Глава 1

Ду Юньсю (сценическое имя Ду Фэй) с усилием пошевелил пальцами – и с неожиданным облегчением понял, что они слушаются. Это его даже озадачило. Он осторожно проверил остальные конечности: руки свободно разгибались, никаких резких болей, ноги тоже отзывались ощущениями. Похоже, обошлось без переломов.

Он не мог не почувствовать странную, почти неловкую благодарность судьбе – ведь та авария была по-настоящему ужасающей.

Хотя он увидел всё лишь на долю секунды, но был уверен, что за рулём сидел совсем юный парень, наверняка несовершеннолетний. Он лишь мельком видел водителя за рулем машины AstonMartin Vanquish, как из фильма Агент 007 у Джеймса Бонда

Впрочем, рассмотреть он успел только это.

В следующую секунду был удар, тело подлетело в воздухе, затем боль и полная неспособность двигаться, а так же не возможность произнести ни слова, ни звука.... выжить после такого удара было не реально... жизнь покинула его тело.

Но он все еще был жив, и жизнь его продолжалась.

Юньсю было чуть за тридцать, он был актером и последние 10 лет буквально жил своим делом, вложив в это все силы. Но одним судьба улыбалась. Они взлетали без усилий, легко привлекая внимание известных режиссёров, получая признание жюри и собирая золотые статуэтки всех мыслимых премий. Таким был нынешний кино идол – Се И. А кому-то искренне старающемуся даже не выпадало шанса. Таким человеком был Ду Юньсю.

Когда-то они с Се И вместе поступили на актёрские курсы и вместе дебютировали.

Се И от природы обладал ослепительной внешностью: густые чёрные брови, стремительно взлетающие к вискам, ровный прямой нос, тонкие, словно выточенные, губы. Его глаза – тёмные, как обсидиан, – всегда хранили лёгкую, ленивую усмешку и тень опасного, притягательного обаяния. Достаточно было ему просто стоять в стороне – и вокруг уже ощущалась небрежная, но мощная аура, которую невозможно было игнорировать.

С такой внешностью ему суждено было сразу же получить главную роль.

А Ду Юньсю, чья внешность была более спокойной и обычной, доставались лишь эпизоды в массовке.

Прошло десять лет. Се И стал актёром первого ранга, собрал огромную армию поклонников, получил множество наград, стал любимцем брендов – и все наперебой стремились подписать с ним рекламные контракты.

Иногда им даже доводилось работать вместе в одном фильме.

Когда Се И прибывал на съёмочную площадку, его сопровождали восемь человек – ассистенты, телохранители, стилисты. У входа в студию обычно стоял его роскошный дом на колёсах стоимостью в несколько миллионов.

В то время как Ду Юньсю был лишь второстепенным актёром, лицо которого зритель узнавал лишь смутно. Даже гримёрку он делил с другими такими же актерами.

Разница между ними была непреодолимо огромной.

На самом деле, проведя в киноиндустрии больше десяти лет, Ду Юньсю набрал немало опыта. Пусть ему не улыбалась удача Се И, но он шаг за шагом строил карьеру, не опуская рук.

И ему тоже однажды улыбнулась фортуна: три года назад он получил номинацию на премию «Золотой кипарис».

То был, пожалуй, самый светлый период в его творческой жизни. Режиссёр был новичком, но картина вышла глубокая, качественная. Удачное летнее окно проката – без конкурентов, хорошая касса, отличные отзывы.

Режиссёр и продюсеры подали его кандидатуру на «Золотой кипарис».

Ду Юньсю был ошеломлён лестью такого внимания – несколько дней подряд он не мог поверить, что это происходит с ним.

А чем сильнее ожидание, тем осторожнее становишься, и тем болезненнее становится страх проиграть.

Снявшись в стольких картинах, он учился, размышлял, анализировал, терпеливо оттачивал мастерство. Разве он мог не хотеть признания жюри?

И та тихая, чуть горькая радость грела его изнутри – ощущение, что все прошлые годы унижений, насмешек звёзд, все те дни пустоты и одиночества… всё это оказалось не напрасным.

Действительно не напрасным.

В момент, когда ведущий вскрыл конверт с именем победителя, ладони Ду Юньсю вспотели, а взгляд застыл… но – его имя не прозвучало.

Его имени не было.

Столько лет усилий, и один-единственный шанс – но реальность снова безжалостно разбила его надежду вдребезги.

Он из последних сил держал лицо. Даже сам не понял, как пережил последовавший за этим бесконечно долгий час, пока церемония не подошла к концу.

Когда публика начала расходиться, Ду Юньсю вышел вместе со всеми. По пути он зашёл в туалет.

У раковины стояли несколько человек – они смеялись и вполголоса болтали.

– Ду Фэй? Актёрская игра у него действительно сильная, он в этом году был лучшим. Но… он же гей! Гей не может стать победителем, это просто смешно!

Второй тихо фыркнул, поддакивая.

Этот смех – когда-то знакомый, а теперь пропитанный насмешкой – резал слух.

Ду Юньсю стоял в кабинке туалета очень долго.

Тело затекло, онемело, но внутри всё так же жгло унижение.

Столько лет на сцене, и даже на той церемонии, перед всеми, он сумел сохранить лицо, не дав себе выглядеть жалким.

Но сейчас, в этом тесном, пустом пространстве, где не было никого, кроме него…

…он больше не мог держаться.

Все его попытки, все усилия были откровенно высмеяны, его презирали. Его чувство собственного достоинства было растоптано, его сексуальная жизнь стала темой для сплетен и насмешек других.

***

Юньсю чувствовал себя странно. Почему именно сейчас прошлое хлынуло на него, как тёмная, одинокая волна?

Он с трудом поднялся на ноги. В комнате было темно, и глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку.

Неужели уже ночь?..

Но он ясно видел смутные очертания мебели.

Мебель? Его кольнуло тревогой. Он вытянул руку и начал на ощупь искать стену.

Бывает так, что какой-то незнакомый интерьер вдруг кажется смутно знакомым, словно ты уже бывал здесь когда-то.

Сейчас Ду Юньсю испытывал именно это чувство.

Хотя он совершенно не понимал – почему он не в больнице? Почему не на месте аварии? Почему… он в этой тёмной комнате?

Он нащупал на стене переключатель, и нажал его вниз.

Вспыхнул свет.

Это была небольшая квартира – элегантно и стильно оформленная.

В центре гостиной стоял вытянутый журнальный столик с матовой золотистой окантовкой; на квадратном бамбуковом подносе был аккуратно расставлен чайный сервиз.

Напротив был виден белый диван из натуральной кожи довольно простой формы, элегантного дизайна с подушками под леопардовый узор. Элегантность и утонченность были видны во всем.

Неужели кто-то спас меня и привёз сюда?

Но в следующий миг взгляд Ду Юньсю упал на большое зеркало на другой стене – и он увидел там молодого, незнакомого, красивого юношу, который смотрел прямо на него.

Юноша был высок, статен.

Простая белоснежная рубашка подчёркивала его утончённую, чуть холодноватую аристократичность.

Глаза у него были поразительно красивые: чёткие линии, мягкий, почти акварельный переход оттенков – будто нарисованные восточной тушью. Прищуренный взгляд, густые, длинные ресницы отбрасывали на веки лёгкую тень.

В этих глазах было что-то неуловимое.

Чужое, но вместе с тем приветливое, но недоступное.

Он напоминал породистую персидскую кошку: ленивую, благородную, холодную – и завораживающе притягательную.

Сердце Ду Юньсю дрогнуло – и в ту же секунду юноша в зеркале тоже вздрогнул от испуга.

Ду Юньсю отступил на шаг – и парень тоже шагнул назад…

Юньсю спустя какое то время понял, что видит собственные движения, но он не мог поверить, и не мог принять этого.

Хотя ещё в первую секунду Ду Юньсю смутно почувствовал это, разум упорно отказывался верить и принимать.

Только когда он тщательно обошёл всю квартиру и убедился, что с момента аварии прошло около трёх часов, – он наконец позволил себе признать очевидное.

Ему не удалось избежать той аварии.

Он не умер, но жизнь продолжилась… в чужом теле.

В теле хозяина этой квартиры:

Му Цзыче, 22 года, студент четвёртого курса факультета бизнес-администрирования университета Т, сейчас проходит практику.

В записной книжке телефона почти не было контактов – похоже, его социальная жизнь была пуста.

Сведений о родителях он тоже не нашёл.

Но…

Ду Юньсю оглядел небольшую квартиру. Пусть она и не шла ни в какое сравнение с его прежним жильём, но для двадцатидвухлетнего студента, которому ещё даже диплом не выдали, – такая обстановка походила на роскошь.

Му Цзыче, кто ты на самом деле? Где его родители? Есть ли у него друзья?

Что я теперь должен делать? Продолжать жить жизнью этого человека? Но я ничего не смыслю в экономике, которой он обучается.

И что – вот так просто… занять его место?

Ду Юньсю провёл ладонью по лбу – прошлое и будущее этого тела обрушились на него одним сплошным, тягостным неизвестным.

Он сел на диван и включил телевизор.

По телевизору шли новости из мира шоу бизнеса. Обычные, простые новости, с высокими рейтингами просмотра.

С экрана смотрела ведущая в красивом модном платье, указывая на карту отношений, размещённых на доске. Там так же были прикреплены фотографии, схема отношений была довольно простая.

– У киноимператора Се И – новый роман. На этот раз объектом стала корейская актриса Юнь Синьчжу, партнёрша по фильму. По сравнению с предыдущими возможными пассиями можно заметить…

Ведущая долго пересказывала сплетни о Се И и различных певицах и актрисах.

Затем на экране замелькала фотография Се И.

На снимке он был по-прежнему ослепителен: густые тёмные брови, глаза – чёрный обсидиан с едва уловимой, но неотразимой демонической притягательностью. Казалось, стоило лишь задержать взгляд – и душу унесёт вихрь его чар.

Ведущая мечтательно подвела итог:

– Но киноимператор Се И всё отрицает. Возможно, это всего лишь часть рекламной кампании фильма.

Ду Юньсю смотрел телевизор, закинув ногу на ногу, изящно, как будто вырос в этом теле.

Его красивые глаза прищурились, длинные ресницы опустились почти веером, скрывая холодный взгляд, – и именно это делало его ещё более притягательным, тихим и неуловимым…

Киноимператор.

Се И.

Юньсю как будто переместился в прошлое, он погрузился в старые воспоминания, и его палец медленно и ритмично постукивал по колену.

В любом случае, все интриги, взлеты и падения, ссоры и раздоры, все же отдавали болью в его сердце...

Он долго сидел в раздумьях, затем лениво поднял глаза на своё отражение.

Из зеркала на него смотрел красивый молодой человек, он слегка приподнял голову, лоб и линия бровей источали элегантность и безразличие, смешанные вместе, они создавали неповторимую ауру сексуальности, холодной экстравагантности и силы. От увиденного замирало сердце.

Разве такой человек не способен тягаться с самим киноимператором Се И?

…Возможно, стоит вернуться на свою работу и сделать все по новому?

Юньсю посмотрел в зеркало, теперь он был более красив, чем раньше, и молод, – и мягко кивнул головой.

Глава 2

В следующие несколько дней Ду Юньсю сделал несколько фотографий, составил в соответствии с нынешним его положением резюме и отправил его в East Star Entertainment, сокращённо ESE (компания по подбору актеров и их продвижению).

Это была компания с мощным международным бэкграундом, огромными ресурсами и широкой медиасетью. Компания ESE имела действующий контракт с актером Се И, он был у них звездой номер один.

Если ESE решала раскрутить кого-то, то этот человек почти наверняка входил в индустрию широкими шагами.

Когда Ду Юньсю получил номинацию на «Золотой кипарис», ESE тоже пыталась переманить его. Но тогда вокруг него было слишком много слухов, проблем и неопределённости – и он отказался…

Но теперь, совсем другое дело, он был другой личностью, получил новое тело, и хотел попробовать еще раз, это был его второй шанс.

Хотелось бы узнать, если он пойдет другим путём, с новым, молодым и красивым телом, изменится что-либо  или нет?

Или всё будет, как и раньше: ни карьеры, ни любви?

Когда-то, в юности, у него была дерзость – настоящая, непримиримая.

Была мечта: поднять волну в шоу-бизнесе, прославиться по всей стране.

И сейчас, среди этого странного неуверенного сумрака, мечта начала медленно возвращаться.

Удача улыбнулась Ду Юньсю.

Хотя мужчин и женщин, жаждущих стать звёздами, становилось всё больше, а конкуренция – всё ожесточённее, он получил звонок из ESE всего через три дня. Ему сообщили, что на следующей неделе он может прийти на собеседование.

Представители компании уточнили, что даже при успешном прохождении собеседования он будет лишь стажёром, и появиться на экране сможет только тогда, когда «созреет момент».

Слова были расплывчатые и туманные.

Что значит – созреет момент?

Каковы критерии этой готовности?

А если он «не созреет» – значит, никогда не выйдет на сцену?

Но даже так, Ду Юньсю всё равно был доволен – впереди, пусть хоть и смутно, но забрезжил свет веры и надежды.

В день собеседования Юньсю выбрал для себя английский «академический» стиль: чёрный трикотажный свитер и под ним – светло-пепельную шелковую рубашку.

Строгий чёрный оттенок сдержанной британской классики, сочетаясь с мягким блеском элегантного серого, создавал образ модный, но не легкомысленный – изысканно, излучая нотку щегольской элегантности.

Этот наряд подчеркивал стройную талию и длинные ноги Ду Юньсю, его светлую кожу, идеально выделяя его элегантную аристократическую ауру и шарм. Даже самые язвительные критики моды на церемонии «Золотой Кипарис» поставили бы ему высокий балл.

На самом деле у Дуй Юньсю никогда не было подобного вкуса.

Раньше его доходы позволяли покупать дорогие вещи, но комбинировать он их не умел, да и тонкого чутья к моде у него не было.

Поэтому на важных мероприятиях, если бы не стилисты, Линь Сюань или… тот  человек, помогавший ему с выбором, – его внешний вид чаще всего описали бы одним словом: посредственный. А иногда даже – провальный.

Тот человек когда-то усмехнулся, слегка приподняв уголок губ, и длинным пальцем безжалостно щёлкнул его по лбу:

«Посмотри на себя… Ну что у тебя за вкус».

Тогда Ду Юньсю только улыбнулся.

Он не осознавал, что тот человек уже давно начал презирать его вкус – и… всё, что его касалось.

Да, у него действительно не было глаз.

Если бы были – как он мог в прошлом так безоглядно верить каждому его слову? Как упрямый осёл, которого невозможно сбить с пути даже палкой – только бы верить, только бы идти за ним.

Но сейчас всё изменилось.

В шкафу ровными рядами висели костюмы – почти все брендовые, а некоторые и вовсе сшитые на заказ. Они сидели на нём идеально, подчёркивали фигуру, а главное – полностью раскрывали в отражении то самое сочетание изящества и холодной отчуждённости в чертах юноши.

Он больше не был прежним Ду Юньсю.

***

Компания East Star Entertainment располагалась в самом роскошном районе города.

Небоскрёб, взмывающий на сотни метров, терялся где-то в облаках; по фасаду были безупречно ровные пластины тёмного стекла, будто полупрозрачные кристаллы, отражающие бескрайнее лазурное небо. Первый этаж занимал почти тысячу квадратных метров, а восемнадцать величественных мраморных колонн, украшенных орнаментами европейского Средневековья, придавали зданию вид собора, созданного для тех, кто стоит над миром.

Вся эта высотка выглядела величественно и торжественно – как и звёзды, входящие и выходящие отсюда. При одном только взгляде  в груди невольно поднималось смешанное чувство почтения и восхищения.

Ду Юньсю поднялся на лифте на восемнадцатый этаж «ESE».

Перед залом для собеседований тянулась длинная очередь юношей и девушек – все как на подбор, внешностью выше среднего. Помощница, проводившая регистрацию, относилась к происходящему совершенно буднично: раздав каждому бланк, сухо попросила ещё раз заполнить личные данные.

Что неудивительно.

В современном мире красивых людей было хоть отбавляй. Кто поскромнее – мог подчеркнуть своё лицо макияжем, а если и это не помогало, тогда пластическая хирургия всегда к услугам желающих. Самое обычное лицо легко превращалось в эффектное.

А мечтали стать звёздами, как правило, именно те, кто в своей привлекательности был уверен безоговорочно.

И лишь теперь Ду Юньсю осознал, что это была уже совсем не та эпоха, когда он впервые входил в мир шоу-бизнеса.

Десять с лишним лет назад куда больше ценили талант и трудолюбие.

Несмотря на огромное количество людей, процесс собеседования двигался удивительно быстро.

Многие выходили оттуда, пробыв внутри меньше минуты, – понурив голову. Некоторые хрупкие девушки и вовсе выходили с заплаканными глазами.

Можно было себе представить насколько жёстко проходило собеседование.

Ду Юньсю тоже невольно занервничал.

Может быть, мир действительно изменился. И теперь всё иначе. Сможет ли он – привыкший к прошлым правилам – снова войти в этот круг?..

Пока он размышлял, помощница уже подошла и назвала его номер.

Он быстро поправил одежду и последовал за ней в зал, где проводилось собеседование.

Зал для собеседований выглядел пустым и огромным.

Огромное пространство, и… ничего. Только единственный стул стоял посреди комнаты, словно специально выставленный под лучи света.

У окна тянулся длинный стол из красного дерева – его линии были изящные, цвет глубокий, тёплый; по одному лишь блеску древесины было видно, что это дорогая вещь.

Но главное кресло за этим столом пустовало.

Только двое экзаменаторов сидели по обе его стороны. Хотя по количеству стульев, их должно быть трое, просто сегодня кто-то отсутствовал.

Стоять в таком огромном помещении…

Два экзаменатора рассматривали его с откровенно придирчивым взглядом. Любой неподготовленный человек почувствовал бы себя не в своей тарелке: не знал бы, куда деть руки и ноги, и в итоге закаменел бы от напряжения – жесты, мимика, даже дыхание стали бы скованными.

Но двое экзаменаторов неожиданно отметили другое.

Тот, кто только что вошёл, всё ещё сохранял на губах лёгкую улыбку – мягкую, словно рябь весеннего озера, – безупречно вежливую и естественную.

Его волосы блестели, словно отполированные светом; линия подбородка была изящной и притягательной. Густые тёмные ресницы наполовину прикрывали глаза, и в этой полутени было что-то от персидской кошки – благородный, элегантный, красивый, полный изысканного вкуса, но с опасной примесью соблазна.

И чем дольше они на него смотрели, тем сильнее ощущали, что эти длинные густые ресницы, этот ленивый, почти кошачий взгляд обладали необыкновенной силой притяжения.

Как будто в нём был заключён магнетизм, от которого невозможно оторвать взгляд.

Этот человек умел «играть глазами».

Два экзаменатора обменялись взглядами – у обоих промелькнула одна и та же мысль. Они давно варились в индустрии и повидали сотни красивых молодых артистов. Порой кто-то действительно поражал их в первые секунды, но через мгновение впечатление рассеивалось.

Этот парень – Ду Юньсю – не был самым ослепительным юношей, которого они когда-либо видели.

Но в его взгляде было… нечто.

Неописуемое, затягивающее, вызывающее необъяснимое желание смотреть – и не прекращать.

***

Экзаменаторы взял себя в руки, взяли анкету и перечитали ее снова.

Имя: Му Цзыче

Рост: 185 см

Вес: 70 кг

Профиль: Игра на сцене (театральное мастерство).

Оба невольно усмехнулись.

Из ста пришедших на прослушивание восемьдесят указывали в графе «Профиль» именно «игру на сцене», а остальные двадцать добавляли к этому – пение.

И сколько из этих тысяч «талантов» имели хоть какое-то отношение к игре на сцене?

В большинстве своём – почти все оказывались как ваза для цветов, – пустышкой, пригодной только для красоты; играть по-настоящему мало кто мог.

Поэтому, едва возникший интерес начал понемногу угасать, и экзаменаторы вновь вернулись к своей обычной холодной, высокомерной строгости.

Сидящий слева человек постучал пальцем о стол и немного рассеяно спросил:

– Особый навык – Игра на сцене?

Всего четыре коротких слова.

Даже подлежащее он счёл лишним. Интонация была... своеобразной.

Ду Юньсю не спеша и учтиво кивнул. Подобное отношение и подобный тон он видел слишком часто, чтобы хоть как-то волноваться.

Да, прежде он играл не главные роли, но и те были далеко не пустышками – весомые, требующие мастерства, заметные.

Его прежнее агентство было средним по размерам, без денег и связей.

Почти все возможности он выбивал себе сам – собственным умением.

Высокомерных, со странным характером режиссёров и продюсеров он повидал немало.

Если говорить о богатстве опыта проб и прослушиваний, в индустрии вряд ли нашёлся бы кто-то, кто мог бы с ним сравниться.

Поэтому эти жалкие попытки произвести давление он даже не воспринял всерьёз.

– Если так, – проговорил экзаменатор справа, усмехнувшись, словно предвкушая зрелище, – сыграйте что-нибудь. Что угодно.

Ду Юньсю оглядел комнату, затем неожиданно поднялся и отодвинул стул в сторону, к стене.

Движения его по-прежнему оставались элегантными.

Но оба экзаменатора удивлённо приподняли брови. Видеть, как кандидат встаёт им было не впервой. Но чтобы человек отодвинул стул в самый угол комнаты – такого они ещё не встречали.

Этот стул преграждал, мешал созданию сцены, и теперь без него комната превратилась в сцену.

Сцена......?

– Вчера ночью мне приснился очень странный сон, – начал он негромко. – Во сне я увидел себя… в эпоху Рима, в Греции…

В глазах экзаменаторов вспыхнул отблеск изумления.

Обычно кандидаты выбирали театральные пьесы классиков, где можно показать управление эмоциями, переходы, нюансы.

Но Ду Юньсю…

Он начал играть «Эквус*»!

(*«Эквус» ― знаменитая скандальная пьеса о самоосознании и становлении подростка, лишенного религии и придумавшего себе Бога в образе Лошади.  Написанная в 1973 году, пьеса была признана лучшей пьесой мира 70-х годов XX столетия. В основе сюжета лежала реальная история, произошедшая в маленьком городке под Лондоном.)

«Эквус» – латинское слово, означающее «конь».

Это была пьеса прославленного британского драматурга Питера Шэффера – классика современного театра.

Впервые поставленная в Лондоне, она мгновенно прогремела, потрясла публику, и до сих пор оставалась одним из лучших спектаклей Бродвея, отмеченная премией «Тони» как лучшая пьеса года.

Именно потому, что это была великая драматическая пьеса, она требовала не просто мастерства, а предельно тонкой психологической игры и глубокого понимания сценического искусства.

В противном случае это была лишь самонадеянность, достойная смеха.

Ду Юньсю выбрал для демонстрации монолог Алана – главного героя «Эквуса», сцену, где тот исповедуется врачу, рассказывая о своих отношениях с лошадью.

Самый знаковый эпизод всей пьесы.

– Я видел себя во сне верховным жрецом в греческих землях времён Римской империи. На мне была странная маска, напоминающая ту самую маску Агамемнона, что нашёл Шлиман*...

