дверью Бранд сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Есть много людей, которые ненавидят Хельвига, и нет ничего странного в том, что среди них оказался Пробуждённый. Кроме того, ДиМарко в «Подземном Ковчеге» тоже вызывает подозрение.

— Уходите, я больше не могу контролировать свои эмоции.

Хань Ванхо взглянул на Тань Цзе и, увидев, что тот не возражает, сказал:

— Давайте сначала все вернёмся в зал.

Под руководством Сун Хэ они направились к выходу из комнаты, где уединился Бранд.

Сделав несколько шагов к двери, Цзян Баймянь оглянулась: за тёмно—красной деревянной дверью царила тишина.

— Я бы никогда не подумал, что Бранд тот, кто совершил все те убийства. Пробуждённые действительно страшны. — С чувством сказал Баз, войдя первым в зал.

Как доверенный помощник Хельвига, он многое знал о Пробуждённых, однако никогда не узнавал о них так много, как сегодня.

Сун Хэ посмотрел на База и слегка кивнул.

— Отправляйтесь искать Виэля.

Будучи весьма смышлённым, Баз понял, что Предостерегающий не хотел, чтобы он слышал последующий разговор. Поэтому он помахал рукой Шан Цзяньяо и улыбнулся.

— На этот раз я обязательно выиграю Виэля.

С этими словами он надел на своё лицо железно—чёрную маску.

— Вперёд! — Искренне ответил Шан Цзяньяо. Он не скрывал своего желания тоже принять в этом участие.

После того как Баз покинул зал, Сун Хэ повернулся к Тань Цзе и перешёл на язык Пепельных Земель:

— Вы можете прийти сюда и отомстить Бранду в любое время. О предупредите меня заранее.

— Хорошо, Предостерегающий, — спокойно ответил Тань Цзе. — Мне нужно вернуться и тщательно это обсудить.

— Когда вы пробудились?

— Больше года назад. — Честно ответил Тань Цзе.

В этот момент его оборвал Шан Цзяньяо:

— Неужели отсутствие эмоций — это цена, которую вы заплатили?

— Сколько раз я тебе говорила? Ты не можешь спрашивать у Пробуждённого, какую цену он заплатил! — немедленно отчитала его Цзян Баймянь. — Он явно испытывал эмоции, когда только что столкнулся с Брандом.

Лидер группы, мне кажется, что из вас с Шан Цзяньяо получился бы хороший дуэт... — Подумал Лун Юэхун.

Он повернул голову и, взглянув на Бай Чэнь, обнаружил, что на её губах играет едва заметная улыбка.

Тань Цзе помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Мою цену нельзя использовать против меня, поэтому я расскажу вам о ней. Я заплатил за свои способности возможностью выражать свои эмоции.

— Неудивительно… — Шан Цзяньяо сжал правый кулак и ударил по левой ладони. Затем он взволновался и начал активно высказывать свои предложения:

— Вы можете надевать кучу масок с разными выражениями. Например, когда вам нужно улыбнуться, вы наденете маску с улыбающимся лицом. Когда нужно заплакать, наденете маску с плачущим лицом.

Это было лучшее решение, которое он придумал, приняв во внимание фольклор Рынка Красного Камня.

Цзян Баймянь тут же вспомнила один термин из Старого Света: коллекция смайликов.

Хотя определение этого термина сильно отличалось от описания Шан Цзяньяо, но она чувствовала, что между ними есть определённые сходства.

— У меня нет психического заболевания. — Вежливо отклонил предложение Шан Цзяньяо Тань Цзе.

Глаза Шан Цзяньяо заблестели, и он сказал:

— Вы очень хорошо умеете «провоцировать»!

В глазах Тань Цзе промелькнуло странное выражение, и он перестал обращать внимание на Шан Цзяньяо.

Увидев, что Пепельный весьма дружелюбно отвечает на вопросы, Цзян Баймянь решила ему напомнить:

— Я слышала, что по мере того, как Пробуждённые становятся сильнее в своих способностях, цена, которую они платят, также увеличивается. Неспособность выражать эмоции пока не кажется опасной, но трудно будет сказать, останется ли так в будущем.

— Верно, — кивнул Сун Хэ.

Он посмотрел на Тань Цзе, на котором не было маски, и сказал:

— Вам следовало прийти в церковь раньше, чтобы послушать проповедь Епископа. Она дала бы вам более общие знания о Пробуждённых и о том, как избежать ненужных рисков. Легко ошибиться, когда разбираешься во всём самостоятельно.

Словно почувствовав дружелюбие Сун Хэ, Тань Цзе, помолчав немного, сказал:

— В то время последствия предыдущих случаев ещё не улеглись, и я чувствовал, что церковь защищает Красных и не желает раскрывать их секреты.

— Хорошо, что у вас нет способностей в области Страха, иначе вы не смогли бы объяснить смерть Хельвига. — Заявил Сун Хэ.

— Почему? — Любопытный взгляд Шан Цзяньяо был скрыт под маской обезьяны.

Сун Хэ взглянул на него и улыбнулся, но ничего не ответил.

Судя по всему, это тайное знание, которое передаётся в Церкви Бдительности... Человек со способностью «Провокация» не способен пробудить в себе «Сильный Страх»? Или это случается из-за цены? — Размышляла Цзян Баймянь.

