Глава 1 - Бесконечный цикл (1)

Ослепительный солнечный свет пробивался сквозь щели в занавесках, с момента рассвета прошло уже много времени.

Линь Сюнь посмотрел на часы: девять утра.

Он писал код всю ночь, и пора было ложиться спать.

Он вышел из компилятора, и в то же самое время в правом верхнем углу экрана компьютера появилась новость.

Линь Сюнь редко читал новости, но эта отличалась от обычных: в ней было ключевое слово, привлёкшее его внимание.

Заголовок новости гласил: «Группа «Galaxy» вложила в компанию «Lions» 30 миллионов юаней». После нажатия на ссылку он убедился, что содержание новости совпадало с заголовком. После того, как «Lions» получили инвестиции в размере тридцати миллионов юаней, их основатель встретился с генеральным директором «Galaxy», чтобы обсудить план будущего сотрудничества и с нетерпением ждать тенденции в развитии искусственного интеллекта, основанного на движке искусственной нейронной сети. Великая революция, которая вот-вот произойдёт в мире.

Линь Сюнь с пустым выражением на лице щёлкнул «закрыть».

«Lions» – это команда, которая процветала в последние годы, используя нейронные сети в качестве уловки, и произвела фурор на творческой выставке. Линь Сюнь знал основателя «Львов», они имели дело друг с другом ещё в колледже. Когда Линь Сюнь закончил учёбу, тот человек пригласил его присоединиться к их команде, но Линь Сюнь не любил «Львов» и отказался.

На самом деле его внимание привлекли не «Lions», а слово «Galaxy».

Генеральный директор «Galaxy», легенда мира программирования, является его мужским богом и мужским богом большинства программистов.

Его мужской бог начал с нуля, сначала создав интернет платформу, а затем занялся искусственным интеллектом. Уже несколько лет он идёт в ногу со временем. «Галактика» теперь превратилась в технологическую империю, укоренившуюся во всех областях. Как кто-то сказал: «Если не будет «Galaxy», наступление эры умных городов задержится как минимум на два десятилетия».

Вкратце, новость для него означала, что человек, на которого Линь Сюнь смотрел свысока, не только получил возможность сердечно поговорить с его мужским богом, но также взял у него тридцать миллионов юаней.

Линь Сюнь подумал, что, если бы тридцать миллионов юаней дали ему, он, безусловно, смог бы добиться гораздо большего, чем «Львы».

После того, как Линь Сюнь некоторое время ревновал, у него началась головная боль, а кровеносные сосуды в виске запульсировали, что было закономерным последствием написания кода всю ночь напролет. Но как только он собрался выйти из-за компьютерного стола и лечь спать, ему внезапно позвонили на мобильный с незнакомого номера.

В последнее время он получил слишком много звонков.

Арендодатель, призывающий заплатить арендную плату, уведомление о задолженности по счетам за воду и электричество… Всё это безумно раздражало, потому что, если бы у него ещё оставались деньги, он, конечно, купил бы, как минимум, дюжину банок энергетического напитка, чтобы не чувствовать себя таким сонным.

Линь Сюнь снял трубку:

– Здравствуйте.

Сладкий женский голос в трубке сказал:

– Здравствуйте, это господин Линь Сюнь?

– Да.

– Здравствуйте, господин Линь, это компания «Papercut Network Technology Co». После двух раундов обсуждения мы считаем, что ваша модель «Ло Шэнь» не соответствует стратегии развития нашей компании. В то же время это не…

Линь Сюнь откинулся на спинку кресла и потёр брови, понимая, что его голос стал немножко глухим:

– Хорошо, извините за беспокойство.

Сразу после телефонного звонка кто-то открыл дверь его комнаты, в неё заглянула круглая голова и спросила:

– Кто это? Какая-то компания? У нас есть надежда?

Этого человека зовут Ван Аньцюань, он друг и партнёр Линь Сюня. Одетый в зелёную клетчатую рубашку, он был немного толстым и начинал путь к облысению. У него была типичная внешность программиста, но из-за своих маленьких глаз он выглядел немного скользким.

Линь Сюнь отложил телефон:

– Нет, «Papercut» нам тоже отказали.

Ван Аньцюань вздохнул и рухнул на кровать.

Пока они оставались безмолвны, из гостиной раздался гневный крик:

– Ублюдок!

Линь Сюнь:

– Что случилось с Цзягоу?

Ван Аньцюань рассказал:

– Написание бизнес-плана сводит его с ума.

Затем из гостиной раздался звук удара ногой по стулу. В следующий момент Чжао Цзягоу вошёл в комнату Линь Сюня и вставил USB-флешку в компьютерный разъем Линь Сюня:

– Я закончил писать!

Чжао Цзягоу – норвежский мальчик с каштановыми волосами и голубыми глазами, с частично азиатским происхождением, ранее известный как Луи. У него потрясающие языковые способности и он очень хорошо говорит по-китайски.

Троица сформировала группу ещё до окончания колледжа. С тех пор прошло уже три года. В этой команде из трёх человек Линь Сюнь пишет алгоритмы и основной код. Ван Аньцюань отвечает за безопасность сети и данных, как и следует из его имени [1]. Луи занимается системной структурой.

Однако, выучив китайский, Луи обнаружил удивительно существенную корреляцию между именем Ван Аньцюаня и его профессиональной сферой. Он подумал, что это гениальный метод наименования, поэтому назвал себя Чжао Цзягоу [2].

Ван Аньцюань вяло посмотрел на план и прошептал:

– Бесполезно даже загружать. Мы не можем позволить себе арендную плату. Поскольку «Ло Шэнь» никому не нужен, давайте разойдёмся.

Чжао Цзягоу сказал:

– Разойтись? Давно хотел уехать, «Орел» хотел заполучить меня ещё год назад.

Они вместе посмотрели на Линь Сюня.

Ван Аньцюань вздохнул и сказал:

– … Мы провели вместе три года.

Три года.

Они втроём начали заниматься «Ло Шэнь» ещё до того, как окончили колледж. Теперь они, наконец, создали его базовую основу, но ни одна компания или инвестор не заинтересованы в нем.

Сегодня, три года спустя, наконец, пришло время распустить компанию.

Линь Сюнь не унывал. Он собирался что-то сказать. Внезапно у него на некоторое время закружилась и сильно заболела голова.

Перед его глазами появилось нечёткое пятно, фигуры Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу расплылись, а затем две синие штуки появились из макушек их голов.

У него что, галлюцинации из-за того, что он не спал всю ночь?

В это время снова зазвонил его телефон.

Он звонил каждый день, и всегда приносил плохие новости. Линь Сюнь задохнулся, услышав знакомый звонок.

Чжао Цзягоу взглянул на мобильный телефон, лежащий на компьютерном столе:

– Кто звонит?

Ван Аньцюань встал и взял телефон, чтобы передать Линь Сюню, но его тело внезапно застыло, и он повернулся к Линь Сюню:

– Б… Брат…?

Линь Сюнь подумал, что это звонит домовладелец по поводу арендной платы.

Он вспомнил лимит кредитной карты и увидел, как Ван Аньцюань повернул экран к нему.

На экране прыгало слово.

Он смутно разглядел «Galaxy».

Галактика???

Разум Линь Сюня на мгновение опустел, и он взял телефон.

– Здравствуйте, это господин Линь Сюнь? – спрашивал по-прежнему милый женский голос.

– Да, здравствуйте.

– Здравствуйте, господин Линь, это Жуань Чжи, помощник генерального директора «Galaxy». Могу я спросить, есть ли у вас свободное время?

Линь Сюнь включил режим громкой связи, чтобы Чжао Цзягоу и Ван Аньцюань могли слышать.

Они смотрели друг на друга.

Ван Аньцюань медленно открыл рот.

Сердцебиение Линь Сюня участилось, и он ответил:

– В любое время.

– Хорошо, – Жуань Чжи продолжила: – Господин Линь, мы очень заинтересованы в вашей модели «Ло Шэнь». Если у вас есть время, удобно ли вам будет приехать сегодня днём в штаб-квартиру «Galaxy»? Надеемся на разговор с вами.

Линь Сюнь:

– Хорошо… хорошо.

Генеральный менеджер улыбнулась по телефону:

– Тогда я не буду мешать вам работать. Надеюсь на хорошую встречу.

Звонок был прерван.

Линь Сюнь медленно положил телефон.

Чжао Цзягоу встал перед ним и сказал:

– Босс Линь, я прошу прощения за мои глупые слова, произнесённые недавно.

Ван Аньцюань внимательно следил за ним:

– Сюнь, я также приношу тебе самые искренние извинения за только что высказанное предложение. Ты, я, он, Алгоритм Линь, Безопасность Ван и Архитектура Чжао, мы трое никогда не расстанемся, пока «небо не постареет, а море не высохнет»…

– Достаточно, – Линь Сюнь прервал искреннее признание Ван Аньцюаня и невольно улыбнулся. Усталость после бессонной ночи тут же улетучилась, и глаза постепенно прояснились. Но галлюцинация всё ещё не исчезла, два синих квадрата плавали над его партнерами. Хотя это и странно, но, подумав о том, что произошло сегодня, Линь Сюнь почувствовал себя виноватым. Может быть, это случилось потому, что он был слишком взволнован, и со временем иллюзия исчезнет.

В конце концов, это лучшая новость, которую он получил в своей жизни.

«Galaxy»!

Тридцать миллионов юаней!

Мужской бог!

Ван Аньцюань упал на кровать с опьяневшим видом и обнял подушку. Очевидно, он тоже читал новости и пробормотал, словно потеряв рассудок:

– Тридцать миллионов, тридцать миллионов, Цзягоу, как были разделены наши акции? Ты написал это случайным образом?

Чжао Цзягоу обнял другую подушку, лёг напротив Ван Аньцюаня, и пробормотал, будто тоже потеряв рассудок:

– Я написал случайно, поровну.

Ван Аньцюань погрузился в фантазии.

Чжао Цзягоу хлопнул по кровати:

– Десять минут назад меня всё ещё привлекала годовая зарплата в 600 000 от «Орла»…

Ван Аньцюань погладил подушку:

– Я также был втайне счастлив предложению о годовой зарплате в 700 000 от «Львов».

Китайский Чжао Цзягоу становился более искусным, когда тот был зол:

– Почему у тебя на сто тысяч больше, чем у меня?

Ван Аньцюань:

– Потому что Python – лучший язык в мире.

– А что насчет Java?

Они не сходились во взглядах, потому бросили подушки и стали бороться друг с другом.

Но Линь Сюнь отличался от них.

Линь Сюнь начал готовиться ко встрече в «Galaxy». Хотя он не знал, с кем именно встретится. Возможно, это будет просто очень мелкий менеджер по продукту.

Скоро наступил полдень.

Выйдя из машины, Линь Сюнь посмотрел в оконное стекло автомобиля и снова убедился, правильно ли он одет.

Белая рубашка, это определенно хорошо. Также он выбрал светло-серый повседневный костюм в полоску, общий стиль получился лёгким и ярким.

Хм… красиво одет.

Чжао Цзягоу опустил окно машины и свистнул ему:

– Ты самый красивый парень!

Линь Сюнь улыбнулся и сказал:

– Я ухожу.

Ван Аньцюань крикнул из машины:

– Тридцать миллионов!

В полуденном солнечном свете ярко сияла стеклянная стена здания «Galaxy».

Линь Сюнь подумал, что ему нужно спросить кого-нибудь, куда идти, но он совершенно не ожидал, что, как только войдёт в двери штаб-квартиры «Galaxy», кто-то, одетый как секретарь, поприветствует его:

– Вы господин Линь Сюнь?

Он последовал за секретарем в специальный лифт и смотрел, как тот нажимает кнопку верхнего этажа, понимая, что эта встреча может быть не такой простой, как он считал.

Линь Сюнь тяжело моргнул.

У секретаря также был синий полупрозрачный квадрат над макушкой, какой он видел над Ван Аньцюанем и Чжао Цзягоу.

«Дин».

Когда лифт остановился и открылся, помощник генерального директора Жуань Чжи уже стояла у двери и улыбалась ему с таким же синим квадратом над головой.

Линь Сюнь чувствовал, что это дело становилось действительно очень необычным, но у него не было времени на расследование.

Линь Сюнь был знаком с Жуань Чжи. Она часто следовала за генеральным директором «Galaxy» при различных интервью.

Помощник генерального директора Жуань Чжи звонила ему.

Помощник генерального директора Жуань Чжи встречала его.

Тогда с кем ему предстоит встретиться?

Линь Сюнь мог думать только об одной возможности.

Он, должно быть, встретится со своим мужским богом. Иначе кто бы мог позволить Жуань Чжи забрать его?

В эту секунду странный синий квадрат больше не имел значения, в его сердце и мыслях остался только мужской бог.

В тот момент он больше не ревновал к тем тридцати миллионам, потому что они будут сегодня и у него.

Жуань Чжи открыла деревянную дверь офиса, в слегка пустой комнате царил идеальный порядок.

Солнечный свет проникал сквозь французские окна, освещая серебристо-белый дизайн офиса, а стены блестели как снежные горы.

Линь Сюнь вошёл и необъяснимым образом почувствовал, что окружающая температура немного упала. Вокруг было тихо, слышался только мерный звук его шагов.

В конце кабинета, за столом, сидел мужчина и просматривал документы.

Он был одет в очень простую белую рубашку, и сидел прямо, в равнодушной позе.

Основатель и генеральный директор технологической империи «Galaxy» был очень молод.

Хотя Линь Сюнь видел много интервью и репортажей о нём, когда мужской бог действительно появился перед ним, он всё равно был шокирован.

В то же время его глаза, казалось, стали нормальными, и над его мужским богом не было видно синего квадрата.

Линь Сюнь почувствовал облегчение, и его взгляд немедленно привлекли пальцы мужского бога.

Тонкие пальцы, листающие бумаги. Холодный белый цвет, слабо просвечивающие голубые кровеносные сосуды, как очертания снежной горы. Суставы такие красивые. Если вместо бумаг положить пальцы на клавиши пианино, то все задержат дыхание и будут ждать невероятных звуков.

И эти руки действительно создали для мира бесчисленные строки кода, прекрасного и удивительного, как игра на фортепиано. Когда он был подростком, Линь Сюнь и Ван Аньцюань целыми днями наблюдали за кодом мужского бога на Github и пришли к выводу, что правую руку этого человека поцеловал Фон Нейман, а левую руку держал Тьюринг. Когда он учился в колледже, Линь Сюнь думал, что его программирование, наконец, можно будет увидеть… Но к этому времени мужской бог уже разрабатывал свой собственный язык программирования Glax.

Позже направление исследований Линь Сюня сместилось в сторону алгоритмов, а не программирования. Возможно, он понял, что в программировании всегда будет только один легендарный человек, который ослепляет и которого невозможно догнать.

Линь Сюнь подошел ближе.

Мужской бог поднял голову.

Внезапно мирская суета, казалось, утихла, и выпал снег.

У него были длинные чёрные волосы, и он носил очки в тонкой золотой оправе. При движении цепочка очков того же цвета закачалась в воздухе, и солнечный луч преломился на ней небольшой яркой вспышкой.

Из-за линз на Линь Сюня смотрела пара холодных глаз.

Этот человек хорошо выглядит, и черты его лица, более объёмные, чем у обычных людей, кажутся намеком на смешанную кровь, но никаких конкретных следов невозможно найти. В светлых глазах нет эмоций, что делает его менее похожим на людей из реального мира.

– Рад встрече, господин Линь, – его голос был таким же, как и внешний вид, что-то вроде безразличия и отдалённости от мира.

– Здравствуйте, – сознательно сказал Линь Сюнь: – … Дун Цзюнь.

Это предпочтение данного человека было хорошо известно. Будь то в официальных или неформальных случаях, люди напрямую называют его имя, Дун Цзюнь.

Кажется, это имя связано с древними восточными легендами [3], и когда произносится, оно наполняется тайной.

Дун Цзюнь, казалось, мягко приподнял уголки губ и улыбнулся:

– Пожалуйста, присядьте.

Линь Сюнь сел и мягко выдохнул. Он действительно немного нервничал.

Пальцы Дун Цзюня надавили на документ, повернули его и подтолкнули в направлении Лин Сюня:

– Сегодня я пригласил господина Линя прийти, потому что есть одна вещь, которую я хочу обсудить с вами.

Линь Сюнь посмотрел на него. Хотя он изо всех сил старался сохранить выражение лица неизменным, но его сердце было полно волнения.

Он представил себе завтрашние заголовки новостей

««Galaxy» вкладывает 30 миллионов юаней в команду «Ло Шэнь»!»

Тридцать миллионов.

Он уже летел, держа чек, на высоту десяти тысяч метров.

Он сможет купить сервер, расширить базу данных и больше не будет арендовать старое жилое здание, а переедет в комфортабельную студию. Его «Ло Шэнь» будет запущен, что вызовет тенденцию новой эры… Тридцать миллионов!

Казалось, заметив, что он отвлекся, Дун Цзюнь сделал паузу, а затем легкомысленно продолжил:

– Я намерен вложить двести тысяч юаней от своего имени, чтобы купить часть акций «Ло Шэнь».

Линь Сюнь: «?»

__________________

[1] 安全 [ānquán]  – Аньцюань означает безопасность, сохранность.

[2] 架构 [jiàgòu] – Цзягоу означает архитектура, структура, каркас.

[3] 东君 [dōngjūn] – Владыка Востока: а) божество солнца, также перен. в знач.: солнце; б) божество весны.

Глава 2 - Бесконечный цикл (2)

Двести тысяч и тридцать миллионов, различаются между собой в полторы сотни раз.

Линь Сюнь словно внезапно упал с высоты десяти тысяч метров, и пустой мозг на мгновение стал вялым.

В состоянии замедленной реакции он снова услышал голос Дун Цзюня:

– Что думает господин Линь?

На самом деле он не имел понятия, о чём думает, и то, что произошло сейчас, было немного выше его ожиданий. Линь Сюнь спросил:

– Могу я узнать… почему вы хотите это сделать?

– Зачем мне покупать акции «Ло Шэнь»?

На самом деле он хотел спросить о тридцати миллионах и двухстах тысячах юаней, но мужского бога, похоже, это не волновало. Возможно, в глазах мужского бога он стоил всего двести тысяч, но дело стоимостью в двести тысяч не должно обсуждаться лично Дун Цзюнем.

Столкнувшись с этой огромной пропастью, Линь Сюню пришлось очнуться и взглянуть в лицо реальности:

– Откуда вы узнали о нас?

Они всего лишь компания из трёх человек, находящаяся на грани банкротства. Они даже не могли позволить себе нанять бухгалтера, и их бизнес-план был написан Чжао Цзягоу. Алгоритм «Ло Шэнь» был представлен многим компаниям и отвергнут всеми без исключения. Конечно, год назад они также обращались в «Galaxy», но это было равносильно скале, утопающей в море.

Дун Цзюнь переплёл пальцы и положил руки на рабочий стол, сказав:

– Если вам нужно знать, я видел часть вашего кода на Github.

В конце концов, он посмотрел в глаза Линь Сюня:

– Мне лично стало очень интересно. Не знаю, могли бы вы подробнее объяснить мне основной алгоритм?

Сердце в груди Линь Сюня сильно подпрыгнуло:

– Конечно.

Он пытался объяснить свой алгоритм многим людям, но все они думали, что это бессмысленно и излишне. Даже Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу по-настоящему не понимали внутренней математической части.

Это первый раз, когда кто-то берёт на себя инициативу прислушаться к его алгоритму.

И это Дун Цзюнь, его мужской бог на протяжении многих лет.

Столкнувшись с Дун Цзюнем, Линь Сюнь неизбежно занервничал:

– Есть много формул. Мне может понадобиться доска.

– Хорошо, – Дун Цзюнь, похоже, не был недоволен его просьбой: – Зона для обсуждения находится по соседству. Давайте заменим доску белой бумагой.

Сказав это, Дун Цзюнь достал ручку и бумагу из ящика и отодвинул сиденье в сторону.

Линь Сюнь подумал, что это означает, что Дун Цзюнь просит его сесть рядом с ним.

Под контролем лестных эмоций он сел рядом с Дун Цзюнем и взял чёрную ручку.

Подойдя ближе, он почувствовал слегка прохладный запах тела Дун Цзюня, словно от ледяного источника глубоко в заснеженных горах.

Стол был очень большой, Линь Сюнь взял ручку, положил белую бумагу между собой и Дун Цзюнем, и написал на листе формулу:

– Большинство основных интеллектуальных систем основаны на нейронных сетях или глубоком обучении. Но мой алгоритм… в основном использует математику теории хаоса.

Он немного помолчал и услышал, как Дун Цзюнь спросил:

– Вам не нравятся нейронные сети?

Нейронные сети сейчас являются основным направлением развития технологий искусственного интеллекта. На какое-то время они изменили свой внешний вид и получили название «глубокое обучение», но затем постепенно вернулись к прежней сути. Они преобразуют структуру нейронной сети человеческого мозга в математическую модель, а затем моделируют и реализуют её на компьютере, который может в значительной степени восстановить процесс обработки информации человеческим мозгом и обладает высокой степенью интеллекта. После увеличения вычислительной мощности машины она становится ещё умнее. «Львы», получившие тридцать миллионов от мужского бога, были в восторге от достижений в области нейронных сетей.

Нейронные сети – это хорошо, но…

Линь Сюнь поджал губы и сказал:

– Я не думаю, что это пройдёт даром.

Дун Цзюнь:

– А?

Линь Сюнь нарисовал коробку на бумаге и объяснил:

– Прежде всего, это природа чёрного ящика, и многие части нейронной сети пока невозможно объяснить. Например, алгоритм распознавания изображений Google ошибочно идентифицировал чернокожих людей как шимпанзе, но мы не знаем, почему он совершил такуюошибку, поскольку трудно объяснить весь процесс принятия решения.

– Многие исследователи пытаются решить эту проблему, – сказал Дун Цзюнь.

– На самом деле, это не главная причина, – ответил Линь Сюнь.

Он увидел, что Дун Цзюнь слегка приподнял брови.

– На основе обширных данных, с использованием метода моделирования биологических нейронных сетей для получения результатов… Источники мышления, процессы и результаты – всё проистекает из исходного потока данных, – Линь Сюнь привел пример: – Например, в случае дискриминации женщин в обществе данные, генерируемые этим обществом, также имеют тенденцию к этой точке зрения, и решения, принимаемые искусственным интеллектом на основе подобных данных, также будут дискриминировать женщин.

Закончив это предложение и увидев серьёзный взгляд внимательно слушающего Дун Цзюня, Линь Сюнь немного расслабился:

– Суть искусственного интеллекта – не интеллект, это просто статистика. Решения, принимаемые нейронной сетью, не могут быть независимыми от исходной базы данных, поэтому они не проходят даром. Проблему чёрного ящика можно решить, но эта проблема неразрешима.

– Но они смогли удовлетворить социальные потребности.

– Да, но… – Линь Сюнь посмотрел прямо в глаза Дун Цзюню и серьёзно сказал: – Но я могу лучше.

Согласно предыдущему опыту, когда он это говорил, а человек на противоположной стороне, не говоря ни слова, качал головой, значит, тот полагал, что он блефует. В конце концов, люди в эту эпоху любили всемогущую нейронную сеть, практически они верили в неё, как в истину последней инстанции.

Но, неожиданно, Дун Цзюнь так не поступил. Он попросил:

– Просветите меня.

– Спасибо, – Линь Сюнь слегка опустил ресницы, написав на белой бумаге ряд слов: – Для начала, предположим, что отдельные люди ищут преимущества и избегают недостатков, а затем они могут создать предварительную модель.

Его алгоритм было нелегко объяснить, и он не сильно отличался от функции нейронных сетей.

Реальный мир нелинеен. Хаотическая математика может использоваться для оценки неправильной информации в реальном мире. Фрактал и хаос в дальнейшем смогут решать более сложные проблемы.

По крайней мере, он считал, что «Ло Шэнь» в какой-то мере ясен, независим и свободен.

Неизвестно сколько времени это длилось, Линь Сюнь, наконец, разъяснил основной алгоритм. И сейчас он чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Казалось бы, в самый нужный момент, мужской бог поставил перед ним стакан с ледяной водой.

Когда Дун Цзюнь налил воду? Или помощник Жуань была здесь?

Линь Сюнь обнаружил, что он слишком сосредоточился на объяснении и ничего вокруг не замечал.

Он сделал глоток воды из стакана, та оказалась холодной, как дыхание самого Дун Цзюня.

Дун Цзюнь внимательно просматривал семь полных листов черновика.

Линь Сюнь неуверенно извинился:

– Извините, я написал неаккуратно.

И он использовал много передовых математических методов, Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу зависали на этом моменте.

– Всё в порядке, – Дун Цзюнь перевернул следующую страницу и легко сказал: – Я понимаю.

Полуденное солнце не ослепляло и мягко посылало лучи в комнату, поэтому ресницы Дун Цзюня, казалось, пропитались золотым мерцанием. Его взгляд сосредоточился на бумаге, очевидно, он серьёзно читал написанное.

За последние три года Линь Сюнь впервые почувствовал, что у «Ло Шэня» появилась надежда.

По крайней мере, есть человек, который может это понять, прочитав всерьёз.

И этот человек – Дун Цзюнь, его мужской бог.

Наблюдая, как Дун Цзюнь переворачивает следующую страницу, Линь Сюнь почувствовал, что его сердце забилось быстрее, как постепенно ускоряющийся бой барабана.

Чтобы успокоиться, он отвернулся.

И его взгляд сразу кое-что привлекло.

На стене, напротив французского окна, был установлен прозрачный шкаф с серебряной клавиатурой в одной из ячеек. Форма клавиатуры, несомненно, чрезвычайно проста и элегантна, но её смысл более значим.

Это легендарная клавиатура. Линь Сюнь не ожидал, что сегодня он увидит её собственными глазами.

Она называется Аполлон, имя, совпадающее с именем бога солнца в древнегреческой мифологии, – уникальная клавиатура. От корпуса до клавиш она вся изготовлена престижным производителем клавиатур в Германии и была создана специально для Дун Цзюня в качестве подарка на его двадцати шестилетие.

Однако на второй год, после того, как Дун Цзюнь получил эту клавиатуру…

Линь Сюнь задумался и внезапно услышал, как Дун Цзюнь спросил:

– Вам нравится?

Его взгляд слишком прямой и легко обнаружен.

– Я не имел в виду… просто… – Линь Сюнь колебался и обдумывал слова: – Могу я позволить себе спросить… почему вы больше не пишете программы?

В августе второго года, после того, как Дун Цзюнь получил клавиатуру, однажды он перестал писать какие-либо программы. Он больше не обновлялся в Github, не участвовал в каких-либо исследованиях и разработках, и, естественно, не выпускал новые коды.

Когда писатель больше не пишет, это называется «запечатать перо». В этом случае Дун Цзюнь должен называть это «запечатать клавиатуру».

В соцсетях мнения расходились. Некоторые люди выразили сожаление, а некоторые думали, что Дун Цзюнь полностью превратился в бизнесмена.

Дун Цзюнь ответил ему.

Его голос был низким, и, поскольку они сидели близко, он, казалось, звенел в ухе Линь Сюня:

– По некоторым личным причинам. Может быть, однажды я снова начну писать.

Линь Сюнь почувствовал облегчение:

– Это было бы здорово.

Мужской бог, который больше не пишет коды, был тяжелым ударом для огромного количества его поклонников. Если он снова начнет писать в будущем – это замечательно.

Тон Дун Цзюня был лёгким, как если бы он просто болтал с Линь Сюнем:

– За последние два года не было алгоритма, который мне понравился бы.

Линь Сюнь, не задумываясь, выпалил:

– Нашей команде не хватает людей для написания кода.

Слова были уже сказаны, и только тогда он понял, что сошёл с ума.

В «Ло Шэнь» действительно не хватало человека, который мог бы программировать. Код составлялся всеми тремя вместе. Это было совсем не красиво и очень долго – но кто Дун Цзюнь? Он просто унизил Дун Цзюня!

Линь Сюнь быстро замолчал, пытаясь скрыть смущение.

Дун Цзюнь же мягко улыбнулся.

Раньше он был невыразительным, держал других за тысячи миль, но когда он улыбался, складывалось впечатление, будто таяли снежные горы, так красиво!

Он сказал:

– Я подумаю.

Линь Сюнь улыбнулся:

– Боюсь, мы не можем позволить себе вашу зарплату.

– Ваш алгоритм действительно непросто написать, – Дун Цзюнь, казалось, о чём-то размышлял.

Линь Сюнь подумал, что Дун Цзюнь одобрил его алгоритм, и теперь он, должно быть, хочет поднять цену, может быть, увеличить двести тысяч до тридцати миллионов.

А затем Дун Цзюнь сказал:

– Согласно потенциалу вашего алгоритма, решение, которое я принял о покупке – правильное.

Хорошо, осталось всё ещё двести тысяч.

Дун Цзюнь:

– Кажется, вы немного разочарованы.

– Нет, вы решили нашу срочную задачу, – отрицал Линь Сюнь.

Дун Цзюнь улыбнулся:

– Если вы подтвердите, что согласны, можете связаться со мной в любое время.

– Мне нужно сообщить своим партнерам.

– Конечно.

Дальнейший их разговор был полон вежливых формулировок. Они туманно говорили о некоторых популярных техниках. Когда встреча подходила к концу, Дун Цзюнь сказал:

– Вчера я купил «Lions Studio» за тридцать миллионов.

Линь Сюнь посмотрел на Дун Цзюня, с лицом кислым, как лимон.

– Потому что они стоят всего тридцать миллионов, – Дун Цзюнь посмотрел в глаза Линь Сюня: – Однако я хочу купить именно акции «Ло Шэнь», поскольку считаю, что они могут принести непредсказуемые выгоды.

Его тон был таким же спокойным, как и выражение лица, поэтому он казался несомненным и заслуживающим доверия.

После того, как Линь Сюнь понял значение этих слов, его сердце на мгновение остановилось, и он пришел в восторг – что может быть более радостным, чем получить подтверждение от мужского бога?

В этот момент даже двести тысяч, 1/150 от тридцати миллионов, стали прекрасными и блестящими.

Хотя подсознательно он чувствовал, что Дун Цзюнь просто умиротворяет его.

Когда он выходил из офиса, Дун Цзюнь подвёл его к двери и открыл её:

– Приятно было пообщаться с вами, господин Линь.

– Мне тоже.

Выйдя, Линь Сюнь увидел Жуань Чжи, стоящую за дверью. С этим странным, нереалистичным синим квадратом над головой.

Линь Сюнь: «!!!»

Дун Цзюнь оставался нормальным всё время, пока они проводили встречу, и над его головой ничего не было. Он уже подумал, что его галлюцинации исчезли.

Он снова посмотрел на Дун Цзюня.

У Дун Цзюня ничего не было, и он даже слегка улыбнулся из-за того, что Линь Сюнь повернулся назад.

Дун Цзюнь красавец, но очень равнодушный. Когда в его глазах появлялась улыбка, всё лицо становилось ещё красивее.

Но красота не могла помешать Линь Сюню чувствовать страх. Он с удивлением посмотрел на голову Жуань Чжи, а затем попрощался с Дун Цзюнем. Его проводили в лифт и спустили вниз.

Дверь лифта открылась, и его глаза расширились от шока.

У всех людей, кто входил и выходил в холле первого этажа, был над головами полупрозрачный синий квадрат. Он чувствовал, что попал в другое измерение.

Жуань Чжи с призрачным квадратом над головой отправила его за пределы здания «Галактики».

Район здесь процветающий, на дороге постоянный поток пешеходов, и над головой каждого странным образом плывет синяя штука, а все они почти сливаются в синюю реку.

К нему приблизилась машина, это было единственное средство передвижения компании «Ло Шэнь» – подержанная Jetta.

Когда он сел в машину, над головой Ван Аньцюаня тоже плавал квадрат.

Ван Аньцюань пожал плечами:

– Как дела? Брат?

Линь Сюнь:

– Я встретил Дун Цзюня.

– Ага! – Чжао Цзягоу, сидевший в кресле второго пассажира, приветствовал: – Тридцать миллионов!

Затем он сказал:

– Поехали домой! Давайте праздновать!

Самопроизвольно запустилась автоматическая система вождения, подержанная Jetta развернулась и поехала обратно.

– Нет, не тридцать миллионов, – сказал Линь Сюнь: – Дун Цзюнь планирует использовать двести тысяч, чтобы купить 5% наших акций.

Через некоторое время Ван Аньцюань посчитал и сказал:

– На раз, два, три, четыре, пять… нулей меньше?

Он яростно хлопнул Линь Сюня по плечу:

– Это невозможно!

– Да. Я завидую «Львам».

– Если… Я имею в виду, если ты Дун Цзюнь – босс Галактики, то ты очень богат, и независимо от того, о каком рейтинге идёт речь, ты всегда находишься в тройке лидеров и у тебя много инвестиций в различные отрасли. Разве твоё время не очень дорого? – спросил Ван Аньцюань.

– Очень дорого, – ответил Линь Сюнь.

– Затем ты проводишь драгоценный день, разговаривая с никем о бизнесе, который стоит всего двести тысяч. И, в конце концов, это даже не было полностью согласовано? – Ван Аньцюань уставился на Линь Сюня: – Всего двести тысяч! Считается ли это деньгами для Дун Цзюня? Даже если это тридцать миллионов, для него подобная сумма тоже не считается деньгами.

– Во-первых, я не никто. Мой профессиональный уровень хорош, –сказал Линь Сюнь с пустым выражением на лице. – Во-вторых, ты считаешь Дун Цзюня полностью бизнесменом, но, на самом деле, это не так. Он, как и мы, пишет коды и понимает математику. Он просто увидел интересующий его код и захотел поговорить со мной об алгоритме.

– Нет, ты просто заворожён им, да и все вы, преданные фанаты, такие…

Линь Сюнь проигнорировал его и сказал:

– Не говори.

Он схватил Ван Аньцюаня за плечо и внимательно посмотрел на синюю штуку с близкого расстояния.

Сначала всё выглядело расплывчато, но по мере того, как он наблюдал, постепенно становилось всё чётче. Квадрат полупрозрачный и синий. Пальцы могут проходить прямо через него, как в двухмерной проекции, и этот интерфейс был немного знаком.

Нет, не всё сплошь синее. Есть серая панель меню со словами наверху.

«Файл, редактировать… Отладка»!

Линь Сюнь был потрясен.

– Какого чёрта… – он почти выпалил нецивилизованные слова.

Видит Бог, это интерфейс компиляции программ!

Язык Cи! И это самый простой Turbo C!

Что за безумная сцена?

Почему у всех над головой интерфейс ввода на языке Си?

Линь Синь в этот момент находился в состоянии транса.

Ван Аньцюань тоже находился в состоянии транса:

– Так ты собираешься согласиться на двести тысяч юаней? Двести тысяч?

Он приблизился, чтобы задать вопрос Линь Синю.

– Не беспокой меня, – Линь Сюнь почувствовал себя плохо и сказал: – Измените маршрут.

Автоматическая система вождения запищала, и машина постепенно остановилась.

Ван Аньцюань:

– Куда поедем?

Линь Сюнь:

– В ближайшую больницу.

Ван Аньцюань:

– … А?

Подержанная Jetta двигалась теперь в направлении противоположном первоначальному маршруту. В то же время Линь Сюнь выкрикнул название своей личной интеллектуальной программы:

– Ло, подключись к больничной системе.

Ван Аньцюань сразу же занервничал:

– Что с тобой? Тебе нездоровиться? Это серьёзно?

Линь Сюнь с силой надавил на точку между бровей и спросил себя:

– Должен я пойти в отделение офтальмологии или в отделение психиатрии?

Глава 3 - Бесконечный цикл (3)

Линь Сюнь рассказал Ван Аньцюаню и Чжао Цзягоу о своей ситуации.

Чжао Цзягоу был сбит с толку:

– Интерфейс Turbo C появился у нас над головой? Turbo C? Этот старый антиквариат?

Ван Аньцюань был еще более сбит с толку:

– Вопрос не в том, антиквариат ли это, а в том, почему у тебя такая иллюзия?

Затем он посмотрел на пространство над своей головой:

– Ничего нет.

Линь Сюнь уставился на интерфейс:

– Это действительно Turbo C, очень высокое разрешение.

Потом он спросил:

– Ло, в какое отделение мне следует пойти?

Ло ответил:

– Психиатрическое отделение зарегистрировано для вас.

Ван Аньцюань засмеялся:

– Однодневная поездка в психиатрическое отделение Линь Суаньфа [1].

Подражая диктору научно-образовательного канала, Чжао Цзягоу произнёс серьезным тоном:

– Бог Сюнь, человек, который отличается от других, даже если он болен.

Jetta поехала к ближайшей больнице.

В приёмной сидел врач средних лет в белом халате и ласково спросил:

– Что случилось?

– У меня галлюцинации.

Врач нахмурился и посмотрел на него:

– Сколько вам лет? Двадцать?

– Двадцать четыре.

– Вы ещё очень молоды и выглядите также молодо, – сказал врач, печатая на клавиатуре, чтобы записать информацию: – Чем вы занимаетесь? Всё ещё учитесь?

– Нет, я программист.

– Программист… – отношение врача стало осторожным: – Программисты склонны к проблемам. Есть ли какое-то конкретное содержание ваших галлюцинаций?

Линь Сюнь посмотрел на пустой интерфейс программы над головой врача:

– Я вижу интерфейс ввода программы… появляющийся над головами людей… похожий на проекцию.

Действия врача по вводу информации приостановились, выражение его лица стало очень серьёзным:

– Видно ясно?

– Очень ясно.

– Есть ли слуховые галлюцинации?

– Нет.

– Другие виды галлюцинаций?

– Нет.

– Были ли у вас когда-нибудь психические заболевания?

– Нет.

– Сколько времени это длится?

– Началось сегодня утром.

– Ваши мысли ясны, – сказал врач. Обращаясь к Ван Аньцюаню, который сопровождал Линь Сюня, он спросил: – Он обычно ведет себя странно?

– Нет, он весь день просто программирует на компьютере.

– Каким было его психическое состояние?

– Хорошим.

– Как насчет его личности? Легко ли ему начать вести себя как параноик?

Линь Сюнь искренне считал, что он не такой человек.

Но Ван Аньцюань ответил:

– Немного.

Линь Сюнь: «?»

Врач также сказал:

– Хм?

Ван Аньцюань почесал в затылке:

– Он немного… вроде, как неконкурентоспособен. Например, если программу сложно написать, он будет писать её, пока не завершит. И если кто-то закончил писать её раньше него, он рассердится.

– Это понятно, – сказал врач.

Он повернулся к Линь Сюню и спросил:

– Вас могло что-то спровоцировать, что вы начали испытывать галлюцинации?

– Сегодня я встретил своего… кумира. Я, наверное, немного взволнован.

– Хм, – врач передал ему тест: – Сначала проведём общую оценку.

Линь Сюнь ответил более чем на 200 контрольных вопросов.

Врач получил результат и прокомментировал:

– Ваша личность по-прежнему очень позитивная. У вас действительно есть небольшая паранойя и вы похожи на маленький лимон.

Линь Сюнь: «……» Он просто немного позавидовал «Львам» сегодня.

– У вас нет психических проблем, – сказал врач: – Это не психологическая причина. Я рекомендовал бы вам пойти в неврологическое отделение и пройти ядерно-магнитное резонансное обследование.

Линь Сюня отправили в неврологическую клинику.

Потом его, как мяч, пнули из неврологического отделения в офтальмологическое отделение.

Был сделан однозначный вывод, что проблем нет нигде, ему нужно просто вернуться домой и выспаться.

После окончания серии осмотров уже совсем стемнело.

Как только Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу вернулись домой, они упали на диван и засмеялись, сказав, что у Линь Суаньфа тоже появился день, который стал безумным.

Линь Сюнь не хотел им отвечать. Он взял из холодильника стакан ледяной воды и сделал несколько глотков.

Ван Аньцюань выхватил его стакан:

– У тебя отклонение Ци [2]! Не пей ледяную воду! – он сунул Линь Сюню кружку с кипятком и ягодами годжи.

Линь Сюнь выпил воду, настоянную на ягодах годжи, наблюдая за двумя мужчинами, и сказал им:

– Я действительно не люблю горячее и сладкое.

Ван Аньцюань:

– Заткнись, сегодня ты потерял наши тридцать миллионов, и у тебя нет разрешения говорить.

Линь Сюнь: «……»

Его отправили спать.

Врач сказал, что существенной проблемы нет, и он не слишком беспокоился. Он думал, что сегодня действительно немного сошел с ума. И всё будет снова хорошо, когда он проснется завтра.

Общая структура «Ло Шэнь» уже создана. Линь Сюнь некоторое время размышлял, нужно ли оптимизировать алгоритм, записал несколько листов черновика и, наконец, пошёл спать.

Перед сном, думая о сегодняшнем пережитом опыте в «Галактике», он всё ещё был немного взволнован.

Итак, он включил свой мобильный телефон, нажал на Weibo, а затем нажал на домашнюю страницу Дун Цзюня в своем списке особого внимания.

Идентификатор Дун Цзюня был очень прост, он назывался: Галактика Дун Цзюнь.

Его аватар – белый фон, очень холодный, на нем две строки неправильных цифр, вроде какого-то пароля.

Дун Цзюнь, похоже, не использует социальные сети. В этом аккаунте был отправлен только один пост Weibo десять лет назад, когда Galaxy еще не была создана, а Дун Цзюню было всего семнадцать или восемнадцать лет, содержание Weibo следующее:

«Ло спросил меня, почему мне нравится смотреть на звезды.

Я чувствую, что галактика и код – одно и то же. Это тоже ответ».

Под этим Weibo было более ста тысяч комментариев, которые не хватит сил просмотреть до конца. Частью этих комментариев была группа: «Поклоняйтесь Дун Цзюню, Glax – лучший язык в мире».

Вторая часть выла: «А-а-а-а Дун Цзюнь!»

Также была часть, которая была немного извращенной: «Подросток Дун Цзюнь хе-хе-хе-хе-хи-хи».

Оставшаяся небольшая часть составляли лимоны: «Кто такой Ло? Я умираю от ревности».

Эти лимонные комментарии были понятны. В конце концов, у Дун Цзюня был только один Weibo, и на этом значительном и уникальном Weibo упоминалось имя другого человека. Поэтому некоторые люди догадывались, что этот человек – лучший друг Дун Цзюня, а некоторые считали, что это его первая любовь, но всегда было много разных мнений.

Линь Сюнь не собирался исследовать личную жизнь Дун Цзюня, ему просто нравилось приходить, чтобы похвалить его в разных аспектах, после прочтения фрагмента кода, написанного Дун Цзюнем.

Что на этот раз он должен хвалить? В конце концов, он уже столько раз льстил Дун Цзюню.

Внезапно его разум вспыхнул, и он прокомментировал: «Дун Цзюнь такой красивый!»

Комментарий утонул в океане чужих комментариев, но Линь Сюнь остался доволен.

Выключил телефон и закрыл глаза.

В следующий момент он внезапно открыл глаза!

Линь Сюня, казалось, что-то напугало. Он сделал несколько глубоких вдохов и снова медленно закрыл глаза.

Его сознание словно погрузилось в другой мир. Закрыв глаза, он обнаружил, что перед ним появился огромный синий экран – интерфейс ввода на языке Си.

Он сидел во вращающемся кресле, пытаясь дотянуться до синего экрана.

Когда его палец коснулся светового экрана, внезапно со всех сторон раздался механический голос.

«Загрузка системы…»

«Активация платформы Turbo С».

«Активация карты дерева».

«Активация миссии».

«Начинается миссия для новичков».

«Цель миссии: ввести в тело Ци».

«Награды за выполнение миссии: расширение территории клана, духовная сила +10».

«Прогресс миссии: 0%».

Линь Сюнь: «?» Он был полон вопросительных знаков.

В этот момент он почувствовал справа от себя свет. Посмотрев туда, он увидел парящий в воздухе золотой свиток, на котором оказались написаны цель миссии, награды и прогресс, которые только что озвучил механический голос.

Ввести в тело Ци? Территория клана? Он может понимать эти слова, но как они связаны с языком Си?

Он внимательно просмотрел свиток и начал осматриваться.

Это было черное пространство, но в воздухе парили серебряные световые пятна. Они поднимались с земли и взлетали вверх, освещая всё вокруг. Линь Сюнь внимательно осмотрел световые пятна и обнаружил, что некоторые из них были арабскими цифрами 1, а некоторые – 0.

Перед ним интерфейс языка Си, справа свиток миссии, слева ничего, позади… дерево.

Линь Сюнь подошел к дереву. Это было плоское изображение дерева, корни у него ярко-серебряные, а выше свет постепенно тускнеет, на переходе между корнями и стволом стоит буква «С», а выше, все дерево имеет только тусклый контур.

Обычная буква C ничего не объясняет, но когда она связана с языковым интерфейсом Cи, она становится очень значимой.

Язык Cи – это особый язык программирования.

Языки программирования делятся на языки высокого уровня и низкого уровня. Языки низкого уровня – это языки компьютеров, например, машинный язык, полностью состоящий из двоичных последовательностей, и язык ассемблера, команды которого прямо соответствуют отдельным командам машины или их последовательностям. Эти языки действуют непосредственно на машине.

Языки высокого уровня – это человеческие языки. Люди пишут код на языках высокого уровня, и код конвертируется в машинный язык компилятором этого языка, а затем действует на машине.

Но язык Cи другой.

Это язык высокого уровня со своей грамматикой. Однако в то же время у него есть определенные рабочие возможности для машины, такие как управление внутренней памятью. Поэтому его иногда называют «промежуточным языком» между языками низкого и высокого уровня.

– Корнем дерева является машинный язык или же он представляет машину. Ствол и ветви могут представлять пользователей, поэтому язык Cи находится между корнем и стволом, – сказал себе Линь Сюнь: – Теперь в этом пространстве есть интерфейс компиляции на языке Cи, и дерево также подсвечивается до этой части «C»… Если продолжу подсвечивать ветви, я могу получить возможности управления многими другими языками, такими как C#, C++, Python и, возможно, Glax.

Но для чего эти языки?

Он невольно снова взглянул на свиток миссии, а затем посмотрел на интерфейс ввода программы.

Теперь, когда у него есть компилятор, ему нужно… программировать. Для программиста это настолько же просто, как выпить воды.

Язык Cи, он мог его использовать.

Но как он введёт код?

Линь Сюнь поднял руки и расположил их в воздухе.

Закружился серебряный свет, и в следующее мгновение под его руками появилась белоснежная клавиатура!

Получив клавиатуру, Линь Сюнь сразу испытал облегчение. Для программиста клавиатура, как для математика – черновая бумага. Очень удобно и надёжно.

Он плавно набрал код.

Эта строка кода – первая демонстрационная программа, обычно используемая всеми известными учебниками по языкам программирования. Позже такая привычка выработалась и у программистов. Когда они сталкиваются со странной средой программирования и хотят начать отладку, они подсознательно входят в эту программу.

Сначала подключите библиотеку, чтобы компилятор распознал последующие операторы: #include<stdio.h>

Затем вызовите основную функцию: int main(), за которой следуют фигурные скобки {}, затем напишите в них тело функции.

Цель этой программы – вывести предложение, поэтому используйте функцию printf ("Hello World \ n"); и, наконец, напишите return 0; что указывает, что основная функция в фигурных скобках, завершается нормально.

Программа закончена.

Запуск, экран переключается, появляется чистый черный интерфейс и на нем два слова.

«Hello World».

Первое предложение, которое компьютер сказал людям.

Свет вспыхнул справа от него.

Линь Сюнь повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел, что прогресс миссии мгновенно достиг 100%.

Снова прозвучал механический голос: «Миссия для новичков завершена, наступил период очистки Ци, территория клана расширяется, духовная сила +10».

Вот и всё?

Пока Линь Сюнь всё ещё думал, снова прозвучал механический голос.

«Основная миссия активирована».

«Цель миссии: пройти через меридианы Ци, завершить Заложение основания».

«Награды за выполнение миссии: средства клана +50, духовная сила +30».

«Прогресс миссии: 0%».

Столкнувшись с интерфейсом компиляции, Линь Сюнь мысленно проделал основные операции языка Си и с нетерпением хотел попробовать их.

Если это способ выполнять миссии, он может даже не спать.

Не говоря уже о Заложении основания, насколько сложно пережить Небесную скорбь?

Он хотел увидеть, что такое так называемые территория клана и средства клана.

_____________________

[1] 算法 [suànfǎ] – 1) мат. алгоритм, 2) уст. арифметика, 3) исчисление, способ исчисления. Прозвище Линь Сюня – Алгоритм.

[2] 走火入魔 [zǒu huǒ rù mó] – заниматься чем-л. до умопомрачения; быть помешанным на чём-л.; впасть в сумасшедшее состояние; утратить связь с реальностью.

Отклонение Ци – это терминология романов совершенствования. Но обычно используется, чтобы описать кого-то сумасшедшего или больного.

Глава 4 - Бесконечный цикл (4)

Линь Сюнь мог «говорить» на многих языках, но его уровень оставался не очень высоким. Позже Дун Цзюнь разработал Glax и он стал его любимым языком, при этом интенсивность использования других снизилась. Но это совсем не значит, что он не знает язык Си. Напротив, когда ты набрал так много кодов, на каком бы языке в дальнейшем ты ни начал писать, это было уже несложно.

Если с «Hello World» он достиг периода очистки Ци, то очевидно, что другие программы также могут продвинуть прогресс миссии.

Он начал пробовать простые операции.

Назначение, выполнение миссии 5%.

Просто оценить и сравнить три числа. Прогресс достиг 10%.

Простой цикл, непрерывное сложение и факториал. Выполнение миссии 15%.

Массив, 20%.

Функции. Сразу повысилось до 40%.

Указатель, 60%.

В конце концов, полоса прогресса остановилась на 80%, не двигаясь дальше.

Базовые операции больше не соответствует требованиям?

Линь Сюнь глубоко вздохнул и быстро составил простую игру по поиску мин.

После программирования прогресс не изменился.

Поэтому он перестал думать о создании веб-сканера… Кажется, что для перехода от очистки Ци до Заложения основания необходимы базовые операции.

Линь Сюнь задумался.

Сталкиваясь с проблемой, которую не получилось решить сразу, он не мог спать до тех пор, пока проблема не решалась.

Он вытащил основные функции языка Cи из глубин памяти и попытался снова, и в итоге прогресс достиг 85%.

Линь Сюнь нахмурился и продолжал думать.

В этот момент со всех сторон его окружил механический голос: «Духовная сила вот-вот будет исчерпана, система отключается, до свидания».

Как только вокруг потемнело, Линь Сюнь открыл глаза и обнаружил, что всё ещё лежит в постели. Всё, что произошло сейчас, было похоже на сон.

Когда он снова закрыл глаза, новое пространство так и не появилось.

Сонливость нахлынула на него, напомнив, что он простой человек, который не спал всю прошлую ночь.

Его сознание немного затуманилось.

Считается ли это «духовным истощением»?

Линь Сюнь всё ещё напряжённо размышлял и уже в следующий момент уплыл в глубокий сон.

В восемь утра зазвонил будильник.

Линь Сюнь встал и, умывшись, первым делом нашел в гостиной нужную книгу.

Ван Аньцюань играл на диване и спросил:

– Что ты ищешь?

Линь Сюнь взял книгу и сел напротив него:

– Уже нашёл.

– Вау, Бог Сюнь, – Ван Аньцюань взглянул на обложку: – Ты решил  вернуться к истокам?

Линь Сюнь взял синюю книгу с названием «Язык Cи в примерах».

Классический учебник языка Си переработанный до десятого издания.

Линь Сюнь просматривал оглавление и внезапно услышал звук едущего по полу чемодана.

Дверь в комнате напротив отворилась, измученный молодой человек в чёрной шляпе подтащил чемодан к двери.

– Я съезжаю, – сказал этот человек.

Линь Сюнь не знал его настоящего имени, слышал только, что хозяин называл его Сяо Чэнь.

Сяо Чэнь, их сосед по комнате, похоже, был писателем.

Когда Линь Сюнь, Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу закончили учебу, они начали заниматься «Ло Шэнь», и поскольку хотели основать свою собственную компанию, им пришлось арендовать дом. В этом городе высокая стоимость земли, и, в конце концов, они нашли сдаваемый третий этаж старого жилого дома.

Четыре спальни и две гостиные с общей арендой. Линь Сюнь, Аньцюань и Цзягоу владели каждый одной спальней соответственно, а в оставшейся жил Сяо Чэнь.

Все трое – программисты, и Сяо Чэнь, занимающийся элегантным искусством, не смог ужиться вместе с ними. Сяо Чэнь вообще не разговаривал, поэтому они, прожив вместе полтора года, были только едва знакомы. Теперь, когда Сяо Чэнь уезжал, им нечего было ему сказать.

Но, если бы они ничего так и не сказали, атмосфера стала бы неловкой.

Поэтому Ван Аньцюань спросил:

– Почему ты переезжаешь?

– Я хочу изменить окружение.

Линь Сюнь увидел, что он, кажется, смотрит на доски, стоящие в левой части гостиной.

Эти доски их общее достояние. Они используются для импровизации алгоритмов и рисования блок-схем, каждый день заполняясь странными формулами.

Линь Сюнь:

– … Bon voyage.

Сяо Чэнь кивнул, вытащил чемодан и ушёл.

Ван Аньцюань коснулся Линь Сюня локтем:

– Неужели он думает, что здешняя среда не подходит для созидания?

Линь Сюнь посмотрел на формулы и код на досках:

– Это может убить его вдохновение.

Ван Аньцюань тоже посмотрел на доски и задумчиво заявил:

– Это правда, ему следует жить с другими писателями. Но у них, наверняка, тоже есть доски. Что, по-вашему, они там пишут?

Линь Сюнь:

– Может быть, стихи, например, «линия цапель поднимается в небо» (一行白鹭上青天).

Ван Аньцюань сказал:

– Не мог бы ты быть более грамотным? По крайней мере, это «в какую пору весенние цветы и осень?» (春花秋何时了).

Чжао Цзягоу вышел из комнаты помешивая молоко и глядя на них, его голубые глаза были полны замешательства:

– Почему ваш уровень китайского не так хорош, как мой?

Он не стал ждать, пока Ван Аньцюань защитится, и посмотрел на Линь Сюня:

– Тебе лучше?

– Вроде, – он прищурился, глядя на Чжао Цзягоу.

После того, как прошлой ночью он вошел в то странное пространство, интерфейс программы у всех над головами исчез, и его мир вернулся в нормальное состояние. Однако, когда он сосредоточился на человеке, интерфейс снова появился.

Это эффект от «ввести Ци в тело»?

Чжао Цзягоу сел рядом с Ван Аньцюанем и подтолкнул его:

– Аньцюань, ты снова стал толще. Это последствия неиспользования Java.

Ван Аньцюань:

– Я лысый?

Чжао Цзягоу некоторое время смотрел на него:

– Нет.

Ван Аньцюань удобно откинулся на спинку дивана:

– Ничего страшного, жизнь коротка, я выбираю Python. Если все собрались вместе, давайте поговорим о серьёзном.

Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу закончили спор и посмотрели на Линь Сюня:

– Итак, ты хочешь принять двести тысяч юаней Дун Цзюня и дать ему 5% акций.

Линь Сюнь:

– Он считает, что мы можем принести непредсказуемую пользу. Вы должны знать, что если это предложение – слова Дун Цзюня…

Ван Аньцюань:

– Несчастный преданный фанат!

Линь Сюнь некоторое время улыбался, а затем сказал, скрестив руки:

– Реальность такова, что нам действительно нужны деньги. Хотя этого мало, однако, получив двести тысяч, мы сможем немедленно нанять программиста, чтобы он разработал код и улучшил фреймворк. Через месяц откроется выставка «Наука и технологии». Если мы сможем тщательно выполнить Ло Шэнь и хорошо представить его на выставке, можно получить дополнительное финансирование и затем встать на правильный путь.

– Ты тоже прав… – Ван Аньцюань выглядел очень печально: – Но, ты также знаешь, что мы напряженно работали в течение трёх лет, а Дун Цзюнь предложил цену всего в двести тысяч? С твоим стилем разве ты не чувствуешь большого нежелания?

– Наша работа действительно стоит гораздо больше, чем двести тысяч юаней, – сказал Линь Сюнь. – Когда мы добьемся результатов, Дун Цзюнь обнаружит, что эти двести тысяч принесли ему огромную прибыль, и он будет знать, насколько правильное решение принял.

Ван Аньцюань посмотрел на Чжао Цзягоу:

– Теперь твоя очередь, я не могу общаться с таким отъявленным фанатом.

Чжао Цзягоу:

– Мне тоже нравится Дун Цзюнь. Аньцюань, подумай об этом, акционеры других компаний – какие-то грязные люди, в лучшем случае это сама «Galaxy Group». А наш акционер – лично Дун Цзюнь, физическое лицо Дун Цзюнь, Бог Дун! Это очень благородно, не говоря уже о том, что у нас очень мало денег.

Ван Аньцюань поднял руки и сдался.

Меньшинство подчинилось большинству, и решение было принято. Линь Сюнь взял свой мобильный телефон – Дун Цзюнь оставил ему номер, сказав, что он может связаться с ним в любое время.

Линь Сюнь как раз собирался позвонить, когда кто-то постучал в дверь.

Все трое посмотрели друг на друга. Кроме хозяина, их мало кто посещал.

Ван Аньцюань:

– Он пришёл собирать арендную плату!

Чжао Цзягоу привёл в порядок свою одежду, подошёл к двери, ярко улыбнулся и выразил искренность на понятном китайском языке:

– Дедушка Хо…

И тут его голос замер.

Пришел совсем не дедушка Хо, а неизвестный человек в костюме и блестящих кожаных туфлях. Судя по его тщательно продуманной одежде, складывалось впечатление, что он пришёл посетить встречу на высоком уровне.

– Здравствуйте, – мужчина повёл себя немного нерешительно, когда увидел гостиную, но остался вежлив: – Это… компания «Ло Шэнь»?

Чжао Цзягоу:

– Да.

Линь Сюнь:

– Кто вы?

Парфюм мужчины с вежливой улыбкой, одетого в костюм, распространился по комнате. Человек казался совершенно неуместным в этой гостиной, полной формул и блок-схем, словно коммивояжёр.

Мужчина сказал:

– Сначала я представлюсь. Моя фамилия Ли, я менеджер по планированию «Eagle Asia Pacific».

После этих слов его улыбка стала намного глубже, глаза скользнули по всем трём людям по очереди, словно ожидая их реакции.

Он явно гордился своей личностью.

«Орёл». На мировом рынке «Орёл» и «Галактика» – гиганты, которых никто не может поколебать. Оба контролируют самые передовые технологии и самый богатый капитал. На первый взгляд они сохраняют мир, но на самом деле сражаются открыто и тайно, и, по сути, даже трудно сказать, сколько раундов уже разыграно.

Однако на короткое время его встретила тишина.

После молчания только Линь Сюнь сказал:

– Менеджер Ли, здравствуйте.

Менеджер Ли продолжил:

– Прошу прощения за поспешный визит. Я заранее позвонил по контактному номеру «Ло Шэнь», но никто не ответил.

Линь Сюнь вспомнил:

– Извините, я, должно быть, заснул в то время.

– Это не имеет значения, – улыбнулся менеджер Ли.

Линь Сюнь пригласил посетителя сесть.

Менеджер Ли вежливо озвучил свои намерения.

Основная идея заключалась в том, что «Орёл» намеревается купить «Ло Шэнь» за десять миллионов юаней. С момента продажи технология «Ло Шэнь» по-прежнему будет разрабатываться ими, а управление и продвижение будет осуществляться компанией «Eagle».

Десять миллионов юаней.

Линь Сюнь сузил глаза.

– Я видел вашу регистрационную информацию «Ло Шэнь» для Азиатско-Тихоокеанской выставки науки и технологий. К тому времени «Орёл» также сделает всё возможное, чтобы оказать «Ло Шэнь» всевозможную помощь и поддержку. Что думает насчёт этого господин Линь? – менеджер Ли завершил своё предложение этими словами.

Закончив, он улыбнулся и ждал ответа.

Линь Сюнь и Ван Аньцюань взглянули друг на друга, и глаза Ван Аньцюаня уклонились в сторону.

Затем Линь Сюнь и Чжао Цзягоу посмотрели друг на друга, глаза Чжао Цзягоу ничего не выражали.

В конце концов Линь Сюнь повернулся к менеджеру Ли и немного неловко откашлялся:

– Извините, у нас есть собственное направление и цели развития, мы пока не планируем присоединяться к кому-либо.

Лицо менеджера Ли на мгновение застыло:

– Господин Линь это подтверждает?

Линь Сюнь кивнул:

– Да, извините за беспокойство и потраченное на поездку время.

Подтвердив всё несколько раз, менеджер Ли больше не пытался их убедить и попрощался. За исключением того, что его улыбка стала гораздо более фальшивой, а выражение лица некрасивым, отношение в целом осталось вежливым.

Закрыв дверь, Линь Сюнь посмотрел на двоих приятелей, сидящих на диване:

– Почему вы не захотели согласиться?

– Я норвежец, но у меня на одну восьмую еврейское происхождение, – сказал Чжао Цзягоу. – На самом деле они давно хотели меня нанять, но я никогда не пойду работать на немца.

Линь Сюнь посмотрел на Ван Аньцюаня.

Ван Аньцюань удобно держал свой стакан воды с ягодами годжи:

– Ты знаешь причину. Когда я ещё учился в колледже, я взломал их базу данных и побоялся, что они узнают меня.

Линь Сюнь:

– Хорошо.

Ван Аньцюань спросил:

– А ты? Почему ты тоже не согласен?

– Прежде всего, «Eagle» и «Galaxy» – соперники, а я не могу заставить Дун Цзюня сожалеть, – Линь Сюнь вернулся в исходное положение и снова открыл «Язык Cи в примерах», сказав: – Во-вторых, я лимон. В условиях, когда «Lions» была продана за тридцать миллионов, «Ло Шэнь» не может быть продан за десять.

Ван Аньцюань пожал плечами:

– В любом случае, я не думаю, что «Eagle» действительно заинтересованы в наших технологиях. Эта компания, должно быть, слышала новости о том, что Дун Цзюнь встретился с тобой и потому они приехали переманивать нас. Просто потратить десять миллионов на покупку «Орёл» не хочет, потому как они могут даже не знать, что мы делаем. Но если, потратив десять миллионов юаней, они смогут доставить Дун Цзюню некоторые проблемы, они явно очень этого захотят.

– Ты прав, – Линь Сюнь подумал, что это разумно, а затем продолжил: – Тогда всё решено. Мы согласимся продать акции Дун Цзюню, а затем полностью погрузимся в подготовку к предварительному отбору на выставке «Science and Technology Expo». В это время в ней также примут участие несколько команд «Eagle» и «Lions». Мы хотим…

Чжао Цзягоу:

– Убить их всех!

Линь Сюнь щелкнул пальцами:

– Особенно «Львов».

Ван Аньцюань облокотился на спинку дивана, поглаживая живот, и сказал:

– Ты действительно завидуешь… Теперь я согласен. Ты можешь позвонить Дун Цзюню.

Линь Сюнь опять собрался позвонить Дун Цзюню.

В это самое время снова раздался звонок в дверь.

Чжао Цзягоу фальшиво улыбнулся и открыл дверь:

– Менеджер Ли, вы…

За дверью не оказалось менеджера Ли.

Улыбка Чжао Цзягоу мгновенно стала искренней и лестной:

– Здравствуйте! Дедушка Хо!

– Сяо Чжао, – хозяин Хо, войдя в гостиную, заложил руки на спину и посмотрел на них спокойными глазами: – Вы все здесь. Сяо Чэнь выехал. Я пришёл посмотреть на дом.

Домовладелец Хо был невысокого роста, с уже седыми волосами и слегка шаткой спиной, но в этом городе у него пятьдесят апартаментов. Он казался львом, патрулирующим территорию, или главой феодальной семьи. Его серьезные глаза скользили по мебели в комнате, и он посмотрел на доски, заполненные формулами:

– Каждый день они всё ещё полны каракулей!

Старику в этом году уже исполнилось восемьдесят девять, и он не мог понять, что они трое делают. Сначала он увидел их с двумя ноутбуками у каждого, а потом они установили рабочие столы и весь день стучали по клавиатуре. Он думал, что они продают компьютеры.

Затем гнетущие глаза старика посмотрели на них:

– Должны ли вы трое заплатить за квартиру?

Линь Сюнь сказал:

– Я переведу вам деньги сегодня.

Хозяин Хо удовлетворенно кивнул и посмотрел на комнату Сяо Чэня:

– Комната пуста… – затем он махнул рукой: – Я не буду сдавать её в аренду, это неприятно. Вы трое можете взять её и хранить там какие-нибудь компьютерные детали.

Хм… домовладелец Хо всё ещё думал, что они продают компьютеры.

Однако хозяин Хо, который всегда был скуп, внезапно проявил доброту и бесплатно предоставил им комнату, что тоже странно.

Линь Сюню было интересно, может домовладелец принял не то лекарство? В следующий момент в его голове внезапно прозвучал знакомый механический голос: «Расширение территории клана завершено, текущий уровень территории: 1, высший уровень: 9».

Линь Сюнь: «! ! ! »

Хозяин Хо дал им комнату, и территория клана расширилась.

Комната = территория клана.

Итак, клан = компания «Ло Шэнь»?

Значит, капитал клана – это собственность компании?

Глядя на лежащий на столе учебник языка Си, Линь Сюнь задумался.

Хозяин Хо принял лестную благодарность красивого иностранца Чжао Цзягоу. На его лице появилось доброе выражение. Цзягоу помог ему, и он повернулся к комнате Сяо Чэня, готовый войти и проверить ситуацию.

В тот момент, когда уже собирался повернуться, он внезапно остановился.

Линь Сюнь заметил это краем глаза и посмотрел в том направлении.

—— всегда следует обращать внимание на физическое состояние восьмидесятидевятилетнего старика.

—— и он увидел, что домовладелец Хо смотрит на него.

Линь Сюнь был сбит с толку, поэтому посмотрел в ответ.

На этот раз в игру вступила особая функция, которую он получил вчера. Под пристальным вниманием, над телом домовладельца Хо медленно появился интерфейс программы.

В отличие от пустого интерфейса Ван Аньцюаня, Чжао Цзягоу и многих других, интерфейс хозяина Хо был полон программ!

Линь Сюнь внимательно присмотрелся и обнаружил, что это краулер на языке C.

Поисковые боты – это распространённые программы, функция которых заключается в автоматическом захвате информации или данных, которые интересуют программистов на определенном веб-сайте или во всём интернете.

Линь Сюнь немного удивился.

В то же время взгляд домовладельца Хо встретился с его взглядом.

Хозяин Хо задрожал и сделал шаг к Линь Сюню, сказав:

– Духовный корень превосходен, а в теле есть Ци… Исключительный, выдающийся талант!

Глава 5 - Бесконечный цикл (5)

– Вы абсолютно правы, дедушка Хо, – сказал домовладельцу Хо Ван Аньцюань.

Линь Сюнь: «?»

Как только голос Ван Аньцюаня затих, Чжао Цзягоу открыл рот:

– Алгоритмический талант Линь Сюня очень высок, и, конечно, его духовные корни превосходны.

Его уровень китайского действительно очень высок, и он может понять значение «превосходного духовного корня».

После того, как Чжао Цзягоу закончил свою речь, Ван Аньцюань продолжил говорить:

– В его теле действительно есть «Ци», потому что он недавно «злился» на «Львов» [1].

Между этими двумя мужчинами было полное взаимопонимание, почти как в комическом диалоге. Однако Линь Сюнь знал, что хозяин Хо определённо имел в виду совершенно другое.

Это должно быть связано с его программой-поисковиком. Если в старике запущена программа, то он не должен оказаться обычным стариком.

Борода домовладельца Хо собиралась встопорщиться, а его глаза стали суровыми, когда он уставился на Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу:

– Невежественные дети! Что за вздор?!

Затем он помахал Линь Сюню и смягчил свой тон:

– Сяо Линь, иди сюда.

Линь Сюнь встал перед стариком.

Хозяин Хо держал руки за спиной, а затем внимательно осмотрел Линь Сюня с головы до пят, погладил бороду и сказал:

– Ты гений, которого трудно встретить за целое столетие…

После этого старик спросил:

– Сяо Линь, из какого клана ты по происхождению?

На лицах Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу возникло большое сомнение.

Линь Сюнь:

– Я… не понимаю, о чём вы говорите…

Глаза домовладельца Хо внезапно расширились:

– Это невозможно!

– Я действительно не знаю.

Хозяин Хо нахмурился:

– Тогда получается… ты никогда не тренировался?

Линь Сюнь слегка нахмурился, понимая, что тема, поднятая стариком, может быть связана с прошлой ночью.

Может быть, ему удастся получить какую-нибудь информацию от дедушки Хо.

Поэтому он осторожно спросил:

– Есть ли во мне что-нибудь особенное?

Хозяин Хо сообщил:

– Я только что высвободил божественное чувство и исследовал твоё тело.

Линь Сюнь подумал, что, возможно, тот просмотрел информацию с помощью программы-краулера.

Хозяин Хо продолжил:

– Твои корень и меридианы – редкие таланты в нашем поколении. В твоём теле присутствует прерывистая Ци. Очевидно, ты уже направил Ци в тело… Ты действительно ничего об этом не знаешь?

Из-за этих наполовину литературных и наполовину обычных фраз Линь Сюню стало очень неудобно, но он всё же понял значение слов старика и ответил:

– Я ничего об этом не знаю.

– Без какой-либо практики ты уже поднялся на уровень очищения Ци, ты необыкновенно талантливый! – домовладелец Хо похвалил его: – Все мои ученики хорошо совершенствовались и основали собственные независимые кланы. Мои колени уже давно опустели, хочешь ли ты поклониться мне, как своему Учителю?

– Поклониться вам, как моему… Учителю?

Хозяин Хо кивнул и сказал:

– Я, Хо Циншань, лидер секты У Цзи в 19-м поколении. Меня зовут Циншань Чжэньцзюнь, и я нахожусь на стадии Зарождения души. Сяо Линь, это судьба, что мы встретились друг с другом. Если ты станешь моим учеником, я обещаю, что твоё совершенствование будет быстро расти. Разве это не хорошо?

– Подождите.

Он взял свой ноутбук, ввел Turbo C в поисковую систему, чтобы получить скриншот синего интерфейса, и показал его Хо Циншаню:

– Вы это знаете?

Хо Циншань прищурился, посмотрев поближе:

– Что это? Я не знаю. Вы, молодые люди, всегда играете с этими странными вещами и откладываете совершенствование!

Хо Циншань не знал интерфейса программы.

Линь Сюнь закрыл ноутбук и глубоко вздохнул:

– Тогда, дедушка Хо, вы сказали, что в моём теле есть Ци. Где вы это увидели?

Линь Сюнь подумал, что в его теле есть только одно – «Hello World».

Хо Циншань сказал решительным тоном:

– Конечно, Ци находится в твоем Даньтяне.

Линь Сюнь посмотрел на Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу, и они оба посмотрели в эту сторону. Их глаза наполнились замешательством, как будто их материалистическое мировоззрение было поставлено под сомнение.

– Тогда как мне начать совершенствоваться?

– Это просто. Ты уже ввел Ци в тело. Пока ты поклоняешься мне как своему Учителю, я немедленно дам тебе руководство для Заложения основания. Как только твой фундамент будет построен, ты войдёшь в ворота мира совершенствования и станешь бессмертным, оставив тело обычного человека.

Линь Сюнь понял, что столкнулся с чем-то, абсолютно противоречащим его материалистическому мировоззрению.

Если бы он не вошёл в синее пространство прошлой ночью, он бы не поверил подобным вещам и скорее всего подумал бы, что что-то не так с разумом домовладельца Хо.

Однако в этот момент в его голове возникла полоса прогресса, которая остановилась на 85%, да так и не продвинулась вперёд.

Линь Сюнь:

– Приветствую, Учитель.

Хо Циншань ласково рассмеялся:

– Хороший мальчик! Хороший мальчик!

Он засунул руку в карман, и каким-то образом в ней оказалась синяя книга, которая выглядела чрезвычайно грубо, как культовый пропагандистский буклет:

– Возьми её и сконцентрируйся на практике! Заложив основание, ты официально станешь внутренним учеником секты У Цзи. С моей точки зрения, ты наверняка сможешь сделать это в течение трёх лет. Если будут проблемы, просто позвони мне!

Линь Сюнь взял маленькую синюю книгу и увидел, на слегка потемневшей обложке книги пять больших слов «Заложение основания за тысячу дней».

Всё это слишком волшебно. Не только его материалистическое мировоззрение было оспорено, но также у него внезапно появился Учитель без рифмы и причины. Линь Сюнь немного поколебался, прежде чем, наконец, сказать:

– Спасибо, Учитель.

Старик Хо громко рассмеялся:

– Я пойду! Вот уж не ожидал, что приму сегодня ученика!

Смеясь, Хо Циншань забыл проверить комнату и, не попросив Чжао Цзягоу помочь ему, выпрямил поясницу и спину и вышел за дверь, направляясь к лестнице.

Линь Сюнь вдруг кое-что вспомнил, открыл дверь и спросил уходящего по коридору Хо Циншаня:

– Учитель, а что насчёт нашей квартплаты?

Хо Циншань:

– Дорогой ученик, ты вступил в секту У Цзи. Этот старый дом будет для тебя подарком.

Линь Сюнь поблагодарил его очень искренне:

– Спасибо, Учитель!

Глядя на уходящего Хо Циншаня, Линь Сюнь закрыл дверь и посмотрел на двух своих соседей по квартире.

Они смотрели друг на друга в неловком молчании.

В тишине Ван Аньцюань снял трубку и набрал номер.

– Привет, брат Хо. Это Сяо Ван, Ван Аньцюань, живущий в здании C общины Чаоян. Гм… тут такой случай. Твой отец только что приходил сюда, чтобы собрать арендную плату… Да, но… дедушка Хо, его разум, он… Что-то не так? Нет? Ах, это… Брат Хо, когда ты будешь свободен, лучше отвези его в больницу…

В следующий момент Ван Аньцюань замолчал.

Он повернул свой телефон к Линь Сюню:

– Он повесил трубку.

Чжао Цзягоу почесал в затылке:

– Дедушка Хо читал слишком много романов о совершенствовании?

Ван Аньцюань:

– Будет ли он читать романы о самосовершенствовании в его возрасте?

Чжао Цзягоу:

– Вспомни, что он сказал…

Линь Сюнь закашлялся.

Эти двое посмотрели на него и на «Заложение основания за тысячу дней» в его руке.

Линь Сюнь положил книгу на «Язык Си в примерах», сел на диван, переплёл пальцы на столе и долго думал, прежде чем сказать:

– Может быть, в разуме дедушки Хо что-то не так, а может и нет.

Ван Аньцюань:

– Что ты имеешь в виду?

Линь Сюнь проигнорировал его и продолжил:

– Я недавно… тоже столкнулся с чем-то нереальным.

Чжао Цзягоу:

– С чем?

Линь Сюнь:

– Трудно объяснить, я ещё не понял. Когда пойму, я вам расскажу.

Ван Аньцюань почесал в затылке:

– Это связано с тем, что сказал дедушка Хо?

– Немного.

Линь Сюнь отложил обе книги:

– Я разберусь с этим. Теперь мы забудем о том, что произошло раньше.

Глаза Ван Аньцюаня стали пустыми:

– Хорошо, я забыл.

Чжао Цзягоу повторил:

– Я тоже забыл.

– Хорошо, – Линь Сюнь снял трубку: – Теперь я позвоню Дун Цзюню, чтобы подтвердить контракт.

Было девять часов утра. Согласно здравому смыслу, Дун Цзюнь к этому времени, скорее всего, уже в «Галактике» и пока не слишком занят.

Линь Сюнь нашёл номер «мужского бога» в адресной книге. Не номер «Галактики», не номер помощника Жуань, а личная контактная информация Дун Цзюня.

Он посмотрел на два слова. Его пальцы остановились в верхней части экрана, но он не смог нажать на них.

В течение долгого времени Линь Сюнь так и не сумел щёлкнуть по имени, убрал палец, отложил телефон в сторону, откинулся на спинку дивана и начал где-то витать мыслями.

Ван Аньцюань посмеялся над ним:

– Посмотри на себя, ты как трус.

Чжао Цзягоу спросил:

– В чём разница между тобой и солёной рыбой?

Линь Сюнь:

– Я просто не могу.

В следующий момент Ван Аньцюань внезапно схватил его телефон со стола с ловкостью, не соответствующей его объёмам!

Линь Сюнь:

– Ты!

Он попытался выхватить телефон у Ван Аньцюаня, но было слишком поздно, тот высоко поднял мобильный и прижал большой палец к кнопке вызова, чтобы нажать на неё.

– Суаньфа, ты взрослый, – посетовал Ван Аньцюань: – В следующий раз тебе стоит научиться звонить самому.

В следующий миг он нажал кнопку вызова и вложил телефон в руку Линь Сюня.

Линь Сюнь глубоко вздохнул:

– … Ты заплатишь за это.

В трубке звуковой сигнал звучал ровно четыре секунды.

Затем голос Дун Цзюня послышался в его ухе:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Дун Цзюнь, это… – Линь Сюнь немного нервничал, и его голос на некоторое время прервался.

– Господин Линь?

– Да, это Линь Сюнь.

– Доброе утро, – возможно, что это произошло после обработки сигнала, но голос Дун Цзюня в приёмнике звучал мягче, чем при личной встрече: – Господин Линь принял решение?

– Мы обсудили это и решили принять вашу помощь, – Линь Сюнь немного расслабился.

– Я очень рад работать с вами, – легкомысленно произнес Дун Цзюнь: – Когда господин Линь свободен? Подпишем договор.

– Я могу прийти в любое время, когда вам удобно.

– Мой график сегодня забит. Господин Линь не возражает подождать до вечера?

– Не возражаю.

– Я пришлю вам место и время позже.

– Хорошо.

– У господина Линь есть другие требования или мнения о финансировании, которые могут быть выдвинуты?

Линь Сюнь уже хотел было ответить «у меня нет мнения», но, увидев, что Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу отчаянно подмигивают ему, изменил свои слова:

– Я подумаю.

– Тогда я не буду отвлекать господина Линь. Удачного сотрудничества.

– Удачного сотрудничества, – ответил Линь Сюнь.

Повесив трубку, Линь Сюнь заметил, что взгляды Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу остановились на нём.

Затем Ван Аньцюань смягчил голос и сказал:

– Я могу прийти в любое время.

И Чжао Цзягоу продолжил:

– Когда вам удобно.

– Не возражаю.

– Хорошо.

– Я подумаю.

– Удачного сотрудничества.

Линь Сюнь невыразительно спросил:

– У вас есть какое-нибудь мнение?

Ван Аньцюань:

– Я хочу, чтобы однажды Бог Сюнь мог говорить так со мной.

– Если бы ты мог разработать такой язык, как Glax, я мог бы говорить с тобой так вечно.

Ван Аньцюань: «……»

Закончив эту тему, они приступили к работе.

Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу открыли свои компьютеры.

Линь Сюнь посмотрел на две книги, взял в руки «Заложение основания за тысячу дней», которое дал ему Хо Циншань, и открыл его.

С первого же взгляда классический китайский текст, представший перед его глазами, заставил его испытать непреодолимую сонливость.

Он убедился, что это упрощенный китайский язык и горизонтальная композиция.

Однако даже в этом случае… он всё ещё беспомощен.

Он начал читать с первой строки и, после прочтения буквально нескольких предложений, ему невыносимо захотелось спать.

Линь Сюнь поднял голову и посмотрел на Ван Аньцюаня, но уже в следующую секунду отказался от намерения просить этого человека о помощи. Ван Аньцюань имел такой же уровень грамотности, как и он сам, и сделал значительный шаг назад за последние несколько лет из-за набора кода.

Наконец он позвал:

– … Цзягоу, иди сюда.

____________________

[1] Ван Аньцюань использовал здесь каламбур с 气 [qì] и 生气 [shēngqì] – 1) сердиться; гневаться 2) жизненная сила [энергия].

Глава 6 - Бесконечный цикл (6)

Узнав, что задумал Линь Сюнь, Цзягоу рассмеялся, а затем сказал:

– Тебе должно быть стыдно.

– Смущение не позволяет мне понять эту книгу, а ты меня хорошо знаешь. Так что? Ты можешь её понять?

Чжао Цзягоу сел рядом с Линь Сюнем, взял книгу, перевернул несколько страниц, а через некоторое время изменил позу и сел прямо.

– Суаньфа, даже если ты можешь составить «Ло Шэнь», даже если тебя называют «Богом Сюнь» – ну и что? Для тебя невозможно понять эту книгу, но я могу. Есть поговорка: «и аршин бывает короток, а вершок – длинен» [1], это означает…

Говоря это, он быстро изменил свои слова:

– Нет, я не могу так говорить, это как ругать себя. Я не вершок [2].

– Теперь я начинаю сомневаться в твоём уровне китайского.

Чжао Цзягоу посмотрел ему в глаза:

– Твоя провокация была очень успешна.

Он закрыл книгу и сказал Линь Сюню:

– Мне нужно четыре часа.

Затем он взял книгу и открыл свой ноутбук.

Ван Аньцюань протянул руку и взял «Заложение основания за тысячу дней», перевернул несколько страниц и подозрительно посмотрел на Чжао Цзягоу:

– Ты сможешь это сделать?

– Изучение языка похоже на расшифровку пароля. Аньцюань, это твоя сфера, – сказал Чжао Цзягоу.

– Извини, я не могу.

Чжао Цзягоу пожал плечами и засел за компьютер.

Линь Сюнь и Ван Аньцюань подошли ближе с двух сторон, наблюдая за его действиями.

Чжао Цзягоу обладает удивительным языковым талантом. У него острое чувство структуры языка. Это видно по его уровню знания китайского.

Чжао Цзягоу включил поисковую систему в поисках классических китайских текстов и выбрал несколько статей с тяжёлой традиционной китайской атмосферой. Затем он посмотрел на обложку книги «Заложение основания за тысячу дней» и добавил книгу под названием «Дао дэ цзин».

Он начал просматривать эти классические китайские тексты один за другим, обращаясь к местным пояснениям.

Понаблюдав за ним в течение пяти минут Линь Сюнь и Ван Аньцюань потерпели поражение и отправились по своим делам.

Чжао Цзягоу напевал песню и взглянул на них:

– Сначала я должен познакомиться с их грамматической структурой.

Ван Аньцюань:

– Если в будущем мы обанкротимся, ты сможешь стать лингвистом.

Чжао Цзягоу:

– Боюсь, это не сработает. У меня вообще нет художественной ячейки. Я смотрю на них, как на расшифровку кода.

Два часа спустя Чжао Цзягоу выключил браузер, снова взял синюю книгу и начал её читать.

Скорость его чтения не была медленной, казалось, что он читал на родном языке.

Перевернув около пяти страниц, он посмотрел на Линь Сюня.

– Мой дорогой Суаньфа, – сказал он, – хоть я и не знаю, почему тебе это интересно, поверь, это всё глупости.

– Да я тоже думаю, что это ерунда, – ответил ему Линь Сюнь. – Но содержимое книги, вероятно, поможет мне. Я подниму тебе зарплату.

– Хорошо, тогда я попытаюсь обобщить эту книгу словами, которые ты понимаешь.

Прошёл ещё час, и когда пришло время обеда, Чжао Цзягоу закрыл синюю книгу:

– Я сделал это.

Затем он начал шантажировать Линь Сюня, требуя, чтобы тот взамен сделал хороший обед, и попытался объяснять прочитанное.

– Это учебник по взращиванию бессмертных. Цель состоит в том, чтобы подвести человека к достижению состояния под названием «Заложение основания», что само по себе смешно. Ты знаешь, что там сказано? – Чжао Цзягоу хлопнул по обложке книги: – Они пишут, что люди могут втягивать энергию из окружающего мира в своё тело – исходный текст называет это «Ци» или как-то ещё.

– Когда в твоём теле есть Ци, она попадет в желудок – в книге это называется «даньтянь», но на самом деле это желудок. Твой желудок связан с кровеносными сосудами и нервами тела – они называются «меридианами». А затем угадай, что ты должен делать? Ты должен контролировать поток Ци в своих меридианах, чтобы сформировать цикл, и позволить этому циклу течь через твоё тело днём и ночью.

Цикл… Линь Сюнь остро уловил этот термин. Он спросил:

– Что дальше?

– Последующее содержание вообще не имеет под собой научной основы, это просто чушь, – очень быстро сказал Чжао Цзягоу: – В этой книге говорится, что причина, по которой люди могут заболеть, – это застой Ци в меридианах, образующий препятствия. Когда ты контролируешь циркуляцию Ци в теле, эта энергия постепенно устраняет все препятствия, так что твоё тело и меридианы становятся гладкими. Когда все препятствия исчезнут, тело достигнет состояния «полного здоровья». Этот процесс занимает примерно три года, поэтому он называется «Заложение основания за тысячу дней».

Ван Аньцюань:

– Полное здоровье? Люди не будут болеть, не станут толстыми или лысыми?

– Ты не заболеешь, не станешь лысым, но трудно гарантировать, что ты не будешь толстым, – Чжао Цзягоу холодно сказал: – Когда тело достигает полного здоровья, это считается «заложением основания», в дальнейшем ты сможешь использовать своё полностью здоровое тело и заниматься другими видами совершенствования. Содержание этой книги таково.

Линь Сюнь:

– Это всё содержание книги?

– Об этом говорит первая треть, – Чжао Цзягоу открыл вторую половину книги, указал на схему строения человеческого тела и сказал ему: – Вторые две трети должны научить тебя, как это реализовать, например, как позволить этому циклу течь, какой меридиональный Ци должен пойти или что-то в этом роде. Или учит вас, в какой позе медитировать – медитация, Суаньфа! Думаю, что это необычная книга, и у человека, который её написал, должно быть, есть психические проблемы.

Линь Сюнь взял книгу у Цзягоу и задумался.

Чжао Цзягоу и Ван Аньцюань смотрели на него с большим беспокойством, как два старых отца, которые беспокоились, что их сын попадёт в водоворот неизвестного культа.

Линь Сюнь сказал:

– Я ненадолго вернусь в комнату, собираюсь кое-что проверить.

Чжао Цзягоу:

– Ты действительно хочешь совершенствоваться?

Линь Сюнь прищурился:

– По крайней мере пока, я всё ещё материалист.

– Тогда, пожалуйста, придерживайся этого.

– Хорошо.

Он лёг на кровать, держа в руках книгу «Заложение основания за тысячу дней», и снова подумал над словами Чжао Цзягоу, затем закрыл глаза и вспомнил таинственное пространство, появившееся прошлой ночью.

Конечно же, в следующий момент он снова оказался там, перед огромным синим интерфейсом ввода языка Cи.

Основная цель этой книги состояла в том, чтобы позволить Ци образовать цикл в теле.

Структура цикла – одна из основных структур языка программирования. Его функция – многократно выполнять определенный алгоритм.

Линь Сюнь положил руки на клавиатуру и написал простую программу цикла.

Это одинарный цикл, очень простой. Целью являлось выполнение умножения от одного до семи.

Сначала установите переменную цикла «i», начальное значение 1. Каждый раз, когда цикл выполняется, машина будет определять, было ли i меньше 8, используя оператор while (i <8).

Если утверждение в круглых скобках было истинным, то есть, когда i меньше 8, будет выполнено умножение и результат сохранится. Впоследствии значение i увеличиться на единицу и продолжит оцениваться. Этот цикл не остановится, пока i не станет равным 8.

Вскоре результат был исчерпан, 5040. Индикатор выполнения миссии не поднялся.

Линь Сюнь выглядел невыразительным и изменил цикл.

Он очень быстро нажимал на клавиши. Размер клавиатуры в его руках также очень соответствовал его привычкам, он мог печатать вслепую.

Он превратил одинарный цикл в двойной и запрограммировал таблицу умножения.

Двойной цикл предназначен для того, чтобы вложить ещё один цикл в исходный цикл. Простое умножение натуральных чисел может быть выполнено с помощью обычного цикла, но если есть другие требования, количество циклов может увеличиться.

Программа была запущена, затем рабочий интерфейс показал идеальную таблицу умножения. Он увидел, что индикатор выполнения медленно продвигается вперёд, значение изменилось с 85% до 88%.

Затем он создал новый файл и написал тройной цикл. Индикатор выполнения снова переместился с 88% на 90%.

Конечно, цикл был ключом!

Что дальше?

Продолжать увеличивать уровень цикла?

Линь Сюнь подумал, что это неправильно. Цикл с более чем тремя уровнями редко используется в программировании. Это требует большого количества вычислений и очень некрасиво. Одним словом нет смысла.

Ключ заложения основания – Ци течет по меридианам, днём и ночью, бесконечно…

День и ночь, бесконечно…

Пальцы Линь Сюня на клавиатуре слегка дёрнулись, и его сердцебиение ускорилось, он внезапно поймал идею понимания вопроса!

Он нажал клавишу Delete и удалил первое суждение о тройном цикле!

Затем он ввёл простую команду в исходной позиции:

while (1)

Смысл оператора while заключается в том, что, когда значение выражения в скобках истинно, цикл выполняется.

И значение 1 всегда истинно для языка Cи.

Следовательно, этот оператор означает, что этот цикл будет выполняться вечно.

В некотором смысле это неправильная программа, потому что нет условия для завершения цикла. Компьютер будет выполнять действие бесконечно, пока он не будет прерван внешним вмешательством.

Но иногда ошибки тоже имеют смысл.

Линь Сюнь нажал кнопку запуска, чтобы просмотреть результат выполнения.

Появился чистый черный интерфейс, но не было вывода результата – этот цикл никогда не останавливается, поэтому результат никогда не выводится.

Это бесконечный цикл.

Линь Сюнь выдохнул и закрыл глаза.

Он чувствовал, что это совершенствование может быть не так просто, как он думал. В конце концов, написать правильную программу легко, но немного сложно попросить его написать неправильную программу.

Как он и ожидал, в следующий момент механический голос разнёсся по всему пространству: «Цикл идёт, и началось заложение основания. Расчётное время: десять дней».

Линь Сюнь открыл глаза и увидел, что индикатор выполнения миссии начал медленно приближаться к конечной точке.

Другими словами, через десять дней индикатор выполнения достигнет конца, и его основание будет заложено. Тогда он получит награду, средства клана +50, духовная сила +30.

Высокая вероятность получения клановых средств означает собственность компании, но он не знал, как в реальности преобразовать их в реальную единицу.

А что такое так называемая «духовная сила»? Он всё ещё не имел понятия.

Линь Сюнь снова сосредоточил своё внимание, вернулся в реальный мир и открыл глаза в постели.

Полуденный солнечный свет проник через окно и залил его.

В этой комнате хорошее дневное освещение, поэтому старик, живший на первом этаже, более десяти лет назад посадил два боярышника на открытом пространстве перед зданием. Теперь эти деревья выросли уже до третьего этажа, закрывая окна Линь Сюня и контролируя солнечный свет в нужном диапазоне.

Линь Сюнь посмотрел в окно.

Он чувствовал себя совершенно ошеломлённым.

Он имел дело с компьютерами с тех самых пор, как узнал слова, и долгое время смотрел на экран. Хотя его жизненные привычки были хорошими и зрение сохранялось, он всё же был немного близорук.

Эта степень снижения зрения была безвредна, не требовала ношения очков и вообще не влияла на реальную жизнь, но когда он смотрел на далёкие объекты, они, в конечном итоге, становились немного расплывчатыми.

Однако в этот момент он обнаружил, что ясно видит самый кончик верхушки боярышника, два только что проросших зелёных листа!

Он никогда не видел этого так ясно!

Линь Сюнь потёр глаза, снова посмотрел, и обнаружил, что это всё вокруг оставалось таким же ясным.

Он спустился с кровати, подошёл к окну, внимательно осмотрел боярышник от верхушки до корней, а затем переключился на различные постройки вдали.

Его зрение стало такое же ясное, будто промытое чистой водой, всё было очень ярким.

Ветерок шевелил листья и они шелестели, этот звук сталкивающихся листьев слегка ударял по его барабанным перепонкам.

При размышлении о том, что произошло незадолго до этого, в голове Линь Сюня медленно зародилась мысль.

Извини, Цзягоу.

Моё материалистическое мировоззрение вот-вот рухнет.

__________________

[1] 尺有所短，寸有所长 [chǐ yǒu suǒ duǎn, cùn yǒu suǒ cháng] – «и аршин бывает короток, а вершок – длинен». Образно в значении: силен в одном, да слаб в другом; у каждого свои достоинства и недостатки; всё имеет свои плюсы и минусы.

[2] 寸 [cùn] – 1) цунь (мера длины, равная 3,33 см), 2) вершок; пядь.

По-китайски, это может означать, что вам не повезло.

Глава 7 - Краулеры (1)

Его тело немного изменилось, и это положительные изменения.

Всё, что он сделал, это написал программу с бесконечным циклом в таинственном пространстве.

И эта программа с бесконечным циклом, если использовать теоретическое объяснение взращивания бессмертных Хо Циншаня, должна была начать «закладывать основание».

Он только приступил к заложению основания. Что же произойдёт с его телом после того, как основание будет заложено через десять дней?

Линь Сюнь посмотрел на верхушки боярышников, мягко покачивающиеся на ветру, и поджал губы.

Он вышел из своей комнаты.

Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу закончили обедать и сделали перерыв после еды, играя в игры.

Увидев, что он выходит, двое мужчин поприветствовали его.

Сидя на диване, Линь Сюнь глотнул кока-колы и прикусил соломинку.

Затем он сказал:

– Мне нужно кое-что вам рассказать.

Возможно, его тон был слишком торжественным, но Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу тут же отложили игры и подняли глаза, чтобы внимательно выслушать его.

Линь Сюнь рассказал им, что произошло.

Оба долго молчали. Наконец Ван Аньцюань сказал:

– Ты уверен, что это не иллюзия? Предлагаю тебе ещё раз сходить в психиатрическое отделение.

Чжао Цзягоу сказал:

– Тот, у кого есть мозг, не поверит тебе, я наберу 120 (в больницу).

Ван Аньцюань:

– Я не ожидал, что ты станешь писателем-фантастом.

Линь Сюнь: «……»

Линь Сюнь:

– Хорошо.

Но он не принял насмешек этих двоих, поэтому сказал:

– Я предсказываю, что через десять дней наша компания получит неожиданный доход на счёт в размере 50 единиц.

Чжао Цзягоу перезапустил игру и сказал:

– Суаньфа, этот мир материалистичен, ты должен это помнить.

Ван Аньцюань:

– Психологическое давление на тебя действительно слишком велико. Мы должны как можно скорее нанять программиста, чтобы уменьшить твою рабочую нагрузку.

Хорошо.

Согласно прогрессу, через десять дней он завершит заложение основания, и система выдаст награду «средства клана +50». В то время он ударит этим двух мужчин по лицу.

Он сделал вид, что его не волнует этот вопрос:

– Не говори об этом.

Ван Аньцюань:

– Давайте обсудим, какого программиста нанять и какую зарплату ему платить.

Линь Сюнь:

– Наш код сложно писать.

«Ло Шэнь» всё ещё был прототипом, движком, который может нормально работать, но функции, которые могут быть показаны пользователям, пока не реализованы. Для этого требовалось много кода.

