Глава 1 - Грандиозное путешествие во времени!

Очень красивый жених

***

В марте весна была очень приятной. В Цзяннане шли мелкие, моросящие дожди.

Над рекой Циньхуай отовсюду раздавались звуки гуциня, на ее берегах вовсю цвели персиковые деревья. Это было прекрасное время для путешествий, но в Цзянху* случилось кое-что важное.

П/п: Цзянху — мир боевых искусств, сообщество людей владеющих боевыми искусствами.

Шэнь Цяньлин, из горной усадьбы Солнца и Луны, упал с дерева и потерял память.

Эта новость была поистине сногсшибательной.

Мир полон благородных воинов, и хотя школ боевых искусств сейчас словно карасей, пересекающих реку, самыми могущественными считаются лишь четыре: на северо-востоке — Бесснежные врата, на северо-западе — долина Отринутых Эмоций, на юго-западе — крепость Tан, и последняя по порядку, но не по значимости — горная усадьба Солнца и Луны в Цзяннане.

Что насчет этого несчастного Шэнь Цяньлина, он был самым младшим, ненаглядным сыном главы усадьбы Солнца и Луны, Шэнь Фэна. Нет никого, кто бы не слышал об этом воплощении изящества.

— Мой бедный Лин-эр!

Внутри этой великолепной горной усадьбы плакала красивая женщина среднего возраста, размазывая косметику по всему лицу.

— Матушка, — у окна появился хрупкий красивый юноша. — Почему бы тебе не пойти к себе?

Они уже попрощались семь-восемь минут назад. Если она и дальше продолжит плакать, впору будет полагать, что он умер, а не потерял память. А иначе, почему матушка без конца плачет?

— Матушка никак не может тебя покинуть! — женщина среднего возраста вытерла слезы своим платочком. — Во всем виноват твой негодяй отец! Он не позволяет матери и сыну проводить вместе больше двух часов. Какой бессердечный человек!

Поэтому он и является моим родным отцом, верно? Шэнь Цяньлин постоянно делал про себя ехидные замечания. В противном случае, при виде ее мук и метаний, при звуке ее плача и жалоб, он бы точно упал в обморок. Его могло даже перед этим вырвать кровью.

И думать об этом страшно.

С большим трудом отправив обратно свою мать, Шэнь Цяньлин снова уселся на кровати и мимоходом ухватил с блюда пирожок. В это время его слуга рассказывал о былых временах, но настроение Шэнь Цяньлина было настолько мрачным, что он даже не мог смотреть ему в лицо.

Дело в том, что три дня назад он получил награду на кинофестивале, как лучший начинающий актер. Кто знал, что пока он, тронутый до слез, держит свой приз, прямо ему на голову свалится кусок потолка. Он даже крикнуть не успел. Очнувшись, он обнаружил, что его имя не изменилось, его внешний вид не изменился, но теперь он является молодым господином усадьбы Солнца и Луны.

Молодым! Господином! Когда Шэнь Цяньлин услышал эту фразу, то просто обомлел. Ему действительно хотелось выделиться перед кучкой подхалимов, но это были просто мысли. Как они могли воплотиться лишь потому, что он так захотел? К тому же, он переместился во времени ровно в тот момент, когда получил свою награду. Все это ужасно обидно.

— Не волнуйся, Лин-эр, даже если мне придется копать три фута в землю, отец обязательно узнает, кто за всем этим стоит!

Когда Шэнь Цяньлин очнулся, глава усадьбы, вне себя от переполняемых им эмоций, держал его за руки. Не отрывая от него взгляда, он сказал:

— Когда придет время, сам решишь, что с ними делать: бить, тушить, жарить или сдирать кожу.

По спине Шэнь Цяньлина прошла дрожь: бить и сдирать кожу?

— Отвратительные люди, как они посмели напасть на Лин-эра? Если я не отомщу, то как могу называться его вторым старшим братом?!

Молодой человек, в роскошных одеждах, тоже не мог сдержать свой гнев. Он даже выхватил свой меч и в ярости разрубил надвое стол из красного дерева.

При звоне разбитого фарфора, который при этом попадал на пол, у Шэнь Цяньлина слезы навернулись на глаза. С первого взгляда на эту семью ему стало понятно, что это люди не чурающиеся насилия. Если им станет известно, что в теле их родственника находится совсем другой человек, то они, вполне вероятно, в тот же миг соберут кучу дров и сожгут его как демона. Что бы ни случилось, главное — выжить. Поступиться своим достоинством намного лучше, чем стать жареной уткой.

Поэтому он взял за руку главу усадьбы и заныл:

— Отец, думаю, что я потерял память! — получилось довольно профессионально.

Как только он произнес эту фразу, весь мир вокруг него мгновенно затих.

Шэнь Цяньлин невинно посмотрел на остальных. Его сердце сжималось от беспокойства. Если они не поверят ему, обнаружат, что он лжет, то ему грозит смерть. Нужно сохранять спокойствие.

— Потерял память? — недоверчиво переспросил глава усадьбы.

Шэнь Цяньлин приложил все свои актерские навыки: печальные глаза наполнились слезами, выражение лица стало удивленным и потерянным.

— Да, я не помню ничего из прошлого...

— Как ужасно... — произнесла супруга главы усадьбы и мгновенно упала в обморок.

Шэнь Цяньлин: "..."

— Совсем ничего не помнишь? — глава усадьбы с трудом скрывал свое волнение.

Шэнь Цяньлин испытывал чувство вины, заставляя беспокоиться за себя немолодого человека. Но даже если он чувствовал себя виноватым, он не был настолько глуп, чтобы признаться во всем. Более того, это все равно было лучше, чем прямо ему заявить: "Я думаю, что ваш сын уже мертв", поэтому он кивнул.

Глава усадьбы вздохнул.

— Возможно, ты ударился головой, когда упал с дерева.

И как только он договорил свою фразу, вышеупомянутый молодой человек в роскошной одежде снова взмахнул мечом и в гневе разрубил напополам кресло.

Шэнь Цяньлин посмотрел на него со сложным выражением лица.

У тебя со столяром, что ли кровная месть?!

— Не тревожься, Лин-эр, второй брат найдет тебе лучшего лекаря в мире! — поклялся юноша.

— ...Хм, спасибо за труды.

Сказать что-нибудь еще, значит выболтать лишнее. Шэнь Цяньлин решил быть немногословным.

К счастью, никто не поставил под сомнение его слова. Шэнь Цяньлин успешно прошел первый уровень. Он даже получил в свое распоряжение слугу, который, как ему сказали, был с ним с самого детства. В течение нескольких дней, Шэнь Цяньлин постоянно засыпал его вопросами — как бы не сложилось его будущее, не помешает побольше узнать о мире, в котором он оказался.

— Это так необычно, что вы потеряли память, — заметил юный слуга, делая ему массаж ног. — С тех пор как стало об этом известно, весь Цзянху на ушах стоит.

— Почему? — удивился Шэнь Цяньлин. — Неужели он... я был раньше довольно известен в Цзянху?

— Конечно! — радостно воскликнул молодой слуга. — Кто среди мастеров боевых искусств не слышал о молодом господине Шэне из усадьбы Солнца и Луны?

— Как так вышло, что я стал знаменит? — заинтересовался Шэнь Цяньлин. Неужели он настолько хорошо владеет боевыми искусствами? Если так, то это весьма любопытно.

— Потому что молодой господин очень красив! — болтал слуга, не в силах остановиться. — Когда вы наслаждались пейзажем на Западном озере, целая толпа юных барышень передрались в попытке хоть одним глазком посмотреть на вас. Некоторые даже потеряли свои вышитые туфли!

Шэнь Цяньлин чуть не подавился слюной.

— Вторая глава северо-западной долины Отринутых Эмоций даже лично приходила с богатыми дарами вроде жемчуга и нефрита, чтобы сделать предложение. Она надеялась вступить в брак с молодым господином, — с удовольствием продолжил разговор слуга. — Не хочу хвастаться, но молодой господин обладает редчайшей внешностью, какой ни у кого не было за последние триста лет, и не будет еще триста лет в будущем. Вы выглядите так, словно божество спустилось на землю. Как обычный человек может быть столь красив?

— Ты мне льстишь? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Конечно, нет! — слуга казался оскорбленным до глубины души. — Хотя я и низкого происхождения, но у меня свои принципы. Зачем мне подхалимничать?

— Да, кстати, я так и не спросил как тебя зовут.

Шэнь Цяньлин чувствовал себя немного виноватым. С тех самых пор, как очнулся, он видел, что этот слуга постоянно хлопотал вокруг, приносил чай и воду. Члены семьи называли его просто А'доу.

— Меня зовут Цибао Доуфу!* — гордо выпятил грудь слуга.

П/п: Цибао Доуфу 七宝豆腐 — переводится как "тофу семи сокровищ", то есть это название блюда.

Шэнь Цяньлин громко рассмеялся:

— Почему ты носишь имя блюда?

— Это вы меня так назвали, молодой господин, — пробормотал слуга.

— Я дал тебе такое забавное имя? — удивленно спросил Шэнь Цяньлин.

— Почему это забавное? — запротестовал слуга. — Ведь на него приятно посмотреть, и на вкус оно хорошо! Молодой господин тогда даже сопроводил его литературной цитатой. Это было так трогательно!

— И все таки, лучше сменить твое имя, — Шэнь Цяньлин ненадолго задумался. — Почему бы тебя не назвать Бао Доу*?

П/п: Бао Доу 宝豆 — "драгоценный боб".

Это приятно на слух, просто, коротко и звучно. Отлично подходит его под его буйный нрав.

— Бао Доу? — задумчиво повторил слуга и ему понравилось, как это звучит. Поэтому он с радостью согласился. — Хорошо! Теперь меня будут звать Бао Доу!

— Тогда давай еще поговорим о прошлом, — предложил Шэнь Цяньлин. — Я уже немного знаю о делах усадьбы, может мне следует знать еще что-нибудь? Например... если сравнивать меня и второго брата, чьи навыки боевых искусств сильнее?

Поскольку второй молодой господин был способен разрубить стол и кресло одним взмахом меча, он не был слабаком. Но затем Шэнь Цяньлин узнал, что по боевым искусствам второй брат уступал остальным молодым господам.

— Поскольку навыки второго старшего брата слабее, чем у остальных детей нашего отца, значит я тоже неплох, да? — с надеждой спросил Шэнь Цяньлин.

— Молодой господин, все обстоит немного не так, — серьезно ответил слуга. — Навыки второго брата считаются самыми слабыми лишь потому, что вас они вообще никогда не принимали в расчет.

Думаете, Шэнь Цяньлин смог с этим спокойно смириться?

Да ни за что.

В действительности, его глаза сразу же закатились и он лишился чувств.

Реальность жестока.

— Молодой господин! — перепуганный слуга срочно побежал за лекарем.

Как он мог так внезапно потерять сознание?

Спустя полчаса вокруг постели Шэнь Цяньлина стояло десять лекарей. А за дверями спальни метался встревоженный глава усадьбы Шэнь Фэн.

— Мой Лин-эр! — женщина среднего возраста принялась рыдать и биться об пол.

Юный слуга стоял на коленях и дрожал от страха.

— Я тоже не знаю, что случилось. Мы просто беседовали, но после того, как я упомянул, что он не знаком с боевыми искусствами, молодой господин в тот же миг лишился чувств прямо на постели.

Глава усадьбы Шэнь глубоко вздохнул.

— В прошлый раз, когда его попросили потренироваться, он стал кричать и упираться, решительно отказываясь заниматься. Почему сейчас из-за этого он лишился чувств?

— Если что-то случится с Лин-эром, я тоже не хочу больше жить! — женщина вытирала заплаканные глаза. Эта сцена выглядела очень трогательно.

Глава усадьбы Шэнь почувствовал, что у него голова раскалывается.

Лекари провели осмотр, но не смогли поставить диагноз. Они лишь выдвинули предположение, что тот упал в обморок, поскольку ранее повредил голову, а затем испытал шок. Спустя час все люди в усадьбе получили особые указания от их главы: в следующий раз, когда молодой господин спросит об этом, все должны ему говорить, что он необычайно искусный боец. Просто из-за нападения врагов временно утратил свою внутреннюю энергию.

Вот только все это оказалось цепочкой недоразумений. После удара по голове, Шэнь Цяньлин еще не до конца выздоровел, поэтому время от времени терял сознание. В тот раз, это было всего лишь совпадением.

Его просто неправильно поняли.

— Что, правда? — когда Шэнь Цяньлин очнулся, он с сомнением воспринял новость о том, что "раньше он был необычайно искусным бойцом".

— Конечно, — искренне ответил Бао Доу. — Молодой господин мог сразить одним ударом тысячи людей. Вы сражались в одиночку с демоническими сектами. Вы были очень могущественны.

Шэнь Цяньлин был заметно потрясен этим известием.

— Вот только молодой господин был всегда равнодушен к славе, поэтому посторонние считают, что все эти заслуги принадлежат старшему молодому господину, — продолжал хвастать Бао Доу. — На самом деле, все эти деяния совершены вами.

Шэнь Цяньлин опустил голову и посмотрел на свои тонкие руки. Ему внезапно показалось, что их переполняет сила.

— Лин-эр.

В дверь вошел высокий и привлекательный мужчина в лазурных одеждах. У него были прекрасной формы глаза и брови, а также стройная фигура. Он был очень красив.

— Старший молодой господин, — слуга поспешно встал.

— Старший... брат? — попытался окликнуть его Шэнь Цяньлин.

— По пути сюда я слышал только то, что ты потерял память. Как ты мог забыть даже меня? — вздохнул мужчина. — Мне следовало бы тебя стукнуть.

Шэнь Цяньлин втянул шею.

— Я твой старший брат, Шэнь Цяньфэн, — мужчина сел рядом с кроватью. — Ты действительно ничего не помнишь?

Шэнь Цяньлин кивнул с самым искренним выражением лица.

— Ох, ладно, все эти проблемные дела прошлого... Может оно и к лучшему, что ты ничего не помнишь, — потер голову Шэнь Цяньфэн. — Может и к лучшему, если Лин-эр будет немного глуповат.

— ...

Они еще немного поговорили о пустяках, а затем прибежал слуга, который сообщил, что глава усадьбы хочет обсудить с первым молодым господином какие-то важные дела.

— Попозже я снова зайду проведать тебя, — встал Шэнь Цяньфэн.

Шэнь Цяньлин кивнул, проводил глазами его удаляющуюся фигуру, а затем повернулся к Бао Доу:

— Мы были очень близки со старшим братом?

— Да, — кивнул Бао Доу. — Хотя о молодом господине в усадьбе заботятся все без исключения, вы всегда были ближе всех к первому молодому господину.

Шэнь Цяньлин решил, что этот человек станет его главной опорой.

— Поскольку молодой господин вернулся, тогда хозяин дворца Цинь тоже приедет сюда в течение двух дней, — Бао Доу обеспокоенно посмотрел на него. — Я думаю, что молодой господин и хозяин дворца Цинь тоже не помнит.

"Тут есть даже принцесса?"* — удивленно подумал Шэнь Цяньлин.

— Я действительно не помню.

П/п: Тут получается игра слов: слова "хозяин дворца" 宫主 и "принцесса" 公主 пишутся по-разному, но звучат одинаково (гунчжу), и Цяньлин просто неправильно понял Бао Дуо ))

— Фух, — вздохнул Бао Доу. — Если бы не вмешательство демонической секты, молодой господин уже вошел бы в семью хозяина дворца, и ваша память была бы в полном порядке.

...

Стойте, он об этом пока еще ничего не слышал!

В голове у Шэнь Цяньлина все немного перепуталось.

— Ты только сказал... "вошел бы в семью"?

Разве он не должен был сказать "взял в семью"?!

— Вступив в брак с хозяином дворца Цинь, конечно же вы войдете в его* семью, — серьезно сказал Бао Доу.

П/п. "его семью". Тут та же ситуация , что и с "принцессой" и "хозяином дворца". Местоимения "он", "она", "оно", являются словами-омофонами, т.е, пишутся они по-разному, но звучат совершенно одинаково.

Шэнь Цяньлин успокоил себя. Возможно, во дворце так принято говорить.

Если взглянуть на это с другой стороны, ему и так очень повезло. Он не только попал в богатую семью, но и получил принцессу в невесты. В прошлой жизни он был сиротой, а теперь у него столько родственников. Разве это не удача?

Шэнь Цяньлин потихоньку привыкал к своей новой личности.

Но спустя два дня его ждало новое потрясение.

Поскольку вернулся хозяин дворца Цинь.

Рано утром Бао Доу вытащил Шэнь Цяньлина из постели, вымыл ему голову и расчесал волосы, достал новую одежду. Ему даже сделали ванну с лепестками цветов. Его целый час приводили в порядок, и все еще не закончили.

— Неужели все это необходимо? — удивленно спросил Шэнь Цяньлин.

— Вы встретитесь с главой дворца Цинь, конечно же нужно выглядеть наилучшим образом!

Бао Доу помог ему причесать волосы, закрепил их заколкой из белого нефрита, и переодел в белые одежды из парчи. Второй молодой господин как раз проходил мимо окна, когда Шэнь Цяньлин закончил одеваться и похвалил:

— Какой привлекательный и красивый молодой человек!

Шэнь Цяньлин настолько поразился, что лишился дара речи.

— Раз молодого господина постигло такое несчастье, хозяин дворца, скорее всего, не станет вас безжалостно дразнить, как раньше, — сообщил Бао Доу, завязывая ему пояс. — Но если глава все равно начнет говорить разную ерунду, то молодому господину лучше притвориться, что он ничего не слышит. Главное не плакать и не убегать, как вы это делали прежде.

Это было очень неловко.

— Кхе-кхе! — подавился своей слюной Шэнь Цяньлин.

Ладно, не будем пока думать о "плакать и убегать", но дразнить... Неужели принцесса такая дерзкая? Разве ей не положено быть застенчивой и нежной дочерью из хорошей семьи? Шэнь Цяньлин нахмурился. Похоже, он чего-то недопонял. Как может существовать такая бесшабашная принцесса? В этом не было никакого смысла.

Но далее начали происходить вещи, в которых было еще меньше здравого смысла. После напряженного ожидания пришло время обеда, и все еще слабый Шэнь Цяньлин, опираясь на Бао Доу, наконец, вошел в обеденный зал. Осмотревшись, он заметил, что рядом с его отцом сидит молодой человек в красных одеждах, который пылко улыбнулся Шэнь Цяньлину.

Где принцесса?

— Присядь, — Шэнь Цяньфэн пододвинул ему кресло. — У тебя все еще кружится голова?

— Старший брат, спасибо. Я чувствую себя лучше, — с отсутствующим видом ответил Шэнь Цяньлин, продолжая осматриваться в поисках принцессы. Его полностью поглотил этот процесс.

— Кого именно ищет Лин-эр? — с улыбкой спросил мужчина в красном.

— Вы кто? — неуверенно поинтересовался Шэнь Цяньлин.

— Я — Цинь Шаоюй, — усмехнулся мужчина в красном.

Все сидящие за столом люди нервно посмотрели на них.

...

Что это за дела? Шэнь Цяньлин тоже занервничал. Может он когда-то был в хороших отношениях с этим мужчиной и должен был обрадоваться его присутствию?

— Пожалуйста, не вините его, глава Цинь. Несколько дней назад Лин-эр упал и ударился головой, — вздохнул глава усадьбы.

— Глава усадьбы слишком беспокоится, — Цинь Шаоюй не сводил глаз с Шэнь Цяньлина ни на секунду. — У меня даже на то, чтобы поухаживать за ним времени недостаточно, так как я могу его тратить на обвинения?

Голос его прозвучал нежно и ласково. Почти все за столом были тронуты до слез!

Кроме Шэнь Цяньлина.

Он в шоке посмотрел на мужчину в красном.

Он даже слова вымолвить не мог!

Кажется, есть какая-то неправильность в этом разговоре?

— Лин-эр меня помнит? — серьезно спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин все еще не отошел от шока, а Цинь Шаоюй продолжал с любовью говорить:

— Если Лин-эр пожелает, дворец Погони за Тенью может устроить свадьбу в любое время.

...

Мир начал рушиться.

Шэнь Цяньлин в панике ухватился за руку своего старшего брата. Ему нужно было успокоиться.

— Не бойся, — торопливо принялся его утешать Шэнь Цяньфэн. — Если ты не готов, свадьбу без проблем можно отложить. Шаоюй не станет тебя заставлять вступить с ним в брак.

Ага, так вот оно что!

В глазах Шэнь Цяньлина снова потемнело и он картинно рухнул в обморок.

И небеса тому свидетели, в этот раз он действительно, на самом деле, лишился чувств от пережитого шока.

Глава 2 - Не навреди беременности!

В этом месте нужно хлопать!

***

Известие о свалившемся на него с неба женихе было настолько шокирующим, что Шэнь Цяньлин, упав в обморок, несколько часов не подавал никаких намеков на пробуждение. Более того, во сне ему виделся звериный образ Цинь Шаоюя, который неотвратимо приближался с бечевкой и булавой, намеренный связать его и утащить, чтобы жениться. Даже во сне он испытывал ужас.

— А! — Шэнь Цяньлин проснулся в холодном поту.

В комнате горела свеча, вокруг стояла тишина.

К счастью, это был сон... Шэнь Цяньлин облегченно вздохнул, вытерев пот со лба. И только он собирался встать, чтобы попить воды, как неожиданно откуда-то сзади раздался голос:

— Куда женушка направляется?

— А! — Шэнь Цяньлин тут же побелел и обернулся к говорящему.

Рядом, на внутренней стороне кровати, полулежал Цинь Шаоюй, улыбался и казался очень довольным. Необычайно зловещее зрелище.

— Что ты делаешь в моей постели?! — Шэнь Цяньлин испытал потрясение.

Мало того, что Цинь Шаоюй лежал в его постели, так еще и его одежды были широко распахнуты. Имей совесть, прикрой хотя бы грудь и плечи!

— Что за странный вопрос? — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку. — Это ведь постель моей женушки, где же мне еще быть?

Женушка — твоя мамка! Шэнь Цяньлин сделал глубокий вдох и приказал себе успокоиться.

В такие моменты нельзя паниковать, нужно показать все свои навыки короля экрана в противостоянии с врагом.

— Посмотри на себя, ты весь в холодном поту. Хочешь, чтобы этот муж помог тебе искупаться? — Цинь Шаоюй сел.

— Не двигайся! — Шэнь Цяньлин, выглядел так, словно лицом к лицу встретился с могучим врагом. Про себя он раздумывал, не добавить ли в конце фразу: "Если ты двинешься, я убью себя!" для пущей убедительности.

— Ты намеренно соблазняешь меня? — Цинь Шаоюй прыснул со смеху.

Шэнь Цяньлин быстро проанализировал свои слова. Как вообще "не двигайся" можно расценивать в качестве соблазнения?

— Когда мы с тобой отдавались страсти в пещере, Лин-эр так же хмурился и умолял меня: "Больно, не двигайся!" — Цинь Шаоюй схватил его за руку, намеренно акцентируя внимание на последних двух словах.

Шэнь Цяньлин уставился на него с широко открытым ртом, лицо его было белым как полотно, а в голове крутилось только: "отдавались страсти", "отдавались страсти", "отдавались страсти".

Что это за безумный поворот? Он застыл, словно громом пораженный. Отталкиваясь от слов Бао Доу, он думал, что молодой господин Шэнь был нежным, порядочным и веселым цветком белого лотоса, которому полагалось слегка краснеть от брошенных на него взглядов других людей. Как он мог тайком сбежать, чтобы в пещере, чуть ли ни под открытым небом, заниматься с кем-то сексом?! Это все совершенно нелогично!

После того, как он все это представил, Шэнь Цяньлин вдруг ощутил пульсирующую тупую боль в одном месте. Не стоит быть настолько безрассудными, когда медицина так плохо развита! Он еле сдержался, чтобы не расплакаться.

— Женушка, — Цинь Шаоюй помахал рукой перед его лицом. — О чем ты думаешь?

— Этот воин, — Шэнь Цяньлин с трудом посмотрел на него. — Ты мог бы обращаться ко мне как-то иначе?

— Супруга, — весело произнес Цинь Шаоюй.

— Почему ты не используешь мое имя? — искренне предложил Шэнь Цяньлин.

— Это звучит слишком отчужденно, ни капли нежности, — тут же отверг Цинь Шаоюй, покачав головой, после чего занес руку и благополучно пробил пальцем дыру в нефритовом бортике кровати.

Шэнь Цяньлин с трудом встал с постели:

— Я пойду на кухню, поищу что-нибудь поесть, — чем дальше он сбежит от этого дикого элемента, тем лучше.

— — Супруг* так слаб, как же ты сможешь твердо стоять на ногах и ходить? — Цинь Шаоюй сгреб его в свои объятия и, с любовью наставляя, произнес: — Кроме того, нужно быть осторожным, чтобы не навредить беременности.* так слаба, как же ты сможешь твердо стоять на ногах и ходить? — Цинь Шаоюй сгреб его в свои объятия и, с любовью наставляя, произнес: — Кроме того, нужно быть осторожным, чтобы не навредить беременности.

П/п. «П/п. "Супруг так слаб", в оригинале Шаоюй называет Цяньлина 夫人 (фужэнь), что переводится буквально как "жена" и называют так женщин. В русском языке синонимов слову "жена", которые можно адекватно склонять в мужском роде не так уж и много, поэтому пускай будет супругом, но помним, что это про женщину)) так слаба», в оригинале Шаоюй называет Цяньлина 夫人 (фужэнь), что переводится буквально как «жена» или «госпожа» и называют так женщин. В общем-то, у Цяньлина оттого и подгорает, что к нему обращаются, как к женщине))

Шэнь Цяньлин вновь был ошарашен.

— Ты... что ты сказал? — голос прозвучал слабо, будто говорил призрак.

— Я сказал, что нужно быть осторожным, чтобы не навредить беременности, — Цинь Шаоюй прижал палец к губам, давая понять, что нужно молчать. — Это только наш с тобой секрет, не стоит слишком шуметь об этом.

— Ты-ты-ты... на-на-наш... беременность? — мысли беспорядочно носились в голове Шэнь Цяньлина.

— Да, ты уже забыл? — Цинь Шаоюй положил руку на его живот, глаза полнились искренней отцовской любовью. — Здесь наше дитя.

Перед глазами Шэнь Цяньлина почернело, он был готов вновь потерять сознание.

Однако на этот раз Цинь Шаоюй опередил его и проворно сунул пилюлю ему в рот. Кисло-сладкая и освежающая, ее действие быстро возымело тонизирующий эффект.

Шэнь Цяньлин, которому так и не удалось впасть в забытье, вынужден был принять суровую реальность.

— Итак, когда ты выйдешь за меня? — Цинь Шаоюй нежно провел пальцами по его черным волосам. — Через несколько месяцев живот начнет становиться все больше и больше.

У Шэнь Цяньлина в душе разрастался хаос: "Я мужчина!" Как мужчина может родить ребенка?! Это слишком фантастично!

— Поэтому я еще больше хочу взять Лин-эра в жены и забрать его к себе, — с нежностью говорил Цинь Шаоюй. — Я даже представить не мог, что ты пойдешь ради меня на такое, ради того, чтобы род Цинь мог иметь потомков: лично отправишься на поиски Лисы Бессмертной* и с помощью ее внутреннего ядра забеременеешь моим ребенком. Столь глубокой любви этот муж никогда не забудет.

П/п. Лиса Бессмертная — девятихвостая лиса-оборотень в китайской мифологии. Согласно древним легендам, эти лисы могут приобретать облик человека, обычно, красивых женщин, соблазняют мужчин, выпивают из них жизненную энергию, и так становятся бессмертными. Встреча с ней, конечно, не сулила человеку ничего хорошего. В то же время, культиваторы часто охотятся на подобных волшебных существ, чтобы завладеть их внутренним ядром/эликсиром, для увеличения своей культиваторской базы.

— Ты все врешь! — Шэнь Цяньлин изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Цинь Шаоюй горько усмехнулся:

— Даже если я смогу солгать миру, я решительно не могу солгать тебе.

...

Да что это за вселенная такая?!

Конечности Шэнь Цяньлина были ледяными, из глаз полились слезы.

В своей прошлой жизни ему не часто приходилось плакать, и даже после этого странного перемещения во времени, у него не было причин сильно расстраиваться. Однако, насколько бы крепкой ни была его психика, такого удара она не выдержала. Кто бы мог подумать, что в этом мире существует и Лиса Бессмертная? От одной мысли, что у него в животе может быть ребенок, Шэнь Цяньлину хотелось рыдать до слепоты.

— Ну-ну, Лин-эр, — Цинь Шаоюй заботливо похлопал его по спине. — Не плачь, не плачь.

— Есть ли способ заставить Лису Бессмертную снова изменить меня? — Шэнь Цяньлин поднял на него глаза полные слез.

— Нет такого способа, — вздохнул Цинь Шаоюй. — Ты уже принял внутреннее ядро Лисы Бессмертной, теперь она — лишь обычная лисица. Какой смысл ее искать?

Как Лиса Бессмертная может быть такой щедрой? Шэнь Цяньлин впал в отчаяние.

Цинь Шаоюй помог ему прилечь и снова ласково прошептал:

— И помни, что это нужно держать в секрете, иначе люди будут думать, что ты повредился умом.

Шэнь Цяньлин ошалело уставился на него.

— Не волнуйся, я заберу тебя, — Цинь Шаоюй нежно поцеловал его в лоб. — После, мы найдем уединенный остров, где ребенок сможет родиться, а другим просто скажем, что мы его усыновили.

Лицо Шэнь Цяньлина выражало траур.

— Я принесу тебе поесть, — Цинь Шаоюй накрыл его одеялом, повернулся и вышел.

После чего, повис на перилах, покатываясь со смеху.

Он правда поверил в это!

— О, молодой господин, вы не спите? — Бао Доу осторожно заглянул внутрь. — Я только что видел, как выходил глава дворца Цинь. Он отправился готовить для вас ужин?

Шэнь Цяньлин, будто деревянная кукла, медленно повернул к нему голову.

— Снова издевается? — Бао Доу, увидев его красные глаза, испугался и быстренько кинулся помогать.

— Все в порядке, — голос Шэнь Цяньлина был хриплым.

— Ну ничего себе "в порядке"! — Бао Доу негодовал. — Как хозяин дворца может быть таким?! Вечно он любит доводить до слез молодого господина!

— Налей мне чашку воды, — Шэнь Цяньлин нахмурился и закрыл глаза.

Бао Доу поспешно налил и подал ему теплый чай, но у Шэнь Цяньлина так тряслись руки, что он едва не вылил его на одеяло.

— Молодой господин, не бойтесь, — Бао Дуо вытер ему пот со лба. — Хотите, я позову старшего молодого господина, чтобы он составил вам компанию?

— Не нужно, — Шэнь Цяньлин отмахнулся. — Я просто отдохну немного и все будет хорошо.

Видя, что он непреклонен, Бао Доу не стал настаивать и принялся массировать ему ноги.

Шэнь Цяньлин несколько раз порывался спросить, всякий раз одергивая себя, но в конце концов не выдержал:

— До того как я потерял память, насколько я был близок с Цинь Шаоюем?

— Молодой господин редко говорил со мной о главе дворца Цинь, а если и говорил, то весьма безразлично, — отвечал Бао Доу. — Но вы часто встречались с ним, иногда оставались вместе на ночь.

Говорил безразлично, но при этом оставался на ночь? Вот уж точно, шила в мешке не утаишь. Мозг Шэнь Цяньлина начал болезненно пульсировать. Очевидно, что с этим человеком у него одинаковое имя и одинаковая внешность, так почему же их поведение так резко отличалось?

— К тому же, некоторое время назад, глава дворца Цинь стал жертвой козней демонической секты. Молодой господин приложил много усилий, чтобы вызвать Лису Бессмертную с гор для совершения обряда, после чего заболел сам, — Бао Доу говорил совершенно серьезно, даже не подозревая, что своими словами он только подлил масла в огонь.

Лиса Бессмертная и в самом деле существует.

Эти два слова обладали поистине убойной силой, и вот, Шэнь Цяньлин вновь лишился чувств.

Раз за разом терять сознание — это и впрямь соответствует темпераменту хрупкого и прекрасного юноши.

— Эй, кто-нибудь! — Бао Доу в слезах выскочил из комнаты. — Молодой господин снова упал в обморок!

Мгновение спустя члены семьи Шэнь вновь собрались в переднем зале, на сей раз, вместе с Цинь Шаоюем.

— Мой бедный Лин-эр, ааа! — снова начались скорбные рыдания.

Второй молодой господин Шэнь невозмутимо закрыл уши, старый глава усадьбы Шэнь вздохнул:

— Я тоже не знаю, когда наконец Лин-эру станет лучше.

— Главе усадьбы не стоит так сильно переживать, — произнес Цинь Шаоюй. — После того как тело Лин-эра немного окрепнет, я хочу забрать его к Южному морю, чтобы отыскать моего учителя и исцелить его.

— Если ваш учитель сможет помочь, это будет прекрасно, но... — главу усадьбы одолевали противоречивые чувства.

Всем известно, что ранее, при упоминании дворца Погони за Тенью, Шэнь Цяньлин начинал рыдать в голос, искать смерти и совершенно не поддавался никаким уговорам. Теперь же, хоть он и потерял память, но он — по-прежнему любимый младший ребенок, и им не хотелось обижать его.

— Глава усадьбы, будьте уверены, я смогу убедить Лин-эра, — Цинь Шаоюй был весьма почтителен.

— В таком случае, я должен поблагодарить за любезность главу дворца Цинь, — старый глава усадьбы явно очень доверял ему.

— Ну что вы, — Цинь Шаоюй заглянул во внутренние покои. — К тому же, в будущем, Лин-эр выйдет за меня и войдет в дворец Погони за Тенью, это мой долг — хорошо заботиться о нем.

Спящий Шэнь Цяньлин, услышав эту фразу на уровне подсознания, провалился в еще более глубокий сон. По правде говоря, если бы он мог выбирать, то предпочел бы находиться в коматозном состоянии до скончания веков.

Но реальность жестока. На следующее утро Шэнь Цяньлин проснулся в обычное для себя время, разбуженный солнышком, что ласкало лицо теплом.

Наученный горький опытом, он сразу же осмотрел свою постель, убедившись, что никто не сидит сзади под одеялом.

После ночи отдыха, душа его наконец успокоилась и уже не была в таком смятении, как прошлым вечером. Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул, распахнул одежду и посмотрел на живот.

И к своему ужасу обнаружил, что тот и впрямь напоминает маленький барабан!

После вчерашних чувственных слов Цинь Шаоюя, Шэнь Цяньлину даже в голову не приходила такая возможность как "съел слишком много и живот раздуло", и он, полностью отдавшись кретинизму, начал воображать невероятные сюжеты, где в гомосексуальной паре рождается ребенок. Хотя, в глубине души он понимал, что это крайне ненаучно, но кто бы осмелился сказать, что путешествие во времени — это научно?

Он заставил себя максимально успокоиться и проанализировать текущую ситуацию.

Является ли ребенок в животе правдой, или нет — будет видно уже через некоторое время. Сейчас самое главное — найти себе покровителя, который в случае необходимости, поможет в борьбе с Цинь Шаоюем.

Итак, после завтрака Шэнь Цяньлин, несмотря на слабость, потащил Бао Доу искать своего главного покровителя — Шэнь Цяньфэна.

На территории усадьбы имелся пустырь, который Шэнь Цяньфэн обычно использовал в качестве поля для тренировок. Еще на подходе к полю, Шэнь Цяньлин уже видел, как кто-то тренируется там, и скорость его движений так высока, что почти казалось, будто человек раздваивается.

Этот мир в самом деле не поддавался научному объяснению... Шэнь Цяньлин еще сильнее впадал в отчаяние.

Обычным оружием Шэнь Цяньфэна была алебарда, испускающая серебристое сияние, и выглядящая очень внушительно. Через некоторое время деревянный столб уже больше напоминал решето, и, казалось, стоит лишь тронуть рукой, и тот сразу рассыпется в щепки. Один взмах правой руки, и алебарда точно вошла в металлическую стойку. Шэнь Цяньфэн сделал еще несколько шагов, прежде чем плавно приземлился на землю.

Ветер всколыхнул его лазурные одежды, только сильнее подчеркивая необыкновенное изящество воина.

Шэнь Цяньлин живо заулыбался и принялся аплодировать, подпихивая локтем Бао Доу: чего ты там возишься? В этом месте нужно хлопать!

Бао Доу явно не понимал его намеки:

— Молодой господин?

Хлопай! Если хочешь цепляться за сильных мира сего, для начала нужно подластиться. Как можно этого не знать?

Да ну тебя!

__________________________________

"Обычным оружием Шэнь Цяньфэна была алебарда, испускающая серебристое сияние и выглядящая очень внушительно."

На самом деле, вместо алебарды в оригинале стоит 长枪 (пика или длинное копье), однако это копье достигало 3-8 метров, и предназначалось для защиты пехоты от кавалерии, их выставляли вперед как штыки. Другими словами, оно не могло использоваться в ближнем бою. Переводчик потратила целый вечер на изучение древнего китайского холодного оружия, и наиболее похожей показалась алебарда. Так что, пока Шэнь Цяньфэн орудует ею))

Глава 3 - Кто-то хочет повеситься в боковом дворе!

Отсюда намного лучше видно!

***

— Почему ты тут бегаешь, а не отдыхаешь в своей комнате? — Шэнь Цяньфэн подошел с улыбкой и поправил его воротник.

— Не мог спать, — Шэнь Цяньлин безупречно отыграл свою лучшую мужскую роль: слегка нахмуренные брови, скорбь в глазах — успешно сформированный трепетный и нежный образ.

— В комнате слишком душно? — поинтересовался Шэнь Цяньфэн.

— Нет... — Шэнь Цяньлин многозначительно вздохнул, и молча направился к беседке. И поначалу все шло прекрасно, но он слишком увлекся своим представлением, из-за чего перестал смотреть под ноги, и не заметил на земле булыжник.

В этот момент казалось уже, что падение неизбежно.

— Ааа! — неужели он переместился во времени только лишь для того, чтобы тотчас оказаться лицом в земле? Все это ужасно трагично.

— — Супруг, осторожно! — в самый ответственный момент красная тень стремительно соскользнула с дерева и подхватила Шэнь Цяньлина, приняв его в объятия., осторожно! — в самый ответственный момент красная тень стремительно соскользнула с дерева и подхватила Шэнь Цяньлина, приняв его в объятия.

Ну прям героическое спасение. Сопли с сахаром! Лицо Шэнь Цяньлина было пепельного оттенка, он закрыл глаза, изображая обморок. Если бы он знал заранее, что так произойдет, то нарочно бы разбился насмерть.

— Как ты его назвал? — Шэнь Цяньфэн явно был шокирован этим обращением.

— Он же все равно выйдет за меня замуж, поэтому, начну я его так называть раньше или позже — не имеет значения, — Цинь Шаоюй встал, по-прежнему держа его на руках. — Я отнесу Лин-эра в его комнату.

— Как он мог потерять сознание от простого падения? — Шэнь Цяньфэн проверил его пульс. — Похоже, и его дыхание так же нестабильно.

Плотно зажмурив глаза, Шэнь Цяньлин мысленно взревел: "Если бы тебя кто-нибудь так лапал, посмотрел бы я, насколько бы твое дыхание было стабильным!"

К тому же, оно все еще в папочкином животе...

Все таки, смерть кажется лучшим решением.

Держа Шэнь Цяньлина на руках, Цинь Шаоюй вернул его в дом, опустил на кровать и отправил Бао Доу заваривать чай.

Шэнь Цяньлин продолжал прикидываться мертвым.

— Может воспользоваться этим, разу уж он как раз без сознания? — рассуждал вслух Цинь Шаоюй.

— Ну ты и мерзавец! — Шэнь Цяньлин в негодовании распахнул глаза.

Конечно он знал, что ему не удастся перехитрить этого лиса.

Неожиданно, Цинь Шаоюй рассмеялся, и так раздражающе, что его хотелось хорошенько избить.

Шэнь Цяньлин натянул на себя одело, закрывшись с головой.

— Хотел найти Цяньфэна, чтобы он помешал мне забрать тебя? — Цинь Шаоюй сел у кровати.

А ты еще смеешь сомневаться в этом?! У Шэнь Цяньлина возникло жгучее желание схватить его за грудки и трясти.

— Даже если ты не хочешь думать обо мне, подумай о ребенке в животе, — Цинь Шаоюй вздохнул. — Однако, если супруг не желает принять его, конечно же я не буду принуждать.

— Правда? — Шэнь Цяньлин сдернул с себя одеяло, его взгляд выражал недоверие.

— Конечно, — глаза Цинь Шаоюя были полны горя. — Хоть я и хочу это дитя, но я также не хочу заставлять мою женушку.

— Будь уверен! — Шэнь Цяньлин резко сел и взволнованно схватил его за руку. — Молодой воин, ты такой красивый и талантливый, ты обязательно найдешь подходящую тебе прекрасную деву! Так как мы можем вытащить этого ребенка?

— Я не знаю, — Цинь Шаоюй поправил его волосы. — Но тебе не нужно тревожиться. Даже если придется потратить все средства дворца Погони за Тенью, я, как благородный муж, обязательно отыщу способ прервать беременность.

— Это так сложно? — Шэнь Цяньлин нахмурился, в его голове промелькнул рекламный слоган: "Три минуты, и легкий, безболезненный аборт без следа!"* Хотя древность и отличается от современной эпохи, но ведь имелись женщины, которые удовлетворяли такого рода спрос? В кино это все решалось миской шафрана!

П/п. Три минуты — и легкий, безболезненный аборт без следа! — переводчик загуглила, и обнаружила, что у одной из китайских клиник действительно существует такой рекламный слоган))

— Естественно это сложно, — Цинь Шаоюй слегка погладил его по ноге, после чего горестно произнес. — В текущий момент, откуда ребенок выйдет?

Эта тема какая-то слишком извращенная.

Разум Шэнь Цяньлина словно парализовало.

Прежде он был так потрясен чудовищным фактом беременности, что даже не задумывался над тем, откуда он должен родить. Но, похоже, есть только один выход из этой ситуации... просто умереть.

— Предполагалось, что к концу октября в теле Лин-эра произойдут некоторые изменения, — сказал Цинь Шаоюй ему на ухо. — Тогда дитя сможет успешно родиться, но если ты хочешь прервать все сейчас, боюсь, может возникнуть опасность.

— Изменения? — голос Шэнь Цяньлина дрожал.

— Да, — Цинь Шаоюй потер шею. — Не нужно бояться, после родов все поменяется обратно, и не будет никаких отличий от обычного мужчины.

В этом мире существует даже смена пола?!

Шэнь Цяньлин мгновенно залился слезами.

— Все в порядке, я найду решение, — Цинь Шаоюй вытер его слезы. — Верь своему мужу.

— Есть ли способ избежать всего этого? — Шэнь Цяньлин был безутешен.

— Конечно, — Цинь Шаоюй помог ему сесть. — Я немедленно отправлю домой голубя, и прикажу чтобы мои люди развесили повсюду объявления.

— Развесили повсюду объявления? — Шэнь Цяньлин выпучил на него глаза.

— Верно, — произнес Цинь Шаоюй — Поэтому моей женушке не нужно печалиться: мир огромен, рано или поздно найдется человек способный помочь ему в горе.

— Стой! — Шэнь Цяньлин схватил его. — В каком виде ты собираешься написать это объявление?

— Просто напишем, что некий мужчина съел по ошибке внутреннее ядро Лисы Бессмертной, что привело к беременности. Поэтому сейчас он ищет выдающегося героя с особыми способностями, для прерывания беременности, и если дело завершится успехом, то дворец Погони за Тенью гарантирует щедрую награду, — произнес Цинь Шаоюй.

Некий мужчина? Шэнь Цяньлин заволновался:

— Могут ли люди догадаться, что это я?

Цинь Шаоюй нахмурился:

— Боюсь, что так и будет.

— Почему? — слезы Шэнь Цяньлина лились рекой. — В мире так много мужчин.

Я же наобум спросил, а ты мне даешь такой ужасающий ответ!

— Хоть в мире и много мужчин, но тот, ради кого дворец Погони за Тенью готов пожертвовать все свои средства — только один, — Цинь Шаоюй говорил с самой искренней любовью, не сводя с него глаз. — Даже полный болван догадается о ком речь.

— Нужно подумать об этом еще раз, — Шэнь Цяньлин вновь упал на кровать, все его надежды рассыпались в прах.

Если это дело выплывет наружу, то не только семейство Шэнь, но и весь мир захочет сжечь его живьем, так ведь?

— Молодой господин, — за дверью послышался голос Бао Доу. — Второй молодой господин пришел навестить вас.

— Будь повеселее, — Цинь Шаоюй помог ему укрыться одеялом. — Иначе Цяньцянь снова уничтожит твой стол.

"Легко тебе говорить! — негодовал про себя Шэнь Цяньлин. — Ты не беременный!"

— Лин-эр! — второй молодой господин Шэнь толкнул дверь и вошел.

Имя его было довольно необычным: когда люди слышали эти два слова, они все воспринимали "Цяньцянь" как "прелестный", или "пышный",* что звучало совсем не благородно. Второй молодой господин Шэнь страшно страдал по этому поводу, и когда был юн, даже закатил скандал, намереваясь сменить имя. Все это закончилось тем, что отец и старший брат вместе избили его и бросили в сарай для дров. После трех дней голода, он отказался от этой идеи. Сквозь слезы уплетая куриную ножку, он наконец смирился с жестокой реальностью.

П/п. Имя второго молодого господина Шэнь — Цяньцянь 千谦 "тысяча смирений", однако оно является словом-омофоном с 倩倩 "прелестный" и 芊芊 "пышный", "сочный", "густой", которые тоже произносятся как "Цяньцянь", но имеют совершенно иное написание и значение. Потому и Шэнь Цяньцянь ужасно комплексовал, что окружающие неверно понимают его имя))

— Второй брат, — Шэнь Цяньлин беспомощно посмотрел на него.

— Я пришел сразу как только услышал об этом, — торопливо произнес второй молодой господин Шэнь. — Почему ты с каждым днем все слабее и слабее? Даже простое падение способно напугать тебя до обморока?

— Может быть потому, что я недавно разбил голову и еще не до конца поправился, — с горечью сказал Шэнь Цяньлин.

— Шаоюй, — второй молодой господин Шэнь обернулся и с серьезным видом посмотрел на будущего мужа своего брата. — Теперь, когда Лин-эр такой, ты по-прежнему хочешь заботиться о нем и не откажешься, даже если он останется таким на всю жизнь?

Шэнь Цяньлина чуть не вырвало кровью. К тебе-то это какое имеет отношение?! Заткнись уже!

Ответ Цинь Шаоюя был образцовым:

— Я хочу.

В один миг глаза второго молодого господина Шэнь наполнились слезами:

— Я знал, что мы не ошиблись в тебе! Пожалуйста, позаботься о Лин-эре.

— Я не хочу! — Шэнь Цяньлин был на грани истерики.

Однако, его протест вообще никто не заметил.

Происходящее действительно похоже на трагедию.

Все члены семьи Шэнь знали, что второй молодой господин Шэнь — болтун, и поскольку в данный момент он трындел без остановки, Шэнь Цяньлин начал ощущать, как его разум погружается в омут, даже его лицо побелело.

Второй молодой господин Шэнь обеспокоенно схватил его за руку:

— Лин-эр, не теряй сознание! Если тебе нездоровится, просто скажи второму брату!

У меня голова кружится от того, что бы болтаешь без умолку!

Шэнь Цяньлин мысленно ворчал и, обняв одеяло, отвернулся, явно собираясь его игнорировать.

Второй молодой господин снова и снова вздыхал, после чего обратился к Цинь Шаоюю:

— Лин-эр рос избалованным и изнеженным, поэтому у него такой нрав. Не осуждай его за это.

Он еще смеет осуждать меня?! От бессилия Шэнь Цяньлин беззвучно взревел.

— Конечно не буду, — глаза Цинь Шаоюя наполнились любовью. — Я привязан к нему всей душой.

Шэнь Цяньлин спрятался под одеялом, невольно подумав о том, что даже не представляет, что сейчас происходит в другом, в его мире.

Если душа из этого тела перенеслась туда, вероятно... ему будет довольно сложно это объяснить, да?

Этим вечером, из-за решительных протестов Шэнь Цяньлина, Цинь Шаоюй все же согласился пойти спать в гостевую комнату.

— Засушливая погода, осторожнее с огнем! — ночной страж миновал переулок.

Шэнь Цяньлин ворочался в постели, сна у него не было ни в одном глазу.

В соседней комнате для гостей, неподалеку, Цинь Шаоюй тоже стоял у окна в глубокой задумчивости.

— Хозяин дворца, — внутрь влетел мужчина в черных одеждах.

— Как обстоят дела? — Цинь Шаоюй повернул к нему голову, глаза его были немного холодны.

— Демоническая секта пытается нам препятствовать, подчиненный уже увеличил рабочую силу, — произнес мужчина в черных одеждах.

— Как и ожидалось, — Цинь Шаоюй сел за стол. — Ты должен быть осмотрителен.

— Да, — мужчина в черном кивнул, и немного поколебавшись спросил: — Когда хозяин дворца планирует отправиться на юг?

— Скоро, насколько это будет возможно, — ответил Цинь Шаоюй. — Шэнь Цяньлин внезапно потерял память, план может измениться.

— Потерял память? — сказал мужчина в черном. — Может ли быть, что он... нарочно притворяется?

— Не похоже, — Цинь Шаоюй покачал головой. — Если его сравнивать с ним же прежним, то это совершенно другой человек.

— В таком случае, что господин намерен делать? — вновь спросил человек в черных одеждах.

Цинь Шаоюй не ответил.

Утром следующего дня Шэнь Цяньлин проснулся спозаранку от шума за окном. Он встал, желая посмотреть, что там в конце концов происходит.

— Молодой господин, вы проснулись! — Бао Доу услышал звуки движения и принес горячей воды.

— Что происходит снаружи? — Шэнь Цяньлину было любопытно.

— Это ужасно, — Бао Доу помог ему отжать полотенце и рассказал: — Вчера вечером второй молодой господин пошел в Сад Гибискусов* и выкупил оттуда девку. Теперь вторая супруга уже больше часа плачет навзрыд и хочет повеситься, говоря, что она не сумела хорошо воспитать сына, и от стыда больше не сможет смотреть в глаза главе усадьбы.

П/п. Сад Гибискусов — название борделя.

— Кхе-кхе! — от неожиданности Шэнь Цяньлин проглотил раствор соли, которым полоскал рот. У второго брата еще и такие увлечения?

— Молодой господин хочет пойти и посмотреть? — Бао Доу похлопал его по спине.

Шэнь Цяньлин решительно кивнул.

— Но это все очень странно, — Бао Доу помогал ему переодеваться. — Второй молодой господин никогда не интересовался публичными домами, но на этот раз не понятно, что за дьявол им двигал.

Одно дело — купить ей свободу, но открыто приводить ее в семью? Неудивительно, что его мать хочет повеситься.

— Я не заслуживаю больше жить! — в боковом дворе главного дома на стуле стояла женщина, с головой полной заколок, украшенных жемчугом и нефритом, и вешала на дерево белую шелковую ткань. — После того как я вырастила такого негодного сына, как я могу вновь лицом к лицу встретиться с господином?!

— Вторая госпожа, одумайтесь! Не делайте глупостей! — слуги, окружавшие ее, тоже разразились слезами. Картина была очень трогательной.

Шэнь Цяньлин торопился к месту событий, чтобы не пропустить самое интересное, и еще не успел войти во двор, как услышал чей-то оклик:

— Лин-эр! — голос был полон приятного удивления.

Шэнь Цяньлин поднял голову и, действительно, увидел на третьем этаже главного дома свою мать, первую супругу главы усадьбы Шэнь. Она опиралась на ограждение, глазела на шумиху, и щелкала дынные семечки.

— Поднимайся, — госпожа Шэнь весело поманила его пальцем. — Отсюда намного лучше видно. Осторожно, не упади!

Глава 4 - Выкупил паршивца!

Прекрати дырявить мой нефритовый стол!

***

— Скорее, присядь рядом с матерью, — как только Шэнь Цяньлин добрался до верхнего этажа, госпожа Шэнь тут же усадила его на мягкий стул. Стоявшая рядом служанка быстро подала ароматный чай и фрукты, весь стол был полон восхитительных яств. Одного взгляда на все это было достаточно, чтобы понять, что разговор будет долгим.

Шэнь Цяньлин глянул вниз:

— Второго брата здесь нет?

Почему он позволяет своей матери устраивать такие сцены?

— Он был здесь, пытался успокоить ее, но в итоге сбежал в страшном гневе, — госпожа Шэнь продолжала щелкать семена дыни. — Никому не пожелаешь такую мать, которая то и дело поднимает вой до небес. Цяньцяня действительно жалко.

— Кхе-кхе! — Шэнь Цяньлин поперхнулся.

— Пей медленнее! — госпожа Шэнь торопливо похлопала его по спине. Золотые, серебряные и яшмовые браслеты на ее руках издавали какофонию звуков. Глядя на них уже было понятно, что она живет исключительно роскошной жизнью.

— Может быть стоит найти отца? — Шэнь Цяньлин тревожился. — На случай, если и правда случится несчастье.

— Конечно нет, — загадочно сказала госпожа Шэнь ему на ухо. — Его не только не стоит искать, я еще отправила специального человека, который задержит твоего отца, чтобы он не вернулся слишком рано.

Шэнь Цяньлина одолевали противоречивые чувства. Это что за вашу мать?!

— Ты знаешь, что самое болезненное для актера? — спросила госпожа Шэнь.

После некоторого раздумья Шэнь Цяньлин ответил:

— Не суметь показать настоящие чувства.

Он был профессиональным актером, естественно, уж в этом он более чем компетентен. Однако, госпожа Шэнь отрицательно покачала головой:

— Чувства тут ни при чем. Самое болезненное — это когда ты изо всех сил стараешься показать представление, но, как назло, никто не хочет его смотреть.

Шэнь Цяньлин мгновенно почувствовал, что его ответ был хуже.

— Она так старательно разыгрывает эту драматичную сцену, однако это не более, чем попытка откреститься, прежде чем господин придет в ярость, — презрительно говорила госпожа Шэнь. — Будто я могла не разгадать этот дешевый фокус.

Шэнь Цяньлин был шокирован:

— Откреститься?! Второй брат — ее сын!

Разве она не должна была, отбросив здравый смысл, броситься грудью на его защиту?

— Ты действительно повредился головушкой. Когда же ты сможешь вернуть ясное мышление? — госпожа Шэнь ткнула указательным пальцем в его лоб. — И в самом деле начисто все забыл.

— ...

— Бао Доу, объясни молодому господину, — госпожа Шэнь, опершись на ограждение, продолжила наслаждаться занимательной сценой. Сейчас вторая супруга, смочив водой пересохшее горло, принялась рыдать с удвоенной энергией.

Мальчик-слуга находился в довольно затруднительной ситуации. Совершенно недопустимо сплетничать перед хозяевами, но с другой стороны, он не мог не повиноваться приказу. Все что ему оставалось — быть как можно более деликатным:

— Второй молодой господин никогда не был близок с матерью. В то же время, отношения второй госпожи с третьим молодым господином весьма теплые.

Теперь Шэнь Цяньлин вспомнил. Он слышал, что в семье Шэнь есть еще один сын, который служит чиновником в столице и редко бывает дома.

— Что толку от того, что он — крупный чиновник? — госпожа Шэнь посмеивалась. — Его все равно никогда нет рядом.

— Мне стоит пойти и утешить второго брата? — у Шэнь Цяньлина сложилось неплохое впечатление о Шэнь Цяньцяне.

— Зачем его утешать? — госпожа Шэнь изумленно округлила глаза.

...

Эм. Потому что его мать хочет повеситься? Даже если она просто устраивает представление, когда она стоит на стуле под палящим солнцем, это все равно ведь напрягает, да? Думая об этом, Шэнь Цяньлин был готов рычать, однако лицо его выражало безмятежность, а тон — почтительность:

— Я боюсь, что если тетушка¹ продолжит в том же духе, это может побеспокоить матушкин отдых.

— Все в порядке, — госпожа Шэнь пребывала в прекрасном настроении. — Ради такого шоу я готова не спать три дня.

Сердце Шэнь Цяньлина наполнилось унынием.

— Лин-эр пообедает с матушкой? — пригласила его госпожа Шэнь. — Я велела повару приготовить твою любимую закуску из горькой тыквы, редьки, хризантемы, сельдерея и рыбной мяты.

Шэнь Цяньлина едва не вырвало.

— Я пожалуй вернусь к себе.

— Почему? — глаза госпожи Шэнь наполнились слезами. — Неужели, после того как Лин-эр потерял память, он стал испытывать отвращение к своей матери?

— Конечно нет! — Шэнь Цяньлин торопливо утешал ее. — Просто я плотно позавтракал, поэтому решил пропустить следующий прием пищи, для улучшения пищеварения.

— И то верно, — госпожа Шэнь бросила взгляд на его живот и хихикнув произнесла. — Лин-эр в последнее время немного растолстел.

Шэнь Цяньлин быстренько втянул живот и прикрылся.

Его мать родила двух детей и конечно она очень опытна. Если она случайно разглядит, что в нем находится инородный груз, то ему придет конец.

— Зачем ты прикрываешься? Даже если ты слегка растолстел, ты все еще красив, — госпожа Шэнь не придала этому значения. — Не поверю, что Цинь Шаоюя это сможет оттолкнуть.

Шэнь Цяньлину вновь захотелось расплакаться.

Не упоминай при мне это имя!

Насилу распрощавшись с матерью, Шэнь Цяньлин спешно направился к дому второго брата, но прежде чем он успел войти во двор, изнутри раздался яростный рев:

— Прекращай развлекаться!

— Нет, — голос был юным и чистым, однако определить принадлежал он юноше или девушке было совершенно невозможно. — Раз уж ты привел меня сюда, то должен позволить мне развлекаться.

— Аа! — кричал второй молодой господин.

Шэнь Цяньлин пораженно замер и переглянулся с Бао Доу.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросил Шэнь Цяньлин.

— Почти восемнадцать, — Бао Доу недоумевал. — Почему вы спросили, молодой господин?

— Тогда ты не можешь пойти! — тон Шэнь Цяньлина не терпел возражений. — Жди меня у ворот.

Он непременно должен защитить чистую и непорочную душу несовершеннолетнего.

Бао Доу надулся. Он тоже хотел поглазеть на шумиху.

— Если ты сейчас же не прекратишь, то не вини меня в грубости! — второй молодой господин Шэнь снова взревел.

— Какой грубости? — Шэнь Цяньцяня явно не воспринимали всерьез. — Пока это весело, кого волнует, нравится тебе это или нет?

Шэнь Цяньлин остолбенел от удивления. Как можно говорить подобное?! Эта девица и впрямь из публичного дома, и совсем не следит за тем, что несет! Не удивительно, что тетушка рыдает и хочет повеситься.

— Молодой господин, вы будете заходить? — спросил краснеющий Бао Доу.

— ... давай в другой раз, — Шэнь Цяньлин резко развернулся и побежал прочь. Если он войдет и застанет их за этим делом, то у него точно будет инфекция глаз.

— Ты что думаешь, я не смогу остановить тебя? — в небольшом дворе второй молодой господин Шэнь угрожающе засучил рукава.

Сидя под зонтичным деревом, подросток в белых одеждах развлекался тем, что пальцем пробивал в стволе дерева отверстия. Стоящий перед ним белый нефритовый стол уже весь был в дырах.

— До каких пор ты собираешься капризничать? — Шэнь Цяньцянь уже пожалел, что нашел эту ходячую проблему на свою голову. — Иди в комнату и переоденься в женскую одежду. Что мы будем делать, если другие увидят тебя?

— Хмпф! — юноша безжалостно раскрошил в порошок каменную скамью. Он все так же сидел и явно пребывал в дурном настроении.

Шэнь Цяньцянь страдальчески потер виски.

Его бесполезно ругать, нельзя побить, и характер у него при этом жестокий и раздражительный. Что за паршивец?!

В полдень, когда глава усадьбы и Шэнь Цяньфэн покончили с делами и вернулись домой, их тут же ждало шокирующее известие, что "второй молодой господин выкупил из публичного дома проститутку".

— Что?! — глава усадьбы Шэнь, услыхав это, едва не потерял сознание.

Шэнь Цяньфэн тоже выглядел потрясенным:

— В самом деле? Второй брат всегда заботился о своем моральном облике, как он мог впутаться в такое?

— Это правда! — искренне говорил слуга. — Когда вторая госпожа узнала об этом, то захотела покончить с собой и повеситься, однако позже стало слишком жарко, и не вытерпев зноя, она вернулась к себе.

— Безобразие! — глава усадьбы и впрямь был в ярости. — Где второй молодой господин?

— Он в своем доме и еще не выходил, — эта фраза возымела эффект искры попавшей в сухую траву: не только глава усадьбы, даже Шэнь Цяньфэн нахмурился.

— Если позже придет мой отец, ты непременно должен говорить то, о чем мы с тобой договаривались, — в то же время Шэнь Цяньцянь срочно пытался наставлять юношу. — Ни при каких обстоятельствах не говори больше, что ты проститутка. Ты меня услышал?

— Хмпф! — юноша уже переоделся в нежно-желтое платье, и прикрепил в волосы желтый цветок. Щеки его были румяные, а черты лица утонченные и нежные — кто увидит, будет уверен, что перед ним девушка тринадцати-четырнадцати лет, и в голову не придет, что она способна каменный стол превратить в решето.

— Будь хорошим мальчиком и позже я дам тебе сладостей, — Шэнь Цяньцянь помог ему закрепить заколку в волосах. Как раз в этот момент ворота двора резко распахнулись, и внутрь ворвались двое людей.

— Негодный сын! — старый глава усадьбы, войдя и увидев, как его сын одевает кому-то цветок, в ту же секунду рассвирепел.

— Отец, пожалуйста, успокойся! — Шэнь Цяньцянь поспешил объяснить. — Сяо Яо не та, о ком ты думаешь!

— Да, давай прежде послушаем, что скажет второй брат, — Шэнь Цяньфэн тоже успокаивал отца. — Второй брат, что происходит?