Сун Хэ посмотрел на Тань Цзе и спокойно сказал:

— Поскольку вы уже Пробуждённый, то можете выбрать стать священнослужителем Церкви или сохранить свой нынешний статус, что, впрочем, не помешает вам слушать проповеди епископа и постигать соответствующие знания.

Услышав это, Шан Цзяньяо поднял руку и снова опустил её с очень нерешительным видом.

Тань Цзе подумал несколько секунд и ответил:

— Я подумаю.

Разобравшись с Тань Цзе, Сун Хэ повернулся и посмотрел на Хань Ванхо.

— Со стороны рыболюдей и горных монстров есть какие-то подвижки?

Хань Ванхо тяжело кивнул.

— Я отправил людей на разведку к ним. Похоже, рыболюди и горные монстры собираются объединиться. Перед тем как прийти в церковь, я распорядился, чтобы городские стражники установили первую и вторую линии обороны.

Сун Хэ мягко кивнул головой и вздохнул.

— На самом деле, с такими большими городскими руинами и таким количеством сельскохозяйственных угодий, которые всё ещё доступны для возделывания, размещение нескольких общин Недолюдей не окажет большого влияния на жизнь горожан. К сожалению, ненависть между двумя сторонами уже посеяна, и с каждой пролитой кровью она становится лишь сильнее.

Почувствовав взгляды Лун Юэхуна, Бай Чэнь и остальных, Сун Хэ улыбнулся.

— Перед Календарией все живые существа равны. В моих глазах рыболюди и горные монстры тоже могут стать достойными верующими. Однако я слишком робок и не осмелюсь в одиночку пойти в поселение Недолюдей для проповеди.

Хань Ванхо помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Я слышал, что когда вы только пришли на Рынок Красного Камня, здесь было ещё хуже: почти каждый день на улицах шли перестрелки. Вы совсем не робкий.

Сун Хэ рассмеялся.

— В то время, будучи молодым и смелым, и только что поверив в «Призрачную Монахиню», я лишь хотел показать, что всем сердцем и помыслами показать свою набожность. Тогда как сейчас я следую поговорке: «чем старше ты стал, тем ты менее смел».

Закончив разговор о Недолюдях, Хань Ванхо и Тань Цзе попрощались с остальными и ушли.

Когда Старая Оперативная Группа последовала за ними, Шан Цзяньяо вдруг оглянулся.

— Последний вопрос: почему Виэль всё ещё в церкви?

Он обратил особое внимание на этого «чемпиона по пряткам».

Сун Хэ знал, что это посторонние Охотники за Реликвиями, а потому безо всякого удивления ответил:

— Это награда для каждого победителя мессы: они могут остаться в церкви на некоторое время, питывать благодати Богини и слушать учения.

Цзян Баймянь, на которой была изящная маска монаха, тут же приподняла брови.

Шан Цзяньяо не соврал, сказав, что это последний вопрос. Он не стал больше задерживаться и покинул Церковь Бдительности.

Хань Ванхо остановился перед своим внедорожником и спросил у группы «Цянь Бай»:

— Я еду к Пепельным. А вы?

Тань Цзе стоял в стороне и наблюдал за происходящим с бесстрастным лицом.

— Мы продолжим расследование смерти Хельвига. — Ответила Цзян Баймянь.

Хань Ванхо кивнул.

— Тогда будьте осторожны. Рыболюди и горные монстры могут напасть на город в любой момент.

— Спасибо. — Вежливо ответила Цзян Баймянь.

Проследив за тем, как Хань Ванхо и Тань Цзе уехали, члены Старой Оперативной Группы уселись в джип.

Цзян Баймянь села на пассажирское сиденье. Попросив Бай Чэнь, чтобы та заводила машину, она ворчливо сказала:

— Хм, теперь мне представляется менее вероятным то, что именно Анхебус убил Хельвига.

Лун Юэхун не стал спрашивать почему, а попытался понять ход мыслей своего лидера:

— Потому что Анхебус не очень акивно пытался заставить База замолчать?

— Да, — кивнула Цзян Баймянь. — Если бы Анхебус действительно убил Хельвига, он бы быстро расправился с Базом и остальными, чтобы не допустить, чтобы его тайну раскрыли. Когда мы привели База в церковь, то не встретили никаких препятствий, и прошло некоторое время, прежде чем туда прибыл Лопес со своими людьми.

— Это говорит о том, что Анхебус, вероятно, из-за внезапной смерти Хельвига послал своих подчинённых расспросить База и остальных о точных подробностях. Он почувствовал беспокойство.

Бай Чэнь, которая сидела за рулём, сказала:

— Теперь больше кажутся правдой слова Бранда: это сделали враги Хельвига или люди ДиМарко.

Кивнув, Цзян Баймянь вздохнула.

— Неважно. Это не самый важный вопрос, на котором стоит сейчас сосредточиться. Теперь главное — что делать с партией огнестрельного оружия. Если Анхебус действительно передаст их городской страже, то будет ли это считаться выполнением миссии?

— Я так не думаю. — Нерешительно сказал Лун Юэхун.