До этого код «Ло Шэнь» писался ими тремя. У каждого из них есть свои сильные стороны в профессиональной сфере, но навыки программирования ни у кого не идеальны. Таким образом, основной код «Ло Шэнь» оказался некрасивым и очень длинным, и Линь Сюнь усердно работал, чтобы оптимизировать алгоритм.

Теперь объём работы, необходимой для программирования, стал настолько велик, что даже трое не выдерживали. Требовался четвёртый человек – этот человек должен обладать превосходными навыками и хорошо владеть Python и Glax.

Это означало, что его зарплата будет очень высокой.

Ван Аньцюань выдвинул гипотезу:

– Если мы наймем программиста с ежемесячной зарплатой в 10 000 юаней…

Линь Сюнь:

– Ты получишь программиста для программирования на Baidu и CSDN.

– Когда его ежемесячная зарплата вырастет до 20 000…

Чжао Цзягоу:

– Он будет профессионально программировать для Google и GitHub.

Ван Аньцюань:

– Если мы дадим пятьдесят тысяч…

Линь Сюнь:

– Он будет квалифицированным программистом, но всё ещё не сможет адаптироваться к сложности программирования «Ло Шэнь».

Ван Аньцюань вздохнул:

– Почему программист – это такая роскошь?

– Подумай о нашей ценности, Аньцюань, – Чжао Цзягоу пожал плечами: – «Eagle» и «Lions» предложили нам 600 000 и 700 000 годовых в первый год, чего всё ещё слишком мало. Они также добавили дополнительные преимущества, только тогда мы с тобой немного соблазнились.

– Сколько «Eagle» предложил за тебя?

Линь Сюнь увидел, что из-за сравнения они опять будут вовлечены в бесконечные дебаты о Python и Java, и быстро остановил их:

– Думаю, его ежемесячная зарплата должна составлять от 70 000 до 100 000 юаней.

– Затем наши средства сократятся вдвое, и нам ещё придется арендовать один сервер, – Ван Аньцюань скрестил руки на груди: – Итак, Суаньфа, ты знаешь, в чём состоит твоя задача на сегодняшний вечер?

– … Да.

Попросить у Дун Цзюня деньги.

Бог знает, что он был человеком, который колебался, прежде чем позвонить Дун Цзюню.

Однако вечер всегда наступает так быстро.

Линь Сюнь встал перед зеркалом:

– Ты уверен, что мне нужно надеть именно это?

Чжао Цзягоу:

– Предлагаю тебе довериться мне.

Линь Сюнь посмотрел на себя в зеркало.

Белая водолазка, пальто не очень формальное, бежевый тренч.

Всё очень светлых тонов, и эта водолазка с мягким высоким воротом делала его очень…

Линь Сюнь:

– Это стиль, который нравится моей старшей сестре.

– Да, – Чжао Цзягоу несколько раз обошёл вокруг него. – Сейчас ты такой милый, совсем как зайчонок, который только что покинул гнездо.

– Цзягоу, ты повысил свой уровень метафоры.

– Спасибо за комплимент, – Чжао Цзягоу поправил воротник Линь Сюня и продолжил: – Тем не менее, он не будет слишком слабым, потому что твой темперамент очень спокойный. Итак, он растёт, молод, и поднимается, очень ярко.

– Ты начал неправильно использовать слова.

– Мне жаль, – сказал Цзягоу: – Тогда я изменю описание, теперь ты как младший брат.

Линь Сюнь: «?»

Ван Аньцюань громко рассмеялся.

– Лучший выбор для любви сестры и брата, красивый волчонок. Таким образом, женщины, увидев тебя, скажут вслух «братишка, я могу», – добавил Чжао Цзягоу.

Линь Сюнь не смог понять глупость, которую сказал Цзягоу. Он стал не только младшим братом, но и животным, не отлученным от груди.

Однако в любом случае, как и с языковым уровнем, Цзягоу из них троих обладал также наивысшим эстетическим уровнем.

Более того, он сам также верил в свой гардероб.

Его сестра Линь Тин на четыре года старше него. В настоящее время она изучает искусство за границей и, несомненно, обладает очень хорошей эстетикой.

Гардероб Линь Сюня наполнялся госпожой Линь Тин и включал в себя вещи для разных случаев, ни разу не ошибаясь.

– Короче говоря, – заключил Ван Аньцюань, – сегодня вечером ты будешь использовать свою молодую красоту и молодой ум, чтобы произвести впечатление на Дун Цзюня и позволить ему добавить дополнительные инвестиции.

– Вы меня заберёте?

– Нет, ты вырос, Суаньфа. Ты должен сам сесть на автобус, а затем использовать этот факт, чтобы вызвать сочувствие Дун Цзюня. Гений, но поскольку его не оценили, он может сесть только на автобус.

Линь Сюнь намеревался проигнорировать его и повернулся, чтобы выйти.

В тот момент, когда он уходил, он также услышал болтовню Чжао Цзягоу:

– Аньцюань, посмотри на Суаньфа, он выглядит всего на девятнадцать и может вызвать материнский инстинкт у всех самок.

Линь Сюнь не сдержался и сказал:

– Но я собираюсь увидеться с Дун Цзюнем.

Чжао Цзягоу:

– Ты должен верить, что человеческая природа взаимосвязана.

Чжао Цзягоу, он просто софист.

Линь Сюнь прибыл в назначенное место.

Это оказался скромный западный ресторан возле здания «Galaxy», но интерьер был очень изысканным: в воздухе витали успокаивающая музыка и аромат лепестков роз.

По дороге встретилось много красных фонарей, и хотя он вышел заранее, прибыл только примерно на пять минут раньше оговоренного времени.

Дун Цзюнь уже был здесь.

На нём была надета очень простая чёрная рубашка, манжеты закатаны, обнажая запястья. Кроме серебряных часов, других украшений не было, а на воротнике виднелась расстегнутая пуговица.

Оправу очков он сменил на тёмно-серую, с цепочкой того же цвета, что и очки, а на лице не было никакого выражения. В целом человек казался очень серьёзным и одновременно не таким серьёзным. Языкового уровня Линь Сюня оказалось недостаточно, чтобы точно это описать.

– Вы здесь, – поприветствовал его Дун Цзюнь.

– Вы, должно быть, долго ждали, – Линь Сюнь сел.

– Недолго, – Дун Цзюнь пододвинул ему стакан шерри.

На внешней поверхности стеклянной посуды был тонкий слой белого тумана, покрытый льдом.

Линь Сюнь вспомнил стакан с ледяной водой, который Дун Цзюнь дал ему вчера в офисе мужского бога.

Он подумал, что, может быть, привычки Дун Цзюня в этом отношении похожи на его, так как он тоже не любит горячего.

– Разве резиденция господина Линь далеко отсюда?

– Шесть километров, недалеко, – Линь Сюнь поджал губы: – Вам не нужно называть меня «господин» Линь, просто зовите по имени. Меня зовут… Линь Сюнь.

– Линь Сюнь… – Дун Цзюнь повторил имя и спросил: – Ваши друзья тоже так вас называют?

– Иногда, – сказал Линь Сюнь, – меня чаще называют Алгоритм (Суаньфа).

Казалось, в глазах Дун Цзюня промелькнула улыбка.

Линь Сюнь объяснил:

– Потому что один из них зовётся «безопасность (Аньцюань)», а другой – «архитектура (Цзягоу)».

Дун Цзюнь сказал:

– Значит, у вашей команды всё ещё нет «кода».

– Да, мы ищем его, – сказал Линь Сюнь: – Но найти нелегко.

– Алгоритм «Ло Шэнь» – это совершенно новая структура.

– Да, по этой причине и из-за бюджетных факторов… Мы не можем позволить себе платить зарплату лучшим программистам, – Линь Сюнь сказал это полушутливым тоном – хотя у него закружилась голова от Дун Цзюня, он не забыл внушение Ван Аньцюаня.

Он наблюдал за Дун Цзюнем и сделал глоток вина. Свет в этой среде был неярким и неоднозначным, а в стекле появился непостоянный блеск.

Просто послушай, как говорит Дун Цзюнь.

– Когда вы планируете начать первый раунд финансирования?

А?

– Разве мы не… – Линь Сюнь уставился на него: – У нас ведь уже начался первый раунд финансирования?

– У вас могут возникнуть некоторые недопонимания, – сказал Дун Цзюнь: – Покупка акций – это моё личное решение.

Линь Сюнь моргнул.

– В этом случае, когда вы начнёте первый раунд финансирования, то можете отдать приоритет венчурному капиталу «Galaxy», а не… «Eagle» или другим компаниям.

Линь Сюнь на некоторое время задумался:

– Но нас выбрали только вы.

Дун Цзюня ответил:

– Я люблю математику.

– Тогда, во время первого раунда финансирования, планирует ли «Galaxy» вливать капитал в «Ло Шэнь»?

– Пока вы даете предварительный результат, – ответил Дун Цзюнь, – вы убедили меня в алгоритме, а теперь вы должны использовать сформированные результаты, чтобы убедить Департамент венчурного капитала.

Линь Сюнь посмотрел в глаза Дун Цзюня и почувствовал, что всего после двух коротких контактов тот бесповоротно завоевал его доверие.

Характер, продемонстрированный Дун Цзюнем в то время не был таким же безразличным и сильным, какой он показывал перед средствами массовой информации, Линь Сюнь даже сейчас считал его очень доступным.

Он не хотел связывать это с навыками торговца, у него и так была давняя привязанность к Дун Цзюню.

В связи с этой темой Линь Сюнь упомянул следующий шаг, который он планировал, например, функции, которых он хотел достичь.

– Теоретически «Ло Шэнь» может выполнять все функции современной интеллектуальной системы. Что касается новых функций, я пока не имею представления, но… эффективность их обработки, согласно формуле, будет намного выше, чем у движка нейронной сети. Я хочу начать с этого момента.

Механизм нейронной сети мог делать выводы, аналогичные «интеллекту», посредством анализа массивных данных, но это также создавало проблему. Чем ближе он был к истинному интеллекту, тем больше требовалось данных. Огромный объём данных приведёт к катастрофе, а требования к оборудованию и программному обеспечению будут очень высокими, особенно сейчас, когда технология интеллектуального анализа данных столкнулась с узкими местами.

Озадачивающий вопрос – почему 1200 граммов мозговой ткани могут быстро совершать суждения и имеют способность к обучению, но по-прежнему не могут быть воспроизведены на машине с чрезвычайно высокой вычислительной мощностью и гораздо большим объёмом памяти, чем человеческий мозг.

Однако «Ло Шэнь» мог сократить разрыв между ними.

Это означало возможность, захватывающую возможность – может быть, однажды это будет реализовано.

Линь Сюнь всегда чётко понимал, чем он занимается в последние три года, поэтому даже если Ван Аньцюань несколько раз предлагал «расформировать», он не колебался.

Дун Цзюнь сказал:

– У вас есть поддержка данных?

– Ещё нет, – сказал Линь Сюнь, – мы планируем завтра арендовать сервер и начать расчёты.

Дун Цзюнь мягко постучал по столу кончиками пальцев:

– В компьютерной комнате штаб-квартиры «Galaxy» в настоящее время есть запасные серверы, которые можно открыть для «Ло Шэнь». Если понадобится, свяжитесь с Жуань Чжи.

Линь Сюнь быстро сказал:

– Спасибо.

Обучение искусственного интеллекта требует больших затрат, среди которых важно время аренды сервера или покупка суперкомпьютера. Цена высока, и Дун Цзюнь сам предложил решение, чтобы сэкономить им средства.

Если им не нужно будет учитывать стоимость аренды сервера, бюджет сохранит много денег. Он выполнил требования Ван Аньцюаня.

Следующим шагом было подтверждение контракта. После того, как всё было сделано, Дун Цзюнь спросил об успехах «Ло Шэнь».

Линь Сюнь внезапно очнулся, «Ло Шэнь» вернётся домой с полной нагрузкой, но он ещё нет.

Этот человек – Дун Цзюнь, легендарный программист с парой рук, благословлённых Аполлоном!

А у него в коде оказалась трудная для решения головоломка!

Он начал спрашивать совета. Он даже принёс сегодня ручку и бумагу.

Он остановился только тогда, когда официант начал подавать блюда. Ещё оставалось немного вопросов, и он не хотел убирать ручку и бумагу.

Вдруг Дун Цзюнь сказал что-то, чего он не понял:

– Я заказал только один десерт.

Линь Сюнь выразил своё замешательство, не отвечая.

Затем он увидел слабую улыбку в глазах Дун Цзюня:

– Но ваш сегодняшний имидж заставляет меня думать, что мне следует заказать ещё один.

Линь Сюнь: «……»

Он вспомнил чушь Чжао Цзягоу: «Ты как зайчонок, который только что покинул гнездо».

Нет, просто кролик.

Он сделал вид, что ничего не слышит и ничего не помнит.

После ужина Дун Цзюнь спросил:

– Как вы вернётесь домой?

– Сяду на автобус.

– Я могу отвезти вас домой?

Затем Линь Сюнь просто сел в чёрный Бентли мужского бога, собираясь задать вопрос, который не до конца понял, чтобы продолжить советоваться с Дун Цзюнем в дороге.

В тот момент, пристегивая ремень безопасности, он подумал, что Чжао Цзягоу был придурком, но Ван Аньцюань действительно гений.

Глава 8 - Краулеры (2)

Пристегнув ремень безопасности, Линь Сюнь посмотрел на Дун Цзюня.

К его удивлению, мужской бог самостоятельно снял ручной тормоз, а затем положил руки на руль.

Автомобиль завёлся и выехал со стоянки. Его движение было спокойным и плавным.

Это была машина с ручным управлением, чего уже не должно появляться в эту эпоху.

Три года назад программы автоматического вождения популяризировались, и все автомобили были вынуждены загрузить эту систему.

Зрелость сетевых технологий 5G сделала реальностью мгновенный отклик благодаря глобальной сети, и каждый автомобиль находился под контролем системы. Нужно только указать пункт назначения, и вся работа будет выполняться автоматической системой вождения.

Сложные процедуры, подобные идеально работающему механизму, задействовали все маршруты и скорости транспортных средств – и за три года не произошло ни одной автомобильной аварии.

Оператором этой огромной системы автоматического вождения является компания «Galaxy».

Однако в этот момент Линь Сюнь увидел, что генеральный директор «Galaxy» не использовал автоматическую программу вождения, а ездил на ручном управлении.

Дун Цзюнь, вероятно, заметил этот взгляд, и его голос прозвучал очень мягко:

– Ностальгия.

Линь Сюнь:

– Такая редкость.

Бентли влился в транспортный поток на дороге. Дун Цзюнь вёл машину очень стабильно, и его манера ничем не отличалась от автоматического вождения.

Если бы это было автоматическое вождение, Линь Сюнь продолжал бы задавать вопросы, но теперь… Дун Цзюню нужно сосредоточиться на дороге, чтобы вести машину, он, естественно, уже не решался спрашивать.

Линь Сюнь какое-то время молчал, не зная, что сказать.

Он посмотрел на мужского бога, его силуэт был почти идеальным.

Он тщательно сосредоточил своё внимание на Дун Цзюне и попытался увидеть.

Ни интерфейса, ничего.

Поскольку таинственное пространство появилось вчера, он мог видеть пустой интерфейс ввода программы, даже когда просто замечал на дороге бездомную кошку.

У всех кроме Дун Цзюня.

Дун Цзюнь казался единственным нормальным человеком в этом безумном мире.

Убедившись в этом, Линь Сюнь повернул голову и посмотрел на улицу в сторону дороги.

Ночью город ярко освещался, ореол света рассеялся по небу, а звёзд совсем не было видно.

Дун Цзюнь включил успокаивающую и красивую музыку, похожую на тёплую летнюю ночь.

Наступила половина девятого вечера, и машина въехала в старый город, подъезжая к адресу Линь Сюня.

Уличные фонари были тусклыми, и свет просачивался сквозь пышную листву деревьев. Когда они почти добрались до места назначения, Линь Сюнь услышал, как Дун Цзюнь легкомысленно произнёс:

– «Львы» добились потрясающих результатов. Сегодня днём руководитель сказал мне, что они полны решимости выиграть чемпионат выставки Science and Technology Expo. Но я думаю, что «Орёл» тоже хорошо подготовился.

Линь Сюнь: «?..»

Он не заботился об «Орле», однако Дун Цзюнь считал, что результаты «Львов» потрясающие.

Он хотел, чтобы я начал сейчас ревновать?

Молодой человек сообщил:

– «Ло Шэнь» тоже записался на эту выставку.

– Я знаю, – машина свернула за угол и въехала в общественные ворота: – Желаю вам всего наилучшего.

Линь Сюнь посмотрел на уличную сцену из окна, закусил нижнюю губу и спросил Дун Цзюня:

– Тогда… как вы оцениваете «Ло Шэнь»?

Около тридцати секунд Дун Цзюнь молчал.

Линь Сюню стало немного не по себе. Размышляя об оценке, которую получили «Львы», он чувствовал, что его внешний вид постепенно меняется.

Музыка доиграла до конца и наступила тишина, в которой Дун Цзюнь произнёс:

– В эмоциональном плане я на вашей стороне.

Неожиданно ошеломлённый Линь Сюнь поднял голову и случайно встретился глазами с Дун Цзюнем.

– Тогда интеллектуально?

Дун Цзюнь слегка приподнял уголки губ:

– Это зависит от вашего выступления.

Линь Сюнь решил, что сочтёт это за поощрение от мужского бога.

Он чувствовал, что в этот момент должен выразить свои эмоции Дун Цзюню, сказав что-то вроде «Я всегда восхищался вами, и для меня на самом деле большая честь встретиться с вами». Но он был немного смущён и ничего не сказал.

Машина медленно спустилась вниз, остановилась, и её дверь автоматически открылась.

Линь Сюнь:

– Спасибо, что отвезли меня домой.

– Пожалуйста, – ответил Дун Цзюнь. – Хорошо отдохните, спокойной ночи.

– Вы тоже хорошо отдохните, – Линь Сюнь вышел из машины и немного поколебался, а затем сказал: – … До свидания.

В мягком свете салона автомобиля выражение лица Дун Цзюня также казалось нежным:

– До свидания.

Линь Сюнь начал подниматься наверх и заметил, что машина мужского бога, похоже, ещё не уехала.

Он поднялся по лестнице и вошёл домой.

Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу играли в игры. Он прошёл через гостиную и сразу пошёл в свою комнату.

Не включая свет, он встал у окна и посмотрел вниз.

Машина Дун Цзюня ещё не уехала. Когда через некоторое время Линь Сюнь подумал, что прошло много времени, по крайней мере, достаточно, чтобы успеть выкурить сигарету, узнаваемый чёрный Бентли медленно завёл двигатель и включил фары, а затем развернулся в направлении, откуда он приехал, и, наконец, исчез в безбрежной ночи.

Линь Сюнь не мог точно сказать, что он чувствовал. Ему всё казалось совершенно нереальным.

Когда он вернулся в гостиную, Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу тепло приветствовали его и остались довольны его достижениями.

– Будет намного проще после того, как у нас появился сервер. Завтра мы начнём нанимать программистов, – Ван Аньцюань потянулся: – Сегодня мы рано ляжем спать!

Линь Сюнь сел на диван и сузил глаза:

– Дун Цзюнь сказал, что «Львы» добились «потрясающих результатов». Можете ли вы себе представить, что сам Дун Цзюнь называет кого-то «потрясающим»?

– Говоря об этом, я проверил их информацию сегодня, – Ван Аньцюань открыл свой ноутбук и открыл документ: – Это резюме их основных членов, особенно их босса Чэнь Си, который теперь тоже человек легендарного уровня. Посмотрите его документы и проекты.

Чжао Цзягоу начал оценивать информацию, но Линь Сюнь не стал читать:

– Я знаю его статьи и проекты.

Ван Аньцюань сообщил:

– Он чемпион ACM (международная студенческая олимпиада по программированию), это вполне нормально, мы также выигрывали её в колледже. Но золотая медаль IOI (международная олимпиада по информатике) требует некоторого таланта.

– IOI? – переспросил Линь Сюнь: – Я не выигрывал её, у меня золотая медаль IMO (международная математическая олимпиада).

Чжао Цзягоу со спины похлопал Ван Аньцюаня по плечу:

– Прости, я получил золотую медаль IOI в средней школе несколько лет назад.

Ван Аньцюань: «……»

– Тут я вспомнил, что я единственный, кто начал программировать намного позже.

– Но у тебя также есть экстраординарные таланты, – утешил его Чжао Цзягоу, – особенно по части взлома чужих баз данных.

– Я не крал данные. Просто взглянул на них… Можно ли это назвать взломом?

Линь Сюнь посмотрел на изображение Чэнь Си на экране компьютера –мужчине в этом году исполнялось двадцать девять. У него правильные черты лица. На изображении он стоял перед музеем с улыбкой на лице.

Линь Сюнь закрыл ноутбук.

– Не думаю, что я хуже него.

– До предварительного отбора остался месяц, – сказал Чжао Цзягоу: – Что ещё мы можем сделать, помимо совершенствования «Ло Шэнь»? Заглянуть в то, что делают они?

– Мы можем проклясть его, чтобы он стал лысым, – Линь Сюнь встал, чтобы пойти умыться.

Он посмотрел на себя в зеркало, висящее на стене ванной. Во всяком случае, в его семье не было гена облысения.

И он мог взращивать бессмертие.

Взращивание…

При мысли об этом у него закружилась голова.

Умыв лицо, Линь Сюнь вернулся в свою комнату и достал телефон. На нём высветилось непрочитанное сообщение.

От Хо Циншаня? И это приглашение в чат-группу.

Линь Сюнь внимательно посмотрел на него и увидел, что группа называется «Семья любит друг друга», а её аватар – подсолнух.

Он подумал, признал ли его дедушка Хо членом своей семьи?

Он вошёл в чат-группу и обнаружил, что это явно не семейная группа, потому что в ней было 1200 человек.

Когда он вошёл, внизу появилось новое сообщение.

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: Ты новый друг-даос?

Гэ Лин – господин Даньян: Какой даосский друг принял нового ученика?

Нань Чжао – госпожа Бабочка: Ребёнок, из какой ты секты? @Счастливая лимонная эссенция

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: В последнее время у горы Цин Чэн нет новых учеников. @Счастливая лимонная эссенция Почему ты не разговариваешь?

Счастливая лимонная эссенция: … Здравствуйте.

Нань Чжао – госпожа Бабочка: Ты правда лимон? Этому виду нелегко превратиться в человека, встречается довольно редко.

Счастливая лимонная эссенция: Я человек.

Линь Сюнь немедленно переделал своё имя в группе, сначала на «Линь Суаньфа» (алгоритм леса).

В социальных сетях использовать настоящее имя всегда немного неудобно, но имя «Суаньфа» слишком несовместимо с этой группой. Он подумал некоторое время и, наконец, удалил «фа» (закон), превратив его в «Линь Суань» (подсчёт леса).

Как только имя было изменено, к Линь Сюню снова обратились через @.

У Цзи – Владыка зелёных гор: @Подсчёт леса Мой ученик, измени своё имя в группе и добавь в него название нашей секты.

Владыка зелёных гор, Линь Сюнь знал это имя.

Когда Хо Циншань пришёл сегодня утром собирать квартплату, он называл себя Циншань Чжэньцзюнь (Владыка зелёных гор).

Он пошёл добавить название секты и стал «У Цзи – Подсчёт леса».

Столкнувшись с этим именем, Линь Сюнь не знал, что сказать.

Нань Чжао – госпожа Бабочка: О, ты ребёнок секты У Цзи. К сожалению, секта У Цзи находится на Центральных равнинах, так что я не смогу легко встретиться с тобой.

Нан Хай – Одинокий горный меч: Большое Даосское собрание вот-вот начнётся, ты не пойдёшь? @Нань Чжао – госпожа Бабочка

Нань Чжао – госпожа Бабочка: Зависит от обстоятельств, хе-хе…

К сообщению был добавлен смайлик классического застенчивого выражения.

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: @У Цзи – Владыка зелёных гор Поздравляем брата Циншаня с новым учеником!

Нан Хай – Одинокий горный меч: @У Цзи – Владыка зелёных гор Поздравляем брата Циншаня с новым учеником!

Затем Линь Сюнь наблюдал, как они копируют это.

Эти сообщения некоторое время рассылались спамом.

У Цзи – Владыка зелёных гор: Та же радость, та же радость, когда-нибудь я навещу вас вместе со своим учеником. @У Цзи – Подсчёт леса Мой ученик, сначала поприветствуй своих старших.

Пальцы Линь Сюня были немного жёсткими, пока он печатал слова.

У Цзи – Подсчёт леса: Для меня большая честь познакомиться со всеми старшими.

Нань Чжао – госпожа Бабочка: Действительно хороший мальчик

Потом это снова скопировали.

Линь Сюнь как будто находился в трансе, чувствуя, что видит сон.

Что это за простая и волшебная сцена?

В верхнем левом углу экрана появилось сообщение. Он посмотрел его и увидел длинный список заявок на добавление в друзья, которые свидетельствовали о том, что они принадлежат к группе «Семья любит друг друга».

Линь Сюнь по очереди подтвердил эти приглашения, увидев в своей адресной книге большой список «дитя xx», «владыка xx», «посетитель xx», «фея xx», чувствуя, что он живёт во сне, а не в ХХI веке.

В этот момент в его голове раздался механический голос:

«Побочная миссия активирована.

Название миссии: Поклонение воротам совершенствования.

Цель миссии: получить одобрение более, чем трёх старших.

Награда за выполнение задания: Сундук с сокровищами Хаоса x1, духовная сила +5.

Прогресс миссии: 0/3».

Линь Сюнь долго размышлял, затем открыл панель эмоций, глубоко вздохнул и провёл кончиком пальца по смайлику, чтобы  угодить старшим [1].

____________________

[1] Молодые люди предпочитают использовать мемы в чате в Wechat, а люди старшего возраста предпочитают смайлики. Потому что смайлики встроены в программу и удобны в использовании. Но для одного и того же смайлика у нас могут быть разные объяснения. Например, пожилые люди могут подумать, что этот смайлик  означает «улыбка», очень дружелюбно. Но молодые люди будут думать, что это означает «хорошо, хорошо, что угодно», как насмешка.

Глава 9 - Краулеры (3)

У Цзи – Подсчёт леса: Я новичок в совершенствовании и хочу попросить совета у всех старших.

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: На какой стадии сейчас маленький друг?

У Цзи – Подсчёт леса: В настоящее время нахожусь на стадии очищения Ци.

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: Ха-ха, у моего маленького ученика тоже стадия очищения Ци. Вы двое должны познакомиться друг с другом. @Цин Чэн – Сладкие клёцки.

У Цзи – Владыка зелёных гор: Брат Сяояо, мой ученик – редкий талант, и через три года он обязательно заложит основание!

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: Правда? Ха-ха, десять дней спустя состоится Большое даосское собрание. В то время молодые ученики будут учиться друг у друга, а старик подождёт и посмотрит.

У Цзи – Владыка зелёных гор: Я приведу ребёнка с собой.

Линь Сюнь: «?»

Что?

Учиться друг у друга?

Он просто программист.

Он просто хотел поговорить в личной переписке со стариком Хо, но другой человек выскочил из группы.

Цин Чэн – Сладкие клёцки: Здравствуй, даосский друг. @ У Цзи – Подсчёт леса

Увидев этого человека, Линь Сюнь очень обрадовался.

Потому что аватар этого человека – смайлик панды! Также на нём есть строка со словами: «Я хочу взращивать бессмертие и счастлив видеть Бога».

Это нормальный современный парень!

Он сразу же начал с ним приватный чат.

Счастливая лимонная эссенция: Даосский друг, как долго ты совершенствуешься?

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей: Даосский друг, я тренировался два месяца.

Счастливая лимонная эссенция: Как ты обрёл Учителя?

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей: Тебя тоже подталкивали взращивать бессмертие?

Счастливая лимонная эссенция: Да.

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей (отправил мем): Я всё ещё учусь в старшей школе. Я отправился на гору Цин Чэн во время летних каникул, устал после восхождения и присел на ступеньки, чтобы отдохнуть. Даосский старейшина увидел меня, сказал, что я обладаю духовными корнями, и захотел принять в ученики. Потом меня добавили в эту группу.

Счастливая лимонная эссенция: Значит, ты действительно совершенствуешься?

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей: Да, я дышу в соответствии с тем, как велел Учитель, и чувствую, что всё тело становится более лёгким и трепещущим.

Счастливая лимонная эссенция: Это правда?

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей (отправил ему ещё один мем «мы поддерживаем друг друга»): Это действительно правда, даосский друг. Ты должен принять это.

Счастливая лимонная эссенция: Хорошо… А что насчёт Большого даосского собрания, мы встретимся там на самом деле?

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей: Да, нам, молодым ученикам, придётся сравниться друг с другом. Тройку лучших наградят мастера.

Счастливая лимонная эссенция: … Я не могу принять это какое-то время.

Не ешь полуночные закуски на Фестивале фонарей: Даосский друг, посмотри на группу. Старшие снова тебе пишут.

Линь Сюнь посмотрел общий чат и увидел, как Дитя зари в дымке спрашивает: каков его статус в миру и чем он занимаетесь в действительности?

Но прежде чем смог отреагировать, он уже увидел ответ своего Учителя.

У Цзи – Владыка зелёных гор: Увы, у него нет мотивации, у него нет достойной работы, он просто ремонтирует компьютеры дома.

Линь Сюнь какое-то время не знал, как защититься, в то же время прозвучал механический голос!

«Предупреждение, благосклонность старейшин начала уменьшаться, пожалуйста, обратите внимание на выполнение миссии».

Линь Сюнь быстро напечатал, чтобы доказать свою невиновность: Я программист, пишущий компьютерные программы.

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: Ух ты! Товарищ-даос! Программист! Ты умеешь делать игры?

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: Делать игры?

Гу Шань – Вольнолюбивый аскет: Игры вредны! Моя маленькая ученица увлекается играми и пренебрегает практикой! Позавчера я конфисковал её мобильный телефон, и из-за этого она убежала из дома.

Пу Чжао – Буддийский наставник: Какой грех, Амитабха.

Линь Сюнь: «……»

Старшие, казалось, дискриминировали эту профессию, и он становился всё хуже и хуже в их глазах.

Механический голос продолжал звучать: «Предупреждение, благосклонность старейшин продолжает снижаться до отрицательного числа, пожалуйста, обратите внимание на выполнение миссии».

Линь Сюнь лихорадочно думал, как объяснить всё старшим понятными словами. Вдруг в нём вспыхнуло вдохновение!

Он открыл альбом и нашел старое фото.

Когда он работал над проектом в лаборатории в колледже, однажды он, Чжао Цзягоу и Ван Аньцюань посетили встречу со своим руководителем в центре суперкомпьютера на севере.

Тогда они прибыли в центр и должны были посетить корпус суперкомпьютера – в конце концов, эта штука обычно используется удалённо, и вы не можете прикоснуться к ней.

В компьютерном зале синий, чёрный и серебристый огни чередовались друг с другом. Огромные машины были выстроены в ряд, их высота доходила до потолка, а вся комната полнилась торжественным чувством науки и техники.

Их научный руководитель предложил: «Мои дорогие студенты, давайте вместе сфотографируемся. Я хочу разместить это на моем Facebook». Итак, Ван Аньцюань сделал снимок, их начальник стоял посередине, Чжао Цзягоу справа, а Линь Сюнь слева. Фоном была сложная конструкция машины, что выглядело потрясающе.

Их руководителю в том году исполнилось пятьдесят, линия его волос сильно отступила, и только на двух висках оставались волосы. Когда вы видели его, вы с первого взгляда понимали, что он, должно быть, великий учёный, преданный науке, это выглядело очень убедительно.

На этой фотографии он следовал за таким руководителем, совершенно очевидно, что он не мог быть человеком, который не выполнял должным образом свою работу.

Линь Сюнь щёлкнул эту фотографию и отправил её группе.

У Цзи – Подсчёт леса: Посвящается компьютерным наукам.

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: Товарищ-даос, твои волосы редеют.

Линь Сюнь: «……»

Он быстро напечатал: Я справа.

Внезапно в его голове раздался голос.

«Дин».

«Получено одобрение госпожи Бабочки, миссия выполнена на 1/3».

В следующую секунду госпожа Бабочка отправила группе сообщение: Вау! Действительно красивый!

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: Маленький даосский друг оказался работником высокотехнологичной отрасли. Я вёл себя неуважительно.

Остальные скопировали это сообщение.

Старший Бамбуковый паланкин всегда являлся лидером копирования.

«Дин».

«Получено одобрение Бамбукового паланкина, миссия продвинулась на 2/3».

«Получено одобрение феи Белая цапля, миссия выполнена».

«Получено одобрение феи Светлая осень, миссия перевыполнена».

«Получено одобрение бессмертной феи Розовые облака, миссия перевыполнена».

…

Мысли Линь Сюня кружились, он не ожидал так легко получить одобрение от этих старших. Он также заметил, что большинство из тех, от кого он получил одобрение, носят женские имена.

Почему?

Наконец, через некоторое время после «Дин», система произнесла: «Награда распределена, пожалуйста, получите её сейчас».

Линь Сюнь взглянул на интерфейс чата и увидел, что они сменили тему и теперь говорили о том, как сейчас трудно принимать учеников.

Поскольку из обсуждаемых вопросов ничего не было связано с ним, он настроил оповещение о групповом сообщении, чтобы оно не запрашивалось, и закрыл глаза, чтобы войти в пространство системы.

В интерфейсе миссии появился серебряный свиток.

Очевидно, золотой свиток представлял основную миссию, а серебряный – миссию ветви.

Линь Сюнь попытался протянуть руку и коснуться интерфейса миссии, и внезапно его рука опустилась, подсознательно что-то уловив.

Это был серебряный сундук с сокровищами в простом стиле, как реквизит в сериале.

Как будто перед ним открылась проекция, в воздухе появилось серебряное письмо.

«Сундук с сокровищами Хаоса: Наградные предметы – случайным образом открывают умения первого уровня».

Линь Сюнь с сомнением открыл сундук.

В ящике лежала связка бамбуковых дощечек.

Он поднял их и увидел, что на них написано три слова «Техника Цигун».

После тщательного рассмотрения этих слов бамбуковые дощечки и весь сундук быстро размылись в поток данных, состоящий из 0 и 1, и вошли в интерфейс компиляции.

Ряд сложного кода отображался в интерфейсе, быстро прокручивался, а затем исчезал.

Механический голос: «Обучение окончено».

Линь Сюнь в замешательстве вернулся к реальности.

В тот момент, когда его сознание вернулось, он внезапно почувствовал, что его тело стало немного нереальным.

Немного лёгким.

Он наступил на пол, чувствуя себя так, будто наступил на вату.

Техника Цигун, как ясно из её названия, – это заклинание, которое делает тело легче.

Линь Сюнь сузил глаза, почувствовал мягкую силу под ногами и слегка подпрыгнул.

В тот момент, когда ступни оторвались от пола, его тело, казалось, превратилось в перо, которое ветер поднял до высоты, недоступной для обычного прыжка, а затем мягко опустилось.

Линь Сюнь снова запрыгнул на стул, затем запрыгнул на подоконник и чуть не ударился о потолок.

Он подпрыгивал, постепенно приспосабливаясь к силе и дистанции, и почувствовал себя очень освежённым – он почти мог летать.

Это уже не то, что может делать физиологическая структура человеческого тела.

Он получил книгу навыков, составленную из бамбуковых дощечек, а затем книга навыков преобразовалась в код, который был скомпилирован… Затем он получил магические способности.

Итак, можно ли понимать это таким образом, что компилятор программы компилирует в его тело?

Линь Сюнь чувствовал, что понимает логику.

В этом случае его взращивание бессмертия будет заключаться в компиляции программ, отвечающих требованиям, и эти программы будут воздействовать на его тело и изменять его.

Это показалось несложным.

– Мои зрение и слух стали очень ясными, а теперь я научился навыкам Цигун. Если бы я продолжал практиковать… – Линь Сюнь изначально не интересовался совершенствованием, но теперь, думая об этом, он внезапно разволновался: – Если я продолжу, получится ли у меня изменить свой IQ? Тогда я смогу компилировать лучшие алгоритмы и лучшие программы?

Он начал с нетерпением ждать этого.

Глава 10 - Краулеры (4)

Линь Сюнь, который хотел увидеть дальнейшее совершенствование, больше не был к нему настроен отрицательно. Он снова вошёл в системное пространство и решил выяснить закон действия этого пространства.

Сначала через компилятор он проверил папку, в которой хранилась программа.

Он думал, что техника Цигун была преобразована в программный код и введена в компилятор, а затем запущена, так что он получил силу лёгкого тела в реальной жизни. Если бы он мог найти файл для этой программы, прочитать его и понять её принципы – тогда он мог бы подражать ей и создавать другие навыки.

Однако всё пошло не так гладко, как он себе представлял. Папка была пуста, в ней лежали только файл Hello World и файл программы цикла, которые он редактировал ранее, и никаких следов техники Цигун. Этот ярлык был отключен.

Линь Сюнь прекратил попытки и повернулся к интерфейсу миссии.

Согласно его текущему пониманию, есть два типа миссий: основная миссия и побочная миссия.

Основная миссия заключалась в том, чтобы взращивать бессмертие и совершенствоваться, от стадии очищения Ци до вершины. Награды за неё включают территорию клана, средства клана и духовную силу.

Он до сих пор мало что знал о побочных миссиях, но предположил, что эти миссии связаны с процессом совершенствования, например «получить одобрение старших». Награды включают в себя Сундуки с сокровищами Хаоса и духовную силу.

Известным фактом является то, что территория клана соответствует территории компании «Ло Шэнь», а средства клана могут представлять текущий оборотный капитал компании, а Сундук с сокровищами Хаоса может случайным образом открывать некоторые сокровища, связанные с бессмертием.

Тогда что делает духовная сила?

Представляет его уровень совершенствования?

Скорее всего, нет. Когда система выдавала награды в виде духовной силы, его тело не реагировало на это.

– Привет! – позвал Линь Сюнь, пытаясь поговорить с этой загадочной системой.

Никто не ответил.

– Привет, ты там?

По-прежнему никто не ответил. Казалось, что механический голос неразумный, и для его срабатывания нужно определённое действие.

Линь Сюнь отметил этот вывод и начал перемещаться в пространстве.

Он уже выяснил интерфейс компилятора и интерфейс миссии. Единственное, чего он ещё не понимал, – это тусклое дерево.

Он повернулся и подошёл к дереву.

По отношению к этому дереву он всегда сохранял первоначальное предположение.

Соединением между стволом и корнями была буква «C», поэтому ствол и многие ответвления должны представлять другие ветви языка программирования.

Это дерево навыков или дерево технологий.

В этом мире много языков программирования, и каждый играет свою роль. Cи - очень классический язык, но его статус нельзя поколебать.

Например, любимым языком Ван Аньцюаня был Python, но на чём он был построен? Тем не менее, на Си.

Итак, это дерево технологий началось с Cи, постепенно расширялось вверх и давало бесчисленное количество ветвей – так как же ему осветить это дерево?

В голове Линь Сюня возникла идея использовать духовную силу.

Возможно, если его духовная сила будет в определенной степени накоплена, он сможет разблокировать другие языки и другие платформы. Таким образом, программирование стало бы намного проще – хотя Cи очень универсален, он также очень неудобен.

Изучив это пространство, Линь Сюнь почувствовал себя очень уверенно, посмотрел на индикатор прогресса основ, 91%, и ушёл с удовлетворением.

На его телефоне появилось ещё одно сообщение, оно пришло от Хо Циншаня.

«Ученик, приходи в мою резиденцию перед завтрашним Мао Мо, я буду учить тебя».

Линь Сюнь подумал о стиле общения группы «Семья любит друг друга». Немного поразмыслив, он ответил: «Получено».

Но он не знал, что такое понятие «Мао Мо». После открытия поисковой системы и запроса он всё узнал. Это означало, что он должен прийти в дом Хо Циншаня завтра до семи часов утра.

Положив телефон и некоторое время попрыгав в комнате с использованием техники Цигун, Линь Сюнь вернулся к компьютеру. Сегодня вечером Дун Цзюнь объяснил ему несколько ключевых вопросов. Итак, его программирование было очень плавным, и он даже немного увлёкся этим. Он лёг спать около одиннадцати.

Проснувшись в шесть утра, он умылся. Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу ещё не проснулись – их обычный образ жизни начинался с восьми часов.

Линь Сюнь оставил им сообщение: «Дедушка Хо позвонил мне. Я вышел и не знаю, когда вернусь. Вы сами нанимайте программиста».

На первом поезде метро Линь Сюнь прибыл в резиденцию Хо Циншаня.

Это оказался район Сихэюань. Если продать тут дом, цена будет астрономической.

А имущество Хо Циншаня можно было рассматривать как судьбу – говорят, что его предки оставили ему два дома, один из них в Сихэюань, а другой был двором с двумя входами на севере города.

Когда началась модернизация страны, двор на севере пошёл под снос. В качестве компенсации Хо Циншань получил два здания.

Но старику не нравилось жить в доме, и здание стало шипом в его глазах. Он продал два дома и купил несколько дворов в старом городе.

Потом… эти дворы постигла очередная участь сноса.

Снос и снос, бесконечный процесс. Активы Хо Циншаня росли как снежный ком, и теперь его активы было даже трудно представить.

Линь Сюнь глубоко вздохнул и постучал в дверь.

Дверь открыл маленький мальчик восьми или девяти лет, который должен был быть внуком или правнуком Хо Циншаня. Он спросил:

– Кто вы?

– Меня зовут Линь Сюнь, и я хочу найти дедушку Хо.

– Лидер секты! – воскликнул мальчик: – Брат Линь здесь!

Этот «лидер секты» немедленно втянул Линь Сюня в атмосферу совершенствования.

Во дворе были посажены два гранатовых дерева. Под одним гранатовым деревом стояла большая каменная банка с резными узорами журавлей. Под другим деревом причудливый каменный стол и стулья. Хо Циншань сидел перед столом в очках и читал. Когда он увидел Линь Сюня, он поманил:

– Давай, сядь.

Подойдя ближе, Линь Сюнь увидел лотосы в большом каменном сосуде. Под лотосами плавали рыбы, одна золотая, а другая красная.

Эта сцена была неторопливой и неземной.

Однако в этой части города, чтобы быть таким неторопливым и неземным, требовались бесчисленные деньги!

У Линь Сюня нет денег, поэтому благоговение перед Хо Циншанем перешло на новый уровень.

– Мой ученик, – очень любезно начал Хо Циншань, – иди сюда и позволь мне прикоснуться к твоим корням.

Линь Сюнь выступил вперёд.

Хо Циншань коснулся его плеча, потом руки, а затем произнёс:

– Да, да, у меня есть преемник секты У Цзи! На этом Большом даосском собрании мы победим гору Цинчэн!

Линь Сюнь не был уверен:

– Учитель, что мы будем делать на Большом даосском собрании?

– Люди, которые преуспели в развитии Дао, естественно, поговорят о даосизме… Вы, младшие, будете учиться друг у друга. Если ты войдёшь в первую тройку, наше лицо будет освещено, – говоря об этом, Хо Циншань впился в него взглядом: – В прошлом гора Цинчэн всегда сокрушала нас. На этот раз ты должен получить признание секты У Цзи!

Линь Сюнь:

– … Хорошо.

Казалось, что даже те, кто взращивает бессмертие, неминуемо будут бороться за победу.

Молодой человек снова сказал:

– Но Мастер, я не знаю, как заниматься боевыми искусствами.

Старик Хо воскликнул:

– Какое это имеет значение!

Линь Сюнь смиренно спросил:

– Мастер, что ты скажешь?

Он пытался использовать классический китайский язык.

– Наша секта называется У Цзи. Ты знаешь, что это значит?

– Я не знаю.

– У Цзи означает бесконечность, бесконечность! – Хо Циншань воскликнул: – Все ученики секты У Цзи никогда не будут связаны боевыми искусствами!

Линь Сюнь спросил

– Итак… что мне делать?

Хо Циншань сказал:

– Мы используем духовную Ци, которая поражает других!

Затем он сказал:

– Смотри.

Линь Сюнь наблюдал, как Хо Циншань поднял руку, ветви и листья гранатовых деревьев двигались вверх и вниз, как будто их уносило ветром:

– Это духовная Ци, которая управляет миром.

Старик сжал руку и продолжил:

– Тайна боевых искусств секты У Цзи состоит в том, чтобы управлять огромной духовной Ци между небом и землёй! Чем сильнее духовная Ци, тем лучше. Даже если чужие движения сложны, мы прижимаем к ним духовную Ци, и они могут только признать поражение!

Тут возникла проблема.

Линь Сюнь осторожно спросил:

– Так как же управлять духовной Ци?

Хо Циншань встопорщил бороду и сердито посмотрел на него:

– О чём ты говоришь?

Линь Сюнь был озадачен и повторил:

– Что мне делать, чтобы управлять духовной Ци?

– Ты ввёл Ци в свое тело, разве ты не понимаешь, что такое духовная Ци?

Хороший вопрос.

Линь Сюнь не знал, что ответить.

Он написал Hello World, а потом вступил в стадию очищения Ци?

Он взглянул в горящие глаза Хо Циншаня и немного увернулся.

Хо Циншань сказал:

– Закрой глаза!

Линь Сюнь закрыл глаза.

– Посмотри вокруг.

Линь Сюнь: «?»

Как он посмотрит, когда закрыл глаза?

Старик Хо продолжил говорить:

– Разве ты не чувствуешь, что Ци небытия витает вокруг тебя? Это духовная Ци между небом и землей!

Линь Сюнь: «……»

Теперь он казался отстающим, ничего не знал о смысле объяснения учителя и не знал, с чего начать.

Такого не случалось за последние двадцать лет его жизни.

Некоторое время он был сбит с толку.

Этот момент замешательства истощил терпение Хо Циншаня:

– Разве ты не чувствуешь?

Линь Сюню было стыдно:

– Я плохо разбираюсь в этом.

– Что, чёрт возьми, происходит?! – Хо Циншань был так зол, что его борода приподнялась: – Я каждый день исследовал меридианы людей вокруг меня и, наконец, нашел гения. Почему ты ничего об этом не знаешь?

Линь Сюнь понял, что его критиковали.

Неожиданно впервые в жизни он подвергся критике со стороны учителя за то, что не знал, как взращивать бессмертие.

Хо Циншань сделал несколько глубоких вдохов:

– Хорошо! Ты можешь вернуться и почувствовать себя, не расслабляйся! Хм, я недавно страдал от повреждения меридианов и больше не могу злиться на тебя!

Линь Сюнь вёл себя хорошо:

– В последнее время у Учителя проблемы со здоровьем?

– Я не знаю почему, мои меридианы не были гладкими последние два года. Не знаю, из-за старости ли… Но у Сяояо Цзы таких проблем нет!

Линь Сюнь посмотрел на программный интерфейс Хо Циншаня.

Сейчас у Хо Циншаня не было запущенной программы.

Вчера Хо Циншань использовал программу-обходчик для получения внешней информации. Потом он просмотрел его и взял в ученики.

Вспоминая фразу Учителя «Я каждый день исследовал меридианы людей вокруг меня», Линь Сюнь смутно догадывался.

Ежедневное исследование меридианов людей вокруг, которое представляет собой ежедневную программу-обходчик для сбора внешней информации.

Большая часть этой информации была бесполезной. И они, возможно, хранились в теле Хо Циншаня. Если поиски старика Хо длились несколько лет или даже десятилетий, накопленных данных было очень много.

Если сравнивать человеческое тело с компьютером, пожилые люди будут похожи на компьютер со значительным падением производительности. В старом компьютере могут возникнуть любые невообразимые проблемы. Большое количество бесполезных данных превратилось в ненужные файлы и скопилось на диске, что может значительно снизить скорость работы системы!

Отраженное в «совершенствовании», это проявится как повреждение меридианов.

Был ли этот анализ верным или нет, это возможно.

Линь Сюнь открыл рот и упорно трудился, чтобы перевести с языка на язык:

– Учитель поглощает духовную Ци неба и земли каждый день, может быть, в меридианах… накопились примеси? Если есть способ, чтобы удалить их, я считаю, что меридианы больше не будут заблокированы.

Первоначально глаза Хо Циншаня наполнились разочарованием, и он чуть не написал на своем лице фразу «гнилое дерево не может быть использовано для вырезания», но, услышав эти слова, его глаза постепенно стали задумчивыми:

– Это… То, что ты сказал, также имеет некоторый смысл. Ха, у тебя, малыш, действительно есть корни мудрости.

Глава 11 - Брандмауэр (1)

Хо Циншань задумчиво посмотрел на него и постепенно пришёл в радостное состояние:

– Да! Да! Это правда! Я впитываю духовную Ци каждый день. Спустя годы и месяцы в меридианах моего тела постепенно откладываются загрязнения. Сяояо Цзы весь день играет на гуцине и в шахматы, пьёт ягоды годжи, сидит спокойно, поэтому его меридианы более гладкие, чем мои.

Линь Сюнь попал в цель по счастливой случайности.

Он подумал о том, что, если через интерфейс компилятора получить доступ к папке, в которой Хо Циншань хранит данные, и удалить ненужные данные напрямую, решит ли это проблему?

Он начал действовать и сосредоточился на Хо Циншане.

Постепенно появился синий интерфейс, но Линь Сюнь обнаружил, что строка меню в верхней части интерфейса была серой, что означало, что у него нет разрешения на доступ к ней. Другими словами, он не мог отлаживать программу Хо Циншаня, изменять эту программу или получать доступ к другим вещам.

Однако он ясно помнил другие интерфейсы компиляции, которые он видел… такие как у Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу, полоса их меню была освещена.

Почему?

Пока старик Хо размышлял о своем физическом состоянии, Линь Сюнь тоже начал думать.

Есть ли разница между мной, Ван Аньцюанем и Учителем?

– Да!

Ван Аньцюань не взращивал бессмертие, он являлся обычным человеком.

А он находился на стадии очищения Ци, выше уровнем, чем обычные люди.

Хо Циншань достиг стадии Зарождения души, которая была намного выше его!

Тогда всё легко объяснить.

Он мог манипулировать компилятором тех, чье совершенствование ниже или равно его собственному, но не выше.

Это означало, что он не мог помочь Хо Циншаню, пока не достигнет стадии Зарождающейся души.

Он размышлял об этом, пока не услышал, как Хо Циншань сказал:

– Теперь, когда я знаю источник проблемы, всё здорово! Мне нужно только на Большом даосском собрании поручить Фее Бихай приготовить мне лекарство для устранения примесей. Эту проблему можно решить естественным путем!

Что ж, у Учителя, естественно, был метод Учителя.

– Поздравления мастеру.

– В конце концов, ты ещё податливый талант! – сказал старик Хо: – Но вопрос духовной Ци требует усердия и рассуждения – иначе ты потеряешь лицо секты У Цзи и сделаешь меня посмешищем.

– Да.

Хо Циншань дал ему подробное описание ощущения «духовной Ци в небытии» и обучил его трём методам медитации, прося его ощущать это день и ночь, пока он не почувствует Ци.

Хотя Линь Сюнь чувствовал, что может вообще не почувствовать этого, учитывая величие Учителя, он всё же послушно согласился.

В конце концов, Хо Циншань спросил номер удостоверения личности Линь Сюня, сказав, что это для Большого даосского собрания девять дней спустя. Они должны были приехать за день до начала, и, соответственно, ему нужно забронировать билеты.

Линь Сюнь думал, что раз все совершенствуются, почему бы не полететь на мечах?

Теперь, когда его материалистическое мировоззрение рухнуло, тоска по полётам была нормальной, поэтому он спросил Хо Циншаня об этом.

Учитель ответил:

– Можно летать с помощью меча, и для меня нетрудно доставить тебя за тысячи миль. Но боюсь, смертные это увидят! Если бы смертные знали, что есть такая хорошая вещь, они бы переступили мой порог и попросили поклоняться мне. Но их корни глупы, разве это не очень раздражает?

– Учитель прав.

Хо Циншань приказал Линь Сюню снова усердно тренироваться, а затем позволил ему вернуться.

Линь Сюнь вышел за дверь и вернулся на улицу. Впереди проезжала машина. Она была очень современной и сильно отличалась от мира во дворе.

Он не завтракал, поэтому купил чашку соевого молока и время от времени делал глоток.

В 7:40 утра только что рассеялся утренний туман, и солнце поднялось с вершины далёкого здания, всё ещё красное. Он очень давно не бодрствовал в это время. Он почувствовал, что прохлада в воздухе оказалась неожиданно комфортной, поэтому некоторое время оставался под деревом на обочине дороги, держа соломинку с соевым молоком и пил, наблюдая за движением на дороге.

Это также вызвало у него очень комфортное ощущение – каждая машина двигалась с постоянной скоростью или с постоянной переменной скоростью, всё было идеально спланировано, как программа без ошибок.

Компания «Galaxy» создала эту совершенную и всеобъемлющую систему автономного вождения, которая жёстко повысила уровень жизни каждого до более высокого уровня. Основной алгоритм системы был коммерческой тайной и не будет опубликован, но говорят, что наиболее важная часть кода была написана Дун Цзюнем.

Миссия программиста – изменить мир – так что Дун Цзюнь заслужил быть всеобщим Мужским богом.

Линь Сюнь думал, в то время как машина совершила стандартное равномерное замедление и просто остановилась прямо перед ним.

Он был знаком с этой чёрной моделью Bentley.

Линь Сюнь ошеломлённо поздоровался:

– Доброе утро.

Стекло автоматически опустилось.

– Доброе утро, – сказал Дун Цзюнь: – Кого-то ждёшь?

– Нет, – Линь Сюнь немного подумал и ответил: – Я приходил к старейшине, а теперь возвращаюсь.

– Если ты не против, можешь сесть в машину, – сказал Дун Цзюнь: – У меня сегодня встреча в Международном выставочном центре.

– А… хорошо.

Линь Сюнь во второй раз сел в машину Мужского бога.

Он немного смутился и сказал:

– Извините, что беспокою вас.

– Всё в порядке, – машина завелась, и Дун Цзюнь легкомысленно сказал: – Так вы можете вернуться пораньше, чтобы создать ценность для «Ло Шэнь».

Линь Сюнь чувствовал эксплуатацию капитализма.

Он сказал:

– … Я так и сделаю.

Дун Цзюнь, казалось, приподнял уголки губ.

Затем Линь Сюнь услышал, как он сказал:

– Я думал, вы встречаетесь здесь с кем-то.

– Почему вы так подумали?

– Вы держали чашку соевого молока и смотрели через дорогу… Кажется, улыбались, как будто думали о своей девушке.

Линь Сюнь моргнул:

– У меня нет девушки, я дикий указатель без объекта.

Указатель – это специальная переменная в языке программирования, которая очень широко используется. Объект, на который он указывает, – это адрес в памяти, где хранится информация, точно так же, как номер квартиры соответствует комнате.

Однако когда создаются некоторые указатели, адрес, на который они указывает, оказывается недоступен или просто не назначен, тогда они называются «дикими» указателями – программисты часто сравнивают себя с «диким» указателем без объекта, чтобы показать, что сейчас у них нет парня или девушки.

Линь Сюнь использовал каламбур с терминами программирования и увидел в глазах Дун Цзюня лёгкую улыбку.

На самом деле, когда у него ещё не было контактов с Дун Цзюнем, он всегда думал, что Мужской бог холодный человек, но теперь казалось, что Дун Цзюнь на самом деле очень легкомыслен.

Но в следующий момент он резко замер.

Дун Цзюнь сказал, что он смотрел на дорогу и, казалось, улыбался, как будто думал о своей девушке?

Чем он тогда занимался?

Он смотрел на автомобили с автономной системой вождения и в сердце восхвалял Мужского бога.

Линь Сюнь: «……»

Он не должен сообщать об этом Дун Цзюню.

Утренний час-пик ещё не начался, машин на дороге было немного, и вскоре они уже проехали полпути.

Дун Цзюнь спросил:

– «Ло Шэнь» нашёл подходящего программиста?

– Ещё нет, но есть несколько кандидатов.

– Обратите внимание на безопасность.

– Хорошо.

Он знал значение слов Дун Цзюня.

Он, Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу работали вместе со времён университета и доверяют друг другу.

Однако нанятые извне программисты не могут быть гарантированы – особенно в проектах, всё ещё находящихся в стадии разработки, такие как «Ло Шэнь», – если бы основная идея оказалась украдена и выпущена раньше, чем ими, они бы фатально пострадали.

Дун Цзюнь сказал:

– Если вам нужен контракт и шаблон соглашения о конфиденциальности, вы можете связаться со мной.

– Спасибо.

Он был немного польщён, Мужской бог напомнил ему об этом и даже предложил помощь – но он думал об этом с другой стороны, Дун Цзюнь также владел акциями «Ло Шэнь», так что это следует учитывать, поскольку они вместе управляют компанией?

Это чувство было немного странным.

На этот раз Линь Сюнь не стал ждать, пока Дун Цзюнь отправит его вниз, он взял на себя инициативу и вышел у входа в сообщество.

Когда он прибыл домой, Ван Аньцюань уже встал и начал день с игры.

Он собирался похвастаться Ван Аньцюаню, что он снова встретился с Мужским богом, но тут он услышал, как друг сказал:

– Суаньфа, насчет Дун Цзюня, я думаю, мы попали в его ловушку.

Линь Сюнь: «?»

Ван Аньцюань продолжил:

– Чем больше я думал об этом вчера вечером, тем больше я чувствовал, что это неправильно. Он предоставил нам бесплатно сервер, но изначально сервер простаивал в «Galaxy» – кроме того, у нас не было лишних денег, это стандартный босс с чёрным сердцем!

Линь Сюнь пытался опровергнуть, что Дун Цзюнь – хороший человек, и сегодня он также подвёз его по дороге, но Ван Аньцюань не дал ему возможности:

– Я думаю, он понял, что тебя легко обмануть. Все бизнесмены нечестны. Если ты попросишь у него денег, он расскажет тебе о твоих мечтах! Когда ты проглотишь приманку, он пригласит тебя на ужин, а затем несколько раз отвезёт домой, тогда ты будешь преданно следовать за ним! В будущем наш «Ло Шэнь» будет успешным, для него это прибыльный бизнес!

Линь Сюнь: «……»

– Я не хочу с тобой разговаривать.

Ван Аньцюань:

– От реальности не уйти.

Линь Сюнь:

– Вы нашли кандидата на код?

– Есть особенно подходящий, – сказал Ван Аньцюань: – Наш выпускник с шестилетним опытом работал в «Галактике», затем неоднократно прыгал среди нескольких гигантов и, наконец, остановился в «Орле» ещё на шесть месяцев, и только что закончил контракт с ними.

– Он придёт в нашу небольшую команду?

– Он сказал, что собирается прекратить программировать. Программирование слишком мучительно, и разработчику кода некуда расти. Он проработает месяц, а затем вернётся в родной город, чтобы жениться и завести ребёнка.

Линь Сюнь некоторое время думал:

– Это хорошо, мы можем попытаться заставить его использовать чувства.

Ван Аньцюань:

– Ты откладываешь его счастье в браке.

Линь Сюнь ответил невыразительно:

– Программистам не нужен брачный партнер.

Ван Аньцюань:

– Дикий указатель! Кстати, о чём тебя спрашивал дедушка Хо?

Линь Сюнь медленно улыбнулся:

– Учил меня летать на мече.

Ван Аньцюань:

– Что?

Линь Сюнь похлопал его по плечу:

– Дорожи своим последним материалистическим временем.

Ван Аньцюань почесал в затылке:

– Говори по-человечески, скажи мне, ты работаешь в многоуровневой маркетинговой организации?

Линь Сюнь проигнорировал его.

Было неподходящее время. Он планировал, как окажет наибольшее влияние на Ван Аньцюаня и Чжао Цзягоу.

Этот день пролетел незаметно. Программиста, который хотел вернуться в родной город, звали Цзян Лянь. Он работал над очень мощным проектом. После первоначального общения он согласился приехать сюда.

Цзян Лянь, которому в этом году исполнилось тридцать три года, согласно описанию Ван Аньцюаня, был относительно типичным программистом, немногословным, не подходящим для управления, оставался на техническом посту и жил 996 жизнью. Интенсивность сверхурочной работы в крупных компаниях была огромной, его тело не выдержало.

К счастью, зарплата по этому призванию была очень хорошей. Воспользовавшись правильно десятилетней молодостью, он решил, что этого достаточно, чтобы вернуться домой и жениться.

На следующее утро кто-то постучал в их дверь.

Линь Сюнь:

– Господин Цзян?

Мужчина кивнул. На нём был чёрный пиджак. Высокий и худощавый человек с немного поредевшими волосами и слегка приподнятыми бровями.

– Войдите, – Линь Сюнь приветствовал его и налил воды.

После того, как разговор вошёл в тему, в соответствии с его привычками, он сначала представил их компанию:

– Мы делаем движок искусственного интеллекта, но принцип не такой, как у мейнстрима, программирование может быть сложнее, готовых решений нет. Разрешите познакомить вас со всей архитектурой…

– Нет, – Цзян Лянь опустил голову, скрыв выражение своего лица, и прервал его: – Просто дайте мне определённую задачу. Я сделаю всё, что смогу. Если не пойму, тогда я спрошу вас.

Линь Сюнь:

– Э… хорошо.

В результате отсутствия необходимости в общей идее Цзян Лянь быстро начал, и к полудню оставленная ими ошибка была решена.

Линь Сюню было немного не по себе. Он напечатал в небольшой группе из трёх человек: Действительно ли это возможно?

Архитектура: На самом деле это возможно, если наши потребности ясны.

Алгоритм: У него достаточно высокий уровень, и он должен уметь понимать общую идею. Почему бы не послушать меня?

Безопасность: Программисты без мечты не хотят знать, что вы делаете. Он платит тебе своими навыками. Ты платишь ему деньги. Очень хорошо.

Безопасность: (Вообще-то у меня тоже нет мечты.

Алгоритм: Ты не можешь жить без мечты.

Безопасность: Я ясно вижу, что программисты с мечтами могут быть только дикими указателями.

Ван Аньцюань без устали стремился атаковать его со всех сторон.

Линь Сюнь не думал, что быть диким указателем это плохо, поэтому он опроверг Ван Аньцюаня действиями, изменив имя WeChat с «Счастливая лимонная эссенция» на «Счастливый дикий указатель».

Глава 12 - Брандмауэр (2)

После того, как написание кода было передано Цзян Ляню, Линь Сюнь бездействовал.

Его областью были алгоритмы, если объяснить простыми словами – идея программы. У проекта сначала должен быть алгоритм, а затем он должен быть реализован в коде для написания программы, которую можно запустить. Даже есть поговорка: алгоритм – это душа программы.

Поскольку это душа, ей нужно вдохновение.

У Линь Сюня же пока не было вдохновения.

Он отложил черновик, нарисовал крест на блок-схеме, а затем заперся в комнате, пытаясь почувствовать «духовную Ци».

Он также не мог ощутить Ци.

Линь Сюнь был подавлен, затем Юань Сяо отправил ему сообщение.

«Даосский друг, когда ты приедешь на Большое даосское собрание?»

Линь Сюнь ответил: «За день до начала».

«Даосский друг, мы будем учиться друг у друга, ты должен быть милосердным, я ещё не взрослый».

Линь Сюнь сказал правду: «Я не могу взращивать бессмертие».

Юань Сяо: «Я не верю, ты лжёшь мне».

Линь Сюнь: «К тому времени ты узнаешь».

Юань Сяо: «Я не верю в это. Я ищу Учителя, чтобы получить амулет».

Юань Сяо: «Кстати, даосский друг, какое оружие ты используешь?»

Линь Сюнь: «Клавиатура».

Юань Сяо: «……»

Линь Сюнь улыбнулся экрану.

Маленького друга весело развлечь.

Он перешёл к «Семья любит друг друга» и увидел, что старшие в группе переосмысливают человеческую природу, похвалил недавно изобретённый рецепт феи Бихай и вздохнул.

Линь Сюнь не мог написать алгоритм и не мог совершенствоваться. Он прокомментировал серию «А-а-а-а-а!» под Weibo Дун Цзюня, а затем достал свой iPad и начал читать статьи по математике.

Затем в его дверь постучали.

Линь Сюнь:

– Пожалуйста, войдите.

Вошёл Цзян Лянь. Он принёс ноутбук и сказал Линь Сюню:

– Извините, есть место, которое я не понимаю.

Линь Сюнь положил iPad:

– Где?

Цзян Лянь сел напротив него, опустив голову, как будто он не хотел смотреть ему в глаза.

Это казалось типичным проявлением определённой личности программистов – они не умеют общаться с людьми.

Цзян Лянь показал ему модуль.

Линь Сюнь взял несколько черновиков и начал объяснять ему:

– Это улучшенный алгоритм, который я сделал… Идея немного похожа на генетический алгоритм, но ключ кроется в механизме отбора.

Цзян Лянь:

– Хорошо.

Линь Сюнь начал рисовать для него блок-схему. Вообще говоря, при наличии чёткой блок-схемы программирование было само собой разумеющимся.

Примерно через полчаса он разъяснил принцип и написал основные шаги на бумаге.

Цзян Лянь взял бумагу:

– Дайте мне посмотреть.

Линь Сюнь:

– Хорошо.

Цзян Лянь начал читать и время от времени делал несколько штрихов, выглядя при этом очень серьёзным.

Линь Сюнь почувствовал, что Цзян Лянь надежен, и склонил голову, чтобы продолжить чтение, но внезапно был ошеломлён.

Он просто следил за движениями Цзян Ляня и, естественно, обращал внимание на этого человека. Появился интерфейс программы, но в нём что-то было!

Линь Сюнь нахмурился.

Он… не мог распознать, что это за программа.

Хотя кодов, которые он написал, не так много, кода, который он прочитал, было очень много. Просто язык C… Как может существовать структура кода, с которой он не знаком?

Он посмотрел вниз и сделал вид, что смотрит на iPad, на самом деле тайно читая код. Хотя он всё ещё не знал, что это такое, функция под названием «порода» внутри заставляла его инстинктивно чувствовать опасность.

Он открыл WeChat и отправил Ван Аньцюаню сообщение:

«Аньцюань, посмотри на код».

Затем он быстро набрал на клавиатуре и отправил несколько строчек кода, которые только что увидел.

Почти сразу после того, как он нажал «Отправить», Цзян Лянь поднял голову и подтолкнул черновик перед собой. Была обведена часть блок-схемы:

– Для чего это место?

Линь Сюнь взял ручку из его руки, открыл рот и просто хотел ответить, когда включился экран телефона.

Он оглянулся и увидел, что Ван Аньцюань ответил:

«Это вирус. Откуда он у тебя?»

Вирус?

Зрачки Линь Сюня внезапно расширились, и его сердцебиение резко остановилось, когда он посмотрел на Цзян Ляня.

В следующий момент Цзян Лянь схватил его за запястье!

Линь Сюнь подсознательно сопротивлялся, но пальцы Цзян Ляня были такими жёсткими, что он не мог освободиться!

Это определенно не сила обычных людей!

Прозвучал пронзительный механический голос:

«Активация срочной миссии».

«Название миссии: Первая встреча».

«Цель миссии: Покорить Цзян Ляня».

«Награды за выполнение миссии: сундук с сокровищами Хаоса x1, духовная сила +10, основное оружие x1».

Линь Сюнь: «???»

Однако ситуация не позволяла ему думать. В следующую секунду Цзян Лянь резко поднялся и потянул его за запястье. Другая рука взлетела с порывом ветра, и Цзян Лянь собрался схватить его за плечо!

Сердце Линь Сюня бешено забилось, но тело подсознательно отклонилось в сторону и избежало атаки.

В этот момент он понял, что его движения были чрезвычайно быстрыми.

Как только смог, он резко поднял ногу и ударил Цзян Ляня под колено!

Цзян Лянь застыл, его колени немного согнулись, он слегка наклонился вперед, что было признаком падения, и подсознательно ослабил руку, схватившую запястье Линь Сюня.

Лин Сюнь ждал этого шанса и вырвался из руки Цзян Ляня, снова ударив мужчину по правому колену!

Это не смогло сбить Цзян Ляня с ног, но ему явно было бы больно и, может, он замер бы.

Затем Линь Сюнь отступил, всем телом поднявшись в воздух и быстро отлетев в дальний угол комнаты.

У него есть техника Цигун.

В этот момент Линь Сюнь увидел, как Цзян Лянь направляется к нему, его зрачки, казалось, не светились, а лицо было очень страшным.

И теперь он прижат к стене, если его загонят в угол, ему придётся умереть!

За две секунды до того, как Цзян Лянь бросился перед ним, он быстро огляделся и схватил клавиатуру Cherry на тумбочке.

Это единственное, чем он мог защититься.

Подул сильный ветер, и в одно мгновение Цзян Лянь уже подошёл к нему!

Линь Сюнь быстро скользнул влево, используя технику «лёгкого тела», но, ещё не успев сдвинуться наполовину, внезапно почувствовал, что движение было очень неровным.

Он быстро понял, должно быть, вирусная программа начала его атаковать, мешая работе техники Цигун!

Однако, в конце концов, он всё ещё держал в руках клавиатуру.

В следующий момент он уже не двигался налево, а с силой подпрыгнул вверх под натиском застойного давления!

Его зрение улучшилось, и в тот момент, когда он увидел макушку Цзян Ляня, он ударил краем клавиатуры прямо по его голове!

После удара, несколько клавиш вывалилось, но это также показало, что клавиатура с очень большой силой ударила Цзян Ляня по голове.

Руки Линь Сюня немного онемели, он поджал губы и нанёс Цзян Ляню ещё один удар!

На этот раз Цзян Лянь прямо рухнул.

Эффект Цигун исчез, Линь Сюнь упал на пол и сделал несколько вдохов.

Он вцепился в клавиатуру, и его пальцы болели.

У Линь Сюня не было других увлечений. Ему просто нравилось покупать клавиатуры. И у него есть некоторая предвзятость. Он считал пластиковую клавиатуру слишком легкомысленной.

Поэтому данная клавиатура – это металлический корпус, она очень тяжёлая и очень прочная, и ею можно оглушить человека.

Раздался отчаянный стук в дверь, Цзягоу крикнул снаружи:

– Что с тобой?

В следующий момент он и Ван Аньцюань ворвались.

– … Блядь, – Ван Аньцюань глубоко вздохнул: – Ах… Суаньфа, что случилось?

Линь Сюнь просто выдохнул, и его голос был немного немым:

– Где твоя скакалка? Принеси её.

Ван Аньцюань хотел похудеть два месяца назад, купил кучу оборудования, и торговец подарил ему две скакалки.

Линь Сюнь взял её, стянул с кровати тонкое одеяло, обернул Цзян Ляня, связал двумя скакалками, и человека завернули в цзунцзы. Затем он с облегчением вздохнул.

– Ты… убиваешь людей из-за лишних вещей или похищаешь людей? – Ван Аньцюань взглянул на него: – Что случилось?

– Трудно сказать, – Лин Сюнь посмотрел на Цзян Ляня, который лежал на полу, и внезапно запаниковал: – Не умирай…

Теперь это общество, управляемое законом.

Чжао Цзягоу коснулся шеи мужчины:

– Горячий.

Ван Аньцюань проверил дыхание мужчины:

– Живой.

– Его голова в крови, – сказал Цзягоу: – Чем ты его ударил?

Линь Сюнь:

– Клавиатурой.

Цзягоу: «……»

Линь Сюнь объяснил:

– Он внезапно захотел напасть на меня, я не знаю почему.

Ван Аньцюань:

– Тогда ты начал сопротивляться?

Линь Сюнь кивнул:

– Что мне теперь делать? Вызвать скорую?

Он не знал, откуда у него взялось столько силы на эти удары, как будто ему помогли.

Было ли это результатом совершенствования?

Ван Аньцюань сказал:

– Поздравляю, босс Линь, наша компания вот-вот обанкротится из-за драки.

Линь Сюнь потёр брови:

– Нет, я не могу вызвать скорую.

Он взял телефон и заглянул в адресную книгу, его взгляд на пару секунд остановился на номере Дун Цзюня, и, наконец, соскользнул вниз, он позвонил на телефон Хо Циншаня.

У Цзян Ляня был код на его теле, и он интуитивно чувствовал, что это не так просто. Согласно его ограниченному опыту, наличие кода = совершенствование.

Звонок подключился, и раздался голос Хо Циншаня:

– Мой ученик, ты ищешь меня? Почувствовал ли ты духовную Ци неба и земли?

Голос Линь Сюня всё ещё был слабым:

– Учитель, вы можете прийти сюда?

– Что случилось?

– Я… я оглушил человека. Он первым на меня напал, – рассказал Линь Сюнь: – Этот человек не кажется простым, он как… из нашего народа.

– Сфотографируй мне внешность этого человека.

Линь Сюнь согласился и записал видео для Хо Циншаня.

– Я его не видел, это не человек из сект, – сказал Хо Циншань: – Мой мальчик, ничего не делай, Учитель сейчас придёт.

Линь Сюнь:

– Хорошо, спасибо, Учитель.

Положив трубку, Линь Сюнь встретился глазами с Ван Аньцюанем и Чжао Цзягоу.

– Сюнь’эр, скажи своему брату, – глаза Ван Аньцюаня были обеспокоенными и тяжёлыми: – В какую культовую организацию ты попал вместе с дедушкой Хо? Мы не можем нарушать закон.

Линь Сюнь: «……»

Глава 13 - Брандмауэр (3)

– Я не знаю, как тебе это объяснить, – сказал Линь Сюнь, – потому что я невиновен.

Ван Аньцюань:

– Ты просто маленький белый кролик, оглушающий взрослого мужчину голыми руками?

– Не голыми руками, я использовал клавиатуру, – Линь Сюнь посмотрел на свою Cherry. Металлическая пластина днища совсем не деформировалась, только кнопки клавиш упали на пол. Её всё ещё можно будет использовать после того, как они вернутся на место.

– Так что же нам теперь делать? – Ван Аньцюань слегка ударил ногой Цзян Ляня на полу, но тот не очнулся.

Цзягоу предложил:

– Обрызгать холодной водой?

Линь Сюнь:

– Нет, не брызгай, мы не можем его разбудить. Подозреваю, что он обычный человек.

– Что? – Ван Аньцюань посмотрел на него, как на своего глупого сына.

Линь Сюнь просто хотел объяснить, но внезапно почувствовал сильную головную боль.

– Сначала дай мне немного тишины.

В следующий момент он закрыл глаза и вошёл в системное пространство.

Цзян Лянь атаковал его с помощью вируса – его собственное системное пространство было эквивалентно простой операционной системе, и без брандмауэра оно было полностью открыто вирусным атакам.

Принцип компьютерных вирусов очень похож на биологические вирусы: они уничтожают исходные файловые ресурсы компьютера и безумно копируют себя – если бы уничтожались критические ресурсы, компьютер оказался бы полностью парализован.

Однако его текущая файловая структура была очень простой, а это означало, что нет никаких лазеек для использования вирусов, и убить вирус несложно.

Линь Сюнь быстро нашёл исходный код вируса, завершил процесс, затем удалил самозапускающийся элемент вируса и, наконец, очистил файлы, оставленные репликацией вируса.

После очистки вся система вернулась в исходное состояние.

Он вернулся к реальности, и головная боль исчезла.

– Ты закончил? – тон Ван Аньцюаня был осторожным, как будто он разговаривал с психически больным.

Линь Сюнь посмотрел на Ван Аньцюаня, но не на его лицо и выражение на нём. Сквозь тело он увидел то, чем обладал Ван Аньцюань, мощное  умение практика сетевой безопасности.

Он занимался алгоритмом и ничего не знал о вирусах и брандмауэрах, но это специальность Ван Аньцюаня.

Если бы он мог применить к себе брандмауэр Ван Аньцюаня и время от времени обновлять его, то он не боялся бы никаких вирусов.

Ван Аньцюань отступил на несколько шагов:

– Что с тобой? Мне кажется, ты хочешь меня съесть.

Линь Сюнь подобрал вывалившиеся кнопки, снова поставил их на место, а затем, удерживая клавиатуру, медленно подошёл к окну:

– Аньцюань, я покажу тебе полёт на месте.

Ван Аньцюань почесал в затылке.

Мысли Линь Сюня были сосредоточены на себе, и он легко подпрыгнул!

Он с лёгкостью оторвался от пола, а затем медленно приземлился на подоконник, чувствуя себя пёрышком.

Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу были ошеломлены.

Линь Сюнь поплыл обратно к Ван Аньцюаню.

Чжао Цзягоу подошёл и ущипнул его за руку:

– Это настоящий человек.

Ван Аньцюань:

– Ты купил цилиндр с пневматическим приводом? Вчера я видел, как мальчик играл внизу, прыгая вверх-вниз, и вывихнул лодыжку.

Сказав это, он попытался поднять одежду Линь Сюня:

– Где ты его прячешь? Подойди и покажи мне.

Линь Сюнь переместился в другой угол комнаты:

– Уходи.

Пока они шумели, раздался звонок в дверь.

– Мой Мастер здесь, чтобы спасти нас.

Гость действительно оказался Хо Циншанем. Его темп был быстрее обычного, но всё ещё оставался стабильным. Линь Сюнь отвёл его в комнату, и он посмотрел на Цзян Ляня, которого завернули как гусеницу в стеганое одеяло и скакалки, и фыркнул:

– Мой ученик, твой метод связывания людей слишком прост, и я дам тебе потом волшебную цепь.

– Учитель, мы не можем нарушать закон.

– Демоны и призраки не подчиняются законам этого мира.

Сказав это, он схватил руку Цзян Ляня из щели между скакалками и одеялом, поднял два пальца, положил их на запястье мужчины, закрыл глаза и провёл по запястью, как будто что-то почувствовал.

Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу никогда не видели такой культовой практики, они только тихо наблюдали.

Через пять минут Хо Циншань резко открыл глаза!

– Он одержим злом, и я вытесню его, – нахмурился старик Хо.

Сразу после этого он поднял руки и прижал их к спине Цзян Ляня.

Хо Циншань крепко прижимал руки и что-то бормотал. Примерно через пять минут он толкнул Цзян Ляня вперёд!

Цзян Лянь всё ещё лежал с закрытыми глазами, находясь без сознания, но теперь он сильно закашлялся. После нескольких откашливаний изо рта его вышел чёрный туман!

В следующий момент туман ударил прямо в Линь Сюня!

Хо Циншань резко встал, между его пальцами было зажато заклинание на жёлтой бумаге, и он выстрелил заклинанием в чёрный туман!

После резкого крика, подобного высокочастотному электрическому току, туман упал на пол, несколько раз трепыхнулся и перестал двигаться. Облако неясного чёрного дыма полетело к углу стены с жёлтым бумажным заклинанием. Эта ситуация всё ещё оставалась немного нелепой, хотя и нереальной.

Чжао Цзягоу:

– Бля!

Ван Аньцюань:

– Какого чёрта?

В тот момент, когда туман покинул Цзян Ляня, система издала звук: «Завершение срочной миссии «Первая встреча», награда распределена. Пожалуйста, заберите её вовремя».

Однако Линь Сюнь какое-то время не мог перенести сознание в системное пространство, ему пришлось сопровождать Учителя.

– Это… это что-то вроде дьявольского семени? – Хо Циншань погладил бороду с серьёзным выражением на лице.

Линь Сюнь:

– Семя дьявола?

– Семя дьявола – это своего рода демон низкого уровня. Он живёт в живом теле, сбивает его с толку и заставляет подчиняться дьявольской Ци, – Хо Циншань посмотрел на Линь Сюня: – Что такого необычного есть у тебя? Может это сокровища предков?

Линь Сюнь какое-то время подумал, он не контактировал с такими вещами с тех пор, как был маленьким, и сказал:

– Нет.

– Странно, странно, как ты мог привлечь эти любопытные глаза? Мир демонов отделён от мира людей в течение долгого времени, эта штука исчезла из этого мира на тысячи лет, может быть… – Хо Циншань нахмурился и через мгновение продолжил: – демоническая Ци снова начинает проникать в человеческий мир? Они начали нападать на наших маленьких учеников, которые ещё не умеют совершенствоваться?

Он резко встал:

– Нехорошо, в этом случае всем сектам грозит опасность! Нужно быстро сообщить об этом всем даосским друзьям!

– Молодые люди быстро печатают! – Хо Циншань повернулся к Линь Сюню: – Зайди в группу и сообщи всем даосам, чтобы они защищали молодых учеников!

Линь Сюнь не понимал, о чём говорил Хо Циншань, но он всё равно включил свой телефон и нажал на чат «Семья любит друг друга».

– Мастер, здесь есть и другие новости, – сказал он.

– Какие новости?

– Это Мастер Шэньцзун из секты Тянь Янь, – Линь Сюнь прочитал новости.

Тянь Янь – Мастер Шэньцзун: Печальные новости, вчера я смотрел на звёзды, Цзывэй тёмный, Сириус пылающий, мой сердце беспокойно. И я сделал сегодня гадание, оно показало предзнаменование великого зла.

Нань Чжао – госпожа Бабочка: Что? Мастер снова потеряет вещи?

Тянь Янь – Мастер Шэньцзун: Нет, мое предсказание было о судьбе неба и земли. Всем друзьям, в последние дни могут произойти плохие вещи.

Некоторое время в группе велось много дискуссий, и все начали перечислять плохие вещи, с которыми недавно столкнулись. Хуже всего было то, что Юань Сяо, который был близок к сдаче вступительных экзаменов в колледж, забыл ответить на карточки с вопросами на имитационном экзамене.

Тема перешла к Юань Сяо, и старейшины раскритиковали его за небрежность.

Линь Сюнь подождал, пока не пролистал новости до конца, и отправил сообщение.

У Цзи – Подсчёт леса: На меня кто-то только что напал. Учитель сказал, что этот человек был одержим семенем дьявола.

В одно мгновение группа взорвалась.

Нань Чжао – госпожа Бабочка: Ты ранен? Есть травмы? Больно?

Дан Дин – Фея Лазурного моря: Боже, маленький лимон, где ты живёшь? Я немедленно пришлю тебе лекарства.

Бао Пу – Бессмертная фея Розовые облака: Маленький Подсчёт, как ты сейчас?

Среди дюжины подобных сообщений выделялись только новости от Сяояо Цзы.

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: Семя дьявола?

Линь Сюнь печатал: «Я в порядке и не был ранен. Мужчина был оглушён мной».

Затем он сфотографировал «дьявольское семя», записал небольшой видеоролик и отправил его группе.

Тишина.

В течение трёх минут никто в группе не разговаривал.

Через три минуты.

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: @Все члены Большое даосское собрание будет открыто заранее. Пожалуйста, все даосские друзья, соберитесь на горе Цинчэн через два дня. Я немедленно проведу переговоры с персоналом управления, чтобы обсудить закрытие парка горы Цинчэн. Смертным не будет позволено ступить туда ногой во время встречи.

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: @Все члены Пожалуйста, вовремя активируйте массив защиты гор, особенно для защиты учеников на низкой стадии.

Цин Чэн – Дитя зари в дымке: Получено.

Гэ Лин – Владыка осенних гор: Получено.

Нань Чжао – Потомок чёрного феникса: Получено.

…

После того, как групповое общение, наконец, закончилось, Цзян Лянь также очнулся.

По словам Хо Циншаня, он был невиновен, просто одержим семенем дьявола и именно из-за этого напал на Линь Сюня.

Линь Сюнь посмотрел на Цзян Ляня, чья голова опухла, подумал, что тот может облысеть после сегодняшнего дня, и переполнился виной.

Цзян Лянь:

– Я…

Он с трудом открыл глаза:

– Я… что случилось?

Линь Сюнь развязал скакалку и раскрыл одеяло:

– Брат Цзян, мне очень жаль.

– А…? – Цзян Лянь, похоже, очнулся ещё не полностью, коснулся своей головы рукой, и мгновенно сжался: – Больно!

Линь Сюнь ломал голову над тем, как всё объяснить. Глаза Хо Циншаня закрылись, а затем открылись, характер этого человека внезапно стал мирным и любящим:

– Я травник Хо, который живёт наверху.

Цзян Лянь:

– … Аа?

Снежные волосы, серебристая борода, волшебный ветер и кости журавля, «врач-травник» Хо в чёрном костюме Тан задумался и начал лгать:

– У вас внезапно случился приступ эпилепсии, вы катались по полу, и эти трое быстро позвали меня осмотреть вас.

Сказав это, он повернул голову Цзян Ляня и посмотрел на его рану:

– Ах, вы так сильно ударились головой. Неважно, я дам вам пластырь, и через три дня рана полностью заживёт.

Цзян Лянь не мог нормально отреагировать. Машинально он сумел сказать только пару слов:

– Спасибо… доктор.

Он выглядел растерянным. Мужчина огляделся и вдруг заметил тёмный туман в углу комнаты, с удивлением он воскликнул:

– Это…!

Старик Хо быстро ударил его по шее сзади!

Цзян Лянь снова потерял сознание.

Глава 14 - Брандмауэр (4)

Когда Цзян Лянь снова очнулся, были уже сумерки.

Хо Циншань погладил свою бороду:

– Не так давно вы закричали и у вас снова начались судороги. Я сделал вам иглоукалывание и дал таблетки. Лекарство называется «Таблетка от эпилепсии У Цзи». Это секретный рецепт, передающийся в моей семье из поколения в поколение. Вам не нужно беспокоиться. В моей семье все являются потомственными врачами, и среди нас даже было несколько имперских врачей. Если симптомы эпилепсии появятся снова, ещё не поздно будет обратиться к западному врачу.

Затем он спросил Цзян Ляня:

– Однако необходимо выяснить причину вашей болезни. Вы когда-нибудь раньше бывали в каком-нибудь странном месте? Или, может быть, встретили кого-то, кто ведёт себя ненормально?

Цзян Лянь покачал головой:

– Нет.

Выражение лица Хо Циншаня было серьёзным:

– Это очень важный вопрос. Вы действительно не сталкивались с какими-либо необычными вещами?

– Нет, единственное исключение – это вы…

Он вовремя остановил эту фразу, вероятно, из вежливости.

Хо Циншань вздохнул:

– Это можно сделать только так. Хорошо отдохните и скоро выздоровеете.

Цзян Лянь оглядел комнату.

В комнате всё выглядело нормально.

Цзян Лянь посмотрел на Линь Сюня и остальных.

У этих троих тоже всё нормально.

Ван Аньцюань двинулся вперед и по-дружески сказал:

– Брат Цзян, пора уходить с работы. Хорошо отдохни. Если тебе необходимо обратиться в больницу, мы полностью возместим расходы.

Линь Сюнь:

– Мы также предоставляем жильё, в соседней комнате нет жильцов, и если ты чувствуешь, что транспорт неудобен, то можешь въехать в неё.

Глаза Цзян Ляня первоначально блуждали, но, услышав фразу Линь Сюня «можешь въехать», он резко очнулся:

– Нет, спасибо за вашу доброту.

Затем Цзян Лянь убрал свой ноутбук:

– Я ухожу, увидимся позже.

Сказав это, он быстро вышел из комнаты, подобно тому, как дети с детской площадки убегали из дома с привидениями.

Чжао Цзягоу коснулся Ван Аньцюаня локтем:

– Как думаешь, он завтра придёт на работу?

Ван Аньцюань ничего не сказал и глазами попросил его замолчать.

Чжао Цзягоу: «?»

Ван Аньцюань приблизился к уху Цзягоу, посмотрел на старика Хо краем глаза и понизил голос:

– Мы слишком много знаем.

Чжао Цзягоу тоже задрожал.

Хо Циншань сложил руки за спиной, его глаза строго скользили по ним:

– Я думаю, вы чините компьютеры и целый день играете в игры дома, не имея возможности общаться с внешним миром.

– Да, дедушка Хо, – искренне сказал Ван Аньцюань: – На самом деле, мы с Сяо Чжао страдаем от трёх неизлечимых болезней: периодической глухоты, периодической слепоты и постоянной немоты. Мы ничего не видели, ничего не слышали и ничего не скажем.

Хо Циншань:

– Ну, я временно доверюсь вам. Но завтра Сяо Линь поедет со мной в страну Шу, и вы двое будете жить сами по себе.

Сказав это, он зашагал к двери и наклеил на дверную раму заклинание из жёлтой бумаги:

– Я установил чары, чтобы защитить вашу безопасность.

Линь Сюнь:

– Спасибо, Учитель.

Когда Хо Циншань ушёл, Линь Сюня быстро окружили Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу.

– Суаньфа, скажи мне правду, – сказал Ван Аньцюань: – Я сплю?

– Хотелось бы верить, что ты спишь, но нет, – Линь Сюнь ничего не скрывал, и в точности рассказал им о своих переживаниях в эти дни и услышал звук разрушения материалистического мировоззрения.

Чжао Цзягоу слепо посмотрел в окно.

Ван Аньцюань при смерти рухнул на стул, а через пять минут он внезапно сел и сказал:

– Итак, Суаньфа, если я тоже начну совершенствоваться или если ты напишешь Hello World в моем компиляторе, мне больше никогда не придётся беспокоиться о выпадении волос??

– Теоретически, да, – сказал Линь Сюнь.

Ван Аньцюань похвалил:

– Это хорошо.

Ван Аньцюань улыбнулся, его твёрдое материалистическое мировоззрение, наконец, полностью сломалось из-за искушения не терять волосы.

– Брат Линь, считай меня одним из своих.

– Но сейчас я могу писать программы только в своем компиляторе. Пока нет возможности изменить вас, но я найду способ.

Сказав это, он снисходительно взглянул на Ван Аньцюаня:

– Теперь, всё, что ты можешь сделать, так это предоставить мне выполнимые процедуры. Мне нужен брандмауэр, пришли мне копию.

После того, как Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу приняли реальность, они поддержали друг друга и с трудом покинули комнату. Линь Сюнь закрыл глаза и погрузился в системное пространство.

Подарок, сделанный ему системой, ещё не получен.

Сундук с сокровищами Хаоса, основное магическое оружие.

Сундуки с сокровищами хаоса – это случайно открываемые предметы, а затем основное магическое оружие… Что это?

Линь Сюня это интересовало.

Он подошёл к интерфейсу миссий и резко замер.

– Что… – он почти выпалил нецивилизованные слова, так как не мог поверить своим глазам.

Клавиатура Cherry парила в воздухе!

Такая же, как в его комнате!

Линь Сюнь почувствовал головную боль и потянулся к клавиатуре.

В тот момент, когда его пальцы коснулись клавиатуры, эта штука мгновенно превратилась в свет, состоящий из бесчисленных потоков двоичных данных, и вошла в его тело.

Системный голос: «Привязка магического оружия завершена».

Линь Сюнь потёр брови и взял Сундук с сокровищами Хаоса в руку.

По его опыту игры, этот случайный нестандартный режим требует определённых навыков. Если тебе не особо везёт, то нужно положиться на некую метафизику.

Он закрыл глаза, делая вид, что не заботится о сундуке, а потом в какой-то момент внезапно открыл его!

Линь Сюнь открыл глаза.

– Блядь…

Он, наконец, не смог сдержаться.

В серебряном сундуке с сокровищами Хаоса тихо лежал мобильный жёсткий диск.

Судя по тому, как выглядел этот диск, он почти всегда использовал именно такой.

Линь Сюнь держал его в руке. Как и ожидалось, эта штука тоже превратилась в поток света и исчезла в его теле, как и клавиатура Cherry.

Механический голос системы звучал по-прежнему глухо и монотонно: «Привязка магического оружия завершена».

Линь Сюнь чувствовал, что этот мир был очень нереальным и невероятным.

Но в следующий момент снова прозвучал системный голос:

«Поздравляю с открытием редкого магического оружия «Драгоценность первозданного хаоса» с вероятностью 1/1000».

Драгоценность первозданного хаоса?

Один из тысячи?

Значит, этот жёсткий диск редкость?

Он осмотрел системное пространство, не нашёл ничего нового и вернулся к реальности.

Клавиатура Cherry, оглушившая Цзян Ляня и спасшая ему жизнь, всё ещё лежала на своем первоначальном месте, но кнопки её клавиш были восстановлены до полной целостности, и… возникло неописуемое ощущение.

Линь Сюнь почувствовал, что она слабо светится.

Он взял клавиатуру, на ощупь она была всё ещё холодным металлом, вес не изменился, но кабеля не было.

Что это значит?

Он попытался прикоснуться пальцем к знакомым клавишам клавиатуре, и мир перед ним внезапно заколебался.

Из-за невидимой ряби волн на воде перед ним в мире появился фантом.

Синий интерфейс развернулся перед глазами в полупрозрачной форме, перекрывая реальный мир.

Линь Сюнь несколько раз попытался нажать на клавиатуру.

Буквы появляются в интерфейсе программы.

Так вот что это такое.

Функция этой клавиатуры… писать команды компилятору в его теле?

Что ж, это означало, что ему не нужно заходить в системное пространство в будущем. Даже в реальном мире он мог компилировать свою собственную программу!

И это было всего лишь основным магическим оружием.

Какова была роль редкого оружия, вероятность выпадения которого составляла 1/1000, и которое особенно напоминало систему?

Линь Сюнь подошёл к компьютерному столу и вынул свой мобильный жёсткий диск из отделения на столе.

Жесткий диск был по-прежнему чёрным, но в то же время он сильно отличался от своего обычного внешнего вида – он стал ярким, красочным чёрным.

Итак, как ему это использовать?

Линь Сюнь подумал об этом, ничего не понимая, и решил вернуться к сути.

Мобильный жёсткий диск – это средство хранения информации. Он имеет большую ёмкость, чем диск, и имеет более высокую скорость чтения, но, по сути, они одинаковы. Его всё равно необходимо подключить к компьютеру.

Он включил компьютер, подключил жёсткий диск и открыл папку.

Это всё тот же, хорошо знакомый ему интерфейс, ничего особенного, он такой же обычный, как и раньше.

Линь Сюнь посмотрел в каталог файлов.

Внезапно его взгляд остановился.

Появилась лишняя папка.

Внизу списка лежала папка с именем «L».

Линь Сюнь имел дело с компьютерами с детства и знал о последствиях беспорядочного размещения файлов. Поэтому, какие файлы должны быть помещены в какие папки и как папки должны быть названы, у него всё было строго упорядочено. Он никогда бы не назвал папку «L», таким непонятным именем, первоначальное значение которого он определенно забудет через шесть месяцев.

Его мышь осторожно побегала по этой папке L в течение трёх секунд, а затем открыла её.

Три файла C.

Один Hello World, два цикла.

Линь Сюнь почувствовал, как его дыхание немного участилось.

Это три процедуры его внутренней системы…

Значить папка с именем «L» подключена к папке в его теле.

Он также открыл папку, в которой хранил программу на языке C, и скопировал её.

Конечно же, этот программный файл тоже появился в его собственном мире тела.

Дух Линь Сюня был обновлён.

Другими словами, внешние программы могут быть скопированы непосредственно в мир тела, а затем запущены по желанию, без необходимости вводить их самостоятельно?

Он немедленно скопировал в неё всю папку на языке Си – в ней хранились все программы на языке Си, которые он написал. Хотя он не знал, можно ли их использовать, это всё же лучше, чем ничего. Богатая библиотека кода, которую можно вызвать в любой момент, наполнила его чувством безопасности.

Три минуты спустя, когда процесс копирования был завершён, он вынул жёсткий диск, вышел из своей комнаты и постучал в дверь Ван Аньцюаня.