— Это правда, что сяо Яо родилась в борделе, но она всегда была чиста и невинна. Прошлым вечером я проходил мимо Сада Гибискусов и увидел, как она сидит в одиночестве и плачет, поэтому я подошел спросить что случилось, — говорил Шэнь Цяньцянь. — Тогда я узнал, что через несколько дней ей исполнится четырнадцать. Когда девушкам в борделе исполняется четырнадцать, они должны начать принимать клиентов, это правило для всех без исключений. Мне стало ее жалко, и я сразу заплатил за нее выкуп. Даже у служанки, следящей за очагом, и то жизнь лучше, чем в этом пристанище порочных пьяных женщин.

Шэнь Цяньцянь внимательно следил за реакцией отца.

— Она правда просто служанка? — спросил глава усадьбы.

— Конечно! — Шэнь Цяньцянь быстро кивнул.

— Ну раз так...

— Это старший молодой господин Шэнь? — глава усадьбы еще не закончил говорить, когда его перебил прекрасный юноша, в усмешке приподняв уголки губ. — Поистине, видная фигура.

Лицо главы усадьбы Шэнь вмиг почернело.

— Что за вздор ты болтаешь?! — Шэнь Цяньцянь чуть не расплакался, суетливо пытаясь зажать ему рот.

— Прежде, в Саду Гибискусов, я слышала, что старший молодой господин Шэнь очень хорош собой, богатый и влиятельный, — стыдливо и робко произнес прекрасный юноша. — Теперь же, когда я увидела его лично, я убедилась, что он и впрямь выдающийся, не то что те вонючие мужчины.

— Закрой свой рот! — Шэнь Цяньцянь уже мечтал провалиться сквозь землю.

— Юная дева, следите за своим поведением, — лицо Шэнь Цяньфэна также выглядело весьма неприятно.

— Если молодой господин захочет, могу ли я остаться с ним? — прекрасный юноша слегка прикусил палец, большие глаза наполнились слезами и печалью. Часть платья немного соскользнула, обнажая хрупкое белое плечо и голубоватое нижнее белье.²

Шэнь Цяньцянь почти рыдал, кидаясь к нему, чтобы вернуть на место спавшую часть платья.

— Дай ей денег на дорогу и немедленно выпроводи! — старый глава усадьбы едва сдерживался от злости.

— Отец! — на лице Шэнь Цяньцяня были страдания.

— Не называй меня отцом, пока не отошлешь ее! — глава усадьбы Шэнь, пылая от гнева, развернулся и вылетел со двора.

Шэнь Цяньфэн тоже раздраженно произнес:

— Если ты все еще считаешь меня старшим братом, тогда немедленно избавься от нее.

— Старший молодой господин слишком жесток, — глаза юноши блестели от слез, он явно наслаждался устроенной им сценой.

— Заткнись наконец! — Шэнь Цяньцянь впал в отчаяние и, не в силах уже что-то объяснить старшему брату, увел юношу во внутренние покои.

Шэнь Цяньфэн покачал головой, повернулся и покинул двор.

— Какого черта ты творишь?! — свирепо прорычал Шэнь Цяньцянь, яростно хлопнув дверью. — Ты же знаешь, что он и я — мы делаем это для твоего же блага!

— И что с того? — главный виновник происшествия лениво оперся на изголовье кровати и открыл книгу. — Пускай он придет за мной, иначе я продолжу устраивать представления, и твоя семья навсегда забудет о мирных денечках.

............................

От переводчика.

1. В Древнем Китае жены и наложницы одной семьи должны были называть друг друга сестрами. Это было сделано для того, чтобы взрастить в них родственные чувства, и предотвратить между ними войны за любовь супруга. Соответственно, для детей сестра матери (которая, по факту, жена или наложница отца) — это тетушка.

2. Тут речь о дудоу — это традиционное китайское женское нижнее белье, выглядит, как короткий фартук на грудь, или как свободный топ.

...

Для ясности восприятия я решила показать, что же из себя представляет традиционная китайская усадьба, чтобы было проще не запутаться во всех этих дворах и домах. Такие усадьбы, как правило, были ограждены стеной, имели главный дом, несколько дворов и несколько вторичных построек. В главном доме жил, естественно, глава дома, во вторичных постройках (домах) — его жены, наложницы, дети, внуки, слуги. Размер участка, количество построек, этажность построек, их размер — все это напрямую зависело от достатка семьи. Семья Шэнь, как мы знаем, недостатка в деньгах не испытывает)) такие усадьбы можно увидеть в 1й серии дунхуа "Магистр дьявольского культа" и в дунхуа "Контракт душ".

Иии... да, кто узнал сяо Яо? :D

Глава 5 - Я хочу накраситься!

Скорее, принеси мне румяна и гуашь!

***

Правила семьи Шэнь всегда были очень строгими. И хотя характеры четырех молодых господ сильно отличаются, все они демонстрировали скромность и почтительность. Ни то что привести домой проститутку, даже вина выпить в развлекательном заведении случалось довольно редко. Именно поэтому все домочадцы были до глубины души потрясены поступком Шэнь Цяньцяня. Даже повариха на кухне, пока промывала рис, возмущенно двигала бровями и не сдержалась от порыва перемыть ему косточки.

Ну и ни для кого не секрет, что суть сплетен кроется в их раздутости. Именно поэтому, по возвращении в усадьбу Цинь Шаоюя во второй половине дня, этот инцидент стал похож на дикую степную лошадь, сбросившую узду, и несущуюся на всех парах навстречу приключениям, без шанса на возвращение. Никто не сомневался, что для таких порочных девиц нормально использовать в постели любовные зелья. Но самой изысканной была версия о том, что эта девица — тысячелетняя лиса-оборотень, которая беззастенчиво вертит своими девятью хвостами, пляшет там, во дворе, со вторым молодым господином, и заливисто смеется, словно играет на серебряных колокольчиках. Конечно же, такой вариант как "второй молодой господин прекрасно знает, что эта девица — оборотень, но все равно мужественно с ней сношается, предпочтя отречься от своей энергии ян ради спокойствия и мира тысяч мужей", никем не рассматривался, в силу своей крайней абсурдности.

Выслушав от Бао Доу свежую историю в духе "у второго молодого господина выросли звериные клыки", сидевший во дворе Шэнь Цяньлин хохотал так, что у него живот свело судорогой. Эта ересь даже лучше, чем журналистский бред из его прошлой жизни! Сплетники, при этом, не забывали добавить в свой рассказ красочных деталей. Поразительная преданность делу!

— Что заставило тебя так счастливо смеяться? — Цинь Шаоюй толкнул ворота и вошел во двор.

Шэнь Цяньлин тут же натянул на себя маску серьезности, развернулся, и пошел в свои комнаты. Та стремительность, с которой он сменял свои эмоции, точно бы не посрамила актерское сословие.

— Супруг сердится? — спросил Цинь Шаоюй, следуя за ним.

Лишь заслышав что-то вроде "супруг" или "женушка", Шэнь Цяньлин испытывал страшную головную боль:

— Я прошу тебя, называй меня по имени.

— Даже если я не буду звать тебя своим супругом, ты же все равно впоследствии вступишь со мной в брак, и войдешь в дворец Погони за Тенью, — напомнил Цинь Шаоюй.

— Я тебя забыл. Нам лучше расстаться, — заявил Шэнь Цяньлин, а затем, немного подумав, добавил: — Ты хороший человек, и обязательно найдешь себе достойную пару.

— Как же наше дитя? — глаза Цинь Шаоюя были полны страданий.

— Ты уверен, что в моем животе есть это дитя? — Шэнь Цяньлин нахмурился. — Я сегодня его щупал, и очень похоже, что это просто жирок.

Кажется прошлый Шэнь Цяньлин тебя надул.

Цинь Шаоюй едва не сорвался на хохот, но с усилием сдержался, и с серьезным видом произнес:

— Конечно уверен. Поверь в способности своего мужа в этом деле.

Поверь своей заднице! Шэнь Цяньлин яростно его пнул. У этого человека совсем стыда нет! Произносить такое вслух!

— Сегодня вечером будет фестиваль фонарей. Хочешь сходить? — снова спросил Цинь Шаоюй.

— Не хочу, — Шэнь Цяньлин уселся за стол и пил чай.

— Пойдем, будет весело, — Цинь Шаоюй схватил его за руку и чувственно произнес: — Если пойдем вместе, то сможем целоваться в толпе.

Шэнь Цяньлин от неожиданности выплюнул свой чай.

Целоваться в толпе?! Я не эксгибиционист! Да даже если мало людей — все равно нет! Мы с тобой не знакомы!

— Супруг, помедленнее, у тебя весь чай на подбородке.

Цинь Шаоюй хотел помочь ему вытереть, но Шэнь Цяньлин подпрыгнул как ужаленный:

— Бао Доу!

— Вы меня звали, молодой господин? — мальчик-слуга опрометью влетел в комнату.

— Проводи гостя, — Шэнь Цяньлин быстро отступил на безопасную дистанцию, во избежание попыток облапать его.

Цинь Шаоюй тотчас сделался убитым горем.

Только вот Шэнь Цяньлин этого не видел, и уже вернулся в свою спальню.

— Глава дворца... — Бао Доу чувствовал себя виноватым.

— Ничего страшного, я вернусь вечером, — добродушно рассмеялся Цинь Шаоюй, но в глазах его отражалось разбитое сердце. — Когда я вижу Лин-эра таким, мне кажется, будто мне в сердце вонзают нож.

Из-за этого Бао Доу вмиг проникся к нему симпатией, и даже стал искать удобного случая, чтобы, как бы невзначай, повосхвалять его в присутствии Шэнь Цяньлина.

— Он что, так легко купил тебя? — сердился Шэнь Цяньлин. — Где твоя принципиальность?

Бао Доу невнятно бормотал:

— Все лишь для молодого господина.

— Если ты действительно хочешь сделать что-то для меня, тогда помоги мне придумать способ заставить его перестать приставать ко мне, — Шэнь Цяньлин уселся на кровать по-турецки. — Где находится дворец Погони за Тенью? Далеко отсюда?

— На стыке земель Шу и северо-запада, не близко, но и не далеко отсюда, — произнес Бао Доу. — Если гнать лошадей непрестанно, то можно добраться, примерно за десять-пятнадцать дней.

Кажется, это все же немного далековато... Шэнь Цяньлин потер свой подбородок. Он все еще не был уверен, реален этот ребенок или нет. Если в самом деле случится такая неприятность, искать его потом будет проблематично.

— О чем думает молодой господин? — с любопытством спросил Бао Доу.

— Есть ли способ помешать ему жить здесь? — снова спросил Шэнь Цяньлин. — Но он не должен жить слишком далеко.

— Помешать жить здесь? — Бао Доу немедленно одарил его осуждающим взглядом. Как можно выгонять главу дворца Цинь?!

— А ну, говори! — Шэнь Цяньлин сердито схватил его за пухлую щечку.

— На самом деле, ранее глава дворца Цинь говорил, что хочет купить поблизости дом, — ответил Бао Доу, пока его щека переживала мучительную трансформацию.

— Купить дом? — в голове Шэнь Цяньлина мгновенно созрела светлая мысль. — Он его купил?

— Не купил, — Бао Доу покачал головой. — Когда старший молодой господин узнал об этом, он сказал, что усадьба семьи Шэнь слишком большая, и членам одной семьи ни к чему жить порознь. Поэтому от покупки отказались.

Шэнь Цяньлин почувствовал себя разбитым.

— Но этот дом все еще не продан, — Бао Доу внимательно наблюдал за его эмоциями. — Говорят, что владелицей дома является дева, страстно влюбленная в главу дворца Цинь, и согласна продать дом только ему.

Шэнь Цяньлин изумленно округлил глаза. Кто бы мог подумать, что даже на такого бесстыжего мужа найдутся свои гнилые цветы персика.*

П/п. "гнилые цветы персика" — эвфемизм для навязчивых поклонников.

— Эта дева красива?

— Я не знаю, и никогда ее не видел, — отвечал Бао Доу. — Но она определенно не может быть красивее, чем молодой господин, можете быть в этом уверены.

Шэнь Цяньлин поперхнулся воздухом. Да он же только хотел оценить шансы на то, что Цинь Шаоюя соблазнит кто-то другой, и тот наконец отстанет от него! Вообще, какой парень захочет быть красивее девушки?!

— У меня есть личные деньги? — немного подумав, снова спросил Шэнь Цяньлин.

У молодых господ влиятельных семей наверняка должны быть какие-то сбережения. Если их окажется достаточно много, то можно просто купить этот дом от имени Шаоюя, а затем преспокойно выселить его отсюда.

— Да, должны быть, — сказал Бао Доу. — Но там не много. Молодой господин большую часть своих ежемесячных средств тратит на сладости, и остается всего несколько лян.

От услышанного Шэнь Цяньлин испытал сильнейшее потрясение. Даже за дешевый дом с приведениями нельзя расплатиться конфетами! "Эй, сестрица, у меня тут десять мешков конфет. Не желаешь продать мне дом?" Звучит как просьба отхлестать его по физиономии.

— Как думаешь, что ему нравится во мне? — обреченно вздохнул Шэнь Цяньлин, подперев ладонями щеки.

— Глава дворца Цинь как-то говорил об этом, — отвечал Бао Доу. — Он сказал, что молодой господин хоть и красив, но совсем не женственен, и ему это очень нравится.

— В самом деле? — Шэнь Цяньлин тут же выпрямился.

— Я не помню дословно его фразу, но смысл был именно таким, — продолжал Бао Доу. — Это было еще в тот раз, когда он лично приезжал свататься, и сказал это старшему молодому господину. Не только я, много людей это слышали.

Тогда это будет легко уладить... в душе Шэнь Цяньлина вмиг расцвели тысячи фейерверков. Схватив за руку Бао Доу он торжественно произнес:

— Иди и скорее принеси мне румяна и гуашь!

— Румяна и гуашь? — Бао Доу опешил. — Что молодой господин собирается делать с этим?!

Шэнь Цяньлин так и лучился торжеством:

— Я собираюсь накраситься!

— ...

Вернувшиеся вечером Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньфэн были поражены увиденным.

Они застали Шэнь Цяньлина перед зеркалом в традиционном платье, с накрашенными бровями и сосредоточенно подводящим себе глаза.

Бао Доу в этот момент стоял рядом и передавал ему коробку с румянами. Выражение его лица было бесценным.

— Лин-эр, что ты... делаешь? — Шэнь Цяньфэн пребывал в шоке.

— Мне было скучно и нечем заняться, поэтому я решил поиграть, — Шэнь Цяньлин кокетливо прикусил нижнюю губу.

В глазах Шэнь Цяньфэна была тревога. Неужто в этот раз его брат и правда повредился умом?

— Как вам мои ногти? — Шэнь Цяньлин протянул правую руку, продемонстрировав накрашенные красным ногти. Даже он сам был ошеломлен своим образом трансвестита.

Шэнь Цяньфэн напряженно хмурился.

— Красиво же? — Шэнь Цяньлин продолжал строить глазки, игриво выставляя на обозрение свои пальчики.

Цинь Шаоюй восхищенно кивнул:

— Выглядит прекрасно!

Уголок рта Шэнь Цяньфэна нервно дернулся. У него в самом деле хватило духу похвалить это?

Прекрасен твой зад! У тебя вообще есть хоть капля эстетического восприятия? Шэнь Цяньлину хотелось рычать. Неужели он не чувствует и толики отвращения? Перед кем рисуется этот Казанова?

— Супруг всегда очаровательно выглядит, — Цинь Шаоюй приподнял пальцем его подбородок. — С сегодняшнего дня я, как твой муж, буду обучать тебя боевым искусствам.

Секундочку, как вообще эти две вещи связаны? Шэнь Цяньлин категорично отказался:

— Я такое не практикую, я хочу обучаться вышивке!

— ...

— Утром попрактикуем боевые искусства, а днем будешь вышивать, — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — Так что решено.

Шэнь Цяньлин, с навернувшимися на глаза слезами, бросился в объятия Шэнь Цяньфэна:

— Старший брат, он издевается надо мной!

Раз уж он строит из себя девицу, то надо отыгрывать образ до самого конца. Не помешает и немного похныкать.

— Шаоюй делает это для твоего блага, — утешал его Шэнь Цяньфэн. — Если ты не хочешь, чтобы он тебя обучал, тогда давай я буду тебя обучать.

— Зачем? — Шэнь Цяньлин состроил кислую мину.

Шэнь Цяньфэн вздохнул:

— Затем, что ты сильно изменился, с тех пор как упал и разбил голову.

Ну конечно изменился, ведь он даже не был знаком с прежним Шэнь Цяньлином. Самозванец нетерпеливо спросил:

— Так и какое это имеет отношение к тренировкам?

— Наставник Шаоюя может помочь тебе исцелить твою болезнь, однако он живет на уединенном острове в Южном море.* Поэтому прежде важно укрепить твое тело, чтобы оно смогло выдержать долгую дорогу, — говорил Шэнь Цяньфэн. — Старший брат покажет тебе завтра несложную технику рукопашного боя. Воспринимай это просто как способ укрепления физического здоровья.

П/п. "на уединенном острове в Южном море", речь о Южно-Китайском море. В контексте серии этих новелл царства Китая еще не объединены в единое государство, потому и море зовется просто Южным.

— Но вы же все говорили, что ранее я был невероятно искусным бойцом, — с надеждой говорил Шэнь Цяньлин. — Так может есть способ с которым я могу быстро восстановиться?

Если можно полететь на самолете, то зачем выбирать телегу с ослом? Кроме того, практиковать боевые искусства весьма утомительно.

Бао Доу посмотрел на него взглядом полным сочувствия.

Все таки, он всерьез поверил в это.

— Нет, — Шэнь Цяньфэн даже не поменялся в лице. — Ныне твоя внутренняя сила запечатана в твоем сердце, и если насильно ее открыть, это может иметь печальные последствия. Нам непременно нужно начать с практики рукопашного боя, возобновляя тренировки.

Невероятно. Старший молодой господин Шэнь лжет не моргнув и глазом, да так, что другие могут только позавидовать.

На лице Шэнь Цяньлина можно было без труда прочесть четыре кроваво-красных слова: "Я не хочу практиковаться!"

— Не волнуйся, — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — Я тренируюсь только по утрам. Днем, если появится свободное время, я обязательно составлю тебе компанию, пока ты будешь вышивать и подводить брови.

В голове Шэнь Цяньлина все гудело. Схватив Шаоюя за воротник, он уволок его в спальню:

— Не ходите за нами!

Старший молодой господин Шэнь и Бао Доу обменялись растерянными взглядами. Это что сейчас было?

— Ты специально все это делаешь? — закрыв за ними дверь, яростно прошипел Шэнь Цяньлин.

— Я хочу, чтобы ты практиковался в боевых искусствах и укреплял свое здоровье. Почему это должно быть не специально? — Цинь Шаоюй смотрел на него с улыбкой.

— ... — Шэнь Цяньлин заскрежетал зубами, но так и не смог выдавить из себя фразу "а как же то, что в моем животе?" Как настоящий мужчина, он конечно не мог принять эту реальность, однако выкидыш казался еще более ужасающей перспективой. Этот мир такой странный и беспорядочный, что может произойти все что угодно.

— Пфф! Аха-ха-ха! — Цинь Шаоюй смеялся в голос.

— Ха-ха — твой зад! — Шэнь Цяньлин прожигал его свирепым взглядом.

— Не волнуйся, — принялся его успокаивать Цинь Шаоюй. — Эта техника рукопашного боя учит использовать мягкость для победы над твердым, движения там очень медленные. Первые несколько месяцев можно спокойно практиковать.

— Ублюдок! — Шэнь Цяньлин снова заскрипел зубами от злости. — Ты же просто не хочешь мне помочь, верно?

— Мы делаем это для твоего же блага, — ответил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин в негодовании оттолкнул его и вышел. Сразу было понятно, что на него нельзя положиться.

Ночью начался моросящий дождь, легкий ветерок разносил по округе сладкий цветочный аромат.

— Хозяин дворца, — мужчина в черных одеждах снова пробрался во дворик.

— Как раны мастера алтаря? — спросил Цинь Шаоюй.

— Уже почти затянулись, хозяину дворца не нужно беспокоиться, — говорил мужчина. — Только вот демоническая секта в последнее время ведет себя более заносчиво и дерзко. Если хозяин дворца не начнет действовать, боюсь, он может упустить благоприятный момент.

— Мне нужно еще несколько дней, — Цинь Шаоюй выглядел задумчивым. — Шэнь Цяньлин кажется весьма интересным после потери памяти.

— Интересным? — мужчина недоумевал.

— Я убедил Цяньфэна обучать его боевым искусствам, — Цинь Шаоюй усмехнулся. — Правда это или фальшь — узнаем уже завтра утром.

Утром следующего дня, на рассвете, Шэнь Цяньлин был безжалостно вытащен из постели старшим братом.

— Брат, — младший молодой господин Шэнь, будучи в одних только нательных штанах и рубахе, жалостливо взирал на него. — Я еще не проснулся.

— Вставай, даже если не проснулся, — Шэнь Цяньфэн был очень суров.

Не будь таким жестоким! С тоскою в сердце, Шэнь Цяньлин переоделся в черные одежды, которые были заранее приготовлены Бао Доу. Неожиданно, в них он сразу стал походить на эксперта.

Ключевое слово "походить". Будучи прекрасным и хрупким юношей, он даже подъемы корпуса из положения лежа, вставая с кровати, не в состоянии сделать. Шэнь Цяньлину казалось, что он вот-вот рухнет, только увидев эти сливовые столбы.

В сравнении с этим, вышивка уже не казалась плохой идеей.

Цинь Шаоюй тоже находился на тренировочном поле, и хихикая произнес:

— Супруг все к лицу.

— Заткнись, — Шэнь Цяньлин бросил на него свирепый взгляд. Этого ублюдка совсем не беспокоит судьба его жены и детей!

— Давая сначала разомнем мышцы, — Шэнь Цяньфэн поднял его ногу.

— Ааа! — Шэнь Цяньлин неистово закричал.

Цинь Шаоюй смеялся, вцепившись в дерево.

Это действительно... мило.

_____________________________

"Шэнь Цяньлину казалось, что он вот-вот рухнет, только увидев эти сливовые столбы."

Глава 6 - Судорога — штука серьезная!

Нужно укреплять здоровье!

***

Хотя в прошлой жизни Шэнь Цяньлин тренировал несколько дней приемы из китайского бокса, все это делалось исключительно для роли в сериале. Кроме эффектной демонстрации эти приемы больше ни на что не годятся, их атакующий базовый показатель стремился к минус бесконечности. Поэтому у него даже смелости не хватило явить им свои умения и напрочь опозориться.

Шэнь Цяньфэн со вздохом опустил его ногу:

— Почему ты такой деревянный?

А почему ты и вся твоя семья такие деревянные? В душе Шэнь Цяньлину хотелось разрыдаться, он горестно произнес:

— Может, прежде стоит начать с чего-нибудь простого?

Не стоит сразу браться за такие сложные и болезненные трюки, окей?

— Тогда, давай попрактикуем стойку всадника в течение половины шичэнь,* — сказал Шэнь Цяньфэн.

— Сколько?! — Шэнь Цяньлин выпучил на него глаза. Половина шичэнь — это час. Заставлять находиться в стойке всадника на протяжение часа — это же просто варварство! Его верхний предел — это максимум пять минут!

П/п. Шичэнь — древняя единица измерения времени равная привычным нам двум часам.

— Половину шичэнь, — в этом отношении Шэнь Цяньфэн был очень строг. — При ходьбе твоя нижняя часть тела неустойчива, тебе обязательно нужно начать тренировку со стойки всадника.

Только лишь для того, чтобы укрепить здоровье? Почему непременно нужно использовать такие бесчеловечные методы? Со слезами на глазах, Шэнь Цяньлин таки принял стойку всадника. Ему очень хотелось рассказать своему старшему брату, что исполнение линейного танца где-нибудь на площади, будет иметь тот же эффект, и это тоже весьма неплохой вариант.

— Разведи ноги пошире, — Шэнь Цяньфэн надавил на его плечи. — Вытяни руки.

Если я присяду еще ниже, то порву себе пах! Шэнь Цяньлин посмотрел на него взглядом полным страданий.

Шэнь Цяньфэна это, однако, ни капли не тронуло.

Три минуты спустя Шэнь Цяньлин почувствовал боль в ногах.

— Дыши ровно, — Шэнь Цяньфэн похлопал его по голове.

Ровный мой зад! Шэнь Цяньлин был крайне несчастен.

— Супруг утомился? — заботливо поинтересовался подошедший Цинь Шаоюй.

— Держись от меня подальше, — огрызнулся младший молодой господин Шэнь.

Через пять минут у Шэнь Цяньлина подогнулись колени, он плюхнулся на землю.

Шэнь Цяньфэн сокрушенно безмолвствовал.

— Супруг! — Цинь Шаоюй быстро подхватил его и помог встать.

На глаза Шэнь Цяньлина навернулись слезы:

— Поскорее надави, мышцы судорогой сводит.

— Здесь? — Цинь Шаоюй сжал его голень.

— Нежнее! — проревел Шэнь Цяньлин обливаясь слезами.

— Да-да, — Цинь Шаоюй послушно ослабил нажим.

Шэнь Цяньфэн сел на корточки рядом с ним, не зная, то ли ему смеяться, то ли злиться, он даже не представлял, как ему это комментировать.

В глазах у мрачного как туча Шэнь Цяньлина совершенно ясно читалось: "Я не хочу больше практиковать!"

— Хорошо-хорошо, на сегодня с тренировкой покончено, — Цинь Шаоюй взял его на руки и встал. — Давай вернемся и посмотрим нет ли травм.

— Я уже достаточно баловал его, но ты-то зачем это до крайности доводишь? — Шэнь Цяньфэн был беспомощен.

— Разве это имеет значение? В будущем он же все равно будет отдан мне, — Цинь Шаоюй с улыбкой опустил взгляд на юношу в своих руках. — Я смогу его вынести каким бы капризным он ни был.

Шэнь Цяньлин одарил его взглядом раненой виверны. Показушник! Лицемер!

— Ах! Молодой господин, что с вами случилось? — Бао Доу как раз прибирался в спальне, и испуганно вздрогнул, когда как увидел, как Шэнь Цяньлина вносят на руках.

— Ничего серьезного, просто ногу судорогой свело, — Цинь Шаоюй опустил его на кровать. — Сходи и принеси горячей воды и немного лекарственной настойки.

— Уже бегу! — Бао Доу развернулся и тут же умчался из комнаты.

Шэнь Цяньфэн, слушая их, недоумевал:

— Это же всего лишь судорога, для чего использовать лекарственную настойку?

— Массаж с ней немного приятнее, — Цинь Шаоюй подвернул штанины Шэнь Цяньлина, отжал горячее полотенце и положил на его колено.

— Горячо! — испуганно воскликнул Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй поспешно убрал полотенце, кожа под ним уже покраснела.

Шэнь Цяньлин тяжко вздохнул:

— Молодой воин, ты и в самом деле толстокож.

Как ни в чем ни бывало сует руки в горячую воду.

Выражение лица Цинь Шаоюя стало виноватым, он взял лекарственную настойку и аккуратно принялся втирать ее в ногу.

Если он будет наблюдать подобные любовные сцены между мужчинами, то у него точно появится ячмень на глазу, поэтому Шэнь Цяньфэн решил вернуться к себе и вздремнуть, заодно утаскивая за собой Бао Доу.

— Старший молодой господин? — Бао Доу ничего не понимал. Все же было хорошо, чего это он вдруг решил увести его в свой дом?

— Расскажи мне, чем Лин-эр занимается на протяжение последнего времени? — Шэнь Цяньфэн присел на стул.

— Молодой господин ничем особенным не занимается, — послушно отвечал Бао Доу. — Только лишь читает и нежится на солнышке, частенько спит после обеда.

Хоть это и прозвучало как проявление лени, но кто бы понимал нелегкий удел актера. В своей прошлой жизни Шэнь Цяньлин страдал от хронического недосыпания, поэтому после перемещения во времени его самым любимым занятием стал сон под дуновением легкого теплого ветерка. Даже разрази его гром — он бы все равно не пошевелился.

— Он не сбегал снова? — допытывался Шэнь Цяньфэн.

— Не сбегал, — серьезно говорил Бао Доу. — Я не отходил от него ни на шаг, все время следовал за молодым господином. Самое дальнее куда он ходил — это на кухню.

— На кухню? — Шэнь Цяньфэн нахмурился. — Что он там делал?

— Съел две холодные куриные ножки, — ответил Бао Доу, видимо тоже ощущая, насколько нелепо это звучит. Если ты голоден, то тебе просто нужно отдать распоряжение повару приготовить горячей еды, однако молодой господин неожиданно заявил, что ему неудобно беспокоить других людей.

— Ну ладно-ладно, — Шэнь Цяньфэн не знал, смеяться ему или плакать. — Если в дальнейшем Лин-эр будет вести себя как-то необычно, то ты должен немедленно сообщить об этом мне, запомнил?

— Запомнил, — кивнул Бао Доу.

— И не позволяй Лин-эру узнать об этом. А теперь возвращайся, — махнул рукой Шэнь Цяньфэн.

— Да, — хотя Бао Доу мало что понимал, все же он знал свое место, и не задавал лишних вопросов.

— Нежнее! — в небольшом дворике с другой стороны, в спальне, молодой господин Шэнь с силой втянул в себя холодный воздух.

— Твой муж делает это для твоего же блага, — Цинь Шаоюй надавил на акупунктурную точку, не моргнув и глазом приложив немного внутренней энергии.

От вопля Шэнь Цяньлина сотрясалась земля, слезы градом катились из глаз.

— Настолько больно? — Цинь Шаоюй надавил на другую точку. — Давай нажмем здесь тогда.

— Скорее отпусти, ослабь! Ааа! — тут было даже больнее, чем в прошлый раз. Глаза Шэнь Цяньлина закатились, и он завалился вперед, потеряв сознание от боли.

Цинь Шаоюй замер, в глазах его промелькнули странные эмоции.

— Ох! Что произошло с молодым господином? — только подошедший Бао Доу побледнел от ужаса, застав Шэнь Цяньлина, ни живого, ни мертвого, лежащим у кровати.

— Ничего не произошло, Лин-эр просто заснул...

— Кто-нибудь! — прежде чем Цинь Шаоюй закончил говорить, Бао Доу, рыдая в голос, выскочил за дверь. — Молодой господин снова упал в обморок!

...

— В это раз я в самом деле ничего ему не говорил! — спустя пятнадцать минут Бао Доу стоял перед главой усадьбы Шэнь и отчитывался перед ним с необычайно торжественным выражением на лице.

— Это моя вина, — вздохнул Цинь Шаоюй. — Я не ожидал, что тело его окажется настолько слабым. Я лишь слегка надавил на акупунктурную точку на его ноге, и он сразу потерял сознание.

— Мой бедный Лин-эр! — прежде чем госпожа Шэнь предстала перед присутствующими в комнате, ее голос эхом пронесся по двору.

Старый глава усадьбы Шэнь почувствовал приступ головной боли. Он до конца надеялся, что в это раз сможет скрыть от нее произошедшее. Как хоть эта новость долетела до ее ушей?

— Все ведь было хорошо, почему же он снова упал в обморок... — госпожа Шэнь перешагнула порог, чуть приподняв свою юбку, и очень трогательно плача.

— Не беспокойся, я уже проверил пульс Лин-эра, это не опасно, — утешал ее глава усадьбы Шэнь. — Он вскоре очнется.

— Как я могу не беспокоиться? — госпожа Шэнь бросилась к кровати, рыдая в три ручья. — Если он выйдет замуж и войдет в дворец Погони за Тенью, я даже не знаю, сколько лет он еще протянет!

— Матушка, — Шэнь Цяньлин с усилием открыл глаза, и протянул к ней дрожащую руку.

В действительности он проснулся уже давно, но не хотел открывать глаза, собираясь встать только после того, как все эти люди уйдут. Однако слова госпожи Шэнь стали для него неожиданностью.

Мысли в его голове мгновенно обрели ясность.

В этой горной усадьбе он может найти защиту у Шэнь Цяньфэна, но что еще более важно — у него была мать. Принимая во внимание, что на протяжение более чем десяти лет ей сходили с рук ее истерики, можно без сомнения сказать, что ее трюки и уловки не так просты и весьма успешны. Кроме того, не последнюю роль тут играет привязанность матери и сына. Если в будущем он воспротивится вступлению в дворец Погони за Тенью, ее поддержка в этом будет бесценной.

— Лин-эр очнулся, — госпожа Шэнь торопливо взяла его за руку. — Я не понимаю что произошло, все было хорошо, и вдруг снова обморок. Ты напугал свою матушку до смерти.

— Я потерял сознание от боли, — Шэнь Цяньлин посмотрел на мать с выражением величайшей обиды, стараясь вызвать как можно больше жалости.

Его слова попали куда надо, голос госпожи Шэнь дрожал:

— Почему тебе было больно? Старший брат ударил тебя?

— Я этого не делал! — Шэнь Цяньфэн почувствовал себя обиженным.

— Это он, — Шэнь Цяньлин решительно указал на Цинь Шаоюя.

— Ты посмел ударить моего Лин-эра? — от услышанного красивые ивовые брови госпожи Шэнь изогнулись от возмущения, придавая ей особо свирепый вид.

Шэнь Цяньлин в глубине души восхитился своей матерью. Просто браво!

— У меня даже не хватает времени любить его и лелеять, как же я могу это время тратить на то, чтобы вредить ему? — вздохнул Цинь Шаоюй. — Сегодня утром я увидел, как его ноги свело судорогой и хотел лишь помочь и помассировать их. Кто же знал, что такое воздействие окажется слишком тяжелым для него... этому Цинь стыдно перед госпожой Шэнь.

Госпожа Шэнь не произнесла ни слова, но выражение ее лица было холодным, как лед и иней, а в глазах бушевал ураган с ливнем.

Шэнь Цяньлин замер от страха. Он в первый раз увидел на лице своей матери такое выражение, этот ее образ никак не укладывался в его голове. И все же, это было весьма волнующе. Младший молодой господин Шэнь ликовал: когда придет момент разорвать этот договорной брак, он сможет полностью положиться на мать, она кажется очень надежной.

— Как ты меня только что назвал? — холодно спросила госпожа Шэнь.

Цинь Шаоюй послушно исправился:

— ... перед дорогой тещей.

— Вот это другое дело, — от улыбки на щеках госпожи Шэнь, подобно распустившемуся цветку, мгновенно появились ямочки. — А то все "госпожа Шэнь", да "госпожа Шэнь", словно мы чужие люди.

Шэнь Цяньлин был потрясен до глубины души.

Его мать самая ненадежная из всех!

— Чтобы оправиться от судорог, нужно хорошо питаться, — госпожа Шэнь повернулась и выдала распоряжение слуге: — Иди на кухню и скажи повару, чтобы приготовил гуся с восемью сокровищами, клейкий рис, утку с османтусом, рыбную пасту, жареный свиной окорок, кристальные креветки с соевой подливой, ароматные ребрышки, золотистую рыбу во фритюре...

— Хватит-хватит! — прервал ее Шэнь Цяньлин, сглатывая слюну. — Ни к чему такое расточительство.

Хоть он и считался представителем аристократической молодежи, все же он должен быть бережливым. Он ведь прекрасно знал, как нелегко даются даже чашка рисового отвара и вареного риса.

— Верно, это все не то, — произнесла госпожа Шэнь.

— ...

— Сходи и скажи тетушке Ван, чтобы приготовила чашку лучшего бульона из черной курицы, — госпожа Шэнь помогла Шэнь Цяньлину вытереть лицо полотенцем. — Лин-эр так слаб, нужно как следует укрепить его здоровье.

Столько времени разглагольствовала только лишь для того, чтобы напоить его чашкой куриного бульона.

Младший молодой господин Шэнь впал в отчаяние.

Однако все остальные присутствующие в комнате, включая главу усадьбы Шэнь, выглядели ошеломленными, они смотрели на госпожу Шэнь с одинаковыми выражениями на лицах: "Растрачивать такую драгоценную вещь из-за такой ерунды — да ты с ума сошла!"

Заметив это, Шэнь Цяньлин тоже испуганно замер. Неужели черные курицы здесь редкость?

______________________________

"Неужели черные курицы здесь редкость?"

Цяньлин подумал, что речь о китайской шелковой курице. Эти куры имеют черные кожу и кости, и белое мясо. Блюда из них часто используют в традиционной китайской медицине.

Глава 7 - Божественный зверь!

Этот мир слишком странный!

***

Несмотря на то, что про себя он недоумевал, Шэнь Цяньлин все таки решил не задавать лишних вопросов. Послушно опершись на изголовье кровати, он ждал свой куриный бульон, сидя с мокрым полотенцем на голове.

— Матушка, — позвал Шэнь Цяньлин с горечью в голосе, когда уже почти все разошлись. — Мне в самом деле нельзя это снять?

— Нет, — госпожа Шэнь ущипнула его за щечку. — Это отгоняет злых духов.

На глаза Шэнь Цяньлина навернулись слезы: феодальные суеверия убивают людей, это глупо!

— Даже не знаю, когда ты сможешь поправиться, — госпожа Шэнь вздохнула и, немного поразмыслив, снова заскрежетала зубами, сердито ткнув пальцем ему в лоб. — Ты! Ты же говорил, что все хорошо, и что ты во что бы то ни стало должен залезть на дерево. Разве этому матушка учила тебя в детстве?

Откуда мне знать чему ты в детстве учила?! Это был даже не я! Шэнь Цяньлин чувствовал, что его лоб вот-вот просверлят насквозь. Она что, черт возьми, пальцем алмазы шлифует?

— Супруг, — Цинь Шаоюй вошел с чашкой бульона в руках, и обнаружив его в таком виде не замедлил прокомментировать насмешливым "Пфф!"

— Смеешься как задница, — лопаясь от злости Шэнь Цяньлин схватил полотенце, собираясь запустить его тому в лицо.

— Лин-эр! — воскликнула в изумлении госпожа Шэнь. — Это святыня, которую используют для полировки золоченой статуи Будды, ее нельзя швырять!

Шэнь Цяньлин вытаращил на нее глаза. Эта тряпка?!

Цинь Шаоюй в миг застыл, на лице его не было ни единой эмоции.

— Это что, по-твоему, смешно? — Шэнь Цяньлин буравил его злым взглядом.

— Конечно нет, — Цинь Шаоюй покачал головой.

— Не смешно, вот только у тебя плечи трясутся! — произнес Шэнь Цяньлин, еще сильнее полыхая от злости.

— У меня сердце болит, — Цинь Шаоюй поставил миску с супом на стол и продолжил со всей искренностью, на какую был способен: — Когда я вижу мою женешку такой слабой, мое сердце будто ежесекундно пронзают ножом.

Да ты просто ловелас. Шэнь Цяньлин одарил его презрительным взглядом, готовый уже высказать все, что о нем думает, как вдруг госпожа Шэнь, прослезившись, радостно произнесла:

— Посмотрите, как вы любите друг друга! Теперь матушка может быть спокойной.

Что значит "может быть спокойной"? Ради твоего спокойствия я должен выйти замуж? У Шэнь Цяньлина все сжалось в груди, слезы мгновенно хлынули из глаз, заливая все лицо.

— Ох! Все ведь хорошо, почему ты плачешь? — у госпожи Шэнь при виде его слез щемило сердце, она едва сдерживалась, чтобы не заключить его в объятия.

— Я не могу покинуть матушку, — говорил Шэнь Цяньлин охрипшим голосом, воображая себя принцессой из одного сериала, чтобы картина была наиболее красочной. К тому же, в том сериале ее хотели выдать замуж за князя пограничного государства: его играл бородатый грубый мужик, который носил огромные серьги и имел шокирующую растительность на ногах — прям не волосы, а шерстяные рейтузы. Шэнь Цяньлин тогда хоть и играл роль наследного принца, он все же тайно сочувствовал своей сестренке по сцене. Съемки постельной сцены наверняка оставили в ее душе психологическую травму.

— Матушка тоже не хочет расставаться с Лин-эром, — госпожа Шэнь в самом деле была очень растрогана.

— Я хочу остаться с матушкой навсегда, — Шэнь Цяньлин рыдал в голос, пока его не сразил приступ кашля. Если бы Шэнь Цяньцянь увидел его сейчас, то наверняка бы с тревогой вздыхал и говорил что-то вроде: "Ну что за немощная красавица".

— Как бы то ни было, тебе все равно нужно вступить в брак. Как же ты сможешь остаться с матушкой навсегда? — госпожа Шэнь похлопала его по спине.

— Тогда позволь мне вступить в брак через несколько лет, — Шэнь Цяньлин посмотрел на нее покрасневшими глазами.

— Что ж, давай так, если ты действительно не хочешь. Пойду скажу твоему отцу, — сдалась госпожа Шэнь. — Сейчас самое важное — это позаботиться о твоем теле.

Шэнь Цяньлин был вне себя от радости, затем посмотрел на Цинь Шаоюя со смесью грусти и бахвальства, как бы говоря: "Молодой воин, все таки для тебя будет лучше жениться на ком-то другом".

— Шаоюй, кажется, тоже не желает ставить Лин-эра в трудное положение? — спросила госпожа Шэнь.

Шэнь Цяньлин выпрямился, посмотрев на него. Пусть только попробует сказать "нет".

Выражение лица Цинь Шаоюя было горьким:

— Конечно.

— Тебе тяжело, — вздохнула госпожа Шэнь. — В будущем, если здоровье Лин-эра улучшится...

— Матушка! — Шэнь Цяньлин снова расплакался. Нельзя так небрежно обещать будущее другим людям. Мы с ним едва знакомы!

— Ну-ну, матушка ничего не говорит, — госпожа Шэнь спешно успокаивала его.

— Тебе не стоит волноваться, — голос Цинь Шаоюя стал хриплым. — Даже если мне всю жизнь предстоит коротать свои дни в одиночестве, я ни за что не стану принуждать тебя.

Шэнь Цяньлин терпеливо его наставлял:

— На самом деле, коротать дни в одиночестве и жениться на мне — это не единственные два решения. У тебя все еще есть третий вариант.

Большой брат, женись на ком-то другом. Посмотри на себя, ты такой молодой, перспективный, талантливый и красивый, несомненно, множество девушек готовы будут развернуть крупномасштабную войну за тебя, в надежде выйти замуж. Что же касается нас, то мы можем просто попрощаться и забыть друг друга. Это называется героически уйти в закат.

Цинь Шаоюй решительно сказал:

— В сердце моем только мой супруг, и оно слишком маленькое, чтобы вместить еще одного человека.

Шэнь Цяньлин даже не знал с каким выражением лица на него посмотреть. Что не так с этим парнем? Слепо чего-то придерживаться — это болезнь, ее нужно лечить!

Он хладнокровно продолжил:

— Однако, я уже забыл тебя.

Тут глаза Цинь Шаоюя покраснели и он заплакал.

Шэнь Цяньлин был потрясен. Большой брат, что ты вытворяешь? Не надо тоже плакать, когда видишь, как плачут другие, окей? На меня свалился потолок, и кто бы мог понять каким мучительным для меня стало это путешествие во времени. Не говоря уже о том, что я, кажется, беременный, и в будущем, возможно, на неопределенное время сменю пол. Вот из-за чего стоит плакать. А ты же богат, влиятелен, силен, ко всему еще и красив, к тому же был уже человек, который ради тебя отыскал лису-оборотня. Да ты просто победитель по жизни! Так чего ты плачешь, черт возьми?!

В тебе есть хоть капля порядочности?

— Шаоюй, — госпожа Шэнь, очевидно, тоже была ошеломлена.

— Не нужно слов. Прежде пускай съест суп, — Цинь Шаоюй был нежным и добрым, передавая Шэнь Цяньлину миску, а затем посмотрел на него не мигая.

К счастью для тебя, я хороший человек. Шэнь Цяньлин снял крышку с миски с бульоном и тяжко вздохнул.

Роскошная позолоченная пиала инкрустированная нефритом, однако ее содержимое весьма странное.

Шэнь Цяньлин помешал его, про себя подумав, что эта черная курица была очень костлявой. Черная кожа и белое мясо порезанное кубиками, плававшие в бульоне, выглядели крайне неаппетитно.

— Ешь скорее! — госпожа Шэнь подула на суп, помогая его остудить.

Шэнь Цяньлин зачерпнул ложкой кусок мяса и попытался откусить от него.

Это действительно очень невкусно.

Ну и где хоть что-то драгоценное в этой дурацкой штуке? И вот этого он так долго ждал.

Может, оно обладает впечатляющими восстанавливающими свойствами? Молодой господин Шэнь сделал глоток супа, и тут же его выплюнул.

Вкус крови! Сырые продукты есть нельзя!

Что делать, если заболеешь птичьим гриппом?!

— Пей медленнее, — госпожа Шэнь вытерла платочком его рот.

— Он сырой! — жаловался мрачный Шэнь Цяньлин.

— Ну само собой, — Цинь Шаоюй похлопал его по спине.

Само собой? Ваша семья ест пищу с кровью? Шэнь Цяньлин решительно отказался есть.

— Ничего удивительного, ты напрочь все позабыл, — вздохнула госпожа Шэнь. — Черная курица — священная птица, которая появляется только раз в сто лет. Большинство людей даже никогда ее не видели, не говоря уже о том, чтобы попробовать.

От услышанного Шэнь Цяньлину хотелось рыдать. Мама, ты решила надуть меня? Если черная курица — священная птица, тогда цыпленок саньхуан — это воин первозданного хаоса.

П/п. Цыпленок саньхуан — обычная желто-коричневая курица, если вы были в деревне, то там такие повсюду.

— Если ее сварить и посолить, то она потеряет свои целебные свойства, — госпожа Шэнь вернула ему ложку. — Будь умницей, доешь это.

Странный привкус во рту никуда не исчез. Шэнь Цяньлин уверился, что это вкус куриных перьев, в результате чего его стали мучить стойкие рвотные позывы. Он с яростью посмотрел на Цинь Шаоюя: беременным нельзя принимать какие попало лекарства, ты ведь это понимаешь? Срочно помоги мне убедить мою матушку.

— Поторопись и ешь пока не остыло, — глава дворца Цинь сел у кровати.

— Нет, — Шэнь Цяньлин был очень упрям.

— Правда не станешь есть? — госпожа Шэнь посмотрела на него.

Шэнь Цяньлин по-прежнему мотал головой. У меня нет пикацизма,* я не ем куриные перья!

П/п. Пикацизм — извращение аппетита, стремление к поеданию несъедобных предметов.

— Почему у меня такая тяжелая судьба... ааа! — госпожа Шэнь неожиданно разразилась горестными слезами и упала на одеяло.

Все произошло слишком быстро, Шэнь Цяньлин был ошеломлен. Это же всего лишь миска куриного супа, верно?

Таким образом, сквозь слезы, он выпил суп, съел все мясо, отставил миску, собираясь утешить мать, как вдруг обнаружил, что госпожа Шэнь вернулась уже в нормальное состояние, сидела у кровати, смотрела на него и хихикала.

У Шэнь Цяньлина закружилась голова.

Люди в этом мире поистине...

Кто тут, в конце концов, актер?!

— Поскольку ты уже закончил кушать, хорошенько отдохни, — госпожа Шэнь накрыла его одеялом. — Матушка уйдет первой.

— Мм, — Шэнь Цяньлин старался не думать о привкусе куриных перьев во рту.

— Я провожу дорогую тещу, — Цинь Шаоюй, следуя хорошим манерам, проводил ее до ворот двора, после чего вернулся в спальню.

Шэнь Цяньлин стоял босиком перед столом, отчаянно полоская рот.

— ...

— На что смотришь? — Шэнь Цяньлин тут же схватил медовый персик и вцепился в него зубами.

— Естественно я смотрю на мою женушку, — непринужденно ответил Цинь Шаоюй. — В глазах этого Цинь нет никого, кроме его го... омомом.

Он нахмурился, вытаскивая половину персика изо рта.

— Моя мать уже ушла, так к чему этот спектакль? — Шэнь Цяньлин сел у кровати.

— Как же супруг может так говорить? — тон Цинь Шаоюя был по-прежнему нежен, однако в глазах его читалось веселье. — Каждое слово этого мужа исходит от сердца.

Слишком лень с тобой возиться.

Шэнь Цяньлин закутался в одеяло:

— Всего хорошего этому войну, простите, что не провожаю.

— Я вовсе не говорил, что хочу...

— Бао Доу! — позвал Шэнь Цяньлин.

— ...

— Чего желает молодой господин? — Бао Доу вбежал с мешочком соевых бобов.

— Проводи гостя, — Шэнь Цяньлин отвернулся к стене.

Бао Доу немедленно посмотрел на Цинь Шаоюя взглядом "хозяин дворца, я действительно не хочу, чтобы вы уходили, но наш молодой господин желает, чтобы вы ушли, и поэтому вы должны уйти".

— Тогда я зайду к тебе вечером, — Цинь Шаоюй помог ему хорошенько подоткнуть одеяло, развернулся и вышел из комнаты.

— На самом деле глава дворца Цинь действительно хорош, — бормотал под нос Бао Доу.

— Молчи, — Шэнь Цяньлин уселся на кровати. — Тебе запрещается произносить его имя.

— О, — притихнув, Бао Доу кивнул.

Шэнь Цяньлин преспокойно зачерпнул горсть соевых бобов из его мешочка, и начал их есть.

— Аи! — Бао Доу побледнел от изумления.

— В чем дело? — Шэнь Цяньлин, с соей во рту, невинно посмотрел на него. Хоть это твоя закуска, но иногда могу я взять немого, ничего ведь страшного?

— Скорее выплюньте, это корм для черной курицы, — Бао Доу спешно подал ему полотенце.

— Тьфу-тьфу! — отплевывался Шэнь Цяньлин. Это корм? — Тебе заняться нечем, кроме как кормить черную курицу?

Шэнь Цяньлин принялся заново полоскать рот.

— Молодой господин съел новорожденное дитя черной курицы, и естественно я хочу ее утешить, — сказал Бао Доу. — Иначе она будет не в духе.

— ...

Черную курицу тоже нужно утешать?

Хоть и говорится, что все живые существа обладают душой, однако... к тому же, я вообще не хотел его есть.

— Молодой господин хочет пойти со мной? — позвал Бао Доу. — Погода нынче неплоха, еще можно наслаждаться солнышком.

Кормить курицу? Шэнь Цяньлин на мгновение задумался и ответил:

— Хорошо.

Во всяком случае, это лучше, чем сидеть и скучать в четырех стенах.

— Когда молодой господин увидит божественного зверя, он ни в коем случае не должен грубить ему, — сказал внезапно Бао Доу, после того как они подошли к заднему двору.

— Божественного зверя? — Шэнь Цяньлин ничего не понимал.

— Да, — говорил Бао Доу. — Черная курица уникальна и встречается только раз в сто лет, естественно это божественный зверь.

...

Постойте.

Кажется тут что-то не так.

Мысли в голове Шэнь Цяньлина беспорядочно носились, а потом он... в голос захохотал.

Бао Доу перепугался:

— Над чем смеется молодой господин?

— Так значит черных куриц в этом мире еще мало?

Прежде чем Бао Доу успел ответить, небо пронзило протяжное ржание. Шэнь Цяньлину стало любопытно:

— Что это за звук?

— Это черная курица, — честно ответил Бао Доу.

— Ну хватит прикидываться, ясно же, что черные курицы кудахчут... а! — Шэнь Цяньлин прервал свою речь на середине и вдруг вскрикнул.

Поскольку с заднего двора над высокой усадебной оградой взмыла ввысь огромная птица. Все ее тело переливалось сияющим золотом, а крылья были настолько огромны, что почти застилали половину неба.

— Не бойтесь, молодой господин, — Бао Доу поддержал его. — Божественный зверь привязан.

Шэнь Цяньлин стучал зубами:

— Т-ты-ты говорил че-че-чер...

— Черная курица. Это она и есть, — Бао Доу слышал, как он нервничает, и любезно закончил за него фразу.

Шэнь Цяньлину внезапно захотелось разрыдаться.

Это же феникс, да?

В итоге я попал в такой странный мир, где, кто бы мог подумать, есть даже фениксы.

Может ли случайно появиться что-то вроде феникса?

Это же слишком фантастично, да?

Когда он подумал, что, вероятно, только что съел маленького феникса, у Шэнь Цяньлина в ту же секунду почернело перед глазами, и он вновь... потерял сознание.

Глава 8 - Усердный в учебе молодой господин Шэнь!

Бардак!

***

Хоть он и был выходцем из современной эпохи, с высокой плотностью информации, но именно по этой причине он никак не ожидал увидеть настоящего феникса. Случившееся стало для Шэнь Цяньлина настолько шокирующим, что даже в обмороке его не оставляли кошмары. Там он, бешено мчась по бескрайней пустыне, уносил ноги от феникса, который неотступно преследовал его, и извергал пламя. Насилу добежав до многолюдного рынка, он понадеялся перевести наконец дух, как неожиданно с неба на него свалилась и придавила огромная красная гортензия.* Подняв голову, он тотчас увидел предельно бесстыжего Цинь Шаоюя в красном свадебном наряде, от чего он наконец в испуге проснулся.

П/п. Тут скорее всего речь о свадебном украшении в виде соцветия гортензии. Они довольно крупные, а во сне Цяньлина наверняка была прям гигантская))

— Ах, молодой господин очнулся! — Бао Доу поспешил помочь ему подняться.

В комнате горела свеча. Лоб Шэнь Цяньлина был в холодном поту.

— Как давно я без сознания?

— Это удивительно, вы пролежали без сознания несколько часов! — Бао Доу вытер ему пот со лба. — Прежде хозяин и госпожа, и все молодые господа навестили молодого господина, но лекарь сказал, что не имеет представления, когда молодой господин очнется, поэтому все постепенно, один за другим, разошлись.

Только родители и братья? Шэнь Цяньлин чувствовал необычайную слабость:

— А этот?

— Молодой господин говорит про главу дворца Цинь, верно? — смекнул Бао Доу. — Хозяин дворца до этого покинул усадьбу и еще не возвращался. Молодой господин тоскует по нему?

По его мамке я тоскую, а лао-цзы* он нужен по делу, окей? Шэнь Цяньлин в бессилии помахал рукой:

— Ладно, не стоит о нем говорить. Расскажи мне лучше про феникса на заднем дворе.

П/п. "По его мамке я тоскую, а лао-цзы". Говорит о себе в саркастическом ключе, "лао-цзы" — то же, что и "батька" или "папака".

— Молодой господин шутит. Какой же это феникс? — проговорил Бао Доу с серьезным видом. — Феникс — это святое древнее существо, которое встречается только в легендах. Разве можно так запросто его увидеть?

Это не феникс. Какая черная курица может иметь размах крыльев в три метра? Шэнь Цяньлину хотелось разораться и перевернуть стол.

— Это всего лишь черная курица, которая выращивалась в семье Шэнь на протяжение сотен лет. По легенде, она — благодетель, которого предки повстречали во время ведения торговли на море, — рассказал Бао Доу. — Хотя обе они большие птицы, но фениксы способны восстать из пепла, тогда как черная курица весьма боится огня, они совсем разные.

— Благодетель? — Шэнь Цяньлин почувствовал, как его представление о мире стало рушиться.

Что с логикой этого семейства? Разве не следует преклоняться перед благодетелем? Где это видано, чтобы благодетеля держали прикованным железной цепью на заднем дворе? Не говоря уже о том, чтобы убивать его ребенка и делать из него суп.

— Мне тоже не много известно об этом. Но молодому господину стоит запомнить, что нельзя задевать божественного зверя, — настойчиво просил Бао Доу. — У черной курицы дурной нрав, и хоть она и скована цепью, но по-прежнему способна своими крыльями забить человека до смерти.

Ты полагаешь, что мне захочется задеть ее? Но я же съел ее дитя, разве не очевидно, что уже поздно об этом беспокоиться? Шэнь Цяньлину хотелось расплакаться:

— Быстро беги искать еще одну цепь, чтобы покрепче ее привязать!

— Будьте спокойны молодой господин, та цепь выкована из черного железа, и уже сотни лет пробыла под ветром и дождем, каждый день ее клюет божественный зверь, и до сих пор ничего с ней не произошло. — говорил Бао Доу. — Она определенно не порвется.

— Я съел маленького божественного зверя, меня же не постигнет за это небесная кара? — снова спросил Шэнь Цяньлин, ему совсем не хотелось быть убитым молнией во время прогулки.

— Разумеется нет, — Бао Доу смотрел на него озадаченно. — Почему молодой господин об этом спросил? Хозяин, госпожа, старший молодой господин, второй молодой господин и третий молодой господин — все они ранее уже отведали суп из черной курицы.

— Что? — Шэнь Цяньлину казалось, что мозг его уже завязался узлом.

— Черная курица является одновременно и самцом и самкой. Каждую весну она откладывает сотни яиц, но большинство из них сама же и растаптывает. Таким образом, за несколько лет она высиживает лишь одного цыпленка, и это чудодейственный питательный продукт. Сначала его отведал старший молодой господин, потом его готовили для второго молодого господина, а следом для третьего. Собственно говоря, пришла очередь этого молодого господина, — терпеливо объяснял Бао Доу.

Шэнь Цяньлин чувствовал, что вот-вот разревется:

— Тогда почему, когда матушка сказала про бульон из черной курицы, все так странно посмотрели?

Похоже, вы уже все его ели, да?

— Потому что раньше у молодого господина были хорошие отношения с черной курицей, и он часто приходил кормить ее бобами, — говорил Бао Доу. — Старший и второй молодые господа как-то хотели приготовить куриный суп для молодого господина, однако молодой господин не только отказался его есть, но и несколько раз закатил по этому поводу скандал, заявив, что не притронется к нему даже под страхом смерти.

Так поэтому все выглядели настолько изумленными? Дело не в черной курице, а в столь яростной клятве Шэнь Цяньлина? В голове Шэнь Цяньлина гудело, он чувствовал себя бессовестно обманутым.

— Молодому господину не стоит принимать это близко к сердцу, — увидев, что выражение его лица изменилось, Бао Доу решил, что ему стало жаль божественного зверя, и он попытался утешить. — Даже если бы молодой господин не стал его есть, цыпленок все равно не смог бы прожить долго. Господин уже много раз пытался вырастить цыплят, но к сожалению ничего не получалось.

В конечном счете, не все так страшно. Шэнь Цяньлин лежал на кровати, стараясь утешиться. Даже если она выглядит как струящийся свет и переливающийся перламутр, это всего лишь своеобразная очень старая птица. К тому же, даже если это в самом деле божественный зверь, все в семье Шэнь уже его ели, и если их настигнет небесная кара, то всех вместе. После прихода к этому выводу у Шэнь Цяньлина словно гора упала с плеч. В облегчении он перекатился на кровати.

— Моя супруг уже проснулся? — до его ушей долетело это веселое приветствие.

Шэнь Цяньлин натянул на голову одеяло.

Глаза б его не видели.

— Злишься? — Цинь Шаоюй сел у кровати. — Я слышал от Бао Доу, что ты расспрашивал обо мне.

— Нет, — раздался приглушенный бубнеж Шэнь Цяньлина.

— Ранее определенно расспрашивал, — возразил Бао Доу.

— Когда ты вошел? — Шэнь Цяньлин рывком сел, красный до кончиков ушей. — Ты мой служка или его?!

Как можно разбалтывать все посторонним?

— А разве это имеет значение? Как бы то ни было, меня ведь все равно отправят в дворец Погони за Тенью в качестве приданого, — бормотал под нос Бао Доу.

Шэнь Цяньлин потерял дар речи.

Какие скудные стремления в таком юном возрасте.

— Для чего ты меня искал? — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

Не трогай меня! Даже если мы помолвлены, мы все еще не женаты, ясно тебе? Ущипнешь еще раз, и я тебе руку отрублю! Шэнь Цяньлин вернулся под одеяло:

— Ни для чего. Всего доброго, простите, что не провожаю.

Только что он был в ужасе от факта существования феникса, ему казалось, что этот мир до крайности странный, настолько, что уже оказывает фантазия. Рождение ребенка в гомосексуальной паре уже не казалось однозначно невозможным, поэтому он и хотел поговорить с Цинь Шаоюем, чтобы спланировать прерывание беременности. Однако, после недавней беседы с Бао Доу, он немного успокоился, и сумел вернуть себе прежнее ясное мышление.

— Ладно, тогда я подожду, когда ты сам захочешь рассказать, — Цинь Шаоюй не стал настаивать. — Пускай женушка отдыхает, а я вернусь завтра утром.

Хватит ко мне бегать. Шэнь Цяньлин совершенно искренне изрек:

— Для настоящего мужчины его карьера должна быть на первом месте.

— И поэтому женушка наконец желает заняться изучением искусству управления боевым сопровождением? — На лице Цинь Шаоюя появилось приятное удивление. — Если бы глава усадьбы узнал об этом, он бы сошел с ума от счастья.

Шэнь Цяньлин отстранено закрыл глаза:

— Забудь, что я только что сказал.

Последовавший за этим смех Цинь Шаоюя казался необычайно раздражающим.

Шэнь Цяньлину от всей души захотелось показать тому средний палец.

— Все же, молодому господину стоит быть мягче с главой дворца Цинь, — сказал Бао Доу с горечью, после того как проводил Цинь Шаоюя. — Когда вы поженитесь, это поможет вам избежать издевательств.

Кто сказал, что я выйду за него?! Шэнь Цяньлин пренебрежительно ответил:

— Я уже забыл его.

— Но глава дворца Цинь относится к молодому господину лучше, чем раньше, — Бао Доу решил вступиться. — Прежде он никогда не поступал подобным образом, лишь изредка навещая молодого господина.

Я должен быть за это благодарен? Шэнь Цяньлин скривился: да без разницы.

— К тому же, хозяин дворца разговаривал сегодня с господином, и сказал, что хочет завтра взять молодого господина погулять по городу. — Молодому господину ведь известно, насколько занят глава дворца Цинь?

Мне начхать, насколько он занят! Никто его об этом не просил! Шэнь Цяньлин схватил его за пухлую щечку и заскрипел зубами:

— Маленький шпион!

В глазах Бао Доу стояли слезы:

— Больно...

— Он хотел забрать меня завтра утром? — Шэнь Цяньлин наконец отпустил его.

— Если молодой господин не хочет идти...

— Конечно я не хочу идти! — Шэнь Цяньлин был предельно холоден.

— Тогда, остается только идти на занятия, — резюмировал Бао Доу.