— Если Анхебус не скажет, что это та самая партия огнестрельного оружия, которую потерял Хельвиг, то она точно не будет считаться выполненной. — Уверенно ответило Бай Чэнь.

И Анхебус не был глуп.

Цзян Баймянь стиснула зубы.

— Может быть, мы сначала подумаем, как получить эту партию оружия и завершить миссию?

Лун Юэхун на мгновение задумался и принял решение:

— Судя по ситуации, городским стражникам Рынка Красного Камня очень нужна эта партия оружия.

— Не проблема. Заполучив нашу долю, мы передадим ее вместе с припасами, что хранятся у нас, стражникам. Взамен потребуем боевой экзоскелет — он понадобится, когда разберемся с рыболюдьми и горными монстрами из шахт. К тому времени Недолюди будут серьезно потрепаны, а у Рынка Красного Камня не останется внешних врагов. Появится передышка — как раз успеем получить новый экзоскелет от «Юнайтед Индастриз». У Анхебуса появится шанс искупить свою вину. — Цзян Баймянь обрисовала свой план. — Идеально!

Шан Цзяньяо серьёзно кивнул.

— Анхебус всё равно собирается пожертвовать эту партию огнестрельного оружия городской страже, так что между тем, чтобы пожертвовать её городской страже и нам — для него нет большой разницы.

— Кроме того, он может и не захотеть отдать её городским стражникам. Может, он решил сделать что-то совсем иное, — сказала Цзян Баймянь и хлопнула в ладоши. — Ладно, давайте пойдём к дому у озера и попытаемся выполнить миссию.

Шан Цзяньяо взволнованно согласился:

— Устроим беспорядок! Устроим беспорядок!

Глава 90 - Идеальная тактика

С вершины высотного здания, расположенного относительно недалеко от дома на берегу озера, Цзян Баймянь посмотрела вниз и сказала:

— Я и Шан Цзяньяо только что провели разведку. Внутри много людей, а это значит, что сегодня Анхебус живёт здесь.

— Вы не можете слепо верить такому утверждению. — Заявил Шан Цзяньяо.

Лун Юэхун хотел согласиться с ним со словами «да, да», но в итоге сдержался.

Цзян Баймянь ни сколь не рассердилась из-за его слова, а наоборот, воспользовалась этой возможностью, чтобы просветить членов своей группы:

— В обычных обстоятельствах я бы не осмелилась вынести такое суждение. Учитывая бдительность горожан Рынка Красного Камня и их собственные условия, вполне вероятно, что Анхебус собрал бы где-нибудь часть своих подчинённых, чтобы создать иллюзию, будто он и сам там находится.

— Но сейчас всё обстоит по—другому. Баз раскрыл их с Хельвигом заговор и обвинил его в сговоре с горными монстрами и предательстве Рынка Красного Камня. И мы все знаем, что это правда. Исходя из этого, Анхебус, как верующий в «Призрачную Монахиню», наверняка будет чувстовать недостаток в собственной безопасности, что вынудит его постоянно и бдительно следить за любыми несчастными случаями.

— Согласно этой логике, в поисках решения Анхебус обязательно укрепит свою защиту. А если что-то пойдёт не так, он, полагаясь на своих подчинённых, попытается потянуть время, а сам сбежит из Рынка Красного Камня.

Бай Чэнь присоединилась к обсуждению:

— Чем больше нормальные люди напуганы, тем больше они будут держаться за всю свою власть, которую может применить, рядом с собой.

Лун Юэхун постепенно всё понял:

— В такое время, как сейчас, Анхебус точно не рискнёт рассредоточить своих подчинённых и отправить их в другие места, потому что объект его бдительности — это не мы, а Церковь Бдительности. И нет ни малейшего шанса, что люди вокруг него выдадут, где он прячется, тем самым легко разрушив его планы. В таком случае ему бы стоило держать некоторых рядом, чтобы, по крайней мере, они потянули для него время.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— Вот и всё.

Шан Цзяньяо выдвинул ещё одно предположение:

— Анхебус может разместить своих подчинённых из Рынка Красного Камня в одном месте, а себя и посторонних спрятать в другом. Никто из этих беженцев не должен верить в «Призрачную Монахиню», и поэтому они вряд ли предадут его.

— Верно, — одобрительно кивнула Цзян Баймянь. — Если Анхебус не является жителем Рынка Красного Камня и членом Церкви Бдительности, то он, скорее всего, поступит именно так. Но разве с его бдительностью будет ли он совершенно спокойно относиться к посторонним? Он же не может заводить «друзей», как ты, и сделать Лопеса надёжным.

Бай Чэнь тут же сказала:

— Я видела очень много мелких фракций, которые слишком полагались на наёмников. Наилучшим исходом для них стало ограбление ими же, а потом они оказывались под их защитой.

Да, если бы Анхебус был готов к побегу, он бы обязательно захватил с собой припасы, накопленные за долгие годы. Так почему же посторонние просто не ограбили его и не покинули Рынок Красного Камня, чтобы отправиться в другое место? Пепельные Земли огромны, а у них в руках столько припасов. Есть много мест, где они могли бы жить... — Подумал Лун Юэхун.