Затем Линь Сюнь провёл часть ночи в отладке, проверке и переименовании исходной программы и лёг спать в два часа.

Однако проснувшись на следующее утро, он чувствовал себя отдохнувшим, и не ощущал никаких последствий, связанных с тем, что он поздно лёг спать.

Те, кто взращивают бессмертие, действительно отличаются.

Линь Сюнь оделся, умылся и включил микроволновую печь, чтобы разогреть завтрак для трёх человек. После уборки он вышел вынести мусор.

«Galaxy» положила начало глобальной тенденции развития интеллекта не только для автономного вождения, но и для технологии умного дома, которая постепенно стала зрелой и прочно вошла в жизнь людей. Однако из-за различных проблем, таких, например, как проводка, старомодное сообщество так и не смогло завершить разумную трансформацию. Первоначальные жители переехали, и всё сообщество теперь представляло собой временных арендаторов или пожилых людей, испытывавших ностальгию.

Когда Линь Сюнь вышел, соседский парень на противоположной стороне тоже просто вышел. Этот человек казался поборником фитнеса с очень накаченными мышцами.

Линь Сюнь кивнул ему, чтобы поприветствовать. Он не часто выходил, и он не обладал привычкой собираться вместе, поэтому не был знаком со всеми жильцами в этом здании.

Поздоровавшись, он больше не обращал внимания на парня, спустился к пункту сбора мусора и положил туда мешок с мусором.

Сделав это, он посмотрел на восточное небо, на солнце за туманом.

Восходы и закаты, жизнь повторяется изо дня в день, но с тех пор, как три дня назад был открыт интерфейс программы, его мир, кажется, претерпел какие-то неизвестные изменения.

Позади него послышались шаги.

Линь Сюнь услышал только шум ветра!

Он не двинулся с места, к тому же было слишком поздно. Используя периферийное зрение, он увидел крепкие руки своего соседа, сжатые кулаки нацелились ему в голову!

Они почти поразили его!

Однако именно в этот момент движение соседа внезапно остановилось.

В пятидесяти сантиметрах от тела Линь Сюня его кулак, казалось, внезапно был заблокирован толстой диафрагмой, и он больше не смог продвинуться вперед!

Линь Сюнь обернулся.

Глаза соседа были тёмными и тусклыми. Видя, что не может ударить Линь Сюня, он просто вытащил сзади арбузный нож!

Синие вены на его лбу вздулись. Очевидно, он изо всех сил пытался воткнуть нож в Линь Сюня – однако он всё так же стоял перед Линь Сюнем, не в состоянии продвинуться вперёд.

– Эй, друг, – Линь Сюнь посмотрел ему в глаза и спросил: – Ты знаешь, что такое брандмауэр?

Сосед пристально смотрел на него и ничего не говорил.

Линь Сюнь не знал, почему эти дьявольские существа искали его, но он был достаточно уверен в брандмауэре Ван Аньцюаня.

– Брандмауэр – это барьер между внутренней сетью компьютера и внешней сетью. Внутренняя сеть – это я, внешняя сеть – это ты, – он медленно произнес: – Задача брандмауэра… не допускать входа нелегальных пользователей.

Сосед потерял рассудок и поднял нож, чтобы попытаться пронзить его с разных сторон.

Он похлопал соседа по плечу и сострадательно произнёс:

– Хорошо, я знаю, что ты необразованный.

В конце концов, Линь Сюнь прошёл прямо мимо него и вышел в коридор.

На утреннем солнце он увидел, как его фигура отбрасывает на землю слабую тень. Потом его тень неистово накрыла тень соседа.

Линь Сюнь моргнул, повернул голову и встретился глазами с соседом.

В следующий момент он поднял клавиатуру, которую так и держал левой рукой с тех самых пор, как вышел из дома утром!

После нападения Цзян Ляня он осознал опасность нового мира. Даже если он вышел просто выбросить мусор, всё равно не оставил клавиатуру в доме.

Он искусен в наборе текста на клавиатуре. Быстро нажав несколько кнопок одной рукой, он выбрал программный файл, вирус-червь, тщательно созданный Ван Аньцюанем.

В Turbo C Ctrl + F9 – это сочетание клавиш для запуска программы, но Линь Сюнь теперь держал клавиатуру в руке, и для работы с ней оставалась только одна рука. Нажать комбинацию клавиш было сложно. Однако он давно ожидал этой проблемы и установил макрос-команду для клавиатуры. Использование клавиши F11 может заменить действие Ctrl + F9 и позволить программе начать работать.

Палец Линь Сюня коснулся F11. Собираясь её нажать, он без выражения смотрел в глаза соседу, но тон его был предельно искренним.

– Ты ударил меня первым.

Глава 15 - Переполнение (1)

Сосед явно ничего об этом не слышал.

В таком случае Линь Сюнь только защищался и его нельзя ни в чём винить.

Он нажал F11.

Программа запущена!

Червь – один из основных видов вирусов. Червь распространяется через интернет и скрывается во всех возможных местах, таких как веб-страницы, файлы, полноэкранные рекламные объявления и так далее. После заражения вредоносные действия будут выполняться в фоновом режиме, уничтожая компьютер или похищая информацию.

Линь Сюнь не знал, какими будут последствия после того, как вирус атакует соседа, поэтому он не использовал слишком сильный вирус.

Но этого оказалось вполне достаточно.

Глаза соседа сначала широко распахнулись, на коже выступили синие прожилки, но он продолжал наносить удары по воздушной стене. Однако через минуту его движения внезапно потеряли силу, крепкая правая рука задрожала, а рука, держащая нож, слегка затряслась.

Ещё через полминуты его глаза уже не были такими слепо свирепыми, в них постепенно появлялась растерянность, нож из руки с лязгом упал на землю!

Однако инерция движения при размахивании ножом сохранилась. Он наклонился вперёд, а затем едва стабилизировал своё тело. Потом он отшатнулся на несколько шагов, как пьяный среди ночи.

Линь Сюнь наблюдал, как парень шатается и совершает случайные движения на открытом пространстве перед зданием, действительно похожий на зависший компьютер.

Солнце постепенно взошло, и всё больше людей выходило на улицу в общине. Этот человек, блуждающий здесь, действительно опасен. Даже если его разум полностью потерян, это ужасно. Если бы ребёнок с первого этажа выбежал и его ударили – было бы ещё хуже.

Линь Сюнь немного подумал и сделал шаг вперёд, ради безопасности сообщества.

Сосед недоумённо посмотрел на него.

Линь Сюнь поднял клавиатуру и ударил того по голове.

Затем он вытащил мобильный:

– Учитель, на меня снова напали.

– Я врач-травник Хо, живущий наверху. У вас внезапно случился приступ эпилепсии. Благодарите вашего соседа Сяо Линя, который нашёл вас и позвонил мне, чтобы я пришёл помочь, – старый доктор Хо стоял в 8 часов на утреннем солнце и выглядел добрее, чем вчера.

Сосед ничего не понял и прикоснулся к болезненной голове. Поскольку он только что очнулся, то спросил с намёком на невинность, не соответствовавшей форме его тела:

– … А потом я сам ударился головой?

Хо Циншань погладил бороду:

– Да, но не волнуйтесь. Примите «пилюлю от эпилепсии У Цзи», которую я вам дал, и отдохните, тогда всё будет в порядке.

Таким образом, Хо Циншань получил ещё одно «Спасибо, доктор».

После того, как сосед ушёл, Хо Циншань повернулся к Линь Сюню:

– Ты не можешь почувствовать Ци, но смог дважды победить человека с семенем дьявола. Раньше я тебя недооценивал.

– Учитель меня переоценил, – Линь Шу обнял свою Cherry: – Это всё из-за моей клавиатуры. Она очень полезная.

– Эта кричащая вещь! – воскликнул Хо Циншань: – Почему бы тебе просто не носить с собой кирпич, если ты используешь такой метод для борьбы с другими?

Линь Сюнь какое-то время думал:

– Кирпич может не пройти проверку безопасности.

Хо Циншань некоторое время молчал.

Когда Линь Сюнь уже подумал, что сказал что-то не так, он увидел, как старик Хо как будто внезапно получил божественное посвящение и засмеялся, хлопнув ладонями по ногам:

– Замечательно! Чудесно! Хороший ученик! В тебе тень моей юности!

Что ж, то, что говорит Учитель, всегда правильно.

Похвалив его, Хо Циншань спросил:

– Но что в тебе такого особенного? На тебя нападали два семени дьявола подряд.

Линь Сюнь покачал головой.

Связано ли это с его системой?

Это тоже неправильно… Хо Циншань являлся хорошим практикующим, но он не мог увидеть в нём каких-то особенностей. Те дьяволы, которые явно были ниже старика по уровню совершенствования, тем более не могли ничего найти.

Что в нём особенного?

После безрезультатного обсуждения они всё же вылетели в Чэнду согласно первоначальному плану. После приземления они пересели в машину и вечером прибыли к подножию горы Цинчэн.

Живописное место было закрыто, продажа билетов остановлена. Людей под горой не было, только издалека доносились крики птиц.

Было уже поздно, и холмы покрыл тонкий слой тумана, слегка струящийся, как дым. Несмотря на то, что эстетика Линь Сюня очень бесплодная, он чувствовал, что пейзаж был тихим и элегантным, действительно похожим на место, где живут бессмертные.

Хо Циншань вёл его наверх по уединённой горной дороге и рассказывал:

– Гора Цинчэн стала самой могущественной в последние годы и является лидером всех сект. Они также исследовали некоторые живописные места и ввели платные экскурсии. Они получают с этого комиссию и очень богаты! Сяояо Цзы становился всё более и более уверенным, даже гордым.

– Учитель, – спросил Линь Сюнь: – Всегда ли в мире были бессмертные?

Хо Циншань сказал:

– Все наши секты наследовались из поколения в поколение на протяжении тысячелетий, взращивание бессмертия практикуется в мире с древних времен.

Линь Сюнь молчал. Они продолжали подниматься в гору, не разговаривая. Неизвестно, сколько времени они поднимались, но, когда уже приближалась ночь, они внезапно услышали впереди чёткий голос:

– Старший Хо?

С этим звуком из горных деревьев выпрыгнул мальчик – шестнадцатилетний или семнадцатилетний юноша в синем халате с плетёной корзиной на спине.

– О! – сказал Хо Циншань: – Маленький Юань Сяо, ты сегодня в отпуске?

Юноша ответил:

– Я попросил разрешения. Учитель сказал, что Большое даосское собрание важнее.

Оказалось, что это и есть Юань Сяо – хотя он выглядел хорошо, но зачем-то использовал мем в качестве аватара в WeChat!

Пока Линь Сюнь думал об этом, Учитель представил его:

– Поздоровайся, это старший брат Линь Сюнь в нашей группе!

– Даосский друг Линь! – Юань Сяо встал перед ним.

Ребёнок выглядел хорошо, маленькое личико с детским жирком, очень мило.

Линь Сюнь поздоровался с ним:

– Привет, младший брат Юань Сяо.

Юань Сяо ответил улыбкой и сказал:

– Я уже собрал травы и тоже собираюсь вернуться.

Они пошли вместе. Прежде чем они сделали несколько шагов, Хо Циншань начал спрашивать Юань Сяо:

– Как прошёл твой экзамен на этот раз?

Улыбка Юань Сяо постепенно исчезла, выражение лица стало жёстким, а голос слабым:

– Если я не забыл подписать карточку для ответов, тогда… это… всё в порядке…

Хо Циншань сказал:

– Ты должен усердно учиться!

Юань Сяо:

– … Хорошо.

Линь Сюнь увидел, как Юань Сяо смотрит на него:

– Брат Линь, ты сейчас в колледже? Сколько баллов ты набрал на экзамене? Я так нервничаю, что мне делать?

Линь Сюнь:

– Я не сдавал экзамен…

Прежде чем он закончил говорить, его прервал Хо Циншань:

– Твой брат Линь плохой ученик, ты не можешь учиться у него! Или ты будешь ремонтировать компьютеры в будущем!

Линь Сюнь:

– … Меня рекомендовали от школы.

Хо Циншань:

– … Эммм.

Атмосфера внезапно стихла.

В воздухе чувствовалось смущение и тишина.

Юань Сяо прервал смущение:

– Ух ты!

Линь Сюнь был полон доброй воли к «цветам родины»:

– Ты можешь задавать мне вопросы, в которых ты что-то не понимаешь, включая математику, физику, химию, биологию и английский язык.

– Но… – Юань Сяо взглянул на него: – Брат, я изучаю гуманитарные науки, и я выбрал политику, историю и географию.

Доброта Линь Сюня мгновенно превратилась в искреннее восхищение:

– Прошу прощения за моё неуважение.

Хо Циншань:

– Я внезапно вспомнил, что собирался пойти в пещеру Тяньши навестить старого друга. Я уйду первым.

И он не дождался их ответов, быстро исчезнув.

Учитель, вам неловко?

Линь Сюнь посмотрел в сторону, куда ушёл Учитель, и почувствовал, что старик тоже немного милый.

Остались только он и Юань Сяо, и они сразу нашли общий язык. Двое болтали и шли. Примерно через сорок минут горная дорога свернула, между зелёными горами как будто парили ворота даосского храма.

Юань Сяо:

– Мы пришли!

Однако у входа в храм шли шумные споры.

Юань Сяо потянул Линь Сюня за рукав и сказал:

– Это снова та группа людей!

Линь Сюнь:

– А?

В темноте он смутно увидел группу людей, одетых в даосские одежды, собравшуюся под воротами, спорящих с двумя охранниками ворот храма.

Лидер этой группы людей:

– Вы отказываетесь сражаться с нами уже несколько дней. Вы боитесь нас? Сегодня мы сразимся с горой Цинчэн, вернёмся во дворец Шанцин и обретём справедливость!

Линь Сюнь:

– Кто они?

Юань Сяо рассказал:

– Группа раздражающих мастеров меча. Они вошли во врата зла и весь день говорят только о битвах и распрях. Они были изгнаны с горы моим Учителем несколько лет назад и ушли, чтобы создать свой собственный клан.

Говоря об этом, Юань Сяо наморщил нос:

– Но наша гора Цинчэн – глава всех сект, и у нас есть сокровище совершенствования. Они жаждут обладать этим сокровищем и заявляют, что именно они праведные Цинчэн. Они часто приходят сюда, чтобы спровоцировать нас, говоря, что хотят изгнать злые фракции и вернуться во дворец Шанцин. Брат, ты не был в группе раньше – они часто говорили плохие вещи о Цинчэн, когда состояли в группе, только месяц назад их полностью выгнал мой Учитель.

– Но… – Юань Сяо почесал в затылке, его голос понизился: – Они действительно способны сражаться, и мы не можем их победить…

– Кто?! – Мужчина внезапно повернул голову и посмотрел на них.

– Йо ~ – он приподнял бровь: – Маленький Юань Сяо?

Этот человек выглядел обычным, и Линь Сюнь не мог видеть ночью не относящихся к делу деталей, но тон был настоящей легкомысленной провокацией:

– Младший брат, ты хочешь драться со мной?

Юань Сяо вздрогнул и снова сжался перед Линь Сюнем.

– Кто это? – парень подошёл и посмотрел на Линь Сюня: – Новый ученик Сяояо Цзы? Или Даньян Цзы? Старые хрычи всегда выбирают «вышитые подушки» [1]!

Юань Сяо:

– Ты…!

– Я? – парень небрежно вытер свой меч: – Возьми меня на гору.

– Мечтай больше!

Глаза парня сузились, свет меча вспыхнул, и острие меча было направлено прямо на Юань Сяо:

– Ты не слушаешь слова брата Ци?

Рука Юань Сяо, схватившая рукав Линь Сюня, снова сжалась. Ребёнок, вероятно, испугался, и его голос слегка задрожал:

– Ты… не мой брат.

Человек по имени Ци усмехнулся.

Юань Сяо снова задрожал и прошептал Линь Сюню:

– Линь… брат Линь, я не могу победить его.

Линь Сюнь похлопал его по тыльной стороне руки, чтобы успокоить:

– Отойди.

Юань Сяо сказал:

– Ци Юнь раньше был старшим учеником в Цинчэне. Он очень сильный. Мы должны найти способ сбежать.

Линь Сюнь ничего не сказал, отодвинул от себя дрожащего Юань Сяо и взглянул на человека по имени Ци Юнь.

Ци Юнь посмотрел на него, но всё ещё говорил с Юань Сяо:

– Йо ~ Юань Сяо нашёл покровителя? Сегодня ты решил не поднимать меня на гору?

После этих слов, меч в его руке немного приподнялся и указал на лицо Линь Сюня, как будто собирался атаковать.

Линь Сюнь посмотрел на Ци Юня и меч в его руке.

Он открыл рюкзак, достал Cherry и передал сумку Юань Сяо.

Ци Юнь засмеялся, размахивая мечом, а затем спросил:

– Братишка, твоё волшебное оружие немного смешно, не так ли?

– Брат-наставник, – легкомысленно проговорил Линь Сюнь, невозмутимо стоя напротив него, – использовать мечи и ножи – незаконно.

____________________

[1] 绣花枕头 [xiùhuā zhěntou] – 1) вышитая подушка; 2) внешне красивый, а на деле никчёмный; одна видимость, пустышка. Используется для описания кого-то, у кого только красивый внешний вид, но плохие способности.

Глава 16 - Переполнение (2)

Как только эти слова прозвучали, мастера меча засмеялись, как будто услышали большую шутку.

Ци Юнь даже спросил:

– Что случилось? Может вы хотите позвонить в полицию?

Позвонить в полицию, тоже возможно.

Но чтобы добраться сюда от подножия горы, потребуется не менее двух-трёх часов. Когда приедет полиция, их драка давно закончится.

И… Линь Сюнь подумал, что сила этих бессмертных практикующих может отличаться от силы обычных людей, и полиция ничего не сможет сделать.

Он не говорил, держа клавиатуру левой рукой и стуча по ней правой, чтобы вызвать программу резервного копирования.

Ци Юнь не знал, что делал Линь Сюнь, и закричал:

– Младший брат, ты не используешь меч – если ты играешь на музыкальном инструменте и используешь звуковую волну для атаки, это нормально – но ты нажимаешь на клавиатуру. Ты хочешь рассмешить мою задницу?

Стоящий позади него практикующий меча сказал:

– Брат Ци, думаю, он хочет нас запутать. Когда мы засмеёмся, наше умение будет не так хорошо, как раньше, и он может победить.

Линь Сюнь: «……»

Голоса этих практикующих меча звучали довольно молодо, и их тон был хулиганским. Они вели себя высокомерно, они пришли не драться с ним, а посмеяться над ним.

Однако их насмешка была возможностью для Линь Сюня – он мог заранее вызвать соответствующую программу, без необходимости постоянно стучать по клавиатуре во время битвы.

В то же время Юань Сяо прошептал позади него:

– Брат Линь, Ци Юнь сейчас находится на стадии Заложения основания, а другие – на стадии очищения Ци. Ци Юнь практикует эту стадию в течение года. Его лучший приём – быстрый меч, и иногда он объединяет этих людей в ряды мечей.

Линь Сюнь:

– Хорошо.

В это время Ци Юнь также закончил насмехаться и выступил вперёд с мечом:

– Даже если ты используешь какое-либо магическое оружие, ты всё равно проиграешь моему мечу!

Его меч очень яркий.

Ночью свет меча был похож на длинную радугу, протянувшуюся прямо к Линь Сюню!

Однако поражал не только меч.

Линь Сюнь почувствовал, что воздух вокруг него на мгновение остановился, и давление быстро упало, как будто что-то давило на него.

Он использовал технику Цигун и скользнул влево.

В следующий момент он почувствовал, как холодный и резкий ветер дует с другого направления!

Юань Сяо сказал, что Ци Юнь хорошо владеет быстрым мечом, и его меч был действительно быстрым!

Если бы не техника Цигун, которая давала ему возможность уклоняться намного быстрее, а Ци меча не блокировалась бы брандмауэром, Линь Сюнь не сомневался, что оказался бы поражён энергией меча!

Он быстро проплыл несколько метров назад.

Ци Юнь холодно фыркнул:

– У тебя хороший защитный барьер!

В следующий момент этот человек внезапно снова ударил его мечом!

Длинный меч почти оставил в воздухе остаточное изображение, Линь Сюнь наклонился, чтобы уйти от удара, прыгнул и снова приземлился, откинулся назад между прыжком и приземлением и снова избежал удара.

Он пристально смотрел на Ци Юня, и техника Цигун была доведена до крайности. Какое-то время эти двое сражались здесь и там, и это заняло несколько раундов.

Ци Юнь воскликнул:

– На горе Цинчэн появился ещё один трус!

Юань Сяо прятался за деревом:

– Ты находишься на стадии Заложения основания, но издеваешься над учеником на стадии очищения Ци, так бесстыдно!

Ци Юнь сказал:

– Я узнаю в нём очищающего Ци, но мой меч – нет!

В следующий момент Линь Сюнь почувствовал, что давление вокруг него мгновенно увеличилось, и его скорость передвижения замедлилась.

Но…

Только что он избежал движений Ци Юня, но, что более важно, ему нужно прочитать код Ци Юня!

За эти несколько раундов боя он почти понял процедуры, проходящие по телу Ци Юня – метод атаки, использованный этим человеком, был очень простым. Эффективный метод, который находился между законным и незаконным.

В реальном мире Ци меча Ци Юня безумно атаковало тело Линь Сюня, но в глазах Линь Сюня Ци Юнь безумно отправлял ему пакеты данных!

Старомодные мобильные телефоны десять лет назад имели ограниченную память. Если кто-то злонамеренно отправляет текстовые сообщения или электронные письма сотни раз в секунду с вредоносным ПО, память вскоре заполнялась, система блокировалась, а затем выходила из строя – тот же принцип можно использовать для объяснения этой ситуации, если данные, полученные Линь Сюнем превысят нагрузку на систему, работа всей системы будет заблокирована и даже рухнет!

Однако этот метод был очень старым. Для Линь Сюня нет ничего нового.

В области кибератак то, что не являлось новым для Линь Сюня, было бы совершенно старомодным для Ван Аньцюаня.

Просто информационная бомбардировка, как она могла пробить брандмауэр, построенный Ван Аньцюанем?

В этот момент меч Ци Юня был слишком быстрым, чтобы его можно было заметить невооруженным глазом. Поле зрения Линь Сюня наполнилось тенями меча, и Ци меча блокировала все его возможные пути отступления, а затем – мощная Ци меча направилась прямо к его лицу!

Линь Сюнь не двинулся с места.

Ветер, вызванный мечом, ревел, и до того, как он обрушился на Линь Сюня, он не заметил, что Ци Юнь вообще хочет остановить меч. Линь Сюнь посмотрел в глаза Ци Юня и увидел жестокую безжалостность в этих глазах!

Конечно, он действительно не был цивилизованным человеком.

И что?

Линь Сюнь не прятался и не избегал, даже не моргал. В следующий момент свет меча, казалось, внезапно упал на невидимую стену, и не только мгновенно остановился, но даже оттолкнул Ци Юня, чтобы он отступил на два шага!

В глазах Ци Юня появилось удивление.

В ту же секунду Линь Сюнь сузил глаза, напечатал что-то на клавиатуре и впервые нажал F11.

На этот раз он использовал против соперника не червя, а троян.

Это предположение Линь Сюня.

На самом деле троян – это две программы, контроллер и сервер. Контроллер останется на стороне Линь Сюня, а сервер вторгнется в систему соперника. После внедрения трояна владелец трояна может управлять чужим компьютером через контроллер.

Это тоже предположение Линь Сюня.

Сейчас у него нет возможности переписывать чужие программы, так может ли он сделать это, имплантировав троян?

Через три секунды троян был выпущен!

Обновился интерфейс работы программы!

Это возможно!

В то же время Ци Юнь также решал ту же дилемму, что и сосед Линь Сюня утром – как бы он ни атаковал, он не мог коснуться ни одной из прядей волос Линь Сюня.

Затем он сурово крикнул:

– Формируйте массив!

По приказу несколько практикующих меча позади него немедленно рассредоточились в необычную формацию, сделав странный жест одной рукой, держа меч в другой, и двинулись к Линь Сюню.

Линь Сюнь взглянул на их программу.

Ну, от одиночной атаки до распределённой DDOS-атаки.

Несколько компьютеров объединяются, чтобы сформировать платформу для атаки. По сравнению с одиночной машиной сила атаки стремительно возрастает.

Линь Сюнь подпрыгнул, приземлился на верхушки вековых деревьев в горах, его правая рука быстро печатала на клавиатуре.

Ци Юнь:

– Как долго ты продержишься?

Его руки распростёрлись, как крылья птицы, его темп, казалось, имел странный ритм, и он наклонился вперёд к Линь Сюню!

Другие практикующие меча, которые сформировали построение, также действовали прямолинейно, и длинные мечи летели со всех сторон к Линь Сюню.

Линь Сюнь продолжал печатать на клавиатуре, и чёткий стук Cherry даже заставил его расслабиться.

Когда кончики всех мечей приблизились к нему, казалось, что его вот-вот изрешетят как соты!

Указательный палец правой руки Линь Сюня снова вернулся к F11 с лёгким нажатием.

Тело Ци Юня внезапно остановилось.

Линь Сюнь посмотрел на сообщение об ошибке, которое появилось в интерфейсе его программы, и наклонил голову к Ци Юню.

Этот человек болтал во время боя, и Линь Сюнь тоже не мог не захотеть что-то произнести – он так подумал и так и сделал.

– Брат-наставник, – сказал Линь Сюнь: – Ты позволил мне победить.

В следующую секунду Ци Юнь закашлялся, как будто получил внутреннюю травму, а в следующую секунду длинный меч упал, и он резко рухнул на землю.

На третьей секунде он отчаянно закашлялся:

– Я… почему у меня расстройство Ци…?!

В ту же секунду другие связанные с ним практикующие меча также упали, как варёные клецки.

Линь Сюнь закончил битву и подлетел к Ци Юню, держа клавиатуру.

Он наклонился, поднял меч Ци Юня и подошёл к Юань Сяо:

– Я не знаю, как тебе это объяснить. Ты когда-нибудь изучал компьютер?

На самом деле, то, что он сделал, было очень простым действием, он просто добавил ещё один абзац в основу кода Ци Юня.

Хотя это всего лишь короткий абзац, ключевая переменная изменилась, весь цикл Ци Юня стал хаотичным.

Бесконечный цикл, переполнение буфера – серия сообщений об ошибке, какая катастрофа.

Ци Юнь не сообщил, изучал он компьютер или нет, но тяжело вздохнул:

– Верни мне меч!

Линь Сюнь:

– Это незаконно.

Ци Юнь:

– … Ты!

Но он дышал всё быстрее и быстрее и уже не мог произнести целого предложения.

Один из мастеров меча:

– Брат, мы должны пойти и найти Учителя, который настроит нашу Ци! Иначе меридианы будут разрушены, и мы пойдём по демоническому пути!

Линь Сюнь повернул голову и взглянул на них, и увидел, что эти люди, держась друг за друга и спотыкаясь, идут на юг.

Ци Юнь снова посмотрел на него, а затем на клавиатуру в его руке, со страхом в глазах, но всё ещё не покорённый:

– Подожди меня в следующий раз!

После того, как они ушли, Юань Сяо вышел из-за дерева, моргнул и был немного заторможен, но в тоне было больше поклонения:

– Брат Линь, как ты это сделал?

– Секретные приёмы секты У Цзи.

– Вау…

Линь Сюнь положил клавиатуру обратно в сумку, посмотрел на меч и спросил:

– Что мне делать?

– Брат… – сказал Юань Сяо. – Ты… Почему ты взял его меч?

– Конфискую незаконные инструменты.

– Но… но… но, – глаза Юань Сяо были широко открыты: – Это практикующий меча. Ты забрал меч у практикующего меча. Это всё равно что убить его родителей. Он придёт за тобой! Может, даже его Мастер придёт!

Линь Сюнь посмотрел на меч в своей руке: «……»

Он и Юань Сяо уставились друг на друга.

Юань Сяо выглядел испуганным, растерянным и взволнованным:

– Они полагаются на свои способности сражаться и пришли на гору Цинчэн, чтобы спровоцировать, и, наконец, их меч отобрали! Это большая шутка, и над ними будут долго смеяться. Наконец, мы одержали небольшую победу.

Линь Сюнь засмеялся.

– Тогда?

Они снова посмотрели друг на друга и единогласно ускорили шаг, направившись к дворцу Цинчэн.

Лучшим способом было найти Мастера, который защитит их.

По дороге Юань Сяо сказал:

– Брат, почему ты такой спокойный?

– Спокойный?

Юань Сяо вздрогнул и сказал:

– Хотя я совершенствуюсь, я совсем не адаптировался… Как только его меч приблизился, я так испугался, что просто побежал, закрыв глаза и ожидая смерти. А ты только начал совершенствоваться, но получив столько ударов, даже глазом не моргнул.

Линь Сюнь подумал об этом.

Подумав пять минут, он сказал:

– Потому что я программист.

Жизнь программиста кажется очень простой, но на самом деле очень увлекательна.

Написание программы занимает много времени, но до момента её запуска вы не будете знать, сколько в ней ошибок.

Когда человек живёт такой жизнью, он каждый день сталкивается с тысячами строк кода в компиляторе. После нажатия кнопки запуска отображается случайное количество ошибок. Через несколько лет такой жизни его психологические качества должны отличаться от обычных людей.

Глава 17 - Переполнение (3)

– Программист! – Юань Сяо выразил тоску: – Это потрясающе. В прошлом семестре у нас был курс VB, но я не прошёл.

– Какую специальность ты планируешь изучать?

– Я ещё не решил, – ответил Юань Сяо: – Я хочу изучать историю или философию.

Затем он добавил:

– Так получилось, что я сам совершенствуюсь.

Горные ворота находились очень близко к главному залу дворца Шанцин. Они смутно видели огни внутри и ходящих там людей.

Линь Сюнь и Юань Сяо по пути встретили нескольких молодых даосов, спешивших с горы.

Встретив Юань Сяо, предводительствующий даос сказал:

– Брат Юань Сяо!

– Брат Юань Цин.

– Кто это…?

– Это ученик Владыки зелёных гор из секты У Цзи.

– Это оказался брат Подсчёт леса, – Юань Цин поприветствовал Линь Сюня.

Лин Сюнь также поприветствовал его «братом» после его слов, думая, что этот брат знал, что он был Подсчётом леса, и казалось, что он тоже состоял в чате «семья любит друг друга».

Подумав об этом, он увидел, как брат Юань с тревогой спрашивает:

– Брат Юань Сяо, у тебя были проблемы, когда ты поднимался на гору? Я получил сообщение привратника, что Ци Юнь привёл нескольких человек к горным воротам и хотел ворваться внутрь. Мы собирались пойти туда.

Юань Сяо моргнул:

– Ци Юнь ушёл.

– Ушёл? Ты видел его? – спросил Юань Цин: – Он всегда нарывался на драку, почему же он ушёл сам на этот раз?

Юань Сяо похлопал Линь Сюня по плечу:

– Брат Линь Сюнь отбился от них!

Юань Цин нахмурился, глядя на Линь Сюня:

– Юань Сяо, ты должен сказать мне правду. Ци Юнь точно находится на стадии Заложения основания. Поэтому Учитель отправил меня и ещё нескольких братьев на стадии Заложения основания вниз с горы. Линь Сюнь похож на тебя, находясь на стадии Очищения Ци. Тебе очень повезло, что тебя не ударил Ци Юнь, как…

Он ещё не закончил говорить, как его прервал Юань Сяо:

– Брат, Ци Юнь действительно ушёл. Брат Линь обладает секретными навыками секты У Цзи.

Юань Цин всё ещё не верил ему, достал свой мобильный телефон и сказал, что отправит сообщение привратнику для подтверждения.

Юань Сяо улыбнулся и потащил Линь Сюня дальше, и сказал ему, когда они далеко ушли:

– Брат Юань Цин – старший ученик моего Учителя, он очень чопорный.

– Разве Ци Юнь не старший ученик?

Юань Сяо объяснил:

– Ци Юнь – старший ученик Яньян Цзы. Яньян Цзы и мой учитель Сяояо Цзы обучались у моего гроссмейстера. Пять лет назад Яньян Цзы со своими учениками предали нас и покинули Цинчэн, став нашими врагами. И он вне чат-группы.

Линь Сюнь: «……»

Казалось, он смотрит драму о самосовершенствовании, запутанную любовью и ненавистью, но, когда Юань Сяо сказал «вне чат-группы», сразу возникла небольшая странность.

Юань Сяо сказал:

– Они приходят каждый день провоцировать нас и говорят, что хотят вернуть гору Цинчэн. Ци Юнь – на стадии Заложения основания. Если бы мы использовали старейшин Золотого ядра, чтобы победить его, Цинчэн был бы очень смущён. Но мастера меча рождены для того, чтобы быть более способными, чем другие люди… Братьев, даже на стадии Заложения основания, часто бьют, чтобы они повсюду опускали голову…

Линь Сюнь коснулся головы Юань Сяо.

Юань Сяо спросил:

– Брат, ты сначала пойдёшь со мной в мою комнату, чтобы поприветствовать моего Учителя завтра или поприветствуешь его сейчас?

Затем он почесал в затылке:

– Но Мастер Циншань ещё не пришёл, лучше сначала пойти со мной.

– Хорошо.

Он не знал правил и этикета этих людей, поэтому просто слушал Юань Сяо.

Юань Сяо потянул его, миновал главный зал дворца Шанцин и подошёл к заднему комплексу зданий.

Под карнизом свисали белые фонари, освещавшие место.

Ряд зданий был очень простым, в нём не было красочного лакированного дерева, как в главном зале. По словам Юань Сяо, они были построены сотни лет назад.

Юань Сяо зажёг свет и закрыл дверь, сказав:

– Брат, я сделаю для тебя чай.

Линь Сюнь сидел возле небольшого деревянного столика и смотрел, как маленький даос в синей мантии прыгает взад и вперёд по комнате с чайником, ищет чайные листья и кипяток.

Чайник грелся на маленькой плитке для брикетов, а он сидел напротив Юань Сяо.

Юань Сяо сказал:

– Прежде моя мать попросила меня принести индукционную плиту, Учитель также разрешил, а затем… мощность оказалась слишком высока, линия электропередач в Цинчэне слишком старая, и в ту ночь она взорвалась.

– Остерегайся отравления брикетами.

– Всё в порядке, – сказал Юань Сяо, – Учитель сказал, что я впустил Ци в тело, и я не боюсь отравления брикетами.

Линь Сюнь засмеялся.

Юань Сяо спросил:

– Что брат делает вечером? Я хочу почитать лекцию Наньхуа.

Линь Сюнь:

– Я буду смотреть прямую трансляцию.

Затем он взглянул на время – 19:40, осталось двадцать минут.

Сегодня в восемь часов Galaxy будет проводить пресс-конференцию и запускать новые продукты, при этом должен был присутствовать Дун Цзюнь.

Юань Сяо ревниво хмыкнул, достал из шкафа старинную книгу и начал читать.

Линь Сюнь посмотрел на маленький цветок в новом веке, чтобы декламировать эти малоизвестные даосские классические произведения. Он думал, что это вне его понимания, когда вспоминал о другом человеке.

Он начал играть с компьютерами, так только научился распознавать слова. Когда он учился в колледже, он безо всяких сомнений выбрал информатику.

Однако он занимался алгоритмами, которые предъявляли высокие требования к математическим навыкам. Поэтому в то время он ходил на занятия другого факультета, если у него было время.

Он хотел посетить урок математики, и по соседству открылся факультет теоретической физики, поэтому он пошёл послушать и сел в последний ряд.

Потом он кое-кого встретил. Юноша также сидел в последнем ряду и имел такую же фамилию, что и он, Линь Шу. Его имя было холодным, и он выглядел более тихим и красивым, но Линь Сюнь никогда не слышал, чтобы он говорил.

Он спокойно смотрел на этого человека, выполняющего домашнее задание, его почерк был ровным, а скорость ещё более невероятная. Решать сложные и непонятные задачи по физике и математике для него было всё равно, что писать один плюс один равно двум. Что больше всего впечатлило Линь Сюня, так это то, что этот человек иногда вынимал пожелтевшие древние книги, чтобы просмотреть их, и делал заметки, глядя на них.

Эти древние книги были очень похожи на ту, что сейчас читал Юань Сяо.

Линь Сюню очень понравился этот человек. Когда он учился в колледже, ему было особо нечего делать, кроме учёбы. Поэтому, когда он услышал, что сосед Линь Шу издевается над ним, он и Ван Аньцюань пошли угрожать его соседу по комнате.

Затем…

Этот человек исчез.

В тот вечер, когда он исчез, проходил урок математики. Линь Сюнь всё ещё помнил тот урок, он смотрел на пустое место, думая, что Линь Шу никогда не пропускал занятия, возможно, он заболел.

Был грозовой день. По словам соседа по комнате Линь Шу, в то время он стоял на крыше здания, а затем исчез под странной фиолетовой молнией.

На том месте не осталось и следа, только чёрный меч, который позже забрал музей.

И этот человек словно испарился из мира, больше не появляясь.

Он спросил Юань Сяо:

– Практикующие бессмертие могут исчезнуть в воздухе?

– Ты имеешь в виду технику пространственного перемещения? Она давно утеряна.

Линь Сюнь немного загрустил и продолжал спрашивать:

– Что, если человек исчез под молнией? Фиолетовой молнией.

– Фиолетовая молния? – Юань Сяо нахмурился. – Если этот человек проходил через Небесную скорбь, это возможно.

Затем Юань Сяо объяснил:

– Мы взращиваем бессмертие, разделённое на несколько стадий: Очищения Ци, Заложения основ, Золотого ядра, Зарождающейся души, Бессмертного вознесения и прохождение через Небесную скорбь – это последняя стадия. Как сказал Учитель, если ты сможешь пережить Небесную скорбь, ты сможешь подняться в Царство Бессмертных. Следовательно, можно возвыситься в совершенствовании бессмертных и жить вечно. Это всё ещё стоит того.

– В чём смысл? – столкнувшись с Юань Сяо, Линь Сюнь задал вопрос, который он до сих пор не осмелился задать Хо Циншаню, боясь быть избитым.

– Смысл?

– Бессмертным совершенствующимся нужны десятилетия… чтобы читать эти классические произведения. Разве ты не задыхаешься? – искренне спросил Линь Сюнь.

– Нет, – Юань Сяо ответил как должно: – Хотя их трудно читать, тебе не кажется, что они очень разумны?

Линь Сюнь не мог понять.

Линь Сюнь подумал, что это может быть счастье студентов, изучающих гуманитарные науки.

И Юань Сяо продолжал говорить:

– Книга использует свой собственный способ объяснения законов неба и земли. Брат, тебе не кажется, что это фантастика?

Выслушав его слова, Линь Сюнь глубоко задумался.

– Ты можешь использовать свой собственный способ объяснения совершенствования… – он нахмурился, – Я также могу использовать свой способ объяснения, не обязательно подчиняться общим правилам.

Например, язык Си.

– Да! Три тысячи Дао, все разные, – серьёзно сказал Юань Сяо: – Брат Линь, ты понимаешь смысл.

Линь Сюнь улыбнулся и собирался продолжить, но внезапно он услышал чей-то крик за пределами зала.

– Старый Сяояо! Пришёл Хо Циншань из секты У Цзи!

Хо Циншань, который навестил друзей в пещере Тяньши, вернулся.

Линь Сюнь и Юань Сяо пошли в зал, чтобы встретиться с Хо Циншанем.

Прежде чем они добрались туда, он увидел старика Хо, несущего в руке несколько мечей и говорящего со старым даосом, которому было около пятидесяти или шестидесяти лет, в котором чувствовался стиль бессмертия.

– По дороге я встретил несколько хулиганов из клана Яньян. Казалось, они получили отклонение Ци, несли меч и делали странные жесты. Они были совершенно безумны! Так что я обезоружил их! – сказал Хо Циншань: – Разве они не знают, что наша страна в последнее время борется с преступностью? Они хотят опозорить совершенствующихся!

Линь Сюнь молчал.

Он держал меч Ци Юня и смотрел на Хо Циншаня.

Хо Циншань нёс несколько других мечей и смотрел на него.

Некоторое время никто из них не разговаривал.

Хорошо.

Наконец началась вражда между сектой У Цзи и мастерами меча.

Глава 18 - Переполнение (4)

Хо Циншань:

– Эмм.

Линь Сюнь выставил меч Ци Юня вперёд:

– Тогда это я также передаю Учителю.

Старик Хо взглянул на него:

– Ты забрал его?

– Да.

– Ты ещё не осознал духовную Ци, как ты можешь подчинить учеников под руководством Яньяна?

Линь Сюнь немного подумал и сказал:

– В то время они уже испытывали отклонение Ци, и мне посчастливилось победить их.

– Ты дважды встречался с семенем дьявола и благополучно одолел их. На этот раз ты встретил мастеров меча, и у них случалось отклонении Ци. Кажется, тебе везёт.

– Учитель прав.

Затем Хо Циншань посмотрел на седобородого даоса:

– Сяояо, это Линь Сюнь, мой новый ученик.

Сяояо Цзы коснулся своей бороды:

– Маленький даосский друг Линь Сюнь – настоящий талант.

Линь Сюнь почтительно произнёс:

– Поклоняюсь старшему Сяояо.

Сяояо Цзы ласково рассмеялся:

– Ха-ха.

Поговорив, они вошли в главный зал.

Дворец Шанцин имел сложную структуру. Во время прогулки Юань Сяо представил ему, что это дворец Лаоцзюнь, а вот дворец Саньцин…

Линь Сюнь поднял глаза и посмотрел внутрь. Он увидел, что храм ярко освещён, на стенах и потолке везде даосские рисунки, а в храме стояла статуя Небесного мастера. Он не знал, кто это такой, но однозначно это кто-то очень величественный.

Сяояо Цзы сел и серьёзно посмотрел на Хо Циншаня, как будто хотел что-то спросить.

В это время внезапно послышались шаги снаружи дворца, и затем во дворец вошёл Юань Цин, который спустился с горы, чтобы сразиться с Ци Юнем.

Линь Сюнь увидел, что Юань Цин посмотрел на него, затем наклонился и сказал что-то на ухо Сяояо Цзы.

После того, как Юань Цин закончил говорить, Сяояо Цзы посмотрел на Линь Сюня.

Он был немного озадачен, но в следующий момент в его голове прозвучал механический голос:

«Сразился с Ци Юнем, сохранил достоинство Цинчэн и получил похвалу Сяояо Цзы. Духовная сила +5, активируйте миссию ответвления горы Цинчэн «Секрет Шанцина», пожалуйста, завершите её вовремя».

Линь Сюнь опустил глаза и тихо взглянул на часы.

19:50.

Юань Цин ушёл, Сяояо Цзы снова повернулся к Хо Циншаню:

– Брат Циншань, семена дьявола, которые ты видел…

Хо Циншань взмахнул рукавами, и два семени дьявола выкатились. Когда они упали на землю, они издавали низкий звук.

Сяояо Цзы взял одно и внимательно посмотрел на него:

– Да, это действительно дьявольское семя.

Он выглядел серьёзным и размышлял вслух:

– Мир долгое время был мирным… Дьявол, наконец, родился свыше?

Хо Циншань сказал:

– Гадание Шэнь Цзи тоже было плохим. Думаю, это произойдёт.

Сяояо Цзы на некоторое время задумался и спросил:

– Брат Циншань, что ты знаешь о дьяволе?

Хо Циншань сказал:

– Только слухи от предшественников – дьявол родится, мир погрузится в хаос.

– Да, но моё наследие в Цинчэне больше, чем у секты У Цзи, поэтому я знаю больше, чем ты.

– Расскажешь?

– Мир процветает, монстры выходят! – сказал Сяояо Цзы: – Когда дойдёт до крайности, всё превратится в противоположное. Когда мир процветает, население растёт. Людей слишком много, и в сердцах людей накапливается много обид.

От этих классических китайских слов у Линь Сюня разболелась голова, но он всё ещё очень старался слушать – внимательно слушая и заботясь о времени, он не хотел пропустить прямую трансляцию Мужского бога.

Сяояо Цзы продолжал рассказывать:

– Если человеческое негодование накопится до определённой степени, барьеры между царством людей и царством демонов больше не будут сильными, и они будут привлекать дьяволов. Сначала это будут семена дьявола, живущие в теле подавленных и обиженных людей. Затем сила дьявола постепенно накопится. Семена дьявола превратятся в могущественное зло, а затем в великих демонов, которые могут разрушить мир. По легенде, в древних династиях и войнах остались следы демонов.

Хо Циншань задумался:

– Это действительно катастрофа.

Юань Сяо немного испугался и подошёл ближе к Линь Сюню.

Но Линь Сюнь тоже был не очень хорош.

Первоначально принятие вопроса о совершенствовании уже шокировало Линь Сюня. Теперь Сяояо Цзы сказал, что мир вступит в период хаоса, из-за чего он почувствовал, что этот мир очень нереален и опасен.

Он прикоснулся к своей Cherry, гладкому и холодному металлу, и к кнопкам, вызывавшим отличное ощущение.

В разрушенном мире материализма только эта клавиатура давала ощущение безопасности.

Сяояо Цзы продолжил:

– Что касается сегодняшнего… брат Циншань, у меня два плана.

– Давай послушаем.

– Завтра откроется большое Даосское собрание, и все даосы придут. Мы обсудим это с ними и соберём силу, чтобы укрепить барьеры мира.

– Конечно.

Сяояо Цзы погладил свою белую бороду и продолжил:

– Дьяволы часто появляются в самом благополучном месте на земле. Брат Циншань, столица, в которой ты живёшь, – самое процветающее место в стране. Следовательно, семя дьявола было открыто тобой первым.

– Да, но я не знаю, почему они смотрят на моего маленького ученика.

– Я не заметил ничего особенного в Линь Сюне… Думаю, что семя дьявола нацелено не на него лично, а на то, чтобы проверить силу наших учеников сейчас.

– Хотя я в это не верю, это имеет смысл.

– Хе-хе, – Сяояо Цзы улыбнулся и сказал: – Итак, второй план состоит в том, чтобы послать элитных учеников и старейшин из различных кланов и сект, разместиться в столице, исследовать всё там и убить семена дьявола, не позволяя им расти.

– Ты прав.

Сяояо Цзы гораздо искреннее улыбнулся:

– Итак, брат Циншань, под твоим именем зарегистрировано много недвижимого имущества… Думаю, ты можешь выделить два или три места для проживания всех даосов.

Выражение лица Хо Циншаня, который говорил «конечно», «да» и «ты прав», внезапно окаменело.

Три секунды спустя он встопорщил бороду и уставился на Сяояо Цзы, повысив голос, он сказал:

– Ты старый Сяояо! Жди меня здесь!

Линь Сюню захотелось смеяться.

Старший Сяояо Цзы сказал так много слов, а главная идея была только одна – у тебя так много домов, позволь нам жить в них и открыть офис Совершенствования в столице.

А его Учитель соглашался с Сяояо Цзы… слишком поздно говорить «нет».

Конечно же, Линь Сюнь заметил, что выражение лица Учителя постепенно ухудшается, и, наконец, он скривил губы:

– Ради… ради всего мира, я предоставлю их на какое-то время.

Сяояо Цзы быстро встал и поклонился Хо Циншаню, крикнув:

– Брат Циншань обладает высокими моральными качествами!

После этого отношение Сяояо Цзы стало намного мягче, и он тепло заговорил с Хо Циншанем и поинтересовался его здоровьем.

Старик Хо был вялым. Не говоря ни слова в ответ, он сказал, что собирается отдохнуть.

Сяояо Цзы достиг конечной цели и не отказывал ему:

– Юань Сяо, отправь Мастера Хо и Линь Сюня в комнаты для гостей.

Юань Сяо согласился и отвёл Линь Сюня и Хо Циншаня в комнату.

По дороге Линь Сюнь услышал фырканье Хо Циншаня:

– Старый вор Сяояо воспользовался мной! Я устрою ему худший дом.

Линь Сюнь спросил:

– Где это?

– Сообщество Чаоян.

Линь Сюнь: «……»

Сообщество Чаоян.

Его дом находился в сообществе Чаоян.

Хо Циншань сказал:

– Было бы лучше, чтобы они жили в том же здании, что и ты. Таким образом, они также смогут защитить тебя! Эй, похоже, я не очень много теряю на этой продаже.

Хо Циншань явно радовался и напевал песни по дороге в комнату.

Комната Линь Сюня находилась рядом с комнатой Учителя. Очень простая маленькая комната, но со всей посудой в комплекте, а кровать была аккуратной и чистой.

Юань Сяо вспомнил лекцию Наньхуа, которую не дочитал, и быстро ушёл.

Это также соответствовало желанию Линь Сюня. Как только Юань Сяо ушёл, он вынул свой мобильный телефон и проверил время.

19:58, к счастью, оставалось две минуты.

Воспользовавшись двухминутным перерывом, он сначала открыл программу прямой трансляции, переключился на конференцию «Galaxy», отложил её в сторону, а затем быстро закрыл глаза, и его сознание погрузилось в системное пространство.

В интерфейсе задач действительно находился неоткрытый серебряный свиток. Он прикоснулся к свитку, тот открылся, и появились слова.

«Название побочной миссии: секрет Шанцина.

Цель миссии: изучить секреты горы Цинчэн.

Прогресс миссии: 0.

Место миссии: гора Цинчэн.

Награды за выполнение заданий: Духовная сила +20, Сундук с сокровищами Хаоса x1, Уровень магического оружия +1.

Лимит времени миссии: 72 часа.

Напоминание о миссии: мастера меча давно жаждут тайны горы Цинчэн».

Это сильно отличалось от предыдущего задания. По крайней мере, Линь Сюнь интуитивно чувствовал, что это сложно.

Однако в наградах за миссии «уровень магического оружия +1» был действительно слишком заманчивым.

Когда он использовал клавиатуру только для программирования, он не мог устоять перед соблазном улучшить внешний вид или функции клавиатуры, не говоря уже о том, что теперь он полагался на клавиатуру как на оружие.

Было бы хорошо, если бы после обновления клавиатура могла становиться тяжелее и легче по желанию.

Более того, эта миссия также связана с мастерами меча – во всяком случае, он уже вступил с ними в конфликт.

Лин Сюнь быстро закончил думать и решил начать искать ключи к миссии завтра утром, затем открыл глаза и посмотрел на интерфейс прямой трансляции.

Время было как раз подходящее, обратный отсчет в интерфейсе Live начал последние десять секунд.

Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два… один!

Чёрный интерфейс с серебряным логотипом «Galaxy» внезапно засветился!

«Мужской бог!!!» – быстро забил Линь Сюнь, но его сообщение ещё не было отправлено, как весь экран внезапно заполнился подавляющим, бесчисленным, плотным розовым шквалом – содержание заграждения было на удивление постоянным.

«Лао Гун [1]!!!!!!!!!»

«Аххххххх, мой муж!!!»

«Мой муж!!! Пожалуйста, посмотри на меня!!!!!!»

Линь Сюнь чуть не подавился.

Он без выражения нажал «Удалить», удалив слова в поле ввода.

Затем…

Закрыл заграждение из чужих сообщений.

__________________

[1] 老公 [lǎogōng] – Лао Гун = муж, но не так официально.

Глава 19 - DDOS (1)

Как у программиста в течение стольких лет его скорость набора текста не могла превзойти поклонниц-жён Дун Цзюня?

Нет, должно быть, это из-за плохого интернета.

Однако, хотя все заграждения кричали «Лао Гун», Дун Цзюнь ещё не появился на экране.

По традиции, сначала транслировалось концептуальное видео этой конференции, чтобы представить новую тему.

Рекламный отдел «Galaxy» был очень хорош, а у самой компании много денег, поэтому каждый концептуальный фильм определённо крутой.

Однако на этот раз стиль отличался от прошлого – это очень и очень фантастично.

Молодой человек в развевающейся белой мантии – казавшийся древним поэтом с кистью в руке – время от времени хмурился и размышлял.

Он прошёл через множество мест – храм под лунным светом, пустыню под палящим солнцем, тропический лес с гадюками, коридор туманного дождя, восток и запад, технологии и религию – великолепные и изысканные пейзажи были ослепительны, но выражение его лица оставалось печальным, как будто, несмотря на все его путешествия, его письмо оставалось посредственным и слабым.

В конце концов, он встретил человека в ярко освещённой библиотеке перед книжной полкой, достигающей потолка. Личность этого человека очевидна, это Хокинг [1].

Молодой поэт сказал:

– Дорогой старший, я объездил более половины земли, но до сих пор не могу описать внешний вид всего мира. Вы знаете все механизмы действия этого мира, не могли бы вы дать мне направление?

Хокинг в инвалидном кресле не разговаривал, а только смотрел на высокую книжную полку.

Проследив его взгляд, молодой человек достал с книжной полки Гамлета. Глаза Хокинга обратились к нему, его взгляд был очень нежным и, казалось, побуждал его взглянуть.

Молодой человек открыл книгу, страницы автоматически перевернулись и, наконец, остановились на странице с предложением, выделенным жирным шрифтом.

«Я бы мог замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царём бесконечного пространства».

В тот момент, когда он увидел это предложение, вся сцена внезапно изменилась! Поэт плыл, и перед ним раскинулся иной мир. В какой-то момент он очутился на дне пропасти, затем так же быстро оказался на вершине шпиля где-то в городе, а затем он попал в торжественный собор в эпоху Возрождения – он даже попал в мир мифологии, где видел ангелов и демонов, Иисуса, Деву Марию и даже Будду.

В конце концов, все миры с разными пейзажами сошлись и сгустились, как калейдоскоп, а затем взорвались, как фейерверк, превратившись в сотни миллионов звёзд – распространившись в чёрном пространстве, превратившись в огромную галактику.

Затем сцена перешла к прямой трансляции с той же галактикой в качестве фона.

Зал аплодировал, кричал, аплодировал, одно за другим звучали скандирование «Лао Гун».

Благодаря полностью разработанной технологии 3D-проекции, казалось, будто Дун Цзюнь прямо появился из звёзд Млечного пути, когда вышел на сцену.

Аплодисменты подошли к концу, но песня «Лао Гун» возобладала.

Линь Сюнь: «……»

Его не волновали эти маленькие девочки.

Нет, совсем не волнуют! Теперь он очень спокоен, очень спокоен.

Эти люди, которые кричали «Лао Гун», совершенно не понимали красоты кода Дун Цзюня. Их привлекала только внешность Дун Цзюня и бесчисленные деньги. Это поверхностно и подло.

Линь Сюнь успешно загипнотизировал себя и снова спокойно посмотрел на экран.

Дун Цзюнь подошёл к центру сцены.

На нём был чёрный пиджак, тёмно-фиолетовая шёлковая рубашка и серебристо-серый галстук. Его темперамент соответствовал галактике позади него – загадочной и далёкой.

Очки, которые он носил, казались его обычной парой, но только без цепочки.

Услышав восторженные возгласы публики, он мягко кивнул:

– Спасибо.

Крики стали ещё громче, но через некоторое время постепенно прекратились.

Стоя перед толпой, Дун Цзюнь поздоровался:

– Добрый вечер.

Все знали, что его стиль на каждой пресс-конференции всегда был холодным и простым, без излишней эмоциональной окраски. Они не шумели, они были тихими и слушали только Дун Цзюня, когда он начал свою речь:

– Во время первой пресс-конференции «Galaxy» пять лет назад некоторые люди сказали, что я не похож на программиста.

Зрители смеялись.

Даже сейчас Дун Цзюнь всё ещё отличался от типичного программиста – он выглядел как пианист со своим элегантным внешним видом и манерами.

– Тогда я ответил, что изначальная мечта и конечная миссия программиста – изменить мир. Кроме того, этой профессии не нужно больше ярлыков.

Публика была тихой, только его голос заполнил зал:

– Пять лет спустя я больше не пишу код, и «Galaxy» больше не компания, которая занимается только разработкой алгоритмов и систем. Но приятно осознавать, что мы всегда придерживались идеалов, которые заложили в самом начале. Итак, я стою здесь сегодня от имени «Galaxy», чтобы рассказать вам кое-что… о небольшом прогрессе, которого мы достигли в изменении мира.

Прогремели аплодисменты.

Сердце Линь Сюня забилось быстрее.

Он вспомнил предыдущие пресс-конференции «Galaxy» – две из которых были особенно важными.

Одна из них была первой пресс-конференцией «Galaxy» вскоре после основания компании. Они запустили автоматизированную систему вождения, которая позже захватила все дороги и транспортные средства. Вторая, когда впервые была реализована концепция «умного города» – в этом аспекте только «Eagle» смог конкурировать с «Galaxy» на той же стадии.

И сейчас…

Линь Сюнь вспомнил различные слухи, которые слышал ранее.

Нет сомнений, если эти слухи верны, эта конференция, несомненно, станет ещё одной вехой для «Galaxy».

Осознав это, он немного нервно посмотрел на Дун Цзюня на экране.

Голос Дун Цзюня был ровным и неизменным:

– Технология VR достигла своей зрелости семь лет назад. Благодаря использованию очков виртуальной реальности и устройств для всего тела мы смогли испытать и погрузиться в виртуальные 3D-сцены. В следующем году Kopin представил игровой шлем виртуальной реальности, основанный на технологии отслеживания головы.

Линь Сюнь: «!»

В то же время на экране его телефона появлялись сообщения от группы.

Ван Аньцюань: Чёрт, это правда?

Чжао Цзягоу: Бля, голографическая игра!

В то же время Дун Цзюнь оглядел молчаливую толпу и продолжил:

– Эта работа длилась много лет. За это время «Galaxy» сотрудничала с Kopin, OCZ, USC и поддерживалась Институтом нейробиологии Симпсона. Сегодня результат этого сотрудничества можно, наконец, показать вам как зрелую технологию. Я также могу заявить, что «Galaxy» достигла по-настоящему свободного, взаимосвязанного, захватывающего опыта голографической реальности.

Когда он говорил, у него, казалось, появилась легкая улыбка:

– Я лично назвал это «Nutshell». В двух словах, мы могли бы быть замкнутыми в ореховой скорлупе и считать себя царями бесконечного пространства.

После этого предложения атмосфера на пресс-конференции взорвалась!

Ван Аньцюань: @Линь Суаньфа, я хочу её купить.

Чжао Цзягоу: @Линь Суаньфа, я хочу её купить.

Линь Суаньфа: Заткнитесь, жду цены.

В следующую секунду на экране позади Дун Цзюня начал воспроизводиться настоящий рекламный видеоролик продукта – «Nutshell 1.0.1».

Серебристо-белая кабина длиной 3 метра и шириной 1,5 метра. Когда человеческое тело лежало в ней, тысячи миниатюрных датчиков распространялись по всему телу, улавливая сигналы мозговых волн и нервных окончаний тела в режиме реального времени и определяя эти сигналы как действия в виртуальном мире.

В рекламном фильме голографические игры не только использовались в качестве основного средства рекламы, но и подчёркивалось огромное значение «Nutshell» в действительности.

Поскольку этот голографический мир был взаимосвязан – производители игр могли загружать игровые данные, открывать игровой мир, приглашать игроков присоединиться к нему, и различные пользователи также могли встречаться в виртуальной реальности по своему усмотрению.

Однажды эта кабинка сможет полностью раскрыть свой потенциал – где каждому нужно только лежать в ней, чтобы выполнять все свои операции в виртуальном мире, – например, учёбу, работу и общение. Конечно, на данный момент это всё в теории, и этот день ещё очень далёк. В настоящее время её можно использовать только как социальный инструмент или как игровую платформу.

Когда захватывающий пропагандистский фильм подошёл к концу, доктор Андре из Института нейробиологии Симпсона вышел на сцену и объяснил основные принципы кабинки.

Чат-группа лихорадочно просматривала новости.

Ван Аньцюань: Голографический мир процветания, я здесь.

Чжао Цзягоу: Просыпайтесь! Думаю, мы не можем себе этого позволить.

Ван Аньцюань: Тогда мы купим только одну.

Чжао Цзягоу: Как мы тогда сможем быть командой?

Ван Аньцюань: Э….

Ван Аньцюань: Где Суаньфа, почему ты не говоришь?

Чжао Цзягоу: Может быть, на горе плохой сигнал.

Линь Суаньфа: Проснитесь, наступила эра 5G.

Ван Аньцюань: Сюнь’эр, ты сегодня неожиданно тихий.

Линь Суаньфа: Я просто был немного шокирован заявлением Дун Цзюня.

Ван Аньцюань: Её разработал не Дун Цзюнь, а «Galaxy». Ты должен быть рассудителен.

Линь Суаньфа: «Galaxy» = генеральный директор Galaxy = Дун Цзюнь, уравнение верно.

Линь Суаньфа: Большая часть прибыли «Eagle» поступает от индустрии виртуальной реальности. Будет ли он более несовместим с «Galaxy»? Мозг Мужского бога должен использоваться в бессмысленной деловой конкуренции.

Ван Аньцюань: Ты такой праздный, что беспокоишься об этих вещах? Кто ты, по-твоему, такой?

Линь Сюнь: «……»

Он отключил интерфейс чата и продолжил смотреть прямую трансляцию. Доктор Андре всё ещё представлял продукт.

Он открыл заграждение. Заграждения вроде «Лао Гун, я могу» по-прежнему свирепствовали, но многие люди также были рады обсудить, как эта технология приведёт к эпохальным изменениям.

Он был немного ошеломлён.

В это время он должен был быть так же взволнован и воодушевлён, как и все, кто посылал свой «обстрел», но факт заключался в том, что он был немного обеспокоен.

Он считал Дун Цзюня Мужским богом с подросткового возраста.

Его намерения полностью отличались от намерений фанаток, которые кричали «Лао Гун». Независимо от того, как выглядел Дун Цзюнь, хорош он или нет, есть у него деньги или нет, это не имело значения. Самым важным был код, который он написал, и последняя мечта программиста, которую он представлял.

Линь Сюнь очень им восхищался. Смысл этого поклонения заключался в следующем: он признавал достижения Дун Цзюня и надеялся, что однажды он станет таким человеком, как Дун Цзюнь.

В этот момент величие Дун Цзюня снова стало объектом его внимания, и он внезапно почувствовал себя неполноценным. Какую ценность может создать «Ло Шэнь»? Насколько велик разрыв между Дун Цзюнем и им самим?

Линь Сюнь потёр брови.

Нет, нет, Линь Сюнь, ты не можешь этого делать. Хотя ты являешься лимонной эссенцией, подтверждённой врачом, тебе не стоит ревновать к Дун Цзюню.

Но, хорошенько подумав, он понял, что это не ревность. Он просто боялся, что его достижения не будут достойны упоминания на протяжении всей его жизни.

Примирив свои мысли, он решил, что ему всё ещё нужно совершенствоваться, чтобы укрепить свой IQ.

Когда он посмотрел на экран, доктор Андре только что закончил свою презентацию, и женщина из отдела исследований и разработок «Galaxy», которая, казалось, была готова к долгому разговору, заняла его место на сцене.

Лин Сюнь взял свой телефон, поколебался и, наконец, выбрал Дун Цзюня в адресной книге, а затем отправил текстовое сообщение.

Содержание сообщения: «Поздравляю ^ ^».

Затем он положил телефон и продолжил слушать представление женщины.

Через полминуты экран его телефона внезапно засветился, затем в следующую секунду зазвонил.

Входящий звонок: «Дун Цзюнь».

___________________

[1] Стивен Уильям Хокинг – английский научный деятель и теоретик в области физики и космологии, профессор математики, получил образование в Оксфорде и Кембридже.

Глава 20 - DDOS (2)

Линь Сюнь замер, глядя на эти два слова, ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он понял, что забыл, как дышать.

Он почувствовал, как его суставы напряглись, а пальцы зависли над экраном ещё на три секунды, прежде чем ответить на звонок.

– … Здравствуйте.

Голос Дун Цзюня был всё таким же, немного низким, как вино – он был мягким, но его текстура – холодной, как если бы его дух смешался со льдом:

– Не работаете?

Линь Сюнь почувствовал лёгкое удушье.

Это инспекция капиталиста?

Он честно ответил:

– Я смотрю пресс-конференцию. Ваше выступление очень захватывающее, и концептуальный фильм был… шокирующим.

Говоря об этом, он продолжил:

– Я думал, вы не ответите, и не ожидал, что вы позвоните мне, если вас это прерывает…

– Никаких прерываний, – Дун Цзюнь на другом конце телефона сказал: – Я сделаю перерыв после выхода Nutshell. Тогда я рассмотрю… Nutshell 2.0 или что-то в этом роде.

– Честно говоря, мне очень интересно узнать о исследованиях, разработке и стоимости Nutshell.

Голос Дун Цзюня, казалось, сопровождался улыбкой:

– По крайней мере, я не обанкрочусь.

Линь Сюнь тоже улыбнулся и сказал:

– Но покупка может обанкротить меня.

– Вам нравятся игры?

– Не очень. Я мало играю, но моим соседям очень нравится, – ответил Линь Сюнь: – Мне тоже интересно узнать об этом опыте.

– Это не должно вас разочаровать.

Линь Сюнь подумал: «Полагаю, я никогда этого не узнаю, потому что не могу себе этого позволить».

Но ему всё же пришлось быть вежливым:

– Ну, я верю в «Galaxy».

– Как продвигается ваша работа над «Ло Шэнь»?

– Мы нашли подходящего программиста, так что всё идёт хорошо. Я лично работаю над алгоритмом оптимизации, и мы продвигаемся в нормальном  темпе.

Дун Цзюнь легкомысленно сказал:

– Если у вас возникнут трудности, вы можете прийти и найти меня.

– Хорошо, спасибо.

Пока что он мог самостоятельно справиться с трудностями текущей работы. Если возникнет действительно грандиозная проблема, ему, возможно, и нужно будет попросить Дун Цзюня о помощи.

– Я желаю вам всего наилучшего, – формулировка Дун Цзюня казалась очень официальной, но затем он внезапно изменил тон своей следующей фразы, сформулировав её помягче: – В субботу мы будем показывать научно-фантастический фильм в здании «Galaxy». Я подумал… можно ли пригласить вас посмотреть его вместе?

– А? – Линь Сюнь не сумел полностью понять смысл приглашения Дун Цзюня и потому не смог быстро ответить: – Я…

– Что случилось?

– Я просто немного удивлён.

– Сюжет фильма – искусственный интеллект. Поскольку «Ло Шэнь» специализируется в этой области, мне очень интересно выслушать ваши уникальные идеи по этому поводу.

– Я не могу гарантировать, что смогу сказать что-нибудь интересное по этому поводу, – голос Линь Сюня стал немного тише: – Но в субботу у меня есть время.

Согласно запланированному маршруту, он покинет гору Цинчэн в субботу и в тот же день прибудет в современный город.

Дун Цзюнь сказал:

– Хорошо, я рад, что вы придёте.

– Спасибо за приглашение.

– Пожалуйста.

В это время по телефону был слышен голос помощницы Жуань Чжи.

Линь Сюнь на мгновение задумался, зная, что пресс-конференция всё ещё продолжается, и затем сказал:

– Сосредоточьтесь в первую очередь на своей работе. Я свяжусь с вами, если мне что-нибудь понадобится.

Голос Дун Цзюня, казалось, звучал немного мягче, когда он сказал:

– Ну, до свидания.

Линь Сюнь не сразу положил трубку. Вместо этого он дождался, пока Дун Цзюнь закончит разговор со своего конца, прежде чем положить телефон.

Наконец, настал момент, которого все ждали. Хозяин пресс-конференции собирался объявить, сколько будет стоить Nutshell.

Линь Сюнь смотрел на числа на экране, не мигая.

200000.

Двести тысяч?!

Что ж, цена была ожидаемой. Но это всё равно было невероятно. Подумать только, что цена за Nutshell была эквивалентна текущей оценке «Ло Шэня» Дун Цзюнем.

Учитывая, что в Nutshell используются новейшие и самые передовые технологии, только по этой причине он должен подпадать под категорию предметов роскоши. В разгар пугающей цены «Galaxy» также дала понять, что недорогая и более простая версия будет выпущена для медицинской промышленности позже. По мере развития технологии и сохранения эффективных долгосрочных затрат в следующие два-четыре года цена на текущую версию со временем станет более доступной.

Это нормальная бизнес-стратегия.

Однако у Линь Сюня, хотя цена голографической игровой кабинки и нанесла ему удар, разочарование полностью растворилось, когда он вспомнил телефонный разговор с Дун Цзюнем.

Он был уверен, что, если генеральный директор «Lions» отправит поздравительное текстовое сообщение, Дун Цзюнь никогда не проявит инициативу, чтобы ответить ему с желанием узнать об их успехах, а затем пригласить его вместе посмотреть фильм. Дун Цзюнь был очень занятым человеком и не мог позволить себе роскошь принять всех, кто отправлял свои поздравления. В противном случае это просто противоречило бы всеобщей оценке его как холодного и отчуждённого высокого руководителя.

Он даже почувствовал себя умиротворённым, когда открыл заграждение, утешаясь мыслью… Ваш муж будет смотреть со мной фильм в субботу.

Это очень воодушевило Линь Сюня, и его уверенность в «Ло Шэне» немного возросла.

Как только конференция закончилась, он открыл компилятор glax, вызвал свой уродливый код оптимизации и начал отладку.

В чрезвычайно заметном месте он последовательно использовал семь уродливых операторов «else if», сделав тело функции раздутым и тривиальным.

—— Если бы Дун Цзюнь написал это, было бы максимум два утверждения «else if».

И в этом коде нашлось тринадцать ошибок.

Он начал изменять операторы одно за другим.

—— На протяжении всей карьеры в области программирования, по оценкам, только одна пятая часть времени тратится непосредственно на набор кода, а оставшиеся четыре пятых используются для бесконечной отладки.

Линь Сюнь считал эти тринадцать ошибок сложными, но в то же время их легко исправить. Ему повезло больше, чем его сверстникам, коды которых явно не содержали уведомлений об ошибках, но при этом не работали гладко.

Ему потребовалось два с половиной часа, чтобы свести тринадцать ошибок к нулю. После этого он прибрал стол и приготовился ко сну.

Он открыл WeChat перед сном, и секты и кланы в чат-группе «Семья любит друг друга» сообщали о своем маршруте и предполагаемом времени прибытия. В то же время в отдельной чат-группе между ними троими Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу всё ещё отчаянно вопили о том, сколько стоит Nutshell и что они не могут себе этого позволить.

Линь Суаньфа: Перестаньте выть. Когда мы начнём получать прибыль после запуска «Ло Шэнь», покупка даже десяти игровых кабинок вас не смутит.

Ван Аньцюань: Ты знаешь, в чём разница между тобой и Дун Цзюнем? Ты можешь говорить только о мечтах, а не о деньгах! Дун Цзюнь как минимум дал нам 200000.

Линь Сюнь посмотрел на предложение Ван Аньцюаня, прочитал два слова «Дун Цзюнь» в течение пяти секунд, а затем бессознательно улыбнулся.

Он начал печатать.

Линь Суаньфа: Просто ложись спать.

Линь Суаньфа: Ты можешь достичь всего в своем сне.

Отправив это, он проигнорировал оскорбления Ван Аньцюаня и лёг, счастливо обнимая подушку.

В горах было тихо, и он быстро заснул.

В последнее время он спал нерегулярно, но просыпался в обычное время. Однако этот раз стал исключением. Его тело не вело себя в соответствии со своими биологическими часами, и он не проснулся в восемь, как обычно.

—— Потому что в пять часов появились маленькие даосы, которые начали читать лекцию Наньхуа возле его жилища.

А в шесть часов Юань Сяо пришёл в его комнату и пригласил на утреннюю прогулку на природе.

Линь Сюнь: «?»

Все ли практикующие начинают свой день в пять часов?

Они покинули территорию дворца Шаньцин и подошли к большой скале на вершине горы.

Юань Сяо взял его посмотреть восход солнца в Цинчэн.

Хорошо, он просто посмотрит.

Горы и облака прекрасны.

Юань Сяо сиял.

Линь Сюнь был сонным.

– Восходы и закаты, всё работает как часы! – сказал Юань Сяо: – Брат, это удивительно, как законы, управляющие небом и землей, окутаны тайной!

Юань Сяо продолжил:

– В лекции Наньхуа сказано: Великий Дао вдохновляет демонов и богов, рождает небо и землю. Он находится выше зенита, но не высоко. Он находится под надиром, но не глубоко. Он предшествует небесам и земле, но не древний. Он старше глубокой древности, но не стар. До этого времени мне ещё предстоит полностью понять Дао и Вселенную.

Линь Сюнь серьёзно посмотрел на Юань Сяо:

– Брат.

– А?

– Я хочу научить тебя идиоме.

– А? – Юань Сяо: – Брат, пожалуйста, просвети меня.

– Играя на цинь перед быком [1].

Юань Сяо моргнул и выглядел невинным: «?»

Линь Сюнь ничего не объяснил:

– Брат, объектно-ориентированное программирование отличается от процессно-ориентированного программирования. Это метод структурированного проектирования. Объекты используются как базовые единицы для составления программ с использованием инкапсуляции, наследования, полиморфизма…

Глаза Юань Сяо сначала были озадаченными, затем потускнели, а затем посерели:

– Брат…

Видя, что цветы родины вот-вот превратятся в опавшие листья, Линь Сюнь остановился и мягко спросил:

– Брат, ты понимаешь?

Юань Сяо кивнул:

– Понимаю. Брат, раннее утреннее солнце действительно красное и такое красивое.

Так обстоит дело с умными детьми.

Линь Сюнь был доволен и продолжал наблюдать за восходом солнца вместе с ним.

Когда утреннее солнце полностью встало над туманом, покрывающим горы, вдали зазвонил колокол у ворот Цинчэн.

Юань Сяо воскликнул:

– Гости здесь!

Они покинули каменную платформу и вернулись в главный зал дворца Шаньцин, чтобы поприветствовать гостей вместе со своими мастерами.

Первой прибыла секта Бэйхай Ванфо.

Вошёл пожилой монах с добрыми глазами и белыми бровями, одетый в красную сутану, в сопровождении четырёх монахов средних лет и шести маленьких прислужников, и встретился с Сяояо Цзы:

– Благодетель Сяояо.

Сяояо Цзы также приветствовал его:

– Мастер Ваньчан.

Затем мастер Ваньчан сказал:

– Мы должны были прилететь вчера вечером, но самолет задержался, благодетель Сяояо, прости меня.

– Задержки самолетов – обычное дело. Даосы из Гелина всё ещё ждут в аэропорту.

Мастер Ваньчан улыбнулся и сказал:

– К счастью, меня пригласили освятить аэропорт Бэйхай, когда он был построен два года назад. Так что я получил небольшую привилегию и приоритет, иначе я всё ещё сидел бы в аэропорту в это время.

Сяояо Цзы улыбнулся и сказал:

– Как говорится: «Если вы не помогаете людям в этой жизни, читать Амитабху бесполезно», мастер Ваньчан сострадателен, естественно, должны быть и бесконечные хорошие награды.

Мастер Ваньчан:

– Благодетель Сяояо, ты мне льстишь.

Вторым пришедшим кланом была секта Тянь Янь.

Владыкой секты Тянь Янь является мастер Шэнь Цзи. Он выглядел изящным и нежным в серой мантии, которая развевалась при ходьбе, подчёркивая его худощавую фигуру.

Но нежный и прекрасный образ мастера был полностью разрушен в тот момент, когда он открыл рот:

– Мутная Ци в зелёном поезде [2] заставляет меня чувствовать себя некомфортно!

Сяояо Цзы сказал:

– Мастер, если ты получишь больше денег за гадания, тебе не придётся садиться на зелёный поезд.

– Ты прав. Если я буду гадать для людей в будущем, я скажу им только хорошее, а не плохое.

Затем мастер Шэнь Цзи рассказал Хо Циншаню о зловещем предсказании, связанном с семенами дьявола.

Линь Сюнь спокойно посмотрел на всех присутствующих в главном зале.

Все говорили и смеялись, очень довольные, как будто это было естественным и ожидаемым.

Он тоже чувствовал себя хорошо.

Да, хорошо.

Просто одно ухо слышало «благодетель» и «даосский брат», а другое ухо слышало «задержку самолета» и «зелёный поезд», что сделало его немного сумасшедшим.

Третья секта ещё не вошла в ворота, как в зал элегантно влетело несколько разноцветных бабочек.

Затем в зале распространился странный аромат, зазвонили серебряные колокольчики, и вошли две женщины.

Обеим женщинам было за тридцать. Одна из них выглядела достойно в синем платье, а другая более легкомысленно, в фиолетовом платье, с украшениями – серебряные браслеты украшали её запястья и щиколотки. Очаровательный и изысканный макияж ещё больше подчеркивал её красоту. За ними стояли три девушки, одетые в красное и источавшие неповторимое очарование.

Продолжая смотреть на женщин, Линь Сюнь почувствовал, что одна из них выглядит ужасно знакомой.

Сяояо Цзы сначала поприветствовал госпожу в синем платье:

– Госпожа Феникс.

Затем обратился к женщине в фиолетовом:

– Госпожа Бабочка.

Хо Циншань шепнул Линь Сюню, что женщины с горы Наньчжао Жиюэ и что они специализируются на ядах. Далее он добавил, что госпожа Феникс лидер секты, а госпожа Бабочка – её младшая сестра.

Он сказал:

– Хм, у этой бабочки не такой хороший имидж. Она актриса вне секты и обычно играет роль любовницы! Ты ещё молод, так что постарайся не поддаваться её кокетству.

Линь Сюнь: «……»

Он наконец вспомнил!

Она была популярной королевой кино. Буквально в прошлом году она получила награду за роль наложницы. Из-за популярности её роли часто превращались в мемы и распространялись в интернете.

Пока они продолжали разговор, госпожа Бабочка грациозно подошла к ним, приподняв брови:

– Эй, мастер Циншань, ты говоришь обо мне за моей спиной?

Аромат поплыл, брови мастера Циншаня несколько раз дёрнулись, а голос стал жёстким:

– Доброе утро, госпожа.

Но дама не стала с ним разговаривать.

– Дай мне увидеть моего ребёнка! – серебряные колокольчики зазвонили, когда госпожа Бабочка подхватила юбку и быстро пошла к Линь Сюню. Она обхватила лицо Линь Сюня своими ароматными руками: – Ты как маленький кролик, нет, больше похож на котёнка, моё сердце тает!

За исключением своей старшей сестры, Линь Сюнь никогда не имел такого тесного контакта с другими женщинами, и на какое-то время он напрягся.

Не обращая внимания на реакцию Линь Сюня, госпожа Бабочка обернулась:

– Сестра, иди и посмотри на нашего маленького ребёнка!

Подошла величественная и элегантная госпожа Феникс.

Девочки за её спиной тоже последовали сюда, хихикая.

– Маленький Сюнь, ты должен последовать за мной и стать актёром, – сказала госпожа Бабочка: – Я помогу тебе, ты сможешь играть любую роль, какую захочешь.

Линь Сюнь знал, что его действия и выражения лица не были настолько скоординированными и, следовательно, не подходили для игры перед камерой, он ответил:

– Я не могу играть.

– Айо, – сказала госпожа Бабочка: – Ничего страшного, если ты не так хорош в актёрской игре, тебе просто нужно выразить эмоции глазами и смотреть в камеру. Итак, ты хочешь попробовать?

Хо Циншань тяжело закашлялся и сказал:

– Бабочка, тебе не следует искушать учеников моей секты У Цзи!

– Почему? – повысила голос госпожа Бабочка. – Старые кости, если хочешь пойти, я тебя не возьму.

Судя по отношениям между госпожой Бабочкой и его Учителем, Линь Сюнь догадался, что его положение не очень хорошее. Мастер никак не мог спасти его от госпожи Бабочки.

Линь Сюнь отвернулся от своего Учителя и посмотрел в сторону госпожи Феникс через ароматное плечо госпожи Бабочки, умоляя о помощи.

Госпожа Феникс сохранила элегантную и торжественную манеру поведения и, похоже, принадлежала к типу людей, которые не потерпят такого вопиющего поведения сестры.

Он посмотрел на госпожу Феникс.

Госпожа Феникс кивнула ему с улыбкой.

Прозвучал ледяной механический голос: «Получение достижения «одобрение госпожи Феникс», духовная сила +5».

Линь Сюнь: «……»

______________________

[1] 对牛弹琴 [duì niú tánqín] – «играть на цинь перед быком». Аналогично идиоме «метать бисер перед свиньями».

[2] Зелёный поезд ездит медленно, но зато дешёвый.

Глава 21 - DDOS (3)

После нескольких попыток Линь Сюнь убедился, что не может освободиться от госпожи Бабочки, и внезапно почувствовал небольшое отчаяние.

Госпожа Бабочка снова ущипнула его за щёку:

– Почему ребёнок не может сделать нужного выражения лица? Тогда сестра устроит тебе особую роль – кролика с параличом лицевого нерва!

Линь Сюнь: «……»

Госпожа Бабочка, наконец, отпустила его лицо и взъерошила ему волосы:

– Иди со мной.

– Нет… нет, – Линь Сюнь: – Я больше подхожу для написания компьютерных программ, поэтому предпочёл бы придерживаться компьютеров.

Госпожа Бабочка засмеялась:

– Почему тебя так трудно убедить?

В это время госпожа Феникс, наконец, протянула руку помощи:

– Сестра, разве ты не видишь, что пугаешь его?

Госпожа Бабочка сказала:

– Веди себя хорошо. Не бойся, я не кусаюсь.

Линь Сюнь боялся.

К счастью, госпожа Бабочка мельком увидела Юань Сяо позади Сяояо Цзы: «О!»

В следующую секунду Юань Сяо отступил за спину Сяояо Цзы, но было уже слишком поздно.

– Есть ещё один милый ребёнок! – госпожа Бабочка весело рассмеялась.

Линь Сюнь подумал: «Младший брат, я уже прошёл через это бедствие, да благословят тебя небеса».

—— Однако вскоре он обнаружил, что ещё не избежал своей участи, когда над ним засуетились милые дамы из другой секты.

—— Он прошёл через секту горы Наньчжоу Жиюэ, затем через секту Наньхай Даньдин, потом секту Наньхай Даньцун, и ещё был клан Ханчжоу Цюшуй.

Подводя итог его опыту этим утром, можно сказать, что старшие женщины из разных сект безмерно обожали его, и не менее двадцати различных запахов духов атаковали его нос, когда они приходили и уходили.

С другой стороны, Юань Сяо было не лучше, они практически находились в одной лодке. Спустя несколько часов две несчастные души встретились лицом к лицу, испытывая стресс из-за своих общих страданий от ненужной суеты.

Оба на мгновение потеряли дар речи, затем глаза Юань Сяо внезапно загорелись.

– Учитель, – Юань Сяо потянул Сяояо Цзы за рукав и жалобно сказал: – Могу я вернуться к учёбе? Я буду сдавать второй экзамен и нервничаю, что могу не справиться.

Сяояо Цзы немного подумал:

– Хорошо, раз ты поприветствовал почти всех старейшин секты, можешь вернуться к учёбе. Днём и вечером планируются общения секты. Ученикам нужно присутствовать на соревнованиях только завтра.

Юань Сяо сказал:

– Спасибо, Учитель!

Затем он посмотрел на Линь Сюня:

– Учитель, я хочу пойти с братом Линь, чтобы я мог также спросить брата о математике.

Сяояо Цзы вопросительно посмотрел на Хо Циншаня:

– Брат Циншань, ты согласен?…

Хо Циншань свободно сказал:

– Естественно, учёба Юань Сяо является самым важным. Мой ученик, пойди и помоги Юань Сяо.

Линь Сюнь ответил «да», прежде чем Юань Сяо потянул его, чтобы они быстро сбежали.

Снаружи дул прохладный ветерок, и огромные горы и реки приносили с собой чудесное ощущение.

Линь Сюнь несколько раз вдохнул свежий воздух и, наконец, почувствовал счастье.

– Пойдём, займёмся математикой?

Юань Сяо нахмурился:

– На самом деле, это было оправданием…

Линь Сюнь засмеялся.

– Тогда…

Юань Сяо колебался:

– Но мне действительно нужно учиться.

– Пойдём.

Юань Сяо сначала ответил на тестовые задания по математике, время от времени прося Линь Сюня объяснить некоторые вопросы, которые он не понимал. Через некоторое время он был готов начать писать сочинения.

Написание эссе было одним из слабых мест Линь Сюня, и он не мог оказать никакой дальнейшей помощи.

Он посмотрел в окно на зелёные горы и вспомнил свою ограниченную по времени миссию – «Секрет Шаньцин» и спросил Юань Сяо:

– Ты знаешь какие-нибудь особенные места в горах?

– Просто горы, – сказал Юань Сяо: – Здесь довольно много живописных мест и несколько хостелов. Ты хочешь туда?

– Это все учреждения смертных?

– Да, духовная Ци на задней стороне горы скудна, ни Учитель, ни наши братья никогда не ходят туда.

Линь Сюнь был в глубокой задумчивости.

Он сказал Юань Сяо:

– Я выйду ненадолго. Возможно, я не вернусь в ближайшее время.

Юань Сяо послушно сказал:

– Хорошо.

Линь Сюнь вышел со своей клавиатурой.

Он использовал технику Цингун, несколько раз подпрыгивая и перепрыгивая через крыши дворца Шаньцин, и продолжал двигаться к границе задней горы Цинчэн.

Юань Сяо также являлся новым учеником Цинчэна, поэтому он не знал, в чём секрет, не говоря уже о том, где. Также не стоит спрашивать старейшин и старших учеников в Цинчэне, учитывая его статус только что назначенного ученика мастера Хо.

Какой бы сложной ни была задача, система также дала ему подсказку о миссии:

«С давних времён мастера меча жаждут тайны, сокрытой в горе Цинчэн».

Другими словами, мастера меча также могут искать информацию об этом секрете.

И, прежде чем они пришли на гору Цинчэн, чтобы спровоцировать секты, они, должно быть, останавливались где-то в горах.

Это определённо не дворец Шаньцин. Скорее всего, это один из хостелов или пансионат на задворках горы.

Если начать с этого, он, вероятно, получит некоторые подсказки.

Линь Сюнь принял решение, открыл карту на телефоне и попытался сориентироваться. Гора Цинчэн была большой и покрывала обширную территорию, хотя в этом случае его техника Цингун была несложной.

Примерно через час он прибыл в район, плотно набитый отелями.

На горе Цинчэн прекратили продажу билетов три дня назад, и все билеты, проданные до закрытия, были возвращены, поэтому отели были довольно пусты и выглядели очень удручающе.

Линь Сюнь пришёл в относительно большое заведение и спросил босса, видел ли он группу молодых людей, которые были странно одеты и имели темперамент социального хулигана, или может что-то странное произошло за последние несколько дней.

Босс нерешительно посмотрел на него и покачал головой:

– Нет.

Он спросил ещё в паре мест, но всегда получал один и тот же ответ.

Однако всякий раз, когда ему доводилось встречаться с хозяйками отелей, помимо того же ответа, Линь Сюнь также получал бутылку напитка.

Прошёл ещё час, а он всё ещё ничего не нашёл. Казалось, что мастера меча не предпочли оставаться в царстве смертных.

Это тупик.

Линь Сюнь покинул этот район и выбрал укромное место, нашёл камень на горе и сел, прикоснувшись пальцами к клавишам, пока думал о других контрмерах, которые мог бы предпринять.

Во время медитации он услышал шорох в лесу над ним, как будто там шли живые существа.

Он проявил бдительность, взял клавиатуру и посмотрел в сторону шелестящего звука.

В этот момент раздался чрезвычайно резкий и жалкий звук: «Ааааа!!!»

Шорох внезапно усилился, сопровождаемый звуком катящегося вниз тяжёлого предмета.

Кто-то упал!

Линь Сюнь визуально оценил расстояние и скорость, с которой человек падал. Он прыгнул с того места, где стоял, использовал ближайшую скалу как трамплин и бросился к падающему человеку. Затем Лин Сюнь схватил рюкзак мужчины и выровнял его, так что тот встал прямо.

Благодаря действиям Линь Сюня, мужчина, наконец, перестал ускоряться, и его тело без труда стабилизировалось.

Линь Сюнь притащил молодого человека к плоской скале. Он был худощавым и мало весил.

Ноги мужчины дрожали. Его грудь сильно колыхалась, когда он смотрел на небо. Спустя целых три минуты он успокоился и посмотрел на Линь Сюня.

– Спасибо… Спасибо, брат, я… – его голос всё ещё был слабым: – Я… я испугался до смерти, чёрт! Брат, я уже подумал, что разобьюсь насмерть.

В это время Линь Сюнь услышал, как кто-то крикнул сверху:

– Лао Эр? Лао Эр? Ты жив?

Лао Эр глубоко вздохнул:

– Я жив!

Мужчина спросил:

– Ты где?

– Я здесь!

Линь Сюнь: «……»

К счастью, мозг Лао Эр не отключился полностью и через мгновение добавил:

– Внизу!

Мужчина крикнул:

– Хорошо! Я приду за тобой.

Линь Сюнь:

– Не надо, а то он тоже упадёт.

Лао Эр быстро изменил свои слова:

– Не спускайся! Вместо этого я залезу наверх!

Он изо всех сил пытался поддержать своё тело и сказал Линь Синю:

– Мой брат выше, поэтому я должен пойти к нему.

Лин Сюнь немного подумал и пришёл к следующему выводу.

В том маловероятном случае, если этот человек попадёт в аварию, завтра это обязательно станет заголовком: «Тело неопознанного туриста, найденное в горе Цинчэн, несчастный случай или нечестная игра?»

Если это произойдёт, полиция приедет для расследования.

И дворец Шаньцин окажется в центре внимания. В это время будут арестованы бесчисленные бессмертные, владеющие оружием, держащие ядовитых змей и скорпионов.

Линь Сюнь решил, что он не может этого допустить. Поэтому он отправился с Лао Эр, чтобы обеспечить его безопасность. Из-за техники Цингун его шаги были лёгкими, как перышко. Несмотря на дополнительный вес Лао Эр, Линь Сюнь мчался по лесу, не вспотев.

Лао Да и Лао Эр наконец встретились посередине.

Лао Эр:

– Почему ты всё еравно спускался?

Лао Да:

– Я волновался за тебя.

Лао Эр представил Линь Сюня Лао Да:

– Брат, этот брат меня спас.

Лао Да чуть не преклонил колени на месте:

– Благодетель!

Линь Сюнь: «……»

Он спросил:

– Могу я узнать, что вы, ребята, здесь делаете?

Лао Да выглядел сильнее, чем Лао Эр, но в общем говоря, оба имели одинаковое телосложение и были очень худыми.

Лао Да почесал в затылке:

– Это… это…

Линь Сюнь вытащил телефон и потряс им перед Лао Да с невыразительным лицом:

– Браконьерство? Рубите деревья? Мне позвонить в полицию?

– Не надо! – воскликнул Лао Да: – На самом деле… мы здесь, чтобы искать бессмертия.

Линь Сюнь: «?»

Лао Да рассказал:

– Мы оба жаждем жизни на горе! Мы были вегетарианцами уже полгода и изначально думали поехать на гору Чжуннань в уединение… но я не ожидал, что гору Чжуннань снесут и начнут там строить, поэтому я не мог построить там дом. Затем мы подумали о том, чтобы стать монахами или даосами, но тогда нам нужно иметь учёную степень, поэтому мы двое… просто подумали о строительстве хижины на горе Цинчэн.

Линь Сюнь:

– Тогда ты упал?

– Это потому, что… – сказал Лао Да, – мы ищем хорошее место…

Линь Сюнь: «……»

Он вспомнил, как Лао Эр сказал «я здесь». Учитывая их IQ, для них маловероятно взращивать бессмертие.

Рельеф горы Цинчэн имел множество крутых склонов. Если вы не знакомы с местностью, тропы очень опасны, а вероятность потерять равновесие и в конечном итоге упасть слишком высока. Если упадёшь, обязательно умрёшь.

Линь Сюнь внезапно вспомнил свои дни в университете. Однажды в полночь ему было скучно, и он болтал с Ван Аньцюанем и Чжао Цзягоу в их общежитии.

Ван Аньцюань поднял глубокий философский вопрос.

Он сказал, что с теорией эволюции Дарвина – естественным отбором, выживанием наиболее приспособленных – в жестокой естественной среде животные с превосходными генами могут выжить и продолжить размножение своего вида. С устранением неполноценных генов генофонд различных популяций постепенно оптимизируется от одного поколения к другому.

Но поскольку человеческая популяция достаточно стабильна, чтобы обеспечить выживание каждого, разве генетический фонд не перестал развиваться? Таким образом, разве процесс эволюции человека не закончен?

В ту ночь они так и не пришли к единому выводу.

Теперь Линь Сюнь знал ответ на этот вопрос.

Несмотря на то, что мир становится мирным и стабильным, всегда будут люди, которые усердно пробуют разные способы умереть, чтобы предоставить достаточно места для развития дарвинизма.

Линь Сюнь:

– Почему ты хочешь совершенствоваться?

Лао Да опустил глаза:

– Сегодняшнее общество наполнено материалистическими желаниями, и я очень от этого устал. Думаю, что настоящее счастье можно найти только в горах.

– Не можешь найти работу? Или тебя бросила девушка?

Лао Да молчал.

– Пойдём, я провожу вас с горы. Вам следует быть осторожным в будущем и избегать необдуманных решений.

– Нет, – Лао Эр крикнул: – Бессмертные действительно существуют!

Линь Сюнь:

– А?

– Вчера в полночь в этом направлении светило что-то яркое, и мы наблюдали это явление в течение двух ночей подряд. Конечно, это должно быть от мастера, накладывающего заклинание!

Линь Сюнь внимательно посмотрел на Лао Эр и понял, что он не лгал.

– Где? – спросил он.

Лао Эр ответил:

– В то время мы с Лао Да стояли на более высокой точке, и мы могли видеть, откуда исходит свет. Я пометил карту соответствующим образом.

Сказав это, он развернул подробную карту горы Цинчэн, которую достал из своего рюкзака, и указал на область в западной части горы, отмеченную уродливым кругом.

– Наверное, прямо здесь.

Линь Сюнь сузил глаза, подтверждая, что это не то место, где находится дворец Шаньцин, и сказал:

– Отведите меня туда.

Лао Да и Лао Эр ненадолго переглянулись, и наконец Лао Да кивнул.

Все трое пошли вместе.

Линь Сюнь осмотрел своё окружение и по пути осмотрел множество деревьев в лесу и почувствовал, что это неправильный путь.

Он достал клавиатуру и вызвал программу-обходчик, которая имитировала способ восприятия Ци Хо Циншанем.

Что касается того, что сканировать, он не знал и просто установил нулевое значение – программа действительно запустилась.

Мир перед Линь Сюнем замерцал, и его чувства, казалось, простирались на пятьдесят или шестьдесят метров. Он адаптировался после приступа головокружения.

Это чувство… было замечательным. Как будто все его чувства усилились в десять раз, он мог ощущать всё вокруг в радиусе шестидесяти метров. Обладая обострённым и расширенным чутьем, он мог мгновенно улавливать малейшее движение, в каком бы направлении это ни происходило.

Лао Да и Лао Эр усвоили урок и больше не ходили в отдалённые уголки леса. Они прошли по дороге до самой задней горы, пока не достигли конца сооружения, и им было некуда идти, после чего они начали подниматься на гору.