(* «Маска Агамемнона» – это знаменитая золотая погребальная маска, обнаруженная немецким археологом Генрихом Шлиманом в Микенах в 1876 году. Он ошибочно приписал ее царю Агамемнону.)

Он говорил негромко, ровным тоном, но в его голосе была какая-то странная, завораживающая глубина, едва уловимое колдовство.

Экзаменаторам будто явился этот одержимый подросток-мальчишка, поклоняющийся коню как божеству, впадающий в экстатический восторг...

Они не моргали, не отрывая взгляда от Ду Юньсю.

Достигнув кульминации сцены, он начал – одно за другим – снимать с себя вещи, переходя к наиболее шокирующему моменту «Эквус».

Судьи не отрываясь, смотрели на его игру.

На его руки.

На кончики пальцев.

В финальной части Юньсю начал снимать с себя одежду, чтобы завершить самую шокирующую сцену пьесы!

Сначала он расстегнул чёрный трикотажный свитер, снял его, отбросил в сторону.

Затем – расстегнул первую пуговицу сияющей шёлковой рубашки…

Этот юноша, помешанный на лошадях, юноша, который ночью скакал галопом нагой на спине лошади, выплёскивая свои эмоции!!

Те самые экзаменаторы, которые минуту назад смотрели на него с придирчивой надменностью, уже были полностью захвачены спектаклем.

Их сердца колотились, эмоции бурлили, будто волны в шторм.

И вдруг…

Его пальцы медленно соскользнули со второй пуговицы.

А взгляд – мягкий, спокойный, с лёгкой улыбкой – поднялся на них.

И всё оборвалось.

Всё это было как фильм, дошедший до самого напряжённого и ключевого момента – и вдруг кто-то в самый решающий миг нажал на кнопку «пауза»!

Экзаменаторы были так потрясены, что не сразу поняли, что произошло. Они не верили:

– Неужели он не будет продолжать?!

Будто прошло несколько минут… или целая вечность.

Лишь тогда двое мужчин, всё ещё погружённые в эхо увиденного, медленно, с трудом вернулись в реальность.

Оказалось – да, всё. Монолог был завершён.

Если бы это был настоящий театр, занавес бы опустился именно сейчас.

Зажегся свет, опустился занавес, а зрители взорвались бы аплодисментами, радостными вскриками, полными восторга и восхищения!

Игра Юньсю была в высшей степени совершенной.

Он с поразительной лёгкостью втянул экзаменаторов в происходящее, заставил их прожить сцену вместе с ним… но именно в тот момент, когда они полностью утонули в эмоциях, он остановился – будто вспомнив о неуместной откровенности образа и решив не переходить грань.

Экзаменаторы сейчас должны были бы оценивать его игру.

Но на самом деле их сердца зудели, словно их поцарапала кошачья лапка – щекотно, тянуще, мучительно.

Разум подсказывал, что актёр уже не продолжит… а внутреннее напряжение, не получив разрешения, обернулось тем странным чувством, где любовь смешивается с досадой.

Ду Юньсю закончил своё выступление, но оставил их запертыми в том самом мире «Эквус».

Глава 3

Хлоп… хлоп… – в комнате для прослушивания лениво прозвучало несколько рассеянных аплодисментов.

Двое экзаменаторов обернулись на звук – и в следующую секунду вскочили на ноги:

– Ф… Фэн, господин Фэн?!

Они так погрузились в игру Ду Юньсю, что даже не заметили, когда вошёл Фэн Цзин.

Мужчина, которого назвали «Господин Фэн», был на редкость изящен и красив. На нём был лёгкий двубортный пиджак VERSACE с тонким узором, под ним – бордовая рубашка с глубоким V-образным вырезом, которая выделяла ключицы и линию талии; во всём образе чувствовалась роскошь и филигранная выверенность.

У него были очень красивые волосы до талии, зачесанные назад, как поток чернил, гладкие и блестящие они струились словно шелк.

Глаза были узкие, удлиненные, зрачки как сверкающее осеннее озеро. Настоящие эмоции были спрятаны где-то на самом дне этой таинственной глубины.

Под правым глазом была крошечная родинка, придающая взгляду чарующее, почти гипнотическое очарование.

Такие тонкие, яркие, почти колдовские черты лица, в сочетании с распущенными длинными волосами – и при этом в нем не было ни капли женственного.

Да, он выглядел соблазнительно и даже демонически прекрасным, но в этой красоте ощущалась скрытая острота – холодная, опасная, не позволяющая относиться к нему легкомысленно.

У него была великолепная внешность в сочетании с высоким IQ.

Ду Юньсю прекрасно знал этого мужчину.

Его звали Фэн Цзин, он был директором ESE.

Когда-то, в юности, он обладал настолько выдающимися внешними данными, что, едва появившись в индустрии, моментально наделал шума. Многие тогда предрекали, что он станет главным соперником Се И.

Один был дикий, свободный, чуть демонический.

Другой – изящный, притягательный, будто околдовывающий.

Две совершенно разные красоты, два противоположных темперамента – но популярность у обоих была одинаково сумасшедшей.

Остальным оставалось только смотреть им вслед, никто не в силах был догнать их.

Но не прошло и года, как Фэн Цзин вдруг исчез с экранов, ушёл за кулисы и стал работать агентом, параллельно занимаясь административными делами ESE.

Это решение повергло медиа в полное недоумение.

Однако вскоре Фэн Цзин на деле доказал свой талант: артисты и группы, которыми он занимался, один за другим показывали впечатляющие результаты.

Всего за десять лет он прошёл путь от обычного агента до старшего менеджера, затем стал генеральным директором по связям с общественностью, и в итоге занял кресло директора и получил долю акций в компании ESE.

Это была обычная общедоступная информация о нем, любой легко мог с ней ознакомиться.

Ду Юньсю был в шоу-бизнесе более десяти лет, хоть и держался скромно и избегал сплетен, всё же кое-что видел.

Например – двусмысленные отношения между Фэн Цзином и нынешним председателем ESE, Ли Жуем.

Во время ожесточённой борьбы между Ли Жуем и его старшим братом Ли Сяо за контроль над компанией, Фэн Цзин поставил на Ли Жуя всё, что у него было, и помог ему занять место председателя совета директоров. За это Ли Сяо люто возненавидел Фэн Цзина.

Он нанимал журналистов и так называемых «писак», которые разносили его по всем статьям: выдумывали грязные скандалы – гомосексуальность, беспорядочные связи, наркотики… Ложь, мерзость, ядовитые инсинуации – хуже не придумаешь.

Если говорить честно, наличие между ними каких-то особых отношений – тоже выглядело сомнительно.

Ли Жуй уже был помолвлен с дочерью главы корпорации Синь.

Ну а Фэн Цзин особо и не скрывал, что предпочитает мужчин, поскольку ходили слухи о его близких отношениях с некоторыми артистами…

Но шоу бизнес – это мутные воды.

Ду Юньсю жил своей жизнью и не интересовался сплетнями о жизни других. Так что он имел только приблизительную информацию обо всем этом.

Фэн Цзин беглым, почти незаинтересованным взглядом скользнул по двум экзаменаторам, а затем вновь повернулся к Ду Юньсю.

Он медленно подошёл к нему, и его тонкие пальцы легко коснулись второй пуговицы на его серой шёлковой рубашке.

Пальцы у него были мягкие, узкие, хрупкие – казалось, будто в них нет костей, только гибкость. Но при всей этой болезненной худобе от них исходило какое-то странное, изысканное, почти извращённое очарование.

– Это и есть твоя граница? – приподнял бровь Фэн Цзин.

– Ведь сцена очевидно предполагает обнажение… а ты остановился на второй.

Голос его был медленным, хрипловатым, как тёплый янтарный песок, переливающийся под солнечным светом.

Он вскинул подбородок, а в его узких глазах, будто буравящих Ду Юньсю, заплясала холодная, язвительная усмешка.

*****

Это выражение лица было дьявольски-соблазнительным и по-детски невинным одновременно. Но та самая невинность была лишь маской – его холодные глаза выдавали истинную суть.

Даже новичок, который ничего не знал о закулисье шоу-бизнеса, глядя на подобную сцену, сразу бы понял, что Фэн Цзин – человек важный, и к нему нужно относиться крайне осторожно.

Тем более вопрос, который он задал, был настолько странным и каверзным, что неопытный человек вряд ли смог бы ответить на него достойно.

Но Ду Юньсю почему-то захотелось улыбнуться.

В своей прошлой жизни Ду Юньсю поверхностно был знаком с Фэн Цзином. Мир шоу-бизнеса был велик и огромен, но не зависимо от статуса или опыта всегда был шанс пересечься; так и они несколько раз пересекались, обмениваясь кивками и простыми фразами в рамках этикета.

Позже человек, которого он любил, перешёл в ESE.

И какое-то время между тем человеком и Фэн Цзином появилась двусмысленность.

Похоже, именно тогда Фэн Цзин узнал кое-что и о нём.

Однажды, будучи пьяным, Фэн Цзин ворвался к нему в квартиру.

Выглядел он тогда действительно ослепительно – обольстительный до предела. Только говорил неразборчиво и туманно, бормотал что-то вроде того, что сейчас позвонит тому человеку и предложит устроить тройничок.

У Ду Юньсю тогда кровь вскипела в голове.

Во-первых, он не ожидал, что тот человек расскажет Фэн Цзину о своих отношениях с ним.

Во-вторых – не ожидал, что Фэн Цзин выльет подобную пошлость так легко и без тени стеснения.

Это был один из редких случаев, когда Ду Юньсю был так зол, что сорвался.

Не обращая внимания на то, как Фэн Цзин извивался у него в руках и пытался соблазнять, он потащил его в ванную, включил холодную воду и, схватив душ, принялся окатывать его ледяной водой.

Это, пожалуй, был самый яростный взрыв его гнева за всю жизнь.

В конце концов Фэн Цзин стоял перед ним мокрый до последней нитки, ошеломлённый и дрожащий.

И в его обычно изысканно-демоничной внешности вдруг проступило что-то трогательно-беспомощное, почти как у маленького напуганного зверька.

Ду Юньсю стало немного совестно, он взял мягкое полотенце и начал вытирать ему голову.

Тело Фэн Цзина было мягким, будто текучим, разум – затуманенным.

Чувствуя тепло, он просто тянулся к нему, стремясь устроиться поближе, в его руках.

Ду Юньсю тогда высказал ему все, ругался, а Фэн Цзин, с мутным, полусонным взглядом, с лицом, на котором причудливо смешались изысканная красота и беззащитная обида, послушно выполнял всё, что он говорил.

И он был на удивление покорным.

Хотя уже на следующий день Фэн Цзин полностью вернулся к своей истинной натуре – снова стал ядовито-кокетливым, а перед уходом даже скользнул по нему парой язвительных фраз.

Теперь, вспоминая те давние события, Ду Юньсю чувствовал странную отстранённость – будто смотрел на них сквозь слой облаков. И грусть, и теплая ностальгия переплетались внутри него.

Фэн Цзин видел, что тот так долго молчит, ещё и почему-то улыбнулся без всякой видимой причины. Лицо Фэн Цзина слегка изменилось, во взгляде появилась смутная глубина и неясное напряжение.

– Ты хороший театральный актер. И ты можешь играть великолепно и быть великим на сцене в театре, однако, никем в кино, так как играть в кино и в театре это разные навыки. Только накопив опыт, пройдя испытания можно добиться успеха и назвать себя актером, – узкие, глаза Фэн Цзина чуть сощурились и он стал похож на хитрую, чарующую лисицу. Его тонкие, мягкие губы приподнялись в лукавой улыбке: – Ты знаешь, кому принадлежат эти слова?

Казалось бы, просто вопрос.

Но на самом деле он намекал: каким бы хорошим ни был театральным актёром Ду Юньсю, это ещё не значит, что он сможет стать успешным актёром кино.

Театр и кино были двумя разными мирами.

Театр требовал от актёра безукоризненного и долгого самоконтроля.

Сколько бы ни было текста, сколько бы ни было перемещений по сцене – всё должно быть удержано в голове. И малейшая ошибка способна была нарушить ход всего спектакля.

А съёмки фильма или сериала – отрывочны, непоследовательны.

От актёра требуется умение быстро переключать эмоции, мгновенно входить в образ. Текст там был делом поправимым, его можно было озвучить и на последующих этапах съемок.

У этих видов актёрства были общие корни, но далеко не каждый блестящий театральный актёр мог стать звездой кинематографа.

– Марлон Брандо, – спокойно ответил Юньсю. – Эта фраза принадлежит американскому актёру Марлону Брандо, который одинаково блистал и на сцене, и на экране.

Глаза Фэн Цзина потемнели, взгляд стал более задумчивым. А под правым глазом, там, где сияла каплевидная родинка, вспыхнул соблазнительный, едва уловимый блеск – как крошечная россыпь алмазов в ночной темноте, чарующая и опасная.

– Ты… похоже, совсем не прост, – произнёс он негромко.

Лишь когда Ду Юньсю вышел из зала для прослушивания, двое экзаменаторов осмелились тихо обсудить увиденное, украдкой косясь на Фэн Цзина.

Убедившись, что тот не выглядит раздражённым и, похоже, не собирается вмешиваться, они продолжили.

– Не ожидал, что эта сцена продлится целых пятнадцать минут. Я даже не заметил, как пролетело это время.

– Парень был в состоянии играть так долго этот монолог, причём так, что от него невозможно было отвести взгляд. Ни жест, ни движение не выпадали из образа, а уж про его работу с текстом и говорить нечего. Такой уровень мастерства есть далеко не у каждого, кто пробыл в индустрии четыре-пять лет.

– Он, должно быть, профессионально занимается драмой? Или вырос в такой среде – его родители актёры?

– Э-э-э… в анкете о семье ничего нет… И он вовсе не драматический актёр. Он учится в  Т университете, факультет бизнес-администрирования…

Двое экзаменаторов переглянулись – на их лицах читалось одинаковое, искреннее недоумение.

*****

Юньсю сидел дома в ожидании новостей.

У него не было уверенности в том, что он прошел прослушивание. Он вдруг почувствовал, что у него оказывается недостаточно веры в новый мир и в собственные силы – закулисная сторона шоу-индустрии куда темнее и сложнее, чем то, что видят на поверхности.

У него не было собственных связей, а те незначительные знакомства и прежние контакты ничем не могли ему помочь.

Ду Юньсю стоял и рассматривал в зеркале свое лицо.

Это лицо, несомненно, было утончённым, изящным. Глаза – с насыщенным восточным оттенком, плавные линии от уголков к вискам – напоминали влажную дымку после дождя: благородство, печаль и тихая отстранённость, способные растревожить сердце.

Только вот… оно было чужим.

Это не его тело.

Каждое утро, встречаясь взглядом с отражением, он особенно остро ощущал эту чуждость.

Почему прежний хозяин этого тела проглотил горсть снотворного?

Почему в этой квартире нет никакой информации о нём, ни единой зацепки – словно… кто-то намеренно стер все следы?

Ду Юньсю горько усмехнулся.

Он нашел в интернете статьи о своей автомобильной аварии, но основным событием был Кино-Фестиваль и информация о тех, кто был номинирован на награды.

Сообщение о его несчастном конце занимало лишь одну маленькую строку где-то внизу – рядом со статьёй о том, что некая актриса снова поправилась.

Мало кто обратил внимание на его смерть.

Комментариев под той новостью было даже меньше, чем под обсуждением лишних килограммов той актрисы, где её фанаты яростно ругали редактора.

Он разузнал, когда будут похороны, и тайком пошёл посмотреть.

…И не ожидал, что тот человек тоже придёт.

Глава 4

Не так много людей, присутствовало на похоронах.

У него практически не было друзей в шоу-бизнесе, да и те после публикаций в СМИ о его ориентации не стали приходить, мужчины опасались навлечь на себя подозрения, появившись на похоронах.

Он не был популярным актером, так что угрызения совести никого не мучили, гораздо сильнее все боялись бросить на себя тень нестандартных отношений. Мало кто из журналистов пришел освещать его похороны. Но если бы они знали, что там будет присутствовать знаменитая актриса Линь Сюань, то конечно они бы все присутствовали там.

Линь Сюань специально вернулась из-за границы на его похороны.

Она была единственным другом Ду Юньсю.

Десять лет назад, мир шоу-бизнеса был грязным и жестоким. Так много директоров было готово предоставить своих актеров для утех, в достижении своих целей.

Линь Сюань тогда была новичком, который только-только вступил в этот мир.

Это произошло в баре, когда один из более опытных и значимых агентов настоял на участии Линь Сюань в закрытой вечеринке для сопровождения и совместного распития вина, но и этого ему показалось мало, его аппетиты выросли.

Всем было известно, что как-то одна актриса отказалась участвовать в подобном, и была за это раздета в общественном месте; с нее просто сорвали одежду, и после этого ее карьера была разрушена.

Линь Сюань сидела вся белая. В комнате находились ее знакомые и даже ее бой-френд на то время, но никто не вступился за нее, все боялись последствий для себя.

Линь Сюань заставляли пить, унижение и ужас были на ее лице. Её друг делал вид, что не замечает её состояния, он спокойно сидел на своем месте, старательно отводя глаза, чтобы их взгляды не пересеклись. Глаза Линь Сюань уже покраснели от слез, которые стекали по щекам.

Ду Юньсю  больше не мог на это смотреть.

Подавив свой страх, ведь это был его старший партнер, он решил вмешаться и прекратить все это.

Естественно его поведение рассердило, взмах рукой и люди агента сразу же окружили Ду Юньсю, начав бить его ногами. Его избили жестоко, он получил несколько переломов, и все его тело было черно-синим.

Линь Сюань стояла все это время рядом, заливаясь слезами.

Несмотря на побои, Ду Юньсю  продолжал убеждать агента отпустить Линь Сюань.

После этих слов его повторно побили.

Ду Юньсю  уже плохо стоял на ногах, но и этого им показалось мало, ему предложили, что если он так беспокоится за Линь Сюань, встать перед ними на колени и просить прощения.

Ду Юньсю, униженный до крайности, склонился перед ними колени.

Позже эта история получила огласку, но из-за хороших связей агента в этой истории, остался один Ду Юньсю  и его сомнительные связи. Правда была забыта.

Даже если вы геи, вы просто два человека, которые говорят и думают о любви. Но в то время люди не были настолько просвещены по этому вопросу.

Многие не принимали таких отношений, СМИ рисовали ужасный и отталкивающий образ геев.

Вся эта выдумка и клевета вылились на него, и как будто невидимая рука крепко схватила его за шею, не давая дышать. Он никогда не был в таком отчаянии. Тогда он даже подумывал о самоубийстве. Все актеры отвернулись от него. Для своего агентства он стал головной болью, и актером который только привлекает неприятности.

Линь Сюань тем временем, уже получила некоторую известность, и благодаря участию в одном фильме она получила награду в номинации «Лучшая актриса», у нее были связи с продюсерами и режиссерами. Она обратилась к ним: «Помогите мне, он действительно хороший актер, дайте ему шанс показать себя......»

После этого ей пришлось пережить очень трудный период, полный плохих моментов. Линь Сюань до сих пор была не замужем. Она была очень красивой и доброй женщиной, но так сложилась жизнь, она полюбила не того.

Если бы сердце Ду Юньсю  было свободно, то он бы очень хотел быть вместе с Линь Сюань и жить с ней счастливо.

********

– Ты причинил ему так много зла, зачем ты пришел? Какой смысл приходить сюда?

Линь Сюань была одета в черный строгий костюм, без макияжа, лицо было бело-серое, глаза красными, опухшими от слез. Но слезы уже высохли. Она удерживала новые слезы, а ее лицо было печальным и грустным. Любой глядя на нее был бы растроган. Линь Сюань была отличной актрисой. В своих бесчисленных фильмах, она довольно часто играла скорбь и отчаяние, слегка хмурясь и плача. Но в этот момент Линь Сюань не играла, ее чувства были настоящие, она искре хотела защитить его.

Сейчас она тихо плакала, а мужчина атлетического телосложения, стоящий рядом, укоряющим тоном разговаривал с ней.

Ду Юньсю  узнал его. И даже после всего, что произошло, он стоял сейчас здесь с не запятнанной репутацией, цветущий и популярный актер Се И.

– Ду Юньсю  был назначен на главную роль! Это он дал тебе возможность стать открытием, сенсацией и ты получил «Лучшего актера года», – заплаканные глаза Линь Сюань смотрели на него с укором, слова были полны сарказма. – Кто ночью целовал трофей?! Он отдал тебе свою роль, не смотря на то, что он ее заслужил, заработал своим упорным трудом!

Высокий красивый мужчина, присутствующий на похоронах, был, как и все, одет в черный костюм, но его аура выделяла его из толпы. Он молча стоял с холодным красивым лицом, которое ничего не выражало, оно было как каменное.

Короткая речь Линь Сюань продолжилась.

– А что ты сделал? Ты обещал присматривать, быть рядом с ним за границей пока все не осядет!

В то время Се И находился на обучении.

Се И родился красивым, в глазах имелся слабый след зла, в нем было романтическое очарование греха. Преподаватель на курсах однажды сказал: «Се И очень умный актер, его внешность великолепна. Но Ду Юньсю, – одаренный актер! Чрезвычайно талантливый, эмоциональный, и взрывной. Игра Ду Юньсю обладает своего рода удивительной силой, которая имеет большую власть над людьми, и это поразительно, и даже страшно! Но не смотря на то, что он не выдающийся красавец, ситуация меняется когда он начинает играть».

Ду Юньсю  так же слышал комплимент от преподавателя, но принял его сдержано.

А Се И решил для себя, что нужно быть ближе к Юньсю, что бы всему у него научится; он часто обсуждал с Ду Юньсю  свои актерские способности и практиковался с ним.

Ду Юньсю  делился с ним своими идеями, они показывали свои наработки друг другу...

Затем Се И стал известным, играл главные роли, его герои были любимцами у молодых девушек, и он стал очень популярен.

Ду Юньсю  же получал работу только в маленьких ролях, где всегда пытался сыграть свою роль хорошо.

Однажды ему позвонили из агентства и сообщили, что Инь Су приглашает его на прослушивание! Он совсем не ожидал такого. Это был один из самых знаменитых и значимых людей в киноиндустрии. Его последний фильм имел успех в зарубежном прокате, так же он получил различные награды мирового уровня, в мире шоу-бизнеса режиссер был уже более десяти лет и получил признание, как в стране, так и за рубежом.

Любой актер был бы счастлив знакомству с ним, а игра в его фильмах делала актера знаменитым. Даже СМИ не смели осуждать его выбор актеров и раздувать скандалы.

Сыграть роль в его фильме значило получить известность Rolls Royce, получить благословение, приобрести абсолютную популярность.

Но, не смотря на то, что Ду Юньсю  удачно прошел собеседование и был утвержден на роль, он отказался от нее, и от своего будущего.

Свое решение он сообщил телефону.

«Ду Юньсю  должно быть спятил?! Он что не актер и не хочет быть популярным?! Почему он упускает такой шанс, желанный для любого актера?!»