— Хорошо, — Цзян Баймянь хлопнула в ладоши. — Мы будем по очереди следить за парковкой на берегу озера, наблюдать за изменениями и ждать удобного случая.

Сказав это, она взяла военный бинокль и передала его Лун Юэхуну.

— Ты первый.

Слегка взволнованный Лун Юэхун взял в руки бинокль и, подойдя к перилам, у которых отвалилась оконная рама, недоумённо спросил:

— Почему бы нам сразу не попросить Шан Цзяньяо пойти постучать в их дверь и «подружиться» с Анхебусом? В любом случае эта партия огнестрельного оружия уже стала горячей картошкой. Пусть лучше достанется нам.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Чтобы вы научились не полагаться на способности Шан Цзяньяо. Старайтесь использовать обычные методы, если можете. Они тоже могут эффективно улучшить положение каждого из вас. Кроме того, вы видели же хаос на Рынке Красного Камня. Хорошо бы было иметь как можно больше козырей.

Лидер группы, вы могли бы и не говорить «вы», а прямо сказать номер моей электронной карты... — Мысленно произнёс Лун Юэхун.

Пока он следил за парковкой на берегу озера, Цзян Баймянь наставляла Шан Цзяньяо и Бай Чэнь:

— Пока найдите место, где можно присесть, и поберегите свои силы.

Небо вскоре потемнело, и наступила ранняя зимняя ночь.

Старая Оперативная Группа уже сменила бинокли и начала использовать очки ночного видения.

Около 10 часов вечера Бай Чэнь, отвечавшая за наблюдение, прошептала:

— Есть движение.

Она намеренно не повышала свой голос, потому что знала, что её лидер сможет всё понять, наблюдая за реакцией Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна.

Как и ожидалось, когда Лун Юэхун и Шан Цзяньяо направились к окну, Цзян Баймянь последовала за ними.

С помощью очков ночного видения они заметили, что с парковки на берегу озера выехали две машины.

Одна из них — жёлто—земляной вездеход, на котором Лопес ездил раньше, а другая — лёгкий грузовик красно—чёрного цвета.

Эти две машины поехали по относительно неповреждённым дорогам, направляясь на восток от городских развалин.

— Неужели они заставили посторонних забрать ту партию огнестрельного оружия, чтобы передать её городской страже? — Размышляла Цзян Баймянь.

— Может, нам погнаться за ними? — Предложил слегка взволнованный Лун Юэхун.

Если они погонятся за ними, то, может быть, смогут найти огнестрельное оружие. А если они найдут оружие, то у них появится шанс обменять его на военный экзоскелет. А если они обменяют его на военный экзоскелет, то значительно повысят живучесть одного из членов группы.

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Как мы будем их преследовать? К тому моменту, как мы спустимся, они уже выйдут за пределы моей чувствительности.

Сказав это, она вздохнула.

— Жаль, что я не попросила у Сюй Лияня дрона. Тогда всё было бы гораздо проще.

В то время они приняли решение накопить побольше припасов, чтобы обменять их на военный экзоскелет, а обычный дрон был бесполезен для них большую часть времени.

Лун Юэхун обеспокоенно спросил:

— Тогда что нам делать?

— Найти место для засады и ждать их возвращения. — Сказала Цзян Баймянь, уже давно обдумывая этот план.

Лун Юэхун кивнул, а затем выразил своё замешательство:

— Но к парковке на берегу озера ведёт не одна дорога.

Никто не оговаривал, что посторонние обязательно вернуться тем же путём. Скорее всего, они достаточно бдительны, и поэтому вернуться по другой дороге.

— Это зависит от твоей скорости бега. — Ответил Шан Цзяньяо и принял позу, словно вот—вот собирался посоревноватся с Лун Юэхуном в беге.

То есть я должен заранее узнать, по какому маршруту будут возвращаться посторонние с высотного здания, а затем бегом спуститься и добежать до места засады? — Угадал мысли Шан Цзяньяо Лун Юэхун.

Через несколько секунд он предложил:

— Почему бы не оставить одного человека наверху, а остальных в засаде?

У нас же есть рации!

— Звучит как план, но мы должны учитывать возможность того, что они будут постоянно менять свой маршрут. В таком случае, нам придётся постоянно менять место засады, основываясь на последних наблюдениях, — улыбнулась Цзян Баймянь. — Но только что у меня в голове родилось намного лучшее решение.

Не дожидаясь вопроса Лун Юэхуна, она прямо сказала:

— Мы устроим им засаду у входа на парковку около озера. Независимо от того, каким маршрутом они будут возвращаться, им непременно придётся проехать через вход на парковку.

Лун Юэхун, заикаясь, сказал:

— Н—но вокруг входа прячется много подчинённых Анхебуса, а у н—нас недостаточно людей.

Это было средоточие сил врага! Где уж нам устраивать засаду на базе противника?

Цзян Баймянь улыбнулась.

— Устраивать там засаду или нет — зависит от тактики. И у меня она есть.

...

Убедившись, что вездеход и лёгкий грузовик возвращаются в район озера, члены Старой Оперативной Группы, следуя указаниям Цзян Баймянь, спустились с высотного здания и переместились в здание пониже недалеко от подземной парковки.