Стоп! Шэнь Цяньлин нахмурился:

— Куда идти?

— На занятия, — говорил Бао Доу. — Молодой господин никогда не хотел заниматься боевыми искусствами, поэтому глава усадьбы объездил весь свет и приглашал много удивительных людей, специально для обучения молодого господина и его познания мира.

У меня есть личный учитель? Шэнь Цяньлин инстинктивно замер, но еще раз все обдумав, он почувствовал, что в этом нет ничего страшного. Здесь ведь нет математики, химии и биологии, а "познание мира" звучит очень даже интересно. Стоит попробовать! Таким образом, Шэнь Цяньлин, ощутив необыкновенное воодушевление, произнес:

— Тогда я пойду на занятия!

— А? — Бао Доу, услышав это, пришел в изумление. — Молодой господин действительно готов добровольно пойти учиться?

— ...

Неужели прошлый владелец тела ненавидел учебу?

Ладно, на самом деле, в своей прошлой жизни, он тоже не испытывал любви к этому процессу, однако, раз уж он здесь, то почему бы не сходить. К тому же, это все равно лучше, чем слоняться по округе с Цинь Шаоюем.

Именно поэтому он твердо кивнул:

— Я полностью готов!

Бао Доу в душе вздохнул: в действительности он сам хотел пойти завтра слоняться по округе.

Следующим утром Шэнь Цяньлин встал раньше обычного, тщательно принарядился, и преисполненный радости побежал на занятие.

— Молодой господин, помедленнее! — Бао Доу, держа коробку с книгами в руках, гнался за ним, чуть ли ни плача. Почему в этот раз он так воодушевлен? Ранее он это ненавидел всеми фибрами души.

— Младший молодой господин, — привратник библиотеки снял с двери замок. — Учитель Цзэн еще не прибыл, молодой господин может пока почитать.

Шэнь Цяньлин поблагодарил его, после чего вошел. Сильный запах книг тотчас хлынул в лицо, окутав его всего.

Вот он, запах знаний!

— Пока молодой господин читает, я схожу на кухню и принесу закусок к чаю, — Бао Доу опустил коробку с книгами на стол. — Чего бы хотел молодой господин?

— Без разницы, — произнес Шэнь Цяньлин, попутно доставая несколько книг.

Бао Доу согласно хмыкнул, после чего развернулся, и стремглав вылетел из библиотеки. Шэнь Цяньлин, с книгой в руках, развернулся к столу, ощущая величайший подъем, перевернул лист обложки, готовый впитывать в себя знания, а затем... ошалело вытаращил глаза.

Два совершенно голых человека обнимают друг друга — изумительное зрелище.

Порнография?!

Если б я об этом знал, то пришел бы намного раньше!

Шэнь Цяньлин предвкушающие потер руки.

Похоже он попал в эпоху с прекрасной средней школой!

Перевернув следующую страницу, Шэнь Цяньлин со знанием дела ухмыльнулся. Вот эта поза хороша, только грудь у женщины немного плоская... погодите-ка. Кажется у нее вообще нет груди. Эм. Стоп! Кажется, у нее выросло то, что не должно было вырасти. Эээ... Шэнь Цяньлин в ужасе замер. Почему они оба мужчины?!

Однако затем произошло еще более удивительное явление, потому как учитель Цзэн неожиданно оказался пышногрудой красоткой в фиолетовом одеянии.

Оказалось, что это вовсе не бородатый старик, которого он себе воображал. Шэнь Цяньлин почувствовал, что несомненно это заслужил, какой сюрприз! Жаль только, что сюрпризом это было ровно три секунды, мгновенно превратившись в кошмар, потому что сестрица в фиолетовом открыла рот и спросила:

— Как далеко зашел молодой господин в изучении искусства соития?

Шэнь Цяньлин ошалело выпучил на нее глаза, его словно пыльным мешком по голове огрели.

Видя, что он только открывает и закрывает рот, но не издает ни звука, сестрица в фиолетовом вздохнула:

— По-видимому у молодого господина действительно провал в памяти.

— Поэтому про соит... вы же это придумали, просто для того, чтобы проверить, есть ли у меня провал в памяти, верно? — прощупывал почву Шэнь Цяньлин.

— Естественно нет, — произнесла сестрица в фиолетовом. — Если молодой господин забыл, тогда мы начнем изучать все сначала. Другими словами, перед тем как вы и глава дворца Цинь поженитесь, вы должны хорошо обучиться всему этому. Иначе, если после свадьбы вы будете плохо обслуживать мужа, вас отправят обратно, семья Шэнь может потерять лицо.

Шэнь Цяньлин побледнел. Это... это... это... что это за дикая ахинея?!

— Но чтобы выяснить, сколько молодой господин позабыл, мы должны это проверить, — сестрица в фиолетовом села на тахту. — Для начала...

— Подожди для начала! — у Шэнь Цяньлина от испуга душа ушла в пятки. Дева, тебе ни к чему быть настолько необузданной!

— Еще подождать? — сестрица в фиолетовом явно была недовольна.

Тебе придется подождать. Шэнь Цяньлину хотелось расплакаться.

Что за бардак оставил ему прежний владелец тела?!

Глава 9 - Мерзавец!

Матушка поддержит тебя!

***

— Почему я должен изучать... такие вещи? — Шэнь Цяньлин чуть не расплакался. Разве не следует порнографию и прочие подобные штуки рассматривать незаметно у себя дома? Как можно у всех на глазах раскладывать это на столе?

— Потому что глава дворца Цинь — дракон и феникс среди людей...* — сказала сестрица в фиолетовом одеянии.

П/п. В древности дракон и феникс символизировали императора и императрицу, поэтому когда говорят "дракон и феникс среди людей", имеют ввиду, что этот человек выдающийся, лучший среди людей.

Как это вообще связано со мной, а?! Шэнь Цяньлин был сражен этой дурацкой логикой.

Он — дракон и феникс среди людей, и поэтому я должен учиться искусству соития?! Если он дракон, разве мне не придется научиться перевоплощаться? Почему бы ему сразу не жениться на Ультрамене?*

П/п. Шэнь Цяньлин тут использует слово "дракон" в буквальном смысле, подразумевая что Шаоюй — всамделишный дракон, и припоминает аниме-сериал про Ультраменов, где гуманоиды, ультрамены, должны перевоплощаться и менять свою форму, чтобы находиться на Земле. Что-то среднее между Железным человеком и Могучими рейнджерами))

— ... и очень многие хотят выйти замуж за хозяина дворца, — сестрица в фиолетовом неторопливо заканчивала предложение. — Если младший молодой господин желает пленить хозяина дворца, то он непременно должен быть непревзойденным в постельном искусстве.

Шэнь Цяньлин чуть было не рухнул на месте, он уже не знал, какое выражение лица ему принять.

— Мы можем начинать? — сестрица в фиолетовом стала поторапливать его, видя, что он уже довольно долго стоит, застыв с открытым ртом.

Конечно же нет! Шэнь Цяньлин схватился за живот:

— Живот болит.

Сестрица в фиолетовом молча смотрела на него.

— Лучше нам перенести занятие на другой день, — произнес Шэнь Цяньлин, и сломя голову кинулся наружу.

— ...

— Ох, молодой господин, помедленнее, — Бао Доу только вошел в ворота, тут же столкнувшись с ним нос к носу, и едва не оказался задом на земле.

— Быстрее уходим! — Шэнь Цяньлин схватил его и побежал.

— Что случилось? — Бао Доу заволновался, он ничего не понимал. — Мастер Цзэн уже пришла?

Был бы я таким, если бы она не пришла?! Шэнь Цяньлин на одном дыхании добежал до сада, где, наконец, опершись на декоративную горку, смог перевести дух.

— Что в конце концов произошло? — Бао Доу в самом деле был озадачен. — Учитель хотела ударить тебя?

Пускай бы лучше она меня ударила, но судя по ее поведению, она, скорее, хотела поиметь меня.

Шэнь Цяньлин схватил Бао Доу за руку и начал допрашивать:

— Когда учитель Цзэн появилась в усадьбе?

Ответ Бао Доу его шокировал:

— Год назад, как минимум.

Шэнь Цяньлин в ужасе замер. Сколько занятий можно было посетить за год? Даже если это только одно занятие в месяц, за год — это двенадцать раз! Двенадцать раз... двенадцать раз... он не хотел даже думать о том, что у них там происходило.

— Молодой господин, — Бао Доу помахал рукой перед его лицом. — Вы меня пугаете. Что-то случилось?

— Она обучает... именно этому? — Шэнь Цяньлин был крайне удручен.

Бао Доу покраснел:

— Да.

Шэнь Цяньлину отчаянно хотелось разреветься, он уселся на камень:

— Ты говорил, что она удивительный человек, но почему, вопреки этому, она занимается подобным?

Разве не лучше бы было проявить немного больше застенчивости и скромности? Она еще и обучает с сиськами навыкат. В какой, по ее мнению, она эпохе, чтобы так трясти своей грудью?

— Она не обычный девушка, — шепотом проговорил Бао Доу. — Она — не имеющий себе равных гуру, знаменитый мастер из Цзяннаня.

В таком деле еще можно считаться мастером? Шэнь Цяньлин почувствовал, что сейчас расплачется. По сравнению с современной эпохой, где искоренена порнография и прочие незаконные публикации, этот мир полный отстой.

— В тот год госпожа беспокоилась, что молодой господин будет несведущ и невежественен, поэтому она пригласила учителя Цзэн приехать и преподавать, — говорил Бао Доу. — Обычно этому обучают перед свадьбой, но госпожа несколько волновалась, все переживала, что глава дворца Цинь будет околдован лисой-оборотнем, вот и организовала это дело... ээ... в более ранний срок.

Это чересчур дальновидно. Как могло случиться, что ему досталась такая мать? Шэнь Цяньлин не знал что и думать. Дошло до того, что он уже начал подозревать, не мать ли подстрекала его на дельце с Лисой Бессмертной, чтобы уж наверняка породниться с Цинь? Шэнь Цяньлин ничего не мог поделать, его глаза наполнились слезами:

— Есть ли какой-то способ заставить ее уехать? Эту мастера Цзэн. Кстати, как ее зовут?

— Цзэн Сяньсянь, — сказал Бао Доу. — Молодой господин хочет, чтобы она покинула усадьбу?

Шэнь Цяньлин энергично закивал.

— Боюсь, ничего не выйдет, — произнес Бао Доу. — Госпожа приложила много усилий, чтобы пригласить ее сюда, вдобавок...

— Вдобавок что? — с любопытством спросил Шэнь Цяньлин.

Бао Доу приблизился к нему, шепча на ухо, будто выдавал сокровенную тайну:

— Говорят, что мастер Цзэн также обучила госпожу множеству различных приемов, и они находятся в очень хороших отношениях.

— ...

Матушка, пожалуйста, пощади моего отца, ему уже почти шестьдесят.

— Тебе же скоро восемнадцать? — Шэнь Цяньлин ущипнул его за щеку. — Я хочу спросить кое-что.

Хотя обсуждать такие дела с несовершеннолетними не очень хорошо, но другого пути нет. Это все же лучше, чем расспрашивать сестрицу Цзэн Сяньсянь.

— Конечно, молодой господин, спрашивайте, — Бао Доу был весьма сговорчив.

— Прежде, когда мы занимались с учителем Цзэн, ты всегда был рядом?

Бао Доу кивнул:

— Да, большую часть времени.

Шэнь Цяньлин в облегчении выдохнул: это не должно было зайти слишком далеко. По крайней мере, по-настоящему он зверя на свой меч не насаживал.

Он снова спросил:

— В таком случае, чему она обучает?

— Искусству соития.

Шэнь Цяньлин чуть было не поперхнулся. Понял он уже, что это искусство соития, он же спрашивал о конкретных деталях.

— Только обучает она этому... — голос Бао Доу становился все тише и тише, а лицо залилось краской. — часто используя какие-нибудь причудливые предметы.

Внутри у Шэнь Цяньлина разрастался хаос, он вдруг почувствовал, что жизнь его к такому не готовила.

— Учитель Цзэн также говорила, что пока молодой господин готов терпеть лишения и усердно заниматься, глава дворца Цинь будет без ума от молодого господина.

— Детям запрещается говорить о таких вещах, — Шэнь Цяньлин покраснел до кончиков ушей.

— Хах, — неожиданно сзади раздался смешок.

— А! —Шэнь Цяньлин от неожиданности вздрогнул.

— Мой супруг засмущалался? — Цинь Шаоюй неторопливо появился из-за каменной горки, глаза его искрились весельем.

Шэнь Цяньлин буравил его злым взглядом:

— Мерзавец!

Еще хватило наглости подслушивать.

— Это несправедливо, — Цинь Шаоюй подошел к нему. — Я дремал здесь, греясь на солнышке, когда мой супруг сам прибежал и начал рассказывать. Как это стало моей виной?

— Хмпф! — Шэнь Цяньлин развернулся, потянув Бао Доу за собой.

— Раз уж ты не хочешь заниматься, пойдем со мной гулять по рынку? — Цинь Шаоюй быстро догнал его, поравнявшись шагами.

— Благодарю, но нет, — Шэнь Цяньлин даже не посмотрел в его сторону.

Одна лишь фраза "гулять по рынку" вызывала желание закатить глаза. Людей, которые клеились ко мне в прошлой жизни было немало, и в этой жизни их определенно не меньше. Со своим рынком ты дождешься своей очереди только через тридцать лет.

— Это же лучше, чем сидеть и скучать дома. Там много людей и есть на что посмотреть.

Шэнь Цяньлин игнорировал его.

— Женушка...

— Заткнись.

Бао Доу бросил на Цинь Шаоюя сочувственный взгляд.

— После потери памяти ты стал намного храбрее, — Цинь Шаоюй не сердился. Напротив, он рассмеялся и, протянув руку, ущипнул его за шею.

— Что ты делаешь?! — ощутив боль на шее, Шэнь Цяньлин яростно зашипел на него. — Ты что, сторонник домашнего насилия?

Цинь Шаоюй решительно подхватил его на руки.

— Быстро поставь меня обратно! — опешил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй подпрыгнул, оттолкнулся ногами от стены усадьбы и, без особых усилий, оказался за ее пределами.

— Спасите!... — послышался удаляющийся вопль.

Бао Доу остолбенел, вытаращив глаза и открыв рот.

— Что случилось? — Шэнь Цяньфэн примчался, услышав шум.

— Глава дворца Цинь улетел с молодым господином на руках.

— ...

— Ублюдок! — Шэнь Цяньлин боролся изо всех сил, уже будучи на грани того, чтобы разреветься.

Цинь Шаоюй, по-прежнему держа его на руках, запрыгнул на вершину старого векового дерева, усадил его на разветвление и наконец отпустил.

— Ааа! — лицо Шэнь Цяньлина побелело от страха. Он страдал от акрофобии: на высоте более десяти метров у него тут же закружилась голова и поплыло перед глазами.

— Страшно? — подтрунивая спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин лег на ветку, вцепившись в нее как обезьяна, крепко зажмурив глаза.

Цинь Шаоюй наблюдал за его действиями, не зная что и думать.

Это выглядело слишком нелепо.

Шэнь Цяньлин весь трясся, его било крупной дрожью.

Наконец Цинь Шаоюй понял, что тут что-то не так. Он нахмурился и приподнял его:

— Почему ты плачешь?

— Спусти меня вниз, — лицо Шэнь Цяньлина было смертельно бледным.

Цинь Шаоюй больше не задавал вопросов, он подхватил его на руки и спустился в переулок.

Шэнь Цяньлин был холодным, и казался не на шутку напуганным.

— Ты в порядке? — Цинь Шаоюй вытер с его лба холодный пот.

Шэнь Цяньлин сидел на корточках, обняв голову, перед глазами проносилась сцена пятилетней давности.

В тот год, во время съемок, он пренебрег безопасностью, и вместе с другим актером упал с большой высоты. Ему, можно сказать, повезло, он упал на пластиковый навес и получил только внешние травмы, однако второй актер уже не смог проснуться.

— Лин-эр, — голос Цинь Шаоюя был очень теплым. — Я же просто дразню тебя, неужели я позволю тебе упасть?

Шэнь Цяньлин все еще сидел, уткнувшись головой в колени, голова болела так, будто вот-вот расколется. После того случая он провел в больнице более полугода. Когда он закрывал глаза, ему по-прежнему казалось, что он падает. Позже, занимаясь с психотерапевтом, он смог выбраться из этого мрака, однако, боязнь высоты никуда не исчезла. Стоя на высоте, даже если сцена была простой, у него все равно начинала кружиться голова, и он был вынужден использовать дублера.

— Мы возвращаемся домой, — Цинь Шаоюй помог ему подняться.

Шэнь Цяньлин закрыл глаза, лицо его было белее листа бумаги.

— Молодой господин, что с вами? — Бао Доу прибирался в доме, когда вдруг увидел ни живого, ни мертвого Шэнь Цяньлина, и испуганно вздрогнул.

— Принеси немного горячей воды, — Цинь Шаоюй опустил его на кровать.

— Я в порядке, — устало проговорил Шэнь Цяньлин. — Уходи.

— Ты действительно так боишься? — Цинь Шаоюй пребывал в нерешительности.

Шэнь Цяньлин закрыл глаза и явно не собирался с ним больше разговаривать.

— Хозяин дворца. Горячая вода, — Бао Доу вбежал с большим тазом.

Цинь Шаоюй отжал полотенце, аккуратно помогая вытереть холодный пот со лба и ладоней:

— Я больше не потащу тебя на возвышенности.

Шэнь Цяньлин обнял одеяло и повернулся к нему спиной.

С выражением крайней тревоги Бао Доу посмотрел на Цинь Шаоюя: что вы опять сделали с молодым господином? Как это могло произойти за такое короткое время?

— Хорошенько позаботься о нем, — Цинь Шаоюй встал, развернулся и вышел.

Шэнь Цяньлин в оцепенении смотрел в стену. Бао Доу не имел ни малейшего представления что с этим делать, поэтому тайком побежал искать Шэнь Цяньфэна, встретив по пути и госпожу Шэнь.

— Мой бедный Лин-ээээр! — вновь в маленьком дворике раздались хорошо знакомые звуки.

Шэнь Цяньлин в замешательстве открыл глаза, голова все еще кружилась.

— Что в этот раз произошло? — госпожа Шэнь села у кровати.

— Все в порядке, — стоило Шэнь Цяньлину принять сидячее положение, его тут же втянули в объятия.

— Почему твое лицо такое белое? — у госпожи Шэнь сердце за него болело. — Как этот прохвост обидел тебя?

Пришедший с ней Шэнь Цяньфэн ощущал беспомощность:

— Матушка, давай сначала послушаем, может Шаоюй не виноват.

— Если это не он, то сам Лин-эр себя до такого довел? — госпожа Шэнь бросила на него гневный взгляд. — Раз не можешь встать на сторону младшего брата, тогда я скажу твоему отцу, чтобы он отлупил тебя.

— ...

Лицо Шэнь Цяньлина оказалось зарыто в материнской груди, он чувствовал, что уже вот-вот задохнется.

Нечем дышать!

— Будь умницей, расскажи, как он запугивал тебя? — госпожа Шэнь похлопала его по спине. — Не бойся, можешь говорить все, матушка поддержит тебя.

Я скажу, только сначала отпусти меня! Шэнь Цяньлин хотел заплакать, но не было слез.

Откуда у его матери столько силы?

Это ненаучно!

— Матушка, — к счастью, Шэнь Цяньфэн уже просто не мог на это смотреть, и вовремя вытащил брата из ее объятий.

Шэнь Цяньлин срочно сделал несколько глотков свежего воздуха.

Такой сильной материнской любовью, к сожалению, невозможно наслаждаться. Он едва не задохнулся.

Глава 10 - Нахальный демон!

В самом деле жить надоело!

***

— Скажи матушке, — госпожа Шэнь была весьма упорна. — Что он с тобой сделал?

На самом деле... ничего не сделал. Иначе как "взял на руки в насильно втащил на дерево" это назвать нельзя. Однако в такой момент только полный болван сказал бы правду. Именно поэтому Шэнь Цяньлин с глазами полными слез лишь молчал, а лицо его выражало величайшую обиду.

Тут сердце госпожи Шэнь не выдержало, она развернулась и ударила Шэнь Цяньфэна по голове.

Шэнь Цяньлин пораженно замер.

Мама, у тебя с глазами плохо? Ты бьешь не того человека!

Шэнь Цяньфэн тоже был потрясен:

— А я здесь при чем?!

— Ты еще смеешь пререкаться? — госпожа Шэнь угрожающе нахмурилась.

Шэнь Цяньфэн тут же одернул себя:

— Не смею.

— Ты каждый день проводишь с Шаоюем, и не знаешь как наставить его на путь истинный?! — негодовала госпожа Шэнь. — На этот раз забудем, но если он снова будет обижать Лин-эра, то ты тотчас отправишься в храм предков и стоя на коленях триста раз перепишешь их заветы!

Шэнь Цяньлин с безмерным сочувствием посмотрел на старшего брата.

— Почему матушка не накажет Шаоюя? — Шэнь Цяньфэн попытался сместить фокус ее гнева на другого. — Он же, можно сказать, наполовину сын в семье Шэнь.

— Если сейчас его наказать, то что делать в будущем, когда Лин-эр станет мишенью для издевательств? — задала встречный вопрос госпожа Шэнь. — Если ты хочешь быть приданым, то я все еще могу рассмотреть это.

Шэнь Цяньфэн умолк, ему пришлось смириться с реальностью:

— Я поищу удобного случая и скажу Шаоюю обратить на это внимание.

— Тебе все еще нужен удобный случай? — госпожа Шэнь пристально смотрела на него. — А теперь уходите. Я хочу поговорить с Лин-эром наедине.

Старшему молодому господину Шэнь пришлось вместе с Бао Доу выйти за дверь.

— О чем матушка хочет поговорить? — Шэнь Цяньлину стало любопытно.

Госпожа Шэнь заперла дверь, вид у нее был очень серьезный.

Шэнь Цяньлин напрягся, и в то же время его охватило волнение. Может она действительно скажет что-то важное?

Хочет рассказать о карте сокровищ? Дать редкую книгу по боевым искусствам? Открыть шокирующие секреты этой богатой усадьбы?

При мыслях об этих сплетнях он едва сдерживался, чтобы не потереть в предвкушении руки.

В итоге он услышал, как его мать шёпотом спросила:

— Шаоюй сделал с тобой то самое?

Шэнь Цяньлин свалился на кровать.

Аааааааааааааа! Это так раздражает!

— Расскажи все матушке, — госпожа Шэнь потянула его обратно и усадила.

— Он правда ничего не сделал, — Шэнь Цяньлин решил прикинуться дурачком. Хотя в его животе, кажется, имелась некоторая проблема, но этот вопрос оставшийся в истории действительно не имел к нему никакого отношения.

— Тогда почему ты плачешь? — госпожа Шэнь нахмурилась.

Его мать вряд ли поймет, если он начнет рассказывать ей о психологической травме, поэтому единственное, что ему оставалось — это жалобно пробормотать:

— Потому что дерево слишком высокое.

Госпожа Шэнь явно ему не верила:

— Он правда ничего с тобой не делал?

— Конечно нет, — Шэнь Цяньлин нацепил самое невинное выражение.

Госпожа Шэнь мгновение смотрела на него, после чего вздохнула.

Шэнь Цяньлина терзало смутное ощущение. Если он не ошибается, то только что его мать... выглядела разочарованной?

Что в этом такого разочаровывающего? Разве не следует возрадоваться, что им не воспользовались? Что это за выражение утраты?

К тому же, его совсем не печалила перспектива расстроить замужество.

Его печалило отсутствие перспективы жениться!

— Съешь это, — госпожа Шэнь, больше ничего не спрашивая, протянула ему фарфоровую баночку.

— Что это? — Шэнь Цяньлин взял ее, открыл и высыпал на ладонь... увеличенную версию шоколадных шариков MyLikes.

— Это прислал твой дядя, оно поможет твоему телу, — госпожа Шэнь поправила его волосы. — Как твоя матушка может быть спокойна, если ты на каждом шагу падаешь в обморок?

Услышав печаль в ее голосе, Шэнь Цяньлин испытал угрызения: если бы она узнала, что перед ней не ее настоящий сын, то наверное бы совсем впала в отчаяние.

— Ешь скорее, — поторопила его госпожа Шэнь.

Шэнь Цяньлин послушно проглотил лекарство. Хотя нельзя совать в рот что попало, и в таких пилюлях вполне может содержаться свинец, медь и другие тяжелые металлы, но, пожалуй, если принимать их изредка, то ничего страшного не случится. К тому же, если это плата за спокойствие его матери, то он вполне готов пойти на такой размен.

Пилюля быстро растаяла во рту, но в действительности... она лишь внешним видом походила на MyLikes, при этом была совершенно не сладкой. На лице Шэнь Цяньлина появилась страдальческая гримаса, он тут же закашлялся. Весь его рот переполнился горечью, вплоть до того, что после этого напрочь пропали вкусовые ощущения.

— Мерзость, — Шэнь Цяньлин насилу выдавил из себя лишь одно слово.

Если оно имеет такой вкус, то для чего было делать его похожим на шоколад? Алхимики, которые вводят народ в заблуждение, ужасные люди.

— Это лекарство, а не конфеты, естественно оно невкусное, — госпожу Шэнь рассмешило то, как он морщился. — С этого момента твоя матушка каждый месяц будет давать тебе лекарство, но помни, что об этом никто не должен знать.

— Включая отца? — изумился Шэнь Цяньлин. Кто бы мог подумать, что это и вправду секретный проект.

— У твоего отца и твоего дяди всегда были плохие отношения, поэтому чем меньше он будет знать, тем лучше, — госпожа Шэнь укрыла его одеялом. — Ради того чтобы Лин-эр поправился, матушка сделает все что угодно.

Глаза Шэнь Цяньлина стали горячими, а в носу немного защипало.

Так вот каково это — иметь любящую мать.

— Глупенький, — госпожа Шэнь ущипнула его за щечку. — Отдыхай. Матушка подождет, пока ты заснешь и сразу уйдет.

Шэнь Цяньлин взял ее за руку и умиротворенно закрыл глаза.

Возможно из-за пилюли на этот раз он довольно быстро заснул и проснулся уже на следующий день.

— Кха-кха! — Шэнь Цяньлин сел на кровати и закашлялся. — Бао Доу!

— Молодой господин, вы проснулись! — вбежал Бао Доу.

— Что происходит на улице? — Шэнь Цяньлин недоумевал. — Почему так дымно?

— Вторая госпожа сказала, что второй молодой господин околдован лисой-оборотнем, и нашла экзорциста, чтобы изгнать зло.

...

Шэнь Цяньлин молча посочувствовал своему второму брату. Открыв окно, он был шокирован клубящимся густым дымом:

— Почему это изгнание происходит в нашем дворе?

— Оно не только в нашем дворе, — сказал Бао Доу. — От главного дома и до боковых дворов — ничто не обошли стороной.

— Неужели никто не против? — у Шэнь Цяньлина глаза слезились от копоти.

— Конечно они против, но ни хозяин, ни госпожа ничего не сказали, а все остальные не осмелились навлекать на себя недовольство второй госпожи, — объяснял Бао Доу. — Хозяин и госпожа уехали рано утром, старший молодой господин пошел тренироваться на задний склон горы, второй молодой господин тоже ушел сердитый, и теперь вторая госпожа — главный человек во всей усадьбе.

Шэнь Цяньлин, естественно, не станет заниматься чужими делами. Умывшись, он сразу же потащил Бао Доу наружу, рассчитывая спрятаться где-нибудь в тихом и спокойном месте.

— Изыди, злой дух! — босоногий экзорцист в этот момент как раз был в их дворе, подняв вверх горящий факел и прыгая на одной ноге.

— ...

Экзорцист без умолку тараторил какое-то заклятие, а затем выпрыгнул перед Шэнь Цяньлином и пристально уставился ему в лицо.

Ничего не понимающий Шэнь Цяньлин молча обменялся с ним взглядами.

— Кто эта нечисть?! — экзорцист вдруг гаркнул и протянул руку, чтобы ущипнуть его за лицо.

Шэнь Цяньлин замер от удивления, а потом инстинктивно пнул того.

На три дюйма ниже пупка.

Необычайно метко!

— Нахальная злобная тварь! — экзорцист осел на землю и принялся неистово звонить в золотой колокольчик, звук от которого был поистине оглушительным. Очень скоро во двор вломились три-четыре рослых детины с куриными перьями на голове.

— Демон уже захватил тело этого человека, немедленно сорвите с него одежду! — скомандовал экзорцист.

Шэнь Цяньлин пришел в ярость. Он смерти ищет?!

— А ты дерзкий! — Бао Доу упер руки в бока и насупился. — Ты осмелился назвать нашего четвертого молодого господина демоном! Тебе жить надоело?

Услыхав два слова "молодой господин", экзорцист явно опешил.

Шэнь Цяньлин холодно смотрел на него:

— Кого ты назвал демоном?

— Вы... младший молодой господин Шэнь? Я... я... я... признаю свою ошибку, простите меня великодушно, простите великодушно! — экзорцист обливался холодным потом.

Шэнь Цяньлин все еще выглядел мрачным, но в душе он испытал облегчение. Он уже было подумал, что его истинная личность была раскрыта.

— Молодой господин, какому наказанию вы хотите их подвергнуть? — спросил Бао Доу.

— Забудь о наказании, пускай катятся отсюда вон, — Шэнь Цяньлин развернулся и пошел обратно в дом. Домогательство этого психа с самого утра действительно подпортило ему настроение.

Сидящий на крыше Цинь Шаоюй наблюдал за всем этим с невыразимыми эмоциями в глазах.

Всякий раз, когда он испытывает Цяньлина, тот ни на волосок не показывает какого-либо изъяна. Если все так, то выходит... у него и вправду провал в памяти?

— Лидер, — после того как экзорцист со своей шайкой бежал без оглядки со двора, один из них произнес со страхом в голосе. — Мы нагрубили младшему молодому господину Шэнь. Все ли будет в порядке?

— Нужно срочно собрать вещи и уйти отсюда, плату тоже не брать, — содрогнувшись в страхе сказал другой. — Я полагал, что мы лишь выманим немного денег. Кто мог подумать, что это будет выдергиванием шерсти с головы тигра?!

Кто не знает о Шэнь Цяньлине? Он — свет жизни главы усадьбы Шэнь, и если навлечь на себя его гнев, то о счастливых деньках можно будет забыть.

— Хорошо-хорошо! В этот раз я сам найду способ расплатиться с вами, — экзорцист тоже уже жалел, что подписался на это.

Изначально он был известным в Цзянху насильником, в результате чего заимел слишком много врагов. Впоследствии на него охотились и пытались убить все кому не лень. Хочешь не хочешь, ему пришлось замаскироваться, изрисовав красками лицо и притворившись иностранцем, он дурачил людей, выдавая себя за шамана. Благодаря хорошо подвешенному языку, ему таки удалась постепенно заработать себе имя. В этот раз, когда вторая госпожа семьи Шэнь пришла к нему, он уже обрадовался, что сорвал куш. Войдя в усадьбу, он встретил очень разговорчивого слугу, спросил у того дорогу, а заодно выяснил, что в одном из дворов живет впавший в немилость содержант, который, вероятно, околдован лисой-оборотнем. Это была отличная возможность, и конечно он собирался воспользоваться этим. Кто же знал, что он наткнется на живое сокровище семьи Шэнь?

— Попадись он мне еще раз, и я сдеру с него кожу! — экзорцист все еще бранился.

— С кого ты собираешься содрать кожу? — над его головой послышался смешок.

Стоило экзорцисту поднять голову, как меж его бровей тут же вонзился дротик, мгновенно отправив его на тот свет.

Его спутники мгновенно побледнели от страха. Понимая, что им встретился не обычный убийца, а настоящий эксперт, они тут же кинулись врассыпную, спасая свои жизни.

Несколько темных фигур выпрыгнули из леса, без особых усилий отловили всех беглецов, связали и кинули в одну кучу.

— Хозяин дворца, — шепотом произнес человек в черном. — Что с ними делать?

— С изнасилованиями и грабежами покончено. Бросьте их на задний склон горы и скормите волкам, — Цинь Шаоюй развернулся и пошел вниз, к подножию горы.

.................

— Молодой господин, мы все еще собираемся на прогулку? — спрашивал в это время Бао Доу.

— Конечно, — Шэнь Цяньлин чувствовал себя неудачником: взяв лист помело, он с обеих сторон потер им рукава.¹ — Ты знаешь дорогу на задний склон горы? Мы пойдем искать старшего брата.

— Не знаю, — Бао Доу в отрицании покачал головой. — В обычные дни старший молодой господин не позволяет другим ходить туда.

— Куда же еще пойти? — Шэнь Цяньлин расстроился, он тоже не знал этих мест.

— У подножия горы имеется ярмарка при храме, — сказал Бао Доу. — Только если молодой господин хочет сходить туда, то прежде стоит скрыть лицо, чтобы люди не толпились вокруг вас и не рассматривали.

Услышав это, Шэнь Цяньлин поник. Не имело значения, находился он в прошлом мире или в этом, он по-прежнему не мог свободно пройти по улице. За что ему такая участь?

Кроме того, в современном мире были хотя бы бейсболки, солнцезащитные очки и медицинские маски, и любая их комбинация уже создавала эффект суперзвезды! А сейчас... Шэнь Цяньлин держал в руках шляпу с опускающейся полупрозрачной тканью, и чувствовал, что вот-вот заплачет.

— Молодой господин? — Бао Доу провел рукой перед его лицом.

Шэнь Цяньлину ничего не оставалось, кроме как надеть шляпу, явственно ощущая себя трансвеститом.

Она еще и прошита золотой нитью!

— Раньше я выходил в таком виде? — не сдержался и спросил Шэнь Цяньлин, пока они шли по горной тропе.

— Да, — кивнул Бао Доу. — Есть еще много других цветов, и они все красивые.

Уголок рта Шэнь Цяньлина нервно дернулся.

Надо пореже выходить из дома.

....................

От переводчика.

1. В древности листья помело рассматривались как предметы благословения, считалось, что они отгоняли неудачу и злых духов. На юге даже существовала привычка мыть руки и купаться с листьями помело.

Глава 11 - Прыжок из окна!

Такие сильные чувства!

***

Ярмарка у подножия горы была очень оживленной, однако у Шэнь Цяньлина напрочь отсутствовало настроение веселиться. Мало того, что шляпа на его голове была слишком большой, она еще и кололась, и ветер бил прямо в лицо.

— Почему бы нам не посидеть в чайной? — глаза Бао Доу были полны сочувствия, когда он видел как тот хватался за уши и чесал щеки.

Шэнь Цяньлин без колебаний согласился: если он сможет снять эту дурацкую шляпу, ни то что чайная, даже бордель подойдет.

Они попросили отдельную комнату у окна, и Шэнь Цяньлин наконец избавился от шляпы, словно сбросив тяжкое бремя.

— Молодой господин, присаживайтесь, а я пока схожу за чаем и закусками, — сказал Бао Доу. — Чего бы вы хотели?

— Пирожное из фасолевой муки, — Шэнь Цяньлин лег грудью на подоконник и выглянул наружу: кажется, отсюда должен быть неплохой вид.

Из трехэтажного здания, что находилось напротив, то и дело доносилась музыка и смех, и звучали они необычайно мягко и волнующе. Сад Гибискусов...

Эй, а разве это не тот бордель, из которого второй брат на днях выкупил девицу? Стоило Шэнь Цяньлину об этом вспомнить, его тут же охватило некоторое волнение.

— На что смотрит молодой господин? — полюбопытствовал вошедший Бао Доу, заметив, что тот выглядит очень воодушевленным.

— Я бывал там раньше? — Шэнь Цяньлин указал на здание напротив.

Бао Доу решительно замотал головой:

— Разумеется нет. Не только пойти в такое место, молодой господин даже не взглянул бы в ту сторону.

А вот теперь я хочу сходить туда. Шэнь Цяньлин смотрел на него глазами полными надежды.

Бао Доу опешил:

— Молодой господин ведь не собирается идти туда? Это совершенно невозможно!

— Что, даже просто взглянуть не могу? — Шэнь Цяньлин был разочарован: такие вещи существовали ведь только в истории, а тут такая возможность увидеть все собственными глазами.

— Нельзя! — Бао Доу упрямо задрал подбородок. — Вам нельзя на это смотреть, иначе ваши глаза будут гнить!

— ...

— Это всего лишь девицы, что на них смотреть? — Бао Доу налил ему чаю.

— А ты считаешь, что на девушек не стоит смотреть? — Шэнь Цяньлин подпер щеку рукой и постучал ему пальцем по лбу.

— В общем, так или иначе, но молодому господину все равно нельзя смотреть на них, — Бао Доу был непреклонен. — Если вдруг глава дворца Цинь узнает...

— Заткнись, — Шэнь Цяньлин засунул ему в рот пирожное. — Тебе запрещается упоминать при мне эти три слова.

У Бао Доу пол-лица оказалось перепачкано пирожным, он только и мог, что стоять, морщиться и вытираться рукавом.

Напевая себе под нос песенку, Шэнь Цяньлин продолжал поглядывать в сторону здания напротив. Внезапно он заметил на улице до боли знакомый силуэт, который промелькнул и скрылся в Суду Гибискусов.

Если ему не почудилось, то это был... Цинь Шаоюй? Шэнь Цяньлин испытал сильнейшее потрясение и мгновенно вскочил на ноги. Кто бы мог подумать, что тот осмелится сунуться в такое место средь бела дня?!

— Молодой господин что-то увидел? — Бао Доу испуганно вздрогнул.

Глаза Шэнь Цяньлина наполнились слезами, он был так счастлив, что у него наконец-то появился серьезный повод для разрыва.

— Ох, молодой господин, почему вы плачете? — перепугался Бао Доу.

— Я... я только что видел... — слезы в один миг полились из глаз Шэнь Цяньлина, он обессиленно рухнул на стул.

— Что вы видели? — Бао Доу был крайне обеспокоен.

— Цинь Шаоюя, — Шэнь Цяньлин наконец произнес это имя убитым горем голосом, указывая дрожащей рукой в направлении борделя. Лицо его выражало нечеловеческие страдания — идеальный образ брошенной жены.

— Молодой господин видел главу дворца Цинь? — спросил Бао Доу.

— Я ведь к нему всей душой, а он... — Шэнь Цяньлин задыхался от слез, те лились непрерывно.

Однако всего этого было недостаточно. Всю его горечь и негодование непременно нужно показать действием! Именно поэтому он, с выражением невосполнимой утраты на лице, вдруг резко вскочил на подоконник. Нужно чтобы по возвращении домой у Бао Доу была возможность в красках все описать. Но кто же мог подумать, что в этот момент нога Шэнь Цяньлина неожиданно соскользнет, и он полетит в окно? Оконный переплет, обветшавший под воздействием дождя и солнца, не выдержал веса взрослого человека, в мгновение ока проломился под ним, а Шэнь Цяньлин с грохотом... рухнул со второго этажа.

Невероятный переполох!

С улицы тотчас раздался визг. У Бао Доу душа ушла в пятки, он опрометью бросился к лестнице. Шэнь Цяньлин с закрытыми глазами лежал в груде сырой свинины, вновь благополучно потеряв сознание.

— Ах, это же молодой господин из семьи Шэнь!

Какой-то человек с зорким глазом узнал его, глазеющая толпа мгновенно загалдела, некоторые, самые догадливые, бросились искать лекаря. Улица в один момент наполнилась шумом, люди были повсюду.

— Что там произошло? — Цинь Шаоюя, бывшего в Саду Гибискусов, также привлекла эта суматоха.

— Отвечаю хозяину дворца: кажется кто-то выпал из окна чайной напротив, — ответил ему подчиненный.

— Опять какая-то секта ищет мести и сражений? — Цинь Шаоюй запрыгнул на крышу, желая рассмотреть, что же там в конце концов произошло. Увиденное заставило его застыть от удивления.

— Должен ли подчиненный спуститься и посмотреть... — начал было стоящий рядом человек в черных одеждах.

Однако не успел он закончить свою речь, как Цинь Шаоюй стремглав подлетел к толпе:

— Что случилось?

— Хозяин дворца! — воскликнул Бао Доу, увидев их спасителя и громко рыдая. — Молодой господин упал из окна чайной!

Не тратя время на дальнейшие расспросы, Цинь Шаоюй поспешил осмотреть Шэнь Цяньлина. Он быстро проверил и убедился, что переломов нет, а затем поднял его на руки и отнес в Сад Гибискусов.

Свидетели этого трогательного действа проводили их теплыми аплодисментами: такая любовная сцена способна потрясти небо и землю, все происходило будто в сказке!

В спальне служитель уже приготовил теплую воду. Шэнь Цяньлин был сплошь перемазан пятнами крови и жира из мясной лавки. Цинь Шаоюй решительно стянул с него одежду, и не только начисто обтер, но и наложил снадобье на ушибы.

Когда лекарство коснулось раны Шэнь Цяньлин, будучи без сознания, скривился и обиженно заворчал.

Цинь Шаоюй был зол, но в этот момент ему вдруг стало забавно. Он одел Шэнь Цяньлина в чистую одежду и позвал Бао Доу.

— Все-таки что произошло?

— С нашим молодым господином все в порядке? — глаза Бао Доу были красные от слез.

— Небольшие растяжения, ничего страшного, — сказал Цинь Шаоюй. — Он не ударился головой, так что все должно быть в порядке.

— Мой бедный Лин-эээр! Ааааа... — долетел скорбный крик с лестницы.

У Бао Доу мурашки побежали по спине. Ну вот опять.

Госпожа Шэнь, придерживая юбку, стремительно бежала в комнату, совершенно игнорируя стоявшую впереди преграду. Чтобы его мать не проломила себе голову, Шэнь Цяньфэну пришлось в прыжке на опережение вынести дверь.

— ... — Цинь Шаоюй.

— Где Лин-эр? — дверь с грохотом рухнула на пол, плача в голос вбежала госпожа Шэнь. Однако стоило ей увидеть на кровати лишенного чувств Шэнь Цяньлина, плачь этот стал еще громче.

— Дорогая теща, не нужно тревожиться, — утешал Цинь Шаоюй. — С Лин-эром все в порядке, он лишь испытал небольшое потрясение, он скоро проснется.

— Если все в порядке, как же он мог выпасть с верхнего этажа? — глава усадьбы Шэнь тоже был крайне встревожен, он раздувал усы и гневно рявкнул: — Бао Доу!

— Хозяин! Госпожа! — Бао Доу плюхнулся на колени.

— Не бойся, — Шэнь Цяньфэн потянул его за руку, помогая подняться. — Расскажи как все было.

— Сначала молодой господин пил чай в чайном доме, — глаза у Бао Доу были ярко-красными. — Все было хорошо, но потом он внезапно вскочил на ноги, расплакался и сказал, что видел как глава дворца Цинь вошел в публичный дом напротив.

Брови Цинь Шаоюя в изумлении дернулись.

— Я... я даже не успел сказать, что владелец публичного дома — это друг хозяина дворца, как молодой господин потерял над собой контроль и выпрыгнул из окна, — Бао Доу горестно рыдал. — Пощадите, господин! Я осознаю свою ошибку!

У главы усадьбы Шэнь разболелась голова:

— Увидев как Шаоюй заходит в бордель, он захотел выброситься из окна?

— Мой Лин-эр в самом деле так искренне любит Шаоюя, — вздыхала тронутая госпожа Шэнь вытирая слезы. — Он хоть и говорит, что не хочет жениться, но в такой ситуации все равно не может обуздать свои чувства.

— Этот Цинь тоже не ожидал, — глава дворца Цинь едва сдерживал смех. — Я действительно... обрадован и удивлен такой неожиданной милостью.

Было совершенно очевидно, что Шэнь Цяньлин не мог выпрыгнуть из окна из-за него. Единственное объяснение этому состояло в том, что увидев как Шаоюй заходит в Сад Гибискусов, он решил воспользоваться подвернувшейся возможностью и раздуть из этого скандал, чтобы потом расторгнуть брачный договор. Только вот... что-то пошло не по плану.

Цинь Шаоюй бросил взгляд на лежащего на постели Шэнь Цяньлина, на губах появилась довольная ухмылка.

Примерно через пять-шесть часов Шэнь Цяньлин наконец стал медленно приходить в себя. Комната была погружена в тишину и спокойствие. Он сел и почти три минуты вспоминал почему опять оказался без сознания, а затем, издав длинный вздох, вновь упал на кровать.

С того момента как он перенесся во времени, он постоянно терял сознание.

Я ведь не настолько немощный, а?!

— Мой супруг проснулся, — Цинь Шаоюй появился с чашей лекарства.

Шэнь Цяньлин тотчас вошел в состояние боеготовности:

— Что ты тут делаешь?!

— Естественно я здесь, чтобы позаботиться о моей женушке, — Цинь Шаоюй сел у кровати. — Чувствуешь где-нибудь дискомфорт?

Ты здесь. У меня везде дискомфорт.

Шэнь Цяньлин окинул его подозрительным взглядом:

— Что это за место?

Цинь Шаоюй улыбнулся:

— Сад Гибискусов.

Шэнь Цяньлин опешил от масштабов этого бесстыдства. Даже если у меня нет к тебе чувств, мы все еще официально помолвлены! И ладно, если ты тайком водишься с проститутками, но ты еще и осмеливаешься преподносить это как должное!

Только полный тупица не воспользовался бы таким шансом.

— Убирайся! — Шэнь Цяньлин неожиданно схватил чашу с лекарством и безжалостно швырнул ее о пол.

Какая жестокость.

Цинь Шаоюй молча смотрел на него.

— Проваливай! — с навернувшимися на глаза слезами Шэнь Цяньлин толкнул его, и уже слышал за дверью голос своей матери.

Цинь Шаоюй по-прежнему молчал.

— Лин-эр! — госпожа Шэнь распахнула дверь и вошла в комнату, а вслед за ней появился глава усадьбы Шэнь.

— Матушка! — Шэнь Цяньлин, заливаясь слезами, бросился в объятия матери.

Вот так выглядит смертельная обида. Превосходная игра.

— Что сейчас случилось? — госпожа Шэнь с тревогой посмотрела на Цинь Шаоюя.

Глава дворца Цинь выглядел растерянным.

— Матушка, он был в борделе! — дрожа и задыхаясь от слез, Шэнь Цяньлин выдавил финальную реплику, в то же время чувствуя отвращение к себе. Однако в такое время у него не было иного выхода, кроме как отыгрывать слабость. Если родители сильно разозлятся, брачный контракт почти наверняка будет разорван.

— Ты все неправильно понял, — госпожа Шэнь похлопала его по спине. — Почему, ты думаешь, Шаоюй пришел в бордель? Он здесь, чтобы поговорить о делах.

— О каких делах можно говорить в публичном доме? Ясно же как день, что он здесь встречается с любовницей! — Шэнь Цяньлин изо всех сил баламутил воду.

— Хозяина этого заведения зовут Гу Юньчуань, и он друг Шаоюя. Время от времени даже Цяньфэн и твой отец приезжают сюда, чтобы отыскать его, — госпожа Шэнь ущипнула его за ухо. — Ты вот с самого детства такой: говоришь о ветре, а называешь дождем. Ты ведь даже не разобрался, так зачем же сразу плакать и выпрыгивать из здания?

У меня и в мыслях не было выпрыгивать из-за него, ясно? У Шэнь Цяньлина почернело перед глазами. Кажется, его представление имело обратный эффект? Если Шаоюй был здесь не для того, чтобы развлекаться с девицами, тогда и нет никакой причины разрывать помолвку.

Такого не должно было произойти.

— Если это повторится, твой отец будет очень гневаться, — глава усадьбы Шэнь тоже присел у кровати. — Когда что-то подобное случается, разве нельзя просто поговорить? Чуть что пытаться убить себя — куда ж такое годится?

Все совсем не так, как вы думаете! Шэнь Цяньлин не находил слов, чтобы все объяснить.

— Я и подумать не мог, что Лин-эр испытывает такие сильные чувства ко мне, — глаза Цинь Шаоюя наполнились любовью, он вдруг встал на колени у кровати.

Все произошло слишком быстро, Шэнь Цяньлин был ошеломлен. Молодой воин, ты слегка перегибаешь палку! Даже с хорошими актерскими навыками нельзя настолько переигрывать!

— Что ты делаешь? — глава усадьбы Шэнь также пришел в изумление.

— Я умоляю дорого тестя согласиться и разрешить мне забрать Лин-эра на юг как можно скорее, — искренне проговорил Цинь Шаоюй. — После того как мой учитель исцелит его, я хочу немедленно сочетаться браком.

Шэнь Цяньлин резко втянул в себя холодный воздух.

Что за ерунда здесь происходит?!

Глава 12 - Разбойник!

Да кто ты такой?!

***

— Я не поеду! — категорически отверг Шэнь Цяньлин и посмотрел на мать многозначительным взглядом полным обиды.

— Не будь таким капризным, — госпожа Шэнь похлопала его по руке. — Мне с твоим отцом нужно хорошенько это обсудить.

— Хоть путь и будет трудным, но этот Цинь сумеет как следует позаботиться о Лин-эре, — торжественно клялся Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин готов был рычать. Разве я соглашался куда-то ехать с тобой?! Закрой свой рот!

— Не думай пока об этом, — госпожа Шэнь поправила ему подушку. — Я распорядилась, чтобы на кухне приготовили твой любимый мясной суп. Закончишь кушать и хорошо отдохни.

— Отдыхать здесь?! — Шэнь Цяньлин был ошарашен.

— Все в порядке, это небольшое чистое здание, а бордель находится на другой его стороне, — говорила госпожа Шэнь. — На этот раз у тебя лишь несколько легких травм, поэтому просто лежи и не двигайся.

— Давайте все же вернемся в усадьбу! — при мыслях о том, что ему предстояло провести наедине с Цинь Шаоюем всю ночь, у Шэнь Цяньлина волосы встали дыбом по всему телу.

Его боевая мощь совсем не на том уровне, как тут уснуть? Он ведь даже не сможет оказать сопротивления, если у этого животного посреди ночи снесет крышу и ему захочется заняться этим делом. Этот разбойник способен одним пальцем пробить дыру в нефрите, его даже человеком назвать нельзя.

— Боишься оставаться здесь? — в глазах Цинь Шаоюя мелькнула усмешка.

Ты думаешь, что папка(1) не распознает этот дешевый психологический трюк? Шэнь Цяньлина охватило глубокое презрение. Он повернулся к матери, и с видом полнейшей обреченности схватил ее за руку.

Это называется немой победой над звуком.

— Что страшного в Шаоюе? — вздыхала госпожа Шэнь. — Ты даже не представляешь, как сильно вы любили друг друга, до того как ты потерял память.

Шэнь Цяньлину хотелось плакать кровавыми слезами: я не тот, кого он любил!

— Хорошо-хорошо, если ты хочешь вернуться, давай вернемся, — госпожа Шэнь виновато посмотрела на Цинь Шаоюя. — Лин-эр...

— Дорогая теща совершено права, — Цинь Шаоюй прервал ее и с неподдельной искренностью добавил: — Что и говорить, сейчас он просто боится меня. Но пускай даже он станет бить и бранить меня, этот Цинь решительно не посмеет жаловаться.

Глаза госпожи Шэнь в один миг наполнились слезами восторга. Казалось, она жалела лишь о том, что не может прямо сейчас повязать на своего маленького сына бант и преподнести его прямо в руки Шаоюю. Шэнь Цяньлин готов был расплакаться, но не было слез, все что он мог — презрительно показать средний палец под одеялом. У прошлого Шэнь Цяньлина совсем беда была с головой? Как он мог любить этого напыщенного показушника?

Вкус у него омерзительный.

Перед Садом Гибискусов были приготовлены лошадиные повозки. Бао Доу вышел наружу, осмотрелся и вернулся с горестным видом:

— Снаружи повсюду люди, все они говорят, что хотят посмотреть на молодого господина. Даже черный ход окружен людьми.

— ...

Чудеса. Переместился во времени в прошлую эпоху, а у него по-прежнему множество фанатов.

Видимо эти люди совсем замучились от безделья.

Раз уж нельзя пройти через ворота, придется перебираться через стену. Все вместе они пошли на задний двор. Глава усадьбы Шэнь взял супругу на руки, посмотрел на нее с невыразимой любовью, а затем подпрыгнул и стремительно перелетел через стену.

Одна минута.

Две.

Три минуты спустя Шэнь Цяньлин сжал кулаки, кипя от гнева. Мать и отец забыли, что тут все еще томится их чадо?

Я не умею летать!

— Сходи и позови Бао Доу, — Шэнь Цяньлин посмотрел на Цинь Шаоюя.

— Бао Доу тоже не знает боевых искусств, — Цинь Шаоюй едва заметно улыбался.

— Тогда сходи и позови моего отца, — не отступал Шэнь Цяньлин.

— Там ожидали две повозки, уважаемые тесть и теща уехали первыми.

— ...

— Этот муж перенесет тебя? — с энтузиазмом предложил Цинь Шаоюй.

Тогда поторопись и перенеси, чего стоишь как истукан? Меньше слов — больше дела!

В конце концов, у него было всего два варианта: не позволить Шаоюю перенести себя через стену и остаться с ним наедине на всю ночь в публичном доме, или позволить это сделать, перетерпеть несколько секунд, а затем спать беззаботным сном в своем уютном домике. Даже дурак поймет, что нужно выбрать.

Цинь Шаоюй усмехнулся, подошел ближе и обнял его, одной рукой обхватил его плечи, а вторая безошибочно опустилась на задницу.

В голове Шэнь Цяньлина вдруг пронесся ураган отборного мата.

— Ты что, тайком ругаешь меня? — неожиданно спросил Цинь Шаоюй, когда они уже стояли на стене.

Шэнь Цяньлин поднял голову и не согласился бы посмотреть вниз даже под страхом смерти. Он бесстыдно врал:

— Как такое возможно? У меня ведь еще даже не было времени отблагодарить тебя.

Джентльмен не осрамится у всех на глазах.

— Правда? — глаза Цинь Шаоюя лучились любовью. — Тогда твой муж спокоен.

Не думаешь ли ты, что это неподходящее время, чтобы объясняться в любви? Шэнь Цяньлин крепко обвил его шею и искренне предложил:

— Давай мы поговорим после того как спустимся?

— Нет, — Цинь Шаоюй коснулся его лба своим. — Когда мы спустимся, ты снова будешь игнорировать меня.

...

Шэнь Цяньлину очень хотелось отлупить его по этой физиономии ботинком.

По ту сторону ворот, в ожидающей публике, что хотела поглазеть на Шэнь Цяньлина, прошел слух, что тот уже давно тайком ускользнул. Потеряв всякую надежду, зрители стали потихоньку расходиться, как вдруг раздался чей-то пронзительный крик:

— А! Разве это не молодой господин Шэнь и хозяин дворца Цинь?

— Ох, точно, это они!

— Зачем они забрались на стену?

— Кто их знает...

— Какая разница зачем? Пойдемте посмотрим поближе! Я видел молодого господина Шэнь только на картинах!

...

Итак, Шэнь Цяньлин, стоя на стене, услышал позади себя шум, но не решился обернуться и встревоженно спросил:

— Что там происходит?

Видя, что людей вокруг становится все больше, Цинь Шаоюй усмехнулся, а затем наклонился к Шэнь Цяньлину и поцеловал.

— Вааа! — жадная до сплетен публика пребывала в потрясении.

Шэнь Цяньлин ошеломленно выпучил глаза. Он тут же пришел в бешенство и хотел вырваться, но вдруг обнаружил, что не может пошевелиться: его крепко удерживали за талию, к тому же обездвижили, воздействуя на точки акупунктуры.

Казалось, Цинь Шаоюй уже восемьсот лет мучился от жажды, даже кончик его языка бесстыдно проникал в чужой рот.

Ну все, тебе конец, папка тебя кастрирует... под пылкие аплодисменты Шэнь Цяньлин, кипя от негодования, закрыл глаза.

Не будь он мужиком, если не поквитается за это!

— Ах, это прямо-таки брак заключенный на небесах! — кто-то в толпе громко вздохнул, вызвав волну одобрительного гудения. Дошло до того, что присутствующие стали требовать немедленно организовать свадьбу.

Заметив, что у человека в его руках уже даже глаза покраснели, Цинь Шаоюй наконец отыскал свою совесть и решил пощадить его. Он поднял Шэнь Цяньлина на руки и прыгнул на соседнюю крышу, а затем, используя внутреннюю силу, направился в усадьбу Солнца и Луны.

Зрители снова начали горячо аплодировать: все это было так трогательно! Сплетни распространялись с невообразимой скоростью, и уже через пятнадцать минут слух о том, что "хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь целовались на крыше" обошел все улицы и переулки, и передавался из уст в уста. Кузнец, дровосек, сторож на городских воротах, трактирщик и даже продавец свинины, рослый мужик с волосатой грудью — все обсуждали слух, который стремительно обрастал новыми подробностями, безвозвратно уносясь вдаль, словно дикая степная лошадь.

— Когда молодой господин Шэнь и хозяин дворца Цинь целовались на крыше, небо наполнилось сиянием, а вокруг летали сотни разноцветных бабочек! — заливал хозяин таверны. — Стоило встать немного ближе, и вы могли бы почувствовать благоухание цветов, свежее и такое волнующее!

— Ах, это был восхитительный момент! — тетушка, что мыла рис у реки, пребывала в восторге. — Изначально молодой господин Шэнь пил во дворе чай, как вдруг на него напали бандиты, не говоря ни слова связали его и собиралась похитить! К счастью, хозяин дворца Цинь прибыл вовремя, он не только спас молодого господина, но и в одиночку разбил в пух и прах этих бандитов! Молодой господин Шэнь был так напуган, что не мог сам идти, поэтому хозяин дворца Цинь долго целовал его, чтобы тот наконец почувствовал себя лучше!

— Вы правда думаете, что это был поцелуй? — группа юных попрошаек, с выражением на лицах "мы, люди мира боевых искусств, понимаем что на самом деле происходит", говорили с пренебрежением: — На самом деле молодой господин Шэнь был отравлен смертельным ядом, и ради его спасения хозяин дворца Цинь должен был изо рта в рот скормить ему противоядие, это не имело ничего общего с любовью.

— В одно мгновение я увидел, как с неба спускаются семицветные благодатные облака! Небесные воины и генералы неслись вместе с ветром, а возглавлял их не кто иной, как Небесный царь Вайшравана, Ли Цзин!(2) На самом деле младший молодой господин Шэнь очень необычный человек! Оказывается, он — фея цветов, которая лично спустилась в суетный мир специально ради того, чтобы выйти замуж за хозяина дворца Цинь! Такие сильные чувства поистине способны потрясти небеса и землю! — рассказчик хлопнул по столу и удовлетворенно погладил бороду перед опьяненной толпой. — Если хотите знать что было потом, слушайте дальше...

...

Убийцы дворца Погони за Тенью имелись повсюду и, чтобы распространить этот слух, им понадобится всего полмесяца.

Цинь Шаоюй сидел в своей спальне, по лицу сложно было понять его настроение.

— Хозяин дворца? — видя, что он уже долгое время молчит, стоящий рядом теневой страж тихо напомнил о себе. — Как нам поступить дальше?

— Задействуй больше людей, и чем более пикантными будут слухи, тем лучше, — Цинь Шаоюй вращал чашкой с чаем. — Если не сможешь придумать, просто пересказывай все что видел в эротических книжках.

— Да, — теневой страж ушел, едва сдерживая смех, но через минуту вновь постучал в дверь. — Хозяин дворца, глава усадьбы искал вас, чтобы обсудить дела.

— Ясно, — Цинь Шаоюй поправил воротник и вышел из комнаты.

В это время по соседству Шэнь Цяньлин, заложив руки за спину, в ярости мерил шагами двор.

Его губы мало того, что были красные, так еще и припухли.

Выглядело так, будто он специально их дует.

Это заслуживало удвоенного гнева.

— Молодой господин, ваша нога травмирована, вам нужно как следует отдыхать, — Бао Доу смотрел на него с беспокойством.

— Как думаешь, есть шанс, что отец убьет его? — глаза Шэнь Цяньлина полнились надеждой.

— ... — Бао Доу честно покачал головой.

— Он поцеловал меня на глазах у стольких людей! — Шэнь Цяньлин указал на свои губы. Неужели это не порочит честь и достоинство семьи?

Лицо Бао Доу, казалось, застыло.

— Да ты что, смеешься надо мной?! — рассвирепел Шэнь Цяньлин.

— Конечно нет! — Бао Доу мигом вернул себе серьезный вид. — Но хозяин дворца не сделал ничего предосудительного, он и молодой господин давно помолвлены, поцелуи не могут считаться дурным поступком.

Целоваться с языком перед всем честным народом — это не дурной поступок? Черт возьми, есть в этой древней эпохе хоть какая-то сознательность?! Шэнь Цяньлину хотелось схватить его за воротник и рычать.

— В предыдущие два года стояла великая засуха, жизнь людей стала невыносимой, и только когда молодой господин и хозяин дворца Цинь объявили о помолвке, впервые пошел дождь, — тон Бао Доу был серьезен. — Люди очень обрадовались, все в один голос говорили, что молодой господин и хозяин дворца Цинь — это пара благословленная самими Небесами, и даже по очереди присылали театральные труппы, чтобы те выступили с поздравлениями.

Глаза Шэнь Цяньлина снова наполнились слезами.

Кто мог подумать, что он еще и народное достояние?

— Поэтому молодому господину не стоит принимать близко к сердцу произошедшее сегодня, — Бао Доу помог ему зайти внутрь: — и лучше отправиться отдыхать пораньше.

— Можно мне вина? — голова Шэнь Цяньлина гудела, хотелось выпить и успокоиться.

— Хорошо, я принесу его молодому господину, — Бао Доу выбежал из дома, а Шэнь Цяньлин, растянувшись на кровати, подпер руками щеки и вздохнул.

Внезапно где-то сзади раздался шорох. Шэнь Цяньлин оглянулся и, к своему удивлению, обнаружил в комнате рослого мужчину с бритой головой.

Шэнь Цяньлин испуганно замер, но не успел он позвать на помощь, как лысый брат уже рванул к кровати и зажал ему рот рукой:

— Я заберу тебя отсюда.

Какого черта я должен куда-то идти с тобой?! Ты мне с первого взгляда не понравился! Шэнь Цяньлин отчаянно сопротивлялся, но лысый братец решительно обнял его и произнес глубоким голосом:

— Я опоздал.

