Ты просто сосуд

Глава 01. Ты просто сосуд

Изможденный молодой человек с поникшими бровями и безразличным выражением лица стоял у огромного бассейна черной воды. Но его разум был переполнен повторяющимися словами, и одна фраза продолжала звучать снова и снова, бушуя в его мыслях, как шторм: «Фань Цзяло, я предпочитаю, чтобы ты был спокойнее».

– Спокойнее? О, когда я, Фань Цзяло, был спокойным? – молодой человек стиснул зубы и неразборчиво прошептал это, медленно сжимая руки в кулаки, словно пытаясь подавить свои эмоции.

Да, Фань Цзяло страдал от приступа мании. Впервые она проявилась в возрасте семи лет, когда он задушил любимого котенка голыми руками. Он прекрасно знал, что в этой жизни никогда не достигнет покоя. Его тело как действующий вулкан, на грани извержения в любой момент. Неважно, с кем он сталкивался, если только они хоть немного раздражали его, он становился маниакальным и терял контроль.

Драки, схватки, уличные гонки, крики и дикие танцы… для него норма. Он мог бы поднять бутылку вина и открыть ее для других в одно мгновение, и внезапно рассмеяться без причины в следующее. Его настроение было похоже на лужу магмы, которая постоянно бурлила, испускала горячий ядовитый дым, всегда была активной и никогда не затихала.

Только перед этим человеком он мог сдержать свою ярость и гордость и охотно склонить голову. Но даже в этом случае он находился в конфликте. Как он мог быть доволен и просто молчать, когда это требовало всех его сил, чтобы привлечь внимание другой стороны?

– Я знаю. Человек, о котором ты говоришь, – это вовсе не я. Ты говоришь о тех идиотах, верно? – Фань Цзяло продолжил размышлять: – Я нравлюсь тебе, когда спокоен. Хорошо, я изменюсь для тебя. Я стану тем, кого ты любишь…

Наконец он поднял опущенные брови, и его лицо превратилось в искривленное и сумасшедшее выражение. Никто не знал, что, кроме его приступов мании, он также был человеком, обладающим множеством личностей. Возможно, в его теле было спрятано двадцать других людей. А может тридцать? Или сорок разных личностей?

На самом деле, даже он сам не мог сосчитать, сколько этих личностей. Но как хозяин он ненавидел чувство, что его тело контролируется этими так называемыми субличностями. Таким образом, он играл днем и ночью, пытаясь сократить количество времени, которое он проводил во сне, чтобы подавить другие личности. Он был хозяином этого тела, а все остальные – просто несущественный мусор!

Однако, даже если он полон энергии, всегда наступает время, когда он устает. Иногда, когда он слишком утомлялся и бесконтрольно впадал в летаргию, эти второстепенные личности безнаказанно появлялись и исследовали внешний мир. Есть несколько субличностей, которые такие же сумасшедшие, как и он, но есть и те, кто любил спокойствие.

Фань Цзяло не знал, какая личность настолько привлекла этого человека, что он произнес то предложение, но это не имело значения. Разве этому человеку не нравится, когда он спокоен? После того, как он поглотит все субличности и полностью объединится с их памятью, навыками и характером, он также мог притвориться спокойным.

Поэтому в ту же ночь Фань Цзяло подвергся глубокому гипнозу у психотерапевта и отправился во дворец, спрятанный в его сознании, готовый к кровавому крещению. Он не знал точного числа своих второстепенных личностей, но это не имело значения. Когда он поглотит подавляющее большинство из них, он обретет власть над своим внутренним миром. В то время ему нужно будет только разрушить дворец, чтобы убить всех оставшихся спрятавшихся «крыс».

К тому времени как достиг черного бассейна, он уже убил двадцать четыре второстепенных личности, и в его сердце был голос, говорящий ему: «Поглоти последнего, и ты получишь силу, способную разрушить этот мир». Первоначально он хотел обойти черный бассейн, чтобы найти свою следующую добычу, но случайно обнаружил на дне мирно спящую нефритово-белую, стройную и обнаженную фигуру.

В Фань Цзяло было много второстепенных личностей, включая мужчин, женщин, пожилых людей и детей. Были те, чьи лица были изящны, обычны и даже безобразны, но ни у кого из них не было сил заставить его захотеть дольше смотреть на них или вызывать его сострадание.

Но теперь он не мог отвести глаз от лица человека на дне бассейна даже по прошествии длительного времени. Другой спал с очень мирным и безмятежным выражением. Его глаза и брови были такими же нежными, как проточная вода, а ярко-красные губы теплыми, как нежное пламя. Его кожа светлая, почти прозрачной, а несколько длинные волосы чисто черные. Потоки воды струилась вокруг него, отражая пятнистые пятна света. Чрезвычайное столкновение цвета и непредсказуемые изменения света и тени делали его похожим на дьявола.

Если бы не тот факт, что внутренний мир, построенный Фань Цзяло, не имел никаких связей с внешним миром, он наверняка подумал бы, что этот человек дьявол. Другой выглядел слишком совершенным и нереальным, как чарующая иллюзия.

Простояв у бассейна долгое время, Фань Цзяло медленно выдохнул. Затем он вытянул руку, развел пальцы и сделал хватательный жест в воздухе. Он уже поглотил столько личностей, что мог по собственному желанию контролировать все, что присутствует во внутреннем мире, даже если пока у него еще не было сил разрушить это пространство.

Под его хваткой вода в бассейне поднялась в воздух, и нефритово-белая фигура, лежавшая на дне бассейна, медленно всплыла и оказалась перед ним.

Увидев его в непосредственной близости, Фань Цзяло признал, что лицо этого человека действительно можно назвать безупречным. Если бы у него было такое лицо, зачем ему волноваться о невозможности привлечь внимание Чжао Вэньяня? Его сердце наполнилось насилием, ревностью и манией, а его пальцы сомкнулись на шее человека, парящего перед ним.

Шея этого человека очень стройная, а линии изгиба красивые. После того, как она сломается, изогнутый угол сделает ее еще красивее. Думая об этом, он приподнял уголки губ и улыбнулся. Сила его пальцев мгновенно возросла.

В тот момент, когда кости шеи вот-вот готовы были сломаться, спящий молодой человек внезапно открыл глаза и посмотрел прямо на Фань Цзяло. У него оказалась пара чистых черных глаз, которые не показывали грязи и были такими же глубокими, как океан. Круглые зрачки резко сжались в две тонкие вертикальные линии, когда он увидел Фань Цзяло. Даже если его шея была зажата с большой силой, и ему грозила неминуемая смерть, выражение его лица по-прежнему оставалось таким же безмятежным, как и во время сна, без намека на боль. У него даже свободно осмотрел Фань Цзяло с ног до головы, словно оценивал объект.

На мгновение, находясь под пристальным взглядом этого человека, пальцы Фань Цзяло задрожали. Ясно, что он может убить другого, если приложит немного больше силы, но он все равно не мог этого сделать. Его тело застыло под взглядом мужчины.

Мужчина спокойно смотрел на него, в его глубоких глазах появилось тонкое выражение, а также намек на интерес. Как будто не его держали за горло. Хотя казалось, что прошло много времени, на самом деле только мгновение. Мужчина поднял руку, коснулся лица Фань Цзяло и мягко спросил:

– Скольких ты поглотил?

Кончики пальцев мужчины были хрупкими и мягкими, с оттенком прохлады, который заставлял Фань Цзяло дрожать от прикосновения. Другой человек вообще не прилагал никаких усилий, но он чувствовал, что его голова оказалась зафиксирована на месте рукой мужчины. Не говоря уже о повороте, даже моргание стало казаться трудоемким. Голос мужчины также очень приятный, он звучал как горный ручей, холодный и нежный. Он похож на заклинание, которое завладело душой – люди, которых он спрашивал, просто открывали свои рты и честно отвечали, даже если они действительно хотели сопротивляться ответу.

Это чувство очень странное, а эта вторичная личность еще более странная.

Фан Цзяло запаниковал. Думая о том, что обладает властью властвовать в этом мире, он стиснул зубы и сердито сказал:

– Я поглотил двадцать четыре личности, а ты двадцать пятый. Ты должен знать, у меня есть сила, чтобы доминировать и контролировать все здесь. Когда я поглощу тебя, я могу полностью разрушить этот мир!

Так что я не боюсь тебя!

Чувствуя, что все вокруг него все еще находится под его контролем, дрожащее сердце Фань Цзяло быстро успокоилось. Да, он, несомненно, имел власть господствовать, поэтому не нужно бояться необъяснимой личности перед ним. На самом деле ему вообще не нужно использовать руки – пока он управляет своими мыслями, его воля может легко сокрушить эту личность!

Тонкие губы Фань Цзяло медленно поднялись в злобную улыбку, а затем он раскрыл сознание, чтобы окружить человека и не оставить от него ни единого следа.

В тот момент, когда он приказал своему сознанию начать пожирать другого, он услышал смешок, за которым последовали слова:

– Вторичная личность? Ты уверен, что то, что ты съел, является так называемыми субличностями?

Мужчина притянул лицо Фань Цзяло ближе к своему и остановился, только когда их лица были на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, и заставил его посмотреть себе в глаза. Его ярко-красные губы слегка изогнулись, но смысл его улыбки был неизвестен. Чистые черные глаза были как бездна, и их глубина бесконечна. В этих глазах кружились бесчисленные эмоции, но ни одна из них не принадлежала страху – даже следа его не было. Чем Фан Цзяло был в его глазах? Ничем.

Под таким взглядом тело Фань Цзяло не только замерло, но даже его разум перестал функционировать.

– Ты, что ты имеешь в виду? Что не являешься субличностью? – невольно спросил Фань Цзяло.

Человек дважды усмехнулся. Его безупречное лицо все еще выглядело так же нежно, как и с самого начала, но теперь, казалось, под ним показалось сто двадцать тысяч зол.

– Ты должен знать, что твое тело никогда не принадлежало тебе, это просто сосуд, который я создал. Эти вторичные личности, в том числе и ты, просто одинокие призраки, которые были втянуты этим сосудом. Вы сосуществуете, растете и сражаетесь в нем, и когда один из вас соберет достаточно сил, он станет моей пищей, которая разбудит меня, принесет себя в жертву и наполнит меня до краев…

Человек произнес эти слова приближаясь к уху Фань Цзяло. Затем он вытянул свой алый язык и осторожно его лизнул. Это действие напоминало гадюку – холодную, липкую и пугающую.

Глаза Фан Цзяло открылись настолько широко, что кровеносные сосуды в них были отчетливо видны. Он просто не мог поверить в то, что только что услышал! Разве он не вырос в этом теле? Как он мог внезапно стать призраком? Как эти вторичные личности, которых он поглотил, могли быть призраками? Как в мире может существовать такая нелепая вещь!

В этот момент все, что определяло Фань Цзяло в течение последних двадцати лет, – его чувство себя и смысл существования – было отвергнуто. Страх нахлынул, как гигантский зверь, яростно разрывая его дрожащее сердце. Он начал жестоко бороться и в отчаянии обнаружил, что его лицо все еще удерживалось другим человеком. Его тело полностью подавлено, и даже его сознание твердо заключено в тюрьму.

Он не мог пошевелиться. Его тело рассеялось в черный туман на ладони этого человека, который затем вдохнул его через нос этого. Мужчина небрежно улыбнулся, затем поднял голову, слегка раскрыл красные губы и издал стон удовольствия. Он выглядел очень довольным, его нежные и нежные глаза в этот момент выглядели очень зловещими.

За мгновение до того, как он был полностью поглощен, Фань Цзяло пришел в ужас, осознав, что огромный дворец, который все время был окутан туманом, рушится. Второстепенные личности, с воплями выбежавшие из него, превращаются в черный туман, который затем также вдыхал человек, чтобы питать свое вновь пробужденное тело.

Мужчина был прав. Он спал на дне бассейна в течение двадцати лет, ожидая этого момента. Они все были его жертвами!

Чувство раскаяния нахлынуло и мгновенно исчезло…

Бесстрашный

Психотерапевт сидел под тусклым желтым светом, излучаемым настольной лампой, подперев рукой подбородок, и смотрел на молодого человека, лежащего перед ним с торжественным выражением лица. Глубокий гипноз – чрезвычайно опасная терапия для любого пациента, и даже небольшая невнимательность может привести к непоправимым травмам или последствиям.

Он неохотно согласился на такой метод лечения только потому, что Фань Цзяло неуклонно настаивал на этом. Он неоднократно заявлял, что сам будет отвечать за любые последствия, и даже подписал соглашение об отказе от ответственности. Это был первый раз, когда психотерапевт встретил такого серьезного и решительного пациента. По словам молодого человека, даже он сам не знал, какое количество вторичных личностей проживает в нем. Может быть тридцать или сорок, или их число даже больше, все это скрыто внутри хрупкого тела.

Само собой разумеется, сила, которой обладает хозяин, должна быть самой большой. Несмотря на это, никому не было бы легко поглотить столько вторичных личностей за одну ночь. Роль психотерапевта сводилась к тому, чтобы вызвать состояние гипноза, затем дать некоторое направление и, наконец, помочь в пробуждении сознания пациента. В той части лечения, которая имела наибольшее значение, пациент мог полагаться только на себя.

К исходу второго часа наблюдения психотерапевт с облегчением заметил, что выражение лица молодого человека оставалось очень спокойным. Исходя из своего впечатления о характере пациента, он полагал, что, хотя его методы могут быть безжалостными, это лишь означало, что субличности не будут ему противниками.

Думая об этом, он принял более расслабленную позу, достал свой дневник и хотел записать события, которые произошли в течение дня. Неожиданно, как только его ручка коснулась страницы, молодой человек, лежащий на диване, начал яростно бороться. Казалось, что его конечности связаны невидимыми веревками, и он мог только царапать ткань и дергаться в пределах фиксированного угла и положения. Его первоначально спокойное лицо теперь полностью исказилось, демонстрируя дьявольскую свирепость, прежде чем оно наконец приобрело выражение глубокого страха и паники.

Психотерапевт испугался этого внезапного изменения и сразу же подбежал, чтобы успокоить и привести молодого человека в чувство. Но несколько предусмотренных фраз оказались неэффективны, и молодой человек оставался погруженным в глубокий сон, хотя все еще изо всех сил боролся, неспособный сбежать из своего внутреннего мира.

По искаженным чертам его лица и хриплым стонам психотерапевт мог судить, что молодой человек испытывал во сне. Если бы не страх и отчаяние от поглощения, этот гордый человек не принял бы такую неловкую позу, как у ягненка, приготовленного на убой.

Психотерапевт настойчиво пытался пробудить молодого человека, но безрезультатно. Внезапно юноша вытянул шею и выгнул спину, одновременно издавая резкий вопль. В этот момент психотерапевт почувствовал, что молодой человек умирает. Однако в следующую секунду он упал на диван и снова продолжил мирно спать, создавая впечатление, будто прежней борьбы, конвульсий и вопль никогда не было.

Психотерапевт долго и потрясенно смотрел на молодого человека. Осторожно продвигаясь вперед, он убедился, что тот еще дышит и не умер во сне. Затем он снял очки, вытер холодный пот, выступивший на лбу, и глубоко вздохнул.

– Ах! Вы, проснулись? – психотерапевт, который собирался вернуть очки обратно на переносицу, вдруг вздрогнул, увидев пару чистых черных глаз. В этих глазах не было ни примесей, ни эмоций.

– Я только что проснулся, – юноша посмотрел на психотерапевта, а затем облизнул губы, которые в какой-то неизвестный момент времени начали окрашиваться в кроваво-красный цвет. Ленивым тоном он сказал: – Мне нужно немного поспать. Вы можете вернуться обратно. Я позвоню вашему помощнику по поводу оплаты оставшейся части за консультацию.

Психотерапевт остро осознавал изменения, произошедшие в молодом человеке. Его глаза были слишком чистыми и глубокими, совсем не похожими на янтарные глаза Фань Цзяло. Кроме того, и голос юноши также изменился. Теперь он звучал как прохладная родниковая вода, чистая и нежная, благодаря чему барабанные перепонки людей не могли не дрожать при прослушивании.

После разговора молодой человек закрыл глаза и снова уснул с видом, который был спокойнее, чем когда-либо прежде. Но психотерапевт продолжал смотреть на красивое лицо, его разум оказался в полной растерянности. Он пребывал в уверенности, что человек перед ним не тот Фань Цзяло, который был до гипноза. Тон его голоса слишком спокоен, а брови и глаза выражали много мягкости. Даже черты лица смягчились под влиянием юности, делая его внешность более красивой. Он был совершенно другим, как будто пережил второе рождение!

Другими словами – Фань Цзяло потерпел неудачу, и теперь его тело было занято одной из его личностей! Психотерапевт вскоре осознал эту истину, но не осмелился сказать или сделать что-нибудь. Фань Цзяло был главной личностью, но и второстепенной личностью также являлся Фань Цзяло. Кто бы ни выиграл эту битву, это не имело ничего общего с посторонними. Это просто вопрос их внутренней борьбы.

Подумав так, психотерапевт глубоко вздохнул и быстро покинул чужой дом. Хотя человек, который проснулся, казался более спокойным, чем первоначальный Фань Цзяло, когда он смотрел на юношу, неизвестно почему, но его сердце чувствовало холод.

____________________

Фань Цзяло, сменивший свою сущность, проспал три дня. В этот период глубокого сна его жизнь и карьера претерпели беспрецедентный ущерб.

Чтобы приблизиться к своему мужскому богу, Фань Цзяло вошел в качестве стажера в развлекательную компанию, созданную этим человеком. Он также использовал свое семейное происхождение и влияние, чтобы подключить возможности и ресурсы, предоставляемые другим людям, тем самым становясь членом недавно дебютировавшей мужской группы кумиров. Чтобы получить желаемую сцену и добиться популярности, он без колебаний использовал любые возможные средства. Однако благодаря этим действиям он сумел оскорбить многих людей вскоре после своего дебюта.

Тем не менее, семья Фань была богатой и влиятельной, и они имели тесные отношения с Zhao Group, которая контролировала значительную часть индустрии развлечений. Обе стороны работали в тандеме, чтобы помочь Фань Цзяло справиться с беспорядками, вызванными его безрассудными действиями, и они проложили путь для того, чтобы он беспрепятственно поднимался по служебной лестнице. За короткое время вновь сформированная группа кумиров, названная STARS, стала популярной по всей стране, собрав десятки миллионов поклонников.

Несмотря на то, что наедине с самими собой многие люди скрежетали зубами, когда слышали имя «Фань Цзяло», никто не осмеливался открыто оскорблять его.

Тем не менее, все быстро изменилось. Вскоре после смерти госпожи Фань, матери Фань Цзяло, его отец Фань Лошань больше не мог ждать и объявил, что Фань Цзяло не был его биологическим сыном. Фань Цзяло оказался просто приемным ребенком, который не имел кровной связи с ним, и теперь, когда этот «сын» стал взрослым, он должен оставить семью, чтобы жить самостоятельно.

Это предложение могло быть истолковано только с одним смыслом – с этого момента все его будущие действия не будут иметь ничего общего с семьей Фань. Семья Фань больше не будет помогать убирать за ним или предоставлять ему какие-либо ресурсы.

Как только эта новость была выпущена, черный материал о Фань Цзяло быстро распространился по журналам и интернету. Такие вещи, как: легко вспыхивать и ругать персонал, быть доставленным в полицейский участок за незаконные автомобильные гонки, безумно танцевать под разноцветными огнями ночного клуба с безумным выражением на лице, как будто человек под воздействием наркотиков. Даже его позорное признание Чжао Вэньяню, генеральному директору компании Xinghui Entertainment, а также искаженное выражение лица после того, как его отвергли. В одной сцене его удерживали на месте несколько медицинских работников, когда он отчаянно кричал, но в следующий момент все его поведение стало неосведомленным, после чего он спросил окружающих, где он находится…

Видео, показывающие подобные вещи, были быстро выпущены одно за другим в интернете, и их суммарное воздействие было похоже на пушечное ядро, разрушающее его популярность и репутацию.

«Фань Цзяло соответствует своему громкому имени», «Фань Цзяло вождение в нетрезвом виде», «Фань Цзяло испорченная личная жизнь», «Фань Цзяло подозревается в гомосексуализме или бисексуальности», «Фань Цзяло – психопат с множеством личностей, жестокий и проявляющий асоциальные тенденции» – заголовки, публикуемые СМИ, становились все более сенсационными, а обвинения – все более серьезными. Они привлекли внимание как людей в ближнем круге, так и прохожих, которые собрались, как гиены, чтобы разорвать Фань Цзяло на куски.

Чтобы подняться с 18-й линии до уровня звезды 2-й линии ему потребовалось полгода усилий. Чтобы уйти со 2-й линии и стать главным подонком всей сферы, ему потребовалось всего три дня. Никто бы не подумал, что Фань Лошань будет таким беспощадным. Одной рукой удерживать своего приемного сына в небесах, затем бросая его другой в ад – это было подобно Богу, который правил всем, сначала заставляя купаться в славе, а затем способствуя его сумасшествию и погибели.

Три дня не были длинными, но не были и короткими. У его управляющего агентства было достаточно времени, чтобы придумать соответствующие меры против беспорядка. Тем не менее, центральная фигура инцидента по-прежнему оставалась вне связи, и поэтому не было никакого способа сотрудничать с агентством для решения проблемы. Общественное мнение неконтролируемо бродило и достигло наихудшего возможного результата.

Фраза «Мразь Фань Цзяло, убирайся из мира развлечений!» превратилась в политкорректный лозунг, который распространился по всем социальным сетям. Никто не мог сказать, сколько поклонников и бесчисленных прохожих пользователей сети превратились в анти-фанатов после того, как постоянно слышали такие новости. Не было бы преувеличением сказать, что для Фань Цзяло больше не осталось места в сфере развлечений.

____________________

Спустя три дня спящий молодой человек наконец открыл темные глаза и медленно сел. Он смахнул волосы, спадающие на лоб, открывая красивое лицо. Но теперь это лицо медленно менялось. Острые линии постепенно смягчились, а сильная сварливость исчезла с него. Светлая кожа обычного человека превратилась в белую, почти прозрачную, а бледно-розовые губы стали теперь красными, как кровь.

Незначительные изменения, почти незаметные для других, одарили юношу намеком на очарование. Он пошел на кухню и неспешно налил себе стакан воды. Выпив глоток, он повернулся к своему телефону и проверил сообщения, которые получил за последние три дня. Все его действия идеально соответствовали действиям первоначального Фань Цзяло.

Плотные звуки уведомлений наполнили пустую комнату шумом. Он получил всевозможные личные сообщения, в основном смешанные с ругательствами и оскорблениями, главная цель которых заключалась в том, чтобы их отправители использовали его в качестве выхода и выразили свои подавленные эмоции. Хотя он понял, что находится в затруднительном положении, улыбка, которая украшала его рот, не поблекла. Он не сразу бросился искать помощь. Вместо этого он терпеливо читал каждую новость одну за другой, чтобы понять текущую ситуацию. Наконец он положил телефон и пошел в ванную, где снял одежду, чтобы принять душ под струей холодной воды.

Он не пользовался никакими косметическими средствами, просто поднял голову вверх и закрыл глаза, как будто был в раздумье. Вода из душа хлынула по его стройному телу. Неизвестно, что стало причиной, но его светлая кожа начала излучать темный свет. Свет медленно собирался, сгущался и сходился один за другим, образуя маленькие санскритские символы [1]. Слова приняли форму лотоса, многие такие концентрические узоры плотно усеяли его тело, распространяясь от щеки до шеи, от лопаток до нижней части спины, от бедер до икр, до тех пор, пока на коже вскоре не осталось свободного места.

Молодой человек открыл глаза и небрежно коснулся этих санскритских узоров. Он выключил душ, вытерся и вернулся в гостиную.

Мобильный телефон, который он положил на обеденный стол, непрерывно звонил. Поскольку никто не отвечал, он автоматически зависал. Но через короткий промежуток времени он снова начинал хаотично звучать, словно передавая ощущение того, кто никогда не сдастся.

Обернув только банное полотенце вокруг талии, молодой человек медленно потянулся к телефону и ленивым голосом сказал «Привет» после принятия вызова.

Человек на другом конце заметил, что в его голосе не было ни малейшего намека на панику, и сразу же рассердился до такой степени, что громко закричал:

– Фань Цзяло, тебе лучше прибыть в компанию через 20 минут, или я позабочусь, чтобы у тебя больше не было выхода!

– Просто подожди, – Фань Цзяло со смешком повесил трубку.

Нет выхода? Это предложение, казалось, постоянно появлялось в его короткой, но долгой жизни, но боялся ли он этого когда-нибудь?

____________________

[1] Санскрит – литературный язык Древней  Индии и преобладающий язык большинства произведений индуистской философии. В санскрите  используются  различные виды письменности.

Пугающий набросок

Фань Цзяло спустился на лифте на парковку и быстро нашел машину первоначального Фань Цзяло. Хотя он, казалось, и не был знаком с вождением, однако был полон интереса к нему. Он тщательно осмотрел приборную панель и ознакомился с различными функциями, прежде чем, наконец, положил руки на руль и рычаг переключения передач. Его темные глаза ярко сияли, как у маленького ребенка с новой игрушкой.

Ознакомившись с настройками автомобиля, он закрыл глаза и в этот момент, казалось, вспомнил, как им пользоваться. Он плавно управлял «стальной машиной», непосредственно запуская зажигание, нажимая на педаль газа и выезжая с парковки с невероятной скоростью. Машина несколько раз качнулась, пока направлялась к выходу, и выглядела так, словно может разбиться, но вскоре стабилизировалась, а затем исчезла на дороге.

Через полчаса Фань Цзяло приехал в развлекательную компанию Xinghui и добрался до офиса своего агента, Цао Сяофэна. Он постучал в дверь, чтобы объявить о своем прибытии, но как только он открыл ее, пепельница пролетела над его головой и врезалась в стену.

– О, черт возьми, ты наконец-то здесь! Где ты был последние три дня? Умер? Я бы предпочел, чтобы ты действительно умер, тогда я мог бы устроить похороны, бросить твои гнилые вещи и твой гроб в мусоросжигатель, уничтожив их полностью! Может быть, тогда я смог бы спасти хоть что-то!

– Ты знаешь, как ужасно пострадали STARS из-за тебя? Несколько одобрений, которые я только что получил, были раздавлены тобой! Ты хочешь быть сольным артистом? Ты можешь уйти в чертово соло сейчас! Если бы я знал, что ты окажешься таким, в тот день, когда ты предложил выступать самостоятельно, я бы отпустил тебя с твоими ресурсами!

Фань Цзяло подобрал пепельницу и положил ее обратно на стол, спокойное выражение его лица не изменилось. В воспоминаниях оригинального Фань Цзяло отношение Цао Сяофэна к нему сильно отличалось от того, каким оно было в настоящее время. Он всегда был полон лести, когда смотрел на него, но теперь тот же самый человек бессмысленно ругал его. Конечно же, смена отношения в свете невыгодной ситуации произошла быстрее, чем вы перевернули бы страницу в книге.

На протяжении всей своей тирады Цао Сяофэн даже не думал о том, чтобы бросить взгляд на юношу. Он бодро встал и сказал ясным голосом, подавляя свой гнев:

– Идем. Господин Лю хочет видеть тебя.

Фань Цзяло молча последовал за Цао Сяофэном. Его темные глаза время от времени исследовали интерьер компании. Его лицо не выражало ни паники, ни страха. Вместо этого он вел себя как турист, проявляющий интерес к зданию, в которое он случайно зашел.

Они прошли по коридору и поднялись в лифте на 28-й этаж, прежде чем попасть в офис заместителя генерального директора. В этот момент секретарь остановил их у двери и неторопливо сказал:

– Господин Лю все еще занят. Пожалуйста, подождите снаружи до дальнейшего уведомления.

– Ах, хорошо, – Цао Сяофэн кивнул и ответил поклоном, затем повернулся, чтобы взглянуть на Фань Цзяло.

Первоначальное намерение секретаря состояло в том, чтобы Фань Цзяло стоял у двери, дожидаясь приглашения заместителя генерального директора Лю. Неожиданно оказалось, что юноша, похоже, не испытывает никаких угрызений совести, даже не понимая, какие большие проблемы он создал. Он направился прямо в зону отдыха, нашел мягкий диван, сел и не спеша достал свой мобильный, чтобы просмотреть интернет.

В настоящее время, получив доступ к интернету, любой обнаружит, что черный материал на Фань Цзяло в тренде. Всевозможные злобные комментарии на разных языках уже плотно заняли его страницу в Weibo. Число поклонников в начальный период его становления кумиром достигало отметки в 10 миллионов, но теперь оно составляло 20 миллионов. Казалось, что половина этих последователей специально добавила его Weibo просто чтобы ругать его, а остальные были поклонниками, которые постепенно превращались в антифанатов или отчаянно отступали в беспорядке. Осталось лишь несколько верных поклонников, которые, к сожалению, были растоптаны большинством пользователей интернета, как только они появились, получив титул «повреждения мозга».

Если бы он был звездой, которая позволяла мнению пользователей сети влиять на свое настроение, он бы потерпел крах. Однако, совершенно не похожий ни на одну из этих звезд, Фань Цзяло не закрывал свои комментарии Weibo и не прятался в углу, чтобы плакать. Напротив, он оставался совершенно невозмутимым, даже когда читал всевозможные новости о себе и, казалось, проявлял к ним большой интерес.

Увидев его беспечность, Цао Сяофэн снова почувствовал желание обругать его. Однако, прежде чем смог это сделать, он заметил двух высоких и красивых молодых людей, спешащих в их сторону. Это были Гао Ицзэ и Сунь Ин, два других члена STARS.

– А вот и вы, – Цао Сяофэн немедленно подошел к ним, чтобы поприветствовать, с выражением полнейшего беспокойства на лице.

Все трое стояли на одном месте и быстро переговаривались друг с другом, и, судя по обрывкам их разговора, казалось, что они обсуждают вопрос о способах очистить имя. Одной рукой придерживая лоб, он спокойно разглядывал двух товарищей по команде первоначального Фань Цзяло. Постепенно его безразличие бессознательно превратилось в сосредоточенность, а затем и в интерес. Если присмотреться повнимательнее, то можно было заметить, что его зрачки сузились в две вертикальные линии, совсем как у зверя, и темнота в них непостижимо глубока.

Гао Ицзэ внезапно стало холодно. Он не мог не взглянуть в сторону зоны отдыха и понял, что виновник их нынешнего беспорядочного положения также присутствовал здесь. Сразу же на его лице показалось выражение ненависти к железу, не ставшему сталью [1], но он до сих пор воздерживался от каких-либо дальнейших шагов. В этот самый момент Сунь Ин также заметил Фань Цзяло, но он не обладал таким же уровнем самообладания, как лидер, и сразу же закатал рукава, готовый к драке.

Цао Сяофэн быстро отстранил его и прошептал:

– Это общественное место. Пожалуйста, обрати внимание. Не знаю, сколько глаз сейчас смотрят на всех вас. Не беспокойся.

Гао Ицзэ прижал ладонь к плечу Сунь Ина и склонился к его уху, чтобы добавить еще несколько слов и успокоить юношу, который выглядел так, словно собирался взорваться.

Казалось, что легендарно занятый господин Лю услышал шум снаружи, так как он громко крикнул из своего кабинета:

– Сяо  Цзэ и Сяо Ин, вы здесь? Быстро заходите.

Услышав это, они перестали пялиться на Фань Цзяло и вошли в кабинет.

Сотрудники 28-го этажа постоянно проходили мимо зоны отдыха, но ни один человек не собирался заботиться о Фань Цзяло. Все просто относились к нему так, будто он пустое место. Для других сотрудников не было секретом, что господин Лю вызвал сегодня Фань Цзяло в компанию, собираясь начать подготовку, чтобы убрать его.

В прошлом, перед лицом семьи Фэнов, Чжао Вэньянь, отвечавший за Xinghui Entertainment, заботился о Фань Цзяло. Но на этот раз Чжао Вэньянь сделал только минимум, отбросив слухи и горячие поиски его собственных отношений с Фань Цзяло, и не скрыл никаких новостей о просочившемся черном материале. Это дало понять, что он не собирается справляться с этим вопросом, и скорее будет стоять в стороне и смотреть, как разворачивается драма.

Понимая эти намерения, так называемые подчиненные последовали примеру своего начальника, и несколько планов опровержения, разработанных для Фань Цзяло Департаментом по связям с общественностью, были отменены вышестоящими. Вместо этого они сосредоточились на том, чтобы очистить репутацию двух оставшихся членов группы, чтобы они прояснили свои отношения с Фань Цзяло.

При правильном поведении Гао Ицзэ и Сунь Ин смогут завоевать еще большую популярность и внимание. Компания готовилась направить общественное мнение в лучшую сторону, в результате чего эти два участника показали бы себя жертвами неправомерного насилия со стороны фанатов и противопоставили бы свое поведение многим ошибкам Фань Цзяло.

Такая тактика была похожа на добавление инея к снегу [2] для Фань Цзяло. Его карьера и будущее будут полностью разрушены, если этот план одобрят и успешно воплотят. В настоящее время, однако, он не проявил никаких следов беспокойства и вместо этого одолжил у секретаря блокнот и ручку, после чего начал медленно рисовать.

В кабинете остальные трое обсуждали проблему с господином Лю более получаса, после чего Сунь Ин вышел первым, а Цао Сяофэн и Гао Ицзэ остались, чтобы продолжить обсуждение контрмер. В случае с Гао Ицзэ, независимо от того, был ли это талант или только внешность, он принадлежал к вершине индустрии развлечений и являлся кумиром с самой высокой популярностью в их группе. Понятно, что компания будет уделять ему больше внимания.

Отношения Сунь Ина и Гао Ицзэ были ближе, чем у братьев, поэтому Сунь Ин не завидовал тому, что компания предпочла Гао Ицзэ. Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, Сунь Ин подошел к Фань Цзяло и прошептал:

– Давай поговорим на лестничной клетке.

– Поговорим о чем? – спросил его со слабой улыбкой Фань Цзяло и положил ручку.

– Просто иди со мной! – Сунь Ин схватил его за воротник и потащил прочь. Сотрудники, проходившие мимо, знали, что Сунь Ин может ударить его, но они, тем не менее. не помешали утащить Фань Цзяло.

Почему они должны заботиться о его жизни или смерти?

С громким стуком Сунь Ин распахнул дверь на лестницу. Затем он швырнул Фань Цзяло об стену с силой, достаточной, чтобы чуть не сломать ему позвоночник. Наконец, редкое выражение боли можно было увидеть на лице Фань Цзяло, когда он нахмурился.

– Если у тебя есть совесть, то извинись публично за своем Weibo, а затем объяви о своем уходе из группы. Не тащи меня и брата Цзэ с собой. В течение последних трех дней из-за твоего исчезновения брат Цзэ едва мог закрыть глаза, разбираясь с этим беспорядком. Мы – команда, поэтому брат Цзэ и я также должны взять на себя часть убытков, вызванных нарушением тобой контракта. Как ты можешь не чувствовать стыда? – Сунь Ин еле выговаривал слова, постоянно скрежеща зубами.

Фань Цзяло лениво прислонился к стене и равнодушным тоном ответил:

– Без силы семьи Фань за моей спиной, вы двое были бы так же популярны, как сейчас? Смогли бы вы получить ресурсы, которые не могут получить даже первоклассные звезды? Вы грелись в моем свете и получили от меня так много пользы, но не смущаетесь. Так почему я должен?

Истина, лежащая в основе того, почему STARS удалось получить эти, в противном случае недостижимые, ресурсы, несомненно, была связана с их прямой причинно-следственной связью с Фань Цзяло. Сунь Ин был так зол, что не мог придумать, как это опровергнуть.

Однако потом ему пришло в голову, что другой больше не является молодым мастером семьи Фань, и его план выступать в качестве сольного исполнителя должен быть полностью отвергнут. Такой поворот мыслей сразу же улучшил его настроение. Вначале именно этот человек был полон решимости расформировать группу, но теперь он сам стал тем, кого собирались выкинуть. Это действительно кармическое возмездие!

Эти двое молодых людей все еще стояли на лестничной клетке, в тупике друг напротив друга.

В этот момент появился Гао Ицзэ и потянул Сунь Ина за собой, беспомощно глядя на него. Затем он повернулся лицом к Фань Цзяло и сказал мягким голосом:

– Эй, я согласился с господином Лю, что помогу тебе нести часть возмещаемого ущерба. В конце концов, я являюсь лидером и должен отвечать за заботу о тебе и поддержание имиджа нашей группы. В первую очередь ты можешь вернуться и отдохнуть, ожидая, пока буря утихнет. Если у тебя возникнут какие-либо трудности, можешь позвонить мне в любое время. Мой телефон включен для тебя 24 часа в сутки.

Во время разговора Гао Ицзэ протянул руку и попытался погладить голову молодого человека, но от его руки уклонились. Увидев чёрные глаза другого человека, в которых не было даже намека на нечистоту, он почувствовал, как из глубины его сердца поднялся холод, и каким-то образом, речь, которую он подготовил в своем разуме, мгновенно исчезла.

– Спасибо за твою доброту, но нет, мне не понадобится твоя помощь, – Фань Цзяло вырвал страницу из записной книжки, которую держал, сложил ее и вложил в руку Гао Ицзэ, медленно произнеся: – Я дам тебе совет, не пытайся подняться слишком высоко, потому что смерть – это только начало разрушения.

Холодные кончики его пальцев нежно погладили Гао Ицзэ по щеке, а затем опустились на несколько секунд на его хрупкую шею. Несмотря на легкую улыбку, молодой человек без видимой причины казался довольно зловещим. Он медленно спустился по лестнице, и стройная спина постепенно исчезла в тусклом свете лестничного колодца.

В течение долгого времени Гао Ицзэ находился в трансе, прежде чем внезапно пришел в себя. Он оперся на перила и закричал:

– Цзяло, возвращайся, господин Лю должен тебе кое-что сказать! Цзяло, Цзяло!

Сунь Ин побежал вниз по лестнице, чтобы преследовать юношу. Через некоторое время он вернулся, задыхаясь, махнул руками и сказал:

– Брат Цзэ, Фань Цзяло ушел! Он должен был подняться на лифте на нижнем этаже. Что с ним такое? Его вообще не волнует его темная история? Он думает, что все еще молодой мастер семьи Фань! Кто умрет, если не он? Брат Цзэ, не беспокойся о нем, давай просто сделаем то, что предложил господин Лю, и проясним наши отношения с ним.

– Позволь мне снова подумать об этом. Мы группа в конце концов. Мы не можем бросать камни в кого-то, кто уже упал в колодец [3], – сказал встревоженный Гао Ицзэ, после чего покачал головой и вышел с лестничной площадки.

Видя, как они выходят, Цао Сяофэн подошел к ним и спросил:

– Что насчет Фань Цзяло? Господин Лю хочет его увидеть.

– Он ушел! – сердито сказал Сунь Ин.

– Что? Я позволил ему прийти сюда и был готов дать еще один шанс. Если бы он скрылся на некоторое время, то мог бы еще вернуться, но как он мог просто уйти? Ну, мне все равно, если он хочет умереть. Отпустите его! Вы оба должны передать свои аккаунты в Weibo мне, и я позволю отделу по связям с общественностью разобраться с этим. В конце концов, разве Фань Цзяло – человек с большими способностями? Нынешняя его польза состоит только в том, чтобы быть ступенькой для вас. Я помогу вам двоим проложить путь и отправиться в большое путешествие.

Сунь Ин немедленно передал свой аккаунт. Гао Ицзэ колебался, но в конце концов решил согласиться после того, как его убедили агент и товарищ по команде.

А Фань Цзяло, которого считали ступенькой, в этот момент сидел в маленькой спортивной машине бывшего Фань Цзяло и с удовольствием запускал двигатель, готовый поехать по кольцевой дороге и осмотреть достопримечательности великолепного города. Хотя он и не заботился о скандале с оригиналом, его также было не так легко одурачить.

Черный материал, который был выпущен в интернет, особенно видео, было снято в основном в непосредственной близости, и качество изображения было относительно четким и стабильным. Для людей, которые не были особенно близки к нему, невозможно сделать такие снимки. Используя логику, он понял, что настоящим информатором был не репортер-папарацци, а человек, который оставался днем и ночью с первоначальным Фань Цзяло.

Кто был наиболее вероятным виновником среди этих людей? За исключением двух товарищей по команде и помощников, он не мог думать ни о каких других подозреваемых. Увидев Сунь Ина и Гао Ицзэ, он уже определил руки, которые действовали из-за кулис, но не был заинтересован в мести.

Он предвидел, что эта группа распадется изнутри без какого-либо давления со стороны других, а затем полностью исчезнет. Ему вообще не нужно было отмываться, не говоря уже о том, чтобы давать какие-либо объяснения публике.

Красный спортивный автомобиль помчался вдаль от здания Xinghui. В то же время Гао Ицзэ раскрыл лист бумаги, и выражение его лица внезапно изменилось.

– Что это?! Разве это не то, что Фань Цзяло дал тебе только что? – Сунь Ин также посмотрел на содержание листка, и его язык перестал действовать от страха.

– Понятно! – Цао Сяофэн забрал листок бумаги и внимательно посмотрел на него. Затем его руки задрожали от гнева.

На бумаге он увидел эскиз трупа, у которого был проломлен череп. Черты лица искажены, а глаза широко открыты, и казалось, что он не мог закрыть глаза даже после смерти. Черная кровь натекла вокруг трупа, образуя небольшую лужу. Сломанные конечности были сложены очень странным образом, который инстинктивно вызывал у людей тошноту. Но самым пугающим было то, что тело на самом деле принадлежало Гао Ицзэ.

До этого Цао Сяофэн не знал, что Фань Цзяло умеет рисовать, не говоря уже о том, чтобы рисовать настолько ярко, что даже вещи, отраженные в мутных зрачках трупа, можно было четко различить. Отражения были от нескольких зданий и группы людей, один из которых сидел на корточках впереди, держа в руке похожий на камеру объект. Как будто они снимали труп. Все эти детали были жутко реалистичными, как будто все, что нарисовано на этом листе бумаги, станет реальностью в будущем.

Цао Сяофэн почувствовал, что в его сердце пробежал холод, и едва успокоился, сказав:

– Это явная угроза! Фань Цзяло, просто подожди. Я обязательно убью тебя!

Сунь Ин похлопал Гао Ицзэ по плечу, чтобы успокоить. Его глаза были полны ненависти и отвращения к Фань Цзяло.

Гао Ицзэ подавил панику в своем сердце и сделал вид, что не возражает, но в его глазах скрывалась крайняя злоба.

____________________

[1] 恨铁不成钢 [hèn tiě bù chéng gāng] – «досадовать, что железо не становится сталью». Образно в значении: а) ждать от человека слишком многого б) быть требовательным в) быть раздосадованным.

[2] 雪上加霜 [xuě shàng jiā shuāng] – «на снег ещё и иней». Образно в значении: несчастье за несчастьем; одна беда за другой; беда не приходит одна. Означает одно бедствие поверх другого, усугубление и так плохой ситуации.

[3] 落井下石 [luò jǐng xià shí] – «бросать камни на упавшего в колодец». Образно в значении: добить, бить лежачего.

Смерть – это только начало

Столица огромна. После целого дня прогулок на улице Фань Цзяло удалось посетить лишь небольшую ее часть. Этот город полностью отличался от того, что он помнил. Везде выстроено множество высотных зданий. Некоторые странной формы, некоторые высотой в сотни метров, а некоторые из стекла, окрашенные в золотой или ярко-красный цвета закатным солнцем. Они великолепны, почти как в сказочной стране.

Он приехал на машине в парк, взобрался на самый высокий холм и тихо наблюдал за городом, ожидая, когда закат будет скрыт ночью. Когда появились звезды, он моргнул сухими глазами, а затем, наконец, вернулся в свою квартиру.

Дом был пуст, в нем не нашлось даже бутылки воды. Семья Фань заморозила все активы первоначального владельца, оставив ему только этот дом. Другими словами, нынешний Фань Цзяло стал нищим. Если не наступит улучшение ситуации, он умрет от голода. Конечно, он также должен компенсировать высокие ликвидированные убытки, понесенные компанией по его контрактам. Куда пойти в будущем и на что жить – это действительно довольно большая проблема.

Фань Цзяло открыл холодильник и с интересом осмотрел его. Протянув руку, он почувствовал внутри холодную температуру. В его необычайно ярких глазах показалось внутреннее любопытство. Он никогда не видел ничего подобного, точнее, этой эпохи и всего в этом городе. Он окружен новинками, которые никогда не видел и не испытывал, и даже не мог вообразить.

Он изучил двухдверный холодильник и поднял лопаточку, чтобы очистить белый иней в морозилке. Полностью удовлетворив свое любопытство, он достал пластиковую форму и начал делать большое количество кубиков льда. Затем он лениво лежал на диване, просматривая несколько фильмов. Когда наступила полночь, он вынул кубики льда, вытряхнул их в ведро и отнес в ванную. Он снял одежду и с помощью зеркала осмотрел спину. Она была покрыта синяками, потому что Сунь Ин толкнул его к стене. Цвет был тревожным темно-фиолетовым, и они все еще увеличивались.

Было трудно избежать боли с таким обширным ушибом, но, когда он протянул кончики пальцев, чтобы прижать их к спине, выражение его лица все еще оставалось таким же ровным, как будто он ничего не чувствовал. Область, на которую он нажал, не сразу восстановилась, вместо этого на ней осталось небольшое углубление, которое явно ненормально.

Фань Цзяло уставился на проблемное место, его глаза потемнели. Через мгновение он наполнил ванну холодной водой и высыпал в нее ведро льда. Температура ледяной воды достигла нуля градусов, и, хотя обычный человек должен был бы уже кричать от холода, Фань Цзяло тихо лежал в холодной воде и даже заснул.

Как он сам сказал, это не тело, а сосуд. В прошлом, когда сосуд приближался к разрушению, вокруг него всегда существовали призраки и духи, которых он поглощал для поддержания нормальной физиологической деятельности. Но сейчас этот рабочий механизм вышел из строя. Если он не поторопится и не найдет решение, сосуд рано или поздно превратится в груду костей.

Жалкий первоначальный Фань Цзяло вел себя высокомерно на протяжении всей жизни, но никогда не думал о том, почему его субличности отличались от таковых у «нормальных» пациентов с множественной личностью. Почему они родились не в ситуации, когда хозяина нужно было защитить или избежать опасности? Вместо этого они как-то просто появились и исчезли необъяснимым образом.

За последние два десятилетия этот сосуд поглотил бесчисленные «субличности», и в тот же период были добавлены бесчисленные «вторичные личности», в результате чего первоначальный Фань Цзяло совершенно не осознавал этого факта. Тело медленно росло, пока, наконец, не стало тем, чем оно являлось сейчас.

Ледяная вода заморозила его кровь и кости. К счастью, это также означало, что скорость распространения этих ужасных обширных пурпурных синяков также замедлилась.

____________________

Фань Цзяло снова погрузился в глубокий сон. За это время в интернете распространились различные неприятные вещи. Все это произошло из-за того, что некоторые пользователи сети сначала собрали и отредактировали вместе видео, используя кадры из всех развлекательных мероприятий, которые в прошлом посещали группа STARS. В одном кадре можно было видеть, как Гао Ицзе и Сунь Ин хорошо заботятся о Фань Цзяло, часто советуя ему быть более сдержанным и осторожным.

Затем в одном из интервью Гао Ицзэ с изнеживающим выражением сказал:

– Когда я выхожу, я больше всего волнуюсь за Цзяло. Он ведет себя немного по-детски. Не знаю, когда он вырастет. Может ли наша группа просуществовать долго или нет, это зависит не от меня как от лидера, а от нашего Цзяло! Он является ядром нашей группы.

Сунь Ин также сказал на уличном шоу:

– Фань Цзяло полон истерик, но он очень честный и милый.

– Я буду хорошо его вести. Это мой долг как брата. Мы трое станем еще лучше вместе, – Сунь Ин твердо произнес это предложение, а затем от души улыбнулся.

Подводя итог всему, картина гармоничной сцены между троими была очень трогательной. Более того, Гао Ицзэ и Сунь Ин не только любили Фань Цзяло, но и стремились хорошо его направлять. Тем не менее, личность Фань Цзяло уже прогнила до глубины души, и их усилия, естественно, оказались тщетны.

После просмотра этих откровений поклонники STARS были расстроены и оставили комментарии, в которых говорилось, что два брата очень хорошие и достойны всего, что у них есть сейчас. Они попросили пользователей сети атаковать только одного Фань Цзяло и не впутывать двоих других, которые совершенно невиновны.

После этого компания Xinghui Entertainment немедленно выпустила кусок черного материала, который продемонстрировал спор и даже драку между Фань Цзяло и членами его команды Гао Ицзэ и Сунь Ин. На этих фотографиях и в видеоклипе каждое слово изо рта Фань Цзяло было резким, а его лицо было полно высокомерия, когда он попросил своих коллег по STARS подчиняться ему безоговорочно и не привлекать его внимание. Двое, которым угрожали, могли только уступить, и, хотя на их лицах был гнев, обиды не было. Можно было увидеть, что они готовы служить ему фоном.

Одновременно было выпущено несколько записей. В этих записях Фань Цзяло высокомерно говорил, что STARS может стать тем, кем они являются сегодня, только полагаясь на его поддержку. Без него Гао Ицзэ и Сунь Инь никто. Если они будут его раздражать, он сразу же уйдет в соло со всеми ресурсами и вернет две пустышки в их первоначальный вид.

Две волны новостей представляли сильный контраст. Гао Ицзэ и Сунь Ин - люди с широким кругозором, ответственные и честные, в то время как Фань Цзяло был мелочным человеком с извращенным характером, который не проявлял уважения к другим. В общем, он просто не был хорошим человеком.

После этого компания Xinghui Entertainment приобрела большую водную армию [1] для дальнейшего руководства общественным мнением, поэтому вскоре, в дополнение к лозунгу «Мразь Фань Цзяло, уходи из круга развлечений», название «Несчастные два брата» также заняло верхнюю позицию горячего списка поиска в течение длительного времени.

После некоторой работы тут и там Гао Ицзэ и Сунь Ин не только не потеряли своих поклонников, но и завоевали благосклонность среди прохожих благодаря своей скромности и вежливому, откровенному и честному стилю. С этого момента они официально стали знаменитостью на переднем крае.

Как и прежде, Фань Цзяло ни разу не появился, не говоря уже о том, чтобы отвечать или комментировать в социальных сетях. Казалось, он разочаровался в своей жизни и был готов стать пушечным мясом в этой войне с общественным мнением и, похоже, отправлял своих двух товарищей по команде в небеса, противопоставляя их своей грязной репутации.

Неделю спустя, после погружения в ванну, Фань Цзяло наконец проснулся. Юноша прищурился и долго думал, прежде чем вспомнил, где он сейчас находится. Он стер воду с лица и медленно поднялся, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Эти фиолетовые синяки все еще были тут, их цвет совсем не поблек. В настоящее время они даже спустились к его талии. Не было лекарств, которые могли бы их вылечить, и распространение можно было замедлить только путем физического замораживания этой части тела.

Однако, даже увидев такую ужасную травму, Фань Цзяло не беспокоился и не волновался. Он вытерся, оделся в пижаму и неспешно прошел в гостиную, чтобы посмотреть фильмы. Громкий звук телевизора заставил пустую комнату казаться полной жизни, контрастируя с пустым холодильником.

Прошла неделя, и, очевидно, он не мог бы нормально жить без еды и питья. Но, кроме неба и земли, кто еще об этом знал?

Сотовый телефон автоматически отключился, разрядившись. Итак, после долгих поисков он нашел в ящике гардероба зарядное устройство, а затем поставил его на зарядку. Сразу после того, как устройство включилось, фоновая мелодия запуска сопровождалась множеством звуковых уведомлений. WeChat, Weibo, YouTube и различные социальные приложения, загруженные на телефон, теперь были заполнены уведомлениями и сообщениями, состоящими из всевозможных оскорбительных слов.

Он посмотрел на свой сотовый телефон со спокойным выражением лица, совершенно не потревоженный переполнившейся злобой. По совпадению, в этот же момент, Гао Ицзэ опубликовал длинный пост на Weibo, чтобы извиниться перед общественностью вместо Фань Цзяло, и искренне написал: «Мой брат еще молод, и неизбежно допускает ошибки, пожалуйста, простите его. Я считаю, что этот инцидент преподал ему достаточный урок, поэтому теперь он будет расти лучше. Пожалуйста, дайте ему еще один шанс исправиться. Он станет лучше в будущем».

Количество кликов в этом сообщении достигло ошеломляющего числа всего за одно мгновение, но его эффект был полностью противоположным. Вместо того, чтобы простить Фань Цзяло, пользователи сети начали проклинать его еще более безумно. Напротив, популярность Гао Ицзэ повысилась, и теперь ему даже удалось преодолеть рубеж в 30 миллионов поклонников. Он стал большим хитом!

Если Фань Цзяло был типичным примером человека без добродетели, то Гао Ицзэ стал образцом для подражания для нового поколения кумиров. Он был щедрым, честным, добрым, искренним и верным – очевидно, в нем можно было найти почти все хорошие качества.

Поклонники любили его до безумия.

В течение нескольких минут Сунь Ин перенаправил это сообщение в Weibo на @Фань Цзяло, надеясь, что он проявит инициативу, чтобы появиться и понести наказание за ошибки, взяв на себя ответственность.

Видя, что Weibo снова занята возмущенными пользователями сети, Фань Цзяло поднял брови и внезапно показался немного заинтересованным. Затем, вытянув палец, он медленно набрал ряд слов: [Смерть – это только начало разрушения, поэтому не поднимайся слишком высоко…]

Он не знал для чего использовался странный символ и ему было все равно, чтобы поискать его функцию в памяти. В любом случае он сказал то, что хотел сказать, и люди, которые должны были увидеть, увидят это. Неудивительно, что его первый пост был сразу же атакован пользователями сети:

[Смерть – это только начало разрушения, разве это не угроза? Эй, 110? Я хочу вызвать полицию!]

[Другие люди настолько популярны, что им наплевать на твои проклятия. Ты должен еще говорить такие кислые слова?]

[Он завидует! Полон зависти! Не поднимайся? Люди не только поднимутся, но будут там, куда вы не сможете добраться даже за целую жизнь!]

[Конечно же, он никогда не узнает, как написать слово «покаяние»!]

Огромное количество пользователей сети кипели от безумия и клялись, что охотно разорвут суку Фань Цзяло голыми руками!

Поскольку в разделе комментариев Weibo было слишком много людей, чтобы издеваться над Фаном Цзяло, веб-страница ненадолго запаздывала, но человек, который разместил сообщение, уже положил свой мобильный телефон, одетый в повседневную одежду, замаскировался и вышел с ключами от машины. Сначала он некоторое время прогуливался по городу, а затем вошел в элитный ночной клуб, где сел в наиболее заметном месте, чтобы выпить.

Фань Цзяло снял шляпу и маску, открывая тем самым свое прекрасное лицо, но люди, которые посещали клуб, были достойными людьми и не обращали внимания на упавшую маленькую звездочку. Заказав красочный коктейль, он держал его в руке и обводил круговыми движениями, но за долгое время не сделал ни глотка. Увидев, что часы на стене медленно двигают свои стрелки с 7:30 к 9:00, он просто опустил свой бокал и неторопливо ушел.

Бармен не просил Фань Цзяло оплатить счет, потому что в его членской карточке все еще оставался небольшой остаток, которого было бы достаточно, чтобы покрыть стоимость напитка. Хотя семья Фань разорвала все связи с ним и, таким образом, не оставила ему выхода, они не были настолько прилежны, чтобы заморозить эту небольшую сумму денег. Однако официант впился взглядом в его спину, словно остался недоволен скупым отношением, оставшись без чаевых.

Когда Фань Цзяло собирался покинуть клуб, он внезапно поднял взгляд к камере, спрятанной в углу потолка. Уголки красных губ слегка поднялись, а его улыбка выглядела до странности коварной. В следующую секунду он надел шляпу и маску и медленно ушел. Через некоторое время мимо входа в клуб проревел красный спортивный автомобиль и влился в ярко освещенную реку огней.

В то же время в деловом районе Пекина пронзительный крик раздался в ночном небе.

– Ааааааааааааа! Нехорошо, нехорошо, кто-то спрыгнул со здания!

– Кто-то выпрыгнул из здания. Идите и посмотрите! Толпа устремилась к окнам.

– Брат Цао, одежда этого человека выглядит так же, как одежда брата Цзэ! – Сунь Ин, который находился на четвертом этаже и смотрел вниз, внезапно запаниковал.

____________________

[1] В интернете в Китае существует «Водная интернет-армия» или Wangluo shuijun – это группа интернет-призраков, которым платят за публикацию онлайн-комментариев с определенным содержанием.

Кто-то спрыгнул со здания

Сунь Ин отдыхал после того, как записал песню. Он поспешно открыл окно, услышав волнение внизу. Его зрение было превосходным, а тело человека, который спрыгнул с крыши здания, лежало прямо под неоновыми огнями. Медленно сочащаяся кровь преломляла свет, делая вязкую жидкость особенно яркой и ослепительной.

Сунь Ин увидел, что одежда выпрыгнувшего человека, похоже, такая же, как у брата Цзэ. Цао Сяофэн, которого крики привлекли к происшествию, также прижался к окну, посмотрел вниз и в панике закричал:

– Где Гао Ицзэ? Где сейчас находится Гао Ицзэ?

Помощник прибежал в студию с несколькими бутылками минеральной воды в руках и нерешительно ответил:

– Брат Цзэ на верхнем этаже. Ему нравится стоять на верхнем этаже какое-то время каждый день после записи песен, просто чтобы почувствовать ветер.

Услышав, что Гао Ицзэ находится на верхнем этаже, Цао Сяофэн еще больше запаниковал и поспешно побежал к лифту. Набирая номер телефона Гао Ицзэ, он лихорадочно нажимал кнопку «вверх». Хотя он не хотел вдаваться в подробности, но сказал помощнику дрожащим голосом:

– Я пойду на крышу, чтобы посмотреть. Спустись вниз и узнай, кто прыгнул.

– Хорошо, я немедленно пойду! – помощник даже не подумал спуститься на лифте и побежал вниз по лестнице, а Сунь Ин следовал за ним и бормотал за его спиной: – Это не брат Цзэ, абсолютно точно нет! Этот человек, должно быть, одет в ту же одежду, что и брат Цзэ!

Однако, втиснувшись в толпу и увидев лицо упавшего, они сразу побледнели от страха, и их ноги начали дрожать. Это действительно был Гао Ицзэ! Его голова оказалась разбита, конечности сломаны, а глаза широко открыты, на лице застыл испуг – его смерть была совершенно несчастной.

Кто-то в толпе крикнул:

– Ах! Почему этот человек выглядит так знакомо! Как кумир!

Зрители услышали, что умерший – звезда. Они стали еще более любопытными и вытащили свои мобильные телефоны, чтобы делать фотографии и записывать видео.

Помощник, который был напуган до глупости, сразу же снял свою куртку и накинул ее на голову Сунь Ина, волоча его обратно в здание. Сунь Ин выглядел так, будто его душа улетела. Он просто не мог принять реальность, он вообще не мог думать, и выражение его лица оставалось пустым даже после входа в лифт.

Цао Сяофэн не нашел Гао Ицзэ на верхнем этаже и сразу понял, что ситуация не очень хорошая. Когда он вернулся в студию, то увидел помощника и Сунь Ина, которые были в шоке и выглядели испуганными. Как будто они сошли с ума – и все понял. Труп внизу действительно принадлежал Гао Ицзэ! Кто-то, кто был жив всего секунду назад, может умереть в следующий момент? Его денежное дерево [1], ах!

Цао Сяофэн был очень расстроен. Он послал людей вниз, чтобы поддерживать порядок и отогнать толпу, затем вызвал компанию и полицию. Зрители вскоре узнали, что это труп Гао Ицзэ, и с этого момента появлялось все больше и больше восклицаний. Новость о том, что он выпрыгнул из здания и умер, опубликовали в интернете. Это невозможно было подавить, любой мог узнать, просто пройдя мимо.

Цао Сяофэн был достоин звания агента золотого уровня Синхуэй. И даже если чувствовал панику, он все еще не потерял способность думать. Он даже организованно распорядился последствиями этого инцидента. Тем не менее, Сунь Ин был полностью захвачен местом происшествия. Он просто продолжал дергать себя за волосы, бормоча:

– Как Брат Цзэ мог умереть? Почему он выпрыгнул? Только недавно он сказал, что будет сопровождать меня, чтобы поиграть в игры после записи! Как он мог так умереть?

Однако этот человек уже мертв, и только он не желал верить, что такая сцена на самом деле когда-либо могла произойти.

Говорили, что покойный был популярным кумиром, поэтому полицейские машины и кареты скорой помощи прибыли быстро. Сотрудники скорой отмахнулись от него лишь после нескольких взглядов, показывающих, что надежды на спасение нет. После этого полиции осталось только защищать место происшествия, сделать фотографии в качестве улик и допросить свидетелей. Цао Сяофэн и Сунь Ин не имели разрешения покидать здание до двух-трех часов ночи. Даже после того, как им разрешили вернуться домой, заснуть было трудно.

Между тем, новости о смерти Гао Ицзэ взорвались в интернете и в кругу развлечений. Он был молод, перспективен, красив и талантлив. Почему он покончил с собой? Для этого вообще не было никакой причины! Нет, возможно, что он не совершил самоубийство, а его убили! Сфера развлечений очень хаотичная, конкуренция жесткая, а Гао Ицзэ только становился знаменитым. Неизвестно, чей торт [2] он сумел тронуть…

Ночью в интернет вылились всевозможные теории заговора, и пользователи сети обсуждали все, что знали. Сообщение, опубликованное Фань Цзяло на Weibo, вызвало панику среди многих людей.

[Смерть – это только начало разрушения, поэтому не поднимайся слишком высоко…] – один из пользователей сети медленно набрал эту строку: –  [Я слишком много думаю? Кажется, что Фань Цзяло знал, что Гао Ицзэ прыгнет, еще до его смерти?]

[Да, его пост на Weibo относится к смерти Гао Ицзэ!]

[Нет! Если он действительно имеет в виду это, как он узнал? Он предвидел или...? Ааааааа! Я не смею об этом думать. Я в ужасе!]

[Не думаю, что это имеет какое-либо отношение к Фань Цзяло, иначе он не написал бы что-то подобное! Высокое место, смерть, такое предсказание было бы слишком точным, верно? Я не верю, что в мире бывают такие совпадения!]

[Я тоже не верю в это! Почему умер не ты, Фань Цзяло?]

После паники волна гнева поразила сердца всех поклонников Гао Ицзэ. Они начали нападать на Weibo Фань Цзяло, прося его немедленно выступить и дать объяснения. Некоторые люди звонили в 110, прося полицию проверить его недавнее местонахождение.

____________________

На следующий день Сунь Ин, который только немного вздремнул, был вызван в полицейский участок для участия в расследовании. Он положил руки на стол, посмотрел на членов следственной группы покрасневшими глазами и прямо сказал:

– Брат Цзэ не мог совершить самоубийство. Это Фань Цзяло убил его! Вы должны проверить камеры наблюдения. Фань Цзяло, должно быть, был в здании прошлым вечером! Должно быть, он планировал столкнуть брата Цзэ!

После ночи расследования полиция пришла к выводу, что было много подозрительных замечаний относительно смерти Гао Ицзэ. Они нашли серую отметину на спине спортивной куртки Гао Ицзэ, которая, казалось, была вызвана царапиной. Они также обнаружили несколько черных волокон, застрявших на перилах на крыше студии. Текстура волокна очень похожа на его куртку, и место, где они были найдены, находилось чуть в стороне от места, где он упал. В сочетании с ошеломленным и испуганным выражением, которое застыло на его лице, у полиции были основания подозревать, что молодого человека столкнули. Поэтому они пригласили его семью и друзей в полицейский участок, чтобы спросить, знают ли они кого-нибудь из тех, кто затаил обиду против Гао Ицзэ.

Сунь Ин, естественно, с самого начала думал о Фань Цзяло. Как только его голос затих, ворвался полицейский лет двадцати и поднял папку в руке.

– Лидер, пришел отчет из отдела криминалистики. Пряди волокна, прилипшие к перилам на крыше, действительно от куртки Гао Ицзэ. Пыль на рукаве Гао Ицзэ содержит ржавчину и краску, которые соответствуют остаткам, найденным на верхней части перил. Высота царапин на куртке также совпадает с высотой перил. Иными словами, результаты показывают, что Гао Ицзэ действительно стоял спиной к перилам, что явно неразумно!

– Ну, так как он стоял, прислонившись спиной к перилам, мы можем пока определить это дело как убийство. Конечно, также возможно, что Гао Ицзэ споткнулся и упал, но в свете различных свидетельств, которые у нас есть в настоящее время, я думаю, что эта возможность относительно мала, и нет никаких фактических доказательств того, что Гао Ицзэ упал случайно. Давайте сначала запишем отчет по делу.

Человек, который только что произнес это глубоким голосом, был мужчиной лет двадцати пяти или двадцати шести. Он являлся руководителем этой оперативной группы – солдатом спецназа, которого перевели в Пекин сразу после того, как он ушел из армии в этом году, – а теперь он служил руководителем группы криминальной полиции в Бюро общественной безопасности. Если бы не его способности, этот молодой человек [3] не был бы назначен на такую важную должность.

Его внешность также была очень отличительна. Каждая линия и угол лица были острыми, как край лезвия – дикими, без намека на мягкость. Его длинные и узкие глаза очень глубокие, а взгляд такой же острый, как у сокола, и обладает проницательностью. Всякий раз, когда он проводил допрос, допрашиваемый человек не решался даже дышать.

В это время он просто уставился на Сунь Ина и спросил:

– Как вы думаете, почему Фань Цзяло – убийца? У вас есть для этого основания?

– Конечно, есть! – Сунь Ин вздрогнул и достал лист бумаги из кармана брюк. Одновременно злой и напуганный, он сказал: – Вы видели пост, который он разместил на своем Weibo? Он сказал брату Цзэ не подниматься слишком высоко, иначе он умрет! И этот набросок, который он нарисовал. Как он мог знать заранее, что брат Цзэ упадет с крыши здания? Ни один человек не мог знать такую вещь! Вы должны пойти арестовать его, доказательство прямо здесь! Смерть брата Цзэ, должно быть, спланирована им!

Бумага смялась, а углы повредились. Полиция не знала, откуда Сунь Ин получил это, но содержание эскиза было очень ясным, и даже после разглаживания бумаги значение наброска не изменилось.

Руководитель группы уставился на новое доказательство, и его глаза вспыхнули, когда он спросил:

– Когда нарисован этот набросок? Скажите мне, какова была ситуация в то время. Не упускайте никаких деталей.

– Хорошо… – Сунь Ин быстро рассказал о событиях, которые произошли в то время. Он скрежетал зубами и продолжил: – Идите и проверьте Фань Цзяло, я могу поспорить на свою жизнь, что брат Цзэ, должно быть, был убит им! Это не мог быть никто, кроме него!

– Никто не может решить, кто убийца, без каких-либо определенных доказательств. Но мы проведем расследование в отношении этого господина Фань Цзяло. Спасибо за информацию. Вот моя визитная карточка. Возможно, нам понадобится ваше сотрудничество в будущем, и я надеюсь, что вы будете доступны, если это произойдет. Если вы вспомните о каких-либо других полезных подсказках, вы можете позвонить мне в любое время, – мужчина вручил визитку.

Сунь Ин посмотрел вниз и увидел на нем только имя и номер мобильного телефона: [Чжуан Чжэнь, 139xxxxxxxx].

____________________

После того, как Сунь Ин ушел, Чжуан Чжэнь ударил по доске и сказал:

– Во-первых, сосредоточьтесь на проверке Фань Цзяло. В сложившейся ситуации он, похоже, самый подозрительный человек. Кроме того, проверьте социальные контакты умершего, чтобы узнать, есть ли у него какие-либо враги, кроме Фань Цзяло. Попросите судебно-медицинский департамент ускорить проведение судебно-медицинской экспертизы на месте преступления, чтобы узнать, сможем ли мы найти какие-либо другие улики в отношении убийцы.

– Да, лидер! – члены команды в унисон согласились, а затем перешли к самостоятельному выполнению своих задач.

В то же время в интернете распространились слухи о том, что Фань Цзяло является убийцей Гао Ицзэ. Несколько квартир, в которых он когда-то жил, были осаждены фанатами Гао Ицзэ. Эти разгневанные молодые люди продолжали выкрикивать одну и ту же броскую фразу, прося его покончить с собой, чтобы заплатить за жизнь своего кумира. Некоторые люди побежали в Бюро общественной безопасности и приказали полиции немедленно поймать его, угрожая, что они будут сидеть у двери в знак протеста, пока Фань Цзяло не будет арестован.

Гао Ицзэ был интернет-знаменитостью, который недавно стал популярным, и его смерть, естественно, привлекла беспрецедентное внимание как СМИ, так и общественности. Из-за повышенного общественного внимания к этому случаю, целевая группа находилась под большим давлением и готовилась к поиску следов Фань Цзяло.

Однако тот неожиданно сам пришел к их двери. Он сидел в комнате для допросов, силуэт на фоне света. Черты лица выглядели немного размытыми под сияющей лампочкой, но глаза очень яркие. Его кожа была бела, как снег, губы – красные, как огонь. Чрезвычайный контраст яркого цвета и красоты ранили глаза каждого.

Женщина-полицейский тупо уставилась на него и забыла закрыть рот. В интернете всегда говорили, что Гао Ицзэ представляет собой номинальную ценность STARS. И до этого она соглашалась с этим заявлением как руками, так и ногами. Но теперь она просто хотела кричать всем – вот здесь есть божество!

Она осмелилась бы использовать свою жизнь в качестве гарантии. У Фань Цзяло определенно самое красивое лицо в кругу развлечений! Его нельзя сравнивать ни с кем другим! Даже если бы вы знали, какой черный материал о нем распространяется по всему миру, даже если бы вы знали, насколько плох его характер и мораль, но когда вы увидели его лично, то все равно не смогли бы выжать хоть капельку ненависти.

Фань Цзяло не нервничал и не смущался, когда за ним наблюдали и осматривали многие люди. Вместо этого он смотрел на часы на стене, его глаза были спокойны.

Примерно через десять минут Чжуан Чжэнь вошел в комнату для допросов и без промедления спросил:

– Господин Фань, где вы были прошлым вечером в девять часов?

Губы Фань Цзяло слегка поджались, прежде чем он ответил:

– Прошлым вечером с 19:30 до 21:00 я был в клубе Паттерсон. Там установлены камеры видеонаблюдения, которые вы можете проверить.

– Вы нарисовали этот набросок?

– Да.

– Зачем вы нарисовали такой рисунок?

– Нет причин. Это просто совпадение.

– Но через несколько дней после того, как вы нарисовали его, Гао Ицзэ спрыгнул со здания и умер в таком же положении, как показано на вашем наброске. Как вы это объясните?

– Никаких объяснений. Просто совпадение.

____________________

[1] 摇钱树 [yáoqiánshù] – мифическое дерево с деньгами вместо листьев, символизирует богатство. Также образно в значении: а) источник доходов; дойная корова б) рог изобилия.

[2] 蛋糕 [dàngāo] – торт, пирожное, бисквит. Образно в значении: общественные богатства; общественные интересы.

[3] 初出茅庐 [chūchū máolú] – «впервые вышел из тростниковой хижины». Образно в значении: только что вступивший на жизненный путь; неопытный, новичок, делающий первые шаги; неоперившийся, зеленый.

Второй

Фань Цзяло медленно отвечал на каждый из их вопросов, не показывая скуки или замешательства. Первоначально он думал, что ему придется оставаться в офисе Бюро общественной безопасности в течение длительного времени, играя в словесные игры атаки и защиты с этими полицейскими, но неожиданно для завершения процесса расследования потребовался всего час.

– Господин Фань, пожалуйста, заполните эту форму перед уходом и убедитесь, что вы без разрешения не покинете Пекин, пока с вас не снимут все подозрения, – сказал Чжуан Чжэнь, передавая форму. Он давно ожидал, что с алиби Фань Цзяло на поверхности не будет никаких проблем. В противном случае молодой человек не доставил бы себя непосредственно в Бюро общественной безопасности, чтобы сотрудничать со следствием. Независимо от того, что спросила полиция, ему понадобилось одно только слово «совпадение», чтобы все опровергнуть. При отсутствии определенных доказательств бесполезно задерживать его в Бюро общественной безопасности, так как его все равно пришлось бы освободить через 24 часа.

– Хорошо, – Фань Цзяло взял ручку и заполнил форму.

Женщина-полицейский, ответственная за ведение записей, вытянула шею, чтобы заглянуть в бумаги. Ее глаза расширялись, пока не стали больше, чем круглые медные колокольчики. Она не ожидала, что легендарно невежественный и некомпетентный [1] Фань Цзяло имеет навык плывущих облаков и текущей воды [2], будучи в состоянии написать такие хорошие иероглифы, похожие на взлёт дракона и пляску феникса [3]. С его уровнем квалификации он сравним со студентом специальности литературы и искусства. Кроме того, он заполнил все форму полностью в традиционных китайских иероглифах. Хотя она не знала, правильно ли это написано, но выглядело это очень хорошо.

– Офицер, теперь все в порядке? – спросил Фань Цзяло, передавая заполненную форму, уточнив в ней номер своего мобильного телефона и адрес, что позволяло полиции связаться с ним в любое время.

Чжуан Чжэнь принял форму, заполненную красивым письмом с удивленным выражением лица, и кивнул.

– Вы можете идти.

– Могу ли я побеспокоить вас сопроводить меня на парковку? – с улыбкой спросил Фань Цзяло, затем повернулся к краснеющей полицейской, и попросил ее очень тихим голосом: – Кстати, не могли бы вы одолжить мне зонтик?

Чжуан Чжэнь легкомысленно согласился с его просьбой, и женщина тоже быстро ответила:

– Я как раз сегодня купила зонтик. Экспресс-доставка только что прибыла. Он защищает от дождя и солнца. Подождите, я схожу за ним.

Мгновение спустя она вернулась с красивым зонтиком в руке. На ручке зонта все еще оставались обрывки бумаги и фрагменты пластиковой упаковки. Казалось, он действительно новый, и женщина только что распаковала его.

– Спасибо. Вы мне очень помогли. В будущем я куплю вам взамен что-нибудь еще лучше. Этот зонтик очень красивый. Думаю, что у вас очень хороший вкус, – Фань Цзяло вежливо кивнул, снял белыми, почти фарфоровыми, пальцами оставшиеся клочки бумаги и пластика и выбросил их в мусорное ведро. Каждое его движение было исполнено изящества и грации.

Оказавшись лицом к лицу с таким человеком, полицейская просто не могла вспомнить различный черный материал о нем, который все еще замусоривал интернет, и тем более не могла применить к нему слово «убийца». Напротив, Чжуан Чжэнь оставался незатронутым спокойным поведением другого человека и его грациозными движениями. Он постучал в дверь комнаты для допросов и слегка поторопил:

– Господин Фань, я сейчас вас выведу.

– Да, извините за беспокойство! – Фань Цзяло слегка поклонился в знак благодарности, мягко улыбаясь полицейской, а затем неспешно ушел.

Полицейская была околдована его очаровательной улыбкой. Она могла только стоять на месте и смотреть, как они спускаются по лестнице. Вскоре после того, как мужчины исчезли из поля зрения, молодой полицейский вышел из соседней комнаты наблюдения и хлопнул ее по плечу. Он кисло сказал:

– Эй, вернись на землю! Они уже ушли!

– Я вижу, что произошло, и просто пытаюсь сохранить настроение, ясно? Разве мне не разрешено очищать свой разум красотой? – полицейская закатила глаза.

– Что за «очищать разум»? Разве ты не видишь ясно? Он обычный плейбой и богатый ребенок, как и говорит интернет. Сейчас весна, и сегодня явно хорошая погода. Температура не слишком высокая и не слишком низкая, вполне комфортно. Вообще нет нужды в защите от дождя или солнца, так зачем ему зонтик, если он ему не пригодится? Разве не ясно, что он посчитал тебя красивой и решил установить с тобой хорошие отношения? Он играл своими словами в полицейском участке, такой смелый! Я определенно собираюсь лучше изучить его местонахождение прошлым вечером и поймать его, когда у меня будут доказательства! – полицейский говорил таким тоном, как будто давал клятву.

Женщина-полицейский проигнорировала его длинную речь и вместо этого подошла к окну, вытянув шею, чтобы взглянуть вниз, а затем ее глаза пронзил поток ярких вспышек. Она не знала с каких пор, но в какой-то момент большая группа репортеров и фанатов Гао Ицзэ собралась возле участка. На улице, несомненно, было шумно, но из-за звукоизоляции в комнате для допросов она ничего раньше не замечала.

– Неудивительно, что Фань Цзяло попросил Лидера проводить его на стоянку, – тихо произнесла полицейская, и, прежде чем ее голос затих, она увидела, как Фань Цзяло и Чжуан Чжэнь появляются у входной двери на первом этаже.

– О, будьте осторожны! – со своей позиции женщина имела широкое и открытое поле зрения, поэтому сразу заметила, что несколько фанатов, прячущихся в зелени вокруг ворот, собираются атаковать, бросая тухлые яйца. Инстинктивно она крикнула предупреждение.

Чжуан Чжэнь был очень внимательным и умелым. Почти мгновенно почувствовав поступательную траекторию постороннего объекта, его рефлекторной реакцией была попытка увернуться. Затем он понял, что все еще стоит рядом с Фань Цзяло, поэтому быстро изменил свои действия, протянув руку, чтобы заблокировать объект. В течение доли секунды, как раз в тот момент, когда Чжуан Чжэнь плавно переместился, чтобы блокировать его, Фань Цзяло быстро открыл зонт и закрыл себя и высокого полицейского. С несколькими приглушенными шлепками тухлые яйца поразили зонт одно за другим и упали на землю, не сумев достигнуть цели.

Весь процесс отклонения полета тухлых яиц в нужный момент можно было бы предпринять только в результате тесного взаимодействия между двумя сторонами – как будто это было не неожиданным нападением, а просто фарсом, который репетировали обе стороны. Чжуан Чжэнь задумчиво посмотрел на Фань Цзяло, особенно принимая во внимание тот факт, что скорость реакции этого молодого человека, может быть, даже выше, чем у специально обученного солдата.

Видя, что их атака не удалась, спровоцированные фанаты хотели снова создать неприятности, но другие полицейские быстро их остановили. Не говоря уже о том, что Фань Цзяло в настоящее время не признан преступником, даже если он им будет, полиция все равно обязана защищать его личную безопасность.

Чжуан Чжэнь решительно защитил Фань Цзяло рядом с ним и шагнул к парковке, обняв юношу за плечи рукой. Однако Фань Цзяло не спешил. Вместо этого он поднял голову и улыбнулся полицейской, стоящей у окна на втором этаже, произнося тихое «спасибо».

Женщина придерживала горячие щеки, когда пробормотала:

– Оказывается, именно поэтому он одолжил зонт, ах! – но через несколько секунд она издала еще один удивленный возглас: – Ах, нет! Откуда он знал, что кто-то нападет на него с тухлыми яйцами?

Полицейский из зала наблюдения также видел происходящее сверху, и, услышав ее комментарий, усмехнулся.

– Разве это не обычное явление в сфере развлечений, когда анти-фанаты разбивают тухлые яйца или даже разбрызгивают фекалии на человека, которого ненавидят? Он просто предпринимал меры предосторожности.

Женщина-полицейский некоторое время размышляла над этим и чувствовала, что это разумно, поэтому больше не беспокоилась об этом вопросе. Но когда вспомнила нежную и яркую улыбку Фань Цзяло, она все же покраснела и почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Люди в сфере развлечений действительно отличались от обычных людей. Их темперамент и внешность слишком отличаются!

На стоянке Чжуан Чжэнь продемонстрировал, что он действительно может сражаться – только одного человека было достаточно, чтобы блокировать тысячи солдат, состоящих из репортеров и «черного порошка» [4], и ему для этого требовалась только железная хватка. Резкими движениями он открыл дверцу машины, усадил подозреваемого, закрыл дверь, схватил запястье анти-фаната, который внезапно атаковал, развернул его, удержал на земле, коленями надавив на спину другого, и надел наручники на этого человека. Эта серия действий была как демонстративная процедура, невероятно плавная и точная. Он был достаточно силен, чтобы справляться со всевозможными неожиданными ситуациями и мог выполнить необходимые действия даже с закрытыми глазами.

Оказавшись в безопасности своей машины, Фань Цзяло нажал на педаль газа и быстро покинул Бюро общественной безопасности. Уезжая, он быстро оглянулся и не мог не наблюдать за происходящим с большим интересом. В его видении Чжуан Чжэнь уже подавил анти-фаната, который начал внезапную атаку, и его действия, казалось, отпугнули от него многих людей.

_____________________

Вернувшись в Бюро, Чжуан Чжэнь предъявил задержанному обвинение в нападении на полицейского, и, услышав это, остальные фанаты перестали шуметь. Разобравшись с беспорядком на входе и запросами репортеров, он наконец вернулся в офис и глубоким голосом спросил:

– Проверено ли алиби Фань Цзяло?

– Лидер, это видео наблюдения, которое мы привезли из клуба «Паттерсон». Я проверил его. Прошлым вечером с 19:30 до 21:00 Фань Цзяло действительно находился там и пил, – полицейский указал на доказательства, показанные на экране компьютера.

Чжуан Чжэнь кивнул, не удивленный этим.

– Ну, я догадывался, что так будет. Продолжайте проверять его недавнее местонахождение, особенно банковский счет. Хотя алиби является действительным, это не значит, что его больше не подозревают. Такому человеку, как он, нет необходимости убивать людей своими руками. Кроме того, пошлите еще двух человек, чтобы контролировать его 24/7, чтобы проследить, не вступает ли он в контакт с подозрительными людьми. С одним только этим наброском он стал ключевым элементом в расследовании. Я не верю, что в мире бывает такое странное совпадение.

– Да, Лидер, – полицейский кивнул в знак согласия и сразу же начал проверять движение средств на банковском счете Фань Цзяло.

В настоящее время доказательств у следственной группы было немного, потому что на крыше здания, где произошел инцидент, не установлено контрольное оборудование, а камеры видеонаблюдения в лифте и на лестничной клетке показали, что в день преступления и даже за несколько дней до него, никто, кроме Гао Ицзэ, не поднимался наверх. Другими словами, никто не знал, что случилось с Гао Ицзэ, и улики, указывающие на личность убийцы, пока не были найдены. Единственная уверенность состояла в том, что Фань Цзяло являлся самым вероятным подозреваемым, и, скорее всего, является прорывом в этом деле.

Чжуан Чжэнь развернул экран компьютера, чтобы проверить видео с камер клуба Паттерсон.

Женщина-полицейский, которая вела письменный отчет на допросе, нерешительно сказала:

– Лидер, семья Фань заморозила все счета Фань Цзяло. Где он мог взять деньги, чтобы нанять убийц? Я думаю, мы должны проверить и другие версии. Давайте не будем только следить за Фань Цзяло. Может быть, лучше начать с отслеживания последних действий умершего до его смерти?

– Заморожены только счета на поверхности. У него могут быть скрытые аккаунты. Но ты также права. Мы должны вести расследование с нескольких точек зрения, это будет более эффективно. Ты и Сяо Ло, идите проверить социальные отношения Гао Ицзэ. Позже мы проведем встречу, чтобы разобраться в деле, – Чжуан Чжэнь согласовал план действий со своими подчиненными, а затем снова сосредоточился на видео наблюдения.

Молодой человек лениво сидел на краю барной стойки, приставив одну руку ко лбу, а другой вращая бокал. Выражение его лица казалось очень расслабленным. Он был очень тихим и терпеливым. И сидел несколько часов, в течение которых к нему обращались и приглашали к себе несколько раз, но он вежливо отказывался от каждого предложения. Как только часы пробили девять, он сразу же поставил бокал и ушел. Словно потратил определенную сумму денег, имея намерение заставить людей чувствовать себя ошеломленным. Когда он подошел к двери, то вдруг посмотрел на камеру наблюдения и показал великолепную улыбку.

Чжуан Чжэнь застыл на некоторое время, прежде чем нажал кнопку паузы и долго смотрел на эту улыбку. Его интуиция очень острая, поэтому мужчина был почти уверен, что действия Фань Цзяло в этот момент были не случайным взглядом, а вполне преднамеренным. Казалось, он прошел через камеру, через барьер времени и пространства, чтобы посмотреть на человека, который сейчас смотрел видео. Другими словами, он мог знать, что полиция приедет проверить его алиби, поэтому был готов.

Густые черные брови Чжуан Чжэня яростно скривились, когда он неоднократно наблюдал за последней улыбкой Фань Цзяло. Теперь он был полон решимости, особенно после такой провокации, что станет полицейским, который найдет доказательства, чтобы осудить его за преступление.

Это был также первый раз, когда он столкнулся с таким высокомерным подозреваемым. Он спокойно стоял перед доской со схемой расследования и несколько раз обвел имя Фань Цзяло красным маркером. Этот человек первым узнал, что Гао Ицзэ будет убит, и он даже подготовил алиби. Он был, без сомнения, самым подозрительным человеком! Это абсолютно точно необычное дело!

Когда Фань Цзяло вернулся в свою квартиру, он сначала снова погрузился в ледяную воду, а затем достал мобильный телефон и посмотрел на движения, происходящие в интернете. Выражение его лица было спокойным и совсем не колебалось. Известие о том, что он появился в полицейском участке, было освещено СМИ. В настоящее время, хотя общественного мнения по этому делу не было, пользователи сети уже определили, что именно он убил Гао Ицзэ, и требовали от него признания в суде. Были и другие, которые пытались найти его укрытие и готовились линчевать.

Такие ненавистные слова и злобные проклятия, казалось, превращали его в посмешище, что очень позабавило Фань Цзяло. Он тихо засмеялся, затем открыл свой аккаунт на Weibo и медленно набрал кончиком пальца следующую строку – «второй».

____________________

[1] 不学无术 [bùxuéwúshù] – идиома «без обучения или навыков», означает невежественный и некомпетентный.

[2] 行云流水 [xíngyún liúshuǐ] – идиома «плывущие облака и текущая вода», означает очень естественный, свободный и плавный стиль каллиграфии, письма.

[3] 龙飞凤舞 [lóng fēi fèng wǔ] – идиома «взлёт дракона и пляска феникса» означает яркая или смелая скорописная каллиграфия.

[4] 黑粉 [hēifěn] – чёрный порошок, интернет-сленг для анти-фанатов, ненавистников, хейтеров.

Анализ дела

Аккаунт Фань Цзяло на Weibo, который ранее имел всего 10 миллионов подписчиков, вырос до 20 миллионов после новостей о скандале. После убийства Гао Ицзэ он быстро превзошел многих звезд первой линии, достигнув 58 миллионов. Более того, это число было вполне реальным, совершенно не дополненным водной армией. Другими словами, его популярность намного превысила уровень лучших звезд в его круге.

Однако, в то время как поклонники других людей состояли только из обычных поклонников, лояльных поклонников и безмозглых поклонников, его поклонники были анти-фанатами. По крайней мере, 50 миллионов из этих 58 миллионов человек пришли напасть на него, а еще несколько миллионов последователей просто молча скрывались как зрители, не сказав ни единого слова в его пользу. Видя новый пост, взволнованные пользователи сети – как гиены, которые голодали дни и ночи – бросились пить его кровь, пожирать его плоть и грызть его кости. Если бы слова обладали способностью убивать, он мог умереть уже десятки тысяч раз.

Эти анти-фанаты по очереди нападали на Weibo Фань Цзяло, убивая его проклятиями и издевательствами, пока весь экран не был заполнен кровью. Только после этого они медленно приходили в себя, а затем замечали ключевой момент. [Второй? Что ты имеешь в виду? Разве одного недостаточно? Он собирается столкнуть второго человека? Эта мразь безумна?]

Полиция, которая пристально следила за социальным общением Фань Цзяло, также очень быстро заметила этот пост. Один из них немедленно повернул экран компьютера к Чжуан Чжэню и серьезно сказал:

– Лидер, посмотри сюда. Фань Цзяло снова публикует сообщение в интернете!

Учитывая, что Фань Цзяло выпустил предупреждение о смерти до того, как Гао Ицзэ был убит, у них были основания полагать, что этот пост в Weibo также имел смысл.

– Второй? – Чжуан Чжэнь задумался на мгновение, и его тон стал очень торжественным. – Возможно, он намекает на то, что будет вторая жертва. Если так, то этим человеком должен быть кто-то похожий на Гао Ицзэ, тот, кто когда-то жестоко обидел Фань Цзяло и стал его врагом. Чтобы отомстить обществу, он, вероятно, совершает определенные сумасшедшие поступки. Сяо Ло, отложи расследование социального окружения Гао Ицзэ и проверь вместо этого Фань Цзяло, чтобы выяснить, кто испытывает к нему самое глубокое недовольство, кроме Гао Ицзэ. Давайте составим список, чтобы защитить всех потенциальных жертв.

– Хорошо, шэф. Я сейчас проверю! – полицейский по имени Ло Хун скривил брови и воскликнул: – Является ли этот Фань Цзяло сумасшедшим и готов ли он убить всех, кто его обидел? Мы не должны были отпускать его раньше!

Лицо Чжуан Чжэня было торжественным, и он молчал, но Лю Тао, вице-капитан, сидевший рядом с ним, указал:

– Лидер забрасывает удочку, чтобы поймать большую рыбу. Только отпустив его, чтобы он понизил свою настороженность, мы можем продолжать наблюдать за его деятельностью. Только когда он будет совершенно уверен, что не находится под подозрением, мы сможем найти его недостатки и затем получить доказательства. Видите ли, он думает, что у нас, как у полиции, нет возможности поймать его, вы можете это перенести? Он настолько высокомерен, что даже отправляет уведомления о смерти! Есть известная поговорка, что те, кого боги хотят уничтожить, сначала сходят с ума.

– Это правда, но, когда я думаю о том, что он все еще на свободе и планирует убить следующего человека, то не чувствую себя счастливым. Шеф, я сразу проверю его социальные отношения. Я не могу больше позволить убить ни в чём не повинных людей! – Сяо Ло ушел в спешке.

В углу сидела Ляо Фан, красивая женщина-полицейский, которая отвечала за записи во время допроса Фань Цзяло. Она нерешительно подняла руку и пробормотала:

– Лидер, я немного изучала криминальную психологию и не думаю, что Фань Цзяло – убийца, впавший в безумие. Судя по его поведению и анализу психического состояния, у него очень устойчивое состояние ума.

– Маленькие девочки легко сбиваются с толку и поддаются влиянию внешнего вида. Я всю жизнь проработал в уголовном розыске. Какого ненормального убийцу я еще не видел? Чем более миролюбивы эти люди, тем страшнее их внутренняя суть, особенно когда они совершают преступление. – Лю Тао несколько раз покачал головой, держа в руке термос.

Ляо Фан покраснела, но все еще смотрела на Чжуан Чжэня, надеясь получить его одобрение.

– Фань Цзяло – опасный человек. Судя по его наброску и посту Weibo, он, несомненно, причастен к этому делу. Не забывай, что он – пациент, страдающий множественным расстройством личности. Тот, кого ты считаешь невиновным, может быть только одной из его личностей, в то время как настоящий преступник, тот, у кого окровавленные руки, прячется позади и избегает нашего расследования. В любом случае, если он убил человека, мы обязаны привлечь его к ответственности. Что касается того, должен ли он нести юридическую ответственность, это входит в юрисдикцию суда и не имеет к нам никакого отношения. Не думай об этом дальше. Сосредоточься на проверке его социальных отношений. Действуй быстро. Я подозреваю, что он уже спланировал и подготовил все необходимое для преступления. Если мы опоздаем на шаг, ценой этому будет еще одна жизнь.

Чжуан Чжэнь бросил на Ляо Фан глубокий взгляд, убеждая:

– Не переноси личные чувства на работу.

Ляо Фан, как спущенный мячик, чувствовала себя вялой, но все же послушно ответила:

– Я понимаю, лидер. Я также пойду и проверю социальные отношения Фань Цзяло.

Поскольку Фань Цзяло был публичной фигурой и пользовался большим авторитетом в обществе, оперативной группе потребовалось всего полдня, чтобы узнать подробности о его социальных отношениях.

Чжуан Чжэнь прикрепил к доске дела фотографию и объяснил:

– Это отец Фань Цзяло, Фань Лошань, глава семьи Фань, который пожертвовал приемным сыном – Фань Цзяло, чтобы привести в семью своего внебрачного сына. Весьма вероятно, что между этими двумя существует глубокая ненависть. Это Фань Кайсюань, внебрачный сын Фань Лошаня. В настоящее время этот человек находится за границей.

– Это Сунь Ин, член группы кумиров Фань Цзяло. Он подстрекал многих поклонников атаковать и наносить ущерб репутации Фань Цзяло. Есть доказательства того, что он выпустил черный материал на Фань Цзяло, и они также много раз дрались друг с другом. Самый серьезный случай произошел, когда их драка даже отправила Сунь Ина в больницу, что показывает, что у них явно глубокая вражда.

– Это Цао Сяофэн, агент Фань Цзяло, у которого возник спор с Фань Цзяло по поводу распределения интересов между каждым членом группы. После того, как Фань Цзяло был оставлен семьей, он «упал в колодец» и неоднократно подавлялся этим агентом. Это Чжао Вэньянь, который отверг признание Фань Цзяло. Это Су Фэнси, подруга Чжао Вэньяна и соперница Фань Цзяло. В настоящее время она снимается в Великобритании.

Как только Чжуан Чжэнь закончил краткое изложение своих выводов, Лю Тао, вице-капитан, начал анализировать:

– Если следовать глубине ненависти, Фань Лошань должен быть первым человеком, которого ненавидит Фань Цзяло, а затем следует Сунь Ин. Тем не менее, Фань Лошань является главой семьи Фань и постоянно защищен телохранителями. Нелегко причинить ему вред. С другой стороны, Сунь Ин защищен не так хорошо, как Фань Лошань, и Фань Цзяло заранее знает его общие привычки и местонахождение, поэтому он может противостоять ему легче и эффективнее. Мое мнение таково – нужно защищать Сунь Ина.

Некоторые члены целевой группы кивнули в знак согласия, некоторые нахмурились и задумались, а другие подняли руки, чтобы выразить свое мнение.

Чжуан Чжэнь вызвал одного из офицеров, который поднял руку. Человек сказал:

– Я не думаю, что этот порядок правильный. Два человека за границей могут быть проигнорированы, потому что Фань Цзяло не так влиятелен. Я также согласен с тем, что ему слишком сложно дотянуться до Фань Лошаня, и Фань Цзяло не будет действовать опрометчиво без полной уверенности. Тем не менее, из трех оставшихся, я думаю, самым ненавистным для него должен быть Чжао Вэньянь, затем Сунь Ин, а затем Цао Сяофэн. Говорят, что любовь так же глубока, как и ненависть. Для Чжао Вэньяна Фань Цзяло мог совершить самоубийство дважды подряд. После такого отказа Фань Цзяло также может заставить Чжао Вэньяна умереть вместе.

Несколько полицейских женщин с богатыми эмоциями кивнули в знак одобрения, но Ляо Фан нахмурилась и воздержалась от комментариев. Она действительно не могла связать такого тихого и мирного человека с убийством. Но опять же, он пациент с множественным расстройством личности, так что, может быть, он убивает людей, даже не подозревая об этом? Увы, почему такой хороший человек должен страдать от такого расстройства?

Ляо Фан опустила голову и молча вздохнула.

Чжуан Чжэнь попросил еще несколько человек высказать свое мнение, а затем пришел к выводу:

– Чжао Вэньянь может быть тем человеком, которого Фань Цзяло ненавидит больше всего, но убить его так же сложно, как и Фань Лошаня, поэтому Фань Цзяло вряд ли будет действовать, если у него нет полной уверенности в его успехе. Мое мнение остается тем же, следует сосредоточиться на защите Сунь Ина. В конце концов, он жил вместе с Фань Цзяло в течение нескольких месяцев. Фань Цзяло очень хорошо знаком с этим человеком, и он должен быть самой легкой отправной точкой. Более того, Сунь Ин, как и Гао Ицзэ, является членом группы STARS. Возможно, намерение Фань Цзяло – вытолкнуть группу из сферы развлечений и уничтожить ее.

– Да, Сунь Ин и Гао Ицзэ – главные виновники испорченной репутации Фань Цзяло. Если бы они не загрузили черный материал на него, у Фань Цзяло все равно был бы шанс вернуться. Это, я думаю, также ясно и Фань Цзяло. Он должен хорошо знать, кто причиняет ему вред, – полицейские одобрительно кивнули.

– В последующие дни мы будем пристально следить за Фань Цзяло и за всеми людьми в списке. Мы должны сосредоточиться на защите Сунь Ина и предотвратить второе убийство, прежде чем оно произойдет.

– Да, лидер! – все члены целевой группы согласились в унисон, а затем решили сосредоточиться на своих собственных задачах.

__________________

У современных людей больше опыта, больше глаз и намного больше ума. Многие поклонники пришли к тому же выводу, что и полицейское бюро. «Второй» в посте Фань Цзяло означал, что скоро появится вторая жертва! Он все еще хотел убивать? Если так, то кто был его целью?

Какое-то время в интернете распространялась волна спекуляций, и некоторые люди даже вообразили и описали процесс того, как Фань Цзяло мог планировать убийства. Различные кровавые подробности заполняли интернет-форумы, и некоторые из этих мыслей приводили людей в ужас. Департаменту кибер-полиции пришлось последовательно удалять много подобных постов, после чего они даже пытались заблокировать аккаунт Фань Цзяло в Weibo. Тем не менее, отдел уголовного розыска попросил их не блокировать его, чтобы не вызывать тревогу у подозреваемого и не допустить обнаружения слежки за ним.

Таким образом, Weibo Фань Цзяло подвергся кровопролитию, но он по-прежнему стоял так же твердо, как и всегда. Те порочные замечания, которые могли полностью свести с ума нормального человека, никак не повлияли на настроение Фань Цзяло. Его аккаунт всегда онлайн и активен, а раздел комментариев не был закрыт. Его сильные психологические качества заставили многих профессиональных ненавистников изящно поклониться [1].

Пользователи сети, которые хотели убить его, но не имели никакого способа сделать это, могли лишь напоминать Сунь Ину об осторожности, потому что он, вероятно, станет следующей целью Фань Цзяло.

Сунь Ин был настолько напуган всем этим, что не смел идти домой. Он побежал в компанию, чтобы найти Цао Сяофэна.

Цао Сяофэн на самом деле придумал способ, который позволил бы Сунь Ину долго оставаться перед объективом камеры, так что Фань Цзяло не смог бы найти возможности действовать. В тот же день он помог Сунь Ину записаться на интервью и шоу. График был настолько забит, что на отдых оставалось только два или три часа. Сунь Ин был так занят, что его ноги едва касались земли [2].

В обычное время, если бы его агент осмелился завалить его работой таким образом, Сунь Ин уже взорвался бы от гнева, но в этот момент ему не терпелось немедленно начать. Только оставаясь перед камерой и на глазах толпы, он чувствовал себя в безопасности. Он действительно боялся этого сумасшедшего Фань Цзяло!

Во время интервью репортер задал ему много чувствительных вопросов. Чтобы завоевать симпатию, Сунь Ин неоднократно восхвалял Гао Ицзэ, проливал много слез, а затем говорил о нескольких вещах, которые сделал Фань Цзяло. Например, как однажды во время репетиции тот внезапно ворвался и начал избивать его; как, когда они записывали песни, его голос внезапно становился резким, как будто он стал другим человеком; как он выгнал брата Цзэ из общежития и не позволил тому жить с ним.

– Его характер действительно эксцентричный. Чем прекраснее был брат Цзэ, тем завистливее становился он. Брат Цзэ не виноват в том, что события развились так к этому моменту, во всем виновато сердце Фань Цзяло, которое слишком ужасно. Я надеюсь, что он больше не идет по неправильному пути, а вместо этого думает о том, какими простыми и счастливыми были мы трое, когда только начинали, и как мы усердно вместе работали, – Сунь Ин закрыл глаза, когда произносил это предложение, чтобы закончить интервью, а затем покинул Пекин на самолете.

Как только это видео было размещено в интернете, оно вызвало бурную дискуссию. Популярность Сун Ина взлетела, поклонники Гао Ицзэ также перешли на его Weibo, чтобы ободрить и утешить, надеясь, что он будет двигаться дальше, а не оставаться в STARS. Сунь Ин ожидал этого результата. Он знал, что у него нет предыстории, таланта и выдающейся внешности. Если хотел быть популярным, он мог только есть булочку Гао Ицзэ, пропаренную кровью [3]. В этой сфере на вершину могут взобраться только недобросовестные, чтобы извлечь выгоду из всех возможных средств.

Сразу после того, как интервью Сунь Ина закончило вещание, вышло также интервью с родителями Гао Ицзэ. В этом интервью мать Гао вынула набросок и посмотрела прямо на объектив камеры, когда она осудила:

– Этот набросок передал мне Сяо Ин, оригинал находится в руках полиции, и это копия. Он сказал, что за семь или восемь дней до того, как мой сын упал, тот человек набросал этот рисунок и передал моему сыну. Смотрите, эта картина точно такая же, как сцена смерти моего сына. Даже придорожные магазины, многоэтажки и неоновые огни одинаковы. Если бы он не планировал сбросить моего сына с крыши, смог бы он нарисовать так подробно и с таким реализмом? Он определенно убийца моего сына. Я не понимаю, почему полиция еще не арестовала его, когда у них есть такие уличающие доказательства! Полиция не выполняет своих обязанностей. Я подам жалобу на них. Я позабочусь, чтобы Фань Цзяло заплатил за жизнь моего сына!

Крик матери Гао вызвал гнев зрителей. Отец Гао мягко похлопал свою жену по спине, убедив ее поверить в полицию и правительство, а затем безболезненно принял выражение, свободное от гнева, легко заслужив благоприятное мнение масс. Позже они начали рассказывать о жизни Гао Ицзэ с детства и до наших дней, вынимая и демонстрируя все награды, сертификаты, медали и награды, чтобы подчеркнуть его превосходство.

Репортер не интересовался этими разными почестями, но начал жадно записывать детали наброска.

Ясно увидев содержание рисунка, все были ошеломлены. Оказалось, что уведомление о смерти на Weibo не самое страшное. На самом деле самое жуткое это набросок смерти! Рисунок, который показал, что произошло на самом деле, лишь еще раз подтвердил тот факт, что это преднамеренное убийство, запланированное Фань Цзяло в умах пользователей сети. Что еще более шокирующе, у полиции есть такие веские доказательства, но они все еще не арестовали его. Полиция ест дерьмо?

Так называемая трупная трапеза [4] была не чем иным, как этим!

____________________

[1] 甘拜下风 [gān bài xià fēng] – признать себя побежденным; пасовать перед кем-чем; склонить голову перед кем-чем.

[2] 脚不沾地 [jiǎo bùzhān dì] – «бежать как ветер». Не чуять под собой ног, быть очень занятым.

[3] 血馒头 [xiě mántou] – буквально кровавая булочку на пару. По сути он использовал смерть Гао Ицзэ в свою пользу

[4] 尸位素餐 [shīwèi sùcān] – дармоедничать; занимать высокий пост и бездельничать, состоять в должности, но ничего не делать. Должность, требующая мало или совсем никакой работы, но предоставляющая статус владельца или финансовую выгоду.

Не находить выхода [1]

Два видеоролика, показывающие интервью Сунь Ина и пары матери-отца Гао, прочно заняли первую и вторую позиции в списке горячего поиска. Из-за этого основное внимание в сцене смерти Гао Ицзэ было уделено предвещающему наброску, тем самым вызывая за короткое время еще один большой всплеск общественного возмущения в сторону Фань Цзяло. Но в данный момент тот, кто снова стал объектом публичной критики, лежал в ванной, неспеша смотря фильмы на своем планшете.

Бесчисленные кусочки кубиков льда плавали на поверхности воды, покрывая его белое тело. Он был удивительно худым, с четко очерченными на груди ребрами и тонкими руками, которые, казалось, легко сломаются при слабом нажатии. В целом, это выглядело немного некрасиво. Еще более пугающим являлось то, что большой темно-фиолетовый синяк незаметно поднимался по плечам и распространялся к шее. Если он не найдет способ подавить его, все тело начнет гнить и разлагаться.

Несмотря на это, Фань Цзяло совсем не волновался. Молодой человек сосредоточил все свое внимание на фильме, и всякий раз, когда видел приятную сцену, он поднимал брови и изгибал губы – выражение его лица становилось очень ярким. Такой человек полон жизненных сил, а также проявлял немного невинности по отношению к миру.

Во время просмотра его мобильный телефон на умывальнике продолжал звонить, и на экране каждый раз вспыхивали новые номера, прежде чем один за другим замолчать. Эти звонки исходили от разных людей, включая его друзей, коллег, случайных незнакомцев, которые просто хотели насмехаться над ним, сумасшедших фанатов черного порошка и ненавистников. Он не отвечал ни на один из звонков, позволяя телефону постоянно звонить, даже без перерыва между вызовами, но это его не расстроило. С точки зрения психологической устойчивости, даже астронавты с трудом могли бы приблизиться к нему.

Спустя более двух часов, он наконец поднялся из полностью растаявшего льда в ванной и медленно вытер влагу с тела полотенцем. В данный момент номер входящего звонка на экране мобильного телефона снова изменился, на этот раз отображалось еще и имя вызывающего абонента.

Кончики его бровей поднялись, когда Фань Цзяло с большим интересом принял вызов. Однако, прежде чем он смог открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, прозвучал угрюмый голос:

– Фань Цзяло, ты убил Гао Ицзэ?

– Нет, – спокойно ответил Фань Цзяло.

– Позже я попрошу моего адвоката прислать тебе документы о расторжении наших отношений приемного отца и сына, и ты подпишешь их. Независимо от того, убил ли ты Гао Ицзэ, просто помни, что все, что ты делаешь с этого момента, не имеет никакого отношения к семье Фань. Не доставляй мне никаких хлопот, иначе я выброшу тебя как мусор, – Фань Лошань тут же повесил трубку, не добавляя лишних слов. Такое обращение давало понять: когда приемный сын бродил на грани отчаяния, он решил толкнуть его дальше, а не протянуть руку помощи.

Фань Цзяло просто тихо засмеялся. Он давно предвидел, что Фань Лошань будет вести себя таким образом, и так получилось, что именно этого он и желал.

Вскоре прибыл адвокат, отправленный семьей Фань, и, не сказав ни слова, Фань Цзяло взял ручку и подписал документ. Адвокат также был очень прямолинейным, тут же использовал мобильный телефон, чтобы сфотографировать подписанный документ и отправил его своему работодателю.

Со звуком «дин» на личной странице Weibo Фань Лошаня появилось новое сообщение, а также фотографии, которые он только что получил в виде вложений. Он не мог дождаться, чтобы рассказать миру – между семьей Фань и Фань Цзяло больше не было кровных и правовых отношений.

Фань Цзяло поднял свой мобильный телефон и прочитал пост, посмеиваясь над ним:

– Господин Фань действительно слишком спешит.

____________________

Пост, опубликованный Фань Лошанем, быстро получил похвалы от сотен тысяч пользователей интернета. Некоторые люди злорадствовали, комментируя:

[Без поддержки семьи Фань Фань Цзяло на этот раз не сможет вернуться. Думаю, что в его будущем осталось только два пути: один – смертная казнь, а другой – сидеть в тюремной камере до конца своей жизни.]

[Брат, не забывай, что он пациент с множественным расстройством личности и, вероятно, не может попасть в тюрьму.]

[Черт, это нечестно! Разве человеку с множественным расстройством личности законно совершать убийство? Если Фань Цзяло действительно уклонится от наказания с помощью таких утверждений, я буду полностью разочарован в этой стране!]

Такие высказывания вызвали большое общественное возмущение, и в результате группа самодовольных людей начала собирать средства с намерением нанять группу головорезов, чтобы преподать Фань Цзяло урок. Разве он не любит действовать жестоко? Тогда и они будут обращаться с ним точно так же!

Мало того, что этот вопрос бродил в темноте, но такие разговоры о «праведной» мести стали появляться и в более нормальных и доступных кругах. Пользователи сети относились к этому молодому человеку с чрезмерной злобой и в своих сердцах уже определили виновника преступления.

Но с точки зрения полиции, рисунок был далеко не прямым доказательством. Если они не смогут поймать убийцу и доказать наличие отношений между ним и Фань Цзяло посредством признания, набросок будет бесполезным. Таким образом, на данный момент дело считалось зашедшим в тупик.

Чтобы предотвратить второе убийство, Чжуан Чжэнь и несколько других членов команды 24 часа в сутки следили за Сунь Ином. Они следовали программе Сунь Ина, стояли на страже, когда он спал, и даже назначили человека, чтобы ходить с ним в туалет, чтобы следить, когда Сунь Ин решал свои физиологические проблемы. Но через пять или шесть дней Сунь Ин все еще был в целости и сохранности, и ни одного подозрительного человека не обнаружили.

Лю Тао, который прятался в невзрачном фургоне, не мог не пробормотать:

– Что не так? Второе уведомление о смерти было выпущено. Для Фань Цзяло невозможно быть тем, кто его совершит! Он играет с нами?

Чжуан Чжэнь просто достал свой мобильный телефон и спросил в чате группы расследования:

– Какая ситуация у вас?

– В настоящее время ничего не происходит, лидер, – ответил человек, отвечающий за защиту Чжао Вэньяня, Фань Лошаня и Цао Сяофэна.

– Есть ли кто-нибудь подозрительный?

– Нет, все нормально.

– А что насчет ситуации с Фань Цзяло?

– С его стороны тоже нет ничего подозрительного.

– Был ли опубликован судебно-медицинский отчет о месте преступления?

– Предыдущие два доклада не содержали никаких подсказок. Сейчас отдел криминалистики проводит третье расследование. Конкретная ситуация на данный момент пока не ясна.

– Вы нашли свидетелей на месте преступления?

– Нет, мы проверили все близлежащие здания, но не смогли найти свидетелей.

– Ну, ясно. Следите за ним. Не выпускайте из виду, – нахмурившийся Чжуан Чжэнь углубился в свои мысли, постепенно напрягаясь. Он всегда чувствовал, что упустил что-то важное.

– Давай подождем и посмотрим. Прямо сейчас мы ведем войну терпения с убийцей, – утешил Лю Тао.

Чжуан Чжэнь кивнул и ничего не сказал, но зловещее предчувствие наполнило его сердце.

Несколько человек продолжали пристально следить еще три дня, но по-прежнему не сталкивались с какими-либо подозрительными ситуациями. Сунь Ин также закончил запись сцен для шоу и вернулся в Пекин. Группа, ответственная за защиту других потенциальных жертв, также провела это время в спокойствии. Как будто уведомление о смерти Фань Цзяло было просто шуткой.

Конечно, в эти дни Департамент уголовной полиции не был полностью спокоен, поскольку они получили несколько новых дел, в том числе два убийства. Скончались женщина средних лет и мужчина лет двадцати. Поскольку первая группа была занята расследованием дела Гао Ицзэ, эти два дела об убийствах были переданы второй и третьей командам.

Женщина была до смерти забита молотком любовницей своего партнера, и дело было раскрыто эффективным способом. А пьяный молодой человек прошел темным переулком посреди ночи, где у него отобрали кошелек и мобильный телефон, а затем нанесли удар ножом. Он умер, потому что не получил своевременного лечения. В этом конкретном переулке не было камер наблюдения и свидетелей – уличный фонарь также оказался сломан. Третьей команде Департамента криминальной полиции пока не удалось найти какие-либо полезные улики, поэтому они могли только вслепую проводить расследование. Как правило, вероятность раскрытия такого дела очень низкая. Вопрос о том, получат ли мертвые правосудие, зависит от удачи.

Даже после того, как он вернулся в Пекин, Чжуан Чжэнь все же приказал людям охранять потенциальных жертв из списка. В то же время он усилил расследование социальных отношений Фань Цзяло, но не смог получить никаких значимых подсказок. Исследование социального круга Гао Ицзэ также продолжалось, но из-за того, что они были сосредоточены на конкретных отношениях, в сочетании с ограниченной рабочей силой, их общая эффективность оказалась очень низкой, и поэтому просто не было найдено никаких улик.

Вся целевая группа оставалась в замешательстве и могла только ждать и надеяться на результаты расследования, проведенного Департаментом судебной экспертизы.

Три дня спустя Департамент судебной экспертизы направил свой третий отчет о расследовании. Они пришли к выводу, что место, где найдено тело, не было подозрительным, и они также подтвердили, что Гао Ицзэ погиб от падения с крыши многоэтажного здания. На верхнем этаже были обнаружены только следы действий Гао Ицзэ, и не было найдено никаких улик, которые могли бы помочь в идентификации убийцы. Не было ни следов, ни ДНК, ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, ни видеонаблюдения, ни каких-либо других доказательств.

Кроме того, проверив видео с камер, расположенных в коридоре и в вестибюле лифта, они обнаружили, что в день и даже за несколько дней до падения Гао Ицзэ никто, кроме самого убитого, не поднимался на крышу здания. Большинство зданий в этом деловом районе стояли плотно, и было легко пересечь расстояние между ними. Но здание, в котором находилась студия, отделено от других зданий двусторонней однополосной дорогой, а расстояние между зданием студии и ближайшим к нему составляло семь или восемь метров. Такое расстояние ни в коем случае не могло быть преодолено обычными людьми.

Короче говоря, если убийца не может летать по небу, невозможно убить Гао Ицзэ.

Глядя на третий криминалистический отчет, Лю Тао не мог не сказать сердито:

– Черт возьми, этот случай действительно странный! Как, черт возьми, этот убийца смог получить доступ к крыше? Я не могу придумать способ, даже сломав голову! Личность убийцы настолько ясна, но мы не только не имеем никаких доказательств для ареста этого человека, нам также приходится сталкиваться с жалобами семей мертвых, а также с давлением со стороны наших начальников, а затем быть осужденными общественностью! Черт возьми, Лаоцзы десятилетиями был полицейским, и мне никогда не приходилось вести себя так кротко! Не может быть правдой, что в итоге нам придется закрыть дело и сделать вывод, что это несчастный случай?

Чжуан Чжэнь уставился на судебно-медицинскую экспертизу и глубоко задумался. Через некоторое время он спросил:

– Было ли какое-либо движение на стороне Фань Цзяло?

– Нет. Он недавно бродил снаружи, но без точного пункта назначения. Он просто водит свою спортивную машину по всему Пекину, даже не выходя из нее, чтобы остановиться где-то посередине, просто проезжая весь путь. Он ездит, может быть, семь или восемь часов, прежде чем вернуться в свою квартиру, чтобы поспать ночью, – офицер, отвечающий за связь с людьми, которые следят за Фаном Цзяло, покачал головой и продолжил: – Его образ жизни очень странный, но нет никаких сомнений в том, что он живет так в настоящее время.

– Катается по улице весь день? Что, черт возьми, этот парень хочет сделать? – Лю Тао чувствовал, что оставшиеся у него на голове несколько волосков будут вскоре потеряны. Он никогда не видел подозреваемого с таким высокомерием и хитростью, как Фань Цзяло.

Чжуан Чжэнь продолжал спрашивать:

– Общался ли он с подозрительными людьми?

– Нет, мы встроили программу мониторинга в его мобильный телефон. Он не ответил ни на какие подозрительные телефонные звонки. Как правило, все, что он делает, – это просматривает свой Weibo, играет в игры и смотрит фильмы на нем. На его почтовый ящик также не приходило никаких подозрительных писем или сообщений. Банковские счета заморожены семьей Фань, и у него мало денег на руках. Его секретный аккаунт еще не найден. Что касается финансовых учреждений за рубежом, то это будет немного сложно проверить.

– Тогда продолжай проверять и не расслабляйся. Прямо сейчас мы соревнуемся с его терпением и осторожностью, – Чжуан Чжэнь никогда не сомневался в собственном суждении, поэтому он никогда не откажется от раскрытия малейшей подсказки о Фань Цзяло.

В тот момент, когда полицейский собирался ответить на приказ, он удивленно воскликнул:

– Лидер, вторая группа только что отправила сообщение. Машина Фань Цзяло наконец остановилась! Он припарковался возле нового сообщества в Дунчэне под названием Сад Лунного залива. Он также позвонил агенту по недвижимости, чтобы снять дом в этом районе.

– Сад Лунного залива? Этот район – известный район призраков. Зачем ему даже думать об аренде дома там? – Лю Тао подумал, что это странно.

– В настоящее время он разорен и у него все еще много долгов. Возможно, ему пришлось продать свой дом из-за нехватки денег, – предложил член команды.

Чжуан Чжэнь больше всего боялся, что Фань Цзяло снова будет безвылазно сидеть дома. Теперь, когда его деятельность известна, это было хорошо. Поэтому он приказал:

– В процессе переезда он может вступить в контакт с некоторыми подозрительными людьми. Обязательно присматривайте за ним!

– Мы знаем, лидер. Ты можешь быть уверен! – ответила команда громкими голосами, мгновенно рассеивая этим летаргическое безделье предыдущих нескольких дней.

Во время переезда множество людей оказывались вовлечены. Фань Цзяло, естественно, может нанять несколько рабочих, которые могут быть убийцами!

____________________

[1] 一筹莫展 [yīchóumòzhǎn] – «ни одного плана не осуществить». Образно в значении: оказаться беспомощным; не в силах ничего не придумать; оказаться в тупике, не знать, как быть; не в состоянии что-либо придумать.

Встреча с сокровищем

К полному сожалению полицейского бюро, Фань Цзяло не нужно было есть или пить, и он также не обращал особого внимания на свою одежду. Поэтому, переезжая, он взял с собой только рюкзак, а это полностью отличалось от их предположений о том, что он наймет большую группу рабочих, чтобы помочь ему переехать в новое сообщество. Он вручил наручные часы агенту, который забрал их для оценки, и, вернувшись, тот с радостью подписал с ним контракт.

С сегодняшнего дня ему будут принадлежать как верхний этаж, так и подвал многоэтажного жилого дома 1, корпуса 1 в Саду Лунного залива.

Когда он бродил по окрестностям с рюкзаком на плечах, то случайно увидел машину, припаркованную недалеко от поворота, и не мог не изогнуть губы небольшой дугой в ответ.

Спрятавшись в этой машине и наблюдая за Фань Цзяло, полиция при исполнении служебных обязанностей не могла удержаться от ругательства:

– Эта чертова лиса! За несколько дней мы все еще не нашли никаких подсказок. Боюсь, что в этом случае лидер не сможет противостоять давлению со стороны начальства, если дело будет затянуто! Фань Цзяло, если у тебя, черт возьми, есть возможность опубликовать уведомление о смерти, тогда позволь нам увидеть, как ты действуешь!

– Я думаю, он играет с нами! – взволнованно проговорил тихим голосом полицейский рядом с ним.

– Не обязательно. Если мы действительно так подумаем, а потом расслабимся, он может начать действовать. Подожди, сейчас нам нужно просто подождать! – обсудив это, они вдвоем вышли из машины, следуя на расстоянии по следам Фань Цзяло.

Сообщество Сада Лунного залива занимало обширную территорию с зеленой горой за ним и находилось напротив озера. Также оно было окружено рядом крупных торговых центров, больниц, станций метро, школ, государственных учреждений и других объектов, расположенных в непосредственной близости. Будь то аэропорт или железнодорожный вокзал, поездка туда занимала не больше двадцати минут. Его географическое расположение очень хорошее, вспомогательные объекты очень разнообразны, а окружающая среда особенно живописная.

Что еще более важно, сообщество было разработано ведущим предприятием в сфере недвижимости в Китае. Уровень строительства этой компании хорошо известен во всем мире, и ее качество недвижимости также заслуживало уважения. При таких хороших условиях покупка дома в этом сообществе была гарантией того, что покупатель никогда не понесет убытки. Поэтому, когда недвижимость в сообществе Сада Лунного залива была впервые представлена на рынке, цена за квадратный метр достигла 100 000 юаней, и даже тогда спрос превысил предложение.

Однако после того, как первая партия квартир была продана, ситуация резко изменилась. С самого начала стали происходить несчастные случаи на строительных площадках, а затем и новые владельцы, которые переехали в приобретенную недвижимость, стали снова и снова сталкиваться со странными авариями. В худшем случае это даже заканчивалось смертельным исходом. Подобные ситуации происходили слишком часто и были сосредоточены только в этой области, что в итоге привело к слухам о том, что в Саду Лунного залива был плохой Фэн-шуй. В связи с этим многие жители выехали, и покупатели, которые еще не получили свои дома, начали рассматривать возможность вывода средств.

Спустя всего полгода самый многообещающий проект Международной компании Диншэн [1] провалился. То, что изначально должно было быть красивым сообществом с садами, теперь жители Пекина называли районом-призраком. Ни один из домов не мог быть продан, второй и третий этапы строительства проекта также пострадали, и теперь весь проект был временно заморожен.

Незаконченная стальная конструкция здания стояла сама по себе, окутанная туманом, который спускался с близлежащих гор. Ее силуэт не отличался от силуэта уродливого и свирепого монстра, еще более усиливая мрачную атмосферу сообщества и делая его еще более ужасающим.

Когда двое полицейских вошли в общину, они почувствовали, как их сердца похолодели. Они действительно не понимали, почему Фань Цзяло переехал в такое место. Может быть, потому что это было дешево? Но часы, которые он заложил агенту, стоили достаточно, чтобы он мог снять самую роскошную квартиру в Пекине на целый год!

Со своей стороны, тот, кого эти два офицера расценили как бестолкового и дурака, – Фань Цзяло – был очень доволен сообществом. Он подошел к двери 1-го жилого дома 1-го корпуса и приготовился вставить карту доступа. В этот момент группа людей стремительно подошла к тому же зданию. Их лидер был выше ста девяноста сантиметров в высоту и наверняка всегда выделялся из толпы. Он был одет в дорогой черный костюм, имел довольно внушительный облик, и в сочетании с красивой внешностью излучал ауру невероятно богатого и, в общем, очень необычного человека.

Фань Цзяло лишь небрежно взглянул на него, но с этим единственным взглядом сразу почувствовал, что высокий человек захватил весь его разум. Он пристально смотрел на него и просто не мог отвести глаз. Он думал, что само по себе необычно иметь возможность найти в слишком развитом городе, таком как Пекин, землю, которая была практически сокровищем Фэн-шуй, и уж тем более он не ожидал, что в этой драгоценной земле будет спрятано еще одно сокровище!

Он погладил свои ярко-красные губы, и его улыбка внезапно расширилась, выражая чрезвычайное счастье. Затем, положив карту доступа обратно в рюкзак, он медленно подошел. В процессе продвижения он вдруг вспомнил одну фразу из интернета – «через минуту я хочу получить всю информацию об этом человеке!».

Жаль, что у нынешнего Фань Цзяло не было ни полномочий, ни власти, поэтому он не мог сразу узнать личность другого, не говоря уже о том, чтобы подойти к нему по своему желанию. Этот человек был достоен, благороден и имел проницательные глаза. С первого взгляда он мог сказать, что мужчина не простой человек.

Когда двое полицейских заметили, что Фань Цзяло намеревался приблизиться к группе людей, которые только что появились, они поспешили последовать за ними, шепча друг другу:

– Главный в группе выглядит немного знакомым. Фань Цзяло смотрит на него? Это как-то связано с делом?

– Просто следи. Ах, подожди минутку, я помню, этот высокий мужчина, кажется, Бай Му, новый глава семьи Бай! Их статус слишком далек друг от друга, чтобы Фань Цзяло мог его знать, верно?

Под наблюдением двух полицейских Фань Цзяло направился вперед, но он не подошел к группе, решив просто молча наблюдать со стороны.

Пожилой седовласый мужчина, с выдающейся внешностью и мудрым взглядом, сказал:

– Господин Бай, я не могу позволить себе это дело. Пожалуйста, найдите кого-нибудь еще.

– Мастер Чжоу, этот младший знает о ваших способностях. Пожалуйста, помогите мне в этом один раз, мы можем снова обсудить вознаграждение, – мужской голос был глубоким и магнетическим.

Фань Цзяло медленно приблизился и сосредоточено осмотрел мужчину.

Мастер Чжоу несколько раз покачал головой.

– Господин Бай, я не тот человек, который мог бы разграбить горящий дом [2] и попросить заоблачную цену. Если я говорю, что не могу с этим справиться, значит я действительно не могу. Видите ли, ваша земля опирается на гору в форме рака, и один из ее обрывов находится прямо перед сообществом. Вода водопада издает грохочущий звук, который разносится повсюду, типичное трагическое распределение воды. Это будет мешать людям сохранять богатство и поддерживать свои семьи. После долгого контакта с подобным разлука между мужем и женой неизбежна. Иначе каждая сторона умрет! Если вы посмотрите на реку перед сообществом, качество воды, протекающей в ней, действительно довольно хорошее, и на нее также приятно смотреть, но ее течение слишком быстрое. Более того, внутри много странных камней, из-за которых поток воды становится буйным, поэтому ужасным и злым людям легко собираться здесь.

Учитель Чжоу последовательно указывал на гору, реку, а затем на дорогу сбоку, объясняя:

– Кроме того, с этой дорогой есть большая проблема. Я вижу, что вы изначально хотели построить U-образный нефритовый пояс [3], чтобы обернуть его и вместить в себя богатство, верно? Но изгиб дороги не был сделан достаточно глубоким и достаточно круглым, в результате чего он образовал острый угол и позволил «белому тигру добраться до земли» [4], поэтому люди, живущие здесь, потеряют все богатство, в конечном итоге даже потеряв свои жизни!!!

Мастер Чжоу глубоко вздохнул, а затем продолжил указывать:

– Фундамент здесь построен не очень хорошо. Чтобы следовать так называемому современному стилю, он был превращен в многоугольник, везде  можно видеть острые углы. Это типичный огненный дом [5]. Люди, живущие здесь, пострадают от бедствий, связанных с огнем, и будут особенно подвержены несчастным случаям. Кровопролитие будет сопровождать их весь год!

Мастер Чжоу подошел к декоративному пруду перед дверями здания 1, корпуса 1, и несколько раз покачал головой.

– И вы выбрали неправильное место для этого пруда. Это здание называется кунжай [6], и оно построено с юго-западного направления на северо-восток, в то время как этот пруд устроен на северо-востоке – в генфане [7]. Конечным результатом такого расположения является истощение богатства. Из-за отмены нуля [8] судьба людей, живущих в этом доме, будет повторяться, и это также увеличит для них возможность столкнуться с несчастными случаями.

Учитель Чжоу поднял голову, посмотрел на всю общину и беспомощным тоном заключил:

– Если бы была только одна или две проблемы, я мог бы помочь вам исправить их, но у вас проблемы повсюду. Можете ли вы сравнять гору позади? Или нарушить поток водопада? Реки не могут быть отрезаны, дороги не могут быть изменены, и фундаменты не могут быть снесены и восстановлены так легко. Что вы хотите, чтобы я сделал? Господин Бай, я консультирую людей по Фэн-шуй всю жизнь. Но впервые вижу такую большую проблему. Я не могу помочь вам. Пожалуйста, найдите другого мастера!

Мастер Чжоу взял с собой своего ученика и ушел. Он выглядел так, как будто увидел что-то очень удивительное в современном мире.

Группа элиты наблюдала, как они уходят вдаль. Их лица побледнели, а потом стали синими и фиолетовыми, невероятное зрелище. Они не ожидали, что Фэн-шуй сообщества Сада Лунного залива будет настолько плохим. Неудивительно, что, хотя вначале сотни домохозяйств с энтузиазмом переехали, сейчас все они уже ушли, и осталось лишь несколько десятков человек. Более того, единственная причина, по которой эти оставшиеся не переехали, заключалась в том, что деньги на покупку дома в этом сообществе опустошили кошелек их семьи, а значит, им просто больше некуда было идти.

Месяц назад некоторые из владельцев собрались у входа в общину, чтобы защитить свои права. Позже потерявшая управление машина врезалась в это собрание и убила трех человек на месте, так что теперь даже эти люди исчезли. С тех пор репутация этого «округа призраков» окончательно рухнула, и он стал более известным. Международная компания Диншэн инвестировала много денег в этот проект. Если проблема не будет решена, цепочка оборотных средств компании может в любой момент оборваться, и вся группа столкнется с неизбежными финансовыми рисками.

Высокий человек долгое время смотрел в спину Мастера Чжоу. Выражение его лица оставалось спокойным, но глубины его глаз были неясны, а мысли оставались еще более непостижимыми.

Фань Цзяло смеялся, слушая замечания Мастера Чжоу. Он был удивлен, что хотя первоначальные комментарии этого человека были справедливыми, последняя часть оказалась не совсем правильной. Основной проблемой здесь были не узоры, присутствующие в окрестностях, а сама местность. Казалось, что им еще предстоит обнаружить, что земля, на которой находится Сад Лунного залива, расположена низко и окружена возвышенной территорией, в результате чего общая структура не отличалась от ловушки. Все узоры фэн-шуй, окружающие эту ловушку, полны печали, тяжелые и застывшие. Это горе не могло быть рассеяно, поэтому оно постепенно сходилось на дне ловушки и через долгое время образовывало место, где собиралось Девять Инь, притягивая злых духов на земле к этому месту.

Невозможно изменить фэн-шуй места, где появилось Девять Инь, если только все пагубное влияние, осаждаемое на дне, не будет высосано и немедленно уничтожено. Думая об этом, Фань Цзяло облизнул губы и почувствовал себя немного голодным. Он достал карточку доступа из своего рюкзака, прошел через середину этой группы элиты и непреднамеренно соприкоснулся с президентом Бай плечами, проходя мимо.

Его холодные кончики пальцев дотронулись до тыльной стороны руки Бай Му, что заставило другого быстро прийти в себя. Он отступил и нахмурился, словно не привык к прикосновениям. Осознавая, что его подчиненные тоже приближаются, мужчина поспешно отступил на периферию группы, создав дистанцию и держась подальше.

При взгляде на реакцию Бай Му, улыбка в уголке рта Фань Цзяло углубилась. Он глубоко вдохнул сдерживаемое дыхание другого человека, открыл дверь и вошел в жилой дом.

Бай Му посмотрел на это уникальное и великолепное здание глазами, наполненными горечью.

____________________

Группа людей снаружи наконец ушла. Двое полицейских продолжали следить за Фань Цзяло, но это никоим образом не мешали ему. Он покинул лифт и решил медленно подняться на верхний этаж, прислушиваясь к движениям в здании, когда проходил мимо. Казалось, что на четвертом этаже жила семья и слышались звуки играющих детей; на 7-м этаже жила пара, которая в настоящее время яростно ругалась, у мужчины был плохой характер, он разбивал вещи в доме; 8-й этаж, 9-й этаж и 10-й этаж были очень тихими, было неизвестно, кто там жил.

Добравшись до 17 этажа, он встретил маленького мальчика. Ребенок обнял колени и свернулся калачиком в углу лестницы. Его лоб, рот, шея, тыльная сторона рук… каждый видимой участок кожи был покрыт множеством больших и маленьких синяков, окрашенных в синий и фиолетовый цвета. При звуке шагов Фань Цзяло мальчик поднял глаза, и в них не было света.

– Привет, – Фань Цзяло приветствовал его с улыбкой и затем продолжил медленно подниматься.

Маленький мальчик в оцепенении посмотрел на его спину, но в следующую секунду он резко встал, а затем в панике побежал вниз по лестнице. Женщина средних лет вышла из квартиры, быстро побежала на лестничную клетку, а затем схватила ребенка за волосы. Он тут же подвергся ударам, пинкам и оскорблениям, женщина просто не относилась к мальчику как к человеку.

Там, где обычный человек был бы нетерпим к такому типу злодеяний, Фань Цзяло, казалось, ничего не видел, и пошел прямо на 18-й этаж, где находилась его квартира. Номер комнаты был 1818, очень благоприятный номер. Внутреннее убранство также оказалось роскошным, единственным недостатком было то, что в воздухе витал затхлый запах.

Он открыл окна для проветривания, смел пыль с пола и, наконец, пошел в ванную. На этот раз вместо приготовления кубиков льда он лежал в воде комнатной температуры. Большая темно-фиолетовая область незаметно растянулась вдоль плеч и шеи, достигла груди и живота, за ней следовал слабый и неприятный запах гниения.

Не было никаких сомнений, что состояние этого тела достигло предела.

____________________

[1] 鼎盛 [dǐngshèng] – достичь поры самого расцвета; быть на пике, полный расцвет.

[2] 趁火打劫 [chènhuǒdǎjié] – «пользуясь пожаром, заняться грабежом». Образно: извлекать выгоду из чужих затруднений.

[3] 玉带环腰 [yùdài dàihuán yāo] – относится к расположению, где дорога окружает здание, так же как нефритовый пояс охватывает талию богатых.

[4] 白路路煞 [báihǔ lù shā] – одно из табу в фэн-шуй. В китайской метапсихике «белый тигр» угадывается как правая сторона/Запад/наибольшее Инь из всех животных фэн-шуй, а «зеленый дракон» как левая сторона/Восток/наибольшее Ян. Если жилой район имеет более высокое здание на правой стороне, это создаст ситуации чрезмерного доминирования женщин в домашнем хозяйстве, и люди, как правило, испытывают дисгармонию в семейной жизни.

[5] 金山 [jīnshān] – одна из пяти стихийных гор. Огненная гора относится к горе с острой вершиной, что производит несчастья и болезни для жителей. В городских условиях огненная гора относится к зданиям с острыми и заостренными кончиками.

[6] В старину семью невесты называли кунжай, а жениха – цяньчжай.

[7] Точка древнекитайского компаса: 45° (северо-восток).

[8] В Фэн-Шуй ноль слишком отрицателен и неудачлив, чтобы использовать его самостоятельно.

Непрерывное невезение неудачника

Мастер Чжоу – один из самых известных мастеров фэн-шуй в Китае. Если даже он не может решить проблемы сообщества Сад Лунного залива, другие мастера будут тем более бессильны. Мастер Чжоу четко дал понять Бай Му, что, если у него нет способности своротить горы и осушить моря [1], фэн-шуй сообщества Сад Лунного залива не может быть изменен. Это больше не та проблема, которую могут решить человеческие и финансовые ресурсы, а только божественная сила.

Бай Му привел своих подчиненных обратно к воротам общины. Еще один взгляд на сообщество только подчеркнул, насколько беспомощным и жалким он себя чувствовал. Этот проект был изначально предложен им. Когда дизайнерские изображения были опубликованы, его хвалили бесчисленные люди.

Зона сообщества, которая должна быть построена на четвертом этапе проекта, расположена возле озера у подножия горы. Ее пейзаж выглядел эффектно и был действительно очень красив, поэтому квартиры там быстро выкупили богатые люди еще до начала строительства. В то время у него были великие планы и надежды. Но как он мог представить, что всего через полгода упадет до такой степени?

Глаза Бай Му потускнели, но выражение лица по-прежнему оставалось спокойным. Отвернувшись, он приказал:

– Вернемся в компанию на собрание.

– Господин Бай, фэн-шуй здесь нельзя изменить. Что мы должны сделать на следующих этапах проекта? – с тревогой спросил заместитель генерального директора.

– Мы обсудим это на собрании, – слова Бай Му выражали чувство неоспоримого достоинства. Он мог видеть, что сердца его подчиненных в смятении.

Несколько других заместителей генерального директора открыли рот, желая заговорить, но, немного поколебавшись, так и не произнесли ни слова. В этот момент издали раздался голос, пропитанный показной радостью [2].

– Бай Му, давно не виделись! Как у тебя дела в последнее время?

Когда все повернулись, чтобы взглянуть на человека, который только что говорил, выражение их лиц в то время можно было бы описать только как некрасивое. Всем известно, что Международная компания Диншэн в настоящее время переживает кризис. Присутствующие хорошо знакомы с буйным поведением этого человека, Бай Линя. Он приемный сын семьи Бай, вырос с Бай Му. Они почти всегда были в одном классе с детского сада до старшей школы и университета. Даже вдвоем окончили аспирантуру, никогда не находясь далеко друг от друга. Затем, после получения дипломов, они вместе работали в Корпорации Бай [3].

Отец и мать Бай относились к Бай Линю так, словно он был их собственным сыном. То, что было у Бай Му, он тоже имел, и никогда одного не предпочитали перед другим. Возможность быть усыновленным семьей Бай величайшая удача в жизни Бай Линя. Если бы он понимал значение благодарности, он был бы почтителен с родителями и помог бы Бай Му в вопросах, связанных с компанией. Но с определенного момента его амбиции стали неконтролируемыми, и он присвоил огромное количество имущества компании, воспользовавшись преимуществом своего высокого положения.

Если бы не проявленная бдительность Бай Му, Международная компания Диншэн, возможно, была бы загублена Бай Линем. Бай Му нанял лучших в мире бухгалтеров и юристов для аудита и расследования всех счетов компании. После получения заключения следствия Бай Му был очень разочарован тем, что сделал брат. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы передать все доказательства полиции, чтобы они могли подать иск, но отец и мать Бай решительно остановили его. Вместо этого они позвали Бай Линя обратно, чтобы сделать выговор, и уничтожили улики в его присутствии, пытаясь дать ему понять, что семья Бай больше не будет так доброжелательна к нему  в будущем, и заставить покаяться.

Однако Бай Му знал, что Бай Линь не раскается и что злые намерения только усилятся. Конечно же, как только доказательства его преступлений были уничтожены, Бай Линь сразу же стал враждебно относиться к отцу и матери Бай. Он использовал деньги, которые украл, чтобы открыть свое собственное дело, и оставил после себя крайне нелепое предложение: «Если вы хотите сохранить жизнь своему сыну, отдайте мне взамен все имущество семьи Бай!»

В то время Бай Му разозлился и просто посмеялся над ним. Он был полон решимости разорвать любые отношения с Бай Линем. Тем не менее, отец и мать Бай побледнели от этого заявления и колебались. В ту же ночь Бай Му узнал, что его судьба особенная. В его четырех столпах судьбы [4] и во всех его пяти элементах были пробелы и упущения, Инь и Ян также находились не в гармонии. Вскоре после рождения ему пришлось оставаться в инкубаторе из-за различных болезней, и он рос с огромным трудом. Даже после взросления он сталкивался со множеством опасностей, и все они были практически смертельны.

Как говорят, от глотка холодной воды могут растрескаться зубы, таковой и была жизнь для Бай Му.

Позже отец и мать Бай нашли даосского священника, чтобы изменить судьбу сына, и его положение постепенно улучшилось.

Даосский священник подарил Бай Му нефритовый кулон, приносящий благополучие, и отправил Бай Линя в дом Бай. Он сказал, что, хотя судьба Бай Линя не слишком хорошая, недостающие части из четырех столпов судьбы Бай Му могут быть заменены его судьбой. Пока они всегда остаются вместе, Бай Му мог жить мирной жизнью. С тех пор бесчисленные опасности больше не искали Бай Му, и Бай Линь также поселился в семье Бай. Очевидно, он приемный сын семьи Бай, но на самом деле у него другая роль – человеческая опора Бай Му, поддерживавшая ненадежную жизнь другого.

Бай Линь был усыновлен в два с половиной года, поэтому он не знал ни об одном из этих секретов. Но после своего шестого дня рождения он постепенно начал замечать странности и медленно понимал свои реальные обстоятельства, хотя делал вид, что ничего об этом не знает. В начале, после того как он впервые понял свое положение в семье Бай, он боялся быть брошенным. С течением времени он понял, что отец и мать Бай относились к нему искренне, поэтому он постепенно открылся и в ответ относился к ним как к семье.

Однако, когда ему исполнилось пятнадцать или шестнадцать, Бай Линь вошел в круг общения высшего сословия и понял, что, хотя между приемным сыном и биологическим сыном существует разница только в одно слово, обращение двое получали далеко не одинаковое. Каким бы прекрасным он ни был, до тех пор, пока стоял рядом с Бай Му, он просто превращался в фон другого человека. Бай Му был настоящим небесным владыкой, а он – никем.

Он не знал, когда начал становиться все более и более враждебным по отношению к Бай Му. Подгоняемый злыми мыслями и любопытством, он нашел предлог, чтобы покинуть Бай Му и играть на улице день и ночь. В тот день Бай Му попал в автомобильную аварию. Если бы отец и мать Бай вовремя не нашли Бай Линя и не привели его в палату Бай Му, возможно, к настоящему времени трава на могиле Бай Му была бы высотой в несколько метров.

Когда Бай Линь вошел в палату и увидел, как резко пульсирующий сердечный монитор внезапно успокоился после его прибытия, а затем, когда он увидел, как родители смотрят на него – как будто они держались за свою последнюю спасительную соломинку и умоляли его, чтобы он не покидал Бай Му в будущем, его беспокойное сердце внезапно взорвалось радостью, восторг и гордость пробежали по его крови. Оказалось, что на самом деле он был не приемным сыном, а хозяином Бай Му. Судьба этого человека всегда была в его руках. Если бы он захотел, чтобы тот жил, он бы жил. Если бы захотел, чтобы умер, ему оставалось только умереть!

Этот день, когда Бай Му столкнулся со смертью и избежал ее, стал самым счастливым днем в жизни Бай Линя. Бай Линь больше не должен был чувствовать жалость к себе, дрожать или делать каждый шаг с осторожностью. Он начал грабить все, до чего мог дотянуться, воспринимая семью Бай как должное, пока полгода назад Бай Му не исключил его из компании по обвинению в хищении.

Бай Линь был в ярости, потому что действительно верил, что Бай Му просто инструмент для зарабатывания денег. Какое право он имел сопротивляться? Как он посмел? Поэтому он решил преподать Бай Му глубокий урок, и результаты этого урока, отраженные в реальности, его полностью удовлетворили. Без него несчастье Бай Му затронуло не только самого человека, но и самых близких ему людей.

Через полгода после ухода Бай Линя дедушка Бай перенес сердечный приступ и скончался дома. Еще через полмесяца отец и мать Бай погибли в автомобильной аварии. И именно в разгар этих событий Бай Му поспешно принял Корпорацию Бай. Сначала несколько проектов, в которые он инвестировал, были плавными, но позже они сталкивались с трудностями, одной за другой, и он знал, что, если эта тенденция сохранится, пройдет не так много времени, пока Международная компания Диншэн не окажется в трясине.

Бай Линь, который долгое время считал огромное состояние семьи Бай своим собственным владением, больше не мог наблюдать со стороны, поэтому появился в сообществе Сад Лунного залива, готовый поговорить с Бай Му. Но он не ожидал, что тот вообще не будет обращать на него никакого внимания и вместо этого направится прямо к своей машине.

Бай Линь преградил путь Бай Му и усмехнулся:

– Хочешь, чтобы больше людей узнало о твоих «сломанных вещах»? – затем он многозначительно посмотрел на нескольких заместителей генерального директора, которые их окружали.

Хотя Бай Му было очень противно общаться с этим человеком, он все же привел его в более уединенное место и тихо спросил:

– О чем ты хочешь поговорить?

– Разве родители не сказали тебе, когда умирали? Ты не можешь прожить без меня и дня, – сказал Бай Линь, самодовольно улыбаясь.

– Ты не заслуживаешь называть их родителями. Даже без тебя я хорошо жил последние шесть месяцев, – руки Бай Му, которые были спрятаны в карманах брюк, уже давно сжались в кулаки, но внешне он все еще оставался спокоен. Он был готов поклониться кому-угодно ради сохранения семьи Бай, за исключением Бай Линь, с которым он никогда не пойдет на компромисс.

– Да? – Бай Линь указал на красную нить, охватывающую шею Бай Му, и продолжил насмехаться: – Не притворяйся. Ты сумел выжить до сих пор только благодаря этому нефритовому кулону. Я слышал от тетушки Лю, что вчера твой нефритовый кулон сломался. Он не может больше защитить тебя, не так ли? Иначе зачем такому атеисту, как ты, приглашать Мастера Чжоу изменить фэн-шуй этого места? У тебя было несколько несчастных случаев, и ты много раз ходил в больницу в течение этого полугода. Хочешь, чтобы я подсчитал их все для тебя? Если ты хочешь жить, тебе следует отказаться от места президента и передать все свои акции мне.

Бай Му просто посмотрел на того с неприкрытой насмешкой в глазах, как будто он смотрел на прыгающего клоуна. Не говоря уже о том, что он пока еще жив, даже если умрет, Корпорация Бай всегда будет называться Бай.

– Бай Му, я даю тебе возможность, но ты отвергаешь ее, не так ли? Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня ты попадешь в аварию! Без меня ты захлебнешься, даже если просто выпьешь воду! – Бай Линь в гневе стиснул зубы, а затем заявил нескольким заместителям генерального директора, ожидающим поблизости: – Я хотел бы дать вам всем совет. Отныне вам лучше не ездить на той же машине, что и Бай Му. Он является реинкарнацией «кометы» [5]  и принесет гибель всем окружающим. Вы забыли, как умерли дедушка и родители? Разве вы не стали свидетелями того, как все проекты компании сталкиваются с кризисами? Рано или поздно, даже простое следование за ним приведет к вашей смерти!

Словам Бай Линя удалось посеять семена паники среди этих людей. Действительно, за последние шесть месяцев состояние Международной компании Диншэн стало чрезвычайно плохим. Во что инвестировать, что получать, что делать – каждое действие не дало хорошего результата, поскольку даже Финансовый департамент не осмеливался составлять бухгалтерские отчеты. Но, в сравнении с этим, удача семьи Бай была еще хуже. Дедушка, отец и мать Бай погибли один за другим, как будто находились под проклятием.

И, следуя этой мысли, можно просто взглянуть на сообщество Сада Лунного залива и множество его несчастий. Здесь так много проблемных зон фэн-шуй. Все сходились в одном месте и были невиданными и неслыханными до этого проекта. Если это просто случайность, кто бы мог встретиться с настолько плохой ситуацией? Чем больше они думали об этом, тем сильнее искажались выражения их лиц, и тем больше они верили словам Бай Линя.

Водитель, который собирался открыть дверь машины для Бай Му, застыл на месте, его вера в слова Бай Линя была стопроцентной. Оказалось, что именно по этой причине он смог сохранить свою работу, хотя только за этот месяц он столкнулся более чем с десятью автомобильными авариями. Дело не в том, что его техника вождения чрезмерно плохая, а в том, что удача президента Бая слишком ужасна! Если он продолжит ездить с таким человеком, то, когда он умрет, это только вопрос времени!

Несколько капель холодного пота упали со лба водителя, и он не решался подать в отставку прямо на месте. Но в этот короткий миг Бай Му обошел его и уселся на место водителя, закрыл дверь, нажал на педаль газа и быстро разогнался. Его лицо было таким же холодным, как кусок холодного железа, а сердце еще тверже. В прошлом он никогда не верил в судьбу, но, проводив своих любимых, он мог только смириться и встать лицом к лицу с этой жестокой реальностью. Однако, если это означало, что ему пришлось бы стоять на коленях у ног Бай Линя, чтобы выжить, он бы скорее умер.

Он уже составил завещание. Если он умрет, все активы семьи Бай и Корпорации Бай будут пожертвованы на благотворительность. В дополнение к оставшимся долгам, Бай Линь ничего не получит.

Но Бай Му действительно не хотел умирать. У него так много амбиций, которые еще не реализованы, и так много невыполненных желаний. Было невыносимо думать, что его жизнь предопределена, чтобы закончиться таким абсурдным и трагическим образом в тот момент, как он родился. Если бы он только умер от болезни, поразившей его вскоре после рождения. Таким образом, по крайней мере дедушка, отец и мать не пострадали бы от его несчастья и не потеряли бы свои жизни так рано.

Бай Му погрузился в глубокое созерцание, забыв отпустить педаль газа, и скорость автомобиля неуклонно увеличивалась – он ехал все быстрее и быстрее. Сообщество Сада Лунного залива находилось на склоне холма, и единственный путь назад в город – спуск с горы. Даже если бы Бай Му везло, он все равно мог столкнулся с опасностью, если ехал слишком быстро.

Бай Линь знал, что Бай Му написал завещание. Видя, что тот так решительно настроен противостоять смерти, он невероятно разозлился. Он не ожидал, что кости Бай Му будут настолько твердыми, что он будет сопротивляться передаче активов семьи Бай даже после понимания причины всех осложнений.

Заместители генерального директора, сопровождавшие Бай Му, также спешили, когда ехали за ним, чтобы догнать его машину.

На горной дороге было несколько изгибов, и даже один момент небрежности мог привести к серьезной аварии. Заместители генерального директора Бай Му были полностью сбиты с толку. Во время поездки они сами несколько раз почти сталкивались с встречными транспортными средствами, но машине Бай Му легко удалось избежать все опасности одну за другой, он смог спокойно вернуться в город и въехать в резиденцию Бай.

У резиденции Бай автомобили заместителей генерального директора были остановлены тяжелыми железными воротами, а машина Бай Му благополучно припарковалась в частном гараже резиденции Бай.

Глядя на исчезающие задние фонари машины Бай Му, один из заместителей генерального директора вытянул голову из окна своего автомобиля и сердито сказал:

– Кто сказал, что президент Бай – «комета»? Мы ехали так осторожно, но, тем не менее, почти умерли. Президент ехал так быстро, но ничего не случилось! На самом деле, я думаю, что ему очень повезло!

– Разве это не просто наговор [6] Бай Линя. Можем ли мы действительно верить его словам? Давайте вернемся, президент Бай сегодня расстроен. Не будем его беспокоить.

Несколько автомобилей быстро уехали. И Бай Линь, который наконец-то прибыл к воротам, был потрясен, узнав, что Бай Му благополучно добрался до резиденции Бай. Действительно ли человек, который только что управлял автомобилем, был тем же человеком, который страдал от всевозможных несчастных случаев и должен был неоднократно отправляться в больницу для оказания неотложной помощи, если он оставлял его хотя бы на сутки? Это должно быть подделка!

____________________

[1] 移山填海 [yí shān tián hǎi] – «передвигать горы и опрокидывать их в (заваливать ими) море». Образно: отличное умение/способность, огромная сила.

[2] 似笑非笑 [sì xiào fēi xiào] – «не то улыбается, не то нет». В значении: с ложной улыбкой, тень улыбки, натянутая улыбка.

[3] Международная компания Диншэн является дочерней компанией Корпорации Бай.

[4] Четыре столпа судьбы или восемь символов рождения – китайская астрологическая концепция, согласно которой судьбу человека можно предугадать двумя иероглифами шестидесятилетнего цикла, соответствующими их году рождения, месяцу, дню и часу.

[5] 扫把星 [sàobaxīng] – комета. Образно в значении: ходячее бедствие, носитель несчастья, человек со сглазом.

[6] 危言耸听 [wēi yán sǒng tīng] – преднамеренно запугивать, пугать вымышленной опасностью, стращать, нагнетать атмосферу страха.

Третий… и четвертый

Машина давным-давно припарковалась в гараже, но руки Бай Му все еще крепко сжимали руль. Тяжело дыша, он прижал кончик языка к нёбу и наслаждался острыми ощущениями от поездки. Слабый запах бензина просочился в окна машины, проникая в его нос и стимулируя перегруженные виски. Ему потребовалось много времени, чтобы оправиться от этого головокружительного ощущения, и его сердце, которое оставалось спокойным на протяжении всего путешествия, наконец отреагировало на задержку выброса адреналина и начало дико стучать, воодушевленное обилием силы, которую он чувствовал.

«Ах!» С легкой улыбкой он прижался лбом к рулю, источая энергию и бодрость.

Однажды, в прошлом, из-за того, что Бай Линь покинул его без предварительного уведомления, Бай Му попал в очень серьезное дорожно-транспортное происшествие. Ощущение, что его тело раздроблено на куски, было все еще глубоко запечатлено в сердце. Он думал, что никогда больше не сможет ездить самостоятельно, потому что воспоминания о том, как он почти умер, стали его вечным кошмаром, обвивавшим руки и ноги. Однако, только сейчас, когда молодой человек вернулся на максимально возможной скорости, он почувствовал, что оставил все свои заботы позади, осознав, насколько счастливой и свободной может быть жизнь!

Тревога, печаль, боль и чувство вины, которые накапливались в глубине его сердца, рассеялись этим резким и ярким потоком. Это был, несомненно, самый счастливый день, который Бай Му пережил со времени смерти деда и родителей. Его глаза покраснели, но он улыбался. Синие вены выступили на его руках – свидетельство чрезмерной силы, с которой Бай Му ухватился за руль.

Пожилой мужчина медленно подошел к машине и заглянул внутрь, прежде чем увидел и узнал водителя. Он не мог не запаниковать.

– Сяо Му, ты сам приехал обратно? Что-нибудь случилось на дороге?

Бай Му поспешно поднял голову. Нежная улыбка сменила грусть и радость, которые оставались на его лице.

– Дядя Ли, все в порядке. Я сам вел машину, и по дороге не было дорожно-транспортных происшествий.

В этот момент его глаза вспыхнули, и он почувствовал, что все еще находится в легком трансе. Этот вид успеха был за гранью его воображения и был совершенно неожиданным результатом после того, как он так решительно расстался с Бай Линем.

– В самом деле? Выходи сейчас же, быстро! – дядя Ли, управляющий, торопливо и с тревогой открыл дверь, опасаясь, что в следующий момент с его молодым хозяином что-то случится. Он наблюдал за Бай Му с детства и, естественно, знал о его странной судьбе.

Бай Му отклонил протянутую руку, когда начал выходить из машины, и ответил немного хриплым от волнения и радости голосом:

– Дядя Ли, я действительно в порядке. Ты не должен касаться меня. Будь осторожен с невезением.

– Хорошо, я не буду прикасаться к тебе. Быстро выйди из машины, – лицо дяди Ли было полно душевной боли и беспомощности. Чтобы не влиять на окружающих людей, молодой мастер всегда сознательно держался на определенном расстояние от других, пока это не стало бессознательной привычкой. Станет ли он все более и более одиноким в будущем? Придется ли ему жить так всегда?

Бай Му хотел похлопать дядю Ли по плечу, чтобы утешить его, но, в конце концов, все же сумел удержаться от прикосновения к другому человеку.

Как только он поставил правую ногу за порог двери гаража, роскошный автомобиль, который славился высокими техническими требованиями безопасности, рухнул на землю, накренившись – все его четыре шины лопнули.

Ноги дяди Ли задрожали от страха, в то время как Бай Му также недоверчиво наблюдал за происходящим, сразу понимая, что ценность его удачи сегодня, вероятно, выше, чем у людей, которые выиграли миллиарды в лотерейные билеты. Если бы он вернулся домой всего на несколько минут позже, ужасное ДТП было бы неизбежным! По пути домой он бессознательно играл со смертью бесчисленное количество раз и успешно избежал ее бесчисленное количество раз. Если это назвать неудачей, то кто в мире может быть счастливее его?

– Сяо Му, в будущем ты не должен ездить один. Ты хочешь напугать своего дядю Ли до смерти? Разве ты не знаешь, как тебе не везет? – голос дяди Ли резко оборвался от шока, а затем он быстро изменил свой вопрос. – Нет, нет! Сяо Му, каким образом тебе сегодня так повезло? Шины лопнули только после того, как ты благополучно добрался домой, не слишком ли это ненормально?

После ухода Бай Линя Бай Му пережил все виды несчастных случаев. Он был сбит машиной, сталкивался со случайными предметами, падающими на его голову сверху, был зарезан грабителем… Короче, он столкнулся с девятью смертельными случаями, но все еще оставался живым [1], живя каждый день, как готовый к бою солдат, сражающийся на войне.

Естественно, он знал, что все, произошедшее сегодня, было ненормальным, поэтому начал вспоминать события дня одно за другим. Это не Бай Линь, он не был рядом с ним во время поездки. Это не те подчиненные, в конце концов, они встречались каждый день, если бы один из них мог повлиять на его жизнь, она давно бы улучшилась. Это не Мастер Чжоу, который давно сказал, что невозможно изменить его судьбу, не говоря уже о том, чтобы найти другую человеческую опору, потому что жизненная карта каждого человека уникальна [2]. Другими словами, в этом мире никто не мог заменить Бай Линя.

Тогда кто еще это мог быть? Что именно на него повлияло? Когда Бай Му отчаянно перерывал свои воспоминания, лицо, с сиянием, похожим на блеск окружающего его лунного ореола, непреднамеренно сформировалось в его уме, прежде чем быстро исчезнуть.

____________________

Фань Цзяло спал в ванной три дня и три ночи, пока полиция ждала его следующего шага. Прошло почти две недели с тех пор, как он выпустил уведомление о смерти на Weibo, однако Сунь Ин, Фань Лошань, Чжао Вэньянь и Цао Сяофэн, которые были главными кандидатами в списке смертных, все еще были живы и здоровы.

Нахождение под круглосуточной охраной полиции серьезно мешало повседневной жизни и работе этих людей. Раздражение, с которым они столкнулись из-за ограничений, заставило их усомниться в подлинности уведомления о смерти.

– Пожалуйста, не следуйте за мной больше! Хотя я и знаменитость, мне также нужна конфиденциальность! Уведомление Фань Цзяло о смерти – просто шутка! Так много дней уже прошло. Если бы он хотел убить меня, то уже сделал бы это! – Сунь Ин случайно сбил что-то рукой с туалетного столика, выражая свое растущее недовольство этим действием.

– Что, если это самый момент, которого он ждет? И начнет действовать сразу после того, как мы уйдем? – Чжуан Чжэнь заблокировал дверь, показывая, что не собирается сходить с места.

Лицо Сунь Ина побелело. Его, очевидно, беспокоило та же мысль, но, вынув мобильный телефон и несколько секунд пролистывая свой Weibo, он снова закричал:

– Посмотрите на это! Я уже говорил, что Фань Цзяло играет с нами! Поторопитесь и уходите. Мне не нужна ваша защита. У меня есть собственные телохранители!

Чжуан Чжэнь бросился проверять, на что Сунь Ин смотрит в своем мобильном телефоне, и, увидев содержимое на экране, его глаза сузились. Всего минуту назад Фань Цзяло написал на своем Weibo новый пост, который содержал только одно слово – «третий». Однако все люди, которых он мог ненавидеть, строго охранялись полицией, а вторая жертва еще не появилась. Почему в сообщении говорилось о третьем?

В этот момент мозг Чжуан Чжэня стал совершенно пустым, и только спустя долгое время ему удалось снова начать нормально думать. Он немедленно связался с несколькими другими группами мониторинга, чтобы узнать, что защищаемые люди все еще живы и не столкнулись с какой-либо опасностью.

– Лидер, эти «второй» и «третий» действительно относятся к объектам мести? Могли ли мы неправильно что-то истолковать? – каждый член целевой группы начал высказывать свои мысли и испытывать беспокойство в групповой дискуссии, проводимой в их чат-группе.

– Может, в этом списке кого-то пропустили?

– Продолжайте исследовать социальные отношения Фань Цзяло! Возможно, мы не включили в список некоторых важных людей!

– Невозможно. Его жизненный опыт очень прост. Есть только несколько человек, с которыми он поддерживал связь!

– Лидер, ты думаешь, это шутка? В наши дни кумиры делают все ради популярности. Видите ли, до того, как он опубликовал уведомление о смерти, у него было всего около 10 миллионов поклонников. Сейчас их более 60 миллионов. Быть печально известным – это еще и путь к славе, не так ли?

– Возможно!

– Возможно, Гао Ицзэ не был убит, но на самом деле случайно наступил на что-нибудь и, к несчастью, упал с крыши. Должны ли мы сделать так, чтобы Департамент судебной экспертизы снова исследовал место преступления?

Чем больше они анализировали это, тем больше казалось, что Фань Цзяло блефует. Чжуан Чжэнь только хмурился, вообще не отвечая в группе. Когда обсуждение прекратилось, он проанализировал глубоким голосом:

– Можно сказать, что уведомление о смерти шутка, но как вы объясните этот набросок? Если бы сцена не была разработана заранее, он не смог бы проиллюстрировать смерть Гао Ицзэ с такими подробностями. Пошлите еще двух мужчин, чтобы присмотреть за Фань Цзяло. Обязательно внимательно следите за ним. Другие могут продолжать проверять его социальные отношения, чтобы увидеть, не пропустили ли мы что-нибудь. В настоящее время ситуация очень неясна, и Фань Цзяло – наш единственный ключ к разгадке. Не удивляйтесь его странному поведению, нам просто нужно проверять снова и снова. Ускорьте ход социального расследования Гао Ицзэ. Нам нужно больше улик.

– Да, шеф!

– Понял, Лидер!

– Приказы получены!

Все быстро покинули групповой чат и разошлись.

Несмотря на сильное сопротивление Сунь Ина, Чжуан Чжэнь проводил его до машины и последовал за ним к нему домой. В глубокой ночи его все еще можно было увидеть внизу квартиры Сунь Ина, он постоянно дежурил там, ни разу не покидая своего поста и не осмеливаясь упускать из виду какие-либо движения. Откинувшись на заднее сиденье машины, он достал мобильный телефон, чтобы прочитать все посты, опубликованные Фань Цзяло на Weibo.

Как бывший член известной группы кумиров, Фань Цзяло был чрезвычайно выдающимся внешне, по семейному происхождению и популярности. Раньше, как только его поклонники врывались в раздел комментариев Weibo, они начинали плакать: «Братик, я люблю тебя; Братик такой милый; Братик мой» и так далее.

Но теперь его область комментариев Weibo была полна кровавых проклятий, вонючих словесных оскорблений и бездонной ямы унизительных оскорблений. До какой степени может дойти порочность человеческого сердца? Ответ на этот вопрос можно найти, просто взглянув на страницу Фань Цзяло, и нет необходимости искать это в другом месте.

Чжуан Чжэнь, который видел в своей жизни сражения и смерть, пережил бесчисленные безвыходные ситуации, и считал, что его сердце сильное, как железо, все еще почувствовал удушье на секунду или две, когда увидел эти сообщения и комментарии. Он вынул сигарету из портсигара и прикурил ее зажигалкой, врученной ему одним из членов команды. Глубоко вздохнув, он почувствовал, как дым заполнил его в горло и нос. Это оказалось немного резким, но рассеяло зловоние, оставленное оскорблениями, ругательствами и унизительными словами, написанными на странице Weibo Фань Цзяло.

Член команды взглянул на экран своего телефона и вздохнул:

– Этот Фань Цзяло действительно непрост. Если бы я поменялся местами с ним, я бы уже давно рехнулся при виде этих сообщений.

– Слова как ножи, – Чжуан Чжэнь медленно выдохнул струйку дыма. Каким-то образом он даже обнаружил, что восхищается Фань Цзяло. Только те, у кого сильные психологические качества, могут спланировать убийство без проблем, верно?

В тот же момент Фань Цзяло лежал без сна в ванной, играя со своим мобильным телефоном. Холодные лучи лунного света лились через окно, освещая нежные брови, изгибы глаз и тело, которые в какой-то момент времени стали пухлыми и мягкими. Огромные фиолетовые синяки на его спине и плечах исчезли. Руки, которые когда-то были такими тонкими и выглядели так, как будто их легко сломать, теперь были покрыты тонким слоем мышц. Линии его тела стали плотными и гладкими, такими же красивыми, как у скульптуры. Глубоко выступавшие ребра теперь были покрыты нежной плотью и кожей. Это тело уже нельзя назвать тонким, но редко можно найти настолько хорошо сбалансированную структуру костей и кожу с такой тонкой текстурой.

Длинными кончиками пальцев он осторожно щелкнул, чтобы перейти на следующую страницу раздела комментариев, и усмехнулся. Для других просмотр чего-то подобного, возможно, был бы равносилен столкновению с резким ветром, дождем и снегом, либо ножами и мечами или даже словесными атаками, наполненными суровой критикой и оскорблениями. Но для него это была просто шутка, над которой можно посмеяться некоторое время. Мало того, что это забавляло его, но к тому же он мог также поглощать изобилие пищи от этого, чтобы заполнить тело.

[Все, пошли. Не ругайте его больше. Я только что спросил и узнал, что люди, которых ненавидит Фань Цзяло, все еще живы и здоровы. Они вообще не были в опасности. Все его извещения о смерти опубликованы только для того, чтобы создать волну популярности. Чем больше вы приходите сюда и ругаете его, тем больше вы попадаете в ловушку! Он хочет быть популярным, так что не обманывайте себя! По моему мнению, эти уведомления о смерти являются ложными!]

[Да, я тоже думаю, что они подделки! У него нет мужества, чтобы убивать!]

[Пошли. Не добавляйте трафик этому паршивому человеку.]

[Собака, которая может кусать, никогда не лает. Это самый подходящий способ описать его. Он просто бешеный пес, который любит лаять. Он выглядит жестоким. Но на самом деле его можно убить палкой.]

Более разумные люди отступили от его Weibo, оставив позади некоторых, которые приходили, чтобы просто где-нибудь выплеснуть свои отрицательные эмоции. Фань Цзяло облизнул губы и покачал головой. Он был разочарован. Без той суматохи, которую наблюдал, он вскоре потерял интерес, поэтому положил свой мобильный телефон и продолжал спать в ванной. Сильные и густые черные миазмы текли со всех сторон, постепенно проникали и распространялись в воде в ванне, тихо питая его все более гибкое и сильное тело [3].

Три дня спустя он снова проснулся. Когда-то его костлявое лицо было таким же нежным, как белый нефрит Янчжи [4]. Его чрезмерно острые черты лица полностью исчезли, оставив только нежную, тихую красоту, которая украсит каждую улыбку и недовольство его волнующе глубоко проникнет в сердце зрителей [5].

Фань Цзяло вошел в свой Weibo и медленно набрал слово «четвертый».

____________________

[1] 九死一生 [jiǔ sǐ yī shēng] – «на девять шансов умереть лишь один – остаться в живых». Образно в значении: подвергаться смертельной опасности; чудом остаться в живых; спастись от верной гибели; заглянуть смерти в лицо.

[2] 命盘 [mìng pán] – карта рождения: восемь символов рождения человека (год, месяц, день и час), которые расположены в четырех столбах и, таким образом, образующих «диаграмму».

[3] 柔韧 [róurèn] – гибкий, упругий, эластичный.

[4] 羊脂白玉 [yángzhī báiyù] – белый нефрит цвета овечьего жира. Тип нефрита, который после полировки, выглядит белым, как сало овцы. Этот белый нефрит всегда считался лучшим и самым дорогим среди всех видов нефрита из-за его полупрозрачного качества, гладкой текстуры и приглушенных тонов и, конечно же, его редкости.

[5] 沁人心脾 [qìnrén xīnpí] – волнующий до глубины души; освежающий.

Большой прорыв

– Лидер, Фань Цзяло снова опубликовал запись на Weibo! – крикнул Ло Хун, подняв свой мобильный телефон.

– Что, он все еще продолжает публиковать? – члены целевой группы собрались вместе, чтобы посмотреть на экран мобильного телефона Ло Хуна, и покачали головами, увидев пост. Это был все тот же шаблон, тот же стиль формулировки, с той лишь разницей, что число неуклонно увеличивалось с двух до трех, а затем до четырех, как будто вызывающая общественную панику публикация таких вещей вообще на него не повлияла. Но кандидаты из списка «смерти» все еще живы и жили с комфортом, поэтому, естественно, нет такой вещи, как серийное убийство.

Когда Фань Цзяло выпустил второе уведомление о смерти, некоторые пользователи интернета мгновенно вызвали полицию, убеждая ее быстрее поймать сумасшедшего убийцу. Но к тому времени, когда были опубликованы третье и четвертое извещения, пользователи сети уже совсем оцепенели. Сначала они думали, что увидели истинное лицо Фань Цзяло. Но как этот человек мог быть убийцей? Реальность показала, что он просто человек, страдающий от серьезного параноидного расстройства. Все его действия были явно направлены на повышение собственной популярности!

Не только пользователи интернета так считали, но даже полицейские, входившие в состав специальной целевой группы, начали сомневаться в своем предыдущем суждении.

Лю Тао, который бросился обратно, дотронулся до своей лысой головы и стал ругаться:

– Этот сукин сын Фань Цзяло, должно быть, играет с нами! Вторая жертва даже не появилась, так откуда взялись третья и четвертая? Чтобы Сунь Ин не сбежал, ноги Лаозцы были почти сломаны, что слишком ужасно. Этот ребенок нашел возможность и пытался скрыться. Чтобы его догнать, я чуть не упал с балкона на шестом этаже и скончался на месте! Он также указал на мой нос и обругал меня за то, что я любопытный. Для кого, по его мнению, Лаоцзы делал все это?

Полицейский, отвечающий за защиту Фань Лошаня, был еще более разгневан.

– Вице-капитан, вы все еще остались в порядке. Я же был доставлен в спортзал телохранителями Фань Лошана, они хотели проверить мои навыки, и я даже не мог встать после избиения. Нанятые им телохранители – это наемники, которые пережили сотни сражений. Я просто маленький полицейский, как нас можно сравнивать? Фань Лошань намеренно унизил меня. Он явно не доверяет нашим возможностям как полицейских!

Как только его голос затих, ему позвонил помощник Фань Лошаня, который сначала рассказал ему о последнем уведомлении о смерти Фань Цзяло, а затем жестоко оскорбил его:

– Похоже, президент Фань переоценил возможности вашего бюро в рассмотрении таких дел. Большая группа элитных полицейских неожиданно была обведена вокруг пальца человеком, страдающим паранойей и расстройством личности. Президент Фань очень занят в последнее время. Боюсь в будущем, мы не сможем продолжать сотрудничать с вашим расследованием. Если у вас так много времени и энергии, вам лучше отвезти Фань Цзяло в больницу и проверить его мозг.

Услышав, как другая сторона повесила трубку, полицейский почувствовал стыд и не мог не покраснеть от смущения.

Члены команды, которые отвечали за защиту Чжао Вэньяня и Цао Сяофэна, также были отправлены обратно, и их либо прямо, либо вежливо втирали в грязь [1]. В течение последних нескольких дней они страдали от нескрываемого надменного отношения и обид настолько, что такое обращение сильно повлияло на их самооценку. Когда они первоначально просили гражданское население оказать содействие в расследовании, они подчеркивали, насколько серьезна ситуация, но теперь все, что они чувствовали, это стыд.

В настоящее время вся специальная целевая группа была немного подавлена, и некоторые из них даже начали сомневаться в жизни. Никто не приступил к трапезе, и большая куча коробок с обедом, которую купила Ляо Фан, медленно остыла. Как тут можно есть? Если этот случай не сможет быть решен за короткое время, им придется носить звание «винный мешок» [2], что станет позором для всего отдела криминальной полиции!

Чжуан Чжэнь с достойным выражением лица молча просматривал Weibo Фань Цзяло, его мысли оставались совершенно неизвестны. Члены команды собрались вокруг полученной информации, и один за другим, расширив глаза до размеров бронзовых колокольчиков, пытались найти хотя бы малейшую подсказку, но все равно ничего не увидели. Если бы интенсивные эмоции в их глазах могли быть превращены в осязаемую силу, то доска, на которую они смотрели, возможно, уже пестрела бы бесчисленными сожженными дырами.

В это время начальник и заместитель начальника полицейского управления прибыли лично и вызвали всех на совещание, где отругали их: сначала показав свое разочарование в их недавнем выступлении, а затем подчеркнув, насколько пагубным является процесс дела для репутации Бюро. Короче говоря, если дело не будет раскрыто в ближайшее время, они станут посмешищем всего города!

После оказания непреодолимого давления на целевую группу, начальство ушло, и оставшиеся люди смогли наконец вздохнуть с облегчением. Правда это продолжалось недолго, потому что вскоре они впали в беспрецедентный беспорядок беспокойства и растерянности.

– Набросок сцены убийства раскрыт, и всем ясна личность человека за кулисами. Так почему же мы не можем найти никаких конкретных доказательств? Кто убил Гао Ицзэ? Как убийца попал на крышу? Как совершено убийство? Являются ли последующие сообщения о смерти Фань Цзяло блефом? Является ли их реальная цель нарушить наше восприятие, отвлечь нашу энергию и в конечном итоге помешать расследованию? Если бы мы не выделили так много людей для защиты так называемых потенциальных жертв, мы бы уже ухватили Фань Цзяло за хвост, не так ли? – Лю Тао хлопнул по столу и закричал: – Черт возьми, я никогда не видел такого высокомерного, такого хитрого и такого трудноуловимого подозреваемого!

– Да, Фань Цзяло ведет себя слишком вопиюще! Он действительно так уверен, что мы не сможем поймать его за руку?

– Откуда у него такая уверенность в себе?

– Вероятно, от убийцы, которого он нанял. Техника убийства другой стороны слишком странная!

– У него есть навыки, чтобы так долго нас обманывать, иначе мы бы уже давно привлекли его к ответственности!

Все члены целевой группы присоединились к этому продолжающемуся крестовому походу против Фань Цзяло, за исключением Чжуан Чжэня, который стоял в стороне, спокойно думая, а также время от времени поглядывая на запутанную следственную доску. К сожалению, там нет никаких полезных подсказок. Расследование зашло в тупик, и, если они хотят добиться прорыва, им нужно изменить свое мышление.

Все это похоже на то, о чем говорили во внешнем мире, теперь Фань Цзяло полностью руководил целевой группой. Его набросок, его извещения о смерти – все это привлекло к нему полное внимание полиции, так почему же он вообще нарисовал такой эскиз? Это все действительно из-за популярности? Был ли он человеком, который будет действовать безумно по такой причине? Предпочел ли он быть человеком, на которого указывают тысячи людей, а не остаться забытым миром?

По какой-то причине воспоминание о сцене, где Фань Цзяло поднял глаза и улыбнулся ему через стол для допросов, всплыло в голове Чжуан Чжэня. В начале допроса Фань Цзяло сидел в тени лампы против света, и весь человек был погружен во тьму и тишину, как будто его не существовало. Однако, когда Чжуан Чжэнь включил лампу, чтобы осветить лицо, его брови не искривились даже слегка в ответ на внезапный яркий свет, и выражение лица оставалось таким же. Он не нервничал, когда его допрашивали, и не волновался, когда на него давили постоянные вопросы.

В этот момент Чжуан Чжэнь пришел к выводу – этот человек обладал умом глубже, чем море. Он имел необычайный контроль над телом и эмоциями. Действительно ли такой человек прыгает, как психически больной пациент, и подшучивает над публикой, чтобы привлечь внимание? О чем он действительно думал? Могли ли они быть введены в заблуждение им с самого начала? Разве этот случай не имеет к нему никакого отношения? Была ли другая причина смерти Гао Ицзэ?

Чжуан Чжэнь снова обратил внимание на мобильный телефон, и выражение его лица превратилось в полное замешательство и разочарование. Сообщения, присланные Фаном Цзяло, всегда были очень краткими. Второй, третий и четвертый, ничего более, эти строки, казалось, были полны уверенности.

Впервые Чжуан Чжэнь почувствовал, что его IQ недостаточно высок. Он имел дело с некоторыми из самых хитрых в мире контрабандистами и террористами, но их образ мышления был далеко не таким сложным, как у Фань Цзяло, мыслительный процесс которого можно считать одним из десяти тысяч. Чжуан Чжэнь действительно не мог угадать, что он думает или планирует.

– Сяо Ло, свяжись со всеми бюро в Пекине и попроси их предоставить нам информацию о каждом случае убийства до и после публикации уведомлений о смерти, – Чжуан Чжэнь должен признать, что не может сражаться лицом к лицу с Фань Цзяло, поэтому он просто решил пока обойти другого и расследовать само дело. Его интуиция подсказала ему, что уведомления о смерти Фань Цзяло не были шуткой. Состояние ума этого человека более стабильное, чем гора, как его можно сравнить с сумасшедшим, говорящим глупости в интернете?

– Лидер, ты думаешь, что эти извещения о смерти являются правдой? – Ло Хун уже глубоко сомневался в этом выводе.

– Посмотрите на все отдельно. Я думаю, что уведомления о смерти верны, и что наш список потенциальных жертв может быть неправильным. Что если Фань Цзяло не стоит за этим убийством? Что если смерть Гао Ицзэ не имеет к нему никакого отношения, и он просто случайно что-то об этом знает? Проверьте, не было ли еще каких-либо подозрительных убийств в период времени, когда выпущены четыре извещения о смерти, и проанализируйте, есть ли точки соприкосновения между этими убийствами, особенно если есть какие-либо отношения между мертвыми людьми и Гао Ицзэ. Мы должны изменить наш нынешний образ мышления.

– Понял, давайте спросим другие отделения. Давайте пойдем и изменим задачи.

____________________

Три дня спустя все члены специальной следственной группы собрались в конференц-зале и уставились на огромную доску, покрытую фотографиями, строками и заметками.

Чжуан Чжэнь с налитыми кровью глазами взял ручку на масляной основе, указал на фотографию жертвы и медленно произнес:

– Умерший Ван Вэй, мужчина, двадцать один год, по профессии сантехник. Был найден на следующий день после третьего уведомления о смерти, выпущенных Фань Цзяло. Место смерти находилось в дешевом гостиничном номере, арендованном в квартале красных фонарей. Причиной смерти стала механическая асфиксия [3]. В момент смерти он был голым, никаких следов полового акта нет, два пальца отрезаны плоскогубцами, которые он принес с собой, и их пока не нашли. Бюро общественной безопасности в этом районе не нашло никаких улик об убийце на месте преступления и признало это делом об ограблении и убийстве.

– Обратите внимание, что он окончил 256-й класс дочерней школы при педагогическом университете, а Гао Ицзэ – 253-й класс той же школы. Они были одноклассниками, которые учились на одном и том же году и, возможно, знали друг друга. Из-за этого он также попал в поле нашего внимание.

Чжуан Чжэнь нарисовал стрелку, чтобы связать фотографию Ван Вэя с третьим уведомлением о смерти.

Затем он указал на две другие фотографии.

– Это Чжао Кай, мужчина, двадцать один год. Окончив школу, он запутался в обществе, не имел надлежащей работы и умер на третий день после публикации второго уведомления о смерти. Причиной смерти стало острое оружие, пронзившее его живот. Не кажется ли вам, что это дело знакомо? Так и есть. Это произошло в нашем районе и было окончательно признано делом об ограблении и убийстве.

Чжуан Чжэнь оглядел зал, и все склонили головы, чтобы избежать его взгляда. Их лица были полны стыда.

Чжуан Чжэнь не собирался преследовать это упущение. В конце концов, даже он не ожидал, что случай грабежа и убийства без каких-либо необычных особенностей будет связан с падением Гао Ицзэ с крыши здания. Он указал на другую фотографию рядом с этой и продолжил:

– Это Мао Сяомин, двадцатилетний мужчина, тоже окончил школу и умер от передозировки наркотиков. Его тело было найдено дома. Время смерти – второй день после того, как вышло четвертое уведомление о смерти. Он и Чжао Кай не имеют ничего общего с Гао Ицзэ. Причина, по которой они попали в поле нашего зрения, заключается в том, что они были хорошими друзьями в жизни, точнее, Мао Сяомин был приспешником Чжао Кая. Двое из них умерли один за другим. Есть ли связь между причиной их смерти? Можем ли мы считать их смерти серийным убийством?

Чжуан Чжэнь поставил знак вопроса рядом с фотографиями этих двух людей и сказал:

– Во-вторых, время их смерти совпадает с уведомлением о смерти, выданным Фань Цзяло. В-третьих, сфера их деятельности когда-то была сосредоточена возле дочерней школы при педагогическом  университете. Могли ли они знать Гао Ицзэ и Ван Вэя, когда были школьниками? В-четвертых, они…

Прежде чем Чжуан Чжэнь успел закончить сообщение, полицейский ворвался с недавно напечатанной записью чата WeChat и был очень взволнован, когда воскликнул:

– Лидер, после некоторых исследований мы обнаружили, что Чжао Кай и Мао Сяомин действительно могли знать Гао Ицзэ. Взгляните!

Чжуан Чжэнь взял копию, и когда он пролистал ее, в его глазах промелькнула вспышка.

Несколько строк были написано в окне чата.

[Гао Ицзэ, я его знаю. Его настоящее имя Гао Фэй. Он изменил его потом.]

[Должно быть, он сделал подтяжку лица! Нос изменен. Изначально он не выглядел так хорошо, он был таким уродливым!]

[У этого парня хороший характер? Ха-ха-ха, это самая смешная шутка, которую я когда-либо слышал!]

[Этот парень действительно плохой! Его нельзя назвать человеком!]

[Нет, нет, нет, я пьян. Я говорю чепуху. Я ничего не знаю Как может человек, не окончивший школу, знать Гао Ицзэ?]

Позже, независимо от того, как спрашивали многие люди, Чжао Кай и Мао Сяомин решительно молчали в отношении дел Гао Ицзэ и больше ничего не говорили. Их друзья просто подумали, что они хвастаются, и не воспринимали это всерьез. Однако теперь целевая группа, получившая эту запись, думала иначе. Если раньше они только сомневались, то теперь они могли быть уверены, что смерть Ван Вэя, Чжао Кая и Мао Сяомин была связана с падением Гао Ицзэ. Нет никаких сомнений, что это серийное убийство!

– Идите и приведите Фань Цзяло! Он должен знать внутреннюю историю! – твердо сказал Чжуан Чжэнь.

____________________

[1] 碰了一鼻子灰 [pèng le yī bí zǐ huī] – уйти не солоно хлебавши; остаться на бобах; получить от ворот поворот; потерпеть горькое разочарование.

[2] 酒囊饭袋 [jiǔnáng fàndài] – «бурдюк для вина и мешок для рисовой каши». Образно в значении: никчёмный человек, дармоед.

[3] Когда внешнее давление мешает дышать, сжимая легкие и диафрагму. Включает в себя некоторую физическую силу или физическое отклонение, которое препятствует поглощению и / или доставке кислорода.

Осторожность

Несмотря на то, что связи вокруг дела о падении Гао Ицзэ с крыши теперь выяснены, специальная целевая группа снова оказалась в тупике. Только потому, что у них слишком мало улик, полное отсутствие доказательств в сочетании с небольшим количеством информации о том, как эти четыре человека связаны между собой, и отсутствием знаний о том, что послужило причиной их убийства или кого еще можно заподозрить.

Гао Ицзэ и Ван Вэй были выпускниками одной и той же школы, но, помимо совместной игры в баскетбол, у них нет никакого другого взаимодействия, и при этом у них не было никаких отношений вне школы. Один из них – отличник из богатой семьи, другой – плохой ученик со сложным семейным прошлым. После окончания школы они разошлись. Различия между их жизненным опытом, образованием и социальным статусом настолько велики, что после окончания учебы они больше не имели друг с другом ничего общего. После того, как Гао Ицзэ стал известным, Ван Вэй часто заходил на Weibo другого, но это все, что он делал, ничего больше.

А Чжао Кай и Мао Сяомин еще меньше связаны с Гао Ицзэ. После окончания школы они вступили в общество. Они занимали деньги у ростовщиков, становились сутенерами, а также проводили время в тюрьмах для несовершеннолетних. Двое из них долгое время жили на нижних ступенях общества. Между их социальным кругом и Гао Ицзэ почти нет совпадений, и, разумеется, то же самое в отношении их межличностных отношений.

Целевая группа считала, что, если четыре человека когда-либо встречались в прошлом, это должно было произойти в школьные годы, и в это время случилось нечто неожиданное, событие, которое свело их вместе, что привело к потоку серийных убийств несколькими годами позже. Но что могло случиться? В конце концов, кто являлся убийцей?

Чтобы найти ответ на эти вопросы, следственная группа провела многочисленные посещения и опросы. Члены команды задали вопросы людям, связанным с этими четырьмя жертвами – их учителям, одноклассникам, друзьям и любых родственников, с которыми они могли связаться, но все же не смогли найти какие-либо полезные подсказки.

Ответы, которые они получили из этих опросов, были одинаковыми – Гао Ицзэ и Ван Вэй просто «кивающие при встрече друзья», которые иногда вместе играли в баскетбол. Гао Ицзэ, Чжао Кай и Мао Сяомин вообще не знали друг друга и никогда не встречались на публике. Видно, что Гао Ицзэ  – очень умный и сообразительный человек, и он был таким со школьных времен. Он хорошо учился, был явно одаренным учеником, имел очень гармоничные отношения со своими одноклассниками, никогда не ссорился ни с кем, и при этом он не участвовал ни в каких аморальных действиях, таких как запугивание или другие подобные злодеяния.

Хотя у Ван Вэя была плохая успеваемость, он являлся веселым и жизнерадостным учеником, популярным среди своих сверстников и не имел истории совершения каких-либо плохих поступков. В то время Чжао Кай и Мао Сяомин уже прекратили посещать школу. Несмотря на то, что их часто видели возле здания этой школы, никто не мог вспомнить, появлялись ли они вместе с Гао Ицзэ и Ван Вэем.

В то время, когда Гао Ицзэ ходил в эту школу, нет ни одного ученика, который внезапно бросил школу, и не зарегистрировано никаких несчастных случаев. Вся школьная партия того года благополучно закончила учебу, прежде чем идти по разным путям.

Нет абсолютно никакой точки соприкосновения между этими четырьмя людьми, и события и обстоятельства, окружавшие эти годы, стали неразрешимой загадкой.

– Теперь Фань Цзяло – единственный, кто сможет помочь нам найти убийцу. Даже если он не участвовал в самом убийстве, он явно знает внутреннюю историю! – заявил с большой уверенностью Чжуан Чжэнь.

В тот же день, во второй половине дня, Чжуан Чжэнь лично посетил Фань Цзяло в своей квартире.

– Офицер Чжуан, мы снова встретились, – Фань Цзяло только что очнулся от сна и был одет в белый халат, с его волос все еще стекала вода. Поток холодного воздуха хлестал из его полузакрытой входной двери, заставляя членов целевой группы дрожать.

Чжуан Чжэнь не стал утруждать себя приветствием и прямо сказал:

– Господин Фань, пожалуйста, пройдите с нами. Наше расследование дела Гао Ицзэ требует вашего сотрудничества.

– Хорошо, одну минуту, пожалуйста, –  Фань Цзяло вежливо кивнул, прежде чем вернуться в дом, чтобы переодеться в черную рубашку и брюки. Плотная черная ткань плотно облегала его стройное тело, контрастируя с нежной и бледной кожей. Когда Фань Цзяло собрался направиться обратно к входной двери, он на мгновение остановился и усмехнулся про себя, прежде чем покачать головой. – Я чуть не забыл взять с собой подарок.

Фань Цзяло вернулся в спальню, чтобы забрать бумажную коробку, а затем неторопливо последовал за полицейской командой, чтобы сесть в их машину.

Тем временем в полицейском бюро Ляо Фан беседовала с несколькими своими коллегами.

– Лето почти здесь, я хочу купить зонт, но я не могу найти дизайн, который ищу.

– Я слышала о двух магазинах, которые известны своими особенно красивыми зонтиками. Я пришлю тебе ссылки.

– О, я уже посмотрела на зонтики из этих двух магазинов. Они довольно красивые, но у них нет такого, о котором я думаю.

– Разве их зонтики недостаточно красивы? Какой конкретный стиль ты ищешь?

– Я хочу купить зонт с рисунком звездного неба, лучше всего, если на рисунке будет изображен Лев, мое созвездие. Черное небо с серебряными звездами, немного сияющими и сверкающими под солнцем, – глаза Ляо Фан были полны тоски.

– Позволь мне помочь найти. Солнцезащитный зонт, звездный узор, Лев, – другая женщина-полицейский достала свой мобильный телефон и ввела эти ключевые слова в строку поиска.

– Бесполезно. Я пыталась найти его несколько раз, используя множество подобных вариантов, но до сих пор ничего не нашла, – Ляо Фан с сожалением взмахнула рукой в ответ. Как только ее голос затих, она увидела, как Лидер вошел в кабинет, в сопровождении Фань Цзяло, который следовал за ним. Сегодня на мужчине был одет черный комплект одежды, состоящий из рубашки и брюк. От этого сочетания его кожа выглядела белее снега, а губы стали ярко-красными, как будто они были испачканы алым. С того момента, как он вошел внутрь, он как будто излучал мерцающий свет, и казалось, что он сам поглощал солнечный свет.

Ляо Фан и несколько женщин-полицейских могли безмолвно пялиться на него с открытыми ртами от удивления. Несмотря на то, что они знали, что этот человек подозревался в соучастии в деле о серийном убийстве, они все еще не могли связать с ним жестокость, беспощадность, кровавость или любые другие негативные черты.

Чжуан Чжэнь отвел Фань Цзяло прямо в комнату для допросов и назначил Ло Хуна записывать допрос. Один за другим, женщины-полицейские чувствовали, как их эмоции пробуждаются, казалось, что лицо Фань Цзяло стало еще более смертоносным, чем полмесяца назад. Если бы Чжуан Чжэнь не послал кого-то следить за его деятельностью 24/7, он мог бы заподозрить, что Фань Цзяло перенес косметическую операцию.

Глаза Фань Цзяло слегка опустились, его губы мягко поджаты, и все поведение было расслабленным.

Чжуан Чжэнь переместил свет лампы так, чтобы она светила только на него. Даже после того, как он внезапно оказался под таким ярким светом, Фань Цзяло не вздрогнул и даже не моргнул, а вместо этого коротко рассмеялся. Его чистый смех эхом разнесся по узкой комнате для допросов, и Ло Хун не мог не задрожать. Смех этого человека похож на смех дьявола!

Чжуан Чжэнь не обращал никакого внимания на Фань Цзяло, просто решил медленно расправить рукава, закатанные до локтя, и аккуратно застегнуть манжеты на запястье. Таким образом, никто не заметил слой мурашек, которые уже начали вспыхивать на его руках.

Лю Тао и двое других членов следственной группы находились в соседней комнате наблюдения и наблюдали за действиями Фань Цзяло через одностороннее зеркало. У этого человека такое великое самообладание, что они совершенно не могли предсказать следующее действие или даже слова, которые покинули бы его рот.

Не следует предполагать, что у этих полицейских не было оснований для надзора за этим процессом [1]. Даже Чжуан Чжэнь, который имел большой опыт ведения допросов и обладал отличными способностями, не мог гарантировать, что ему удастся прорваться сквозь линию психологической защиты Фань Цзяло. С этой целью он даже сделал несколько приготовлений к этому допросу заранее.

Стул в комнате для допросов специально создан для подозреваемых. За исключением спинки и сидения, покрытых тонким слоем кожи, оставшиеся части изготовлены из стальных стержней, что полностью нарушало принцип эргономичного дизайна изделия и заставляло пользователя чувствовать себя некомфортно, холодно и тяжело. Это будет давить на сидящего на нем человека. Без сомнений такое ощущение увеличит психологическую нагрузку на подозреваемого, что станет очень полезным во время допроса.

Тем не менее, Чжуан Чжэнь чувствовал, что такой стул все еще будет слишком удобен для Фань Цзяло, поэтому он заменил его на стальной стул без кожаных покрытий. Комната для допросов была узкой и душной, и ее температура, естественно, была намного ниже, чем за пределами помещения. Как только кто-то входил, они чувствовали себя неуверенными в холодной комнате. Затем, сидя на холодном металлическом стуле, их дискомфорт мгновенно усиливался.