Данную роль тогда он отдал Се И, который потом по горячим следам сыграл главные роли в других фильмах и как следствие был номинирован на «Лучшего актера года».

Благодаря участию в том фильме, который имел множество наград, популярность Се И возросла, и можно сказать стала максимальной. Поэтому в настоящий момент у Се И не было соперников.

*******

Многие люди не догадывались, по какой причине Ду Юньсю  отказался тогда от роли.

Однако это тайна была связана с Се И.

Как гадкий утенок восхищается белым лебедем, обычные люди с восхищением смотрят на красивого непобедимого принца на белом коне.

Се И был как молния, как вспышка. Он казался простым обыкновенным человеком, но он очень внимательно умел наблюдать за действиями других. Если он чего-то хотел, то умел получить это так, что человек, отдавший ему желаемое, был целый день счастлив от этого.

Внешне он был дружелюбным, но внутри был способен пойти на многое ради достижения своей цели....

Ду Юньсю  был слишком молод, у него было мягкое не закаленное сердце, и добрая душа.

Полностью посвятить себя своей любви, любимому... теперь вероятно он не сможет так сделать.

После того как он пошел на это соглашение, на уступку, Ду Юньсю  капля за каплей начал понимать, что его использовали. Слава, известность вскружили голову, и кто-то готов был ради нее на всё.

Се И.....к нему это относилось в полной мере.

Глава 5

Ду Юньсю  спокойно наблюдал за ними на расстоянии.

Он переживал только за Линь Сюань.

Се И же...

Настроение у Юньсю было, как закипающий чайник с водой. Пар должен выйти, и он будет действовать после того, как остынет, и станет хладнокровным.

Что еще он способен сказать?

В течение долгого времени Се И использовал свой ум и обаяние чтобы льстить, уговаривать, и прививать ему послушание.

После того как к Се И пришла слава, он показал свой настоящий нрав и характер, осталось только признать кружево пяти пальцев (пять духовных факторов буддизма: вера, энергия, память, сосредоточенность, мудрость). В новостях постоянно мелькали сообщения о его похождениях.

Сейчас Ду Юньсю был мертв, и даже стоя лицом к лицу с Се И ему не в чем было того обвинить, и сказать ему какие-то слова упрека.

Действительно, в течение долгих лет проведенных вместе, он выглядел обычным, скучным, заурядным... эх. Однако, несмотря на все подобные мысли, в глубине души он не хотел мириться с этим.

Если бы он не испытывал любовное влечение к Се И, и не помог ему тогда, а занимался развитием своей собственной карьеры, он бы достиг пика своей карьеры..... сейчас? Се И полюбил бы его?

СМИ и все кто искал сенсации о Се И, они бы ужаснулись, узнав его тайны... так ... Се И ... будет ли способен сохранить лицо...

Человек, которого он так любил, сейчас стоял над его могилой с полным безразличием и холодностью к происходящему, и ему было все равно, что он умер...

Теперь я хочу знать, каково это жить только ради себя. И каков вкус у такой жизни?

Ду Юньсю  помнил, как давным-давно на церемонии после окончания учебного курса, Се И стоял на сцене, а перед ним было несколько пустых рядов сидений.

Се И зло рассмеялся, глаза горели решимостью победы, в его руках была вымышленная награда.

– Настанет время, мы будем стоять на сцене, зрители будут смотреть на нас двоих с восхищением, мы будем самыми востребованными и знаменитыми, Только Ты и Я, мы достигнем самых высот!

В глазах – огонь, амбиции.

До тех пор, пока у вас есть какое-то сильное желание, и вы страстно хотите получить чего-то, это желание будет управлять вами, и вы обязательно достигнете цели. Тогда Ду Юньсю  смотрел в злые и алчные глаза Се И, и его разум кричал. Возможно в тот момент он был слаб; честолюбивый Се И выбросил его очень легко и безжалостно. Так как на престоле не место двоим, там может быть только один человек...

Ду Юньсю  не помнил, как он вернулся в квартиру, все было серым, как в тумане.

Он был полностью опустошен, это было огромным потрясение – вот так увидеть свое имя на могиле, и столкнуться с собственной смертью.

Больше его не было, его тело лежало в могиле... безразличное, холодное, мертвое.

Несколько последующих дней Ду Юньсю  был обеспокоен, он был все время в постоянном возбуждении, и смотрел в свой мобильный телефон.

Желание присоединиться к миру шоу-бизнеса стало во много крат сильнее, он хотел оказаться в там.

Прошло две недели, но звонка так и не было.

Он думал о телефоне постоянно и как только раздался звонок, быстро взял трубку, – это был звонок от ESE. Но какого было его удивление, когда он услышал кокетливый голос директора ESE Фэн Цзина; он позвонил ему лично...

Тот факт, что Фэн Цзин лично звонил Ду Юньсю, был очень значимым событием.

Что-то  теплое поселилось в его груди и расцвело. Он хотел превзойти... Се И.

********

ESE каждый год набирали только десять стажеров.

Ду Юньсю, когда вошел внутрь понял, что он самый старший среди них.

Почти все были молодые, красивые, элегантные подростки, работать вместе с такими детьми будет довольно сложно.

Но после общения с ними он был немало удивлен, все эти молодые люди были выбраны не просто так, кто-то приехал из-за рубежа, кто-то мастерски танцевал хип-хоп, а кто-то в совершенстве владел английским языком, что в будущем давало возможность развития международной карьеры.

Некоторые были очень красивыми и женственными, выглядя как девушки.

ESE действительно качественно подбирали стажеров.

На их фоне, он мог противопоставить только свой опыт и квалификацию актера.

Молодой человек по имени Винсент окончил престижный университет, темпераментный, красивый, серьезный, он первый подошел к Ду Юньсю  знакомиться.

Ду Юньсю  только улыбнулся ему, но ничего не сказал.

Винсент услышав, что Ду Юньсю  был только на одном собеседовании, был немало удивлен.

– Ты невероятно потрясающий! Мы прошли тройное прослушивание, нас проверили со всех сторон, что бы оказаться здесь...

В глазах Винсента мелькнула догадка, он полушутя спросил Ду Юньсю:

– Что, у тебя есть какие-то родственники на больших должностях в ESE?

– А? – Ду Юньсю  замер на мгновение, он не хотел, чтобы другие решили, что за ним кто-то стоит. – Нет, я прошел так же как и все... Это было закрытое прослушивание.

Ду Юньсю  быстро дистанцировался, он не хотел быть неправильно принятым или понятым.

Винсент посмотрел на него, улыбнулся и сказал:

– О? Закрытое прослушивание, что это такое? Я не слышал ничего такого, что это, что-то  особенное от ESE? Мы проходили прослушивание трижды, в том числе в последнем туре было собеседование с генеральным менеджером, ты видел его, о нем говорят, что он остер на язык и очень эгоистичный, как ты считаешь?

– ... Он, вполне нормальный, – уклончиво ответил Ду Юньсю.

В памяти тут же возник образ длинноволосого мужчины с красивой родинкой под правым глазом.

Он не знал, почему эти удлиненные лисьи глаза и чарующий взгляд оставили такое глубокое впечатление.

Фэн Цзин заставлял его переживать. То, что он позвонил ему лично и сказал результаты, вызывало нервную дрожь, некое предвкушение. Он не знал, что и думать, так как не был с ним знаком, и у них не было каких-то общих друзей, которые бы за него поручились. Но он не собирался с кем-то обсуждать его поступок.

Чужая душа потемки, как можно по одному поступку понять человека.

В последующие месяцы, изо дня в день в компании проходило их обучение.

Пение, танцы, актерское мастерство, фитнес, макияж... даже было обучение из реальной жизни, к примеру, репортер задает тебе сложный вопрос, – нужно быть невозмутимым и дать обтекаемый ответ, или когда идет передача, как пошутить, как вести себя во время реалити-шоу и так далее.

Ду Юньсю  было нелегко.

Сейчас агентства действительно улучшили и расширили программу обучения актеров, затронув все аспекты, ничего удивительно, что появляются новые лица.

Новички старались выглядеть бодрыми, довольными, смеялись и шутили, но втайне каждому было трудно.

Мальчиков и девочек, которые желали славы, было много, но если ты не обучаешься, не достигаешь нужного результата, то компания найдет, кем тебя заменить.

Во второй половине дня в одном из классов иногда устраивали съемки рекламы или клипов.

Никто не упускал ни одной возможности получить новый опыт.

Спустя какое-то непродолжительное время Ду Юньсю  организовали прослушивание.

Костюмированная драма с хорошим бюджетом, в главной роли популярная актриса. Имя актрисы было довольно известным, так что компания могла добавить новичков в проект.

Ду Юньсю  дали роль второго плана, чтобы он сыграл мудрого советника конфуцианца в династии Цин. Такая возможность для неопытных новичков, была более чем достаточна.

********

Ду Юньсю  получил задание прочитать и выучить сценарий.

Сценарий был написан довольно просто, двое мужчин сражались за одну женщину.

Главная мужская роль: радостный, веселый, красноречивый пустозвон, заигрывал с хозяйкой дома, эта пара подходила под определение «Милые Бранятся – Только Тешатся». Однако отец девушки, узнав о её привязанности, был против, так как он с отцом героя были старыми врагами, несовместимыми как огонь и вода.

Ду Юньсю  досталась роль благородного порядочного человека, он молчаливо сопровождал девушку, окутывая ее своим теплом. Каждый раз, когда девушка попадала в затруднительное положение, она обращалась к нему за советом и помощью, и получала её. Он всегда был где-то  рядом с ней, ласково и нежно присматривая и заботясь о ней. Однако девушка принимала его заботу и относилась к нему как к своему старшему брату, не видя в нем мужчину, поэтому им не суждено было быть вместе.

В финале любящие друг друга стали мужем и женой. Он же спустя годы так и не смог  ее забыть, и им никогда не суждено было быть вместе.

Ду Юньсю  все стало ясно. Его роль будет перспективной и интересной, переживания героя, его тайная искренняя любовь поглотит зрителей, они будут жалеть его, проливать слезы, думая о его благородстве и жертвенности.

Драма отразит любовь, негодование и сожаление.

Неожиданно в день кинопробы Фэн Цзин сам лично приехал за ним на машине, что бы отвести. Ярко красный спортивный автомобиль и обворожительный красавец, они хорошо сочетались друг с другом. Когда он сел за руль, он одел черные солнцезащитные очки Ray-Ban со стальным отливом.

– Ты закончил читать сценарий? Будешь отличником? – эти вопросы были заданы язвительным тоном.

– Пробежал глазами.

– Я с нетерпением жду твоего первого шага как актера, – Фэн Цзин взял свои темные очки и прижал губами душки. В удлиненных глазах светло-коричневого цвета была улыбка, под правым глазом соблазнительно мерцала родинка.

– ......

– Ну что же, поехали, – вызывающе улыбнулся Фэн Цзин.

Когда они  прибыли на место, Винсент был крайне удивлен, увидев их обоих в машине.

– Вы приехали вместе? – в глазах Винсента было восхищение, как будто он увидел айдола-полубога: – Я новенький в компании, Винсент, я так счастлив, увидеть вас сегодня!

Фэн Цзин посмотрел на радушное лицо восхищенного молодого человека, приподняв бровь.

– У меня сложилось впечатление, что у тебя есть большой потенциал.

– Я буду продолжать упорно работать. Вы являетесь моим кумиром, вы самая моя большая мотивация к работе в ESE, – немного застенчиво ответил Винсент.

– Правда? – он смерил Винсента взглядом сверху вниз, при этом взгляд его был глубокомысленен.

Пока эти двое разговаривали, Ду Юньсю  молча стоял в стороне.

Он уже начал беспокоится, что опоздает на прослушивание, когда Фэн Цзин обратился к нему, сказав:

– Давай вместе с Винсентом, пойдем и взглянем.

У Ду Юньсю  и Винсента были удивленные глаза.

Винсент улыбнулся:

– Я всегда восхищаюсь вашими действиями, позвольте мне наблюдать за происходящим со стороны!

Рука Фэн Цзина указала направление.

Ду Юньсю  заметил в глазах Фэн Цзина улыбку, смутно осознавая происходящее сейчас.

Глава 6

У ESE был свой собственный независимый телеканал. И этот фильм считался собственностью компании, разумеется, приглашенный режиссер был наслышан о Фэн Цзине. Увидев, что Фэн Цзин прибыл на место с двумя новичками, режиссер непроизвольно замер, и, отмерев, тотчас приказал принести стулья. Фэн Цзин бесцеремонно уселся, скрестив и вытянув длинные ноги. Он даже не снял стильные очки. По сравнению со знаменитостями ему не хватало лишь звездной внешности. Винсент ловко встал справа от Фэн Цзина. Ду Юньсю  стоял не так близко, он отошел на расстояние нескольких шагов.

Взгляд режиссера метался между Ду Юньсю  и Винсентом. Несмотря на то, что изначально материалы, предоставляемые агентом, принадлежали одному из них, все же в данный момент, оценивая ситуацию, он счел, что осмотрительным решением было спросить:

– Сегодня кастинг у ...?

Ду Юньсю  слегка замялся, а потом понял. В шоу-бизнесе существовали свои извилистые тропинки, и, хотя Юньсю не мог играть другими людьми, он знал, когда нужно говорить, а когда хранить молчание. В конце концов, Ду Юньсю  все же уразумел эту житейскую мудрость и, не зная ответа на вопрос, он предоставил слово Фэн Цзину, который был директором ESE.

Этот фильм не был большим произведением, и, разумеется, решать, кто будет играть второго мужского персонажа, а кто нет, должен был Фэн Цзин.

Фэн Цзин поднял брови, и уголки его рта тронула легкая усмешка.

Внутри обескураживающего своим обаянием и милой родинкой под правым глазом Фэн Цзина скрывался кто-то хитрый и яростный.

Он медленно спросил:

– Как? Агент не предоставил тебе материалы? – и изящно скрестил руки. Это был намек на отсутствие изменений, играть будет все-таки Ду Юньсю.

Когда режиссер понял это, он, применив свой опыт, тотчас нашел решение проблемы, указав на одного из членов команды по техническому оформлению пьесы:

– Я разве не говорил, положить материалы на мой стул?!

Младший из постановочной группы недовольно прошептал:

– Я и положил!

Остальные члены группы догадливо притворились, что ничего не слышали, занявшись своими делами.

Ду Юньсю  переоделся у стилиста, надел парик, одной из древних эпох, и привел в порядок волосы на висках.

Выйдя, он невольно засиял перед множеством людей.

В своем изысканном, элегантном черном костюме, он был совсем как гибкая ива в ясном синем весеннем небе.

Иссиня-черные волосы, туго связанные молочно-зеленой повязкой, показывали всю утонченность литератора и ученого. В воздухе будто ощущался едва различимый аромат туши.

Глаза, будто нарисованные тушью, находились вдали от мирской грязи. Они излучали холодное нефритовое сияние, обнажая безмолвную нежность и преданность.

Съемочная группа ахнула: Он точное совпадение со сценарным образом второго героя!

Он настолько хорошо отражал утонченный характер, что намного затмевал главный мужской персонаж. Визажист, глядя на фотографии загримированного главного героя, покачала головой. Вполне понятно, что она гораздо больше мыслей вкладывала в макияж главного персонажа. Почему же он казался невежественным хулиганом по сравнению со вторым персонажем?

Разница была слишком отчетливой.

Режиссер также был очень доволен образом Ду Юньсю:

– Ты сейчас же возьмешь себе отрывок на пробу. Императрица страдает, и ты должен ее утешить.

Юньсю кивнул, и начал будить нужные эмоции.

– Подожди немного, – прошептав это Винсенту, Фэн Цзин затем перебил режиссера. – В этой части пьесы настроиться не слишком сложно, выберите другую!

В этот раз мнение Фэн Цзина было не объективным.

Доля сценария у первого мужского персонажа была вполне серьезной. Тогда как второй мужской персонаж лишь продемонстрировав искренние мучения любви, мог показать свои сильные стороны и произвести впечатление на публику.

И это казалось Фэн Цзину не очень сложным?

Однако у режиссера не было выбора, кроме как согласиться. Ведь он подписал договор с ESE, его права были ограничены, и он не мог не брать в расчет мнение более высокопоставленного лица.

– Тогда... – режиссер вопросительно посмотрел на Фэн Цзина. Если вторая сторона против, то он подчинится.

Фэн Цзин приподнял голову, сняв очки. В отражении рэй-бэнов отразилась красивая тень. Длинные до пояса волосы, напоминавшие кончик испачканной в туши кисти, излучали едва заметное сияние. Его тонкие и длинные пальцы небрежно прошлись по страницам сценария и остановились на одной из страниц:

– Начнем отсюда.

Взяв сценарий, режиссер нахмурился.

В этой сцене рассказывалось о девушке, которой угрожала опасность ареста местными органами власти. Тогда, двумя мужчинами был придуман способ избежать ареста: подделав почерк начальника уезда, и подписать указ о ее освобождении.

Без театрального макияжа любой бы сыграл это не более чем заурядно.

Винсент наклонился, взглянул в сценарий и, посмеиваясь, сказал:

– Цзыче первоклассный актер, ему ничего не стоит сыграть такой пустяк.

– Ну и как мне поставить его в затруднительное положение? Он выделился на собеседовании с «Эквус», – изогнул губы в усмешке Фэн Цзин. Подняв свои продолговатые миндалевидные глаза с сексуальной родинкой под ними, он обаятельно улыбнулся.

Оба чуть ли не дуэтом восхваляли несравненного Ду Юньсю, поэтому режиссер не мог понять, что задумали эти двое.

Все еще не разбираясь в ситуации, он уселся в кресло и сказал оператору сфокусировать камеру.

– Подготовить реквизит. Что еще... ты, – обратился он к Юньсю, – подожди немного и начинай.

Члены съемочной команды быстро поставили стол и письменные принадлежности.

С одной стороны от стола прислонили окно, сделанное «под старину» из желтого палисандра и украшенное ажурной цветочной резьбой, что в немалой степени привносило в обстановку изящество старины.

Но поскольку это был только кастинг, не хватало софитов и звукового оборудования.

Едва Ду Юньсю  оказался под прицелом камеры, режиссер тотчас тихо изумился.

Белоснежная повязка на голове, скромный черный наряд... Актер был прекрасен, как пейзаж сумеречных весенних гор. Более того, как можно было видеть через камеру, Ду Юньсю, как раз находясь в центре, немного сдвинулся влево. На первый план вышел стол, образовавший прекрасный кадр с разукрашенным окном.

– Удачно получилось... – бросил быстрый взгляд на режиссера оператор.

Режиссер, тем не менее, не придал этому значения.

Хотя он мог снимать только сериалы, делая акцент на внешности актеров, а не крупные литературные произведения, под его руководством по-прежнему было множество актеров, тем более таких вот новичков.

По его мнению, новичков незачем было учить чему-либо.

Если им нужно было еще и показывать, как вести себя перед камерами, то он считал их бестолковыми. Ничего не раздражало его больше, чем необходимость возиться с новичками.

Ду Юньсю  закрыл глаза.

Когда он их открыл, то что-то  в его взгляде неуловимо поменялось. Если только что он всем лицом выражал спокойствие и беззаботность, то сейчас он казался чем-то обеспокоенным.

Люди отчетливо чувствовали беспокойство, лишь глядя на небольшую морщинку на его лбу...

Ду Юньсю  не нужно было говорить. Склонив голову и опустив взгляд он, медленно бродил посреди маленькой комнаты. Его походка была не стабильной, он то увеличивал темп, то медлил, находясь во власти раздумий.

Нахмуренные брови, медленные шаги... наилучшим образом выражали тревогу. Однако это было под силу только опытным актерам.

То есть, от начала и до конца Ду Юньсю  ни разу не допусти ошибок, выдающих его положение.

Кажется, что он не зависел от камеры. Он сам контролировал съемку. Такое было под силу только закаленным актерам!

Внезапно он остановился и весь подобрался словно натянутая струна, все вздрогнули, словно осознавая, что близится что-то  значительное.

Ду Юньсю  прищурился. Его глаза заставили людей волноваться, даже малейший прищур был наполнен вдумчивостью.

Он до сих пор не сказал ни слова, однако все понимали, что он думает, о том, как спасти девушку.

Во взгляде, продлившемся мгновение, Ду Юньсю  детально выразил свои чувства.

Все заметили перемену в его взгляде.

********

В отличие от театральных представлений, телесериал был в выгодном положении, так как имел возможность постобработки.

Отдаленная и замедленная съемка использовалась для преодоления временного и пространственного барьера.

Иногда снимали настолько далеко, что толпа людей выглядела так, будто собралось все человечество, словно в эпической поэме, а иногда камера снимала лицо человека настолько близко, что видна была дрожь ресниц.

Уже опытным актерам было известно, что во время киносъемки главного героя нельзя было переигрывать.

Для успешного завершения съемки актерам следовало играть на семьдесят-восемьдесят процентов своего потенциала, остальные тридцать или двадцать зависели от работы операторов...

Тем не менее, Ду Юньсю  не был сторонником такого безынициативного подхода. У него был свой собственный метод; своеобразной художественной обработкой ему служили жизненные эмоции и искренние чувства. Расширение эмоционального диапазона придавало ему большую точность исполнения.

Не было нужды приближать камеру, все взгляды и так были видны.

Может быть, те, кто пробежал глазами сценарий, могли бы по памяти представить себе абстрактный образ второго персонажа. Однако сейчас Ду Юньсю  с его искренним исполнением заменил первоначальный образ, сделав своего героя по-настоящему живым.

Роль словно была создана для него.

«Словно появившийся со страниц», – вот какие четыре слова пришли бы в голову тем, кто смотрел на пробы Ду Юньсю.

Однако... прослушивание все еще продолжалось.

По сценарию Ду Юньсю  должен был подделать почерк начальника уезда, чтобы подписать указ об освобождении девушки.

Как же это можно было продемонстрировать? Взять в руки кисть, немного подумать, а затем начать плавно писать, показав серьезность размышлений?

Так и поступил Ду Юньсю. Однако он не просто исполнил все эти действия. Он скрутил белоснежный лист бумаги для объявления и использовал пресс-папье. Он обмакнул кисть в каменную тушечницу, провел ею по краю, а затем снова опустил.

Он задумчиво подержал кисть на весу.

Никогда прежде не державший в руках кисти Ду Юньсю  снова превзошел все ожидания.

А затем, изящно изогнув большой и указательный пальцы, он выдернул из кисти торчащий волосок. Тот, кто ничем подобным раньше не занимался! Такое знали только ученые, люди, занимающиеся литературным творчеством, учившие наизусть «Исторические записки».

Только потом осознание настигло наблюдавших за ним.

Вот в чем дело.

Вот как нужно играть.

Как ему такое пришло в голову?

Один за другим они прониклись его игрой. Все дело было в элементарных мелочах, но нельзя было не испытать благоговение перед тщательным подходом Ду Юньсю. В сценарии было указано, что Юньсю был человеком чести, дальновидным советником, конфуцианцем.

Даже если письменные принадлежности не принадлежали князю при императорском дворе, у ученых были свои важные привычки. Они дополняли образ, созданный стилистом.

Но как обычно показывают такие незначительные детали заднего плана? Именно для этого Ду Юньсю  и использовал пресс-папье, и кисть.