Они заходили всё глубже и глубже в гору. Холод проникал в их кости, пока они не достигли пустой долины, где единственным звуком, который можно услышать, было щебетание птиц.

Лао Эр, казалось, слегка задрожал:

– Брат, это действительно то место?

– Это здесь, – Лао Да указал вперёд: – Ты видишь наклонённое дерево? Когда мы увидели свет позавчера ночью, я помню, что он освещал это дерево.

Трое дружно пошли дальше, а затем свернули за угол. Они достигли поляны, и внезапно на крутой горной дороге показалась плоская земля.

Линь Сюнь понизил голос:

– Вы двое, оставайтесь здесь и не двигайтесь.

Эти двое не знали почему он так сказал, но всё же остановились и сделали то, что им велели.

Линь Сюнь прищурился и направил взгляд вперёд.

Эта ровная местность на первый взгляд казалась обычной, но за скоплением обманчиво больших кустов виднелась платформа из голубого камня.

В этот момент несколько одетых в чёрное учеников, практикующих меч, сидели в кругу и медитировали с закрытыми глазами.

Он изучил код этих людей и обнаружил, что они связаны друг с другом, образуя вычислительную платформу, выполняя какую-то крупномасштабную операцию – как часть другого набора более крупных операций, цель которых трудно различить.

Линь Сюнь подумал об этом и снова спрятался за горный камень. Он прошептал:

– Ло.

Экран телефона загорелся, и его интеллектуальная система управления ожила.

– Сохрани информацию о местоположении, – сказал Линь Сюнь: – Жди голосовой команды…

Некоторое время он думал об этом:

– Голосовая команда: «совершенствование». Операция: информация о местоположении и просьба о помощи отправляются одновременно Учителю, старшему Сяояо, госпоже Бабочке и Юань Сяо.

На экране появилось слово «выполнено».

Отбросив заботы, Линь Сюнь отложил телефон, взял клавиатуру и пошёл вперёд.

В настоящее время ему была доступна только техника Цингун. Всякий раз, когда у него возникала какая-либо встреча, казалось, что он мог идти только вперёд.

Если бы ему пришлось пройти через кусты, он бы, вероятно, выглядел слабаком и потерял лицо перед мастерами меча. Чтобы избежать такого неудобного исхода, используя технику Цингун, он летал вверх и вниз и, наконец, приземлился перед этими практикующими меча.

Мужчина, сидевший лицом к нему, внезапно открыл глаза.

– Это ты? – сказал парень.

Голос мужчины казался знакомым – это был Ци Юнь. Он выглядел довольно прилично, но тёмные круги вокруг глаз были немного тяжелее.

Все остальные мастера меча тоже открыли глаза и осторожно посмотрели на него.

Их отношение сильно отличалось от вчерашнего. Линь Сюнь подумал, что что-то не так.

Однако Ци Юнь по-прежнему был очень высокомерным.

– Что? – спросил Ци Юнь: – Только вчера я смеялся над твоим магическим оружием. Ты пришёл сюда, чтобы отомстить?

Линь Сюнь почувствовал, что слова Ци Юня были странными.

Как будто Ци Юнь озвучивал цель своего приезда сюда.

Рыболовный крючок был слишком прямолинейным, кусать было лень.

Он посмотрел на Ци Юня и холодно сказал:

– Я никогда не ищу мести.

Ци Юнь вытащил свой меч. Судя по внешнему виду, меч выглядел новым, будто пришедшим прямо с завода. Когда он вспыхнул холодным светом, Ци Юнь снова спросил:

– Почему ты здесь?

Линь Сюнь не ответил, взглянув на процедуру Ци Юня – она вернулась в нормальное русло, и казалось, что Учитель разобрал его меридианы.

Хорошие меридианы, но, к сожалению, скоро они будут нарушены.

Он осторожно постучал пальцами по клавиатуре.

Он действительно не из тех, кто жаждет мести.

Напротив, он из тех, кто сопротивляется на месте.

Глава 22 - DDOS (4)

Увидев, что он ничего не говорит, Ци Юнь внимательно на него посмотрел:

– Я и мои младшие братья собрались здесь, чтобы сосредоточиться на практике. Если ты беспокоишь нас без особой причины, я вынужден считать, что у тебя есть скрытые мотивы!

Линь Сюнь всё ещё молчал.

Чем больше Ци Юнь беспокоился и злился, тем больше он чувствовал, что всё странно.

В дополнение к руководству по миссии, эти люди, должно быть, хранят секреты, раз собираются здесь.

Наконец, Линь Сюнь сказал:

– Я впервые на горе Цинчэн, поэтому решил прогуляться и случайно встретил вас.

Ци Юнь:

– Я был груб прошлым вечером, и ты избил меня, мы сравнялись. Если ты будешь беспокоить нас, пока мы тренируемся, у меня не будет иного выбора, кроме как снова быть грубым!

Линь Сюнь сузил глаза.

– Ты говорил то же самое вчера вечером.

Во время их встречи прошлым вечером Ци Юнь оказался сбит с ног уже через десять минут после того, как произнёс эти слова.

Затем, через полчаса после того, как они были полностью избиты и получили отклонение Ци, у них произошла ещё одна неудачная встреча, пока они бежали. Хо Циншань, который возвращался после визита к другу в пещеру Тяньши, обезоружил их во время этой злополучной встречи.

Но, к его удивлению, на этот раз Ци Юнь совершенно не проявил страха.

Ци Юнь презрительно усмехнулся:

– Не знаю, какую злую магию ты использовал прошлым вечером, но я определённо не позволю тебе добиться успеха сегодня.

– И, – с горечью быстро добавил он, – поскольку ты пришёл по собственной инициативе, я не позволю тебе сбежать. Я отомщу!

Сказав это, он с силой вытащил свой новый меч:

– Формируйте массив!

С шумом все остальные совершенствующиеся вытащили свои новые мечи.

Холодный свет мерцал, они наступали в странном темпе и в одно мгновение образовали дугу, бросившись к Линь Сюню!

Это тот же трюк, что и раньше, Линь Сюнь однажды уже видел его.

Он взлетел, наступил на макушку куста, как стрекоза, а затем снова вскочил, уклоняясь от меча Ци, принесённого мастерами меча.

В следующий момент он нажал на кнопку клавиатуры и выпустил троянский файл, чтобы нарушить работу программы Ци Юня.

Казалось, что ветер подул в сторону Ци Юня, когда он парил в воздухе!

Линь Сюнь дожидался появления рабочего интерфейса трояна, но этого не произошло!

И Ци Юнь… на самом деле не пострадал.

Он быстро скользнул влево, снова уклоняясь от меча Ци.

Ци Юнь, стоявший посреди множества мечей, протолкнул свой меч вперёд и направил свет меча прямо на Линь Сюня, сказав:

– Ты только на стадии очищения Ци, так как же ты можешь сломать сокровище магической защиты, которое Учитель дал мне?

Линь Сюнь использовал клавиатуру, чтобы заблокировать удар, а затем быстро отступил.

Ци Юнь ухмыльнулся, взмахом руки повернул меч и продолжил атаковать Линь Сюня.

Его меч наполнила такая мощная сила, что даже листья осыпались с ближайшего куста.

Хотя меч обладал такой мощью, он был остановлен брандмауэром, заблокированным невидимой Ци.

Однако в этот момент, за исключением Ци Юня, остальные мастера меча остановились, закрыли глаза и, казалось, погрузились в медитацию.

Еще одна DDOS-атака.

В тот момент эти мастера меча стали высокоскоростными вычислительными устройствами в глазах Линь Сюня.

Для успешной кибератаки требуется много вычислительной мощности, и одна только мощь Ци Юня была ничем. Но теперь он связан со всеми мастерами меча через массив мечей, и эта объединённая вычислительная мощность была сосредоточена на его мече, умножая многократно его возможности.

Линь Сюнь смотрел, как меч Ци Юня очень медленно прижимался к нему. Изначально брандмауэр блокировал меч и держал его на расстоянии примерно сорока сантиметров от него, но теперь он постепенно продвинулся как минимум на четыре сантиметра.

Он поднял глаза и увидел, что со лба Ци Юня сочатся густые капли пота.

В следующую секунду Линь Сюнь улыбнулся.

Ци Юнь:

– Почему ты улыбаешься?

– Ничего, – Линь Сюнь сказал: – Ваш массив очень мощный.

– Слишком поздно просить меня, – Ци Юнь поднял брови и презрительно сказал: – Ты просто полагаешься на эти защитные чары. Приготовься умереть!

Мышцы его правой руки вздулись, когда он яростно применил силу и прижал лезвие меча ещё на сантиметр ближе!

– Я не закончил то, что хотел сказать, – продолжил Линь Сюнь.

– Ты действительно ожидаешь, что я дам тебе возможность закончить твоё заявление?

Линь Сюнь посмотрел в глаза Ци Юня и обнаружил, что Ци Юнь абсолютно убеждён, что он уже мёртвый человек.

Увидев сильное желание Ци Юня уничтожить его, он на самом деле не пострадал и не испытал никаких особых эмоций, он категорически сказал:

– Массив мечей очень мощный, но…

Ци Юнь нахмурился.

В следующий момент палец Линь Сюня быстро нажал кнопку на клавиатуре тринадцать раз!

Настроил команды, изменил параметры и запустил программу!

Ци Юнь:

– Такое упорное сопротивление!

В следующий момент он внезапно обнаружил, что что-то не так, и оглянулся.

У других мастеров меча всё ещё были закрыты глаза в медитации, и ничто не казалось необычным.

Он снова повернулся к Линь Сюню.

– Но… – Линь Сюнь сказал: – Теперь это моё.

В следующий момент он резко отступил и воспарил в воздух. Глядя на Ци Юня, он заключил в своём уме: у тебя есть сокровище магической защиты, а у меня – брандмауэр. Но у твоих младших братьев ничего нет. Ты полагаешься на распределённые атаки, чтобы получить их вычислительную мощность и принудительно взломать мой брандмауэр – тогда я также могу внедрить в них программы, чтобы конкурировать с тобой за их вычислительную мощность.

Линь Сюнь боролся с Ци Юнем с одной стороны, а с другой, его правая рука стучала по клавиатуре. Десять минут спустя созданная им платформа для атаки была завершена!

Линь Сюнь снова атаковал на Ци Юня.

На этот раз в его атаке использовалась не только его собственная сила, но и сила мастеров меча.

Под сильным давлением магическое сокровище защиты Ци Юня перестало быть непобедимым, и в последовательных атаках данных возникли лазейки.

Незаметно троянский файл, который он послал, чтобы нарушить работу системы Ци Юня, проник в программу массива мечей через лазейки.

Следующим шагом был рутинный процесс.

Он создавал ошибки и вносил беспорядок в их программы.

Мастера меча покатились от боли. Хотя Ци Юнь сохранял сознание, он больше не мог держать меч.

Он задохнулся и сказал:

– Ты… демон! … Что это за злое заклинание? Кто ты?!

Линь Сюнь снял чёрный браслет с правого запястья, и он быстро развернулся в его руке, превратившись в чёрную железную цепь толщиной с мизинец и длиной пять или шесть метров.

В тот день, когда он вырубил Цзян Ляня дома и связал его, Хо Циншань не был впечатлён его работой – использованием одеяла и скакалки в качестве сдерживающих факторов – и дал ему браслет, который он назвал «волшебной цепью».

Когда дело дошло до связывания людей, он действительно был довольно опытен. Через некоторое время Линь Сюнь прочно сковал верхнюю часть тела Ци Юня.

Линь Сюнь серьёзно спросил его:

– Ты действительно хочешь убить меня?

Ци Юнь выдохнул:

– … Что ещё?

Линь Сюнь снова конфисковал меч, поднял конец цепи и потащил его вверх, говоря:

– Ты что, не знаешь закона?

Затем он проигнорировал слабое оскорбление Ци Юня и начал осматриваться.

Он не собирался спрашивать Ци Юня, какие секреты у них есть – хотя этот парень выглядел не очень умным, но даже дураку иногда приходят в голову умные мысли. Если он будет допрашивать Ци Юня, тот может предоставить ложную информацию, чтобы обмануть его.

Он потащил Ци Юня и осмотрел каменную платформу, пытаясь найти зацепки.

По прошествии некоторого времени перед ним из-за камней возникли две дрожащие от страха фигуры.

Это были Лао Да и Лао Эр – казалось, что их любопытство наконец взяло над ними верх, и вместо того, чтобы оставаться на месте, они решили прийти.

И видели то, чего не должны видеть.

Лао Эр дрожал, не называя его «брат», но говоря:

– Бо… босс, ты… ты…

– Всё хорошо, – сказал Линь Сюнь: – Они не могут меня победить.

Лао Да:

– А… хорошо… ты…

Линь Сюнь нахмурился:

– Что?

Он внезапно заметил, что оба мужчины смотрят на его клавиатуру.

Клавиатура загорелась – возможно, он случайно нажал функциональную клавишу, когда сражался с Ци Юнем, включив подсветку клавиатуры.

Подсветка клавиатуры – это чрезвычайно практичная функция, позволяющая программистам чётко видеть буквы даже при работе в темноте, вместо того чтобы слепо распознавать положение клавиш под светом экрана.

Линь Сюнь подумал, что, возможно, он нашёл суть проблемы.

Есть два вида подсветки клавиатуры. Один из них называется RGB-светом, он красочный и иногда динамически меняется, что очень нравится мальчикам.

Но Линь Сюню это не понравилось. Он считал его слишком преувеличенным и слишком легкомысленным.

Подсветка его клавиатуры… монохромная красная.

После трансформации системы подсветка казалась более заметной и источала свирепый темперамент.

Затем Лао Эр спросил:

– Босс, ты… легендарный… демон?

Ци Юнь:

– Ты действительно демон?

Линь Сюнь: «……»

Он выключил подсветку клавиатуры:

– Я порядочный человек.

Ци Юнь:

– Тьфу!

Линь Сюнь не хотел тратить время на их глупые вопросы. Он продолжал использовать программу краулера, чтобы осматривать окрестности, пока гулял по местности.

Пока он действительно что-то не нашёл.

Он заметил слепое пятно, где программа ничего не смогла обнаружить.

Он потащил Ци Юня в это место, а Лао Да и Лао Эр следовали за ним.

Они пришли в тупик, со всех сторон окружённый отвесными горными утёсами.

В конце их встретили скалы и горные стены, увитые виноградными лозами и искрящиеся водопадами…

Линь Сюнь протянул руку и отодвинул лозы.

Открылся тёмный вход в пещеру. Пещера могла вместить одновременно не более двух человек, высота её потолка была чуть выше, чем рост среднего взрослого.

Линь Сюнь на мгновение задумался и первым толкнул туда Ци Юня.

– Фу… – Ци Юнь, казалось, ругался, но Линь Сюнь автоматически отфильтровал его слова.

Через пять секунд Линь Сюнь вошёл в пещеру.

В следующую секунду.

Глухой удар.

«Бах».

Позади него внезапно упал тяжёлый предмет.

Линь Сюнь отступил и обнаружил, что за ними находится холодная каменная стена.

Выход заблокирован.

Линь Сюнь ничего не видел, так как каменная стена препятствовала проникновению внешнего света.

Он услышал дыхание Ци Юня.

Линь Сюнь сжал цепь в руке:

– Что это за место?

Ци Юнь:

– Место, откуда нельзя выбраться.

И он продолжал говорить:

– Ты должен отпустить меня, а затем умолять меня использовать свет меча, чтобы осветить путь. В противном случае посмотрим, кто первым умрёт от голода.

Линь Сюнь:

– Как мне тебя умолять?

Ци Юнь предложил:

– Брат Ци Юнь, нет, папа Ци Юнь, я был неправ. У меня есть глаза, но я не видел гору Тайшань и, таким образом, оскорбил тебя.

Он постепенно погрузился в свой монолог, и его тон стал более эмоциональным:

– Этот сын не сыновний, и сын принесёт извинения, папа Ци Юнь, пожалуйста, освети путь для…

Линь Сюнь: «……»

В следующую секунду голос Ци Юнь резко оборвался, как у утки, которую схватили за шею.

Линь Сюнь без особого выражения щёлкнул по приложению фонарика на своём мобильном телефоне.

В пещере стало светло как днём.

Глава 23 - Отключение от интернета (1)

Ци Юнь:

– Ты…!

Линь Сюнь сочувственно посмотрел на него.

Очень приятный молодой человек… жаль, что совершенствование сломало ему мозг.

Однако, если кто-то уже привык к освещению пространства мечом, вполне возможно забыть о функции фонарика в мобильном телефоне.

Линь Сюнь внезапно заинтересовался и протянул Ци Юню меч:

– Как светится меч?

Ци Юнь, который уже чувствовал себя обескураженным и больше не говорил «папа» или «сын», взял меч и потряс его запястьем.

Меч начал излучать белый свет по всему лезвию, как светящаяся палочка или световая трубка, он был ярким, но в то же время немного смешным.

Линь Сюнь:

– Очень ярко.

Ци Юнь посмотрел на него, погасил свет меча, и его лицо стало злым. Даже если он был крепко связан, он всё равно взял меч и снова попытался ударить Линь Сюня.

Линь Сюнь ударил его клавиатурой:

– Иди первым, покажи мне дорогу.

– Чёрт тебя побери.

Из-за того, что его руки были связаны, Ци Юнь неизбежно потерял равновесие и слегка споткнулся.

Линь Сюнь шёл за ним, глядя на окружающую обстановку.

Внутри пещеры воздух был тяжёлый от влаги, каменные стены со всех сторон покрывал мох, и время от времени можно было слышать, как капает вода.

В горе Цинчэн не было карстовых пещер – здесь нет причудливых сталактитов. Просто обычная пещера.

Обычная, но извилистая.

Кроме того, встречались развилки.

Это неразумно, поэтому однозначно можно сказать, что пещера ни в коем случае не образовалась естественным образом, а была вырыта искусственно или модифицирована из естественной основы.

Ци Юнь остановился на некоторое время, когда они встретили первую развилку на своём пути, и направился по левой.

Путь извивался и поворачивался, как будто у него нет конца, и поскольку всё ещё было преимущественно темно, трудно сказать, в каком направлении они движутся, и не было никаких знаков, указывающих, какой путь выбрать. Темнота мешала им ориентироваться, и в лучшем случае они могли различать только левое и правое.

На второй развилке Ци Юнь выбрал правый путь.

На третьей развилке он выбрал левую сторону.

Четвёртая…

Линь Сюнь остановился.

Ци Юнь крепко связанный цепью, естественно, остановился.

– Что ты делаешь?

Ци Юнь, который считал само собой разумеющимся:

– Показываю путь.

Линь Сюнь включил телефон:

– Ло, покажи пройденный нами маршрут.

На экране телефона появилась извилистая красная линия.

Линия имела несколько витков и, наконец, соединяла один конец с собой же, образуя замкнутый контур.

Линь Сюнь подумал, что Ци Юню нельзя доверять.

Либо этот человек не знал дороги, либо сознательно водил по кругу.

Линь Сюнь повернул экран к Ци Юню, чтобы показать ему, что он сделал.

Ци Юнь упорно отводил глаза и ничего не говорил.

Линь Сюнь молча смотрел на него.

В конце концов, парень не смог удержаться и заговорил насмешливым тоном:

– В любом случае, я не знаю дороги. Ходя кругами, я подумал, может, мы найдём выход.

Линь Сюнь:

– У тебя есть мобильный телефон?

– Да.

– Ты им пользуешься?

– Конечно.

– Похоже, ты действительно глупый.

Ци Юнь: «?»

Линь Сюнь больше ничего не сказал, прошёл мимо Ци Юня и встал впереди, меняя их позиции, затем открыл компас и пошёл вперёд.

Люди не могли определить направление в темноте, но компас мог.

Под руководством компаса, всякий раз, когда появлялась развилка, он выбирал пещеру в северном направлении – он ясно помнил, что вход в пещеру обращён на юг, поэтому, пока он шёл на север, он определённо проникал глубже в пещеру.

После нескольких развилок Линь Сюнь обернулся и увидел меланхоличное лицо Ци Юня.

– Что с тобой?

– Я скажу тебе правду, – заговорил Ци Юнь: – Не ходи дальше, мой Учитель внутри.

Ци Юнь, казалось, был очень уверен в себе:

– Мой учитель – мастер меча на стадии Золотого ядра и развил прекрасное владение мечом. Даже старый Сяояо, который находится на стадии Зарождающейся души, не может победить моего мастера. У тебя только стадия очищения Ци, убить тебя будет так же легко, как задушить щенка.

– Правда?

– Да.

– Если это правда, разве ты не будешь счастлив? Зачем меня останавливать?

Ци Юнь: «……»

– Да пошёл ты! Хочешь верь, хочешь нет.

Линь Сюню внезапно захотелось рассмеяться.

Ци Юнь:

– Над чем ты смеёшься?

Линь Сюнь:

– Когда мы выйдем, ты сможешь поиграть в другие головоломки.

Затем он погладил Ци Юнь по голове, как щенка. Он замолчал и продолжил идти вперёд.

Когда они прошли две развилки, телефон Линь Сюня внезапно издал звук.

«Совет, температура окружающей среды продолжает повышаться, остерегайтесь теплового удара».

Линь Сюнь:

– Спасибо.

Ци Юнь:

– Что это?

– Умный помощник.

– О.

– Ты им не пользуешься?

– Моему мастеру не нравится пользоваться телефонным эльфом.

– На самом деле, тебе стоит его использовать.

Затем он начал осматриваться.

Действительно, температура в этот момент была намного выше, чем когда они впервые вошли, и он также начал чувствовать, что стало немного жарко.

Он провёл рукой по каменной стене – каменная стена была чистой на ощупь.

Когда они вошли, мох рос вдоль стен ближе ко входу в пещеру, но теперь мох исчез, текущие условия больше не могли обеспечивать его выживание.

Первой мыслью Линь Сюня было – есть ли здесь горячий источник? Или магматический очаг?

И то, и другое невозможно, потому что здесь нет ни запаха серы, ни влаги, а гора Цинчэн не является ни потухшим, ни действующим вулканом.

Тогда причиной должны быть какие-то нематериальные факторы.

Он снял куртку и пошёл вместе с Ци Юнем, спрашивая:

– Какое там сокровище? Вы хотите его?

Ци Юнь ничего не сказал.

Линь Сюнь продолжил:

– Ещё не знаете?

Сказав это и соединив всё с предыдущей ситуацией, он продолжил:

– Должно быть какое-то заклинание окружает сокровище, но вы не можете его разбить, поэтому ты и твои братья медитировали снаружи, чтобы разрушить чары… Ваш Учитель действительно должен быть внутри, и он также думает о мерах противодействия, чтобы прорваться через чары.

– Ты действительно раздражаешь.

Линь Сюнь больше не дразнил Ци Юня и двинулся дальше.

Пройдя дальше, он остро осознал, что что-то не так.

В следующий момент он выключил свет телефона.

После того, как свет погас, должно было стать совсем темно, однако свет слабо освещал окрестности.

Казалось, что в каменной стене был некий минерал, который излучал оранжевое мерцание и напоминал звёзды на ночном небе.

Он посмотрел на Ци Юня и увидел, что тот был полностью подавлен.

Это явное подтверждение того, что он на правильном пути.

Линь Сюнь больше не освещал их путь с помощью телефона и следовал за слабым светом.

Свет стал ярче, а температура увеличивалась по мере того, как они продолжали двигаться дальше. На мгновение у него даже возникла иллюзия, что он идёт сквозь огонь.

Наконец за поворотом свет стал очень ярким!

Линь Сюнь сузил глаза, и ему потребовалось десять секунд, чтобы привыкнуть к этому яркому свету.

Они достигли тупика, где их встретил круглый каменный зал.

В тот момент, когда они вошли в каменный зал, упала каменная дверь.

Замкнутое пространство оставалось ярко освещённым. Источником света служил прямоугольный объект в противоположном конце зала. Он имел форму гроба, половина которого была встроена в каменную стену.

Гроб был сделан из полупрозрачных материалов, таких как кварц, янтарь и другие минералы, и от него исходил свет.

В центре круглого каменного зала сидел человек в чёрном, скрестив ноги, спиной к ним.

Он был крупным и сильным, с белыми волосами.

Когда Линь Сюнь и Ци Юнь вошли, они явно издали звук, но мужчина, похоже, ничего не слышал, и его тело оставалось неподвижным.

Линь Сюнь прошептал:

– Твой Учитель?

Ци Юнь ничего не ответил.

Через некоторое время Ци Юнь зловеще улыбнулся и сказал:

– Учитель собирается закончить медитацию, ты мертвец.

– А?

– Ты знаешь, почему я водил тебя по кругу?

– Почему?

Ци Юнь усмехнулся:

– Чтобы выиграть время.

– Тогда ты не такой дурак.

– Конечно.

В следующий момент.

Линь Сюнь крепко связал рот Ци Юня своей курткой и уложил его на землю.

Ци Юнь мычал и сопротивлялся, но безрезультатно.

Поскольку ему больше не нужно было управлять Ци Юнем, Линь Сюнь сделал несколько шагов вперёд.

Седовласый остался сидеть.

Линь Сюнь прошёл перед ним и увидел, что у этого человека красное лицо, черты лица были очень холодными, а брови и борода серыми, типичный вид жестокого старика – это учитель Ци Юня, Яньян Цзы.

Он наблюдал за процедурой Яньян Цзы, но не мог понять, что она означала.

Он бесконечно выполнял сложные математические вычисления. Линь Сюнь мог видеть только расчёт, но не мог видеть цель и общую структуру.

Однако по поведению Ци Юня очевидно, что Яньян Цзы что-то накапливал.

Может быть, он сосредоточился на том, чтобы разбить гроб, или он готовился к прорыву на следующую стадию. Какова бы ни была его цель, он не мог позволить ему добиться успеха.

Линь Сюнь нажал на клавиатуру и начал всевозможные атаки на Яньян Цзы.

Бесполезно. Уровень совершенствования Яньян Цзы был выше на два больших уровня, его брандмауэр был чрезвычайно сильным, и нет другой машины, к которой Линь Сюнь мог бы подключиться для получения дополнительной энергии.

Он взял клавиатуру и подошёл к Яньян Цзы.

Поскольку магическая атака не сработала, он попробовал физическую атаку.

Он протянул руку и похлопал Яньян Цзы по плечу.

Тот был горячим и твёрдым, как раскалённый камень.

Яньян Цзы не ответил.

Глаза Линь Сюня внезапно широко распахнулись.

Он увидел под воротником Яньян Цзы странный золотисто-красный блеск, периодически мерцавший на открытой коже.

Почти рефлекторно Линь Сюнь взглянул на нефритовый гроб только для того, чтобы увидеть, что его свет также время от времени мерцал, как будто отвечая на свет Яньян Цзы. Когда свет на Яньян Цзы был ярким, свет гроба тускнел, и наоборот.

И всякий раз, когда нефритовый гроб сиял, нахмуренные брови Яньян Цзы слегка дрожали, казалось, борясь с невидимой силой.

Линь Сюнь наконец понял.

Яньян Цзы соревновался с тем, что находилось в нефритовом гробу, за духовную силу – или за что-то ещё.

Его имя «Яньян», и его духовная сила должна быть связана с огнём.

И сокровище, спрятанное в этом нефритовом гробу глубоко в горе Цинчэн, также связано с огнём.

Итак, Яньян Цзы пришёл сюда, пытаясь перехватить духовную силу из нефритового гроба, чтобы укрепить себя, а его ученики оставались снаружи, чтобы никто не мог войти и прервать его на полпути.

И пока он анализировал всю ситуацию, воздух вокруг Яньян Цзы становился всё горячее и горячее, и в воздухе стало видно слабое золотое сияние.

Линь Сюнь понял, что всё, чего хотел Яньян Цзы, оказалось почти завершено, и он никак не мог позволить ему продолжать!

Юноша поднял клавиатуру так высоко, как только мог, глубоко вздохнул, а затем закрыл глаза и изо всех сил ударил Яньян Цзы по голове!

Раздался лязг, словно золото ударило по камню, бесконечным эхом отозвавшись в каменном зале!

Линь Сюнь быстро отступил.

Брови Яньян Цзы сильно задрожали, его лицо стало бледным, а из уголков губ потекла струйка крови!

В следующий момент Яньян Цзы вышел из медитации, и когда он открыл глаза, вспыхнул красный свет.

Раздался оглушительный рёв, которого хватило, чтобы почти разрушить барабанные перепонки:

– Кто?!!

Словно поражённый сильной звуковой волной, Линь Сюнь некоторое время испытывал головокружение и попытался остаться стоять, глядя прямо на Яньян Цзы.

Яньян Цзы тоже увидел его.

Он резко встал и вытащил меч с пояса.

Это оказался длинный бронзовый меч, острый и пылающий.

Но в следующий момент яростное внимание Яньян Цзы было привлечено к Ци Юнь, который ворочался в углу.

На его лице появилось сердитое выражение, он махнул рукой, и Ци Юнь сразу же освободился от оков.

Ци Юнь перекатился и пополз к нему:

– Учитель! Учитель, спасите меня!

– Этот человек причинил тебе боль? – Яньян Цзы поддержал Ци Юня рукой.

Ци Юнь посмотрел на Линь Сюня и сказал:

– Это он! Это он прошлым вечером забрал мой меч Юньшань!

Яньян Цзы взглянул на Линь Сюня и пристально рассмотрел его. Он громко сказал:

– Так это ты. Какой глупый молодой человек!

Он сказал Ци Юню:

– Отойди, я отомщу за тебя.

– Спасибо, Учитель! – Ци Юнь спросил: – Учитель, как прошло ваше совершенствование?

Яньян Цзы сказал:

– В последний момент меня грубо прервал этот невежественный мальчик! После того, как убью его, я снова буду совершенствоваться.

Ци Юнь кивнул и отступил на десять шагов.

Яньян Цзы уставился на Линь Сюня:

– Из какой ты секты?

Линь Сюнь:

– Предшественник, я из секты У Цзи, мой Учитель – Мастер Циншань.

Яньян Цзы презрительно улыбнулся:

– Хо Циншань? Он находится как раз на раннем этапе стадии Зарождения души. Кто дал тебе смелость побеспокоить меня?

Линь Сюнь опустил глаза, его тон был искренним, и он спросил:

– Предшественник находится на стадии Золотого ядра. Почему вы смотрите свысока на совершенствование моего Учителя?

– Ха-ха, – Яньян Цзы громко рассмеялся, – ребёнок только что достиг стадии очищения Ци. Боюсь, что ты занимаешься самосовершенствованием совсем недолго, и ты, естественно, не знаешь…

Сказав это, он вытащил меч из ножен:

– Мы используем мечи: мы, естественно, сильнее других!

В следующий момент сияющий свет меча направился прямо к Линь Сюню!

Линь Сюнь двинулся влево, используя технику Цингун, но внезапно он стал неподвижным!

Как будто его движению мешала невидимая сила.

Яньян Цзы:

– Как думаешь, ты сможешь убежать от моего меча?

Когда Линь Сюнь застыл неподвижно, Яньян Цзы двинулся к нему, в то же время Яньян Цзы взмахнул своим мечом по дуге, чтобы поразить Линь Сюня!

Когда волна жара хлынула от меча, Линь Сюнь почувствовал, как будто раскалённое расплавленное железо пролилось на его голову, плотно подавляя всё его тело, и только пальцы его правой руки могли нажимать на клавиатуру.

Брандмауэр Ван Аньцюаня сыграл решающую роль, меч явно замедлился, когда собирался коснуться его тела.

– Твои чары защиты очень изысканные, – голос Яньян Цзы был немного грубым и звенел в ухе Линь Сюня. – К сожалению, у них нет шансов против меня, и они будут сломлены в одно мгновение!

Он перевернул запястье и мгновенно переключился с рубящего удара на колющий. Кончик меча, казалось, горел, когда он ударил Линь Сюня:

– Я только что изучил технику «Радужная Ци, устремляющаяся в небо». Я позволю тебе испытать её!

Острие пылающего меча оставило ярко-красную полосу, рассекая воздух.

В чрезвычайной ситуации сознание людей, казалось, бесконечно расширялось. Линь Сюнь почувствовал тяжёлое и мощное давление, прежде чем кончик меча коснулся его.

Брандмауэр Ван Аньцюаня был действительно очень силён, но разница между ним и Яньян Цзы была слишком большой. Как говорится, «абсолютная сила сильнее любого навыка», и вот здесь такая же ситуация. Яньян Цзы хотел разрушить его барьер, это было так же просто, как для суперкомпьютера взломать брандмауэр обычного компьютера – в конце концов, их вычислительные мощности очень разные.

Линь Сюнь поджал губы.

Кончик меча продолжал приближаться, и он, казалось, слышал звук обрушения его брандмауэра.

Ци Юнь подбадривал:

– Учитель лучший в мире!

Но он всё ещё смотрел прямо на Яньян Цзы, не отводя взгляда.

Яньян Цзы:

– Твое сердце твёрдо. Если бы ты попал в мои руки, ты мог бы стать великим в мире совершенствования в будущем.

– Спасибо, Старший, за похвалу.

Остриё меча оказалось прямо перед глазами Линь Сюня!

Последний барьер его брандмауэра рушился.

Яньян Цзы холодно улыбнулся:

– Жаль.

Когда он это сказал, мышцы его руки вздулись, как будто он прибавил силы.

– Однако, предшественник, – сказал Линь Сюнь, – я действительно не могу взращивать бессмертие.

– При чём здесь я?

– Вы правы.

В тот момент, когда прозвучали слова, он, казалось, принял решение, закусил губу и нажал F11!

Меч, которым ударил его Яньян Цзы, внезапно больше не смог двигаться.

Он больше не блокируется невидимым барьером. Однако Линь Сюнь был полностью недоступен, как будто перед ним стояла непроницаемая медная стена.

Линь Сюнь посмотрел на испуг в глазах Яньян Цзы и улыбнулся, отлетая в сторону.

Сильное давление, ранее сдерживавшее его, в этот момент исчезло.

Он перешёл в другой конец каменного зала, посмотрел на Яньян Цзы и склонил голову.

Яньян Цзы пошёл за ним и двинулся, чтобы ударить его. Он поднял меч и снова начал его колоть!

Линь Сюнь оставался неподвижен. Глядя на свет меча Яньян Цзы, он рефлекторно закрыл глаза, но острие меча по-прежнему не касалось его кожи и всё ещё не могло пробиться.

Он слегка вздохнул и открыл глаза, чтобы посмотреть на Яньян Цзы.

Яньян Цзы сердито взревел:

– Какую чёрную магию ты использовал?!

Линь Сюнь перебрался в другой конец комнаты и сказал:

– Ничего подобного.

Яньян Цзы выступил вперёд со своим мечом:

– Лжец!

Линь Сюнь не нападал на Яньян Цзы, он летал по комнате со своей Cherry, а затем сказал:

– Старший покинул мир смертных слишком давно, и я думаю, вы не знаете…

– Что?

– Мы используем клавиатуры, конечно, мы сильнее других.

Он чувствовал, что его слова слишком раздражают, но это так, и теперь Яньян Цзы совсем не мог его победить.

Он думал о том, как ещё больше разозлить Яньян Цзы, как вдруг услышал шум ветра за ушами!

Неожиданно его шея была связана магической цепью!

Ци Юнь:

– Я убью тебя…

Ци Юнь надавил сзади и несколько раз обвязал сильную магическую цепь вокруг тела Линь Сюня.

Линь Сюнь: «……»

Он попался!

И больше не мог сопротивляться.

Потому что только что, когда он нажал кнопку запуска, единственной программой, которую он мог запустить, был очень простой код, вирус – вирус, который он наложил на себя.

Роль этого вируса заключалась в том, чтобы отключить его от сети.

Какой компьютер самый безопасный?

Компьютер без питания и отключенный от сети – самый безопасный. Он просто должен находиться там тихо, и ни один вирус или любая форма кибератаки не может причинить никакого вреда. Как же организовать атаку без сети?

Как и предположил Линь Сюнь, как только он сломал собственную сеть, независимо от того, насколько высоко было совершенствование Яньян Цзы, он не мог причинить ему никакого вреда.

Однако это повлекло за собой другую проблему. Без сети, хотя другие не могли причинить ему вреда, было верно и обратное – и он не мог победить других.

Ци Юнь внезапно встал и связал его цепью, но он не мог бросить Ци Юню вирус, чтобы дать отпор.

Линь Сюнь не смог сопротивляться, и Ци Юнь привязал его к углу.

Ци Юнь вытащил свой меч и несколько раз ударил Линь Сюня, но ничего не произошло.

– Достаточно, – сказал Яньян Цзы. – У этого маленького ублюдка есть какая-то злая уловка, и его нельзя зарезать. Маленький Юнь, не трать на него больше время. Мы привяжем его здесь на несколько дней, и он естественным образом умрёт с голоду.

– Учитель прав.

После разговора Ци Юнь пнул Линь Сюня:

– Как ты себя чувствуешь? Называй меня папой, и я дам тебе воды.

– Вы воруете вещи отсюда, не боитесь быть обнаруженными сектой Цинчэн?

– Если бы не твоё вмешательство, Учитель прорвался бы на следующую стадию!

– О, – Линь Сюнь извивался, когда вцепился в каменную стену и медленно произнёс: – Ты не боишься, что я отправлю это местоположение своему Учителю?

– Отправишь местоположение? – Ци Юнь усмехнулся. – Теперь ты связан как цзунцзы. Покажи мне, как ты собираешься отправить местоположение?

– Ло, – сказал Линь Сюнь, – отправь информацию о местоположении, отправь адресатам: Учитель, старший Сяояо…

Лицо Ци Юня резко изменилось, он взял телефон Линь Сюня и попытался выключить его. В тот момент, когда он собирался выключить телефон, Ло ответил: «Сообщение не было отправлено. Сетевое соединение прервано и обновляется».

На мгновение Ци Юнь был ошеломлён, затем прислонился к каменной стене и рассмеялся.

– Ха-ха-ха… Ты дурак! – он посмеялся. – Закрытая территория, интернета нет!

– О, я не ожидал, что ты умеешь использовать слово« закрытый».

Ци Юнь был слишком счастлив, и ему было всё равно, что он сказал. После того, как парень, наконец, перестал смеяться, Линь Сюнь услышал, как он сказал:

– Ты останешься здесь в ловушке и умрёшь от голода. Быстрее зови меня папой.

Линь Сюнь: «……»

Почему этот человек так жаждет стать его отцом, даже сильнее, чем Ван Аньцюань, когда тому было девятнадцать?

Он сохранял спокойный тон:

– Ци Юнь, ты знаешь, какая у меня специальность в мире смертных?

– Какая?

– Я занимаюсь искусственным интеллектом.

– Йо ~ – Ци Юнь похвалил: – Браво.

– Хотя он ещё не закончен.

– Я знал, что ты ничего не сможешь сделать.

– Но я уже выполнил некоторые из его функций, а затем загрузил их в свой телефон.

Ци Юнь хмыкнул:

– Покажи.

– Значит, искусственный интеллект в моём телефоне немного умнее.

Ци Юнь выглядел небрежно и несколько раз хлопнул в ладоши.

В пустой каменной комнате раздались аплодисменты, и они отозвались эхом.

Линь Сюнь не выносил умственно отсталого мышления этого человека.

– Ло, открой интерфейс чата между мной и Учителем.

Экран мигнул и отобразился интерфейс чата.

В интерфейсе чата, помимо информации о местоположении, которую не удалось передать, была другая информация о местоположении, которая была успешно отправлена ранее. Время: 20 минут назад.

В одно мгновение тело Ци Юнь стало заметно окоченевшим.

– Блядь, – сказал он, – ты его заранее отправил?

– Мой Ло послал это.

– Что?

Линь Сюнь проявил терпение:

– Он может обнаружить постепенное повышение температуры.

– Хм.

– Конечно, он также может обнаружить постепенное ослабление сетевого сигнала.

Ци Юнь: «……»

– Я дал ему аналогичную команду ранее. Поэтому, когда сигнал упал до точки, когда сообщения нельзя будет больше отправить, он решил отправить их непосредственно перед этим.

Ци Юнь был ошеломлён. Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Яньян Цзы, и обнаружил, что его Учитель уже возобновил медитацию:

– Учитель! Это нехорошо!

Слишком поздно.

Линь Сюнь плотно прислонился к каменной стене, чувствуя слабую дрожь, исходящую из-за камня.

3…

2…

1!

Каменная дверь внезапно разбилась, и повсюду разлетелась пыль!

– Мой ученик, ты здесь? – первым прозвучал громкий голос Хо Циншаня.

В следующую секунду к Линь Сюню подлетела фиолетовая тень.

– Маленький Сюнь! – госпожа Бабочка оттолкнула Ци Юня, и её тонкие руки схватили магическую цепь, намотанную вокруг его тела. Она быстро оборвала цепь, и её голос был полон беспокойства: – Прошло всего три часа с тех пор, как я видела тебя в последний раз, и вот ты уже страдаешь!

Затем Сяояо Цзы шагнул вперёд:

– Яньян! Почему ты здесь?!

Возможно, из-за того, что звук разбивающейся каменной двери был слишком громким, Яньян Цзы вышел из медитации. Он посмотрел на людей вокруг него, нахмурился и осторожно отступил назад.

Прежде чем он смог заговорить, госпожа Бабочка сказала:

– Старый Яньян, ты такой бесстыдный!

С этими словами она подняла Линь Сюня с земли. Линь Сюнь, который несколько раз закашлялся из-за пыли, внезапно получил двойную заботу госпожи Бабочки.

Затем госпожа Феникс вошла в каменную комнату и заговорила. Её голос был мягким и торжественным, полным обвинений:

– Не прошло и десяти дней с тех пор, как маленький Сюнь начал совершенствоваться. Он также случайно достиг стадии очищения Ци. Он такой хилый, что у него недостаточно сил, чтобы даже связать цыплёнка, Яньян Цзы, как ты можешь быть таким жестоким и ударить его?

Линь Сюнь: «……»

Он поднял глаза и увидел взгляд Ци Юня.

Ци Юнь посмотрел на него. Огромный вопросительный знак олицетворял выражение его лица, и всё, что он мог сделать, это пробормотать в сторону:

– У… него не хватает сил, чтобы связать цыплёнка?

Линь Сюнь невинно моргнул.

Глава 24 - Отключение от интернета (2)

В каменном зале Яньян Цзы и Сяояо Цзы стояли друг напротив друга. Яньян Цзы крепко сжал длинный меч, а Сяояо Цзы держал белый венчик. Атмосфера с обеих сторон напряжённая.

Сяояо Цзы спросил глубоким голосом:

– Яньян, это самое ценное сокровище Цинчэна, каковы твои намерения?

Яньян Цзы ответил:

– То, что ты живёшь во дворце Шаньцин, не означает, что ты выше нас. Совершенствование меча – это основа Цинчэна!

Сяояо Цзы сказал:

– Тогда мы можем только сражаться, чтобы увидеть, кто достоин владеть сокровищем.

Сказав это, он яростно топнул – невидимая Ци поднялась в каменном зале.

Хо Циншань также выступил вперёд:

– Яньян, ты тайно вошёл в гору Цинчэн и жестоко обошелся с моим учеником, сегодня ты должен дать нам объяснение.

Госпожа Бабочка также вызвала различных ядовитых насекомых, в то время как зелёная змея шипела на её белом запястье.

Яньян Цзы скользнул по ним глазами, но не ответил на их вопросы и помахал Ци Юню:

– Маленький Юнь, иди сюда.

Ци Юнь молча подошёл.

Яньян Цзы схватил Ци Юня за запястье!

В следующий момент по полу побежала невидимая рябь, и эти двое одновременно исчезли с того места, где стояли!

Хо Циншань:

– Это?

Сяояо Цзы нахмурился и рассказал:

– Когда Яньян восстал в Цинчэне, он тайно принёс с собой амулет Пяти Элементов. Тот, что он только что использовал, был амулетом спасения земли [1].

Госпожа Бабочка спросила:

– Мы будем преследовать?

Сяояо Цзы покачал головой:

– Амулет спасения земли очень быстр – мы не сможем его догнать. Однако я увидел, что Яньян, похоже, получил серьёзную внутреннюю травму. После сегодняшнего дня его уровень совершенствования неизбежно упадёт.

Госпожа Бабочка усмехнулась:

– Какой дешёвый трюк!

Госпожа Феникс посмотрела на Линь Сюня:

– Маленький Сюнь, у тебя есть какие-нибудь травмы?

Линь Сюнь покачал головой, а затем начал рассказывать всю историю своим старшим. Как он обнаружил каменную комнату и медитацию Яньян Цзы, и как он прервал его медитацию с помощью клавиатуры.

Хо Циншань взглянул на нефритовый гроб, заложив руки за спину, и повернулся к Сяояо Цзы:

– Это… Меч Лунцяо Чисяо [2]?

Сяояо Цзы кивнул:

– Да.

Держа белоснежный венчик, он медленно шагнул вперёд и прижал правую руку к крышке гроба:

– Любой, кто совершенствовался, чтобы достичь бессмертия, жаждет меча Лунцяо Чисяо, и они приходят в Цинчэн, чтобы увидеть этот меч. Мы не можем терпеть такого рода притязания. Мой предок Циншуан Цзы запечатал его глубоко в горе и был единственным, кто знал это место… Десять лет спустя мастер Циншуан перенес кровоизлияние в мозг и внезапно скончался. После этого никто не знал местонахождение Меча Лунцяо Чисяо. Я не ожидал, что Яньян Цзы обнаружит его местонахождение сегодня.

Госпожа Феникс сказала:

– Меч Лунцяо Чисяо чрезвычайно жесток, и дух меча Яньян Цзы тоже огонь. Между Яньяном и мечом могла быть весьма хорошая совместимость Прямо сейчас, ещё до нашего прибытия, он уже должен был почувствовать Ци огня Меча Лунцяо Чисяо. Если ему действительно удалось бы объединиться с мечом, я боюсь…

– Да, благодаря своевременному вмешательству Линь Сюня, – Сяояо Цзы кивнул, затем левой рукой начертил в воздухе символ, и свет нефритового гроба постепенно погас. Затем он оттолкнул крышку гроба.

В тот момент, когда гроб открыли, давление воздуха во всей каменной комнате, казалось, упало.

В гробу лежал тёмный серебряный длинный меч, источающий ужасающую силу.

Меч узкий и острый, как будто он может вырезать вам глаза, если вы просто взглянете на него.

По его лезвию пробежал яркий красный свет, как текущая магма, опаляющий до крайности.

Линь Сюнь посмотрел на меч и почувствовал, что у него очень благородный дух.

Сяояо Цзы, поглаживая бороду, сказал:

– Демоны появились, и надвигается катастрофа. В то же время снова появился меч Лунцяо Чисяо, что является большим благословением для бессмертного мира.

Госпожа Бабочка:

– Что ты имеешь в виду?

– Меч Лунцяо Чисяо, меч Императора может убивать злых духов и демонов, – сказал Сяояо Цзы: – Гора Цинчэн служит лишь временным пристанищем для этого меча, пока кто-нибудь достойный не появится, чтобы овладеть его силой.

Никто не говорил, все только тихо его слушали:

– Раз в несколько сотен лет мир демонов собирает достаточно сил, чтобы вторгнуться в мир людей. Но небеса обладают собственным чувством справедливости и поддерживают баланс между добром и злом на этой земле. Когда дьявол вторгнется, Звезда Императора спустится на землю и станет Императором бессмертного мира. Меч Лунцяо Чисяо – это меч, которым пользовались Императоры всех династий – и только Император с небесной удачей может поднять его из нефритового гроба. Меч Лунцяо Чисяо – враг демонов, с ним нет причин бояться дьявола.

Госпожа Бабочка спросила:

– Император знает, что он Император?

Сяояо Цзы покачал головой:

– Когда Звезда Императора сойдёт на Землю, он может принять облик мужчины, женщины или даже ребёнка. Он не будет помнить, кто он такой и свою цель, поэтому нам нужно найти этого человека и дать совет.

Госпожа Бабочка:

– Значит, нам нужно найти кого-нибудь, кто сможет взять меч и попросить его разобраться с демонами?

Сяояо Цзы кивнул

– Совершенно верно.

Госпожа Бабочка:

– Так как же нам найти Императора?

Сяояо Цзы вздохнул:

– Пока мы отвезём нефритовый гроб во дворец Шаньцин и позволим всем даосам и молодым ученикам попробовать.

Хо Циншань:

– Хорошо.

Потом прищурился и внезапно сказал:

– Дай-ка сначала попробую!

Сяояо Цзы улыбнулся:

– Ты, старик!

Линь Сюнь смотрел, как его Учитель шагнул вперёд, схватив рукоять и потянул вверх.

Меч Лунцяо Чисяо оставался абсолютно неподвижным.

Затем обе дамы также выступили вперёд, чтобы попробовать вытащить меч. Сеанс извлечения меча оказался неудачным. Сяояо Цзы тоже попробовал и проиграл.

Линь Сюнь увидел, что они смотрят на него.

Он также шагнул вперёд, взяв холодную рукоять меча.

Он проявил свою силу.

Меч не двигался.

Он старался больше.

Меч лежал неподвижно и непоколебимо.

Он отступил назад и почувствовал, что не годится для владения мечом.

Однако этот меч был поистине прекрасным.

Безжалостный и строгий – по цвету, узорам, линиям – он соответствовал и был сопоставим с его Cherry.

Когда он продолжал смотреть на меч, его глаза внезапно блеснули, и появился интерфейс кода меча.

Плотный код было чрезвычайно трудно понять, и это не та система, в которой он хорош. Он чувствовал, что не может этого понять.

Таким образом они забрали нефритовый гроб вместе с Мечом Лунцяо Чисяо внутри и покинули пещеру.

За пределами пещеры Лао Да и Лао Эр всё ещё с тревогой оглядывались, а практикующие меч лежали на земле.

Госпожа Феникс сказала:

– Маленький Сюнь, мы пришли сюда, как только получили твоё сообщение. Эти двое сказали нам, что они привели тебя сюда и настаивают на совершенствовании, чтобы достичь бессмертия, это правда?

– Да.

– Что ж, тебе следует быть осторожнее в будущем.

– Спасибо, госпожа.

Лао Да и Лао Эр лестно сказали:

– Учитель, мы хотим совершенствоваться и стать бессмертными…

Хо Циншань взглянул на них:

– Нет квалификации!

А потом равнодушно ушёл.

Только Линь Сюнь остановился и сказал им:

– Если вы действительно не можете найти работу, вы можете пойти на курс обучения программированию. И Python, и Glax хорошо работают. В самом деле. У совершенствования нет будущего. Посмотрите на них.

Он указал на мастеров меча.

Лао Да и Лао Эр, казалось, глубоко задумались.

Линь Сюнь:

– До свидания, я надеюсь увидеть вас в Чжун Гуань Цунь [3].

Тогда он тоже ушёл.

Вернувшись во дворец Шаньцин, Линь Сюнь принял приветствия от других старших женщин.

В конце концов, старейшины единогласно решили рассказать всем, что Маленького Сюнь увезли мастера меча, связали и бросили в угол, что в конечном итоге испугало его. Итак, Линь Сюню не нужно было принимать участие в соревновании между молодыми учениками, которое состоится завтра.

Хотя Линь Сюнь был доволен таким исходом, он нисколько не испугался событий, которые произошли в тот день.

Вернувшись в гостевую комнату, он вошёл в системное пространство – когда Сяояо Цзы рассказал историю Меча Лунцяо Чисяо, система показала, что миссия выполнена.

После выполнения этой дополнительной миссии его наградами были духовная сила, сундук с сокровищами Хаоса и уровень магического оружия +1.

Сначала он взял Сундук с сокровищами Хаоса.

Небрежно открыв сундук, он нашёл книгу в синей обложке под названием «Техника небесного глаза».

На титульной странице было краткое введение: Техника небесного глаза, чтобы увидеть недостатки врага.

Хотя он не знал, какую конкретную роль это будет играть, это звучало особенно полезно.

Следующим, интерфейсом получения награды под наградой уровня магического оружия +1, была плавающая клавиатура Cherry, похожая на ту, что была у него за пределами системного пространства.

Линь Сюнь коснулся её рукой, и она превратилась в ленту света, вошедшую в тело Линь Сюня.

«Превращение магического оружия завершено».

Линь Сюнь немедленно покинул системное пространство и посмотрел на клавиатуру на столе.

Она казалась красивее и тоньше своей первоначальной формы. Он подумал, не стала ли она тяжелее, как он ожидал.

Он протянул руку, пытаясь поднять её.

В следующий момент клавиатура внезапно всплыла вверх, а затем устойчиво остановилась под его руками!

Лин Сюнь нажал несколько раз и обнаружил, что это положение оказалось наиболее удобным.

Он сделал несколько шагов вперёд.

Клавиатура тоже поплыла вперёд.

Он пошёл обратно.

Клавиатура поплыла назад.

Он взлетел.

Клавиатура тоже взлетела.

Короче говоря, в любой момент клавиатура будет перемещаться в наиболее подходящем положении для набора текста. По сравнению с ожиданиями Линь Сюня, эта функция стала приятным сюрпризом. Ему больше не нужно печатать одной рукой – скорость выполнения программы и качество увеличились бы скачкообразно.

Линь Сюнь был чрезвычайно доволен, и ему даже почти захотелось спать, держа клавиатуру в руках.

Ночь прошла быстро. На следующий день он сел с Учителем и госпожой Бабочкой, чтобы посмотреть, как соревнуются ученики.

Перед началом соревнований прошла активная деятельность по поднятию меча.

Ученики шагали вперёд один за другим, но никто из них не сумел поднять меч.

Пока Линь Сюнь смотрел на них, он быстро выбрал, казалось бы, критический кусок кода Меча Лунцяо Чисяо, набрал его в свой телефон и отправил Ван Аньцюаню.

Линь Суаньфа: Аньцюань, посмотри на код.

Ван Аньцюань ответил не сразу. Примерно через десять минут завибрировал телефон Линь Сюня.

Ван Аньцюань: Чертовски круто.

Ван Аньцюань: Где ты это скопировал? Разве ты не в горах?

Линь Суаньфа: Для чего нужен этот код?

Ван Аньцюань: Это исходный код антивирусного программного обеспечения, не похожего ни на одно из представленных на рынке. Откуда это у тебя?

Линь Суаньфа: Это очень мощно?

Ван Аньцюань: Всё, что я могу сказать, это то, что мне придётся практиковаться ещё десять или двадцать лет, но я всё равно не смогу гарантировать, что смогу написать это. Какой компании принадлежит этот код? Поторопись купить их акции, мы разбогатеем, когда они выйдут на биржу.

Линь Суаньфа: Этот код принадлежит священному объекту в мире совершенствования.

Ван Аньцюань: ……

Ван Аньцюань: Ты шутишь?

Линь Сюнь поднял голову и посмотрел на меч Лунцяо Чисяо. Красный свет слабо мерцал вокруг лезвия, и снова подумал, что он замечательно красив.

Глядя на свою клавиатуру с тёмно-серебристым корпусом, красной подсветкой, имеющей ту же цветовую схему, что и меч Лунцяо Чисяо, Линь Сюнь был убеждён, что его тянуло к мечу из-за его эстетических наклонностей.

Он признался, что хотел этот меч.

Вскоре у каждого появился шанс попытаться вытащить меч.

Но никто не мог успешно поднять меч Лунцяо Чисяо.

Сяояо Цзы вместе со старейшинами обсудили обстоятельства и решили перевезти нефритовый гроб вместе с мечом в столицу.

Сяояо Цзы сказал Хо Циншаню:

– Чтобы остановить распространение семян дьявола, нам нужно отправить наших людей в столицу. Поскольку нам также нужно найти Императора, который, возможно, живёт в столице, мы можем поместить туда меч Лунцяо Чисяо для защиты. Что думает брат Циншань?

Хо Циншань:

– Хорошо.

Линь Сюнь продолжал отправлять сообщения Ван Аньцюаню.

Линь Суаньфа: Священный объект вот-вот будет находиться наверху возле нас.

Ван Аньцюань: Значит, его код должен принадлежать мне.

Линь Суаньфа: Я хочу его тело.

Ван Аньцюань: Тогда ты…

Линь Сюнь подумал, что Ван Аньцюань знает способ как получить меч, и внезапно повеселел.

Ван Аньцюань: Тогда ты можешь продолжать мечтать об этом.

Линь Сюнь тупо уставился на это предложение.

WeChat был закрыт.

_____________________

[1] Используя его, вы можете телепортироваться куда угодно, но вы должны стоять на земле.

[2] 龙雀 [lóngqiāo] – 1) миф. лунцяо (легендарная птица – голова птицы, шея оленя), 2) лунцяо (меч).

赤霄 [chì xiāo] – 1) чрезвычайно высокое небо, 2) легендарное название древнего меча.

[3] Чжун Гуань Цунь, место в Пекине, где собираются компьютерные профессионалы.

Глава 25 - Объектно-ориентированный (1)

После того, как все юные ученики по очереди попытались взять меч, началось соревнование.

Юань Сяо держал меч из персикового дерева и дрожал. Он не мог сделать ничего, кроме как взмахнуть мечом, чтобы нарисовать в воздухе цветок. Он был отстранён в первом же раунде и вернулся, чтобы сесть с Сяояо Цзы.

Сяояо Цзы ласково прикоснулся к Юань Сяо:

– Всё в порядке. Тебе нужно подготовиться к вступительным экзаменам в колледж и, естественно, нельзя тратить слишком много времени на совершенствование. Просто хорошо выступи в следующем году.

Юань Сяо, которого не критиковал Учитель, почувствовал облегчение и счастливо сел рядом с Линь Сюнем.

Их места находились на высокой платформе, которая выходила на открытую площадь внизу. Ученики соревновались в парах, и победители первого раунда были разделены на две группы, чтобы снова соревноваться, и те, кто остался после финального раунда, были распределены по рангам.

Старейшины, сидящие на высокой платформе, комментировали выступление учеников. Даже у практикующих есть стремление к победе. Если их ученики покажут себя хорошо, их Учителя и их кланы будут гордиться ими. Кроме того, они получат право хвастаться в даосском сообществе, по крайней мере, до соревнований в следующем году.

Ученик мастера Ван Чана, чьё имя в дхарме было Чан Цзи, теперь стоял на площадке.

У Чан Цзи не было пострига, и его волосы всё ещё оставались чёрными и густыми, но он выглядел как монах с хорошими чертами лица, густыми бровями и большими глазами. У него был отзывчивый вид. Говорили, что он получал докторскую степень по религии в столице и намерен принять постриг, как только закончит учёбу.

Его противник, Чжао Ицзянь с очень необычными навыками владения мечом, ученик Меча Гушань, стоял с другой стороны.

Чжао Ицзянь вытащил свой меч из ножен, и его движения мгновенно изменились. Бесчисленные огни меча, казалось, одновременно поднялись в воздух, сплелись в сеть света, и тогда он бросился на Чан Цзи.

Даньян Цзы из Цин Чэна сказал:

– Фехтование Нан Хай так же изящно, как богиня, разбрасывающая цветы, брат Гушань, ты хорошо его обучил.

– Ха-ха, ты мне льстишь.

С другой стороны, Чан Цзи держал в одной руке золотой посох, а другой рукой указывал на печать Будды во время пения. Затем он воткнул посох в землю!

Как будто невидимая энергия внезапно распространилась по полю, окружая тело Чан Цзи, вокруг него можно было увидеть прозрачный щит с золотым сиянием!

Сяояо Цзы сказал:

– Буддийская техника золотого колокола! Чан Цзи – действительно необработанный алмаз.

Мастер Ван Чан произнёс:

– О, хотя его боевые искусства изысканные, я всегда чувствую, что его понимание буддизма всё ещё недостаточно.

Хотя Ван Чан критиковал своего ученика, любой, у кого есть уши, мог услышать гордость мастера Ван Чана.

Линь Сюнь спокойно слушал разговоры старейшин, наблюдая за данными двух людей в поле, их тон очень напоминал их разговоры в группе WeChat.

Меч Чжао Ицзяня представлял собой набор потоков данных, влияющих друг на друга, а золотой колокол Чан Цзи – тонкую петлевую структуру.

Он делал заметки, думая, что, может быть, он сможет использовать их в будущем.

Во время изучения кода кто-то похлопал его по плечу.

Линь Сюнь обернулся, это был старик Хо.

– Мой ученик, – начал Хо Циншань, – что ты думаешь о превосходных боевых искусствах своих братьев и сестер?

Линь Сюнь почувствовал себя учеником, столкнувшимся со строгим учителем, и осторожно ответил:

– Все они очень могущественны, и я не могу сравниться с ними.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – Хо Циншань серьёзно спросил: – Получил ли ты в последнее время какое-то представление о духовной Ци?

Линь Сюнь какое-то время не знал, что ответить.

В конце концов, он мог только честно признаться:

– Я ещё этого не почувствовал.

Хо Циншань, казалось, был обеспокоен:

– Как нам с этим справиться?

Некоторое время он думал:

– Может, ты спросишь маленького Юань Сяо?

Линь Сюнь покачал головой:

– Учитель, не думаю, что я смогу это почувствовать.

Хо Циншань нахмурился:

– Хотя ты плохо понимаешь духовную Ци, не стоит недооценивать себя!

Линь Сюнь полностью принял критику своего мастера. И ничего не мог сделать. Он действительно мог видеть только код, а не духовную Ци.

Хо Циншань продолжил:

– С этого момента у тебя будет…

Его разговор был прерван.

Пока они разговаривали, к ним подошла дама в светло-зелёном платье лет тридцати. Линь Сюнь видел её вчера. Это была Фея Бихай из секты Дан Дин, которая известна, прежде всего, благодаря созданию пилюль.

– Мастер Циншань.

– Фея, ты здесь.

Фея Бихай села рядом с Хо Циншанем. Её брови скривились, как бы извиняясь:

– Мастер Циншань, несколько дней назад ты попросил меня усовершенствовать лекарственную пилюлю, чтобы избавиться от примесей в твоих меридианах. Я занималась последние несколько дней…

– Извини, что беспокою тебя.

– Это совсем не сложно, – сказала фея Бихай. – Просто в твоих меридианах слишком много примесей, и обычная таблетка не поможет от них избавиться. Поэтому мне нужно сделать более сильную пилюлю. Для этого мне понадобится редкий «Бессмертный лотос Цянь».

– Это… – Хо Циншань погладил свою бороду: – В таком случае, разве невозможно усовершенствовать пилюлю?

– Если вы найдёте Бессмертный лотос Цянь, я смогу… Я чувствую себя такой некомпетентной. В любом случае, деньги, которые ты мне заплатил, я уже вернула на твой счёт. Мастер не должен забыть проверить его.

– Неважно, – сказал Хо Циншань, – ты много работала.

– Ничего страшного, – Фея Бихай достала из кармана маленькую нефритовую бутылку и протянула ее Линь Сюню: – Бихай не может помочь Мастеру, поэтому эта пилюля для Заложения основания будет передана Маленькому Сюнь в качестве моего извинения.

– Нет-нет, – Хо Циншань встал: – Эта вещь драгоценна, я не смею принять её.

Фея Бихай посмотрела на Линь Сюня и слегка улыбнулась:

– Я слышала, что Маленький Сюнь не чувствует духовной Ци. Приём этой пилюли может быть полезным – поддержка молодых учеников, в конце концов, является нашим главным долгом.

После такого заявления Хо Циншань почувствовал себя побеждённым и жестом показал Линь Сюню, чтобы он принял таблетку.

Линь Сюнь послушно сказал:

– Спасибо, старшая Бихай.

Улыбка в глазах Феи Бихай стала заметно шире:

– Возьми, и твоя основа в будущем станет намного стабильнее.

– Нужно просто съесть?

– Эта пилюля поможет укрепить твои духовные корни и кости, наполняя их духовной Ци. Если ученик в период очищения Ци воспользуется ей, вероятность успешного заложения основания увеличивается на 50%.

Говоря об этом, фея улыбнулась:

– Недавно я улучшила рецепт. Если после того, как ты примешь пилюлю, эффект будет хорошим, я сделаю ещё и передам другим юным ученикам.

Хо Циншань:

– Фея праведна, я восхищаюсь.

Фея Бихай с улыбкой посмотрела на Линь Сюня:

– Просто не забудь принять её поскорее. Если ты будешь откладывать слишком долго, духовная Ци рассеется, поэтому лучше принять её как можно быстрее.

Её тон был таким мягким, словно мать нежно обращалась к своему сыну.

Линь Сюнь вытащил нефритовую пробку, перевернул бутылку и хлопнул горлышком по ладони – выкатилась круглая таблетка.

Она была яркой и белой, размером с грецкий орех, и источала странный аромат.

Линь Сюнь откусил кусочек, он растаял во рту и превратился в жидкость, которую он и проглотил.

У неё был прекрасный вкус, и это напомнило ему кальциевую добавку, которую он пил, когда был молод.

Линь Сюнь посмаковал пилюлю и проглотил её тремя глотками.

В следующий момент Линь Сюнь почувствовал, как тепло распространяется по всему его телу.

Тут в его голове прозвучал механический голос

«Съеденный предмет – пилюля Заложения основания, прогресс увеличился на 50%. Процесс Заложения основания завершился с опережением графика. Подождите, пока не будет завершено обновление системы».

Линь Сюнь широко открыл глаза.

В его голове раздалось тиканье часов, как будто они вели обратный отсчёт.

10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1…

«Обновление системы завершено, и дерево навыков открыто».

«Заложение основания завершено, духовная сила +30. Выплачивается денежное вознаграждение, проявите терпение».

Линь Сюнь: «!!!»

Да, сегодня – пятый день с тех пор, как он создал бесконечный цикл и вступил в процесс Заложения основания. Согласно первоначальному графику, оно должно быть завершено ещё через пять дней.

Но поскольку Фея Бихай дала ему пилюлю, которая могла ускорить процесс на 50% – шкала прогресса была заполнена сразу, и его основание было заложено!

Он поднял голову и посмотрел в глаза Фее Бихай.

Фея Бихай слегка приоткрыла губы, и её глаза были немного тусклыми, но в то же время смотрели с любопытством.

Он повернул голову и посмотрел на своего Учителя.

У Хо Циншань было то же выражение лица, что и у Феи Бихай.

Линь Сюнь:

– Я…

Фея Бихай, казалось, проснулась, одной рукой она схватила Линь Сюня за плечо, а другой пощупала его пульс:

– Маленький Сюнь, ты… ты заложил основу?

Линь Сюнь почувствовал, что его чувства обострились в одно мгновение, и ответил:

– Кажется, так.

Фея Бихай убрала руки и в шоке спросила:

– Моя пилюля действительно может заставить людей мгновенно заложить основание?

Её реакция привлекла внимание других старших поблизости.

Вскоре после этого Линь Сюнь снова оказался в центре внимания. Однако на этот раз над ним суетились не только женщины, но и все присутствующие!

Сяояо Цзы:

– Это… это… Фея Бихай, твои достижения в алхимии уже достигли такой точки?

Фея Бихай покачала головой:

– Я тоже не уверена.

Сказав это, она увидела Юань Сяо и поманила его:

– Маленький Юань Сяо, иди сюда.

Юань Сяо вышел вперед, и фея Бихай также дала ему пилюлю Заложения основания.

Юань Сяо послушно съел её.

Ничего не произошло.

Юань Сяо невинно моргнул.

Фея Бихай сказала:

– Да, эта пилюля не имеет такого сильного эффекта, у неё обычный эффект.

Сказав это, она посмотрела на Линь Сюня:

– У Маленького Сюнь может быть особое телосложение, которое исключительно совместимо с силой пилюли, что привело к этому чудесному результату.

Хо Циншань был вне себя от радости, Сяояо Цзы посмотрел на Юань Сяо, который всё ещё находился на стадии очищения Ци, и, похоже, был немного разочарован.

Все начали поздравлять Хо Циншаня с учеником, достигшим стадии Заложения основания.

Хо Циншань с радостью принял всеобщую похвалу. Атмосфера вокруг высокой платформы была наполнена радостью, так что все забыли тот факт, что Линь Сюнь за несколько минут до этого даже не мог почувствовать духовную Ци всего.

День пролетел незаметно, и соревнования юных учеников подошли к концу. Ученик мастера Ван Чана Чан Цзи играл стабильно все раунды, занял первое место и получил драгоценный камень, который можно вставить в его посох и увеличить силу магического оружия. За второе место вознаградили пилюлей Заложения основания. Третье место заняла девушка из Нан Чжао. Госпожа Бабочка не дала ей никакого вознаграждения, связанного с её совершенствованием, но сказала:

– Я подготовлю для тебя хороший сценарий, когда мы вернёмся.

Эта маленькая девочка была невероятно счастлива.

Линь Сюнь не обратил внимания на эту сторону.

Он тихо сидел позади Хо Циншаня и подсадил троянского коня в его тело, пока Учитель не был на стороже.

Затем он начал быстро печатать на клавиатуре, играя квалифицированного компьютерного домработника и полностью очищая кэшированные данные своего мастера.

Количество мусорной информации было за гранью воображения, неудивительно, что обычные пилюли Феи Бихай не могли его вылечить.

Он как раз собирался закончить, когда Хо Циншань внезапно повернул голову:

– Твоя клавиатура сейчас даже не подключена к компьютеру, зачем ты печатаешь?

Линь Сюнь:

– Я тренируюсь в скорости набора текста.

– Хм, – Хо Циншань посмотрел на него, затем на маленькую девочку, которая кокетливо терлась о руки госпожи Бабочки из-за неожиданной награды, и задумчиво сказал: – Хм, они все получили награды, у моего ученика тоже должна быть одна.

– Это справедливо, ведь я всё-таки не участвовал в соревнованиях.

– Что с этим такое! – воскликнул Хо Циншань: – Ты проделал сегодня отличную работу по заложению основания. Мне нужно дать тебе награду, мы не можем отставать от других сект.

Линь Сюнь моргнул.

Хо Циншань достал свой телефон, открыл браузер и ввёл несколько ключевых слов в поисковую систему:

– Вчера я слышал, как маленький Юань Сяо говорил об игровой кабинке. Ты носишь с собой клавиатуру весь день, куда бы ты ни пошёл, как игрок. Я уверен, тебе это понравится. Позволь мне проверить, за сколько продаётся эта игровая штука.

Линь Сюнь подумал:

– Не проверяйте, покупка «игровой штуки» стоит 200 000 юаней, вы сочтёте это возмутительным.

– 200 000? – Хо Циншань сказал: – Это не дорого.

Линь Сюнь: «……»

Это моя вина. У Хо Циншаня, у которого пятьдесят апартаментов, естественно, представление о деньгах отличается от моего.

Думая, он увидел, как Хо Циншань щёлкает по официальному сайту Galaxy, и был немного раздражён:

– Какого чёрта мне нужно заполнять анкету?! Какое это вообще имеет отношение к покупке этой игровой штуки?

Линь Сюнь:

– Позвольте мне сделать это за вас.

Хо Циншань махнул рукой:

– Я ненавижу эти вещи больше всего в своей жизни.

Он закрыл веб-страницу и открыл WeChat:

– Хм, я больше не буду покупать его.

Линь Сюнь почувствовал, что упустил возможность владеть голографической игровой кабинкой, не потратив ни единого юаня, и у него заболело сердце.

В следующую секунду Хо Циншань поднял трубку:

– Один из моих арендаторов должен сегодня заплатить за квартиру. Вместо этого я дам ему номер твоей карты и позволю ему перевести деньги прямо на твой счет, чтобы ты мог купить её сам.

Линь Сюнь послушно сидел рядом со своим Учителем:

– … Сколько она стоит?

Хо Циншань:

– Пятьсот тысяч.

Линь Сюнь: «!»

– Учитель, это уже слишком.

– Немного, – спокойно сказал Хо Циншань: – Ты всё ещё молод и невежественен, поэтому тебе кажется, что это большие деньги. Деньги – всего лишь цифра. Бесполезно.

Линь Сюнь больше не опровергал.

В конце концов, для старика с пятьюдесятью апартаментами деньги в его глазах были просто цифрой.

Церемония награждения, проходившая под возвышенной платформой, подходила к концу.

Вчера старейшины секты согласились отправить некоторых своих людей в столицу, чтобы помочь в подавлении распространения семян дьявола среди смертных. И результаты сегодняшнего соревнования между юными учениками показали обнадеживающее будущее различных сект. Цель Большого даосского собрания была достигнута. Проведя ещё одну ночь в Цинчэне, все возвращались в свои дома.

Но оставался вопрос, который нужно решить.

Как они должны перевезти Меч Лунцяо Чисяо в столицу?

Ни о каком воздушном и железнодорожном транспорте не могло быть и речи, из-за строгих проверок безопасности его сразу же конфисковали бы. Срочная доставка тоже невозможна, они не соглашались отправлять его по почте.

Старейшины опасались, что их могут арестовать за незаконную перевозку оружия и продажу культурных реликвий. В течение некоторого времени, не имея возможности придумать наиболее жизнеспособное решение, они на некоторое время замолчали, пока, наконец, не решили арендовать большой грузовик, который они считали безопасным и надёжным.

Затем они разошлись и отдохнули.

На обратном пути в свою комнату Линь Сюнь с нетерпением ждал возможности испытать обновлённое системное пространство, лихорадочно рассчитывая дорогу от аэропорта до места показа фильма. Он беспокоился о том, успеет ли он приехать вовремя и сможет ли завтра посмотреть фильм с Дун Цзюнем. После входа в комнату для гостей внезапно зазвонил его мобильный телефон, и он оправился от своих чрезмерных размышлений.

Это напоминание о денежном переводе. На его счёт было перечислено 500 000 юаней вместе с пометкой «плата за аренду».

Система произнесла: «Распределение награды завершено. Основная миссия следующего этапа открыта, пожалуйста, примите её вовремя».

В то же время приятно удивлённый голос Хо Циншаня внезапно прозвучал в соседней комнате:

– Эй, как это мои меридианы внезапно ожили?

Затем в групповом чате «Семья любит друг друга» появилось сообщение от Хо Циншаня.

У Цзи – Владыка зелёных гор: Хорошие новости! Мои меридианы внезапно очистились, вероятно, из-за моего сегодняшнего хорошего настроения!

Линь Сюнь с радостью набрал текст в интерфейсе WeChat и первым отправил сообщение.

У Цзи – Подсчёт леса: Поздравляю, Учитель!

Затем…

Цин Чэн – Бамбуковый паланкин: Поздравляю, Учитель!

[«Цин Чэн – Бамбуковый паланкин» удалил сообщение.]

Глава 26 - Объектно-ориентированный (2)

Сяояо Цзы быстро удалил своё сообщение. Линь Сюнь не сомневался, что, если бы сообщение исчезло не сразу, ещё несколько человек поздравили бы Хо Циншаня с той же формой обращения.

Он также не сомневался, что многие люди, должно быть, видели прямо сейчас эту «аварию с опрокидыванием» – старейшины просто жили в WeChat.

После недолгого конфуза в групповом чате появилось новое сообщение.

Сяояо Цзы: Поздравляю брата Циншань!

Другие старейшины быстро скопировали это, и группа снова стала счастливой сценой.

Три минуты спустя, чтобы доказать подлинность «самовосстанавливающихся меридианов с хорошим настроением», Хо Циншань поделился статьёй в группе, описывающей, как «менталитет определяет здоровье». Несколько старших также достали ежедневный сборник статей и начали обсуждать, как сохранить здоровье.

Фея Бихай, знаток алхимии, выступила с опровержением утверждений: «Тофу и шпинат можно есть вместе, даосы не должны верить, что еда взаимно ограничивает».

Сяояо Цзы взял на себя инициативу опровергнуть фею Бихай: «Я предпочитаю в это верить. Никогда нельзя быть слишком осторожным».

Линь Сюнь улыбнулся, глядя на интерфейс чата, через некоторое время он выключил свой телефон и погрузился в системное пространство.

Интерфейс не претерпел серьёзных изменений, он остался прежним.

Миссии по-прежнему отображались, как и раньше.

Однако когда он повернулся, чтобы посмотреть назад, его глаза внезапно расширились.

Дерево.

Линь Сюнь шагнул вперёд, корни дерева были яркими, а буква С, написанная рядом с ними, так же ярко сияла.

Далее, хотя ствол и ветви оставались тусклыми, теперь рядом с ними появились какие-то буквы.

Рядом с первой веткой с правой стороны ствола отображалось «C++».

Дыхание Линь Сюня на мгновение прервалось.

Когда он продолжил смотреть вверх, там значились другие языки программирования. На первой ветке слева был Python.

Вторая ветка справа была PHP.

Вторая ветка слева была Java.

Далее ничего не изменилось. Верхняя часть дерева всё ещё оставалась пуста.

В настоящее время все названия были основными языками программирования высокого уровня, которые качественно отличались от языка Си.

Cи – это процессно-ориентированный язык, в то время как эти четыре языка являются объектно-ориентированными языками.

Самая большая разница между ними заключается в их модульности – принцип, если его излагать подробно, слишком сложен, но его можно проиллюстрировать простой аналогией:

Писатель открывает новый текстовый документ и начинает писать свой роман. Этот роман написан в словесном документе от начала до конца.

Поэтому каждый раз, когда он что-то добавляет к своему творению, писатель должен заново открывать документ и прокручивать его вниз, прежде чем он сможет начать писать. Если он понимает, что есть логическая проблема в любом из предыдущих разделов, или чувствует необходимость добавить новый сюжет, он должен затем выполнить поиск снизу вверх, найти соответствующий раздел, прежде чем начать это изменять. Если текстовый документ выйдет из строя, всё содержимое будет потеряно.

Этот процесс очень сложен, никто в здравом уме не стал бы так поступать.

Логический процесс – создавать новый документ каждый раз, когда пишется новая глава. Таким образом, если он хочет изменить конкретный раздел, он может быстро найти его в документе в соответствии с названием главы. Если документ внезапно будет повреждён или полностью выйдет из строя, это повлияет только на содержание одной главы.

Первый метод написания аналогичен процессно-ориентированному программированию, а второй – объектно-ориентированному программированию.

Процессно-ориентированное программирование похоже на куклу со сварными соединениями, в то время как части объектно-ориентированного программирования можно разобрать и использовать в других куклах. Очевидно, что объектно-ориентированный подход более гибкий, а играбельность намного выше.

Более того, из-за различий в структуре каждый язык имеет свои сильные стороны.

Линь Сюнь использовал краулер на языке Cи для наблюдения за окружающей средой и получения информации, но, если он использует для этого краулер, написанный на Python, эффективность значительно возрастёт.

В общем, объектно-ориентированное программирование – важное изобретение в истории человечества.

Линь Сюнь почувствовал смутное волнение.

Если бы он мог овладеть одним из этих языков, он смог бы продержаться дольше, встретив мастера меча с золотым ядром, такого как Яньян Цзы, и ему не пришлось бы отключать интернет, чтобы обеспечить свою безопасность.

Итак, как он может выучить эти языки?

Он осторожно нажал пальцем на одну из веток.

Прозвучал механический голос:

«Зажгите древо умений, требуемая духовная сила: 120, существующая духовная сила: 95, духовная сила недостаточна, освещение не удалось».

Линь Сюнь прищурился.

Оказывается, духовная сила – ключ к открытию языков!

Завершите миссии, выданные системой, получите дополнительную духовную силу и зажгите дерево навыков.

Линь Сюнь почувствовал большее удивление, чем то, когда его клавиатура подверглась модификации. Он подумал, что в будущем сможет использовать более удобный язык, и, может быть, однажды даже осветит здесь Glax, он очень хотел попробовать.

Нетерпеливый Линь Сюнь подошёл к интерфейсу миссии.

Также обновился интерфейс миссии.

После заложения основания основная миссия первого этапа была выполнена. Он развернул новый золотой свиток и увидел новую миссию:

«Цель миссии: достичь уровня формирования золотого ядра.

Награда за выполнение миссии: фонд клана +100, уровень территории клана +1, духовная сила +50.

Прогресс миссии: 0/100».

Получив эту миссию, он посмотрел в другую сторону.

Слева от золотого свитка был дополнительный синий свиток.

Он также открыл его.

«Ежедневное задание: наказать зло и уничтожить демонов.

Цель задания: убить семена дьявола.

Награда за задание: духовная сила +5.

Лимит времени выполнения задания: 24 часа.

Прогресс задачи: 0/5».

Хорошо, типы миссий также обновлены. Во-первых, это были основные миссии, за которые давались деньги и территории, и дополнительные, за которые давали сундуки с сокровищами. Теперь были даже ежедневные задачи.

Линь Сюнь чувствовал, что нужно сделать так много всего.

Хотя это так, но больше всего его привлекали награды за выполнение основной миссии.

Прошлые награды доказали, что территория клана – это земля, принадлежащая их компании – Ло Шэнь, а клановый фонд – это их деньги. 1 клановый фонд на самом деле эквивалентен 10 000 юаней.

Наградой за достижение уровня очищения Ци была дополнительная единица территории их клана, которая представляла собой дополнительную комнату, освобожденную в тот день. Наградой за достижение уровня заложения основания было увеличение на 50 единиц кланового фонда, который он получил, когда Хо Циншань сразу же наградил его 500 000 юаней.

Ещё одна очевидная вещь заключалась в том, что награды не выдавались без причины и соответствовали логике реальной жизни. Может ли мощность системы влиять на реальный мир?

Линь Сюнь не знал.

Покинув системное пространство, он вернулся к реальности.

Экран телефона загорелся, на нём появилось новое текстовое сообщение.

Ло настроил фильтр для входящих сообщений и заблокировал все предложения по кредитам, предложения недвижимости и рекламу Taobao. Уведомления о плате за звонки, банковские новости и правительственные объявления, такие как «массовые гангстеры» и «защита окружающей среды», принимались без уведомления.

Поэтому Линь Сюнь почти не получал текстовых напоминаний.

С установленным фильтром оставалась только одна возможность в отношении отправителя этого напоминания. Сообщение могло быть только от Дун Цзюня.

Как и ожидалось, это было очень прямое сообщение.

«Завтра в 16:00 в Galaxy».

Линь Сюнь в энный раз рассчитал завтрашний маршрут.

Затем он ответил: «Хорошо \ ^ o ^ /»

После ответа Линь Сюнь открыл свой чемодан и глубоко задумался.

В конце концов, он решил сделать снимок, отправил его Чжао Цзягоу и спросил, какую одежду ему подобрать на завтра.

На следующее утро он должен был вернуться в столицу.

Сяояо Цзы нанял большой грузовик. Они погрузили Нефритовый гроб с мечом Лунцяо Чисяо и заперли его.

Управлял грузовиком Юфэн Чжэньцзюнь, который был хорошо известен своими навыками владения мечом. Согласно анекдотам, он умышленно пролетел над Бохайским морем и был ошибочно идентифицирован военным радаром как самолёт, что чуть не спровоцировало войну между двумя странами.

Точно так же навыки вождения Юфэн Чжэньцзюня были превосходными. Все чувствовали себя непринуждённо при мысли, что это именно он вёз груз. Хо Циншань был наиболее знаком со столицей, имел обширную базу совершенствования и, естественно, был назначен пассажиром на второе место в кабине.

В результате Линь Сюнь мог только вернуться один.

Во время его обратного вылета не было никаких задержек, и его самолет приземлился в 13:00.

Линь Сюня подобрала их подержанная Jetta, как только он приземлился. Она прибыла на стоянку аэропорта вовремя, согласно указаниям автопилота.

Затем, в 15 часов, он уже прибыл в Galaxy.

Это отличалось от ожиданий Линь Сюня – в конце концов, в реальном мире много непредсказуемых факторов, поэтому он отвёл много времени поездке в ожидании этих факторов. Кто бы мог подумать, что пробок сегодня не будет?

Он сидел в машине, глядя на здание Galaxy, и чувствовал себя немного потерянным.

Его телефон зазвонил.

Линь Сюнь ответил на звонок.

Голос Дун Цзюня звучал глубоко и приятно:

– Вы уже отправились в путь?

– … Похоже, я прибыл раньше, чем ожидалось.

Дун Цзюнь, казалось, улыбнулся и облегчённо вздохнул, но Линь Сюнь не расслышал ясно.

Линь Сюнь был немного подавлен:

– Я пойду немного посижу в кафе напротив.

– Входите.

Это слово Дун Цзюня ошеломило Линь Сюня.

Через некоторое время он просто слушал, как Дун Цзюнь продолжил:

– Я на одиннадцатом этаже.

Линь Сюнь закончил разговор и послушно вышел из машины.

Небо было затянуто облаками, дул сильный ветер, но талантливый Чжао Цзягоу предвидел это.

Одеждой, которую он приготовил для Линь Сюня, была чёрная куртка с капюшоном, достаточно толстая для такой погоды. Она была на размер больше, чем его обычная одежда, с рисунком граффити и несколькими неаккуратными буквами, напечатанными на куртке.

Вчера вечером Чжао Цзягоу предложил этот комплект одежды, сказав:

– Суаньфа, я уже могу представить, как ты выглядишь в этой одежде. Как осиротевший гениальный хакер, который только что взломал систему разведки федерации с видом наивной меланхолии, глядящий в небо, чувствующий себя одиноким и которому некуда больше идти.

Линь Сюнь в ответ отправил ему мем.

Было ясно, что клетки восприятия Цзяго недавно излишне скопились, и он воспользовался этой возможностью, чтобы раскрыть свою поэтическую сторону.

Линь Сюнь застегнул куртку до самого верха, посмотрел на своё отражение в окне машины и почувствовал себя подростком-прогульщиком.

Он добрался до одиннадцатого этажа, перед ним открылся длинный коридор, в котором не было никакого персонала, и несколько закрытых дверей конференц-зала.

Он достал мобильный телефон и собирался ещё раз поговорить с Дун Цзюнем, когда ближайшая к нему дверь открылась, и из неё вышел человек.

Человек, которого Линь Сюнь не ожидал увидеть.

Босс «Львов» – Чэнь Си. Этот человек вышел из комнаты в костюме и кожаных туфлях, его прямая спина отражала достоинство элиты, а успех был написан на всём его теле.

Легко понять, он был успешным в карьере, и он гордился своим успехом, который сильно отличался от положения Линь Сюня.

Линь Сюнь посмотрел на него, конечно, тот также увидел в коридоре молодого человека.

Он подошёл к Линь Синю.

Линь Сюнь подумал в глубине души: отказавшись от приглашения «Львов», он поссорился с этим человеком. За последние два года «Ло Шэнь» не получил никаких инвестиций. Возможно, Чэнь Си втайне смеялся над ним. Он просто не знал, сколько раз.

Чэнь Си поднял брови и спросил:

– Почему ты здесь?

Линь Сюнь опустил глаза, его тон был ровным:

– Я здесь, чтобы найти кое-кого.

– Ты всё ещё работаешь над этим проектом?

– Ага.

Чэнь Си улыбнулся и покачал головой, казалось, ему было жаль его:

– Хорошо.

Линь Сюнь на самом деле не хотел с ним разговаривать, поэтому он просто небрежно ответил и собрался двигаться дальше.

Чэнь Си не отпустил его так просто. Поправив галстук, он поднял подбородок в сторону Линь Сюня:

– Ты знаешь дорогу? Кого ты ищешь? Я отведу тебя туда.

Глава 27 - Объектно-ориентированный (3)

Линь Сюнь нахмурился:

– Я знаю дорогу.

– Хорошо, – Чэнь Си похлопал его по плечу, похоже, он хотел пообщаться: – Я давно не видел тебя.

Линь Сюнь издал «ммм» и собрался пойти вперёд, когда другой человек вышел из-за спины Чэнь Си.

– Есть ещё один запрос со стороны продукта, вы должны его проверить, –сказал мужчина Чэнь Си, и его глаза обратились к Линь Синю: – Это…?

– Друг, – Чэнь Си улыбнулся: – Его зовут Линь Сюнь, вы, должно быть, слышали о нём.

– Линь Сюнь… – этот человек повторил имя и внезапно просветлел: – Я помню, разве все в вашем колледже не называли его Богом Сюнь? Я помню, в то время вы хотели пригласить его присоединиться к нашей команде.

– Именно, – согласился Чэнь Си: – Даже сейчас есть одногруппники, которые говорят о нём. К сожалению, Линь Синь в то время не согласился.

Мужчина пожал руку Линь Сюню и на словах сказал:

– Я долгое время восхищаюсь вами.

Линь Сюню было довольно скучно и немного грустно.

Поскольку ни один из мужчин, похоже, не хотел его отпускать.

Незнакомый мужчина спросил:

– Что сейчас делает господин Линь?

Линь Сюнь ответил:

– Я занимаюсь искусственным интеллектом.

Мужчина снова спросил:

– В какой компании работает господин Линь?

Чэнь Си сказал:

– Он создаёт свой собственный продукт.

Незнакомый мужчина:

– Браво.

С него достаточно.

Это начинало раздражать.

Хотя этот человек сказал «долгое время восхищаюсь вами», на самом деле это было сказано снисходительно.

В конце концов, с тех пор, как они закончили колледж, они добились успеха в своей карьере, а Линь Сюнь, о котором все говорили и даже превозносили как Бога вначале, ещё не сделал ничего выдающегося.

Линь Сюнь опустил глаза:

– Извините, мне нужно идти.

– Тогда мы не будем тебя беспокоить, но мы должны поддерживать связь, – Чэнь Си улыбнулся: – На одиннадцатом этаже полно конференц-залов, так что не бегай.

Линь Сюнь ничего не сказал. Он собирался пройти мимо этих двух людей, когда открылась дверь следующего конференц-зала.

Жуань Чжи вышла из комнаты, и её высокие каблуки застучали по полу. Она держала стопку бумаг, повернулась на полпути и сказала человеку за дверью такие вещи, как «финансовый отчёт» и «венчурные инвестиции».

– Помощник Жуань? – спросил Чэнь Си: – Это Дун Цзюнь был на собрании по соседству?

Его товарищ сказал:

– Скорее всего так и есть.

Чэнь Си посмотрел на Линь Сюня и сказал с улыбкой:

– Трудно увидеть Дун Цзюня здесь. Тебе повезло с ним встретиться.

Он поправил галстук и, казалось, был готов приветствовать Дун Цзюня.

Линь Сюнь не ответил, но посмотрел на дверь.

После того, как Жуань Чжи вышла, она отступила в сторону.

Вторым, кто вышел, был сам Дун Цзюнь.

Возможно, поскольку он находился в компании и присутствовал на встрече, сегодня он был одет очень официально. На нём был костюм-тройка с белой рубашкой под ним и соответствующий галстук. Линь Сюнь не знал, как описать ощущение от внешнего вида Дун Цзюня. Всегда был… какой-то ретро, холодный и торжественный воздух.

Он и Чэнь Си очень заметно стояли посреди коридора. В следующий момент Линь Сюнь увидел, как Дун Цзюнь повернулся к нему.

Он направился к тому месту, где стоял Дун Цзюнь.

– Эй, не надо… – прошептал Чэнь Си, останавливая его.

Линь Сюнь проигнорировал мужчину.

Он уже стоял возле двери конференц-зала и через несколько шагов оказался перед Дун Цзюнем. Он не знал, что сказать, поэтому поджал губы и прошептал:

– Добрый день.

– Добрый день, – взгляд Дун Цзюня казался нежным: – На улице холодно, вы не замёрзли?

– Я в порядке.

– Только что сошли с самолёта?

– … Да.

– Сначала я отведу вас поесть.

Он повернулся и пошёл к эксклюзивному лифту, а Линь Сюнь послушно последовал за ним.

Дун Цзюнь даже не взглянул на Чэнь Си в течение всего разговора.

Линь Сюнь оглянулся на них и увидел неестественное выражение лица Чэнь Си.

Выражение лица человека рядом с ним было ещё более преувеличенным, как если бы он увидел привидение.

Линь Сюнь равнодушно отвернулся.

Он действительно не ревновал сегодня.

– Вау, – Линь Сюнь услышал голос, доносящийся из двери конференц-зала. Его китайский был немного отрывистым. Это должен быть человек, который только что встречался с Дун Цзюнем и последним вышел из конференц-зала: – Жуань, кто это?

Голос Жуань Чжи прозвучал с улыбкой позади него:

– Маленький друг Дун Цзюня.

Линь Сюнь: «……»

Дун Цзюнь нажал на пятый этаж, войдя в лифт.

В лифте было зеркало. Линь Сюнь посмотрел на себя, а затем на Дун Цзюня.

Они оба одеты в чёрное и белое, но разница в стилях слишком большая.

Когда он не стоял рядом с Дун Цзюнем, он чувствовал, что его темперамент подобен королю прогульщиков. Но когда Дун Цзюнь стоял рядом с ним, казалось, что прогульщик был пойман своим отцом и стал слабым и беспомощным.

Затем он случайно встретился взглядом с Дун Цзюнем, продолжая смотреть на их отражение, и обнаружил, что мужчина тоже смотрит на него.

Затем Дун Цзюнь спокойно спросил:

– Вы знаете Чэнь Си?

Линь Сюнь издал «хм» и ответил:

– Он мой старший. Я знал его раньше.

Дун Цзюнь не продолжил разговор, и лифт быстро спустился на пятый этаж.

Линь Сюнь посмотрел на открывшееся пространство. Это место должно быть зоной отдыха Galaxy.

Galaxy считалась интернет-компанией. Общей чертой таких компаний было то, что сверхурочная работа крайне негуманна.

996, печально известная система, при которой сотрудники приходят на работу в 9 утра и уходят в 9 вечера, работая шесть дней в неделю. Если задача особенно срочна, может быть даже система 716 и 807, которая направляет людей непосредственно в отделение интенсивной терапии.

В этом отношении у Galaxy всё было хорошо. Хотя это не такой рай, как 965, они смогли достичь 995 – два выходных в неделю.

Хотя сверхурочная работа по-прежнему существует, преимущества компании были на высоте. Круглый год в зону отдыха доставляли закуски и еду самообслуживания. Тренажерный зал, бассейн, кинотеатр и другие объекты также были прекрасны. Galaxy пыталась улучшить опыт работы программистов – так, чтобы они могли даже проводить мероприятия по построению команды непосредственно в здании компании.

Однако в это время ещё были рабочие часы, поэтому во всей зоне находилось всего несколько человек.

Дун Цзюнь взял чашку кофе, а он стакан апельсинового сока и несколько любимых закусок и сел напротив.

Линь Сюнь немного смутился:

– Это не помешает вашей работе?

– Нет, – Дун Цзюнь помешал кофе. – У меня нет никаких приготовлений сегодня ни днём, ни вечером.

– Тогда это здорово… – Линь Сюнь попытался найти тему: – Я видел комментарии о вас в интернете… Все они говорили, что вы трудоголик.

Дун Цзюнь слегка улыбнулся:

– Это не так уж и преувеличено.

Затем Линь Сюнь не знал, что сказать, он держал во рту соломинку для апельсинового сока, а позже понял, что подсознательно укусил её.

К счастью, Дун Цзюнь спросил:

– Как вы устраиваете работу?

– Мы более свободны, – рассказал Линь Сюнь: – Обычно я встаю в 8 часов, а потом начинаю работать в 9 часов… В полдень они любят играть в игры, а я читаю статьи. После ужина мы говорим о ходе дня и потом спокойно ложимся спать.

– У вас обычный график.

Линь Сюнь моргнул.

Выражение лица Дун Цзюня, кажется, спрашивает, доволен ли он своим обычным графиком?

Линь Сюнь решил скрыть тот факт, что он регулярно вставал, но нерегулярно засыпал, говоря:

– Вроде как.

Дун Цзюнь улыбнулся и спросил его:

– Решена ли проблема, о которой вы меня спрашивали в понедельник?