Лампа накаливания на столе также была более мощной, чем стандартные лампы накаливания, которые они обычно используют. Бледный свет сгущался в одну колонну, которая при попадании прямо в лицо пронзила бы глаза подозреваемого, заставив его щуриться. В то же время это заставит их почувствовать, что они ничего не могут скрыть. На самом деле, ощущать себя таким образом тоже нехорошо. При ярком свете все мельчайшие выражения лица подозреваемого будут запечатлены и проверены полицией за односторонним зеркалом. Даже если подозреваемые не произнесут ни единого слова, подергивание губ, расширение зрачков, фокус их взгляда и даже частота дыхания могут дать полиции много подсказок.

Однако перед Фань Цзяло все эти приготовления равносильны нулю. Он сидел прямо на холодном и жестком стальном стуле, скрестив длинные ноги, образовывая очень красивую дугу, пару белых рук, также перекрещивающихся на его колене, отражающих свет лампы накаливания, и неуклонно привлекающих внимание окружающих.

Он сидел в комнате для допросов как подозреваемый, но выглядел элегантно, благородно и мирно, как будто его пригласили на встречу между друзьями.

За одну минуту Ло Хун тайно посмотрел на Фань Цзяло более десяти раз. Он действительно впечатлен удивительно высоким психологическим качеством этого человека.

Чёрные густые брови Чжуан Чжэня сильно искривились, образовав в центре лба тяжелый овраг. У него появилось предчувствие, что этот допрос будет очень трудным. Даже если первые два предмета, которые он подготовил, не работали на Фань Цзяло, он проведет допрос в своем собственном темпе. Чжуан Чжэнь молча смотрел на Фань Цзяло и не говорил, а Ло Хун продолжал смотреть на документы перед собой, как будто он обладал множеством улик.

Молчание также было своего рода давлением. Больше всего люди боялись не нападения ужасных вещей, а ожидания, пока оно не наступило. В этот пустой промежуток времени некоторые подозреваемые в конечном итоге думают о многих вещах. Чем больше они думают об этом, тем более неуверенными они становятся о том, какие подсказки полиция уже обнаружила, о том, есть ли точные доказательства или нет, или как они должны себя объяснить, и если они признают доказательство или нет…

Такие дикие мысли сформировали бы поток, который сначала напал бы на линию психологической защиты подозреваемого, что сделало бы более плавными следующие шаги в допросе.

Чжуан Чжэнь очень хорошо разбирался в психологии подозреваемых в уголовных преступлениях, но он снова расстроился, обнаружив, что Фань Цзяло не боится тишины или ожидания. Его терпение даже лучше, чем у самого Чжуан Чжэнь. Даже если он весь день сидел в стрессовой комнате для допросов, для него это ничего не значило. Встретившись с ослепительно белым светом, Фань Цзяло повернул эти чрезвычайно яркие глаза, которые на удивление все еще оставались непостижимо темными, несмотря на полное поглощение плотных лучей лампы накаливания, чтобы молча оглянуться на Чжуан Чжэня. Взгляд был прямым и спокойным, без дрожи или намека на избегание, радости или печали.

Чжуан Чжэнь ничего не видел на его лице, кроме ослепительной красоты и нежного безразличия. Фань Цзяло даже изогнул свои алые губы восходящей дугой, чтобы показать «Я рад принять все меры, которые вы подготовили для меня» через его внешность, тем самым полностью остановив ищущий взгляд Чжуан Чжэнь.

Чжуан Чжэнь отвел взгляд от улыбки другого. Рябь появилась в его изначально спокойном сердце. Он был крайне расстроен, обнаружив, что Фань Цзяло уже одержал верх, еще до начала допроса, и, кроме того, это его первое и, возможно, единственное время, когда он столкнулся с таким трудным противником.

Чжуан Чжэнь и Ло Хун столкнулись с ним с осторожностью и постоянно были настороже, рассматривая другого человека как великого противника. Это контрастировало с неторопливым Фань Цзяло, который просто сидел там, как будто облака были тонкими и дул легкий ветерок [2]. Лю Тао и другие, стоящие перед односторонним зеркалом, чтобы наблюдать за Фань Цзяло, были несколько обескуражены.

– Не думаю, что результат этого допроса будет хорошим!

– Почему его психологические качества настолько хороши?

– У Лидера должны быть планы относительно него. Даже Тайбан, великий наркобарон в Юго-Восточной Азии, сломался, когда его допрашивал Лидер, и Фань Цзяло никогда не сможет быть хитрее, чем Тайбан.

– Думаю, что его разум более устойчив, чем у Тайбана. После входа в комнату для допросов он сидел тихо, как труп, более десяти минут, но изгиб его рта не изменился. У Тайбана не было такой силы.

– Вице-капитан, доктор Сун здесь! – полицейский постучал в дверь комнаты наблюдения и ввел человека, который имел грациозное и нежное поведение.

Лю Тао был вне себя от радости и поспешно провел человека в комнату, кратко рассказывая о ситуации. Человек не выглядел удивленным, когда услышал, что разум Фань Цзяло очень стабилен. Он только что подключился к Bluetooth-гарнитуре и сказал Чжуан Чжэнь, который был на другом конце:

– Лао Чжуан, ты можешь начать свой допрос, я помогу тебе проверить.

Этим человеком был Сун Жуй всемирно известный психолог и консультант по криминальной психологии Министерства общественной безопасности. Из всех допросов, в которых он когда-либо участвовал, никогда не было ни одного подозреваемого, который еще не хотел бы признаться перед ним.

____________________

[1] Официальное рассмотрение доказательств в суде и, как правило, в суде присяжных, с целью определения вины в случае уголовного или гражданского судопроизводства.

[2] 云淡风轻 [yún dàn fēng qīng] – ветер дует, и облака тонкие. Образно о хорошей (солнечной) погоде. Также фраза известна как «лёгкие облака и ветерок» из Сун Чэнхао «Весенний случайный успех». Означает, что для него ничего не важно.

Затруднительное положение

Фактически, Чжуан Чжэнь не начал сразу допрашивать Фань Цзяло, как только они вошли в комнату для допросов, по двум причинам: во-первых, он хотел использовать ожидание, чтобы оказать психологическое давление на Фань Цзяло; и во-вторых, он хотел дождаться прибытия доктора Сун Жуя.

Учитывая, что Фань Цзяло поставлен диагноз диссоциативного расстройства идентичности, разнообразие и сложность его психики, а также неопределенность психологического состояния далеко за пределами понимания простых людей. Обычному человеку было бы трудно понять его внутренние мысли и прорваться сквозь психологическую защиту.

Приняв это во внимание, Чжуан Чжэнь почувствовал, что для этого допроса необходимо пригласить профессиональную помощь со стороны, и было бы лучше, если бы этот человек обладал абсолютным мастерством в своей области.

Чжуан Чжэнь никогда не переоценивал себя, и, естественно, никогда не недооценивал своих противников. Основываясь на опыте первой личной встречи, нет никаких сомнений, что Фань Цзяло противник, с которым трудно иметь дело. У него был странный и изменчивый характер, и действовал он случайным образом, но при этом не позволял просочится и капле воды [1].

Доктор Сун Жуй лучший в своей области и является экспертом по анализу психики подозреваемых в уголовных преступлениях, поэтому Чжуан Чжэнь напрямую пригласил его помочь с их допросом.

Через гарнитуру в ухе Чжуан Чжэнь узнал, что доктор Сун Жуй прибыл, и наблюдает за ними из соседней комнаты наблюдения. Как только он получил подтверждение, Чжуан Чжэнь открыл папку перед собой, показывая этим жестом, что он начинает допрос. Ло Хун достал ручку для ведения протокола и нажал кнопку записи на диктофоне.

Фань Цзяло изначально положил левую ногу поверх правой. В это время он медленно и элегантно сменил положение, так что теперь его правая нога лежала поверх левой. Сделав это, он повернул голову и посмотрел на одностороннее перспективное зеркало, которое находилось всего в нескольких метрах от него, и слегка приподнял уголки рта, пристально смотря в него.

Молодой полицейский, стоящий рядом с Лю Тао, невольно расширил глаза и воскликнул:

– Вице-капитан, он, кажется, улыбается мне! Он не должен видеть нас, верно?

– Ты новичок? Он, очевидно, знает, что это одностороннее зеркало, и провоцирует нас! Черт возьми, этот человек довольно злой! – Лю Тао коснулся своей наполовину лысой головы, и его лицо полностью отражало смесь гнева и беспомощности.

С точки зрения простого обывателя, казалось, что вся личность Фань Цзяло полна косичек [2], и для его ареста можно использовать один листок. Но только те, кто был полицейскими в течение многих лет, знали и понимали, что у них нет возможности предъявить ему обвинения в так называемых убедительных доказательствах. Самое большее, они могли задержать Фань Цзяло только на 24 часа. И если он не признается за сутки, то у полиции не останется иного выбора, кроме как освободить его.

– Доктор, то, сможем ли мы успешно закрыть дело в этот раз, зависит от вас и от капитана, – сказал Лю Тао, взволнованно глядя на Сун Жуя.

Сун Жуй продолжал листать записи консультаций, полученные от психолога Фань Цзяло, просматривая их страницу за страницей, и кивнул:

– Я буду стараться изо всех сил.

Затем они оба замолчали, потому что Чжуан Чжэнь, находившийся в комнате для допросов, заговорил.

– Как бы вы оценили себя в качестве кумира, который совсем недавно был весьма знаменит?

Фань Цзяло сжал губы и ответил:

– Кумир – это просто товар, упакованный в особенно красивую упаковку. Все, что видят другие, – подделка, ничего не нужно оценивать.

– Итак, все подделка? Нет ли какого-либо аспекта, который является реальным? – мягко спросил Чжуан Чжэнь.

– Если реальная вещь становится смесью преувеличений при разоблачении публике, то это все равно подделка, – Фань Цзяло улыбнулся и покачал головой.

В праздной манере Чжуан Чжэнь спросил:

– Вы и Гао Ицзэ были членами одной и той же группы кумиров. Вы слышали или видели что-то необычное, связанное с ним? Что вы о нем думаете?

– Без комментариев, – Фань Цзяло снова покачал головой, и угол, под которым уголки его губ были изогнуты, остался неизменным.

Поначалу Чжуан Чжэнь хотел продолжить разговор подобного рода, но Сун Жуй заговорил с ним через гарнитуру:

– Этот трюк против него бесполезен. Судя по тому, что я вижу на мониторе компьютера, выражение его лица совсем не изменилось. Я не могу определить точку отсчета. Ты должен перейти к постановке острых вопросов и попытаться довести эмоции до предела, возможно, даже разозлить его. На данный момент у него стабильное состояние души. Нам нужно сломать эту стабильность.

Чжуан Чжэнь молчал две секунды, а затем быстро отказался от своего нынешнего способа ведения допроса.

Чтобы разобраться с Фань Цзяло, еще когда они планировали и обсуждали, как проводить допрос, целевая группа уже тщательно определила весь процесс и путь допроса под руководством Сун Жуя.

Во-первых, Чжуан Чжэнь должен был с нежным отношением поболтать с Фань Цзяло и задать множество простых вопросов о жизни. Таким образом, Фань Цзяло не будет чувствовать никакой угрозы, поэтому большинство ответов должно быть правдой.

Когда кто-то сознательно думает о том, как ответить на вопросы, его глаза движутся, пальцы неосознанно шевелятся, будто что-то потирая, или могут сдвигаться ноги. Такие небольшие движения позволят следователю и психологу установить контрольный показатель, который затем можно будет использовать для оценки того, были ли слова, сказанные подозреваемым, правдивыми или ложными, и тем самым определить, был ли нынешний ход допроса полезным для расследования или нет.

Кроме того, еще одно преимущество, начавшего общаться Фань Цзяло во время такого разговора, заключалось в том, что на следующем допросе ему будет трудно молчать. Поскольку он сказал так много в начале, то молчание во время следующей части допроса заставило бы его выглядеть так, словно у него виноватая совесть. Чтобы скрыть свое преступление и ввести в заблуждение следователя, он продолжит говорить, застревая в некой психологической инерции [3]. Поэтому, как только он начнет больше говорить, следователям всегда можно будет получить из его рта то, что они хотели.

Этот метод часто эффективен. Даже скандально известный контрабандист, такой как Тайбан, неосознанно себя выдал.

Однако сейчас Сун Жуй осознал, почему рабочая группа предложила ему разобраться с молодой звездой, которой было чуть больше двадцати, и они предпочли зарезать курицу большим тесаком [4], а не застрять в затруднительном положении.

Каждый угол комнаты для допросов оборудован камерой, которая могла наблюдать за каждым движением подозреваемого со всех сторон. Сун Жуй сидел перед несколькими компьютерными мониторами и хмурился, глядя на молодого человека на экране. Белая кожа допрашиваемого светилась под сильным светом, и все же он не мог определить глубину в его темных глазах.

Даже когда Чжуан Чжэнь задавал легкомысленные вопросы, он продолжал все время улыбаться. Изгиб уголков рта не уменьшился и не увеличился ни в малейшей степени. Вместо этого его взгляд был прикован к Чжуан Чжэню, в нем не было ни малейшего сдвига, ни даже намека на избегание, что делало Сун Жуя неспособным судить даже ту сторону мозга, которую он использовал для мышления.

Его руки были сжаты и расположены на поверхности стола. Кончики пальцев длинные и стройные, но лишних движений нет. Ноги скрещены, а носки обуви естественно указывали на пол, совершенно не двигаясь.

Вся поза очень непринужденная и элегантная, но в то же время она прочная и неподвижная, как скульптура. Только пара глаз сияла, что делало взгляд проницательным и заставляло его казаться очень сообразительным.

У Сун Жуя не было возможности извлечь какую-либо полезную информацию из поведения Фань Цзяло или его несуществующих микро-выражений, поэтому он не смог установить эталон того, что являлось правдой, а что ложью. Без эталона Чжуан Чжэнь не знал, был ли выбранный им курс его допроса правильным или неправильным. Тщательно разработанный ими план допроса с самого начала оказался разрушен Фань Цзяло.

Получив инструкции Сун Жуя, Чжуан Чжэнь потратил всего несколько секунд, чтобы изменить свое поведение, а затем резко спросил:

– Знаете ли вы, что более половины черных материалов о вас в интернете было размещено Гао Ицзэ? Похоже, у него сложилось плохое впечатление о вас.

В ответ Фань Цзяло улыбнулся, но так и не ответил.

Чжуан Чжэнь продолжил:

– На первый взгляд, он делал вид, что заботится о вас с большой искренностью, но тайно клеветал за спиной. Вы знаете почему? Есть ли какая-то глубокая ненависть между вами двумя, которая заставила его так безжалостно поступить с вами?

Фань Цзяло продолжал улыбаться Чжуан Чжэню и просто покачал головой, не говоря ни слова.

Чжуан Чжэнь усилил интенсивность своих словесных атак.

– Согласно нашему расследованию, STARS использовала ресурсы, которые вы получили благодаря своим связям, с момента дебюта до того момента, когда группа приобрела популярность. То есть, у Гао Ицзэ нет причин ненавидеть вас, потому что вы являлись его поддержкой. Мы также узнали, что он получил новости о вашем скором изгнании из семьи Фань от некоторых посторонних, и вскоре после этого начал распространять черный материал о вас по всему интернету. Он не мог дождаться, чтобы уничтожить вас. Если между вами не было недовольств, зачем ему делать что-то подобное?

Фань Цзяло продолжал с улыбкой смотреть на человека перед ним. Мало того, что выражение лица оставалось невозмутимым, его зрачки даже не мерцали, не говоря уже о расширении или сокращении.

Сун Жуй уставился на юношу, отображавшегося на мониторе, и вздохнул.

– Этот человек очень плотно запечатан. Я не сомневаюсь, что, если бы у нас был здесь измеритель пульса, мы бы увидели, что даже частота его сердечных сокращений не изменилась. Его способность контролировать свои эмоции достигла максимума.

Чжуан Чжэнь подавил внезапное чувство разочарования и поражения, которое возникло в нем, и продолжил.

– Разве вы сейчас не живете очень трудной жизнью? Согласно нашему расследованию, вам необходимо выплатить 130 миллионов юаней в качестве компенсации за возмещение убытков, и есть еще несколько компаний, которые угрожают привлечь вас к суду и предъявляют вам иск за ущерб, который они понесли.

– Ваша популярность и репутация полностью исчезли, и вся сеть знает о вашей темной истории. Если бы не то, как Гао Ицзэ за кулисами испортил вашу репутацию, даже после того, как вас изгнали из семьи Фань, вы все равно смогли бы заработать на кусок хлеба в сфере развлечений. Но посмотрите, что происходит сейчас!

– В индустрии развлечений для вас больше нет места. У вас также нет образования или навыков. Вы можете жить только закладывая свои вещи. Что вы будете делать после того, как все вещи, которые вы можете заложить, будут отданы? Идти попрошайничать на улицах? Вы были разрушены Гао Ицзэ. У вас нет надежды. Разве вы его не ненавидите?

Обычные люди, возможно, уже скрежетали бы зубами от ненависти, услышав так много провокационных и душераздирающих слов, но Фань Цзяло все еще смотрел на Чжуан Чжэнь с улыбкой и безо всякой реакции. Его язык тела и мягкие черты лица показали, что он не злился, а вместо этого просто расслабился, слушая интересную историю.

Чжуан Чжэнь подождал несколько секунд, но до сих пор не увидел никакой предсказанной реакции. Удушающее ощущение только усилилось.

Ло Хун почесал голову, и на его лице неосознанно отразилось некоторое уныние. Почему с Фань Цзяло так трудно справиться? Казалось, что даже без консультации с адвокатом он уже знал, что можно сказать, а что говорить нельзя.

– Черт возьми, вот дерьмо! – Лю Тао, стоявший перед зеркалом с односторонним видением, не мог не разразиться грубым замечанием. – Рот этого Фань Цзяло зашит? Только и знает, как улыбаться, но не произнес ни единого слова! Всякий раз, когда Лаоцзы видит эту улыбку, мой кулак чешется и хочет встретиться с его лицом.

– Вице-капитан, не бей зеркало, чтобы он тебя не услышал, – двое молодых полицейских, стоявших слева и справа, оттащили Лю Тао от зеркала.

Сун Жуй снял очки в золотой оправе, помассировал немного болезненную точку между бровей и сказал:

– Словесные атаки не кажутся эффективными. Давайте дадим ему визуальную стимуляцию.

Фань Цзяло полностью нарушил заранее установленную процедуру допроса, поэтому они могли только постепенно изменить свои методы допроса. До сих пор такого рода особое отношение получали только преступники или террористы, ответственные за совершение действительно тяжких преступлений. Чжуан Чжэнь не мог понять, как Фань Цзяло сформировал себя, чтобы стать тем, кем он является сегодня. Он выглядел не как избалованный молодой мастер, а скорее, как дух старого лиса [5], прожившего тысячи лет.

Еще раз, настроив свои мысли в соответствии с текущим ходом допроса, Чжуан Чжэнь достал четыре фотографии из папки в своей руке и разложил их перед Фань Цзяло, прежде чем спросить холодным голосом:

– Вы их знаете?

Наконец глаза Фань Цзяло, которые постоянно смотрели на него, переместились, и его взгляд упал на фотографии.

Содержание четырех кровавых фотографий заставляло и без того холодный воздух в комнате для допросов ощущаться еще холоднее.

Идя слева направо, первая фотография показала труп Гао Ицзэ после того, как он упал с крыши студии. Его череп был разбит, все конечности сломаны, а по земле разлилась густая кровь. На втором снимке молодой человек лежал в узком переулке с торчащим из живота ножом, а красная кровь пропитала его одежду. На третьем фото изображен обнаженный молодой человек, лежащий на кровати. Указательный и безымянный пальцы на левой руке были оторваны, из этих открытых ран вытекло много крови. Темно-фиолетовые следы синяков распространились на его шее. Он был задушен. Желтая моча и красная кровь запачкали белые простыни, и сцена была особенно грязной. На четвертой и последней фотографии молодой человек свернулся калачиком у унитаза с открытым ртом, полным пены. Его левая рука была изогнута, ее поверхность плотно покрыта игольными отверстиями, а правая рука крепко держала шприц.

На четырех снимках были изображены четыре трагические сцены смерти, и они отражались в глазах Фань Цзяло, и ни одна из них не была скрыта или замаскирована. Чжуан Чжэнь пристально посмотрел на него, боясь пропустить даже самые незначительные изменения в выражении лица молодого человека.

____________________

[1] 滴水不漏 [dī shuǐ bù lòu] – «и капля воды не просочится». Образно в значении: ни к чему не придерёшься; без сучка и без задоринки; комар носа не подточит; не проговорился; ничем себя не выдал.

[2] 辫子 [biànzi] – коса (причёска); плетёный шнур. Образно в значении: уловить недостаток, обнаружить противоречие, поймать на непоследовательности, несогласованности.

[3] Инерция мышления, или психологическая инерция, – непроизвольное стремление человека действовать согласно накопленному опыту, решать проблему традиционным путем. Представляет собой множество барьеров на пути к личному творчеству и способности решать проблемы.

[4] 杀鸡用牛刀 [shā jī yòng niú dāo] – «резать курицу большим тесаком». Образно: стрелять из пушки по воробьям. Прилагать чрезмерную силу для достижения чего-то неважного или незначительного.

[5] 老狐狸 [lǎohúli] – лисица, старая лиса. Образно в значении: хитрец, хитрый.

Я медиум

Какова нормальная реакция обычного человека при виде трупа? Не говоря уже о том факте, что он потеряет самообладание и может в конечном итоге обделаться в штаны от ужаса, просмотр такой кровавой сцены, как правило, сопровождается чувствами тошноты, паники и страха. Эти типичные эмоции будут более или менее подавлять любые другие чувства или ощущения.

Но Фань Цзяло еще раз доказал своими действиями, что он не обычный человек. Несколько секунд он смотрел на каждую из фотографий, слегка подняв уголки красных губ, выглядя очень непринужденно и мягко перевел взгляд на следующую, словно просто оценил несколько картин с пейзажами.

Когда он смотрел на мертвое тело с бледным лицом и искривленным телом, его дыхание оставалось ровным, и в глубоких глазах не было даже легкой ряби.

– Я не знаю, – Фань Цзяло покачал головой, затем вытянул руку и кончиками длинных и тонких пальцев сложил четыре фотографии в стопку, медленно помещая одну поверх другой. Снимок, который он положил сверху, был фотографией, изображающей сцену трагической смерти Гао Ицзэ после того, как тот упал с крыши здания, и кончик пальца молодого человека остался на больше не узнаваемом лице Гао Ицзэ, с его раздробленным черепом и разбросанным вокруг веществом мозга.

Какой обычный человек сможет найти в себе мужество действовать таким образом? Если бы простой человек положил кончики пальцев на лицо трупа, даже если это только фотографии, он бы почувствовал некоторый дискомфорт – как будто его пальцы укушены страхом, после чего он, соответственно, вздрогнет от ужаса.

Чжуан Чжэнь почти почувствовал, как будто Фань Цзяло смеется над ним. Только хладнокровный и безжалостный убийца мог иметь такую сильную психологическую устойчивость. Этот случай не имеет к нему никакого отношения? Кого этот человек пытается обмануть?

– Откуда тогда взялись уведомления о смерти, которые вы опубликовали? – Чжуан Чжэнь ткнул в стол и настойчиво продолжил: – Не пытайтесь сказать мне, что вы ничего не знаете! Вы говорите, что не знаете, но откуда тогда взялся набросок смерти? Вы не знаете, но опубликовали эти уведомления о втором, третьем или четвертом случаях смерти?! Вы думаете, что сможете нас обмануть?

Фань Цзяло отвел свой непостижимый взгляд от стопки фотографий и повернулся, чтобы посмотреть на Чжуан Чжэня. Улыбка в уголках его рта немного изогнулась вверх, отчетливо раскрывая выражение, которое гласило: «Эта сцена очень интересная, мне нравится ее значение».

Чжуан Чжэнь стиснул зубы и произнес холодным тоном:

– Дайте угадаю, вы лично не участвовали в этих убийствах, но имели контакт с настоящим убийцей?

Прежде чем Фань Цзяло мог покачать головой, чтобы отрицать это утверждение, Чжуан Чжэнь быстро добавил:

– Вы случайно нашли убийцу и раскрыли его план, но просто смотрели, как Гао Ицзэ умирает из-за той ненависти, которую вы испытываете к нему, так как он был тем, кто уничтожил вас. Таким образом, вместо того, чтобы сообщать об убийце, вы активно участвовали в убийстве Гао Ицзэ.

Чжуан Чжэнь продолжил, говоря очень утвердительным тоном:

– Убийца сам убил Гао Ицзэ, а взамен вы помогли спрятать его, привлекая внимание общественности и, таким образом, препятствуя расследованию полиции, чтобы ваш план мог быть гладко осуществлен. Ваш набросок и извещения о смерти, включая алиби во время смерти Гао Ицзэ, были подготовлены заранее. Таким образом, настоящий убийца, скрытый под вашей дымовой завесой, мог плавно избежать ареста, и вы также смогли отступить.

Фань Цзяло спокойно слушал, не перебивая и не противореча ни единому слову.

Чжуан Чжэнь продолжал дополнять подробности о том, как было совершено преступление и его последствия, как будто он видел весь процесс своими собственными глазами. Это был еще один метод перекрестного допроса, который он и Сун Жуй обсудили заранее. Они сфабриковали правдоподобную историю, со своей версией событий, основанную исключительно на предположениях, и попытались усовершенствовать различные детали, которые могли бы связать ее с преступлением, чтобы втянуть Фань Цзяло в разговор.

Когда молодой человек слушал бы эту историю, он изо всех сил старался бы отрицать определенные детали или события, а Чжуан Чжэнь снова и снова прерывал или опровергал бы его отрицание, нарушая тем самым его мыслительный процесс и нервируя. Разум Фань Цзяло погрузился бы в беспорядок. И в процессе опровержения их версии событий он, естественно, закончил бы тем, что предложил детали, которые могли бы доказать его невиновность.

Эти детали могут быть правдой и ложью, но, по крайней мере, они помогут Сун Жую и Чжуан Чжэню в определении эталона, который они не смогли выяснить с помощью предыдущих методов допроса.

Как только они определят эталон, с одного взгляда станет ясно, был ли Фань Цзяло убийцей или нет. Независимо от того, сколько лжи он произнесет, до тех пор, пока полиция разглядит ее, ему некуда будет бежать.

Но в настоящее время, хотя Чжуан Чжэнь, казалось, прекрасно уравновешивал игру агрессивности и красноречивости, на самом деле, чем больше он говорил, тем больше чувствовал в глубине своего сердца, что все бессмысленно.

Это впечатление только усиливалось на протяжении всего его повествования, поскольку Фань Цзяло не произнес ни единого слова, чтобы возразить, а просто тихо слушал с мирным выражением лица.

Всякий раз, когда Чжуан Чжэнь делал паузу во время своего рассказа этой истории, Фань Цзяло слегка поднимал подбородок в его направлении, в знак того, чтобы другой продолжал. Казалось, что он слушал серию событий, которые произошли с кем-то еще, а не суровые обвинения, направленные на него самого.

Лю Тао и другие люди, сидящие в комнате наблюдения, находились в панике. Сун Жуй, который всегда был спокоен во время таких процедур, нахмурился. Он ничего не мог сделать.

Хотя они подозревали, что кто-то использовал Фань Цзяло в качестве прикрытия, даже после многочисленных проверок биографических данных и подробных поисков, чтобы определить его межличностные отношения, ничего не было найдено. В противном случае их расследование по этому делу не зашло бы в тупик и не оставалось бы так долго на одном месте.

Очевидно, он не был психически больным пациентом, страдающим множественным расстройством личности, который легко терял контроль, как это было зафиксировано в данных о нем. Напротив, его сердце может быть тверже стали и холоднее ледника. Желание пробить его линию психологической защиты и раскрыть личность убийцы за кулисами было не менее трудным, чем держа маленький молоток, пытаться разрушить плотину.

Чжуан Чжэнь акцентировал свой голос и медленно, слово в слово, подчеркивал:

– Как думаете, сможете ли вы избежать правосудия, потому что не принимали непосредственного участия в убийстве? Неправильно! Как только мы арестуем убийцу, вы тоже попадете в тюрьму!

– Вы должны знать, что уже стали соучастником преступления, защитив настоящего преступника. Вы легко будете приговорены к тюремному заключению сроком до трех лет! Раньше вы были молодым мастером семьи Фань, популярным кумиром звездного круга, но позже вы станете ничем иным, как заключенным, которого все презирают!

– Если вы сейчас признаетесь и раскроете личность убийцы, мы можем обратиться к судье с просьбой смягчить ваш приговор. Но если вы будете упорствовать и отказываться сотрудничать, ваш приговор будет только ужесточен.

– Когда вы выйдете из тюрьмы через три года, что вы сможете сделать? Вы можете найти место, чтобы начать все заново, если потеряете только свою репутацию, но, если у вас будет судимость, это станет пятном, которое вам придется нести всю оставшуюся жизнь! Просто подумайте об этом!

Чжуан Чжэнь наклонился вперед, поддерживая свое тело обеими руками, прижавшись к столу, прикладывая максимально возможное усилие, и крепко обхватил Фань Цзяло своим острым взглядом.

Фань Цзяло слушал всю эту тираду с опущенной головой и невыразительным лицом, в то время как кончики его пальцев случайным образом возились с фотографиями. Сначала он сдвинул изображения Гао Ицзэ и Ван Вэя вправо. Фотография Гао Ицзэ была размещена сверху, а Ван Вэя – под ней, аккуратно выровненная по нижнему левому углу обеих фотографий. Затем он сместил фотографии Чжао Кая и Мао Сяомина влево и сместил их под фотографиями Ван Вэя, оставив свободное пространство между фотографиями Чжао Кая и Ван Вэя.

Упорядочив фотографии таким образом, он перетасовал все фотографии и разместил их снова в том же порядке, затем повторил этот процесс второй и третий раз… Было видно, что ему стало скучно. Да, это не нервозность, не паника и не страх, а скука – это просто настоящая скука.

Столкнувшись с таким человеком, Чжуан Чжэнь ничего не мог сделать, оставалось только стиснуть зубы. Самоконтроль, которым он всегда очень гордился, показал слабые признаки разрушения. Он с силой ударил по столу и крикнул холодным голосом:

– Каковы отношения между вами и убийцей? Как вы узнали об убийствах до их совершения?

– Мы можем помочь смягчить приговор, который вы получите, если вы расскажете это. Если вы не будете сотрудничать, вы можете только ждать, когда попадете в тюрьму! Думаю, что новости о вашем заключении, безусловно, распространятся по всему интернету. Тогда вы будете пользоваться дурной славой, и вам некуда будет спрятаться!

Последнее предложение, казалось, подействовало на Фань Цзяло. Легким движением пальцев он сложил все фотографии и посмотрел на Чжуан Чжэня. Лицо было очень бледным, губы красными, как кровь, но его самой яркой чертой все еще оставались глаза: черный, чистый черный, глубокий черный, который мог почти очаровать любую душу, которая заглянула в него.

Ленивая и небрежная улыбка исчезла с его лица, тело слегка наклонилось вперед, и он приблизился к Чжуан Чжэню, чья поза была уже наклонена к нему, пока их дыхание не смешалось. Затем он сказал, произнося слова одно за другим:

– Вы спрашиваете меня, откуда я знаю? Я скажу вам, я видел это.

Чжуан Чжэнь, Ло Хун, Лю Тао, Сун Жуй и другие затаили дыхание после произнесения этого единственного предложения. После бесчисленных столкновений противник, которого они считали самым трудным для раскалывания, на самом деле решил признаться под напором. Почему? Какой момент коснулся его линии психологической защиты?

Чжуан Чжэнь и Сун Жуй были глубоко обеспокоены этой проблемой, но у них не было времени подумать, и они могли лишь напрячь слух, чтобы услышать, что скажет дальше Фань Цзяло. Может ли это дело о серийном убийстве быть раскрыто или нет, зависит от следующих нескольких минут!

– Как вы это увидели? Кто убийца? – Чжуан Чжэнь, не задумываясь, выкинул несколько вводных вопросов.

– Я не знаю, кто убийца, – взглянув на Чжуан Чжэнь в течение двух секунд, Фань Цзяло внезапно снова улыбнулся.

В этот момент нервы Чжуан Чжэня натянулись до крайности. Сначала он думал, что может немного расслабиться, когда Фань Цзяло начал говорить, но его импульс был внезапно оборван поворотом на 180 градусов, которому он вскоре подвергся. Синие вены на его шее быстро пульсировали. Когда он в следующий раз заговорил, казалось, что все его существо было зажжено, способное извергать огонь.

– Фань Цзяло, ты играешь со мной?

– Зачем мне с вами играть? Это разве весело? – после сказанного дуга в уголке рта Фань Цзяло углубилась, выражая, что да, с ним действительно весело играть.

В этот критический момент, когда Чжуан Чжэнь уже собирался взорваться, Фань Цзяло наклонился к нему еще немного ближе. Кончик его носа был на расстоянии волоска от кончика носа другого человека, и он прошептал:

– Конечно, я видел это своими глазами. Но то, что я увидел, было просто размытым светом и тенью, фрагментами, все было неясно. Так как я могу сказать вам, кто убийца?

– Не знаю, слышали ли вы об этом, но в этом мире существует определенный тип людей, которые, даже без какого-либо физического контакта, одной лишь силой мысли могут многое узнать. Глаза такого человека обладают способностью проникать в прошлое, прояснять настоящее и разрушать завесу будущего.

– Они могут видеть то, что вы видите своими глазами, чувствовать запах того, что вы обоняете своим носом, ощущать вкус того, что вы пробуете своим языком, и даже могут воспринимать то, о чем вы думаете в своем сердце.

Вытянутым кончиком розового языка он осторожно облизнул свои красные губы. Изначально темные зрачки опустели, а теперь наполнились туманом, как у дьявола.

Его слова были нелогичными и расплывчатыми и казались совершенно непонятными людям, которые их слушали. Но у его аудитории не было возможности не видеть его, не слушать его и не думать о нем, когда он произнес эти слова. Всякий раз, когда он показывал свою истинную природу, никто не мог устоять перед его очарованием.

Чжуан Чжэнь покачнулся от дыхания этого человека. Он оказался не в состоянии двигаться вперед и не мог отступить. Казалось, все его тело было плотно обернуто невидимым магнитным полем, и он мог только неподвижно оставаться на своем месте.

Выражение лица мужчины было все еще холодным и твердым, глаза оставались острыми и постоянно настороженными, однако неконтролируемый слой мелких, но плотных мурашек, которые ползли от его щекам к шее, предал его, показывая неконтролируемое и бурное настроение.

Фань Цзяло снова приблизился к нему. Когда кончик носа собирался дотронуться до Чжуан Чжэня, он слегка поднял голову, улыбнулся и посмотрел в его глаза, продолжая:

– Пока я этого хочу, ваше восприятие – это мое восприятие, ваши мысли – мои мысли, ваше прошлое – мое прошлое, ваше настоящее – мое настоящее, и ваше будущее также может быть моим будущим.

– У вас шесть чувств: глаза, нос, язык, уши, тело и разум. У меня восемь. В дополнение к шести вашим чувствам у меня есть еще два: манас и алайя [1-2]. Вы можете призвать только свое тело для того, чтобы понять мир, но я могу использовать все свои чувства и даже мое сознание для исследования неизвестного. Все в мире – моя среда.

Фань Цзяло медленно отодвинулся назад, и в то же время невидимое магнитное поле, связывающее Чжуан Чжэнь, исчезло. Ощущение того, что он стал добычей, контролируемой этим магнитным полем, было глубоким и таинственным, заставляя все волосы Чжуан Чжэнь встать дыбом.

Красные губы Фань Цзяло приоткрылись, и он медленно произнес:

– Людей, подобных мне, кажется, называют «медиумами».

____________________

[1] Мáнас (от санскр. man – «думать», «знать», «рассматривать»; manas – «душа», «ум», «разум») – понятие индийской философии и психологии, меняющее оттенки значения в зависимости от системы философии (даршаны), однако в целом означающее: ум, рассудок, мыслительная способность, инструмент мышления. Высшее сознание или интуитивное сознание, которое, с одной стороны, локализует опыт посредством мышления, а с другой – универсализирует опыт через интуитивное восприятие универсального ума алая.

[2] Ала́я-виджня́на (санскр. ālaya – дом, жилище; vijñāna – познание) – «аккумулированное сознание», «коренное сознание»; понятие буддийской философской школы йогачара, означающее универсальную первооснову ума, сознания (виджняны).

Алая-виджняна представляет собой хранилище («сокровищницу») частиц, или «семян» (биджа), возникающих как «отпечатки» предыдущего опыта и преобразующихся под действием кармы в остальные семь видов виджняны, то есть в пять чувственных восприятий, умственное сознание (мановиджняну) и ложное сознание «эго» (клиштамановиджняну). Эти виды сознания конструируют «реальность» феноменального индивида, его безначальное и бесконечное перерождение, в котором невозможно определить, является ли первичным восприятие алая-виджняной «отпечатков» (васан) или первично их проецирование «вовне». После достижения состояния бодхи (пробуждения) «семена» не исчезают, но прекращается их трансформация в кармические следствия.

Это может быть немного сложно, но это также причина, по которой Фань Цзяло «проснулся» и «жив» в своем сосуде в этот период времени.

Попадание в цель

Кто такие медиумы? В традиционном смысле это люди, способные общаться с духами и богами. Используя знание и силу сверхъестественных существ, спрашивая их или повелевая ими, они могут понять прошлое и предсказать будущее.

При встрече лицом к лицу они могут увидеть мысли человека, и даже понять всю его жизнь. Но были ли эти слухи правдой или ложью, действительно ли медиумы обладали такими способностями – все еще оставалось предметом споров во всем мире.

Некоторые искренне верили, что экстрасенсы и их способности реальны, в то время как другие думали, что они просто группа лжецов, обладающих навыками риторики.

Было ясно, что все члены следственной группы являлись научными атеистами, которые не верили в этих так называемых экстрасенсов. Они потратили много времени на тщательное планирование и подготовку к этой встрече, а затем безжалостно сражались с Фань Цзяло в комнате для допросов, чтобы сломать его психологическую защиту.

Однако, когда они подумали, что прорыв, наконец-то, уже в их руках, то получили такой нелепый ответ. Как они могли прямо сейчас не злиться и не раздражаться?

«Я медиум? Что ты имеешь в виду?»

Значит, набросок смерти и извещения о смерти были просто сценами, которые Фань Цзяло увидел, когда общался с духами? Он не имеет ничего общего с этими убийствами? Он не знал личность настоящего убийцы? Кого Фань Цзяло пытается обмануть?

Лю Тао зло рассмеялся сцене, представшей перед ним, а затем возмущенно с силой хлопнул по столу и воскликнул:

– Что? Что он только что сказал? Лаозцы услышал неправильно?

Двое молодых полицейских покачали головами, они оба были сбиты с толку. Если говорить об упоминании сверхъестественных существ, то это был, вероятно, самый трудный, причудливый и абсурдный случай, с которым они когда-либо сталкивались в своей карьере.

Тем временем в комнате для допросов Фань Цзяло вернулся в прежнее положение, отодвинувшись на значительное расстояние от Чжуан Чжэня, а затем продолжил возиться с четырьмя фотографиями.

Когда воздействие Фань Цзяло прекратилось, Чжуан Чжэнь, который только мгновение назад был насильно захвачен невидимым магнитным полем, почувствовал, что наконец-то снова может свободно дышать. Ощущение было тонким и таинственным, но Чжуан Чжэнь не хотел продолжать вдумываться в это слишком глубоко.

Фань Цзяло часто ходил на прием к психологу, поэтому не было ничего необычного в том, если бы он также изучал психологию в частном порядке. «Если это так, то Фань Цзяло просто применил ко мне психологическое внушение» [1]. Чжуан Чжэнь вскоре нашел правдоподобное объяснение того, что с ним произошло, а затем снова сосредоточил свое внимание на продолжающемся допросе. Он успокоился, и скрепя сердце спросил:

– Вы говорите, что вы медиум? Итак, вы видели смерть Гао Ицзэ, когда общались с духами [2]?

– Правильно, – Фань Цзяло улыбнулся и кивнул.

– Смерти Ван Вэя, Чжао Кая и Мао Сяомина тоже?

– Верно.

– Вы могли увидеть их смерть, но не убийцу?

– Как я уже говорил, видения слишком размытые, – ответил Фань Цзяло на вопрос мягким голосом. К этому времени его отношение полностью изменилось. Учитывая перемены от его первоначального молчания до нынешнего потока задаваемых вопросов и получаемых ответов, казалось, что он, наконец, пошел на компромисс.

Но Чжуан Чжэнь не был доволен нынешним компромиссом. Вместо этого он сердито хлопнул по столу и резко сказал:

– Медиум? Способность предвидеть смерть? Как думаете, кого вы можете обмануть такими абсурдными словами? Я советую вам больше не сопротивляться и быстро признаться!

Фань Цзяло просто улыбнулся и не ответил на эту провокацию.

В комнате наблюдения Сун Жуй уже не мог продолжать смотреть со стороны. Через Bluetooth-гарнитуру он остановил принудительное расследование Чжуан Чжэня.

– Лао Чжуан, перестань спрашивать, он не скажет правду. Разве ты еще не понял этого? Мы попали в его ловушку. Сначала он пробудил твои эмоции своим молчанием, а теперь раздражает нас этими необъяснимыми словами. Он сумел ввести нас в заблуждение, что сделало наше мышление беспорядочным. Наш план допроса был полностью нарушен им, и вместо этого мы вошли в его ритм. Бесполезно спрашивать больше. Мы не сможем извлечь какую-либо полезную информацию, если он не почувствует, что сыграл достаточно и не захочет сам закончить игру.

Чжуан Чжэнь молчал. Его сердце горело от гнева, но он ничего не мог сделать. Он должен был признать, что Фань Цзяло действительно заставил оперативную группу плясать под свою мелодию. С самого начала дела и до настоящего времени все находилось под контролем другой стороны. Следственная группа была настолько занята беспорядочно суетясь вокруг, чтобы собрать грязные следы доказательств, и, в то время как они избивались до синяков в течение всего этого периода времени [3], он, с легкостью орудуя ножом мясника [4], оставался беззаботным.

Чжуан Чжэнь открутил крышку термоса, стоящего на столе, чтобы выпить воды, пытаясь успокоиться.

В этот момент Ло Хун также проснулся от магии, показанной Фань Цзяло, и сильно покраснел. Боже, что с ним случилось только что? За исключением отголосков голоса Фань Цзяло и его улыбки, остальная часть сознания оставалась пуста. Даже если этот человек не был настоящим экстрасенсом, он, несомненно, являлся ужасным существом. Обладая такой сильной способностью промывать мозги, неудивительно, что он был так популярен раньше!

Сун Жуй тщательно рассортировал документы и сказал:

– Лао Чжуан, сделай перерыв, поменяйся со мной во время допроса.

Как консультант, Сун Жуй впервые решил лично участвовать в допросе. В прошлом ему нужно было только подготовить план, которому Департамент уголовной полиции следовал во время допроса, и они могли успешно довести дело до конца, но теперь казалось, что этот конкретный случай станет исключением. Фань Цзяло, с которым он столкнулся, – человек со стабильным умом и способностью мгновенно контролировать толпу.

Чжуан Чжэнь почувствовал внутреннее облегчение, но хорошо его скрыл. Выпив воды, он завинтил крышку термоса, поставив его обратно в угол стола. В это время Сун Жуй вошел в комнату для допросов и мягко улыбнулся Фань Цзяло.

Ло Хун быстро уступил свое место рядом с Чжуан Чжэнем и принес еще один стул, чтобы сесть и продолжать запись.

Фань Цзяло небрежно взглянул на Сун Жуя, затем на мгновение отвел взгляд, прежде чем наконец вернуться, чтобы пристально посмотреть на него. Рот молодого человека изогнулся в улыбке, что наводило на интерес.

Сун Жуй кивнул Фань Цзяло, демонстрируя очень доступное отношение. Садясь, он просто передал документы, находившиеся у него в руках, Чжуан Чжэню и начал допрос:

– Здравствуйте, Фань Цзяло, я Сун Жуй, психолог. Я слышал, что вы страдаете от диссоциативного расстройства идентичности. Как человек, который является авторитетом в этой области, я должен быть в состоянии помочь вам ответить на некоторые ваши вопросы о себе. Как насчет того, чтобы мы оставили дело и поговорили о вашем состоянии?

Ни один пациент, имеющий несколько личностей, не может быть беспечным и не беспокоиться о своем собственном состоянии, особенно такой человек, как Фань Цзяло – тот, у кого есть сильное желание контролировать себя и других.

Если он являлся хозяином, он, несомненно, хотел бы найти способ подавить или уничтожить субличности. И, если он был второстепенной личностью, он наверняка хотел бы найти способ заменить основную. В любом случае, до тех пор, пока он будет готов говорить, Сун Жуй сможет найти способ извлечь информацию из его уст, поскольку, в конце концов, это было то, чем он владел лучше всего.

Однако реальность показала, что Фань Цзяло не желал иметь с ним дело. После того, как он провел более часа в комнате для допросов, ему стало скучно. Он отодвинул фотографии в сторону, изогнул свои длинные и тонкие пальцы и стукнул по столу. Затем он продолжил стучать.

«Тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук».

Этот легкий, но ритмичный звук, казалось, стучал прямо в сердца людей, которые его слышали, неосознанно заставляя их смотреть на Фань Цзяло с навостренными ушами, чтобы внимательно его слушать.

Такова способность Фань Цзяло. Если он пожелает, то легко сможет проникнуть в душу любого человека, даже если противник – Сун Жуй или Чжуан Чжэнь, у которых сердца были тверже железа.

Чжуан Чжэнь невольно посмотрел на Фань Цзяло, его сердце наполнилось огнем, но не было возможности излить его.

Вопрос Сун Жуя не удостоился ответа, поэтому ему осталось только раствориться в небытии. Все, что мог сделать мужчина, это приподнять золотые очки на переносице, пытаясь собраться с силами и освободиться от психологического контроля Фань Цзяло, но он потерпел неудачу. Его душевное состояние неизбежно пришло в смятение.

Когда Фань Цзяло почувствовал, что полностью захватил внимание всех наблюдателей, он медленно произнес:

– Извините, мое время ограничено, и я больше не могу позволить себе тратить его тут с вами. Нет сомнений в том, что я медиум, и я ни разу не произнес никаких ложных высказываний.

Затем он вытянул левую руку с широко раскрытой ладонью и раскрыл все пять пальцев в направлении одностороннего зеркала и на мгновение закрыл глаза.

Чжуан Чжэнь, Сун Жуй и Ло Хун смотрели на него с озадаченным выражением на лицах, не в состоянии понять, что он хочет сделать.

Лю Тао и другие, которые были полностью сфокусированы на его ладони, неосознанно шагнули к зеркалу и спросили:

– Что, черт возьми, он делает?

– Использует экстрасенсорные способности? Это то, что всегда делают экстрасенсы по телевизору.

– И не говори, такая приличная поза!

Пока три человека в комнате наблюдения разговаривали таким образом, пальцы Фань Цзяло медленно сжались, а тонкий указательный палец сдвинулся на несколько сантиметров влево. Он медленно произнес:

– Это мужчина лет сорока пяти. У него много энергии в теле, поэтому его нрав не очень хорош.

Уголок рта Чжуан Чжэня дернулся, когда он смотрел на сцену холодными глазами, ожидая увидеть, какие еще хитрости предпримет Фань Цзяло.

Сун Жуй с интересом выслушал, затем слегка кивнул, принимая позу «Я внимательно тебя слушаю».

Ло Хун показал на лице выражение неуверенности, наполовину веря в происходящее.

Однако трио со стороны Лю Тао, стоявшее перед зеркалом с односторонним видением, замерло, потому что кончик пальца Фань Цзяло точно указывал на нос Лю Тао, а черты мужчины среднего возраста, описанные в его словах, очень ему соответствовали.

– Кто не сможет произнести такие слова, полные двусмысленности? Дайте Лаоцзы звание Божественного Математика [5], и Лаоцзы также сможет вызвать трепет у людей [6], – высмеял Лю Тао, одновременно с этим уклоняясь в сторону. Но в следующую секунду он застыл на месте. Мужчина замер, потому что, когда увернулся, кончик пальца Фань Цзяло также следовал в соответствии с его движениями и все еще был направлен на кончик его носа.

Лю Тао: «……»

Двое молодых офицеров рядом с ним находились в состоянии неопределенности и недоумения.

– Он… он может нас видеть?

Фань Цзяло закрыл глаза и прислушался к отголоскам в пустоте, его красные губы слегка приподнялись, а затем он спросил изумленным тоном:

– Жирная рыба? Что это? Прозвище?

Окаменевшие глаза Чжуан Чжэня на мгновение сильно вспыхнули, потому что «жирная рыба» была прозвищем, которое дала сыну мать Лю Тао, и он использовал его с детства и до сегодняшнего дня. В этот момент он осознал личность человека, стоящего за односторонним зеркалом.

Другие члены оперативной группы также знали прозвище Лю Тао и неоднократно дразнили его по этому поводу. По логике вещей, Фань Цзяло не должен знать о такой вещи. Откуда он взял информацию? У него есть знакомый в полицейском участке, который рассказал ему об этом?

Члены оперативной группы, участвующие в допросе, не могли не почувствовать волнение и дрожь.

Несомненно, в тот момент сердцебиение Лю Тао было самым быстрым. Он твердо стоял на месте, его глаза были устремлены прямо на Фань Цзяло, зрачки полны недоверия, удивления и сомнений.

– Фальшивка, это фальшивка? – неискренне пробормотал Лю Тао, но как только его голос затих, Фань Цзяло снова заговорил, медленно произнося: – На севере есть небольшая ферма. Стены забора заросли виноградными лозами, которые покрыты красными, белыми, розовыми и фиолетовыми цветами. Что ж, позвольте мне взглянуть поближе. Эти цветы кажутся клематисами. Под стеной, которая направлена в сторону Пекина, стоит старуха. Она надеется, что вы привезете свою жену и ребенка в гости. Она очень скучает по вам.

«Ферма, стена забора, полная клематисов, разве это не мой родной город? Он видел мою маму? Нет-нет, он, должно быть, узнал это обо мне заранее!» – Лю Тао начал сомневаться в жизни. Первоначально у него все еще оставалось немного волос, и в его нынешнем бедственном положении он в итоге потерял еще несколько.

– Не слишком ли это загадочно? Я совсем не верю! – двое молодых полицейских, стоявших рядом с Лю Тао, покачали головами, но выражение их твердого неверия несколько потрескалось.

Именно в этот момент в комнате наблюдения зазвонил мобильный телефон. Три человека, чьи души, казалось, были унесены духом, быстро пришли в себя и поспешно начали искать источник звука, только чтобы обнаружить, что звонит телефон Лю Тао. Одно слово показывалось на экране – мать.

Лю Тао в панике ответил на звонок. Прежде чем он успел сказать «привет», громкий голос матери Лю уже послышался с другого конца телефона.

– Жирная рыба, в течение Нового года ты был занят расследованием дела и не смог приехать, поэтому мама действительно скучает по тебе. Разве ты не сказал, что возьмешь отпуск и посетишь меня в начале весны? Когда ты освободишься? Поспеши и привези Цяньцянь и моего внука. Мама приготовит для вас вкусную еду!

По настоянию матери Лю Тао неоднократно обещал приехать, как только сможет, прежде чем повесить трубку. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Фань Цзяло, сидящего с другой стороны зеркала, и из глубины его сердца медленно поднялось чувство благоговения.

____________________

[1] Внушение, сугге́стия (лат. suggestio) – психологическое воздействие на сознание человека, при котором происходит некритическое восприятие чужих убеждений и установок, то есть один человек руководит мыслями, чувствами или поведением другого человека.

[2] 通灵 [tōnglíng] – 1) одухотворённый; одухотворение, 2) иметь связь (сноситься) с духами. В эзотеризме и духовном дискурсе каналом является конкретный объект, человек, место или процесс (такой как участие в сеансе или вход в транс, или использование психоделических лекарств), который позволяет человеку соединяться или общаться с духовной сферой, метафизической энергией или духовной сущностью.

[3] 焦头烂额 [jiāo tóu làn é]  – «обожжённая голова и разбитый лоб». Образно в значении: обжечься (на чем-л.), набить себе синяков и шишек; попасть в переделку.

[4] 游刃有余 [yóurèn yǒuyú] – (места более чем достаточно, чтобы) свободно орудовать лезвием (ножом мясника). Образно в значении: быть настолько искусным в своём деле, чтобы делать его даже с закрытыми глазами. По притче Чжуан-цзы об искусном поваре, который играючи разделывал тушу быка, не зная препятствий и узких мест для своего ножа.

[5] 神算子 [shén suànzǐ] – Божественный Математик – псевдоним Цзян Цзина, вымышленного персонажа в романе «Речные заводи», одного из четырех великих классических романов китайской литературы.

[6] 忽悠 [hūyou] – 1) покачиваться, раскачиваться; трепетать (на ветру), 2) надуть, провести. Буквально означает, что люди попали в состояние трепета, без осознания себя, с потерей основного суждения.

Свидетельство чуда

Двое молодых полицейских, которые находились в комнате наблюдения вместе с Лю Тао, в настоящее время сомневались в жизни из-за сцены, происходящей на их глазах. Через одностороннее зеркало этот человек каким-то образом смог описать возраст, пол, личность, семейные обстоятельства человека и даже предсказать предстоящий телефонный звонок от его матери. Даже содержание звонка было чрезвычайно точным. Это все по-настоящему?

Даже если они наблюдали за произошедшим собственными глазами и слышали слова собственными ушами, двум полицейским все равно было трудно поверить в то, что только что сделал Фань Цзяло, потому что, если они действительно поверят этому, их взгляды на жизнь и мир рухнут.

Они посмотрели друг на друга и прошептали:

– Может ли это быть совпадением?

– Это должно быть совпадением!

– В мире слишком много совпадений, и это должно быть одно из них, – они быстро подтвердили и укрепили свою веру в атеизм, поддерживая друг друга.

Лю Тао сжал свой мобильный, и его настроение долгое время оставалось неспокойным. Он лично пережил это непостижимое событие. Любой другой человек мог бы отмахнуться от этого просто как от совпадения, но Лю Тао не мог. Только человек, на которого указал Фань Цзяло, будет иметь глубокое и ясное понимание чувства, как будто его душу пронзили, которое возникло в тот момент.

В каждую пору на коже тела Лю Тао проникали божественные чувства Фань Цзяло [1]. Его мысли растворились в этих божественных чувствах, и они не могли не устремится из тела и охотно предстать взору того, чтобы быть захваченными другой стороной.

На самом деле, если бы Лю Тао не обладал большим чувством решимости, чем обычный человек, он бы цеплялся за поверхность зеркала под действием этого бледного и тонкого пальца.

«Нет, это не совпадение», – молча выразил Лю Тао.

Чжуан Чжэнь и Сун Жуй, которые сидели в комнате для допросов, не могли видеть сцену, происходящую по другую сторону зеркала, поэтому они не знали, было ли то, о чем говорил Фань Цзяло, правдой или нет. В настоящее время они все еще верили, что допрашиваемый говорит глупости, и выражения их лиц, таким образом, становились все более и более безразличными. При внимательном наблюдении в их глазах можно было увидеть намек на иронию. Но Ло Хун сомневался, и его вера атеиста постепенно рушилась.

Фань Цзяло отвел в сторону вытянутый палец, и, приоткрыв веки, сказал:

– Этот человек очень интересный. Молодой, но не активный, очень тихий. А? – внезапно он слегка наклонил голову и слегка усмехнулся. – 0, 1, 0, 1, почему? Эти два числа имеют особое значение для вас? Я вижу, что они полностью заняли ваш разум.

Чжуан Чжэнь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и его улыбка была полна холодной насмешки. Этот человек заявил, что он экстрасенс, и, похоже, действительно знал, как хорошо сыграть эту роль. Он достоин быть частью сферы развлечений!

Сун Жую тоже было скучно. Он снял очки в золотой оправе и медленно протер их. Мужчина уже определился с дальнейшими шагами, которые ему придется предпринять на этом допросе. В любом случае, до тех пор, пока Фань Цзяло хотел продемонстрировать свой так называемый «экстрасенсорный» акт, он должен позволить ему его продемонстрировать. Возможно, в процессе они также смогут поймать некоторые недостатки.

Горящие глаза Ло Хуна были устремлены на фигуру Фань Цзяло, затем он посмотрел на «таинственное» одностороннее зеркало, думая: «Он точно блефует».

Молодой полицейский, на которого указывал Фань Цзяло, посмотрел влево-вправо и решительно отрицал:

– Я не думал о 0 и 1! Он говорит ерунду!

– Я знал, что он лжец! Мошенник настолько дерзок, что действует в полицейском участке во время допроса, его храбрость действительно выше неба! Теперь, когда мы рассматриваем дело, помимо его подробностей, о чем еще можно думать? 0 и 1? Он явно все выдумывает! – его спутник также сделал замечание, стиснув зубы.

Однако в следующую секунду они оба были ошеломлены словами Фань Цзяло.

– Ну, я вижу, – его палец все еще указывал на нос молодого полицейского, но теперь глаза были полностью закрыты. Мгновение он молча воспринимал информацию и легко и медленно вымолвил: – Оказывается, это не просто числа, но и большая сеть. В этой сети вы можете свободно плавать и чувствовать себя очень безопасно и комфортно. Вы заключили себя в тюрьму, но никто не знает, что вы на самом деле свободнее, чем большинство людей в мире. Вы очень довольны своей настоящей жизнью и отвергаете все изменения в ней. Но даже если это так, вы должны откровенно поговорить со своей семьей. Они беспокоятся о вас.

0 и 1? Большая сеть? Безопасно и комфортно оставаться в сети?

Молодой полицейский был поражен словами Фань Цзяло и, похоже, его внезапно озарило [2]. Он был специалистом по сетям в Департаменте криминальной полиции, в основном занимался поиском сетевой информации и очень хорошо разбирался в хакерских технологиях. Он также был очень замкнутым человеком в своей личной жизни. У него нет особых интересов, кроме серфинга в интернете.

Из-за характера работы ему не нужно часто приходить в полицейский участок. И в то время, когда он сидит в Бюро, он просто играет на компьютере. Затем, когда он возвращается домой, он продолжает играть на компьютере. Он никогда бы не покинул свой дом, если бы не возникло особо важных обстоятельств.

Хотя он чувствовал, что у него все хорошо, семья была очень недовольна его образом жизни. Они устраивали ему свидания вслепую практически каждый день, надеясь, что любовь или брак смогут подтолкнуть его к нормальной жизни. Всякий раз, когда это происходило, он решительно отказывался от предпринимаемых мер своей семьи, поскольку у него действительно не было никаких планов жениться или иметь детей. Пожалуй, это единственная беда в его прекрасной жизни.

Всего несколько минут назад он думал, что все предложения, произнесенные Фань Цзяло, были чепухой, но теперь он неожиданно осознал, что каждое его слово наполнено глубоким смыслом, и на самом деле нет ни одного произнесенного ложного слова. В нескольких словах, Фань Цзяло дал описание его прошлого, настоящего и будущего. Это и есть магическая способность?

Молодой техник в ужасе посмотрел на фигуру по другую сторону зеркала.

Тем не менее, его спутник все еще сохранял упорную позицию. Он сказал тихим голосом:

– Мог ли он узнать о тебе заранее? В конце концов, кто в нашем бюро не знает о твоих тривиальных делах?

Техник с трудом покачал головой и замолчал, как и Лю Тао.

В комнате для допросов выражения Чжуан Чжэня и Сун Жуя немного изменились, поскольку они оба знали, что Сяо Ли, единственный сетевой специалист из Первой группы уголовной полиции, в настоящее время находится в соседней комнате наблюдения. Этот человек, как описал Фань Цзяло, был высококвалифицированным хакером, домоседом и холостяком, и из-за этого он столкнулся с некоторым конфликтом в своей семье.

Ло Хун также знал, что Сяо Ли находится по другую сторону. Услышав это, его рука, подпирающая подбородок, соскользнула, и он чуть не упал. Фань Цзяло может почувствовать даже такое?!

Ни один человек, захваченный своими мыслями, не обнаружил, что атмосфера в комнате для допросов становилась все более напряженной и тяжелой. Давление и магнитное поле, излучаемое Фань Цзяло, привлекли всеобщее внимание и сделали его центром.

Его глаза все еще оставались закрыты, а бледное лицо, освещенное лампой накаливания, излучало прозрачный блеск, как будто демонстрируя таинственную торжественность.

Длинный, тонкий и бледный палец продолжал двигаться в сторону, наконец указав на молодого полицейского, который все еще упорно отрицал все его слова. Красные губы Фань Цзяло слегка приоткрылись, но изо рта не донеслось ни звука.

Когда молодой полицейский поднял глаза, его зрачки были переполнены множеством эмоций, таких как подозрение и удивление, наряду с обвинениями в презренности Фань Цзяло.

Он верил, что видел насквозь уловки Фань Цзяло. Все, что тот говорил ранее, можно было легко выяснить с помощью небольшого расследования в бюро. Что касается того, как он смог точно определить различные позиции всех людей в комнате наблюдения, то, вероятно, это просто совпадение или удачное предположение.

В любом случае, он просто дурачит нас [3]!

Когда молодой полицейский попытался сконцентрироваться и уменьшить ощущение чтения своей души, Фань Цзяло тихо заговорил.

Он покачал головой, и его голос наполнился печалью.

– Я видел слезы, много-много слез, слезы разных людей. Под моросящим дождем перед могилой, огромный букет лилий, похороненный с молодой жизнью. Вы, кажется, очень молоды, пять или шесть лет? Но вы уже все понимаете в то время.

Вы бросили желтую розу, потому что она была ее любимой. И из-за вашей крайней печали вы чуть не упали в могилу. К счастью, вам удалось стабилизироваться, но вы все еще стояли на коленях и громко плакали хриплым голосом. С этого момента в вашем сердце всегда горит гнев, и он не угаснет до дня вашей смерти…

– О чем это он? – скальп техника Сяо Ли онемел.

Голос Фань Цзяло был эфирным, ясным и нежным, необъяснимо привлекая людей к нему. Более того, каждое слово было наполнено глубокими эмоциями, погруженным в тайны, которые он разгадал. Эти слова, пропитанные грустью, сопровождались тишиной и походили на шипы, внезапно покалывающие барабанные перепонки слушателей, прежде чем отправиться в сердце, где они причиняли много невыносимой и невыразимой боли.

Ян Шэнфэй, молодой полицейский, на которого указывали, с трудом удерживал самообладание, но его глаза неосознанно покраснели. Казалось, он погрузился в самый болезненный и ужасный момент своей жизни настолько сильно, что даже его душа дрожала. Он хотел разбить зеркало и не позволить Фань Цзяло продолжать говорить, но кончик пальца зафиксировал его на месте.

Фань Цзяло тихо вздохнул и немного помолчал.

Сяо Ли должен был хлопнуть Ян Шэнфэя по плечу, чтобы привлечь его внимание. Он неоднократно спрашивал о значении слов Фань Цзяло, заставив Ян Шэнфэя вздрогнуть и вернуться из кошмарной памяти. Он вытер слезы, которые невольно пролил в какой-то момент времени, а затем распахнул дверь комнаты наблюдения, громко захлопнул ее и спешно ушел.

Звук захлопнувшейся двери почти оглушил Лю Тао и Сяо Ли. Он оказался настолько громким, что даже Чжуан Чжэнь и другие по соседству услышали его. Судя даже по одной только реакции Ян Шэнфэя, Фань Цзяло оказался прав.

Сяо Ли продолжал поглаживать свое безумно бьющееся сердце и осторожно спросил:

– Вице-капитан, что ты думаешь о словах, которые только что произнес Фань Цзяло? А’Фэй… Его семья мертва? Но его дедушка, бабушка и папа умерли от болезней. Естественно, не стоило так злиться, верно?

– Я не знаю. У людей всегда есть секреты. Не спрашивай больше об этом, – Лю Тао посмотрел на Фань Цзяло, который находился по другую сторону зеркала, и его сердце наполнилось благоговением. Да, у людей всегда есть секреты, и те, кто смог проникнуть в закрытое сердце и раскрыть такие секреты, вероятно, самые ужасные существа в мире. Этот Фань Цзяло действительно мог быть медиумом, но он также был монстром!

– Я слышал шум в соседней комнате, пойду посмотрю, что происходит, – Ло Хун был еще молод, и его разум стал нестабильным за последние несколько минут. Он положил ручку и выбежал из комнаты для допросов, демонстрируя свою неопытность в решении таких вопросов. Ему действительно было любопытно узнать, являлись ли слова Фань Цзяло правдивыми, особенно то, что он сказал о Ян Шэнфэе.

Через некоторое время Ляо Фан вошла в комнату, чтобы взять ручку и продолжить запись допроса. Она осторожно взглянула на Фань Цзяло, видимо, уже услышав некоторые слухи.

Фань Цзяло опустил свою левую руку, повернулся к Чжуан Чжэню, который сидел напротив него, и медленно произнес.

– Тридцать шесть шрамов за двадцать одну заслугу. Вы герой. Вашему сердцу всегда угрожали осколки. Вот почему вы на пенсии? Но я могу сказать вам правду, действительно угрожает вашей жизни не этот осколок, а вы сами. Легко получить срыв. Это мой совет вам.

Информация о травмах, достижениях заслуг на службе и причина его увольнения из армии не были известны даже начальнику бюро. Чтобы не иметь особого отношения, Чжуан Чжэнь даже попросил армию зашифровать информацию, но в этот момент Фань Цзяло аккуратно раскрыл все это.

Чжуан Чжэнь был уверен, что армия никогда не продаст информацию о своих ветеранах, поэтому его лицо сразу стало более напряженным. Он боялся, что история этого человека намного сложнее, чем предполагали результаты их расследования.

Ляо Фан смотрела на Лидера широко раскрытыми глазами, особенно сильно впечатлившись в своем сердце, и выражение лица женщины показало ее полную веру в эти слова.

Взглянув на Сун Жуя, который всегда внимательно слушал, Фань Цзяло улыбнулся более мягко.

– Доктор Сун, вы самый интересный человек здесь.

– О? Тогда я хочу услышать детали, – Сун Жуй вежливо кивнул, но на самом деле его это не волновало. Это только чтение мыслей. Люди, владеющие психологией, могли бы немного различить подобное. Фань Цзяло мог заставить поверить в блеф других, но не его.

Вытянув правую руку и остановив ладонь перед лицом Сун Жуя, Фань Цзяло, казалось, впитывал его эмоции и энергию. Невидимое магнитное поле окутало Сун Жуя, заставив его застыть. Его предыдущее неодобрение внезапно сменилось сильным чувством угрозы.

В то же время Фань Цзяло медленно открыл рот:

– Я вижу черную дыру в вашем сердце. Нет, если быть более точным, это пропасть.

Улыбка на губах Сун Жуя исчезла с произнесением этой фразы.

____________________

[1] 神  念 [shén niàn] – «божественные чувства». Относится к способности видеть сквозь вещи, не только в физическом смысле; способность видеть вне внешнего вида и судить о сущности вещей / людей.

[2] 醍醐灌顶 [tíhú guàndǐng] – 1) «чистое учение омыло главу»; прозрение, постижение (буддизма), 2) постичь, осенить, озарить, 3) ощутить облегчение.

[3] 装神弄鬼 [zhuāng shén nòng guǐ] – «притворяться духом; прикидываться демоном». Образно в значении: дурачить, обманывать, морочить, мистифицировать; заклинать духов.

Захватывая дух

Фань Цзяло с большим интересом смотрел на Сун Жуя, произнося:

– Однажды Фридрих Ницше написал в своей книге «За гранью добра и зла» – «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя» [1]. Доктор Сун, как бы вы истолковали это предложение?

Горло Сун Жуя начало пересыхать, но на его лице не было видно следов паники. Используя оригинальные слова, которые предшествовали этой фразе, он ответил:

– «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем».

– Да, те, кто борются с чудовищами, должны быть осторожны, чтобы самим не стать чудовищами. Доктор Сун Жуй прав. Есть еще одно высказывание, что «воин, победивший дракона, в конечном итоге станет драконом». Точно так же, как полиции по борьбе с наркотиками, сражающейся на линии фронта, стоит быть осторожной. Если они будут хоть немного небрежны, они окажутся совращены торговцами наркотиками и невольно попадут в очень грязный мир, который стремятся уничтожить. Вы – человек, самый близкий к пропасти, поэтому вы наиболее подвержены возможности оказаться поглощенным бездной.

Сун Жуй вежливо кивнул, внимательно выслушав. Его отношение, казалось, было таким же, как и раньше, но, если внимательно присмотреться, можно было обнаружить, что его натянутые сердечные струны и напряженные конечности расслабились, когда он услышал это замечание. Он полагал, что Фань Цзяло не видел его насквозь и не представлял для него особой угрозы.

Сун Жуй снял очки в золотой оправе, медленно протер их и спросил:

– Что вы пытаетесь донести? Что меня развратили преступники? Что я паразит, скрывающийся в полиции? Что я не имею права проводить этот допрос?

Лицо Чжуан Чжэня наполнилось насмешками, как будто он только что услышал большую шутку. Сначала он думал, что Фань Цзяло хочет сыграть несколько трюков, но он не ожидал, что его противник просто создаст проблемы. Чувствовал ли этот человек, что участие доктора Сун в допросе невыгодно для него? Чего он не знал, так это того, что доктор Сун являлся специальным консультантом Министерства общественной безопасности. Семейное происхождение и жизненный опыт доктора Сун были чистыми и непогрешимыми.

Инстинктивно, основываясь на личных чувствах, Ляо Фан быстро начала отрицать:

– Чепуха! Доктор Сун хороший человек! – она ткнула ручкой в записи и сказала печальным голосом: – Вы здесь для расследования, и не должны пытаться провоцировать внутренние конфликты в нашей команде!

Фань Цзяло улыбнулся, покачал головой и внимательно посмотрел на Сун Жуя. Он медленно сказал:

– Разве я говорил, что доктор Сун развращен преступниками? Это именно доктор Сун так интерпретировал мои слова. Какое отношение это имеет ко мне?

Ляо Фан постучала по столу:

– Вы, возможно, не говорили этого, но ясно, что вы подразумевали! Вы должны понимать, что мы допрашиваем вас, а не наоборот!

Руки молодого человека лежали на столе, два длинных и тонких пальца постучали по тыльной стороне его наполовину скрытой руки. Фань Цзяло понизил голос и сказал:

– Я действительно хочу спросить. Доктор Сун, вы присоединились к полиции и стали консультантом. Каждый день вам приходится сталкиваться с бесконечным количеством преступников, бороться с ними и передавать их правосудию. Но вы действительно делаете это только ради справедливости? Вы все еще стоите на краю бездны или уже в самой бездне?

Темные глаза Сун Жуя вспыхнули волной ярости. Рука, державшая очки, сжалась так сильно, что чуть не сломала оправу. Однако мужчина был исключительно искусен в управлении своими эмоциями и движениями тела, так что Чжуан Чжэнь и Ляо Фан не заметили его секундной оплошности.

Но Фань Цзяло увидел это и откинулся назад, мягко улыбаясь.

Сун Жуй снова надел очки и на этот раз говорил намного быстрее:

– Я знаю, какой трюк вы используете, Фань Цзяло.

Он должен был помешать этому человеку продолжать вести этот разговор.

– О? – с небольшим уклоном головы, которая демонстрировала линию прекрасной челюсти, Фань Цзяло вежливо попросил Сун Жуя: – Пожалуйста, скажите.

– Ваши так называемые экстрасенсорные способности – это просто использование навыка чтения мыслей, которое может быть легко достигнуто любым человеком, разбирающимся в психологии. Однажды вы были вызваны полицией, так что знаете членов следственной группы. Благодаря их речи и поведению вы можете понять их личностные качества. Поэтому неудивительно, что вы можете с такой точностью определить всех.

– У Лю Тао вспыльчивый и независимый характер. Он не любит стоять рядом с другими, поэтому отойдет в сторону после входа в комнату наблюдения. Сяо Ли застенчив и неуверен в себе, поэтому ему нравится стоять посреди толпы, поэтому, естественно, он тот, кто находится между Лю Тао и Ян Шэнфэем. Эта позиция также не может быть ошибочной.

– Остается только вопрос о том, кто будет стоять во внутренней части комнаты, а кто ближе к двери. Как вы только что заявили, Ян Шэнфэй в детстве пострадал от тяжелой психологической травмы. Чтобы чувствовать себя более защищенным, он инстинктивно выбрал бы позицию, наиболее близкую к выходу. Таким образом, их порядок может быть выведен как Лю Тао, Сяо Ли и Ян Шэнфэй.

Сун Жуй протянул руку, указал на одностороннее зеркало и направил палец, чтобы передвигаться слева направо, когда говорил это.

Чжуан Чжэнь усмехнулся, скрестив руки на груди. Он чувствовал, что этот вид трюка будет считаться очень глубоким, если он не разоблачен. Как только метод раскрыт, его можно описать только как «неуклюжий». Насколько способным был Фань Цзяло? Кто такой доктор Сун? Неужели Фань Цзяло действительно считал, что может обмануть доктора Сун?

Ляо Фан посмотрела на Сун Жуя обожающими глазами и вздохнула в своем сердце: «Допрос – это действительно техническая работа. Эти два человека, кажется, заперты в битве умов!»

Но, как говорится, «дьявол ростом десять футов, а добродетель – один фут» [2]. Очевидно, что доктор Сун из Бюро лучше всех!

Однако Лю Тао, стоя по другую сторону зеркала, покачал головой и тихо сказал:

– Нет, доктор Сун не прав.

Что касается причины, по которой он сказал такое, она была необъяснима. Только те, кто сами являлись участниками сцены, могли понять тонкое ощущение контроля кончиком пальца Фань Цзяло, а также чувство поглощения его разумом.

Когда Фань Цзяло показал на них, он беспристрастно указывал точно на кончик носа и корректировал направление в соответствии с их ростом и местом, где они стояли. Но Сун Жуй указал на них только на основании своих предположений, поэтому направление его пальца было неточным. Лишь расплывчатое указание, и ему не удалось вызвать резкого чувства, будто ты в ловушке. Очевидно, что ощущения совсем разные!

Но Лю Тао не мог объяснить этого словами, поэтому ему оставалось только молчать. Сяо Ли также хотел открыть рот. Казалось, он хотел высказать свое мнение, но, в конце концов, так и не посмел заговорить.

Фань Цзяло поднял руку и осторожно хлопнул в ладоши, с выражением лица: «Ты прав, ты великолепен!»

Сун Жуй сразу же рассердился из-за его шутливого отношения. Настолько, что он, казалось, почти заскрежетал зубами, и еле сумел сдержать подергивание мышц на щеке. Вместо этого на его лице расцвела нежная улыбка, контрастирующая с его последующими словами.

– Я забыл упомянуть, что также хорош в написании профилей. О нет, по-вашему, это, кажется, называется экстрасенсорными способностями? Вы не возражаете, если я прочитаю вас, верно?

Вытянув ладонь вверх и слегка опустив голову, Фань Цзяло сделал изящный жест.

– Пожалуйста, скажите.

Сун Жуй некоторое время смотрел на него и медленно произнес:

– Вы уже не тот, кем были месяц назад, верно? Вы – субличность этого тела. Вы, кажется, спали в течение долгого времени, потому что ваши глаза ярко светятся, когда вы смотрите вокруг. Они полны любопытства и невинного света. Вы ничего не знаете об этом внешнем мире.

– Вы, кажется, молодой хозяин, точнее, благородный сын периода Китайской Республики [3]. Или, может быть, благородный наследник поздней династии Цин, потому что вы говорите благородно, с особым акцентом той эпохи. Вы смогли заменить главную личность. Это показывает, что вы человек с сильным характером.

– Вы счастливы, когда играете с людьми. У вас нет основного чувства морали или закона. Вы больше похожи на зверя, чем на человека. Ваше тело полно жестокости. Хозяин тела стал вашей добычей и был съеден вами, не правда ли?

Насмешливое выражение лица Чжуан Чжэня постепенно сменилось выражением достоинства, и его острые орлиные глаза сосредоточились на юноше, сидевшем напротив него. Наконец он понял, насколько опасен этот человек. Даже если он не участвовал в серийных убийствах, в некотором смысле он уже был преступником с кровью на руках!

Ляо Фан прикрыла рот с молчаливым возгласом. Наблюдая за постоянным сиянием глаз Фань Цзяло, она казалась очень испуганной.

Фань Цзяло наклонил голову, приподнял уголки губ и слегка прищурился, прежде чем хлопнуть в ладоши и похвалить:

– Замечательно! Достойны быть лучшим психологом в мире!

Сун Жуй встал и с силой упер руки в стол. Впервые он заговорил агрессивным тоном.

– Если вы так думаете, то я советую вам говорить только факты и прекратить ваши попытки обмана. До самого конца допроса вы будете играть в эту игру по моим правилам, понятно?

Фань Цзяло не встал, но его руки вытянулись и легко расположились на столе. Черные глаза смотрели прямо на Сун Жуя и без малейшего намека на высокомерие оценивающе разглядывали его снизу вверх.

– Доктор Сун, вы считаете, что вы очень сильный? Девяносто девять процентов людей в мире – это мусор для вас, а остальные – объекты, за которыми вы можете наблюдать и играть с ними?

Сун Жуй неосознанно задержал дыхание, открыл рот, чтобы заговорить, но был прерван Фань Цзяло.

– Нет, вы ошибаетесь. На мой взгляд, вы слабы и жалки, более уязвимы, чем нищие на улице, чем новорожденный ребенок или умирающий старик. Вы понимаете, откуда исходит самая могущественная сила человека? От эмоций, от сознания, а у вас нет ни того, ни другого! Позвольте мне показать вам, насколько сильными могут быть эмоции и сознание.

Фань Цзяло внезапно повернул голову к Чжуан Чжэню и прошептал:

– Вы спрашиваете меня, презираете меня, охраняете меня и ненавидите меня. Ваши эмоции очень сильны, потому что они созданы мной, так почему же я не могу ничего с ними сделать?

Чжуан Чжэнь все еще не понимал, о чем говорил другой. Затем, прежде чем он успел среагировать, его руки были крепко захвачены молодым человеком, и вместе они взялись за термос, который он поставил в угол стола.

В тот момент, когда Фань Цзяло коснулся его кожи, все тело Чжуан Чжэня разразилось мурашками просто потому, что температура другого человека была слишком низкой. Похоже было, будто его накрыл слой льда.

Невидимое магнитное поле снова плотно обвилось вокруг Чжуан Чжэня, глубоко проникая в мозг и сердце через глаза, уши, рот, нос и даже в каждую пору, отбирая все эмоции и чувства, содержащиеся в этих органах, а затем изливая их в термос через кончики пальцев.

Этот извилистый поток эмоций, в сочетании с его скачущими мыслями, смутно, но явно существовал в каждой из сенсорных клеток Чжуан Чжэня. Их отток от его тела заставил все тело стать вялым, создавая впечатление, что он оказался завернут в толстую пленку.

Только руки, накрытые Фань Цзяло, оставались чувствительными и поддерживали прямую связь с внешним миром. Его глаза наполнились ужасом, в мозгу бушевала буря, а сердцебиение стало диким и беспорядочным, но двое окружающих его коллег даже не заметили, через какое волнение он проходил.

____________________

[1] Цитата из книги философа Фридриха Ницше «За гранью добра и зла». Оригинальная цитата звучит так: «Wer mit Ungeheuern kämpft, mag zusehn, dass er nicht dabei zum Ungeheuer wird. Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein».

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».

[2] 魔高一尺道高一丈 [mó gāo yī chě dāo gāo yī zhàng] – «дьявол ростом десять футов, а добродетель – один фут». Образно в значении: требуется постоянная бдительность, чтобы предотвратить зло.

[3] 民国 [mínguó] – Китайская Республика (1912-1949). Это название используется в КНР в качестве царственного имени бывшей династии.

Сила сознания

Фань Цзяло – просто молодой мастер, не способный даже связать курицу [1], а Чжуан Чжэнь – солдат особого назначения, переживший бесчисленные битвы. Боевая эффективность обоих на принципиально разных уровнях.

С логической точки зрения, Фань Цзяло не мог установить контроль над Чжуан Чжэнем. Но как ни странно, с того момента, как его ладони накрыли руки Чжуан Чжэня, он как будто оказался плотно завернут в невидимое магнитное поле, которое разорвало все его связи с внешним миром, и которому он был совершенно неспособен сопротивляться.

Также в этот момент Чжуан Чжэнь наконец осознал, насколько ужасна способность Фань Цзяло. Если этот человек хотел кого-то контролировать, ему не нужно было применять силу или даже тратить свое дыхание на речь, все, что ему нужно, – это просто прикоснуться. На самом деле, иногда даже прикосновение было не нужно, достаточно просто направить палец на нужную цель.

Что это за сила? Можно ли ее объяснить наукой?

Чжуан Чжэнь попытался сконцентрироваться и рассеять густое, похожее на кокон магнитное поле, которое душило его. Он пытался не допустить, чтобы эмоции, бурлящие внутри него, освободились, но все напрасно. Его тело больше не было его телом, и его разум больше не был его разумом – он просто строма [2], которую Фань Цзяло держал в своей руке.

Именно в этом подавленном состоянии Чжуан Чжэнь вспомнил предыдущие слова Фань Цзяло: все в мире – моя среда!

Оказывается, это не ложь!

Когда Чжуан Чжэнь в ужасе боролся, Фань Цзяло посмотрел на Сун Жуя и медленно спросил:

– Слышали ли вы об эксперименте интерференции света с двумя щелями? Знаете ли вы о корпускулярно-волновом дуализме?

Сун Жуй смотрел на него без какого-либо выражения, не желая вовлекаться в вопросы другой стороны.

Ляо Фан недоверчиво покачала головой, удивляясь, почему Фань Цзяло внезапно переключился на тему научных экспериментов.

– Настройте детектор движения частиц света в положении рядом с точечным источником света, на определенном расстоянии установите перегородку с двумя прорезями,  которая ограничивает поток света. Точечный источник света  управляется таким образом, что он излучает только одну частицу света, которая затем проходит через одну из двух щелей, которые она выбирает произвольным образом, до тех пор, пока она не достигнет черный экран позади перегородки.

– Когда детектор  включен, световая частица проходит только через одну из щелей, образуя две параллельные полосы света на черном экране. Однако, когда контрольная машина выключена, частица света проходит через обе щели в одно и то же время беспрепятственно и образует многочисленные параллельные светлые и темные полосы, которые чередуются на черном экране. Что это значит?

Сун Жуй промолчал, но Ляо Фан привлекла эта тема, и он несколько глупо повторила:

– Почему это происходит?

Фань Цзяло усмехнулся.

– Как может частица света проходить через две щели одновременно? Подумайте об этом, это как видеть футбольный мяч, проходящий одновременно через двое ворот. Далее, почему это «частица», когда детектор включен, и «волна», когда машина выключена? Что влияет на изменение формы света?

Любопытство Ляо Фан становилось все более и более глубоким, когда она воскликнула:

– Да, почему природа света меняется?

Фань Цзяло крепче сжал руки Чжуан Чжэня, вздохнул и сказал:

– Разве вы не понимаете? Когда мы не наблюдаем свет, это частица. Когда мы наблюдаем он становится пульсацией или волной. Наше сознание определяет форму, которую принимает свет. Другими словами, наши мысли и сознание могут изменить мир.

– То, что мы видим, что мы слышим и к чему прикасаемся, может не являться правдой. Но то, что мы думаем, что остается в нашем разуме и то, что мы чувствуем, скорее всего, «истинно», мы «учимся» и «принимаем» это как источник и основу нашего мира.

– Эмоции и сознание – самые мощные силы, которыми обладают люди. Подобно тому, когда мы злимся, молекулы воды вокруг нас становятся хаотичными и беспорядочными, а когда мы счастливы, они снова возвращаются в компактное и прекрасное состояние, столь же твердое, как и прежде.

После некоторой паузы Фань Цзяло слово за словом произнес:

– Наши эмоции и сознание могут проникать и влиять на все материальные и нематериальные вещи. Другими словами, если мы захотим, у нас есть возможность изменить мир.

Ляо Фан была ошеломлена.

Это наука или богословие? Почему это становится все более и более загадочным?

Фань Цзяло снова повернул голову, чтобы посмотреть на Сун Жуя, и на этот раз ухмылка в уголке его рта показала намек на насмешку.

– Доктор Сун, вы думаете, что непобедимы, потому что никакие эмоции не могут повлиять на вас, и никто не может поколебать вас? Но позвольте мне сказать, на мой взгляд, все как раз наоборот. Поскольку вы даже не обладаете способностью изменить себя, как вы можете повлиять или изменить мир?

– В тот момент, когда вы отказываетесь от других, мир уже покидает вас. Сила, проявляемая на внешней стороне, не является сильной, но сила, заключенная в сердце, является поистине непреодолимой. Этот вид силы формируется из многочисленных переживаний и эмоций, включая любовь, ненависть, печаль и горечь. У вас ничего этого нет. Помните, независимо от того, насколько прочной и толстой является ледяная стена, для ее разрушения не требуется много усилий. Вам просто нужно выставить ее на солнце, и она сама растает.

– Доктор Сун, – продолжил Фань Цзяло, слегка посмеиваясь, наконец выпустив руки Чжуан Чжэня. – Вы посмеете открыть и обнажить свое сердце при дневном свете?

Лицевые мышцы Сун Жуя были напряжены – они выглядели так, как будто треснут в следующую секунду. Его молчание усилило внезапную жуткую атмосферу в комнате для допросов.

Чжуан Чжэнь старался изо всех сил, чтобы успокоить свое неистовое сердцебиение. Чувство контроля и извлечения его эмоций и сознания оказалось слишком сильным и беспокоящим. Возможно, никогда в своей жизни он не забудет этот допрос.

Ляо Фан посмотрела налево и направо, и на ее лице явно всплыли вопросы: «Кто я? Где я? Что случилось только что?» Фань Цзяло так много сказал, но она ни слова не поняла!

Наоборот, Лю Тао и Сяо Ли, которые находились в комнате наблюдения, четко осознавали значение этих слов.

– Он подразумевает, что у доктора Сун есть какая-то психологическая проблема? Существует ли в мире такой человек без любви, ненависти или печали?

– Да, и их немало, – Лю Тао торжественно кивнул, но он не сказал, что этот тип человека, у которого нет эмоций и сочувствия, был классифицирован итальянским криминологом Ломброзо как преступник естественного происхождения. Такие люди чрезвычайно опасны, и никто не мог предсказать, совершат ли они преступления и когда.

Сяо Ли недоверчиво покачал головой.

– Разве Фань Цзяло просто не выплевывает разные глупости? У доктора Сун такой хороший характер, он так искренне относится к людям. Как он может не иметь эмоций? Я не верю в это!

Лю Тао не ответил. Он боролся с преступниками на переднем крае в течение круглого года, поэтому также понимал правду лучше, чем кто-либо еще, – ты можешь знать человека в течение длительного времени, но все равно не сможет понять его истинную природу.

Что за человек, доктор Сун Жуй? Кто мог знать такую вещь, кроме самого человека?

Две соседние комнаты погрузились в тишину. Лишь через некоторое время Чжуан Чжэнь смог оправиться от чувства контроля, после чего он произнес холодным голосом:

– Мы сейчас допрашиваем вас, Фань Цзяло. Что вы пытаетесь сделать, обвиняя доктора Сун?

Услышав это, Ляо Фан проснулась от своего мечтательного состояния и быстро собрала записи.

Взглянув на Сун Жуя, который сидел там с суровым выражением лица, Фань Цзяло усмехнулся:

– Я просто доказываю свое признание. Я медиум, а не ваш предполагаемый убийца. Офицер Чжуан, вы можете открыть термос, чтобы проверить, верно ли то, что я сказал ранее, или нет.

– Какое ваше признание имеет отношение к термосу? Не обманывайте меня и честно отвечайте на предыдущие вопросы! – тон Чжуан Чжэня был очень резким, он больше не хотел, чтобы его водили за нос. К сожалению, у него был свинья-товарищ по команде [3]. Прежде чем он смог начать действовать в ответ, Ляо Фан открутила крышку термоса, налила воду в чашку и сделала глоток обычной воды, которая была в нем.

«Пуф!» В следующую секунду вода разбрызгалась по столу, и Ляо Фан закричала: – Капитан, ты добавил в воду коптис китайский [4]? Почему так горько?

– Горько? – Чжуан Чжэнь выхватил чашку и попробовал воду, после чего его лицо резко изменилось. Он лучше всех знал, что этот термос был наполнен обычной горячей водой без каких-либо ароматизаторов или добавок, потому что он пил из него всего несколько минут назад. Но было также верно и то, что теперь вода в чашке очень горькая, и горечь была настолько сильной, что почти немел язык.

Фань Цзяло подмешал что-то в воду без его ведома? Она была отравлена? Эти мысли были отвергнуты самим Чжуан Чжэнем, как только они сформировались. Термос изготовлен из стали, и крышка была плотно закрыта на протяжении всего допроса. Когда Фань Цзяло все это время держал руки на термосе, именно его руки касались его напрямую, а не руки Фань Цзяло. Кроме того, для него было бы невозможно изменить качество воды через барьер из твердой стали.

Так как же вода стала горькой? Действительно ли на ее изменение повлияли его эмоции и сознание? Ум Чжуан Чжэня стал настолько пустым, что он не знал, как даже начать объяснять это.

Ляо Фан сделала еще несколько глотков воды, опасаясь, что это было ошибкой восприятия с ее стороны, но в итоге выплюнула ее снова.

К этому моменту Лю Тао и Сяо Ли не могли усидеть на месте. Они ворвались в комнату для допросов, попробовали воду из чашки, а затем высунули языки наружу.

Сун Жуй сидел твердо в своем первоначальном положении, не показывая никакого выражения и не предпринимая никаких действий. Это первый раз, когда он был вынужден оставаться в таком состоянии. Как будто он был лишен одежды и обнажен, выставлен голым перед всеми. Ощущение покалывания плотно передалось в верхнюю часть сердца, которое тянуло его нервы – это было чувство, которое, казалось, вызывало панику.

Ему потребовалось много времени, чтобы избавиться от этой странной эмоции, и в конце концов он сказал хриплым голосом:

– Перестаньте пить и отправьте термос в судебно-медицинский отдел для обследования. Вода не изменится без причины.

– Да, да, отправьте воду в судебно-медицинский отдел! Если она отравлена, это нехорошо! – Лю Тао с силой ударил себя по лысой голове.

Чжуан Чжэнь пристально посмотрел на Фань Цзяло, прежде чем собрал разбросанные материалы на столе, что побудило Ляо Фан и других также спешно покинуть комнату для допросов. Сун Жуй поправил очки, которые сидели на переносице, и толкнул дверь, чтобы уйти. Он даже не посмел взглянуть в лицо Фань Цзяло, не говоря уже о глазах другой стороны, потому что он боялся испытать ощущение проникновения в свою душу.

Фань Цзяло остался один в комнате для допросов, и на его бледное лицо все еще светила лампа, из-за чего он казался почти прозрачным, но его темные и блестящие глаза показали, что его существование нельзя игнорировать. Он откинулся на спинку стула, лениво скрестил длинные ноги, сложил руки и положил их на стол.

Затем он наклонил голову и посмотрел на себя в зеркало, но его зрачки были пусты. Затем он посмотрел вниз на свои руки, а затем постучал по «тигровой пасти» [5] обеих сложенных рук левым и правым большими пальцами. Его движения были ритмичными.

В отличие от тихого и неторопливого Фань Цзяло, следственная группа сейчас находилась в состоянии хаоса. Лю Тао, держа чашку и термос, бросился в отдел судебно-медицинской экспертизы и призвал техников немедленно проверить качество воды.

Чжуан Чжэнь и Сун Жуй направились в кабинет, чтобы переформулировать план допроса.

Ляо Фан ярко описала чудеса Фань Цзяло нескольким другим молодым женщинам-полицейским.

Сяо Ли сохранил видео допроса на компьютере и несколько раз просматривал его, пытаясь обнаружить какие-либо упущения Фань Цзяло. Позади него уставившиеся коллеги образовали круг, все из которых стояли с широко открытыми ртами, издавая звуки невероятного восклицания.

Ян Шэнфэй спрятался на лестничной клетке и курил сигареты одна за другой, в его сердце горел сильный гнев.

Среди всего этого Фань Цзяло, главный подозреваемый в совершении преступления, был особенно расслаблен. С помощью всего лишь нескольких слов он сумел полностью переломить ситуацию и выкопал все слабые стороны следственной группы – те, что были похоронены глубоко – и выставил их на свет. Он стал настоящим лидером этого допроса, и на данный момент оперативная группа еще не заметила этого.

____________________

[1] 手无缚鸡之力 [shǒu wú fù jī zhī lì] – «в руках нет силы, чтобы связать курицу». Образно: слабый, бессильный.

[2] Строма – это часть ткани или органа со структурной или соединительной ролью. Стромальные клетки не выполняют никакой другой функции, кроме как соединение.

[3] 猪队友 [zhū duì yǒu] – свинья-товарищ по команде. Интернет сленг: ужасный напарник (в игре), который доставляет больше неприятностей, чем противники.

[4] 黄连 [huánglián] – Coptis chinensis, «китайская золотая нить». Одна из 50 основных трав, используемых в традиционной китайской медицине, имеет холодную природу и горький вкус.

[5] 虎口 [hǔkǒu] – 1) пасть тигра, образно: гибельное место, опасная область, опасное положение, 2) пространство (часть ладони) между большим и указательным пальцем.

Не иметь пути

В ходе допроса члены следственно-оперативной группы внезапно отступили, оставив подозреваемого одного в комнате. Даже доктор Сун Жуй, известный как «ловец разума», покинул сцену. Такая ситуация была весьма необычна.

Начальник бюро вскоре услышал эту новость и поспешил проверить ситуацию. Не различая, что синее, что красное, что чёрное, что белое [1], он сразу же отругал Чжуан Чжэня, прежде чем наконец попросить Сяо Ли показать ему видеозапись допроса.

Посмотрев видео, начальник бюро: «……»

Пока он безмолвно стоял, Сяо Ли все еще страстно объяснял:

– Начальник, вы это видите? Дело не в том, что мы бесполезны, просто враг слишком силен! За зеркалом вице-капитан Лю отошел в сторону, чтобы уклониться от него. Но как бы он ни двигался, Фань Цзяло все еще мог точно указать на него пальцем. И он всегда указывал точно на кончик носа, как если бы одностороннее зеркало стало просто обычным прозрачным стеклом.

– Только что я ходил в комнату для допросов, чтобы проверить. С односторонним зеркалом проблем нет. Кажется, что Фань Цзяло может не только видеть сквозь предметы, но и сквозь сердца людей. Наше внутреннее я и переживания для него ясны, как день.

– Начальник, вы прибыли слишком поздно и не попробовали воду в термосе, иначе начали бы сомневаться в реальности! Я воспроизводил эту сцену уже бесчисленное количество раз. Фань Цзяло ни разу не трогал чашку. Он заставил воду стать горькой сквозь твердую сталь. Даже маг не обладает такой способностью. Я не могу найти никаких уловок, поэтому думаю действительно достаточно оснований полагать, что  сказанное им раньше, правда. Он действительно экстрасенс, и он видел смерть Гао Ицзэ, когда общался с потусторонним миром.

– Духовная среда… экстрасенс? Как ты думаешь, в какую эпоху мы живем? Ты все еще веришь в подобные вещи? Продолжайте допрос, мы должны сегодня добиться прорыва в деле! – решительно приказал начальник бюро, но на самом деле его можно было считать овцой в волчьей шкуре [2]. Он был руководителем этого отделения, поэтому, естественно, не мог признать, что суеверен, но в его сердце уже возникло чувство страха.

Этот Фань Цзяло действительно довольно необычный. Каждый раз, когда молодой человек говорил, он заставлял людей чувствовать озноб, который поднимал мурашки по всему телу. Но он также действовал как магнит, если хотел, с легкостью мог немедленно привлечь внимание всех людей вокруг него.

Наблюдая за записью, начальник бюро заметил, что все внимание было приковано к Фань Цзяло, и он сам тоже вряд ли мог бы отвести взгляд от его лица. Если такой эффект сохранялся при просмотре с экрана, насколько же сильнее было это чувство у тех, кто допрашивал его лицом к лицу?

Размышляя таким образом, начальник бюро не мог не смягчить тон своего голоса, сказав:

– Сяо Чжуан, не трать слишком много времени на беседы с доктором Сун, лучше поспеши и продолжай допрос. Пока вы двое готовите контрмеры, разум Фань Цзяло также, наверняка, анализирует ваши идеи. В настоящее время он побеждает. У него также устойчивый менталитет и ясное мышление. Даже в начале, когда у вас была продуманная стратегия, его слова оставались абсолютно закрытыми. Время, которое вы тратите сейчас, равно количеству возможностей, которые вы ему предоставляете, понимаешь?

Конечно, Чжуан Чжэнь и Сун Жуй понимали этот принцип. Два человека кивнули в знак согласия, собрали разбросанные по столу документы и приготовились снова сражаться.

Перед тем как покинуть офис, начальник бюро вдруг повернулся, чтобы сказать:

– Доктор Сун, если у вас есть время, вам лучше пойти в специальное учреждение и пройти психологическую оценку. Дело не в том, что мы вам не доверяем, а в том, что этого требует официальная система, и мы ничего не можем с этим поделать.

Сун Жуй на мгновение застыл, а затем мягко и вежливо кивнул.

– Хорошо, начальник. После решения этого дела я обязательно пройду психологическую оценку. Простите за беспокойство.

– Все нормально. Вы – один из наших людей. О каких неприятностях вы говорите? Это не будет для нас неудобством, – начальник бюро вышел из комнаты с улыбкой, но его тон и действия были немного неловкими.

Сяо Ли не осмелился высказать свое мнение по этому вопросу. На  протяжении всего обмена фразами он мог только оставаться тихим, как деревянный петух [3]. Чжуан Чжэнь остановился у двери, оглянулся на Сун Жуя и серьезно сказал:

– Доктор Сун, я верю в тебя.

Как лучший психолог, Сун Жуй мог легко обмануть любого эксперта, поэтому ему не нужно беспокоиться о прохождении психологической экспертизы. Основываясь на их личной дружбе, Чжуан Чжэнь был более чем готов поверить, что тот хороший человек, который также понимает самодисциплину.

Сун Жуй молча кивнул, но никто не знал, о чем он действительно думал.

Все трое пошли обратно в комнату для допросов с толстой пачкой материалов. Выражения их лиц были уверенными, но сердца колебались. Сяо Ли больше не мог сдерживать свои мысли и начал шептать:

– Лидер, позже, как мы заставим Фань Цзяло открыть рот? Даже если мы сомневаемся в его словах, мы все равно не можем найти никаких доказательств или недостатков! Этот человек слишком неуловим!

Чжуан Чжэнь ответил:

– Попробуем метод допроса с «красным и белым лицами». Мы не противники для Фань Цзяло, когда играем в психологические трюки, поэтому лучше использовать более прямые средства.

Так называемый метод «красного и белого лиц» заключался в том, что из пары полицейских один играл роль «плохого» полицейского, чтобы выбить признание, а другой действовал как «хороший» полицейский, чтобы помочь подозреваемому найти различные оправдания в свою защиту. Хотя подозреваемый будет отвергать и бояться «плохого» офицера, он создаст непреодолимое чувство зависимости с «хорошим».

В последующем раунде допросов подозреваемый неосознанно ослабит свою защиту и непреднамеренно скажет правду. На самом деле, этот метод допроса не применялся в течение длительного времени. С одной стороны, это слишком просто и грубо, а с другой – использование слишком большой силы при допросе стало бы более вероятным.

Сун Жуй немного скептически отнесся к этой технике и спросил:

– А что, если он не поддастся ни силе, ни убеждениям?

Чжуан Чжэнь решительно сказал:

– Тогда нам останется только использовать «тактику колеса» [4] и продолжать изматывать его, пока он не достигнет своего предела.

Сяо Ли внезапно почувствовал себя немного отчаявшимся и прошептал:

– Лидер, мы можем сражаться только в течение 24 часов, используя тактику колеса! Если мы не сможем заставить его открыть рот в течение этого срока, нам придется его отпустить. Если это произойдет, и он получит опыт участия в самой жестокой битве, то в следующий раз он, конечно, уже не будет легко выдавать какую-либо информацию.

Чжуан Чжэнь мрачно сказал:

– Давай поговорим об этом позже.

Нет никаких сомнений, что Фань Цзяло был самым трудным, коварным и хитрым подозреваемым, какого он когда-либо встречал. Каждое слово, которое он произносил, было таким подробным, но никто не мог найти в них ни единого недостатка.

Медиум? Есть ли действительно такое непостижимое существование в этом мире?

По мере того, как они приближались к комнате для допросов, твердые шаги Чжуан Чжэня становились все более нерешительными. Он долго стоял у двери, прежде чем войти в нее. Сяо Ли, который первоначально хотел увидеть вблизи Фань Божественного Человека Цзяло, был оттеснен Ляо Фан, которая бросилась внутрь, чтобы занять позицию записывающего.

– Тебе лучше пойти в комнату наблюдения. Я пойду внутрь, – ее голос был полон волнения, и, сказав это, она сразу же вошла.

– Ах, ах, почему ты такая? – Сяо Ли потянулся к воротнику Ляо Фан, но все равно оказался на шаг медленнее. Он мог только войти в комнату наблюдения по соседству и вместо этого наблюдать.

Все камеры в комнате для допросов все еще записывали все действия Фань Цзяло. Сяо Ли перемотал видео наблюдения, чтобы проверить наличие каких-либо изменений, и обнаружил, что Фань Цзяло даже не изменил свою позу с тех пор, как они ушли.

Он по-прежнему опирался на спинку стула, скрестив ноги и сложив на столе руки, его левый и правый большие пальцы мягко постукивали по пасти тигра противоположных рук в тишине. Его лицо было обращено к источнику белого света в комнате, но густые ресницы слегка поникли, отбрасывая тень и прикрывая глубокие и темные зрачки. Сидя в ярком свете, он был как вечная звезда.

Глядя на этот вид Фань Цзяло, Сяо Ли подсознательно воскликнул:

– Все кончено. Он все еще так стабилен, даже после того, как мы оставили его в изоляции на такое долгое время. Следующий раунд допросов наверняка повиснет в воздухе!

Лю Тао, который последовал за Сяо Ли, погладил свою лысую голову и начал ругаться:

– Черт возьми, что мы можем использовать, чтобы бороться с ним? Кажется, что нет никакого пути!

Чжуан Чжэнь, который вошел в комнату для допросов, тоже подумал: «Как мне поступить с человеком передо мной? Будет ли работать тактика красного и белого лиц? Это ведь не приведет к тому, что мы будем прыгать тут, как клоуны?»

Тем не менее, у Чжуан Чжэня больше не было времени думать. Он глубоко вздохнул и бросил информацию, которую держал в руке, на стол, а потом резко произнес:

– Фань Цзяло, как вы объясните сообщения о смерти, которые вы ранее разместили в интернете? Вы и ваши уловки мешали полицейскому расследованию. Мы имеем право подать на вас в суд!

Ляо Фан была поражена громким шумом со стороны стола, и ее лицо побелело. Даже Сун Жуй, который всегда оставался спокойным перед лицом каждого события, на мгновение замер, прежде чем двинуться вперед, чтобы сесть на свое место, а затем он подсознательно поправил оправу очков, которые сидели на переносице. Это была одна из его привычек при настройке ума.

Лю Тао и Сяо Ли подпрыгнули на месте от неожиданно громкого шума, а затем похлопали себя по груди, выглядя испуганными. Лидер сказал, что он взорвется, но кто бы мог это вынести?

Тем не менее, Фань Цзяло это сделал. Он оставался неподвижным и просто тихо сидел на своем стуле. Он не был поражен, он не поднял голову, и даже его ресницы не задрожали. Единственное изменение состояло в том, что два больших пальца, которые стучали по пасти тигра, теперь кружили друг вокруг друга. Изменение действия, показывающего, что ему скучно, означало, что он проявил намек на интерес.

Фань Цзяло поднял голову, чтобы взглянуть на человека напротив. Его черные бездонные глаза, которые выглядели так, будто близки к пропасти, оценили Чжуан Чжэня снизу вверх, прежде чем он в шутку сказал:

– Офицер Чжуан, мое мнение по совпадению противоположно вашему. Те вещи, которые я опубликовал, – это не какие-то помехи, которые направлены на то, чтобы ввести вас в заблуждение, но их реальная цель – указать вам путь.

– Как вы можете обвинять меня в неправильном направлении, выбранном вами во время расследования? Я сказал то, что могу сказать, и я сделал то, что могу сделать. Я спросил себя, сделал ли я все, что должен делать законопослушный гражданин, и считаю, что у меня чистая совесть. Это ваши личные проблемы, если вы плохо разбираетесь в делах. Не ставьте на меня черный горшок [5].

Чжуан Чжэнь: «……»

Честно говоря, сейчас Чжуан Чжэню не хватало слов. Слова Фань Цзяло быстро вызвали отклик в его голове, и он даже обнаружил, что думает, что другой очень разумен. Фань Цзяло уже рассказал им о количестве жертв, и это именно они не нашли вовремя эту информацию.

Лю Тао: «……»

Сяо Ли: «……»

Черт возьми, первая следственная группа будет навсегда пригвождена к позорному столбу за это дело! Фань Цзяло никогда не вводил их в заблуждение, но они всегда думали, что он сделал это!

У Сун Жуя не было так называемого чувства чести и стыда, поэтому он взял на себя инициативу в извлечении ключевых моментов из беседы.

– Но вы не можете отрицать, что играли с нами в игры словами и воздерживались от рассказа о конкретной ситуации. Вы не можете сказать, что это не вводит в заблуждение, верно? Если бы вы заранее позвонили в полицию, ничего бы не случилось.

– Доктор Сун, вы говорите, что это неправильно, – Фань Цзяло улыбнулся и махнул рукой. – Я столкнулся с вами лицом к лицу, и вы все еще не можете принять реальность. Если бы я бросился в полицейский участок, чтобы сказать, что предвидел несколько убийств и что я медиум, можете ли вы гарантировать, что не отправили бы меня в психиатрическую больницу? Вы попросили меня не играть в словесные игры. Но вы можете гарантировать, что, если я напишу еще более подробно об убийствах на Weibo, убийца не придет ко мне и не убьет меня первым? Доктор Сун, человек, который только стоит и говорит, не чувствуя боли в спине [6].

Сун Жуй: «……»

Ну, с точки зрения остроты языка, он не противник Фань Цзяло.

Видя, что стрелки часов на его запястье тихо переместились к 16:30, Фань Цзяло радостно сказал:

– Извините, думаю, мне пора идти. Я советую вам больше не тратить свою энергию на меня. Этот случай не имеет ко мне никакого отношения.

Чжуан Чжэнь был полон недовольства, поэтому усмехнулся:

– Идти? Куда вы хотите пойти? В соответствии с обычными процедурами мы имеем право задержать вас. Конечно, вы можете найти адвоката, который займется этим вопросом, но есть ли у вас деньги, чтобы оплатить его гонорар? Насколько знаю, вы уже потеряли свое положение, и у вас нет ничего ценного. Помимо сотрудничества с нами, что еще вы можете сделать?

Как только он договорил, дверь комнаты для допросов открылась снаружи. В комнату вошел полицейский, за которым следовал мужчина средних лет в дорогом костюме, который определял его как социальную элиту. Офицер объяснил:

– Лидер, этот человек пришел, чтобы поручиться за Фань Цзяло. Это его адвокат. Формальности были выполнены, и начальник хочет, чтобы вы отпустили его.

Чжуан Чжэнь: «……»

Фань Цзяло медленно встал и вежливо кивнул, мягко стряхивая с плеч несуществующие пылинки.

– Тогда я пойду первым. Офицер Чжуан, увидимся позже.

____________________

[1] 不问青红皂白 [bùwèn qīnghóngzàobái] – «не интересоваться (не различать), что синее, что красное, что чёрное, что белое». Образно в значении: не разбираться в существе вопроса; без разбора; не разбирая, кто прав, а кто виноват.

[2] 色厉内荏 [sè lì nèi rěn] – «овца в волчьей шкуре». Образно в значении: силён на вид, но слаб внутри; показная сила, видимость силы, напускная смелость.

[3] 呆若木鸡 [dāi ruò mù jī]  – «застыть, как деревянный петух». Образно в значении: остолбенеть, окаменеть, оцепенеть, застыть на месте, быть парализованным от страха; также болван.

[4] 车轮战 [chēlúnzhàn] – «тактика колеса». Бой на измор; брать на измор (например, несколько человек поочерёдно против одного).

[5] 黑锅 [hēiguō] – «чёрный горшок». Образно в значении: несмытая обида; клевета, ложные обвинения.

[6] 说话的那个人往往不觉得腰疼 – по сути означает легче сказать, чем сделать. В древние времена, как правило, речь шла о помещике и состоятельных людях, которые контролировали долгосрочную работу. Они стояли, чтобы говорить, другие должны были работать на поле, склонив спины. То есть стоять и говорить без боли в спине, наклоняться и работать с болью в спине.

Бог

Приход адвоката застал Чжуан Чжэня врасплох, и у него не было иного выбора, кроме как в соответствии с законом отпустить Фань Цзяло.

Открыв дверь комнаты для допросов, Чжуан Чжэнь сообщил низким голосом:

– Фань Цзяло, вы можете идти.

– Спасибо, офицер Чжуан, – Фань Цзяло слегка поклонился, и его отношение было нежным и очень вежливым. Он сделал шаг, чтобы уйти, но когда проходил мимо Чжуан Чжэня, тот внезапно схватил его за тонкое запястье и сурово сказал:

– Независимо от того, насколько хороши ваши слова, вы и я, оба знаем, что вы не приложили все усилия, чтобы остановить эти серийные убийства. Если бы у вас было подобное намерение, вы нашли бы тысячи способов заставить нас поверить в ваше предупреждение. Разве не так?

Фань Цзяло слегка приподнял брови, и вместо ответа задал другой вопрос:

– Офицер Чжуан, как бы вы описали слово «справедливость»?

Чжуан Чжэнь подсознательно начал обдумывать вопрос, но, прежде чем он смог ответить, Фань Цзяло уже дал ответ, который был ближе всего его сердцу.

– Для вас справедливость есть закон.

Правильно, закон – это синоним справедливости. Несомненно, это самое правдивое и самое честное мнение Чжуан Чжэня о справедливости.

Однако Фань Цзяло приблизился к нему, пока его рот не оказался на небольшом расстоянии от уха мужчины, и медленно прошептал:

– Для меня справедливость – это добро, приводящее к добру, и зло, приводящее ко злу. Каждый несет ответственность за свои действия, тем более за те преступления, которые не могут быть наказаны законом, не правда ли?

Он усмехнулся, когда в его темных глазах блеснул туман, и он сам выглядел как призрак.

Чжуан Чжэнь не мог не отступить, сделав большой шаг назад, чтобы сбежать от близости Фань Цзяло. Он отчаянно хотел потереть ухо и успокоить образовавшиеся мурашки, и едва удержался от этого жеста. Вместо этого холодным тоном он просто сказал:

– Вы можете идти, – а затем сбежал.

Фань Цзяло последовал за адвокатом из комнаты для допросов в коридор снаружи.

Высокий мужчина ждал его у двери возле выхода из Бюро общественной безопасности. Мужчина стоял боком, так что левая сторона его лица была обращена к оранжевому закату, а правая скрывалась в туманной тени, и он держал сигарету, которую так и не зажег. Хотя то, как он стоял, показывало, что он просто ждал, его поза оставалась элегантной и торжественной. На его лице было хмурое выражение, как будто у него плохое настроение, но это никак не умаляло красоты человека.

Из-за его существования узкий и простой дверной проем был подобен входу во дворец.

До этого, даже когда первоначальный Фань Цзяло просил о встрече, он не мог увидеться с этим мужчиной. Да, этим человеком являлся Чжао Вэньянь – оригинальный бог Фань Цзяло. Человек, которого он любил, но не мог быть любимым в ответ. Человек, которого он хотел ненавидеть, но не смел, – генеральный директор развлекательной компании Синхуэй, а также человек, который контролировал всю развлекательную сферу в стране.

Само собой разумеется, ему нечего было бояться Фань Цзяло. В конце концов, мог ли он разбазаривать свой бизнес?

Фактически, когда выяснилось, что Чжао Вэньянь был тем, кто пришел выручить Фань Цзяло, даже начальник бюро оказался шокирован.

Но Фань Цзяло не проявил никаких признаков удивления. Он просто слегка кивнул Чжао Вэньяню, здороваясь. Затем он подошел к стойке регистрации и забрал подарочную коробку, которую ранее оставил в шкафчике.

С коробкой в руке Фань Цзяло повернулся и вручил подарок Ляо Фан, сказав:

– Я действительно благодарен за вашу заботу в прошлый раз. Пожалуйста, примите этот маленький подарок.

Ляо Фан, которой он преградил путь, изумленно уставилась на него, потом быстро замахала рукой.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, возьмите свои слова обратно. У нас в Бюро есть правила, которые гласят, что мы не можем принимать никаких подарков! Наши отношения – это отношения полицейского и подозреваемого. Нехорошо обмениваться подарками друг с другом, правда!

Фань Цзяло улыбнулся:

– Вы слишком много думаете. Это просто зонт. Я отплачиваю вам за прошлый раз, когда вы мне помогли. Тот зонт был испачкан яйцами. Даже если отмыть, как я могу вернуть его вам? Вы заслуживаете лучшего.

Когда Фань Цзяло злился, он мог заставить людей умереть от чрезмерного гнева, но, когда был доволен другими, он мог заставить расцвести цветы в их сердце [1].

Выражение его лица оставалось нежным и теплым. Когда он улыбнулся, лицо молодого человека стало еще ярче, чем обычно, и выглядело как розовое облако, из-за которого Ляо Фан не смогла устоять.

Машинально она протянула руку и взяла подарочную коробку. К тому времени, когда она пришла в себя, мужчина уже ушел с Чжао Вэньянем и его адвокатом. Стройную фигуру постепенно поглотили последние лучи заходящего солнца.

Члены оперативной группы уже посмотрели видео допроса. Им было очень любопытно узнать о «благочестивом» Фань Цзяло, но им мешала униформа, которую они носили. Они не могли пойти и понаблюдать за ним лично. Когда Фань Цзяло уходил, эти люди подошли и собрались у окна, чтобы посмотреть на его уходящую фигуру глазами, полными вопросов, сомнений и даже некоторого страха.

Чжуан Чжэнь хлопнул одну из толстых стопок файлов на столе и крикнул:

– На что вы смотрите? Ваши руки свободны? Если это дело не будет раскрыто, наша первая следственная группа получит серьезный выговор в нашей практике!

Размышление об этом деле о серийных убийствах, которое до сих пор лишено каких-либо улик, заставило членов команды немедленно поникнуть. У них больше не осталось настроения смотреть за Фань Цзяло.

Ляо Фан воспользовалась этой возможностью, чтобы открыть подарочную коробку, и обнаружила, что в ней лежал белый зонт. Хотя он принадлежал довольно знаменитому бренду, его цена не такая уж высокая. Она была рада. Несколько женщин-полицейских собрались вокруг и прошептали:

– Фанфан, покажи нам, что тебе подарил Фань Цзяло.

– Ах, это зонтик. Вещи стоимостью в десятки юаней не слишком дороги.

– Он довольно приличный.

– Фанфан, ты участвовала в допросе. Скажи, этот Фань Цзяло действительно экстрасенс? Он действительно такой богоподобный?

Ляо Фан уже собиралась кивнуть, когда одна из окружавших полицейских схватила зонт и открыла его на закатном свете. Она усмехнулась:

– Какой бог? Это не что иное, как психологическое профилирование и трюки. Любой, кто изучал психологию, будет знать такие вещи. Если он действительно экстрасенс, отправит ли он Фанфан такой зонт?

Другая женщина-полицейский сразу же повторила:

– Да! Стиль этого зонтика совсем не соответствует вкусам Фанфан. Если он действительно экстрасенс, разве он не должен знать, о чем думает Фанфан?

Однако, как только их голоса затихли, они в конечном итоге обе воскликнули в унисон. Их выражения неодобрения сменилось неверием.

Они наблюдали, как под воздействием солнечного света чисто белый зонтик постепенно окрашивался в черный цвет, и на его поверхности начали сиять несколько серебряных звезд – их рисунок, сформировал созвездие Льва.

В этот момент они обе вспомнили слова Ляо Фан: «Я хочу купить зонт с рисунком звездного неба, лучше всего было бы, если бы на рисунке изображался Лев, мое созвездие. Черное небо с серебряными звездами, немного сияющими и сверкающими под солнцем».

Внимательно изучив его своими глазами, они не обнаружили в этом зонтике ничего, что не соответствовало бы ожиданиям Ляо Фан, во всяком случае, он оказался даже более красивым и изысканным, чем воображаемая версия. Как будто кто-то услышал слова Ляо Фан, а затем сотворил заклинание, чтобы призвать зонтик, который она описала, в реальность, используя силу слов и духа.

Если бы это произошло до допроса, полицейские подумали бы, что это просто чудесное совпадение, но, услышав о прошедшем допросе, они не могли не думать, что эти вещи связаны.

Может ли это так называемое «умение читать мысли» действительно преодолевать барьеры пространства и времени и позволить Фань Цзяло предвидеть, что скажет Ляо Фан, даже не находясь с ней лицом к лицу?

Может ли Фань Цзяло быть таким божественным?

Этот вопрос, похоже, не нуждался в ответе.

Руки полицейской, которая держала зонт, дрожали, а лица остальных женщин были неясны и выражали ошеломление.

– Ах! Этот зонт… Что нам делать с этим зонтом? – Ляо Фан опешила на долгое время, прежде чем смогла забрать зонт у своей коллеги. Она не могла связать воедино даже одну фразу. Она действительно полностью растерялась.

Конечно, поскольку они все еще находились в Бюро, было непросто обсудить и поделиться этим вопросом со всеми остальными. В противном случае начальник бюро сделает им выговор на основании суеверия. Но их впечатления о Фань Цзяло быстро изменились.

Он вовсе не был мошенником, скорее, он богоподобный человек глубокой тайны.

– Фанфан, убери зонтик, – полицейская передала подарочную коробку Ляо Фан.

Ляо Фан поспешно закрыла зонт и попыталась успокоить волнение, которое вспыхнуло внутри нее.

В этот момент они увидели, как Лю Тао поспешно вбегает в кабинет с чашкой термоса в руке и кричит:

– Лидер, отчет об испытаниях готов. В воде нет подозрительных элементов. Это просто кипяченая вода. Что ты думаешь это значит? В чем дело?! Как вода может стать горькой, если в нее ничего не добавляли? Тебе не кажется, что Департамент судебной экспертизы должен дать нам более подробное объяснение?

Техник из отдела судебной экспертизы, который проследовал за Лю Тао в кабинет, сердито сказал:

– Я еще раз подчеркну это всем вам. Так как качество воды в норме, то вы либо имеете психологические проблемы, либо ваше тело претерпело патологические изменения, либо ваши вкусовые рецепторы ненормальны. Если у вас так много времени, вам лучше пойти в больницу, чтобы  проверить вашу гепатобилиарную функцию [2].

– Сколько раз я тебе говорил, что ни у кого из нас нет физических проблем? На прошлой неделе мы все прошли групповое обследование. Если у нас есть проблемы, то почему доктор не сказал об этом? Кроме того, я не единственный, кто думает, что она горькая, они все тоже так считают! Если ты не веришь в это, то должен попробовать, чтобы самому понять! Попробуй, прежде чем снова это сказать! – Лю Тао схватил техника за воротник и заставил его сделать глоток воды.

Сначала техник был раздражен вмешательством Лю Тао, но внезапно ему показалось, как будто его язык изменил цвет от горечи, которую почувствовал. Он уверен, что его психическое и физическое состояния в норме. Другими словами, вода действительно горькая! Но протокол испытаний показал, что проблем с качеством воды нет, поэтому она должна быть просто безвкусной!

– Как ты это объяснишь? Теперь скажи мне! – Лю Тао спросил снова без каких-либо колебаний.

Остальные полицейские также уставились на техника, надеясь, что он сможет дать им разумное объяснение.

Техник долго думал, но мог только неловко сказать:

– Ну, наука действительно не может этого объяснить! Или, может быть, вы дадите мне больше воды, чтобы я мог провести еще несколько тестов. Ну, в любом случае, мне нужно заняться чем-то еще наверху. Я пойду первым. Увидимся позже, пока!

Техник поспешно ускользнул, как будто его ступни намазали маслом, и Лю Тао, который все еще держал чашку с термосом, мысленно пробормотал: «Сегодня мой взгляд на мир был сильно и беспрецедентно поражен».

Чжуан Чжэнь думал о чем-то другом, поэтому ему было лень возиться с Лю Тао, и он просто забрал информацию по тесту в комнату наблюдения.

Сун Жуй сидел перед компьютером, снова и снова просматривая видеозапись допроса. Сяо Ли продолжал перематывать вперед или воспроизводить видео в соответствии с требованиями психолога. Он также извлек некоторые снимки и проверил их кадр за кадром.

– Вы нашли что-нибудь? –спросил Чжуан Чжэнь глубоким голосом.

– Да, – Сун Жуй снял очки и потер брови.

– О? Давай послушаем, – Чжуан Чжэнь сразу же сосредоточился на экране компьютера, выглядя очень внимательным.

– Этот человек не простой, – Сун Жуй указал на одно из видео: – Эта часть была записана, когда он сообщил, что является медиумом. Слушай его внимательно.

Как и ожидалось, Чжуан Чжэнь слушал очень внимательно. Фань Цзяло на экране прищурился и медленно сказал: «… у меня восемь. В дополнение к шести вашим чувствам у меня есть еще два: манас и алайя…»

Сун Жуй нажал кнопку паузы, уставился на Чжуан Чжэня и спросил:

– Ты знаешь, что такое манас и алайя?

– Я не знаю. С этим какая-то проблема? – Чжуан Чжэнь не думал, что вся эта чушь имеет какое-то отношение к делу.

– Благодаря этому предложению я, вероятно, получил некоторое представление о том, каким человеком является Фань Цзяло, и каковы его мотивы для того, чтобы сначала создать набросок смерти, а затем разместить эти уведомления о смерти в интернете, – Сун Жуй повернулся, чтобы посмотреть на Фань Цзяло, отображаемого на экране, и глаза мужчины стали чрезвычайно сложными.

Сяо Ли навострил уши, и его глаза загорелись. Он действительно был очень любопытен к этому человеку и хотел знать, на что похож его внутренний мир.

____________________

[1] 心花怒放 [xīn huā nù fàng] – «цветы сердца бурно расцвели». Образно в значении: приходить в восторг; ликовать, быть в восторге.

[2] Имеет отношение к печени, желчевыводящим путям или желчному пузырю.

Человек называемый Фань Цзяло

Глава 22.

Сун Жуй и Чжуан Чжэнь вели глубокую дискуссию, когда Ляо Фан, только что получившая прекрасный подарок, тихо открыла дверь и вошла в комнату наблюдения.

В конце каждого допроса доктор Сун Жуй писал подробный профиль подозреваемого в совершении преступления. Ляо Фан хотела услышать его оценку Фань Цзяло и также особенно интересовалась тем, чтобы узнать, каким человеком он был.

У многих полицейских появилась та же идея, что и у нее, поэтому в скором времени комната заполнилась людьми. Лю Тао, Ло Хун, Сяо Ли и Сяо Лю  пришлю сюда, и даже Ян Шэнфэй, убежавший раньше, вернулся. В настоящее время они уставились на Сун Жуя пылающими глазами.

Фань Цзяло захватил нынешнее состояние Сун Жуя и все его мысли. Указывая на юношу на экране, он медленно говорил:

– Шестое чувство, седьмое чувство и восьмое чувство – это все буддийские теории, каждая из которых относится к определенным уровням человеческого сознания, но они более глубоки, чем само сознание.

– Как сказал Фань Цзяло, у обычных людей есть только шесть чувств: глаза, уши, нос, язык, тело и разум. Шестое чувство – высший уровень, которого может достичь сенсорная система человека. Люди с острым шестым чувством могут делать много вещей, на которые не способны обычные люди, например, получать прибыль и избегать вреда, предсказывать будущее и так далее.

Окружающие члены команды кивнули, в конце концов, все здесь обладали шестым чувством в том или ином виде. Однако, хотя только некоторые из этих людей удивительно точны, а другие не способны на многое, но ни один из них не мог отрицать существования шестого чувства.

В то же время в воспроизведенном видео Фань Цзяло говорил слова одно за другим: «… У меня восемь. В дополнение к шести вашим чувствам у меня есть еще два: манас и алайя…»

Его эфирный, но равнодушный голос эхом отозвался в тесной комнате, но он больше походил на эхо, исходившее из пустой пещеры или пропасти, эхо, которое заставляло слушателя становиться жертвой необъяснимого страха.

Лю Тао сдерживал желание дергать себя за волосы, пока он окончательно не стал лысым, и тихо спросил:

– Доктор Сун, что это за манас и алайя?

Сун Жуй указал на экран и произнес холодным тоном:

– Ключ здесь. Так называемое сознание манас – седьмое чувство, которым обладают люди. Оно также известно как знание разума и является источником того, как человек осознает и признает свою личность, отличая ее от других живых существ.

– Если человек полностью осознал себя, знает о своем происхождении и желаемом предназначении, то он отличается от других и обладает уникальным и превосходящим восприятием. В буддийской теории только те, кто породил это сознание ума, являются людьми, которые действительно могут встать на путь духовной практики. В то же время сознание ума также является источником сверхчеловеческих способностей.

Слушатели были ошеломлены, когда дошли до этого момента.

Сяо Ли невольно задохнулся и очень быстро заговорил:

– Значит ли это, что Фань Цзяло обладает сверхспособностями? О, черт, черт, черт! – Сяо Ли выругался несколько раз подряд, чтобы выразить свое потрясение. Сегодняшних событий достаточно, чтобы разрушить все его представления о мире.

Чжуан Чжэнь, напротив, нахмурился и спросил:

– Каково восьмое чувство, алайя?

Понятие и существование сверхспособностей было слишком загадочным для него, чтобы принять их.

Сун Жуй слегка приподнял очки, сидящие на переносице, и объяснил:

– Восьмое чувство – сознание алайя – содержит память обо всех жизнях, всех возрастах и о самом мире. Получив понимание этого, человек может освободиться от шести путей перерождения [1] и превзойти циклы жизни и смерти, достигнув царства бессмертия.

– Место, где хранятся все семена добра и зла. Для всех живых существ каждая их мысль, речь или действие создают своего рода карму. Будь то добро или зло, каждые из этих мыслей и действий становится семенами, которые затем скрываются и записываются в сознании алайя, прежде чем их можно будет судить и вознаграждать в форме будущей кармы в этой или следующей жизни.

– То есть, прежде чем, так называемая, добродетель получит свою награду [2], а зло получит возмездие [3], эти добродетель и зло скрыты в сознании алайя. Восьмое чувство также известно как хранилище сознания. Насколько я знаю, это более обособленное существование, обладающее способностью контролировать шесть перерождений.

На этот раз члены следственной группы не только были глубоко удивлены, но и выглядели немного глупо.

Сяо Ли немного ботаник, который также очень интересовался концепцией божественности и принципами синтоизма. Он быстро проанализировал:

– Если у Фань Цзяло действительно есть восьмое чувство, разве это не значит, что он обладает воспоминаниями обо всех своих реинкарнациях, и поэтому превзошел цикл перерождений и достиг царства бессмертия? Он все еще человек?

– Что такое бессмертный? Ты веришь в весь его вздор? Если он бессмертен, то откуда его тело? Мог ли он родиться из воздуха? Или выскочил из трещины в камне? Ты думаешь, что он Сунь Укун [4]? – Чжуан Чжэнь свел брови, когда задавал эти вопросы.

Губы Сяо Ли несколько раз дернулись, но, в конце концов, он не посмел открыть рот.

Сун Жуй махнул рукой и продолжил:

– Вы не уловили главное. Здесь я концентрируюсь не на бессмертии, а на семенах добра и зла. Вы не поняли? Алайя – сознание, где все семена добра и зла сохраняются. Другими словами, Фань Цзяло считает, что он обладает способностью контролировать все плоды, порожденные доброй и злой кармой.

– Причина, по которой он не сотрудничает с нашим расследованием, заключается в том, что он считает, что эти убитые люди заслуживают произошедшего. Это их наказание. Очевидно, что поскольку они этого заслуживают, Фань Цзяло не будет вызывать полицию, чтобы спасти их. Таким образом, наши предыдущие предположения, вероятно, будут правильными. Гао Ицзэ действительно сделал что-то плохое. Направление нашего расследования должно быть сосредоточено на этом факте с данного момента. Мы должны изучить прошлое Гао Ицзэ более подробно.

Чжуан Чжэнь неоднократно кивал.

Затем Сун Жуй продолжил:

– Вот что Фань Цзяло не договорил, – так это то, что над восьмым чувством существует девятое чувство – амала [5], которое также известно как сознание богов.

– Люди, обладающие девятым чувством, – это те, кто полностью просвещен, они понимают окончательный смысл вселенной и, таким образом, становятся истинными Богами. Если вы внимательно понаблюдаете за словами и действиями Фань Цзяло, вы обнаружите, что он обладает исключительным контролем над своим телом, своими эмоциями и даже своим сознанием, что, в свою очередь, позволяет ему оказывать необычайное влияние на внешний мир.

– Нет сомнений, что он аскет. Каждый его жест подобен таковому у практикующего аскетизм. Таким образом, слова, которые он только что сказал, были сказаны не с целью обмана, а скорее потому, что он действительно верит, что обладает восьмым чувством, а вместе с ним и способностью видеть прошлое, настоящее и будущее.

– Возможно, он даже думает, что сможет пробудить девятое чувство и стать Богом. Его мышление находится на совершенно другом уровне, чем у нас, и именно отсюда происходит его способность спокойно на все смотреть. Методы, которые мы использовали во время допроса, казались ему просто нелепыми. Невозможно прорваться через его психологическую защиту таким способом.

Выслушав это длинное объяснение, члены оперативно-следственной группы сразу почувствовали, что Фань Цзяло похож на непреодолимый крутой пик. Хотя они мало что могли с ним поделать, но вместо презрения и отвращения это чувство породило в них невыразимый страх. Независимо от того, были ли у Фань Цзяло сверхспособности, он определенно чрезвычайно уникальное и могущественное существо.

Чжуан Чжэнь помассировал пульсирующие виски и произнес глубоким голосом:

– Неудивительно, что каждое слово, которое он произносит, и каждое его действие абсолютно непроницаемы. Он является единственным средством прорыва для этого случая, который есть у нас в настоящее время, и все же мы не можем даже извлечь какую-либо полезную информацию из его уст. Так что же нам делать дальше?

Сун Жуй улыбнулся и покачал головой.

– Не невозможно получить.

Дух Чжуан Чжэня взлетел, и он сразу же взглянул на него острыми глазами.

Сун Жуй объяснил:

– Посторонний человек не может пробить защиту его разума, но он сам может ее открыть. Как я только что упомянул, Фань Цзяло считает, что он может стать Богом, поэтому его взгляды по самой своей сути отличаются от наших. Точно так же его видение мира и то, как он относится к нему, также отличается от того, как видим или относимся к нему мы.

– Пока мы боремся за выживание, боги превосходят сам мир. У них нет предвзятости, они сосредоточены только на кармическом цикле. Для смертного это тревожная борьба, что касается Бога, то это фальшь, вплоть до того, что является просто игрой. Этот вид тщеславия также существует в сердце Фань Цзяло, поэтому он рассматривает серийные убийства как игру.

– Он выпустил извещения о смерти, чтобы сообщить убийце и жертвам: «Смотрите, я могу раскрыть ваш секрет и контролировать вашу судьбу. Ваша судьба предопределена и не может быть изменена». Проще говоря, это способ продемонстрировать собственную силу.

Члены следственной группы слушали его в шоке.

Сяо Ли недоверчиво спросил:

– Действительно ли Фань Цзяло делает что-то настолько глупое?

Сун Жуй кивнул.

– Да, он действительно думает, что у него есть сила контролировать добро и зло, и что он также способен общаться с богами и призраками. У него может быть определенная степень паранойи.

– Но он предвидел убийства! – Сяо Ли не мог не добавить это.

– Да, и это самое важное сообщение, которое он скрыл от нас. Должно быть, он узнал о плане убийцы с помощью неизвестных нам средств, а затем использовал его, чтобы вызвать споры. Я сказал, что он очень тщеславный. Эти убийства для него всего лишь игра.

– До сих пор в этой игре он давал публике, жертвам и даже нам, полиции, определенные подсказки, шаг за шагом. У нас нет причин снова вызывать его. После ожесточенного противостояния, подобного тому, которое мы только что прошли, он должен чувствовать себя хорошо и быть довольным. Я думаю, он скоро даст нам еще несколько подсказок, иначе в эту игру нельзя будет играть дальше. Он – мастер игры и проводник, и он, несомненно, призывает и использует всех нас.

Как только он закончил говорить это, Сун Жуй внезапно схватил мышь и сказал:

– Сяо Ли, в какой момент видео Фань Цзяло играл с фотографиями жертв? Найди и затем замедли эту часть воспроизведения!

– Кажется, это на тридцать шестой минуте отметки, я помогу вам найти, – Сяо Ли поспешил добраться до этой отметки времени.

Сун Жуй немигающим взглядом уставился на экран компьютера, раскрыв ладонь и призывая:

– Где мы разместили фотографии умерших? Отдайте их мне! Думаю, я понял, что предлагает Фань Цзяло!

Чжуан Чжэнь немедленно достал фотографии из папки.

Сун Жуй подражал движениям Фань Цзяло, воспроизводимым на экране. Сначала он сдвинул фотографии Гао Ицзэ и Ван Вэя вправо, затем положил Гао Ицзэ наверху с Ван Вэем внизу и выровнял их левые углы. Затем он сдвинул фотографии Чжао Кая и Мао Сяомин влево, затем они оба были размещены внизу, на одном уровне с фотографией Ван Вэя, но место над ними было пустым.

Он уставился на пустое пространство, и в этот момент все преграды, которые ранее закрывали ему глаза, казалось, рассыпались в ничто.

Почему следственная группа не может ничего узнать об отношениях между Чжао Каем, Мао Сяомином и Гао Ицзэ?

Почему даже после посещения всех родственников и друзей каждого из этих людей они не смогли найти точку пересечения?

Потому, что ключевой человек не был найден! Как будто один кусок пазла отсутствовал, и именно этот отсутствующий кусок занимал самое важное место во всей игре. Таким образом, независимо от того, как они соединили остальные части, они не смогли сформировать целостный рисунок.

– Вот! Как и ожидалось, Фань Цзяло действительно подсказал, но мы этого не осознали! Ключ к проблеме здесь! Есть человек, который связан не только с Гао Ицзэ, но также с Чжао Каем и Мао Сяомином. Этот человек должен быть размещен на стороне Гао Ицзэ, того, кто сейчас отсоединен от Чжао Кая и Мао Сяомина. Если мы не узнаем личность этого человека, мы не сможем соединить всех жертв в этом деле! Пойдите в школу при педагогическом университете, чтобы проверить, есть ли такой человек. Идите! Этот человек может быть следующей жертвой! Это дело еще не закончено!

Сун Жуй неоднократно убеждал, и его глаза вспыхивали от волнения.

____________________

[1] 六道轮回 [liù dào lún huí] – шесть великих дел в колесе кармы, известные как перерождение на шести путях, а именно три добрых царства (асуров, человеческий, небесный) и три злых царства (ада, голодных духов, животных).

[2] 善有善报 [shàn yǒu shàn bào] – «добродетель имеет свои награды», сделанное добро добром и воздастся, один хороший поворот заслуживает другого.

[3] 恶有恶报 [è yǒu è bào] – «зло награждается злом», посеять ветер и пожать бурю, пострадать от собственной неосмотрительности.

[4] 孙大圣 [sūn dàshèng] – Солнце Великого Мудреца, хорошо известный как Сунь Укун, Царь Обезьян (孙悟空). Легендарная фигура, наиболее известная как один из главных героев китайского романа 16-го века «Путешествие на Запад» (西遊記 / 西游记) У Чэнъэня (吴承恩).

[5] Амала-виджняна или кит. амоло ши (санскр. амала-виджняна) – «чистое/неомраченное сознание». Концепция Амала-виджняна – 9-й виджняны разрабатывалась в Китае в ранней йогачаре, представленной учениями шэлунь-цзун – школы изучения «Собрания шастр [махаяны]» и северного направления дилунь-цзун – школы «Сутры десяти земель».

В отличие от алая-виджняны (буквально «аккумулированное сознание», «сознание-хранилище») Амала-виджняна лишена двойственности загрязненного и чистого, представляя собой вечное, непорочное (цин цзин), лишенное омрачений (фанъ нао) сознание. Она – основа святого пути (шэн дао), ведущего в нирвану.

Чары

Найти такую важную подсказку было нелегко, поэтому, естественно, Чжуан Чжэнь не посмел задерживаться. Он сразу же повел свою команду в школу при педагогическом университете.

Даже когда они садились в полицейскую машину, группа все еще обсуждала вещи, касающиеся Фань Цзяло.

Некоторые думали, что он действительно обладает сверхъестественными способностями, другие предполагали, что у него психологические проблемы. Часть считала, что он сознательно играет со следственно-оперативной группой, и что они должны задержать его на несколько дней по обвинению в препятствовании выполнению служебных обязанностей, что заставило бы его немного пострадать, получив урок на будущее.

В конце концов, Ляо Фан не могла больше это слушать и ответила:

– Прекратите. Фань Цзяло не так плох, как вы думаете. Я на самом деле считаю, что он хороший человек. Он дважды предупредил Гао Ицзэ и даже нарисовал набросок смерти с единственной целью – не дать тому подниматься слишком высоко.

– Если бы Гао Ицзэ был более осторожен, ничего бы не случилось. И эти извещения о смерти, они вовсе не были играми, – это предупреждения. Увидев известие о смерти Гао Ицзэ, разве те люди, которые, возможно, участвовали в нечестивых поступках рядом с ним, не испытали эмоционального волнения?

– Даже если вначале они не чувствовали, что тут что-то странное, после того, как они увидели третье и четвертое извещения о смерти и узнали, что их товарищи убиты, они должны были прийти и добровольно сдаться полиции, чтобы понести наказание за свои преступления.

Ляо Фан продолжила:

– Но они этого не сделали, и поэтому их убили. Фань Цзяло сказал, что следовало сказать, и сделал то, что следовало сделать. Из-за этого теперь совесть у него чиста. Я считаю, что его приход к нам был полностью искренним, а не по таким причинам, как так называемое тщеславие и игра со следствием.

– Он предоставил свободу каждому из них, будь то убийца или жертва, и до тех пор, пока они прислушивались бы к его предупреждениям, чтобы они остановились или сдались, трагедия не произошла бы. Вы сказали, что он не пытался изо всех сил, чтобы остановить это, но посмотрите на его Weibo. В течение этого периода времени сколько человек оскорбляли и ругали его? Могут ли слухи и поношения, которые он сейчас несет, быть выдержаны обычными людьми?

– Сила слухов страшнее, чем нож в руке убийцы, и это то, что мы из всех людей должны знать лучше, чем кто-либо другой, поскольку мы офицеры полиции. Что бы вы хотели, чтобы он сделал со всеми этими вещами, которые он не должен выносить?

Если бы Ляо Фан не сказала этих слов, никто бы не вспомнил о том, что Фань Цзяло сам претерпел несправедливость в эти дни, и вместо этого продолжали бы думать, что он «должен был по праву» их перенести [1].

Однако, где в мире такие вещи считаются приемлемыми? Если бы Фань Цзяло по-настоящему был бессердечным и безжалостным, он легко бы мог ничего не говорить и не делать.

И все же он решил действовать. И довел свое положение до самоуничтожения и отчаяния.

Кто сказал бы, что он не пытался? Те люди, которые не знали правды, не имели права обвинять его. По какому праву члены следственной группы говорили такие вещи?

Невероятная тишина опустилась на машину.

Чжуан Чжэнь посмотрел на Ляо Фан и предупредил:

– Просто сосредоточься на деле, не будь эмоциональной! Будь Фань Цзяло связан с этими серийными убийствами, в качестве соучастника или нет, мы узнаем, как только получим улики, чтобы поймать убийцу. Мы, как полицейские, не будем обижать хорошего человека или позволять преступнику сбежать!

Ляо Фан все еще хотела поспорить из-за Фань Цзяло, но, увидев холодное выражение Лидера, она внезапно почувствовала себя бессильной. Просто подождите, пока мы не поймаем убийцу. Ее шестое чувство подсказывало ей, что Фань Цзяло невиновен.

Но ее попытки оправдать Фань Цзяло вызвали некоторое недовольство среди других полицейских.

Офицер, особенно ненавидевший суеверия и домыслы о призраках и богах, тут же усмехнулся:

– Всего лишь какой-то зонтик может купить твое сердце. Ляо Фан, не слишком ли низка твоя профессиональная честь? Ты говоришь, что Фань Цзяло имеет чистую совесть, чтобы иметь возможность действовать так, как он действует. Если так, то почему он не рассказал нам о потенциальной пятой жертве?

– Если бы не умная голова доктора Сун Жуя и то, что он смог так быстро проанализировать смысл его слов и поступков, разве пятый человек тоже не был бы убит? Он не только играл с нами, полицейскими, но и держал в руках пять жизней!

Прежде чем Ляо Фан смогла ответить, полицейский достал свой мобильный телефон, вошел в свой Weibo и сердито спросил:

– Послушайте, на этот раз, почему он не отправил уведомление о смерти? Поиграв с полицией, он ничего не говорит о потенциальной пятой жертве. Что он имеет в виду? Зло получает наказание, а добродетель получает награду? Он действительно думает, что он Бог.

Ляо Фан также достала свой мобильный телефон, посмотрела на страницу Weibo Фань Цзяло, которая долгое время не обновлялась, и замолчала. Через некоторое время она прошептала:

– Я не думаю, что он из тех эгоистов, которым нравится играть с другими. На этот раз не было никакого уведомления о смерти, возможно, потому что он знает, что пятый человек не умрет. Скорее всего, мы успеем спасти этого человека.

– Посмотри на себя, как преданна Фань Цзяло! Что, он тебе настолько нравится? Ты очарована им после прослушивания всего лишь нескольких его слов? Он человек, а не Бог. Он вообще не предвидел этих убийств. Очевидно, он заранее все обсудил и спланировал с убийцей. Только глупые свиньи, как ты, поверили бы ему! – полицейский был немного раздражен, и поэтому бросил все эти фразы, не проявляя ни малейшей сдержанности.

– Достаточно! Это следственная группа, а не овощной рынок, где собираются бабки. Если хотите ссориться, выйдите из машины и ссорьтесь. Больше не участвуйте в этом деле! – Чжуан Чжэнь не мог не отругать их обоих.

Он имел очень высокий авторитет в Департаменте криминальной полиции. Хотя офицер по-прежнему казался разгневанным и недовольным, в дальнейшем он держал язык за зубами, больше не продолжая тираду.

Никто не ожидал, что после нескольких минут молчания другой молодой полицейский начнет громко восклицать, как будто увидел призрака.

– Что с тобой не так? – спросил Чжуан Чжэнь, подавляя свой гнев и беспокойство. На данный момент полиция все еще спешит спасти потенциальную пятую жертву и поймать убийцу, но члены его команды, один за другим, «падают на землю с цепи» [2].

Молодой полицейский хлопнул себя по голове, как будто его что-то беспокоило, и, размышляя о том, должен ли он говорить или нет, он, наконец, не мог не сказать:

– Лидер, помните, вы отправили нас следить за Фань Цзяло 24 часа в сутки? Я никогда не видел, чтобы он покупал еду во время моей смены, поэтому просто хотел спросить, не было ли так же во время смен других людей.

Когда Чжуан Чжэнь услышал, что он спрашивает о таком тривиальном вопросе, он не мог не добавить еще несколько нетерпимых ударов по этому парню в своем сердце и крикнул:

– Что это еще за вопрос? Он не ел во время твоей смены, потому что в это время он не принимает пищу.

Хотя Чжуан Чжэнь также никогда не видел, чтобы Фань Цзяло ел, он отвечал за наблюдение за ним ночью, и некоторые люди не ели ни единого кусочка еды после семи часов вечера. Он думал, что Фань Цзяло такой же. Более того, как у артиста, его прием пищи был, вероятно, чрезвычайно строгим.

Однако до того, как молодой полицейский упомянул этот факт, все было в порядке. Но теперь, когда он поднял проблему, другие, кто также наблюдал за Фань Цзяло, интуитивно почувствовали, что что-то не так, и поспешили добавить:

– Нет, Лидер! Я отвечал за его наблюдение с 6 до 10 утра, и я также не видел, чтобы он ел.

– Я отвечал с 10 до 14 часов и тоже не видел, чтобы он ел.

– Я отвечал с 14 до 18 часов вечера. Он никогда не ходил в супермаркет, чтобы купить еду или заказать еду на вынос. Я не знаю, готовит ли он дома. Возможно, у него в холодильнике много еды.

– Нет, разве он не только что переехал? Как в его новом доме может храниться столько еды? Я помню, что в тот день, когда он переехал, он принес с собой только небольшой рюкзак.

– Да, он не покупал еду с тех пор, как переехал в свой новый дом! Я также проверял мусор, который он выбросил. Это в основном макулатура или другие подобные вещи. В нем никогда не было упаковки еды или остатков!

– Ебена мать! Я не хочу больше ничего знать. Это пугает меня! Как долго мы наблюдаем за ним? Почти месяц? Могут ли люди выжить при отсутствии еды в течение месяца?

– Боже мой, мне страшно!

– Он человек или призрак? Мой скальп вот-вот лопнет!

На этот раз эта новость не только потрясла тех, кто отвечал за наблюдением за Фань Цзяло, но также повлияла на полицейского, который поссорился с Ляо Фан несколько минут назад, настолько, что его лицо побледнело и выражало неопределенность.

Он знал, что его коллеги были атеистами, и что они не могли придумывать истории о сверхъестественных существах без причины. Короче говоря, в Фань Цзяло действительно есть что-то странное!

Это ужасно!

Чжуан Чжэнь увидел, что чем больше людей говорит, тем менее рациональными они становятся, и поэтому сразу же отругал их:

– Хватит, не говорите больше об этом! Человек может не есть десять дней подряд. Поскольку он все еще жив, это доказывает, что он ел пищу, но мы просто не обнаружили ее следов.

– Этот вопрос не имеет никакого отношения к делу, и больше нет необходимости его обсуждать. Сохраняйте спокойствие. Дайте мне немного отдохнуть.

Чжуан Чжэнь потер больные виски, в настоящий момент чувствуя себя более уставшим, чем когда распутал самый крупный случай торговли наркотиками в Юго-Восточной Азии.

Полицейские сразу же заткнулись и не смели беспокоить своего начальника. Но в последовавшей тишине несколько человек смотрели друг на друга глазами, полными удивления, подозрения и страха.

В такой невыразимой и странной атмосфере команда прибыла в школу при педагогическом университете. После выдачи ордера на обыск члены следственной группы зарылись в груды информации.

Они не только просмотрели информацию о школьниках, которые учились на том же году, что и Гао Ицзэ, но и данные учеников за несколько лет до и после, чтобы не пропустить ни одного подозрительного человека.

Им нужно тщательно определить, какие из этих документов содержат полезную информацию, какие бесполезны, а какие касаются скрытой связи Гао Ицзэ с Чжао Каем и Мао Сяомином.

Это была чрезвычайно трудная задача, и никто не мог достичь результатов за короткий промежуток времени.

____________________

Пока следственная группа занималась делом, Фань Цзяло сидел в машине Чжао Вэньяня и слушал музыку. Это была медленная успокаивающая песня. Певица пела что-то хриплым, но крепким голосом. Песня на иностранном языке была богатой и содержала замечательный ритм, оживляя окружение.

В это время зашло солнце, и город окутал иной свет, который не принадлежал природе. Суета не исчезла, а ожила особым образом, который сильно отличался от простоты, наблюдаемой днем.

Теперь все было по-другому по сравнению с прошлым. Это казалось таким странным.

Фань Цзяло закрыл глаза и слушал песню. Его белое лицо выделялось под блеском неоновых огней, которые сияли через окно.

Первоначально Чжао Вэньянь готовился подвергнуться бомбардировке словами Фань Цзяло, но тот не произнес ни слова, даже пробыв в машине более десяти минут. Казалось, он спит с закрытыми глазами, что являлось для него необычным действием.

– Разве ты не Фань Цзяло? – Чжао Вэньянь быстро ответил на свой вопрос: – Фань Цзяло снова прячется? Ты Су Бин? Чжоу Хоню? Се Цин? – он быстро перечислил несколько разных личностей, но так и не смог получить ответ от другого человека.

Чжао Вэньянь не выдержал молчания и продолжил:

– Ты уже упал до того состояния, в котором находишься сейчас. Ты не причинил вреда Гао Ицзэ или Сунь Ину. Ты навредил себе. Если бы ты вел себя сдержанно и не оскорблял ранее так много людей, даже после того, как был изгнан семьей Фань, ты мог бы продолжать процветать в сфере развлечений.

– Ты сам прервал собственный путь. Посмотри на слова, которые ты разместил на Weibo. Нормальные люди скажут такое? Ты становишься все более и более параноидальным, ограниченным и сумасшедшим. Рано или поздно ты полностью уничтожишь себя. Я знаю, что сейчас бесполезно разговаривать с тобой. Когда Фань Цзяло наскучит, он выйдет и сделает то, что должен.

Чжао Вэньянь остановил машину на обочине, достал ручку для записи и осторожно сказал:

– Ты не должен потерять эту вещь. Сохрани записку, чтобы сообщить ему, что он должен выслушать слова, записанные в ней.

Судя по его умелым действиям, это не первый случай, когда Чжао Вэньянь использовал этот метод общения.

Первоначально скучающий Фань Цзяло наконец открыл глаза и прошептал:

– Что вы хотите сказать?

Пока этот человек не открывал глаза, хотя он был красив, у него не было видно особого характера, и его манера казалась несколько мягкой.

Однако после того, как он открыл их, Чжао Вэньянь выглядел так, как будто его поймали связывающим заклинанием. Он был в восторге от туманных глаз, которые, казалось, скрывали сгущенный звездный свет, и от зрачков, несших в себе бесконечные глубины пропасти. Он мог лишь в оцепенении смотреть на Фань Цзяло, когда его разум впал в растерянность.

Слабое очарование возникло вокруг него. Это не было изначальное зло, скорее, магическая сила, которая вдохновляла души, переворачивала существование всех существ, и ей было почти невозможно сопротивляться.

____________________

[1] 理所当然 [lǐsuǒ dāngrán] – «как должно быть по праву». В значении: так и должно быть; само собой разумеется; неизбежно и правильно.

[2] 地掉链子 [dediào liànzi] – падать на землю из-за слетевшей велосипедной цепи. Образно в значении: испортиться.

Чжао Вэньянь

Чжао Вэньянь посмотрел на знакомого, но странного юношу, и только после долгого времени он хрипло спросил:

– Ты сделал подтяжку лица?

Однако, как только его собственный голос затих, он тайно покачал головой, отрицая предположение, которое выдвинул.

Нет, этот человек не делал подтяжку. Его лицо оставалось таким же, и черты лица были теми же. Разница заключалась в том, что черты лица стали намного мягче и четче.

Самое большое изменение на самом деле произошло с его зрачками. Они стали темнее, чище и глубже, чем раньше, и кардинально отличались от остальных зрачков в мире. Имея только пару этих глаз, молодой человек, сидевший рядом с ним, полностью разрушил всё предыдущее впечатление, которое оставил другим Фань Цзяло – как будто он возродился заново.

– Как вас зовут? – Чжао Вэньянь не смог сдержать свой внутренний импульс и задал этот вопрос.

– Что вы хотите сказать? – вместо ответа Фань Цзяло повторил свой предыдущий вопрос, когда вытащил ручку для записи из руки другого и возился с ней. Он казался немного любопытным, его глаза стали чуть ярче, чем раньше.

Чжао Вэньянь на мгновение почувствовал, как будто был обожжен этим ярким светом. Он отодвинулся, сжал руль и сказал:

– Включите функцию записи, то, что я собираюсь сказать, очень важно для Фань Цзяло.

Чжао Вэньянь быстро взглянул на другого человека, прежде чем добавил:

– Конечно, поскольку вы разделяете одно тело, эти слова также важны и для вас.

Фань Цзяло понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, как пользоваться записывающим устройством. Нажав на кнопку записи, он улыбнулся:

– Говорите, я буду слушать.

Отразившийся в машине голос был нежным и успокаивающим, со скрытыми нотками низкого смеха, щекочущий барабанные перепонки Чжао Вэньяня и покалывающий их.

Чжао Вэньянь решительно воспротивился желанию прикрыть уши руками и медленно произнес:

– Я не хотел контролировать тебя…

Понимая, что молодой человек перед ним не тот, кого он ненавидит, он немедленно изменил свои слова.

– … Я не хотел вмешиваться в дело Фань Цзяло, но я слышал, что вас арестовала полиция. Фань Кайсюань неоднократно просил меня помочь вас выручить. Кстати, вы должны знать, кто такой Фань Кайсюань, верно?

– Да, он человек, которого не должно существовать, – кивнул Фань Цзяло, отвечая с улыбкой.

Чжао Вэньянь решил, что это впечатление, оставленное личностью оригинального хозяина субличностям. Хотя это неприятно слышать, он не говорил неправильно – для Фань Цзяло Фань Кайсюань действительно являлся человеком, которого не должно существовать.

– Не будьте таким враждебным к нему. Быть враждебным по отношению к нему… нехорошо для вас, – осторожно предупредил Чжао Вэньянь.

– Что он за человек? – Фань Цзяло слегка наклонил голову. Когда он спросил, его глаза заблестели от интереса.

Чжао Вэньянь достал из сумки папку и ответил:

– Он совершенно не похож на вас. Пока вы вели себя как избалованный ребенок на руках у госпожи Фань, он уже успел смешаться с Нью-Йоркскими уличными сообществами. Из-за своего бедного семейного положения в ранние годы ему приходилось нелегко, и он выполнял почти любую работу.

– Но он также гений. Ничто не может его удержать. Пока ему дают возможность, он взлетит до небес. Он всего на шесть лет старше вас, но уже основал компанию венчурного капитала. Инвестиционные проекты, возглавляемые им, имеют 100%-ную успешность, а их прибыль увеличивается в геометрической прогрессии.

– На Уолл-стрит [1] он известен как «Золотая рука», и даже международные магнаты не противники для него. Вы даже не сможете себе представить количество связей и количество богатства, которое он накопил за эти годы. Семья Фань – ничто в его глазах. Что вы собираетесь использовать для борьбы с ним?

Чжао Вэньянь быстро взглянул на Фань Цзяло и продолжил:

– Пока вы не встаете на пути Фань Кайсюаня, он не будет действовать против вас. В отличие от Фань Лошаня, его методы не оставляют противникам шанса на маневры.

– В конце концов, вы его номинальный брат. Он должен убедиться, что вы живете как порядочный человек, чтобы самому хорошо выглядеть. Это чек и документы на имущество, которое он передал вам. Если вы хотите остаться в Пекине, не беспокойте его. Но я бы посоветовал вам поехать за границу. В Китае больше не осталось места для вас.

Когда Фань Цзяло открыл файл, он нашел чек на пять миллионов и сертификат на недвижимость.

Чжао Вэньянь посмотрел на профиль юноши и посоветовал:

– Эта вилла находится в хорошем месте и должна стоить более двадцати миллионов юаней. Вы все еще должны компании восемьдесят миллионов в качестве возмещения убытков, и несколько рекламодателей готовятся подать в суд на вас, чтобы потребовать от вас компенсацию. Я советую вам не только сосредоточиться на прибыли перед вами, но и продать виллу, чтобы погасить часть ваших долгов, иначе вы даже не сможете выехать из страны.

Думая о толстой пачке исков, присланных судом, Фань Цзяло наконец осознал проблемы, с которыми сталкиваются простые люди. Но он все еще не планировал продавать имущество и лишь вежливо кивнул на предложение другого.

– Я хотел бы поблагодарить вас за вашу помощь сегодня. Если Фань Кайсюань обратиться к вам, пожалуйста, поблагодарите его от моего имени.

– Не надо благодарности. Просто послушайте меня, – Чжао Вэньянь снова вывел машину обратно на дорогу, но его внимание больше нельзя было отвлечь от этой совершенно новой версии Фань Цзяло.

Его характер казался очень мягким, и он также очень вежлив. Манера речи и действия приправлены грациозностью, проявляющейся только у очень образованного человека.

Честно говоря, Чжао Вэньяню понравился нынешний Фань Цзяло гораздо больше, чем оригинальный.

Атмосфера в машине оставалась очень тихой и безмятежной, из-за чего морщины на бровях Чжао Вэньяня значительно разгладились, а затем и исчезли. Через некоторое время машина наконец добралась до сообщества Сад Лунного залива.

Когда он уставился на черные въездные ворота, Чжао Вэньянь собирался сказать, что община, кажется, не пригодна для жизни и что для Фань Цзяло было бы лучше переехать как можно скорее, но его прервал внезапный звонок мобильного телефона.

Фань Цзяло открыл дверцу машины и с улыбкой попрощался.

Чжао Вэньянь также попрощался небрежным тоном. Когда он увидел имя звонившего на экране мобильного телефона, его брови не могли не сжаться снова, в то время как лицо позеленело в гневе. За долю секунды он погрузился в ужасное настроение.

Однако, когда вызов соединился, тон, которым он говорил, оказался очень мягким, а произнесенные слова наполнились глубокими эмоциями, но его глаза выдавали внутреннюю борьбу и боль. Казалось, что его душа разделена на две совершенно разные части.

Фань Цзяло, который первоначально хотел закрыть дверцу машины и уйти, теперь наклонился и уставился на Чжао Вэньяня двумя мерцающими глазами. Телефонный звонок вызвал его полнейший интерес.

После того, как вызов подключился, из микрофона сразу же донесся приятный голос.

– Привет, дорогой. Что делаешь? Ты скучаешь по мне?

Чжао Вэньянь с усмешкой на губах ответил:

– Конечно, я скучаю по тебе. Когда ты вернешься?

– Я возвращаюсь на следующей неделе, – голос женщины стал немного мягче, осторожность просочилась в ее тон, когда она продолжала говорить: – Дорогой, ты следил за новостями в последнее время?

– Ты хочешь спросить меня, слышал ли я о твоем любовном скандале со Стивом? – рот Чжао Вэньяна медленно сжался в прямую линию, когда его глаза потемнели, почти не излучая света, но его нежный и сострадательный тон не изменился, когда он сказал: – Тебе ничего не нужно мне объяснять, конечно, я тебе верю. В любом случае, во сколько ты вернешься на следующей неделе? Я организую обратный рейс для тебя.

– Я знала, что ты мне поверишь! – голос женщины был очень сладок, как будто пропитался медом. – Я вернусь в следующую среду. Ты меня заберешь?

– Хорошо, я заберу тебя лично, – Чжао Вэньянь зажег сигарету, вложил ее в рот и глубоко вдохнул – все это время выражение лица мужчины оставалось мягким, но его глаза незаметно заволокло туманом.

После нескольких секунд молчания женщина сказала:

– Город кино и телевидения [2], который мой брат строит в Сычуани… Ты можешь в него инвестировать? Вэньянь, пожалуйста, учти наши чувства и протяни ему руку помощи, иначе он упадет так сильно, что в будущем не сможет встать, – в этот момент женский голос звучал немного подавленно – казалось, он был наполнен невысказанной печалью.

Чжао Вэньянь привычно кивнул головой, даже не задумываясь, но, когда осознал свой бессознательный жест, его плотно стиснутые зубы сжались достаточно сильно, чтобы откусить сигаретный фильтр.

Женщина произнесла еще несколько сладких слов и повесила трубку.

Глядя на черный покрытый глянцем экран телефона, Чжао Вэньянь, который был очень нежным в одну секунду, в следующую вытащил бумажную салфетку и выплюнул сигаретный фильтр, от которого осталось всего несколько сантиметров. На краю сигаретного фильтра даже остался след, ярко-красный, как плоть, – даже кончик его языка был укушен.

Чжао Вэньянь стер пятнышки крови по углам рта, не показывая никакого выражения, скатал салфетку в шарик и бросил в мусорное отделение автомобиля. Первоначально он держал мобильный телефон в ладони, думая об отсутствии соответствующих эмоций, но в этот момент он без колебаний открыл окно и швырнул его в стену охраняемого сообщества.

С громким грохотом мобильный телефон раскололся на бесчисленные кусочки, и на лице мужчины постепенно проявилась свирепость.

Фань Цзяло спокойно смотрел эту драму. После того, как дыхание Чжао Вэньяня успокоилось и стало не таким тяжелым, он вежливо спросил:

– Вы в порядке?

Чжао Вэньянь неожиданно повернулся, чтобы посмотреть на него глазами, полными удивления.

– Вы еще не ушли?

– Вы в порядке? – Фань Цзяло еще раз повторил предыдущий вопрос.

Чжао Вэньянь ответил с легкой улыбкой:

– В порядке. Я слышал, что это сообщество не очень безопасно. Идите домой быстрее. Вам лучше разобраться с компенсацией за возмещенный ущерб как можно скорее. Не откладывайте, иначе вы попадете в черный список.

– Хотя я являюсь генеральным директором компании, я не могу освободить вас от всех ликвидированных убытков. Восемьдесят миллионов юаней – это не маленькая сумма, и я не могу передать такую сумму через совет директоров. Я могу только помочь вам получить больше времени, поэтому постарайтесь изо всех сил.

– Было бы также лучше, если бы вы не ходили к Фань Кайсюаню. Хотя он дал вам чек и недвижимость, это просто ради его лица и репутации. Он очень сознательный человек, но ни в коем случае не хороший. Если кто-то оскорбит его, средства решения проблемы этим человеком более безжалостны, чем у Фань Лошаня.

Внимательно выслушав слова Чжао Вэньяня, Фань Цзяло кивнул.

– Я понимаю. Спасибо за ваш совет. Не волнуйтесь, у меня есть представление о том, как справиться с вопросом о ликвидации убытков. До скорого.

Фань Цзяло жестом прощания протянул два длинных тонких пальца ко лбу.

Взгляд Чжао Вэньяня был привлечен к этим двум белым и ослепительным пальцам. К тому времени, как он пришел в себя, фигура молодого человека оказалась полностью охвачена кромешной тьмой за воротами. Его глаза следили за направлением, в котором исчез юноша. После долгого взгляда он растер лицо и обнаружил редкий жест смущения.

В тот же момент, пока он шел, Фань Цзяло напечатал «Су Фэнси» в строке поиска в интернете. Бесчисленные веб-страницы возникли и подчеркнули влияние этой Международной Королевы кино.

Самая горячая новость о ней в настоящее время была связана с ее любовным романом с обладателем Оскара и Королем кино Стивом Картером. Фотографии двух обнимающихся и даже целующихся людей уже распространились по всему Китаю.

Фань Цзяло открыл Weibo Су Фэнси и увидел письмо с разъяснениями, в котором говорилось, что они только снимались без каких-либо личных чувств. Так называемые секретные фотографии были просто кадрами [3]. Ее фанаты боролись с черным порошком, чтобы защитить ее невиновность.

На самом деле, это не первое разъяснение, выданное Су Фэнси.

Она выходила, чтобы разъяснять скандал время от времени. Все ее партнеры по скандалам были выдающимися мужчинами из круга развлечений, деловых кругов и даже военных и политических кругов. Обычный человек даже не попадет в ее поле зрения.

По словам ее поклонников, Су Фэнси – просто ходячий жнец-бог. Любой, кто увидит ее, будет очарован.

Она утверждала, что одинока, но воспоминания хозяина тела рассказали Фань Цзяло: она и Чжао Вэньянь являлись любовниками.

Чжао Вэньянь сопровождал ее с тех пор, как она только начинала свою карьеру. Он делал фильмы исключительно для нее, грабил ресурсы компании и разрешал споры. За пять лет он подарил ей роль в отмеченном наградами фильме, а затем вложил огромную сумму денег, чтобы отправить ее в Голливуд для дальнейшего развития. И теперь она стала Международной Королевой кино.

Без Чжао Вэньяня не было бы Су Фэнси.

Нет никаких сомнений, что эти двое в настоящей любви.

____________________

[1] Улица длиной в восемь кварталов в финансовом районе Нью-Йорка. Этот термин стал метонимом для финансовых рынков США в целом, американской индустрии финансовых услуг или финансовых интересов в Нью-Йорке.

[2] 影视城 [yǐngshì chéng] – город кино и телевидения – набор киностудий, с множеством различных фоновых наборов и покрывающих большую площадь, обычно арендуемых для съемок фильмов и сериалов. Иногда также открыт для публики для осмотра как достопримечательность.

[3] Обычная статическая фотография кадров сцены из фильма.

Новые неудачи Бай Му

Первоначальный Фань Цзяло всегда думал, что Чжао Вэньянь и Су Фэнси очень сильно любят друг друга – настолько, что они будут друг с другом на протяжении всей своей жизни. Вот почему он всегда действовал так безумно и отчаянно.

Но теперь, услышав их телефонный разговор, Фань Цзяло мог только насмехаться над этим изображением «настоящей любви».

Ему быстро надоело просматривать многочисленные скандалы Су Фэнси, поэтому он ввел пять слов «Город кино и телевидения Сычуани» в строку поиска.

В результате он обнаружил, что «Город кино и телевидения Сычуани» – это крупномасштабный проект в сфере туризма и недвижимости, который возглавлял Су Мянь. Его бизнес-модель схожа с Городом кино и телевидения Хэндяня, и было также заявлено, что его общая инвестиционная стоимость вдвое выше, чем у Хэндяня, и легко достигла 6 миллиардов юаней.

Су Мянь и Су Фэнси вышли из одного и того же детского дома, и их можно рассматривать как возлюбленных детства [1]. После окончания школы они вошли в развлекательный круг благодаря связям Су Фэнси, и их популярность быстро росла. Их можно считать двумя самыми популярными молодыми звездами того периода.

И в этот период происходили бесчисленные сенсационные события, в которых Су Мянь и Су Фэнси были главными действующими лицами. В одной из таких ситуаций они даже оказались сфотографированы папарацци, когда оставались на ночь в доме друг друга. В то время, после выхода новости, ее последствия оказались настолько хаотичными, что почти отрезали звездный путь Су Мяня. Су Фэнси тогда поспешно вышла, чтобы дать ответ. С тех пор их отношения считаются действительно достойными представления связи между старшей сестрой и младшим братом.

Для Су Мяня, который мог зарабатывать деньги только как маленькая звезда, инвестировать шесть миллиардов юаней на одном дыхании и построить проект, больший, чем Хэндянь, было невозможно. Некоторые люди шептали, что его поддерживал большой босс из-за экрана. Другие говорили, что это Су Фэнси вложила деньги. Ряд людей также говорил, что он занимался незаконным финансированием в частном секторе.

Однако, как бы ни распространялись слухи в интернете, фактом оставалось то, что Су Мяню удалось собрать три миллиарда юаней в резерв и один миллиард авансовых инвестиционных фондов для покупки земли, и, таким образом, он официально запустил проект.

До начала инвестиционного проекта Сычуань должен был быть классифицирован как зона свободной торговли в Южном Китае. В результате были разработаны различные планы развития инфраструктуры района, включая строительство аэропорта, скоростной железнодорожной станции, моста через залив и различные другие вспомогательные проекты. Планировалась особая экономическая зона, энергично развивающаяся вокруг города Хайши. Если бы Город кино и телевидения был построен в таком месте, Су Мянь, несомненно, получил бы со временем потрясающие дивиденды.

С этой целью Су Мянь и Су Фэнси действительно исчерпали все свои средства. Отношения между ними стали еще крепче, и все деньги, которые они могли одолжить, были заимствованы.

Пока они могут продержаться пять лет до завершения первого этапа проекта, им просто нужно немного подождать, чтобы инвестиции принесли свои плоды, и затем они могут снова взлететь.

Однако не так давно правление города Хайши неожиданно выпустило новость о зоне свободной торговли. Ранее планировалось, что она будет находиться в Сычуани, но теперь оказалась перенесена на Дунчуань, а ранее обещанный аэропорт, высокоскоростная железнодорожная станция и инфраструктура мостов через залив также были перенесены в Дунчуань.

Другими словами, так называемая чрезвычайно ценная земля в Сычуани, которая была куплена Су Мянем, теперь стала бесполезна.

Авансовые инвестиционные деньги в один миллиард юаней уже потрачены, и осталось не так много. Кроме того, Су Мянь все еще имел долг, который он позаимствовал для запланированных строительных работ на более поздних стадиях проекта. Должны ли ему занимать больше денег? Никто не будет настолько глуп, чтобы бросать миллиарды в это болото.

Весь собственный капитал Су Мянь и Су Фэнси был целиком инвестирован в этот проект. Было высказано даже предположение, что они могут скоро обанкротиться. Если бы никто не протянул им руку помощи, они бы точно погибли.

Дальновидные люди понимали, что инвестиционный проект Города кино и телевидения Сычуани полностью прогнил. Тот, кто взял его реализацию на себя, оказался в тупике.

Если бы они продолжали инвестировать в эту землю, почти наверняка, в будущем они не увидят никакой прибыли. Если они отрежут денежный поток, а земля не будет освоена в течение следующих двух лет, то правительство востребует ее. Короче говоря, 2,87 миллиарда, которые они потратили на покупку земли, и первоначальные инвестиции в 1 миллиард – все будет потрачено впустую!

Это не просто хаотичный беспорядок, а яма с бушующим огнем!

И, несмотря на это, Чжао Вэньянь, известный как улыбающийся тигр [3] и построивший Группу Чжао в авианосец [4], возвышавшийся над развлекательным кругом в молодом возрасте, был готов запрыгнуть в эту яму огня без малейших колебаний.

Как же Су Фэнси удалось убедить Чжао Вэньяна протянуть руку помощи в такой ситуации, которая неизбежно вела к краху? Почему Чжао Вэньянь согласился?

Если бы присутствовал какой-либо другой наблюдатель и слышал разговор между парой, этот человек, несомненно, прикрепил бы ярлык «сумасшедший» к Чжао Вэньяню.

Даже могущественная семья Чжао не могла позволить себе такого рода «неприятности», портящие их образ.

Как Чжао Вэньянь объяснит это совету директоров? Как он объяснит это своим родителям? Любил ли он Су Фэнси до отчаяния?

Обычные люди не могли бы видеть сквозь мутные обстоятельства и вряд ли даже сочли бы это странным.

И все же в глазах Фань Цзяло это похоже на бассейн с чистой водой, такой ясной, что он мог видеть до самого дна. Он без слов закрыл каждую из веб-страниц, снова вошел на Weibo Су Фэнси и посмотрел на красивые фотографии, которые она только что опубликовала, улыбаясь с нескрываемым интересом.

Дизайн ландшафтного освещения сообщества Сад Лунного залива был очень красивым. Каждые десять метров стояла наземная лампа, которая освещала окрестности мягким и нежным желтым светом. Она источала приятное тепло, которое ощущалось при просмотре.

Фань Цзяло вышел на дорожку, освещенную этими лампами, и пошел дальше, прежде чем внезапно остановиться на углу, как будто он на мгновение что-то почувствовал. Затем он прошел несколько шагов назад и повернул в противоположном направлении.

Он обошел кругом заднюю часть здания 10, чтобы добраться до здания 1. Затем, когда он собирался вытащить карту доступа в свой дом, он заметил фигуру, сидящую под фонарём неподалеку.

Мужское пальто было снято и небрежно брошено в окружающую зелень. Галстук беспорядочно стянут, и воротник рубашки выглядел совершенно растрепанным. На белой рубашке виднелись черные и красные пятна, даже штаны и поверхность туфель оказались испачканы грязью. Одним словом, его внешность была совершенно грязной и неряшливой до крайности.

Фань Цзяло положил карту доступа обратно в рюкзак и медленно подошел к мужчине. Свет сиял из-за его спины, и его высокая фигура медленно затмила человека, сидящего на краю зелени.

Тот поднял голову. Из-за подсветки он не мог видеть лицо Фань Цзяло, и только заметил пару чрезвычайно глубоких глаз.

Мужчина поднял руку, чтобы прикрыть лоб, и его глаза слегка сузились – как будто он пытался что-то определить, но в его пустых зрачках не было никакого внимания.

Лишь в тот момент Фань Цзяло осознал, что уши этого человека сильно ранены, и что кровь все еще неуклонно текла и капала на его плечи и грудь. Пятна на его рубашке были вовсе не грязью, а кровью. Некоторые высохли и стали темно-коричневыми, а другие были свежими, липкими и ярко-красными. Его правая рука завернута в толстый слой марли, и кровь просачивалась сквозь него. Открытые пальцы покраснели и опухли, и, казалось, имели признаки воспаления.

Если бы не тот факт, что сейчас мирное время, Фань Цзяло подумал бы, что этот человек был раненым солдатом, который отступил с поля битвы, или беспомощным ребенком, который потерял своих родителей на войне. Он просто выглядел слишком несчастным.

– Господин Бай? – позвал Фань Цзяло, слегка наклонившись.

Мягкий голос, с намеком на духовность, мгновенно рассеял тяжелый черный туман, окутавший мужчину. Он моргнул, словно проснувшись ото сна, и несфокусированные зрачки медленно собрали свет, сосредоточившись на человеке перед ним.

– Кажется, я видел вас в последний раз, когда приходил сюда, – голос Бай Му звучал как старые мехи – он оказался слишком хриплым.

– Да, все правильно, – Фань Цзяло достал бутылку воды из рюкзака и сказал теплым голосом: – Ваши губы сухие и кровоточат. Пожалуйста, выпейте воды.

– Спасибо, – Бай Му взял бутылку с несколько беспомощным выражением лица.

Бай Му не удивился, что собеседник знал его. Он был частым лицом на обложках деловых журналов до ухода Бай Линя. Прежде чем он начал страдать от своей зловещей судьбы. Вряд ли кто-то не знал, что он является преемником семьи Бай, и никто не отрицал бы его звание гения деловой индустрии.

Но теперь он выглядел как потрепанный неудачник – совершенно унылый и уставший. И после сегодняшнего дня он не знал, сможет ли выжить завтра.

При размышлениях о сегодняшней встрече, сердце Бай Му не могло не дрожать. Удача того дня была только мгновением. Когда он проснулся на следующий день, он вернулся в свое обычное состояние, и каким-то образом стал еще более несчастливым, чем раньше. Страх перед концом жизни проявил себя еще сильнее, чем когда-либо.

Сегодня он пришел, чтобы исправить ландшафтный пруд перед зданием 1. Хотя фэн-шуй сообщества Сад Лунного залива был плохим, он все же хотел сделать все возможное, чтобы спасти комплекс.

В процессе демонтажа бассейна камень случайно упал из ковша экскаватора и ударил его по уху, в результате чего он упал на землю.

Хотя на нем была защитная каска, корпус оказался тоньше, чем бумага. Он сразу же раскололся, и острые края каски порезали затылок. Затем, упав, Бай Му вытянул руку, чтобы поддержать себя, но по другому неудачному стечению обстоятельств его правая ладонь оказалась пробита острым краем кирки, лежавшей на земле рядом с ним.

В это время он рухнул на землю и больше не мог подняться. Его уши, затылок и правая ладонь были покрыты кровью. Эта трагическая сцена полностью напугала конструкторов. Помощник Бай Му немедленно хотел отправить его в больницу, но он отказался уйти. Вместо этого он небрежно перевязал рану и пошел к месту строительства, чтобы проверить все средства безопасности.

Каска тоньше бумаги. С этим должно быть что-то не так!

Бай Му проверил все защитное оборудование и оказался потрясен. Защитные каски, страховочные веревки, защитные лестницы, защитные сетки, огнетушители и другие подобные предметы, которые приобрела строительная бригада, были поддельными и некачественными.

Не говоря уже о том, что эти предметы не могли защитить безопасность работников, они могли даже стать основной причиной смерти. Неудивительно, что на этой строительной площадке так много несчастных случаев. Все это вызвано черными сердцами строительной бригады!

Бай Му быстро справился с вопросом своих травм, затем приступил к долгим и трудным переговорам со строительным подразделением, приказав им взять на себя полную ответственность.

Когда он покинул стол переговоров, было уже темно, и он не ел, не пил и не отдыхал более десяти часов. Он попросил своего помощника пригнать машину со стоянки, но как только подошел к двери 1-го дома, то резко упал. Внезапно он почувствовал головную боль и удушье в груди. Он не мог даже вздохнуть.

В этот момент он с глубокой проницательностью осознал, что если его снова и снова продолжит пытать его несчастье, тогда он действительно умрет, и этот день не мог бы быть слишком далеким. Он чувствовал, что его нынешний внешний вид действительно выдает жалкую фигуру, похожую на бездомную собаку, жалко борющуюся у дверей смерти, и не мог спрятаться от глаз молодого человека перед ним. Он закрутил крышку бутылки и снова прошептал «спасибо», но его лицо было обращено к земле, чтобы избежать взгляда юноши.

Ему было очень стыдно, как будто он сделал что-то не так.

Фань Цзяло взглянул на его окровавленные волосы и улыбнулся.

– Мне повезло встретить господина Бай в это время.

– Что? – Бай Му посмотрел на него с удивленным лицом. Он не понимал значения слов юноши.

Что хорошего в человеке, который вот-вот упадет? Кто не знает, что семья Бай в настоящее время находится всего в одном шаге от банкротства?

Вытянув одну руку, белая ладонь Фань Цзяло раскинулась под уличным фонарем, излучая мерцающий свет, но эти огни, казалось, не исходили от преломленного света, скорее, они выглядели так, как если бы они были созданы и сгущены в его ладони, таким образом представляя святость и надежду.

– Господин Бай, вы готовы потратить 2000 юаней, чтобы купить у меня удачу? – спросил он откровенно.

– Купить удачу? – когда Бай Му неосознанно повторил эти слова, выражение его лица показало некоторое ошеломление. Затем он вспомнил случайную встречу, которая произошла в прошлый раз, и вспомнил легкое прикосновение юноши, его холодную кожу и уникальную удачу, которую он испытал после этого.

Он запутался в этом странном вопросе, словно это сложная головоломка на день и ночь, прежде чем, наконец, прийти к ответу. Теперь оказалось, что его гипотеза верна. Этот человек был тем, кто принес ему перемены и надежду.

Его унылые глаза постепенно загорелись, как ночное небо, и единственной отраженной в них звездой был Фань Цзяло.

– Я куплю, – он отчаянно открыл свой кошелек и вытащил две тысячи юаней наличными.

____________________

[1] Также известный как Hengdian World Studios, крупнейшая киностудия в мире, расположенная в Хэндянь в городе Дунян префектуры Цзиньхуа провинции Чжэцзян. Студия также использовалась для съемок фильма «Запретное королевство», первого экранного сотрудничества актеров Джеки Чана и Джет Ли. Кроме того, он также использовался для съемок популярного корейского сериала «Императрица Ки».

[2] 青梅竹马 [qīng méi zhú mǎ] – «зелёные сливы и бамбуковые лошадки». Образно в значении: детские игры, также о детской непосредственности и чистоте, о дружбе с детства; о влюбленных, которые дружили с детства.

[3] 笑面虎 [xiàomiànhǔ] – улыбающийся тигр. Внешне добрый, но внутренне жестокий человек; злой человек с лицемерной улыбкой; двуличный человек.

[4] 航空母舰 [hángkōng mǔjiàn] – авианосец, авианесущий корабль. Что-то огромное, массивное.

Покупка удачи

Фань Цзяло не ожидал, что ответ Бай Му будет таким простым, поэтому он рассмеялся и в шутку спросил:

– Вы не боитесь, что я просто обманываю вас?

Бай Му в ответ только покачал головой и решительно сказал:

– Я знаю, что нет.

Как он мог усомниться в словах этого человека, когда уже испытал на себе удачу, подаренную им? Более того, он был готов попробовать, даже если этот человек лжец – в конце концов, у него не было другого выхода.

Двадцать совершенно новых банкнот по 100 юаней раскрылись как веер перед глазами Фань Цзяло. Глядя на свой кошелек, в котором осталось только семьдесят пять юаней – семьдесят пять юаней без нулей за ними – Бай Му остался разочарован.

Очевидно, когда он обычно выходил из дома, он носил с собой определенную сумму денег. Не говоря уже о том, сколько раз он брал более десятков тысяч юаней, у него обычно было с собой, по меньшей мере, пять тысяч юаней. Как могло случиться, что на этот раз у него осталось всего две тысячи? К счастью, сумма, которую запросил юноша, могла быть покрыта тем, что он имел, иначе оказалось бы крайне неловко.

– Достаточно двух тысяч? Я также могу перевести вам деньги по телефону, – с надеждой спросил Бай Му.

– Двух тысяч достаточно. Мне сегодня нужны только наличные, – тихо ответил Фань Цзяло, когда кончики его тонких пальцев прокатились по вееру банкнот.

Бай Му протянул деньги без выражения, но в глубине его глаз крылось бесконечное сожаление. Сколько удачи можно купить всего за две тысячи юаней? Этого точно достаточно?

Вместо того, чтобы взять деньги, Фань Цзяло слегка улыбнулся:

– Господин Бай действительно мой благодетель. Он появился как раз тогда, когда мне это было нужно больше всего.

Бай Му покачал головой и горько улыбнулся.

– Я не смею быть вашим благодетелем. Вы, скорее всего, слышали обо мне, верно?

Раньше он не верил и не уделял много внимания мыслям о судьбе и душах, но теперь он должен верить в них, чтобы жить. Он готов попробовать любые методы, которые могли бы изменить его судьбу.

– Я знаю о вашей ситуации достаточно хорошо, поэтому я имею в виду именно это, когда говорю, что мне повезло встретиться с вами. Если бы я не встретил вас сегодня, я бы на какое-то время оказался действительно расстроен, – Фань Цзяло мягко улыбнулся, его чистый голос звучал как сладкая родниковая вода и мягко успокаивал раненого Бай Му.

Бай Му не мог понять, что тот говорит. Вам повезло встретить меня?

Возможно, было бы уместно услышать такие слова в прошлом, но сейчас они просто заставляли Бай Му чувствовать себя еще более смущенным. Хотя, в дополнение к смущению, он также чувствовал трепет от комфорта и тепла, исходящих от юноши. Прошло слишком много времени с тех пор, как к нему в последний раз относились так мягко.

Когда Бай Му глубже погрузился в воспоминание с оттенком легкой горечи, обе руки Фань Цзяло мягко обхватили его ладонь, в которой оставалось двадцать банкнот, и юноша спросил низким голосом:

– Вы готовы?

– К чему я должен быть готов? – спросил Бай Му с неописуемым выражением на лице.

– Готовы получить удачу, – мягкий голос Фань Цзяло и игривый смешок задержались в ушах Бай Му, вызывая покалывание в его сердце. Но в следующую секунду он больше не мог тратить мысли на исследование своих странных чувств – только потому, что начали происходить даже более странные вещи.

Чрезвычайно холодный воздух собрался из его четырех конечностей и вышел из ладони, которая была накрыта руками Фань Цзяло, пройдя сквозь поры на руке.

Пальцы Бай Му, державшие банкноты, замерли, и его настроение стало еще более необъяснимым. Он чувствовал, что внезапное появление этих холодных воздушных потоков непостижимо. Он просто не мог сказать, реальность это или иллюзия? Но в то же время его руки дрожали от холода внутри них. Ясно, что скоро наступит лето, но в этот момент ему показалось, что он провалился в ледяную прорубь.

Одним словом, можно сделать вывод, что все это реально.

Бай Му хотел спросить, что это за странный холод, но боялся помешать юноше.

Примерно через две или три минуты Фань Цзяло отпустил руки Бай Му и забрал две тысячи юаней. Он поблагодарил его и сказал:

– Спасибо за ваше покровительство. Было приятно сегодня встретиться с господином Бай.

– Теперь все будет хорошо? – спросил Бай Му с намеком на недоверие.

– Да, все будет хорошо. До свидания, господин Бай, – Фань Цзяло свернул банкноты в небольшой рулон, прислонив его ко лбу, когда сделал жест прощания.

Пока Бай Му все еще оставался в замешательстве, юноша уже ушел далеко. Желтый уличный фонарь тускло светил ему в спину, словно облако тумана, рассеивающее ночь.

Бай Му внимательно смотрел на свои ладони, которые за несколько минут до этого замерзли до костного мозга. Но теперь они наполнились теплом. Выражение невежества и тревоги постепенно сменилось экстазом.

С тех пор как Бай Линь ушел, он явно чувствовал, что его тело становится все более тяжелым, и ему часто становилось холодно, несмотря на жаркую летнюю погоду. Даже если он спал по семь часов каждую ночь, он всегда оставался измотан. Его разум находился в беспорядке – он не мог думать и не мог принимать решения.

Как произошли все эти неудачные события?

В результате окончательного анализа он пришел к выводу, что причиной стали собственная летаргия и неспособность продолжать идти дальше. Если бы его тело всегда оставалось сильным, а ум – чистым, у него было более чем достаточно возможностей справиться с большинством проблем, с которыми он сталкивался в своей работе и жизни.

– Вот так, – Бай Му пытался сдержать внутреннее возбуждение, но все еще не мог сдержать дрожь в своих горячих руках.

Его тело никогда не было таким теплым, его кости никогда не были такими легкими, а его дух никогда не чувствовал себя таким возвышенным. Почти так, как будто в прошлом он был связан своими собственными руками и ногами, и ползал и еле двигался после того, как его сковали цепями, которые опутывали все тело на тернистом пути жизни. Но теперь он полностью вырвался из оков и мог бежать куда хотел.

В нем свирепствовал поток желаний, из-за чего Бай Му захотелось выть, как волку, в темную ночь. Несмотря на то, что желание сделать это почти переполнило его, он резко сдержал себя. Юноша все еще находился достаточно близко, чтобы услышать, и ему было слишком стыдно показать свою детскую сторону этому человеку.

Пока Бай Му все еще находился в трансе, его помощник, который пригнал машину, нерешительно спросил:

– Президент Бай, должен ли я найти кого-нибудь, чтобы отправить вас домой?

С тех пор, как Бай Линь раскрыл правду о неудачливой конституции Бай Му и его истории постоянных несчастий, никто в компании не осмеливался водить машину, когда он сидел в ней.

– Не нужно, я сам вернусь, – Бай Му прошел мимо помощника, его красивое лицо ярко сияло под фонарем.

Помощник не мог не удивиться, когда увидел энергичного Бай Му. Он никогда не встречался с такой яркой стороной своего начальника, и какое-то время казалось, что этот человек ему совершенно незнаком.

В прошлом Бай Му всегда излучал мрачную атмосферу. Он не любил говорить или находиться рядом с другими, и было бы чудом, если бы кто-то увидел его улыбку.

Но в этот момент уголки его глаз и кончик бровей не могли скрыть улыбающегося выражения и бодрого настроения. Он явно окружен темнотой ночи, но казалось, будто он стоит прямо под солнцем, источая очень теплое и комфортное чувство.

Что не так с президентом Бай? Он выиграл в лотерею? Компанию удалось сохранить? Он наконец нашел просветление?

После того, как помощник открыл дверь для своего начальника, он неосознанно сел на пассажирское сиденье.

Бай Му сел на место водителя, пристегнул ремень безопасности и обхватил руль обеими руками.

И в этот момент помощник пришел в себя и воскликнул:

– Подождите, президент Бай, у вас повреждена рука. Я лучше найду для вас водителя!

Он поспешил открыть переднюю пассажирскую дверь, пытаясь выбраться из смертельной ловушки.

Но прежде, чем он успел, Бай Му запер все четыре двери и вжал ногу в педаль газа.

Лицо помощника побелело от страха. Он сжался и плотно вдавился в спинку сиденья. Через несколько секунд он поспешил пристегнуть ремень безопасности, опасаясь, что Бай Му отправит его во Дворец Повелителя Ямы [1].

Видя, что дорога стремительно приближается к спуску, он совершенно разволновался и не мог не попросить:

– Президент Бай, просто высадите меня на обочине дороги, я сам найду как вернуться назад! Президент Бай, пожалуйста, остановитесь здесь. Я помню, что есть еще некоторые вопросы, которые не были решены в отношении строительной команды. Я останусь на стройке, чтобы работать сверхурочно сегодня вечером! Президент Бай, вы можете ехать медленнее? Прошу вас, пожалуйста!

Он сложил руки в умоляющем жесте и склонился, выглядя очень жалким, все его тело дрожало.

Бай Му на мгновение взглянул на помощника, и уголки его рта поднялись вверх. Хотя он уже замедлился, он не был готов отпустить его. В обычное время он предпочитал держаться подальше от других, но сегодня просто хотел подразнить этого маленького помощника. По какой-то необъяснимой причине он был очень уверен в том, что с ним не произойдет несчастный случай. Он на этот раз хотел наслаждаться жизнью так же, как любой нормальный молодой человек.

Машина плавно проехала по крутому склону, по крутому повороту, по шоссе, на платной станции и в городе. Превосходные навыки вождения Бай Му за час долгого путешествия доказали помощнику, что слухи, витающие вокруг, полная ерунда!

Помощник был отправлен домой самим президентом. Он оставался в безопасности на протяжении всего пути, это не было «злым» путешествием, о котором говорили другие сотрудники компании. К тому времени, как он вышел из машины, его лицо горело, словно опаленное стыдом.

Бай Му с улыбкой попрощался, затем снова нажал на педаль газа и быстро уехал. Его руки болели и онемели, но сердце взлетело высоко в небо, блуждая со звездами.

__________________

В то же время, держа холодные банкноты в руке, Фань Цзяло обошел здание 10 и неторопливо достиг ворот общины. Пройдя по дорожке из гравия, он подошел к павильону на благоустроенном участке, ступил на его балюстраду и перелез через соседний скалистый берег. Затем он бросил 2000 юаней, которые свернул в небольшой рулончик, в траву у подножия скалы, после чего остался тихо ждать, скрытый в темноте.

Примерно через пять или шесть минут четыре человека – три мужчины и одна женщина – появились на каменной скамье в тени скалы.

– Черт возьми, все это истощило эту старушку! Разве вы не говорили, что Фань Цзяло живет в первом корпусе этого сообщества? Почему мы не видели, как он вернулся даже после такого долгого ожидания? – женщина, которая использовала тяжелый макияж, говорила затаив дыхание.

– Это ближайший путь к зданию 1. Он обязательно пройдет мимо! Давайте подождем немного дольше, может быть, он скоро вернется, – молодой человек с обесцвеченными волосами утешил ее нежным голосом.