Когда речь шла о «пяти способностях» (термин используется в буддизме) и шести чувствах, вот разница между ними：

Вера, усердие, чистота помыслов, сосредоточенность и мудрость;

А также чувство меры, чувство юмора, чувство уверенности, чувство ритма, изобразительность, искренность страстей.

Если эта тонкость будет оценена, то Ду Юньсю  прошел кастинг.

В условиях ограниченного времени и урезанного сценария, Ду Юньсю  вне всяких сомнений показал целостный образ, также «оживив» его.

Эти пробы для Ду Юньсю  ничем не отличались от любых других. Однако он блестяще проявил себя в глазах режиссера и остальных, и оставил неизгладимый след в их памяти.

Но в конце концов, Ду Юньсю  все же не получил роль. И этому решению Фэн Цзина способствовал Винсент.

Глава 7

Смена лошадей на переправе – это было привычным делом для Ду Юньсю. В прошлом он проходил многие кастинги и нравился режиссерам, но, в конце концов, всегда находилось множество причин и обстоятельств, из-за которых его отстраняли в пользу другого актера.

Он не являлся знаменитостью, так что всегда был шанс его замены.

Прекрасно осознавая жестокость и реальность этого мира, сейчас Ду Юньсю  отличался от всех новичков и такие решения не могли его ни разочаровать, ни заставить упасть духом.

Нельзя поджарить яичницу не разбив яйца, он рассчитывал только на себя и на свои способности.

С того дня Винсент использовал любую возможность для обучения и повышения своей квалификации. Встречаясь время от времени с Ду Юньсю, он все так же смеялся и улыбался ему как другу, но не говорил о своих собственных ролях и всячески избегал этой темы.

Так прошел месяц, Ду Юньсю  следовал расписанию занятий так пока и не получив ответ по результатам проведенного кастинга. Юньсю не был нетерпеливым человеком, однако в последнее время ему была уже невыносима неизвестность.

Прошла новость, что Се И будет сниматься в новом фильме у знаменитого режиссера.

У режиссера был высокий социальный статус, его работы часто демонстрировались на кинофестивалях, так же он получил награду в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», и все это увеличило его влияние в стране, подняв его статус до небывалых высот.

Режиссер был способен так отобразить отношение героев, раскрыть их, увести зрителей за собой в мир этих отношений, что в глазах инвесторов успешный прокат и большие сборы были гарантированы. Многие звезды публично заявляли, что готовы сниматься у этого режиссера без гонорара. Особенно те, кто был популярен и востребован в настоящее время. У них уже были деньги, а участие в фильме этого режиссера давало возможность продвижения в Международной киноиндустрии.

Он не получил никакой роли, а Се И может сняться в международном фильме... Ему его не догнать, он всегда будет видит его спину.

Сложные эмоции, различные переживание кипели в его сердце. Ду Юньсю  был уже не в силах терпеть и намеривался пойди к Фэн Цзину.

Но тут послание с небес – Аманда будет его личным, эксклюзивным агентом!

Поскольку они все находились на обучении в настоящий момент, их агенты так же были новички.

С одной стороны, актеры-новички, которые обучаются и находятся под присмотром, а с другой, компания хочет, чтобы молодые агенты также имели практику, чтобы одним махом достичь несколько целей.

После того как актеры дебютируют, будет их официальное распределение среди других агентов.

Однако Аманда, была проницательной и опытной женщиной, а так же была личным помощником Фэн Цзина, так как же она стала его личным агентом?

Нет, на самом деле, ее нельзя было рассматривать как его личного, эксклюзивного агента.

Так как Аманда так же отвечала и за трех других новичков из нового набора – в соответствии с программой ESE, позже они будут формировать новый коллектив.

Аманда назвала всех четырех актеров в тот же день и сообщила, что график их обучения будет полностью изменен.

ESE выделило помещение около двухсот квадратных метров, что бы разместить их, были приглашены известные дизайнеры чтобы с учетом персональных особенностей актеров подобрать им стиль, помочь обрести индивидуальность и выделиться из общей массы людей.

Вся одежда и обувь были тщательно подобраны. Отныне им разрешалось носить только выбранный стиль в одежде, нельзя было менять прическу и цвет волос. Была возможна только коррекция стрижки, когда отрастут волосы.

Четверо новых актеров были совершенны до крайности.

Чтобы придать сексуальность телу, им выдали программы питания и тренировок, но они не должны были стать перекаченными, а именно красивыми. Культуристы агентству были не нужны. Были даже специальные люди, которые снимали с них мерки, проверяя их успехи в достижении цели, не превышены или не занижены ли параметры.

Аманда наставляла их подобным образом: «Актер, идол нужен чтобы удовлетворять иллюзии поклонников; думайте о том, что вы говорите; прежде чем что-то  сделать, думайте, как вы будете выглядеть; делайте домашнее задание; исправляйте ваши манеры».

На это обучение ушло много времени, полных три месяца.

Но эффект был потрясающий! Неужели это были те самые четыре человека различные по внешности и образу?

Четыре внешности и образа были кардинально изменены, это был уже совсем другой уровень, – высший класс! Ду Юньсю  стал предметом роскоши, как новинка от роскошного бренда.

– Цзыче, какое сценическое имя ты думаешь выбрать? – спросила Аманда.

– Сценическое имя? – задумался Ду Юньсю.

– Да, имя должно быть оригинальным, запоминающимся. Но в то же время, оно должно быть в гармонии с тобой, – улыбалась Аманда. – Вы знаете, компания возлагает большие надежды на вас, хорошее сценическое имя это удачное начало вашей карьеры.

Ду Юньсю  улыбнулся.

В шоу-бизнесе действительно есть такая примета, что хорошее правильное имя это изначальный фэн-шуй успеха. Несколько непопулярных актеров, после того, как сменили имена, их карьера улучшилась, и удача пришла к ним.

В прошлом, у него уже было сценическое имя, но теперь его личность это Му Цзыче.

Когда он смотрел на себя в зеркало, лицо уже казалось ему все более знакомым, воспоминания о том, как он выглядел раньше, начали стираться и уходить из памяти... Ду Юньсю  даже начал волноваться, что вскоре он забудет себя.

Он не хотел забывать прошлое, и себя забывать не собирался. Только воспоминания прошлого позволяли ему делать решительные шаги в настоящем.

Ему нужно было что-то, что всегда будет напоминать ему о нем прошлом. Возможно, его сценический псевдоним подойдет.

– Я выбираю имя Юньсю, ну как?

– Хорошо! Я сообщу руководству на верху, – очень быстро согласилась Аманда. – Ты по-прежнему можешь его поменять.

Но прежде чем уйти, Аманда кое-что вспомнила и, вернувшись, добавила:

– Позволь мне дать тебе совет, прежде чем станешь известным и популярным посмотри, кто им уже пользуется!

********

ESE, верхние этажи.

Атмосфера там отличалась, у большого окна стоял высокий человек.

Черный костюм Hugo Boss обрисовывал сильные линии плеч, мужчина был безупречен и совершенно серьезен. Его черты лица не были выдающимися, но общий вид создавался необыкновенный, глубокий, внешне сильный и энергичный, с острым взглядом.

Такой внешний вид часто встречался среди жестоких и неприступных людей. А занимаемый им высокий пост главы увеличивал его исключительную дерзость и уверенность в себе.

Загадочный, как подземные воды, бескрайний, как поверхность моря, он был подобен сумеркам.

Его не разглядеть, он далеко, подобно тени, нависает над другими, и поневоле начнешь считать себя ничтожным и пугаться его.

И это все – правда, он на самом деле являлся таким.

Как председатель ESE Ли Жуй, был сильный и свирепый, величественный и мудрый, быстрый и решительный, непреклонный.

Уже год как он владел акциями ESE, которые буквально вырвал из рук своего брата и захватил власть в ESE. Под его руководством смелые реформы и реструктуризация вывели ESE в лидеры индустрии развлечений.

– Ты намерен сформировать идол группу? – тон Ли Жуя был нежным, но слова звучали резко.

Все его подчиненные знали, что должны аргументировать свои решения. Если вы не можете донести свои доводы, и они не будут приняты, то последствия будут сокрушительными!

Особый план обучения лежал перед Фэн Цзином и Ли Жуем.

Средства компании вкладывались в экспансию зарубежных рынков, это занимало самую большую часть времени и энергии.

Компания ежегодно набирала и обучала новичков, но реально на выходе мог остаться только один, который станет успешным, и то не каждый год.

Так что если вы не золотой самородок, никто не будет вкладывать деньги в ваше развитие, тем более на первых шагах.

Но после того, как Ли Жуй вернулся из командировки из-за границы он обнаружил, что Фэн Цзин собирает идол группу, и уже в пять раз превысил бюджет на обычного стажера.

– Как? Я не верю своим глазам.

Фэн Цзин расслаблено сидел напротив, руки спокойно лежали на его коленях. Может другие боялись Ли Жуя, но не он.

–Ты слишком много инвестировал, – по сравнению с авантюристом Фэн Цзином, Ли Жуй был мудрым и уверенным, он бил только наверняка. – У каждого дела, есть верхняя граница разумного. Если ее перешагнуть, то это может привести к плохим последствиям.

– Не беспокойся! У меня хорошее предчувствие! – улыбнулся Фэн Цзин, он не был настроен идти на уступки.

Естественно он был в курсе, что потратил в несколько раз больше времени и денег.

Четверо мужчин ничего не знали, как он целеустремленно направлял и готовил их...

В будущем, когда они станут популярными и знаменитыми, за ними будут следить тысячи глаз, фотографировать и снимать, и они, безусловно, должны поражать, что бы от их присутствия захватывало дух.

Однако все это еще не означало признание....

В соответствии с принятыми стандартами, они все же не так хороши, как легендарные актеры, чтобы бросить вызов и одним махом добиться успеха и признания.

Если Ли Жуй казался спокойным как статуя, но на самом деле был скрытным как глубины океана, то Фэн Цзин был как брызги водопада среди нефрита, невозможно было предугадать его поведение, вариации были бесконечны, это был таинственный и бесстрашный авантюрист.

– Это правда, они настолько хороши?

Заметив настойчивость Фэн Цзина, всегда непреклонный Ли Жуй был готов уступить, но исключительно ему. Наедине, за закрытыми дверьми, он становился совсем другим человеком....  когда разговаривал с Фэн Цзином.

Во время его борьбы за наследство с братом Ли Сяо, Фэн Цзин сделал очень многое, и сильно помог ему. Благодаря его умению и его акциям ESE, Ли Жуй выиграл эту битву. Поэтому Фэн Цзин мог принимать решения самостоятельно, только не выходить за границы, и не бросать вызов его власти. Ли Жуй и Фэн Цзин хорошо знали друг друга, и этот вопрос никогда не стоял между ними.

Длинные лисьи глаза быстро мигали, сверкали, и в сочетании с родинкой под правым глазом, все это придавало директору невыразимое очарование....

– Они настолько хороши?

Четверо выбранных в этом году стажеров и в самом деле были уникальны. Самым красивым был Чу Фэн – очень стильный, и от него исходила тонкая аура зла, нечистой силы, порочности, как у ныне популярного киноактера Се И.

Не было бы преувеличением сказать, что Чу Фэн был вторым, после Се И.

В шоу-бизнесе есть весьма удивительная закономерность. Когда появлялся новичок, который внешне похож на популярного сейчас актера, то он с большей долей вероятности станет успешным, его быстрее примет и запомнит зритель.

Но была и обратная сторона, когда звезда огорчает поклонников и его карьера падает, это задевает и второго актера, так как он не наработал собственных поклонников и зрителей, а только увеличил популярность знаменитого актера.

Оба получают и пользу, и вред друг от друга.

Таким образом, выбор нового актера, похожего на популярного – идея не новая, и уже не раз использованная.

Двое других Фудзисава и Юй Ифей.

Один, это очень красивый женственный мальчик, в детстве и юности проживал в Японии, специализируется на Японском языке. Второй – до десяти лет рос в Канаде, и имеет экстравагантную внешность, знание европейских языков, являясь этаким ленивым тинэйджером.

Такое сочетание было очень популярно и способствовало продвижению в соседних и зарубежных странах.

И последний... Му Цзыче.

Вспоминая о нем, Фэн Цзин провел своими тонкими пальцами по нижней губе.

Очаровательные лисьи глаза прищурились, реснички дрогнули, как будто в предвкушении чего-то волшебного....

Он был на самом деле очень интересен.

Хотя не красавец, как Чу Фэн, не так элегантен, как Юй Ифей, но у него имелась уникальная отличительная черта. Он был таким, как будто не внешность, а его сердце рвалось наружу; не зная как выразить врожденную внешнюю красоту, он показывал ее своей игрой.

Игрой...

В мире развлечений можно быть самым красивым и обворожительным, стать любимцем девушек, приказывать заботиться о доме и домашнем хозяйстве, быть красивым в ночи на фоне луны!

Тем не менее, это не означало, что ты будешь удачным актером, не все могут и умеют играть и тронуть сердца.

Все режиссеры выбирали актеров, которые уже имели опыт игры в течение нескольких лет, со сложившейся репутацией, из наиболее популярных звезд.

Даже если они играли не слишком искусно, но уже имеющая слава гарантировала успех.

Фэн Цзин улыбнулся своим мыслям.

В день, когда проходило прослушивание, во время наблюдения за Му Цзыче, у него возникло редкое ощущение: Это только дебют, но он уже так хорош, как опытная звезда.

И в тот момент в голове мелькнуло как фотовспышка.

Я уже видел где-то  подобную игру, от которой я получал такое же большое удовольствие... Ду Фэй. Актера звали Ду Фэй.

Он сыграл не так много, несколько десятков второстепенных ролей, но каждый раз, когда он это делал, это было запоминающимся.

С такого рода удовольствием Фэн Цзин никогда не сталкивался прежде.

Никто не мог настолько сильно его впечатлить и повлиять на чувства!

Позже Ду Фэй  был разоблачен и... проблемы посыпались одна за другой, как из рога изобилия, и нанесли сокрушительный удар по его карьере!

Некогда, он приглашал Ду Фэя в ESE, но получил тактичный отказ, после раздумий. Фэн Цзин был очень опечален этим.

Он считал, что Ду Фэй  подходил на роль победителя премии Золотого Кипариса абсолютно, он был ослепительной кинозвездой! Фэн Цзин наблюдал за Ду Фэем за кулисами, он определенно мог идти дальше, идти выше! Он не должен был сидеть тихо в уголке, играя второстепенные роли на экране, он должен был блистать в международных фильмах!

Чтобы во всем мире зрители имели возможность прийти и восхититься его игрой!

Но... Ду Фэй  мертв, его больше нет.

Глава 8

Обычно кинокомпании перед съемками выпускали в СМИ информацию об актере, и начинали его продвижение.

Затем во время съемок, незадолго перед показом, выдавали несколько новостей и сплетен, привлекая внимание аудитории к картине. В результате достигался нужный эффект, и при трансляции картины она получала хорошие отзывы и высокие рейтинги.

Но ESE сделали наоборот.

Ду Юньсю снялся в четырех сериях «Наследия» в атмосфере чрезвычайной секретности. Все было настолько секретно, что даже когда он ужинал в здании компании ESE вместе с Юй Ифеем и Фудзисавой и в разговоре за ужином возникали вопросы: Что ты планируешь? Какие твои планы? – Ду Юньсю не комментировал и не отвечал.

Чу Фэн был так же сдержан.

Когда Ду Юньсю впервые увидел Чу Фэна он был поражен до глубины души. Слишком много сходства, как такое возможно?! Те же злые глаза, губы, манера поведения, даже так же высокомерно разговаривает, как будто это... Се И. Слишком похожи, буквально одинаковые!

При сочетании похожей внешности и характера, он был вынужден согласиться, что Чу Фэна не зря называют Се И II (второй), он этого достоин.

Ду Юньсю обычно держался несколько отстраненно от людей и не вмешивался в дела других, по настроению был всегда спокоен. Чу Фэн из-за этого иногда смеялся над ним. Несмотря на то, что они только мельком пересекались, у Ду Юньсю было ощущения что это Се И, и он так же переродился вместе с ним...

Ду Юньсю думал превзойти Се И. Но он еще не был готов. Он все еще...... был в беспомощном состоянии, никем.

Нужно было многое выполнить, многого достичь, но было лишь смутное представление о плане действий: в какой степени он хочет выглядеть как успешный актер, количество сыгранных работ в течение нескольких лет за которые он хочет получить награды?

Ду Юньсю часто думал об этом. В планировании жизни после перерождения существовало слишком много переменных и возможных исходов. Одно – распланировать будущее, но вот его воплотить – это уже было абсолютно другое; процесс изменения истории подобен бурлящей воде – в одно мгновение могли произойти тысячи изменений. Несколько событий, красиво звучащая мечта, но что имеем, то имеем, хочется да не можется, его надежды и мечты были пока не реальными...

В таком настроении он находился, когда начали снимать «Наследие», но после начала съемок он сразу же преобразился.

Не смотря на обучение и тренировки, они чувствовали разницу между игрой под имитирующими реальность камерами и перед настоящими.

Находясь на реальной съемочной площадке, под ослепительным искусственным светом, настоящим съемочным оборудование, когда один кадр записывают десятки раз, очень трудно было войти в нужный образ, и найти нужное чувство.

Невзирая на то, что Чу Фэн обычно выражал уверенность в каждом движении и поступке, демонстрируя свой звездный стиль, в первые оказавшись на съемочной площадке, после звука хлопушки он растерялся и режиссеру пришлось несколько раз переснимать сцену.

Он должен был играть роль наглого, бесцеремонного богатого наследника, который в одно мгновение становиться бедным и опускается на дно.

В реальности же, из-за отсутствия опыта, режиссер его часто ругал, выговаривая все, что он думает о новичках, незрелых и не опытных.

Такое развлечение, когда его игру постоянно ругали и обсуждали, Чу Фэн был не в состоянии выносить. Ду Юньсю стал случайным свидетелем всего этого, когда непреднамеренно наткнулся на него.

Чу Фэн находился один в комнате отдыха, обедал. Он съел уже половину ланч бокса, как вдруг резко, свирепо и безжалостно смахнул его со стола! И вслед прорычав, излил свою злобу...

Ду Юньсю претворился, что он ничего не видел и сделался максимально незаметным, как будто его и не было.

Лишь с этого момента он понял, что Чу Фэн являлся очень амбициозным, диким и необузданным. Однако он понимал толк в том, как привлечь благосклонность, завязать отношения с людьми наделенными властью... Что еще более важно – он был в состоянии сдерживать себя, обуздать свои слезы и умерить свой гнев.

В лучшие годы, когда они впервые снимались в фильме, Се И очень быстро понимал ситуацию и приходил в нужное состояние. Остальные новички ошибались и вновь повторяли ошибки, как преступники. Се И же каждый раз, выходя на съемочную площадку, не повторял прошлых ошибок.

Во всем мире Се И и впрямь был такой один.

Четверо стажеров снимались несколько дней, работая до седьмого пота.

Аманда принесла с собой отличную новость – они будут участвовать в популярном на данный момент ток шоу Sun.

Ток шоу имело очень высокий рейтинг, уже с момента выхода пользовалось успехом у зрителей и на него приглашали только самых популярных звезд спорта, литературы и искусства.

Двое ведущих имели тонкое чувство юмора, сообразительный, проворный ум, к тому же они были способны накопать достаточно сенсационный материал по тем темам, которые интересовали общество в данный момент. Ведущие так вели свою беседу, что бесспорно тревожили сердца зрителей, они до зуда как хотели узнать горячие подробности, подглядеть, выяснить, так велика была у них жажда сенсаций.

После каждой передачи удовлетворенные зрители оставляли на форуме многочисленные отзывы, с красноречивыми сообщениями. Такое шоу было, в самом деле, удачным и простым способом привлечь внимание публики.

Таким образом, ESE использовало свое влияние и привилегии, чтобы все четверо стажеров приняли в нем участие на протяжении двух часов. Но что намного важнее, пользуясь этой возможностью, они должны были официально представить публике первые трейлеры к «Наследию»! Первый официальный показ, ориентированный на нужную аудиторию!

Такие требования, новые и не известные артисты, даже у опытных и закаленных в боях ведущих вызывали опасения и сомнения.

Зрители были совершенно не знакомы с этими четырьмя новичками, не говоря уже о «Наследии». Поэтому ведущие боялись за свой заработанный авторитет, боялись ошибиться с темой и пустить на ветер ранее заработанную репутацию.

*********

Ду Юньсю ликовал, услышав такие новости, но в тоже время опасался и тревожился.

Аманда работала в режиме нон-стоп, общалась с телеканалом, связывалась со съёмочной группой фильма, раздавала указания и советы. Какой именно образ выбрать всем четверым, чтобы подчеркнуть основные моменты? Какую подобрать одежду и аксессуары каждому? Как выгоднее разместить свет и камеры, чтобы подчеркнуть каждого из них?  Что еще нужно, но было упущено в настоящее время?

В день съемок руководство лично прибыло наблюдать за процессом.

«История о высшей степени таинственных красавчиков» – такое название программы было выбрано как рекламный трюк и уловка.

Двое ведущих до сих пор пребывали в тревоге и вели себя осмотрительно. В начале программы они стали по очереди приглашать актеров, первым на сцену вышел Чу Фэн, за ним Ду Юньсю.

Четверо молодых людей были одеты в одинаковые по цвету черные рубашки, но совершенно различные по стилю: у Чу Фэна рубашка была с широко открытым воротом, обнажая медовую грудь, вид был незаурядный и темпераментный; Ду Юньсю был одет в черную рубашку с небольшим белым жакетом, он был утонченным, начитанным интеллигентом; Фудзисава был в рубашке черного цвета с V образным вырезом белого цвета, и это было притягательно для женщин, это должно было им понравиться; у Юй Ифея завершал облик белый отложной воротник, создавая образ умелого и смышленого младшего брата присутствующих.

Эти четверо от ESE действительно были уникальны, таких был один на миллион.

Вдобавок различные брендовые аксессуары подчеркивали стиль каждого, они делали образ роскошным, в дополнение у них были хорошо поставленные движение и мимика. Все это просто кричало и обращало на них внимание, студия вдруг озарилась с их появлением, покоряя всех присутствующих.

Ведущая пошутила:

– Боже мой! Меня никогда не окружало такое количество красавцев! В обычное время увидеть одного такого красавца, это уже было бы благословением судьбы, а тут их четверо! Четыре актера! Эй, Вы сейчас же выделитесь из любой толпы, многие люди уже готовы собраться вокруг вас!?

Чу Фэн и Ду Юньсю засмеялись, встали рядом с ведущей по бокам, демонстрируя великолепие и изящество своих тел, а ведущая приняла величественную позу.

Камера взяла крупным планом лицо каждого из четырех молодых актеров.

Стоящий с боку ведущий мужчина загрустил:

– А как же я?

Ведущая нарочно мельком на него взглянула, а потом сказала:

– Ладно, ты и правда звезда, но по сравнению с ними, ты максимально удален и еле мерцаешь вдали.

Ведущий невозмутимо ответил:

– Я принял решение покинуть Млечный Путь из Галактики.