Хотя это здание не пострадало во время войны, ему явно не хватало последующего ухода: белая штукатурка облупилась, повсюду валялись осколки стекла.

— Ты помнишь свою миссию? — Снова спросила Цзян Баймянь.

Конечно, она спрашивала Лун Юэхуна.

— Да. — Ответил Лун Юэхун сдавленным голосом, неся ракетницу «Смерть». Он уже примерно понял план своего лидера и счёл его невероятным, но, подумав над нима чуть дольше, понял, что он идеально вписывается в реальность Рынка Красного Камня и банды Анхебуса. Этот план, который, скорее всего, не сработал бы в других местах, здесь имел высокие шансы на успех.

Цзян Баймянь огляделась вокруг.

— Занять позиции!

После того как они заняли свои позиции, время, казалось, замедлилось. Облака медленно плыли по небу, делая землю то тёмной, то светлой.

Лопес, находившийся в вездеходе жёлто—земляного цвета, достал рацию и приказал водителю грузовика, ехавшему позади него, следовать за изменением маршрута.

Он менял его уже в третий раз, чтобы избежать возможной засады.

Хотя он был высоким и мускулистым и выглядел как варвар, у которого мышц больше, чем мозгов, но это была лишь видимость. Годы формального обучения и образ жизни постороннего дали ему достаточно опыта, чтобы знать, что и когда делать.

После нескольких минут езды он увидел територию прилегающую к озеру.

Увидев приближающийся въезд на подземную парковку, Лопес положил рацию, откинулся на спинку пассажирского сиденья, а затем вздохнул с облегчением.

Здесь они были в безопасности. Здесь находилось бесчисленное множество скрытых дозорных, и ещё большее количество вооружённого персонала на подземной парковке.

На третьем этаже низкого здания слева от машины Бай Чэнь надела очки ночного видения и, установив винтовку «Оранжевой Компании», прицелилась в лёгкий грузовик красно—чёрного цвета.

Рассчитав расстояние, она нажала на курок.

Пуля вошла точно в левое переднее колесо грузовика.

Затем шина лопнула и сдулась. Грузовик, который первоначально ехал нормально, внезапно накренился, вынудив водителя бешено вращать руль в попытках выровнять грузовик

Через несколько секунд грузовик с визжащим звуком остановился.

Лопес, находившийся внутри жёлто—земляного вездехода впереди, был разъярён и поднял свой лёгкий пулемёт.

Скрытые дозорные на парковке у озера тоже пришли в движение.

В этот момент с правой стороны от низкого здания раздался голос, слишком громкий, чтобы его издавал человек:

— Я — Предостерегающий Церкви, здесь по делу о сговоре Анхебуса с горными монстрами! Мы завершили расследование. Установлено, что Анхебус совершил преступление, потому что был обманут посторонними. Доказательства находятся в этом грузовике! Всем жителям Рынка Красного Камня прекратить сопротивление и оставаться на месте!

С тех пор как Лопес вернулся из церкви, обвинение База постепенно распространилось среди жителей Рынка Красного Камня, подчинённых Анхебусу. Они не верили слепо этим словам, но и не отрицали, что они могут быть правдой.

В этот момент они, услышав слова из громкоговорителя, замешкались.

Как верующие в «Призрачную Монахиню», они явно больше доверяли Церкви и охотнее выполняли приказы Епископа и Предостерегающего. Кроме того, сейчас они столкнулись с посторонними, а не с такими же жителями Рынка Красного Камня, как и они.

Когда Лопес услышал слова из громкоговорителя, в голове у него всё завертелось. Он подозревал, что Анхебус предал их и хотел использовать в качестве козлов отпущения!

Не раздумывая, Лопес толкнул дверь машины, схватил лёгкий пулемет и через громкоговоритель призвал остальных посторонних идти туда, откуда доносился голос.

Сейчас у них было только два выхода: первый — уничтожить людей, устроивших им засаду, и опознать их как Пепельных, которые выдают себя за войска церкви — неважно, если это было не так. Им нужно выиграть время!

Второе — немедленно выйти из окружения и уехать.

В спешке Лопес интуитивно понял, что эти люди, скорее всего, не настоящие верующие Церкви Бдительности из-за того, что Предостерегающий не сообщил своего имени. Поэтому он выбрал первый вариант.

Глава 91 - Медленно и самоуверенно

Лун Юэхун, прятавшийся в пристройке низкого здания, почувствовал давление, увидев, как гигант Лопес, обвешанный сверкающими жёлтыми пулями и держащий лёгкий пулемёт, направляется к главному входу с группой вооружённых до зубов посторонних, ведя при этом подавляющий огонь.

Он полуприсел, водрузил ракетницу «Смерть» на плечо, сделал глубокий вдох и выпустил снаряд по группе посторонних в соответствии с указаниями лидера группы.

Этим выстрелом он совсем не хотел убить посторонних. В конце концов, между ними не было никакой глубокой ненависти. Его задачей было «запугать» их, разделить и обратить в бегство.

Конечно, Цзян Баймянь также сказала ему, что в чрезвычайной ситуации он должен уделять первостепенное внимание собственной жизни, а не беспокоиться о том, сколько человек он убил.