– Мы ждали большую часть ночи. Когда он вернется? Черт возьми, это сообщество слишком большое. Просто кружить здесь – это как участвовать в марафоне! – женщина небрежно бросила на землю тяжелый рюкзак. Полуоткрытая молния не смогла удержать содержимое внутри, и оно тут же рассыпалось по земле.

Сразу три ее спутника поспешно присели на корточки, чтобы собрать запрещенные предметы, такие как длинные ножи, веревки, эфирный спрей, электрошокеры и так далее.

Они понизили голоса и попросили:

– Сестра Цин, пожалуйста, будь осторожна. Мы не можем позволить никому увидеть это.

– Расслабьтесь, я заметила, что дома здесь пусты. Я даже не могу найти призрака, не говоря уже о людях. Когда я поймаю Фань Цзяло позже, я должна не забыть найти несколько мужчин, которые по очереди сделают с ним всякое. Я сниму видео и продам его на черной стороне интернета.

– Он человек, который легко чувствует стыд, и поэтому он определенно не станет вызывать полицию. Когда у нас закончатся деньги, мы можем снова поймать его и снять новое видео. Мы будем относиться к нему как к долгосрочному бизнес-ресурсу. Если он посмеет бежать, эта старушка сломает ему ноги!

– Видео со звездами намного дороже, чем с обычными людьми. Его репутация настолько плоха, что, даже если его узнают, люди наверняка подумают, что он добровольно пришел в этот бизнес, чтобы заработать деньги, и к тому моменту он больше не будет иметь ничего общего с нами, – взволнованно говорила женщина, ударяя спутника по плечу, когда все это выдавала.

– Это все, что ты можешь придумать? – один из ее спутников посмотрел на нее и соблазняюще спросил: – Ты знаешь, сколько денег можно получить от продажи почки?

– Сколько? – оживленно спросила женщина.

– По самой низкой цене почка может быть продана за 300 000 юаней, а живую почку с успешным совпадением можно продать больше чем за 600 000 юаней. Можешь ли ты продать эти видео за сотни тысяч юаней? – во время разговора молодой человек вылил эфир на носовой платок, а затем осторожно завернул его в пластиковый пакет.

– Шестьсот тысяч? – глаза женщины неожиданно широко открылись. Она даже не могла сосчитать такое число на пальцах! Затем она спросила: – Можно ли продать сердце?

– Сердце намного дороже, чем почка. Кроме того, печень, легкие, поджелудочная железа, роговица и другие органы – все они могут быть проданы. После того, как мы найдем хорошего покупателя на черном рынке, мы возьмем несколько образцов крови у Фань Цзяло, отправим этим людям и позволим им выполнить анализы крови на совместимость и соответствие. Если совпадение будет успешным, мы получим невообразимую сумму денег. Более того, если он достаточно здоров, за него можно получить по меньшей мере семизначную сумму. В то время нам даже не нужно думать о том, как избавиться от тела. Кто-то будет более чем готов помочь нам с последствиями, – молодой человек протянул руку и нарисовал число в воздухе.

Остальные трое были ошеломлены, и их глаза ярко светились жадностью.

Женщина с силой плюнула на землю и изменила свои слова.

– Хорошо, давайте не будем снимать видео, мы просто напрямую продадим его органы! Кто позволил Фань Цзяло не иметь глаз [2] и убить моего «мужа»! Я, конечно же, отомщу за «мужа»!

Чтобы избежать ее плевка, один из молодых людей сделал несколько шагов назад, а затем внезапно воскликнул:

– Сестра Цин, четвертый брат, здесь куча денег!

____________________

[1] Отправить во Дворец Повелителя Ямы значит отправить на смерть.

[2] 不长眼 [bù zhǎngyǎn] – «не иметь глаз». Образно: не смотреть куда идет; не остерегаться; не обращать внимание.

Худшая ночь

Молодой человек громко воскликнул и шагнул в зелень, чтобы подобрать пачку банкнот. Тем не менее он начал дрожать по непонятной причине, когда пальцы коснулись денег. В этот момент чрезвычайно сильный холод быстро охватил его тело. Все произошло в одно мгновение, и оказалось слишком быстрым, чтобы быть замеченным, – почти как иллюзия.

Женщина с тяжелым макияжем и блондин уже собрались вокруг, чтобы посмотреть на деньги в руке молодого человека. Только человек называемый «четвертый брат» не был впечатлен и казался равнодушным, поскольку он просто возился с различными выпавшими инструментами похищения.

– Такая куча денег? Быстро, посчитай, сколько там!

– Раз, два, три, четыре… Боже мой! Сестра Цин, здесь две тысячи юаней!

– Так много! Конечно же, это сообщество, в котором могут позволить себе жить только богатые. Вы можете случайно найти деньги, просто прогуливаясь!

– У каждого есть доля! У каждого есть доля! Две тысячи юаней, разделенные между четырьмя людьми, это ровно пятьсот юаней каждому!

– Давай, это твое. Ха-ха-ха, так случилось, что мне недавно не хватало денег. Я даже не мог поесть рис. Не ожидал, что смогу найти столько денег, просто опустив голову! Такая удача сегодня!

– Брат Лайцзы [1], тебе всегда везет. Ты достоин быть нашим талисманом! Спасибо брат!

– Эй? Почему вдруг стало холодно?

– Апчхи! Да, мне тоже!

– Это сообщество немного странное!

– Без шуток! Разве это не очень странно, что все камеры наблюдения сломаны? Вы попросили меня уничтожить камеры, когда я приходил сюда на днях. Затем, поболтав некоторое время с охранником, я обнаружил, что система наблюдения давно не работает. И независимо от того, сколько раз разработчик ремонтировал его или менял всю систему, она все равно ломалась в течение двух дней!

– Может быть, есть излучение или магнитное поле?

– Какое чертово магнитное поле? Это просто злые духи!

– Не спорь. Дай деньги четвертому брату. Не отдавая ему его долю, ты хочешь проглотить ее в одиночку?

– Дело не в этом! Я просто хочу пересчитать их еще раз. Четвертый брат, вот твоя доля.

Мужчина, который тряпкой протирал сабельный нож, наконец взглянул на молодого человека и холодно сказал:

– Я не хочу их, просто возьмите и поделите между собой.

– Неужели? Четвертый брат действительно великодушен! – молодой человек радостно отдернул руку, но сестра Цин быстро выхватила деньги.

С покрасневшим лицом женщина заговорила:

– Четвертый брат, если хочешь, ты можешь взять их, мы не такие жадные до денег. Разве ты не говорил раньше – наслаждаться счастьем и богатством вместе? Если бы ты не подал нам эту идею, мы бы не нашли такой способ зарабатывать деньги, – ее руки двинулись, чтобы положить деньги в карман брюк четвертого брата.

Несмотря на слой ткани, отделяющий деньги от его тела, четвертый брат все еще был на мгновение шокирован внезапным холодом, который, казалось, исходил от них. Его сердце дрогнуло, и он поспешно произнес:

– Хорошо, больше не задерживаемся, берите рюкзак и пойдем в первый корпус.

– Разве ты не видел? Свет на восемнадцатом этаже не горит. Фань Цзяло еще не вернулся, – неохотно проворчал блондин.

– Если он все еще не вернулся, давайте просто взломаем дверь и подождем его внутри. Кроме того, будет намного лучше, если мы попадем в дом, – четвертый брат показал злобную улыбку.

Остальные трое никогда раньше не делали такой грязной работы и просто без жалоб следовали его указаниям. Сестра Цин бросила рюкзак блондину, сетуя:

– Теперь твоя очередь нести эту сумку. К счастью, эта старушка не была раздавлена им только что! Черт, почему он такой тяжелый!

Блондин перекинул рюкзак на спину. Вскоре послышался звук чего-то растягивающегося и разрывающегося. Одна из застежек на молнии сломалась, и предметы внутри рассыпались, снова упав на землю.

– Как ты можешь быть таким беспечным? – свирепо нахмурился четвертый брат.

Блондин неоднократно извинялся, в панике поднимая упавшие предметы. Парень не был уверен, почему, но, хотя четвертый брат казался смелым, откровенным и любил шутить, он все еще боялся его.

Сестра Цин и остальные бросились помогать ему собирать вещи. Одна из веревок не была должным образом скреплена, и теперь размоталась. Чем больше они пытались навести порядок, тем более беспорядочным все становилось.

Четвертый брат не мог больше смотреть на этот фарс.

Отбросив в сторону блондина, он нетерпеливо сказал:

– Свали! Я сам сделаю, – он распутал длинную веревку от начала до конца, затем обвил ее вокруг руки.

Сестра Цин взяла сабельный нож и собиралась положить его обратно в рюкзак, но внезапно, как будто «демоны и боги были на работе» [2], вместо этого она вытащила его из ножен, чтобы поиграть с ним.

Другой человек, которого звали брат Лайцзы, старательно складывал фонарик, плоскогубцы, отвертки и другие предметы по одному в рюкзак, а затем, потирая руки, прошептал:

– В сумке есть вода? Почему мои руки насквозь промокли?

– А?

Сначала четвертый брат просто небрежно посмотрел на него, когда услышал, как он говорит. Затем, словно пораженный прозрением, он сразу же хотел выпрямиться и отойти, но его конечности уже не слушались, и он с головокружением наткнулся на сестру Цин. Он попытался предупредить: «Нет! Бутылка с эфиром разбита! Нам нужно быстро уйти!»

Жаль, но четвертый брат уже вдохнул столько эфира, что у него не хватило сил повысить голос.

Сестра Цин не могла услышать, что он говорит. Она тупо стояла на месте, держа нож, и острый кончик как раз указывал на грудь четвертого брата, который к тому времени наткнулся на нее.

С легким звуком нож плавно вошел в плоть.

– Аааааааа… – крик сестры Цин был приглушен ладонью четвертого брата.

– Нет, это нехорошо. Электрическая дубинка сломалась. Она сломана! – брат Лайцзы поднял черную палку, но затем его тело внезапно затряслось, как будто он вздрагивал от сильного ветра.

– Что с тобой? – блондин подошел схватить его за плечо и также затрясся, как упавший лист, унесенный ветром.

В этом темном углу за скалой четыре человека рухнули в одно мгновение. Женщина была напугана до слез, но ей пришлось подчиниться приказам четвертого брата и вытащить троих мужчин в место подальше от разбитой бутылки эфира.

В один момент ее зубы стучали, а в следующий – женщина начинала хныкать, как будто переживала приступ истерии. Она не смела сразу трогать брата Лайцзы и блондина, которых било током.

Прежде чем перенести их, она могла только ударять камнем, чтобы избежать прямого контакта. Женщина не знала, сколько раз она врезала камнем по руке, держащей электрическую дубинку, пока хватка на ней не ослабела.

Сумев выполнить это задание, она упала на землю. Женщина изумленно смотрела на свои окровавленные руки, затем на четвертого брата, который лежал без сознания с ножом, торчащим из его груди. И наконец, на сильно раненого брата Лайцзы и блондина, который, казалось, не подавал никаких признаков жизни. Она очень испугалась и отчаялась.

– Я убила кого-то! Я не хотела этого делать! Я собираюсь домой! У-у-у-у… – она схватилась за голову, плача. Лишь после того, как проплакала в течение некоторого времени, она решила закрыть свой рот сжатым кулаком, потому что, наконец, вспомнила, что пришла сюда, чтобы похитить Фань Цзяло, и ее могли обнаружить охранники!

Она сидела в углу некоторое время и дрожала, прежде чем, в конце концов, вылезти из зелени и вернуться к своей машине. К счастью, после полуночи охранники не осмеливались ходить по сообществу, и поэтому ее ненормальное поведение не было обнаружено.

Она припарковала машину у декоративной каменной горки и по одному втянула своих спутников в салон. Трое мужчин все вместе весили двести или двести пятьдесят килограмм, что потребовало от нее огромных усилий.

Она устала и чувствовала себя почти парализованной по завершении такой трудоемкой работы, поэтому плакала лежа на руле, прежде чем завести машину и поспешно убраться отсюда.

Не оставалось никаких сомнений в том, что из всех ее жизненных переживаний не было ни одной ночи хуже, чем сегодня. Эти беспомощные крики и панические попытки лечения превратились в глубоко укоренившиеся страхи, которые она запомнит на всю жизнь.

С трудом управляемую машину шатало из стороны в сторону, и она даже врезалась в ворота на выезде из общины.

Стройная фигура медленно вышла из темноты в круг тусклого желтого света, излучаемого уличным фонарем, и его взгляд следовал за направлением, в котором бежала группа людей. Очень нежное и красивое лицо сияло ночью, а в уголках губ появилась игривая дуга. Да, это был Фань Цзяло.

Пока он желал этого, он обладал способностью полностью скрывать себя и отступать в объятия теней, становясь таким образом существом, которое никто не мог видеть. Или, если он того пожелает, он может быть ослепительным, как падающая звезда.

Ночной ветерок мягко приподнял его мягкие волосы и тонкую одежду, словно напоминая ему, что пора спать. Фань Цзяло отвел взгляд и медленно направился к зданию 1. Он не воспользовался лифтом и поднимался по лестнице этаж за этажом.

Был уже час или два, далеко за полночь, но здание, как казалось, только просыпается. Если внимательно послушать, можно различить эхо болезненных стонов и слез по всей лестничной клетке и даже самому зданию.

На четвертом этаже два пожилых голоса, принадлежащих мужчине и женщине, попеременно издевались:

– Эта экспресс-доставка твоя?

– Мой сын каждый день усердно работает, чтобы зарабатывать деньги, а ты праздно сидишь дома и тратишь его деньги. Откуда только взялась такая расточительная жена? Что это за дурацкая экспресс-доставка? Лаоцзы сожжет ее для тебя!

– Ты должна просто умереть! Как ты смеешь говорить со мной! Старушка, принеси мой ремень. Сегодня Лаоцзы убьет эту чертову женщину!

– Ударь ее! Ударь ее сильнее! Особенно этот рот! Только гнилые вещи выходят из него!

– Эй, ты смеешь бежать!

– О, мой внук. Мы воспитываем твою мать. Возвращайся в свою комнату и будь осторожен, чтобы случайно не пораниться!

– Вы снова бьете ее, разве нельзя делать это потише? Я все еще играю в игры с Мэй. Будет плохо, если мой друг все это услышит… Ты! Ты моя мать, ну и что? Ты небрежно тратишь деньги отца, и, следовательно, заслуживаешь этого избиения! Все эти деньги станут моими! Убирайся. Ты несколько дней не мыла волосы. Так воняет! Разве ты не можешь одеться лучше, как тетя Ли, и использовать духи? В прошлый раз мои одноклассники видели, как ты забрала меня из школы, и они так сильно смеялись надо мной. Стыдно иметь такую мать, как ты!

Отчаянные крики женщины эхом разносились по этажу и постепенно стихали, когда Фань Цзяло продолжал подниматься.

Достигнув седьмого этажа, он снова услышал женский крик. Но этот голос отличался от того, что он услышал на четвертом этаже. Казалось, он ниже, более хриплый и беспомощный. Мужчина, который избивал женщину на седьмом этаже, молчал, и от начала до конца не использовались словесные оскорбления. Только звук кулаков, пробивающих плоть, и треск сломанной мебели показывали, что применяемое здесь насилие более жестокое, чем на четвертом этаже.

Фань Цзяло оставался спокойным на протяжении всего путешествия, и его темп нисколько не замедлялся – как будто все беспорядки в мире не имели к нему никакого отношения.

На четырнадцатом этаже перед лифтом ждал человек в роскошной одежде. Услышав шаги, приближающиеся с лестничной площадки, он оглянулся и дружелюбно улыбнулся Фань Цзяло.

Фань Цзяло вежливо кивнул и слегка улыбнулся в ответ, но улыбка не затронула глубину его глаз.

Когда Фань Цзяло достиг семнадцатого этажа, он наконец остановился. Он сделал это только потому, что увидел худого маленького мальчика, который крепко обнимал ноги, свернувшись калачиком в темном углу. У него пара ясных больших черных глаз, и его кожа бела, как фарфор, но она оказалась покрыта многочисленными шрамами, перекрещивающимися друг с другом – заставляющими его выглядеть ужасно.

Он в ужасе посмотрел на Фань Цзяло, затем еще сильнее сжался, словно боялся занять слишком много места в коридоре.

Фань Цзяло закрыл глаза на шрамы и не спросил о его обстоятельствах. Вместо этого он просто достал из рюкзака красиво упакованный бутерброд и тихо сказал:

– Ешь.

На слова Фань Цзяло маленький мальчик отреагировал инстинктивно, втянув голову в руки, как страус, избегающий зверя.

Фань Цзяло необъяснимо улыбнулся. Он просто положил бутерброд на ступеньки и продолжил подниматься. Только после того, как его фигура полностью исчезла, мальчик быстро взял бутерброд и поспешно снял оберточную бумагу, чтобы проглотить его.

____________________

[1] 癞子哥 [làizi gē] – буквально «прокаженный брат». Это также контекстная ссылка на вариант игры «Fight the Landlord» с карточками «кожа», их версия «козыря». Соответствует ситуации, что ему везет.

[2] 鬼使神差 [guǐshǐshénchāi] – «демоны и боги на работе». Образно: как по волшебству; чёрт попутал; необъяснимое событие, требующее сверхъестественного объяснения.

Богиня Удачи благоволит Бай Му

Вернувшись домой, Фань Цзяло лег в ванну с водой и уснул. Если в ближайшем будущем ничего не произойдет, ожидается, что он будет спать в течение дня, двух дней, трех дней или, может быть, даже в течение более длительного периода, до тех пор, пока его не разбудит определенное предчувствие.

Невидимый черный воздух, который циркулировал в Сообществе Сада Лунного залива, казалось, притягивался сюда. Он постепенно уплотнялся над зданием 1, а затем стекал в маленькую ванну, подобно тому, как реки текут в моря.

Через неизвестное количество времени первоначально чистая вода в ванне стала черной, и теперь с ее поверхности медленно поднимались струйки белого тумана. Температура в комнате быстро упала ниже нормального значения, и змеи, крысы, муравьи, птицы и другие животные в окрестностях бежали, как можно дальше, чтобы избежать водоворота, образованного черной миазмой. Они спрятались в темноте, невольно издавая тревожные крики и щебетание.

Несколько охранников собрались вместе, чтобы сыграть в карты в комнате безопасности, и, услышав эхо криков, они зашептали:

– Что это за животное? Звучит очень странно!

– Наверное сова.

– Как крик совы может быть таким ужасным!

– Это азиатский коэль. Я не слышал такой громкой кукушки в течение многих лет. Говорят, что, когда кукушка кричит в ночи, это признак того, что поблизости есть либо мертвые люди, либо бедствия!

– Не говори больше об этом. Разве в нашем сообществе недостаточно бедствий?

– А ведь действительно странно! Вы почувствовали? В последние дни температура в нашем сообществе стала очевидно ниже, чем температура на улице. Я прихожу на работу вспотевшим, но должен добавить еще один слой одежды и носить куртку после входа в сообщество.

– Да, да, я тоже это чувствую! Ночью мне пришлось взять еще одно одеяло в кровать!

– Что это за звук? Кажется, шипит, как змея, выплевывающая язык.

– Увеличьте громкость телевизора и давайте просто играть в карты!

– Хорошо-хорошо! Давайте продолжим играть в карты! Вы можете остаться со мной в дежурной комнате, когда устанете. Общежитие далеко отсюда, и вам ведь не обязательно бежать туда всю дорогу?

– Это то, что мы и собирались сделать. Давай играть в карты, называй меня «владельцем»!

Охранники играли в карты всю ночь напролет и вернулись в свое общежитие только на следующий день под светом утреннего солнца с заметными темными кругами под глазами.

С другой стороны, спящий Фань Цзяло не совершал никаких движений, и никто не знал, когда он проснется.

____________________

К тому времени, когда Бай Му вернулся домой, было не рано и не поздно, около девяти часов вечера. Увидев, что он снова возвращается самостоятельно, дядя Ли, управляющий, испугался и неоднократно умолял его не рисковать в будущем.

– Я в порядке, –  Бай Му переоделся в домашние тапочки и направился на второй этаж. На ходу он сорвал галстук, снял пиджак и обнажил испачканную кровью рубашку.

Увидев его трагический вид, дядя Ли снова пришел в волнение. Он немедленно сообщил доктору, который жил на втором этаже резиденции, чтобы тот позаботился о Бай Му.

В последнее время молодой мастер сталкивался с новыми опасностями. Будь то во время еды, ходьбы, работы или даже просто сна, он всегда сталкивался с необъяснимыми бедствиями, которые даже не мог себе представить.

Чтобы обеспечить безопасность своего молодого мастера в наибольшей степени, дядя Ли не только нанял телохранителей, но и привез домой доктора и полный комплект медицинского оборудования.

Бай Му чувствовал себя беспомощным под просящими убеждениями дяди, но это также давало ему очень теплое чувство, поэтому он совсем не возражал и просто сидел на диване, ожидая, пока доктор перевяжет его раны.

Оглянувшись на гостиную, Бай Му понял, что дядя Ли еще раз изменил внутреннюю отделку дома. Все стены и предметы мебели, которые имели острые углы, были завернуты в мягкую хлопчатобумажную ткань, хрупкие предметы удалены, и даже ножей нигде не видно. Чтобы защитить его, дядя Ли действительно сделал все возможное, иначе он мог бы умереть уже сотни раз.

– Молодой мастер, я запер дверь кухни. Ключ со мной. Если ты голоден, пожалуйста, скажи мне, и я принесу немного еды. Я также снял спортивное оборудование, потому что оно слишком опасно для тебя. Неважно, в хорошей ли мы форме. Самое главное быть живым.

–  Окна в спальне оснащены перилами, чтобы ты не упал. Кроме того, под окнами каждого этажа установлена защитная сетка. Даже если упадешь, сетка сможет тебя поймать…

Бай Му терпеливо слушал и время от времени кивал, но его сердце было наполнено грустью и нелепостью обстоятельств, которые его окружали.

Это то, как он жил все это время?

Если в мире существовал Бог смерти, его имя должно стоять в самом верху списка. Он скрывался во тьме и продолжал устраивать для него бесчисленные смертельные ловушки. Его способность выжить стала темой, вокруг которой вращалась вся жизнь. У него совсем не было возможности испытать счастье или надежду, он страдал только от бесконечных забот и страхов.

На мгновение Бай Му почувствовал себя очень уставшим. Он подумал про себя: «Зачем мне бороться дальше? Есть ли смысл в такой жизни? В таком случае лучше умереть!»

Эта болезненная мысль резко усилилась, но в следующую секунду бледное светящееся лицо с парой бездонных черных зрачков внезапно ворвалось в его разум, и он обнаружил, что очнулся.

Мужчина открыл свой кошелек и заглянул внутрь, чтобы увидеть, что в нем осталось только семьдесят пять юаней. Он счастливо улыбнулся.

– К счастью, это был не сон, – тихо и невнятно вздохнул он и постепенно почувствовал, как в его сердце появился беспрецедентный покой.

В этот момент телефон на кофейном столике зазвонил, и на экране появилось текстовое сообщение:

[Я подожду, когда ты встанешь на колени и попросишь у меня пощады! У тебя хватит смелости испытывать мое терпение?]

Без сомнения, это сообщение от Бай Линя. Он никогда не собирался отпускать большие суммы имущества и активов семьи Бай и твердо верил, что у Бай Му нет иного выбора, кроме как пойти на компромисс.

Дядя Ли взглянул на сообщение, отображаемое на мобильном телефоне, и все его предостережения внезапно превратились в кипящую ярость.

– Сяо Бай, есть много способов решить проблему. Мы не должны использовать его схему искоренения проблем…

Бай Му неожиданно схватил дядю Ли за постаревшие руки и осторожно сказал:

– Каков девиз семьи Бай? Ты помнишь, дядя Ли?

Дядя Ли долго молчал, а потом ответил:

– Встань и стой прямо, никогда не сбивайся с пути.

Бай Му кивнул.

– Поэтому, даже если я в отчаянном положении, я должен оставаться в вертикальном положении. В худшем случае то, с чем я столкнусь – это смерть, ничего страшного. Более того, я не могу проиграть сейчас.

Нынешний Бай Му действительно обладал достаточной уверенностью, чтобы произнести такие слова. Он чувствовал, что его тело и разум вернулись к своему пиковому состоянию или, может быть, даже стали еще лучше, чем раньше. В конце концов, он чувствовал, что его тело стало сильнее, и когда он думал, его разум был яснее. Он также не чувствовал усталости или голода, даже после того, как весь день пробыл на улице.

После перевязки ран, он отправился в кабинет, чтобы разобраться с кучей служебных обязанностей, накопленных за последние несколько дней. Бай Му обнаружил, что даже длинные и сложные документы ему нужно прочитать только один раз, чтобы полностью понять ключевые моменты и записать соответствующие инструкции. Он даже закончил тем, что пересмотрел многие из предыдущих решений, которые уже принял, провел несколько международных конференций, чтобы исправить последние инвестиционные проекты, предпринятые дочерними компаниями за рубежом.

Раньше он был гением бизнес-индустрии, и без препятствий «невезения» все его действия шли гладко. Он остро осознавал, что сегодняшняя «авария с защитной каской из бумаги» принесла компании больше, чем простая смена строительного коллектива.

При правильном использовании можно не только восстановить Сообщество Сада Лунного залива, но даже компания Диншэн сможет успешно пережить кризис, вызванный разрывом в цепи финансирования.

Он на мгновение задумался, а затем по очереди позвал своих приближенных и друзей.

– Е Вэй, посети крупные строительные площадки города без предварительного уведомления, посмотри, какие средства безопасности они используют, и составь статистическую таблицу для меня.

– Главный редактор Фан, вы сейчас свободны? Может поужинаем вместе?

– Господин Цянь, я позвонил, потому что хотел вас кое о чем спросить…

Бай Му был занят до 5:30 утра. Однако усталость и удушье, которые всегда пропитывали каждую его пору и не позволяли ему думать ни о чем, так и не появились.

Он находился в расцвете сил своей жизни. У него была привычка поддерживать себя в форме, рано ложиться спать и рано вставать. Его физическое состояние должно быть очень хорошим просто на основе этих привычек.

Время от времени необходимость не спать всю ночь, как и следует ожидать, должна оказывать на него мало влияния, поэтому его текущее состояние на самом деле являлось «нормальным». И оно находилось в прямом противоречии с его обычным состоянием, когда чувство приближающейся смерти, которое чаще всего наблюдалось у стариков, стало постоянным спутником его жизни, что явно было странным и «ненормальным» для человека его возраста.

Это настоящий я?

Бай Му подошел к окну и смотрел, как наступает рассвет и из-за далекой горы встает солнце. Он с легкостью улыбнулся.

____________________

Три дня спустя Пекин взорвала большая новость. Международная компания Диншэн обнаружила большое количество фальшивых и некачественных средств безопасности на собственной строительной площадке, среди которых были каски, даже более тонкие, чем картонные, сетка безопасности, менее крепкая, чем нейлоновая нить, и лестницы безопасности без установленных винтов, а также другие шокирующие предметы.

Осознав существование такой ситуации, Международная компания Диншэн не только не скрывала это, но и немедленно приняла меры по самоконтролю и самокоррекции, что позволило решить проблему и сохранить сотрудничество с подрядчиком по трудовым отношениям.

Но это еще не конец.

Расследования Международной компании Диншэн также показали, что большинство строительных площадок в Пекине использовали оборудование для обеспечения безопасности, произведенное этим недобросовестным производителем. Они включали даже несколько проектов по сохранению воды и межобластных проектов мостов, и новость привлекла внимание десятков тысяч строителей.

Другими словами, этот инцидент нанес ущерб не только интересам Международной компании Диншэн, но и затронул жизни десятков тысяч строителей!

Международная компания Диншэн без колебаний немедленно поделилась этой информацией с заинтересованными сторонами. Затем, после того как новость была обнародована средствами массовой информации, высшее руководство Пекина немедленно издало инструкции о проведении строгой проверки, даже отправив специальную следственную группу для проведения неожиданных инспекций.

Тот факт, что этот недобросовестный производитель смог монополизировать поставки для всей строительной отрасли города, был, естественно, обусловлен его опорой на скрытую поддержку. Личность людей в этой «уверенности» была предельно ясна Бай Му, и он мог использовать эту информацию.

В тот же день вовлеченные чиновники подверглись двойному указанию [1], и несколько бизнесменов опустили головы, не решаясь выделяться. Никто не знал, просто ли это совпадение, но в списке должностных лиц и бизнесменов были названы основные силы, которые пытались подавить Международную компанию Диншэн.

И поскольку ситуация продолжала бурлить, Международная компания Диншэн вступила в поворотный момент. На вопрос о том, почему в Сообществе Сада Лунного залива происходили частые происшествия, внешнему миру наконец-то был дан ответ – это вызвано не плохим фэн-шуй, а черным сердцем! Диншен только несла «черный горшок» [2]!

Вскоре репутация Сообщества Сада Лунного залива была полностью восстановлена. Производитель оборудования для обеспечения безопасности, находящийся в подвешенном состоянии, должен был компенсировать значительную сумму потерь, что немедленно возместило убытки, понесенные Международной компанией Диншэн из-за задержки в строительстве.

Без недобросовестных чиновников, у которых присутствовали скрытые мотивы, то есть желающих получить контроль над компанией, было одобрено несколько банковских кредитов, которые сразу же восполнили недостаток в цепочке финансирования компании, которая вот-вот должна была сломаться. Гигантский бизнес-корабль, который оказался на грани погружения на дно, «извлек выгоду из стихийного бедствия» [3] и, наконец, смог снова отплыть.

Бай Линь, который ждал, когда Бай Му встанет на колени и попросит его о помощи, чуть не взорвался на месте, прочитав новостные статьи, которые появлялись на его мобильном телефоне одна за другой – все исключительно хорошие новости о Международной компании Диншэн.

Он бросил свой мобильный телефон на пол, крича:

– Как Бай Му смог изменить ситуацию? Как? Разве он не просто «комета»?

Старик в даосской одежде сидел рядом с Бай Линем и размышлял:

– Да, действительно почему? Само собой разумеется, он умрет. Когда я видел его в последний раз, его тело было покрыто такой неудачей, что я даже не мог ясно увидеть лицо.

– Покрытый неудачей? Просто посмотрите на него. Похоже ли это на кого-то, кто должен оказаться в беде? Ха?!

Бай Линь хрипло закричал, когда планшет в его руке показал новую сенсационную новость – дочерняя компания Диншэн в Мексике обнаружила очень богатое морское нефтяное месторождение и теперь достигла соглашения о сотрудничестве с правительством Мексики.

Всего через несколько минут после выхода этой новости цена акций компании Диншэн, которая уже и так росла, сразу же резко подскочила и привела к краху план приобретения компании Бай Линем, так как миллиарды юаней, который он присвоил у семьи Бай, теперь полностью восстановились.

Кто был кометой, а кто счастливой звездой?

Теперь это не было ясно.

____________________

[1] 双规 [shuāngguī] – двойное указание, то есть вызвать для дачи разъяснений в дисциплинарную комиссию партийного комитета. «Двойное» т. к. необходимо явиться в назначенное время в указанное место.

[2] 黑锅 [hēiguō] – «чёрный котёл». Образно в значении: дурное имя / репутация; клевета, ложные обвинения, козел отпущения.

[3] 因祸得福 [yīn huò dé fú] – «извлечь выгоду из стихийного бедствия». Образно в значении: не было бы счастья, да несчастье помогло; что-то хорошее выходит из неудачи.

Поимка настоящего убийцы

В то время, пока Международная компания Диншэн противостояла ветрам, следственно-оперативная группа, ответственная за расследование смерти Гао Ицзэ, также сделала значительный прорыв.

Они отобрали более ста учеников из тысяч файлов на основе географического положения и связей между ними, а также других дальнейших исследований. Выбранные школьники жили рядом с домами Чжао Кая или Мао Сяомина и потенциально могли пересекаться с ними в повседневной жизни.

Хотя такое расследование не настолько сложное, как попытка найти иголку в стоге сена, оно все же довольно сильно приблизилось к ней. В конце концов, необходимые детали информации получены много лет назад, и память каждого со временем размылась.

После четырех или пяти дней безуспешного расследования, команда почти сдалась. Именно в этой безнадежной ситуации Чжуан Чжэнь, казалось, столкнулся с удачей, когда он задал вопрос одному из бывших учеников.

– Вы помните, были ли другие ученики из вашей школы, которые жили здесь?

Мужчина немного подумал, затем хлопнул себя по лбу и сказал:

– Я помню младшую сестру, которая приходила сюда несколько раз. Однажды цепь ее велосипеда сломалась, и я помог ей его починить. Именно тогда она сказала, что пришла навестить свою бабушку, которая жила рядом с нашей общиной.

Глаза Чжуан Чжэнь обострились.

– Как ее зовут?

– Жуань Мэйцзы [1].

Чжуан Чжэнь: «……»

Он снова спросил, но этот человек все еще не мог вспомнить настоящее имя этой девушки. В конце концов, с той встречи прошло много лет. Они были просто учениками в одной школе, но не одноклассниками, и даже не на одном году обучения. Кто бы смог ясно помнить такие вещи?

Чжуан Чжэнь попросил мужчину сопровождать его обратно в школу, чтобы просмотреть все фотографии, имеющиеся в архивах учеников, и, наконец, ему удалось выяснить личность этой «Жуань Мэйцзы».

Ее настоящее имя оказалось Жуань Е. Ее знакомые называли ее Ецзы, а некоторые другие называли ее Жуань Ецзы [2], и поэтому, после того, как эти варианты передавались из уст в уста, ее имя изменилось на Жуань Мэйцзы.

Ее школьная успеваемость была исключительной, и позже ее приняли в один из трех лучших университетов Китая. Она даже закончила учебу на год раньше после получения всех необходимых зачетов. Имея такой впечатляющий опыт, она теперь работала в многонациональном предприятии, одновременно обучаясь на MBA.

Ее способность работать выдающаяся, и навыки межличностного общения также очень сильны. Ожидалось, что вскоре она получит повышение по службе и увеличение зарплаты. В общем, у нее было очень многообещающее будущее.

Человек с таким ярким резюме, как правило, не имеет ничего общего с Чжао Каем и Мао Сяомином, которые являлись людьми типа «крыс в канаве». Но после тщательного расследования следственная группа обнаружила, что бабушка Жуань Е и Чжао Кая жили в одном сообществе.

Одним словом, она и Чжао Кай могли считаться почти соседями, и в отношении них весьма вероятно предположить, что они знали друг друга. Кроме того, Мао Сяомин, который часто приходил играть к Чжао Каю, естественно, также имел возможность познакомиться с ней.

В файлах учеников записан только их домашний адрес, а не родственников. Если бы эти факты и события не были случайно упомянуты людьми, находящимися под следствием, тогда у целевой группы вообще не представилось бы возможности узнать эту информацию. Бабушка Жуань Е скончалась много лет назад, а дом, которым она владела в общине, уже продан. Вдобавок к этому, большинство людей в сообществе арендаторы с большой мобильностью.

Никто не знал точной информации. Даже если полиция спрашивала их, они не могли вспомнить, что за человек Жуань Е.

Тем не менее, надо сказать, что Чжуан Чжэню очень повезло – найти эту единственную зацепку из тысяч различных подсказок было непростой задачей…

Оперативная группа немедленно сосредоточила свои усилия на расследовании дела Жуань Е и была потрясена, узнав, что она пропала пять дней назад. Если бы не внезапно появившаяся полиция, стремящаяся узнать о ее местонахождении, парень Жуань Е все еще думал бы, что она уехала в командировку. Все казалось нормальным. Ее WeChat также показывал их обычное ежедневное общение, с редкими сообщениями, отправленными ее друзьям.

Оперативная группа пришла к выводу, что Жуань Е была пятой целью убийцы, и что ему, возможно, уже удалось убить ее.

Той ночью следственная группа проверила все записи камер наблюдения, которые находились на маршруте от компании Жуань Е до ее дома, чтобы попытаться найти момент, когда ее видели в последний раз. Сначала они думали, что убийца будет так же осторожен, как и в случае с предыдущими четырьмя убийствами, но они не ожидали обнаружить видео, где другая сторона внезапно заглянула прямо в камеру наблюдения. Это произошло во время похищения Жуань Е, и поэтому он оставил четкое изображение своего лица.

– Это он! Это звукорежиссер из Flying Studio! – Сяо Ли был шокирован. Он не ожидал, что убийца, которого они так долго искали, спрятался прямо перед их глазами.

Этот человек даже не один раз допрашивался следственной группой. Несмотря на все их усилия, тот никогда не показывал ни малейшего намека на волнение. Он был спокойнее, чем невинный человек, и, связав это с видео наблюдения, которое подтвердило его алиби, он сумел обмануть всех логическим образом.

– Арестуйте его! – приказал Чжуан Чжэнь, немедленно придя к твердому решению.

Оперативная группа быстро выехала, чтобы поймать убийцу. Однако, когда они добрались до места назначения, звукорежиссер, от которого они ожидали побега, на самом деле спокойно сидел в своем кабинете и работал за компьютером – казалось, он совсем не торопился.

– Жуань Е находится в подсобном помещении, – он указал в сторону.

Более десятка черных стволов были нацелены на него, но он на самом деле смог мягко улыбаться, не показывая паники.

– Идите спасти ее! – когда он приказал это, Чжуан Чжэнь не ослабил хватку на своем пистолете, который был твердо нацелен на голову мужчины, но его сердце упало. Если убийца оставался таким спокойным, жертва определенно в плохом состоянии.

Лю Тао подумал о том же, но, открыв дверь подсобного помещения, обнаружил, что Жуань Е еще жива. Она была прочно привязана к маленькой кровати, ее голова была прикреплена к изголовью металлическим кронштейном – она совсем не могла двигаться.

Глаза женщины оказались заклеены двумя кусочками клейкой ленты, а рот еще одним куском. Кровеносный сосуд в ее правой руке был проколот иглой для внутривенного вливания и подсоединен к пакету с раствором, заполненным неизвестной жидкостью.

Даже прежде, чем Лю Тао смог приблизиться, его почти вырвало от густого зловония, которое пронизывало подсобное помещение. Члены команды позади него тоже на некоторое время почувствовали удушье, но затем быстро бросились помогать женщине. Все они думали, что Жуань Е, должно быть, подверглась бесчеловечным пыткам, даже если она не была мертва, но после включения настенного светильника вид ситуации в комнате только озадачил их.

Жуань Е была просто связана, ее не избивали. Пакет с капающим раствором содержал только глюкозу, которая пополняла энергию, а не яд. В ленте, закрывающей ее рот, также было вырезано небольшое отверстие, чтобы облегчить кормление. Она ела, пила и мочилась на этой кровати. Хотя все вокруг провоняло, ее жизнь оставалась вне опасности, и на теле нет ни единой раны.

– Вице-капитан, она в порядке! – крикнула Ляо Фан, поверхностно изучив физическое состояние Жуань Е.

– Хорошо, развяжите ее! Не забудьте аккуратно снять ленту, не повредите веки. Перед тем, как выходить на улицу, закройте глаза марлей, чтобы не стимулировать их сильным освещением. Я вызову скорую помощь, – Лю Тао быстро достал свой мобильный телефон, чтобы связаться с медработниками.

В то же время Ляо Фан и несколько других членов оперативной группы развязывали оковы Жуань Е.

Все тело Жуань Е одеревенело. Она явно очнулась, но потеряла способность реагировать на внешний мир. Ее зрачки были уже, чем кончик иглы. Она казалась человеком, который полностью потерял свою душу.

– Жуань Е, Жуань Е, вы меня слышите? Мы полиция. Мы здесь, чтобы спасти вас, Жуань Е… – Ляо Фан продолжала звать ее.

– Ах, это странно. В этой комнате протекает вода? – когда полицейский, отвечавший за снятие металлического кронштейна, дотронулся до мокрых волос Жуань Е, он не мог не взглянуть вверх. Он увидел, что над маленькой кроватью висело оловянное ведро, направленное прямо на голову Жуань Е. На дне заполненного водой ведра находилась небольшая дыра, и именно эта вода неуклонно капала вниз.

В тот момент полицейский не понял, для чего предназначено ведро, и у него не было времени подумать об этом дольше, поскольку ему пришлось сосредоточить все свое внимание на спасении Жуань Е.

Им потребовалось много времени, чтобы снять различные веревки, ремни и металлические скобки, которые связывали Жуань Е, а затем вытащить ее из вонючей подсобки.

Через некоторое время у Жуань Е постепенно появились признаки выхода из неподвижного состояния, и она начала бороться в объятиях Ляо Фан. Лента, покрывающая ее рот, была снята, но она не смогла сказать ни слова. Она могла только скулить, как дикое животное, с сумасшедшим выражением на лице.

Ляо Фан крепко обняла ее и неоднократно утешала успокаивающими словами.

Увидев эту сцену, звукорежиссер был так счастлив, что начал смеяться. Как только женщина услышала его смех, Жуань Е начала дрожать, и вскоре изо рта у нее пошла пена, после чего начались судороги, прежде чем она, наконец, потеряла сознание.

– Сначала отправьте ее в больницу, – Чжуан Чжэнь достал наручники и подошел к преступнику.

Звукорежиссер встал, поднял руки, улыбнулся и сказал:

– Не нервничайте, я не буду сопротивляться. На самом деле, я ждал вас очень долго.

– Покажи хоть немного раскаяния! – Чжуан Чжэнь схватил его за руки, завел их за спину и раскрыл наручники: – Мы подозреваем, что вы причастны к нескольким убийствам. Вы арестованы! – одним нажатием наручники защелкнулись на запястьях звукорежиссера.

____________________

Дом звукорежиссера оказался чистым и пустым, почти без мебели, за исключением стола со стульями и компьютера. Казалось, что он спал прямо на полу, даже не нуждаясь в кровати или одеяле. Его жизнь была такой же простой, как жизнь аскета.

Даже после того, как криминалисты провели тщательный обыск в его доме, они не смогли найти никаких доказательств того, что он причастен к первым четырем убийствам.

Его компьютер оказался полностью отформатирован за несколько минут до прибытия оперативной группы, а жесткий диск очищен вирусом, поэтому никакие данные не могли быть восстановлены. Он оказался опытным во всех видах судебно-медицинской экспертизы и явно являлся преступником с высоким интеллектом.

В настоящее время единственное полезное преимущество, которое они имели в отношении этого дела, заключалось в том, что расследование социального происхождения звукорежиссера наконец выявило связь.

По данным следственной группы, у него была младшая сестра, которая была зачислена в школу при педагогическом университете. Она была одноклассницей Жуань Е и ее соседкой по комнате и покончила с собой три года назад. Можно предположить, что эта серия убийств связана со смертью сестры, но никто точно не знал, что произошло.

Чжуан Чжэнь не мог не волноваться, потому что, если оперативная группа не сможет собрать все улики, они не смогут обвинить звукорежиссера в убийствах. В конце концов, разница между наказанием за убийство и за похищение слишком большая. Если бы его обвинили только в похищении человека, то, возможно, в течение десяти лет мужчина мог быть освобожден из тюрьмы, после чего он мог продолжать причинять вред обществу.

Когда Чжуан Чжэнь размышлял обо всем этом, Сун Жуй сказал ему:

– Твое беспокойство излишне. Судя по его действиям во время ареста, он не намерен не признавать себя виновным. Давай сначала допросим его.

– Хорошо-хорошо, давай сначала попробуем. В конце концов, прямо сейчас у нас нет времени, чтобы расследовать истину дела о самоубийстве его сестры в тот год.

Чжуан Чжэнь был немного недоволен заботой о бюрократии, проявленной его начальством, но он также выразил свое понимание. В конце концов, социальное воздействие, вызванное этим делом, слишком велико. Если дело не будет быстро закрыто, их филиал Бюро не сможет объяснить это общественности.

Пока они разбирали данные, относящиеся к делу, Ляо Фан вернулась из больницы с отчетом о медицинском осмотре. Она говорила четко:

– Лидер, доктор говорит, что Жуань Е находится в хорошем физическом состоянии. У нее нет травм кожи или внутренних повреждений, и ее не пытали. Она мало ела и у нее слабый желудок. Она может отправиться домой после нескольких дней наблюдения.

– Хорошо, она удачливее, чем остальные четыре, – Сяо Ли был очень счастлив.

Сун Жуй внимательно рассматривал фотографии места преступления. Услышав это, он взял одну из них и вздохнул:

– Ей повезло больше, чем Гао Ицзэ  и другим трем? Я так не считаю. Вы знаете, для чего эта кровать, ведро и капающая вода?

– Для чего? – с любопытством спросил Сяо Ли.

Чжуан Чжэнь уставился на снимок и торжественным голосом произнес:

– Это пытка капающей воды?

– Да, это пытка водой, – Сун Жуй снял очки и прищурился, словно не мог вынести этой сцены.

Сяо Ли все еще оставался в замешательстве.

– Что такое пытка водой?

Чжуан Чжэнь медленно объяснил:

– Пытка водой – это пытка, изобретенная королем Чжоу из династии Шан. Она заключается в том, что человека привязывают к сиденью, его головы фиксируют в неподвижном состоянии, подвешивают наполненное водой ведро над ним, а затем вода медленно капает на голову пытаемого. Звучит очень просто? Это может звучать мягко, но такого рода пытки более мучительны, чем смерть от «тысячи порезов» или даже «огненного столба» [3].

– Однажды террорист был пойман враждебными силами. Он вытерпел порку, порезы и сжигание, но не выдержал пытки водой и решил покончить жизнь самоубийством, откусив язык. Говорят, что в древние времена некоторые преступники, приговоренные к смертной казни, предпочитали умереть сразу, только чтобы не принять такое мучительное наказание.

– Так преувеличено? – Сяо Ли вообразил сцену, но все еще не мог понять, почему эта пытка капающей воды считалась такой ужасной.

Сун Жуй отложил фотографию и глубоко вздохнул, продолжая объяснять:

– Пытка водой, от которой пострадала Жуань Е, отличается от той, что была в истории. Это обновленная версия. Король Чжоу из династии Шан только капал водой на головы людей, в то время как убийца решил позволить воде попадать точно между её бровей.

– Область в центре меж бровей чрезвычайно чувствительна. Когда кто-то указывает пальцем на эту область, даже если он не стоит рядом, вы почувствуете очень сильное сопротивление. Указывая на это место, вы можете почувствовать онемение кожи головы, вызвать выпадение волос, и, подобно зверю, которому угрожают, вы будете начеку.

– Подумайте об этом. Как долго вы сможете терпеть, если капли воды попадают в эту область каждую минуту и каждую секунду? Вы ничего не можете видеть или слышать. Все, что вы можете чувствовать, это только непрерывный поток холодных капель воды?

– Это ничем не отличается от того, как если тыкать иглой в мозг. В процессе такого наказания вы не сможете спать и думать. Вы будете испытывать бесконечное беспокойство и испытывать всепоглощающее безумие почти каждый момент. В течение дня ты рухнешь. Убийца мучил не тело Жуань Е, а ее дух и душу. Он убил первых четырех человек очень простым способом, почти не оставив следов на месте преступления. Но только когда настала очередь Жуань Е, он прибегнул к такому уровню жестокости…

Сун Жуй снова надел очки и сказал:

– В заключение, у меня есть основания подозревать, что Жуань Е является основной причиной этой серии убийств и главной целью убийцы. Вместо того, чтобы убить ее, убийца был более готов полностью ее уничтожить. Думаю, что знаю, как подступиться к убийце. Пойдем.

____________________

[1] 软妹子 [ruǎn mèizi] – со значением «ruǎn» – мягкая, и «meizi» – девушка. Чжуан Чжэнь услышал это как «Мягкая девушка», прозвище, а не настоящее имя.

[2] 阮叶 [ruǎn yè] – Жуань Е. Первое слово имеет то же произношение, что и «мягкий» на китайском, но написано с другим символом.

叶子 [yèzi] – лист, листва. С «yè» от ее настоящего имени.

软叶子 [ruǎn yèzi] – мягкий лист. С «ruǎn» как «мягкий» и «yè» от ее настоящего имени.

[3] 炮烙 [páoluò] – мучительная казнь сожжением. Огненный столб – устройство для пыток в древнем Китае, где людей можно зажаривать заживо, привязывая их к горячему бронзовому столбу, который непрерывно нагревается огнем.

Скрытая трагедия

Предупреждение: в главе есть моральное и физическое насилие.

Когда Чжуан Чжэнь и Сун Жуй вошли в комнату для допросов, звукорежиссер сидел с опущенной головой в бледно-белом свете ближайшей лампы.

– Вы здесь? – услышав звук шагов, он медленно поднял голову и с улыбкой спросил: – Как поживает Жуань Е?

Это был очень обычный вопрос, как будто он просто спрашивал знакомого о ком-то, с кем они оба знакомы. Но Сун Жую удалось увидеть волну эмоций, называемых «ожиданием», в непоколебимых зрачках звукорежиссера.

Поэтому Сун Жуй сообщил ответ, который мог разочаровать другого человека.

– С ней все в порядке, и ее можно выписать из больницы через несколько дней.

С момента встречи с Фань Цзяло Сун Жуй не осмеливался легкомысленно воспринимать подозреваемого. Он должен внутренне признать, что в прошлом у него было высокомерное и даже презрительное отношение к этим людям, но теперь он решил быть более скромным и осторожным перед ними.

Звукорежиссер, который молчал с момента ареста, сразу же вспыхнул гневом. Через секунду выражение его лица исказилось яростью, когда он ударил по столу обеими руками. Он закричал:

– Ты лжешь! Она никогда не сможет восстановиться! Она сошла с ума!

– Она не сумасшедшая, – Сун Жуй достал планшет, установил экран перед другим и воспроизвел видео, на котором медсестра кормила Жуань Е.

Это видео он подготовил специально для стимулирования подозреваемого. Разве другая сторона не хотела полностью уничтожить разум Жуань Е? Тогда, если он узнает, что Жуань Е не пострадала, он разозлится и потеряет спокойствие?

Сун Жуй был уверен на 100%, что сможет извлечь любую информацию изо рта преступника, когда тот потеряет невозмутимость.

Хотя этот человек не был сопоставим с Фань Цзяло, из его предыдущих допросов, которые проводились в полицейском участке, можно заметить, что его психологические качества достаточно сильны. С тех пор, как вошел в полицейский участок он спокойно держал рот на замке и не произнес ни единого слова.

Он явно был преступником с высоким уровнем интеллекта. Если полиция не сможет понять его слабость, допрос станет продолжительной битвой, без каких-либо результатов. Доказательств, которые в настоящее время имелись у полиции, недостаточно, чтобы успешно осудить его за преступления.

В видео Жуань Е пила воду с помощью медсестры. Хотя ее лицо оставалось бледным, выражение лица женщины было спокойным – как будто она полностью излечилась от травмы, оставленной пятью днями заключения.

Однако правда заключалась в том, что в то время, когда снималось это видео, ее тело содержало высокую концентрацию транквилизаторов. У нее не было сил даже поднять палец, не говоря уже о том, чтобы сходить с ума. На самом деле, после поступления в больницу, она начала кричать и бороться, и не смогла ни сказать ни слова, ни даже узнать своих родителей. Теперь она полностью оставалась в ловушке ада.

Не мигая, звукорежиссер смотрел на видео. Его глаза налились кровью, а все тело выглядело так, словно он получил сокрушительный удар.

Сун Жуй продолжал:

– Она смогла благополучно избежать неприятностей, и все благодаря вашему милосердию.

– Мое милосердие? – звукорежиссер что-то пробормотал себе под нос, а затем яростно ударил стул, на котором сидел, пытаясь убежать. Его лицо было полно убийственных намерений, и его ненависть к Жуан Е, казалось, достигла крайности.

К сожалению, стул оказался слишком крепкий, а на его руки и ноги были надеты наручники, что делало любое движение неудобным, поэтому его быстро взял под контроль полицейский, который вошел, услышав шум.

– Отпусти меня, я убью Жуань Е! Она не заслуживает того, чтобы жить! Отпусти меня!

Звукорежиссера прижали к столу лицом вниз, но он продолжал рычать и бороться изо всех сил. Его спокойный внешний вид давно перестал существовать – остались только безумие и ненависть, которые неуклонно накапливались в течение нескольких лет, и ему некуда было их излить.

Сун Жуй почувствовал, что они почти достигли решающего момента, и он медленно побудил другого:

– Жуань Е виновата в смерти твоей сестры?

В разгар своей яростной борьбы звукорежиссер внезапно замер.

– Вы хотите отомстить за нее? – Сун Жуй продолжал размышлять.

Звукорежиссер, тяжело дыша, начал бороться с новой силой.

Сун Жуй сдвинул очки на переносицу и спросил:

– Насколько я знаю, ваша сестра покончила с собой. В то время Жуань Е училась за границей и не имела к этому никакого отношения. Зачем злиться на постороннего человека?

Звукорежиссер поднял голову и уставился на Сун Жуя налитыми кровью глазами. Его два ряда зубов плотно сжались, издавая скрипучий звук, наполненный угрозой. Как будто он сразу набросится на этого человека в тот момент, когда другой хоть чуть-чуть ослабит свою настороженность, и укусит его за горло.

Сун Жуй совсем не испугался и продолжил:

– Мы также исследовали жизнь вашей сестры. Она и Жуань Е были одноклассницами, а также соседями по комнате. У них очень близкие отношения, но их характеры и судьбы совершенно разные.

– У Жуань Е отличные оценки и чрезвычайная популярность, с вашей же сестрой все совсем наоборот. Мы также слышали, что она была неразборчива в личной жизни, поэтому весь класс ее отверг. За исключением Жуань Е, почти никто не относился к ней благосклонно за все три года школы. Она покончила с собой, потому что ее жизнь не была хорошей. Как это связано с Жуань Е? Вы ведь ненавидите Жуань Е, потому что она лучше нее?

Слова Сун Жуя остановились, потому что звукорежиссер был спровоцирован выше уровня терпимости и теперь оказался взбешен до такой степени, что даже два полицейских не могли удержать его. Ему почти удалось опрокинуть стол. Если бы Чжуан Чжэнь вовремя не взял ситуацию под контроль, он, возможно, даже смог бы сорвать наручники и цепь, которые приковывали его к месту.

Его руки и ноги превратились в кровавый беспорядок из-за острых краев металлических кандалов, но он словно не чувствовал никакой боли и просто сказал тоном, наполненным ненавистью:

– Что вы знаете?! Жуань Е – самый проклятый человек! Я дам вам номер телефона. Вы позвоните моей девушке и попросите ее принести одну из моих личных вещей в полицейский участок. Посмотрите на это, и вы поймете.

После яростного взрыва звукорежиссер, казалось, восстановил свои рассуждения и прекратил борьбу. Он усмехнулся и сказал:

– Даже если я нарежу Жуань Е в мясную пасту, это то, чего она заслуживает!

Чжуан Чжэнь взглянул на одностороннее зеркало, и Лю Тао, стоявший за зеркалом, понял взгляд и сразу же связался с девушкой звукорежиссера.

Сяо Ли последовал за ним, качая головой и вздыхая.

– Пока противник не Фан Цзяло, доктор Сун очень могущественен! Вот смотри, через десять минут он уже покончил с убийцей.

Подруга звукорежиссера вскоре прибыла в полицейский участок с черной деревянной коробкой. Казалось, она о чем-то догадалась. Когда она передала коробку Ляо Фан, то заплакала и сказала:

– У меня было предчувствие, что он сбился с пути, но я не думала, что он совершит преступление. Вы должны внимательно посмотреть на этот дневник. Жуйжуй такая жалкая. Она такая жалкая! – ее руки дрожали и тряслись так сильно, что казалось, будто она не могла удержать вес предмета в своих ладонях.

Ляо Фан надела перчатки и тщательно проверила дневник с сотрудником судебно-медицинской экспертизы, но содержание дневника заставило их почувствовать себя так, будто их погрузили в чистилище.

В то же время звукорежиссер, чьи руки и ноги перевязали, начал серьезным тоном читать по памяти содержимое дневника.

«XX09, 1 сентября: Сегодня мой первый день в старшей школе, и я встретила очень милую девушку по имени Жуань Е. Она и я живем в одной комнате, и после того, как учитель распределил места, мы даже стали соседями по парте. Я – Хуажуй («цветок»), она – Ецзы («лист»), настолько мы совпадаем. Это прекрасная судьба. Я хочу дружить с ней!»

«XX09, 10 октября: Жуань Е и я пошли смотреть, как старшеклассники второго года играют в баскетбол. Там есть очень красивый ученик. Все болели за него! Баскетбольный мяч в итоге попал в меня, но потом он пришел извиниться передо мной, и его смех был словно солнечный луч, падающий прямо на меня. Ецзы говорит, что его зовут Гао Фэй. Гао Фэй, какое славное имя!»

«XX09, 27 октября: Я тайно призналась Старшему и была отвергнута. Как грустно! Почему я такая позорная?»

«XX09, 28 октября: Ецзы узнала, что я тайно призналась Старшему. Она была очень зла. Она сказала, что тайно была вместе со Старшим долгое время. Извини Ецзы, я не хотела. Если бы я знала о тебе и о Старшем, я бы никогда не полюбила его! Ты важнее, чем он. Ты моя лучшая подруга!»

«XX09, 29 октября: Е Цзы сказала, что простит меня, если я куплю ей юбку в подарок на день рождения. Но эта юбка такая дорогая. Она стоит более 500 юаней. Моих расходов на жизнь недостаточно. Мой брат много работает на улице. Должна ли я сказать ему?»

«XX09, 3 ноября: Я не смею просить у брата денег. К счастью, в начале месяца брат отправил мне 400 юаней на расходы на проживание. Я одолжу немного у моих одноклассников».

«XX09, 4 ноября: Я наконец собрала достаточно денег. Завтра вечером я собираюсь пропустить вечернюю самостоятельную работу и пойти по магазинам с Ецзы. Ецзы будет очень счастлива после получения новой юбки, верно? Я счастлива, просто думая о ее радости!»

Звукорежиссер произносил абзац за абзацем тоном, близким к безразличному. В течение трех лет он читал эти записи снова и снова, каждый день и ночь. Каждое слово, написанное в дневнике, давно стало кровавым отпечатком, запечатленным в его разуме, его костном мозге и даже его душе.

Чжуан Чжэнь и Сун Жуй слушали спокойно, не перебивая.

Звукорежиссер надолго остановился, прежде чем возобновить чтение, но его голос внезапно стал чрезвычайно хриплым.

«XX09, 6 ноября: Почему? Почему, почему, почему? Почему Ецзы сделала это? Почему старший Гао Фэй не спас меня? Я не это имела ввиду! Я не смею любить Старшего в будущем!»

«XX09, 8 ноября: Ецзы сказала, что сделала фотографии! Зачем ей делать это со мной? Я признала, что была неправа! Она попросила меня пойти с ней завтра. Я боюсь, но не могу отказаться. В противном случае она опубликует фотографии по всей школе!»

«XX09, 10 ноября: Снова было сразу четыре человека. Ецзы фотографировала меня рядом с ними. Я плакала. Я просила пощады. Я кланялась им. Но они все время смеялись. Никто не обратил никакого внимания на мои мольбы!»

«XX09, 13 ноября: Ецзы попросила меня вернуться с ней на выходные. Я хотела убежать, но у меня не было денег. Все мои деньги забрали они».

«XX09, 16 ноября: Во время просмотра телевизора они приказали мне изучить движения сверху. Я хотела выпрыгнуть из окна, но Ецзы оттащила меня обратно. Вместе они все вчетвером били меня, жгли окурками и резали ножами. Мне больно, и у меня все время идет кровь, но я не смею идти к врачу».

«XX09, 17 ноября: Сегодня я потеряла сознание. Именно Ецзы отвела меня на прием к врачу, и она оплатила мои медицинские расходы. Ецзы, ты все еще заботишься обо мне? Если я искренне искуплю вину, ты меня отпустишь? Ты обязательно это сделаешь, потому что мы лучшие друзья!»

«XX09, 19 ноября: Ецзы попросила меня пойти с ней завтра, и я согласилась. Я была неправа раньше. Она должна чувствовать себя лучше после того, как достаточно выместит злость, верно?»

«XX09, 23 ноября: На этот раз я была очень послушной. Они не били меня так, как я и думала, и Ецзы снова начала улыбаться мне, что было очень приятно».

«XX09, 27 ноября: Ецзы сказала, что ей не хватает денег. И велит мне подумать об этом, но что я могу сделать? Ецзы, прости, я бесполезна».

«XX09, 29 ноября: Ецзы попросила меня поиграть с некоторыми дядями. Я боялась, но я не могла отказаться».

«XX09, 1 декабря: Мы заработали много денег. Ецзы купила мне пуховик стоимостью более 200 юаней. Я не смею носить его, потому что я грязная».

«XX09, 7 декабря: Я узнала, что никто из моих одноклассников не хочет общаться со мной. Они сказали, что я больна. Нет, я не болею. Я просто ранена. К счастью, Ецзы готова сопровождать меня. Ецзы, спасибо, но, когда ты меня отпустишь?»

«XX09, 13 декабря: Вчера я укусила дядю. Чжао Кай и Мао Сяомин избивали меня железными прутьями. Старший Гао Фэй повесил меня вверх ногами в дверном проеме и резал мою плоть ножом. Это все еще очень больно. Я потеряла много крови. Затем, наконец, Ецзы забрала меня и дала мне лекарство. Как и следовало ожидать, только Ецзы относится ко мне хорошо».

«XX10, 18 января: Когда я была в отеле, меня избил дядя. Затем снова были четверо из них. Там было так много крови. Ецзы сказала, что у меня выкидыш. У меня ребенок? Когда это произошло? Это ужасно! Кровь все еще течет. Что если это не прекратится? Я умру?»

«XX10, 20 января: Ецзы отвезла меня в больницу к врачу. Она действительно хороший человек. Я обещала ей никогда не говорить об этом брату. Будет ли брат чувствовать смущение? Извини, я тоже этого не хотела! Брат, мне очень жаль. Пожалуйста, прости меня!»

«XX10, 17 февраля: Школа скоро начнется. Я так боюсь. Я хотела сопровождать моего брата на работу, но он отказался. Он так злился. Я никогда не видела его таким злым. Позже я долго думала, прежде чем поняла, что он так усердно работает, чтобы зарабатывать деньги и позволить мне учиться. Он предпочел бросить свое обучение ради меня, чтобы позволить мне поступить в хороший университет и жить хорошей жизнью. Как я могу тратить впустую его тяжелую работу? Прости, брат. Я никогда не буду упоминать такие вещи снова. Я должна держаться. Но когда эти дни закончатся?»

«XX10, 18 февраля: Сегодня начинается школа. Преисподняя, я здесь».

После того, как он закончил читать содержание дневника, звукорежиссер, наконец, не мог удержаться. Он закрыл лицо руками и горько заплакал. Он больше не мог говорить, ни единого слова. В комнате для допросов, кроме его жалобных криков, царила только мертвая тишина.

Ад пуст

У звукорежиссёра не было сил продолжать озвучивать записи в дневнике. Этот хладнокровный мужчина, который спланировал и осуществил убийство четырех человек, а также глазом не моргнул перед дюжиной нацеленных на него пистолетов, теперь плакал так горько, будто его «печень и внутренности разрываются на мелкие кусочки» [1].

Офицер полиции, ответственный за запись допроса, услышав все это, больше не мог продолжать писать, и его глаза неосознанно покраснели. Чжуан Чжэнь все-таки сумел сохранить на лице выражение серьезности, но его сердце было в смятении. Он не ожидал, что за серийными убийствами скрывается такая ужасная трагедия.

Сун Жуй снял очки и осторожно разминал болезненные брови, не в силах больше думать.

Не было другого выбора, кроме как временно приостановить допрос, поскольку подозреваемый стал слишком эмоциональным. Тем не менее, Ляо Фан и сотрудник судебно-медицинской экспертизы, которые изучали важную улику – дневник, продолжали перелистывать страницы.

Следующие записи содержали все меньше слов, которые сменились большими спутанными символами, брызгами крови, густыми черными пятнами чернил и даже следами от ножа на некоторых страницах.

Смерть, страх, отчаяние, освобождение и другие подобные слова неоднократно появлялись в этих грязных пятнах, ясно отражая тот факт, что психическое состояние писателя становилось все хуже и хуже.

Глаза Ляо Фан и судмедэксперта покраснели, а их носы не могли больше дышать, когда они продолжили читать. На середине им пришлось остановиться – скорректировать свое психическое состояние и отдышаться.

Они чувствовали  себя так, будто не просто читают дневник, а стали свидетелями реального уничтожения человека. Ее тело было беспощадно разрушено, а дух раздавлен и растоптан, пока ничего не осталось. В конце она была уже не человеком, а просто марионеткой на веревочках или «одомашненным животным».

Рука Ляо Фан начала мелко дрожать, когда она снова посмотрела на дневник. Она, всего лишь сторонний наблюдатель, могла почувствовать непереносимое горе, исходящее от дневника, и глубоко сопереживать его владельцу. А насколько жалким и злым должен чувствовать себя звукорежиссер,  как единственный родственник хозяйки дневника?

В какой-то момент дневник неожиданно подошел к концу. Линия искаженных и беспорядочных слов предстала перед глазами Ляо Фан и судмедэксперта.

[XX17, 17 июня: Вчера я неожиданно получила сообщение от Ецзы. Я не знаю, где она взяла мой номер телефона. Кто ей сказал? Но это уже не важно. Она сказала, что вернется на следующей неделе, и хотела пригласить меня поиграть. Она также сказала, что мы лучшие друзья и попросила меня не отказываться. Что я должна делать? Почему она вернулась? Почему ты меня ищешь? Должна ли я отказаться от нее? Могу я от нее отказаться?]

Шокирующая струя крови брызнула на страницу. Ляо Фан сопротивлялась учащенному сердцебиению и продолжала осматривать остальную часть загрязненного пространства на странице, только чтобы обнаружить, что это было одно слово, повторяемое снова и снова – «дьявол».

Дьявол, дьявол, дьявол…

После пяти лет освобождения от этих отношений писатель, похоже, наконец-то поняла, что с ней произошло, и в конечном итоге узнала истинное лицо этого так называемого «лучшего друга».

Ляо Фан долгое время чувствовала удушье и сделала паузу, прежде чем перейти к следующей странице. Однако, когда она попыталась сделать это, она обнаружила, что следующие две страницы дневника склеены и не могли быть открыты из-за толстого слоя засохшей крови между ними.

В этот момент она почти не могла удержаться от того, чтобы выпалить: «Я не хочу читать содержимое этой страницы, я больше не могу этого выносить!» Однако, как офицер полиции, она была обязана изучить все важные доказательства.

Она стиснула зубы и спросила:

– Следующие страницы склеились вместе. У тебя есть какие-нибудь идеи?

После долгого молчания она обнаружила, что ее голос стал совсем хриплым.

– Сейчас, – голос судмедэксперта тоже был напряжен. Он быстро принес необходимое оборудование, намочил два листа бумаги, а затем медленно и осторожно разделил их пинцетом.

Последняя страница дневника когда-то была погружена в толстый слой крови. Даже после того, как прошло много и кровь высохла, зловоние жестокости и отчаяния все еще оставалось на бумаге – настолько впитавшееся, что его уже никогда не устранить.

[Извините, на этот раз я хочу отказаться, хочу отвергнуть мир, где есть вы. До свидания, Ецзы. Прощай, брат. Я люблю всех вас!]

Увидев это, Ляо Фан, наконец, расплакалась и, прикрывая рот, душила приглушенные рыдания.

– Почему? Почему она до сих пор говорит о любви к Жуань Е перед своей смертью?

Судмедэксперт долго молчал, а потом тяжело вздохнул.

– Ты не понимаешь. Только вспоминая доброту Жуань Е, она не чувствует, что в этом мире больше нет надежды и добра.

– Нет, нет, она сама – надежда и добро. Жаль, что она… – Ляо Фан не могла продолжать. Чтобы предотвратить попадание слез на дневник и загрязнения важных улик, Ляо Фан быстро встала, высоко подняла голову и сопротивлялась сильному желанию плакать.

В это время она вдруг вспомнила, что однажды сказал философ-экзистенциалист Жан-Поль Сартр: «Ад – это другие люди» [2]. Если кто-то хотел узнать, что такое ад, то вовсе не нужно отправляться в страну мертвых [3] или в загробный мир [4], нужно просто заглянуть в сердце человека, чтобы получить полное представление об «аде».

Сердце Ляо Фан пульсировало от боли. То, что делало ее такой мучительно грустной, было не случившееся с Сяо Жуй, а то, что она не знала, как ненавидеть, даже когда умирала. Сяо Жуй была полностью подконтрольна, с промытыми мозгами и одомашнена Жуань Е. Только смерть могла освободить ее. Однако, по иронии судьбы, это трагедия, которой можно было легко избежать, и у нее были бесчисленные возможности вырваться из-под контроля Жуань Е.

___________________

В комнате для допросов звукорежиссер перестал плакать. Он говорил с тяжелым чувством вины и раскаяния:

– Я мог спасти ее. У меня было множество возможностей помочь ей сбежать из этого ада, но я просто закрывал глаза на ее боль и отчаяние.

Чжуан Чжэнь и Сун Жуй не сказали ни единого лишнего слова, потому что знали, что в этот момент звукорежиссер будет свободно высказывать свои самые глубокие мысли. Ему нечего сейчас скрывать.

Звукорежиссер вытер лицо, едва обретя видимость покоя, и спросил:

– Можно мне сигарету?

Чжуан Чжэнь вручил ему сигарету и прикурил ее для него.

Мужчина сделал пару затяжек и продолжил:

– Моя сестра постоянно просила у меня все больше и больше расходов на проживание в течение тех трех лет, что она училась в старшей школе. От первоначальных четырехсот юаней до пятисот, до шести сотен, а затем до восьмисот. Если я был доволен результатами ее теста, я отправлял ей деньги, если нет, то сильно ругал. Я думал, что она впала в тщеславие и подхватила вредные привычки от других, поэтому был очень ею разочарован.

– Когда она закончила старшую школу, я вернулся из провинции Гуанчжоу, чтобы помочь заполнить и подписать ее заявление в колледж. Только тогда я обнаружил, что на национальном экзамене она набрала чуть более 300 баллов и что она даже не может подать заявление в младший колледж.

– В то время я был очень зол. Затем я услышал от ее одноклассников, что она бездельничала на улице, имела несколько парней и что ее личная жизнь была очень неуправляемой. Я слышал, что она совсем не училась, а только и умела, что играть. Я поверил их словам и резко ударил мою сестру прямо перед ними, ругая ее за то, что у нее нет сердца, говоря ей, как я сожалею о том, что так усердно трудился, зарабатывая деньги, чтобы позволить ей продолжить учебу.

– Как я мог знать, что моя сестра не получила ни единого юаня изо всех тех денег, которые я послал ей за эти три года в старшей школе? Как я мог знать, что все ее расходы на жизнь были украдены Жуань Е и четырьмя приятелями? Они оскорбляли ее с таким спокойствием в своих мыслях и даже распространяли слухи о том, что она была плохой девочкой. Она жила в такой среде. Как я мог подумать, что результат теста более 300 баллов плохой? Как я мог позволить себе ругать ее и даже ударить в то время?

Говоря об этом, звукорежиссер внезапно замолчал. Примерно через минуту он продолжил:

– Я был очень зол в тот день, когда заполнил ее заявление в колледж. Это Жуань Е схватила меня за руку, чтобы остановить меня от избиений и ругани на Жуйжуй. Она также много говорила в защиту Жуйжуй, она была полна похвал в ее сторону. Я помню, что, когда я забрал Жуйжуй, то искренне поблагодарил Жуань Е за заботу о моей сестре в течение последних трех лет.

Голос звукорежиссера был низким и хриплым, и выражение его лица оставалось крайне несчастным.

– Вы не думаете, что это иронично? Я сказал спасибо животному, которое убило мою сестру! Я бросил достоинство и жизнь моей сестры на землю. Я растоптал ее мужество жить и предал ее последнюю надежду на помощь. У кого же нет сердца? Я тот, кто чертовски бессердечен! Кто должен умереть? Жуань Е? Нет я, ублюдок, который больше всего заслуживает смерти изо всех этих людей!

Он затянулся сигаретой, а затем погасил ее горячий и светящийся конец кончиками пальцев. Его красные глаза были пропитаны глубокой ненавистью.

Узкое пространство комнаты для допросов, заполненное запахом обожженной плоти, заставляло Чжуан Чжэня чувствовать себя некомфортно. Сун Жуй также слегка сместился на своем стуле, как будто он не мог больше сидеть на месте. Но ни один из них не прервал звукорежиссера, потому что осталось еще много вещей, которые не были четко объяснены.

– Когда я убил Ван Вэя, я спросил его – почему вы так относились к моей сестре? Угадайте, что он ответил?

Чжуан Чжэнь хриплым голосом спросил:

– Что он сказал?

Звукорежиссер, стиснув зубы, ответил:

– Он сказал… Брат, я был неправ. Я не знал, что она покончит с собой. Нам было так скучно, что мы просто хотели найти кого-то, с кем можно поиграть.

Он уставился на Чжуан Чжэня и решительно спросил:

– Поиграть? Он сказал, что ему просто скучно, и он хотел найти кого-то, с кем можно поиграть! Что они думают о моей сестре? Она человек! Не игрушка! Почему они не возвращаются и не играют с матерью, если хотят поиграть? Имеют ли такие животные право говорить о человеческих отношениях? Хах?!

С этим возгласом его кулаки громко врезались в металлический стол с такой силой, что на его поверхности осталась видимая вмятина. Громовой удар отразился не только в комнате для допросов, но и в сердцах слушателей. Как нелепо и жестоко такое предположение.

Звукорежиссер постепенно успокоился и усмехнулся:

– Итак, я отрезал два его пальца. Мне было скучно, и я хотел найти кого-то, с кем можно поиграть. Мне было скучно, поэтому я убил этих четверых.

Чжуан Чжэнь взглянул на полицейского, ответственного за ведение записей. Красноглазый записывающий быстро набросал несколько строк, но он все еще не мог успокоить свое сердце.

Звукорежиссер продолжил давать признательные показания:

– Сначала я не хотел убивать Гао Фэя. Я просто хотел записать видео о том, как он признается в содеянном. Вы также знаете, что один этот дневник не сможет осудить этих животных. Я даже сообщал об этом после смерти моей сестры. Но полиция направилась к дому Жуань Е, чтобы узнать о ситуации.

– Я не знаю, что им сказали родители Жуань Е, но, вернувшись, они отказались принять дело. Они также сказали мне, что дневник не может рассматриваться как доказательство и вообще не имеет юридической силы. Позже я расспросил и связался со многими адвокатами, но все они дали мне один и тот же ответ. Я просто беспомощный рядовой маленький человечек. К кому я могу обратиться, чтобы добиться справедливости по отношению к моей сестре?

– Затем я увидел Гао Фэя по телевизору, то есть Гао Ицзэ. Он был очень популярен, и его репутация была тоже очень хороша. Этот человек был хорошей, нет, отличной звездой? Вам не кажется, что это просто ирония?

Он снова усмехнулся и сказал со стиснутыми зубами:

– Гао Ицзэ имеет определенное социальное влияние. Если бы мне удалось записать видео, в котором он признается в своих преступлениях, полиция обратила бы на это внимание, верно? В конце концов, разве он не должен дать моей сестре объяснение? Я просто хотел связать его, отвезти в тихое место для допроса, а затем освободить. Я сделал необходимые приготовления, а затем последовал за ним на крышу.

Глаза звукорежиссера покраснели еще больше, и в его голосе звучала ненависть.

– Я не хотел убивать его, но, когда столкнулся с ним, он сказал мне тоном, полным неодобрения, что даже если бы я обнародовал события того года, это никак не повлияло бы на него. Он сказал, что может легко подкупить репортеров и нанять «водную армию», чтобы утопить репутацию моей сестры, опубликовать ее фото и видео и, в конечном счете, изобразить ее паршивой девушкой, которая смотрела только на деньги.

– В любом случае, в прошлом многие ученики уже были убеждены, что личная жизнь моей сестры неуправляема. Если бы они взяли у них интервью, было бы много черного материала. Никто мне не поверит. Они бы только сказали, что я подделал дневник с целью вымогательства. Они сказали бы, что моя сестра заслужила смерть и что я не такой хороший человек.

– Гао Фэй был звездой, он также имел довольно широкий круг влияния. В интернете всегда найдутся идиоты, готовые поверить его словам и выдуманной им так называемой «истине». Они просто слепо следовали бы его примеру и даже не подумали бы о смерти моей сестры.

Звукорежиссер попросил у Чжуан Чжэня еще одну сигарету. Он курил и насмехался:

– Я знал, что являюсь просто скромным человеком, и, конечно, я также знал, что Гао Фэй прав. Как только ритм общественного мнения будет куплен и направлен в их пользу, даже если моя сестра мертва, эти люди выкопают ее труп. Тогда я почувствовал, что у меня перехватило дыхание, и начал дрожать. Я больше не мог думать ни о чем другом. Когда я пришел в себя, Гао Фэй уже был сброшен мной через перила.

Услышав это признание, Сяо Ли, который сидел в комнате наблюдения, поспешно сказал в гарнитуру Bluetooth:

– Лидер, спроси его, как он попал на крышу и почему наблюдение ничего не засняло. Я проверял это много раз и на 100% уверен, что нет никаких следов искусственно редактируемой записи наблюдения.

Чжуан Чжэнь прервал его и задал этот вопрос.

Звукорежиссер покачал головой и сказал:

– Я планировал эту месть в течение трех лет. Естественно, я к этому подготовился. Когда я поднялся на крышу, на мне были резиновые туфли, резиновые перчатки и маска для волос, благодаря чему на месте не осталось никаких следов. У меня выдающиеся способности, и я также работаю техником по обслуживанию этого здания.

– Я тот, кто купил оборудование для наблюдения, установил программное обеспечение, написал код и подключил сигналы для этого здания. Все контрольные устройства у меня перед глазами и под моим контролем.

– Я заранее записал много видеороликов о том, как Гао Фэй поднимался на лифте на верхний этаж. Я заметил, что в тот день он надел старый костюм, точно такой же, как и в одном из предыдущих видео, которые я записал. Даже туфли и носки, которые он носил, были такими же. Я понял, что это тот самый шанс.

– Затем я пошел за ним и убил его. Спускаясь в лифте, я использовал свой мобильный телефон, чтобы заменить запись того дня на видео, которое было записано ранее. Таким образом, вы только видели, как он пошел на верхний этаж один, и больше никто не был зафиксирован камерами.

– Я использовал высококлассную технологию замены изображений с дистанционного управления, и вся сеть была покрыта периодами времени, поэтому, конечно, нет никаких следов редактирования. Даже если бы пришли лучшие хакеры в мире, они не смогли бы найти никаких недостатков, не говоря уже о том, что я также один из лучших хакеров. У меня есть только диплом средней школы, но моя методология хакерства выучена самостоятельно, поэтому окружающие меня люди не знают, что у меня есть такие навыки, и, естественно, у вас не было причин подозревать меня.

Пока он говорил это, поведение звукорежиссёра стало очень мирным, до такой степени, что он даже показал расслабленную улыбку.

– Я скрыл сигнал наблюдения. Я притворился, что мне не терпится ворваться в лифт и направиться на верхний этаж, чтобы помочь Цао Сяохуэю найти Гао Фэя. После этого момента все видео наблюдения записывались нормально, поэтому они стали моим алиби, помогая мне избежать вашего допроса. Тогда я подумал, что в любом случае убийство одного – это тоже убийство, поэтому убийство двух или трех, а то и четырех – тоже убийство. Это больше не имеет никакого значения. Поскольку полиция не может дать моей сестре справедливости, я сам это сделаю.

Его тон становился все более и более спокойным, его слова были краткими и подробными, когда он обсуждал три других убийства. В результате многие загадки оказались раскрыты. Этот человек обладал первоклассными навыками и технологиями взлома и изучал методы препятствования расследованию. Он также тщательно исследовал объекты своей мести, используя огромные ресурсы интернета, и выявил их слабость. Конечно, даже с такими выдающимися навыками было нелегко найти след человека.

Четко объяснив, как он убил четырех человек, звукорежиссер глубоко вздохнул и покачал головой.

– Я четко изложил все свои планы, но единственное, чего не ожидал, это появления Фань Цзяло, который чуть не заставил меня потерпеть неудачу!

Глаза Чжуан Чжэня внезапно стали чрезвычайно острыми, когда он спросил:

– Каковы отношения между вами двумя? Он был замешан в ваших планах?

Сун Жуй, чья голова была опущена и который все это время разминал брови, мгновенно наполнился энергией. Он поднял голову и уставился на звукорежиссера, с нетерпением ожидая его ответа. Если в этом деле и было что-то сомнительное, что он до сих пор не мог видеть ясно, то только появление Фань Цзяло.

___________________

[1] 肝肠寸断 [gānchángcùnduàn]  – «печень и внутренности разрываются на мелкие кусочки». Образно в значении: сердце кровью обливается, душа разрывается от горя; быть убитым горем.

[2] Одна из знаменитых французских пьес «Huis-clos» («Нет выхода») – изображение загробной жизни, в которой три покойных персонажа наказаны тем, что были заключены в комнате вместе на вечность, – содержит знаменитую строку «L'enfer, c'est les autres», обычно переводится как «Ад – это другие».

[3] 黄泉 [huángquán] – 1) загробный мир, тот свет. 2) могила, погребение. Место, где человек живет после смерти. В древние времена небо и земля считались загадочными и желтыми, а источник находился под землей, поэтому его называли «Желтая весна».

[4] 冥界 [míngjiè] –  1) будд. собирательное название для трех из шести кругов (сфер) перевоплощений: преисподняя (круг ада), голодных духов, животных; 2) мир призраков, загробный мир, царство теней.

Необоснованное существование

При упоминании Фань Цзяло звукорежиссер покачал головой и горько рассмеялся.

– Я вообще не знаю, кто он такой!

Это был неожиданный и почти неправдоподобный ответ. Выражение лица Чжуан Чжэня помрачнело, морщина между его бровей углубилась, и он спросил глубоким голосом:

– Тогда как он мог узнать подробности ваших планов убийств?

Звукорежиссер глубоко затянулся сигаретой и усмехнулся, ответив:

– Я читал о ходе расследования в новостях. Вы, кажется, дважды допрашивали его. Разве не вы должны ответить на этот вопрос? Я никогда не общался с ним, и, если бы он каким-то образом взломал мой компьютер и вторгся в мою личную жизнь, я бы не пропустил этого. Откуда мне знать то, чего не знаете даже вы, полицейские?

Чжуан Чжэнь посмотрел на Сун Жуя, и тот кивнул в ответ, показывая, что звукорежиссер говорит правду.

Чжуан Чжэнь почувствовал надвигающуюся головную боль. Он последовал примеру Сун Жуя и также стал разминать межбровье, однако так и не мог заставить себя легко поверить словам звукорежиссера, и даже немного усомнился в суждении Сун Жуя. Независимо от того, были ли Фань Цзяло и звукорежиссер сообщниками, придется ждать дальнейшего расследования.

Звукорежиссер, похоже, очень заинтересовался этой темой и продолжал говорить, даже не дожидаясь дополнительных вопросов.

– Вы знаете, я запаниковал, когда увидел его уведомления о смерти. Так как этот человек знал мой секрет, мне даже пришло в голову, что для того, чтобы убедиться, что остальная часть моего плана пройдет гладко, мне, возможно, просто нужно убить его. Но в ту ночь я держал в руках дневник Жуйжуй, и, в конце концов, не смог заставить себя сделать это.

Жуйжуй была такой чистой и доброй, что даже дьявол, который толкнул ее в ад, не смог испортить её сердце. Она питала любовь к миру даже перед смертью. Как я мог подвести ее? Поэтому я подумал про себя: «Я убью только этих животных, но не трону невинных людей».

Звукорежиссер выдохнул клуб дыма и внезапно сменил тему.

– В его пользу также сыграло то, что он не опубликовал в интернете мой общий план. Иначе, даже если бы я не убил его, то все равно не позволил бы ему продолжать жить хорошей жизнью.

Брови Чжуан Чжэня сильно искривились, его настроение постоянно колебалось.

Сяо Ли, стоя по другую сторону одностороннего зеркала, прошептал:

– Вице-капитан, а ведь правда, Фань Цзяло угадал правильно. Его смутные слова действительно позволили ему сбежать.

Лю Тао ответил рассеянным «Хмм…», но ход его мыслей уже вернулся к тому дню – в тот момент, когда его полностью контролировали божественные чувства Фань Цзяло и, казалось, что он был поглощен самим его существом. Этот человек действительно экстрасенс, поэтому нормально, что он знал, как избежать опасности, что он знал правду, стоящую за этими случаями, и что он знал, как справиться с этим вопросом, в то же время придерживаясь сути убийцы. И он не вызвал полицию не потому, что он не мог, а просто потому, что не хотел этого делать.

Сун Жуй продолжал массировать свой больной лоб, чувствуя, что эта тайна, застрявшая в его сердце, со временем только разрасталась.

Звукорежиссер понятия не имел, насколько неприятны его слова для членов следственно-оперативной группы.

– Чего я больше всего боялся после того, как увидел эти предупреждения о смерти, так это не того, что меня поймают, а того, что эти люди придут сдаться в полицию.

Моя сестра покончила с собой. Даже если полиция, в конечном итоге, раскроет правду о том, что произошло в те годы, самое большее, что им грозит, это отбывать тюремное заключение несколько лет. Если им удастся нанять великолепного адвоката, им даже не придется отправляться в тюрьму. В конце концов, большая часть доказательств уничтожена временем, и едва ли хоть что-то осталось так много лет спустя. Более того, в этой стране домашний арест и издевательства даже не классифицируются как тяжкие преступления. Я так волновался из-за этого, что даже не мог уснуть ночью. Тем не менее, эти люди никогда не задумывались о сдаче и каждый день жили свободно и непринужденно.

В этот момент звукорежиссер засмеялся еще счастливее.

– Знаете что? Раньше я ненавидел тот факт, что они не знали, как покаяться, но теперь я очень благодарен их черствой природе. Они не сдались, когда им дали шанс, что только облегчило осуществление моих планов. В конце концов, можно сказать, что они были не убиты мной, а умерли из-за самих себя. Они заслуживают все, что получили.

Звукорежиссер погасил сигарету о ладонь и продолжил холодным тоном:

– Если бы у них осталась хоть капля совести и, если бы они добровольно пришли в полицейский участок, чтобы признаться в своих преступлениях, ничего больше не случилось бы, и мы не собрались бы здесь сегодня при таких обстоятельствах. Фактически, когда я увидел третье предупреждение о смерти, вынесенное Фань Цзяло, то уже начал постепенно приходить в себя. Я сказал себе, что, если оставшиеся три человека добровольно признают вину, сдадутся и искренне раскаются, я отпущу их.

Я также хотел подражать духу моей сестры и показать, что любовь, доброта и надежда, в которые она верила, все еще существуют в этом мире. Но, как вы все знаете, этот гребаный мир только разочаровывает. Что такое раскаяние, прощение и милосердие? Они не достойны!

Горячий окурок прожигал ладонь мужчины. Запах горелой плоти становился все более и более резким, что усиливало головную боль Сун Жуя. Он моргнул Чжуан Чжэню, и по этому сигналу лидер группы взял на себя руководство при проведении оставшейся части допроса. Наконец, получив все необходимые детали, Чжуан Чжэнь положил записи допроса перед звукорежиссером, чтобы тот подписал их в качестве доказательства его признания.

Дело было раскрыто, но никто из членов следственной группы не чувствовал никакого счастья или успеха. Двое полицейских сопровождали звукорежиссера в центр заключения, когда родители Жуань Е внезапно ворвались в Департамент криминальной полиции, а затем начали избивать его, пинать ногами и царапать, одновременно требуя приговорить к смертной казни.

Младший брат Жуань Е даже бросился на звукорежиссера с ножом в руке, пытаясь нанести тому удар в живот.

Потребовались все усилия Чжуан Чжэня и Лю Тао, чтобы сдержать Мать и Отца Жуань. В тот момент ни один из них не мог уделить внимания младшему брату Жуань Е. Видя, что тот вот-вот доберется до арестованного, Ян Шэнфэй внезапно выскочил сзади, крепко схватил запястье младшего брата Жуань Е и одним плавным движением повалил на пол, надев на него наручники. Его тон был очень холодным, когда он заявил:

– Вы подозреваетесь в ношении холодного оружия с целью причинения вреда и в покушении на убийство на территории полицейского участка – вы арестованы!

– Я никого не убивал. Это он причинил боль моей сестре! Отпусти меня, почему ты меня арестовал? – младший брат Жуань Е скрежетал зубами, когда кричал.

Ян Шэнфэй не сказал ни слова в ответ. Он просто выдавил нож из сжатого кулака другого, поднял его и поместил парня в недавно освобожденную комнату для допросов. Все эти действия были выполнены без малейшей вежливости. Его лицо все время оставалось холодным, но он не мог скрыть глубокую ненависть, которая отразилась в его глазах. Его чрезмерная враждебность была направлена не на звукорежиссера, а на семью Жуань.

Видя, что их сын арестован, мать и отец Жуань не подчинились, а наоборот, начали создавать еще больше проблем. Однако, поскольку они являлись как высокопоставленными учеными, так и знаменитыми общественными деятелями, начальник бюро и заместитель начальника быстро прибыли на место происшествия, чтобы успокоить их, приказав освободить младшего брата Жуань Е. Спустя некоторое время семья с комфортом сидела в приемной, получая VIP-обхождение. После урегулирования конфликта они также указали, что Ян Шэнфэй должен взять на себя инициативу извиниться, иначе они подадут жалобу.

Ян Шэнфэй пристально посмотрел на эту семью. Он сжал зубы и молчал. Начальник бюро и заместитель начальника были несколько расстроены его действиями. В конце концов они приказали Ян Шэнфэю сдать полицейский значок и пистолет, отстранив его от исполнения служебных обязанностей. Именно в этот момент Чжуан Чжэнь и Сун Жуй вошли в приемную, чтобы извиниться от имени Ян Шэнфэй.

Получив такие извинения и внимание, высокомерные мать и отец Жуань быстро отступили. Они неоднократно повторяли, что полицейское бюро должно обеспечить строгое наказание для убийцы, прежде чем уйти со своим надменным сыном.

Чжуан Чжэнь был просто маленьким полицейским. Причина, по которой те так быстро пошли на компромисс, заключалась не в его репутации, а в том, что они боялись власти, которой обладал Сун Жуй. Сун Жуй был авторитетен в академических кругах. Он имел большое влияние и широкие связи как в Китае, так и за рубежом. Одним словом, он мог легко разрушить тщательно выстроенную репутацию пары Жуань в академических кругах. В конце концов, причина похищения Жуань Е поистине позорная.

Проводив семью, начальник бюро покачал головой и сказал:

– Как хлопотно. Вместо того, чтобы создавать тут проблемы, разве они не могли просто правильно воспитать свою дочь?

– Отстранение Сяо Фэя… – прежде чем Чжуан Чжэнь успел закончить свои слова, начальник бюро небрежно взмахнул рукой.

– Какое отстранение? Ты веришь в то, что я им сказал? Их сын попытался зарезать сотрудника ножом прямо на наших глазах в нашем же полицейском бюро. Уже хорошо, что я не посадил его в тюрьму! Что это за люди, которые бездумно балуют своих детей и учат их убивать в полицейском участке? Они заслуживают быть родителями? Есть веская причина, почему Жуань Е выросла такой, какой она стала. Такие родители неизбежно воспитывают именно таких детей. Они плохо обучали детей, но все же надеются, что мы позаботимся о них! Если их дочь такая, вероятно, и их сын немногим лучше.

Начальник бюро неутомимо жаловался некоторое время и похлопал Ян Шэнфэя по плечу перед тем, как уйти.

Видя, что эмоции Ян Шэнфэя все еще сильно колеблются, поскольку его грудь сильно вздымалась, а глаза были красными, Чжуан Чжэнь приказал ему сначала вернуться в общежитие. Он мог приступить к работе через день, после небольшого отдыха.

Как раз, когда Ян Шэнфэй уже собирался покачать головой и отказаться, полицейский, которому было поручено расследовать социальное происхождение и связи звукорежиссера, вернулся с отчетом.

– Лидер, мы отфильтровали и проверили всю информацию, но между Фань Цзяло и Сяо Цзинем нет никакой связи. Хотя Сяо Цзинь следил за Гао Ицзэ в течение трех лет с помощью интернета, в реальной жизни он вступил в контакт с Гао Ицзэ только в последние несколько месяцев.

В этот период у Фань Цзяло также проходили сольные записи. Он не участвовал ни в одном из мероприятий STARS и не отправлялся в многоэтажное здание Flying Studio, чтобы записать песни вместе с Гао Ицзэ и Сунь Ином.

– В то время Фань Цзяло еще поддерживала семья Фань. Студии звукозаписи, с которыми он сотрудничал, – это самые первоклассные студии в отрасли. Он не соизволил бы даже взглянуть на маленькие второсортные мастерские, такие как Flying Studio. Так что, даже если он и Сяо Цзинь были в одном кругу, они никогда не пересекались.

Прежде чем Чжуан Чжэнь смог открыть рот, Сун Жуй поспешил спросить:

– То есть ты хочешь сказать, что у Фань Цзяло и Сяо Цзиня нет никакой связи, и они не знают друг друга?

– Да, они незнакомы. Студии звукозаписи, с которыми ранее сотрудничал Фань Цзяло, были на высшем уровне, в то время как Flying Studio небольшая, малоизвестная, так что она даже не попала бы в его поле зрения.

– Это также стечение обстоятельств. Ведь если бы Фань Цзяло не решил уйти в сольную карьеру и не прекратил предоставлять ресурсы для STARS, тогда Ицзэ и Сунь Ин не стали бы сотрудничать с более дешевой студией, такой как Flying Studio. Для Сяо Цзиня это похоже случай, когда добыча сама угодила в капкан.

Полицейский вздохнул.

– Поэтому, когда люди делают выбор и совершают что-то, небеса наблюдают, и все действительно является судьбой.

Сун Жуй не мог заставить себя поверить в такой вывод, и он продолжал спрашивать:

– Возможно, они и не имели никакого пересечения в реальной жизни, но что насчет интернета?

В этот момент Сяо Ли вышел из компьютерного зала и, услышав вопрос Сун Жуя, быстро ответил:

– Лидер, доктор Сун, я только что закончил проверку. У них не было никаких взаимодействий через интернет.

– Ты уверен? Мы все знаем, что Сяо Цзинь является экспертом в этом вопросе. Он должен уметь очень хорошо стирать следы, – Сун Жуй продолжал бороться со своими сомнениями, не в силах просто так принять доказательства.

– Я уверен. Он мог очень хорошо разбираться и в технологиях, и в интернете, но я тоже весьма неплох. Легко отследить несколько социальных аккаунтов. Они действительно не контактировали, – Сяо Ли кивнул очень решительно.

– Хорошо, я понимаю, – Сун Жуй снял очки и выглядел ужасно усталым. На самом деле, в глубине души, он уже понял, что ни одно из заявлений, сделанных Сяо Цзинем в комнате для допросов, не было ложным. Он и Фань Цзяло действительно никогда не встречались и не имели ничего общего друг с другом. Они жили двумя параллельными жизнями от начала до конца.

Другими словами, Фань Цзяло был невиновен с самого начала.

Глубокие сомнения окончательно разрешились. Однако Сун Жуй не испытывал облегчения, даже наоборот, чувствовал себя только еще более подавленным. Если между Фань Цзяло и Сяо Цзинем не было взаимодействия, то как он узнал о его планах убийства? Был ли он действительно «экстрасенсом», как и сказал?

Вспоминая термос воды, которая стала горькой, не поддаваясь каким-либо научным или логическим объяснениям, а затем слова, которые Фань Цзяло произнес, отрицая преступление и демонстрируя свои экстрасенсорные способности, Сун Жуй снова не мог успокоиться. Он мог легко видеть насквозь других людей, но вообще не мог раскусить Фань Цзяло. Сун Жуй чувствовал, что этот юноша самая большая загадка, которую он, возможно, не сможет разгадать, даже если посвятит этому остаток своей жизни.

Экстрасенсы – действительно ли в мире есть такое необоснованное существование?

Все, что Он сказал, Истина

Когда семья Жуань прибыла в Бюро, чтобы устроить неприятности, полиция заперла звукорежиссёра в комнате для допросов, чтобы обеспечить его личную безопасность. После ухода семьи Жуань двое полицейских снова вывели мужчину, готовясь перевести его в центр заключения.

Проходя мимо Сун Жуя, звукорежиссёр внезапно поднял глаза и посмотрел на него. Его взгляд был острым, со следами болезненного безумия.

– Как Жуань Е? – двое полицейских толкнули его вперед, но он как будто прилип к месту и просто продолжал смотреть, ожидая ответа.

Сун Жуй долго молча смотрел на него, а потом сказал:

– Жуань Е сошла с ума.

– Конечно же, она сошла с ума, – уголок рта звукорежиссёра медленно изогнулся в перевернутую дугу, и он засмеялся, позволив, наконец, полицейским увести себя. Даже после того, как он отошел довольно далеко, радость и ненависть в его смехе продолжали звучать по всему Бюро.

Сун Жуй подошел к окну и смотрел на уходящую фигуру, его глаза мерцали. Он не должен был отвечать на этот вопрос. Это противоречило профессиональной этике.

Однако он не знал, почему все-таки ответил. Каким-то образом, посмотрев в глаза собеседника и заглянув в его сердце, наполненное паранойей и ожиданием, он вдруг вспомнил слова Фань Цзяло:

«Что такое справедливость? Для меня справедливость – это добро, приводящее к добру, и зло, приводящее ко злу».

Раньше он насмехался, слыша эти слова, но теперь, похоже, немного понял их основное значение.

За столом Чжуан Чжэнь с хмурым видом перебирал многочисленные разбросанные улики и материалы. Поскольку дело было закончено, он неизбежно должен написать отчет и отправить его вышестоящим. Не было никаких сомнений относительно роли звукорежиссёра в этом деле, но, когда дело дошло до участия Фань Цзяло, он понятия не имел, как начать писать об этом.

Все доступные в настоящее время доказательства подтверждают, что Фань Цзяло не имеет к убийствам никакого отношения. Извещения о смерти, которые он издал, и этот набросок смерти просто становились одной загадкой за другой, и этот вопрос лежал в глубине сердца Чжуан Чжэня.

Без сомнения, другие члены следственной группы были столь же озадачены.

Лю Тао погладил свою лысую голову и сказал:

– Лидер, поскольку установлено, что информация к Фань Цзяло попала не от Сяо Цзиня, мог ли Гао Ицзэ сам непреднамеренно сообщить её?

Сяо Ли хлопнул в ладоши и взволнованно произнес:

– Ах, вице-капитан прав! Должно быть, это сам Гао Ицзэ небрежно что-то раскрыл. В конце концов, Фань Цзяло имел обыкновение делить с ним квартиру, а также еду и транспорт, поэтому у них, должно быть, было множество возможностей узнать об этих вещах.

– Да-да, только это может быть разумным объяснением, – все дружно согласились с этой гипотезой.

Однако, Чжуан Чжэнь покачал головой, отрицая такую возможность.

– Неужели вы думаете, что с таким характером, как у Гао Ицзэ, он мог допустить такую элементарную оплошность? Просто взгляните на данные, собранные в ходе расследования, и проанализируйте его характер. Он и Жуань Е встречались в течение трех лет, но за все эти годы в школе они ни разу не обменялись друг с другом ни единым словом. Это скрывалось так хорошо, что ни один человек, которого мы допрашивали, не знал об их отношениях.

Подросток, который может быть осторожен до такой степени, демонстрирует нам, насколько хорошо он всё спланировал, и насколько успешными были средства, которые он использовал. Более того, он позаботился о том, чтобы его никогда не видели на публике с Чжао Каем, Мао Сяомином и другими правонарушителями, потому что прекрасно понимал, что это сомнительные знакомства. Он хорошо все рассчитал, чтобы сохранить свой имидж отличника.

Затем, как мы все знаем, он стал кумиром и знаменитостью. Логически рассуждая, он понимал, что все больше и больше внимания будет сосредоточено на нём, и все больше и больше людей будут наблюдать за каждым его движением. Но если вы посмотрите эти записи, то поймете, что всё чисто. Разве Сяо Цзинь не обладает первоклассными навыками хакера? В течение трех лет он постоянно тайно следил за Гао Ицзэ и исследовал его, пытаясь раскрыть эту тёмную историю, чтобы разрушить его жизнь, но ему это ни разу не удалось.

Гао Ицзэ, несомненно, также знал, что нужно хранить эти теневые фотографии и видео на внешней карте памяти, а не в открытой сетевой среде, так что Сяо Цзинь не смог найти даже следа после трёхлетнего поиска.

Не кажется ли вам, что Гао Ицзэ грозный? Он гнилой до мозга костей, но ни разу его грязные дела не просочились наружу и не повлияли на его имидж. Кроме Жуань Е и четырёх умерших людей, кто ещё знает об его истинном лице? Очевидно, что он выгравировал слово «осторожность» на своей плоти и крови. Насколько вероятно, что он допустит случайную ошибку, такую как утечка информации?

Сотрудник полиции, ответственный за расследование социального происхождения Гао Ицзэ, искренне согласился с этим заявлением. Это правда, что Гао Ицзэ действительно довел фразу «осторожен в словах и делах» до крайности. В школе при педагогическом университете были сотни людей, но никто из них не знал об отношениях между ним и Жуань Е. Только из-за этой недостающей части информации расследование неоднократно откладывалось и задерживалось в течение стольких дней. Если бы этот человек не умер, его будущие достижения были бы просто неисчислимы.

Сун Жуй немного подумал и добавил:

– Даже если бы Гао Ицзэ небрежно сказал что-то подозрительное, это было бы простой сплетней в ушах Фань Цзяло. Как он мог знать, что Сяо Цзинь хочет кого-то убить? Первоначально Сяо Цзинь хотел только похитить Гао Ицзэ. В конце концов, он столкнул последнего с крыши, потому что был доведен до крайности и действовал импульсивно. Намного меньше планировалось в оставшихся трех делах об убийствах, они произошли довольно спонтанно. Как Фань Цзяло узнал, что он будет убивать людей? Людей, которых даже сам Сяо Цзинь еще не планировал убивать?

Над этим вопросом стоило задуматься, и члены следственной группы могли только глупо стоять на месте, пока их мысли работали в перегруженном режиме.

Спустя долгое время Сяо Ли поднял голову и воскликнул:

– Лидер, давайте больше не будем думать об этой проблеме. В отчете просто опишите его несколькими предложениями. Мы можем только определить это как вечную тайну.

Остальные члены команды молчаливо согласились и быстро рассеялись во всех направлениях [1]. Только Чжуан Чжэнь остался горько смеяться над грудой материалов, лежащей перед ним.

Сун Жуй утешительно похлопал его по плечу, но нахмурившиеся брови мужчины не могли выпрямиться.

В этот момент из соседней комнаты посредничества раздался сильный шум. Через некоторое время выбежал руководитель второй следственной группы, чтобы позвать Чжуан Чжэня:

– Лао Чжуан, иди и забери члена своей команды из наших рук. Не позволяй ему создавать проблемы!

– Что случилось? – быстро подошел Чжуан Чжэнь.

Комната посредничества находилась в беспорядке. Две группы людей, одна со стороны потерпевшего, а другая со стороны преступника, боролись друг с другом, пока не превратились в месиво из скрученных конечностей, среди которых был и Ян Шэнфэй. Он прижимал колено к спине высокого мужчины, удерживая одну из его рук. Боль, вызванная травмой мышц и костей, заставила высокого человека дико завыть и разразиться слезами.

Другой офицер средних лет нацелился на промежность мужчины и собирался яростно его ударить, но женщина средних лет ухватилась за его ногу и закричала:

– Если ты посмеешь поднять ногу на моего сына, я укушу твои сухожилия! Помогите, полиция убивает людей! Я хочу пожаловаться, я найду репортера, чтобы разоблачить вас! Вы, ублюдки, только и знаете, как запугивать нас, обычных людей, у которых нет денег и нет власти!

Когда Чжуан Чжэнь наконец подошел, он заметил, что высокий мужчина, которого держал Ян Шэнфэй, был не взрослым человеком, а подростком с нежным лицом, но с более высокой и сильной фигурой, чем у многих взрослых. Подросток, казалось, испытывал сильную боль, его лицо было покрыто смесью слез и соплей, перекрывающей нос, но это не помешало ему взывать к родителям.

Чжуан Чжэнь не успел спросить, что произошло. Он сразу же подбежал, чтобы оторвать Ян Шэнфэя. Сотрудники второй следственной группы также помогли разделить две группы людей, которые боролись друг с другом и попытались урегулировать ситуацию. Руководитель второй следственной группы выгнал Чжуан Чжэня и Ян Шэнфэя из комнаты посредничества и предупредил:

– Не приходи сюда снова! Это дело изначально без головы [2], и оно не может стать более серьезным!

Дверь уже захлопнулась, но Ян Шэнфэй бросился обратно, чтобы с силой ударить по ней. Он был очень взбешен. Чжуан Чжэнь натренировал свои руки до такой степени, что они обладали огромным количеством силы, но даже при этом он почти не мог сдерживать его. Группа полицейских поблизости быстро собралась вокруг, чтобы помочь, оттащив Ян Шэнфэя и, наконец, усадила его на стул в другой комнате.

– Ты сошел с ума? Если ты снова создашь проблемы, тебя отстранят! – Чжуан Чжэнь подкрепил это утверждение сильным ударом по животу Ян Шэнфэя.

Удар немедленно заставил Ян Шэнфэя прекратить вырываться. После долгих болезненных спазмов он поднял лицо, полное слез и пота, и с горечью сказал:

– Лидер, ты можешь отстранить меня. Я не хочу больше это делать. Почему мы должны позволять им искать примирения с десятилетней девочкой, когда ее жизнь уже разрушена? Ты знаешь? Ублюдок спросил меня, когда он сможет вернуться в школу. Как можно позволить такого рода мрази вернуться в школу? Ты осмелился бы позволить своему ребенку учиться в одном классе с ним? Разве мы не полицейские, борющиеся с преступностью? Почему мы должны выступать посредником в отношении таких подонков и заставлять членов семей жертв соглашаться на урегулирование? В чем тогда смысл нашего существования?

По его словам Чжуан Чжэнь, наконец, понял всю историю, но не смог сказать ничего в ответ. Это правда, что они служили полицейскими, чтобы бороться с преступниками, но некоторые преступники подпадали под защиту закона, и это то, что никто не мог изменить. Закон не был совершенным. Всегда есть лазейки, которые будут использоваться. «Правосудие» легко написать, но реализовать его слишком сложно.

Чжуан Чжэнь молчал, и все в первой следственной группе тоже молчали. Поистине, самой беспомощной вещью для полицейского была неспособность привлечь преступника к ответственности даже после доказательства его преступлений.

Ян Шэнфэй стер горечь, которая запятнала уголки его рта. Он медленно сказал:

– Моя сестра умерла так же, она была изнасилована и убита.

Как только он заговорил, вся комната застыла в тишине.

Ян Шэнфэй закрыл глаза и с грустью продолжил:

– Это была дождливая ночь. Я не знаю, кто утащил ее в пригород… где ее тогда убили. Сильный дождь смыл все улики, полиция проводила расследование три месяца до закрытия дела. Не было никаких последующих действий. Ничего.

– В день ее погребения также шел дождь. Чтобы подавить ее негодование [3], могила была вырыта глубоко, и она заполнилась водой. Мама купила много больших лилий и положила их на ее гроб. Отец купил мне букет желтых роз и попросил, чтобы я бросил их, когда гроб опускали в могилу. Желтые розы были любимыми цветами моей сестры.

– Взрослые говорили о том, как ужасно она умерла. Хотя мне тогда было всего пять лет, я был уже достаточно взрослым, чтобы полностью понять всё, что они сказали. Затем кто-то засыпал могилу и покрыл ее гроб почвой. Все лилии и желтые розы были сбиты в сторону, а их лепестки разлетелись на части. Я был зол и встревожен. Я звал свою сестру и бросился вперед, едва не упав в могилу. В тот день я поклялся себе, что после того, как вырасту, я поймаю убийцу и отомщу за сестру…

Его коллеги из первой следственной группы Департамента уголовной полиции были ошеломлены и почувствовали, как по их телам пробежал холодок. Слова, которые только что произнес Ян Шэнфэй, в точности совпадали с тем, что сказал Фань Цзяло в комнате для допросов в тот день. Но то, что он сделал, действительно профилирование, а не чтение мыслей? Мог ли он действительно увидеть и прочитать такую ясную и яркую сцену с помощью микровыражений, движений, внешнего вида и одежды?

Ян Шэнфэй посмотрел на собравшихся вокруг коллег и прямо ответил на вопросы, которые вертелись у всех в умах.

– Это не профилирование. Фань Цзяло действительно смог это увидеть. Нет никакого способа найти информацию об этих вещах, и это то, что знал только я. Мой родной город в Мобэй. Он удален и закрыт. После того как мою сестру убили, моя семья подверглась критике в городе.

– Бабушка и дедушка чувствовали, что больше не могут поднять головы, поэтому мы уехали. Мы бродили по стране без постоянного места жительства. Они умерли, когда мне было десять лет, и мой отец тоже не прожил долго, последовав за ними, когда мне исполнилось пятнадцать.

– Моя мать замолчала, она больше не говорила и истерически кричала при любом упоминании сестры. С тех пор имя сестры стало табу, и я глубоко похоронил эти воспоминания в своем сердце. Я никогда больше об этом не говорил, как и моя мама. В таком случае, как Фань Цзяло может узнать эту информацию? Население Мобэй резко сократилось. Мой маленький родной город уже давно существует только как пустой город-призрак. Кого он мог найти, чтобы спросить о событии двадцатилетней давности?

Ян Шэнфэй снял свой полицейский значок и пистолет и положил их на стол. Он произнес хриплым голосом:

– Я верю, что он действительно видел это. Лидер, я в плохом состоянии и хочу подать заявление на отпуск. Извини, что доставляю неприятности.

Затем он поспешно ушел, оставив группу людей стоять, глупо уставившись друг на друга.

Сяо Ли не мог скрыть своего шока и в конце концов пробормотал:

– Сцена, описанная Фань Цзяло, совсем не отличается от воспоминаний Сяо Фэя! Может ли профилирование действительно быть выполнено до такой степени?

Он нетерпеливо посмотрел на Сун Жуя, но тот покачал головой. Сомнения, которые лежали в его сердце, снова превратились в запутанный беспорядок, который не может быть оставлен без внимания.

Сяо Ли глубоко вздохнул и быстро спросил:

– Итак, правда ли, что Фань Цзяло – экстрасенс? Сяо Фэй подал заявку на отпуск, он что, собирается пойти и спросить его об этом? Он хочет расследовать дело своей сестры в частном порядке?

Эти вопросы оказали огромное влияние на сердца всех членов первой следственной группы.

___________________

[1] 鸟兽散 [niǎoshòusàn] – рассеяться (разбежаться) в полном беспорядке (как птицы и звери).

[2] 无头案 [wútóu’àn] – 1) нераскрытое дело, загадочное преступление, 2) загадка, таинственная история.

[3] Говорят, что люди, которые умерли от насилия, причиненного им, после смерти восстают как обиженные призраки. Таким образом, во время погребения они сопровождаются ритуалом, чтобы снять их негодование/обиду.

Дело вышло из-под контроля

В правилах полиции оговаривалось, что сотрудники полиции не могут расследовать дела в частном порядке, в противном случае они будут уволены. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Ян Шэнфэй стал офицером полиции, поэтому, по логике вещей, он еще не накопил сбережений. В дополнение к этому он должен поддерживать слабую овдовевшую мать, его единственную семью. Только ее ежемесячные медицинские расходы составляли огромные суммы. Если бы Ян Шэнфэй действительно потерял свою работу, его семья, несомненно, оказалась бы в финансовом затруднении.

Чжуан Чжэнь не мог просто сидеть и смотреть, как один из членов его команды оказался в тупике. Даже не упоминая тот факт, что увольнение не худший сценарий. Хуже всего будет, если в процессе расследования дела Ян Шэнфэй в конечном итоге станет слишком эмоциональным и совершит серьезную ошибку. Или, если подозреваемый раскроет ему секрет из страха, а затем немедленно убьет Ян Шэнфэя, чтобы заставить его замолчать. Последствия в любом случае непоправимы.

– Идите, найдите его, быстро! – поспешно приказал Чжуан Чжэнь.

Размышляя о возможных последствиях ситуации, другие члены первой следственной группы больше не могли сидеть, сложа руки, и сразу же отправились на поиски Ян Шэнфэя.

Сун Жуй снял очки и вздохнул, прежде чем сказать:

– Когда он вернется, убеди его не быть таким импульсивным. Иначе судьба Сяо Цзиня станет уроком, который ему придется выучить самому. Должен ли я помочь тебе с отчетом о закрытии?

– Да. Это было бы хорошо. Пожалуйста, помоги мне написать раздел о Фань Цзяло, – Чжуан Чжэнь быстро передал тому кучу информации.

Сун Жуй: «……»

Двое потратили часы на написание отчета о закрытии этого дела. Самый трудный для написания фрагмент по-прежнему был о Фань Цзяло. Они отредактировали все причудливые сюжеты и абсурдные разговоры, просто суммируя все это словами «после тщательного расследования нет оснований подозревать этого человека».

Прочитав представленный отчет, начальник бюро покачал головой и вздохнул:

– Мир настолько велик, что в нем нет ничего слишком странного!

Затем с ярко-красной печатью дело закрыли.

Был вечер, когда членам команды, наконец, удалось отследить Ян Шэнфэя и вернуть его в полицейский участок. Вокруг него собралась небольшая толпа, которая пыталась убедить и успокоить его мягкими голосами.

Однако Ляо Фан, которая обычно была самой восторженной из них, сидела в стороне, протирая уголки покрасневших глаз салфеткой, не желая говорить ни слова. Перед ней лежала папка, заполненная деталями дела, когда несовершеннолетний посягнул на маленькую девочку. Это тот самый случай, который привел к тому, что Ян Шэнфэй пришел в ярость этим утром.

– Я не буду утверждать твою заявку на отпуск, – одним этим предложением Чжуан Чжэнь прервал ход мыслей Ян Шэнфэя.

– Лидер, я тебя умоляю! – Ян Шэнфэй резко поднял голову, и его глаза наполнились горем.

Ляо Фан с силой закрыла папку и неожиданно задала совершенно не связанный с этим вопрос:

– Лидер, почему ты захотел стать полицейским? Имеет ли смысл вся твоя тяжелая работа?

К тому времени, когда голос Ляо Фан затих, комната погрузилась в тишину.

Пока Чжуан Чжэнь взвешивал свои слова, Ляо Фан снова заговорила:

– Теперь я, наконец, могу понять подход Фань Цзяло. На его месте я бы тоже не стала звонить в полицию, потому что сообщать о таких вещах в полицию бесполезно. Истинные злодеи не будут справедливо наказаны так, как они того заслуживают, а хорошие и невинные люди, которые потеряли жизни, не будут возвращены.

Чжуан Чжэнь прервал Ляо Фан и сказал суровым тоном:

– Как ты можешь думать, почему наша работа бессмысленна? Подсчитала ли ты количество жертв торговли наркотиками и семьи, которых спасают наши отделы по борьбе с наркотиками каждый год? Знаешь ли ты, сколько уголовных дел раскрывает наша группа по уголовным расследованиям каждый год или число жертв, которые жаловались на свои ситуации? Мы на переднем крае, отстаивая справедливость и юриспруденцию. Без нас справедливость не только запоздает, но и просто не будет существовать! Когда ты чувствуешь себя настолько уставшей, что вот-вот рухнешь, ты идешь домой и смотришь на своих родителей, которые живут мирно, беззаботно и счастливо, не исчезает ли тогда твое чувство истощения?

Ляо Фан кивнула, не задумываясь.

– Конечно, так и есть.

Чжуан Чжэнь смягчил свой тон и медленно продолжил:

– Тогда ты можешь подумать об этом под другим углом – их безопасность и счастье – всё благодаря тебе, мне и всем офицерам общественной безопасности и солдатам, которые сражаются на линии фронта. Ты всё ещё думаешь, что наша работа не имеет смысла? В году 365 дней, и в среднем один сотрудник полиции по борьбе с наркотиками умирает каждый день во время дежурства. Иди и спроси их, сожалеют ли они об этом! Когда национальный флаг сложен и гроб похоронен в земле, спроси их коллег, вздрогнут ли они тогда?! Поскольку мы носим эту форму, мы должны нести ответственность за соблюдение закона, справедливости и правосудия. Для нас большая честь защищать людей, понимаешь?

Ляо Фан долгое время оставалась ошеломленной, прежде чем, наконец, кивнула и сказала хриплым голосом:

– Лидер, я понимаю. Я была слишком эмоциональна только что. Мне жаль.

– Ты только начала работать и ничего еще не испытала. Иногда слишком много думать и отклоняться от намеченной линии вполне понятно. Но когда ты присоединилась к полиции, то давала клятвы. Ты забыла эти клятвы? Чжуан Чжэнь уставился на лицо Ляо Фан, а затем посмотрел на неохотного Ян Шэнфэя.

Они на мгновение вспомнили об этом, прежде чем на их лицах появилось выражение стыда.

Будь верен Родине, народу и закону; подчиняйся приказам и следуй командам; строго соблюдай дисциплину и храни секреты; соблюдай закон беспристрастно, будь честным и справедливым; будь добросовестным при исполнении служебных обязанностей и не бойся жертвовать… Они еще не выполнили ни одной из этих клятв, но уже сомневались в своей профессии…

Они быстро встали, склонили головы и извинились:

– Лидер, мы не правы. Нам не следовало расшатывать нашу веру!

Да, если бы полиции не существовало, к кому бы могли обратиться за помощью жертвы? Кто исправит несправедливость для тех, кто погиб напрасно? Если бы Сяо Жуй смело встала и обратилась за помощью в полицию, всех последующих трагедий можно было бы избежать.

Видя, что выражения их лиц и тон были искренними, Чжуан Чжэнь похлопал их по плечам и твердо сказал:

– Вы должны верить в закон и в свой выбор. Сяо Фэй, я подам заявление в полицейский участок Мобэй на повторное расследование дела твоей сестры. Не действуй в частном порядке. Это против кодекса поведения сотрудников полиции. Вся наша команда поможет тебе. Истина выйдет на свет, а убийца падет под мощью закона. Те слова, которые ты говорил тысячи раз членам семей погибших, теперь я хочу сказать их тебе: ты должен доверять нашей способности в рассмотрении дел.

Глаза Ян Шэнфэя покраснели, и он тяжело кивнул со слезами.

Закончив с этим, Чжуан Чжэнь с облегчением сказал:

– Дело Сяо Цзина закрыто. Вы все можете пойти сегодня домой пораньше и отдохнуть.

Несмотря на слова, что они могут закончить работу раньше, ни один офицер не обрадовался. Они просто разошлись в тишине.

Когда каждый член команды повернулся, чтобы уйти, Чжуан Чжэнь задержал Сяо Ли и сказал:

– У тебя есть другая задача. Опубликуй подробности дела в интернете в качестве объяснения для общественности.

Сначала Сяо Ли кивнул в знак согласия, но подумав об этом, он спросил:

– Многие считают, что Фань Цзяло – убийца. Должны ли мы прояснить этот вопрос?

Ляо Фан, которая готовилась уйти с работы и только что схватила свою сумку, посмотрела на него, казалось, нервно.

Чжуан Чжэнь взглянул на нее и кивнул.

– Пожалуйста, уточни этот момент. Как я уже сказал, мы, полицейские, не допустим побега преступника, но и не будем несправедливо обращаться с хорошим человеком.

Сяо Ли улыбнулся и просто сказал:

– Хорошо, я сейчас пойду и напишу статью.

– Пусть сотрудники Отдела рекламы помогут тебе проверить ее, и не забудь отправить Шефу после написания, – Чжуан Чжэнь не чувствовал себя комфортно, услышав короткий ответ, и добавил еще несколько инструкций.

Сяо Ли с готовностью согласился, и Ляо Фан вздохнула с облегчением.

Постепенно комната опустела, и члены первой следственной группы вытащили свои уставшие тела из отделения полиции.

___________________

В тот же день вечером официальный Weibo Полицейского Бюро опубликовал краткое изложение итогового отчета по делу, а также помог разъяснить невиновность Фань Цзяло, заявив, что все доказательства подтверждают, что он не имеет никакого отношения к делу.

Однако пользователи сети никак не могли принять такое объяснение, потому что они слишком долго считали, что Фань Цзяло – убийца. Люди верили только тому, во что хотели верить. Они не поверили бы в так называемую «правду» и «убедительные доказательства».

Дело об убийстве Гао Ицзэ первоначально привлекло большое внимание, и этот заключительный отчет только послужил причиной более беспокойных волнений в интернете. Некоторые подозревали, что Фань Цзяло подкупил полицию. Другие подозревали, что он нашел козла отпущения. Вдобавок ко всему, некоторые люди просто нажимали кнопку жалобы, чтобы сообщить главе этого конкретного Бюро об обвинениях в коррупции, взяточничестве и правонарушении, когда закон исходил из своих корыстных целей [1].

В сети оставалось очень мало людей, которые все еще думали рационально, но казалось, что они вообще не имели права голоса. Как только они попытались защитить Фань Цзяло хоть немного, находился пылкий критик, который возражал: «Тогда, вам лучше попросить его выйти и объяснить, что представляют собой его извещения о смерти и набросок! Он знал, что Гао Ицзэ умрет, как он может не иметь никакого отношения к делу?! Полиция относится к нам, как к идиотам!»

Конечно, также было много людей, которые выкапывали сведения о личности Сяо Цзиня и пытались получить какие-либо доказательства, которые показали бы, что полиция сделала его козлом отпущения. К сожалению, опубликованный окончательный отчет полиции был настолько обобщенным, что по нему ничего не удавалось определить.

Когда общественное мнение перешло на одну сторону – обвинив полицию в том, что она искажает закон ради своих корыстных целей, и осудила богатых людей за то, что они «ладонью закрыли небо» [2], Фань Цзяло проснулся.

Пара темных глаз мерцала сверкающими потоками сияющих звезд, которые, казалось, рассеивались в тумане и вновь одновременно появлялись. Он вышел из ванны и встал перед французским окном, глядя на горы вдали. Свет оранжевой лампы освещал его сверху, покрывая нефритовую кожу слоем золота. После нескольких дней сна его тело стало более пухлым и упругим. Он даже вырос на несколько сантиметров.

В его зрачках отражалось бесчисленное количество мерцающих световых танцев, и еще больше из них быстро рассеялись. Мир, который появился в его глазах, совершенно отличался от того, что видели другие: горы не были горами, вода не была водой, и люди, возможно, не были людьми.

В это время его мобильный телефон, который был подключен к зарядному устройству, начал звонить. Он поднял его и пролистал различные уведомления. Он не мог не улыбнуться. Затем, открыв свой Weibo, он сменил идентификатор своей учетной записи на «Медиум Фань Цзяло» и начал просматривать полученные им вредоносные сообщения.

Вскоре кто-то обнаружил его действия и быстро распространил эту информацию среди широких масс.

Медиум? Что ты имеешь в виду? Ты хочешь косвенно очистить свое имя?

[Фань Цзяло предполагает, что он не имеет никакого отношения к убийству Гао Ицзэ? Эти предупреждения о смерти и наброски смерти связаны с его психическим видением?] – так рассуждали некоторые люди.

[Медиум? Какая чепуха! Помимо Гао Ицзэ, были ли еще случаи смерти, о которых он предупреждал? Он просто пытается создать сенсацию! Гао Ицзэ, должно быть, был убит им, а затем он пришел, притягивая общественное мнение, чтобы сделать себя знаменитым! Этот человек явно сумасшедший. Он не уважает закон и даже не имеет морального стержня. Он просто сумасшедший!]

[Полицейский участок прикрывает его! Я доложил о них в Центральную комиссию по дисциплинарной инспекции! Эти люди должны подвергнуться тщательному расследованию!]

[Где правила? Где закон? Где справедливость? Осталась ли надежда в этом мире?]

[Доказательства настолько полны, что я не знаю, как Фань Цзяло смог выбраться из этого дела. Медиум? Не слишком ли нелепа такая причина? Это то же самое, что втирать наш IQ в грязь!]

[Даже если он был оставлен своей семьей, его по-прежнему зовут Фань, и семья Фань не будет игнорировать его. Разве не легко «привилегированному классу» воспользоваться другими? Они даже не удосужились предоставить публике достойную причину. Они слишком высокомерны!]

[Я знал, что такого рода вещи произойдут рано или поздно, так как давным-давно(!) справедливость и закон находятся в руках привилегированного класса, а не народа! Просыпайтесь! Вы все просто стадо коров и овец, ожидающих, чтобы их убили!]

[Я так чертовски зол, что у меня больше нет аппетита! Почему такая мразь, как Фань Цзяло, все еще жив? Он должен просто умереть!]

[Я тоже хочу его задушить!]

Общественное мнение в интернете по этому вопросу быстро становилось все более радикальным. Публика больше не требовала, чтобы Фань Цзяло покинул сферу развлечений, а скорее надеялась, что он исчезнет навсегда.

Такая скорость и широта распространения были ужасающими. Злоба миллионов людей почти сразу же собралась в непреодолимый поток, охватив всю сеть и затуманив суждение подавляющего большинства свидетелей.

Даже если фактический убийца привлечен к ответственности, Фань Цзяло все еще не смог отмыться от обвинений, наложенных на его тело, потому что те, кто судил его, были не законом, а общественностью. Такие суждения часто были крайними и находились еще дальше от реальности и правды.

Сяо Ли, который следил за направлением общественного мнения в интернете, давно покрылся холодным потом.

Чтобы уменьшить негативное влияние, полиция не объявила, что это дело  в реальности серийное убийство. Поэтому публика все еще верила, что есть только одна жертва – Гао Ицзэ. У Фань Цзяло был самый сильный мотив для убийства, и его действия были также самыми подозрительными, поэтому публика воспринимала это как должное, и в их глазах он, естественно, стал «убийцей».

Документ, опубликованный в интернете, был написан Сяо Ли. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы помочь Фань Цзяло, но он никак не ожидал, что вместо этого навредит Фань Цзяло и «подожжёт» Бюро. Теперь, когда было получено сообщение Филиала бюро, телефон Департамента связи непрерывно звонил. Все эти звонки были от возмущенных людей, которые ругали их без какой-либо обоснованной причины.

Сяо Ли немедленно позвонил начальнику бюро, заместителю начальника и Чжуан Чжэню, чтобы узнать их мнение по этому вопросу.

Начальник бюро был так зол, что начал ругаться:

– Черт возьми! Мне только что позвонили из Центральной комиссии по дисциплинарной инспекции и сказали, что для расследования к нам будет направлена специальная команда! Доказательства по этому делу неоспоримы, что же тут расследовать?! Если они посмеют создать какие-либо проблемы, Лаоцзы опубликует все подробности дела без исключения, независимо от того, какое влияние они попытаются оказать! Мы упорно трудились, чтобы справиться с этим делом. Почему мы должны нести этот «черный горшок на спине»?

Сяо Ли пытался убедить его:

– Шеф, вы… пожалуйста, успокойтесь. Правда в этом деле действительно слишком ужасна. Вышестоящие не позволят нам опубликовать ее без их разрешения. Мы должны взять на себя инициативу в этой ситуации! Я все еще хочу премию в этом месяце!

Несмотря на то, что он был зол, начальник бюро не осмелился раскрыть правду и мог только излагать слова. Он попросил Сяо Ли удалить вредоносные комментарии, контролировать общественное мнение, а затем воздерживаться от любых других ненужных действий.

Сяо Ли пообещал сделать это и готовился удалить злонамеренные комментарии, когда он неожиданно настолько удивился, что кончики его пальцев зависли над клавиатурой и не могли долгое время надавить на нее.

Он увидел пост Weibo, который внезапно «лопнул» и быстро занял первое место в списке самых популярных поисковых запросов за день, а название его было очень привлекательным и написано большими красными словами: «Истина об убийстве Гао Ицзэ! Есть фотографии, записи и видео, «настоящий молоток» [3]!»

Быстрое увеличение количества просмотров показало, что этот пост Weibo не был ни уловкой, ни выдумкой. Казалось, ситуация уже вышла из-под контроля…

___________________

[1] 徇私枉法 [xùnsī wǎngfǎ] – обходить закон из личных побуждений, извращать законы в угоду личным интересам.

[2] 一手遮天 [yīshǒu zhē tiān] – «одной ладонью закрывать небо». Образно в значении: 1) пользоваться неограниченной властью, единолично распоряжаться; 2) держать народ в неведении, скрывать правду.

[3] 实锤 [shíchuí] – решающее/окончательное доказательство. Броская фраза, относящаяся к твердому доказательству, подтверждающему слухи.

Те, кто плавают в грехе…

Сразу же после объявления полицейским участком о закрытии дела, среди пользователей интернета поднялась волна против Фань Цзяло. У увидевших, что он изменил название своего аккаунта в Weibo на «Медиум Фань Цзяло», злобные проклятия и оскорбительные слова вскоре превратились в острую иронию.

[«Медиум Фань Цзяло»? Ха-ха-ха, это новая установка Фань Цзяло? Вы не можете продолжать путь «благородного ребенка», поэтому вы перешли на духовный путь?]

[Фань Цзяло действительно дьявол! Он не только первый человек в сфере развлечений, который так бесстыдно стал шарлатаном [1], он даже использует смерть Гао Ицзэ, чтобы стать еще популярнее. Дальше падать некуда!]

[Разве его исключили бы из семьи Фань, если бы он не был дьяволом? Этот человек явно сумасшедший! Экстрасенс, предсказывающий смерть – это его собственная драма, которую смотреть даже интереснее, чем голливудские фильмы! Родители Гао Ицзэ только что опубликовали сообщение на Weibo. Они не удовлетворены результатами расследования и готовятся дать официальное интервью «Чжалан Медиа», чтобы осудить безответственное поведение полиции. Хотя дело закрыто, я думаю, что они обязательно уничтожат Фань Цзяло.]

Пользователь сети, опубликовавший это сообщение, прикрепил к нему ссылку. Нажатие на ссылку перенаправляло читателя на Weibo родителей Гао Ицзэ, где в прямом эфире транслировалось видео. В тот момент у них действительно брали интервью, и они неоднократно кричали в камеру:

– Мы не верим этим результатам! Ведь мы все знаем, кто на самом деле убийца. Почему полиция дважды арестовала этого человека, а затем дважды его отпустила? Разве жизнь моего сына менее важна, чем фамилия определенного человека?

Мы должны искать справедливости для Ицзэ! У Ицзэ и звукорежиссёра, которого поймала полиция, были только обычные рабочие отношения. Между ними не было вообще никакого контакта, не говоря уже о вражде. Так почему бы он захотел убить моего сына? В причину, приведенную полицией, слишком трудно поверить. Мы люди, которые знают Ицзэ лучше всего. Он всегда был превосходен как в характере, так и в учебе, с самого детства…

Отец и мать Гао начали рассказывать различные воспоминания о своем сыне, постоянно подчеркивая, насколько он хорош. Они не могли и совершенно не хотели верить, что убийство Гао Ицзэ стало местью за то, что он оскорбил другого человека, и тем более, когда им сказали, что это насилие совершалось им в течение всего второго курса. Разве подобное могло быть правдой? Когда он учился в старшей школе, он даже не разговаривал ни с одной из своих одноклассниц. Для него невозможно сделать такую вещь!

Даже после того, как полицейский отчет по этому делу был обнародован, отец и мать Гао продолжали твердо верить, что Сяо Цзинь просто козёл отпущения, которого полиция нашла для защиты Фань Цзяло. Они никогда не говорили о причине смерти своего сына, сознательно заставляя общественность сосредоточиться на так называемом фаворитизме полиции, ради которого она, казалось, нарушила закон. Все больше и больше людей невольно вводилось в заблуждение, и в разделе комментариев внизу веб-страницы было полно слов в поддержку пожилой пары.

Даже не упоминая о возможных чувствах Фань Цзяло после просмотра интервью, и Сяо Ли, которому поручили следить за общественным мнением, уже был на грани взрыва от гнева, став свидетелем бесстыдного поведения этой пары. Наконец он понял, каким образом Гао Ицзэ превратился в зверя, надевшего человеческую кожу. Было бы странно, если бы он не вырос извращенным с такой безнравственной парой родителей, которые совершенно не отличали правильное от неправильного!

Сяо Ли с негодованием взял в руки мышь и уже приготовился удалить некоторые из злонамеренных замечаний, когда неожиданно обнаружил на Weibo огненный пост с красным названием, внезапно появившийся на странице, содержание заголовка которого было очень привлекательным.

Правда об убийстве Гао Ицзэ? Кто мог знать об убийстве Гао Ицзэ больше, чем следственно-оперативная группа? Были ли детали дела раскрыты недобросовестными СМИ? Кто опубликовал эту новость? В полицейском участке есть информаторы?

Сумасшедшие мысли разбежались в стороны, Сяо Ли щелкнул мышью, чтобы открыть пост Weibo, и обнаружил, что он содержит вирус. Когда кто-то нажимал на него, он автоматически рассылался всем контактам, тем самым гарантируя, что этот пост распространится по всей сети за короткий промежуток времени.

Прежде чем Сяо Ли успел даже подумать о борьбе с вирусом, все его внимание оказалось захвачено содержанием.

Несколько видеороликов возникли на экране и начали автоматически воспроизводиться, даже не требуя, чтобы на них нажимали. Фигура Гао Ицзэ появилась в первом видео. Он стоял на краю крыши и курил. Половина его лица была хорошо видна, ярко освещенная ближайшим рекламным щитом. В отснятых кадрах его лицо и глаза явно демонстрировали ленивое выражение с оттенком упадка, которых его аудитория еще никогда не видела.

Имидж, созданный его агентской компанией, – честный и солнечный молодой человек [2]. На публике его внешний вид всегда был веселым и позитивным, а его личная жизнь подавалась, как простая и незамысловатая. Даже одежда, которую он носил еще в старшей школе, до сих пор надевалась им, чтобы показать смирение и невинность. Он никогда не ходил в бары, не курил и не притрагивался к алкоголю. Его жизнь была похожа на жизнь старшего поколения. И именно это завоевало благосклонность многих подростков, а также их родителей.

Но на этом видео он выглядел как кожаный мешок, выдолбленный и наполненный бесчисленными злыми предметами. Несмотря на то, что его лицо все еще оставалось таким же красивым, как и раньше, теперь оно почему-то вызывало очень неприятное чувство.

Камера дрожала, неуклонно приближаясь к нему. Услышав звук шагов, Гао Ицзе поднял взгляд на видеооператора. Его губы скривились, но в них не было и следа дружелюбия.

Если бы это видео появилось перед его смертью, оно могло бы даже привлечь много новых поклонников, потому что с тем внешним видом, которым он щеголял прямо сейчас, он бы полностью подорвал все бесчисленные положительные образы и вызвал невероятное чувство зла.

– Ты тоже хочешь покурить? – заговорил он с сигаретой во рту, и между его зубами просочился дым, немного скрывая камеру.

Видеооператор не ответил и вместо этого задал собственный вопрос:

– Ты знаешь Сяо Жуй?

– Что? – заговорил Гао Ицзэ, а когда дым рассеялся, стало заметно небрежное выражение на его лице.

– Сяо Жуй, – повторил видеооператор.

Гао Ицзэ небрежно стряхнул пепел и сказал:

– Не знаю.

После этих слов его глаза постепенно стали резче, и его тон сменился неописуемой холодностью, когда он спросил:

– Если я правильно помню, твое имя, кажется, Сяо Цзинь? Какие у тебя отношения с Сяо Жуй?

– Ты ведь только что сказал, что не знаешь Сяо Жуй, тогда почему тебя волнуют мои отношения с ней? – голос видеооператора был полон эмоций, как будто внезапно пропитавшись глубокой ненавистью.

В это время ленивое выражение на лице Гао Ицзэ полностью исчезло. Он бросил оставшуюся половину сигареты на пол и резко затушил ее. Затем, посмотрев на видеооператора, он жестко спросил:

– Кто ты для нее?

– Я ее брат! Она покончила с собой, и вы, животные, были теми, кто заставил ее пойти на этот шаг! Вы удерживали ее, надругались над ней, сняли видео и фото, угрожали ей и, в конце концов, сделали ее своей рабыней [3]. Затем, как будто всего этого было недостаточно, вы продали ее, как какую-то вещь, и использовали эти грязные деньги, чтобы есть, пить и играть! Особенно ты – ты был тем, кто вырезал ножом унизительные слова на ее спине – ты изуродовал ее словами, которые никогда не исчезнут.

Она была так больна, но ни разу не осмелилась пойти в больницу, потому что боялась, что доктор осмотрит ее израненное тело. Ей пришлось пережить столько адских лет! Ей тогда было всего пятнадцать! Как ты мог такое сделать?! Вы звери! – голос видеооператора становился все громче и громче, и каждое слово, которое он произносил, казалось, сочилось кровью.

Холодное и суровое выражение лица Гао Ицзэ снова стало ленивым. Он небрежно сунул руки в карманы брюк и с усмешкой спросил:

– Брось разглагольствовать и просто скажи, сколько денег ты хочешь?

– Я не хочу денег, я хочу разрушить твою репутацию! Ты не достоин быть кумиром…

Гао Ицзэ с нетерпением перебил видеооператора:

– Если ты не хочешь денег, тогда что ты хочешь? Справедливости? Существует ли вообще такая вещь в этом мире? Я научу тебя хорошему. Я дам тебе сто тысяч юаней, чтобы ты молчал, и ты можешь уйти после получения денег, чтобы не тратить свои усилия здесь попусту и не загубить свое будущее. Ты хочешь испортить мою репутацию, но можно ли ее разрушить? Ты хочешь пойти в СМИ и разоблачить меня? У тебя есть доказательства? О, теперь, когда ты упомянул об этом, я вспомнил!

Гао Ицзэ внезапно хлопнул себя по лбу, и выражение его лица становилось все более и более напыщенным.

– Я, кажется, сохранил много фотографий и видео Сяо Жуй. Хочешь посмотреть? Ты желаешь испачкать мою репутацию? Как насчет того, чтобы сравнить и посмотреть, кто из нас двоих, в конце концов, станет отвратительным? Репутация Сяо Жуй уже в школе оказалась очень плохой, верно? Даже ее одноклассники знали, что она отвратительная вещь – больная, грязная и вонючая.

Подумай об этом, если я загружу фотографии и видео в интернет, а затем найду несколько одноклассников, чтобы раскрыть ее темную историю, как ты думаешь, что произойдет? Другие люди однозначно будут думать, что она гнилой человек, сука, которая должна умереть! А я? Я звезда, кумир, к тому же находящийся в десятке лучших молодых людей года! Никто не будет сомневаться во мне из-за кого-то вроде нее! Она не заслуживает даже того, чтобы чистить мою обувь! Когда придет время, я буду судиться с тобой за шантаж. Ты не сможешь сбежать! В этой войне с общественным мнением я твой предок!

Гао Ицзэ медленно подошел к видеооператору и похлопал его ладонью по щеке, что резко контрастировало с предыдущим потоком ругани и бессмысленных оскорблений. Злая улыбка исказила увеличившееся на экране лицо, а его зрачки отражали только удовольствие и презрение. Он разрушал чужую жизнь, используя такие жестокие и мучительные методы, но не чувствовал даже следа вины и вместо этого радовался.

Пользователи сети, сидящие перед своими компьютерами, не могли не почувствовать холод в глубине своих сердец. Первоначально красивое лицо Гао Ицзэ на самом деле оказалось таким уродливым. Это ужасно до такой степени, что просто отвратительно!

Но видео еще не закончилось. Взгляд Гао Ицзэ сместился вниз, и его глаза встретились с объективом маленькой камеры. После минуты ошеломленной тишины он стиснул зубы и засмеялся:

– Ты взял с собой камеру? Ух ты, ты действительно играешь со мной! Хочешь верь, хочешь нет, но я не позволю тебе покинуть это здание!

Он достал свой мобильный телефон и приготовился набрать номер.

Внезапно, прежде чем он смог это сделать, видеооператор протянул руку и сильно толкнул его. Гао Ицзэ, который стоял на самом краю, прямо напротив перил, упал спиной назад, и его фигура исчезла за парапетом. Экран потемнел, и больше ничего не было видно. Только тяжелое дыхание видеооператора отражалось в ушах каждого человека, смотрящего видео.

Шок, гнев, грусть, неверие…

Прежде чем люди успели осознать свои чрезвычайно сложные эмоции, автоматически начало воспроизводиться второе видео.

Сцена показала пьяного молодого человека, лицо которого покраснело. К его шее прижимался нож, а сам он без стыда плакал и рыдал:

– Брат Сяо, прошу тебя! Пожалуйста, не убивай меня! Я не хотел причинять вред Сяо Жуй. Это идея Гао Фэя и Жуань Е. Они сказали, что Сяо Жуй настолько невежественна, что ей следует преподать хороший урок. Я пытался убедить их, но они не слушали меня. Это Жуань Е была той, кто все начал. Она подвела к этому Сяо Жуй, а затем заставила нас идти вместе с ней…

Это видео закончилось лужей крови.

В третьем видео к шее свирепого молодого человека также был прижат нож. Он отчаянно умолял:

– Брат, не убивай меня! Я знаю, что это неправильно! Мы были молоды в то время, и мы не были разумными. Пожалуйста, позволь мне уйти. Я дам тебе столько денег, сколько ты захочешь. Это произошло только потому, что нам было так скучно в то время. Мы только хотели найти кого-то, с кем можно поиграть. Это Жуань Е порекомендовала нам Сяо Жуй. Она сказала, что Сяо Жуй – деревенская девушка, что у нее нет отца и матери, что у нее только брат, который работает на улице, поэтому, даже если мы поиграем с ней или покалечим, все будет хорошо. Все спровоцировала Жуань Е. Если ты хочешь отомстить, ты должен пойти к ней…

Пронзительный крик прервал видео. Прежде, чем зрители успели отдышаться, начало воспроизводиться четвертое видео.

Изящный молодой человек с тонкими волосами свернулся в углу между раковиной и туалетом. В его запястье торчала толстая игла шприца, наполненного мутной жидкостью.

У молодого человека изо рта шла пена, когда он просил пощады:

– Брат Сяо, пожалуйста, вызови мне 120! Я действительно больше не могу! Брат Сяо, я просто лошадь, просто их шахматная фигура. Если ты хочешь отомстить, ты должен искать не меня. Это Жуань Е велела нам запугивать Сяо Жуй. Она и Гао Фэй ненормальные. Они были теми, кто делал самые ужасные вещи, играя с ней. Я просто помог им присмотреть за Сяо Жуй, чтобы она не убежала.

На спине Сяо Жуй было много слов. Ты видел их? Гао Фэй вырезал их ножом, а затем посыпал солью. Говорят, что при этом шрам останется на всю жизнь. Шрамы Сяо Жуй от окурков – работа Жуань Е. Мало того, она также разрушила репутацию Сяо Жуй. Она ревновала, что Сяо Жуй красивее и имела лучшие оценки, чем она. Она хотела полностью уничтожить Сяо Жуй. Если ты хочешь отомстить, то должен искать Жуань Е. Можешь отпустить меня? Брат Сяо… прошу тебя…

Голос, умоляющий о пощаде, постепенно затих и, в конце концов, смолк, оставив лишь бледное безжизненное лицо со следами пены в уголках рта.

Пятое видео снималось при слабом освещении. Молодая женщина была привязана к маленькой односпальной кровати с закрытыми глазами, но ее рот оставался свободен. Нежный женский голос отдавался эхом вокруг нее, и, казалось, что он зачитывал записи из дневника. Услышав содержание, женщина вдруг с ужасом воскликнула:

– Сяо Жуй, это ты? Ты не умерла? Немедленно отпусти меня! Если я смогла уничтожить тебя один раз, я уничтожу тебя и во второй! Твои видео и фото все еще в моих руках. Веришь ли ты или нет, но я могу разместить их в интернете и убедиться, что ты больше никогда не сможешь поднять голову от стыда! Ты… мммм…

Затем кусок ленты приклеили к порочному рту Жуань Е, и сцена погрузилась в долгое молчание, сопровождаемое темнотой.

После того, как видео, наконец, закончилось, появилось слайд-шоу из многочисленных фотографий. Постраничные записи дневника ослепляли глаза пользователей сети. Эти простые слова описали невообразимые и трагические переживания.

[Снова было четыре человека…]

[Они ударили меня палкой и заставили встать на колени на битое стекло…]

[Гао Фэй вырезал несколько слов на моей спине ножом. Я их не вижу, но чувствую, что они говорят. Они посыпали солью открытые раны, это так больно, что я вся дрожала…]

[Почему я такая грязная?]

[Они продали меня, как свинособаку… [4]]

[Когда же это все закончится?]

[Зачем я живу?]

[Кто может мне помочь?]

Ряд фотографий резко оборвался, и вместо этого на экране появилось короткое видео.

Это последняя страница дневника, которую нельзя открыть из-за того, что она пропиталась засохшей кровью.

Руки видеооператора появились в кадре, он пытался перевернуть страницу, но как бы ни старался, ему не удавалось разделить их. Он продолжал пытаться. Кончики его пальцев дрожали, один раз, два, три… После бесчисленных попыток эти две страницы наконец открылись под этими большими руками – показывая девушку, которая несла любовь и отчаяние до самой смерти, таким образом, ударяя по здравомыслию всех тех, кто ее видел.

В видео на кровавые страницы упала вереница крупных слез и склеила их вместе.

Затем последние несколько фотографий постепенно появились на экране. Они медленно фокусировались из мутного размытия, становясь ясным.

Молодая девушка лежала на столе для вскрытия, ее лицо и важные области были скрыты мозаикой, но ее кожа, сплошь покрытая шрамами, которые варьировались от круглых ожогов и длинных ножевых ран до перекрещивающихся рваных шрамов, была отчетливо видна. Самым шокирующим было фото ее спины. Там остались бесчисленные оскорбления и унизительные слова, которые вырезали на ней острыми ножами, и они занимали почти каждый сантиметр кожи на ее спине. Выпуклые белые шрамы стали позором, который она не смогла бы смыть за всю свою жизнь, а также тяжелым бременем, которое она не могла вынести.

Когда фотографии исчезли, медленно появилась линия красных символов. «Те, кто плавают в грехе, утонут в печали».

Люди, открывшие этот пост в Weibo, давно потеряли свой голос. Их пустых умов было недостаточно, чтобы поддержать их, не говоря уже о том, чтобы позволить им высказывать какие-либо мнения. Они могли только смотреть на это предложение, которое, казалось, истекало кровью.

___________________

[1] 神棍 [shéngùn] – обманщик, шарлатан (притворяющийся обладающим сверхъестественными возможностями для помощи другим).

[2] 五好青年 [wǔ hǎo qīngnián] – относится к хорошему обучению, хорошему мышлению, хорошей работе, хорошей дисциплине и хорошему стилю.

[3] 做牛做马 [zuò niú zuò mǎ] – «работать как вол, работать как лошадь».

[4] 猪狗 [zhūgǒu] – 1) свинья и собака; 2) бран. сволочь; 3) бран. сленг. свинособака.

Из 猪狗不如 [zhū gǒu bùrú] – «хуже собаки и свиньи». Образно в значении: хуже некуда, сволочь.

Пятый

Вирусный пост Weibo распространился по интернету с невероятной скоростью. Будь это те, кто умышленно нажал на ссылку, или те, кто щелкнул по ней случайно, все они оказались ошеломлены, когда закончили смотреть видео. А после немногих секунд безмолвия история получила огромный отклик.

[Это правда об убийстве Гао Ицзэ? Слишком ужасно! Я не могу удержаться от того, чтобы неосознанно плакать!]

[Эти видео… Они настоящие или фальшивые? Я не верю, что в мире могут существовать такие ужасные вещи!]

[К сожалению, они настоящие. Мои ИТ-навыки очень хороши. Я проанализировал их и могу сделать вывод, что в этих видео нет следов редактирования, и фотографии также не подделаны. Пожалуйста, не создавайте слишком много хороших иллюзий о человеческом сердце. Есть вещи более трагичные, чем это, просто вы их еще не видели.]

[То есть был убит не только Гао Ицзэ, а всего пятеро человек, верно?]

[После тщательного рассмотрения, я боюсь, что второе, третье и четвертое извещения о смерти, которые выпустил Фань Цзяло, вероятно, являются правдой! Почему полиция не раскрыла истинные факты дела? Зачем скрывать от общественности детали? «Нападение из-за личных обид»? Это описание слишком расплывчато! Может ли это быть просто объяснено как личная обида? Это безумие! Только зверь может совершать такие действия! Такие люди, как Гао Ицзэ, заслуживают смерти!]

Подавляющее большинство людей вскоре поверили в пост Weibo и начали публиковать сообщения с просьбой, чтобы официальный аккаунт Филиала полиции на Weibo раскрыл всю правду. Появились также умелые люди из новостной индустрии, которые ждали в стороне возможности, и вскоре нашли личную информацию пятой жертвы, Жуань Е.

В конце концов, общественности сообщили, что Жуань Е жива и ее спасла полиция, и в настоящее время она проходит лечение в Городской больнице. Фотографии Жуань Е, лежащей на больничной койке, также были опубликованы в интернете, что еще раз подтверждало подлинность вирусной публикации Weibo.

Одно за другим открывалось все больше внутренней информации, и теперь гнев публики достиг высшей точки. Даже если у Гао Ицзэ осталось несколько умственно отсталых поклонников, которые все еще защищали его, они не смогли бы противостоять потоку атакующих его пользователей.

Все упреки и оскорбления, которым подвергся Фань Цзяло прежде, теперь были направлены на Гао Ицзэ, с интенсивностью в сто, тысячу или даже в десять тысяч раз больше, чем на Фань Цзяло. С Гао Ицзэ обращались точно так же, как он когда-то угрожал Сяо Цзиню.

Дошло даже до того, что люди хотели выкопать его труп из могилы и высечь его. Его позитивный имидж и безупречная репутация рухнули в одночасье, и его окрестили «дьяволом».

Некоторые люди даже думали, что использование слова «дьявол» для его описания, в действительности слишком уважительно. В конце концов, дьявол все еще обладал телом гуманоида, и у Гао Ицзэ не было квалификации даже такого уровня.

И именно в разгар таких дискуссий слово «зверь» внезапно попалось на глаза общественности. Вскоре в интернете появились похожие темы, такие как «#Зверь Гао Ицзэ» и «#Гао Ицзэ хуже зверя», и трафик этих сообщений показал, что их популярность полностью превзошла популярный скандал известной суперзвезды.

С быстрым подъемом этой темы Гао Ицзэ теперь стал действительно известным, или, скорее, печально известным. Такой метод завоевания популярности, вероятно, никогда не рассматривался им, когда он был жив. Если бы его душа все еще блуждала в мире, она, вероятно, давно бы оказалась разбита беспощадной ненавистью публики.

Те, кто когда-то жаловался от его имени, жалел его и оплакивал его смерть, к настоящему времени исчезли. Большинство звезд, писавших скорбящие посты на Weibo, принадлежали развлекательной компании Синхуэй, что непосредственно привело к падению акций компании сразу на 5%, а ее репутация опустилась на дно.

С другой стороны, у Фань Цзяло происходила совершенно противоположная ситуация. Конфликт между ним и Гао Ицзэ был хорошо известен общественности. Давным-давно он даже небрежно сказал в интервью:

– Такие люди, как Гао Ицзэ, недостойны играть со мной. Его характер очень проблематичен.

Именно из-за этой фразы поклонники Гао Ицзе начали нападать на Фань Цзяло, но теперь она стала сильным доказательством, свидетельствующим о точности его видения.

Да, если характер Гао Ицзэ не проблемный, насильников во всем мире можно назвать «невинными и добрыми». Фань Цзяло сказал, что Гао Ицзе недостоин играть с ним. Почему? Конечно, потому, что его собственные моральные взгляды были гораздо более благородными, чем у того!

Итак, в одночасье репутация Фань Цзяло полностью изменилась.

После этого видео-интервью пользователи сети с «магическими способностями» выкопали много похожих видео одно за другим. Они обнаружили, что многие знаменитости были «атакованы» ядовитым языком Фань Цзяло.

Однажды Фань Цзяло заявил на пресс-конференции, что некий первоклассный ведущий актер отвратительно лицемерен. Позже выяснилось, что первоклассный ведущий актер изменил своему партнеру, после чего его репутация быстро разрушилась.

В другой раз, когда Фань Цзяло принимал участие в съемках, его уволили за несоблюдение требований определенного режиссера. Позже этот режиссер заставил актрису соблюдать невысказанные правила индустрии, что в конечном итоге привело к ее самоубийству, после чего его полностью исключили из развлекательного круга.

И еще в одном случае, Фань Цзяло ударил маленькую актрису. Полгода спустя та же самая маленькая актриса стала главной темой участия в тусовке для употребления наркотиков и зависимости от них…

После обнаружения бесчисленных случаев такого рода пользователи сети не могли не почувствовать страх.

Независимо от их популярности, все знаменитости, которых Фань Цзяло осудил, в конечном итоге оказались замешаны во всевозможные скандалы в течение следующего года или полугода. Факты снова и снова доказывали, что отвращение и неприятие Фань Цзяло к некоторым людям не были беспочвенными.

Однако в то время зрители видели только его высокомерное и властное отношение и не обращали внимания на истинное лицо его так называемых «жертв».

Конечно, случалось, что Фань Цзяло также похвалил ряд знаменитостей на публике, но таких случаев оказалось очень мало. Однажды он похвалил старшего актера и актера второго плана, которые все время играли злодейские роли.

После более глубокого расследования пользователи сети обнаружили, что эти два человека были настоящими актерами и обладали очень хорошими характерами, как и сказал Фань Цзяло. Они никогда не были вовлечены ни в какие скандалы или любовные отношения, и при этом они не позиционировали себя, как важные персоны, и не требовали к себе особого отношения.

Ни разу они не получили свои роли в кино через черный ход. Более того, они даже брали с собой одного или двух многообещающих хороших молодых актеров и давали им советы, никогда не прося ничего взамен.

После тщательного изучения каждого слова и действия Фань Цзяло в индустрии развлечений за последние несколько лет пользователи сети наконец-то поняли, что этот человек действительно казался немного волшебным!

Фань Цзяло, казалось, родился со способностью понимать сердца людей, инстинктивно зная, с кем быть рядом, а кого избегать. Знаменитости, которые оставались рядом с ним, были, несомненно, превосходными по своему характеру, а те, к кому он относился более или менее враждебно, прятали некую презренную темную историю.

Ни разу Фань Цзяло не скрывал своего властного отношения, высокомерия или гордости. Если он кого-то ненавидит, он скажет об этом прямо, никогда не показывая улыбку на поверхности, и нанося удары в спину.

Его образ стал совершенно отвратительным после единодушного очернения по различным каналам, как средствами массовой информации, так и публикой. Но теперь, когда репутация очищена, его фигура стала по-настоящему честной и прекрасной.

Вскоре после этого тема «#Экспертиза моральных качеств Фань Цзяло» обогнала «#Зверь Гао Ицзэ» и заняла первое место в списке горячего поиска. Бесчисленные люди, которые когда-то оскорбляли его, влились на его страницу Weibo, чтобы оставить искренние извинения.

Количество его поклонников и последователей росло снова и снова. Однако на этот раз подавляющее большинство составляли добрые и признающие вину люди, а ненавистники и тролли не смели появляться.

Несмотря на то, что его уведомления о смерти озадачивали, все чувствовали, что такой подход не был проблемой.

[Ну и что, если он знал, что Гао Ицзэ умрет? Стоит ли спасать такого человека? Фань Цзяло заранее предупредил его, чтобы тот не поднимался слишком высоко, он сделал это из-за своей чрезвычайной доброты и предельного великодушия [1]! Если бы это был я, я не сказал бы Гао Ицзэ и полслова!] – этот пост быстро получил более 100 000 лайков.

Будь то на Weibo или других платформах социальных сетей, каждая из тех знаменитостей, которые сформировали легион, чтобы осудить Фань Цзяло, занимала очень видное место в развлекательном кругу. Но теперь этот легион был занят удалением всех своих статей и постов, которые либо критиковали, либо атаковали Фань Цзяло.

Те знаменитости, чьи плохие отношения с Фань Цзяло стали новыми открытиями, сказали журналистам:

– Это неправда, у меня очень хорошие отношения с Фань Цзяло! Мы часто обмениваемся оскорблениями таким образом. Это наш способ общения. Это то, что делают настоящие друзья!

За короткий промежуток времени юноша, которого недавно исключили из всего круга развлечений, казалось, стал лучшим другом большинства знаменитостей. Такое изменение было невероятным, но ироничным.

___________________

Оскорбительные сообщения теперь сменились словами, наполненными виной, добротой и даже лестью, но Фань Цзяло они не трогали.

Надев пижаму из чистого черного шелка, он сидел на свежем воздухе на балконе и слушал стрекот насекомых и щебетание птиц невдалеке. Склонив голову, он прикрыл веки, мягко прижимая пальцы к чрезмерно красным губам, как будто он что-то чувствовал. Его несколько равнодушное и красивое лицо было похоже на поток вздымающейся воды, «с густым цветом» [2] под покровом ночи.

Посидев еще немного, он неожиданно взял мобильный телефон, вошел в свою учетную запись на Weibo и набрал одно слово – пятый.

Не было никаких сомнений, что сейчас Фань Цзяло находился в центре внимания. Это случилось незадолго до того, как его пост на Weibo возглавил горячий список поиска.

Пятый? Что? Разве дело не закрыто? Разве не все люди, которые обидели девушку, получили возмездие? Где пятый? Есть ли рыба, которая выскользнула из сети?

Люди выдвигали разные предположения и вопросы. Никто больше не высмеивал Фань Цзяло за притворство. Вместо этого они думали, что каждое его слово наполнено тайной.

Конечно, было всего несколько человек, которые действительно верили, что он экстрасенс. Большинство людей все еще думали, что он лично знал как настоящего убийцу, так и историю Сяо Жуй.

Люди, которые критиковали его за то, что он не вызывал полицию, все еще существовали, но их было очень мало. В конце концов, злодеяния, совершенные Гао Ицзэ и другими, были за гранью воображения и терпимости публики. Гао Ицзэ до сих пор существовал в умах исключительно ради возмездия.

Увидев последний пост Фань Цзяло на Weibo, Сяо Ли, который был занят попытками контролировать общественное мнение, взорвался. Поскольку он преднамеренно скрыл некоторые детали дела при публикации объявления, после того, как правда была раскрыта средствами массовой информации, на филиал полиции направили много критики.

Те, кто подал раньше жалобы об их фаворитизме и извращении закона, изменили свое мнение и вместо этого начали подавать жалобы, заявляя, что полиция не сообщила всю информацию общественности, пытаясь скрыть правду.

Родители Гао Ицзэ преследовались и перехватывались многими разгневанными людьми и подвергались нападкам словесных оскорблений. Вилла, где они жили, была разрушена неизвестными людьми. Была даже группа людей, стоявших у ворот их общины с плакатом: «Хуже зверя».

Эти два человека не могли дождаться, чтобы найти шов, чтобы спрятаться, пытаясь быстро отбросить громкие слова, который они ранее высказывали. Каждые полчаса они звонили 110 и просили полицию присылать офицеров, чтобы защитить их.

В другом месте такая же ситуация произошла с парой отца и матери Жуань. Жуань Е тоже подверглась нападению неизвестных лиц. К счастью, полиция также присутствовала в больнице, так как они все еще находились в процессе сбора доказательств, что едва мешало большой шумихе.

Один за другим все эти проблемные вопросы накапливались в филиале. Количество возбужденных дел было настолько велико, что начальнику бюро и членам следственной группы пришлось срочно возвращаться к работе.

Пост Weibo, несущий вирус, был «сюрпризом», который Сяо Цзинь запрограммировал на публикацию в заранее установленное время. Он уже широко распространился по интернету и больше не мог быть удален полностью. Из-за этого Сяо Ли уже впал в тревожное состояние.

Увидев пост Фань Цзяло, он тут же ударился головой о стол и закричал:

– Почему? Почему ты добавляешь больше хлопот в этот хаос?

Затем он внезапно вздрогнул и быстро достал свой мобильный, чтобы позвонить и сообщить лидеру, который находился в другой комнате, о произошедшем.

Лицо Чжуан Чжэня сразу застыло. Он поспешно связался с сотрудниками больницы и спросил:

– С Жуань Е все хорошо?

– Она в порядке. Мы собираемся перевести ее в другую больницу. Не волнуйся, Лидер. У нас здесь дюжина людей, чтобы защитить ее.

Даже после получения такого ответа нахмурившийся Чжуан Чжэнь ни на секунду не расслабился. Приняв во внимание все события, которые произошли, он знал, что Фань Цзяло не был человеком, который говорил что-то, не задумываясь. Он сообщил всем, что появится пятый покойный. Тем не менее, попытки игнорировать его пророчество и рисковать судьбой только приведет к еще более болезненным урокам.

В это время Чжуан Чжэнь внезапно вспомнил, что, когда похитили Жуань Е, Фань Цзяло не выпустил пятого уведомления о смерти. В то время Чжуан Чжэнь не заботился об этой ненормальности. Но теперь он вдруг вспомнил слова Ляо Фан:

– На этот раз нет никакого уведомления о смерти, возможно, потому что он знает, что пятый человек не умрет…

Факты доказали, что Ляо Фан не ошиблась. Жуань Е действительно не умерла, потому что Сяо Цзинь с самого начала не собирался ее убивать, скорее, он хотел, чтобы ее постигла участь, которая была бы хуже смерти. Она оставалась еще жива, поэтому на странице Фань Цзяло в Weibo в то время не появилось «пятый». Но теперь «пятый» появляется, кто это будет?

Внезапно в его голове вспыхнула идея, которая заставила сердечные струны Чжуан Чжэня сжаться. Он быстро позвонил в центр заключения и строго сказал им:

– Идите и проверьте состояние Сяо Цзиня. Быстро!

___________________

[1] 仁至义尽 [rénzhìyìjìn]  – образно: проявить максимум доброты и великодушия; исполнить до конца долг человеколюбия и справедливости; быть до конца верным идеалам [конфуцианства], проявляя высшую гуманность и справедливость; относиться к чему-либо с предельным человеколюбием и доброй волей.

[2] 浓墨重彩 [nóngmò zhòngcǎi] – «с густым цветом». Образно в значении: описать что-либо красочным языком с вниманием к деталям.

Так называемое «разоблачение»

Всем членам следственной группы пришлось работать сверхурочно в полицейском участке из-за беспорядка, охватившего интернет. Услышав громкий голос и суровый тон Чжуан Чжэня, они подняли глаза один за другим.

– Лидер, в чем дело? – нервно спросила Ляо Фан.

Чжуан Чжэнь открыл Weibo Фань Цзяло и уставился на простой, но пугающий пост, затем покачал головой и сказал:

– С Сяо Цзинем, возможно, что-то не так.

Ляо Фан подошла и вытянула шею, чтобы посмотреть на экран мобильного телефона. Ее лицо резко побледнело. Остальная часть группы собралась вокруг Чжуан Чжэня, чтобы проверить ситуацию, и снова испытала тот страх, который возник у них ранее под воздействием «поста на Weibo» Фань Цзяло.

– Разве пятым не должна была быть Жуань Е? – Ляо Фан не сомневалась в том, кто станет возможной жертвой после прочтения поста.

– Я только что позвонил в больницу, и мне сказали, что состояние Жуань Е очень хорошее. Она также находится под строгим наблюдением нашей защиты… – прежде чем Чжуан Чжэнь успел закончить предложение, зазвонил его мобильный.

Это был звонок от начальника центра заключения, его голос дрожал, когда он говорил:

– Руководитель группы Чжуан, пожалуйста, приведите своих людей в центр заключения. Сяо Цзинь мертв.

Крепко натянутые струны сердца Чжуан Чжэня, наконец, лопнули. Он молчал около четырех или пяти секунд, прежде чем ему удалось ответить.

– Сяо Цзинь мертв. Позвоните криминалистам. Отправляемся все вместе в центр заключения, – он надел куртку и поспешил на стоянку.

Через полчаса все члены следственной группы стояли возле тюремной камеры, где содержался Сяо Цзинь, и атмосфера вокруг них стала тяжелой. Ляо Фан прикрыла рот и не смела второй раз заглянуть внутрь.

– Руководитель группы Чжуан, он покончил жизнь самоубийством.

Судмедэксперт внимательно осмотрел труп, и его тон выразил сожаление, когда он говорил:

– Он был очень тверд в своем стремлении к смерти. Большинство не осмеливаются резать себе вены лезвиями, и на запястьях людей, использующих этот метод, всегда остается несколько поверхностных пробных ран. Но посмотрите на него…

Судебно-медицинский эксперт указал на окровавленное левое запястье Сяо Цзиня.

– Он прямо зубами порвал две артерии, откусив большой кусок кожи и плоти. Как будто совсем не чувствовал при этом боли. Он также обернул рану одеялом, чтобы скрыть ее от тюремных охранников и предотвратить любые попытки спасения. Это одеяло достаточно быстро впитывает воду, поэтому оно ускорило кровопотерю. Весь процесс, от момента повреждения артерий и до смерти, занял около десяти минут.

Чжуан Чжэнь долго смотрел на труп, прежде чем сказать:

– Оставляю осмотр камеры на вас. А сам пойду, проверю записи видеонаблюдения.

– Хорошо, – судебно-медицинский эксперт согласно кивнул, затем, немного поколебавшись, вздохнул и добавил: – Какая жалость.

– Тебе не нужно его жалеть. В любом случае его неминуемо приговорили бы к смертной казни, даже если бы он дожил до суда, – тон Чжуан Чжэня был очень холодным и жестким, но его глаза мерцали невыносимым светом.

Оперативно-следственная группа начала расследование среди тюремных охранников и заключенных, находившихся вокруг Сяо Цзиня в центре заключения. Подозрительной активности они не обнаружили. Камера наблюдения также показала сцену самоубийства Сяо Цзиня. Более того, выяснилось, что в момент инцидента рядом с его камерой никого не было.

Члены следственной группы были заняты своими задачами, но каждый из них молчал.

После записи всех допросов, которые только что провела следственная группа, Ляо Фан пошла в пустой угол и набрала номер телефона, который долгое время хранился в списке ее контактов, но по которому она до этого момента никогда не осмеливалась звонить.

С другой стороны трубки послышался теплый и нежный мужской голос, чистый, как родниковая вода в начале лета. Он звучал освежающе, но также заставил ее глаза покраснеть по неизвестной причине.

– Фань Цзяло, Сяо Цзинь мертв, – и с этими словами Ляо Фан разразилась рыданием, не в силах больше сдерживаться.

– Ах, – это бессмысленное односложное восклицание было коротким ответом Фань Цзяло.

– Вы же знали, что он умрет, тогда почему вы не сказали этого раньше? – Ляо Фан не могла понять, как Фань Цзяло может быть настолько жестокосердным и отстраненным до такой степени, что, казалось, будто его вообще никто и ничто не затрагивает.

– А что изменилось бы, если бы я сказал? – мягко спросил он.

– Если бы вы хоть что-то сказали, вы могли бы его спасти! – голос Ляо Фан наполнился гневом.

–Я не Бог. Я не мог его спасти, – низкий и неторопливый голос Фань Цзяло, казалось, доносился из другого измерения и был очень глухим. – Он ведь перекусил свою артерию, верно? Такая сильная решимость умереть, кто мог его остановить? Что бы вы сделали? Вывихнули ему челюсть и удалили все зубы? Даже тогда он все равно нашел бы способ и однажды снова встал на этот же путь. Каждый, кто живет в мире, подчиняется принципу причинности [1], и именно так он накапливает карму. Его судьба всегда в его собственных руках, а не в руках Бога.

У Ляо Фан не было возможности опровергнуть слова собеседника. Действительно, Сяо Цзинь выбрал самый трагичный способ умереть. Он сам не желал быть спасенным. В такой ситуации кто смог бы остановить его неминуемую смерть?

А что касается того, почему Фань Цзяло знал, как он умер, Ляо Фан не хотела спрашивать об этом. Он ясновидящий. Для него естественно все знать.

Фань Цзяло продолжил говорить:

– Его действия и их последствия для других в конечном итоге станут частью его кармы, которую он должен нести в одиночку. Все зло вернется в прах. Эта фраза– не просто буддийский стих.

Ляо Фан погрузилась в долгое молчание, и только звук сдавленного голоса прозвучал как ответ человеку на другом конце провода.

Фань Цзяло вздохнул и закончил разговор.

В то же самое время Чжуан Чжэнь также нашел тихое место и позвонил Сун Жую.

– Сяо Цзинь покончил жизнь самоубийством. Ты не ожидал этого? – в своем уме Чжуан Чжэнь неоднократно вспоминал слова, которые Сун Жуй сказал Сяо Цзиню, когда тот шел в центр заключения.

Он подтвердил предположение Сяо Цзиня о том, что Жуань Е сошла с ума. Сяо Цзинь, который до тех пор был откровенно недоволен, испытал явное облегчение и ушел с улыбкой.

Судя по прошлым случаям, Сун Жуй всегда очень точно понимал психологию подозреваемого, и не будет преувеличением сказать, что ему удавалось предсказывать вещи так же, как это сделал бы Бог.

Как психолог, он не мог не осознавать, какое влияние его слова окажут на Сяо Цзиня. Другими словами, он непосредственно участвовал в развитии этой конкретной ситуации. Он холодно наблюдал, как Сяо Цзинь подошел к тупику.

Был ли это тот же самый нежный, добросердечный и все понимающий доктор Сун, которого знал Чжуан Чжэнь?

Настроение Чжуан Чжэня стало очень беспокойным. Он не мог смириться с тем, что его друг сознательно принял участие в таких действиях.

Также в этот момент он начал понимать, что то, как Фань Цзяло оценил его друга, было не полнейшей чепухой, а скорее поразительным пониманием его истинной природы.

Сун Жуй мог только молчать. Он знал, что Чжуан Чжэнь не дурак и что он не упустит необходимых деталей после того, как все события разыграются.

В тот день он действительно повел себя слишком импульсивно.

Фактически, он также не понимал, почему действовал так ненормально. До такой степени, что даже совершил это совершенно ненужное действие. Однако раз уж он это сделал, то бесполезно теперь сожалеть.

– Мне очень жаль, – медленно произнес Сун Жуй, снимая очки. – Думаю, что в глазах Сяо Цзиня настоящим виновником смерти Сяо Жуй была не Жуань Е, а он сам. Его не нужно судить в государственном суде. Он сам провел судебное разбирательство и вынес последующий приговор. Этот день рано или поздно настал бы, и никто из нас не смог бы его остановить.

Услышав это, Чжуан Чжэнь стиснул зубы и насмешливо сказал:

– Никто не может заменить Закон. Только суд может вынести окончательное решение! Сун Жуй, почему я думаю, что ты был отравлен Фань Цзяло? Ты специалист в области психологии. Не позволяй ему промывать тебе мозги!

Дыхание Сун Жуя на мгновение остановилось, а затем он повесил трубку. После этого он медленно вошел в ванную, опустился на колени на холодную плитку и начал с силой бить себя по спине кожаной кнутом, не останавливаясь, пока тот полностью не пропитался его кровью…

Эта порка понадобилась ему не из-за чувства вины или самообвинения, а, скорее, как напоминание, выгравированное на его теле с помощью боли. Если ты хочешь жить свободно и стоять выше других, ты должен подчиняться глупым правилам, из которых Закон является самым неприкасаемым. Также запомни самый опасный момент: существует человек, который видит тебя насквозь, и он все еще внимательно за тобой наблюдает!

Чжуан Чжэнь не знал о внутреннем смятении, от которого страдает его друг. Он не мог удержаться от сильного гнева из-за внезапной трагедии, но сейчас он уже не мог сделать ничего, чтобы изменить ситуацию.

События уже произошли, и винить в них кого-то теперь нет ни малейшего смысла. Так же, как Сяо Жуй покончила с собой, те, кто когда-то жестоко оскорбил ее, будут очищены от своих грехов. «Правосудие» такое великолепное, но его так трудно найти.

Чжуан Чжэнь пытался подавить чувство несправедливости, которое зародилось в его сердце. Однако в этот момент начальник бюро внезапно позвонил, чтобы узнать подробности о самоубийстве Сяо Цзиня.

– … Ситуация сейчас и так тяжелая! Следует ли нам обнародовать еще и эту информацию? – испытывая противоречивые чувства, спросил начальник бюро.

– Это обязательно нужно обнародовать, – тон Чжуан Чжэня был твердым и гораздо более решительным. – Пост на Weibo, который Сяо Цзинь запрограммировал и опубликовал, выдвинул это дело на передний план. Сейчас вся общественность обращает внимание на это дело и ждет окончательного приговора. Если мы не опубликуем новости о самоубийстве Сяо Цзиня, СМИ будут безжалостно преследовать наш филиал. Все потому, что он умер в нашем центре заключения.

То, что можно четко сказать сейчас, позже превратится в нераскрытое дело, если отложить все на потом. Для общественности наше молчание будет равносильно признанию в том, что в нашем отделении происходят подозрительные действия, и нас будут окружать спекуляции крайне злонамеренного характера. Может быть, обсудив это между собой, они даже сделают нас самих убийцами Сяо Цзиня.

– Да-да, ты прав. Я немедленно попрошу отдел по связям с общественностью сделать объявление.

Вскоре после того, как начальник бюро повесил трубку, новости о самоубийстве Сяо Цзиня распространились по интернету. На этот раз официальный аккаунт филиала полиции на Weibo предоставил подробный отчет о причине его смерти без какого-либо утаивания фактов.

Как и ожидалось, после его прочтения людей, которые задавали вопросы, стало гораздо меньше. Большинство комментариев оставляли люди, которые плакали от жалости.

Сяо Цзинь был не из тех головорезов, которые совершают все виды зла. Его трагедия и трагедия Сяо Жуй, на самом деле, оказались  рукотворными, и их можно было избежать. Он покончил с собой, раскаявшись.

Из-за этого количество людей, которые грустили и жалели его, намного превышало количество тех, кто его осуждал.

Что есть добро, а что зло? Как определить это?

Этот чрезвычайно сложный вопрос всегда лежал в основе трагедии, и он вызывал широкую общественную дискуссию и размышления.

Падение Гао Ицзэ с крыши здания стало самым обсуждаемым событием года.

Сунь Инь, воспользовавшийся этой ситуацией и купавшийся в лучах внимания, которое ему принесла смерть Гао Ицзэ, в данный момент совсем не был счастлив. Он занимался удалением всех своих постов на Weibo, в которых либо оплакивал Гао Ицзе, либо осуждал Фань Цзяло, в то время как Цао Сяофэн, сидевший рядом с ним, держал в руках планшетный компьютер и следил за тем, как меняется общественное мнение.

– Фань Цзяло изменил ситуацию! Сейчас все обсуждают, ясновидящий он или нет. Его репутация даже лучше, чем у Короля кино Лю. Я совсем не ожидал подобного исхода! – с сожалением вздохнул Цао Сяофэн.

– Брат Цао, прекращай играть с планшетом. Лучше иди, помоги мне написать черновик, чтобы опубликовать и прояснить мои отношения с Гао Ицзэ! Мой самый большой фан-клуб объявил о роспуске! – Сунь Инь собирался заплакать.

Цао Сяофэн нетерпеливо ответил:

– Почему бы тебе не позвонить в отдел по связям с общественностью и не попросить их написать это за тебя? В то время, благодаря шумихе вокруг этой смерти, ты даже увеличил свою популярность … – он внезапно остановился на полуслове, как будто его шею придушила пара больших невидимых рук. Все потому, что он увидел чрезвычайно ужасный пост на Weibo.

Пользователь сети под ником «Meteor Street Code Farmer» оставил сообщение на домашней странице Фань Цзяло на Weibo.

[Приходите все и посмотрите сюда! Я собираюсь проткнуть насквозь «разрисованную кожу» [2] Фань Цзяло! Какой еще медиум? Я думаю, все это просто собачье дерьмо! Подождите немного. Это будет длинный пост! Есть фотографии, а значит, есть правда. «Настоящий молоток» гарантирован!]

«Meteor Street Code Farmer» опубликовал эту фразу и исчез, но она привлекла внимание пользователей сети. Они щелкнули, переходя на домашнюю страницу этого человека на Weibo, тем самым увеличив трафик этой учетной записи, пока ждали, чтобы увидеть «настоящий молоток». Цао Сяофэн являлся одним из этих людей.

Наконец, был опубликован длинный пост Weibo, обещанный «Meteor Street Code Farmer», и к нему были прикреплены две фотографии. На одной – фотография сцены смерти Гао Ицзэ, а на другой – эскиз смерти, нарисованный Фань Цзяло.

Выяснилось, что, когда Гао Ицзэ упал с крыши здания, «Meteor Street Code Farmer» оказался на месте происшествия и сфотографировал труп, фотографию которого он разместили на Weibo.

Однако через пару минут «Meteor Street Code Farmer», похоже, осознал, что фотография слишком кровавая и могла быть отмечена как негармоничная для общества, поэтому он быстро удалил весь пост.

Теперь этот человек опубликовал ту самую фотографию, чтобы проинформировать пользователей сети, что в мире не существует экстрасенсов, не говоря уже о так называемой способности предвидеть смерть.

Все, что сказал Фань Цзяло, было вздором, потому что любой, у кого есть глаза, может видеть, что «набросок смерти» явно основан на сфотографированной сцене смерти. От ракурса зданий и положения трупа до мельчайших деталей, все идеально совпадало.

[Вы видите? Раньше я удалил свое сообщение, посмотрев на него более внимательно! Но я отлично помню, что это была единственная фотография сцены смерти Гао Ицзэ, опубликованная в интернете.]

[Хотя я разместил ее всего на две минуты, некоторым людям все же хватило времени, чтобы загрузить и сохранить ее. У меня есть все основания подозревать, что некоторые люди просто увидели этот снимок и начали притворяться медиумами. Он скопировал мою фотографию и использовал ее, чтобы поднять свою популярность.]

[Чтобы прославиться, он действительно на самом деле ничего не делает!]

[Фотография явно сделана в момент смерти Гао Ицзэ. Разумеется, именно после этого был выпущен и скопированный эскиз. Как тогда это могло стать предупреждением о смерти?]

[Некоторые люди не знают, что перед разыгрыванием трюков нужно стереть улики. Они правда думают, что я не смогу найти вещи после того, как они были удалены? Что это за экстрасенс с таким низким IQ? Также я задам последний вопрос. Булочка, приготовленная на пару «с кровью» Гао Ицзэ, вкусна?]

«Meteor Street Code Farmer» резко осудил Фань Цзяло, а затем снова удалил фотографии.

Из-за того, что репутация Фань Цзяло восстановилась только недавно, нашлось достаточно много безмозглых людей, которые поддержали этот пост.

Однако, хотя этот пост и привлек некоторое внимание, он не произвел особого впечатления, поскольку с самого начала большинство пользователей сети и так не верили, что он медиум. Вскоре они согласились с тем, что набросок смерти был подделкой.

Хотя сообщение Фань Цзяло, которое подразумевало самоубийство Сяо Цзиня, было несколько загадочным, предположение о таком событии оставалось в пределах правдоподобия.

С другой стороны, некоторые люди все еще прыгали и оскорбляли Фань Цзяло. Они дразнили его комментариями, в которых говорилось, что он использовал мертвых для создания шумихи, что его средства слишком грязные, что у него нет морального стержня и так далее.

Прочитав этот длинный пост, Цао Сяофэн оказался шокирован больше всех. Он передал планшет Сунь Иню, позволив тому взглянуть на текст, и они оба замерли.

Сунь Инь дрожащим голосом сказал:

– Б-брат Цао, этот набросок действительно нарисовал Фань Цзяло, и я наблюдал за ним все время, пока он это делал. В то время брат Цзэ был еще жив. Я что, ошибаюсь?

– Нет, ты правильно помнишь. Ты и Гао Ицзэ вышли из комнаты. В то время он уже держал этот эскиз. Я был рядом и посмотрел на него вместе с тобой, а потом ты вышел из себя. Я очень хорошо помню последовательность этих событий. Наши воспоминания не могут быть ошибочными.

Цао Сяофэн внезапно почувствовал, как по его костям пробежал холодок. Люди в индустрии развлечений нередко верили в богов и призраков больше, чем обычные люди, и поэтому, естественно, они были более напуганы.

Раньше они не принимали всерьез набросок смерти, поскольку думали, что большинство трупов людей, спрыгнувших с крыши здания, будут выглядеть так же, и что всего несколькими штрихами голову любого другого человека в эскизе смерти можно заменить на голову Гао Ицзэ.

Искривленные конечности, лужа крови, наблюдающая толпа – все это будет одинаково для любого случая падения с большой высоты. Фань Цзяло заранее знал, что кто-то столкнет Гао Ицзэ со здания, и он также знал, где это произойдет, поэтому неудивительно, что ему удалось нарисовать соответствующую сцену.

Но теперь, после тщательного сравнения наброска с фотографией, эти двое поняли, что эскиз смерти на самом деле являлся идеальным изображением сцены на фотографии. Угол всей сцены был точно таким же, как и на фотографии, и даже лица зрителей выглядели так же. Другими словами, этот эскиз нарисован Фань Цзяло не случайным образом, он является доказательством того, что тот действительно видел предстоящее событие своими глазами.

Набросок, сделанный неделю назад, был точно таким же, как фотография, показанная неделю спустя, и на нем была изображена точно такая же сцена смерти. Если он не был экстрасенсом, то в чем тогда причина подобного совпадения?

«Meteor Street Code Farmer» понятия не имел, что на самом деле раскрыло его длинное сообщение! Этот пост не был так называемым «настоящим молотком», который разоблачит уловки Фань Цзяло, скорее, это было железное доказательство того, что он действительно обладал сверхъестественными способностями!

Фань Цзяло действительно медиум!

Осознав это, Сунь Инь мгновенно разволновался, и его губы дрожали, когда он сказал:

– Брат Цао, Фань Цзяло действительно-действительно обладает экстрасенсорными способностями! Он видел это, он действительно видел это!

– Говори тише! – голос Цао Сяофэна также дрожал. – Если мы этого не скажем, никто и не узнает! Ни один человек. Никто!

– Но Фань Цзяло – ясновидящий! Он точно узнает, что мы сделали за его спиной! Я так много раз «наступал» на него. Он отомстит мне? – Сунь Инь никогда еще так не боялся, как сейчас.

Может, попросить Фань Цзяло помочь? Попросить того высказаться, чтобы помочь восстановить свою репутацию? Забудьте обо всем этом, он не мог придумать, даже как написать черновик для отдела по связям с общественностью!

Цао Сяофэн расхаживал по офису, выражение его лица было одновременно нервным и испуганным. Он, наконец, понял, с какой ужасной личностью ему пришлось столкнуться.

Насколько же ужасен человек, который может предвидеть будущее и видеть смерть чужими глазами? Как он посмел ударить Фань Цзяло в спину? Возможно, каждый раз, когда в его сердце появлялись такие мысли, этот человек уже видел их!

Прямо сейчас Цао Сяофэн действительно завидовал «Meteor Street Code Farmer», потому что тот совершенно не знал этой правды. Только по незнанию он мог быть столь безрассудно смелым, высмеивая и даже оскорбляя Фань Цзяло. Невежественные люди на самом деле бесстрашны, верно?

Чувство невозможности спастись постоянно наполняло сердце Цао Сяофэна, отчего ему хотелось спрятаться в темном углу. В его отношении к Фань Цзяло теперь неразрывно переплелись и сожаление, и страх.

___________________

[1] Принцип причинности, также известный как «причина и следствие», относится к взаимосвязи между двумя явлениями, в которых одно явление является причиной другого.

[2] 画皮 [huàpí] – 1) разрисованная кожа, 2) маска; личина.

Маскировка или маска злодея, та, которая превращает монстра в красавицу.

Три минуты божественного пророчества

Сяо Цзинь был достоин того, чтобы называться одним из лучших хакеров в мире. С помощью всего лишь одного обычного поста Weibo, он оказался в состоянии разрушить положительный образ Гао Ицзэ, который тщательно выстраивался в течение нескольких лет весьма напряженной работы.

Отдел киберполиции потратил целый день, пытаясь решить проблему, прежде чем, наконец, сумел взять ситуацию под контроль.

В два часа ночи пост Weibo о Гао Ицзэ уже нельзя было найти в интернете, но память об этих трагических событиях все еще жила в сердцах публики.

Даже после его смерти развлекательная компания Синхуэй должным образом управляла и поддерживала учетную запись Гао Ицзэ на Weibo. Теплый свет свечей и белые цветы украшали его личную страницу. Фотографии, сделанные до его смерти, показывались на главной странице, и новое изображение выкладывалось каждые 24 часа.

Его поклонники одержимо отслеживали каждую смену фотографии на этой странице, уделяя ей безраздельное внимание. В дополнение к этим фанатам, многие другие также присоединились, чтобы оплакать его смерть.

Бесчисленные знаменитости молились за него, и его смерть, казалось, просто послужила позолотой его безупречному имиджу.

Конечно, такие настроения и действия наблюдались всего сутки назад.

Теперь же Weibo Гао Ицзэ превратился в серую страницу. По прошествии времени фанаты уходили, их число продолжало неуклонно сокращаться. Но иногда оно взлетало. Прерывистые волны пользователей сети не могли сдержать свои эмоции, люди заходили на его домашнюю страницу, чтобы напрямую хлестать труп, оставляя лишь кучу злобных проклятий.

В этом мире есть разумные люди, а есть от природы сумасшедшие, и именно к этой категории принадлежали оставшиеся «фанатичные» поклонники Гао Ицзэ. Все основные фан-клубы Гао Ицзэ были распущены, но некоторые все еще продолжали существовать.

Независимо от того, как сильно внешний мир осуждал их кумира, какими бы отвратительными ни были его действия, в их сердцах Гао Ицзэ все еще оставался безупречным юношей, тем, кого они любили больше всего.

Теперь, когда Гао Ицзэ умер, любовь, которую они питали к нему, останется самой сильной и никогда не исчезнет.

В маленькой и тускло освещенной комнате женщина, с наложенным на лицо тяжелым макияжем и одетая в открытую одежду, мрачно смотрела на компьютер. Ее QQ неоднократно отправлял «пин-пин» с уведомлениями, и казалось, что она общалась очень оживленно.

Голос пользователя сети по имени «Любимая А’Цзэ» прозвучал из наушников:

– Старшая сестра, разве ты не говорила в прошлый раз, что собираешься преподать Фань Цзяло урок? План сработал?

Выражение лица женщины на мгновение исказилось, прежде чем она ответила:

– Нет, кое-что пошло не так.

– Что произошло?

– Не спрашивай. Лучше, если ты будешь знать меньше.

– Что не так с планом? Для А’Цзэ я готова на все! Я просто хочу убить Фань Цзяло, эту суку! Это из-за него А’Цзэ был таким несчастным! И этот Сяо Цзинь, если бы он до сих пор не покончил жизнь самоубийством, эта старушка сама бы его зарубила!

– Он мертв. Фань Цзяло сейчас наша главная цель. Позже я отправлю этой суке личное сообщение и отругаю его до смерти. Если он проклянет меня в ответ, я сделаю снимок экрана и выложу на Weibo, чтобы разоблачить его! Что за «экспертиза моральных качеств»? Тьфу [1]! Он самый отвратительный человек в мире!

– Да, да, да! Я также отправлю ему личное сообщение и прокляну его!

– Позвони и собери всех людей из группы! Все должны ругать его вместе. Посмотрим, сможет ли он это вынести.

– Да! Я дам им знать прямо сейчас.

После этого разговора женщина не смогла сдержать торжествующую улыбку, расплывшуюся по ее лицу. Она наклонилась ближе к камере, чтобы проверить, не размазался ли ее макияж. Затем она инициировала групповой видеозвонок, пригласив «Любимую А’Цзэ» и других членов группы, в то время как ее безвкусное лицо появилось на экране.

Этой женщиной была сестра Цин, которая не так давно пыталась похитить Фань Цзяло.

Словно внезапно вспомнив что-то, сестра Цин нажала на страницу своего личного сообщения в Weibo и быстро отправила скриншот оскорбительного сообщения, которое она отправила Фань Цзяло, всем своим друзьям по видеозвонку.

Эти люди утверждали, что являются самыми преданными фанатами Гао Ицзэ, а также последними фанатами, которые все еще цеплялись за него, не желая уходить. Конечно, во внешнем мире им присвоили более громкое имя – безумные фанаты.

Ранее отосланное сообщение, состоящее из уродливых оборотов речи и вульгарных оскорблений, в основном касающихся различных органов человеческого тела, очень понравилось всем людям в этой небольшой группе.

Каждый из участников по очереди хвалил сестру Цин, называя ее гением в области ругательств, а также провозглашая ее достойным лидером.

Сестра Цин почувствовала сильное внутреннее удовлетворение, получив такой поток похвалы. После неудачной попытки похищения Фань Цзяло она действительно на какое-то время перестала делать что-либо подобное.

Если бы не тот факт, что Четвертый брат упал только на кончик ее лезвия, не получив сильнейший удар ножом, вследствие чего мог бы серьезно пострадать, она могла сбежать уже давным-давно.

В конце концов, с той ночи она, казалось, постоянно переживала целую череду необъяснимых неудач. Даже если она просто оставалась дома, ей все равно угрожали всевозможные опасности.

На днях ее чайник неожиданно взорвался и сильно обжег кожу на бедре, так что она какое-то время не могла нормально ходить. Таким образом, будучи вынуждена сидеть дома весь день и не имея возможности выходить, она чувствовала, что ее гнев достиг предела. Она свирепо уставилась на компьютер и быстро напечатала личное сообщение Фань Цзяло:

[Фань Цзяло, я хочу, чтобы тебя похоронили вместе с Гао Ицзэ!]

[?]

Внезапно в ответ в окне чата появился вопросительный знак, и сестра Цин на мгновение растерялась.

Когда Гао Ицзэ был еще жив, она каждый день посылала Фань Цзяло оскорбительные слова, но ни разу не получила ответа. Почему же сегодня она увидела реакцию?

Восторг, который она испытала, получив ответ, мгновенно развеял все сомнения, которые сестра Цин хранила в своем сердце. Она хрустнула костяшками пальцев и размяла их, прежде чем приступить к своей миссии.

Строка неповторяющихся ругательств заполнила весь экран. Подавляющее большинство людей взорвалось бы от ярости, увидев такие грязные и жестокие оскорбления, но Фань Цзяло, не колеблясь, отправил еще один вопросительный знак.

Сестру Цин еще больше разозлило такое беспечное отношение. Она скрипнула зубами и напечатала еще одну фразу:

[Фань Цзяло, рано или поздно ты умрешь от моих рук!]

Она собиралась забрать органы этого человека!

[Кто вы?] – появились на экране два слова.

Прежде чем она смогла ответить, возникла еще одна строчка:

[Почему вы меня оскорбляете? Кажется, я вас ничем не обидел.]