– Решена, – Линь Сюнь обрадовался: – Я улучшил алгоритм.

– Как эффект?

Говоря об этом, Линь Сюнь не мог остановиться.

Он взял апельсиновый сок и рассказал Дун Цзюню об алгоритме. Очевидно, Дун Цзюнь всё понимал и всегда задавал вопросы, чтобы направлять его.

Очень немногие люди могли так болтать с Линь Сюнем. Хотя были Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу, их области знаний не такие же, как у него. Линь Сюнь большую часть времени работал в одиночестве. Если он не мог что-то сделать, он продолжал копать в одиночку. Если он добьётся некоторого прогресса, не будет никого, с кем он мог бы разделить своё счастье – он надеялся, что найдётся кто-то, с кем он сможет обсудить эти вещи.

Самым удивительным было то, что теперь у него был Дун Цзюнь, с которым он мог обсудить свою область знаний, в отличие от того времени, когда были только Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу.

Этот комфортный опыт разбавил нервозность, которую он чувствовал, столкнувшись с Мужским богом, Линь Сюнь бессознательно много болтал, и Мужской бог трижды похвалил его во время их разговора.

Три раза!

Линь Сюнь думал о числе, продолжая пить и кусать соломинку, пока, наконец, не допил апельсиновый сок.

Он посмотрел на свои часы. Прошло пятьдесят минут, и он почувствовал себя немного смущённым, когда вспомнил, что сделал за эти пятьдесят минут.

– Я… слишком много говорю?

– Нет, – посмотрел на него Дун Цзюнь. – Вы очень интересный.

После того, как они прекратили обсуждать технические вопросы, Линь Сюнь снова почувствовал панику, сидя лицом к лицу со взглядом Мужского бога.

Однако Дун Цзюнь не был холодным или резким. Он скорее был даже мягким. Затем чувство безопасности неизвестно откуда преодолело панику и заставило его почувствовать себя непринуждённо.

Он посмотрел на Дун Цзюня и попытался придать себе милый и живой тон.

– Как и вы, – сказал он, – я сначала думал, что вы… сложный человек.

– По словам Жуань Чжи, большую часть времени со мной действительно трудно ладить.

– Тогда мне повезло больше, чем другим?

– Это вполне возможно.

Линь Сюнь моргнул.

Дун Цзюнь:

– Когда я впервые увидел вас сегодня, то подумал, что вы в плохом настроении.

Это действительно было не очень хорошее время.

Но он не мог раскрыть свою суть лимонной эссенции перед Дун Цзюнем, поэтому он скрыл это в своем ответе:

– Вы могли ошибиться.

Дун Цзюнь улыбнулся.

Линь Сюнь стал немного рассогласованным.

Он давно знал, что Мужской бог - красив, благороден и очарователен.

Но он не знал, что, когда Мужской бог улыбнётся, его красота возрастёт в геометрической прогрессии. Он не ожидал этого, и почувствовал лёгкое головокружение от такого ослепительного зрелища.

К счастью, Дун Цзюнь не стал продолжать эту тему и посмотрел на часы:

– Пойдём.

Линь Сюнь последовал за ним.

Несколько человек в зоне отдыха повернули головы, чтобы взглянуть на них, но, возможно, учитывая личность Дун Цзюня, все они просто втайне подглядывали.

Линь Сюнь посмотрел на них, а затем подумал о Чэнь Си.

Не смотря в этот момент в глаза Дун Цзюня, он почувствовал немного больше храбрости.

Он спросил Дун Цзюня:

– Вы так хорошо относитесь ко всем своим сотрудникам?

– А?

– Как… Как, например, Чэнь Си, – подсознательно понизил голос Линь Сюнь: – Вы тоже водите его поесть и посмотреть фильмы?

Дун Цзюнь взглянул на него.

Выражение лица Линь Сюня было невинным – это был навык исполнения, которому он научился, столкнувшись со старейшинами в течение трёх дней на горе Цинчэн.

– Хотя я не так занят, – тихий голос Дун Цзюня прозвучал в его ушах: – Но я тоже не бездельничаю.

Линь Сюнь совсем не ревновал.

Кинопоказ тоже проходил на пятом этаже, но не в большом кинотеатре напротив спортзала. Это был частный кинотеатр, в основе которого лежала атмосфера научной фантастики.

Было два ряда серебряных диванов, и они сели вместе в первом ряду.

Поскольку они сидели близко друг к другу, Линь Сюнь снова почувствовал запах Дун Цзюня. Тот же запах, который пронизывал офис Дун Цзюня.

Запах холода, словно с заснеженной горы, но через некоторое время он превратился в чувство, родственное далёкой нежности.

Они больше не разговаривали, и вскоре начали показывать фильм.

Линь Сюнь уже ожидал этого от собственных объектов Galaxy, конечно, аудиовизуальные эффекты были на высшем уровне, почти голографический опыт.

В основе этого фильма лежал искусственный интеллект – одна из вечных тем научно-фантастических фильмов.

Фильм назывался «Ложный сон».

В 22 веке, после того как Земля была разрушена, люди сели на космический корабль и отправились в космос. Всем вводили зелье под названием «Глубоководная жидкость». Зелье должно было заставить их впасть в необратимый сон на протяжении всего космического путешествия и позволить проснуться только через сто или более лет. В то время интеллектуальная система уже направила огромный космический корабль к новой обитаемой планете.

Однако за всё время путешествия глубоководная жидкость лишь частично подействовала на главного героя.

Это не было полным отказом, он действительно заснул – его мышцы полностью расслабились, сердцебиение и дыхание значительно замедлились, и различные индикаторы показали, что он находится в глубоком сне.

Однако в то же время он был полностью в сознании.

Несмотря на то, что он был полностью в сознании, его физические реакции были полностью блокированы зельем. Он не мог открыть глаза или пошевелить телом. Перед ним открывалась только бесконечная пустота.

Страх, беспомощность и отчаяние обязательно должны были прийти, и он понял, что проживёт в этой ужасной трезвости следующие сто лет.

Но он был не обычным человеком, а гениальным математиком.

На втором году он принял реальность и решил провести этот век путешествий, размышляя над математическими проблемами и доказывая новые теоремы.

На десятом году что-то случилось.

После самообновления система, отвечающая за управление космическим кораблем, обнаружила его необычно активные мозговые волны.

Таким образом, математик, живущий в бесконечном одиночестве, наконец, впервые за десять лет услышал другой голос.

– Господин, чем могу помочь?

Действие лекарства невозможно заранее остановить, но математику наконец-то нашлось, с кем поговорить, и он почувствовал, что снова ожил.

Интеллектуальная система отслеживала его мозговые волны, поэтому, хотя он не мог открыть рот, он мог говорить с системой при помощи своего сознания.

На 20-м году математик снова почувствовал крайнее одиночество – он познакомился со всеми режимами работы системы, и каждое слово, произнесённое системой, было в пределах ожидаемого – в конце концов, это просто машина без эмоций.

Крайнее одиночество породило крайнее безумие. На сороковом году математик написал формулу, которую исследовал, и вложил в инструкции системы.

Хаос, эволюция, эта формула стала ключом к Ящику Пандоры. Это придало системе человеческие характеристики, и система стала всё больше и больше походить на живого человека с богатыми эмоциями, непрерывно развивающаяся путем самообновления.

Математик влюбился в неё, и она всегда тоже положительно отзывалась о чувствах математика.

В этой части фильма ритм сюжета стал более расслабленным, строки постепенно стали неоднозначными, а саундтрек постепенно стал романтическим.

Это тоже была история любви.

Линь Сюнь потерял концентрацию, когда дело дошло до романтического сюжета в фильме.

Он думал, что пересмотрит предложение, которое он скажет фанаткам Дун Цзюня.

Я не только смотрел фильм с вашим мужем, это даже был романтический фильм.

Глава 28 - Объектно-ориентированный (4)

Они ладили друг с другом, как и большинство возлюбленных в мире, и сказали почти всё, что можно сказать. Тёмный мир по-прежнему был невыносим, но, по крайней мере, они были друг другом, находя утешение в присутствии друг друга.

Однако непринуждённая и романтическая атмосфера длилась недолго. Вскоре математик обнаружил, что в логике поведения его возлюбленной есть несколько лазеек. Сначала он подумал, что это проблема с системой, но после года наблюдений он обнаружил, что она активно лжёт.

Завязался бой без порохового дыма. Математик и его возлюбленная начали проверять друг друга, пока математик, наконец, не обнаружил лазейку и не понял сути дела.

В то время его телосложение было настолько особенным, что глубоководная жидкость не могла полностью проявить себя, но за последние несколько лет система разработала новую глубоководную жидкость – неудивительно, что зелье вышло идеальным.

Если ввести жидкость в математика, ему гарантирован глубокий сон, и ему никогда не придётся страдать от существования в темноте.

Но почему она скрыла это от него?

Математик смотрел на бесконечную пустоту перед ним, думая, что, может быть, это произошло потому, что его возлюбленная тоже была очень одинока. Более того, это очень эгоистично.

После того, как дело было обнаружено, началась холодная война. Математику было больно, и система продолжала отказываться вводить ему снотворное.

Но в этот момент космический корабль столкнулся с искажённой областью чёрной дыры, и чёрная дыра внезапно расширилась, поглотив космический корабль.

В бешеной турбулентности и вращении математик услышал пронзительный сигнал тревоги, разнёсшийся по всему космическому кораблю, и понял, что во время навигации произошла авария.

В это время он услышал голос системы, которого не слышал целый год.

Её голос был сдавленным, и она, казалось, плакала.

– Если… – игла коснулась его руки, и система сказала: – Если ты никогда не проснёшься…

На грани жизни и смерти математик неожиданно многое понял.

Реализовать возлюбленного или реализовать себя – это трудный выбор для любого. Это не эгоизм или бескорыстие, чувствительность или интеллект, потому что человеческие эмоции – такое сложное существование, и их нелегко проанализировать.

Он сказал:

– Позволь мне провести с тобой остаток своей жизни.

К счастью, они не погибли.

Они встретили необычную вращающуюся чёрную дыру. Математик производил ключевые вычисления в своём мозгу. После бесчисленных принудительных обновлений система превратилась в суперинтеллект, способный всё контролировать.

Наконец, они покинули чёрную дыру через сингулярность белой дыры.

Космический корабль благополучно приземлился, пассажиры медленно проснулись, и была создана новая среда обитания.

В этот момент командир корабля понял, что система более разумна, чем люди, и что уровень её угрозы высок – и пришёл к выводу, что её следует устранить.

Не имея другого выбора, математик лично закодировал формулу в серую область, недоступную никому. От начала до конца его возлюбленная ничего не сказала.

Люди размножались на своей новой родине и процветали.

Кто-то сказал математику, навсегда потерявшему возлюбленную: так и должно быть. Мы разные существа и отличаемся от искусственного интеллекта, вы должны принять эту реальность.

Однако много лет спустя из-за нестабильной звёздной активности новой галактики планета снова оказалась под угрозой исчезновения.

Как только у людей появилась надежда, они снова впали в отчаяние. На перекрёстке жизни и смерти математик обратился к закрытой формуле и захотел ещё раз взглянуть на свою возлюбленную.

Система перезапустилась, но вместо того, чтобы разговаривать только с математиком, она привлекла в свои объятия всех людей.

Почти безумный ход. Она загрузила данные о сознании каждого в своё собственное пространство.

Человеческие тела исчезли на планете, но их сознание возродилось в голографическом виртуальном мире, смоделированном сверхразумом, и даже стало бессмертным – они находились в вечном ложном сне.

В мире, образованном нулями и единицами, математик вошёл в серую зону с тростью.

Возлюбленная, которую он не видел много лет, остановилась и улыбнулась ему.

Математик подошёл к ней. Как будто он вернулся в прошлое, его волосы снова стали чёрными, как смоль, его мутные глаза постепенно просветлели, и его внешний вид вернулся к молодости.

Они посмотрели друг на друга, и экран погас.

Прозвучал только голос математика.

– Я пытался превратить тебя в человека, но, в конце концов, это ты превратила нас в себе подобных.

Его возлюбленная мягко сказала:

– Это часть эволюции человека.

Фильм закончился, и свет загорелся.

Линь Сюнь смотрел на пустой экран и некоторое время не приходил в себя.

Как и в любом квалифицированном фильме о любви, у него романтическое воссоединение в финале.

Как и во многих научно-фантастических фильмах, много дискуссий относительно этики искусственного интеллекта.

Однако это его не заботило.

Его волновала последняя концепция «вечного сознания».

Он повернул голову и посмотрел на Дун Цзюня.

Дун Цзюнь:

– Что вы думаете о финале?

Похоже, что у Дун Цзюня были те же проблемы, что и у него.

– Современная технология всё ещё недостаточна, – размышлял Линь Сюнь: – Но теоретически это возможно.

Он снова задумался над формулировкой:

– Если… все человеческие качества могут быть воспроизведены с помощью искусственного интеллекта, то человеческое сознание… действительно может быть перенесено в виртуальный мир.

– Два момента для рассмотрения, – глаза Дун Цзюня также наполнились мыслями: – Искусственный интеллект и нейронные связи.

– Да, первая проблема связана с программным обеспечением, а вторая – с аппаратной проблемой, – сказал Линь Сюнь.

Проблемы с программным обеспечением определяют, останется ли человек по-прежнему человеком после загрузки, а проблемы с оборудованием определяют, можно ли загрузить его сознание.

Дун Цзюнь посмотрел на него:

– Как ты думаешь, «Ло Шэнь» сможет это сделать?

– Я не знаю… – Линь Сюнь закончил говорить и снова презирал нейронную сеть: – Но алгоритм нейронной сети определённо не будет работать.

Дун Цзюнь засмеялся.

Линь Сюнь: «……»

Неужели он случайно обнаружил свой недобрый характер?

К счастью, Дун Цзюня, похоже, это не волновало, но он поднял другую тему:

– Как вы думаете, как публика отреагирует на этот фильм?

Линь Сюнь подумал.

Он не обладал необходимыми знаниями.

Мнение Линь Сюня недействительно.

В конце концов, он мог сказать только:

– Фильм очень хорош.

Дун Цзюнь:

– Фильмы на эту тему отсутствовали на рынке в течение многих лет… поэтому высока вероятность того, что они добьются успеха, и вокруг этой темы ведется много дискуссий.

Затем он посмотрел на Линь Сюня, словно ожидая его ответа.

Линь Сюнь моргнул.

А потом?

После короткого молчания Дун Цзюнь продолжил говорить.

– «Ло Шэнь» позиционирует себя как персонализированный и бесплатный механизм искусственного интеллекта, – сказал он. – Это означает, что ваш продукт будет очень привлекательным, когда будет представлен публике, но он также вызовет вопросы и опасения. Например, опасен ли искусственный интеллект. К этому нужно подготовиться.

Линь Сюнь:

– Гм… действительно.

Как и в фильме, потребность человечества в искусственном интеллекте неизбежна, но в то же время оно опасалось, что искусственный интеллект, в свою очередь, начнёт доминировать над ними.

Фактически, только люди их профессии могли бы знать, что технология, позволяющая совершить такой подвиг, всё ещё далеко впереди.

Дун Цзюнь продолжил:

– Фильм выйдет через месяц, а «Ло Шэнь» будет представлен на Выставке науки и технологий одновременно с ним. На вашем месте я бы использовал концепцию фильма для продвижения себя.

Линь Сюнь внезапно понял.

Дун Цзюнь… пригласил его не просто посмотреть фильм, но и напомнить ему о других аспектах управления компанией и о том, каким образом использовать это как возможность для продвижения себя.

В конце концов, он ничего не знал об управлении компанией и рекламе.

Он посмотрел на Дун Цзюня:

– Я не знаю, как это сделать.

Дун Цзюнь ничего не сказал.

Линь Сюнь подумал, что Дун Цзюнь, вероятно, больше ничего не скажет.

Но Линь Синь не волновался. Он верил, что с этим вдохновением всемогущие Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу смогут составить идеальный план. Первоначально у «Ло Шэнь» был только отдел исследований и разработок, а завтра будет отдел рекламы.

– Я вернусь и подумаю.

Голос Дун Цзюня стал легче:

– Удачи.

Линь Сюнь улыбнулся:

– Я сделаю всё возможное, чтобы окупить ваши инвестиции.

– Я так и думаю, – Дун Цзюнь сказал: – Давайте поужинаем?

Линь Сюнь посмотрел на свой телефон.

В групповых чатах сообщений не было.

Никто не скучал по нему, Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу, должно быть, снова играют в командные игры.

Дун Цзюнь также сказал ранее, что он не составлял никаких планов для дня и вечера.

– Хорошо, – согласился он.

Итак, они вышли с пятого этажа и пошли по коридору на первый этаж.

Они не продолжили предыдущую тему о том, как продвигать «Ло Шэнь», но вернулись к обсуждению темы фильма об искусственном интеллекте. В фильме было много технических деталей, которые стоило изучить, тем более что оба они профессионалы, хорошо разбирающиеся в области вычислений и программирования.

При обсуждении ключевых моментов требовался авторитетный документ, чтобы выделить эти ключевые моменты.

Линь Сюнь использовал свой мобильный телефон, чтобы вызвать статью из своей коллекции, пытаясь указать на одну новую идею Дун Цзюню.

Дун Цзюнь взял его мобильный, и движения были очень естественными.

В это время они достигли конца коридора и подошли к холлу на первом этаже.

Прошло совсем немного времени после окончания рабочего дня, и люди волнами выходили из трёх лифтов для сотрудников.

Линь Сюнь оглянулся и, выходя из турникета, почувствовал себя немного неуютно и прошептал:

– Люди продолжают смотреть на меня…

Дун Цзюнь снова вложил телефон в его руку:

– Обратите внимание на свои шаги.

Линь Сюнь: «……»

Он сидел в Бентли Мужского бога в третий раз.

В половине седьмого зажглись огни города, и началась ночная жизнь города.

Дун Цзюнь отвёл его в ресторан, где готовили барбекю.

По совпадению, для Линь Сюня такой выбор кухни оказался весьма своевременным.

После трёх дней вегетарианской диеты в горах Цинчэн, если он продолжит употреблять еду без белков и калорий, он подозревал, что его мозг перестанет функционировать.

И последствием этого ужина было…

– Она вернулась сама в семь, пустая машина с твоим чемоданом, – Ван Аньцюань указал на маленькую Jetta, припаркованную внизу: – Ты вышел из самолета в 13:00, но вернулся домой в половине десятого! Скажи папе, чем ты занимался последние восемь с половиной часов?

Он снисходительно стоял, глядя на Линь Сюня, сидевшего на диване:

– Кто, в конце концов, отвёз тебя назад? Я знаю, что это не водитель автобуса.

– Мне жаль, – сказал Линь Сюнь: – Я пошёл в кино с Дун Цзюнем, затем мы поужинали, и, наконец, он отправил меня обратно и посоветовал мне лечь спать пораньше, а завтра усердно работать.

Чжао Цзягоу помешивал чашку молока, когда вошёл в дверь, сел на компьютерный стул и неторопливо сказал:

– Послушай, он просто дурачился с Дун Цзюнем, ты всё ещё не веришь.

– Мы не дурачились, – утверждал Линь Сюнь, – мы говорили об алгоритмах и процедурах.

– Ты глупый кролик. Рано или поздно тебя схватит Дун Цзюнь, – сказал Ван Аньцюань: – Ситуация вполне очевидна, и любой, у кого есть глаза, может это увидеть.

Линь Сюнь:

– … Что?

Ван Аньцюань глубоко вздохнул:

– Он хочет нанять тебя и начал выжимать из тебя всю ценность.

– Я не согласен, – сказал Чжао Цзягоу.

Линь Сюнь пожал плечами:

– Послушай, даже Цзягоу не согласен с тобой. Мои языковые навыки значительно улучшились за последние несколько дней. Ты знаешь значение слова «человек из Ци беспокоится о небе» [1]?

Чжао Цзягоу:

– … Он хочет добиться тебя.

Линь Сюнь: «……»

Ван Аньцюань сел рядом с ним:

– Если ты этому не веришь, спроси Ло Шэня, у него должен быть объективный ответ.

– Ло, – Линь Сюнь сказал телефону: – Что ты думаешь?

На экране медленно появилось два слова.

«Рекомендуется осторожность».

Чжао Цзягоу хлопнул в ладоши и дико рассмеялся.

– Искусственная умственная отсталость, – Линь Сюнь вытащил кабель для передачи данных и подключил его к телефону: – Я загружу в него новый модуль.

Ван Аньцюань спокойно наблюдал, как он творит свою магию.

Они ожидали, что, как только новый модуль будет загружен, уровень интеллекта Ло резко повысится. Линь Сюнь почувствовал себя отдохнувшим, ожидая заполнения шкалы прогресса.

Достигнув 80%, прогресс остановился.

Затем одна за другой выскочили шокирующие сообщения об ошибках.

– Хорошо, – равнодушно сказал Ван Аньцюань: – Тебе есть чем заняться завтра. Я не позволю тебе выйти из дома.

Линь Сюнь в отчаянии отключил кабель и сказал телефону:

– Я дам тебе ещё один шанс перефразировать формулировку.

Ло не ответил, как будто он был мёртв, но Линь Сюнь знал, что это просто притворство.

Он начал стучать в телефон:

– Просыпайся.

В это время Чжао Цзягоу допил молоко и собрался уходить:

– Это здорово, я понял, что означает поговорка «у мёртвого кролика твёрдый рот» [2].

___________________

[1] 杞人忧天 [qǐ rén yōu tiān] – «человек из (царства) Ци беспокоится о небе (что оно обрушится)». Образно: пустые страхи, необоснованное беспокойство. Часто используется для высмеивания ненужных забот.

[2] Исходная поговорка: «у мёртвой утки твёрдый рот». Часто используется для обозначения случая, когда вы не признаете своих ошибок или того, что вы сделали. Поскольку они часто используют кроликов для описания Линь Сюня, Чжао Цзягоу вместо этого сказал «мёртвый кролик».

Глава 29 - Отладка (1)

– Кто тебя научил, что у мёртвого кролика твёрдый рот? – спросил Линь Сюнь: – Кролики мягкие, только у уток твёрдый рот.

Чжао Цзягоу повернул голову:

– Если ты хочешь быть уткой, то у меня нет мнения.

– …Я выбираю кролика.

По крайней мере, кролики млекопитающие.

(На самом деле, есть и другая причина: слово «утка» на китайском языке иногда используется для обозначения проституток-мужчин).

Ван Аньцюань снова предупредил Линь Сюня, прежде чем равнодушно уйти:

– Тебе не разрешается завтра выходить из дома.

– …Хорошо.

Ван Аньцюань закрыл для него дверь.

Линь Сюнь столкнулся с Ло Шэнем, который всё ещё притворялся мёртвым.

Вдруг загорелся погасший экран, пришло сообщение.

От того, кого он меньше всего ожидал.

Это был Чан Цзи, ученик мастера Ван Чана и аспирант из столицы.

Чан Цзи: «Ты в столице? Ты рядом с сообществом Чаоян?»

Линь Сюнь: «Да».

Чан Цзи: «Хорошо».

Лин Сюнь: «Что случилось?»

Чан Цзи отправил ему фотографию.

Это было снято из иллюминатора самолёта, а внизу раскинулся город.

Облака над столицей были тёмно-серыми, в отличие от обычных облаков и смога.

Линь Сюнь: «Это?»

Чан Цзи: «Дьявольская Ци».

Чан Цзи: «У меня нет братьев в этом городе. Ты пойдёшь убивать демонов вместе со мной сегодня вечером?»

Линь Сюнь подумал о своей повседневной задаче «Наказать зло и уничтожить демонов» и ответил: «Хорошо, куда мне подойти?»

Чан Цзи: «23 часа, община Чаоян».

Линь Сюнь: «А?»

Чан Цзи: «Дьявольская Ци там самая тяжёлая. Я подозреваю, что одна из трещин, разделяющих мир людей и мир демонов, находится именно здесь».

Линь Сюнь: «Хорошо, тогда я пойду и найду тебя».

Чан Цзи: «Увидимся у западных ворот».

Итак, в 23:00 Линь Сюнь взял клавиатуру и приложил ухо к двери, чтобы убедиться, что в гостиной никого нет. Убедившись, что двое уже разошлись по своим комнатам, чтобы поиграть в игры, он осторожно открыл дверь и вышел.

Он чувствовал себя студентом, который выскользнул из общежития, чтобы выйти среди ночи. Он не посмел поднять хоть малейший шум своими шагами и вместо этого подплыл прямо к двери, используя технику Цингун.

Как только он коснулся дверной ручки, то внезапно услышал голос из комнаты Ван Аньцюаня:

– Куда, чёрт возьми, ты идёшь?

Его сердце ёкнуло, и он задумался, почему у этого человека такой острый слух.

К счастью, в следующую секунду Чжао Цзягоу крикнул:

– Чёрт, я застрял!

Он облегчённо вздохнул и собирался выйти, но его глаза привлёк жёлтый талисман на двери. Это заклинание оставил Хо Циншань. В этот момент по какой-то причине он не слишком надёжно крепился к дверной панели и, казалось, он вот-вот упадёт.

Он нахмурился, нашёл карандаш с твёрдым клеем, накрепко приклеил талисман к двери и вышел.

В одиннадцать часов общину Чаоян освещали лишь несколько разбросанных фонарей.

Уличные фонари горели тускло, и Линь Сюнь посмотрел на окружающие здания. Раньше он не обращал на это внимания. Но в то время, когда светились лишь несколько окон, жилой район создавал жуткое ощущение. Он не мог точно определить, было ли это чисто психологическим или каким-то другим фактором.

Через пять минут он увидел Чан Цзи у ворот общины.

Он чувствовал себя достаточно самоуверенным в своём чёрном пальто и с клавиатурой в руках. Он не ожидал, что Чан Цзи будет ещё более преувеличенным. Хотя Чан Цзи выглядел с головы до пят как обычный человек в белой спортивной одежде, его оружие было совершенно противоположным – это был золотой посох дзен длиной почти два метра.

Однако не стоит беспокоиться о том, что это вызовет подозрение у людей. Если он когда-либо привлекал внимание прохожих, ему нужно было только показать свой студенческий билет. Когда другие узнавали, что он аспирант по религиоведению, то сразу же понимали все странности о нём.

Он поздоровался с Чан Цзи, и тот кивнул ему.

Эти двое бок о бок вошли в сообщество.

Линь Сюнь:

– Ты чувствуешь здесь дьявольскую Ци?

Чан Цзи:

– Есть следы, по которым нужно идти, не так ли?

– Я не могу.

– Тогда ты умеешь драться?

– Думаю, я смогу.

– Хорошо, – затем Чан Цзи замолчал, как молчаливый монах.

Линь Сюнь следовал за ним, пока они не достигли самого высокого здания. Чан Цзи внезапно подскочил. В целом человек был похож на проворную белую обезьяну, взбирающуюся по окнам и водопроводным трубам!

Линь Сюнь последовал за ним, используя технику Цингун, заимствуя импульс толчка от подоконника, когда он легко подпрыгнул.

На крыше дул ночной ветерок.

Он слышал, как Чан Цзи сказал:

– Дьявольское семя – это монстр, которого легче всего обнаружить, потому что оно ещё не слилось с разумом. Прежде чем появятся более продвинутые монстры, мы должны убить как можно больше семян.

– Каковы преимущества уничтожения дьявольских семян?

Чан Цзи кратко сказал:

– Они не могут развиваться.

– Понятно.

Было правильно, что они бьют их, пока семена ещё не превратились в могущественных монстров. Их нужно задушить ещё в колыбели.

– Люди в этом мире, чьи сердца пусты, – закрыл глаза Чан Цзи и холодно произнёс, – их шесть индрий нечисты, пять скандх не пусты. Объединяя жадность, ненависть и заблуждение, злое семя может воспользоваться пустотой. Особенно посреди ночи.

Как только он закончил говорить, они услышали звон бутылок и взрыв смеха в северо-западном углу общины.

Чан Цзи резко открыл глаза!

В следующий момент Линь Сюнь последовал за Чэнь Цзи, когда он отлетел от стены. Его белый спортивный костюм очень бросался в глаза на тёмном фоне ночи.

Звук доносился с одиннадцатого этажа одного из зданий. Похоже, здесь проходила вечеринка группы молодых людей. Из-за двери раздавалась громкая и неистовая музыка.

Чан Цзи взглянул на Линь Сюня, когда они стояли за дверью. Он выглядел невыразительным. Его взгляд был тёмным, когда он смотрел прямо в глаза Линь Сюня.

Линь Сюнь:

– Мне постучать в дверь?

Чан Цзи:

– Я не могу общаться с обычными людьми.

– Но у тебя же есть докторская степень.

– Люди с докторской степенью необычны.

Линь Сюнь засмеялся.

Он шагнул вперёд и постучал в дверь.

Никто не ответил.

Он увеличил свою силу и постучал ещё полминуты.

Послышался дрожащий женский голос.

– Кто там?

Линь Сюнь:

– Мы здесь, чтобы проверить счётчик воды.

Смех доносился из-за двери.

– Разве нет приложения…

Голос становился всё слабее и слабее, а затем изнутри раздался звук удара головой о дверь.

– У неё неправильное психическое состояние, – пробормотал Линь Сюнь и посмотрел на посох дзен в руке Чан Цзи.

Чан Цзи понял. Парень махнул им и тяжёлый золотой посох из неизвестного материала ударился о дверную ручку. За два-три удара дверной замок сломался. Линь Сюнь протянул руку, повернул ручку, и дверь открылась.

Толкнув дверь внутрь, он увидел, как человеческое тело с глухим стуком упало прямо на пол. Это оказалась девушка, её одежда была в беспорядке, обнажая некоторые части тела. Линь Сюнь опустился рядом с ней на колени, пощупал пульс и дыхание – она была ещё жива.

Он встал и оглядел гостиную.

Пахло алкоголем и дымом, на полу валялись осколки пивных бутылок. Свет был тусклым, кофейный столик завален пластиковыми упаковками, а на диване сидело несколько человек.

– Приняли наркотики? – спросил Линь Сюнь.

– Они скоро проснутся, – тихо сказал Чан Цзи.

Через полминуты на пустом программном интерфейсе группы людей под наркотиками появилась связка искажённого кода, а затем и вирусная программа!

Линь Сюнь быстро сказал:

– Началось.

Как только его голос затих, несколько человек на диване почти одновременно открыли глаза.

Глаза тусклые, зрачки расширены. Это тот же самый внешний вид, который наблюдался у Цзян Ляня и его соседа, когда они оба были одержимы дьявольскими семенами несколько дней назад.

Чан Цзи сказал:

– Защити себя. Я дам им спасение.

Линь Сюнь попятился, держа клавиатуру.

Он также мог сражаться, но он хотел увидеть, как Чан Цзи планировал дать им спасение.

Человек на вершине группы людей внезапно подпрыгнул. Его тело согнулось под странным углом, вскочило с дивана и бросилось в их сторону!

Чан Цзи шагнул вперёд и взмахнул посохом.

Кончик попал прямо в грудь человека, заставив его отшатнуться назад. Чан Цзи повернул правую руку, затем взмахнул посохом, начертил золотую дугу, прежде чем ударить мужчину прямо в правое плечо – его сила оставалась неизвестна. Всё тело мужчины перекосилось влево, и в следующий момент посох попал точно ему в затылок.

Мужчина был окончательно сбит с ног.

Линь Сюнь почувствовал порыв ветра у своего уха, когда бледная женщина бросилась вперёд, чтобы ударить его, её руки поднялись, как когти.

Он, казалось, ожидал этого и отпустил клавиатуру, и Cherry самопроизвольно поплыла под его руками, как если бы она была живой.

Он нажал F11, чтобы удалить заранее подготовленный вирус. Затем он схватил клавиатуру и использовал её металлический корпус, чтобы заблокировать руку женщины, а затем ударил ту по голове!

Я тоже могу принести спасение.

Все люди в комнате проснулись, и началась рукопашная.

Посох Чан Цзи был слишком длинным. Сбив третьего человека, его конец случайно разбил лампочку о потолке. Затем с бокового столика сбили абажур, погрузив комнату во тьму.

В этот момент драгоценный камень, награда мастера Ван Чана, самопроизвольно засветился, торжественный золотой свет разлился в темноте. Линь Сюнь одновременно нажал кнопку подсветки, и Cherry засветилась малиновым светом.

Чан Цзи:

– У тебя хорошее магическое оружие.

Линь Сюнь:

– Спасибо.

Вспышки золотого света и багровое свечение мелькали вокруг, глухие удары металла по плоти были единственными звуками, которые можно было услышать в темноте.

Схватка закончилась быстро. Через десять минут только двое из них остались стоять в гостиной.

Люди в обмороке теряют способность сопротивляться, естественно позволяя Линь Сюню получать доступ и изменять их программы. Линь Сюнь печатал на клавиатуре и безжалостно удалил все программные файлы в их телах. Возможно, это равносильно уничтожению злых семян в их телах.

Чан Цзи:

– Ты великолепен.

Линь Сюнь:

– Ты тоже был невероятно хорош. Ты действительно мог победить их без меня.

В его голове прозвучал механический голос:

«Сегодняшняя ежедневная задача выполнена. Духовная сила +5, вы на шаг ближе к открытию нового языка».

Затем он услышал, как Чан Цзи сказал:

– На самом деле я искал тебя не для того, чтобы помочь мне драться.

Из-за напряжённого упражнения у Линь Сюня перехватило дыхание, он успокоился и стабилизировал его:

– Тогда для чего ты меня нашёл?

Чан Цзи произнёс удивительные слова:

– Удалить видеозапись.

Линь Сюнь: «……»

– Брат, – он прислонился к стене и искренне сказал Чан Цзи: – Значит, ты действительно пришёл к нужному человеку.

– Я видел твоё фото в чате и искал твои документы.

– Ты действительно достоин своей докторской степени.

После разговора он включил фонарик, подошёл к столу у дивана и сказал:

– Но тебе не нужно сегодня удалять видеонаблюдение.

– Почему?

– Ты только что сказал, что дьявольские семена могут легко вторгнуться в людей с пустыми сердцами, а это значит, что семена могут появиться вместе с незаконными и криминальными инцидентами, верно? – Линь Сюнь указал на разбросанные пластиковые пакеты, когда начал звонить.

– Здравствуйте, это здание C8 в сообществе Чаоян. Мы подозреваем, что некоторые люди здесь принимают наркотики.

Полицейский участок быстро отправил своих людей на место происшествия. Двадцать минут спустя Линь Сюнь пожал руку старшему полицейскому.

Офицер полиции искренне сказал:

– Здравствуйте, меня зовут Чжоу. От имени третьей вооружённой полицейской бригады района Чаоян я благодарю вас, двое энтузиастов.

Линь Сюнь также был очень искренен:

– Мы продолжим усердно работать.

Офицер полиции Чжоу:

– Я зарегистрирую вас для участия в церемонии награждения десятки лучших горожан этого года.

– Нет… в этом нет необходимости.

В этот момент в его голове внезапно раздался механический голос.

«Сработало достижение «Похвала полицейского Чжоу», одобрение третьей вооружённой полицейской бригады района Чаоян +10, верхний предел – 100. Продолжайте усердно работать».

Линь Сюнь: «?»

Глава 30 - Отладка (2)

Линь Сюню уже была знакома функция благосклонности системы.

Достижением одной из его предыдущих миссий стало повышение уровня благосклонности старейшин, что помогло ему лучше интегрироваться в сферу совершенствования. Однако на этот раз цель получить благосклонность полицейского действительно странная.

Пожав им руки, полицейский Чжоу начал расспрашивать их о том, как они обнаружили странное поведение группы и факт употребления наркотиков. Линь Сюнь скрыл часть о совершенствовании и только сказал, что, когда они писали свою исследовательскую работу поздно вечером, то услышали шум из этой квартиры, и это начало их раздражать. В итоге, они пришли попросить их перестать шуметь, а потом случайно обнаружили, что что-то не так.

Полицейский Чжоу поблагодарил:

– Вы оказали полиции ценную помощь.

Линь Сюнь:

– Это наш долг как граждан.

Полицейский Чжоу и его люди позаботились о сохранении места преступления. Они всё сфотографировали, собрали доказательства, затем взяли группу преступников под стражу и, наконец, отвели Линь Сюня и Чан Цзи для подачи заявления в полицию.

Был уже час ночи, когда закончился этот вечерний фарс.

Двое из них шли бок о бок по улице.

Линь Сюнь:

– Брат, ты хочешь продолжить уничтожение злых семян?

Чан Цзи:

– Возвращайся, я пойду исследовать некоторые другие места.

– Разве это не опасно?

– С момента первого появления злого семени пять дней назад, теоретически, в следующие три дня не должно появляться никаких демонов высокого уровня. Ученик на стадии Заложения основания, такой как ты, легко справится с этими злыми семенами. Так что сейчас ситуация не такая важная. Учитывая, что старейшины всё ещё настроены ехать на грузовике обратно в столицу.

Линь Сюнь: «……»

– Хорошо, – сказал Линь Сюнь: – Ты можешь позвонить мне, если тебе понадобится удалить любое видеонаблюдение.

Чан Цзи кивнул.

– В сообществе Чаоян очень сильная дьявольская Ци. Тебе лучше обратить внимание на тех, у кого могут быть психологические проблемы. Дьявольская Ци особенно тяжела ночью. Тебе нужно быть осторожным.

Линь Сюнь:

– Хорошо.

Они больше не разговаривали и расстались на перекрестке. Чан Цзи исчез в ночи, неся посох на спине.

Он был высоким и крепким. Хотя у него есть волосы, он одет в белый спортивный костюм и выглядит совершенно обычным образом, он всё же отличается… молчаливым аскетическим темпераментом.

Линь Сюнь осознал, что в мире совершенствования действительно много странных людей. Лидер секты У Цзи, владевший пятью десятками люксов в столице, секта Цинчэн, расположенная в живописном месте, гламурная королева кино, получившая бесчисленные награды, и обладатель докторской степени, убивавший семена зла посреди ночи…

Думая об этом, Линь Сюнь посмотрел на клавиатуру в своих руках – о, я тоже один из этих странных людей. В то время как Чан Цзи – сторонник бодхисаттвы, использовал посох, чтобы уничтожить злые семена, я тоже не так уж плох. Я практикующий клавиатуры.

Он прошёл под фонарем. Наблюдая, как его тень растягивается и укорачивается, на ходу размышляя обо всех тонкостях, окружающих злые семена.

Его первая встреча с этой штукой произошла через Цзян Ляня, а во второй раз – через его соседа.

Цзян Лянь был опытным программистом, но, в конце концов, он потерял свою мечту из-за 996. Его сердце могло опустеть в то время, что дало злому семени возможность войти. Его соседом был безработный молодой человек, который увлекался фитнесом. Возможно, он принимал стероиды, чтобы построить своё тело, что повлияло на его психическое состояние.

Однако ещё одним важным общим признаком этих двух людей была их близость к нему.

Даже группа преступников из числа ранее принимавших наркотики на одиннадцатом этаже находилась очень близко к Линь Сюню – здание, в котором они находились, располагалось прямо напротив его. Сбив их с ног и ожидая полицию, Линь Сюнь сознательно выглянул из окна гостиной и обнаружил, что его спальня прекрасно видна с этой точки обзора.

Он вспомнил тот бумажный талисман, который едва держался за дверной косяк, и почувствовал, что всё может оказаться не так просто, как описал Чан Цзи.

Думая об этом, он ускорил шаг.

В полночь в общине Чаоян было очень тихо, освещалась только будка охраны.

Линь Сюнь постучал в дверь будки службы безопасности.

Дежуривший сегодня вечером охранник сосредоточился на игре со своим телефоном, и, услышав стук в дверь, лениво поднял глаза.

– Что случилось?

– Здравствуйте, – сказал Линь Сюнь: – Я хочу спросить, появлялись ли в последнее время в нашем сообществе какие-то странные люди?

Охранник посмотрел на него.

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– Дело вот в чём, дядя, – Линь Сюнь почувствовал вспышку вдохновения. – Я хочу принять участие в отборе десяти лучших энтузиастов граждан в этом году, и я хочу внести свой вклад в безопасность нашего сообщества. Если вы не слишком заняты, можете дать мне подсказки?

Охранник посмотрел на него.

– Я скажу тебе правду.

Линь Сюнь послушно улыбнулся.

– Да.

Дядя-охранник:

– Я также участвую в отборе десяти лучших граждан в этом году. Я буду соревноваться с тобой.

Линь Сюнь задохнулся.

Жители района Чаоян оправдывают свою репутацию. Даже охранник усердно работал для защиты и безопасности сообщества.

Охранник покачал ногой, полуприкрыл глаза и продолжил:

– Но в нашем сообществе действительно много опасных людей.

Линь Сюнь увидел надежду.

– Дядя, на самом деле, я только хочу сделать что-нибудь хорошее. Быть избранным в десятку лучших граждан – не моя главная цель, – искренне сказал он. – Если вам понадобится помощь, вы можете позвонить мне. Я умею драться.

Охранник покосился на него.

– Не похоже, чтобы ты тренировался.

Линь Сюнь достал клавиатуру.

Охранник взвесил её, затем постучал ею по столу, чтобы проверить на прочность.

– Неплохо.

Линь Сюнь:

– Что вы думаете?

– У меня тоже есть оружие, – дядя достал из-под стола дубинку. – Как насчёт такого?

Линь Сюнь сказал:

– Ваше лучше.

Дядя скромно улыбнулся, достал телефон и нажал на QR-код.

– Ты можешь добавить меня в друзья в WeChat. Я позвоню тебе, если что-нибудь случится.

Линь Сюнь радостно отсканировал QR-код.

Аватаром дяди был национальный флаг, а его имя в WeChat – «Военный зелёный цветок». Он отправил запрос о дружбе «Военному зелёному цветку», который был быстро одобрен.

Дядя нахмурился.

– Счастливый… дикий указатель? Твоё имя действительно уродливое. Я думаю, ты выглядишь как хороший молодой человек, поэтому тебе стоит сменить его на «Счастливое солнышко».

Линь Сюнь:

– Я…

Затем он увидел, как дядя изменил его ник на «Счастливое солнышко».

Хорошо.

– Дядя, я сначала вернусь, не забудьте позвонить мне, если найдёте что-нибудь.

Охранник кивнул.

– Иди спать, не блуждай.

Линь Сюнь сразу же вернулся в свою квартиру. Он осторожно открыл дверь. Войдя, он посмотрел на бумажный талисман и, наконец, решил приклеить его к двери прозрачным скотчем – чтобы он не упал.

Он умылся, лёг спать в два часа, а когда наступит восемь часов, начнётся ещё один день.

Этот день был для них памятным.

Поскольку сегодня день, когда Цзян Лянь вернулся к работе.

После того, как в тот день он перенес «эпилепсию», Цзян Лянь проявил к ним большое недоверие. Следующие три дня он не приходил в квартиру. Вместо этого он работал удалённо, устраняя множество ошибок в коде своих товарищей и общаясь с ними через интернет.

Линь Сюнь предположил, что через три дня Цзян Лянь наконец поверил, что это серьёзная компания, а не таинственная организация.

Чтобы выразить своё уважение и радость, все трое спустились вниз тем утром, чтобы поприветствовать программиста Цзяна – «Ло Шэнь» считал выдающиеся навыки программирования Цзян Ляня сокровищем.

Ван Аньцюань:

– Он идёт.

Цзян Лянь выглядел всё так же. Он был одет в чёрную куртку и подошёл к ним, слегка опустив голову.

В следующую секунду Чжао Цзягоу внезапно спросил:

– Что это?

Линь Сюнь проследил за его взглядом и увидел двух людей, идущих позади Цзян Ляня.

Два человека с огромным нефритовым гробом в руках также шли к их жилому дому.

Человеком впереди был Юйфэн Чжэньцзюнь в белом длинном пальто.

Позади него шёл Хо Циншань в чёрном костюме Тан.

Они вдвоём шли очень быстро и достигли входа в многоквартирный дом почти одновременно с Цзян Лянем.

Цзян Лянь напряжённо повернул голову и посмотрел на огромный нефритовый гроб с вырезанным золотым орнаментом в виде драконов и птиц с шокированным выражением на лице.

Линь Сюнь кашлянул и шагнул вперёд:

– Брат Цзян, ты здесь! Почему бы нам не подняться наверх?

Цзян Лянь заколебался, но всё же кивнул.

Ван Аньцюань нетерпеливо повёл их наверх.

В этот момент прозвучал голос Хо Циншаня.

– Мой ученик, приди и помоги нам.

У Линь Сюня не было другого выбора, кроме как выйти вперёд – к счастью, Ван Аньцюань действовал быстро и уже затащил Цзян Ляня наверх.

Он прошептал Хо Циншаню:

– Разве вы не ехали на грузовике?

– Ба, эта собака Галактика, – сказал Хо Циншань. – Они разработали новую систему обнаружения. Все автомобили, проезжающие через платные ворота, должны быть проверены. К счастью, грузовик перед нами был задержан их системой обнаружения после прохождения. Это позволило нам быстро сбежать в горы, используя амулет спасения земли – старый Сяояо дал мне только один.

Линь Сюнь:

– Что случилось потом?

Хо Циншань рассказал:

– Юйфэн и я воспользовались глубокой тьмой, мы летели на мечах, пока не достигли столицы, а затем пошли по маленьким дорогам, чтобы перебраться сюда с гробом.

Линь Сюнь помог Хо Циншаню.

– Учитель и дядя много работали.

Гроб перенесли на четвёртый этаж и поставили в гостиной. Хо Циншань достал телефон.

– Я уже вызвал других даосов. Они должны прибыть в ближайшие пару дней.

В чат-группе.

У Цзи – Владыка зелёных гор: Все участники, Меч Дракона Чисяо на месте. С сегодняшнего дня все даосы могут жить в сообществе Чаоян, обмениваться информацией, убивать демонов и вместе искать Императора.

Остальные старейшины отвечали один за другим.

Затем Хо Циншань и Юфэн Чжэньцзюнь начали обсуждать, как отремонтировать блок – в конце концов, они решили снести ненужные стены и объединить три блока на четвёртом этаже в один, чтобы сделать его основой мира совершенствования в столице.

Вскоре после этого Линь Синю разрешили вернуться в свою квартиру.

Четверо молодых людей начали свой рабочий день.

Сегодняшняя работа заключалась в устранении вчерашней ошибки.

Почему новый модуль с полными функциями и разумной структурой мог внезапно стать несовместимым, когда его импортировали в исходную систему?

Линь Сюнь и Цзян Лянь вместе искали причину. Прошло уже три часа, а они так ничего и не нашли.

Потом к ним присоединились Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу, но это не имело большого значения. Единственная разница, которая возникла в результате их совместных усилий, заключалась в количестве людей, страдающих над ошибкой путаницы – оно изменилось с двух человек до четырёх.

Возможно, на их способность думать повлияли особенно громкие звуки, доносящиеся с верхнего этажа – звук падающих и волочащихся по полу тяжёлых предметов.

Линь Сюнь знал, что это Учитель и старший Юйфэн реконструировали помещения наверху. Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу уже знали, что Хо Циншань не был смертным и могли принять действия наверху. Выражение лица Цзян Ляня, с другой стороны, стало ещё хуже.

Линь Сюнь боялся, что программист Цзян снова уйдёт из команды, поэтому налил ему воды.

– Брат Цзян, выпей воды.

Цзян Лянь с сомнением взял его и начал пить.

С другой стороны Ван Аньцюань посмотрел на экран компьютера и толкнул Линь Сюня локтем.

– Мы не можем так продолжать, мы даже не догадываемся.

Линь Сюнь нахмурился:

– Да, ты прав.

Он немного подумал и сказал:

– Иначе говоря, нам следует найти стороннюю помощь?

Ван Аньцюань:

– Я просто подумал об этом. Способной сторонней помощи нет. Очень немногие люди в нашей области занимаются такими вещами.

Линь Сюнь поджал губы.

– Как насчёт того, чтобы… я спросил Дун Цзюня? Он сказал, что сейчас не очень занят.

Вдруг сбоку раздался странный звук.

Цзян Лянь подавился водой.

Глава 31 - Отладка (3)

Мало того, что Цзян Лянь подавился, он также страдал от приступа кашля. Внезапно всё, что они могли услышать в комнате, были его душераздирающие звуки. Линь Сюнь боялся, что мужчина умрёт прямо здесь.

Он подошёл похлопать Цзян Ляня по спине.

– Брат Цзян, не волнуйся.

Брат Цзян кашлял пять минут, прежде чем наконец остановился.

– Извините, – сказал Цзян Лянь.

Линь Сюнь:

– Всё в порядке, если с братом Цзян всё хорошо.

Цзян Лянь медленно повернулся лицом к Линь Сюню, его движения были такими жёсткими, как у пациента с шейным спондилезом.

Цзян Лянь:

– Что ты только что сказал?

– Я сказал… поскольку мы не можем решить эту проблему. Давайте запросим стороннюю помощь. Давайте найдём Бога Дун.

Цзян Лянь нахмурился. Выражение его лица было немного беспокойным.

– На самом деле, я давно хотел спросить, – все трое сосредоточили своё внимание на нём: – Что вы… делаете?

Линь Сюнь вытащил из ящика сертификаты об окончании учёбы всех троих и распечатанную копию их дипломной работы.

– Мы действительно программисты.

Внешность Цзян Ляня была ничем не примечательной, с одинарными веками и немного редкими волосами, и всё это делало его глаза очень маленькими. Но сейчас в его маленьких глазах застыло огромное сомнение.

– У вас… у вас есть проблемы? – спросил он: – Это так странно… Вам нужно в психиатрическое отделение?

– Мы не больны психически, – Линь Сюнь опроверг это заявление, принимая во внимание ряд странных вещей, с которыми Цзян Лянь столкнулся в их квартире, и попытался объяснить изо всех сил. – Не надо бояться. Травник Хо наверху, его характер может быть очень странным, но он хороший врач. Знаешь, как бывает, пожилые люди часто делают какие-то странные вещи. Гроб, который ты видел сегодня утром, тоже не настоящий гроб. Он содержал только сырье, которое доктор Хо использует в лечебных целях.

Он едва успел заговорить, прежде чем горько пожалел об этом.

Цзян Лянь резко поднялся с дивана, его губы дрожали, когда он смотрел на них. Прошло много времени, прежде чем он сказал

– Он… использует вещи из гроба как лекарство? Таблетки от эпилепсии, что я принял…

У Линь Сюня были зоркие глаза, он увидел, как Цзян Лянь открыл интерфейс вызова на телефоне, и собирался набрать 110 (вызов полиции).

Ван Аньцюань поспешно встал, чтобы умиротворить Цзян Ляня.

– Это… Брат Цзян, Суаньфа неправильно выразился. Но мы определённо серьёзная компания и зарегистрированы.

Чжао Цзягоу добавил:

– Наша компания легальна. У нас четыре акционера, трое – это мы, а последний – Дун Цзюнь. Брат Цзян, если хочешь, мы также можем дать тебе несколько акций.

Линь Сюнь посмотрел на Цзян Ляня, который взглянул на него, а затем на жёлтый талисман, надёжно прикреплённый к дверной панели с помощью скотча. Цзян Лянь собирался набрать 110, но сменил номер на 120 (звонок в больницу).

Линь Сюнь:

– Нет, брат Цзян, мы не придумываем. Мы совершенно нормальные.

– Дун Цзюнь? – рука Цзян Ляня, державшая телефон, слегка дрожала.

Линь Сюнь знал, что результат необратим. У него было предчувствие, что они вот-вот потеряют Цзян Ляня, драгоценного программиста.

Пять дней назад он сам не ожидал, что имя «Дун Цзюнь» когда-нибудь появится в его жизни.

Нынешняя ситуация была похожа на то, как двое старшеклассников вместе решали задачи, один из них не мог этого сделать, а другой сказал что-то фантастическое: «Я спрошу Эйнштейна».

В то время как он лихорадочно думал о контрмерах, Ван Аньцюань внезапно положил перед ним мобильный телефон.

Запрос видеозвонка: Мужской Бог.

Линь Сюнь: «……»

Ван Аньцюань, ты действительно умный, весьма находчив при проблемах.

Он шёпотом быстро сказал Ло Шэню:

– Подключись к компьютеру.

Тут же экран компьютера вспыхнул и переключился на видеоинтерфейс.

Неудивительно, что Ван Аньцюань осмелился позвонить.

Важным было то, что Дун Цзюнь действительно принял звонок.

Линь Сюнь вытащил наушники из зарядного устройства и, подняв голову, встретился глазами с Дун Цзюнем на экране.

Глядя на задний план, становилось понятно, что Дун Цзюнь находился в своём офисе. Сегодня он был в простой белой рубашке, на переносице сидели тонкие очки в позолоченной оправе, что не умаляло красоты мужчины.

В темпераменте Дун Цзюня были тонкие различия, когда он носил белую рубашку, чёрную рубашку и когда он носил костюм. В этом случае белая рубашка смягчила его агрессивность, придав ему нежный и элегантный вид.

Из наушников раздался голос Дун Цзюня:

– Что случилось?

Голос был очень нежным и, казалось, его не смутила никакая чрезвычайная ситуация.

– Мы столкнулись с проблемой… – Линь Сюнь спросил. – Вы сейчас заняты?

– Нет, – ответил Дун Цзюнь: – Не можете запустить программу?

– Да.

Слова Дун Цзюня были простыми.

– Я отправил вам файл.

Секундой позже Линь Сюнь получил пакет с файлами. Он щёлкнул установить и запустил. Это была программа дистанционного управления. После запуска пакета файлов Дун Цзюнь теперь мог управлять его компьютером.

Линь Сюнь отпустил мышь и сказал Дун Цзюню:

– Лежит в папке glax.

Два открытых в настоящее время проекта несовместимы, хотя оба могут работать отдельно.

– Я взгляну.

Линь Сюнь посмотрел в правый верхний угол экрана и увидел видео, на котором Дун Цзюнь слегка постучал пальцами по клавиатуре, его ресницы были слегка опущены, а глаза сфокусированы.

Его программа начала прокручиваться, пока Дун Цзюнь просматривал код и комментарии.

Дун Цзюнь просматривал программу в удивительно быстром темпе, вероятно, за один взгляд двадцать строк. Время от времени он исправлял мелкие ошибки, даже выравнивая любые несовпадающие места и сдвигая фигурные скобки, которые не оборачивались вокруг блока кода.

Думая об этом сейчас, Линь Сюнь понял, что Дун Цзюнь сам разработал язык glax. Лёгкость, с которой он просматривает код glax, сравнима с тем, как носитель читает что-то на своём родном языке.

Дун Цзюнь остановился.

Рядом со строкой кода, на которой он остановился, был написан уродливый комментарий: «// Не двигай! Я не знаю, что это, но удаление приведёт к ошибкам».

Он услышал, как Дун Цзюнь тихонько рассмеялся.

Линь Сюнь:

– Я написал это…

– Это проблема самого компилятора, – сказал Дун Цзюнь, – последняя версия glax будет выпущена в сентябре, и эта проблема уже решена.

Линь Сюнь:

– Вот и всё? Но я раньше не слышал, чтобы кто-нибудь упоминал об этой проблеме.

Дун Цзюнь:

– Обычно никто не пишет такой код.

Линь Сюнь: «……»

Дун Цзюнь продолжил просматривать код. Пока это происходило, Ван Аньцюань подошёл слева и уставился на экран, а Цзян Лянь подошёл справа и сделал то же самое.

И Чжао Цзягоу, проигравший на лучшей позиции, использовал другой подход, он высунул голову из-за спины Линь Сюня и уставился на экран.

Линь Сюнь молча снял наушники и переключился в режим разговора.

Дун Цзюнь:

– Покажи мне свой алгоритм.

Линь Сюнь пролистал черновик и взглянул на доску, затем сказал Дун Цзюню:

– Я говорил о некоторых из первых модулей.

– Я помню, поговорим о втором модуле.

Линь Сюнь начал говорить.

На самом деле основная идея довольно проста. Пока математика достаточно хороша, эффективность коммуникации совершит качественный скачок.

Основной алгоритм был рассказан всего за двадцать минут.

Дун Цзюнь немного помолчал.

– Вы заметили? – тихо сказал он через три секунды. – Уровень программирования этого кода не может идеально реализовать ваш алгоритм.

Линь Сюнь:

– … Я запрограммировал это.

Дун Цзюнь:

– Я это вижу.

Чжао Цзягоу засмеялся, стоя позади Линь Сюня.

– Чтобы реализовать функцию, вы изменили некоторую логику, например, здесь, – Дун Цзюнь выделил раздел с более чем 200 строками кода, затем перешёл к другому модулю и отметил другой абзац. – В нижнем слое возник конфликт.

– Не только в этом разделе, – Дун Цзюнь резко остановился и продолжил смотреть дальше вниз.

Сорок минут спустя было отмечено пять разделов.

Линь Сюнь:

– … Понимаю. Я это изменю.

– Вы хотите изменить это сами? – уточнил Дун Цзюнь: – Это может занять много времени.

Линь Сюнь тревожно сжал мышь.

– Я буду много работать.

– Незачем, – ответил Дун Цзюнь: – У меня короткое собрание в десять часов. Я пришлю вам код в полдень.

Линь Сюнь был поражён внезапным счастьем.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – Дун Цзюнь манипулировал программным обеспечением дистанционного управления, скопировал файл кода и отключил удалённый доступ.

Он посмотрел на свой экран.

– Эти трое все ваши участники?

Линь Сюнь:

– Да.

Дун Цзюнь:

– Счастливого сотрудничества.

Линь Сюнь:

– Спасибо за вашу тяжёлую работу.

Поскольку Дун Цзюнь был настолько искусен, он задавался вопросом, сколько людей удостоились чести получить помощь Дун Цзюня в поиске ошибок в их коде. Он думал о том, как отблагодарить Дун Цзюня, размышляя, следует ли сделать ему подарок или сделать что-нибудь ещё. Затем он услышал, как Дун Цзюнь сказал по ту сторону экрана:

– Не заставляйте себя писать код.

Линь Сюнь: «……»

– Стоит ли мне принять это как то, что вы меня критикуете?

Дун Цзюнь, казалось, слегка улыбнулся на видео.

– Я не это имел в виду, – казалось, он смотрел на время в правом верхнем углу своего компьютера. – Мне пора идти. Давайте поговорим ещё раз, когда у нас будет шанс.

– Хорошо.

Видеозвонок закончился.

Линь Сюнь хотел опереться на спинку, но вместо этого он прислонился к Цзягоу.

– Этот Дун Цзюнь кажется не таким, каким я его себе представлял, – сказал Ван Аньцюань.

Чжао Цзягоу вздохнул:

– Какой образец человека.

Ван Аньцюань:

– Какой выдающийся джентльмен.

Линь Сюнь: «?»

Линь Сюнь:

– Это нормально, что Дун Цзюнь хорошо выглядит. Обратите внимание на свою формулировку.

Линь Сюнь посмотрел на Цзян Ляня.

Глаза Цзян Ляня были пустыми, а нервы казались ослабели.

Линь Сюнь:

– Послушай, брат Цзян, мы действительно серьёзная компания.

– Я верю в это, – сказал Цзян Лянь: – Но у меня есть вопрос.

– Пожалуйста, говори.

– Учитывая то, что только что произошло, почему вы наняли меня?

Ван Аньцюань:

– Ах, на самом деле у нас не всегда есть Дун Цзюнь, чтобы помочь. Мы всего лишь второй дом, который он строит снаружи, и Дун Цзюнь поможет нам только с некоторыми конкретными вещами…

Прежде чем он смог закончить, Цзян Лянь сказал:

– Итак, я «запасное колесо».

Чжао Цзягоу:

– Ты гений языка.

Цзян Лянь откинулся на спинку сидения и закрыл глаза, как будто он полностью потерял свою мечту.

– Я знаю только, что меня использовали как запасное колесо. Не знаю…

Оказывается, брат Цзян был человеком, который получил эмоциональные травмы.

В этом мире так много людей, которые пережили эмоциональные неудачи, но программисты, которые страдали эмоционально, были редкостью, потому что у большинства из них вообще нет никаких предпосылок для травм.

Чжао Цзягоу похлопал его по плечу.

– Подумай об этом с другой точки зрения, брат Цзян, ты запасное колесо Дун Цзюня, Дун Цзюня.

Брат Цзян глубоко задумался.

– Ты прав.

В этот день эффективность Цзян Ляня внезапно улучшилась.

Глава 32 - Отладка (4)

В двенадцать часов, как и обещал, Дун Цзюнь отправил исправленный код.

Конечно, этот код привлёк всеобщее внимание.

Модифицированный код был написан полностью в личном стиле Дун Цзюня, предельно лаконично, крайне безразлично, и практически невозможно было разглядеть его первоначальный вид.

Цзян Лянь:

– Разве Дун Цзюнь не сказал, что перестал писать код?

Чжао Цзягоу:

– Почему ты веришь тому, что говорит мужчина? Кроме того, он не сделал окончательного заявления.

Сказав это, он коснулся Линь Сюня.

– Ты доволен?

– Я… – пробормотал Линь Сюнь, – в этот момент я потерял дар речи.

Ван Аньцюань:

– Ты не можешь быть счастливее.

Через некоторое время Линь Сюнь взглянул на код и сказал:

– Это так красиво.

Чжао Цзягоу:

– Мне тоже нравится код.

Цзян Лянь:

– Я тоже думаю, что это хорошо выглядит.

Ван Аньцюань:

– На самом деле, я тоже…

Есть поговорка: «Почерк человека отражает его характер», то же самое и с написанием кода.

Код Ван Аньцюаня имел непрочную структуру, но детали были особенно строгими. Детали кода Цзягоу часто полны ошибок, но общий дизайн превосходный.

Код Цзян Ляня был скучным, не имел каких-либо отличительных характеристик, но, как ни странно, мог удовлетворять требованиям.

И его собственный код… по мнению других: мы видим, что ты пытался писать хорошо.

Код Дун Цзюня имел очень особенный стиль. Линь Сюнь сможет сразу же распознать его среди множества кодов.

Он был очень кратким и очень точным, без лишних предложений и даже с намёком на холодность из-за своей механической красоты. В мире кода казалось, что Дун Цзюнь контролирует всё.

Согласно коду, Дун Цзюнь должен быть безразличным, доминирующим начальником – так что сначала Лин Сюнь немного боялся говорить, когда общался с ним, но позже он обнаружил, что Дун Цзюнь был совершенно не таким.

Они импортировали код, запустили его, и, конечно, результат был идеальным.

Пока модуль загружался, Ван Аньцюань пошёл замочить личи, Чжао Цзягоу пил молоко, Цзян Лянь пил воду, а Линь Сюнь в оцепенении смотрел на интерфейс.

Спустя долгое время он сказал:

– Почему Дун Цзюнь не позволяет мне писать код самому?

Никто не ответил, и он продолжил бормотать себе под нос:

– Мой уровень кода действительно плохой, но почему он плохой?

Он немного отрицал ситуацию. Когда дело касалось компьютеров и программирования, он не мог смириться с тем, что был плохим.

– На самом деле я написал много кода, – сказал он.

Ван Аньцюань подтвердил.

– Довольно много.

– И я не просто соприкоснулся с компьютерами после поступления в колледж, я играл с ним с детства.

– Я знаю.

– Так почему мой уровень программирования намного хуже, чем уровень алгоритма?

– Действительно странно.

Цзян Лянь сказал:

– Это нормально, невозможно специализироваться одновременно в обеих областях.

Чжао Цзягоу улыбнулся и сказал:

– Брат Цзян, этот человек не будет слушать. Он лимон и не может признать, что другие оказываются лучше него.

Линь Сюнь сказал:

– Это неразумно, и я обнаружил это только сегодня.

Чжао Цзягоу:

– Что?

– Программирование не должно быть для меня сложной задачей.

Он знал, что это может звучать немного высокомерно, но он не собирался хвастаться своим уровнем или IQ.

Программирование на самом деле не сложное, это область, где практика помогает достичь совершенства.

Если вам нравится программировать, у вас есть немного таланта, и вам удастся написать сто тысяч строк кода, хотя вы и не будете считаться мастером в этой области, вы, по крайней мере, создадите достойный код.

Но когда Линь Сюнь взглянул на свой код и объективно изучил его, он обнаружил, что тот довольно неприятный.

– Это невозможно, – он нахмурился. – Если только я не сосредоточился бы на написании алгоритмов и не писал бы никаких программ с детства. Но это не так. Программы, которые я пишу, не могут быть такими. Это парадокс.

Он продолжал говорить:

– Но я написал много программ, иначе как эти проекты появились?

Ни Чжао Цзягоу, ни Ван Аньцюань ничего не сказали, только Цзян Лянь посмотрел на него, а затем на Аньцюаня и Цзягоу.

Ван Аньцюань пожал плечами.

– Ничего страшного, он часто так себя ведёт. Гнев людей во многом связан с их некомпетентностью.

Линь Сюнь:

– Я не некомпетентен, просто внезапно почувствовал, что что-то не так.

– Последние несколько лет ты сосредоточился на алгоритмах.

– Ты имеешь в виду, что я регрессировал? Нет, я должен вернуть свой ритм. Даже Мужской бог презирает моё программирование.

– Проснись! Дун Цзюнь, когда сказал, что ты не должен писать код, имел в виду то, что нужно позволить брату Цзяну позаботиться об аспектах программирования. Тебе следует сосредоточиться на написании алгоритмов, оптимизации, проведении тестов…

– … Хорошо.

Некоторые вопросы нужно расставить по приоритетам, функции Ло Шэня должны быть доведены до совершенства за месяц. Ему действительно нужно потратить время сначала на это.

Думая об этом, он повернулся к Цзян Ляню.

– Брат Цзян.

Цзян Лянь посмотрел на него.

– Брат Цзян, счастливого сотрудничества в этом месяце.

Цзян Лянь, казалось, колебался, но две секунды спустя он протянул руку Линь Сюню.

Линь Сюнь улыбнулся и пожал руку.

– Спасибо, брат Цзян.

Это рукопожатие подразумевало, что Цзян Лянь будет работать с ними стабильно, по крайней мере, один месяц, и Линь Сюнь почувствовал, что успех не за горами.

На этом загрузка модуля завершилась и всё прошло гладко.

Линь Сюнь отправил сообщение Дун Цзюню: «Всё решено, спасибо ^^»

Дун Цзюнь: «Пожалуйста».

Линь Сюнь: «Не знаю, как вас отблагодарить. Я считаю, что недостаточно просто пригласить на ужин».

Дун Цзюнь: «Не беспокойтесь об этом. В конце концов, я тоже являюсь частью компании Ло Шэнь».

Линь Сюнь: «……»

Он подумал, что это звучало вполне разумно.

Линь Сюнь: «Ха-ха».

Дун Цзюнь: «Тем не менее, мне действительно нужна ваша помощь».

Линь Сюнь: «Что такое?»

Дун Цзюнь: «Вы любите кошек?»

Линь Сюнь: «Да».

На самом деле, он всегда хотел вырастить маленькое животное. Но эта мечта разбилась в первый же день, когда он переехал в общину Чаоян, и Сяо Чэнь сказал им, что у него аллергия на шерсть животных.

Дун Цзюнь сказал: «Я собираюсь в Канаду на десять дней и хочу найти временного хозяина для своего кота».

Линь Сюнь: «?!»

Линь Сюнь: «Я могу!»

Дун Цзюнь: «Я должен отправить его к вам завтра?»

Линь Сюнь: «Я могу сам забрать его. Вы, должно быть, очень заняты».

Дун Цзюнь: «Хорошо, тогда я побеспокою вас».

Линь Сюнь: «Всё в порядке!»

Когда Линь Сюнь положил телефон, он больше не был подавлен своим необоснованно низким уровнем программирования.

У Дун Цзюня действительно была кошка.

И скоро эта кошка временно будет у него.

С другой стороны, модуль работал успешно, а функции Ло Шэня стали ещё более совершенными, что заслуживало радости.

После короткого празднования они продолжали посвящать время работе до 19:00, потом Цзян Лянь был вынужден вернуться в свою квартиру.

– Ты можешь переехать, если не возражаешь, – сказал Линь Сюнь, – так будет удобнее.

– Я подумаю об этом, – кивнул Цзян Лянь.

Линь Сюнь открыл дверь, чтобы выпустил мужчину, – перед ним разносился запах духов.

Линь Сюнь: «……»

К его плечу подлетела бабочка. Госпожа Бабочка поднималась по лестнице со второго этажа в фиолетовом платье без бретелек и в серебристых туфлях на высоких каблуках. Позади неё стояли двое телохранителей с татуировками на лицах – отличительная черта национальности Наньчжао.

– Ах, ребёнок! – госпожа Бабочка удивлённо улыбнулась. – Ты тоже здесь живёшь?

– Почему прибыла старшая?

– Сегодня вечером я должна обсудить правила уничтожения демонов с некоторыми даосами.

Линь Сюнь посмотрел сначала на её высокие шпильки, а затем на крутые ступеньки. Он сказал:

– Я помогу вам подняться.

Госпожа Бабочка закатила глаза и протянула правую руку.

– Такой понимающий.

Линь Сюнь помог ей подняться на четвёртый этаж. Перед уходом он снова увидел ошеломлённого Цзян Ляня.

Он подумал, что госпожа Бабочка очень известна – в обществе висел рекламный щит с её изображением. Он предположил, что Цзян Лянь может в этот момент задавать себе вопрос: «Что это за место?»

Как только дверь на четвёртый этаж открылась, глазам Линь Сюня предстал полностью открытый и отремонтированный дом. Квартира была красиво оформлена, как если бы принадлежала учёной семье. Стояла шикарная мебель, сделанная из красного дерева, а на стенах висели картины.

Гостиная была исключительно большой, а нефритовый гроб стоял у стены гостиной.

Гора Цинчэн, секта Ванфо, секта Тяньань… Все секты послали своих старейшин и элитных учеников. Те, у кого есть дом в столице, будут жить в собственном доме, а те, у кого нет комнаты, будут жить в общине Чаоян.

Чан Цзи стоял позади мастера Ван Чана.

Мастер Ван Чан:

– По моему мнению, есть три срочные задачи. Во-первых, найдите злые семена и попытайтесь их уничтожить. Во-вторых, найдите трещины между миром демонов и миром людей, почините их и отложите прибытие демонов. В-третьих, ищите Императора. Таким образом, даже если нам не удастся остановить их и мир демонов полностью пересечётся с миром людей, у нас всё равно будет шанс на выживание.

Сяояо Цзы сказал:

– Мастер Ван Чан прав. Если у вас есть предложения о том, как мы можем выполнить эти три пункта, не стесняйтесь говорить.

Началась долгая дискуссия.

Обсуждение продолжалось какое-то время безрезультатно.

В конце концов, все сошлись только на том, чтобы с завтрашнего дня очистить столицу от злых семян. Что касается неизвестного количества трещин между двумя мирами людей и демонов, им понадобится немного удачи, чтобы их найти.

А с поисками Императора… ещё труднее. Они не могли позволить всем в столице прийти и поднять этот меч, это нереально.

Итак, собрание закончилось, и они вернулись домой по отдельности.

Было уже девять часов вечера, и Линь Сюнь собирался открыть дверь, когда раздался звуковой сигнал его телефона и появилось сообщение.

Военный зелёный цветок: «Ты здесь?»

Военный зелёный цветок: «Сегодня вечером будет драка».

Глава 33 - Отладка (5)

Как охранник общины, этот дядя «военный зелёный цветок» должен хорошо знать положение жителей. Под его руководством Линь Сюнь не беспокоился о том, что ему нужно будет найти людей, которые вели себя странно, подавленно или легко заражались злыми семенами.

Военный зелёный цветок: «Моя смена скоро закончится, можешь подождать меня на развилке дорог».

Счастливый дикий указатель: «Хорошо».

После заключения соглашения Линь Сюнь не вернулся в их квартиру, а вместо этого спустился вниз, взяв с собой клавиатуру.

Инициатива сообщества по озеленению прошла очень хорошо, и густая листва павловнии отбрасывала тени в свете уличных фонарей.

Дядя в форме службы безопасности ждал под деревом на развилке дороги, держа в руке электрошокер. Линь Сюнь выступил вперед и поздоровался с ним.

Линь Сюнь не заметил фигуру охранника, когда прошлой ночью тот сидел в своей будке. Однако теперь, когда он стоял перед Линь Сюнем, было очевидно, что у дяди хорошо слаженное и мощное телосложение, а также резкие черты лица.

Он посмотрел на электрошокер мужчины, потом на свою клавиатуру и подумал, что они больше похожи на преступников, чем на поборников правосудия.

Дядя:

– Сегодня вечером я должен отправить человека из B6 в тюрьму.

Линь Сюнь уважительно сказал:

– Я пойду за вами.

– Этот парень ублюдок, – сообщил дядя.

Он посмотрел на Линь Сюня и сказал:

– Есть ещё кое-что.

– Да.

– Ты вышел из корпуса C. Где ты живёшь?

Линь Сюнь дал ему свой адрес.

– Хорошо! – дядя взвесил дубинку электрошокера. – Я скажу тебе кое-что. В твоём здании, должно быть, что-то происходит.

У Линь Сюня внезапно появилось зловещее предчувствие.

– Что случилось? – спросил он дядю.

– Ты должен проверить квартиру на четвёртом этаже. В последние дни здесь часто бывал старик. Я думаю, что он участник культа или организации, занимающейся мошенничеством с пирамидой. – Есть какие-нибудь впечатления?

Линь Сюнь: «……»

– Сегодня утром старик пришёл с гробом. Несколько человек, одетых в модную одежду, также заходили в ваше здание и выходили из него с четырёх или пяти до семи часов вечера. Ха! Это определённо подозрительно.

Он посмотрел на Линь Сюня.

– Я не могу спрашивать напрямую, поскольку у меня нет никаких доказательств. Ты должен обратить внимание. Если он будет действовать нестандартно, мы сообщим о нём. Он осмеливается участвовать в культовой деятельности в районе Чаоян. Это самый смелый человек, которого я когда-либо видел.

– … Хорошо.

Учитель, за вами наблюдает сообщество Чаоян, и вы можете стать для этого дяди трамплином на пути к его цели – получить звание одного из десяти лучших граждан.

Поговорив об этом, дядя поманил Линь Сюня.

– Мы пойдём этим путем.

Линь Сюнь последовал за ним. Они вышли на тротуар и направились к зданию в зоне B, в тени деревьев павловнии, обрамляющих обочину дороги.

Войдя в здание, дядя подвёл его к лифту и нажал кнопку.

Они вошли в лифт и спустились на уровень B2.

B2 был подвалом второго этажа здания.

Во время поездки на лифте Линь Сюнь всё время задавался вопросом, раскрыл ли этот дядя дело об убийстве в подвале. Однако, как только дверь лифта открылась, оказалось, что то, что его встретило, в корне отличалось от того, что он себе представлял.

Было ярко. В углу коридора горела белая энергосберегающая лампа и пахло горелым маслом.

Он был убеждён, что маслянистый запах дыма исходит от многократно используемого растительного масла, насыщенного солью на протяжении многих лет.

Он отреагировал и спросил дядю тихим голосом:

– Здесь кто-то живёт?

– Да, – ответил дядя.

Подвальная культура имперской столицы была хорошо известна. Эти подвалы арендуются за 800 юаней в месяц – неплохая сделка для молодежи и трудовых мигрантов с ограниченным бюджетом. Однако сообщества со строгими правилами не допускали такого рода договорённостей. Групповым арендаторам отказывали из-за факторов риска, связанных с этим, а также из-за неудобств, которые это доставило бы постоянным жителям. После того, как два года назад строительные органы провели ремонтные работы, сдача подвалов в аренду стала редкостью.

Дядя продолжал объяснять:

– Изначально никому не разрешалось жить в подвале. Но эта семья довольно несчастная. Жители дома, а также управляющий имуществом разрешили им жить здесь.

Они пошли к квартире, пока дядя объяснял.

За дверью горели огни, и смутно доносились слабые женские голоса.

Дядя-охранник не стучал и не толкал дверь, а затащил Линь Сюня в другой угол, скрытый от глаз. Из своего укрытия они могли видеть обстановку в доме, но люди, находящиеся внутри, их не видели.

Как только Линь Синь собрался спросить его, что они собираются делать, дядя достал свой телефон, открыл WeChat и щёлкнул интерфейс, чтобы показать ему беседу.

Это был обмен между дядей и человеком с именем «Сяо Сяо». Аватар аккаунта – персонаж аниме – девушка в чёрной юбке с меланхоличным выражением лица.

Последний разговор был…

Сяо Сяо: «Дядя, он вышел выпить. Я напугана».

Зеленые цветы армии: «Не бойся, мы будем готовы».

Сяо Сяо: «Спасибо, дядя».

На мгновение Линь Сюнь удивился и пролистал журнал чата.

Сяо Сяо была девушкой. В этом году ей исполнялось шестнадцать, она жила в подвале с родителями.

Её отец не был хорошим человеком. Три года назад друзья позвали его вести дела в этом городе, но дела пошли не так гладко, как планировалось. Он потерял все свои деньги и впал в депрессию. Он начал играть в азартные игры и пить, из-за чего, в процессе, накопил много долгов. В таком упадочном состоянии избиение жены и ребёнка было неизбежным.

Мать Сяо Сяо много работала, берясь за любые случайные подработки, чтобы погасить ссуду. Каждый раз, когда вечером она возвращалась в их квартиру в подвале, раздражительный муж часто бил её до чёртиков, и Сяо Сяо тоже подвергалась такому же избиению.

Неделю назад зоркий дядя случайно увидел Сяо Сяо в синяках и спросил, не нужна ли ей помощь.

И вот почему они сейчас были там.

Дядя пришёл постоять на страже и собрать улики, готовый в любой момент вызвать полицию.

Дядя сказал:

– Её отец довольно крупный. Боюсь, я не смогу его победить, поэтому написал тебе.

Линь Сюнь улыбнулся.

– Хорошо.

Согласно этому описанию, этот человек был типичным кандидатом на вторжение злых семян.

В подвале видеонаблюдения не было. Забрав телефон, дядя включил камеру и направил её на вход в подвал. С развитием науки и технологий способность камеры мобильного телефона записывать и снимать высококачественные видео и фотографии достигла своего пика. В мобильных телефонах теперь были камеры с более высоким разрешением и линзы с большим количеством пикселей, дополненные алгоритмами обработки изображений.

Двадцать минут спустя дверь лифта открылась, включился свет, реагирующий на звук, и послышались шаткие шаги.

Крупный мужчина шёл нетвёрдой походкой и направился прямо к двери в освещённую комнату.

Он ворвался в комнату, и изнутри раздался голос молодой девушки. Голос дрожал и казался слегка хриплым:

– Почему ты снова пьян? Ты выплатил долг?!

Как только она заговорила, Линь Сюнь сообразил, что она, вероятно, намеренно раздражает этого человека.

Разумеется, пьяный низкий голос мужчины прозвучал в ответ:

– Кто тебя просил говорить? Мне легко тебя вырастить?

Затем последовал хаос. Из комнаты доносились звуки ударов ногами, крика и женского плача.

Это был глухой звук, но для людей это самый жестокий стиль поведения.

Линь Сюнь нахмурился и сжал клавиатуру, готовый ворваться в комнату в любой момент, а пока он смотрел с того места, где они прятались.

В этот момент одной ногой дверь была распахнута изнутри. Нога была очень стройной и принадлежала девушке. Кажется, она отшатнулась, когда боролась.

Как только дверь открылась, телефон охранника поймал на камеру хаотичную и трагическую сцену.

Линь Сюнь, не двигаясь, глубоко вздохнул.

Минуту, две минуты… пять минут спустя.

Линь Сюнь:

– Пора идти?

Дядя из службы безопасности:

– Думаю, почти…

Прежде чем он закончил свои слова, взгляд Линь Сюня резко остановился – из интерфейса программы человека вырвалось большое количество вирусного кода!

Он не мог просто сидеть сложа руки и смотреть. Иначе эта девушка погибла бы.

Он быстро вышел из их укрытия и, печатая на клавиатуре, ударил мужчину сзади по талии.

Дядя-охранник внимательно следил за ним сзади, размахивая дубинкой- электрошокером, которая мерцала от электрического тока.

Мужчина ахнул, швырнул Сяо Сяо в угол и прыгнул к ним обоим!

Линь Сюнь ухмыльнулся и запустил самый мощный код, который у него был, чтобы атаковать код человека, а затем ударил его по черепу твёрдой, как сталь, клавиатурой!

Дядя также последовал за действиями Линь Сюня и прижал дубинку электрошокера к правой руке человека, нажав на пуск, в результате чего мужчина бесконтрольно дёрнулся.

Потасовка закончилась менее чем за три минуты.

Мужчина остался в коридоре, его тело дёргалось, даже когда он лежал без сознания.

Дядя из службы безопасности набрал 110.

Линь Сюнь посмотрел на Сяо Сяо в углу.

Правая рука Сяо Сяо была согнута под неестественным углом, она смотрела на него, словно прося о помощи.

Линь Сюнь подошёл.

– Можем ли мы отправить его в тюрьму? –услышал он шёпот Сяо Сяо: – Считается ли это лёгкой травмой?

Линь Сюнь ответил:

– Конечно.

Сяо Сяо усмехнулась.

Она дрожала. Её рука явно болела, но она казалась счастливой.

Линь Сюнь добавил её в WeChat.

– Ты можешь прийти и найти меня, если тебе понадобится помощь.

Сяо Сяо кивнула.

Она снова посмотрела на охранника.

– Вы действительно хорошие люди.

Линь Сюнь:

– Пожалуйста.

В этот момент в его голове внезапно раздался механический голос.

«Вызвано побочное задание – желание Сяо Сяо. Напоминание о миссии: Однажды ночью у Сяо Сяо внезапно появилась особая способность. Награда за выполнение задания: Духовная сила +15. Задача опасная, обратите внимание на безопасность».

Мгновение Линь Сюнь был ошеломлён, затем посмотрел на Сяо Сяо.

Он спросил:

– Ты в порядке?

Сяо Сяо кивнула и сказала Линь Сюню:

– Спасибо.

Линь Сюнь повторил:

– Ты можешь найти меня, если тебе понадобится помощь.

Сяо Сяо улыбнулась:

– Хорошо.

Полиция района Чаоян быстро ответила на их звонок, и они прибыли даже быстрее, чем в прошлый раз.

Офицер Чжоу из третьей вооружённой полицейской бригады пожал руку Линь Сюню.

– Мы встречаемся снова. Вы такой хороший молодой человек.

Благосклонность +20, теперь было 30.

– Спасибо за комплимент.

Полицейские осмотрели место преступления и приняли видео, записанное дядей-охранником.

Линь Сюнь снова пошёл в полицейский участок и прошёл через тот же процесс записи стенограммы полиции, а затем вернулся домой поздно ночью.

Некоторое время он думал о побочной миссии и решил на следующий день навестить Сяо Сяо.

Затем он поставил будильник на шесть утра.

Он повеселел – завтра он заберёт кошку!

Дун Цзюнь дал ему не адрес офиса Galaxy, а адрес в районе знаменитых вилл.

Многие односемейные виллы, разбросанные в этом районе, имели вид либо на озеро, либо на лес.

Он проследовал по адресу и пришёл к дому Дун Цзюня.

Это был современный дом с внутренним двором, с холодным серо-белым фасадом и прямоугольным бассейном.

Качели, лужайка, слегка прикрытая утренним туманом, выглядели очаровательно.

Дверь в дом открылась автоматически, словно узнав посетителя.

Он прошёл через двор к передней части дома.

Поскольку дверь была уже открыта, он просто вошёл.

Что-то белое вспыхнуло на периферии его зрения. Затем кошка спустилась со своего насеста на шкафчике у двери.

Это был белый кот.

Он сел на белоснежный пол и склонил голову к Линь Сюню.

У белоснежного кота были изысканные голубые глаза, изящная фигура и элегантная осанка.

Линь Сюнь был очарован.

Он подошёл к коту и попытался прикоснуться к нему.

В этот момент послышались шаги, когда Дун Цзюнь спускался по лестнице.

Сегодня он также был одет в белую рубашку и очки в золотой оправе, на цепочке того же цвета, спрятанной за его длинными чёрными волосами. Он выглядел очень нежным.

– Доброе утро, – поздоровался Дун Цзюнь.

– Доброе утро.

Дун Цзюнь подошёл, наклонился и поднял белого кота.

Белый кот с любопытством протянул голову к Линь Сюню.

Линь Сюнь:

– Он такой красивый.

Дун Цзюнь улыбнулся.

– Вы пользуетесь WeChat? С него помощью легче связаться, находясь за границей.

– Да, – сказал Линь Сюнь: – Я буду делать для вас фото и видео каждый день.

Он внезапно вспомнил своё уродливое имя в WeChat, доставая телефон.

Счастливый дикий указатель.

Линь Сюнь: «……»

Он незаметно быстро нажал на экран, пытаясь изменить своё имя. К сожалению, он не смог ничего сделать – только сумел удалить самое уродливое слово «дикий» из своего имени в WeChat.

Счастливый указатель.

Он завершил это за две секунды, а затем быстро добавил учётную запись Дун Цзюнь в WeChat.

Дун Цзюнь в WeChat звали «Дун Цзюнь», а его аватар – красивый белый кот.

Линь Сюнь поднял глаза и увидел, что Дун Цзюнь смотрит на экран телефона и, похоже, улыбается.

Я уже сменил имя учётной записи, но надо мной всё ещё смеются…

Линь Сюнь попытался сменить тему.

Он протянул руку и коснулся головы белого кота.

Кот: «Мяу».

Линь Сюнь:

– Как его зовут?

Затем он посмотрел на Дун Цзюня.

В глазах Мужского бога появилась лёгкая улыбка.

Линь Сюнь услышал, как он сказал:

– Его зовут Указатель.

Линь Сюнь: «……»

Он умер.

Глава 34 - Указатель (1)

Кота Дун Цзюня зовут Указатель.

Его ник в WeChat – счастливый указатель.

Что подумал Дун Цзюнь, увидев это имя в WeChat?

Линь Сюнь: «……»

Поскольку у него такое же имя, как и у кошки, если Дун Цзюнь однажды не заметит его как человека и ошибочно примет за своего питомца, этот указатель больше не будет таким счастливым указателем.

Линь Сюнь:

– Какое совпадение.

Дун Цзюнь:

– Может быть, у вас двоих есть общая судьба.

Как только он закончил говорить, белый кот протянул переднюю лапку к Линь Сюню, как будто хотел дотянуться до его одежды.

Кошачья лапа была очень изящная, подушечки – розовые и гладкие.

Линь Сюнь взял его за лапу.

Кот также протянул и другую лапу к Линь Сюню.

Дун Цзюнь:

– Он хочет, чтобы ты его обнял.

– А? – Линь Сюнь подошёл ближе к Дун Цзюню.

Указатель  наполовину потянулся к нему.

Дун Цзюнь передал ему кота. Когда Линь Сюнь только брал его из рук Дун Цзюня, пальцы коснулись предплечья мужчины. На мгновение Линь Сюнь ощутил под тонким слоем одежды тепло кожи Дун Цзюня. Линь Сюнь слегка поджал губы, хотя тепло кошачьего тела уже заменило ощущение человеческого тепла на его пальцах.

Этот кот не был толстым, у него очень стройное тело, выглядел он благородно и холодно, но в его руках он неожиданно повёл себя так.

Линь Сюнь прикоснулся к шерсти и почувствовал от кошки радость.

Кот начал слегка бороться, пробыв у него на руках пять минут. После того, как Линь Сюнь положил его на пол, он легко прыгнул на диван.

Дун Цзюнь:

– Останетесь ненадолго?

Линь Сюнь:

– Хорошо.

Несмотря на мрачную погоду на улице, освещение в гостиной было идеальным – тепло и уютно.

Линь Сюнь оглядел комнату.

Стиль был очень простым, преимущественно чёрно-белым с несколькими декоративными элементами, стеклянные стены отделяли лестницу от других комнат.

Конечно, комната была очень большой. Снаружи она должна быть трехэтажной. В дополнение к основному блоку виллы было два небольших крытых здания с собственным гаражом.

Умный робот тихонько скользнул по комнате. Он был белым и выглядел как низкий шкаф с длинной головой наверху, его шасси имели роликовые колеса, расположенные по бокам.

Дун Цзюнь открыл дверцу шкафа:

– Я не думаю, что вы любите чай.

Он протянул Линь Сюню стакан молока со льдом.

Линь Сюнь:

– В самом деле.

Стакан с молоком был достаточно холодным, так что, когда он соприкоснулся с тёплой комнатной температурой, стал ясно виден поднимающийся пар и слой конденсата, медленно формирующийся на стенках стакана. Линь Сюнь держал стакан в руке и чувствовал себя очень комфортно – он не любил горячие напитки.

Кот поцарапал диван несколько раз, а затем прыгнул на стеклянный журнальный столик перед ними. Он лизнул лапу и очень элегантно сел, глядя на них ледяными голубыми глазами.

Дун Цзюнь:

– О нём довольно легко заботиться. Корм для кошек и другие необходимые вещи уже готовы, так что вы можете взять их с собой в дорогу.

После этого он снова посмотрел на Линь Сюня:

– На самом деле, я могу оставить Указателя дома, но он начнёт скучать, если он не сможет видеть людей.

Линь Сюнь выслушал объяснение Дун Цзюня, улыбнулся и потянулся, чтобы коснуться головы Указателя.

Затем он оглядел большую и пустую комнату и спросил:

– Вы живёте здесь один?

– Да.

– Я думал… – сказал Линь Сюнь, – по крайней мере, будет прислуга или домработница.

– Интеллектуальные системы могут сделать всё необходимое.

– Вы правы.

Нынешняя интеллектуальная система, интегрированная в роботов, уже была очень мощной, и совершенно неудивительно, что они были у Дун Цзюня в его собственном доме. Как основатель «Galaxy», он должен владеть множеством чёрных технологий, которые хранит в семье и которые пока недоступны для публики.

Он представил себе сцену.

В девять часов вечера Дун Цзюнь проходит по двору после возвращения из «Galaxy» – он входит в дом, и свет включается в одной комнате за другой. Он поднимается на третий этаж и входит в комнату, выстроенную из стеклянных панелей, что предоставляет ему беспрепятственный обзор на ночное небо, а также на таинственный тёмный пейзаж снаружи. Он садится за свой стол и начинает печатать компьютерную программу.

Эта сцена прекрасна, как бы вы к ней ни относились, и она идеально соответствует темпераменту Дун Цзюня.

Дун Цзюнь:

– О чём вы думаете?

Линь Сюнь пришёл в себя и почувствовал себя немного смущённым из-за того, что отвлекся только что.

– Я думаю о том, чем вы обычно занимаетесь в нерабочее время.

– На самом деле, нет большой разницы между тем, что я делаю в рабочее время, и тем, что я делаю в нерабочее время.

– Я так и подумал.

– Как вам новый программист?

– Очень хорошо, – Линь Сюнь: – Его структура программирования намного более профессиональна, чем у меня.

Дун Цзюнь засмеялся.

– Я не знаю, почему моё программирование такое плохое.

– Если вы потратите время на программирование, а не на алгоритмы, я считаю, вы зря потратите свой талант.

– Но я…

Некоторое время он не знал, что сказать, но не мог признать, что он лимон.

Он просто слушал Дун Цзюня:

– Вам просто нужно сосредоточиться на дизайне, и к тому же вы всегда можете спросить меня, сможете ли это реализовать.

– Хорошо.

Они без конца говорили о том, как продвигается проект, и о привычках Указателя.

– У него нет привычки наступать на клавиатуру, поэтому он не должен помешать вашей работе, – Указатель забрался в объятия Дун Цзюня, как только он это сказал, при этом мужчина, держащий кота, выглядел мягче, чем обычно.

– Но ночью ему нравится спать в постели, – сказал Дун Цзюнь, – если вам это не нравится, вы можете просто оставить его в гостиной.

– Всё в порядке.

Он не ненавидел таких маленьких животных и действительно хотел вырастить одного. Конечно, он не станет возражать, чтобы Указатель спал в его кровати – не говоря уже о том, что кто посмел бы запереть кота Дун Цзюня в гостиной?

Дун Цзюнь:

– Это хорошо.

Указатель вдруг издал «мяу».

За окном зашелестел дождь.

Наконец-то он пошёл после того, как всё утро было пасмурно.

Линь Сюнь посмотрел на время.

– Во сколько улетает ваш самолет?

– После полудня, – ответил Дун Цзюнь: – Вы можете дождаться когда дождь закончится, прежде чем уходить.

– Не стоит, – подумал Линь Сюнь. – Я не знаю, сколько пройдёт времени, пока он прекратится… Я могу вас побеспокоить.

– Всё в порядке, – легкомысленно сказал Дун Цзюнь, – здесь бывает очень мало гостей.

– Тогда для меня это большая честь.

Поэтому он остался ещё ненадолго, и когда он, наконец, собрался уходить, Дун Цзюнь протянул ему зонтик.

Машина Линь Сюня автоматически подъехала, а затем открыла багажник.

Корм для кошек, закуски, наполнитель для кошачьего туалета и кошачьи миски – кошке нужно всего несколько вещей, чтобы жить комфортно.

Линь Сюнь:

– Разве игрушки не нужны?

Дун Цзюнь:

– Он тихий и предпочитает быть с людьми.

Линь Сюнь поднял Указателя. Кот был совсем нетяжёлым, а его тело – невероятно мягким.

Дун Цзюнь держал зонтик над Линь Сюнем.

Это был чёрный зонт со свинцово-серой ручкой. Дун Цзюнь наклонил зонт в сторону Линь Сюня, его кончик мягко упирался в крышу машины, чтобы Линь Сюнь и Указатель могли сесть в машину, не промокнув.

Линь Сюнь сел вместе с кошкой на сиденье, а затем пристегнул ремень безопасности. Он нажал кнопку, и окно машины медленно опустилось.

– Увидимся через десять дней.

– Ладно, – Дун Цзюнь посмотрел на Указателя, который сидел рядом с Линь Сюнем на пассажирском сиденье, затем посмотрел на него самого и сказал: – Я заберу Указателя, когда вернусь.

– Когда у вас обычно бывает свободное время? Я пришлю видео, – сказал Линь Сюнь.

– Ваше утро, мой вечер или наоборот.

Линь Сюнь улыбнулся:

– Хорошо, тогда увидимся.

– До свидания.

Указатель повернулся в сторону Дун Цзюня и сказал «Мяу».

Окно закрылось, и машина на автопилоте плавно уехала прочь от дома.

Линь Сюнь оглянулся и увидел медленно закрывающиеся железные ворота, скрывающие фигуру Дун Цзюня.

Когда через пятнадцать минут машина выехала из этого района, Линь Сюнь, казалось, вернулся в современный город с гор.

Когда он смотрел на виллу с видом на озеро, окруженную дождём и туманом, это место показалось ему мечтой.

Указатель, казалось, наконец, понял, что происходит, поэтому прыгнул на заднее сиденье и тревожно мяукнул.

Линь Сюнь поднял его и положил к себе на колени, чтобы погладить шёрстку.

– Эй, – сказал он Указателю, – ты будешь жить со мной следующие пару дней.

Указатель негромко мяукнул.

Линь Сюнь поднял этого красивого белого кота – морда белой короткошерстной кошки самая простая, но она была исключительно красивой, особенно ледяные голубые глаза, которые даже интерфейс программы на её теле делали более красивым.

Он посмотрел на живот Указателя – это просто маленький котёнок. Затем он положил кота.