*Бум!*

Багровое пламя взметнулось к небу, словно распустившийся кровавый цветок.

Когда мощная ударная волна вырвалась наружу, посторонние отпрянули и стали искать укрытия.

Лун Юэхун спокойно перезарядился и выпустил ещё один снаряд.

Когда раздался оглушительный взрыв, Бай Чэнь сделала несколько выстрелов.

В результате стекло у водительского сиденья жёлто—земляного вездехода разбилось вдребезги, заставив водителя внутри сползти вниз и, выбравшись с другой стороны, укрыться за шинами.

В то время как Бай Чэнь переключила внимание на лёгкий грузовик, водитель быстро сменил позицию.

После нескольких выстрелов вокруг двух машин никого не осталось. Посторонние либо пытались контратаковать, либо, воспользовавшись покровом ночи, скрылись в других местах городских руин.

На парковке у озера Анхебус — у него была настолько густая борода, что казалось, будто он носит маску, — уже знал, что происходит снаружи.

Он слышал голос, неоднократно звучавший через громкоговоритель.

— Ложь, это ложь! — Инстинктивно отрицал он и уже собрался отправить группу своих доверенных помощников к Лопесу и остальным, но тут в его сознании снова промелькнули слова: «Анхебус совершил преступление, потому что был обманут посторонними....»

Глаза Анхебуса замерцали. Он долго колебался, но приказа не отдал.

В этот момент Лопес, полагаясь на свою скорость и смелость, наконец, вырвался из зоны поражения ракетницы «Смерть», и забежал в низкое здание.

— Я — Предостерегающий Церкви, здесь по делу о сговоре Анхебуса с горными монстрами… — Продолжал повторять человек через громкоговоритель. Его голос сотрясал озеро.

Лицо Лопеса жутко исказилось. Он взял в руки лёгкий пулемет и побежал на голос.

Сейчас он не просто ненавидел своих врагов, нет... Он чувствовал, что должен прикончить их, прежде чем сможет выбраться из этого затруднительного положения.

После огибания стены, звук, отдающийся в ушах Лопеса, становился всё громче и громче.

Он огляделся, но никого не увидел.

На груде битого кирпича и черепицы стоял маленький чёрный динамик с синим дном и спокойно вещал:

— Я — Предостерегающий Церкви...

Внезапно глаза Лопеса расширились, а волосы на его спине мгновенно встали дыбом. В этот момент в его голове прозвучала лишь одна мысль:

Ловушка!

Ловушки часто означали опасные засады!

Не обращая внимания на лёгкий пулемёт в своей руке, он без колебаний отскочил в сторону и бросился прочь от динамика.

При этом он отказался от лёгкого пулемёта, так как не мог его удержать. Однако концентрированная стрельба и громкие взрывы, которых он ожидал, не прозвучали.

Озадаченный, Лопес отступил за укрытие, достал два пистолета «Юнайтед 202», висевшие у него на поясе, и посмотрел на то место, откуда только что убежал.

В следующую секунду он увидел, как с неба спустилась фигура и мягко приземлилась на землю.

Эта фигура носила короткий тёмно—синий пуховик и брюки из плотной синей саржи. Она надела маску мохнатой обезьяны с острыми зубами и ткнула пальцем в место, где прятался Лопес.

— Вы всё ещё держите на меня обиду за исход предыдущего боя, считая, что я выиграл у вас благодаря подлой атаке? Сейчас у вас появится шанс доказать свою правоту.

Опять этот сумасшедший! — Подумал Лопес, одновременно почувствовав злость и забаву. Ему показалось забавным то, что противник явно прятался высоко вверху и видел маленький чёрный динамик с синим дном. И во время его минутного ошеломления, он мог бы выстрелить в него несколько раз, но, в конце концов, он ничего не предпринял и решил вступить с ним в честный бой.

Так не думает никакой нормальный человек.

А чувстовал злость он потому, что противник смотрел на него свысока.

Ты думаешь, что пистолет в моей руке — это игрушка? Может, ты и сумасшедший, но неужели думаешь, что я присоединюсь к твоему безумию?

Не говоря ни слова, Лопес поднял руки и, прицелившись в Шан Цзяньяо, несколько раз нажал на курок пистолета.

Только он успел убрать руку, как Шан Цзяньяо уже начал отбегать в сторону.

*Бах! Бах! Бах!*

Пули прочертили за Шан Цзяньяо линию, но не догнали его, резко оборвавшись у стены.

Лопес с самого начала чуял ловушку. Церковь Бдительности не станет сотрудничать с такими, как они. Не желая больше задерживаться, он воспользовался суматохой, чтобы улизнуть. Нужно было найти укрытие и дождаться, пока уляжется шум. Вот тогда он и объяснит всё Анхебусу. Сейчас, пока нападавшие не отступили, жители Рынка Красного Камня не поверят ни единому его слову.

Конечно, у них возникнут сомнения в личности нападавших, но и слепо доверять Лопесу они не станут.

Чёртовы обычаи! — Выругался Лопеса и, согнув спину, побежал по тропинке вдоль того, что могло скрыть его фигуру.

Как раз когда он достиг двери, со второго этажа внезапно спрыгнула вниз фигура в мохнатой маске.