Сестра Цин приподняла уголки рта и презрительно ухмыльнулась:

[Эта старушка будет ругать тебя, если захочет отругать, и убьет тебя, если захочет убить. Другой причины не нужно!]

Собеседник молчал почти полминуты, и сестра Цин уже с трудом пыталась усидеть на месте, прежде чем Фань Цзяло отправил ответ, который снова состоял из тех же слов:

[Кто вы?]

Сестра Цин поперхнулась, а затем усмехнулась:

[Разве ты не ясновидящий? Ты же можешь предвидеть смерть! Тогда угадай, кто я, и угадай, каким образом ты умрешь.]

Прислонившись к изголовью кровати, Фань Цзяло с интересом улыбнулся, а затем начал неторопливо нажимать пальцем буквы на клавиатуре, чтобы напечатать свой ответ:

[Я не умру, но могу предсказать, что ожидает вас в ближайшие три минуты.]

Прочитав последнее сообщение Фань Цзяло, сестра Цин напечатала серию нецензурных слов и проклятий, а затем отправила снимок экрана этого чата в видеозвонок группы.

Она саркастически заговорила в наушники, высмеивая:

– Сестры, пойдите и посмотрите. Эта сука Фань Цзяло действительно забавный! Он думает, что он Бог, и даже хочет предсказать мою судьбу! Я собираюсь плюнуть на его домашнюю страницу в Weibo!

Затем, сказав это, сестра Цин последовала собственным словам. Вскоре она собрала во рту густую мокроту и сплюнула ее на экран монитора.

Увидев ее поведение, все участники группы захлопали по столам от смеха, восхваляя ее властное и могущественное отношение.

У них не было возможности узнать, что, пока сестра Цин делала это, Фань Цзяло положил свой мобильный телефон на стол и протянул нефритово-белую ладонь, держа ее над экраном на некотором расстоянии, как будто что-то ощущая. Внезапно он приподнял брови и повернулся боком, словно избегая приближающегося предмета, и в его темных глазах непроизвольно появился намек на холод.

Примерно через десять секунд он снова взял мобильный телефон и без промедления напечатал фразу:

[Сестра Цин, вам следует быть осторожной].

Сестра Цин дико рассмеялась, когда увидела это. Выражение ее лица напряглось, казалось, что ее горло схватила пара невидимых рук. Она вообще не могла издать ни звука.

Откуда он узнал, что меня зовут сестра Цин? Я никогда не упоминала об этом на Weibo!

Сестра Цин успокоилась, готовясь дать отпор. Однако она снова получила череду сообщений с другой стороны.

– [Он прячется в темноте.]

– [Он наблюдает за вами.]

– [Он медленно движется к вам, шаг за шагом, но вы этого не замечаете.]

Сестра Цин резко повернула голову, но обнаружила, что позади нее ничего нет.

Видя ее панические действия и испуганное выражение лица, группа начала спрашивать:

– Босс, что с тобой? Он отругал тебя? Дай нам посмотреть на это!

Напряженное настроение сестры Цин немного улучшилось. Она выложила в группу скриншоты недавно полученных сообщений и саркастически сказала:

– Черт возьми, Фань Цзяло действительно умеет шутить! Есть ли что-нибудь позади меня? А? Вы что-нибудь видите? Только что его блеф почти одурачил меня!

Все утешали женщину, говоря, что за ее спиной ничего нет и что Фань Цзяло просто лжец.

Но Фань Цзяло продолжал отправлять сообщения.

– [Он приближается, он все ближе, он рядом…]

– [Наконец, он прыгает вам на плечо, затем тянется когтями, чтобы расцарапать веки.]

– [Льется кровь, из черной глазницы выпадает белое глазное яблоко.]

Сестра Цин продолжала делать скриншоты беседы, которую она вела с Фань Цзяло, и отправляла их группе.

К тому времени, когда она, наконец, действительно прочитала слова на экране, буквально из ниоткуда черный кот, которого Четвертый брат держал дома, прыгнул ей на плечо и яростно ударил лапой по глазам.

Истошный крик разорвал ночную тишину, за ним на экран компьютера упали яркие брызги крови. Все, что можно было видеть, – это круглое глазное яблоко, которое свободно свисало, легко покачиваясь на зрительном нерве.

Эти так называемые посланники справедливости и искренне преданные поклонники, наблюдавшие за всем этим во время видеозвонка, оказались до смерти напуганы.

Как только они закончили читать скриншоты в записях чата, описываемая сцена возникла в реальности, как будто было это не просто совпадение, а неизбежная последовательность событий, движимая пророчеством Фань Цзяло.

Он заявил, что предскажет, с чем сестра Цин столкнется в следующие три минуты, и это действительно произошло так точно и ужасно!

Группа видеочата разразилась громкими криками. Некоторые горько плакали, другие кричали:

– Вызовите полицию, вызовите полицию! Звоните 110 и 120!

– Мы не знаем, где живет Босс! Что нам делать?

– Сначала позвоните в полицию, затем покажите им видеочат. Полиция сможет определить ее местонахождение!

По крайней мере, в этой группе были один или два человека, чей мозг все еще функционировал.

«Любимая А’Цзэ» не решилась закрыть окно видеочата и сразу же позвонила в полицию.

Сестра Цин почти потеряла сознание от боли. Она боялась, что ее глаз упадет на пол, поэтому придерживала его обеими руками.

Она думала, что та ночь, много дней назад, когда они находились в сообществе Сада Лунного залива, была самой темной и самой ужасной в ее жизни, но теперь она поняла, что это совсем не так. То, что произошло сегодня, намного более темное и ужасное, чем та ночь, и казалось, что дальше все будет становиться только хуже.

Она упала на пол и долго не могла встать. Она могла только кричать снова и снова:

– Не звоните в полицию! Вы не можете вызвать полицию!

К сожалению, ее никто не слушал. Полиция и скорая помощь были уже проинформированы и спешно выехали на помощь.

Сестра Цин долго боролась, прежде чем ей удалось, наконец, встать. Еще не успев отдышаться, она увидела всплывающую строку в разделе личных сообщений.

– [Вы знаете, почему вам больно?]

Сестра Цин уставилась на экран компьютера. Вся ее душа оказалась захвачена этим единственным вопросом.

Через некоторое время медленно возникла новая строка слов.

– [Он причинил вам боль, потому что хотел причинить боль, тут нет причин. Это похоже на то, что вы делаете с другими. Я даю вам последний совет. Не подбирайте деньги, которые появляются в траве или на обочине дороги. Это принесет вам только неудачу.]

Подобрать деньги? Невезение? Когда сестра Цин вспомнила что-то странное, ее дыхание остановилось, а затем она потеряла сознание.

___________________

[1] 呸 [pēi]  – 1) тьфу!, фу! 2) плюнуть, сплюнуть. Показывает презрение и отвращение.

Бессонница

С помощью программы для определения местоположения полиция быстро обнаружила место проживания сестры Цин и немедленно отправила туда скорую помощь в сопровождении группы полицейских.

Никто из людей, участвовавших в видеозвонке с сестрой Цин, не осмелился отключиться. Если даже они не были искренне обеспокоены, им просто стало любопытно, что случится с сестрой Цин и будет ли она спасена.

Из их компьютеров продолжали доноситься прерывистые всхлипывания. Можно сказать, что эти полувзрослые дети, наконец, поняли, что такое реальность и что такое жестокость.

Все скриншоты с записями из чата, которые сестра Цин отправила группе, все еще отображались на их экранах, и каждое слово, написанное Фань Цзяло в его сообщениях, стало реальностью.

Однако ни один из людей, наблюдающих за происходящим, сидя перед своими компьютерами, еще не осознал всей серьезности этой истины.

– Фань Цзяло действительно ясновидящий, – одна из участниц не могла не произнести это вслух, хотя и сдавленным голосом.

– Я хочу покинуть этот фан-клуб. Я не хочу больше быть поклонницей Гао Ицзэ, – сообщила другая участница голосом, полным страха.

– Давайте удалим все опубликованные нами сообщения, которые оскорбляют Фань Цзяло. Мы не должны больше с ним связываться, – слова, произнесенные этим дрожащим голосом, разбудили группу и вернули их к реальности.

Каждая из них быстро вошла в свои учетные записи на Weibo, удалила все эти уродливые сообщения и изображения одно за другим, а затем отправила Фань Цзяло личные сообщения, наполненные искренними извинениями.

Даже «Любимая А’Цзэ», которая была готова умереть за Гао Ицзэ, не могла контролировать свои пальцы, выполняя крупномасштабные операции по удалению.

Все это время сестра Цин лежала на полу, свернувшись калачиком из-за сильной боли, от которой она страдала.

Черный кот отказывался оставить ее в покое, когда почувствовал запах крови. Вместо этого он прыгнул ей на грудь и царапал руки, закрывавшие глаза.

Если сестра Цин из-за боли уберет руки, ее болтающееся глазное яблоко, несомненно, будет съедено черным котом.

Сестра Цин кричала снова и снова. Она тонула в сожалениях и страхе.

Если бы она знала, что у Фань Цзяло вороний клюв [1] и что он подобен духу, который может заговорить вещи, она бы никогда даже и не подумала о том, чтобы спровоцировать его.

Ну и что, если Гао Ицзэ мертв? Что, если она могла заработать миллионы, просто продавая органы Фань Цзяло?

Нет ничего важнее собственной жизни!

И какая связь между получением денег и неудачей? Может ли то, о чем она думала, быть правдой?

Боже, это просто ужасно!

Сестре Цин каким-то образом удалось отползти от черного кота, затем она свернулась клубком и спряталась в узком пространстве между шкафом и дверью.

Черный кот расхаживал вокруг нее, настойчиво нападая на любую часть ее кожи, которая была обнажена, и оставлял за собой перекрестие окровавленных ран.

Увидев трагедию сестры Цин на видео, эта группа людей выкрикивала слова утешения одно за другим.

Пережив такую ужасную ситуацию на собственном опыте, они, казалось, повзрослели до такой степени, что теперь знали, как уважать других.

Конечно, с тех пор, как они стали свидетелями такой ужасающей сцены, они начали бояться Фань Цзяло, и этот страх глубоко запечатлелся в их сердцах, и ни одна из них не осмелится в будущем так легко трогать его.

Именно в этой напряженной атмосфере полиция, наконец, прорвалась через дверь в комнату, схватила черного кота и спасла сестру Цин, которая не могла больше держаться.

Несколько фельдшеров унесли почти умирающую сестру Цин, и полицейские начали исследовать место преступления.

Вскоре они обнаружили многочисленные скриншоты, которые были загружены сестрой Цин, прокручивая окно группового чата, и их глаза заблестели.

Дело Гао Ицзэ теперь закрыто, и как любое другое раскрытое дело оно хранилось в секретных архивах, как и предписано Пекинской муниципальной администрацией.

Хотя другие филиалы не могли видеть подробный отчет о расследовании из-за этого, они все же немного знали о странных заговорах, которые задокументировали в этом файле.

Они думали, что все эти рассказы о Фань Цзяло, обладающем экстрасенсорными способностями, просто слухи, и что правда не могла быть настолько ужасной, как говорилось на публике.

Однако теперь, увидев трехминутное пророчество этого человека, полицейские на месте происшествия пришли к ужасающему осознанию того, что этот «экстрасенс» был гораздо более коварным, чем предполагали слухи.

Эти полицейские принадлежали к Подбюро Чэндун, и ветеран полиции, возглавлявший команду, имел тесные личные связи с Чжуан Чжэнем.

Он сделал несколько фотографий этих снимков экрана и отправил их своему товарищу по оружию вместе с сообщением:

[Позволь мне показать тебе, что такое божественное пророчество на самом деле! Каждое из слов, сказанных на этих скриншотах, стало реальностью. Этот случай определенно будет задокументирован и сохранится в секретном архиве городской администрации!]

Чжуан Чжэнь быстро ответил:

[Проверь наблюдение! Какое пророчество может быть таким точным?]

[Ты не веришь в суеверия, не так ли? Хорошо, сразу проверю.]

Ветеран полиции немедленно попросил техника из своей команды проверить запись видеочата, чтобы узнать, нет ли в этом деле чего-то необычного.

К счастью, большинство людей, участвовавших в видеозвонке, записали весь видеочат, поэтому соответствующий контент был быстро получен.

Техник проверил все эти клипы по очереди и не решился пропустить ни одной детали. Остальные полицейские тоже собрались, чтобы помочь раскрыть правду.

Просмотрев видеоклипы семь или восемь раз, они, наконец, обнаружили едва заметного черного кота, прячущегося где-то за спиной сестры Цин.

Цвет его меха сливался с окружающей тьмой, и только крошечные лучи света, отражавшиеся от глаз, выдавали его существование.

Кроме того, время его появления было очень странным. Только после того, как Фань Цзяло отправил сообщение [Он прячется в темноте], черный кот внезапно прыгнул в эту комнату из соседней и спрятался в щели у шкафа.

Затем, когда Фань Цзяло послал [Он наблюдает за вами], черный кот лег, показав только половину головы, и уставился на сестру Цин.

Когда Фань Цзяло послал сообщение [Он медленно движется к вам, шаг за шагом, но вы этого не замечаете], черный кот начал осторожно ползти вперед.

Затем Фань Цзяло послал [Он приближается, он все ближе, он рядом…], черный кот последовал этим словам, медленно продвигаясь все ближе и ближе к сестре Цин, пока, наконец, не исчез за ней.

Люди, которые разговаривали с ней во время группового видеозвонка, вообще этого не заметили и даже посмеялись над пугающими методами и уловками Фань Цзяло.

Каждое слово, которое он посылал, было синхронизировано с движениями черного кота, как если бы он наблюдал за каждым действием, происходящим в доме, через объектив камеры.

Однако, на самом деле, он ни разу не инициировал какую-либо визуальную связь с сестрой Цин, поэтому ничего не мог видеть.

Последние два сообщения, которые он отправил, также не были синхронными, но вместо этого они предсказывали неминуемую опасность, с которой сестра Цин встретится в течение следующих пяти секунд.

В той части, где черный кот выцарапывал глаз сестры Цин, техник проверил индикатор выполнения в нижней части видео и начал сильно потеть, обнаружив, что прошло не более трех минут от первого пророчества Фань Цзяло до момента появления брызг крови на экране компьютера.

Этого видео было вполне достаточно, чтобы показать, что Фань Цзяло не имеет никакого отношения к тому, что случилось с сестрой Цин.

Для него физически невозможно причинить вред сестре Цин с расстояния в десятки или даже сотни километров, не говоря уже о том, чтобы манипулировать черным котом, чтобы нанести травму. Даже в суде такие журналы чатов нельзя рассматривать в качестве улик против него.

Используя только «совпадение» в качестве ответа на любые вопросы о его связи с этим делом, он будет полностью оправдан.

Но действительно ли в мире существовало такое волшебное «совпадение»? Ни один полицейский на месте преступления не был убежден в так называемой «непричастности» Фань Цзяло.

– Боже мой, боже мой! Капитан, мой мозг сейчас взорвется! – техник наконец осознал, с какой борьбой столкнулись офицеры отделения Чэннань. Фань Цзяло был человеком, на которого просто нельзя смотреть с научной точки зрения!

– Убери все доказательства. В этом случае нет никаких сомнений. После записи заявления потерпевшей дело может быть закрыто.

Ветеран полиции одновременно отправил сообщение Чжуан Чжэню:

[Это все очень странно!]

Однако дело еще не закончилось.

Когда полицейский осматривал пятна крови, которые были разбрызганы на полу, он обнаружил, что напольные плитки в некоторых местах оказались разными по высоте, и поэтому он постучал по ним в качестве проверки.

Затем, поняв по издаваемому звуку, что пространство под ними пусто, офицер убрал эти плитки и обнаружил под полом потайную дверь.

Команда взломала эту дверь и обнаружила, что в комнату встроено незаконное пространство, похожее на подвал, и в нем заключены три молодые девушки, все в порезах и синяках.

– Слишком много ран: травмы от хлыста, ожоги, ножевые ранения и обилие царапин от кошачьих когтей. Неудивительно, что черный кот вдруг стал настолько свирепым, что даже бросился на своего хозяина. Оказывается, он привык к подобным действиям даже в обычное время. В конце концов, причинение вреда другим означает, что ты повредишь и себе!  – судмедэксперт покачал головой и вздохнул.

– Вызовите еще машины скорой помощи, чтобы отвезти их в больницу! Также позвоните Лао Сю и попросите его позаботиться о сестре Цин. Это будет большое дело! И разве сейчас хозяин не сказал, что с сестрой Цин жил мужчина? Найдите его сейчас же! Не дайте ему сбежать!

Ветеран полиции быстро отдал эти приказы.

___________________

На этот раз сестра Цин определенно обречена, но Фань Цзяло уже потерял к ней всякий интерес, потому что так уж вышло, что он также столкнулся с некоторыми проблемами.

– Господин Фань, это повестка в суд. Пожалуйста, подпишите здесь, чтобы подтвердить, что вы ее получили, – сказал мужчина, постучавший в его дверь и вручивший ему документ.

Фань Цзяло подписал, прежде чем долго разглядывал документ.

Поскольку он принял эту судебную повестку, его присутствие на судебном заседании в указанное время и в указанном месте было обязательным.

Если бы он решил не идти, он бы отказался от права защищаться, и с 90%-ной вероятностью проиграл бы судебный процесс.

В общем, таких повесток в суд у него уже много.

Более дюжины из них включали лишь небольшие компенсации, которые в сумме составляли всего около 5 миллионов юаней. Затем были получены две повестки в суд от одного и того же производителя люксовых брендов, и они потребовали компенсацию в размере 50 миллионов.

Хотя развлекательная компания Синхуэй не подала на него в суд, штраф, который он должен заплатить за нарушение контракта, был самым высоким, достигнув 80 миллионов юаней. Если он не заплатит в течение указанного периода времени, то ему также грозит судебное разбирательство.

Он посмотрел вниз и подсчитал общую сумму, и впервые в жизни он слегка обеспокоенно улыбнулся, вздохнул и произнес:

– Кажется, я не могу, как обычно, снова заснуть.

___________________

На следующий день Фань Цзяло появился у входа в офисное здание развлекательной компании Синхуэй в роскошном черном костюме.

Администратор увидела, как он медленно приближается к стойке регистрации.

И только после момента шока девушка подбежала к нему, позвав тихим голосом:

– Господин Фань.

Администратор довольно давно не видела этого человека.

В последний раз, когда он уходил из Синхуэй, он выглядел как побитая собака. Но теперь, когда он вернулся, он оказался неожиданно ослепительным.

Этот человек совсем не выглядел изможденным единодушной атакой интернет-пользователей, и при этом он не похудел из-за жизненных невзгод.

Когда он уходил, то находился в очень бедственном положении, а теперь, когда вернулся, он стал намного красивее, элегантнее и очаровательнее, чем когда-либо прежде.

Он даже, казалось, вырос на несколько сантиметров, подчеркивая пару длинных стройных ног, обтянутых черной тканью.

Черты лица остались прежними, но администратор явно чувствовала, что нынешний Фань Цзяло полностью отличается от предыдущего.

По крайней мере, эту благородную ауру и изящную осанку не мог усвоить никто.

– Господин Фань, у вас назначена встреча? Если нет, я могу организовать ее для вас, – почти любезно предложила администратор.

Прежде чем Фань Цзяло смог открыть рот, чтобы ответить, из лифта раздался мужской голос:

– Фань Цзяло, входи скорее. Я отведу тебя к господину Лю!

Обернувшись, чтобы увидеть источник голоса, Фань Цзяло обнаружил, что это Цао Сяофэн.

Мужчина одной рукой блокировал дверь лифта, которая собиралась закрыться, а другой оживленно махал, с выражением на лице, намекающим на лесть и настойчивость.

Эта лесть была из разряда не тех, когда собирались привязать потенциальную дойную корову, она являлась скорее результатом страха и неспособности сопротивляться.

Если бы Цао Сяофэн мог, он даже хотел бы восхвалять Фань Цзяло как своего старшего.

Сунь Инь молча стоял позади Цао Сяофэна, его лицо было напряженным.

Фань Цзяло кивнул администратору и направился к этим двум людям.

Увидев его приближение, Сунь Инь быстро сжался в углу лифта и почтительно крикнул: – Брат Фань! – тоном, который не был таким амбициозным или высокомерным, каким он говорил ранее.

Чтобы насладиться вниманием, он ранее опубликовал множество статей, оплакивающих Гао Ицзэ после его смерти, а иногда даже ругал Фань Цзяло за отсутствие манер по отношению к своему хорошему другу.

Поскольку события изменили направление, Сунь Инь подвергся довольно резкой критике со стороны общественности. В настоящее время много людей ставили под сомнение его характер и даже намекали, что его личность так же плоха, как и у Гао Ицзэ.

Такие обвинения действительно слишком серьезны.

Насколько пользователи сети ненавидели Гао Ицзэ?

Если бы отец и мать Гао Ицзэ не действовали в соответствии с обстоятельствами и не кремировали тело Гао Ицзэ, его труп мог быть выкопан и оскорблен возмущенными пользователями сети даже после того, как был похоронен.

Таким образом, не имея другого выхода, Сунь Инь, у которого были самые лучшие и самые близкие отношения с Гао Ицзэ, теперь стал основной целью публики для выражения гнева.

Его карьера потерпела сокрушительный удар. Он потерял одобрения, его выступления были отменены, а требования о возмещении нанесенного им ущерба накапливались как гора.

Короче говоря, отныне Сунь Инь будет испытывать то же самое, что и Фань Цзяло, и ситуация, вероятно, будет только экспоненциально обостряться, так что надежды на спасение очень мало.

Что касается всех трудностей, с которыми он столкнулся в настоящее время, Фань Цзяло мог предвидеть все это еще до смерти Гао Ицзэ.

Одной мысли о том, что это вполне реальная возможность, достаточно, чтобы вселить глубокий страх в Сунь Иня. Он неоднократно напоминал себе в своем сердце: «Этот человек не тот, с кем можно связываться!»

___________________

[1] 乌鸦嘴 [wūyāzuǐ] – «клюв вороны». Образно: человек, приносящий плохие новости. Ворона, по народным приметам, каркает к несчастью, приносит плохие новости.

Агнец ведьмы

Похоже, изменения в поведении Сунь Иня пробудили интерес Фань Цзяло. Его темные глаза на мгновение остановились на нем, а красные губы даже слегка изогнулись.

В ответ Сунь Инь отступил в сторону и спрятался за спину Цао Сяофэна, желая ощутить тепло его тела.

По какой-то неизвестной причине, в тот самый момент, когда глаза Фань Цзяло устремились к нему, Сунь Иню показалось, что взгляд того может видеть насквозь и проникать в самые глубины души, и он вообще не мог сопротивляться такому вторжению.

Цао Сяофэн также незаметно подвинулся поближе к Сунь Иню. Затем, подняв голову, чтобы взглянуть на Фань Цзяло, он сказал:

– Сяо Фань, сейчас ситуация полностью изменилась, и твоя популярность снова растет. Для тебя не исключена возможность провести переговоры с компанией и продолжить свой предыдущий контракт. Если ты можешь мне доверять, позволь мне сделать все за тебя. Я могу помочь тебе в переговорах с компанией и уменьшить сумму оценки причиненных ранее убытков. Восемьдесят миллионов – это немалая сумма!

Фань Цзяло все это выслушал, но в ответ только улыбнулся. Он протянул тонкий палец, нажал кнопку верхнего этажа и произнес без малейшего волнения:

– Вам не нужно беспокоиться. Сегодня я приехал сюда исключительно для решения вопроса об оценке убытков. Я пойду и лично переговорю с Чжао Вэньянем.

– Ты хочешь лично поговорить с господином Чжао? – Цао Сяофэн покачал головой, выражение его лица выдавало беспокойство. – Этот человек, господин Чжао, в прошлом никогда не обращал внимания на твои чувства. Боюсь, у тебя не получится хорошо поговорить на эту тему.

– Я все знаю. Не волнуйтесь, – Фань Цзяло мягко улыбнулся и кивнул.

В каждом его движении чувствовалась сдержанность, которая доказывала, что он больше не был прошлым собой.

Именно в этот момент Цао Сяофэн осознал. Человек перед ним не главная личность, это одна из его вторичных личностей. Но он понятия не имел, что это за вторичная личность. Если он хотел еще раз поработать с этим человеком, ему нужно хорошо узнать того, вплоть до мельчайших деталей.

Тем не менее, прежде чем он успел спросить о чем-либо из этих вещей, дверь лифта открылась, и они достигли назначенного этажа.

Цао Сяофэн колебался, не желая уходить, и просто тихо оставался на месте, пока Сунь Инь не вытолкнул его наружу и не утащил.

Фань Цзяло медленно отступил на несколько шагов и слегка согнул одну ногу, прислонившись к гладкой, похожей на зеркало, металлической стене.

Его поза была очень расслабленной. Как будто он пришел в компанию не на переговоры, а для разговора с другом.

Двери медленно закрылись, кабина лифта начала подниматься, быстро доставив его на самый верхний этаж.

Несколько минут спустя Фань Цзяло уже сидел в приемной перед офисом генерального директора.

Секретарша принесла ему чашку кофе и сказала:

– Господин Фань, подождите минутку. Президент Чжао в настоящее время принимает гостя.

По ее многозначительному взгляду было очевидно, она знала, что Фань Цзяло недавно находился в центре внимания. Компания, очевидно, попытается удержать его.

К счастью, этот человек проявил инициативу, чтобы прийти. В таком случае, даже если у него не было записи, она не могла просто прогнать его.

Фань Цзяло прошептал секретарю «Спасибо» и поставил кофе на стол.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Его руки были сцеплены вместе, один из больших пальцев ритмично постукивал по «пасти тигра» другой руки, он терпеливо ждал.

Дверь в кабинет генерального директора была плотно закрыта. Однако из-за громкого и эмоционального голоса гостя люди снаружи могли четко слышать, что происходит внутри офиса.

Пожилой мужчина гневно вопрошал:

– Чжао Вэньянь, ты понимаешь, что твое решение утащит Группу Чжао в пропасть? Ты сошел с ума? Чтобы заполнить эту яму, тебе понадобится не шесть миллиардов, а десять миллиардов. И ты не сможешь вернуть эту сумму в этой жизни. Где твой мозг? Куда он делся? Ты думаешь о чем-либо еще, кроме любви? Я так в тебе разочарован!

Более того, можно ли быть уверенным, что это любовь? Ты вырываешь свои сердце и легкие, и все это в качестве подарка тому человеку, но она – просто расточитель, который обирает тебя и обращается с тобой как с дураком! В нормальных обстоятельствах она никогда не думает о тебе и приходит только тогда, когда сталкивается с проблемой! Разве ты сам не чувствуешь этого? Остался ли у тебя стержень?

Чжао Вэньянь спокойно ответил на эту тираду. Люди снаружи не слышали, о чем он говорил.

– Заткнись! – снова раздался голос старика, более высокий, чем в прошлый раз. – Это не то, что я хочу услышать! Ты сошел с ума! Если ты все еще будешь настаивать, я назначу общее собрание акционеров, чтобы снять тебя с занимаемой должности! Ты не заслуживаешь быть председателем Группы Чжао!

Дверь офиса внезапно распахнулась, и из нее вышел худощавый старик с грозной аурой.

Этим пожилым человеком был Чжао Гоань, дедушка Чжао Вэньяня.

Он ушел из управления бизнесом более десяти лет назад и с тех пор ни разу не вмешивался в дела Группы Чжао, даже редко возвращаясь в страну.

На этот раз, однако, проблема, побудившая его поспешно вернуться в Китай и объявить войну своему внуку, должна быть довольно серьезной.

При появлении старейшины Чжао весь верхний этаж запаниковал.

Чжао Вэньянь последовал за своим дедом с бледным лицом, которое контрастировало с его глазами, вспыхивающими ожесточенным светом.

Старейшина Чжао оглянулся на него и обнаружил, что внук все еще проявляет к нему сильную враждебность.

Он поднял трость и ударил ею внука, горько причитая:

– Ты действительно сошёл с ума? Действительно потерял сердце? Да? Если бы я знал, что ты станешь таким, я бы не выбрал тебя своим преемником, ступая через головы твоего отца и дяди в том году! Сколько глупостей ты уже совершил для этой женщины, и какой ущерб нанес компании? Я был слепым, потому что верил в тебя!

Чжао Вэньянь поспешно склонил голову, честно приняв избиение деда, а затем выдавил сквозь зубы:

– Дедушка, я не проявляю неуважения к тебе, не говоря уже о том, чтобы ненавидеть тебя. Я просто не могу, действительно не могу…

Но причина того, почему он не мог, не была названа, слова застряли в его горле.

Среди паникующих помощников, пытающихся вмешаться в их спор и попыток успокоить ситуацию, никто не заметил нескольких капель крови, выскользнувших из уголка его рта.

Капли медленно падали на пол, где их неосознанно топтали.

Он ненавидел сложившуюся ситуацию, едва сдерживая свои бурные эмоции, и мог только кусать щеки, пытаясь погасить злость, но на самом деле он был действительно бессилен и ничего не мог изменить…

Кто мог заметить его беспомощность и вытащить из бездны?

Всю ночь его мучили кошмары, и эти кошмары были гораздо менее пугающие, чем реальность, которая его окружала.

Чжао Вэньянь быстро слизнул кровь, которая запачкала уголок рта, и осторожно проводил старейшину Чжао в лифт с помощью помощников.

Все еще разъяренный старейшина Чжао бил по полу своей тростью и проклинал:

– Наказание за грехи мои! Просто подожди, пока не уйдешь! Я не стану смотреть, как ты тащишь Группу Чжао в пропасть!

Чжао Вэньянь склонил голову и глубоко поклонился. В тот момент, когда дверь лифта закрылась, он увидел в уголках глаз деда слезы, из-за чего его глаза тоже покраснели.

Он стоял перед лифтом и долго смотрел на уже закрытые двери.

Только минуты через три-четыре он, наконец, обернулся с пустым выражением на лице и сразу же встретился с парой темных, но ярких глаз.

Он уже видел эту пару глаз, которая произвела на него глубокое впечатление. И теперь, снова столкнувшись с ними, он слегка застыл.

– Фань Цзяло, что вы здесь делаете? – настроение Чжао Вэньяня уже успокоилось. Он протянул руку, указал на свой кабинет и пригласил: – Давайте, поговорим внутри.

Фань Цзяло вошел в офис с изогнутыми вверх уголками губ.

– Хотите чего-нибудь выпить? – вежливо предложил Чжао Вэньянь.

Прежде чем Фань Цзяло смог отказаться или хотя бы просто ответить, зазвонил телефон Чжао Вэньяня, и тот быстро принял звонок.

Чжао Вэньянь тихо прислушался к совету своей матери.

Затем, сразу после того, как повесил трубку, он получил еще один звонок, на этот раз от дяди. Резкий упрек внезапно ударил по барабанным перепонкам.

А потом, один за другим, старейшины и ровесники семьи Чжао продолжили звонить на его телефон: убеждать, ругать или увещевать…

Лицевые мышцы Чжао Вэньяня быстро стали настолько напряженными и жесткими, что казалось, будто они могут рассыпаться на куски в следующие несколько секунд.

Тем не менее, он все еще настаивал на том утверждении, что он продаст все свои активы, акции и даже несколько компаний, которые основал, – все, чтобы спасти инвестиции Су Фэнси в Сычуань.

– Су Фэнси контролирует тебя, используя Гу [1]? – спросил его один из старейшин, и, в конце концов, закончил разговор с большим разочарованием.

Чжао Вэньянь молча смотрел на свой телефон. Его глаза горели тусклым светом.

Внезапно его телефон снова зазвонил. Увидев идентификатор вызывающего абонента, он не стал тянуть, чтобы нажать кнопку принятия и хрипло спросил:

– Так что?

– Господин Чжао, я действительно не вижу никаких проблем. Лучше найдите кого-нибудь еще, чтобы решить вашу проблему. Но в любом случае я уверен, что это не Гу.

Звонивший просто сказал эти несколько слов и сразу повесил трубку.

Прямая спина Чжао Вэньяня резко сгорбилась, затем мужчина тяжело оперся на спинку кресла. Его красивое лицо скрылось в тени, отчего он выглядел до крайности упавшим духом.

Нынешний он был похож на пойманного зверя. Он застрял в пропасти, окруженный острыми ножами.

Независимо от того, где он пытался бы взобраться, на пути его ждали только кровавая боль и отчаяние. Он не мог спастись, не говоря уже о том, чтобы ждать от других руку помощи.

Оглядываясь назад, на первую половину своей жизни, а затем на оставшуюся часть, он видел их вечным кошмаром, от которого никак не мог по-настоящему проснуться. Только смерть могла освободить его от этой пытки.

Чжао Вэньянь одной рукой придерживал лоб, а в другой держал телефон.

Скрипящие звуки указывали на то, что эта хрупкая техника, скорее всего, погибнет из-за его нестабильных эмоций.

Фань Цзяло, однако, закрыл глаза на его мучительную борьбу и сидел в кожаном кресле, скрестив стройные ноги, прежде чем прямо сказать:

– Господин Чжао, я надеюсь, что компания может отказаться от требования возместить причиненные мною ранее убытки.

Чжао Вэньянь долго молчал, прежде чем, наконец, пробормотал:

– Вы же знаете, что это невозможно. Хотя теперь вы снова знамениты, ущерб, который вы причинили, стоил компании больших денег. В лучшем случае максимум, что я могу, это только уменьшить часть возмещения, но вам все равно нужно будет вернуть остальное. Вы можете продлить контракт с компанией и сделать некоторые уступки в отношении этой доли.

По какой-то причине в присутствии Фань Цзяло Чжао Вэньянь мог мыслить довольно спокойно, несмотря на нынешнее состояние, полное страданий и боли.

Казалось, этого человека окружала особенно обнадеживающая аура.

Фань Цзяло наклонился, положил обе руки на поверхность стола и медленно приблизился к Чжао Вэньяню.

Затем он наклонил голову и прошептал ему на ухо:

– Компания не может предоставить мне скидки или освобождение от уплаты неустойки, господин Чжао. Но вы можете финансировать меня частным образом.

Чжао Вэньянь хотел отклониться от этого тесного контакта, но обнаружил, что его сковывает невидимое магнитное поле, заставляя оставаться на одном месте.

Определенные тонкие эффекты влились в его барабанную перепонку, когда Фань Цзяло нежно выдохнул в нее. Эти «эффекты» проникали в конечности и разливались в крови, возбуждая каждую клетку и нерв в его теле.

Это было поистине загадочное ощущение.

Фань Цзяло все еще приближался.

Его темные зрачки вспыхнули мерцанием, потом эти пятнышки света погасли, собравшись вместе, а затем, в конце концов, рассеялись.

В конечном итоге, внутри них образовались скопления сияющих туманностей. Зрелище было настолько чудесное, что его невозможно описать словами.

Оказалось, что в этом мире есть кто-то с такой парой глаз.

Эти глаза могли нести тяжесть мира или, возможно, даже содержать в себе всю вселенную.

Чжао Вэньянь посмотрел на него, совершенно ошеломленный. Его недавно отрезвленный разум становился все более хаотичным.

Частное финансирование Фань Цзяло? Как такое возможно?

Однако он все равно не смог произнести эти фразы.

Необъяснимая пульсация зародилась в его груди, бродила, сталкивалась и, наконец, вспыхнула.

Фань Цзяло нежно постучал кончиком пальца по тыльной стороне руки Чжао Вэньяня, его прикосновение содержало намеки на ритм и казалось искушением.

Но слова, которые вылетали из его уст, было трудно понять.

– Я обменяю 80 миллионов на 10 миллиардов, сделка?

– Что? – в горле Чжао Вэньяня пересохло и горело.

– 80 миллионов из 10 миллиардов, вы получите прибыль.

Фань Цзяло положил руку Чжао Вэньяня на свою правую руку, прежде чем накрыть ее другой рукой. Он закрыл глаза и сказал:

– Все в порядке. Теперь вы можете взять свой телефон.

Как только он произнес эти слова, телефон Чжао Вэньяня зазвонил, и на экране появился идентификатор звонящего «Су Фэнси».

Налитые кровью глаза вспыхнули при виде этих двух слов, которые изначально обозначали такое сладкое имя.

В глубине глаз мужчины отчетливо отображалось сопротивление, ненависть и даже отголосок намерения убить, но кончики его пальцев дрожали, как будто они больше не могли ждать и хотели быстрее ответить на звонок.

Фань Цзяло мягко сжал ладонями правую руку собеседника и мягко приказал:

– Не сопротивляйтесь. Возьмите.

Чжао Вэньянь не мог не рассмеяться. О какой борьбе могла идти речь, если его тело не могло отклонить зов Су Фэнси?

Однако вскоре он понял, что фраза Фань Цзяло «Не сопротивляйтесь» относится к руке.

Этот человек хотел, чтобы он не вырывался из сцепленных рук. Он говорил не о противоречивых мыслях в его голове.

Не вырываться из его рук не было проблемой. Он просто не знал, что намеревался сделать Фань Цзяло.

Он действительно не излучал тех эмоций, которые были у главной личности, верно?

С одной стороны, Чжао Вэньянь хотел дать волю своему воображению, а с другой – ему нужно ответить на звонок.

Несмотря на эти мысли, мягкий и низкий голос Фань Цзяло снова сказал ему:

– Что бы она ни говорила, вы сможете отказаться от всего.

Отказаться от Су Фэнси?

Чжао Вэньянь был ошеломлен.

Для него это совершенно невозможно.

__________

[1] Гу использовалась в практиках черной магии, таких как манипулирование сексуальными партнерами, создание злокачественных заболеваний и смерть.

Спасение ягненка

Возможно, из-за новостей о возвращении Чжао Гоаня в Китай, всегда спокойная Су Фэнси больше не могла спокойно усидеть на месте и, в конце концов, неожиданно позвонила, чтобы выяснить ситуацию.  Не из-за опасений, что её парень откажется от своего слова, скорее, она боялась, что старый Чжао Гоань вмешается в дело и помешает её планам.

После того, как Чжао Вэньянь, наконец, нажал дрожащим пальцем кнопку принятия вызова, из динамика послышался сладкий голос Су Фэнси.

Голос, который когда-то заставлял его чувствовать себя таким привязанным к ней, в этот момент казался песней сирены из ада, которую пел сам дьявол – ядовитый яд, покрытый мёдом.

Всякий раз, когда она говорила с Чжао Вэньянем, используя эти покрытые мёдом слова, разум мужчины улетал прочь, словно его поглощала бушующая буря.

Когда это происходило, все его рассуждения уносились неумолимыми ветрами, бесследно исчезая, оставляя лишь оболочку, которая слепо удовлетворяла все её невообразимые требования без малейшего намека на отказ.

Всякий раз, когда она прижималась, ему казалось, что змея скользила рядом с ним, а затем изгибала своё тело, обвиваясь вокруг него, петля за петлёй, которые затягивались, чтобы задушить его.

Казалось, что вокруг его шеи всегда была привязана невидимая веревка, свободный конец которой находился в её руке.

Это позволяло ей тянуть его, тянуть и заставлять двигаться в любом направлении, в котором она только желала.

И в тот момент, когда он начнет сопротивляться, веревка затянется и оторвёт его голову от тела.

Чжао Вэньянь больше не помнил, как он влюбился в Су Фэнси. Он начал жить во сне с момента их первой встречи.

Вначале этот сон был обёрнут в слой, казалось бы, красивой пряжи, которая ошеломляла его чувства.

Затем, по прошествии времени, эта завеса медленно приподнялась, и за ней проступил адский пейзаж с кипящей магмой и взбесившимися призраками.

Несомненно, у каждого из этих призраков было лицо Су Фэнси.

На самом деле ещё в начале их отношений Чжао Вэньянь почувствовал, что в ней есть что-то странное.

В то время, чтобы получить роль главной героини в фильме, Су Фэнси использовала нечестные методы, чтобы замучить актрису конкурентку до смерти.

Строго говоря, Су Фэнси не понесла никакой юридической ответственности, поскольку факты показали, что актриса покончила жизнь самоубийством, однако любой человек с надлежащими моральными принципами без колебаний отвернулся бы от неё.

В свете этих фактов действия Чжао Вэньяня были действительно противоположными. В конце концов, он человек великого принципа.

И, несмотря на то, что понимал правду, он все же убрал за ней все остатки беспорядка, чтобы она чувствовала себя непринужденно во время съемок фильма.

Это было действие, которое полностью противоречило его морали и совести и было совершенно не достойно его качественного образования.

В тот короткий период времени, который последовал за этим инцидентом, всё, о чем он мог думать, было погрузиться в благодарность Су Фэнси и насладиться этим удовлетворением.

Но глубокой ночью, в единственное время, когда он мог всё тщательно вспомнить и поразмыслить над своими поступками, он испугался, и его тело покрылось холодным потом.

Только в тот момент он сумел спросить себя:

«Неужели в тот день всё контролировал ты?»

«О чём ты думал в тот самый момент?»

«Почему ты потерял совесть и теперь теряешь свою прибыль?»

«Как ты мог подумать, что такая порочная женщина достойна твоей любви?»

Такая болезненная борьба часто велась, когда он проводил время отдельно от Су Фэнси.

Тем не менее, после встречи с её неземным голосом и красивой фигурой, все эти гнетущие мысли, мучившие его душу в отсутствие женщины, легко и быстро забывались, как если бы они просто испарялись.

Он испытывал это недомогание уже пять лет, оно стало неотъемлемой частью его образа жизни.

Все эти пять лет он был не человеком, а собакой, поводок которой держала в руках Су Фэнси. Когда она говорила ему укусить, он кусал.

Его достоинство и гордость уже давно попирались другими, и даже его совесть и нравственность находились под угрозой.

Для него потеря совести и способности быть человеком гораздо более мучительна, чем смерть.

Но он ничего не мог поделать.

Кто поверит в такую странную встречу и её последствия?

К кому он мог обратиться за помощью?

Он знал, что рано или поздно умрёт в руках Су Фэнси.

Но он никогда не ожидал, что она будет настолько злобной, чтобы заманить в ловушку всю Группу Чжао и заставить пасть вместе с ним!

Открыв рот, он мягко позвал «Сусу», его тон контрастировал с глубокой ненавистью, отразившейся в глазах.

Но вскоре гнев, насилие, подавление и боль, накопившиеся в его груди, слились в неудержимый поток.

Он последовал за его булькающей кровью и попал в правую руку, а затем был унесён ладонями, мягко сжимавшими его руку.

Ощущение, что отрицательные эмоции уходят, было настолько реальным и сильным, что он не мог игнорировать его.

Зная о пустом взгляде Чжао Вэньяня, Фань Цзяло приподнял брови и беззвучно произнес: «Продолжайте говорить».

Эти коварные, гнойные и полностью прогнившие чувства болезненной любви были устранены и заменены ясной и беспрецедентной безмятежностью впервые за долгое время.

Чжао Вэньянь быстро пришел в себя и снова сосредоточился, чтобы продолжить разговор с человеком на другом конце провода.

– Тебе что-то нужно?

Интуиция Су Фэнси была очень острой. Почти мгновенно она почувствовала холодок в его голосе.

Притворяясь беспокоящейся, она спросила:

– Вэньянь, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Я слышала, твой дедушка вернулся. Вы поссорились? Если ты думаешь, что то, о чем я прошу, слишком тяжело сделать, просто забудь об этом. Я сама справлюсь.

Обычно, услышав такие слова, Чжао Вэньянь сразу же бросался взваливать на себя всё бремя, даже если это бремя в конечном итоге раздавило бы его в лепёшку.

Она, с другой стороны, не особо заботилась о том, сможет ли этот человек отступить, либо спастись из этой ямы огня инвестиций в Сычуань, потому что, помимо этой собаки, у неё всё ещё были тысячи других. Привязанные собаки только ждут её команды.

Однако необычный ответ Чжао Вэньяня на уговоры сильно удивил её, доведя до ярости.

Его тон был холодным и безразличным, когда он сказал:

– Тогда ты можешь сама придумать способ. В будущем я больше не буду заботиться о твоих делах.

Его слова на долгое время полностью ошеломили Су Фэнси.

Только немного успокоившись, она смогла снова обрести голос и спросить:

– Вэньянь, что ты только что сказал?

Он произнес свой ответ голосом, который был еще на несколько градусов холоднее, чем раньше.

– Я сказал, что больше не буду заботиться о твоих делах. Разберись с ними сама.

За этим заявлением последовало статическое гудение отключения вызова.

Су Фэнси уставилась на свой телефон немигающими широко открытыми глазами, прежде чем черты её лица медленно изменились, а выражение стало свирепым.

Чжао Вэньянь отказал ей? Да как он смеет?!

Вскоре после этого был замечен огненно-красный спортивный автомобиль, быстро свернувший на автомагистраль, и едущий в направлении развлекательной компании Синхуэй со скоростью более ста километров в час.

Ей придется спросить его, встретившись лицом к лицу!

Она не заботилась о том, что её собаки будут выброшены или убиты в процессе удовлетворения желаний, но она никогда не позволит им убежать от неё по собственной инициативе!

В то же время Фань Цзяло освободил правую руку Чжао Вэньяня из своей хватки и откинулся на спинку.

Вспомнив телефонный звонок, который с его стороны прошел гладко, поскольку он сумел спокойно ответить, Чжао Вэньянь прикоснулся к собственной груди, где учащённо билось сердце, и единственным звуком в его ушах стали эти оглушительные удары сердца.

Эмоции бурлили внутри него, напоминая живое щебетание птицы, и он пребывал в состоянии крайнего недоверия.

– Как вы это сделали? Вы знаете, что со мной не так?

– Я не совсем понимаю этот вопрос. Нам нужно дождаться появления Су Фэнси.

Фань Цзяло спокойно сложил руки вместе и снова расслабленно произнес:

– Я буду сопровождать вас. Что насчет нашей сделки? Вы готовы заплатить за меня 80 миллионов?

– Она придет сюда?

Зрачки Чжао Вэньяня на мгновение сузились. Он покачал головой и криво улыбнулся.

Эта трудолюбивая собака не только внезапно укусила своего хозяина, но и была готова к побегу.

Как могла Су Фэнси, эта чрезвычайно тщеславная женщина, не приехать, чтобы лично проверить ситуацию?

Если Су Фэнси убедится, что действительно потеряла над ним контроль, она скорее уничтожит его, чем освободит.

Нахлынули страх и беспокойство, заставив Чжао Вэньяня сильно нервничать. Но в присутствии Фань Цзяло эти подавленные эмоции быстро исчезли.

Молодой человек спокойно сидел напротив него с улыбкой в уголках рта. Простого предложения «Я буду сопровождать вас» было достаточно, чтобы унять все тревоги в его беспокойном сердце.

– Я профинансирую вас в частном порядке и помогу выплатить 80 миллионов юаней за ранее оцененный ущерб, а также предоставлю вам контракт с артистом S-класса. Что вы думаете? – искренне спросил Чжао Вэньянь.

В этот момент он каким-то образом внезапно вспомнил имя идентификатора учетной записи этого человека на Weibo.

Медиум? Он действительно ясновидящий! Неудивительно, что он смог помочь ему справиться с этой странностью!

Если бы он раньше знал, что Фань Цзяло обладает такой уникальной вторичной личностью, он бы не стоял в стороне, пока тот подвергался безжалостным преследованиям в интернете.

Он только со стороны наблюдал, как Фань Цзяло загнали в тупик, но тот все же протянул ему руку помощи в самый отчаянный момент.

Какая великая ирония.

Сожаление, которое он чувствовал, начало грызть сердце и нервы Чжао Вэньяня…

Фань Цзяло взглянул на него, его голос был наполнен теплотой и успокаивающей силой, когда он сказал:

– Просто помогите мне оплатить ранее оцененные убытки. Остальное мне не нужно.

– Почему? Вы не хотите продлевать контракт? В текущем у вас осталось всего три месяца. Где вы хотите работать после ухода из Синхуэй? На что вы будете жить?

Чжао Вэньянь искренне хотел помочь ему и не мог не беспокоиться о его средствах к существованию.

Этот человек был менее невежественен в мирских делах, чем оригинальный Фань Цзяло, но также меньше понимал человеческие чувства и, казалось, в некоторой степени ставил себя выше простых людей.

Какая среда могла воспитать такую уникальную личность?

Фань Цзяло не ответил ему. Он просто слушал его слова с закрытыми глазами, а затем напомнил:

– Она идёт.

– Что? Су Фэнси? Так быстро? – тело Чжао Вэньяня напряглось.

Менее чем через три минуты Су Фэнси распахнула дверь офиса и вошла внутрь.

На ней было надето ярко-красное платье, подчеркивавшее её изгибы, стройные ноги украшены каблуками высотой восемь сантиметров, а лицо покрыто тяжелым и резким макияжем, с пылающими красными губами, которые плотно сжались.

В общем, её появление было очень впечатляющим.

Столкнувшись с такой ситуацией, Чжао Вэньянь мгновенно насторожился.

Эти негативные эмоции, которые только что были развеяны Фань Цзяло, снова появились и начали быстро накладываться друг на друга, в то время как тело мужчины боролось, чтобы подчиниться ее прихотям и фантазиям против его воли.

Его снова сковывало ощущение невозможности бороться.

Он действительно сможет выиграть эту битву?

Судя по дрожащим кончикам пальцев, его шансы на победу казались крайне низкими.

Затем, когда Су Фэнси уже собралась что-то спросить, Чжао Гоань вошел в кабинет со своей тростью.

Дверь офиса была оставлена открытой настежь. В тот момент, когда он взглянул на силуэт этой роскошной спины, он почувствовал неописуемое отвращение.

Фактически, после ссоры с Чжао Вэньянем, Чжао Гоань не покинул компанию.

Вместо этого он отправился навестить нескольких вице-президентов, чтобы связаться со всеми основными акционерами и лицами, принимающими решения в аффилированных компаниях, – всё в рамках подготовки к изгнанию его внука с должности.

Пока он обсуждал контрмеры с этими людьми, он получил известие о прибытии Су Фэнси.

После этого он сразу же бросился в офис внука. В конце концов, он давно хотел встретиться с этой ведьмой.

Он действительно хотел увидеть, какую магию наложила эта ведьма на его внука.

Он хотел узнать, какой способ соблазнения может сбить с толку и дезориентировать его тщательно образованного и необычайно талантливого внука до такой степени, что он даже потерял способность выносить простые суждения.

Эти два человека вошли в офис один за другим, и оба смотрели на Чжао Вэньяня.

Чжао Вэньянь посмотрел налево, а затем направо, чувствуя внезапное удушье из-за учащенного сердцебиения.

Это адский уровень «поля битвы асуров» [1]!

Влияние Су Фэнси на него сейчас, естественно, совершенно другое, потому что она появилась перед его глазами, а не находилась за несколько километров.

Он мог отвергнуть её голос, но не был уверен, сможет ли сделать то же самое в её присутствии.

С другой стороны, присутствовал и его дедушка. Он не мог позволить себе показать уродливую сцену, стоя на коленях и облизывая эту женщину.

В глазах своего деда он всегда был умным, стратегом, который планировал наперед, человеком, который проводил твердую грань между рабочими и личными делами, и наиболее квалифицированным наследником Группы Чжао.

Но после сегодняшнего дня это выдающееся впечатление, несомненно, сменится на глупость, отсутствие чувства собственного достоинства и даже стыд.

Он станет позором для семьи!

В то время, как гром непрерывно отражался, и в его сознании бешено вспыхивали гальванические дуги, его тело было полностью заморожено, и он мог только неподвижно сидеть на месте.

Су Фэнси взглянула на Чжао Гоаня, приняв позу, излучающую высокомерие.

Ей было все равно, признает ли её старейшина семьи Чжао или нет, женщину волновало только понимание того, почему Чжао Вэньянь внезапно стал таким непослушным.

Если бы она просто хотела выйти замуж за богатую и влиятельную семью, в какую бы она не сумела попасть?

– Что с тобой не так? Ты сошел с ума? – её приятный голос стал совершенно едким.

– Эти вопросы должны быть адресованы вам! Какая у вас квалификация, что вы осмеливаетесь вмешиваться в процесс принятия решений Группы Чжао? Прося Вэньяна нести такой бездонный горшок, вы пытаетесь его убить?

Чжао Гоань действительно хотел побить Су Фэнси своей тростью. Эта женщина, которая была такой холодной и безжалостной, относилась к его внуку, просто как к собаке!

Чжао Вэньянь сидел неподвижно, но на его лбу проступил пот.

В этот момент праздный Фань Цзяло, тихо сидящий в кожаном кресле между ними, внезапно поднялся и прошел позади Чжао Вэньяня размеренной походкой и с кошачьей элегантностью.

Он поднял руки, обнял мужчину за шею и наклонил голову, чтобы сократить расстояние между ними, пока его губы не оказались всего в нескольких сантиметрах от уха собеседника.

Легкие волны горячего дыхания коснулись уха Чжао Вэньяня, когда он сказал:

– Отвергните её сейчас. Скажите всё, что всегда хотели сказать.

Он слегка склонил голову, чтобы посмотреть на напряженный профиль Чжао Вэньяня, и пробормотал:

– Это слово, как вы его говорите? О, верно…

Прижав губы ближе к уху собеседника, он тихонько усмехнулся и мягко приказал:

– … Ненавижу её!

___________________

[1] 修罗场 [xiūluóchǎng] – миф. «поле битвы асуров с Индрой». Образно в значении: ужасная картина бойни. Термин происходит из буддизма и относится к полям сражений. В буддийских легендах есть два вида существ: асуры и дэвы (также известные как суры). И обе стороны часто сражаются друг с другом.

Сдирая кожу

Чжао Вэньянь однажды уже испытал ощущение, что его негативные эмоции поглощаются руками Фань Цзяло, но теперь, когда тот легко прижался к нему, он, наконец, понял, что то чувство нельзя описать как существенное.

Если раньше это было лишь тонкое, неглубокое и медленное изменение, то в этот самый момент ему казалось, что он внезапно столкнулся с гигантским землетрясением и последующим оползнем.

Фань Цзяло уподобился огромному вихрю, непрерывно и быстро извлекающему всю негативную энергию из его тела. Подобно приливной волне он сокрушил его болезненную любовь к Су Фэнси, смыв всю грязь и зло, которые мучили его последние пять лет.

Чжао Вэньянь почувствовал, что всё его тело очистилось.

Всего за десять секунд в объятиях Фань Цзяло он, казалось, пережил бесчисленные циклы возрождения и очищения, чувство, которое было неописуемо чудесным.

В течение первой половины его жизни и до конца её никогда не было момента, способного взволновать его сильнее, чем нынешний.

Его жажда жизни и желание свободы полностью исчезли!

Он не мог не закрыть глаза и не попытаться лучше сконцентрироваться, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти.

Человек, который нежно держал его, стал одновременно и самым прочным его щитом, самой твердой броней, позволяя ему преодолевать все препятствия перед ним и храбро двигаться вперед.

Тихо произнесённое «ненавижу её» заставило Чжао Вэньяня усмехнуться.

Он поднял голову и быстро взглянул на Фань Цзяло, затем медленно ослабил галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке.

– Да, – мягко согласился он, а затем повернулся, чтобы снова посмотреть на Су Фэнси.

Его теплый и сосредоточенный взгляд мгновенно ожесточился, а в глазах промелькнул холод, который казался даже еще холоднее, чем самый пронизывающий холод зимы.

Ненависть и отвращение, исходящие из его зрачков, оказались достаточно плотными, чтобы их можно было сконденсировать в осязаемую массу.

Су Фэнси смотрела на него, ошеломлённая интимным поведением двух мужчин, совершенно не понимая, что происходит между ними.

Разве Чжао Вэньянь не всегда держался на расстоянии от Фань Цзяло?

Что это такое, черт возьми? Почему они так неоднозначно обнимаются?

Чжао Гоань тоже смутился.

Разве его внук не одержим Су Фэнси?

Когда мужчина обнимает его, что это значит?

Изменение привязанности?

Новый любовник, чтобы похвастаться перед старым?

Прямо сейчас он смотрел спектакль?

Помимо двух помощников Чжао Гоаня, которые сопровождали его в офис, при этой сцене также присутствовало большое количество старших руководителей.

Сотрудники, работающие на верхнем этаже, также не могли сдержать своего любопытства и незаметно подошли, чтобы понаблюдать за происходящим.

Дверь президентского кабинета до сих пор оставалась широко распахнута, и всё, что происходило внутри, было ясно видно собравшимся у дверей людям.

Появление Су Фэнси не стало неожиданностью, но поступок мужчины, интимно обвившего руками шею Чжао Вэньяна, несомненно, был удивительным.

Это Фань Цзяло!

Это человек, которого когда-то постоянно избегал президент Чжао – Фань Цзяло!

Когда же он и президент Чжао продвинули свои отношения до такой степени, что даже смогли тайно обмануть PK богиню Су Фэнси?

Но подождите…

Если присмотреться внимательно, можно заметить, что внешность Фань Цзяло не уступала красоте Су Фэнси. На самом деле, он даже лучше, как по внешнему виду, так и по характеру.

Фань Цзяло, казалось, сочетал в себе таинственную ауру, благородный темперамент и мягкость – все качества, которых так сильно не хватало Су Фэнси.

С каких это пор он начал излучать такое необычайное очарование?

Даже самая продвинутая процедура пластической хирургии не могла бы добиться такого эффекта – он был настолько выражен, что Фан Цзяло казался совсем другим человеком!

Зрители были ошеломлены.

Лучше не ввязываться в подобные дела.

Но, несмотря на понимание этого, аппетит их любопытства был настолько велик, что пересилил их способность здраво рассуждать, а потому они уплотнили свою кожу лица и остались на месте.

К счастью, старейшина Чжао тоже находился в таком шоковом состоянии и забыл прогнать сплетничающую группу зрителей.

В тот момент, когда Чжао Вэньянь закончил ослаблять свой галстук и расстегивать несколько пуговиц на рубашке, он стал выглядеть так, как будто вырвался из всех своих невидимых оков, сразу же засияв и начав излучать энергичную и освежающую ауру.

Глядя прямо на женщину перед ним, он спросил:

– Су Фэнси, ты меня любишь?

Чжао Гоань закрыл глаза и втайне проклял внука: «Ты ни на что не годен!»

Эта женщина собиралась убить его, но он всё ещё цеплялся за такой глупый вопрос!

Люби мою задницу! Будет ли тот, кто искренне тебя любит, подталкивать тебя к смерти?

У услышавшей это Су Фэнси напряжение в сердце немного ослабло. Улыбаясь, она сказала:

– Конечно, я люблю тебя!

Чжао Вэньянь тоже улыбнулся, услышав ее ответ. Это была холодная улыбка, полная иронии.

– Если бы ты действительно любила меня, разве ты взвалила бы на меня свой беспорядок в городе кино и телевидении в Сычуани? Ты действительно позволила бы мне прыгнуть в эту яму для тебя? Ты знаешь, сколько мне это будет стоить? Я потеряю всё своё состояние, у меня не останется больше ничего, записанного на мое имя. Более того, у меня даже останется огромный долг, и в этот момент меня выбросит моя семья! Не качай головой…

Чжао Вэньянь не позволил Су Фэнси отрицательно покачать головой.

– Не говори, что не знаешь об этих вещах. Ты, Су Фэнси, запустила руки в эти мутные воды, чтобы достичь своего нынешнего положения. Одного этого достаточно, чтобы доказать, что ты не дура. Ты слишком хорошо знаешь, как манипулировать другими, как преодолевать риски и как взбираться наверх. Ты любишь не меня, а мои деньги, мою власть и мое положение.

Су Фэнси начала бледнеть.

Она никак не ожидала, что такие резкие слова, разоблачающие грязную правду и пронзившие все её маски, произнесет тот самый Чжао Вэньянь, который был так влюблён в неё.

Этого просто не может быть!

Как такое возможно?

Почему внезапно исчезло мое обаяние?

Ответ на последний вопрос был тем, чего Су Фэнси боялась больше всего.

Взгляд Чжао Вэньяня больше не содержал ни малейшего следа горячего увлечения, в его глазах была только бездонная ненависть.

– Я…

Она пыталась защитить себя, думая, что с помощью нескольких слов, милого голоса и кокетливого лица смогла бы снова в одно мгновение захватить сердце этого человека, но вновь оказалась безжалостно прервана.

– Я не хочу ничего слышать от тебя. Я очень хорошо знаю, что ты обо мне думаешь. В лучшем случае, в твоем сердце я всего лишь ступенька.

Негативная энергия непрерывно продолжала передаваться, пытаясь сломать защиту его сердца, околдовывать его разум и разрушить его рассудок с тех пор, как он встретился лицом к лицу с Су Фэнси.

Но с появлением Фань Цзяло такие хитрые уловки на него больше не действовали.

Чжао Вэньянь спокойно откинулся назад. Его правая рука спокойно легла на руку Фань Цзяло. Он будто и не сидел в кожаном кресле, скорее, он находился под защитой в замке, и поэтому ему не нужно бояться злых духов.

Он покачал головой и усмехнулся, а слова, слетевшие с его губ, содержали нотки насмешки:

– Су Фэнси, не принимай всех за дураков. Не думай, что ты можешь разгуляться только потому, что у тебя есть немного красоты. В тот момент, когда другие не захотят больше мириться с тобой, ты станешь «медведкой и муравьём» [1] в их глазах.

– Ты знаешь, почему твои инвестиции в Сычуань потерпели неудачу? Это потому, что ты переспала с мужчиной, с которым тебе не следовало спать. У жены этого человека очень влиятельная семья. На протяжении многих лет именно она заставляла тебя попадать в такую ужасную ситуацию.

Те высокопоставленные чиновники, эти богатые бизнесмены и те агенты, с которыми ты вступила в контакт по проекту, – все они лжецы, которых она собрала, чтобы сопровождать тебя в актерской игре. К сожалению, ты слишком высоко ставила себя, слишком гордилась своим обаянием и полагала, что проект Сычуань сможет принести много денег.

Так много людей по очереди спали с тобой целый год, но ты считала это поводом для смеха, чем-то, чему можно радоваться. Теперь всё, что ты получила взамен, – это кострище. Скажи, это то, чего ты стоишь? Разве это не то, что люди на самом деле называют дешёвым?

Беспрецедентно резким тоном он добавил последний удар:

– Я, чёрт возьми, считаю, что ты ужасная дешёвка!

Су Фэнси отступила на два шага. Выражение её лица исказилось, как у человека, который только что увидел привидение.

Ещё никогда мужчина так не унижал её! Как посмел Чжао Вэньянь сделать это?

Факты доказали, что Чжао Вэньянь не только осмелился сделать это, но и то, что ему это понравилось.

Он сделал глоток воды и протянул стакан назад, пытаясь напоить красивого мужчину, который всё ещё свободно обнимал его, но получил отказ.

Тень сожаления быстро промелькнула на его лице, прежде чем он усмехнулся Су Фэнси.

– Во-первых, у тебя нет актёрских навыков; во-вторых, у тебя отсутствуют навыки понимания; в-третьих, тебе не хватает благоприятных черт личности; и в-четвертых, у тебя нет точки опоры под ногами. Без моей поддержки, каким человеком ты стала бы в нынешнем мире? Сможешь ли ты выжить в индустрии развлечений, оставив меня?

Ты знаешь, что о тебе говорят в интернете? Говорят, ты испортила главную женскую роль! Как только любой из этих хороших сценариев попадёт к тебе в руки, он будет уничтожен до неузнаваемости и встретит совершенно другой конец.

Каждый раз, когда ты портила фильм, моё сердце истекало кровью за него! Ты растрачиваешь потенциал такого искусства и можешь только разочаровать публику! Как «королева кино» спроси себя в глубине души, действительно ли ты заслуживаешь тех наград, которые получила благодаря связям с общественностью и влиянию, за которые я заплатил?

После стольких трудностей мне, наконец, удалось отправить тебя за границу под предлогом того, чтобы украсить твое резюме голливудскими фильмами. Не видя тебя полгода, знаешь, как я был счастлив? Если бы я мог, я бы, чёрт возьми, пнул тебя до небес!

Су Фэнси стиснула зубы и заявила дрожащим голосом:

– Как ты посмел…

Чжао Вэньянь снова прервал её:

– Неужели ты думаешь, что я не знаю, чем ты занималась с Су Мянь?  Ты действительно думаешь, что я не знаю, как ты дурачилась со Стивом в Америке? Ты думаешь, я не знал о Юй И, или Цзян Гане, или Юань Шаочуне, или Сун Чжи, или Дэн Вэньбине, или Сяо Хунвэе… Черт! Я, блядь, всё знаю!

Он быстро, на одном дыхании, перечислил длинный список имён, шокировав всех зрителей.

Они не ожидали, что «зелёная шляпа» на голове президента Чжао настолько зелёная!

Если бы это был даже конец света, президент Чжао в одиночку сумел бы снова озеленить мир.

Все с сочувствием посмотрели на Чжао Вэньяня, а затем повернули головы и посмотрели на Су Фэнси особым взглядом.

Поистине неожиданно, что королева кино Су проявила такое большое мужество, и даже посмела так безумно играть за спиной президента Чжао!

Это не автобус [2], а общественный туалет!

Чжао Гоань был на грани безумия!

Он считал, что Су Фэнси – только маленькая дьяволица, которая не любит пачкать руки, чтобы забраться так высоко, но ни разу не подумал, что она окажется такой безнравственной и доведет дело до такой степени.

Она надела на его внука «зелёную шляпу» и намеревалась довести его до банкротства, только чтобы залить для неё огненную яму.

Откуда у неё такое бесстыдство?

В то время, как Чжао Гоань всё ещё горел от гнева, Чжао Вэньянь снова безжалостно напал:

– О том, насколько ты грязна и отвратительна, может быть, ты не знаешь?

Он наклонился, открыл сейф, вмонтированный в стол, достал несколько бутылочек с лекарствами и усмехнулся, сказав:

– Чтобы не спать с тобой, я принимал антидепрессанты пять лет подряд, потому что они помогали мне избавиться от всего моего желания. Я лучше кастрирую себя, чем прикоснусь к тебе, потому что ты такая грязная!

Он отвинтил крышку от бутылки и высыпал все таблетки перед Су Фэнси, прежде чем продолжить насмехаться:

– Знаешь ли ты, что даже личинки на помойке чище тебя! Я лучше буду есть дерьмо, чем прикасаться к тебе! Тебе не кажется, что ты отвратительна? Позволь мне сказать это за тебя – ты чертовски отвратительна!

В этот момент лицо Су Фэнси полностью исказилось, и её голос зазвучал почти истерично, когда она закричала:

– Все это время ты лгал мне? Дело не в том, что ты не мог этого сделать, а в том, что ты принимал лекарства? Ты притворялся передо мной? Не верю, не верю, это невозможно! Ты не можешь сбежать от моего очарования! Ах, я убью тебя! Ты еретик!

Даже обычная женщина смутилась бы, услышав такие злые слова, не говоря уже о Су Фэнси, чья самооценка была выше, чем у большинства людей.

Она просто не могла вынести ни малейшего неповиновения, а уж тем более непослушания, от мужчины, человека, которого, как она думала, она полностью контролировала, от полностью схваченного в ладони!

Она считала Чжао Вэньяня собакой, но он принял её за существо, которое не лучше личинки, и сказал, что он скорее съест дерьмо, чем прикоснётся к ней!

Какое разрыв, какое унижение, какое смущение!

Су Фэнси огляделась и увидела только саркастическую улыбку Чжао Вэньяня в сопровождении презрительных глаз зрителей.

Такие оценивающие взгляды просто сводили её с ума!

Жизнь в приюте всегда была для неё самым трудным и болезненным временем, которое она пережила. По крайней мере, она так думала.

Она никак не ожидала, что после стольких лет, всего десять минут в офисе Чжао Вэньяня станут ещё более невыносимыми, чем те девятнадцать лет, которые она провела в том приюте.

Её лицо, её достоинство, все её входы и выходы – всё было полностью и основательно удалено Чжао Вэньянем. Всё оказалось брошено на землю, обнажено, чтобы он смог топтать это ногами!

____________________

[1] 蝼蚁 [lóuyǐ] – «медведки и муравьи». Образно: насекомые, бессловесные скоты; ничтожество, слабый, бессильный человек.

[2] 公交车 [gōngjiāochē] – 1) автобус (внутригородской), общественный транспорт 2) жарг. давалка, шалава, потаскуха. Сленг из шутливой идеи, что рассматриваемая женщина, как гипотетический автобус, который ездит по всему городу, заставила множество людей «прокатиться», то есть вступить с ней в половую связь.

Свести счёты и разорвать отношения

Су Фэнси, женщина, которая грациозно ступала по индустрии развлечений, теперь выглядела как сумасшедшая, когда бросилась к Чжао Вэньяню, размахивая острыми отполированными ногтями.

Её прекрасное лицо уже давно свирепо исказилось и напоминало гримасу демона.

К сожалению, ее сила была слишком далека от силы Чжао Вэньяня. Прежде чем она смогла коснуться хоть одной прядки его волос, мужчина оттолкнул её.

Она пошатнулась от силы толчка, который в сочетании с её восьмисантиметровыми каблуками заставил женщину упасть, но никто не осмелился сделать шаг вперед и помочь ей.

Чжао Гоань даже отошел в сторону с беззаботным выражением на лице, избегая, пока женщина падала, показывая этим, как сильно он её ненавидит.

Кто сказал, что его внук одержим этой женщиной? Разве сейчас не все ясно?

Чжао Вэньянь нервно схватил Фань Цзяло за руки и мягко спросил:

– Она только что прикоснулась к тебе?

Фань Цзяло покачал головой.

– Нет.

Чжао Вэньянь почувствовал облегчение и осторожно похлопал юношу по тыльной стороне руки, успокаивая его.

Только по этой сцене всем стало понятно, насколько он беспокоится о Фань Цзяло. В битве между бывшей и нынешним возлюбленным, несомненно, подавляющим образом, победил новый возлюбленный. И, разумеется, Чжао Вэньянь мог легко разорвать Су Фэнси на куски в одиночку!

Даже в то время, когда Чжао Вэньянь любил её больше всего на свете, Су Фэнси никогда не получала такого обращения.

Как говорится, на другой стороне дороги трава всегда зеленее!

Все тихо вздохнули в глубине души и, в то же время, посмотрели на Фань Цзяло с большим восхищением.

Был ли это способ перевернуть столы и снова стать знаменитым? Нет! На этот раз он прямо взлетел, чтобы достичь небес!

Цао Сяофэн и Сунь Инь, которых господин Лю привел на верхний этаж, сильно испугались, увидев всё это.

Когда же Фань Цзяло встретился с господином Чжао?

И даже нокаутировал старшую сестру развлекательной компании Синхуэй, Су Фэнси?

Должно быть, это тяжёлая битва, верно?

Цао Сяофэн вытянул шею в сторону кабинета президента и, увидев Фань Цзяло с его невероятно красивым лицом, отчасти понял выбор господина Чжао.

С другой стороны, упавшая Су Фэнси всё ещё не могла подняться, даже после того, как прошло много времени.

Хотя она также источала таинственное очарование, её физическая сила бледнела по сравнению с Чжао Вэньянем. Вкупе с её каблуками высотой восемь сантиметров было неизбежно, что она, в конечном итоге, подвернёт ногу при падении.

Она была смущена, крайне смущена.

Помимо того, что она хотела разорвать Чжао Вэньяня и Фань Цзяло, она также хотела исчезнуть на месте. Она была полностью смущена, и это только усилило её гнев.

Одним словом, она была в ярости!

Однако ещё более унизительная ситуация ждала её впереди…

Не дожидаясь, пока она встанет, Чжао Вэньянь холодно приказал:

– Пожалуйста, поторопись и уходи! Быстро, сейчас же!

Су Фэнси посмотрела на него с недоверчивым выражением на лице.

Честно говоря, она до сих пор питала некоторую надежду – что, в конце концов, этот мужчина рассердился на неё лишь на мгновение, и что он вернется к своему обычному «я» после того, как ему дадут немного времени.

Тем не менее, Бог всё же подвел её.

Мало того, что Чжао Вэньянь не испытывал сочувствия, он даже напрямую нажал кнопку внутренней связи, чтобы связаться со своим секретарём, и скомандовал:

– Пришлите несколько охранников, чтобы они выпроводили эту женщину!

Секретарь сама рано ушла из офиса и спряталась у двери офиса, чтобы посмотреть драму. Услышав инструкции своего босса, она поспешно убежала, чтобы вызвать охрану.

Чжао Гоань, который больше не мог молчать, сердито заявил:

– Зачем вызывать охранников? Сяо Линь, Сяо Гуан, вышвырните её за меня!

Сяо Линь и Сяо Гуан были личными помощниками Чжао Гоаня, которые также служили ему телохранителями. По их высоким и крепким телам было видно, что их физическую силу нельзя недооценивать.

Без малейшего возражения они схватили Су Фэнси, вытащили её из кабинета и потащили к лифту. Затем они отправили её на первый этаж и приготовились вытолкнуть из здания.

Двери лифта открылись на первом этаже…

Гламурная первоклассная актриса, которая купалась во внимании, пошатнулась и снова упала, её бедные восьмисантиметровые каблуки надломились, как только немного отошла от лифта.

В вестибюле можно было увидеть, как приходят и уходят многочисленные сотрудники компании Синхуэй и знаменитости.

Присутствующие в вестибюле были шокированы, увидев это позорное появление первоклассной знаменитости Су Фэнси.

– Сестра Су, что с тобой случилось? – с тревогой спросил Су Мянь, хотя никто не знал, откуда он прибежал.

Су Фэнси крепко схватила его за руку, приложив силу, которая могла разорвать даже кусок мяса, и выдавила сквозь стиснутые зубы:

– Помоги мне уйти, скорее!

Итак, они вдвоем подняли её сломанные туфли и ушли.

Все присутствующие в вестибюле стали свидетелями этой сцены, и как только увидели, что эти фигуры отступают, они повернулись, чтобы что-то прошептать своим товарищам.

Это было довольно странно, потому что всем известно, что Су Фэнси единственная «старшая сестра» в компании Синхуэй, наряду со статусом возлюбленной Чжао Вэньяня. Только с такой поддержкой она могла так небрежно прогуливаться по тёмной сфере развлечений.

Не считая того времени, когда ей приходилось сниматься на телевидении, падала ли она когда-нибудь до такой низкой отметки?

В любом случае, кто, чёрт возьми, посмел выбросить её из лифта?

Это был эксклюзивный лифт президента Чжао. Как он мог стать таким безжалостным?

Правда заключалась в том, что Чжао Вэньянь, на самом деле, был более безжалостным, чем кто-либо из этих людей мог представить.

Он занес Су Фэнси в чёрный список во всех своих социальных сетях, затем вошёл в официальный аккаунт развлекательной компании Синхуэй на Weibo, чтобы опубликовать сообщение, в котором говорилось, что Синхуэй полностью прекращает сотрудничество со студией Хуне.

С этого момента обе стороны станут независимыми субъектами без каких-либо дальнейших обязательств или ответственности друг перед другом.

Кроме того, все текущие деловые отношения двух компаний будут немедленно прекращены.

Развлекательная компания Синхуэй готова понести полную юридическую ответственность, потерять деньги, бороться в судебном процессе – они будут соблюдать эти условия до самого конца.

Студия Хуне была личной студией Су Фэнси.

Известно, что студия связана с Синхуэй, но на самом деле между ними не было никакой связи с точки зрения доходов.

Несмотря на отсутствие официальных отношений, студия Хуне по-прежнему использовала ресурсы Синхуэй, захватывала прибыль и контакты Синхуэй.

Если она теряла деньги, для Синхуэй было естественно компенсировать эту потерю.

Для развлекательной компании Синхуэй эта студия была сродни растущей опухоли.

Руководители компании не раз советовали Чжао Вэньяню: если вы позволите студии Хуне расти, она высосет Синхуэй, прежде чем поглотить и заменить нас.

Раньше Чжао Вэньянь всегда игнорировал подобные предупреждения, и такое его отношение сильно охладило отношение самых высокопоставленных членов менеджмента компании.

Они не ожидали, что однажды увидят, как их президент полностью проснётся, а также выпустит заявление о том, что компания решительно разрывает свои отношения со студией Хуне.

Это очень хорошие новости!

Руководители компании быстро вошли в свои личные учётные записи Weibo и отправили сообщение.

Как человек без каких-либо учётных записей в социальных сетях, Чжао Гоань мог только бездельничать и наблюдать за всеми остальными.

– Сяо Гуан, помоги мне зарегистрировать учётную запись на Weibo. Я также хочу переслать это заявление! Сколько денег должна заплатить компания, чтобы выгнать эту женщину? Этот старик готов предоставить необходимые средства! Но если она действует против закона и причиняет компании убытки, нам нужно вернуть всё это и даже больше!

Хотя старик всё время «встопорщивал усы и выпучивал глаза» [1], его сердце оставалось несравненно холодным и безжалостным.

Сяо Гуан быстро достал телефон и начал учить пожилого мужчину пользоваться Weibo.

Фань Цзяло расслабил руки вокруг Чжао Вэньяня и был готов вернуться на свое место, но, прежде чем он успел это сделать, тот крепко схватил его за запястья и потянул вперед к себе.

Он не мог сопротивляться силе, тянущей его вперед и заставляющей их прижаться ещё ближе друг к другу, и, в конечном итоге, наткнулся на широкие плечи Чжао Вэньяня.

После того, как это произошло, Фань Цзяло вопросительно поднял бровь.

Уши Чжао Вэньяня покраснели, и он быстро сказал:

– Всё в порядке. Теперь вы можете вернуться и сесть. Спасибо.

Фань Цзяло отступил, а затем обошел того и сел в кожаное кресло перед столом.

Чжао Гоань, который не был готов стать свидетелем такой сцены, спросил:

– Вы двое?

Фань Цзяло вежливо кивнул старшему и одарил его освежающей улыбкой, похожей на весенний ветерок, прежде чем объяснить:

– Господин Чжао просто сотрудничал со мной в актерской игре. Пожалуйста, простите меня за резкость и грубость.

– Ах, я понимаю. Тогда всё в порядке. И всё хорошо, не нужно извиняться!

Услышав объяснение, он почувствовал полное облегчение. Его впечатление о Фань Цзяло также резко улучшилось.

Выражение лица Чжао Вэньяня немного изменилось, но, в конце концов, он ничего не сказал.

После этого публичного заявления он вызвал менеджера Су Фэнси в свой офис и прямо сказал:

– Мы уже расторгли контракт с Су Фэнси, но, как вы знаете, она всегда работала под крылом Синхуэй. Вы являетесь сотрудником Синхуэй, но всегда служили ей и использовали для неё ресурсы компании. Я сейчас спрошу вас, хотите вы покинуть компанию или остаться? Если решите уйти, вы должны немедленно пройти процедуру увольнения. Моей компании не нужны люди Су Фэнси.

Менеджер гневно посмотрел на него и усмехнулся:

– Господин Чжао, вы были с сестрой Су пять лет, но ни разу не ответили взаимностью на её чувства, не было даже никакого намека на привязанность. Я всего лишь маленький офисный работник, как я могу осмелиться выступить против вас? Не волнуйтесь, я уйду.

Чжао Вэньянь неосознанно улыбнулся.

Он уже мог это ясно разглядеть – этот человек также опутан болезненной любовью и настолько привязан к Су Фэнси, что смог бросить ради неё жену и сына, несмотря ни на что.

Теперь он стал одиночкой. Все его друзья и родственники предпочли держаться от него подальше, а некоторые даже возненавидели его.

Более того, из-за его низкой ценности Су Фэнси не придавала ему никакого значения.

Если она была довольна его работой, она хвалила его несколькими ласковыми словами. В противном случае она приказывала ему исчезнуть и поручала разбираться с различным беспорядком, который она оставляла после себя.

Он жил жизнью, которая была хуже, чем у собаки под её ногой, но даже тогда, всего того, что он сделал для неё, было достаточно, чтобы чувствовать гордость за себя и испытывать безупречное счастье.

Можно ли спасти такого человека?

Сам Чжао Вэньянь также бесконечно страдал от её мучений.

Фань Цзяло тоже заметил, что в менеджере есть что-то необычное, но он ничего не сказал. Чжао Вэньянь не стал бы заставлять его делать то, что ему не нравилось.

В настоящее время Чжао Вэньянь просто хотел выразить уважение ему, чтобы компенсировать себя прежнего, который позиционировал себя, как сторонний наблюдатель в жизни Фань Цзяло.

Он хотел преодолеть растущее отчуждение в отношениях между ними.

Уладив дело с менеджером, Чжао Вэньянь попросил своего секретаря вызвать всех артистов, которые подписали контракт с Синхуэй под именем Су Фэнси.

С другой стороны, Чжао Гоань полностью посвятил себя изучению работы с Weibo и не стал вмешиваться ни в одно из решений своего внука.

По прошествии такого долгого времени он, наконец, увидел, что сильный характер и выдающиеся лидерские качества, присущие его внуку, которые почти исчезли, снова сияют.

Его внук всегда был исключительно энергичным и всегда чётко разделял общественные и личные вопросы, так как же он смог настолько запутаться?!

Но спустя пять лет он, наконец, проснулся.

На секунду Чжао Гоань даже подумал: «Если некто мог вывести его внука из-под контроля Су Фэнси, не говоря уже о мужчине, даже если бы тот, в которого он влюбился, был собакой, он все равно признал бы их отношения!»

К счастью, вся эта «влюбленность в мужчину» была всего лишь игрой, а влюбиться в собаку невозможно!

Думая таким образом, Чжао Гоань втайне почувствовал огромное облегчение.

Вскоре после этого артисты, подписавшие контракт со студией Хуне, один за другим вошли в офис, с тревогой глядя на Чжао Вэньяня.

– Компания прекратила сотрудничество со студией Хуне, а также все совместные проекты между нами. Вы все её артисты, но ресурсы, которые вы брали, принадлежат Синхуэй. Теперь это не имеет смысла. С сегодняшнего дня вы должны вернуть все ресурсы, которые использовали, и знать, что вы не можете действовать от имени Синхуэй, понимаете? – тон Чжао Вэньяня был очень холодным.

Артистки послушно кивнули, но артисты посмотрели на Чжао Вэньяня глазами, полными ненависти.

Чжао Гоань был более чем доволен подходом своего внука. Чтобы справиться с такой женщиной, как Су Фэнси, нужно быть безжалостным и никого не жалеть.

В противном случае ей было бы легко воспользоваться хаосом, чтобы изменить ситуацию и тем самым создать больше препятствий, точно так же, как ветер мешает дождю.

Чжао Вэньянь не заботился о том, что думают о нем эти артисты, и отправил их из своего офиса после того, как сделал объявление.

Он позвал одну из своих помощниц и проинструктировал:

– Найдите мне несколько телохранителей и держите их в режиме ожидания все 24 часа. Их главная задача – не дать Су Фэнси приближаться ко мне. Если кто-то из них вступит в контакт с Су Фэнси, немедленно смените всех и приведите мне новую группу телохранителей. Это касается всех в компании. Любого, кто контактирует с ней, нужно заменить!

Помощница снова и снова подтверждала своё понимание точного исполнения приказа.

Чжао Вэньянь на мгновение задумался, прежде чем продолжить:

– Переведите на время всех помощников-мужчин отсюда в другие отделы, оставив только женщин.

– Студия Хуне по-прежнему занимает два этажа нашего офисного здания, но никогда не платила за аренду. Заставьте людей помочь им переехать побыстрее! Я не хочу видеть в компании никого, кто близок к Су Фэнси!

Помощница, которой приказывали, некоторое время тупо смотрела, прежде чем порадоваться тому, что она женщина.

Она была рада твердому решению босса расстаться с Су Фэнси.

После нескольких секунд молчания она тихо сказала:

– Президент Чжао, я все поняла и сделаю это прямо сейчас. Фактически, я хочу сообщить, что помощник руководителя Чжоу очень близок с госпожой Су и даже часто раскрывал ей ваше личное местонахождение, а также некоторые секреты компании. Раньше я не осмеливалась сказать это, но теперь…

Чжао Вэньянь прервал её:

– Я знаю, вам не нужно объяснять. Я предлагаю вам занять его место. Дайте ему трехмесячную зарплату в качестве выходного пособия и расторгните контракт с ним. Также сообщите в службу безопасности. Попросите их установить в здании систему распознавания лиц, специально разработанную для распознавания лица Су Фэнси. Как только она появится, для неё должен быть закрыт доступ!

Помощница спокойно кивнула, но её сердце было похоже на американские горки. Она никогда не ожидала, что Чжао Вэньянь будет до такой степени жесток и чёрств по отношению к Су Фэнси.

Было ли это попыткой уничтожить Су Фэнси и вычистить её из своей жизни?

Без поддержки развлекательной компании Синхуэй дни Су Фэнси в сфере развлечений будут полны трудностей.

Пройдет совсем немного времени, прежде чем её состояние разойдется до такой степени, что у неё вообще ничего не останется.

Но даже при таком раскладе помощница не чувствовала ни малейшего сочувствия к Су Фэнси.

В конце концов, она попала в эту ситуацию из-за самой себя, и это не имело никакого отношения к другим.

Разобравшись с внутренними делами компании, Чжао Вэньянь достал из сейфа USB-накопитель и был готов полностью разрушить будущее Су Фэнси в сфере развлечений.

Это был далеко не первый раз, когда он обнаруживал, что Су Фэнси крала ресурсы. Доказательства, содержащиеся в USB-накопителе, не были полными, но этого вполне достаточно, чтобы другая сторона полностью потеряла весь свой авторитет и репутацию в отрасли.

В конце концов, она была первоклассной суперзвездой с большим количеством поклонников. Узнав, что Синхуэй разорвали с ней контракт, людей, которые выйдут поддержать ее, несомненно, будет больше, чем тех, кто поддержит их развлекательную компанию.

В глазах общественности она была личностью со слабым положением. Неважно, какую ложь она сочиняла или сколько зла совершила – всё это достойно сочувствия и признания.

Имея за спиной такую движущую силу, её популярность может даже вырасти.

Фраза «Я слаб, и у меня есть причина, а ты незаслуженно богат» всегда была непоколебимой истиной, которая живёт в сердцах широкой публики.

Чжао Вэньянь не собирался бороться с такой логикой. Он будет говорить только фактами.

Однако прежде чем он смог связаться с отделом по связям с общественностью, чтобы опубликовать этот чёрный материал, он был остановлен лёгким прикосновением руки Фань Цзяло, когда тот напомнил ему:

– Карты нужно сдавать одну за другой, чтобы максимально использовать  их. Пожалуйста, подумайте ещё раз.

Чжао Вэньянь, который в настоящее время чувствовал себя импульсивным и вспыльчивым из-за жажды мести, немедленно успокоился и кивнул.

– Да, вы правы, я вас послушаюсь.

Слова «правы» и «послушаюсь» показывали, насколько он признателен.

Без Фань Цзяло он мог бы остаться запертым в аду, созданном Су Фэнси, на всю оставшуюся жизнь.

____________________

[1] 吹胡子瞪眼 [chuī húzi dèng yǎn] – «встопорщить усы и выпучить глаза». Образно: выйти из себя; принимать угрожающий вид; строить сердитое лицо; корчить устрашающую рожу.

Страх Су Фэнси

Заявление Чжао Вэньяня, опубликованное на официальном аккаунте развлекательной компании Синхуэй в Weibo, вызвало бурю негодования.

Смерть Гао Ицзэ и последующее разоблачение его тёмной истории в определённой степени подорвали репутацию Синхуэй. А теперь, после объявления о расторжении контракта с Су Фэнси, ущерб, который они понесут, только увеличится.

Но всё это несущественно.

Вместо того чтобы просто наблюдать за тем, как компания Синхуэй теряет плоть и кровь, продолжая поддерживать злокачественную опухоль в виде студии Хуне, высшее руководство компании с гораздо большей готовностью было готово наблюдать, как репутация Синхуэй пострадает в свете этих событий.

Ущерб их репутации и падение цен на акции будут лишь временными, в будущем им не потребуется много времени, чтобы восстановить свой имидж и снова поднять цены на акции.

Развлекательная компания Синхуэй занимала положение, схожее с положением сильного и надежного гиганта в столице. Никто даже представить себе не мог, что однажды они больше не будут участвовать в индустрии развлечений.

Потеря лишь одной первоклассной актрисы совсем не означала, что они потеряли всех своих звёзд. Компания Синхуэй за короткий период времени может легко организовать привлечение в отрасль ряда новичков высокого уровня.

Отдел по связям с общественностью быстро и эффективно ответил на все вопросы и запросы общественности, неоднократно подчеркивая тот факт, что они полностью отделились от Су Фэнси. Они также подчеркнули всем средствам массовой информации и своим деловым партнерам, что больше не намерены продолжать или возобновлять в будущем какое-либо сотрудничество с Су Фэнси.

Развлекательная компания Синхуэй намерена держаться подальше от любых проектов, в которых когда-либо участвовала Су Фэнси. Точно так же Су Фэнси не будет участвовать ни в одном из проектов, в которые инвестировала Синхуэй.

На первый взгляд могло показаться, что компания заявила просто о разрыве отношений, но на самом деле – и это было хорошо известно всем в развлекательном кругу – такой шаг равносилен полному убийству Су Фэнси!

Компания Синхуэй практически монополизировала индустрию развлечений. Она была такой же, как и само её название – Синхуэй – сияющей и великолепной.

Если Су Фэнси потеряет поддержку Синхуэй, ей станет трудно даже просто сделать хоть шаг вперед в этой индустрии.

В течение некоторого времени новости о проблемах Су Фэнси с компанией, в которой она работала, вызывали волну интереса и доминировали в заголовках всех средств массовой информации.

Один за другим представители общественности постоянно размышляли о том, что же на самом деле произошло между этими двумя сторонами.

Что заставило компанию Синхуэй отказаться от богини Су Фэнси – зеницы ока её нанимателя, которую они когда-то так тщательно защищали в своих ладонях, – и поставить её в несравненно опасное положение в этой отрасли, не оставив ей вообще никакого места для маневра?

Поскольку компания уже обнародовала свои шаги, это, естественно, означало, что и Су Фэнси не стала молчать.

Она подкупила несколько маркетинговых аккаунтов и крупных общественных деятелей, чтобы опубликовать свою версию истории, в которой говорилось, что она упала до своего нынешнего положения только потому, что оскорбила любовника генерального директора компании Синхуэй.

Она также добавила, что любовником был мужчина, и это тот самый человек, которому только недавно удалось восстановить испорченный имидж и вернуть себе популярность довольно странным образом. Человек, у которого был дурной характер и во многих случаях проявлялись явные признаки ревности, который просто не мог стерпеть её статуса первой актрисы компании.

Она просто жертва, принесённая генеральным директором Синхуэй, чтобы успокоить своего любовника – жертва негласных правил.

Пользователи сети, прочитавшие эту статью, вскоре подумали о Фань Цзяло.

В конце концов, казалось, что в сфере развлечений только его обстоятельства совпадают с обстоятельствами подразумеваемого человека, который недавно упал, а затем снова поднялся.

Однако в последнее время его репутация была настолько хорошей, что даже случайные прохожие скептически относились к любой новостной статье, порочащей его без каких-либо доказательств.

Более того, Чжао Вэньянь, генеральный директор компании Синхуэй, ранее публично заявлял, что у него нет «лишних» отношений с Фань Цзяло, и он также признавался, что был натуралом и много лет встречался с девушкой.

В те времена, когда Фань Цзяло дружно очерняло всё сообщество пользователей сети, Чжао Вэньянь предпочёл просто бездействовать и ничего не делать.

Его равнодушное отношение к тому человеку было давно известно широкой публике. И теперь, когда в статьях вдруг появилось сообщение, что у них роман, как могли пользователи сети так легко поверить в это?

Поэтому эта новостная статья не привлекла особого внимания.

Видя, что нанятой ею «водной армии» оказалось недостаточно, чтобы увлечь за собой в пучину Фань Цзяло, Су Фэнси ничего больше не оставалось, кроме как прокомментировать эту новостную статью печальным смайликом в разделе комментариев.

Прежде чем прохожие успели хотя бы подумать о значении этого грустного выражения, её поклонники уже начали засыпать этот комментарий ответами, содержащими бесконечные вопросы.

[Богиня, почему ты плачешь? Эта статья верна? Компания Синхуэй притесняла тебя из-за ревности Фань Цзяло?]

Су Фэнси не ответила никакими словами, а просто продолжала публиковать другие грустные смайлы в ответ на такие вопросы, как будто у неё не осталось другого места, где она могла бы выразить свою боль и страдания.

В глазах поклонников этот её безмолвный ответ стал тем самым неоспоримым доказательством, которое им было нужно, чтобы подтвердить проступки Фань Цзяло. Таким образом, они стали ещё более активными.

Как ни странно, количество ненавистников Су Фэнси было очень большим, настолько большим, что их можно было найти почти повсюду в интернете. Однако у неё были и верные поклонники, и их число оказалось ещё более возмутительным, к тому же все они относились к ней с фанатичным поклонением.

Эти фанатичные поклонники сразу же возненавидели как Фань Цзяло, так и компанию Синхуэй, и начали осуждать обе стороны в широкомасштабной организованной атаке.

[Что за проверка оценки личности? Ты слепой? Если он человек с хорошим характером, то почему не может выносить того, что кто-то занимает более высокое положение, чем он? Это явно коварная сука!]

[Синхуэй, вы ещё горько пожалеете об этом! Наша Сусу – суперзвезда международного масштаба! Кто может сравниться с ней? У кого ещё можно найти такой уровень влияния и харизму? Вы когда-нибудь считали, сколько денег Сусу заработала для вас? Вы неблагодарные люди! Вы использовали Сусу, заставляли Сусу усердно работать для вашей выгоды, а теперь вы просто выкидываете её!]

[Да! Если хотите «сохранить лицо», верните все деньги, которые Сусу заработала для вас! Злые и жадные капиталисты! И кстати, Фань Цзяло, меня не волнует, что ты за человек, но если ты помешаешь нашей Сусу, то должен покинуть сферу развлечений!]

Поклонники Су Фэнси начали упоминать о блестящих достижениях, которых она добилась за эти годы, о куче наград, которые она получила, о её известном звании Международной актрисы, о фильмах и сериалах, в которых она участвовала всё это время. Обо всём, что сопровождалось длинным списком многочисленных международных режиссеров и международных суперзвёзд, с которыми она сотрудничала, и так далее.

Они также упомянули плохое резюме Фань Цзяло и сравнили его с резюме Су Фэнси, а затем высмеяли решение, которое принял Чжао Вэньянь: «подбирать семена кунжута только для того, чтобы потерять арбуз» [1].

Чжао Вэньянь был основательно рассержен, когда обнаружил, что ситуация вышла из-под их контроля и таким образом отдалилась от истины.

Используя свою личную учётную запись на Weibo, он опубликовал сообщение, в котором говорилось:

[Прекращение отношений между развлекательной компанией Синхуэй и студией Хуне было предпринято исключительно ради защиты интересов компании и не имеет никакого отношения к каким-либо конкретным лицам. Пожалуйста, не искажайте наши действия без надобности.]

Вскоре после публикации он позвонил в бухгалтерский отдел компании и приказал им сформировать отчёт, в котором перечислялись бы все деньги, которые он вложил в Су Фэнси, а затем опубликовать этот документ на официальном аккаунте Синхуэй в Weibo.

Он хотел показать всем, каким человеком была Су Фэнси на самом деле.

Увидев обнародованный длинный список инвестиций, которые Синхуэй вложила исключительно в Су Фэнси, те, кто ждал, когда Синхуэй «ударит себя по лицу», были совершенно ошеломлены. Даже прохожие удивились и могли только щёлкнуть языком после просмотра этого списка.

Неожиданно всё, что касалось достижений Су Фэнси за последний год, внешне выглядевших так великолепно, после того, как приподняли завесу, было действительно разорвано.

Выяснилось, что Чжао Вэньянь начал поддерживать Су Фэнси сразу же вскоре после её дебюта.

Её первый фильм был снят при сотрудничестве с международными режиссерами, а также с первоклассным королём кино, и общая сумма, вложенная в его производство, составила 360 миллионов юаней, а общие кассовые сборы составили менее 200 миллионов.

Ужасная потеря [2].

Второй фильм был снят в сотрудничестве с первоклассным режиссёром из Гонконга и рядом суперзвёзд, но в результате они потеряли 100 миллионов юаней.

После этого она снималась в фильмах, которые всегда терпели неудачу, что, казалось, бросило тень на Чжао Вэньяня, поэтому он организовал её участие в телесериалах.

Поскольку её актерские способности были слишком плохими, рейтинг зрителей первой драмы достиг абсолютного минимума, составив на Douban [3] всего 3,2. Рейтинг был настолько ужасным, даже несмотря на присутствие других первоклассных актёров, обученных Синхуэй.

Однако Чжао Вэньянь всё же не сдавался.

Он потратил 60 миллионов на связи с общественностью, чтобы Су Фэнси смогла плавно выиграть награду за лучшую женскую роль, а затем сделал то же самое для многих других наград, которые она получила после этого.

На эти деньги он построил имидж так называемой «Королевы кино Су Фэнси». Возможно, он вложил огромную сумму денег, чтобы сформировать маркетинговую команду, которая создала бы исключительно персонажа «Богиня актерского мастерства» для Су Фэнси, поскольку чувствовал, что Су Фэнси совершенно не подходит для актёрского мастерства.

Наконец, полагаясь на свое красивое и манящее лицо вместе со всем тем, что Чжао Вэньянь сделал для неё из-за кулис, она медленно взошла на трон выдающихся знаменитостей первого уровня…

За последние несколько лет Чжао Вэньянь инвестировал 2-3 миллиарда юаней в Су Фэнси. Однако после расчёта главной книги выяснилось, что он не только не получил никакой прибыли, но и потерял в общей сложности 1,76 миллиарда юаней!

Неожиданно развлекательная компания Синхуэй также опубликовала полный контракт Су Фэнси.

В контракте говорилось, что компания не возьмёт ни одного юаня из заработанных ею денег. Вместо этого им пришлось даже предоставить ей роскошные автомобили, роскошные дома, модную одежду, украшения, маркетинговые команды, группы по связям с общественностью и другие подобные удобства, предназначавшиеся для знаменитостей.

Таким образом, она легко получила все доступные ресурсы верхнего уровня.

Она растратила средства и ресурсы Синхуэй, получала высокую зарплату, не соответствующую её способностям, и все это даже без необходимости платить ни цзяо.

Что это за денежное дерево? Это явный измельчитель денег!

После прочтения этих документов, содержащих проверенные доказательства, пользователи сети вскипели от гнева!

[Где сейчас фанаты Су Фэнси? Почему вы ничего не говорите? Посмотрите на «вклад» вашей богини в Синхуэй на протяжении многих лет. Если бы я был президентом Чжао, я бы бросил эту женщину на другой конец галактики восемьсот лет назад, как метеор! Ему потребовалось пять лет, чтобы прорваться к её истинному лицу. Чжао Вэньянь был к тебе более чем лоялен! Возможно, это правда, что президент Чжао и Су Фэнси искренне любили друг друга. Это не имеет вообще ничего общего с Фань Цзяло!]

Этот комментарий быстро набрал десятки тысяч лайков.

Конечно, прохожие, которые наблюдали, что она «воспринимала это как должное» в реальном времени, испытывали отвращение. Весь сценарий был достаточно отвратительным, чтобы кого-то стошнило!

Однако вскоре после этого поста была опубликована ещё одна новость, которая могла разрушить три взгляда человека [4].

Компания Синхуэй опубликовала информацию о доходах студии Хуне.

В последние годы студия Хуне взяла у Синхуэй большое количество лучших ресурсов, но деньги, заработанные на этих ресурсах, так и не были возвращены. Вдобавок они даже попросили Синхуэй оплатить налоги и различные операционные расходы.

В одном случае Су Фэнси ассигновала 300 миллионов юаней у Синхуэй для инвестирования в фильм и просто не упомянула вопрос о возврате первоначальной суммы или даже о каком-либо распределении прибыли впоследствии.

По её мнению, компания Синхуэй была не её работодателем, а открытым кошельком, из которого она могла требовать всё и вся.

Нет средств? Она тянулась, чтобы взять их самостоятельно. Нет ресурсов? Она открывала рот, чтобы сказать это. Нет контактов? Она хватала всё, что хотела.

В глубине души она искренне верила, что Синхуэй всем ей обязан.

Прочитав это заявление, фанаты Су Фэнси продолжали кричать, опровергая, что все эти документы фальшивые, но прохожие видели в них только людей, страдающих повреждением мозга.

Су Фэнси делала такие вещи вплоть до этого момента. Как мог Чжао Вэньянь выдерживать это целых пять лет?

Это невероятно!

[Если бы я был президентом Чжао, я мог бы зарезать Су Фэнси. За пять лет она растратила несколько миллиардов юаней и позволила компании потерять огромные деньги, но сама сумела заработать совсем много. Су Фэнси, возможно, не очень хороша в съемках, но она великолепно умеет получать деньги! В конце концов, каковы их отношения? Если это не настоящая любовь, кто будет готов дать женщине столько денег? Президент Чжао ранее сказал, что у него стабильные отношения со своей девушкой. Разве это не Су Фэнси?]

[Я так удивлён, увидев самого ужасного золотоискателя в индустрии развлечений!]

[Какая талантливая женщина, самая влиятельная актриса и королева кино? Эти награды куплены за деньги! Ну и шутка! Поклонники Богини Су всё ещё здесь? Эй? Выходите и перечисляйте великолепные (нелепые) достижения вашей богини!]

[Они просто расторгают контракт? Не выплачивается ли компенсация за убытки, которые компания Синхуэй понесла за все эти годы? Я думаю, что их подход всё ещё слишком мягкий! Су Фэнси действительно ужасна! Даже если она уйдёт сейчас, денег, взятых у Синхуэй, хватит, чтобы тратить их несколько поколений!]

[Ну, какая компания могла бы вынести такое бедствие? Су Фэнси ответила на статью грустным смайликом, выражением обиды. Она возложила вину на Фань Цзяло. Её способность вести себя жалко и плести интриги чертовски отвратительна!]

[Я уже ненавидел её и раньше. Но, прочитав это, теперь ненавижу её ещё больше! Она претенциозна, корыстолюбива, непоколебима и недостойна нравственности. Компания Синхуэй действительно чувствовала сожаление – не о разрыве отношений с ней, а о том, что вообще приняли её! Президент Чжао, должно быть, попал в самую точку, он бы не принял такого безрассудного решения!]

[Су Фэнси, пожалуйста, катись с моих глаз! Отныне я не хочу видеть твоё омерзительное лицо ни на каком экране!]

[Такого человека нужно заблокировать по всему интернету, верно? Иначе она научит детей плохим ценностям!]

[Эх, Фань Цзяло однажды сказал, что больше всего в индустрии развлечений он ненавидел Су Фэнси. Он также дал Су Фэнси прозвище «красавица-змея», и это ещё раз доказывает его правоту! Его не зря называют машиной по оценке личности!]

Большинство пользователей сети начали атаковать личный сайт Су Фэнси. Её долгая слава, статус, репутация, профессионализм и моральная целостность были полностью запятнаны.

За короткий промежуток времени из первоклассной актрисы она превратилась в раковую опухоль развлекательного круга.

Как только Чжао Вэньянь пришел в себя, Су Фэнси уже не смогла сопротивляться его грозным средствам.

На протяжении многих лет Чжао Вэньянь держал её слишком нежно, и она позабыла, насколько ужасным, на самом деле, может быть этот человек.

Однако сожалеть было поздно.

Вскоре Чжао Вэньянь опубликовал в своем личном аккаунте Weibo письмо юриста, в котором говорилось, что Синхуэй подаст в суд на Су Фэнси за хищение средств компании.

Доказательства были убедительными, все отчеты ясны.

Поскольку её покровителем был большой босс, и она была глубоко убеждена в силе собственного обаяния, Су Фэнси никогда и не думала скрывать какие-либо следы своего хищения, а общая сумма, которую она взяла, оказалась астрономической.

Раз Чжао Вэньянь решил подать на неё в суд, приговор мог быть вынесен только один.

Если бы её успешно осудили по таким обвинениям, Су Фэнси должна была бы отправиться в тюрьму на срок от трех до десяти лет.

Даже если иск будет отклонён, она ведь была знаменитостью. Для знаменитости репутация и имидж важнее самой жизни. Как она могла выдержать такое пятно на своей репутации?

На этот раз Су Фэнси была по-настоящему напугана, дезориентирована и запаниковала.

Получив в свои руки такую необычайную способность, она никогда не думала, что упадёт – и к тому же так сильно и так неловко!

____________________

[1] 了芝麻丢了西瓜 [le zhīma diū le xīguā] – «подобрать кунжутное семя, но потерять арбуз». Образно в значении: погнавшись за малым, потерять большее.

[2] 血本无归 [xuèběn wú guī] – потерять инвестированный капитал; потерять вложенные деньги.

[3] Douban – веб-сайт китайской социальной сети, который позволяет зарегистрированным пользователям записывать информацию и создавать контент, связанный с фильмами, книгами, музыкой, недавними событиями и мероприятиями в китайских городах, а также место, где можно найти рейтинги и обзоры СМИ.

[4] 三观 [sānguān] – мировоззрение, взгляды на жизнь и ее ценности, сокращение от 人生观，世界观，价值观.

Это просто совпадение

После полного прекращения всех деловых отношений с Су Фэнси и её студией на верхнем этаже здания развлекательной компании Синхуэй был беспрецедентно напряжённый день.

От руководителей компании до менеджеров отдела по связям с общественностью, от отдела рекламы до отдела безопасности, от юристов до бухгалтерии – многочисленные элитные фигуры часто заходили в офис генерального директора и выходили из него.

Каждый из них принял тяжёлую нагрузку на свои плечи ради достижения только одной цели – подтолкнуть Су Фэнси на дорогу, откуда нет возврата.

– Господин Чжао, это обвинительное заключение, о котором вы просили. Пожалуйста, посмотрите, – затем главный юрист компании передал документ Чжао Вэньяню.

Последний внимательно прочитал его содержание, лично изменил несколько расплывчатых разделов, а затем поставил на нём свое имя.

Получив подписанный документ, главный юрист по-прежнему оставался немного обеспокоен ситуацией и спросил:

– Господин Чжао, вы уверены, что хотите подать в суд на мисс Су Фэнси?

– Совершенно уверен. Если вы считаете, что я не должен подавать на неё в суд, то наше партнерство должно быть немедленно прекращено.

Чжао Вэньянь посмотрел на лицо главного юриста и строго нахмурился.

Он ясно осознавал, насколько странным было очарование Су Фэнси. Он должен быть предельно осторожным и «принимать траву и кустарник за солдат» [1].

Он провёл пять лет, наблюдая за её подъемом в отрасли и за той славой, которую она получила от этого, и за это время также ясно увидел её невероятные «охотничьи» способности.

Не будет преувеличением сказать… пока она заинтересована в мужчине, никто не сможет сбежать от неё.

Самый тревожный фактор во всем этом то, что даже если это человек с высоким статусом или человек, известный своим вспыльчивым характером, он становился полностью послушным после того, как поддерживал контакт с Су Фэнси в течение определённого периода времени.

Настолько послушным, что он даже терпел её распущенность и оскорбительное поведение. Конечно, это ненормально.

Однако окружающие, казалось, даже не замечали странности всего этого и считали это обычным делом. Что совершенно ужасно.

Чжао Вэньянь не мог гарантировать, что она не оставила одну или две скрытых пешки в рядах его компании в течение последних пяти лет. Поэтому он мог только продолжать скептически относиться ко всем другим мужчинам и оставаться настороже, предупреждая любые действия, предпринятые против него или его компании.

К счастью, Су Фэнси вообще не интересовалась женщинами. В противном случае у него не было бы выбора, кроме как проверять всех сотрудников компании, окружающих его!

Главный юрист понял намёк и сразу объяснил:

– Господин Чжао, я просто беспокоюсь, что вы передумаете позже. В конце концов, вы всегда были в хороших отношениях с мисс Су Фэнси. Вы должны знать, как только обвинение будет предъявлено, возвращение станет невозможным.

– Я не откажусь от своего решения, – категорично заявил Чжао Вэньянь.

– Хорошо. Я продолжу судебный процесс. У нас есть много веских доказательств против неё по этому делу. Наши шансы на победу очень высоки. Господин Чжао, пожалуйста, дождитесь хороших новостей.

Главный юрист прошёл к дивану, на котором сидел Чжао Гоань, и поклонился старику, прежде чем покинуть офис с пачкой документов.

Затем Чжао Гоань подошёл к столу и свирепо посмотрел на своего внука, как тигр на добычу, и спросил:

– Мне также интересно то, о чём спрашивал твой адвокат. До сих пор у тебя были очень хорошие отношения с Су Фэнси. Ты действительно собираешься расторгнуть её контракт? Разорвать с ней отношения? Разве не ты был готов обанкротить компанию всего несколько мгновений назад, только для того, чтобы выполнить её желание?

Наблюдая за своим внуком на протяжении всего этого затруднительного положения, Чжао Гоань смог определить, что это не просто притворство, его внук действительно хотел полностью разорвать все отношения с Су Фэнси.

Однако несколько минут назад «он» был совсем другим. Он был глубоко влюблён в Су Фэнси и повиновался ей до такой степени, что не сожалел, даже если его решение могло привести к разрушению Синхуэй.

Ему было действительно трудно понять, как мог внук принять два таких совершенно противоположных решения за короткий промежуток времени. Может быть, что-то случилось с его головой?

Чжао Вэньянь отвёл деда обратно на прежнее место и увидел, что Фань Цзяло, полулежавший на мягком кресле-диване неподалёку, похоже, уснул.

Яркий солнечный свет, льющийся через окна, падал на лицо молодого человека, и его нефритово-белая кожа казалась почти прозрачной.

Он не знал, было ли это просто иллюзией, но лицо Фань Цзяло выглядело более розовым, а не бледным, после того, как он поглотил большое количество отрицательной энергии, содержащейся в его теле.

Этот человек знал, что все заняты, и поэтому спокойно ждал его на этом самом месте.

Глядя на лицо этого человека, Чжао Вэньянь, казалось, забыл обо всех спорах и затруднениях, которые он пережил в прошлом, и в его памяти остались только безмятежные моменты жизни.

Чжао Вэньянь некоторое время смотрел на это спокойное лицо. Его мысли перекатывались несколько раз, прежде чем щеки мужчины начали постепенно краснеть.

Подумав о боли, которую другой испытал из-за интернет-насилия, направленного против него в сети, и о его собственном акте «прохожего» во всем этом, он действительно хотел вырыть глубокую яму, чтобы спрятаться в ней.

Он указал на Фань Цзяло, а затем приложил палец к губам в безмолвном жесте, когда он сказал своему деду тихим, еле слышимым голосом:

– Я объясню тебе это, когда он проснётся.

– Я не сплю.

Никто не знал, в какой-то момент Фань Цзяло уже проснулся и открыл глаза, пристально глядя на пару дедушка-внук.

– Это не Гу, не чёрная магия, не призрак или дух, а скорее некая сила наподобие чар. Те, кто поддаются её очарованию, окажутся страстно влюблёнными в неё до смерти. Только те, у кого есть сильная сила воли, могут устоять перед притяжением её обаяния.

– К счастью, ваша сила воли сильнее, чем у большинства людей, поэтому вы были единственным из окружающих её людей, кто иногда мог вырваться из-под контроля и прийти в сознание.

– Однако это также было вашим самым большим несчастьем, потому что тогда вам пришлось трезво смотреть, как вы впадаете в разрушение, – Фань Цзяло объяснил ситуацию Чжао Вэняня, не спрашивая ни одного из них.

Он на секунду взглянул на ошарашенного Чжао Гоаня и продолжил:

– Мои способности всё ещё очень слабы. Их недостаточно, чтобы помочь вам полностью избавиться от её влияния. Итак, вы должны избегать встречи с ней.

– Ваше решение постоянно иметь рядом телохранителей очень хорошее. Если у вас нет другого выбора, кроме встречи с ней, помните, что вам не следует смотреть ей в глаза и уйти от неё в течение пяти минут после встречи лицом к лицу. Это всё, чем я могу вам помочь. О нашей сделке…

Чжао Вэньянь, который очень хотел найти возможность, которая поможет восстановить отношения между ними, быстро прервал его:

– Я помогу вам решить это прямо сейчас!

Не теряя ни секунды, он позвонил сотрудникам бухгалтерского отдела и быстро приказал им выплатить 80 миллионов юаней за ликвидированный ущерб, причиненный Фань Цзяло, через счет компании, при этом особо заявив, что он лично финансирует его…

По сравнению с 10 миллиардами эти 80 миллионов можно охарактеризовать как очень небольшую сумму.

Фань Цзяло был очень доволен результатами этого визита. Уголки его губ слегка приподнялись и образовали неглубокую дугу.

У Чжао Гоаня не было времени переварить огромное количество информации, которая была только что обнародована, прежде чем он увидел, как его внук выбежал из офиса, чтобы последовать за Фань Цзяло, просто чтобы проводить его вниз.

– Подожди! – старик внезапно очнулся от ступора и поспешно спросил: – Ты пять лет принимал лекарства, это повлияло на твой организм?

Всё остальное можно обсудить дома, но здоровье внука и любые возможные проблемы были на первом месте.

Чжао Вэньянь оглянулся и сказал:

– Дедушка, будь уверен, я принимал лекарство в соответствии с инструкциями врача. Если я перестану принимать его, всё будет в порядке. Я сейчас отвезу Фань Цзяло. Дедушка, ты можешь сначала вернуться домой. Мы поговорим об этом сегодня вечером.

– Хорошо-хорошо. Возвращайся пораньше!

Чжао Гоань всё ещё волновался, но больше не задавал вопросов. Со слов Фань Цзяло он уже догадывался, что отношения между его внуком и Су Фэнси не так просты.

Только тогда он внезапно вспомнил – разве этот Фань Цзяло не был тем самым, которого пользователи сети так яростно ругали раньше?

Он также слышал, что этот человек может предсказывать смерть людей. Экстрасенс?

Старик покинул территорию компании с сильной головной болью, когда Чжао Вэньянь уже вёл свою машину по дороге.

Он ломал голову и думал о том, какую тему выбрать, чтобы ещё немного поболтать с Фань Цзяло, когда зазвонил телефон последнего.

Это был звонок из отделения полиции с просьбой помочь в расследовании дела.

– Почему это снова полиция? – Чжао Вэньянь очень волновался, но человек, которому звонили, просто спокойно улыбался, как будто это дело не имело к нему никакого отношения.

Он сказал:

– Если мы будем проезжать мимо пекарни, пожалуйста, сделайте остановку. Я хочу кое-что купить.

Через полчаса они двое прибыли в полицейский участок Чэндун.

Чжао Вэньянь ждал в приёмной, пока Фань Цзяло допрашивали в комнате допросов.

На столе перед ним лежала фотография окровавленной сестры Цин, а также изображения скриншотов разговора между ними в личном чате Weibo.

На все вопросы, которые ему задавали, Фань Цзяло ответил всего одним предложением:

– Это просто совпадение.

Но где в мире могло бы существовать такое ужасное совпадение?

Однако, помимо аргумента о том, что это не могло быть совпадением, у полиции не было возможности доказать, что Фань Цзяло мог контролировать этого чёрного кота на расстоянии в десятки километров.

Даже если не упоминать того факта, что он никогда не контактировал с чёрным котом, что исключало возможность каких-либо психологических внушений.

Опять же, можно ли манипулировать кошками с помощью психологических внушений? Невозможно!

– Отпустите его.

Капитан группы криминальной полиции беспомощно закрыл файл, в котором было записано заявление Фань Цзяло.

Фань Цзяло медленно поднялся со своего места и пошёл к двери.

Проходя мимо одностороннего зеркала, он слегка повернул голову и кивнул в том направлении, тёплая улыбка появилась на его лице.

Вместо того, чтобы сосредоточиться на собственном отражении в зеркале, его глаза слегка сместились влево, как будто он смотрел на конкретного человека.

Увидев это, полицейские в комнате для допросов покрылись холодным потом, потому что знали, что за зеркалом стоят двое его старых знакомых.

Внезапный кивок Фань Цзяло в зеркало, разве это не то же самое, что приветствие, которое вы дарили своему знакомому?

Но как он узнал об их присутствии?

С того момента, как он вошёл в полицейский участок, его повели прямо в комнату для допросов, и во время этого перехода никто не сказал ему ни слова!

Это действительно загадочно!

Со страхом отправив Фань Цзяло, капитан бросился в комнату наблюдения и спросил:

– Он только что поприветствовал вас двоих? Я правильно понял? Вы оба стояли в том же направлении, в котором он смотрел!

Чжуан Чжэнь не ответил, но Ян Шэнфэй мог помочь, но сказал взволнованным тоном:

– Да, его глаза смотрели прямо на меня. Он знал, что я здесь!

– Тск. Вам удалось дважды сразиться с этим человеком, неплохо! Во время этой встречи он меня полностью поразил! Особенно его глаза, они были такими глубокими, что я даже не смел смотреть прямо на него!

Вспомнив, как эта пара чёрных глаз пронзила всю его личность, капитан не мог не потереть мурашки по коже, которые поднялись на его руке, и в панике сглотнул.

Ян Шэнфэй спросил тоном, пропитанным страхом:

– У вас было ужасное ощущение, как будто вы полностью обнажились перед его глазами?

– Да, это именно такое чувство. Если бы он сказал трехминутное пророчество обо мне, боюсь, я бы не смог удержаться!

Ян Шэнфэй хотел сказать ещё что-то, но остановился, а затем посмотрел в глаза Чжуан Чжэня с несколько умоляющим выражением на лице.

Чжуан Чжэнь твёрдо сказал:

– Сяо Фэй, я знаю, что ты отчаянно хочешь доказать мне, что Фань Цзяло действительно медиум, но я предпочитаю доверять своему собственному суждению. Я также изучил и проверил много информации за последние несколько дней. Ты знаешь, сколько дел в мире раскрыто с привлечением к расследованию экстрасенсов?

Ян Шэнфэй с нетерпением спросил:

– Сколько?

– Успешно решено менее 1%. Короче говоря, нет никаких научных или фактических оснований для привлечения экстрасенсов к раскрытию дела. Если мы передадим дело твоей сестры Фань Цзяло, даже не проверив его сначала, можешь ли ты гарантировать, что он не уведет нас дальше от истины по извилистой дороге? Я считаю, что сначала мы расследуем дело и свяжемся с ним, если зайдем в тупик, используя его как последнее средство. Что ты думаешь?

Ян Шэнфэй молчал.

Для его семьи смерть сестры была неизлечимой раной.

Был ли преступник жив или мертв, он и его семья пострадали из-за этого и продолжали страдать. Он не мог больше ждать.

Однако его рациональная сторона подсказала ему, что Чжуан Чжэнь прав.

Только отчаявшиеся люди обращаются за помощью к духовным существам.

Дело его сестры недалеко от точки отчаяния и безнадежности. Но если бы он не приложил никаких усилий в этом вопросе, он бы действительно не захотел просить о помощи.

– Что ж, сначала мы расследуем это дело, и только если мы зайдем в тупик, мы пойдем на поиски Фань Цзяло! – он кивнул, окончательно и твёрдо заявив о своей позиции.

Чжуан Чжэнь облегчённо вздохнул.

Он неоднократно благодарил полицию отделения Чэндон, а затем купил билеты на поезд в Мобэй.

В этот самый момент Чжао Вэньянь, который отвозил Фань Цзяло домой на своей машине, приехал в сообщество Сад Лунного залива.

У входа в здание 1 стоял стройный и элегантный мужчина, который выглядел так, будто кого-то ждал.

Его окружали несколько высоких и крепких телохранителей, у всех в руках находились тяжёлые металлические ящики.

Это поистине великолепие.

Только по мере того, как расстояние между ними и машиной постепенно сокращалось, Чжао Вэньянь наконец смог различить внешность другого человека.

Он нахмурился.

Потому что этот человек оказался тем, кто только недавно успешно аннексировал две средние компании в сфере бизнеса – Бай Му.

Кого он ждёт?

В этих металлических ящиках полно денег, не так ли?

____________________

[1] 草木皆兵 [cǎo mù jiē bīng] – «трава и деревья кажутся [вражескими] солдатами». Образно в значении: впасть в панику, жить в постоянном страхе, всего бояться.

Не навязывай другим то, чего не желаешь себе

Бай Му не ожидал, что как только он прибудет в Сад Лунного залива, он встретит Фань Цзяло, медленно приближающегося к воротам сообщества на машине.

Он немедленно остановился на обочине дороги, глядя в лицо юноши издалека. Фань Цзяло казался немного красивее, чем раньше, и его кожа была светлее. В горле у мужчины постепенно пересохло.

Да, он нервничал – всё потому, что он не знал, во что ему обойдется этот визит. В мире не бывает бесплатных обедов. Если вы чего-то хотите, вы должны заплатить за это эквивалентную или даже более высокую цену.

Точно так же, как когда его родители привели Бай Линя в дом, чтобы поддержать его как столп его жизни – именно это решение стоило им десятой части состояния семьи Бай, а в конечном итоге даже их жизней.

Фань Цзяло был очень загадочной личностью. Каковы его мысли и каково его сердце – такие вещи ему совершенно неизвестны.

Итак, так что же он попросит?

Бай Му не знал, что другой может потребовать, поэтому просто принёс всё, что мог. Деньги для него были самым дешёвым, за ними следовали контракты, ресурсы и человеческие отношения.

Однако в то же время его сердце опалило глубоко скрытое беспокойство, которое заставляло его метаться и вертеться в тревоге.

Что, если Фань Цзяло не хотел этого?

Что, если он окажется более жадным и даже злобным, чем Бай Линь?

Что, если Фань Цзяло хотел его свободы или жизни, или даже души?

Мог ли он позволить себе такую сделку?

Более того, мог ли он отказаться?

Поскольку обычный человек, такой как Бай Линь, мог ввергнуть его в отчаянное положение, о Фань Цзяло даже не следует упоминать. Его способности сделали его ещё более непредсказуемым.

Короче говоря, Фань Цзяло мог сделать с ним всё!

Таковы были мысли, которые наполняли разум Бай Му, когда он шёл в это место.

Мир был намного темнее того, что люди могли видеть своими глазами. Так что размышлять о таких вещах было вполне естественно.

Для продолжения семьи Бай, ради блага своих десятков тысяч сотрудников, а также для себя – Бай Му ничего не оставалось, кроме как пойти к Фань Цзяло.

Увидев, что Фань Цзяло выходит из машины и прощается с водителем, он задумчиво отступил на несколько шагов и снова задал себе вопросы.

Твоё решение правильное?

Не повторяю ли я те же ошибки?

Приведу ли я к себе ещё одного «Бай Линя» и тем самым попаду в ещё более ужасное положение?

В то время как Бай Му боролся со своими мыслями и не решался сделать шаг вперед, Чжао Вэньянь, полный любопытства, открыто наблюдал за ним с другой стороны, тайно угадывая его намерения прийти в общину.

Он должен быть здесь ради Фань Цзяло.

Насколько он знал, жизнь этого человека несколько странная.

После того, как он разорвал отношения со своим приёмным братом, его неоднократно настигали злополучные происшествия. Различные странные события и встречи, которые случились с ним, давно стали предметом разговоров на многих деловых встречах, которые он часто посещал.

Но в последнее время по неизвестной причине его жизнь, казалось, изменилась к лучшему.

Один из зарубежных филиалов его компании внезапно обнаружил неисчерпаемое нефтяное месторождение, в то время как его отечественным компаниям удалось восстановить свою репутацию, заставив взлететь цены на их акции.

Затем его приёмный брат потерял свое состояние. Выяснилось, что он не только не может продать две компании, которые основал, но и задолжал миллиарды юаней.

Бай Му потребовалась всего одна неделя, чтобы полностью изменить свою ситуацию – превратиться из человека, загнанного в угол в опасной ситуации, в убийцу, готового нанести удар.

Теперь можно было увидеть, как все обсуждают великолепные методы, которые он использовал, чтобы полностью изменить судьбу.

Увидев его здесь, Чжао Вэньянь кое-что понял.

Вполне вероятно, что изменение судьбы другого было результатом помощи Фань Цзяло.

Несмотря на свои многочисленные мысли, он не стал прощупывать человека рядом с собой.

Вместо этого он еще раз искренне сказал Фань Цзяло:

– Спасибо. Без вас я бы, наверное, уже покончил с собой. Вы уже знаете всю ситуацию, поэтому, хотя у меня нет возможности сбежать от нее, у меня всё ещё есть способность сделать это тело бесполезным для неё.

Улыбка на лице Фань Цзяло исчезла, когда он услышал это, и его выражение медленно стало серьёзным.

– Во что бы то ни стало, никогда не думайте о таком. Смерть – это не конец, а начало всех страданий.

Внезапная перемена в настроении Фань Цзяло заставила Чжао Вэньяня бесконтрольно волноваться.

Растерявшись, он сказал:

– Извините, я сказал не то. В будущем, независимо от того, насколько это сложно или насколько тяжело, я буду упорствовать, потому что никто не знает, когда внезапно появится надежда.

… И вы являетесь этой надеждой.

Фань Цзяло глубоко посмотрел ему в глаза и внезапно улыбнулся.

– Вы правы. Держитесь, держитесь и надежда обязательно появится.

Чжао Вэньянь вздохнул с облегчением, когда понял, что юноша, наконец, показал свою былую нежность и снова вернулся в состояние гармонии.

Он не знал почему, но он боялся как-то расстроить Фань Цзяло.

Но это чувство отличалось от его предыдущего опыта. Это не похоже на то, когда его контролировали чувства и мысли другого человека. На этот раз желание сделать это исходило из глубины его сердца.

Он стремился выплатить долг по спасению жизни, который он должен этому человеку.

Однако казалось, что Фань Цзяло не мог почувствовать его намерения, или, возможно, он чувствовал, что в этом нет необходимости. Он слегка поклонился и вежливо попрощался.

Увидев это, Чжао Вэньянь хотел задержать его и поговорить с ним ещё, но он не смог найти никаких интересных тем для обсуждения.

В конце концов, он смог только угрюмо уехать.

Фань Цзяло подошел к Бай Му. Другой человек нервно отступил на несколько шагов в ответ, прежде чем неподвижно застыть.

Он слегка приподнял брови, показывая выражение, которое означало, что он был заинтересован в действиях этого человека.

– Вы боитесь меня? Почему?

Бай Му облизнул пересохшие губы и вместо этого задал другой вопрос:

– Господин Фань, мы можем зайти внутрь и поговорить?

Фань Цзяло не собирался приглашать его в свой дом.

Внутри нет ничего, кроме кровати, набора стульев, стола и ванны.

Он больше не был оторван от общества и знал, что его место не подходит для приема гостей.

Внезапно их окрестности замолчали.

С момента его появления сверчки, которые шумно жужжали со своих мест в глубокой траве, застыли и стали совершенно тихими, а все птицы поблизости быстро улетели.

Бай Му ещё не заметил этого, но телохранители, которые отвечали за его защиту, уже начали осматривать окрестности с полной бдительностью.

Такое молчание выходило за рамки здравого смысла. Поскольку сообщество находилось в гористой местности, окружающая его экосистема была хорошо защищена на протяжении всего строительства.

Оно не могло быть таким пустынным и тихим, как если бы земля представляла собой кусок выжженной земли.

В темноте, в области, неразличимой невооружённым глазом, должно быть скрыто что-то ужасное.

Не желая, чтобы эти люди открывали для себя больше странностей в его окружении, Фань Цзяло призвал:

– Давайте поговорим здесь. Зачем вы меня искали?

Бай Му бессознательно коснулся тыльной стороны своей руки, порезанной резаком для бумаги.

Фань Цзяло внезапно, казалось, что-то понял, а затем извинился:

– Простите, я, кажется, слишком много растратил.

Но то, что он растратил, вообще не объяснялось.

Бай Му хотел спросить об этом, но прежде чем он успел это сделать, Фань Цзяло снова заговорил:

– Во всех коробках наличные? Вам не кажется, что возить их так с собой опасно? Разве сейчас нет удобного изобретения, которое, кажется, называется «банковской картой»?

Бай Му помолчал, прежде чем сухо произнёс:

– Я думал, вы предпочитаете наличные.

При мысли об их последней встрече, на которой он попросил две тысячи юаней наличными, Фань Цзяло не сумел удержаться от смеха.

Его душевный смех полностью разогнал окружающую тишину, но также как будто заставил раннюю летнюю ночь внезапно стать холоднее.

Он махнул рукой.

– Нет, я не люблю наличные. Господин Бай, кажется, вы что-то неправильно поняли.

Вместо того, чтобы успокоиться после такого признания, Бай Му почувствовал, что напрягся сильнее и у него перехватило дыхание.

Нежелание денег – как раз худшая ситуация, которую он представлял.

Поскольку оставшиеся предметы, которые он принёс с собой, были дороже денег, и, фактически принося их, Бай Му уже коснулся чистой прибыли, которую он установил для себя.

Если бы он не мог позволить себе цену, которую требовал Фань Цзяло, все его недавние достижения снова столкнулись бы с неудачей и рухнули бы.

Он ненавидел свою непостижимую судьбу, но у него не было сил изменить её.

Его бледное лицо исказилось со скоростью, видимой невооруженным глазом, даже когда прозвучал его хриплый голос:

– Что вы хотите?

В то же время его мозг метался вокруг, пытаясь найти один или два козыря, которые он мог бы использовать в переговорах.

Тем не менее, прежде чем он успел что-нибудь придумать, ответ, исходящий из уст Фань Цзяло, заставил его подумать, что он услышал что-то не так.

– Вы собираетесь купить у меня удачу? Последние две тысячи юаней были просто шуткой, господин Бай. Фактически, вы не должны мне ничего платить.

– Что вы имеете в виду?

Его горло продолжало сжиматься, а голос стал ещё более хриплым.

Фань Цзяло снова улыбнулся, прежде чем объяснить:

– Итак, господин Бай, так и есть. Вы знаете, как выброшенный мусор можно превратить из «мусора» в «сокровище» и другие ценные товары после того, как он попадет на мусороперерабатывающий завод?

– Точно так же то, что господин Бай считает катастрофой – ваша неудача – для меня не что иное, как сокровище. Результатом нашей торговли будет то, что мы оба действительно получим то, что нам нужно. Дело не в том, кто кому должен, а в том, что во что превращается.

Бай Му долго молчал, прежде чем ему удалось заговорить.

– Господин Фань, вы можете откровенно сказать мне, чего вы хотите. Вы можете воспользоваться этим шансом и потребовать от меня многого. Вы должны знать, что под контролем судьбы я не более чем агнец на грани заклания.

Такие слова никогда не произнесёт обычный остроумный Бай Му.

Полностью ясно, что наиболее важным и полезным действием, которое он мог бы предпринять, было бы немедленно согласиться со словами Фань Цзяло. Затем он мог спокойно попросить другого помочь ему снова изменить траекторию своей жизни.

Однако, когда он посмотрел в глубокие тёмные глаза собеседника, которые также были чрезвычайно яркими и ясными одновременно, он решил быть откровенным и так выразил свои мысли, потому что этот человек заслуживает такой честности.

– Мне не нравится ощущение того, что судьба управляет мной. Нет, это не просто неприязнь, я это совершенно не люблю. В таком случае почему я должен относиться к другим так, как ненавижу больше всего? – Фань Цзяло задал этот вопрос очень серьезно.

Бай Му опешил.

Не навязывай другим то, чего не желаешь себе.

Проще говоря, это был принцип. Любой и каждый, кто знал это, мог легко произнести это, но сколько на самом деле будет соблюдать такое?

Этот человек, который даже видел «его» в самые бедные и безумные времена, все еще мог действовать и следовать своей вере с такой твердостью ума…

Щеки Бай Му медленно вспыхнули, превратившись из бледно-белого в румянец. Ему было стыдно за свои узкие и тёмные мысли.

– Простите, я… – прежде чем он успел закончить свои слова, Фань Цзяло выступил вперед и прижал его руками к ограждению общины.

Из-за своего роста в сто восемьдесят сантиметров Фань Цзяло пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на Бай Му, но аура, которую он излучал в это время, была более внушительной, чем аура императора.

– Не сопротивляйтесь! – прошептал Фань Цзяло.

Он раскрыл тонкие красные губы и медленно приблизился к мужчине, как будто… как будто они собирались поцеловаться.

Бай Му напрягся с головы до ног, но он чувствовал, как в сердце шевелится слабый жар.

Логика подсказывала ему, что он должен бороться, но его тело верно следовало приказам Фань Цзяло. Он не сопротивлялся и не отступал.

Телохранители, которые всё ещё несли металлические ящики, были ошеломлены.

Они посмотрели друг на друга и молча спросили друг друга:

«Что нам делать? Нужна ли клиенту наша защита даже в такой ситуации?»

Ответ, конечно же, был отрицательным. Итак, они образовали полукруг вокруг двоих и повернулись к ним спиной.

Все, что мог сделать Бай Му, – это наблюдать, как Фань Цзяло медленно сокращал расстояние между ними.

Юноша держал его за затылок, и его пальцы впились в волосы.

Другой нежно оказывал давление, чтобы опустить голову мужчины. Их губы становились всё ближе и ближе, сближая их лица. Так близко, что даже их дыхание и температура тела начали смешиваться.

– Вы готовы? – снова спросил Фань Цзяло.

Порыв тёплого воздуха заставил Бай Му покраснеть.

– Готов, – хрипло ответил Бай Му.

Хотя он так сказал, дело в том, что он понятия не имел, к чему он должен быть готов.

Готовиться к поцелую?

Он казался прямым мужчиной, но почему он не мог сопротивляться?

В следующую секунду Фань Цзяло глубоко вздохнул.

И в этот самый момент тёмные субстанции и миазмы, наполненные несчастьем, которые всегда окутывали и заражали Бай Му, начали неистово кружиться. Они медленно образовали устойчивый поток и направились к носу Фань Цзяло, войдя в который, они стали столь желанной пищей, необходимой для обогащения его тела и укрепления его божественного чутья.

Обретение новой жизни

Хотя Бай Му однажды уже испытывал чувство «поглощённости» Фань Цзяло, на этот раз ощущение, которое он переживал, было совершенно другим.

По сравнению с интенсивностью текущего момента, когда казалось, что Фань Цзяло тщательно вычищает его изнутри и снаружи, предыдущая встреча может рассматриваться только как лёгкая проба «вкуса».

Глубокие и холодные чувства, которые оставались в его сердце все эти годы, неистово двигались и неслись волнами к молодому человеку.

Их потеря не заставила Бай Му чувствовать себя неловко, вместо этого его сердце начало постепенно согреваться и смягчаться.

Всё тело расслабилось, как при погружении в горячий источник. Текущее ощущение было неописуемо комфортным.

Только в этот момент Бай Му осознал: «Какое влияние эти вещи, которые высасывал Фань Цзяло, оказывали на моё здоровье и жизнь?»

Если раньше он был подобен сломанной и заплесневелой мёртвой ветке дерева, то теперь он подвергался воздействию солнца, очищающего его от безудержной плесени, которая неизбежно привела бы к его медленному распаду, если её не вылечить.

Удалив следы болезни, он почувствовал, будто его пропитали чистой родниковой водой, что позволило спящим клеткам в его теле полностью восстановиться, и теперь на этой почти мёртвой ветке дерева могут появиться новые нежные зелёные почки.

Чувство глубокого холода сменилось тёплыми потоками, а запах смерти, витавший на дереве, был отогнан вновь обретённой жизненной силой, и всё это произошло, когда Бай Му… был заключён между руками Фань Цзяло.

Запертому в этом маленьком пространстве между руками юноши, ему казалось, что его глаза могли видеть всю вселенную.

Бай Му с замешательством посмотрел на человека перед ним, но постепенно его сердце прояснилось.

Близость, которая как казалось длилась очень долго, на самом деле закончилась всего несколько десятков минут спустя.

Фань Цзяло, наконец, перестал вдыхать невидимую чёрную субстанцию с губ Бай Му, и его лицо покраснело, в то же время показав слегка пьяное выражение.

Находясь в ловушке рук человека с таким лицом, Бай Му мог только попытаться успокоить своё сердце, прежде чем спросил хриплым голосом:

– Всё в порядке?

После этого «очищения» Бай Му весь вспотел. Его внешний вид был действительно смущающим, но в то же время он источал ауру беспрецедентного комфорта и лени.

В отсутствие «невезения», которое всегда сохранялось внутри него, Бай Му почувствовал возбуждение от жизненной силы, исходящей из глубин костного мозга, и его кровь закипела.

Ему казалось, что он может немедленно пойти и взобраться на гору, даже на ту, что была несколько километров в высоту, и достичь её вершины за одно дыхание.

Это прекрасное чувство!

В то же время Фань Цзяло вспоминал приятный аромат «наслаждения», который только что наполнил его тело и душу.

Он медленно отступил и удовлетворенно улыбаясь сказал:

– Всё в порядке. На этот раз господину Бай, вероятно, повезёт надолго.

Бай Му сразу понял истинный смысл его слов, но не разочаровался.

– В самом деле нет окончательного решения проблемы?

Бай Му спросил об этом, но на самом деле он не был против того, чтобы эти дела завершились раз и навсегда, потому что чувствовал, что Фань Цзяло – хороший партнер.

– Нет. Ваша судьба неизменна. В вашем теле будут постоянно скапливаться невезения и злые духи, и как только они накопятся до определенной степени, вы можете прийти и найти меня.

Фань Цзяло продолжал отступать назад, всё время помахивая своей белой рукой, от которой отражался лунный свет.

Бай Му последовал за ним и после долгого раздумья произнес одно-единственное:

– До свидания.

Затем, как будто подумав о чем-то, его тусклые глаза внезапно прояснились, и он спросил:

– Я куплю квартиру, которую вы сейчас снимаете, и передам её на ваше имя. Я знаю, что у вас сейчас даже нет приличного жилья.

– Нет, я не останусь здесь надолго, – покачал головой Фань Цзяло и отказался.

Свет в сияющих глазах Бай Му, казалось, мгновенно погас.

– Но у меня есть небольшой вопрос, который я хотел бы задать вам, господин Бай, – добавил Фань Цзяло.

Бай Му немедленно кивнул и нетерпеливо сказал:

– Просто спросите!

Когда один медленно шёл назад, а другой так же медленно двигался вперёд, они выглядели как влюблённая пара, которая собиралась расстаться, но не хотела прощаться.

Даже окружившая их группа телохранителей не могла нарушить тихую и приятную атмосферу между ними.

– Господин Бай знает господина Шэня, Шэнь Юцюаня?

Даже если Фань Цзяло не следил за тем, что позади него, он всё же смог избежать всех препятствий на своём пути.

Бай Му, который протянул руку, чтобы удержать и защитить его от возможного падения, с сожалением убрал её и кивнул.

– Да, он президент KN Group Asia. KN Group насчитывает семь люксовых брендов товаров. Если вы заинтересованы в поддержке любого из них, я могу помочь познакомить вас с ним и выиграть несколько проектов. Нужны ли вам какие-либо ресурсы по этой теме? Хотите снять фильм? Или какие-то рекламные ролики? Или шоу талантов? Я могу помочь вам!

Бай Му нетерпеливо выразил свою волю.

Он хотел оказать этому человеку столько помощи и всесторонней заботы, сколько он мог себе позволить со своими силами. Не ради способностей другого или в собственных интересах, а просто потому, что он хотел это сделать.

Фань Цзяло подарил ему величайшее тепло, которое он когда-либо чувствовал, и стал его единственным лучом надежды в холодной, бессильной и мучительной жизни.

– Мне не нужны ресурсы, и я также не хочу сниматься, – сказал Фань Цзяло, качая головой.

Он продолжил:

– KN Group подала против меня два иска за нарушение нескольких контрактов некоторое время назад. Будет плохо, если дело дойдет до суда, поэтому мне было интересно, смогу ли я урегулировать дело во внесудебном порядке.

– Должен ли я помочь вам как посредник? – Бай Му почти умолял: – У меня довольно хорошая репутация в деловом мире. Шэнь Юцюань должен согласиться на моё приглашение. Давайте выберем лучшее время и место, чтобы неспешно поговорить. Я могу помочь вам со всем этим.

На самом деле, добиться соглашения о внесудебном урегулировании не так просто, как он сказал. Спасительная и переговорная тактика в таких случаях была по большей части бесполезной. Уплата штрафа всегда будет лучшим и правильным решением.

Если будет предоставлено достаточно денег, истец немедленно откажется от иска. Кроме того, деньги имели меньшее значение для Бай Му.

– Нет, я ещё не готов с ним встретиться. У вас есть информация о нём? Вы можете мне её показать? Я хочу сначала понять этого человека.

И снова Бай Му был глубоко разочарован.

До своего приезда он боялся, что Фань Цзяло предъявит чрезмерные требования. Но теперь он понял, что чем от слишком многого, ему приходилось чувствовать себя гораздо хуже, когда другой человек ничего не хотел.

Он подавил эти странные эмоции и серьёзно сказал:

– Я немедленно соберу информацию на него.

– Заранее благодарю вас, господин Бай, – Фань Цзяло опять направился назад и дошёл до уличного фонаря, и его улыбающееся лицо блестело в свете жёлтого фонаря.

– Вы можете проводить меня только сюда. Увидимся в следующий раз. Также благодарю вас за хорошую репутацию, которую вы создали мне в интернете. Название «Машина оценки личности» очень интересно.

Бай Му резко замер и натянуто улыбнулся. Хотя потом он попрощался и небрежно отказался от благодарности, его сердце бешено билось.

Он смотрел, как человек идёт всё дальше и дальше, пока его фигура не исчезла в сумраке.

Несколько сильных телохранителей собрались вокруг него и ждали дальнейших приказов, но он неподвижно стоял и не двигался следующие десять минут.

Глядя на эту позу, телохранители сообразили, что их работодатель, похоже, хотел простоять всю ночь под жёлтым светом, исходящим от уличного фонаря.

Это просто поцелуй. Почему он так одержим?

____________________

Фань Цзяло, конечно, не знал, что человек, с которым он только что познакомился, беспокоился о его уходе.

Как обычно, он прислушивался к оживлению в здании, когда поднимался по лестнице. Люди, которые могли позволить себе переехать, уехали, а те, кто остались, были либо теми, у кого были трудности, либо теми, кто предавался мрачной обстановке, царившей по всему зданию.

Свёкор, свекровь и сын, жившие на четвёртом этаже, всё ещё пытали женщину, имевшую самый низкий статус в семье, однако её муж никогда не удосуживался появиться с начала и до конца её страданий.

Муж на седьмом этаже всё ещё бил жену, сломанную мебель в доме предположительно уже заменили.

Достигнув четырнадцатого этажа, Фань Цзяло остановился наверху лестницы. Две женщины яростно боролись за благосклонность мужчины, жившего на этом этаже.

Хотя жилец, казалось, изо всех сил старался убедить обеих женщин, слегка приподнятый рот и улыбающиеся глаза ясно показывали его внутреннюю гордость.

Несомненно, он наслаждался этим моментом.

Ревность, печаль, нежелание и боль, которые испытывали две женщины, превратились в деликатесы на столе перед ним, и его дух полностью наслаждался удовольствием съесть их.

В конце концов, он обнял одну из женщин и сказал другой:

– Тебе не надоело доставлять мне неприятности? Ты действительно утомляешь меня! Каждую минуту и каждую секунду нахождения с тобой я почти задыхаюсь от боли. Я уже сказал тебе, что не верю в любовь. Для меня невозможно полностью влюбиться в одного человека. Оставь меня в покое!

– Я не хочу! Как мне жить без тебя?

Брошенная женщина так сильно плакала, что её макияж полностью испортился, и она выглядела чрезвычайно смущенной. Но это, похоже, не имело значения, потому что она всё ещё цеплялась за уголок одежды мужчины и отказывалась отпустить.

Мужчина стряхнул её пальцы и обнял другую женщину, когда проводил ту в свою квартиру.

Прежде чем запереть дверь, он сказал:

– Тогда иди и умри. Только когда ты умрешь, я поверю, что в мире есть такая вещь, как любовь.

Предложение казалось легкомысленным и непреднамеренным, но на самом деле слова, слетевшие с его рта, были полны злобы.

Женщина стояла неподвижно, словно в неё ударила молния, и долго смотрела на толстую дверную панель.

Слегка нахмурившись, Фань Цзяло двинулся прямо на семнадцатый этаж и снова увидел маленького мальчика, свернувшегося калачиком в углу.

Однако на этот раз, вместо своей обычной позы, как у страуса с обнаженной головой и хвостом, маленький мальчик с тоской посмотрел на Фань Цзяло своими большими тёмными круглыми глазами и вытянул маленький розовый язычок, бессознательно облизывая пересохшие губы.

На его открытой коже не было никаких повреждений, но чёрный туман собирался на бровях и постепенно распространялся на остальную часть его лица, покрывая её. Этот чёрный туман был аурой мёртвых.

Фань Цзяло вздохнул. Он подошёл к маленькому мальчику и протянул ему кусочек хлеба в форме ёжика.

Мальчик протянул руку и осторожно взял хлеб. Затем он открыл целлофановую упаковку и проглотил его.

Фань Цзяло посмотрел на макушку этой маленькой головы с двумя прекрасными завитками. На его лице появился след борьбы.

Через несколько минут Фань Цзяло снова вздохнул, затем протянул тонкий указательный палец и нежно прикоснулся к месту между бровей маленького мальчика.

После периода постоянного «кормления» мальчик проникся большим доверием к Фань Цзяло. Поэтому, когда тот постучал его по лбу, он только один раз поднял взгляд, прежде чем продолжить есть.

Он знал, что этот старший брат не причинит ему вреда.

Невидимый чёрный туман быстро окутал кончики пальцев Фань Цзяло, а затем проник в его тело.

К тому времени, как он ушёл, бледное лицо мальчика приобрело здоровый румяный цвет. Его рот и щеки были усыпаны панировочными сухарями, когда он смотрел, как фигура Фань Цзяло удаляется от него.

«Спасибо, старший брат», – его рот сформировал форму для этих слов, но за ними не последовало ни звука. Его голосовые связки давно потеряли способность к вибрации после длительного ежедневного насилия.

Как будто Фань Цзяло услышал это, он махнул правой рукой в знак признательности, не оглядываясь.

Вскоре после того, как он вернулся домой, он получил электронное письмо от Бай Му, в котором содержалась информация о Шэнь Юцюане. Она охватывала всё, от его семейного происхождения до социальных отношений, от образования до опыта работы.

Также было несколько видео интервью, которые включали широкий круг тем – от отдыха до работы, от публичного имиджа до более личных вопросов.

Фань Цзяло отфильтровал огромное количество информации одним взглядом.

Он полулежал в ванне, и вода пропитала его рубашку, кожу и волосы, отчего он выглядел немного ленивым.

Он небрежно смотрел одно из видео, не обращая на него особого внимания, пока не увидел крошечную деталь, на которую, казалось, никто не обратил внимания.

Семья Шэнь Юцюаня также присутствовала в этом интервью.

Они сидели в первом ряду аудитории, улыбаясь своему сыну, мужу или отцу, когда он болтал с ведущим.

Жена Шэнь Юцюаня одной рукой обняла худого мальчика, а другой оттолкнула девочку с суровым выражением лица.

Она родила пару близнецов. Когда её сын был в утробе матери, сестра лишила его слишком большого количества пищи. В результате он был очень слаб и легко заболевал, поэтому стал центром внимания всей семьи.

Её дочь была сильной и непослушной с детства. Она часто соревновалась с младшим братом за игрушки в отсутствие матери.

Не говоря уже о том, что, поскольку Шэнь Юцюань родился в бедной семье, его родители не имели высокого уровня образования и не читали много книг.

Вековая идея ценить сыновей выше дочерей глубоко укоренилась в их сознании. Таким образом, то, как они относились к своим внукам, естественно отражало эту разницу.

В тот момент, когда жена Шэнь Юцюаня оттолкнула дочь, бабушка также сделала ей выговор, а лицо дедушки стало мрачным.

Маленькая девочка так испугалась, что громко заплакала, а затем её сразу унесла помощница.

Когда ведущий с улыбкой пригласил семью господина Шэнь на сцену, публика увидела только пару бабушки и дедушки, пару Шэнь и их сына. Маленькая дочь была полностью исключена.

Эти сцены были просто случайно сняты камерой, и в них не было ничего особенного.

Однако Фань Цзяло нажал кнопку перемотки, а затем остановился, когда достиг определенного кадра, где он внимательно смотрел на двух детей, которые долго тянули друг друга за воротники.

Только ты сама можешь освободиться

Ночью Фань Цзяло проснулся ото сна. Он положил одну руку себе на лоб, а другой мягко похлопал по краю ванны. Его лицо слегка исказилось, как будто он о чём-то беспокоился.

Ночь была тёмной и почти тихой, ни щебета птиц, ни жужжания насекомых. Единственный звук исходил от чёрного тумана, струящегося через щели в окнах, поскольку он входил снова и снова, а вслед за ним шёл зловещий запах.

Покачав головой в течение некоторого времени, Фань Цзяло, наконец, прекратил борьбу. Несколькими быстрыми движениями он поднялся из холодной чёрной воды, надел шёлковый халат, открыл дверь своей квартиры и направился на крышу.

Железная дверь, ведущая на крышу, была очень тяжёлой. Она издавала скрипящий звук, когда её открывали.

Хриплый женский голос тревожно спросил:

– Кто?

Фань Цзяло не ответил и просто продолжил тихо идти вперёд.

Молодая женщина, стоявшая на краю парапета, окружающего крышу, открыла глаза и в страхе закричала:

– Не подходи сюда!

По какой-то неизвестной причине тревога и страдания, которые она несла в своем сердце, значительно уменьшились в тот самый момент, когда она увидела приближающегося человека.

Это очень красивый молодой человек. Мягкие чёрные волосы нежно развевались ветром, а в ярких глазах отражались бесчисленные звезды с неба.

Даже когда он шёл в темноте, тело юноши казалось сияющим и отражающим лунный свет, как будто всё его существо излучало свет само по себе.

Женщина в оцепенении смотрела на этого человека и даже забыла о своей первоначальной цели взобраться на парапет.

Пока она была занята мыслями о его внешности, Фань Цзяло уже подошёл к тому месту, где она стояла.

– Спускайтесь, там наверху опасно, – его голос был нежным, как прохладный ветерок.

Женщина сразу же пришла в себя и покачала головой, отказываясь:

– Нет, нет, нет. Я не спущусь. Я хочу умереть за него.

«Он», о котором она говорила, был арендатором с четырнадцатого этажа – её парнем.

Фань Цзяло посмотрел на неё и внезапно сделал сбивающую с толку просьбу.

– Можете протянуть мне руку?

– Что? – женщина была ошеломлена и не знала, как реагировать. Она думала, что этот человек либо будет много рассуждать и пытаться убедить её не прыгать, либо вызовет полицию.

Но всё бесполезно.

Она должна сегодня спрыгнуть отсюда и позволить Линь Циню хорошенько взглянуть.

Она должна показать ему и позволить ему поверить в то, что настоящая любовь всё ещё существует в этом мире и что есть человек, который готов отдать ради него всё.

– Дайте мне руку, – Фань Цзяло отказался от просьбы и вместо этого прямо отдал приказ.

Как и ожидалось, женщина больше не сомневалась и машинально протянула в ответ руку. К тому времени, когда она снова пришла в себя и захотела убрать руку, Фань Цзяло уже ухватил кончики её пальцев.

Сила его захвата была очень легкой, просто невесомое удержание на кончике её пальцев. Его кожа была холодной, как кусочек нефрита, который годами лежал закопанным в землю. И его отношение было очень осторожным, полным уважения и вежливости.

Почти сразу встревоженная женщина прекратила борьбу и позволила ему нежно прикоснуться к ней, хотя она и понятия не имела, что значит позволить ему это сделать.

– Я не спасу вас, – серьёзно сказал Фань Цзяло.

– Вы единственная, кто может спасти себя. Пожалуйста, закройте глаза и вспомните прошлое, вернитесь к воспоминаниям, связанным с самым дорогим вам человеком, и отчётливо просмотрите их. Если вы всё ещё будете готовы спрыгнуть отсюда после того, как откроете глаза, я не буду вас останавливать.

Женщина некоторое время оставалась ошеломлённой, прежде чем, наконец, спросила:

– Закрыть глаза и вспомнить?

– Да, – сказал Фань Цзяло, кивая в знак подтверждения.

– Вспомните те времена, когда вы были вместе. Я не буду вмешиваться ни в одно из ваших решений.

Женщина наконец поняла, что он собирается делать. Он, казалось, хотел, чтобы она успокоилась и выровняла свои эмоции, после чего он снова попытается убедить её передумать.

Но он явно ошибался.

Позволить ей вспомнить все небольшие события и воспоминания из того времени, когда она была вместе с Линь Цинем, только усугубит её отчаяние и боль и в конечном итоге укрепит решимость умереть.

В любом случае, она решила умереть на глазах у Линь Циня и, таким образом, позволить ему хорошо взглянуть на то, на что похожа отчаянная любовь.

Затем всю оставшуюся жизнь Линь Цинь всегда будет помнить её и всегда любить – но в конечном итоге он будет ждать напрасно, потому что она никогда не вернётся.

Это для него самое большое наказание!

Женщина печально улыбнулась, жалобно посмотрела на Фань Цзяло, затем закрыла глаза и начала вспоминать.

Однако она не знала, что, когда её мысли и чувства путешествовали по прошлому, негативные эмоции, накопившиеся в сердце, тихо поглощались кончиками пальцев, которые нежно касались руки.

Женщина вспомнила свою первую встречу с Линь Цинем.

Чтобы забыть девушку, которая была его первой любовью, этот мужчина лёг, опустив голову на стойку и пьяным плакал, как потерянный ребёнок, держа в руке пустую бутылку вина.

Он сказал, что больше не будет верить в любовь, но его глаза были полны слёз.

Чувство душевной боли подействовало на нервы женщины и потянуло её к Линь Циню.

У неё хватило дерзости поговорить с ним, убедить пойти домой и попытаться залечить его раны. Она думала, что её присутствие могло быть его спасением.

Это воспоминание изначально слезливое, но в то же время оно было прекрасным и всегда расстраивало её. Каждый раз, когда вспоминала об этом, она всё ещё не могла перестать улыбаться.

Но в этот момент по какой-то причине некоторые детали, которые она никогда не замечала, были сильно увеличены.

Хотя Линь Цинь был сильно пьян, он мог устойчиво сидеть на высоком вращающемся стуле. Он совсем не был похож на обычного пьяницу, лицо которого полно слёз, а тело раскачивалось влево и вправо.

Когда он принял её за свою первую девушку и крепко обнял, бармен, стоявший за стойкой, подмигнул и засмеялся ему, как будто он давно привык к этой уловке.

Когда он рассказывал о своей душевной боли, его глаза вспыхивали самодовольством и презрением…

Все иллюзии, которые Линь Цинь сознательно создавал, теперь открылись ей через эти чрезвычайно ясные воспоминания.

С самых первых воспоминаний о начале их отношений женщина вспомнила их первое свидание, первый интимный контакт и первую совместную жизнь…

Линь Цинь сказал:

– У тебя такой плохой характер, кто будет терпеть тебя, кроме меня?

Но на самом деле характер женщины всегда очень хороший, и у неё было много хороших друзей. Только после того, как она познакомилась с Линь Цинем, она постепенно оттолкнула их и в конечном итоге стала одинокой.

Линь Цинь сказал:

– Не работай, я тебя поддержу!

Но на самом деле их расходы на жизнь всегда оставались её обязанностью. Линь Цинь никогда не платил ни цзяо. Каждый раз, когда у неё появлялся долг, ей приходилось работать ещё на нескольких работах, чтобы вернуть его.

Линь Цинь сказал:

– Что ты будешь делать без меня в будущем?

Но на самом деле, без него женщина могла бы прожить лучшую жизнь и потратить все заработанные деньги на себя или своих родителей, вместо того, чтобы обеспечивать Линь Циню роскошную жизнь, в которой она не могла даже получить его признание…

Вспомнив всё, женщина почувствовала, как беспрецедентное отчаяние овладело ею, и она слегка двинулась вперёд.

Фань Цзяло резко сжал кончики пальцев, но в следующую секунду осторожно отпустил их.

Женщина неподвижно стояла на парапете, и выражение её лица показывало, что она борется.

Она начала воскрешать все свои счастливые воспоминания. Затем она поняла, что за их сладким прошлым и за фасадом счастья скрываются отвратительные и злые намерения.

Её ноги продолжали двигаться вперед, затем назад и снова назад, прежде чем снова двинуться вперёд – её тело раскачивалось, как лист, который вот-вот унесёт ветром.

Наконец, все её воспоминания о Линь Цинь сошлись в один момент…

Он прищурился, выпустил кольцо дыма, а затем пренебрежительным тоном, которого она никогда раньше не слышала, сказал:

– Если ты готова умереть за меня, я поверю в любовь.

Умереть за Линь Циня?

Душа женщины отчаянно боролась, поскольку это конкретное воспоминание поглотило все её мысли.

Она внезапно осознала, что это предложение не выражение Линь Циня о желании засвидетельствовать проявление её искренних чувств, а скорее побуждение к действию.

Он хотел подтолкнуть ее к падению в бездну смерти!

Это не любовь, это убийство!

Он вообще не заботился о ней, он только хотел забрать у неё всё, а затем медленно уничтожить. Он опустошил её тело и богатство, вдребезги разбил самооценку и уверенность в себе.

Он превратил её из здорового человека в осколок, потерявший даже чувство независимости. Теперь, когда он нашёл новую игрушку, он хотел выбросить этот использованный осколок.

В глазах этого мужчины она не его девушка – она просто добыча, трофей или даже марионетка.

Если она прыгнет сегодня, это не станет наказанием для Линь Циня или даже для неё самой. Напротив, это только принесёт боль её родителям, родственникам и друзьям, которые остались одни в этом мире и всё ещё глубоко её любили…

В этот момент женщина, наконец, смогла увидеть насквозь все то, что не могла видеть, вещи, о которых она не могла думать и чего не могла понять раньше.

Линь Цинь говорил о любви губами, но его глаза всегда наполнены холодным светом.

Блудный сын, пострадавший от любви?

Нет, это всего лишь прикрытие для ядовитой змеи, которая подняла голову и готова поразить ничего не подозревающую жертву.

Женщина резко открыла глаза и закричала.

Затем она обнаружила, что стоит на краю высотного дома. Сделав всего лишь шаг вперед, она развалится на куски.

Она поклялась умереть перед Линь Цинем, чтобы дать ему понять, что в мире есть человек, который любит его всем сердцем и душой.

Теперь, когда она снова вспомнила собственные слова, то почувствовала, что такая глупая, такая несчастная, такая ненавистная!

Это стало бы худшей шуткой в жизни, если бы она покончила с ней из-за такого подонка!

Женщина ахнула, а затем холодно рассмеялась. Она спрыгнула с парапета, присела на корточки у стены и зарылась головой между колен. Неизвестно, какие мысли роились в её голове.

Фань Цзяло убрал руку и какое-то время тихо подождал.

Увидев, что женщина больше не желает умирать, он тихо ушёл, точно так же, как пришёл сюда.

Когда тяжёлая железная дверь снова открылась, женщина хрипло сказала:

– Спасибо, что спасли меня!

– Это ты спасла себя, – Фань Цзяло оставил эти простые слова позади, махнув рукой, не оглядываясь.

Женщина поспешила к двери, но обнаружила, что он исчез.

Некоторое время она стояла молча, затем хлопнула себя по лбу и закричала:

– Ах! Я помню, похоже, это Фань Цзяло!

Всего за несколько минут женщина вырвалась из глубины отчаяния, вновь стала непредубежденной и выглядела полной жизненных сил.

Но она вообще не чувствовала, что это изменение было резким или странным. Вместо этого она, несомненно, оказалась им довольна.

Она спустилась по лестнице, как весёлая птица, взмахивая крыльями. Достигнув четырнадцатого этажа, она открыла стеклянный шкаф с огнетушителем, вынула топор и взломала дверь дома Линь Циня.

На этаже проживало несколько семей, но никто из соседних жителей не хотел выбегать, чтобы посмотреть, что происходит.

Линь Цинь проснулся от звука топора, врезавшегося в дверь. Когда он подошёл к источнику шума, он обнаружил, что топор пробил дверь его квартиры, и его лицо мгновенно побледнело от страха.

На самом деле он был очень робким человеком и не решался сопротивляться, сталкиваясь с такими ситуациями.

Он поспешно вынул мобильный телефон и набрал 110, но затем обнаружил, что в здании вообще нет сигнала.

К счастью, после того, как дверь основательно разрушили топором, он был вбит к дверное полотне, и дальнейших движений не последовало. Казалось, нет никакого плана проливать кровь в этом доме. И вскоре послышались постепенно стихающие шаги.

Только после того, как он был уверен, что преступник ушёл, Линь Цинь открыл дверь, после чего продолжил притворяться, агрессивно крича в пустой коридор.

_____________________

На следующий же день, как только Фань Цзяло проснулся, он отправил сообщение Бай Му по электронной почте, в котором просил его пригласить Шэнь Юцюаня на небольшую встречу.

[Если можете, попросите господина Шэнь Юцюаня привести с собой жену и детей.] – Фань Цзяло добавил это в электронное письмо.

Не прошло и секунды, как Бай Му ответил: [Хорошо, я устрою встречу. Это мой номер мобильного телефона, а также мой идентификатор WeChat. Если будет какое-то дело в будущем, мы можем связаться друг с другом таким образом. Это удобнее, чем отправка электронного письма.]

Поразмыслив десять минут, Фань Цзяло принял совет Бай Му и добавил его для удобства в качестве контактного лица.

[Сегодня в 12 часов в ресторане «Ночь пруда лотосов». При необходимости я могу пригласить главного юриста группы Диншэн.]

Почувствовав высокую эффективность работы Бай Му, Фань Цзяло искренне поблагодарил, но отказался от его доброты.

[В адвокате нет необходимости. Я хочу поговорить с ним о некоторых личных вопросах. Посторонним присутствовать не нужно.]

[Значит, я не посторонний?] – это сообщение оказалось удалено менее чем через две секунды после того, как было отправлено, и изменено на: [Хорошо, тогда увидимся.]

Увидев это, Фань Цзяло слегка приподнял брови, а в его улыбке появился интерес, но он ничего не ответил.

Странная пара близнецов

В двенадцать часов дня Фань Цзяло и Бай Му уже ждали в одной из частных комнат ресторана.

Шэнь Юцюань прибыл с опозданием в пять минут. Он не привёл с собой жену и детей, вместо этого рядом с ним находился высокий, сильный и красивый мужчина.

– Извините, была небольшая пробка, – неоднократно извинялся Шэнь Юцюань, сложив руки вместе. Он был среднего роста и имел обыкновенную внешность, но с очень утончённым темпераментом.

– Это мой водитель и телохранитель, – сказал он, представляя человека позади себя.

– Господин Бай, господин Фань, – поприветствовал телохранитель и вежливо кивнул, пока он незаметно осматривал внутреннюю часть отдельной комнаты, чтобы убедиться, что нет никаких скрытых или потенциальных опасностей, прежде чем удалиться.

Он просто зашёл внутрь, чтобы убедиться в безопасности своего начальника, и не планировал обедать с ними.

Бай Му сосредоточил всё своё внимание исключительно на Шэнь Юцюане и не заботился о другом человеке. Фань Цзяло, однако, пристально смотрел на удаляющегося телохранителя, его взгляд стал глубоким и непредсказуемым.

После того, как телохранитель закрыл дверь, Фань Цзяло повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Юцюаня, и прямо спросил:

– Господин Шэнь, почему вы не взяли с собой семью?

Согласно здравому смыслу, это явно не подходящий вопрос.

Как он мог привести жену и детей на встречу с незнакомцем?

Если бы не Бай Му пригласил его, Шэнь Юцюань даже не взглянул бы на Фань Цзяло.

– Разве господин Фань пригласил меня не для того, чтобы обсудить условия внесудебного урегулирования спора? Какое отношение это имеет к моей семье? Я позвоню своему адвокату прямо сейчас, и вы сможете обсудить с ним любые вопросы.

Шэнь Юцюань не мог дождаться, когда эта встреча закончится. Даже в присутствии Бай Му он был не настолько терпелив, чтобы иметь дело с молодыми людьми, которые не знали, когда идти вперёд, а когда отступать.

– Вопрос, касающийся судебного процесса, гораздо менее важен и срочен, чем вопрос личного дела господина Шэнь, – сказал Фань Цзяло, махнув рукой.

– Что? – Шэнь Юцюань был удивлён его ответом. – Какие у меня могут быть срочные дела?

Бай Му не прерывал их разговор. Он просто незаметно налил три чашки чая.

– Если господин Шэнь будет продолжать оставаться таким невежественным, вы скоро потеряете своего единственного ребёнка, – заявил Фань Цзяло с ясными глазами, слегка потягивая чай.

– Мой единственный ребёнок? Разве вы не смотрите новости, господин Фань? – саркастически заметил Шэнь Юцюань: – Все, кто меня знает, в курсе, что у меня, Шэнь Юцюаня, двое детей. Что вы имеете в виду под моим единственным ребёнком?

– Господин Шэнь слышал историю о голубе, который занял гнездо сороки? Другие птицы откладывают яйца в вашем гнезде, и после вылупления чужие птенцы изживают вашего ребёнка с высоких веток и позволяют ему упасть насмерть.

– О, это ужасно. Но, господин Фань, двое моих детей – близнецы, зачатые одной матерью и родившиеся в одно время. Если один из них – моя собственная плоть и кровь, значит, другой тоже. Разве это не противоречит той чепухе «единственный ребёнок», о которой вы говорите?

Моя личная жизнь очень чиста. Я никогда не бездельничал на улице, и у меня даже нет внебрачных детей. Господин Фань, вы клевещете на меня?

Слышал, что вы бросили учебу до окончания школы, и что ваша степень в колледже куплена семьей Фань. Теперь, когда вы бездомны и не можете даже войти в социальные круги высшего общества, я хотел бы дать вам совет: читайте больше книг, пока вы ещё молоды, и не подшучивайте над другими наугад. Иначе однажды вы попадёте в большие неприятности.

Я добродушный человек, поэтому сделаю вид, что ничего подобного сегодня не было. Если вы хотите урегулировать вопрос о возмещении убытков во внесудебном порядке, пожалуйста, соберите достаточно денег, а затем вернитесь и найдите меня.

Шэнь Юцюань повернулся, чтобы посмотреть на Бай Му, и его голос потеплел:

– Господин Бай, пожалуйста, будьте осторожны, заводя друзей.

Бай Му просто положил свой мобильный телефон перед Шэнь Юцюанем в ответ и сказал с улыбкой:

– Господин Шэнь, я тоже дам вам совет. Если у вас есть свободное время, вам следует читать больше книг и расширять свой кругозор.

Шэнь Юцюань на мгновение рассердился, но затем его глаза случайно взглянули на большой красный заголовок, отображаемый на экране мобильного телефона: «У близнецов могут быть разные отцы».

Что это за безвкусное название? Это просто для того, чтобы пошутить на таком низком уровне?

Шэнь Юцюань отвёл взгляд и собрался уходить.

Фань Цзяло поспешно продолжил:

– Господин Шэнь, пока что, пожалуйста, позаботьтесь о своей единственной дочери. После того, как проблемы вашей семьи будут решены, мы должны снова встретиться, чтобы обсудить урегулирование в отношении оценённых убытков.

Также имейте в виду, что сегодняшний разговор – это то, о чём должны знать только мы трое. Не говорите никому, иначе ситуация станет чрезвычайно серьёзной, настолько серьёзной, что даже господин Шэнь, который обычно всё хорошо контролирует, не сможет с ней справиться.

В ответ Шэнь Юцюань ушёл, захлопнув за собой дверь, чтобы продемонстрировать свой гнев.

Бай Му достал свой мобильный телефон и с любопытством спросил:

– Его дочь в опасности?

– Это жизненная ситуация, – сказал Фань Цзяло, подчеркивая слово в слово.

Бай Му не сомневался в нём.

Он немедленно отправил сообщение в WeChat Шэнь Юцюаню, сказав ему должным образом защитить свою дочь, потому что в ближайшем будущем эта маленькая девочка может столкнуться со смертельным кризисом.

К тому времени, когда Шэнь Юцюань получил сообщение, он уже сидел в своей машине и пришёл в такую ярость, что из его головы почти начал подниматься дым.

Он с силой напечатал ответ на своём мобильный телефоне:

[Господин Бай, те, кто дружит с добродетельными людьми, будут продвигаться вперёд каждый день, а те, кто дружат с нечестивыми людьми, будут ежедневно разрушаться. Чтобы уменьшить свои потери, будет лучше, если вы будете держаться как можно дальше от Фань Цзяло. В поведении этого человека есть серьёзная проблема.]

Бай Му также быстро ответил:

[Неудивительно, что мои дела в последнее время идут так хорошо. Оказалось это потому, что у меня появился хороший друг. Спасибо за совет!]

После прочтения Шэнь Юцюань был так зол, что выражение его лица изменилось. В ответ он набрал длинную цепочку слов, но вскоре удалил их одно за другим.

Забудь! Разговаривать с теми, у кого нет чёткого зрения бесполезно, и лучше избегать таких людей.

Этот Фань Цзяло действительно слишком наглый. Чтобы не потерять деньги, он даже сфабриковал такую возмутительную ложь!

Фань Цзяло хотел, чтобы он чувствовал себя в долгу или хотел разрушить его семью?

Пока Шэнь Юцюань был озабочен такими мыслями, водитель также наблюдал за выражением его лица через зеркало заднего вида.

Он спросил с беспокойством в голосе:

– Господин Шэнь, разговор с господином Бай прошёл плохо? Я вижу, что у вас не очень хороший внешний вид.

Шэнь Юцюань хотел выплюнуть жалобы, но вместо этого почему-то закрыл рот.

Голос Фань Цзяло эхом отдавался в его голове: «Не говорите никому, иначе ситуация станет очень серьёзной…»

– Что ж, они хотели урегулировать оценённые убытки за нарушение контрактов во внесудебном порядке, но они не хотели терять слишком много денег, поэтому обсуждение развалилось, – небрежно объяснил Шэнь Юцюань в нескольких словах.

Водителю также было известно о двух исках, поданных KN Group против Фань Цзяло, поэтому он просто кивнул и больше не задавал вопросов.

Первоначально он ехал по дороге к компании, но внезапно услышал, как начальник сказал беспрецедентным образом:

– Не нужно ехать в компанию, доставь меня домой.

– Да, господин Шэнь, – водитель немедленно перестроился.

Через час Шэнь Юцюань вернулся домой с сердцем, исполненным неудовольствия. Затем, прежде чем он смог войти в гостиную, он услышал снаружи плач дочери.

Его дочь была здоровым, энергичным и игривым ребёнком. Она плакала из-за любой обиды, и тогда у него начинала болеть голова.

В отличие от неё, сын имел слабое телосложение, поэтому вёл себя мягко и хорошо. Когда его обижали, он не рыдал вслух, а просто тихо плакал.

Вдобавок ко всему его дочь была больше похожа на него – очень обыкновенная, тогда как сын больше походил на свою мать и выглядел очень мило с его маленьким лицом и большими глазами.

Из-за этого сердце Шэнь Юцюаня, естественно, больше склонялось к сыну, не говоря уже о том, что он считал, что сын по своей природе более ценен, чем дочь.

Наконец он вошёл в гостиную и увидел дочь, плачущую на полу. Сына же на руках держала жена. Его глаза покраснели, и на лице было выражение обиды.

Бабушка Шэнь сунула в руки внуку плюшевого кролика и мягко уговаривала его:

– Сяо Бао, не обращай внимания на сестру. Она хулиганка, ей просто нужно всё, что хорошо выглядит.

– Кролик – моя игрушка, а у него – медведь! – воскликнула девочка. – Ты так сказала, когда покупала их для нас. Тогда почему ты отдаешь их все брату?

Жена Шэнь Юцюаня сердито взревела в ответ:

– Не плачь! Это просто игрушка. Разве ты не можешь просто отдать её брату? Почему ты такая эгоистичная? Ты старшая сестра, дай ему поиграть с ней!

– Но каждый раз, когда я позволяю ему, он крадёт мои игрушки! – маленькая девочка так плакала, что у неё охрипло горло. Затем она увидела Шэнь Юцюаня, стоящего на пороге.

Она подбежала к нему и обняла его за ногу. Она всхлипнула и сказала:

– Папа, скажи брату, чтобы он вернул кролика. У него уже есть медведь и лисица, а также машины и трансформеры, а у меня только этот кролик. Папа, папа, я просто хочу этого кролика. Ты можешь попросить брата вернуть его мне?

Обычно Шэнь Юцюань непременно присоединялся к своей семье и ругал дочь, но по какой-то причине он не мог сделать это сегодня.

Когда он посмотрел на лицо дочери, которое было так похоже на его собственное, и увидел, как она плачет так сильно, что у неё начались конвульсии, в его горле образовался комок, который не позволил ему произнести ни единого слова.

В это время дедушка Шэнь спустился со второго этажа и злобным тоном сказал:

– Плачь, плачь и ещё плачь! Ты умеешь только плакать целый день! Ты отняла у брата столько пищи, что ему пришлось родиться со слабым телом! И ты всё ещё эгоистка? Почему ты такая невежественная? Ты должна знать, что являешься причиной того, что твой брат продолжает болеть, страдает от лихорадки и часто попадает в больницу. Ты будешь должна ему всю свою жизнь!

Впервые Шэнь Юцюань почувствовал, что слова его отца были слишком резкими, и не мог не крикнуть:

– Папа, не говори таких вещей перед детьми! Сяо Бао и Сяо Нан – брат и сестра. Они должны любить друг друга и поддерживать друг друга, не важно, кто кому должен!

Дедушка Шэнь холодно фыркнул. Вместо ответа он подошёл к внуку и с улыбкой уговорил его:

– Не плачь, дедушка купит тебе много машинок. Эта вещь нехороша.

Маленький мальчик покачал головой и мягко ответил:

– Но мне нравится этот маленький кролик.

Дедушка Шэнь сразу изменил тон и согласился:

– Да, да, этот кролик хороший. Если твоя сестра любит плакать, позволь ей плакать. Просто не обращай на неё внимания.

Маленький мальчик расплылся в улыбке. Он не держал кролика крепко или нежно, а случайно схватил его за ухо и позволил волочиться по полу.

Он не особо любил плюшевые игрушки, просто привык хватать вещи.

Хотя он был ещё мал, он инстинктивно знал, как бороться за любовь и внимание своей семьи.

Такой нрав был поистине ужасен.

Однако факт заключался в том, что такое отношение было не частным случаем, а скорее обычным явлением, которое можно найти среди большинства детей. Дети могут быть одновременно невинными и жестокими.

При виде такой невинности и жестокости взрослые часто вздрагивали.

Шэнь Юцюань обычно не слишком внимательно наблюдал за отношениями между своими детьми, но сегодня он невольно обращал пристальное внимание на все тонкие детали и анализировал значение различных явлений, которые замечал.

Он держал свою дочь, которая так плакала, что задыхалась, и смотрел на улыбающегося сына. Внезапно он почувствовал, как его сердце оглушительно стучит в груди, и не мог не почувствовать беспокойство.

Он всегда думал, что его дочь была на сильной стороне, а сын – на слабой. Но теперь оказалось, что сила его дочери была всего лишь фасадом.

Сын действительно ещё молод, но он научился использовать маску слабости для борьбы за ограниченные ресурсы.

Контраст между двумя детьми, казалось, придавал особое значение метафоре – «голубь занимает гнездо сороки» – и это вызвало у него несравненное чувство дискомфорта!

Он отвёл дочь и сына на диван, усадил их бок о бок, а затем прочитал им лекцию о том, как они должны мирно ладить друг с другом.

Ни родители, ни жена, ни дети не нашли ничего необычного в его поведении сегодня.

Только он сам знал, что за его разговором, как «за колесом машины» [1], скрывались сумасшедшие мысли, которые полностью занимали разум.

Он внимательно сравнил внешность двух детей и попытался найти доказательства того, что они действительно были его кровью.

Очевидно, что дочь была почти копией его самого со своими обычными чертами лица, но сын был совсем другим.

У Шэнь Юцюаня тёмная кожа, но кожа сына была очень светлой. У Шэнь Юцюаня одинарные веки, а у сына – двойные. У Шэнь Юцюаня восточное лицо, как и у любого обычного китайца, но лицо сына было более резким, как и у его матери.

В общем, его сын был прекрасен, но эта прекрасная внешность противоречила тому, что ожидалось от генов семьи Шэнь.

Голос Шэнь Юцюаня стал хриплым, пока он продолжал говорить, и в его горле внезапно пересохло.

Семя подозрений пустило корни в сердце, и он не мог больше находиться с двумя детьми в этот момент.

Он поспешно ушёл и попытался успокоить себя, утверждая, что идея о близнецах, происходящих от двух разных отцов, была нелепой и что такое просто невозможно!

Однако вскоре после того, как он вошёл в свой кабинет, он тайно проверил несколько авторитетных документов, связанных с этим вопросом, и хорошо изучил его. Затем он попал в сети боли.

Чтобы избавиться от этих мучительных эмоций, он тайно выдернул несколько прядей из собственных волос, потомм взял волосы сына, дочери и жены, а затем тайно отправил их в больницу для проверки отцовства.

Если результат теста покажет, что все это ложная тревога, он клянётся, что непременно заставит Фань Цзяло заплатить огромную цену!

Никто не может связываться с моими детьми!

___________________

[1] 嘴上车轱辘一般地说着话 – говорящий как колесо автомобиля / колесницы. В основном означает, что то, о чём говорят, точно так же, как колеса автомобиля, вращается и вращается, и не содержит никакого реального или метафорического содержания; это просто разговорная банальность.

Заброшенный ребёнок

В настоящее время с развитием технологии ДНК-идентификации результат теста на отцовство можно получить через три дня. Если клиент заплатит дополнительную плату за срочность, отчёт об идентификации будет готов всего за три часа.

Шэнь Юцюаня, который проложил свой собственный путь от бедного студента до президента многонациональной группы в Азии, ни в коем случае нельзя сравнивать с обычными людьми.

Он также будет чувствовать боль, затруднения и сомнения, но не будет бояться или не осмеливаться получить результаты теста на отцовство.

Под предлогом сверхурочной работы он уехал один посреди ночи и лично доставил несколько образцов в медицинское учреждение.

Затем он просто сидел в приёмной и ждал результатов анализа. Слова «побег» никогда не существовало в словаре его жизни.

Три часа спустя результаты генетической идентификации так и не появились. Ещё через три часа небо уже прояснилось, и недавно распечатанный отчёт об отцовстве был осторожно положен перед Шэнь Юцюанем.

Шэнь Юцюань внимательно изучил выражение лица сотрудника центра, но в конечном итоге так и не смог определить, хорошие для него новости или плохие.

Не нуждаясь в дополнительном уведомлении или подсказках, он уже сделал все необходимые психологические приготовления.

Независимо от того, положительный это результат или отрицательный, он всё примет.

Он открыл папку и медленно вынул бумаги изнутри. Не обращая внимания на множество сложных технических терминов, представших перед ним, он сразу обратил свое внимание на результаты. В этот момент его слегка вялые глаза ожесточились.

[После генетической идентификации относительная вероятность отцовства Шэнь Юцюань и Шэнь Юйлин достигла 99,99%. Учреждение может подтвердить, что Шэнь Юцюань является биологическим отцом Шэнь Юйлин.]

[После генетической идентификации относительная вероятность отцовства Шэнь Юцюань и Шэнь Юйжао достигла 27,33%. Учреждение не поддерживает предположение, что Шэнь Юцюань является отцом Шэнь Юйжао.]

Неуверенное выражение лица Шэнь Юцюаня сразу же напряглось из-за этого последнего предложения.

Дочь была его собственной плотью и кровью, и он никогда в этом не сомневался. Даже посторонний человек сможет увидеть, насколько отец и дочь похожи друг на друга.

Что касается сына, хотя он не был похож на него самого, у Шэнь Юцюаня были всевозможные предположения, которые подкреплялись, казалось бы, надёжной идеей, что – поскольку они близнецы, он также должен быть его семенем.

Какова вероятность вылупления двух разных птенцов в одном гнезде?

Один на миллион или даже меньше.

Поскольку это шанс один на миллион, как могла наступить именно его очередь?

Это невозможно.

Он успокаивал себя такими мыслями до того самого момента, как получил отчёт об отцовстве…

Или, возможно, сын, которого он воспитывал всё это время, был совершенно чужим. Возможно, его жена и сын также не имели отношений родитель-ребёнок. Да-да, эта вероятность наверняка намного выше, чем представление о его близнецах от разных отцов.

Шэнь Юцюань быстро нашёл ещё одну приемлемую причину, чтобы успокоить своё оглушённое сердце и запутанные мысли.

Затем его дрожащие руки медленно открыли второй отчёт и увидели два идентичных результата:

[После идентификации это учреждение может подтвердить, что Чжун Хуэйлу является биологической матерью Шэнь Юйлин / Шэнь Юйжао.]

Под воздействием этого единственного, прочитанного только что, предложения всё его самоутешение мгновенно превратилось в самообман.

Но Шэнь Юцюань не потерял сознание и не пришёл в такую ярость, что потерял над собой контроль.

Вместо этого он попытался сохранить остатки достоинства и с трудом спросил:

– Результаты теста на отцовство точны?

Впервые сотрудники столкнулись с таким особым случаем, поэтому они остались лично, даже после передачи отчётов. В этот момент они также ждали, чтобы предоставить более подробное объяснение своему клиенту.

– Господин Шэнь, будьте уверены, что наш центр является одним из самых авторитетных учреждений, специализирующихся на идентификации ДНК в Китае. Даже правоохранительные органы поддерживают с нами сотрудничество, поэтому будьте уверены, мы никогда не допускаем ошибок.

Из-за вашего особого положения мы не осмелились отнестись к этому легкомысленно. После того, как были получены результаты первой оценки, мы провели более детальную оценку, и окончательный результат – это отчёт, представленный вам.

Как видите, мы потратили шесть часов, чтобы защитить ваши права и интересы. На самом деле это не уникальный случай, это происходит во всём мире. Мы собрали для вас несколько актуальных документов и отчётов. Можете взглянуть на досуге.

Затем сотрудники передали ему стопку материалов и указали на часы, висящие на стене.

С трёх ночи до девяти утра уже прошло шесть часов. Оказалось, что он так долго ждал, чтобы испытать столько боли.

Шэнь Юцюань отложил отчёты об отцовстве, отказался от информации, которая могла ещё больше разбить его и без того развалившееся на куски сердце, и стиснул зубы, поблагодарив сотрудников.

Он не знал, как ему удалось покинуть центр идентификации и как он управлял своей машиной по дороге.

К тому времени, как он наконец пришёл в себя, он обнаружил, что стоит у ворот детского сада Инцай. Двое охранников уже приближались к нему, увидев, что он просто молча стоит, глядя на ворота. Они собирались расспросить его о намерениях.

В растерянности Шэнь Юцюань мог думать только о том, чтобы сразу сбежать, но надолго остановился на углу.

В конце концов, он не сдержался и подошёл к задней двери детского сада, где стоял высокий забор из железной сетки.

Через забор он мог видеть детей, играющих на детской площадке. Возможно, его собственные дети будут среди них, что позволит ему посмотреть на них издалека.

Ещё несколько стариков стояли за забором, с улыбками на лицах наблюдая за энергичными движениями детей, как если бы они тоже были заражены их энергией и жизненной силой.

Шэнь Юцюань присоединился к ним, и его взгляд внезапно остановился на игровой площадке. Он увидел, что его дети тоже там.

В детском саду Шэнь Юйлин была полна энергии. Она держала небольшое ведро в одной руке и маленькую лопатку в другой, строя замок из песка.

Её популярность казалась очень хорошей, так как многие дети вокруг неё также были заняты работой по постройке замка. Они громко смеялись, их маленькие ручки, ступни и лица были покрыты золотым песком. Они выглядели неаккуратно, но также казались очень счастливыми.

Шэнь Юцюань не мог перестать улыбаться. Затем его глаза переместились в сторону, и счастливая улыбка внезапно исчезла с лица.

Он увидел, что Шэнь Юйжао, ребёнок, с которым он больше не знал, что делать, стоит на краю песочницы в своём изысканном маленьком костюмчике и хмуро смотрит на Шэнь Юйлин.

Он открыл рот и несколько раз что-то крикнул, но Шэнь Юйлин, которая хорошо проводила время, проигнорировала его.

Он прокричал ещё несколько раз. Увидев, что Шэнь Юйлин даже не повернула голову, он в гневе подошёл к замку из песка, над которым они так усердно трудились, и разрушил его.

Шень Юйлин была ошеломлена, и прошло много времени, прежде чем она наконец расплакалась. Как только она начала плакать, все дети вокруг неё тоже заплакали вместе с ней, с большим напором.

Воспитатели детского сада вскоре заметили их инцидент.

Как тот, кто вызвал неприятности, Шэнь Юйжао совсем не паниковал. Он быстро схватил горсть песка и бросил его на голову Шэнь Юйлин, от чего она стала нетерпеливой и в отместку дёрнула его за воротник.

Затем его глаза постепенно покраснели.

Он был слабым с самого детства. Он не мог плакать изо всех сил, но его большие глаза были наполнились прозрачными слезами, и теперь они падали одна за другой.

Тёмные глаза мальчика были похожи на мокрый обсидиан, когда они вспыхнули светом и просьбой о помощи.

Шэнь Юйлин крепко держала его за воротник, отчего шея мальчика покраснела. Его бледные губы были плотно сжаты, создавая впечатление, будто он перенёс великую обиду, но не осмелился протестовать против неё.

Увидев его жалкую внешность и сравнив её с хулиганским поведением Шэнь Юйлин, сердце воспитателя детского сада уже склонилось на его сторону.

Более того, дедушка, бабушка, отец и мать близнецов Шэнь уже объяснили, что их дочь непослушна, а сын слаб, и призвали воспитателей уделять больше внимания таким вещам.

В результате воспитательница быстро разжала пальцы Шэнь Юйлин и взяла Шэнь Юйжао на руки, слегка похлопывая его по спине.

Шень Юйлин плакала и жаловалась:

– Воспитательница, он растоптал наш замок! Он нехороший!

Многие дети выскочили вперёд, чтобы поддержать Шэнь Юйлин, крича о плохих поступках, которые совершил Шэнь Юйжао.

Однако Шэнь Юйжао достаточно было сказать «я не это имел в виду» со слезами на глазах, и в сочетании с мягким голосом, полным обиды, все жалобы были отклонены, как если бы они стали ничем.

Лучше красиво плакать, чем громко плакать.

Взрослые в конечном итоге придут к пониманию этой истины на собственном опыте, но, похоже, ему удалось понять её просто благодаря своей внутренней природе.

Воспитательница держала Шэнь Юйжао на руках и оттолкнула Шэнь Юйлин в сторону. Затем она резко раскритиковала маленькую девочку и приказала ей немедленно встать.

Шэнь Юцюань наблюдал за этой сценой покрасневшими глазами, полными гнева, в то время как его сердце, казалось, было погружено в кастрюлю с кипящим маслом.

Какой знакомой и частой казалась эта сцена, будь то дома или в садике, его дочь всё ещё ругали.

Оказалось, что с такой несправедливостью ей приходилось сталкиваться практически каждое мгновение, каждый день.

Никто не утешал её, когда у неё появлялись обиды, и никто не слушал её жалобы. Поэтому всё, что она могла делать, это стоять в одиночестве и громко плакать в тёмном и тихом углу из-за направленного на неё безразличия и полного пренебрежения взрослых.

Она не знала, кто услышит её крики, но знала, что, если не заплачет, последние следы её присутствия могут исчезнуть вместе с непролитыми слезами.

Это его дочь! Его собственная кровь!

Почему он не смог увидеть и услышать её борьбу?

Как долго ей пришлось бы мириться с такой несправедливостью, если бы не предупреждение от Фань Цзяло и не тест на отцовство?

Дёсны Шэнь Юцюаня засочились кровью, когда он слишком сильно стиснул зубы.

Мысли о «зелёной шляпе», прелюбодеях, обмане и предательстве остались позади. Эти проблемы нельзя сравнить с нынешним состоянием его собственной дочери.

Сердце мужчины горело от ярости и колотилось от боли. Он никогда по-настоящему не смотрел на свою дочь, и к тому времени, когда он осознал её реальное положение, оно было достаточно мрачным, чтобы разбить ему сердце.

Он потёр усталое лицо и зашагал к главным воротам детского сада.

Ему нужно забрать дочь немедленно. Он не мог вынести таких обид даже в качестве стороннего наблюдателя, не говоря уже о том, что это происходило с его собственным ребёнком, которому только недавно исполнилось пять лет.

Воспитательница детского сада ещё раз переспросила:

– Вы здесь, чтобы забрать Шэнь Юйлин? Только Шэнь Юйлин?

– Да, я забираю только Шэнь Юйлин, – Шэнь Юцюань кивнул с невыразительным лицом.

– Тогда подождите минутку, – воспитательница быстро взяла маленькую ручку Шэнь Юйлин и отвела девочку к отцу.

Она только что плакала. Нос у неё был красный, глаза слегка опухли, а песок на голове ещё не был очищен. Вся её внешность была немного неаккуратная.

Но когда она увидела отца, её лицо засияло от счастья, и она немедленно прыгнула вперёд с безграничной радостью, которую могла бы испытать маленькая птичка.

Она обняла его за шею своими ручонками и ласково назвала его «папой». Однако Шэнь Юцюаня внезапно охватило чувство глубокого горя.

Если бы не его привычка контролировать выражение лица, он наверняка пролил бы слёзы перед воспитательницей.

– Сяо Нан [1], папина дочурка, ты сегодня хорошо вела себя в садике? – хрипло спросил Шэнь Юцюань.

Это был банальный вопрос, но из-за него Шэнь Юйлин нервно уткнулась головой в его шею и не осмелилась пошевелиться.

Такой жест являлся не только бегством, но и своего рода просьбой о защите.

В результате ежедневных выговоров и пренебрежения, с которыми она до сих пор сталкивалась, она больше не испытывала доверия, и ничего не ожидала от своих родителей.

Дыхание Шэнь Юцюаня немедленно остановилось.

Когда он собирался утешить свою дочь, воспитательница внезапно заговорила:

– Сегодня Шэнь Юйлин снова издевалась над Шэнь Юйжао. Эти двое очень плохо ладят. Господин Шэнь, когда вы будете дома, пожалуйста, обратите больше внимания на её поведение и направляйте девочку. Темперамент Шэнь Юйлин несколько неправильный.

Шэнь Юлин резко крепче сжала шею отца и зарылась лицом ещё глубже.

Она боялась.

Шэнь Юцюань нежно похлопал дочь по спине, едва сдерживая улыбку.

Он кивнул и сказал:

– Я хорошо разберусь с этим вопросом. Но воспитатель Ло, помимо похвалы, не могли бы вы в будущем воздержаться от прочих разговоров о поведении детей, находясь перед ними? Разве вы не умеете обсуждать такие вещи наедине? Вы педагог. Вы должны знать, что у детей тоже есть чувство собственного достоинства.