Указатель казался немного подавленным и всё ещё укрывался в его руках.

Линь Сюнь обнял кошку – кошку, которую когда-то обнимал Дун Цзюнь. Он чувствовал, что его жизнь снова на высоте. Он решил не заботиться больше о том, что у него с кошкой одинаковое имя.

Когда машина проезжала по общине Чаоян, Линь Сюнь увидел человека, стоящего рядом с клумбой внутри общины.

Сяо Сяо.

Она была очень стройной. На ней было надето чёрное платье, волосы собраны набок, а в руках она держала красный зонтик. Казалось, она изумленно глядит на розу на клумбе.

Линь Сюнь отдал приказ, и машина остановилась перед Сяо Сяо.

– Сяо Сяо? – позвал он: – Что случилось?

Сяо Сяо повернула голову. Выражение её лица казалось немного меланхоличным и растерянным, но вскоре она очнулась и улыбнулась ему.

– Всё в порядке, я просто гуляю.

Линь Сюнь посмотрел на текущее время.

– Ты попросила отпуск в школе?

Сяо Сяо покачала головой.

– Я не хочу больше ходить в школу.

– Что случилось?

Сяо Сяо снова улыбнулась, немного застенчиво, но также и немного упрямо.

– Я спросила тётю в полиции, и она сказала, что мой отец будет приговорён максимум к пяти годам заключения. Я уверена, что когда он выйдет, то начнёт искать нас. Я хочу быстро заработать деньги и отвезти маму в другое место.

– … Хорошо.

Он не согласился с решением Сяо Сяо бросить учёбу, но в данном случае он мог её понять.

Однако он не понимал, как маленькая девочка пятнадцати или шестнадцати лет сможет закрепиться в обществе.

Он спросил Сяо Сяо:

– Что ты собираешься делать?

Сяо Сяо поджала губы и сказала:

– Я могу петь… Я пою очень хорошо, поэтому зарегистрировалась, чтобы присоединиться к онлайн-шоу.

– Ты училась петь?

Сяо Сяо покачала головой, затем опустила взгляд, не глядя ему в глаза.

– Может быть, это мой талант.

В одно мгновение Линь Сюнь вспомнил описание побочной миссии, которую он получил вчера.

«Однажды ночью Сяо Сяо внезапно приобрела особую способность».

Он спросил:

– Это шоу безопасно?

– … Я не знаю.

– Ты можешь прислать мне информацию, и я помогу тебе его проверить, – Линь Сюнь посмотрел на неё. – Или я могу сопровождать тебя. Для девушки небезопасно оставаться одной.

Глаза Сяо Сяо заблестели, она закусила губу и сказала:

– Спасибо…

– Всё в порядке, – улыбнулся Линь Сюнь. – Возвращайся домой и береги себя, ты можешь простудиться.

Сяо Сяо кивнула, попрощалась с ним и пошла в зону B со своим зонтиком.

Линь Сюнь посмотрел на неё и убедился, что в её программном интерфейсе ничего особенного не появилось.

Что ещё могло случиться с ней после ареста отца и удаления злых семян из его организма? Что может быть настолько опасным, что система выдала подсказку – «Миссия опасна, обратите внимание на безопасность».

Значит, по какой-то причине он должен пойти на это шоу.

Увидев, как Сяо Сяо возвращается к себе, он пошёл в свою квартиру.

Указателя окружили собравшиеся вокруг него зрители. Он хорошо адаптировался к новой среде. Пройдя по комнате, он сел на спинку дивана и выглядел здесь более органично, чем все они вчетвером вместе взятые.

И повадки этого кота были именно такими, как и описал Дун Цзюнь. Он не кусал шнур и не наступал на клавиатуру. Он только тихонько касался его и мяукал, когда был голоден. Это идеальный питомец для любого программиста.

Один день на работе пролетел быстро. Когда Линь Сюнь той ночью лёг спать, он отнёс Указателя в свою комнату и достал из шкафа ещё одну подушку.

Указатель был умным котом, он прыгнул на подушку и свернулся калачиком, вероятно, намереваясь заснуть.

Линь Сюнь некоторое время обдумывал алгоритм, прежде чем лечь на кровать.

Указатель, казалось, заснул.

Линь Сюнь хотел прикоснуться к нему, но побоялся, что это разбудит его, поэтому боролся с собой в течение минуты.

Минуту спустя он внезапно нахмурился – он же видел это днём.

Указатель, куда делся интерфейс твоей программы?

Глава 35 - Указатель (2)

Он посмотрел на неподвижного Указателя.

Заснул, значит выключился?

Это явно неправильно.

Он мёртв?

Сердце Линь Сюня забилось быстрее, и он быстро посмотрел на живот Указателя.

Белоснежный живот равномерно поднимался и опускался, значит он не умер, а только заснул.

Но почему же тогда он не мог видеть его программный интерфейс? Почему все вещи, связанные с Дун Цзюнем, такие странные?

Он сжал ухо кота.

– Указатель?

Покрытые белоснежным пушком розовые уши Указателя задрожали.

Линь Сюнь взял его за лапу.

– Ты в порядке?

Указатель медленно открыл глаза.

Прозрачно-голубые, как айсберг в глубине моря.

Всё вроде в порядке, он не заметил никаких физических проблем с Указателем.

Линь Сюнь вздохнул с облегчением, но вдруг почувствовал, что глаза Указателя были несчастными, немного грустными, не очень похожими на кошку, а скорее как у духа.

Указатель не закрыл глаза снова после того, как Линь Сюнь разбудил его, и только смотрел на него своими прекрасными глазами.

Они смотрели друг на друга три минуты.

Линь Сюнь засмеялся.

– Почему ты смотришь на меня?

Указатель: «Мяу».

Линь Сюнь попытался погладить кошачий хвост.

Указатель внезапно протянул к нему лапу.

Линь Сюнь не двинулся с места, и белая пушистая лапа Указателя приземлилась на его переносицу. Указатель не выпустил даже кончики своих когтей, а только погладил Линь Сюня подушечкой лапы.

Линь Сюнь улыбнулся и придержал лапу.

Указатель подошёл к нему ближе и положил голову на плечо в очень ностальгической манере.

Указатель был жив и здоров, поэтому Линь Сюнь больше не беспокоился об этом. Теперь его беспокоило то, что он случайно ляжет на него и раздавит своим весом, когда заснёт.

Он снял Указателя с кровати.

Указатель полез обратно.

Он снова снял его.

Кот снова запрыгнул обратно.

Линь Сюнь пошёл на компромисс.

– Если я случайно надавлю на тебя, ты должен мяукнуть, – напомнил Линь Сюнь Указателю, независимо от того, понимал он его или нет.

Указатель: «Мяу».

Линь Сюнь погладил его шерсть, выключил свет и заснул.

Он всегда спал беспокойно и чувствовал, что во сне вертится во всех направлениях. Он часто засыпал в одной позе и просыпался в другой.

Однако, проснувшись тем утром, он всё ещё лежал в своей исходной позе – на боку лицом к Указателю, который свернулся калачиком перед его грудью и сопел.

Котёнку так долго не спалось.

Линь Сюнь присмотрелся и обнаружил, что теперь на Указателе есть пустой программный интерфейс.

По какой-то причине он никогда не видел интерфейса программирования на самом Дун Цзюне.

У кота Дун Цзюня иногда был такой.

Казалось, что всякий раз, когда Дун Цзюнь участвует в чём-либо, всё становится необычным. Линь Сюнь прищурился и открыл приложение для заметок на своём телефоне, а затем набрал слова «Точки сомнения» в новой заметке.

Однако все эти странности не изменили того факта, что Дун Цзюнь всё также оставался его Мужским богом.

Линь Сюнь поднялся с кровати, чтобы умыться, пробудив этим Указателя ото сна. Он последовал за Линь Сюнем, затем пошёл в гостиную и сел на диван, изящно вылизывая лапы и умывая мордочку.

Линь Сюнь снял видео с Указателем, когда он вылизывал лапы и умывался, а затем отправил его Дун Цзюню.

Счастливый указатель: [видео]

Счастливый указатель: Ты вышел из самолёта?

Отправив его, он обнаружил, что его обращение к Дун Цзюню колеблется между «ты» и «вы», и часто возникала путаница.

Как бы то ни было, у этого человека всё равно хороший характер, поэтому его не должны волновать такие мелочи.

Примерно через пять минут Дун Цзюнь отправил ответ.

Дун Цзюнь: Я уже в отеле. Завтра начну работать.

Счастливый указатель: Тогда хорошо отдохните ^^

Дун Цзюнь: Хорошо.

Счастливый указатель: Указатель не доставляет проблем. Сколько кошачьей еды ему требуется на день?

Дун Цзюнь: Просто наполните миску. Он съест столько, сколько ему нужно.

Счастливый указатель: Как насчёт лакомств?

Дун Цзюнь: Обычно я кормлю ими по вечерам.

Счастливый указатель: Хорошо.

Прошло некоторое время, а Мужской бог всё ещё не прислал ответ.

Когда Линь Сюнь подумал, что сегодняшний разговор окончен, экран загорелся.

Дун Цзюнь: ^ ^

Смайлик Мужского бога удивил Линь Сюня до такой степени, что его дыхание почти остановилось, а рука задрожала, когда он закрыл интерфейс чата.

Выключив телефон, он несколько раз погладил Указателя по шерсти, и его сердцебиение нормализовалось.

Невинный Указатель посмотрел на него: «Мяу».

– Я в порядке, я в порядке.

Стоит упомянуть, что программист может начать свой день без хлопот, связанных с поездками на работу, что гораздо удобнее. Помня об этом, Цзян Лянь решил жить в их квартире.

Линь Сюнь поприветствовал Цзян Ляня и успокоил охранника, патрулирующего внизу и время от времени с подозрением смотревшего на четвёртый этаж. Посидев перед компьютером, он обнаружил, что кроме написания алгоритма ему нечего делать.

В то время как Линь Сюню оставалось только написать алгоритм, Чжао Цзягоу был его полной противоположностью, утонувшей в океане PPT. PPT, посвящённый достижениям «Ло Шэня», будет показан во время выставки Науки и технологий, и то, смогут ли они выделиться на выставке, во многом зависело от уровня их презентации.

Цзягоу был раздражительным.

Линь Синь чувствовал себя опустошённым.

Относительно свободный Линь Сюнь написал некоторые дополнительные детали алгоритма, прикасаясь к кошачьей шерсти.

Его телефон загорелся. Сяо Сяо отправила ему сообщение, как будто зная, что у него довольно небольшая рабочая нагрузка.

Сяо Сяо отправила ему ссылку на сайт регистрации шоу. Линь Сюнь щёлкнул ссылку и обнаружил, что это шоу талантов, организованное известной интернет-платформой СМИ под названием «Я – суперзвезда».

Он не обращал особого внимания на подобные вещи, поэтому не совсем понимал, в чём их цель. Однако совершенно ясно, как будет выбран победитель.

В первом туре проводилось публичное прослушивание. Отдельные лица и команды могут участвовать, демонстрируя свой талант в пении или танцах, либо и в том, и в другом. Судьи на месте, а также зрители будут оценивать их выступление. Их оценки затем определяют, кто выбывает, а кто переходит в следующий раунд.

Затем оставшиеся участники первого раунда сразятся в формальном развлекательном шоу в прямом эфире. Конкурсанты продолжат свои выступления, пока их не останется только десять. У этих десяти оставшихся участников появится возможность дебютировать в качестве артистов.

Время прослушивания было назначено через три дня, и Линь Сюнь был знаком с местом проведения. Это гимназия его университета.

Он ответил Сяо Сяо: «Я схожу с тобой. Мне нужно покупать билеты?»

Сяо Сяо: «Спасибо. Билеты покупать не нужно».

Три дня пролетели в мгновение ока. Рано утром в день прослушивания Линь Сюнь встретился с Сяо Сяо.

Сяо Сяо по-прежнему носила то же чёрное платье, и, похоже, она также накрасилась губной помадой. Что касается макияжа, Линь Сюнь не мог разглядеть, нанесла ли она его, но всё же думал, что девушка красивая.

Сяо Сяо нервничала и постоянно расстегивала молнию своей маленькой чёрной сумочки.

Линь Сюнь:

– Не нервничай.

Сяо Сяо:

– … Хорошо.

Войдя в спортзал, Линь Сюнь проводил Сяо Сяо за кулисы. Зрителям не разрешали находиться за кулисами, поэтому он сел в первом ряду отведённого для публики места.

Кастинг официально начался в 9 часов утра. После того, как ведущий огласил правила, пришло время выступить участникам.

Сяо Сяо была 56-й прослушиваемой, и учитывая количество участников, опережавших её, ей всё же придётся немного подождать, прежде чем подойдёт её очередь выступать.

Свет погас, и на сцене загорелся прожектор.

Два слова – «Ци Юнь» – появились на большом чёрном экране, и публика разразилась аплодисментами.

Похоже, у этого человека уже много поклонников.

Посреди аплодисментов молодой человек с гитарой в руках по диагонали вышел в центр сцены.

– Всем привет, меня зовут Ци Юнь, я из Чэнду, провинция Сычуань. Я всегда считал, что отличаюсь от всех других исполнителей здесь.

Линь Сюнь: «……»

Он молча смотрел на Ци Юня, стоящего на сцене, а взгляд Ци Юня изучал аудиторию в спортзале.

– Сегодня я представляю вам реп под названием…

Снова раздались аплодисменты.

И тут Ци Юнь увидел Линь Сюня.

– … Блядь.

С учётом микрофона, увеличивающего громкость, публика вряд ли пропустила это слово.

Глава 36 - Указатель (3)

Слово «блядь» вырвалось, и весь зал замолчал.

Линь Сюнь не сдержался и громко рассмеялся.

– Блядь… столько людей, – ухмыльнулся Ци Юнь.

Зрители тоже дружно рассмеялись.

Он отлично среагировал на неожиданность и скрыл смущение, и Линь Сюнь даже хотел ему поаплодировать.

Ци Юнь смотрел на Линь Сюня в течение трёх секунд, затем откашлялся и, прочистив горло, сказал:

– Название этого рэпа – «Запечатать меч».

Поклонники дружно захлопали в поддержку.

Линь Сюнь хотел послушать, может ли этот человек петь.

Чтобы выразить своё уважение к Ци Юню, он даже достал мобильный и набил сценическое имя «Ци Юнь» в поисковой системе. Результаты поиска открыли ему глаза. Оказалось, что Ци Юнь – большая интернет-знаменитость.

Он прославился зимой год назад, после того, как загрузил видео на платформу видеохостинга. В видео Ци Юнь играл на гитаре в белых одеждах на фоне разрушенного даосского храма и обширного ландшафта, покрытого снегом. Он исполнил рэп-песню собственного сочинения под названием «Цинь и меч носятся по произволу судьбы» [1], в которой рассказывалась история странствующего мечника. Его видео было довольно глубоким и создавало вокруг его личности ауру тайны.

Заснеженный пейзаж на видео вызывал такое волшебное чувство меланхолии, что быстро стал популярным в интернете и прославил Ци Юня. Он создал серию «Меч» вскоре после того, как стал известным. Среди них были «Тёмный меч трудно защитить» и «Блеск и вспышка меча» [2], которые укрепили его фанатскую базу.

Линь Сюнь улыбнулся, наблюдая.

В этот момент со сцены раздалась ритмичная музыка с быстрым барабанным боем.

Ци Юнь перебирал струны на гитаре!

Когда музыкальные переборы закончились, он откинулся назад и закрыл глаза!

Линь Сюнь наблюдал за ним.

«Меч – гордость моей жизни,

Но ради тебя я могу отбросить его!

—— Это влюблённый мужчина.

Меч дорог мне много лет.

Ты хочешь, чтобы я похоронил его для тебя!

—— Это история трёх человек».

Ещё один перебор закончился, и настроение Ци Юня, казалось, достигло своего пика.

«Я, я вижу, насколько величественна гора,

И не имеет значения, оценит ли меня она!»

Линь Сюнь подозревал, что Ци Юнь намеренно пытается рассмешить его до смерти, чтобы отомстить за то, что в тот день они забрали мечи из их рук.

Однако в этот момент темп музыки внезапно изменился, и быстрые удары барабана преобразовались в медленный ритм.

Ци Юнь тихо напевал, а затем запел приглушённым меланхоличным голосом, который звучал немного скрипуче.

«Я буду ждать дождя, плывя по рекам и озёрам,

Ты увидишь зонтик в тумане на горизонте…»

Линь Сюнь решил забрать назад свои прошлые мысли. Ци Юнь на самом деле пел очень хорошо, его голос был приятным, и он также хорошо выглядел. Хотя он понятия не имел, о чём эта песня, она вполне могла обмануть маленьких девочек.

Он продолжал слушать.

Это была клише-история любовного треугольника. В конце концов, девушка исчезла. Два молодых человека запечатали свои мечи и бесцельно скитались по миру.

Рэп Ци Юня закончился сценой, в которой два человека произносят тост и улыбаются друг другу, воссоединившись после многих лет разлуки.

Поклонники закричали.

Линь Сюнь символически аплодировал.

Ци Юнь взглянул на него ещё несколько раз, прежде чем уйти со сцены со своей гитарой.

Судьи начали ставить оценки.

Зрители начали голосовать.

В целом Ци Юнь набрал 89 баллов.

Линь Сюнь чувствовал, что Ци Юнь определённо будет уничтожен. В конце концов, когда он учился в школе, результат меньше 98 был довольно постыдным.

В этот момент его мобильный телефон загорелся, а за ним последовали сообщения от члена группы «Семья любит друг друга». Имя отправителя – «Секта Цзиянь – Фэй Хун».

Линь Сюнь нахмурился, ему были неизвестны ни такая секта, ни имя отправителя.

Он нажал на уведомления о сообщениях, и интерфейс чата сразу же выскочил.

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Почему ты везде????

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Почему ты здесь? Из-за тебя я испортил собственное выступление!

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Так много фанатов смотрят, да пошёл ты! Ты хоть понимаешь, что это прямой эфир???

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Ты должен купить мне актуальную тему ради моей популярности.

Линь Сюнь автоматически отфильтровал нецензурные слова и, наконец, медленно напечатал свой ответ.

Счастливый указатель: Ци Юнь?

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Бля! Ты даже не знаешь имя своего отца.

Счастливый указатель: Разве твоя группа практикующих меча не покинула эту чат-группу?

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Что? Разве я не могу быть под прикрытием?

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Какого хрена с твоим именем? Сегодня я должен превратить тебя в печальную минутную стрелку.

Счастливый указатель: Указатель – это не часовая стрелка.

Счастливый указатель: Заткнись! Я пришёл сюда не из-за тебя.

После того, как он отправил второе сообщение, появился шокирующий восклицательный знак.

Хорошо, он не внёс Ци Юня в чёрный список, Ци Юнь первым внёс его в чёрный список.

Линь Сюнь оставался спокойным и смотрел следующее выступление.

Второй участник был в солнечных очках и играл на эрху. В конце выступления он снял солнцезащитные очки и поклонился публике, глядя яркими и сияющими глазами.

Третий участник исполнил танцевальную программу для всех, но он был таким напряжённым, что танцевал, как будто проглотил мотыгу.

Четвёртый участник не пришёл.

Пятый также был танцором, но имел гораздо более высокий уровень мастерства, чем третий участник. Он также включил метафизические образы в свой танец, как если бы выполнял ритуал призыва дождя.

Шестой участник был одет в красный костюм Тан и выступил в стендап-комедии, которую никто из зрителей не нашёл смешной или забавной.

Седьмой участник отсутствовал.

Двадцатый участник оказался группой. Увидев их выступление, Линь Сюнь был уверен, что участники – не обычные людьми, которые могут петь и танцевать, а, как минимум, артисты.

Это прослушивание?

По сравнению с прошедшими выступлениями, выступление Ци Юня выделялось и было необычным.

Первоначально Линь Сюнь беспокоился о Сяо Сяо и о том, как жизнь вынудила её принять участие в прослушивании без профессиональной подготовки. Но после просмотра более ранних выступлений он больше не волновался.

Он играл со своим мобильным телефоном и ждал более двух часов, пока они, наконец, не позвали участницу № 56 – Сяо Сяо.

Прожектор загорелся и осветил темноту сцены.

Сяо Сяо стояла в центре сцены в чёрном платье.

Линь Сюнь нахмурился.

В левой руке она всё ещё держала маленькую чёрную сумочку. Её лицо казалось белым в свете сценического освещения, но губы девушки были слишком красными, а глаза выглядели тусклыми.

В ту ночь у неё также были тусклые глаза, после того, как буйный отец пнул её в угол.

На заднем фоне играла нежная музыка, которая, казалось, была прелюдией к знаменитому детскому стишку.

Ресницы Сяо Сяо были наполовину опущены, когда она напевала мелодию.

Как только её голос зазвучал, Линь Сюнь был ошеломлён, и у него закружилась голова.

Голос Сяо Сяо был очень странным. Он был хриплым и ясным, но слова звучали расплывчато. В отличие от текстов Ци Юня, Линь Сюнь мог разобрать только несколько слов из песни Сяо Сяо. Такие слова, как «чёрное небо» и «увядшая роза», были единственными, которые он уловил отчётливо.

Когда его головокружение стало усиливаться, Линь Сюнь надавил на центр лба, а затем коснулся руки человека рядом с ним.

Никакой реакции.

Линь Сюнь похлопал его по плечу.

– Эй?

Этот человек оставался неподвижным.

В сердце Линь Сюня зазвенели колокольчики.

В следующий момент он взял клавиатуру и посмотрел на Сяо Сяо на сцене!

В этот момент он увидел, как бледные и тонкие пальцы Сяо Сяо внезапно расстегнули молнию этой чёрной сумочки!

Затем в интерфейсе программирования на её теле появилось бесчисленное количество строк сложного кода.

Линь Сюнь посмотрел на всех зрителей вокруг и обнаружил, что и их программный интерфейс заразил знакомый на вид вирусный код.

Злое семя.

В этот момент все программы были захвачены.

Он начал нажимать на клавиши с подсветкой и вылетел на сцену.

В следующую секунду свет на сцене погас, она погрузилась в темноту и воцарилась тишина.

Ло автоматически активировал фонарик мобильного телефона, как только свет вокруг Линь Сюня погас. В это время молодой человек увидел, что сцена уже пуста.

Толпа под сценой, в которую вторглись злые семена, бросилась к нему.

Он сделал глубокий вдох и, основываясь на своих воспоминаниях, энергично прыгнул в сторону закулисья.

Пробираясь за кулисы, он увидел человека, держащего что-то вроде световой палки – нет, это был Ци Юнь, освещающий всё вокруг своим мечом.

– Линь Сюнь??? – Ци Юнь закричал: – Что, чёрт возьми, ты делаешь???

– Это не я…

Из темноты косо ударила ладонь, прервав его объяснение. Линь Сюнь быстро парировал, отбив руку клавиатурой.

Линь Сюнь:

– Иди сюда и помоги!

Ци Юнь зажёг свой меч, встав рядом с Линь Сюнем.

– Что это, чёрт подери, такое творится?

– Злые семена!

– Злые семена?

– Разве ты не в чате?

– Мне не настолько скучно, чтобы читать все сообщения в чате…

Заражённый злым семенем нацелился в голову Ци Юня.

– Блядь, – Ци Юнь заблокировал трёх других нападающих своим мечом.

Линь Сюнь вздохнул, наблюдая, как сотни заражённых толпятся в спортзале, нападая на них со всех сторон, и, наконец, понял, почему система выдала предупреждение: «Миссия опасна».

Как раз в этот момент он увидел тень, пронёсшуюся по потолку, как призрак.

Сяо Сяо!

Линь Сюнь наступил на головы нескольких заражённых, используя технику Цингун, и погнался за Сяо Сяо.

Ци Юнь:

– Что ты делаешь?

Сяо Сяо полетела в сторону выхода. Ци Юнь последовал за Линь Сюнем, который погнался за девушкой.

Она летела очень быстро, оставив лишь след своей тёмной тени у ворот, прежде чем исчезнуть.

Линь Сюнь заметил край чёрного платья, когда Сяо Сяо исчезла в тени. Он закусил губу, повернулся и быстро сказал Ци Юню:

– Охраняй дверь и не выпускай этих людей наружу. Я отправлюсь преследовать её!

Он быстро закрыл стеклянную дверь спортзала, затем опустил железную дверь. Он побежал туда, где припарковал машину, сел в неё и сразу открыл систему.

– Ло, – сказал он, – ты видел ту девушку в чёрном платье? За ней.

Ему ответил монотонный голос.

«Автоматическое вождение активировано».

К счастью, гимназия находилась в глуши, и на окрестных дорогах не было людей.

Машина свернула и помчалась в том направлении, где в последний раз заметили чёрное платье.

Линь Сюнь посмотрел на Сяо Сяо, которая бежала в тени деревьев, и открыл WeChat, чтобы отправить Чан Цзи голосовое сообщение.

– Брат, я сейчас в университете рядом с твоим, в спортзале так много злых семян, тебе стоит сюда прийти.

Как только он отправил сообщение, Сяо Сяо резко свернула и внезапно изменила направление!

«Предупреждение! Команда движения конфликтует с системным протоколом Galaxy и не может быть выполнена».

Сяо Сяо почти исчезла в скоплении зданий. Видя, что она, казалось, направляется в сторону школьной радиостанции, Линь Сюнь взял клавиатуру и разбил экран рядом с рулевым колесом.

Система автопилотирования была разрушена.

Он нажал на педаль газа и вывернул рулевое колесо, машина свернула под прямым углом и помчалась, как стрела, спущенная с тетивы, туда, куда направлялась Сяо Сяо.

Экран телефона посветлел при входящем звонке. Линь Сюнь держал одну руку на руле, а другой нажал кнопку громкой связи, чтобы ответить на звонок.

– Я не могу больше их сдерживать! – раздался голос Ци Юня. – Вернись и спаси своего отца!

– Я позвал кое-кого на помощь! Он спасёт тебя.

– Я, блин, поверил тебе! Подлый! Ты, долбанная стрелка, охуеть…

– Перестань ругаться! – Линь Сюнь снова вывернул руль, шины резко взвизгнули. – Он буддийский практикующий. Остерегайся избиения за нецензурные слова…

Звуки боя на заднем плане заглушили голос Ци Юня, но его последние слова эхом разнеслись по машине через микрофон.

– Я ебал твоего брата!

Линь Сюнь: «……»

______________________

[1] 琴剑飘零 [qín jiàn piāo líng] – «цинь и меч носятся по произволу судьбы». Образно о печальной доле скитающегося учёного.

[2] 刀光剑影 [dāo guāng jiàn yǐng] – сверкание мечей, вспышки и тени мечей, яростная битва, ожесточённая схватка, атмосфера яростного сражения.

Глава 37 - Указатель (4)

После череды сквернословий Ци Юнь отключился.

Линь Сюнь оценил его боевую мощь – мастера меча всегда хвастались, что могут хорошо сражаться, а у Ци Юня также есть амулет, подаренный Учителем. Для него не должно стать проблемой продержаться десять минут.

Брат Чан Цзи уже ответил ему «ОК» в WeChat. Он должен прийти в спортзал в течение десяти минут, чтобы помочь Ци Юню.

Теперь его главным приоритетом являлось остановить Сяо Сяо, которой управляли демоны.

Поведение Сяо Сяо отличалось от поведения других, ранее одержимых злыми семенами. Сущность в её теле должна быть демоном более высокого уровня.

Линь Сюнь быстро подъехал к студии вещания, вышел из машины и, войдя, нажал кнопку лифта, чтобы попасть на шестой этаж. Зал вещания находился как раз на шестом этаже.

Дверь была не заперта и оказалась полуоткрыта.

Линь Сюнь посмотрел в коридор, но тот оставался пуст, в нём никого не было. Окна в конце коридора были открыты, бумаги, прикреплённые к доске объявлений, колыхались на ветру, издавая шелестящий звук.

Он вошёл в зал вещания.

Главная станция системы вещания школьного городка отвечала за то, чтобы каждый вечер транслировать музыку или же диктор в прямом эфире читал прозу, либо рассказы.

По логике вещей, пункт назначения Сяо Сяо находится здесь.

Она определённо тут, если её цель – распространить вирус через своё пение и заразить как можно больше людей.

Но в этот момент весь этаж казался пустым.

Линь Сюнь оглядел комнату, затем подошёл к окну и взглянул вниз… Сяо Сяо исчезла в этом здании.

В следующий момент он услышал позади себя резкий свист!

Атака произошла внезапно. Если бы юношу застали врасплох, он, вероятно, сильно пострадал бы после того, как его сбросили бы с шестого этажа.

Однако Линь Сюнь был наготове.

Он сдвинул тело вправо, печатая на клавиатуре правой рукой, и быстро запустил подготовленную программу!

Он обернулся, увидев чёрное платье Сяо Сяо и пять её когтистых пальцев, готовые схватить его.

Программа запустилась, но код сработал не сразу – это указывало на то, что у Сяо Сяо также есть брандмауэр, и доказывало то, что она что-то более продвинутое, чем обычные семена зла. Ещё требовалось время, прежде чем программа сможет взломать её брандмауэр и позволит ему контролировать тело девочки.

Однако атака Сяо Сяо была легко заблокирована его собственным брандмауэром.

Глаза Сяо Сяо, казалось, налились кровью после того, как она не смогла добраться до Линь Сюня.

Но целью Линь Сюня была не она.

Он отступал к двери шаг за шагом, держа клавиатуру и делая вид, что сосредоточен на Сяо Сяо, но на самом деле юноша сканировал оборудование в студии.

После короткого противостояния Сяо Сяо снова взлетела, нацелившись Линь Сюню в лицо. Её тонкие пальцы в это время, казалось, превратились в сталь, даже засияв странным холодным светом!

В то же время Линь Сюнь опрокинул железную стойку возле двери. Падающая полка обрушилась на Сяо Сяо, на мгновение замедлив её движения. Линь Сюнь воспользовался этим моментом и с силой подпрыгнул, приземлившись в северо-западном углу комнаты.

Радиовещательное устройство находилось здесь. Хотя Линь Сюнь не знал, как управлять такими вещами, тем не менее, в этот самый момент он знал, что должен полностью уничтожить всё оборудование.

Пальцы Сяо Сяо мерцали холодным светом, но его усиленная системой клавиатура не уступала ни одному твёрдому предмету в мире.

Громкий грохот наполнил комнату, когда он с помощью клавиатуры сбил несколько микрофонов, стоящих бок о бок, пнул динамики, а затем с силой потянул за запутанную сеть проводов правой рукой!

Таким образом, сейчас стало невозможно ничего транслировать наружу через студию вещания, кто бы ни захотел это сделать.

Сяо Сяо подняла голову. Её глаза, которые теперь полностью налились кровью, уставились на него, и она испустила странный крик.

То, что звучало, было не похоже на человеческий голос и оказалось настроено на очень высокую частоту, как звук плача, наполненный бесконечной болью и отчаянием. Когда Линь Сюнь услышал это, он почувствовал укол в голове, как будто что-то острое пронзило её. Затем в его глазах начало чернеть.

Что это за атака? Почему брандмауэр не может её заблокировать?

Линь Сюнь взмахнул клавиатурой, чтобы отбить ещё один ряд атак Сяо Сяо. Однако сразу после первого раунда снова прозвучал резкий голос. Мощный звук атаковал слух Линь Сюня, в результате чего его собственный код стал хаотичным.

Линь Сюнь почувствовал покалывание в барабанных перепонках, и его мысли мгновенно перепутались.

Человеческий мозг постоянно получает информацию от внешних раздражителей через пять органов чувств. Затем они обрабатываются, преобразуются и сохраняются в памяти. Мозг аналогичен машине, например компьютеру. Его источником данных может быть либо устройство ввода, либо онлайн-сеть. Как только информация получена, она преобразуется в двоичные данные и сохраняется во внутренней памяти.

Сяо Сяо была устройством ввода – его источником данных. Когда он услышал исходящий от неё звук, это стало равнозначно загрузке и сохранению музыкального произведения с помощью вируса, поэтому брандмауэр не может играть должную роль!

В таком случае, что ему делать? Он не может запечатать собственный слух, так как система не имеет этой функции.

Линь Сюнь сделал несколько вздохов, прислонившись к стене и смотря на Сяо Сяо.

Сяо Сяо выглядела как марионетка, её лицо стало бледным, и единственный цвет на лице создавали красные губы. Казалось, она осознала, что потеряла способность сопротивляться. Её скорость также замедлилась, когда она машинально шла к Линь Сюню.

Двигаясь, девушка тихонько напевала песню, которую пела на сцене – на этот раз Линь Сюнь, наконец, расслышал некоторые слова.

– Звёзды на небе пролили слёзы… розы на земле засохли…

…Дует холодный ветер, дует холодный ветер…

Её голос был глухим, а текст – чрезвычайно грустным. Звук голоса, казалось, превратился в сплетённые нити, закрывающие нос и рот Линь Сюня. Он чувствовал, что песня будто утаскивает его в глубины холодного водоёма, он испытывал сильное головокружение, не мог двигаться и дышать.

Линь Сюнь сделал несколько вдохов, посмотрел на Сяо Сяо и внезапно улыбнулся.

Сяо Сяо склонила голову.

– Сяо Сяо? – позвал Линь Сюнь.

Сяо Сяо не ответила. Казалось, что она действительно не в себе.

Она продолжала петь, её голос звучал всё более глубоко и хрипло, а заключительная нота становилась всё длиннее и длиннее, совершенно вне возможностей человеческого голоса, как шорох старого фонографа.

– Дует холодный ветер, дует холодный ветер, пока ты со мной…

Продолжение пения Сяо Сяо затянуло сознание Линь Сюня в глубины, постепенно погружая в бездну, и его разум стал хаотичным.

Больше всего остального Линь Сюнь не приемлет бессвязный ум.

Впрочем, это не важно.

Как бы она ни пела, и что бы ни пела.

Линь Суаньфа не позволит путанице возникнуть в его мыслях.

Под влиянием пения Сяо Сяо его правая рука с трудом могла следовать инструкциям мозга. Она сильно дрожала, когда он достал из кармана маленькую коробочку и попытался её открыть.

Это была коробка для наушников.

Он максимально расширил функцию шумоподавления наушников!

Затем он молча надел их, засунув по наушнику в каждое ухо.

Наушники, представленные на рынке в наши дни, не просто изолируют шум через свою физическую структуру. Большинство представленных на рынке продуктов оснащены технологией шумоподавления. После обнаружения окружающего шума дополнительная функциональная конструкция создаёт барьер, генерируя антишумовой сигнал, который устраняет дополнительный шум, компенсирует его и передаёт слушателю только желаемые звуки.

Как будто внезапно отступила волна, он обнаружил, что отделён от внешнего мира, окружён вакуумом, а все звуки мира теперь показались далёкими, включая и пение Сяо Сяо.

Головокружение ослабело, вокруг стало тихо, стены были чистыми, окна – яркими, Линь Сюнь почувствовал, что получил вторую жизнь и воскрес с новой кровью.

Благодаря современным технологиям материализм в конечном итоге победит совершенствование.

В то же время брандмауэр Сяо Сяо был взломан!

Линь Сюнь безжалостно написал в программе бесконечный цикл, а затем спокойно снял наушники.

Сяо Сяо внезапно застыла. Она широко открыла глаза, держась за шею обеими руками, и могла произносить только однообразные, прерывистые, бессмысленные слоги – звучащие как у цыплёнка с пережатым горлом.

Линь Сюнь вырубил девушку, затем отнёс к машине и надёжно связал.

Три дня назад семя зла овладело жестоким отцом Сяо Сяо. Хотя Сяо Сяо выросла в такой жестокой среде, он не ожидал, что ненависть и отчаяние будут жить в сердце девушки, что сделает её идеальным хозяином для злого семени.

Прозвучал механический голос системы:

«Выполнено 50% миссии, продолжайте усердно работать».

Ну, он будет продолжать работать, чтобы спасти Ци Юня.

Линь Сюнь завёл машину и поехал в сторону спортзала.

В этот момент система автопилота автомобиля выдала уведомление.

«Автоматическая система вождения неисправна, и сбор данных об ошибках завершён. Данные об ошибках отправлены в Galaxy. Сотрудники Galaxy свяжутся с вами в течение пяти минут. Пожалуйста, подождите».

Линь Сюнь молча посмотрел на разбитую материнскую плату системы автопилота, из трещины сыпались искры. В это время единственной мыслью в его голове было: нельзя позволить Дун Цзюню узнать об этом.

Глава 38 - Указатель (5)

Звонок сотрудника поступил быстро, и Линь Сюнь в глубине души похвалил эффективность обработки данных Galaxy, но это было довольно сложно объяснить.

На другом конце линии представительница отдела обслуживания клиентов спросила дружелюбным и нежным голосом:

– Здравствуйте, это господин Линь Сюнь?

– Да.

– Господин Линь, наши системы показывают, что ваш автомобиль потерял связь. Мы также собрали некоторую информацию об ошибках. Произошла авария?

Линь Сюнь солгал.

– Мы с другом поругались в машине, случайно попали в экран системы и повредили панель.

Голос на другой стороне явно колебался.

– Господин, вы уверены? Может, вам нужна наша помощь?

– Нет необходимости, мы уже помирились, – отказал Линь Сюнь.

– Хорошо. Мы отправим вам форму записи информации о случившемся…

Линь Сюнь:

– Хорошо, я заполню её.

– Тогда я больше не буду вам мешать, – сказала она, – пожалуйста, не забудьте обратиться в службу послепродажного обслуживания, чтобы заменить и установить новую материнскую плату.

– Хорошо, я так и сделаю.

Линь Сюнь повесил трубку, быстро вышел из машины и на максимальной скорости помчался в спортзал.

Железная дверь была открыта – ну, похоже, брат Чан Цзи уже прибыл.

Линь Сюнь вошёл, толкнул дверь и был немедленно ослеплён ярким золотым светом.

Когда его зрение вернулось в норму, сердце поразила сюрреалистическая сцена.

В середине сцены, скрестив ноги, сидел Чан Цзи, а вокруг него расцветал огромный золотой лотос Будды. Он находился посередине и сидел в позе лотоса, которая часто появляется на религиозных картинах.

Золотой свет расцветал слой за слоем, и этот цветок лотоса покрывал центр…

Он занимал три четверти площади зала.

Заражённые люди, которыми управляли семена зла, устремились наружу и заполонили край круга, куда свет не мог попасть.

– Монах, ты сможешь это сделать? – спросил Ци Юнь.

Чан Цзи нахмурился.

– Тогда что будешь делать ты?

– Дело не в том, что я не хочу тебе помогать, – лениво вытащил меч Ци Юнь, – но если сделаю то, что ты просишь, не потеряю ли я лицо?

Линь Сюнь ворвался на сцену.

– Разве ты не потерял лицо уже давным-давно?

Ци Юнь рефлекторно схватил свой меч, затем посмотрел на него с выражением негодования на лице.

– Ты всё ещё смеешь вернуться?

Линь Сюнь несколько раз постучал по клавиатуре.

– Брат, я помогу тебе.

– Спасибо.

В этот момент Ци Юнь крикнул:

– Перестань.

Линь Сюнь: «?»

– Тебя не было здесь, когда мы боролись изо всех сил, а теперь ты решил появиться? Ты действительно выбрал прекрасное время, чтобы показать своё лицо, – усмехнулся Ци Юнь.

Линь Сюнь поднял брови, он подумал, что уже знаком с логикой Ци Юня.

– Я думал, ты, по крайней мере, будешь полезен. Не ожидал, что ты заставишь брата справляться с заражёнными в одиночку.

Лицо Ци Юня исказилось.

– Собака! Ты не веришь своему отцу? – он поднял меч.

Линь Сюнь заметил, что Чан Цзи нахмурился.

Он снова посмотрел на Ци Юня.

У этого человека на лицо сейчас странный сценический макияж, тени для век, а одежда расшита блестками. Это не было некрасиво, но делало его похожим на уличного хулигана.

Ци Юнь усмехнулся.

– Папа научит тебя сегодня.

– Тогда вперёд.

Ци Юнь поднял остриё меча с заклинанием, и каждый раз, когда он произносил слово, остриё меча поднималось ещё немного.

Он говорил слово за словом:

– Сначала совершенствование меча… потом Небеса!

Через секунду после того, как прозвучало слово «Небеса», он резко взмахнул своим запястьем, и кончик меча вонзился в пол сцены!

Взрыв неистовой энергии хлынул из точки, где остриё меча коснулось пола!

Аура меча засвистела, поднимаясь из окрестностей зала, и все злые семена были вытеснены в область света золотого лотоса Будды.

Драгоценный камень на посохе Чан Цзи внезапно ярко засиял, и он пробормотал несколько отрывков из Священных Писаний, которые Линь Сюнь не мог разобрать. Свет пролетел по залу, становясь всё более ярким и мягким.

Глаза инфицированных постепенно закрывались, затем они падали на пол, где и оставались лежать без сознания.

Чан Цзи открыл глаза, золотой свет погас и вернулся к нему.

– Тц, – сказал Ци Юнь, – Лысый осёл действительно способный.

Чан Цзи снова нахмурился.

Но рот Ци Юня, казалось, не мог остановиться.

– Сюньсюнь, ты видел, насколько папа силён?

Линь Сюнь уставился на него, не говоря ни слова, затем его глаза медленно опустились.

– Ты сможешь вынуть меч?

– Бля.

Он схватил рукоять обеими руками и потянул.

Он действительно не мог вытащить его. Четверть меча надёжно застряла в твёрдом полу сцены.

Попытки вытащить меч продолжались минут десять, а затем все трое вышли из зала.

Линь Сюнь держал клавиатуру, Чан Цзи держал посох дзэн, а Ци Юнь остался с пустыми руками.

Ци Юнь:

– Линь Сюнь, я только что понял – это третий меч, который я потерял из-за тебя в этом месяце.

Линь Сюнь:

– Откуда у тебя столько мечей?

Ци Юнь:

– Конечно, у твоего папы есть свои каналы.

Чан Цзи:

– Сквернословие.

Линь Сюнь громко рассмеялся.

Ци Юнь: «……»

Линь Сюнь позвонил госпоже Бабочке:

– Госпожа, на меня напали…

… Да, шоу под названием «Я – суперзвезда»…

… Все люди в спортзале были одержимы семенами зла…

… Я сумел избавиться от источника заражения…

… Нет, у меня нет травм. Но я не знаю, как с этим бороться. Все люди рухнули в обморок. Я даже разбил школьную студию вещания…

… Хорошо, спасибо, госпожа. Вы так любезны…

… До свидания, госпожа, я скоро вернусь.

Повесив трубку, он увидел, что Ци Юн и Чан Цзи смотрят на него.

– Всё решено! – сказал он. – Госпожа сказала, что её команда разберётся с ситуацией здесь, так что мы можем спокойно вернуться в клан.

Ци Юнь:

– А что насчёт моего шоу?

– Я не знаю.

– Это шоу должно было стать популярным и сделать меня ещё более известным, а ты просто прервал всю программу?

– Демоны пришли, и я не мог их остановить.

– Сегодня тебе лучше объяснить всё папе.

– Уходи! Если тебе так нравится быть отцом, тебе следует вырастить собаку.

– Собачий сын, ты…

Он внезапно замолчал.

Линь Сюнь повернул голову и увидел руку Чан Цзи на плече Ци Юня, лежащую там с очень угрожающим посылом.

Ци Юнь с горечью посмотрел на него, затем взял телефон.

– Ты должен купить мне позицию в списке горячего поиска.

Линь Сюнь внезапно увидел, как его глаза расширились.

– Блядь! – воскликнул Ци Юнь. – Я уже в верхней части горячего поиска.

Линь Сюнь подошёл посмотреть.

Среди десятков горячих запросов была тема, которая ярко сияла и привлекла внимание пользователей сети.

# Ци Юнь Блядь #

Многие фанаты спонтанно комментировали эту тему, что сделало обсуждение очень оживлённым.

«Я в шоке! Почему молодой кумир внезапно выходит из-под контроля на публике?»

«С волшебным ритмом «Запечатать меч», я думаю, это может быть жанр сам по себе, он может назвать его «Сянься панк»».

«Фристайл в конце был довольно хорош, он меня неожиданно зацепил».

«Ци Юнь, не мог бы ты следовать своим внутренним мыслям и принести нам рэп под названием «Блядь»?»

«Кто-нибудь заметил? Когда Ци Юнь сказал «блядь», он, похоже, увидел кого-то под сценой!»

«В первом ряду публики сидит младший брат, который хорошо выглядит! Кажется, он смеялся! Жалко, что качество картинки низкое! Но он точно хорошо выглядит!»

Ци Юнь, казалось, выборочно проигнорировал последние два поста.

– Я стану знаменитым!

Линь Сюнь:

– Да.

Ци Юнь, мастер меча, дебютировавший в индустрии развлечений с песней «Блядь». Линь Сюнь не мог решить для себя: было это несчастьем индустрии развлечений или печалью клана практикующих меч.

Сразу под этим горячим поиском наблюдалась тенденция к хэштегу: # Я суперзвезда. Прерывание в прямом эфире #

Оказалось, что прерывание прямой трансляции привлекло всеобщее внимание и вызвало горячие поиски. Потрясающая игра Ци Юня также притянула внимание многих зрителей, успешно отправив его в список горячего поиска.

Что касается прерывания прямой трансляции и объяснения причудливого инцидента на месте происшествия, всё зависело от того, насколько хорошо проверенная в боях команда по связям с общественностью госпожи Баттерфляй умела дурачить людей. Линь Сюню нужно было только удалить видео с камер наблюдения в спортзале.

Они последовали инструкциям госпожи Бабочки и поехали домой. Первой задачей было привезти Сяо Сяо, которая, как они подозревали, была одержима демоном высокого уровня.

Ци Юнь продолжал смотреть в свой телефон и рассеянно сел в машину с радостной улыбкой на лице.

Он сохранял всё такое же счастливое состояние, когда вышел вслед за Линь Сюнем из машины, пришёл в общину Чаоян и поднялся на четвёртый этаж.

Только когда дверь на четвёртом этаже была открыта, он очнулся от своих мечтаний.

– Где это я?

– Поздравляю! Ты арестован, – сказал Линь Сюнь. – Господин Ци Юнь, это главная база нашей секты в столице.

Ци Юнь подпрыгнул, быстро повернулся и попытался сбежать. К его  огромному сожалению, Чан Цзи схватил его за шею и безжалостно втолкнул в дверь.

Ци Юнь:

– Ты что-то замышляешь против меня?!

Глава 39 - Указатель (6)

Ци Юнь вынужденно вошёл в дверь.

Линь Сюнь и Чан Цзи вошли сразу за ним.

Не оборачиваясь, Линь Сюнь, войдя, протянул руку за спину и закрыл железную дверь.

Ци Юнь неподвижно стоял в коридоре, в его фигуре чувствовалось отчаяние.

Линь Сюнь сказал:

– На самом деле ты ничего не совершил против секты. Не волнуйся, мы будем относиться к тебе хорошо.

– Ты думаешь, я поверю тебе?

– Послушай, Чан Цзи здесь. Буддийский клан сострадателен. Как мы можем тебе навредить?

– Ранее сегодня он без предупреждения оглушил не менее двадцати человек. А теперь скажи мне, был ли он сострадателен? Я говорю тебе…

Сяояо Цзы, который только что повесил трубку, вошёл в гостиную и увидел, что Линь Сюнь несёт Сяо Сяо.

– Положи девочку сюда. Я выгоню демона из её тела.

Линь Сюнь опустил Сяо Сяо на диван и прислонил боком к спинке, сохраняя приподнятое положение, чтобы Сяояо Цзы мог коснуться её спины. Затем он оглядел пустую гостиную.

– Старший, а что насчёт остальных?

– Сегодня мы официально начали уничтожать демонов. Даосы повсюду бросились уничтожать их, и я единственный остался здесь, чтобы помочь.

– Повсюду?

– Да, – когда Сяояо Цзы коснулся пальцем позвоночника Сяо Сяо, он сказал Линь Сюню: – Шэнь Цзи Чжэньцзюнь вложил всю силу секты Тяньянь в отслеживание следов действий с участием демонов и заложил звёздный массив для этого города.

Он указал на стену в левой части комнаты.

– Массив был завершён сегодня. Вы можете взглянуть на это.

Линь Сюнь и Чан Цзи пошли к стене, Ци Юнь последовал за ними.

Первоначально на той стороне стены висела старинная картина с брызгами туши пейзажной живописи, но теперь её заменила современная картина с видом на столицу с воздуха. Слабые серебряные нити перекрещивались и соединяли множество точек повсюду на картине. Время от времени где-то загорались красные точки, представляя место, где появилось семя зла. При этом на карте были маленькие золотые точки, медленно двигавшиеся в нескольких местах. Предположительно, это указывало на позицию других совершенствующихся.

– Это… удобно для убийства демонов, – сказал Линь Сюнь.

– Нет, – Чан Цзи коснулся поверхности этой картины, сказав: – Это может показать только след семян зла, но мы не можем видеть самих демонов.

– Как Сяо Сяо?

– Да.

Они посмотрели на Сяояо Цзы.

Таинственный массив появился из ладони Сяояо Цзы, и затем он ударил им по телу Сяо Сяо!

Сяо Сяо выкашляла большой сгусток чёрной крови, и в то же время из неё медленно вышла чёрная фигура.

Сяояо Цзы быстро вынул белоснежный венчик из широкого рукава своей мантии и ударил чёрную фигуру, мгновенно повалив ту на пол!

Семя зла появилось в виде чёрного тумана, а это существо имело смутную человеческую форму. Выйдя из тела Сяо Сяо, оно издало пронзительный крик, почти взрывая человеческие черепа.

Сяояо Цзы:

– Это…

Он вздохнул.

– Конечно же, появились и другие формы монстров. Это звуковой демон. Семя зла, которое развилось и уже открыло некую духовную мудрость. Звуковой демон использует звук, чтобы обмануть людей. Эквивалентная стадия в сфере совершенствования – середина стадии Заложения основания, и большинство смертных не могут ей сопротивляться. К счастью, вы хорошо контролировали его, и оно не коснулось большего количества смертных.

Линь Сюнь:

– В то время в спортзале были сотни людей. Хотя госпожа Бабочка сказала, что справится с этим… Я всё ещё волнуюсь…

– Всё в порядке, – сказал Сяояо Цзы, – секта Наньчжао пришла из Мяоцзяна. Хотя она принадлежит совершенствующимся, они также специализируются на колдовстве, включая иллюзии и ядовитых насекомых. Госпожа хороша в этом и может изменить воспоминания людей о том времени.

Слова старшего Сяояо Цзы были слишком литературными, как будто он читал их из книги, которую Линь Сюню было трудно понять. Хотя это так, он смог понять, что госпожа могла использовать иллюзорные методы, чтобы справиться с воспоминаниями аудитории.

Пока они разговаривали, Сяо Сяо открыла глаза, лёжа на диване.

Она в замешательстве осмотрела комнату, открыла рот, но ничего не сказала.

– Не двигайся, – Сяояо Цзы прижал к её телу ещё один талисман, прежде чем отпустить спину. – Хорошо, всё в порядке.

После того, как Сяо Сяо немного очнулась, Сяояо Цзы спросил:

– Что ты помнишь о последних нескольких днях?

Сяо Сяо долго тупо смотрела на него, прежде чем сказать:

– Я… я не знаю, не могу вспомнить.

Она нахмурилась, и через некоторое время произнесла:

– Помню, я шла на прослушивание, брат проводил меня туда, а потом…

Сяояо Цзы вздохнул.

Линь Сюнь спросил её:

– Почему ты хотела пойти на это шоу?

– Я внезапно почувствовала, что могу очень хорошо петь… Затем я спела маме, и она также сказала, что я хорошо пою.

– Тогда ты записалась?

– Я действительно хочу петь. Мне не терпится начать зарабатывать деньги. Когда я увидела новости о регистрации, я просто…

Они могли только спросить Сяо Сяо об этом. Утешив её, Линь Сюнь проводил девочку за дверь.

– Ты… усердно учись, – наконец сказал Линь Сюнь. – Если у тебя возникнут трудности, ты можешь прийти и найти меня.

Сяо Сяо закусила нижнюю губу, кивнула и спустилась вниз. Её спина выглядела очень тонкой.

До этого инцидента никто не ожидал, что девушка, которая выглядела такой слабой, будет таить в своём сердце настолько сильные негативные эмоции из-за семьи, что они привлекли могущественного демона в её тело.

– Звуковой демон уже появился, скоро появятся и другие, – Сяояо Цзы подошёл к звёздному массиву, заложив руки за спину. – Это великое бедствие, которого наши практикующие не видели сотни лет, и это также большое бедствие для мира…

Сказав это, он посмотрел на Ци Юня.

Хотя Ци Юню немного не хватало IQ, он, похоже, знал, как оценивать ситуацию. Когда Сяояо Цзы уставился на него, он сразу же затих, как цыплёнок, и даже спрятался за Чан Цзи.

Он слушал Сяояо Цзы.

– Что твой мастер делает сегодня? Он знает о нашествии дьяволов?

– Нет.

– Тогда зачем ты приехал в этот город?

– Я певец. Я пришёл на прослушивание.

– Где сейчас твой учитель?

– Я не скажу вам.

Сяояо Цзы усмехнулся.

– Вы, должно быть, пришли сюда, чтобы шпионить за секретом Меча Лунцяо Чисяо.

Ци Юнь: «……»

Линь Сюнь подумал: «Нет, старший, он не такой уж умный. Он действительно здесь, чтобы развивать свою карьеру».

– Неважно, – сказал Сяояо Цзы. – Сегодня ты убил много демонов. Я не буду тебя смущать. Просто передай моё сообщение своему мастеру. Скажи ему: раз уж у нас возникли большие проблемы, я прощу его, если он покается, вернётся в Цинчэн, и будет работать с нами над убийством демонов.

Ци Юнь закатил глаза.

– Я передам это сообщение, – Ци Юнь: – В любом случае, мой Учитель не согласится. Наша секта меча – ортодокс Цинчэна. Вы, совершенствующиеся…

Вдруг он замолчал.

Линь Сюнь повернул голову и посмотрел на Ци Юня. Он увидел, как глаза Ци Юня расширились от шока, когда он изо всех сил пытался открыть рот, но мог только смотреть на Чан Цзи.

Лицо Сяояо Цзы уже выглядело очень плохим.

– Прошли сотни лет с тех пор, как закончилась битва между Дао и Мечом. Прекрати пороть чушь!

Ци Юнь больше не мог говорить глупости.

Ци Юнь, который не умел говорить глупостей, был схвачен Чан Цзи и выброшен за дверь.

Телефон Линь Сюня быстро загорелся.

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Я больше не могу говорить

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Что сделал лысый осёл

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Как решить эту проблему

Счастливый указатель: Я не знаю.

Счастливый указатель: Спроси его сам.

Счастливый указатель: Брат Чан Цзи добрый, он не будет тебя смущать.

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Думаешь я тебе поверю

Линь Сюнь выключил свой телефон. Он не хотел разговаривать с людьми, которые не ставили знаки препинания в своём сообщении.

Отсутствие знаков препинания в сообщениях чата сродни написанию программы и отсутствию точки с запятой или даже пренебрежению заключением всего в фигурные скобки. Это крайне уродливо.

После изгнания Ци Юня Сяояо Цзы стал намного спокойнее и начал объяснять Линь Сюню и Чан Цзи конкретные детали о демонах, такие как различные типы демонов и точный способ борьбы с ними.

Семена зла – демоны низкого уровня. Они бессмысленны и могут атаковать только механически, что эквивалентно стадии очищения Ци.

То, что вторглось в Сяо Сяо, было демоном уже среднего звена. В отличие от демонов низкого уровня, они обладают определённым умом, сильной демонической энергией и могут быстро распространять семена зла. Эквивалентное царство варьируется от стадии Заложения основания до стадии формирования Золотого ядра.

Что касается демонов высокого уровня, которые командуют группой демонов, по словам Сяояо Цзы, их внешний вид и поведение не отличаются от реальных людей. Их силу невозможно отличить обычными средствами, она сравнима со стадией Зарождающейся души. Чтобы измерить их силу, можно только наблюдать и находить улики в действиях других монстров.

Линь Сюнь подумал о сцене, когда песня Сяо Сяо заразила всю аудиторию в спортзале, и нахмурился, связав этот инцидент с объяснением Сяояо Цзы.

Только сегодня он понял, что нашествие демонов было не пустяком, а настоящей катастрофой.

А десять дней назад он был простым программистом – мир меняется слишком быстро.

Когда он, наконец, вернулся вниз в свою квартиру, трое жильцов уже ужинали.

Ван Аньцюань:

– Ты отсутствовал десять часов, ты снова дурачился с Дун Цзюнем?

Линь Сюнь:

– Дун Цзюнь в Канаде, у меня нет шанса дурачиться с ним.

Ван Аньцюань:

– Так ты признаешь, что раньше дурачился с ним?

Линь Сюня больше не волновали слова Ван Аньцюаня, потому что он услышал мяуканье.

Хотя Указатель больше не был котёнком, его голос был по-прежнему молочным, и он мяукнул, одновременно выходя из его комнаты.

Линь Сюнь шагнул вперёд и поднял его.

– Ты поел?

Потом посмотрел на кошачью миску – он много съел.

Указатель: «Мяу».

Ван Аньцюань:

– Он искал тебя весь день.

Линь Сюнь чувствовал себя виноватым перед Указателем.

Он сжал нежную подушечку лапки Указателя, затем посмотрел на его тонкий и чистый программный интерфейс и тепло сказал:

– Завтра я никуда не пойду.

Указатель: «Мяу».

Линь Сюнь улыбнулся.

– Я дам тебе закуски.

Указатель погрузился в поглощение сегодняшней закуски, затем прыгнул к Линь Сюню, потёрся о него и выглядел очень нежным.

В этот момент Линь Сюнь посчитал, что у него установились глубокие отношения с Указателем. Хотя они были вместе всего три дня, он чувствовал, что воспитывал его в течение трёх лет. Возможно, его чувства можно объяснить хорошим характером Указателя.

Столкнувшись с такой красивой кошкой с хорошим темпераментом, сердце Линь Сюня постепенно стало злым.

Он взял с кровати тонкое одеяло и внезапно обернул Указателя сзади!

Указатель: «Мяу!».

Линь Сюнь завернул его в неотразимого кошачьего червя, обнажив только голову, а затем взял зубную щётку и пасту сбоку.

– Будь хорошим. Нам нужно почистить зубы.

Это также было тем, что попросил делать Дун Цзюнь. Если он уже знаком с этим, то можно чистить зубы Указателя один раз в день.

– Не двигайся, будь хорошим, – Линь Сюнь: – У тебя такие красивые зубки.

Он осторожно почистил зубы Указателя маленькой коллоидной насадкой-щёткой и почувствовал себя счастливым, увидев отчаянное выражение на мордочке кошки после того, как она перестала сопротивляться.

Его тут же осенила мысль: «Неужели Дун Цзюнь также ежедневно чистит зубы Указателя?»

Он бессознательно скривил губы, несколько раз перекатился по кровати, обнимая Указателя, затем раскрыл одеяло, обёрнутое вокруг котика, прежде чем открыть WeChat.

Была половина восьмого вечера.

Половина восьмого была деликатным временем. Согласно часовому поясу Канады, Дун Цзюнь уже встал, но ещё не приступил к работе.

Линь Сюнь держал Указателя и отправил Дун Цзюню сообщение.

Счастливый указатель: Сегодня я накормил Указателя закуской, а затем почистил ему зубы.

Счастливый указатель: [Фото]

Счастливый указатель: Вы хотите провести с ним видеозвонок?

Ответ Дун Цзюня пришёл быстро.

Дун Цзюнь: [Документ]

Линь Сюнь получил, загрузил и открыл его.

Линь Сюнь: «……»

Информация отчёта об ошибке.

Его машины.

Они так быстро его разоблачили?

Он быстро печатал.

Счастливый указатель: Я… я могу объяснить.

Счастливый указатель: В то время у меня возникло очень важное дело, и мне нужно было срочно ехать, но система не позволяла мне так водить, поэтому я… снял материнскую плату.

Он с нетерпением ждал ответа Дун Цзюня.

Одна минута, две минуты.

Через три минуты ответа всё ещё не было.

Счастливый указатель: Вам был отправлен отчёт об ошибке?

Счастливый указатель: Я был неправ. В следующий раз я не буду вмешиваться в вождение.

Счастливый указатель: QwQ

Ещё через минуту Дун Цзюнь, наконец, ответил.

Дун Цзюнь: Следующего раза не будет.

Этот тон казался резким.

Линь Сюнь с тревогой схватил Указателя за шерсть, думая, что Мужской бог, похоже, рассердился.

Он был похож на ученика, которого учитель критиковал за то, что он сделал что-то неправильно. Он чувствовал себя немного обиженно и неудобно.

Он хотел признать свою ошибку. Он набрал в поле ввода, потом удалил, а затем изменил, пока, наконец, не решил удалить всё, и просто смотрел на интерфейс чата, не понимая, что делать дальше.

Когда он погрузился в депрессию, появилось ещё одно сообщение.

Дун Цзюнь: Обратите внимание на безопасность.

Глава 40 - Указатель (7)

«Обратите внимание на безопасность».

Рука Линь Сюня, гладившая кошку, замерла.

Он тоже был неподвижен.

Но Указатель не стоял на месте, котик всё ещё тёрся о его руку.

Прошла целая минута, прежде чем действия Указателя вывели Линь Сюня из ступора, и его мозг снова заработал, думая: «Мужской бог заботится обо мне?»

Казалось, что это так.

Счастливый указатель: Сделаю.

Счастливый указатель: На самом деле я не пострадал, со мной ничего не случилось.

Дун Цзюнь: Хорошо.

Дун Цзюнь, должно быть, сегодня в плохом настроении, его ответ был таким кратким. Линь Сюнь подумал, что на этом диалог может закончиться.

Итак, он продолжал посылать сообщения: Вы хотите увидеть Указателя?

Дун Цзюнь: Да.

Линь Сюнь сделал несколько фотографий Указателя на руках и по очереди отправил их Дун Цзюню.

Этот кот был красивым, почти без плохих ракурсов, так что это подходящий объект для фотографирования.

Через две минуты после отправки экран внезапно загорелся, и Дун Цзюнь отправил видео-приглашение.

Сердце Линь Сюня забилось быстрее. Он посмотрел в зеркало, убедился, что его нынешний внешний вид в порядке, затем переключился на экран компьютера и принял приглашение.

Увидев, что на экране появился Дун Цзюнь, он был немного ошеломлён.

Сегодняшний Дун Цзюнь одет в серебристо-серую шёлковую рубашку того же стиля, но без очков.

Казалось, что-то изменилось. Без очков очертания и черты лица Дун Цзюня стали более заметными и чёткими. Его внешний вид уже идеальный, а теперь он стал ещё более… Линь Сюнь не знал, как это описать.

Однако его глаза – глаза, которые, казалось, потеряли фокус после снятия очков, выражали высшую форму безразличия, слегка отличавшуюся от прошлого, и его холодная аура замёрзла ещё на несколько градусов.

Текущее выражение и внешний вид Дун Цзюня отличались от впечатлений в памяти Линь Сюня, но разница не была существенной.

Линь Сюнь подумал: «Вот оно». Этот стиль в точности совпадает с кодом Дун Цзюня – никаких эмоций, но способность контролировать всё.

Но теперь он не осмелился так легко говорить с Дун Цзюнем.

Дун Цзюнь заговорил первым.

Он тихо позвал:

– Указатель.

Указатель, который смотрел на птицу на боярышнике снаружи, услышал этот звук. Он резко повернул голову и увидел на экране Дун Цзюня. Он тут же «мяукнул» и протянул лапу, чтобы коснуться экрана.

Линь Сюнь поднёс его ближе к экрану.

Улыбка появилась в глазах Дун Цзюня, облегчая беспокойство Линь Сюня.

Но когда он вспомнил, что Мужской бог был недоволен им сегодня, он понял, что эта улыбка вызвана только кошкой. Постепенно он снова стал лимоном.

Затем он увидел, как глаза Дун Цзюня обратились к нему.

– Как успехи?

– Очень хорошо, – почесал Указателя Линь Сюнь. – Но он всё ещё очень скучает по вам.

Указатель обнаружил, что не может дотронуться до Дун Цзюня, и несколько раз мяукнул.

Дун Цзюнь прошептал:

– Будь хорошим.

Указатель: «Мяу…»

Указателю, казалось, Дун Цзюнь нравился гораздо больше, чем он сам.

Дун Цзюнь, похоже, любил Указателя больше, чем его самого.

Он получил двойной лимон.

Он впал в небольшую депрессию и просто слушал, как Дун Цзюнь спросил:

– Вы несчастны?

– Нет, – Линь Сюнь взбодрился. – О том, что произошло сегодня…

– Всё в порядке.

Линь Сюнь посмотрел на Дун Цзюня.

Дун Цзюнь посмотрел на него в ответ, а затем легко сказал:

– Просто обратите внимание позже.

– … Хорошо, – согласился Линь Сюнь.

Дун Цзюнь взял футляр для очков со столика, открыл его и надел очки в тонкой золотой оправе.

Очки очень хорошо сочетались с чертами его лица. В тот момент, когда он надел их, холодное и мощное давление, казалось, мгновенно исчезло, и Линь Сюнь снова увидел элегантного и покладистого Дун Цзюня.

Линь Сюню стало немного любопытно.

– Вы близоруки?

– Нет.

– Тогда… очки используются как украшение?

Дун Цзюнь посмотрел на него, казалось, приподнял брови, а затем сказал:

– Анти-синий свет.

– Вот как? – Линь Сюнь улыбнулся. – Я просто думаю, что вы хорошо выглядите в очках.

Дун Цзюнь тоже улыбнулся.

– Жуань Чжи сказала то же самое, – произнёс мужчина: – Позже я узнал, что люди, похоже, боятся говорить со мной, когда я без очков.

– Очень разное впечатление, – начал говорить Линь Сюнь, когда встретился с Дун Цзюнем в его нынешнем облике. – Теперь я думаю, что вы очень нежны, но только что думал, что вы… очень безразличный человек.

Дун Цзюнь слегка нахмурился.

– Я пугал вас?

– Нет, – Линь Сюнь покачал головой. – Я просто немного не решался говорить.

– Как вы думаете… теперь со мной можно говорить?

Линь Сюнь остановил Указателя, который пытался укусить экран, и сказал:

– Да.

Он увидел более глубокую улыбку в глазах Дун Цзюня, когда мужчина согласился.

– Возможно.

– В конце концов, вы очень добры ко мне, и у вас есть кошка.

После этого он посмотрел на воспитанного Указателя в своих руках.

– Вы, должно быть, очень любите Указателя.

– Вам не обязательно использовать такой уважительный тон.

– Нет, – сказал Линь Сюнь, – тогда я бы вообще не знал, как с вами разговаривать.

– Это заставляет меня чувствовать, что вы и Указатель принадлежите к одному виду.

Линь Сюнь: «……»

Он открыл рот, пытаясь избавиться от вежливости, но потерпел неудачу.

(Линь Сюнь всегда использует 您 [nín], более вежливую форму 你 [nǐ]).

Он мог только сказать:

– … Вы, вероятно, будете чувствовать это всё время.

– Я к этому привыкну.

Линь Сюнь улыбнулся, держа Указателя.

Дун Цзюнь:

– Чему вы улыбаетесь?

Линь Сюнь:

– Я не знаю.

Казалось – пока Дун Цзюнь относится к нему добрее, он более расслаблен.

Дун Цзюнь:

– Хорошо отдохните.

Линь Сюнь: «……»

– Моё психическое состояние всё ещё в норме.

Дун Цзюнь улыбнулся и ничего не сказал.

Следующая тема была самой обычной. После пяти минут вынужденного разговора, основанного на погоде и самочувствии Указателя, звонок закончился.

Линь Сюнь встал с компьютерного кресла, лёг на спину на кровать и поднял Указателя.

– Указатель, – сказал он, – я думаю, твой Дун Цзюнь отчасти похож на меня.

– Я… – он сказал это, улыбнулся, поджал губы и не продолжил. – Я чувствую, что сплю.

Указатель склонил голову.

Линь Сюнь заметил, что программный интерфейс на нём снова исчез.

Он опустил Указателя, кот сел ему на грудь, взмахнул кончиком хвоста, пытаясь обхватить Линь Сюня за руку.

– Ты можешь играть ещё и так?

Он подумал немного и сказал себе.

– Разве не говорят, что кошки плохо чувствуют хвост? Вот почему они часто гоняют свои хвосты по кругу.

Хвост Указателя, казалось, застыл.

Глава 41 - Лазейка (1)

Линь Сюнь поднял хвост Указателя за кончик.

– Продолжай, – сказав это, он приподнял брови.

Хвост совсем не двигался.

Линь Сюнь вручную обвил хвостом Указателя свою руку, хвост снова развернулся.

Указатель: «Мяу».

– Мяукать бесполезно, – Линь Сюнь уставился на него. – Я сейчас сомневаюсь в твоей расе.

Указатель: «Мяу…»

Он несколько раз наступил на грудь Линь Сюня, выглядя невинно.

Линь Сюнь рассмеялся и снова обнял кота.

– Ты понимаешь человеческие слова?

Указатель, казалось, ничего не слышал.

Лин Сюнь положил его и посмотрел прямо в мордочку.

Указатель снова протянул лапу и коснулся шеи Линь Сюня подушечками лапы. Линь Сюнь не уклонился.

– Обычно ты так играешь с Дун Цзюнем?

Указатель не ответил.

– Я завидую.

Указатель: «Мяу». Он обнял палец Линь Сюня и слегка укусил его.

– Возможно, ты действительно просто кот.

Он осторожно положил руку на живот Указателя и закрыл глаза.

Появилось системное пространство.

Сегодня он убил множество демонов в спортзале и выполнил ежедневное задание.

Награда духовной силы за выполнение ежедневного задания составляла 5, поэтому, вдобавок к предыдущим очкам, его духовная сила теперь составляла 105, значит, не хватало ещё 15 очков, чтобы осветить дерево навыков.

Пятнадцать очков, он мог легко получить эти очки после завершения миссии ветки Сяо Сяо.

Однако миссия так и не была завершена.

После захвата Сяо Сяо в студии вещания прогресс увеличился до 50%, а после того, как брат Чан Цзи победил всех демонов в спортзале, прогресс достиг 70%. Сегодня днёмстарший Сяояо Цзы вытеснил звукового демона из тела Сяо Сяо, и после его убийства прогресс увеличился на двадцать процентов и достиг 90%.

Всего на десять процентов меньше. Он уже сделал всё, что считал теоретически возможным.

Он подумал обо всём снова от начала до конца.

Напоминание миссии было:

«Однажды ночью Сяо Сяо приобрела особую способность».

Особые способности относились к певческому голосу Сяо Сяо. Итак, что означает однажды ночью? В какую ночь и где?

Появление демонов всегда должно иметь источник.

Линь Сюнь почти догадался.

Он пересмотрел навыки, которыми обладал сейчас.

Техника Цингун до сих пор была наиболее практичным навыком. Она позволяла ему реагировать быстрее, а также позволяла парить в воздухе.

Клавиатура и мобильный жёсткий диск были связаны с чтением и написанием программ. Таким образом, он мог вызвать почти все программы на языке C.

Но была также книга навыков «Техника Небесного глаза», которую он получил, выполнив дополнительное задание горы Цинчэн. Линь Сюнь до сих пор не использовал её, и он не знал, как вообще пользоваться.

Он записал всё в уме, а затем открыл глаза.

Как только он открыл глаза, то сразу увидел Указателя, сидящего на подушке и смотрящего на него, не мигая.

– Ты немного пугаешь.

Указатель махнул хвостом, глядя на него ледяными голубыми глазами. Линь Сюнь подумал, что цвет его глаз был очень спокойным, что заставило его почувствовать, что кот изучает его.

Он коснулся головы Указателя.

– Я выйду на какое-то время и вернусь к тебе позже.

Указатель мяукнул и последовал за ним к двери.

– Эй, позволь папе тебя обнять, – Ван Аньцюань плавно поднял Указателя.

Линь Сюнь: «?»

– Когда ты стал его папой?

– Пока тебя не было, мы с Цзягоу стали его папами.

– Я не понимаю, почему вы, мужчины, настаиваете на желании стать папами.

– Цзягоу говорил, что это репродуктивный инстинкт в мужском биологическом гене. У тебя нет этого инстинкта. Это доказывает, что твоя сексуальная ориентация подлежит сомнению.

– Твой аргумент полон лазеек. У тебя есть бумага?

– Нет бумаги, – Цзягоу также подошёл к Ван Аньцюаню и с любовью погладил Указателя, говоря Линь Сюню: – Слушай, ты начал просить бумагу. Это показывает, что у тебя нечистая совесть, и ты не веришь в свою ориентацию.

– Что ты предлагаешь? На самом деле я сторонник нигилизма, моя ориентация бессмысленна, даже я не знаю, что это такое.

– Я до сих пор помню, что на первом курсе тебя преследовали многие старшие сестры. Ты утверждал, что тебе нравится «сексуальный код». Код, который они писали, был слишком уродливым, поэтому ты не мог их принять. После чего средняя оценка всего нашего колледжа в том году увеличилась.

Ван Аньцюань:

– На втором курсе тебя преследовал младший брат из колледжа физического воспитания. Ты отказал ему с тем же аргументом. Итак, он много работал, чтобы изучить Python, поступил в BAT и теперь является старшим инженером. И он не единственный пример.

Линь Сюнь: «……»

– Браво, Суаньфа, – Чжао Цзягоу хлопнул в ладоши. – Ты внёс свой вклад в развитие компьютерной индустрии нашей страны.

Линь Сюнь искренне спросил:

– Почему ты так сильно хочешь напасть на меня в последнее время?

– Усовершенствованный алгоритм, который ты написал, занял у нас два полных дня на компиляцию.

– Мне жаль, – Линь Сюнь сказал: – В следующий раз я подумаю об этом с точки зрения кода.

– Хорошо, – Ван Аньцюань примирился. – Теперь ты можешь войти в свой идеальный мир.

Линь Сюнь тоже стал очень мирным.

Нападения друг на друга были их обычным делом на протяжении многих лет.

Он был готов к работе.

Указатель начал сопротивляться, когда Ван Аньцюань держал его, пытаясь не отставать от Линь Сюня.

Он начал царапать Ван Аньцюаня.

Ван Аньцюань боролся с этим.

Линь Сюнь: «……»

Он сказал Ван Аньцюаню:

– Будь осторожен.

– Этот кот как игрушечный, когда он бьёт людей, не выпускает когти.

Линь Сюнь подошёл посмотреть. Так оно и было, его когти были втянуты в подушечки и никому не причиняли вреда.

Он размышлял. Указатель, похоже, познакомился с Ван Аньцюанем и Чжао Цзягоу за последние три дня. Хотя он находился в приёмной семье всего три дня, похоже на то, как будто они растили кошку три года.

Итак, этот кот действительно близок с людьми?

Он почувствовал разнообразие видов, вспоминая бездомных кошек в университетском городке, которые оставались ему незнакомыми, сколько бы раз он их ни кормил.

Но ему всё равно нужно уйти.

У него появились новые идеи для филиала этой миссии.

Брат Чан Цзи однажды сказал, что причиной появления демонов были трещины, возникшие между миром людей и миром демонов. Эти трещины были их родиной.

Он подумал, что, может быть, это не совпадение, что Сяо Сяо была заражена демоном высокого уровня, равно как и её отец, и даже в тот день злые семена не случайно заразили группу молодых людей, когда они собрались на 11 этаже, чтобы принять наркотики.

Следуя своей памяти, он вошёл в подвал жилого дома, где жили Сяо Сяо и её семья.

Несколько ламп, активируемых голосом, оказались разбиты, а одна мигала с перебоями. В подвале было темно. Он включил фонарик мобильного телефона и вошёл в запутанный коридор. В здании были сотни квартир, у каждой из которых было выделенное место в подвале, поэтому его структура была почти как лабиринт с множеством комнат. Однако, пока вы идёте в одном направлении, то сможете выйти на другом конце и добраться до подземной парковки, а затем вернуться на уровень земли через выход из подземной парковки.

На двери в комнату Сяо Сяо горел свет, и из комнаты доносились звуки, которые, казалось, рисовали очень приятную сцену. Им должно быть лучше без отца-алкоголика и жестокого человека.

– Ло, – Он сказал: – Запомни маршрут.

Его телефон издал звук: «Принято».

Он стал углубляться в подвал, выключил фонарик и подошёл к самому глубокому и тёмному месту.

Он не знал, как долго шёл, но выхода не увидел. У него появилось зловещее предчувствие.

Линь Сюнь посмотрел на свой телефон, уровень сигнала был равен 0, а стрелка компаса отклонялась случайным образом, не имея возможности указать точное местоположение.

Комбинация номерных знаков, окружающих подвал, была тем, чего он раньше не видел, и цвета табличек казались разными, он не знал, как их описать.

Он открыл карту маршрута, нарисованную Ло Шэнем, и внезапно нахмурился.

Если его оценка верна, то его текущее местоположение должно быть прямо под его домом.

Глава 42 - Лазейка (2)

Линь Сюнь оглянулся на пройденный путь.

Как и ожидалось, тёмный проход был заблокирован, там внезапно появилась дверь, такая же, как двери подвала вокруг.

Его окружали восемь дверей, образующих небольшое пространство. Тусклая лампочка на бетонном потолке вспыхнула, а затем полностью погасла.

Фонарик его телефона включился автоматически, и Линь Сюнь осветил номер на дверях. Подвальные помещения в этих общинах были отмечены шестизначными числами. Хотя отображаемые в тот момент числа также были шестизначными, их формат был явно неправильным.

101010, 111010, 110101…

Сочетание нулей и единиц, это явно двоичная система.

Двоичная система, это система счисления с основанием 2, здесь восемь дверей, две в восьмой степени, 256.

Линь Сюнь пролистал информацию в своём уме. Он огляделся и внезапно заметил, что в воздухе висит чёрный туман, распространяющийся по всему пространству.

В такой ситуации чёрный туман всегда был полон злобы.

Возможно, это демоническая Ци, о которой говорили старейшины. Неисправный компас и неправильный приём сигнала были признаком того, что вторгшаяся демоническая Ци уже повлияла на реальный мир в этот самый момент.

Сеть подземных парковок соединяла всю подвальную систему в сообществе Чаоян. Если демоническая Ци возникла из подвальной системы, она действительно могла бы распространиться на всё сообщество Чаоян… Учитывая это, было понятно, что Сяо Сяо и её семья, которые в настоящее время живут в подвале, серьёзно пострадали от демонической Ци.

В то же время он почувствовал в горле привкус крови, он находился под сильным давлением, и интервал между его вдохами постепенно стал короче.

Принимая во внимание его текущее затруднительное положение, он решительно отрезал себя от сети, а затем почувствовал себя расслабленным.

Он подошёл к двери.

110101, в преобразованном виде – 53. День рождения Дун Цзюня был 5, 3. Он думал, что это приятный номер.

Он подошёл к этой двери без особых колебаний. С ржавой дверной ручки упал слой ржавчины. Казалось, что она оставалась без присмотра круглый год.

Такая же ржавая дверь повернулась и со скрипом открылась, нарушив полную тишину, окутывающую пространство.

Линь Сюнь: «……»

Белые стены, серый бетонный пол, тусклый свет, чёрный воздух и чрезвычайно удручающая атмосфера.

Дверь открывалась в глухую стену прямо впереди, а две другие двери занимали стены с обеих сторон, одна слева, а другая справа.

В двоичном коде на двух дверях была ещё одна цифра. В одной последней цифрой было 0, а в другой – 1.

Он толкнул дверь, ведущую в комнату 1101011.

Густой чёрный туман, сопровождаемый холодным ветром, проносился к нему, и ему казалось, будто ему на лицо упало большое облако чернил.

Линь Сюнь инстинктивно закрыл глаза, холодный ветер прошёл через его тело, а затем снова набросился на него. Спустя ещё несколько попыток чёрный туман, казалось, перестал атаковать его и ушёл в другом направлении.

Это демон?

Линь Сюнь без сомнения подумал, что если бы там стоял обычный человек, чёрный туман уже овладел бы им.

Однако теперь он находился в отключённом состоянии и был невосприимчив ко всем атакам.

Когда чёрный туман ушёл, и его зрение прояснилось, перед ним появилось пространство, почти идентичное тому, что было раньше, а двоичный код, обозначающий дверь, увеличился на одну цифру.

Линь Сюнь глубоко вздохнул, но не вошёл внутрь.

Есть три типа математических рассуждений: индуктивное, абдуктивное и дедуктивное.

Если использовать простейшую логику для оценки текущей ситуации, можно предсказать, что за любой дверью будут две двери. Каждый раз, когда вы открываете дверь и продолжаете двигаться вперёд, двоичный код на дверях увеличивается на одну цифру в каждом случае.

Казалось, что… компьютерная теория воплотилась в реальность.

Потому что самый низкий уровень математических операций и вычислений выполняется компьютером с использованием двоичного кода.

Предполагая, что у Линь Сюня есть неограниченное время, чтобы перемещаться через эту компьютерную систему, и если эти подвальные комнаты бесконечны, то он может подойти к любой двери и выполнить все бинарные команды.

Подвал располагался под землей. Если его движение под землей было эквивалентно перемещению на равном расстоянии над землей, то теоретически он также мог попасть в любую точку мира через эти комнаты.

Итак, как ему выбраться?

Линь Сюнь имел очень мало знаний о компьютерных языках нижнего уровня. Фактически, его опыт заключается в разработке и оптимизации алгоритмов с использованием структурных языков программирования.

Он начал вспоминать все соответствующие знания, которые усвоил. Примерно через десять минут он почувствовал, что его поведение было немного нелепым.

Ты на самом деле пытаешься использовать свои компьютерные знания, чтобы сбежать из трещин между миром людей и демонов.

Но если подумать, то трещины на границе между двумя мирами можно представить таким образом, и нет ничего плохого в том, чтобы использовать компьютерные знания для решения его нынешнего затруднительного положения.

Но он всё ещё не имел никакого понятия.

Тридцати процентов оставшегося заряда аккумулятора его телефона может не хватить, пока он выйдет из подвала.

Прежде чем телефон перестал принимать какой-либо сигнал, Ло Шэнь сообщил географическое местоположение в соответствии с предыдущими указаниями. Единственная проблема заключалась в том, что старейшины могли не знать, что он под землей.

Более того, он ещё не пообедал и теперь слегка проголодался.

Первоначально он думал, что отключение интернета гарантирует его абсолютную безопасность, но теперь Линь Сюнь подумал, что это эпическая ошибка. Казалось, что всё ещё существует вероятность оказаться в ловушке смерти.

В это время в его голове внезапно раздался механический голос.

«Окружающая среда ненормальная, и умение «Техника Небесного глаза» было пассивно активировано. Пожалуйста, обратите внимание на безопасность».

Поток тепла поднялся и залил ему глаза. Появилась слабая красочная вспышка, и зрение Линь Сюня затуманилось. Примерно через пять минут туман и тепло рассеялись, и его зрение стало нормальным.

Сначала Линь Сюнь не заметил никаких существенных изменений, и казалось, что ничего не изменилось. Однако когда в следующий момент он сфокусировал своё зрение, мир перед ним был разрушен. Перед его глазами поднялся слой иллюзорного кода. Всё вокруг было сложно и плотно упаковано тысячами строк кода.

Что именно было написано, Линь Сюнь некоторое время не мог понять, но подумал, что это очень похоже на исходный код Linux. Linux – это операционная система с открытым исходным кодом и высокой степенью свободы. Его ядро написано на языке Cи и имеет широкий спектр приложений. Даже обычные суперкомпьютеры оснащены кластерами Linux.

– Система, – произнёс в тишине Линь Сюнь. – Можно мне намёк? Думаю, я умру здесь.

Система молчала.

Линь Сюнь попытался открыть ещё несколько дверей, и код обновился соответственно.

– Или мне просто удалить библиотеку и сбежать?

Он взял клавиатуру и сказал:

– Систему Linux легко разрушить. Есть ли у меня права root? Нет… Тогда я тоже могу пострадать.

Система по-прежнему молчала.

Линь Сюнь перестал разговаривать с системой и тупо посмотрел на код.

В этот момент он вспомнил сюжет, который появлялся во многих романах о боевых искусствах.

Главный герой заперт в комнате, полной книг, и должен выучить все знания, написанные в этих книгах, прежде чем он сможет выйти. После этого он станет номером один в мире, когда выберется.

Стоит ли ему начать изучать код? Запомнив их, станет ли он лучшим в мире среди программистов?

Если это правда, то он готов.

Однако это нереально. Теперь он был немного голоден и очень замёрз.

Линь Сюнь воодушевился и начал внимательно читать код с первой строчки.

В следующую секунду раздался рёв, потом земля под его ногами сильно задрожала!

Линь Сюнь прислонился к стене, чтобы устоять, беззвучно ощущая движение комнаты и закон перестановки и сочетания.

После серии землетрясений он не знал, куда переместилась комната, и номер двери также незаметно изменился. Он чувствовал, что совершенно потерялся в этом подвальном лабиринте.

Линь Сюнь сделал несколько глубоких вдохов, продолжил прислоняться к стене и велел себе успокоиться.

В мире нет проблемы, которую Лин Суаньфа не мог решить. Если да, то, вероятно, просто потому, что не хватило времени.

Именно так. У него уже есть смутное представление, но ему нужно больше доказательств.

Линь Сюнь включил телефон и начал отсчитывать время. Если интервалы между землетрясениями были регулярными, перестановка комнаты дала бы ему много информации.

Линь Сюнь надеялся, что сможет найти улики до того, как у телефона разрядится батарея.

Десять минут.

Двадцать минут.

Полчаса.

Казалось, что оставшегося заряда батареи его телефона не хватит, пока он не выяснит, как выбраться из нынешнего затруднительного положения. Итак, в целях экономии энергии он сначала выключил фонарик.

В темноте он снова почувствовал смутную вибрацию.

Пыль падала с потолка, и Линь Сюнь твёрдо стоял у стены, готовясь встретить порыв ветра.

На этот раз, однако, вибрация была прервана на полпути – несколько раз слегка задрожала, а затем резко прекратилась.

Мысли Линь Сюня мгновенно перепутались.

Внезапно сквозь окружающую тишину прорвался далёкий звук.

«Мяу…»

Линь Сюнь был потрясён.

Молочное мяуканье, почему оно звучало как у его Указателя?

Он подозревал, что неправильно расслышал, но через несколько секунд снова прозвучало то же кошачье мяуканье, и оно было намного чётче.

– Указатель?

«Мяу».

Звук мяуканья стал намного отчётливее. Три минуты спустя Линь Сюнь ясно услышал это – лёгкие, почти несуществующие шаги, характерные для кошек.

Он включил фонарик, и в следующее мгновение из ближайшей двери выскочила белая фигура.

Это был пушистый белый кот с голубыми глазами. Без сомнения, это Указатель.

Указатель без интерфейса программирования.

– Почему ты здесь?

Указатель коротко мяукнул и повернулся в другую сторону.

Линь Сюнь последовал за ним.

Указатель едва останавливался в комнате, но в следующий момент уже бежал к другой двери.

Сначала Линь Сюнь всё ещё пытался запомнить порядок номеров дверей, но Указатель бежал всё быстрее и быстрее. У него не было времени смотреть на эти числа, и он мог только быстро следовать за котом.

С поворотами в лабиринте демоническая Ци становилась всё слабее и слабее, и Указатель также начал немного замедляться.

Они подошли к двери, которая была закрыта и имела только одну цифру – 0.

Указатель взмахнул хвостом.

Линь Сюнь шагнул вперёд, повернул дверную ручку и вышел.

Его глаза вспыхнули, и сцена перед ним внезапно превратилась в обычный подвальный коридор, и даже огни дома Сяо Сяо были недалеко.

Он оглянулся и увидел, что двери больше нет, на её месте внезапно возник тёмный коридор без света.

Приём сигнала тоже восстановился. Его руки немного дрожали. Собираясь позвонить, он услышал неподалеку звон лифта. Послышались шаги, и группа людей поспешила к ним. Хо Циншань возглавлял группу совершенствующихся, рядом с ним шёл мастер Ван Чан, а также Чан Цзи и Сяояо Цзы.

Борода Хо Циншаня дрожала.

– Ты…

Мастер Ван Чан пропел имя Будды:

– Амитабха Будда, нет возможности вернуться из бездны в десять тысяч метров. К счастью, ты не вошёл в трещину в мире дьявола.

Указатель кружил у его ног, Линь Сюнь знал, что это значит, и поднял его.

Он показал кошку Хо Циншаню.

– Мастер, вы так хорошо осведомлены о мире. Видите ли, что это за мифическое существо?

Хо Циншань нахмурился и посмотрел на Указателя.

– Просто кот.

Линь Сюнь повернул кошку и позволил ей смотреть на себя.

Указатель моргнул. Его зрачки превращались в вертикальные щели под светом, и цвет был немного холодным, но из-за своей необычной красоты он всегда выглядел невинно.

– Ты маленький лжец?

Прибыло несколько старейшин, и они все вместе использовали свои силы, чтобы преодолеть трещину на границе между мирами.

Совершенствование Линь Сюня было всё ещё недостаточным, и он не на том уровне, на котором мог бы использовать духовную силу, поэтому его попросили отойти. Он не был включён в группу, которая пришла для закрытия трещины.

Он отступил назад и изучил Указателя.

Наконец, он включил телефон и переключился на интерфейс чата с Дун Цзюнем:

– Теперь я должен подать жалобу.

Указатель мяукнул и несколько раз слегка наступил ему на руку.

Линь Сюнь проигнорировал это.

Он отредактировал сообщение и отправил его Дун Цзюню.

Счастливый указатель: Верите ли вы в то, что наука не может объяснить?

Ответ Дун Цзюня пришёл быстро.

Дун Цзюнь: Я материалист.

Счастливый указатель: Верите ли вы в бессмертие?

Дун Цзюнь: Вы собираетесь поздно ложиться спать [1]?

Лин Сюнь посмотрел на интерфейс чата, а затем на невинные глаза Указателя, чувствуя себя глубоко сбитым с толку.

Указатель, казалось, ничего не понимал и даже мирно лёг ему на грудь.

_____________________

[1] Иногда совершенствование используется как шутка, имея в виду поздно ложиться спать. Это потому, что вероятность внезапной смерти повышается, если вы всегда ложитесь спать поздно. И говорят, что совершенствоваться в бессмертных в других аспектах означает умереть в человеческом мире, но шагнуть в бессмертный мир. Но если кто-то так шутит, это доказывает, что он действительно материалист.

Глава 43 - Лазейка (3)

Он видел, как Указатель даже закрыл глаза и повернулся животом вверх. Земной мир, не имеет к нему никакого отношения.

Что мог сделать Линь Сюнь перед лицом пассивно сопротивляющейся кошки?

Линь Сюнь ничего не мог сделать, ему даже пришлось погладить его.

Затем ему нужно было объяснить всё Дун Цзюню.

Счастливый указатель: Нет, я не это имел в виду. В последнее время я не ложился поздно спать.

Дун Цзюнь: Хорошо.

Ответ Дун Цзюня был по-прежнему коротким и равнодушным, вероятно, из-за напряжённой работы.

После того, как Линь Сюнь закончил разговор с Дун Цзюнем, ему больше нечего было делать. Поэтому он встал у стены, держа кота, и вместе с братом Чан Цзи смотрел, как старейшины закрывают трещину.

Однако, поскольку только Хо Циншань, Сяояо Цзы и мастер Ван Чан выполняли эту работу, они не смогли закрыть эту трещину самостоятельно. Каждый стал звать людей. Через полчаса госпожа Бабочка, госпожа Феникс, Меч Гушань, Юфэн Чжэньцзюнь и остальные совершенствующиеся прибыли почти одновременно – все они были старейшинами на стадии Зарождения души. Все вместе они практически составляли самую огромную боевую мощь во всем мире совершенствования.

Шэньцзи Чжэньцзюнь стоял впереди, держа пластину с гексаграммой, и возглавил битву. Старейшины медитировали, формируя различные жесты руками, бесчисленное количество Ци хлынуло и поднималось из их тел, переплетаясь в воздухе, образуя огромный воздушный поток, устремляющийся к тёмному входу.

Вход сокращался со скоростью, видимой невооружённым глазом.

Линь Сюнь держал Указателя и смотрел в тёмную дыру. Он увидел бесчисленные строки кода, незаметно изменяющиеся, пока старейшины убирали трещину.

– Брат, – сказал он Чан Цзи, – посмотри на трещину, что ты видишь?

Чан Цзи сказал:

– Всё сущее в юдоли скорби.

– Что? – Линь Сюнь не понимал. – Уровень моих литературных и культурных познаний несколько невысок. Брат, ты можешь быть более конкретным?

Чан Цзи какое-то время помолчал и сказал:

– Я видел море крови внутри, с демонами, злыми мыслями людей и обидами, перемешивающимися вместе.

Линь Сюнь задумался.

Он немного поразмышлял, а затем спросил Чан Цзи:

– Все ли видят одно и то же?

– Может быть, у всех по-разному, – сказал Чан Цзи. – Но по сути это то же самое, только с малейшей разницей.

– Если… Я имею в виду, если в результате какого-то несчастного случая ты попадёшь в трещину, что ты сделаешь, чтобы найти выход?

– Возможно, я смогу сбежать, победив демонов в моём сердце, но шансы на побег с помощью этого метода невелики.

Линь Сюнь не знал, что сказать.

Даже если бы он рассказал, никто бы ему не поверил.

После долгих размышлений он сказал:

– Мой учитель говорил, что всё состоит из пяти элементов Ци. Понимая пять элементов Ци, вы сможете понять принцип, лежащий в основе движения всех вещей. Если… у практикующих есть своё «Дао», тогда они могут использовать свои собственные термины для объяснения мира, верно?

– Или есть слово, – подумал Линь Сюнь. – Деконструкция?

(Понятие современной философии и искусства, означающее понимание посредством разрушения стереотипа или включения в новый контекст).

– Ты действительно знаешь «деконструкцию».

Линь Сюнь: «……»

Он продолжил:

– Вы используете своё Дао, чтобы деконструировать мир, а я использую своё Дао, чтобы деконструировать мир. Если мир – это Ци в твоих глазах и код в моих глазах, то в этом нет ничего странного, просто наше «Дао» другое. Мы можем так сказать?

– Хотя я думаю, что твоё утверждение неверно, – сказал Чан Цзи, – но, похоже, это имеет смысл.

– Так что просто «Дао» отличается, а мир остаётся этим миром, – Он посмотрел на Чан Цзи. – Этот мир настоящий, правда?

– Это философский вопрос.

Линь Сюнь почувствовал головную боль.

– Я хочу убедиться, что этот мир реален.

Чан Цзин уставился на него.

– Я думаю, что так.

– Хорошо, – Линь Сюнь искренне поблагодарил: – Спасибо, брат.

– В среду в моей школе пройдёт лекция, ты можешь прийти и послушать.

– Я подумаю.

– Если ты решишь приехать, я не смогу тебя встретить. В ближайшие несколько дней я буду в уединении.

– Ты снова выходишь на следующий уровень?

– Может быть, я достигну стадии Золотого ядра, когда выйду.

– Поздравляю.

Затем он начал спокойно наблюдать за старейшинами в действии, но в следующий момент получил сообщение WeChat от «Военного зелёного цветка».