Атмосфера беседы начала меняться.

Затем ведущий спросил:

– Говорят, что вы являетесь самыми мистическими и загадочными красавцами в ESE, что даже невозможно посетить место ваших съемок, а персоналу запрещено говорить и обсуждать увиденное с кем бы то ни было, с чем это связано? Все это правда?

Ведущая была бойкая, живая, всегда старалась веселить своими словами или поведением, ведущий отличался от нее, он всякий раз был не весел, чем то недоволен, но вежлив и интеллигентен в общении, именно он задавал непростые вопросы актерам.

Ду Юньсю и другие ребята переглянулись.

Чу Фэн улыбнулся и сказал:

– Все было настолько строго законспирировано, что когда мы находились все вместе в ресторане во время съемок, находящиеся там официанты и работники подписали документ о неразглашении информации.

Волосы Чу Фэна были немного длиннее, чем у остальных, с мелированными прядями льняного цвета, он улыбался и на вид был живой, подвижный и нагловатый молодой человек.

Ведущая спросила утрированно:

– Что, правда, вы принудили целый ресторан подписать документы о неразглашении информации о съемках?!

Заканчивая речь и активно жестикулируя, она сказала в шутку:

– Моя мама все равно собирается уходить на пенсию! Надо было, чтобы она там поработала и расписалась в документе, уж она бы мне тут же рассказала всё о Четырех красивых цветочках!

Несколько человек заулыбались и рассмеялись.

В этой атмосфере непринужденности и веселья ведущий подошел к главному:

– Сейчас мы намереваемся взглянуть, что же там такого ESE держало в тайне, из-за чего столько загадок и тайн во время съемок?! Из-за чего нужно было снимать целый ресторан?!

Появилось изображение.

***

По ровной дороге быстро двигались две спортивные машины.

Первая – Porsche кабриолет последней модели, с откинутым верхом. Молодой человек за рулем выглядел таинственным, с озабоченным выражением лица, источая исключительное благородство. Другая машина – ограниченного выпуска модель Lamborghini серебристого цвета, обтекаемой формы, как дорогое редкое сокровище, идеальная и ослепительно совершенная!

Две машины мчались со скоростью ветра, стремительно как ураган!!!

Гонки сопровождались страстной, динамичной музыкой. В мгновение ока машины исчезли в конце дороги, умчавшись вдаль, оставив только пыль в воздухе.

Следующая сцена. Фудзисава и Юй Ифей грациозно вышли из своих машин, двое прислуг в тот же момент почтительно поприветствовали их.

– Я победил! – улыбаясь Фудзисава, снял с рук белоснежные перчатки и кинул их. Изящные белые перчатки сделали в воздухе красивую дугу и упали точно в руки слуги.

– Но я тоже вряд ли был последним, – Юй Ифей беспомощно пожал плечами, состроил очаровательную рожицу, потом посмотрел на запястье, где были часы Patek Philippe. – Осталась одна минута, и академия будет закрыта. Надеюсь, Чу Фэн не опоздает, и не будет слишком поздно?

Фудзисава щелкнул пальцами:

– Мы заключили пари, он возьмет на себя ответственность?!!

На последних словах сразу же поднялся сильный ветер, огромной волной он накрыл всех присутствующих, и растрепал их одежду и волосы.

Затем послышался рев двигателя вертолета.

Все увидели роскошный частный вертолет черного цвета, который появился над их головами, на нем был символ семьи, внутри находился Чу Фэн, таинственный и благородный.

Вертолет завис над Фудзисавой и Юй Ифеем, но не сел на землю сразу, а сделал небольшой круг в воздухе, перед посадкой.

Внутри вертолета был Чу Фэн, наследник семьи, он носил специальный мундир. Выйдя, он повернул голову и смиренно сказал:

– Студент прибыл в институт.

После камера показала крупный план.

Почти до плеч, мелированные светлые пряди волосы, здоровые и блестящие.

Далее вниз. Идеальные сексуальные линии скул, слегка вздернутые дуги губ, как произведение великого европейского скульптура.

Ракурс и продолжительность этого кадра были идеальными, демонстрируя волшебный образ.

Это было, как показать плитку шоколада, дразня людей. Любая девушка, увидев такой кадр, невольно задержала бы дыхание и ее разум закричал: «Красавец, ах, какой красивый! Красивый и сексуальный как Бог!!!».

Камера медленно перешла на такие же безупречные глаза и нос.

Следующий кадр показывал идеальное тело. Чу Фэн с ленивым и наглым видом, вытянув тонкие пальцы, потянул очки вниз, а потом зевнул:

– Как быстро, я даже не успел немного поспать.

– Ну, я был первым, я первый приехал, сегодня Благородные напитки за вами обоими.

– ..... не обязательно, – Юй Ифей как страж всмотрелся вдаль. – Кажется, Юньсю уже опоздал.

Камера сделала поворот.

В небе летел разовый лепесток вишни, мягкий и чистый, солнце сверкало на цветках вишни; мечтания и нежность, как будто все это отразилось в вишневом цвете.

Лепесток как будто танцевал в потоке ветра... и опустился.

****

– Старшекурсник, я люблю тебя... – красивая девушка покраснела, ей потребовалось все её мужество, что бы признаться.

Лицо Ду Юньсю было бледным, а глаза полны нежности и блеска.

Легкий ветерок дул в лицо, теребя волосы на лбу. Белая форма отражала солнечный свет, как снег зимой, казалось, он мерцал, изящный и утонченный.

– Мне очень жаль, я не могу принять.......

Признание девушки было не удачным.

Стоящий сбоку друг поспешил её утешить:

– Не плачь, не переживай. Очень многие девушки уже потерпели неудачу, не стоит страдать.

– Я, я..... – девушка покраснела и засмущалась еще больше, ее голос сделался совсем тихим, – Я не плачу. Просто, старшекурсник, хорошего тебе дня... ах.....

– Не смотря на то, что он отказал тебе в чувствах, вы можете остаться друзьями....

Сердце девушки это сокровище, которое нужно оберегать, нежно держа в руках.

Золотые блестки, как солнечные лучи, блестели под глазами у девушки, они были как два бумажных журавля – стройные и красивые...

****

Это была классическая драма.

ESE просто сделало ее более дорогой: большой бюджет, дорогие спортивные машины, дизайнерская одежда, классические шаблоны в стиле.... плюс опыт корейцев в создании тонкого и прекрасного образа актеров, каждая сцена была безупречна и идеально снята.

Целевая аудитория были девушки от 11 до 22 лет.

Этот фильм будет основной точкой старта Ду Юньсю.

Сцена сменилась.

Огромная картонная коробка выше метра была привезена в особняк Чу Фэна. Чу Фэн только открыл ее и поразился, – в коробке оказалась девушка!!

Эта девушка была странная и немного таинственная, в ее руках было письмо от матери Чу Фэна, в нем говорилось, что она будет жить у него, и даже переведется в академию, в которой он учился на данный момент.

Чу Фэн и эта девушка были как огонь и вода, постоянно ругались, а иногда между ними появлялись какие-то странные чувства.

А Ду Юньсю, когда встретил главную героиню, то подарил ей нежно розового журавлика из бумаги.

Главная героиня, как и еще одна девушка до этого, посчитала этот подарок каким-то сокровищем и бережно хранила. Затем содержание фильма изменилось.

Главная героиня поссорилась с Чу Фэном и ушла.

Ду Юньсю пил с ней всю ночь, сидя под звездным небом, где они с главной героиней складывали бумажных журавликов.

На экране появились крупным планом пальцы Ду Юньсю, они были изящными и длинными, костяшки на пальцах были умеренного размера, походя на точеный нефрит, кисти были такие же мягкие и красивые, как у девушки, а кончики пальцев сияли, и невозможно было описать их красоту.

Все его движения были легкими, простыми и красивыми, а кончики пальцев ловко складывали каждый изгиб...

Под бархатным ночным небом Ду Юньсю совершенно спокойно складывал черных бумажных журавлей, но сам был как белый, серебристый лунный свет, который освещал его, и от его красоты захватывало дух...

И вот бумажные журавлики были сложены и завершены.

Когда эти небольшие бумажные крылья сложились, взглянув в его глаза, захотелось плакать, так как эти глаза были слишком прекрасны и печальны. Глядя на его лицо невозможно было остаться равнодушным.

Далее кадр менялся, музыка усиливалась и становилась мрачной.

Кто-то тайно вредил семье Чу, шли ожесточенные бои, и хотя по прежнему еще ничего не было разрушено, но уже было не так как прежде!

Маленький бумажный журавлик был оставлен в темном углу.

Холодный лунный свет.

......

Трейлер кончился.

Появилось ощущение, что скоро покажут конец истории, но его не было, и это заставило людей волноваться. Темнота и бумажный журавль, что все это означает на самом деле, только догадки и предположения, кто стоит за всем.

Это была великолепная, гениальная режиссерская задумка.

Сделать намеки аудитории, но не указать однозначно на сто процентов кто злодей. Даже если кто-то и догадается, то он не узнает – почему? Почему хорошие друзья стали врагами?

Трейлер был с большим количество вопросов, но чем больше было тайны, тем более заинтересованными остались зрители.

Явно, что ESE вложило много денег в этот проект. Четверо новых, разнообразных и красивых актеров были в состоянии привлечь внимание зрителей.

Финал программы.

Ведущие пребывали в сомнениях по поводу рейтинга своей передачи, мало было шансов на то, что программа будет успешна и с высокими рейтингами, этим они боялись задеть чувства участников.

Что бы помочь продвинуть актеров и их первый проект они решили пошутить:

– Очень захватывающий трейлер, красивые цветы, красивые молодые люди, прям слюнки текут. Не забудьте пред просмотром хорошо покушать, иначе вы потом можете не дождаться официанта в ресторане!

Двое ведущих имели очень большой опыт, за их плечами было множество передач и годы работы. Иногда смешные шутки или фразы, сказанные между делом, были в состоянии сделать всю программу в целом, ведь каждое сказанное слово было профессионально отточено.

Глава 9

Данный рисковый проект мог стать не только большим достижением, но и крупным провалом. В глубине души у всех поселилось сомнение. Только Фэн Цзин осмеливался рисковать и вкладывать настолько, что за день до пресс-конференции беззаботно заигрывал с посетителями ночного клуба.

Однако вскоре, вернувшись и просмотрев заголовки, он почувствовал то же, что и все. Они впервые объявили о скрытом козыре ESE, в настоящий момент появившемся во всех заголовках, о том, что компанией был снят фильм по собственному сценарию.

Ими было придумано название «Наследие», поэтому и сериал был назван также. Имена четырех главных героев были также и сценическими псевдонимами актеров, что было более действенным и легким способом запомниться зрителям. Все вместе это было недоступно для новичков, поскольку никто кроме ESE и Фэн Цзина не осмеливался брать новичков при таких высоких ставках. Опередив конкурентов, они могли с самого начала добиться успеха, либо проиграть из-за одного неосторожного хода. В результате не все соглашались подвергать себя такому риску. Если бы сериал с участием четверки с Ду Юньсю  распространился и захватил весь рынок, то телевидение стало бы для него мостом, с помощью которого он, легко преодолевая все препятствия, шаг за шагом стал бы продвигаться все выше. Как в нынешнем интервью, так и в предыдущем, обсуждалась сущая бессмыслица.

«Наследие» транслировалось во время летних отпусков, в лучшие эфирные часы, и сразу же вызвало сенсацию.

Многие девушки-студентки устроили интернет облаву на Ду Юньсю  и всю четверку, став  без ума от того как они живо вписались в образ. С этого момента они стали их преданными фанатами после первой же серии. Вдобавок к этому они усердно советовали драму своим друзьям, вплоть до того, что, услышав разговор о сериале, они были не в состоянии сдержаться от вскрикивания, будто найдя родственную себе душу.

Поскольку при закреплении сценария дополнялись характерные особенности четверки, для любой девушки среди актеров находился тот самый подходящий по характеру тип мужчины, который им нравился. Походившие на башни лицеи, окружение детей богатых родителей, первоклассные машины, одежда и украшения от люксовых брендов – этого было достаточно, чтобы каждая девушка почувствовала себя маленькой принцессой.

В первый день премьеры, несмотря на не слишком близкие отношения, при показе сериала в кинотеатре актеры сели вместе. Для троих из них это было впервые. Первый раз в любой ситуации отличается от остальных. Ду Юньсю  однако, не обращал внимания на рейтинги. Ранее он снялся для большого количества телесериалов, а также принимал участие во многих фильмах. Его не сильно волновало, каким будет рейтинг драмы, какими будут кассовые сборы, получит ли сериал общественное признание, оправдает ли свой размах или будет раскритикован. Будучи между поднебесьем и преисподней, он через все это проходил не единожды, поэтому взирал на это все спокойно. Несмотря на это, сейчас он внимательно просматривал картину. Эта внимательность относилась не к сюжету, диалогам действующих лиц или его игре, а к одному слову: «Идол».

В тот день, когда Аманда передала ему слова Фэн Цзина, что он войдет в отдельную группу из четырех новичков, Юньсю в глубине души испытал немалое волнение.

Во время съемок шло разделение на просто талантливых актеров и «Идолов». Это все равно, что сравнить речную воду и колодезную, настолько все было очевидно, что не каждый талантливый актер, даже несмотря на упорный труд мог стать Идолом....

Идол. Это простое слово, но не каждый способен им стать.

В предыдущей жизни, обладая заурядной внешностью, он бывал приятно удивлен, когда люди узнавали его. Но горячая поддержка фанатов, перемноженная на их приветствия по прибытию в аэропорт, бесчисленные подарки и цветы... Он пока еще не познал это на собственном опыте.

При беглом взгляде на сценарий, его персонаж, в прошлом мягкий по своей природе, пребывал в состоянии глубокой печали. Его родители умерли в результате несчастного случая, оставив ему большое состояние. Он и старшая сестра стали опорой друг для друга. Окруженные большим количеством прислуги они все равно ощущали себя одинокими, и только прильнув друг к дружке, чувствовали тепло.

Затем сестра влюбилась в его друга детства, Чу Фэна, который не мог ответить на ее чувства.

На первое свидание Чу Фэн не пришел, и сестра была сбита насмерть, в ее руках нашли окровавленный бумажный журавлик.

С этого времени герой впал в гнетущую депрессию. С одной стороны, он не мог не винить Чу Фэна в инциденте, случившемся с сестрой, с другой стороны, Чу Фэн был его единственным близким другом. Однако этот близкий друг... Чу Фэн так же знакомый с Фудзисавой и Юй Ифеем..... испортил все и там.

Чу Фэн отличался от него. Он был эгоистом, но и смельчаком и обладал своеобразным обаянием. При близком знакомстве он начинал нравиться всем, становился ближе, чем лучший друг.

Юньсю с начала и до конца вспоминал тогдашнюю вторую половину дня. Родителей с помощью родственников похоронили, на кладбище духовный пастор, думая о будущей жизни умерших, читал молитву. Ветра не было. Были лишь маленькие белые маргаритки. Маленький Чу Фэн рукавом своего крохотного детского костюмчика вытер его слезы и с присущей ему наивностью утешил.

– Не плачь. Тетя умерла, но я позабочусь о тебе.

После того как его сестра покинула этот мир, он остался один. Пространство между ним и Чу Фэном чем дальше, тем больше заполнялось людьми. Выглядывая силуэт Чу Фэна, он мог видеть только толпу. В своем безнадежном отчаянии он никогда не подозревал открытого и кичливого Чу Фэна.

Несмотря на то, что в сериале были сильно сгущены краски, а в эпизодах проскальзывала мелодрама, люди считали его изобильным.

Перед игрой сценарист сказал Юньсю, что если в сериале снимается знаменитость, то публика будет обращать внимание на исполняемого артистом героя. За исключением случая, когда какой-либо более успешный образ затмит его. Это и есть так называемый идол?

Ду Юньсю  думал весь вечер после этого разговора. Вскоре после этого сценарист заметил появление одного предмета реквизита. Маленького бумажного журавлика.

Из-за того что после воссоздания мягкого характера героя, потом можно создать какой угодно образ, многие актеры хотели получить эту роль. Чтобы стать популярным кумиром необходимо было создать неповторимый образ.

Как только этот образ был создан, остальные актеры ничего не могли поделать с тем, что станут лишь повторяться. Сценаристы и режиссеры вновь и вновь воссоздавали одних и тех же героев и одни и те же фрагменты. Однако здесь появилась отличная деталь реквизита.

Зрители тоже обратили внимание на бумажного журавлика, в первую очередь, связав его с Ду Юньсю.

«Наследие» приобрело популярность. Рейтинги взлетели словно ракеты, люди восхищенно вздыхали, помешательство росло с огромной скоростью. Первая серия набрала 6%, и в конце концов, они достигли самого высокого рейтинга среди других шоу – 7,8%, и это стало лишь стартовой ступенькой для сериала!

Этот сериал вызывал беспокойство у начальников конкурирующих телеканалов. Они утешали себя тем, что у ESE была своя секретная стратегия, что успех был достигнут благодаря различным ток-шоу и рекламе.

На вторую неделю «Наследие» достигло отметки 9,6%! Как это могло случиться?! За десять с небольшим лет существования такого жанра как сериал-кумиров, только у трех картин был рейтинг приближающийся к 10%, однако высокие рейтинги набирались только после того, как публика проникалась сюжетом. Но «Наследие»... Сразу после трансляции он стал вторым!

Это произошло потому, что публика до конца не вникала в сюжет, а яркий трейлер подогревал атмосферу. Однако если бы актеры не обладали харизмой, то они быстро слетели бы со второго места. А высокий рейтинг сериала не понижался! А как бы он мог понизиться, если его рекламировала четверка! И насколько выше он пойдет, добравшись до первого места? Руководители других каналов боялись даже представить! Они все подозревали, что ESE прибегали к различным уловкам.

Рейтинг сериала все рос: 9,7%, 9,9%, 10,3%... Опустился на 12-е место эпизод сериала, в котором Ду Юньсю  разрывал отношения с Чу Фэном, а момент, когда Чу Фэн из-за женского персонажа начал давить на Юньсю набрал 17,6%! 17,6%! Средний рейтинг сериала был 11,8%. Каждый эпизод набирал не меньше чем 5,8%.

Что же было наиболее волнующим? Недоразумение между хозяином и хозяйкой, их страдания или же разрыв Юньсю и Чу Фэна? Победа Чу Фэна была очевидна. На официальном сайте канала горели ожесточенные дискуссии.

«Не будь таким жестоким к Юньсю, как маленький Чу Фэн мог так испортиться?!»

«Ааа, хозяйка, отстань! Впервые так ненавижу женский персонаж!»

«Точно, точно! Мне так жалко бедного Юньсю, эхххх!»

«Юньсю такой добрый, он отсылает людям бумажных журавликов! Это показывает, что он желает людям счастья! Но узнаешь ли ты, Чу Фэн? Узнаешь ли этот маленький черный журавлик? Это ведь Юньсю!»

«Юньсю не хотел, чтобы так случилось, не хотел, чтобы он стал противен сам себе. Он желал всем счастья. А остался лишь отброшенный в сторону черный журавлик»

«Однако ты уже не помнишь данный в прошлом обещание. Только Юньсю все еще ждет, только он помнит то, что ты сказал, помнит тебя, такого маленького, но умеющего успокоить»

Глава 10

Вслед за всеобщим успехом трансляции сериала, популярность четверки стала бешено расти. Словно за одну ночь они стали известны каждой семье. На экранах в метро, на городской площади, в супермаркетах – везде была реклама их картины, «Наследия».

Получавшее от всего этого выгоду ESE сформировало имидж надежной и высокочтимой компании с помощью Ду Юньсю. К тому же, в течение короткого времени после их дебюта, хитрая Аманда жестко следила за тем, чтобы сплетни о личной жизни актеров не распространялись. Таким образом, среди общественности создался их прекрасный образ, и выросшая за 4 месяца популярность высоко оценивалась многими компаниями.

Помимо блестящей и красивой стороны, существовала и обратная: расписание четверых актеров было забито настолько, что не оставалось времени даже на короткий отдых. Снова и снова им объявляли о том, что они будут не спать, а участвовать в съемках. В опубликованном гонораре была объявлена семизначная сумма, однако в действительности это было рекламным трюком. Все уходило на представительские издержки и расходы  компании, а остаток все еще нужно было делить на четверых. Прежние радостные заголовки уже не могли поднять им настроение.

У них отсутствовала возможность передохнуть, нужно было стараться все время находиться в хорошем расположении духа, выглядеть непринужденным и веселым. Помимо этого: огромное количество сбивающих с толку вопросов, потеря чувства новизны, однообразная деятельность...

В этот раз Ду Юньсю с другими актерами был гвоздем развлекательной программы. Когда съемка подошла к середине, ведущая дала им прочитать газету:

– Это топ 10 звезд-мужчин, находящихся на содержании у богатых женщин! Вы четверо занимаете здесь высокие места!

Четверо удивленно переглянулись друг с другом. Несмотря на состояние глубоко переутомления, это новость возбудила их любопытство.

Хотя они уже были знакомы с этим, но бегло просмотрели сплетни: «Одна актриса стала любовницей крупного бизнесмена, также одна знаменитость устроила пиршество цен».

Но ведь они...

Были на содержании? У богатых женщин?

– Ха-ха, дайте мне взглянуть на этот хит-парад. Вау, Чу Фэн на первом месте! Цена за год 60 миллионов (юаней)! – ведущая, деликатно рассмеявшись, намеренно посмотрела на прекрасного Чу Фэна.

– Ха, неужели? Я все еще держусь на первом месте? – захохотал Чу Фэн.

Вероятно, будучи самым состоятельным и дороже всех одевающимся представителем среди каста «Наследия», он имел в наличии и самолет, и яхту, и особняк, полный антиквариата и известных картин. Это также производило впечатление на богатых женщин, взять в оборот Чу Фэна считалось очень престижным.

– Ду Юньсю тоже довольно высоко! 30 миллионов в год!

Расположившийся на четвертом месте Юньсю по-прежнему не смог ничего сказать, и лишь застенчиво засмеялся.

– Сейчас приближается главный номер полугодовой программы. Председатели этой программы тоже были впечатлены «Наследием», в особенности Ду Юньсю. По сравнению с тобой, он очень вежлив, воспитан, а еще совсем не осознает своей популярности и не считает себя красавцем, поэтому чувства девушек к нему вполне естественны.

Поведение Юньсю можно было назвать «холодным и нежным», проще говоря, сдержанным. Но ведущая программы недобро над этим подшучивала, что сыграло на повышении популярности программы.

Фудзисава и Юй Ифей стояли соответственно на седьмой и десятой позициях.

Когда они закончили снимать передачу, было уже поздно. Компания специально для них вызвала одну из своих машин. На взгляд Ду Юньсю этот «Автобус для нянечки» не шел ни в какое сравнение за выданным в благодарность президентским люксом, с белым трейлером Форд Е-450 на колесах, однако то, что в фургоне можно было хранить сценические костюмы и грим, было невероятно удобным.