Поскольку семья Шэнь всегда придавала большее значение Шэнь Юйжао, для воспитательницы стало привычкой игнорировать чувства Шэнь Юйлин.

Её щеки слегка покраснели от выговора, и она быстро извинилась.

Шэнь Юцюань принял её извинения, но почувствовал себя ещё более смущённым, потому что он очень хорошо знал, что в некотором смысле отношение воспитателя может также отражать отношение родителей.

Если родители достаточно заботились о своих детях, воспитатели, естественно, относились к ним осторожно. Если родители были равнодушны, зачем им тратить лишние силы, чтобы заботиться о таком ребёнке?

В таком случае никто не будет искренне заботиться о том, хороший ребёнок или нет, и было бы легко просто позволить ему исчезнуть в толпе.

Когда Шэнь Юцюань посмотрел на дочь в своих руках, его сердце наполнилось невыразимой болью.

Его ребёнок так долго и так громко плакал, но рядом не было никого, чтобы увидеть это.

Чья это вина?

__________________

[1] Сяо Нан – «малышка». Это прозвище со словом «нан», что означает «дочь».

Похищение

В настоящее время Шэнь Юйлин, его дочь, была самым важным человеком для Шэнь Юцюаня. У него нет времени думать о том, кем являлся отец Шэнь Юйжао или как жена предала его. Никогда не слишком поздно расследовать эти вещи. На данный момент больше всего его беспокоило текущее состояние дочери.

Теперь он осознавал, какое невежество всегда проявляло его прошлое «я». Он был ей обязан её детством – настолько многим, что тяжёлые чувства вины и раскаяния почти заставили его задыхаться.

Шэнь Юйлин послушно села рядом с отцом, приподняла голову и спросила:

– Папа, разве ты не заберёшь брата?

– Нет, – Шэнь Юцюань повернул руль и выехал на дорогу.

Услышав ответ отца, Шэнь Юйлин не почувствовала никакого счастья, вместо этого ей стало немного не по себе.

– Но, если мы уедем без брата, дедушка, бабушка и мама рассердятся и будут нас ругать, когда мы вернёмся домой.

Сердце Шэня Юцюаня содрогнулось, и он быстро успокоил дочь:

– Нет, никто не посмеет ругать тебя. Папа с тобой.

Шэнь Юйлин поджала свой маленький рот, очевидно, не веря обещанию отца.

Но она быстро восстановилась и снова стала счастливой, потому что впервые она так хорошо ладила со своим отцом.

Отец и дочь некоторое время путешествовали по центральной части города, а затем остановились в торговом центре, который предлагал как покупки, так и развлечения.

Первоначально Шэнь Юцюань планировал отвести дочь на детскую площадку на верхнем этаже.

Но когда они проходили мимо магазина детской одежды, Шэнь Юйлин заинтересовалась красивой юбкой, которая висела за стеклянной витриной. Увидев это, он просто завёл дочь в магазин и попросил продавца подобрать для нее несколько комплектов одежды.

Консультант в магазине внимательно посмотрел на отца и дочь и с улыбкой произнёс:

– Вы двое очень похожи. Как если бы вы были вырезаны из одной формы. Я впервые вижу, что отец и дочь настолько похожи друг на друга, как вы двое.

Если бы Шэнь Юцюань услышал подобную фразу раньше, она не имела бы никакого влияния, не говоря уже о том, чтобы коснуться его сердца и вызвать чувство гордости. Но, услышав это сейчас, он почувствовал, что его нос внезапно защипало.

Она его ребёнок. Дитя, имеющее такие же черты лица и ту же кровь, что и он.

Как он мог игнорировать её до сих пор?

Он погладил прядь тёмных волос, которые колыхались над головой дочери, и горько засмеялся.

Волосы дочери, как и его собственные, были густыми и жёсткими.

Говорили, что люди с грубыми волосами упрямые и неуклюжие. Они не могли должным образом выразить словами свои мысли и имели плохие коммуникативные навыки. В общем, это означало, что им было довольно трудно зарабатывать на жизнь.

Он много страдал из-за этого в ранние годы, но никогда не ожидал, что то же самое произойдёт и с его единственной дочерью.

Если бы он так и не узнал правду и продолжал позволять своей дочери расти под влиянием их пренебрежения и грабежей Шэнь Юйжао, кем бы она в конечном итоге стала?

Думая об этом, Шэнь Юцюань не мог не вспомнить документальный фильм, который он смотрел вчера вечером, ожидая результатов теста на отцовство.

Кобчик отложил яйца в гнезде сороки. Два вида яиц были совершенно разными по размеру и цвету, но сорока не заметила этой разницы.

Сорока высидела соколиное яйцо, но первое действие, которое предпринял еще не обсохший птенец кобчика после того, как его накормили пищей, было не петь в знак благодарности, а выбросить собственные яйца сороки из гнезда так, чтобы они разбились о землю.

Конечно, некоторым птенцам сороки посчастливилось вылупиться вместе с вторгшимся птенцом, но поскольку они не могли сравниться с ним ни по размерам, ни по силе, их также постигла участь быть выброшенными с высоких ветвей.

Они могли только бессильно упасть и встретить свою смерть, будучи ещё живыми после того, как их вытолкнула значительно более крупная молодая птица…

И при всём этом сорока так и не заметила, что что-то не в порядке. Она по-прежнему приносила насекомых, чтобы кормить этого грабителя гнезда каждый день, и так этот вор становился всё сильнее и сильнее.

Она не знала, что её собственные дети уже давно задушены, или что все ресурсы, которые она так старательно искала, были разграблены чужаком…

Когда на видео было показано, как более сильный птенец кобчика выталкивает слабого птенца сороки из гнезда, Шэнь Юцюань почувствовал внезапный шок и сразу же покрылся холодным потом.

Именно в этот момент он, наконец, понял, какую ужасную трагедию повествует идиома: «Голубь занимает гнездо сороки». И такая же трагедия происходила в его семье.

В чём разница между ним и сорокой, которая кормила этих разбойников насекомыми?

Он был ещё более глуп и жалок, чем сорока, потому что, в отличие от сороки, которая не обладала разумом и не могла видеть ничего ненормального, он мог! Он всё ясно видел и слышал, но оставался в неведении…

Он забросил собственную дочь и позволил ей расти в тёмном углу, обращаясь с ребёнком, с которым у него не было никаких отношений, как с принцем.

Затем, когда состарился, он отдал бы дочь замуж в другую семью, отправив её с тривиальным приданым, и оставил бы всё своё состояние Шэнь Юйжао.

Думая о таком будущем, Шэнь Юцюань почувствовал, как в глубине его сердца образовался озноб, и он мог только опустить голову и поцеловать макушку дочери с полными вины покрасневшими глазами.

Шэнь Юйлин просто подняла голову и в замешательстве посмотрела на отца.

В конце концов, пара отца и дочери купил два комплекта одежды для родителя и ребёнка, прежде чем отправиться в магазин игрушек.

Шэнь Юцюань указал на великолепное множество игрушек и спросил:

– Тебе нравится? Ты хочешь что-нибудь? Если ты чего-нибудь хочешь, папа купит это тебе.

Шэнь Юйлин приподняла брови, снова и снова качая головой. Её рот был плотно закрыт, и она не решалась высказывать какие-либо мнения.

Только когда Шэнь Юцюань указал на набор кукол Барби, её глаза внезапно заблестели, но затем так же быстро снова потускнели, когда она грустно сказала:

– Папа, брату не нравятся эти куклы. Не покупай их для меня.

Шэнь Юцюань несколько секунд с трудом дышал. Затем он присел на корточки и посмотрел на дочь.

Он спросил мягким голосом:

– Почему я не могу купить тебе этих кукол, если твоему брату они не нравятся? Тебе ведь нравится эта кукла Барби?

Шэнь Юйлин покачала головой и заговорила ещё тише:

– Брат отрубит им головы и руки. Он не любит кукол Барби.

Она была ещё мала и не знала, как выразить свои чувства. Она могла только использовать грубый язык, чтобы описать серию событий, которые видела собственными глазами.

Однако Шэнь Юцюань пришёл к осознанию этого после того, как понял смысл, скрытый в словах дочери.

Почему дочь не решилась купить кукол? Потому что он привёл её сюда одну, чтобы она выбирала игрушки, вместо того чтобы обращать внимание на мнение брата.

В этой семье воля её брата имела первостепенное значение, и к ней часто относились как к простой привязанности.

Его дочери явно нравились куклы Барби, но почему она отказалась?

Потому что её брату не нравились куклы Барби, и он их уничтожал. Она не хотела заставлять кукол страдать, поэтому предпочла бы вообще не покупать их.

Шэнь Юйжао не позволял ей играть с игрушками, которые ему не нравились, и это вдвойне сказывалось на тех, которые были его любимыми.

Он грабил, а его дочь так долго уступала, что дошла до того момента, когда машинально капитулировала перед его желаниями, настолько, что такая манера «ладить» стала для неё привычкой, или, скорее, невыразимым правилом, которому она должна следовать – правилом, которого даже он, отец, неосознанно придерживался.

Шэнь Юцюань посмотрел на маленькое лицо дочери, на котором было ясно написано: «Я хочу, но должна отказаться».

Его сердце было запутано. Он почувствовал тупую боль в голове, а воздух, который он вдыхал через нос, казалось, превратился в острое лезвие, пронзив внутренние органы.

Он взял дочь на руки и сдавленным голосом сказал:

– Давай купим их. Пока это нравится моему ребёнку, папа купит это для тебя! Не волнуйся, будет ли Шэнь Юйжао счастлив или нет, понравится ему это или нет. То, что у тебя есть, твоё, и никто не сможет это отнять!

– Правда, папа? – осторожно спросила Шэнь Юйлин, но от этой осторожности нервы и сердце Шэнь Юцюань только заболели ещё сильнее.

Как он мог позволить своей дочери показывать такую скромность даже на его собственных глазах?

Достоин ли он быть отцом?

В тот же день Шэнь Юцюань почти опустошил половину магазина игрушек, прежде чем проводить дочь на детскую площадку.

Фактически, он раньше не проводил много времени со своими детьми, но никогда не чувствовал себя особенно некомпетентным родителем. Но теперь, глядя на улыбающееся лицо дочери, он чувствовал, что его грудь пылает жаром.

Это был его собственный ребёнок, тот, в жилах которого текла та же кровь, что и у него, у которого были такие же брови и такой же упрямый характер, что и у него.

Он защитит её рост и преодолеет все препятствия для неё.

Есть ли на свете что-нибудь более прекрасное и значимое, чем это?

Боль и гнев, вызванные изменой жены, исчезли в никуда, когда его дочь улыбнулась. Шэнь Юцюань сумел полностью успокоить своё внутреннее возбужденное настроение и был готов забрать дочь домой.

На обратном пути отец и дочь радостно ели рожки сладкого мороженого. Затем, в самый разгар этого счастливого момента, раздался звонок мобильного телефона.

Как только он взял трубку, Чжун Хуэйлу, жена Шэнь Юцюаня, с тревогой спросила:

– Линлин с тобой?

– Да, – тон Шэнь Юцюаня был таким же, как обычно.

Но затем Чжун Хуэйлу внезапно закричала с другой стороны:

– Как ты можешь внезапно забрать ребёнка и не позвонить мне или даже не сообщить заранее?! Ты можешь забрать детей, но как ты мог забрать только Линлин, а не Жаожао? Ты знаешь, что Жаожао увёз незнакомец?!

– Что ты сказала? – выражение лица Шэнь Юцюаня резко изменилось.

– Жаожао похитили! Женщина притворилась моей помощницей и увела Жаожао! – Чжун Хуэйлу могла только повторять: – Где ты сейчас? Возвращайся скорее, поторопись! Боюсь, что с Жаожао что-нибудь может случиться!

– Я скоро вернусь! – Шэнь Юцюань бросил рожок мороженого в мусорную корзину, поднял дочь на руки и поспешно ушёл.

Он мчался на машине всю дорогу до дома, в то время как его эмоции бурно колебались вверх и вниз.

Некоторое время он был рад, что взял на себя инициативу и увёз дочь. Это означало, что ей ничего не угрожало. В то же время он беспокоился о безопасности Шэнь Юйжао.

Хотя Шэнь Юйжао не был его собственным семенем, в конце концов, он растил его пять лет. Любовь и забота, которыми он одарил этого ребёнка, были настоящими, и от них нельзя было сразу так решительно избавиться.

Ненависть, негодование и гнев кипели в его сердце, но все эти негативные эмоции были вызваны предательством Чжун Хуэйлу.

Разум говорил ему, что он не может излить свой гнев на невинного ребёнка.

Конечно, с того момента, как он узнал правду, он также больше не мог рассматривать этого ребёнка как своего собственного и любить его, особенно после того, как увидел, что тот так естественно плёл интриги против собственной сестры.

Он ворвался в дом с дочерью на руках. Ещё до того, как он смог понять ситуацию, отец начал ругать его:

– Как ты можешь вернуться только сейчас?! Ты знал, что Жаожао увёз незнакомец? Почему ты выбрал Шэнь Юйлин вместо Жаожао? О чём ты думаешь в своей голове?

Ещё до того, как голос дедушки Шэнь успел затихнуть, странный номер связался с Шэнь Юцюанем, сообщив, что Шэнь Юйжао теперь в их руках.

Они пригрозили семье Шэнь, что если они не получат 50 миллионов юаней, всё, что те могут сделать, это просто приготовить гроб для ребёнка, а затем ждать, чтобы забрать тело.

Если семья Шэнь осмелиться вызвать полицию, они немедленно убьют заложника.

Шэнь Юцюань привык переживать большие расстройства, поэтому его разум оставался довольно ясным, когда он столкнулся с такой неожиданной ситуацией.

Он поспешно передал дочь няне и сказал ей отвести ребёнка наверх, а затем повернулся, чтобы терпеливо разобраться с похитителями.

– Мой сын действительно в ваших руках? Пусть поговорит со мной, иначе я не поверю вашим словам!

Шэнь Юцюань нажал кнопку динамика, и почти сразу же раздался слабый крик Шэнь Юйжао.

Шэнь Юцюань всё ещё смог не потерять разум, но его родители и Чжун Хуэйлу чуть не упали в обморок.

Метод, который использовал похититель, был очень умным. Сообщив свою цель, они быстро положили трубку.

Шэнь Юцюань быстро перезвонил им, но обнаружил, что мобильный телефон уже выключен.

Его мать хрипло воскликнула:

– Жаожао похитили? Его действительно похитили? Боже, почему это Жаожао моей семьи?! Шэнь Юцюань, почему ты не забрал моего Жаожао, а выбрал Шэнь Юйлин, такого рода убыточный товар? О чём ты думал?

Ты слышал крик Жаожао? Он, должно быть, так напуган. Он всё ещё болен! Свяжут ли его эти люди, или будут бить, или ругать, и не кормить? Сможет ли он остаться живым, пока мы не сможем его спасти?

Боже мой, у меня в семье двое внуков. Почему бы тебе не обменять их? Я бы предпочла, чтобы похитили Шэнь Юйлин, я бы предпочла, чтобы это была она, чем мой Жаожао!

Совсем немного, совсем чуть-чуть, и Жаожао моей семьи смог бы избежать похищения. Боже, открой глаза, ты благословил не того человека! Шэнь Юцюань, иди и принеси деньги. Иди!

Шэнь Юцюань, который всё ещё беспокоился о Шэнь Юйжао, внезапно рассердился на слова, которые услышал изо рта матери.

Что она имела в виду, говоря о замене дочери на Шэнь Юйжао?

Почему Бог благословил не того человека?

В сердце его матери пытки, которым подверглась бы внучка, не имели никакого значения, и даже если бы она погибла, это не имело бы значения.

Но Шэнь Юйжао не мог терпеть ни малейшей обиды, а?

Что за порочный ум, что за абсурдная идея?!

Их мысли были просто смехотворными!

В этот момент остатки жалости Шэнь Юцюаня к Шэнь Юйжао быстро сгорели в его неистовой ярости.

Он смог подняться с самого дна и получить высокое положение, которое занимал сегодня, не только благодаря своим способностям и таланту, но также благодаря своей безжалостности и стойкости.

Ему уже очень не хотелось тратить 50 миллионов на спасение «дикого семени». Поэтому, выслушав слова матери, он почувствовал, что ему действительно захотелось, чтобы Шэнь Юйжао никогда не родился!

Голубь занимает гнездо сороки… Предсказание Фань Цзяло сбылось.

Если бы он продолжал оставаться во лжи, созданной женой, его родители, как невежественная сорока, потворствовали бы грабителю гнезда или даже однажды помогли бы ему лишить его дочь всего, что по праву принадлежит ей!

Звонить в полицию или нет?

Был уже поздний вечер, но семья Шэнь всё ещё пребывала в состоянии хаоса. Мать Шэнь продолжала ругать сына резким голосом, постоянно спрашивая его, почему он забрал из детского сада лишь дочь.

Почему он забрал только Шэнь Юйлин? Что такого ценного в этой дрянной девчонке, что её драгоценный внук заслужил остаться в детском саду?

Отец Шэнь также неоднократно спрашивал его об одном и том же.  По его мнению, не только похитители совершили чудовищное преступление, но и сын, оставивший там внука, стал виновником всего этого беспорядка.

Несколько слуг и нянек могли только прятаться в своих комнатах, не решаясь выйти из них. Только водитель-телохранитель Шэнь Юйцюаня без перерыва звонил похитителям по телефону снова и снова, и одновременно анализировал различные возможности и методы преодоления кризиса, которые его босс мог бы применить в этой ситуации.

Именно в это время в дом Шэнь из торгового центра прибыла доставка коробок с игрушками, которые пара отца и дочери купила ранее.

Увидев, что эти игрушки подходят только девочкам, мать Шэнь безумно закричала:

– Выбрось, выбрось весь этот мусор! Как только мы отворачиваемся, эта проклятая девчонка требует покупать разные вещи! Она даже купила так много всего сразу! Всё это игрушки, с которыми может играть только она!

Она родилась эгоисткой и полностью игнорирует своего брата! Если бы она не навлекла на нас несчастье, разве бы Жаожао похитили?

Я говорила, что старшая сестра всегда была жадной и забрала всё питание, принадлежавшее младшему брату, ещё до того, как они родились.

Разве не правда, что когда она росла, она всё забрала у брата?! Почему она не сделала то же самое на этот раз? Ей следовало отобрать место Жаожао, и вместо него следовало похитить её!

Шэнь Юйцюань, который хранил молчание всё то время, пока родители ругали его, наконец, вспыхнул.

Он внезапно перевернул мраморный чайный столик, который весил более пятидесяти килограммов, отшвырнул ногой по полу разбитые чашки и тарелки и громко взревел:

– Разве этого не достаточно?! Вы всё уже сказали? Чья кровь течёт в теле Линлин? Разве не моя? Разве это не кровь семьи Шэнь?

Вы все хотите, чтобы она страдала вместо Шэнь Юйжао только потому, что она девочка. Вы заслуживаете называться её бабушкой и дедушкой? Нет, не так! Я должен спросить ещё раз. Вы вообще заслуживаете называться людьми? Ха?! Поэтому вы продолжаете называть её «проклятой девчонкой»?

Тигр хоть и жесток, но своих детёнышей не пожирает. Вы даже хуже животных! Она мой ребёнок, мой собственный ребёнок! Вам лучше это крепко запомнить!

Мать и отец Шэнь были ужасно напуганы разъярённым поведением своего сына. Они никогда раньше не видели, чтобы он так себя вёл. Как будто кто-то вырезал ножом и украл самый мягкий и нежный кусок плоти из его сердца, заставив его испытать невыносимую боль.

Теперь два старика, которые раньше очень громко кричали, не осмеливались даже дышать под давлением, которое оказывал на них их сын.

Чжун Хуэйлу, которая пряталась за матерью Шэнь, нахмурилась. Она чувствовала, что муж что-то скрывает от неё, но не знала, что именно. Кроме того, его поведение в течение всего этого дня было очень странным.

Как он мог отложить свою работу, просто чтобы забрать детей безо всякой причины? Тем более забрать только Шэнь Юйлинь?

Если бы такое случилось в обычный день, она бы просто подумала, что муж сошёл с ума.

Он вырос в такой строгой патриархальной семье, и было очевидно, что, оказавшись под её влиянием, он будет придавать гораздо большее значение сыну, чем дочери.

Чтобы такой человек забрал только дочь и оставил сына?…

Он наверняка что-то знает!

Подумав об этом, Чжун Хуэйлу почувствовала, что сердце сжалось, и её глаза начали слегка дрожать. Она быстро сосредоточила всё своё внимание на теле Шэнь Юйцюаня, пытаясь угадать его психическое состояние, наблюдая за движениями тела.

Но вскоре у неё не осталось времени думать об этих мелочах, потому что Шэнь Юйцюань взял свой мобильный телефон, готовясь позвонить в полицию.

К этому времени он уже не волновался. Вместо этого он был переполнен гневом, и ему оказалось некуда излить его. Гнев только усиливался, до такой степени, что мужчина почувствовал, будто его собственное тело пылает от переполняющих его эмоций.

Если бы не предостережения Фань Цзяло, которые многократно отзывались эхом в его голове, он, возможно, уже импульсивно рассказал бы своим родителям правду.

«Если господин Шэнь продолжит оставаться в неведении, вы скоро потеряете своего единственного ребёнка».

«Господин Шэнь слышал историю о голубе, занявшем гнездо сороки? Другие птицы будут прилетать и откладывать яйца в вашем гнезде, и после того, как эти яйца вылупятся, эти птенцы столкнут вашего ребёнка с высоких веток и позволят ему разбиться насмерть».

Всего в нескольких простых предложениях Фань Цзяло предсказал всё о жизненном пути его дочери – её прошлое, её настоящее и её будущее были скрыты в этой, казалось бы, безвкусной, но на самом деле ужасающей истории.

Если бы Шэнь Юйцюань не сразу прошёл тест ДНК из-за вспышки гнева, результаты которого, к счастью, разбудили его и заставили пораньше забрать дочь, не стала бы его девочка одной из похищенных?

По словам жены, когда похитительница пришла в детский сад, чтобы забрать его сына, эта женщина также неоднократно спрашивала, находится ли там же Шэнь Юйлин.

В таком случае она забрала бы с собой и Шэнь Юйлин. Тогда дочь тоже пострадала бы, будучи связанной, запуганной и, может быть, даже избитой…

Шэнь Юйцюань не мог больше думать об этом. Его тело покрылось холодным потом, и он даже не осмелился нарушить последнее предупреждение Фань Цзяло.

«… Имейте в виду, что сегодняшний разговор – это то, о чём должны знать только мы трое. Не говорите никому, иначе ситуация станет чрезвычайно серьёзной. Настолько серьёзной, что даже господин Шэнь, который обычно всё хорошо контролирует, не сможет с ней справиться».

Как будет развиваться ситуация, чтобы достичь точки, когда он не сможет с ней справиться?

Малейшая вероятность того, что может произойти, начала появляться в сознании Шэнь Юйцюаня, но он немедленно подавил своё скачущее воображение, так что эта мысль не могла больше развиться до самого конца.

Он неоднократно вытирал холодный пот, который постоянно проступал на его лбу, а затем в трансе вспомнил кое-что из того, что произошло несколько дней назад. Кто-то в интернете клеветал на Фань Цзяло, чтобы поднять шумиху, и сказал, что он не экстрасенс, а обманщик.

В то время он усмехнулся этой новости и просто покачал головой, сказав: «У людей нет совести в погоне за шумихой».

Но сегодня он глубоко осознал, что так называемая правда и реальные факты никогда не будут доступны общественности.

В те моменты, когда вы высмеивали других, может быть, судьба смотрела на вас невежественного и готовилась к безрассудной игре с вами.

Перед судьбой все смертные просто муравьи. Сколько людей действительно могло «сломать кривую» [1] и пойти против правил, установленных судьбой?

Они вообще существовали?

Шэнь Юйцюань внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда он подумал о способности Фань Цзяло предвидеть будущее с такой божественной точностью.

Только в этот момент он осознал, насколько глупо и высокомерно вёл себя, когда встретился с ним вчера!

В горле у него сильно пересохло, а кончики пальцев так сильно задрожали, что ему пришлось предпринять несколько попыток разблокировать экран мобильного телефона, прежде чем у него это получилось.

Как только он ввёл цифры «11» [2] на цифровой клавиатуре телефона, жена с силой ударила его по руке.

В результате удара мобильный телефон, купленный совсем недавно, сломался.

Чжун Хуэйлу сжала руку мужа и в ужасе воскликнула:

– Ты не можешь позвонить в полицию! Похитители убьют Жаожао!

Шэнь Юйцюань оттолкнул её и резко ответил:

– Это похищение! Конечно, нам нужно обратиться за помощью в полицию!

Он действительно любил свою жену и до недавнего времени готов был щедро одарить её самым большим уважением и заботой. В противном случае у него не было бы возможности иметь репутацию человека с такой «чистой личной жизнью» со многими соблазнами, которые являлись неотъемлемой частью его высокого положения.

Но теперь эту любовь уже сменил пылающий огонь ненависти, который превратил все их сладкие воспоминания в пепел. Ему становилось плохо от одного её присутствия, не говоря уже о прикосновениях.

Чжун Хуэйлу пошатнулась и чуть не упала, но у неё не было времени думать о причине внезапного охлаждения мужа к ней.

Она быстро достала свой мобильный телефон, открыла Baidu, а затем указала на новостную статью, в которой рассказывалось о шокирующем случае, сказав:

– Если бы звонок в полицию мог принести пользу, я бы уже давно сообщила об этом! Разве ты не помнишь дело о похищении в провинции Линь? Семья вызвала полицию, но похитители забрали выкуп и всё же убили ребёнка. Они потеряли свои деньги и своего ребёнка. Так семья была полностью разрушена. Даже если похитители в конечном итоге будут арестованы, можно ли когда-нибудь возместить такие потери?

Посмотри на официальную статистику. Если сообщить в полицию, вероятность того, что похитители убьют заложника, составляет 80%, а если не сообщить в полицию, то всего 40%.  Им просто нужны деньги. Мы не можем их рассердить! Разве мы не можем просто подготовить деньги и тихо выкупить сына?

Я действительно не могу рисковать! Это ребёнок, которого я родила в октябре! У него уже слабое здоровье. Если мы обидим похитителей, разве они не выльют свой гнев на него? Сможет ли Жаожао выжить и благополучно вернуться домой? Я сейчас не могу даже думать об этом. Моё сердце так болит.

Плача, Чжун Хуэйлу упала на диван, почти потеряв сознание.

Отец и мать Шэнь, которые изначально думали, что можно вызвать полицию, так сильно встревожились, что их лица побелели, как полотно, а глаза покраснели, и острая боль поразила их сердца.

Вызов полиции = убийство Жаожао. Это уравнение было прочно вложено в их головы Чжун Хуэйлу и заняло все их мысли. Один из родителей схватил сына за левую руку, а другой за правую, чтобы не дать ему двинуться с места.

Лун Чэншэн, телохранитель-водитель, сидевший в стороне и до сих пор постоянно звонивший похитителям, внезапно заговорил:

– Думаю, господину Шэнь следует позвонить в полицию. Пока мы держим это в секрете, похитители не узнают. Мы можем отдать им требуемый выкуп, пока полиция будет искать улики, чтобы спасти ребёнка, что будет являться для нас двойной страховкой. Прямо сейчас похитители полностью прекратили с нами связь, но должны ли мы просто сидеть сложа руки и ждать дальнейших инструкций?

– Кто ты такой? Какая у тебя квалификация, чтобы высказать своё мнение по вопросам, касающимся нашей семьи? Он не твой ребёнок, ты не знаешь, как это больно! Ты не можешь позвонить в полицию. Ты просто не можешь звонить в полицию. Если ты позвонишь, я буду беспокоиться ещё больше!

Чжун Хуэйлу вскочила в гневе и набросилась на Лун Чэншэна, как львица, защищающая своих детёнышей.

Лун Чэншэн уклонился от её резкого движения, но промолчал. Он мог только смотреть на своего начальника с намёком в глазах и поощрять его к быстрому принятию решения.

Старики и женщина в семье паниковали. Теперь только босс всё ещё обладал ясностью ума.

Шэнь Юйцюань закрыл глаза и подавленно произнёс:

– Я не буду звонить в полицию. Не мешайте мне. Я собираюсь искать деньги.

Мать Шэнь воскликнула:

– Похитители просто просят денег. Мы отдадим им деньги, и нашего ребёнка вернут. Мы не должны рисковать! Если Жаожао сможет вернуться к нам, мы отдадим им любые деньги. Продадим дом и машины! У меня остались сбережения на миллионы юаней. Мама отдаст всё тебе!

– Мама, это твои и папины пенсионные деньги. Оставь их. Наша семья Шэнь ещё не упала до такого уровня.

Шэнь Юйцюань взял выключившейся телефон и объяснил:

– Я позвоню в финансовый отдел компании и попрошу их немедленно подготовить для меня деньги, – затем он направился в кабинет, расположенный на втором этаже.

Чжун Хуэйлу тут же отпустила Лун Чэншэна и нервно последовала за мужем на второй этаж.

Шэнь Юйцюань быстро позвонил Бай Му и спросил номер мобильного телефона Фань Цзяло.

Прямо сейчас он действительно сожалел, что вчера так грубо и в такой спешке покинул их встречу, что забыл запросить контактную информацию того человека. Если бы он не получил от него совета, то наверняка был бы ещё больше обеспокоен нынешней ситуацией.

Бай Му услышал тревогу в его голосе и отправил номер, не задавая никаких вопросов.

Чистый голос, похожий на сладкую родниковую воду, льющуюся из-под земли, мгновенно заставил внутреннее беспокойство Шэнь Юйцюаня исчезнуть.

– Господин Шэнь, ваша маленькая сорока в безопасности?

Это слово «сорока», несомненно, относилось к его дочери.

Вспомнив ярко улыбающееся лицо дочери из-за слишком большого счастья сегодня днём, и вспоминая её многократные восклицания: «Папа, ты нравишься мне больше всех!», опасения и беспокойство Шэнь Юйцюаня немного уменьшились.

– Очень хорошо, с ней всё хорошо, – сказав эти слова, он пошёл в комнату дочери и заглянул внутрь через небольшую щель в открытой двери.

После того, как няня утешила её, девочка заснула. Из-под одеяла торчала пухлая ножка, небольшой изгиб подъёма стопы смотрелся очень мило.

Глаза Шэнь Юйцюаня вспыхнули, в носу защипало, а горло сжалось от спазма.

Если бы не предупреждение Фань Цзяло, то прямо сейчас его дочь могла бы оказаться связанной в тёмном, грязном и отдалённом месте, выдерживая угрозы и избиения, обрушившиеся на неё со стороны группы головорезов.

Он даже не хотел представлять себе такую сцену.

– Господин Фань, Шэнь Жаожао был похищен. Что я должен делать?

Точно так же, как жена не заботилась о жизни или смерти своей дочери, Шэнь Юйцюань теперь не хотел тратить 50 миллионов юаней на спасение ребёнка, не имевшего с ним кровных связей.

Он ещё не начал собирать плату с жены за то, что она с ним сделала. Но он не мог и смотреть, как страдает Шэнь Юйжао. Он должен спасти его, но с минимальными потерями для семьи Шэнь.

Он был просто новоиспеченным бизнес-магнатом, а не потомком аристократической семьи. У него нет большого опыта. Вывести 50 миллионов юаней за один раз стало бы настоящей катастрофой для его финансового состояния.

По правде говоря, он изо всех сил старался подавить злую сторону своей человеческой природы и постоянно убеждал себя оставаться на правильном пути с тех пор, как раскрыл факты по этому поводу.

В противном случае, если бы он уступил своим низменным желаниям, он бы давно перестал заботиться о жизни и смерти Шэнь Юйжао, не говоря уже о той женщине, Чжун Хуэйлу, которая продолжала прыгать перед ним.

На мгновение он так разозлился, что чуть не сказал похитителю: «Убейте заложника. Мне всё равно. В любом случае, Шэнь Юйжао не мой ребёнок!»

К счастью, он ничего не сказал и ещё ничего не сделал.

В противном случае он бы сожалел об этом до конца своей жизни.

____________________

[1] «Сломать кривую» – фраза, обычно используемая для описания студента, который настолько подготовлен к экзамену, что нарушает любую, установленную для экзамена, кривую оценок / получает все пятерки на тестах. В данном контексте описывает кого-то, кто может освободиться от уготовленного ему судьбой.

[2] 110 – это номер горячей линии полиции Китая.

Рекомендация Фань Цзяло

С другой стороны телефона раздался чистый голос Фань Цзяло, который без тени колебания сказал:

– Вызовите полицию, господин Шэнь.

Шэнь Юцюань начал хрипло спрашивать:

– Как вы думаете…

Но прежде, чем он успел закончить, Фань Цзяло мягко прошептал «Шшш…», попросив ему замолчать.

Шэнь Юцюань не осмелился пропустить мимо ушей ни одно из слов Фань Цзяло. Он тут же закрыл рот, и пара его глаз нервно оглядела комнату, как вор, осматривающий свое окружение.

Конечно же, Чжун Хуэйлу ворвалась в кабинет в тот самый момент, когда он замолчал, и её первым действием после входа было схватить его за руку, после чего она потянула за запястье, удерживающее мобильный телефон, а затем крикнула:

– Кому ты звонишь? Ты хочешь вызвать полицию? Разве ты не знаешь, что вызов полиции убьёт Жаожао?

– Я не звонил в полицию, просто другу, чтобы одолжить деньги! Как ты думаешь, 50 миллионов для меня небольшая сумма? Мне только за сорок, и я из сельской местности. Хотя сейчас я зарабатываю десятки миллионов юаней в год, я трачу все эти деньги на недвижимость и инвестиции.

Этот дом, в котором мы сейчас живем, новый, его общая стоимость составляет 260 миллионов юаней. По твоей просьбе я оплатил эту сумму полностью. Я также основал компанию по дизайну одежды, которую ты хотела, и которая сейчас начала работать. Есть много мест, где необходимо тратить деньги! У меня мало оборотных средств. Где ты хочешь, чтобы я нашёл 50 миллионов за такой короткий промежуток времени? Ты хочешь, чтобы я продал дом и компанию? А?

Услышав, как её муж угрожал продать компанию и дом, Чжун Хуэйлу не смела продолжать спорить. Она взглянула на повреждённый экран телефона и только после того, как увидела цепочку незнакомых цифр, а не 110, отпустила его руку.

– Не звони в полицию. Я лучше потрачу деньги, чем рискну потерять 80% шанс для жизни моего ребенка, позвонив в полицию за помощью.

Юйцюань, дети – это самое важное. Если мы потеряем деньги, мы всегда сможем заработать еще, но этого нельзя будет сделать с нашим ребенком. Наш ребёнок – самое важное для нас. Запомни это! – со слезами на глазах Чжун Хуэйлу неоднократно увещевала мужа этими словами.

Шэнь Юцюань кивал в ответ на каждое её слово, но на самом деле его сердце стало ещё холоднее, чем когда-либо прежде.

Эта женщина, похоже, действительно беспокоилась о безопасности Шэнь Юйжао, иначе она бы не стала действовать безумно и не помешала бы ему вызвать полицию.

Однако, если бы похитили Линлин, разве она всё ещё так волновалась?

Он мог угадать ответ на этот вопрос, даже не задавая вопроса.

Нет, она бы не стала. Его мать не стала бы. Его отец не стал бы. Даже его прежнее «я» не подумает беспокоиться о маленькой дочке своей семьи.

Глаза Шэнь Юцюаня снова увлажнились. Ему пришлось повернуть голову в сторону, чтобы быстро вытереть уголки глаз.

Более того, он также знал, что большинство семей, ставших жертвами похищений, не сообщают о случившемся в полицию. Те, кто обратился в полицию, как правило, не могли заплатить выкуп или сами находились в безвыходном положении.

Если бы он ранее не обнаружил, что Шэнь Юйжао не был его собственной крови, он также не был бы так решительно сейчас настроен звонить в полицию. Вместо этого он поспешил бы заплатить выкуп, чтобы обеспечить безопасность своего ребёнка.

Шэнь Юцюань подошёл к концу коридора под пристальным взглядом Чжун Хуэйлу и сказал тихим голосом:

– Только что это была моя… жена.

Когда он сказал слово «жена», ему показалось, что кончик его языка проткнули острыми осколками стекла. Это было несравненно больно.

– Я знаю, – тон Фань Цзяло был по-прежнему мягким.

Шэнь Юцюань молчал.

Да, этот человек обладал безграничной мудростью и даже имел способность общаться со сверхъестественными существами. Иначе как ещё он мог сказать ему замолчать за мгновение до того, как Чжун Хуэйлу внезапно вошла в кабинет?

Смог ли этот человек также почувствовать ситуацию, в которой он находится сейчас?

Если так, то его способности действительно потрясающие.

О верно. Что он только что хотел сказать? Казалось… Как вы думаете, лучше вызвать полицию?

Помня об этом, Шэнь Юцюань снова почувствовал, что его страх усиливается, и он опять почувствовал себя чрезвычайно расстроенным.

Если бы Чжун Хуэйлу услышала это предложение, она бы наверняка сошла с ума на месте, а затем приставала бы к нему, отругала его и заставила бы достать деньги!

В прошлом, когда Шэнь Юцюань видел тщательную заботу Чжун Хуэйлу о Шэнь Юйжао, он думал только о том, что она была нежной, добродетельной, прилежной и готовой работать, и что она была лучшей женой в мире.

Но теперь он мог только думать, что за этой тщательной заботой явно скрывалось безразличие и пренебрежение, которое она проявляла к своей дочери.

Она отдала всю свою материнскую любовь Шэнь Юйжао и относилась к своему второму ребёнку холодно, иногда даже сурово.

Была ли она достойна быть матерью?

Или… Она уже знала, что отцы двух её детей разные?

Думая об этой возможности, тело Шэнь Юцюаня не могло не напрячься, потому что вскоре он осознал более ужасный факт, к которому такая возможность приводила.

Если Чжун Хуэйлу знала, что у этих двух детей разные отцы, будет ли её резкое безразличие к дочери также означать, что она не любит отца этого конкретного ребёнка?

Для матери, пока дети вышли из её собственного живота, они были бы такими же, потому что несли ту же кровь, что и она. Но для отцов всё иначе.

Следуя этой логике, в сердце Чжун Хуэйлу её любовь к Шэнь Юйжао равна её любви к отцу Шэнь Юйжао, а то, как она холодно относилась к Шэнь Юйлин, можно сравнить с тем, как сильно она ненавидела отца Шэнь Юйлин.

Но… отец Шэнь Юйлин… ведь он сам?

Шэнь Юцюань сразу же повернулся, чтобы взглянуть в окно и скрыть своё лицо, полностью искажённое гневом.

Он стиснул зубы и сказал:

– Господин Фань, я сейчас пойду в полицию.

Он не потерял бы совести и не перешагнул бы через свою прибыль ради женщины, которая недостойна его любви.

Нет! Никогда!

Он неоднократно предупреждал себя об этом, и эта решимость помогла ему развеять даже мысль об игнорировании Шэнь Юйжао.

Успокоившись после этой жестокой внутренней борьбы, он хрипло спросил:

– Что будет с Шэнь Юйжао?

– С ним всё будет в порядке, – легко сказал Фань Цзяло. – Вам лучше пойти в полицию в одиночку и не сообщать об этом никому из членов семьи. Если необходимо, скажите полиции, что это я вас послал.

– Хорошо, я пойду, – Шэнь Юйцюань мог только продолжать кивать, снова и снова подтверждая: – Шэнь Юйжао не будет убит, правда?

– Нет, – сказал Фань Цзяло, слегка улыбнувшись, после чего он вздохнул и добавил: – Если вы не чувствуете себя уверенным, я могу порекомендовать вам эксперта. Под его руководством это дело обязательно будет успешно разрешено.

– Кто это? – немедленно спросил Шэнь Юцюань.

– Доктор Сун Жуй. Он является консультантом по уголовным расследованиям в отделении полиции Чэннань. Вы можете доверять его профессиональным способностям.

– Доктор Сун Жуй? Хорошо, я запомню. Спасибо, господин Фань. Спасибо большое! Если бы не вы, моя маленькая девочка не вернулась бы сегодня! Не волнуйтесь. Когда это дело закончится, я помогу вам разрешить эти два иска!

Задыхаясь от рыданий, Шэнь Юцюань быстро повесил трубку и смущённо вытер лицо.

Так называемый невежественный человек был действительно бесстрашным.

Как он посмел раньше встретиться с господином Фаном так высокомерно? Отныне он будет трепетать перед всем неизвестным в мире!

Во время этого разговора Чжун Хуэйлу стояла наверху лестницы и смотрела на своего мужа, пытаясь прочитать движения его губ, чтобы убедиться, что он не набрал 110 после того, как повесил трубку по предыдущему незнакомому номеру телефона.

– Ты получил деньги? – увидев заплаканное лицо мужа, Чжун Хуэйлу могла только с тревогой спросить об этом.

– Нет, такая крупная сумма денег, кто сможет получить ее мгновенно? Даже у банка нужно выписывать деньги заранее. Я пойду к своему бухгалтеру. Не жди меня и сначала ложись спать. Я должен выяснить, сколько у меня инвестиций на моё имя и какие из них можно ликвидировать, – Шэнь Юцюань в спешке сбежал вниз.

Чжун Хуэйлу также последовала за ним. Увидев тревожный, взволнованный и беспомощный вид своего мужа, она почувствовала облегчение.

Её муж очень дорожил сыном. Для него невозможно вызвать полицию по поводу уплаты выкупа, необходимого для спасения его ребёнка.

В самом деле, она только что переосмыслила это.

– Господин Шэнь, куда вы? Отвезти вас куда-нибудь? – Лун Чэншэн немедленно встал и спросил.

– Не надо, я направляюсь к своему личному бухгалтеру. Я должен немедленно изъять деньги. Время уходит. Если я не потороплюсь, боюсь, что в конечном итоге буду страдать ещё больше. Дома старики и ребёнок. Пожалуйста, позаботься о них. Единственный человек, которому я могу доверять сейчас, – это ты, – небрежно отказался Шэнь Юцюань.

Услышав, что сказал его босс, Лун Чэншэн развеял идею отправиться с ним и неоднократно обещал, что позаботится о семье.

____________________

Час спустя напряжённый Шэнь Юцюань сидел в приёмной полицейского участка филиала Чэннань.

Перед ним сидели двое молодых полицейских, один с записывающим устройством, а другой с ноутбуком, делая запись.

– … Мобильный телефон похитителя выключен? – спросил гладко выбритый молодой полицейский.

– Да, телефон всегда выключается каждый раз, когда я звоню. Они просто сказали мне приготовить 50 миллионов юаней за три дня в их первый и единственный звонок мне.

Шэнь Юцюань спокойно повторил всё, что знал. Его отношение делало его больше похожим на стороннего наблюдателя, чем на отца, только что потерявшего ребёнка.

Двое полицейских с подозрением осмотрели его с головы до ног, а затем сказали:

– Господин Шэнь, вы можете сначала подготовить деньги, и мы также начнём расследование со своей стороны. Мы отправим персонал для установки оборудования слежения в вашем доме, чтобы, когда похититель снова позвонит вам, мы сможем отследить его местонахождение.

– Я не хочу платить выкуп, – откровенно сказал Шэнь Юцюань, – поэтому обратился в полицию.

Двое полицейских пристально посмотрели на него и на их лицах ясно было написано: «Ты зверь!».

Шэнь Юцюань с горькой улыбкой продолжал объяснять:

– В любом случае, я не собираюсь скрывать это от вас. По правде говоря, Шэнь Юйжао – не мой ребёнок, а сын, которого родила моя жена после того, как изменила мне с другим мужчиной.

50 миллионов юаней для меня немаленькая сумма. Мне пришлось бы продать недвижимость, свои акции и акции компании, чтобы получить эту сумму денег. Поскольку этот внезапный сбой повлияет на мой инвестиционный портфель, в будущем я потеряю больше денег. Тогда, не имея достаточного количества акций компании, я потеряю свою нынешнюю должность президента KN Group в Азии.

По пути сюда я подсчитал, что общая сумма этих потерь составит около 300 миллионов юаней, что достаточно, чтобы нанести мне вред до нервов и моих костей. Как минимум, в течение следующих восьми-десяти лет мне будет сложно встать на ноги и восстановить мою карьеру до нынешнего уровня. Не думаю, что стоит так много жертвовать ради чужого ребёнка.

Как только он отказался от всей своей отцовской любви и отбросил небольшую жалость, которая оставалась в нём к Шэнь Юйжао, спокойствие Шэнь Юцюаня достигло ужасающего уровня.

Он протянул синюю папку и продолжил:

– Это тест на отцовство. Вы можете взглянуть на него.

Два молодых полицейских подавили невыразимые проклятия, кипящие в их сердцах в адрес этого «отца», открыли отчёт об тесте на отцовство и просмотрели его содержание, прежде чем пристально взглянуть на дату.

– 22 мая, разве это не сегодня? Итак, вашего сына похитили сегодня, как только было подтверждено, что он не ваш ребёнок. Господин Шэнь, не случайно ли это? И насколько я знаю, ваши двое детей – близнецы, верно? Они должны были пройти медицинский осмотр при рождении, и никаких проблем с их группами крови не должно было возникнуть, иначе у вас не было бы никаких сомнений до сих пор.

Близнецы от разных отцов в мире встречаются крайне редко. Многие люди даже не подозревают, что такое бывает на самом деле. Каковы шансы, что вы вдруг сделаете тест на отцовство?

Господин Шэнь, в ваших словах слишком много лазеек. Нам нужно от вас разумное объяснение.

Двое полицейских уставились на Шэнь Юцюаня горящими глазами, уже считая его главным подозреваемым.

Шэнь Юцюань открыл рот и был полностью сбит с толку, защищаясь:

– Я знаю, о чём вы думаете. Вы подозреваете, что это сделал я. Из-за своей обиды на Чжун Хуэйлу я нанял кого-то, чтобы в отместку похитить Шэнь Юйжао.

Нет, я не такой гнусный. Я собирался просто отпустить их. Кроме того, если бы я был тем, кто планировал это похищение, то пришёл бы сообщить об этом в полицию? Разве это не то же самое, что просить неприятностей?

Двое полицейских посмотрели друг на друга и затем объяснили свою позицию:

– Господин Шэнь, во всех раскрытых нами случаях похищения родители и знакомые составляют большую часть всех случаев. Следовательно, мы должны сначала исключить наиболее вероятных людей из нашего списка подозреваемых, прежде чем мы сможем определить правильное направление для расследования. Это также необходимо для обеспечения безопасности ребёнка. Пожалуйста, поймите и сотрудничайте с нами.

Говоря об этом, почему вы внезапно усомнились в происхождении вашего ребёнка? Большинство людей даже не подумает об этом, верно?

В конце концов, они близнецы, а ваша дочь похожа на вас. Поскольку ваша дочь так похожа на вас, вы, как правило, не можете заподозрить её брата-близнеца. Ваше поведение действительно странное, господин Шэнь.

Шэнь Юцюань был известным бизнесменом. Его жену и детей также видели с ним по телевизору. Естественно, оба полицейских также знали о его семейном положении.

Поскольку полиция хотела знать причину, а их разговор уже достиг такой степени, он просто признался:

– Мой друг рассказал мне обо всем этом. Его зовут Фань Цзяло.

Двое полицейских, у которых изначально было очень серьёзное и суровое выражение лица, мгновенно опешили.

Они хлопнули по столу и в один голос воскликнули:

– Это он! Неудивительно! Он единственный, кто сможет насквозь увидеть такую странную вещь.

Когда они повернулись, чтобы снова взглянуть на Шэнь Юцюаня, сомнение и внимательность в их глазах полностью сменились сочувствием и жалостью. Появился даже след необъяснимой зависти.

– Вам повезло, – сказал гладко выбритый молодой полицейский, от души вздохнув.

– Ах, да, мне повезло, что я получил совет господина Фань, иначе мою дочь похитили бы.

Шэнь Юцюань внезапно вспомнил ещё один момент и поспешно добавил:

– Прежде чем я пришёл, чтобы сообщить об этом случае, он также сказал мне, что если доктор Сун Жуй займется делом, то Шэнь Юйжао, несомненно, сможет вернуться в целости и сохранности.

Шэнь Юцюань был немного обеспокоен этим своим необоснованным требованием. В конце концов, отделением полиции руководила не его семья, а следователи по делам назначались своим начальством.

Как он мог просто назначить их так, как ему хотелось?

Однако, как ни странно, молодые полицейские совершенно не волновались и не колебались. Один из них даже взял свой мобильный телефон и позвонил доктору Сун Жуй, подробно рассказав историю.

– Вы знаете, я никогда не беру дела о похищениях, – тон доктора Сун был мягким, но его голос был холодным, таким же холодным, как поверхность металла.

Шэнь Юцюань не мог не вздрогнуть. Ему не нужно было встречаться с другим человеком, чтобы знать, что это великая личность с отчуждённым статусом.

Затем молодой полицейский понизил голос и осторожно сказал:

– Фань Цзяло сказал человеку, подающему жалобу, что, если вы займётесь этим делом, ребёнок сможет безопасно вернуться.

Сун Жуй, который готовился решительно отказаться: «……»

Шэнь Юцюань остро ухватился за эту возможность и быстро добавил:

– Оригинальные слова господина Фань были: «Если вы не чувствуете себя уверенным, я могу порекомендовать вам эксперта. Под его руководством это дело обязательно будет успешно разрешено.

Доктор Сун Жуй. Он является консультантом по уголовным расследованиям в отделении полиции Чэннань. Вы можете доверять его профессиональным способностям».

Услышав эти предложения, Сун Жуй, казалось, был потрясён, из-за чего его ранее спокойный тон слегка дрогнул.

– Он сказал, что верит в мои профессиональные способности? Он сказал, что я могу успешно разрешить дело?

– Да, это именно то, что он сказал, – сказал Шэнь Юцюань, быстро кивнув.

Хотя он не стал жертвовать своей карьерой ради Шэнь Юйжао, он все же мог приложить усилия, чтобы спасти его.

– Хорошо, я сейчас буду. Сначала вам следует проверить личность биологического отца Шэнь Юйжао. Я подозреваю, что эта информация будет очень важной.

По телефону раздавались шорохи. Похоже, что доктор Сун Жуй переодевался во время телефонного разговора.

Шэнь Юцюань был удивлён его внезапным изменением отношения на 180 градусов, и тому, что он сразу готов присоединиться к делу.

Молодой полицейский неоднократно соглашался, прежде чем наконец повесить трубку. Затем он долго смотрел на Шэнь Юцюаня. Его глаза стали острее, а выражение лица более серьёзным.

Когда Шэнь Юцюань почти не смог выдержать такое внимание, молодой человек внезапно спросил, его голос наполнился рвением:

– Моя фамилия Ли. Можете называть меня Сяо Ли. Господин Фань упоминал обо мне? Он назначил меня помочь вам в раскрытии дела? Я прав? Я до глубины души восхищаюсь им. Он очень хорошо знает мои сильные стороны.

Шэнь Юцюань, на которого так пристально смотрели, что он чуть не покрылся холодным потом: «……»

Скажите честно, все вы фанаты господина Фань, не так ли?

Его репутация действительно пригодилась в этом полицейском участке!

Чувство миссии Сун Жуя

К тому времени, как ночь сгустилась, и звёзды постепенно скрылись, а многие люди уже заснули, Шэнь Юйцюань всё ещё ждал в полицейском участке отделения Чэннань.

Два офицера полиции, которые изначально приняли его, по фамилии Ли и Ло, оба были молоды, поэтому оставались очень энергичны.

Они закрыли запись допроса и положили диктофон, прежде чем сказать тихим голосом:

– Господин Шэнь, доктор Сун живёт довольно далеко. Ему потребуется не менее 40 минут, чтобы добраться сюда. Вы уже чётко объяснили нам ситуацию. Любой дальнейший вопрос просто приведёт к повторению ответов, что не будет иметь большого значения. Почему бы нам сначала не поговорить о чём-нибудь другом?

Услышав это, Шэнь Юйцюань попросил бутылку минеральной воды. Он смочил горло, прежде чем спросил:

– О чём вы хотите поговорить?

– Вы можете рассказать нам о господине Фань? – глаза Сяо Ли наполнились любопытством и желанием узнать подробности, когда он наклонился вперёд с вытянутой шеей и лёг на стол…

Ло Хун, другой полицейский, повторил его слова.

– Да-да. Поговорим о господине Фань. Он также является важным человеком в этом деле, – затем он с серьёзным видом включил диктофон.

Шэнь Юйцюань заранее получил разрешение Фань Цзяло, поэтому он без проблем описал их встречу.

Сяо Ли и Сяо Ло были немедленно очарованы его рассказом и постоянно просили более подробно остановиться на каждой детали.

Если возможно, было бы лучше, если бы он мог дословно пересказать все произнесённые Фань Цзяло фразы!

В разгар этого взаимодействия другие полицейские продолжали вливаться в приёмную, а затем естественным образом уселись на стулья поблизости, но на самом деле они тайно насторожили уши, чтобы подслушать этот разговор.

Шэнь Юйцюань немного смутился, увидев эти действия полицейских. Он почти почувствовал, что пришёл сюда не для того, чтобы сообщить о преступлении, а для того, чтобы присутствовать на встрече, где рассказывают истории.

Эти люди действительно слишком интересовались Фань Цзяло, верно? Но почему?

Прежде чем у него появилось время, чтобы поразмыслить над этим вопросом, к месту происшествия прибыл начальник бюро отделения Чэннань и сказал:

– Я слышал, что Фань Цзяло просил вас передать о желательном назначении доктора Сун для раскрытия этого дела?

– Да, – Шэнь Юйцюань быстро кивнул в знак подтверждения.

По тону начальника было видно, что он слегка обеспокоен.

– Доктор Сун не полицейский, а консультант. Теоретически он не обладает квалификацией для руководства командой по рассмотрению дел и может только высказывать своё мнение со стороны.

В этот момент сердце Шэнь Юйцюаня сжалось. Когда он был обеспокоен тем, что должно произойти, мужчина услышал, как начальник сказал:

– Поскольку Фань Цзяло считает, что он может справиться с делом, я сделаю исключение и на этот раз позволю ему возглавить команду. Ведь безопасность ребёнка имеет первостепенное значение. На этот раз вы все слушаетесь доктора Сун. Теперь он ваш временный капитан.

Во время выступления он указал на членов Первой следственной группы.

– Да, шеф, – все быстро приняли указание.

Услышав это решение, Шэнь Юйцюань постепенно уменьшил своё беспокойство. Он не ожидал, что слова Фань Цзяло окажут такое большое влияние даже на начальника полицейского участка.

Но у него больше не было поддержки со стороны семьи Фань, так как же он этого добился?

Нет, неправильно. Что с того, если за ним не стояла семья Фань? Его способности настолько загадочные, что люди, знавшие о них, не могли добровольно отпустить его.

Ожидание было долгим и мучительным. Шэнь Юйцюань, который до этого полностью успокоился, снова начал нервничать.

Хотя Шэнь Юйжао не его собственная кровь, тот был маленькой жизнью, в конце концов, и он не мог просто игнорировать её.

Сяо Ли увидел его волнение и попытался успокоить:

– Не паникуйте. Поскольку Фань Цзяло сказал, что ребёнок не будет убит, он наверняка сможет вернуться в целости и сохранности.

Шэнь Юйцюань: «……»

Его нервозность и беспокойство сменились улыбкой. Он обнаружил, что эти полицейские действительно очень доверяют Фань Цзяло.

С чем же таким они столкнулись, что привело к подобному складу ума и столь непоколебимому доверию? Может ли это быть связано с делом Гао Ицзе? Тот факт, что было пять жертв, а затем всё, что произошло, было раскрыто Фань Цзяло. Неудивительно…

По мере того, как мысли Шэнь Юйцюаня блуждали, время действительно текло намного быстрее. Казалось, что легендарный доктор Сун, обладающий чрезвычайно уважаемыми профессиональными способностями, в мгновение ока поспешил в участок.

Неожиданно он оказался высоким и красивым. Он не был одет как неряшливый учёный, но напротив, выглядел даже ослепительнее, чем модели, зарабатывающие на жизнь хождением по подиуму.

На нём был серебристо-серый костюм и галстук в голубую полоску. Ослепительные сапфировые запонки мерцали и отражали лучи в тенях, отбрасываемых ближайшим источником света. С первого взгляда видно, что он одет очень дорого. Когда он приблизился, также почувствовался стойкий аромат одеколона, освежающе плывущий над ним.

Честно говоря, если бы Сяо Ли не встал и не представил обе стороны, Шэнь Юйцюань не подумал бы, что этот человек – всемирно известный психолог.

Будь то внешность или темперамент, он просто слишком выдающийся – достаточно, чтобы сокрушить многих ведущих супермоделей в индустрии моды.

Хотя Шэнь Юйцюань был несказанно удивлён, он всё же быстро подошёл, чтобы пожать руку доктору Сун, но его холодно отвергла другая сторона.

– Извините, у меня привычка поддерживать чистоту. Давайте сначала рассмотрим это дело.

С тех пор, как Фань Цзяло проник через его фасад, он стал слишком ленив, чтобы продолжать притворяться скромным и вежливым. В любом случае, пока он не нарушал закон, никто ничего не мог поделать с его отношением.

– Хорошо, хорошо. На этот раз мне действительно придётся побеспокоить вас, – Шэнь Юйцюань сердито убрал руку.

У Сун Жуя не было времени, чтобы обмениваться с ним приветствиями. Он немедленно повернулся, чтобы взять стенограмму допроса, и внимательно её изучил. По мере того, как он продолжал читать, его брови сдвигались, как будто мужчина чувствовал раздражение. Похоже, он думал о серьёзном деле.

Он действительно не понимал, почему он не решил написать кучу бумаг или даже прочитать книгу этой всё более знойной летней ночью. Вместо этого он решил в одиночестве сесть в машину, выдержал тяжёлое движение и загрязнённый воздух и полетел к полицейскому участку в десятках километров от своего дома, чтобы помочь раскрыть обычное дело о похищении. И всё потому, что Фань Цзяло упомянул его имя?!

Это смешно!

Он изо всех сил пытался отрицать это, но в глубине души честно говорил себе: «Да, ты бросился сюда по одному слову Фань Цзяло, потому что рекомендация, которую он дал, была одновременно одобрением и комплиментом, и исходила она из уст такого холодного и равнодушного человека к почти жестокому человеку – тебе».

У Сун Жуя нет эмоций любви или ненависти, симпатии или антипатии. Он не знал, что такое красота или уродство, не говоря уже об этой так называемой симпатии или жалости. Даже если другие трагически погибнут на его глазах, он знал, что это не вызовет даже ряби в его сердце.

Однако только сегодня вечером, когда он услышал, что Фань Цзяло рекомендовал его и похвалил, те точные слова, которые ему передал Шэнь Юйцюань, он испытал редкое чувство… радости.

Услышав слова одобрения или даже похвалы от такого человека, он внезапно обнаружил недавно пробудившееся чувство миссии и чувство ответственности. После этого он поспешно подготовился, пересёк большую часть города, преодолел переполненный поток машин и самым быстрым способом направился к отделению.

Это смешно! Это действительно слишком смешно!

Продолжая внутренне презирать себя, Сун Жуй внимательно прочитал всю стенограмму, слово за словом.

– Насколько мне известно, детский сад Инцай – это детский сад высшего класса со строгими процедурами управления. Как они могли так легко позволить незнакомцу забрать Шэнь Юйжао? – в очередной раз он отфильтровал и выделил все сомнительные моменты.

Шэнь Юйцюань поспешно ответил:

– На похитительнице были шляпа, маска и солнечные очки. Она сказала, что её лицо опухло, поэтому воспитательница не могла видеть её внешний вид, но голос звучал почти так же, как голос помощницы Чжун Хуэйлу.

Она сказала воспитательнице детского сада, что перенесла пластическую операцию всего несколько дней назад и ещё не выздоровела. Затем она также позвонила Чжун Хуэйлу по видеосвязи, чтобы подтвердить свою личность. Только после этого воспитательница ей поверила и разрешила вывести ребёнка.

Как вы, наверное, знаете, Чжун Хуэйлу – звезда. В их кругу косметическая операция – обычное дело. Многие люди регулярно улучшают свою внешность, поэтому воспитательница не засомневалась в её объяснении.

Позже Чжун Хуэйлу рассказала мне, что, когда похитительница забрала ребёнка, она сама вела прямую трансляцию, из-за чего не могла бы принять видеозвонок. Но дело в том, что её помощница во время съёмок ждала за кулисами, не отходя даже на полшага. Вот что действительно странно!

– Это не удивительно, видеозвонки можно подделать. Это так же просто, как найти женщину, которая чем-то похожа на вашу жену, чтобы обмануть воспитателя детского сада. Я слышал, что многие женщины считают вашу жену идеальным ориентиром в косметической хирургии. Теперь, когда косметическая хирургия получила такое развитие, должно было относительно легко найти кого-то, кто похож на неё, – Сун Жуй спокойно проанализировал каждый из этих пунктов.

Шэнь Юйцюань снова и снова кивал.

– Да, многие люди хотят быть похожими на Чжун Хуэйлу. Таким образом, воспитательница не намеренно позволила ребёнку уехать с неизвестным человеком. От такого мошенничества действительно сложно защититься, увы…

Тон Сун Жуя всё ещё оставался холодным, когда он прервал:

– Мы уточним это позже с воспитательницей детского сада. Я уже понял общий сценарий действия. Сяо Ли, позови всех, мы собираемся провести встречу.

Сяо Ли бросился искать остальных, чтобы собрать команду. Десять минут спустя все собрались вокруг Сун Жуя с небольшими записными книжками в руках.

Шэнь Юйцюань хотел уйти, но Сун Жуй сказал ему остаться.

– Господин Шэнь, наша работа требует вашего сотрудничества, поэтому, пожалуйста, останьтесь и послушайте наши приготовления.

Прежде чем Шэнь Юйцюань успел даже кивнуть в ответ, он быстро начал:

– В настоящее время похитители выключили свой телефон, а номер телефона – это анонимная сим-карта, поэтому невозможно установить личности похитителей.

Мобильный телефон, который они используют, не является смартфоном, и мы не можем отследить их местоположение. Поэтому этот путь в настоящее время для нас заблокирован. Нам остаётся только ждать, пока они снова позвонят.

После того, как похитительница забрала ребёнка, она сменила машину в слепой зоне на углу общественной парковки Цао Ань. Автомобиль, который она оставила, был идентифицирован как украденный десять лет назад, и после того, как его поменяли несколько человек, трудно найти первоначального владельца.

На общественной парковке Цао Ань слишком много машин, а камер наблюдения слишком мало. Это означает, что там слишком много мест, за которыми не ведётся наблюдение. Таким образом, мы не можем определить, на какой машине она уехала или по какой дороге, не говоря уже о том, продолжила ли она дальше менять машины или нет.

Исходя из того, что всё неясно, мы не можем сидеть, сложа руки, и должны немедленно начать предварительное расследование.

Затем он делегировал задачи команде.

– Моя идея ведения этого дела такова: во-первых, Сяо Ли, выясни, кто отец Шэнь Юйжао, и сосредоточься на поиске Чжун Хуэйлу в различных социальных сетях, особенно в скрытых. В случае похищения все те, кто связан с похищеным, должны быть тщательно проверены, чтобы в первую очередь снять подозрения с них.

Чжун Хуэйлу – звезда, а хвастовство – распространённая слабость знаменитостей. Даже если они знают, что что-то не следует показывать публике, они не могут не использовать более секретные средства, чтобы всё же это показать. Пока мы можем найти такие вещи, мы также найдём некоторые подсказки.

Во-вторых, история её покупок и телефонные разговоры также могут раскрыть секреты. Нам нужно это проверить на нескольких платформах, и действовать следует как можно быстрее.

В-третьих, вы также должны выяснить местонахождение похитительницы после того, как она сменила машину. Количество связанных отснятых материалов слишком велико для сравнения вручную, поэтому вам необходимо для просмотра использовать программное обеспечение. Я так понимаю, это твоя специальность.

– Да, доктор Сун, – Сяо Ли лаконично кивнул, делая заметки.

Глядя на других членов команды, Сун Жуй в свою очередь приказал:

– Идите в детский сад Инцай и окружающие его магазины и улицы, чтобы получить записи их видеонаблюдения. Поскольку похитители смогли заранее сфальсифицировать видеозвонок Чжун Хуэйлу, а также имитировать голос помощницы, можно сделать вывод, что они определённо провели предварительное расследование в отношении семьи Шэнь и заранее изучили детский сад, чтобы гарантировать, что похищение пройдёт плавно.

С помощью видеозаписей наблюдения мы сможем идентифицировать некоторых подозрительных людей. Помните, что в процессе расследования и сбора доказательств вы должны вести себя сдержанно, чтобы похитители не заметили, что господин Шэнь сообщил об этом деле полиции.

Кроме того, мы также должны обеспечить соблюдение строгой конфиденциальности воспитателями детского сада, которые сотрудничают со следствием. Если они распространят информацию об этом деле, Шэнь Юйжао, скорее всего, будет убит.

Кроме того, необходимо провести расследование в отношении женщины, которая в видеозвонке представила себя как Чжун Хуэйлу. Похитительница, возможно, действительно совсем недавно перенесла операцию в больнице, специализирующейся на пластической хирургии, и она всё ещё находится в процессе восстановления. Это ещё одна важная подсказка.

Вы все должны разделиться на три группы: первая группа должна проверить видеозаписи наблюдения; вторая группа – возьмёт показания у свидетелей, а третья группа – изучит клиники пластической хирургии и их записи о недавних операциях.

Каждый из членов команды согласился с этим планом.

Затем Сун Жуй посмотрел на Шэнь Юйцюаня и прямо сказал:

– Господин Шэнь, расскажите, пожалуйста, о том, что произошло после того, как вы привезли свою дочь домой, в том числе о том, как действовала ваша семья и что все они говорили. Помните, вы должны правдиво описать каждую деталь того времени, и вы не можете пропустить ни малейшей мелочи, потому что такие детали могут оказаться очень важными в нашем расследовании.

– Да, да, я расскажу вам всё, что смогу вспомнить, – сказал Шэнь Юйцюань, вытирая пот со лба. Он тщательно вспомнил тот момент, медленно рассказывая, время от времени добавляя или исправляя детали.

Сун Жуй записал все эти слова и позже сказал:

– Господин Шэнь, пожалуйста, покиньте полицейский участок, следуя указаниям наших полицейских, потому что похитители, скорее всего, будут тайно наблюдать за вами.

– Тогда что мне делать? Узнают ли они, что я пришёл в полицейский участок, чтобы сообщить об этом случае? – Шэнь Юйцюань сразу занервничал.

– По этому поводу наши сотрудники помогут вам проверить ситуацию, – Сун Жуй оставался спокойным от начала до конца. – Если похититель всё-таки последует за вами, мы разберёмся с этим по-другому. Пожалуйста, не волнуйтесь. Однако, поскольку похитители до сих пор не связались с вами, можно сказать, что они находятся в стабильном состоянии и не должны знать о том, что вы сообщили о похищении в полицию.

После того, как вы покинете полицейский участок, идите и приготовьте деньги, необходимые для выкупа. Независимо от того, хотите вы заплатить выкуп или нет, вам всё равно нужно выполнить необходимые действия, чтобы задержать похитителей и таким образом выиграть нам время. Через два часа мои коллеги незаметно доставят вас в полицейский участок, а затем мы обсудим следующий шаг.

Шэнь Юйцюань понятия не имел, что делать в сложившейся ситуации. Естественно, он будет слушать то, что предлагает полиция.

К счастью, после просмотра видеозаписей наблюдения эксперт отделения Чэннань сказал ему, что за ним никто не следил и что Шэнь Юйжао всё ещё в безопасности.

В течение этого периода он получил несколько телефонных звонков от Чжун Хуэйлу, а также от отца и матери Шэнь. Во время звонков они неоднократно спрашивали, смог ли он собрать деньги, но всё, что они получили от Шэнь Юйцюань, было поверхностными ответами.

С того момента, как прибыл доктор Сун Жуй, расследование оказалось немедленно организовано, а затем планомерно проводилось. Его мыслительный процесс был предельно ясен – как будто рука оттолкнула все тучи и мгновенно упростила сложности в этом деле.

Увидев это, Шэнь Юйцюань ещё больше убедился в суждении Фань Цзяло. Всё было именно так, как он и предсказывал – если и был кто-то, кто мог бы безопасно вернуть Шэнь Юйжао, то это доктор Сун.

Фань Цзяло всё устроил

Лидерские качества Сун Жуя ни в коей мере не уступали Чжуан Чжэню. Под его командованием все быстро определили подходящее направление поиска, а затем начали собственное расследование дела в соответствии с инструкциями.

Шэнь Юйцюань тоже поспешно бросился собирать деньги, поэтому вытащил многих своих друзей из постели, серьёзно рассказывая им о своей ситуации.

На рассвете он вызвал настоящий переполох. Многие из этих друзей не поверили его словам, думая, что он просто пошутил после того, как выпил слишком много, и поэтому позвонили Чжун Хуэйлу, чтобы подтвердить его слова.

Естественно, Чжун Хуэйлу в ответ заплакала и умоляла их помочь, что, несомненно, очень их смутило, потому что они никогда не представляли, что им придётся столкнуться с такой ситуацией. В конце концов, собрать 50 миллионов юаней непросто. Они были просто обычными друзьями, а не хорошими братьями. Кто бы так небрежно вынул такую большую сумму?

Его действия по сбору денег прошли не очень гладко, и это позволило Шэнь Юйцюаню увидеть истинное лицо многих из своих так называемых «близких друзей».

Два часа спустя, по распоряжению полиции, он незаметно сменил машину и тайно вернулся в полицейский участок. За это время вернулись и полицейские, которые покинули участок для поиска зацепок, и их расследование, похоже, принесло свои плоды.

Сун Жуй разместил фотографию на доске и спросил:

– Господин Шэнь, это фото найдено на Weibo Чжун Хуэйлу, когда она была в отпуске в Паттайе. Вы знаете, кто изображён на фотографии?

Шэнь Юйцюань уставился на фотографию, внимательно её изучая. Он ошеломлённо спросил:

– О чём вы говорите?

Речь шла о снимке пейзажа, сделанном через окно. По другую сторону стекла располагались песчаный пляж с золотым песком и голубой океан. Пляж и море оказались заполнены туристами, было действительно многолюдно и плотно, так что трудно с первого взгляда распознать какие-либо особенности.

Сун Жуй указал на место, где на фотографии встречаются свет и тень, и добавил:

– Смотрите на отражение, не смотрите в окно.

Шэнь Юйцюань заметил, что окно действительно отражает фигуру фотографа. Хотя было не очень ясно, всё же можно увидеть изящную осанку женщины и крепкое телосложение мужчины. К сожалению, фотография запечатлела только область ниже их шеи. Головы и лица, которые раскрыли бы их личность, на снимке не появлялись.

– Эта женщина – Чжун Хуэйлу! – подтвердил Шэнь Юйцюань: – Видите, на её ключице есть родинка. Я узнаю эту родинку.

Затем, продолжая изучать фотографию, он обнаружил больше деталей и вскоре указал на татуировку с изображением солнца на левом плече мужчины и сказал:

– Это Лун Чэншэн, мой водитель! Неудивительно, что, когда Чжун Хуэйлу уехала в Паттайю на каникулы, Лун Чэншэн тоже попросил отпуск, сказав, что хочет вернуться, чтобы посетить свой родной город. Оказывается, они вместе отдыхали!

Правда заключалась в том, что полиция уже опознала двух человек на этой фотографии. Причина, по которой фотографию всё равно показали Шэнь Юйцюаню, заключалась в том, чтобы полиции было необходимо получить его показания.

Сун Жуй кивнул и больше не стал комментировать этот вопрос, а затем полностью проигнорировал Шэнь Юйцюаня, который начал задыхаться в попытке сдержать свои эмоции.

Увидев, что другой человек вот-вот взорвётся, Сун Жуй продолжил:

– Записи с камеры наблюдения возле детского сада не показали никаких подозрительных машин или людей, слонявшихся там в последнее время. Женщина, которая увезла Шэнь Юйжао, и автомобиль, на котором она ехала, никогда раньше не появлялись возле детского сада.

Её таз существенно наклонён вперёд, подбородок сильно втянут при ходьбе, осанка и походка также довольно уникальные. Наши специалисты по анализу не могут не найти её, если она ранее бывала в этом районе. Эта ситуация явно несовместима с доказательствами, которые у нас есть в настоящее время.

Все быстро схватились за ручки, приготовившись записывать ключевые моменты.

– Из рассказа господина Шэнь мы знаем, что похитители должны были провести детальное расследование в отношении всех членов семьи Шэнь. Если она так тщательно всё спланировала, решив похитить детей, заранее проложив весь маршрут и сменив транспортные средства, то почему бы ей также не подумать о разведке в детском саду во время этих тщательных приготовлений?

– Она, возможно, уже знакома с окружающей средой вокруг детского сада, поэтому ей не нужно её проверять, – предположил Лю Тао, поднимая руку.

Сун Жуй немедленно кивнул.

– Да, я тоже так думаю. Смотрите, это видео со дня похищения. Похитительница загнала машину в слепую зону камер наблюдения с общественной парковки напротив детского сада. Не проверив эти положения, как она могла знать, что именно под этим углом она не будет захвачена камерой наблюдения? Может быть, это просто удача?

– Кто-то должен был рассказать ей об этом. Человек, передавший эту информацию, также должен быть хорошо знаком с детским садом Инцай и семьей Шэнь, – проанализировал полицейский.

Сун Жуй снова кивнул.

– Все признаки указывают на то, что совершивший это преступление должен быть знакомым. Без предварительного исследования помещения похитители, очевидно, уже знали о часах работы детского сада, о «слепых» зонах наблюдения за парковкой и о финансовом положении семьи Шэнь. Выкуп в пятьдесят миллионов – немалая сумма, но это также не возмутительная сумма. Просто верхний предел того, что господин Шэнь должен быть в состоянии отдать. Итак, кто этот знакомый?

Все смотрели на него горящими глазами.

Разъярённый Шэнь Юйцюань немедленно ответил:

– Это, должно быть, Лун Чэншэн. Он часто забирал детей из детского сада вместо меня. Он также хорошо осведомлён о моем финансовом положении.

Он заядлый игрок и занимал у меня деньги всякий раз, когда проигрывал в азартных играх. Я всегда думал, что у него сильные способности, и поэтому одалживал ему деньги, не задавая лишних вопросов, но, если подумать ещё раз, сумма денег, которую он просил занять, всегда увеличивалась ещё на один ноль в конце.

А недавно, не знаю почему, он вдруг попросил у меня два миллиона юаней!

В то время меня очень раздражало его требование. Я думал, что он действительно ненасытен, поэтому не одолжил ему денег, а вместо этого предупредил, что уволю, если он будет продолжать в том же духе! Его мотив очень силён. Это должен быть он!

Сун Жуй поправил очки на переносице, соглашаясь:

– Мы изучили финансовое положение Лун Чэншэна. Он действительно потерял много денег, играя в азартные игры в районе залива Макао не так давно, а также был внесён в чёрный список различных городов-казино. Ему срочно нужна неожиданная удача, и поэтому его мотивация должна быть действительно очень сильной. Однако…

Сун Жуй сделал паузу, взглянув на Шэнь Юйцюаня и медленно произнёс:

– Ваша жена тоже очень подозрительна.

– Чжун Хуэйлу? Невозможно! Она очень любит Шэнь Юйжао, – подсознательно опроверг Шэнь Юйцюань.

Сун Жуй прямо добавил:

– Основываясь на том, что сказал нам господин Шэнь, я считаю, что действия и поведение Чжун Хуэйлу до этого момента были очень ненормальными. Прежде всего, ещё до того, как похитители позвонили, чтобы шантажировать семью Шэнь с целью получения выкупа, она с уверенностью сказала господину Шэнь, что ребёнка похитили. Как у матери, её мысли сразу же обратились к худшему сценарию. Разве это не странно?

Во-вторых, она решительно возражала против предложения господина Шэнь вызвать полицию. Конечно, её возражение было оправданным, поскольку мать беспокоилась о жизни сына. Но когда господин Шэнь предложил продать собственность и компанию, чтобы собрать деньги для выкупа, она ничего не сказала. Почему? Как обеспокоенная мать, она не желает звонить в полицию и не готова активно собирать деньги самостоятельно. Разве это не противоречие?

Можно сказать, что она эгоистична и не хочет использовать собственные деньги. Но тогда разве это не контрастирует с тем, как она раньше очень сильно беспокоилась о своём единственном сыне? Разве с первого взгляда не ясно, действительно ли она обеспокоена?

После тщательных размышлений все присутствующие снова и снова кивали головами.

Женщина-полицейский искренне сказала:

– Если бы я была на её месте, я бы продала всё, что можно продать. Как я могла бы просто сидеть дома и ждать, пока мой муж пойдёт и займёт деньги? Разве все в семье не должны прилагать совместные усилия, чтобы как можно скорее собрать деньги? С собранными деньгами, если бы ребёнок мог вернуться даже на день раньше, разве это не было бы хорошо? Действительно странно, что она не предприняла никаких действий, несмотря на такое беспокойство.

Шэнь Юйцюань изо всех сил пытался сдержать гнев в своём сердце и с трудом сказал:

– Доктор Сун, если бы вы не упомянули об этом, я бы не заметил отклонение в поведении Чжун Хуэйлу. В то время мой разум был слишком хаотичным. Вы хотите сказать, что похищение, вероятно, было спланировано Лун Чэншэном и Чжун Хуэйлу вместе? Разве Лун Чэншэн не биологический отец Шэнь Юйжао? Как он мог сделать такое?

Сун Жуй повесил ещё две фотографии на доску и медленно произнёс:

– В настоящее время мы не можем подтвердить истинную личность похитителей. Всё, что я только что сказал, – всего лишь разумное предположение, основанное на имеющихся доказательствах. Но господин Шэнь, я скоро смогу дать вам ответ на вопрос, который вы только что задали.

Шэнь Юйцюань посмотрел на две фотографии и был ошеломлён. Одна из них – художественное фото Шэнь Юйжао, сделанное совсем недавно. На фото он с улыбкой смотрел в камеру, показывая свой высокий нос, красные губы и угловатые черты лица. Его внешность была очень милой.

Другая была явно гораздо более старым и простым фото со слегка блёклым цветом, но у мальчика, который улыбнулся в камеру, также была пара бровей и глаз, очень похожих на глаза Шэнь Юйжао.

Шэнь Юйцюань долго смотрел на две фотографии, разделённые десятилетиями, и, казалось, что-то понял.

Сун Жуй подтвердил его догадку.

– Это детская фотография Лун Чэншэна. Он сильно отличается от нынешнего вида?

Действительно, повзрослев, Лун Чэншэн стал выше, сильнее, а его кожа загорела. Поскольку он круглый год жевал орехи бетеля, его лицо расширилось, и теперь он стал очень крутым парнем.

Если бы не фотография из детства, висящая перед ним, Шэнь Юйцюань никогда бы не подумал, что тот в детстве выглядел как симпатичная маленькая девочка. Если бы он видел это фото раньше, Шэнь Юйцюань мог бы даже начать подозревать кровные отношения между его сыном и Лун Чэншэном.

– Они мне врали! Всё это время они считали меня дураком!

Шэнь Юйцюань ранее думал, что момент, когда он получит результаты теста на отцовство, несомненно, станет самым болезненным моментом в его жизни. Но теперь он знал, что был неправ, самый болезненный момент настал именно сейчас.

Пока он работал, стремясь обеспечить свою семью и дать им счастливую жизнь, два человека, которым он доверял больше всего, просто обманывали его за его же спиной, и даже зачали дикое семя. Они наблюдали, как он помогал им баловать, поддерживать и обеспечивать этого ребёнка, даже несмотря на то, что в то же время он игнорировал собственную дочь.

Они были похожи на группу пиявок, бессовестно истощающих его кровь. Подобно банде воров в темноте, они тайно взяли нож мясника и приготовились рассечь для себя его плоть на куски.

Шэнь Юйцюань закрыл лицо и медленно лёг на стол, не в силах остановить печальный крик, вырвавшийся из его горла, который звучал, как крик пойманного зверя.

Команда полицейских не могла вынести его печали и молча отступала, шаг за шагом.

Однако Сун Жуй равнодушно сказал:

– Господин Шэнь, сейчас не время для грусти. Согласно вашим показаниям, после похищения мальчика биологические родители ребёнка, Лун Чэншэн и Чжун Хуэйлу, не проявляли особого беспокойства. Вместо этого они неоднократно мешали вам вызвать полицию и настоятельно требовали, чтобы вы продали свои инвестиционные активы, чтобы выкупить его.

Поэтому можно сделать вывод, что они очень подозрительны. Знают ли Чжун Хуэйлу и Лун Чэншэн о вашем решении сообщить о случившемся в полицейский участок? Если это похищение действительно было спланировано ими, то у меня есть все основания полагать, что в их группе по крайней мере четыре человека. Двое из них останутся с семьей Шэнь, чтобы следить за вами. Один забирает ребёнка и присматривает за ним. Последний звонит вам с целью шантажировать и, наконец, заберёт выкуп.

У них есть чёткое разделение труда и детально проработанный план. Очевидно, что они хорошо подготовлены, и потому требуют осторожного обращения. Если Лун Чэншэн и Чжун Хуэйлу узнают, что вы уже вызвали полицию, им просто нужно будет сделать один телефонный звонок или, возможно, даже отправить сообщение, и их сообщник немедленно переведёт ребёнка в другое место или изменит план. В то время расследование дела станет труднее, а жизнь и смерть ребёнка станут более сомнительными.

Сун Жуй замолчал на мгновение, и его тон стал холоднее, когда он продолжил:

– Хотя Лун Чэншэн и Чжун Хуэйлу – биологические родители Шэнь Юйжао, в настоящее время они находятся в семье Шэнь и разлучены с ним. Человек, забравший ребёнка, не имеет с ним кровного родства и не будет заботиться о его жизни или смерти.

Те, кто могут участвовать в похищении детей, конечно, плохие люди. Если они обнаружат, что вы проинформировали полицию, весьма вероятно, что они немедленно убьют заложника, независимо от эмоций или приказов Лун Чэншэна и Чжун Хуэйлу. Тогда ситуация, несомненно, изменится к худшему!

Окружающие полицейские не могли не занервничать, услышав слова Сун Жуя, и повернулись, подсознательно глядя на Шэнь Юйцюаня.

Шэнь Юйцюань бодро ответил:

– Можете не сомневаться. Перед тем, как я ушёл, господин Фань неоднократно говорил мне не рассказывать никому из моей семьи о том, что я сообщаю об этом случае в полицию. В данный момент Лун Чэншен и Чжун Хуэйлу должны думать, что я нахожусь в гостях у друзей и пытаюсь собрать деньги.

Все сразу вздохнули с облегчением.

Сун Жуй был ошеломлён на некоторое время, а затем улыбнулся, что было для него редкостью.

– Я должен был понять, что, поскольку именно Фань Цзяло предложил вам позвонить в полицию, он уже давно должен был предпринять все необходимые меры в отношении вас.

Шэнь Юйцюань быстро кивнул, его тон был полон благодарности и рвения, когда он ответил:

– Да, всё, что я делаю сейчас, следует планам, которые озвучил для меня господин Фань. Каждый его совет оказался очень полезным для меня, и мне удавалось избежать ловушек, одной за другой, которые могли бы привести к непоправимой судьбе детей. Господин Фань действительно очень хорош!

Когда разговор превратился в восхваление Фань Цзяло, атмосфера в конференц-зале стала намного более непринуждённой. Из-за его предсказаний все твёрдо верили, что ребёнок сможет благополучно вернуться домой, даже если такое убеждение было явно необъяснимым и беспочвенным.

Сун Жуй снова поправил очки и, наконец, сделал комментарий, совершенно не связанный с этим делом:

– Господину Шэнь очень повезло.

Он был не первым, кто сказал это Шэнь Юйцюаню. Фактически, когда полицейские в полицейском участке узнали о его отношениях с Фань Цзяло, а затем о последующих подробностях похищения, все они отметили то же самое.

Глаза Шэня Юйцюаня мгновенно покраснели, а голос сорвался.

– Да, боюсь, я использовал удачу всей своей жизни, чтобы встретить такого великого благодетеля во время этого дела. Конечно, все вы здесь тоже мои благодетели. Я должен попросить вас спасти Шэнь Юйжао. Спасибо, спасибо, большое спасибо!

Он продолжал кланяться и неоднократно выражать свою благодарность, жест, который очень тронул команду полицейских, и их носы скисли. Хотя Шэнь Юйцюань не хотел отдавать 50 миллионов юаней после того, как узнал о происхождении ребёнка, он всё равно неустанно старался, пытаясь спасти эту маленькую жизнь. Видно было, что в нём много милосердия и праведности.

Сравнивая это поведение с биологическими родителями ребёнка, разницу действительно невозможно описать словами…

Зная, что было сделано слишком много отступлений, Сун Жуй постучал по доске костяшками пальцев и продолжил:

– В настоящее время у нас нет доказательств того, что Лун Чэншэн и Чжун Хуэйлу являются сообщниками похитителей. Не поступало никаких аномальных звонков на их мобильные телефоны, также не совершалось никаких необычных движений на их банковских счетах. Они не вызвали никаких подозрений.

Итак, мы должны найти способ их проверить. Как только будет установлено, что они являются вдохновителями, мы можем немедленно арестовать их и допросить о местонахождении ребёнка. Господин Шэнь, это потребует от вас сотрудничества.

Шэнь Юйцюань быстро ответил и пообещал:

– Каковы ваши планы? Я буду действовать согласно вашим инструкциям!

Сун Жуй был очень доволен его отношением к сотрудничеству.

Он сделал копии своих письменных планов и раздал их одну за другой. Каждый член команды получил свой «сценарий» и приступил к изучению своих линий и роли. Таким образом, они были заняты до утра, когда наконец направились к семье Шэнь.

Победный ход

Несколько лучей восходящего утреннего солнца падали с неба, окружая пушистые облака лёгким белым сиянием, а затем постепенно окрашивая их оттенками золотисто-красного цвета. Шэнь Юйцюань, который всю ночь не смыкал глаз, подвергся воздействию этих лучей, которые просачивались через окно, и пролили две дорожки слёз.

Сидящая рядом с ним женщина-полицейский прошептала несколько утешительных слов.

Он быстро опустил голову и вытер слёзы. Его голос был сухим, когда он сказал:

– Это просто физиологические слезы. Я не спал всю ночь. Мои глаза слишком сухие, чтобы выдерживать воздействие света.

Все молча кивнули и больше ни о чём не спрашивали, но они также знали, что его плохое настроение неизбежно.

Несколько машин одна за другой подъехали к дому семьи Шэнь. Услышав звук двигателей, мать и отец Шэнь выскочили наружу, чтобы проверить ситуацию. Если внимательно присмотреться, можно было увидеть, что их лица становились всё более и более измождёнными и желтоватыми. Очевидно, что они не спали всю ночь.

Напротив, было трудно отвести взгляд от естественной красоты Чжун Хуэйлу, которая выглядела всё такой же великолепной и красивой, как и всегда.

Увидев группу людей, идущих за Шэнь Юйцюанем, когда тот вошёл в дом, Лун Чэншэн сразу же спросил:

– Господин Шэнь, они…

– Это мои бухгалтеры, менеджер банка и охранники, которые перевозят наличные. Ты уже должен знать господина Лань Ци. Я планирую продать всё семейное имущество, которое можно продать. Он отвечает за помощь с необходимыми процедурами, – Шэнь Юйцюань указал на седого старика.

Конечно, Лун Чэншэн знал Лань Ци. Этот человек был агентом, который отвечал за управление большей частью активов Шэнь Юйцюаня.

В это время тонкие губы Лань Ци были плотно сжаты, его лицо оставалось мрачным, а лоб нахмурился. Двое мужчин и женщина, следовавшие за ним, также были одеты как представители социальной элиты.

Ящики с паролями, которые они принесли, были сложены на заднем сиденье машины. С первого взгляда заметно, что они довольно тяжёлые. Ещё двое сильных на вид мужчин зорко смотрели на ящики, не решаясь ни на секунду отвести взгляд, опасаясь, что группа головорезов внезапно выскочит из-за угла и схватит их.

Глаза Лун Чэншэна тоже не отрывались от ящиков. Через две-три секунды он с определённым трудом отвёл взгляд и сухо сказал:

– Господин Шэнь, будьте уверены, после вашего отъезда в доме всё было спокойно.

– Хорошо, хорошо, спасибо! Сегодня мы с господином Лань будем очень заняты. Ты всё ещё должен присмотреть за моей семьёй. У родителей плохое здоровье. Тебе следует уделять им больше внимания.

Когда Шэнь Юйцюань проходил мимо, Лун Чэншэн наконец смог различить детали его внешности: растрёпанные волосы, помятое лицо, щетина на щеках и красные от слёз глаза. Он очень похож на отца, который беспокоился о безопасности своего сына и выворачивался из-за этого наизнанку.

Лун Чэншэн кивнул и согласился, а отец и мать Шэнь неоднократно спрашивали сына, удалось ли ему собрать деньги.

Таким образом, группа людей грандиозно поднялась на второй этаж. Поскольку лестничная клетка была относительно узкой, один из «бухгалтеров», у которого было мягкое поведение, казалось, не мог не коснуться Лун Чэншэна и Чжун Хуэйлу, когда они проходили мимо него, но эти двое ничего не заметили.

Под видом менеджера банка женщина-полицейский сделала вид, что ищет туалет, но вместо этого вошла прямо в спальню. Она быстро оценила обстановку в комнате, а затем пошла взглянуть на содержимое мусорного ведра.

Чжун Хуэйлу была очень настороженной и почти сразу последовала за ней.

Извинившись за то, что зашла не в ту комнату, полицейская вышла из спальни и вошла в кабинет, чтобы присоединиться к следственной группе.

Она понизила голос, когда сообщила:

– Доктор Сун, Чжун Хуэйлу вчера вечером нанесла косметическую маску.

– Понятно, – веки Сун Жуя слегка опустились, как будто именно этого он и ожидал.

Шэнь Юйцюань не был таким глупым человеком, он довольно скоро понял, что что-то не так.

– Сын похищен, но она всё ещё в настроении наносить маску? Конечно же, её тревога – всего лишь ложное притворство.

После этой вспышки гнева Шэнь Юйцюань не мог не почувствовать, что получил сильный удар по своей гордости. Он провёл всю ночь, бегая из-за чужого ребёнка, совершенно встревоженный и обеспокоенный, и в качестве меры предосторожности он даже попросил Лань Ци помочь ему продать несколько акций, которые имели хорошие перспективы роста.

Какая потеря!

– Я хочу увидеть дочь, доктор Сун. Я оставлю вас, чтобы вы продолжили, – Шэнь Юйцюань вытер лицо и в спешке ушёл.

Столкнувшись с Чжун Хуэйлу и Лун Чэншеном, он должен был собрать все силы и подавить свои гнев и ненависть. Если бы не было его дочери, он не знал бы, как ещё поддерживать себя.

– Давайте, – Сун Жуй махнул рукой, не оглядываясь. Его внимание было сосредоточено на стопке финансовых отчётов.

Шэнь Юйцюань не мог дождаться, чтобы прийти и увидеть свою дочь, затем поцеловать её мягкие щечки и почувствовать детский молочный аромат. Только эти небольшие действия, полные нежности и тепла, заставили слёзы, которые были проглочены в его живот, снова затуманить его глаза.

Шэнь Юйлинь проснулась от слёз отца, но она совсем не была несчастной из-за этого. Она обняла его большую голову и тихо спросила:

– Папа, почему ты плачешь? Мама тебя ругала? Не плачь, не плачь, Наннан даст тебе сладкие конфеты.

Она села на кровати, потянулась вниз с изголовья, вытащила из скрытого угла мармелад и ловко засунула его в рот Шэнь Юйцюаня.

– Не плачь после конфет, папа добрый, – Шэнь Юйлинь нежно погладила отца по затылку пухлой ручкой, а затем поцеловала его покрытый щетиной подбородок. Её поведение было таким внимательным, как если бы она была взрослой.

Слёзы Шэнь Юйцюаня потекли ещё сильнее после того, как он увидел, как его дочь ведет себя так разумно и внимательно.

Почему она спрятала в постели так много конфет? И почему она считала, что он почувствует себя лучше после сладкого?

Такое могло случиться только потому, что она слишком много раз плакала, и каждый раз, кроме этих конфет и её самой, никого не было рядом, чтобы её обнять или утешить. Удивительно, но, несмотря на всё, что она пережила до сих пор, в её сердце не было ни капли тумана. Когда отцу стало грустно, она сразу же забыла о его прошлом пренебрежении и безразличии, и вместо этого поделилась с ним своим секретным сокровищем, просто чтобы немного утешить его.

Кто сказал, что его дочь озорная и нуждается в строгом воспитании? Кто сказал, что его дочь непослушная и эгоистичная? Это всё было не более, чем предрассудком!

Шэнь Юйцюань обнял дочь и не смог удержаться от удушья, обещая:

– Детка, папина доча, мама больше не будет тебя ругать. Когда папа здесь, больше никто не заставит тебя снова плакать.

Пока отец и дочь обнимались в трогательном моменте, Лун Чэншэн согрел чайник горячего чая и отнёс его в кабинет на втором этаже.

Он постучал в дверь и вошёл. Его глаза скользили по лицам всех незнакомцев, наблюдая за каждым их движением. Металлические ящики тщательно стерегли два охранника. Женщина в банковской форме использовала кассовый счётчик, чтобы быстро пересчитать деньги, собранные до сих пор.

Банкноты, перевязанные белой бумажной лентой, аккуратно лежали стопками на широком столе, и их вид окрасил зрачки Лун Чэншэна в красный цвет. Его руки, державшие поднос, слегка задрожали, прежде чем быстро стабилизироваться, и он тут же перевёл взгляд, чтобы наблюдать за двумя мужчинами, сидящими вокруг Лань Ци.

Мужчина с мягкой внешностью управлял компьютером быстрыми движениями, а экран компьютера был заполнен всевозможными чрезвычайно сложными графиками.

Другой, более зрелый и стабильный человек, держал в руках папку, когда инструктировал Лань Ци, как покупать и продавать несколько акций, которыми владеет Шэнь Юйцюань, размышляя об убытках и доходах, и как действовать, чтобы максимизировать и получить наибольшую прибыль.

Все они выглядели очень профессионально, их внешность и манеры принадлежали драконам и фениксам среди людей. Неосведомлённому наблюдателю казалось, что они вообще не могут иметь никакого отношения к полиции.

Шэнь Юйцюань держал Лань Ци в неведении. Он не знал, что прибывшие с ним люди на самом деле являлись группой полицейских.

Услышав объяснение Сун Жуя, он искренне вздохнул:

– Неудивительно, что господин Шэнь отказался от уже имеющейся у него команды по долгосрочному сотрудничеству и заменил их своей командой. Как у новичка, у вас действительно сильная деловая хватка! Где вы раньше работали? Почему я никогда не встречал вас?

Лун Чэншэн насторожил уши, глядя на них. Он не узнал никого из этих людей, кроме Лань Ци, так что, естественно, у него была определённая степень подозрения.

– Какое-то время я работал консультантом в компании Лэмпсон. Вот моя визитная карточка, – Сун Жуй вручил красиво сделанную визитку.

Лань Ци удивлённо расширил глаза.

– Так вы доктор Сун Жуй, тот, кто успешно руководил слиянием и поглощением Лейно и Мэйхуа? Я так много слышал о вас! Эта битва была поистине захватывающей.

– Вы предсказали каждую стратегию и ход Мэйхуа и своевременно выполнили красивую контратаку. Ходили слухи, что вы использовали имеющуюся у вас особую способность, которая позволяет вам видеть сквозь сердца людей. Вы также никогда не проигрывали за столом переговоров! В прошлом году я использовал ваш случай в качестве классического примера на лекции для моих студентов. Я не ожидал встретить вас в этом году! О, это действительно большая честь.

Сун Жуй вежливо ответил:

– Господин Лань слишком меня хвалит, вы мой старший.

Лань Ци неоднократно махал рукой, говоря:

– Нет, в нашей работе только тех, кто достиг определенного уровня, можно назвать экспертами. Только что я воспользовался своим положением ветерана и усомнился в ваших способностях. Господину Шэнь повезло, что вы пришли и помогли нам. С вами здесь мы можем расслабиться.

– Господин Шэнь делает всё возможное, чтобы спасти ребёнка. Хотя мы посторонние, мы всё же обязаны помочь. Безопасность мальчика имеет первостепенное значение. Мы должны разобраться со всеми этими делами как можно скорее, ребёнок не может ждать.

Отношение Сун Жуя оставалось спокойным, и это спокойствие также повлияло на Лань Ци. Очень скоро они снова были заняты.

Услышав разговор между этими двумя, Лун Чэншэн развеял все свои сомнения, поэтому он поставил поднос с чаем и вышел из комнаты. Он следил за Шэнь Юйцюанем в течение нескольких лет и, естественно, осознавал, насколько блестящим было слияние и поглощение Лейно и Мэйхуа.

Оказалось, что этим человеком был прославленный доктор Сун Жуй. Неудивительно, что его темперамент такой выдающийся.

Когда Лун Чэншэн подошёл к углу лестницы, он саркастически улыбнулся, внутренне усмехнувшись… Кажется, Шэнь Юйцюань действительно ценит Шэнь Юйжао, и настолько сильно, что он даже попросил лучшего человека в отрасли помочь ему собрать деньги.

____________________

К 12:00 Шэнь Юйцюань сумел собрать десять миллионов наличными, и теперь эта сумма аккуратно лежала в его кабинете.

В течение этого периода похитители звонили дважды, чтобы потребовать уплаты выкупа, и повесили трубку, сказав лишь несколько слов. Сяо Ли не смог отследить их местонахождение, и путь к побегу похитительницы оставался загадкой.

Отец и мать Шэнь были в плохом состоянии и совсем не чувствовали аппетита. Чжун Хуэйлу наполовину облокотилась на диван и плакала.

Шэнь Юйцюань попросил няню поиграть с дочерью в углу кабинета. Он не позволял дочери выйти из поля его зрения, но и не хотел, чтобы она находилась в шаге от него.

Всё это время Лун Чэншэн отвечал за выполнение различных поручений для всех.

Через полчаса внезапно прибыл курьер с пакетом и попросил Чжун Хуэйлу расписаться за посылку.

– Ты всё ещё делаешь покупки в интернете? – хрипло спросил Шэнь Юйцюань.

– Я ничего не покупала, – отвергла это предположение Чжун Хуэйлу, когда в замешательстве открыла пакет, только чтобы найти в нём небольшую коробочку, лежащую внутри. Когда она открыла коробку, её глазам предстал окровавленный палец и мгновенно лишил способности дышать. В этот момент ей показалось, что её сердце остановилось.

– Аааааааа! – пронзительный крик пробежал по барабанным перепонкам всех присутствующих, а затем Чжун Хуэйлу инстинктивно отбросила коробку, окровавленный палец покатился по ковру.

– Что это? Это… палец Жаожао? – Шэнь Юйцюань уже попросил няню увести Шэнь Юйлин, так что свидетелями этой кровавой сцены стали только присутствующие взрослые.

Он придвинулся ближе, не обращая внимания на густую кровь и грязь, испачкавшие ковёр. Дрожа, он осторожно подняв отрубленный палец. Прижав его к груди, он издал возмущённый и отчаянный крик.

– Это палец Жаожао, они отрезали палец Жаожао! Они действительно слишком жестоки. Я уже пытаюсь собрать деньги. Неужели они не могут подождать?

Его актёрские навыки никогда не были такими реалистичными. До тех пор, пока он представлял, что с чем бы ни столкнулся Шэнь Юйжао, то же самое могла испытать его дочь, он больше не мог сдерживать чувство сердечной боли, которое последовало за этим.

Увидев эту сцену, няня и помощники, которые прятались в тени сбоку, почувствовали, что их глаза покраснели, когда они подумали про себя: «Господин Шэнь действительно несчастен!»

Шум, доносившийся снизу, привлёк внимание Лань Ци и других. Они поспешно выбежали из кабинета, чтобы проверить ситуацию.

Разобравшись в ситуации, Сун Жуй спокойно сказал:

– Господин Шэнь, кажется, палец отрезали совсем недавно. Вам следует отправить его в больницу на сохранение. Возможно, его можно будет восстановить после спасения ребёнка.

Только услышав эти слова, Шэнь Юйцюань очнулся от своего рассеянного состояния и сказал:

– Да-да, отвезите его в больницу для сохранения.

Впервые Лун Чэншэн побледнел. Он собирался сказать, что отвезёт отрубленный палец в больницу, когда мать Шэнь тяжело рухнула на пол. Она не выдержала волнения и упала в обморок. Отец Шэнь тоже схватился за грудь, ахнул и начал что-то бормотать.

Глядя в потолок, Чжун Хуэйлу больше не могла даже плакать. По сравнению с прекрасным утренним лицом, эта женщина с растрепанными волосами, вялыми глазами и пересохшими губами действительно казалась беспомощной матерью, потерявшей ребёнка.

– Как такое могло произойти? Так не должно быть! – пробормотала она тихим голосом, не обращая внимания на свирепые взгляды со стороны Лун Чэншэна.

Не раздумывая, Шэнь Юйцюань попросил Лун Чэншэна помочь его матери, а сам побежал наверх, чтобы найти антигипертензивные препараты, прописанные его отцу.

Видя, что все спешат, молодой «бухгалтер» вызвался и сказал:

– Господин Шэнь, я могу отвезти палец в больницу. Не волнуйтесь. Мой брат работает анестезиологом в городской больнице. Он знает, как с ним надо обращаться.

– Отпусти меня вместо… – Лун Чэншэн хотел поближе взглянуть на палец, поэтому он пытался бороться за возможность.

Шэнь Юйцюань проигнорировал его и, давая отцу лекарство, снова и снова говорил молодому «бухгалтеру»:

– Помни, скажи своему брату, чтобы он держал это в секрете. Не позволяй ему звонить в полицию, иначе Жаожао окажется в опасности!

Больница обычно обязана позвонить и сообщить в полицию, если они случайно получат что-то вроде ампутированной части человеческого тела. Если нет знакомых, которые мог бы помочь, это означало, что они не смогли бы скрыть похищение ребёнка.

Лун Чэншэн был ряской без корней [1] в Пекине. Он не смог бы выдержать допроса администрации больницы, поэтому мог только проглотить просьбу, от которой зудел его рот.

Молодой «бухгалтер» ушёл с отрубленным пальцем, и семья Шэнь снова погрузилась в хаос.

После двух минут головокружения мать Шэнь быстро пришла в себя и закричала:

– Юйцюань, почему ты бездельничаешь? Спеши быстрее собрать деньги! Продай дом, продай машины! У меня здесь есть сотня тысяч сбережений, я всё отдам!

Сказав это, мать Шэнь побежала в свою спальню и вернулась со сберегательной книжкой. До этого она положила в банк несколько миллионов юаней, и эти сто тысяч оставались на похороны для неё и её мужа.

Отцу Шэнь наконец удалось проглотить лекарство. Его голос был хриплым, и он с перебоями говорил:

– Ты также можешь продать старый дом в нашем родном городе, сертификат в моём гардеробе. Если Жаожао уйдёт, нет необходимости поддерживать меня или твою мать. Мы уже стары, мы можем уйти вместе с ним!

Шэнь Юйцюань смотрел на своих родителей покрасневшими глазами.

– Папа, о чём ты?! Я найду способ собрать выкуп, не используя деньги, которые вы накопили на похороны.

Он вернул сберегательную книжку, но старики не только отказались, но и достали все ценные вещи, которые были у них под рукой, и попросили сына обменять их на наличные.

Все присутствующие в доме усердно работали для безопасного возвращения Шэнь Юйжао, только Чжун Хуэйлу несколько раз открывала рот, как будто хотела что-то сказать, но затем немедленно закрывала его снова каждый раз под взглядом Лун Чэншэна, и ни разу она не упомянула об идее сбора денег с её стороны.

Увидев реакцию этих двух людей, Сун Жуй и женщина-полицейский обменялись взглядами и подтвердили свои подозрения в причастности пары к совершению преступления.

___________________

[1] 无根的浮萍 [wúgēn de fúpíng] – ряска без корней, то есть не имея ни политической силы, ни поддержки на низовом уровне.

Признание

Как мог Шэнь Юйцюань не торопиться, узнав, что похитители отрезали палец его сыну? Он, Лань Ци и другие быстро вернулись в кабинет, чтобы ускорить процесс продажи собственности и акций.

В то же время Лун Чэншэн выскользнул на улицу, достал старый «тупой» телефон и снова и снова набирал определённый номер. Однако звонок так и не проходил.

– Чёрт! Что за сломанный телефон?! – он был так зол и встревожен, что почувствовал непреодолимое желание разбить телефон о стену.

Чжун Хуэйлу тоже тихонько пробралась наружу, как вор, и только после долгих поисков она нашла его.

Со слезами на глазах она спросила:

– Разве ты не говорил, что с Жаожао ничего не случится? Почему ему отрезали палец? Скорее скажи им, чтобы они отпустили Жаожао! Я хочу, чтобы Жаожао вернулся поскорее! Лун Чэншэн, ты слишком жесток! Жаожао  – твой собственный сын. Как ты мог позволить им сделать что-то подобное?

– Говори тише! – Лун Чэншэн огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем поспешно спросил: – Ты уверена, что это палец Жаожао? Фан Ху – мой брат. Он не причинит вреда Жаожао. Я вообще в такое не верю!

Чжун Хуэйлу не осмелилась прикоснуться к этому пальцу, но не могла представить, что это что-то ещё, из-за сильного страха и беспокойства, которые мучили её при виде этого зрелища.

– Конечно, это палец Жаожао. Ты думаешь, я бы не узнала его? Лун Чэншэн, ты должен заставить их освободить Жаожао, или я позвоню в полицию и тебя арестуют! Ты пообещал мне, что не позволишь обидеть Жаожао каким бы то ни было образом. Но сейчас? Один из пальцев Жаожао  отрезан! Я, должно быть, сошла с ума, согласившись в то время с твоим планом!

– Если ты осмелишься вызвать полицию, я признаюсь, что ты тоже принимала участие во всём этом. Не забывай, что ты тоже являешься активным участником этого плана. У меня есть записи всех наших прошлых разговоров по этому поводу! Мы оба в одной лодке.

И не смей мне угрожать! Мы уже поднялись на девяносто девять ступенек, и теперь осталась только последняя ступенька. Я не сдамся!

Это просто палец. В будущем его можно будет снова пришить. В любом случае у Шэнь Юйцюаня много денег. Разве он не может позволить себе расходы на операцию Шэнь Юйжао? Эти 50 миллионов юаней вполне доступны. Я не позволю никому разрушить мой план, даже тебе! – Лун Чэншэн тихо угрожал, начав душить Чжун Хуэйлу за шею. Его лицо выглядело невероятно свирепым.

Чжун Хуэйлу в ужасе смотрела на него и не осмелилась издать даже писк.

В этот момент два человека, которые отвечали за охрану металлических ящиков с деньгами, внезапно появились позади Лун Чэншэна. Несколькими быстрыми движениями они оторвали его руки от шеи Чжун Хуэйлу, схватили его за запястье, развернули, пнули по коленям и надели наручники.

Чжун Хуэйлу, которая в шоке стояла неподвижно, также была немедленно скована наручниками.

В этот момент Сун Жуй, одетый в хорошо выглаженный костюм, вышел из-за угла с глушителем сигналов, который мигал красным светом в его руке. Учитывая наличие этого устройства поблизости, неудивительно, что Лун Чэншэн не мог связаться с другими своими сообщниками по телефону.

– Отведите их на допрос.

Сун Жуй медленно подошёл к двум людям в наручниках и снял два диктофона с внутренней подкладки подола их одежды.

Эти диктофоны были предметами, которые Сяо Ли незаметно прикрепил к ним двоим, когда проходил мимо после первого входа в дом. Их разговор всего несколько минут назад был полностью записан и, таким образом, стал неопровержимым доказательством.

По этим действиям Сун Жуя Лун Чэншэн, казалось, всё понял, и скорость, с которой его лицо посерело, была видна невооружённым глазом.

Затем их двоих отвели в разные комнаты для допроса.

Поскольку ребёнок всё ещё находился в руках двух других похитителей, узнать текущее местонахождение мальчика было главным приоритетом, а все остальные вопросы можно отложить на потом.

К счастью, психологическая атака Сун Жуя, направленная на то, чтобы вбить клин между Лун Чэншэном и Чжун Хуэйлу, оказалась очень успешной. Женщина считала, что ребёнку действительно отрезали палец, поэтому быстро призналась во всём, что знала.

Двое других похитителей, которые были их сообщниками, скрывались в другом месте и действительно были парой мужчины и женщины. Мужчину звали Фан Ху, а женщину – Чжоу Юань. Они состояли в отношениях и ранее отбывали срок в тюрьме за грабеж и убийство. Они выросли в той же деревне, что и Лун Чэншэн.

Что касается местонахождения их нынешнего убежища… Чжун Хуэйлу покачала головой, только Лун Чэншэн знал эти детали.

По её мнению, эта пара отвечала только за то, чтобы заботиться о ребёнке, а затем выпустить его в надлежащее время. Они не несли ответственности за получение выкупа.

Лун Чэншэн планировал получить выкуп лично. Он просил Чжоу Юань позвонить в последнюю минуту и приказать Шэнь Юйцюаню обменять все юани на доллары США и положить их в ящик.

Чжун Хуэйлу уже заранее купила два идентичных чемодана именно по этой причине, и в последнюю минуту она убедила бы своего мужа положить все доллары США в один такой чемодан. Другой будет заполнен бесполезной бумагой, спрятанной под несколькими тысячами юаней. Тогда она найдёт подходящее время, чтобы обменять два чемодана.

Пока Шэнь Юйцюань забрал бы чемодан с обычной бумагой, она передала бы Лун Чэншэну настоящий чемодан с выкупом в долларах США.

Место, которое они подготовили для выплаты выкупа, было виадуком, под которым процветали самые хаотичные трущобы Пекина. Ради ребёнка встревоженный Шэнь Юйцюань без колебаний бросит чемодан в глубину под мостом, в полном соответствии с инструкциями похитителей.

Однако похитители не заберут этот упавший чемодан, а вместо этого его подберут и разделят деньги в нём различные обитатели трущоб.

В конце концов, внутри всё ещё были наличные на сумму несколько тысяч юаней. Большинство из этих жителей были либо наркоманами, либо беглецами. Они легко могли бы совершить преступления всего за десятки юаней, не говоря уже о тысячах, которые они найдут.

Привычка уничтожать улики давно укоренилась в их костном мозге. Разделив деньги, они естественным образом сожгли бы чемодан вместе с его оставшимся содержимым дотла, и никто не предоставил бы никаких улик, когда полиция приехала бы для расследования.

Таким образом, в месте, куда не могли дотянуться длинные руки закона, «более семи миллионов долларов США», которые всё ещё находились далеко от того, чтобы попасть в их руки, тихо исчезали. В итоге Лун Чэншэн не столкнулся бы ни с какими последствиями.

Такой преступный план был гениальным.

Получив признание Чжун Хуэйлу, Сун Жуй немедленно пошёл в другую комнату, чтобы поговорить с Лун Чэншэном. В то же время Сяо Ли раскрыл детали нескольких других преступлений, совершённых Фан Ху и Чжоу Юань, и таким образом пришёл к пониманию того, что они оба были безжалостны.

Сун Жуй смотрел в глаза Лун Чэншэну и подчёркивал каждое сказанное им слово:

– Хотите верьте, хотите нет, отрезанный палец действительно принадлежит вашему сыну. Вы знаете о Фан Ху и Чжоу Юань больше, чем я. Как вы думаете, они будут ласково относиться к ребёнку, чтобы выказать вам уважение? Раньше Фан Ху убивал людей всего за несколько сотен юаней. Как вы думаете, что он ценит больше? Ваше братство или 50 миллионов юаней? Ваш план идеален, и я восхищаюсь вашей изобретательностью…

В этот момент Сун Жуй намеренно остановился на несколько секунд. Его специальность заключалась в том, чтобы атаковать умы людей, и тот, кто стоял перед ним, был слишком уязвим перед его глазами.

Разумеется, Лун Чэншэн в ответ показал наполовину удовлетворённое и наполовину презрительное выражение, показывая, что он ни в малейшей степени не верил словам другого. Его вызывающее поведение ясно указывало на то, что он не предаст своего брата.

Сун Жуй подождал, пока его гордость раздуется, прежде чем сказать:

– Но в вашем плане есть огромная прореха.

Лун Чэншэн по-прежнему выглядел таким же безразличным, как и раньше, но его уши слегка задрожали.

Сун Жуй усмехнулся.

– Ваша самая большая ошибка состоит в том, что вам следовало бы знать, что не стоит отдавать свой самый важный козырь в чужие руки. Вы разработали схему похищения за деньги, и Шэнь Юйжао – козырь за эти деньги. У вас нет этого козыря в руках, но вы всё равно хотите получить 50 миллионов юаней.

Фан Ху и Чжоу Юань владеют этим козырем, но они должны выполнять приказы. Вы действительно думали, что они будут подчиняться вашим словам в такой ситуации? Вы получите деньги, и ребёнок вернётся к вам. Но не забудете ли вы тогда разделить с ними деньги? Предположим, вы выберете более жестокий путь и напрямую наймёте людей убить их, чтобы у вас стало на одну неприятность меньше? Скажите, при таких обстоятельствах они всё ещё доверяли бы вам?

Сун Жуй наклонился вперёд и неспешно спросил:

– Лун Чэншэн, вы всё ещё думаете, что ваш план идеален? Главный вопрос в том, что эти два человека не сделают с вашим ребёнком? Вы всё рассчитали, но забыли учесть сердца людей. Пока козырь в их руках, у них есть тысяча способов справиться с вами. Как вы думаете, что Фан Ху и Чжоу Юань будут делать дальше, зная, что вас арестовала полиция?

На лбу Лун Чэншэна выступил холодный пот. Эти двое были готовы убить других всего за несколько сотен юаней. Излишне говорить, что с 50 миллионами юаней, болтающимися у них перед глазами, они естественно стали бы бесстрашными и осмелились бы сделать что угодно.

Возможно, причина, по которой они отрезали этот палец, заключалась в том, чтобы запугать не Шэнь Юйцюаня, а скорее его – биологического отца Шэнь Юйжао! Потому что они знали правду!

Они хотели использовать этот отрезанный палец, чтобы сказать ему: «Лун Чэншэн, твой сын в наших руках. Будь умным, послушно подели деньги, не пытайся проглотить их в одиночку!»

Более того, они могут даже вознамериться вообще не освобождать ребёнка и могут продолжить удерживать его в заложниках, пока он не даст им выкуп в размере 50 миллионов юаней!

Катастрофа внутри аферы! Если бы они узнали, что его поймали, они бы без колебаний убили ребёнка и спасли свою жизнь бегством!

Как только этот ход мыслей ворвался в его разум, психологическая защита Лун Чэншэна полностью рухнула. Последние несколько лет он наблюдал, как растёт Шэнь Юйжао, прямо у него на глазах, и, вероятно, проводил с Шэнь Юйжао больше времени, чем Шэнь Юйцюань. Как он мог не испытывать чувств к собственному ребёнку? Он больше не осмеливался препятствовать их расследованию и без особой борьбы признался в местонахождении Фан Ху и Чжоу Юань.

На самом деле Чжоу Юань передала ребёнка Фан Ху на парковке напротив детского сада. Затем она поехала на стоянку Цао Ань и поменяла свою машину на другую лицензированную, прежде чем выехать на шоссе. К настоящему времени она давно покинула провинцию. Она использовала устройство для смены голоса, когда звонила Шэнь Юйцюаню с требованием выкупа, и сознательно переезжала с места на место, чтобы не дать полиции выследить своё настоящее положение.

Под прикрытием, организованным его подругой, Фан Ху плавно и тихо увёл ребенка. В настоящее время он скрывался в деревне возле Пекина, выжидая своего часа и ожидая выплаты выкупа, после чего он должен был освободить ребёнка. Ему действительно не о чём беспокоиться и просто нужно заботиться о физиологических потребностях ребёнка.

После определения точного адреса мальчика вскоре спасла полиция.

В конце концов выяснилось, что Фан Ху не обеспечил ребёнка ни достаточной пищей, ни питьём. Вместо этого он даже связал его руки и ноги и запер в туалете. Отец и мать Шэнь бросились целовать внука в щёки, увидев, что ребёнок благополучно вернулся домой со всеми его пальцами.

С другой стороны, Шэнь Юйцюань не хотел даже обнимать его. Он непосредственно передал ребёнка в полицию и попросил отвезти его в больницу для медицинского осмотра. Затем он открыл дверцу машины и сказал тяжёлым голосом:

– Папа, мама, Чжун Хуэйлу и Лун Чэншэн арестованы полицией. Это похищение было спланировано ими. Нам нужно отправиться в полицейский участок и послушать допрос.

Он не знал, как поднять тему происхождения Шэнь Юйжао с двумя старейшинами, поэтому просто позволил Чжун Хуэйлу и Лун Чэншэну говорить за себя.

Отец и мать Шэнь сердито сели в машину. Они не могли понять, как Чжун Хуэйлу могла захотеть объединиться с посторонним, чтобы похитить собственного сына. Ей не хватало денег? Семья Шэнь никогда не относилась к ней плохо!

Все трое вошли в комнату наблюдения и остановились перед односторонним зеркалом.

Перед ними Сун Жуй сломал психологическую защиту Фан Ху всего несколькими предложениями.

– Вы, вероятно, не знали, что Лун Чэншэн не собирался делиться с вами деньгами? Он уже разработал маршрут, позволяющий ему сбежать одному, и готовился нанять убийцу, чтобы устранить вас. Мы обнаружили его ненормальность случайно, и по этой же причине мы смогли определить ваше местоположение. В настоящее время он обвиняет вас в том, что вы главный организатор преступления. Вам есть что сказать?

– Я знал, что у этого ублюдка Лун Чэншэна есть хитрость в рукаве! Я не должен был соглашаться с его дерьмовым планом! Товарищ полицейский, я хочу заявить на него, он главный виновник!

Фан Ху уже подвергался арестам три или четыре раза в течение своей жизни и, естественно, знал, какие действия нужно предпринять, чтобы смягчить приговор.

– На самом деле, план Лун Чэншэна изначально не был таким. Как вы все знаете, Шэнь Юйжао – его биологический сын, поэтому он не хотел бы предпринимать подобные действия.

Услышав эти слова, Шэнь Юйцюань отреагировал довольно скучно, но отец и мать Шэнь были крайне ошеломлены, как будто их ударила молния.

– Что он сказал? Чей сын Жаожао? – Мать Шэнь держалась за грудь, её лицо было совершенно белым, и казалось, что она почти не может дышать.

Шэнь Юйцюань молча поддержал хрупкую спину матери, но не сказал ни слова.

Отец Шэнь был встревожен и попытался биться о зеркало, но полицейский быстро остановил его.

– Это недавняя фотография Шэнь Юйжао и фотография Лун Чэншэна, когда он был ребёнком. Посмотрите, – Шэнь Юйцюань передал две очень похожие фотографии.

Отец Шэнь взял фотографии дрожащей рукой. Он невольно закончил тем, что издал искажённый звук. Как будто в его горле застряла какая-то кровавая масса, которую он не мог ни проглотить, ни выплюнуть.

Фан Ху продолжил:

– Итак, его первоначальной основной целью была Шэнь Юйлинь. Шэнь Юйжао был просто дымовой завесой. Как ни странно, пара близнецов от одной матери, одна из которых является почти точной копией Шэнь Юйцюаня, а другой похож на детскую версию Лун Чэншэна. Разве это не чудо, дарованное Богом?

Наблюдая, как Шэнь Юйжао растёт и становится всё более похожим на него изо дня в день, Лун Чэншэн начал сомневаться и тайно прошёл тест на отцовство, используя прядь волос ребёнка. И эй, разве результат не был странным? На самом деле это оказалась его собственная кровь! Он был так счастлив, будто оказался на вершине мира!

Как вы все знаете, Шэнь Юйцюань богат, ежегодно зарабатывает десятки миллионов юаней и имеет различные инвестиции. Семья Шэнь является особенно патриархальной, и они невольно относятся к сыну Лун Чэншэна как к сокровищу, считая его своим собственным.

В будущем, когда ребёнок вырастет, богатство семьи Шэнь косвенно перейдёт в руки Лун Чэншэна, и именно этого дня он с нетерпением ждёт. Но Лун Чэншэн также очень жадный, особенно жадный! Разве у Шэнь Юйцюаня нет дочери? Разве эта дочь не получит часть этого богатства, когда вырастет?

Фан Ху саркастически рассмеялся и продолжал говорить:

– Семья Шэнь ценит мужчин выше женщин. Даже если они разделят семейную собственность, отдав часть дочери, что, очевидно, будет не так уж и много, однако Лун Чэншэн не мог вынести мысли о выделении даже такой небольшой суммы. Он часто делал замечания, говоря, что девочка не может остаться, и что она будет только мешать его сыну в будущем. Значит, он должен найти способ избавиться от неё.

Именно эти фразы исказили изначально довольно спокойное лицо Шэнь Юйцюаня.

Отец и мать Шэнь обняли друг друга, их ноги дрожали до такой степени, что они почти не могли стоять!

Нет, всё, что мы слышим, не должно быть правдой. Этот человек несёт бред!

Фан Ху бесчувственно продолжил:

– Я слушал это в то время, но не воспринимал всерьёз, поэтому не знал, что он действительно намеревался действовать в соответствии с тем, что говорил. После того, как он раскрыл секрет, что был отцом, а его сын станет большим покровителем его будущего «я», он начал тратить деньги всё более и более щедро. Он заимел миллионы игровых долгов в казино в Макао. Он также рассердил Шэнь Юйцюаня и чуть не потерял работу.

Без этой работы он не сможет видеться со своим сыном. Если он не сможет видеть сына, он не сможет воспитать добрые чувства к нему. Если у них не будет глубоких чувств, захочет ли его сын потратить на него деньги позже? Или даже позаботиться о престарелом отце и организовать надлежащие похороны после его смерти?

Таким образом, он просто не думал о дальнейших действиях и прямо задумал похитить двух детей и вымогать 50 миллионов юаней за один раз у Шэнь Юйцюаня.

Фан Ху продолжал рассказывать правду…

– Я должен был заботиться о его сыне в Пекине. Планировалось, что моя девушка перевезёт дочь Шэнь Юйцюаня в другую провинцию. Затем, когда Лун Чэншэн получит выкуп, я отпущу Шэнь Юйжао. Моя девушка убьёт Шэнь Юйлинь и оставит её тело на шоссе, чтобы привлечь внимание полиции. К тому времени, как полиция добралась бы до этой провинции, мы бы уже давно сбежали.

Шэнь Юйцюань потратит 50 миллионов на выкуп фальшивого сына и никогда не узнает правду до конца своей жизни. Он также перенесёт долю отцовской любви своей дочери на вернувшегося сына, и всё имущество семьи Шэнь в конечном итоге перейдёт к этому сыну, и никто больше не будет бороться с ним за наследство.

Лун Чэншэн также планировал воспользоваться этим похищением, чтобы показать себя хорошим телохранителем и водителем перед Шэнь Юйцюанем, чтобы он мог сохранить эту работу и, таким образом, спокойно сопровождать своего сына и ждать, пока он вырастет.

Когда сын вырастет, жена Шэнь Юйцюаня, ребёнок и семейная собственность перейдут к нему. Шэнь Юйцюань трудился бы всю свою жизнь, чтобы в конечном итоге столкнуться с таким исходом, в то время как он сам получил бы большую выгоду после того, работал только обычным водителем у того. Вам не кажется, что сюжет крутой?

Жалко, что план Лун Чэншэна не успевал за изменениями, как бы хорошо он ни был спланирован. Моя девушка пошла в детский сад, чтобы забрать обоих детей, но неожиданно Шэнь Юйлинь уже забрал Шэнь Юйцюань! Нам пришлось временно изменить план, и нам оставалось только похитить сына Лун Чэншэна.

Произошло ли всё это по воле Бога? Бог даже не хочет смотреть на такого коварного человека, как Лун Чэншэн! Ха-ха-ха…

Издевательский смех Фан Ху был прерван резким стуком, донёсшимся с левой стороны, именно оттуда, где находилось зеркало. Стук быстро становился всё более и более жестоким, как будто с другой стороны находился безумный зверь, готовый прорваться через оковы зеркала и загрызть Фан Ху до смерти.

«Для меня большая честь быть признанным вами»

Внезапный и сильный стук по ту сторону одностороннего зеркала поразил Фан Ху, и он подсознательно спросил офицеров перед ним:

– Кто там?

Затем так же внезапно звук оборвался. Сяо Ли, который отвечал за запись допроса, взглянул на зеркало с несколько встревоженным выражением лица, в то время как всегда спокойный Сун Жуй просто продолжал расспрашивать Фан Ху об этом деле.

Несмотря на этот инцидент, допрос не был прерван. Казалось, всё вернулось на круги своя.

Незаметно для Сяо Ли и Сун Жуя в узкой комнате наблюдения, примыкающей к комнате для допросов, Шэнь Юйцюаня прижимали лицом к стене двое полицейских, которые вывернули ему руки за спину, чтобы он мог успокоить свои эмоции.

Но как мог Шэнь Юйцюань успокоиться, услышав такое признание?

Его волосы были растрёпаны, глаза покраснели, губы были искусаны, а его сердце, казалось, тянули и разрывали на части сильный страх и глубокое сожаление. Только в этот момент он понял истинное значение слов Фань Цзяло, сказанных ему в тот день.

Это была вовсе не метафора, предвещающая зловещее будущее. Это жестокое пророчество, предсказывающее убийство, которое должно было быть исполнено на самом деле! Только когда вся правда полностью раскрылась, он, наконец, понял, насколько точным оказалось предсказание!

В тот день Фань Цзяло схватил его за руку, притянул к себе, а затем прошептал прямо ему в ухо, делая сильный акцент на каждом слове:

«Вы знаете? У вашей дочери вообще нет будущего. Скоро её убьёт кто-то из самых близких! И этот человек заберёт всё у семьи Шэнь!»

Так называемый «голубь, занимающий гнездо сороки» буквально оказался голубем, занимающим гнездо сороки, это не просто риторическая метафора, намекающая на скрытую правду.

Как и показано в документальном фильме, голуби объединяются, чтобы столкнуть его плачущую дочь с высоких ветвей и просто наблюдать, как она разбивается насмерть!

Он думал, что его интерпретация этих образных слов, была уже достаточно жестокой, но, в конце концов, он всё же недооценил злую природу, скрывающуюся в человеческом сердце.

Казалось, правда заключалась в том, что у некоторых людей нет даже элементарной человеческой морали. Того факта, что их сердце могло быть настолько злым и совершенно равнодушным, достаточно, чтобы заставить людей содрогнуться.

Он считал Шэнь Юйжао грабителем детских кроваток. Шэнь Юйжао украл любовь и ресурсы, которые по праву принадлежали его дочери.

Но почему они хотели забрать и её жизнь?!

Они вообще не дали бы шанса его дочери вырасти. Даже крохотный кусочек богатства, который предназначался на будущее его дочери, долгое время считался их собственностью, и поэтому они не собирались позволить ей завладеть даже малейшей долей!

А что насчёт самого Шэнь Юйцюаня? Когда все эти трагедии тихо разворачивались, где был он?

При этой мысли изо рта Шэнь Юйцюаня вырвался горестный крик. Всё потому, что он внезапно осознал, что, если бы не напоминание Фань Цзяло, у него не было бы ни малейших сомнений относительно только что произошедших событий.

В то время как все эти заговоры разрабатывались и выполнялись в темноте, он всё ещё оставался в неведении. Он потакал амбициям грабителей, растил их птенца и даже выступал в качестве сообщника во всём этом – потому что он просто наблюдал, как его дочь страдает от холодного обращения и пренебрежения со стороны своей семьи.

Если бы Фань Цзяло не подошёл к нему, он бы никогда не прошёл тест на отцовство и не отправился бы сам забрать свою дочь. Если бы эти два события не произошли, похищение прошло бы в точности так, как указано в плане Лун Чэншэна.

В этот момент Шэнь Юйцюань отдал бы всё, что у него было, ради возвращения своего единственного «чужого» сына, которое сопровождалось бы другим маленьким холодным телом.

До конца жизни его бы держали в неведении относительно правды, стоящей за этим вопросом, и даже после собственной смерти он не узнал бы, что его единственная плоть и кровь уже давно исчезли.

Он неосознанно воспитывал бы чужого ребёнка, никогда не сомневаясь, что он его собственная плоть и кровь. Но на самом же деле он всего лишь хищник с генами преступника.

Этим летом его семья испытала бы трагическую утрату, но его сын, который снова найден, заставил бы его погрузиться в такое счастье, что он скоро забыл бы боль от потери дочери…

Мысли о единственном ребёнке исчезли бы из его памяти с течением времени, после чего казалось бы, что её никогда не существовало.

Шэнь Юйцюань не мог больше представлять себе такой сценарий. Его слёзы текли безостановочно, казалось, он сразу хотел выплеснуть все накопившиеся в его теле негативные эмоции.

Дело было успешно раскрыто, и все преступники арестованы, но тяжёлый и неразрешимый страх, который навалился на Шэнь Юйцюаня на этой поздней стадии, заставил его хребет сломаться. Оглядываясь назад, он чувствовал, что этот страх полностью захватил его сердце, и он чувствовал, как тонет в отчаянии, даже когда пытался просто дышать.

Его лицо полностью покраснело и исказилось пламенем гнева, зрачки окрасились в красный цвет от страха, а звуки, доносящиеся из его рта, походили на бессмысленное рычание тяжело раненного зверя. Двое полицейских почти не могли его больше удерживать.

Отец и мать Шэнь, которые не могли принять то, что раскрывала реальность – совершенно вопреки их ожиданиям и даже воображению, немедленно отбросили свои сомнения и уклончивые мысли в тот момент, когда стали свидетелями чрезмерно возбуждённого состояния сына.

Они быстро схватили сына за руки и успокаивали его, повторяя:

– Юйцюань, Наннан сейчас в безопасности, ты меня слышишь? Не думай об этом слишком много. Это не твоя вина. Это вина Чжун Хуэйлу и Лун Чэншэна. Если ты вернёшься домой вот таким, Наннан испугается.

Слово «Наннан» тронуло самый мягкий уголок сердца Шэнь Юйцюаня. Он закрыл глаза, и прежде неконтролируемый вой превратился в плач. Он громко плакал, как обычно делала и его дочь, не обращая внимания на то, какое жалкое зрелище он представлял в глазах других.

Он был слишком напуган и слишком благодарен. И великая радость, и горькая печаль захлестнули его разум, ему стало невыносимо сдерживать свои эмоции.

Отец и мать Шэнь тоже задыхались, продолжая повторять:

– Юйцюань, Наннан всё ещё здесь. Она в порядке. Наша семья не разрушена. Бог благословил нас!

– Это не Бог, это Фань Цзяло, – Шэнь Юйцюань не забыл добавить эту фразу, несмотря на слёзы. Всё ещё сохраняющийся страх был доказательством того, насколько он должен быть благодарен тому человеку – благодарен за необъяснимый внешний вид этого человека, а также благодарен за его напоминание и предупреждение.

К тому времени, когда Шэнь Юйцюань преодолел раздражение, вызванное этими переполняющими его эмоциями, Сун Жуй получил полное признание из уст Фан Ху. После Фан Ху Чжоу Юань также быстро сдалась под его психологическими атаками. Чжун Хуэйлу обладала худшими психологическими качествами и была первой, кто признался.

Сун Жуй предоставил Лун Чэншэну три признания и тот, поняв, что больше не может сопротивляться, прямо признал себя виновным.

Когда каждого из них сопровождали в центр заключения, Чжун Хуэйлу случайно встретила Шэнь Юйцюаня, отца и мать Шэнь в коридоре.

С испуганными глазами она протянула руку, чтобы попытаться схватить одежду мужа, но он просто отстранился от неё.

Она могла только горько умолять:

– Юйцюань, пожалуйста, будь добр к Жаожао!

Осознавая двусмысленность своих слов, она поспешно поправила себя:

– Нет, нет, нет, не надо относиться к нему по-доброму. Просто дай ему хорошо вырасти! Юйцюань, тебе не нужны деньги, умоляю тебя! Пожалуйста, я умоляю тебя!

Полицейский потащил её вперёд, но она продолжала упрямо поворачивать назад голову, изо всех сил вытянув руки, снова и снова пробовать получить гарантию от своего мужа.

Шэнь Юйцюань усмехнулся её действиям.

– Даже сейчас тебя волнует только Шэнь Юйжао. Ты никогда не задумывалась о том, в каком состоянии будет Линьлинь? О чём ты думала, когда соглашалась с Лун Чэншэном и его планом похищения детей? Линьлинь тоже ребёнок, которого ты родила. Как ты могла позволить им убить её?

– Я не знала, что Лун Чэншэн хотел убить Линьлинь, иначе я бы никогда не согласилась! Ты должен мне поверить, Юйцюань! Юйцюань, пожалуйста, не бросай Жаожао!

В конце концов, Чжун Хуэйлу всё же забрала полиция, но отголоски её резкого голоса не утихли даже после того, как прошло много времени.

Как только она ушла, в полицейский участок прибыла женщина-полицейский с Шэнь Юйжао. Он был немного слаб, но не имел никаких следов жестокого обращения или травм, что было к счастью среди всех тех несчастий, которые он перенёс.

В то же время в полицию прибыла Шэнь Юйлинь. В конце концов, в доме семьи Шэнь больше никого не осталось, и Шэнь Юйцюань, естественно, чувствовал себя неуверенно, доверив дочь группе слуг. Даже та, что спала рядом с ним каждый день, предала его, как же он мог так легко довериться кому-либо ещё?

Увидев Шэнь Юйжао, глаза которого наполнились слезами, отец и мать Шэнь подсознательно пошли поприветствовать его. Им инстинктивно захотелось обнять и поцеловать маленького мальчика, но они резко застыли на том месте, где стояли, не осмеливаясь подойти ближе.

Их любовь к этому ребёнку не была фальшивой, но эта любовь и привязанность происходили из его «пола» и его статуса так называемого «будущего наследника семьи Шэнь».

Теперь, когда наследник объявлен диким семенем, они были уверены, что он не только заберёт всё у семьи Шэнь, но и разрушит основу семьи, поскольку кровь, текущая в его жилах, не принадлежит к семье Шэнь.

Естественно, такие мысли сильно уменьшили любовь, которую они испытывали к этому ребёнку, и даже вызвали в их сердцах скрытое негодование к нему.

Когда женщина-полицейский передала ребёнка, отец и мать Шэнь повернулись к нему спиной, их лица выглядели ужасно холодными.

Вместо этого Шэнь Юйцюань забрал ребёнка и осторожно посадил его на ближайший стул. Затем он поднял дочь, понёс её на руках и поцеловал.

Не зная, что произошло на самом деле, Шэнь Юйлинь обвила руками шею отца и захихикала, чувствуя, как его щетина щекочет её. В то время как семья Шэнь находилась в ужасном положении, она была хорошо защищена.

Шэнь Юйжао уставился на улыбающееся лицо Шэнь Юйлин, его губы сжались, но он промолчал и, как обычно, не произнёс ни единого слова. Вместо этого он бесшумно спрыгнул со стула, пошатываясь поплёлся к Шэнь Юйцюаню и осторожно потянул за штаны маленькими ручками. Он поднял своё прекрасное нефритово-белое лицо и кристально чистые слёзы тихо потекли вниз, придавая ему вид испуганного маленького зверька.

В обычном состоянии Шэнь Юйцюань немедленно опустил бы дочь на пол, а затем утешил бы и обнял его в беде. Но нынешний Шэнь Юйцюань просто долго смотрел на ребёнка, прежде чем осторожно отступить и вырваться из его хватки.

Такой маленький ребёнок уже умеет разыгрывать такие трюки, используя свою слабую внешность, чтобы вытеснить сестру, получить наибольшую пользу и привлечь внимание всех людей вокруг него.

Родители завещали ему через кровь естественные инстинкты, которыми обладал только что вылупившийся голубь – врождённое знание того, как убить птенца сороки, чтобы захватить гнездо.

Необъяснимым образом это заставило его вздрогнуть.

Если бы он сам вырастил этого ребёнка, научился бы тот быть благодарным? Можно ли вообще изменить его гены и кровь, текущую по его венам?

Шэнь Юйцюань не знал ответа на этот вопрос и не был готов пожертвовать частью интересов своей дочери, чтобы быть хорошим родителем для ребёнка другого человека.

Ради будущего Шэнь Юйжао Лун Чэншэн осмелился спланировать смерть его дочери, и одного этого факта было достаточно для Шэнь Юйцюаня, чтобы полностью развеять идею усыновления Шэнь Юйжао.

В итоге он позвонил матери Чжун Хуэйлу.

К счастью, женщина была добра и очень переживала за своего внука. Хотя она не могла так легко принять реальность того, что совершила её дочь, она все же согласилась забрать внука.

Только когда она приехала и понесла мальчика к машине, Шэнь Юйжао, наконец, понял, что что-то не так. Он всегда был умён – до ужаса умён.

Он кричал снова и снова:

– Папа, ты больше не хочешь меня? Дедушка, бабушка, разве вы не хотите Жаожао? Жаожао будет хорошим. Вы не вернёте Жаожао?

Отец и мать Шэнь молча плакали, но Шэнь Юйцюань обнял голову своей дочери и приказал водителю отвезти пару бабушки и внука обратно в их дом.

Шэнь Юйжао, который до совершенства научился беззвучно плакать, в этот момент зарыдал очень громко, плача до такой степени, что его сердце и лёгкие заболели…

_____________________

Таким образом, было раскрыто крупное дело на 50 миллионов юаней.

С того момента, как Шэнь Юйцюань обратился в полицию, до момента, когда ребёнок был успешно спасён, весь процесс занял всего восемь часов, что ещё раз обновило рекорд по скорости раскрытия преступлений в отделении Чэннань.

Начальника бюро высоко оценило и похвалило его начальство. Вернувшись, он сказал:

– Наш филиал снова добился больших успехов. Каждый член следственной группы получит бонус!

– Здорово! У нас будет бонус! – все радостно засмеялись, а Сун Жуй, сидевший в стороне, тихонько собирал свой портфель, выглядя не в ладу с тёплой атмосферой.

После встречи лицом к лицу с Фань Цзяло в комнате для допросов он прошёл психологический тест, и результат показал, что он психически здоров и может продолжать служить консультантом полиции. Единственная разница заключалась в том, что теперь он редко показывал ту нежную улыбку из прошлого, как будто стал совершенно другим человеком.

Как человек, который однажды усомнился в его способностях, начальник бюро смутился. Поэтому он кашлянул и произнёс:

– На этот раз всё прошло действительно хорошо благодаря доктору Сун. Если бы не умный подход доктора Сун, в котором он успешно испытал Лун Чэншэна и Чжун Хуэйлу ложным отрезанным пальцем, прорвав их психологический защитный барьер, а затем получив их признания, это дело определённо не было бы раскрыто так быстро. Доктор Сун, это всё ваша заслуга.

Сун Жуй медленно опустил рукава, которые он ранее закатал до локтей, слегка поджал тонкие губы, а затем со вздохом сказал:

– Шеф, вы слишком мне льстите. Вы должны чётко понимать, кому на самом деле принадлежит это достижение.

Если бы не совет Фань Цзяло, Шэнь Юйцюань не подал бы заявку на тест на отцовство, не забрал бы заранее Шэнь Юйлинь и не позвонил бы втайне в полицию, не сказав никому из членов семьи. Среди этих трёх шагов, если бы хоть один он сделал неправильно, то всё, что ожидало бы семью Шэнь и нас, как полицейских, это потеря одной или даже нескольких жизней.

Хотя мы раскрыли дело, гордиться нечем. Дело в том, что мы участвовали в экзамене по открытой книге, окончательный ответ на который нам заранее сообщил Фань Цзяло. Мы смогли легко поймать похитителя и спасти ребёнка, только уже зная полученный ответ.

Если вы замените меня и всех в этой группе, вы всё равно сможете раскрыть дело. О достижении упоминать не стоит. Это просто немного тяжёлая работа.

Радостные члены команды один за другим успокоились, затем со стыдом посмотрели на начальника. Да, поскольку Фань Цзяло раскрыл правду на их глазах, это дело могло быть успешно закрыто кем угодно. В самом деле, радоваться нечему.

Начальник Бюро оглядел всех, внимательно посмотрел на Сун Жуя и покачал головой.

– Не думаю, что ваши усилия напрасны. Без вас дело не удалось бы раскрыть всего за восемь часов, и ребёнок, возможно, не вернулся бы благополучно.

Доктор Сун Жуй, вы, кажется, в последнее время сомневаетесь в себе, но задумывались ли вы над этим серьёзно? Почему Фань Цзяло запомнил вас, и вас одного, и рекомендовал вас господину Шэнь?

Потому что он знал, что вы лучший в психологической войне, и в этом деле вы чётко определили психологическое положение каждого из похитителей, выявили их психологические слабости, а затем поймали их одним ударом! Ваша способность к умственному обману была именно тем ключом, который помог нам так быстро раскрыть это дело.

Я действительно прошу прощения за то, что сомневался в ваших способностях во время работы над последним делом об убийстве. Пожалуйста, простите меня и продолжайте сотрудничать с нами.

Глаза Сун Жуя слегка мерцали, скрывая его эмоциональные волнения. После долгого молчания он протянул ладонь и пожал руку начальнику бюро.

Увидев эту сцену примирения, все члены Первой следственной группы радостно засмеялись.

Выйдя из отделения полиции филиала Чэннань, Сун Жуй отвёл машину в укромный уголок.

Сначала он достал влажную антисептическую салфетку, несколько раз протёр руку, которая не так давно пожимала руку начальнику бюро, а затем даже несколько раз протёр руль.

После этого он вытащил свой мобильный телефон и набрал телефонный номер, который долгое время хранился в памяти, но которого он никогда раньше не осмеливался коснуться.

Этот человек – свежий, как ветерок, и яркий, как лунный свет, – казалось, находился в пределах его досягаемости. Тихий смешок отозвался эхом в барабанной перепонке, и волосы на лице бесшумно встали дыбом, когда по нему пробежало лёгкое покалывание.

Несмотря на то, что они были разделены временем и пространством, влияние Фань Цзяло на других оставалось таким же сильным.

– Доктор Сун.

Эти слова соскользнули с кончика чужого языка, казалось, пропитанные неизвестной магией, способной очищать слушателей от всех случайных мыслей.

В горле Сун Жуя внезапно пересохло, и он долго молчал, прежде чем бессмысленно произнёс:

– Это я.

– Ребёнок был спасён? – хотя это вопрос, в его тоне звучал позитив.

– Спасён, – Сун Жуй снял галстук и глубоко вздохнул. – Почему вы порекомендовали меня для раскрытия этого дела? Я думал, вы меня ненавидите, разве нет?

– Хм? – небрежно пробормотал Фань Цзяло.

Сун Жуй почти мог представить себе сцену, в которой Фань Цзяло склонил голову набок и внимательно его рассматривал.

Его глаза такие же тёмные, но и такие же яркие, как в прошлый раз?

– Доктор Сун, вы, кажется, что-то неправильно поняли. Я никогда не ненавидел вас. Напротив, я думаю, что доктор Сун особенный. Я с нетерпением жду нашей следующей встречи.

И снова Фань Цзяло тихо рассмеялся.

Сун Жуй резко оторвал свой мобильный телефон от уха и посмотрел на экран в тревоге и замешательстве. В этот момент он почувствовал, как будто его ухо ужалило чем-то невидимым, после чего оно онемело от тепла.

Мобильный телефон пропускает электричество?

Он не мог просто выбросить повреждённый аппарат, но и не знал, что ещё сказать Фань Цзяло, поэтому в смущении повесил трубку.

Спустя долгое время он понял, что сказал Фань Цзяло. Его тонкие губы изогнулись, когда он прошептал запоздалый ответ:

– Для меня большая честь быть признанным вами.

Независимо от того, был ли он ясновидящим или лжецом, не было никаких сомнений в том, что Фань Цзяло самое особенное существо в мире. Никто не мог заменить его, никто…

Фань Цзяло уставился на тёмный экран мобильного телефона в своей руке и необъяснимым образом добавил:

– Вы слишком скромны.

Мир странных людей

После решения своих семейных проблем с помощью полиции Шэнь Юцюань сосредоточился на том, чтобы как можно быстрее разобраться с двумя судебными исками, которые были поданы против Фань Цзяло.

Размер заранее оценённых убытков был первоначально определён им, но после того, как он внёс правки, они были уменьшены до минимальной суммы, предусмотренной контрактом – Фань Цзяло должен был выплатить 30% согласованного вознаграждения, а это составило всего 16 миллионов юаней.

Шэнь Юцюань ранее продал несколько акций, чтобы собрать «деньги выкупа», и эта сумма как раз компенсировала разницу.

Но Фань Цзяло неожиданно отказался от его помощи и спокойно сказал:

– Я тоже только что продал собственность. Итак, господин Шэнь, я сам верну деньги. Предлагаю вам использовать эти деньги на благотворительность. Это будет хорошо для вашей семьи.

– Да-да, я обязательно пожертвую эти деньги. Господин Фань, вы свободны в ближайшее время? Я хочу познакомить своего ребёнка с вами. Что насчёт совместной трапезы? – галантно ответил Шэнь Юцюань.

По его мнению, нет разницы между словами Фань Цзяло и словами императорского указа.

– Не нужно. Карма между нами здесь заканчивается. В будущем ваш ребёнок будет жить очень хорошо.

Фань Цзяло повесил трубку и перевёл необходимую сумму штрафа на банковский счет KN Group. Он продал собственность, которую дал ему Фань Кайсюань, а также урегулировал оставшиеся десять или около того судебных процессов, используя тот чек на пять миллионов юаней, выданный ему Фань Кайсюанем.

Теперь он полностью освободился от долгов, и ему больше нечем было заняться.

Шэнь Юцюань смотрел на тусклый экран своего мобильного, чувствуя себя совершенно потерянным. Но в следующую секунду его хмурый взгляд сменился лёгкой улыбкой, когда он вспомнил слова Фань Цзяло, сказанные о его дочери.

Итак, заранее оценённые убытки, которые составляли почти 130 миллионов юаней, были урегулированы таким образом, и Фань Цзяло потребовалось всего несколько дней, чтобы освободиться от своего самого большого долга.

Когда всё уладилось, Фань Цзяло переоделся в более формальный костюм и направился в развлекательную компанию Синхуэй.

___________________

Хотя события последних нескольких дней закончились, Чжао Вэньянь всё ещё вёл войну общественного мнения с Су Фэнси.

После того как развлекательная компания Синхуэй подала в суд, адвокат Су Фэнси прямо сказал ей:

– Вы не можете выиграть этот судебный процесс, потому что у оппонента слишком много улик против вас. Если вы не хотите попасть в тюрьму, вам лучше найти связи, чтобы вы могли пройти через их двери и договориться о внесудебном урегулировании.

Таким образом, Су Фэнси открывала свои карты одну за другой.

Сначала она обратилась к председателю консорциума Чжан, чтобы передать Чжао Вэньяню сообщение, в котором говорилось, что пора остановиться.

Семья Чжан стала гигантом в индустрии развлечений задолго до того, как семья Чжао взяла её под свой контроль.

Нынешний глава семьи Чжан имел связи как в военных, так и в политических кругах. Кроме того, его отец был настолько грозным, что его руки и глаза могли проникать в небо, что недоступно для обычных людей.

Чжао Вэньянь, придавленный непостижимой силой семьи Чжан, был вынужден согласиться урегулировать этот вопрос во внесудебном порядке.

Этот раунд был победой Су Фэнси.

Однако внесудебное урегулирование не означало, что всё пройдёт гладко. Если обеим сторонам не удастся прийти к соглашению, они в конечном итоге перейдут на стадию судебного разбирательства.

Чжао Вэньянь утверждал, что Су Фэнси должна в десятикратном размере возместить убытки, понесённые развлекательной компанией Синхуэй за последние несколько лет, что составило более 3 миллиардов юаней.

Но нынешняя Су Фэнси оказалась на грани банкротства. Откуда ей взять столько денег?

К счастью, вокруг неё много «расточителей» и «глупцов», и один из них имел финансовые возможности. Он даже проявил инициативу, предложив помочь Су Фэнси расплатиться с долгами.

Когда Чжао Вэньянь узнал об этом, его это позабавило.

Так уж случилось, что он знал жену этого человека, и у него также была скрытая карта, связанная с этим человеком – фотография этого человека и Су Фэнси вместе в постели.

Таким образом, он тайно передал фотографию жене. Семья жены этого человека была гораздо более могущественной, чем его собственная, и поэтому выплата компенсации в размере более 3 миллиардов юаней была немедленно заморожена.

Этот раунд стал победой Чжао Вэньяня.

Су Фэнси была так разгневана, что использовала все средства, чтобы заполучить видео, снятое помощницей в тот день, когда она и Чжао Вэньянь поссорились, в результате чего он сорвал с неё маску.

Отредактировав начальный и конечный части видео, она напрямую загрузила его в интернет, в дополнение к размещению нескольких скриншотов из своих прошлых милых и любящих бесед с Чжао Вэньянем с подписью:

[Если ты меня не любишь, пожалуйста, не делай мне больно. Разве ты не можешь позволить мне уйти с миром?]

В видео Су Фэнси можно был увидеть, стоящей боком с болезненным выражением на лице, в то время как Фань Цзяло нежно обнял шею Чжао Вэньяня из-за спины. Всё его прижимание к спине Чжао Вэньяня, как он приблизился к уху и говорил в очень интимной манере.

Такая сцена в сочетании со сладкими словами, которые Чжао Вэньянь однажды послал Су Фэнси, представляла собой не что иное, как величайшую иронию из когда-либо показанных.

Поклонники Су Фэнси сразу же определили, что Чжао Вэньянь был бессердечной крысой [1], а Фань Цзяло – третьей стороной, которая вбила клин между ними и заставила пару разойтись, и полностью осудили двух мужчин.

Даже некоторые пользователи сети, которые просто проходили мимо, не могли промолчать и поэтому отругали Чжао Вэньяня за безжалостность и за то, что он «разрушил мост после перехода через реку» [2]. Благодаря этой серии действий недавно завоеванная репутация Фань Цзяло, казалось, снова была на грани очернения.

Чтобы не уступить, Чжао Вэньянь немедленно опубликовал фотографию Су Фэнси, где она встречалась с популярным мужчиной-звездой в кофейне, с подписью: [Это то, что ты называешь уходом с миром?]

На фото Су Фэнси и Юй И прятались в тёмном углу и общались. Их запутанный взгляд, милое выражение и двусмысленные движения раскрыли правду об их необычных отношениях.

Прежде чем пользователи сети, не имеющие отношения к этому вопросу, успели переварить объём информации, представленной на этой фотографии, Су Фэнси уже опубликовала полную фотографию.

Оказалось, что рядом с ними сидел Цзян Гань, и каждый из этих трёх человек держал свой телефон, как будто они вместе играли в игры.

Из-за этого их манера говорить и поведение неизбежно заставляли их казаться ближе друг к другу.

Су Фэнси саркастически прокомментировала: [Сердца некоторых людей ищут только грязные намерения!]

Юй И и Цзян Гань немедленно вышли, чтобы поддержать Су Фэнси. Они подчеркнули, что считают Су Фэнси старшим товарищем в сфере развлечений. Только из-за ограниченности мыслей Чжао Вэньяня и его закулисной тактики он смог оклеветать простую встречу трёх человек, превратив её в тайное дело.

Какое откровение!

Пользователи сети, которые ели дыни [3], уже настроили свои клавиатуры и были готовы облить грязью Чжао Вэньяня.

Однако затем Чжао Вэньянь опубликовал ещё три фотографии подряд, все они были сделаны в одной и той же неоновой красочной коробке KTV, украшенной ослепительными огнями. Судя по одежде трёх человек, это произошло в тот же день.

На первой фотографии Су Фэнси целовала Юй И, притянув его к себе за воротник.

На второй фотографии Су Фэнси обнимала Цзян Ганя за шею и целовала уже его.

На третьей фотографии Су Фэнси лежала на диване, целовала Юй И своими красными губами, но в то же время её другая рука была вокруг шеи Цзян Ганя и тянула его к себе. Предположительно, после поцелуя с Юй И она наградит поцелуем Цзян Ганя.

Ожидание и застенчивое выражение лица Цзян Ганя невозможно было скрыть под пятнистыми неоновыми огнями комнаты KTV.

Чжао Вэньянь добавил свой комментарий: [И кто тут грязный?]

Толпа жующих дыни: «Вау! Такого рода грязных отношений трудно достичь, ах!»

Образ Су Фэнси как недостижимой богини, сидящей высоко на пьедестале, был полностью разрушен, и она поняла, что Чжао Вэньянь намеренно выпустил ту первую неполную фотографию, исключительно с целью заставить её опровергнуть сцену на ней и прояснить всю серию событий.

Только после того, как она опровергла его «ложное» утверждение и прояснила произошедшее, то есть совершила действие, которое вызвало симпатию пользователей сети к ней, он выпустил три горячих фотографии, на которых она целует двух мужчин, тем самым сделав поразительный разворот и прямо убил её одним махом.

Она шла в его ловушку шаг за шагом, полностью игнорируя его средства. Таким образом, вместо того, чтобы сбежать из водоворота, она была покрыта таким количеством грязи, что уже никогда не сможет отмыться.

Юй И и Цзян Гань также тихо спрятались после публикации этих трёх фотографий, и никто другой не встал, чтобы говорить за неё, потому что все они уже не могли защитить себя.

Этот раунд снова выиграл Чжао Вэньянь.

Достигнув этого момента, Су Фэнси могла только хранить молчание. Она не знала, сколько чёрного материала, касающегося неё, было у Чжао Вэньяня в руках, поэтому она не осмелилась действовать опрометчиво и вести войну.

В последние несколько лет, полагаясь на собственное обаяние, она никогда не боялась разжечь неприятности или даже выйти из-под контроля в индустрии развлечений.

Но ни разу она не подумала, что этот мужчина, который был так послушен ей на протяжении всего времени их отношений, на самом деле остался таким трезвым и холодным.

Каким глубоким и устрашающим должен быть его разум, если, даже когда она небрежно забавлялась с ним, он все ещё мог думать о том, чтобы получить доказательства неверности. Доказательства, которые можно будет использовать, чтобы полностью уничтожить её в будущем!

Су Фэнси робко отступила, и Чжао Вэньянь также не предпринял никаких дальнейших действий.

Разумеется, он знал, что карты в его руках нужно открывать одну за другой, чтобы полностью продемонстрировать их эффективность.

Как только он вздохнул с облегчением, его помощник сказал ему, что идёт Фань Цзяло.

Чжао Вэньянь не смог удержаться и нервно потянул за галстук, узнав о прибытии этого человека.

– Что бы ты хотел выпить, Цзяло? – спросил Чжао Вэньянь, принося из кладовой чайный пакетик, пакетик кофе и бутылку сока.

– Я не буду ничего пить, спасибо.

Когда Фань Цзяло сел в углу, на который падал самый сильный солнечный свет, его прозрачно-белая кожа, казалось, сияла. Спокойные брови ярко раскрасило палящее солнце, а его угольно-чёрные глаза слегка опустились.

Вскоре он раскрыл свои глубокие мысли.

– У меня было предчувствие, что появится работа, которая мне подойдёт, поэтому я приехал сюда.

– Какая работа? – Чжао Вэньянь придвинул стул к Фань Цзяло и сел с ним лицом к лицу. Падающий солнечный свет обжёг кожу Чжао Вэньяня, но он не выказал ни малейшего намёка на неудобство.

– Пусть придёт Цао Сяохуэй, он должен об этом знать, – Фань Цзяло раскрыл пальцы, как будто пытался ухватиться за лучик солнечного света, но в итоге ухватился только за воздух.

Чжао Вэньянь немедленно вызвал Цао Сяохуэя на верхний этаж, а также попросил своего помощника принести лучшие ресурсы, которые в настоящее время есть у компании, включая роли в фильмах, телесериалах, развлекательных шоу, одобрениях и рекламе.

Когда вошёл Цао Сяохуэй, он увидел, что его босс сидит очень близко к Фань Цзяло, держа в руке контракт, тщательно объясняя в нём условия и анализируя преимущества того или иного ресурса, режиссёров и спецификаций требуемых актёров, количество вложенных в них инвестиций, какую роль приятнее снимать, вознаграждение за такую-то роль и другие подобные детали.

Он делал работу, которую обычно делал бы агент, и делал всё это, не проявляя ни малейшего нетерпения.

Наоборот, это Фань Цзяло склонил голову набок, подпирая щёку рукой, лениво сидел на жёлтом солнечном свете, и выглядел так, как будто он спокойно дремал.

Это всё та же пара маленького артиста и босса?

Это явно маленький предок и его слуга, верно?

Такие мысли тайно возникли у Цао Сяохуэя. Его первоначально осторожное отношение неизбежно превратилось в ещё более осторожное.

Он подошёл маленькими шажками и лестным тоном спросил:

– Господин Чжао, вы меня искали?

– Попадались ли тебе в последнее время какие-нибудь хорошие ресурсы? Дайте их на выбор Цзяло.

Несмотря на просьбу, Чжао Вэньянь не думал, что Цао Сяохуэй сможет найти лучшие ресурсы, чем те, что есть у него.

Цао Сяохуэй почти хотел обнять Чжао Вэньяня за ногу и заплакать. Как его скудные ресурсы могут сравниться с ресурсами босса компании?

Не смейте думать, что он ничего только что не видел. Контракт, который президент Чжао держал в руке, был на шедевр боевых искусств, который режиссёр Чжан готовился снять с целью получить Оскар.

С такими ресурсами перед ним, сможет ли Фань Цзяло хотя бы взглянуть на то, что есть у него в руках?

Цао Сяохуэй как раз собирался польстить ещё раз, но Фань Цзяло резко открыл глаза и посмотрел прямо на него.

Пламя палящего солнца горело в его тёмных зрачках, создавая впечатление, что эти глаза обладают неописуемой проникающей силой. Его голос был холодным, как дождь, и легко проникал в сердца других, так же легко он устанавливал контроль над их мыслями.

– Подумайте. Это что-то идеальное для меня и связанное с экстрасенсами.

Экстрасенсы? Что-то промелькнуло в голове Цао Сяохуэя.

– Помню, есть такая работа!

Он хлопнул в ладоши и сказал:

– Lemon TV собирается снимать реалити-шоу под названием «Мир странных людей». Программа пригласит людей с различными сверхъестественными способностями, чтобы принять участие в испытаниях. Победитель финального раунда получит один миллион юаней в качестве призовых.

Это то, что вам нужно? Они также хотели пригласить вас присоединиться к ним, но я подумал, что у вас определенно не будет недостатка в лучших возможностях, чем эта. Было бы нецелесообразно присоединяться к группе «странных людей», поэтому я отказал им от вашего имени.

Уголок губ Фань Цзяло дернулся, и его пальцы слегка постучали по столу.

– Я собираюсь участвовать в этой программе. Пожалуйста, устройте это для меня.

В каком мире Цао Сяохуэй осмелился бы не подчиняться его приказам? Он, естественно, согласился.

С другой стороны, во время этого разговора Чжао Вэньянь уже просмотрел всех членов съемочной группы, задействованных в этой программе, после чего попытался его остановить.

– Цзяло, я не думаю, что эта работа тебе подходит. Ты знаешь, зачем режиссёр создал эту программу? На самом деле она атеистка. И хочет заработать себе репутацию, завоевав популярность шоу и получив высокие рейтинги аудитории. Она изо всех сил будет создавать участникам унизительные задачи, позволяя им выставлять себя в дураках. Это всё то, что публика любит видеть.

Остальные участники – обычные люди. Неважно, подвергается ли их имидж клевете, если они могут зарабатывать на этом деньги. Но ты –знаменитость, столкнешься с большим давлением и критикой.

– У неё также очень сильная поддержка. Если она со злым умыслом отредактирует сцены твоего появления и намеренно использует тебя в качестве уловки, не уверен, что даже я смогу заставить её хоть что-то изменить.

Предлагаю тебе не браться за эту работу. Если не хватает денег, мы можем снимать фильмы и сериалы. Зачем опускаться до такого? Твои способности не нуждаются в чьём-либо подтверждении.

Фань Цзяло медленно подошёл к двери офиса и повернул голову в сторону палящего солнца, на котором его глаза наполнились светом и пламенем. Присутствующая в них твёрдость полностью отличалась от обычного спокойствия, которое, казалось, источали его глаза.

– Чжао Вэньянь, ты не понимаешь. Причина, по которой я делаю это, не для денег и славы, а, скорее, чтобы стоять в ярком свете, хорошо видимом для всех, кто должен это видеть.

– Кто ты хочешь, чтобы видел тебя? Разве они не увидят тебя в кино? – Чжао Вэньянь вообще не мог понять мысли другого человека.

Фань Цзяло больше не оглядывался и просто махнул рукой.

– Поскольку это мир странных людей, для них естественно быть теми, кто увидит его. Пожалуйста, устройте мне эту работу. Спасибо.

Последняя фраза, очевидно, была адресована Цао Сяохуэю, и мужчина быстро поклонился под углом девяноста градусов, поскольку он согласился с предельной искренностью.

___________________

[1] 负心汉 [fùxīnhàn] – изменник; нарушитель верности в любви.

[2] 过河拆桥 [guòhé chāiqiáo] – «перейдя реку, разрушить мост». Образно в значении: отвернуться от благодетеля, когда пройдёт надобность в нём, проявить неблагодарность при достижении цели.

[3] 吃瓜 [chīguā] – 1) есть арбуз/дыню; 2) жарг. наблюдать, не имя отношения к вопросу; ротозейничать.

Значение для пользователей сети: «Это не моё дело / я ничего не знаю, но я просто буду смотреть и ничего не говорить / не комментировать».

Судьба, которую нельзя изменить?

Неся в руках пакет с хлебом, Фань Цзяло вернулся в сообщество Сада Лунного залива и шаг за шагом поднялся по винтовой лестнице своего дома.

Жилой блок 1, корпус 1 днём выглядел совсем иначе, чем ночью. Он стал странно тихим, как спящий зверь, ждущий, чтобы открыть глаза при наступлении сумерек.

Зло, скрытое в квартирах четвёртого, седьмого и четырнадцатого этажей, как будто никогда и не существовало, все его следы исчезли под яркими лучами палящего солнца.

Однако на семнадцатом этаже сейчас царила суматоха.

Две женщины-полицейских в форме допрашивали жительницу этого этажа. Молодая женщина в очках, которая выглядела очень расстроенной, решительно защищала сына другой женщины, спрятав его за спиной, осторожно поглаживая его ушибленную руку.

Жительница семнадцатого этажа говорила громким голосом и демонстрировала скверное отношение, направляя его даже на офицеров. Она просто продолжала повторять:

– Что не так с моим сыном? Я нарушила закон? Если он непослушен, разве мне нельзя заниматься его воспитанием?

Женщина в очках сердито ответила:

– Это то, что вы называете воспитанием? Вы издеваетесь над ним! Янян приходит в школу с новой раной каждый день. Сегодня всё ещё хуже. Вся его спина синяя. Врач сказал, что его очень сильно избили, так что даже внутренние органы повреждены!

Это отчёт экспертизы. Вы можете взглянуть на него! Избивая своего сына таким образом, как если бы он был заклятым врагом, заслуживаете ли вы называться матерью? Если я не позвоню в полицию, чтобы они арестовали вас, вы убьёте Яняна рано или поздно! Полицейские, не отпускайте её!

Фань Цзяло остановился наверху лестницы и взглянул на сцену своими обычными безразличными глазами.

Он знал одну из двух женщин-полицейских. Это была Ляо Фан, полицейская из первой группы уголовного расследования отделения полиции Чэннань.

Ляо Фан всегда была откровенна в делах. Она сковала мать мальчика наручниками и позволила коллеге сопроводить её в полицейский участок, в то время как сама осталась там и ждала, пока отец ребёнка вернётся домой.

Молодая женщина в очках была школьной учительницей. Позже в этот же день у неё было запланировано чтение лекций на нескольких других занятиях, поэтому она тоже ушла.

После того, как Ляо Фан помогла маленькому мальчику пройти через дверь дома, она привычно огляделась по сторонам. Только тогда она обнаружила стройную фигуру, стоящую в сумраке полутёмной лестницы. У этого человека была незабываемая пара тёмных и глубоких глаз.

– Господин Фань, вы вернулись! Мне просто было интересно, смогу ли я встретиться с вами сегодня! – удивлённо воскликнула Ляо Фан.

– Давно не виделись, – Фань Цзяло медленно подошёл к двери и посмотрел на маленького мальчика, который нетерпеливо смотрел на него своими большими глазами.

Мальчик становился всё худее и тоньше день ото дня, щёки у него глубоко впали, а на руках и ногах остался лишь тонкий слой плоти.

Когда он шёл, он выглядел как скелет, который может сломаться в любой момент. Однако с течением времени на этом хрупком скелете накапливалось всё больше и больше шрамов, олицетворяющих боль и грех. Это показало, что домашнее насилие, которому он подвергался, нарастало день ото дня.

Ляо Фан также заметила направление его взгляда. Она погладила мальчика по волосам и вздохнула, прежде чем сказать:

– Господин Фань, вы живёте на восемнадцатом этаже. Вы должны знать о его семейном положении, верно? Его мать – садистка. Она ругает и бьёт его каждый день, даже не кормит как следует. Он такой жалкий.

– Не говорите этого при ребёнке, – Фань Цзяло протянул пакет с хлебом мальчику и мягко прикоснулся к месту между бровей, из которого сочилась аура смерти.

Маленький мальчик сразу взял хлеб, и эта пара удивительно больших глаз наполнилась радостью.

Огненная искра, олицетворявшая его жизнь, вот-вот должна была полностью погаснуть, но огонь, вспыхнувший в его душе, всё ещё пылал, поддерживая непреодолимое упорство к выживанию, и всё из-за надежды, которую давала ему каждый день одна-единственная буханка хлеба. Она отчаянно горела.

Ляо Фан виновато прикрыла рот и прошептала:

– Простите, я была небрежна. Господин Фань внимательнее меня. Я сделаю Яняну стакан молока, чтобы выпить с хлебом, а затем уложу его спать. Его физическое состояние очень плохое. Я слышала, как доктор сказал, что даже его внутренние органы имеют разную степень повреждения.

Фань Цзяло больше ничего не сказал и просто молча стоял у двери, наблюдая, как Ляо Фан роется в поисках сухого молока.

Маленький мальчик Сюй Иян раскрыл упаковку хлеба и откусывал от него небольшие кусочки. Других взрослых в доме в этот момент не было. Он мог спокойно наслаждаться едой, не беспокоясь о том, из какого угла дома внезапно выскочит его мать и заберёт у него всё.

Фань Цзяло опустил взгляд, чтобы посмотреть на него, тёмный свет блеснул в его глазах.

Ляо Фан не нашла сухого молока, поэтому она могла только налить Сюй Ияну чашку тёплой воды. После этого она попыталась уложить его в постель.

Она хотела обнять жалкого ребёнка, но из-за многих лет злоупотреблений, мальчик, казалось, страдал от посттравматического стрессового расстройства, поэтому отказывался от прикосновений и даже не мог говорить. Он медленно превращался в марионетку, не имевшую силы сопротивляться и неспособную к речи.

Сюй Иян метался по дому, отказываясь ложиться спать. Он вскарабкался на табурет и открыл несколько дверей шкафа, которые были вне его досягаемости, как будто что-то искал.

Ляо Фан, которая могла только смотреть на всё это в отчаянии, наконец сказала:

– Янян, пожалуйста, спустись. Что ты ищешь? Просто скажи тёте, хорошо? Тётя поможет тебе найти. Пользоваться табуреткой в таком состоянии опасно.

Она не осмеливалась прикоснуться к ребёнку, потому что всякий раз, когда она это делала, всё его тело напрягалось, и он выглядел невероятно испуганным, когда широко открывал рот, как будто собираясь кричать, – но можно было услышать только тишину.

Несмотря на то, что он не мог издать ни единого звука, когда он выглядел так, будто его мучил страх, это было поистине душераздирающим зрелищем.

Под влиянием тревоги Ляо Фан начала потеть.

В стороне Фань Цзяло достал из рюкзака пачку бумажных полотенец, постепенно очистил оберточную бумагу и хлебные крошки, которые упали на пол, а затем сложил их в мешок для мусора, чтобы взять их позже с собой.

Увидев, что пол восстанавливается до прежнего чистого состояния, Сюй Иян спрыгнул с табуретки и медленно пошёл к Фань Цзяло, снова глядя на него ярко сияющими глазами.

Он искал тряпку, чтобы убрать пол, но не смог её найти.

– Иди спать, – мягко сказал Фань Цзяло.

Сюй Иян послушно кивнул и вошёл в спальню.

Ляо Фан, которую до предела истязал странный характер маленького мальчика, не могла не смотреть глупо. Теперь она наверняка знала, что в мире не существует никого, с кем бы не справился Фань Цзяло!

Фань Цзяло повернул голову, чтобы посмотреть на неё, и мягко объяснил:

– Его мать запрещает ему есть то, что ему дают другие люди.

– Ах, вот в чём причина! Она не позволяет ему есть пищу, которую дают другие, но при этом сама заставляет его голодать каждый день. Как может существовать такая мать на свете?

Ляо Фан покачала головой и вздохнула.

– Господин Фань, я знаю, что вы хороший человек. Не могли бы вы присмотреть за этим ребёнком?

Фань Цзяло подошёл к двери с мешком для мусора, и его ответ был таким, какого она никак не ожидала.

– Я не могу этого сделать.

– А? Почему вы не можете? – Ляо Фан поспешно сказала: – Вы живёте так близко. Вы всегда можете заглянуть, когда у вас найдётся немного времени. Это не будет очень хлопотно.

Фань Цзяло отступил в тускло освещённый коридор. Его красивое лицо было частично скрыто, но глубокие чёрные глаза были хорошо видны, поскольку они сияли мрачным светом.

– Вы просите кого-то чужого позаботиться об этом ребёнке, но, кажется, забываете, что в этой семье всё ещё есть отец?

Ляо Фан расценила его слова с отвращением.

– Если бы его отец был надёжным, я бы не просила вас. Хотя виновником прямого насилия является мать, отец, как молчаливый наблюдатель и пособник, также виновен. В случае, когда оба родителя ненадёжны, мы можем рассчитывать только на помощь других людей.

И снова Фань Цзяло покачал головой, опущенные веки закрывали свет в его глазах.

– Мне очень жаль, но я не могу ему помочь.

Ляо Фан не могла не обеспокоиться этим ответом.

– Нет, господин Фань, почему вы не можете ему помочь? Вам слишком хлопотно приходить и смотреть каждый день? Я также знаю про дело о похищении ребёнка на 50 миллионов юаней, которое только что раскрыло наше Бюро. Вы спасли дочь господина Шэнь всего несколькими предложениями, так почему же вы не можете спасти Сюй Ияна? Если захотите, то сможете ему помочь. Я знаю, что у вас есть такая способность!

Фань Цзяло медленно вошёл в тёмный дверной проём, ведущий к лестнице, и казалось, будто он идёт в неведомую бездну.

Не оборачиваясь, Фань Цзяло сказал:

– Позвольте мне задать вам вопрос. Если вы видите поезд, идущий прямо, а чуть дальше по его маршруту появляется развилка. Пять человек стоят на железнодорожных путях на одном из этих двух путей, и только один человек стоит на пути, к которому ведёт развилка. Тормоз поезда вообще не работает, а это значит, что он скоро собьёт кого-нибудь.

Рядом с вами есть переключатель. Лёгким толчком вы можете изменить путь поезда, чтобы направить его на выбранный вами маршрут. Какой выбор вы бы сделали? Вы бы выбрали пятерых или только одного? И почему?

Его голос был неземным и холодным и звучал издалека, как будто он исходил из другого измерения.

Ляо Фан последовала за Фань Цзяло, сделав два шага к нему, и без колебаний сказала:

– Конечно, я нажму переключатель и выберу одного человека. Когда нет другого выбора, всегда стоит обменять одну жизнь на пять.

Когда Фань Цзяло медленно поднимался по лестнице, его голос упал, когда он спросил:

– Вы когда-нибудь задумывались об этом более глубоко? Эти пять человек играли на железнодорожных путях, и их судьба – попасть под удар. Другой человек просто шёл по дороге в отличном состоянии, пересекал железнодорожные пути, ведущие к его дому, и его судьба – благополучно вернуться домой. Но ваш мягкий толчок изменил судьбу каждого. Человек, которому нельзя было умирать, умер, а люди, которым не дано было жить, выжили. Вы всё ещё думаете, что это справедливо? Вы всё ещё думаете, что оно того стоит?

Ляо Фан была остановлена этим, казалось бы, лёгким приговором, который на самом деле имел достаточно веса, чтобы напрямую истязать совесть и душу. Всё, что она могла сделать в этот момент, это наблюдать, как стройная фигура перед ней зашла за угол.

Бесплотный голос, лившийся сверху, был подобен мороси холодного дождя, несущей с собой беспомощность и одиночество.

– Что касается меня, я буду держаться подальше от переключателя и позволю судьбе сделать выбор самой. Потому что перед судьбой все равны. Нет человека, которого можно определить как благородного или низкого, равно как и нет достойного и недостойного человека.

Когда вы пытаетесь изменить их судьбы, на вас ложится ответственность не только за жизнь и смерть одного или пяти человек, но и тот вес, который эта причинная связь, которой вы помогли, окажет на мир. Вы понимаете, что это значит?

Это сила, с которой вы никогда не сможете столкнуться, потому что она разорвёт ваше тело и сокрушит ваши кости, и удар в конечном итоге разобьёт ваше тело на мелкие кусочки. Если я могу спасти людей всего несколькими предложениями, разве я не могу погубить их таким же образом?

Но жаль, что иногда судьбу никто не может изменить. В настоящее время единственное, что я могу сделать, – это осторожно перехватить нить судьбы и затем внимательно наблюдать за её поворотным моментом. Я далеко не такой могущественный, как вы думаете.

Фань Цзяло на мгновение остановился.

– Следите за отцом.

После того, как эта фраза была оставлена позади, голос молодого человека полностью растворился в воздухе.

Ляо Фан сделала два быстрых шага вперёд и посмотрела на тёмный подъезд. Она в страхе спросила:

– Господин Фань, что вы имели в виду под этими словами только что? Его отец? С ним тоже проблемы? Если вы не можете помочь Сюй Ияну, значит ли это, что его и дальше будут избивать? Неужели нельзя изменить его судьбу?

Несмотря на то, что она задала такой вопрос, Ляо Фан была уверена в завершении этого дела. Поскольку виновником насилия была мать ребёнка, закон будет снисходительным при вынесении приговора. Он бы не обошёлся с таким обидчиком жестко, не говоря уже о том, чтобы отобрать ребёнка у родителей.

Затем, когда мать будет освобождена, она непременно снова изольёт гнев и обиду на своего ребёнка. Её насилие не будет ограничено, вместо этого оно просто продолжит увеличиваться.

Ляо Фан имела дело со слишком многими подобными случаями и видела, как несколько детей, которым она помогла, на самом деле попали в более плачевную ситуацию.

Она была бессильна изменить реальность, поэтому надеялась только на господина Фань. Но последнее предупреждение господина Фань заставило её почувствовать себя ещё более тревожно.

Что случалось с людьми, которым даже господин Фань, как он заявил, не может помочь?

Ляо Фан вцепилась в перила лестницы и почувствовала, как холод проникает в её сердце.

Наступил вечер, когда, наконец, вернулся отец ребёнка. Он выглядел очень нежным внешне, и каждое слово, которое он произносил, было очень изысканным. По его манерам и жестам было видно, что он принадлежал к числу людей, получивших хорошее высшее образование.

Он принёс коробки с едой для Ляо Фан и сына, а также кучу детских пищевых добавок и постоянно признавал свою вину за то, что не остановил жену.

– У неё очень тяжёлая депрессия, и я не знал об этом до сегодняшнего дня. Это моя вина. Я был слишком занят на работе, чтобы обращать внимание на неё и ребёнка, – он с сожалением растрепал волосы.

Ляо Фан не знала, что сказать. Ей оставалось только снова попросить отца позаботиться о ребёнке.

Собеседник, казалось, искренне раскаивался в своих действиях, и вообще не было похоже, что он разыгрывал спектакль. Сопротивление Сюй Ияна своему отцу также было относительно небольшим. Когда отец похлопал его по голове, он не уклонился, просто на мгновение застыл, прежде чем продолжить есть еду.

Увидев это, Ляо Фан почувствовала облегчение. Она попрощалась с отцом и сыном и покинула корпус 1.

Выйдя из здания, она посмотрела на верхний этаж. В её воображении поезд прошёл по невидимому пути. На двух возможных маршрутах этой дороги судьбы один человек шёл по одному пути, а пять – по другому, бессознательно ожидая удара, который рано или поздно поразит их.

Судьба должна будет решить, когда их время на Земле закончится, но она пыталась нажать на переключатель и решить их жизнь и смерть самостоятельно!

Сердце Ляо Фан внезапно задрожало, и его охватило глубокое чувство страха.

Кто она такая, чтобы решать, кому следует умереть? Почему она была такой эгоистичной, такой высокомерной?

Что заставило её думать, что пять жизней дороже одной?

Все ли в мире испытывали такие моменты забвения себя от раздутого эгоизма?

Считали ли они, что их ценность выше, чем у других?

Казалось, что только Фань Цзяло живёт трезвой и замкнутой жизнью.

Ляо Фан склонила голову и шаг за шагом вышла из здания. Она и не подозревала, что, пока созерцала эти вещи в своём собственном пространстве, невидимый чёрный водоворот проревел и пронесся по сообществу.

__________________

Чтобы поддерживать своё лучшее состояние, Фань Цзяло проспал пять дней и проснулся только из-за срочного звонка мобильного телефона.

Цао Сяохуэй льстивым тоном сказал ему, что все процедуры, связанные с развлекательным шоу «Мир странных людей», были аккуратно завершены и что запись официально начнётся в 7 часов вечера.

Оно будет проходить аналогично конкурсу на шоу талантов. В первом раунде планируется прослушивание, во втором – отборочные туры, а в третьем – финальный отбор.

Регистрация на прослушивание давно завершилась. Я использовал связи Синхуэй, чтобы помочь вам войти в программу. Тема этого сезона – экстрасенсы, и это как раз подходит для вас, – Цао Сяохуэй уверенно сказал: – Этот миллион будет вашим!

– Хорошо, я приду на телеканал в шесть.

Затем, посмотрев на интерфейс телефона, он обнаружил, что время на исходе, поэтому поднялся из ванны.

По бледной коже заскользили чёрные капли воды. Его тело, казалось, стало более податливым, с каждым изгибом и каждой линией такого совершенства, как если бы оно действительно было создано самим Богом. Также виднелось бесчисленное количество плотно написанных таинственных рун, которые мерцали серовато-белым светом, покрывая поверхность тела. Эти сияющие руны постепенно потускнели и исчезли.

Затем он надел изысканно сшитую чёрную рубашку и чёрные брюки. Когда он медленно спускался по лестнице, то случайно встретил Сюй Ияна, который возвращался домой из школы.

Маленький мальчик казался немного толще, и синяки на его теле тоже сильно рассосались, что свидетельствовало о том, что его отец хорошо заботился о нём.

При виде Фань Цзяло его глаза заблестели, но он поджал губы, как будто не зная, как поздороваться.

Фань Цзяло стоял наверху лестницы и долго смотрел на него, и в его глазах были видны признаки внутренней борьбы.

За пределами здания ветер завывал и бушевал, как скоростной поезд, сильно ударяясь о все встреченные препятствия.

Раздался громкий хлопок. Это звук того, как окна одной семьи захлопнул ветер.

Посреди этого громкого шума Фань Цзяло шагнул вперёд, медленно приближаясь к маленькому ребёнку. Он прикоснулся ко лбу мальчика кончиками пальцев и тихим, почти неслышным голосом прошептал:

– Держись подальше от отца.

Маленький мальчик посмотрел на него с широко открытым ртом. Ему было трудно понять, что говорит другой.

Почему я должен держаться подальше от папы?

Папа его не бил и не ругал. Он даже приносил ему немного еды. Он был намного лучше мамы.

Фань Цзяло убрал руку и тихо вздохнул.

Он просто обычный человек

Режиссёром и продюсером программы «Мир странных людей» являлась Сун Вэньнуань. У неё была крепкая и прочная семейная история.

Она организовала для этого шоу самую роскошную студию на Lemon TV, и она станет первой, кто воспользуется ею для записи неосновного развлекательного шоу.

После согласования общей настройки работы и с трудом распределённых обязанностей каждого члена команды, ей, наконец, удалось украсть немного свободного времени для себя. Несмотря на плотный график, ей всё же нужно сделать самое важное. Чтобы программа хорошо стартовала и продолжала развиваться, ей нужно позвонить своей последней надежде – двоюродному брату.

– Брат! Брат, помоги мне! Будет моё шоу снято гладко или нет, полностью зависит от тебя! Твоя внешность и темперамент на высшем уровне, и с твоим присутствием шоу определённо будет огонь!

И ты не знаешь! Я терпеть их не могу! Все участники – странные люди, поэтому, боюсь, я не смогу их контролировать. Ты моя последняя надежда!

С другого конца телефона раздался холодный и равнодушный голос, который безжалостно отверг её.

– Я занят. Мне нужно написать очень важную диссертацию.

– Нет-нет, ты не можешь написать диссертацию позже? Скоро начнётся запись моего шоу. Приходи, брат! Пожалуйста, я умоляю тебя!

Без твоего участия в качестве эксперта-консультанта мы просто не сможем контролировать ситуацию. Все эти участники такие странные, и я подозреваю, что многие из них действительно сумасшедшие!

Ты обладаешь властью и авторитетом в этой области, и только твоё присутствие может помочь нам предотвратить множество несчастных случаев. Без тебя можно только представить, насколько хаотичным станет сцена прослушивания.

Сун Вэньнуань в отчаянии чуть не приклонила колени, умоляя кузена о помощи.

– У меня нет времени. Ты должна справиться с этим сама. Кроме того, тебе действительно следует подумать о том, какую аудиторию ты собираешься привлечь, тщательно создавая и транслируя подобные программы.

Человек на другом конце телефонного разговора остался равнодушным и снова категорически отказался, хотя и предупредил её.

Сун Вэньнуань забеспокоилась. Она знала, что у неё вообще нет силы поколебать решение двоюродного брата.

Кузен казался мягким и скромным, но на самом деле он держал всех на расстоянии от себя, и не было никого, кто мог бы перейти эту границу.

Иногда ей даже казалось, что он очень страшен, потому что он никогда никого не любил и никого не ненавидел. Более того, он никогда никого не вспоминал.

В его глазах все считались заменимыми.

Сун Вэньнуань вспомнила, в каком состоянии находился двоюродный брат в день трагической смерти её дяди и тёти, и не могла не содрогнуться от этого воспоминания.

В этот момент один из членов съемочной группы взволнованно подбежал и крикнул:

– Фань Цзяло здесь. Он действительно приехал на прослушивание!

– А? Он здесь?

Сун Вэньнуань взглянула на свои часы. Сейчас 18:30, что не было ни слишком рано, ни слишком поздно, и до начала прослушивания оставалось ещё много времени.

Очевидно, что этот человек пришёл сюда не просто для удовольствия, а на самом деле серьёзно относился к работе.

– Я думала, он не придёт. В конце концов, он знаменитость, у него совершенно другой социальный статус и положение.

Иди и скажи его агенту, что наша программа на 100% реальна и что мы никогда не поможем ему в обмане или фальсификации! Если он обладает настоящими способностями, то мы позволим ему остаться. В противном случае скажите ему, чтобы он ушёл как можно скорее, чтобы не выставлял себя дураком перед камерой.

Чем уродливее и глупее он выглядит на камеру, тем сильнее я захочу это транслировать. Я сделаю всё для высоких оценок. Ни в коем случае не позволяйте Чжао Вэньяну вмешиваться. Мне всё равно, даже если он придёт и попросит об одолжении по этому поводу!

Семья Сун была политической семьей, и в их нынешнем молодом поколении много талантов, более многообещающих, чем в предыдущем.

В отличие от обычных коммерческих семей, они от природы верили в свои слова.

Член команды программы быстро согласился и поспешил прочь, чтобы пересказать точные слова своего босса Цао Сяохуэю, полностью игнорируя других присутствующих людей.

Они действительно вообще не принимали во внимание репутацию другого человека.

Сун Вэньнуань посмотрела на всё ещё освещённый экран телефона. Удивительно, но двоюродный брат не повесил трубку, как она думала, а вместо этого молча слушал всё, что происходило на её стороне.

– Эй, брат, ты ещё там? – недоверчиво спросила Сун Вэньнуань.

– Я здесь, – мужчина действительно ответил. Этот ответ сам по себе был странным. Потому что обычно к этому моменту он уже полностью погрузился бы в свою диссертацию, и это стало бы причиной того, почему он забыл завершить звонок.

Впервые он сам спросил:

– Фань Цзяло записался на прослушивание для твоего шоу?

– Да, он уже прибыл в студию. Некоторое время назад, чтобы спасти свою репутацию и обелиться, разве он не сказал, что ясновидящий? Ну, поэтому мы пригласили его поучаствовать в этой программе.

Сначала он отказался, а потом согласился. Может быть, он думает, что, как и другие продюсеры, я позволю ему делать всё, что он захочет, пока он приносит деньги продюсерской группе.

Недавно он находился в центре внимания. Чжао Вэньянь также искал для него ресурсы высшего класса, и даже господин Чжао Гоань отправил мне сообщение, в котором говорилось, что с ним нужно обращаться хорошо и почтительно, если его имидж будет запятнан.

Я действительно не знаю, что, чёрт возьми, случилось с ними двумя. Во всяком случае, я уже отложила его скандал и не буду ссылаться на него во время съёмок. Если он хочет, чтобы я помогла ему развить его «экстрасенсорные способности», чтобы получить больше влияния, я не буду этого делать. Уже хорошо, если я не покажу в шоу его позорное выступление…

Сун Вэньнуань без конца жаловалась. Больше всего она ненавидела таких людей, как Фань Цзяло – те, у кого нет способностей, но они всё ещё оставались такими самоуверенными.

Если он хотел использовать её программу как ступеньку, ему нужно сначала правильно оценить себя!

Однако прежде чем она успела закончить свою напыщенную речь об этом человеке, её кузен дал ей неожиданный и краткий ответ.

– Я приеду через двадцать минут. Оставь мне одно из мест в судейской коллегии, – а потом повесил трубку.

Сун Вэньнуань смотрела на свой телефон с глупым выражением лица. Она просто не могла понять, что только что произошло.

Неужели её двоюродный брат, тот, кто всегда стоял твердо как камень и никогда не колебался никакими волнами, передумал только что? Как так?

Может ли кто-нибудь сказать мне, что я не ошибаюсь?

____________________

Камеры вращались, и десятки прожекторов освещали каждый угол комнаты, следя за тем, чтобы ничего не было скрыто.

Сун Вэньнуань, которая также являлась ведущей шоу, стояла перед основной камерой в ярко-жёлтом платье.

– Привет всем! Это первый сезон «Мира странных людей»! Новое уникальное реалити-шоу, в котором мы будем устанавливать разные темы для каждого сезона, например, экстрасенсы, сверхъестественные способности, суперсилы и так далее. Тема первого сезона – экстрасенсы!

Мы собрали сотни людей, которые утверждают, что обладают экстрасенсорными способностями. Верно ли то, что они говорят? Или это ложь? Действительно ли в мире существуют сверхъестественные явления? Наше шоу откроет вам правду.

Сун Вэньнуань повернулась и увидела нескольких профессионально выглядящих судей, сидящих на гостевых местах. Один из них был особенно привлекателен и почти одновременно быстро стал центром внимания нескольких камер.

Он смотрел на ряд мониторов перед собой с глубокой складкой на лбу и непрерывно мерцающими глазами, словно искал что-то или, может быть, кого-то.

В фирменном костюме-тройке он являл собой образец благородства, излучая гордость и равнодушие знати. Даже случайный взгляд этой пары глаз, излучающих холод, который опускался ниже точки замерзания, заставлял руку оператора дрожать.

Этот мужчина был ошеломляющим, но в то же время ледяным. Чем ослепительнее он казался, тем меньше людей осмеливались приближаться к нему.

Остальным трём судьям было неудобно из-за расстановки сидений. Они часто ёрзали на своих стульях и поменяли внешний вид, когда сели рядом с ним.

Сун Вэньнуань представила судей одного за другим. Слева направо это были доктор Оуян, социолог; доктор Линь, метафизик; и доктор Цянь, философ.

Представляя самого яркого человека в составе судейской коллегии, она подчеркнула:

– Это доктор Сун Жуй, психолог с мировым именем. Он имеет степень магистра философии, доктора психологии, доктора финансов и доктора технических наук.

Он также работал старшим консультантом во многих многонациональных консорциумах, таких как Лэмпсон, Дауртон, Рено и Маккартис. Он успешно руководил многими классическими слияниями и поглощениями, работая с этими компаниями, и одновременно является приглашённым профессором в Университете В.

В свободное время он также консультирует полицию. Он сыграл важную роль в расследовании и поимке нескольких жестоких серийных убийц, таких как Серебряный убийца и Мясник из дождливой ночи.

Говорят, что он обладает способностью видеть сквозь сердца людей и может разоблачить всю их ложь одним взглядом. Итак, теперь, здесь, в нашем шоу, смогут ли эти экстрасенсы скрыться от его глаз? Подождём и посмотрим!

Резюме Сун Жуя и список его достижений были действительно блестящими.

Каким-то образом, пригласив такого человека на это «странное» шоу, она заставила передачу выглядеть так, как если бы она была покрыта золотом и казалась до крайности шикарной.

Более того, только его внешность могла считаться высшим достижением в индустрии развлечений и легко гарантировала высокие рейтинги шоу.

Сун Вэньнуань была так счастлива, что в её широкой улыбке были видны десны.

Она села рядом с двоюродным братом и продолжила:

– Дорогие судьи, вы видите этот ряд экранов перед собой? Эти мониторы отображают участников в реальном времени. Вы можете тайно понаблюдать за ними, а затем прокомментировать свои первые впечатления, полученные от них. Вы можете сказать нам, в отношении кого вы оптимистичны, а в отношении кого – нет. Давайте сначала сделаем прогноз на основе этих результатов?

– Я не осмелюсь предсказать, просто немного прокомментирую. В конце концов, мы не экстрасенсы, – сказал доктор Цянь своим уникальным дымным голосом, приподнимая кудрявые волосы на висках.