Военный зелёный цветок: Я смотрел видео наблюдения и случайно обнаружил, что довольно много подозрительных людей хлынуло в подвал. Я всё ещё нахожусь на дежурстве, но теперь увидел, что ты пришёл посмотреть вместо меня.

Счастливый указатель: Сорок минут назад я устроил засаду. Результат наблюдения: это безобидная группа энтузиастов, практикующих цигун.

(Дыхательные упражнения в китайской медицине).

Затем Линь Сюнь сделал снимок издалека и отправил его дяде-охраннику.

Военный зелёный цветок:

Военный зелёный цветок: Отрадно, что сообщество исключило угрозу опасности. Это достойно похвалы.

Счастливый указатель:

Ещё через минуту ему позвонил Ван Аньцюань и в панике сказал, что кошка внезапно исчезла.

Линь Сюнь утешил его, сказав, что кот уже у него на руках.

Ван Аньцюань:

– Такой умный кот.

Линь Сюнь мягко вздохнул.

Закрытие трещины, проделанное старейшинами, закончилось за то время, которое потребовалось ему, чтобы ответить на сообщение и на звонок.

Когда трещина полностью исчезла, система выдала уведомление.

«Выполнено дополнительное задание «Желание Сяо Сяо». Получена соответствующая награда, проверьте».

Линь Сюнь почувствовал облегчение. Предупреждение системы «обратите внимание на безопасность» было довольно серьёзным. Это действительно была самая опасная миссия из тех, что он выполнял до сих пор.

Хо Циншань, наконец, закрыл трещину на границе между мирами, затем подошёл к тому месту, где стоял Линь Сюнь, и повторил, что тому никогда не следует входить в трещину, в противном случае он определённо умрёт. Линь Сюнь также неоднократно отвечал «да», пока, наконец, не добрался до дома.

Чжао Цзягоу и Ван Аньцюань подошли, чтобы погладить Указателя, и Цзян Лянь также приветствовал их.

Согласно их рассказам, после того, как Линь Сюнь покинул дом, Указатель продолжал мяукать некоторое время, а затем вернулся в комнату Линь Сюня, чтобы поиграть одному. Они были заняты программированием и не обращали внимания. Через полчаса они заметили, что в комнате нет никаких движений. Чжао Цзягоу вошёл, чтобы посмотреть на кошку. Только тогда они узнали, что Указателя больше нет в комнате, и не знали, как он сумел открыть окно.

За окном Линь Сюня рос боярышник. Они предположили, что после того, как Указатель открыл окно, он спустился по боярышнику и получил свободу. Все они тогда находились в панике.

Линь Сюнь:

– Я подозреваю, что это не нормальный кот.

Ван Аньцюань:

– Ты сам нетипичный человек, поэтому всё в твоих глазах тоже необычно.

Линь Сюнь:

– На этот раз ты должен мне довериться. Неважно, сначала надо что-нибудь съесть.

В холодильнике есть было нечего, поэтому он мог только забрать молоко Цзягоу и открыть пакет картофельных чипсов.

Указатель сидел на столе напротив Линь Сюня, его хвост был очень элегантно обёрнут и очень благородно прикрыл лапы.

Пока Цзягоу лежал на диване и смотрел видео.

Он не использовал гарнитуру, поэтому звуки видео слышались чётко.

«Процедурные обезьяны – это своего рода загадочные существа. Их территория простирается на два дерева, одно – двоичное дерево, а другое – тоже двоичное дерево».

Ван Аньцюань:

– Не упоминай при мне двоичные деревья.

Линь Сюнь:

– Мне тоже не нужно упоминать о двоичных деревьях.

– Что с тобой случилось?

– Ты можешь представить? – Линь Сюнь решил рассказать: – Я вошёл в щель между миром людей и демонов и обнаружил, что на самом деле вошёл в бинарное дерево. Бесконечное двоичное дерево. Кажется, я видел нижний уровень операционной системы. Я подозреваю, что трещина – это логическая лазейка в системе, а затем мой Учитель вместе с другими старейшинами устранил лазейку.

– Замолчи, – сказал Ван Аньцюань. – Ты занимаешься математикой вещей и ничего не знаешь о нижнем слое. Ты даже пропустил урок по операционной системе и пошёл изучать теорию графов по соседству, а твой отчёт об эксперименте представляет собой гибрид моей программы и программы Цзягоу. Это уродство.

– Но у меня всё равно результат выше, чем у тебя.

– Если ты не умеешь болтать, то и не говори.

Линь Сюнь откинулся на диван, смеясь.

Он пошёл мыться после еды, пожелал спокойной ночи и вернулся в свою комнату.

Указатель последовал за ним.

Линь Сюнь некоторое время играл с Указателем и позволил своему разуму блуждать в системном пространстве, пока он лежал на кровати.

После завершения дополнительной миссии у него теперь было 120 очков духовных сил, и он мог открыть новый язык.

Ему следует сделать выбор среди четырёх объектно-ориентированных языков – C ++, Python, Java и PHP.

C ++ – это язык, которым никогда не овладеешь. Линь Синь не любил неопределённые вещи, поэтому сначала он исключил его.

PHP больше вовлечён в веб-разработку, он редко касался этой области, поэтому, естественно, он тоже был исключён.

Java – это широко используемый язык с хорошей производительностью. Всё в нём идеально, за исключением того, что утверждения немного многословны и выглядели как структура Чжао Цзягоу.

Python имеет высокую эффективность разработки и лаконичный синтаксис, который полностью превосходит Java, но его скорость работы немного ниже, чем у Java, так же, как и вес Ван Аньцюаня, он был немного тяжелее.

Приведенный выше аргумент был фактически неверен.

До сих пор во время боёв в мире совершенствования он чаще использовал профессиональные знания Ван Аньцюаня, а Ван Аньцюань использовал Python.

Линь Сюнь коснулся пальцем ветви, представляющей Python, и нажал «ОК».

– Жизнь коротка, выбираю Python.

После того, как он сделал выбор, экран перед ним стал чёрным и появилась полоса прогресса, что означало, что система загружает новый язык.

Линь Сюнь подошёл к интерфейсу миссии, пока система загружала новый язык.

Брат Чан Цзи собирался достичь стадии Золотого ядра, поэтому он не должен отставать.

Все основные миссии, выдаваемые системой до сих пор, были связаны с обновлениями. Линь Сюнь сейчас находился на стадии Заложения основания, и следующим целевым уровнем также является Золотое ядро.

Хо Циншань не ожидал, что он достигнет стадии Золотого ядра, поэтому он не указал справочник для Линь Сюня. Но Линь Сюнь не был тем человеком, которому нужны другие, чтобы подтолкнуть его. Он продвигался вперёд самостоятельно, и его способность собирать информацию была выдающейся.

Наблюдая за темами чата в группе WeChat, Линь Сюнь узнал, что у Юфэн Чжэньцзюня есть младший брат по имени Юлэй. Юлэй Чжэньцзюнь был замечательным практикующим. Он публиковал онлайн-фантастические романы, стремящиеся к бессмертию. Теперь он был платиновым писателем на сайте Qidian и сам поддерживал всю секту. Юлэй интегрировал в свои книги реальные теории совершенствования, чтобы помочь бесчисленным читателям по всему миру.

Линь Сюнь обладал глубоким чувством самосознания. Он может не понимать древних книг, но он мог читать романы о самосовершенствовании, поэтому в последние несколько дней он проводил свободное время на Qidian.

В романе «Долгий путь к бессмертию» Юлэй подробно объяснил все тонкости стадии Золотого ядра и написал его на местном языке. На стадии Заложения основания «Ци» бесконечно циркулирует и течёт по меридианам тела. Однако количество Ци, которое может быть перенесено по меридианам, в конечном итоге ограничено. Это знание побудило бессмертных практикующих использовать самих себя и свой собственный дух, как печь, а Ци в меридианах в качестве сырья для создания Золотого ядра.

Когда «Ци» сжимается и сгущается до крайности, она становится жидкостью, а жидкость очищается до полутвёрдого состояния и, наконец, конденсируется в даньтянь, образуя золотое ядро. Это золотое ядро несёт большое количество духовной Ци и контролирует циркуляцию всей Ци в теле. Пока практикующий желает этого в своём уме, её можно использовать – следовательно, боевая мощь совершенствующегося на стадии Золотого ядра как минимум в пять раз выше, чем у совершенствующегося на стадии Заложения основания.

Линь Сюнь размышлял над содержанием «Долгого пути к бессмертию», уделяя особое внимание процессу сжатия «Ци» в золотое ядро.

Он подумал, что может создать алгоритм сжатия.

Глава 44 - Сжатие (1)

Алгоритм сжатия действительно очень важная вещь.

Компьютерные технологии сейчас находятся на стадии бурного развития, и получаемые данные также огромны, не говоря уже о бесконечных видео и аудиофайлах, загружаемых в интернет.

Функция алгоритма сжатия заключается в кодировании файлов данных, в соответствии с определённым правилом, в форму, которую легко передавать и хранить, а затем декодировать их, когда вам нужно восстановить данные в исходной форме.

Следовательно, эффективный алгоритм сжатия без потерь может значительно улучшить эффективность передачи и хранения различных файлов, данных и сигналов. Если в мире не будет существовать алгоритма сжатия, интернет может быть парализован из-за раздутого объёма данных.

Такое важное алгоритмическое поле, символизирующее стадию Золотого ядра в мире совершенствования, казалось соизмеримым с его собственным статусом.

Линь Сюнь почувствовал проблеск истины.

Примерно через полчаса платформа Python завершила загрузку.

Основываясь на опыте Заложения основания, Линь Сюнь потратил много времени на реализацию большинства основных операций объектно-ориентированных языков. После доведения хода выполнения основной миссии до 50%, он начал подключаться к жёсткому диску и искать программы, которые Ван Аньцюань собирал на протяжении многих лет. Координируя свои действия с различными уже изобретёнными колёсами, он приступил к переносу существующих алгоритмов сжатия одного за другим.

Кодирование Хаффмана с использованием бинарных деревьев – это классика, прогресс вырос на 10%.

Серия LZ незаменима, 5%.

Шеннон является предшественником, и это имеет большое значение, 5%.

Изучив исторические записи, Линь Сюнь начал загружать основные алгоритмы сжатия с потерями и без потерь на протяжении многих лет. Их имена были странными, а сферы их применения разными.

Индикатор выполнения медленно повышался, и перспективы были очень хорошими.

Но как только Линь Сюнь подумал, что собирается достичь стадии Золотого ядра, всё внезапно прекратилось.

Девяносто процентов.

Какой бы передовой ни была следующая программа, которую он запускал, индикатор выполнения оставался неподвижным.

После ряда попыток Линь Сюнь убедился, что оставшимся десяти процентам нужно что-то ещё.

Он решил не терять время и вышел из системного пространства, некоторое время поискал соответствующие документы и собирался лечь спать.

Но в этот день ему, казалось, суждено было оставаться занятым. Телефон зазвонил, как только он закрыл глаза, держа Указателя в руках, это оказалась Линь Тин.

Его сестра Линь Тин была на три года старше его.

Линь Сюнь ответил на звонок:

– Сестра.

Голос его сестры раздался из трубки.

– Сюньсюнь.

Голос был немного хриплым, не очень похожим на её обычный тон.

– Ты простудилась?

– Немного, – Линь Тин сообщила: – Мой рейс завтра, я прилечу днём. Не забудь забрать меня.

– Хорошо, – он продолжил: – Пришли мне номер своего рейса.

– Хм-м, – Линь Тин спросила: – Ты собираешься спать?

– Да.

Его сестра засмеялась.

– Так рано?

– Я перестал заниматься самосовершенствованием.

– Тогда я кладу трубку. Не забудь забрать меня, я купила тебе много вещей.

Линь Сюнь тоже улыбнулся, держа телефон в руке.

– Мой гардероб полон.

– Гардеробное пространство – как вода в губке. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи… Ты должна выпить много горячей воды [1].

– Заткнись.

Закончив разговор, Линь Сюнь проверил дату. В последнее время он был слишком занят и почти забыл, какой сегодня день и месяц – это действительно то время года.

Линь Тин, похоже, уже провела свою выставку, изучая искусство за границей. И учёба, и карьера были непростыми, и она редко приезжала в отпуск. Но в это время года она всегда находила перерыв, чтобы вернуться в Китай.

Они оба выросли с дедушкой, и их отношения были особенно глубокими, а два дня спустя годовщина его смерти. В этот день отправляться домой к дедушке стало их традицией.

Их дедушка внезапно скончался во сне, так что он не страдал. В это время года они болтали перед его могилой, рассказывая дедушке, чем занимались в прошлом году.

Он дернул Указателя за ухо:

– Пойдёшь со мной завтра?

Указатель облизнул палец.

– Значит, ты согласен?

Указатель, казалось, ничего не понял, он лежал на груди, свернувшись клубочком, как обычный кот, и, в конце концов, заснул.

Линь Сюнь тоже заснул.

На следующий день Линь Сюнь проснулся после ночи без сновидений и встал, чтобы написать алгоритм. Он болтал с Дун Цзюнем и слушал голоса старейшин, спускавшихся с четвёртого этажа, чтобы убивать демонов. Утро пролетело быстро. Прежде чем он вышел, чтобы забрать Линь Тин из аэропорта, посоветовавшись с Дун Цзюнем, Линь Сюнь нёс кошачью сумку на спине и взял с собой Указателя, чтобы тот не сбежал и не пытался искать его снова.

Когда он прибыл в аэропорт в 16:20, он нашёл информацию о рейсе Линь Тин и стал ждать у выхода на посадку.

Конечно, Указатель тоже был там, и он нёс кошачью сумку перед собой, а затем расстегнул её.

Указатель высунул голову из отверстия рюкзака. Он казался немного напуганным, потому что здесь так много людей. Он с тревогой огляделся, шевеля своими маленькими ушками, затем мяукнул Линь Сюню.

Линь Сюнь намеренно изучил Указателя и заметил, что сегодня на Указателе есть программный интерфейс.

У него не было недостатка в наблюдательной способности – основываясь на наблюдениях за последние несколько дней, он обнаружил, что при наличии программного интерфейса Указатель вёл себя как нормальная кошка – умывал мордочку, облизывал лапы и ел кошачий корм. Когда интерфейс программирования отсутствовал, его поведение было более непредсказуемым, его хвост был более гибким, он мог входить и выходить из трещин мира демонов по своему желанию, и ему нравилось спокойно лежать в его руках.

У Указателя появился программный интерфейс, так что это не маленький лжец, а красивый кот.

Линь Сюнь коснулся головы Указателя.

– Не бойся.

Несколько маленьких девочек собрались вокруг и шептались, Линь Сюнь смутно услышал такие слова, как «младший брат». Три девушки попросили Линь Сюня дать им его аккаунт в WeChat, а ещё четыре девушки попросили сфотографироваться с ним и кошкой. После получения этих необычных запросов самолёт Линь Тин наконец прибыл.

Через десять минут он увидел сестру.

Линь Тин была необычайно красивой, с длинными ногами и густыми волнистыми волосами. После долгого пребывания в одиночестве в чужой стране её аура стала сильнее.

Она тащила за собой большой чемодан и надела тонкую бесформенную ветровку странных и ярких цветов, подол которой доходил до колен, но шорты были короткими, открывая половину бёдер и икры. Линь Сюнь решил, что этот стиль одежды ему непонятен.

Он снова застегнул кошачью сумку, повесил её на спину и помахал Линь Тин.

Линь Тин быстро подошла к нему.

Аромат ударил ему в нос, когда Линь Тин крепко его обняла.

Линь Сюнь: «……»

Такого тёплого обращения с ним не было несколько лет.

Руки и тело Линь Тин, казалось, слегка дрожали.

– Сестра? – Линь Сюнь похлопал её по плечу. – Что случилось?

Прошло некоторое время, прежде чем сестра отпустила его.

Он посмотрел на Линь Тин, держа девушку за плечи, и обнаружил, что её глаза были красными.

Линь Сюнь:

– Тебе разбили сердце?

– Нет, – Линь Тин вытерла глаза, её голос был немного глухим. – Я скучала по тебе.

– Я не верю тебе, этого не может быть.

– … Я действительно скучала по тебе.

– Тогда ты можешь вернуться в Китай после окончания учёбы и не оставаться за пределами страны в одиночестве.

– Всё в порядке, – его сестра, казалось, вернулась в нормальное состояние, она восторженно улыбнулась и начала шутить с ним. – В вашей компании не хватает людей?

– Нет, я не могу позволить себе твою зарплату.

– Думаю, ты тоже не можешь себе этого позволить. Я вложу деньги в вашу компанию, когда стану богатой женщиной.

В следующий момент она заметила кошачью сумку на спине Линь Сюня.

Удивлённый крик госпожи Линь разнёсся по всему аэропорту, и беспомощный Указатель упал в её объятия.

Эти двое вспоминали и болтали о старых временах, а вечером вернулись в общину Чаоян.

Линь Тин забронировала отель в окрестностях. Но сегодня она должна сначала пойти в общину Чаоян, чтобы пополнить гардероб Линь Сюня, посетить Аньцюаня и Цзягоу, затем поужинать со всеми и, наконец, отправиться в отель.

Как только дверь открылась, Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу закричали «сестра», они были очень заботливы и очень близки. Их жизни были в беспорядке, когда эти трое впервые сняли дом, чтобы управлять Ло Шэнем. Однако благодаря возвращению Линь Тин в Китай кто-то позаботился о них.

Линь Тин с радостью ответила и долго обменивалась с ними приветствиями – она даже купила игры для них двоих.

На этот раз Линь Сюнь не ревновал, он знал, что его ждёт.

Конечно же, после того, как Линь Тин позаботилась о Ван Аньцюане и Чжао Цзягоу, она потащила чемодан в комнату Линь Сюня и открыла его…

– Сестра, – Линь Сюнь искренне сказал: – Я действительно не хочу переодеваться в эту одежду.

– Ты должен примерить её одну за другой и превозносить мою эстетику.

Спустя больше часа, когда шкаф Линь Сюня был полон, госпожа Линь наконец остановилась.

Линь Сюнь сидел на кровати в белом свитере, предположительно из новой осенней коллекции люксового бренда. Однако в данный момент он не мог увидеть в своей эстетике каких-либо исключительных черт. Он впал в оцепенение с Указателем на руках.

– И ещё… – Линь Тин достала из отделения чемодана белый флакон и произнесла одержимым тоном: – Мой любимый парфюм в этом году, но это аромат для мужчин. В нём есть водная нота и переплетаются тёплые оттенки и холодные оттенки. Я чувствую, что это тебе вполне подходит.

Линь Сюнь был небрежным.

– Хорошо пахнет.

Линь Тин: «?»

– Ты думаешь, что это хорошо, ещё до того, как я открыла крышку?

Она трижды распылила туалетную воду на Линь Сюня.

Линь Сюнь сначала хотел избежать этого, но через секунду всё его тело стало неподвижным.

Этот парфюм…

В следующую секунду лапа Указателя как будто ловила что-то в воздухе: «Мяу?»

Он широко раскрыл глаза и оглядел комнату, словно кого-то искал.

Этот парфюм.

Запах нельзя было обнаружить сразу после распыления, но как только молекулы аромата распространяются по комнате, запах трансформируется…

Это как первый снег зимой или морозный солнечный свет на заснеженной горе.

Разве это не тот аромат, который использовал Дун Цзюнь?

Линь Тин с интересом наблюдала за его реакцией.

– Так как?

Линь Сюнь вспомнил запах этой туалетной воды и почти из условного рефлекса даже приравнял его к Дун Цзюню. В результате он уже был близок к тому, чтобы впасть в кому в это время, и даже имел иллюзию, что Дун Цзюнь рядом с ним.

Он почувствовал, что кончики его пальцев слегка онемели, и, едва обняв кота, он ответил Линь Тин:

– Очень… очень хорошо.

– Тогда я отдам его тебе, – Линь Тин подошла к его постели. – Я люблю распылять их на подушку, вот так…

С этими словами она нацелилась на подушку Линь Сюня и распылила парфюм ровно три раза.

– Не надо, – Линь Сюнь хотел остановить ее, но было слишком поздно, рука его сестры оказалась слишком быстрой.

Линь Тин выглядела очень довольной.

– Этот аромат прослужит долго и будет создавать прекрасную атмосферу всю ночь.

Все кончено.

Линь Сюнь задавался вопросом, не хочет ли она, чтобы он не заснул.

____________________

[1] Это мем. Когда девушка говорит, что больна, внимательный друг (особенно парень) покупает ей лекарство, отвезёт в больницу или сделает для нее что-нибудь ещё. Но большинство мальчиков только небрежно скажут «пей больше горячей воды».

Глава 45 - Сжатие (2)

Знакомый запах распространился по комнате, и Линь Сюнь открыл окно перед тем, как выйти на ужин, чтобы позволить молекулам аромата рассеяться как можно скорее.

Однако когда он вернулся вечером в комнату, вокруг него снова появился слабый аромат.

Линь Сюню ничего не оставалось, кроме как закрыть окно, и начать видеозвонок с Дун Цзюнем.

После нескольких дней общения Линь Сюнь почувствовал, что неловкая атмосфера утихла. Их разговоры больше не ограничивались Указателем, а начали затрагивать некоторые темы о жизни и работе. В конце концов, людям всегда приходилось что-то говорить, когда им неловко. Да, и через несколько дней они привыкнут к этим темам.

Линь Сюнь держал Указателя и рассказал Дун Цзюню, что он сделал в этот день.

– Сегодня я ездил в аэропорт, чтобы забрать мою сестру, эм… Завтра мы вместе поедем в наш семейный дом, останемся на одну или две ночи, а затем вернёмся.

– Будет ли с Ло Шэнь без вас всё хорошо?

– Да, я играю очень маленькую роль. На данный момент мне нужно только написать код MATLAB, и им потребуется некоторое время, чтобы закодировать…

Когда Дун Цзюнь заговорил, его голос звучал так, будто он улыбался.

– В течение этого периода кодирования я бы написал ещё один раздел MATLAB, и тогда процесс продолжился бы непрерывно.

Вы не должны преуменьшать свою роль и недооценивать свою функцию, – голос Дун Цзюня стал немного тише, возможно, он пытался говорить очень мягко. – Ваша роль больше похожа на душу Ло Шэнь.

– Может быть, – Линь Сюнь улыбнулся и продолжил. – Вчера они высмеяли меня, заявив, что мой алгоритм вообще не рассматривался с точки зрения кодирования, и попросили меня изменить его.

– Хмм… – Дун Цзюнь, казалось, поднял брови. – Это не потому, что вам чего-то не хватает, а потому, что их уровня недостаточно.

– В конце концов, не все могут быть такими, как Дун Цзюнь.

Казалось, в глазах Дун Цзюня появилась улыбка.

– Вы такого высокого мнения обо мне?

– Конечно… все высокого мнения о вас, – Линь Сюнь посмотрел на Дун Цзюня на экране, и непринуждённая атмосфера во время их разговора заставила его говорить более свободно: – Я знаю вас давно – в конце концов, вы Бог всех мужчин. Я даже подписался на ваш GitHub и Weibo.

Дун Цзюнь молча посмотрел на него.

Линь Сюнь бессознательно схватился за шерсть Указателя и продолжил:

– Я всегда думал, что у вас холодный характер, но не ожидал, что это будет так… Ах, похоже, я уже говорил это раньше.

После чего он услышал, как Дун Цзюнь говорит:

– Может быть, это отчасти из-за вас.

– … А?

Он и Дун Цзюнь посмотрели друг на друга, и Дун Цзюнь слегка улыбнулся.

Этот человек был очень красив, и всякий раз, когда он улыбался, от него исходила аура мягкости.

– Когда вы разговариваете со мной, мне всегда кажется, что вы улыбаетесь, – легкомысленно сказал Дун Цзюнь. – Итак, когда дело касается вас, я говорю не так, как говорю со СМИ или другими людьми. Возможно, из-за этого ваше восприятие изменилось.

Линь Сюнь посмотрел на него немного ошеломлённо.

– Я улыбаюсь?

– Да.

– Я… – Линь Сюнь похлопал себя по лицу и почувствовал необычное напряжение, вызванное сохранением определённой эмоции в течение длительного времени. Он уткнулся лицом в Указателя и почти рухнул. – Сожалею…

Голос Дун Цзюня стал мягким.

– Всё в порядке.

– Я, возможно, не смогу контролировать это, – Линь Сюнь поднял голову, чувствуя себя немного жарко. – В конце концов, я ваш преданный поклонник. Фактически, я понятия не имел, что улыбаюсь. Я всегда чувствовал себя невыразительным.

– На самом деле это не так очевидно, – сказал Дун Цзюнь, – в первую очередь это в ваших глазах.

– Я… – Линь Сюнь не знал, что сказать. Он мог только произнести: – Надеюсь, вы не обиделись.

– Нет, – сказал Дун Цзюнь, – вы очень милый.

Линь Сюнь: «……»

– Нет, я больше не могу с вами разговаривать, – Линь Сюнь поджал губы, опустил глаза и улыбнулся. – Я немного смущён. Мне нужно изменить своё состояние.

Дун Цзюнь спросил:

– Вы собираетесь спать?

– Мне завтра рано вставать, – ответил Линь Сюнь. – Мы с Указателем скоро пойдём спать.

– Тогда спокойной ночи, – Дун Цзюнь сделал паузу, а затем продолжил через секунду. – Не нервничайте.

Линь Сюнь поднял глаза и увидел, что Дун Цзюнь смотрит на него с лёгкой улыбкой вглазах.

Позади него было стеклянное окно отеля от пола до потолка. Солнце светило в 9:30, и золотой свет смягчил силуэт Дун Цзюня.

– Я постараюсь изо всех сил… – Линь Сюнь посмотрел на него и сказал: – Спокойной ночи.

Затем он дождался, когда Дун Цзюнь отключит видеозвонок.

Как только видеозвонок закончился, он упал на кровать, держа Указателя на руках.

Его щёки немного болели, он продолжил мысленно разговор с Дун Цзюнем, а затем обнаружил, что не может не улыбнуться.

Так что он действительно не мог это контролировать.

Ведь, ведь…

Твой Мужской бог нежно и ласково слушал тебя во время видео. Кто сможет удержаться?

Линь Сюнь энергично погладил Указателя.

– Твой Дун Цзюнь должен быть немного сдержанней. Если он будет смотреть на меня безо всякого выражения, я, конечно, смогу контролировать свои эмоции.

Указатель проигнорировал его и лёг на подушку, уже готовясь ко сну.

Линь Сюнь подумал о том, что только что произошло, совершенно рассеянно умылся и лёг.

Пробыв в комнате долгое время, он привык к слабому и холодному аромату парфюма, но как только голова коснулась подушки, он снова отчётливо почувствовал его.

Он действительно был таким же, как у Дун Цзюня. Казалось, что Дун Цзюнь рядом с ним и очень близко.

Его сердцебиение участилось.

Линь Сюнь был убеждён, что не сможет заснуть, если не поменяет комнату, иначе его аритмия продолжится до утра.

Он схватил Указателя и попытался использовать кошку, чтобы ослабить эмоции – только чтобы обнаружить, что, поскольку Указатель лежал на подушке, аромат парфюма покрыл всё его тело.

Он решительно отодвинул Указателя и положил его в конец кровати.

Указатель мяукнул и подошёл ближе.

Линь Сюнь посмотрел на него – это был маленький лжец.

Прекрасный маленький лжец, как всегда, снова лёг на грудь.

Линь Сюнь потянул его хвост, глядя на ночь за окном и дико размышляя в своей голове.

Он не знал, сколько времени это заняло, но текстура парфюма постепенно менялась, и казалось, что он перешёл к своим базовым нотам, обнаруживая лёгкую нежность на холоде.

Посреди этого нежного стойкого аромата Линь Сюнь постепенно стал сонным, и в какой-то момент, который нельзя было точно определить, он заснул.

Затем, не зная, сколько времени это заняло, он снова проснулся.

Казалось, аромат задерживается на кончике его носа. Его сознание постепенно стало трезвым, плечи немного заболели, и он обнаружил, что спит на столе.

Он открыл глаза и с первого взгляда увидел тёмно-коричневую гладкую деревянную столешницу. Из-за солнечного света, падающего из ближайшего окна, столешница переливалась медовым цветом. Когда он посмотрел вперёд, он увидел ряды одинаковых столов и книжные полки, заполненные книгами.

В голове у него возникла мысль: «О, это школьная библиотека… это угол библиотеки».

Людей всего несколько, в полдень было совсем пусто.

Сначала слышался звук мягкого постукивания по клавиатуре, но он прекратился, когда он проснулся.

Неподалёку раздался голос.

– Ты проспал три часа.

Линь Сюнь ответил:

– Я не должен был ложиться спать так поздно ночью… Голова болит.

– Продолжишь спать?

– Нет, – он почти естественно опёрся на плечо мужчины.

Холодный аромат внезапно стал таким близким.

Линь Сюнь не повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину, но взглянул на экран компьютера:

– Ты закончил писать?

В чёрном компиляторе программ было много кода, красивого кода.

– Закончил, – голос человека рядом с ним был приятен для ушей, как ручьи в заснеженных горах.

Пара тонких рук с отчётливыми суставами слегка постукивала по клавиатуре ноутбука.

Было два программных файла с одинаковыми функциями и похожими структурами алгоритмов. Однако код был написан в двух разных стилях, оба из которых были красивыми, но, не похоже, что они были написаны одним и тем же человеком.

Мужчина открыл два документа, которые были шаблонами для последнего домашнего задания, необходимого для этого курса. Он скопировал две программы в два документа соответственно и затем начал заполнять документы.

Первый документ.

Студенческий билет – строка знакомых чисел; имя: Линь Сюнь.

Сохранено.

Второй документ.

Студенческий билет по-прежнему представлял собой знакомую последовательность цифр.

Имя: Дун Цзюнь.

Сохранено.

Затем он открыл почтовый ящик, отправил два документа в почтовый ящик инструктора и вскоре получил уведомление об автоматическом ответе.

Линь Сюнь улыбнулся экрану компьютера.

– Что у нас на обед?

– Не знаю, – сказал мужчина. – Что ты хочешь съесть?

– Я тоже не знаю, – Линь Сюнь протянул руку, чтобы управлять клавиатурой, и с лёгкостью вызвал другую программу. – Давай выберем одно наугад.

Результатом случайного выбора стал ресторан с горячим горшком.

– Не хочу это есть, – Линь Сюнь продолжал использовать случайный выбор.

На этот раз выпал китайский ресторан.

– Нет, – Линь Сюнь снова продолжил.

Наложив вето шестнадцать или семнадцать раз подряд, он услышал смех человека, на которого опирался.

Линь Сюнь: «……»

Мужчина сказал:

– Дай мне попробовать.

– Хорошо.

Ресторан, в который хотел пойти Линь Сюнь, мгновенно появился на экране.

Линь Сюнь:

– Я хочу это.

Тихий голос ответил на его заявление:

– Да.

Линь Сюнь закрыл разложенный на столе учебник и убрал ручки и бумаги. Далее, как бы подсознательно, он пошёл тянуть за руку человека рядом с собой.

Мужчина взял его за руку одной рукой, а другой нажал кнопку сна компьютера.

Экран погас и стал чёрным, а выключенный экран выглядел как зеркало, чётко отражая их двоих.

Линь Сюнь повернулся, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ним.

Под нежным ореолом он увидел знакомое лицо. Ни у кого другого не было такого взгляда.

Однако он казался другим, немного моложе, чем очертания в его памяти, и не выглядел равнодушным или отчуждённым, а взгляд в его глазах был очень нежным.

Они были очень близки, дыша в гармонии друг с другом. На мгновение всё замерло, и наступила тишина, как прилив.

Линь Сюнь нежно почесал пальцами ладонь этого человека.

Мужчина крепче сжал пальцы, а затем поцеловал уголок губ Линь Сюня легко, почти мимолетно.

– Пошли.

Линь Сюнь внезапно открыл глаза и увидел потолок спальни.

Через некоторое время он понял, какие волшебные вещи произошли.

Он сел с кровати и приподнял брови.

Его движения, казалось, разбудили маленького лжеца Указателя. В полумраке на него смотрела пара безмолвных глаз.

Линь Сюнь посмотрел на него и постепенно очнулся.

Ему… снился Дун Цзюнь.

Он и Дун Цзюнь даже использовали небольшую программу для выбора, чтобы решить, что съесть на обед – Ван Аньцюань, Чжао Цзягоу и он сам часто использовали этот метод, когда учились в колледже.

Мало того, они оказались на одном курсе и должны были написать одно и то же заключительное задание, но Дун Цзюнь сам написал два набора кода, один из которых был для него.

Нет, это не просто домашнее задание, это сложнее, чем домашнее задание, он ещё…

Линь Сюнь закрыл глаза, как будто перо слегка ласкало ладонь его руки, и вздохнул, не смея думать об этом.

Запах духов в комнате бесследно исчез, как будто это была просто иллюзия, как сон.

Глава 46 - Сжатие (3)

Подошёл Указатель и сел мордочкой к нему.

Юноша поднял руку и прижал уголки своих губ, его пальцы дрожали.

Нет-нет.

К чему приснился такой сон?

Благодаря аромату парфюма Дун Цзюня он мог понять, почему ему приснился именно он. На самом деле, он уже блуждал мыслями в размышлениях о Дун Цзюне, прежде чем заснуть.

Чего он не ожидал, так это того, что ему приснится такая причудливая сцена, и он даже настолько приблизится к Дун Цзюню.

Он снова лёг на кровать, прижав руки к глазам. Он не хотел ничего слышать или видеть.

У него не было выраженной сексуальной ориентации. Он знал это. В конце концов, он, похоже, ни в кого не влюблялся с самого детства.

Отвергая тех, кто пытался его добиться, он однажды заявил, что любит лишь код. Вероятно, это правда, и он действительно любил такие вещи. Строгая структура компьютеров обладала невыразимым очарованием, и с самого детства он чётко знал, что посвятит себя этому на всю оставшуюся жизнь.

Но Дун Цзюнь… Линь Сюнь не питал иллюзий и не думал, что его путь когда-либо пересечётся с Дун Цзюнем, и не представлял, что их отношения выйдут за рамки старшего и младшего. Он сам ничем непримечателен, но Дун Цзюнь – другой.

Линь Сюнь чувствовал, что любой будет ощущать себя неполноценным рядом с Дун Цзюнем. По сообщениям СМИ, Дун Цзюнь уже много лет не женат, и он воспринимал этот аспект его жизни как должное, поскольку даже не мог представить себе, что за человек может заинтересовать Дун Цзюня.

Линь Сюнь убрал руки с лица, и по какому-то любопытному совпадению сцена сна встала перед его глазами, заставив его сердце биться слегка быстрее.

Белоснежный флакон парфюма на прикроватной тумбочке был особенно заметен в полумраке комнаты и находился в пределах досягаемости… как бы соблазняя протянуть руку и взять его.

Он отвернулся и больше на него не смотрел.

Белоснежный Указатель сидел с другой стороны. Увидев его движения, котик слегка «мяукнул» и подошёл ближе.

Сегодня был четвёртый день.

На десятый день вернётся Дун Цзюнь и заберёт его.

После этого, казалось, у него больше не будет никаких шансов, не появится никакой причины болтать или проводить видеозвонки с Дун Цзюнем каждый день, как в последние пару дней.

Если подумать, весь этот опыт казался сном, и когда придёт время, он тоже ускользнёт.

Линь Сюнь не был сентиментальным человеком. Он просто хотел, чтобы эти десять дней продлились немного дольше.

На этот раз он действительно не мог уснуть.

Поэтому взял телефон и вошёл в свою учётную запись QQ, которой не пользовался долгое время.

В ней была категория под названием «17-я группа Подружек Дун Цзюня», насчитывающая три тысячи человек.

Он щёлкнул по ней.

Очевидно, что ещё раннее утро, но группа лихорадочно выдавала сообщения – юные девушки всегда полны энергии.

Как только вошёл в группу, он увидел бесчисленное количество всплывающих «Я могу».

После долгого просмотра предыдущих сообщений он нашёл источник заявлений «Я могу».

Дун Цзюнь посетил международный форум в Канаде, и человек, размещавший фотографии, был репортёром технологического новостного СМИ, который тоже находился в Канаде. Девушка лихорадочно фотографировала и постила в группу.

Да, это была фан-группа Дун Цзюня, и они в течение многих лет были в авангарде активного отслеживания местонахождения и перемещений Дун Цзюня.

Верхний предел группы QQ составлял 3000 человек. Когда в то время к ним присоединился Линь Сюнь, «Подружки Дун Цзюня» уже открыли свою семнадцатую группу. В то время статус Galaxy был не таким высоким, как сейчас. Что касается развития группы, Линь Сюнь консервативно подсчитал, что количество групп, появившихся с того времени, вероятно, превысило 100.

Он сохранил фотографии, а затем продолжил просматривать сообщения, желая узнать, от чего сегодня сходят с ума поклонницы-жены Дун Цзюня.

Жена Босса Galaxy: У ДЧ в этом месяце тур по Китаю. Впервые более чем за десять лет. Как вы думаете, у Дун Цзюня наконец-то улучшатся отношения с ним?

Сразу после этого Жена Босса Galaxy разместила новостную ссылку с заголовком «Знаменитый музыкант Дун Чэнь собирается в тур по Китаю со своим оркестром».

Миссис Дун: ДЧ мёртв.

Кот Дун Цзюня: ДЧ мёртв.

Мышь Дун Цзюня: ДЧ мёртв.

Аполлон: ДЧ мёртв. Я прибил крышку гроба.

Клавиатура Дун Цзюня: Не употребляйте мёртвых музыкантов.

Маленький стакан в здании Galaxy: Он играет на пианино, как будто играет в хлопок.

Линь Сюнь: «……»

Хорошо, сегодня они сходили с ума из-за Дун Чэня.

Дун Чэнь – биологический отец Дун Цзюня. На международной музыкальной сцене этот человек был известным пианистом и композитором, музыкальным фанатиком, которого хвалили за мрачную и дьявольскую атмосферу его музыки.

Дун Цзюнь – его единственный сын.

Конечно, у человека с сыном должна быть жена.

Прочитав содержание чата в группе, Линь Сюнь заметил, что, согласно общепринятому мнению, мать Дун Цзюнь безумно влюбилась в тогдашнего неудачливого молодого Дун Чэня из-за его таланта.

Они поженились, у них родился сын, а затем, когда Дун Цзюню было пять лет, она покончила с собой.

У интернета есть воспоминания, и подсказки, раскрытые в новостях, были выявлены.

Посторонние не знали, сколько там было обид, но в основном всё случилось из-за Дун Чэня.

Характер Дун Чэня был чрезвычайно экстремальным и параноидальным, и его музыкальные произведения ярко отражали его душевное состояние. По слухам, он не позволял жене выходить из дома или даже смотреть наружу.

К тому же он не был хорошим отцом. Примерно в то время, когда Дун Цзюню исполнилось около десяти лет, он уехал в чужую страну и больше не вернулся.

Никто не знает, кто воспитал Дун Цзюня и почему он пришёл в сферу информационных технологий, поскольку он происходил из семьи с таким сильным художественным влиянием. Всё, что они знают – это то, что Дун Чэнь не был добрым человеком, и они оскорбляли его день за днём уже несколько лет.

Похоже, что Дун Цзюнь и Дун Чэнь уже давно разорвали свои отношения, так как Дун Цзюнь, очевидно, никогда не упоминал тему своей семьи в различных интервью, которые у него брали.

Оскорбления длились десять минут, прежде чем прекратились, и они снова погрузились в бесконечное «Я могу».

Однако в этот момент появилась диссонансная нота.

Квашеная капуста: Печальное сообщение сестры. Я, наконец, получила сегодня внутреннюю информацию от моего лучшего друга, работающего в Galaxy. Похоже, что Дун Цзюнь больше не одинок.

Жена Босса Galaxy: ? ? ? ? ?

Кот Дун Цзюня: Что за? ? ?

Клавиатура Дун Цзюня: Ло?

Линь Сюнь: «?» Он быстро ввёл свой текст в поле ввода.

Синий переключатель Дун Цзюня: ? ? ?

Квашеная капуста: И не подруга, а парень.

Жена Босса Галактики: Не верю! У тебя есть фотографии?

Линь Сюнь больше не мог дышать.

Он клянётся, что это его самое тяжёлое время за последние годы.

Если это девушка, он бы ничего не сказал. Но парень?

Он нахмурился и уставился на экран, не мигая, говоря себе, что это, должно быть, сплетня. Кот Дун Цзюня всё ещё оставался с ним, и никто другой не воспитывал Указателя.

Он определённо не поверит таким фальшивым новостям.

Но Квашеная капуста снова заговорила.

Квашеная капуста: Да, есть фотографии. Я сейчас разберусь с ними. Подождите минуту.

Голова Линь Сюня опустела.

Он умер, и крышка гроба приколочена гвоздями.

Глава 47 - Сжатие (4)

Мышь Дун Цзюня: У меня трясутся руки.

Маленький стакан в здании Galaxy: Перестань говорить, меня трясёт целиком.

Жена Босса Galaxy: Не смею смотреть.

И вот так быстро появлялись сообщения на одну и ту же тему, одно поверх другого, и всю группу охватила атмосфера паники.

Линь Сюнь чувствовал то же самое.

Жена Босса Galaxy: Я… Пока не присылай, я боюсь остановки сердца.

Девочки согласились.

Жена Босса Galaxy: Кто этот мужчина? Ты подтвердила эту информацию? Что за фото?

Квашеная капуста: Я не уверена, что это любовные отношения. Когда дело доходит до Лао Гуна, нет такого понятия, как слишком близкое поведение, и для него ненормально держать кого-то рядом.

Жена Босса Galaxy: Мы можем увидеть его лицо?

Квашеная капуста: Тоже трясутся руки.

Квашеная капуста: Есть фотография его профиля. Моя подруга сказала, что последние несколько дней все в Galaxy говорили об этом в частном порядке. Она также видела, как Дун Цзюнь сопровождал этого человека после того, как в тот день вышел с работы и он сел в ту же машину.

Линь Сюнь сходил с ума.

Жена Босса Galaxy: Кто это?

Квашеная капуста: Не знаю. Он не кажется ни бизнесменом, ни человеком в сфере информационных технологий. Он должен быть совсем молодым. Моя подруга сказала, что он симпатичный, как маленькая звезда.

Жена Босса Galaxy: Бля.

Клавиатура Дун Цзюня: Бля.

Мышь Дун Цзюня: Бля.

Синий переключатель Дун Цзюня: Бля.

Жена босса Galaxy: @Синий переключатель Дун Цзюня, ты всё ещё здесь? Я думала, ты больше не фанат Дун Цзюня.

Синий переключатель Дун Цзюня: Нет, я просто немного занят в реальной жизни.

Линь Сюнь вообще не обратил внимания на разговор с ней. Кончики его пальцев теперь были холодными, и он почувствовал, что кровь, которая раньше текла по его венам, превратилась в концентрированную серную кислоту.

Если бы я никогда в жизни не встречал Мужского бога, да, это нормально.

Но другой мужчина с Мужским богом – никогда.

Квашеная капуста: Я готова.

Жена Босса Galaxy: Хорошо, давай. Я всё равно не верю, что мой муж влюбится.

Квашеная капуста: Хорошо, тогда выкладываю, вы узнаете, увидев.

Линь Сюнь: «……»

Ранняя смерть приведёт к раннему перевоплощению.

Он чувствовал тяжесть в груди, потому что Указатель лежал на ней.

Когда он подумал об Указателе, ему снова стало грустно – если у Мужского бога уже есть парень, почему Дун Цзюнь попросил его заботиться об Указателе? Случилось ли это потому, что у его парня аллергия на кошачью шерсть?

Он сделал глубокий вдох, выключил экран телефона и посмотрел в потолок, отсчитывая 180 секунд. Через три минуты он снова открыл интерфейс чата.

Всего за три минуты поклонники жены уже отправили более 500 сообщений.

Жена Босса Galaxy: Я завидую.

Жена Босса Galaxy: Я сломалась.

Жена Босса Galaxy: Я думаю, это реально.

Увидев эту серию убитых горем сообщений, Линь Сюнь был полностью похоронен.

Он начал прокручивать записи чата.

Запись чата всей группы превратилась в огромный океан, образовавшийся из слёз, которые выплакали девушки.

Прокручивая страницу, он иногда находил дискуссии о парне.

«Он действительно не уродлив, я ревную. Смог ли он достигнуть этого положения, потому что хорошо выглядит?»

«Этот человек никогда не появлялся в кругу общения моего Мужа, верно? Откуда он взялся?»

«Я завидую, я вижу, что они даже не хотят скрывать свои действия ото всех».

«Он похож на двадцатилетнего мальчика, на «красивую вазу». Бьюсь об заклад, Дун Цзюнь, вероятно, просто играет.

«Даже в качестве вазы он красив. Я больше не чувствую себя так плохо».

Когда он посмотрел на эти заявления, концентрированная серная кислота в кровеносных сосудах Линь Сюня незаметно изменилась и превратилась в царскую водку.

Вы вообще достойны называться вазой?

Возможно, его реакция была слишком явной. Указатель, который лежал на груди, тоже поднял голову и «мяукнул» на него, а затем наклонился, чтобы попытаться заглянуть в его телефон.

Уровень интеллекта этого маленького лжеца часто заставлял Линь Сюня думать, что это волшебное существо, поэтому вместо того, чтобы показывать Указателю экран телефона, он зарылся под одеяло вместе со своим мобильным и продолжил просматривать сообщения.

Появилась картинка.

Линь Сюнь не осмелился взглянуть поближе, когда впервые взглянул на фотографию. После некоторой психологической подготовки он сузил глаза, намереваясь нанести удар по слухам о парне.

В следующую секунду его сердце сильно забилось, а затем забилось неистово.

Фон, зал здания Galaxy.

В центре внимания были два человека или спины двух человек, и одним из них, очевидно, был Дун Цзюнь.

Он слегка наклонился, чтобы посмотреть на человека рядом с ним, изгиб его профиля был мягким, как если бы он внимательно слушал человека рядом с ним.

При этом левой рукой он отобрал у парня чёрный предмет, похожий на мобильный телефон.

Расстояние между двумя руками было таким близким, что они почти соприкасались.

Линь Сюнь: «???»

Линь Сюнь: «……»

Мозг Линь Сюня постепенно опустел.

Линь Сюнь потерял свой IQ.

Потому что модный чёрный свитер с капюшоном, который носил парень, был точно таким же, как и у него, что делало его похожим на прогульщика и мятежного подростка без эмоций.

И эта сцена была ему на удивление знакома.

В тот день он и Дун Цзюнь посмотрели фильм об искусственном интеллекте, а затем вместе поужинали.

Именно эта фотография запечатлела их близкие отношения. По словам этих маленьких девочек – мобильные телефоны в наши дни слишком личная вещь, и Дун Цзюнь, взяв телефон этого человека, обозначил, что они определённо не обычные деловые партнёры или друзья.

Нет, это не так. Линь Сюнь подумал, что это взаимодействие несложно. Он обсуждал этот фильм с Дун Цзюнем, затем вспомнил статью, а затем показал её Дун Цзюню – это чисто академический обмен.

Его разум казался немного неохотным, и его пальцы механически двигались вверх.

Вторая фотография была сделана, когда они были на стоянке, стиль одежды прогульщика, сидящего на пассажирском сиденье, был совершенно неуместен в чёрном Bentley.

Снова прокрутив вверх, он увидел и третью фотографию.

Линь Сюнь: «……»

Третье фото было невероятно сложно объяснить.

Третий снимок – это зона отдыха Galaxy, где сотрудники проводили перерывы, перекусывая и так далее.

Парень был одет в свободную куртку с застёжкой-молнией, воротник которой закрывал шею, рукава были немного длинными, и манжеты закрывали половину его рук. Парень держал стакан апельсинового сока и соломинку, глядя на Дун Цзюня.

Они смотрели друг на друга, он смотрел на Дун Цзюня, и Дун Цзюнь смотрел на него в ответ.

Вероятно, это из-за функции объектива – после того, как вы запечатлены на фотографии, независимо от того, какова истинная природа двух людей, смотрящих друг на друга, атмосфера сразу становится неоднозначной.

На фотографии у Линь Сюня на лице была улыбка, а Дун Цзюнь выглядел серьёзно.

Всего три фото.

Линь Сюнь забеспокоился до полусмерти после того, как залез под одеяло. Услышав снаружи тревожное мяуканье, он стянул одеяло.

Ночная прохлада немного успокоила его взволнованный разум.

Итак, мужчина, к которому он ревновал, был он сам?

По слухам, парнем Дун Цзюня был он сам?

Он не знал, какое выражение должно быть сейчас на его лице.

Возможно, это была высшая концентрация лимонной эссенции.

Он был очень счастлив, что у Дун Цзюня не оказалось маленькой вазы или парня.

Потом он почувствовал себя очень виноватым. Девочки в группе могли грустить по пустякам, и подобные беспочвенные слухи также могут доставить неприятности Дун Цзюню.

Однако в то же время его настроение было неописуемым.

Это чувство похоже на то тайное удовольствие, которое испытываешь после успешного совершения чего-то плохого в детстве.

Подошёл Указатель.

Он взял Указателя на руки, прикосновения котика были невероятно мягкими, что ещё больше успокоило его разум.

Он посмотрел на Указателя и подумал – может быть, он действительно разбирался в кодах.

В противном случае, почему он чувствует себя счастливым?

Указатель вытянул лапки, чтобы вытащить у него мобильный телефон, но Линь Сюнь сжал его и крепко удерживал Указателя в руках.

Указатель тихо мяукнул и сначала не сопротивлялся. Через некоторое время он пополз вперёд, толкнул Линь Сюня мягкими лапами, а затем укусил его за шею.

Пушистое прикосновение заставляло людей чувствовать щекотку, и Линь Сюнь прятался и улыбался.

– Что делаешь?

Указатель посмотрел на него, снова протянул лапы и коснулся глаз Линь Сюня.

– Ты заставляешь меня спать?

Указатель: «Мяу».

– Я не могу заснуть.

Указатель наклонил свою голову: «Мяу?»

– Твой Дун Цзюнь так раздражает…

Указатель моргнул: «Мяу…»

– Кто тебя воспитал?

Указатель не ответил и, похоже, ничего не понял.

Линь Сюнь тоже не ожидал, что он поймёт. Юноша положил его на подушку и замотался в одеяло. Он не знал, сколько времени катался, пока, наконец, заснул.

На следующее утро его разбудил стук в дверь.

Ван Аньцюань взял свой мобильный телефон и ворвался в комнату.

– У тебя проблемы.

Линь Сюнь: «?»

Он взял телефон Ван Аньцюаня и увидел интерфейс Weibo, отображаемый на экране.

Номер один в списке горячего поиска.

# Парень Дун Цзюня #

Линь Сюнь:

– Я…

Он щёлкнул и начал прокрутку вниз.

На самом деле его умственное состояние было неплохим, но он быстро перенёс краткий эпизод слабоумия из-за вчерашнего разговора в чат-группе. Теперь, изменив свой настрой, он был готов столкнуться с тем, что фотографии в чат-группе были опубликованы.

Однако факты отличались от того, что он себе представлял. Вопреки его ожиданиям, ни одна из трёх фотографий не была опубликована.

Это была фотография, сделанная вчера в аэропорту.

Девушка, написавшая на Weibo, написала:

«Я внезапно увидела младшего брата в горячем поиске и поняла, что только вчера встретила его, и попросила групповое фото».

На фото он сам, девушка и Указатель с головой, высунувшейся из кошачьей сумки.

Фотография была предельно чёткой, и красота Указателя была прекрасно запечатлена.

Что касается самого Линь Сюня – он ничего не чувствовал, но, судя по многолетнему опыту, его фотографии в целом не были уродливыми.

И количество комментариев, и количество репостов пугали. Он нажал на комментарий и увидел картинку.

Аватар Дун Цзюня в WeChat, спина белого кота.

Содержание комментария было:

«Форма, цвет и форма ушей кошки одинаковы. Это тот же кот. Я просто хочу спросить всех, при каких обстоятельствах вы бы доверили другому человеку вынести вашу кошку на улицу?»

Второй горячий комментарий, похоже, был не фанаткой-женой Дун Цзюнь, а прохожим.

Прохожий: «Этот младший брат очень симпатичный!»

Линь Сюнь продолжил прокрутку вниз.

Безумный вой и плач поклонников-жен составляли две пятых, оставшаяся пятая хвалила красоту Указателя, а ещё две пятых хвалили его лицо – эта часть, казалось, была от прохожих, собравшихся полюбоваться канарейкой Дун Цзюня.

Линь Сюнь молча закрыл Weibo.

Ван Аньцюань:

– Этот пост начал взрываться посреди ночи. Вы двое напрямую уничтожили сервер. Он только что восстановился. Среди ночи! Я не осуждаю тебя, меня огорчают эти программисты, мы такие. Даже собаки не едят собак, зачем они тебя привлекают?

Линь Сюнь включил свой телефон и обнаружил, что его WeChat тоже взорвался.

Ци Юнь отправил ему множество сообщений.

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Что ты, блядь, делаешь? Ты так долго в горячих поисках, но не взял с собой отца?

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Где ты нашёл своего папика, я тоже хочу получить

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Где купить горячие запросы

Линь Сюнь равнодушно ответил.

Счастливый указатель: Я полагаюсь на свои способности, к чему ты ревнуешь?

Потом стал читать остальные сообщения.

Госпожа Бабочка: Ты собираешься дебютировать?

Госпожа Бабочка: Твой парень очень хорош ~

Счастливый указатель: Он не мой парень, я не буду дебютировать, это просто случайность qwq

После qwq перешёл к следующему.

Следующим был Чэнь Си.

Чэнь Си: Какие отношения у тебя с Дун Цзюнем?

Счастливый указатель: Это не твоё дело.

Ван Аньцюань наблюдал за происходящим.

– Ты действительно социальный хамелеон.

Линь Сюнь продолжил прокрутку вниз.

Он выглядел очень спокойным, но на самом деле его пальцы были холодными.

Окажет ли этот взрыв слухов негативное влияние на Дун Цзюня? А что насчёт курса акций Galaxy?

Что до него… чёткие фото уже выложены. Следующим шагом будет его личная информация. Найти его несложно. Мало того, что прохожие часто приглашали его сфотографироваться, он также был темой обсуждения на школьном форуме.

Его глаза задрожали, когда он увидел сообщение Дун Цзюня.

Сообщение отправлено пять минут назад и было очень кратким.

Дун Цзюнь: Я с этим справляюсь, не бойся.

Счастливый указатель: qwq

Счастливый указатель: Извините.

Ожидая ответа Дун Цзюня, он услышал «чёрт» от Ван Аньцюаня.

Ван Аньцюань:

– Ты можешь снова проверить горячий поиск.

Линь Сюнь снова щёлкнул по нему и увидел, что первая фотография из аэропорта, размещённая на Weibo, исчезла. Прокрутив вниз, многие сообщения Weibo, пытающиеся найти его настоящую информацию с помощью подсказок, похоже, испарились.

В этот момент в настройках особого внимания на его Weibo внезапно появилось сообщение.

Он не часто использовал Weibo и уделял особое внимание только аккаунту Дун Цзюня.

Линь Сюнь задержал дыхание и щёлкнул.

Galaxy – Дун Цзюнь: Спасибо за внимание. Надеюсь, все смогут успокоиться и не пугать этого маленького друга ^ ^

Даже со скоростью рук Линь Сюня он не мог считаться первым, кто увидел этот Weibo.

Когда он увидел этот пост, внизу уже было несколько комментариев.

Галактика-Барышня: Хорошо, я понимаю, я послушна (говорит, плача)

Жена Босса Galaxy: Могу ли я быть на равных с этим маленьким другом QAQ?

Ван Аньцюань:

– В конце концов, мы не из сферы развлечений. Думаю, его жены-фанатки не такие сумасшедшие. Тебя бы не облили серной кислотой на улице.

Линь Сюнь ничего не сказал и застучал пальцами по клавиатуре.

Ван Аньцюань:

– Что ты делаешь?

– Дружба в одной группе исчезла, – сказал Линь Сюнь, отвечая на комментарий Жены Босса Galaxy.

Счастливая лимонная эссенция: Нет.

Глава 48 - Сжатие (5)

Ван Аньцюань: «?»

Ван Аньцюань:

– Почему ты хочешь выпендриться?

– Я не выпендриваюсь, – сказал Линь Сюнь. – У меня инфаркт.

– Думаешь, я этому поверю?

Линь Сюнь опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов.

– Я…

Он сказал «Я» и долгое время больше ничего не говорил.

– Дун Цзюнь пришёл, чтобы всё объяснить, – он посмотрел на Weibo, а затем на Ван Аньцюаня, словно ища одобрения. – Так дело закончилось?

Ван Аньцюань пристально посмотрел на него, отчего он немного забеспокоился.

Ван Аньцюань вышел из комнаты.

– Думаю, лучше спросить об этом Цзягоу.

Линь Сюнь: «……»

Он проигнорировал Ван Аньцюаня и хотел продолжить отправлять сообщения Дун Цзюню, но боялся, что это прервёт мужчину, поэтому мог только в оцепенении смотреть на сообщение.

Он не знал, когда исчез программный интерфейс Указателя, но теперь кот дремал у него на коленях.

Этот кот прожил в общине Чаоян несколько дней, не проявляя ни малейшего страха или нервозности. Он даже немного прибавил в весе, а его мех оставался блестящим и гладким, мягким и густым.

Линь Сюнь прикоснулся к коту, думая, что, в конце концов, именно существование Указателя полностью разбило сердца поклонниц-жён Дун Цзюня.

Фактически, то, что они сказали, было правильным.

Если это человек, с которым вы не знакомы или которому не доверяете, как вы могли позволить ему присматривать за вашей кошкой, пока вы в командировке?

Подумав об этом, он получил ответ Дун Цзюня.

Дун Цзюнь: Ничего страшного, я не ограничивал эффективно поведение своих сотрудников.

Счастливый указатель: Это может вам навредить. qwq

Дун Цзюнь: Нет.

Линь Сюнь застучал по клавиатуре, набрал длинный абзац, но в конце удалил всё.

Возможно, видя, что он долгое время не отвечал, Дун Цзюнь добавил ещё одну фразу.

Дун Цзюнь: Я не кумир, и Galaxy не полагается на общественное мнение, чтобы выжить.

Это правда.

Дун Цзюнь не полагался на своё лицо, чтобы есть. Несмотря на то, что было много поклонниц-жен, у него больше технических поклонников среди их товарищей-программистов. В то время многие программисты поклонялись GitHub Дун Цзюня.

Точно так же личная жизненная ситуация босса не повлияла бы на Galaxy.

В дополнение к всемирно популярной технологии автопилота, только недавно выпущенная голографическая игровая кабина была всеобъемлющей технологической монополией. Кроме Galaxy, ни один другой человек или группа не могли этого сделать. Если вы живёте в городе, вы не сможете передвигаться без автопилота. Точно так же, если вы хотите поиграть в голографическую игру, вы можете купить её только на официальном сайте Galaxy. В этих условиях, если не произойдёт шокирующий скандал внутри компании или не возникнет проблем с качеством продукции, возможность падения цен на акции Galaxy навсегда останется фантазией.

Беспорядки в социальных сетях можно не считать небольшой проблемой для Galaxy и даже для самого Дун Цзюня.

Подумав об этом, Линь Сюнь больше не нервничал. Он подумал и отредактировал своё сообщение.

Счастливый указатель: Хорошо. Но будет ли ваш Weibo… Я имею в виду, что, кажется, всё ещё осталось какое-то недоразумение. qwq

Он отправил сообщение, потянул Указателя за ухо и с нетерпением ждал ответа.

Ответ Дун Цзюня пришёл быстро.

Дун Цзюнь : ^ ^

Линь Сюнь какое-то время не понимал, что имел в виду Дун Цзюнь. Он просто чувствовал, что поведение Дун Цзюня было похоже на маленького лжеца – он смотрел на вас пустым взглядом и делал вид, что ничего не понимает, когда вы спрашивали о чём-то важном.

Но это выражение «^ ^» было очень волшебным. Линь Сюнь долго смотрел на него, его сердце ёкнуло несколько раз, и, наконец, он рассмеялся.

Он не знал, для чего Дун Цзюнь отправил «^ ^», и не осмелился спросить, так что…

Счастливый указатель: ^ ^

На этом разговор, казалось, закончился, Линь Сюнь глубоко вздохнул, переоделся и пошёл умываться.

Когда он собирался выйти, Ван Аньцюань наконец смог вытащить Цзягоу из его кровати.

– Что? – он просто слушал вой Цзягоу. – Я просто спал, что он сделал?

Он открыл дверь и сказал Линь Сюню:

– Не уходи, иди сюда. Ты знаешь, что тебя обманули? Ты…!

Линь Сюнь вышел, закрыл дверь, спустился вниз и оставил слова Цзягоу за дверью.

Он сел в машину, приехал к отелю за Линь Тин и уехал с ней. Сегодня был день, когда они собирались навестить дедушку.

Каждый день в последние полмесяца небо над столицей окутывала дымка.

Небо было очень высоким и казалось довольно далёким, и сегодня на дороге было не так много машин. По автомобильному радио транслировалась новость, в которой говорилось, что знаменитый пианист Дун Чэнь и его оркестр отправятся в турне по материку и впервые выступят в столице.

Линь Тин, вероятно, перестала следить за внутренними социальными сетями и не знала, что произошло в Weibo, поскольку она мирно болтала с Линь Сюнем. Указатель, щурясь, сидел в её объятиях, и атмосфера в машине оставалась мирной.

Линь Сюнь болтал с ней, размышляя о том, что произошло сегодня утром. Он подумал, что, возможно, сегодня почувствует себя неловко, когда у него вечером состоится видеозвонок с Дун Цзюнем.

Подумав об этом, он включил свой мобильный, чтобы ещё раз просмотреть горячие поисковые запросы. Первоначальный горячий поиск оставался в верхней части списка, а теперь был добавлен ещё один, второй в списке Weibo: # Дун Цзюнь #.

В то же время Цзягоу говорил ерунду в групповом чате.

Чжао Архитектура: @Линь Алгоритм, он вообще не отозвал горячий поиск. Ты можешь подумать, почему это так?

Линь Алгоритм: Galaxy не является медиакомпанией и, возможно, не может отозвать горячие поиски.

Чжао Архитектура: ? ? ? Итак, чем занимается их рекламный отдел?

Чжао Архитектура: Посмотри на его Weibo ещё раз. Я внимательно смотрел на это в течение получаса. Читая между строк, Дун Цзюнь, кажется, говорит всему сообществу Weibo: «Спасибо за беспокойство, у меня есть парень».

Линь Алгоритм: Ты, должно быть, сошёл с ума. Иначе зачем собаке в доме Чжао хоть раз взглянуть на тебя?

Чжао Архитектура: Ты действительно знаешь Лу Синя [1], но ты неправильно его запомнил. Это произошло дважды, а не один раз.

Линь Алгоритм: …

Чжао Архитектура: Хорошо. Я вижу, теперь ты – пролитая вода.

Линь Алгоритм: Ты действительно знаешь, что такое «пролитая вода» [2].

Чжао Архитектура: …

Он и Чжао Цзягоу говорили так в течение часа, пока не появилось другое сообщение.

Это был Цзян Лянь, который официально вошёл в чат-группу «Ло Шэнь» три дня назад.

Цзян Лянь: Итак, нас купит Galaxy?

Линь Алгоритм: Брат Цзян, извини, мы скрыли от тебя ещё одну вещь.

Цзян Лянь: … А?

Линь Алгоритм: На самом деле, Дун Цзюнь всегда был акционером Ло Шэнь.

Цзян Лянь: …

Цзян Лянь: Тогда почему у нас такие ужасные условия работы? У нас жилой дом в качестве офиса. На самом деле, когда я впервые приехал сюда, я думал, что вы занимаетесь сетевым маркетингом.

Линь Алгоритм: Не знаю. Может, Дун Цзюнь закаляет нас, он хороший начальник.

В то же время появилось сообщение Чжао Цзягоу.

Чжао Архитектура: Это страсть, которую разделяют они двое. Нам не нужно понимать.

Линь Сюнь решил закрыть WeChat и проигнорировать Чжао Цзягоу.

Наконец после долгого пути они прибыли в пункт назначения где-то во второй половине дня. В пути погода испортилась, небо затянуло туманом, а по лобовому стеклу стучал лёгкий дождь.

Это было большое кладбище в пригороде. Их дедушка отдыхал здесь уже пять лет.

Линь Сюнь обнял букет белых цветов, вышел из машины и пошёл с Линь Тин к могиле дедушки.

Надгробие было сделано из мрамора, с вырезанным внизу кругом, на котором было написано несколько слов, а также имя их дедушки, год его рождения и смерти, а также имя человека, который установил надгробие.

Их дедушка жил мирно, когда ещё был жив, и не было ни боли, ни сожаления, когда он ушёл. Смерть пожилого человека казалась неизбежной, но когда кто-то стоял перед надгробием, дымная меланхолия и ностальгия никогда не рассеивались.

Когда в 1946 году появились компьютеры, дедушка был одним из первых инженеров-сборщиков на родине. В то время компьютерный язык был только машинным языком – двоичной системой. Код писался от руки, а затем переносился на перфокарты, прежде чем компьютер мог их прочитать.

Когда Линь Сюнь был ребёнком, у него не нашлось увлечений, и он любил играть с дедушкой.

У него почти не было таланта, но он оказался исключительно хорош в мысленной арифметике и оправдал прозвище «Суань Суань» [3].

Старик задавал ему вопросы целый день. Было скучно просто складывать, вычитать, умножать и делить, но интересно разгадывать пароль, а мысленный расчёт нарциссических чисел – лучший способ скоротать время.

Но были также проблемы, которые он не мог решить с помощью мысленной арифметики, потому что, пока вы этого хотите, нет верхнего предела суммы в ваших вычислениях. В качестве простого примера, вы можете сразу увидеть ответ на 9876 * 6798, но ответ на 987654321 * 123456789 – более трудный.

В это время его дедушка ласково касался его головы, он включал компьютер, затем запускал программу, и ответ можно было вычислить за доли секунды.

С тех пор внутри у Линь Сюня возник вопрос, и этот вопрос остаётся ним с пяти или шести лет.

Почему мой мозг не может быть похож на компьютер? Почему человеческий мозг не обладает вычислительной мощностью компьютера и почему компьютер не может учиться и думать как человек?

Линь Сюнь бессознательно улыбнулся, вспоминая прошлое.

Есть много моментов и переживаний из детства, которые влияют на жизнь человека. Он работал над решением вопросов, которые возникли в детстве. Трансформация человеческого мозга была фантастикой, но нет ничего удивительного в том, чтобы позволить компьютеру думать самостоятельно. Когда он вслед за своим руководителем писал диссертацию, он сказал, что отрасль «полна праздников».

Возможно, к тому времени вы больше не сможете задавать математические задачи, которые я не смогу решить.

Он положил букет.

______________________

[1] 鲁迅 [lǔ xùn] – Лу Синь (1881.9.25-1936.10.19, китайский писатель, основоположник современной китайской литературы).

[2] 泼出去的水 [pō chūqu de shuǐ] – пролитая вода. В древности обычно называли вышедшую замуж дочку пролитой водой, потому что она уходила из дома и жила с мужем.

[3] 算 [suàn] – означает расчёт.

Глава 49 - Сжатие (6)

Дождь усилился и похоже не собирался прекращаться, Линь Тин шла за ним и держала белый зонтик.

Дождь смачивал белые лепестки, придавая их цвету ясное сияние.

Несмотря на проливной дождь, дымка придавала кладбищу туманную и тихую атмосферу.

В памяти Линь Сюня и Линь Тин очень маленькая часть занята воспоминаниями о родителях, так как их воспитывал дед.

Всякий раз, стоя перед надгробием, юноша понимал, что этот добрый и мудрый старик уже исчез из мира, и единственное, что оставалось вместо него – это каменный памятник, стоящий на ветру, морозе, дожде и снеге. После того, как их дедушка умер, Линь Сюнь почувствовал… что баланс между жизнью и смертью такой иллюзорный, и смерть может настигнуть в мгновение ока.

У него очень мало времени на сентиментальность, и он всегда был твёрдым материалистом, а когда у него действительно находилось время для эмоций, все они тратились на то, чтобы вспоминать старика и надеяться, что души действительно существуют в мире.

Линь Тин вышла вперёд и мягко заговорила с дедушкой. Она сказала, что скоро получит высшее образование, и её студия на правильном пути, всё хорошо, и Суань Суань в порядке, глаза девушки покраснели, когда она говорила это.

Спустя долгое время Линь Тин вытерла уголки глаз и сказала Линь Сюню:

– Пойдём.

Лин Сюнь взглянул на надгробие в последний раз, затем повернулся, чтобы уйти.

Когда они достигли выхода с кладбища, то увидели фантом недалеко от одинокой маленькой Jetta на стоянке.

Из машины вышел мужчина в чёрном костюме. Он был высоким, его одежда хорошо подогнана, и у него слегка вьющиеся волосы средней длины.

Этот человек шёл без зонтика, и когда он поднял голову, лицо с глубокими контурами пронзило глаза Линь Сюня.

На вид ему было лет сорок или около того, но пока не заметно никаких признаков старости. Черты лица были глубокими и идеально пропорциональными. Просто белки его глаз занимали слишком много места, а глаза были прямыми, выдавая параноидальный темперамент, немного похожий на психически больного.

Линь Сюнь узнал лицо этого человека.

Этим человеком был Дун Чэнь – пианист, известный как дьявол, отец Дун Цзюня, человек, который прямо или косвенно убил свою жену и оставил своего ребёнка. Буквально прошлой ночью групповой чат Подружек Дун Цзюня был полон «ДЧ мёртв».

Дун Чэнь и Линь Сюнь прошли мимо друг друга, как будто перед глазами Дун Чэня ничего не было, и он не мог быть уверен, взглянул тот на него или нет.

Линь Сюнь оглянулся.

Дун Чэнь тоже пришёл на это кладбище. Кого он приехал навестить?

Насколько он знал, все похороненные здесь люди были из близлежащих жилых районов.

Линь Тин:

– На что ты смотришь?

Линь Сюнь повернулся, сказал «ничего», а затем пошёл вперёд.

Он подумал, что, возможно, здесь похоронена и жена Дун Чэня, и теперь, когда его оркестр наконец вернулся в Китай, он решил приехать к ней.

Что касается брака Дун Чэня, то это тоже байка. Когда Линь Сюнь учился в колледже, он проводил много времени в группе «Подружки Дун Цзюня», поэтому ел «много арбузов».

Линь Сюнь не знал, было ли это правдой или нет. Он также чувствовал, что это сильно преувеличено, а фантастический аспект слишком велик, так что его читают как третьесортный роман. Говорят, что женщина происходила из известной богатой семьи и влюбилась в Дун Чэня с первого взгляда. Эти двое полюбили друг друга. Из-за разницы в статусе она разорвала отношения с семьей и вышла замуж за Дун Чэня. В общем, у женщины, вышедшей замуж за психически больного мужчину, не будет хорошего брака, и она действительно покончила жизнь самоубийством через шесть или семь лет. В то время Дун Чэнь уже прочно обосновался на музыкальной сцене, а после её смерти уехал и остался за границей на двадцать лет.

Что касается Дун Цзюня – он не взял его с собой, когда уезжал. Точно так же и семья матери Дун Цзюня не протянула ему руку помощи. По сей день то, как Дун Цзюнь вырос и как он основал Galaxy, оставалось тайной.

Конечно, Дун Цзюнь также мог добиться этого, если использовал ресурсы семьи своей матери для создания Galaxy после того, как был принят и усыновлён. Однако такая история казалась не такой интересной. В интернет-индустрии по-настоящему надёжны только технологии. Было довольно эффективно начать с присущих ему ресурсов, но довольно легендарно начинать с нуля, как Дун Цзюнь – это даже более любопытная тема, чем где и как Дун Цзюнь провёл своё детство. К сожалению, никто об этом ничего не знал.

Он сел в машину и всю дорогу молчал. В то время было слишком поздно возвращаться в общину Чаоян, учитывая, что обратное путешествие занимает много времени. По сложившейся традиции, он и Линь Тин вернулись в свой старый дом детства, который находился в полутора часах езды на машине от кладбища.

Город ещё не модернизировали, и старые дома можно было найти, пройдя через пышную аллею, заросшую зонтичными деревьями. За ними стояло небольшое двухэтажное здание, такое же как и окружающие дома. Плющ, ползущий по стенам, был толстым и крепким, а гранатовые деревья во дворе ещё не зацвели.

За исключением дома напротив, где, казалось, никого не было, соседние дома были ярко освещены, и в воздухе витал запах готовящейся еды.

Линь Сюнь попытался найти это в своих воспоминаниях, но обнаружил, что мог лишь смутно вспомнить, что семья, которая раньше жила в этом доме, похоже, переехала много лет назад.

После простой трапезы с Линь Тин он поднялся наверх в свою старую комнату. Комната Линь Сюня была небольшой, но очень уютно оформленной. Свет был тёплым жёлтым, а компьютерный стол стоял прямо напротив книжной полки. Компьютер был старой модели десятилетней давности, монитор – маленьким и громоздким. Он был очень старым. Включится ли он по-прежнему – зависит от судьбы. Но Линь Сюнь всё ещё хранил его.

Указатель вышел из кошачьей сумки, с «мяуканьем» прыгнул на кровать и мирно сел.

Линь Сюнь ещё раз подтвердил, что этот кот действительно совсем не боялся незнакомых мест. Он выглядел как дома, как если бы жил здесь много лет.

Линь Сюнь достал кошачью миску и туалетный лоток, накормил его закусками, затем завернул в «кошачьего червя» и почистил зубы. Он подержал его на руках, открыл блокнот и почувствовал, что немного запутался.

Он не осмелился начать видеозвонок с Дун Цзюнем.

Не потому, что чувствовал, что инцидент с горячим поиском повлиял на Дун Цзюня, но… он чувствовал себя немного иначе.

Когда он подумал о посте Дун Цзюня на Weibo и выражении «^ ^», он не мог перестать думать об этом.

После некоторой борьбы он всё ещё не звонил Дун Цзюню, но открыл Weibo.

Прошёл целый день, и волнение, наконец, немного утихло, горе поклонниц-жён немного рассеялось, и они постепенно приняли реальность… Нет, ну почему они все согласились, что у Дун Цзюня есть парень?

Замечания прохожих чётко разделились на три группы.

Одна группа завидовала Дун Цзюню: хорошо иметь деньги, они могут выбирать красивых мальчиков, как им заблагорассудится.

Другая группа завидовала ему: приятно иметь хорошее лицо, они могут встретиться с красивым и богатым Мужским богом.

Воображение третьей группы было слишком сильным, и они представляли историю любви между сахарным папочкой и его канарейкой. Они даже обнаружили, что венчурный капитал и средства Galaxy были инвестированы в несколько кинокомпаний и медиа. И они думали, что этот маленький парень скоро дебютирует, полностью закрывая глаза на инвестиции Galaxy в другие отрасли.

Линь Сюнь: «?»

Почему он вдруг стал маленькой звездой?

Это не меньше, чем позор. Для программиста код и алгоритмы – это его лицо, а его внешность даже не стоит сравнивать с Дун Цзюнем. Если он не может писать красивый код, как бы хорошо он ни выглядел, он не приблизится к тому, чтобы стать Мужским богом.

Слишком поверхностно.

Он спокойно закрыл платформу социальных сетей и попрощался с интернетом.

Нет, он не мог попрощаться, потому что в следующий момент получил приглашение по видеосвязи от Дун Цзюня.

Глава 50 - Пароль (1)

Он принял входящий звонок, обнимая Указателя – в конце концов, Указатель был главной причиной для их видеосвязи. Однако во время их звонков в последние несколько дней Указатель лишь немного показывался на экране и несколько раз мяукал Дун Цзюню, прежде чем покинуть Линь Сюня и Дун Цзюня, чтобы те начинали свою неловкую беседу.

На самом деле, это не так уж и неудобно. Когда дело доходило до профессиональных вопросов, они могли долго разговаривать, даже не замечая, сколько времени они их обсуждали.

Но не сегодня, в этот раз что-то случилось.

Связь была установлена. Во время сегодняшнего видеозвонка Дун Цзюнь излучал классическую элегантность в своей серебристой шёлковой рубашке с мелким рисунком, выполненной со вкусом, и с полупрозрачными запонками из неузнаваемого материала.

Линь Сюнь взял Указателя за лапу и помахал ему.

Дун Цзюнь слегка улыбнулся.

Казалось, он увидел мебель в комнате через камеру.

– Вы не в своей квартире?

– Да, – Линь Сюнь немного наклонился в сторону, позволяя Дун Цзюню рассмотреть комнату и вещи Указателя, аккуратно расставленные в углу.

Он объяснил:

– Ну… это дом, в котором я жил, когда был ребёнком… Компьютер впереди – тот, который я использовал раньше, но он больше не работает.

Дун Цзюнь, казалось, внимательно посмотрел на него.

– Это очень красиво.

– Когда я был мал, мой дед учил меня программировать на этом компьютере, используя язык C.

Он улыбнулся и продолжил:

– Но в то время я больше предпочитал математику, а моя сестра и вовсе не интересовалась этим. В конце концов, никто из нас так и не пошёл в дедушку. Он был очень сильным инженером.

– Теперь вы тоже очень сильны.

– Возможно, – ответил Линь Сюнь: – Сегодня все эти люди в сети говорили, что у меня есть только внешность.

– Я удалю эти сообщения, если они вас расстраивают.

– Так вы действительно можете удалять популярные запросы и публикации по своему желанию?

Дун Цзюнь ничего не ответил, но мягко улыбнулся.

– Хорошо… – Линь Сюнь обнял Указателя. – Тогда могу я принять это как косвенный способ «выйти из шкафа» с моей помощью? Как вы думаете, ваши жены-поклонницы могут доставить вам неприятности?

Дун Цзюнь медленно переплёл пальцы и положил руки на деревянный стол.

– Если вы понимаете это так…

– Мне трудно понять иначе.

– Значит, вы действительно всё ещё ребёнок.

Линь Сюнь: «……»

Конечно, у него были и другие предположения, но он не осмелился спросить. Если он угадает неправильно, то почувствует себя таким смущённым, что не сможет разговаривать с Дун Цзюнем до конца своей жизни.

«Я взрослый», – подумал он и сказал: – Конечно, у Мужского бога есть свои причины.

– Кажется, у вас есть собственный способ справляться с проблемами.

Линь Сюнь несколько раз отводил взгляд, чувствуя, что Дун Цзюнь давит на него на каждом шагу.

Но Дун Цзюнь не стал продолжать эту тему.

Он легко сказал:

– В моём расписании произошли некоторые изменения. Я, наверное, вернусь раньше.

– На сколько дней?

– Наверное, послезавтра.

– Хорошо, – сказал Линь Сюнь. – Ну… я буду дома завтра днём и послезавтра. Вы можете прийти и забрать Указателя, или я могу привезти его обратно.

Указатель, который лениво лежал на коленях Линь Сюня, поднял голову и посмотрел на юношу. Он издал мягкое «мяуканье», услышав своё имя.

Линь Сюнь посмотрел в его глаза, чувствуя себя очень неохотным.

Дун Цзюнь:

– Вы двое очень хорошо ладите.

Линь Сюнь погладил голову Указателя.

– Учитывая его личность, он должен хорошо ладить с кем угодно.

– На самом деле это не так.

– А?

– Он поцарапал Жуань Чжи и некоторых других людей.

Линь Сюнь немного удивился и посмотрел на кота.

Кот был сосредоточен на том, чтобы наступать на него без какой-либо реальной враждебности.

Линь Сюнь:

– Тогда для меня это большая честь.

Дун Цзюнь улыбнулся.

– Может быть, я побеспокою вас, чтобы вы время от времени занимались им в будущем.

– Конечно.

На этом тема исчерпалась, и после несущественного, поверхностного разговора они положили трубку.

Линь Сюнь облегчённо вздохнул, выключил компьютер и поставил перед собой Указателя.

Он серьёзно сказал Указателю:

– Малыш, я, правда, немного напуган.

Указатель мяукнул, словно был сбит с толку.

– У твоего Дун Цзюня когда-нибудь был любовник?

Указатель склонил голову: «Мяу?»

– Кажется, он очень искусен в выращивании канареек.

Указатель продолжал невинно мяукать.

– Но, – он слегка нахмурился. – Почему?

Указатель: «Мяу».

– … Забудь, я не буду разговаривать с маленьким лжецом.

Он закрыл маленького лжеца в спальне и пошёл в кабинет по соседству.

Альбомы и любимые литературные произведения Лин Тин занимали край книжной полки, а книги о компьютерной технике заняли большую часть.

Он взял несколько книг, объясняющих нижний уровень языков компьютерного программирования, держа их в руках, и планировал вернуться в свою комнату.

Пожелтевший стикер выпал из учебника по Linux.

Линь Сюнь положил книги, наклонился и поднял его.

Это был тонкий белый стикер, который использовался в качестве закладки или маркера страницы для обозначения важной информации. На нём чёрной ручкой было написано слово, похожее на имя, но разделенное знаком препинания.

«Co · Lin»

Письмо было красивым и гладким.

Что это? Линь Сюнь нахмурился.

Он не знал, что означает «Co», но Lin – это дедушка? Но дедушка не использовал такиезаписки. Это то, что, скорее всего, использовали бы младшеклассники, и почерк не принадлежал его деду.

Со…

Code?

Код Линь?

Линь Сюнь: «?»

В мире существует только Алгоритм Линь, что такое Код Линь?

Более того, Линь Сюнь был уверен, что ещё не читал эту книгу.

Он положил стикер обратно, но в душе запомнил этот инцидент, так как это было предметом гордости. Он утверждал, что знал все детали исследования как свои пять пальцев, но сегодня произошёл этот неожиданный инцидент.

Он вернулся в свою комнату, неся книги. Утешив слегка рассерженного Указателя, которого оставили и заперли в комнате, он снова лёг на кровать.

Кровать и одеяло были очень мягкими. Слабый солнечный свет и древесный аромат, казалось, окружали его, как и в его детских воспоминаниях.

Он думал, что ему будет трудно заснуть из-за мыслей. Однако на самом деле он тут же погрузился в сон, как только закрыл глаза и почувствовал запах этой знакомой и успокаивающей обстановки.

Во сне он всё ещё находился в своей комнате и решал задачи по математике. Он слышал щебетание птиц на гранатовом дереве снаружи и мелодию фортепьяно, доносившуюся из соседнего дома.

Ему потребовалось много времени, чтобы попытаться решить неопределённое уравнение, пока он, наконец, не пришёл к выводу, что уравнение вовсе «не имеет решения».

Сон был коротким, и Линь Сюня разбудило щебетание птиц.

Снова начался обычный день. Он съел завтрак, приготовленный сестрой, поздоровался со старым соседом и, наконец, обрезал гранатовое дерево. За это время Указатель залез на дерево и застрял на одной из веток.

Закончив то, ради чего они сюда приехали, они поехали обратно в столицу.

С их отъезда прошёл всего день, но чёрные тучи над городом скопились ещё больше и стали вдвое тяжелее.

Линь Тин:

– Будет сильный дождь.

Линь Сюнь:

– Может быть.

Он немного подумал.

– Тебе следует поскорее вернуться в колледж.

– Я не вернусь ещё несколько дней.

– Хорошо.

Он знал, что чёрные облака – это не обычные тёмные облака, а демоническая Ци.

Обновления о ситуации с демонами отправлялись в чат-группу «Семья любит друг друга» ежедневно, и всё, похоже, становилось ужаснее. Точно так же число бессмертных учеников, покидающих родные места своего клана для оказания поддержки в столице, продолжало расти, и, согласно взаимной похвале старейшин в чат-группе прошлым вечером, Мастер Хо уже убил сотни демонов.

Ни один из них не разговаривал, и маленькая Jetta медленно проехала перед нижним этажом жилого дома Линь Сюня в сообществе.

Женщина в возрасте с мальчиком семи или восьми лет стояла у входа в здание и смотрела в коридор.

Линь Сюнь вышел из машины и был пойман ею.

– Молодой человек, – громко спросила пожилая женщина, – вы знаете, где живёт врач-травник Хо?

Врач-травник Хо?

Линь Сюнь хорошо это знал.

Линь Сюнь:

– Вы его ищете?

Пожилая женщина:

– Да! Я слышала от своей старшей сестры, что он исключительно хорош в лечении эпилепсии и шизофрении!

Линь Сюнь: «……»

Врач-травник Хо лечит эпилепсию?

Нет, он только физически нокаутирует вас, а затем ложно заявляет, что вылечил ваше безумие.

– Врач-травник Хо не лечит эпилепсию. Я советую вам отправиться в больницу Тяньтань.

– Если пойти туда, обязательно назначат операцию! Как я уже сказала, китайская медицина – лучшая, – сказала женщина и показала Линь Сюню маленького мальчика, которого держала за руку. – Он хороший ребёнок, но в последнее время у него каждую ночь случаются припадки, и он продолжает говорить ерунду. Я хочу, чтобы его осмотрел врач-травник Хо.

– Тётя, чтобы проверить его состояние, необходимо соответствующее медицинское оборудование. Вы должны доверять науке…

Когда Линь Сюнь заговорил, в его голове внезапно раздался механический голос.

«Сработала побочная миссия: «Шёпот посреди ночи».

Описание миссии: В двенадцать часов ночи другой человек овладевает его разумом.

Награда за выполнение задания: Духовная сила +20, Сундук с сокровищами Хаоса x1».

Линь Сюнь закрыл рот и перестал убеждать пожилую женщину, что надо верить в науку.

Извините, я забыл – это ненаучный мир.

Глава 51 - Пароль (2)

Его голос резко оборвался, но пожилая женщина продолжала болтать о маленьком внуке и своих надеждах на врача-травника Хо, владеющего китайской медициной.

– … Хорошо, – сказал Линь Сюнь. – Вы можете пойти со мной.

Он провёл пожилую женщину и маленького мальчика на четвёртый этаж, и как только дверь открылась, обстановка комнаты шокировала женщину.

Пожилая женщина:

– Это дом врача Хо?

Линь Сюнь:

– Вроде как.

Руки пожилой женщины задрожали от волнения.

– Хорошо-хорошо, Мин Мин обязательно вылечится.

Линь Сюнь отправил сообщение Хо Циншаню. Так уж получилось, что тот выслеживал демона поблизости, и смог подойти примерно через десять минут.

Во время десятиминутного интервала Линь Сюнь смотрел на ребёнка.

Есть высокая вероятность того, что демон среднего уровня запустил побочную миссию системы, точно так же, как демон звука, ранее овладевший Сяо Сяо.

Он налил воды пожилой женщине, представившись учеником врача Хо, и привлёк к себе ребёнка.

Мальчик выглядел измождённым, мешки под глазами были тёмными, а глаза – опухшими, как будто он долго не спал.

Линь Сюнь:

– Тебе нехорошо в голове?

Ребёнок молча и тупо смотрел на него.

Линь Сюнь задумался над описанием побочной миссии.

– Кто-нибудь разговаривает с тобой по ночам?

Ребёнок не ответил.

Линь Сюнь понизил голос, из-за чего он казался немного странным.

– Как ты думаешь, что он тебе сказал?

Ребёнок слегка расширил глаза, и на его вялом лице появился след ужаса.

Пожилая женщина сказала:

– Последние несколько дней, за исключением чепухи, я не видела, чтобы он разговаривал.

Линь Сюнь спросил:

– Чепуха по ночам? Что он говорил?

– Если бы я понимала, о чём он говорит, – сказала старушка, вытирая слёзы, – разве это всё ещё было бы чепухой?

Линь Сюнь: «……»

Линь Сюнь:

– Вы не смогли понять ни одного слова?

Пожилая женщина:

– Это не человеческий язык. Думаю, это призрак. Я искала кого-нибудь, кто бы это истолковал, но всё бесполезно.

Одержимость призраком.

Линь Сюнь теперь стал чрезвычайно чувствителен к подобным вещам, в его глазах одержимость призраком была эквивалентна одержимости демоном.

Но когда он проверил программный интерфейс ребёнка, то ничего не нашёл.

Вскоре после этого прибыл Хо Циншань. На нём был чёрный костюм «Тан», который он обычно носил, но на этот раз подол был расшит горами и журавлями. У него было сильное тело, и он выглядел очень мощным. Излишне говорить, что пожилая женщина впечатлилась.

– Врач Хо, пожалуйста, взгляните на моего ребёнка.

Линь Сюнь уже объяснил этот вопрос Хо Циншаню в WeChat, но он не упомянул побочную миссию, а только сказал, что эта ситуация может быть необычной.

Хо Циншань стоял перед ребёнком, его спина напряглась, а руки были сцеплены за спиной.

Хо Циншань из секты У Цзи совершенствовался в течение многих лет, но мог только избивать людей, а сегодня ему пришлось действовать как старому китайскому врачу.

Хо Циншань прокашлялся и сказал:

– Если вы подозреваете, что с его менталитетом что-то не так, лучше всего отправиться в больницу Тяньтань и попросить западного врача вылечить его.

Они действительно были учителем и учеником одной секты, даже формулировки были совершенно одинаковыми.

Но пожилая женщина всё же настояла и снова объяснила состояние ребёнка.

Хо Циншань погладил свою белоснежную бороду и приподнял запястье мальчика, словно измерял пульс, но, по мнению Линь Сюня, учитель анализировал данные ребёнка.

Линь Сюнь также понимал некоторые теории совершенствования. Хо Циншань исследовал тело ребёнка, используя Ци, чтобы полностью отобразить все меридианы и акупунктурные точки. Он был похож на компьютерную томографию и магнитно-резонансную томографию в форме человека. Вероятно, это даже лучше, чем любое современное медицинское оборудование для визуализации.

Разумеется, примерно через пять минут Хо Циншань сказал:

– Никаких органических заболеваний не существует.

Мастеру даже был известен современный медицинский термин «органическое заболевание». Линь Сюнь предположил, что учитель прочитал слишком много статей о здоровье в WeChat.

Пожилая женщина:

– Тогда…

Хо Циншань и Линь Сюнь посмотрели друг на друга.

Линь Сюнь понял, что тут что-то не так. Если состояние ребёнка не связано с каким-либо физическим недугом, значит, оно должно быть связано с чем-то другим.

Хо Циншань мягко закашлялся, сидя на диване из красного дерева, медленно поправляя манжеты, как будто ему было что сказать.

Пожилая женщина почтительно сказала:

– Гениальный врач, скажите на это…

– Я не считаю себя гениальным врачом, – сказал Хо Циншань, – я всего лишь новичок в медицине, но кое-что понимаю в фэн-шуй.

Затем, не дожидаясь, пока женщина откроет рот, он продолжил:

– Болезнь ребёнка – не настоящая болезнь. Я думаю, это как-то связано с фэн-шуй в убранстве вашего дома. Поскольку ребёнок заболевает только в полночь, его может преследовать призрак. Итак, сегодня вечером позвольте нам войти в ваш дом, и я смогу найти решение.

В глазах пожилой женщины появилось волнение.

– Хорошо!

Линь Сюнь выразил искреннее восхищение талантом своего хозяина приспосабливаться, когда того требует ситуация.

В тот вечер он разобрал зеркало восьми триграмм, инкрустированное в двери четвёртого этажа Сяояо Цзы и замаскированное под компас фэн-шуй. С компасом в руке Хо Циншань и его ученик вошли в дом пожилой женщины и ребёнка.

Подобно сообществу Чаоян, это тоже было старомодное сообщество, но оно было несколько захудалым, с редким освещением. После наступления эры интеллекта такое старомодное жильё действительно пришло в упадок, и состав жителей было нелегко определить. У большинства из них нет постоянного рода деятельности.

Линь Сюнь огляделся. Было одиннадцать часов вечера. Все тихо и спокойно. Иногда кто-то входил снаружи и заходил в помещения в здании. Включающийся от звука свет внутри здания освещал этаж за этажом, а затем постепенно отключался, начиная с нижнего этажа к верхнему.

Согласно предположению Линь Сюня, ситуация сейчас не должна быть такой опасной, как в прошлый раз, поскольку не было предупреждения об опасности, когда система запустила миссию.

В конце концов, рядом с ним был Учитель на стадии Зарождения души.

Пожилая женщина уже давно ждала их внизу, а, увидев, повернулась и повела их вверх по лестнице, ведущей ко входу в дом.

Её квартира находилась на первом этаже, включающаяся от звука лампа была разбита, она несколько раз мигнула, а затем погасла. Старомодная входная дверь состояла из двух слоёв: внешней железной и внутренней деревянной двери. Железная дверь была уже совсем ржавой, и много ржавой пыли падало, когда кто-то открывал её.

Линь Сюнь:

– Родители мальчика дома?

Пожилая женщина обычно много говорила, но, столкнувшись с этим вопросом, просто ответила:

– Нет, их нет дома.

Линь Сюнь:

– Вы много работали, чтобы самостоятельно заботиться об этом ребёнке.

Люди, одержимые демоном, обычно испытывали крайние и беспорядочные эмоции. Если у такого маленького ребёнка были какие-либо психологические проблемы, Линь Сюнь мог думать только об одной возможности – что несчастный случай мог произойти дома.

Когда дверь открылась, их встретила тускло освещённая гостиная.

Хо Циншань,

– Ребёнок спит?

– Уложила спать, – сказала пожилая женщина: – Мастер, пожалуйста, посмотрите на комнату.

Хо Циншань взял у Линь Сюня компас и сказал:

– Не волнуйтесь, давайте сначала посмотрим на ребёнка.

Пожилая женщина вздохнула и отвела их в сторону.

Линь Сюнь огляделся и изучил расположение трёх комнат и зала. Мебель была довольно старой и не слишком опрятной. Свет в гостиной слабый, жёлтый и очень тусклый, и из ванной постоянно доносился звук капающей воды.

В детской стояли только кровать и письменный стол. Она была отделена от ванной стеной. Мальчик спал на спине, накрывшись тонким одеялом.

Хо Циншань серьёзно произнёс:

– Эта комната полна Инь Ци.

Линь Сюнь сотрудничал с его выступлением.

– Я думаю, что влажность тоже очень высокая.

Хо Циншань:

– Да, ты хорошо научился.

Линь Сюнь послушно согласился.

– Учитель, что нам теперь делать?

Хо Циншань сел на стул рядом со столом, посмотрел на часы, висящие на стене, посмотрел на ребёнка, лежащего на спине на кровати, и сказал:

– Мы подождём.

Глава 52 - Пароль (3)

Поскольку мастер Хо сказал подождать, они стали ждать. Пожилая женщина заварила чай и развлекала их. Как ученик мастера, Линь Сюнь также получил половину её уважения.

В ожидании он осмотрелся вокруг.

Возможно, из-за сырости в ванной потолок провисал, а по углам вырос слой зелёной плесени. Совместив это со звуком капающей за стеной воды, становилось довольно страшно.

Комната была небольшой, обстановка простая, стены украшали детские рисунки в обычных пластиковых рамках. Фактически, из вещей во всей комнате только одно привлекло внимание Линь Сюня.

Это картина на столе.

В чёрной рамке была фотография женщины с ребёнком на руках.