Лопес как раз собирался поднять свои два пистолета, когда противник скрутил его талию и взмахнул ногами, издав звук хлёсткого удара плетью.

*Бац!*

Лопес не успевал выстрелить, поэтому всё, что ему оставалось сделать, это блокировать удары своими руками.

От ударов два его пистолета отлетели в сторону, а сам он, пошатываясь, сделал несколько шагов назад.

Человек, спрыгнувший со второго этажа, был Шан Цзяньяо, который до этого успел увернуться от выстрелов. Обогнув стену, он взбежал по лестнице и вовремя перехватил Лопеса, используя своё восприятие.

Шан Цзяньяо не остановился на этих ударах. Он бросился на Лопеса и начал размахивать руками. Иногда он наносил боковой хук, иногда прямой удар, иногда сжимал кулаки и наносил удары, словно молотом, а иногда размахивал руками, как кнутом.

Эта серия атак изматывала Лопеса, перед его глазами постоянно мелькала маска мохнатой обезьяны.

Наконец, он почувствовал, что атака противника немного смягчилась. Похоже, он достиг своего предела и решил передохнуть.

Лопес с радостью воспользовался этой возможностью и провёл яростную серию ударов.

Увидев, что парень в маске обезьяны отступает и лишь парирует удары, он начал атаковать с ещё большей яростью.

После длительного периода атак Лопес достиг предела своих физических возможностей и стал двигаться намного медленнее.

О нет!

Поняв, что дело плохо, Лопес мгновенно отступил.

В обычных обстоятельствах он никогда бы не попал в такую ситуацию, однако сейчас он слишком спешил.

Как раз когда Лопес собирался отступить, Шан Цзяньяо уже появился перед ним, вытянул свои руки, схватил его за суставы и подставил подножку.

*Туд!*

Лопес шлёпнулся на землю, глаза его остекленели.

Шан Цзяньяо быстро к нему нагнулся и полностью усмирил ялгайца.

— Вы снова проиграли. — С улыбкой объявил он.

В следующую секунду Лопес почувствовал сильный удар за ухом. В его глазах мгновенно потемнело, и он потерял сознание.

Но перед тем как потерять сознание, он услышал, как парень в маске обезьяны протяжно вздохнул.

— Жаль...

...

За пределами низкого здания Лун Юэхун замедлил частоту стрельбы из ракетницы, когда увидел, что большое количество посторонних оставило попытки его атаковать.

Но оставшиеся два—три человека подумали, что у него закончились боеприпасы, поэтому они смело покинули свои укрытия и направились к нему.

Сердце Лун Юэхуна инстинктивно сжалось, но потом ему показалось это забавным.

Он спокойно опустил ракетницу, поднял штурмовую винтовку «Берсеркер» и выстрелил.

Услышав стрельбу, посторонние наконец осознали «реальность» ситуации. Они прекратили упорное сопротивление побежали прочь.

Лун Юэхун не переставал атаковать. Он нажимал на курок винтовки, беспорядочно целясь в пустынную местность, и время от времени стрелял из ракетницы.

Это заставило подчинённых Анхебуса на парковке у озера инстинктивно поверить, что битва ещё не закончилась. Некоторое время никто не осмеливался покидать свои укрытия.

В этот момент из-за вечнозелёных деревьев, окаймлявших низкое здание, появилась фигура и в ту же секунду устремилась к жёлто—земляному вездеходу.

Это была Цзян Баймянь, одетая в серовато—синюю камуфляжную форму и изящную маску монаха.

Просунув руку через разбитое стекло, Цзян Баймянь медленно открыла дверь и села внутрь. Затем, воспользовавшись ключом, оставленным водителем, она завела машину и подогнала её к задней части лёгкого грузовика.

Открыв заднюю дверь грузовика, она спрыгнула с вездехода и, полагаясь на нечеловеческую силу, которую ей давала левая рука, вытащила из грузовика коричневые деревянные ящики, полные оружия, и по очереди сложила их в вездеход.

В конце концов, даже на пассажирском сиденье оказалось три ящика, сложенные друг на друга, — машина едва смогла вместить большую часть огнестрельного оружия. Лишь некоторые менее ценные экземпляры остались в грузовике.

Переложив ящики, Цзян Баймянь оглянулась на парковку у озера, с улыбкой села на водительское сиденье жёлто—земляного вездехода и неспешно покинула место происшествия.

На самом деле, было бы проще поехать сразу на грузовике, однако она опасалась, что водитель Лопеса, переволновавшись, сбежит на грузовике. Поэтому первое, что она приказала сделать Бай Чэнь, это выстрелить в шину грузовика.

Увидев это, Бай Чэнь, на которой были очки ночного видения, тут же убрала винтовку «Оранжевой Компании», достала рацию и нажала на кнопку.

— Отступаем.

Вскоре выстрелы, взрывы и «вещание» на берегу озера стихли.

Увидев, что вооружённые люди Церкви Бдительности больше не появляются, Анхебус и его подчинённые окончательно убедились, что их обманули.

...

Цзян Баймянь прождала всего минуту в условленном месте встречи, прежде чем увидела военно—зелёный джип, принадлежащий Старой Оперативной Группе.