Мамка твоя опоздала! Какого черта ты вообще приперся?! Шэнь Цяньлина чуть было не вырвало кровью от этой фразы в духе Лян Чжу.(3) Только не говорите, что это любовник прошлого Шэнь Цяньлина, с которым тот собирался сбежать. И ладно он лысый, так еще обвешан золотыми серьгами! Как у прошлого владельца тела могли быть настолько хардкорные предпочтения?!

На помощь!

..................................

От переводчика.

1. "Ты думаешь, что папка не распознает этот дешевый психологический трюк?" В оригинале Шэнь Цяньлин называет себя 老子 (лаоцзы), что технически переводится как "отец", но в данном контексте он говорит в саркастическом ключе, поэтому русском варианте это похоже на ситуации, когда парни зовут себя "батька" или "папка", чтобы показать превосходство над собеседником.

2. "Небесный царь Вайшравана, Ли Цзин" — божество защиты веры и порядка в китайской мифологии. Образ сформировался из слияния буддийского божества Вайшраваны и знаменитого полководца династии Тан, Ли Цзина.

3. "от этой фразы в духе Лян Чжу" — тут речь о древней китайской народной истории любви Лян Шаньбо и Чжу Интай. История очень романтичная и трагичная.

Глава 13 - Все больше Королей экрана!

Чтоб у тебя до конца жизни не стоял!

***

— Спасите! — когда лысый брат подхватил его на руки, Шэнь Цяньлин наконец получил свой шанс и принялся вопить во все горло.

Бритоголовый на мгновение опешил:

— Ты зовешь на помощь?

Что за бред?! Меня похищают, а я, по твоему, даже не могу позвать на помощь?! Шэнь Цяньлин съездил ему кулаком по лицу, а затем стал вырываться в попытке сбежать.

— Ты... ты в самом деле не помнишь меня? — глаза лысого брата наполнились болью.

...

Почему я должен помнить тебя? Шэнь Цяньлину хотелось плакать. Неужели это его бывший любовник?

— Ладно, сначала я заберу тебя, а позже мы вернемся к этому вопросу, — лысый брат, очевидно, решил идти напролом и, с Шэнь Цяньлином на руках, ринулся наружу.

— Отпусти меня! — Шэнь Цяньлин схватил его за голову и начал трясти.

Лысый брат зажал ему рот:

— Если ты снова будешь шуметь, то я тебя... вырублю.

Шэнь Цяньлин смотрел на него самыми невинными глазами:

— Хотя бы скажи, как мне тебя называть?

Надо было выиграть время.

— Я Фань Сюн, — торопливо ответил лысый брат. — Вспоминаешь?

Шэнь Цяньлин моргнул. На самом деле нет.

Свет в глазах бритоголового померк, все его лицо говорило: "Ты меня ранишь".

Это лицо поразило Шэнь Цяньлина: кто бы мог подумать, что у этого здоровенного детины на самом деле стеклянное сердце? Внешность обманчива.

— Молодой господин, — со двора донесся голос Бао Доу.

Глаза Шэнь Цяньлина загорелись, и только он собрался орать во все горло, как лысый брат нажал на акупунктурную точку немоты, затем взвалил его на плечо и выпрыгнул в окно.

У Шэнь Цяньлина болел желудок и кружилась голова, однако он не мог издать ни звука. Все что ему оставалось, выражая свое недовольство, лупить бритоголового по спине.

— На помощь! Молодого господина украли! — из комнаты раздались вопли Бао Доу.

Наконец его пропажу обнаружили... Шэнь Цяньлина мутило, стоило открыть рот, и его тут же вырвало на лысого брата.

Он действительно не нарочно! Но в желудке ныло, к тому же его беспрестанно трясли, вот он и не сдержал порывов...

Фань Сюн не сбавлял скорости, голос его полнился скорбью и негодованием:

— За что ты так со мной?

А ты ждал, что я одарю тебя французским поцелуем? У Шэнь Цяньлина рябило в глазах, он поднял средний палец.

Стена вокруг усадьбы Солнца и Луны была очень высокой. Фань Сюн, с Шэнь Цяньлином на руках, резко подпрыгнул, собираясь перемахнуть через нее, как вдруг почувствовал резкую боль под коленом и полетел на землю.

— Ааа! — у Шэнь Цяньлина, который вылетел из его рук, душа ушла в пятки.

Нехер похищать людей, если в боевых искусствах ты неудачник!

— Супруг, осторожно! — в самый последний момент Цинь Шаоюй ринулся вперед и поймал Шэнь Цяньлина в свои объятия.

У слуги, что следовал за ним по пятам, глаза наполнились слезами. Если бы не оружие в руках, он бы наверняка захлопал: эта сцена героического спасения красавицы была поистине прекрасна.

— Ты в порядке? — Цинь Шаоюй похлопал его по щеке.

Шэнь Цяньлин замотал головой, ладони его были мокрые от холодного пота.

— Снова ты? — Шэнь Цяньфэн поднял Фань Сюна на ноги и нахмурившись произнес: — Как ты вломился?

Лысый брат одарил его холодным взглядом, глаза его были полны негодования.

— Прежде посиди в заточении пару дней на заднем склоне горы, — Шэнь Цяньфэн швырнул его слуге.

— Подлец, — выражение лица Фань Сюна стало уродливым. — Противоядие.

Все таки он владел боевыми искусствами, и даже если бы он просто свалился со стены, его тело не было бы таким онемевшим как сейчас. Единственное объяснение этому состояло в том, что в него, вероятно, попал ядовитый дротик.

— Через два-три дня действие яда само по себе пройдет, — Цинь Шаоюй, очевидно, не планировал давать ему антидот. Подняв на руки Шэнь Цяньлина, он произнес с нежностью в голосе: — Давай вернемся.

Тот посмотрел на горе-похитителя с некоторым сочувствием. Если он в самом деле был близок с прошлым Шэнь Цяньлином, тогда ему поистине... очень не повезло.

Вернувшись в комнату, он осторожно спросил Цинь Шаоюя:

— Кто этот человек?

Цинь Шаоюй налил ему горячего чаю:

— Фань Сюн.

— Мы были знакомы раньше? — Шэнь Цяньлин продолжал свой допрос.

Цинь Шаоюй смотрел на него с едва заметной улыбкой:

— Ты действительно не помнишь?

Что за абсурд? Стал бы я тогда спрашивать? Сердце Шэнь Цяньлина было не на месте. Только не говори, что он и правда мой бывший любовник. Это знание — слишком тяжелое бремя, я морально не готов к нему.

— Неважно кто он, забудь о нем, — Цинь Шаоюй протянул ему небольшой изящный кинжал. — Возьми его. Если возникнет опасность, ты сможешь сколько-нибудь защититься им.

Шэнь Цяньлин взял кинжал и попытался вынуть его из ножен. Не двигается.

Он снова потянул, но кинжал по-прежнему не собирался уступать.

...

В его глазах вспыхнула обида.

Цинь Шаоюй засмеялся:

— На ножнах имеется фиксатор.

— А чего сразу не сказал? — Шэнь Цяньлин окинул его сердитым взглядом, затем нажал на округлый выступ на ножнах.

— Будь осто... — прежде чем Цинь Шаоюй закончил фразу, серебристый кинжал мгновенно выскочил из ножен и стремительно полетел ему в лицо. Только благодаря молниеносной реакции главы дворца Цинь, он сумел уклониться и спасти свою голову.

— Ты в порядке? — Шэнь Цяньлин также был шокирован.

Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку:

— Ты попытался убить своего мужа.

— Я же не специально! — Шэнь Цяньлин почувствовал себя ужасно обиженным и вернул ему ножны. — Я не хочу это, оставь его себе.

Кинжал он может достать где угодно, но от такой опасной вещицы лучше держаться подальше.

— Дурачок, — лишь прокомментировал Цинь Шаоюй.

— Сестра твоя дурочка! — вспылил Шэнь Цяньлин. — Чокнутый садист!

— Ты знаешь имя этого кинжала?

— Цинь Эргоу?* — брюзжал Шэнь Цяньлин.

П/п. Эргоу 二狗 — "вторая собака", прозвище, для второго ребенка в семье. Среди сельских жителей считается, что если дать ребенку уродливое прозвище, то оно будет отгонять злых духов, а ребенок вырастит здоровым и сильным. Как правило, такое прозвище шутливо используют внутри семьи или между близкими друзьями, но в данном случае Цяньлин использует его как насмешку.

Бедный Цинь Шаоюй был осмеян.

— В любом случае он мне не нужен, — Шэнь Цяньлин напрочь отказался. Ему вовсе не хотелось однажды оказаться с выколотым глазом.

Он получил бесценный второй шанс и вовсе не собирался так глупо рисковать своей жизнью. Кто знает, быть может ему еще представится случай вернуться.

Цинь Шаоюй хотел что-то объяснить, но его прервал донесшийся со двора звук шагов.

— Лин-эр, — Шэнь Цяньфэн открыл дверь. — Он не ранил тебя?

Шэнь Цяньлин покачал головой:

— Кажется, он просто хотел увести меня.

— Я усилю твою охрану, — Шэнь Цяньфэн сел у кровати. — Не бойся, этого больше не повторится.

— Старший брат, — Шэнь Цяньлин принял полусидячее положение. — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Ну конечно, — Шэнь Цяньфэн улыбнулся. — Что Лин-эр хочет узнать?

Шэнь Цяньлин одарил Цинь Шаоюя суровым взглядом, в котором ясно читалось: "Выйди, я хочу поговорить с ним наедине".

Цинь Шаоюй в изумлении приподнял брови, но все же тактично повернулся и вышел.

— Тебе следует быть добрее к Шаоюю, — Шэнь Цяньфэн поправил его одежду. — Не нужно все время хмуриться и метать в него гневные взгляды.

У Шэнь Цяньлина не было ни малейшего желания говорить о Цинь Шаоюе, поэтому он сразу перешел к делу:

— Раньше я был близок с этим Фань Сюном?

Именно это волновало его сейчас больше всего.

Шэнь Цяньфэн покачал головой:

— Все в порядке. Почему ты вдруг спрашиваешь о нем?

Потому что лицо, имеющее непосредственное отношение к данному делу, имеет право на получение информации! Шэнь Цяньлин упрямо стоял на своем:

— Я хочу знать.

— Это Фань Сюн что-то сказал тебе? — спросил Шэнь Цяньфэн.

Шэнь Цяньлин хранил молчание. Молчание — лучший способ вводить других в заблуждение.

Шэнь Цяньфэн вздохнул:

— Не слушай вздор, что он болтает, между вами нет никаких отношений.

Шэнь Цяньлин почувствовал облегчение, но по-прежнему не произносил ни слова.

— В юности тебя на какое-то время отправили в дом дедушки в Синане. Матушка ведь рассказывала тебе об этом? — спросил Шэнь Цяньфэн.

Шэнь Цяньлин кивнул. Он знал об этом уже давно и хорошо запомнил.

В детстве у молодого господина Шэня было очень слабое здоровье, он часто и тяжело болел. Однажды к ним в дом пришел полубессмертный и сказал, что, чтобы избавить молодого господина от болезней, нужно найти для него хорошего приемного отца.* И хотя его слова звучали как вздор, но после молитвы Шэнь Цяньлин чудесным образом исцелился от тяжелой болезни и встал на ноги. После этого глава усадьбы Шэнь немедленно отнесся к даосу как к почтенному гостю, а после трех бокалов тот наконец согласился раскрыть некоторые тайны. Он вручил хозяину Шэню парчовый мешочек с секретными письменами, в которых говорилось, что в книге судьбы младшего молодого господина семьи Шэнь не хватает дерева. Если они хотят благополучно преодолеть бедствие, тогда должны найти старое тысячелетнее дерево, и сделать его приемным отцом, с которым молодой господин останется на десять лет.

П/п. Приемный отец 干爹 (ифу) — то же самое, что названный отец или крестный отец.

Таким образом госпожа Шэнь приняла моментальное решение и лично нашла человека, который отвез Шэнь Цяньлина в ее родительский дом — прославленный клан Тан, что находился в Синане. Так и стало тысячелетнее железное дерево, росшее у ворот крепости, его приемным отцом.

Шэнь Цяньлин прожил в семье деда десять лет, и вернулся в Цзяннань, в усадьбу Солнца и Луны, только несколько лет назад.

— В доме дедушки ты и познакомился с Фань Сюном, сам он родом из Синаня. Когда ты вернулся домой в Цзяннань, он отправился за тобой и пробирался к тебе практически ежедневно, пытаясь забрать, — тон Шэнь Цяньфэна выражал беспомощность.

— Но ведь его навыки в боевых искусствах, как мне кажется, не слишком хороши.

Усадьба Солнца и Луны строго охраняется. Как же в нее мог проникнуть кто-то вроде этого типа?

— Это все потому, что ты приказал охране смотреть на его появление сквозь пальцы, — вздохнул Шэнь Цяньфэн. — Я спрашивал тебя о причине, но ты так и не рассказал. Если бы я не видел, как ты жесток с ним каждый раз, то подумал бы, что он тебе действительно нравится.

— ...

— В общем, тебе нельзя с ним больше видеться, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Через несколько дней, когда выйдет срок заключения, я отправлю с ним людей, чтобы вернули его обратно в Синань.

Шэнь Цяньлин поскреб подбородок, чувствуя себя немного озадаченным.

Насколько же омерзительные интересы были у прошлого Шэнь Цяньлина. Совершенно очевидно, что он не любил этого лысого брата, но и не отвергал его, раз за разом позволяя ему вламываться в усадьбу. Это уже не тот нарциссизм, который можно скрыть своим образом прекрасного белого лотоса. Просто отвратительно.

— Уже почти стемнело, ложись отдыхать пораньше, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Я уже усилил охрану в усадьбе, никто больше не сможет вломиться.

Шэнь Цяньлин кивнул:

— Старшему брату тоже стоит пораньше уйти отдыхать.

— Я позову сюда Бао Доу, — Шэнь Цяньфэн похлопал его по голове, затем встал и вышел.

Цинь Шаоюй лежал на крыше в лучах лунного света.

— Тебе запрещается обижать Лин-эра, — Шэнь Цяньфэн не забыл предупредить его перед уходом.

— Когда это ты видел, чтобы я обижал его? — Цинь Шаоюй слегка улыбнулся. — Это его ты должен предупредить, чтобы он не обижал меня.

— Когда это я обижал тебя?! — раздался из комнаты свирепый возглас Шэнь Цяньлина, который услышал их диалог.

Цинь Шаоюй теперь выглядел еще более довольным. Он повернулся и запрыгнул в окно.

Шэнь Цяньфэн беспомощно покачал головой, развернулся и покинул двор.

— Кто разрешил тебе войти? — Шэнь Цяньлин шарахнулся и мгновенно начал закипать от злости. — Убирайся!

— Нет, — Цинь Шаоюй сел у кровати. — Что если этот лысый сбежит и снова похитит тебя?

— Он в таком состоянии еще и способен сбежать? — Шэнь Цяньлин явно не верил ему.

— Кроме него есть и другие, — Цинь Шаоюй будто говорил о чем-то само собой разумеющимся. — В этом мире столько людей жаждут завладеть моей женушкой. Разве этот муж может не беспокоиться?

— Брехня! — Шэнь Цяньлин ударил его подушкой. — Ни слову не верю!

— Тогда мне придется использовать твои акупунктурные точки, чтобы заставить спать, — Цинь Шаоюй приподнял брови.

— Да как ты смеешь?! — взревел Шэнь Цяньлин. Можно ли быть еще более бесстыдным?! Не нужно говорить "мне придется использовать твои акупунктурные точки, чтобы заставить спать" так непринужденно, будто это "я хочу дать тебе денег", окей, да?!

— В любом случае, сегодня я должен спать здесь, — Цинь Шаоюй бессовестно улегся на кровать.

— Спи на полу! — Шэнь Цяньлин накрыл его лицо одеялом в надежде убить этого мужа.

— Мой супруг снова слишком оживленный, нужно быть осторожным, чтобы не навредить беременности, — донесся глухой бубнеж из-под одеяла.

— У мамки твоей беременность! — все еще было неплохо, когда Цинь Шаоюй молчал об этом, но стоило ему заговорить про беременность, и Шэнь-сяошоу мгновенно впал в ярость. Он сдернул с Шаоюя одеяло и уселся на него сверху. — Ты ведь соврал мне?

— Как я мог?! — Цинь Шаоюй изобразил удивление.

— Хватит прикидываться! — Шэнь Цяньлин кипел. — Я с самого начала ничего не чувствовал, а после пары дней голода у меня вообще живота не стало!

Мгновение они смотрели друг на друга, а затем Цинь Шаоюй... разразился безудержным хохотом.

— Я так и знал! — Шэнь Цяньлин, пылая от негодования, схватил его за грудки и начал что было сил трясти. — Ты грязный извращенец! Чтоб у тебя до конца жизни не стоял!

_________________________________

"и Шэнь-сяошоу мгновенно впал в ярость"

Сяошоу 小受  — боттом, пассив.

Глава 14 - На небе и на земле!

Это несчастное тело после переселения!

***

— Если он не будет стоять, разве не останешься вдовцом при живом муже? — поддразнил Цинь Шаоюй.

— Заткнись! — резко прикрикнул Шэнь Цяньлин. — Я не выйду за тебя замуж!

— Почему?

В таком деле еще нужно задавать этот вопрос? Шэнь Цяньлин серьезно заявил:

— Потому что у тебя нет груди.

— …

— Хоть я и не знаю почему родители настаивают, чтобы мы поженились, но я ни за что не соглашусь! — скрестив ноги, Шэнь Цяньлин уселся в кровати. — Поэтому, чтобы не мешать тебе создать семью, я предлагаю пораньше расстаться.

— Взять жену и родить детей? — уголки губ Цинь Шаоюя приподнялись.

Если ты не женишься, это не проблема, можешь идти и радостно долбиться в очко! Шэнь Цяньлин мысленно оклеветал его. Только отстань и не докучай мне!

— После потери памяти ты стал очаровательнее, — Цинь Шаоюй потер подбородок.

— А каким я был раньше? — полюбопытствовал Шэнь Цяньлин.

— Ничего особенного.

…

Да пошел ты!

Хотя он понимал, что эти слова относятся не к его персоне, но невозможно удержаться и не призвать его к ответу! Поэтому король экрана Шэнь быстро выставил средний палец.

Необыкновенный дух!

— Что означает этот жест? — спросил Цинь Шаоюй.

— Хвала тебе, молодой и способный, — бегло ответил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй с усмешкой посмотрел на него:

— Если бы не это лицо, которое не изменилось, я бы почти заподозрил, что ты не настоящий Шэнь Цяньлин.

Молодой герой, твоя интуиция получше собачьей! Шэнь Цяньлин в сердцах сплюнул, а затем поднял ногу, чтобы пнуть его:

— Я хочу отдохнуть. А ты иди спать на пол!

— Не пойду, — не обращая на него внимания, Цинь Шаоюй укрылся одеялом.

Шэнь Цяньлин сердито сказал:

— Я же сказал, что не выйду за тебя

Почему ты до сих пор упираешься и не хочешь покинуть чужую постель, бесстыдник?

— Я не обязан жениться на тебе, — неторопливо сказал Цинь Шаоюй. — Это ты должен выйти за меня замуж.

Бля!

Ты можешь быть не таким самовлюбленным?

Шэнь Цяньлин был шокирован степенью его бесстыдства.

Кто ты такой, что лао-цзы обязательно нужно выйти за тебя замуж?

У тебя даже груди нет!

— Хочешь узнать почему? — спросил Цинь Шаоюй.

— Не может же такое быть, что мой отец задолжал тебе денег, и собирается мной погасить долг? — Шэнь Цяньлин вспомнил классический сюжет драматического сериала.

И тут Цинь Шаоюй сказал нечто удивительное:

— Потому что ты отравлен.

Шэнь Цяньлин застыл:

— Отравлен?

— Летом все в порядке, но зимой будет невыносимо, — медленно произнес Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин притянул его за воротник:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты с детства отравлен ледяным ядом, и каждый год, с приходом зимы, режущая боль пронизывает тебя до костей, — Цинь Шаоюй посмотрел на него. — Лекарства от этого нет.

…

Шэнь Цяньлин покачал головой:

— Я не верю в это.

Такого рода сюжет слишком фантастический, наверняка это неправда.

— Если это не так, почему тогда хозяин Шэнь и госпожа Шэнь желают, чтобы ты вышел замуж за мужчину? — сказал Цинь Шаоюй. — Моя внутренняя энергия выражена исключительно сильным ян, только через секс со мной твои страдания могут уменьшиться.

Пиздец!

Шэнь Цяньлин застыл, как громом пораженный.

Разинув рот, он долгое время ничего не говорил.

Цинь Шаоюй тоже молчал, только лишь оперся на изголовье кровати и наблюдал как его лицо изменяет свое выражение с удивления до сопротивления, от возмущения до раздражения, и под конец он совсем упал духом.

— О чем ты думаешь? — спросил Цинь Шаоюй, увидев, что он уже долгое время не издает ни звука.

— Я чувствую, что проиграл, — Шэнь Цяньлин повалился на кровать, голос его звучал удрученно.

Хотя его прошлая жизнь не была такой уж гладкой, но по крайней мере он был здоров, у него было много друзей, мобильный телефон, компьютер, и PSP, и тем более не нужно было выходить замуж за непостижимого мужчину.

— Проиграл? — удивился Цинь Шаоюй.

— Забудь, — Шэнь Цяньлин подтащил подушку и накрыл ею голову. — Оставь меня в покое.

— Через несколько дней мы отправимся на юг, — Цинь Шаоюй похлопал его по плечу.

Не упоминай об этом!

Перенервничавший Шэнь Цяньлин поплотнее прижал к себе подушку.

— Погода на юге теплая, даже зимой тебе будет хорошо, — Цинь Шаоюй развернул его к себе. — К тому же, если ты увидишься с моим учителем, есть шанс, что он сможет нейтрализовать действие яда.

— Твой учитель — врач? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Он известный по всему Цзянху Призрачный целитель. В последние годы он живет в уединении на острове в Южном море, — сказал Цинь Шаоюй. — Если он тебе не поможет, тогда никто не поможет.

— Почему я должен тебе верить? — в глазах Шэнь Цяньлина было сомнение.

— Даже если ты не веришь мне, родителям-то ты должен доверять? Можешь спросить у них.

Настроение Шэнь Цяньлина было неоднозначным, поэтому он упал на кровать, притворившись мертвым.

Эта жизнь наполнена мелодрамой…

— Ложись спать, — Цинь Шаоюй положил подушку как следует и взмахом руки погасил свет. — Все остальные вопросы завтра.

Вцепившись в одеяло, Шэнь Цяньлин сидел, уставившись в одну точку.

— Все еще думаешь об отравлении? — спросил его Цинь Шаоюй примерно через половину часа.

— Я умру? — нерешительно спросил Шэнь Цяньлин.

— Ты боишься смерти? — Цинь Шаоюй потер подбородок. Пролившийся в окно холодный лунный свет коснулся его лица.

Шэнь Цяньлин был поражен этой фразой: — Что такого странного в том, чтобы бояться смерти? Я еще недостаточно пожил.

— Пока ты такой, как сейчас, ты не умрешь, — ответил Цинь Шаоюй.

— Что это значит? — не понял Шэнь Цяньлин.

— Я говорю, что потеря памяти для тебя благо, — Цинь Шаоюй улыбнулся. — Не думай об этом, все будет хорошо.

Шэнь Цяньлин угрюмо повернулся, обнял одеяло и погрузился в глубокие размышления.

Ощутив, что его дыхание никак не успокаивается, Цинь Шаоюй вынул из-за пазухи пилюлю спокойного духа и бросил ее в курильницу, стоящую на столе. Оттуда выплеснулся аромат цветов. Мозг Шэнь Цяньлина, пребывавший в смятении, наконец успокоился, и воцарилась тишина.

Цинь Шаоюй вытащил его руку из-под одеяла и попробовал нащупать слабый пульс. В его глазах были следы непонятных эмоций.

— Я не хочу присутствовать на этом мероприятии, — невнятно пробормотал Шэнь Цяньлин и, как коала, обхватил Цинь Шаоюя. — Я хочу поиграть в PSP дома.

— Что? — Цинь Шаоюй толком не расслышал его слова.

Шэнь Цяньлин потерся головой о его плечо, а потом открыл рот и вцепился в него зубами, поскольку ему приснился жареный стейк!

Цинь Шаоюй нахмурился.

— Невкусно, — пробормотал Шэнь Цяньлин и разжал зубы. Улегшись на него, он продолжил похрапывая спать.

Цинь Шаоюй протянул руку и ткнул его в бок…

Шэнь Цяньлин храпел как поросенок и вдобавок пускал слюни. Поистине необыкновенный характер!

За окном промелькнула тень. Цинь Шаоюй вывернулся из объятий Шэнь Цяньлина и осторожно запихнул его обратно под одеяло.

Тот недовольно хмыкнул и продолжил спать, попутно потянувшись и почесав зад.

Цинь Шаоюй прыснул, накинул на плечи мантию и вышел наружу.

— Хозяин дворца, — человек в черном подошел и поприветствовал его.

— Ну что? — спросил Цинь Шаоюй.

— Все идет по плану, демоническая секта тоже не сильно шевелится, — сообщил человек в черном. — В дорогу уже все подготовлено, хозяин дворца может отправляться в любой момент.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Хорошо потрудились.

Мужчина посмотрел на него так, будто хотел что-то сказать.

— Что-то еще? — Цинь Шаоюй кинул на него вопросительный взгляд.

— Похоже, последнее время у хозяина дворца… хорошие отношения с молодым господином Шэнь, — прошептал мужчина.

Укус молодого господина на шее немного побаливал. Цинь Шаоюй протянул руку и коснулся его:

— Это так очевидно?

Человек в черном не ответил.

— Он же моя жена, так и не вошедшая в дом мужа. Конечно хочется быть поближе, — пошутил Цинь Шаоюй.

— Хозяин дворца! — нахмурился мужчина.

— Есть возражения? — Цинь Шаоюй приподнял брови.

— Подчиненный не смеет, — мужчина склонил голову. — Подчиненный лишь полагал, что у хозяина дворца нет к нему чувств.

— А теперь что? — спросил Цинь Шаоюй.

— Только что подчиненный видел в окно… как хозяин дворца держал в руках молодого господина Шэня, — человек в черном заколебался. — Подчиненный знает, что не должен переступать границы, однако молодой господин Шэнь…

— Я знаю, — перебил его Цинь Шаоюй. — Не волнуйся, я знаю меру.

— Есть, — мужчина тактично не стал больше ни о чем спрашивать. Повернувшись, он растворился в бескрайней темной ночи.

***

Утром следующего дня Шэнь Цяньлин потянулся, открыл глаза, и узрел красивое лицо Цинь Шаоюя.

…

— Доброе утро, — Шэнь Цяньлин подтянул одеяло и накрылся им с головой.

— Сколько тебе лет, что ты так закрываешься? — Цинь Шаоюй выкопал его наружу.

Потому что мне грустно видеть тебя! Шэнь-сяошоу тяжко вздохнул в душе. Путешествие во времени, отравление, гомосексуализм, да еще зимой поражает кости… нет, режущее поражение костей! Это все нечестно!

— Что ты морщишься? — Цинь Шаоюй постучал его по голове. — Я сегодня свободен, отведу тебя на храмовую ярмарку.

— Что хорошего в храмовой ярмарке? — Шэнь Цяньлин не проявил ни малейшего энтузиазма к духовной и культурной жизни, не побоявшись показаться убогим. Я хочу увидеть Железного Человека!

— Это лучше, чем скучать дома, — Цинь Шаоюй вытащил его из постели. — К тому же утром можно поесть пастушьих вонтонов.

Пастушьи вонтоны конечно вкусные, но яйца с беконом и гамбургер тоже очень хороши! Шэнь Цяньлин умывался и тихо скучал по шоколадному торту и кофе с утра.

— Мне обязательно надевать шляпу? — спросил Шэнь Цяньлин, сменив одежду.

— Конечно нет.

— Но Бао Доу говорил, что тогда соберется много народу, чтобы поглазеть на меня, — смутился Шэнь Цяньлин. К тому же в прошлый раз было действительно много народу!

— При мне не посмеют, — хозяин дворца Цинь так и сочился уверенностью в себе.

…

Шэнь Цяньлин недовольно усмехнулся. Сила есть — ума не надо.

Как и сказал Цинь Шаоюй, в этот раз, когда Шэнь Цяньлин вышел на улицу, хоть его и узнало немало людей, но никто не посмел смотреть на него прямым взглядом. Даже сидевшие у ларька посетители, которые ели вонтоны, заметили двоих мужчин и тут же разбежались в разные стороны, будто увидели привидение.

Шэнь Цяньлин молчал, пребывая в смешанных чувствах. Он просто хотел, чтобы с ним обращались как с нормальным человеком!

Впрочем, Цинь Шаоюй не придал этому значения. Потянув его вперед, он уселся у ларька:

— Две порции вонтонов, две чашки лапши, и еще порцию баоцзы.

— Хорошо, — продавец был румяным стариком. Хоть его волосы и поседели, движения оставались быстрыми.

— Ты часто сюда приходишь? — полюбопытствовал Шэнь Цяньлин.

— Ага, — Цинь Шаоюй вручил ему палочки для еды. — Дядя Сюй изначально был человеком из моего дворца Погони за Тенью. Затем он ушел на покой и открыл ларек с вонтонами, вкус которых не хуже, чем еда в императорском дворце.

— Хозяин дворца шутит, — продавец поставил на стол две чашки с вонтонами. — Вкус гор, где там сравнивать со столицей.

— Поешь и увидишь, — Цинь Шаоюй пододвинул одну из чаш.

Шэнь Цяньлин сделал глоток супа и почувствовал свежий и сладкий нежирный вкус, без посторонних привкусов. Зажмурившись, он похвалил:

— Вкусно.

— Хорошо, что госпоже нравится, — довольно ухмыльнулся старик.

Шэнь Цяньлин выплюнул суп. Нечего следовать примеру своего хозяина и бездумно кричать! Я вовсе не его жена!

Бесит!

После завтрака Шэнь Цяньлин сыто рыгнул и ткнул Цинь Шаоюя:

— Заплати ему.

— Не стоит, не стоит, — улыбнувшись, старик отмахнулся. — Хозяин дворца и госпожа любят приходить поесть, нет смысла брать деньги.

— Как это нет? — Шэнь Цяньлин нащупал за пазухой Цинь Шаоюя золотой слиток и протянул ему:

— Сдачи не нужно.

Властный какой.

— Ты очень великодушный, — рассмеялся Цинь Шаоюй.

Ну еще бы! Поддержка пенсионеров — это твоя обязанность!

Настроение Шэнь Цяньлина после хорошего завтрака улучшилось, поэтому он на время оставил мысли об отравлении и решил пойти в более людное место, чтобы поглазеть.

— Отведу тебя в одно хорошее местечко, — Цинь Шаоюй потрепал его по голове.

— Куда… А-а! — Шэнь Цяньлин не успел договорить, как его крепко схватили и через секунду они оказались на дереве!

— А-а-а, отпусти меня! — Шэнь Цяньлин снова побелел лицом. Вот сволочь!

Цинь Шаоюй обнял его покрепче и опустился перед деревянным зданием.

— Предупреждай, если снова соберешься взлететь! — Шэнь Цяньлин вцепился в него, еще не оправившись от испуга. Даже у самолета есть процесс планирования! — Ну и куда ты хочешь меня отвести?

Цинь Шаоюй указал подбородком вперед.

Шэнь Цяньлин посмотрел в указанном направлении и сразу же заметил огромную вывеску, обрамленную балками здания и обитую цветным шелком, на которой красовались слова: "На небесах и на земле".*

— Кхэ-кхэ, — Шэнь Цяньлин поперхнулся.

— Что такое? — спросил Цинь Шаоюй.

— Да нет, ничего, — выражение лица Шэнь Цяньлина было запутанным. — Сильный… привкус вульгарщины.

П/п. "На небесах и на земле" — это современный жаргонизм, под которым подразумевается сауна с проститутками, поэтому, когда Цяньлин увидел его, у него возникло ощущение "вульгарщины".

Глава 15 - Снежное стекло!

Подарил жене украденную святыню!

***

— Вульгарщины? — Цинь Шаоюй нахмурился.

— Забудь, ничего, — Шэнь Цяньлин махнул рукой. — Что здесь находится?

— Это театр.

Театр? Шэнь Цяньлин тут же потерял интерес, да еще и зевнул.

Хоть это и национальное достояние, но если уж не можешь понять, то не можешь. Вспомнив, что в будущем он, наверное, никогда не сможет посмотреть 3D на огромном экране в IMAX и, скорей всего, проведет остаток жизни в подобном детском лепете, Шэнь Цяньлин начал подумывать врезаться в стену и таким образом вернуться назад.

— Не хочешь сходить? — спросил его Цинь Шаоюй.

Конечно не хочу! Шэнь Цяньлин честно покачал головой. Даже на жонглирование большим мечом смотреть лучше, чем на это.

— Сегодня там Инь Лосюэ.

— Кто такой Инь Лосюэ? — недоуменно спросил Шэнь Цяньлин.

Уголки губ Цинь Шаоюя изогнулись:

— Неужели не помнишь?

Да хватит уже смеяться, бесишь! Шэнь Цяньлин насторожился:

— Только не говори, что это бывший любовник!

Думаешь, если у лао-цзы провал в памяти, можно городить всякую чушь?!

— Нет, не любовник, но он действительно никогда не забудет тебя, — Цинь Шаоюй приподнял брови. — А еще он когда-то заявил, что ради тебя сравняет с землей мой дворец Погони за Тенью.

…

— Мужчина или женщина?* — спокойно спросил Шэнь Цяньлин.

П/п: Напоминаю, что в китайском языке слова "он" и "она" звучат одинаково, поэтому он и уточняет.

— Конечно мужчина, — Цинь Шаоюй ответил так, будто это нечто само собой разумеющееся.

Конечно?! Да пошел ты! Почему это мужчине должен «конечно» нравиться лао-цзы?! Шэнь Цяньлин весь искрился от негодования:

— Тогда я точно не пойду!

И что делать в случае драки?

— Боюсь, уже слишком поздно, — неторопливо произнес Цинь Шаоюй.

— Почему? — Шэнь Цяньлин вытаращил глаза.

— Потому что он уже заметил тебя, — Цинь Шаоюй показал на второй этаж. — Сам посмотри.

Да кто захочет на это смотреть! Шэнь Цяньлин просто хотел заплакать. Кто может понять мучения человека, которому пришлось пережить путешествие во времени и стать шоу, Мэри Сью и всеобщим любимцем? Тут у кого угодно сожмется хризантема. В результате без лишних слов, он потащил Цинь Шаоюя прочь. Знал бы раньше, вообще бы не пошел!

С деревянной башни слетела белая фигура и устойчиво приземлилась прямо перед ними.

Я знал что так и будет… Шэнь Цяньлин был почти готов вздохнуть, возведя глаза к небу. Это же не сериал, нельзя ли просто позволить лао-цзы успеть удрать?

— Уже убегаешь? — голос человека был мягким, выглядел он очень женственно, к тому же на лицо были нанесены пудра и румяна.

Шэнь Цяньлин невинным взглядом посмотрел на него — я же память потерял!

— Увидев меня, ты ничего не хочешь сказать? — Инь Лосюэ холодно хмыкнул и даже вздернул подбородок.

Уголки рта Шэнь Цяньлина дернулись. Да он же цундэрэ…*

П/п. Цундэрэ — изначально японский термин из аниме и манги, ныне превратился в интернет-жаргон. Он характеризует персонажа, изначально равнодушного и замкнутого, который наедине с кем-то превращается дэрэдэрэ (томящегося от любви).

— Говори! — заметив, что он уже долгое время не раскрывает рта, Инь Лосюэ окинул его гневным взглядом.

Да что говорить-то?! Вопрос в том, что именно. Сказать «дорогой друг, привет», и женоподобный конечно задушит его до смерти. Люди из Улинь очень страшные. Шэнь Цяньлин набрался решимости и произнес:

— Я потерял память… Не могу тебя вспомнить.

— Потерял память, неужели? — холодно усмехнулся Инь Лосюэ. — Думаешь потеря памяти сможет дочиста стереть тот безнадежный долг?

Неужели он и правда позабавился с этим человеком и бросил? Шэнь Цяньлин слов не находил для оправдания. Но он не мог говорить напрямик, поскольку был фальшивкой, и ему пришлось взвешивать каждое слово, прежде чем произнести:

— Я не знаю что было раньше… Что я сделал?

— Хм! — Инь Лосюэ топнул ногой, продолжая гневно смотреть на него.

Какой смысл хмыкать, я все равно не понимаю! Ты можешь мне хоть немного подсказать? Даже при прохождении игр есть какие-то альтернативы! Шэнь Цяньлин чувствовал, что вот-вот заплачет, поэтому повернул голову и посмотрел на Цинь Шаоюя — ты знаешь в чем дело?

Цинь Шаоюй изогнул уголки губ и улыбнулся ему.

И больше ничего.

Смейся над своей сестрой! Шэнь Цяньлин пришел в ярость. Ты торгуешь улыбками?!*

П/п: 卖笑 - màixiào - продавать улыбки; завлекать улыбкой (обр. в знач.: заниматься проституцией).

В такой критический момент от тебя никакого толка! Евнух!

— Говори, как ты собираешься все уладить? — Инь Лосюэ упер обе руки в бока.

Такая типичная поза базарной бабы… У Шэнь Цяньлина заболела голова:

— Я действительно не могу вспомнить.

— Значит ты согласен вернуться со мной? — спросил Инь Лосюэ.

С чего бы мне куда-то с тобой идти? Я тебя не знаю! К тому же ты цундэрэ. Шэнь Цяньлин решительно замотал головой.

Брови Инь Лосюэ резко взлетели вверх. В одно мгновение вытащив меч, он указал им на него:

— Ты снова крутишь головой?!

И еще десять раз буду! Ты не в моем вкусе! Шэнь Цяньлин вздохнул:

— Насильно мил не будешь, ты правда мне не нравишься.

Цинь Шаоюй коснулся своего носа, изо всех сил сдерживая смех.

— Что ты сказал? — вытаращился Инь Лосюэ.

— Я сказал, что ты мне не нравишься, тебе лучше отступить, — снова повторил Шэнь Цяньлин. Несмотря на то, что у него в руках меч, очевидно, он просто для вида. Вероятность того, что его убьют, крайне мала.

— Предлагаешь мне отступить? — Инь Лосюэ пришел в ярость. — Негодяй!

…

Это ты негодяй. Шэнь Цяньлин просто не знал, с каким лицом стоять перед ним:

— Разве я обещал тебе будущее?

Его речь еще не отзвучала, а Инь Лосюэ уже взмахнул своим мечом. К счастью, Цинь Шаоюй вовремя блокировал его удар, и Шэнь Цяньлин не получил ранения.

— Эй! — Шэнь Цяньлин тоже разозлился. — Ты не можешь нормально общаться?!

— Тьфу! Думаешь, ты можешь мне понравиться? Твою мать! — Инь Лосюэ с презрением посмотрел на него.

Да пошел ты! Шэнь Цяньлин был шокирован. Говоришь ты как мужчина, при этом тебе хватает смелости пудрить лицо. Бесстыдно говорить такие слова, при этом так ароматизируя.

Цинь Шаоюй смотрел на выражение его лица и смеялся почти до боли в животе.

— Если ты посмеешь еще раз появиться передо мной, я выколю тебе глаза! — Инь Лосюэ откинул подол одежды, повернулся и ушел.

Даже очертания его спины женственные!

— И как только он посмел говорить о моей матери? — Шэнь Цяньлин негодующе указал на Инь Лосюэ. — Он совсем больной на голову?

Цинь Шаоюй хохотал, держась за дерево.

— Смеешься, ты, засранец! — Шэнь Цяньлин поднял ногу и пнул его. — Быстро говори, что за дела такие! Неужели из любви родилась ненависть?

— А кто говорил, что он тебя любит? — Цинь Шаоюй насилу сдержал свой смех.

— … — Шэнь Цяньлин.

— Только что ты выглядел очень мило, — Цинь Шаоюй опять начал смеяться.

— В! Конце! Концов! Что! За! Дела?! — спросил Шэнь Цяньлин сквозь скрежет зубов, сжимая кулаки.

— Он Правый Страж Бесснежных Врат на северо-востоке. Раньше, на собрании Улинь, ты не только вылил на него чернила, но еще намеренно испачкал знамя Бесснежных Врат, — Цинь Шаоюй взглянул на него. — Даже если не принимать во внимание репутацию усадьбы Солнца и Луны и юго-западных крепости Тан, ты задолжал уже на десять жизней.

Твою мать, так это старый враг… Шэнь Цяньлин схватил его за воротник:

— Ты же сказал, что он никогда меня не забудет!

«Никогда не забудет», как вообще можно произносить подобные слова так небрежно?

— После того инцидента Инь Лосюэ затаил на тебя обиду, — произнес Цинь Шаоюй. — Разве это нельзя называть «никогда не забудет»?

— А как насчет того, что ради меня он сравняет с землей дворец Погони за Тенью? — зарычал Шэнь Цяньлин. Что за витиеватые фразы!

— Хоть мастер секты Бесснежных Врат и согласился закрыть глаза на этот инцидент, он все равно сильно рассердился, и решил изменить способ опозорить тебя. Но в итоге ему пришлось отступить, когда я встал на защиту. Разве странно, что он затаил и на меня обиду?

Шэнь Цяньлин возмущенно встряхнул его за воротник:

— Тогда почему ты только что не остановил меня?!

Злодей, заставил лао-цзы сказать так много странных вещей!

На этот раз Цинь Шаоюй честно признался, отведя глаза:

— Я сделал это нарочно, ты такой милый когда глупый.

Вся твоя семья тупая! Шэнь Цяньлин влепил ему оплеуху и яростно закричал:

— Лао-цзы погибнет вместе с тобой!

Поэтому ранним утром того же дня простому народу в окрестностях посчастливилось своими глазами увидеть молодого господина семьи Шэнь, который гнался за хозяином дворца Погони за Тенью с восточной улицы до западной.

Молодые влюбленные супруги, демонстрирующие свою любовь, поистине счастливы. Все были так тронуты. Бегают, забавляются, флиртуют, такие бойкие и любящие.

— Ты умрешь, если побежишь медленнее? — Шэнь Цяньлин прислонился к дереву, тяжело дыша.

Цинь Шаоюй в прекрасном настроении потащил его за шкирку к чайной.

— Хозяин дворца Цинь, молодой господин Шэнь, — довольный слуга последовал за ними.

— Чайник лучшего пуэра и еще несколько порций закусок, — Цинь Шаоюй помог Шэнь Цяньлину вытереть пот.

— А еще охлажденный серебристый древесный гриб, — Шэнь Цяньлин без сил рухнул на стул: он правда безумно устал!

— Тебе нельзя есть холодное, — Цинь Шаоюй отослал слугу. — Я же говорил.

— Ты говоришь необоснованно, — запротестовал Шэнь Цяньлин. Съем, и нечего вмешиваться!

— Я делаю это ради твоего же блага, — Цинь Шаоюй постучал ему по голове. — Холодный яд в теле, нечего есть всякие ледяные штуки.

— Не нужно упоминать об этом, — подавленно сказал Шэнь Цяньлин. — Я только забыл об этом.

Спасибо, что снова напомнил!

— Чего бояться, я же сказал, что помогу тебе, — Цинь Шаоюй посмотрел на него.

— И все же это отравление, — пожаловался Шэнь Цяньлин. Лао-цзы до перехода отличался отменным здоровьем, даже снимался после бессонной ночи, и ничего!

— Сейчас четвертый месяц, до зимних снегов еще целый год, — Цинь Шаоюй налил ему воды. — Давай пока не будем затрагивать эту тему, поговорим о чем-нибудь хорошем.

— Например?

— Например… наш брак? — Цинь Шаоюй приподнял брови.

Шэнь Цяньлин выплюнул воду, которую успел отпить:

— Давай лучше поговорим об отравлении.

Цинь Шаоюй развеселился:

— Ты правда боишься выйти за меня замуж?

Шэнь Цяньлин искренне кивнул:

— Ты правда не думал о других?

Цинь Шаоюй неторопливо сжал грецкий орех, не говоря ни да, ни нет.

Шэнь Цяньлин вздохнул в душе. Даже если внутри него ледяной яд, совсем не хочется уходить с ним и заниматься такими вещами, чтобы нейтрализовать его действие. К тому же, скорей всего, он тот, кто снизу, учитывая отношение Цинь Шаоюя. Как только он подумал об этом, маленькая хризантема сразу же ощутила ноющую боль, как будто геморрой уже появился. Ужас какой.

На самом деле искалеченная хризантема и холодный яд мало чем отличаются… Шэнь Цяньлин подавленно лежал на столе. Поскорее верните лао-цзы обратно.

Вскоре принесли пуэр и закуски. Шэнь Цяньлин тут же вцепился в пирожное, будучи явно не в духе.

— Не хмурься, — Цинь Шаоюй положил перед ним расшитый мешочек. — Это для тебя.

— Что это? — Шэнь Цяньлин от любопытства сел прямо.

— Открой и посмотри.

Подобная сцена — прямо-таки классический образ из сериалов айдолов, где делают предложение. Шэнь Цяньлин, внутренне сопротивляясь, раскрыл мешочек, и из него выкатилась изысканная и сияющая белая бусина.

— Жемчужина? — спросил Шэнь Цяньлин, держа ее в руке и рассматривая на свету.

— Снежное стекло, — Цинь Шаоюй погладил подбородок, уголки его губ изогнулись. — Святыня Бесснежных Врат, только что украл у Инь Лосюэ.

— … — Шэнь Цяньлин.

Молодой герой, ты… это незаконно!

И к тому же, почему ты даришь мне украденную штуку? Дворец Погони за Тенью настолько беден?

— Просто белый цвет не праздничный, — хозяин дворца Цинь все еще придирчиво выбирал.

— Снежное стекло очень ценное? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Зимой теплое, а летом прохладное. Я дал это тебе, чтобы защитить от теплового удара, и сохранить тепло, когда будет холодно, — небрежно произнес Цинь Шаоюй.

— Но ты же сказал, что это чья-то святыня, — напомнил Шэнь Цяньлин.

— Ну и что? Их жизни от этого не зависят, — Цинь Шаоюй подул ему на чай, чтобы остудить. — Если он погонится за нами, мы просто ни за что не будем признаваться. Думаешь он посмеет обыскивать?

Шэнь Цяньлин терзался, глядя на него.

Украсть чью-то святыню, да еще так гордиться этим.

Что это за непостижимая совесть?

Глава 16 - Необязательно вступать в брак!

Однако необходимо отправиться на юг!

***

Они уже выпили половину чайника, когда вдруг с первого этажа донесся яростный вопль:

— Цинь Шаоюй!

Голос был настолько женственным, что не оставалось сомнений в том, кому он принадлежал.

"Шурх!" — Шэнь Цяньлин молниеносно запихнул бусину в мешочек.

Цинь Шаоюй хохотал, держась за лоб.

Шэнь Цяньлин смерил его гневным взглядом.

Сестрица твоя — ха-ха! Это нормально, что лао-цзы должен прятать за тебя ворованное?!

— Цинь Шаоюй! — влетел пышущий яростью Инь Лосюэ. — Верни мне мою вещь!

— Что вернуть? — все лицо хозяина дворца Цинь выражало удивление.

Актерская игра просто божественна! В глубине души король экрана Шэнь готов был преклониться перед ним, а затем сделал невинное лицо и вместе с ним уставился на Инь Лосюэ.

Воистину, муж запевает — жена подпевает.

Глядя на эти изумленные лица, Инь Лосюэ вконец вышел из себя:

— Снежное стекло — святыня Бесснежных Врат, разве может оно попадать в чужие руки?!

— Э? — Цинь Шаоюй.

— ... э? — Шэнь Цяньлин.

— Отдавай! — рука Инь Лосюэ резко взлетела и хлопнула по столу.

Шэнь Цяньлин скривился: какое варварство!

— Выдающийся хозяин дворца Погони за Тенью, а занимается такими грязными делами, как воровство кур и поиск собак!* — Инь Лосюэ клокотал от гнева. — Совсем потерял стыд!

П/п. "воровство кур и поиск собак" — китайская идиома, употребляется в значении "промышлять мелким воровством".

— Воровство кур и поиск собак? — голос Цинь Шаоюя оставался спокойным, однако взгляд похолодел. — Говоришь, что я взял твою вещь, а где же доказательства?

— Только ты прикасался ко мне! Если не ты его взял, тогда может Снежное стекло само убежало?! — Инь Лосюэ уперся одной рукой в бок. Ну вылитая сварливая баба!

— Я прикасался к тебе? — Цинь Шаоюй едва заметно улыбнулся и втянул Шэнь Цяньлина в свои объятия. — Размечтался. В целом мире он — единственный человек, к которому я буду прикасаться.

Шэнь Цяньлин на мгновение оцепенел, но в такой ответственный момент он просто не мог начать выяснять отношения. Все что ему оставалось — это сконфуженно сидеть на коленях Шаоюя.

Не страшащиеся смерти зеваки, что стояли поодаль, тут же возбудились: такую сцену поистине нечасто увидишь, но она того стоила! Молодой господин Шэнь такой нежный и милый! По сравнению с ним тот третий, разодетый как цветущие ветки во всей красе, вызывал лишь чувство гадливости. Еще и напудрился и ходит там, виляя бедрами!

— Ты! — Инь Лосюэ едва не потерял сознание от злости. Он прекрасно понимал, что его слова обернули против него же, но не мог ничего возразить, щеки его горели.

Шэнь Цяньлин же, напротив, чувствовал себя слегка виноватым. В конце концов, нельзя воровать чужие вещи. Именно поэтому он откашлялся и как раз собирался выступить с примирением, как вдруг Инь Лосюэ посмотрел на него и выругался:

— Лиса-оборотень!

Иди на хрен! Шэнь Цяньлин мгновенно пришел в ярость. Заявился тут ругаться с ним, а вместо этого обзываешь меня?! В тебе еще осталось хоть какое-то человеческое достоинство? А ведь лао-цзы лишь искал удобного случая вернуть тебе Снежное стекло!

Теперь же вся его решимость испарилась, умылась и пошла спать.

Король экрана Шэнь мелочно затянул мешочек потуже.

— Однажды я его верну! — не было совершенно никаких шансов победить Цинь Шаоюя в сражении один на один, а оставаться в этом тупиковом противостоянии не имело смысла. Инь Лосюэ скрежетал зубами, гневно оборачиваясь и спускаясь по лестнице.

— Испортил все настроение. Давай сменим место, — Цинь Шаоюй бросил на стол серебряный слиток и, подхватив Шэнь Цяньлина на руки, выпрыгнул в окно.

Какие красавцы!

— Эй! — побелевший от испуга Шэнь Цяньлин инстинктивно вцепился в его шею.

Совершенная любовь!

Публика вновь была ослеплена, люди наперебой пылко аплодировали.

Во второй половине дня пикантные сплетни о том, что "хозяин дворца Цинь перед лицом всего честного народа с гневом обрушился на Инь Лосюэ, а молодой господин Шэнь стыдливо всхлипывал" распространялись как лесной пожар. Все говорили, что та сцена была настолько трогательной, что заставляла прослезиться!

Поэтому, когда в тот вечер они вернулись в усадьбу Солнца и Луны, независимо от того, разнорабочий это был или сторож, девушка-прислуга или тетушка-служанка — все смотрели на них взглядами, наполненными туманным, жгучим интересом, который читался особенно ясно.

Шэнь Цяньлин засовывал в рот засахаренные ягоды и недоумевал:

— Они что, все одержимые?

Цинь Шаоюй покачал головой, помогая ему убрать сахарные крошки собравшиеся в уголках рта.

— Аахахаха! — прозвучал неожиданно ясный смех Шэнь Цяньцяня, прежде чем он возник будто приведение.

Шэнь Цяньлин ошарашенно вздрогнул:

— Откуда ты взялся?!

— Воистину пара благословленная Небесами! — восторгался Шэнь Цяньцянь. — Глядя на вас я так завидую!

Шэнь Цяньлин запихал засахаренные ягоды ему в рот и в раздражении упорхнул прочь.

Ты умрешь, если не будешь болтать вздор?!

— Хахахаха! — Шэнь Цяньцянь все еще смеялся. — Лин-эр, конечно, стесняется!

От услышанного у Шэнь Цяньлина обмякли ноги, он едва не растянулся по земле.

Сестрица твоя стесняется!

В маленьком дворике Бао Доу обеспокоенно поглядывал за ворота.

— В чем дело? — недоумевал Шэнь Цяньлин.

— Ох, молодой господин, ты вернулся, — Бао Доу вздохнул с облегчением. — Хозяин и госпожа ждут тебя в доме.

— Ждут меня? — изумился Шэнь Цяньлин.

— Да! Они сказали, что у них есть о чем поговорить, — Бао Доу помог ему привести в порядок одежду и прошептал: — Но похоже, что они в хорошем настроении, молодому господину незачем волноваться.

Что же это, если обсудить нужно непременно сегодня?.. Шэнь Цяньлин с неспокойным сердцем толкнул двери в гостиную.

— Лин-эр! — чрезвычайно радостная госпожа Шэнь взяла его за руку. — Почему бы тебе еще немного не погулять?

Шэнь Цяньлин был озадачен: она ведь его ждала, так не должна ли желать его скорейшего возвращения?

— Подойди к отцу, — глава усадьбы Шэнь явно пребывал в прекрасном расположении духа, полностью избавившись от того властного и величественного вида, который он являл посторонним.

Шэнь Цяньлин послушно сел перед ним и с любопытством спросил:

— Что случилось?

— Ты сегодня гулял с Шаоюем, ты хорошо провел время? — спросил глава усадьбы Шэнь.

Госпожа Шэнь тоже смотрела на него полными воодушевления глазами.

Шэнь Цяньлин был ошарашен:

— Что вы на этот раз слышали?!

У вас же нет ни Интернета, ни телевидения, распространение сплетен с такой скоростью — это ненаучно!

— Неважно что мы слышали, важно только то, что я попросила твоего отца отвести меня украдкой посмотреть на вас. У вас такая любовь! — госпожа Шэнь городила что-то непостижимое.

Хозяин Шэнь тоже похихикивал.

Шэнь Цяньлин едва не обронил свою челюсть и с трудом выдавил:

— Вы...

... в самом деле! Следили! За! Мной?!

— Если бы мы не пошли за тобой, как бы мы смогли посмотреть на то, как он кормит тебя овощами? — госпожа Шэнь, очевидно, была очень довольна.

Это было лишь один раз! Почему вы увидели именно это?! Шэнь Цяньлину хотелось разрыдаться. К тому же его кормили лишь потому, что он не смог дотянуться.

— В любом случае, лично увидев вас такими, матушка тотчас успокоилась, — удовлетворенно произнесла госпожа Шэнь.

Тебе нельзя успокаиваться! Если ты успокоишься, меня вот-вот женят, а я еще не готов трахаться с мужиком!

— Я только что обсуждал это с твоей матерью, мы собираемся отправить тебя на юг с Шаоюем как можно скорее, — сказал хозяин усадьбы Шэнь. — Ныне наступила весна, природа в полном цвету, и ты уже не будешь страдать от зимнего холода.

— На юг? — Шэнь Цяньлин пришел в изумление.

— Проблему с твоим отравлением больше нельзя откладывать, — говорил глава усадьбы Шэнь. — Я могу приставить к тебе людей для сопровождения и охраны, поэтому тебе не нужно беспокоиться.

— Но я совсем не хочу за него замуж! — хмурясь, отнекивался Шэнь Цяньлин.

— Большой ребенок, — госпожа Шэнь ткнула пальцем ему в лоб, явно не воспринимая эти слова всерьез.

— Матушка...

Шэнь Цяньлин по-прежнему намеревался твердо стоять на своем, однако глава усадьбы Шэнь незаметно сжал его руку и прервал:

— Ты весь день гулял, ложись отдыхать пораньше. Обо всем остальном можно поговорить завтра утром.

— ... хорошо, — нерешительно произнес Шэнь Цяньлин, глядя на своего отца, в глазах которого читалась недосказанность.

Тем вечером Шэнь Цяньцянь утащил Цинь Шаоюя выпить, поэтому во двор они больше не приходили.

В полночь Шэнь Цяньлин сидел в оцепенении, сжимая край своего одеяла, когда его вдруг кто-то вытащил из постели.

— Отец, — рассмотрев кто перед ним, Шэнь Цяньлин не сильно удивился.

— Вечером рядом была твоя мать, поэтому некоторые вещи можно сказать только сейчас, — глава усадьбы Шэнь присел у кровати и, открыв дверь и увидев горы, спросил.* — Ты правда не хочешь вступать в брак с Шаоюем?

П/п. "открыв дверь и увидев горы" — метафора к "без обиняков", "без предисловий", "напрямую".

Шэнь Цяньлин решительно кивнул: кто без веской причины захочет жениться на мужчине? У него отвратительные наклонности, к тому же он прыгает в окна!

— Ты этого не хочешь, отец тоже не хочет, — вздохнул хозяин Шэнь. — Если бы не его внутренняя сила с исключительно сильным ян, я бы никогда не согласился на этот брак.

— Тогда что же мне делать? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Я уже убедил его отвести тебя к Южному морю и отыскать Призрачного целителя, чтоб тот помог тебе вывести яд, — сказал глава усадьбы Шэнь. — Конечно это будет лучше всего, если получится его отыскать, однако если не получится, отец найдет для тебя другой выход.

Шэнь Цяньлин робко произнес:

— Если ледяной яд придет в действие...

— Твой отец не позволит чему-нибудь с тобой случиться, — прервал его глава усадьбы. — Если ты не хочешь вступать в брак, никто не посмеет принудить тебя. Но ты должен понимать, что до того как вам удастся нейтрализовать яд, существуют более важные вещи.

Так вы хотите использовать Цинь Шаоюя, чтобы он отвез меня к Южному морю, нейтрализовал яд, а после этого дать ему пинка под зад?

После ухода хозяина Шэнь, Шэнь Цяньлина одолевали неоднозначные и сложные чувства.

Хотя в шоу-бизнесе и не было недостатка в закулисных интригах, но так или иначе, использовать чувства других людей немного неправильно.

Лежащий на кровати Шэнь Цяньлин удрученно вздохнул.

Множество мыслей проносилось в его голове, оттого время летело особенно быстро. Едва он закрыл глаза, как уже наступило утро.

— Молодой господин собирается вставать? — спросил стоящий в дверях Бао Доу.

Шэнь Цяньлин помотал головой и отвернулся, накрывшись одеялом.

Хочется спать!

— Но госпожа здесь, — сказал Бао Доу.

— Матушка? — Шэнь Цяньлин уселся на кровати.

— Лин-эр, — госпожа Шэнь, приподнимая юбку, вошла внутрь и казалась в прекрасном настроении.

— Почему ты так рано? — Шэнь Цяньлин зевнул.

— Это ты ленивый, — госпожа Шэнь ущипнула его за уши. — Который сейчас час?

"Изредка валяться в постели — полезно для психического здоровья," — возразил в душе Шэнь Цяньлин.

— Матушка хотела прийти к тебе еще ночью, — произнесла госпожа Шэнь.

— Прошедшей ночью? — Шэнь Цяньлин был потрясен услышанным. Хорошо, что ты не пришла, иначе бы столкнулась с моим отцом.

— Твое тело слишком слабое, матушке не следует отпускать тебя к Южному морю, — вздохнула госпожа Шэнь. — Но, к сожалению, нет другого способа избавить тебя от яда.

— Матушка, — видя, как она вздыхает, Шэнь Цяньлин чувствовал сожаление.

— Это лекарство недавно прислал твой дядя. Не забывай принимать по одной пилюле в месяц, — госпожа Шэнь вручила ему фарфоровый флакон. — Даже если оно и не избавит тебя от яда, но все равно окажет благотворное влияние на твое тело.

— Мм, — Шэнь Цяньлин послушно принял флакон.

— Есть еще это. Изначально твой дед дал мне его в качестве приданого, — госпожа Шэнь взяла со стола маленькую коробочку. — Изумрудное око. Это редкий лечебный нефрит. Держи его при себе, он не только поможет отпугнуть ядовитых тварей, но и будет оберегать твое спокойствие.

Шэнь Цяньлин открыл коробочку и увидел лежащий внутри круглый нефрит. При дневном свете он излучал нежное темно-зеленое сияние и выглядел изящным и гладким.

— Я пойду. Не знаю, когда смогу снова прийти, — глаза госпожи Шэнь наполнились горечью. — Но все хорошо. Чем больше страданий сейчас, тем счастливее ждет будущее.

— Матушка, — утешал ее Шэнь Цяньлин. — Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

— Кончено с моим Лин-эром все будет в порядке, — госпожа Шэнь похлопала его по спине. — В дороге не будь слишком своенравным, если тебя станут обижать, не забудь передать нам сообщение через тайного стража.

Шэнь Цяньлин некоторое время колебался и наконец кивнул.

Родители тоже из-за этого волнуются, поэтому стоит съездить и попытаться.

К тому же, кто знает, быть может, так действительно получится избавиться от яда.

После ухода матери Шэнь Цяньлин достал из комода маленький парчовый мешочек, вытащил доставшееся ему вчера Снежное стекло и положил в коробочку рядом с Изумрудным оком.

Два одинаковых по размеру шарика, будто под воздействием силы притяжения, вдруг сцепились.

— А? — Шэнь Цяньлину стало любопытно. Он вынул слипшиеся бусины и посмотрел через них на солнце.

Темный узор пронизывал оба камня образуя небольшой единый орнамент.

Так это комплект? Шэнь Цяньлин был удивлен.

— Молодой господин, — прежде чем он успел хорошенько все рассмотреть, со двора донесся крик Бао Доу. — К тебе пришел старший молодой господин.

— Понял! — Шэнь Цяньлин быстро кинул бусины в деревянную коробочку и зарыл ее в одежде комода.

Глава 17 - Отъезд!

Начало нового путешествия!

***

— Лин-эр, — едва он спрятал коробочку, как вошел Шэнь Цяньфэн.

— Старший брат, — Шэнь Цяньлин зевнул.

Шэнь Цяньфэн засмеялся:

— Еще не проснулся?