– Да, давайте сначала понаблюдаем за ситуациями участников, – доктор Оуян и доктор Линь быстро согласились.

Сун Жуй не стал комментировать. Положив руку на подбородок, он, казалось, небрежно смотрел на странные лица, отображаемые на мониторе.

Для него все они выглядели одинаково: два глаза, один нос и один рот, как на белой доске с пятью отверстиями. Совершенно простые и унылые.

Все конкурсанты сидели в большом зале и выходили на открытую сцену, покрытую плотными занавесками.

Они либо собирались в группы по двое и трое и разговаривали, либо сидели отдельно между рядами стульев и медитировали, либо выполняли танцевальные движения, чтобы продемонстрировать свой талант. Вся сцена выглядела очень хаотичной.

К стойкам над ними были прикреплены сотни камер, которые фиксировали каждое их движение со всех сторон.

Ведущий снаружи случайным образом выбрал для интервью несколько приятных участников.

Один из участников вдохнул и сказал:

– Я чувствую их запах и по нему могу судить, сильны они или нет.

Тогда ведущий спросил:

– Тогда который из них, по вашему мнению, самый сильный экстрасенс?

Увидев эту сцену, слегка опущенные глаза Сун Жуй внезапно поднялись, и его глубокие зрачки проследили за движением камеры, но он не заметил того отчётливого лица, которое ожидал увидеть.

Под руководством этого участника камера указала на лицо, полное превратностей, за которым последовал 100% уверенный комментарий:

– Это он, тот мужчина средних лет в чёрной мантии, сидящий в углу. Его аромат полон неистовой энергии, он очень силён!

Мужчина средних лет всё ещё медитировал с закрытыми глазами, не обращая внимания на шум вокруг. Конечно, он выглядел как добродетельный человек.

Затем ведущий спросил:

– Как вы думаете, кто ещё силён, кроме него?

Конкурсант огляделся, заколебался и указал на трёх других людей.

– Она, он и она. Их энергии довольно много, я чувствую её запах издалека.

Камера искала в толпе этих трёх «сильных» экстрасенсов.

Первой была молодая девушка с бледным лицом, которая опиралась на руки женщины средних лет. Казалось, ей было очень неуютно.

Вторым был молодой человек в даосской одежде, который улыбался и разговаривал с людьми рядом с ним. Его личность казалась очень солнечной.

Третьей была высокая и красивая женщина, скрестившая руки на груди, которая холодно оглядывалась по сторонам, выглядя несколько внушительно.

Ведущий хотел, чтобы зрителям было интереснее, поэтому вытянул шею и поискал конкретного человека.

Затем он указал на молодого человека, сидящего в тёмном углу, и спросил участника:

– А что с ним? Что вы думаете о его способностях? Вы что-нибудь чувствуете от него?

– С ним? – игрок проследил за кончиками пальцев ведущего, и его болтающий рот внезапно застрял.

Это произошло потому, что, хотя человек, сидящий в углу, сначала остался незамеченным, но однажды обнаруженный, он оказался ярко сияющей луной в тёмной ночи.

На фоне чистой чёрной ткани его кожа казалась несколько прозрачной и светилась белым, как нефрит высшего качества. Но его глаза были чёрными, чёрными как смоль, как будто в них открывалась бездонная пропасть.

Его голова была слегка опущена, спина прямая, руки заложены под челюсть, и он выглядел тихо ожидающим, точно так же, как сосны и кипарисы веками стоят на скалах. Он абсолютно не проявлял какого-либо беспокойства или паники, и не пошевелил ни единым мускулом, чтобы исследовать своё окружение.

Всё, что видели его глаза, было скрыто для остального мира, что заставляло людей вокруг него, сознательно или бессознательно, держаться подальше.

Участник, который утверждал, что обладает экстрасенсорными способностями, связанными с обонянием, заикался:

– Он-он не на ту площадку пришёл? Это «Мир странных людей», а не «Кумир 101», верно? Эй, он кажется таким знакомым, не правда ли? Знаменитость?

Ведущий не ответил на вопрос участника, а вместо этого спросил ещё раз:

– Вы чувствуете запах? Он сильный?

Участник сразу же развеял прежние сомнения и покачал головой.

– Я не чувствую никакого запаха. Я ничего не чувствую от него. Он просто обычный человек.

– В самом деле? Тогда позвольте мне сказать вам, что он Фань Цзяло, знаменитость, которая некоторое время назад всколыхнула интернет, когда он объявил себя экстрасенсом, и также сказано, что смерть Гао Ицзэ была предсказана им, – пояснил ведущий.

Участник внезапно осознал и почесал в затылке.

– Ах, он знаменитость! Неудивительно, что он так хорошо выглядит!

В то же время появилось несколько видеооператоров, которые делали долгую и сфокусированную съёмку лица Фань Цзяло.

Пока он ждал в тишине, он, казалось, начал терять терпение от этого безмолвного любопытства, и резко поднял голову, глядя прямо в камеры.

Эта пара острых глаз, смешанных со светом и тьмой, проникла через центр экрана и вонзилась прямо в наблюдающие глаза нескольких судей, как острый наконечник клинка, заставляя их невольно зашептаться.

Те немногие люди, которые изначально были недовольны внезапным добавлением Фань Цзяло к шоу в последнюю секунду, теперь испытали неописуемое чувство. Казалось, будто их души прочно связаны.

Сун Жуй мысленно готовился к этой встрече в течение долгого времени, поэтому, естественно, он не потерял самообладание, но его дыхание всё равно на мгновение остановилось.

Он уставился на молодого человека на экране, а затем был ошеломлён, обнаружив, что тот, казалось, смотрел на него через камеру, снова преодолевая барьер времени и пространства. Он медленно приоткрыл губы и беззвучно произнёс: «Мы снова встретились».

С началом сильного сердцебиения Сун Жуй внезапно вспомнил слова, которые молодой человек сказал в последний раз, когда они разговаривали по телефону: «… Я с нетерпением жду нашей следующей встречи».

Он склонил голову, прикрыл лицо рукой и позволил своим губам тайно скривиться.

Оказывается, вы предвидели даже это воссоединение.

Он – фрагмент небытия

Внезапный взгляд Фань Цзяло, направленный в камеру, напугал всех «прячущихся» в комнате наблюдения людей.

Даже Сун Вэньнуань, известная как великий генерал, не могла не подпрыгнуть от страха.

Философ, доктор Цянь вздохнул.

– Достоин быть знаменитостью, такие острые глаза.

Доктор Оуян, социолог, попытался успокоить своё настроение шуткой.

– Мне на мгновение показалось, что он видит нас через экран.

– Да, – вторил доктор Линь, метафизик. – Он неожиданно оглянулся, и посмотрел такими острыми и проницательными глазами. Это действительно довольно страшно. Кроме того, я слышал о нём ранее. Хотя он предсказал смерть Гао Ицзэ, позже кто-то опубликовал на Weibo сообщение, опровергающее его слова. В этом посте говорилось, что его набросок смерти на самом деле скопирован с фотографии, сделанной на месте гибели Гао Ицзэ. Так называемое пророчество всего лишь обычный способ поднять шумиху.

Сун Вэньнуань скривила губы и саркастически улыбнулась:

– Я тоже читала этот пост. Должна сказать, что метод, который использовал господин Фань для привлечения внимания, действительно ужасный. Если он посмел использовать ложь, которую так легко разоблачить, кажется, он не так уж умён.

О, между прочим, он, кажется, только что сказал что-то в камеру. Доктор Сун, вы умеете читать по губам. Вы можете поделиться с нами тем, что он произнёс?

Фактически, слушая этот разговор, Сун Жуй не мог не чувствовать лёгкого неудовольствия от насмешливого тона Сун Вэньнуань.

С самого начала он пожалел и одного взгляда для неё или других судей, вместо этого сосредоточив всё своё внимание на экране, на котором находился молодой человек с опущенной головой – поза, которая, казалось, говорила, что он просто ждёт начала шоу.

Сун Жуй прошептал:

– Он сказал… «Мы снова встретились».

Сун Вэньнуань быстро попросила технического продюсера перемотать запись на несколько минут назад, а затем медленно зачитала движения рта слово в слово.

Она поняла, что фраза действительно именно такая… «Мы снова встретились».

– С кем он встретился? Кого из участников он знает? – Сун Вэньнуань была сильно озадачена.

Сун Жуй усмехнулся и медленно сказал:

– Я также участвовал в расследовании дела Гао Ицзэ. Более того, я дважды допрашивал господина Фань во время процесса, и оба раза оказался побеждён. Он действительно смотрел прямо на нас. В этой комнате для наблюдений, кажется, я единственный человек, который может быть достоин слов о воссоединении?

Сун Жуй поднял голову и прямо посмотрел на свою двоюродную сестру, говоря это. Его голос был хриплым, напоминающий звук, издаваемый ветром, разносящим горсть песка.

– Вы когда-нибудь думали, что, возможно, он действительно может преодолеть барьер времени и пространства, чтобы увидеть нас, прячущихся здесь? Вокруг него крутятся два оператора и десятки камер. Как ему удалось среди такого множества выбрать одну единственную камеру, изображение с которой выводилось на большой экран в центре этой комнаты наблюдения? Как он определил, что именно эта камера позволит нам просматривать его изображение? Его острота превосходит ваше воображение.

Сун Жуй смотрел на молодого человека на экране и подчеркивал каждое своё слово, говоря:

– Не знаю, медиум ли он, но я знаю, что он отнюдь не обычный человек.

Сун Вэньнуань недоверчиво спросила:

– Вы только что сказали, что проиграли ему на двух допросах?

За все двадцать с лишним лет жизни она ни разу не видела, чтобы её кузен терпел поражение. Она пришла к твёрдому убеждению, что в этом мире нет ничего, что он не мог бы сделать. Этот новый факт был настолько шокирующим, что она просто не могла принять его.

Но Сун Жуй только кивнул в ответ. В его глазах не было разочарования, вместо этого они вспыхнули чрезвычайно ярким светом.

Сун Вэньнуань тщательно обдумала слова двоюродного брата, которые только что услышала, и поняла, что Фань Цзяло действительно являлся кем-то необычным.

Вокруг него вращалось так много камер, и каждая из их трансляций могла появляться или переключаться на другой экран в комнате наблюдения в любой момент времени.

Все камеры транслировали изображение на эти экраны, но всё было случайным и неопределённым. Тем не менее, этот человек точно нашёл камеру, расположенную под лучшим углом съёмки, ту, которая напрямую была подключена к центральному экрану в комнате наблюдения.

Затем все судьи встретились с его проницательным взглядом.

Он даже знал, что в наблюдательной комнате находится его знакомый.

Неужели всё это совпадение?

Сун Вэньнуань не могла знать точного ответа на свой вопрос, однако она знала, что если кто-то смог заставить её кузена заметить его, этот человек должен быть особенным.

Этот Фань Цзяло немного интересен!

С этой мыслью она быстро двинулась вперёд, избегая прямой видимости камер в комнате наблюдения, и послала сообщение техническому продюсеру, прося его организовать ещё несколько съёмок Фань Цзяло, чтобы он появился на экранах.

Фактически, даже без её инструкций, технический продюсер уже осознал фантастический эффект, который участие Фань Цзяло может принести шоу. Забудьте о том, есть у него способности или нет, одного его внешнего вида достаточно, чтобы привлечь внимание многих людей.

Фань Цзяло долгое время не появлялся на публике, но его внешний вид казался более ярким, чем когда-либо ранее, а его личные качества выделялись ещё более отчетливо. Даже самое незначительное из его действий создавало сцену захватывающей красоты.

Хотя, по правде говоря, его черты лица изменились не так сильно, просто эти небольшие изменения, казалось, заставили все его недостатки исчезнуть. Эта безупречность создавала впечатление, что он сияет, оставляя любого зрителя ошеломлённым в оцепенении. И среди всего этого царила пара чёрных как смоль глаз, из которых струился таинственный свет.

Логически рассуждая, его внешность должны высоко оценить, и камеры должны были сфокусироваться на нём раньше, но, когда он сидел, окутанный темнотой, он на самом деле как будто просто исчезал.

Технический продюсер был ошеломлён внешностью этого человека. Он не знал, почему раньше игнорировал его присутствие.

Поэтому он немедленно включил прожектор, который располагался прямо над местом, где сидел Фань Цзяло, таким образом не оставив другой стороне возможности спрятаться.

Это внезапное освещение конкретного места привлекло внимание всех участников, и только тогда они заметили его. В этот момент они не могли не вдохнуть и с изумлением посмотрели на молодого человека, сидевшего под лучом света.

Он был великолепен. Настолько ослепляющий, что они могли почувствовать, как их глаза покалывает, просто глядя на него.

Сун Жуй затаил дыхание. Он ждал, каким будет следующий шаг Фань Цзяло и как тот отреагирует, когда все взгляды сосредоточатся на нём.

Однако Фань Цзяло это не трогало. Он мирно сидел, опустив голову, его спина была прямой, а ладони накрывали колени скрещенных ног.

Сильный свет, падающий сверху, не заставил даже его ресницы задрожать.

Весь зал замолчал, поражённый его сиянием.

Не сумев добиться ожидаемой реакции, технический продюсер в гневе выключил прожектор.

Уголок, в котором находился Фань Цзяло, снова погрузился во тьму.

Несколько участников зашептались:

– Это Фань Цзяло, знаменитость, разыгравшая из себя экстрасенса. Говорят, что он предсказал смерть Гао Ицзэ, но правда заключалась в том, что он просто скопировал фотографию места смерти и написал в интернете, что это уведомление о смерти. Позже первоначальный владелец фотографии разоблачил его, и он стал посмешищем для пользователей сети.

– Ах, я знаю об этом. Думаю, немного глупо делать такие вещи.

– Если он не дурак, зачем ему приходить на это шоу? В чём причина? Искать избиения? Я недавно слышал, что помощник режиссёра прямо сказал его агенту, что они никогда не будут помогать ему делать подмены на шоу. Новость о том, что он записался на шоу, уже появилась в интернете. Будет только более неловко, если он уйдёт сейчас, так что ему остаётся только «укусить пулю» и продолжать.

– Хех, это очень плохо. Это шоу на 100% основано на реальных способностях.

Чем больше они говорили, тем больше волновались, и тем больше людей думало, что Фань Цзяло просто никчёмный человек. Это неизбежно вызвало у остальных участников плохое впечатление о нём.

Большинство людей, осмелившихся присоединиться к этому шоу, обладали какими-то реальными способностями или твёрдо верили, что обладают способностями. Некоторые из них даже смотрели свысока на обычных людей.

Таким образом, как единственный «обычный человек», смешавшийся с ними, Фань Цзяло стал объектом общественной критики.

Движущиеся по залу операторы записали, как участники исключали и критиковали Фань Цзяло, и эти сцены станут частью основного сегмента после того, как шоу начнёт транслироваться.

Сун Вэньнуань посмотрела на экран, на который в волнении переключился технический продюсер.

– Приглашение Фань Цзяло на шоу было мудрым шагом. Почти все драматические конфликты в первом эпизоде будут вращаться вокруг него.

Кузен, ты, должно быть, не видел эту запись в интернете, иначе ты бы знал, что он лжец. Его набросок смерти на самом деле подделка. Кто-то, должно быть, дал в полиции ложные показания!

Сун Жуй лучше всех знал, что заявление Сунь Инь ложное. Однако ему просто было лень спорить с остальными.

Короткое появление на экране определённого человека заняло всё его внимание, и рука продолжала нажимать кнопку перемотки, чтобы вернуться к нужному кадру, пока он многократно воспроизводил сцену.

Фань Цзяло был похож на таинственную загадку – ту, которая заставляла его отчаянно пытаться приблизиться к сути, и желание исследовать её почти сводило его с ума.

На экране, в тот момент, когда луч прожектора внезапно осветил его, можно было увидеть Фань Цзяло тихо сидящего на месте. Через некоторое время прожектор погас, и Фань Цзяло всё ещё тихо сидел.

Однако в тот момент, когда свет был включен, а затем выключен, Сун Жуй заметил, что он не мог видеть эту фигуру в течение десятых долей секунды.

В этот момент тот, казалось, исчез во тьме, которая внезапно опустилась!

Дыхание Сун Жуя на мгновение остановилось. Он проигрывал ту определённую секунду снова и снова. Наконец, после десятков попыток, ему удалось запечатлеть именно этот кадр длиной в десятые доли секунды на снимке экрана.

В том месте, где изначально сидел Фань Цзяло, всё вокруг было окутано тьмой, и тонкая фигура, которая находилась там, полностью исчезла. Он исчез необъяснимо, бесследно, словно полностью растворился в окружающей тьме.

Был ли он настоящим?

Что-то не так с камерой?

Как можно слиться с тьмой?

Сун Жуй снял очки в золотой оправе и умело размял ноющие брови.

Казалось, что как только он встречает Фань Цзяло, его разум погружается в состояние постоянного замешательства.

Он удалил снимок экрана и позволил монитору снова возобновить обычную трансляцию. Мужчина не собирался никому рассказывать о том, что он открыл.

Поскольку его манера поведения была слишком отстранённой, пока он возился с компьютером, никто в комнате наблюдения не двинулся, чтобы остановить его, не говоря уже о толпах вокруг, с любопытством рассматривающих, чем он занят.

Через некоторое время Сун Вэньнуань вытянула шею, чтобы взглянуть на отчуждённого кузена. Увидев перед собой экраны, заполненные только Фань Цзяло, она не могла не скривить губы.

Ведущий в зале всё ещё брал интервью у участников. Предыдущий молодой человек с обонянием представился в камеру:

– Меня зовут А Хо. Я родом из глубоких долин Гималаев, и я из племени Хунза. Вы когда-нибудь слышали о народе Хунза? Конечно, нет, поскольку наша этническая группа не является частью 56 официальных национальностей Китая, это спокойное племя отшельников. Люди в нашей этнической группе никогда не болеют, и все они очень здоровы.

Я обнаружил, что обладаю необычными способностями, когда мне было шесть лет, поэтому я всегда думал, что самый особенный из всех существующих. Но после того, как приехал сюда, я понял, что есть много людей со способностями, превосходящими мои.

Ведущий с особым интересом спросил:

– А Хо, вы можете предсказать результат этого прослушивания? Как вы думаете, кто пройдёт отборочные?

– Прежде всего, это должен быть я, – А Хо улыбнулся, показывая два ряда белых зубов. – Дядя в чёрной мантии обязательно будет первым после меня. Девушка с бледным лицом тоже хороша, затем красивая сестра, даосский священник и красивый мужчина, все эти люди будут участвовать в предварительном раунде. Их аура очень сильна!

Последним человеком в списке А Хо был очень красивый мужчина в дорогом костюме и бриллиантовых запонках.

Его острое зрение заметило, что ведущий и оператор обратили своё внимание на него, поэтому он сунул руки в карманы и неторопливо подошёл к ним с улыбкой.

– О чём вы говорите?

Ведущий был очарован его элегантным поведением и на секунду или две оказался ошеломлён, прежде чем ответил:

– А Хо предсказывает, что вы пройдете предварительный раунд. Он считает вас одним из самых способных людей из всех участников.

– О? Это А Хо? – красивый мужчина протянул руку и элегантно пожал руку молодого человека. – Меня зовут Дин Пухан. Могу я с тобой подружиться? Я также вижу, что ты очень силён.

– Ой, спасибо за комплимент! – А Хо растерялся после того, как мужчина подошёл к ним. Он чувствовал запах этого человека, который вызывал у него сильное беспокойство, но не понимал, что это означает.

Однако, согласно его прошлому опыту, большинство людей, обладающих таким запахом, были опасны, и от них нужно держаться подальше.

Мужчина взглянул на него, отступил назад и увеличил расстояние между ними до 1,2 метра – ни больше, ни меньше. Это безопасное расстояние между людьми, которое позволяло им сердечно общаться, в то же время поддерживая безопасную дистанцию, не позволяя другой стороне чувствовать чрезмерное отчуждение.

Как и ожидалось, А Хо вздохнул с облегчением. Мужчина тайно приподнял губы, движение, которое легко осталось незамеченным, и несколько тёмных огней вспыхнули в его глазах.

– Кого ещё А Хо считает сильным? Можешь мне сказать? – вежливо спросил Дин Пухан.

– Ах, я также с оптимизмом смотрю на этого дядю, тех двух сестёр и этого даосского священника. Все они выйдут в финал.

А Хо был очень уверен в своих суждениях, даже осмелившись напрямую предсказать окончательный результат прослушивания.

Дин Пухан слегка нахмурился и указал на Фань Цзяло, сидевшего в углу.

– Что насчёт него? Ты не настроен оптимистично в отношении него?

– Он? Я не чувствую его запаха. Он должен быть обычным человеком, – сказал Хо, покачивая головой.

– Никакого запаха? – спросил Дин Пухан, его лицо немного напряглось.

– Да, запаха нет, – А Хо продолжал качать головой.

– Хорошо, я понял, – Дин Пухан слегка кивнул и элегантно ушёл.

Ведущий и А Хо ошеломлённо посмотрели ему в спину.

Они не могли понять, что этот человек пытался сделать, произнося такие бессистемные слова. Чтобы получить время на камере? Или показать лицо? Его внешний вид не был таким уж выдающимся, ах!

А Хо почесал в затылке и понюхал воздух. Внезапно он хлопнул себя по лбу и взвыл от понимания.

– Ах, я был неправ! Я абсолютно неправ! Как я могу быть таким глупым?! У всех есть запах, и каждый аромат индивидуален, но Фань Цзяло – единственный человек, которого я когда-либо встречал, у кого нет ни малейшего намёка на запах. Человек без запаха – это слишком ненормально!

– Что не так с Фань Цзяло? – в замешательстве спросил ведущий.

Лицо А Хо покраснело от волнения.

– Фань Цзяло – единственный человек в мире, у которого нет запаха, понимаете? Хотя я ещё не повидал всего в мире, он абсолютно уникален в моём мире. Нет никого похожего на него! Я не чувствую его запаха. Он чище, чем белый и чистый снег Гималаев!

– Это преувеличение? – лицо ведущего покрылось чёрными линиями.

– Без преувеличения, я даже чувствую запах свежести снега в Гималаях. Он несколько терпкий и немного сладкий, хотя и слабый, очень-очень слабый! Я думал, что это самый лёгкий запах в мире, но у него нет даже того слабого запаха. Вы понимаете, что это значит? Это означает, что его существование тоньше, чем свежевыпавший снег. Он либо фрагмент небытия, либо кто-то замкнутый миром.

Это потрясающе. Такое ощущение, что у него есть способность оставаться незамеченным для других, как будто он даже не принадлежит этому миру. Я хочу изменить свой прогноз, он обязательно выйдет в финал!

Затем А Хо побежал к Фань Цзяло. Появился образ большой собаки, которая увидела кость с мясом и испугалась, что её схватят другие, поэтому он взмахнул хвостом и безумно побежал к ней.

Ведущий, которого А Хо бросил ради Фань Цзяло, мог только улыбнуться в камеру.

В то же время Сун Жуй смотрел на эту сцену на экране, размышляя… Фрагмент небытия? Он не настоящий?

Он почему-то отверг любые отрицательные ответы на этот вопрос.

Прослушивание

А Хо быстро побежал к Фань Цзяло, виляя воображаемым хвостом, а потом резко затормозил, подойдя ближе. Затем он осторожно сделал несколько маленьких шажков и сел на свободное место рядом с ним.

Когда он сел, его ощущения стали намного сильнее.

Казалось, что невидимое магнитное поле окружало Фань Цзяло, изолируя его от всех видов внешних возмущений, включая любые внезапные сильные духовные колебания и всевозможные странные или вонючие ауры.

Фань Цзяло обладал спокойствием пустоты и был чист, как вновь родившееся облако. А Хо не мог почувствовать ничего, кроме ощущения простора и безразличия, которое исходило от этого человека.

У сидящего рядом с ним А Хо, нос, который почти перестал работать из-за различных запахов, смешавшихся вместе, и голова, которая собиралась взорваться от обработки различной обонятельной информации, наконец, полностью расслабились, найдя место, где юноша мог обрести покой.

– Это так удобно! – А Хо обхватил руками грудь и удовлетворённо вздохнул.

Рядом с ним Фань Цзяло продолжал спокойно сидеть в той же позе, опустив голову, и не выказывал никаких признаков внимания к человеку рядом с ним.

А Хо прямо сказал:

– Меня зовут А Хо. Можешь звать меня Хо Хо. Здесь довольно плохо пахнет, и чисто только рядом с тобой. Могу я немного посидеть тут?

– Конечно, – мягко согласился Фань Цзяло.

– Ах, спасибо, – А Хо с благодарностью посмотрел на него.

В этот момент профиль его лица внезапно ярко осветился десятками включенных сценических прожекторов.

Сладкий голос ведущего вскоре разнёсся через микрофон во все уголки зала.

– Уважаемые участники, вот-вот начнётся наше прослушивание. Пожалуйста, обратите внимание на сцену.

Мы установили проектор и экран за этим чёрным занавесом. Режиссёр спроецирует фотографию на экран, и она останется там на полчаса. Таким образом, всего будет отображено пять фотографий. Каждое изображение случайным образом выбрано из коллекции огромной библиотеки изображений.

Он пояснил:

– Режиссёр несёт ответственность только за нажатие кнопки паузы, поскольку изображения из коллекции библиотеки прокручиваются на экране, он совершенно не знает, какое из них будет выбрано. Даже наши сотрудники не знают, какое изображение выпадет.

В таких обстоятельствах, пожалуйста, постарайтесь уловить, а затем расскажите нам о теме каждой фотографии.

Вам предоставляется пять шансов, и если вам удастся угадать правильно три раза, то вы пройдёте прослушивание, в противном случае вы будете исключены.

Ведущий за пределами площадки немного отодвинул занавес для демонстрации, объясняя:

– Как видите, этот занавес толщиной в полсантиметра сделан из смеси льна и хлопка и окрашен слоем краски с адгезией с ПВХ внутри. Он не пропускает даже малейшего луча света.

Вы должны будете почувствовать фотографию, отображаемую проектором, через этот толстый экран.

Затем он продолжил:

– Как уже упоминалось ранее, каждая фотография будет отображаться в течение получаса, и вы должны ощутить её в течение этого времени. Вы можете записать свой ответ в выданный вам блокнот, а затем показать свой ответ оператору.

Наши судьи смогут просматривать ваши ответы через мониторы в комнате для наблюдений, а затем они решат, проходите вы прослушивание или нет.

Также он предупредил:

– Вы можете общаться друг с другом и обсуждать ответы, но, пожалуйста, помните, что вы можете подвергнуть себя риску исключения, если сделаете это вслепую, не задумываясь о том, реальны способности этих «других» или нет.

В финал смогут пройти только те, кто обладает настоящим талантом. Те, кто полагается лишь на удачу, поймут, что это конец их пути.

Увидев, как помощник режиссёра поднял тридцатиминутный таймер обратного отсчёта высоко в воздух, ведущий за пределами площадки с улыбкой сказал:

– Хорошо, первая фотография уже выбрана и проецируется на экран. Все участники могут подойти ближе к сцене, чтобы почувствовать её, но вам не разрешается поднимать занавес.

Любой, кто это сделает, будет немедленно дисквалифицирован.

– Что ж, желаю удачи!

Ещё до того, как ведущий успел уйти, многие участники, которые просто не могли больше ждать, подбежали к сцене и начали кружить перед тяжёлым чёрным занавесом.

Некоторые люди протягивали руки, будто ощущая что-то в воздухе. Появилось несколько зажжённых свечей и началось пение мантр. Некоторые дико жестикулировали, подпрыгивая по сцене. Другие порезали пальцы и размазали кровь по полу, нарисовав какой-то магический круг…

Зона перед сценой стала шумной. Сцена очень напоминала кучу демонов, танцующих в буйном веселье.

Конечно, были некоторые, кто оставался твёрдо и надёжно сидеть на своих местах, не меняя исходного положения.

Такие люди принадлежали либо к категории «избранных», обладающих реальными экстрасенсорными способностями, либо к категории тех, кто просто притворялся, что обладает «настоящими» способностями.

Когда сцена стала границей, участники в зрительном зале автоматически разделились на две фракции с диаметрально противоположными стилями, и операторам не терпелось найти людей, которые могли бы участвовать в самой яркой части шоу.

– Участники, отобранные А Хо, даже близко не подходили к сцене, – удивлённо сказал доктор Оуян. – Неужели он действительно может чувствовать запах других и судить об их силе через это? Могут ли эти так называемые «избранные» люди действительно воспринимать содержание фотографии через препятствия и пространство?

– Кто знает? Мир такой большой и полон загадок. Продолжаем смотреть. Правда скоро откроется, – ответил доктор Цянь, с интересом глядя на несколько экранов.

– Это действительно цель нашего шоу – мир такой большой, и в нём нет ничего слишком странного, – сказала Сун Вэньнуань с удовлетворённой улыбкой.

Она подошла к двоюродному брату и прошептала:

– Фань Цзяло сидит в последнем ряду, и он всё ещё не двинулся с места. Думаю, он сдался.

Тон Сун Жуя был безразличным, когда он ответил:

– Моё мнение такое же, как у А Хо. Фань Цзяло, несомненно, выйдет в финал.

Те, кто никогда не контактировал с Фань Цзяло, никогда не смогут понять, насколько он великолепен.

За толстым чёрным занавесом перед проектором была помещена камера для съемки фотографий, выбранных из библиотеки изображений.

На первой фотографии был изображён худой чернокожий ребёнок, лежащий на земле, весь скелет которого был виден сквозь кожу. Его конечности, казалось, содрогались, когда две линии мутных слезинок текли из его странно больших глаз, а пересохшие губы, казалось, делали слабый вдох – становилось ясно, что он страдает от сильной боли.

Сбоку, в стороне от центра изображения, сидел стервятник, который смотрел на ребёнка, взмахивая чёрными крыльями, как будто с нетерпением ждал его смерти.

В этой бесплодной стране каждый день дети страдали от голода и умирали в глубине отчаяния. Их тела оказывались в пастях зверей, что лишало их плоти и крови и оставляло после себя только совершенно белый скелет.

Эту сцену можно встретить только в аду.

Увидев эту всемирно известную фотографию, судьи, только что посмеивавшиеся над странностями участников, сдержали выражения лиц и торжественно ожидали.

Холодная и красивая женщина, которая понравилась А Хо и которая осталась сидеть на своём месте, медленно сказала:

– Эмоции, вызванные этой фотографией, очень сильны.

– Мама, мне плохо! У меня болит живот! Я не хочу ощущать эту фотографию! – цвет лица бледной девушки, которую также высоко оценил А Хо, ухудшился, когда она бросилась в объятия матери.

Её мать медленно погладила девушку и утешила, сказав:

– Цзинлянь, пожалуйста, потерпи, это скоро закончится. В нашей семье не хватает денег, иначе я бы не позволила тебе так страдать.

Думая о затруднительном положении своей семьи, девушка могла только снова взглянуть на занавес.

Молодой даос стоял в углу, глядя на сцену, странный свет вспыхивал в его глазах.

Через некоторое время уголки его рта приподнялись, а губы презрительно скривились, казалось, он был уверен, что выиграл этот раунд.

Дин Пухан свободно ходил по залу, засунув руки в карманы. Однако он ни разу не бросил взгляд на сцену, чтобы увидеть, что скрывается за занавесом, а вместо этого окинул взглядом участников, оставшись при этом совершенно незамеченным.

Несколько человек, упомянутых А Хо, были главными объектами его пристального наблюдения.

Увидев мужчину средних лет в чёрном халате, медленно идущего к сцене, он остановился и некоторое время наблюдал за ним, прежде чем притвориться, что небрежно идёт туда же.

Мужчина средних лет вынул простой колокольчик и начал его ритмично трясти. Звон был длинным и коротким, быстрым и медленным.

При этом движении мощный и далёкий звук колокола пронзил толпу и проник за занавес, чтобы выйти за пределы экрана, на котором была отображена фотография, где он затем слабо отразился от барьера белой стены.

Некоторое время он прислушивался, затем, опустившись на колени, религиозно коснулся лбом пола, как будто почувствовал ответ Матери-Земли.

Он продолжал стоять на коленях в течение долгого времени, в течение которого Дин Пухан оставался неподалёку от него и равнодушно смотрел на чёрный занавес и «танцующих» участников.

А Хо не хотел оставлять Фань Цзяло, но у него не было другого выбора.

Он мог только бормотать и жаловаться:

– Мои способности более эффективны для живых людей. Запах неодушевлённых вещей слишком слаб, поэтому я не чувствую его на большом расстоянии. Мне нужно подойти к сцене, чтобы посмотреть. Фань Цзяло, ты можешь пойти со мной?

Казалось, тот его не слышал, потому что Фань Цзяло просто продолжал спокойно сидеть, опустив голову и слегка прикрыв веки, и ни разу не взглянул в сторону сцены.

А Хо смахнул растрёпанные волосы, опускавшиеся на лоб, и пробормотал:

– Хорошо-хорошо, я пойду один. Просто сиди здесь и жди меня! Я скоро вернусь.

Затем он промчался через зрительный зал, поднялся на вонючую сцену и принюхался налево и направо перед занавесом. При этом он не мог не хмуриться всё сильнее и сильнее.

Из-за его беззаботного характера и откровенной манеры говорить команда программы пристально наблюдала за ним в течение долгого времени. Они сразу отправили оператора, чтобы он записывал каждое его движение.

Ведущий в стороне поднял микрофон и спросил:

– А Хо, вы что-нибудь чувствуете?

А Хо отступил, зажал себя нос и сказал болезненным голосом:

– Я чувствую запах смерти!

– Что за запах смерти? – ведущий настаивал на более подробном ответе.

– Кто-то умирает, и запах разлагающихся органов запачкал всё тело, – сказал А Хо глухим голосом, прикрывая рот и нос.

– Поскольку вы уже почувствовали, почему бы вам не записать это в качестве своего ответа? – спросил ведущий.

А Хо быстро достал блокнот и шариковую ручку и небрежно написал свой ответ.

Увидев эту сцену через экран, Сун Вэньнуань твёрдо сказала:

– Я с большим оптимизмом смотрю на А Хо. В настоящее время он единственный, кто действительно продемонстрировал свои способности. У упомянутых им людей тоже есть свои особенности. Смотрите, все начинают писать свои ответы – технический продюсер, крупный план!

Технический продюсер немедленно обработал отснятый материал, чтобы отобразить шесть снимков крупным планом.

Бледная девушка дрожала, как писала, её почерк колебался – [Голод, голод умирающих!]

Красивая женщина написала в эпатажной манере – [Дым, войны, голод, бедность, смерть.]

Даосский священник прямо писал – [Умирающий ребёнок.]

Мужчина средних лет встал и написал по одному слову: [Отчаянное ожидание и жадный взгляд, смерть близка, но луч надежды всё ещё есть].

Видя, что остальные пять человек уже написал свои ответы, Дин Пухан также дал свой быстрый ответ – [Война приводит к голоду, голод приводит к смерти. Ребёнок страдает от мучительной боли и вот-вот умрёт в отчаянии, но кто-то обязательно придёт его спасти!]

Пока другие участники всё ещё работали над своими «странными» предсказаниями, эти шесть человек уже выполнили задачу.

Их окружал постоянный поток высокомерных людей, которые объявляли свои ответы на камеру.

– Я уже почувствовал сюжет фотографии. Это сцена цветов, все они купаются в лучах солнца.

– Это красивая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами. Я уверен на 100%.

– Это животное? Большое животное, зверь, медведь или, может быть, лев?

– Это фотография пейзажа. Место, полное экзотики. Это красиво, – участник был уже опьянён собственным воображением и чуть не кружился на сцене с закрытыми глазами.

Увидев такие выступления, которые контрастировали с ответами шести человек, чьи записи были чрезвычайно точными, Сун Вэньнуань была шокирована, а также почувствовала, что вся ситуация несколько иронична.

Оказалось, что на свете действительно существуют невероятные люди, обладающие невероятными способностями. Это люди, само существование которых можно назвать чудом!

Это именно то чудо, которое она искала. Но одного раунда тестирования недостаточно!

Она должна убедиться, что их способности действительно сильны и подлинны, и что они могут оставаться стабильными до конца.

Доктор Цянь внимательно сравнил ответы этих шести человек, а затем проанализировал:

– Думаю, что что-то не так с оценкой А Хо. Очевидно, самый способный человек – это господин Дин. Его ответ самый точный. Как будто он действительно видел фотографию собственными глазами. Насколько мне известно, человек, который сделал этот снимок, в конце концов, спас ребёнка.

Сун Жуй покачал головой и усмехнулся.

– Доктор Цянь, вам не кажется, что его ответ странный?

– Почему странный? – в унисон спросили остальные судьи.

– Его ответ, очевидно, представляет собой комбинацию ответов всех остальных. Я подозреваю, что он обманывает.

– Как он может обманывать?

Сун Вэньнуань близко к сердцу восприняла эти слова и тут же парировала:

– Я уже объявила об этом во время промоушена, наше шоу абсолютно искреннее и реальное, и что никто не может обмануть. С таким количеством камер и мониторов, сфокусированных на нём, как он может обмануть?

После того, как программа официально начала запись, он также ни к кому не подходил и ни с кем не разговаривал. Скажите, как он мог обмануть?! Давайте, давайте проясним!

Сун Жуй снял очки в золотой оправе и медленно протёр их.

– Одним словом, моё мнение отличается от вашего. На Дин Пухана не стоит обращать внимание. Он просто спекулянт.

Когда другие воспринимали фотографию за занавесом, он был единственным, кто бродил по аудитории, тайно наблюдая за другими игроками, выискивая любые подсказки, которые он мог извлечь из микровыражений их лиц и глаз. Всё это действия, которые совершает человек, умеющий читать мысли.

Сун Вэньнуань усмехнулась и спросила:

– Можно ли извлечь такое подробное описание, просто читая мысли? Доктор Сун, попробуйте и покажите мне!

Ваше видение, кажется, в последнее время становится всё хуже и хуже. Пока вы отвергаете других, ваш любимый участник Фань Цзяло до сих пор даже не сдвинулся со своего места. Пока ведущий объявлял правила, он сидел тихо. В то время как другие участники подошли ближе к сцене и начали свои наблюдения, он всё ещё сидит неподвижно.

Она насмешливо улыбнулась.

– Его внешность действительно прекрасна, но что толку? Он просто убегает или притворяется сильным? Я его давно предупреждала, что если у него нет настоящих способностей, то он не должен приходить на нашу программу. Если он выставит себя дураком, мы не будем нести ответственность за то, как мы редактируем отснятый материал!

Сун Вэньнуань обернулась и посмотрела прямо в камеру, снова осторожно объявив:

– Дорогие зрители, наше реалити-шоу абсолютно реально, на все 100%. Здесь нет обмана, нет заранее написанного сценария, которому следуют участники, и нет абсолютно никакой возможности какого-либо мошенничества!

Меня не волнует, кто этот человек или какова его личность. Пока он участвуют в этой программе, мы будем добросовестно записывать все выступления как есть.

Затем она добавила:

– Если участники действительно обладают способностями, они смогут пройти. Наша программа никогда никому не поможет обмануть!

Мир странных людей приветствует только тех, кто действительно относится к ним. Те, кто хочет использовать нашу программу для создания какой-либо шумихи, пожалуйста, посмотрите, как вы себя ведёте!

Это увещевание явно было направлено против Фань Цзяло.

Стиль проведения шоу у Сун Вэньнуань всегда был таким: она прямо говорила всё, что у нее в голове, слова, которые она использовала, были острыми и прямыми и не оставляли места для неправильного толкования.

Более того, заказ на создание и трансляцию этой программы пришёл к ней сверху, поэтому её стиль, естественно, был ещё более жёстким и строгим.

После трансляции программы Фань Цзяло, несомненно, придётся столкнуться с потоком насмешек и сарказма, и было бы неудивительно, если бы он потерял более половины своей недавно с трудом заработанной популярности.

Сун Жуй покачал головой и больше ничего не сказал.

Увидев нынешнюю Сун Вэньнуань, он почувствовал, что почти оглядывается на прошлую версию себя из недавних времён.

Если бы Фань Цзяло был действительно таким простым и поверхностным, он бы не отказался от остальных доступных ему работ только для того, чтобы появиться в таком нелепом и бессмысленном шоу.

Доктор Цянь утешительно похлопал разъярённую Сун Вэньнуань и сказал:

– Хорошо, хорошо, Вэньнуань, не говори больше об этом. Продолжим смотреть прослушивание. Срок приближается. Скоро нам придётся сменить отображаемую фотографию.

Сун Вэньнуань посмотрела на табло со временем, висящее над аудиторией, и обнаружила, что из получасового лимита осталось только десять минут.

Многие участники, казалось, были взволнованы и торопились, кружа вокруг занавеса. Некоторые из них просто писали случайные слова, надеясь сделать удачное предположение.

Но именно в это время Фань Цзяло, который сидел неподвижно с самого начала прослушивания, внезапно закрыл глаза, поднял ручку и начал что-то рисовать в своём блокноте.

Технический продюсер быстро перешёл к его крупному плану.

Тонкая ручка не написала ни слова, а вместо этого медленно нарисовала тонкий контур человеческого тела, затем заполнила его светом, а затем – глубокими и тёмными штрихами для затемнения.

Удивительно большие и мутные глаза, тёмные впалые щеки, блестящие из-за двух дорожек слёз…

Кончик ручки двигался вперёд и назад, чтобы нарисовать одно крыло, второе крыло, острый клюв, свирепые глаза, и даже жадный блеск в этих глазах…

Когда табло времени, наконец, достигло 00:00, Фань Цзяло открыл глаза и повернул законченный набросок, лежащий в его руке, в направлении оператора.

Без его ведома технический продюсер, который просматривал кадры с камеры, сфокусированной на Фань Цзяло, в настоящее время был ошеломлён настолько, что потерял дар речи и мог только смотреть на эскиз, отображаемый на экране, с разбитым выражением лица. Он был так удивлен, что его челюсть почти достигла пола.

Непостижимое существование

Фань Цзяло тихо сидел в темноте с самого начала шоу. Он ни разу не бросил взгляд на чёрный занавес и не предпринял попыток общения с кем-либо ещё.

Именно этот Фань Цзяло вручил наблюдателю эскиз ровно в тот момент, когда на табло времени отсчитывалась последняя секунда – эскиз, который выглядел точно так же, как фотография, спрятанная за толстым занавесом.

Когда технический продюсер показал его набросок на том же большом экране, где находилась и фотография, выбранная командой, Сун Вэньнуань могла только смотреть на монитор с удивлением и ужасом, её рот широко открылся от шока.

Сун Жуй закрыл лицо ладонью и вздохнул. Этот его вздох, казалось, выражал удовлетворение, но в нём также была доля сожаления.

Наблюдение за «чудом», совершаемым Фань Цзяло, собственными глазами заставило его наконец понять, как набросок смерти, который Сунь Инь ранее передал полиции, мог всколыхнуть душу и унести её прочь.

Однако эта сцена, раскрывающая истину этой тайны, не утолила его внутреннюю жажду познания, вместо этого погрузив его ещё глубже в спираль замешательства.

Он имел смутное предчувствие, что даже если он потратит остаток своей жизни на попытки демистифицировать это, даже если исчерпает все свои эрудированные и научные знания, его понимание этого человека навсегда останется на поверхностном уровне. Он мог никогда не понять, каким существованием на самом деле был другой мужчина.

«Почему в мире есть такие люди?» – подумал Сун Жуй, покачав головой и снова вздохнув.

Он даже представить себе не мог, какая среда создаст такого уникального человека. Он действительно хотел знать, и отчаянно желал узнать.

У трёх других судей уже были ошеломлённые лица, когда они указывали на самый большой экран дрожащими пальцами.

– Он, он, он, он нарисовал фотографию именно такой, какая она есть!

Услышав восклицания вокруг неё и увидев доказательства перед собой, Сун Вэньнуань почувствовала, что её щёки постепенно изменили цвет с бледно-белого на кроваво-красный.

Выглядело это так, будто по ним сильно ударили невидимые ладони. Первый раз в своей жизни Сун Вэньнуань почувствовала такой стыд и смущение.

Сцена, отображаемая на экране, напомнила ей её предыдущие слова, которые она использовала, чтобы сознательно воспротивиться и принизить Фань Цзяло.

Но теперь, увидев рисунок, она поняла, что его «экстрасенсорные» способности были куда сильнее и страшнее, чем у других участников.

Она открыла рот, но не могла найти слов, чтобы выразить свои запутанные мысли и чувства. После долгой борьбы она хрипло сказала:

– Кузен, этот набросок смерти…

Она даже забыла скрыть перед камерой тот факт, что она двоюродная сестра Сун Жуя.

Сун Жуй кивнул, его голос был немного более живым, когда он сказал:

– Ах, я забыл тебе сказать. Полиция уже подтвердила происхождение эскиза смерти, предоставленного Сунь Инь. Это правда, что Фань Цзяло нарисовал его сам, и что он нарисовал его ещё до того, как Гао Ицзэ упал со здания. Камеры наблюдения засняли сцену, на которой он рисовал её в то время.

И это также было основной причиной, по которой он стал главным подозреваемым по этому делу.

Конечно, в нынешней ситуации о подобных отступлениях говорить не приходилось.

Щеки Сун Вэньнуань покраснели от стыда.

Она расширила глаза и недоверчиво спросила:

– Кузен, ты знал, что набросок смерти был реальным. Почему ты не сказал мне об этом раньше? Ты хотел, чтобы я выглядела дурой?

Если бы её двоюродный брат чётко разъяснил обстоятельства, связанные с наброском смерти, раньше, когда они обсуждали участников, она бы никогда не говорила таким образом перед камерой!

Изначально, присоединившись к шоу, она хотела дать Фань Цзяло пощёчину, которая была полна высокомерия, но сразу после первого тестового раунда прослушивания все пощёчины, которые она хотела ему дать, были нанесены прямо по её лицу.

Это слишком постыдно!

Она лучше, чем кто-либо, знала, насколько сложно ощутить содержание фотографии через чёрный занавес. Потому что до нажатия кнопки паузы даже она не знала, какая из миллионов возможных фотографий будет выбрана.

Она уже могла представить себе раздражающие комментарии, которые оставит публика после трансляции шоу, высмеивая её прежнее высокомерие и невежество.

Думая об этом, Сун Вэньнуань могла только внутренне заплакать. При встрече с людьми в будущем ей определённо станет неловко.

Сун Жуй постучал костяшками пальцев по столу и неспешно сказал:

– Я помню, ты сказала, что твоя программа на 100% реальна. Вы будете честно транслировать отснятые кадры выступления каждого и не будете редактировать сцены, чтобы скрыть чьё-то уродство? Эти слова всё ещё в силе?

Сун Вэньнуань прекрасно знала, насколько «чернобрюхим» был её брат.

Он явно напоминал ей, что она не должна удалять сцены, связанные с тем, как Фань Цзяло сильно ударил её в ответ, просто чтобы она могла спасти своё собственное лицо.

Как он мог пойти и защитить человека, с которым до этого встречался только дважды?!

Сун Вэньнуань натянуто улыбнулась и пообещала сквозь стиснутые зубы:

– Конечно, я всегда имею в виду то, что говорю. В нашем шоу да есть да, а нет – это нет. Я буду транслировать каждый прекрасный кадр.

Если этот контент будет опубликован в интернете, какова будет реакция пользователей сети? Тем более от тех, кто так справедливо ненавидел Фань Цзяло за то, что он использовал свою «психическую личность» для создания шумихи?

Это реалити-шоу, несомненно, получит заголовки новостей и мгновенно станет хитом!

Чем лучше выступал Фань Цзяло, тем популярнее станет её шоу. Почему она не должна транслировала это?

Сун Вэньнуань повернулась и отправила ещё одно сообщение техническому продюсеру, на этот раз прося его организовать и сделать ещё несколько снимков Фань Цзяло.

Этот человек определённо был самой известной тёмной лошадкой этого шоу!

Табло времени снова была сброшено на 30:00, и вот-вот начнётся второй этап тестирования.

Сун Вэньнуань подтолкнула коробку с красной кнопкой паузы к доктору Линю и с улыбкой предложила:

– Пусть каждый из нас выберет фотографию, чтобы продемонстрировать беспристрастность шоу.

– Это хорошая идея, я сейчас её нажму!

Доктор Линь смотрел на большой экран в центре, по которому ослепительно мелькали картинки.

Два или три изображения проносились почти каждую секунду, из-за чего кому-либо было сложно даже различить какие-либо закономерности на остаточных изображениях.

Немного подождав, доктор Линь нажал кнопку. Быстро прокручиваемые картинки резко остановились.

Яркая ядовитая змея широко открыла пасть, обнажив свои острые клыки, и это выглядело практически так, как если бы она почти бросилась вперёд в свирепой атаке, нацелившись на людей прямо перед экраном.

Вся фотография наполнена ярким ощущением импульса.

– Это хороший выбор. Я люблю рептилий, – сказал доктор Цянь, счастливо улыбнувшись, хотя два других доктора выглядели немного неуютно.

В то же время это фото проецировалось на экран за занавесом.

Удалённый ведущий услышал подтверждение смены изображения через гарнитуру и после уведомил участников:

– Хорошо, второй тест начался. Пожалуйста, покажите нам свои чудесные способности.

Колебания энергии, испускаемые этой картиной, были намного слабее, чем у предыдущей, до такой степени, что красивая женщина и бледная девушка были вынуждены покинуть свои места и направиться ближе к сцене.

Молодой даос остался стоять на своём месте под сценой и презрительно посмотрел на тех, кто изо всех сил старался подобраться как можно ближе к занавесу.

Взглянув на каждого своего потенциального соперника, молодой даос затем оглянулся на последний ряд сидений, который находился дальше всего от сцены, и посмотрел на Фань Цзяло, который так и не двигался с начала и до сих пор. Увидев, что тот всё ещё сидит, он улыбнулся ещё презрительнее.

У него создалось впечатление, что Фань Цзяло не предоставил никакого ответа на первый тест, но на самом деле оператор, который отвечал за съёмку крупным планом Фань Цзяло, в шоке держал его блокнот с ответом.

Тот самый блокнот, в котором был набросок борющегося чернокожего ребёнка, и этот подробный набросок оставил его втайне ошеломлённым и напуганным.

Это правильный ответ? Это фото было за занавесом? Правда? Должно быть так!

Фактически, никто из сотрудников на месте не знал, что скрывается за занавесом. Но, увидев, как появился эскиз, оператор был твёрдо убеждён, что в теле Фань Цзяло должно быть что-то загадочное.

Его аура была совершенно другой по сравнению с аурой всех остальных!

Технический продюсер повозился с кадрами камеры и отобрал семь снимков крупным планом, после чего на мониторах в комнате для наблюдения появилось семь характерных лиц.

И снова дядя в чёрном с лицом, полным жизненных превратностей, потряс своим медным колоколом. В открытом зале разнёсся резкий звук.

Динь-лин, динь-лин, динь-лин…

Девушка с бледным лицом стояла перед занавесом, но вскоре отступила и прикрыла голову руками, как будто защищалась от невидимой атаки. Мать обняла её и прошептала успокаивающие слова.

Красивая женщина стояла прямо перед занавесом, обхватив руками грудь и напрягая спину. Её глаза постоянно вспыхивали светом, словно во что-то всматривались.

А Хо подошёл очень близко, чтобы понюхать ткань, и что-то тихо пробормотал себе под нос.

Дин Пухан не обратил внимания на то, что могло скрываться за занавесом, вместо этого наблюдал за красивой женщиной с яркими глазами. Он был гораздо больше заинтересован ею.

Молодой даос остался стоять на своем тускло освещённом месте, скривил губы и торжествующе улыбнулся.

На последнем экране опущенные брови Фань Цзяло и его спокойное выражение лица не изменились. Он не продвинулся ни на шаг.

Сун Вэньнуань долго смотрела на безмятежное лицо Фань Цзяло, словно желая разглядеть мысли другого человека через экран.

Именно в этот момент Фань Цзяло внезапно поднял глаза, чтобы взглянуть на одну из десятков камер, которые висели над головой, и слегка направил взгляд в объектив.

В то же время монитор, расположенный в центре, который в настоящее время находился прямо перед Сун Вэньнуань, отображал очень знакомый острый и проницательный взгляд.

Сун Вэньнуань почувствовала себя так, словно её яростно пронзил этот острый взгляд, и она не могла не задаться вопросом:

– Что за привидение?! С таким количеством камер, большим количеством экранов и множеством случайных снимков крупным планом, сделанных на месте, как Фань Цзяло может узнать, какой монитор и какой экран будет использовать шпионящий за ним человек, чтобы наблюдать за ним? Он видел это собственными глазами?

Увидев её оплошность, Сун Жуй тихо напомнил ей:

– Интуиция Фань Цзяло очень тонкая.

– Теперь я знаю, – Сун Вэньнуань успокоилась после короткой паузы, затем открыла стопку, содержащую информацию об участниках, и представила семерых человек на экране одного за другим, следуя порядку экранов.

– Этого участника в чёрной одежде зовут Юань Чжунчжоу, 46 лет. Он практикующий, который не практикует буддизм или даосизм, а вместо этого развивает сердце.

– Даосский священник, которого зовут Чун Мин, из храма Юньдо, где он вырос. Ему 20 лет.

– Эта первоклассная красавица – Чжу Сия, 25 лет, из этнической группы мяо, она занимается колдовством.

– Более хрупкая девушка – Хэ Цзинлянь. В этом году ей исполнилось 18 лет. Похоже, у неё слабое здоровье. Она бросила школу и может принимать участие в прослушивании только с матерью, которая ей помогает. Однако говорят, что она очень способная, и люди по всей стране ищут её из-за экстрасенсорных способностей. Она довольно популярна.

– Этот красивый мужчина – Дин Пухан, 27 лет. Он основал несколько компаний, и сейчас у него активы на сумму более 100 миллионов юаней, короче говоря, он успешный человек. Он пришёл на нашу программу просто ради развлечения, но в настоящее время его способности кажутся очень хорошими.

– Это А Хо из глубокой долины Гималаев, выходец из племени Хунза, 19 лет. У него очень хорошее обоняние.

– Последний – Фань Цзяло, и я думаю, что все его уже знают.

Глядя на этих семерых человек, Сун Вэньнуань заявила:

– В настоящее время я с большим оптимизмом смотрю на этих участников. Наше шоу не допустит никаких фейков. В течение первых трёх туров все покажут своё истинное лицо. Что ж, подождём, чтобы увидеть их выступления.

Судя по выражениям лиц участников, этот второй раунд тестирования был сложнее первого.

Юань Чжунчжоу всё ещё звонил в колокольчик, и каждая морщинка на его лице показывала, что он очень озадачен.

Чжу Сия и А Хо стояли перед занавесом, но казалось, что они всё ещё не смогли найти никаких ключей.

Хэ Цзинлянь и Чун Мин, казалось, что-то поняли, и оба удалились в тихий уголок, чтобы организовать свои мысли.

Дин Пухан, который стоял на краю сцены и наблюдал за участниками, мельком увидел Хэ Цзинлянь и Чун Мина, а затем лукаво улыбнулся.

В это время Фань Цзяло поднял ручку и начал плавно рисовать. Тонкая ручка порхала на бумаге, штрихи скручивались и складывались, и, наконец, на бумаге был прорисован прочный, крепкий и закрученный кончик.

Затем появилась треугольная голова с парой холодных глаз. Большой рот был открыт, клыки обнажены и сочились ядом, а лист покрыт тонкой и плотной чешуей.

Наконец, он закрасил тёмные и светлые участки, чтобы выровнять эскиз. Всего было три цвета: чёрный, белый и серый, но набросок получился ярким и красочным.

– Быстро, быстро, крупным планом! – взволнованный голос технического продюсера прозвучал из наушников оператора, который снимал Фань Цзяло.

Оператор тут же снял крупный план.

Технический продюсер по-прежнему не был удовлетворён результатом и резко крикнул:

– Ближе!

Оператор снова и снова настраивал фокус, но ругательства продюсера не прекращались.

– Ближе, ближе, ближе! Хорошо, хорошо, хорошо! Это хорошо, стой на месте!

В этот момент оператор как будто что-то понял. Он посмотрел на Фань Цзяло с шоком и трепетом.

Если этот набросок отличался от фото за занавесом, зачем боссу так волноваться?

Способности Фань Цзяло должны быть поистине ужасающими!

После увеличения объективом камеры эскиз и фотография отображались рядом на большом экране в центре комнаты для наблюдений.

Внимание всех судей было привлечено к двум изображениям, одному чёрно-белому и одному цветному, которые полностью совпадали во всех деталях.

Это просто невероятно.

Тем временем шесть других участников, которые считались очень способными, записывали свои ответы.

Юань Чжунчжоу: [Животное, холодное и опасное.]

Чун Мин: [Змея.]

Хэ Цзинлянь: [Атака!]

Чжу Сия: [Какое-то опасное животное.]

А Хо: [Рептилия.]

Дин Пухан: [Ядовитая змея готовится к атаке.]

Все они уловили содержание фотографии, причём некоторые из них дали частично правильный ответ, а другие дали полный ответ. Тем не менее, каждого из них можно рассматривать как чудесное существование, доказывающее, что они обладают какими-то сверхъестественными способностями.

Однако перед чёрно-белым наброском Фань Цзяло их ответы стали бледными и унылыми.

– Что это? – глаза Сун Вэньнуань загорелись странным светом, когда она вздохнула и спросила: – Что всё это такое? Когда другие страдают от необходимости даже правильно воспринимать информацию, он уже всё это видел?

Сун Жуй взглянул на неё и сказал:

– Не знаю, слышали ли вы об этом, но в этом мире существует определенный тип людей, которые, даже без какого-либо физического контакта, одной лишь силой мысли могут многое узнать. Глаза такого человека обладают способностью проникать в прошлое, прояснять настоящее и разрушать завесу будущего.

Они могут видеть то, что вы видите своими глазами, чувствовать запах того, что вы обоняете своим носом, ощущать вкус того, что вы пробуете своим языком, и даже могут воспринимать то, о чём вы думаете в своем сердце.

Пока он этого желает, ваше восприятие – это его восприятие, ваши мысли – его мысли, ваше прошлое – его прошлое, ваше настоящее – его настоящее, и ваше будущее также может быть его будущим.

Вы можете только использовать тело, чтобы понять мир, но он может призвать божественное сознание для исследования неизвестного. Всё в мире – его среда.

Увидев озадаченные глаза своей двоюродной сестры, Сун Жуй добавил:

– Это самопредставление, которое он дал о себе, когда мы впервые встретились. Как тебе? Ты можешь понять такое существование?

Сун Вэньнуань медленно повернула голову, медленно распахнула глаза, чтобы увидеть молодого человека на экране, а затем медленно покачала головой.

Её голос был чрезвычайно сухим, когда она ответила:

– Не могу, даже если увижу, что это происходит прямо на моих глазах, я не могу этого понять! Это действительно вне моего понимания!

Сун Жуй вздохнул.

– Я тоже, но очень хочу это понять.

Самый сильный медиум

Табло времени снова вернулось на 30:00, указывая на то, что случайная фотография уже выбрана для третьего раунда.

Это был снимок голубого неба в Турции с множеством разноцветных воздушных шаров, летящих в воздухе. Город под этим небом выглядел тихим и безмятежным, поскольку его окутывал тёплый отблеск оранжевого заката.

Сун Вэньнуань постепенно осознала, что чем безжизненнее фотография, тем труднее участникам её почувствовать.

Участники стояли перед чёрным занавесом с выражением крайнего замешательства на лицах.

Конечно, всегда найдутся те, кто думает, что их способности, несомненно, лучше, чем у других, они повернутся и уверенно объявят свои ответы в камеру.

– Это ещё одна красавица! Кажется, этому шоу очень нравятся красивые женщины!

– Пламя, это пламя. Я чувствую энергию и жар. Вы это видите? Моё лицо горит красным!

– Это вечеринка. Множество людей вместе поют и танцуют.

Сун Вэньнуань продолжала переключать каналы участников, появляющихся на разных экранах, и наблюдала за людьми, которые невольно выставляли себя дураками.

Когда она собиралась сменить участника, отображаемого на экране перед двоюродным братом, тот сильно надавил на её руку, держащую мышь.

– Не меняй.

– Тебе не надоело смотреть на него всё это время? До сих пор он просто сидел там, даже не поднимая головы.

Сун Вэньнуань никогда не видела, чтобы её кузен так интересовался другим человеком, и на этот раз это было почти на грани одержимости.

Он знал, что все его текущие действия обязательно будут записаны камерой и публично транслированы, но мужчину это совершенно не заботило.

– Не устал, – чего Сун Жуй не добавил, так это того, что он уже отредактировал все видео с сеансов допроса Фань Цзяло и принёс их домой.

В свободное время он смотрел на красивое белое лицо собеседника, освещённое и ласкаемое лучами яркого света, и мог бы делать это даже весь день напролёт.

Он внимательно наблюдал за каждым его движением, каждой мельчайшей сменой выражения лица, даже за каждым мгновением, отражающимся в глазах. Он также тщательно анализировал каждое предложение, каждое слово, даже каждую паузу между ними, чтобы уловить любые признаки, которые могут указывать на тонкую информацию, которая была намеренно или непреднамеренно скрыта.

Как он мог устать от этого? Это просто слишком интересно.

Сун Жуй уставился на юношу, изображённого на экране, и удовлетворённо вздохнул.

Сун Вэньнуань отказалась от переключения камеры перед двоюродным братом и вместо этого пошла наблюдать за другими многообещающими участниками.

Юань Чжунчжоу ответил: [Далёкий, огромный, смех и удивление витают в воздухе].

Чун Мин: [Воздушный шар, город].

Чжу Сия: [Открытость, безграничность.]

Хэ Цзинлянь: [Тихий и далеко идущий.]

А Хо: [Запах сумерек, город полный фейерверков.]

Дин Пухан: [Воздушные шары парят в небе, а под небом – город, окутанный сумерками.]

На этот раз даже Сун Вэньнуань почувствовала, что что-то не так.

Она указала на Дин Пухана и сказала:

– Он действительно немного странный. Его ответ всегда представляет собой комбинацию ответов всех других сильнейших участников. Но он редко смотрит на занавес и не делает никаких жестов, указывающих на то, что он что-то чувствует.

Доктор Цянь, похоже, очень ценил Дин Пухана. Он подтвердил:

– Но вы должны признать, что он действительно обладает некоторыми способностями.

– Да, я признаю это, – Сун Вэньнуань переключила экран на камеру последнего многообещающего участника, Фань Цзяло только для того, чтобы обнаружить, что он уже передал чёрно-белый набросок оператору.

Он мог нарисовать ту самую сцену, которую другие описывали бы, используя только расплывчатый язык, и он мог делать это с закрытыми глазами.

– Какая подавляющая сила! – Сун Вэньнуань вздохнула и покачала головой.

Специальный эффект был создан на месте командой редактирования,  с помощью которого они размывали все оттенки, которые присутствовали в эскизах Фань Цзяло, оставляя только контуры рисунков, которые были нарисованы. Эти изменённые эскизы, которые были просто набросками, и оригинальные фотографии затем увеличили и поместили рядом на главном экране.

Затем судьи были шокированы, обнаружив, что все три изображения идеально пересекаются с их набросками, как если бы одно было напечатано на цветном принтере, а другое – на монохромном принтере, причем обе версии имели одинаковые шаблоны.

– Увидев это, пользователи сети наверняка взорвутся, – увидев идеально совпадающие изображения, доктор Цянь покачал головой и весело рассмеялся. – Лица тех пользователей сети, которые продолжают ругать Фань Цзяло за то, что он раздувает свою популярность с помощью титула «экстрасенс», будут жестоко избиты, пока их лица не станут красными.

Сун Вэньнуань подсознательно коснулась своего лица, её улыбка стала несколько неловкой. Казалось, она попала в ту самую категорию близоруких, но самоуверенных пользователей сети.

Прошло ещё полчаса, и четвёртый раунд тестирования тоже завершился.

Ответ Фань Цзяло всё так же был представлен в виде наброска. Вся судейская коллегия уже оцепенела от его сверхъестественно блестящей игры.

Пятый тур должен был начаться, и последнее фото должен был выбрать Сун Жуй.

Он смотрел на картинки, которые прокручивались на экране слишком быстро для невооруженного глаза, и нажал кнопку паузы сразу после двух секунд прокрутки.

На экране проектора за занавесом появилось чёрно-белое фото.

Ветхие здания были спрятаны среди кустов деревьев, а виноградная лоза росла, как хотела. В небе висело палящее яркое солнце, но всё по-прежнему выглядело таким пустынным.

– Заброшенная атомная электростанция в Катифе [1]! – воскликнула Сун Вэньнуань.

Такой образ был совершенно неожиданным для остальных судей, и это удивление отчетливо отразилось на их лицах.

Взрыв атомной электростанции в Катифе занял одно из центральных мест в истории человечества.

Электростанция взорвалась в результате беспрецедентного ядерного взрыва, и этот взрыв уничтожил на месте небольшой город в Саудовской Аравии, а также затронул два других соседних города.

В день взрыва погибло около 200 000 человек. Кроме того, ещё не подсчитано количество людей, смерть которых была вызвана радиацией. Говорили, что их число достигло миллиона.

После этой катастрофы город Катиф был заброшен, остались только руины заброшенных зданий, которые природа медленно восстанавливает, а также дикорастущие животные и растения, пострадавшие от ядерной радиации.

Оно стало враждебным местом, куда люди не должны входить.

– Эту фотографию должно быть легко уловить, верно? – догадывалась Сун Вэньнуань.

Всё было именно так, как она и догадалась, потому что у многих участников появились болезненные выражения на лицах, пока они стояли перед занавесом.

Хэ Цзинлянь не могла даже твёрдо стоять и просто рухнула на руки матери.

А Хо ущипнул себя за нос, подпрыгнул на три фута в воздух и закричал, что его задушит весь дым.

Юань Чжунчжоу, как обычно, стоял на коленях на полу, и, когда он выпрямился, по его лицу текли слёзы.

Выражение лица Чун Мина, которое ранее заявляло, что он держал выигрышный билет, наконец, изменилось на сомнение. Похоже, он не понимал, что всех так «взволновало».

Чжу Ся села, скрестив ноги, и начала молча читать мантру для умерших.

Дин Пухан посмотрел налево и направо, он не выказывал никаких признаков того, что его настроение изменилось так же сильно, как у других.

Все они записали свои ответы.

Юань Чжунчжоу: [Бог смерти владеет серпом и собирает урожай на этой земле. Источником этой катастрофы являются люди. Даже если жизненная сила Земли возродится, всё будет иначе, чем раньше.]

Хэ Цзинлянь: [Смерть. Смерть на части, умереть мгновенно или умереть после долгих лет пыток!]

Чжу Сия: [Духи собрались в небе в виде тёмных облаков, и с тех пор был положен конец следам живых людей. Это рай для животных и растений, но ад для человечества.]

Чун Мин: [Ветхие здания, пышная растительность.]

А Хо… [Вонючий! Он полон зловонных запахов, которых я никогда раньше не чувствовал. Он не исчезнет ещё несколько сотен лет. Я не могу дышать!]

Дин Пухан: [В результате катастрофы погибло множество людей, остался лишь полуразрушенный город. Его нельзя восстановить, его можно только вернуть природе. Это произошло из-за ядерного взрыва.]

Увидев это, несколько судей воскликнули:

– Информация, излучаемая этой фотографией, действительно сильна, и все они смогли её почувствовать! Из всех участников, кажется, только этим немногим удалось правильно угадать содержание всех пяти фотографий. Предсказание А Хо вначале стало реальностью, и эти люди обязательно выйдут в финал!

Сун Вэньнуань указала на экран перед своим кузеном и сказала:

– Подождите. Фань Цзяло ещё не начал писать.

– Почему он ещё не начал рисовать? Структура этого изображения очень большая, и в ней много деталей. Боюсь, если он начнёт рисовать сейчас, будет слишком поздно. На часах осталось всего восемь минут, – с тревогой сказал доктор Цянь.

Естественно, участником, в отношении которого он был наиболее оптимистичен, являлся Фань Цзяло, и он чувствовал, что то же самое происходит и с другими судьями.

Конечно, поняв, что времени осталось не так много, все в комнате наблюдения также проявили обеспокоенность.

Сун Вэньнуань даже приказала техническому продюсеру:

– Скажите через гарнитуру оператору Фань Цзяло, чтобы он напомнил Фань Цзяло обратить внимание на время!

Как только технический продюсер передал напоминание, Фань Цзяло начал писать. Оператор перешёл к съёмке крупным планом.

Однако, ко всеобщему разочарованию, на этот раз он не нарисовал эскиз изображения. Вместо этого он написал курсивом почерком три слова: [Атомная электростанция Катифа].

Ответ был кратким, ясным и на удивление точным. Это лучший результат среди всех участников!

Однако разочарованная Сун Вэньнуань вздохнула и сказала:

– Почему он больше не рисует? У него закончилась энергия? Рисовать четыре эскиза подряд действительно утомительно, но, опять же, его навыки рисования действительно солидные, даже лучше, чем у профессиональных студентов-художников! Эй, кто сказал, что Фань Цзяло был бездельником в прошлом? Эти слухи в интернете совершенно неправдоподобны!

– Вэньнуань, он всё ещё пишет! – воскликнул доктор Цянь.

– Снимок крупным планом! – поспешно приказала Сун Вэньнуань.

На экране появилось идеально симметричное красивое лицо Фань Цзяло, а за ним последовало изображение его тонкой и светлой руки, на которой не было видно толстых суставов, она выглядела красивой как произведение искусства.

Он написал одним штрихом: [Ледники под полярным сиянием; группа празднующих людей; ваза с полностью распустившимися цветами, с белыми розами, жёлтыми розами, гипсофилой и гиацинтами; девушка со светлыми волосами и голубыми глазами; овцы пасутся в долине, пока пастух играет на флейте.]

– Что это? – Сун Вэньнуань неоднократно проверяла эти слова.

Она была крайне озадачена и разочарована.

– Что, чёрт возьми, пишет Фань Цзяло? Он пытается опровергнуть свои предыдущие ответы? Он слепо гадает? Играет и выбирает правильный из множества ответов?

Доктор Цянь заломил запястье и сказал:

– Как он может уронить мяч в такой критический момент?! Это уже последнее фото!

Доктор Линь окольным путем предположил:

– Его мысли могут быть немного запутанными. В конце концов, другие люди использовали слова, чтобы объяснить это, но он рисовал до сих пор. Это нормально, что к настоящему времени он потратил больше энергии, чем другие.

Доктор Оуян поспешно добавил:

– Да, восприятие такого количества деталей может потребовать много энергии, поэтому теперь его восприятие и способность ощущать столкнулись с проблемами. Молодой человек очень силён, но этого недостаточно, его способности и работа недостаточно стабильны!

Сун Жуй уставился на юношу, изображённого на экране. Его брови изменились, когда они перешли от напряжённого нахмуренного взгляда к расслабленному, пока, наконец, не поднялись, когда он усмехнулся.

Если бы не тот факт, что его понимание Фань Цзяло было немного глубже, чем у обычных людей, он также, вероятно, подумал бы, что тот столкнулся с проблемами восприятия.

Но это невозможно.

Этот человек не позволял себе беспокоиться, он не терял инерции и, более того, никогда не делал ничего бессмысленного.

Для него его тело было храмом Бога. Пока существует храм, его сила никогда не будет исчерпана.

Он обладал исключительным контролем над своим телом и своим сознанием. Он монстр, который даже не понимал, на что похожа усталость.

Когда Сун Жуй внимательно вспомнил последовательность событий, имевших место ранее, в его голове мелькнула вспышка света, а затем он вздохнул и сказал:

– Пусть технический продюсер воспроизведёт запись, когда я нажимал кнопку паузы. Я объясню всем вам ответ Фань Цзяло.

– Он ошибается? – с тревогой спросила Сун Вэньнуань.

– Он не делает ошибок, – решительно ответил Сун Жуй.

– Пожалуйста, воспроизведите это видео! – вскоре на большом экране появилась сцена, когда Сун Жуй выбрал последнюю фотографию. На экране перед ним в записи было много картинок, мигающих яркими огнями. Все это было так ослепительно.

Сун Жуй замер всего на две секунды, прежде чем выбрать фотографию. За эти две секунды несколько фотографий промелькнули и быстро исчезли.

Невооружённым глазом было абсолютно невозможно уловить даже намёк на их точное содержание.

Сун Жуй прищурил свои длинные и узкие глаза на этот повтор и некоторое время наблюдал.

Затем он сказал Сун Вэньнуань:

– Попросите их сделать точные скриншоты изображений, которые прокручивались по экрану с самого начала до момента, когда я нажал кнопку паузы. Каждое из этих изображений должно быть вырезано, чтобы их было хорошо видно.

– Чего ты хочешь добиться? Технический продюсер, вы слышали, что только что сказал доктор Сун? Давайте сделаем скриншоты, – проинструктировала Сун Вэньнуань в гарнитуру.

Персонал постпроизводства быстро использовал функцию скриншота, чтобы сделать чёткие изображения нескольких фотографий, которые прокрутились на экране за эти две секунды, а затем увеличили эти скриншоты в высоком разрешении перед тем, как разместить их на главном экране.

Увидев все эти изображения на экране, Сун Вэньнуань была ошеломлена, доктор Цянь потерял дар речи, а доктор Оуян и доктор Линь неоднократно протирали свои очки, опасаясь, что у них на самом деле галлюцинации.

Сун Жуй указал на пять фотографий, отображаемых на большом экране, и медленно сказал:

– Изображение прямо перед выбранным мной изображением – первое, ледник под полярным сиянием; следующее представляет собой изображение группы гуляк с пивными бутылками; потом – ваза с цветущими цветами. Сун Вэньнуань, можешь ли ты определить разновидности этих цветов?

Сун Жуй задал этот вопрос, даже не повернув головы, чтобы посмотреть на свою двоюродную сестру.

Сун Вэньнуань ответила с сильным сердцебиением:

– Белая роза, жёлтая роза, гипсофил, гиацинт.

Сун Жуй указал на две другие фотографии:

– Девушка со светлыми волосами и голубыми глазами; овцы, пасущиеся в глубокой долине, и пастух, играющий на флейте.

К тому времени, когда я выбрал последнюю фотографию, Фань Цзяло уже знал обо всех картинках, которые прокручивались на экране перед ней. Это были образы, которые за короткое время промелькнули перед моими глазами, оставив лишь смутные свет и тень.

Сун Жуй продолжил:

– И вы все знаете, что в этой галерее миллионы фотографий, и наша настройка такова, что их появление становится случайным и непредсказуемым. Каждый раз, когда мы перезапускали выбор фото, их порядок полностью нарушался.

Даже если мы перемотаем процесс отбора и начнем с атомной электростанции, пять фотографий, которые появятся в следующие две секунды, больше не будут этими конкретными пятью.

Сун Жуй обратился к сестре:

– Скажи, как он это сделал? Как он воспринимал всё то, что я видел, когда даже я сам не знал, что за фотографии промелькнули перед моими глазами?

Сун Вэньнуань, которой был задан этот вопрос, обнаружила, что чем больше она размышляла над этим, тем сильнее болела её голова.

Доктор Линь был метафизиком. Естественно, он был очень искусен в принятии таких странных событий.

Он не мог не воскликнуть:

– Фань Цзяло действительно ясновидящий! Его восприятие может бесконечно исследовать мир и даже способно предсказать любую возможность, которая может произойти в будущем! Это шоу действительно открыло мне глаза. Я очень рад, что согласился на ваше приглашение и собственными глазами, таким образом, стал свидетелем этого чуда! Я должен записать всё, что произошло сегодня!

– Невероятно! – Доктор Цянь откинулся на спинку стула, продолжая тупо смотреть на пять изображений на экране.

Ответы, которые дал Фань Цзяло, были очень краткими, но то, что он сделал, было отнюдь не обычным.

Он мельком видел события, происходящие в комнате наблюдения, находясь на полу высотой в десятки метров, что помещало его намного дальше от них.

Он смог прорваться и увидеть секреты, скрытые за тяжёлым занавесом, и даже сумел получить всю информацию, содержащуюся на изображении, в одно мгновение.

Миллионы фотографий, массивное сочетание законов и вероятность один на миллиард – все это подпадало под его поле зрения.

То, что наблюдали невооруженные глаза, он мог видеть их глазами. То, что не могли увидеть их невооруженные глаза, он мобилизовал, чтобы увидеть.

Что бы ни случилось, никто не мог избежать его восприятия.

Как ужасно такое умение!

– Он должен быть самым сильным медиумом в мире! – твёрдо заявил доктор Цянь.

Сун Вэньнуань изо всех сил пыталась успокоить внутренний беспорядок, который она испытывала в это время. И только сейчас она, наконец, поняла причину, по которой ее кузен, который был равнодушен ко всем остальным, уделял так много внимания одному Фань Цзяло.

Его существование определённо было величайшей загадкой в мире!

Даже если бы они подошли к нему напрямую или шпионили за ним и анализировали, они всё равно не смогли бы понять его существование.

_____________________

[1] 奥古斯 [ào gǔ sī], на арабском الخَطّ [Al-Khutt / Al-Khuttiyy] – старое название современного Катифа в Саудовской Аравии. Это вымышленная катастрофа и, скорее всего, относится к Чернобыльской АЭС.

Он не на одном уровне с другими

Пятый тур прослушивания завершился. На общую сцену снова вышел ведущий.

– Уважаемые участники, судьи, находящиеся в нашей комнате мониторинга, наблюдали за вашими выступлениями с самого начала прослушивания. Сможете ли вы пройти дальше и войти в предварительный раунд, зависит от их мнения.

Сейчас у вас пятнадцатиминутный перерыв, пока мы ждём окончания судейской дискуссии. Наш главный директор скоро придёт сюда с результатом, и тогда она также откроет изображения, которые были спрятаны за занавесом.

Все участники кивнули и выбрали себе угол для отдыха.

Уверенный в себе участник сказал в одну из камер:

– Я непрерывно использовал свою духовную силу в течение двух с половиной часов, и теперь она исчерпана. Я могу восстановиться только с помощью медитации. Не окружайте меня камерами, это меня побеспокоит. Кстати, ваш тест был совсем не сложным. Я легко всё почувствовал.

Озорной технический продюсер сразу же показал результаты этого участника людям в комнате для наблюдений.

Он ошибся во всех пяти случаях из пяти. Можно ли с такими результатами назвать тест «совсем несложным»?

Сун Вэньнуань указала на этого человека и сказала:

– Из 309 участников, которые зарегистрировались, только 16 прошли прослушивание, причем 7 из 16 правильно угадали все изображения. Похоже, что подавляющее большинство конкурсантов всё ещё притворяются ясновидящими.

Что они о себе думают? Неужели они действительно считают, что могут получить миллион, просто полагаясь на удачу или обманывая? Это реалити-шоу, которое будет транслироваться по сети. Разве они не боятся выставить себя дураками?

Метафизик доктор Линь объяснил:

– Госпожа Сун, возможно, вы этого не знаете, но на самом деле сам термин «экстрасенс» – это очень идеалистическая вещь. Некоторые люди рождаются с талантом, в то время как некоторые проявляют особый интерес к этому предмету, хотя у них нет к нему никакого таланта.

После долгого изучения предмета этот интерес превратится для них в опыт. Даже если у них нет врождённого таланта, они всё равно начнут верить, что тоже могут быть ясновидящими. По вашему мнению, эти люди – обманщики, которые намеренно делают простые вещи очень загадочными. Но на самом деле они делают это, потому что действительно верят в свои способности, даже не задумываясь о том, что это может быть просто плодом их горячего воображения.

Сун Вэньнуань кивнула в ответ.

– Я понимаю. Есть поговорка: «Самый высокий уровень обмана – обмануть самого себя». И это относится как раз к подобным людям, они обманули даже себя.

– Да, это так. Вот почему вы должны заметить, что большинство этих конкурсантов, когда пришли записаться на шоу, выказали очень сильную уверенность в себе.

В конце беседы Сун Вэньнуань посмотрела на своего кузена и задала ему вопрос, который ее очень интересовал.

– Доктор Сун, все мы знаем, что вы всемирно известный психолог. Наблюдать и анализировать человека – вот в чём вы преуспеваете. Можете ли вы проанализировать этих выбранных кандидатов для нас и расставить их по порядку в соответствии с их сильными сторонами? Наши сотрудники разместят перед вами фотографии участников, и вы по очереди сможете объяснить их рейтинг и причины вашей оценки.

Сотрудники оперативно доставили фотографии к судейскому столу.

В это время все мониторы были выключены, и люди в комнате наблюдения больше не могли видеть события, происходящие в зале.

Вытирая очки, Сун Жуй вспомнил всё, что видел о Фань Цзяло. Этот человек, казалось, стал ещё более загадочным, чем когда он впервые встретился с ним.

Более того, изменилась и его внешность.

Казалось, что нынешний Фань Цзяло постепенно вырос из первоначального Фань Цзяло и был усовершенствован до такой степени, что стал абсолютно другим человеком – более красивым, но и более отстранённым.

Как ты будешь выглядеть в следующий раз, когда мы встретимся?

Когда эта мысль мелькнула в его голове, Сун Жуй не мог не нахмуриться.

Сун Вэньнуань заметила, что он отвлёкся и могла только тайком наступить на ногу брата под столом, чтобы вернуть его внимание.

– Я могу делать выводы только на основе собственных наблюдений, и они не обязательно точны, – Сун Жуй оборвал ход своих блуждающих мыслей и в одно мгновение вернулся к реальности.

Он взял стопку фотографий и переместил их по порядку, прежде чем положить их на стол. Затем он выбрал шесть фотографий и одну за другой объяснил на камеру каждый из своих вариантов.

– Это Юань Чжунчжоу, практикующий. Поскольку он звонит в колокольчик каждый раз, когда выполняет своё гадание, я думаю, что его способности должны быть связаны со слухом и аналогичны тому, как летучие мыши используют ультразвуковые волны.

Он выбрал фотографии Хэ Цзинлянь и Чжу Сия и положил их рядом.

– Их способности очень похожи. Они обе используют своё острое восприятие.

Затем он поместил фотографии Чун Мина и А Хо вместе и сказал:

– Их способности также очень похожи, один пользуется зрением, другой – обонянием. Обратите внимание, что вид, о котором я говорю, должен быть похож на то легендарное рентгеновское зрение, потому что ответ Чун Мина каждый раз описывал только фактическое исходное изображение. Он может точно определить основной объект фотографии, но не может уловить эмоции, которые фотограф хочет передать с помощью этих изображений.

Наконец, он показал фотографию Дин Пухана.

– Его способности похожи на чтение мыслей. Я до сих пор наблюдаю, как он это делает.

Он перестроил фотографии и продолжил:

– Это мое мнение о конкурсантах, которые показали настоящие экстрасенсорные способности. Я всё ещё сомневаюсь в способностях других участников. Если бы мне пришлось ранжировать их, я бы поставил Юань Чжунчжоу на первое место.

Если вы объедините и затем проанализируете все его ответы, вы обнаружите, что сцены и эмоции, которые он способен воспринимать, очень велики. В каком-то смысле он даже может видеть прошлое и будущее. Хотя я и атеист, я должен признать существование его способностей.

– Чжу Сия будет второй. Она может чувствовать всё. Колебания эмоций и смена сцен укладываются в пределы её восприятия. Однако её способность воспринимать прошлое, настоящее и будущее несколько ниже, чем у Юань Чжунчжоу.

– На третьем месте Хэ Цзинлянь. Она не может воспринимать конкретную сцену и не может чётко различать прошлое, настоящее и будущее, но она обладает сильнейшей способностью, когда дело доходит до ощущения эмоций. Голод на первом фото, опасность на втором, спокойствие на третьем, удовольствие на четвёртом и отчаяние на пятом – всё это она смогла точно воспринять. Я очень поражён её способностью улавливать эмоции.

– На четвертом месте A Хо. Помимо того, что он может чувствовать запах конкретных вещей, он также может различать скрытые за ними эмоции. Этот вид способности похож на животный инстинкт, явление, которое также встречается в природе.

– Чун Мин занимает пятое место. Как я уже говорил, он может видеть только внешний вид, но не может ощущать суть. Его возможности очень ограничены.

– Дин Пухан находится в конце списка. Он просто спекулянт.

Сун Жуй сделал глоток воды из чашки. Казалось, он не собирался больше ничего объяснять.

Однако Сун Вэньнуань сильно ткнула в одну из фотографий, спрашивая:

– Ваше объяснение окончено? Разве вы не забыли кое-кого?

Сун Жуй нахмурился и посмотрел на красивые, длинные и острые ногти.

Он вытащил фотографию из-под чужих пальцев, осторожно разгладил образовавшуюся на ней слабую царапину и поместил изображение поверх стопки фотографий.

Он спокойно ответил:

– Дело не в том, что я забыл о Фань Цзяло, а в том, что я не думаю, будто он находится на одном уровне с этими людьми, и поэтому его нельзя сравнивать с ними. Его способности гораздо выше моего понимания, я не смею предполагать.

Чем больше он узнавал о Фань Цзяло, тем чётче Сун Жуй осознавал, насколько высокомерным и невежественным он был, когда впервые проанализировал этого человека в полицейском участке.

Если он действительно хотел увидеть этого человека насквозь, разве могло быть достаточно одной или двух встреч?

Даже десять или двадцать лет исследований были бы тщетными.

Сун Вэньнуань никогда не видела, чтобы двоюродный брат давал кому-либо такую высокую оценку.

– И даже вы не на одном уровне с ним?

Она довольно хорошо знала своего кузена. В его глазах все остальные в мире были несущественными, глупыми и скучными.

Он никогда никому не смотрел в глаза, не говоря уже о своём сердце. Его высокомерие можно было бы поставить на первое место во всём мире!

– Нет, я обычный человек, – естественно ответил Сун Жуй.

Сун Вэньнуань была ошеломлена этим ответом и уставилась на кузена широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, что такие слова только что были произнесены этим самым ртом.

Это невообразимо сложно! Это действительно слишком удивительно – заставить этого, казалось бы, скромного – но на самом деле чрезвычайно высокомерного человека – произнести такие скромные слова!

– Есть ли другие мнения у остальных судей? – спросила Сун Вэньнуань, подавляя удивление и повернувшись, чтобы взглянуть на трёх судей.

– Нет сомнений в том, что Фань Цзяло – самый сильный, – сказали они втроём в унисон.

– Но я думаю, что Дин Пухан может опередить А Хо, – возразил доктор Цянь.

– Мы также думаем, что сила, продемонстрированная Дин Пуханом, показывает, что он должен быть выше в рейтинге. Он даже сильнее, чем Хэ Цзинлянь и Чжу Сия, – сказали доктор Оуян и доктор Линь, также добавив свои мнения.

Сун Жуя больше не интересовали слова трёх других судей.

Он просто продолжал смотреть на фотографию Фань Цзяло, лежащую на столе.

Оператор тихо подошёл к нему, чтобы сфотографировать выражение его лица крупным планом, но обнаружил, что он не задумался, а просто ошеломлён.

Длинные и узкие глаза были сгущены парящим светом, сосредоточены и одержимы, уже заслоняя от всего, кроме фотографии.

Сун Вэньнуань долго обсуждала ситуацию с тремя судьями, прежде чем принять решение о рейтинге участников.

Затем, словно очнувшись ото сна, Сун Жуй сказал:

– Возьмите с собой несколько охранников, когда пойдёте объявлять результаты. Участники 12, 66 и 109 легко поддаются приступам насилия и могут выйти из-под контроля. Я не пойду туда. Я уйду первым.

– А? Ты уходишь? – у Сун Вэньнуань не было времени останавливать его.

Мужчина уже ушёл с фотографией Фань Цзяло. Когда он уходил, его спина создавала образ беззаботного и непринуждённого человека, на которого не влияло окружающее.

Сун Вэньнуань не собиралась игнорировать его совет. Поэтому, покидая комнату для наблюдений, она взяла с собой нескольких охранников и направилась вниз в зал, чтобы объявить результат.

Она попросила сотрудников программы приподнять занавес, а затем по очереди представила каждую из пяти фотографий.

– Ответы раскрыты. Вы уже должны знать, прошли ли прослушивание, верно? Теперь все вы можете открыть карты в руках и посмотреть на результат. Те, чьи имена не записаны, исключены. Те, чьи имена написаны на карточке, пожалуйста, следуйте за мной в комнату для записи по соседству.

У увидевшего красивую и элегантную Сун Вэньнуань Дин Пухана внезапно заблестели глаза, и он грациозно подошёл к ней, пытаясь продать свою личную привязанность.

– Красавица, вам стоит обратить внимание на участника 12…

Прежде чем он успел закончить говорить, участники под номерами 12, 66 и 109 уже начали создавать проблемы.

Один из них даже вытащил нож и порезал им ладонь, сказав, что хочет наложить на шоу кровавое проклятие.

Они не желали мириться с тем фактом, что их отстранили. Они упорно настаивали на том, что шоу их разыгрывает. Пять фотографий, которые были показаны только что, должно быть, фальшивые, и только то, что почувствовали они – правда.

Без предупреждения кузена этот внезапный всплеск насилия погрузил бы Сун Вэньнуань в состояние тревоги. К счастью, она очень доверяла своему брату и поэтому приняла его предупреждение близко к сердцу.

Персонал службы безопасности, который она привела с собой, долгое время скрывался вокруг этих трёх участников и поэтому сумел немедленно взять их под контроль, увидев разворачивающуюся ситуацию.

Дин Пухан сердито вернулся на своё первоначальное место, а затем взглянул на карточку в руке и обнаружил, что помимо слова «прошёл» в ней стоит цифра «6».

Что это значит?

Фань Цзяло не открыл карту, которую ему дали. Вместо этого он просто встал, стряхнул несуществующую пыль со своего плеча, а затем молча вышел из зала с Сун Вэньнуань.

Следующие за ним трое операторов продолжали снимать молодого человека, даже не осмеливаясь пропустить его профиль, снимая спереди и со спины, стараясь запечатлеть каждый нюанс выражения его лица, каждый шаг и даже каждое непреднамеренное движение глаз.

Многочисленные мониторы, установленные на платформе, также вращались, следуя за его движениями, и всё это делало его центром внимания всех людей в зале.

Большинство участников, которые смогли принять участие в предварительных соревнованиях, обладали острым чувством восприятия и, естественно, знали о другом обращении с Фань Цзяло, которое, казалось, он получил втайне.

Однако их реакция на это была весьма разнообразной.

Юань Чжунчжоу всегда был погружён в свой мир и не обращал внимания на других.

Чжу Ся с любопытством посмотрела на Фань Цзяло, прежде чем отвлечься.

Дин Пухан следовал за Сун Вэньнуань весь путь до записывающей комнаты, стараясь найти любую возможность завязать разговор, и его не заботило, сосредоточена ли на нём камера, фокусирующая свой объектив.

С другой стороны, Чун Мин, «даосский священник», который теоретически должен оставаться равнодушным к славе и богатству, оказался человеком, наиболее завидующим обращению с Фань Цзяло, и поэтому несколько раз втайне смотрел на него.

Фань Цзяло шёл по переполненному коридору, но манера, излучаемая всем его существом, создавала впечатление, что он идёт по безжизненной пустыне.

Он представлял собой мир в себе.

Хэ Цзинлянь, которая всё ещё чувствовала сильное беспокойство, даже когда её держала мать, начала часто смотреть на него, и в глазах девушки отражался конфликт между борьбой и тоской.

А Хо кружил вокруг Фань Цзяло, почти вращаясь вокруг него, и, видя, что, несмотря на игнорирование, тот не прогнал А Хо, она наконец вырвалась из рук своей матери и, пошатываясь, подошла к молодому человеку.

В одно мгновение весь мир успокоился. Эти шумные, холодные, жадные и ревнивые эмоции полностью исчезли, оставив после себя только комфортное ощущение, которое возникает поблизости от чистой и тёплой родниковой воды.

По мере того, как она приближалась к Фань Цзяло, бледное лицо Хэ Цзинлянь приобретало здоровый румянец со скоростью, заметной невооружённым глазом. Она шагнула вперёд, чтобы догнать ослепительного юношу, как звезда, гонящаяся за луной.

Мать последовала за ней, с тревогой выкрикивая её имя.

– Мама, ты можешь вернуться. Сейчас мне уже намного лучше. Я могу сделать это сама, – Хэ Цзинлянь повернулась к своей матери и махнула ей рукой, идя назад с такой расслабленной улыбкой на лице, которую даже её мать никогда раньше не видела.

В этот момент сотрудники не позволили Хэ Му войти в комнату для записи. В конце концов, она не была участницей и, следовательно, не имела права участвовать в съёмках шоу.

Толстая дверь, покрытая звукоизоляционным слоем, вскоре была закрыта, и Сун Вэньнуань попросила всех случайным образом выбрать себе места.

Как только Фань Цзяло сел в последний ряд, два свободных места рядом с ним немедленно заняли А Хо и Хэ Цзинлянь. Из-за того, что они были слишком взволнованы, они даже умудрились наткнуться друг на друга по пути, почти устроив переполох.

Только тогда Фань Цзяло, наконец, поднял голову и спокойно посмотрел на шестнадцать участников, которых отобрали.

Его глубокие глаза скользили по некоторым лицам, но он достаточно долго смотрел на Юань Чжунчжоу и трёх других людей.

Юань Чжунчжоу почти сразу почувствовал его взгляд и резко повернулся, чтобы увидеть лицо человека, смотрящего на него – трое молодых людей сидели в заднем ряду, все они были очень красивы.

Двое из них были полны жизненных сил, а у третьего оказалось слабое дыхание, в этом не было ничего особенного или странного.

Юань Чжунчжоу закрыл глаза, но всё его тело оставалось начеку, а сердце бесконтрольно дрожало.

Он испытал такое чувство только однажды в своей жизни – ощущение, что за ним наблюдает большое животное, – и в то время он оказался менее чем в десятой доле секунды от смерти.

Фань Цзяло поджал уголки губ и продолжил наблюдать за другими людьми.

Когда его взгляд остановился на Чун Мине, его левая бровь слегка приподнялась, как будто он был немного удивлён.

Чун Мин держал свою карточку и говорил с Сун Вэньнуань:

– Госпожа Сун, что означает это число?

– А, это ваш рейтинг, – небрежно ответила Сун Вэньнуань.

– Наш рейтинг? По силе? – по его тону любой мог легко определить, что Чун Мин явно рассержен.

– Да, мы оценили вас в соответствии с вашими всеобъемлющими показателями. Вы седьмой. У вас неплохой результат, – сказала Сун Вэньнуань, перебирая бумаги в руках.

Чун Мин усмехнулся:

– Как вы нас оценивали? Вы действительно понимаете нашу истинную силу? Кто эти шесть человек, кто опередил меня? Можете ли вы показать их мне?

Сун Вэньнуань зачитала имена шестнадцати участников в порядке их ранга, и вскоре все узнали, что первое место занял Фань Цзяло.

Остальные участники начали перешептываться между собой, выражая недовольство.

Они были твёрдо уверены, что Фань Цзяло смог успешно выйти в предварительный раунд только благодаря тому, что он воспользовался чёрным ходом шоу и наверняка использовал свои связи.

Это и понятно. Ведь остальные конкурсанты обычные люди, только он знаменитость.

Его внешность и популярность могли поднять рейтинги шоу.

Но даже в этом случае они не могли просто нагло дать ему лучший результат! Такой результат показался конкурсантам слишком неубедительным, не говоря уже о публике, которая в конечном итоге увидит шоу.

Не боялись ли они подвергнуться критике со стороны публики после трансляции шоу?!

Конкурсанты один за другим выразили свой протест по поводу рейтинга, и самым громким среди них был Чун Мин.

Он был молод и тщеславен. Он не желал мириться с тем фактом, что шесть человек сильнее его, и даже пригрозил на этом покинуть шоу.

Дин Пухан тоже был недоволен. Он встал со своего места и приготовился к торжественным переговорам с Сун Вэньнуань, когда что-то застигло его неподготовленным.

Его взгляд на мгновение встретился с глазами некоего человека, и это оставило его полностью шокированным и полным недоверия.

Он мог только неестественно закрыть рот, а затем спокойно вернуться на место.

Несколько секунд назад Фань Цзяло небрежно взглянул на того. Хотя его отношение было небрежным, пронзительный характер глаз нисколько не ослабел.

Щёки Дин Пухана какое-то время продолжали подёргиваться, и спокойное выражение, которое он так старался удержать на своём лице, почти исчезло.

В бездне сияет звезда

Как человек с очень сильным прошлым, Сун Вэньнуань легко могла позволить себе произвол.

Независимо от того, что говорили другие, она никогда не изменила бы принятое ею решение и не потрудилась бы без особой необходимости объяснять причину своих действий.

Она ответила на протесты участников, прямо насмехаясь:

– Если вы не согласны с этим результатом, то можете отказаться от участия в конкурсе. Мы никогда не будем вас сдерживать.

Шоу всё равно потом будет транслироваться. Заслуживает ли Фань Цзяло быть первым? Тогда вы поймёте, как и аудитория, что нам не нужно делать подобных глупостей, таких, как разрушение нашего имиджа, ради рейтингов.

– Я хотел бы увидеть повтор прослушивания Фань Цзяло. Вы можете согласиться с этой просьбой, не так ли? – спросил Чун Мин, повысив голос.

– Да-да, давайте посмотрим повтор! Мы все хотим посмотреть повтор!

Все согласились с этим, даже не беспокоясь о том, добавит ли это хлопот команде.

Сун Вэньнуань махнула техническому продюсеру, и светодиодный экран, висящий на стене, начал воспроизводить запись выступления Фань Цзяло в каждом раунде.

То, как он рисовал все свои наброски с закрытыми глазами, заставило людей потерять дар речи.

Это не входит в компетенцию обычного экстрасенса, который общается с простыми духами. Является ли этот человек экстрасенсом уровня Бога?

– Подделка! Это должно быть подделка! Ваша программная команда должна была сообщить ему ответы заранее! Он уже знал, какие фотографии вы собираетесь выбрать. Он, должно быть, знал! – крикнул Чун Мин, его глаза были красными и полными ярости.

Чун Мин оставался в храме Юньдоу долгое время, поэтому его видение и разум были очень узкими. Он вырос под похвалой Учителя. Он знал только о себе и ничего не знал о других, даже отказываясь признавать превосходство других людей.

Чун Мин громко закричал в знак протеста, и некоторые другие участники тоже сочли видео фальшивкой.

Сун Вэньнуань была слишком ленива, чтобы обращать внимание на таких людей. Она открыла дверь в комнату для записи и прогнала его, сказав:

– Если вы не верите, то можете отказаться от участия в конкурсе. Мне больше нечего сказать.

Думая о призовых в один миллион, Чун Мин не мог не показать жадность в своих глазах, когда он пытался принять решение, в то время как несколько других, кто сомневался в этом, также колебались.

В этот момент Фань Цзяло поднял голову и посмотрел прямо перед собой.

Его острое зрение быстро промелькнуло над красными глазами и свирепым лицом Чун Мина, прежде чем остановиться в месте прямо рядом с ним, но немного ниже.

А Хо, похоже, тоже что-то заметил, и он проследил за Фань Цзяло, только чтобы увидеть, что рядом с Чун Мином никого нет.

– Отвратительно! – Хэ Цзинлянь осторожно подошла к Фань Цзяло и прошептала: – Он хочет причинить тебе вред, он ненавидит тебя!

– Спасибо за твой совет. Я буду осторожен, – когда Фань Цзяло сосредоточил свой взгляд на этой доброй и милой девушке, его глаза стали нежными, как текущая вода.

Хэ Цзинлянь в ответ сжала своё платье и удовлетворенно улыбнулась.

К ним присоединился и А Хо.

– Сложно судить о людях только по запаху! Я чувствую запах его дыхания, оно чистое, сладкое и полное жизненных сил, поэтому я всегда считал его хорошим человеком! Странно, моё обоняние никогда не выходит из строя. Почему с ним это не работает?

Фань Цзяло посмотрел на Чун Мина многозначительным взглядом.

Чун Мин быстро взглянул на свободное место рядом с ним. Напряжённые и взволнованные эмоции промелькнули в его глазах и тут же исчезли.

Он усмехнулся:

– Я никогда не проявлю инициативу уйти из этого шоу. Я хотел бы увидеть, как вы продолжите в будущем помогать ему жульничать.

Сун Вэньнуань знала, что никто из этих людей не уйдёт. В конце концов, кому не нужен миллион юаней?

Более того, после того, как программа станет вирусной, они тоже станут известными. В будущем, если они когда-нибудь откроют консультационную компанию, они просто так получат бесчисленное количество клиентов.

Если присоединение к шоу означало, что они могли получить известность и богатство, кто тогда захочет уйти?

Как она и ожидала, когда команда программы проявила жёсткость, недовольные участники смягчили своё отношение и тут же сели на свои места.

Сун Вэньнуань продолжила объявлять правила и время следующего раунда, а затем закончила запись.

Только после того, как большинство людей ушли, Фань Цзяло встал и направился к двери.

А Хо и Хэ Цзинлянь бодро следовали за ним шаг за шагом, точно два маленьких хвостика.

Но когда они приблизились к двери лифта, выражение радости на их лицах внезапно застыло. Они не осмеливались продолжать идти вперед, и вместо этого их ноги медленно отступали назад, шаг за шагом.

Фань Цзяло заглянул в лифт и сразу понял причину их опасений.

Сун Жуй нажал кнопку открытия двери и с улыбкой спросил:

– Заходите, я долго ждал вас.

Фань Цзяло выступил вперёд.

Хэ Цзинлянь и А Хо быстро схватили его за рукава, один за левый, а другой за правый, и затем каждый из них высказал предупреждение.

– Не ходи, у него сильный запах тьмы, он чудовище! – конечно, так называемые монстры А Хо не были настоящими монстрами, просто он так классифицировал плохих людей.

Мелкие воришки были плохими парнями – людьми, от которых пахло тухлыми яйцами.

Хитрые и злые люди походили на зверей – с уникальным запахом, который есть только у животных.

Запах чрезвычайно злых людей походил на запах густого ночного тумана. Он не мог описать конкретный запах словами, но это был запах, который проникал в мозг от кончика носа и быстро охватывал все нервы тела, оживляя каждый кошмар, который человек когда-либо видел.

Это был всего второй раз в его жизни, когда А Хо встречался с таким «монстром».

Первый раз произошёл, когда ему было шесть лет. Все жители деревни погибли от рук этого монстра, но в то время ему никто не поверил. Все они думали, что у ребёнка плохой нос или плохой мозг.

А Хо был напуган до смерти, но всё ещё крепко держался за Фань Цзяло. Если бы его образ можно было сравнить с изображением большой собаки, тогда в этот момент собака поджала бы хвост между дрожащих лап.

– Не ходи. Он бездна, – лицо Хэ Цзинлянь было бледнее, чем когда-либо прежде.

Несмотря на то, что она стояла на расстоянии четырёх или пяти метров от этого человека, на неё всё ещё влияла его холодная аура. Она вторглась в неё и захватила всю оставшуюся температуру в её теле.

Этот человек стоял внутри лифта, и само узкое пространство казалось чем-то, что превратилось в тёмную бездну – ту, которая поглотит любую приближающуюся добычу.

Сун Жуй был не глухой. Естественно, он мог слышать слова пары, предостерегающей Фань Цзяло.

Однако его улыбка по-прежнему оставалась нежной и тёплой. Кончик его пальца продолжал нажимать на кнопку открытия двери, пока он ждал вежливо, но также и настойчиво.

– Войдёте? – он даже не взглянул на дополнительных людей, глядя только на Фань Цзяло.

– Да, – Фань Цзяло осторожно высвободился из рук двух людей, дергавших его за рукава, и неторопливо вошёл в лифт, кивая им и говоря: – Увидимся в следующий раз.

– Ах, не уходи! Фань Цзяло, он большой плохой парень! Поверь мне! – А Хо продолжал вопить, несмотря на то что дверь лифта уже закрылась.

Хэ Цзинлянь на мгновение напряжённо огляделась, а затем быстро побежала к А Хо, всем видом показывая, что ей приходится терпеть крайний дискомфорт.

Лифт медленно спускался. Фань Цзяло взглянул в потолок, его глаза засветились радостью.

Когда звук плача А Хо полностью затих, он улыбнулся:

– Очень интересные дети. Но…

Он мягко положил ладонь на спину Сун Жуя, и его голос понизился.

– … вам следует остановиться. Вы разрушаете себя.

Сун Жуй подсознательно выпрямил своё тело. Однако боли, которую он ожидал, не последовало, вместо этого весь накопившийся дискомфорт постепенно исчез благодаря лёгкому прикосновению.

Прохлада медленно текла по его копчику, прямо в кровавые раны, а затем поднималась вверх к черепу, успокаивая каждый нерв и даже каждую клетку тела.

Он тайно сделал глубокий вдох, повернул голову и спросил:

– Я всегда хотел знать, как я в действительности выгляжу в ваших глазах? Неужели я правда похож на тёмную бездонную пропасть?

Фань Цзяло изначально просто небрежно взглянул на него, но каким-то образом, отвечая на этот вопрос, он неожиданно устремил взгляд на другого, и его слегка изогнутые тонкие губы медленно выпрямились, так как на его лице появилось редко встречающееся озадаченное выражение.

– Я не знаю, как это описать. Тьма всё ещё существует, но есть и свет, очень слабое мерцание… Мерцание, как…

Он поднял руку и нежно коснулся подбородка Сун Жуя большим и указательным пальцами, заставляя собеседника полностью повернуться лицом к себе.

Затем Фань Цзяло внимательно осмотрел его и задумчиво сказал:

– Это похоже на сияющую звезду.

– Звезда? – Сун Жуй удивился и повторил: – Вы уверены, что это звезда?

Фань Цзяло неподвижно смотрел в зрачки с бурными волнами и уверенно сказал:

– Да, это звезда. Звезда светит и освещает бездну, это невероятно!

Он, вероятно, нашёл это зрелище невероятно интересным, поэтому его улыбка стала яркой и красивой, с оттенком невинности и обаяния. Он выглядел как подросток, который никогда не страдал от горя.

Сун Жуй предположил, что Фань Цзяло, должно быть, молод. По крайней мере, намного моложе того тела, которым он сейчас обладал, поэтому он тоже улыбнулся.

Через несколько секунд Сун Жуй, озадаченный этой информацией, внезапно прошептал:

– Да, такая звезда есть.

Фань Цзяло посмотрел на него с удивлением.

– Вы знаете, что это такое?

– Знаю, – Сун Жуй улыбнулся и кивнул, но отказался сказать больше.

Фань Цзяло, казалось, не смог сдержать своего любопытства и спросил:

– Тогда что это? Мне любопытно.

Улыбка Сун Жуя постепенно становилась все более яркой.

– Мне также любопытно узнать о нём. Когда я действительно пойму, я вам скажу.

Фань Цзяло взглянул на него несколько раз и понял, что тот действительно не собирается раскрывать свои секреты. Поэтому он просто махнул рукой, наморщил нос и ушёл, показывая своё разочарование.

Сун Жуй смотрел, как он уезжает на своей машине. Затем он достал мобильный телефон и позвонил.

Звонок соединился быстро, но тон человека на другом конце был удручённым, поскольку он спросил:

– Почему ты вдруг подумал о том, чтобы позвонить мне? Ты закончил профиль, который я просил?

Сун Жуй:

– Информация была отправлена тебе по электронной почте. Ты ещё не нашёл никаких улик?

Чжуан Чжэнь:

– Да, мы не нашли никаких полезных зацепок. Технологии уголовного расследования, которые использовались тогда, не идут ни в какое сравнение с нынешними. Я могу полагаться только на твоё профилирование, чтобы сузить круг подозреваемых. Но убыль населения здесь очень серьёзная. Мы не можем найти никого из людей, которые жили здесь в то время. Сяо Фэй не закрывал глаза и не отдыхал больше недели. Если он не сможет раскрыть это дело, я боюсь, что он рухнет.

Сун Жуй взглянул на выезд с парковки. Вдали виднелся белый свет, рассеивающий всю тьму.

Он поджал губы и усмехнулся. Затем он произнёс довольно серьёзно:

– Если действительно невозможно найти какие-либо зацепки, то я предлагаю тебе пойти и попросить Фань Цзяло о помощи. Он может быть твоей последней надеждой.

Чжуан Чжэнь серьёзно спросил его в ответ:

– Как ты можешь быть таким наивным, подобно Сяо Фэй? Как могут реально существовать экстрасенсы? Многие говорят, что умеют читать мысли. Почему ты не называешь себя ясновидящим?

Я, Чжуан Чжэнь, никогда в жизни не буду просить призраков и богов о помощи. Это означало бы проявить безответственность по отношению к жертвам и их семьям.

– Хорошо, – ответил Сун Жуй, многозначительно улыбаясь, пока продолжал разговаривать по телефону. – Давай поговорим о чём-нибудь другом. Моя двоюродная сестра недавно начала снимать реалити-шоу под названием «Мир странных людей», и я работаю судьей в этом шоу. Ты можешь посмотреть и расслабиться, когда у тебя будет время. Просто поставь несколько оценок моей кузине.

– А? Ты действительно присоединился к записи? Разве ты не ненавидишь показывать своё лицо публике? – Чжуан Чжэнь был очень удивлён.

– Шоу очень интересное. Я хорошо провёл время, записывая сегодняшнюю серию. Тогда увидимся в следующий раз, я за рулём, – сказал Сун Жуй и положил трубку с улыбкой на лице.

___________________

Была почти полночь, когда Фань Цзяло вернулся в сообщество Сад Лунного залива.

Летний ветер проносился сквозь щель между зданиями, издавая завывания, наполнявшие окрестности.

Однако крики, доносившиеся из здания 1, были более трагичными, чем вой воздуха, насыщенного Инь.

Женщину, которая жила на четвёртом этаже, избивала вся семья, её крики о пощаде казались кровавыми и полными крайней беспомощности.

На седьмом этаже царила мёртвая тишина, но в следующую секунду раздался громкий рёв, как будто рушились стены.

Дверь повышенной безопасности на четырнадцатом этаже была сломана и треснула. Робкий жилец не решился вернуться туда жить…

Поднявшись на семнадцатый этаж, Фань Цзяло резко остановился и уставился в тёмный угол, где маленькое животное с большими и осторожными глазами обычно свертывалось клубочком, когда пряталось.

Свет, который сиял в глазах Фань Цзяло, внезапно исчез, как будто что-то унесло все его эмоции.

Он остановился и долгое время смотрел в тот угол, прежде чем продолжить подъём по лестнице, шаг за шагом. Его первоначально лёгкие шаги стали немного тяжёлыми.

___________________

Он лёг в ванну, пропитался холодной водой и заснул.

С течением времени прозрачная вода медленно окрашивалась чёрными чернилами, и чернила, которые приближались к его коже, постепенно впитывались.

Проспав около двадцати минут, он внезапно открыл глаза и сел в середине ванны, нахмурив тонкие брови и поджав красные губы.

Он беспомощно посмотрел в угол ванной. Такое выражение заставляло его выглядеть по-детски.

– Подойди сюда, – его чистый голос, казалось, был сжат ограниченным пространством, отчего он звучал ещё холоднее и резче.

В ванной больше никого не было, но он по-прежнему протягивал свои тонкие пальцы, словно протягивая их через неизвестную пустоту.

Капля чёрной воды запачкала его белые ногти, затем скатилась по изящной дуге, но не упала на пол. Она просто исчезла, когда достигла кончиков пальцев, как будто её всосал невидимый рот.

Через несколько секунд облако темного тумана постепенно превратилось в тонкий и невысокий человеческий силуэт. Переходя от поверхностного к глубокому, от светлого к густому, от серого к чёрному.

У фигуры не было никаких черт лица, только пара коротких рук и пара тонких дрожащих ног, она неловко стояла на месте.

Казалось, он хотел подойти поближе к человеку, который его окликнул, но также боялся холодной ванны, наполненной чёрной водой.

– Дай мне посмотреть, что с тобой случилось, – кончики пальцев Фань Цзяло всё ещё висели в воздухе.

Туман в форме человека поспешно продвинулся на несколько шагов вперёд и прижался лбом к его пальцам.

Фань Цзяло закрыл глаза и открыл чувства, беспомощное выражение на его лице превратилось в выражение полного безразличия.

Он увидел грязный дом с горами одежды, сложенной на балконе, заплесневелой и вонючей посудой в раковине, шаткими стопками коробок на вынос на чайном столике, разбросанными по полу стульями и экспресс-пакетами.

Пьяный мужчина открыл дверь ключом. Войдя в гостиную, он споткнулся об экспресс-пакет и чуть не упал. Маленький мальчик подбежал к нему, чтобы помочь, и, хотя выражение лица было робким, его маленький рот беззвучно позвал отца.

Мужчина посмотрел на маленького ребёнка, его красные глаза заблестели зловещим светом. Когда мальчик в страхе отступил назад, его внезапно начали пинать и ругать:

– Проклятая ноша! Если бы только в этой семье не было тебя!

Выругавшись, мужчина упал на диван позади него и провалился в страну грёз.

Шло время, а маленький мальчик, которого ударили ногой в живот, продолжал лежать на полу, не сдвигаясь ни на сантиметр.

У него не было времени кричать, уклоняться или даже бороться, поэтому он тихо умер.

Фань Цзяло убрал кончики пальцев и тупо посмотрел на туман в форме человека.

Туман в форме человека скручивал своё маленькое тело и размахивал короткими ручонками, словно нетерпеливо моля о чём-то.

Фань Цзяло покачал головой и сказал:

– Кто не хочет быть живым? Но ты мёртв.

Туман в форме человека выдохнул, наполнился более лёгким туманом, затем забился в угол между ванной и унитазом, словно желая укрыться от него.

Снаружи всё ещё выл ветер. В ванной периодически раздавались тихие рыдания, сдержанные, но и сбитые с толку.

Он ещё слишком мал. У него не было шанса вырасти, и он даже не знал, что означает смерть. Жажда жизни горела в его душе настолько, что он никогда не угасал, несмотря на то что задыхался в этой отвратительной среде.

Фань Цзяло откинулся в ванне, прикрыв больной лоб рукой и пытаясь закрыть глаза.

Однако через несколько минут он сел, прислонившись к ванне, а затем долго серьёзно размышлял.

И только по прошествии длительного периода времени он наконец вздохнул и сказал:

– Что ж, давай попробуем. Во всяком случае, я уже давно разбит на части.

За небом всё ещё есть небо

Время записи второго эпизода было запланировано через три дня.

В течение этих трёх дней Фань Цзяло продолжал лежать в ванной и просыпался только в полночь, чтобы подпитать каплей чёрной воды крошечный туман в форме человека.

После усвоения трёх капель чёрной воды туманная фигура превратилась в тонкую и слабую душу с бледной кожей и тёмными глазами, но свет в этих знакомых больших глазах горел всё так же ярко, как и раньше.

В течение дня маленький туман в форме человека послушно сжимался в клубок и охранял ванну старшего брата. Когда наступала ночь, он становился слишком осторожным, но всё же с радостью ждал их короткой встречи в полночь.

Ему особенно нравилось, когда чистый голос старшего брата вибрировал и эхом отражался в тесной ванной. Это вызывало в нём радостное чувство, с которым резонировала его душа.

На третий день Фань Цзяло проснулся рано вечером. Ему нужно было до семи часов вечера прийти на телеканал, чтобы записать следующую серию.

После подключения мобильного телефона к зарядному устройству он наконец заработал. Десятки пропущенных звонков и более ста непрочитанных сообщений устремились к экрану, большинство из которых оказались со стороны Чжао Вэньяня.

Как только Фань Цзяло собирался перезвонить ему, Чжао Вэньянь снова позвонил, и его голос звучал как изношенные мехи, когда он умолял:

– Цзяло, что мне делать? Смогу ли я вырваться из лап Су Фэнси в этой жизни? Скажи честно, есть ли у меня надежда?

– Хм? Подожди минуту, – У Фань Цзяло появилось предчувствие.

Он оставался на связи, пока открывал приложение браузера на своём телефоне, чтобы посмотреть последние новости. Все последние заголовки продвигали новую песню Су Фэнси.

Всего за несколько дней ей удалось найти выход из отчаяния. Она объявила об уходе из актёрской индустрии, но затем почти сразу сделала новое заявление о смене деятельности и начале карьеры певицы.

В настоящее время её первая песня занимает верхние позиции в основных музыкальных чартах, демонстрируя непреодолимую динамику.

Некоторые музыкальные критики были полны похвалы, когда описывали её голос, сказав: «Это пение из морских глубин! Замечательная песня, которая заставляет вас чувствовать, что вы плывете в небесах, и она полна волшебства, как если бы это был завораживающий звук из ада, содержащий силу очаровывать людей! Я люблю её, я люблю её как сумасшедший!»

Ниже этого комментария были поставлены сотни тысяч лайков. Новая песня Су Фэнси покорила почти всех.

Время, которое потребовалось ей, чтобы снова подняться на пьедестал популярности после падения славы, оказалось даже меньше, чем у Фань Цзяло. Её преподносили как чудо индустрии развлечений.

Пользователи сети заявили, что она была талантливой певицей, которую серьёзно задержала актёрская карьера.

Если бы она выбрала певческий путь в начале своей карьеры, как могла бы она упасть до нынешнего состояния? Поклонники любили бы её так же сильно, как свою жизнь!

В этом предложении не было безосновательного преувеличения.

Всякий раз, когда играла песня Су Фэнси, некоторые люди смеялись, некоторые плакали, а некоторые полностью рушились или впадали в безумие.

Её пение действительно было необычайно притягательным, пробуждало самые сокровенные чувства слушателя.

Когда она пела, любовь и ненависть, горе и радость, горечь и счастье превращались в вино, опьянявшее людей и напоившее их.

Когда Фань Цзяло прочитал новости, песня Су Фэнси автоматически заиграла, и она эхом разнеслась в узком пространстве ванной.

Она действительно обладала «необычайной привлекательностью», она действительно походила на пение сирен в море и шёпот демонов в аду.

Сюй Иян, который изначально был очень рад видеть, что его старший брат рано проснулся, немедленно закрыл уши и показал болезненное выражение лица. Воспроизводимый звук заставлял его чувствовать себя крайне неудобно.

Чжао Вэньянь, ожидавший ответа собеседника, внезапно застонал от боли.

– Цзяло, пожалуйста, выключи музыку! Я не могу больше держаться!

С тех пор, как новая песня Су Фэнси стала популярной по всей стране, Чжао Вэньянь снова попал в ад.

Даже если он не видел её фигуру, просто услышав песню, у него возникли бы воспоминания о небольших моментах, которые он когда-то с ней провёл. Эти горькие воспоминания изменили свой цвет и внешний вид под влиянием её пения и теперь наполнились сладостью, нежностью и теплотой.

Было легко избегать человека, но трудно избежать звука.

Песня играла в интернете и везде в реальном мире, особенно на улицах, торговых центрах и площадях, и даже в каждой проезжающей машине – он просто не мог избежать её.

Вокруг него словно была соткана волшебная сеть, которая так крепко держала Чжао Вэньяна, что ему некуда бежать.

Вчера, если бы дедушка Чжао не послал телохранителя, чтобы вовремя перехватить его, он, вероятно, пошёл бы и постучал в дверь Су Фэнси, преклонив колени у ног женщины, снова умоляя о пощаде.

Влияние этой песни было бесконечно увеличено на мужчин, которых Су Фэнси искушала в прошлом.

Если до того, как послушать песню, они просто были увлечены ею, то, услышав оную, они пошли бы на что угодно и даже предложили бы ей свою жизнь. Что касается обычных людей, они со временем сходили с ума.

Пережив предыдущее фиаско, Су Фэнси, похоже, на этот раз выбрала более радикальный подход.

Чжао Вэньянь ахнул и спросил:

– Она…

Фань Цзяло вернулся к разговору и спокойно сказал:

– Да, она стала более способной.

Чжао Вэньянь молчал несколько десятков секунд, прежде чем с трудом произнес:

– Ты можешь…

Фань Цзяло улыбнулся и утешил:

– Не бойся. У таких вещей всегда есть решение. В этом мире не существует безудержной силы.

– В самом деле? – дрожь Чжао Вэньяня, которую можно было услышать по голосу, начала медленно утихать.

Он не знал почему, но пока Фань Цзяло говорил «да», он был уверен, что сможет это сделать. Пока Фань Цзяло говорил «не бойся», он действительно не боялся.

Голос Су Фэнси, казалось, содержал магическую силу, но магия, которой владеет Фань Цзяло, не меньше. Более того, его голос был более умиротворённым, равнодушным и спокойным.

Если Су Фэнси была дьяволом, он, без сомнения, был ангелом и безопасной гаванью.

Чжао Вэньянь больше не мог сдерживать свои слова и сказал:

– Я слышал от Цао Сяохуэя, что ты собираешься записывать шоу сегодня вечером? Как насчёт того, чтобы я пошёл с тобой?

В этот момент всё, что он хотел, – это остаться рядом с Фань Цзяло и больше никуда не идти.

– Хорошо. Увидимся на телеканале в 18:30.

– Нет, нет, нет, я заеду за тобой. Я поеду прямо сейчас, – когда он говорил это, Чжао Вэньянь уже выехал на своей машине на дорогу и направлялся в сторону сообщества Сада Лунного залива.

____________________

В половине седьмого в студию вместе вошли Фань Цзяло и Чжао Вэньянь. Позади них шёл Цао Сяохуэй с сумкой и очень лестным выражением лица.

Присутствовали и другие участники, которые собирали духовную энергию, медитировали или практиковали аскетизм…

Прекрасно настроенная песня эхом разнеслась сверху и разнеслась по залу. Это оказалась песня Су Фэнси.

Шаги Чжао Вэньяня немного остановились, его лицо напряглось.

Фань Цзяло внезапно положил руку на спину Чжао Вэньяня и спокойно сказал:

– Всё в порядке. Это просто песня.

Длинные и тонкие пальцы походили на неприступный щит, блокирующий бурный магический звук. Чистый голос был очень мягким и медленным, это ничто по сравнению с громким и чистым пением, вырывающимся из динамиков. Но каким-то чудом ему всё же удалось полностью заглушить последний звук.

Напряжённое тело Чжао Вэньяня немедленно расслабилось, и его сжатые губы распрямились, прежде чем невольно расплыться в улыбке.

– Мне теперь намного лучше, – прошептал он молодому человеку на ухо. Если бы это было возможно, он хотел бы держаться ещё ближе к другой стороне, и делать это всё время.

Эти действия, продемонстрированные двумя людьми, заставили их казаться слишком близкими, из-за чего многие сотрудники посмотрели на них, а затем вспомнили о жалобах Су Фэнси после продвижения своей новой песни.

Оказалось, что она права. Фань Цзяло действительно был новой любовью Чжао Вэньяня.

Иначе зачем президенту Чжао лично сопровождать маленькую звезду в записи такой не очень известной программы? Смотрите, он так внимательно следил, как будто боялся потерять этого человека!

Косые взгляды прохожих нисколько не повлияли на Фань Цзяло. Он прищурился и посмотрел на других участников, которые собрались в углу зала.

Даже когда пение Су Фэнси разносилось по студии, они медитировали, не чувствуя дискомфорта. Некоторые люди даже показывали расслабленное и счастливое выражение лица, как будто их практика действительно выиграла от исполняемой песни.

Только Хэ Цзинлянь нахмурилась и заерзала руками, чувствуя себя очень беспокойно. Однако, когда песня достигла апогея и голос Су Фэнси внезапно вырос, беспокойство исчезло.

Фань Цзяло отвёл взгляд, уже приходя к пониманию ситуации Су Фэнси.

Сотрудник тепло приветствовал их и провёл в отдельную гостиную. Хотя Сун Вэньнуань не боялась Чжао Вэньяня, глава телеканала не осмелился пренебречь им. Необходимо было обеспечить ему особое отношение.

В то же время Сун Жуй входил в комнату наблюдения с квадратным ящиком из сандалового дерева в его руках, размером шестьдесят сантиметров в каждую сторону.

– Что ты принёс, брат? – спросила Сун Вэньнуань, шагнув вперёд, чтобы помочь ему нести коробку, но обнаружила, что она слишком тяжёлая.

– Я сделаю это сам.

Сун Жуй поставил ящик на стол, взглянул на те, что принесли с собой трое других судей, и сказал:

– Как мы обсуждали в прошлый раз, мы не будем лезть в коробки друг друга. Нам просто нужно знать, что то, что мы взяли с собой, связано с жизнью.

Кроме Вэньнуань, которая может открыть все наши ящики, чтобы посмотреть, другие сотрудники не должны этого делать. Другими словами, в этой студии только Вэньнуань будет знать, что содержится в каждой из коробок, и никто, кроме неё, не будет иметь ответы.

– Брат, зачем ты устроил что-то подобное? Что ты хочешь делать? – Сун Вэньнуань была озадачена.

– Я просто хочу подтвердить некоторые из своих догадок, – Сун Жуй махнул рукой и сказал: – Вэньнуань, ты можешь тайно открыть наши ящики, чтобы проверить. Пожалуйста, избегай операторов и любого наблюдения.

Хотя Сун Вэньнуань была озадачена этим, она понимала, что таким образом шоу станет более загадочным, и таинственность всегда была тем эффектом, который она преследовала. Так что она избегала всех и тайком посмотрела на вещи, помещённые в ящики.

То, что принесли доктор Линь, доктор Цянь и доктор Оуян, было очевидно очень интересно, поскольку они заставили её прикрыть рот и хихикать, в то время как вещь, которую принёс кузен, заставила её нахмуриться и показать озадаченное выражение.

– Брат, мы уже договорились, что то, что вы принесёте, будет тестом, связанным с жизнью. Что ты принёс? Когда твоё понимание стало таким плохим? Ученики начальной школы будут лучше отвечать на вопросы, чем ты! – Сун Вэньнуань закатила глаза перед камерой.

Сун Жуй, однако, просто слегка улыбнулся и не стал опровергать это.

____________________

Время медленно приближалось к семи часам, и участники скоро должны были быть готовы начать запись.

Чун Мин оглядел зал, но не нашёл Фань Цзяло. Поэтому он вышел наружу, чтобы узнать о ситуации.

– О, вы ищете Фань Цзяло? У него отдельная гостиная, поэтому его нет рядом с вами, – сотрудник указал на ряд небольших комнат, выстроившихся вдоль внутреннего коридора.

Красивое лицо Чун Мина на мгновение исказилось из-за ревности, а затем он подошёл туда с усмешкой.

Однако, когда он приблизился к двери определённой комнаты, что-то заставило его остановиться.

Из-за двери раздался саркастический голос:

– … Еще я тайно нашла технического продюсера, чтобы посмотреть повтор. Фань Цзяло действительно силён, он достоин быть первым!

Чун Мин вёл себя так смущающе, протестуя против сестры Сун по поводу рейтинга, не зная, насколько обычным было его собственное выступление. Он ничего не мог ответить, кроме описания сцены на фотографиях. Уже хорошо, что ему удалось занять седьмое место.

Как сказал доктор Сун, его возможности слишком ограничены. Он может видеть только внешний вид, но не суть. Что это за экстрасенс?

– Да, я тоже считаю, что его способности очень слабые. Ах, Сяся, что твоя собака хочет сделать, поднимая заднюю лапу? Она хочет пописать? Убери её быстро. Эта гримёрная принадлежит сестре Сун. Если она почувствует запах мочи, ты обязательно станешь несчастной!

В комнате царила суматоха, и вскоре девушка лет двадцати с небольшим вылетела из комнаты с мопсом, едва не столкнувшись с Чун Мином.

Проходя мимо, она быстро взглянула на человека в даосской мантии, но была поражена его парой красных, зловещих и свирепых глаз.

Она убежала, постепенно отдаляясь от Чун Мина, но всё время оглядывалась назад в страхе.

Чун Мин тоже посмотрел на неё со странной улыбкой, играющей на его губах. Затем лёгкими шагами он тихо последовал за ней.

Через три минуты девушка в слезах прибежала обратно, держа на руках уже не дышащего мопса. Её крик привлёк ещё нескольких визажистов, чтобы они собрались посмотреть, что случилось. Все были удивлены и сбиты с толку внезапной смертью собаки.

Не было ни болезней, ни несчастных случаев, ни повреждений тела. Собака покинула поле зрения хозяйки всего на несколько секунд, чтобы пописать. Как всё могло так случиться?

Печальный крик девушки также привлёк внимание Фань Цзяло. Он собирался попросить Цао Сяохуэя проверить ситуацию, однако, прежде чем он смог это сделать, раздался стук в дверь гостиной, в которой он находился.

Чун Мин с солнечной улыбкой прислонился к дверному косяку и спросил:

– Фань Цзяло, во время практики я столкнулся с узким местом. Я слышал, что ты очень силён. Можешь дать мне несколько советов?

Фань Цзяло повернул голову, чтобы посмотреть на него, и его ленивое выражение мгновенно исчезло с лица.

Он медленно встал и мягко надавил на Чжао Вэньяня, который тоже хотел встать и сопровождать его. Он медленно подошёл к двери, отодвинул Цао Сяохуэя и посмотрел на молодого человека.

– Да, давай найдём тихий уголок, чтобы поговорить об этом наедине.

Улыбка Чун Мина становилась всё ярче и ярче. Указывая на тёмную лестницу неподалеку, он сказал:

– Пойдём туда и поболтаем.

Чжао Вэньянь нервно встал. Однако Фань Цзяло утешил его:

– Ничего серьёзного. Я вернусь через некоторое время.

– Что ж, я буду ждать тебя здесь, – сказал Чжао Вэньянь, нетерпеливо глядя на него.

Затем двое людей прошли на лестничную клетку и в её самый тёмный угол.

Глаза Чун Мина вспыхнули в темноте красным, таким же красным, как глаза безумного зверя или дьявола. Он протянул свои судорожные пальцы, схватил Фань Цзяло за плечо и быстрый сделал жест вытягивания другой рукой.

В темноте улыбка на его лице, наконец, сменилась абсолютной свирепостью, но в следующее мгновение она превратилась в испуг.

Он не мог ничего вытащить из тела Фань Цзяло!

Другая сторона казалась безбрежной пустотой, точнее, вечным запустением.

Фань Цзяло повернулся и спокойно посмотрел на него. Его голос был очень мягким, когда он сказал:

– Так это твоя способность?

– О чём ты говоришь? – Чун Мин хотел отдернуть руку, которую он положил на плечо Фань Цзяло, но вместо этого другая сторона крепко держала его на месте.

Когда к нему прикоснулась эта холодная рука, в его теле быстро и рефлекторно возникла сила всасывания. Он искал его кровь и сущность, а затем заставил их устремиться к ладони Фань Цзяло, точно так же, как все реки и озера в конечном итоге устремлялись к огромному океану под непреодолимой силой природы.

– Мы с тобой оба знаем свои способности, – Фань Цзяло опустил голову и посмотрел себе под ноги, хотя смотреть там было не на что.

Чун Мин проследил за его взглядом, и его глаза расширились от страха.

Как будто наконец что-то поняв, он начал бешено бороться. Он корчился, рычал, пинал и царапал, но всё бесполезно.

Он, который когда-то считал себя непобедимым, теперь был приведён в такую растерянность, как личинка, которая даже не могла перевернуться, если её зажать между кончиками пальцев человека.

К сожалению, дверь на лестничную клетку внезапно распахнулась, и сотрудник поспешно убедил их:

– А, вы здесь! Почти семь часов. Режиссёр попросил всех участников поскорее вернуться в студию.

Свирепая сила всасывания исчезла. Фань Цзяло осторожно отпустил руку Чун Мина и рассмеялся в темноте, прежде чем ответить сотруднику:

– Хорошо, мы сразу же придём.

Чун Мин немедленно отступил на несколько шагов, оттолкнул сотрудника и широко распахнул дверь, когда выбежал в коридор.

С потолка коридора светили белые огни. Когда эти огни упали на лицо Чун Мина, они показали его влажные глаза. Радость, которую он испытал при побеге, была настолько велика, что заставила его пролить слёзы облегчения.

Девушка, которая тоже плакала, выбежала в коридор с противоположной стороны и столкнулась с ним. Он сурово посмотрел на девушку и выпустил из ладони то, что собрал и держал в руке, но не сумел передать Фань Цзяло.

Обман Фань Цзяло

Фань Цзяло вернулся в гостиную и махнул Чжао Вэньяну, который послушно сидел на месте.

– Пойдём. Запись вот-вот начнётся. Можешь остаться снаружи и пождать меня.

– Хорошо, – Чжао Вэньянь быстро встал и последовал за молодым человеком. Выражение его лица было полно послушания и доверия, показывая, что он чувствовал себя в полной безопасности в присутствии другого. Похоже, ему очень нравилось находиться рядом с Фань Цзяло.

Изменение отношения президента Чжао было настолько поразительным, что Цао Сяохуэй втайне задумался о том, какую магию применил к нему Фань Цзяло. В противном случае, как мог его босс так не желать с ним разлучаться?

Но вскоре он понял, что значит быть «горячим» [1]. Он явно недооценил уровень обаяния Фань Цзяло.

Когда молодой человек вошёл в студию, не только участники повернулись, чтобы посмотреть на него, но даже большинство камер внезапно развернулись в его сторону.

Было также два выдающихся подростка, которые одновременно бросились к Фань Цзяло слева и справа, стремясь занять самые близкие к нему позиции.

Молодой и крепкий юноша беззаботно оттолкнул Чжао Вэньяня и сел рядом с Фань Цзяло. С другой стороны, юная и милая девушка тихонько вцепилась в один из его рукавов, улыбаясь так удовлетворённо, что казалось, будто в её сердце распустился букет цветов.

Цао Сяохуэй посмотрел на сцену перед ним, и его рот неосознанно дёрнулся. Ему стало грустно за своего босса, который не смог даже получить одно из двух свободных мест по обе стороны от Фань Цзяло, но также удивился несравненному обаянию, которым обладал его собственный артист.

Казалось, что остальные участники уже привыкли к такой сцене, поэтому вскоре они перевели взгляд на сцену.

Дин Пухан сидел в самом людном месте и нетерпеливо смотрел на часы.

Именно в этот момент Чун Мин, покрывшийся холодным потом, в спешке вбежал в комнату, а затем решил сесть в первом ряду как можно дальше от Фань Цзяло.

Только место, где светил самый яркий свет и где собралось больше всего людей, могло дать ему сейчас сильное чувство безопасности.

Его ненормальность не привлекла внимания слишком многих людей. Дин Пухан настороженно посмотрел на затылок сидящего впереди, прежде чем впасть в определённое состояние медитации.

После нескольких минут такой концентрации Дин Пухан пришёл в ужас. Ему приходилось постоянно корректировать дыхание и говорить себе оставаться спокойным.

Только так он смог сдержать импульс взглянуть на Фань Цзяло. Он засунул руки в карманы брюк и сел в расслабленной позе, но внутри этих карманов его кулаки были плотно сжаты и даже слегка дрожали.

Только тогда он понял, что это шоу пригласило каких-то злых монстров!

Ведущий вне зала читал карточку для запоминания нескольких пунктов вступительной речи, когда к нему внезапно подошёл сотрудник и прошептал:

– Сяся, похоже, сошла с ума.

– Ах, сумасшедшая? – недоверчиво переспросил ведущий.

Дин Пухан тоже насторожился, чтобы послушать, и в его сердце возникло зловещее предчувствие.

– Да, сумасшедшая. Она продолжала постоянно лаять и, казалось, даже не могла больше ходить, просто продолжала ползать по полу. А самое главное, она чуть не написала в гримёрке сестры Сун! И тоже, знаешь ли, хотела пописать, как собака! Действительно сумасшедшая. Сестра Сун только что отправила её в больницу. Не знаю, в каком она сейчас состоянии.

– Почему она вдруг стала такой? Раньше она всегда вела себя нормально.

– Я слышал, это произошло потому, что у неё внезапно умерла собака, и смерть, должно быть, так подействовала на неё. Эта собака жила у неё семь или восемь лет, и они были очень близки. Должно быть, ей очень грустно.

– Ах, её собака умерла? Что случилось?

– Кто знает, сколько странных вещей произошло сегодня! Ах, почти пора. В первую очередь мы должны работать. После того, как мы закончим, пойдём в больницу, чтобы вместе увидеть Сяся.

Двое мужчин кивнули друг другу и разошлись.

Дин Пухан молча достал из кармана носовой платок и вытер холодный пот, стекавший со лба.

Вскоре после этого на сцену поднялся ведущий, чтобы объявить правила второго этапа конкурса.

В отличие от первого, в этом раунде шестнадцать участников должны были войти в закрытую комнату. После завершения теста они подождут в закрытом помещении, пока судьи объявят свой результат.

Очевидно, что шоу хотело увеличить сложность теста, не позволяя участникам общаться друг с другом или делиться информацией.

В течение этого периода только камеры, установленные в каждом углу комнаты, будут записывать происходящее. Даже оператору и персоналу было отказано в доступе, что полностью перекрывало участникам возможность получить информацию из внешних источников.

Никто не знал содержание теста, даже сотрудники на месте.

– Это так загадочно! – пробормотал А Хо, но в то же время, похоже, его больше заинтересовал этот раунд.

Фань Цзяло посмотрел на своего оператора и спросил:

– Девушка по имени Сяся внезапно сошла с ума?

Оператор молча кивнул, сделал прощальный жест и тихо ушёл.

Фань Цзяло перевёл взгляд, сосредоточившись на Чун Мине, сидевшем в первом ряду, и его глаза постепенно стали холодными.

Для определения порядка входа участников в закрытую комнату была проведена жеребьёвка.

Дин Пухан выиграл первую позицию, а Фань Цзяло получил последнюю. Из-за этого двое участников казались один головой, а другой – хвостом.

Такое расположение слишком случайно. Шоу, должно быть, провело какую-то «теневую операцию» [2] на заднем плане, чтобы гарантировать, что Фань Цзяло будет последним, кто войдёт.

Однако никто не чувствовал необходимости переиграть.

Тем, кто обладает реальными способностями, всё равно, войдут они первым или последним.

_____________________

Все судьи уставились на Дин Пухана, который первым вошёл в испытательный зал. Даже Сун Жуй неохотно отвёл взгляд от Фань Цзяло и повернулся, чтобы посмотреть на этого человека.

Дин Пухан поднял голову и посмотрел на камеру в одном из углов. Его улыбка казалась очень спокойной и беззаботной, но глаза слегка дрожали.

Такое представление могло обмануть Сун Вэньнуань и остальных, но не Сун Жуя.

Он явно нервничает.

Он несколько раз обошёл плотно закрытые и запечатанные коробки, затем протянул руку над одной из них, закрыл глаза и встал так, словно гадает.

Сун Жуй покачал головой и твёрдо сказал:

– Он не знает, что в коробках. Он этого не чувствует.

– Он ещё ничего не сказал! – закричала Сун Вэньнуань, защищая Дин Пухана.

Сун Жуй скривил губы и больше ничего не сказал. Он почти догадался, в чём заключаются способности этого человека.

Прошло десять минут, пятнадцать минут, затем двадцать минут…

Тридцатиминутный дедлайн постепенно приближался к концу, а Дин Пухан неподвижно стоял в том же положении и на том же месте, делая вид, что глубоко задумался. Ни движения, ни результата.

Сун Жуй махнул рукой и сказал Сун Вэньнуань:

– Иди и лично напомни ему, что почти пора. Попроси его быстро дать ответ.

– Почему я должна идти лично? Из соседней комнаты наблюдает помощник режиссёра, – Сун Вэньнуань не хотела двигаться.

Сун Жуй повернул голову и посмотрел прямо на неё. Его темные глаза были похожи на две глубокие лужи.

Подсознательно Сун Вэньнуань чуть не утонула в этих глубоких и холодных лужах, которые смотрели на неё. Она встала с горьким выражением лица и направилась к испытательной комнате.

Она открыла дверь, вошла прямо в середину комнаты, повысила голос и сказала:

– Дин Пухан, у вас осталось всего восемь минут.

Взгляд Дин Пухана сразу же остановился на Сун Вэньнуань. Его глубокое беспокойство исчезло в мгновение ока, оставив его расслабленным и безопасным.

Так называемое «Небеса никогда не закрывают все выходы» [3] именно то, что можно было описать в этот момент.

Он убрал свою и без того неподвижную руку, которая зависла над ящиком, и медленно сказал:

– Я уже знаю ответ. Это яйцо, это камень, это саженец, а это куколка. Я прав, мисс Сун?

Он по очереди указал на четыре ящика и торжествующе улыбнулся.

Сун Вэньнуань была ошеломлена, она совсем не ожидала, что он так точно угадает содержимое каждой коробки.

Обладал ли он способностями вроде рентгеновского зрения?

Судьи, оставшиеся в комнате для наблюдения, поинтересовались предметами испытаний друг друга и удивились, обнаружив, что все принесённые ими вещи были правильно идентифицированы Дин Пуханом.

Только Сун Жуй был недоволен игрой Дин Пухана. Он поднёс микрофон ко рту и спросил:

– Второй вопрос, какой из предметов в этих ящиках не содержит дыхания жизни?

Его чрезвычайно притягательный голос передавался в испытательную комнату через громкоговорители, и улыбка Дин Пухана слегка напряглась.

Что за глупый вопрос? Я уже угадал, что в ящиках. У кого нет дыхания жизни? Камень, конечно!

Выражение лица Сун Вэньнуань тоже было несколько растерянным. Кузен, это вообще вопрос? Как камень может излучать дыхание жизни?

Хотел ли он начать обсуждение с участником конкурса о том, является ли камень живой формой существования или нет? Это реалити-шоу, а не шоу философских дебатов!

Сун Вэньнуань улыбнулась Дин Пухану, и тот указал на вторую коробку слева, сказав:

– В этой коробке нет дыхания жизни.

Громкоговоритель не ответил.

Дин Пухан простоял там ещё семь минут, прежде чем понял, что, похоже, вопрос только что его одурачил.

Итак, он притворился, что его обидели, и обратил свой взор на Сун Вэньнуань.

В ответ Сун Вэньнуань просто помогла ему, открыв дверь, а затем сказала с яркой улыбкой:

– Господин Дин, вы успешно прошли этот тест. Пожалуйста, идите сюда.

Он отошёл всего на четыре или пять метров от комнаты, когда увидел высокого человека, стоявшего в конце коридора. Этот человек был одет в чёрную ветровку, а его руки скрестились на груди.

Мужчина также был очень красив и обладал утончённым темпераментом. Очки в золотой оправе закрывали его тёмные и острые глаза, уменьшая чувство угнетения, которое его присутствие оказывало на других.

Мужчина слегка кивнул и поздоровался с ним. Его голос казался мягким и тёплым. Судя по всему, он и сам был очень тёплым человеком.

Однако Дин Пухан был застигнут врасплох ощущением глубокого холода, внезапно охватившего его, и тело мужчины начало бесконтрольно дрожать.

В тот момент, когда он увидел глаза этого человека, в его голове промелькнуло бесчисленное множество образов.

Гора и море трупов, зловонный ветер и дождь из крови, разбросанные кости мёртвых, разливающаяся лава, большое наводнение, а также великий дворец, построенный из бесчисленных сломанных конечностей и гниющих скелетов.

Боль, отчаяние, гнев, ненависть…

Самые жестокие сценарии, которые невозможно найти в человеческом мире, существовали в сознании человека. Чрезвычайно тёмные эмоции, которые присутствовали в мире, но редко возникали, также существовали в сознании этого человека.

И они были такими ясными и правдивыми, как будто он лично испытал такие сцены и эмоции или даже участвовал в них раньше.

Дин Пухан почти не мог не схватиться за голову и не застонать от боли. Спустя всего несколько секунд он полностью покрылся холодным потом.

Когда он собирался рухнуть, эти адские сцены и чрезвычайно болезненные эмоции внезапно исчезли, и холодный голос завибрировал прямо в его голове.

– Вы слишком любопытны, верно?

Смущённый, Дин Пухан опустил голову, чтобы избежать прямой видимости мужчины, затем вбежал в закрытую комнату и плотно прикрыл дверь.

Услышав, как шаги мужчины отдаляются, он прикрыл вспотевшее лицо и сказал с кривой улыбкой:

– Чёрт, что это за зрелище? Как это у всех возможно?! Вода здесь такая глубокая. Я думал, что большая рыба, но не ожидал обнаружить, что я всего лишь маленькая креветка!

После того, как испытание Дин Пухана закончилось, Сун Жуй попросил сотрудников заменить четыре полностью закрытых и запечатанных ящика на коробки с одной прозрачной стороной.

Открытая сторона была обращена в сторону от участников и была на виду у камеры. Это сделано для того, чтобы люди в комнате наблюдения могли видеть содержимое коробок, наблюдая за выступлениями конкурсантов.

В первой коробке было яйцо, которое принёс доктор Линь. Его раньше поместили в инкубатор, и предполагалось, что через три дня из него вылупится птенец.

Во второй коробке находился камень, принесённый Сун Жуем. Он ничего об этом не упомянул, поэтому никто не знал, какая часть этого связана с «жизнью».

В третьей коробке стоял цветочный горшок с маленьким деревцем. По словам доктора Оуяна, в будущем на этом молодом дереве вырастут кумкваты.

В четвёртой коробке была тёмно-коричневая куколка, положенная на байковую ткань. Это домашнее животное доктора Цянь. Он сказал, что вскоре куколка превратится в императорскую бабочку.

Эти предметы можно разделить на две категории жизни: категорию вскоре родящихся и категорию активно живущих, только тяжёлый камень был диковинкой.

Остальные судьи повернулись взглянуть на Сун Жуя с выражением на лицах, которое трудно описать словами.

Сун Жуй усмехнулся, но ничего не сказал.

Затем в испытательную комнату вошёл второй участник. Он стоял перед четырьмя коробками и ждал, пока персонал подаст команду на старт.

Прежде чем Сун Вэньнуань смогла заговорить, Сун Жуй взял микрофон и сказал:

– Скажите нам, в каких ящиках есть живые существа, а в каких – нет.

Он потерял всякий интерес после выступления Дин Пухана и, естественно, изменил вопрос.

Сун Вэньнуань, право голоса которой внезапно отнял её двоюродный брат, могла только смотреть на экран безразличным взглядом, делая вид, что она знала обо всех этих мероприятиях и планировала их.

Ни в коем случае я не марионетка моего кузена, я определённо не марионетка!

В то же время технический продюсер и сотрудники вокруг него наблюдали за испытательной комнатой через монитор, чтобы они также могли знать о ситуации внутри. Они даже могли ясно видеть, что помещено в каждую из четырёх коробок…

Один из сотрудников молча записал порядок вещей и вышел из комнаты в одиночестве, извинившись и сказав, что ему нужно в туалет.

Участник выступил очень обычно. После более чем двадцатиминутного молчания участник указал на коробку с яйцом и сказал:

– В этой коробке нет живого существа.

Но на самом деле было. Цыплёнок, который собирался вылупиться, даже мог слегка шевелить крыльями и лапами внутри яйца, и доктор Линь уже доказал это, сделав рентгеновский снимок яйца перед тем, как принести его на шоу.

Ответ человека был неправильным, но он не знал, что ошибался. Затем он уверенно улыбнулся в камеру.

После того, как он ответил правильно и ушёл, в комнату для тестирования по очереди вошли ещё несколько участников.

Многие из них ответили правильно, но они дали расплывчатые ответы, которые не были исчерпывающими. Некоторые говорили, что «нет живого существа», указывая на одну или две коробки, которые на самом деле содержали «живое существо».

Сун Вэньнуань не понимала кропотливых усилий своего брата по изменению вопроса до этого момента, и только после просмотра таких сцен она с восхищением поняла:

– Доктор Сун по-прежнему вызывает наибольшее внимание. Если бы мы все принесли живые существа, то во время теста не было бы никаких перипетий, естественно, не было бы и ярких моментов.

Добавление безжизненного объекта равносильно установке препятствия, чтобы мы могли видеть, как участники демонстрируют свою силу более интуитивно.

Нелегко найти все ящики с живыми существами, а также непросто найти единственный ящик без жизни.

Благодаря действию доктора Сун, уровень сложности этого теста увеличился на несколько уровней. С первого взгляда видно, какие участники сильны, а какие зависят от удачи.

Сун Жуй молча смотрел на экран, отображающий Фань Цзяло.

Всё это сделано только для этого человека. Поняли другие или нет, это даже не входило в круг его рассмотрения.

Более того, Сун Вэньнуань ошибалась. Этот камень не был ни порогом, ни препятствием на тесте, а скорее представлял собой подарок.

Испытание всё ещё продолжалось.

К удивлению Сун Вэньнуань, участница, занявшая последнее место на прослушивании, быстро дала правильные ответы.

Благодаря этому превосходному выступлению, поддержавшему её, она полностью исключила опасность вылета в этом раунде.

– Как она вдруг стала сильнее? – озадаченно пробормотала Сун Вэньнуань.

– Думаю, что нет ничего удивительного в таком исходе, потому что способности экстрасенсов полагаются на интуицию и проницательность, которые являются довольно иллюзорными элементами. Иногда они работают, а иногда нет, поэтому нестабильность их работы – это нормально, – объяснил доктор Линь.

– Ну, это правда, – согласилась Сун Вэньнуань, развеивая этим свои сомнения.

Шло время, и её любимые участники появлялись на экране один за другим. Их выступления нисколько не разочаровали женщину!

Юань Чжунчжоу потряс своим колоколом и сказал:

– Колебания жизни в этих трёх коробках очень слабые. Первый сильнее четвёртого, а четвёртый сильнее третьего.

Я предполагаю, что в первой коробке находится молодое животное, не очень умное, это должна быть птица. Животное в четвёртом ящике практически не имеет интеллекта, только обладает инстинктом. Я бы предположил, что это насекомое. Однако оно излучает более слабые колебания жизни, чем обычные насекомые, что меня озадачивает.

В третьем ящике колебание жизни очень стабильное и мягкое, думаю, это растение. Во втором ящике нет колебания жизни. Я не могу получить никаких откликов, но он не должен быть пустым. Внутри должно быть что-то с большой плотностью, что-то похожее на камень.

Как только он закончил говорить, в комнате для наблюдения раздались бурные аплодисменты, в то время как Сун Жуй, напротив, лишь слегка приподнял брови.

Чжу Сия ответила:

– Из второй коробки нет никаких колебаний жизни, и кажется, что их нет и в третьей. Иногда я это чувствую, а иногда нет. Они очень слабые. Я не могу представить, что именно это может быть. В первой и четвертой коробках есть колебания жизни, и они также приносят мне ощущение сосредоточенности с радостью жизни. Они мне нравятся.

Сун Вэньнуань тихо показала ей большой палец вверх и была очень довольна выступлением Чжу Ся. Трое судей также одобрительно кивнули и признали её способности.

Постояв в испытательной комнате десять минут, Хэ Цзинлянь указала на вторую коробку и сказал:

– Она пуста. В других ящиках есть жизнь.

А Хо некоторое время обнюхивал каждую из коробок, а затем рассмеялся.

Он сказал довольным тоном:

– Первый птенец вот-вот вылупится. Я почувствовал его запах, как только вошёл в дверь.

Второй – камень. Я знаю запах камней, они повсюду в нашей долине!

Третий содержит почву и саженец, и от него сильно вяжущий запах, поэтому он должен принадлежать к разновидности апельсинового дерева.

Четвёртый – куколка. Я искал раньше куколок насекомых в лесу и ел их. Это очень вкусно!

Этот вид теста стал полностью прозрачным для А Хо, и его обоняние было намного лучше, чем его восприятие, когда дело доходило до идентификации предметов.

Сун Вэньнуань прижала руку ко лбу и горько улыбнулась. Трое судей покачали головами и вздохнули:

– Увы, это наша ошибка. Мы забыли принять во внимание «собачий нос» А Хо при настройке этого теста.

Чун Мин был участником со способностями, подобными А Хо. Теоретически такой тест не должен был оказаться для него трудным.

Но когда он вошёл в комнату для испытаний, он не только не проявил своего обычного уверенного выражения лица, но и продолжал вытирать холодный пот, выступавший на лбу. Он неоднократно смотрел на свои ноги и продолжал прощупывать ближайшие к нему места взад и вперёд, словно ища что-то важное, что потерял.

Сун Вэньнуань должна была сделать ему напоминание через громкоговоритель, прежде чем он сосредоточил своё внимание на коробках.

Его глаза были полны замешательства и неуверенности.

Время шло, он продолжал бродить перед коробками, даже пытаясь перейти на открытую сторону, чтобы в какой-то момент подсмотреть за содержимым. Допустить такое действие было бы провалом.

К счастью, Сун Вэньнуань вовремя остановила его.

Он указал на четвёртую коробку в последнюю секунду и сказал:

– В этой коробке нет колебаний жизни.

Этот ответ явно был неправильным.

Доктор Цянь уже попросил биологов идентифицировать и подтвердить, что куколка жива и бабочка в ней близка к тому, чтобы выйти из неё.

Сун Вэньнуань была разочарована.

– Чун Мин сегодня ведёт себя несколько странно. Я думала, что его ответ будет наиболее точным. В конце концов, его способности – это так называемые способности перспективного типа, верно? Но теперь кажется, что ответы, которые он давал, были всего лишь случайными догадками.

Когда время подошло к концу, он небрежно указал на коробку и попытался проскользнуть внутрь. Его способности также очень нестабильные.

Ах, сейчас наконец-то появится наш сильнейший участник. Я с нетерпением жду его выступления!

Фань Цзяло уже вошёл в испытательную комнату и, когда Сун Вэньнуань заговорила, посмотрел на камеру над головой.

Как и в прошлый раз, его необычайно красивое лицо и проницательные глаза появились на большом экране посреди смотровой комнаты. Он знал, кто за ним шпионит, и как проследить их взгляды до источника.

Несколько судей закрыли лица руками, избегая его слишком проницательного и агрессивного взгляда, но Сун Жуй посмотрел на него прямо с другого конца, прежде чем медленно приподнять уголки губ.

Это была редкая и искренняя улыбка счастья.

В это время помощник режиссёра резко распахнул дверь в комнату наблюдения.

Он подбежал к Сун Вэньнуань и сказал:

– Сестра Сун, мы нашли записку у ножек стула участницы номер 16, на которой написаны все правильные ответы. Она рассказала нам, что купила ответы у Цао Сяохуэя.

Цао Сяохуэй был агентом Фань Цзяло. Это означало, что он уже знал содержание теста и правильные ответы.

Он обманывает!

Выражение ожидания Сун Вэньнуань мгновенно исчезло с её лица.

Она стиснула зубы от гнева и воскликнула:

– Прямо сейчас мы всё ещё записываем шоу, поэтому вопрос о том, кто предатель, пока отложим. Давайте сначала разберёмся с тем, что перед нами!

Фань Цзяло хочет обмануть? Хорошо-хорошо. Вместо этого я позволю ему выставить себя дураком!

Разве он не знаменитая «Машина оценки личности»? Найдите людей и устройте ему ещё одно испытание! Мы все должны знать правду. Пусть судят своих героев на месте!

Любой, кто достаточно высокомерен, чтобы разыгрывать шутки, покупать и продавать ответы, манипулировать результатами и разрушать справедливость и доверие к моему шоу – я покажу этому человеку, как выгляжу!

_____________________

[1] 炙手可热 [zhì shǒu kě rè] – идиома «сожги руку, почувствуй жар» – достаточно горячий, чтобы обжечь руки. Означает высокомерие сильных мира сего; могучая фигура, к которой никто не смеет приблизиться; мощь и высокомерие, заставляющее людей бояться приблизиться.

[2] 黑箱 [hēixiāng] – чёрный ящик. Это относится к «вы можете видеть, что входит и что выходит, но вы никогда не узнаете, как работает система».

[3] 天无绝人之路 [tiānwújuérénzhīlù] – идиома «Небеса никогда не преграждают путь». В значении: на свете не бывает абсолютно безвыходных положений; всегда есть выход.

«Сун Вэньнуань, ты пожалеешь об этом»

Сун Вэньнуань была занята поиском людей, которых она очень хорошо знала, тех, кого можно использовать для новой «аранжировки», поэтому естественно, что испытание Фань Цзяло приостановилось на некоторое время.

Помощник режиссёра отвёл Фань Цзяло в другую комнату и сказал ему немного подождать, не упоминая подробностей.

Фань Цзяло чувствовал безразличие или даже отвращение, которые эти люди испытывают к нему, но не задавал никаких вопросов. Он просто прошёл в тихий угол и сел один, опустив голову.

Мгновение спустя в комнате возникло почти незаметное колебание энергии. Фань Цзяло быстро поднял веки и посмотрел в том направлении, откуда оно исходило.

Молодой человек соединил кончики пальцев, и колебание энергии медленно двинулось к нему. Наконец оно превратилось в слабый туман в форме человека. Две чёрные слезинки скатились с лица этого туманного человека, показывая, где находились глаза.

В его глазах вспыхнул свет, и Фань Цзяло уловил туманные слёзы.

– Ты дома? – спросил он тихим, почти неслышным голосом.

Туман в форме человека кивнул, и новые слёзы навернулись на его глаза, но они бесследно исчезли, прежде чем коснулись пола.

– Дай мне посмотреть, – попросил Фань Цзяло, небрежно положив правую руку себе на колено, его пальцы естественно опустились.

Никто из наблюдающих не смог обнаружить это ненормальное действие через монитор.

Туман в форме человека послушно опустился перед ним на корточки и осторожно прижался лбом к кончикам пальцев.

Постепенно прояснилась нечёткая покачивающаяся сцена.

Маленький чёрный туман, как и прежде, сидел на лестничной площадке. Его короткие руки обнимали тонкие ноги, в то время как голова была спрятана в руках. Большие глаза были полны паники и ожидания.

Сегодня день, когда его мать выпускали из изолятора.

Он боялся её побоев, но и скучал по ней, это чувство было столь же сильным, как и раньше, и почти невыносимым.

Он, бесчисленное количество раз страдавший, был совсем как собака. Пока хозяин нежно звал верного питомца, он снова радостно подбегал к нему.

Любовь детей к родителям всегда естественна и чиста.

В то время как они ещё малы, независимо от того, сколько родители причинили им обид, обычно оставлявших неизгладимые следы в их сердцах, дети всегда могли смотреть на них, как на сияющий свет.

И только после того, как они вырастали и понимали, что такое любовь и что такое ненависть, что печаль и что радость, эти огни начинали постепенно гаснуть.

В этот момент, когда фигурка сидела на корточках в тени тусклого дверного проема и смотрела, как мать с помощью отца вышла из лифта, ему показалось, что его тёмный мир внезапно осветил свет.

Он торопливо встал и робко и украдкой подошёл к ним, чувствуя одновременно радость и страх.

Двое людей вошли в дом с очень усталыми лицами и заперли дверь.

Затем отец отвёл мать на кухню, указал на окоченевшее тело внутри холодильника и сказал:

– Я убил его.

Тон, которым он это сказал, ничем не отличался от того, как он говорил раньше: «Завтра пойдёт дождь».

Маленькая туманная фигура стояла у двери кухни, его тёмные глаза смотрели на них и на собственный труп, неспособная даже выразить какие-либо отчётливые эмоции, увидев эту сцену.

Мать широко открыла рот, словно собираясь закричать, но отец быстро закрыл ей рот и нос, прежде чем она успела издать хоть какой-нибудь звук.

На его лице появилось искажённое выражение, когда он объяснил:

– На самом деле, я не хотел этого делать! Ты била его каждый день, но он оставался в порядке. В ту ночь я был пьян и случайно ударил его ногой, но потом он умер. Откуда я мог знать, что это произойдёт?

Мать отчаянно хваталась за мужчину, царапала и пинала, слёзы текли из её глаз, как жемчуг. Печаль от потери ребёнка, казалось, сводила женщину с ума.

Мужчина прикрывал ей рот на протяжении всего этого действия, молча страдая от очищения её эмоций.

После этого эпизода они оба устало рухнули. Маленькое тельце всё ещё лежало, свернувшись в морозилке, покрытое слоями белоснежного инея.

Женщина закричала, выплеснув все эмоции, которые она похоронила глубоко в своём сердце:

– Я била его, потому что просто не могла этого вынести! Когда я боролась с беременностью, тебя совсем не было дома, чтобы позаботиться обо мне. Даже когда я страдала от боли при родах, ты пришёл в больницу только на следующий день после его рождения.

Я укачивала ребёнка и кормила его, а ты продолжал общаться со своими друзьями на улице. Я водила ребёнка в школу, а ты играл дома. Когда я сказала, что страдаю от депрессии, ты сказал, что я веду себя неразумно.

Тебя никогда не было рядом, когда я нуждалась в тебе! Теперь ты убил ребёнка, и мы все свободны! Ха-ха-ха-ха!

Женщина неловко засмеялась и пробормотала в пустоту:

– Если бы я знала, что так будет, я бы никогда не родила ребёнка. Его жизнь не была хорошей, потому что у него такие родители, как мы! Ха-ха-ха… ха-ха-ха…

Женщина смеялась снова и снова, всё громче и громче.

Мужчине пришлось снова прикрыть ей рот, а затем он извинился:

– Прости, дорогая, мне очень жаль. Давай родим ещё одного, а? На этот раз я обещаю любить ребёнка и тебя. Я буду сопровождать тебя каждый день, когда ты забеременеешь, буду ждать в больнице всю ночь, пока ты будешь рожать, помогу тебе укачивать ребенка, я буду кормить ребёнка, а также провожать его в школу.

Ты сможешь отдыхать дома каждый день, ты сможешь делать всё, что захочешь. Если ты захочешь играть в игры, то играй, если ты захочешь пойти по магазинам, ты сможешь сделать и это. Я буду усердно работать, чтобы обеспечить тебе лучшую жизнь на свете. Итак, давай родим ещё одного, хорошо?

Мужчина прижался щекой к щеке женщины и всё время мягко спрашивал:

– Хорошо?

В тени этой холодной и абсурдной ночи эта давно утерянная лицемерная теплота тронула сердце женщины.

Наконец, со слезами на глазах она кивнула и согласилась:

– Хорошо, у нас будет ещё один.

Никто из них так и не узнал, как две линии кровавых слёз образовались и потекли из глаз маленькой туманной фигурки после того, как она услышала, что сказала женщина.

Или как он дрожал, а затем изо всех сил пытался удержаться, поскольку его существование почти исчезло из мира.

Маленькая фигурка попятилась несколькими шагами от пары, словно хотела уйти, но потом не смогла удержаться и ещё долго стояла у двери.

Он попытался сделать небольшой шаг вперёд, затем сделал ещё один маленький шаг…

Вот так он подошёл к женщине и медленно протянул две тонкие руки, словно желая её обнять.

Но в тот момент, когда его руки собирались коснуться женщины, она внезапно встала и решительно сказала:

– Мы должны разобраться с телом, иначе тебя арестует полиция!

Маленькая фигурка, которую непреднамеренно «отбросило», посмотрела на неё, и его кровавые слезы, наконец, превратились в густые потоки чёрных слёз.

Он шаг за шагом отступал от них, продолжая в оцепенении наблюдать за ними.

Мужчина сказал женщине так много сладких слов, потому что с самого начала его целью было заставить её произнести именно такие слова.

Удовлетворённый таким результатом, он быстро нашёл чемодан и попросил женщину помочь ему положить в него тело.

Эти двое были «заняты» таким делом, когда раздался звонок в дверь, и в неё продолжали настойчиво звонить в течение следующих пяти-шести минут.

Они не могли больше притворяться невежественными или делать вид, что «никого нет дома», и поэтому положили тело обратно в холодильник, прежде чем нехотя спокойно открыли дверь.

Увидев Ляо Фан в полицейской форме по другую сторону двери, женщина побледнела от страха, но мужчина довольно хорошо справился с потрясением и заговорил естественно.

Он сказал, что отправил ребёнка в дом к бабушке и дедушке. Он был постоянно занят работой, поэтому ребёнок страдал бы, если бы остался только с ним. Лучше было отправить его к бабушке и дедушке.

Сказав эти слова, он сразу же позвонил своей матери и спросил, в порядке ли ребёнок.

Его мать, казалось, была заранее к этому подготовлена и поэтому хвалила внука за рассудительность и послушание.

Ляо Фан не имела права без разрешения вторгаться в дома других людей. Увидев, что в гостиной действительно беспорядок, явно не подходящий для жизни ребёнка, она ушла.

Затем пара по очереди смотрела в глазок, чтобы убедиться, что снаружи больше нет полицейских.

Только убедившись, что их не прервут, они поместили тело ребёнка в чемодан и отнесли его к искусственному озеру в общине. К нему привязали тяжёлые камни, а затем взяли небольшую лодку.

Они отплыли от берега на большое расстояние, прежде чем выкинуть чемодан и захоронить его на дне озера.

В общине проживало всего несколько человек, а камеры наблюдения были давно повреждены, поэтому им удалось выполнить эти действия тихо и без помех.

Только небольшой туман в форме человека был безмолвным свидетелем их действий.

Эти жестокие фрагменты воспоминаний окончательно исчезли в сознании Фань Цзяло. И единственное, что осталось ясно, это сцена, где ребёнок упорно протягивал руки для объятий, даже после того, как испытал боль в такой крайней форме.

Этот его жест и тоска по объятиям были подобны занозе, которая прочно вошла в сознание Фань Цзяло.

Туман в форме человека несколько раз колебался и мерцал перед ним, прежде чем Фань Цзяло наконец тихонько вздохнул.

– Даже после всего этого ты всё ещё хочешь вернуться?

Туман в форме человека поднялся и тяжело кивнул головой, всё ещё проливая чёрные слёзы.

Ему пришлось вернуться, потому что у него есть последнее желание, которое не исполнилось.

– Хорошо, тогда я отведу тебя домой позже, – пообещал Фань Цзяло.

_____________________

Тем временем в комнате наблюдения разгорелась ссора.

Сун Жуй, получивший бумажную записку, которая стала так называемым «доказательством», с усмешкой спросил:

– Неужели ты действительно думаешь, что Фань Цзяло нужно обманывать, используя такие низкие методы? Тогда как ты можешь объяснить его первое выступление?

– Я просто тщательно обдумала это. На самом деле в первом тесте несложно обмануть. Если кто-то внедрил в наш компьютер вирус троянского коня, он может контролировать вероятность выбора пяти фотографий.

Подумай об этом, он смог нарисовать четыре из пяти выбранных фотографий и точно предсказал все фотографии, которые ты просмотрел, прежде чем выбрать одну. Да ладно, неужели его способности настолько велики? Я не смею даже думать о чём-то подобном в моём самом смелом воображении, но у него хватает смелости сделать это!

– Кузен, раз ты так уверен в Фань Цзяло, почему ты не позволяешь нам изменить тест? Чего ты боишься? – смело спросила Сун Вэньнуань.

Сун Жуй снял очки в золотой оправе и беспомощно рассмеялся. Затем он спокойно сказал:

– Всё в порядке. Ты можешь изменить всё, что хочешь, но не можешь убрать эти четыре коробки. Это испытание тоже должно пройти.

Сун Вэньнуань взглянула на него со сложным чувством, зарождающимся в её голове. Она действительно не могла понять, почему он такой упрямый с этими коробками.

Есть ли в них что-то особенное?

Но прежде, чем она смогла глубже задуматься над этим вопросом, в комнату для наблюдений вошёл красивый мужчина и с улыбкой помахал ей.

– Ах, Юньтянь! Когда ты вернулся в Китай? Твоя выставка закончилась?

Когда она увидела этого человека, бушующий гнев Сун Вэньнуань полностью погас, и вместо этого сменился счастьем от драгоценного сюрприза.

Мужчина, который только что вошёл, был ее парнем Юй Юньтянем, известным мастером масляной живописи в Китае и за рубежом, а также вице-президентом Китайской художественной ассоциации.

Одна его картина могла продаваться по цене, доходившей до десятков миллионов. Он был легендой в мире искусства и достиг вершины своей карьеры в возрасте тридцати лет.

Двое не могли дождаться возможности обнять друг друга и обменялись несколькими страстными поцелуями. Мужчина был красив, а женщина умна. Сцена их встречи прекрасна, как картина маслом.

Все присутствующие смотрели на них завистливыми глазами, но Сун Жуй лишь слегка скривил губы.

Никто не знал, что сказали друг другу Сун Вэньнуань и Юй Юньтянь. Последний сначала выглядел озадаченным, а затем беспомощно кивнул под уговорами своей девушки и ушёл с визажистом.

Увидев, что Сун Вэньнуань вернулась в одиночестве, Сун Жуй спросил:

– Ты хочешь, чтобы он принял участие в тесте по оценке личности Фань Цзяло?

Сун Вэньнуань самодовольно перекинула свои длинные волосы через плечо.

– Да, люди во всем мире знают об опыте и борьбе Юньтяня. Я заставлю Фань Цзяло завязать глаза, а затем попрошу его оценить личность Юньтяня. Я бы хотела увидеть то, что он скажет.

Её невысказанные слова были следующими: если что-то пойдёт не так в словах Фань Цзяло, она – публично признанная девушка Юй Юньтяня – сможет немедленно встать и опровергнуть его слова перед камерой, чтобы это могли увидеть миллионы зрителей!

В этой программе любой, кто пересёк её нижнюю черту, должен прочувствовать месть, а затем терпеть её каждую секунду!

Сун Жуй искренне спросил:

– Сун Вэньнуань, мне казалось, ты уже рассталась с Юй Юньтянем, не так ли?

– Расстались мы или нет – не твоё дело! – выражение лица Сун Вэньнуань показало, что она не хочет больше обсуждать эту тему.

Во всей семье Сун только двоюродный брат постоянно выступал против её отношений с нынешним парнем, не указывая точную причину, по которой он это делал, из-за чего она всегда очень злилась.

Сун Жуй тоже не был любопытным человеком. Его действие по напоминанию ей о разрыве уже было верхней границей того, что он мог сделать.

Он повернул голову и посмотрел на некоего молодого человека, ждущего в другой комнате, напоминая ей в последний раз:

– Ты пожалеешь о своём решении.

– Брат, я знаю, что Фань Цзяло – твой любимец. Я это очень хорошо знаю. Но ты не можешь просто продолжать угрожать мне из-за него, понимаешь? Что за возмутительные поступки, которые я совершила, заставят меня, в конце концов, пожалеть об этом, а?

Зная, что её двоюродный брат никогда не ответит на этот вопрос, Сун Вэньнуань взяла рацию и попросила:

– Продюсер, вы нашли других людей? Поторопитесь, у нас мало времени.

– Сестра Сун, помимо господина Юй, мы нашли ещё двух человек, один из которых – Я Я, а другой – Цзе Фужуй. Как ты думаешь, это нормально?

Глаза Сун Вэньнуань загорелись, и она немедленно кивнула.

– Да, пусть они быстро накрасятся. Мы скоро начнём запись.

Я Я следовала за Сун Вэньнуань с восемнадцати лет. Без преувеличения можно сказать, что она заветная ученица Сун Вэньнуань.

На своей первой работе на телеканале она работала младшим сотрудником. Позже она начала следовать за Сун Вэньнуань в качестве помощника.

Она не была разговорчивым человеком, но оказалась очень умной. У неё стабильная и надёжная личность, и она постепенно выросла до первоклассного помощника, а затем стала менеджером операционного отдела Сун Вэньнуань.

В настоящее время она училась на сценариста при поддержке Сун Вэньнуань.

Цзе Фужуй был эксклюзивным визажистом Сун Вэньнуань, а также интернет-знаменитостью с пятью миллионами поклонников. Он часто публиковал в интернете видеоролики с советами по красоте или макияжу.

У него выдающиеся профессиональные способности. В начале своей карьеры он работал стилистом у крупнейшей суперзвезды. Позже, из-за своего честного характера, он обидел некоторых людей, поэтому был уволен и исключён из высшего эшелона модного круга.

Однако люди со способностью видеть, такие как Сун Вэньнуань, знали, что он был человеком, обладающим честными способностями.

Работая с ней, Цзе Фужуй больше не падал, а вместо этого сумел забраться на другую высокую ветку. По крайней мере, те люди, которых он когда-то обидел, теперь должны делать обход, когда увидят его.

Однако он был человеком, который не переносил ни малейшего песка в глазах. Даже если эти люди хотели уладить отношения с ним, он отказывался это сделать.

Каждый раз, когда он видел таких людей, он «разрывал» их. Таким образом, он постепенно получил прозвище «Сестра слёзы», и его популярность в интернете стала больше, чем когда-либо прежде.

И последнее, но не менее важное: Юй Юньтянь родился в учёной семье, окончил международную художественную школу высшего уровня, в юном возрасте получил множество наград и имел большое количество поклонников дома и за рубежом. Его популярность не хуже, чем у первоклассной знаменитости.

Ничего плохого нельзя сказать о его характере, внешности, семейном происхождении, богатстве и статусе. Он идеально подходил для Сун Вэньнуань.

Я Я была человеком, которого Сун Вэньнуань очень хорошо знала, а Юй Юньтянь и Цзе Фужуй были людьми, о которых знала вся страна.

Давайте посмотрим, как Фань Цзяло пройдёт этот уровень. Если он скажет хотя бы одну неверную фразу, то наверняка навлечёт на себя всепоглощающие сомнения и насмешки.

Чем больше Сун Вэньнуань думала об этом, тем больше она гордилась своим поступком.

Она достала маленькое зеркало и пробормотала себе под нос, нанося макияж:

– Хо-хо, как я могу быть такой умной? Не это ли они имеют в виду, когда говорят: «Дьявол десяти футов ростом, а добродетель – один фут»?

Сун Жуй снова вздохнул.

– Вэньнуань, ты пожалеешь об этом.

_____________________

Сун Вэньнуань была человеком, который придерживался своего мнения и никогда не слушал других. Она оглянулась бы только тогда, когда ударилась бы о южную стену [1].

Она быстро пригласила трёх человек для оценки в предыдущую комнату для испытаний и организовала четыре очень мягких и удобных диванчика для сидения. Три из этих диванов были установлены в двух метрах от круглого стола, а последний – в трёх метрах от того же стола в противоположном направлении.

Четыре коробки на длинном столе были перемещены в неприметный угол.

Юй Юньтянь, Я Я и Цзе Фужуй сели на свои места. Выражения их лиц показывали, что они очень расслаблены и безразличны к своей текущей ситуации.

Для некоторых людей оценка на месте равносильна снятию одежды на публике и всегда сопровождалось чувством нарушения границ их частной жизни.

Но в этот момент эти трое вообще не испытывали чувства кризиса, потому что никогда не верили слухам, циркулирующим в интернете.

Действительно ли в этом мире существовал человек, который мог увидеть все ваши входы и выходы одним взглядом?

Конечно, ответ на это отрицательный.

В конце концов, это просто спекуляция, да ещё и довольно дешёвый способ сделать это! Ничего более!

Мысли этих трёх людей, казалось, пересекались таким странным образом, поэтому, когда Фань Цзяло, глаза которого были закрыты чёрной тканью, вошёл в комнату под руководством сотрудника, все трое подняли брови и скривили губы, демонстрируя зеркально отображающие друг друга саркастические выражения лиц.

_____________________

[1] Китайская пословица, которая означает упорно преследует цель, которую трудно достичь, и не сдаётся, если не испытает большой провал.

Оценка

Сун Вэньнуань и другие судьи также вошли в комнату испытания и сели на диван в стороне. Они молча ждали, пока несколько сотрудников проверят повязку на глазах, чтобы убедиться, что Фань Цзяло ничего не видит.

Весь этот процесс точно записывался оператором и будет транслироваться в будущем, чтобы помочь заслужить репутацию достоверного и правдивого шоу.

Через некоторое время сотрудник сообщил:

– Продюсер, он действительно ничего не видит. Мы также пробовали завязать глаза себе. Ткань полностью закрывает обзор, и даже щели по обе стороны носа закрыты слоями хлопка.

Услышав это подтверждение, Сун Вэньнуань объяснила конкретное содержание теста Фань Цзяло и предупредила его:

– Помните, вы не можете трогать добровольцев, не можете общаться с ними, и можете ощущать их только через воздух. Вы готовы?

– Начнём, – спокойно кивнул Фань Цзяло.

Сун Вэньнуань сказала:

– Наш первый доброволец, пожалуйста, встаньте.

Цзе Фужуй встал первым и подмигнул в камеру.

Сегодня на нём не только густой макияж, но и очень кокетливая, обтягивающая рубашка с леопардовым принтом. Уже одно это обстоятельство сделало его пол на первый взгляд неопределённым.

Насыщенный аромат духов и сладкий запах пудры на его теле определённо заставит людей с закрытыми глазами думать о нём как о женщине. И это также было одной из главных причин, почему он был выбран режиссёром.

Затем Сун Вэньнуань предложила:

– Фань Цзяло, вы можете начать.

Фань Цзяло положил одну руку себе на колено, а другую протянул вверх.

– Доброволец, пожалуйста, протяните руку и разведите пальцы так же, как я, – медленно проинструктировал Фань Цзяло, не осознавая редкую теплоту в своём голосе. Он указал на пол Цзе Фужуя, как только открыл рот, но Сун Вэньнуань и другие ещё не заметили этой странности, решив, что он просто гадает.

Сун Жуй взглянул на окружающих и тайно улыбнулся.

Эти люди были невежественными, но по-прежнему демонстрировали ясный и твёрдый вид, чем-то похожий на его прежнее «я». В глазах Фань Цзяло, не казался ли он когда-то таким же глупым, как они?

Такой позор.

Выражение лица Цзе Фужуя выражало его неодобрение при мысли о том, чтобы протянуть руку к пустому воздуху…

Внезапно Фань Цзяло встал и медленно пошёл к круглому столу. Шаг за шагом он подходил к трём добровольцам, носки его обуви всегда указывали на Цзе Фужуя, который сидел с дальней стороны.

Цзе Фужуй был так удивлён, что чуть не упал от шока.

Сун Вэньнуань хотела остановить это внезапное приближение Фань Цзяло, но её двоюродный брат в этот момент прикрыл микрофон, не позволяя ей прервать это.

В тот момент, когда Сун Вэньнуань и Сун Жуй смотрели друг на друга, Фань Цзяло уже остановился перед Цзе Фужуем. Без каких-либо колебаний и даже не меняя направления своих шагов, он сразу нашёл цель.

Глаза Цзе Фужуя настолько расширились от шока, что казались больше, чем медные колокольчики, и его дыхание также стало довольно тяжёлым. В настоящее время он пребывал в ужасе. Затем, как дурак, он протянул руку с растопыренными пальцами.

Помощник режиссёра всё время махал ему рукой и молча жестом велел ему отступить, но ему некуда было идти.

Если он отступит назад, ему придётся перешагнуть спинку дивана. Двое других добровольцев смотрели на него с улыбкой, но не заметили скрытой странности в этой сцене.

- Фань Цзяло, наших добровольцев нельзя трогать руками! - Сун Вэньнуань наконец выхватила микрофон и громко предупредила.

Единственным ответом Фань Цзяло был нежный, неземной, но чрезвычайно притягательный смешок.

Этот внезапный смешок заставил Цзе Фужуя неудержимо покраснеть. Он указал на свои уши и беззвучно произнес: «Чёрт побери! Мои уши беременеют!»

Но это его грандиозное представление вскоре было остановлено, потому что Фань Цзяло поднял руку, раздвинул пальцы и медленно, сантиметр за сантиметром, приближался к его ладоням, но даже в этом случае их руки никогда не соприкасались.

Это действие сопровождалось внезапным появлением невидимой плёнки воздуха, которая покрыла тело Цзе Фужуя, а затем проникла в его кровь через каждую пору на теле.

Чувство, которое трудно описать словами, и Цзе Фужуй даже не мог подтвердить, действительно ли оно реально.

Он только чувствовал, как каждый волосок на поверхности тела тихо встаёт дыбом, каждый сантиметр кожи медленно напрягается, и каждый нерв в теле медленно натягивается. Именно все эти перемены довели его обострённые чувства до предела.

Он начал вспоминать свою жизнь, не очень короткую, но и не очень длинную. Все различные грустные, болезненные и счастливые моменты начали мелькать в его голове, словно смонтированный фильм. И среди всего этого у него не было ни малейшего представления о том, почему он вдруг подумал о таких вещах.

Он начал паниковать. Ощущение того, что его тело и разум одновременно вышли из-под контроля, было ужасно! Только в этот момент он осознал, насколько могущественным было существо, представленное словом «экстрасенс».

Перед Фань Цзяло он был подобен частице пыли, которая могла плавать и тонуть только в соответствии с гравитационной силой, принадлежащей огромному океану, которым являлась другая сторона. Всё, что он мог делать, это следовать за потоками туда, куда они его ведут.

Так называемого сопротивления просто не существовало, а его предыдущее презрение всего лишь фасад для ещё более нелепого высокомерия, которого никогда не должно было быть!

Цзе Фужуй изо всех сил старался убрать руку, пытаясь как-то уйти от этого ужасного контроля. Тем не менее, он был ещё более потрясен, обнаружив, что независимо от того, в каком направлении двигалась его рука, рука Фань Цзяло сразу же следовала за ним, поддерживая постоянное расстояние в десять сантиметров.

Он никоим образом не нарушал правила шоу, но только Цзе Фужуй знал, что этот невидимый контроль ужаснее любого физического контакта.

Через эти десять сантиметров пустоты рука, которую он протянул, оказалась поглощена рукой Фань Цзяло.

Все продолжали смотреть на эту сцену. Молодой человек, чьи глаза с завязанными глазами ничего не видели, был подобен зеркальному отражению, когда он стоял лицом к лицу с Цзе Фужуем, ладонь к ладони.

Сун Вэньнуань неоднократно просила технического продюсера подтвердить, что Фань Цзяло не нарушал правила.

Он не мог ничего видеть. Если бы он действительно мог чувствовать Цзе Фужуй даже с ограниченным зрением, то ей пришлось бы признать существование его способности…

Цзе Фужуй по-прежнему тщетно боролся. Он двигал рукой вверх, затем влево, затем вправо, а затем вниз, и в то же время рука Фань Цзяло тоже шла вверх, затем влево, затем вправо и, наконец, вниз.

Люди вокруг просто смотрели на него, совершенно не зная, какой контроль и проникающие способности Цзе Фужуй испытывал в это время.

Наконец, Фань Цзяло убрал свою ладонь, которая была настолько белой, что казалась почти прозрачной, и начал медленно отступать. Сотрудник бросился вперёд, готовый помочь ему, но затем обнаружил, что тот человек уже отступил и сел на своё место, ни разу не споткнувшись.

Тот факт, что он не мог видеть своё окружение, нисколько не влиял на него.

Триумфальная и презрительная улыбка Сун Вэньнуань полностью застыла на лице женщины, но именно в этот момент Сун Жуй ударил её в сердце довольно резкими словами.

– Я уже сказал, что Фань Цзяло не обманывал. Мы смотрим на мир глазами, а он использует своё сознание. Ты понимаешь, что это значит?

– Я не понимаю, – Сун Вэньнуань покачала головой, погрузившись в транс.

Сун Жуй усмехнулся и предупредил:

– Ты не понимаешь, это правда. Если бы ты это понимала, то не сидела бы тут как дура.

– Брат, ты ругаешь меня окольными путями? – Сун Вэньнуань не могла поверить, что она видит своего двоюродного брата, который, как она всегда считала, страдает от недостатка слов, высмеивающим её.

Когда он научился ругаться?

Разве он умел быть не только холодным и равнодушным, как мертвец?

Сун Жуй поднёс указательный палец ко рту и жестом приказал ей хранить молчание, потому что Фань Цзяло начал говорить.

– Мужчина, двадцать семь или двадцать восемь лет, – медленно произнёс Фань Цзяло, прижимая пальцы к подбородку. – Резкая энергия наполняет ваше тело, и вам трудно сохранять спокойствие. Ваши межличностные отношения очень плохи. Вокруг вас гораздо больше врагов, чем друзей.

Ваша резкость часто доводит до неприятностей, и тогда вы обнаруживаете, что вас либо предают, либо критикуют. Вы ведёте очень запутанную и к тому же очень трудную жизнь. Люди, которые были вам ближе всего, оставили вас, но вы всё ещё не можете их отпустить.

Всего в нескольких коротких предложениях Фань Цзяло точно указал на прошлое и настоящее Цзе Фужуя.

В результате двойного предательства в том году он потерял работу, любовника и лучшего друга. Он ушёл с работы в Vanity Fair почти ни с чем, но рана, которую это событие оставило в его сердце, гноится и по сей день.

Трое судей мало что знали о Цзе Фужуе, поэтому они обратили своё внимание на Сун Вэньнуань.

Сун Вэньнуань долгое время тупо смотрела вперёд, а затем быстро прикрыла рот, выглядя так, будто хотела закричать, прежде чем вспомнить, что нужно сдерживать себя.

Глаза Цзе Фужуя покраснели, и он внезапно очнулся от своих мыслей. Это вовсе не испытание, а его глубокий анализ!

Он весь прозрачный перед Фань Цзяло. Это пугало его и в то же время смущало.

Он не знал, что ещё скажет другой человек. Он боялся, что этот человек выставит его гниющую рану на всеобщее обозрение.

Конечно же, Фань Цзяло продолжал говорить:

– Вы можете использовать только свою резкую сторону, чтобы справиться со всем, что снаружи. Вы любите рвать красивые вещи, чтобы другие их увидели. Вы знаете, что больше не можете обрести счастье, потому что полностью потеряли всякую надежду достичь этого три года назад.

Вы ненавидите лицемерие, ненавидите уродство, ненавидите ложь. Чтобы избежать этого, вы отказываетесь от всякого интимного контакта и начинаете неизбирательные атаки, но, поступая так, вы сами также становитесь всё более и более ненавистным. Клевета и словесные оскорбления всегда преследуют вас.

Вокруг вас много людей. Кажется, они вас очень обожают, но вы не уверены, нравитесь ли им настоящий вы или уродливая внешность, которую вы показываете, когда ссоритесь с другими.

Вот так вы попадаете в ещё более глубокую спираль неуверенности в себе. То, что вы хотите в конце концов разорвать, – это на самом деле вы сами.

Во рту Цзе Фужуя пересохло, но он всё равно открыл его, отчаянно пытаясь прервать эти леденящие кровь слова.

Если бы у Фань Цзяло в руке находился скальпель, он полагал, что к этому моменту его сердце и разум были бы полностью рассечены этим человеком.

– Не говори больше, я ухожу. Я никогда не ожидал, что это будет нечто подобное! – его крик был лучшим подтверждением способностей Фань Цзяло.

Все судьи были потрясены – Фань Цзяло прав!

– Вам не нужно всё бросать, – голос Фань Цзяло был таким же спокойным, как и всегда. – Ни в коем случае нельзя уходить.

Никто не знает, что каждый раз, когда вы сталкиваетесь с этими предателями, с презрением и высокомерием, вы также тайно плачете в тихую ночь, свернувшись калачиком в одеяле.

Или во времена, когда вы энергично спорите и побеждаете всех своих противников, вы вскоре оставляете толпу, чтобы сидеть на балконе в одиночестве, и вас уносит пустынный ветер.

Вы ненавидите лицемерие, поэтому живёте искренней жизнью. Вы ненавидите уродство, поэтому у вас есть пара глаз, которые могут видеть истинную красоту. Вы ненавидите ложь, поэтому доверяете своё самое искреннее «я» людям, которые вам небезразличны.

Да, у вас сейчас действительно мало друзей, но все люди, которых вы можете назвать друзьями, любят вас всем сердцем.

Ваши глаза всегда смотрят в прошлое, поэтому вы никогда не осознавали, что три года спустя пейзаж, полный цветов, уже давно цветёт рядом с вами. Ваши серьёзные усилия и подлинная искренность открыли вам совершенно новый мир. Вы по праву заслуживаете восхищения этих людей.

Я могу с уверенностью вам сказать, что всё это время и до настоящего момента им действительно нравились и продолжаете нравиться настоящий вы, а не ваш так называемый уродливый фасад.

После короткой паузы Фань Цзяло мягко вздохнул и продолжил:

– Вы сами прекрасны. Вы показываете другим свою самую красивую сторону, но глубоко хороните своё самое слабое «я». Вы направляете свои шипы на врага, но без колебаний выставляете перед друзьями свой мягкий живот. Вы относитесь к миру искренне, поэтому вполне естественно, что мир также относится к вам по-доброму.

Если вы попытаетесь открыть глаза и посмотреть, то обнаружите, что счастье уже рядом с вами.

Цзе Фужуй постоянно прикрывал рот и упорно подавлял все судорожные эмоции в своём сердце, вспыхнувшие во второй половине выступления Фань Цзяло. Но при самом последнем вздохе у него, наконец, пролились два ручейка слёз, а затем он огляделся, как бы торопясь убедиться: его друзья, его счастье, они действительно там?

Сун Вэньнуань махнула ему с красными глазами, показывая, что она была там всё время.

Технический продюсер поднял руку, указал на оператора рядом с ним и беззвучно крикнул: «Посмотри на него, посмотри на него, он тебя любит!»

Оператор, на которого указали, был очень высоким мужчиной с сильными чертами лица, сексуальной бронзовой кожей и хорошими мускулами, плотно обтянутыми футболкой.

Его фигура была очень ослепительной, и сейчас он смотрел на Цзе Фужуя с покрасневшими щеками и влажными глазами, полными нетерпения.

Цзе Фужуй заглушил крик, который вот-вот готов был разразиться, как раз вовремя, потому что этот человек был его учеником, человеком, которого он знал более десяти лет!

Он любит меня? Когда это началось?

Трое судей были полны удивления, потому что каждое сказанное Фань Цзяло слово проверено на самом деле, и нет никаких сомнений в том, что он никогда не встречался с Цзе Фужуем до сих пор.

Как он получил всю эту информацию?

Откуда он мог знать об этой тайной любви, о которой не знали даже сами заинтересованные стороны?

Может ли экстрасенс действительно достичь чего-то подобного?

Однако Фань Цзяло вскоре своими действиями сказал им ответ на этот вопрос – «да»!

Все молчали, и не было никого, кто мог бы произнести хоть одно слово.

Фань Цзяло улыбнулся, когда Цзе Фужуй недоверчиво посмотрел на оператора.

– Разве вы не хотите пойти и взять его за руку?

Даже прикрыв глаза плотной тканью, он всё ещё осознавал происходящее вокруг. Его глаза были завязаны, но он всё равно видел лучше, чем кто-либо другой.

Цзе Фужуй выпрямился, словно очнувшись ото сна.

Он убежал со сцены и взял своего младшего за руку. У него не было времени подумать о своих чувствах. Он только услышал напоминание от этого человека и не мог подсознательно не последовать его словам.

И после этого он не пожалел. В его сердце раздался голос, говорящий ему: «На этот раз твой выбор определённо правильный!».

Оператор обнял своего старшего, и оба были взволнованы, но сдержаны, когда он пообещал:

– Я никогда не позволю тебе плакать в постели одному. Я всегда буду там для тебя. Обещаю.

Вскоре они разошлись, но на месте записи прозвучали нескончаемые аплодисменты.

Эта сцена бессознательно смягчила сердца каждого и позволила им внезапно осознать, что мир может быть таким прекрасным.

Сун Вэньнуань так сильно плакала, что подводка для глаз беспорядочно стекала по её лицу. Она была той, кто лично вытащил Цзе Фужуй из трясины трёхлетней давности. Естественно, она также знала, сколько храбрости ему потребовалось, чтобы снова обрести счастье.