Аманды не было, шофер завел машину. Юньсю сделал необходимые поправки и как можно скорее закрыл глаза, сберегая силы для завтрашней съемки, когда Чу Фэн неожиданно сказал:

– Вы говорите, этот рейтинг действителен?

До того, как стать знаменитыми, они всего лишь выглядели чуть более элегантно, чем обычные люди.

Однако у них были мечты о становлении звездами и для этого они усердно работали.

Однако никто не знал когда станет популярным, никто не знал, когда его силы истощатся.

Впоследствии, пройдя через строгий отбор ESE, став знаменитыми, осуществив свои розовые мечты, став объектами поклонения многих людей, ажиотажа, они к этому пристрастились. Вот так ощутив пылкость фанатов, они в первый раз были рады, взволнованы и благодарны. Вплоть до того, что находясь на передачах, всегда говорили:

– Спасибо всем! Спасибо всем вам за вашу поддержку!

Хотя речь их была скудной, но чувство благодарности, исходящее от сердца, было несравненно искренним.

Лишь получив бесчисленное количество подарков, они постепенно начали к этому привыкать. Люди всегда такие – когда не обладают чем-то, страстно стремятся к своей неповторимой цели, а достигнув – перестают это ценить.

Вначале они хотели сохранить это чувство. Если прекрасную жемчужину растереть в обыкновенный белый порошок, то она никогда не станет круглой и гладкой как нефрит, не станет мерцать жемчужным блеском. Затем они захотели чего-то другого, еще больше, еще лучше.

– Действительно так много? – присоединился Фудзисава. – Да это намного больше чем наши гонорары.

– Вопрос не в том, больше или нет, – Юй Ифей взглянул на лицо Чу Фэна и только тогда продолжил, – находится на содержании у кого-то... Это...

– В том, чтобы ложиться в постель с женщиной, нет ничего плохого! Неужели я тебя уел? – Чу Фэн перебил речь Юй Ифея, порочно улыбнувшись и показав немного пошлости: – Неужто боишься, что они словно волчицы выжмут тебя до капли?

Речь Чу Фэна была вполне изобильной, но похоже, что шутка не дошла до противоположной стороны. Однако Ду Юньсю тем не менее ощутил... Дыма без огня не бывает.

Чу Фэн довольно успешно проявил себя в ESE и вполне мог влиять на руководство. Он знал подход к умному и жесткому Фэн Цзину и другим руководителям.

В «Наследии» он был главным героем, большая часть гонорара принадлежала ему. Он был в центре каждой рекламы, что шло ему на пользу.

Однако ESE возможно не смогло кое-что предугадать.

Чу Фэн, не обладая никаким неудачным опытом, стал популярным.

Только начав работать в сфере развлечений, он тут же достиг таких успехов, о которых и не мечтали другие новички. У других был жизненный опыт, и они использовали окольные пути, а он, не имея опыта, шел напрямик и оказался впереди, и к тому же непрерывно развивался. Ситуация была просто замечательной. Так что он вряд ли понимал мучения их пути.

Тем не менее, сейчас, Чу Фэн ясно почувствовал, что его вознаграждение было не сопоставимо с его популярностью, и не шло ни в какое сравнение.

Сейчас он сломал историю рейтингов сериалов, однако его гонорар был очень небольшим. Представительские расходы тоже не были такими, какие он представлял. Таким образом, сравнив, он мог почувствовать несправедливость.

Что если руководство было несправедливым?

– Не принимай всерьез, – безразлично сказал Ду Юньсю. – Мы сейчас оплачиваем деньги, потраченные на нас, не надо спорить об убытках. Через несколько лет, ты поймешь, что это того не стоило.

Чу Фэн поднял брови и чересчур резко повернувшись, засмеялся.

– Хорошо сказано, будто ты что-то  понимаешь. Я бы хотел стать таким же опытным как ты.

Чу Фэн был доброжелательно настроен к Фудзисаве и Ифею, но Ду Юньсю... В глубине души он чувствовал нарастающую угрозу.

Они все снимались впервые.

В своем кругу руководитель их сериала считался довольно строгим. Он сам выбирал осветителей, операторов – квалифицированных мастеров своего дела, с опытом высшего класса.

Выходившая в результате продукция также поражала людей качеством графики.

Мало кто знал и умел увидеть всю картину, раскадровку, только профессионалы могли понять, увидеть и критически оценить игру Чу Фэна. Например, если нужно было снимать крупным планом лицо Чу Фэна, то можно было заметить, что киносъемка не была заурядной, искусственный свет был исключительным, каждая деталь была снята во всех подробностях, шарм персонажа достигался высшей степени в демонстрации.

Понятия Чу Фэна как актера и как персонажа смешались, это было как смотреться в зеркало – один полностью отражал другого.

И, тем не менее, в процессе съемки ему не удалось избежать нотаций режиссера по поводу своего незрелого сценического мастерства. Даже если ты добился популярности, но на съемке не достигаешь желаемого результата, режиссер не снизит свои требования.

Несмотря на некоторую строгость, характер режиссера вызывал у них тайное восхищение.

Именно так им представлялось мастерство.

Когда они вчетвером подвергались критике с его стороны, то стремились поддержать друг друга. Они были одной командой. Вместе проживали будни, проводили друг с другом огромное количество времени, были более близки друг с другом, чем с остальными. Но находясь в расцвете сил, они были молодежью с великими устремлениями и амбициями. Не обходилось без конкуренции и соперничества. У них была одна стартовая площадка, и хотя присутствовали различия в способностях, разница между ними была небольшой.

Почему же их дубли срывались режиссером, кричащим «Вырезать!»? А у Ду Юньсю – ни разу?

Когда снимался он, не было никаких просьб с перебалансировкой кадра.

Даже Чу Фэн в конце концов заметил. Резкий режиссер, всегда сохранявший каменное выражение лица, только во время съемок Ду Юньсю немного расслаблялся. И Чу Фэн не знал почему.

Неужели Юньсю достаточно было одного кадра? Разве у его героя не было внутреннего столкновения и конфликта? По какому же образцу его игра считалась хорошей? С такими мыслями Чу Фэн встретил последний эпизод.

До этого они с Ду Юньсю не были соперниками. Воспоминания детства, перипетии между ними и главным женским персонажем, совместный заработок. Когда они вместе были в кадре, Ду Юньсю представлялся образцом вежливости и утонченности. У него не было причин для вспышки. Сейчас он хотел закончить последний эпизод.

Съемки последнего эпизода.

Оба друга впервые встретились спустя какое-то время при помощи Фудзисавы и Юй Ифея, Юньсю уже почти обанкротил семью Чу, но она снова возвращается к жизни благодаря одному весьма крупному клиенту. Главная героиня встречается с этим клиентам и слезно умоляет его сотрудничать с Чу Фэном, а не идти на поводу и за деньгами Юньсю.

С этого времени дом Чу обновился, и сразу же пошел в атаку. Прежде избыточно-состоятельный Юньсю обанкротился и оказался окруженным врагами со всех сторон.

– Юньсю, мы разве в прошлом не были друзьями? Почему ты так поступаешь?

Камера тут же была повернута к лицу Чу Фэна. Только после нескольких месяцев съемки Чу Фэн привык к работе на камеру и при искусственном освещении. Из-за разбивки сценария, съемочный процесс разграничивался.

Чу Фэн не понимал истинных чувств Юньсю. В последнюю минуту предав дружеские чувства Юньсю, он ощутил скорбь. Поэтому, Чу Фэн усердно старался разбудить в себе ярость, неизбежно уносясь мыслями в их дружбу.

– Скажи мне! Если ты мне все еще друг, я не смогу... я не смогу спустить курок! Дом Чу не смог бы радикально уничтожить Ду Юньсю.

– Правда? – слова Ду Юньсю были едва слышны. Он слегка засмеялся, поправился, засмеялся громче и посмотрел на Чу Фэна. Его глаза постепенно покраснели.

Режиссер этого не требовал, но Юньсю для большего совпадения с сюжетом похудел на несколько килограммов. Раньше прилегавшая белая рубашка теперь свободно ниспадала, благодаря искусной работе гримера он выглядел тощим, еще больше подчеркивалось его уныние и насмешка над собой.

Широко распахнутый ворот обнажал острые ключицы, вызывая сильнейшее чувство жалости у людей.

Только один момент. И Чу Фэн почувствовал себя необъяснимо угнетенным. Он все еще настороженно смотрел на Ду Юньсю. По сюжету оба были друзьями, а в сериале старались искренне это изобразить. Однако Юньсю вел себя, словно они действительно были друзьями. Партнер нахмурил в страдании лоб, но после вопроса он, отрицая все, засмеялся.

Чувства Чу Фэна пережили большое испытание, и прошли через многое.

Чу Фэн понял, что не считает Юньсю своим другом.

Глава 11

Не вызывало сомнений, что когда поведение актеров не смотрелось естественным, не было хорошей игры, режиссер кричал, ругался, а впоследствии вырезал дубли.

Юньсю был украшением своей роли, когда он начинал играть, то все видели его преображение и актерское мастерство, уровень игры и быстрота вхождения в образ поражали.

Однако когда у него были совместные сцены с партнерами по фильму, ему приходилось ждать, когда его оппонент войдет в роль, образ; поскольку они не могли так быстро и профессионально это делать. Не смотря на то, что он никогда не выпячивал свое превосходство, не хвастался своей игрой, все его реплики точно предавали и чувство дружбы и ненависти, в результате чего получался резкий контраст.

И его партнеры по кадру выглядели фальшивыми, надуманными, настолько их игра отличалась.

Съемки телесериала должны были двигаться вперед, не останавливаясь.

Они происходили сразу с нескольких камер, под разным углом, чтобы картина была многогранна, и после того, как сцена была снята, наставал момент монтажа, где выбирались лучшие кадры. Но, как правило, всегда выбирали одну камеру, с которой шла  основная съемка.

Актеру приходиться стараться и повторять сцены раз за разом, что бы его отсняли разные камеры под различными ракурсами. При этом ему нужно было раз за разом передавать нужные эмоции на камеру, ориентироваться и менять положение в зависимости от камер.

Когда режиссер начинал работать и звучала команда «Съемка», глаза Ду Юньсю менялись, он тут же входил в нужный образ, становился многогранным, эмоции выплескивались из него и все это притягивало к нему взоры каждого...

Особым шармом была пара его глаз, и эмоции которые отражались в них. Они были как озёра из ледниковых вод, но и хрупкие как первый лед, по которому не осмеливались ходить люди, казалось, что ваша душа могла утонуть в этих глазах.

Как следствие – его глаза довольно часто снимали крупным планом.

Ду Юньсю был очень скромным, замкнутым, он скрывал свои настроения и чувства. Был почти незаметным, тихим, молчаливым, если его сравнивать с любым другим актером, но он поневоле возбуждал к себе интерес.

Если ему нужно было выразить душевные переживания, раздирающую изнутри боль, он не стонал, не охал, и не пытался что-то  изобразить телом......  он просто смотрел глазами полными слез.

Целых семь раз. Семь раз они снимали сцену, когда Ду Юньсю смотрит в глаза Чу Фэна; съемочная группа во главе с режиссерам уже чувствовала себя неудобно. Все сработали профессионально.

Все, кроме Чу Фэна. Под сильным давлением он был не только не в роли, не в образе, но он уже был не в состоянии сдержать внутреннюю панику и растерянность, которая постепенно отражалась на его лице.

Игра получалась совсем непрофессиональной, дилетантской.

В конце концов, он уже полностью утратил ощущение роли и образа и не мог найти нужное чувство.

Режиссер специально останавил съемки, давая ему напутствия и наставления.

Однако это было бесполезно.

В душе Чу Фэна был один сплошной беспорядок.

Как этот человек напротив может так быстро войти в роль после команды «Съемка», как можно играть на таком уровне, как он может так долго находиться в образе и все на таком высоком уровне?

В конце съемок, плохих кадров накопилась слишком много. И хотя, это был телесериал, а не полнометражный фильм, бракованных дублей было слишком много. Отходы пленки –это дополнительные расходы, и все начали уже нервничать из-за перерасхода бюджета, который был довольно жесткий и заранее согласованный.

Как бы это все не происходило, они топтались на одном месте не из-за Ду Юньсю.

Но он вместе со всеми понимал загвоздку и играл одно и то же десятки раз.

Ко времени трансляции режиссер прибегал к различным уловкам и хитростям.

Все объективы камер подчеркивали каждое выражение Ду Юньсю, его улыбку, глаза, малейшие изменения лица, передающие эмоцию и нужную атмосферу: печаль или радость.

И где-то  потом вы слышали фразу Чу Фэна, как он о чем-то спрашивает, и прекрасные глаза Ду Юньсю крупным планом, где были переданы все эмоции....

Финальная сцена, рейтинги телезрителей достигли вершин, пика!

Юньсю никто не говорил о том как смонтировали фильм, так же как и Чу Фэну, который уже праздновал победу.

Вероятно, никто не посчитал нужным или все не смогли подобрать нужных слов.....

Финальная сцена........Чу Фэн, у него нет выхода, он беспомощен, его по настоящему загнали в угол, но он так и не узнал кто стоит за всем этим. Он просит Юньсю помочь оплатить его долги, и благодарит его за погашенные задолженности, а сам покидает страну, уезжая за границу.

Посадка на самолет, он в хорошем настроении улыбается и смеется, и тут главная героиня приносит Чу Фэну маленького черного журавлика........

Зрители перед экранами рыдали в голос, практически все сидели с салфетками и утирали слезы, многие не могли вымолвить ни слова, они прибывали в шоке. Даже при повторной трансляции серии, где зрители уже точно знали, что будет впереди, они все равно рыдали в голос.

Спустя годы многие зрители еще вспоминали этот сериал. По большей части уже никто не помнил, о чем он был, но они ясно помнили отдельные сцены.

И стоило только сказать вслух имя – Юньсю, как поневоле вспоминался герой, и его образ.

Он оставил след в душах, он поселился в сердцах, самый мягкий, уступчивый, за него болело их сердце и душа. Юньсю...

«Наследие» официально завершился.

Квартет стал известен, их популярность достигла крайних высот. У них были фанаты не только девушки, но и мужчины, но конечно не так много; у них сформировался фан-клуб «Наследие».

Чу Фэна хвалили за красоту и человеческие качества.

Некоторые говорили, что Фудзисава весьма талантливый и искусный актер, из-за обучения в США, он знал эту жизнь, его манера выражаться и разговаривать сделала его местным аборигеном, и он способен был вдохнуть жизнь в свой танец хип-хопа.

Фанатов у Юй Ифея также было предостаточно. Сейчас японская культура была очень популярна, а он был нежный, миниатюрный, унисекс молодой человек, который был прекрасен как девушка. Его сравнивали с Цзы-ду (имя легендарного красавца, ставшее нарицательным).

Много поклонников было и у Юньсю. Фанаты преследовали его, сравнивали с разными кумирами, но они уже отдали ему свои сердца, печальному Юньсю.

Очевидно, что многие, не только простые люди, но и актеры заинтересовались его личностью. В их числе был и король кино Се И, он также ознакомился с творчеством актера, чтобы выяснить действительно ли он так хорош?!

Актерская игра Ду Юньсю была действительно великолепна!

Когда сотрудники монтировали клип по фильму, то они с удивлением обнаружили, что Юньсю не повторился ни разу, каждый кадр с ним был уникальным по образам и эмоциям!!

Сериал стал культовым, актеров обожествляли, они стали кумирами.

В тридцатой серии Ду Юньсю складывал журавлика, и на протяжении всего этого действия камера снимала только его. И его эмоции были различные на протяжении всего процесса, что приводило всех в изумление и восторг, его взгляд... даже ни разу не повторился.

Некоторые камеры снимали лишь его руки, но даже глядя только на них можно было понять эмоциональное состояния героя: нежный, ласковый, унылый, мрачный....

Они чувствовали его легче легкого, проникаясь игрой.

Это было театральное искусство? Так и есть, именно его он и демонстрировал.

*** *** ***

Зарубежные телеканалы купили авторские права на «Наследие», зрителей Юго-Восточной Азии он уже пленил, почти все люди попадали под бурю, и их засасывало в Наследие!

Ду Юньсю и весь квартет, всё, что они носили, аксессуары, телефоны которые использовали, воспринималось с восторгом, и увеличивалось в продажах! Значительное увеличение продаж началось в том же квартале!

Первоначальный спонсор этого сериала ликовал, его радости не было предела, окружение восхищалось его дальновидностью и чутьем, насколько он результативно инвестировал свои деньги, какой у него был проницательный взгляд.

Такой супер, мега популярный проект, просто принуждал к признанию. Ду Юньсю, как один из квартета, заслужено добился в первый год премий «Самый популярный дебют», «Самый популярный сериал», «Самый популярный актер» и так далее, он чуть ли был не первым актером, который получил такое количество наград при своем дебюте.

В газете было написано:

« «Наследие» возникло как гигантская супер-звезда, быстро, как молния, которая объединила множество людей, они следуют за ней и восхищаются как чуду! В современном шоу-бизнесе никто не смог превзойти эту четверку! Так популярны только они!»

«До сих пор еще никто из новичков не способен был сотворить такое, только «Наследие». Все награды были предназначены для них,... всех актеров, у которых в этом году был дебют, ждало бедствие в виде «Наследия»! Но они заслужили все полученные награды. Эти новички, которые стремятся вперед, сейчас на такой высоте, что могут конкурировать только между собой....»

Это была такая безоговорочная победа ESE, что агентство не поскупилось и организовало праздник, транжиря деньги в честь Ду Юньсю и всего квартета.

На пиршестве в банкетном зале было накрыто два десятка столов, подали специально продуманные блюда в стиле «Наследия», которые были связаны с именами главных героев и актеров, Чу – Ши (запеченный молочный поросенок), Юньсю – бумажные журавлики (тефтели из креветок).

Фэн Цзин и Ли Жуй лично присутствовали на этом празднике и подошли к столу Ду Юньсю и ребят.

Четверо парней тут же встали.

– Вы упорно трудились все эти дни. ЕSE гордиться вами, – Ли Жуй приподнял бокал с вином, проницательно смотря на них.

Речь не была длинной, они услышали не слишком много слов, но то, что это сказал сам президент, воодушевило их, придав импульса.

Несмотря на похвалы, дистанция между ними была большой, ранг не позволял быть самонадеянными, не следовало наглеть. Ду Юньсю безотлагательно коснулся бокала с вином и выпил за компанию со всеми вместе.

– Посмотрите на них, они опасаются нас.

Это Фэн Цзин, пришедший вместе с президентом, подшучивал и смеялся, смех его был крайне злодейский и красивый, он сочетал в себе разные оттенки и буквально западал к вам в душу, слушать его было очень приятно. Если сравнить их с Ли Жуем, они были как – лед (проницательный) и цветок персика (символ женщины).

Губы Фэн Цзина изогнулись в намеке на улыбку, он рассматривал поочередно своих подопечных, с каждым лично он соприкоснулся бокалом, каждому персонально сказал несколько слов:

– Чу Фэн, я наблюдал за тобой на последних съемках, твоя игра значительно улучшилась, ты шагнул далеко вперед, огромный прогресс.

– Юй Ифей ты такой находчивый, ловкий, неудивительно, что тебя все обожают и любят.

– Учитель по танцам сказал мне, что ты пришел к нему со своей подборкой, сборником музыки и это было сенсационно, здорово.

Только лишь несколько слов каждому.

Но они были гораздо ближе, теплее для каждого, Чу Фэн сразу же ощутил себя частью ESE и готов был еще больше тренироваться и учиться – их заметили, их похвалили, им уделяют время и заботятся о их развитии, они свои родные для компании.

В особенности вдохновило упоминание об альбоме! Съемки фильма были завершены, но еще оставались песни, которые так же были достойны клипов. Чу Фэн был в приподнятом настроении, он очень любил петь, и готов был провести много времени в классе с Фудзисавой, обучаясь хип-хопу! Пробуя разное, что бы повысить свое мастерство.

Всего одна фраза Фэн Цзина, и Чу Фэн готов был следовать за Фудзисавой, он был как змея которую ударили палкой, сразу понял где можно получить максимум выгоды.

– Когда планируется выпуск сборника? Разве вы не уверены в нас? – Чу Фэн приблизился к Фэн Цзину и посмотрел в глаза, как будто они были друзьями.

Это действие воспринялось не однозначно, и было замечено окружающими. Вокруг присутствовали и другие его товарищи по команде из «Наследия», выпускники ESE, и Чу Фэн показал, что настолько популярен и успешен, чтобы быть в хороших отношениях с директором ESE, что он общается в высших сферах влияния.

«Нетерпеливые едят тофу горячим» (можно обжечься). Фэн Цзин как будто не обратил внимания на его слова, он наклонил голову на бок и черные как смоль волосы очаровательно заблестели. Родинка под правым глазом делала его взгляд еще более лукавым, изворотливым,  и соблазнительным.

– В таком случае, можно это ускорить, наладив выпуск. Я обратил внимание, что фанаты оставляли на эту тему сообщения, они в разговорах надеются на скорейший выпуск альбома и уже приготовили деньги, что бы его купить, – изящный и грациозный Фудзисава так же присоединился к этому разговору.

Фэн Цзин тем временем попивал вино.

– Некоторые говорят, что они готовы купить более одного альбома. Один для себя, а остальные что бы дарить близким людям в качестве подарков.

– Ха-ха, ваши поклонники действительно очень преданы вам. Несмотря на большую поддержку, сейчас чрезвычайно важно получить прибыть от вашей популярности. Я обдумываю о сочетании вас троих.

Фэн Цзин так и притягивал взор, его длинные черные волосы спускались до талии, очаровательная родинка под глазом завораживала, создавая кокетливую, прелестную атмосферу.

– На самом деле...... – Фэн Цзин прищурил лисьи глаза, намерено сделав паузу, колыхая в бакалее красное вино. – Компания все время думает о вас. Вы думаете о выпуске альбома; ESE это, естественно, понимает. Но внутри страны нет хорошей студии звукозаписи. Вас должны восхвалять во всем. Первый альбом, это очень важно, его нужно сделать идеальным.

Чу Фэн и Фудзисава посмотрели друг на друга, в их глазах было ожидание.

– Совершенно верно, есть какие-то конкретные планы?

Фэн Цзин похлопал по плечу Ли Жуя.

– Вы должны быть благодарны нашему Боссу, он помог договориться о том, чтобы ваш первый альбом был записан в Японии! Вы поедете в Японию, и там самая лучшая студия будет в вашем полном распоряжении!

Щеки Чу Фэна покраснели от возбуждения, они с Фудзисавой услышали радостное известие! Поехать в студию звукозаписи в Японии, самим участвовать в записи альбома! Они воскликнули от радости, всем своим видом демонстрируя прекрасное настроение!

Ду Юньсю наблюдал с улыбкой за тем, как они радуются и смеются.

Как говорится, не каждый, кто обладает голосом и при этом умеет петь, без обиняков он знал, что может управлять голосом, играя на сцене, но не когда дело касалось пения.

Его голос был идеален для актерской игры и только. Поэтому он нисколько не бойкотировал альбом, он просто не мог в нем участвовать.