— Я плохо спал прошлой ночью, — Шэнь Цяньлин налил ему чашку чая. — Для чего старший брат искал меня?

— Я слышал, что отец собирается как можно скорее отправить тебя с Шаоюем к Южному морю, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Хотя в дороге с тобой и будут теневые стражи, но в опасный момент не всегда можно положиться на других.

Шэнь Цяньлин ощутил крайнюю неловкость:

— Хочешь, чтобы я снова обучался боевому искусству?

— Не нужно, — Шэнь Цяньфэн покачал головой. — Ты слишком глуп, ты не сможешь обучиться.

— ...

Тебе обязательно быть настолько прямолинейным?

— Это для тебя, — Шэнь Цяньфэн протянул ему деревянный ящичек.

— Что это? — Шэнь Цяньлин взял его и уже собирался открыть, когда его неожиданно крепко схватили за руку. — Сейчас нельзя открывать.

— ... скрытое оружие? — Шэнь Цяньлин вдруг ощутил небольшое волнение.

— Да, — Шэнь Цяньфэн потрепал его по голове. — Я сделал его сам. Если возникнет опасность, распахни коробку в направлении врага, и возможно оно позволит тебе выиграть больше времени.

— В дороге будет так опасно? — Шэнь Цяньлин ощущал неуверенность.

— Нет, Лин-эр будет в безопасности на протяжении всего пути, — Шэнь Цяньфэн погладил его по щеке. — Я не смогу защищать тебя в дорогое, поэтому даю его тебе для собственного спокойствия.

— Спасибо, старший брат, — Шэнь Цяньлин чувствовал себя очень растроганным.

— Неужели тебе все еще нужно быть настолько вежливым со мной? — Шэнь Цяньфэн улыбался. — Не забывай быть осторожным в дороге.

Шэнь Цяньлин кивнул и, некоторое время поразмыслив, вновь сказал:

— Могу я попросить брата кое-что сделать, после того как я уеду?

— Что?

— Отец не разрешает мне взять с собой Бао Доу, поэтому ему пришлось остаться дома. Усадьба Солнца и Луны такая большая, я боюсь, что его станут обижать, когда меня не будет.

— Не беспокойся, — произнес Шэнь Цяньфэн. — Если он захочет, то может пока пожить в моем доме.

— Это будет лучше всего, — у Шэнь Цяньлина отлегло от сердца.

На самом деле ранее он уже думал о том, чтобы отпустить Бао Доу, но после более тщательных размышлений он понял, что тот ведь еще ребенок. Он не знал никаких ремесел, а если он покинет усадьбу, то его неизбежно начнут притеснять. Поэтому оставаться в горной усадьбе было для него, пожалуй, наилучшим решением.

После того как Шэнь Цяньфэн ушел, Бао Доу удрученно спросил:

— Когда молодой господин отправляется в путь?

— Вероятно, в течение следующей пары дней, — сказал Шэнь Цяньлин. — Не беспокойся, старший брат — хороший человек, он не позволит тебя обижать.

— Мм, — с тоскою отозвался Бао Доу. — Когда молодой господин вернется?

Шэнь Цяньлин едва заметно вздохнул. Я тоже не знаю.

Впервые в этом чужом мире ему предстояло выйти через дальние ворота.

В действительности ему хотелось почувствовать на себе суровые ветры и холодные воды реки Ишуй.*

П/п. Цяньлин тут вспоминает строчки из Ишуйской песни. Контекст в конце главы)

Поскольку в этот раз никто не собирался устраивать торжественные проводы, сборы также не заняли много времени, и спустя два дня Цинь Шаоюй забрал Шэнь Цяньлина и покинул горную усадьбу Солнца и Луны.

Повозка была весьма просторной. Шэнь Цяньлин поначалу чувствовал себя странно, но через час его стало клонить в сон, а через два часа он валялся на кушетке как мертвец.

Дорога слишком ухабистая, едут они слишком медленно, вдобавок у него нет ни наушников, ни приставки.

Скуч-но-до-слез.

— Что с тобой? — Цинь Шаоюй невзначай заглянул в окошко и был весьма удивлен представшей перед ним картиной.

— Поясница болит, — Шэнь Цяньлин изогнулся на кушетке в крайне вульгарной позе. — Тут слишком низко, встать не получается, а сидя болит задница. Ничего не могу поделать.

Какая трагедия!

Цинь Шаоюй прыснул со смеху:

— Хочешь выйти и поехать со мной верхом?

— Хочу! — Шэнь Цяньлин мгновенно согласился.

Подчиненные дворца Погони за Тенью быстро привели некрупную лошадь. Шэнь Цяньлин вставил ногу в стремя, и одним легким движением оказался верхом.

Хорошо, что он снимался в фильмах жанра уся! Король экрана Шэнь в душе ликовал, поглаживая ниспадающую конскую гриву.

— Через четыре часа мы доберемся до поселка Вечерняя заря, — Цинь Шаоюй ехал с ним плечом к плечу. — Там мы сможем пообедать.

— Хорошо, — Шэнь Цяньлин уже довольно давно не ездил на лошади и теперь чувствовал себя просто прекрасно.

— Пустим их вместе вскачь? — спросил Цинь Шаоюй.

— Вскачь? — кажется, это более высокий уровень сложности. Шэнь Цяньлин все еще оценивающе смотрел на дорогу, когда Цинь Шаоюй ткнул круп лошади рукоятью меча, после чего король экрана Шэнь был вынужден лететь вместе с несущимся галопом животным.

— А! — вскрикнул Шэнь Цяньлин, инстинктивно вцепившись в поводья и некоторое время покачиваясь, прежде чем сумел восстановить равновесие.

— Страшно? — спросил со смехом Цинь Шаоюй, нагнав его.

Сестрица твоя страшная! Шэнь Цяньлин решил упрямиться до конца:

— Страшно тут только тебе!

— У тебя все лицо побелело, — хохотал Цинь Шаоюй.

Ты бы умер, если б не сказал это?! Глаза Шэнь Цяньлина полнились негодованием:

— Я всегда был бледным... яаааа!

Не успел он закончить свою речь, как Цинь Шаоюй обхватил его, стащив с лошади и усадив боком перед собой.

— Отпусти меня! — Шэнь Цяньлин был в ярости. Лао-цзы не желает ехать с тобой на одной лошади!

— Эта маленькая лошадка слишком медленная, а моя быстрая, — поддразнивал Цинь Шаоюй.

— Что ты собираешься делать? — Шэнь Цяньлин насторожился.

Но прежде чем отзвучала эта фраза, Цинь Шаоюй уже взмахнул хлыстом, и белый конь мгновенно, словно выпущенная из лука стрела, бешено помчался вперед.

— Медленнее! — взревел Шэнь Цяньлин, зарывшись лицом в его грудь, поскольку это был единственный способ не глотать ветер.

Цинь Шаоюй крепко обнял его одной рукой, но не только не остановился, а напротив, ускорился. Поистине, отвратительные склонности!

В ушах стоял свист ветра, а когда он открыл глаза, перед ними с обеих сторон проносились деревья. Шэнь Цяньлин был так напуган, что уже готов был обмочиться.

Великолепный белый конь взлетел на холм, возбужденно фыркнул, после чего наконец остановился.

Едва живой Шэнь Цяньлин поднял взгляд на Цинь Шаоюя:

— Ты хочешь моей смерти?!

Голос его был слабым, угрожающий тон безобидным, а глаза настолько несчастными, что вопреки всему вызывали жгучее желание рассмеяться.

И глава дворца Цинь таки расхохотался.

— Ты еще смеешься, засранец?! — Шэнь Цяньлин спрыгнул с лошади. Все, чего он сейчас хотел — это спокойно поблевать.

— Испугался? — Цинь Шаоюй тоже спешился.

Шэнь Цяньлин обнял ствол дерева, его рвало.

— ...

— Если ты посмеешь еще раз посадить меня на эту лошадь, — Шэнь Цяньлин задыхался, — то она сдохнет вместе со мной.

— Тасюэбай — превосходный редкий скакун, многие хотели бы ездить на нем, но не могут, — сказал Цинь Шаоюй.

Хрень твой BMW.* Перед тобой мастер Роллс-Ройса, и он тоже не смог. Шэнь Цяньлин уселся на камне и пил воду.

П/п. "Хрень твой BMW" — игра слов, "превосходный скакун" звучит на китайском так же как "BMW".

— Злишься? — Цинь Шаоюй опустился пред ним на корточки.

Он не злился, однако все хорошее настроение тоже испарилось. Шэнь Цяньлин буравил его свирепым взглядом. Как хорошо, что этот человек не родился в современном обществе, иначе он наверняка стал бы одним из тех невменяемых, опасных элементов, которые посреди ночи устраивает гонки на трассе. Гоняй он на BMW так же, как он ездил на своем превосходном скакуне, то имел бы все шансы взлететь.

— Спустимся с холма? — предложил Цинь Шаоюй, заметив что его лицо постепенно вернуло свой прежний цвет.

— Нет! — резко отказался Шэнь Цяньлин. — Мы дождемся когда остальные поднимутся.

Даже если его парализует в повозке, он решительно никогда больше не полезет на лошадь!

— А почему они должны подняться сюда? — изумился Цинь Шаоюй.

— ...

— Это не единственная дорога, остальные уже обошли холм, — заметив недоумение в его глазах, Цинь Шаоюй взял на себя инициативу объяснить.

— Тогда для чего он должен был подниматься сюда? — голос Шэнь Цяньлина дрожал, когда он указал на стоящего рядом большого белого коня.

— Сверху открывается прекрасный вид, я хотел показать его тебе, — сказал Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлину вдруг резко захотелось избить его по лицу камнем.

— Если тебе не нравится, тогда мы больше не будем подниматься в горы, — Цинь Шаоюй протянул ему руку. — Однако сейчас нам все равно нужно спуститься.

Шэнь Цяньлину хотелось плакать:

— Тогда пускай он бежит медленнее!

— Хорошо, — кивнул Цинь Шаоюй.

— Медленнее!

— Хорошо.

— Если он побежит быстро, меня вырвет прямо на тебя!

— ... хорошо.

После неоднократных заверений Цинь Шаоюя, Шэнь Цяньлин наконец согласился вновь подступиться к Тасюэбаю. Но в этот раз, видимо, превосходный скакун и глава дворца Цинь боялись, что на них вырвет, поэтому двигались они действительно очень медленно. По пути щеки обдувал легкий ветерок, это было даже приятно.

— На этот раз не боишься? — спросила Цинь Шаоюй ему в ухо.

— Я и не боялся! — самолюбие Шэнь Цяньлина было задето. Сам ты боишься, и вся семейка твоя боится! А у лао-цзы просто закружилась голова!

— Ах, не боишься? — Цинь Шаоюй улыбнулся. — Тогда мы можем снова перейти на галоп?

— Да как ты смеешь?! — Шэнь Цяньлин мгновенно обернулся, гневно на него уставившись.

— Не смею, просто дразню тебя, — Цинь Шаоюй прикоснулся к его лбу своим и усмехнулся.

Их глаза были слишком близко, Шэнь Цяньлин мгновенно насторожился:

— Это самое... я же уже сказал, что мужчины меня не интересуют.

Так что не нужно смотреть с такой нежностью, это немного жутковато. Мне все таки нравятся милые девушки, ясно?!

Цинь Шаоюй отмолчался и продолжил их неторопливое движение к подножию холма.

Ввиду того, что они задержались в дороге, а Шэнь Цяньлин строго ограничивал скорость Тасюэбая, к тому времени как они достигли поселка Вечерняя заря, подчиненные дворца Погони за Тенью уже расселись кучками в трактире, обедали и пили чай. Очевидно, они сидели здесь уже какое-то время.

— Что ты будешь? — спросил Цинь Шаоюй.

— Маринованный редис и лапшу с луком, — у него все еще кружилась голова, и Шэнь-сяошоу очень хотел съесть чего-нибудь кислого.

Хозяин трактира стоял в стороне, его руки тряслись от возбуждения.

Это ведь тот, о ком он слышал столько рассказов!

Даже его портрет должен стоить лян серебра за штуку!

Очень дорогой!

И кто бы мог подумать, что он сможет лично увидеть этого человека, живого и настоящего!

— Вам... нездоровится? — Шэнь Цяньлин в нерешительности смотрел на него. Если у тебя малярия, то не стоило выходить сюда, иначе будет плохо и тебе и мне!

— Вы — молодой господин Шэнь? — голос трактирщика просел, он явно очень волновался.

Ух ты! Он повстречал поклонника?

— Один цзинь* говядины со специями, — холодно произнес Цинь Шаоюй.

П/п. Цзинь 斤 — китайский фунт, = 0,5 кг.

— Хорошо-хорошо! — энергично закивал трактирщик и, с настойчивостью фаната, заискивающе спросил: — Молодой господин Шэнь желает еще чего-нибудь?

— Один. Кувшин. Хуадяо,* — Цинь Шаоюй был крайне недоволен тем, что его игнорировали: его голос сочился раздражением, а палочки для еды вонзились в стол.

П/п. Хуадяо — шаосинское рисовое вино.

— ... — трактирщик.

— Вам лучше поскорее все приготовить, — в глазах Шэнь Цяньлина появилась тревога. Этот человек напротив — свирепый тип, да к тому же весьма двинутый. Если он захочет разнести твое заведение, то я определенно не смогу ему помешать.

Трактирщик развернулся и стремительно убежал.

— Почему ты так жесток? — видимо потому, что в прошлой жизни он был представителем сферы развлечений, Шэнь Цяньлин заботливо оберегал каждого своего фаната.

— Я не жесток, если его глаза все еще целы, — Цинь Шаоюй выдернул палочки из стола.

...

Не будь дикарем! Шэнь Цяньлин был обескуражен и все еще хотел есть. Против желания его воображение действительно рисовало картину знатного погрома.

Через некоторое время официант принес огромное золотое блюдо и поставил на стол.

Шэнь Цяньлин замер от удивления:

— Что это?

Официант вынул небольшую записную книжку и зачитал:

— Морской огурец, морское ушко, ласточкино гнездо, гусиные лапки, говяжий желудок, свиные ребрышки, перепелка, молодой голубь, суп из грибов сянгу.

— ... — Шэнь Цяньлин.

— А еще маринованная редька и лапша, — подбежал с подносом трактирщик, болтая без умолку: — Молодой господин может съесть маринованную редьку с лапшой в качестве сопровождения. Блюда были отобраны самые нежные, от всего сердца, легкие и не слишком кислые. Думаю, молодому господину обязательно понравится...

Еще до того, как он закончил говорить, палочки Цинь Шаоюя во второй раз с громким "бах!" пробили стол.

— Где моя говядина?!

Глава 18 - Восстановление популяции змей!

Что произошло?!

***

Из-за того, что хозяин дворца Цинь был чрезмерно свиреп, Шэнь Цяньлину только и оставалось, что беспомощно наблюдать, как его фанат удирает. Даже запоздавшие говядина и Хуадяо были принесены слугой с низко опущенной головой, будто он боялся, что от одного брошенного взгляда ослепнет.

Жестокие люди ужасны... Король экрана Шэнь скривился, опустил голову, и принялся хлюпать лапшой.

— Ешь поменьше, — Цинь Шаоюй палочками выудил из его чаши большое количество лапши.

Лицо Шэнь Цяньлина приобрело горестное выражение:

— Почему бы тебе не заказать лапши для себя?

— Нам нужно спешить, — сказал Цинь Шаоюй. — Если съешь слишком много, тебя может стошнить.

— ...

Нечего говорить со мной как с дебилом!

— В повозке есть закуски, если проголодаешься, можешь перекусить, — с самым честным выражением на лице Цинь Шаоюй снова стащил палочками кислую редьку.

Шэнь Цяньлин в глубине души выставил чиби-версию среднего пальца. Я же вижу, что ты просто хочешь поесть лапши. Искать предлог для такой мелочи — это верх лицемерия!

В середине ужина снаружи засияло солнце и в помещении стало немного душно. На лбу Шэнь Цяньлина показались капли пота. Слуга заметил его состояние, сразу же принес чашку охлажденной бэйцзинской груши и тактично произнес:

— Это специально для хозяина дворца Цинь, и не имеет отношения к молодому господину Шэню.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Сдержав улыбку, он опустил голову и начал есть суп, но плечи его все равно дрожали.

Цинь Шаоюй хладнокровно раскрошил чашку.

Слуга со всех ног бросился наутек.

— Сколько нам еще ехать? — Шэнь Цяньлин сам сменил тему разговора.

— Не знаю! — лицо Цинь Шаоюя было таким темным, будто его покрыли черной краской.

Тебе обязательно быть таким мелочным?! Шэнь Цяньлин взглядом выразил свое недовольство.

К чему быть сильным и высоким, если ты не обладаешь великодушием?

После еды Цинь Шаоюй первым спустился подготовиться. Пользуясь тем, что его никто не видит, Шэнь Цяньлин тайком приплатил хозяину серебром, чтобы он позабыл о пережитом страхе.

— Большое спасибо, молодой господин, — хозяин так смутился неожиданной милостью, что даже начал заикаться. — Мо-может молодой господин согласится оставить каллиграфию?

— Э? — Шэнь Цяньлин немного смутился. Он умел писать каллиграфией, но она будет отличаться от почерка прежнего Шэнь Цяньлина. И что делать, если это случайно обнаружат?

— Одного слова будет достаточно! — до того как он успел открыть рот, хозяин радостно притащил четыре сокровища кабинета*.

П/п: четыре драгоценности рабочего кабинета — кисть 笔, тушь 墨, бумага 纸 и тушечница 砚

— ... — Шэнь Цяньлин.

Хозяин смотрел на него особенно нетерпеливым и невинным взглядом.

Дяде-фанату, который так старательно заискивал, с его глазами, полными обожания, просто язык не повернется отказать! Поэтому удрученный король экрана Шэнь все-таки взялся за кисть. Легкими взмахами, подобно полету дракона и движению змеи, он нарисовал пион. Он научился этому для съемок, и это было единственное, что он мог нарисовать. Но этого вполне хватит, ведь, как говорится, в совершенстве владея каким-либо навыком, всюду найдешь средства к существованию. И это истина!

Глаза трактирщика наполнились слезами восторга, он чувствовал, что вот-вот задохнется.

Кто может понять счастье фаната-идиота?

— Что ты здесь делаешь? — Цинь Шаоюй, как призрак, неожиданно возник за его спиной.

Шэнь Цяньлин вздрогнул от испуга и чуть не выронил кисть. Отлично, и почему ты вдруг заговорил в таком тоне? Я чуть не умер от испуга!

Реакция трактирщика была еще более бурной: он со свистом скользнул под стол.

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Если это еще раз повторится, увидишь что я с тобой сделаю, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

Но я же ничего не делал! Шэнь Цяньлин был потрясен. Что это за скандальный тон, будто он поймал его на измене в постели? Пить уксус тоже нужно с умом. К тому же, если бы я завел роман, то явно не с усатым дядькой!

Его вкус просто не может быть настолько ужасным!

Только Цинь Шаоюй не дал ему времени на объяснения. Он просто обхватил его за талию и спрыгнул с балкона.

Твою мать, опять! Шэнь Цяньлин был несказанно возмущен. В этом мире есть одна штука, под названием "лестница", а ты целыми днями прыгаешь. Ты же не кенгуру!

— Хозяин, — работник, стоя у окна, смотрел как уходит обоз, после чего подбежал к столу. — Молодой господин Шэнь с остальными уже уехал.

— Правда? — трактирщик выбрался из-под стола, осторожно поднял картину с пионом и настолько возбудился, что даже его борода взлетела вверх.

Подобные вещи стоят того, чтобы ими хвастаться!

Таким образом, в тот же день все узнали, что молодой господин семьи Шэнь поужинал в трактире Ван Цзи и к тому же оставил свою каллиграфию. Но этих двух вещей недостаточно, чтобы создать сюжет для сплетен, поэтому они добавили масло и уксус в соответствии с описанием трактирщика. Взяв за основу его рассказ, они составили свою альтернативную версию — та вылилась в трогательную любовную историю. Небритый хозяин Ван превратился в привлекательного и элегантного богатого мужчину, а молодой господин Шэнь, в свою очередь, стал маленьким белым лотосом, без единого пятнышка грязи. Что же касается хозяина дворца Циня, то его описывали как защитника любви, пламенного бога Войны! Более невменяемые люди надумали сцену еще безумнее: "Насколько сурово хозяин дворца Цинь воспитывал молодого господина Шэня, после того, как вернул его обратно в повозку?" Вдобавок все это было великодушно изложено в книгах и распространено для всеобщего удовольствия. Необычайно пикантно! В последующие дни эта история из поселка Вечерняя Заря распространится по всему миру и станет известна каждому. Можно сказать, превратится в самое важное национальное событие года.

Конечно же Шэнь Цяньлин не знал обо всех этих событиях, поскольку большую часть дня он проводил в повозке, читая и подремывал.

— Хозяин дворца, — человек в черном и Цинь Шаоюй ехали бок о бок на лошадях. — Вероятно, через некоторое время весь мир узнает, что ради молодого господина Шэня ты соперничал даже с трактирщиком.

Цинь Шаоюй приподнял брови:

— Где Фэн Цзюе?

— Демоническая секта расположена на вершине горы Семи Жаб. Ложные слухи распространяются, но, боюсь, это будет не быстро, — сказал мужчина в черном. — В Улинь полно замаскированных последователей демонической секты. Пройдет не слишком много времени, прежде чем Фэн Цзюе поймет, что молодой господин Шэнь после потери памяти и хозяин дворца необычайно влюблены.

Цинь Шаоюй усмехнулся и не стал на это отвечать.

Шэнь Цяньлин высунул голову из окошка:

— Стойте-стойте!

— Что случилось? — спросил Цинь Шаоюй, нагнувшись к нему.

— У человека есть три срочности, — серьезно заявил Шэнь Цяньлин. Пи-пи — такое дело, стерпеть нельзя.

Цинь Шаоюй рассмеялся и приказал вознице остановить движение.

— Не ходи за мной, — Шэнь Цяньлин побежал к лесу.

— Я просто беспокоюсь, — Цинь Шаоюй нагло последовал за ним.

...

Шэнь Цяньлин яростно посмотрел на него. Как же раздражает! Зачем идти вместе по такому делу? Мы же не девочки, чтобы толпой в туалет ходить!

Однако лицо хозяина дворца Циня было непринужденным, он явно не собирался уходить. Шэнь Цяньлину только и оставалось, что повернуться к нему спиной и распустить пояс. Но прежде, чем у него появился подходящий настрой, Цинь Шаоюй вдруг бросился к нему и обхватил за талию. С силой подпрыгнув, он оказался на дереве, а затем снова вернулся на землю!

Его скорость была подобна молнии, он даже паузы не сделал.

— А-а! — Шэнь Цяньлин вскрикнул от испуга, пытаясь натянуть штаны, путаясь в руках и ногах, поскольку его задницу морозило на ветру.

— Пфффф, — Цинь Шаоюй кинул вниз небрежный взгляд, а затем со смешком безжалостно произнес: — Маленький.

— Ах ты сволочь! — лицо Шэнь Цяньлина покраснело. Натянув штаны, он сжал кулак. — Лао-цзы убьет тебя!

— Я сделал это для твоего же блага, — Цинь Шаоюй одной рукой перехватил его кулак. — На твоей голове только что была змея.

— Кого ты обманываешь?! — взревел Шэнь Цяньлин, топнув ногой. — С каких это пор змеи вылезают из нор в марте, а?!

Еще недавно было очень холодно, и только сейчас немного потеплело. Как они могли так быстро проснуться?

Услышав его, Цинь Шаоюй нахмурился, чувствуя, что что-то не так.

— Ну, тебе нечего сказать? — заорал на него Шэнь Цяньлин. — Разбойник!

Цинь Шаоюй крепко взял его за руки и опять вернулся на то самое дерево.

Одна синевато-серая змея действительно сидела на верхушке дерева и смотрела на двоих мужчин, высовывая свой язык.

— А-а-а-а! — Шэнь Цяньлин чуть не скончался на месте и прыгнул обратно в объятья Цинь Шаоюя. — Быстро уходим!

Кто мог знать, что это правда?! Он больше всего боялся именно таких вещей! Прям волосы дыбом!

— Не бойся, — Цинь Шаоюй похлопал его по спине. Подобрав длинную палку, он ткнул ею змеиную голову.

Змея мягко покачнулась. Казалось, что она какая-то вялая.

— Им еще не полагается вылезать из нор, — сказал Цинь Шаоюй.

— А-а! — снова взвизгнул Шэнь Цяньлин. — Сзади тоже есть!

Цинь Шаоюй обернулся, и увидел, что на земле ползают три-четыре маленькие змейки. Вот только скорость их была очень медленной, очевидно, они еще не до конца вышли из зимней спячки.

— Давай скорее уйдем! — Шэнь Цяньлин схватил его за край одежды и затряс. Ты собираешься торчать здесь до Нового Года?!

Цинь Шаоюй, держа его на руках, прыгнул вперед, избегая скопище змей, и вернулся к обозу.

— Хозяин дворца, — заметив, что эти двое изменились в лицах, их тут же окружили подчиненные.

— Не заметили чего-нибудь необычного? — спросил Цинь Шаоюй.

— Нет, — человек в черном покачал головой. — Повсюду наши люди, если случится, что-то необычное, нам обязательно подадут сигнал.

Ничего необычного? Тогда что случилось с этими змеями? Цинь Шаоюй нахмурился:

— Пошлите кого-нибудь выяснить у жителей ближайших деревень, нет ли новостей о внезапном появлении большого количества змей.

— Есть, — получив приказ, человек в черном ушел.

Шэнь Цяньлин испуганно вцепился в Цинь Шаоюя:

— Я поеду с тобой на лошади!

Что, если они могут залезать в окно? Только подумав об этом, можно перепугаться до смерти!

— Хорошо, — уголки губ Цинь Шаоюя приподнялись. — Мог бы и не просить.

Таким образом, когда они проезжали через следующий городок, все люди собственными глазами увидели сладкую сцену совместной поездки на лошади, взаимную любовь молодого господина Шэня и хозяина дворца Циня. Это снова заставляло поверить в любовь.

— Хочешь спать со мной? — спросил его Цинь Шаоюй на постоялом дворе, подняв брови.

Шэнь Цяньлин внезапно впал в глубокую растерянность. Поразмыслив три минуты, он все-таки поднял голову и сказал:

— Хорошо!

— Почему ты так долго думал? — недовольно спросил Цинь Шаоюй.

Ну конечно, если сравнивать тебя и змею, то уровни ужаса, что вы вызываете, не будут иметь большой разницы! Шэнь Цяньлин даже пробормотал про себя: "Твое единственное преимущество — это способность общаться." Та же сама фраза "если ты еще раз двинешься, лао-цзы убьет себя", явно имеет разный эффект на человека и на животных! Поэтому лучше уж спать вместе!

Как известная парочка, которая произвела фурор по всей стране, на сей раз они не стали спускаться на обед, а послали человека, чтобы еду принесли прямо в комнату, чтобы избежать любопытных глаз во время заполненности обеденного зала.

Тетушка с кухни услышала эту новость и не могла удержаться от вздохов. Неужели они не расстаются даже за обедом? От такой любви сердце трепещет!

Молодежь в наши дни совершенно безудержная.

Глава 19 - Месть!

Это же просто кучка шарлатанов!

***

После легкого ужина в комнате эти двое уставились друг на друга.

И наружу нельзя даже нос высунуть, и без дела сидеть приходится. Право, неловкая ситуация. Шэнь Цяньлину пришлось проявить инициативу и подыскать тему для разговора:

— Чем ты обычно занимаешься?

— Тренируюсь, — ответил Цинь Шаоюй.

— Сразу после еды начинаешь тренироваться? — Шэнь Цяньлин с неожиданным сочувствием в глазах посмотрел на него. Юный герой, то, что у тебя до сих пор не опустился желудок, можно считать огромным везением!

— Скучно? Хочешь выйти? — спросил его Цинь Шаоюй.

— А можно? — глаза Шэнь Цяньлина засияли.

Цинь Шаоюй покачал головой.

Если нельзя, зачем тогда спрашивать?! Шэнь Цяньлин поперхнулся. Ты дурак?

И откуда только у тебя привычка так погано развлекаться?

— Хозяин дворца, — кто-то из подчиненных постучал в дверь. — Посланные люди уже вернулись. Привести их?

— Не надо, — сказал Цинь Шаоюй. — Идите все в боковой зал на заднем дворе, я скоро приду.

— Ты хочешь уйти? — полюбопытствовал Шэнь Цяньлин.

— Нужно решить некоторые внутренние дела дворца Погони за Тенью, — Цинь Шаоюй поднялся. — А ты оставайся здесь, нечего носиться повсюду.

— Можно пойти с тобой? — на пробу спросил Шэнь Цяньлин. Хоть эти дела и не имеют к нему никакого отношения, все лучше, чем сидеть в душной комнате. К тому же, если уж говорить откровенно, дворец Погони за Тенью вызывал у него сильное любопытство.

— Хочешь пойти со мной? — услышав его, Цинь Шаоюй нахмурился.

— ... Нельзя? — надулся Шэнь Цяньлин и уже приготовился сказать, что не очень-то и хотелось идти, как Цинь Шаоюй кивнул, соглашаясь:

— Хорошо.

Я на самом деле не очень хотел идти! Но если ты так хочешь, я могу пойти, пусть и неохотно. Пребывая в отличном настроении, Шэнь Цяньлин последовал за ним на задний двор.

В приемной уже стояли несколько человек. Увидев входящих вместе двоих мужчин, их лица застыли.

Шэнь Цяньлин даже смутился. Почему они смотрят так, будто он пришел просить у них денег взаймы?

— Хозяин дворца, — стоящий во главе группы человек колебался в нерешительности.

— Для начала представьтесь мой жене, чтобы он не запутался, — равнодушно произнес Цинь Шаоюй.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Пошел ты!

Лао-цзы всего лишь скучно, поэтому я и пришел поглазеть!

Это ты жена! И вся твоя семейка — жены!

Цинь Шаоюй кинул на него взгляд, в котором явственно читалась угроза.

Вспомнив о том, что вечером им еще предстоит спать вместе, Шэнь Цяньлин благоразумно заткнулся.

Кто в состоянии понять печаль человека, вынужденного ютиться под чужим плетнем?

Вся группа обменивалась растерянными взглядами, но никто не решался открыть рот. Они явно не признали так называемую "жену".

— Мне действительно нужно повторить? — холодно поинтересовался Цинь Шаоюй.

Юный герой, ты такой крутой, но в этот раз ты подставил лежачего под пулю! Шэнь Цяньлин готов был разрыдаться. И зачем только я добровольно сунул голову под воду, зачем вообще открыл рот и попросился с ним? Чем вызывать на себя недовольство, лучше бы остался в спальне, любоваться звездным небом. Глядишь бы казался более темпераментным.

В комнате повисла неловкая пауза. Через мгновение сестрица с цветком на голове наконец заговорила:

— Подчиненная Хуа Тан, Левый Страж дворца Погони за Тенью.

Твою мать, и что тут надо сказать? Шэнь Цяньлин обернулся к Цинь Шаоюю за помощью и увидел, что тот стоит с мрачным лицом, держа руки за спиной, будто желая разнести эту комнату до основания. Поэтому ему пришлось обходиться собственными силами и вспомнить одну реплику:

— Левый Страж поистине молодая и способная... А еще очень красивая.

Во всяком случае, нет большой ошибки в том, чтобы хвалить женщину за то, что она красива.

— Госпожа меня перехваливает, — скромно произнесла Хуа Тан. — Если говорить о красоте, как может подчиненная сравниться с госпожой?

У Шэнь Цяньлина кровь бросилась к горлу. Тебе обязательно так хлопать коня по крупу*?

П/п: 拍马屁 — pāimǎpì — подлизываться, подхалимничать, льстить; букв. хлопать коня по крупу.

— Подчиненный Яо Цянь, — вперед вышел бледный книжник и слабо сказал: — Правый Страж дворца Погони за Тенью.

Дорогой друг, а ты уверен, что тебе не нужно пойти к врачу? Шэнь Цяньлин с беспокойством смотрел на него. Такой бледный и медлительный. Ты же не собираешься сию секунду свалиться в обморок?

— Подчиненный Фань Янь, бывший Правый Страж, — это был здоровяк с громким, будто звон колокола, голосом, и сеткой прожилок на щеках.

— Повысили в должности? — сердечно произнес Шэнь Цяньлин. — Поздравляю!

На лице детины появилось выражение грустного негодования.

— Его понизили в должности, — тихо сказала сестрица с цветком на голове. — Хозяин дворца понизил его до мастера алтаря.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Старший брат, я не хотел тыкать в твои шрамы!

— Есть еще кое-кто, — взгляд Цинь Шаоюя обратился в угол стены, при этом интонации оставались холодными.

Кто-то еще? Шэнь Цяньлин проследил за его взглядом и сразу заметил связанного как цзунцзы и брошенного в темном углу мужчину.

П/п: 粽子 — zòngzi — цзунцзы (кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками в бамбуковых или др. листьях).

Бля! Даже таким нужно представляться? У дворца Погони за Тенью вообще осталась человечность?

— Подчиненный... Фан... Фан... Фан... кхэ-кхэ-кхэ, Фан... — человек-цзунцзы с трудом выполз из тени. В его глазах стояли слезы.

Шэнь Цяньлин тоже готов был зарыдать. Не хочу я видеть косплей Садако на ночь! Это же страшно до смерти!

— Фан... Фан... — цзунцзы из всех сил пытался заговорить.

Твою мать, это слишком жестоко! Шэнь Цяньлин с упреком повернулся к Цинь Шаоюю:

— За что ты так с ним?

Совсем не заботишься о подчиненных!

— Г... г... госпожа... не переживайте, — человек-цзунцзы слабо махнул рукой. — Я виноват, виноват, виноват...

— Сюда! — в голосе Цинь Шаоюя послышалось раздражение. — Уберите его!

После этого Шэнь Цяньлин наблюдал, как вошла группа людей и подняла мужчину.

— Я сам виноват... — в тот миг, когда его выволакивали наружу, цзунцзы ухитрился закончить фразу. При этом он выглядел таким взволнованным, со слезами на глазах, и даже удовлетворенно вздохнул.

Почему такая странная секта до сих пор не распалась? Шэнь Цяньлин сто раз все обдумал и все равно не понял. И кстати, имидж Цинь Шаоюя упал на один пункт в его глазах. Изначально он считал его молодым, выдающимся, высоким, богатым и красивым мужчиной. А теперь он стал похож на владельца фирмы-однодневки. Просто набрал кучу людей, чтобы стать школой Цзянху, или что-то в этом роде. Звучит, конечно, гламурно, но на самом деле на редкость ненадежно.

— Сядь, — Цинь Шаоюй дал знак Шэнь Цяньлину.

— Я думаю, мне лучше вернуться, — честно произнес Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй приподнял уголки рта:

— Ладно. Сегодня я могу вернуться поздно, обиженная жена будет отдыхать в одиночестве.

Твоя сестра в одиночестве! Ты специально подчеркнул эти слова?! Шэнь Цяньлин возмутился. Это же явная угроза!

— Если увидишь в комнате змею или насекомых, или мышей, можешь кричать, — голос Цинь Шаоюя был наполнен беспокойством. — Только погромче, или я не услышу.

— ... Я лучше здесь посижу, — у Шэнь Цяньлина аж слезы на глаза навернулись. Если на него, полусонного, вдруг свалится змея... Додумывать слишком страшно.

Цинь Шаоюй явно остался доволен этим ответом. Протянув руку, он сгреб его в свои объятья.

Б-б-блядь! Прекращай развратничать! Что ты творишь в присутствии стольких людей?! Шэнь Цянлин в изумлении начал из всех сил вырываться, но силы были настолько неравны, а попытки бесплодны, что все выглядело, будто он хотел выразить отказ, но при этом соглашался.

— Какая любовь. Госпожа действительно такая хрупкая, как и говорят слухи, — похвалила Хуа Тан.

Что за вздор ты болтаешь?! Шэнь Цяньлин возмутился:

— Я...

— Не шуми. Все слышат, что ты говоришь, — не изменившись в лице, Цинь Шаоюй слегка хлопнул его по спине.

Шэнь Цяньлин безмолвно застыл в его руках со слезами на глазах. Он действительно надавил на акупунктурные точки лао-цзы!

Ты, презренный и бесстыдный импотент из фирмы-однодневки!

— Как обстоят дела? — спросил Цинь Шаоюй.

— В последнее время в Цзянху неспокойно, — сказала Хуа Тан. — Демоническая секта ведет себя все более дерзко, они уже оскорбили немало людей.

— Как школы на это отреагировали? — Цинь Шаоюй позволил Шэнь Цяньлину откинуться в его объятьях.

Не хочу я сидеть в такой позе! Спина болит! Шэнь-сяошоу взревел в душе.

— Скорее всего они скоро объединятся в союз и, пылая праведным гневом, организуют собрание Улинь, — презрительно ответила Хуа Тан. — И так год за годом. Вот только демоническая секта с каждым годом становится все более наглой.

— Правый Страж, что ты думаешь? — спросил Цинь Шаоюй.

— Отвечаю хозяину дворца: подчиненный... — верзила с прожилками на щеках успел сказать половину фразы, прежде чем вспомнил, что его сняли с должности. После этого он расстроенно закрыл рот, чувствуя себя так, будто его сердце пронзили ножом.

Свеженазначенный Правый Страж хранил молчание, поскольку оцепенело пялился в какую-то точку на полу и явно не расслышал вопрос Цинь Шаоюя.

Почему вдруг стало так тихо? Шэнь Цяньлину было любопытно, но он не мог повернуться и посмотреть, поэтому ему оставалось только сверлить гневным взглядом грудь Цинь Шаоюя.

Хуа Тан спрятала руки, явно не собираясь никому помогать и желая посмотреть хорошенькое представление.

Фань Янь оказался самым великодушным из этой группы людей. Хотя он был недоволен, что этот человек занял его место Стража, он все же тихо прошептал:

— Яо Цянь.

Однако новый Правый Страж все еще пребывал в оцепенении и никак не отреагировал.

— Яо Цянь.

И снова никакой реакции.

Глаза на невыразительном лице Цинь Шаоюя источали холод. Он явно был в очень плохом настроении.

В комнате становилось все тише. Шэнь Цяньлин заволновался. Да что там происходит? Если уж насильно заставил лао-цзы остаться, так хотя бы дай посмотреть!

Вероятно, все негодование отразилось в его глазах, поскольку Цинь Шаоюй наконец отыскал свою совесть и позволил ему сменить позу.

Фань Янь крикнул несколько раз и, видя, что Яо Цянь не отвечает, протянул палец и легонько ткнул его, рассчитывая разбудить. Однако бывший Правый Страж пренебрег тем фактом, что его телосложение равняется двум нынешним Правым Стражам. Поэтому, хоть он и старался сделать это помягче, Яо Цянь, получив тычок, пошатнулся и шлепнулся на пол.

...

Шэнь Цяньлин как раз успел обернуться, чтобы увидеть эту сцену, которая потрясла его. Это и есть школа Цзянху? Да их боевая способность не лучше, чем у городовых!

— Айя, почему ты упал? — изумился Фань Янь и поспешно поднял его с пола.

— Чего ты дерешься? — сердито спросил Яо Цянь.

— Да я же помочь хотел! — Фань Янь почувствовал себя несправедливо обиженным. — Хозяин дворца только что задал тебе вопрос.

— Разумеется, я слышал, — Яо Цянь топнул ногой. — Но я только-только успел связаться с духами, а у тебя хватило смелости помешать?

Фань Янь втянул холодный воздух:

— Снова связался с духами?

— Хм! — Яо Цянь взмахнул рукавами и повернулся к нему спиной.

Глядя на все это, Шэнь Цяньлин пребывал в смешанных чувствах. Да никакой это не дворец Погони за Тенью, это просто кучка шарлатанов, которые сами не понимают где находятся... К счастью, он не сдался и не согласился выйти замуж, иначе в будущем ему бы, вероятно, пришлось держать тарелку на перекрестках и давать уличные представления, чтобы заработать на жизнь.

— У тебя было видение? — Цинь Шаоюй приподнял брови. — И что ты видел?

Яо Цянь нерешительно посмотрел на Шэнь Цяньлина.

Блядь, экстрасенс, чего ты пялишься на меня? Неужели узнал, что я подделка?

Шэнь Цяньлин внезапно занервничал.

— Говори, что на уме, — велел Цинь Шаоюй.

— Хозяин дворца, не обижайтесь, — Яо Цянь нахмурился. — Подчиненный увидел, что у госпожи хозяина дворца имеется неразрешенная месть семи поколений, так что... лучше пока не жениться.

Глава 20 - Поскорее отправь Снежное стекло подальше отсюда!

Опять увидели голым!

***

Стоило прозвучать словам "месть семи поколений", как моментально повисла тишина.

Шэнь Цяньлин, однако, был вынужден оставаться тихим. Если бы сейчас не воздействовали на его акупунктурные точки, он вряд ли бы сдержался: прослезился бы и, запрокинув голову, расхохотался, а затем заключил Яо Цяня в сердечные объятия.

Даже не представляю, чем отплатить тебе за эту великую милость, дорогой друг! Ты воистину хороший человек!

— Месть семи поколений? — Цинь Шаоюй приподнял бровь. — Что это за семь поколений? Расскажи о них.

Шэнь Цяньлин тоже в любопытстве навострил уши.

— В первом поколении хозяин дворца был вознесшимся бессмертным, — Яо Цянь говорил очень уверенно и складно. — Привлекательный, элегантный и строгий, выдающийся и незаурядный, с безупречной моралью, прекрасный, сильный и смелый, благородный, богатый, пышущий здоровьем и энергией.

Черт возьми, откуда столько эпитетов?.. В глазах Шэнь Цяньлина читалась готовность бить перед ним поклоны: подхалимство вышло на новый уровень!

— А что насчет него? — Цинь Шаоюй постучал пальцем по голове Шэнь Цяньлина.

Сестрице своей постучи! Можешь и по своей башке постучать! Шэнь-сяошоу кипел от злости. Тебе вообще известно, что такое "права человека"?!

— Молодой господин Шэнь, он... он... — Яо Цянь выглядел смущенным.

"Он" что? Говори скорее! Шэнь Цяньлин был очень взволнован. Кто мямлит, тот станет евнухом!

— Говори! — подгонял Цинь Шаоюй.

Яо Цянь сделал глубокий вдох:

— Молодой господин Шэнь был... лисой-оборотнем с горы бессмертных в Южном море.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Ты не мог сделать меня бессмертным?

— Что было потом? — Цинь Шаоюй продолжал спрашивать не моргнув и глазом.

— У бессмертного и демона разные дороги. Вознесшийся бессмертный прошел через все небесные бедствия ради демонической лисы и хотел остаться вместе навсегда, но был использован и оказался в его ловушке. В результате это привело к великой смуте и пучине бедствий в мире людей, — говорил Яо Цянь. — Небесный Император, узнав об этом, пришел в ярость и низверг бессмертного и демона в цикл бесконечных перерождений, в каждом из которых они будут любить друг друга, но не смогут быть вместе. Это происходило на протяжении уже шести жизней. Веление Неба не может быть нарушено, я надеюсь, что хозяин дворца трижды подумает.

Это так трогательно! В глубине души Шэнь Цяньлин что было сил аплодировал ему. Хотя сюжет и банален, но это совсем не важно. Простота — признак королевской добродетели!

— Так ты говоришь, что он использовал меня в прошлой жизни? — Цинь Шаоюй потянул Шэнь-сяошоу за ухо.

В голове Шэнь Цяньлина пронеслись тысячи альпак.* Ты поплатишься жизнью за то, что посмел таскать лао-цзы за ухо!

П/п. 草泥马 (цаонима), "лошадка из глины с соломой" — интернет-мем, который изображается в виде альпаки. Это слово-омофон нецензурному 草你妈 "еб твою мать!" (пишется по-разному, а звучит одинаково).

Яо Цянь кивнул:

— Все так.

Стоило прозвучать этим словам, как из глаз Шэнь Цяньлина моментально полились слезы, он буквально рыдал.

— Ай! — Фань Янь здорово перепугался. — Все ведь хорошо, почему госпожа внезапно заплакала?!

Хуа Тан высказала догадку:

— Неужели госпоже стыдно перед хозяином дворца за то, как она поступила с ним в прошлой жизни? Сердце ее терзается чувством вины?

Шэнь Цяньлин продолжал молча обливаться слезами. Его изящное бледное личико и длинные ресницы, пропитанные слезами, будто принадлежали нежной красавице, о которой хотелось трепетно заботиться. Даже у постороннего при взгляде на него дрогнуло бы сердце. Невероятно трогательно! В действительности же в голове Шэнь Цяньлина он сейчас в безумии затаптывал Цинь Шаоюя: думаешь, что просто так, без всякой причины, можно тыкать меня в спину?! Что это за странные акупунктурные точки?! Лао-цзы абсолютно счастлив и не хочет плакать... твою мать, да хватит тыкать! Еще раз ткнешь, и я порву с тобой все отношения!

— Госпоже ни к чему так убиваться! — у Хуа Тан щемило сердце, она принялась утешать его. — На самом деле произошедшее в прошлой жизни — это дело давно минувших дней. Пока в этой жизни ты хорошо относишься к хозяину дворца, все будет в порядке.

— Правильно, не нужно плакать! — Фань Янь тоже старался утешить.

Главный же виновник сего бедствия, Яо Цянь, хранил молчание, явно по-прежнему настаивая на своей "мести семи поколений".

— Тебе запрещается вновь упоминать об этом, — Цинь Шаоюй встал, держа на руках Шэнь Цяньлина. — Прочие внутренние дела дворца обсудим завтра.

Яо Цянь открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но встретившись с ледяным взглядом Цинь Шаоюя, благоразумно заткнулся.

— Хозяин дворца и госпожа так искренне любят друг друга, — дождавшись, пока они уйдут, Хуа Тан поцокала языком и вздохнула. — Видимо нам придется узнавать его, даже если не хотим.

— Месть семи поколений. Как он может так просто говорить, что возьмет его в жены? — негодовал Яо Цянь. — В этом мире столько прекрасных женщин мечтают выйти замуж за хозяина дворца. Как можно быть настолько упрямым ослом?!

— А ты уверен, что твои видения точны? — Фань Янь пихнул Яо Цяня. — Не нужно отравлять брак хозяина и госпожи.

— Хмпф! — Яо Цянь смерил его взглядом, а затем удалился, задрав подбородок. Очевидно, ему было слишком лень что-то объяснять.

Уголок рта Фань Яня дернулся. Сохранять этот гнилой характер на протяжении стольких лет — тоже нелегкое занятие...

А в спальне Шэнь Цяньлин оседлал Цинь Шаоюя и в бешенстве колотил его, являя самые жестокие стороны своей натуры.

— Ты еще слезы не вытер, — глава дворца Цинь лежал на кровати, неторопливо подливая масла в огонь.

— А ты еще смеешь говорить это с честным лицом?! — Шэнь Цяньлин схватил его за воротник и встряхнул. — Ты подлое и бесстыжее ничтожество!

— У меня не было выбора, — лицо Цинь Шаоюя оставалось совершенно невинным. — Иначе бы ты не смог заплакать.

— С чего бы мне плакать без причины? — Шэнь Цяньлин ухватил его за щеки и стал растягивать в разные стороны.

Цинь Шаоюй неразборчиво пролепетал:

— Фак мы покафываем нафу супруфескую любофь.

— Пошел ты со своей супружеской любовью! — Шэнь Цяньлин был в ярости.

— Если ты не станешь хоть немного нежным, то люди дворца Погони за Тенью будут питать враждебность к тебе, в будущем это может повлиять на наш брак, — Цинь Шаоюй поймал его руку. — Хватит шуметь, слезай.

— Нет! — Шэнь Цяньлин продолжал восседать на его животе. — Разве ты не слышал, что нас преследует месть семи поколений? Мы не можем пожениться из-за мести семи поколений!

Заблаговременно расстаться будет самым правильным решением: тебе хорошо, мне хорошо, и всем хорошо!

— А ты веришь в подобные видения? — тон Цинь Шаоюя был полон презрения.

Шэнь Цяньлин поперхнулся. Не смотри на меня как на идиота! Ты даже не знаешь какой формы Земля! У тебя еще наглости хватает думать обо мне свысока?!

— Нужно пораньше лечь отдыхать, — Цинь Шаоюй стащил его с себя. — Завтра с утра мы снова отправимся в путь.

Шэнь Цяньлин сидел на кровати скрестив ноги, будучи все еще очень расстроенным.

Цинь Шаоюй больше не дразнил его. Он открыл дверь и попросил слугу натаскать две бочки горячей воды для купания.

...

— Мы будем мыться вместе? — Шэнь Цяньлин насторожился.

— Разумеется нет, — Цинь Шаоюй снял свою мантию. — Очевидно же, что тут две бочки.

Ну и что, что их две? Они стоят так близко, что больше смахивают на ванну для женатой парочки. Пока Шэнь Цяньлин прикидывал в уме, стоит ли ему отгородиться ширмой, Цинь Шаоюй уже скинул с себя одежду и шагнул в воду.

Куда ты так торопишься? Шэнь-сяошоу скривился. После целого дня в дороге его тело было потным, он просто не смог бы уснуть не помывшись... И вообще, тут все мужчины, так что в происходящем нет ничего противоестественного, к тому же он уже снимался в эротических фотосетах! Так и успокаивая себя, он проверил температуру воды, затем отвернулся, разделся, оставив на себе только нательные штаны, и лишь после этого встал на скамейку и залез в бочку.

— Пффф! — Цинь Шаоюй прыснул со смеху. — Такой стыдливый?

— Сестра у тебя стыдливая! — сердился Шэнь Цяньлин. Уже в воде он снял штаны и повесил их на край бочки.

— Почему ты такой тощий? — Цинь Шаоюй протянул руку, пощупав его плечо.

Не нужно лапать меня без причины! Шэнь Цяньлин отвесил ему пощечину и яростно прошипел:

— Держись от меня подальше!

Если так нравится мясо, то почему бы тебе не найти себе какого-нибудь толстяка? О большем я и мечтать бы не мог!

Опасаясь, что Цинь Шаоюй внезапно даст волю своей животной натуре, Шэнь Цяньлин помылся с такой скоростью, с какой еще не мылся ни разу в жизни. Он потянулся к полке, собираясь сдернуть с нее свои нижние одежды, когда вдруг почувствовал странный холод на руке, а в следующий миг большая черно-белая змея упала прямо на него.

— Аааааа! — во весь голос завопил Шэнь Цяньлин, едва не испустив дух.

Цинь Шаоюй уже одевался, но увидев что происходит, тут же поменялся в лице. Он взмахнул рукой, взметнув струю воды и молниеносно сбив гадюку с тела Шэнь Цяньлина.

Большая змея, извиваясь, скользила по полу. Лицо Шэнь Цяньлина стало белым словно бумага. Цинь Шаоюй подлетел к нему, стянул рывком мантию и, завернув в нее, вытащил его из бочки. Вслед за этим в сторону змеи метнулась пара кинжалов, прочно пригвоздив ее к полу.

— Хозяин дворца! — услышав шум в соседней комнате, один за другим под их дверью стали возникать люди.

— Все в порядке, возвращайтесь к себе, — Цинь Шаоюй, держа на руках Шэнь Цяньлина, сел на кровать и осмотрел его руку. — Не укусила, не бойся.

Шэнь Цяньлина все еще не отпустило, даже его голос дрожал:

— П-почему п-повсюду змеи?

Цинь Шаоюй не ответил, его нахмуренные брови почти сошлись на переносице.

Большая змея все еще извивалась, шипела и высовывала язык, мало-помалу перемещаясь к шкафу. Кинжалы, что приковали ее, продолжали ее резать, на пол лились реки крови. От подобного зрелища кто угодно оцепенел бы и трясся в ужасе.

Цинь Шаоюй закрыл ладонью глаза Шэнь Цяньлина и с хладнокровным спокойствием посмотрел на змею.

От интенсивных движений змеи кинжалы оказались выдернуты, а сама гадюка билась головой о дверцу шкафа. Казалось, она там что-то искала.

— Что в шкафу? — тихо прошептал Цинь Шаоюй ему на ухо.

— ... Там только одежда и деньги, — Шэнь Цяньлин слегка успокоился.

— А кроме них? — продолжал допытываться Цинь Шаоюй.

— Ничего, — Шэнь Цяньлин покачал головой, но затем подумал и вновь произнес: — Еще Снежное стекло и Изумрудное око, что подарила матушка.

— Изумрудное око? — Цинь Шаоюй нахмурился.

— Ну... матушка сказала, что это лечебный нефрит, — произнес Шэнь Цяньлин. — Они в маленьком синем платке.

Цинь Шаоюй, как ни в чем ни бывало, нащупал под подушкой дротик с привязанной к нему тонкой нитью. Запустив его в дверцу шкафа, он потянул на себя и открыл ее, а затем, используя внутреннюю силу, сделал виток дротиком и подцепил маленький платочек, о котором говорил Шэнь Цяньлин.

— Да, это он, — Шэнь Цяньлин вытащил из платка коробочку и открыл ее.

Большая змея вдруг развернулась и поползла к кровати.

Цинь Шаоюй взял у него из рук ярко-зеленый камень, мгновение его рассматривал, а затем прицельно запустил в большую вазу у двери.

Змея замерла, растерянно покрутила головой, но не поползла за камнем, а напротив, свернулась кольцами и не двигалась с места.

В маленькой деревянной шкатулке еще оставалось Снежное стекло. Цинь Шаоюй взял его и кинул следом в цветочную вазу.

Змея моментально подняла голову, пробуя воздух языком, отвернулась и направилась прямиком к вазе.

Цинь Шаоюй усмехнулся, подошел, по-прежнему держа Шэнь Цяньлина на руках, и пинком запустил змею в открытое окно. Он вынул Изумрудное око из вазы и вернул его Шэнь Цяньлину:

— Лечебный нефрит нужно держать рядом с телом. Носи его с собой.

— Но какое он имеет отношение к змеям? — Шэнь Цяньлин ничего не понимал.

— Согласно легендам, в глубочайшей древности жил один бессмертный лекарь, которого многие годы сопровождал свирепый тигр, — сказал Цинь Шаоюй. — Изумрудное око — это глаз духа тигра который может исцелять от всех болезней и подавлять злые наваждения. В письменах, однако, не упоминается, что вместе со Снежным стеклом он способен приманивать скопище змей.

Шэнь Цяньлину вдруг показалось, что лечебный нефрит в его руке стал обжигающе-горячим.

— Прежде я не слышал, чтобы усадьба Солнца и Луны или Бесснежные Врата сталкивались со змеиной напастью. Думаю, если они не станут соприкасаться, то все будет в порядке, — сказал Цинь Шаоюй. — Завтра кто-нибудь отправится во дворец Погони за Тенью, и я велю им забрать Снежное стекло с собой.

Шэнь Цяньлин кивнул, сердце его все еще бешено колотилось.

Ядовитая змея, приземлившаяся на руку, способна на всю жизнь сделать из человека душевного калеку!

— Пойдем спать в другую комнату, тут слишком сильный запах крови, — Цинь Шаоюй опустил его на кровать. — Я пойду к шкафу и возьму для тебя одежду.

...

Возьмет одежду? Шэнь-сяошоу обомлел. Он с запозданием понял, что все это время был полуголым: его в спешке завернули в белую мантию, которая давно уже промокла насквозь, плотно прилипнув к телу. Задница оказалась почти не прикрыта, и даже его маленький Лин вполне ясно вырисовывался!

Шэнь Цяньлин покраснел до кончиков ушей и рывком замотался в одеяло.

Твою мать! Его опять видели голым!

Это все совершенно ужасно!

Глава 21 - Гора Цяньму!

Нельзя спать с утра до вечера!

***

Когда они сменили комнату, была уже глубокая ночь. Шэнь Цяньлин, закутанный в одеяло, крутился в постели с боку на бок и смог засунуть только ближе к рассвету. На этом, однако, проблемы не заканчивались, ибо он выбирал ужасные позы для сна, и не только постоянно лягался, но и неосознанно умудрился закатиться в объятия хозяина дворца Цинь.

Цинь Шаоюй чуть нахмурился, но стоило ему попытаться оттащить Шэнь Цяньлина, как тот сразу же скорчил скорбное и недовольное лицо, что-то бормоча себе под нос и обнимая его еще крепче.

...

— Надень одежду нормально, — Цинь Шаоюй похлопал его по спине.

Шэнь Цяньлин что-то забрюзжал, обвил его руками и ногами, после чего удовлетворенно засопел.

Цинь Шаоюй беспомощно покачал головой и подтянул одеяло, укрывая его получше.

Утром следующего дня люди из дворца Погони за Тенью с шумным оживлением завтракали в обеденном зале. Видя, что солнце уже высоко, а Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин так и не появились, один за другим они отпустили свое воображение, и принялись возбужденно фантазировать.

— Как думаете, почему хозяин дворца и молодой господин Шэнь до сих пор не проснулись? — Хуа Тан прикусила свои палочки для еды, явно стремясь внести больше хаоса.

— Точно, хозяин дворца всегда рано встает, — хмурясь, размышлял Фань Янь, как вдруг с воплем "йа!" ударил пятерней по столу.

Посуда мгновенно взлетела в воздух на полфута. Яо Цянь, лицо которого оказалось целиком облито чаем, яростно выпалил:

— Ты совсем чокнулся?!*

П/п. в оригинале 吃错药 "съел не то лекарство". То же, что и "больной на голову", "чокнулся".

— Возможно хозяин дворца и молодой господин Шэнь стали жертвами коварных замыслов?! — Фань Янь замер от удивления, очевидно ошеломленный воображаемой сценой.

— ... — Яо Цянь.

— ... — остальные подчиненные.

Мастер алтаря Фань такой невинный.

— И то верно! — Хуа Тан нахмурилась, лице ее приобрело серьезный вид. — Хотя хозяин дворца превосходен в боевых искусствах, однако нельзя исключать, что он мог попасть в ловушку демонической секты! Почему бы тебе не подняться и не взглянуть?

— Тогда чего мы тут застыли?! Идем все вместе! — Фань Янь внезапно хлопнул себя по бедру, повернулся и стремительно побежал вверх по лестнице.

Хуа Тан тоже, схватив меч, следовала за ним. Все лицо ее выражало тревогу, будто Цинь Шаоюй и впрямь уже был похищен.

В действительности она просто искала возможности увидеть эту сцену вживую.

Настолько прекрасная актерская игра заслуживала похвалы!

В конце концов, именно поэтому Левый Страж и оставалась лучшей! Остальные подчиненные с горящими глазами, наполненными слезами восторга, тоже не желали упускать столь редкой, драгоценной возможности посмотреть, как наивный дурачок опростоволосится. Именно поэтому они всей шумной, бурной толпой радостно устремились на задний двор, к небольшому двухэтажному дому.

Официант, увидав это, испытал сильнейшее потрясение:

— Случилось что-то серьезное?!

Яо Цянь холодно фыркнул и тяжело опустил чашку на стол.

Выдающийся хозяин дворца средь белого дня предается разврату. Безобразие!

А в спальне дома, что находился на заднем дворе, Шэнь Цяньлин все еще спал с блаженным выражением на лице и видел чудесный сон.

Сон о том, как он привел с собой Цинь Шаоюя в современное общество, а затем наблюдал за его полной растерянностью и абсолютной беспомощностью. Невозможно было сдержаться и не хохотать!

— Хе-хе-хе, — Шэнь-сяошоу хихикал себе под нос.

— И что же тебе снится? — тихо посмеиваясь сказал Цинь Шаоюй, ущипнув его за загривок.

Шэнь Цяньлин втянул шею в плечи и продолжил спать на нем.

Вдруг снаружи послышался разноголосый гомон. Цинь Шаоюй нахмурился и крепко схватился за рукоять меча, сосредоточенно прислушиваясь и оценивая обстановку.

— Хозяин дворца! — Фань Янь, рыча во всю мощь, поднял ногу и ударил дверь.

Деревянная дверь с грохотом распахнулась, Шэнь Цяньлин испуганно вздрогнул всем телом и резко сел.

— Воу! — остальные подчиненные все как один прикрыли глаза, поскольку госпожа оказалась без одежды.

На самом деле все это было полным недоразумением. Шэнь Цяньлин крутился во сне, поэтому ситуация, когда с него сползала рубашка, была совершенно нормальной. Но все присутствующие, очевидно, так не думали. Госпожа выглядела такой нежной и хрупкой, хотелось надеяться, что прошлая ночь была для него не слишком бурной.

Глаза Хуа Тан наполнились слезами. Оно того стоило!

Яо Цянь побледнел как смерть и принялся беспрестанно ворчать.

Однако на него совершенно никто не обращал внимания!

Все это было поистине печально.

— Не бойся, — Цинь Шаоюй завернул его в одеяло и холодно посмотрел в дверной проем. Взгляд его стал настолько мрачным, что ничего хорошего ждать не приходилось.

Хуа Тан, используя цингун,* развернулась и сбежала, как и другие подчиненные, которых тотчас же будто ветром сдуло.

П/п. Цингун 轻功 — навык в традиционных китайских боевых искусствах, позволяющий быстро, без усилий, передвигаться и высоко прыгать.

— ... — Фань Янь.

— Хмпф! — Яо Цянь.

— Мастер зала* Фань, не хочешь объясниться? — тон Цинь Шаоюя был словно лед.

П/п. Мастер зала. В феодальную эпоху большинство членов неправительственных организаций были обычными выходцами с низов, поэтому на собраниях, согласно народным традициям, часто происходил важный процесс: открытие зала благовоний и поклонение какому-нибудь божеству. Место собрания часто проходило в главном зале, так и появилась должность "мастер зала".

Фань Яню хотелось разрыдаться:

— Опять понижение в должности?

Очевидно же, что до этого он был мастером алтаря!

— Если это снова повторится, то ты пойдешь мести пол вместе с тетушкой Ван, — Цинь Шаоюй не собирался помогать ему сохранить лицо.

Сердце мастера зала Фаня готово было вот-вот разбиться. С величайшей грустью на лице он посмотрел на Яо Цяня: "Быстро заступись за лао-цзы!"

— Подметать пол — это впустую растрачивать таланты, — Яо Цянь отстаивал справедливость. — А вот варить рис — вполне неплохо.

Фань Яня едва не вырвало кровью. Я тебя знать больше не хочу!