Если бы не Фань Цзяло и не это случайное испытание, он, возможно, остался бы втиснутым в этот тяжёлый панцирь на всю оставшуюся жизнь, охраняя свою давно гноящуюся рану.

Сун Вэньнуань захлопала в ладоши, две линии чёрных слёз скользили по её щекам. Сун Жуй посмотрел на неё, как на дуру.

Как только Фань Цзяло попадает в определённую ситуацию, он автоматически берёт на себя управление всей сценой.

Его холодный голос эхом разнёсся по комнате для испытаний, прерывая людей, которые всё ещё оставались погружены в трогательную сцену, когда он спросил:

– Хорошо. Кто следующий доброволец?

Аплодисменты Сун Вэньнуань резко прекратились, а выражение её лица изменилось. Через некоторое время она сердито опустила руки, поправила волосы на лбу и сделала вид, что говорит естественным образом:

– Просим следующего добровольца встать.

Я Я быстро встала с дивана, её глаза светились ярче прожектора.

Она не боялась рассечения скальпелем Фань Цзяло. Ей не терпелось пообщаться с ним по душам.

Никто не заметил, что Юй Юньтянь, сидевший рядом с ней, начал без остановки возиться со своими запонками. Это была его привычка, которая проявлялась всякий раз, когда он пытался снять напряжение.

Проникновение в душу

Я Я нервно стояла на месте, но при этом внутренне предвкушала что же выйдет из этого «психического» опыта.

Увидев, что Фань Цзяло всё ещё сидит на диване, она взяла маркер и начала писать на белой доске, которую ей заранее дал режиссёр.

[Сестра Нуаньнуань, нужно ли и мне поднять руку, как это раньше сделал «Сестра слёзы»?]

Сун Вэньнуань посмотрела на эту строку с противоречивым выражением на лице и, наконец, спросила:

– Фань Цзяло, вы готовы? Вам нужно, чтобы наши добровольцы подняли руку и сотрудничали с вами?

До этого она не позволяла ему сдвинуться даже на сантиметр.

Фань Цзяло покачал головой, улыбнулся, а затем отказался:

– Нет необходимости, просто продолжайте сидеть. Я чувствую, что энергия этого добровольца мягкая и открытая, и что этот человек готов принять моё наблюдение.

Всего одной фразой он сумел указать на изменение менталитета Я Я.

Я Я улыбнулась, кивнула и показала большой палец вверх.

Сначала она действительно чувствовала какое-то сопротивление и презрение к Фань Цзяло, но став свидетелем чуда, произошедшего с Цзе Фужуем на её глазах, она захотела испытать на себе такое же общение сознаний.

В её сердце таилось замешательство. Ей нужен вдумчивый человек, который помог бы всё объяснить и направил бы в нужную сторону, потому что она не могла найти выход самостоятельно.

Она не знала, сможет ли Фань Цзяло дать ей на это адекватный ответ, но, тем не менее, с нетерпением ждала окончательного результата. В любом случае это стоит считать хорошим опытом в её попытке узнать что-то новое.

Фань Цзяло протянул руку и почувствовал её сквозь пустоту. Его ладонь была обращена в том направлении, где сидела Я Я.

Даже на расстоянии нескольких метров дыхание и сердцебиение Я Я невольно изменили ритм. Каждое нервное окончание в теле передавало в мозг ощущение онемения, заставляя её чувствовать, как будто воздух вокруг превратился в тяжёлую плёнку.

В отличие от этих ощущений, её мысли и эмоции хлынули по телу, как грохочущие волны, пробуждая чувство печали и радости, которые утихли давным-давно, выкапывая запрятанные секреты и даже выталкивая наверх её сознательно забытую боль.

Она продолжала сидеть тихо, но никто из окружающих не знал, какие бури переживал её разум в это время, и даже она сама не знала, вызваны они естественным образом или под влиянием Фань Цзяло.

Погружённая в транс, она только в этот момент внезапно поняла истинное значение слова «медиум».

Оказалось, что человеческое тело и разум для таких людей  – просто среда, эквивалентная информации, содержащейся в книге или хранящейся в памяти компьютера, либо мобильного телефона. Именно к этой информации он смог получить доступ и прочитать её так легко.

Это ужасно, но, в то же время, потрясающе!

Глаза Я Я начали краснеть в ответ на внутреннее волнение, но она не могла пошевелить даже пальцем, находясь под полным контролем Фань Цзяло. Она, наконец, поняла, что именно испытал Цзе Фужуй, пока она наблюдала за ним со стороны с улыбкой.

Это не просто ощущение, что тебя видят насквозь, до самого сердца. Даже кожа, кости, мысли и, более того, сама душа, оказывались полностью открыты его взору.

Только когда Фань Цзяло убрал руку и замер, молча ожидая, Я Я наконец смогла сделать глубокий вдох. На её лице смешались удивление и волнение.

Её тело напоминало какое-то замороженное вещество, которое вернули в мир, полный весенних цветов. Восприятие и мысли медленно таяли и теперь снова пробуждались после заморозки, что сделало её более проворной и острой, чем когда-либо.

Действия Фань Цзяло не вредили ей, вместо этого они приносили мягкое утешение и исцеление.

Когда он назвал Цзе Фужуй человеком, на самом деле мягким по отношению к миру, он также намеренно прервал свои слова на какое-то время. Это было сделано для того, чтобы он мог успокоиться?

Я Я не могла не улыбнуться при этой мысли. Её сердце было полностью открыто для этого человека.

Фань Цзяло подождал пару минут, прежде чем начать описывать:

– Нежное энергетическое тело, женщина, около двадцати пяти лет.

Режиссёр положил перед камерой удостоверение личности Я Я. По дате рождения, указанной в нём, можно легко подсчитать, что в этом году ей исполнилось двадцать пять. Конечно, монтажёры обязательно сотрут номер удостоверения позже, до того, как эта сцена пойдёт в эфир.

Фань Цзяло продолжил:

– Вы очень тихий человек, вас легко игнорируют окружающие, но вы обладаете способностью встать и взять на себя тяжёлую ответственность в критические моменты.

Вы очень надёжный партнёр. В вашем маленьком теле скрыта огромная энергия. Фраза «железный кулак в бархатной перчатке», кажется, создана специально для вас.

Я Я закрыла своё красное лицо, слишком смущённая, чтобы принять такую похвалу. Однако все присутствующие, знавшие её, в знак согласия подняли вверх большие пальцы.

Сун Вэньнуань повернула микрофон в сторону и тихо, неслышно сказала в камеру:

– Да, Я Я такой человек. Она не любит говорить красивых слов, а искренность проявляет только в практических делах. Независимо от того, насколько тяжела работа, которую я ей даю, она всё равно закончит вовремя. Она самая надёжная правая рука, которую я когда-либо имела!

Сун Жуй, чьи глаза были прикованы к говорящему юноше с опущенной головой, вздохнул в ответ на этот комментарий.

Этот человек действительно может обнаружить всё вокруг себя просто с помощью своего восприятия. Каждое сказанное им слово – правда, а не так называемый поступок или уловка.

Фань Цзяло откинулся на спинку дивана, его тон стал очень живым.

– Вы тихи и молчаливы, но никто не знает, насколько красочно ваше сердце. Практически каждый момент вы полны вдохновения, и в вашей голове постоянно возникают фантастические идеи.

Некоторые из них очень интересны и могут втайне рассмешить, другие ужасны и беспокоят вас всю ночь, когда вы пытаетесь заснуть, а некоторые из них очень странные, что в конечном итоге погружает вас в замешательство на несколько дней подряд.

Окружающие вас люди всегда беспокоятся, что ваша замкнутость делает вас одинокой, но они не знают, что даже если вы останетесь одна, вы никогда не одиноки.

Вы можете жить и познавать чудесный мир самостоятельно, потому что ваше богатое воображение – ваш лучший друг. Другие пришли из нации, а вы пришли из воображения. Вы само творчество.

Сун Вэньнуань и другие сотрудники телестанции понятия не имели, что у Я Я есть подобная сторона, и не могли не посмотреть на неё с изумлением.

Предыдущее застенчивое выражение Я Я сменилось серьёзностью. Она внимательно слушала каждую фразу, произнесённую Фань Цзяло, с волнением в сердце, одновременно чувствуя радость от того, что её понимают и принимают.

Да, Фань Цзяло прав.

Её настоящее сердце было именно таким – сказочное королевство, наполненное красочными фантазиями.

Она могла с радостью провести весь день, просто лёжа в постели и ничего не делая. Её сердце не имело границ, оно было ярким, богатым и красочным. Она никогда не знала и не испытывала такого чувства, когда скучно оставаться одной.

Никто, кроме неё самой, не знал, что у неё такая невинная сторона. Она всегда пыталась изобразить успешную карьеру женщины на рабочем месте, но в частной жизни она была такой капризной.

Поскольку её настоящее лицо теперь было открыто Фань Цзяло для всех, Я Я заволновалась. Она закрыла половину лица левой рукой, не смея видеть, как все отреагировали.

Фань Цзяло нахмурился и сменил тему.

– Но в последнее время ваше сердце полно борьбы и замешательства, потому что вы обдумывали, оставить ли того, кто очень важен для вас.

«Вот. Сейчас откроется мой самый большой секрет…» – подумала она.

Я Я продолжала прятаться ото всех, особенно от глаз Сун Вэньнуань, которая сидела недалеко от сцены.

Но сама Сун Вэньнуань понятия не имела, что её взгляда избегают. Она насторожила уши и уставилась на человека, сидящего на сцене в центре зала, словно ожидая каких-нибудь интересных сплетен.

Сун Жуй взглянул на неё и с улыбкой покачал головой.

Иногда быть дураком тоже счастье. По крайней мере, всякий раз, когда они сталкивались с болью, она была не слишком быстрой, а просто внезапной.

Фань Цзяло медленно произнёс:

– Этот человек – центр вашей жизни, ваш друг, ваш учитель и ваше доверенное лицо. Это не родственник, это кто-то, кто даже ближе, чем родственник. С того момента, как вы вышли в общество, вы начали следовать за ней. Она для вас – как солнце для Земли, вращающейся вокруг него.

Вы восхищаетесь её умом, цените решимость и стремитесь к таким же амбициям, как и она. Если быть точным, она ваш проводник и образец для подражания. Без неё не было бы вас. Без неё вы не достигли бы успеха.

Услышав эти слова, Сун Вэньнуань погрузилась в размышления. Улыбка застыла на её лице, а сердце задрожало.

Если она правильно расслышала, разве человек, которого только что описал Фань Цзяло, была не она сама? Я Я хотела её бросить? Почему? Она плохо с ней обращалась?

Сун Вэньнуань была ошарашена. Она уставилась на Я Я, сидящую на сцене, с выражением недоверия и обиды.

Я Я медленно опустила руку и со слезами на глазах посмотрела на Сун Вэньнуань.

Она так долго колебалась, так долго боролась и даже несколько раз отказывалась от идеи уйти, но никак не ожидала, что сегодня это выяснится таким странным образом.

Они вдвоём молча смотрели друг на друга, не произнося ни слова, только покрасневшие глаза отражали все их эмоции.

Все присутствующие сотрудники знали, что Я Я имела в виду Сун Вэньнуань.

Они были одновременно и друзьями, и сёстрами. Они знали друг друга лучше всех и больше всего поддерживали друг друга.

Даже в случаях, когда другие уже разорвали бы дружбу, если бы между ними вспыхнули разногласия, Сун Вэньнуань и Я Я этого не сделали бы. Вместо этого они стали бы держаться ещё ближе друг к другу, снова и снова преодолевая различия.

Атмосфера в студии стала чрезвычайно неловкой, тишина проникла во все уголки.

Однако Фань Цзяло продолжал говорить в своём собственном ритме, создавая впечатление, будто вовсе не почувствовал напряжения в студии.

– Конечно, вы очень неуверенны и грустны, но с течением времени вы всё больше и больше понимаете, что эта работа не приносит вам счастья.

Вы устроились сюда, много работали и стали для неё сильным человеком, но для вас идеальной работы здесь нет.

Превратить все прекрасные идеи в слова, превратить их в изображения и показать всем – это то, о чём вы всегда мечтали.

Однако вы не можете сделать выбор между мечтой и дружбой. Обе они – вещи, которые вы любите и которыми дорожите. Вы не хотите отказываться ни от одной из них.

Фань Цзяло вздохнул.

– Я могу сказать вам, что вы, несомненно, обладаете удивительными талантами, и ваши крылья непременно перенесут вас в более высокие места.

Фактически, дилемма, с которой вы столкнулись, состоит не в том, чтобы выбрать один из двух вариантов. Вы сбиты с толку, потому что никогда не задавали тому человеку этот вопрос и не знаете, как он ответит. Что бы сделал человек, которого вы обожаете и любите больше всего, если реальность соответствует идеалу?

Заключит ли она вас в тюрьму или будет держать вас высоко, чтобы помочь взлететь?

Несмотря на то, что Фань Цзяло не мог видеть сквозь повязку на глазах, он всё же точно повернул голову, чтобы «посмотреть» прямо на Сун Вэньнуань.

Сун Вэньнуань не могла игнорировать пронизывающий взгляд, способный зажечь пламя в её сердце.

Она быстро вытерла слёзы, которые образовались в уголках её глаз, и очистила все беспорядочные мысли, захватившие разум.

Без колебаний она подняла кулак, как бы говоря: «Давай, делай, что хочешь!»

Её глаза, которые смотрели с ободрением, заставили Я Я задохнуться от осознания. Они обе дорожили этой дружбой и не позволяли ей развалиться.

Сотрудники на месте избегали камер, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Сегодня они видели слишком много красоты и пережили слишком много душераздирающих ощущений.

Фань Цзяло подождал, пока эти двое успокоятся, прежде чем медленно заключить:

– Почему жизнь создали именно на земле? Потому что, помимо естественного вращения вокруг Солнца, она также научилась вращаться сама, как и люди.

– Я вижу. Я действительно понимаю. Спасибо, господин Фань. Большое вам спасибо за сегодня, – Я Я встала и поклонилась Фань Цзяло. Её слёзы текли по щекам одна за другой.

Эта оценка полностью избавила её от дилеммы. Теперь она могла ясно видеть путь вперёд и больше не колебалась и не сопротивлялась. Конечно, наиболее замечательным для неё стало то, что она не только не потеряла своего самого важного друга, но, напротив, приобрела более чистую дружбу.

Она закрыла своё плачущее лицо и убежала со сцены. Сун Вэньнуань немедленно встала и крепко обняла бросившуюся к ней фигуру.

– Глупая девочка, если у тебя в голове есть идея, скажи мне прямо! Я знаю, тебе нравится писать сценарии. Разве я не искала для тебя учителя?

Я думала об этом очень давно. Я открою студию кино и телевидения, и ты станешь моим сценаристом с золотой медалью. Мы вместе снимем отличный фильм!

Не жалей меня, у тебя своя жизнь. Если ты полетишь всё дальше и выше, я только порадуюсь за тебя! – воскликнула Сун Вэньнуань.

– Я знаю, сестра Нуаньнуань. Сестра, ты действительно моя сестра Нуаньнуань, ты такая тёплая [1]!

Я Я плакала и смеялась, выпуская на волю все свои давно подавляемые эмоции. Она выглядела очень смущённой, но, одновременно, и очень счастливой, совсем как ребёнок.

В студии раздались очередные аплодисменты. Не было сомнений, что Фань Цзяло снова поразил самые мягкие и самые искренние чувства добровольца с идеальной точностью.

Его экстрасенсорные способности были настолько невероятны, что предыдущие обвинения в мошенничестве теперь казались плохой шуткой.

Сун Вэньнуань и Я Я, наконец, расстались, а затем взялись за руки и вышли из комнаты, чтобы умыть лица и подправить макияж.

Через двадцать минут программа возобновила запись.

Фань Цзяло терпеливо ждал в тишине двух женщин, заложив руки под подбородок.

Только тогда люди осознали, насколько он элегантен, благороден и мягкосердечен. Он действительно заслужил уважение всего коллектива.

– Господин Фань, извините, что заставили вас ждать, – когда Сун Вэньнуань вернулась без слёз, она даже обратилась к нему с уважением.

Она сказала «господин Фань» без малейшего намёка на нежелание в её тоне.

Сун Жуй ухмыльнулся, бросив на неё взгляд, но у неё хватило смелости улыбнуться Фань Цзяло, хотя собеседник ничего не видел.

– Всё в порядке, – сказал Фань Цзяло, небрежно махнув рукой. Он слегка наклонил голову и «посмотрел» на Юй Юньтяня, которого оставили сидеть на сцене в одиночестве.

Юй Юньтянь кивнул ему с улыбкой. Его поза, казалось, показывала, что он очень спокоен.

Напротив, спокойные глаза Сун Жуя начали мерцать. Он изменил свою прежнюю ленивую позу и сел прямо.

Сцена, которую он ожидал больше всего, вот-вот должна начаться.

Сун Вэньнуань, однако, не заметила нахлынувшего тёмного прилива, скрывавшегося под этим спокойным видом, и в настоящее время просто с нетерпением ждала оценки, которую получит её парень.

Что скажет Фань Цзяло? Похвалит ли он достижения её парня? Проанализирует его эстетический и моральный облик? Разоблачит их всё более милые и молчаливые чувства?

Что бы он ни сказал, это должно быть что-то красивое, верно?

Однако улыбка на её лице вскоре была стёрта жестокой реальностью.

Фань Цзяло поднял брови и спросил:

– Страх, паника, уклонение, сожаление. Вы сопротивляетесь мне, причём очень сильно. Почему?

Сун Вэньнуань в спешке повернулась и посмотрела на своего парня, но увидела только, что тот развел руки и пожал плечами, беспомощно рассмеявшись. Похоже, он не понимал, почему человек, оценивающий его, сделал такое замечание.

Сун Вэньнуань успокоила внезапную панику, поселившуюся в сердце.

Фань Цзяло медленно вышел на сцену и прямо подошёл к Юй Юньтяню. Он «смотрел» на другого, и его глаза, закрытые толстой чёрной тканью, казалось, могли проникать сквозь все осязаемые объекты, чтобы увидеть истинную сущность вещей.

Юй Юньтянь посмотрел на него с расслабленной улыбкой на лице. Он не встал, а просто поднял руку и начал сотрудничать с другим способом работы.

Он думал, что таким образом он сможет пройти испытание без каких-либо инцидентов. Но, к сожалению, как бы он ни сопротивлялся, невидимое магнитное поле всё равно тихо окутывало его, медленно просачиваясь, и начало влиять на него…

Он уподобился живому телу, которое перешло из трёхмерного пространства в двухмерное и было медленно сжато в тонкий лист бумаги сознанием Фань Цзяло, открывая этому человеку совершенно беспрепятственный обзор самого его существа.

______________________

[1] 暖暖 [nuǎnnuǎn] – мягкий, нежный; тёплый.

Падаль, скрытая под Божественным светом

Спокойная и неторопливая улыбка, которую Юй Юньтянь сумел сохранить на протяжении всего испытания, начала рассыпаться.

Он запаниковал.

Объективу камеры удалось чётко уловить холодный пот, стекавший со лба, даже с расстояния в несколько метров.

Он попытался отступить и отбиться от невидимой силы. Однако несмотря на все его усилия, всё, что ему удалось сделать, это только дважды дёрнуть мышцами икры. Юй Юньтянь выглядел очень жалко, и это показывало, насколько он бессилен в своём желании вырваться на свободу.

Попав в такое затруднительное положение, он не мог не обернуться, чтобы посмотреть на свою девушку. Его глаза излучали призыв о помощи. Как только он обретёт свободу, он немедленно прервёт эту «экстрасенсорную» оценку.

Сун Вэньнуань ясно видела, что что-то не так. Она хотела выбежать на сцену и остановить процесс «чтения» Фань Цзяло, но Сун Жуй схватил её за плечо и остановил.

– Тебе нужно просто сидеть и смотреть. Не забывай, всё это – твоя собственная идея.

Сун Вэньнуань заколебалась и посмотрела на Фань Цзяло, который не вернулся на своё прежнее место, и при этом нисколько не ослабил контроль над добровольцем после окончания «считывания». Это прямой контраст с предыдущими двумя людьми.

Вместо этого Фань Цзяло продолжал удерживать другого человека силой собственного магнитного поля, прежде чем начал медленно говорить:

– Мужчина, около тридцати, окружённый аплодисментами, цветами, похвалами и великолепными пейзажами. Цветные блоки вымостили землю под вашими ногами, сопровождая вас при подъёме на вершину.

Нет никаких сомнений в том, что вы человек, добившийся больших успехов в реальном мире. Как и у первого добровольца, у вас пара красивых глаз, и вы любите все цвета мира.

Сун Вэньнуань успокоилась, услышав эти слова, и кивнула в камеру. Всего в нескольких предложениях Фань Цзяло правильно описал возраст, пол, профессию и достижения Юй Юньтяня. Его восприятие было действительно сильным.

С другой стороны, Юй Юньтянь продолжал тщетно бороться.

Нынешняя поза Фань Цзяло создавала впечатление, будто он смотрит на него сверху вниз, а тон его голоса немного изменился, когда он продолжил оценку.

– Но, несмотря на блеск, проявляемый перед другими, вы всё равно скрываете гнилую сторону. Ваше лицо кажется разделённым на две части: на одной стороне изображена правильная улыбка, а на другой – свирепая усмешка. Ваше тело окружено сияющим ореолом, но из-под внешнего покрытия вы отбрасываете ещё более сильную и глубокую тень.

Расслабленное выражение лица Сун Вэньнуань мгновенно застыло, и руки всех операторов не могли не задрожать.

Два лица, свирепая улыбка, гнилая сторона, тень…

Это явно слова, которые ничего хорошего не предвещают!

Сун Жуй закрыл лицо рукой и тайком рассмеялся.

Толкнуть Юй Юньтяня к Фань Цзяло было, безусловно, самым интересным ходом, который эти люди сделали сегодня.

Ладонь Фань Цзяло зависла над головой Юй Юньтяня.

– Я увидел незаконченную картину, помещённую в узкую комнату, стоящую на севере и обращённую к югу [1]. Божественный свет любящей доброты подавляет скрытые под ним грязные желания.

Вера, изображенная на ней, – это не вера, это заблуждение, и это грязно. Это иллюзия, что скипидарное масло и красочные блоки покрывают и украшают. Вы хотите скрыть это, но вы также хотите проповедовать это.

Услышав эти слова, Юй Юньтянь внезапно перестал сопротивляться. Он поднял голову и уставился на Фань Цзяло. Этот человек был подобен зеркалу, ясно отражавшему тайну, скрытую в его сердце.

Это ужасно!

Сун Вэньнуань постепенно осознала, что ситуация начала развиваться не лучшим образом. Но ей оставалось только сжать кулаки и ждать.

На данный момент она хотела услышать больше. По выражению лица и реакции своего парня она поняла, что всё сказанное Фань Цзяло, оказалось правдой. Её парень пытался скрыть желание, которое было грязным, и которое невозможно подавить. Но что именно?

– Юный ничего не подозревающий ребёнок – это цветок, на который вы забираетесь по своему желанию.

Слова Фань Цзяло напоминали бомбу, которая взорвалась без предупреждения в студии и в комнате для записи. Все были ошеломлены, и даже руки операторов, державших камеру, сильно задрожали.

Сун Жуй на мгновение задумался, прежде чем молча кивнул.

Он давно знал, что с Юй Юньтянь есть проблема, но ему никогда не было интересно узнать, в чём именно заключается проблема этого человека. Фань Цзяло смог разглядеть такие вещи с первого взгляда.

– Брат, что именно означают слова Фань Цзяло? Это не то, что я думаю, верно?

У Сун Вэньнуань не хватило духу встретиться лицом к лицу с такой внезапной и жестокой реальностью. Она должна найти кого-то, кто поможет ей опровергнуть её догадку.

Но жаль, что она спросила именно «бессердечного» Сун Жуя. Другой человек просто прямо посмотрел на неё и сказал:

– К сожалению, это именно то, о чём ты думаешь.

– Нет-нет-нет! Я этому не верю. Он, должно быть, неправ! – Сун Вэньнуань чуть не заплакала. Она крепко сжала кулаки и сопротивлялась открывшейся ей правде.

Фань Цзяло продолжил раскрывать результаты своей оценки.

– Вы очень хорошо умеете скрывать безобразие красотой и заманивать невежественных ягнят обещанием художественной самоотдачи. Вы абсолютно уверены, что можете получить то, что хотите, поэтому каждый раз, когда вы делаете шаг в этом направлении, каждый ваш нерв трепещет от перспективы попробовать грядущие деликатесы, которые вам могут предложить. Грешник – это вы…

Кончики пальцев Фань Цзяло медленно двинулись от лица Юй Юньтяня, которое теперь покрылось холодным потом, к Сун Вэньнуань.

Он сказал с ударением:

– … И вы. Вы также грешница, которую влечёт к нему на основании легковерия, слепоты и увлечения. Если вы не проснётесь в ближайшее время, останется только раскаяние.

Это последнее обвинение было слишком серьёзным, чтобы Сун Вэньнуань могла проглотить его.

Раскаяние? Почему раскаяние? Что случится в будущем?

Все в студии были захвачены мыслями о всевозможных догадках, но ни одна из них не была чем-то положительным или многообещающим.

Если бы это «обвинение» прозвучало ещё до оценок Цзе Фужуя и Я Я, они бы просто выгнали Фань Цзяло из студии и поиздевались над ним.

Но теперь, испытав его таинственные способности и точный анализ, который он дал двум людям раньше, никто из них не осмелился встать и сказать, что Фань Цзяло просто говорит чушь.

Сун Вэньнуань тоже была в числе этих людей.

То, что только что произнёс Фань Цзяло, было беспочвенным и необоснованным, но она не осмелилась спросить его, прав он или нет.

Она отчаянно пыталась подумать и соединить воедино свои разрозненные воспоминания. Она должна понять, что означала эта последняя фраза!

Почему я тоже грешница? Что я такого сделала, что заставит меня раскаяться?

Значение слова «раскаяние» гораздо жёстче, чем «сожаление»!

– Есть ли в семье ребёнок, который особенно близок с Юй Юньтянем? – у Сун Жуя не было выбора, кроме как направить её внимание в правильное русло. В конце концов, его фамилия тоже «Сун».

– Нини! Это Нини! – Сун Вэньнуань не могла не закричать, а потом схватила свой мобильный и выскочила из студии звукозаписи.

Рука, держащая телефон, дрожала, когда она звонила Сун Бэйни, дочери её старшего брата, но последняя не ответила.

Она должна быть на уроке.

Однако то, о чём Сун Вэньнуань хотела спросить, было срочным, и она не осмелилась остановиться. Она продолжала набирать номер снова и снова в панике, ожидая соединения.

Холодный пот выступил у неё на лбу и испортил макияж, но у неё не было времени об этом думать.

Она просто хотела знать, не пострадали ли Нини…

Как она могла представить Нини Юй Юньтяню в качестве модели? Тем более, учитывая, насколько красивым был ребёнок!

Румяное лицо девочки было похоже на прикосновение рассвета на горизонте, а её милая улыбка ярче, чем солнечный свет.

Поскольку ей нравились танцы, её тело было особенно гибким, поскольку она прекрасно растягивалась и прыгала, как виноградная лоза. Когда она вертелась на гладком деревянном полу, её юбка казалась распустившимся цветком.

Если бы она была ангелом, она была бы самым красивым ангелочком в мире!

Как я могла доверить её Юй Юньтяню?

Ах да, картина! Картина, которую Фань Цзяло увидел во время оценки!

Свет, вера, незавершенность… Да, похоже, там была картина под названием «Свет веры», которую нарисовал Юй Юньтянь, и она даже видела её собственными глазами. В настоящее время её разместили на чердаке виллы, где они вместе жили.

На картине отчётливо изображена Мария, излучающая Божественный свет. Это очень обычная картина, в чём тут проблема?

В течение следующего периода Сун Вэньнуань размышляла над множеством вещей. Как только она избавилась от своих чувств к Юй Юньтяню и начала объективно смотреть на вещи со стороны, в её мозгу сработал переключатель, который позволил глазам ясно видеть ситуацию.

В этот момент те крошечные детали, которые она всё это время игнорировала, начали увеличиваться одна за другой.

Юй Юньтянь очень беспокоился о Нини. Он как-то взял на себя инициативу, чтобы забрать Нини из школы, а затем отвести её в удалённый ресторан на обед. Только в середине трапезы, он вспомнил, что нужно позвонить своей девушке и сообщить об их местонахождении.

Он покупал дорогие подарки Нини по различным праздникам и даже лично создавал для Нини костюмы, которые она надевала во время выступлений.

Он оставался у постели всю ночь, когда Нини тяжело заболела, и ласкал лоб Нини ладонью.

Эти чрезмерно интимные действия сочли естественными и разумными, поскольку они происходили из его личности как «дяди». Настолько, что все в семье Сун просто подумали, что он действительно влюблён в свою девушку и её семью!

Сун Вэньнуань была до смерти напугана своим воображением и поспешно набрала другой номер телефона.

– Здравствуй, невестка, ты в восточном пригороде? Ты там? Хорошо, не могла бы ты отправиться на мою виллу и помочь мне найти картину? Ты можешь увидеть её на чердаке, Дева Мария. Она находится на самом видном месте.

Как только ты получишь картину, пожалуйста, отнеси её кому-нибудь, кому полностью доверяешь, и посмотри, есть ли другая картина, спрятанная под первым слоем краски. Помни, ты должна найти надёжного человека, у которого крепкий рот.

Не разглашай этот вопрос. Чем меньше людей узнают об этом, тем лучше!

Невестка, я знаю, что это очень неприятное дело, но я могу рассчитывать только на то, что ты съездишь. Правда, никто другой не сможет этого сделать. Пожалуйста, иди скорее, жду от тебя новостей!

Повесив трубку, Сун Вэньнуань упала на пол и прислонилась к стене. Никто не знал, насколько виноватой она себя чувствовала, когда звонила своей невестке, и какие страдания она переживала сейчас.

Если бы это было возможно, она действительно не хотела бы сталкиваться со всем этим, но у нее нет иного выбора, кроме как противостоять и исправлять эти ошибки, иначе она никогда не смогла бы простить себя!

В то же время в ней всё ещё сохранялся намёк на сомнение, вроде одной из десяти тысяч вероятностей – что, если Фань Цзяло ошибался? Что, если с этой картиной нет проблем? Что, если отношения между Юй Юньтянем и Нини были просто отношениями нормального дяди и племянницы?

Но все её заблуждения были в конце концов разрушены звонком Нини.

– Тётя, ты меня искала?

– Нини, скажи тёте, если твой дядя сделал с тобой что-нибудь странное! Это очень важно. Подумай об этом внимательно!

Нини долго молчала, прежде чем прошептала:

– Он всегда хочет, чтобы я помогла ему с такой живописью. Он говорит, что это искусство…

Сун Вэньнуань чуть ли не сурово закричала:

– Нини, ты согласилась?

Ей не нужно было спрашивать, что это за картина.

Нини была шокирована и быстро отказалась:

– Нет, нет, я не согласилась! Я думаю, что рисовать в таком стиле – это странно!

– В самом деле? Не лги тёте. Что бы ни случилось, ты можешь сказать тёте. Ты самый важный человек в сердце тёти, понимаешь? Юй Юньтянь просто чужак!

Сун Вэньнуань неоднократно спрашивала, произошло ли что-нибудь. Если бы у неё была возможность, ей бы очень хотелось физически проследить за телефонным сигналом до другого конца провода и проверить Нини собственными глазами.

Этот день был самым несчастным и пугающим днём, который она когда-либо переживала в своей жизни. Она была крайне обеспокоена и ошеломлена тем, что те ужасные вещи могли случиться с её семьей.

Фань Цзяло был прав.

Она тоже была грешницей, сообщницей! Именно её доверчивость, слепота и увлечение привели Юй Юньтянь, злого волка, прямо к Нини.

Эта ситуация длилась почти два года. Что, если бы это продлилось ещё дольше? Неужели его энтузиазм и доброта заставили бы Нини что-то сделать?

Она такая маленькая. Что она знала?

Всё, что она могла видеть, это ореол, сияющий на теле Юй Юньтяня, и ничего из той злой природы, которую он спрятал в себе! Разве не обманул Юй Юньтянь даже взрослую?

Думая об этом, Сун Вэньнуань не могла не задрожать от страха.

К счастью, Нини никогда не лгала. Она снова и снова клялась, что всегда защищала себя.

Сун Вэньнуань чуть не потеряла сознание после того, как повесила трубку, но ей всё ещё приходилось ждать звонка невестки, и всё это время она чувствовала себя заключённой, ожидающей приговора судьи.

Она даже не знала, сколько прошло времени – десять минут? Двадцать минут? Полчаса? В любом случае, сколько бы минут ни прошло, для неё это показалось целой жизнью.

Наконец, зазвонил мобильный телефон, крепко зажатый между её вспотевшими руками.

Резкий голос невестки раздался из телефона, когда она кричала:

– Сун Вэньнуань, что происходит? Я доверила тебе Нини. Это то, что ты с ней сделала? Я уже позвонила твоему брату, подожди! Если ты не дашь мне надлежащего объяснения, я никогда не позволю этому так просто закончиться!

Это первый раз, когда её невестка, которая всегда была нежной и любила смеяться, проявила такую злость по отношению к Сун Вэньнуань.

Её голос был разорван гневом, и можно было смутно расслышать несколько приглушённых звуков плача.

Вскоре после того, как этот звонок закончился, раздался ещё один, на этот раз от брата Сун.

Он спросил:

– Сун Вэньнуань, я чем-то обидел тебя, чтобы ты захотела вот так навредить моей дочери?

Ты обманула её, заставив стать моделью для такой картины Юй Юньтяня? Ты всё ещё заслуживаешь называться человеком? Испытываешь ли ты к ней хоть какую-нибудь привязанность в своём сердце?

Отныне больше не приходи в мой дом! Я больше никогда не позволю Нини называть тебя тётей!

– Старший брат, это не так. Пожалуйста, выслушай меня! – Сун Вэньнуань отчаянно крикнула в трубку, но человек на другом конце уже повесил её.

Спрашивать нет необходимости. Картина, которую её невестка обнаружила под оригиналом, должно быть, была уродливой и неприглядной.

Но это не изображение чего-то реального, всё это только воображение Юй Юньтяня. И всё это время она находилась в неведении обо всём происходящем, не замечая ни намёка…

Сун Вэньнуань плакала от беспрецедентной волны замешательства, захлестнувшей её, но она также постепенно осознала – то, что сказал Фань Цзяло, было правильным.

Если Юй Юньтянь считать грешником, то её снисходительность также была грехом.

Она уже начала сожалеть об этом!

Как может в этом мире существовать такая дура, как я?

Как я могла быть такой слепой? Было ли моё сердце ослеплено его внешним видом?

Разве в этом мире нет мужчины лучше?

Сун Вэньнуань подняла руки и начала яростно хлопать себя по щекам, делая это непрерывно, пока несколько капель крови не скатились с уголков её губ.

Как только она собиралась снова хлопнуть себя по щеке, кто-то схватил её за запястье.

Это был Сун Жуй.

Двое находились в коридоре всё время, но остальной персонал проявил такт, чтобы оставить их наедине.

Никто украдкой не взглянул на них из любопытства или беспокойства. В конце концов, это связано с репутацией маленькой девочки. Не участвовать, не спрашивать, не расспрашивать и не предавать огласке – лучшая защита, которую они могли дать Нини.

– Довольно! Реши эту проблему, когда вернёшься домой позже. Юй Юньтянь всё ещё находится внутри. Тебе следует сначала поговорить с ним, – спокойное поведение Сун Жуй не поколебалось, даже когда дело дошло до такого.

Сун Вэньнуань посмотрела на него и внезапно кое-что вспомнила. Мгновение спустя она не могла не закричать голосом, полным негодования:

– Брат, ты знал, что с Юй Юньтянем проблемы. Почему ты мне не сказал?

– Почему я не сказал тебе, спрашиваешь ты? Сколько раз я говорил тебе расстаться с ним? Ты мне поверила? Ты слушала меня в то время?

Сун Вэньнуань, не вини других в своих ошибках или в возникновении проблемы. Никто больше не обязан учить тебя, что делать. Теперь ты уже взрослая.

Сун Жуй толкнул дверь и указал подбородком.

– Входи, Юй Юньтянь всё ещё ждёт тебя.

К тому времени, как Сун Вэньнуань снова вошла в комнату для записи, весь присутствовавший там персонал уже ушёл. Остались только Фань Цзяло и Юй Юньтянь, сидящие лицом к лицу на двух диванах. Один был тихим и спокойным, как всегда, в то время как другой, казалось, немного запаниковал.

Чёрная тканевая повязка всё ещё закрывала глаза Фань Цзяло. Казалось, для него не имело значения, снял он её или нет. Так что он не возражал, что она закрывает ему глаза.

Холодный пот покрыл всё тело Юй Юньтяня, а его ранее опрятная одежда помялась. Паника в его глазах превратилась в почти осязаемую субстанцию.

Увидев свою девушку, он сразу же встал и начал умолять:

– Нуаньнуань, ты можешь удалить запись? Не транслируй это. И для сохранения моей репутации, и для твоей племянницы. Ты же не хочешь, чтобы она стала объектом клеветы?

______________________

[1] Относится к фэн-шуй. В основном дверь комнаты обращена на юг, а её задняя часть – на север. В таком помещении, выходящем на юг, тепло зимой и прохладно летом.

В жизни слишком много компромиссов

Вновь войдя в комнату для записи, Сун Вэньнуань выглядела крайне неприглядно.

Её недавно нанесённый прекрасный макияж испортился во время только что пережитого. Чёрная подводка для глаз потекла, смешавшись со слезами, образовав тёмные круги под обоими глазами.

Длинные вьющиеся волосы женщины беспорядочно рассыпались по плечам. Юбка тоже помялась и запылилась, поскольку она долго сидела на полу.

Среди всего этого беспорядка больше всего бросались в глаза полоса крови на губах и отпечатки ладоней на побелевших щеках.

Однако её пострадавший внешний вид совершенно не затронул Юй Юньтяня, который не беспокоился ни о чём, кроме собственной ситуации.

Его внимание полностью сосредоточилось на том, как убедить её вырезать часть записи.

Наполовину умоляюще, наполовину угрожающе он описал последствия трансляции записи в том виде, как она есть, без надлежащего редактирования. Он использовал личные отношения между семьями Юй и Сун, а также репутацию Сун Бэйни как козырную карту для защиты своих интересов.

Перед лицом этого огромного кризиса, который неумолимо надвигался и грозил разрушить его карьеру, он, наконец, окончательно сорвал с себя маску великого и великодушного художника, открыв своё самое уродливое и истинное «я».

Сун Вэньнуань взяла салфетку, которую ей передал двоюродный брат, и молча промокнула пятно крови в уголке рта.

Было больно, но её лицо оставалось жёстким.

Насколько же она слепа, чтобы общаться с таким человеком? Она стояла перед ним с кровью на губах, но он легко закрыл на всё это глаза.

Это что, тоже любовь?

Двоюродный брат – бессердечный человек, но, по крайней мере, он знал, как утешить её, когда она рухнула. Этот человек и в подмётки не годится её брату!

Нежность, внимательность, внимание и страсть, которые он проявлял всё это время, были всего лишь маскировкой.

Но затем, внезапно вспомнив некоторые моменты их истории, Сун Вэньнуань почувствовала себя так, словно её ударила молния.

Да, местом, где они впервые встретились, была школа Нини. Нини танцевала на сцене, а Юй Юньтянь сидел в аудитории, внимательно наблюдая за представлением.

Под покровом темноты и в слабых лучах со сцены Сун Вэньнуань сразу же была очарована его великолепной улыбкой и нежными глазами.

Теперь, подумав об этом, она засомневалась – кому на самом деле была адресована эта улыбка? Кто объект его любви?

Только узнав, что она – тётя Нини, он воспользовался ситуацией и начал страстное преследование.

Какая грязная цель скрывалась за этим стремлением?

Действительно ли это «любовь с первого взгляда», как он сказал? Или она стала для него просто мостом, предоставляющим ему возможность и средства приблизиться к Нини и погубить её?

Эти шаги, полные скрытых мотивов, предпринимались почти три года с момента их первой встречи! Что случилось бы в будущем, если бы она продолжала игнорировать эту его привязанность или даже подлила масла в огонь?

Сун Вэньнуань больше не смела думать об этом.

Её желудок бурлил, желудочная кислота и желчь смешивались, образуя густую тошноту горького раскаяния, настолько сильную, что, казалось, ещё немного, и она хлынет из горла.

В этот момент «Юй Юньтянь» в её глазах полностью утратил свою сияющую ауру и тёплую натуру, и всякая похвала, которую она чувствовала к нему, исчезла, когда он превратился в настоящего зверя.

Она скрипнула зубами, сжала кулак и не смогла удержаться от мощного удара, когда он произнёс:

– Если ты заупрямишься, Нини пригвоздят к столбу позора.

– Столб позора? Не Нини должно быть стыдно, а тебе! Извращенец!

Юй Юньтяня так сильно ударили, что в итоге он отшатнулся на несколько шагов. Затем он поднял кулак, чтобы вернуть удар.

Разве мог такой мужчина, как он, выглядеть джентльменом, если у него нет проблем с «избиением женщин»?

Сун Жуй, который чуть раньше молча встал позади него, заломил запястья мужчины ему за спину и не давал двигаться. Несмотря на то, что Юй Юньтянь поддерживал хорошую форму с помощью упражнений и потому обладал достаточной силой, он всё равно не смог вырваться из хватки Сун Жуя.

Сун Вэньнуань ухватилась за этот шанс и ещё несколько раз ударила его по лицу, а затем быстро подняла колено и яростно ударила им в определённое место внизу живота.

Фань Цзяло будто смутно услышал звук разбивающихся яиц. Он склонил голову, погладил уголки губ и тихонько рассмеялся.

Он, казалось, чувствовал себя очень счастливым, прислушиваясь к хаосу, в котором шум и суета жизни живо описывались звуком этого одностороннего избиения.

Пронзительные крики Юй Юньтяня даже привели к тому, что пыль, скопившаяся в студии наверху, посыпалась вниз. Я Я боялась, что действия Сун Вэньнуань приведут к потере чьей-то жизни, поэтому толкнула дверь, чтобы проверить ситуацию.

Она обнаружила, что Юй Юньтянь свернулся калачиком на полу, его ноги были крепко стиснуты вместе, а руки зажаты между колен, и он бился в конвульсиях.

Она молча удалилась, подумав: «От этого ты не умрёшь. На самом деле ничего страшного не произошло. Тогда всё в порядке…»

– Хорошо, хватит драться. Сядьте и спокойно поговорите, – сказал Сун Жуй, подводя черту и тем самым завершая бой, и отпустил Юй Юньтяня.

Затем он вытащил стерильную салфетку из кармана костюма, медленно, осторожно и тщательно вытерев руки.

Он был склонен к чистоте и не любил прикасаться к незнакомцам, не говоря уже о таких людях, как Юй Юньтянь, от которого несло зловонием зверя.

Сун Вэньнуань тяжело дышала, её глаза сияли безжалостным светом.

Она из тех людей, кто испытывает сильные чувства. Она могла отдать всё для тех, кого любила, и могла разрушить всё, что касалось тех, кого она ненавидела.

Если бы у неё в руке оказался нож, она без колебаний избавилась бы от греховного дела Юй Юньтяня!

Эта когда-то золотая пара, демонстрировавшая несравненную любовную привязанность, теперь стала яростными врагами.

– Ты хочешь, чтобы я удалила запись, сделав вид, будто ничего не произошло, просто чтобы сохранить твою репутацию?! – Сун Вэньнуань стиснула зубы и усмехнулась. Однако она также знала, что если её старший брат и невестка приедут сюда лично, они тоже согласятся с предложением Юй Юньтяня.

Поскольку слава Юй Юньтяня была слишком велика, аудитория, несомненно, заинтересуется его личной жизнью, как только этот вопрос попадёт в публичное пространство. Они приложат все усилия, чтобы исследовать правду и ложь, скрытую в этих словах, выявить невежественного ягнёнка, упомянутого Фань Цзяло, и затем разоблачить все эти уродливые преступления.

Если для Юй Юньтяня это просто катастрофа, то для Нини – сокрушительный удар.

Она слишком мала, чтобы нести такое бремя, и её жизнь, которая ещё даже не расцвела, будет уже полностью разрушена взглядами и критикой со стороны других людей.

То, чего с ней никогда не случалось на самом деле, превратится в нечто уродливое в воображении других, а затем – и в неизлечимые раны.

Её тётя может помочь ей не получить ту травму, которую нанесло бы разоблачение этого инцидента. Если она отредактирует эти записи и отдаст приказ о запрете на трансляцию, Нини останется в безопасности.

Подумав об этом, Сун Вэньнуань поняла, что её гнев и сожаление перекрыла более глубокая привязанность, которую она испытывала к своей племяннице. Ей пришлось вести себя рационально и проглотить всю эту ненависть просто ради защиты будущего племянницы, даже если она действительно не хотела этого.

Но это не тот вопрос, который она могла бы решить самостоятельно. Как второстепенная сторона, непосредственно вовлечённая в этот вопрос, Фань Цзяло также имел право высказаться об этом решении.

Его способности настолько мощные, что он определённо будет оценен начальством, как только они будут раскрыты. Если бы он не захотел, чтобы этот раздел отредактировали, все усилия были бы бесполезны, даже если бы она использовала репутацию семьи Сун, чтобы оказать на него давление.

Более того, разве в прошлом Фань Цзяло оказался человеком, который склонил голову перед лицом притеснения?

Он явно не такой!

Все присутствующие чётко понимали, что стоит этому видео появится в интернете, оно потрясёт всё общество.

Это было бы катастрофой для Нини и Юй Юньтяня, но при этом стало бы благословением для Фань Цзяло.

Он станет знаменитым, все запомнят его, начнут поклоняться и верить в него. Он снова станет ещё популярнее, а также получит богатство, славу и власть, которые обычные люди даже представить себе не могли.

Он поднимется на вершину общества с его непредсказуемыми, но удивительными способностями, сокрушит семью Фань, которая когда-то бросила его, и быстро изменит судьбу, которая когда-то предсказывала его падение.

У него есть тысяча причин отклонить предложение Юй Юньтяня, и никто не посмел бы сказать, что он сделал что-то не так, если бы он захотел, чтобы видео транслировалось. Всё, что он сделал – это просто обнажил истинное лицо зверя.

Даже если бы сегодняшний аргумент был выдвинут в пользу общественной оценки, сколько сторонних наблюдателей подумали бы, что сотрудники программы поступили правильно?

Это оправдание преступления! Педофилия – это отвратительное злодеяние, которое всё общество стремится искоренить!

Да, Фань Цзяло так нуждался в этой возможности. Он мог вернуть всё, что когда-то потерял, одним только выходом в эфир этого отрывка!

Юй Юньтянь упал прямо к его ногам и стал для него самой сильной и привлекательной ступенькой.

Если он упустит эту возможность, второй может и не представиться. В чём ценность репутации ребёнка? Можно ли сравнить это с тем светлым будущим, которое представало перед ним?

Пока мысли Сун Вэньнуань бурлили, она не могла не смотреть на Фань Цзяло глазами, полными мольбы и слабого чувства беспомощности.

У неё в руках нет никаких козырей, чтобы убедить его. У него нет причин помогать, поскольку Нини не имела к нему никакого отношения. Его способности позволяли ему быть бесстрашным.

Если подробности этого ужасного преступления будут раскрыты, Фань Цзяло получит в будущем бесчисленные льготы, ресурсы и личные связи, возможно, имеющие даже большее значение, чем семья Сун!

По какой причине он должен позволить команде программы сделать то, что они хотят?

Если дело дойдёт до ушей Чжао Вэньяня, этот человек также легко может по-своему получить копию оригинального видео, пользуясь своим влиянием и связями.

Пока Сун Вэньнуань напряжённо размышляла о том, какие слова ей следует подобрать, чтобы убедить Фань Цзяло помочь ей, Юй Юньтянь молча проследил за её взглядом и понял, что он – тот самый человек, чей рот нужно закрыть прежде всего.

Он немедленно достал чековую книжку и смело заявил:

– Сколько денег вы хотите, чтобы уладить это дело? Достаточно пяти миллионов? Брошенный сын семьи Фань, не стоит относиться к этому вопросу слишком серьёзно.

Связи, которыми я обладаю, превосходят ваше воображение. Вы не поверите, но одно моё слово может заставить вас исчезнуть из индустрии развлечений.

Он протянул чек Фань Цзяло, сидящему с завязанными глазами, но тот отказался даже прикоснуться к этому листку бумаги. Он поднял руку, чтобы прикрыть нос, как будто от него шёл неприятный запах, от которого его затошнило.

Фань Цзяло улыбнулся и произнёс:

– Хотите верьте, хотите нет, но если я позвоню прямо сейчас, вы исчезнете первым. Кажется, ваши секреты не ограничиваются только этим?

Эта непринуждённая и легко произнесённая фраза заставила Юй Юньтяня мгновенно испугаться. Он снова запаниковал. Сжатый между кончиками пальцев чек задрожал, как опавший лист, уносимый осенним ветром, шелестя, покачиваясь и представляя собой острую иронию.

Сун Жуй с самого начала ожидал именно такого исхода. Как забавно.

Когда Фань Цзяло молчал, он был очень тихим, но рассердившись, он прямо показывал, что действительно зол.

Услышав, что между двумя людьми возникло явное противостояние, Сун Вэньнуань поняла, что Фань Цзяло, похоже, не желает скрывать этот вопрос.

Её сердце ухнуло в бездну.

Но в следующую секунду она услышала, как юноша мягким голосом сказал:

– Измените видео ради ребёнка.

… Что?

Сун Вэньнуань не могла поверить своим ушам и нетерпеливо посмотрела на него, боясь, что слова, которые она сейчас услышала, возникли только в её воображении.

– Отредактируйте его. Не транслируйте. Будущее ребёнка – важнее всего, – терпеливо повторил Фань Цзяло.

Только тогда Сун Вэньнуань напряжённо кивнула.

Слёзы одна за другой капали из её глаз и никак не останавливались. У неё не было возможности выразить свои смешанные эмоции, отчасти потому, что она увидела как уродство человеческих желаний, так и красоту и доброту человеческого сердца.

В этом мире, конечно, нет недостатка в плохих людях, но при этом встречается много хороших людей, таких как человек, сидящий перед ней!

Она будет испытывать благодарность к Фань Цзяло всю свою жизнь за его предупреждение и за его своевременную амнистию!

– Спасибо! Спасибо! Большое спасибо, господин Фань!

Сун Вэньнуань, утирая слёзы, отправила сообщение персоналу программы с просьбой не упоминать этот вопрос прямо сейчас и удалить весь записанный контент, связанный с ним.

Никто не возражал. Уловки, рейтинги и популярность – всё это ничто по сравнению с будущим ребёнка.

Увидев, что вопрос полностью решён, и при этом ему не пришлось заплатить ни единого юаня, Юй Юньтянь, наконец, удовлетворённо рассмеялся.

Он встал, поправляя свою сильно помятую одежду, и сказал как победитель:

– Сун Вэньнуань, давай расстанемся. Отныне «мост вернётся к мосту, и дорога вернётся к дороге» [1], и мы больше не будем иметь ничего общего друг с другом.

Если ты не хочешь, чтобы последующая жизнь Нини полностью разрушилась, тебе лучше вести себя прилично, а также убедиться, что и он делает то же самое. Я держу кисть в руке. Даже если вы заберёте одну из этих картин, я без труда смогу снова нарисовать ещё сотни таких же.

– Ты, чёрт возьми, не человек! – заливаясь слезами, Сун Вэньнуань снова бросилась к нему, но её оттолкнули. Сун Вэньнуань не смогла бы победить его без помощи Сун Жуя.

Дверь студии звукозаписи открылась и закрылась, шаги уходящего мужчины были громкими и тяжёлыми, словно демонстрируя его способность выйти из ситуации невредимым.

Пока слава талантливого художника остаётся незапятнанной, пока семья Сун всё ещё учитывает необходимость сохранить репутацию Сун Бэйни, он мог продолжать свой собственный путь.

Тело Сун Вэньнуань болело от жара и гнева, но она не могла справиться с этим человеком.

Технический продюсер высунул половину головы из щели в двери и прошептал:

– Сестра Сун, мы отредактировали эту часть, снятую только что, но у нас недостаточно материала, чтобы заполнить временной интервал для трансляции этого эпизода. Как ты думаешь, что нам следует делать?

– Подожди. Я сейчас буду. У нас короткое совещание. Нужно вырезать не только предыдущую сцену, но и ту часть, где я заподозрила Фань Цзяло в жульничестве и изменила для него содержание первого теста.

Говоря об этом, Сун Вэньнуань почувствовала стыд, взглянула на Фань Цзяло, но обнаружила, что тот просто равнодушно изогнул губы.

Казалось, что все эти изменения и внутренние истории оправдали его ожидания.

Два человека быстро созвали сотрудников на экстренное совещание, в то время как остальные участники ждали в других комнатах, совершенно не подозревая о том, что произошло за прошедший час.

Фань Цзяло продолжал сидеть на диване, и хотя его глаза были прикрыты толстой чёрной тканью, он не пытался попросить команду программы развязать повязку.

Казалось, он привык к темноте, возможно, до такой степени, что чувствовал себя в ней даже более непринуждённо.

Сун Жуй придвинул стул поближе, а затем сел напротив него и сказал низким голосом:

– Фань Цзяло, однажды я описал вас.

Фань Цзяло слегка наклонил голову, этим жестом предлагая ему продолжить.

– Я думал, что вы практикующий, у которого нет семи эмоций и шести желаний [2]. Что вы тот, кто, стоя над небом этого мира, смотрит свысока на все живые существа. Что в ваших глазах все люди равны и незаменимы. И что в каком-то смысле мы с вами люди одного типа.

Фань Цзяло слушал спокойно и не высказывал своего мнения.

Сун Жуй тихонько рассмеялся, прежде чем продолжить:

– Но я только что обнаружил, что мой анализ оказался неправильным с самого начала. Вы – не человек без эмоций. Напротив, именно потому, что ваши рассуждения и чувствительность острее, чем у кого-либо другого, вы кажетесь таким тихим и спокойным.

Мой подход склоняется больше к тому, чтобы быть врагом миру, а вы примиряетесь с ним. Ваш путь – это множественность путей и гармония. Ваш способ существования – погрузиться в пыль, а не подняться на вершину горы. Я был так неправ!

Затем Сун Жуй очень живо рассмеялся. Любой ответ и реакция Фань Цзяло на это не смогли бы нарушить его хорошее настроение в тот момент.

Ему даже не нужен ответ. Потому что, когда он мог просто стоять сбоку и наблюдать за этим человеком, его сердце, которое всегда чувствовало ярость и давно уже разрушалось пошлостью и глупостью мира, могло обрести покой.

Мир, который он глубоко ненавидел и который заставлял его погружаться в скуку, становился всё более и более интересным из-за одного только существования в нём Фань Цзяло.

Фань Цзяло приложил руку к подбородку и неторопливо заговорил:

– Даже я не знаю, что я за человек, откуда же вы могли узнать?

– Я узнаю это постепенно, – тихо вздохнул Сун Жуй, но при этом был полон удовлетворения.

Пока двое людей разговаривали, Сун Вэньнуань уже завершила импровизированную встречу.

Она решила позволить всем участникам пройти тест на оценку личностей, чтобы не показалось, что программа выделяет Фань Цзяло. Согласно этой договоренности, Фань Цзяло также должен будет пройти тест на распознавание загадочных ящиков.

Таким образом, аудитория могла бы подумать, что команда программы с самого начала организовала два теста, а не намеренно усложнила задачу для Фань Цзяло.

– Да, если мы так изменим программу, эфирное время увеличится, и всё будет ещё интереснее. Давай сделаем это, – Сун Вэньнуань отмахнулась от персонала и спряталась в гримёрке, чтобы снова нанести макияж.

С красными глазами Я Я помогла ей нанести консилер и скрыть красные опухшие щёки с отпечатками ладоней.

Как будто не чувствуя боли, Сун Вэньнуань сказала:

– Личные дела – это личные дела, работа есть работа. После того, как ты уйдёшь от меня, ты также должна помнить, что независимо от того, с какими трудностями тебе придётся столкнуться наедине, и в каком плохом настроении ты окажешься, как только ты начнёшь работать, ты должна принять свою лучшую форму.

Проводить чёткое различие между общественными и личными вопросами – это правило номер один на этом рабочем месте.

Я Я могла только всхлипнуть и кивнуть.

______________________

[1] 桥归桥路归路 [qiáo guī qiáo lù guī lù] – «мост вернётся к мосту, и дорога вернётся к дороге». Образно: заниматься своими делами и не вмешиваться в жизнь друг друга; относиться друг к другу так, как будто не имеете никаких отношений.

[2] Семь эмоций (радость, гнев, горе, беспокойство, страх, чувства, привязанность) и шесть желаний (похоть, тщеславие, достоинство, приятные звуки, хорошая жизнь / смерть, чувственные удовольствия).

Чудо жизни

Сун Вэньнуань, которая разобралась со своими личными проблемами, снова вошла в студию звукозаписи с обновлённым видом. Изящный макияж в сочетании с яркой улыбкой в уголках губ заставляли её казаться такой же энергичной, как обычно.

Если бы Сун Жуй лично не наблюдал колебаний её эмоций, которые варьировались от гнева до отказа от компромисса, он бы подумал, что предыдущие события, которые имели место, были просто плодом его воображения.

Эта двоюродная сестра казалась особенно устойчивым человеком – такая мысль тайно пришла в голову Сун Жуя.

Только когда Сун Вэньнуань приготовилась объяснить Фань Цзяло следующую сцену, она поняла, что у того всё ещё завязаны глаза.

Чувствуя смущение, она быстро сняла повязку с глаз молодого человека собственными руками и продолжила кланяться в извинениях.

Фань Цзяло неторопливо открыл глаза. Махнув в ответ рукой, он небрежно сказал:

– Всё в порядке. Я буду следовать плану вашей съёмки.

Сун Вэньнуань смутилась ещё больше. Красный румянец на её щеках можно было увидеть даже сквозь плотную основу на лице женщины.

Что со мной случилось раньше? Как я могла подумать, что господину Фань нужно обманывать, чтобы пройти тест?

Может ли тест на определение объектов оказаться труднее, чем способ заглянуть в сердца людей?

– Фань Лаоши [1], я очень сожалею обо всём того, что произошло раньше. Мы думали, что вы заранее получили в руки ответы теста, так что… – Сун Вэньнуань даже хотела встать на колени и признать себя виновной перед Фань Цзяло.

Она не хотела обидеть человека перед ней каким-либо образом или способом – и это не из страха, а просто из уважения.

Способность видеть в сердцах людей казалась ужасной, но, когда она находилась в руках такого мягкого, непредубеждённого человека, который так твёрдо придерживался своих принципов, она почувствовала, что это лучшее, что мог создать Бог.

– Всё в порядке. Я буду сотрудничать с записью. Это работа.

Ни разу Фань Цзяло не открыл глаз, пока говорил с Сун Вэньнуань.

Сун Жуй быстро вытащил записную книжку и молча сделал заметку: «Он долгое время оставался в темноте и привык к среде, где ничего не видно».

Словно почувствовав тяжесть его взгляда, Фань Цзяло повернул голову, чтобы посмотреть на Сун Жуй, но тот лишь хладнокровно поднял ручку.

Это безмолвное противостояние длилось всего мгновение, и вскоре внимание Фань Цзяло снова сосредоточилось на Сун Вэньнуань.

– Фань Лаоши, давай договоримся так: сначала вы выйдете из этой комнаты, затем толкнёте дверь и войдёте снова, делая вид, что испытание с таинственной коробкой – это ваше первое испытание. Позже, используя эту сцену, мы изменим порядок времени на обратный. Вас это устроит?

Как маленькая девочка, Сун Вэньнуань с робким и слегка льстивым выражением лица заискивала перед Фань Цзяло.

Сун Жуй, знавший, насколько высокомерной она была в прошлом, усмехнулся.

Фань Цзяло очень хорошо сотрудничал с записью. Он следовал плану без каких-либо вопросов и жалоб.

В глазах окружающих весь этот инцидент создавал впечатление, что он перенёс великую несправедливость и оскорбление, но в его собственных глазах всё это было пустяком.

Его безропотное выступление заставило стыдиться всю команду шоу.

Все судьи также вернулись в комнату наблюдения по соседству.

Сев на своё место, Сун Жуй написал в записной книжке:

«Нет ничего, что существует вне его разума [2]. Пока человек не нарушает его пределы, его это не заботит».

В то же время Фань Цзяло медленно вошёл в студию звукозаписи и подошёл к столу с четырьмя коробками.

Увидев его чрезвычайно красивое лицо, появившееся на большом экране, Сун Жуй быстро убрал записную книжку, подвинул микрофон ближе и сказал:

– Фань Цзяло, пожалуйста, используйте свою способность почувствовать содержимое четырёх коробок перед вами, а затем скажите нам, в какой из них есть колебания жизни.

Он задал тот же вводящий в заблуждение вопрос, что и раньше.

Услышав такой вопрос, большинство людей автоматически подумали бы, что есть только один ящик, содержащий колебания жизни, что сильно повлияло бы на их мысли, когда им предстояло использовать свои способности.

Сун Вэньнуань, которая обычно соглашалась с этим шагом, вызывающим новые неприятности перед камерой, теперь, услышав его слова, яростно посмотрела на двоюродного брата.

Вспомнив что-то, она отодвинула микрофон и прошептала:

– Брат, ты ошибаешься. Я без сожаления попросила Фань Цзяло оценить характер Юй Юньтяня. Напротив, я очень благодарна. На самом деле, я очень благодарна Богу за это.

– Хорошо, если ты не пожалеешь об этом, – Сун Жуй протянул руку и нежно погладил её по голове.

Этот редкий жест близости и нежности сразу же пронзил глаза Сун Вэньнуань.

Кто сказал, что у моего брата нет сердца? Кто это сказал??? Мой двоюродный брат заботится обо мне, как родной брат заботится о своей сестре!

Когда она вернётся домой, она исправит это абсурдное представление, которое есть у её родителей!

Однако в следующую секунду Сун Жуй вытащил стерильную салфетку и тщательно вытер ладонь.

Сун Вэньнуань: «……»

____________________

Фань Цзяло медленно подошёл к четырём коробкам и поднял руку, чтобы ощутить содержимое каждой из них, одну за другой.

Положив руку на первую коробку, он закрыл глаза и сказал:

– Дрожь, радость и кукареканье. Эта жизнь вот-вот должна родиться.

Под его ладонью и внутри коробки на мягкой ткани лежало яйцо с зарождающейся новой жизнью, которая скоро будет просыпаться с утренним солнцем.

Владелец яйца, доктор Линь, схватился за грудь и сказал:

– Не знаю почему, хотя слова Фань Цзяло просты и лаконичны, я всегда с нетерпением жду возможности их услышать. Его слова трогают мою душу. Судя по его словам, это похоже на петуха.

Сун Жуй написал в своей записной книжке: «Он может усилить эмоции любого человека, используя язык как средство передачи информации. Он возбудитель эмоций».

Когда Фань Цзяло подошёл ко второй коробке, Сун Жуй не смог удержать взгляд и внимательно следил за его фигурой. Многочисленные ожидания бессознательно зародились в его сердце от этого движения.

До этого момента он даже не осознавал, что всё ещё может испытывать какие-либо положительные эмоции, не говоря уже о том, что называется «ожиданием».

Однако Фань Цзяло прошёл мимо этой коробки и подошёл к соседней. Подняв ладонь и улыбаясь, он сказал:

– Это энергичная зелёная жизнь. Осенью, через много лет, мы соберём её плоды.

Владелец саженца кумквата, доктор Оуян, молча поднял большой палец вверх, полностью убеждённый в существовании экстрасенсорных способностей Фань Цзяло.

Фань Цзяло подошёл к последней коробке. Расслабленная улыбка в уголках его губ сменилась благоговением.

Он долгое время исследовал коробку, прежде чем тихо вздохнул и сказал:

– Это существо изо всех сил пытается выжить. Его ждет долгий путь к рождению, за которым последует короткая жизнь, прежде чем оно в конце концов увянет на ветру. Увядание – это неизбежная судьба. Это маленькое существо, но оно будет нести великолепную жизнь.

Доктор Цянь, владелец куколки, быстро прикрыл рот и изумленно прошептал:

– Да, это куколка бабочки-монарха. И её опыт жизни действительно можно описать как великолепный. Научное название бабочки-монарха – Danaus plexippus, и они в основном встречаются в Северной Америке. Их тела покрыты оранжевыми и чёрными узорами, что выглядит поистине красиво.

Зимой они мигрируют из Канады и северных штатов Америки в тёплые мексиканские еловые леса, а затем возвращаются в Канаду. Их миграция охватывает расстояние в тысячи миль в небе.

Ни одна бабочка-монарх не участвует во всём путешествии во время этой долгой миграции. На определённом этапе они безмолвно зачахнут, оставив потомство, чтобы продолжить это путешествие. Ни один учёный не смог объяснить причину этой крупномасштабной коллективной смерти, и на данный момент она записана как их судьба.

Вот почему я так их люблю. На нашей земле слишком много таких маленьких, но великих существ. Это существа, которые проводят всю жизнь в погоне за своей целью!

Доктор Цянь немного успокоился, прежде чем продолжить:

– Я считаю, что Фань Цзяло и я испытываем одинаковые чувства. Он не только ощущает предмет внутри, но и постигает истинный смысл жизни. Несмотря на то, что предыдущие участники смогли удивить меня своими способностями, ни один из них не смог бы произнести те слова, которые есть у него. Они не понимали, что куколка, которую я принёс, – это не просто куколка.

Доктор Цянь надолго замолчал, прежде чем наконец махнул рукой.

– Нет, у меня нет возможности подробно описать свои чувства. Каждая жизнь на земле драгоценна. Однажды вы поймёте это.

Сун Вэньнуань сложила руки перед грудью. Она тоже трепетала.

Сун Жуй взял ручку, но затем его движения внезапно остановились. Он не знал, что написать.

Он не мог простыми словами описать человека на экране, который постепенно стал чётким и трёхмерным.

Жизнь была по своей природе сложной, невыразимой и драгоценной – у невежественного и бессердечного человека наступил день, когда он тоже пришёл к такому пониманию. Это просто немыслимо.

Фань Цзяло, наконец, вернулся к коробке, которую намеренно пропустил.

Сун Жуй затаил дыхание.

Ладонь Фань Цзяло зависла над коробкой, а его голова слегка наклонилась в сторону. Он закрыл глаза и долгое время исследовал объект внутри.

Сердце Сун Жуй забилось сильнее. Такого явления раньше не было. Он никогда не чувствовал напряжения, беспокойства или ожидания – ничего подобного тому, что испытывал в настоящий момент.

Фань Цзяло открыл глаза. В его обычно спокойных глазах появилась рябь.

Его губы расплылись в улыбке, и когда он заговорил, его голос был приятно нежным, как текущая вода:

– Это жизнь, ожидающая надежды и спасения. Она стойкая и непреклонная, но при этом мирная и тихая. Это чудо.

Сун Жуй, который бессознательно затаил дыхание, ожидая, пока молодой человек опишет предмет, наконец выдохнул. Его сердцебиение остановилось, когда из его рта вырвался глубокий весёлый смех.

Его реакция сбила всех с толку.

Сун Вэньнуань схватила его за рукав и с тревогой спросила:

– Брат, ты принёс камень, верно?

– Это камень, – затем Сун Жуй предупредил её: – Найди кого-нибудь, чтобы разрезать камень. Будьте осторожны, в нём может быть скрыта жизнь.

– В самом деле? Как это возможно?! – Сун Вэньнуань позвонила своему помощнику, чтобы найти профессионала, который изучит камень, прежде чем вскрыть его.

Фань Цзяло не был удивлён, и даже когда он наблюдал, как несколько сотрудников ворвались в комнату испытаний, он осторожно напомнил:

– Будьте осторожны, не повредите яйцо, саженец и куколку.

Услышав эти слова, доктор Цянь закрыл лицо и простонал:

– Боже мой, что это за могучий экстрасенс? Императрица Нува, должно быть, создала Фань Цзяло из самой мягкой и чистой глины. Я так его люблю, ах!

Под его напоминанием нетерпеливые движения персонала стали осторожными и неспешными. Вторую коробку осторожно сняли и отправили на склад для осмотра.

Команда помощников быстро связалась с профессиональным мастером по кальциту и арендовала полный набор инструментов.

В то же время съёмки продолжались, и другие участники тоже проводили индивидуальную оценку один за другим, анализируя Я Я и Цзе Фужуя.

Участница, которую поймали на обмане в испытании с содержимым коробок, вышла первой. Она не могла сказать о них ни единого правильного слова. Другие подобные участники также столкнулись с кризисом в этом неожиданном тесте.

Напротив, более сильные участники остались стабильными и выступили хорошо. Хотя они не могли провести всесторонний анализ, они все же могли правильно воспринимать одну или две характеристики добровольцев.

Самым шокирующим было выступление А Хо. Он неправильно угадал пол Цзе Фужуя и продолжал называть этого человека «красавицей».

Цзе Фужуй мог только махать руками и закатывать глаза.

После того, как этот раунд тестирования был закончен, Сун Жуй высказал ряд комментариев о выдающихся участниках.

– Сила Юань Чжунчжоу по-прежнему ставит его на первое место. Он смог не только почувствовать сердца двух добровольцев, но также увидеть их внешность.

В этом раунде я хочу поставить Хэ Цзинлянь на второе место. Она уловила эмоции Я Я и Цзе Фужуй. Она точно понимает, что они чувствуют в настоящий момент.

Цзе Фужуй рядом с ним добавил:

– Она сказала, что у нас с Я Я очень счастливая жизнь и что мы встретим на пути очень красивые моменты. Но до того, как мы встали перед ней, мы не были такими.

Сун Жуй кивнул.

– Да, поэтому её способности привязаны ко времени. У неё нет чёткого представления о прошлом и будущем. Кроме эмоций в настоящий момент, она больше ничего не видит.

Чжу Сия занимает третье место. Она действительно получила некоторую эмоциональную обратную связь на определённом уровне, но это не так много и не очень ясно. Мы могли наугад выбрать человека, и 80% её слов им также подошли бы.

Дин Пухан намеренно остановился во время теста. Я не буду комментировать его выступление.

Обоняние А Хо приносит ему пользу, но также является препятствием для него.

Сегодняшние выступления Чун Мина были совершенно некачественными. Его способности, кажется, внезапно исчезли, он был совсем как обычный человек.

Сун Вэньнуань слегка постучала по столу, она была недовольна.

– Вы снова забыли Фань Лаоши.

– Теперь вы называете его Фань Лаоши? Как вы думаете, я должен его оценивать? – и снова Сун Жуй выделил фотографии Фань Цзяло и отложил их в сторону.

Цзе Фужуй согласился с ним. Он нахмурился и долго размышлял, прежде чем нерешительно сказал:

– Вы все знаете, что я не очень образован, не очень хорошо говорю и не могу точно описать свои чувства. Но я могу понять, что имеет в виду доктор Сун. Фань Цзяло – это Фань Цзяло, а не такой-то или такой-то. Его нельзя спутать с другими людьми, он сам по себе совсем другое существо.

То, что он говорит, довольно сильно сбивает с толку и требует тщательного обдумывания, чтобы понять это, но, когда вы поймёте смысл его слов, вы будете тронуты до слёз.

Эффект от его анализа: даже песни Су Фэнси уступят ему! На самом деле, другие люди несравнимы с Фань Лаоши.

Я Я также добавила:

– Я чувствую то же, что и Цзе Фужуй. Для меня Фань Цзяло как шеф-повар. Он умело снимет с вас яичную скорлупу, отделит белок и желток, а затем смешает и объединит их, чтобы сформировать совершенно нового тебя.

То, что вы хотите спрятать, он откопает для вас. Если вы заплесневели, он уберёт это. Вещи, которыми вы дорожите, он замешает для вас, поместит в более чистое место и придаст им форму чего-то более вкусного.

После его оценки вы станете новым собой! Каждое живое существо – это жизнь, и каждая жизнь прекрасна. Только встретившись с ним, вы поймёте это значение!

Доктор Цянь неоднократно кивал в знак согласия. Все присутствующие, похоже, стали заядлыми поклонниками Фань Цзяло и взволнованно обсуждали каждое его движение, каждое слово и каждый поступок.

В этот момент в комнату мониторинга вбежал технический режиссёр, держа в руках прозрачный стеклянный ящик, и щеки его покраснели, как будто он был пьян.

– Камень вскрыт. Внутри лягушка! Она живая! Мастер по камню сказал, что камню как минимум сто лет, значит, этой лягушке тоже больше ста лет. Воздух, которым она дышала в то время, отличается от нашего, поэтому я наполнил ящик чистым кислородом и запечатал в нём лягушку. Фань Лаоши почувствовал её существование! Он действительно это почувствовал!

Все в комнате наблюдения с удивлением смотрели на ящик, который он держал.

Лягушка, запечатанная в камне, прожившая более ста лет – это действительно чудо жизни!

______________________

[1] 老师 [lǎoshī] – 1) учитель, преподаватель, педагог; 2) вежл. многоуважаемый (в обращении).

[2] «Нет ничего, что существует вне нашего разума, нет высшего принципа, существующего вне нашего сердца».

Если человек может убрать все эгоистичные желания из своего сердца, он достигнет окончательного сознания, что является последней истиной, к которой на протяжении веков шли многие китайские философы.

Сила, которая вам не принадлежит

Камень в студию принёс Сун Жуй, поэтому найденная внутри него лягушка, естественно, тоже принадлежала ему.

Сотрудник неохотно передал стеклянный ящик, всё ещё трепеща перед этим чудом. Сначала они думали, что испытание с загадочными коробками было просто охотой за новинкой, но весь тест превратился в дискуссию о восприятии жизни, а также в исследование и обсуждение человеческого сердца.

Все эти непредвиденные события произошли только благодаря участию Фань Цзяло.

Возможно, этот мир выглядел по-разному для разных людей, точно так же как этот камень. Камень был всего лишь камнем в глазах обычных людей, но в глазах Фань Цзяло он стал чудом жизни.

Сун Жуй подставил прозрачный стеклянный ящик под свет и внимательно осмотрел существо, которое спало более ста лет.

Оно было маленьким, примерно в половину длины большого пальца взрослого человека, с плотно закрытыми глазами. Поверхность его тела была покрыта засохшей жёлтой плёнкой. Возможно, именно защита и изоляция за счёт этого плёночного слоя позволили ему продолжать дышать более 30 000 дней и ночей в этом тёмном, узком и замкнутом пространстве.

Если бы не сегодняшняя случайная встреча, оно продолжало бы спать и дальше, пока в какой-то день, наконец, не слилось бы с камнем и не превратилось в безжизненную окаменелость.

Сун Жуй долго смотрел на существо, но не почувствовал никакой радости или каких-либо трогательных эмоций внутри, в отличие от Сун Вэньнуань, доктора Цяня и других. Казалось, что его тёмное сердце могло увидеть этот проблеск света только на короткое время, и то только под руководством Фань Цзяло.

Сун Вэньнуань долго смотрела на лягушку. Она боялась, что, если схватит коробку, применив силу, то может повредить земноводному. Следовательно, ей оставалось только сдерживаться.

Сегодня она пережила слишком много плохих событий, так что даже счастье и радость, накопленные за половину жизни, были разрушены. Она думала, что ей потребуется не менее трёх-пяти лет, чтобы приспособиться и стать тем человеком, которым она была до сегодняшнего дня.

Но когда Фань Цзяло начал ощущать эти маленькие, но великолепные жизни, а затем, наконец, спас существо, заточённое в камне целых сто лет, туман, который образовался в её сердце, чудесным образом рассеялся.

Она подумала: «Чего стоят мои грязные и нелепые проблемы перед величием жизни и необъятностью мира?»

Когда кто-то начинает думать об огромном количестве существ в мире или о безграничности вселенной, он обнаруживает, что проблема, которая изначально тяжело лежала на их плечах, оказывалась не чем иным, как несущественной пылью. Так называемые боль, печаль и ностальгия, которые они испытали из-за этой проблемы, просто рассеивались, как облака.

Со временем всё будет хорошо.

Сун Вэньнуань посмотрела на спящую лягушку со слезами на глазах.

– Брат, как ты узнал, что она в камне? Ты же не экстрасенс.

Сун Жуй поместил стеклянный ящик в деревянный ящик, обтянутый мягкой тканью, и медленно ответил:

– Семь лет назад я участвовал в операции по спасению после землетрясения. В этой операции наша спасательная команда использовала самый современный в мире детектор обнаружения жизни.

Случайно инструмент поймал проблеск жизни в этом камне, но затем он мгновенно исчез.

Они думали, что это просто проблема с чувствительностью инструмента, но я так не считал. И решил оставить его себе. В конце концов, он стал предметом моей коллекции на долгие годы.

Сун Жуй закрыл крышку и улыбнулся доктору Цян и остальным, кто слушал.

Его богатый жизненный опыт, описанный мягким и ласковым тоном и в дальнейшем наполненный радостью и обожанием, казалось, напоминал слои ореола, где раскрытие каждого нового слоя делало его ещё более сентиментальным и красивым.

По сравнению с Юй Юньтянем, обладавшим человеческим лицом, но со звериным сердцем, Сун Жуй был просто образцом для всех.

Доктор Цянь и Я Я были так очарованы им, и даже Сун Вэньнуань, знавшая его истинную природу, почувствовала, что её взгляд на него изменился.

Отец, должно быть, неправильно понял двоюродного брата. Он не бессердечный, он просто не умеет самовыражаться.

Кто возьмёт камень домой и станет ценить его только потому, что в нём на мгновение была обнаружена возможная жизнь, а затем хранить его в течение семи лет?

Кто бы поверил, что в камне может быть жизнь? Большинство людей, услышавших такое, будут смеяться и отрицать саму возможность.

Но её двоюродный брат – исключение, он так не поступил. Он всегда верил и упорствовал только из-за слабого сигнала жизни, который мог оказаться ошибочным.

Это показывало, как блестящи его мысли и какое доброе у него сердце.

Он совсем не холодный человек.

Сун Вэньнуань была так тронута собственными мыслями, что взгляд, который она бросила на кузена, теперь был полон нетерпеливого света и слёз.

Сун Жуй догадался по её улыбке, в каком направлении потекли мысли женщины, а затем самовольно закончил запись, как и в прошлый раз.

Он нашёл Фань Цзяло в гостиной, сидящим с закрытыми глазами.

Он передал ему ящик.

– Это вам.

– А? – Фань Цзяло открыл глаза и обнял ящик.

– Откройте и посмотрите? – настаивал Сун Жуй.

Фань Цзяло положил ладонь на крышку ящика и медленно провёл по его поверхности.

В ответ он покачал головой.

– Нет, она привыкла к темноте. Слишком много света сразу – вредно для её здоровья. Я просто посмотрю на неё так.

Она всё ещё спит, но скоро проснётся. После более чем ста лет ожидания она, наконец, обрела надежду. Это действительно хорошо.

В последних словах «действительно хорошо» заключалось слишком много эмоций, так что глаза Сун Жуй слегка задрожали.

Фань Цзяло очень хорошо умел вникать в сердце человека и понимать каждую крошечную деталь, поэтому простые слова «действительно хорошо» ещё больше убедили его в определённой части опыта Фань Цзяло, которую он предположил.

У него и лягушки было что-то общее: тоска по жизни, стремление к свету. Они оба были существами, которые настолько привыкли к тьме, что это навсегда стало для них естественным. Эти аспекты раскрывали верхушку айсберга, с которым он столкнулся однажды в прошлом.

Казалось, что Фань Цзяло долго ждал в темноте. Настолько долго, что небольшое колебание жизни могло превратиться в чудо в его глазах.

Находился ли он в заключении? Кто сделал это? Почему?

Настроение Сун Жуя внезапно стало очень унылым, и он избегал ярких глаз Фань Цзяло. Он должен остановить этот ход мыслей, пока не зашёл слишком далеко.

Он указал на ящик и снова сказал:

– Это для вас.

– Этот подарок слишком драгоценен, – Фань Цзяло сжал ящик и улыбнулся, отвечая: – Но я должен принять его. Доктор Сун, спасибо за вашу щедрость.

Когда Сун Жуй услышал первую половину ответа, он подумал, что Фань Цзяло откажется. Его и без того унылое настроение стало немного тревожным. Но, послушав вторую половину, он не смог сдержать порыв, возникший, когда понял, что находит это одновременно забавным и раздражающим.

Он спросил:

– Если это слишком драгоценно, не следует ли от него отказаться? Фань Цзяло, я думал, вы очень любезны.

– Я должен принять именно потому, что это слишком ценно. Отказ от этого будет подобен совершению греха. Наверное, потому что никто, кроме меня, не может её воскресить. В этом совершенно новом, незнакомом и грязном мире ей невозможно жить одной, – Фань Цзяло вздохнул, гладя ящик.

Сун Жуй кивнул.

– Вы правы. Фактически, существ, погребённых в камнях, обнаруживали и в других частях мира, но после того, как камни вскрыли, все они без исключения погибли. Ни один учёный не знает, как сохранить такое существо в живых. Надеюсь, вы сможете.

Говоря это, Сун Жуй знал, что Фань Цзяло сможет это сделать. Он никогда не соглашался легко с тем, чего не мог делать, особенно когда это касалось жизни.

Сун Жуй на мгновение остановился и засмеялся над самим собой.

– Вы знаете, почему я так дорожил этим камнем?

Фань Цзяло повернул голову и посмотрел на него с многозначительной улыбкой.

Сун Жуя больше не раздражала и не ввергала в панику перспектива быть «увиденным», он говорил откровенно. Перед Фань Цзяло он мог показать свою истинную сущность, не задумываясь о последствиях.

– Это не из-за уважения или желания дорожить жизнью, вовсе нет. В моих глазах этот камень, который, возможно, запечатал живое существо, похож на тёмную тюрьму – лучшая интерпретация отчаянного ожидания, начала хаотического мира и бесконечной злобы.

Глядя на него и думая про себя, что в нём навечно заключено живое существо, я смог обрести счастье от этих крайне негативных эмоций.

Сун Жуй подошёл к юноше и медленно произнёс:

– Вы правы, я не тот, кто смотрит в бездну, я сам бездна.

Фань Цзяло протянул свои тонкие пальцы к подбородку другого и притянул к себе холодное, но красивое лицо.

Он равнодушно сказал:

– Что бы вы ни думали в своём сердце, это правда, что вы сохранили этот камень, и это факт, что вы дали ей шанс возродиться. Вам нравится получать удовольствие от преступлений, но верно и то, что вы помогли полиции арестовать множество свирепых преступников.

В любом случае ваши окончательные действия – это основа того, как следует судить, добры вы или злы. Поэтому, даже если я знаю, что сердце доктора Сун темно, я не буду ненавидеть вас за это.

Фань Цзяло встал, держа ящик, и искренне улыбнулся.

– Доктор Сун, я тоже хочу опровергнуть свою оценку в отношении вас. На самом деле, иногда вы действительно милы. Спасибо вам за подарок.

Фань Цзяло неторопливо ушёл. Сун Жуй долго смотрел ему в спину, затем поднял руки к лицу, скрывая улыбку, появившуюся на его губах.

______________________

Фань Цзяло шёл по длинному коридору с ящиком в руке. Туман в форме человека возник из неизвестного места и шаг за шагом следовал за ним.

Он остановился и оглянулся. В его глазах была смесь борьбы и нерешительности. Туман в форме человека начал паниковать, его две маленькие ручки и тонкие ноги беспокойно двигались.

После нескольких секунд колебаний он, наконец, присел на корточки.

– Иди сюда.

Туман в форме человека поспешно подбежал к нему небольшими шажками и остановился в полуметре от него.

Фань Цзяло протянул руки и втянул в свои объятия туман в форме человека, затем мягко надавил на затылок, чтобы он удобно расположился на его плече.

Внезапное объятие намного превзошло ожидания тумана в форме человека. Он начал искажаться и принимать различные формы, прежде чем окончательно превратился в хрупкого, нежного ребёнка.

Ребёнок повернул голову, спокойно посмотрел на этого старшего брата, затем закрыл мокрые глаза и улыбнулся.

Эти ужасные воспоминания и жестокое обращение незаметно утихли и исчезли, пока он лежал в объятиях этого человека.

Внезапный вздох эхом разнёсся по тихому коридору, прервав этот тёплый момент. Фань Цзяло отпустил ребёнка и повернулся в сторону звука.

Чун Мин, спрятавшийся в тёмном углу, смотрел на них парой алых глаз. Он был свидетелем всего процесса трансформации призрака, от невидимой несуществующей формы до его текущего состояния проявленной сущности.

– Ты также можешь управлять призраками? Ты украл моё маленькое привидение?

– После того, как ваша способность ослабела, вы больше не могли полностью его контролировать, поэтому он сбежал. Какое отношение это имеет ко мне? – терпеливо объяснил Фань Цзяло.

– Почему ты говоришь, что мои способности ослабели? Это сделал ты? Ты высосал мою энергию! Вор!

Чун Мин был так зол на всё, что произошло, что к этому моменту он почти потерял рассудок. В противном случае он знал бы, что, столкнувшись с Фань Цзяло, лучше, не выходить вперёд, чтобы агрессивно допрашивать, а наоборот, бежать.

Фань Цзяло улыбнулся и прошептал:

– Кто из нас вор? Я слышал, что вас отправили в храм Юньдо, когда вам было пять. Маленькому привидению, кажется, пять или шесть лет, и он одет в даосское одеяние из храма Юньдо.

Судя по интенсивности призрачной энергии, которой он обладал, ребёнок должен быть мёртв пятнадцать или шестнадцать лет. Другими словами, он был вашим братом-соучеником и умер в год, когда вы начали практиковать. Так вы можете сказать мне, кто убил его и почему он находился под вашим контролем?

Чун Мин продолжал отступать, но его путь внезапно преградила холодная стена.

Он дрожал.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Не понимаете? Ваша способность, разве не в том, чтобы вытягивать и контролировать душу? Лёгкое прикосновение может превратить душу любого существа в игрушку в ваших руках, простое касание может превратить человека в собаку или позволить собаке стать человеком.

Обладая этой способностью, вы действительно считаете, что являетесь существом, превосходящим все живые существа, Богом, который правит всем?

Чун Мин никак не ожидал, что его самый сокровенный секрет будет раскрыт незнакомцем, которого он встречал всего несколько раз.

Он думал, что даже самый сильный ясновидящий в мире не сможет увидеть его способности, потому что в его глазах эти люди просто муравьи.

Если он хотел, чтобы они умерли, они должны умереть. Сопротивлению нет места!

Но теперь, видя его смущённый внешний вид, кто же тут бессилен?

– Не подходи сюда! Мои способности непобедимы! Не подходи ко мне ближе!

Чун Мин испытал сильнейшее чувство кризиса, но он мог только дрожать в углу, как пойманное животное. Все пути были заблокированы Фань Цзяло, и даже бледнолицый ребёнок прыгнул на него и крепко держался за ногу, из-за чего он вообще не мог двигаться.

– Вы когда-нибудь читали книгу? – внезапно спросил Фань Цзяло.

Чун Мин, дрожавший всем телом: «……»

Фань Цзяло продолжал спрашивать:

– Вы знаете о законе сохранения энергии?

Чун Мин, который начал испытывать необъяснимые эмоции: «……»

Фань Цзяло вздохнул.

– Если бы вы читали больше книг вместо того, чтобы изучать эти ереси, вы бы поняли, что в мире нет непобедимой силы. Другими словами, каждая способность, какой бы мощной она ни была, будет ограничена. Это вечный закон.

Чун Мин усмехнулся:

– Ограничена? Как ты меня ограничишь? Убьёшь меня? Тогда тебе лучше взглянуть на эти камеры наблюдения, они всё запишут, пока ты совершаешь преступление!

Фань Цзяло расположил ладонь перед лицом Чун Мина и медленно сказал:

– К сожалению, эта способность не принадлежит вам. Так что теперь я заберу её обратно.

Его совершенно не заботили камеры наблюдения.

Это не ограничение, а удаление!

Теперь, осознавая серьёзность ситуации, Чун Мин начал безумно сопротивляться. Ребёнок был очень худым, но обладал невообразимой силой и сумел удержать Чун Мина на месте.

Он не мог отступить, поэтому в отчаянии ударился затылком о стену, надеясь на шанс, что звук привлечёт внимание сотрудника.

На этот раз, однако, казалось, что его удача закончилась. Свет в коридоре дико мерцал и издавал шипящие звуки, но не привлекал к себе внимания.

Сознание Фань Цзяло вторглось в его тело, исследовало каждую каплю крови и каждый сантиметр меридианов, а затем медленно вытащил что-то из мозга.

Шар серо-чёрного света появился из-под бровей Чун Мина. Он извивался в воздухе, как будто хотел убежать, но был твёрдо пойман Фань Цзяло.

Потеряв этот шар света, Чун Мин мгновенно рухнул на пол. Белый пар поднимался от его тела из-за обильного потоотделения. Он выглядел жалко, будто его только что выловили из вонючей канавы.

Несмотря на это, он всё ещё настойчиво поднимал руку, которая тряслась, как будто её уносил свирепый ветер, и кричал:

– Верни его мне!

За день до того, как он начал практиковать в храме, его дедушка передал ему эту вещь и осторожно предупредил:

– Даже если ты потеряешь свою жизнь, ты не должен потерять это! После того, как ты добьёшься успеха в совершенствовании, ты должен передать это следующему поколению, понимаешь?

Маленький Чун Мин спросил:

– Дедушка, что это?

Седовласый старик, которому было почти девяносто, но всё ещё имеющий румяный цвет лица, вздохнул и сказал:

– Я не знаю, что это, но знаю, что это может исполнить все твои желания.

Затем, войдя в даосский монастырь, он обнаружил, что его младший брат-соученик был лучше его. Этого младшего брата учитель хвалил и любил за его выдающийся талант.

Маленький Чун Мин не мог принять это и начал зацикливаться на идее «меня увидят, только если ты умрёшь», желая забрать его душу.

Вскоре его желание исполнилось. Он, наконец, понял, насколько драгоценна вещь, подаренная ему дедом.

Однако то, что, как он думал раньше, интегрировалось в его тело и было прочно связано с его душой, сокровище, которое никто не мог забрать, оказалось так легко отобрано Фань Цзяло!

Что вы выберете?

Чун Мин безвольно лежал на полу, как комок грязи, лишённый всякой силы. Маленький призрак сидел на его животе, подавляя каждое движение мужчины.

Стоя перед ним, Фань Цзяло в свете лампы накаливания внимательно рассматривал лежащий на ладони серо-чёрный объект размером с рисовое зёрнышко.

Маленькому призраку тоже было любопытно. Продолжая подавлять Чун Мина, он привстал на цыпочки, а затем вытянул шею как можно дальше, пытаясь рассмотреть крошечный объект.

Через некоторое время Фань Цзяло понял, что это, скорее всего, нефритовый кулон. Хотя размером он всего с рисовое зерно, работа очень изысканная.

Неизвестный мастер чётко вырезал рот рыбы, чешую и хвост, чтобы показать, как рыба прыгает и скручивается совсем как живая. Детали были очень замысловатыми – во рту рыбы даже просверлено крошечное отверстие. Через это отверстие можно продеть тонкую леску, поэтому, по логике вещей, нефрит следовало носить на шее или на запястье.

Но каким-то образом ему удалось слиться с телом Чун Мина и даже наделить его странной способностью.

Чун Мин, очевидно, проигнорировал эту деталь, считая её незначительной, если он мог получать выгоду и силу.

Нынешний он тщетно умолял, снова и снова:

– Фань Цзяло, верни его мне, хорошо? Я могу отдать тебе всё, что захочешь! Разве ты не хочешь вернуться в семью Фань? Я могу помочь тебе разобраться с Фань Кайсюанем! Если я верну свои способности, то легко справлюсь с кем угодно. Фань Цзяло, не уходи, Фань Цзяло…

Фань Цзяло повернулся и пошёл прочь. Он прижал к точке между бровей крошечный нефритовый кулон в форме рыбки. Медленно, мало-помалу он вошёл в пространство, которое было его божественным сознанием, прежде чем окончательно исчезнуть.

При этом маленький призрак послушно сидел на животе Чун Мина. Он перестал подавлять Чун Мина только после того, как старший брат исчез из поля его зрения, а затем и сам тоже исчез.

Мерцающий свет в коридоре загорелся ровно.

Несколько сотрудников подошли к углу, и было слышно, как они с тревогой разговаривают между собой:

– Странно, прямо сейчас я хотел пойти в гостиную, но в итоге несколько раз прошёл по лестнице и не смог найти дорогу!

– Я тоже! Мы только что пережили феномен призрачной стены? – один из них посмотрел вперёд и кого-то заметил. – Ах, даос Чун Мин, что с вами? Вы ранены? Скорее вызови скорую!

Программная команда снова погрузилась в хаос.

_____________________

Фань Цзяло закончил записывать заключительные сцены эпизода, а затем снова присоединился к Чжао Вэньяню и Цао Сяохуэю, которые долгое время ждали в гостиной.

Цао Сяохуэй чувствовал себя обиженным.

– Чёрт, эта Сун Вэньнуань приняла неправильное лекарство? В середине записи меня вдруг затащили в комнату режиссёра, где она стала меня ругать, говоря, что я помогаю тебе в жульничестве! Я отругал их тоже! С твоими способностями тебе вообще нужно жульничать?

Он торжествующе добавил:

– Потом она вывела всю команду и со скромным взглядом извинилась передо мной! Ха-ха-ха! Жалко, что ты этого не увидел, сцена была чертовски смешной! Я никак не ожидал, что высокопоставленная и могущественная госпожа Сун однажды опустит голову передо мной!

Чжао Вэньянь холодно сказал:

– Мне нужно было лишь немного подкупить одного из её сотрудников, и тогда удалось получить оригинал отрывка из теста личности. Цзяло, если ты недоволен их порядком, я могу обнародовать это. Семью Чжао нельзя сравнивать с семьёй Сун, но, тем не менее, когда речь идёт о столь важном вопросе, касающемся принципов, мы имеем преимущество. Сун Вэньнуань попустительствует существованию преступника.

Фань Цзяло прижал руку к плечу и покачал головой.

– Не беспокойся. Просто забудь об этом.

– Как мы можем забыть… – Цао Сяохуэй поспешно начал говорить, надеясь протянуть своему боссу руку помощи, но его фраза была прервана следующими словами Фань Цзяло.

– У вас есть фотографии всех сотрудников, участвующих в шоу? Отправьте их мне на телефон.

– Кажется, есть групповое фото сотрудников, подожди минутку, – Цао Сяохуэй отправил фотографию, как только нашёл её в галерее своего телефона.

Фань Цзяло долго смотрел на эти знакомые и незнакомые лица, прежде чем, наконец, обвести лицо человека. Он отправил его Сун Вэньнуань с предупреждением: «Обратите внимание на этого человека».

Чжао Вэньянь вытянул шею, чтобы посмотреть на экран телефона. Он был удивлён.

– Эй, это он только что продал мне оригинальное видео. Почему ты сообщил о нём Сун Вэньнуань? Думаю, он будет нам полезен и в будущем.

– Он один из тех, кто первым обвинил меня в жульничестве, – этот приговор заставил Чжао Вэньяня замолчать.

Когда все трое шли к стоянке, они внезапно услышали голос Сун Вэньнуань, доносящийся из-за их спин.

– Фань Лаоши, подождите! Фань Лаоши, у меня есть кое-что для вас! – держа красиво упакованную подарочную коробку, она поспешила догнать его.

Остановившись рядом с ним, она поклонилась и продолжила многократно извиняться, произнося бесконечный поток «спасибо», при этом чуть не опуская свою собственную голову в пыль.

Сун Жуй тоже подошёл к ним, хотя его шаги были неторопливыми. Его острые глаза проследили за особенно измождённым лицом Чжао Вэньяна.

– Вы слишком вежливы, – сказал Фань Цзяло, но не принял её подарок. Вместо этого он посмотрел ей в глаза и спросил: – Госпожа Сун, теперь перед вами два выбора, какой из них вы сделаете?

– Что? – Сун Вэньнуань была сбита с толку.

– Первый выбор – спасти собственного ребёнка, второй – спасти всех детей. Какой вариант вы выберете? – спросил Фань Цзяло очень серьёзно.

– Что значит спасти моего собственного ребёнка или всех детей? Я-я не понимаю, – голос Сун Вэньнуань стал тише, и её тон стал слабее, когда она сказала это.

Казалось, она полностью осознавала смысл этого вопроса. Бессознательно она отступила назад и даже почувствовала побуждение убежать из этого места.

Однако Сун Жуй стоял наготове рядом с ней. Широкая ладонь прижалась к её спине, преграждая путь к отступлению.

– Послушайте, – торжественно прошептал Фань Цзяло.

Он шагнул вперёд и опустил голову.

– Спрячьте эту вещь, относитесь к ней так, как будто ничего не случилось, и ваш ребёнок будет расти благополучно и счастливо. Но вы должны знать, что такие люди, как Юй Юньтянь, никогда не покаются. Он будет продолжать искать новые цели.

Получив этот урок, он станет более осторожным при выборе целей. Он будет пропускать детей с выдающимся семейным прошлым и вместо этого найдёт детей из обычных или бедных семей. Это потому, что он знает, что, имея небольшую экономическую выгоду в качестве приманки, он может легко их получить.

Даже если с ними будут жестоко обращаться, они не смогут с ним бороться. Успех за успехом подпитывают это зло, укрепляют амбиции и усугубляют его преступления. С этого момента в его руки будут попадать более уязвимые и невинные дети.

Эти последствия можно устранить своими руками ещё до того, как они произойдут. Итак, какой путь вы выберете?

И снова Фань Цзяло спросил:

– Спасёте ли вы своего ребёнка или всех детей? Госпожа Сун, надеюсь, вы серьёзно подумаете над этим вопросом.

Он отвёл взгляд и провёл рукой по волосам, закрывающим его лоб. Затем он вежливо сказал:

– Я должен идти. С нетерпением жду нашей следующей встречи.

Чжао Вэньянь открыл перед ним дверь машины и подождал, пока Фань Цзяло заберётся внутрь.

Громкий хлопок закрывающейся двери машины был подобен яростному удару по уже распухшим и красным щекам Сун Вэньнуань.

Она могла только молча смотреть красными глазами, как уезжает машина, а она осталась, сжимая больные щеки.

В конце концов, ей всё же не удалось подавить бурлящую вину и неуверенность в своём сердце. Она запаниковала.

– Брат, если бы это был ты, что бы ты выбрал?

Сун Жуй приподнял брови, внутренне посчитав её вопрос нелепым.

– Что бы я сделал? Ты забыла кто я?

Верно, её двоюродный брат был консультантом полиции, как он мог отпустить преступника?

Как она могла выбирать между собственным ребёнком и детьми других людей? Должна ли она быть нормальным человеком со здоровыми моральными принципами или человеком, у которого нет нижней черты?

Ответы на такие вопросы не требовали особых размышлений.

Однако, как человек, причастный к этому делу, Сун Вэньнуань знала, что, если события наберут обороты, всепроникающие средства массовой информации рано или поздно выяснят личности всех детей, которым Юй Юньтянь причинил вред.

Нини не была исключением. Тогда её история станет известна и другим.

Ни в коем случае это не было лучшим решением!

Это не спасёт всех детей! Это разрушит их жизнь! Их раны будут разорваны и выставлены на всеобщее обозрение, а затем их оставят гноиться и гнить под издевательствами людей.

Сун Вэньнуань отчаянно покачала головой, но затем застыла на месте. Идея, на которую она раньше не обращала внимания, внезапно всплыла в её голове.

Если бы правда была раскрыта, эти дети действительно испытали бы боль, столкнувшись с таким воздействием, поскольку они были жертвами, но отныне новые дети больше не попадут в руки Юй Юньтяня. Его злодеяния закончатся раз и навсегда.

Боль, которую они пережили, со временем утихнет, и лучшим утешением для них, вероятно, будет стать свидетелями «смертельного исхода» преступника.

Теперь, возвращаясь к началу, решит ли она спасти детей будущего или позволит злу размножаться, продолжая оставаться осознанным соучастником этого дела?

Получив полное представление о вопросе Фань Цзяло, Сун Вэньнуань, наконец, нашла ответ.

Она хотела спасти всех этих детей. Она хотела спасти будущее этих детей и своими руками погасить этот грех!

Она скинула туфли на высоких каблуках и лихорадочно погналась за машиной, крича:

– Фань Лаоши, я знаю, что выбрать! Пожалуйста, подождите! Фань Лаоши, Фань Лаоши...!

Растрёпанные волосы и внешний вид делали её похожей на сумасшедшую, но имидж – это последнее, о чём она могла подумать прямо сейчас. Она думала только о том, что будущее детей – самое важное! Ради всех детей я должна поступать правильно!

Автомобиль притормозил и остановился. Фань Цзяло высунул голову из окна с яркой и ясной улыбкой на лице.

– Госпожа Сун, садитесь в машину. Давай поговорим, пока едем.

Сун Вэньнуань чуть не заплакала, когда увидела его одобрительную улыбку. Она знала, что сделала правильный выбор!

_____________________

Внутри машины.

Фань Цзяло вытащил планшет из потайного отделения в подлокотнике, вместо этого положив в него телефон.

Он медленно спросил:

– Доктор Сун, вам следует знать, что такие люди, как Юй Юньтянь, однажды почувствовав удовольствие от преступления, никогда не остановятся, не так ли?

Сун Жуй согласился:

– Да, и это часто проявляется в очень молодом возрасте. Юй Юньтяню в этом году исполняется тридцать. У него определённо было много «добычи», но он всегда очень хорошо их скрывал, и его ни разу не поймали. В противном случае у него не хватило бы смелости выбрать ребёнка из семьи Сун.

Другое дело, что ему трудно сдерживать своё желание. Он обычно оставляет несколько сувениров, когда ему это удается. Под его «нормальными» картинами должно быть много таких картин. Всё это – неопровержимые доказательства.

Фань Цзяло кивнул.

– Анализ доктора Сун верен. Так что мы будем искать именно такие картины.

Он повернулся к Сун Вэньнуань и спросил:

– Госпожа Сун, вы можете найти все работы Юй Юньтяня и показать их мне? Они не обязательно должны быть оригинальными версиями, достаточно фотографий.

– Да. У меня много их на телефоне! – Сун Вэньнуань быстро просмотрела фотогалерею своего телефона.

– Эта и эта, – чем дольше Фань Цзяло смотрел на фотографии, тем сильнее он хмурился. – Эта, эта, эта…

Руки Сун Вэньнуань задрожали. Было слишком много «проблемных» картин, на которые указывал Фань Цзяло.

Некоторые из них даже получили международные награды, и многие из них выставлялись в престижных художественных галереях, где они получили признание и похвалу всего мира.

Когда она вспомнила эти жестокие и бесстыдные фрагменты, а также тот факт, что эти картины были простодушно просмотрены публикой, Сун Вэньнуань почувствовала тошноту.

Как мог на свете существовать такой низкий и мерзкий человек? Он просто не достоин называться человеком!

В итоге Фань Цзяло выбрал более тридцати картин, но это ещё не конец.

Лоб Сун Вэньнуань стал влажным, с него почти капал холодный пот. Она была так благодарна себе за сделанный выбор.

Если бы она вместо этого предпочла закрыть глаза на этот вопрос, несомненно, в будущем было бы намного больше детей, пострадавших от таких вещей.

Она по незнанию чуть не стала соучастницей этого тяжкого преступления. Она решила, что сделает всё возможное и отправит Юй Юньтяня в ад!

Сун Жуй спокойно проанализировал:

– На этих тридцати с лишним картинах может быть несколько детей, которым не причинён физический вред, как и Нини. Они были всего лишь объектами фантазий Юй Юньтяня, поэтому вы должны тщательно исследовать всё это заранее.

Есть ещё одна вещь, на которую следует обратить внимание. В нашей стране – это скандал, позорное дело. Большинство родителей предпочитают решать проблему в частном порядке, а не сообщать об этом в полицию. Таким образом, Юй Юньтянь может идеально решить все эти проблемы, просто заплатив определённую сумму денег.

Мой совет: делайте всё и совершайте каждый отдельный шаг очень осторожно. В противном случае это причинит боль многим детям, а также их родителям.

– Будет достаточно, если вы сможете получить эту, – Фань Цзяло указал на одну конкретную фотографию.

– Какая? – спросили Сун Вэньнуань и Сун Жуй одновременно.

– Это будет его смертельная стрела, – Фань Цзяло вернул телефон Сун Вэньнуань и сказал водителю: – Едем в городскую народную больницу.

– Почему вы едете в больницу? – Сун Вэньнуань не могла уследить за ходом его мыслей.

– Чтобы навестить эту девушку, Сяся.

– Ах, верно! Что-то не так с Сяся, я тоже должна навестить её! Эта картина – одна из ранних работ Юй Юньтяня. Я не знаю, где она сейчас. Мне может потребоваться время, чтобы найти её, – тихо пробормотала Сун Вэньнуань, держа телефон.

За день произошло столько всего, что её мозг уже не мог достаточно хорошо работать.

С другой стороны, Сун Жуй и Чжао Вэньянь уже начали набирать номера на своих телефонах, в то же время они связывались со своими контактами, чтобы найти эту картину.

Когда машина подъехала к больнице, у въезда на стоянку уже ждал мужчина в кожаной куртке, держа в руках плоский пакет.

Он почтительно поприветствовал Чжао Вэньяня и протянул пакет в окно машины.

Мужчина объяснил:

– Я нашёл эту картину в Художественной галерее Кимберли. Она не продаётся. Я позаимствовал её у их босса.

– Хорошо, верну через несколько дней.

Когда Чжао Вэньянь передал картину Фань Цзяло, он намеренно или иным образом бросил взгляд на Сун Жуя, и в его глазах вспыхнул след триумфа. Его связи в художественной сфере были лучше, чем у других!

Сун Жуй отложил телефон и равнодушно улыбнулся.

Сун Вэньнуань говорила о посещении Сяся, но, в конце концов, она только взглянула на неё с порога двери палаты. Ей пришлось быстро разобраться с картиной.

Во-первых, ей нужно вызвать профессионала, чтобы найти настоящую картину, скрытую под слоями масляной краски. Затем им нужно будет проверить личность ребёнка по внешнему виду на картине, затем найти его имя и адрес, прежде чем обратиться к родителям для обсуждения дальнейших решений.

Она не знала, что выберут родители ребёнка. Закроются или с помощью полиции будут добиваться, чтобы преступник заплатил за свои преступления. Всё, что она могла сделать сейчас – это облегчить процесс.

Она хотела спасти будущее всех детей, а не только Нини. Это одна из основных норм жизни. И всё же она не пришла к этому пониманию, пока Фань Цзяло не попросил её сделать выбор!

После того, как она ушла, Сун Жуй спросил его:

– Что бы вы сделали, если бы она выбрала неправильный ответ?

Фань Цзяло посчитал этот вопрос излишним. С лёгкой улыбкой он в свою очередь ответил вопросом:

– Как вы думаете, советник полиции?

Сун Жуй прикрыл слегка изогнутые губы и ушёл. Его совершенно не волновала эта Сяся.

Затем Фань Цзяло подошёл к постели Сяся и вытащил из её тела пушистую чёрную тень, пока девушка находилась под действием транквилизатора.

«Чтобы быть родителем, не нужно сдавать экзамен»

Чёрная тень, покинувшая тело Сяся, по форме напоминала мопса.

Фань Цзяло держал пса за шкирку, его четыре толстые и короткие лапки послушно повисли. Из слегка выпуклой морды слышались воющие звуки.

Пёс явно не осознавал и не понимал того факта, что мёртв. Он всё ещё оставался полон энергии и веселья.

После того, как мопс был отделён от тела девушки, Сяся медленно открыла глаза и ошеломлённо огляделась. Родители поспешно бросились к кровати, затем крепко взяли её за руки и окликнули по имени.

Оба явно очень нервничали, но голос, которым они обращались к ней, был мягким и нежным, они боялись побеспокоить дочь. Не так давно их дочь доставляла неприятности весь вечер, и сколько бы они ни выкрикивали её имя, всё было бесполезно, создавалось впечатление, будто её рассудок улетучился.

Она никого не узнавала и не могла сказать ни единого слова. Вместо этого она просто продолжала лаять, обнюхивала всё вокруг, а в какой-то момент даже легла на пол, пытаясь слизать масляное пятно. Если кто-то уводил её, она убегала, крича от ужаса.

Каждое её действие ничем не отличалось от действий собаки.

Доктор не смог найти разумного объяснения болезни и только посоветовал им завтра сделать более детальную компьютерную томографию головного мозга.

По словам доктора, эту странную болезнь нельзя вылечить за один миг, но, как ни странно, после того, как Сяся открыла глаза и ясно увидела, где находится, она спросила странным тоном:

– Мама, папа, почему меня внезапно положили в больницу? Что случилось?

– Сяся, ты снова можешь говорить? Сяся, позови папу и маму ещё раз, хорошо? – отец и мать Сяся плакали, в экстазе обнимая дочь.

– Папа, мама, что со мной? – выражение лица Сяся ухудшилось, и её голос задрожал, когда она сказала: – Я-я смертельно больна? Просто скажите мне честно, я действительно смогу это принять. Не скрывайте от меня ничего!

– Боюсь, ты не сможешь этого принять. Вот, просто посмотри, кем ты была раньше, – коллега протиснулся к кровати и показал ей видео, которое он снял, когда она лаяла.

– Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! Как я могла лаять, как собака? Это должно быть не я! Я этого не принимаю. Не могу этого принять. Быстро удали! – крик Сяся был достаточно громким, чтобы опрокинуть крышу.

К этому времени Фань Цзяло уже вышел из палаты, наполненной живым и энергичным голосом, никем не замеченный.

Чжао Вэньянь всё ясно видел и понимал в глубине души, но ничего не спрашивал. Он просто молча последовал за Фань Цзяло.

Цао Сяохуэй не смог подавить страх и беспокойство, поднявшиеся внутри, и прошептал:

– Фань… Фань Лаоши, только что, когда ты дотронулся до Сяся, она проснулась. Была ли она одержима злыми духами? Ты её спас?

Цао Сяохуэй, должно быть, первый агент в сфере развлечений, который назвал своего артиста званием «Лаоши».

– Ну, это действительно был злой дух, – Фань Цзяло остановил знакомого члена команды и спросил: – В какую палату вы поместили даосса Чун Мина?

Этот человек был одним из тех, кто приехал навестить Сяся вместе с Фань Цзяло, поэтому он быстро ответил:

– Фань Лаоши, он находится в палате 607. Поверните налево вниз, третья комната принадлежит ему.

– Спасибо, что сказали мне, – Фань Цзяло вежливо кивнул и направился к палате 607.

Чун Мин лежал на кровати с капельницей в руке. Когда Фань Цзяло открыл дверь палаты, тот резко вскочил и побежал к окну, готовясь выпрыгнуть из здания.

Пока он мог избежать преследования этим демоном, он мог делать всё, что хотел, так что не имеет значения, даже если он станет калекой при побеге. В конце концов, другой не осмелится что-либо сделать с ним на глазах у публики, верно?

Но именно в этот момент туман в форме человека внезапно ворвался в палату через окно и сбил Чун Мина с ног. Затем он скрестил ноги и сел ему на живот, крепко надавливая на него и удерживая под контролем.

Эти действия выиграли для Фань Цзяло достаточно времени.

Он неторопливо вошёл в комнату, а затем направил чёрную пушистую тень, висевшую на кончиках его пальцев с тех самых пор, как он вытащил её, в сторону Чун Мина.

Он наклонился к его уху и прошептал:

– Ваша душа намного сильнее, чем душа Сяся, так вы сможете бодрствовать всё время? Тогда я желаю вам удачи. Помните, всё, что вы сделали, известно. Боги знают, Земля знает… и я знаю.

Он похлопал Чун Мина по плечу и вернулся к двери. Он застыл на мгновение, а затем кивнул, прощаясь. Что касается вежливости, он был более внимательным, чем кто-либо другой.

Но не успел он уйти далеко, как Чун Мин выполз из палаты на четвереньках, лая и крича:

– Остановите меня, быстро! Он хочет есть дерьмо! Он хочет съесть дерьмо в туалете!

Цао Сяохуэй не смог сдержать смеха. Есть дерьмо? Правильно ли он расслышал?

В то же время его благоговение перед Фань Цзяло поднялось на новый уровень. Если бы босс Чжао не пришёл вместе с ним, он мог бы сбежать куда-нибудь совсем в другое место.

Он боялся, что Фан Цзяло похлопает его по плечу и превратит в собаку.

Чжао Вэньянь вскоре перешёл к делу.

– Это тот самый человек, который причинил вред Сяся?

– Да, – слегка кивнул Фань Цзяло.

– Тогда он получил по заслугам.

Мало того, что Чжао Вэньянь был бесстрашным, он также считал, что произошедшие события свершились так, как и должны были произойти.

______________________

Было уже три часа ночи, когда Фань Цзяло, наконец, вернулся в сообщество Сад Лунного залива.

Никто больше не мог видеть, что рядом с ним присутствовал знакомый маленький туман в форме человека. Они двое шли рука об руку, медленно приближаясь к искусственному озеру перед зданием 1. Они остановились на берегу и молча наблюдали за туманным озером.

Серебристо-белый лунный свет падал на поверхность воды, отчего бездонное озеро казалось слегка фосфоресцирующим.

Клочья белого тумана собрались и рассеялись, плавая прямо над поверхностью воды, а потом постепенно сгустились в группу фантомов странной формы. Рыбный запах, смешанный с терпким привкусом водорослей, ударил ему в лицо.

По одному только запаху уже можно понять, что это озеро наполнено стоячей водой. Без проточной воды, которая могла бы продолжать круговорот жизни, оно в конечном итоге превратилось в зловонную и грязную могилу.

Маленькая туманная фигура не любила озеро и боялась его. Он потянул старшего брата назад, предупреждая, чтобы тот не подходил к нему.

Единственную лодку, которую можно было использовать, чтобы пересечь это озеро, его родителями уничтожили в тот день. Без лодки старший брат не мог добраться до места, где лежал его труп.

Фань Цзяло нежно похлопал по маленьким ручонкам, которые сжимали его, и прошептал:

– Подожди здесь, я скоро вернусь.

Затем он снял чёрную рубашку и нырнул прямо в глубины озера. Вода была не просто тёмного и чёрно-зелёного цвета, но и источала зловоние, похожее на запах тухлой рыбы.

Прорезав воду, он грёб стройными ногами, заплывая всё глубже и глубже в озеро. Он продолжал двигаться вперёд, не останавливаемый тьмой, ему ни разу не понадобилось всплыть и перевести дыхание

Когда водные водоросли опутывали его тело, он осторожно срезал их, а когда камни вставали препятствием на его пути, он избегал их.

Густая тьма и недостаточный обзор не были для него препятствием. Несмотря на их присутствие, он всё равно мог плавать свободно и неограниченно.

Его цель была предельно ясна – чемодан, привязанный к огромному затонувшему валуну, лежащий в центре озера.

Озеро, несмотря на то, что оно построено искусственно, было очень большим и глубоким.

Через несколько часов на первоначально спокойной поверхности озера появились крошечные волны, которые начали покачиваться по направлению к берегу.

Маленькая туманная фигура в форме человека, которая сидела и ждала у озера, обнимая ноги, быстро встала и вытянула шею, чтобы посмотреть вдаль.

Вскоре после этого из озера, наконец, вышла стройная фигура, медленно поднимаясь из глубокой воды на мелководный берег и волоча за собой огромный чемодан.

Маленькая туманная фигура поспешно подняла аккуратно сложенную чёрную рубашку, которую он держал перед старшим братом, прежде чем превратиться в маленького и хрупкого ребёнка.

Он поднял голову и уставился на старшего брата своими большими сияющими глазами, полными как ожидания, так и беспокойства.

Он не знал, как вернуться в своё тело.

Фань Цзяло вытер капли воды с лица, снял водоросли с волос и надел рубашку. Он голыми руками снял с чемодана, казалось бы, прочный кодовый замок, выставив тем самым на бледный лунный свет свернувшийся на боку труп.

Даже после того, как его погрузили в воду на нескольких дней, тело лишь слегка побледнело и приобрело лиловато-синий оттенок, но не сильно опухло и даже не начало гнить.

Сильная аура злых духов в сообществе действовала как лучший консервант.

Маленький ребёнок присел на корточки и попытался коснуться своего тела, но его пальцы прошли насквозь. Он уже был мёртв, поэтому душа не могла вернуться.

Увидев, что он так подавлен, а из его глаз одна за другой падают чёрные слезинки, Фань Цзяло вздохнул:

– Хотя жизнь и смерть правят судьбой, я обещал тебе, и я никогда не отступлю от своего слова. Иди, я пошлю тебя обратно.

Он погладил маленького ребёнка по голове, а затем похлопал его по спине.

Маленький ребёнок кивнул и залез в чемодан. По неизвестным причинам на этот раз он не прошёл сквозь мёртвое тело, а прямо устроился в нём.

Это – способность, принадлежавшая когда-то Чун Мину, которая была усовершенствована и усилена Фань Цзяло, так что теперь душа могла быть возвращена даже в мёртвое тело.

Маленький труп, свернувшийся клубком в чемодане, внезапно проснулся. Он посмотрел налево и направо, затем сел, касаясь каждого сантиметра своего тела с удивлением и недоверием.

– Ааа… ах! – он улыбнулся могущественному старшему брату, его глаза блестели, полные света, и мальчик с трудом сумел выплюнуть три слова любви из своего давно перебитого горла: – Брат… брат… спасибо!

На напряжённом лице Фань Цзяло, наконец, появилась слабая улыбка. Он похлопал ребёнка по мокрой голове.

– Пойдём, я отведу тебя домой.

Мальчик взволнованно кивнул. Он выполз из чемодана на своих окоченевших руках и ногах. Его действия были такими же, как у маленькой черепахи, которая рвётся перевернуться, вызывая ещё больше улыбок в глазах Фань Цзяло.

Серебристо-белый лунный свет, падавший на их головы, медленно рассеивался, уже приближался утренний рассвет, и в небе образовались розовые облака.

Рассвет следующего дня настал, прежде чем они это осознали.

В то раннее утро здание 1 было единственным зданием во всём районе, которое освещали лучи тёплого оранжевого солнечного света.

Промокший молодой человек повёл залитого водой мальчика, чтобы вместе подняться по винтовой лестнице, шаг за шагом.

Хозяйка с четвёртого этажа спускалась вниз с измождённым лицом и головой, напоминающей птичье гнездо. Свекровь всегда просила её вставать в это время, чтобы она могла купить самые дешёвые овощи на рынке.

В уголках её красных опухших глаз был ужасный фиолетовый синяк. Внешний вид женщины был настолько жалким, что любой, кто её встречал, мог легко представить, какие мучения она испытала прошлым вечером.

Она была поражена видом большого и маленького человека перед ней, поскольку оба они были мокрыми. Посмотрев на них в течение долгого времени, она почувствовала, что красивый молодой человек показался ей чем-то знакомым.

Маленький мальчик опустил голову, чтобы избежать её взгляда.

Продолжая подниматься по лестнице, на седьмом этаже они встретили мужчину средних лет, который, похоже, очень спешил. На мужчине были очки в чёрной оправе, аккуратный строгий костюм и бежевый портфель – в целом он выглядел честным и законопослушным человеком.

Увидев, что молодой человек и ребёнок промокли, он задал им несколько вопросов озабоченным голосом и призвал их поскорее вернуться домой и переодеться, чтобы не простудиться. Его характер казался нежным и внимательным.

Дверь безопасности на четырнадцатом этаже была заменена, но арендатор не осмелился вернуться, главным образом потому, что внешняя стена его дома была покрыта алыми буквами, которые выглядели так, как будто с них капала кровь. Слова на ней гласили:

[Сестры, этот человек – лжец. Он не только обманывает на деньги и любовь, но и нацеливается на вашу жизнь! По предварительной оценке, его жертвами стали 18 соотечественниц. Будьте осторожны! Если не верите, присоединяйтесь к группе! Мы будем общаться с вами под настоящими именами! Номер группы: XXXXXXX.]

Некоторые штрихи были удалены, но затем на поверхность стены было добавлено ещё больше слов. Можно сказать, что они никогда не перестанут появляться.

Фань Цзяло взглянул в коридор и поджал губы. Увидев, что старший брат кажется счастливым, маленький мальчик тоже поджал губы и улыбнулся.

Двое продолжали подниматься, пройдя более дюжины этажей, но ни один из них не начал потеть и задыхаться.

Когда они, наконец, достигли семнадцатого этажа, расслабленное лицо маленького мальчика начало напрягаться.

Однако оказалось, что кто-то оказался на шаг впереди них и пришёл в дом мальчика ранним утром, стуча во входную дверь. Волнение, вызванное этим, было существенным.

– Где Янян? Чем больше я думала об этом вчера вечером, тем больше понимала, насколько я была неправа! Я пошла навестить родителей господина Сюй, но не увидел там Яняна. Соседи тоже сказали, что вы не привозили ребёнка. Почему родители поддержали вашу выдуманную историю? Куда вы отправили ребёнка?

– Это мой собственный ребёнок. Куда я его отправляю, не ваше дело! – отец Сюй смело огрызался.

– Если я не увижу Яняна в течение 24 часов, у меня будут основания подозревать, что он пропал, и я буду расследовать это дело. Вы – его опекуны и несёте безоговорочную ответственность за его личную безопасность. Тогда вы станете моими основными объектами расследования! – голос Ляо Фан, смешанный с тревогой и гневом, разнёсся по коридору.

Казалось, что никто, кроме полиции, не будет работать день и ночь, чтобы найти ребёнка, не имевшего с ними кровного родства.

Яркий свет вспыхнул в глазах отца Сюй, и его зубы сжались, издав резкий звук. Он принял решение.

Он резко изменил своё прежнее отношение и с печалью сказал:

– Теперь, когда вы так говорите и хотите провести расследование, я могу только сказать, что мне нечего скрывать. Пожалуйста, зайдите и убедитесь сами.

Он отошёл, чтобы открыть тёмную гостиную, в которой не было включено ни единого источника света. Его жена пряталась в углу и уже давно прислушивалась к разговору, и именно в этот момент она, наконец, вышла из темноты и встала позади своего мужа, как привидение.

Ляо Фан не заметила ничего странного и двинулась в дом. Она слишком беспокоилась о безопасности ребёнка.

В этот момент Фань Цзяо, который долго стоял на лестничной клетке и смотрел, повысил голос и крикнул:

– Офицер Ляо, давно не виделись.

Шаги Ляо Фан остановились, когда она обернулась.

– Господин Фань? Где вы были? Ах, почему вы промокли?

Отец Сюй, которому только что с трудом удавалось контролировать выражение своего лица, тоже посмотрел в том направлении, откуда послышался голос. Затем всё его тело напряглось.

Мать Сюй, которая пряталась за ним, вскрикнула, казалось, она напугана до смерти.

– Янян! – это имя было одновременно произнесено тремя разными голосами, выражающими три разные эмоции.

Отец Сюй был перепуган до невозможности, мать Сюй была напугана и в панике, а Ляо Фан была просто удивлена.

Фань Цзяло шаг за шагом вывел маленького мальчика из темноты.

– Он играл у озера и случайно упал в него.

Они подошли к дверному проёму, освещённому только что включившимися лампами, реагирующими на звук, а затем он объяснил:

– Господин Сюй, госпожа Сюй, спасение Яняна потребовало от меня больших усилий. Место, где он упал в воду, находилось довольно далеко от берега, и он почти не мог вернуться. – На этот раз вы должны внимательно следить за ним и не позволять ему столкнуться с какой-либо опасностью.

Он мягко накрыл спину маленького мальчика ладонью и толкнул его вперёд, направляя обратно в его дом.

Лицо мальчика стало видно в луче света. Кожа белее бумаги, чёрные зрачки темнее чернил, синяки на губах – он выглядел как труп.

Нет, нет, нет, он был ходячим трупом!

Отец Сюй, который всего несколько минут назад был намерен убивать, в шоке обмочил штаны в тот самый момент, когда тёмные глаза сына встретились с его собственными.

Никто лучше него не знал, как умер этот ребёнок.

Он лично прощупал отсутствующие дыхание и пульс, затем скрутил его жесткие кости и суставы, скатал в клубок и затолкал в тесный холодильник.

Ни один человек не мог вернуться живым после того, как его замораживали в холодильнике в течение нескольких дней и ночей, а затем утопили в озере! Если только это не человек!

Отец Сюй был так напуган, что почувствовал, что его душа улетает!

Он снова стиснул зубы, потому что не осмеливался показать перед полицейским, что потерял рассудок. Горячая моча с вонючим запахом орошила его промежность, но он мог только делать вид, что всё в порядке.

Мать Сюй стояла прямо за отцом Сюй. Звук скрежета её зубов казался особенно резким в тишине.

Ребёнка запихнули в большой чемодан и бросили в озеро её собственные руки.

Фань Цзяло снова подтолкнул маленького мальчика вперёд и улыбнулся женщине.

– Госпожа Сюй, ваш сын благополучно вернулся домой, вам нечего сказать?

– Что? Что вы имеете в виду? – мать Сюй застыла.

Отец Сюй очнулся от своих мыслей и быстро выудил свой бумажник, сунув немного денег в руку Фань Цзяло. Он поклонился и поблагодарил:

– Спасибо, господин Фань. Спасибо большое за вашу помощь. Это всего лишь небольшой знак моего уважения к вам.

В паре тёмных глаз промелькнула лёгкая холодность, но он больше ничего не сказал. Вместо этого он подтолкнул мальчика к двери и тихо сказал:

– Пойдём, иди внутрь.

Дверь вскоре закрылась, и от громкого хлопка загорелись все включаемые звуком лампы в коридоре.

Только тогда Ляо Фан полностью расслабилась. Она похлопала себя по груди и воскликнула:

– Значит, ребёнок действительно пропал на всю ночь!

Господин Фань, что вы о них думаете? Их ребёнок пропал без вести более чем на десять часов, но никто из них не спешил его искать! Вместо этого они сфабриковали ложь, чтобы обмануть полицию относительно его местонахождения!

Разве это не то же самое, что просто ожидать, когда ребёнок попадет в беду? Мне придётся регулярно их проверять в будущем. В противном случае этому ребёнку будет нелегко.

Глядя на взволнованное лицо женщины, Фань Цзяло спросил:

– Даже мысль о том, что для того, чтобы стать родителем, не требуется сдавать экзамен, ужасно пугает, не так ли?

Ляо Фан опустила голову и грустно сказала:

– Да, это очень страшно. Но я думаю, что такие родители никогда не осознают этого чувства.

– Они осознают, – Фань Цзяло вздохнул и ушёл. Его стройная фигура медленно исчезла в узком коридоре.

Хранящие молчание родители

После того, как Фань Цзяло благополучно отправил пропавшего ребёнка обратно, Ляо Фан наконец почувствовала себя спокойно и действительно захотела вернуться домой.

Сонливость охватила её почти мгновенно, накопившись за целую ночь, пока она пыталась найти мальчика.

Ошеломлённая она вошла в лифт и нажала кнопку, чтобы спуститься вниз. Затем, прислонившись головой к стене, она закрыла глаза, чтобы хотя бы мгновение отдохнуть. Да, нескольких секунд вполне хватит.

Внезапно её разбудил крик, полный страха, который раздался с семнадцатого этажа. Голова женщины соскользнула вперёд по стенке лифта и врезалась в угол. Она мгновенно очнулась.

Когда двери лифта открылись, она бросилась к источнику крика.

– Что случилось? Ребёнок в порядке? Откройте дверь или я выломаю её!

Пока она стучала в дверь, крайняя усталость вызвала крайний гнев. Её нынешнее поведение было явно грубее, чем раньше.

Дверь открылась, и отец Сюй беспомощно замахал руками.

– Всё в порядке. Ничего страшного не произошло. Просто, когда мать собиралась переодеть ребёнка, она поскользнулась и неудачно упала на пол.

Ляо Фан вытянула шею и увидела Сюй Сияна, завернутого в большое банное полотенце, который стоял в углу гостиной, в то время как его мать сидела на полу перед ним. Волосы женщины взмокли, на лице выступил холодный пот. Похоже, она довольно сильно пострадала при падении.

– Когда пропал ребёнок, вы не переживали, но простое падение может вас так взволновать? – Ляо Фан презрительно посмотрела на отца Сюй, прежде чем неторопливо уйти.

За ней захлопнулась тяжёлая бронированная дверь.

В квартире отец Сюй соскользнул по двери и, наконец, сел на пол, а на его лица спокойствие постепенно сменилось полной паникой. В то же время мать Сюй обеими руками отталкивалась от пола, пытаясь отодвинуться назад.

Её глаза целиком и полностью сосредоточились на животе ребёнка. Ей явно хотелось отвернуться, но панический страх и всепоглощающая безнадёжность, царившие вокруг неё, не позволили ей сделать это.

Она даже не могла заставить себя встать, потому что все её кости смягчились и ослабели от этого страха.

До этого момента эта пара считала, что им всё ещё везёт.

Может, ребёнок действительно не умер. Возможно, все предыдущие события оказались всего лишь иллюзией, в которой они находились.

Иначе как этот ребёнок мог вернуться домой живым?

Однако когда они сняли с мальчика одежду и увидели тёмно-фиолетовый след на груди и животе, за которым тянулись тёмно-фиолетовые пятна по всему торсу, все их чаяния полностью разбились!

Это не живой ребёнок! Это труп! Его пинали так сильно, что он получил серьёзные внутренние повреждения и, в конце концов, умер от внутреннего кровотечения!

– Ммм-мёртв! Он умер! Не подходи ко мне! – лицо матери Сюй было покрыто слезами и соплями.

Вместо того чтобы послушаться её, маленький мальчик подошёл к ней на два шага ближе. Тёмные зрачки, почти целиком занимавшие его глазницы, не мигая смотрели на неё. Затем он медленно поднял к ней руки.

Отец Сюй издал тихий крик, прежде чем распахнуть дверь квартиры и выбежать в коридор, не бросив ни единого взгляда назад.

Маленький мальчик продолжал стоять рядом с матерью, высоко держа руки, с выжидательным взглядом.

Мать Сюй сотрясали конвульсии, прежде чем она резко оттолкнула ребёнка, а затем побежала в спальню и заперла за собой дверь.

Невыразительное лицо маленького мальчика постепенно немело всё больше и больше, а свет в его тёмных зрачках тоже постепенно рассеивался.

Не имея ключа, он просто сломал медный дверной замок лёгким движением руки, плавно прошёл в спальню и продолжил стоять рядом с матерью, все время глядя прямо на неё.

Увидев всё это, мать Сюй продолжала кричать и убегать от него – она пыталась спрятаться за дверью, в туалете, под кроватью, в ванной и даже внутри вентиляционного отверстия…

Но где бы она ни пряталась, ребёнок всегда находил её, а найдя, молча садился рядом с ней на корточки, неотрывно глядя прямо на неё.

Он был не только ходячим трупом, но и призраком, привязанным к её тени, чем-то, от чего она не могла ни избавиться, ни отделиться.

Столкнувшись с таким ребёнком, мать Сюй внезапно потеряла смелость бить его. Её кулаки не осмеливались замахнуться, а палки не осмеливались ударить. Даже просто взглянуть на этого ребёнка и посмотреть ему в глаза стало для неё своего рода страданием.

Она металась по дому, как мышь, которую толпа гнала среди бела дня, но безопасного уголка нигде не было.

Наконец она накрыла голову одеялом и начала плакать и звать мужа, чтобы тот вернулся домой или забрал её из этого места.

Ощущение от жестокого обращения, когда некуда сбежать, оказалось вот таким!

______________________

В то время как такое неожиданное событие происходило в семье Сюй, ситуация Сун Вэньнуань была не лучше.

После расставания с Фань Цзяло она почувствовала, что картины, которые Юй Юньтянь разместил в её доме, больше не находятся в безопасности, поэтому она поспешила домой, чтобы найти все «проблемные» картины.

Она намеревалась отправить их в институт, специализирующийся на сканировании и реставрации картин.

К счастью, охранная компания, которую она наняла для своего дома, действительно хорошо справлялась со своей работой и не позволила Юй Юньтяню проникнуть на её виллу, иначе он бы забрал и уничтожил улики.

После подписания соглашения о неразглашении информации институт провёл всестороннее сканирование этих картин, и первой, помещённой под сканирующее устройство, была «смертельная стрела», о которой упоминал Фань Цзяло.

Один из сотрудников указал на кучу спутанных цветных пятен, появившихся на рентгеновском снимке этой картины.

– Краска на картине размазана хаотично. Масляные краски накладывались друг на друга, и рисунок под ними нельзя чётко различить, виден только грубый контур. Нам нужно использовать более сложное программное обеспечение, чтобы точно отобразить всё по крупицам. Такой процесс занимает много времени, от восьми до десяти часов.

– Неважно, сколько времени вам нужно, я могу подождать. А что насчёт других картин? С ними тоже сложно справиться? – Сун Вэньнуань указала на другие картины в области сканирования.

– Я сначала посмотрю на их рентгеновские снимки, – сотрудник приложил слой радиографической плёнки к слоям краски и направил рентгеновский свет снизу, чтобы охватить все оставшиеся картины.

Он кивнул.

– Эти картины маслом имеют очень яркий контур и цвет. Видно, что навыки маскировки со временем улучшились. Но от этого нам только удобнее восстанавливать. Трёх часов должно хватить.

– Это хорошо. Можете ли вы сделать это как можно скорее? Это вопрос, который нельзя откладывать слишком долго, – Сун Вэньнуань была переполнена тревогой.

Сотрудник, казалось, что-то уловил в её словах и быстро согласился.

Два с половиной часа спустя Сун Вэньнуань получила четыре чётко отреставрированных картины.

Каждый ребёнок, изображённый на картине, выглядел как зарезанный ягнёнок, положенный на алтарь дьявола. Уродливые линии и смелые цвета жгли ей глаза и вызывали бунт желудка, а также болезненно ранили сердце. Ей пришлось броситься в туалет, и её вырвало там.

Она была влюблена в такого человека три года, даже жила с ним под одной крышей и ела с одного стола более 700 дней и ночей! Как же она могла терпеть прикосновение такой пары грязных рук…

Сун Вэньнуань закрыла глаза, и её снова вырвало.

В соответствии с их профессиональной этикой им не разрешалось запрашивать подробную информацию о порученной им задаче, поэтому сотрудник просто положил другие отреставрированные картины в холл перед уходом.

Прошло много времени, прежде чем Сун Вэньнуань смогла успокоиться, и только тогда она вышла из туалета и вернулась в гостиную.

Нанятый ею частный детектив уже раскрыл личности некоторых из этих детей и в настоящее время распечатывал список.

– Это контактная информация их родителей. Госпожа Сун, мне сообщить им или вы хотите сделать это лично?

– Я скажу им лично. Подготовьте доказательства, которые мне нужно будет отправить в их дома.

Сун Вэньнуань провела по списку кончиками пальцев и набрала номера в том порядке, в котором они были написаны.

Некоторые родители с самого начала разговора ругали её за то, что она говорила глупости.

Некоторые родители терпеливо слушали, но не осмеливались смотреть правде в глаза.

Некоторые из них просто молча повесили трубку, и не было возможности узнать, о чём они думали.

Большинство из них только восклицали, рыдая, и непрерывно повторяли слова:

– Как такое возможно? Как это может быть правдой?

Казалось, они были полностью захвачены своими эмоциями и совершенно не хотели верить, что такое могло произойти.

Сун Вэньнуань, конечно, не ожидала, что они смогут так скоро принять настолько жестокую реальность. Повесив трубку, она отправила им доказательства.

После этого всё, что её оставалось делать – это ждать…  Ждать ответа от родителей. Потому что единственные, кто имел право добиваться справедливости для этих маленьких детей, единственные, кто мог предъявить обвинения этому преступнику, виновному во вмешательстве в эти невинные жизни, были только их родители, и никто другой.

Шло время, сердце Сун Вэньнуань постепенно упало.

Внезапно у неё зазвонил телефон, и она быстро ответила на звонок.

С другого конца послышался очень низкий голос.

– Госпожа Сун, мы очень благодарны вам за то, что вы сообщили нам об этом, но мы также надеемся, что вы перестанете беспокоить нас по этому поводу. Вы можете это сделать?

Прошло несколько лет с тех пор, как это произошло, и у нас нет никаких убедительных доказательств инцидента. Даже если мы подадим на него в суд, это будет бесполезно. Всё, что это даст, так это то, что вопрос станет известен многим людям.

Он великий художник, а мы – обычные люди. Как мы можем бороться с ним?

Ребёнок ещё маленький, и она ничего не знает об этом. Мы поможем ей сделать пластическую операцию, так у неё будет новое будущее. Со временем она всё забудет.

Госпожа Сун, я вас умоляю. Подумайте об этом ещё раз, хотя бы ради собственного ребёнка. Не заставляйте нас больше, хорошо?

– Нет-нет, я не заставляю вас. Я… – как только Сун Вэньнуань начала отвечать, звонок был прерван звуковым сигналом. Собеседник положил трубку.

Вскоре после этого ей позвонил другой родитель, но на этот раз мужчина на другом конце провода спросил:

– Сколько денег вы собираетесь заплатить нам, чтобы уладить это дело? Говорю вам, вы не сможете заткнуть мне рот суммой меньше 5 миллионов!

Сун Вэньнуань быстро объяснила:

– Это не то, что я собираюсь делать. Юй Юньтянь и я давно расстались. Я позвонила вам, потому что хочу, чтобы вы сообщили о случившемся в полицию.

– Что? Вы расстались с Юй Юньтянем? Так вы хотите навредить ему чужими руками? Ха! Лаоцзы просто хочет денег! Вы не обманете меня, чтобы я стал ножом в ваших руках. Дайте мне номер Юй Юньтяня, я улажу это сам с ним!

– Я не дам вам его номер телефона! Не стоит ли бороться ради своего ребёнка? Она уже столько страдала!

– Это просто картина, зачем бороться? Если Юй Юньтянь даст мне достаточно денег, я не против позволить ему нарисовать ещё несколько! Как насчёт… Ах, что ты делаешь?

Казалось, что у мужчины отобрали телефон, потому что затем раздался взволнованный женский голос:

– Госпожа Сун, пожалуйста, не просите нас разбираться с вашим парнем. Мы не можем позволить себе провоцировать таких, как вы. Я отвезу ребёнка туда, где её никто не найдёт. Пожалуйста, отпустите её!

– Почему ты забираешь ребёнка? Разве ты не знаешь, что это мои деньги… – звонок, наконец, закончился потасовкой между ними. Очевидно, у пары были разногласия, но они оба решили не доводить дело до сведения полиции.

Сун Вэньнуань в оцепенении уставилась на телефон. В её сердце царили разочарование и горечь.

Через некоторое время раздался третий звонок. Их намерения ничем не отличались от намерений предыдущих звонивших, они также не хотели сообщать об инциденте в полицию, потому что не могли допустить, чтобы ребёнку причиняли вред и дальше.

Последний звонок поступил в три-четыре часа ночи.

Хриплый женский голос спокойно проанализировал:

– Госпожа Сун, я проконсультировалась с некоторыми юристами. Они сказали, что это старое дело, и большую часть необходимых доказательств невозможно получить, поскольку прошло слишком много времени. Юй Юньтянь имеет большой опыт и хорошую репутацию. Вероятность того, что мы выиграем судебный процесс, составляет всего 30%.

И даже если мы победим, он проведёт в тюрьме не более десяти лет. Он может просто совершить некоторые достойные дела, и, возможно, его выпустят через семь или восемь лет. Затем он создаст такие же картины. Так в чём же тогда смысл всего этого?

Во время судебного процесса новость об аресте Юй Юньтяня привлечёт внимание многих людей. Мой ребёнок окажется в центре внимания и станет центром обсуждения публики. Наши соседи, родственники, друзья и даже одноклассники ребёнка, все они будут знать, что с ней случилось. Вы представляете, какая жизнь её ждёт в будущем?

Мы не можем разрушить жизнь нашего ребёнка судебным процессом, в котором наши шансы на победу слишком малы.

Госпожа Сун, большое спасибо за то, что уведомили нас об этом, но мы не собираемся сообщать об этом в полицию, и не будем подавать иск. Пожалуйста, поймите наши чувства.

– Я понимаю! Конечно, понимаю! – Сун Вэньнуань решительно подтвердила, но всё равно не могла сдержать слезы.

Она понимала, почему мать сказала такие вещи. Конечно, она любила Нини и заботилась о ней, иначе она не предпочла бы молча терпеть оскорбления, полученные с тех пор, как этот вопрос был раскрыт.

Это общество относилось к жертвам гораздо строже, чем к преступникам, особенно в таких случаях. Даже взрослые женщины потерпят поражение от давления, направленного на них со стороны общественного мнения и в результате длительных судебных процессов, так что забудьте о детях.

Возможно, они больше всего нуждались не в справедливости и сострадании, а в том, чтобы люди просто забыли всё это и позволили им исчезнуть!

Сун Вэньнуань крепко сжимала горячий телефон в руках, но её сердце постепенно становилось холоднее.

В этот момент снова зазвонил телефон. Ей звонил брат – тот, кто так не хотел отвечать ни на один из её звонков, теперь связывался с ней лично.

– Сун Вэньнуань, я слышал, что ты пытаешься подать в суд на Юй Юньтяня? Что, чёрт возьми, ты делаешь? Ты хочешь ухудшить положение Нини? Прекрати создавать проблемы! Нини никоим образом не пострадала. Ты должна просто оставить это дело!

Проведя время с Сун Жуем, ты стала таким же хладнокровным животным, как он? Ты когда-нибудь задумывалась о чувствах Нини? Её мечта – быть танцовщицей. Она хочет стоять на сцене и гастролировать по всему миру. Она никак не может ввязываться в такого рода скандалы ради своего будущего!

Отпусти её, хорошо? Думай об этом как о своём искуплении перед ней. Я поговорю со стариком Юй. Ничего не делай! В будущем просто держи глаза широко открытыми при выборе парня! И никого не приводи в мой дом!

Сун Вэньнуань задрожала:

– Разве то я совершила ошибку? Разве не следует винить Юй Юньтяня? Разве не он тот, кого мы не должны отпускать на свободу? Почему вы двое обвиняете меня вместо него?

Её голос задрожал, когда она продолжила:

– Я что-то делаю не так? Если никто из вас не подаст на него в суд, если никто из вас не сообщит о его преступлении, он навредит ещё большему числу детей в будущем!

– Чужие дети – не моё дело. Я забочусь только о собственном ребёнке. Сун Вэньнуань… забудь об этом. Просто спроси родителей других жертв, сколько из них захотят сообщить об этом в полицию? Сделать всё хуже, раскрыв дело общественности?

Ты никогда не была родителем и никогда не поймёшь наших чувств, – Сказав это, брат Сун холодно положил трубку.

Сун Вэньнуань швырнула телефон на пол, затем подняла стопку вещественных доказательств и ударила ими себя по лбу, постоянно спрашивая себя…

Я сделала что-то не так?

То, что я делаю сейчас, ухудшает ситуацию?

Если бы у меня был ребёнок, решила бы я отпустить такого демона?

Или я захотела бы рискнуть, что моему ребёнку могут причинить вред во второй раз, преследуя этого демона?

Но факт в том, что у нее не было детей, поэтому она не могла найти «правильный» ответ.

Её одинокая отвага и праведное негодование утихли за эту тяжёлую ночь. Она не знала, сможет ли продолжать настаивать на том, чтобы довести так называемый «правильный выбор» до конца.

Она даже начала задаваться вопросом, действительно ли этот выбор был правильным. Если так, то почему все продолжают говорить, что она ошибается?

Лёжа на столе, она не заметила расстроенного и гневного лица частного детектива.

Он тихо покинул гостиную и направился в зону сканирования. Примерно через час или два он вернулся, держа в руке восстановленную картину и копию данных расследования, относящихся к ней.

– Госпожа Сун, наступит поворотный момент. Не расстраивайтесь. Я верю, что все ваши усилия в конечном итоге принесут хорошие плоды.

Затем частный детектив осторожно развернул отсканированный результат картины на столе, внешний вид этого ребёнка полностью отличался от предыдущих.

У неё было чисто западное лицо и огненно-рыжие волосы. По версии следствия, хотя картина закончена семь лет назад, в этом году ей всего тринадцать. Однако этот ребёнок страдал депрессией последние три года, и за это время она пять раз пыталась покончить жизнь самоубийством.

Её родители не могли понять, почему их ребёнок, который всегда жил в таких хороших условиях, внезапно впал в такую депрессию, поэтому они часто публиковали сообщения с просьбой о помощи в социальных сетях.

Их последний пост в Instagram был опубликован только вчера…

[Боже, спаси, пожалуйста, нашего ребёнка! Расскажите, пожалуйста, что с ней случилось! Пожалуйста, дайте ей вновь обрести надежду, чтобы она могла продолжать жить сильной!]

Изменить себя – значит изменить мир

Насколько легко найти маленькую девочку только по картине?

Те, кто испытал всю сложность интернета и понял универсальность платформ социальных сетей, будут глубоко впечатлены таким подвигом.

Кроме того, в правом нижнем углу картины было отмечено имя, которое Юй Юньтянь написал маленькими причудливыми буквами – Джина.

Имея эту дополнительную подсказку, частному детективу потребовалось совсем немного усилий, чтобы найти наиболее точную информацию из десятков тысяч результатов, выдаваемых поисковыми системами.

Джина, тринадцатилетняя американская девочка, страдающая тяжёлой депрессией, пять раз пыталась покончить жизнь самоубийством, и каждый раз её спасали встревоженные родители, которые хорошо о ней заботились.

В последний раз она пыталась покончить с собой всего три месяца назад. Она обернула шею занавеской для душа, пытаясь повеситься…

Её родители сходили с ума, снова и снова сталкиваясь с ситуациями на грани жизни и смерти. Они совершенно не понимали, что могут сделать, и не видели другого выхода, кроме как молиться Богу о спасении.

Они наняли для своего ребёнка психолога и даже отправили её в специальное учреждение для выздоровления, но всё это оказалось бесполезным. Ребёнок просто не хотел ни с кем общаться.

Всего три года назад она была совершенно нормальной.

По словам её родителей, именно тогда она внезапно изменилась и стала такой в один вечер.

Она вышла из школьного автобуса со школьной сумкой на плече, а потом долго просто стояла у ворот во двор с таким видом, будто потеряла душу.

В тот день она ничего не ела на ужин, и родители сочли, что она слишком устала и ей просто нужно поспать.

Такому маленькому ребёнку не приходилось сталкиваться с серьёзными проблемами в её возрасте. Они думали, что она вернётся в нормальное состояние и исцелится от всего, что её тревожило, или освободится от горя, в котором, как казалось, она запуталась, самое большее всего за несколько часов.

Но они ошиблись. Они оказались очень неправы.

Джина, проснувшись на следующий день, всё ещё не показывала никаких признаков выхода из этого состояния транса. С тех пор она постепенно утратила способность смеяться, прыгать, учиться, говорить, а затем даже потеряла желание жить.

Она постепенно превратилась из живого дышащего человека в ходячий труп, лишённый любых эмоций.

Её родители пострадали от этой перемены в ней, но они просто не могли понять, что она испытала в тот день.

Она как обычно посещала занятия и не должна была пострадать, так почему же она, необъяснимо и неожиданно, внезапно просто потеряла всю свою смелость жить?

Что могло причинить вред десятилетнему ребёнку, если она достигла такого уровня?

С того дня каждую секунду этот вопрос пылал в сердцах родителей. Если бы нашёлся кто-то, кто мог бы сказать им правду об этом изменении, они были готовы отдать всё за этот ответ.

Для родителей самым ужасным было не то, что их дети могли оказаться в опасности, а то, что они не знали об обстоятельствах, когда их ребёнок был в опасности.

Поскольку они ничего об этом не знали, у них даже не было возможности попытаться спасти своего ребёнка.

Сун Вэньнуань на одном дыхании прочитала все посты с просьбами о помощи, опубликованные родителями Джины, и почувствовала тупую боль в сердце.

Дрожащими пальцами она составила длинное письмо и отправила его в их личный почтовый ящик, искренне написав в конце:

[Я не знаю, какой выбор вы сделаете. Если вы захотите позвонить в полицию, я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. Если вы решите хранить молчание, я тоже буду молчать. В конце концов, Джина сейчас в такой плохой ситуации, что она больше не может выдержать никакого вреда. Дай Бог здоровья вам и Джине.]

Электронное письмо было успешно отправлено. Затем Сун Вэньнуань закрыла ноутбук и погрузилась в ещё одно долгое и безмолвное ожидание.

Проведя всю ночь в переживаниях, она чувствовала, что её ярость уже остыла, и она даже сомневалась, был ли этот метод, упомянутый Фань Цзяло, «правильным выбором» или нет.

Это письмо было её последней попыткой решить весь этот вопрос. Если оно тоже канет в воду, если не поступит положительного ответа, она окончательно сдастся.

Никто не мог противостоять миру в одиночку, потому что было ещё труднее изменить мир, используя только одну пару рук.

Её прежнее стремление стать чем-то вроде спасителя теперь выглядело таким нелепым.

Юй Юньтянь, должно быть, знал, что она делала, верно? В конце концов, она вынесла так много картин из дома в такой кричащей манере и даже связалась с родителями нескольких жертв.

Однако он не отправлял ей никаких сообщений и не звонил, чтобы что-то узнать или выяснить, не говоря уже о том, чтобы умолять её прекратить то, что она делает. Очевидно, что он совсем не волновался.

По его мнению, по всей вероятности, все усилия, которые она прилагала до сих пор, были равносильны отчаянной борьбе на смертном одре, из-за чего она казалась клоуном.

Думая об этом, Сун Вэньнуань закрыла лицо и насмешливо засмеялась.

Неудивительно, что Юй Юньтянь однажды сказал ей:

– Твой самый большой недостаток – это безрассудство. Ты любишь действовать опрометчиво, когда сталкиваешься с какими-либо проблемами. Это не приводит ни к каким результатам.

А теперь посмотрите на неё!

Вот она, изображающая из себя спасительницу детей мира и устремляющаяся вперёд, чтобы бороться за так называемую «справедливость», но правда заключалась в том, что она всего лишь сбивала людей наземь.

Кому-нибудь из них нужна была её помощь? Нет! Все они просто хотели, чтобы она держалась от них подальше!

Частный детектив вытащил портсигар и утешительно сказал:

– Не смейтесь так, это некрасиво. Возьмите одну, вы почувствуете себя трезвой после курения. Вы не спали всю ночь.

Сун Вэньнуань закурила сигарету и глубоко затянулась.

– Вы думаете, я веду себя нелепо?

– Нет, вы милая, – частный детектив посмотрел на её взлохмаченные волосы, которые превратились в птичье гнездо, и невольно улыбнулся.

Сун Вэньнуань тоже улыбнулась этому, но её улыбка выглядела хуже, чем плач.

Выкурив сигарету, она закурила ещё одну. Казалось, она собиралась использовать никотин, чтобы онеметь, но в этот момент она услышала звонок, и на экране её телефона вспыхнула длинная серия цифр. Звонок шёл из Соединённых Штатов.

Электронное письмо было отправлено всего полчаса назад, но другая сторона уже откликнулась.

Сун Вэньнуань держала телефон, но у неё не хватило смелости взглянуть в лицо тому, что должно было произойти. Вместо этого частный детектив выхватил телефон из её рук и принял звонок, включив режим громкой связи.

С другой стороны прозвучала длинная цепочка английских предложений. Голос говорящей был наполнен глухим плачем и нескрываемой благодарностью.

– Здравствуйте, это госпожа Сун? Я мать Джины, Кэтрин Бейкер. Я прочитала ваше письмо на электронной почте, а затем долго беседовала с Джиной.

О Боже, она плакала! Вы можете себе это представить? После трёх лет молчания она впервые заплакала перед нами! Она наконец отреагировала на мир, она призналась, что то, что вы нам сказали, правда, она призналась, что это правда!

Миссис Бейкер не могла сдержать слёз, поэтому ей пришлось остановиться и скорректировать свои эмоции.

После десятисекундной паузы она снова задыхалась, когда говорила:

– Госпожа Сун, спасибо! Большое спасибо! Вы дали нам ответ, который мы отчаянно искали последние три года.

Возможно, вы не знаете, насколько это важно и как много это значит для нас. Это наша надежда, это спасение, это возможность начать новую жизнь!

Впервые за три года у Джины состоялся долгий и искренний разговор с нами. До того, как ей исполнилось десять, она даже не знала, что с ней случилось. Только в тот день, три года назад, когда она пошла на занятия по половому воспитанию, она наконец поняла это.

Можете ли вы представить, что она чувствовала в то время?

Сун Вэньнуань наконец пришла в себя и на беглом английском ответила:

– Да! Я полностью понимаю её чувства! Я жила с Юй Юньтянем два года, даже не подозревая об этом. Я понимаю, как ужасно позже осознать такое.

Все предыдущие переживания и воспоминания превращаются в невыносимую шрапнель, когда они медленно проникают в сердце, но поскольку боли нет, когда это происходит, вы не представляете, каковы будут последствия в будущем.

Однако в тот момент, когда вы наконец узнаёте об этом и осознаёте масштабы, то обнаруживаете, что эта скрытая шрапнель уже проникла в ваши желудочки, разорвала ваши кровеносные сосуды и причинила вам боль и отчаяние, но в этот момент вы не видите способа спастись. Это удар более фатальный, чем любые длительные страдания.

Из динамика раздался подавленный крик миссис Бейкер:

– Да, да, это именно то, что вы описали. Эта пуля всегда висела над головой Джины, но не попала в неё до того дня. У неё не было возможности принять это, и она рухнула. Боже, моё бедное дитя, я даже ничего не знала…

Сун Вэньнуань взяла салфетку, предложенную частным детективом, и вытерла слёзы, капавшие из уголков её глаз, и спросила гнусавым голосом:

– Что вы собираетесь делать? Сообщите в полицию или…

Миссис Бейкер внезапно забеспокоилась.

– Конечно, я сообщу в полицию, есть ли второй вариант?

– Но… Джина пыталась покончить жизнь самоубийством три месяца назад.

– Я знаю, конечно, знаю. Мы уже в наихудшей ситуации, что может быть хуже ситуации сейчас? Даже если бы Джины больше не было здесь с нами, мы всё равно позаботились бы о том, чтобы лицо, ответственное за её смерть, не осталось безнаказанным. Мы никогда его не отпустим, никогда!

– Госпожа Сун, мы уже вызвали полицию. Фактически, я звоню, чтобы попросить вашей помощи. Офицер полиции тоже здесь. Я позволю ему поговорить с вами.

Голос по телефону вскоре изменился на спокойный мужской.

– Здравствуйте, госпожа Сун, я агент Уилл Бакотт из ФБР. Если вы мне не верите, мы можем переключиться на видеозвонок, и я покажу вам свои документы.

Сун Вэньнуань сразу же отказалась.

– В этом нет необходимости, оставим всё как есть. Что мне нужно делать?

Она всё ещё не могла поверить, что родители Джины решили так быстро обратиться в полицию.

Итак, почему она металась всю ночь?

Как будто в трансе, она вдруг вспомнила слова Фань Цзяло:

«Достаточно, если вы сможете получить это».

«Это будет его смертельная стрела».

Оказалось, что это действительно смертельная стрела! Фань Цзяло никогда не ошибался! Так, предвидел ли он это событие? И действительно ли она сделала правильный выбор?

Сун Вэньнуань успокоилась и попыталась прислушаться к тому, что говорилось на другом конце телефонной линии.

Офицер Бакотт осторожно сказал:

– Госпожа Сун, согласно нашему расследованию, Юй Юньтянь однажды проводил благотворительный бесплатный урок и учил детей рисовать во время учёбы в Соединённых Штатах, и именно в этот период Джина подверглась насилию.

Он пять лет учился в этой стране, и подобные занятия также проводились неоднократно в течение этих пяти лет. Число детей, которые записались и присоединились к его классам, ещё не подсчитано, но их, конечно, немало. Итак, у нас есть все основания полагать, что Джина, отнюдь не единственная жертва.

ФБР взяло дело на себя из-за его важности, но самая большая проблема, с которой мы сейчас сталкиваемся, заключается в том, что Юй Юньтянь находится в Китае, поэтому мы не можем его арестовывать. Если эта новость станет известна, мы опасаемся, что он сбежит в другую страну, прежде чем мы сможем добраться до него.

Итак, госпожа Сун, мы звоним, чтобы узнать, есть ли какой-нибудь способ заставить его приехать в Соединённые Штаты из Китая?

Не задумываясь, Сун Вэньнуань согласилась:

– Да, я могу гарантировать, что он приедет в Соединённые Штаты.

– Хорошо, большое спасибо за сотрудничество. Госпожа Сун, не могли бы вы также прислать эту картину? Это очень важное доказательство.

Сун Вэньнуань твёрдо сказала:

– Я привезу её вам лично. Пересылать может быть небезопасно.

– Если бы вы могли это сделать, было бы даже лучше. Мы поможем вам со всеми процедурами путешествия. Да благословит вас Бог, госпожа Сун. Спасибо!

Затем офицер Бакотт вернул телефон миссис Бейкер, которая неоднократно благодарила её несравненно благодарным голосом. Мистер Бейкер тоже наклонился к трубке и воскликнул:

– Да благословит вас Бог.

Для них это действительно было лучшим благословением.

Повесив трубку, Сун Вэньнуань немедленно упаковала картину, а частный детектив помог ей купить билет на самолёт в соответствии с инструкциями ФБР.

Перед тем, как она отправилась в аэропорт, Сун Вэньнуань позвонил двоюродный брат. Он спросил об инциденте и вскоре узнал, что Джина пять раз пыталась покончить жизнь самоубийством.

Сун Жуй мягко сказал:

– Я отправлюсь с тобой. Я могу оказать ребёнку психологическую помощь.

– Действительно? – глаза Сун Вэньнуань мгновенно покраснели, и она пробормотала хриплым голосом: – Брат, твой приход будет настоящим спасением. Родители Джины будут более счастливы увидеть тебя, чем меня.

Это здорово. Вчера вечером я думала, что нет никакого способа спасти этих детей, но сегодня утром я узнала, что есть ещё способ, способ спасти мир! Я забронирую твой билет сейчас. Встретимся в аэропорту.

Закончив разговор, Сун Вэньнуань с трудом успокоила свои эмоции. Трясущимися руками она набрала ещё один номер и, задыхаясь с первого слова, заявила:

– Фань Лаоши, я сделала это. Сейчас я готовлюсь к поездке в Соединённые Штаты.

– Хорошо. Желаю вам безопасного путешествия.

Нежный голос юноши был лучшим успокаивающим средством. В мгновение ока он согрел сердце Сун Вэньнуань, то самое сердце, которое было погружено в смертельное состояние с тех пор, как она узнала правду.

Она расплакалась.

– Почему все они предпочитают молчать? Почему они не встают на защиту своих детей? Я не права или они ошибаются?

Вопросы были как рыбьи кости, застрявшие у неё в горле.

Фань Цзяло спокойно ответил:

– Никто не ошибается. Просто дело в разных понятиях и обычаях. Нашему обществу не хватает терпимости, поэтому молчание иногда может обеспечить детям большую защиту. Их общество более открыто, поэтому смело идти вперёд и бороться с несправедливостью – их основная точка зрения.

Но отправной точкой для обеих сторон является то, что всё это делается ради детей. Таким образом, мы действительно не можем сказать, кто прав, а кто виноват.

– Я знаю. Вот почему мне так грустно. Мне так плохо, так неудобно. Как бы я хотела изменить это общество, но после всех моих усилий прошлой ночью я поняла, что не могу этого сделать. Слишком мала моя собственная сила!

– Нет, вы не правы, – Фань Цзяло опровергнул её слова с лёгкой улыбкой: – Собственная сила немаленькая. Когда вы станете более терпимой, миролюбивой и непредубеждённой, мир станет более мирным, терпимым и открытым. По мере того, как вы становитесь лучше, мир становится лучше просто потому, что вы его часть.

Когда вы передадите эту веру и повлияете на большее количество людей, чтобы они стали лучше, весь мир также изменится соответствующим образом. Прямо сейчас вы всё ещё чувствуете, что ваши усилия не заслуживают упоминания?

Сун Вэньнуань уже плакала. Она отчаянно покачала головой и сказала:

– Нет-нет, вы правы. Быть хорошим и изменить себя – значит изменить мир. Я понимаю. Спасибо, Фань Лаоши!

– Не говорите об этом. С первого раза, когда увидел вас, я знал, что вы храбрая, потому что ваша душа сияла.

Сун Вэньнуань глухо рассмеялась. Только при этом утверждении боль, разочарование, неуверенность в себе и самоотречение, от которых она страдала всю ночь, стали незначительными.

Она снова повесила трубку, но на этот раз её сердце было полно мужества. Затем она набрала номер, на который изначально не смела смотреть.

Другая сторона, похоже, не хотела с ней общаться, но все же ответила ей, боясь, что она будет вести себя опрометчиво и что-то делать, если её не контролировать.

После некоторого колебания он ответил на звонок и нетерпеливо спросил:

– Что такое?

– Старший брат, ты помнишь слова, которые дедушка сказал нам перед смертью?

Брат Сун молчал.

Сун Вэньнуань продолжила:

– Он сказал: «Вы двое должны помнить, что в будущем вы должны обладать большим мужеством, чтобы достичь сколь угодно большого успеха. Независимо от того, с какими трудностями вы столкнётесь, единственное, что вы можете сделать, – это встретить их лицом к лицу, потому что ваша фамилия – Сун».

Брат, я никогда с детства не осмеливалась забыть эти слова. Если ты хочешь, чтобы Нини вышла на мировую арену, знаешь ли ты, что ей нужно в первую очередь?

Это не тихая форма побега, не какая-то идеальная защита, это пара несгибаемых ног и неукротимый позвоночник.

Брат, когда ты слепо решил уступить, ты когда-нибудь спрашивал мнение Нини? Она – человек, который оставался спокойным, даже когда выкручивал пальцы на сцене, и даже не отставал от ритма. Она сильная, как ты думаешь, она такая хрупкая?

Она ускорила свои слова и повысила тон, продолжив:

– Брат, если ты хочешь что-то сделать для Нини, сделай так, чтобы Юй Юньтянь поехал в Соединённые Штаты. Обещаю, что не буду делать ничего лишнего. Также прости за меня Нини. Я плохо её защищала.

– Хорошо, ты закончила? Тогда я повешу трубку, – брат Сун уклончиво завершил разговор.

Сун Вэньнуань крепко держалась за постепенно остывающий мобильный телефон. Боль, которую она чувствовала в сердце, не поддавалась никакому описанию.

Всё это время, когда она боролась за свою семью, всё, что она получила от них взамен, было их безразличием и грудой непонимания.

Вы никогда не сможете по-настоящему представить себе страдания от таких переживаний, не испытав их на себе.

Девочка должна вырасти

После того, как брат Сун повесил трубку после разговора с сестрой, он направился в комнату дочери. Увидев её внутри, он задал ей вопрос очень небрежно, тоном, который предполагал, что события, произошедшие ранее в этот день, не что иное, как обычные вещи, которые происходят ежедневно:

– Нини, как ты думаешь, что папа должен сделать с дядей Юй?

Нини подсознательно возразила:

– Он не дядя Юй, он плохой человек!

– Верно, он плохой человек. Тогда что, по-твоему, что должен сделать папа?

– Конечно, вызвать полицию. Пап, ты всегда говоришь мне, чтобы я звонила в полицию, если я встречу плохого человека, ведь так?

– Да-да. Но знаешь ли ты, что будет после того, как мы вызовем полицию? Придёт дядя из полиции и задаст тебе много вопросов о тех вещах, через которые ты прошла раньше, а также заставит тебя дать показания в суде. Ты не боишься?

Нини равнодушно покачала головой.

– Я не боюсь. Если у меня не хватит смелости встретиться с плохим человеком сейчас, как в будущем я смогу встретиться лицом к лицу с тысячами зрителей, сидящих в зале?

Услышав ответ дочери, брат Сун и на мгновение замолчал, а затем сказал хриплым голосом:

– Но ты должна понимать, что если позвонишь в полицию и дашь показания в суде, все узнают, что ты испытала эти плохие вещи, а затем они начнут недолюбливать тебя, и у тебя может не быть такой большой аудитории, которая будет смотреть твоё выступление на сцене.

Нини спросила голосом, полным недоумения:

– Папа, я что-то сделала не так? Ты хочешь сказать, что я не должна звонить в полицию и ловить плохого человека?

Брат Сун быстро отрицал:

– Нет-нет, ты не ошибаешься, Нини совсем не ошибаешься!

Теперь Нини была сбита с толку ещё больше.

– Если я не ошибаюсь, то почему я не понравлюсь публике? Это не имеет никакого смысла.

Пот выступил у него на лбу, когда он прошептал:

– Да, это бессмысленно, но в этом мире мало людей, которые думают так смело, как ты. Многие из них примут новости как должное и станут неразумными, они решат просто не любить тебя. Ты понимаешь, что папа имеет в виду?

Нини серьёзно подумала об этом, кивнула и сказала:

– Я понимаю. Должно быть, неправильно быть до такой степени неразумным, но если им это не нравится, им это не нравится. Мне всё равно, потому что они мне тоже не понравятся. Я могу танцевать для себя, для людей, которым я нравлюсь, и буду довольна. Папа, как ты думаешь, я права?

Сердце брата Сун наполнилось смешанными чувствами. У него было десять тысяч слов, чтобы опровергнуть Сун Вэньнуань, но он не мог отрицать логику, присутствующую в словах дочери.

Всё потому, что правда, которую она говорила, была простой и понятной. Это правда – правильный и логичный вывод, который можно сделать безо всякой диалектики или глубоких размышлений.

Взрослые вкладывали такие принципы в умы детей, когда те были маленькими, тогда как сами действовали противоположным образом.

Они, казалось, не осознавали, насколько нелепыми и абсурдными их действия и идеи казались детям.

Их кругозор и понимание не расширялись с годами, а наоборот сужались, настолько, что они становились даже хуже ребёнка!

Так называемое «не забывать изначальное намерение» – кто сможет всегда следовать этой пословице? Это могли сделать только дети, чьи сердца всё ещё чисты и невинны, верно?

Брат Сун, постепенно осознавший это, попытался сменить тему.

– Нини, твоя тётя попросила меня от её имени извиниться перед тобой за то, что не смогла защитить тебя. Забудь, что случилось сегодня, хорошо?

Нини нахмурилась и спросила:

– Почему тётя извиняется передо мной? Она неоднократно говорила мне, что я должна защищаться. В таких случаях без согласия и присмотра родителей никто не может снимать с меня одежду и дотрагиваться до моего тела. Я всегда слушаю её и всегда защищала себя, так зачем ей извиняться?

Это опровержение заставило брата Сун замолчать, и только спустя долгое время он сказал:

– Потому что её обязанность защищать тебя, это также является обязанностью моей и твоей мамы. Когда ты столкнулась с опасностью, нас не было с тобой, поэтому мы все виноваты.

Нини махнула руками, чтобы утешить отца.

– Нет-нет-нет, мама и папа правы, тётя тоже права. Мне придётся повзрослеть, к тому же ты не сможешь всегда меня защищать. Я должна научиться защищать себя сама.

На самом деле, сегодня я совсем не боюсь. На самом деле я очень горжусь, потому что плохой человек меня не обманул. Папа, разве я не молодец? В будущем я стану ещё сильнее. Не беспокойся обо мне.

Хотя она была мала, она могла понимать и принимать во внимание чувства своих родителей, и знала, о каких грехах говорилось в этих неопределённых допросах.

Она не была трусихой, напротив, она давно научилась быть сильной и храброй, занимаясь танцами.

При взгляде на яркую улыбку и ясные глаза дочери, сердце брата Сун наполнилось невыразимой гордостью. Это его дочь – такая решительная, такая солнечная и такая разумная.

Из-за характера работы брат Сун и его жена не имели много времени, чтобы сопровождать своего ребёнка.

Его дочь выросла под присмотром тёти. Сун Вэньнуань уделяла ей гораздо больше внимания и заботы, чем её безответственные родители. В результате его дочь в таком юном возрасте приобрела бесстрашие и смелость тёти.

Там, где другие дети могли заплакать или даже начать видеть кошмары из-за этих ужасных вещей, только она смогла овладеть оружием, которое было законом, чтобы защитить себя. Она знала, как защитить себя, а это именно то, в чём больше всего нуждается девочка её возраста.

Сун Вэньнуань не забыла позаботиться о его дочери. Напротив, она приложила столько усилий к воспитанию его дочери, что позволило ей вырасти такой сильной, здоровой и позитивной.

Система ценностей Нини была настолько глубокой и стойкой, что даже проливной дождь не мог раздавить её, казалось бы, нежные бутоны.

Какой родитель не гордился бы таким ребёнком?

Сун Вэньнуань сказала, что его дочери нужна пара несгибаемых ног и неукротимый позвоночник, чтобы стоять на мировой сцене, но на самом деле она уже подарила эти драгоценные подарки его дочери.

При мысли об этом чувства обиды и непонимания брата Сун по отношению к своей младшей сестре рассеялись и сменились бесконечной благодарностью и сожалением.

Он не должен был говорить сестре такие ужасные слова, он был неправ с самого начала!

Госпожа Сун, его жена, долгое время стояла у двери, и теперь она медленно вошла в комнату, произнеся хриплым голосом:

– Муж, мы должны поблагодарить НуаньНуань за то, что она так хорошо воспитала нашего ребёнка! Сегодня мы действительно ошибались. Каждый ребёнок подобен листу белой бумаги. Они станут тем, чем мы на нём будем рисовать.

Когда мы говорим им, что надо скрывать свою рану после того, как они были ранены, они начнут думать, что это постыдный и неправильный поступок, после чего у них может развиться неполноценный и трусливый характер. Если мы скажем им не сопротивляться, а ждать, пока мы придём и спасём их, тогда этот ребёнок всегда останется слабым и даже потеряет способность защищать себя. Но как долго мы сможем её защищать?

Госпожа Сун крепко обняла дочь и со слезами на глазах сказала:

– Нини, ты права. Когда ты встречаешь плохих людей, ты должна вызвать полицию. Ты не можешь молчать.

Если тебе больно, ты должна научиться сопротивляться, а не просто отворачиваться от проблемы. Ты не ошиблась. Ты права. Не жди, что другие защитят тебя, тебе нужно научиться самой защищать себя. Нини, ты все это время справлялась хорошо. Мама и папа тобой гордятся!

Смущение Сун Бэйни полностью исчезло, и она очень ярко рассмеялась.

– Тогда не вините тётю, хорошо? – умоляла она тихим голосом.

– Ну, мы ни в чём не обвиняем тётю. На самом деле мы должны её поблагодарить. Позже мы позвоним твоей тёте и извинимся, – заверила свою дочь госпожа Сун.

Слова и дела родителей были первыми учениями, переданными детям. Они были подобны зеркалу, в котором отражалось будущее их детей.

Если родители храбрые, их дети неукротимы; если родители просветлённые, их дети подвижны и стремительны; если родители посеяли для своих детей хорошие семена, в будущем в их сердцах и душах расцветали прекрасные цветы.

Таким образом, нельзя игнорировать влияние поведения родителей на детей.

Брат Сун и госпожа Сун были очень рады, что они не продемонстрировали своей дочери, что придерживаются неправильных ценностей. Этим они удостоверились, что не убили храбрость и решимость своей дочери. Они не погасили крохотную искру в её душе, которая сможет так ярко сиять в будущем.

Если она осмелилась столкнуться с сегодняшними неудачами, у неё хватит смелости столкнуться с любыми трудностями, которые принесёт будущее.

Брат Сун вышел из спальни дочери и быстро позвонил старику Юй, приказав ему немедленно отправить своего внука в Соединенные Штаты, и предупредил его, что в противном случае семья Сун примет дальнейшие меры по разрешению этого инцидента.

Сила семьи Юй не могла сравниться с силой семьи Сун, поэтому, естественно, они могли только согласиться с этим требованием. Не говоря уже о том, что они изначально планировали отправить Юй Юньтяня за границу, чтобы укрыть его от всеобщего внимания, которое вызовет этот инцидент.

Повесив трубку, брат Сун вздохнул и сказал своей жене:

– Когда Юй Юньтянь предстанет перед судом, нам придётся отвезти нашу дочь в Соединенные Штаты, чтобы она могла посмотреть и понять это. Мы должны усилить её сопротивление подобным вещам. Она такая ослепительная, что ей нужно научиться защищать себя.

– Да, ты прав. Раньше мы были совершенно неправы. Мы, как родители, всё ещё не так хороши, как её тётя, – госпожа Сун кивнула и вытерла слёзы.

До того, как этот инцидент стал известен, она и её муж никогда не думали, что они будут делать, когда их дочь выйдет из круга защиты.

Итак, теперь мысль о том, что они, возможно, вырастили бы свою дочь, как оранжерейный цветок, а затем в будущем по неведению бросили бы её, неподготовленную, в мир, наполненный штормами, где ей придётся выдержать разрушения в одиночку, заставила их почувствовать себя несравненно страшно.

Именно в этот момент они пришли к осознанию того, что их дочь должна вырасти в высокое и прямое дерево, иначе ей никогда не суждено пойти далеко в мире сцены.

______________________

Сун Вэньнуань и частный детектив ждали в зале аэропорта. После встречи со своим двоюродным братом она, казалось, была в лучшем настроении, но всё ещё пребывала в некоторой депрессии.

Перед посадкой в самолёт она достала мобильный телефон и взглянула на него. Она не ожидала, что там что-то будет, но обнаружила, что старший брат внезапно отправил ей очень длинное сообщение WeChat.

Он слово в слово повторил разговор с дочерью, а затем искренне написал:

[НуаньНуань, пока я думаю о своей дочери, которая будет больше похожа на тебя – безрассудной, но бесстрашной, смелой, храброй, чтобы брать на себя ответственность; даже когда ей больно, она будет знать, как сопротивляться; даже если она плачет бесчисленное количество раз, пока она всегда остаётся храброй и сильной – я могу счастливо смеяться.]

[Такой характер избавит нас от бесконечных переживаний и тревог.]

[Пока я был занят работой, ты вырастила из неё отличного ребёнка. Мы хотели, чтобы она была цветком, но ты помогла ей вырасти в большое дерево с сильными корнями.]

[У каждого, кто добился больших успехов, есть свой секрет, но упорство всегда незаменимо. Я должен признать, что мы, родители, ошибались здесь, а ты права.]

[Я сделал то, что ты меня просила. НуаньНуань, извиняться всегда должен был я, а не ты. Я слышал, что ты скоро прибудешь в Соединенные Штаты. Когда ты вернёшься, я извинюсь перед тобой лично.]

[НуаньНуань, старший брат гордится тем, что ты сделала.]

Увидев последнее предложение, Сун Вэньнуань, которая до сих пор сдерживала свои эмоции, наконец, заплакала. Она села на корточки и, прижавшись щекой к мобильному телефону, заплакала, как обиженный ребёнок. Но затем, вскоре после этого, она также начала смеяться, заставив окружающих чувствовать себя растерянными.

Почему она плачет и смеётся одновременно?

Неужели она внезапно стала обладательницей состояния в сотни миллионов из-за того, что её неверный муж и его любовница погибли в результате несчастного случая во время путешествия?

Сун Жуй похлопал Сун Вэньнуань по голове и беспомощно сказал:

– Не плачь, у тебя из носа идут пузыри.

Когда она повернулась, чтобы взглянуть на него, пузырь в носу неожиданно лопнул.

Частный детектив быстро повернул голову в сторону и попытался сдержать улыбку.

_______________________

Юй Юньтянь прибыл в Соединенные Штаты через два дня после Сун Вэньнуань. ФБР взяло его под стражу сразу после выхода из самолёта. Ему было предъявлено 27 уголовных обвинений, по которым был вынесен приговор более чем на 100 лет, и его было запрещено освобождать под залог.

Иностранные СМИ широко освещали весь этот инцидент, но отечественные СМИ не публиковали никаких конкретных новостей по этому поводу.

В американских тюрьмах виновные в педофилии являлись самыми угнетенными и презираемыми существами. В результате Юй Юньтянь серьёзно пострадал всего через несколько дней после того, как попал в тюрьму. У него был осколочный перелом правой руки, в результате чего он больше не мог держать кисть.

Этот инцидент нанёс ему большой удар. Во время пребывания в больнице он постепенно становился психически нездоровым, но эта новость заставила семьи тех, кто пострадал, единодушно почувствовать облегчение. Без этих злых рук он больше не мог причинять вред маленьким детям.

Перед тем, как вернуться в Китай, Сун Вэньнуань пошла в больницу навестить Юй Юньтяня. Когда она увидела, как другую сторону «пытали», и как он, лежа на больничной койке, продолжал кричать и вести себя как сумасшедший, она, наконец, смогла выплюнуть давнюю депрессию, которая кипела внутри неё.

С вмешательством Сун Жуя состояние Джины также начало улучшаться.

Как многие знали, Сун Жуй был одним из лучших психологов в мире, и он создал методы психологического лечения, специально предназначенные для пациентов с особенно сильными суицидальными наклонностями.

Узнав о его приезде, родители Джины были счастливее, чем когда-либо. Они уже были безмерно рады просто встретить его в аэропорту.

После этой поездки Сун Вэньнуань лучше узнала своего двоюродного брата. Он был существом, способным озарить весь мир, как и Фань Цзяло.

В зале ожидания аэропорта Сун Жуй неоднократно вытирал руку стерильной салфеткой. Когда он прощался, родители Джины и несколько агентов ФБР взяли на себя инициативу, чтобы много раз пожать ему руку, отчего ему было очень неуютно.

Сун Вэньнуань включила телефон и улыбнулась.

– Вчера вечером в интернете транслировался первый выпуск «Мира странных людей». Брат, ты смотрел на отзывы пользователей сети?

Сун Жуй немедленно отказался от битвы, которую он вёл за своё пристрастие к чистоте, и тихо достал мобильный телефон.

Как и ожидалось, в первом эпизоде было слишком много знаменитостей, и рейтинги шоу резко выросли в течение получаса после его трансляции.

Всё ещё существовало несколько человек, которые верили, что Фань Цзяло действительно был ясновидящим. Однако с тех пор, как был опубликовал тот длинный пост о том, что он лжец, и раскрыто истинное происхождение «эскиза смерти», это впечатление глубоко укоренилось в сердцах людей.

Но это не помешало зрителям облизывать лицо Фань Цзяло на экране!

После нескольких месяцев отсутствия его черты не сильно изменились, но всё его тело, казалось, наполнилось каким-то таинственным и роскошным блеском.

Он очаровывал людей и привлекал их взгляды, даже когда сидел вдали от толпы. Настолько, что, даже если бы аудитория знала, что он не обладает какими-либо экстрасенсорными способностями, они всё равно оставили бы терпимый комментарий:

[Пока он готов играть, мы готовы смотреть! Один готов сражаться, а другой – страдать, незачем брызгать грязную воду! Его метод притворства настолько продвинут! Даже хорошее и правильное шоу не решится написать такой сценарий! Мы, зрители, отдаём дань уважения сценаристу!]

Этот комментарий чуть не рассмешил Сун Вэньнуань, но этим комментаторам невозможно объяснить, что на самом деле произошло в шоу.

Конечно, некоторые люди сомневались в подлинности программы и просили группу программ изменить шоу на прямую трансляцию, чтобы завоевать доверие публики. Подобные комментарии удалялись напрямую администратором.

Уже давно начальство объяснило, что она может снимать, как ей заблагорассудится. Не нужно бояться аудита, но нельзя изменить режим вещания и то, что нужно вырезать, нужно вырезать.

Всё потому, что если шоу изменится на формат прямой трансляции, и если аудитория начнёт верить, что сверхъестественные существа действительно существуют, это всколыхнет систему убеждений людей, общественное мнение взорвётся и в конечном итоге станет неконтролируемым.

Поэтому было решено, что еженедельная трансляция – наилучший выбор.

Те, кто верил, естественно, поверили в это, а те, кто не верил, смотрели для собственного развлечения. Таким образом, внешний мир мог сохранять спокойствие и умиротворение.

Сун Вэньнуань прокрутила раздел комментариев на Weibo Фань Цзяло, хмурилась, глядя на тех, кто называл его лжецом, и смеялась над теми, кто называл его «Лаоши», вплоть до появления комментария…

[Почему доктор Сун всё время пялился на Фань Цзяло, пускал «радужные пуки», а потом даже украл его фотографию? С любовью, с любовью, эта пара СР, я первый раз за уважение!]

«Ха-ха-ха!» Сун Вэньнуань действительно громко рассмеялась, прочитав это.

Она вспомнила, как её двоюродный брат хвалил Фань Цзяло многими словами, говоря, что он не на том же уровне, что и другие, что он несравненный, просто непостижимое существование…

Радужные пуки? Казалось, это правда!

Жизнь – это цикл

Лягушка, долгие годы находившаяся в ловушке внутри камня и недавно выпущенная на свободу, не могла контактировать с грязным воздухом снаружи. Принимая это во внимание, Фань Цзяло купил для неё стеклянный аквариум. Это был почти метровый аквариум квадратной формы, который можно было накрыть сверху, чтобы изолировать его от любых внешних факторов.

По правде говоря, обычный аквариум не мог считаться хорошей средой обитания для лягушки, потому что там будет только плещущаяся вода без земли, на которой она могла бы оставаться.

Такая среда не пойдёт на пользу здоровью лягушки.

По этой причине Фань Цзяло отправился на цветочный и птичий рынок посреди ночи и купил несколько декоративных скал, водных растений, мелкий песок, раковины улиток, а также другие предметы, чтобы сделать подстилку.

Было три или четыре часа ночи, когда он, наконец, закончил всё это обустраивать. Затем лягушку поместили в пещеру среди скал. Она подвернула свои короткие конечности, закрыла большие глаза и просто лежала неподвижно.

Если бы кто-то, не знающий обо всём инциденте, посмотрел на неё, он бы воспринял лягушку как к пластиковое изделие. Как водные растения, мелкий песок и раковины улиток. Она выглядела просто ещё одной из игрушек, которыми украшен аквариум.

Только люди с острым зрением обнаружат, что выжженная жёлтая плёнка, которая покрывала поверхность её кожи в течение многих лет, теперь начала превращаться в липкую гелеобразную плёнку после увлажнения воздухом.

Как только гель полностью растворится, что может произойти уже завтра, а может быть, послезавтра, это существо, которое было заключено в тюрьму на сто лет, наконец, сможет проснуться от своего сна.

Она могла не понимать, что испытала, поскольку при недостатке интеллекта не смогла бы рассуждать о тёмном и безнадёжном прошлом, которое она пережила, но инстинкт выживания, укоренённый в генах, должен был уже подготовить её к возможности возрождения.

Это действительно чудо жизни.

В этой пустой квартире, которую временно снимал Фань Цзяло, наконец-то появилась жизнь.

Он поставил аквариум на небольшой чайный столик на балконе и окружил его магнитным полем, чтобы изолировать её от грязного воздуха снаружи. Затем он сел в стороне и с увлечением наблюдал за этим, не упуская ни одного момента процесса – как слой жёлтой плёнки превратился в гелеобразную субстанцию и растворился во влажном воздухе.

Он спокойно пережил весь процесс возрождения жизни, происходивший перед его глазами – переход от небытия к существованию, от состояния смерти к состоянию наполнения жизнью.

Вместо того чтобы спать в ванне, как обычно, в ту ночь Фань Цзяло тихо сидел на балконе, пока утренняя роса не намочила кончики его волос.

В то время как он был одержим этой энергией жизни, мать Сюй, которая жила внизу, чувствовала себя в ловушке, и каждая прошедшая секунда ощущалась как год.

В квартире площадью более 180 квадратных метров ей негде было спрятаться. Где бы она ни пряталась, ребёнок всегда находил её, а найдя, спокойно смотрел на неё.

Такое преследование, когда один буквально становился тенью другого, было гораздо невыносимее для человека, подвергшегося ему, чем прямое жестокое насилие. Мать Сюй испытывала постоянный страх из-за этого ребёнка, она продолжала колебаться между криками ужаса и криками о пощаде.

Она позвонила в полицию только для того, чтобы понять, что не может объяснить, что именно ей угрожает.

Тогда она позвонила мужу. Вначале он отвечал и спрашивал о её ситуации. Но после того, как он узнал, что ребёнок никогда не оставлял её одну, он больше не беспокоился о том, чтобы слушать дальше, и прямо занёс её в чёрный список.

Поскольку идти было некуда, мать Сюй могла только позвонить в компанию по управлению имуществом, но там никто не ответил на телефонные звонки. Не имея других вариантов, она вышла на балкон и закричала, прося помощи, но этот горький крик был заглушён бушующим снаружи ветром.

Никто не пришёл её спасти.

В этом здании унылые крики, которые раздавались из-за мучительной борьбы, казалось, стали нормой.

Мать Сюй была в полном отчаянии. Только в этот момент она, наконец, поняла значение поговорки «взывай к небесам, но небеса не отзываются; взывай к земле, но земля непроницаема».

Жестокие избиения, безжалостные издевательства, личные нападения и наказания голодом больше не действовали против этого ходячего трупа. Поскольку он был мёртв, он больше не чувствовал боли и поэтому не боялся получить какую-либо рану.

С давних пор она перекрыла все пути, доступные этому ребёнку, тем самым лишив его возможности даже обратиться за помощью или убежать от неё. Теперь тот же самый ребёнок вернулся и по частям возвращал ей все страдания, которые претерпел.

В конце концов, она свернулась калачиком в маленьком буфете и держала его дверцу плотно закрытой, одновременно пытаясь гипнотизировать себя, повторяя, что всё будет в порядке. Однако своими тонкими руками этот ребёнок легко открыл дверцу шкафа, чтобы добраться до неё.

Наконец она рухнула, плача и беспомощно умоляя:

– Сюй Иян, я знаю, что ошибалась. Мне не следовало бить и ругать тебя раньше. Пожалуйста, отпусти меня! Умоляю тебя, отпусти меня!

Она плакала так сильно и так долго, что слёзы и сопли заполнили её рот, но ребёнок просто продолжал смотреть на неё с оцепенелым выражением, не давая ей никакого ответа. Он просто сидел на корточках перед дверцей шкафа, которую сломал своими руками, и смотрел на неё чёрными как смоль глазами.

В его глазах не было видно изменений света и тени, и при этом не отражалось никаких эмоций. Только бесконечная тьма.

Мать Сюй ещё больше погрузилась в страх, когда поняла, что не может даже взглянуть на его внутренний мир, скрытый за такими глазами. Она твёрдо верила, что этот ребёнок вернулся, чтобы отомстить, и что он замучит её до смерти.

Её ужасный страх наконец превратился в великое мужество.

По какой-то причине ободрённая, мать Сюй протянула руку и сильно толкнула ребёнка. Затем она вылезла из шкафа, взяла мобильный телефон и бумажник и выбежала из дома.

Она бешено неслась по общине и, тяжело дыша, время от времени пробегала глазами по сторонам, надеясь, что охранник может внезапно появиться из какого-то тёмного угла и спасти её.

Она, наконец, поняла, о чём думал этот ребёнок каждый раз, когда его избивали до такой степени, что ему приходилось сбегать из дома. Он также искал хоть кого-нибудь, кто бы мог его спасти.

Но никого не было. Сообщество полно теней, отбрасываемых тусклыми уличными фонарями, и шелест ветра в верхушках деревьев – единственный звук, который можно услышать, но больше там никого не было, она одна, совсем одна.

Мать Сюй побежала к будке службы безопасности, но внутри оказалось пусто. Свет от телевизора привлёк её внимание. На экране шла костюмированная драма, но было странно тихо, потому что она не слышала звуков из телевизора.

Её зрачки всё больше сужались, пока не стали тоньше кончика иглы. Сцена перед ней взбудоражила нервы и заставила кричать от страха.

Ни человека, ни звука, ни дневного света – только вечная ночь – разве такая среда не похожа на город-призрак?

Неужели ребёнок заманил её в ловушку такого мира?

Как бесцветный мир в «Сайлент Хилле»?

Подобные образы напугали мать Сюй. Она повернулась и побежала к воротам. Она должна увидеть, каков внешний мир, и должна знать, сможет ли она вернуться к реальности.

Сообщество Сада Лунного залива было действительно слишком удалённым. Перед ним в темноте вилось шоссе, но по обе стороны дороги не было никаких следов человеческой активности.

Мать Сюй не знала, как далеко убежала, но к тому времени, когда она, наконец, увидела фары приближающейся машины, она поняла, что ей даже удалось потерять обувь. Подошвы её ног были в красных пятнах крови.

– Стой, стой. Отвези меня в город, хорошо? Я дам тебе денег! – она вынула бумажник и отчаянно сунула все деньги, которые могла найти, в лицо водителя.

Через час она, наконец, прибыла в город и с большим облегчением обнаружила, что всё ещё находится в первоначальном мире, а не унесена призраками в город-призрак.

Чувство нового погружения в реальный мир было таким приятным, что она не могла удержаться от восторга при виде вывески отеля.

Именно в этот момент она наконец осознала, что чувствует боль по всему телу, и что её кожа покрыта синяками, она выглядела так, как будто её кто-то избил.

Но правда заключалась в том, что к ней не применялось никакого насилия. Синяки, покрывающие кожу, были вызваны её собственными действиями, когда она ударялась о мебель и тому подобным, пытаясь избежать «преследования» сына.

Следы, которые она когда-то оставила на этом ребёнке, теперь станут её собственными, но она не осознавала тонкую Сансару, которая вращается бесконечно. Она просто в экстазе вбежала в отель и бездумно забронировала номер.

После всего этого испытания она так устала, когда ей удалось найти безопасное место, чтобы спрятаться.

Мобильный телефон, который ей удалось принести, вскоре разрядился, и его экран полностью потемнел после двух звуковых сигналов. В её кошельке остались только две монеты и кредитная карта, ноги были босые с тех пор, как она потеряла туфли, и теперь на её одежде даже образовалось несколько дыр…

Мать Сюй сидела на ковре в номере отеля и неловко приводила себя в порядок.

Она так устала, что чуть не потеряла сознание. Когда она принимала ванну, ей приходилось держаться за поручень, который был установлен специально для инвалидов, чтобы стоять твёрдо. Поскольку тёплая вода очищала её покрытое синяками тело, она также привлекла внимание к острым колющим болям.

Это напомнило ей об одном инциденте.

Однажды она купала ребёнка. Температура воды, очевидно, была очень комфортной, и ванна была недавно куплена. Однако этот ребёнок продолжал трястись и шататься, постоянно раскачиваться и плакать, и из-за его непослушных движений она была обрызгана водой.