— Лидер группы, Шан Цзяньяо привёз с собой Лопеса. — Сообщил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо тут же подчеркнул:

— Я не использовал свои способности!

— Неплохо. — Похвалил его Цзян Баймянь.

Используй он свои способности, то для него было бы совершенно нормально схватить Лопеса живым. Однако то, что он победил без них, определённо заслуживало похвалы, ведь Лопес не был обычным человеком.

Услышав это, Цзян Баймянь добавила:

— Поимка Лопеса — это хорошо. Впоследствии это сэкономит нам много сил.

— Лидер группы, куда мы направимся дальше? Разве нам безопасно возвращаться в гостиницу? Может ли Анхебус нанести ответный удар ночью, когда всё поймёт и узнает наши личности? — Спросил Лун Юэхун

Цзян Баймянь тут же рассмеялась.

— Едем в Церковь Бдительности!

Страница книги Последнее пламя в долгой ночи в интернете

Table of Contents

Том 1

Глава 1 - Централизованное назначение

Глава 2 - Последовавший осмотр

Глава 3 - Рынок

Глава 4 - Слухи

Глава 5 - «Звёзды»

Глава 6 - Ночная Встреча

Глава 7 - Проповедь

Глава 8 - Святое Причастие

Глава 9 - Работа

Глава 10 - «Избранный»

Глава 11 - Обращение

Глава 12 - Важный День

Глава 13 - Ощущение Ритуала

Глава 14 - Чернотопная Пустошь

Глава 15 - Ночёвка

Глава 16 - Интерлюдия

Глава 17 - В Пути

Глава 18 - Провал Сделки

Глава 19 - Выстрелы

Глава 20 - «Гонка»

Глава 21 - Боевое Столкновение

Глава 22 - В Пределах Десяти Метров

Глава 23 - Принимать Близко к Сердцу

Глава 24 - Письмо

Глава 25 - Уборка Поля Битвы

Глава 26 - «Урок Макияжа»

Глава 27 - Город Рва

Глава 28 - Вхождение в Город

Глава 29 - Вспоминая Прошлое

Глава 30 - Крошечная «Транзакция»

Глава 31 - Давным-давно…

Глава 32 - Рассмотрение

Глава 33 - Первая Остановка

Глава 34 - Ничего Не Осталось

Глава 35.1 - Странная Смерть

Глава 35.2 - Странная Смерть (2)

Глава 36.1 - Монах

Глава 36.2 - Монах II

Глава 37 - Великая мечта

Глава 38 - Цена

Глава 39 - Не забудь помахать

Глава 40 - Преследование

Глава 41 - План

Глава 42 - &quot;Лжец&quot;

Глава 43 - Приглашение

Глава 44 - Следующий пункт назначения

Глава 45 - Третий вечер

Глава 46 - Не просто

Глава 47 - Оставьте это природе

Глава 48 - Недолюди

Глава 49 - На месте

Глава 50 - Зацепки

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

Том 2

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

Глава 7 - Реакции остальных

2 - 8

2 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 13

2 - 14

2 - 15

2 - 16

2 - 17

2 - 18

2 - 19

2 - 20

2 - 21

2 - 22

2 - 23

2 - 24

2 - 25

Том 3

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 8

3 - 9

3 - 10

3 - 11

3 - 12

3 - 13

3 - 14

3 - 15

3 - 16

3 - 17

3 - 18

3 - 19

3 - 20

3 - 21

3 - 22

3 - 23

3 - 24

3 - 25

3 - 26

3 - 27

3 - 28

3 - 29

Глава 30 - Обмен информацией

3 - 31

3 - 32

3 - 33

3 - 34

3 - 35

3 - 36

3 - 37

3 - 38

3 - 39

3 - 40

3 - 41

3 - 42

3 - 43

3 - 44

3 - 45

3 - 46

3 - 47

3 - 48

3 - 49

3 - 50

3 - 51

3 - 52

3 - 53

3 - 54

3 - 55

3 - 56

3 - 57

3 - 58

3 - 59

Глава 60 - Подавление беспорядков

3 - 61

3 - 62

Глава 63 - Пастырь Буйон

Глава 64 - Новое направление

Глава 65 - Чистосердечный совет

Глава 66 - Следующий шаг

Глава 67 - «Компас»

Глава 68 - Бдительность - это знак Божий

Глава 69 - Миссия

Глава 70 - Департамент Общественной Безопасности

Глава 71 - Наниматель

Глава 72 - «Подземный Ковчег»

Глава 73 - Суть пряток

Глава 74 - «Главный Злодей»

Глава 75 - Фольклор

Глава 76 - Предупреждение

Глава 77 - Бездействие

Глава 78 - Рукопожатие

Глава 79 - 90 ли из ста это лишь половина пути

Глава 80 - Горные монстры

Глава 81 - «На ловца и зверь бежит»

Глава 82 - За дверью

Глава 83 - Огромная сила

Глава 84 - Предостерегающий

Глава 85 - Пожалуйста

Глава 86 - Зацепка

Глава 87 - Тёмный

Глава 88 - Редкое затишье

Глава 89 - «Лицевой паралич»

Глава 90 - Идеальная тактика

Глава 91 - Медленно и самоуверенно

О книге