— Пошли вон, — Цинь Шаоюй взмахнул рукой, закрыв дверь.

— Ай! — Фань Янь схватился за нос.

— Болван! — Яо Цянь одарил его презрительным взглядом.

Фань Янь расстраивался и негодовал:

— А ты, такой умный, чего поплелся за мной?

Яо Цянь сердито посмотрел на него, а затем быстро развернулся и пошел прочь.

Глаза Фань Яня наполнились слезами. Да что я сделал-то?..

— Вылезай, они все ушли, — в комнате Цинь Шаоюй похлопал Шэнь Цяньлина.

— Почему они ввалились сюда?! — рявкнул Шэнь Цяньлин, высунув голову из-под одеяла.

— Наверное хотели увидеть тебя, — Цинь Шаоюй приподнял бровь.

Услышав это, Шэнь Цяньлин злился еще сильнее:

— Да что ты?! Лао-цзы настолько красив?

Я вам не альпака в зоопарке!

— Ты же моя женушка, естественно ты красив, — подшучивал Цинь Шаоюй.

Иди на хер! Шэнь Цяньлин завернулся в одеяло и откатился к стене:

— Сегодня не поеду. Устал!

— Хорошо, тогда после завтрака я возьму тебя на прогулку, — сказал Цинь Шаоюй. — Пейзажи горы Цяньму, что находится на западе города, поистине прекрасны. Раз уж мы приехали сюда, то непременно должны полюбоваться ими.

— Я не полезу в горы, — лень Шэнь Цяньлина вышла на новый уровень.

— А не нужно будет ползать, — Цинь Шаоюй постучал по его голове. — Я подниму тебя.

Шэнь Цяньлин мгновение был ошеломлен, а затем, зарывшись головой в подушки, принялся хихикать.

— О чем ты опять подумал? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин замотал головой и засмеялся еще громче.

Встроенная функция канатной дороги — это в самом деле опция высшего класса! Одна лишь мысль об этом вызывала нестерпимое желание расхохотаться.

— Говори! — Цинь Шаоюй прищурился, тон его тоже стал немного требовательным.

Шэнь Цяньлин искренне похвалил:

— Молодой воин, ты действительно красивый и талантливый, прям таки нефритовое дерево... аа!

Не трогай других людей за талию, это очень щекотно!

Черт, прекрати тыкать!

Аахахахахахахах! Спасите!

Когда подчиненные за пределами двора услышали смех госпожи, словно звон серебряных колокольчиков, они просто не могли удержаться от охов и вздохов, вытягивая шеи и заглядывая во внутрь двора. Еще пожениться не успели, а уже так влюблены! Мы совсем не завидуем!

Спустя недолгое время сияющий Цинь Шаоюй вышел из дома.

А еще через мгновение следом за ним вышел Шэнь Цяньлин с покрасневшим лицом и со слезами на глазах, походка его была медленной и шаткой.

Темные Стражи на крыше с шумом втянули в себя холодный воздух. Не стоит так явно демонстрировать свою похоть! Он уже даже не может нормально ходить! Госпожа действительно выглядела очень слабой. Все в точности как поговаривали в Цзянху: нежный и хрупкий красавец!

После легкого завтрака Цинь Шаоюй попросил привести Тасюэбая и насильно затащил на него Шэнь Цяньлина.

— Я предпочитаю поспать в гостинице! — жаловался Шэнь Цяньлин. Только что светило солнце, и еще можно было любоваться пейзажами, но теперь стало пасмурно. Очевидно же, что такая погода больше подходила для катания под одеялом! К тому же, он не встает так рано утром!

— Ты не можешь спать с утра до вечера, — Цинь Шаоюй сел на лошадь, обхватив его рукой за талию.

Тасюэбай не нуждался в том, чтобы его подгоняли, поэтому разошелся на все четыре копыта, побежав веселой и бодрой рысью.

Испокон веков красавицы приносили погибель... Подчиненные, смотрящие вслед удаляющимся фигурам, в глубине души вздохнули. Госпоже настолько понравилось заниматься тем делом, что сразу после завтрака она начала кричать, что снова хочет в постель. Ну и как долго хозяин дворца сможет этому противостоять?

Это и впрямь заставляет беспокоиться.

Гора Цяньму находилась недалеко от города, поэтому путь до нее не занимал много времени. В конце улицы стояла чайная палатка. Седоволосый дядюшка наклонился, чтобы развести огонь, ноги его казались не слишком подвижными.

— Пойдем попьем чаю и съедим миску лапши, — сердце Шэнь Цяньлина смягчилось.

Цинь Шаоюй засмеялся:

— Мы же только что завтракали.

Ну и что с того?! Шэнь Цяньлин был очень упрям. Он слез с коня и направился прямиком к палатке. Попросив пару мисок лапши, чайничек чая, а также немного арахиса и тыквенных семечек, он пихнул Цинь Шаоюя.

Хозяин дворца Цинь послушно достал серебряный слиток.

Еще один толчок.

Цинь Шаоюй вынул банкноту.

Шэнь Цяньлин удовлетворенно похлопал его по плечу, повернулся и передал дядюшке деньги.

Старик улыбнулся и покачал головой, продолжая готовить лапшу.

— Все в порядке, у него полно денег, — из-за отказа старика Шэнь Цяньлин решил, что тому неловко, поэтому, указав на Цинь Шаоюя, он горделиво заявил: — Это вклад богатого человека!

— Молодой господин не отсюда, верно? — дядюшка принес две миски с лапшой и поставил на стол. — Вы выглядите незнакомо.

— Да, мы прибыли из других мест, — на самом деле Шэнь Цяньлин был совсем не голоден, поэтому он толкнул лапшу к Цинь Шаоюю. — Ешь, нехорошо пропадать еде.

— ...

Шэнь Цяньлин как ни в чем не бывало принялся грызть арахис.

— Раз уж ты здесь, так обустраивайся, — дядюшка тем временем кипятил воду, и одновременно, как бы невзначай, вздохнул: — Ты не сможешь вернуться.

Цинь Шаоюй все еще, опустив голову, ел лапшу, однако Шэнь Цяньлин на последних словах пораженно замер.

Дядюшка посмеялся, а затем присел, чтобы связать дрова.

Со смутным предчувствием Шэнь Цяньлин бросил арахис, встал, подошел и осторожно присел рядом с ним.

Цинь Шаоюй лишь решил, что тот, по доброте душевной, решил помочь, поэтому не обратил на его действия особого внимания.

— Молодой господин что-то хотел? — старик весело посмотрел на него.

— Не смогу вернуться... что это значит? — сердце Шэнь Цяньлина готово было вот-вот выскочить из груди.

— Ты не захочешь возвращаться, — загадочно проговорил старик. — Так решило Небо.

— А я все еще могу вернуться? — Шэнь Цяньлин вне себя от восторга схватил его за руку.

Как я могу не хотеть вернуться? Да я мечтаю о возвращении!

Дядюшка некоторое время смотрел на него, а затем засмеялся и покачал головой.

— Я умоляю вас, — голос Шэнь Цяньлина дрожал, глаза от волнения покраснели.

— Не нужно так беспокоиться, — дядюшка похлопал его по руке и нащупал под дровами маленький матерчатый мешочек. — Молодой господин доброжелательный и щедрый, он заслуживает благословения Неба.

Шэнь Цяньлин взял мешочек, в глазах его отражалось недоумение.

— Нам с тобой суждено было встретиться. Это все, что я могу сказать, — старик встал, держась за жаровню. — Дождись того дня, когда придет время выбирать. Уйти или остаться — все будет зависеть от тебя.

— И когда же придет этот день? — Шэнь Цяньлин выглядел нетерпеливым.

— Замысел Небес не может быть раскрыт, иначе это сократит мою жизнь, — дядюшка, довольно посмеиваясь, посмотрел на него, во взгляде его промелькнул намек на лукавство.

Шэнь Цяньлин хотел спросить еще кое-что, но к ним уже подошел Цинь Шаоюй:

— Лин-эр.

— ... Кхм, — Шэнь Цяньлин немного успокоился и обошел кучу дров.

— Почему у тебя глаза красные? — Цинь Шаоюй хмурился.

— Мне жаль дядюшку, — Шэнь Цяньлин обуздал свои чувства. — В своем преклонном возрасте он все еще должен работать.

— Ты такой добрый, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку. — Пошли. Идем на гору.

Шэнь Цяньлин обернулся посмотреть на старика.

— Боюсь, что в горах пойдет дождь. Молодые господа, будьте осторожны, — дядюшка начал напевать под нос песенку. Он убрал банкноту за пазуху и явно не собирался больше говорить.

Шэнь Цяньлин сжал мешочек в рукаве, вздохнув в глубине души, и наконец вместе с Цинь Шаоюем покинул чайную палатку.

Раз уж некоторые вещи нельзя поторопить, остается только покориться судьбе.

Глава 22 - Покушение!

Мир такой жестокий!

***

За пределами чайной палатки Тасюэбай не знал куда ему идти. Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин не спеша шли вперед по горной тропе. Вдоль дороги росли пышные деревья, и пейзаж выглядел великолепно, но у Шэнь Цяньлина не было никакого настроения глазеть по сторонам. Все его мысли доверху заполнили слова того старика.

— Осторожно! — Цинь Шаоюй крепко ухватил его под руку.

Шэнь Цяньлин опомнился и обнаружил, что чуть не ступил в лужу воды.

— О чем ты думаешь? — спросил его Цинь Шаоюй.

— Не имеет значения, — небрежно покачал головой Шэнь Цяньлин. Только все равно было понятно, что сердце его находится не здесь.

— Тот старик тебе что-то сказал? — Цинь Шаоюй ущипнул его за ухо.

Шэнь Цяньлин запаниковал. Незачем так резко угадывать с первого раза! Ты же не суровый брат!

П/п: 犀利哥 — xīlìgē — инт. «суровый брат» (прозвище душевнобольного бомжа, чьи фотографии попали в китайскую блогосферу в 2010 году и сделали его знаменитым)

— Говори! — упрямо настаивал Цинь Шаоюй. — Он что, предсказал тебе судьбу?

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Шэнь Цяньлин. Только не говори, что ты занимаешься такими гнусными делишками как подслушивание!

— Угадай, — засмеялся Цинь Шаоюй. — Самое известное место на горе Цяньму — храм Пуду. Там круглый год горят благовония, и каждый день приезжают люди помолиться богам и поклониться Будде. Со временем местные, конечно же, научились говорить что-нибудь приятное, только увидев чужаков, чтобы все были счастливы.

Не так-то просто говорить приятное! Шэнь Цяньлин сжал мешочек в своем рукаве. Он правда старый небожитель! А если не бог, то хотя бы полубог!

— Быстро говори, что он выяснил? — продолжал допрашивать его Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин похлопал его по плечу:

— Он сказал, что у тебя в будущем будет полный дом детей и внуков. Счастлив?

— Ничего удивительного, что ты загрустил, — Цинь Шаоюй приподнял уголки губ. — Оказывается ты пил уксус.

Твоя сестра пила! У Шэнь Цяньлина кровь подкатила к горлу. Твое самомнение не знает себе равных!

— Не беспокойся, я верен супругу, небеса могут... Угх, — Цинь Шаоюй схватился за живот.

Шэнь Цяньлин отвел кулак. Ударить мастера боевых искусств оказалось воистину приятно!

Он прекрасно знал, что тот притворяется, но все это было совершенно не важно!

— Супруг слишком жесток, — пожаловался Цинь Шаоюй.

— Нечего звать меня супругом, когда рядом никого нет! — Шэнь Цяньлин дал ему пинка.

— А если кто-то будет, тогда можно? — засмеялся Цинь Шаоюй, услышав его.

Шэнь Цяньлин скривился:

— При посторонних ты должен играть.

На самом деле молодой господин не понимал этого.

Цинь Шаоюй замер.

— До того, как я потерял память, я тебе даже не нравился, да? — раз оконная бумага уже пробита, Шэнь Цяньлин решил спросить напрямую.

Цинь Шаоюй приподнял брови:

— Почему супруг так говорит?

Потому что чувствую твое притворство! Шэнь Цяньлин с праздным видом пошел вперед. К тому же твоя актерская игра такая напыщенная, лао-цзы все-таки профессионал.

— Ты не спросишь почему я хочу жениться на тебе? — Цинь Шаоюй зашагал рядом с ним.

— ...Зачем? — это действительно озадачило Шэнь Цяньлина.

По словам его матери, сначала это нужно было для того, чтобы избавить его от ледяного яда. Поэтому старший брат специально отправился искать и уговаривать Цинь Шаоюя. Сначала он просто прощупывал почву и никак не ожидал, что они быстро поладят. Все шло удивительно хорошо. Месяц спустя дворец Погони за Тенью прислал выкуп и казался вполне искренним.

Впервые об этом услышав, Шэнь Цяньлин решил, что это попросту фантастика! В этом мире людей, которые стремились породниться с усадьбой Солнца и Луны, как карасей в реке: все они хотели выдать своих дочерей замуж! Но все-таки следовать пути обрезанного рукава Лунъяна не совсем правильно. Учитывая силу дворца Погони за Тенью и положение Цинь Шаоюя в Цзянху, независимо от того, с какой точки зрения это рассматривать, нет никаких причин для такого поспешного брака.

— Говори уже! — Шэнь Цяньлин потянул его за рукав.

— Ты правда хочешь услышать? — Цинь Шаоюй слегка приподнял брови.

Надо думать! Шэнь Цяньлин искренне кивнул.

Цинь Шаоюй свободно произнес:

— Я влюбился в супруга с первого взгляда.

— ...

Вы все лицемеры.

— Устал? — сменил тему Цинь Шаоюй.

— Устал, — Шэнь Цяньлин надавил ему на плечи. — Присядь, доберемся до храма на вершине горы на одном дыхании!

Никогда не катался на бесплатной канатной дороге.

На этот раз Цинь Шаоюй был весьма примерным. Он слегка присел и позволил ему взобраться на спину.

Шэнь Цяньлин радостно запрыгнул на него и выкрикнул про себя: "Но!" Потрясающая победа духа!

Цинь Шаоюй одну руку завел назад, подхватывая его под задницу.

У Шэнь Цяньлина онемела спина. А-а-а, извращенец!

Но прежде чем он успел запротестовать, Цинь Шаоюй одним прыжком оказался на большом дереве и, наступая на многочисленные ветки, направился к вершине горы.

Блядь, почему ты так быстро бежишь?! Слыша свист ветра в ушах, Шэнь Цяньлин инстинктивно обхватил его за шею, жалея, что нельзя спрятать голову у него на плече. Превышение скорости противозаконно, ты можешь помедленнее?! Страшно до смерти!

Через некоторое время Цинь Шаоюй опустился на поляну:

— Отпусти.

— Все? — Шэнь Цяньлин открыл глаза и мягко спрыгнул на землю.

— Еще нет, — Цинь Шаоюй ощупывал шею.

— ... Ты потерялся? — Шэнь Цяньлин с сочувствием посмотрел на него. Вот видишь, без GPS нельзя. В решающий момент все равно приходится полагаться на науку.

Лицо Цинь Шаоюя стало неприятным:

— Это потому что ты хватался за мою шею.

— ...

Оказывается такому брутальному молодому воину тоже нужно дышать.

— Где мы сейчас? — глядя на ярко-красные следы от пальцев на его шее, Шэнь Цяньлин невозмутимо сменил тему.

— Не знаю, — Цинь Шаоюй уселся, прислонившись к дереву.

— Заблудился? — Шэнь Цяньлин хлопнул себя ладонью по лбу. Так он все-таки потерялся!

— Немного отдохнем, и я спущу тебя с горы, — Цинь Шаоюй похлопал рядом. — Садись.

Как только он договорил, в небе раздался неожиданный раскат грома, будто взрывом отдавшийся у них в ушах.

Шэнь Цяньлин вздрогнул и крепко вцепился в Цинь Шаоюя, потянув его наверх.

— Боишься? — спросил его Цинь Шаоюй.

Моя задница напугана! Шэнь Цяньлин потянул его на поляну:

— В дождь нельзя стоять под деревом, разве ты этого не знаешь?

Вообще никаких элементарных знаний!

Дождь в горах на юге идет когда ему вздумается. Не успели они добежать до поляны, как ливень разошелся вовсю. Крупные, с горошину, льдинки больно хлестали по их лицам.

— Ай! — Шэнь Цяньлин прикрыл голову руками. — Град!

Цинь Шаоюй сгреб его в объятья:

— Прикрой голову.

— А ты? — спросил Шэнь Цяньлин. Если льдинки увеличатся, можно умереть! Хоть этот человек полон пороков с ног до головы, и временами надоедает, будет лучше ему не травмироваться!

Цинь Шаоюй прижал его голову к своей груди и стремительно рванул вперед.

— Нет, нужно найти место, где можно укрыться! — Шэнь Цяньлин очень волновался. Может это и не убьет тебя, но в том, чтобы поглупеть тоже нет ничего хорошего.

— Заткнись! — рявкнул на него Цинь Шаоюй.

— ...

Лао-цзы ради твоего же блага старается!

Вскоре у дороги появилась хижина. Цинь Шаоюй пинком распахнул дверь и внес Шэнь Цяньлина внутрь.

— Ты вломился в частный дом! — Шэнь Цяньлин поднял голову и огляделся по сторонам.

— Это пустое жилье горного сторожа, — Цинь Шаоюй отпустил его. — В двери торчал ключ, любой путник может сюда войти.

— Там был ключ, но ты все равно выбил дверь! — серьезно осудил его Шэнь Цяньлин. И только он собирался сказать ему поторапливаться и все прибрать, как Цинь Шаоюй наступил на створку двери и сломал ее, чтобы разжечь огонь посреди дома.

Шэнь Цяньлин недовольно заткнулся.

Ладно, я знал, что на него нельзя надеяться.

— Хочешь высушить одежду? — спросил его Цинь Шаоюй.

— Не хочу! — решительно отказался Шэнь Цяньлин. — Апчхи!

Цинь Шаоюй не стал его заставлять. Не обращая на него внимания, он снял с себя накидку и начал сушить у огня.

— Я пойду на улицу пописать, — Шэнь Цяньлин постарался уйти как можно естественнее. На самом деле он хотел взглянуть на мешочек, который дал ему дядюшка. Его всю дорогу мучило любопытство!

— Вернись! — Цинь Шаоюй потянул его к себе и заставил сесть.

Ну нет, тебя и пи-пи тоже интересует? Шэнь Цяньлин с невинным лицом схватился за живот:

— Не могу терпеть.

Цинь Шаоюй указал в угол:

— Иди туда.

...

Ты пещерный человек! Шэнь Цяньлин возмущенно заявил:

— Мне еще нужно... м-м...

— ...

Шэнь Цяньлин гордился собой. Хватит ли у тебя духу заставить меня сходить в угол?

— Я составлю тебе компанию на улице, — Цинь Шаоюй поднялся.

Шэнь Цяньлин мрачно посмотрел на него:

— В таком деле... не нужна компания, да?

— Нет, тебе нельзя уходить из поля моего зрения, — тон Цинь Шаоюя не оставил возможности для обсуждения.

Не могу поверить, что ты настолько злой и безумный, чтобы выдать такую старомодную реплику, молодой воин. Ты что, переместился из президентского романа? Шэнь Цяньлин благоговейно посмотрел на него, а затем со слезами на глазах сказал:

— Тогда я просто пописаю.

Значит он сможет посмотреть эту штуку только, когда они спустятся с горы. Одно беспокойство!

Из-за того, что Шэнь-сяошоу никак не соглашался решить проблему в доме, Цинь Шаоюю пришлось пойти на компромисс и подвести его к карнизу:

— Писай здесь.

Шэнь Цяньлин мысленно показал ему средний палец, а затем, отвернувшись в угол, распустил пояс и начал с удовольствием мочиться.

— Кто вы? — от ворот вдруг раздался тонкий детский голосок. Шэнь Цяньлин так испугался, у него по спине пробежал холодок. Путаясь в руках и ногах он быстро подтянул штаны.

Да сколько можно каждый раз попадать в подобную ситуацию?! Это как-то слишком просто!

Девочка с большими глазами стояла под дождем и жалобно смотрела на двух мужчин.

— А ты кто? — холодно спросил Цинь Шаоюй.

— ... Мой отец — охотник, он построил этот дом, — девочка явно испугалась холодного выражения на лице хозяина дворца Циня, ее лицо побледнело.

— Скорее, иди сюда, укройся от дождя, — крикнул ей Шэнь Цяньлин, взмахнув рукой, заодно пихая Цинь Шаоюя, чтобы он заткнулся. Нечего ее допрашивать в такой холодный день! К тому же в доме ее семьи!

Девочка осторожно приблизилась. С ее волос стекали капли воды.

— В доме горит огонь, может ты пойдешь... высушить одежду? Мы здесь посторожим, — Шэнь Цяньлин выглядел немного обеспокоенным. Девочки боятся холода, не отморозь себе ничего!

Как только он договорил, Цинь Шаоюй схватил его и потащил в дом.

Шэнь Цяньлин онемел. Молодой воин, ты не мог бы проявить чуточку человеколюбия?

Девочка тоже последовала за ними. Молча усевшись с другой стороны от огня, она иногда украдкой посматривала на Цинь Шаоюя.

Хозяин дворца выглядел мертвенно-бледным и безмолвным. Обстановка стала странно тихой.

— Сколько тебе лет? — Шэнь Цяньлин был вынужден сам найти тему для разговора.

— Двенадцать, — мило улыбнулась девочка. Ну просто исключительный росточек!

— Хм, — холодно фыркнул Цинь Шаоюй.

Чего ты хмыкаешь? Целыми днями ворчишь! Шэнь Цяньлин недоуменно посмотрел на него.

Девочка явно испугалась. Обхватив колени, она замолчала.

— Не бойся, — добродушно произнес Шэнь Цяньлин. — Мы с этим старшим братом не хорошие люди.

— ... — Цинь Шаоюй.

— ... — девочка.

— Э, оговорился, — Шэнь Цяньлин почувствовал себя немного глупо. — Я имел в виду, что мы... А-а!

Он даже договорить не успел, как Цинь Шаоюй оттащил его, а три отливающих синевой серебряных дротика просвистели мимо его уха, вонзившись в стену.

Шэнь Цяньлин побледнел. Как и ожидалось, он снова был потрясен.

Твою мать, покушение?

Глава 23 - Давайте все вместе заберем его!

Кто знает, может это именно я тебя силой увел?

***

Цинь Шаоюй взлетел вверх, одной рукой крепко обнимая Шэнь Цяньлина, а другой вытаскивая из ножен меч, отливающий серебристым холодным блеском.

Дюжина людей в масках ворвалась в дом, и каждый из них держал длинный сверкающий меч. От такого расклада девочка побледнела с перепугу. Поднявшись, она хотела уже подбежать к Шэнь Цяньлину, но от пинка Цинь Шаоюя отлетела к мужчинам в масках.

— Эй! — встревожился Шэнь Цяньлин.

— Многим старым демоницам хватает наглости заявлять, что им двенадцать лет, — ледяным тоном заявил Цинь Шаоюй.

Опешив, Шэнь Цяньлин повернул голову и посмотрел на другую сторону.

— Хозяин дворца Цинь похоже не умеет проявлять мягкость к женщине, — захихикала девочка и, подняв руку, сняла маску с лица, открывая морщинистое лицо.

Это что, реалистичная версия девочки-старухи с Тяньшань?* У Шэнь Цяньлина мурашки пробежали по спине, он тихо вздрогнул.

П/п: Девочка-старуха из сериала "Полубоги и полудьяволы". На момент появления ей было 96, но выглядела она как восьмилетка. Мастер боевых искусств, владеет скрытым оружием, вдобавок у нее хорошие медицинские знания.

— Где Фэн Цзюе? — презрительно спросил Цинь Шаоюй. — С таким количеством людей ты рассчитываешь забрать моего человека?

Забрать человека? Шэнь Цяньлин снова замер в шоке. Неужели они появились, чтобы похитить его?

Охуеть, что за сопли с сахаром?!

— Кто сказал, что мы похищаем его? — противница прищелкнула языком. — Наш глава услышал, что молодой господин Шэнь был ранен, и очень заволновался. Он не ел и не пил, и очень сильно похудел.

— Правда? — Цинь Шаоюй недовольно взглянул на Шэнь Цяньлина.

Шэнь-сяошоу смутился. Опять умудрился заслужить пулю даже лежа!

— Хочешь пойти в их демоническую секту? — спросил его Цинь Шаоюй.

Что за вздор, конечно не хочу! Шэнь Цяньлин неистово замотал головой.

— Какой послушный, — Цинь Шаоюй обвил его талию одной рукой, приподняв уголки рта.

— Бежим? — прошептал ему на ухо Шэнь Цяньлин.

— Сначала деремся, а потом бежим, — усмехнулся Цинь Шаоюй.

— ... Я не умею драться, — робко возразил Шэнь Цяньлин.

— Я буду защищать тебя, — Цинь Шаоюй ответил прямо-таки классической фразой из сериалов об айдолах.

— Вот она — истинная любовь, — снаружи послышался чей-то голос. Затем в воздухе появился мужчина в белоснежных одеждах, холодных и благородных, исписанных на груди безумной каллиграфией.

Шэнь Цяньлин не сдержался и фыркнул.

— Чего смеешься? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин помотал головой и засмеялся еще сильнее.

Лицо мужчины в белой одежде стало неприятным:

— Молодой господин Шэнь считает меня смешным?

— Что? Это совсем не смешно! — Шэнь Цяньлин смеялся так, что у него потекли слезы.

— ... — мужчина в белом.

— У тебя очень оригинальное имя, — Шэнь Цяньлин насилу прекратил смеяться, но почувствовал, что должен исправиться, поэтому искренне похвалил: — Неудивительно, что оно написано у тебя на груди.

Услышав его, мужчина в белом холодно фыркнул. На его груди, на переднем отвороте одежды, ярко сияли крупные иероглифы: "Я — Белый Лотос".*

П/п. Белый лотос 白莲花 (Бай Ляньхуа), символ невинности и непорочности.

— Я могу еще немного посмеяться? — спросил Шэнь Цяньлин, лежа на плече Цинь Шаоюя. К счастью, облака уже разошлись, дождь прекратился, и выглянуло солнце. Иначе что бы тот делал, если бы чернила поплыли?

Лицо Бай Ляньхуа сильно потемнело.

— Конечно, — Цинь Шаоюй приподнял уголки рта. — Супруг может смеяться сколько хочет, а драку оставь на мужа.

Как только он договорил, мужчина в белом атаковал. Шэнь Цяньлин только лишь почувствовал, что его крепче обняли за талию, после чего Цинь Шаоюй увел его к двери.

Непрерывно раздавался звон мечей. Цинь Шаоюй надежно защищал Шэнь Цяньлина, одной рукой заставляя человека в белом отступать, не оставляя ему возможности ответить на удары.

Тайные стражи усадьбы Солнца и Луны, защищающие Шэнь Цяньлина, примчались на звуки и вступили в сражение с людьми в масках.

— Почему ты все еще стоишь? — зарычал взбесившийся Бай Ляньхуа, повернувшись к женщине.

— Конечно же хочу посмотреть на то, как ты выставляешь себя дураком, — захихикала женщина. Ее голос немного резал уши, будто исходя из бездны.

— Закрой уши, — шепотом велел Цинь Шаоюй.

Женщину звали Цикадой, и в Цзянху она прославилась своим злым сердцем и жестокими руками. Не было никого, кто бы знал ее истинный возраст. Несколько лет назад она бесследно исчезла, но вдруг по какой-то причине присоединилась к демонической секте, став правой рукой Фэн Цзюе.

Шэнь Цяньлин накрепко зажал уши, как ему было велено, но все равно чувствовал себя неуютно, его брови сильно нахмурились.

Своим мечом Цинь Шаоюй разметал людей в масках, стоящих на его пути и, подхватив его на руки, понесся вниз с горы.

Люди позади без устали преследовали их. Чувствуя, как заходится его сердце, Шэнь Цяньлин крепко обхватил Шаоюя руками.

— Не бойся, — прошептал ему на ухо Цинь Шаоюй. — Я не позволю демонической секте забрать тебя.

— Что если впереди засада? — спросил Шэнь Цяньлин. Противник явно появился хорошо подготовленным, и он полагал, что будут не только те несколько человек.

— Конечно она будет, — усмехнулся Цинь Шаоюй. — Только эта засада не демонической секты.

Внезапно вдалеке раздалось ржание. Шэнь Цяньлин повернул голову и сразу увидел несущегося во весь опор Тасюэбая, поднимающего копытами бесчисленные водяные брызги, которые переливались семицветным ореолом в лучах солнца.

Цинь Шаоюй с ношей на руках взлетел на коня.

— Хозяин дворца! — верхом на лошади их догнала Хуа Тан. От прекрасной женщины исходил приятный запах и вырез на розовом платье был очень низкий. В общем, ее появление произвело сильное впечатление.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Сестрица, ты правда приехала драться?

— Хочешь спуститься с горы отдохнуть, или понаблюдаем за весельем? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин ответил в ту же секунду:

— Понаблюдаем.

Цинь Шаоюй приподнял уголки рта и прижал его к себе еще крепче.

Они выглядели такими любящими!

Преследователи из демонической секты нагнали их, но явно не ожидали напороться на засаду дворца Погони за Тенью.

Госпожа Цикада ухмыльнулась:

— Хозяин дворца Погони за Тенью известен своей прозорливостью.

— Что поделать, — Цинь Шаоюй приподнял уголки рта. — Кто разрешал всяким зариться на моего супруга?

Король экрана Шэнь немного всполошился. Неужели глава демонической секты тоже тайно возжелал прежнего Шэнь Цяньлина?

Похоже всеобщий любимчик действительно находился под большим давлением.

— Коротышка, — вдруг выпалила Хуа Тан, которая до сих пор молчала.

— Кого ты имеешь в виду? — госпожа Цикада пришла в ярость, услышав ее слова.

— Кто низкорослый, о том и говорю, — Хуа Тан выпрямилась, выпятив грудь. Шэнь Цяньлин невольно восхитился в глубине души.

Потрясающий эффект!

— Куда ты смотришь? — Цинь Шаоюй постучал ему по голове.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Он даже взгляд украдкой заметил. Молодой воин, твое зрение превосходно!

— Бесстыдница! — злобно сказала госпожа Цикада.

— Что такого в бесстыдстве? Лучше уж быть бесстыдной, чем походить на некоторых не бесстыдных, — парировала Хуа Тан. — Ты сначала покинула Цзянху, а затем бросилась в демоническую секту. Влюбилась в Фэн Цзюе?

— Да ты смерти ищешь! — госпожа Цикада прыгнула вперед, сразу же распыляя ядовитый туман.

Цинь Шаоюй прикрыл ладонью рот и нос Шэнь Цяньлина. Тасюэбай заржал и поскакал вниз с горы.

— Ты не хочешь ей помочь? — спросил Шэнь Цяньлин, повернув голову.

— Предоставим это им, — Цинь Шаоюй обнял его. — У Хуа Тан полно способов справиться с Цикадой.

— Но ведь есть еще Бай Ляньхуа, — напомнил Шэнь Цяньлин.

— А ты хорошо запомнил его имя, — недовольно произнес Цинь Шаоюй.

— ...

Такое имя трудно не запомнить!

— Успокойся, я уже отдал распоряжения, — Цинь Шаоюй подстегнул коня, оставляя звуки драки далеко позади.

У городских ворот группа людей была как раз занята постройкой сцены, готовясь ко дню рождения местного чиновника. Завидев вдалеке большую белую лошадь, несущуюся во весь опор, они перепугались.

— Остановись! — глядя на шумную толпу впереди, Шэнь Цяньлин побледнел.

Только бы не попасть в ДТП!

Цинь Шаоюй одной рукой натянул поводья. Тасюэбай высоко поднял передние копыта, остановившись в трех с лишним метрах от толпы.

— Ты меня до смерти напугал! — сердце Шэнь Цяньлина бешено колотилось.

Цинь Шаоюй рассмеялся и слегка погладил его по шее.

Глаза людей наполнились слезами восторга. Не каждому удается увидеть подобную картину!

Так что все горячо зааплодировали.

Тасюэбай, гордо держа голову, на глазах восхищенной толпы холодно и красиво вошел в город, будучи очень довольным собой.

Шэнь Цяньлин не знал что и думать.

Что за ужасный мир, где даже лошади играют на публику?!

Как только они вошли на постоялый двор, к ним подскочил Яо Цянь:

— Я слышал от Темного Стража, что хозяин дворца попал в засаду?

— Пустяки, не более, — Цинь Шаоюй спрыгнул с коня и снял Шэнь Цяньлина.

— Демоническая секта? — снова спросил Яо Цянь.

— Кроме Фэн Цзюе нет идиотов, которые могут попытаться его у меня украсть, — Цинь Шаоюй с Шэнь Цяньлином вошли внутрь.

— Хозяин дворца, — Яо Цянь нахмурился. — То, что подчиненный сказал ранее...

— Заткнись, — холодно перебил его Цинь Шаоюй.

— Апчхи! — чихнул Шэнь Цяньлин.

— Вели слуге принести наверх две бадьи для купания, — распорядился Цинь Шаоюй.

Правый Страж недовольно посмотрел на Шэнь Цяньлина.

Твою мать, и чего ты смотришь на меня как на Да Цзи?* Шэнь Цяньлин пришел в ярость. Я вообще молчал!

П/п: Да Цзи: 妲 己 - Предполагаемый дух лисы и наложница императора династии Шан, Чжоу Синя (11 век до н.э.). Ее имя в основном используется в значении того, как красота вызывает падение страны.

Чихать тоже запрещено?

— Чего ты ждешь? — Цинь Шаоюй повернул голову, холодно глядя на Яо Цяня.

Правый Страж топнул и сердито развернулся.

Обидчивый какой.

Шэнь Цяньлин со сложными чувствами смотрел ему в спину.

На самом деле лао-цзы вообще не хочет выходить замуж за твоего хозяина дворца!

Надоело уже каждый раз получать пулю даже лежа.

Бадью очень скоро принесли в комнату. Шэнь Цяньлин погрузился в горячую воду, вздохнув с облегчением.

— Ты сегодня промок под дождем, съешь что-нибудь и ложись отдыхать, — Цинь Шаоюй сунул ему в рот пилюлю. — Глотай, она поможет прогнать холод.

— Почему демоническая секта хочет забрать меня? — спросил Шэнь Цяньлин, лежа на краю бадьи.

— А ты как думаешь? — Цинь Шаоюй постучал ему по голове.

Шэнь Цяньлин предположил:

— Неужели до потери памяти я знал этого Фэн... э-э... Фэн как-его-там?

— Фэн Цзюе, — Цинь Шаоюй ухмыльнулся. — Больше чем знал.

— Неужели мы близкие друзья? — удивился Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй посмотрел на него таким взглядом, будто готов был увидеть отличное шоу.

— ... Неужели было что-то еще? — Шэнь Цяньлин был в смятении. — С такими вещами нельзя шутить!

— С чего ты взял что я шучу? — Цинь Шаоюй присел перед ним на корточки и, протянув руку, ущипнул за щечку. — Может вы с ним были возлюбленными, а я воспользовался чужой бедой и силой тебя увел.

Шэнь Цяньлин смутился:

— Он хорош в боевых искусствах?

— Наравне со мной.

— Тогда это невозможно, — Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением и непринужденно откинулся на край бадьи.

— Почему это? — Цинь Шаоюй поднял брови.

— Если мы действительно возлюбленные, тогда сегодня он бы не послал обычных подчиненных, — Шэнь Цяньлин отжал полотенце. — Зная, что если он не сможет меня вернуть, твоя настороженность усилится. Только глупец будет так делать.

Цинь Шаоюй рассмеялся:

— Ты ясно мыслишь.

— Просто причина слишком очевидна, — Шэнь Цяньлин шлепнул его по руке. — Прекращай!

— Полежи еще немного, чтобы не простудиться, — Цинь Шаоюй добавил еще горячей воды.

— С Левым Стражем все будет в порядке? — Шэнь Цяньлин все-таки беспокоился за Хуа Тан.

— Конечно. Почему нет? — Цинь Шаоюй помог ему развязать ленту. — Всего лишь несколько кривых арбузов и треснутых фиников*, они не смогут ей навредить.

П/п: 歪瓜裂枣 (wāi guā liè zǎo) — кривые арбузы и треснутые финики, обр. о непривлекательных людях или вещах.

— Значит они не очень хороши в боевых искусствах? — Шэнь Цяньлин призадумался. — Тогда почему ты сбежал?

Да еще так быстро!

Цинь Шаоюй постучал его по голове:

— Это потому что у тебя нет ни капли внутренней силы. Я боялся, что ты пострадаешь от ее хохота.

— ...

Похоже этот человек все-таки... достойный.

Глава 24 - Отбытие откладывается!

Хозяин дворца воистину могуч!

***

После купания Шэнь Цяньлин съел большую миску сладкой каши и выпил пряного имбирного супа, после чего Цинь Шаоюй отнес его в кровать.

— Не хочу спать, — запротестовал Шэнь Цяньлин.

— Ты должен спать, даже если не хочешь! — Цинь Шаоюй натянул на него одеяло.

— Почему? — Шэнь Цяньлин высунул руку. Настоящий бунтарь!

Цинь Шаоюя эта ситуация веселила, он схватил его за руку и вернул ее обратно под одеяло:

— Мы пока не решили проблему с твоим ледяным ядом, а ты к тому же еще и вымок под дождем. Хорошенько пропотей под одеялом.

Шэнь Цяньлин нахмурился:

— Разве ледяной яд приходит в действие не только зимой?

— Он приходит в действие при переохлаждении, зимой это просто случается намного чаще, — Цинь Шаоюй сел на кровать. — Поэтому не буянь.

Шэнь Цяньлин был потрясен услышанным и тяжко вздохнул в душе.

Почему мне так не везет?

— Спи, — Цинь Шаоюй, не раздеваясь, лег рядом.

— Ты так и не сказал, для чего Фэн Цзюе хотел похитить меня, — как бы там ни было, Шэнь Цяньлин все равно не мог уснуть, поэтому активно искал тему для разговора.

К тому же, как непосредственный участник событий, он имел право знать!

— Понятия не имею, — Цинь Шаоюй усмехнулся. — Это же он хотел похитить тебя, а не я. Быть может, он... влюбился в тебя с первого взгляда?

— ...

Большой брат, кого ты решил дурачить?

— Боюсь, что дальнейшая дорога будет неспокойной, — Цинь Шаоюй перестал его дразнить. — Но тебе не о чем беспокоиться, я приставлю больше людей для твоей защиты.

— Те двое, что явились сегодня, они считаются экспертами в демонической секте? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Разумеется нет, — Цинь Шаоюй покачал головой. — Цикада следует демоническому пути, но ее способностей едва хватает на какие-то уловки. Что же касается Бай Ляньхуа, то он годится лишь в качестве украшения.

— Считаешь его красивым? — стоило вспомнить его вызывающие одежды, как Шэнь Цяньлина снова пробирал смех.

— Ревнуешь? — тон Цинь Шаоюя стал выше.

— Размечтался, — Шэнь Цяньлин пнул его, замотался в одеяло и откатился к стене.

Они в самом деле говорят на разных языках!

— Хозяин дворца, — позвал слуга за дверью и доложил: — Левый Страж вернулась, она схватила человека в белом.

Ого! Шэнь Цяньлин навострил уши. Бай Ляньхуа поймали?

— Отведите его в передний зал, я скоро приду, — сказал Цинь Шаоюй.

— Только вот этот мужчина в белом почему-то без конца рыдает, — голос подчиненного полнился недоумением.

— Пффф! — Шэнь Цяньлин прыснул со смеху.

Зря он, что ли, назвался Белым Лотосом?

Умение внезапно разрыдаться для него обязательно!

Шэнь Цяньлин конечно тут же вспомнил, каким тот был холодным и как выпендривался!

— Хорошенько отдохни, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку. — Зажечь для тебя успокаивающие благовония?

Конечно нет! Шэнь Цяньлин решительно замотал головой.

У меня еще есть важные дела!

Насилу дождавшись, пока Цинь Шаоюй уйдет, Шэнь Цяньлин тут же схватил свои одежды и нащупал мешочек, который дал ему дядюшка.

Он уже несколько часов сгорал от любопытства! Невозможность посмотреть что внутри действительно сильно его раздражала!

Неужто это ключ от портала? Шэнь Цяньлин с особой осторожностью развязал веревочку. Он был так взбудоражен, что даже руки дрожали. Как было бы здорово в следующую же секунду вернуться и притвориться, что все это было длинным-длинным сном! Проснуться в прекрасном мире, где есть телевидение, компьютеры, самолеты и PSP, и нет никаких отравлений и таинственных убийств. Что может быть лучше?

Преисполненный надеждой, он наконец распахнул мешочек. Наружу выкатилась синяя бусина.

— ...

Минуту спустя вокруг по-прежнему было тихо. Никаких тебе пространственно-временных порталов и черных дыр. Пламя свечи слегка трепетало, но не больше чем обычно.

Так ничего и не произошло... Шэнь Цяньлин был немного разочарован. Он протянул руку и взял бусину.

Холодная, аж до костей пробирает.

Кажется, она чем-то похожа на Изумрудное око и Снежное стекло? В голове Шэнь Цяньлина вспыхнула неожиданная догадка. Босыми ногами он спрыгнул с кровати, достал маленькую деревянную коробочку и положил в нее синюю бусину.

Изумрудное око несколько раз крутанулся и с глухим стуком приклеился к ней.

Неужто если собрать весь набор, то можно призвать божественного дракона, который вернет его обратно?*

П/п. Цяньлин тут вспоминает аниме и мангу "Жемчуг дракона". Гг там пытается найти семь магических жемчужин и призвать божественного дракона, который способен исполнить любое желание.

Шэнь Цяньлин внезапно смутился этой затеи. Кажется, в прошлой жизни он и правда перечитал комиксов.

Но раз уж старик разглядел в нем необычного человека, то она должна быть чем-то полезна. Шэнь Цяньлин с усилием разделил две бусины, и сначала надежно обернул их сломи ткани, прежде чем положить в разные коробочки. Он извлек урок из недавнего опыта: в прошлый раз они лишь привлекли змей, но если их снова положить вместе, то кто знает, какое странное существо они призовут на этот раз.

Хотя он до сих пор не понимал, что происходит, все-таки это с натяжкой можно было считать за прогресс... Шэнь Цяньлин лежал на кровати и пытался себя утешить, чувствуя, что все же немного подавлен.

Он не знал в какой год и месяц у него появится возможность вернуться.

Среди шума и гама множество людей ожидало Цинь Шаоюя в переднем зале. Фань Янь с заспанными глазами спустился по лестнице и тотчас был ошеломлен представшей перед ним картиной:

— Куда вы собрались?

— Неужели ты только что проснулся? — Хуа Тан кинула на него презрительный взгляд. Когда у тебя послеобеденный сон занимает шесть-восемь часов, это уже можно считать странным.

— А это кто, и почему он связан? — Фань Янь в недоумении посмотрел на сидящего в углу Бай Ляньхуа.

Стоящий рядом подчиненный тут же вышел вперед, протягивая Фань Яню лоскут его одежды с написанным на нем именем.

— Пффхаха! — мастер зала Фань смеялся без всякого зазрения.

— Мерзавец! — крикнул Бай Ляньхуа, обливаясь слезами.

— А ты считаешь, что ты образцовый мужчина, раз сидишь тут и плачешь? — все лицо Фань Яня выражало отвращение, он небрежно ухватил стоявшего сбоку Яо Цяня. — Посмотри на него: он хоть и тощий как ростки фасоли, но никогда не плачет!

Яо Цянь холодно отозвался:

— А мужчина не может плакать?

— Разумеется! — Фань Янь трепался без остановки. — Чуть что, и сразу в слезы — это женская черта! Ну как это выглядит?!

— Госпожа тоже часто плачет, — напомнил Яо Цянь.

— ...

Цинь Шаоюй в этот момент спускался по лестнице, но услышав эти слова, остановился и посмотрел на них с натянутой улыбкой.

— Я просто болтаю вздор! — у Фань Яня мурашки по спине побежали, он решительно отбросил свою гордость: — На самом деле я сам то и дело плачу, поплакать — это хорошо, это укрепляет здоровье и продлевает жизнь!

Глаза Хуа Тан наполнились презрением: у тебя хватило смелости снова осрамиться?!

— Воина можно убить, но не смей унижать! — Бай Ляньхуа по-прежнему сидел в углу и громко выкрикивал лозунги. — Убейте меня!

— Заткнись! — Хуа Тан повернулась и пнула его тремя дюймами ниже пупка.

Фань Янь непроизвольно свел коленки.

— ... — Яо Цянь.

Плач Бай Ляньхуа стал еще более горестным.

— Пускай он поутихнет, — Цинь Шаоюю уже надоело это слушать.

— Боюсь, ничего не выйдет, — на лице Хуа Тан появилось смущение. — Ранее госпожа Цикада бросила пригоршню какого-то яда. Как раз в тот момент подул ветер. В результате весь этот яд оказался размазан по его лицу, он сразу стал таким и рыдал всю дорогу.

— ... — Цинь Шаоюй.

Глаза Фань Яня были полны сочувствия. Не повезло этому маленькому дьяволу.

Слезы Бай Ляньхуа все еще лились ручьем. Так можно доплакаться до обезвоживания!

— Бросьте его на задний двор, а когда закончит рыдать, приведите ко мне, — Цинь Шаоюй развернулся и пошел наверх. — Хуа Тан пойдет со мной. Остальные отправляйтесь отдыхать пораньше, завтра утром отправляемся в дорогу.

Подчиненные получили приказ и стали расходиться. Фань Янь потянул Яо Цяня, принявшись жаловаться ему:

— Почему меня не позвали, когда началась драка?

— Откуда мне знать? — Яо Цянь шлепнул его по руке. — Если тебя интересует причина, можешь сам спросить у хозяина дворца.

На лице Фань Яня почти читалось слово "страдания". Все это легко сказать, но если хозяин дворца окажется не в духе, тогда лао-цзы даже мастером зала больше не быть.

Кто мог понять всю боль, иметь такого красивого, бесчувственного и темпераментного лидера?!

— Хозяин дворца, — Хуа Тан последовала за Цинь Шаоюем в пустую комнату.

— Дали Цикаде сбежать? — спросил Цинь Шаоюй.

— Да, — сказала Хуа Тан. — Она получила несколько легких ранений, но ничего серьезного.

— Обнаружили какие-нибудь следы Фэн Цзюе? — продолжал спрашивать Цинь Шаоюй.

— Нет, — Хуа Тан покачала головой. — Но сяо У последовал в темноте за госпожой Цикадой и, если Фэн Цзюе действительно покинул главный жертвенник демонической секты, то мы непременно найдем его пристанище.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Ты хорошо потрудилась. Иди отдыхать.

— Хозяин дворца, — Хуа Тан колебалась. — Подчиненная хотела кое-что спросить.

— Если речь о Шэнь Цяньлине, то я не хочу отвечать, — тон Цинь Шаоюя немного похолодел.

— ... Подчиненная осознает свою ошибку, — Хуа Тан тактично замолчала и вышла из комнаты.

Цинь Шаоюй стоял у окна и смотрел на слабо освещенное небольшое здание напротив, глаза его были черными как смоль, будто залитые чернилами.

Ранним утром следующего дня все встали, привели себя в порядок и собирались хорошенько позавтракать, чтобы затем отправиться в путь.

— Лин-эр, — Цинь Шаоюй похлопал его. — Вставай.

— Мм, — Шэнь Цяньлин втянул голову под одеяло. — Голова кружится.

— Эту отговорку ты использовал уже в прошлый раз, — Цинь Шаоюй остался непреклонным и откинул одеяло.

— Правда кружится, — Шэнь Цяньлин вяло открыл глаза.

Цинь Шаоюй на мгновение был ошеломлен. Он протянул руку и потрогал его лоб.

Жутко горячий.

— Позовите Хуа Тан! — громко крикнул он в сторону двери.

— Для чего ты зовешь Левого Стража? — голос у Шэнь Цяньлина был хриплым.

— Она из известного рода, что занимается созданием лекарств, и стоит десяти лучших целителей, — Цинь Шаоюй налил чашку теплой воды и, придерживая, помог ему выпить. — Помедленнее.

— Хозяин дворца, — Хуа Тан, которая только вошла и сразу застала эту сцену, испытала некоторую неловкость.

— У Лин-эра жар. Подойди и осмотри его, — Цинь Шаоюй посторонился.

Хуа Тан подошла, села на кровать и проверила пульс Шэнь Цяньлина. На лице ее появилось смущение.

— В чем дело? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин тоже занервничал. Не делай такое лицо, оно до смерти пугает!

Неужели проявилось действие ледяного яда?

— Может ли подчиненная задать один вопрос? — Хуа Тан казалась необычайно смущенной.

— Спрашивай, — кивнул Цинь Шаоюй.

— Прошедшей ночью у хозяина дворца и молодого господина была... близость? — Хуа Тан выдала нечто шокирующее.

— Кхе-кхе! — Шэнь Цяньлин подавился слюной.

Твою мать, что это за вопрос?! Конечно нет!

Цинь Шаоюй, едва сдерживая смех, покачал головой.

— Тогда ничего серьезного, — Хуа Тан вздохнула с облегчением. — Всего лишь обычная простуда. Один-два дня отдыха и он поправится.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Спустись и передай всем, что мы отправимся в дорогу через два дня.

Хуа Тан приняла распоряжение и отступила, а когда выходила, неожиданно столкнулась с Фань Янем.

— Что-то случилось? — мастер зала Фань очень беспокоился.

— Ничего серьезного, у молодого господина Шэня лишь небольшой жар, — сказала Хуа Тан. — Я пойду и приготовлю снадобье, а ты передай братьям, что отбытие откладывается. Мы вновь отправимся в путь через два дня.

Таким образом, мастер зала Фань встал посреди двора и гаркнул во весь голос:

— Отправляйтесь отдыхать! Сегодня мы никуда не едем!

— Почему? — все присутствующие недоумевали.

Госпожа заболела, в этом не было ничего хорошего, поэтому мастер зала Фань произнес со скорбью в голосе:

— Потому что у молодого господина Шэня жар.

У всех одновременно в уме пронеслось многозначительное "ооо!"

Жар, значит...

Подчиненные все понимают!

Хозяин дворца воистину могуч!

Глава 25 - Есть проблема с лекарством!

Представители знатных родов неразумны!

***

Несмотря на то, что он принял горячую ванну и выпил лекарство, Шэнь Цяньлин по-прежнему был слишком плох. Насилу удалось заставить жар отступить, но затем, в действие пришел ледяной яд. Все тело Цяньлина скрючило от боли, на лице проступила бледность, пальцы мертвой хваткой вцепились в одеяло, а лоб покрылся холодным потом.

— Есть ли какой-то способ подавить это? — Цинь Шаоюй повернул голову к Хуа Тан.

Хуа Тан говорила с осторожностью:

— Энергия ян хозяина дворца. Если б вы могли с молодым господином Шэнем... заняться любовью, то ему стало бы намного лучше.

Цинь Шаоюй нахмурился:

— А кроме этого?

— Кроме этого единственный способ — только постепенно согревать его, — сказала Хуа Тан. — Через несколько часов ледяной яд медленно утихнет.

— Спускайся, — Цинь Шаоюй в глубине души вздохнул.

Хуа Тан приняла приказ, повернулась и покинула комнату, прикрыв за собой дверь.

Цинь Шаоюй отжал мокрое полотенце и не спеша вытер пот с его лба.

— Холодно, — голос Шэнь Цяньлина походил на жалобное кошачье мяуканье.

— Скоро будет не холодно, — Цинь Шаоюй взял его за руку и медленно передал немного внутренней энергии, стараясь облегчить боль.

Теплый поток прошел через ладонь, распространившись по всему телу. Шэнь Цяньлин сразу почувствовал себя значительно лучше и благодарно улыбнулся.

Улыбка болезненно-бледного красавца была чрезвычайно манящей.

Посему Цинь Шаоюй протянул руку, слегка приподняв его, и в пару движений развязал пояс.

Йа! Шэнь Цяньлин моментально выпучил глаза.

Не смей пользоваться моим состоянием, ублюдок!

Лао-цзы только-только начал менять о тебе мнение!

Только посмей дотронуться, и я порву с тобой все отношения!

— Что ты там себе надумал? — Цинь Шаоюй, вопреки ожиданиям, ухватил его за щеки и стал растягивать. — Я всего лишь хотел передать тебе побольше внутренней энергии, чтобы тебе стало лучше.

— ...

Ладно молодой воин, ты как ветер и иней, возвышенный, чистый и полон праведности. Это лишь у меня грязные и пошлые мыслишки.

Цинь Шаоюй приспустил с одной стороны его одежды и легко прижал ладонь к худой груди.

Шэнь Цяньлин откинулся на него, ресницы смиренно опустились, время от времени он начинал хмуриться.

— Больно? — спросил Цинь Шаоюй.

— Да, — ладони Шэнь Цяньлина немного вспотели.

— Не бойся. Просто постарайся расслабиться насколько возможно, — голос Цинь Шаоюя был очень нежным. — Твое тело слабое, но я знаю меру.

Разве этот диалог не слишком двусмысленный?

Подошедший к дверям слуга едва не расплакался от умиления.

Все в точности как говорят слухи!

Необыкновенная любовь!

Поистине, невыносимо прекрасна!

Таким образом час спустя новая волна увлекательных историй начала стремительно распространяться по городу, и прикованный к постели больной был для них лучшим стимулом. Существовала даже странная версия о том, что "молодой господин Шэнь находится при смерти, а хозяин дворца Цинь, со слезами на глазах, денно и нощно помогает ему нейтрализовать действие яда с помощью своего тела". Полное безумие.

Подобная фантазия народных масс пугает до смерти.

Находящийся на постоялом дворе Шэнь Цяньлин, очевидно, этого не знал. Действие ледяного яда то и дело усиливалось, пронизывая болью до костей, и даже если Цинь Шаоюй был рядом, все равно приносило немало страданий. Только на закате боль наконец мало-помалу утихла. Все одежды Шэнь Цяньлина пропитались холодным потом, а лицо было белее бумаги.

Подчиненные натаскали воды для купания, приготовленную на противопростудных лекарственных травах. Когда все было готово, Цинь Шаоюй снял с него одежду, взял на руки и опустил в горячую воду.

Шэнь Цяньлин был уже не в состоянии беспокоиться о том, что его, "о, ужас, увидели голым!" На самом деле из-за пережитой боли мысли его текли довольно вяло. Он лишь понимал, что сидит в бочке с бестолковым видом и пустым выражением в глазах.

— Поглупел от боли? — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

— ... Мм, — Шэнь Цяньлин пришел в себя и обессиленно заворчал.

— Тебе нельзя больше простужаться, — Цинь Шаоюй помог ему полить плечи горячей водой. — Действие ледяного яда с каждым разом будет все сильнее и сильнее, и повторное его пробуждение ты не сможешь вынести.

Кто бы мог подумать, что все станет только хуже...

Шэнь-сяошоу хотелось плакать. Как жаль, что он не может полностью уйти под воду.

Все это путешествие во времени ненаучно!

— Просто будь осторожнее, и ничего не случится. Не нужно слишком сильно тревожиться об этом, — Цинь Шаоюй размял его затекшие плечи. — Хуа Тан приготовит для тебя несколько лекарственных снадобий и позже добавит их в суп, они будут согревать твое тело.

— Матушка тоже помогла мне с лекарствами, — Шэнь Цяньлин откинулся на стенку бочки. — Хотя оно не избавит меня от ледяного яда, но дядя сказал, что это поможет рассеять холодную ци.

Пусть даже мама просила держать это в тайне, однако лекарства нельзя принимать как попало. Если два препарата окажутся несовместимы, то пострадает он сам! Кто может понять муки вечно больного человека?

— Где оно? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин указал на шкаф.

Цинь Шаоюй встал и отыскал платок с завернутым в него фарфоровым флаконом:

— Этот?

— Да, — Шэнь Цяньлин кивнул.

— Хочешь принять сейчас? — Цинь Шаоюй открыл флакон.

— Нет, матушка сказала, что его можно принимать только раз в месяц, — Шэнь Цяньлин чихнул.

Вода в бочке стала немного прохладной. Цинь Шаоюй стянул с ширмы кусок ткани, завернул в него Цяньлина и вытащил того из воды.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Ну ладно, его конечности слишком слабы, так что, похоже, это было единственным выходом.

В конце концов лучше уж он, чем кто-то другой.

— Хозяин дворца, — Хуа Тан постучала в дверь. — Подчиненная приготовила для молодого господина Шэня согревающую кашу. Он желает поесть сейчас?

Съесть кашу? Шэнь Цяньлин мгновенно навострил уши.

И прежде чем Цинь Шаоюй успел что-либо ответить, из живота Цяньлина донеслось громкое урчание. Очевидно он был зверски голоден!

...

Хозяин дворца Цинь рассмеялся, не проявив ни капли сочувствия.

Сестра твоя — ха-ха! Шэнь Цяньлин пытался гневом прикрыть свое смущение, в глубине души, тем временем, демонстрируя средний палец.

Сытый голодного не поймет! Бесчувственный буржуй!

Хуа Тан толкнула дверь, вошла внутрь и поставила поднос на стол. Комнату наполнил невероятно аппетитный запах.

— Спасибо, — вяло поблагодарил Шэнь Цяньлин, сжавшись под одеялом.

— Молодой господин слишком вежлив. Это обязанность подчиненной, — подав еду, Хуа Тан собиралась уйти, когда ее вдруг окликнул Цинь Шаоюй.

— У хозяина дворца есть какое-то распоряжение? — спросила Хуа Тан.

— Это лекарство Лин-эра. Говорят, что оно способно рассеять холодную ци, — Цинь Шаоюй вручил ей фарфоровую баночку. — Если ты посчитаешь, что оно неплохое, то приготовь еще, про запас.

Хуа Тан кивнула, повернулась и вышла из комнаты.

— Скорее накорми меня! — у Шэнь-сяошоу глаза уже почти позеленели.

Боясь, что он снова простудится, если встанет с постели, Цинь Шаоюю только и оставалось, что выступить в роли бесплатной няньки, и даже должным образом имитировать ложкой самолет-истребитель.

Шэнь Цяньлин сидел на кровати по-турецки, плотно закутавшись в одеяло и оставив снаружи лишь лицо. Даже голова его была замотана в платок с крупным цветком — он действительно очень боялся боли!

Лицо Цинь Шаоюя будто окаменело.

— Посмей только засмеяться, — Шэнь Цяньлин взял ложку и посмотрел на него с затаенным негодованием.

— Как я могу?! — Цинь Шаоюй расхохотался так, что даже его рука тряслась. — Когда я вижу свою женушку такой, мое сердце словно пронзают ножом.

— ...

Ты самый лицемерный человек во всем Цзянху!

Несмотря на желание вцепиться в его лицо и рычать, Шэнь-сяошоу действительно был слишком голоден и слаб, поэтому ему и оставалось только мысленно уверять себя, что отомстить будет не поздно и через десять лет. Он послушно, в один глоток, закончил свою трапезу и вскоре снова заснул. Его ладони понемногу согрелись, а щеки налились румянцем.

Цинь Шаоюй вздохнул с облегчением. Он подоткнул край одеяла, встал и вышел из спальни.

— Хозяин дворца, — Хуа Тан в этот момент как раз стояла в коридоре, ожидая его.

— Что ты хотела? — Цинь Шаоюй, тем временем, прикрыл за собой дверь.

Хуа Тан смотрела на него с беспокойством:

— Тот флакон с лекарством. Где хозяин дворца взял его?

— Есть проблема? — Цинь Шаоюй нахмурился.

Хуа Тан кивнула:

— Это большая проблема.

Пустая комната в конце коридора использовалась как временная аптека. Хуа Тан завела Цинь Шаоюя внутрь и открыла маленькую белую фарфоровую чашку, что стояла на столе. Их взглядам предстал очень тонкий белый червь, тот извивался и выглядел довольно мерзко.

Цинь Шаоюй чувствовал отвращение:

— Что это?

— Червь гу,* — сказала Хуа Тан. — Нашла в пилюлях молодого господина Шэня.

П/п. Гу 蛊 — ядовитая тварь, которую получают, запирая несколько ядовитых животных (червей, пауков, скорпионов, жаб, змей, сколопендр) в одном сосуде, где они сражаются, пожирают друг друга и концентрируют свой яд. Последнее выжившее существо называют "гу". Считается, что в результате у него вырабатывается самый сильный яд.

— Из флакона, который я тебе дал? — Цинь Шаоюй пришел в изумление.

— Да, двенадцать пилюль, и гу есть в каждой из них, — сказала Хуа Тан. — Если человек примет слишком много, то может потерять рассудок, и станет марионеткой создателя гу.

— Ты имеешь в виду, что кто-то хочет контролировать Лин-эра? — Цинь Шаоюй пришел в негодование.

— Должно быть так, — кивнула Хуа Тан. — Я не знаю, сколько уже принял молодой господин Шэнь. Если мало, то червей можно вынуть с помощью серебряных игл, это будет несложно.

— Завтра я спрошу его. Найди немного тонизирующего лекарства из женьшеня и рогов оленя, сделай из него пилюли и замени эти, — Цинь Шаоюй не планировал рассказывать Шэнь Цяньлину о находке, пока вся ситуация не прояснится.

— Их форма довольно обычна, но определить вкус будет затруднительно, — Хуа Тан выглядела озадаченной. — Никто не знает, кислые они или горькие, и если молодой господин Шэнь уже принимал их, то легко заметит разницу.

— Тогда попробуй их, прежде чем делать, — решительно сказал Цинь Шаоюй.

Хуа Тан вдруг посмотрела на него полными горя глазами, в которых совершенно ясно читалось: "Хозяин дворца, ты не можешь в самом деле заставлять меня пробовать это! Даже если ничего не случится, оно по-прежнему омерзительно, а я все таки девушка! Можно это сделает кто-нибудь другой?"

— В последнее время мы брали пленных? — спросил Цинь Шаоюй.

У Хуа Тан мгновенно отлегло от сердца. Ну конечно да!

Таким образом, уже через минуту Бай Ляньхуа оказался схвачен группой людей, и доставлен к Хуа Тан.

— Ешь, — Хуа Тан протянула ему пилюлю.

— Дьявол! Шлюха! Дешевка! — Бай Ляньхуа был очень упрям, глаза его мерцали холодным блеском, а словарный запас поражал воображение.