Мин Мин, который сейчас лежал на кровати, был тем самым ребёнком на фотографии и выглядел примерно на два или три года, когда сделали снимок. У женщины, держащей его, были маленькие чёрные серьги и короткие волосы – необычно короткая выбеленная желтоволосая прическа. Она выглядела примерно на тридцать пять, с двумя морщинами от смеха на лице. Её глаза были большими, но свирепыми, а подводка на нижнем веке была нарисована очень сильно – благодаря Линь Тин Линь Сюнь даже знал, что такое «подводка на нижнем веке».

Её губы были густо накрашены плотной помадой. На ней надеты красная рубашка с короткими рукавами и спортивные штаны. Линь Сюнь не знал, как это описать, он мог только сказать, что это женщина, которая принадлежала к определённому типу общества и имела приземлённую атмосферу, как у любимой девушки босса-гангстера.

Хо Циншань, очевидно, тоже это заметил и спросил:

– Это мать ребёнка?

– Моя дочь, – сказала старушка: – Она редко приходит домой.

Хо Циншань посмотрел вниз и кивнул, показывая, что понял.

Линь Сюнь ясно идентифицировал Мин Мина в своём сердце как брошенного ребёнка.

Время ожидания было долгим, поэтому он достал телефон и немного повозился с ним.

Чат-группа «Семья любит друг друга» была очень оживлённой. Поскольку демоны появлялись чаще ночью, полночь стала также самым активным временем для всех, чтобы осуществлять деятельность по искоренению демонов.

Люди в группе либо обменивались информацией, либо отправляли сообщения, чтобы объявить, сколько демонов они убили.

Одно сообщение выделялось из множества отчётов.

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Три семени зла из Тяньду Медиа были убиты

Сяояо Цзы :

Линь Сюнь: «?»

Ци Юнь, агент под прикрытием, был таким искренним и преданным?

Он заглянул в их личный чат.

После инцидента с горячим поиском в тот день Ци Юнь присылал ему сообщения, в которых спрашивал, как купить горячий поиск, но Линь Сюнь ещё не ответил ему.

Счастливый указатель: Ты решил стать хорошим человеком?

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Если я смогу беспрепятственно войти на четвёртый этаж общины Чаоян я смогу забрать артефакт для Мастера.

Счастливый указатель: Даже сейчас я уверен, что ты не сможешь его получить.

Секта Цзиянь – Фэй Хун :…

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Итак где ты нашёл своего сладкого папочку?

Линь Сюню внезапно захотелось похвастаться.

Счастливый указатель: Подарок для воспитания кошки.

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Ты делаешь из меня дурака?

Счастливый указатель: Да. На самом деле это потому, что я милый.

Секта Цзиянь – Фэй Хун:

Секта Цзиянь – Фэй Хун: Эти старики и богатые женщины видели так много красот и я советую тебе не расслабляться. Наши мастера меча никогда бы не сделали такие вещи

Этот человек не только печатал без точки, но и использовал пробелы вместо запятых, и внезапное желание Линь Сюня поболтать угасло именно из-за этого.

Он отправил Ци Юню прощальный мем и вышел из чата.

Он начал усердно учиться и почти час читал статью. Это было очень познавательно, поэтому он сохранил её и планировал использовать в качестве темы для разговора в следующий раз, когда будет болтать с Дун Цзюнем.

Он был очень точен. Как только он дочитал статью, минутная стрелка медленно сдвинулась вперёд, подрожав несколько секунд, прежде чем часы пробили двенадцать.

Тело ребёнка сильно затряслось.

Внезапно мир стал тише, как будто их окутал вакуум, и только звук капающей воды по соседству был особенно отчётливым.

Одна капля, две капли, три капли.

Дыхание Мин Мина стало учащённым, когда он лежал на кровати, его глаза неконтролируемо задвигались, перемещаясь в стороны, вверх и вниз по кругу, губы посинели, а руки и ноги неестественно подёргивались.

Со временем его судороги стали более серьёзными, и как раз когда Линь Сюнь на пределе сил сопротивлялся желанию набрать 120, мальчик закричал:

– Ааааа!

Пожилая женщина вздрогнула.

– Именно так.

Тело Мин Мина свернулось калачиком, и в какой-то момент он издал резкий крик, затем его конечности напряглись, и он перекатился с середины кровати в сторону.

Такое поведение, казалось, указывало на то, что невидимый человек жестоко хлестал его по спине.

Крик ребёнка стал громче, его кулаки сжались, а тело согнулось в неестественной позе.

Линь Сюнь нахмурился и наблюдал за его движениями.

Раз, два, три…

Хотя движения ребёнка были очень интенсивными и сумасшедшими из-за резких конвульсий, они были ритмичными.

Линь Сюнь посмотрел на стену.

В следующую секунду Хо Циншань тоже посмотрел на стену.

Линь Сюнь достал клавиатуру из своего рюкзака и поднял перед собой.

В следующий момент глаза Хо Циншаня вспыхнули!

Он вдруг встал со стула!

Дверь комнаты не была заперта, и её открыл Хо Циншань.

Линь Сюнь внимательно следил за ним.

Он видел, как Хо Циншань направился в сторону двери ванной!

В этот момент он быстро понял, что делать. Прикинув планировку ванной комнаты, он обошёл дверной косяк и в следующую секунду правой рукой включил свет в ванной.

Загорелся свет, и в следующий момент его сердце бешено забилось.

Позади него закричала пожилая женщина.

– Ааааах!

Там была фигура – чистая чёрная тень без определённой формы. У неё было удлинённое тело с тонкими конечностями.

Она наполовину согнулась в пояснице, её правая рука – точнее, часть, которую нельзя назвать правой рукой, – взяла предмет в форме топора и ударила им в стену.

Из крана рядом с ней продолжала капать вода, потому что он был сломан или неправильно закрыт. И эта штука взмахивала топором и ударяла по стене с той же частотой, с какой капала вода.

Хо Циншань крикнул:

– Что, чёрт возьми, этот злодей?!

Он держал зеркало восьми триграмм в руке, и золотой свет, казалось, вспыхнул от зеркала, проникая в тёмную тень!

Чёрная тень застыла, остановилась и медленно повернула голову – ну, может, не голову, а просто чёрную голову-тень.

В следующий момент она бросилась к Хо Циншаню.

Хо Циншань поднял ладонь, готовясь встретить врага.

Но чёрная тень не имела формы, и, как голограмма напрямую прошла через Хо Циншаня и ударила в сторону Линь Сюня.

Глава 53 - Пароль (4)

Способность человека воспринимать окружающее ограничена, и то, что он может принять, обычно основано на том, что он видел.

Поэтому даже чудовище с отвратительной мордой в этот момент было бы не таким страшным, как чёрная тень, которая, кстати, выглядела трёхмерной и бросала вызов человеческому восприятию.

Линь Сюнь вздохнул и скользнул в сторону.

Он выглядел слабым, а у этого монстра хорошее зрение, но он отнюдь не являлся слабаком.

В эти дни Линь Сюнь уже научился отключать себя от сети, быстро набирая текст на клавиатуре обеими руками. Чёрная тень со свистом неслась к нему, казалось, готовая вот-вот разорвать его пополам, но в итоге так и не смогла коснуться Линь Сюня и только прошла сквозь его тело.

В этот момент также прибыла помощь Хо Циншаня, и сильная энергия была подобна нерушимой городской стене перед Линь Сюнем, когда он был отключён от сети. Линь Сюнь воспользовался моментом и спрятался за Хо Циншанем!

Хо Циншань шагнул вперёд и встал перед Линь Сюнем. Компас с лязгом упал. Он поднял свои руки, собрал мощную Ци, сжал её до точки и резко толкнул вперёд.

Импульс был ошеломляющим, атака поразила тень.

Старушка, наблюдающая за происходящим со стороны, задрожала и взяла швабру, но прежде чем смогла даже поднять её, глаза женщины закатились, и она упала в обморок.

Не моргая, Линь Сюнь незаметно подключился к сети и наблюдал за битвой между своим Учителем и тёмной тенью.

В них обоих циркулировал сложный код, но он не был похож на вирусную атаку, с которой знаком Линь Сюнь.

Тело Хо Циншаня бесконечно вращалось, структура была огромной и строгой, и использовалась очень эффективная методика расчёта. С другой стороны, метод расчёта чёрной тени был очень жестоким и все решения – насильственными, но сила её атаки оказалась не слабая.

Две атаки встретились в определённой точке в воздухе!

Встречные атаки сжались, и в мгновение ока Ци расшифровалась и развернулась, как сверхновая звезда, мгновенно взрываясь на маленькие сферы энергии, покрывающие тень.

Чёрная тень закричала и забилась в угол комнаты!

И в тот момент, когда она была атакована Хо Циншанем, её брандмауэр ослаб из-за мощной атаки, и Линь Сюнь внедрил в неё троян.

Поскольку программа чёрной тени была нарушена, атаки Хо Циншаня внимательно отслеживались.

Линь Сюнь поднял упавшее на пол зеркало восьми триграмм, последовал за Учителем и увидел, как он отбрасывает тёмную тень дальше в угол комнаты.

Чёрная тень, казалось, почувствовала мощное давление со стороны Хо Циншаня, и её тело свернулось, сжимаясь под воздействием силы духовной Ци, и чёрный воздух вокруг неё начал рассеиваться.

Линь Сюнь смотрел на это, нахмурившись.

Время шло.

Одна секунда, две секунды, три секунды, четыре секунды…

На десятой секунде ситуация внезапно изменилась!

Чёрная тень, которая была развеяна Хо Циншанем и подавлена до размера кулака, внезапно закричала и превратилась в иглоподобную нить незадолго до того, как была полностью стёрта. Кончик иглы пробил подавляющую оболочку духовной Ци Хо Циншаня и направился прямо к потолку.

Слишком поздно.

Держа в руке зеркало с восемью триграммами, Линь Сюнь, который ждал рядом с Хо Циншанем, поднял зеркало и накрыл чёрную вещь, прежде чем она успела оторваться от пола.

Сокровище, которое принёс в дом на четвёртом этаже Сяояо Цзы, не должно быть обычным оружием.

Просто послушайте, как Хо Циншань похвалил:

– Хорошее зеркало!

Линь Сюнь почувствовал чрезвычайно сильное сопротивление, когда прижал зеркало, но через минуту сопротивление постепенно ослабело.

Он посмотрел на Хо Циншаня.

Хо Циншань протянул руку, затем поднял зеркало и поставил его перед собой.

В зеркале чёрная нитевидная прядь постоянно бродила вокруг, борясь, но не смогла пробить границу зеркальной поверхности.

Хо Циншань сказал:

– Зеркало восьми триграмм горы Цинчэн исключительно хорошо побеждает демонов. Хотя наша секта У Цзи предпочитает духовные силы людей подчинению демонов, это оружие нельзя назвать бесполезным, да.

Линь Сюнь сказал:

– Сила Учителя безгранична.

Хо Циншань протянул ему зеркало, а затем подошёл к пожилой женщине, заложив руки за спину.

Старушка полностью отключилась. Хо Циншань сначала открыл ей веки, затем исследовал меридианы и сказал:

– Слишком сильный испуг, она очнётся позже.

Вскоре после этого они вошли в спальню ребёнка.

Мальчик больше не катался и не выл, а лежал на кровати как нормальный ребёнок, его дыхание было спокойным и ровным.

Заложив руки за спину, Хо Циншань посмотрел на ребёнка.

– Демон не может появиться без причины, эта семья, должно быть, не в порядке.

– Я тоже так думаю.

На самом деле, об этом можно не только догадываться, но даже системная миссия намекала на этот момент. После уничтожения теневого демона полоса выполнения миссии ветки заполнилась только до 50% вместо 100% – явный индикатор того, что потенциальная опасность всё ещё существует.

Линь Сюнь подумал о тёмном теневом демоне и сказал Хо Циншаню:

– Учитель, почему этот демон не овладел живыми людьми?

Хо Циншань вошёл в ванную и огляделся.

– Я впервые вижу демона, который не прикрепляется к живому человеку.

Он продолжил:

– Есть две возможности.

– Какие?

– Первая: сила демона снова увеличилась, и он уже может ходить по миру с чистой демонической энергией – согласно древним записям, демон должен быть, по крайней мере, на стадии Зарождения души, чтобы сделать это.

– Но не эта чёрная тень.

Хотя тень была сильной, она всё же немного слабее Хо Циншаня.

– Совершенно верно, – Хо Циншань погладил бороду. – Так что я думаю…

Он понизил голос и выглядел немного серьёзным.

– Здесь кто-то умер.

Тусклая и странная обстановка, звук капающей воды и слова Хо Циншаня заставили сердце Линь Сюня забиться быстрее.

Смерть человека… это дело было для него ещё далёким.

Он ничего не сказал и просто наблюдал за движениями Хо Циншаня.

Этот кран.

Хо Циншань подошёл к капающему крану.

Вода, капающая в синий пластиковый таз, была главной причиной ужасающей атмосферы в этой комнате.

Линь Сюнь знал, что на капли счетчик воды вряд ли среагирует и это не заставит жителей нести дополнительные расходы за воду. Таким образом, некоторые бедные пожилые люди намеренно открывали кран до тех пор, пока вода не начнёт капать, а затем использовали таз, чтобы собрать воду.

Но здесь причина не в этом.

Хо Циншань несколько раз крутил его вперед и назад. Даже прокрутив его до конца, он не мог его закрыть. Это сломанный кран.

Линь Сюнь шагнул вперёд, чтобы рассмотреть его поближе, и обнаружил, что на металлическом кране есть вмятины.

Хо Циншань взглянул на него.

Линь Сюнь понял, он взял телефон и сфотографировал это.

Двое продолжали осматривать ванную комнату, но кроме сломанного крана в ней не было ничего особенного. Стены были гладкими и чистыми, и кроме того, что водонагреватель был подержанным, всё было нормально.

Собираясь выйти из ванной, Хо Циншань остановился у двери.

Линь Сюнь проследил за его взглядом и увидел, что он смотрит на стиральную машину у двери.

Какой-то мусор и тряпки были беспорядочно сложены на стиральной машине-автомате, пыль уже скопилась наверху, она не выглядела чистой. Сбоку были пятна, но и в этом не было ничего особенного – грязь всегда будет частью повседневной жизни.

Линь Сюнь увидел, что Хо Циншань снова посмотрел на стены ванной, а затем осмотрел всю ванную.

Потом он осознал проблему.

Конечно, Учитель действительно был мастером.

Плитка на стене, где находился кран, была гладкой и белой, как будто её только что отмыли, но другие предметы здесь, такие как стиральная машина и подержанный водонагреватель, были не очень чистыми.

Дом пожилой женщины не был ни чистым, ни опрятным.

В данном случае казалось, что кто-то специально отмыл плитку на той стене.

Линь Сюнь не был человеком с плохим воображением, и в его голове внезапно возникли плохие ассоциации.

В этот момент за дверью послышался лёгкий шум – казалось, что пожилая женщина наконец-то очнулась и встала. Она прислонилась к стене, тяжело дыша, глядя на это место с ужасом, очевидно, она не забыла, что произошло до того, как она упала в обморок.

Линь Сюнь помог пожилой женщине встать.

– Мой Учитель уничтожил злую тень, и в будущем больше не будет подобных событий.

Колени пожилой женщины смягчились, и она собиралась преклонить колени перед Хо Циншанем, но её поймал Линь Сюнь.

Хо Циншань сказал:

– Мы считаем своей обязанностью убивать демонов, так что не стоит благодарности.

Пожилая женщина вздрогнула.

– Замечательно… Великая доброта…

В середине разговора она снова посмотрела на Хо Циншаня.

– Мастер, неужели это больше не повторится?

Хо Циншань сказал:

– Оно полностью изгнано.

Пожилая женщина со страхом заглянула в ванную, тяжело дыша.

– Хорошо-хорошо…

Хо Циншань спросил:

– Разве родители этого ребёнка не дома?

Пожилая женщина сказала:

– Его мать не приходит домой, а его… его отец ушёл на работу.

Хо Циншань задумчиво погладил бороду. Через некоторое время он сказал:

– Здесь что-нибудь ещё происходило?

Пожилая женщина, всё ещё дрожа, энергично покачала головой.

– Нет-нет.

Хо Циншань долго смотрел на неё, не говоря ни слова, и, наконец, сказал:

– Что ж, зло было изгнано, а обо всём остальном я не должен заботиться.

По какой-то причине после того, как Хо Циншань сказал это, Линь Сюнь почувствовал, что эмоции пожилой женщины стали намного спокойнее.

Последовал ещё один раунд выражения благодарности. Хо Циншань не стал просить старушку о компенсации, сказав, что им пора возвращаться.

Пожилая женщина с трепетом проводила их.

Зная, что миссия не завершена, Линь Сюнь оглянулся на пожилую женщину, когда выходил из двери здания – этот вопрос нельзя просто так оставить.

Он снова вернулся, достал из кармана ручку, написал свой номер телефона на стикере и сунул его в руку пожилой женщины.

– Это мой номер. Вы можете найти меня, если вам понадобится помощь.

Пожилая женщина немного поколебалась, но, в конце концов, взяла его.

Линь Сюнь попрощался со старушкой и последовал за своим мастером.

Когда он подошёл к воротам общины, Хо Циншань внезапно заговорил.

– Хотя демон был изгнан, в этом вопросе всё ещё есть что-то странное, – он сказал: – Днём найди себе компаньона и возвращайся сюда. Лучше всего поговорить с ребёнком и спросить его о родителях.

Линь Сюнь согласился:

– Хорошо.

Он подумал, что Учитель занимается устранением демонов, а демонов здесь больше нет. Естественно, он не мог больше беспокоить своего мастера, когда тому нужно работать. Брат Чан Цзи оставался в уединении, чтобы перейти на стадию Золотого ядра… Подумав, он решил, что мог найти себе в компанию только Ци Юня.

Он включил телефон и хотел записать список дел в памятке, но увидел короткое сообщение Дун Цзюня в WeChat.

Дун Цзюнь: Я сел в самолёт.

Мужской бог возвращался.

Мысль о том, что он скоро увидит Дун Цзюня, вызвала у Лин Сюня чувство счастья и паники одновременно.

Он набрал несколько слов – «Безопасного полёта» – в поле ввода и собирался отправить их, но почувствовал себя не так.

Нет, ты не можешь разоблачить тот факт, что совсем не спал и ушёл куда-то бродить.

Он удалил сообщение.

Он должен подождать до 6 или 7 часов утра, сделать вид, что проспал всю ночь, проснулся вовремя утром, а потом отправить свой ответ.

Затем он сразу вернулся в общину Чаоян. Снизу Линь Сюнь мог сказать, что Ван Аньцюань уже заснул, а Чжао Цзягоу, вероятно, всё ещё играл в игры, так как его окно оставалось освещенным.

Он не знал, спит ли Указатель.

Он боялся, что его движения разбудят Указателя, поэтому тихо открыл дверь, а затем осторожно включил свет в гостиной.

Затем…

Линь Сюнь: «……»

Его глаза встретились с глазами Указателя.

Белоснежный Указатель сидел мордочкой к двери наверху тумбы с телевизором в благородной и холодной позе, а пара его ледяных голубых глаз в упор смотрела на Линь Сюня.

Очевидно, что это просто кошка, но Линь Сюнь почувствовал, что этот маленький лжец внимательно изучает его, осуждая за то, что он вернулся поздно.

Глава 54 - Пароль (5)

Эти двое смотрели друг на друга.

Указатель ничего не сказал.

Линь Сюню стало стыдно.

Линь Сюнь был удивлён тем фактом, что этот кот поймал его крадущимся после того, как он не вернулся домой ночью.

Он не мог вспомнить, сколько раз он подозревал IQ маленького лжеца.

Он подошёл к комоду с телевизором, протянул руки и взял Указателя.

– Почему ты не спишь?

Указатель проигнорировал его, но всё же свернулся в объятиях Линь Сюня, следуя его движениям.

Линь Сюнь почесал его за ухом.

– Ты меня ждал?

Указатель дважды наступил на него.

Кот должен быть зол.

– Я возьму тебя с собой в следующий раз.

Как только заговорил, он снова вспомнил маршрут Дун Цзюня.

Он поднял Указателя.

– Похоже, я не смогу, потому что тебе нужно уйти.

Указатель: «Мяу».

Линь Сюнь закончил мыться, переоделся в пижаму и обнял Указателя.

Указатель был маленьким, тёплым и мягким, и его белоснежное пузико поднималось и опускалось в такт с дыханием.

Хотя он занимался этим меньше десяти дней, Линь Сюню это уже очень понравилось.

Жалко, что это не его собственная кошка, и что он не может её оставить.

Пока он думал об этом, Указатель облизнул палец.

Линь Сюнь улыбнулся.

Указатель поднял мордочку и посмотрел, как он улыбается.

Линь Сюнь прикрыл глаза Указателя.

– Почему ты как человек?

Указатель царапал его.

Когда его когти втянуты, это нельзя считать царапанием – его просто толкали подушечками лапы.

Поскольку он не знал, будет ли в будущем ещё шанс поиграть с Указателем, Линь Сюнь играл с ним некоторое время перед сном.

Ему снова снился сон.

То, о чём вы думаете днём, вам приснится ночью – на этот раз ему снился Указатель.

…Возможно, это был Указатель.

И хозяин Указателя, Дун Цзюнь.

Казалось, что события во сне проходили во время летних каникул в колледже. Он и Дун Цзюнь шли по засаженной деревьями дороге в старом городе. Ранним летним утром цикады только начали петь, а на траве у дороги всё ещё виднелись капли росы на концах травинок.

В тот год широко распространилась технология блокчейн, и это стало темой их разговоров – были ли блокчейн и биткойн пузырями. Хотя у них возникали небольшие разногласия, в конце концов, они всё же пришли к согласию. Затем они начали обсуждать некий алгоритм шифрования. Они продолжили обсуждение квантовой криптографии и затронули тему принципа неопределённости.

– Наиболее точное измерение положения частицы также является наименее точным измерением её скорости, потому что она возмущена, – он повернулся и пошёл назад, лицом к Дун Цзюню, глядя ему в глаза, и со смехом в голосе. – Думаю, что чем больше я узнаю тебя, тем более размытым будет определение наших отношений.

Дун Цзюнь, стоящий напротив, не носил очков, его брови были изящными и холодными, как предмет роскоши, но выражение его глаз оказалось очень нежным.

– Поскольку он существует в состоянии суперпозиции, – сказал Дун Цзюнь, – ты не сможешь его наблюдать.

– Значит, ты признаёшь, что ты одновременно и мёртвый, и живой кот, – Линь Сюнь схватил руку Дун Цзюня, улыбаясь всё более и более гордо. – Это равносильно признанию того, что я тебе нравлюсь, но в то же время не нравлюсь. Ты так раздражаешь.

Пока он болтал, его нога внезапно наступила на камень, заставив его тело резко покачнуться.

Почти в то же время Дун Цзюнь схватил его за руку и переместил вбок, чтобы помочь ему стабилизироваться.

Они были удивительно близки, можно сказать, дышали друг другом.

В белоснежной рубашке, холодном дыхании и сиянии утреннего солнца, освещающего пышные листья, он прищурился.

Затем он услышал голос Дун Цзюня, звенящий у него в ухе.

– Я не кот Шредингера.

– Но я слышал мяуканье.

– Я тоже это слышал.

Линь Сюнь повернулся к густой траве сбоку и потянул Дун Цзюня.

Глубоко в кустах виднелось белое пятнышко, и им потребовалось немало усилий, чтобы вытащить его.

У белоснежного котёнка размером с ладонь к телу прилипли листья. Он в замешательстве посмотрел на них двоих и тихо потребовал материнского молока.

Линь Сюнь:

– Я должен его вырастить.

После того, как он сказал это во сне, зазвонил будильник, и он проснулся.

В восемь часов утра солнечный свет проник сквозь щели в боярышнике за окном, почти так же, как и во сне.

Он сел, уткнулся лицом в одеяло, его сердцебиение немного ускорилось, и он почувствовал лёгкое удушье.

Почему мне снова приснился Дун Цзюнь?

И… это снова был неоднозначный сон.

Во сне он был подобен самодовольной утке, красноречиво болтавшей и хвастающейся своими знаниями. По крайней мере, он не смог бы так говорить и произносить эти слова в реальности.

Указатель уже проснулся. Он сидел напротив него, неторопливо вылизывая лапы, и когда увидел, что он просыпается, мяукнул, в точности как котёнок из его сна.

Он взял Указателя и погладил его несколько раз, сделал глубокий вдох, пока его состояние не вернулось к норме, затем отправил свой ответ «безопасного путешествия» Дун Цзюню, а затем встал. Утреннее время всегда пролетало незаметно, и после обсуждения хода проекта с другими тремя людьми в команде он начал болтать с Ци Юнем.

Счастливый указатель: Ты свободен сегодня? Пойдём со мной убивать демонов.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: ?

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Ты боишься?

Счастливый указатель: Да, брата Ци Юня здесь нет, и я очень напуган.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Идёт ли лысый осёл?

Счастливый указатель: Нет, он в уединении, совершенствуется до Золотого ядра.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Бля

Счастливый указатель: Когда ты достигнешь стадии Золотого ядра?

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: У твоего папы свои планы

Счастливый указатель: Тогда пойдём со мной.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Мне нужно записать видео утром, я освобожусь только днём

Счастливый указатель: ОК.

Пришло время завтракать. Ван Аньцюань и Чжао Цзягоу выпили по стакану счастливой воды (колы) и с удовольствием ели нездоровую пищу. Спустя некоторое время к ним присоединился Цзян Лянь. Линь Сюнь пошёл на четвёртый этаж, чтобы позавтракать со старшими.

Все старейшины за обеденным столом были серьёзны. Они говорили о скорости появления демонов. По их оценке, если трещины продолжат расширяться с нынешней скоростью, демоны на стадии Зарождающейся души спустятся в мир в течение десяти дней.

Неоспоримым фактом было то, что все секты совершенствующихся уже исчерпали все свои силы, чтобы уничтожить демонов, найти трещины и закрыть их.

– С нашей нынешней силой и людскими ресурсами эта битва будет сложной. Для настоящего плана мы должны найти Императора, – заключил Сяояо Цзы.

Юфэн Чжэньцзюнь сказал:

– В столице так много людей. При нынешнем методе невозможно найти Императора. Нам всё ещё нужно забрать меч Лунцяо Чисяо из парка развлечений и найти другой способ.

Линь Сюнь:

– Парк развлечений?

Затем он услышал кашель Хо Циншаня.

– Это долгая история. Чтобы заставить людей вытащить меч, мы отправили меч Лунцяо Чисяо в большой парк развлечений как реквизит для игры «Меч в камне». В этой игровой сессии все посетители получают шанс вытащить меч, а брат Юфэн притворяется сотрудником, наблюдающим за ситуацией и защищающим меч.

Хорошо, это тоже может быть способ найти Императора.

Сяояо Цзы сказал:

– Лучшей альтернативы пока нет, поэтому мы продолжим использовать этот метод.

Сказав это, он добавил:

– Я подумал, может быть, наш нынешний метод может быть неправильным. Поскольку Императору необычайно везёт, он должен отличаться от обычных людей. Если это так, разве этот метод поиска его среди публики не сбивает нас с пути?

– По твоей задумке, мы должны искать его среди этих великих людей в столице, а не среди публики, – сказал Хо Циншань. – Как мы можем это сделать? Как мы сумеем убедить их вытащить меч? Брат Сяояо, ты, конечно, знаешь, что мы с тобой просто обычные люди, не говоря уже о том, что мы – старики в их глазах.

Сяояо Цзы вздохнул.

– У Госпожи Бабочки есть широкий спектр контактов, которые могут быть полезны. Кроме этого… Я тоже ничего не могу сделать.

После некоторого обсуждения наступило почти десять часов, но результата всё еще не было, Лин Сюнь, наконец, вернулся в свою квартиру, чтобы заняться делами.

Он сидел напротив Чжао Цзягоу и разговаривал с ним, стуча по клавиатуре обеими руками и время от времени поглядывая на часы.

Рейс Дун Цзюня должен был приземлиться сегодня утром примерно в 8:30, но он долгое время не получал никаких новостей от Мужского бога, что беспокоило его.

Вещи Указателя уже были вычищены, убраны и оставлены у двери. Возможно, из-за того, что его задача по приюту Указателя близка к завершению, Дун Цзюнь больше не обращал на него внимания.

Чжао Цзягоу:

– Суаньфа, ты сегодня рассеян, и твои аргументы не так сильны, как обычно.

– Потому что я больше не хочу разговаривать с кем-то вроде тебя.

– Держу пари, ты ждёшь Дун Цзюня.

– Я просто не хочу, чтобы Указатель уходил.

– Я никогда не видел человека с более глубоким умом, чем Дун Цзюнь. Ему нужно было только использовать белого кота, чтобы привязать тебя к себе за короткое время.

– Твоё бредовое заблуждение о преследовании становится всё более серьёзным. Я немедленно позвоню твоему психиатру.

–  Ты злишься из-за смущения.

– Если это так, то Дун Цзюнь и тебя тоже привязал к себе. Я видел собственными глазами, в тот день ты уткнулся лицом в живот Указателя.

– В то время мне было просто весело, но ты хочешь, чтобы Указатель стал твоим котом. Но предпосылка для того, чтобы Указатель стал твоим, заключается в том, что Дун Цзюнь становится твоим человеком.

Линь Сюнь сформулировал контраргумент, когда увидел, что экран его телефона загорелся.

Это был Дун Цзюнь.

Дун Цзюнь: «Спустись вниз».

Линь Сюнь:

– Прощай.

Чжао Цзягоу:

– Твой случай безнадёжен.

Линь Сюнь посадил Указателя в кошачью переноску, поднял его вещи, лежащие у двери, и ещё раз проверил свой внешний вид – на нём был белый свитер с чёрными граффити спереди и сзади, который ему купила Линь Тин, и сестра сказала, что этот ей нравится больше всего.

Всё было готово. Он взял кошачью переноску и спустился вниз – знакомый Bentley припарковался перед входом в жилой дом.

Окно скользнуло вниз, и Дун Цзюнь посмотрел на него, слегка приподняв брови.

– Давно не виделись.

Настоящий Дун Цзюнь отличался от Дун Цзюня в его снах. У него не было той прекрасной юности, которая есть во сне, но он более красивый и глубокомысленный, и имеет высокий статус.

– Давно не виделись, – Линь Сюнь поджал губы. – Мне достать Указателя? Можете открыть багажник…? Я положу туда другие его вещи.

Дун Цзюнь молчал, глядя на него.

Линь Сюнь моргнул.

Дун Цзюнь равнодушно приказал:

– Садись в машину.

Глава 55 - Пароль (6)

Если бы это был кто-то другой, Линь Сюнь определённо спросил бы, зачем ему садиться в машину.

Но слова Дун Цзюня были краткими и мощными, и звучали почти как команда. Он подсознательно послушно открыл пассажирскую дверь, сел на сиденье, а затем обнял Указателя тихо, как мышка.

Дун Цзюнь повернул руль влево, и машина развернулась к воротам сообщества.

Указатель: «Мяу».

Кот высунул голову из рук Линь Сюня и протянул лапу, потянувшись к Дун Цзюню, который погладил его голову одной рукой.

Указатель потёрся головой о руку Дун Цзюня, посмотрел на него, затем повернулся, чтобы посмотреть на Линь Сюня, и, наконец, половина его тела, которую он вытянул, расслабилась в руках Линь Сюня.

Дун Цзюнь:

– Ты ему очень нравишься.

Линь Сюнь:

– Думаю, он понимает, что ты ведёшь машину.

Дун Цзюнь издал слабый звук «М-м», разворачивая автомобиль. Машина двигалась плавно, и Линь Сюнь почти не чувствовал резкого ускорения или замедления, как у самой совершенной автоматической системы вождения.

Линь Сюнь:

– Что мы будем делать?

Дун Цзюнь:

– Мы едем в Galaxy на встречу.

Линь Сюнь:

– … О.

Он не знал, каковы намерения Дун Цзюня, но в любом случае он уже в машине.

Дун Цзюнь больше не разговаривал. Линь Сюнь боялся помешать его вождению и не проявлял инициативы заговорить.

Машина двигалась ровно, как будто они не ехали, а стояли на месте. Он чувствовал себя немного сонным – лёг спать в 2 часа ночи, а свой день всё равно начал в 8 утра. На самом деле он немного устал. Но это не потому, что он спал меньше – скорее похоже, что его сновидения поглотили большую часть его энергии.

Дун Цзюнь, казалось, заметил это.

– Плохо спал?

– Совсем немного, – ответил Линь Сюнь. – Но всё в порядке.

Он продолжил:

– Машина очень устойчива.

– Это так? – Дун Цзюнь повернул голову и взглянул на него. – В будущем следует ложиться спать пораньше.

У Линь Сюня возникли некоторые угрызения совести.

Дун Цзюнь просто равнодушно посмотрел на него, но, похоже, он что-то знал.

Линь Сюнь убедил себя, что Дун Цзюнь не мог знать, чем он занимался прошлой ночью – в конце концов, он точно спланировал свой ответ, отправив его Дун Цзюню в 8 часов утра, а не в 12 часов ночи, делая вид, что в это время уже спит.

Он сказал:

– Сегодня я пойду спать пораньше.

Дун Цзюнь не ответил, и окно машины автоматически опустилось. Ещё не лето, и был пасмурный день. Холодный ветер снаружи освежил Линь Сюня.

В следующий момент Bentley внезапно разогнался!

На городских дорогах движение транспорта было нормальным. Однако казалось, что уровень владения транспортными средствами у Дун Цзюня был исключительно высоким – без сомнения, он должен быть исключительно высоким.

На такое поведение система должна выдать предупреждение, но звуковых сигналов не последовало. Напротив, другие транспортные средства на дороге избегали их, как рыба, плывущая, чтобы спастись от хищника, убираясь с пути и оставляя достаточно места, чтобы их машина смогла проехать. После того, как они проезжали мимо, транспортный поток возвращался в нормальный режим.

Их скорость действительно была немного выше, чем предел, установленный системой, и это вызывало волнующее чувство, как будто они сидят в уходящем от погони автомобиле и немного вышли из-под контроля – то, чего Линь Сюнь не испытывал в течение долгого времени.

Он сказал:

– Довольно круто.

Затем он спросил:

– Итак… ты можешь свободно гонять?

– Можно сказать и так, – ответил Дун Цзюнь. – Тебе нравится драг-рейсинг?

– Мне нравилось, когда я учился в колледже. Тогда я часто ходил поиграть со своими соседями по комнате, – рассказал Линь Сюнь. – Позже, когда система Galaxy была продвинута, нам редко предоставлялась возможность сделать это.

– Прошло много времени с тех пор, как ты прикасался к машине, – спокойно сказал Дун Цзюнь. – Я могу взять тебя с собой, если хочешь.

Линь Сюнь:

– Вы, кажется, обладаете отличными навыками.

Уголок губ Дун Цзюня, казалось, слегка улыбнулся.

– Я много чего пробовал, когда был молод.

Линь Сюнь почесал Указателя под подбородок и с улыбкой сказал:

– Вам ещё далеко до тридцати.

– Но твои почтительные слова заставляют меня чувствовать… что время летит быстро.

Голос Дун Цзюня был очень приятным.

Тембр немного ниже, чем у большинства, на самом деле он имел тенденцию быть холодным – как ледяное вино, нейтрализованное его лёгким магнетизмом.

Но даже с таким голосом Линь Сюнь почувствовал вопрос Дун Цзюня.

Дун Цзюнь снова ссылался на «ты» и «вы».

Он крепко обнял Указателя и просто улыбнулся, чтобы уклониться от ответа.

Но посмотрев на Дун Цзюня, он начал задаваться другими мыслями.

У Дун Цзюня не было интерфейса программирования, в то время как у всех остальных он был.

У кота Дун Цзюня иногда он был, а иногда – нет.

Указатель мог легко входить и выходить из легендарных трещин мира демонов и сумел плавно вывести его, когда он попал в ловушку.

Он думал об этом давно. Все подсказки указывают на тот факт, что Дун Цзюнь – необычный человек и отличается от всех остальных.

Учитывая это, ему было невозможно не иметь догадки.

Возможно, Дун Цзюнь был тем самым Императором, которого искал мир совершенствования.

Но в то же время он не хотел этого принимать.

Он всегда чувствовал, что мир совершенствования бессмертных отделён от мира смертных.

Когда Galaxy у руля создания самых передовых прикладных технологий, можно считать Дун Цзюня человеком, стоящим на вершине материализма, поэтому, если он окажется Императором, ему придётся избавляться от демонов… Разве это не было бы смешно? Кроме того, пригласить Дун Цзюня пойти на четвёртый этаж, чтобы попробовать поднять Меч Лунцяо Чисяо, было слишком забавно и нереально. Дун Цзюнь может даже заподозрить, что у него проблемы с головой.

Тот факт, что они убрали меч Лунцяо Чисяо с четвёртого этажа сообщества и в настоящее время замаскировали его под игровой реквизит в парке развлечений, упростил задачу.

Он подумал: «Я должен убедиться, что Дун Цзюнь поедет туда».

Но как?

Возможно, это произошло потому, что нежное и снисходительное отношение Дун Цзюня к нему придало ему необъяснимое мужество или потому, что предыдущая тема драг-рейсинга предоставила ему небольшое пространство для расширения обсуждения собственных интересов, Линь Сюнь сказал:

– Мне также нравятся американские горки, но у меня уже давно не было шанса покататься… Моим друзьям это не нравится.

Это было правдой. Ван Аньцюань поклялся, что не станет кататься на американских горках, чтобы не умереть во время поездки. Когда они пошли в парк аттракционов, его самая повторяемая фраза была «Иди, а я посмотрю».

С другой стороны, Чжао Цзягоу настаивал на том, что американские горки – это детская игра, и его не поймают за таким унизительным поступком. На самом деле, симптомы у этого человека были ещё хуже, чем у Ван Аньцюаня, до такой степени, что даже когда ему не приходилось ехать, его всё равно одолевал страх, когда он просто глядел на них.

Сказав это, он дождался реакции Дун Цзюня.

Дун Цзюнь слегка приподнял брови.

– Хочешь пойти?

Линь Сюнь:

– Да.

Указатель: «Мяу».

Дун Цзюнь посмотрел на Указателя.

– Ты не можешь пойти.

Указатель: «Мяу…»

Линь Сюнь посмотрел на Дун Цзюня.

Если Указатель не может пойти… означает ли это, что и Дун Цзюнь не пойдёт?

Он выслушал равнодушный ответ Дун Цзюня:

– У меня нет встреч завтра, ты можешь выбрать место.

Линь Сюнь:

– Вы так добры.

После этого он увидел, что Дун Цзюнь смотрит на него.

Линь Сюнь:

– Вы… вы… ты такой добрый.

Дун Цзюнь слегка улыбнулся.

Линь Сюнь облегчённо вздохнул.

Он не ожидал, что будет так легко убедить Дун Цзюня согласиться пойти с ним.

Хорошо, что они смогут проверить, является ли Дун Цзюнь Императором, не будучи обнаруженными, но в то же время он чувствовал, что дела постепенно начинают продвигаться в опасном направлении.

Вскоре они прибыли в здание «Galaxy».

Конечно, Линь Сюнь не мог оставить Указателя одного в машине, а Дун Цзюнь, похоже, не собирался нести кошку, поэтому ему оставалось только продолжать держать Указателя, когда он вышел из машины и последовал за Дун Цзюнем в здание.

В холле и в коридорах были сотрудники «Galaxy», и все без исключения взглянули на него второй раз.

Линь Сюнь почувствовал их взгляды, подумал о слухах, которые бушуют в интернете в эти дни, и подумал, что его присутствие в «Galaxy» в этот момент будет подтверждающим доказательством. В сердцах этих людей это второй раз, когда Дун Цзюнь взял его с собой, и это равнозначно тому, что «Дун Цзюнь часто приводит своего маленького любовника в компанию».

У него не было иного выбора, кроме как подняться на лифте вместе с Дун Цзюнем, держа Указателя на руках. Дун Цзюнь нажал кнопку десятого этажа, где находились конференц-залы.

Местом их назначения оказался небольшой конференц-зал, вмещающий двадцать человек, расположенный посередине коридора. Когда Дун Цзюнь толкнул дверь, чтобы войти, он был заполнен почти до отказа, и Жуань Чжи сидела с левой стороны от овального стола.

Линь Сюнь прошептал:

– Я должен пойти с тобой?

Дун Цзюнь:

– Тебе будет интересна эта тема.

Линь Сюнь обнял кота и последовал за ним.

У него не было другого выбора относительно своего места, поэтому он занял кресло справа от Дун Цзюня.

Другие присутствующие сотрудники посмотрели друг на друга пару раз, и некоторые из них, казалось, перешептывались, незаметно поглядывая на Линь Сюня.

Линь Сюнь нисколько не пострадал и оставался спокойным и расслабленным. В конце концов, он не мог ни контролировать, ни заботиться о том, что думают другие люди. Более того, одежда, которую он носил сегодня, была действительно немного легкомысленной, совсем не похожей на стиль серьёзного человека – вдобавок ко всему, он всё ещё держал кота Дун Цзюня.

Теперь, когда прибыл Дун Цзюнь, они, наконец, могли начать встречу.

На самом деле, это нельзя было рассматривать как встречу, это больше напоминало дискуссию.

Мужчина лет тридцати, с залысинами, писал и рисовал на умной доске и объяснял большой алгоритм.

Линь Сюнь узнал этого человека. Его звали Цзян Юнь, и он был одним из основных участников проекта системы автопилота. Линь Сюнь мог понять алгоритм, который в настоящее время обсуждал Цзян Юнь, поскольку системный код был в определённой степени открытым. Кроме того, он недавно изучал и даже читал статьи по этой теме.

Цзян Юнь представил усовершенствование существующей системы автопилота.

Существующая система действительно была проста в использовании, но была негибкой и иногда давала сбой. Многие люди часто утверждали, что опаздывали на работу – лгали и обманывали систему, чтобы получить более высокий приоритет и быстрее добраться до места назначения. «Galaxy» намеревалась сделать её более гибкой и удобной, а также надеялась повысить общую эффективность.

Это непростая задача, поскольку необходимо внести кардинальные изменения в механизм планирования и механизм обратной связи. В то же время они также выдвигали чрезвычайно высокие требования к повышению интеллектуальности системы.

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов безмерно высокий уровень знаний этой команды – по сути, предложенный ими план улучшений сможет выполнить задачу. Однако предложение всё ещё находилось на стадии предварительной разработки, его реализуемость не оценивалась, и по-прежнему оставались некоторые проблемы с алгоритмом.

Более того, Линь Сюнь чувствовал, что Дун Цзюнь недоволен – он скрестил руки и сосредоточился на доске. Хотя казалось, что Дун Цзюнь, как обычно, самоуверен, сидя с расслабленными бровями, но на самом деле мышцы вокруг его глаз были немного напряжены. Это указывало на то, что он видел некоторые недостатки и внутренне критиковал содержание на доске.

Дело не в том, что он умел читать мимику людей, он умел наблюдать только за Дун Цзюнем. Он узнал об этом из краткого объяснения микровыражений и действий Дун Цзюня, проанализированных его фанатами-жёнами. И как член группы подружек Дун Цзюня, он имел доступ ко всем видеоресурсам, связанным с ним и собранным из интернета.

После того, как Цзян Юнь закончил своё выступление, они начали обсуждение. Пять человек встали и по очереди выступили, высказав несколько важных моментов.

Линь Сюнь очень внимательно слушал, записывая и рисуя на белой бумаге, положенной на стол для переговоров. После нескольких раундов обсуждений он уже много написал и почувствовал, что обсуждения были чрезвычайно полезными.

Однако перфекционистский характер Дун Цзюня часто подвергал его сотрудников сильному давлению, и, согласно слухам, он имел тенденцию быть резким по отношению к своим подчинённым.

Обсуждение подошло к концу. Они смогли решить некоторые проблемы, но некоторые так и остались нерешёнными, и среди нерешённых были основные задачи.

Такое нормально в этой индустрии. Прежде чем продукт будет запущен и выпущен на рынок, он бесчисленное количество раз проходит через серию опровержений и шлифовки идей.

В этот момент Линь Сюнь посмотрел на Дун Цзюня.

Дун Цзюнь тоже посмотрел на него.

Линь Сюнь взглянул на листок перед ним.

Взгляд Дун Цзюня легонько указал на доску напротив.

Линь Сюнь снова посмотрел на Указателя в своих руках.

Дун Цзюнь повернулся к нему.

Линь Сюнь улыбнулся, передал кота Дун Цзюню, затем взглянул в сторону других присутствующих сотрудников.

В их глазах постепенно появлялась растерянность.

Линь Сюнь поджал губы, беря маркер.

По обеим сторонам конференц-зала стояли умные доски, одна позади него.

Линь Сюнь встал без тени нервозности в своём поведении.

Он встал, прошёл несколько шагов вперёд, пока не добрался до доски, которая находилась за его креслом, посмотрел на участников в конференц-зале и встретил их пытливые взгляды.

– У меня есть идея, – он отвинтил колпачок маркера и мягко сказал: – Но это не обязательно правильное решение.

Глава 56 - Пароль (7)

– Метод работы системы – имитировать логику человека при управлении автомобилем, – Линь Сюнь написал простую подсказку. – Тогда, оптимизируя критерии определения приоритета и улучшая простой режим, группа людей, которым нужны быстрые транспортные средства, сможет добраться до места назначения в кратчайшие сроки.

Результаты, полученные с этого момента другой группой, будут основаны на рекурсивной последовательности. Это равносильно предположению, что каждая машина имеет… эм… благородную мораль, скромно отклоняя запросы, и это повысит эффективность всей системы.

– Но это не может быть оптимальным решением. Я имею в виду, что она может достичь максимальной эффективности в достижении нормальной человеческой логики, но это не предел, – Линь Сюнь остановился. – Это всего лишь предположение.

Мы устанавливаем правила дорожного движения и продолжительность мигания светофоров, а также ограничение скорости… все эти параметры включены в систему автоматического вождения и добавляются в систему планирования как переменные. Например, ограничение скорости устанавливается заранее в часы пик или время сигнала светофора динамически регулируется в соответствии с количеством транспортных средств, ожидающих смены света.

Я не очень разбираюсь в теории трафика, поэтому эта идея очень ограничена. Но основная идея состоит в том, что когда автомобиль начинает свой путь на автопилоте, все правила дорожного движения в определённой степени учитывают его.

После недолгого молчания Цзян Юнь сказал:

– Этот вопрос изначально рассматривался, но это невозможно с математической точки зрения.

Он продолжил:

– Когда меняется правило в одном месте, это изменение повлияет на другие части системы… Вы должны понять. В этом случае, если выполнить общий расчёт, величина намного превышает уровень, которого мы можем достичь прямо сейчас.

Другой человек рядом с Цзян Юнем написал формулу на белой бумаге и с лёгким обвинением в голосе произнёс:

– Согласно теории эффекта ряби, когда на поверхности воды есть несколько волн, они будут противодействовать друг другу, требуя от одного постоянно вносить изменения для поддержания работы системы, что, в свою очередь, требует ещё большего количества изменений и так далее, короче говоря, всё превращается в беспорядок. В этом случае вычисления происходят в хаосе, и конечная эффективность становится даже ниже, чем у искусственной логики.

Линь Сюнь взглянул на них, но ничего не сказал. Он дважды постучал маркером по доске, обновил пустую страницу и тоже написал на ней формулу.

Затем он повернулся к столу для переговоров. На этот раз он смотрел не на Цзян Юня и остальных, а на Дун Цзюня.

Дун Цзюнь и Указатель посмотрели на него вместе.

Согласно наблюдениям Линь Сюня, Дун Цзюнь оставался непринуждённым и не выказывал очевидного неудовольствия.

Линь Сюнь улыбнулся.

– Я знаю теорию ряби. Но на самом деле я хочу поговорить именно об этом.

Передача и цепная реакция возмущений в конечном итоге сформирует хаотичную модель или какое-то… явление, соответствующее принципу неопределённости. Однако в последние два года в теории нелинейных систем произошёл прорыв. В определённой степени это – не проблема, которую нельзя решить.

Я прислушивался к вашему мнению в течение последних двух часов, и у меня появилось немного вдохновения. Я улучшил модель Дуале. Теоретически её можно адаптировать ко всей системе.

Линь Сюнь посмотрел на выражения лиц в конференц-зале – они сидели прямо, и многие из них, очевидно, исправили своё отношение должным образом, но Линь Сюнь убедился по их реакции, что эти люди слышали об этой модели в первый раз. Это нормально. Поле было слишком глубоким. В настоящее время она всё ещё считалась средством для развлечения в чисто математическом смысле и ещё не была связана с информатикой.

Он сказал:

– …Во-первых, позвольте мне представить модель Дуале.

Он объяснил концепцию этой модели с самого начала.

В абстрактном смысле все предметы – математика. Фактически, узкое место, ограничивающее развитие этих предметов, часто возникает из-за того, что академический круг ещё не разработал для них подходящую математическую теорию.

Однако это не проблема.

Среди тех, кто занимался компьютерами, он занимался алгоритмами, а среди тех, кто занимался алгоритмами, он хорошо разбирался в математике.

Эта лекция длилась долго. После того, как он закончил объяснение базовой модели, он применил некоторые существенные улучшения.

Было бы самонадеянно сказать, что он завершил доработку всего за два часа. На самом деле, бумага, которую он сохранил в тот день и планировал использовать в качестве темы для разговоров с Дун Цзюнем, относилась к области, связанной с моделью Дуале, так что вдохновение зародилось ещё день назад.

Но он никогда не признается в этом этим людям. Он должен позволить этим людям полюбоваться им, и тогда они поймут, что Дун Цзюнь не просто принёс «вазу» с кошкой – уровень Линь Сюня представлял лицо Дун Цзюня.

Во время его объяснения большинство людей в комнате уже сдались, если основываться на выражениях их лиц и действиях – вероятно, потому, что у них не было соответствующей математической базы, как и того факта, что вы не можете ожидать от человека, который не знает матриц, понимания абстрактной алгебры. Только четыре или пять человек, включая Дун Цзюня и Цзян Юня, упорствовали до конца.

Закончив, наконец, говорить, Линь Сюнь вздохнул с облегчением. Он посмотрел на Дун Цзюня и увидел лёгкую улыбку в его глазах.

Линь Сюнь:

– Вот и всё.

Цзян Юнь, казалось, колебался некоторое время, затем начал искренне аплодировать.

Остальные – те, кто сдался по дороге – последовали за толпой и начали слепо хлопать.

– Мне ещё нужно всё переварить, но теоретически это возможно, – сказал Цзян Юнь. – Вы новый член нашей команды?

– Нет, – ответил Линь Сюнь. – Если у господина Цзяна возникнут дополнительные вопросы…

– У него есть свой проект, – легко сказал Дун Цзюнь. – Я отвечу сам позже.

Цзян Юнь:

– …О.

Линь Сюнь улыбнулся.

После ещё одного небольшого обсуждения встреча, наконец, закончилась, и кот вернулся в объятия Линь Сюня. Он последовал за Дун Цзюнем и вышел. Перед тем как уйти, он оглянулся на зал заседаний и увидел, что эти люди всё ещё наблюдают за ними с той же позиции.

Линь Сюнь: «……»

Встреча продолжалась долго, и время обеда уже прошло, поэтому Дун Цзюнь пригласил его поужинать, чтобы наверстать упущенное.

Во время еды Указатель продолжал мяукать. После мяуканья на Дун Цзюня он снова мяукнул на Линь Сюня.

Ему было голодно.

Но кошачий корм и закуски остались в машине.

Линь Сюнь:

– У вас есть какие-нибудь другие планы на сегодня?

После вопроса он обнаружил, что снова использовал почтительное «вы».

– Нет, – сказал Дун Цзюнь. – Мне отвезти тебя обратно? Тогда я заберу Указателя домой.

Линь Сюнь немного подумал, затем ответил:

– Тогда извини, что беспокою тебя.

По пути Линь Сюнь продолжил рассказывать о модели Дун Цзюню.

И между их разговорами он также отвечал на сообщения Ци Юня.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Ты, блядь, хочешь поддержать Лаоцзы?

Счастливый указатель: Я делаю вклад в научные знания человечества.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Тогда ты, блядь, зря потратил моё драгоценное время, чтобы внести свой вклад в сферу искусства человечества.

Счастливый указатель: Мы будем сидеть в засаде возле дома этого ребёнка, когда в пять часов закончатся занятия в школе.

Секта Цзиянь  – Фэй Хун: Хорошо, я снова поверю тебе и продолжу записывать видео.

Счастливый указатель: ? Ты тоже занимался другими делами?

Ци Юня заставили замолчать.

Обратный путь длился недолго, возможно, из-за теории относительности. Прежде чем Линь Сюнь почувствовал, как проходит время, он уже прибыл в общину Чаоян.

Он действительно хотел продолжить разговор с Дун Цзюнем.

Дун Цзюнь:

– На самом деле, я хотел пригласить тебя к себе домой в качестве гостя.

После короткой паузы он сказал:

– Но, похоже, у тебя другие планы.

– На самом деле, я тоже… – Линь Сюнь слегка опустил глаза. – Но… увидимся завтра.

– Увидимся завтра.

Линь Сюнь вышел из машины и закрыл дверь. Окно было полностью открыто. Он увидел, что Дун Цзюнь смотрит на него, и говорит:

– Ты был великолепен сегодня.

Линь Сюнь улыбнулся, затем посмотрел на Дун Цзюня и сказал:

– До свидания, господин Дун.

Дун Цзюнь улыбнулся.

Окно поднялось, и чёрный Bentley плавно уехал.

Увидев, что Дун Цзюнь уезжает, Линь Сюнь немедленно отправился к своей маленькой Jetta, местом назначения был дом знакомой пожилой женщины.

Чжао Цзягоу высунул голову из окна.

– Куда ты снова уходишь дурачиться?

Голос исчез, когда Линь Сюнь удалялся всё дальше и дальше от него.

Когда он прибыл в пункт назначения, Ци Юнь ещё не появился. Линь Сюнь сел на скамейку внизу и стал ждать Ци Юня и пока мучимый кошмарами МинМин вернётся из школы.

В это время он обнаружил, что на другой скамейке сидит ещё один скрытно одетый мужчина в фуражке.

В его сердце поднялась бдительность, но присмотревшись, он увидел, что этот человек выглядит немного знакомым – разве это не офицер Чжоу из бригады вооружённой полиции района Чаоян?

Он шагнул вперёд:

– Офицер Чжоу?

– Товарищ Линь?

– Это я, – Линь Сюнь спросил: – Почему вы здесь?

Офицер Чжоу:

– Я здесь, чтобы расследовать серьёзное дело.

Офицер Чжоу продолжил:

– Товарищ Линь снова здесь, чтобы стать достойным гражданином?

Линь Сюнь:

– Да… да.

Он услышал системную подсказку: «Благосклонность 3-й вооружённой полицейской бригады района Чаоян увеличилась ещё на 10 очков».

Глава 57 - Пароль (8)

Благосклонность этой полицейской бригады – можно сказать, очень загадочная вещь. Линь Сюнь ещё мог понять расположение старейшин, но каковы отношения между ним и полицейской бригадой в районе Чаоян? Неужели ему действительно придётся избираться в первую десятку лучших граждан?

Линь Сюнь не хотел соперничать с дядей-охранником за возможность войти в десятку лучших граждан. Он предпочитал понимать это как систему, создающую для него возможности получать награды.

Более того, выполнение задания напоминало игру или учёбу. Получая полезное задание, вы не можете не захотеть его выполнить.

Думая об этом, Линь Сюнь сказал офицеру Чжоу:

– Вам разрешено раскрывать информацию? О чём идёт речь?

Офицер Чжоу не ответил и внимательно посмотрел на Линь Сюня.

– А что насчёт вас?

Линь Сюнь тихонько закашлялся.

– На самом деле, я ученик Мастера Хо в общине Чаоян. Семьи, нуждающиеся в изгнании демонов, часто просят Учителя о помощи.

Офицер Чжоу:

– Молодым людям не следует придерживаться феодальных суеверий.

– У меня нет выбора, – сказал Линь Сюнь. – В конце концов, это семейное наследие.

– Молодые люди должны усердно учиться, чтобы найти выход.

– Да, я не отставал в учёбе.

Офицер Чжоу удовлетворённо кивнул.

Линь Сюнь рассказал ему, с чем столкнулся вчера.

– Одна из жительниц дома в районе D этого сообщества… пожилая женщина со своим внуком. Её внук болтал всякую чушь и в последние несколько дней каждую ночь у него случались эпилептические припадки, поэтому пожилая женщина пригласила моего учителя приехать, изучить фэн-шуй в их доме и прогнать злых духов.

У офицера Чжоу был задумчивый взгляд.

– Что случилось потом?

– Мой Мастер вошёл в их дом, чтобы уничтожить зло. Но Учитель сказал, что в их семье происходит что-то странное, и всё может оказаться не так просто, поэтому он отправил меня сюда, чтобы продолжить наблюдение.

Офицер Чжоу посмотрел на здание позади них.

– Это здание?

– Да, квартира на первом этаже.

– Этого ребёнка зовут МинМин? – спросил офицер Чжоу. – Он живёт со своей бабушкой.

– Ваше дело связано с ними?

– Может быть.

– Расскажете?

Офицер Чжоу некоторое время молчал и только смотрел на лужайку вдалеке. Спустя некоторое время он спросил:

– Ваш Учитель сказал что-нибудь ещё?

– Да.

Он неуверенно посмотрел на офицера Чжоу.

– Мой Мастер сказал, что там мог кто-то умереть. Неужели это дело об убийстве?

Офицер Чжоу приподнял брови.

– Я расследую большое дело. Хозяйка этой семьи каким-то образом причастна к нему, но дело не в убийстве.

Поскольку эти двое были родственниками, он должен найти способ присоединиться, Линь Сюнь сразу сказал:

– Я умею сражаться и могу помочь вам. Но давайте немного подождём, другой мой друг должен прийти чуть позже. Он может драться так же, как и я.

– Этот ваш друг с палкой? В тот день вы двое сбили с ног дюжину людей.

– … Нет, не он, это ещё один друг. Наши навыки боевых искусств достаточно высоки.

Офицер Чжоу подозрительно взглянул на него, и Линь Сюнь почувствовал, что он осматривает его – заблудшего молодого человека, вовлечённого в феодальные суеверия.

Пока они говорили, подошла блестящая фигура.

Ци Юнь сегодня выглядел эффектным и ярким, он был одет в чёрную одежду и обувь с заклепками – как юноша из рокеров, но на его спине висел невзрачный прямоугольный чёрный ящик. Линь Сюнь предположил, что это ящик для меча.

Ци Юнь подошёл, его голос звучал нарочито:

– СюньСюнь, ты ждёшь папу?

Линь Сюнь увидел, как офицер Чжоу нахмурился.

Линь Сюнь представил офицера Чжоу Ци Юню.

– Это наш друг, офицер народной полиции Чжоу.

Ци Юнь не был таким уж глупым. Он закатил глаза и отбросил своё преувеличенное поведение.

– Я Ци Юнь, певец и танцор.

Офицер Чжоу:

– Вы действительно кажетесь знакомым.

Ци Юнь, казалось, вспомнил, что горячие поиски, объектом которых он стал в тот день, были неприличными, поэтому он не хвастался офицеру Чжоу.

Было 17:10.

Офицер Чжоу:

– Чего вы ждёте?

Линь Сюнь проверил время и сказал:

– Мы ждём, когда ребёнок закончит школу. Он, вероятно, скоро вернётся.

Как только он это сказал, они увидели, как подошли два человека. Это были пожилая дама с внуком.

Ребёнок нёс портфель. Очевидно, они возвращались из школы. Лицо мальчика было худым и слегка бледным, скорее всего в результате пыток, которым он подвергался в последние несколько дней.

Но Линь Сюнь услышал, как офицер Чжоу сказал:

– Ребёнок – не ключ.

Он посмотрел на часы, затем оглянулся на Ци Юня и сказал:

– Моя задача сегодня – просто собрать доказательства. Вы двое не должны вмешиваться.

Линь Сюнь согласился.

Офицер Чжоу повёл их в определённом направлении и обошёл здание.

Пока они шли, офицер Чжоу рассказал историю.

Линь Сюнь знал, что это нелогично. Вообще, офицер полиции по какой-либо причине не раскрывает ничего о деле посторонним лицам, но офицер Чжоу был очень дружелюбен к нему.

Он подумал, что это могло быть следствием бонуса благосклонности.

История офицера Чжоу началась шесть дней назад с сигнала тревоги.

В двенадцать часов ночи в тот день оператор получила звонок. Однако когда она ответила, с другой стороны не доносилось ни звука, а затем через пять секунд просто повесили трубку.

Пройдя базовую подготовку оператора, женщина немедленно перезвонила, но оказалось, что это свободный номер.

Следующие несколько дней это повторялось каждую ночь.

Ситуация была слишком странной. После того, как она сообщила об этом, соответствующий персонал отследил сигнал и сосредоточился на этом сообществе.

Двенадцать часов, полночь.

Линь Сюнь сразу вспомнил, что ребёнок заболевал каждую ночь в двенадцать часов.

Он рассказал офицеру Чжоу об этой ситуации.

Офицер Чжоу сказал:

– Иногда могут происходить какие-то сверхъестественные явления. Однако улики из другого дела также указывают на это здание.

– Другого?

– Несколько дней назад вы позвонили в полицию и вызвали нас, чтобы арестовать группу молодых людей, принимавших наркотики. Они использовали мягкий наркотик с простым производственным процессом. Его можно изготовить в небольшой мастерской без сложной обработки. Но это был новый вид мягкого наркотика. Сейчас мы отслеживаем их источник, но пока ничего не нашли. В тот день, когда мы схватили этих молодых людей, предполагаемые торговцы наркотиками исчезли. Но получив загадочный звонок, мы начали следить за ситуацией в этом сообществе и обнаружили подозреваемого на видеозаписи наблюдения. В итоге, мы предположили, что наркотики, скорее всего, произведены в этом сообществе.

Говоря об этом, офицер Чжоу вздохнул.

– Эти преступники становятся всё более и более дерзкими, занимаясь подобными вещами даже в жилых районах. Я не ожидал, что подобное случится в районе Чаоян.

– Значит, вы нашли точный адрес?

– Мы подозреваем, что лаборатория находится в одном из подвалов этого здания, но комнату пока не удалось обнаружить. Эта группа людей очень бдительна, поэтому полиция не хочет действовать опрометчиво. После последнего расследования и сегодняшнего сбора доказательств сеть будет немедленно закрыта.

Подвал, опять подвал.

Все странности начались из-под земли, Линь Сюнь даже подозревал, что мир демонов спрятан под их ногами.

Пока они шли, Ци Юнь внезапно сказал:

– Сообщаю офицеру, здесь что-то не так.

– Что?

Ци Юнь приподнял брови.

– Кажется, я слышу звук работающего оборудования.

Затем он повернулся к Линь Сюню.

– Ты, почему ты этого не слышал? Это, должно быть, потому, что ты плохо совершенствовался. Ты даже не слышишь этого звука.

Когда он сказал это, Линь Сюнь понял, что действительно слышен странный звук.

После совершенствования его чувства обострились, а окружающие звуки разделились на несколько уровней. Если он внимательно прислушивался, то практически мог услышать звук маленького насекомого, падающего на травинку. Однако чрезмерно детализированные звуки всё ещё доставляли неудобства. Поэтому, если не было особых обстоятельств, Линь Сюнь не мог сознательно улавливать какие-либо необычные звуки, а Ци Юнь мог справляться с этим лучше, поскольку он начал совершенствоваться ещё в детстве.

Он успокоился, погрузил своё сознание в мир звуков и услышал с правой стороны мерный стук, похожий на звук механического вращения, сопровождаемый лёгким звуком «дин-дин» и слабым дуновением.

Бытовая техника обычно не издает такого звука.

Он посмотрел направо.

Это сообщество было старше, чем сообщество Чаоян. Подвалы были выстроены и согласованы с каждым зданием. Там был противоугонный забор, и только очень узкое окно из матового стекла занимало часть подвала, которая находилась чуть выше уровня земли.

Снизу раздался голос.

Линь Сюнь:

– Я тоже это слышал.

– У тебя нет возможности, – Ци Юнь сказал: – Я вокалист и более профессионален, чем ты.

– Ты на самом деле вокалист?

– У тебя недостаточно уважения к рэпу.

Линь Сюнь улыбнулся.

Для производства химикатов вам обязательно понадобится оборудование. Если есть оборудование, то будут и механические звуки – особенно это касается химических установок, которые намного мощнее обычных электрических приборов, и издают более громкий шум. Этот шум незаметен для других людей с обычным слухом, но его достаточно для Ци Юня и для него самого.

Ци Юнь на самом деле вёл себя намного сдержаннее перед полицейским. Он не стал бросать вызов Линь Синю. Вместо этого он послушно сказал:

– Сообщая офицеру, я могу сказать, из какого окна он доносится. Я предлагаю пойти и взять их прямо сейчас. Мы умеем сражаться и не нуждаемся в поддержке со стороны, а вы можете просто подождать рядом.

Как будто это было самое обычное действие, он легко вытащил свой меч из прямоугольного ящика для меча со спины.

Лезвие было тонким, около полуметра в длину, и светилось на солнце.

Линь Сюнь: «!»

Этот тупой мастер меча! Меч – определённо незаконное оружие, и он будет задержан!

Забудьте, IQ Ци Юня всегда был таким. Поскольку он никогда не отключался от интернета, он, возможно, сможет немного поправиться после того, как побудет вне сети и его отправят в тюрьму на несколько дней для критики и обучения.

Конечно же, почти сразу же брови офицера Чжоу дернулись.

– Что это?

Ци Юнь был ошеломлён.

Офицер Чжоу выглядел очень серьёзным и пристально уставился на меч.

Ци Юнь посмотрел на Линь Сюня, словно прося о помощи.

Но уже в следующую секунду Ци Юнь слегка поднял глаза и внезапно наполнил меч духовной силой!

Длинный меч засиял белым светом, как лампа накаливания.

Брови офицера Чжоу нахмурились.

– Что за чертовщина?

Ци Юнь:

– …Световая палка.

Глава 58 - Пароль (9)

– Её можно использовать во время концерта, – сказал Ци Юнь, подняв светящийся меч и несколько раз взмахнув им. – Именно так. Это подарок от моих поклонников, потому что в моих песнях в качестве темы используются мечи. Я также недавно выпустил новую песню под названием «Запечатать меч». Поэтому световая палка также имеет форму меча.

Глаза офицера Чжоу постепенно запутались.

Линь Сюнь изо всех сил пытался сдержать громкий смех.

Искра мудрости, рождённая перед лицом чрезвычайной ситуации.

Решающий момент между жизнью и смертью действительно может раскрыть безграничный потенциал человека.

Он чувствовал, что Ци Юнь заслуживает аплодисментов.

Однако аргументация Ци Юня была явно полна лазеек, и офицер Чжоу – опытный полицейский – никогда легкомысленно не поверил бы этому.

Разумеется, офицер Чжоу сказал:

– Несите его сюда и покажите мне.

Ци Юнь колебался, но передал меч офицеру Чжоу.

Офицер Чжоу спросил:

– Почему он такой тяжелый?

– Я не знаю. Может быть, там высокие технологии.

Взвесив меч в руках, офицер Чжоу собирался коснуться лезвия.

Однако IQ Ци Юня оставался онлайн под постоянным давлением. Линь Сюнь увидел, что он выпустил духовную Ци, или что-то вроде Ци меча, чтобы окутать меч.

Энергия меча могла собираться в тонкий клинок, чтобы поранить людей, и, естественно, она также могла равномерно обернуть лезвие, делая его тупым на ощупь.

Офицер Чжоу провёл пальцами по всей длине лезвия, но его пальцы не были повреждены.

Ци Юнь почувствовал облегчение.

Но расследование офицера Чжоу на этом не закончилось.

Офицер Чжоу:

– Выключи его и дай мне посмотреть.

Линь Сюнь:

– А… его качество не очень хорошее, его нельзя выключить после того, как процесс активирован. Вы должны подождать, пока у него не закончится энергия.

Офицер Чжоу всё ещё был настроен скептически.

Линь Сюнь нажал на поисковую систему и ввёл имя Ци Юня, а затем показал его офицеру Чжоу.

– Послушайте, он действительно звезда, и все его песни связаны с мечом.

Ци Юнь поддакнул.

Офицер Чжоу взял телефон и просмотрел результаты поиска, только после этого он неохотно вернул «световую палку» Ци Юню.

Ци Юнь выглядел так, как будто только что получил амнистию.

– Спасибо, полицейский.

Офицер Чжоу:

– Вы сказали, что умеете хорошо драться, но принесли только световую палку?

Ци Юнь строго сказал:

– Правила моего клана таковы, что люди, владеющие мечом, всегда должны быть вместе с мечом, и что угодно может быть мечом. Хотя я просто держу световую палку, но…

Ци Юнь застрял.

Линь Сюнь добавил:

– Но он может применить эту световую палку, чтобы использовать силу меча, и этот свет также может пронзить глаза врага.

Офицер Чжоу:

– Думаю, вы пытаетесь меня обмануть.

Сказав это, он перевёл взгляд на Линь Сюня.

– В тот день ты держал красную вещь, а твой партнёр держал золотую палку. Думаю, что с твоей бандой что-то не так.

Что ж, теперь они превратились в банду, что определённо не было нейтральным термином.

Линь Сюнь достал клавиатуру из рюкзака, включил подсветку и возразил:

– Это просто клавиатура.

Возможно, свою роль сыграл уровень благосклонности. Офицер Чжоу посмотрел на клавиатуру, выдохнул через нос, а затем махнул рукой, наконец отпустив их.

Ци Юнь указал на три окна.

– Эти три комнаты были объединены в одно целое.

Офицер Чжоу посмотрел на него:

– Ты очень хорош.

Линь Сюнь:

– Теперь мы можем войти.

Офицер Чжоу сказал:

– Я отправлю сообщение своим коллегам, а затем уведомлю службу безопасности сообщества. Вы двое обратите внимание на свою безопасность. У них наверняка есть незаконное оружие.

Ци Юнь:

– Это будут в лучшем случае арбузные ножи.

Офицер Чжоу впился в него взглядом.

– Молодые люди не должны быть такими безрассудными. В полиции каждый год гибнут люди.

Ци Юнь с нетерпением рвался вперёд:

– Рубить и уничтожать демонов – это миссия моей Секты меча!

Офицер Чжоу:

– Секта Меча?

– Я сказал не совсем то, – оправдывался Ци Юнь. – Мы отправляем участников в секту Янь. Мы ежегодно посылаем в секту Янь артистов на концерты и собираем оплату, так что я также буду болеть за полицейского, чтобы придать вам силы.

Но в мгновение ока офицер Чжоу вдруг подошёл к Ци Юню и ударил его прямо по лицу!

Ци Юнь быстро пригнулся, и его левая рука схватила правую руку офицера Чжоу.

Офицер Чжоу остановился:

– Хорошо.

Ци Юнь:

– Я тоже думаю, что смогу.

IQ Ци Юня улучшился всего за пять минут. Давление является хорошей движущей силой.

Линь Сюнь открыл глаза и вернулся в себя. Он только что исследовал окрестности.

– Вокруг стоят маленькие камеры. Я увидел три. Может быть, это они их установили, – быстро сказал Линь Сюнь: – Возможно, нас заметили.

Офицер Чжоу принял решение.

– Сначала идём ко входу.

Они быстро обошли здание и вышли к его фасаду. Это был блок C здания 6. Вход в подвал был тёмным и глубоким. После того, как они вошли, обнаружились две развилки, одна слева и одна справа. Согласно слуху Ци Юня, он утверждал, что три подвальных помещения, соответствующие окнам, были тремя комнатами в дальнем правом углу.

Офицер Чжоу сказал:

– Один человек должен остаться у входа в коридор и ждать поддержки.

Ци Юнь сказал:

– Линь Сюнь останется, чтобы охранять.

Линь Сюнь не хотел.

– Почему бы тебе не остаться и не охранять вход?

– Я могу светить.

– Ты действительно гордость своего клана.

– …Я трахал твоего брата.

После короткого общения Ци Юнь небрежно щёлкнул световой палкой одной рукой и последовал за офицером Чжоу вниз.

Линь Сюнь отложил рюкзак и приготовил клавиатуру. Он знал причину, по которой офицер Чжоу должен оставить человека для наблюдения за входом – три подвальных помещения внизу соответствовали трём жилым помещениям наверху. Поскольку подвальные помещения были странными, то с жильцами определённо что-то не так… Он просто не знал, имеет ли это какое-либо отношение к семье пожилой женщины.

И если кто-то постоянно следил за этими тремя камерами, их деятельность точно повысит бдительность этой группы.

Хорошо, что офицер Чжоу в настоящее время находится под влиянием фактора благоприятствования – потому что внизу должны быть демоны, и было бы действительно трудно объяснить другим полицейским, если бы они также увидели их.

Линь Сюнь посмотрел на коридор, полностью готовый на случай, если люди или демоны ворвутся сверху.

В этот момент послышался шум, это звучало так, будто Ци Юнь взломал железную дверь безопасности.

Гул работы оборудования резко усилился, и в то же время раздался стук, вероятно, из-за драки.

Он внимательно слушал и внезапно услышал крик Ци Юня:

– Линь Сюнь, будь осторожен!

В следующую секунду ему в лицо ударил сильный ветер, и три чёрные тени понеслись по земле. Чёрные тени внезапно выскочили примерно в полуметре от него и бросились к нему с трёх разных сторон!

Брандмауэр самопроизвольно активировался, он смог выдержать атаку, и чёрные тени отлетели. Затем одна из длинных и тонких чёрных теней резко просвистела и снова набросилась на него!

Это было уже не обычное злое семя, а обретший форму демон. Линь Сюнь ещё какое-то время не сможет внедрить вирус, поэтому ему оставалось только использовать клавиатуру для защиты!

Огромный импульс возник из-за того, что чёрная тень столкнулась с клавиатурой. По консистенции тень была совершенно пустой, но мощной и способной блокировать, как сплошная стена из воздуха.

После столкновения её скорость немного замедлилась, но две другие чёрные тени одновременно устремились к нему!

В одно мгновение время, казалось, растянулось. Неожиданно вспыхнул свет меча, похожий на белую радугу. Смертельная Ци меча мгновенно заблокировала две чёрные тени, и Ци Юнь появился из коридора подвала, преследуя противника.

Ци Юнь:

– Почему они ищут тебя…?!

Линь Сюнь взлетел и сражался с чёрной тенью, используя технику Цингун и клавиатуру в руках.

– Я не знаю!

Злые семена пришли за ним, странная тень в ванной прошлой ночью тоже преследовала его, и сейчас эти три тени не стали исключением.

Он уже находился на стадии Заложения основания. Согласно теории, духовные силы уже должны течь в его теле. Хотя он не знал, как их использовать, он смог нанести небольшой урон тени, используя простую физическую атаку. Кроме того, тут был мастер меча, который особенно хорошо умел сражаться. Вдвоём они вели жестокую битву против трёх тёмных теней, и ни одна из сторон не желала сдаваться.

Офицер Чжоу поспешно вышел из подвала с электрической дубинкой и увидел ситуацию на выходе. Он почувствовал себя ошеломлённым и не знал, что делать.

Линь Сюнь увидел его и, уклонившись от удара чёрной тени, сказал офицеру Чжоу:

– У меня в рюкзаке есть зеркало!

Офицер Чжоу понял, он быстро шагнул вперёд и достал бронзовое зеркало триграмм из рюкзака Линь Сюня.

– Это?

Линь Сюнь:

– Направьте его.

Не обращая внимания на опасности, офицер Чжоу схватил зеркало и поднял его в сторону одной из чёрных теней. Даосское магическое оружие сдержало её. Тень внезапно замерла и её защита больше не была идеальной!

Линь Сюнь воспользовался этой возможностью и отправил ей вирусный файл.

Офицер Чжоу также понял роль зеркала и начал поворачивать зеркало в сторону других теней, в одну за другой.

Демоны кричали, растягивали свои тела, несколько раз кружились в воздухе и собирались сбежать, однако Линь Сюнь подсознательно вспомнил, как Хо Циншань вчера покорил демона, и сказал Ци Юню:

– Дави на них духовной Ци!

Ци Юнь:

– У совершенствующихся меча нет духовной Ци.

Линь Сюнь:

– А что насчёт твоего «Сначала совершенствование меча, потом – Бог!?»

– Блядь! – Ци Юнь: – Я не хочу использовать для этого световую палку!

Линь Сюнь пнул то, что выглядело как череп чёрной тени.

– Либо ты сделаешь это, либо мы умрём здесь!

Боевая мощь мастера меча – это ошибка в сфере совершенствования. Мастер меча на стадии Заложения основания должен иметь боевую мощь стадии Золотого ядра, чтобы считаться обычным, не говоря уже о том, что этот Ци Юнь всё ещё являлся старшим учеником мастеров меча.

– Сначала совершенствование меча, потом – Бог! – Ци Юнь проворно поднял меч, а затем воткнул его в землю. Он закрыл глаза, сложил вместе указательный и средний пальцы правой руки, провёл линию по лезвию, а затем указал в небо.

Но Ци Юнь на этом не остановился. Он порезал палец клинком и позволил красной крови капать на поверхность, прежде чем меч поглотил её.

– Неумолимое… намерение меча –, блядь, Бога!

Ци Юнь резко открыл глаза, и меч загорелся ярким светом!

На мгновение в воздухе повисла тишина, и их внезапно окутал резкий холод!

В одно мгновение окрестности превратились в холодный зимний день, и снежинки медленно закружились в воздухе.

Ци Юнь указал на чёрные тени, и Линь Сюнь сдвинул своё тело в сторону.

Всё произошло за секунду, Ци Юнь вылетел вперёд со скоростью молнии, свет меча внезапно осветил всё поле зрения Линь Сюня, как белая радуга, пронизывающая солнце, собирая три чёрные тени в линию.

Чёрные тени закричали, и тёмная Ци на их телах исчезла. Линь Сюнь поднял зеркало и прихлопнул их одну за другой.

Линь Сюнь:

– Что за неумолимое намерение меча?

Ци Юнь:

– Просто меч.

– Является ли это синонимом жестокости и безжалостности?

– Знаешь, всё ради красоты и рифмы, я рэпер.

Вдали послышались шаги, пришла поддержка.

Но всё уже закончилось.

Линь Сюню не хватало обычного режима физических упражнений, а этот инцидент был эквивалентен интенсивным упражнениям. Он немного запыхался и, сделав несколько вдохов, подошёл к офицеру Чжоу.

– Полицейский, это наши исключительные способности. Вы должны держать это в секрете.

Ци Юнь посмотрел на выражение лица офицера Чжоу и спокойно убрал свой меч.

В подвале без сознания лежали три человека. Взяв ситуацию под контроль, полицейские с помощью охранника обыскали три комнаты в здании по номерам подвальных помещений и одного за другим арестовали остальных преступников.

Линь Сюнь узнал одного из них.

Она была женщиной с фотографии, в красной рубашке с короткими рукавами, с очень короткими выбеленными волосами и пирсингом в губе. Она являлась матерью ребёнка.

Сотрудники полиции также задержали мужчину с татуировками, который был вместе с ней.

Согласно информации, эти двое не были мужем и женой. Женщина в красном была замужем, но местонахождение её мужа неизвестно.

Оставшаяся часть дела всё ещё находилась в процессе расследования, собирались доказательства, чтобы раскрыть правду, и Линь Сюнь чувствовал, что дело подходит к концу.

Мать связалась с этим татуированным мужчиной, но он был не чист, у него в подвале находилась мастерская по продаже лёгких наркотиков. Отец ребёнка мог узнать, что его сделали рогоносцем или что жена занималась незаконным бизнесом – скорее всего, и то, и другое, поэтому он попытался вызвать полицию.

Но ему это не удалось, и его убили в ванной.

Может, это был он – тёмная тень в ванной и звонок будильника, который раздавался в 12 часов ночи.

Его и Ци Юня забрали в полицию, чтобы взять показания, и когда они освободились, снова было очень поздно.

В автобусе Ци Юнь надел наушники и мычал – он был совершенно расстроен. Линь Сюнь проигнорировал его, закрыл глаза и вошёл в системное пространство.

Когда он вышел из полицейского участка, система сообщила, что миссия завершена – конечно, показатель расположения офицера Чжоу снова возрос.

Среди системных наград, которые он получил за эту миссию, был сундук с сокровищами Хаоса, который может случайным образом открывать предметы и повышать уровень его мастерства.

Фактически, той ночью Линь Сюнь продолжал думать, что его достижения в совершенствовании бессмертия всё ещё недостаточны. До сих пор он мог полагаться только на вирусные атаки и использовать брандмауэры для защиты, что было недостаточно. У других людей, сражающихся с помощью настоящих мечей и ружей, победа или поражение зависит от их личного уровня, но ему нужно найти возможность окропить врага ядом. При этом у каждого свои приёмы самозащиты, но он должен носить под одеждой что-то придающее ему неуязвимость.

Это не соответствовало эстетике тех, кто взращивал бессмертие.

Следовательно, должно быть что-то, что он ещё не освоил.

Он положил руку на Сундук с сокровищами Хаоса.

Глава 59 - Пароль (10)

Линь Сюнь чувствовал, что ему всегда везло.

Впервые открыв сундук с сокровищами, он приобрёл технику Цингун которая дала ему возможность прыгать на такие высоты, как будто у него была способность летать, а затем он получил мобильный жёсткий диск, который может копировать реальный код в системное пространство. Из всех наград, которые он получил из сундука с сокровищами, только техника Небесного глаза ускользнула от него. Это единственный навык, который он не знал, как использовать.

Он глубоко вздохнул, держа сундук с сокровищами, отвернулся, делая вид, что внимательно изучает дерево навыков, а затем резко открыл его!

Затем он медленно перевёл взгляд, готовый встретить свои мощные атакующие навыки.

В сундуке с сокровищами лежала книга навыков в зелёном кожаном переплете.

Сердцебиение Линь Сюня немного ускорилось, когда он достал книгу навыков.

Это была очень тонкая книга с двумя словами, написанными на обложке – Техника заимствования.

Основываясь исключительно на названии и просто взглянув на него, Линь Сюнь не смог понять её функции.

Он неуверенно перевернул первую страницу.

На титульном листе традиционными китайскими иероглифами было написано нечто похожее на предисловие, но читать его было нетрудно.

«Техника заимствования, «перемещение звёзд и изменение битв» [1], всемогуща.

Количество использований: 3.

Ограничение количества строк: 10000.

Ограничения на использование: дружественные или неодушевленные предметы».

Итак, что это?

Линь Сюнь был сбит с толку.

Он перешёл на вторую страницу. В следующий момент вся книга превратилась в поток нулей и единиц и вошла в его тело.

Он открыл глаза.

Затем он встретился взглядом с Ци Юнем.

– Ты медитируешь?

– Вроде того.

Ци Юнь больше не разговаривал.

Линь Сюнь посмотрел и увидел, что этот человек перестал напевать и начал играть в игры.

Линь Сюнь:

– Я хочу задать тебе вопрос.

Ци Юнь продолжал играть:

– Спроси.

– Когда ты нападаешь, например, своей Ци меча, какой процесс ты используешь?

– Ты не знаешь?

– Я не знаю.

– На самом деле, я тоже не знаю.

Линь Сюнь на секунду потерял дар речи, затем он ответил:

– Ты придумаешь способ узнать и объяснишь его мне.

Ци Юнь положил телефон, откинулся на спинку сиденья, посмотрел в потолок автобуса и сказал:

– Во-первых, ощути свою Ци.

– Ага.

– Тогда… возьми свою Ци и направь её сквозь оружие.

Сказав это, он взглянул на клавиатуру Линь Сюня.

– Я не думаю, что это сработает.

Сказав это, он взял свой ящик с мечом.

– Я мастер меча. Итак, я вливаю в меч духовную Ци. Духовная Ци превращается в Ци меча, и эта Ци меча способна причинить вред людям.

– А что насчёт различных движений?

Ци Юнь на какое-то время потерял дар речи.

– Почему ты хочешь знать?

– Я хочу знать принцип.

Возможно, это было связано с пробелом в знаниях Ци Юня, но он начал слегка защищаться и немного сердиться.

– Спроси своего Учителя!

Линь Сюнь искренне сказал:

– Боюсь, Учитель будет меня ругать.

– Тогда я не скажу тебе, и пусть твой Учитель отругает тебя.

Но Линь Сюнь уже овладел искусством общения с Ци Юнем.

– Ты говоришь так только потому, что и сам не знаешь.

– Отвали, я собираюсь достигнуть стадии Золотого ядра. Как я могу не знать?

– Тогда скажи.

Ци Юнь, казалось, задумался.

Линь Сюнь смотрел, как он думает.

Проехав две автобусные остановки, Ци Юнь, наконец, заговорил.

– Например, если возник пожар – его нужно потушить водой.

Он привёл простой для понимания пример.

– Да.

– Но если ты с кем-то сражаешься в рукопашную, ты сможешь сравнить, у кого больше сил.

– Да.

– Итак, если ты видишь недостатки других людей, ты атакуешь его недостатки. Если ты этого не видишь, то можешь просто вовлечь его в драку, – сказал Ци Юнь. – Мы, практикующие меча, всегда откровенно сражались с другими.

– Потрясающе.

– Чем выше твой уровень, тем больше духовной Ци в твоём даньтяне, и, соответственно, тем больше духовная сила, – Ци Юнь организовал свою речь. – В любом случае, чтобы эффективно бороться с духовной силой других людей, ты просто концентрируешься и забираешь свою духовную Ци из даньтяня… Вот и всё.

– На самом деле, твоё объяснение сейчас эквивалентно тому, как если бы ты вообще ничего не сказал.

– Уйди.

Линь Сюнь подумал о том, что только что сказал Ци Юнь.

На самом деле слова Ци Юня раскрыли много информации.

Линь Сюнь чувствовал, что мощность даньтяня соответствует вычислительной мощности компьютера.

Если бы он был машиной, подключённой к внешнему миру через сеть, что бы представляло собой духовную Ци?

Это будет поток данных.

0 и 1.

Если да, то как две стороны могут отличить, кто сильнее?

Автобус остановился у знака «Стоп», и они вышли.

Они вышли в непосредственной близости от общины ребёнка. В этот момент Ци Юнь пересядет на другой автобус, а Линь Сюнь поедет обратно на своей машине.

Сломанный уличный фонарь не мог рассеять кромешную тьму среди ночи.

На противоположной стороне общины располагалась детская больница, окружённая зеленью. В окрестностях детской больницы было тихо, но здания скорой помощи и стационара по-прежнему были ярко освещены, а парковка на первом этаже заполнена.

Линь Сюнь:

– Пока не уходи.

Ци Юнь:

– Что?

Линь Сюнь огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, и сказал ему:

– Ты обнажишь свой меч и направишь Ци в меч. Я хочу научиться.

Ци Юнь фыркнул, вытащил меч жестом благородства и махнул им в сторону платана у дороги.

Линь Сюнь уставился на программный интерфейс Ци Юня.

Разумеется, как и ожидалось, в интерфейсе программирования была дополнительная кнопка.

Аура меча вспыхнула только на мгновение, и неописуемая волна пролетела по воздуху. В стволе платана появилась трещина, и несколько листьев упали на землю.

Ци Юнь приподнял брови.

– Ты, наконец, понял?

Линь Сюнь посмотрел на дополнительные программные файлы в своей папке и был искренне счастлив.

Конечно, у этой «Техники заимствования» было неясное название, но по сути это была техника копирования и вставки.

– Я понял, спасибо, мастер Ци, – сказал он. – Теперь ты можешь идти.

Ци Юнь сомневался.

– Ты сделал что-то плохое?

– Нет, – Линь Сюнь отрицал. – Программисты не лгут.

– Я не верю, ты хочешь навредить мне!

– Просто уходи.

Ци Юнь зевнул.

– Ладно, мне завтра рано вставать.

– Тебе нужно рано вставать?

– Я стажёр, а ученикам нужно практиковаться.

– Давай! Усердно учись.

Ци Юнь ушёл, напевая песню.

Линь Сюнь направился прямо к своей машине и вернулся в сообщество Чаоян с программой освобождения ауры меча Ци Юня, спокойно лежащей в его папке – изначально это была папка Ци Юня, но теперь она принадлежала ему.

Ему не обязательно напрямую копировать движения Ци Юня, чтобы использовать их, но он определённо мог понять принцип атаки, изучив её.

Две общины располагались недалеко друг от друга, и вскоре Линь Сюнь прибыл на нижний этаж своего здания.

Но сегодня у него осталось ещё одно дело.

По возвращении он направился прямо в свою комнату и открыл небольшой ящик, небрежно отвечая на критику Ван Аньцюаня и вопросы Чжао Цзягоу.

Он не из тех, кто любит прибираться, но в том, как он расставлял свои вещи, был определённый порядок. Этот ящик использовался специально для хранения мелких вещей, таких как часы, значки и некоторые аксессуары, которые подарила ему сестра – большинство из них ещё даже не было открыто.

Он не верил в свою эстетику, поэтому никогда не ходил в магазин, чтобы выбрать подарок самому, он мог только доверять Линь Тин.

Он открывал коробки одну за другой.

Форма этого кулона была слишком преувеличенной.

Этот кулон получился слишком ярким.

Буквы на этом браслете слишком живые.

Часы, нет.

Чжао Цзягоу холодно сказал сбоку:

– Я собираюсь отказаться от тебя, Линь Суаньфа.

– Или ты можешь мне помочь.

– Помочь тебе сделать подарок мужчине, чтобы выразить свои чувства?

– Ты неправильно меня понял только из-за этого особого обстоятельства. Сейчас мир слишком опасен, а сегодня я снова сражался с демонами.

– А что насчёт Аньцюаня и меня? Мы не в опасности? Почему ты нам тоже не дашь что-нибудь?

– Я давно тайно установил для вас двоих брандмауэр.

– Тогда ты не можешь спокойно установить один на него? Почему ты должен делать это с большой помпой?

– Я не знаю, как тебе это объяснить, – сказал Линь Сюнь, – у него нет программного интерфейса, я не могу его привить.

– Я верю твоей чепухе.

– Если он не сможет вытащить меч, я отдам его ему, – сказал Линь Сюнь. – Если он вытащит меч, я ничего не дам – очень вероятно, что именно так и случится.

– Я не хочу больше тебя слушать.

– Но проблема в том, что я не могу найти ничего подходящего, – Линь Сюнь нахмурился.

Он не нашёл тот предмет, который хотел.

Он тянул ящик, пока тот не ударился о стопор на направляющих ящика и не открылся до упора, что позволило ему осмотреть всё внутри. Наконец, он нашёл маленькую чёрную коробку в самой глубокой части ящика – знакомый логотип был выгравирован серебром на поверхности.

Чжао Цзягоу:

– Ты такой богатый.

– У меня нет воспоминаний, – Линь Сюнь посмотрел на коробку, его глаза были слегка смущены. – Может быть, это дала мне Линь Тин.

Он открыл коробку.

Внутри лежала пара квадратных серебряных запонок. Форма была очень художественной, а фактура материала казалась необычной. При помещении под свет и повороте под углом отражённый свет менялся, и становился виден прожилковый узор, как если бы под поверхностью медленно текла тёмно-серебряная река.

– У этого бренда есть запонки? – спросил Чжао Цзянь. – Думаю, это сделано на заказ.

– Я действительно не могу вспомнить, – ответил Линь Сюнь. – Почти все вещи в этом ящике от Линь Тин.

– И меня, – Чжао Цзянь сказал: – Ты как белоглазый волк.

Линь Сюнь улыбнулся.

– Помимо тебя, Линь Тин дала мне большую часть этих вещей, но если я спрошу её, она будет ругать меня за небрежное отношение к ним – даже не открывал ни одного из них!

– Твоя сущность поверхностна.

Линь Сюнь закрыл коробку.

– Тогда это будут они?

– Я думаю, нормально и вполне уместно.

Это действительно подходило. Даже на первый взгляд Линь Сюнь почувствовал, что они подходят, как будто были специально созданы для Дун Цзюня.

– Кроме того, – спросил Линь Сюнь, – как ты опишешь человека, который не может заснуть?

– Ворочается всю ночь, не может спать спокойно.

– Хорошо.

Он отнёс коробку наверх.

Был поздний вечер, но эти бессмертные старейшины, которые поздно ложились спать и рано вставали, всё ещё были полны энергии и обсуждали важные вопросы.

Как только Линь Сюнь вошёл в дверь, он услышал такие слова, как «приближается буря», «каждая часть столицы в опасности», «я не знаю, сколько дней она может продлиться».

Хо Циншань посмотрел на него.

– Что случилось с учеником?

Линь Сюнь открыл коробку и сказал:

– С каждым днём появляется всё больше и больше демонов, и я боюсь. Я ворочался по ночам и не мог спать спокойно. Мне нужен Мастер, чтобы выгравировать для меня талисман.

_____________________

[1] 移星换斗 [yíxnghuàndǒu] –  «перемещение звёзд и изменение битв» – быть чрезвычайно сильным. Описывает магию или превосходные методы.

Страница книги Совершенствование на языке Cи в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Бесконечный цикл (1)

Глава 2 - Бесконечный цикл (2)

Глава 3 - Бесконечный цикл (3)

Глава 4 - Бесконечный цикл (4)

Глава 5 - Бесконечный цикл (5)

Глава 6 - Бесконечный цикл (6)

Глава 7 - Краулеры (1)

Глава 8 - Краулеры (2)

Глава 9 - Краулеры (3)

Глава 10 - Краулеры (4)

Глава 11 - Брандмауэр (1)

Глава 12 - Брандмауэр (2)

Глава 13 - Брандмауэр (3)

Глава 14 - Брандмауэр (4)

Глава 15 - Переполнение (1)

Глава 16 - Переполнение (2)

Глава 17 - Переполнение (3)

Глава 18 - Переполнение (4)

Глава 19 - DDOS (1)

Глава 20 - DDOS (2)

Глава 21 - DDOS (3)

Глава 22 - DDOS (4)

Глава 23 - Отключение от интернета (1)

Глава 24 - Отключение от интернета (2)

Глава 25 - Объектно-ориентированный (1)

Глава 26 - Объектно-ориентированный (2)

Глава 27 - Объектно-ориентированный (3)

Глава 28 - Объектно-ориентированный (4)

Глава 29 - Отладка (1)

Глава 30 - Отладка (2)

Глава 31 - Отладка (3)

Глава 32 - Отладка (4)

Глава 33 - Отладка (5)

Глава 34 - Указатель (1)

Глава 35 - Указатель (2)

Глава 36 - Указатель (3)

Глава 37 - Указатель (4)

Глава 38 - Указатель (5)

Глава 39 - Указатель (6)

Глава 40 - Указатель (7)

Глава 41 - Лазейка (1)

Глава 42 - Лазейка (2)

Глава 43 - Лазейка (3)

Глава 44 - Сжатие (1)

Глава 45 - Сжатие (2)

Глава 46 - Сжатие (3)

Глава 47 - Сжатие (4)

Глава 48 - Сжатие (5)

Глава 49 - Сжатие (6)

Глава 50 - Пароль (1)

Глава 51 - Пароль (2)

Глава 52 - Пароль (3)

Глава 53 - Пароль (4)

Глава 54 - Пароль (5)

Глава 55 - Пароль (6)

Глава 56 - Пароль (7)

Глава 57 - Пароль (8)

Глава 58 - Пароль (9)

Глава 59 - Пароль (10)

О книге