Юньсю не так давно познакомили с королем пения Пай Цином. Человек тот был весьма безучастный и равнодушный. Иероглифы его имени как нельзя лучше передавали его характер, надменность и высокомерие. Он был подобен зеркалу водоема, – прозрачный и холодный лед, а голос его был, как шум природы, непередаваемо прекрасен.

Ду Юньсю должен был петь на телеканале KTV, но перед этим он решил взять несколько уроков вокала, чтобы выступить как можно лучше.

Пай Цин тогда крайне серьезно подошел к обучению и поставил ему правильное дыхание.

Но с самого начала он оценил его неспособность к пению.

Поэтому нынче он снова был в стороне от других.

«Наследие» планировало выпустить музыкальный альбом. Он не понимал почему, но его голос постоянно фальшивил, он не попадал в ноты.

Пай Цин сказал ему...... что он не может участвовать в этом проекте, как певец.

Но Юньсю не переживал по этому поводу.

Под занавес праздника Фэн Цзин сообщил еще более ошеломляющую, поразительную новость. Новость превосходила по значимости все, что было сказано до этого.

Это касалось «Наследия», в следующем году планировалась съемка второго сезона.

И король экрана ESE, знаменитый Се И примет участие во втором сезоне!!

Всем было известно, что Се И уже в течение нескольких лет снимался только в полнометражных фильмах, а не в сериалах.

Но на этот раз, когда компания ESE приняла решение о съемках «Наследие 2», даже актер такого уровня как Се И готов был принять участие!

Эта новость была сенсационной.

Другие телеканалы скрипели зубами от гнева и возмущения, в тайне проклиная их на чем свет стоит.

Если первую часть «Наследия» снимали в атмосфере строгой секретности, то во втором сезоне на съемки Юньсю и квартета ESE приглашали СМИ, актеры выезжали на различные телепередачи и шоу! Была создана сильная шумиха, как от большого барабана.

После того как вышли громкие газетные заголовки, это стало одной из самых обсуждаемых тем на несколько месяцев.

Когда придет время ESE выпустит сообщение в развлекательные журналы о том, что они смогут ежедневно посещать съемочный павильон.

Реклама второго сезона «Наследия» была поистине успешна!

В действительности, график четверки был настолько плотен, что они были похожи на пушечное мясо...

Глава 12

– Что-то  я не припомню, чтобы мы планировали выпускать альбом, – низким голосом проговорил после праздника Ли Жуй, обращаясь к Фэн Цзину.

– Эти парни стали невероятно популярны после выхода сериала. Не смотря на то, что ESE за долгое время своего существования открыло множество звезд в индустрии развлечений, такого удачного дебюта еще не было. Наша четверка из «Наследия» практически самая яркая и бросающаяся в глаза. Они стали невероятно популярны как на востоке, так и на западе. Нам необходимо развивать их успех, и пока не начались съемки второй части «Наследия» нужно поддержать их популярность каким-нибудь проектом. Иначе говоря: ковать железо пока оно горячо. И даже если не так уж много поклонников ждут от Фудзисавы и от компании музыкального альбома, компании стоит оправдать ожидания фанатов.

Фэн Цзин сделал небольшую паузу и продолжил.

– Они действительно являются сейчас самой популярной идол группой, – он усмехнулся, его лисьи глазки приподнялись, – и они должны работать только на ЕSЕ. Поскольку новички полностью оправдали наши ожидания и интересы, и отвечают всем требованиям, их нужно вознаградить. Это новые суперзвезды – для них понадобятся новые стандарты. Они должны осознать, почувствовать, что только с ESE у них есть будущее, чем дольше они будут здесь работать, тем больше возможностей будет открываться пред ними и тем более успешными они станут. Таким образом, мы разом удовлетворим всех. Они будут более благодарны компании, если будут думать, что мы поддерживаем их инициативы, не смотря даже на то, что ESE будет диктовать им что и как делать и всячески ограничивать и принуждать, мы уже займем место в их сердцах.

Когда Фэн Цзин говорил все эти слова, его глаза блестели, в них играл огонь, заурядному человеку невозможно было все это постигнуть: его самоуверенность, великолепие, коварство и свирепость.

Его родинка в правом углу подсвечиваемая луной, делала его чрезвычайно соблазнительным.

Ощущалась его внутренняя самоуверенность, он был мужественный и крутой злодей, который укореняется в сознании людей и управляет ими.

– Таким образом, мы создадим видимость, что выполняем их желания. Зная меру, шаг за шагом будем повышать уровень их прав и льгот. Пусть осознают, что они находятся в руках компании. Они будут послушны, и тогда ESE даст им самое лучшее.

Фэн Цзин закончил свою речь и подняв свой гладко выбритый сексуальный подбородок к Ли Жую, улыбнулся.

Темные глаза Ли Жуя смотрели на него серьезно.

– Хорошо, будь по-твоему.

Он отвечал за все в ESE, определял курс и политику компании, все же, что касается актеров и прочих сотрудников, все эти мелочи всецело были заботой Фэн Цзина. Он верил в его умения и способности.

– Я считаю, что ты у нас самый опытный в поиске сокровищ, – вдруг помрачнел Ли Жуй, что-то  себе надумав.

– Не беспокойся, – заразительно рассмеялся Фэн Цзин. – Я, директор ESE, лучший в этом.

Он говорил не спеша, но, тем не менее, собеседник ощущал его смелость и трепетал от возбуждения.....

***

Юньсю неторопливо шел по подземной парковке.

Ого, черный Rolls Royce характерно покачивается..... секс в машине?

Фэн Цзин и Ли Жуй ......?

Юньсю помимо своей воли замер на месте.

Пусть даже раньше он представлял, что они не просто общаются, однако убедиться в этом собственными глазами.....

Он отступил назад, не желая разбираться в этом, – это не его дело....

Его дружеские отношения с Фэн Цзином были не слишком глубокими.

Однако ему казалось, что он знает характер, и темперамент Фэн Цзина: самолюбивый, гордый, с крайне развитым чувством собственного достоинства, ради какой-то цели, он бы не поступился своей гордостью, не смотря ни на что.

Но... Ли Жуй уже был помолвлен, у него была невеста.

Неужели Фэн Цзин так верит в него. Нужно иметь по истине золотую уверенность, что после брака Ли Жуй вернется к нему. Как бы ни был Фэн Цзин стремителен и свиреп, он пользуется и такими методами в достижении целей?

В прошлой жизни и с момента своего перерождения Юньсю полагался только на свои силы, никто не стоял за его спиной и не помогал ему.

Да, мужские амбиции... не многие откажутся от легких путей их удовлетворить.

Ду Юньсю  со смешанными чувствами посмотрел на черный Rolls Royce и спокойно ушел.

В тайниках его сердца что-то  всколыхнулось... настроение его изменилось.

Съемки второго сезона «Наследия» всесторонне освещались СМИ.

Драма была окружена мистицизмом: черный бумажный журавлик вновь появляется, Ду Юньсю  возвращается на родину, он не был в стране несколько лет, характер его стал более спокойный, подобно осенней воде.

Ду Юньсю  неожиданно встречается с Чу Фэном. Прошедшие годы стерли прежние обиды, и при повторной встрече его просят принять участие в свадебной церемонии, и присутствовать как близкий друг на свадьбе Чу Фэна.

Но чем ближе был день свадьбы, тем чаще стали происходить необъяснимые вещи.

Главная героиня – невеста Чу Фэна – Нюй Чжу потеряла память, но потихоньку воспоминания к ней начали возвращаться.

В то же время у семьи Чу Шу из компании похищают коммерческую тайну, проведенное расследование дает неожиданный результат, – все улики ведут к Юньсю......

Подлинная картина заключалась в следующем:

Нюй Чжу, это не настоящее имя и личность, она Фуэрдай (богачи во втором поколении, мажоры) из известного рода, которые потерпели крах и быстро обанкротились, оставив дочку одну.

Перед потерей памяти у нее была огромная  ненависть к семье Чу....

Юньсю оставаясь в тени, руководил ею и прибирал к рукам всю имеющуюся собственность, пока Чу Фэн был за границей. Его двоюродный брат Се И укреплял свои позиции с целью захвата власти в компании.

В конце концов, что является правильным выбором? Дружеские отношения или родовые узы, любовь или ненависть?

Юньсю должен был выбирать между Чу Фэном и Нюй Чжу, и это был бесчеловечно жестокий выбор.

Популярность персонажа Чу Фэна росла с огромной скоростью, его дурной нрав капля по капле отступал, сменяясь гармонией ци (спокойствия духа), делая его значительно лучше.

С самого начала съемки второго сезона «Наследия», съемочная площадка работала с особым вниманием и сосредоточенностью. Фэн Цзин самолично проследил за организацией съемок, чтобы все было четко, слаженно и высокопрофессионально. Кинозвезда Се И как опытный и бывалый актер мог это оценить и искренне благодарил.

Чу Фэн все время проводил на съемочной площадке чтобы наблюдать за работой и хотя бы попытаться приблизится к Се И. Но тот по окончании работы всех благодарил и торопливо покидал съемочную площадку, мелькала только его атлетичная спина в стильной черной куртке. Никто не удостаивался даже взгляда Се И. Он был всегда окружен своими ассистентами, гримером, стилистом, охраной, они сопровождали его сразу же после окончания съемок до его личной комнаты отдыха. Там же его ждали всевозможные напитки и легкие закуски, место для отдыха...

Один из ассистентов съемочной группы говорил, что Се И вернулся из Мельбурна (город в Австралии) и он еще не привык к смене часовых поясов. Сегодня и завтра он снимался тут, а потом сразу же улетал во Францию.

Фудзисава и Юй Ифей слушали все это и завидовали белой завистью.

Каким нужно быть актером, чтобы вот так летать за границу для участия в различных международных кинофестивалях и на съемки? Когда мы сможем стать такими же, как Се И?

Даже просто наблюдать за его спиной, когда он второпях покидает съемочную площадку, было волнительно, над ним витала аура супер звезды, и они втайне преклонялись перед ним.

Се И.

Се И....

Услышать это имя снова.

Слыша это имя от других людей, Ду Юньсю  ощущал, как сжимается его сердце и учащается сердцебиение. Завтра ему нужно идти с «двоюродным старшим братом» на съемки....

Ду Юньсю думал, что он единственный кто находится в таком взволнованном состоянии.

До тех пор пока во второй половине съемочного дня он не обнаружил, что есть человек, который еще больше переживает по сравнению с ним. И этим человеком был Чу Фэн.

*** *** ***

Есть одно выражение:

«Экран наделяет актера харизмой и шармом, и зачастую зритель наделяет актера всеми качествами сыгранного героя. Подумав об актере, вы вспоминаете сыгранную им роль».

«Наследие» был подобен этому.

Первая часть заложила основы, вторая часть подразумевала развитие, но все сравнения будут с первичными образами. Второй сезон добавил новых героев, новое развитие отношений, действующие лица стремились проявить свои лучшие стороны, главный герой стал мягким и проявлял дружелюбие, зрители должны были поверить в его изменение и стремление к дружбе.

Тем самым он должен был занять еще большее место в сердцах телезрителей, повысив свою популярность.

*** *** ***

Несравненный Се И теперь был самый важным персонажем на съемочной площадке.

Как только он вернулся из Мельбурна, то тут же поехал на встречу с Ли Жуем выказать дружеские чувства, даже его специальный агент не присутствовал на этой встрече. Он успел ознакомиться со сценарием в самолете, пока летел из Австралии в Китай. И ему было достаточно этого времени!

*** *** ***

Вилла, окруженная цветами, слуги, одетые в черную форму и белые фартуки, стояли в два ряда у входной двери. Дворецкий отдал приказ и все сделали поклон под углом в сорок пять градусов, эта сцена была впечатляющей.

Элегантный Се И выходит из лимузина Bentley 728.

Съемки велись с ближних и дальних камер одновременно.

Се И был как дикий мустанг, дерзкий уверенный в себе. Под черными бровями, черные, как уголь глаза, которые невозможно оставить без внимания, они притягивали к себе, столько в них было таинственности. Его губы, казалось, также таили в себе загадку, было не понятно, улыбается он или нет. Он выглядел аристократично и дорого, словно дорогая и известная картина знаменитого Европейского мастера.

Се И встал на начало красной дорожки, которая была расстелена у входа виллы. Он был совершенен, его телосложение, великолепные черные волосы в модельной стрижке – весь его облик был идеален.

Невидимая рука сжимала сердца зрителей, когда они смотрели на него, насколько он был привлекателен. Поднявшийся ветерок коснулся его черных волос, нежно растрепав челку.

В кадре был роскошный загородный дом в Китае, у входа – красная ковровая дорожка и посреди этого он. Несмотря на прекрасный антураж, он являлся тем, кто привлекал наибольшее внимание.

Он молчал.

Се И на самом деле был единственным в своем роде, никто не мог сравниться с его стилем. Никогда еще аудитория не реагировала так на одного человека. Даже если Се И появлялся на несколько минут, секунд, даже один кадр с ним был долгожданным событием...

С потрясающей лебединой грацией он пленял зрителя, его харизма и обаяние оставляли глубокий след в их сердцах.

В первом сезоне Чу Фэн был главным действующим лицом, импульсивным богатым наследником. Но с появлением Се И акценты сместились.

Се И играл роль двоюродного старшего брата со стороны отца, искусного охотника за богатством и успехом. Образ человека, который проповедует принципы управления силой и страхом, творит всякие бесчинства. Человек с вызывающим поведением и крайне высокомерный, он как будто был покрыт тонким слоем льда – настолько ошеломляюще яркий, что можно ослепнуть и лучше отступить на шаг назад.

На его фоне Чу Фэн смотрелся сварливым, раздражительными поверхностным. В присутствии Се И вся его манера поведение выглядела нелепо и смехотворно. Как нувориш (быстро разбогатевший человек из низкого сословия) перед представителем знатного рода.

Се И демонстрировал свое сценическое мастерство и не комментировал Чу Фэна. Время от времени из-за неубедительной игры Чу Фэна приходилось переснимать совместные сцены. Се И только лишь натянуто улыбался и бросал выразительные взгляды, при этом ничего не комментируя ...... Чу Фэн ощущал этот не очень сложный для понимания взгляд.

Блеск глаз... они добрые. Не высмеивает и не призирает. Как опытный актер проявляет милосердие к новичку.

Между съемками сцен Се И сидел на эксклюзивном личном стуле. Только его личные ассистенты и менеджер подходили к нему, изредка режиссер, другие не осмеливались это делать.

То как он двигался, взмахивал руками, все выдавало в нем мировую знаменитость, короля экрана с собственным неповторимым стилем. Он совмещал в себе, казалось несовместимые противоположности – небо и землю.

В его присутствии Чу Фэн ощущал на себе давление. И сила этого давления была огромна.

У Юньсю было совсем иное отношение, чем у Чу Фэна. Показанное превосходство и легкость в игре не давили на Юньсю. Он лишь изумлялся, насколько мощным тот стал.

Се И был хорош, это факт. Образец того, чего можно добиться или достичь, образец успеха. Не каждый человек за десять лет работы превращался в совершенного Идола, перед которым преклонялись. Он был кумиром многих телевизионных шоу, фильмов, сериалов, в любом виде развлекательных программ, даже в рекламе. Где бы он ни появлялся, это можно было пересматривать хоть сотню раз. Просто приподнятые брови, взгляд, намек на улыбку, 8 из 10, что он мог бы с успехом попасть на полотно художника.

Его невозможно было предугадать, с одной стороны универсальный актер, с другой не постижимый и неповторимый Идол с уникальными чертами и поведением.

Чу Фэн был назван вторым Се И, но сейчас как никогда было ясно, что это было безосновательно. Можно повторить несколько отдельных набросков, штрихов, внешнее сходство, но его чувство стиля, его манера поведения не поддавались копированию. Тем не менее Чу Фэн находился под большим влиянием Се И, а иногда даже неосознанно подражал ему.

Чу Фэн мог быть храбрым и уверенным в себе, но не когда рядом находился Се И.

Теперь этот великолепный Се И – его партнер по фильму, а он плелся в его хвосте! Рядом два человека, оба потомки семьи Чу, похожи внешне и со схожими характерами. Их внешняя схожесть поражала.

Но Чу Фэн и сам замечал, насколько смехотворно выглядел его талант и способности в непосредственной близости с этим Идолом.

Даже если он будет подражать Се И, у него не получиться отразить его индивидуальность и игру.

Находясь рядом с подлинным и почитаемым Се И, понимаешь, что имеется только внешнее сходство, как фасад, но при внимательном рассмотрении их различие было очевидно..... разрыв был огромен и непреодолим.

Нередко, Чу Фэн делал из мухи слона. Он был не в состоянии контролировать свою взрывную силу. Собраться в решающий и нужный момент. Поэтому во время съемок, в присутствии множества людей, в том числе Се И и других актеров, Чу Фэн был угнетен. Он казался себе подделкой, фальшивкой. Как коллекционное произведение искусства и наспех сделанный новодел, которые внешне схожи. Но если их поставить рядом, то разница видна невооруженным взглядом. Имя одно, а свойства различны. Истинное положение дел было понятно без слов.

В особенности это ощущалось при совместных съемках. Чу Фэн и ранее не всегда мог показать на съемках правильную игру, язык тела, предать эмоции и приходилось делать повторные дубли.

А когда внутри поселилась неуверенность в собственных силах, он обдумывал каждое движение.

Он мог внешне на 70-80% быть как Се И. Ранее, в его воображении ему всегда казалось ...этого достаточно.

Но сейчас он видел, что выражения чувств, языка тела – всего этого не хватает, нет экспрессии, он не мог себя сравнить не только с Се И, но тот же Юньсю находился значительно выше него.

**********

Полдень, обеденный перерыв.

Се И пригласил съемочную группу к себе отобедать. Чу Фэн сидел и настраивался, у него планировались совместные съемки с Се И во второй половине дня. Чу Фэн бы хотел подойти к нему и поблагодарить, поговорить. Но от одной мысли он бледнел, ему было стыдно.

Он сидел один в комнате отдыха за столиком. Обычно в комнате всегда находилось несколько человек, но так как Се И пригласил всех к себе, комната была пустой. Чу Фэн открыл бутылку минеральной воды, когда дверь в комнату отдыха открылась и туда неожиданно зашел Ду Юньсю.

Оба посмотрели друг на друга с изумлением:

– Почему ты тут? – при этом вопрос прозвучал у обоих одновременно. Чу Фэн, нервы которого были натянуты до предела, несколько расслабился.

Он молчал некоторое время, а затем спросил:

– Почему не пошел со всеми к Старшему брату?

В кругу актеров то, как тебя называют, не только отражает твой порядок по старшинству, но и твой статус, демонстрируя тем самым заслуги. К королю экрана Се И всегда обращались с предельной вежливостью и уважением. Ду Юньсю не сразу дошло, что он отклонил приглашение Се И..... и как выходить из сложившейся ситуации?

– Я кое-что забыл и вернулся. Нужно это найти и забрать.

Ду Юньсю  улыбался, но выглядел бледным и очень спокойным.

Чу Фэн прекрасно понимал, что это только предлог, и эта улыбка не могла его обмануть, но он решил не спрашивать.

Ду Юньсю сидел в углу комнаты, в отдалении, между ними было большое расстояние. Эти два человека в пустой и тихой комнате смотрелись несколько странно. Чу Фэн чувствовал себя скованно под взглядом Юньсю. Наконец не выдержав, он первым заговорил с усмешкой:

– Скажи прямо, ты считаешь мою игру недостаточно хорошей!

Для Юньсю это было неожиданно, потрясенный он застыл. Он не понял, каким образом его угораздило попасть под прицел.

– Нет, как можно, – Ду Юньсю  задумался, и после этого выпалил на одном дыхании правду, что Чу Фэн только начал, а Се И является опытным актером. Разрыв тут был  неизбежен. Но поскольку он дебютант, и только два года как играет, то, как он это делал, было хорошо. Юньсю, и правда, считал, что у него неплохие успехи.

– Этим утром были съемки, разве ты не видел?

Чу Фэн редко разговаривал с кем-то на такие темы и в таком тоне. Даже с учетом того, что отношения между четверкой «Наследия» были на равных, он всегда осмеливался брать на себя полномочия лидера. Но в это утро, после неудачных съемок, его уверенность в себе померкла.

Юньсю видел его бледность и слышал неуверенность в голосе. В сравнении с королем экрана он был похож на клоуна.

Юньсю ответил не сразу, он думал некоторое время.

Чу Фэн таким образом выплеснул то, что накопилось у него в душе, пришло время прощаться с иллюзиями. Юньсю надеялся его утешить и воодушевить, говоря, что так сложились обстоятельства, что он как новобранец перед лицом императора, на его плечи легла непосильная ноша, он так успешно дебютировал и подавал большие надежды, а сейчас случился конфуз, он был смят и растоптан. Но он не может сейчас отступать. Шаг за шагом ему нужно двигаться только вперед.

– Фактически же можно сделать вывод, что это не проблема, пустяковый вопрос на самом деле.

Чу Фэн горько усмехнулся. В комнате их было только двое, и Юньсю наверное решил его успокоить и сказать что-то  приятное. Чу Фэн обдумывал услышанное, и хотел уже ответить, когда услышал следующее предложение, которое заставило его удивиться.

– Ты в состоянии справиться и достойно пройти это испытание.

Чу Фэн никак не ожидал, что Ду Юньсю  возьмет да и начнет критически оценивать его способности и делать из этого какие-то выводы.

– Ты играешь отпрыска богатой семьи. Очень капризного, своенравного, с упрямым характером. Все это требует от тебя дать себе волю, показать эти стороны, – Юньсю говорил все это тихим равнодушным голосом. – Это всего лишь одна сторона, а есть другая, мягкая и нежная, наедине с любимым человеком, хорошим другом. Очарование персонажа зачастую скрывается в его характере. Так называемое личное обаяние, харизма. Плохой, сварливый характер проявляется в определенных ситуациях, но можно быть милым и очаровательным в каких-то мелочах, уметь совмещать в себе разные грани, так получится многослойный сложный образ. Каждый человек индивидуален, многогранен. Будь разным, показывай различные стороны. До тех пор пока ты держишь это под контролем, надлежащим образом показываешь противоречивость характера героя, притягательность твоего персонажа возрастает.

Чу Фэн слушал все это глядя на него во все глаза.

Он не ожидал от Ду Юньсю что даже его роль будет им проанализирована со всех сторон, при чем так качественно.

– Но Се И... – Чу Фэй бормотал мысли в слух. – Рядом с ним не получается собраться. Он все время демонстрирует свое совершенство...

– В действительности он не придумывает ничего нового. Он использует то, что уже наиграно ранее. В скорее и мы приблизимся к его уровню и начнем действовать так же.

– Его персонаж, в действительности, теневой босс, он находится в закулисье, его окружает ощущение таинственности. Поэтому все его монологи сдержанные, он говорит короткими фразами, наводящими на размышление, заслуживающими серьезного внимания. Как будто внутри него сосредоточена большая мощь, которая содержит в себе много мелочей, подробностей, намеков, этим и предается атмосфера таинственности.

Чу Фэн слушал очень внимательно. Он даже не обратил внимание на фразу «он использует то, что уже наиграно ранее», которую сказал Юньсю.