Секунду спустя Хуа Тан пнула его, опрокинув на землю, и устроила взбучку.

Один за другим подчиненные дворца Погони за Тенью оборачивались на болезненные вопли. Очень уж жестоко...

— Продолжай браниться, — через минуту Хуа Тан отряхнула ладони и встала.

Нос Бай Ляньхуа стал синим, а лицо опухло, он задыхался от слез.

Ходили слухи, как людей в Цзянху пытали до смерти, но разве не говорилось, что представители знатных родов всегда праведны, болтают языками, но не дают волю рукам?!

Тогда что, черт возьми, сейчас произошло?!

Более того, даже если это пленный последователь демонической секты, нет такого правила сразу избивать его.

Это неразумно!

— Будешь есть? — Хуа Тан подняла его с земли, взирая сверху вниз с видом прекрасной и властной сестрицы.

Ноги у Бай Ляньхуа стали ватными, и кончик его носа оказался как раз на уровне ее вздымающейся груди.

Вау!.. Наблюдавшие за ними подчиненные смотрели на него с завистью в глазах. Такого рода награда однозначно стоила того, чтобы быть избитым!

Очень-очень близко!

— Если ты не съешь это сейчас, то я раздену тебя догола, — пригрозила Хуа Тан.

Бай Ляньхуа хотелось еще сильнее разрыдаться. Как может женщина так угрожать другим?! Она же просто главарь горных бандитов!

— Скажи мне какой у нее вкус, — Хуа Тан насильно засунула ему в рот половину пилюли. — Опиши подробно.

Пилюля застряла у Бай Ляньхуа в горле, его отчаянно рвало, но та, к сожалению, уже растворилось во рту без остатка.

— Говори! — Хуа Тан была необычайно свирепа.

Со слезами на глазах Бай Ляньхуа произнес дрожащим голосом:

— Сладкая и вкусная будто медовое печенье.

— Правда? — Хуа Тан понюхала оставшуюся половину пилюли, после чего с холодной усмешкой приподняла его подбородок. — Я даю тебе последний шанс. Если ты снова начнешь выдумывать небылицы, тогда эта сестра кастрирует тебя и скормит собакам!

Глава 26 - Встреча со старым знакомым!

Кто-то хочет отнять Шэнь-сяошоу!

***

Факты доказали, что иногда грубая сила действует лучше деликатности*. Поэтому, меньше, чем через час Хуа Тан вернулась в аптеку, чтобы приготовить лекарство, а Бай Ляньхуа, с его синим носом и опухшим лицом, снова жестоко потащили под стражу.

П/п: 春风化雨 (chūnfēng huàyǔ) — весенний ветер рождает дождь (обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания)

— Почему вы, представители демонической секты, вообще не думаете? — на ходу упрекали его стражники. — Все равно придется все рассказать, к чему ждать когда тебя изобьют?

— Вот именно, — поддержал другой. — Левый Страж известна своей жестокостью, если бы ты все рассказал, то не пострадал бы так сильно.

— Когда она в следующий раз спросит, не делай так снова.

— В первую очередь нужно побеспокоиться о своей жизни, к чему в такой момент цепляться за свои убеждения?

— Только посмотрите, весь фиолетовый.

...

Заткнитесь уже.

Бай Ляньхуа едва дышал, заливаясь слезами.

Твою мать, праведные кланы поистине устрашающие...

Ночь быстро пролетела, и на следующее утро Щэнь Цяньлин проснулся от ослепляющих солнечных лучей.

— Доброе утро, — Цинь Шаоюй ущипнул его за нос.

— ... Доброе утро, — Шэнь Цяньлин сначала зажмурился, потом неохотно приоткрыл один глаз на маленькую щелочку.

Его вид позабавил Цинь Шаоюя:

— Хочешь еще поспать?

— Не хочу, просто голова кружится, — Шэнь Цяньлин уселся, вцепившись в одеяло. — Мы сегодня отправляемся?

— Конечно нет, — Цинь Шаоюй оперся на изголовье кровати. — Ледяной яд только проявился. Мы отдохнем пару дней, чтобы ты не свалился с болезнью в пути.

Шэнь Цяньлин натянул одеяло на лицо и глубоко вздохнул.

На самом деле лао-цзы не такой уж и хрупкий.

Скорей бы вернулось здоровье!

— Что ты хочешь на завтрак? — спросил Цинь Шаоюй, помогая ему одеться.

— Жареные свиные ребрышки, — у Шэнь Цяньлина была одна странность: обычно люди при простуде теряли аппетит, а он наоборот, любил есть мясо.

Цинь Шаоюй нахмурился:

— Ты с самого утра собрался есть ребрышки?

— ... Тогда вареную курицу, — Шэнь Цяньлину пришлось довольствоваться малым.

В итоге через некоторое время он получил миску пшенной каши и тарелочку кислого редиса, даже без капельки мяса.

— ...

Если у меня нет права голоса, ни к чему спрашивать, будто у нас тут демократия!

— Я сегодня уйду по делам, Хуа Тан останется охранять тебя, — Цинь Шаоюй как следует все размешал. — Не носись где попало после еды, посиди на солнце на заднем дворе, почитай. Я постараюсь вернуться пораньше.

— Куда ты пойдешь? — полюбопытствовал Шэнь Цяньлин.

— В городе празднуют день рождения местного чиновника, хочу пойти посмотреть.

Шэнь Цяньлин сразу кинул на него восхищенный взгляд.

Собираешься пойти на праздник, молодой воин, да ты отличный начальник уличного комитета.

Цинь Шаоюй ухватил его за щеку:

— Что за выражение лица?

Шэнь Цяньлин искренне ответил:

— Не думал, что у тебя такие увлечения.

Где много людей, там много прикосновений.

— Думаешь, я хочу идти? — Цинь Шаоюй накормил его баоцзы. — Если бы не наставник Ли, не говоря уж о пятидесятом юбилее, даже на пятисотый бы не пошел.

— Пятьсот? Он что, черепаха? — скривился Шэнь Цяньлин. — Что за наставник Ли?

...

Редко бывает так, что лицо Цинь Шаоюя искажается.

Ого! Шэнь Цяньлин воодушевился:

— Неужели это красотка, с которой у тебя сложные отношения?

Или это наставник наподобие той сестрицы с большой грудью?

Цинь Шаоюй не знал смеяться ему или плакать:

— Как ты можешь так думать?

— А кто это? — Шэнь Цяньлин продолжал непреклонно допрашивать его.

— Он старый друг моего учителя, когда-то он обучал меня четырем книгам и пяти канонам. И он дядя местного чиновника. Хотя учения абсурдные и устаревшие, и по большей части никуда не годятся, но раз уж я все равно здесь, придется навестить его, чтобы он не пожаловался учителю.

На самом деле именно в последней фразе крылась вся суть: от этого старика, слишком любящего жаловаться, аж зубы чесались.

— Я тоже хочу пойти, — настроение Шэнь Цяньлина улучшилось.

— Ты? — слегка изумился Цинь Шаоюй.

— Нельзя? — расстроился Шэнь Цяньлин.

— Конечно пойдем, — Цинь Шаоюй приподнял уголки рта. — Жена следует за мужем, все логично.

— ...

Ну ладно, ради того, чтобы попасть на праздник, молодой господин не будет с тобой спорить.

Семья местного чиновника богатая и знаменитая, так что праздничный обед оказался необыкновенно щедрый. На ветру развевались цветные ленты, взрывались хлопушки, и раздавался громкий рокот гонгов и барабанов. Шум перевернул вверх дном половину города.

— Хозяин дворца Погони за Тенью пришел с молодым господином усадьбы Солнца и Луны... — Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин только повернули за угол улицы, как управляющий начал орать во все горло. Да еще и прокричал это пять или шесть раз, будто сломанный ретранслятор.

Однако окружающие выразили понимание и призвали его крикнуть еще несколько раз. Все-таки гостей такого уровня не у всех есть возможность пригласить. Громко крикнуть тридцать-сорок раз не так уж и много!

Прямо-таки завидно до смерти!

— Пожалуйста, сойдите с коня, — когда они въехали в ворота, слуга поспешно установил подставку.

Тасюэбай высокомерно лягнулся и отбросил ее на три метра от себя.

— Вау! — люди буквально взорвались горячими аплодисментами.

Шэнь Цяньлин даже смутился. Чему тут хлопать?

Вдобавок, почему вы все не на работе средь бела дня?

Прибежали к чужим воротам поглазеть на происходящее, да еще и радуются чему-то.

Культурная жизнь не должна быть такой скудной!

Цинь Шаоюй крепко обнял его за талию и спрыгнул с коня, твердо приземлившись на красной ковровой дорожке.

— Потрясающе! — толпа восторженно взревела и аплодисменты стали еще более бурными.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Этот мир пропащий...

Будучи известным на весь мир красавчиком, Шэнь Цяньлин пользовался большей популярностью, нежели Цинь Шаоюй. А сердечные сельчане, дабы выразить свою искренность, даже подготовили разнообразные белоснежные лепестки.

В результате Шэнь Цяньлин был вынужден рука об руку с Цинь Шаоюем медленно вышагивать по длинной красной ковровой дорожке под дождем из лепестков по направлению по двор чиновника. Прямо как на брачной церемонии!

Ну полный пиздец!

— Не хочешь сейчас подраться? — сквозь зубы спросил Шэнь Цяньлин, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Цинь Шаоюй изогнул уголки рта:

— Они все безоружные простые люди.

Шэнь Цяньлин негодовал:

— Но они бросали в меня рис и соевые бобы!

Могли и в лицо попасть!

Цинь Шаоюй сдерживал смех до боли в животе:

— Это для изгнания зла. Все знают, что ты недавно был ранен, так что по доброте душевной пытаются помочь тебе избавиться от невезения.

Шэнь Цяньлину хотелось разрыдаться.

Так и знал, что надо было остаться спать и никуда не ходить!

— Айя, хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь лично посетили мой скромный дом, плетеные ворота и рогожные двери озарились светом! — чиновник выбежал с остальными людьми и выглядел очень искренним.

— Господин Ли так вежлив, — широко улыбнулся Цинь Шаоюй. — Мой наставник здесь, конечно же я должен был прибыть.

— Ха-ха-ха-ха, хозяин дворца Цинь умеет шутить, — смех чиновника вдруг замер. — Моя фамилия Ван.

— ... — Цинь Шаоюй

Шэнь Цяньлин фыркнул.

— Где сейчас наставник? — Цинь Шаоюй редко говорит так культурно, но на самом деле он просто боялся, что наставник снова будет нудеть. Стариков бить нельзя, вот же тоска смертная.

Чиновник поспешил проводить его в ямэнь,* где седовласый дрожащий старик сидел на стуле и пил чай.

П/п: Ямэнь (衙門 yámén) — присутственное место в дореволюционном Китае, сродни некоторым значениям слова магистрат: представляло собой резиденцию чиновника и его помощников мую 幕友.

— Мой наставник, — Цинь Шаоюй сделал шаг вперед и поклонился.

Окруженный наблюдающими за ним людьми, Шэнь Цяньлин постеснялся просто стоять там и тоже отвесил уважительный поклон.

До ужаса неловко.

Пожилой человек прищурился на них обоих и долго молчал с непроницаемым и задумчивым видом.

Наконец когда терпение Цинь Шаоюя исчерпалось до дна, старик недоумевающе спросил:

— Вы кто?

— ... — Цинь Шаоюй.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Молодой воин, ты уверен, что это твой учитель? Ты не обознался?

— Наставник Ли, это хозяин дворца Цинь, Цинь Шаоюй, — чиновник поспешно напомнил ему на ухо и виновато посмотрел на них. — В последнее время у моего дяди плохая память. Прошу прощения, хозяин дворца.

— Господин Ли вежлив, — притворно улыбнулся Цинь Шаоюй. Знал бы, что его не помнят, вовсе бы не пришел.

Шэнь Цяньлин сочувственно посмотрел на чиновника. Он уже забыл, что ваша фамилия "Ван".

Чиновник вымученно рассмеялся. По-видимому, на душе у него стало тяжело.

— О, это Шаоюй? — наконец осознал наставник Ли.

Цинь Шаоюй быстро вернул улыбку на свое лицо.

— Ты так вырос, — наставник Ли сжал руки Шэнь Цяньлина.

Улыбка застыла на лице хозяина дворца Циня.

Шэнь Цяньлин смутился:

— Учитель, вы обознались.

— Ты не Шаоюй? — наставник Ли тотчас впал в замешательство. — Ты Сяо Чжань?

— ... — Шэнь Цяньлин.

Не знаю кто такой Сяо Чжань, но, с другой стороны, это имя кажется знакомым.

— Некий Сяо не ожидал, что наставник помнит меня, — снаружи вдруг раздался жизнерадостный смех. — Искренне польщен.

Чиновник сразу же разинул рот. Шэнь Цяньлин тоже изумился. Хоть он и не знал кто это такой, но разве это не похоже на "стоить упомянуть Цао Цао, и он тут как тут"?*

П/п: 说曹操，曹操到 (shuō cáo cāo, cáo cāo dào) - стоило упомянуть о Цао Цао, и он тут как тут; обр. в знач. лëгок на помине; на ловца и зверь бежит.

В следующую секунду высокий и сильный мужчина появился в дверях, многозначительным взглядом скользнув по Шэнь Цяньлину.

— Я знаю его? — шепотом спросил Шэнь Цяньлин у Цинь Шаоюя.

— Нет, — Цинь Шаоюй решительно покачал головой.

— Не ожидал, что второй глава Сяо придет, некий Ван действительно, действительно... — растрогавшись, чиновник почти пустил слезу.

— Ты слишком много думаешь, — нетерпеливо перебил его Сяо Чжань. — Я пришел не ради тебя.

Чиновник засмеялся еще неприятнее, чем рыдал:

— Даже если ради дяди, некий Ван все равно благодарен.

Но Сяо Чжань не собирался сохранять ему лицо, прямо в лоб заявив:

— К наставнику Ли было по пути, а пришел я ради Лин-эра.

Шэнь Цяньлин побледнел от испуга:

— Я?

Цинь Шаоюй холодно фыркнул, его лицо потемнело.

— Как поживаешь? — необыкновенно ласково спросил Сяо Чжань.

Шэнь Цяньлин кинул взгляд на Цинь Шаоюя и, заметив, что он ничуть не собирается ему помогать, честно ответил:

— По правде говоря, я потерял память.

Поэтому, может, представишься для начала?!

— Это можно считать благом, — похоже Сяо Чжань не слишком удивился, наоборот, он хлопнул в ладоши. — Если бы некоторые не вводили тебя в заблуждение.

— Второй глава Сяо слишком много думает, — холодно произнес Цинь Шаоюй, протянув руку к Шэнь Цяньлину. — Мы с Лин-эром уже помолвлены, и что бы с ним не случилось, теперь он человек моего дворца Погони за Тенью.

Эта мелодраматическая сцена действительно... Настроение Шэнь Цяньлина стало неоднозначным. Я могу быть реквизитом, но может кто-нибудь выйти и сказать что тут происходит?!

— Что доказывает помолвка? — пренебрежительно заявил Сяо Чжань. — Нечего болтать о том, что вы еще не женаты. Даже если бы он вышел замуж во дворце Погони за Тенью, рано или поздно он будет моим.

Да иди ты! Шэнь Цяньлин вытаращил глаза. Не говоря уж о правах человека, лао-цзы даже не знает тебя, а ты заявляешь о том, что рано или поздно я буду твоим!

Поэтому он решительно и яростно сказал:

— Заткнись!

Цинь Шаоюй приподнял уголки рта, явно в очень хорошем настроении.

— Злишься. Ты еще более привлекательный, чем раньше, — Сяо Чжаня не беспокоило его плохое отношение. Наоборот, в его глазах появилось еще больше любви, будто из них вот-вот хлынет огонь.

Тебе нравится, когда кто-то злится?

Шэнь Цяньлин смутился.

Неужели ему повстречался мифический представитель открытого мазохизма?

Глава 27 - Подарок!

Маленькая потрепанная книжка!

***

— Хочешь вернуться? — предложил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин решительно кивнул. Даже если хочется подраться, не стоит делать этого в чужом доме. Все-таки это празднование в честь дня рождения.

— Наставник, господин Ван, мы с Лин-эром прощаемся, — Цинь Шаоюй еще помнил о правилах приличия.

Чиновник медленно кивнул, из всех сил сдерживая слезы. Это было нелегко, но он наконец правильно сказал его фамилию!

— Раз уж вы здесь, может, дождетесь окончания пиршества? — остановил их Сяо Чжань.

Услышав его, чиновник готов был разрыдаться и хотел сказать, что обед не имеет такого уж большого значения. Отсюда любой идиот мог видеть бурю, что бушевала полным ходом! Да лучше попросить их побыстрее уйти... Не удержавшись от этой мысли, он почувствовал, что задыхается. Не стоило приглашать людей Цзянху. Репутация — это одно, но, боюсь, меня просто сотрут в порошок.

— М-м-мы уходим! — не стоит доводить дядю до слез! Шэнь Цяньлин был потрясен выражением его лица и почувствовал себя виноватым перед господином Ваном, поэтому потащил Цинь Шаоюя наружу.

— Неужели ты и впрямь не хочешь вспомнить старую дружбу? — Сяо Чжань протянул руку, перегородив ему путь.

У кого, говоришь, с тобой старая дружба?! Шэнь Цяньлин кинул на него гневный взгляд:

— Исчезни!

Кто вообще позволил тебе смотреть мне в глаза?

— Какой ты бесчувственный, — Сяо Чжань покачал головой. — Когда-то, даже на пороге разрыва отношений, ты со мной так не обращался.

Бля!

Вспышка мелькнула в голове Шэнь Цяньлина, и он наконец вспомнил этого человека.

Сяо Чжань, Сяо Чжань... Разве это не тот, кто, по словам Бао Доу, приезжал свататься, и на которого глава обрушил свой гнев? Второй глава школы Отринутых Желаний?!

Твою мать, еще один романтический долг...

— Нельзя болтать всякую чушь, полагаясь на провал в памяти Лин-эра, — Цинь Шаоюй холодно взглянул на него. — Мы уже помолвлены, тебе лучше выкинуть его из головы.

Члены семьи разволновались. Такая сцена соперничества в любви будоражит умы.

— Ради него я не колеблясь отказался от первой жены. И теперь ты хочешь, чтобы я сдался? — лицо Сяо Чжаня почернело.

Блядь, неужели ты собираешь и это свалить на мою голову? Шэнь Цяньлин вытаращился на него. Твой развод можно объяснить только неудовлетворенностью устроенным браком, при чем тут тогда я? Я заставил тебя развестись? Но с другой стороны, это неточно... Прежний Шэнь Цяньлин, похоже, не был рохлей, вмешательство в чужой брак не кажется невозможным.

Поэтому ему оставалось только состроить доброжелательное лицо и сказать:

— Я правда ничего не помню. Почему бы тебе не попробовать полюбить кого-нибудь другого? Горы высоки, моря широки, встретить подходящего человека совсем нетрудно.

Это просто поэтическая фраза, но она так легко производит впечатление.

Сдержав смех, Цинь Шаоюй со злорадством взглянул на Сяо Чжаня.

— Ты отсылаешь меня? — Сяо Чжань холодно посмотрел на него. — А если я настаиваю, чтобы ты пошел со мной?

Шэнь Цяньлин разозлился. Старший брат, ты говоришь неразумно!

— Если ты думаешь забрать кого-то из моих рук, можешь попробовать, — тон Цинь Шаоюя был спокойным, но в глазах таилось убийственное намерение.

Шэнь Цяньлин послушно заткнулся и встал за его спиной. Если уж выбирать из двоих, этот явно получше!

— Что они делают? — вдруг дрожащим голосом спросил доселе молчащий наставник Ли.

— Отвечаю дяде: хозяин дворца Цинь и второй глава Сяо как раз вспоминают прошлое, — громко сказал господин Ван ему на ухо.

— А-а, вспоминают прошлое, — наставник Ли поднялся на ноги и шагнул вперед, внимательно глядя на Шэнь Цяньлина. — Шаоюй...

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Ты читал книгу, которую дал тебе наставник? — наставник Ли крепко схватил его за руки.

— Ты справишься, — прошептал Цинь Шаоюй.

Поэтому Шэнь Цяньлину только и оставалось, что смущенно произнести:

— Уже прочитал.

— О, — кивнул наставник Ли. — Прочти отрывок, чтобы наставник проверил.

Шэнь Цяньлин сразу же повернулся к Цинь Шаоюю: скорее, на помощь!

— Что ты на меня-то смотришь? — неблагодарно заявил Цинь Шаоюй. — Я никогда не читал то, что он давал.

Молодой воин, ты хоть немного уважаешь своего наставника?! В критический момент от тебя совершенно никакого толка!

Шэнь Цяньлину пришлось повернуться, полагаясь только на себя, и мило улыбнуться:

— Сегодня здесь так много людей, может, вернемся к этому в следующий раз?

Лицо Сяо Чжаня стало еще более неприятным. От начала и до конца Шэнь Цяньлин даже не повернулся к нему за помощью.

— Снова ищешь оправдание, — с лицом тигра наставник Ли недовольно шлепнул его по руке.

Шэнь Цяньлину стало так плохо, что и словами не передать. К счастью, господин Ван своевременно разрядил обстановку и усадил старика обратно на стул.

— Подойди, — наставник Ли поманил рукой Шэнь Цяньлина.

Шэнь Цяньлин стоял неподвижно.

— Быстрее подойди! — старик резко поднял брови. — У учителя есть для тебя кое-что ценное.

Ты же едва ходишь, как можешь носить при себе что-то ценное?

На лице Шэнь Цяньлина появилось недоверие.

— Иди посмотри, — сказал ему Цинь Шаоюй на ухо.

Шэнь Цяньлин смерил его гневным взглядом. Незачем так волноваться, услышав о ценной вещи! У тебя еще остались моральные устои великого героя? Бао Доу и то знает, что нужно иметь силу характера!

— Будь послушным, — мягко произнес Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин весь покрылся мурашками, не желая сделать даже шаг.

— Когда вернешься, выучи все как следует. Если в следующий раз будешь небрежным, берегись, я накажу тебя! — нудный наставник Ли торжественно вручил ему маленькую свернутую потрепанную книжку с одним маленьким тараканом, который наполовину высунул голову между страниц.

— А-а-а! — вскрикнул Шэнь Цяньлин, встряхивая рукой и чуть не отбрасывая книгу.

Все подошли посмотреть, думая, что это что-то очень ценное.

— Большое спасибо, учитель, — Цинь Шаоюй не видел что случилось, поэтому взял книгу и засунул себе за пазуху.

Шэнь Цяньлин многозначительно посмотрел на него.

Если сегодня вечером ты не отмоешься десять раз, даже не думай ложиться в постель с лао-цзы.

— Когда вернемся, я отдам ее тебе, — Цинь Шаоюй подумал, что тот не хочет ее отдавать.

Да кому нужна твоя дурацкая книга! Шэнь Цяньлин в сердцах скривился.

— Вернись, не упрямься, присоединись к празднованию! — крикнул наставник Ли.

— ... Ладно, — Шэнь Цяньлин почувствовал себя подавленным. Лао-цзы с юных лет отличался высокими моральными качествами и эрудицией, и всегда был хорошим мальчиком! А упрямец — это тот, кто стоит за мной!

— Ученик просит разрешения покинуть вас, — Цинь Шаоюй слегка поклонился и потянул Шэнь Цяньлина на выход, оставив наставника Ли в замешательстве.

— Почему этот человек называет себя учеником? Разве я учил его?

Чиновник Ван вытер пот, которого не было.

— Стой! — Сяо Чжань тоже выбежал за ними.

— Если хочешь драться, давай не здесь, — Цинь Шаоюй обхватил Шэнь Цяньлина за талию и, оттолкнувшись от земли, взлетел на коня. — Чтобы не беспокоить наставника.

— Это объявление войны? — Сяо Чжань натянуто улыбнулся. — Если я выиграю, передашь мне его?

Сестру твою передаст! Лао-цзы не товар! Шэнь Цяньлин сурово посмотрел на Цинь Шаоюя. Только посмей согласиться и лао-цзы задушит тебя насмерть!

— Супруг поистине неразумный, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку. — Муж даже ничего не сказал.

— Шэнь Цяньлин! — Сяо Чжаня явно вывело из себя проявление близости между этими двумя.

— Я правда не могу тебя вспомнить! — страдальчески произнес Шэнь Цяньлин. — Почему бы нам не попрощаться на этом?

— Если я выиграю, ты пойдешь со мной! — сердито сказал Сяо Чжань.

Что за херня?! Шэнь Цяньлин испугался:

— Ты победишь его, так что его и можешь забирать, если хочешь.

Цинь Шаоюй ущипнул его за талию:

— А ты легко от меня отказываешься.

— Ты смеешь снова прикасаться к нему! — взревел Сяо Чжань.

Шэнь Цяньлин чувствовал, что вот-вот упадет в обморок. Если уж прыгать во времени, то делать это надо хорошо, а не так небрежно, иначе есть риск нарваться на баг! Отравление, старые знакомые, и еще эти разноцветные бусины. Такой хреновый сюжет без четкой системы миссий явно стоит переделать!

— Это называется "прикасаться"? — Цинь Шаоюй ухмыльнулся. — А как насчет этого?

Услышав его, Шэнь Цяньлин тут же насторожился:

— Эй, что ты задум... М-м.

Блядь, он снова это сделал!

Принудительный поцелуй на глазах у всех слишком мелодраматичный!

Цинь Шаоюй сжал его подбородок, удерживая и углубляя поцелуй, целуя уже с языком.

У зевак, глазеющих поодаль, кровь закипела в жилах. Это слишком невыносимо!

Щеки Шэнь Цяньлина заалели, похоже этому была причина!

Но на самом деле это потому, что крутиться на коне слишком неудобно, и он немного задыхался.

Сяо Чжань окончательно разъярился. Взмахнув длинным кнутом, он рассек воздух.

Цинь Шаоюй приподнял уголки рта и мягко отпустил Шэнь Цяньлина.

— Ну ты и сволочь! — шею Шэнь-сяошоу немного свело судорогой, голова закружилась, эти слова он произнес почти не дыша.

Тасюэбай настороженно заржал и рванул со всех ног, уклоняясь от ударов кнута.

— Он уже давно мой, — Цинь Шаоюй обнял Шэнь Цяньлина за талию. — Все-таки тебе лучше поскорее отказаться от него.

Глаза Сяо Чжаня побагровели, он явно был раздражен интимными действиями этих двоих.

— Лин-эр хочет вернуться в таверну, чтобы отдохнуть, — Цинь Шаоюй подстегнул коня. Тасюэбай сразу же бешено рванул вперед. Сяо Чжань, стиснув зубы, взмахнул кнутом и погнался за ними.

Люди, которые видели это все своими глазами, говорили, что за несколько десятков лет, глава Сяо был самым скучным человеком, которого они когда-либо встречали.

Он тщетно пытался разлучить хозяина дворца Циня и молодого господина Шэня.

Как можно терпеть подобное!

В итоге в тот же день, уже после полудня, в интимных городских сплетнях о Цинь Шаоюе и Шэнь Цяньлине появился гнусный, подлый и безжалостный любовник! Конечно, поскольку Сяо Чжань занимал высокое положение в Цзянху, люди не осмеливались болтать слишком уж открыто. Поэтому он превратился в большегрудую, длинноногую демоницу в одежде открытой всем ветрам, непристойную и распутную. Имя человека тоже скрыли и назвали его Сяо! Ми! Ми!

От такого кто угодно придет в отчаяние!

В дверях таверны люди из дворца Погони за Тенью, под предводительством Хуа Тан, как раз собирались погулять по городу, как вдруг заметили вдали хозяина дворца. Поэтому они встали, чтобы поприветствовать его.

— Пригласи гостя в переднюю! — Цинь Шаоюй, с Шэнь Цяньлином на руках, спешился и сразу прыгнул на второй этаж.

Красные одежды, летящие по ветру, выглядят прекрасно!

Сяо Чжань рванул за ним, желая догнать, но Хуа Тан перегородила ему путь.

— В сторону! — лицо Сяо Чжаня стало неприятным.

— Второй глава и впрямь не знает как обращаться с женщиной, — одежда Хуа Тан по-прежнему была весьма сексуальной, прямо-таки взывая к вожделению.

— Я никогда не трогаю женщин, — холодно ответил Сяо Чжань. Самомнение просто на высоте.

— Ты это сказал, и все услышали, — Хуа Тан подбоченилась и выпятила грудь. — Я все еще стою на твоем пути. Если ударишь меня, нарушишь свое слово, ублюдок!

— ... — Сяо Чжань почти захотел откусить собственный язык.

— Почему бы тебе не пройти в приемную и не выпить чашечку чая? — Хуа Тан посторонилась, уступая ему дорогу. — Хозяин дворца устроит молодого господина Шэня, а после поговорит со вторым главой.

Сяо Чжань холодно фыркнул, но не стал возражать.

Хуа Тан ухмыльнулась:

— Кто-нибудь, принесите чашку чая второму главе!

Глава 28 - Ты сделал это нарочно!

Я хочу домой!

***

Хуа Тан отвела Сяо Чжаня в гостевой зал для ожидания, а Цинь Шаоюй в это время, как ни в чем не бывало, велел слуге натаскать горячей воды.

— Что ты собираешься делать? — недоумевая спросил Шэнь Цяньлин.

— Принять ванну, конечно же, — Цинь Шаоюй неторопливо снял одежду.

— ...

Кукую ванну ты собрался принимать средь бела дня?! Тебя люди ждут!

— Мы скакали слишком быстро, я весь в пыли, — Цинь Шаоюй вытащил из-за пазухи потрепанную книжку и кинул ее на стол.

Шэнь Цяньлин моментально вспомнил про таракана и серьезно произнес:

— Эм. Нужно помыться несколько раз.

— Вместе? — пригласил Цинь Шаоюй.

Не стоит превращать это во всеобщее веселье! Шэнь Цяньлин наотрез отказался и, используя палочку, потыкал книгу. Ему на самом деле было любопытно взглянуть на нее, поэтому первым делом он хотел вытряхнуть из нее насекомое.

— Что ты делаешь? — удивился Цинь Шаоюй, плескаясь в воде.

Шэнь Цяньлин невозмутимо произнес:

— Когда учитель Ли дал мне ее, там был таракан.

Лицо Цинь Шаоюя внезапно позеленело.

— Но сейчас он исчез, — Шэнь Цяньлин ловко перевернул лист бумаги, просматривая их один за другим.

Хозяин дворца Цинь взмахнул рукой, порывом воздуха сметая в окно одежду, которую он только что снял.

Ух ты! Толпа, лицезревшая это, была ошеломлена! Обычный человек выбрасывает одежду максимум за полог кровати, но так, чтобы выкинуть ее из окна — какой это должен быть уровень страсти?

Даже вообразить сложно...

Наверняка там происходит все крайне бурно и неистово.

— Кто знает, может, он уже ползает в твоих волосах? — это была редкая возможность видеть Шаоюя попавшим впросак, и Шэнь Цяньлин не испытывал ни капли сочувствия.

Цинь Шаоюй безмятежно улыбнулся:

— Как бы то ни было, я ведь всю дорогу придерживал тебя, так что теперь это не только моя проблема.

— ...

— Скорее посмотри, что это у тебя на плече? — Цинь Шаоюй изобразил удивление.

Твою мать! Шэнь Цяньлин, едва не плача, бросился звать слугу и потребовал натаскать воды для купания. Ну что за гадкий человек?!

Как же раздражает!

Цинь Шаоюй сидел в горячей воде и с наслаждением наблюдал, как он путается в руках и ногах, снимая с себя одежду. Хозяин дворца Цинь чувствовал себя прекрасно.

— Отвернись! — Шэнь Цяньлин пробуравил его сердитым взглядом.

Цинь Шаоюй закрыл глаза, но один все же бесстыдно приоткрыл на маленькую щелочку.

Шэнь Цяньлин юркнул в воду, после чего приказал:

— Мою одежду тоже выкинь!

Цинь Шаоюй сделал то, что велели.

Вследствие этого люди взволновались еще больше, оживленно фантазируя о том как "молодой господин Шэнь был еще одет, в то время как хозяин дворца Цинь уже разделся догола".

— Апчхи! — чихнул Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй нахмурился:

— Снова простудился?

— Нет, — Шэнь Цяньлин замотал головой. — В носу зачесалось.

— Тогда ладно, — Цинь Шаоюй почувствовал облегчение и нарочито беззаботно спросил: — Сколько пилюль ты уже принял из того флакона, который дала тебе госпожа Шэнь?

— Немного, — Шэнь Цяньлин задумался. — Пока что съел только одну.

— Хуа Тан сказала, что это лекарство слишком сильное, поэтому его стоит принимать поменьше, — сказал Цинь Шаоюй. — А ледяной яд можно до некоторой степени запечатать, воздействуя серебряными иглами на жизненно важные точки.

— Иглоукалывание? — у Шэнь Цяньлина по спине прошел озноб.

— Боишься? — Цинь Шаоюй, казалось, насмехался.

— ...

Иголки в голове — это ужасно!

Ты считаешь, что все такие как ты, толстокожие?!

— Хозяин дворца, — Хуа Тан постучала в дверь. — Второй господин Сяо прорывается к вам.

— Позови всех мастеров, пускай сражаются с ним. Если не сможете победить, то бегите, — ответил ей Цинь Шаоюй. — Считайте это тренировкой.

Шэнь Цяньлин смотрел на него глазами полными восхищения: молодой воин, ты поистине способен играть с максимальной выгодой для себя! Смог даже организовать бесплатные спарринги!

— Да! — откликнулась Хуа Тан и, уже уходя, предупредила: — Хозяину дворца лучше заранее подготовиться, мы не сможем долго его сдерживать.

Лязг и звон мечей постепенно приближался. Шэнь Цяньлин нервно схватился за одежду: он вовсе не хотел, чтобы к нему вломились, пока он мылся!

Однако в следующую секунду Цинь Шаоюй подлетел и запрыгнул в его бочку.

Брызги полетели во все стороны, Шэнь Цяньлин побледнел от испуга:

— Что ты собрался делать?!

— Устроить представление, — улыбка Цинь Шаоюя не предвещала ничего хорошего.

— Почему я должен с тобой... ммм! — его губы накрыли грубым поцелуем, у Шэнь Цяньлина душа едва не рассеялась. Он отчаянно трепыхался, пытаясь вырваться, но его крепко держали за талию.

Сволочь! Лао-цзы будет сражаться с тобой до смерти! В душе Шэнь Цяньлин яростно взревел, с силой отталкивая его.

— Ты в моих руках. Что ты можешь сделать? — Цинь Шаоюй обнимал его, в глазах показалась шальная улыбка.

Сяо Чжань пинком распахнул дверь, и в тот же момент был шокирован представшей перед ним сценой.

Хуа Тан тоже заглянула внутрь, в голове ее пронеслось: "О!"

Опять ей свезло!

— Хмпф! — Яо Цянь, как и в прошлый раз, выглядел недовольным.

Фань Янь кинул на него взгляд полный отвращения:

— Чего ты фыркаешь и стонешь с утра до вечера? Сейчас у меня есть чувство, что госпожа очень даже неплоха.

Яо Цянь, чернее тучи, направился обратно, явно не собираясь с ним соглашаться.

Шэнь Цяньлин повернулся спиной к двери, абсолютно неподвижный и одеревеневший, словно палка. На сей раз виной тому был не Цинь Шаоюй, так любивший использовать его акупунктурные точки — он просто боялся, что ввалившаяся толпа увидит его голым.

Даже помыться спокойно нельзя! Как тут не расплакаться?!

— Что случилось со вторым главой, отчего ему непременно нужно поговорить прямо сейчас? — Цинь Шаоюй ловко сдернул с полки полотенце и накрыл им обнаженную спину Шэнь Цяньлина.

Шэнь-сяошоу уткнулся лицом в его шею, уши горели.

Бочка и так была маленькой, а ростом он достаточно высокий. В результате они прижимались друг к другу практически вплотную и при малейшем движении терлись местами, которые нельзя было тереть! Шэнь Цяньлину хотелось умереть со стыда!

Черт возьми, не смей становиться твердым в такой момент!

Ты просто животное!

— До каких пор второй господин Сяо собирается нас рассматривать? — холодно спросил Цинь Шаоюй.

Цвет лица Сяо Чжаня менялся с синего на фиолетовый, потом с фиолетового на белый, затем позеленел и, наконец, приобрел глубокий черный оттенок.

— Ты выйдешь уже, в конце концов?! — теперь не выдержал Шэнь Цяньлин, обернулся и впился в него гневным взглядом: если они продолжат тереться, то это будет катастрофа.

На лбу Сяо Чжаня проступили вены. Ему, очевидно, хотелось разнести этот дом.

— У Лин-эра в теле ледяной яд, и если вода остынет, то он наверняка простудится, — спокойно произнес Цинь Шаоюй. — Если ты хочешь заставить его страдать, то продолжай там стоять.

Сяо Чжань раздраженно фыркнул, но не сдвинулся с места.

При воспоминаниях о пронизывающей до самых костей боли, сердце Шэнь Цяньлина учащенно забилось.

Цинь Шаоюй держал его за руку под водой и медленно передавал внутреннюю силу, чтобы защитить и предотвратить повторное пробуждение ледяного яда.

— Шэнь Цяньлин, — Сяо Чжань чуть ли не скрежетал зубами. — Я спрошу тебя еще раз: ты пойдешь со мной?

Я даже не знаю кто ты! Шэнь Цяньлин решительно отказался.

— Хорошо. Тебе лучше запомнить, как ты поступил со мной сегодня, — в глазах Сяо Чжаня плескалась злоба. — Потому что однажды ты будешь стоять на коленях и умолять меня вернуться!

— Мечтай больше! — несмотря на весь его прекрасный характер, такого Шэнь Цяньлин не мог стерпеть. Стоять на коленях? А не пошел бы ты?

— Проводите гостя, — тон Цинь Шаоюя обдавал холодом.

— Второй глава, пожалуйста, — Хуа Тан отошла в сторону, уступая ему дорогу.

Сяо Чжань удалился, полыхая от злости.

Цинь Шаоюй взмахнул рукой, создавая порыв воздуха, и дверь вновь захлопнулась. В комнате воцарилась тишина.

Шэнь Цяньлин поднял на него глаза, в них отчетливо проступала ярость.

— Лин-эр...

Прежде чем Цинь Шаоюй успел закончить, в его лицо прилетел кулак.

...

— Ты правда злишься? — мгновение спустя он первым нарушил тишину.

— Пошел вон! — Шэнь Цяньлин даже не посмотрел на него.

Цинь Шаоюй схватился за край бочки, собираясь выпрыгнуть из нее, но неожиданно не рассчитал силу. Бочка издала жалобный треск, а затем в один миг... раскололась на части...

— А-а-а! — Шэнь Цяньлин истошно вскрикнул. Смытый потоком воды, он расстелился по полу, раскидав руки и ноги. Обращенный к небу живот придавал происходящему еще более печальный вид.

— Лин-эр! — в этот раз Цинь Шаоюй в самом деле сделал это не специально, и сам же испугался. Он торопливо помог Цяньлину подняться.

— Ты это нарочно! — Шэнь Цяньлин замотался в полотенце, поднял ногу и пнул его.

— Зачем мне нарочно делать что-то подобное?! — Цинь Шаоюй тут же накинул на себя одежду.

— Лао-цзы умрет вместе с тобой! — взревел Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй поймал его кулак и беспомощно произнес:

— Хватит скандалить. Поскорее вытирайся и оденься.

Шэнь Цяньлин яростно укусил его.

Весьма походило на стиль боя жены-мегеры.

Цинь Шаоюю ничего не оставалось, кроме как опять воздействовать на его акупунктурные точки.

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Если ты хочешь драться со мной, то сначала оденься, — Цинь Шаоюй посмотрел на следы от зубов на своем предплечье, слегка рассердившись. Он отнес Шэнь Цяньлина и кинул его на кровать. Вытерев того насухо, он достал чистую одежду, затем сел рядом и пристально уставился на него.

Блядь, не смей на меня пялиться! Шэнь Цяньлин с вызовом смотрел в ответ: ты подлый, развратный и мерзкий ублюдок, который только и делает, что с утра до вечера использует меня!

— Ты единственный, кто осмеливается так вести себя со мной, — Цинь Шаоюю прямо-таки хотелось настучать ему по голове.

Щеки Шэнь Цяньлина полыхали от гнева: как лао-цзы должен ссориться с тобой, если ты тыкаешь в его точку немоты?!

Можно ли быть еще более бесстыжим?!

— Хозяин дворца, — прозвучал за дверью голос Хуа Тан. — Темные Стражи только что доложили, что Сяо Чжань уже покинул город.

— Я понял, ты можешь идти, — Цинь Шаоюй разблокировал акупунктурную точку Цяньлина. — Ты все слышал, он ушел.

Ушел так ушел, какое, черт возьми, лао-цзы дело до этого?! Шэнь Цяньлин встал, оделся, а затем начал собирать свои вещи.

— ... — Цинь Шаоюй.

Собрав одежду и утварь, Шэнь Цяньлин достал из-за пазухи банкноту. Немного поразмыслив, он прихватил пару кусочков печенья и рванул наружу со своим багажом в руках.

У Цинь Шаоюя пульсировали вены на висках:

— А ну вернись!

Шэнь Цяньлин шел очень решительно и даже ни разу не оглянулся. Как жестоко!

Хозяину дворца Цинь ничего другого не оставалось, как бежать за ним и лично тащить обратно на руках.

— Отпусти меня! — Шэнь Цяньлин смотрел на него красными глазами. — Сволочь!

Цинь Шаоюй был так зол, что у него начала кружиться голова.

— Отпусти! Я хочу домой! — Шэнь Цяньлин изо всех сил пытался вырваться.

Цинь Шаоюй усадил его на подоконник и яростно прошептал:

— Как долго ты собрался выделываться перед лао-цзы?!

Я уже достаточно нахлебался, чтобы понять, что с тобой не стоит иметь дела! Ясно как день, что ты только издеваешься надо мной и используешь! У Шэнь Цяньлина рябило в глазах, руки стали холодными.

— Я же говорил, что это было не нарочно, — заметив, что он вот-вот упадет в обморок, Цинь Шаоюю пришлось смягчить свой тон.

— А что же недавно произошло во время купания? — Шэнь Цяньлин вырвался из его рук. — Скажешь, что и это было не нарочно?

— ... — Цинь Шаоюй оказался загнан в тупик. Откровенно говоря, он действительно собирался использовать Шэнь Цяньлина, чтобы вывести из себя Сяо Чжаня.

Шэнь Цяньлин продолжал гневно смотреть на него.

— Хорошо, это была моя ошибка, — Цинь Шаоюй признал поражение и протянул руку, чтобы вытереть его слезы. — Этого больше не повторится.

Шэнь Цяньлин отвернулся, очевидно, отказываясь принять его извинения.

— Что мне сделать, чтобы ты перестал на меня злиться? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин оттолкнул его, не говоря ни слова, сел на кровать.

Цинь Шаоюй опустился перед ним на корточки:

— Почему бы нам не сходить и съесть чего-нибудь вкусного?

— Убирайся! — Шэнь Цяньлин не хотел с ним разговаривать.

Цинь Шаоюй просто сел перед ним, скрестив ноги, и только собрался что-то сказать, чтобы утешить, как ему на голову прилетело одеяло.

Накрыло его действительно... очень плотно.

Глава 29 - Черви гу!

Неисправимо глупый!

***

Что за дурная привычка бросаться вещами, когда злишься?!

Хозяин дворца Цинь глубоко вздохнул и стянул с головы одеяло. Он хотел поговорить, но вдруг заметил красные глаза Шэнь Цяньлина. Тот беззвучно плакал.

— ... — Цинь Шаоюй.

Ладно, в этот раз ссора кажется немного более серьезной.

Шэнь Цяньлин плакал все громче и громче, пока его рыдания не стали безнадежно отчаянными. Цинь Шаоюй чувствовал себя беспомощным: он не мог ударить или отругать, и все что ему оставалось — это терпеливо утешать:

— Я же извинился, так зачем плакать? Если ты правда так злишься, можешь еще немного покусать меня.

Шэнь-сяошоу полностью проигнорировал его.

В голове Цинь Шаоюя загудело.

Шэнь Цяньлин натянул рукав, вытирал им нос, а затем положил голову Шаоюю на плечо и разрыдался еще сильнее.

По правде говоря, хозяин дворца Цинь был слегка... напуган.

Воспользовавшись представившейся возможностью, Шэнь Цяньлин с готовностью выплеснул со слезами все обиды, которые скопились за эти дни. Он слишком долго подавлял свой страх перед неизвестным миром, и если бы сейчас не нашел ему выхода, то просто бы взорвался.

Цинь Шаоюй едва заметно хмурился, но так ничего и не сказал, время от времени лишь похлопывая его по спине.

Спустя довольно много времени, Шэнь Цяньлин наконец почувствовал себя лучше. Он выбрался из объятий Шаоюя, сел прямо и посмотрел на него своими красными глазами.

— Выплакался? — Цинь Шаоюй вытер его слезы. — Пойдем кушать?

В голосе Шэнь-сяошоу слышалось негодование:

— Я хочу дорогую еду.

Цинь Шаоюй в ответ рассмеялся:

— Хорошо, наша еда будет самой дорогой.

Лучший трактир в городе назывался "Восемь бессмертных пьяниц". Когда владелец узнал, что хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь хотят у него отужинать, он тотчас же воспрянул духом. Трактирщик не только отправил своих людей закупить лучшие ингредиенты в округе, но и лично приготовил несколько больших столовых блюд.

Благодаря этому все люди дворца Погони за тенью, так или иначе, смогли приобщиться к роскошному пиршеству. Они вместе ели и пили, атмосфера была оживленной и праздничной. Шэнь Цяньлин также хотел позвать с собой темных стражей, что сопровождали его из усадьбы Солнца и Луны, однако те тактично отказались, объяснив, что старший молодой господин велел им не показываться, и защищать молодого господина скрытно.

Как он ни уговаривал, все было без толку. Все что он мог — это вместе со слугой отправить им немного вяленого и жареного мяса.

— Госпожа, — Хуа Тан села рядом с ним.

Шэнь Цяньлин почувствовал себя неловко:

— Ты могла бы обращаться ко мне иначе?

Хуа Тан бросила взгляд на Цинь Шаоюя и, заметив, что он не возражает, с готовностью произнесла:

— Чашу за молодого господина Шэнь!

— За тебя, — сказал Шэнь Цяньлин. — Спасибо, что помогла нейтрализовать яд и сделала для меня лекарства.

— Молодой господин переоценивает мое участие, — Хуа Тан улыбнулась, запрокинула голову и опустошила чарку одним глотком.

Вино было прозрачным, но не горьким, а напротив, имело мягкий сладковатый привкус цветов груши. Даже Шэнь Цяньлин отметил, что пьется оно очень легко.

После тоста Хуа Тан вернулась на свое место и незаметно открыла под столом маленькую фарфоровую чашу. В ней лежал толстый жук с зеленой головой. Поначалу он не двигался, но спустя какое-то время вдруг медленно пополз. Направление его движения было вполне определенным: как бы Хуа Тан ни крутила чашку, жук неустанно полз в сторону Шэнь Цяньлина.

Она накрыла чашу крышкой и кивнула Цинь Шаоюю.

Лицо хозяина дворца Цинь стало мрачным, он неосознанно крепче сжал свою чарку.

— Что с тобой? — недоумевал Шэнь Цяньлин, заметив в нем неожиданную перемену.

— Все в порядке, — Цинь Шаоюй палочками положил ему ломтик рыбы. — Кость в горле застряла.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Молодой воин, сколько тебе лет?

— Ешь побольше этого, — Цинь Шаоюй налил ему миску супа из красных фиников и семян лотоса. — Помогает от малокровия.

Шэнь Цяньлин склонил голову, вгрызаясь в свиную ножку. Мясо явно интересовало его больше.

— Будь умницей, — Цинь Шаоюй конфисковал свиную ногу, — и выпей немного финикового супа.

— У меня нет малокровия! — Шэнь Цяньлин был очень недоволен. Я же не девушка, мне не нужно восстанавливать кровь!

— Я дам тебе мясо после того, как выпьешь, — Цинь Шаоюй проявлял завидную настойчивость.

Шэнь Цяньлина это слегка раздражало. Ты настоящая заноза в жопе, если хочешь контролировать даже то, что я ем! Ты не председатель домового комитета!

Подчиненные в глубине души вздыхали: кто бы мог подумать, что хозяин дворца решит продемонстрировать сегодня свои чувства? Воистину, такое нечасто увидишь!

Госпоже очень повезло!

После еды Шэнь Цяньлин ощутил небольшое головокружение: последняя пара чарок вина явно была лишней!

— Пойдем отдыхать пораньше? — спросил его Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин кивнул. Вернувшись в комнату, он как в тумане прополоскал рот, протер лицо влажным полотенцем, лег и почти мгновенно уснул мертвым сном. Для пущей надежности Цинь Шаоюй зажег в комнате усыпляющие благовония. Сильный цветочный аромат проходил через легкие, через каждый меридиан, распространяясь по всему телу. Шэнь Цяньлин удовлетворенно расслабился и погрузился в еще более глубокий сладкий сон.

— Лин-эр, — Цинь Шаоюй похлопал его по щеке.

Шэнь Цяньлин не шевелился и, казалось, собрался проспать тысячу лет.

Цинь Шаоюй с облегчением поднялся и открыл дверь.

Вошла Хуа Тан с ящичком лекаря в руках, а затем начала загромождать стол его содержимым.

— Сколько червей гу в его теле? — тяжелым голосом спросил Цинь Шаоюй.

— Не узнаем, пока не вынем их, — Хуа Тан вновь открыла белую фарфоровую чашку. — Королевский гу чувствует запах червей и инстинктивно хочет добраться до них, и сожрать. Подчиненная постарается извлечь всех червей гу серебряными иглами. Когда королевский гу перестанет метаться, это будет означать, что госпоже больше ничего не угрожает.

— Приступай, — соглашаясь, кивнул Цинь Шаоюй.

Гу в теле Шэнь Цяньлина под воздействием спиртного стали возбужденными — это была еще одна причина, почему Хуа Тан предложила ему тост. В обычное время гу питаются кровью, поэтому нет ничего удивительного в том, что Шэнь Цяньлин то и дело падал в обморок. Глядя на нежные черты этого бледного лица, Цинь Шаоюй ощущал, что его дурное настроение почти достигло своего пика.

Хуа Тан села на край кровати и стала медленно вводить тонкие иглы в макушку. Не прошло и минуты с того момента, как она начала, а ее ладони уже покрылись потом. Она явно сосредотачивала на этом все свое внимание.

Шэнь Цяньлин по-прежнему крепко спал и совершенно ничего не чувствовал.

— Действительно нужно так много? — нахмурившись, спросил Цинь Шаоюй, при виде того, как голова Шэнь Цяньлина постепенно превращается в подушечку для иголок.

— Подчиненная лишь желает убедиться, что ничего не упустила, — Хуа Тан подожгла лекарственную траву на кончиках игл и поставила новую палочку благовоний в курильницу. — Когда палочка догорит, все станет ясно.

Цинь Шаоюй кивнул и сел на край кровати, наблюдая за Шэнь Цяньлином.

Время тянулось очень медленно, хозяин дворца Цинь даже начал подозревать, что огонь в тлеющей палочке погас. Когда осыпался последний кусочек пепла, Хуа Тан наконец облегченно вздохнула: она действительно переживала, что терпение Цинь Шаоюя иссякнет уже на середине, и тот перевернет стол.

Первую иглу вынимали с особой осторожностью. Глядя на тонкого нитевидного червя, обвившего кончик иглы, Цинь Шаоюй в ярости раскрошил чашку, которую держал в руке.

Хуа Тан взглянула на него:

— Хозяин дворца... спокойно.

— Продолжай, — лицо Цинь Шаоюя было мрачным.

Хуа Тан бросила первого червя в фарфоровую миску.

Зеленоголовый король гу моментально распахнул пасть и проглотил паразита, от возбуждения его спина засветилась красным.

Когда вытащили второго, третьего, пятого червей гу, хозяин дворца Цинь, казалось, готов был разнести комнату.

Хуа Тан взялась за шестую иглу и, будучи очень сосредоточенной, осторожно ее вынула. Взглянув на кончик иглы, она обнаружила, что на той ничего нет, не было больше извивающихся нитевидных червей. Только теперь она смогла немного расслабиться:

— Я думаю, не должно быть каких-то серьезных последствий. Пять червей гу не могли сильно навредить госпоже.

— Вытащи все, — холодно отозвался Цинь Шаоюй.

Хуа Тан вынула оставшиеся серебряные иглы, кончик каждой из них был чистым.

— Ты уверена, что удалось убрать всех червей? — Цинь Шаоюй все еще беспокоился.

Хуа Тан посмотрела на короля гу: тот уже досыта наелся и стал засыпать, поэтому она кивнула:

— Хозяину дворца не нужно волноваться, с молодым господином Шэнем все будет в порядке. Следующие дни ему нужно хорошо питаться, и потерянная кровь восполнится. Обмороки тоже со временем должны прекратиться.

После этих слов сердце Цинь Шаоюя наконец успокоилось:

— Ты хорошо поработала.

— Хозяин дворца слишком вежлив, — Хуа Тан убрала иглы и королевского гу обратно в ящик. — Если больше нет поручений, тогда эта подчиненная оставит вас.

Цинь Шаоюй кивнул и бросил ей маленький фарфоровый флакон:

— Красный лотос заснеженных гор. В качестве благодарности.

Хуа Тан удивилась:

— Хозяин дворца в этот раз действительно очень щедр.

Все знают, насколько редкая это вещь. Даже потратив сто лет, крайне трудно ее найти. Она не только уравновешивает ци, но и способна увеличить внутреннюю силу. Многие готовы голову в кровь разбить, лишь бы заполучить ее.

— Ты обвиняешь меня в том, что в обычное время я слишком скуп? — Цинь Шаоюй приподнял бровь.

— Подчиненная сказала глупость, — Хуа Тан неловко рассмеялась, повернулась и вышла из спальни.

— Левый Страж, — за дверью стоял человек в черном.

— Сяо У? — удивилась Хуа Тан. — Когда ты вернулся?

Его звали Чжао У, и он был лучшим мастером цингун во дворце Погони за Тенью. Ранее, когда Цинь Шаоюй жил в усадьбе Солнца и Луны, именно Чжао У был тем, кто ежедневно связывался с ним. Несколько дней назад, после того, как госпожа Цикада потерпела поражение и сбежала с горы Цяньму, Чжао У тайком отправился следом, пытаясь выяснить местонахождение Фэн Цзюе.

— Только что, — Чжао У бросил взгляд на дверь спальни. — Хозяин дворца спит?

— Молодой господин Шэнь болеет, а хозяин дворца заботится о нем, — они пошли рядом. — Ты узнал, где скрывается Фэн Цзюе?

Чжао У покачал головой:

— Госпожа Цикада все время была одна и ни с кем не связывалась.

— Неужели Фэн Цзюе до сих пор находится в главном храме демонической секты? — Хуа Тан хмурилась.

— Трудно сказать, — Чжао У обернулся на закрытую дверь спальни. — Кажется, хозяин дворца и молодой господин Шэнь в последнее время очень близки?

Это не просто близость. Только что он чуть не разнес комнату... Хуа Тан посмотрела на него с едва заметной улыбкой:

— Почему тебя стали интересовать подобные вещи?

— Прежде я спрашивал об этом у хозяина дворца, и он сказал, что не испытывает чувств к молодому господину Шэню, — Чжао У нахмурился.

Хуа Тан в голос рассмеялась:

— Для чего вообще спрашивать такое?

— У молодого господина Шэня были некоторые отношения с Фэн Цзюе. Ты не боишься, что может что-то случиться?

— Я верю хозяину дворца, — Хуа Тан была очень спокойна. — Кроме того, я не чувствую, что с молодым господином Шэнем что-то не так. После потери памяти вряд ли он вновь свяжется с демонической сектой.

— Откуда тебе знать, что он не притворяется? — Чжао У все еще беспокоился.

— Притворяется? — Хуа Тан ухмыльнулась. — Я просто чувствую, что это не так. Кроме того, кому, как ты думаешь, по силам обмануть хозяина дворца? Это он всегда был тем, кто обманывал.

Чжао У умолк.

— Не волнуйся и иди отдыхать, — Хуа Тан похлопала его по плечу. — Каким бы ни было дело, поговорить с хозяином дворца лучше завтра утром. Сегодня у него скверное настроение, рискуешь нарваться на неприятности.

...

Чжао У вздохнул:

— Спасибо, что предупредила.

В спальне у Цинь Шаоюя, как и сказала Хуа Тан, действительно настроение было хуже некуда.

Цинь Шаоюй чувствовал, как сдавливает грудь, вспоминая пять мерзких до тошноты паразитов и болезненную бледность Шэнь Цяньлина.

— Мнн, — Шэнь Цяньлин в полудреме почесал лицо.

— Ты неисправимо глупый, — Цинь Шаоюй постучал по его голове. — Разве можно есть все, что дают тебе посторонние?

Шэнь Цяньлин слегка улыбнулся сквозь сон и довольно засопел.

Воистину... ни печали, ни забот!

Глава 30 - Истинная любовь!

Кто-то сбежал!

***

Хотя все черви гу были извлечены, они довольно долгое время жили в организме. На следующий день у Шэнь Цяньлина разболелась голова и поднялась температура, он чувствовал себя совершенно больным.

— Это же не простуда? — вспомнив о последнем пробуждении ледяного яда, Шэнь Цяньлин невольно вздрогнул.

Я не хочу снова испытать подобную пронзительную боль.

— Нет, — Цинь Шаоюй отжал полотенце и водрузил ему на лоб.

— Хуа Тан сказала, что это всего лишь похмелье. Отдохнешь пару дней и будешь в полном порядке.

— Тогда ладно, — услышав его слова, Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением и лениво зевнул.

Чтобы он быстрее поправился, Цинь Шаоюй после полудня повел его на горячие источники за городом и очень властно выбросил серебряный билет, выкупая помещение целиком. В принципе, народу все было понятно. Собственник... Не желает, чтобы чужие видели возлюбленного, в этом нет ничего странного.

В диких горах тишина и покой. Шэнь Цяньлин с комфортом устроился в источнике и вздохнул, чувствуя, что жизнь богача весьма приятна.

— Ты такой худой, — Цинь Шаоюй сжал его плечо. — Неудивительно, что ты не в состоянии заниматься боевыми искусствами.

Шэнь Цяньлин молча хмыкнул. Мы, цивилизованные люди, всегда полагались только на свой мозг!

— Закрой глаза, — неожиданно попросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин всполошился:

— Зачем мне закрывать глаза?

Неужели в следующую секунду вспыхнет горячий поцелуй? Капец, такой прикол слишком вульгарный, давай ты не будешь это делать?

— Помогу тебе очистить меридианы, — Цинь Шаоюй положил ладонь на его лоб. — Постарайся расслабиться, и не бойся.

— ...

Ты же раньше был мерзавцем, почему сейчас стал таким добродетельным?

Что-то тут не сходится.

От макушки по всему телу потекло тепло и Шэнь Цяньлин удовлетворенно замычал. Молодой воин, да ты новое поколение мастеров массажа! Если бы ты жил в современном мире, пользовался бы огромным спросом! Плата на такое до жути высока, да еще и записываться на прием пришлось бы за месяц! Просто сокровище для богатых женщин среднего возраста!

— Что за хрюканье? — усмехнулся Цинь Шаоюй, когда закончил.

— Давай еще немного! — потребовал Шэнь Цяньлин, поднимая голову.

— ... — Цинь Шаоюй.

Это вызывает привыкание.

— Не будь таким скупердяем, — упорствовал Шэнь Цяньлин. Процедура оказалась слишком приятной!

— Нельзя. Если продолжить, у тебя закружится голова, — отказал Цинь Шаоюй.

Молодой господин Шэнь был разочарован. Подумав, он повернулся к нему спиной:

— Тогда ты можешь помассировать мне плечи.

Во всяком случае он не бесполезен.

Цинь Шаоюя это позабавило. Протянув руку, он ущипнул его за талию.

— Ах! — ноги застигнутого врасплох Шэнь Цяньлина ослабли, и он опустился на колени в воде. Поза его, при этом, выглядела несколько непристойной.

— У тебя на заднице два комариных укуса, — невозмутимо произнес Цинь Шаоюй.

А-а! Да пошел ты! Уши Шэнь Цяньлина покраснели, он выловил из воды полотенце и суетливо обмотал его вокруг талии.

— Чего краснеешь? — Цинь-сяогун* ужасен. — Я ничего не видел.

П/п. 小攻 сяогун — актив, гун, сэмэ. Мало было прозвища "Шэнь-сяошоу", теперь и у Шаоюя будет прозвище.

Твою мать, даже если видел, нечего об этом болтать! Шэнь Цяньлин яростно набросился на него.

— Заткнись! А-а-а, отпусти... ха-ха-ха-ха, щекотно!.. Великий воин, пощади!..

В воде раздавался визг, вспугнувший бесчисленных птиц в горах.

— ... — подчиненные дворца Погони за Тенью.

— ... — тайные стражи усадьбы Солнца и Луны.

— И они еще говорят, что у них нет любовной связи? — Чжао У безжалостно раздавил орех пекана.

Хуа Тан выбирала из его руки ядра и ела.

На сей раз Яо Цянь не хмыкал. Он плохо себя чувствовал, поэтому не последовал за ними.

Фань Янь согнулся, обнимая дерево. Он смеялся большую часть времени, которое нужно, чтобы сжечь палочку благовоний. По правде говоря, это началось еще утром, когда он увидел новый облик Чжао У.

— Что смешного? — Чжао У гневно посмотрел на него.

Фань Янь покачал головой:

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха, с чего ты взял... это совсем не смешно!

Рассердившись, Чжао У выхватил свой меч:

— Хватит ли тебе смелости подойти и сразиться со мной?

Фань Янь слабо махнул рукой:

— Подожди, сначала отсмеюсь.

Чжао У нанес решительный удар кулаком, его косички развевались на ветру, а нарисованные черные круги вокруг глаз делали его похожим на панду.

Это было слишком смешно.

В итоге Хуа Тан села на землю и тоже начала смеяться.

— ... — Чжао У.

— Хозяин дворца и молодой господин Шэнь вышли, — обратил внимание подчиненный.

— Почему так быстро? — удивился Фань Янь.

Хуа Тан натянуто улыбнулась:

— Ты осмелился сказать, что хозяин дворца быстр?

— ... — Фань Янь.

Ты же незамужняя девушка, нельзя так смело говорить на подобные темы!

Даже дьяволицы из демонической секты не такие непринужденные как ты!

После купания в горячем источнике щеки Шэнь Цяньлина порозовели, глаза тоже были влажными, поэтому подчиненные на его пути не смогли удержаться от вздохов.

— Хозяин дворца, — поприветствовала Хуа Тан.

— Еще рано, давайте пойдем в ближайший двор, поедим немного дичи...

— Пфф, — не успел Цинь Шаоюй договорить, Шэнь Цяньлин не удержался от смеха. Кто бы мог подумать, что он встретит древнего любителя косплея!

— ... — Чжао У.

Фань Янь сразу же посмотрел на Чжао У с выражением "вот видишь, я не хотел смеяться, но ты такой смешной, что даже госпожа смеется".

— Чего ты фыркаешь? — с улыбкой спросил его Цинь Шаоюй.

— ... Ничего, — Шэнь Цяньлин почувствовал, что был слишком грубым, поэтому чистосердечно сказал: — Просто вспомнил одну шутку.

— Расскажи, давайте послушаем, — сказал Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин так смутился, что от безысходности выпалил первое, что пришло в голову — анекдот о "ем, сплю, бью бобы".* Но после этого он почувствовал себя немного умственно отсталым.

П/п. длинный анекдот в конце главы.

— Молодой господин Шэнь, не принимайте близко к сердцу, — Чжао У бессильно махнул рукой. — На самом деле они смеются надо мной уже целый день.

— Сяо У — потомок народности из Мяоцзян. Каждый год в этот день в столице все жители просят небо о благословении, — объяснил Цинь Шаоюй. — К сожалению, у него редко возникает возможность вернуться домой, поэтому остается только носить одежду, чтобы хоть немного выразить чувства на сердце.

Вот оно как, он не может вернуться домой. Шэнь Цяньлин почувствовал себя товарищем по несчастью и сразу же с серьезным видом сказал:

— На самом деле ты очень красивый и выглядишь как хороший парень.

— Премного благодарен, молодой господин Шэнь, — Чжао У совсем не хотелось продолжать разговор на эту тему.

— У тебя есть любимый герой? — на ходу спросил Цинь Шаоюй.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Ты же не смотрел Пиратов Карибского моря, и капитана Джека ты тоже не знаешь.

— Говори, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку.

Шэнь Цяньлину пришлось неохотно сказать:

— Джек.

Как он и ожидал, Цинь Шаоюй покачал головой:

— Не слышал о таком.

— Он был рыбаком, но однажды злодей отобрал его рыбацкую лодку, — Шэнь Цяньлин глубоко задумался. — Более того, злодей отнял его невесту. Тогда рыбак Джек возглавил страдающих от гнета сельчан. Прогнав разбойников, они зажили мирной и счастливой жизнью.

Цинь Шаоюй нахмурился:

— И что в этой истории настолько хорошего, отчего она удостоилась записи в книге, да еще и ты так хорошо ее запомнил?

— Тебе не кажется это воодушевляющим? — серьезно спросил Шэнь Цяньлин.

— Обычная народная сказка, — Цинь Шаоюй вообще не придал этому значения. — А что было после того, как они прогнали разбойников? Он снова начал день за днем до конца жизни ловить рыбу?

— На самом деле он может заниматься и другими делами, — пробормотал Шэнь Цяньлин. Например, продавать карандаши для подводки глаз.

— Что ты сказал? — не расслышал Цинь Шаоюй.

— Ничего, — сдержав смешок, Шэнь Цяньлин покачал головой.

— Похоже, сегодня у тебя хорошее настроение, — Цинь Шаоюя порадовал его внешний вид.

— Ну конечно! Разок посмеешься, сбросишь десять лет! — Шэнь Цяньлин сорвал росший у дороги дикий плод, протер его о рукав и откусил.

— Ты знаешь что это? Разве можно есть что попало? — у Цинь Шаоюя заболела голова.

— Конечно знаю, в детстве я собирал их у дороги, — не думая ляпнул Шэнь Цяньлин.

— В окрестностях клана Тан? — нахмурился Цинь Шаоюй.

— Э... — неуверенно произнес Шэнь Цяньлин. — Должно быть так, я не очень хорошо помню.

— Не суй больше в рот что попало. Вдруг отравишься, что тогда делать? — Цинь Шаоюй выбросил половину плода в траву и достал платок, чтобы вытереть ему рот.

Не говори со мной как с дебилом! Шэнь Цяньлин обиделся. Звучит так, будто я идиот!

— Вот она — истинная любовь, — Хуа Тан позади них прищелкнула языком.

Чжао У, с его черными кругами вокруг глаз, молчал. Он явно еще не мог полностью принять Шэнь Цяньлина. Фань Янь в свою очередь собирал ягоды по пути и складывал в карманы, рассчитывая взять с собой и угостить Яо Цяня.

Остальные подчиненные тоже болтали и смеялись, чувствуя, что в последнее время хозяин дворца стал им ближе, как никогда раньше... Наверное это заслуга молодого господина Шэня.

Шэнь Цяньлин чихнул.

— Тут полно жуков, будь осторожен, — Цинь Шаоюй шел впереди него, протаптывая дорогу в опавшей листве и шипах финика, но даже в этом случае Шэнь-сяошоу поморщился.

В результате Цинь Шаоюй решительно поднял его на спину и пошел вперед. Прямо образец хорошего парня!

— Хорошо, что Правого Стража нет, — Хуа Тан вздохнула. — Иначе он бы вышел из себя.

— Почему он такой нудный? — Фань Янь сто раз думал, и все равно не понимал. — Ведь он не учитель и тем более не мать с отцом. Почему его так интересует, на ком женится хозяин дворца?

— Видать ему нечем заняться, — Хуа Тан никогда не интересовалась странной и хаотичной силой Яо Цяня. — Просто у молодого господина Шэня мягкий характер, иначе он бы не стал терпеть такой вздор. Яо Цяня надо побить пару раз, и он успокоится.

— ... — Фань Янь.

Не вини потом старшего брата, что он не предупреждал тебя! Если будешь продолжать в том же духе, то никогда не выйдешь замуж!

— Когда поедим дичь, лучше переночевать в сельском доме, — на ходу сказал Цинь Шаоюй. — Вечером можно послушать пение цикад и лягушек, и пейзаж не похож на городской.

— Наше путешествие не слишком затянется, если мы будем постоянно останавливаться? — спросил Шэнь Цяньлин, лежа на его спине. — Когда мы прибудем к Южному морю?

Лицо Цинь Шаоюя застыло.

Однако Шэнь Цяньлин вообще не обратил на это внимания, и даже не стал продолжать разговор на эту тему. Сорвав на ходу несколько диких роз, он воткнул их в прическу Цинь Шаоюя.

— ... — хозяин дворца Цинь.

— Красный цвет тебе к лицу и подходит к твоей одежде, — похвалил Шэнь Цяньлин. — Тебя можно сравнить с прекрасным цветком.

Цинь Шаоюй скрипнул зубами:

— Убери!

Шэнь Цяньлин надулся.

Никакого чувства юмора.

Когда люди в ближайшей деревне услышали, что на подходе гости, то начали готовиться заранее. У них были не только простые копчености, но и целая свинья, приготовленная на пару.

Как только Шэнь Цяньлин оказался в сельском доме, огромный каменный пест во дворе тут же притянул его взгляд. Засучив рукава, он попытался растолочь клейкий рис. Цинь Шаоюй сидел неподалеку и пил чай, ни на секунду не сводя с него глаз.

— Хозяин дворца, — к нему подбежал подчиненный и прошептал на ухо: — Бай Ляньхуа сбежал.

— Сбежал? — Цинь Шаоюй нахмурился. — Как он сбежал?

— Братья, охраняющие тюрьму, потеряли сознание, — сказал подчиненный. — Когда мы их обнаружили, Бай Ляньхуа уже исчез.

— Отправь людей на поиски, — лицо Цинь Шаоюя довольно сильно помрачнело. — Не забудь сообщить всем, чтобы не поднимали большого шума.

Глава 31 - Никакой искренности!

Ты любитель домашнего насилия!

***

— Вы хотите, чтобы подчиненная вернула его назад? — тихо спросила Хуа Тан.

— Фань Янь сам может его вернуть, — ответил Цинь Шаоюй. — Ты за последнее время устала, лучше немного отдохни.

— Именно, — мастер зала Фань тоже кивнул в знак согласия. — Поучись быть мягкой. Красивой девушке ни к чему драться и убивать целыми днями напролет.

— ... — Хуа Тан.

Фань Янь продолжал болтать без остановки:

— Вот видишь, посмотри, как хорошо быть похожей на госпожу: он такой живой, милый и беззаботный.

— На помощь! — вдалеке за Шэнь Цяньлином гонялась огромная, похожая на волка собака, от которой он бегал по двору весь в слезах. Поистине сама простота и непосредственность.

Подчиненные вокруг заняли выжидательную позицию, да еще не давали селянам помогать ему. Поскольку шанс побыть героем, который спасает красавицу, обязательно должен быть предоставлен хозяину дворца!

Цинь Шаоюй не знал, плакать или смеяться, но все же подлетел и спас его.

— Я до смерти перепугался! — Шэнь Цяньлин все еще не мог прийти в себя от испуга.

— Ладно, все уже закончилось. Зачем ты его дразнил? — Цинь Шаоюй вручил ему чашку чая.

— Я его не дразнил! — подавленно сказал Шэнь Цяньлин. — Я просто стоял в дверях кухни и ел куриную ножку, а он вдруг выскочил неизвестно откуда!

— Куриную ножку? — лицо Цинь Шаоюя потемнело. — Ты опять сбежал, чтобы что-то слопать? Что я тебе говорил?!

— ... — Шэнь Цяньлин.

Еда с кухни тоже считается "чем попало"?

— Ты знаешь сколько на этом пути людей жаждут завладеть тобой? — Цинь Шаоюй ухватил его за щеку. — Если посмеешь еще так безобразничать, увидишь, что я с тобой сделаю.

— Да ну, ерунда, — смущенно сказал Шэнь Цяньлин. — Кто там меня желать будет?

Статус семьи Шэнь в Цзянху непоколебим, а Цинь Шаоюй — одна из лучших восходящих звезд этого года. Когда есть такой сияющий защитник, кто осмелится его провоцировать?

— Ты правда... — глядя в его беспечные глаза, Цинь Шаоюй прямо не знал, сердиться ему или смеяться.

— Хорошо-хорошо, давай не будем об этом. Я отведу тебя посмотреть на большую рыбу, — Шэнь Цяньлин вытащил его на задний двор и побежал. — Огромную!

— ... — Цинь Шаоюй.

Фань Янь восхищался издалека:

— Госпожа действительно живая и подвижная.

Чжао У с каменным лицом оттащил от него Хуа Тан.

— Не демонстрируйте свое презрение так явно! — даже такой здоровяк, как Фань Янь, почувствовал себя задетым.

— Мастер зала Фань шутит, как мы можем презирать тебя? — Чжао У был совершенно спокоен. — Я просто думаю, что если хозяин дворца тебя услышит, он обязательно тебе наваляет. Лучше убирайся подальше, чтобы не пострадали невиновные.

Мастер зала Фань был убит горем.

Когда еда была приготовлена, начался оживленный сельский пир. Шэнь Цяньлин бегал туда-сюда весь день, так что его живот давно урчал от голода. Увидев пареную свинью, его глаза вмиг позеленели.

Но он все еще не мог приступить к угощению, поскольку хозяину дворца Циню предстояло произнести речь.

Не смей быть таким бюрократом! Желудок Шэнь Цяньлина урчал, а сердце полнилось негодованием. Прекрасный и замечательный молодой человек, теперь он ведет себя как одержимый духом магистрата!

— Лин-эр, поприветствуй чашей присутствующих, — голос Цинь Шаоюя был нежен.

Сестру свою приветствуй! Шэнь Цяньлин в сердцах поднял средний палец, а затем встал на ноги и поднял белую чашу из тонкого фарфора. Просто образцовый выходец из знатного рода.

— Видишь? — за столом по соседству Фань Янь хлопнул рукой Хуа Тан. — Не пей больше вино из большой чаши, научись деликатности.

Хуа Тан улыбнулась, ямочки на ее щеках были подобны цветку. Взмахнув ногой, она одним ударом переломила ножку его стула. Фань Янь вскрикнул, инстинктивно потянувшись к столу.

В этот критический момент, когда он почти уже уничтожил еду, его соседи по столу и остальные девять человек ловко схватили по две тарелки, и мгновенно отпрыгнули на три чи. Скорость была настолько высокой, что мастер зала Фань ухватился за пустой стол и рухнул вместе с ним на пол.

Все вздохнули с облегчением. К счастью, еда не пострадала.

У Фань Яня слезы навернулись на глаза. Успели спасти еду, но не успели поддержать лао-цзы!

Вообще никаких братских чувств!

Шэнь Цяньлин с таким интересом наблюдал за этим, что Цинь Шаоюй воспользовался возможностью, и засунул в его разинутый рот креветку. Эта прекрасная картина взаимного супружеского согласия ослепила щенячьи глаза окружающих зевак.

И тогда подчиненные вздохнули в глубине души. С госпожой действительно все по-другому, раньше хозяин дворца был более холодным.

Поистине трудно принять то, что он вдруг стал таким по уши влюбленным!

После роскошного ужина в фермерском доме, живот Шэнь Цяньлина был совершенно круглым. Он уже хотел выйти прогуляться для улучшения пищеварения, но Цинь Шаоюй силой потащил его на второй этаж дома.

— Не выходи!

— Почему? — запротестовал Шэнь Цяньлин. — Если пройдешь сто шагов после еды, проживешь девяносто девять лет.

— И где ты берешь столько странных шуток? — Цинь Шаоюй уселся на стул. — Мне нужно кое-что обсудить с Хуа Тан, а тебе нельзя высовываться!

Шэнь Цяньлин ничего не понимал:

— Разве здесь есть связь?

— Конечно есть. Я не могу сопровождать тебя, поэтому сиди в комнате!

Услышав его, Шэнь Цяньлин расстроился. Ну ладно, я не могу заниматься боевыми искусствами и не могу слишком капризничать, чтобы не причинять неудобства.

— Будь послушным, — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — Я скоро вернусь и составлю тебе компанию.

— Иди уже, — Шэнь Цяньлин махнул рукой и безжалостно вытолкал его за дверь. Затем он присел на корточки и стал переворачивать свои вещи, в поисках чего-нибудь, что поможет ему убить время. Неожиданно оттуда выпала маленькая книжка — та самая, которую на банкете отставного чиновника дал ему наставник Ли.

Ого, я думал, она потерялась... Шэнь Цяньлин взял книгу, сел обратно за стол и воодушевленно перевернул первую страницу.

"Когда явились солнце и луна, небо и земля пребывали в первозданном хаосе; не было ни добра, ни зла, ничего не существовало: ни чувства, ни желания, ни радости, ни горя".

Шэнь-сяошоу зевнул и засунул книгу обратно в свои вещи.

Ну конечно, я все еще ничего не понимаю!

— Верните мне мою приставку! — изнывающий от скуки Шэнь Цяньлин с грустным лицом лег на подоконник, желая хоть чем-нибудь заняться.

Не успели его слова отзвучать, как с карниза сразу же свесился человек в черном:

— В чем дело, молодой господин?

— Ай! — Шэнь Цяньлин в испуге отпрыгнул.

Взгляд Темного Стража был невинен.

Шэнь Цяньлин молча закрыл окно.

Этот пропащий мир...

Через час Цинь Шаоюй вернулся в комнату. Толкнув дверь, он сразу заметил Шэнь Цяньлина, который лежал на кровати и бешено брыкался.

Хозяин дворца Цинь встревожился:

— Что ты делаешь?

Шэнь Цяньлин тяжело дышал. Конечно же гимнастику! До твоего прихода уважаемый уже сделал бесчисленное количество подъемов корпуса и приседаний!

Уверен, сегодня я буду спать особенно хорошо!

Через некоторое время искупавшийся Шэнь Цяньлин забрался в постель, рассчитывая хорошенько вздремнуть.

— Спать так рано? — Цинь Шаоюй прислонился к нему.

Ерунда, чем еще можно заняться после ванны кроме сна? Шэнь Цяньлин повернулся лицом к стене, оставив ему свою задницу.

— Пока я был внизу, ты все это время кувыркался в кровати? — спросил Цинь Шаоюй.

Что значит "кувыркался"?! Шэнь Цяньлин мысленно запротестовал. Ведь не каждый способен летать как ты, обычным людям приходится тренироваться таким примитивным способом!

— Как насчет того, чтобы я поискал для тебя книги? — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — Чтобы не скучать.

Лучше не напоминай. Когда он упомянул о книге, Шэнь Цяньлин тотчас повернулся и пожаловался:

— Наставник Ли дал мне ужасно скучную книгу!

— Правда? А мне казалось, что она довольно интересная.

— В чем это она интересная? — недоумевал Шэнь Цяньлин.

— По крайней мере из нее можно узнать, что Снежное стекло и Изумрудное око — древние духовные камни, — Цинь Шаоюй улегся лицом к нему.

— Говоришь, Снежное Стекло? — удивился Шэнь Цяньлин.

— Разве ты не видел? — Цинь Шаоюй ущипнул его за шею.

Шэнь Цяньлин честно признался:

— Я просмотрел только первую страницу.

Цинь Шаоюй рассмеялся:

— В общих чертах там рассказывается о древних духовных камнях. Не считая Снежного стекла и Изумрудного ока, есть еще камень Красного Пламени, Золотой глаз, Аквамариновый Нефрит и другие. Всего их девять.

— Так много? — услышав его слова, Шэнь Цяньлин заинтересовался. Откинув одеяло, он нырнул под кровать. — Я пойду почитаю.

— Утром прочтешь! — Цинь Шаоюй вернул его под одеяло. — Сразу после купания как таракан ползаешь по грязи. И что с тобой делать?

Мужчине ни к чему чистоплюйство! У Шэнь Цяньлина заныло сердце. Что, если можно вернуться домой, собрав все девять жемчужин? А ну, быстро отпусти меня!

— Если будешь дергаться, я тебя свяжу! — пригрозил Цинь Шаоюй.

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Ложись спать, — Цинь Шаоюй взмахом руки погасил светильник.

Шэнь-сяошоу загрустил. Нечего так безответственно искушать других! Это так раздражает!

Через час Шэнь Цяньлин вздохнул.

Еще через час он заворочался.

Когда прошел еще час, Шэнь Цяньлин начал мычать песню, не попадая в ноты, да еще и поднял руку, раскачивая ею из стороны в сторону.

Цинь Шаоюй впотьмах глубоко вздохнул, поднялся с постели и зажег свечу.

Оу-е! Одержав победу в своей революции, Шэнь Цяньлин босиком побежал к шкафу.

На полпути его поймал Цинь Шаоюй и отнес обратно на кровать, шлепнув по заднице.

— Прекрати! — Шэнь Цяньлин со стыдом и гневом из всех сил боролся с ним.

К сожалению, боевая мощь — это не то, что можно получить по одному желанию. И по сравнению с силой Цинь Шаоюя, сила Шэнь-сяошоу практически стремилась к минус бесконечности. Поэтому, утомившись, он остался только с наполненной невыносимыми страданиями душой.

— Сволочь! Я пожалуюсь на тебя старшему брату!

— Пожалуешься? — Цинь Шаоюй в последний раз шлепнул его по заднице. — Когда ты покинул дом, Шэнь Цяньфэн сказал, что если ты будешь безобразничать, я могу поучить тебя уму-разуму.

Да пошел ты... У Шэнь Цяньлина перехватило дыхание. Хватит уже бить меня!

Ты любитель домашнего насилия!

Хоть Цинь Шаоюй и сохранял чувство меры, но индекс гнева Шэнь Цяньлина успешно достиг своего предела! Когда его поясницу отпустили, он улегся в уголок, категорически отказался принимать лекарство и даже накрыл голову одеялом!

— Не жарко? — Цинь Шаоюй похлопал его.

Кулек из одеяла вжался в угол, явно стараясь держаться от него подальше.

Цинь Шаоюя это позабавило.

— Если прижмешься сильнее, сломаешь стену и скатишься в комнату Хуа Тан.

Не твоего ума дело! Лао-цзы бы предпочел спать с красивой пышногрудой сестрицей! Должно быть она очень мягкая. Шэнь-сяошоу в одеяле пощупал свою горящую задницу и почувствовал, что готов упасть в обморок от злости.

— Ты правда злишься? — Цинь Шаоюй вытащил его наружу.

Шэнь Цяньлин вызывающе посмотрел на него.

— Ладно, а если я расскажу тебе содержание книги? — Цинь Шаоюй сделал шаг навстречу.

— Я могу и сам прочесть! — Шэнь Цяньлин весьма презрительно отнесся к этой попытке мирного урегулирования.

— В книге много мест на санскрите, ты не сможешь прочесть. Я перескажу ее, как тебе такая сделка?

Пошел ты со своей сделкой! Думаешь, пустые слова излечат травму души и тела лао-цзы?!

Шэнь Цяньлин продолжал с гневом смотреть на него.

Никакой искренности!

Ты очень-очень гадкий!

Глава 32 - Девять звездных жемчужин!

Я просто хочу их!

***

Увидев его красные, наполненные яростью глаза, Цинь Шаоюй решил, что это очень мило, и совершенно бессовестно расхохотался.

Шэнь-сяошоу едва не лопнул от злости. Ладно бы у того просто не было ни стыда, ни совести, так ведь у него еще хватает наглости смеяться!

Охваченный духом крестьянского восстания, Шэнь Цяньлин вытолкал хозяина дворца Циня из постели:

— Сегодня ты спишь на полу!

— Ты перестанешь злиться, если я буду спать на полу? — спросил Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин заворчал:

— Не уверен!

Цикл гнева лао-цзы порой бывает очень длинным!

— Может, вместо этого я свожу тебя погулять? — Цинь Шаоюй оперся грудью на край кровати.

— Не пойду! — Шэнь Цяньлин зарядил ему пяткой в лицо.

Цинь Шаоюй терпеливо уговаривал:

— Тут есть любопытное местечко, на которое стоит посмотреть.

— На что сейчас смотреть? — Шэнь Цяньлин выразил свое однозначное недоверие.

В такое время по улице бродят либо насильники, либо грабители. Молодой воин, а ты, может, еще и подслушивать любишь? Если все так, то ты же просто лютый сверхизвращенец.

— Если ты это не увидишь, то будешь потом жалеть, — Цинь Шаоюй сел на край кровати. — А если не понравится, то можешь вернуться и продолжить злиться на меня. Ну так как?

— ... — Шэнь Цяньлин колебался.

Цинь Шаоюй стал помогать ему одеться.

— Это твой единственный шанс! — Шэнь Цяньлин сердито ворчал.

— Хорошо, — серьезно ответил Цинь Шаоюй. — Я буду им дорожить.

— Неужели мы идем украсть чью-то редкую книгу по боевым искусствам? — у Шэнь Цяньлина вдруг разыгралось воображение.

— Я похож на человека, который станет заниматься такими низкими вещами? — презрительно отозвался Цинь Шаоюй.

— Ты не похож, ты такой и есть! — Шэнь-сяошоу погладил свой покрасневший зад, блеск в его глазах стал еще более негодующим.

— Помочь тебе втереть мазь? — Цинь Шаоюй с трудом сдерживал рвущийся наружу смех.

Да пошел ты со своим "втереть"! Шэнь Цяньлин нагнулся и надел обувь. Думаешь, что можешь смотреть на мою задницу когда захочется?!

Ты же пещерный человек!

Одевшись, они вышли во внутренний двор и перепрыгнули через ограждение. Увидев это, подчиненные, что отвечали за охрану, по очереди вздохнули: хозяин дворца и госпожа так сильно любят друг друга! Им недостаточно времени, проведенного в гостинице, поэтому они решили еще и сбежать вдвоем посреди ночи!

Неужели действительно хотят, чтобы небо им было шатром, а земля — циновкой?

Подчиненным нельзя думать о таких вещах.

— Мы идем за пределы города? — Шэнь Цяньлин почувствовал, что с их направлением что-то не так.

— Красивые пейзажи есть только за городом, — сказал Цинь Шаоюй.

— Пейзажи? — Шэнь Цяньлин выпучил глаза. — Цветы и трава?!

Цинь Шаоюй кивнул:

— Почти.

Твою мать, здесь что-то не так! Шэнь-сяошоу решительно развернулся и пошел обратно. На какие еще пейзажи можно смотреть глухой ночью?! Сейчас самое прекрасное время, чтобы обнимать одеялко!

— Почему ты передумал на середине пути? — Цинь Шаоюй удерживал его за руку.

— Ты не говорил, что собираешься показывать пейзажи! — запротестовал Шэнь Цяньлин.

— А что же, по-твоему, я хотел показать? — хохотнул Цинь Шаоюй.

— Тайные свиданки, — прямо заявил Шэнь Цяньлин.

— ...

— По крайней мере, это же должно быть интригующим, да? — Шэнь Цяньлин зевнул. — А что интересного в пейзажах?

— После того, как мы посмотрим на пейзаж, я отведу тебя посмотреть на тайные свиданки, — молодой воин Цинь потянул его за собой.

— Отпусти, я хочу вернуться! — Шэнь Цяньлин одной рукой вцепился в дерево.

Цинь Шаоюй же просто перехватил его поперек талии, высоко подпрыгнул и стремительно понесся вперед.

Да ты просто сволочь!.. Шэнь-сяошоу хотел плакать. Если ты собрался нести меня, то неси нормально, а не вешай бесцеремонно к себе на плечо! Живот заболел!

Через некоторое время Цинь Шаоюй мягко приземлился и опустил его.

— Кха-кха! — лицо Шэнь Цяньлина было красным от удушья. Он стоял, ухватившись за шпиль, и пытался перевести дыхание.

Цинь Шаоюй посмотрел в небо. Ну хорошо, он действительно слишком поторопился, поэтому и способ транспортировки был таким.

— Я хочу порвать с тобой все отношения, — Шэнь Цяньлин казался едва живым.

Цинь Шаоюй понимал, что напортачил, и протянул руку, похлопывая его по спине.

— Что это, черт возьми, за место?! — под порывом ветра Шэнь Цяньлин затрясся от холода.

— Звездная башня, — Цинь Шаоюй поправил его волосы.

Шэнь Цяньлин поднялся, осмотрелся, а затем ноги его обмякли. Со шлепком он сел там же, где и стоял.

— В чем дело? — удивился Цинь Шаоюй.

— Спусти меня быстро! — лицо Шэнь Цяньлина побледнело. Мудила! У лао-цзы гипсофобия! Ааааааа! Что это за хренова постройка?! Для древней эпохи иметь такую бамбуковую высотку — ненаучно!

— Тебе нечего бояться, — Цинь Шаоюй помог ему подняться. — Со мной ты не упадешь.

Шэнь Цяньлин уткнулся лицом в его грудь, отказываясь открыть глаза даже под страхом смерти.

— Не бойся, — Цинь Шаоюй похлопал его по спине. — Дворец Погони за Тенью находится на неприступной горной вершине, тебе нужно постепенно привыкать.

— Кто вообще сказал, что я поеду с тобой?! — рявкнул Шэнь Цяньлин. — После того как решится дело на Южном море, я вернусь в усадьбу Солнца и Луны! Скорее, спусти меня!

Услышав это, Цинь Шаоюй слегка нахмурился и хотел еще что-то сказать, однако Шэнь Цяньлин уже весь трясся с головы до ног.

Да что с ним не так?! Цинь Шаоюй вздохнул в душе, обнял его и спрыгнул на землю.

Обхватив себя за колени, Шэнь Цяньлин долго сидел на корточках, прежде чем ему наконец удалось успокоиться.

— Ты в порядке? — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

Шэнь Цяньлин уклонился от его руки. Очевидно, он все еще был очень зол!

— Разве я мог позволить тебе упасть? — Цинь Шаоюй вытер с его лба холодный пот. — Почему ты так боишься высоты?

Шэнь Цяньлин сердито вскочил:

— Лао-цзы хочет вернуться домой!

Я, должно быть, совсем из ума выжил, если согласился сбежать с тобой!

Цинь Шаоюй потер свой подбородок и мягко повернулся в сторону.

Они стояли на небольшом холме, и стоило им оглянуться, как перед глазами предстало бескрайнее поле розовых и фиолетовых цветов. Цветы сияли в чистом лунном свете, будто лучились серебристым ореолом. Ветер толчками покачивал их, разнося сладковатый аромат, словно беззвучные морские волны, тихие и прекрасные.

Глядя на бесконечное море цветов, Шэнь Цяньлин был слегка ошеломлен.

— Если стоять на крыше высокого здания, то можно видеть дальше, — прошептал ему на ухо Цинь Шаоюй. — Но здесь тоже неплохо.

— Зачем взрослому мужчине смотреть на цветочки? — фыркал Шэнь Цяньлин.

— Кроме цветов тут есть еще на что посмотреть, — Цинь Шаоюй рассмеялся. Он взял с земли горсть камней, сосредоточил свою внутреннюю силу и бросил вдаль.

В то же мгновение большая стая светлячков взмыла в высь, танцуя и кружась в воздухе, сплетаясь переливающейся туманной светотенью, даже более иллюзорной, чем мир снов.

Глаза Шэнь Цяньлина расширились в изумлении: оказываются, такие картины могут возникать и без компьютерной графики!

— Больше не злишься? — спросил Цинь Шаоюй.

— Пф, — Шэнь Цяньлин был весьма принципиален!

— Если больше не злишься, тогда я перенесу тебя на цветочное поле, — Цинь Шаоюй излагал условия.

Шэнь Цяньлин взвешивал все за и против.

— Даже если в будущем ты захочешь вернуться в усадьбу Солнца и Луны, все равно путешествие к Южному морю займет около года, — говорил Цинь Шаоюй. — Так почему бы нам это время не жить в мире?

— Тогда не смей меня больше бить! — Шэнь-сяошоу тут же высказал то, что больше всего не давало ему покоя.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Если ты будешь послушным и не создашь проблем, я не стану тебя бить.

— Даже если я буду создавать проблемы, ты все равно не можешь меня бить! — Шэнь Цяньлин ухватил его за лицо. — Благородный человек решает дела словами, а не силой, только дикари любят драться. Мы должны быть разумными и жить в гармонии!

Цинь Шаоюй старался не смеяться:

— Хорошо.

— И не тащи меня в такие места, когда тебе вздумается! — Шэнь Цяньлин гневно указал в направлении возвышающейся бамбуковой башни.

Это было чертовски страшно!

— Ладно, — Цинь Шаоюй с готовностью отозвался.

— И предупреждай, когда собираешься взлететь!

— Хорошо.

— А завтра утром я съем лапшу с луком и пряным маслом, и паровые пельмени.

— Хорошо.

— Яо Цянь вечно ходит вокруг меня и фыркает!

— Я помогу тебе избить его.

— Фань Янь за спиной постоянно зовет меня госпожой!

— Побьем его и Яо Цяня.

— Сестрица Хуа Тан очень хорошая.

— Я поищу возможность повысить ее.

Молодой воин, ты прямо-таки безотказный! Шэнь-сяошоу был очень тронут.

— Теперь можем идти? — Цинь Шаоюй протянул руку, на губах его появилась очень красивая улыбка.

Шэнь Цяньлин прошел мимо, будто тот был пустым местом, совершенно не озаботившись сохранить ему лицо.

Серебристыми лучами вниз лился лунный свет, а на тропинке, среди моря цветов, резвились два человека: один убегал, а второй — догонял.

— Ах, как прекрасно! — на верхушке дерева, на некотором отдалении, сидели Темные Стражи, щелкали дынные семечки, а глаза их полнились слезами радости.

Хозяин дворца ведь заранее знал, какой будет реакция на его действия, не так ли? Воистину необычайные способности!

Гулять посреди ночи, держась за руки, смотреть на цветы и любоваться пейзажем — что может быть лучше?!

— Представляете, что начнется, если об этом кто-нибудь узнает? — поцокал языком страж А.

— Думаю, это цветочное море тут же растопчут и сравняют с землей, — вторил ему страж В.

— Как насчет того, чтобы продать эту информацию сказочнику?* — предложил страж С. — Это должно тянуть на приличную сумму!

П/п. Сказочник — артист, мастер-рассказчик, работа которого в древнюю эпоху как раз и заключалась в чтении рассказов.

— Мысль неплохая, но что если хозяин дворца узнает об этом и разозлится?

— ... Необязательно же это мы разболтали!

— А кто же еще это мог быть?

— ...

В этот момент все подчиненные, не сговариваясь, посмотрели на большое дерево напротив — там сидели темные стражи Солнца и Луны. Всю дорогу те были особенно серьезны, лица мрачные, будто больше всего они боялись, что кто-то захочет с ними заговорить.

— А если скажем, что это они сделали, хозяин дворца поверит?

— Кто-то другой мог бы и в призрака поверить, только хозяин дворца не так глуп как госпожа.

— Вы думаете, почему люди усадьбы Солнца и Луны такие скучные? Да потому что они с утра до вечера ходят с такими каменными лицами!

— Точно, мы же у них не денег взаймы просим.

— Они до сих пор даже имен своих не говорят. Неужели у них имена настолько страшные?

...

И пока подчиненные хором неистово жаловались, Шэнь Цяньлин с Цинь Шаоюем гуляли по цветочному полю, изображая парочку во время медового месяца.

— Ты так и не рассказал мне, что написано в книге, — Шэнь Цяньлин не мог перестать думать об этом. — Что это за девять жемчужин?

— Просто сказка, да и все, — ответил Цинь Шаоюй. — Снежное стекло, Изумрудное око, Аквамариновый нефрит, камень Красного Пламени, Золотой глаз, Голубой гранат, кровь Фиолетового Феникса, капля Багряной Зари и Вороний изумруд — все они древние духовные камни. Изначально это была единая нить из девяти звездных жемчужин, однако позже случилось великое бедствие, и бусины были рассеяны по миру людей. В книге есть несколько историй об этих девяти духовных камнях.

— Что произойдет, если собрать их все? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Кто знает? Может, они призовут древнего божественного дракона? — Цинь Шаоюй прыснул со смеху.

— ...

Молодой воин, не нужно так легко угадывать сюжет манги, это я тут путешествовал во времени!

— Тебе, можно сказать, сама судьба преподнесла духовные камни, ведь два из них ты получил совершенно случайно, — Цинь Шаоюй приподнял и плотнее запахнул его воротник. — Не холодно? Если замерз, тогда нужно возвращаться.

— А где остальные бусины? — хотя еще мало что понятно, но у Шэнь Цяньлина имелось стойкое предчувствие, что эти камни как-то связаны с его перемещением во времени.

— Записи об этом довольно расплывчатые, — говорил Цинь Шаоюй. — Я лишь знаю, что камень Красного Пламени находится в долине Цюнхуа, а Золотой глаз в водяной деревне Цяньу. Они тебя заинтересовали?

Шэнь Цяньлин решительно кивнул.

— Причина? — Цинь Шаоюй погладил его по волосам.

Черт возьми, потому что лао-цзы хочет вернуться! Шэнь Цяньлин взревел в душе, а потом посмотрел на него чистым, невинным взглядом, и по-детски произнес:

— Потому что я хочу их...

Шутка ли, но он был не слишком искусен в подобных техниках соблазнения мужчин. Для усиления эффекта даже немного растянул конец фразы.

Отлично придумано!

Глава 33 - Ветхая почтовая станция!

Братья ничего не видели!

***

Столкнувшись лицом к лицу с очевидным кокетством Шэнь-сяошоу, Цинь Шаоюй едва заметно улыбнулся и, глядя на него, призадумался.

Что это за взгляд, черт возьми?! Шэнь Цяньлин слегка занервничал, но продолжал отыгрывать свой образ неискушенной невинности. Казалось, в его глазах вот-вот засияют звезды.

— Не то чтобы это невозможно, — Цинь Шаоюй ухватил его за щечку. — Водяная деревня Цяньу находится далековато, но вот долина Цюнхуа всего в нескольких днях пути.

— Когда же мы туда поедем? — Шэнь Цяньлин сиял от радости.

— Это будет зависеть от твоего поведения, — сказал Цинь Шаоюй, приподняв бровь.

Твою мать! Почему это должно зависеть от моего поведения?!

Шэнь Цяньлин был в ярости. Спекулянт!

— Сначала назови меня "муж", — Цинь Шаоюй явно напрашивался на тумаки.

— Можно подумать, я не доберусь туда сам! — Шэнь Цяньлин пристально посмотрел на него.

— Конечно ты можешь попробовать, — неторопливо произнес Цинь Шаоюй. — Е Цзинь, мастер долины Цюнхуа, — мой старый друг. Хотя договориться с ним не трудно, только вот у него было немало конфликтов с Цяньфэном.

— ...

— Либо так, или ты можешь поцеловать меня, — Цинь Шаоюй приподнял его подбородок, в глазах плескалось веселье.

Шэнь Цяньлин возмущенно оттолкнул руку:

— Не трогай меня!

— Ты правда злишься? — Цинь Шаоюй сдерживался, стараясь не смеяться.

Шэнь Цяньлин обошел его, очевидно не желая больше разговаривать.

— Поворачивай в другую сторону, — сказал Цинь Шаоюй позади него. — Дальше впереди река.

Шэнь Цяньлин оставался глухим и продолжал двигаться вперед с твердым намерением пойти вброд.

— Ну хорошо, я отвезу тебя туда, — Цинь Шаоюй наконец сдался.

Шэнь Цяньлин резко обернулся и уставился на него:

— Кто врет, тот станет евнухом!

Цинь Шаоюй кивнул:

— Если я солгал тебе, то стану евнухом.

— И отправляемся завтра!

— Хорошо, — с готовностью отозвался Цинь Шаоюй.

— И ты поможешь мне заполучить бусину! — Шэнь Цяньлин сжал кулаки.

— Я приложу все усилия.

— Если он не захочет отдавать ее, тебе придется отнять ее силой!

Это уже слишком низко!

— Отнять силой? — Цинь Шаоюй чуть нахмурился.

— Молодой воин, ты так красив! — Шэнь Цяньлин смотрел на него своими глазами-звездами.

— ... — Цинь Шаоюй заколебался.

— Когда мы вернемся, я помассирую тебе ноги!

Пока у меня есть шанс возвратиться в свое время, я буду хоть твоей мамкой! Это неважно!

— Хорошо, — Цинь Шаоюй с трудом сдерживал смех.

— Хорошо? — недоверчиво спросил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй торжественно заявил:

— Если Е Цзинь не отдаст ее, я сожгу для тебя всю долину Цюнхуа!

Оу, е! Шэнь Цяньлин в глубине души издал радостный возглас, после чего подбежал и запрыгнул Цинь Шаоюю на спину:

— Вперед! Мы возвращаемся на постоялый двор отдыхать!

Используя внутреннюю силу, Цинь Шаоюй в несколько движений преодолел весь путь до города.

Темный Страж А вздохнул:

— Впервые вижу, как хозяина дворца используют в качестве Тасюэбая.

Страж В поцокал:

— И хозяин дворца, похоже, охотно в этом участвует.

У стража С ладонь прилипла к лицу:

— Я не могу на это смотреть.

Такая любовь поистине способна ослепить своим сиянием!

Ранним утром следующего дня, едва успев открыть глаза, Шэнь Цяньлин перевел взгляд на человека рядом. Тот все еще спал, поэтому он приподнялся на локте, протянул руку и ущипнул того за нос:

— Подъем!

Цинь Шаоюй нахмурился, слегка повернул голову, пытаясь уклониться, и недовольно надул губы.

Ого! Молодой воин, так у тебя, оказывается, тоже может быть милое выражение лица! Шэнь Цяньлин, движимый любопытством, наклонился ближе, желая получше рассмотреть это дивное зрелище.

Итогом этого стало то, что Цинь Шаоюй в полудреме сгреб его в охапку и крепко прижал к себе.

— Эй, отпусти! — удивленный Шэнь Цяньлин начал трепыхаться.

Цинь Шаоюй не только не открыл глаза, но и напротив, сжал его еще крепче.

На самом деле он, как человек, который хорошо владел боевыми искусствами, всегда был крайне бдителен. Именно поэтому, когда Шэнь Цяньлин стал бубнить и потягиваться, хозяин дворца Цинь уже полностью проснулся, а делал все это лишь потому что... потому что у него были дурные наклонности.

— Ты меня задушишь! — Шэнь Цяньлин отпихивал его руками и ногами.

— Не двигайся, — сказал ему на ухо Цинь Шаоюй глубоким голосом.

В то же мгновение Шэнь-сяошоу совершенно ясно почувствовал горячий твердый предмет, что упирался в его ногу.

...

Бля-бля-бля-бля! У Шэнь Цяньлина сперло дыхание:

— Чтоб ты евнухом стал!

С утренним стояком и прочим, разбирайся, пожалуйста, сам, молча, окей?!

— Кем я там должен стать? — Цинь Шаоюй едва заметно улыбнулся, тон его был вызывающим.

— Молодой воин, ты такой величественный! — нельзя неосмотрительно задевать мужскую гордость. У Шэнь Цяньлина не было иного выбора, кроме как беспомощно сказать: — Не мог бы ты отодвинуться от меня?

В случае, если тот даст волю своим животным желаниям, Цяньлину останется только плакать, а потом сунуть голову в петлю. Нет на свете ничего печальнее, чем маленькая хризантемка раскрытая насильно!

— Мм, — Цинь Шаоюй прижал его запястья к подушке, а затем наклонился и легко поцеловал за ухом.

Мудила!

Душа Шэнь Цяньлина едва не покинула тело. Твою мать, какого черта ты делаешь?!

— Ты ублюдок... ммм! — прежде чем это предложение было закончено, к его губам прильнули с глубоким поцелуем. Оставшаяся часть фразы застряла в глотке, а мягкий, горячий язык проник в рот. Шэнь Цяньлин хотел укусить его, но неожиданно почувствовал онемение на шее, и все тело вдруг стало слабым и безвольным.

Его внутренние одежды были разорваны в пару движений, оголив худую грудь. Цинь Шаоюй целовал его бесцеремонно, напористо, совсем не так, как раньше.

Шэнь Цяньлина охватил всеобъемлющий ужас, глаза покраснели, а разум вмиг опустел. Он не понимал, почему все было хорошо еще прошлым вечером, а теперь неожиданно обернулось так.

Цинь Шаоюй целовал его слезы, затем подтянул одеяло и накрыл их с головой. Подхватив одной рукой под коленом, он приподнял его, и длинная белая нога оказалась снаружи.

Шэнь Цяньлин сморгнул слезы, едва не теряя сознание от страха.

— Не бойся, я не трону тебя, — прошептал Цинь Шаоюй ему на ухо. Он приподнялся на одной руке, отстраняясь от Цяньлина, после чего толкнулся вперед, имитируя половой акт.

Шэнь Цяньлин отупленно уставился на него в темноте.

— Покричишь немного для людей снаружи? — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

— ... Для людей снаружи? — Шэнь Цяньлину казалось, что мозг его вот-вот завяжется узлом.

— Да, на крыше плохие люди, — Цинь Шаоюй обхватил его за талию. — Будь хорошим мальчиком, дай им послушать твои довольные стоны.

...

Иди на хер!

Поняв примерно, что происходит, Шэнь Цяньлин испустил вздох облегчения. Четыре его конечности по-прежнему безвольно лежали на кровати, а сам он с яростью смотрел на Цинь Шаоюя.

Ты думаешь, что с подобной отговоркой я тут же прощу тебя?!

Снаружи плохие парни, а ты не только не сражаешься с ними, но и устроил этот концерт!

Еще и контент для взрослых!

Да им это только в радость!

— Не станешь? — уголки губ Цинь Шаоюя дернулись в усмешке. — Тогда этот муж пошумит за тебя.

Воображение Шэнь Цяньлина мгновенно нарисовало ему образ Цинь Шаоюя, обезумевшего от страсти и издающего развратные звуки.

Его словно громом поразило.

Гребаный стыд! Где твое целомудрие?!

— Да... — тихо простонал Цинь Шаоюй, уткнувшись лицом ему в ухо. Голос его был слегка хриплый, чувственный, и в полной мере демонстрировал удовольствие дьявольского соблазнителя, которое вот-вот достигнет пика.

Шэнь Цяньлин покраснел до кончиков ушей. Не прижимайся настолько близко!

И почему так реалистично? Ты в этом деле профессионал, что ли?!

Во всяком случае, Шаоюй действительно его не тронул, поэтому Шэнь Цяньлин решил, что лучше просто ничего не видеть. Он закрыл глаза и позволил королю экрана Цинь разыгрывать этот спектакль, отвечая лишь за содействие, вытягивая трясущиеся ноги. Сам же он, между делом, мысленно отпускал ехидные замечания: "Не прыгай так высоко, под тобой кровать развалится!"

Спустя какое-то время Цинь Шаоюй остановился и опустился на него сверху.

— Плохие люди ушли? — спросил Шэнь Цяньлин настороженно.

Цинь Шаоюй хмыкнул, обнял и снова о него потерся:

— Какой непослушный, не захотел подыграть мне.

Подыграю в твоих мечтах!

— Скорее, разблокируй мои акупунктурные точки! — сердито сказал Шэнь Цяньлин.

— Нет, — Цинь Шаоюй ущипнул его за талию. — Если я их разблокирую, то ты меня ударишь.

Это даже не обсуждается! Шэнь Цяньлин в душе готов был взреветь, но вдруг мягко и дружелюбно заговорил:

— С чего бы? Ты ведь не нарочно.

В высшей степени лицемерно!

— Правда? — Цинь Шаоюй отбросил одеяло в сторону.

Наконец-то снова свежий воздух!.. Шэнь Цяньлин продолжал говорить с нежностью:

— Ну конечно правда.

Цинь Шаоюй таки разблокировал его точки.

Шэнь Цяньлин сел и некоторое время разминал затекшие мышцы, после чего, яростно рыча, решительно кинулся к нему:

— Ублюдок, лао-цзы прикончит тебя!

Этот его стиль боя маленького дикого кота Цинь Шаоюй воспринял как попытку броситься в объятия. Чем не повод пощипать и пощекотать? Шэнь Цяньлин сквозь щекотку злился, не в силах ни плакать, ни смеяться, и лишь совершенно неподобающе кричал.

Застывшие перед дверью Хуа Тан и другие подчиненные были потрясены. Они только поднялись по лестнице и теперь стояли, обмениваясь растерянными взглядами.

Разве мы не хотели отправиться в дорогу пораньше? Тогда что там сейчас происходит?!

— Ааах! — прозвучал несдержанный крик Шэнь Цяньлина, сопровождаемый низким смехом Цинь Шаоюя и особенно режущим слух скрипом кровати.

Фань Янь решительно утащил оттуда Хуа Тан:

— Девушке не подобает смотреть на такие вещи, иначе выскочит ячмень, и она не сможет выйти замуж.

— ... — Хуа Тан.

Лицо Яо Цяня стало иссиня-черным. Он засучил рукава и собирался уже постучать в дверь, но его оттащил Чжао У.

— Неужели мы можем позволить хозяину дворца продолжать в том же духе?! — гневно протестовал Яо Цянь.

— А что еще остается? — спросил Чжао У без тени эмоций. — Если ты сейчас вломишься, то только разозлишь его. Или у Правого Стража имеется гениальный план?

— Безобразие! — Яо Цянь задыхался от злости, лицо его было бледным, а выражение лица горестным.

А в спальне уже измученный Шэнь Цяньлин лежал на постели и задыхался.

— Не хочешь больше драться? — Цинь Шаоюй потыкал его пальцем в живот.

— Отвали, — обессиленно промямлил Шэнь Цяньлин. — Что это были за люди?

— Угадай, — Цинь Шаоюй приподнял бровь.

— Как я могу это угадать?! — Шэнь Цяньлин вяло лягнул его. — Говори!

— Это шпионы из усадьбы Кунцюэ, — небрежно бросил Цинь Шаоюй.

— Что еще за усадьба Кунцюэ? — недоумевал Шэнь Цяньлин.

— Одна из школ в Цзянху, ни большая, ни маленькая. Глава школы известен своей назойливостью, — говорил Цинь Шаоюй. — Он всегда хотел выдать за меня свою дочь и отправил шпионов, чтобы проверить, любим ли мы друг друга.

Шэнь Цяньлин испытывал противоречивые чувства.

— Поэтому я и воспользовался ситуацией, разыграв представление, чтобы он понял, как страстно мы влюблены, и отступил, — Цинь Шаоюй погладил его по голове, глядя прямым и спокойным взглядом.

— Хватит уже, — Шэнь Цяньлин слушал его с нескрываемым недоверием. — Зная о нашей помолвке, он все равно хочет выдать свою дочь замуж и не боится, что мой отец явится к нему на порог?

Цинь Шаоюй рассмеялся. А в этот раз он сообразительнее.

— Чего смеешься? — Шэнь Цяньлин был недоволен.

— Он хочет сделать ее лишь наложницей. Никто не осмелится соперничать с тобой за место главной супруги.

Засунь себе свое соперничество...

Шэнь Цяньлин скривился, неохотно принимая объяснение, и разлегся на постели, собираясь игнорировать его.

После того как лао-цзы избавится от ледяного яда и соберет девять жемчужин, он больше никогда не увидит тебя и твое Цзянху.

— Я прикажу слуге принести немного теплой воды, — сказал Цинь Шаоюй. — Спускайся, когда умоешься. Мы позавтракаем и отправимся в путь.

— Сколько мы будем добираться до долины Цюнхуа? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Десять дней. Это недалеко.

Десять дней — недалеко?! Этого достаточно, чтобы лао-цзы облетел Азию, Африку, Америку и Европу! Шэнь Цяньлин жаловался, пока одевался.

Я действительно хочу вернуться!

Внизу, когда Хуа Тан увидела спускающегося Цинь Шаоюя, она тотчас же встала и поприветствовала его.

— Где остальные? — спросил Цинь Шаоюй.

— Мастер зала Фань отправился позвать братьев и приготовить повозки и лошадей. Сяо У и Правый Страж должны быть на заднем дворе, — ответила Хуа Тан. — Как и ожидал хозяин дворца, мы обнаружили шпиона демонической секты.

— Впредь позволяйте им уйти. Все темные стражи — это люди сяо У, я поговорю с ним, чтобы он отдал им распоряжение.

— Да, — Хуа Тан налила ему чашку горячего чая.

— Чем сяо У и Яо Цянь занимаются на заднем дворе? — спросил Цинь Шаоюй.

Хуа Тан выглядела смущенной:

— Утром хозяин дворца и молодой господин Шэнь... Правый Страж был недоволен, и сяо У, вероятно, пытается его вразумить.

Цинь Шаоюй расхохотался:

— Похоже ему и правда не нравится Лин-эр.

— Правый Страж заботится о хозяине дворца, — говорила Хуа Тан. — Хозяину дворца известно, что он всегда кичился своими способностями к ясновидению, и горячо верит в перерождение и нечистых духов. Раз уж он обнаружил злополучные отношения в прошлом между молодым господином Шэнем и хозяином дворца, то нет ничего удивительного в том, что он пытается им воспрепятствовать.

— Ты тоже считаешь, что Лин-эр — демоническая лисица? — Цинь Шаоюй внимательно посмотрел на нее.

— Конечно нет! Хозяин дворца и молодой господин Шэнь уготованы друг другу самой судьбой, идеально подходят и поэтому должны поженится как можно скорее! — ни секунды не колеблясь, торопливо проговорила Хуа Тан и нисколько не посрамила честь Стража.

— Хмпф! — в зал вошел Яо Цянь, которого Чжао У едва успел утихомирить на заднем дворе. От услышанного он вновь вздернул подбородок и в страшном гневе вылетел за дверь.

— ... — Чжао У.

— Черт с ним, — Цинь Шаоюй покачал головой. — Распорядись, чтобы приготовили завтрак, мы отправимся в путь пораньше.

Понимание того, что десять дней — это не далеко, но и не близко, пришло довольно быстро. Через пять дней, проведенных в дороге, Шэнь Цяньлин опять ненароком что-то съел, из-за чего приходилось снова и снова останавливать обоз, чтобы решить его деликатную проблему.

Небо стало темнеть, и с минуты на минуту должен был начаться ливень. С тем как они продвигались, становилось совершенно ясно, что они не успеют добраться до следующего города. Именно поэтому Цинь Шаоюй на полпути изменил их маршрут, намереваясь остановиться передохнуть и привести себя в порядок на придорожной почтовой станции, переждать дождь, а затем снова двинуться в путь.

— Это... постоялый двор?! — час спустя Шэнь Цяньлин, которому Цинь Шаоюй помогал спуститься с повозки, не смог скрыть своего потрясения.

Перед ними стояло обветшалое деревянно здание, двор его порос сорняками, двери висели наискосок, а пол внутри был покрыт пылью толщиной в три дюйма. По сравнению с этим, даже дом с приведениями показался бы роскошью.

Цинь Шаоюй тоже не радовался увиденному:

— Это место было отмечено на карте, но, похоже, оно уже давно заброшено.

— Хорошо, что здесь хотя бы можно укрыться от дождя, — сказала Хуа Тан. — Других деревень поблизости нет, так что выбирать особо не из чего.

— Принесите несколько одеял, — Цинь Шаоюй взял Шэнь Цяньлина на руки и понес в дом. Дождливая ночь была холодной, и он просто не мог позволить тому простудиться.

— Апчхи! — стоило Шэнь Цяньлину оказаться внутри, как у него тут же защекотало в носу от поднявшихся клубов пыли.

— Придется потерпеть эту ночь, — сказал Цинь Шаоюй. — Больше ничего не остается.

Шэнь Цяньлин кивнул и осмотрелся.

Гнилые балки, паутина, сквозняки из окон и еще неизвестно откуда тут взявшееся тряпье — все было до крайности ветхим.

Он решительно зарылся лицом в грудь Цинь Шаоюя. В конце концов, вместо того, чтобы нюхать гниющую древесину, лучше уж вдыхать запах дыма, пропитавшего одежду.

Цинь Шаоюй едва заметно улыбался, в глазах появилась нежность.

Подчиненные понимали все без слов, в головах их хором пронеслось: "О-о-о!"

— Хмпф! — отвернулся Яо Цянь.

— Ну что ты за человек такой? — Фань Янь никак не мог его понять. — Может, ты тайно влюблен в хозяина дворца?

— Кха-кха! — Хуа Тан поперхнулась глотком воды.

Яо Цянь выпучил глаза:

— Что за ерунду ты городишь?!

— Почему же ты тогда продолжаешь фыркать на госпожу? — спросил Фань Янь.

— Не твоего ума дело! — Яо Цянь снова фыркнул.

— ... — Фань Янь.

Черт возьми, что не так с этими книжными червями?!

Снаружи полил дождь. Починенные стали разводить костер прямо посреди зала, а Цинь Шаоюй завернул Шэнь Цяньлина в одеяло и устроил его в своих объятиях.

Все лицо Шэнь-сяошоу выражало крайнее смущение.

— В чем дело? — шепотом спросил Цинь Шаоюй.

— Как-то неловко, — сконфуженно проговорил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй засмеялся:

— А чего бояться? Ты же моя женушка.

— ...

Сделаем вид, что я ничего не говорил.

— Тебе нельзя простудиться, иначе снова придет боль, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку. — Хочешь чего-нибудь съесть?

На огне готовили лепешки и маринованную говядину, от одного лишь запаха которых у Шэнь Цяньлина заболел живот.

— Не хочу, я не голоден.

Цинь Шаоюй слегка нахмурился. Чжао У отбросил лепешки и встал:

— Пойду поймаю для госпожи фазана, приготовим суп.

— Ну нужно! — Шэнь Цяньлин опешил. Как он мог отправить кого-то под такой ливень?

— Но ты должен поесть, — сказал Цинь Шаоюй. — Ты и так болеешь всю дорогу, твое тело это не перенесет.

— ... Хорошо, я съем это! — Шэнь Цяньлин указал на лепешку.

Цинь Шаоюй широко улыбнулся и отломил для него кусочек.

Видя, что ему тяжело глотать, Хуа Тан вдруг вспомнила, что видела на обочине дороги дикорастущие съедобные растения, поэтому она раскрыла зонт и вышла, рассчитывая насобирать немного для супа. На улице грохотал гром, дождь был настолько сильным, что едва не пробил зонтик. Хуа Тан еще не успела добраться до нужного места, как вдруг увидела вдали чей-то силуэт. Человек бежал, спотыкаясь, пока в итоге не упал, сопровождаемый едва различимым "плюх!"

Ранен? Хуа Тан нахмурилась, подошла и потыкала его носком сапога.

Чувствовался сильный запах крови, тот явно был тяжело ранен.

Вспыхнула молния, на мгновение осветив все вокруг, и Хуа Тан смогла разглядеть, что белые одежды этого человека пропитались кровью, глаза его закрыты, а на лице виднелась страшная рана.

Она протянула руку, запечатав несколько жизненно важных точек, после чего отбросила зонт и потащила человека на почтовую станцию.

— Ааа! — Фань Янь испуганно вздрогнул, а остальные один за другим стали на него оборачиваться.

— Что случилось? — нахмурившись спросил Цинь Шаоюй.

— Я не знаю, подобрала его на дороге, — Хуа Тан опустила человека на пол и подняла руку, чтобы вытереть воду с лица. Желтое платье, промокшее от дождя, плотно прилипло к телу, эффект от этого был совершенно... потрясающим.

Все как один разом отвернулись, опасаясь, как бы Левый Страж не выколола им глаза.

— В чем дело? — Хуа Тан недоумевала. — Помогите ему!

— Кхе! — кашлянул Шэнь Цяньлин.

— Что? — спросила Хуа Тан.

Страшно смущенный Шэнь Цяньлин указал на свою грудь.

Хуа Тан посмотрела на него, затем опустила взгляд и посмотрела на себя.

А затем...

— Ааааа!

Подчиненные прикрыли головы. Мы ничего не видели!

Чжао У бросил ей узел с платьем, который она поймала на лету, и опрометью кинулась на верхний этаж. Уши ее были такими красными, что, казалось, они вот-вот закровоточат.

В конце концов, она же все еще не замужем... присутствующие хором вздохнули.

— А я же говорил, что стоило взять с нами несколько женщин, — с сожалением проговорил Фань Янь. — Они хоть смогли бы составить ей компанию. Вместо этого сестрица целыми днями болтается с мужиками, и посмотрите, во что она превратилась!

Цинь Шаоюй усадил Шэнь Цяньлина на пол, а сам подошел к человеку, которого принесла Хуа Тан.

— Похоже, что он отравлен, — Чжао У распахнул его робу и сразу заметил, что края ран от меча на его груди посинели.

— Уже то, что он смог сбежать в таком состоянии, можно считать большой удачей, — Цинь Шаоюй проверил его пульс. — Его внутренняя сила неплохо развита, но сможет ли он выжить, будет зависеть от того, захочет ли Хуа Тан спасти его.

— Это маловероятно, — Фань Янь поднял глаза на лестницу, ведущую наверх. — Ему повезет, если она не забьет его до смерти.

— Даже если Левый Страж не забьет его до смерти, но продолжит, смущаясь, прятаться наверху, то этот все равно долго не протянет, — произнес Яо Цянь. — Он истечет кровью, и спасать его будет уже поздно.

— Тогда сходи и попроси ее спуститься, — подстрекал его Фань Янь. — Просто скажи, что братья ничего не видели.

— А почему бы тебе самому не сходить?! — Яо Цянь впился в него взглядом. — Ты ведь занимаешься боевыми искусствами, а меня же она просто спустит с лестницы!

— Я тоже не могу ее победить! — с горечью в сердце проговорил Фань Янь.

— Тогда ему остается покориться судьбе, — Цинь Шаоюй сел у огня и продолжил кормить Шэнь Цяньлина.

Да ты совсем бесчувственный! Шэнь-сяошоу был очень добрым юношей:

— Тогда, может, я схожу и позову Левого Стража?

— Ты? — Цинь Шаоюй рассмеялся.

— Она же не ударит меня? — предусмотрительно уточнил Шэнь Цяньлин.

Не сказав ни слова, Чжао У встал и зашагал наверх.

Все тут же горячо зааплодировали!

Вот он, наш герой!

Кто знает, ведь может начаться драка!

Все ожидали с волнением.

— Левый Страж, — Чжао У постучал в дверь.

Из комнаты не доносилось ни звука.

Чжао У внимательно прислушался, как лицо его вдруг изменилось. Он поднял ногу и пинком вышиб дверь.

В комнате никого не оказалось, только мокрая одежда Хуа Тан была разбросана по полу.

Страница книги Повсюду в Цзянху удивительно в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Грандиозное путешествие во времени!

Глава 2 - Не навреди беременности!

Глава 3 - Кто-то хочет повеситься в боковом дворе!

Глава 4 - Выкупил паршивца!

Глава 5 - Я хочу накраситься!

Глава 6 - Судорога — штука серьезная!

Глава 7 - Божественный зверь!

Глава 8 - Усердный в учебе молодой господин Шэнь!

Глава 9 - Мерзавец!

Глава 10 - Нахальный демон!

Глава 11 - Прыжок из окна!

Глава 12 - Разбойник!

Глава 13 - Все больше Королей экрана!

Глава 14 - На небе и на земле!

Глава 15 - Снежное стекло!

Глава 16 - Необязательно вступать в брак!

Глава 17 - Отъезд!

Глава 18 - Восстановление популяции змей!

Глава 19 - Месть!

Глава 20 - Поскорее отправь Снежное стекло подальше отсюда!

Глава 21 - Гора Цяньму!

Глава 22 - Покушение!

Глава 23 - Давайте все вместе заберем его!

Глава 24 - Отбытие откладывается!

Глава 25 - Есть проблема с лекарством!

Глава 26 - Встреча со старым знакомым!

Глава 27 - Подарок!

Глава 28 - Ты сделал это нарочно!

Глава 29 - Черви гу!

Глава 30 - Истинная любовь!

Глава 31 - Никакой искренности!

Глава 32 - Девять звездных жемчужин!

Глава 33 - Ветхая почтовая станция!

О книге