Он чувствовал, что Юньсю был прав... но, как новичок мог так оценить, увидеть и понять роль, как такое возможно?

Подумав с минуту, Чу Фэн покачал головой.

– То что ты говоришь, так просто.... но ты не поймешь, как я себя чувствую, ведь ты не играл с ним в одной сцене.

Может быть....

Ду Юньсю  замолчал. Посмотрел на сценарий в своих руках. У него была совместная сцена с Се И завтра. Когда придет время, он не попадет под его влияние, он будет спокоен. Юньсю сжал сценарий.

Глава 13

Се И пригласил всех на обед. Такое уже случалось ранее. Еда была просто превосходной, что было оценено присутствующими.

Пусть даже остальным казалось естественным то, что с Се И на съемочной площадке обращались как со звездой, все равно он старательно как бы, не подчеркивал свою звездность: во-первых, сам «уважаемый брат» ESE отрицал свой статус «короля экрана», во-вторых, «дома» он также держался просто, не так ли? Но, как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Приняв вид скромника, и не склоняясь ни к одной из сторон на съемочной площадке, Се И довел приобретенную им хорошую репутацию до пика.

На самом деле, сейчас он был доволен. Он быстро снялся в первой половине дня с одним из актеров «Наследия», имени которого не помнил. В данный момент, он метался между странами и в каждом месте встречался с новичками, с новыми объектами сотрудничества, их действительно было слишком много. Он не помнил ни статуса партнера, ни его позиции на съемках. Запомнил он имя или нет, было не важно, главное, что его помнили остальные члены команды. Однако у этого прикрывавшегося именем ESE молодого человека был припрятан скрытый козырь.

Се И в мгновение ока понял, что этот партнер копировал каждый его шаг. Когда такие вещи наблюдались в актерских кругах, появлялось ощущение, будто съел муху. По натуре он вовсе не был снисходителен. Поэтому пока они находились на одной площадке, Се И был невозмутим, но слегка давил на партнера, заставляя его почувствовать, что значит быть «королем экрана», показав свое сценическое мастерство. Оно не имело ничего общего с той низкокачественной примитивной подделкой. Такой конец, можно сказать, был приятным.

Он собирался дождаться конца следующего дня съемок и получения гонорара, а потом отправиться во Францию принять участие в кастинге одного иностранного режиссера.

По сценарию, следующим снимавшимся с ним был «Юньсю». В миг, когда Се И увидел это имя, он застыл от удивления, перестав что-либо слышать. Кончики пальцев слегка поглаживали это знакомое до рези в глазах имя до тех пор, пока его ассистент не спросил, чай он будет пить или кофе. Совершенно пустую голову Се И озарила светлая мысль. В данном случае имя было всего лишь сюжетным вымыслом.

/Воспоминания Се И/

Более десяти лет назад он в первый раз увидел написанную этим прекрасным каллиграфическим почерком форму заявки на участие.

В то время Се И сразу же поразился в душе: «Как некоторым удается так красиво писать?».

Поймав его взгляд, будущий напарник, неловко приподняв голову, засмеялся. И Се И только тогда успокоился. Почерк, несомненно, был прекрасным, однако парень не превосходил его красотой.

Но его превосходство мало-помалу сходило на нет, взглянув на пробную репетицию новичка, он раз за разом возвращался к нему взглядом.

Как человек мог быть таким изящным?

Да, его ясный облик был лишь лучше среднего, но в процессе каждый его взгляд волновал людей, каждая реплика отличалась от последующей.

В конце он уже не мог сказать, что его так вовлекло: взгляд новичка или его голос.

Поскольку люди неохотно вкладывались в его имя, тот человек вышел на сцену под псевдонимом. И он соответствовал своему новому имени в течение многих лет. И так его настоящее имя было забыто.

Вернувшись к событиям минувших дней, он, находясь под шероховатой торжественной каменной стелой, снова посмотрел на это имя, которое смешалось со многими воспоминаниями, окутавшими его в невесомую вуаль.

***************

Се И закрыл глаза. Его длинный палец все еще указывал на имя в сценарии.

Никто не мог заменить этого человека.

Камеры были установлены. Се И окинул партнера безразличным взглядом. Не считая того парня, представленного ему вчера утром и который не мог обрести его престиж, оставался еще один человек.

Этот человек сейчас повторял последние реплики по сценарию.

Се И, не удержавшись, холодно усмехнулся. У него была недурная внешность, гармоничные черты лица и вполне приятный характер, также он обладал своеобразным обаянием. Однако, даже просто взяв сценарий в руки, Се И заставлял партнера напрячься. Новичок – это все же просто новичок.

Сейчас, чем быстрее развивалась сфера развлечений, тем жестче становилась гонка за превосходство. К сожалению, для того, чтобы выиграть эту гонку, у них не хватало мощи.

Режиссер крикнул: «Мотор!».

– Юньсю, неужели ты забыл, кем тебе является Чу Фэн? – голос Се И был нереально чарующим, он словно скрывал в себе темноту падшего. По сценарию, он познакомился с Юньсю за границей. В то время Юньсю был гол как сокол и совмещал работу с учебой. Планом Се И было, познакомившись с Юньсю, стать его близким другом, а затем превратить последнего в пешку в своей игре.

– Но ведь Чу Фэн, не желает мне ничего плохого, – склонил голову Юньсю.

Однако, судя по голосу, он сомневается, – рассудил Се И.

Этот новичок был довольно серьезен, в отличие от вчерашнего. Под его обаянием и энтузиазмом Се И терялся и напрягался, стараясь показать соответствующую игру.

Се И опустил голову, глядя в глаза новичку. Будучи дерзким и своевольным человеком, сейчас он придерживался мягкого поведения и показывал искренний интерес.

– Юньсю, посмотри на меня, – Се И неторопливо, небрежным тоном завлекал его, – неужели ты думаешь, что я такой человек?

Юньсю качнул головой, колеблясь. Затем он поднял голову. Посмотрев на Се И, он затаил дыхание. Взмахнув ресницами, он опустил глаза, словно желая поверить и борясь из последних сил.

Все его чувства смешались.

Эта безмолвная печаль безотказно действовала на телезрителей. Одним жестом он разбивал сердца людей, никто не мог страдать, как он, и никто не мог так смотреть.

Во время этой сцены Се И остолбенел. Схватив ранее руку Юньсю, он ослабил хватку. Он испытывал небывалое волнение. Никто кроме него не знал этого взгляда. Такой взгляд был только у того Юньсю. Юньсю...

Они встретились взглядами. Яростный Се И испугался, так как испытал ощущение, что Юньсю переселился в этого человека. Он испугался в душе, сохраняя спокойствие снаружи. Он был заслуженным мастером своего дела.

Юньсю?

Нет, это невозможно...

Се И не мог оправиться от испуга.

**********

Они успешно закончили эту сцену. Из-за графика Се И съемки «Наследия» велись не в порядке, указанном в сценарии, а таким образом, чтобы снять сцены, в которых задействован Се И. После этой съемки у него была еще одна сцена.

Съемка, Мотор!

Когда Юньсю узнал, что Се И преследовал свои цели, используя Нюй Чжу и нападая на Чу Фэна, он направился к вилле Се И.

– Как ты мог так поступить? – огорченно спросил Юньсю.

– Ха, так ты узнал? – Се И развалившись на роскошном диване, отрезал кончик сигары. Он изящно поднялся, подошел к Юньсю и усмехнулся.

– Я всего лишь поставил его на место, разве ты этого не делал? – Се И неплохо относился к Юньсю, но он не мог стерпеть, когда Юньсю просил пощады для Чу Фэна.

– Нет, ничего такого... – Юньсю в растерянности поднялся...

Се И приблизился натянуто улыбаясь.

– Ты не оставляешь мне надежды! – взгляд Юньсю заставил Се И содрогнуться.

– Это ты не оставляешь мне надежды! – закричал Юньсю.

/Воспоминания Се И/

Информация о его наклонностях быстро распространилась в средствах массовой информации. Когда Юньсю ушел, Се И сделал звонок, за ним строго следил его агент.

Он выделялся из толпы, но твердо держался на земле. Его агент раздраженно сказал ему, сидящему на диване: «Ты думаешь, что все наши усилия пойдут прахом? Думаешь, ты не достигнешь славы Ду Юньсю?»

Се И был в замешательстве, он все еще хотел продолжать то, чем он занимался.

Будучи на сцене, попробовав вкус славы, он не хотел познавать тяжесть падения с нее.

Когда телефон зазвонил, Се И уже знал, что это Юньсю, он чувствовал его обиду. Он... тем не менее не утешил его, наоборот, он с каменным лицом сказал: «Неужели ты все еще цепляешься за нашу дружбу?» Затем, испугавшись, он сразу же повесил трубку.

В течение нескольких дней он уделял большую часть времени просмотру развлекательных колонок в газетах и журналах. Пока его агент не сказал ему об этом, он не осознавал, насколько важны для него власть и деньги. Пока он был молод, его амбиции были впечатляющими, преодолевая все испытания, он добрался до своей цели. Также его характер очень сильно ожесточился.

В то время Юньсю окружали папарацци. А Се И по-прежнему был на обложках журналов, выбирал лучших режиссеров из списка, предоставленного ESE. Потихоньку слухи утихли. Повторно встретившись с потерявшим репутацию Юньсю, он испытал чувство жалости и предложил Фэн Цзину принять того в ESE. Фэн Цзин отослал приглашение и получил отказ. Когда Се И позвонил узнать причину отказа, он услышал только одно предложение:

– У меня есть кое-что получше, – сказал он бесцветным тоном.

Несмотря ни на что, у Юньсю все еще были силы, все еще были амбиции, связанные с карьерой актера; но подавленный вихрем СМИ, он затих.

**********

Эти события прошли. Се И прекрасно понимал, что игра Юньсю была превосходной. Последний играл так, будто выпускал наружу, то, что было скрыто. Се И был ближе всех к нему и теперь, отдалившись, опасался, что про их отношения станет известно СМИ. Однако Юньсю не замечал его взгляда, он находился в активной депрессии. Се И в душе переживал, но Юньсю знал, как играть.

/Съемка/

Он бранился, называл Се И обманщиком, Се И отвечал, и все шло согласно сценарию.

– Хорошо, очень хорошо.

Юньсю засмеялся. Однако его глаза были пустыми. Это был смех обманутого человека, сердечно уязвленного другими.

– Достаточно! Я не могу больше выносить этот взгляд! Неужели ради Чу Фэна... ради Чу Фэна ты можешь поступить так со мной?

Он недоумевал, как можно выражать свое расположение к человеку, предавшему его однажды. Юньсю стоял, не шелохнувшись. Се И не мог поменять свою позицию, он также не мог отбросить спесь, оставалось только давить на собеседника.

Молодой человек впереди него сверхъестественно походил на Юньсю. Се И не мог выдержать этого укоряющего взгляда, так похожего на взгляд прежнего Юньсю. Не осознавая Се И, он воспринимал его как своего старого друга, а себя ассоциировал с Чу Фэном.

– Твое имущество, твой статус... не должны ли они принадлежать мне? Если бы твоя мать не выгнала мою...

– Юньсю... – Се И внезапно назвал его по имени, – когда мы были за границей, твое состояние было не таким... Почему ты ставишь Чу Фэна между нами?

– Но ведь это все неправда.

*****************

– Снято!

Как только сцена была отснята, ассистент сразу предложил ему горячий напиток, а режиссер подошел к нему, расхваливая его игру.

– Тебя не зря зовут королем экрана!

Зеркала уже были расставлены (актер настроился и вжился в образ). В душе промелькнули различные эмоции: раскаяние, гнев, стыд, зависть, скрытое желание... и все это вышло наружу.

Сценарий был написан в спешке. Некоторые герои были откровенно блеклыми, стереотипными. В сценарии герой Се И внезапно появлялся, также внезапно сводил счеты. В общем, он был наскоро скроенным персонажем. Но сегодня Се И показал своего героя «живым» и естественным. Он мучился в душе, мечтал о мести, жаждал дружбы, но не мог не использовать эту дружбу, во всем была заметна эта продуманность и тщательность.

Тем не менее, в мыслях Се И был далеко от всего этого.

– Как зовут того актера, который играет Юньсю?

– Который играет Юньсю? – в голосе режиссера Лина чувствовалась гордость. – Он один прошел через кастинг «Наследия», по нему даже не видно, что он новичок, кажется, он давным-давно в актерском деле.

– Так как его зовут? – упрямо спросил Се И, смутно предчувствуя ответ.

– Его зовут Юньсю.

– Как?! Как это возможно?

Глава 14

Юньсю.

Нет, не может быть, чтобы у него было такое  имя.

Се И спешно направился в его гримерку.

Он и сам не понимал, какое именно чувство толкало его вперед, но он просто хотел еще раз увидеть того актёра.

Того самого актёра по имени Юньсю…

Чу Фэн, сидевший около гримёрного столика в комнате отдыха, внимательно разглядывал Ду Юньсю некоторое время, прежде чем произнести:

– Ты только что сыграл очень хорошо.

*** *** ***

/Размышления Чу Фэна/

Чу Фэн всегда считал себя лучшим.

В «Наследии» он  был самым популярным из команды на данный момент, и он не только был ее лидером, но и негласно считался любимчиком руководства ESE.

Красивое лицо, стройное и сильное тело, остроумие и сообразительность на интервью, а также обаяние, которое он проявлял перед фанатами…

Во всех этих аспектах Чу Фэн считал себя непревзойденным.

Ранее, он думал, что для него угроза будет со стороны Фудзисавы. Он вырос в США, свободно владел английским, хорошо танцевал уличные танцы и порой демонстрировал едва заметное чувство превосходства, присущее тем, кто воспитывался за границей.

У Юй Ифея тоже был небольшой скрытый потенциал.

Многие девушки-фанатки обожали его нежную, почти андрогинную красоту, он получал от фанатов множество подарков, а его высокие ноты при записи альбома восхищали даже звукорежиссера.

Но Юнь Сю, который на первый взгляд казался самым неприметным, всегда заставлял его удивляться!

Не смотря на то, что перед началом съемок «Наследия» Фэн Цзин подразумевал, что все они будут звездами завтрашнего дня, но Юньсю... кажется, он представлял собой особенную ценность. Чу Фэн всегда ощущал, что отношение между Юньсю и Фэн Цзином не так просты как кажутся.

К тому же, в первой части «Наследия» никто не мог составить ему конкуренцию – ни Фудзисава, ни Юй Ифей.

Но вот Ду Юньсю...

Даже требовательный до совершенства режиссер Линь становился менее придирчивым только тогда, когда снимался Ду Юньсю.

Даже Аманда, неизменно относившаяся ко всем членам команды с одинаковым вниманием, порой явно выделяла Юньсю – она видела в нём исключительно перспективного актёра.

Когда Чу Фэн спросил причину, по которой она так думает, та ответила: «Это не просто женская интуиция. Это интуиция, которую я вырабатывала годами, работая менеджером. Я вижу, что Ду Юньсю может быть не просто кумиром, он способен на большее, способен достичь большего, чем просто играть в дорамах».

Неужели я сам могу быть только кумиром, и не способен достичь большего...

И это при том, что она – моя девушка.

Однако во время недавней сцены с участием императора актерского мастерства Се И и Юньсю он словно уловил что-то важное. Он понял, что тот достойный противник звезды.

Ему казалось, что он что-то  уловил: не различимое, смутное. В прошлом, он считал, что демонстрировал неплохую игру, а так же имея красивую внешность, кичился ею перед другими.

Постепенно пришло понимание, что актер – это не просто тот, кто красиво выглядит, это далеко не главное.

Главное – это актерское мастерство, выражение эмоций, умение передать то, что чувствует герой: его телодвижениями, тем, как он двигается, с какой интонацией говорит.

И только когда соблюдены два этих условия – ты хороший актер. Идол, такой, как Се И.

Однако он только что со стороны наблюдал, как два человека демонстрировали свое актерское мастерство. И это привело его в изумление.

Хотя Юньсю и играл в паре с Се И, но если следить именно за Юньсю, ловить каждое его движение, слушать каждую реплику…

Чу Фэн словно оказался внутри самой сцены.

Будто бы присутствие Се И было уже не столь важно.

Главное – это Юньсю.

Главное чтобы тут был Юньсю.

Он казалось сам мог воплотить роль Се И. Все реплики сценария сами вырывались из его уст, без малейшего усилия.

Вчера, Чу Фэн незаметно наблюдая за игрой Се И чувствовал, что самому ему не достает воображения и фантазии, что бы так играть.

Однако то, что он увидел сегодня, его поразило.

Юньсю продемонстрировал такую игру, что Чу Фэн мог только надеяться в будущем научиться передавать такие разнообразные эмоции, выражать такие сложные чувства...

В прошлый раз Юньсю передал такие мощные эмоции, что это повергло его в уныние, он пал духом и отчаялся, настолько сильно его это потрясло. Однако на сей раз...

Казалось, что Юньсю находится на совершено ином психологическом уровне, шло насколько сильное проникновение в роль, что не каждая знаменитость так смогла бы...

***************

– О… спасибо, – моргнул Ду Юньсю, слегка растерянно, с ноткой сомнения в глазах.

Чу Фэну неожиданно пришло в голову слово «милый», которое казалось совершенно неподходящим.

Когда Юньсю осторожно, наполовину вежливо, наполовину удивленно среагировал на его похвалу, дверь гримерки с грохотом распахнулась, и в неё ворвался Се И, полный решимости.

Се И осмотрел комнату взглядом, а затем пронзительно остановил свой взгляд на Ду Юньсю.

Такой взгляд заставил даже Чу Фэна насторожиться.

– Что, черт возьми, вы делаете?

Чу Фэн сам был удивлён: почему, увидев такой взгляд Се И, его мысли ещё не успели осознать опасность, а тело уже среагировало?

Он мгновенно оказался перед Юньсю, перекрыв взгляд Се И своими плечами!

Се И холодно усмехнулся. Какой дерзкий тип, осмелился задавать мне вопросы.

– Убирайся!

Чу Фэн нахмурился, молча глядя на Се И. Фактически он уже раскаялся в сказанном, и очень сожалел; повторись эта ситуация, он бы такого не сделал.

Се И занимал слишком высокое положение: он не только получил множество наград в стране и был гарантией кассовых сборов фильмов, за последние два года он снялся в нескольких зарубежных проектах и явно собирался покорять Голливуд.

Даже в ESE, если бы Фэн Цзин и Ли Жуй решили пожертвовать кем-то ради собственной выгоды, первым, кто оказался бы жертвой, был бы Чу Фэн…

– Чу Фэн, всё в порядке.

Смотря на Се И и Чу Фэна, словно двух столкнувшихся тигров, Ду Юньсю не смог сдержаться и тихо произнёс:

– Эээ… Се-гэ, вы хотели со мной что-то обсудить?

Он осторожно бросил взгляд на Се И.

Но едва встретившись с его взглядом, понял, что чувствует себя ещё более растерянным, чем ожидал.

Сейчас они были не на съемочной площадке, это не была игра, и он совершенно не знал, как правильно реагировать.

Неужели… Се И меня узнал?

Се И флегматично фыркнул и кивком показал Чу Фэну выйти.

Чу Фэн оглянулся, ещё раз вопросительно взглянув на Ду Юньсю, затем стиснул зубы и вышел:

– Я буду снаружи. Если что – зови.

Перед уходом Чу Фэн произнёс фразу, которую и сам считал странной.

Се И, услышав её, лишь презрительно усмехнулся.

Затем его взгляд, как у хищника, готового к охоте, оценил Ду Юньсю с головы до пят.

…И всё же он совсем не похож на него.

Он моложе, красивее, внешне совершенно другой.

Но почему же…

Почему когда я смотрю в его глаза, я вижу, что мне давно знакомы его глаза... взгляд...

– Ты… какое отношение ты имеешь к Ду Юньсю? – шаг за шагом, медленно приближался Се И.

– Эм? Ду Юньсю? – слегка удивился Ду Юньсю, словно это имя показалось ему странным. Имя он произнес с ударением на первый слог, а в конце интонация взлетела, показывая сомнение.

Се И приблизился к нему почти вплотную.

Не сказав ни слова, он лишь холодно усмехнулся. Усмешка Се И была фирменной: зловещая и соблазнительная, а вот когда он не улыбался или только насмешливо хмурился – давление, исходящее от него, было по-настоящему пугающим.

Как будто любое противостояние с ним в следующую секунду могло привести к краху всей твоей жизни.

Сердце Ду Юньсю учащенно забилось, он почувствовал, как напряглась его спина. Се И, по-прежнему, находился прямо перед ним, медленно приближаясь.

Когда Юньсю выбрал свой сценический псевдоним, Аманда была против, и всячески возражала.

Аманда передала толкование гадателя: «Полублагоприятно. Загадка метаморфоз: когда волны судьбы накатывают друг на друга, герои обретают великую победу».

Компания предпочитала, чтобы сценическое имя артиста символизировало рассвет, восходящее солнце, славу и успех одновременно.

Но Ду Юньсю мягко настоял на своём выборе. Ду Юньсю всегда был готов идти на компромисс, но это маленькое упорство было впервые.

Аманда не стала расспрашивать, потому что, похоже, понимала, что как бы ни складывались обстоятельства, он не изменит своего решения.

Если он не сможет даже отстоять свое имя...

То после перерождения как он сможет ещё твёрже идти по выбранному пути, ещё решительнее… и превзойти Се И?

В течение нескольких секунд Се И ничего не говорил.

А Ду Юньсю всё это время с полуудивлением и лёгким беспокойством изучал его, словно не понимая, почему он обратился именно к нему.

Чем дольше Се И смотрел, тем больше он склонялся к мысли, что перед ним действительно Ду Юньсю.

Но чем дольше он всматривался, тем меньше верилось, что это возможно.

Тот человек...умер, он мертв.

Разве могла произойти такая невероятная вещь?

Чем сильнее Се И думал об этом человеке, тем труднее ему было успокоиться. Не зная почему, у него даже возникло желание рассказать этому юноше о своём прошлом с Ду Юньсю.

Он больше никогда не сможет увидеть того человека.

Больше никогда не насладится его мастерством. Даже если появится идеальная роль, не найдётся больше подходящего исполнителя.

Он собирал все записи, начиная с дебюта того человека: все видеокассеты с дорамами и фильмами, а потом – диски и DVD.

Но больше уже не появится новых записей…

Се И не ожидал этого.

В глазах этого незнакомого и подозрительного юноши… первым, кто потерпел поражение, оказался он сам.

– Ду Фэй... – произнес Се И.

Даже несмотря на то, что Ду Юньсю морально подготовил себя к встрече и считал, что достиг твёрдости, внутри он всё равно чуть содрогнулся.

Но в этот самый момент…

Зазвонил телефон Се И. В тот миг, когда он повернулся, чтобы ответить, он упустил единственный шанс, который мог бы для него что-то прояснить!

Ду Юньсю снова вернул прежнее выражение лица – лица новичка, только что вступившего в шоу-бизнес…

А звонок был от агента Се И.

Того самого агента, который был ещё более опытным и влиятельным, чем сам Се И.

Се И об этом не знал.

Но… прошлый Ду Юньсю знал.

Страница книги Возрождение суперзвезды в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

О книге