Гнев, который она подавляла всё это время, вырвался наружу, как взрыв газа, и она вспомнила слова, которые произнесла, резко отругав его: «Я так хорошо о тебе забочусь, почему ты всё равно плачешь? В ванне неудобно? Неужели ванна не проста в использовании? Почему ты не можешь спокойно постоять на месте?»

И только сегодня она узнала, как неудобно принимать ванну после стольких пыток. Ванна была слишком скользкой и неудобной в использовании. Все её кости были такими мягкими, что даже стоять больно!

Каждое причинённое ею зло, каждая капля греха, который она совершила, око за око, всё, без исключения, возвращалось к ней.

Она не знала, что делать, просто свернулась калачиком под струей тёплой воды и так отчаянно плакала, что чуть не упала в обморок.

Но, к сожалению, у Бога был для неё другой план.

Когда она, наконец, легла в постель, закрыла глаза и попыталась заснуть, в пустом пространстве на матрасе Simmons рядом с ней возникла ямка, а вскоре после этого холодное присутствие коснулось её руки.

Она дрожала, её зубы скрипели в тишине. Она накрыла голову одеялом, но холодная вещь последовала за ней под одеяло, продолжая цепляться за руку.

Не в силах больше терпеть, она, наконец, горько вскрикнула.

Она в испуге открыла глаза и увидела, что ребёнок свернулся калачиком рядом с ней. Этот ребёнок действительно последовал за ней! Позади него она могла видеть два широко открытых французских окна, а за ними – великолепные неоновые огни, которые сияли снаружи.

Он гнался за ней десятки километров по дороге и даже забрался на действительно высокое здание. Где бы она ни была, он всегда её найдёт!

Этот простой факт заставил мать Сюй пасть в яму бесконечного отчаяния.

Она закричала и вскочила с кровати, прежде чем открыть дверь и выбежать, а затем просидела всю ночь в переполненном вестибюле, дрожа и всё это время находясь в ужасе.

Сотрудница несколько раз подходила к ней, чтобы узнать о её ситуации, говоря, что она может помочь ей вызвать полицию, но всё, что могла сделать мать Сюй, – это открыть и тихо закрыть рот. Как и её ребёнок, из-за крайнего страха она в настоящее время потеряла способность выражать себя с помощью языка.

Ей было нелегко пережить ночь.

Наконец, в 7 часов утра она поспешно растворилась в толпе, кишащей как муравьи, села в утреннее метро и бросилась к компании мужа.

Толпа людей, стоявших плечом к плечу друг с другом, давала ей чувство безопасности, а также давала ей слабое представление о том, почему этому ребёнку особенно нравилось ходить в школу. Потому что, когда его окружали одноклассники, он мог избежать участи оскорбления – что было её точным настроением в этот момент.

Жизнь – это цикл, и вы всегда пожинаете именно то, что сеете.

Около 9 часов она наконец добралась до места назначения. Под руководством отзывчивого сотрудника она нашла мужа, который убежал и оставил её одну в кладовой.

Его лицо было измождённым, но одежда на нём была опрятной и чистой.

Молодая женщина протянула руку, чтобы помочь ему поправить галстук, в то время как он смотрел на неё с нежной улыбкой.

Ужасные вещи, происходившие дома, казалось, не оставили на нём тени, и его жизнь продолжалась как обычно.

Мать Сюй смотрела на сцену с недоверием.

Сотрудник, который привёл её в компанию, неловко закашлялся, чтобы напомнить двум людям в кладовой, которые явно были охвачены любовью, об их присутствии.

– Что ты здесь делаешь? – увидев, что здесь внезапно появилась его жена, нежность на лице отца Сюй мгновенно исчезла.

– Следуй за мной. Здесь не место для разговоров, – он грубо толкнул мать Сюй.

Молодая женщина убежала с покрасневшими щеками, но другой служащий с подозрением уставился на сине-фиолетовые раны, покрывающие тело матери Сюй.

Мать Сюй потеряла туфли прошлой ночью, поэтому она могла носить только тапочки отеля на тонкой подошве. Её окровавленные ступни уже окрасили чистую белую фланелевую ткань, а синяки на теле также немного углубились в цвете после ночного сидения, из-за чего она выглядела весьма шокирующе.

По пути многие люди выразили свою озабоченность матерью Сюй и были готовы помочь ей вызвать полицию или отправить её в больницу. Однако, когда дело дошло до отца Сюй, он полностью закрыл глаза на её внешний вид, так же как он не обращал внимания на боль своего сына.

Когда мать Сюй втолкнули на тёмную лестницу, её сердце упало.

– Где ты останавливался прошлой ночью? – спросила она с подавленным криком.

– Конечно, я останавливался в отеле. Почему ты пришла в мою компанию? Где он? Он ушёл? – нетерпеливо спросил отец Сюй.

– Нет, он здесь, чтобы отомстить нам, как он мог уйти? Вчера я останавливалась в 30-этажном отеле, а он всё-таки нашёл меня! Муж, я боюсь, я хочу остаться с тобой!

Она крепко схватила мужа за рукав, но тот резко оттолкнул женщину.

От его бессердечного тона атмосфера на лестничной площадке заледенела.

– Он пришёл с тобой? Ты, чёрт возьми… Почему твоё сердце такое ядовитое? Ты собираешься утянуть меня с собой в смерть? Это ты оскорбляла его, а не я. Если бы ты не била его каждый день, так что он получил внутреннюю травму, стал бы мой удар смертельным?

Отец Сюй испугался, обнаружив, что оговорился. Он быстро огляделся, затем схватил мать Сюй за шею и прижал её к стене, предупреждая низким и едва слышным голосом:

– Он хочет отомстить тебе. Это не моё дело. Держись от меня подальше!

– Муж, не оставляй меня, пожалуйста, помоги мне! – мать Сюй не могла дышать, но она постоянно умоляла.

В этой безвыходной ситуации она не знала, к кому ещё обратиться за помощью, потому что она не знала никого, кроме него.

Но отец Сюй не хотел продолжать связываться с ней.

Он держал её за плечи, выталкивая с лестницы в лифт. Сопровождая женщину вниз, он затолкал её в такси, вынул 1000 юаней и бросил их водителю.

Он нетерпеливо сказал:

– Выкиньте эту сумасшедшую!

– Куда её отвезти? – пока таксист получал деньги, его не волновали никакие мольбы и попытки матери Сюй.

– Закройте дверь. Чем дальше вы уедете, тем лучше. Достаточно ли денег? Я дам тебе больше, если этого недостаточно! – он вынул пачку наличных и бросил в руки водителя.

Водитель так обрадовался этой неожиданности, что быстро запер переднюю и заднюю двери, радостно отвечая:

– Мастер, я обязательно выброшу её в пустыню.

Не по погоде одетая женщина без мобильного телефона и кошелька легко подвергнется опасности, если останется в отдалённом месте. К сожалению, эти два человека не думали о такой возможности.

Похоже на то, как мать Сюй никогда не думала о том, что ребёнку, которого она избила, придётся поддерживать болезненное и шаткое тело, одновременно справляясь со всем во внешнем мире.

Она кричала, плакала и билась в запертые двери и окна, но могла только наблюдать, как фигура мужа удаляется всё дальше и дальше от неё. Его изначально красивое лицо медленно искажалось и становилось отвратительным в резком солнечном свете, превращаясь в другое ужасающее существование в её жизни.

У матери Сюй чуть не перехватило дыхание от чрезмерного плача. Она медленно упала на сиденье такси и слабо умоляла:

– Водитель, вы можете отправить меня в сообщество Сада Лунного залива? Разве это не достаточно далеко?

Этот водитель был жаден до денег, но не злой человек. Услышав её слова, он быстро согласился.

Правда жизни

Мать Сюй была измучена до полного онемения: она выбежала из дома, ребёнок последовал за ней; когда она вернулась в общину, ребёнок тоже вернулся с ней. Сначала она кричала, плакала и умоляла о пощаде, но через много дней она отказалась от бессмысленной борьбы, так же как ребёнок перестал говорить, убегать и просить о помощи в её повседневном насилии.

Она замучила его, превратив в онемевший полутруп, и теперь он замучил её до такого же состояния.

Мать Сюй открыла все окна, которые можно открыть в доме. Телевизор, компьютер, планшет и мобильный телефон показывали программы днём и ночью. Это делало дом немного более оживлённым, и эта живость должна помочь ей избавиться от внутреннего страха. Позавчера она снова сбежала из общины, готовясь покинуть город на поезде, но, сев в вагон, она обнаружила, что за ней всё ещё тихо следует ребёнок.

Его кожа становилась всё белее, губы багровели, зрачки были чёрными, как чернила, и не отражали свет радужной оболочкой… Всё тело мальчика по-прежнему пахло водными растениями и мёртвой рыбой. Весь вагон спрашивал, у кого в сумке лежит дохлая крыса, и это даже привлекло внимание полицейских, готовых проверять пассажиров одного за другим.

Как только она подумала, что ребёнка убил её муж, мать Сюй встала и выбежала из вагона. Она должна забрать его и спрятаться, иначе мужа заберёт полиция, когда инцидент будет раскрыт.

Да, она всё ещё любит своего мужа. Она очень его любит. Даже если он не заботился о ней, когда она была беременна, даже если она осталась одна в опасности, она всё равно любит его и готова отдать за него всё. Она всегда вспоминала те нежные слова, которые сказал ей муж, когда она вернулась домой в тот день и узнала, что ребёнок умер. Они уже помирились и даже планировали родить ещё одного ребёнка. Более воспитанного, милого, умного, тихого ребенка, который не позволит своей матери страдать от депрессии.

Это единственный луч надежды, который она увидела за многие годы депрессии. Всё, чего она хотела, – это утешения, обещания и объятий мужа.

– Это всё из-за тебя! Почему ты вернулся? Ты разрушил мою жизнь! – мать Сюй, снова вернувшаяся в Сообщество Лунного залива, почти потеряла рассудок, достала нож и, истерически крича, указала на ребёнка.

Ребёнок поднял голову и спокойно посмотрел на неё, не уклоняясь от мерцающего лезвия ножа. Он не боится этих вещей. Без боли и жизни он в любом случае не боится, что ему причинят боль.

Мать Сюй несколько раз ударила ножом и обнаружила, что на кончике ножа не кровь, а густая жидкость, похожая на чернила, и потеряла сознание. Она долго лежала на полу, пока её кости полностью не замёрзли, конечности не затекли, а голову, казалось, неоднократно раздавили колёсами. Боль была неописуемой. Боль ощущалась даже в её веках и глазных яблоках, заставляя её дергаться каждый раз, когда она моргала.

У нее совсем не было сил встать, она могла только смотреть в потолок с тупостью и онемением. Ребёнок, казалось, знал, что она очнулась, поэтому подошёл, наклонился и посмотрел на неё чёрными глазами.

В трансе она вспомнила другую сцену. Она забила ребёнка почти до смерти, но ей было лень мыть его, поэтому она бросила его прямо в ванную, кинула туда душевую лейку, и так как не хотела намочить свою одежду, строго приказала ему встать, вымыться и вернуться в постель.

Ребёнок обмакнул палец в кровь и написал на плитке пола:

[Мама, я не zhan (могу) qi (встать), мне dou (даже) zha (моргать) yan (глазами) teng (больно)]. В то время он был только в первом классе и не умел писать много иероглифов, поэтому мог использовать только пиньинь.

Некоторое время она пыталась понять, затем яростно выругалась:

– Что ты притворяешься? Я ударила тебя только несколько раз! Так как же тебе может быть настолько больно? Вставай, вставай, ты меня доведёшь…

Безумные проклятья позади, она уже не в состоянии вспоминать, но теперь она, наконец, поняла, что это за боль когда «даже моргнуть больно». Это не просто несколько лёгких ударов, а смертельный удар. Она забивала своего собственного ребёнка до смерти…

– Ха-ха-ха… – мать Сюй, которая, наконец, перестала обманывать себя и говорить, что она всего лишь «воспитывает» ребёнка, уничижительно рассмеялась.

Увидев её искажённую улыбку, ребёнок слегка растерянно склонил голову.

В этот момент, когда мать Сюй подползла к самому громкому компьютеру, раздалось внезапное восклицание. Кто-то громко закричал:

– Невозможно! Фань Цзяло нарисовал это, он действительно нарисовал, он на самом деле экстрасенс!

Услышав два слова «Фань Цзяло», мать Сюй действительно увидела вспышку света в тёмных зрачках ребёнка. Можете себе представить? Свет появляется в зрачках мёртвого, подвижный, ясный, полный радости и бесконечной зависимости. Он сразу же потерял интерес к матери, подбежал к компьютеру на тонких ногах и очень пристально смотрел на людей на экране.

Мать Сюй вздохнула с облегчением, затем начала цепляться за швы в полу, постепенно продвигаясь за дверь. Теперь ей особенно нравится углубляться в узкие, тёмные и тесные пространства, которые изначально были укрытиями для ребёнка. Их статус и положение полностью изменились, что поистине иронично.

Когда она собиралась спрятаться за дверью, мать Сюй нервно взглянула на ребёнка, но обнаружила, что он приподнял уголки губ, напряжённо, но исключительно нежно улыбаясь. Он смотрел на молодого человека на экране компьютера как на единственный свет в тёмном мире.

Мать Сюй была ошеломлена этой улыбкой. Она, казалось, никогда раньше не видела у него на лице такого выражения. Он всегда был робким, с сутулившимися плечами и опущенной головой, как мышь, прячущаяся в вонючей канаве. И именно поэтому она так его ненавидела. Она думала, что родила никчёмного сына.

Но до сих пор она не понимала, что если ребёнок начнёт смеяться, вопреки ожиданиям это будет так мило.

Мать Сюй оцарапала до крови пальцы на полу, но она просто смотрела на странного ребёнка в оцепенении и полном замешательстве. Прошло много времени, прежде чем она заметила, что на экране компьютера шло реалити-шоу. Молодой человек, который привёл ребёнка домой, был необыкновенным экстрасенсом, и его звали Фань Цзяло!

Экстрасенс, труп, воскрешение, месть – все эти странные и ужасные вещи, наконец, связались между собой этой подсказкой! В то же время мать Сюй вспомнила, что молодой человек сказал, когда привёл ребёнка:

– Господин Сюй, госпожа Сюй, спасение Яняна потребовало от меня больших усилий. Место, где он упал в воду, находилось довольно далеко от берега, и он почти не мог вернуться. На этот раз вы должны внимательно следить за ним и не позволять ему столкнуться с какой-либо опасностью.

Теперь, углубившись в анализ этих слов, мать Сюй, наконец, обнаружила скрытую информацию: «спасение Яняна потребовало от меня больших усилий» – я так усердно трудился, чтобы поднять тело; «место, где он упал в воду, находилось довольно далеко от берега» эквивалентно – я знаю, где вы его утопили; «он почти не мог вернуться», – но я всё ещё могу вернуть его в мир живых; «вы должны внимательно следить за ним» – примите его месть!

Эта нелепая, обширная, устрашающая и ужасающая информация перевернула мозг матери Сюй, словно бомба. Она, наконец, поняла, откуда взялась её трагедия. Это Фань Цзяло, всё из-за него! Мать Сюй встала, помогая себе руками и ногами, открыла дверь и побежала вниз, отчаянно барабаня в дверь дома Фань Цзяло.

В этот момент Фань Цзяло одну крупинку за другой кидал в аквариум корм. Лягушка пришла в сознание три дня назад, но была очень худой и лишённой энергии, и ее нужно снова откормить.

От громкого стука в дверь завибрировал пол, а аквариум и лягушка тоже задрожали, что очень разозлило Фань Цзяло. Он небрежно отложил корм в сторону, с холодным лицом открыл дверь и уставился на посетителя. Его тёмные непроницаемые для света зрачки напоминали зрачки ребёнка, из-за чего вопросительное выражение лица матери Сюй застыло в них.

– Ты оживил его? – спросила мать Сюй с последним проблеском мужества.

Фань Цзяло ответил приподнятой бровью.

– Убери его, я дам тебе денег, хватит ли 100 000? – мать Сюй достала свой телефон и приготовилась перевести деньги.

Тонкие и изящные губы Фань Цзяло приподнялись, показывая улыбку, которая не была улыбкой.

– Отпусти нас. У нас могла бы быть хорошая жизнь! Но всё из-за тебя! Всё разрушено! Ты знаешь, я очень больна. Я несколько раз думала о самоубийстве, но некоторое время назад у меня появилась надежда на исцеление. Мы с мужем договорились начать всё сначала, у нас будет ещё один ребёнок, и мы будем жить счастливой жизнью. Ты разрушил меня, разрушил наше будущее…

Сказав это, Сюй Му рухнула на пол и заплакала так сильно, что ничего не могла с собой поделать.

Фань Цзяло тоже присел на корточки, глядя ей прямо в глаза, и медленно произнёс:

– Вы действительно думаете, что в вашей жизни есть надежда? Позвольте мне сказать вам правду: когда вас мучала утренняя тошнота, ваш муж арендовал дом на улице, чтобы жить с другой, потому что ему не нравились ваш неприятный запах и раздутое тело. Это могло повлиять на его настроение и аппетит. Когда вы рожали, он праздновал день рождения своей любовницы. Ваша безопасность была не так важна, как её улыбка. Когда вы заботились о ребёнке дома и уставали до изнеможения, он и та женщина были счастливы. Когда вас мучала депрессия, он с радостью думал: заболей, пусть тебе станет хуже, заведи суицидальные мысли, чтобы избавить меня от проблем развода и распределения собственности. Когда вы избивали ребёнка, а затем извинялись перед ним за вину, он тайно размышлял: ударь его, забей до смерти, было бы удобно снова жениться без этого бремени.

Это тот человек, которого вы любите. Вы всё ещё думаете, что в вашей жизни есть надежда? – Фань Цзяло слегка наклонился, шепча женщине на ухо, как дьявол.

– Нет, невозможно! То, что ты сказал – неправда! Я не верю! Ты лжёшь мне! – у матери Сюй не было сил даже плакать, поэтому она могла только обнять своё постепенно остывающее тело. Так называемое «падение в ледяную пещеру» означало именно это. И действительно существовали люди, которые сказав всего несколько слов, могли заставить других рухнуть в неё.

Фань Цзяло тихо улыбнулся и сказал:

– Он прятал труп несколько дней, но не выбрасывал его. Он просто ждал, когда вы вернётесь. Как вы думаете, он был напуган и хотел найти кого-то, на кого можно положиться? Нет, нет, он дожидался вас. Просто для того, чтобы сбросить вину на вас. В любом случае, в полицейском участке против вас существует запись о жестоком обращении с детьми. Неудивительно, что ребёнка забили до смерти. Он попросил вас отнести тело, нести чемодан, вести машину и плыть на лодке. В лодке лишь один человек привязал камень, и он же бросил труп в воду. Во время всего процесса избавления от трупа он наблюдал со стороны и вообще не вмешивался, потому что хотел, чтобы вы оставили достаточно биологических улик на трупе и чемодане. Разве вы не поняли? Даже чемодан с трупом он выбрал тот, который вам нравилось использовать.

Глаза матери Сюй бесконтрольно расширилась. Она отчаянно трясла головой и безумно плакала.

Фань Цзяло продолжил:

– Если бы я не привёл ребёнка обратно, он бы нашёл предлог, чтобы сильно поссориться с вами. Подсунуть вам в руки самую легко повреждаемую мебель и бытовую технику, позволить вам разбить их, а затем найти предлог для побега из дома, повсюду говоря людям, что вы сошли с ума, и насилие нарастает. А когда тело ребёнка обнаружат, он сможет логически переложить все обвинения на вас. В любом случае, он остался с вами. Уйдя из дома, он ничего не знал. Он даже не подумал о том, что вы будете вымещать злость на ребёнке.

В глазах посторонних это выглядело бы так, что вы выместили злобу на ребёнке? Ответ – да. Вы случайно забили своего ребёнка до смерти. Не так ли? Ответ – да. Сколько бактерий размножается летом в озере, огромный мужской след сгниёт и исчезнет в течение нескольких дней, оставив только кровотечение во внутренних органах, а кто вызвал внутренние повреждения ребёнка? Это вы. Поскольку у полиции есть отчёт о травмах ребёнка, а ваш любимый муж никогда не касался сына и пальцем. Все об этом знают.

Фань Цзяло наклонился к уху матери Сюй и сказал слово за словом:

– Теплота, о которой вы думаете, – не что иное, как приманка дьявола. Новая жизнь, о которой вы думаете, – это просто похоронный реквием. Надежда, о которой вы думаете, – это ещё одно отчаяние. Вот вся правда вашей жизни.

Он встал с крайним безразличием. Его холодные глаза смотрели на эту чрезвычайно растерянную женщину.

Мать Сюй посмотрела на него, её рот открылся, но она могла только издать серию беззвучных криков. Оказывается, когда страх достигает определённой критической точки, горло действительно парализует.

В её глазах лицо молодого человека, залитое солнцем, было невероятно святым, но то, что он сказал, было похоже на ад. Ребёнок тихонько обошёл её, вошёл в квартиру юноши и встал на цыпочки, глядя на стеклянный аквариум на балконе.

Он вытянул свои короткие пальцы, изображая лягушку в ванне. Его маленький рот, который никогда не издавал ни звука, открылся, испуская прерывистый, пронзительный, но радостный смех.

– Э? – он повернул голову, чтобы посмотреть на молодого человека, его глаза отразили слабый свет. Здесь, рядом с этим юношей, он нормальный, живой, невинный и милый ребёнок, как все десятилетние дети.

Молодой человек вернулся на балкон, взял корм для рыб и продолжил посыпать его в аквариум, печально вздыхая:

– Она ещё не восстановила свою энергию, поэтому не хочет есть.

Ребёнок похлопал маленькой ручкой по аквариуму и указал на корм для рыб, а потом покачал головой, как бы выражая собственное мнение. Он общался с юношей, и у него очень жизнерадостный и живой характер, такой, который мать Сюй никогда раньше не видела. Она начала мучить ребёнка, как только он начал ходить, так что за столько лет она ни разу не видела улыбки на его лице.

Однако, став трупом, он на самом деле научился смеяться, научился общаться и научился выражать свои мысли. Насколько иронична эта сцена для матери Сюй?

Она в изумлении смотрела на солнечного ребёнка как на иллюзорный сон. Воспитанный, милый, умный и тихий ребёнок в её снах всегда был рядом с ней, но она безжалостно его уничтожала!

Она медленно обняла болезненную голову, со страхом и тревогой посмотрев на солнечный балкон и силуэты счастья и радости.

Услышав её тяжёлое дыхание, молодой человек повернул голову, улыбнулся и добавил:

– О, да, я забыл сказать вам, что любовница вашего мужа, с которой вы познакомились на днях, забеременела. В тот раз они были вместе в кладовой. Если бы она не уехала в командировку на какое-то время, ваш муж не приходил бы домой каждый день, не говоря уже о том, чтобы совершать убийство в пьяном состоянии.

Мать Сюй снова беззвучно закричала, а затем поползла на четвереньках. Добравшись до лифта, она судорожно нажимала кнопку «вниз». Она должна пойти к мужу, чтобы спросить. Даже если хочет умереть, она должна понять!

Магия Су Фэнси

После того, как мать Сюй ушла, Фань Цзяло и Сюй Иян сели бок о бок на полу балкона и продолжили наблюдать за полусонной лягушкой. Когда время подошло к шести часам, Фань Цзяло сменил костюм и спросил мальчика:

– Ты пойдёшь со мной на телеканал для записи шоу?

Сюй Иян быстро кивнул и стараясь не отставать последовал за старшим братом.

Чжао Вэньянь на этот раз тоже пришёл и появился в дверях телеканала в половине седьмого. Его лицо было более измождённым, чем в прошлый раз, и его разум явно находился в беспорядке. Потому что за это время Су Фэнси выпустила одну за другой несколько новых песен. Они без особой подготовки публики занимали первые места в музыкальных чартах столицы, а степень их распространения по всей стране сопоставима с пожаром города прошлых лет, настолько эти песни прилипчивы и навязчивы. Чжао Вэньянь мог слышать эти песни, просто идя по дороге. Некоторые плыли из витрин магазинов, некоторые из проезжающих машин, а кто-то просто установил их в качестве мелодии звонка мобильного телефона.

У него не было возможности избежать пыток магическим звуком, поэтому в поиске убежища он отправился за границу. Но самое ужасное то, что он всё равно не сумел вырваться из лап Су Фэнси, даже уехав. Персонал отеля время от времени включал эти песни, и даже если он запрещал распространять их повсюду, это привело лишь к крупной ссоре.

Во время ссоры музыка все ещё весело звучала, так что позже Чжао Вэньянь тоже оказался очарован ею и больше не мог произнести ни слова против. Тем же вечером он купил билет, чтобы вернуться в Китай, и хотел уже бежать к Су Фэнси, чтобы помириться, прихватив с собой всё своё состояние.

Разве она не обанкротилась? Хорошо, у него полно денег, отдай их ей, отдай ей всё!

К счастью, господин Чжао Гоань очень внимательно отнёсся к проблеме своего внука и послал дюжину телохранителей отвезти его в старый дом и запереть в маленькой комнате с полной звукоизоляцией. После недели заключения он, наконец, избавился от почти безумного состояния и постепенно обнаружил, что влияние Су Фэнси на него похоже на аллергию. Прикосновение немедленно вызывает чрезвычайно сильную реакцию, но чтобы полностью устранить эффект, должен пройти долгий и болезненный процесс.

Ещё больше пугает то, что последствия этого процесса продолжают ухудшаться и углубляться. Ему пришлось восстанавливаться всего два или три дня, когда он впервые потерял контроль, а во второй раз он отключился уже на семь дней. А что тогда насчёт третьего, четвёртого и пятого раза? Он вообще сможет очнуться?

Ответ на этот вопрос смутно появился в сознании Чжао Вэньяня, внушив ему страх и отчаяние. Он часто видел новости о Су Фэнси в прессе после того, как такой-то и такой-то с энтузиазмом добивались недавно появившейся выдающейся певицы, и эти имена постоянно менялись. Их скромное отношение и полное отсутствие рассудка – всё это заставляло Чжао Вэньяня содрогаться.

Поклонники Су Фэнси, похоже, постепенно привыкли к её роковому очарованию и даже не думали, что её предыдущие романтические истории настолько неприемлемы. Они даже гордились и выставляли напоказ то, что их кумир невероятно обаятельна, пользуется невероятным успехом и влюбляет в себя с первого взгляда. Если вы влюбляетесь в неё, то это нормально, а вот если она вам не нравится, то ваши глаза явно не в порядке.

Странно то, что это абсурдно смешное искажённое мировоззрение на самом деле привело к одобрению широкой публикой. В дополнение к названию недавно продвигаемой песни, Су Фэнси на самом деле завоевала репутацию очаровательной девушки-сирены. Её неотразимое обаяние и необузданное отношение к жизни давно стали общепризнанными в народе. Всё меньше и меньше людей обвиняют её, и скандалы, которые когда-то выпустил Чжао Вэньянь, оказались частью её блестящего послужного списка, а её поклонники с радостью говорили об этом.

Когда другие заводят нескольких парней одновременно, это безнравственно. А вот если Су Фэнси встречается с несколькими парнями, то это свободные и лёгкие отношения. После возвращения о ней ходили слухи, хорошее больше хвалили, плохое тщательно украшали, и постепенно формировался совершенно новый имидж артистки. И теперь, если Чжао Вэньянь снова захочет напасть на неё из-за беспорядочности её личной жизни, в глазах общественности это станет шуткой.

Да, Су Фэнси завела множество парней одновременно. Кто об этом не знает? Но один человек готов вести себя так, а другой – терпеть, можете ли вы это контролировать? Какая здесь моральная проблема? До тех пор, пока они не женаты, никаких моральных проблем не возникает. Такие абсурдные высказывания наводняли основные социальные сети, и пользователи сети не считали это странным, но находили обычным явлением. Их идеи также неосознанно были искажены пением Су Фэнси.

Оказывается, имидж знаменитости может устоять у распутного человека, пока у вас достаточно обаяния! Успех Су Фэнси удивил людей в кругу, но они также знали, что другие звёзды не могут копировать её и подражать этому поведению. Без её прекрасного лица и чарующей фигуры, без её чувственного и подавляющего голоса никто не сможет самостоятельно бороться со светскими концепциями.

Су Фэнси оказалась на пике популярности, её рейтинг был даже выше, чем до того, как она покинула «Синхуэй». Её поклонники теперь каждый день спрашивали на официальном сайте компании: сожалеете ли вы сегодня?

Чжао Вэньянь ни разу не пожалел об этом, когда находился в твёрдом рассудке. Он не отставал от Фань Цзяло, еле слышно говоря:

– Цзяло, влияние Су Фэнси становится всё больше и больше, и даже за границу бежать бесполезно. Иногда я начинаю сомневаться, а не может ли она управлять всем миром, полагаясь на свой голос и внешность.

Фань Цзяло шёл по коридору в студию звукозаписи, голос его всегда оставался спокойным и равнодушным:

– Нет, я по-прежнему говорю, что в мире нет такой необузданной силы.

– В конце концов, как мы можем контролировать её? – с тревогой спросил Чжао Вэньянь.

Фань Цзяло вошёл в комнату, сел перед туалетным столиком, посмотрел в зеркало и рассуждал про себя о возможном пути:

– Трезвый мозг и пара глаз, проникающих сквозь иллюзию, должны быть в состоянии сдержать её.

Трезвый мозг? Глаза, проникающие сквозь иллюзию? Кто может оставаться в рассудке после того, как послушает эти песни и встретит её? Это просто невозможно. Чжао Вэньянь растёр лицо, полное беспокойства, беспомощности и паники.

Как раз в этот момент вошёл Цао Сяохуэй с визажистом и с улыбкой сказал:

– Фань-лаоши, с сегодняшнего дня «Сестра Слеза» ваш эксклюзивный визажист.

– Это действительно хлопотно для вас, – Фань Цзяло немедленно встал, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Джеффри прикрыл рот и улыбнулся, говоря в ответ: «пожалуйста», «никаких хлопот», «моё удовольствие», и так далее. Теперь он полностью отличался от себя прошлого. Впадина между его бровями и глазами исчезла, осталась только энергия. Тусклость кожи ушла, и всё сияло блеском, как будто он переродился за очень короткое время.

– Фань-лаоши, присаживайтесь, я помогу вам с основой, – он мельком увидел Сюй Ияна, послушно сидящего на софе, и воскликнул: – Ой, чей это ребёнок? Почему у него такая белая кожа?

– Это ребёнок из моей семьи, – не задумываясь, ответил Фань Цзяло.

Когда маленький мальчик услышал это, его онемевшее, почти застывшее лицо внезапно расплылось в яркой улыбке. Зрачки были очень тёмными, они не могли преломлять слишком много света и выглядели немного неясными.

Хотя Джеффри посчитал ребёнка странным, он ничего не мог сказать перед его старшим, поэтому ему оставалось только улыбаться и похвалить несколькими словами, а затем он погрузился в работу. У Чжао Вэньяня на сердце лежала тяжесть, поэтому он, естественно, не заметил аномалии. Цао Сяохуэй увидел трупное пятно на задней стороне шеи ребёнка, но только подумал, что это вызвано аллергией, и не стал глубоко задумываться.

Он достал свой мобильный и начал докладывать Фань Цзяло о реакции аудитории после трансляции первого эпизода программы:

– Фань-лаоши, этот «Программист с Метеор-стрит» снова энергично действует, называя вас лжецом. Он сказал, что инвестиции команды программы зависят только от вас. Так что все участники будут действовать заодно с вами в игре. Большая часть аудитории верит ему, но это не имеет значения. Им всё равно нравится видеть вас на экране, потому что у вас слишком красивое лицо. Даже если их обманывают, они с готовностью идут на это.

Послушайте сообщение этой аудитории: [Лицо Фань Цзяло – все основные моменты этого шоу, и в его глазах течёт яркая галактика. Не знаю. Мне всё равно, если это афера, меня волнует только то, смогу ли я «лизнуть» больше его лица! Между прочим, его актёрские способности также превосходны. Другие экстрасенсы, как клоуны, а его вид очень силён и могущественен! Мне нравится созданная атмосфера, так что давай!]

Как только Цао Сяохуэй прочитал сообщение, Джеффри взорвался:

– Тьфу!! Эти зрители слепы! Нужно ли Фань-лаоши играть роль?

Да, Фань-лаоши, вы смогли попасть на эту программу благодаря вашим истинным способностям! Но если вы не изменяете режим воспроизведения, кто в это поверит! Теперь это распространилось по всему миру, говорят, что у этого шоу есть сценарий, наш Фань-лаоши играет главную роль, а другие участники поддерживают его игру. Все читают строки в соответствии со сценарием и подчёркивают убедительный стиль главного героя. Послушайте, это похоже на правду?

Джеффри услышал подтекст собственных слов и сказал тайно:

– Режим съёмки нельзя изменить, и от этого волосы встают дыбом. Всё правда.

– Неужели действительно невозможно изменить? – всё ещё не сдаваясь решил убедиться Цао Сяохуэй. Видя, что его собственного артиста не признают, он чувствовал себя неуютно.

– Действительно нельзя, даже сестра Сун не имеет права. Подумайте, насколько глубока здесь вода… – Джеффри указал на макушку, а затем замолчал.

Цао Сяохуэй задрожал в своём сердце, а затем погрузился в молчание.

Через несколько минут два высококвалифицированных работника начали говорить на другие темы:

– Я слышал, что ваша программная группа пригласила сегодня супер большого гостя?

– Да, но только сестра Сун знает, кто это.

– Так скрытно?

– Я слышал, что гость хочет принять участие в части проверки на узнавание, поэтому он должен оставаться неизвестным.

– О, тогда я не буду спрашивать. В любом случае, нашему Фань-лаоши не нужно спрашивать об этом.

– Это точно. Кто такой Фань-лаоши? Он знает всё…

Посреди «радужных пуков» между ними двумя Фань Цзяло закончили гримировать, и он вошёл в комнату для записи. Как и в прошлый раз, все игроки один за другим тянули жребий, а затем участвовали по порядку. Их осталось всего тринадцать из шестнадцати. В дополнение к двум выбывшим игрокам есть ещё Чун Мин, который ушёл из шоу из-за болезни.

Говорят, что у него проблемы с психикой. Он часто воображает себя собакой и совершает всевозможные невероятные действия. Он также просит людей рядом с собой удерживать его, говоря, что не может контролировать своё тело. Это заболевание чем-то похоже на бред, но не очень. Врач ещё не дал точного заключения, поэтому пока его можно только оставить в психиатрической больнице для наблюдения.

Ведущий вкратце объяснил причину ухода Чун Мина, а затем сделал загадочный вид:

– Все участники, пожалуйста, наденьте повязку на глаза с помощью персонала. В нашей комнате испытаний вас ждёт огромный сюрприз.

Услышав, что там сюрприз, игроки очень хотели начать испытание, но Фань Цзяло опустил глаза и улыбнулся без тепла.

_______________________

Комната видеонаблюдения:

Вернувшаяся из Соединенных Штатов Сун Вэньнуань в нетерпении потирала руки, смотря в сторону камеры, и произнесла взволнованным тоном:

– Дорогие зрители, посмотрите на наш большой экран. Вы что-нибудь нашли?

За исключением Сун Жуя, все смотрели на большой экран с удивлением, нетерпением или одержимостью в глазах. Женщина в длинном огненно-красном платье томно полулежала на единственном диване. Сбоку на платье был длинный разрез, и её стройные, белоснежные ноги, смутно обнажённые в волнующем разнообразии любовных переживаний, поражали захватывающим душу изгибом. Мягкая красивая юбка наполовину прикрывала её ступни, а на свету блестела тонкая золотая цепочка на щиколотке, которую, как казалось, можно сломать одним прикосновением.

Её длинные узкие глаза небрежно скользили по камерам, оставляя за собой мягкое сияние. Внешний вид женщины был подобен великолепной радуге, которая в глазах каждого достигает высшей точки эстетики. Она – недавно появившаяся выдающаяся певица, ставшая очень популярной в интернете, Су Фэнси!

Даже заносчивой Сун Вэньнуань пришлось признать:

– Это единственная женщина в индустрии развлечений, которая красивее меня. Так что, друзья из аудитории? Мне потребовалось много усилий, чтобы суметь пригласить вашу Богиню.

– Вы счастливы? – она на мгновение остановилась, а затем сказала: – Вы должны знать, что я недавно столкнулась с очень плохими вещами, и у меня было ужасное настроение. Только слушая песни Су Фэнси, я смогла пережить самые тяжёлые испытания в трудный период времени.

Доктор Цянь тут же повторил:

– Да, я тоже люблю слушать песни Су Фэнси, когда мне нехорошо. Её певческий голос обладает целительной магической силой, и я часто не могу удержаться от слёз, но не могу и не смеяться. Такое ощущение, что вы не можете найти подходящего слова, чтобы описать это, но это очень приятно, трогательно и расслабляет, как омовение вашей души.

Доктор Оуян и доктор Линь также согласились с ним. Они также любили слушать песни Су Фэнси, устав, чтобы быстрее восстановить свои силы.

Чем больше людей говорило, тем больше появлялось предположений, и у них началась оживлённая дискуссия по каждой песне Су Фэнси. Они даже смогли вспомнить все слова, которые находили отклик в их душах. Это безумие было зафиксировано и записано камерой, окрашенное в цвет зла, но никто не считал себя странным.

Только Сун Жуй тихо сидел в сторонке и ничего не говорил.

Сун Вэньнуань, чьи щёки болезненно пылали от волнения, наконец заметила молчание своего двоюродного брата и подвергла допросу:

– Почему ты молчишь? Разве тебе не нравится слушать песни Су Фэнси?

Она не замечала, насколько властным и высокомерным было её отношение в данный момент. Словно если двоюродный брат просто кивнёт и скажет, что ему это не нравится, она набросится на него и укусит.

Это не в её характере. После инцидента с Юй Юньтянем она стала немного более миролюбивой и открытой, более гладкой и сдержанной, как нефрит, отполированный до высочайшего уровня, с уравновешенной красотой. Но эта покладистость, миролюбие и открытость исчезли под влиянием Су Фэнси.

Сун Жуй молча наблюдал за всеми, его глаза мерцали тёмным светом.

Он откинулся на спинку стула, и каждое произнесённое им слово звучало с насмешкой и отвращением:

– Мне действительно не нравится слушать песни Су Фэнси. Я никогда не находил её голос полным эмоций и нежности. Напротив, я слышу в нём только тёмные желания, поверхностную жажду славы и выгоды, тошнотворное тщеславие. Если бы меня заставили описать её пение, я мог бы думать только о теле, покрытом надушенной парчой, которая пахнет богато и выглядит красиво, в то время как под ней скрывается только масса гниющей плоти и извивающихся личинок.

Как только он сказал это, в комнате наблюдения воцарилась тишина. Сун Вэньнуань и трое докторов уставились на него широко открытыми глазами, будто смотрели на врага прошлой и настоящей жизни. Такая клевета просто непростительна!

Она лишь разлагающееся чудовище

До встречи с Фань Цзяло Сун Жуй был уверен, что в нашем мире не существует ни духов, ни богов, и не верил ни во что, кроме морали, которая ограничивала людей в совершении дурных поступков. Однако, после знакомства с Фань Цзяло, ему пришлось иначе взглянуть на привычный мир и признать существование странных людей и чудес, которые не поддавались научному объяснению. И Су Фэнси была одной из них.

Сун Жуя никогда не привлекал её голос: для других он был подобен девственным звукам природы, но для него он звучал сродни невыразительным стонам, терзавшим барабанные перепонки. Для него Су Фэнси – истинный демон, стоящий у края бездны, который машет своими красивыми стройными руками, соблазняя невежественных людей приблизиться и призывая их упасть в самые пучины преисподней.

Ни один смертный, как бы сильно он ни сопротивлялся, не мог устоять перед таким соблазном, а искушённый и преисполненный желанием не мог отказаться от сделки с демоном. Но Сун Жуй был другим. Он не мог упасть в бездну, потому что сам был бездной, не мог соблазниться демоном, потому что сам был демоном. В его сердце, как у любого другого смертного, скрывались потаённые желания, которые мог обнажить дьявол, но с любовью они не имели ничего общего, лишь с яростью и разрушением.

Если в Фань Цзяло теплился яркий свет, то в Су Фэнси царила лишь непроглядная тьма. Как такую певицу можно любить? Единственное чувство, которое Сун Жуй испытывал к ней – это отвращение, такое же сильное, как ненависть к этому миру.

Сун Жуй сжал руку Сун Вэньнуань, которая собиралась потянуть его за воротник.

– Не забывай – ты на работе, – холодно напомнил он, – Пожалуйста, оставайся профессионалом.

Слово «работа» походило на большой молоток, который яростно ударил Сун Вэньнуань по голове, заставив освободиться от навязчивых мыслей и вернуться к реальности. Она села в исходное положение, сделала глубокий вдох, улыбнулась в камеру и заговорила:

– Давайте закончим с пустой болтовнёй. Пожалуйста, попросите режиссёра переключить экраны обратно на зал и покажите нам участников шоу. Ах, они всё ещё надевают светонепроницаемые повязки. После того, как их глаза полностью закроют, персоналу предстоит всё проверить, а нам – немного подождать.

Су Фэнси растерянно заправила прядь волос за ухо и обидчиво произнесла:

– Только что перед лицом большого количества фанатов, зрителей, и просто сестёр и братьев, внезапно осудили скромный плод моей работы. Так неловко. Я действительно смущена. Похоже пользователи сети оказались правы: доктора Сун интересует только Фань-лаоши, на которого он готов пускать бесконечное количество радужных пуков.

Стоило Сун Жую услышать о Фань Цзяло, как гостья завладела его вниманием.

– Что такое «радужные пуки»? – растерянно спросил он.

Сун Вэньнуань опешила, а через мгновение прикрыла рот рукой и залилась смехом.

– Доктор Сун даже не знает значения «радужных пуков». Ты действительно старомодный учёный. «Радужные пуки» – популярное выражение в интернете, оно означает одержимость своим кумиром, излишнее восхваление, преувеличенные комплементы, одним словом – уверенность в том, что этот человек хорош во всём и не имеет недостатков.

– Хорош во всём и не имеет недостатков? – Сун Жуй повторил часть последнего предложения и после глубокого размышления мягко улыбнулся, – Но это действительно так: я пока не обнаружил в Фань Цзяло ни одного недостатка.

Сун Вэньнуань закатила глаза, прикрыла рот рукой и шепнула, наклонившись к ближайшей камере:

– Наш доктор Сун действительно пускает радужные пуки!

После этого она снова обратилась к брату и серьёзно спросила:

– Неужели ты не можешь найти ни одного изъяна? Доктор Сун, ты психолог и должен знать, что в нашем мире не существует идеальных людей, верно? Так что будь рациональным, объективным и справедливым.

Сун Жуй опустил взгляд, на мгновение задумался и кивнул.

– Если ты так сильно хочешь услышать о его недостатках, тогда я скажу: Фань Цзяло слишком таинственный и неуловимый.

Сун Вэньнуань преувеличенно закатила глаза и произнесла с улыбкой:

– Ладно, теперь всё ясно. Доктор Сун, если я дам тебе прозвище «Фань чуйчуй» [1], ты не будешь против?

– О чём ты? Я не расхваливал Фань Цзяло, что за ерунда. Я говорил непредвзято и оперировал только чистыми фактами… – серьёзно опроверг слова сестры Сун Жуй, но ничуть не оскорбился.

Сегодня на нём был дорогой и элегантный костюм-тройка, зажим для галстука и запонки элитной марки SDT. Аксессуары из обсидиана были отделаны жёлтыми бриллиантами и искрились на свету, привлекая дополнительное внимание к выпирающему кадыку Сун Жуя, который при разговоре сексуально двигался. Красивое лицо, высокий рост и спортивное телосложение, а также изящество и отчуждённость, делали его привлекательней любого кумира. Доктор Сун однозначно не был похож на стереотипного учёного.

Поэтому во время трансляции первого эпизода шоу зрители обратили на Сун Жуя пристальное внимание, а пользователи сети даже присвоили ему титул самой яркой звезды научного сообщества. Однако его излишние заинтересованность и внимание к Фань Цзяло неоднократно подвергались критике.

Изначально Су Фэнси рассчитывала получить множество комплиментов и одобрительных отзывов, чтобы выставить Фань Цзяло, который, несомненно станет говорить про неё гадости, злым завистником, но её план провалился. Кто же знал, что доктор Сун займёт его сторону.

Сун Вэньнуань тихо вздохнула и беспомощно произнесла:

– Закончим на этом, доктор Сун. Давайте вернёмся в зал ожидания: первый участник уже надел повязку и подготовился к началу испытания!

Сун Жуй махнул рукой и замолчал. Он и не думал оправдываться: его спросили о Фань Цзяло – он ответил, только и всего. Доктор Сун уставился на большой экран, надеясь услышать от игроков хоть частичную правду о Су Фэнси. Не было никаких сомнений – эта девушка вовсе не та, кем хочет казаться. Она скрывает в себе опасность и коварство, но, к сожалению, в настоящее время пока никто не может разглядеть в ней эту потаённую угрозу.

Первый участник, вошедший в комнату для испытания, оказался слабым и не смог сказать ничего определённого. Ему завязали глаза и поставили напротив разделяющего занавеса. Он лишь распознал женскую энергетику, заполнившую комнату, и заверил, что таинственная незнакомка настоящая красавица.

Услышав комплемент, Су Фэнси ярко улыбнулась в камеру, отчего оператор на мгновение замер, а затем испытал глубокое восхищение. Он поймал безупречное лицо девушки крупным планом, а затем чуть отдалился, демонстрирую её идеальную фигуру. Симпатия оператора была очевидна.

Каждый из тех, кто наблюдал за Су Фэнси через объектив, казалось, впал в настоящий транс. Этот вид соблазна, который был сильней наркотической зависимости, заставил Сун Жуя недовольно нахмуриться. На мгновение могло показаться, что он попал в причудливую альтернативную реальность, созданную специально для Су Фэнси, в которой она была утренним светом, дождём и росой, громом и молнией, одним словом – центром вселенной.

Казалось, что мягкой улыбкой и мимолётным взглядом она с лёгкостью может взять душу человека под свой контроль. Вполне вероятно, что после выхода этого эпизода в эфир, появление Су Фэнси вызовет огромную волну обсуждения в интернете. Несмотря на то, что девушка выпустила несколько новых песен, она никогда прежде не появлялась на публике и тем более не снималась в шоу. Можно сказать, что «Мир странных людей» – первая программа, в которой она приняла участие с тех пор, как стала популярной. Её поклонники будут без ума от счастья.

Кстати, а сколько сейчас у неё подписчиков? Восемьдесят миллионов или девяносто? Сун Жуй достал телефон, зашёл на её страницу и обнаружил, что их количество уже перевалило за сто миллионов. Скорость роста её популярности просто ужасала. Даже без чистки данных и трафика, это ненормально.

Сун Жуй взял ручку и написал на листе бумаги «монстр», затем зачеркнул и исправил на «демон». Если существуют экстрасенсы, экстраординарные способности и потусторонний мир, то должны существовать и демоны, верно?

Пока Сун Жуй был погружён в размышления, первый участник завершил испытание, во время которого сказал множество комплиментов и общих фраз, которыми можно охарактеризовать любую девушку. В общем, в его выступлении не было ничего особенного.

Следом за ним вошёл второй участник, через полчаса третий, а затем четвёртый…

Всё это время Су Фэнси, скрестив ноги, женственно сидела на диванчике, демонстрируя нежную улыбку и источая смертоносное очарование, а когда наконец, один за другим в комнату стали заходить более сильные участники, она немного напряглась.

Когда испытание начал Юань Чжунчжоу, Су Фэнси приняла более формальную позу: поставила ноги вместе и выпрямилась. Её горящий взгляд не отрывался от участника по ту сторону плотного занавеса.

В это время Юань Чжунчжоу достал колокольчик и зазвонил «динь, динь, динь»… Протяжный звук, словно бойкий ручей, разнёсся по комнате и мягко, но настойчиво преодолел все препятствия и преграды.

Зрачки Су Фэнси на мгновение сузились от напряжения, но выражение лица по-прежнему осталось спокойным и расслабленным.

В этот момент Фань Цзяло, ожидающий своей очереди и прислонившийся к стене зала, слегка приоткрыл глаза. Вибрации колокольчика проникли сквозь стены, и поток информации вторгся в сознание Фань Цзяло. Но то, что поведали ему звуковые вибрации, он уже знал очень давно.

Через некоторое время Юань Чжунчжоу, наконец, заговорил:

– Здесь женщина. Её окружает пламя, а значит дух в теле силён. Она дарит окружающим тепло и никого не оставляет равнодушным. Сейчас эта женщина находится в центре всеобщего внимания. Мне удалось заглянуть в её душу, и там я увидел огромное скопление яркого света. Главная сила этой женщины – добро. Я вижу, что в будущем, она непременно добьётся выдающихся достижений! Она – сама жизнь [2]! Каждый раз, сталкиваясь с трудностями на своём пути, она преодолевает их без особых проблем, поскольку её сердце полно света, а в её душе совсем нет тьмы! Нет сомнений, передо мной находится очень добрый, яркий и ослепительный во всех смыслах человек! Уверен, если я подойду ближе, то меня поглотит её сияние. Вижу, что многим эта женщина не нравится, но она заслуживает любви.

Для Су Фэнси слова Юань Чжунчжоу, без сомнения, были высшей похвалой. Она спрятала лицо в ладони, как будто не хотела показывать камерам своё смущение, но опытным операторам удалось поймать кадр, на котором несколько слезинок повисло на её густых ресницах. Эта сцена коснулась сердца каждого из присутствующих. Операторы тут же сделали крупный клан и полминуты, как заворожённые, не смели отвести взгляд.

В комнате для наблюдений Сун Вэньнуань зааплодировала и призналась, что слова Юань Чжунчжоу тронули её до глубины души.

– Он заслужил того, чтобы встать на второе место в рейтинге экстрасенсов. Он увидел душу Су Фэнси. Да, о ней раньше ходили дурные слухи, но человеческой натуре свойственно совершать ошибки – никто не идеален. Так чем она хуже? Это её жизнь, и она не должна никого волновать. Почему мы не можем стать чуточку терпимее? Я думаю, что певица, которая исполняет такие красивые песни, просто не может быть плохим человеком.

Трое судей кивнули в поддержку Сун Вэньнуань, в то время как Сун Жуй, с недоверием наблюдавший за происходящим, скрестил руки на груди и пришёл к выводу:

– Юань Чжунчжоу не сможет стать вторым: ему не удалось разглядеть истинное лицо Су Фэнси.

Пришёл черед Чжу Сия начать испытание. Через десять минут считывания информации, она, наконец, заключила:

– Это женщина. Она красивая, чистая и добрая, с сильным духом и горящей душой. Её энергетика подпитала и усилила мои способности, заставила ощутить прилив сил и подарила покой в сердце. Я слышу бурный водоворот мелодии, которая доносится откуда-то с неба, но не могу его уловить… – девушка замолкла на несколько минут, а потом искренне добавила: – Мне очень нравится эта женщина. Если бы я могла, то хотела бы провести с ней больше времени.

Су Фэнси широко улыбнулась и смущённо прикрыла рот, её глаза заблестели от счастья.

Следующим в комнату вошёл А Хо, какое-то время он принюхивался, а затем уверенно заявил:

– Это женщина. От неё исходит приятное благоухание. Её тело переполнено жизненной силой. Она невероятно хороший человек.

Он произнёс «невероятно», явно подчеркивая свою симпатию.

Хэ Цзинлянь следующей переступила порог комнаты, ей потребовалось всего три минуты, чтобы считать незнакомку.

– Передо мной очень красивая женщина. Она подобна веренице белых облаков, блуждающих у вершины горы Тянь-шань: мягкая, благородная и добрая. Она самый искренний и открытый человек, которого я когда-либо встречала. У неё кристально чистое сердце.

Дин Пухан был предпоследним. После долгого молчания, он покачал головой и, наконец, заговорил:

– Я ничего не увидел, поэтому не могу сказать кто за занавесом. Но я слышу мелодию. Она всё это время эхом отдавалась в моей голове. Не знаю, как она связана с этим человеком, но я просто обожаю эту песню.

Он неловко встал, качнулся и спел несколько строчек из последнего сингла Су Фэнси.

Девушка бесшумно отодвинула край занавеса, посмотрела на Дин Пухана с улыбкой и шепнула в камеру:

– Я только что про себя напевала эту песню, и он это почувствовал. Этот экстрасенс просто невероятен!

Она показала большой палец вверх. Её яркая улыбка казалась на 200% ещё более очаровательной из-за очередного крупного плана.

Сун Вэньнуань и судьи схватились за сердце и, словно околдованные, не могли отвести взгляд от экрана. Сун Жуй взял ручку и сделал короткую запись в блокноте: «Этот демон идеально подходит для большого экрана: эффект от её чар усиливается при крупном плане».

После того, как Дин Пухан ушёл, в комнату, не дожидаясь указания персонала, совершенно естественно и неторопливо вошёл Фань Цзяло. С завязанными глазами ему с лёгкостью удалось отыскать один из мягких диванчиков и сесть прямо напротив Су Фэнси, скрытой за непроницаемым занавесом. Фань Цзяло скрестил стройные ноги, переплёл длинные пальцы и положил руки на колени.

Его поза выглядела расслабленной и непринуждённой. Очевидно, Фань Цзяло был уверен, что человек за занавесом ничем не сможет ему навредить.

В отличие от невозмутимого участника шоу, Су Фэнси засуетилась: пригладила подол платья, убрала за ухо прядь волос и, как можно более естественно выпрямила спину. Её, казалось бы, простые действия отражали скрытую агрессию и набирающую обороты враждебность. Без сомнений, она ждала появления именно этого человека и пришла на шоу только ради него. После того, как она посмотрела первый эпизод шоу и узнала о способностях Фань Цзяло, то сразу поняла кто стал причиной всех её бед.

Потеря контроля над Чжао Вэньянем, и его внезапная реакция, негативное общественное мнение и крах актерской карьеры: всё это произошло только из-за него. Если Су Фэнси сможет влюбить в себя Фань Цзяло, поставит его на колени, заставит, как послушного пса, припасть к ногам, целовать ноги и лизать пальцы, картина будет незабываемой, правда?

Эти мысли нравились Су Фэнси. Да, теперь пришла её очередь отыграться.

Она медленно откинулась на спинку дивана, расслабилась, слегка прищурилась, приоткрыла губы и медленно выдохнула, наполняя комнату ароматом искушения. Теперь добыча сама придет в её цепкие руки.

В этот же момент Фань Цзяло опустил голову, прикрыл нос рукой и произнёс с отвращением:

– За этим занавесом находиться умирающее чудовище, которое источает запах гнили.

Когда Су Фэнси услышала эти несколько слов, самодовольное выражение застыло на её лице, а в глазах отразился нескрываемый приступ паники.

_________________________

[1] Автор употребляет «梵吹吹» – Фань чуйчуй, где «чуйчуй» – похвастаться/расхвалить.

[2]  Согласно китайской философии человек – это мера всего сущего, а жизнь – это владыка человека.

Сожаление Су Фэнси

Способности Су Фэнси значительно усилились, и она знала об этом как никто другой. Люди, которые бросили её, причинили боль или сбежали, теперь покорно возвращались один за другим. Они падали на колени и, виляя хвостом, словно преданные псы, умоляли о прощении, отказывались от богатства, свободы и достоинства, чтобы снова завоевать её расположение.

После удара в спину Су Фэнси стала сильнее и покорила вершину сферы развлечений. Число её поклонников резко возросло и всего за несколько дней достигло отметки в десять миллионов. Почти все знаменитости сферы развлечений стали её преданными фанатами, которые всячески продвигали своего кумира, давали множество ресурсов для развития, а некоторые даже поклонялись ей, как божеству.

А что же с шумихой и скандалами вокруг личной жизни Су Фэнси? Как же связи с женатыми мужчинами? Что насчёт интимных встреч сразу с несколькими людьми? То, что для других считалось табу, в случае Су Фэнси казалось само собой разумеющимся, правильным и непорочным! С очарованием, которые внезапно усилилось в несколько раз, Су Фэнси могла делать всё, что угодно без каких-либо последствий!

Поэтому перед приходом на шоу, она отыграла в сознании множество сцен, от которых её взволнованное сердце начинало биться быстрее. Например, как Фань Цзяло перед камерами становится жалким и неприглядным; как он встаёт на колени и целует ноги Су Фэнси, забыв о чувстве собственного достоинства; как Фан Цзяло падает ниц перед ней и, перестав сопротивляться и больше не в силах бороться, полностью подчиняется её очарованию. А она лишь удивляется и принимает испуганный и невинный вид в ответ на его действия.

После выхода в эфир этого эпизода, Фань Цзяло упадёт на самое дно, фанаты разочаруются в нём и выживут из сферы развлечений.

Однако прекрасные фантазии сильно отличались от реальности.

До этого Су Фэнси однажды уже испытала боль, когда Чжао Вэньянь снял с её лица маску, но на этот раз боль была намного сильнее: Фань Цзяло разорвал кожу Су Фэнси и обнажил перед камерами истинную личину. Он раскрыл все карты, произнеся всего несколько слов – «умирающее чудовище»!

Неужели это просто случайность? Так много способных экстрасенсов не смогли сломить её маскировку, так как же это удалось Фань Цзяло? Наверняка он сказал всё это из-за ненависти и ревности. Он, должно быть, узнал личность тайного гостя и воспользовался шансом высказаться! Размышляя об этом, Су Фэнси едва могла сдерживать нарастающее сердцебиение.

На мгновение на лице женщины отразилась паника, но объектив камеры не успел её уловить: в кадре по-прежнему находилась красивая и очаровательная девушка. Су Фэнси была похожа на ядовитую змею: чем больше ей угрожала опасность, тем отчаяннее она плевалась ядом.

Сун Вэньнуань и другие, даже не подозревая об этом, стали рабами её очарования, но Фань Цзяло, на которого явно не подействовали чужие способности, встал с места, направился навстречу тайному гостю и остановился перед занавесом. Кончик его носа замер всего в нескольких сантиметрах от ткани. Сделай он ещё хоть шаг, его бы исключили за нарушение правил шоу. Но Фань Цзяло лишь доказал в очередной раз: даже если его глаза плотно закрыты, он без труда может передвигаться в кромешной тьме.

Он протянул левую руку, обратил ладонь к занавесу и медленно произнёс:

– Дай мне узнать, что ты за тварь.

«Тварь»? Как он мог использовать столь грубое слово, говоря о прекрасной Су Фэнси? Как он посмел?! Сун Вэньнуань и другие были крайне раздражены. Они по очереди недовольно тыкали в экран и ругали Фань Цзяло, лишь Сун Жуй оставался в стороне: он прикрыл рукой насмешливую улыбку, пытаясь спрятать ото всех своё самодовольство. Он знал, что Фань Цзяло увидит истинное лицо Су Фэнси. Разве у такой поверхностной и легкомысленной девушки был шанс сбить его с толку?

Сун Жуй слегка подался вперёд и пристально посмотрел на большой экран, но его взгляд был сосредоточен только на Фань Цзяло: пресловутой «твари» он не выделил ни крупицы своего драгоценного внимания.

Магнитное поле Фань Цзяло могло изолировать и устранить все помехи, поэтому флюиды искушения, которыми Су Фэнси так старательно наполняла помещение, мгновенно рассеялись, и невидимая мягкая, но пронзительная волна, пронеслась по небольшой комнате, сотрясла воздух и отразилась от стен, создав на мгновение удушающее давление.

Эта волна прошла через тело Су Фэнси, и под её напором девушка внезапно поняла, что не может пошевелиться. Она поддалась панике, даже не осознавая, как жалко выглядит в этот момент. До этого она расслабленно сидела на диванчике, лениво облокотившись на мягкую спинку и скрестив пару длинных красивых ног. Она выглядела привлекательно и крайне беспечно. Но теперь она свернулась калачиком, обхватила руками ноги и сжалась в комок, словно зверь, доведённый до отчаяния, который мог только спрятаться в укромном месте и выть от страха и безысходности.

После того, как невидимое магнитное поле окутало и подавило Су Фэнси, оператор, который находился ближе всех, очнулся первым. Он глупо моргнул и покачал головой, пытаясь избавиться от путаницы в мыслях и вернуть ясность ума. Он не мог вспомнить то, что произошло до этого, и внезапно обнаружил, что стоит слишком близко к тайному гостю, поэтому, чтобы не казаться грубым, он тут же отступил на три шага назад.

Сун Вэньнуань и другие тоже на мгновение впали в оцепенение. Когда это странное чувство схлынуло, они снова посмотрели на Су Фэнси, но больше не ощущали прежних энтузиазма и ободрения. На этот раз они смотрели на певицу здраво. Её паника и тревога не вызывали у них сочувствия, скорее удивление.

Сун Вэньнуань осторожно спросила:

– Брат, Су Фэнси боится? Человек показывает истинные эмоции только тогда, когда не может скрыть правду, верно? Я помню, ты учил меня читать людей по микроизменениям мимики. Ложь и страх – одни из самых сильных эмоций, поэтому различить их очень просто. Из-за работы я серьёзно увлеклась этим вопросом и усердно училась их выявлять, поэтому и вижу её страх так отчётливо.

Сун Жуй удивлённо посмотрел на сестру, почувствовав её скрытое сомнение. Если бы он не знал, что Сун Вэньнуань, как и все остальные, поглупела и сошла с ума из-за очарования Су Фэнси, то решил бы, что его сестра на самом деле один из мощнейших экстрасенсов, который может видеть истину.

– Да, она боится. После анализа Фань Цзяло ей хочется сбежать, – Сун Жуй кратко рассказал о мыслях и желаниях Су Фэнси.

– Почему она боится? Если Фан Цзяло ошибся, она может просто посмеяться. В конце концов, «чудовище» слишком преувеличено, и все понимают это. Нужно внимательнее изучить странную реакцию Су Фэнси, – прошептала Сун Вэньнуань, потирая подбородок. После того, как все помехи были устранены, к ней вернулась интуиция.

– Сейчас она, как напуганный зверёк. Вы заметили, что перед другими участниками она выглядела расслабленной и напряглась только при появлении Фань Цзяло? Неужели она почувствовала его необычную энергетику? Неужто наша звезда тоже не простая смертная? – анализ доктора Цян оказался весьма проницательным.

Сун Жуй снова прикрыл губы и улыбнулся: коллективное безумие и дружное трезвое сознание этих людей выглядели одинаково интересными.

На другом конце экрана Фань Цзяло считывал информацию с Су Фэнси, не отпуская при этом тягучее и удушающее магнитное поле. Продолжая держать девушку под контролем, он медленно произнёс:

– Я вижу густые тёмно-бордовые вьющиеся волосы, огненно-красное длинное приталенное платье и красивую здоровую кожу.

Су Фэнси широко распахнула глаза и не осмеливалась отвести взгляд от нечёткой фигуры, стоящей за занавесом. Силуэт Фань Цзяло отражался в её зрачках и пронзал сердце, обволакивая его густой тьмой. Она начала осознавать, что способности Фань Цзяло превзошли все самые смелые её ожидания. Су Фэнси пришла отомстить, но вместо этого сама попалась в ловушку!

Фань Цзяло продолжил:

– В глазах других ты сияешь ярче солнечного света и выглядишь прекрасней, чем рассвет. Для них ты – самое удивительное существо в мире. Но мои глаза видят лишь монстра в человеческом обличии. Для меня твоё красивое лицо всего лишь опалённый череп, а блестящие глаза – муть, полная распутства и желания. Я ясно вижу, что под покровом нежной кожи по твоим венам течёт чёрная кровь, а изящное тело всего лишь связка жёлтых гниющих костей. Костей, которые крепятся к разлагающимся мышцам и высохшим органам. Ты мертвец, который пытается выжить в этом мире и продлить свою жизнь. Ты чудовище, которое гниёт изнутри.

Со лба Су Фэнси начал капать пот. Каждое слово Фань Цзяло словно бесконечные морские волны раз за разом увеличивало её панику и заставляло сердце рваться от страха.

Но это отнюдь не конец. Фань Цзяло на мгновение замолчал, а затем усмехнулся и спросил пытливо:

– Мне интересно: после наступления ночи ты смотришь на себя в зеркало? [1]

Казалось, слова возымели на Су Фэнси необычайное воздействие. Девушка невольно качнула головой.

Она не смела смотреть на своё отражение по ночам.

Фань Цзяло, казалось, знал её ответ, поэтому задал следующий вопрос:

– В одиночестве ты вспоминаешь о прошлом?

На этот раз Су Фэнси была готова сопротивляться и не отвечать, но, увы, всё оказалось тщетно: под плотным контролем Фань Цзяло, в ту же секунду она дала честный ответ и покачала головой.

Су Фэнси не смела вспоминать о прошлом.

Фань Цзяло вздохнул:

– И тебе нравится такая жизнь?

Под пристальным прицелом камер Су Фэнси энергично кивнула.

Нравится.

Внезапно тон голоса Фань Цзяло стал до жути холодным:

– Значит, ты действительно всё ясно осознаешь.

Он явно ничего не видел и ничего не слышал, так откуда же он узнал, что Су Фэнси ответила на три его вопроса? Неужели от Фань Цзяло действительно нельзя ничего утаить?

Сун Вэньнуань и другие, затаив дыхание, пристально наблюдали за всем происходящим через монитор. На этот раз их обмен мнениями был очень кратким. Несмотря на то, что Фань Цзяло сказал всего несколько слов, сколько тайной информации в ней хранилось! Почему он назвал Су Фэнси чудовищем? Почему она не опровергла столь абсурдные слова и явно согласилась с ними? Неужели на свете действительно существует «тварь», которую описал Фань Цзяло?

Сун Жуй покачал головой и усмехнулся, затем зачеркнул слово «демон», которое написал ранее, и заменил его на «разлагающееся чудовище». После появления в его жизни Фань Цзяло, мир вокруг Сун Жуя становится всё более и более странным!

Су Фэнси сожалела о том, что пришла на это шоу. Если бы она могла повернуть время вспять, то без оглядки бежала бы от Фань Цзяло и искала бы место, в котором могла затаиться! Её энтузиазм, желание победить и предвкушаемое удовлетворение от унижения Фань Цзяло превратились в страх и панику. Она не понимала, как на свете может существовать человек, который с такой лёгкостью раскрыл все её секреты, произнеся всего лишь несколько слов.

Для Фань Цзяло она была как на ладони: совершенное лицо и идеальную фигуру Су Фэнси, которые не могли оставить равнодушным ни одного человека, он назвал черепом и кучкой гниющих костей в разлагающимся теле. До этого Су Фэнси рассчитывала использовать свою несравненную красоту, чтобы совершить месть, но она не знала насколько уродливой и отвратительной выглядела в глазах Фань Цзяло!

Это запоздалое осознание полностью разрушило последние крупицы её уверенности. Она снова получила от Фань Цзяло смертельный удар.

Не дожидаясь, пока девушка преодолеет панику, он медленно произнёс:

– Откуда взялся твой проникновенный голос? Почему вместо слов я слышу скрип костей и крики боли? А ещё я слышу яростный плач: ни мужской и ни женский. Не могу различить пол, потому что голос принадлежит юному человеку, маленькому…

Фань Цзяло наклонил голову и некоторое время стоял абсолютно безмолвно. Казалось, что его сознание старательно пробирается сквозь время и пространство, чтобы распознать источник этого странного плача.

В это время на лице Су Фэнси отразилась гримаса боли и ужаса. Она начала яростно сопротивляться, но, поймав на себе пристальный объектив камеры, остановилась и крепко сжала диванную подушку.

Примерно через несколько десятков секунд Фань Цзяло внезапно выдал:

– Теперь я ясно слышу, что этот плач принадлежит младенцу, а точнее нескольким, нет, даже огромному числу новорождённых… Су Фэнси, ты действительно грешница.

В последней фразе Фань Цзяло чётко назвал имя тайного гостя. Выходит, он с самого начала знал, кто скрывается за занавесом? Тогда почему продолжал описывать девушку как монстра, почему назвал её тварью и грешницей? Он в первый раз выражал такую сильную неприязнь к человеку, он относился к ней даже хуже, чем к Юй Юньтяню.

Сун Вэньнуань и другие были глубоко поражены. В её голосе он слышал скрип костей и плач младенцев? Что он имел в виду? Как вообще всё это связано?

Сун Жуй записал в блокноте: «Русалка обменяла длинные волосы и мелодичный голос на ноги, а что Су Фэнси обменяла на свой голос?», и быстро добавил возможные варианты ответов: «Кости? Младенцы?»

В этот момент Фань Цзяло убрал магнитное поле и сделал два шага назад.

Освободившись, Су Фэнси тут же испустила душераздирающий крик, вскочила и кинулась в сторону занавеса. Её острые ногти, выкрашенные в тёмно-бордовый цвет, яростно полоснули по ткани. На самом деле она хотела накинуться на Фань Цзяло и заставить заплатить за унижение, но почему-то, как только она подошла к нему ближе, то задрожала, словно слабое животное перед диким хищником, невольно отступив на несколько шагов.

Этому человеку вообще не нужно было ничего делать: всего несколько слов смогли заставить Су Фэнси испытать глубочайший страх. Идеальный образ, который она создавала с таким трудом, рухнул в мгновение ока, а камера записала всё её уродство, чтобы показать публике.

Заметив объектив, который не отрывался от её лица, Су Фэнси, наконец, осознала, что съёмки шоу продолжаются, поэтому мгновенно убрала уродливую гримасу и неловко поправила прическу. Её менеджер, который всё это время наблюдал за ходом съёмки из режиссёрской комнаты, понял всю затруднительность положения и немедленно кинулся к Су Фэнси, чтобы исправить ситуацию.

– Простите, простите! Наша Сиси в последнее время очень устала, поэтому стала чересчур эмоциональной. Но её спровоцировал участник шоу, не стоит винить её за то, что она разозлилась! Режиссёр ведь вырежет последний эпизод? – обратился он к помощнику режиссёра.

Помощник режиссёра, до глубины души поражённый безумием Су Фэнси, наконец, отошёл от шока и трижды покачал указательным пальцем, явно давая отрицательный ответ. «Су Фэнси сходит с ума после выпуска новой песни» – как только выйдет эпизод с этим названием, их рейтинги резко возрастут! Фань Цзяло действительно счастливая звезда!

Помощник режиссёра не был главным, поэтому окончательное решение всё-таки оставалось за руководством.

Менеджер заметил шаткое состояние Су Фэнси: её красивое красное платье пропиталось холодным потом, кожа стала липкой и влажной, а всё тело неудержимо дрожало. Неужели это реакция на несколько нелепых слов, которые можно мгновенно опровергнуть? Почему Су Фэнси так испугалась? Почему она тряслась и кивала, соглашаясь с теми глупостями? Она не в себе?

В отсутствие влияния чар Су Фэнси, менеджер, который до этого был одержим своей подопечной, также восстановил способность думать. Он отвёл девушку в гостиную, протянул ей полотенце, чтобы вытереть пот, и прошептал:

– С Сун Вэньнуань сложно вести дела. Я не уверен, что сразу смогу убедить её вырезать запись. Почему бы не попросить господина Чжан поговорить с ней?

– Тебе не нужно искать Чжан Яня, я решу всё сама. Скажи Сун Вэньнуань, что я прошу прошения за свою несдержанность и, что я спою для них бесплатно в качестве извинения, – произнесла Су Фэнси на одном дыхании.

– По нынешним меркам одно твоё выступление стоит несколько миллионов. Не слишком ли большую цену ты хочешь заплатить? – недовольно спросил менеджер, но не посмел напрямую отказать Су Фэнси.

Девушка сразу заметила изменение в отношении менеджера, сверкнула глазами и твёрдо произнесла в ответ:

– Я должна спеть. Ты можешь это устроить?!

Во что бы то ни стало, она должна немедленно всё исправить, она не может пустить всё на самотёк. Она просто обязана любой ценой избавиться от Фань Цзяло!

________________________

[1] Согласно поверью, вглядевшись в своё отражение ночью, человек может заглянуть в собственное сердце и увидеть истинное «я».

Грандиозный провал

Как говорится, при встрече с очередным ублюдком будь готов понести потери. Поэтому Сун Вэньнуань без вопросов подготовила сцену для Су Фэнси и пригласила всех участников в зал, даря им возможность насладиться выступлением.

Узнав, что за личностью тайного гостя скрывается Су Фэнси, участники пришли в возбуждение, а некоторые особо ярые фанаты даже заплакали от восторга.

Чжао Вэньянь, которого пригласили сесть в первом ряду, на мгновение впал в ступор, а потом спросил испуганно и недоверчиво:

– Тайный гость, которого ты пригласила – это Су Фэнси? Почему не сказала мне раньше? Только не говори, что не в курсе наших с ней отношений. Ты устроила всё это намеренно?

– Вы давно расстались. Ты взрослый человек, так почему ведёшь себя так мелочно? Просто послушай её песню, это тебя не убьёт. Ты хоть представляешь, насколько вырастет рейтинг нашего шоу после показа эпизода с её выступлением?

Сун Вэньнуань мягко надавила на плечо Чжао Вэньяня, не позволяя мужчине встать с места. Согласно последним сплетням, изменщик Чжао Вэньянь променял Су Фэнси на кое-кого другого, и Сун Вэньнуань искренне верила в это. Возможно, она даже хотела заработать больше просмотров после их столкновения. В любом случае, было очевидно, что её заботила только своя собственная выгода.

Чжао Вэньянь стряхнул её руку с плеча, встал и ушёл. Даже если он расскажет, всё равно никто не поверит, что песня Су Фэнси действительно может его убить!

Но Чжао Вэньянь не успел дойти до выхода из зала: Фань Цзяло преградил ему путь, ведя за руку Сюй Ияна, и шепнул настойчиво, но мягко:

– Не уходи, вернись и сядь на место.

– Но ведь сейчас Су Фэнси начнёт петь, – принялся обиженно жаловаться Чжао Вэньянь.

Рядом с Фань Цзяло разгневанный мужчина в мгновение ока превратился в послушную овечку.

– Я рядом, всё будет в порядке.

Фань Цзяло положил руку ему на плечо и мягко подтолкнул. Со стороны могло показаться, что его лёгкое движение сопровождалось невидимой ударной волной: Чжао Вэньянь, сильный как мул и высокий как лошадь, послушно повернулся и последовал за ним.

– Всё будет в порядке? – продолжил он недовольно бормотать, – Будто бы ты не знаешь, что её пение – настоящее зло! Бесполезно закрывать уши, музыка проникает вглубь тебя, забивается в голову и контролирует волю. Я купил лучшие в мире звуконепроницаемые наушники, но даже с ними не могу противостоять её голосу. Наверняка она пришла на шоу не просто так. Ты же только что виделся с ней, да? Я боюсь, что её сила однажды вырастет настолько, что даже ты не сможешь контролировать эту женщину. Иногда мне действительно хочется нанять киллера и вышибить ей мозги!

Фань Цзяло прикрыл уши Сюй Ияна и настоятельно предупредил:

– Не говори такого перед ребёнком.

– Ах, прости! – мужчина замолчал и не сказал больше ни слова.

Стоило Чжао Вэньяню выплеснуть негативные эмоции, как мрачное выражение его лица заметно улучшилось. Чем дольше он находился рядом с Фань Цзяло, тем умиротворённей и спокойней становился.

Когда они собирались пройти в первый ряд, позади раздался мягкий голос:

– Фань Цзяло, подождите немножко.

– Доктор Сун, давно не виделись, – вежливо кивнул Фань Цзяло.

Сун Жуй слегка улыбнулся.

– Может быть, вы хоть немного измените своё приветствие? Каждый раз при встрече вы говорите одно и то же.

Его острый взгляд остановился на трупном пятне на затылке Сюй Ияна, но на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Факт того, что Фань Цзяло и правда привёл на шоу мёртвого ребёнка, совсем не пугал Сун Жуя. Напротив, мужчина улыбнулся Сюй Ияну, заставив мальчика схватить старшего брата за одежду и от страха спрятаться за ним.

Фань Цзяло, казалось, почувствовал, что доктор раскрыл его тайну, поэтому поднёс указательный палец к красным губам, мягко и загадочно улыбнувшись.

Сун Жуй слегка кивнул, улыбнулся в ответ и отвёл взгляд.

Взаимодействие между ними было мимолётным и почти неуловимым, но даже за столь короткий срок и без единого слова они достигли молчаливого понимания. В это время Чжао Вэньянь неосознанно начал выплёскивать на доктора недовольство Сун Вэньнуань:

– …Для увеличения рейтингов она готова пойти на всё! Так поступают все в семье Сун? Они тоже пользуются людьми, как им заблагорассудится?

– На самом деле я тоже был удивлён её решению. Не понимаю, зачем она позволила Су Фэнси выступить. Этого человека не за что так боготворить: все её песни – невыносимые стоны, – перед лицом Фань Цзяло он обычно снимал очки в золотой оправе и показывал себя настоящего. Когда Сун Жуй произнёс последнее предложение, выражение его лица стало жёстким, а во взгляде скользнуло отвращение, как у человека, которому принесли испорченное блюдо.

Обнаружив, что Су Фэнси не смогла сбить с толку доктора Сун, Чжао Вэньянь не смог скрыть удивления. Это был третий человек на его памяти, который оставался в своём уме перед Су Фэнси. Первый – его дедушка, господин Чжао Гоань, – ветеран, который принимал участие в корейской войне, прошёл через горы трупов и море крови, но выжил всем наперекор. Его сила воли была непоколебима, поэтому не могла так просто подчиниться «прекрасному» голосу Су Фэнси. Вторым человеком был Фань Цзяло, чья невероятная сила могла полностью разрушить чары Су Фэнси. Третий – Сун Жуй. Но почему? Он во всех смыслах казался самым обычным человеком!

– Вам не нравится Су Фэнси? Почему? – с подозрением спросил Чжао Вэньянь.

– Если вам что-то не нравится, то оно просто не нравится. Нет никакой особой причины, – Сун Жуй небрежно улыбнулся, а почувствовав, что Фань Цзяло пристально смотрит на него, а точнее вглубь его головы, спросил мягко, – Что такое, внезапно нашли меня привлекательным?

Неожиданно для Сун Жуя, Фань Цзяло понял его шутку и даже тихонько посмеялся, но потом покачал головой и вздохнул:

– Ваш разум может оставаться трезвым в любой обстановке. Я бы хотел позаимствовать вашу голову, если бы это было возможно.

– А что невозможного – берите, если хотите, – шутливо произнёс Сун Жуй, но его взгляд был более чем серьёзным.

Фань Цзяло улыбнулся, махнул рукой и двинулся вперёд. Сун Жуй с улыбкой последовал за ним и похлопал Сюй Ияна по холодному и окоченелому плечу, чтобы подтвердить своё предположение.

Чжао Вэньянь совершенно не понимал, о чём они говорят, поэтому просто молча последовал за ними. Группа из нескольких человек села на свободные места во втором ряду и посмотрела на сцену, которую внезапно залил яркий свет. Позади них сидели А Хо и Хэ Цзинлянь. Увидев Фань Цзяло, они наклонились к нему и прошептали:

– Фань Цзяло, теперь я встретил ещё одного человека с приятным запахом – это Су Фэнси. В её теле я ощущаю дыхание жизни, такое же бурлящее, как в долине, в которой живу.

Хэ Цзинлянь добавила:

– Её душа умиротворена, чиста и свободна от внешних негативных воздействий. Она самый искренний человек, которого я когда-либо встречала. Мне нравится ощущение, которое возникает рядом с ней.

Фань Цзяло внимательно выслушал их, несколько раз кивнул, но никак не опроверг их слова.

Сун Жуй придвинулся к его уху и прошептал:

– Все могущественные экстрасенсы говорили, что Су Фэнси «полна дыхания жизни». Вы знаете, что это значит? Это именно то, что поддерживает в ней жизнь и не даёт умереть?

При мысли о Су Фэнси, разум Сун Жуя невольно воспроизводил сотни тысяч способов жестокого убийства. Как же он устал слышать отовсюду дьявольский голос этой женщины. Его тёмные потаённые желания и негативные эмоции быстро передались Хэ Цзинлянь и заставили девушку, громко вздохнув, сбежать в дальнюю часть зала. А Хо, будучи таким же чувствительным, рванул вслед за ней, словно скулящий пёс с поджатым хвостом.

Дин Пухан, сидящий недалеко от них, благодаря способности читать мысли также видел кровавые сцены, которые крутились в голове доктора Сун. Он не решился ничего говорить, вжался в кресло и задрожал от страха. На самом деле Дин Пухан был ярым поклонником Су Фэнси, который неустанно поддерживал её в интернете. Прямо сейчас он был уверен, что чётко знает о положении дел: изменщик Чжао Вэньянь бросил Су Фэнси, Фань Цзяло был именно тем человеком, из-за которого произошёл их разрыв, а Сун Жуй думал о её убийстве, хотя именно Су Фэнси была жертвой…

Бедная девушка, на неё вдруг всё так навалилось. Дин Пухан достал салфетку и медленно вытер слёзы из уголков глаз.

Фань Цзяло уставился на пустую сцену и ответил шёпотом:

– Да, она живёт только благодаря комку гнева.

– Что это такое? – спросил Сун Жуй.

– Это то, что может нарушить энергетический баланс. Вы понимаете, какие последствия могут при этом возникнуть?

– Да. Если, например, энергия Земли выйдет из равновесия, это неумолимо приведёт к загрязнению атмосферы, потом к повышению температуры, а затем разрушению всего мира. Это то, с чем человечество не в силах справится.

– Последствия действительно просто ужасны. Вы даже не можете представить насколько, – произнеся это, Фань Цзяло замолчал.

Но Сун Жуй сумел извлечь достаточно информации из нескольких коротких предложений.

– Так значит, человек не может представить масштабы катастрофы?

– Не может, – подтвердил Фань Цзяло.

Очевидно, он не считал себя простым человеком. Возможно, это было связано с его необычайной силой или…

Сун Жуй закрыл глаза и подумал: «…Быть может он просто уже однажды ощутил на себе эти «последствия», поэтому и отличается от других. Наверняка именно поэтому он не хотел говорить о болезненных воспоминаниях. Но могло ли скупое слово «болезненный» описать его истинные чувства?»

Сун Жуй глубоко вздохнул и отказался от дальнейшего анализа. Впервые он сознательно решил прервать «изучение» Фань Цзяло.

Когда включили ослепительные софиты, платформа медленно поднялась над сценой, и зал наполнился приятной мелодией. Участники шоу замерли и с нетерпением уставились на сцену, но съёмочная группа отреагировала совершенно иначе. Через объектив камеры они стали свидетелями выступления Фань Цзяло, который увидел «истинный» облик Су Фэнси. Поэтому, в тот момент, когда певица мягко улыбалась зрителям, они не сошли с ума и не стали безмозглыми марионетками, вместо этого они проявили внимательность и подозрительность.

Ведь не просто так Фань Цзяло снова и снова называл её чудовищем.

Су Фэнси пригладила подол длинного платья и изящно шагнула вперёд. Под ярким светом софитов она немного опустила голову и закрыла глаза, словно прислушиваясь к аккомпанементу. Но на самом деле Су Фэнси отчаянно возбуждала гнев, который питал её горло. Как только она начнёт петь, её голос наполнится соблазном и очарованием, которые покорят всех присутствующих. Те люди, которые сомневались в ней, осуждали и были готовы причинить вред, в конечном итоге станут её марионетками! Включая и Фань Цзяло!

Когда Су Фэнси была полностью готова, её веки приоткрылись, а прямой взгляд остановился на Чжао Вэньяне. Мужчина тут же схватил Фань Цзяло за руку и спрятался в его объятиях. Увидев эту сцену, Су Фэнси поджала губы и усмехнулась.

– Всё в порядке, я здесь, – произнёс Фань Цзяло терпеливо, мягко похлопал мужчину по спине, пытаясь унять его панику.

Как только Фань Цзяло договорил, музыкальная прелюдия подошла к концу, Су Фэнси приоткрыла красные губы и запела нежно и ласково:

– Я сижу на верхушке дерева,

Мокну под моросящим дождём

И издалека наблюдаю за тобой.

Ты идёшь по зелёной траве

И подбираешься к высокому окну,

Чтобы поведать о своей любви…

Эта песня под названием «Соловей» была навеяна сказкой Уайльда «Соловей и роза». В ней рассказывается история простолюдина, который влюбился в благородную даму. Девушка не любила его, но пообещала, что, если юноша подарит ей самую красную розу в мире, то она ответит на его чувства. Юноша оглядел сад, полный одних лишь белых роз и впал в отчаяние. А жаждущий любви соловей открасил белую розу своей кровью и, в конце концов, умер.

Су Фэнси исполняла песню от лица соловья, это придавало истории ещё большую трагичность, а сама девушка выглядела в глазах публики жалостливой, чистой и искренней. Слушая эту душераздирающую песню, люди плакали, а многие впадали в настоящую истерику и казались абсолютно обезумившими от горя. Благодаря именно этой песне, Су Фэнси обелила своё имя, снова став знаменитой и всеми любимой.

Никто был не в силах устоять перед магией её песни. Все до единого были обречены плакать, рыдать, метаться и влюбляться в Су Фэнси всё сильней и сильней. Этот удел настигал даже зрителей, которые любовались ею через экраны телевизоров и телефонов, что уж говорить о людях, сидящих в зале. Насколько сильным окажется её очарование?

Чжао Вэньянь попал под чары этой песни дважды подряд, поэтому его лицо с начала выступления бледнело всё сильней и сильней с каждой минутой.

Сун Вэньнуань и другие снова были околдованы Су Фэнси. Они неосознанно качали руками и головами в такт песне, слегка щурились, приоткрывали рты и были не в силах оторвать взгляды от девушки на сцене. Они смотрели на неё как на божество, желая посвятить ей свою жизнь и доказать искреннюю преданность!

Постепенно простое выступление стало походить на притон, в котором людей подсаживали на наркотики, или на паломничество, организованное культом. Как ни странно, все присутствующие думали, что происходящие совершенно нормально и естественно: они искренне любили Су Фэнси.

Магнитное поле Фань Цзяло заблокировало её голос, позволяя Чжао Вэньяню оставаться в своём уме, немного расслабиться и унять чувство тревоги. Но судя по искажённому от ужаса лицу мужчины, очевидно, что его страх не может отступить так просто. Сюй Иян вставил в уши по короткому пальцу и сильно нахмурился, словно ему было некомфортно. Влияние этой песни на него было минимальным – Сюй Иян всё ещё был ребёнком, у него не было желаний, которые могло бы возбудить пение Су Фэнси.

Единственным человеком, который мог легко сопротивляться её очарованию, оставался Сун Жуй. Он равнодушно наблюдал за представлением на сцене, уголки его губ кривились в лёгкой насмешке. Было очевидно – его совсем не трогала эта прекрасная песня. Когда Су Фэнси подошла к краю сцены и махнула зрителям, Сун Жуй даже отвернулся и прикрыл нос рукой, словно учуяв нечто зловонное. В этот момент глаза девушки злобно блеснули, а гнев с новой силой забурлил в глубине её сердца, почти заставив сфальшивить.

Безразличие Сун Жуя и Фань Цзяло выделялось настолько сильно на фоне общего сумасшествия и одержимости, что Су Фэнси стиснула зубы от ненависти. На мгновение она затаила дыхание, пытаясь успокоиться, и продолжила петь:

– Но всё, что ей нужно – это кроваво-красная роза.

Она намного важней, чем жизнь в любви, о которой ты так мечтаешь.

Ты спросишь, почему любовь так мелочна,

Ты спросишь, почему любовь так хрупка?

А я проткну своё сердце острым шипом

И окрашу для тебя своей кровью белый цветок в красный цвет…

Глядя в зал, полный одержимых ею людей, Су Фэнси, наконец, вернула себе уверенность. В тоже время Фань Цзяло, уловивший мелодию, принялся подпевать в такт с ней:

– Я соловей,

Я пою лишь для тебя.

Если хочешь любви, то можешь найти её в моих горячих слезах.

Если хочешь любви, то можешь найти её в моем горячем сердце.

Ты спросишь меня почему, я отвечу:

Я соловей,

Я пою лишь для тебя…

Его голос не был ни мягким, ни жалостливым, ни чистым, ни страстным, а, наоборот, звучал совершенно безэмоционально, но при этом спокойно, проницательно и глубоко. Каким-то чудесным образом нежные чувства в сердцах зрителей, которые изначально были затронуты чувственным и выразительным пением Су Фэнси, мгновенно испарились.

Вместо очаровательного голоса из микрофона Су Фэнси раздался грубый скрежет костей, смешанный с плачем младенцев. Этот звук потряс всех слушателей и заставил их в ту же секунду очнуться от транса. Но ещё более странным было то, что с того самого момента голос Су Фэнси полностью утратил магическую силу очарования, стал хриплым, резким и неприятным. Она совсем не попадала в такт мелодии и не могла взять высокие ноты.

В конечном итоге эффектное выступление обратилось грандиозным провалом.

Перевод: Privereda1

Редакция: Oksiji13/Doc

Вторая неудача

Когда Су Фэнси услышала голос, доносившийся до её ушей, она не могла поверить, что он принадлежит ей, поэтому девушка пропела несколько слов с закрытыми глазами, как будто в состоянии опьянения. Когда она открыла глаза, то увидела уже не одержимую аудиторию, а лица, выражающие шок, сомнение или недоверие.

Её агент подбежал к сцене и сердито закричал:

– Стоп, стоп! Остановите музыку! Почему вы дали нам такое некачественное оборудование?! Микрофон сломан, он всё время издаёт шум. Разве вы не слышали этого только что. Не так ли?

Только тогда Су Фэнси смутно осознала, что хриплый, пронзительный и прерывистый голос, который она слышала, на самом деле исходил из её горла! Она стояла в великолепном луче света, каждый сантиметр её кожи был залит сиянием, но выражение лица девушки было ошеломлённым и испуганным.

Некоторые зрители в аудитории не могли усидеть на месте и шептались:

– Это действительно голос Су Фэнси? Разве он не слишком ужасен?

– У неё действительно хороший звукооператор, даже утиный голос можно довести до небес! Если бы я не услышал этого лично, не поверил бы!

– Мои фантазии сегодня полностью разбились! Такой голос звучит как сирена. Не боится ли она, что у нас начнутся проблемы со слухом?

– Какая выдающаяся певица? Что за хвастовство? Это чересчур! В будущем публикуй песни в интернете, не нужно петь вживую. Только что я перестал быть её фанатом, и я действительно не могу представить поклонников такого рода певицы!

– Я-я тоже перестаю быть её фанатом! Технология настолько мощная, что даже восприятие экстрасенсов можно обмануть!

Все качали головами, бормоча что-то; это говорило о том, что они очень разочарованы выступлением. После пробуждения их реакция совершенно нормальная, и они не будут любить и защищать человека без причины, отчаянно желая любить и поддерживать кого-то. Хорошо – это хорошо, плохо – это плохо, никакой лжи.

Хэ Цзинлянь, А Хо, Юань Чжунчжоу и другие молчали. Только что они внезапно почувствовали ужасное энергетическое поле, но в одно мгновение потеряли его положение. Они не могли точно сказать, что это за энергетическое поле, но подсознательно чувствовали глубокое отвращение и настороженность, как будто что-то зловещее вырвалось из ада, а затем скрылось в чьём-то теле.

Экстрасенсы живут восприятием, поэтому никогда не игнорируют свои чувства. Су Фэнси, стоящая в панике на сцене, стала объектом их анализа и исследования.

Но Су Фэнси не волновали сомнения этих людей. Она посмотрела прямо на Фань Цзяло и обнаружила, что тот тоже смотрит на сцену, но в тёмных зрачках просматривался только ослепительный световой эффект, и никакого существования. Он полностью изолировал её сознанием, и даже один взгляд на неё казался осквернением глаз. Несчастный случай, который произошёл только что, должно быть связан с ним! Кто ещё это может быть, кроме него?

Тело Су Фэнси задрожало, но на этот раз не от страха, а из-за слишком сильного гнева. Как посмел этот человек снова и снова выставлять её дурой?! Неужели он действительно думает, что сможет ей противостоять?

– Поменяйте песню, и я спою снова, – перебила она рассерженного агента, ругающего помощника режиссёра.

– Петь, что петь? Мы не поём! Что за нищее шоу? Даже микрофонов и динамиков получше нет! Кого вы оскорбляете?

Агент схватил Су Фэнси за запястье и попытался оттащить её. Но его решительное отношение стало одной из причин, по которой Су Фэнси настояла на пении. Если она действительно оставит этих людей сегодня и уедет, какая разница между этим и бегством? Более того, после трансляции шоу зрители увидят её ужасное выступление, услышат её резкий и грубый голос и избавятся от её очарования, как и агент.

Никто не знает, сколько ей пришлось заплатить за эти странные способности. Она не вынесет очередной неудачи!

Сегодняшнее выступление Су Фэнси не только для того, чтобы спеть, но и для выхода на высший уровень. Она взошла на вершину горы и должна продолжать твёрдо стоять на ногах.

– Я хочу спеть, пойди и смени мне аккомпанемент, – она стряхнула руку агента, улыбнулась и извинилась перед Сун Вэньнуань и участниками, сказав, что возникла проблема с микрофоном, что повлияло на её выступление.

Сун Вэньнуань больше всего нравились такие масштабные сцены с «переворачиванием автомобиля». Как только серия будет показана, поднимется волна рейтингов и появится целая толпа рекламодателей. Поэтому она никак не опровергла оправдания Су Фэнси, а вместо этого махнула рукой. С партией более качественного оборудования в 300 000 юаней за микрофон и 10 миллионов за комплект динамиков они не останутся незамеченными.

Когда агент Су Фэнси увидел, что фотограф поменял объектив и сфотографировал эти дорогие и высококачественные логотипы, его лицо позеленело. Несомненно, Сун Вэньнуань действовала преднамеренно. Она не опровергала его слова о «нищем шоу», а вместо этого жестоко ударила реальностью.

– Сестра Су, ты довольна этим оборудованием? – Сун Вэньнуань приняла скромную позу.

Лицо Су Фэнси почти исказилось, но ей пришлось улыбнуться и сказать, что она довольна. Если она снова потерпит неудачу, то на этот раз даже не сможет найти оправдания. Но она понятия не имела, почему её голос стал таким резким. Девушка давно забыла, что до того, как она приобрела эту странную способность, её настоящий голос был именно таким. Это было так давно, что она даже не осмеливалась вспомнить.

– Сестра Сун, мне очень жаль. Я спою снова, – Су Фэнси улыбалась всё более и более нежно, но её сердце то взлетало, то падало. Она беспокоилась, что Фань Цзяло снова проделает этот трюк, но не верила, что у него действительно есть способность сдувать ее снова и снова.

У неё не было выбора. Если она не закончит петь, то проиграет очень некрасиво сегодня, так что она отвела взгляд и скомандовала:

– Я хочу спеть «Ночь», поставьте мне диск с аккомпанементом.

Величественная музыка разнеслась по студии. С заменой на более дорогой набор оборудования звуковой эффект стал невероятно шокирующим. Прежде чем Су Фэнси вошла в луч света и начала петь, все взволнованно закричали:

– Это новая песня Су Фэнси «Ночь»! Потрясающе! Мне эта песня нравится больше всего!

«Ночь» – заглавная песня самого популярного исторического художественного фильма этого года «Мир династии Тан». Унылая мелодия пипы, гучжэна и эрху как основных инструментов может почти потрясти душу каждого под бой мощного военного барабана. Это внушающая благоговение аура древнего поля битвы, это последний крик каждой героической души, оставшейся в мире.

Слишком много людей любили слушать эту песню, и высокие частоты голоса Су Фэнси довели художественную ценность этой песни до наивысшей точки. Это далеко не популярная песня, а классика, которую можно петь столетие. Многие говорят, что могут повторно проигрывать песню в течение нескольких дней, не чувствуя усталости от неё.

Это самая горячая песня Су Фэнси, а также самая мощная, но она же требует самых отточенных певческих навыков. Поскольку она осмелилась выступить вживую, у неё была определённая уверенность в себе.

Конечно же, когда вступительная часть отзвучала, и Су Фэнси открыла рот, все поверили в предыдущую причину. Это действительно оказалась проблема с микрофоном и аудиооборудованием, и выступление певицы соответствовало имени Сирены.

Юань Чжунчжоу посмотрел на женщину на сцене, выражение его лица было очень растерянным. Он не понимал, что за зловещее чувство ощутил только что, но теперь казалось, что тогда он почувствовал неправильно, и у Су Фэнси не было проблем.

У остальных экстрасенсов обожгло щеки из-за неправильного восприятия, и они чувствовали себя чрезвычайно виноватыми. В их глаза вернулись одержимость и энтузиазм, и студия, наполненная музыкой, снова стала паломническим залом.

А Хо и Хэ Цзинлянь походили на двух рыжих кошек, которые нанюхались кошачьей мяты, держась за руки, щурясь и раскачиваясь под слова Су Фэнси и мощные барабаны на сцене.

Чжао Вэньянь только что злорадствовал по поводу неудачи Су Фэнси, но теперь он запаниковал, оглядывался со страхом и беспокойными глазами и пытался спрятаться в углу, насколько это возможно, чтобы не заразиться энтузиазмом этих людей. Су Фэнси – неиммунный вирус, и если ей создать среду, подходящую для размножения, она сможет начать безумно расти.

– Фань Цзяло, воздействие этой песни слишком сильное, пошли! – он крепко схватил молодого человека за рукав.

– Всё в порядке, подожди немного, – Фань Цзяло слегка похлопал его по руке. Тон молодого человека, как обычно, оставался равнодушным.

Сюй Иян даже не заткнул себе уши и залез под стул. Силовое поле этой песни явно намного сильнее, чем у предыдущей!

Сун Жуй уставился на женщину на сцене, и в его голове всплыли бесчисленные кровавые образы. Чем выше её певческий голос, тем яростнее его намерение убивать, что, вероятно, является единственным желанием, которое она может вызвать из глубины его сердца.

Дин Пухан почувствовал, что его голова вот-вот взорвётся. С одной стороны, он был околдован пением Су Фэнси, а с другой – ужален намерением убийства, переданным Сун Жуем. Поэтому на какое-то время он впал в зависимость, на какое-то – в безумие, в один момент он в здравом уме, в другой – испытывает беспокойство и даже страх. Его душа была разорвана пополам, сожжена огнём и запечатана льдом. Боль была неописуемой.

Первоначально он считал, что Фань Цзяло был самым ужасающим человеком в этом шоу, но теперь он понял, что был совершенно неправ, и Сун Жуй – самое непонятное и самое пугающее существо в мире. Какими бы красивыми ни были его глаза, в его сердце всегда отражались гнев и отвращение, а также непреодолимое желание разрушения.

Такая красивая Су Фэнси, такой чистый и мягкий голос могут заставить его думать только об убийстве, этот человек безнадёжен!

Дин Пухан обнял больную голову и прошептал:

– Не пой СиСи, не пой. Ты станешь мишенью извращенцев, если продолжишь петь!

Поскольку он ясно видел весь процесс фантазии Сун Жуя о захвате и жестоком обращении со своей добычей, он очень хорошо знал, что, если тот начнёт действовать, его план будет успешным. IQ Сун Жуя ужасно высок, и он может разрабатывать подробный и практический план почти каждую минуту. Даже обладая навыками чтения мыслей, Дин Пухан не успевал за его ритмом: его голова работала быстрее скорости света, что полностью отличается от обычных людей.

«Чёрт, я должен бросить программу на съёмке следующей серии!» – поклялся себе Дин Пухан, ударившись головой о стул в первом ряду.

Су Фэнси не могла слышать крика Дин Пухана, она видела только одержимые лица зрителей, поэтому пела всё более и более свободно. Однако человек, которого она больше всего хотела очаровать и контролировать, всегда сохранял разум. Он одной рукой держал Чжао Вэньяня за плечо, а другой подхватил на руки маленького мальчика, и его тёмные зрачки засветились.

Су Фэнси была ошеломлена его всё более серьёзным выражением лица и на самом деле рефлекторно отвела взгляд.

Фань Цзяло, наконец, нашёл мелодию и ритм, и перед следующей кульминацией, сопровождаемой устами Су Фэнси, он тихо пропел:

– Дао, которое можно выразить словами – не постоянное дао.

Имя, которое можно назвать – не постоянное имя.

Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей.

Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну Дао,

а кто имеет страсти, видит его только в конечной форме.

Безымянное и обладающее именем одного и того же происхождения,

но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими.

Переход от одного глубочайшего к другому – дверь ко всему чудесному.

(Лао Цзы. «Дао дэ Цзин», 1 стих)

Да, он не мог вспомнить слова этой песни, он мог только декламировать «Дао дэ Цзин», а громкость его голоса не могла заглушать рёв боевых барабанов и звуковые волны голоса Су Фэнси. Но чудесным образом это тихое и неслышное пение всё же слилось с пением Су Фэнси и мгновенно разрушило священный храм, который она намеренно построила, заставив её упасть с высокого алтаря.

Её высокий голос внезапно оборвался, даже без перехода.

Визг шин, скребущих по земле, доносился из микрофона и усиливался дорогими динамиками, пронзая барабанные перепонки каждого.

– Боже мой! Что это? – недоверчиво сказал доктор Цянь и прикрыл своё сердце: – Почему снова пропадает звук? Или что-то не так с аудиооборудованием?

– Невозможно, этот комплект динамиков совершенно новый. Мы протестировали его перед записью, с ним всё в порядке, – недовольно сказала Сун Вэньнуань: – У Су Фэнси плохие певческие навыки, а изменение звука слишком преувеличено! Я надеюсь, на этот раз она не свалит вину на наши динамики и микрофоны.

Говоря это, она не знала, насколько одержимым было выражение её лица в последний момент.

Высокие частоты инерционны. Если вы не умеете читать рэп, то можете петь и можете замкнуться, когда говорите. Как только поток воздуха поднимается из области груди, вы должны выпустить его, иначе он повредит голосовые связки и лёгкие. Итак, Су Фэнси спела последние несколько высоких нот, хотя знала, что возникла проблема, а затем резко повернула голову и посмотрела на Фань Цзяло.

Он только что открыл рот, бормоча что-то, но она не слышала и не чувствовала никакой энергии, поэтому не приняла это близко к сердцу. Однако одного этого тонкого безмолвного пения, при котором не слышен даже звук, достаточно, чтобы разрушить всё, над созданием чего она усердно работала. Как он это сделал?

Су Фэнси положила микрофон и встала на сцене с мертвенно-бледным лицом. Она смогла найти оправдания для первой неудачи, но что она может сделать, кроме признания, во второй раз? Аудитория, которая раньше сходила от неё с ума, теперь полностью очнулась, как внезапное наводнение, которое мгновенно сняло слепоту с их глаз, ушей и сердец.

Пока Фань Цзяло там, все её усилия напрасны!

Увидев чрезвычайно смущённый вид Су Фэнси, Чжао Вэньянь действительно ударил по подлокотнику сиденья и засмеялся. Ему было всё равно, что фотограф снимает его собственное скромное выступление. Он знал только, что Су Фэнси, которая утверждала, что она самая очаровательная в мире, наконец, сдулась и выставила себя дурой. Она показала истинную форму на глазах у всех. Эта сцена такая яркая. Воспоминаний хватит на несколько дней и ночей!

Он смеялся всё более и более свободно, всё более и более радостно, и, наконец, пролил две линии горьких слёз. Никто не знал, как он сейчас был напуган, ещё совсем чуть-чуть и он сошёл бы с ума от этой песни!

– Всё в порядке, – Фань Цзяло похлопал его по плечу.

– Вытрите лицо, – протянул ему салфетку Сун Жуй.

– Спасибо, мне намного лучше, – Чжао Вэньянь тяжело вздохнул и мягко улыбнулся: – Сегодня я пришёл в нужное место. Я просто чертовски счастлив!

Сун Жуй спросил Фань Цзяло на в ухо:

– Как вы сделали это?

– Чтобы загрязнить стакан с чистой водой, всё, что нужно сделать, это высыпать щепотку золы. Это несложно, – объяснил Фань Цзяло.

Сун Жуй кивнул:

– Я понимаю, что способность Су Фэнси состоит в том, чтобы использовать пение для привлечения и контроля эмоций других людей. По совпадению, ваша способность заключается в использовании языка для передачи эмоций. Ваши способности похожи, но в то же время они также взаимны. Просто посмотрите, как они атакуют и защищаются друг от друга. Су Фэнси поёт, и её высокий резонанс формирует энергетическое поле, которое охватывает всех, и самый быстрый способ сломать резонанс – включить в её звук ещё один звук. Резонанс немедленно исчезнет. Она поёт громко, а вы тихонько распеваете древние тексты. Её энергетическое поле кажется мощным, но на самом деле требуются лишь лёгкие диссонирующие звуки, чтобы полностью его разрушить. Но никакой звук не может быть добавлен. Её резонансное магнитное поле – это не противостояние между звуком и звуком, а столкновение энергии и энергии. Это действие, которое требует сильного сознания в качестве поддержки. Поэтому я подозреваю, что ваши способности не ограничиваются провоцированием и языковым контролем, включая вторжение и слияние силовых полей. Верен ли мой анализ?

Фань Цзяло взглянул на него с очень беспомощной улыбкой:

– Доктор Сун, я не знаю, верен ли ваш анализ, потому что я никогда не думал об этом вопросе. Но я всё ещё ценю вашу науку.

Сун Жуй спокойно сказал:

– Благодарю.

Перевод: Oksiji13    Редакция: Doc

Глава 89. Ужасное глубокое море

Су Фэнси неподвижно стояла на всеобщем обозрении и не знала, как реагировать. На этот раз её агент не бросился на сцену, неизменно повторяя, что динамики и микрофон сломаны. Оправдание, которое использовалось один раз, второй раз только насмешит людей и заставит их потерять лицо ещё больше. Напрягая мозги, чтобы найти объяснение, агент произнёс с неловкой улыбкой:

– Наша Сиси в плохом состоянии, она слишком устала…

В этот момент встал Чжао Вэньянь, бурно аплодируя и крича:

– На бис! Это выступление настолько прекрасно! Су Фэнси, ещё раз!

– Не заходи слишком далеко! – немедленно указала на него пальцем Су Фэнси, которая пребывала в растерянности.

– Я попросил тебя спеть на бис, чего ещё ты хочешь? – с улыбкой спросил Чжао Вэньянь.

– Чжао Вэньянь, будь добр! – Су Фэнси крепко держала микрофон и изо всех сил старалась не потерять рассудок перед камерой, потому что по указанию Сун Вэньнуань четыре оператора уже подошли и окружили их двоих. Исходя из этого, можно предположить, что Сун Вэньнуань определённо не собиралась удалять два предыдущих выступления. Она из тех людей, которые могут сделать всё, что угодно, чтобы получить высокие рейтинги.

– Если ты имеешь в виду, что «добр» означает лежать в одной постели женщине с тремя мужчинами, то извини. Мой уровень ещё не дошёл до такого.

Очевидно, слова Чжао Вэньяня намекали на скандал, который Су Фэнси устроила на днях. Репортёр заснял, как в её дом одновременно пришли трое близких друзей-мужчин, и все они провели ночь в её комнате.

Когда вышла эта новость, почти никто в интернете не критиковал Су Фэнси. Все считали, что происходящее с ней вполне нормально. Кто заставил её быть такой очаровательной? Но в данный момент, когда они снова услышали эти слова, всем от всего сердца стало плохо.

Сидевшего в третьем ряду А Хо внезапно вырвало на пол. Несчастный случай произошёл так внезапно, что юноша не успел добежать до туалета, поэтому мог только прикрыть рот руками. Однако даже в этом случае кислая и вонючая жидкость всё ещё рвалась из глубины его горла, шокировав людей вокруг и заставив их быстро отскочить.

Хэ Цзинлянь, сидевшая рядом с ним, неизбежно пострадала, но, проигнорировав грязную юбку, она просто крепко вцепилась в свой воротник, свернулась калачиком на сиденье и задрожала. Она глубоко зарылась головой в колени и прикрыла лицо густыми волосами, не решаясь бросить взгляд на сцену. Женщина, которую она когда-то ощущала чрезвычайно чистой, теперь превратилась в ужасный ад.

– Слишком воняет! Как можно так сильно вонять? Из выгребных ям в нашей деревне пахнет лучше, чем это! – А Хо нечётко пожаловался окружающим, когда рвота наконец закончилась, но его глаза явно устремились на сцену, и единственным человеком, стоявшим там, была Су Фэнси.

Су Фэнси была ошеломлена этим инцидентом, и её самооценке также нанесли тяжёлый удар. Она отбросила микрофон и убежала по лестнице за кулисы. Её агент поспешил за ней, но на его лице проступило облегчение. На самом деле А Хо очень помог в этой неловкой атмосфере, хотя его действия и были довольно обидными.

Юань Чжунчжоу достал колокольчик и начал встряхивать его по кругу, каждая морщинка на его лице наполнилась глубоким беспокойством. Постепенно звон колокольчика стал беспорядочным, что говорило о беспокойстве мужчины. Энергетическое поле, которое, казалось, исходит из ада, обмануло его восприятие, заставив ошибочно поверить в то, что это чистое дыхание жизни. Впервые он оказался слеп к восприятию с тех пор, как получил великое достижение в самосовершенствовании, и даже пришёл к двум совершенно противоположным выводам. Можно представить, насколько ужасны способности Су Фэнси. Если ей позволят записать больше альбомов и очаровать больше людей, то весь мир падёт к её ногам!

Такие опасения побудили его принять определённое решение, поэтому он отозвал Сун Вэньнуань в сторону и осторожно сказал:

– Директор Сун, я был неправ раньше. Эта женщина, Су Фэнси, очень опасна, пожалуйста, уделите ей больше внимания. Её успех и слава нуждаются в костях. Вы понимаете, что я имею в виду? Чем шире её слава, тем больше вреда для общества. Её песни могут очаровывать людей!

– Я знаю. Я так и поступлю. Спасибо за напоминание, – Сун Вэньнуань также благоразумно согласилась. Она уже отправила сегодняшнее видео в вышестоящий отдел, особенно отрывок, где Фань Цзяло читал Су Фэнси. Что касается того, есть ли способ сдержать Су Фэнси, она не знала.

– Вы должны обратить внимание на то, что эта женщина очень опасна. Если возможно, лучше не позволять ей продолжать развиваться на музыкальном поприще, – повторил Юань Чжунчжоу, а затем покачал головой и ушёл.

Сун Вэньнуань могла только беспомощно улыбаться. После того, как она несколько раз попадала под её очарование и просыпалась от него, она, конечно же, знала, насколько опасна Су Фэнси. Но за этой женщиной стояла семья Чжан, и власть семьи Чжан была намного больше, чем кто-либо мог себе представить. Даже верхушка общества должна была оказывать семье Чжан уважение. Если она выстрелит в Су Фэнси, то проиграет больше, чем выиграет.

Как только она подумала об этом, Чжан Ян тут же ей позвонил и без приветствия приказал:

– Вы удалите всё сегодняшнее видео, а я найду для вас крупную звезду, чтобы записать этот эпизод шоу. Вы же представите, что Су Фэнси вовсе не приходила сегодня.

– Невозможно просто удалить всё. Я не владелец. Могу предложить вам путь для решения. Идите к Мэн Чжуну, чтобы обсудить это. В этой программе мы слушаем только его, – безразлично ответила Сун Вэньнуань. Семья Чжан очень известна, но это не заставит её пресмыкаться.

Конечно же, услышав слова «Мэн Чжун», он повёл себя высокомерно и в ярости просто бросил трубку.

Сун Вэньнуань ухмыльнулась в телефон:

– Какого чёрта?! Открываешь рот и осмеливаешься командовать этой тётей?! Этот испорченный ребёнок из богатой семьи действительно считает, что я боюсь его? Если у тебя достаточно способностей, попроси выйти своих старших!

________________________

Этот эпизод шоу закончился в спешке. Чжао Вэньянь несколько раз ударил по зеркалу в гостиной и весело сказал:

– Чёрт, это так здорово! Цао Сяохуэй, ты получил видео с программы? Я хочу забрать его с собой в качестве сувенира.

– Я всё сделал. Оно здесь, господин Чжао. Вы можете забрать его,  – Цао Сяохуэй вбежал в комнату небольшими шагами, держа в руке флешку.

– С этим материалом я не боюсь, что семья Чжан поможет Су Фэнси в связях с общественностью. Если у них появится возможность заставить Сун Вэньнуань удалить отснятое, я могу снова выпустить оригинальное видео и посмотрим тогда, кто кого победит, – Чжао Вэньянь смотрел в зеркало, постоянно поправляя галстук. Несмотря на чёрные круги под глазами, его сияющие зрачки казались очень энергичными.

Фань Цзяло вошёл в дверь и произнёс немного холодным тоном:

– Возвращайся первым, у меня ещё есть дела.

– Чем ты займёшься? Может мне подождать? – Чжао Вэньянь отказывался уходить первым.

– Не жди меня. Возвращайся пораньше, – Фань Цзяло легонько подтолкнул его, и мужчина невольно направился к лифту.

Посмотрев, как они уходят, Фань Цзяло поднялся по лестнице на крышу, держа в руке записку, отправленную агентом Су Фэнси…

[Ребёнок в моих руках, и я не хочу, чтобы он умер. Приходи на крышу.]

Фактически, Сюй Иян был уже мёртв, поэтому, когда Су Фэнси толкнула его к краю крыши, он ничуть не испугался, а лишь зацепил пальцами ног гуляющий ветер.

Су Фэнси с силой сжала его руку и рявкнула:

– Будь послушным или я сброшу тебя сейчас же!

Мёртвый мальчик выглядел худым, но на самом деле был полон сил. Чтобы поймать его, изменённое тело Су Фэнси должно было обладать подавляющим превосходством.

– Я здесь. Отпусти его, – в этот момент появился Фань Цзяло.

– Ты пришёл! – Су Фэнси, которая секунду назад выглядела яростной, в следующую уже расплылась в яркой улыбке. Её голос в мгновение ока стал нежным, как вода, и мягким, как пёрышко, ласково царапая самую нежную часть сердца, заставляя растрогаться до глубины души, кровь бурлить, а плоть играть до такой степени, что перестаёшь различать окружающее.

– Я так долго тебя ждала, – она действовала ласково и интимно, маня его указательным пальцем и зовя слово за словом: – Давай, иди сюда.

Фань Цзяло слегка прищурился и сделал несколько неспешных шагов навстречу к ней.

– Ааааа! – Сюй Иян в тревоге махнул рукой, но не мог вымолвить ни слова.

Су Фэнси почувствовала, что он мешает, поэтому оттолкнула ребёнка.

Сюй Иян поспешно подбежал к старшему брату и крепко обнял за ногу, но всё равно не мог помешать тому приблизиться к краю крыши, и только повис на его ноге, как груз. Но это всё равно было бесполезно. Старший брат сейчас видит только эту женщину, а тёмное ночное небо позади неё и внезапно заканчивающуюся крышу не замечает. Если он пойдёт дальше, он обязательно упадёт и разобьётся насмерть!

Сюй Иян взволнованно плакал, но безрезультатно. Его сила не могла соперничать с Су Фэнси, и, естественно, он не мог сравниться со своим старшим братом.

Су Фэнси уставилась в затуманенные и пустые глаза Фань Цзяло и не могла не прикрыть рот, пряча улыбку:

– Хи-хи-хи, иди сюда. Я жду тебя. Здесь такой прекрасный пейзаж, что ты просто обязан его увидеть, – голос девушки становился всё мягче и привлекательнее, всё более и более обаятельным, каждый слог превращался в мёд, таял в ушах, неосознанно ослепляя разум.

По сравнению с пением Су Фэнси на самом деле лучше владела мягким уским акцентом [1], что действовало завораживающе. Просто этот навык не использовался на сцене, и внешний мир не знал о нём, но сегодня он стал её козырной картой. Мужчины тщеславны, особенно такие мужчины с холодным и высокомерным характером, как Фань Цзяло. Их общая проблема – смотреть на женщин свысока. Он, конечно же, полагал, что она исчерпала все средства, поэтому и поднялась по крышу…

Думая так, Су Фэнси улыбнулась ещё более гордо. Её лёгкий и нежный, мягкий и ласковый, приторный и завораживающий голос неоднократно призывал:

– Иди сюда, я жду тебя, – она взмахнула рукой и накинула шарф на плечи, а затем тихо запела: – Я здесь, жду, когда ты вернёшься, жду, когда ты вернёшься и увидишь, как распускаются цветы персика. Я здесь, жду, когда ты вернёшься, жду, когда ты вернёшься и сорвёшь цветы, согревая их в руках. Лицо овевает тёплый весенний ветерок, и цветы персика распускаются…

Она изящно пела и грациозно кружилась, размахивая струящимся шарфом, хихикая, как ребёнок, весело проводящий время. Надо сказать, что она действительно была обаятельна и наивна, и даже если бы у неё не появилось этих странных способностей, она могла очаровать многих мужчин.

Взгляд девушки ни на секунду не осмеливался оторваться от глаз Фань Цзяло, чтобы свет разума не прорвался сквозь волшебный звуковой барьер и не разбудил жертву. Но её мягкие слова и негромкое пение были слишком смертоносными, и она зацепила душу этого человека до смерти.

Она повернулась и подошла к Фань Цзяло. Приподняв ароматный шарф, она погладила лицо молодого человека и презрительно, но ласково сказала:

– Если приглядеться, ты действительно красив. Если бы ты вёл себя послушнее, мне бы не пришлось поступать с тобой так. Ты видел? Есть место, где персиковый цвет полностью распустился. Если ты пойдёшь и сорвёшь для меня цветок, я отдам тебе всё.

Она встала на цыпочки и приблизилась к уху Фань Цзяло, бормоча соблазнительные слова смерти, а кончики её пальцев обратились к краю крыши. Как только юноша перешагнёт через него, то упадёт в пропасть.

Сюй Иян был зол и встревожен, он отпустил старшего брата и бросился к Су Фэнси. Его острые зубы впились в бедро противницы, почти оторвав кусок плоти. Су Фэнси закричала от боли и схватила ребёнка за шею, намереваясь задушить его до смерти, но Фань Цзяло опередил её, также схватив девушку за шею. Он повернулся спиной к краю крыши и, сделав несколько шагов, вплотную прижал Су Фэнси к высокому резервуару с водой, заблокировав её между своими пятью пальцами и холодной стеной.

– Су Фэнси, этот мир не принадлежит тебе, – шепча, Фань Цзяло протянул другую руку и положил её на лоб девушки.

– Ты… Ты не поддался очарованию? – Су Фэнси недоверчиво посмотрела в глубокие, ясные и сияющие глаза, но несколько секунд назад эти глаза всё ещё оставались чёрными, тяжёлыми и пустыми, непроницаемыми для малейшего света. Его глаза были более обманчивы, чем её горло!

Фань Цзяло не ответил на вопрос, он только вложил свою волю в центр лба девушки, нашёл её самую сокровенную тайну, крепко схватил и вытащил наружу. Облако серого света появилось на коже Су Фэнси, но оно так и не смогло проникнуть сквозь, казалось бы, тонкий слой плоти.

Фань Цзяло увеличил силу, но это всё равно не помогло: серый свет, казалось, обладал духовной мудростью, знал, как бороться, избегать опасности, а также понимал, как глубоко проникнуть в разум Су Фэнси. Его связь с хозяйкой была очень крепкой, и когда она почти разорвалась, Су Фэнси издала чрезвычайно болезненный вопль, как будто её внезапно лишили души.

Она схватила Фань Цзяло за руку, и острые кончики пальцев вонзились в тыльную сторону ладони юноши. В то же время Сюй Иян откусил кусок мяса от её бедра, а затем забрался ей на плечо, чтобы укусить за руку.

Все они были ранены, но один из них был трупом, другая – монстром на пороге смерти, а последний – чем-то непознаваемым. Поэтому никто их них не остановился. Су Фэнси в отчаянии царапала руку Фань Цзяло, и серый свет вновь проник в её мозг и скрылся внутри.

Магнитное поле на ладони Фань Цзяло ослабло, а через мгновение подул обжигающий ветер и изменил форму лица Су Фэнси. Юноша всё ещё сжимал её шею правой рукой, но медленно убрал левую руку и с сожалением посмотрел на Су Фэнси. Он и раньше это предсказывал, и оказался прав, что сейчас разобраться с ней у него мало шансов.

Но он не остался разочарован. Подняв её одной рукой, юноша посмотрел на неё снизу вверх и мягко сказал:

– Когда у вас появилась эта странная способность, вы были в экстазе? В конце концов вы начали безрассудно злоупотреблять ею, с уверенностью считая, что мир, в конце концов, падёт к вашим ногам? Просыпайтесь, этот мир никогда не принадлежал вам. Может быть, вы немного особенная, но, когда вы действительно погрузитесь в глубины мира, то поймёте, насколько он огромен и ужасен. Вы думаете, что вы свирепая акула, преследующая в волнах группу сардин, но, когда вы повернётесь и взглянете вокруг, вы обнаружите, что в тёмном глубоком море есть гигантский кит, такой же большой, как гора. Гигантский кит плывет к вам среди бурных волн. Ему нужен только рот, чтобы проглотить сотни тысяч таких, как вы. Сардины, плавающие в мелководном море, – это мир, который вы можете видеть, но в реальном мире, на более глубоком и широком морском дне, гигантский кит, огромный, как гора, – всего лишь самый обычный их представитель.

Фань Цзяло медленно опустил её вниз и произнёс сквозь лёгкий смех:

– Идите собирать цветы сами, а мне пора.

Он оторвал Сюй Ияна, кусавшего Су Фэнси, и забрал с собой. Железная дверь на крыше заскрипела за их спинами.

Этот скрипучий звук был подобен сигналу, от которого глаза Су Фэнси мгновенно затуманились, и она пошла к краю крыши шаг за шагом, неконтролируемо и в оцепенении. Тёмная ночь в её глазах медленно превращалась в бескрайнее море, стайки серебристо-белых сардин кружились и плавали в волнах. Она гребла пальцами ног, как будто могла почувствовать плотность моря, удерживающую её, чтобы плыть дальше. Внезапно сквозь бушующие волны разнёсся долгий звук, распугавший мальков и пронзивший её барабанные перепонки.

Она подняла глаза и увидела огромного кита, закрывшего небо и солнце, плывущего над ней, который распахнул свою окровавленную пасть, выдохнув на неё рыбный запах, а затем яростно втянул её в бездонное горло.

Она издала отчаянный крик, и её тело унесло бушующим морем. Незадолго до того, как чувство невесомости полностью охватило её, звонок прервал эту сцену и вернул к реальности. Она повернула голову и огляделась, обнаружив, что её мобильный лежит неподалеку и мигает, и она уже бессознательно подошла к краю крыши, свесив пальцы ног в воздух и слегка приподняв пятки. Если она наклонится вперёд хоть на сантиметр, то тут же упадёт.

Глубокое море, мальки, волны и гигантские киты – всё это иллюзии, созданные для неё Фань Цзяло. Он фактически украл её способности и заколдовал до смерти нежными словами! Как он это сделал?

Су Фэнси упала на задницу. Прохладный ветерок подул с высоты нескольких сотен метров и приподнял её юбку и растрёпанные волосы, заставив сильно вздрогнуть. Только в этот момент она поняла, что гигантский кит, о котором говорил Фань Цзяло, вероятно, был кем-то вроде него, верно?

Неприметно крадя способности других, неприметно обманывая людей до смерти и используя те же средства и действия, этот мир действительно ужасает…

______________________

[1] 吴侬软语 [wúnóng ruǎnyǔ] – уский акцент – что ласковые речи (подчёркивает милозвучие диалектов жителей территорий исторического царства У).

Глава 90. Одержимость Сюй Ияна

Фань Цзяло давно ушёл, а Су Фэнси в полном смятении всё ещё сидела на краю крыши. Её сердце переполнял бесконечный страх. Глядя на бескрайнее небо над головой, она видела синий океан и огромного кита, который широко разинул ненасытный рот и пожирал целиком всё, что попадалось ему на глаза.

Именно такими были существа, стоящие на вершине пищевой цепи. До этого Су Фэнси была совершенно уверена, что весь мир принадлежит ей, но, по сути, она лишь сбила с толку нескольких мужчин и за их счёт шла к своей цели.

Теперь она чувствовала невыносимые горечь и смущение, хотела посмеяться над собой, но не могла приподнять уголки губ. Сила Фань Цзяло, словно звонкая пощёчина, ударившая по щеке, заставила её осознать масштаб бедствия от их встречи. Одним махом Фань Цзяло забрал у неё абсолютно всё! Нет, почти всё…

Сердце Су Фэнси охватил сильный страх. Она спрятала лицо в ладонях, и только тогда осознала, что всё это время плакала. Оказывается, в состоянии крайнего страха, люди действительно перестают воспринимать себя и окружающий мир, поскольку ступор и оцепенение сковывают не только их тела, но и разум.

Чем больше Су Фэнси думала, тем сильнее становился страх. Когда её руки и ноги снова обрели способность двигаться, а тело перестало так сильно дрожать, она встала на четвереньки и отползла от края крыши, чтобы не упасть. Су Фэнси хотела сейчас же уйти, но её нынешнее психическое состояние было настолько шатким, что она просто не могла показаться перед другими.

Внезапный звонок телефона разогнал остатки тумана в её сознании и заставил сердце снова забиться. Су Фэнси вздрогнула, подползла к тому месту, где лежал телефон, и, увидев на экране имя абонента, поспешно ответила на звонок:

– Чжан Ян, меня чуть не убили! Я хочу встретиться с твоим отцом, я хочу стать сильнее! Я не позволю гигантскому киту проглотить себя, понимаешь?

Мужчина на другом конце провода что-то взволнованно спросил, Су Фэнси кивнула и ответила:

– Это Фань Цзяло. Да, ты раньше просил меня приблизиться к нему и проверить. Да-да, тогда он действительно был простым человеком, но сейчас стал другим, правда. Он лишил меня силы, и под его чарами я чуть не спрыгнула с крыши сорокавосьмиэтажного здания! Если бы ты не почувствовал опасность и не позвонил мне вовремя, то я бы, скорее всего, уже умерла! Он чуть не забрал мой нефритовый кулон! Хорошо, устрой мне встречу со своим отцом, я хочу увидеть его как можно скорее! Я хочу стать сильнее, хочу стать гигантским китом!

Мужчина на другом конце провода снова что-то сказал, и испуганное выражение лицо Су Фэнси немного смягчилось:

– Понимаю, хорошо, я найду время. Хочешь узнать о гигантском ките?  Даже если расскажу, ты всё равно не поймёшь. Ты не сможешь понять, пока не увидишь его собственными глазами.

Повесив трубку, Су Фэнси ещё долго сидела, облокотившись на стену, прежде чем заставила измученное тело встать и, пошатываясь, спуститься с крыши…

____________________

В это время Фань Цзяло купил несколько бутылок воды, отвёл Сюй Ияна в ванную, чтобы прополоскать рот, и промыл свои ранки на тыльной стороне руки.

– Не кусай людей без разбора, подхватишь заразу.

Фань Цзяло пождал губы, слегка нахмурился и влажной салфеткой вытер чёрную кровь, которая осталась в уголках рта мальчика. Кровь Су Фэнси давно прогнила, и исходящий от неё запах был весьма неприятным.

Сюй Иян прополоскал рот и горло и выплюнул воду в унитаз, а потом несколько раз кивнул, подтверждая, что уяснил урок. Когда старший брат осторожно вытер уголки его рта, Сюй Иян слегка прищурился и послушно поджал губы.

– Ладно, пойдём прокатимся. Пейзаж ночного города очень красив.

Когда Сюй Иян истратил несколько бутылок воды на полоскание рта, Фань Цзяло наконец его отпустил. Как только они выехали на кольцевую дорогу, Фань Цзяло почувствовал что-то и серьёзно произнёс:

– Кажется, у твоей мамы пошло что-то не так. Давай посмотрим.

Сюй Иян, который до этого сидел, лениво развалившись в кресле, резко выпрямился и взволнованно посмотрел вперёд.

Блестящий спортивный автомобиль припарковался на краю дороги, из него вышли красивый юноша и мальчик, взялись за руки и направились в компанию отца Сюй. Подойдя к ней ближе, они увидели у входа толпу зевак, которые тыкали пальцами на крышу здания. Полицейские оградили периметр жёлтой лентой, чтобы изолировать взволнованных людей и удержать их на определённом расстоянии, и принялись расставлять воздушные подушки. Кто-то хотел ворваться в здание, но его остановили дежурные полицейские и охранники компании. Очевидно, кто-то хотел спрыгнуть со здания и покончить с собой.

– Там твоя мать, – Фань Цзяло посмотрел на чёрную фигуру, стоящую на краю крыши.

Сюй Иян тут же отпустил его руку и побежал к зданию. Но, прежде чем мальчик смог приблизиться ко входу, его схватили двое полицейских.

– Малыш, тебе нельзя здесь бегать, иди домой. Где твои родители?

– Пропустите мальчика. Человек, который хочет спрыгнуть с крыши – его мать, – объяснил двум полицейским только что подошедший Фань Цзяло.

– Что? Его мать? Как зовут этого ребёнка? Мне нужно проверить информацию.

– Его зовут Сюй Иян, мать – Чэнь Хуэй, а отца – Сюй Ханьгуан, – кратко ответил Фань Цзяло.

Полицейский немедленно позвонил и расспросил коллег на крыше. Переговорщик, который пытался предотвратить самоубийство, тут же попросил пропустить ребёнка. Знакомый женский голос послышался из динамика телефона:

– Янян? Это тётя Ляо Фан. Поднимайся и отговори маму!

Сюй Иян поднял взгляд на вершину здания. В этот момент его белое лицо стало ещё бледнее. Фань Цзяло поднялся вместе с мальчиком по ступенькам и вошёл в двери компании, поднялся на лифте на верхний этаж, а затем по лестнице на крышу. Несколько полицейских стояли в разных позициях и следили за матерью Сюй, которая балансировала за перилами. Отец Сюй стоял дальше всех и сердито кричал на жену:

– Чэнь Хуэй, спускайся и вернись ко мне! Посмотри, что ты творишь! Ты сошла с ума?

– Я не спущусь, я должна была давно умереть! Сюй Ханьгуан, предатель! Ты тоже заслуживаешь смерти! Убийца! – выкрикнув несколько резких обвинений, мать Сюй горько заплакала.

Отец Сюй запаниковал и с опаской поглядел на полицейских. Если бы он мог, то сбил бы эту женщину с крыши, чтобы она больше никогда не могла говорить.

– Ты подставил меня! Ты всё это спланировал! Такой жестокий! – мать Сюй всё ещё плакала, совсем не слушая переговорщика, который пытался сгладить ситуацию.

К счастью, переговорщик и полицейские совсем не обратили внимание на её обвинения. Они думали, что «убийца» было всего лишь метафорой: если она спрыгнет сегодня, то Сюй Ханьгуан станет её убийцей, ведь именно из-за него она сейчас стояла на краю крыши.

Ляо Фан, как единственного районного полицейского, которая имела контакт с семьей Сюй, также попросили поучаствовать в этом деле. За время нахождения на крыше, девушка знатно вспотела от стресса, поэтому увидев Фань Цзяло и Сюй Ияна, закричала, словно получила спасательную соломинку:

– Не прыгай, здесь твой сын!

– Что? – мать Сюй резко обернулась и хрипло закричала. – Не подходи! Не подпускайте его ко мне!

Она так испугалась, что начала дрожать. Цвет лица отца Сюй сменился с гневно-красного на испуганно-белый. Он испытал животный страх, увидев мальчика, но сбежать в такой ситуации было бы слишком странно.

Сюй Иян сделал несколько шагов в сторону матери.

Увидев ничего не выражающее лицо мальчика и его мутные зрачки, мать Сюй, казалось, сошла с ума и закричала ещё громче:

– Почему ты всё время возвращаешься? Почему просто не можешь умереть? Мне правда очень жаль, я плохая мать. Но тот, кто убил тебя, это не я! Почему ты преследуешь и мучаешь только меня? Какого чёрта ты хочешь? Почему не отпускаешь меня?

Она так долго плакала, что её лицо промокло от слёз и соплей. Отчаяние в её сердце, подобно волнам, ударяло по телу снова и снова, медленно подталкивая к краю крыши.

Отец Сюй хотел закрыть ей рот, но не осмелился говорить что-то необдуманное, чтобы не вызвать подозрение полицейских.

Полиция сомневалась в том, что мать Сюй действительно обвиняла его в убийстве. Психологическое состояние женщины было шатким. Сейчас она казалась самой настоящей сумасшедшей.

– Ты умер. Ты уже умер, так чего ты хочешь? Если хочешь мести, тебе нужен Сюй Ханьгуан. Он человек, который тебя убил! Иди и мучай его, почему ты преследуешь только меня? Я твоя мама, я тебя родила. Ты хоть знаешь, как это было тяжело? Неблагодарный! Уходи! Уйди от меня!

Голос матери Сюй сорвался от крика, но Сюй Иян продолжал медленно, шаг за шагом, приближаться к ней…

Переговорщик осознал, что мальчик не только не в состоянии пробудить в матери Сюй желание к жизни, но может окончательно свести её с ума, поэтому решил, как нужно быстрее увести Сюй Ияна с крыши. Но Фань Цзяло его остановил.

В тот момент мать Сюй, казалось, совершенно перестала себя контролировать и истерически закричала:

– Уходи! Я не хочу тебя видеть! Уходи! Отпусти меня, умоляю! Какого чёрта ты от меня хочешь? Ты успокоишься, если я прыгну? Мне нужно спрыгнуть, чтобы избавиться от тебя? Хорошо, тогда смотри!

Сказав это, она отпустила перила.

Все затаили дыхание. Полицейские хотели ринуться вперёд, чтобы спасти самоубийцу, но расстояние было слишком большим, а движения женщины – внезапными, поэтому им оставалось только смотреть. Глаза отца Сюй заблестели от возбуждения, а сознание нетерпеливо вопило: «Прыгай! Прыгай скорей!»

Напряжённую атмосферу нарушил мягкий голос Фань Цзяло:

– Вы действительно не знаете, чего он хочет и почему вернулся? Скажите, за эти несколько дней он хоть раз причинил вам вред?

Его нежный голос обладал успокаивающей силой. Мать Сюй, которая ещё секунду назад была готова прыгнуть, вцепилась в перила, изумлённо обернулась и покачала головой.

– Он ничего не сделал, но чего он хочет, если не мести? Разве он вернулся с того света не ради этого? Я плохо с ним обращалась, и теперь он меня ненавидит.

Придя в себя и вспомнив свои прошлые ошибки, мать Сюй ощутила боль в сердце. Конечно, она осознавала, насколько плохо обращалась с ребёнком и понимала, что это было неправильно. Мать Сюй чувствовала себя виноватой, сожалела о произошедшем и грустила. Но как только теряла над собой контроль, уже не могла сдержать поток грязной брани, жестокую руку и подавить в сердце гнев и жажду разрушения. Мать Сюй действительно не могла себя контролировать! Просто она была в отчаянии!

– Янян, мама не хотела. Не нужно ненавидеть маму. Мама не хотела.

Женщина плакала и дрожала, потому что осознавала, насколько требовательной была фраза «не нужно ненавидеть маму». После такого отношения любой человек стал бы испытывать ненависть и обиду. Беспрерывная боль мальчика на протяжении нескольких лет, была страшнее смерти, которую подарил ему Сюй Ханьгуан.

Вполне естественно, что ребёнок вернулся с того света ради мести. Он должен ненавидеть мать. Разве он мог испытывать другие чувства?

Мать Сюй душераздирающе разрыдалась и принялась повторять снова и снова:

– Не надо ненавидеть маму: мама умрёт ради тебя. Не надо ненавидеть маму: мама отдаст тебе свою жизнь.

Сдержанный вздох Фань Цзяло прервал её монолог:

– Разве вы не понимаете, ради чего этот ребёнок вернулся?

Мать Сюй взглянула на него сквозь пелену слёз.

Фань Цзяло подошёл к Сюй Ияну, мягко погладил его по голове и сказал:

– Давай, поведай ей своё последнее желание.

Сюй Иян сделал ещё один маленький шаг вперёд, поднял руки и произнёс твёрдо, медленно и чётко:

– Мама… Мама, обними.

Он долго тренировался, чтобы сказать эти несколько слов.

Мать Сюй уставилась на сына. В её голове не осталось никаких мыслей, лишь воспоминание с того дня, когда Сюй Иян впервые вернулся с озера. Он посмотрел на неё и медленно потянулся. Его высоко поднятые руки замерли в молчаливом ожидании.

Картинка становилась всё яснее и яснее, словно произошедшее случилось вчера. В тот момент мать Сюй была уверена, что мальчик хочет причинить ей вред, поэтому резко шлепнула его по рукам и сбежала в другую комнату. Но оказалось, что всё это время он ждал и просил себя обнять? Неужели простое объятие заставило этот окоченевший труп подняться со дна ледяного озера и следовать за ней, как тень?

Мать Сюй выглядела растерянной. В её голове копошилось множество мыслей, но ни одна из них не могла удержаться надолго.

Фань Цзяло заговорил снова:

– А вы как думали, зачем он вернулся? Неужели вы решили, что он, подобно вам, падёт под властью уродливых желаний, бесконечной жадности, параноидальных иллюзий и холодной ненависти? Сюй Иян – всего лишь ребёнок. Что ребёнок может просить у матери?

Действительно, о чём десятилетний мальчик может просить свою маму? Разве детям нужны деньги? Нужен статус? Слава или удача? В этом возрасте дети всё ещё просты и чисты, и даже если их оскорбляют, они не приемлют ненависти. Они естественным образом привязаны к матери, им просто нужны любовь, забота и тёплые объятия, которые тут же затмят все обиды.

Мать Сюй отпустила перила и упала на колени. Она больше не хотела прыгать. Увидев протянутые руки сына и чёрные глаза, полные надежды, мать Сюй просто не смогла этого сделать.

Она спрятала лицо в ладонях и долго плакала. Всё это время мальчик стоял на месте с протянутыми руками и терпеливо ждал.

Сюй Иян действительно вернулся из-за простых объятий. За свою короткую жизнь он, вероятно, никогда не чувствовал человеческого тепла. Он хотел обнять маму так сильно, что это стало навязчивой идеей, которая заставила его вернутся из царства мёртвых.

Какой силы было его желание, раз оно побороло даже смерть? От этой мысли мать Сюй перестала плакать. Она словно очнулась, на четвереньках подползла к сыну и крепко его обняла. Когда-то эта жизнь зародилась в её чреве, приносила радость, тепло и комфорт. Когда-то она с нетерпением ждала появления своего малыша.

Как всё пришло к такому исходу? Почему она стала изливать обиду на мужа на своего беззащитного ребёнка? Что же она натворила? До тех пор, пока мальчик не умер, она хоть раз обнимала его, как сейчас?!

Мать Сюй обнимала сына, как сокровище. Только сейчас она поняла, насколько важным был этот ребёнок, но осознание пришло слишком поздно…

Сюй Иян положил голову ей на плечо, удовлетворённо улыбнулся, осторожно обнял в ответ, а затем резко оттолкнул. Мальчик вернулся к красивому юноше и осторожно потянул его за рукав. Они развернулись и без оглядки и сожаления направились к выходу.

– Не уходи, не уходи! Ты мой ребёнок, мой сын! Вернись к маме, вернись ко мне! На этот раз мама будет тебя любить!

Растолкав полицейских, мать Сюй бросилась к двери, но на лестнице уже никого не было.

Её сын действительно ушёл. Он просто ушёл, получив долгожданное объятие…

Глава 91. Сияющая звезда

Фань Цзяло взял Сюй Ияна за руку и пошёл к отдалённому тёмно-зелёному озеру с подобными чернилам берегами, где прохладный ветерок летней ночи пробегал по поверхности воды, сопровождаемый резким запахом рыбы и терпкостью водных растений. Неизвестно, кто подобрал чемодан, но лодка с дырой в борту всё ещё лежала на берегу, но никто так не пришёл её чинить.

Фань Цзяло присел на корточки, коснулся пушистой головы ребёнка и вздохнул:

– До свидания.

Да, до свидания. Как только одержимость отступит, душа Сюй Ияна самостоятельно покинет тело, потому что он смог выползти из ада, полагаясь не только на помощь Фань Цзяло, но и собственное сильное сознание. Со слезами на глазах ребёнок неохотно посмотрел на старшего брата, его губы слегка изогнулись, но он не мог говорить. Он настолько глуп, что не знает, как выразить свои слова, поэтому мать и бросила его. Думая об этом, он разочарованно склонил голову, позволяя слезинкам падать одной за другой.

Однако Фань Цзяло, казалось, понял слова его сердца и протянул руки, чтобы крепко обнять мальчика.

Его тело не имело собственной температуры, оно было даже немного холоднее, чем мёртвое тело Сюй Ияна, но объятия молодого человека оказались куда теплее, чем объятия его собственной матери. Они действительно любящие и утешающие, исходящие от всего сердца. Он первый и единственный в мире, кто обнял Сюй Ияна просто так, без дополнительной мольбы или запугивания.

Сюй Иян не хотел расставаться со своим старшим братом. Он был вынужден расставаться с ним даже более неохотно, чем с собственной матерью, но не существовало никакого способа признаться в этом чувстве с его тугим ртом. Он крепко обнял старшего брата за шею, долго давился, а затем без разбора вытер об него своё лицо и направился к задней стороне горы.

Фань Цзяло не просил многого. Это был свободный выбор ребёнка спать спокойно. Он просто молча наблюдал, как мальчик уходит прочь, далеко от его глаз, так далеко, что и шаги его затихли, но ещё долгое время оставался на месте …

Только когда ночной туман смочил его одежду, Фань Цзяло развернулся и медленно пошел к Зданию 1. Оно шумело, плакало и просило о помощи. Всё было ровно так же, как и раньше, но, казалось, чего-то не хватало. Да, теперь на четырнадцатом и семнадцатом этажах больше не было старых жильцов, поэтому даже злая энергия в воздухе стала казаться намного легче.

Фань Цзяло набрал ванную, погрузился в воду и постепенно заснул. На следующий день он встал в семь часов утра, вместо того, чтобы спать так же долго, как раньше. Каждые три или пять дней он открывал глаза, чтобы почувствовать внешний мир, потому что теперь он не один, у него есть лягушка. Хотя он сам и не нуждается в еде и питье, его лягушке это всё же необходимо.

Он заменил мутную воду, отфильтровал грязный воздух своим собственным магнитным полем, а затем бросал корм для рыб в аквариум кусочек за кусочком. Но лягушка просто вяло и оцепенело сидела в пещере искусственной скалы и не бросалась на еду. Если бы её горло не двигалось вверх и вниз, а маленькая лапа время от времени слегка не шевелилась, Фань Цзяло уже подумал бы, что она мертва.

– Почему бы тебе не поесть? Ты же ничего не ела более ста лет, но сейчас продолжаешь морить себя голодом? – он присел на корточки перед аквариумом, его красивое лицо выражало лёгкое замешательство.

В этот момент прозвенел дверной звонок, и он открыл дверь, только чтобы увидеть, что его посетителем оказался Сюй Иян, который ушёл прошлой ночью. Его душа не отделилась от тела, наоборот, она держалась ещё крепче. В дополнение к тому объятию, у него, казалось, оставалась более сильная навязчивая идея, которая так и не была реализована.

– Почему ты вернулся? – Фань Цзяло опустился на колени и посмотрел на мальчика.

Сжимая две короткие маленькие ручки, Сюй Иян долго колебался, прежде чем с трудом выдавил несколько слов:

– Хочу, быть, со, старшим, братом.

Прошлой ночью он спрятался на задней стороне горы, чтобы попрактиковаться произносить это предложение, и тренировался очень, очень долго. Он не противится течению жизни, он просто не вынесет расставания со старшим братом, ведь здесь остаются его единственные тепло и свет.

– Мёртвый не может оставаться в этом мире, – вздохнул Фань Цзяло, покачав головой.

Сюй Иян обошёл его, подбежал к аквариуму, затем вынул из кармана штанов маленькую стеклянную бутылочку, несколько раз встряхнул её, чтобы расшевелить содержимое бутылки, поднял крышку аквариума и быстро высыпал содержимое внутрь. Сделав всё это, он повернулся и умоляюще проговорил:

– Не, торопись, я! Я, помогу, тебе, её, вырастить!

Он сначала указал на себя, затем на лягушку, и на его лице отразилась осторожная мольба.

Чтобы остаться, он вёл себя настолько скромно, что поставил себя ниже лягушки.

Фань Цзяло подошёл к аквариуму и обнаружил, что мальчик бросил в него несколько летающих насекомых. Эти насекомые взмахнули крыльями над водой и, наконец, расселись на скалах. В этот момент лягушка, которая несколько дней была вялой, внезапно повернула свои большие глаза и посмотрела на одно из медленно ползавших насекомых, а затем неожиданно вытянула длинный липкий язык, втянула его себе в глотку и проглотила. Её живот шевельнулся, как будто она, наконец, удовлетворилась, а затем она громко крикнула: «Ква!»

Фань Цзяло был ошеломлён этим «сокрушительным» звуком, с изумлением посмотрел на лягушку, а затем снова в сторону ребёнка.

Глаза Сюй Ияна изогнулись, и он гордо улыбнулся.

Фань Цзяло снова и снова гладил голову мальчика, его голос был наполнен радостью и любопытством:

– Как ты это сделал?

Сюй Иян открыл рот, но не смог объяснить сложный принцип, поэтому только разочаровано указал на телефон старшего брата.

Фань Цзяло немедленно передал ему мобильный. Мальчик написал в блокноте: [Лягушки могут видеть только движущиеся предметы. Рыбный корм, который ты бросаешь, не двигается. Она не видит и не знает, как его есть, хотя голодна.]

Фань Цзяло внезапно осознал произошедшее, а затем поставил на повестку дня чтение и получение биологических знаний. В его памятке много списков книг и заметок для чтения: биология, химия, физика, астрономия, математика… В этом мире так много вещей, которые ему нужно снова изучить.

Сюй Иян с тревогой посмотрел на него, а затем подошёл к нему маленькими шажками, глядя на него молча и умоляюще.

Фань Цзяло отложил телефон и вздохнул:

– Ну, ты можешь остаться, – он посмотрел прямо в глаза ребёнку и осторожно сказал: – Но не для того, чтобы растить лягушек, а потому, что этого хочу я. Ты не никто и не чей-то аксессуар, ты – это ты, независимая личность, и твоё существование также очень важно.

Сюй Иян заплакал, услышав это. Голова у него закружилась, и крупные слёзы потекли по щекам. После стольких дней ожидания его тело больше не могло выдерживать, и фиолетовые трупные пятна распространились от шеи до щёк, из-за чего он выглядел ужасно.

Но Фань Цзяло так не считал. Он погладил ребёнка по щеке и серьёзно сказал:

– На самом деле, я должен перед тобой извиниться. Мне очень жаль, что я позволил тебе показаться таким уродливым перед своей матерью. Возможно, именно из-за этого она не хотела тебя обнимать.

Сюй Иян поспешно махнул рукой, чтобы показать, что ему всё равно. Старший брат просто незнакомец, но он готов принять такую уродливую личность. Так почему мама не может? Уродство – это не причина, на самом деле его просто не любили.

Фань Цзяло какое-то время молча смотрел на него, выражение вины на его лице внезапно превратилось в лукавство, и разговор внезапно изменился:

– Вообще-то, я сделал это специально. Я всегда хотел высказаться за тебя, – сказал он и рассмеялся, как будто вспоминая интересную сцену.

Сюй Иян также вспомнил смущённый вид своего отца, писающего в штаны, и матери, кричащей с закрытой головой, а затем рассмеялся.

Большой и маленький посмотрели друг на друга, улыбаясь друг другу, уголки их глаз и бровей выражали одинаковую детскую непосредственность, которая окрашивала утренний свет в озорство.

– Тогда отныне мы будем заботиться друг о друге, – Фань Цзяло протянул ладонь, и Сюй Иян тут же вложил в неё свою маленькую ручонку. Два одинаково холодных тела, казалось, имели некоторую температуру из-за неразрывно связанного расстояния.

В то же время Фань Цзяло медленно высасывал мёртвую энергию из ребёнка, возвращая ему белый и нежный вид, который тот имел перед смертью.

_____________________

Эти двое не ели и не пили, они просто обняли колени и тихо сидели на балконе, глядя на лягушку, которая поела и попила, и на самом деле провели утро с удовольствием. Ближе к двенадцати часам Фань Цзяло вспомнил, что Сюй Ияну до сих пор не хватает ванны и кровати, и был готов отвести его за покупками, но как только они подошли к воротам общины, раздался телефонный звонок:

– Господин Фань, это Ляо Фан. ЯнЯн с вами?

– Он здесь, – Фань Цзяло опустил взгляд на ребёнка.

– Тогда вы можете привезти его в полицейский участок? – тон Ляо Фан был очень тяжёлым: – Его мать только что убила мужа.

Отношение Фань Цзяло всегда было очень простым:

– Хорошо, я понимаю. Я привезу его немедленно.

Повесив трубку, он опустился на корточки и откровенно сказал:

– Твои отец и мать, возможно, никогда больше не вернутся.

Сюй Иян просто махнул рукой, безо всякого выражения. Строго говоря, этих двоих больше нельзя считать его родителями, потому что кровь и тело, которые они оставили ему, уже были затоплены в холодном озере их собственными руками. Поскольку он уже мёртв, то с этого момента стоит забыть об этом навсегда.

Фань Цзяло прикоснулся к голове мальчика и сказал:

– Пойдём. Я слышал, что без определённых юридических процедур я не смогу оставить тебя у себя.

Услышав это, Сюй Иян оживился и потянул старшего брата за рукав, уговаривая его идти быстрее.

Полчаса спустя Ляо Фан отвела двух человек, которые в спешке прибыли к камере для задержанных, и указала на маленькое окошко:

– Она находится внутри, и её психическое состояние очень плохое. Мы уведомили психолога, чтобы тот провёл психологическую оценку. Она, должно быть, сошла с ума. После того, как мы спасли её с крыши прошлой ночью, она требовала сообщить информацию об убийстве, совершённом собственным мужем. Мы подумали, что это серьёзное дело, поэтому задержали их обоих, но не ожидали, что она сообщит, что её муж убил ЯнЯна.

Ляо Фан взглянула на Сюй Ияна и вздохнула:

– Муж был зол и сказал, что собирался отправить её в психиатрическую больницу и развестись с ней. Эти двое дрались в полицейском участке, считай, с полуночи до сегодняшнего утра. Позже она, наконец, восстановила своё спокойствие, сказав, что просто была раздражена и хочет пойти домой отдохнуть. Мы видели, что она действительно очень устала и не совершала ничего противозаконного. Мы отпустили её. Неожиданно она вышла и купила нож для фруктов, а потом отправилась в компанию своего мужа…

Понимая, что ребёнок рядом, Ляо Фан не решалась говорить на нормальной громкости. Приблизившись к уху Фань Цзяло, она едва слышно произнесла:

– Нож пронзил сердце, и он скончался на месте. Тело находится в морге на первом этаже. Никто ещё не забрал его. Родители обоих уже ушли из жизни. Мы обзвонили всех родственников и друзей, но никто не хочет заниматься этим делом, так как они считают его слишком хлопотным.

Хотя сердце Ляо Фан холодело от ужаса из-за таких отношений между людьми, она могла понять их. Один из двоих умер, а другая сошла с ума, оставив несовершеннолетнего ребёнка. В будущем также будет возбуждено уголовное дело об убийстве. Кто захочет позаботиться о такого рода деле? В конце концов у них достаточно собственных проблем.

Если бы Чэнь Хуэй тоже умерла, было бы куда проще. В конце концов, эта пара оставила неплохое наследство Сюй Ияну. Самая большой его часть – квартира в сообществе Лунного залива. Тот, кто усыновит Сюй Иян, может получить от этого прибыль. Но Чэнь Хуэй всё ещё жива. Если ей действительно поставят диагноз психического расстройства, суд не сможет приговорить её к смертной казни, поэтому имущество и дом принадлежат наполовину ей, и никто не сможет его разделить. Мать ребёнка – убийца-психопат, может ли мальчик быть нормальным? Кто посмеет усыновить такого ребёнка?

Учитывая эту ситуацию, родственники семей Чэнь и Сюй по разным причинам отказались прийти в полицейский участок для опознания тела. Ляо Фан также попросила Фань Цзяло привезти Сюй Ияна при невообразимых обстоятельствах. Дети всегда имеют право знать, что случилось с их родителями.

В камере предварительного заключения Чэнь Хуэй хлопала в ладоши, смеялась и возбуждённо кричала:

– ЯнЯн, мамин мальчик, мама отомстила за тебя! Ты счастлив? Ты простишь маму? Позволь маме снова любить тебя. Мама определённо будет вести себя хорошо и больше никогда не разозлится на тебя. ЯнЯн, мама отомстила за тебя!

Одежда женщины была залита высохшей кровью, волосы растрепаны, и она выглядела сумасшедшей.

Фань Цзяло отвернулся после всего лишь одного взгляда, затем опустил глаза и спросил:

– Хочешь увидеть её?

Сюй Иян кивнул.

Фань Цзяло поднял мальчика и помог ему заглянуть в маленькое окошко.

Ребёнок безо всякого выражения на лице смотрел на сумасшедшую женщину. Его бьющееся сердце уже было пронзено ею, и он был мёртв, так как он мог что-то почувствовать? Он положил маленькую ручку на оконное стекло и осторожно прикоснулся к нему, словно поглаживая окровавленное лицо женщины сквозь пустоту, а затем молча отвернулся.

Фань Цзяло опустил его на пол и погладил по волосам.

Вначале Ляо Фан тихонько вытерла слёзы, а затем сказала:

– Господин Фань, оставьте ребёнка нам. Мы найдём, куда его устроить.

– Если я хочу усыновить его, какие процедуры мне нужно пройти? – Фань Цзяло говорил спокойно, но уверенно.

– А? Что вы сказали? – переспросила Ляо Фан.

– Я хочу его усыновить, это возможно? – без устали повторил Фань Цзяло.

– Вы… Разве вы не говорили, что не можете его спасти? – Ляо Фан до сих пор не могла забыть «поезд судьбы».

Фань Цзяло настойчиво спросил:

– Могу ли я его усыновить?

Сюй Иян занервничал, протянул короткую ручку и обнял за ногу старшего брата.

Ляо Фан поспешно кивнула:

– Это должно быть возможно. Отец ребёнка умер. Если у матери диагностируют психическое заболевание, и она не сможет нести ответственность по опеке, вы можете усыновить его законным путём. Я помогу вам связаться с адвокатом и могу помочь с соответствующими формальностями. Я позвоню ему сейчас же. Господин Фань, я знаю, что вы хороший человек. То, что вы говорили о поезде, – это всё отговорка. Вы просто жёсткий на словах, но мягкий в душе.

Ляо Фан начала поспешно набирать номер телефона, но была остановлена рукой, протянутой со стороны:

– Не нужно. Я помогу ему со всеми соответствующими процедурами. Где подозреваемая? Позвольте сначала пообщаться с ней.

Фань Цзяло повернулся и вежливо кивнул. Как только он открыл рот, его остановил собеседник:

– Не говорите: «Доктор Сун, давно не виделись».

Фань Цзяло это сразу же рассмешило.

Сун Жуй взглянул на Сюй Ияна, но не удивился тому, что мальчик внезапно стал нормальным. Он просто достал стопку бланков и деловито сказал:

– Я здесь, чтобы помочь провести психологическую экспертизу госпоже Чэнь Хуэй. Я могу сейчас её увидеть?

– О, да. Она здесь, я открою вам дверь. Доктор Сун, будьте осторожны, она очень агрессивна, я пойду с вами, – Ляо Фан быстро вытащила ключ.

Сун Жуй толкнул дверь, но внезапно остановился, повернулся и сказал:

– Подождите меня здесь. Когда я выйду через некоторое время, то помогу вам разобраться с соответствующими юридическими процедурами. У меня есть лицензия адвоката. Однако процедура усыновления сложна и требует много проверок, поэтому вы должны набраться терпения.

– Хорошо, мы понимаем. Спасибо, доктор Сун, – Фань Цзяло опустил голову Сюй Ияна, чтобы поблагодарить его. Затем он добавил ещё одну фразу без начала и конца: – Сегодня она съела несколько летающих насекомых и квакнула.

Сун Жуй, уже вошедший в камеру предварительного заключения, не мог сразу отреагировать. Когда дверь полностью закрылась, он понял, что этот человек рассказывал ему о повседневной жизни лягушки. Она наконец что-то съела и смогла квакнуть. Он оправдал доверие возложенной на него маленькой жизни и накормил её. Такого рода короткие слова, похожие на просьбу о признании заслуг, а также на слова родителей, казалось, не слетали с его губ, но не зная почему, Сун Жуй на самом деле тихонько улыбнулся из-за этого и не смог подавить улыбку.

Казалось, он снова увидел мерцающую звезду в бездне.

Глава 92. Странная кража

Когда Сун Жуй вышел из камеры предварительного заключения, он увидел, что Фань Цзяло тихо сидит на стуле в коридоре со скрещенными ногами, приложив палец к губам и опустив глаза. Сюй Иян рядом с ним намеренно скопировал его позу – он также скрестил короткие ножки, схватился за щёки, наморщил брови и с серьёзным выражением лица сидел на стуле.

Если кто-то, не знающий внутренней истории, увидит это, он действительно подумает, что они связаны кровью. Одинаково бледный цвет кожи, одинаково красные губы и тёмные зрачки – всё указывает на то, что они одного вида. Что касается того, к какой категории они относились, Сун Жуй больше не анализировал, это уже не имело значения.

– Пойдёмте в мой кабинет, – Сун Жуй протянул руку, чтобы коснуться головы Сюй Ияна.

Маленький мальчик изогнулся всем телом и уклонился от прикосновения, но вскоре понял, что это адвокат, который может помочь старшему брату с процедурами усыновления, поэтому он неохотно повернулся назад и вытянул шею, чтобы мужчина мог дотронуться до него.

Сун Жуй коснулся макушки ребёнка с улыбкой в глазах. Почему-то у него сегодня было очень хорошее настроение.

– Как его мать? – Фань Цзяло неторопливо встал.

– Тяжёлая депрессия, мания и бредовые фантазии. Она не может нести юридическую ответственность, и остаток жизни ей, вероятно, придётся провести в психиатрической больнице.

Бредовые фантазии также называют острыми бредовыми атаками, что означает, что пациент обычно нормален, но в определённый момент у него начинается бред, и он не может контролировать своё поведение. Люди, страдающие этим заболеванием, не должны нести юридической ответственности, но только Сун Жуй знает, что Чэнь Хуэй не бредит. Она сказала, что Сюй Хангуан убил их ребёнка. Это не бред, а факт. Но воскрешение мёртвых слишком сенсационно. Кто бы мог в это поверить?

Более того, Сун Жуй не хотел, чтобы кто-то раскрыл секреты Фань Цзяло. Ему достаточно знать их одному, поэтому он подписал оценку и уточнил факты.

Фань Цзяло уже предвидел окончательный исход Чэнь Хуэй, поэтому лишь кивнул и перестал задавать вопросы. То, что сейчас волновало его больше всего, так это опека над Сюй Ияном.

Сун Жуй был очень терпелив. Он достал несколько связанных с этой темой книг и объяснил ему законы один за другим, а также как выполнить соответствующие процедуры, какие материалы подготовить, в какие отделы обратиться. Всё это он по порядку записал на листе и попросил его обстоятельно подготовиться.

Увидев столбец состояния здоровья, Фань Цзяло подсознательно нахмурился.

Сун Жуй сразу мягко сказал:

– Не беспокойтесь об этом, я заранее подготовлю для вас медицинское заключение.

Он знал, что эти два человека не могут позволить себе пойти в больницу, иначе мир погрузится в хаос.

Фань Цзяло приподнял брови и наклонил голову, чтобы посмотреть на него. Мужчина повторил предыдущее движение Фань Цзяло, приложив указательный палец с отчётливыми суставами к губам и сделав жест «знаю, но не говорю».

Фань Цзяло опустил глаза и молча улыбнулся. Это была редкая яркая улыбка, такая же, как яркий солнечный свет в ясном небе, ослепительная и тёплая. Хотя его тело не имеет температуры, сердце может приспосабливаться и чувствовать тепло, передаваемое из внешнего мира.

– Доктор Сун, вы становитесь всё более привлекательным, – искренне сказал он.

– В самом деле? – Сун Жуй действовал уклончиво, но уголки его губ неудержимо приподнялись.

Поняв процесс процедуры усыновления, Фань Цзяло отправился в морг, чтобы забрать тело Сюй Хангуана. Он не позволил Сюй Ияну избежать этого. Под неодобрительными взглядами полиции он подвёл ребёнка к холодному и окоченевшему трупу и спокойно произнёс:

– Ты можешь помочь ему провести похороны как почтительный сын. Это последний след крови между тобой и им, и ты должен заплатить этот долг. Его собственный долг уже погашен этим.

Он указал на сердце Хангуана, пронзённое ножом, и вздохнул:

– Всё в этом мире имеет причину и следствие. Какую бы причину ты ни посадил, она принесёт плод. Не думай, что ты сможешь избежать этого, если умрёшь. Ты понимаешь?

Он предлагал Сюй Ияну не рассчитывать, что он может сделать что-нибудь плохое, если уже мёртв. Всё в этом мире устроено по-своему. Возмездие не отсутствует, оно всегда есть, это просто вопрос времени.

– Понимаю! Да, слушаю, говори! – Сюй Иян энергично кивнул, слово за словом давая обещание. Он был очень умён и почти сразу понял, что имел в виду старший брат.

Увидев его сильный и рассудительный вид, полицейским, бросавшим на Фань Цзяло осуждающие взгляды, внезапно стало очень стыдно. Хотя такая сцена действительно не подходит для ребёнка, но у него больше нет отца, а мать сумасшедшая. Всё, на что он может положиться, – это только на себя. Если он как можно раньше столкнётся с жестокой реальностью и поймёт трудности жизни, он сможет стать сильнее, что, возможно, не будет лишним.

– Господин Фань, подпишите, пожалуйста, форму, – полицейский вручил бланк, его тон стал намного спокойнее. Первоначально он думал, что Фань Цзяло ненадёжен, но теперь ему кажется, что он более надёжен, чем большинство людей, и для этого ребёнка станет благословением следовать за ним.

После того, как Фань Цзяло подписал бланк, он позвонил Цао Сяохуэю и попросил его обратиться в похоронное бюро. Затем он связался с крематорием и купил место на кладбище для размещения урны с прахом Сюй Хангуана. Теперь, взяв на себя ответственность, он сделает всё возможное, чтобы уладить всё и позаботится обо всех аспектах.

Сун Жуй, который молча наблюдал за ним, получил более глубокое понимание его. Это не аскет, который «не ест приготовленную людьми пищу» [1]. Напротив, он, кажется, очень хорошо справляется с мирскими делами.

Фань Цзяло всю дорогу разговаривал по телефону, в то время как Сюй Иян крепко схватился за его рукав, поднял голову и смотрел на него восхищёнными глазами. Когда они подошли к двери полицейского участка, дела Сюй Хангуана в основном были улажены, но внезапно над головами нескольких человек раздался крик:

– Господин Фань, пожалуйста, подождите!

Фань Цзяло поднял глаза и увидел Ляо Фан, которая, вытянув шею, стояла у лестничной площадки на втором этаже:

– Господин Фань, не могли бы вы оказать мне услугу? Я столкнулась с очень трудным делом.

Яркие черты её лица сморщились, как пучок складок, что говорило о том, как сильно беспокоит женщину это дело.

Тёмный свет вспыхнул в глазах Фань Цзяло, как будто у него возникли какие-то ощущения к этому делу.

– Хорошо, с удовольствием, – он повернулся и пошёл назад.

– Позвольте мне также помочь вам как внештатному сотруднику, – естественно сказал Сун Жуй.

Два великих эксперта оказались приглашены одной просьбой. Ляо Фан была так счастлива, что почти «не могла найти Север» [2]. Она слетела по лестнице через две или три ступеньки, моментально приступив к делу, и начала многословно объяснять:

– Отлично, отлично, большое спасибо за вашу щедрую помощь! Пожалуйста, сюда, я покажу вам всю информацию. Её очень много, позвольте мне сначала рассказать вам об общей ситуации. Как вы знаете, я только начала работать, и у меня нет большого опыта. Наш капитан попросил меня заняться некоторыми мелкими случаями, такими как кражи, драки, мошенничество в сфере телекоммуникаций и так далее.

Одно из дел, за которыми я следила, было кражей, в частности кражей в метро. Как вам известно, вагоны оборудованы камерами. Кто является вором, как правило, можно сразу узнать, посмотрев видео. После того, как изображение человека найдено, устанавливается личность и производится арест, и дело может быть раскрыто. Как вы думаете, это просто?

Говоря об этом, Ляо Фан в расстройстве почесала затылок:

–  Сначала я подумала, что это очень просто. Так как это просто, я с радостью взялась за дело. Но кто же знал, что я, проверив сотни видеозаписей, так и не смогу найти вора, который безудержно совершает преступления на линии 6! Он, кажется, способен становиться невидимым, приходить и уходить бесследно. Совершенно незаметный! Всего за месяц он совершил более шестидесяти преступлений, в частности, против мужчин и женщин, несущих дизайнерские сумки, и украл только мобильные телефоны и никакие другие вещи. Он также очень хорош при взломе паролей телефонов. Как только мобильные телефоны этих жертв крали, деньги в Alipay, WeChat и онлайн-банке сразу переводились. Я слышала, Сяо Ли сказал, что такая скорость взлома просто невозможна, потому что взлом пароля – очень сложный процесс. Также необходимо использовать соответствующее программное обеспечение, поэтому затрачиваемое время варьируется от нескольких дней до нескольких часов. Но этот вор действительно невероятен! Когда чужой телефон находится в его руках, он может просто играть с ним без каких-либо препятствий. Как только он потерян, деньги с него сразу переводятся.

Чем больше Ляо Фан говорила, тем серьёзнее становился её тон:

– Вы можете себе представить, сколько денег он украл?! За месяц восемьсот девяносто тысяч юаней! Восемьдесят девяносто тысяч! И я являюсь главным лицом, отвечающим за это дело! Я никогда не чувствовала такого огромного давления. Сначала я считала, что это всего лишь небольшое дело. О чём я только думала?..

Она распахнула дверь кабинета и разочарованно произнесла:

– …Это наш временный офис. Члены нашей команды в полном недоумении. Как и у меня, у них нет опыта работы, и я по-прежнему самая квалифицированная из них. Другие называют нашу группу командой новичков.

Ляо Фан обиженно добавила:

– Если дело не будет раскрыто, руководство передаст дело старшему коллеге. Я не примирилась, я всё ещё хочу сражаться.

Услышав голос, все члены команды новичков подняли головы, их лица выглядели измождённым, а в глазах царило упадническое настроение. Видя, что ничего не могут сделать, они «подняли руки и сдались».

– Сестра Ляо, кто это? – с любопытством спросила женщина-полицейский.

– Ах, я вспомнил! Это Фань Цзяло – экстрасенс! Тот, кого показывают по телевизору, «Мир странных людей»! – закричал другой полицейский, хлопнув по столу.

Все они ещё очень молоды, и их поведение недостаточно стабильно, но они полны энергии. Молодые люди мгновенно оправились от депрессии, глядя на Фань Цзяло горящими глазами.

– Я только что смотрел шоу, и я его знаю! – взволнованно сказал полицейский. – Сестра Ляо, ты планируешь пойти необычным путём? Хорошо, давайте попробуем помощь экстрасенса! Я закрою дверь!

Он бросился вперёд и захлопнул дверь, чтобы другие коллеги не заметили их и не сообщили о том, что они пропагандируют суеверия.

Офицер полиции, сидевший в заднем ряду, похлопал по столу, встал и сказал с крайним недовольством:

– Сестра Ляо, из-за отчаянной нужды ты хватаешься даже за соломинку! Если дело не получается раскрыть, давайте продолжим усердно работать. Какой смысл спрашивать призраков и богов? Если бы ясновидящие могли раскрывать преступления, то нам, полицейским, следовало бы просто уйти в отставку и разойтись по домам!

– Не говори ничего больше. Сестра Ляо находится под сильным давлением, давай войдём в её положение, – прошептала полицейская, сидящая рядом с ним, дёргая его за рукав, в её словах также проявились некоторые сомнения.

– Есть много других способов ослабить давление, так что незачем приглашать людей для проведения обряда экзорцизма! Это слишком ненадёжно! – безжалостно протестовал полицейский, вызывая неодобрение всех остальных.

Что касается участия Фань Цзяло, то после смерти Сяо Цзиня вся информация была опечатана и отправлена в архив государственной тайны. Никто не имел права читать эти документы без специального разрешения. Департамент более высокого уровня также намеренно дал указания отделению в Чэннане не делать публичных заявлений и стараться сохранять конфиденциальность. Из-за этого о реальных действиях Фань Цзяло знали только начальник и следственная группа, и хотя другие полицейские слышали об этом, они не очень верили слухам.

Позже публикация с разъяснением правды, опубликованная в интернете, была лихорадочно перепечатана пользователями сети, и Фань Цзяло полностью охарактеризовали как лжеца. Хотя трансляция «Мира странных людей» действительно собрала группу зрителей, все думали, что Фань Цзяло действует по сценарию, суть которого заключалась в том, чтобы притворятся, а реального материала вообще нет. Просто у него превосходные актёрские способности и сам он красивый, публике нравилось наблюдать за ним. В противном случае, если вы попытаетесь записать такую ненадёжную программу с кем-нибудь ещё, публика наверняка обольёт вас грязью, как последнюю собаку!

Полицейский всё ещё жаловался, и его слова были очень резкими:

– Я тоже видел «Мир странных людей». Кто написал этот сценарий? Разве можно делать его таким фантастическим? Прочувствовать фотографию на расстоянии, я чуть не умер от смеха! Не относятся ли они к зрителям как к умственно отсталым? Сестра Ляо, если ты будешь настаивать на том, чтобы позволить ему участвовать в нашем деле, я пойду к шефу, чтобы пожаловаться на тебя. Ты явно не подходишь на место лидера нашей команды.

– Хорошо, не говори так. Неужели сестра Ляо человек без здравомыслия? – полицейская, казалось, выступала примирителем для Ляо Фан, но на самом деле заблокировала её со всех сторон. Если Ляо Фан будет настаивать на том, чтобы пригласить Фань Цзяло для раскрытия дела, тогда получится, что она некомпетентна. Как она может убедить общественность, если у неё нет здравого смысла?

Ляо Фан не повелась на их провокацию. Она положила руки на стол и сказала жёстким тоном:

– Если вам нравится жаловаться, вы можете идти жаловаться. Мне всё равно. Если вы недовольны, то можете уйти. Я сама раскрою это дело.

Пожалуешься шефу? Чего ей боятся? Если бы шеф знал, что она пригласила Фань Цзяло раскрыть это дело, он бы точно «положил своё сердце в живот» [3]! Потому что он видел не только секретную информацию о падении Гао Ицзэ, но и секретное видео с трёхминутным пророчеством. Он слишком хорошо знает способности Фань Цзяло! И эти два секретных файла давно распространены в следственной группе, и посторонним нет возможности узнать об этом.

– Ляо Фан, я только сегодня обнаружил, что ты безмозглый человек. Ты недостойна быть руководителем нашей команды, ты даже недостойна быть полицейской! – Молодой полицейский хлопнул папкой документов по столу и собрался уйти.

Сун Жуй, который достаточно насмотрелся на это волнение, усмехнулся и сказал:

– Я такой большой человек, стоящий у двери, но, кажется, совершенно невидим. Фань Цзяло не квалифицирован, чтобы помочь в раскрытии дела, тогда осмелюсь спросить, квалифицирован ли я?

Молодой полицейский, который всё ещё был полон праведного негодования, тут же успокоился и недоверчиво спросил:

– Доктор Сун Жуй, это действительно вы? Я просто подумал, что ошибся. Как вы могли прийти, чтобы помочь раскрыть такое маленькое дело?

Известность Сун Жуя можно описать как громовую в мире уголовных расследований. Большие и важные дела, в раскрытии которых он участвовал, сложные и причудливые сюжеты, необычные повороты процесса, они просто невообразимы! Он подобен пророку, который каждый раз может понять намерения преступника и, опережая на шаг, расставить «на небе силки и сети на земле» [4], ведя всех к поиску истины. Различных легенд о нём достаточно, чтобы заполнить ими толстую книгу.

Гнев молодого полицейского мгновенно превратился в замешательство. Он мельком увидел свой заваленный бумагами стол и поспешно погрузился в уборку, больше не собираясь жаловаться или уходить.

Остальные члены команды также взволнованно приветствовали его:

– Это доктор Сун Жуй, так здорово! Наше дело обязательно будет раскрыто!

Женщина-полицейский, которая только что блокировала Ляо Фан, улыбнулась и сказала:

– Я просто скажу, что сестра Ляо не лишена здравого смыла. Она хорошо уравновешенный человек! Только сестра Ляо может пригласить такую мощную стороннюю помощь.

Ляо Фан была так зла, что над её головой поднялся дым, но она ни с кем не спорила. Она просто украдкой взглянула на Фань Цзяло, чтобы убедиться, что он не рассердился, но молодой человек всё это время тихо стоял, с лёгкой улыбкой в уголках рта, и нисколько не огорчился из-за происходящего. Как мог такой уровень слухов потрясти его сердце?

____________________

[1] 不食人间烟火 [bù shí rénjiān yānhuǒ] – «не есть приготовленную людьми пищу». Образно: покинуть светский мир, отречься от мира, возвыситься над материальным, освободиться от мирских забот.

[2] 找不着北 [zhǎobùzháoběi] – «не в состоянии найти север». Образно: потерять ориентировку, потерять голову, быть в замешательстве / в растерянности.

[3] 把心放在肚子里 [bǎ xīn fàng zài dùzi lǐ] – «положить сердце в живот». Образно: не волноваться, успокоиться (в китайской символике живот – символ души и внутреннего состояния человека, а сердце – символ беспокойств из-за внешнего мира; таким образом, «положить сердце в живот» буквально значит «усмирить все сторонние треволнения, мешающие изначальному покою»).

[4] 天罗地网 [tiānluó dìwǎng] – «на небе силки и сети на земле». Образно: сплошное кольцо окружения; сети, из которых не вырваться, надёжная ловушка.

Пара преступных рук

Прибытие Сун Жуя прекратило череду споров. Полицейские проигнорировали присутствие Фань Цзяло и принялись обсуждать обстоятельства кражи и размещать информацию на доске, после чего достали ноутбук и воспроизвели видео, переданное с камер в метро.

– В добавок у нас есть более семи сотен фотографий, сделанных с камер. Когда украли мобильный телефон, мы проверили всех пассажиров, стоявших вокруг потерпевшего. Вот этот человек показался нам самым подозрительным, но после проверки от также был первым, кого мы исключили из списка подозреваемых, – доложил полицейский, указывая фотографию.

Полицейский, который больше всего невзлюбил Фань Цзяло, указывал на фотографии и объяснял. Этого полицейского звали Сунь Чжэнци (正气  [zhèngqì] – честность; прямота). Как следует из его имени, он очень честный, и никогда не верил в Богов и призраков и доверял только точной науке.

Сун Жуй внимательно рассмотрел фотографии.

Фань Цзяло взял стопку снимков, переданную Ляо Фан, и медленно просмотрел каждый из них, не особо слушая речь Сунь Чжэнци.

Сунь Чжэнци сердито глянул на него и продолжил:

– Почему он показался самым подозрительным? Во время каждой кражи он ближе всех находился к потерпевшему, а иногда чересчур близко, что очень удобно для кражи.

Сун Жуй задумался:

– Он каждый раз появлялся рядом с жертвой? Это же не может быть простым совпадением?

– Да, мы тоже посчитали, что это неспроста, поэтому изначально поставили этого человека первым в списке подозреваемых. Просмотрев записи с камер, вы сможете понять, почему мы его исключили, – Сунь Чжэнци открыл папку с видеофайлами, записанными с камер, и воспроизвёл одно видео за другим.

Первое видео: Подозреваемый читает журнал, держит его двумя руками, каждые несколько минут переворачивает страницу и во время процесса выглядит максимально сосредоточенным. Женщина, сидевшая рядом и обведённая красной линией – потерпевшая.

Второе видео: Одной рукой подозреваемый держится за поручень, а в другой у него телефон и он что-то внимательно изучает. Рядом стоит мужчина средних лет – потерпевший.

Третье видео: Подозреваемый увлечённо играет на телефоне, держит устройство двумя руками и не меняет позы до самого выхода из вагона. Потерпевший – пассажир, сидящий рядом.

Четвёртое видео…

Когда они посмотрели более дюжины видеофайлов, Сунь Чжэнци объяснил:

– Доктор Сун, вы заметили, что, когда подозреваемый находится очень близко к потерпевшему, он читает книгу или играет с мобильным телефоном, и его руки совсем не свободны? Так как же он может воровать вещи? Мы также задавались вопросом, использовал ли он протез руки для прикрытия, но посмотрите, похоже ли это на протез? Может ли протез двигаться так свободно? И согласно нашему расследованию, он живёт в районе Люхэ и работает неполный рабочий день в ресторане в районе Фэнъян. Он ездит туда и обратно по этой линии каждый день, поэтому неудивительно, что он появляется на шестой линии в одно и то же время. Многие люди похожи на него, и их жизнь очень регулярна… После устранения его из подозреваемых мы нашли более подходящие подозрительные лица. Однако после доследственных проверок эти подозреваемые в совершении преступлений были исключены один за другим.

Сунь Чжэнци в отчаянии сказал:

– До сих пор мы не нашли этого вора. Он кажется невидимым. Ни один из украденных им телефонов не оказался на чёрном рынке, а необъяснимо исчез. Его основная цель – не продавать подержанные мобильные, а украсть финансы владельца телефона. Эти деньги быстро переводятся на счёт в Китае, а затем на анонимный счёт за границей, который вообще невозможно отследить. Внутренние счета, которые он использует для перевода также открыты на украденные удостоверения личности. Мы находим этих людей, но они даже не знают, что у них открыт такой счёт, поэтому все ниточки обрываются. Сейчас общая сумма его краж составляет более чем восемьсот тысяч. Скоро она превысит девятьсот тысяч, а затем и миллион! Его поведение становится всё более безудержным, но мы ничего не можем поделать! Мы также пробовали кинуть наживку, но он кажется чует полицию и ни разу не клюнул на приманку. Такой хитрый, всё кончено! – Сунь Чжэнци с силой хлопнул по столу, выражение его лица было очень разочарованным.

Сун Жуй проанализировал эти видео одно за другим, и в его глазах промелькнула ясность. Казалось, он что-то знал, но не облегчил замешательство полицейских. Вместо этого посмотрел на Фань Цзяло и тихо спросил:

– Что вы думаете?

Губы Сунь Чжэнци несколько раз скривились, как будто он был недоволен консультированием с непрофессионалом, но молодой полицейский всё же сдержался.

Когда Фань Цзяло увидел двадцать восьмую фотографию, он не стал продолжать дальше. Вместо этого он долго смотрел на кого-то на этой фотографии. По совпадению, этот человек был первым подозреваемым, о котором говорил Сунь Чжэнци. Он не сказал ни слова, просто некоторое время смотрел на него с таинственным светом в глазах. Только когда Сун Жуй постучал указательным пальцем по тыльной стороне его ладони, он пришёл в себя и с уверенностью сказал:

– Это он.

– Вы что, издеваетесь? Мы здесь разбираем дело. Вы же продолжаете притворяться, что пришли на студию телевидения. Наш полицейский участок не испытывает недостатка в спонсорских гонорарах, и тыкать пальцем в небо не надо! Знаете ли вы, что каждое сказанное вами слово несёт юридическую ответственность?! – Сунь Чжэнци, как и следовало из его имени, был так зол, что немедленно ударил по столу и сердито отругал другого. Они более месяца усердно работали, чтобы исследовать подозреваемого, которого затем исключили. Почему эта маленькая звёздочка обозначила подозреваемого без единой улики? Здесь что, прослушивание?

Сун Жуй согласился:

– Я тоже думаю, что это он.

Возмущённый Сунь Чжэнци:  «……»

Остальные полицейские: «……»

Ляо Фан:

– Два босса, пожалуйста, расскажите мне о ваших предположениях! Эх, подождите немного, мне нужно сделать заметки! – Она поспешно достала ручку и бумагу, приготовившись внимательно слушать.

Фань Цзяло также постучал по тыльной стороне руки Сун Жуя своим указательным пальцем, и его голос был тёплым и спокойным:

– Вы можете говорить первым.

Волоски на тыльной стороне руки Сун Жуя встали дыбом, и он подавил слой крошечных мурашек, как только они появились на коже. Он отвернулся и посмотрел на экран компьютера, и свет, преломлённый линзами, тут же осветил его глубокие, но мерцающие глаза. Он перематывал видео в течение нескольких минут, затем нажал паузу и, указывая на первого подозреваемого, сказал:

– Я подозреваю его по пяти причинам. Во-первых, он каждый день носит куртку большого размера. Самая большая особенность этого вида одежды в том, что у неё много карманов, что позволяет легко перемещать и прятать украденные вещи. Это один из любимых видов одежды закоренелых воров. Во-вторых, это проблема одежды. Сейчас лето и стоит очень жаркая погода. Даже если его куртка сделана из очень лёгкого и тонкого материала, её будет не слишком удобно носить, но он всё равно носит её сорок дней подряд, и он не носит короткие рукава в течение дня. Вы не считаете это ненормальным? В-третьих, он появляется возле потерпевшего каждый раз сорок дней подряд. Я не верю, что на свете бывают такие совпадения. В-четвёртых, он как будто каждый раз сосредоточен на своём деле, и у него нет свободного времени, но если присмотреться, вы обнаружите, что каждые несколько минут он опускает веки, переводит взгляд и тайно наблюдает за жертвой. В-пятых, понаблюдав некоторое время тайком, он вдруг перестаёт вести наблюдение и действительно сосредотачивает всё своё внимание на своём занятии. Почему так?

Ляо Фан посмотрела видео, слушая объяснение, и вдруг поняла:

– Я знаю. Ему всё удалось, так что ему больше не нужно наблюдать!

Сун Жуй кивнул и подтвердил:

– Да, ему это удалось. После этого вы обнаружите, что он начал часто смотреть на сигнальные огни платформы, что является признаком стремления сойти. Затем он медленно идёт вперёд или назад, к другим вагонам, сменив второй, затем третий и даже четвёртый вагон. Подумайте об этом. После того, как вы сядете в переполненное утреннее или вечернее метро, вы будете так метаться?

Ляо Фан снова и снова качала головой:

– Конечно, нет! В вагоне метро так много людей, что нужно приложить много усилий, чтобы просто втиснуться. Я не могу дождаться, чтобы опустить задницу, когда найду свободное место. Как я могу быть готова выйти и пройти три или четыре вагона подряд? Разве я не устану?

Сун Жуй случайным образом щёлкнул по экрану, чтобы видео наблюдения начало воспроизводиться, затем снял очки и начал медленно и тщательно протирать линзы, но вопрос, который он задал, был очень острым:

– Такое ненормальное поведение должно быть в центре внимания вашего расследование. Почему он был первым, кого вы исключили из подозрений?

Когда мужчина это сказал, видео дошло до того момента, как владелец обнаружил, что потерял свой телефон, поэтому он везде искал и всех расспрашивал. Стоявшие вокруг него люди находились под подозрением и допрашивались полицией один за другим, но человек в куртке вообще не был причастен, потому что он ушёл до инцидента.

Полицейские безучастно смотрели на это видео и неоднократно спрашивали себя: «Да, после анализа доктора Сун он действительно очень подозрительный. Почему мы его отпустили?»

Сунь Чжэнци поднял руку и громким голосом сказал:

– Но доктор Сун, когда он стоял рядом с потерпевшим, его руки были в поле нашего зрения и всегда чем-то заняты. Так какой же метод он использовал, чтобы украсть телефон? Пальцами ног? Но он не снимал обуви!

Да, человек в куртке действительно вызывает подозрения, но что насчёт его способа кражи? Как это объяснить?

Сун Жуй снова надел очки и многозначительно улыбнулся:

– Вы должны спросить об этом господина Фань. – Он протянул руку, открыл ладонь и, наконец, расправил её перед глазами Фань Цзяло – это изящный и уважительный жест, чтобы показать всем важную персону. Его незаконченные слова были таковы: – Моя профессия может провести вас только полпути, сможете ли вы дойти до конца, зависит от того, положитесь ли вы на него.

Полицейские последовали жесту доктора Суна и посмотрели на Фань Цзяло, но выражения их лиц стали ещё более растерянными и подозрительными. Это нормально, если дело не анализируется, но чем больше его разбираешь, тем больше запутываешься. Как можно что-то украсть не руками? Используется ли для этого сила мысли?

Ляо Фан тоже повернула голову и посмотрела на Фань Цзяло, её глаза были широко открыты, уши встали торчком, а руки крепко сжали ручку и бумагу, ожидая его слов. Она никогда бы не усомнилась в суждениях господина Фань.

Фань Цзяло накрыл ладонью фотографию подозреваемого, его веки слегка опустились, закрывая тёмный свет в зрачках, и он неторопливо произнёс:

– Я не могу дать разумный анализ, я могу только показать вам путь. Это ни в коем случае не обычная кража. На самом деле, пока вор сам не раскроет свои недостатки, я уверен, вы никогда не поймаете его до конца своей жизни.

Сунь Чжэнци усмехнулся и сказал с презрением:

– Вот ещё раз! Опять притворяетесь ясновидящим!

Полицейская, сидевшая рядом с ним, чувствовала то же самое, но не выражала недовольства на публике.

Фань Цзяло не заботила реакция этих людей. Одновременно с раскрытием фотографии, он опустил глаза и прошептал:

– Я видел пару рук. Кости тонкие, как сухие ветки, обернутые серой и сухой кожей. Под кожей густо пролегают толстые чёрные кровеносные сосуды, обеспечивающие питание необычайно сильных и упругих мышц, а короткие и острые синие ногти мерцают холодным светом, как острые лезвия. Эти руки очень мощные и гибкие, но они рождены для греха. Найдите их, и вы найдёте вора.

Сунь Чжэнци презрительно улыбнулся:

– Издевательство! Он слишком много выпил или принимал наркотики? Это внешний вид рабочих рук? Почему бы нам не отвезти его в больницу для анализа мочи?

Полицейская закатила глаза и насмехалась над такой фантазией. Остальные тоже перестали делать записи и равнодушно наблюдали за выступлением Фань Цзяло. О чём, чёрт возьми, идёт речь? Как хороший анализ дела превратился в историю о привидениях?

Только Ляо Фан и Сун Жуй на мгновение взглянули на молодого человека и очень внимательно его слушали. Увидев лица этих двоих, все могли только подавить свои сомнения и обиды и слушать, как он заканчивает.

Фань Цзяло положил фотографию, вместо неё взял ручку и сообщил во время рисования:

– Благодаря этому знаку вы должны быть в состоянии найти эти преступные руки. Но действуйте быстро, после четырёх часов вечера это исчезнет.

Ляо Фан поспешно вытянула шею, чтобы посмотреть на нарисованный им логотип, и воскликнула:

– Я знаю этот узор! Такой знакомый, такой знакомый, я вспомнила его на мгновение, но забыла! Думай, думай! – Она энергично хлопнула себя по лбу, желая вытащить потерянные фрагменты памяти.

Сунь Чжэнци прошептал:

– Она сумасшедшая!

Полицейский кивнула и тихо сказала:

– Она находится под большим давлением. Пожалуйста, будь тактичен!

Остальные полицейские держались за лбы и закрывали глаза. Им невыносимо было видеть, как Ляо Фан обманывает мошенник.

Сун Жуй кивнул и подсказал:

– «Люйи» (绿意 [lǜyì] – зелень, зелёный пейзаж).

Ляо Фан хлопнула по столу и громко заревела:

– Да! Это «Люйи»! Это логотип мусороперерабатывающего завода «Люйи»!

Сун Жуй посмотрел на часы и снова напомнил:

– Четыре часа вечера – это время, когда они сжимают и утилизируют бытовые отходы. Сейчас половина третьего, и у вас мало времени.

Фань Цзяло добавил:

– Возьмите волосы подозреваемого и проведите сравнение ДНК. Я уйду первым, если больше не нужен.

– Тогда я тоже ухожу, – Сун Жуй немедленно встал.

Прежде чем выйти из офиса, Фань Цзяло посмотрел на Ляо Фан и осторожно предупредил:

– Он очень опасен. Позвоните мне, когда его будут арестовывать. Мой мобильный телефон доступен для вас двадцать четыре часа в сутки.

– Хорошо, я обязательно вам позвоню. Спасибо, господин Фань, я сейчас же отправлю кого-нибудь в «Люйи»! – На самом деле, Ляо Фан вообще не поняла значения слов Фань Цзяло, но она знала, что нужно сделать.

– Тогда увидимся позже. – Фань Цзяло махнул рукой и неторопливо ушёл с Сюй Ияном и Сун Жуем.

Все трое разговаривали на ходу, и их голоса постепенно стихли, но громкий голос Ляо Фан эхом разнёсся по кабинету:

– Быстрее, разделимся на две группы и будем действовать раздельно! Одна команда отправиться за ДНК подозреваемого, и их действия должны быть скрыты – не напугайте змею. Вторая команда отправится на мусороперерабатывающий завод «Люйи» в поисках рук!

Сунь Чжэн сердито встал и возразил:

– Что делать? Мы никуда не пойдём! Сестра Ляо, ты сошла с ума? Тебе не кажется, что ты противоречишь себе? Вспомни о чём сейчас шла речь? Используйте пару отрубленных рук, чтобы сравнить с ДНК подозреваемого. Можно ли сопоставить такие результаты? Руки на нём плохо растут? И какое отношение отрубленные руки имеют к нашему делу? Вор был обнаружен потерпевшим, поэтому ему отрезали руки? Какое отношение это имеет к нашему подозреваемому? Нам нужно найти его, чтобы сделать сравнение ДНК? Может пойдём прямо в больницу, чтобы найти пострадавшего с обеими отрубленными руками! Сестра Ляо, если ты внимательно посмотришь на слова Фань Цзяло, есть ли там какая-то логика? Правда ли это? Уместно ли это?

Эти вопросы остановили Ляо Фан.

Полицейская тоже встала и невыносимо сказала:

– Сестра Ляо, после беготни на улице более месяца все очень устали, так что не трать впустую время и энергию каждого, хорошо? Я знаю, что ты находишься под большим давлением. Почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть для начала? Не беспокойся ни о чём. Мы остаемся на собрание, поработаем сверхурочно, сложим все улики и доложим тебе после того, как ты отдохнёшь.

Это красивое высказывание, но на самом деле это захват власти, и это почти заставило Ляо Фан рассмеяться. Она осмотрела группу людей и холодно фыркнула:

– Хорошо, вы не собираетесь меня слушать, не так ли? Я сама найду кого-то в помощь, вы мне не нужны. Сейчас я объявляю, что эта оперативная группа расформировывается, и каждый разойдётся по домам, чтобы найти своих мамочек!

Ляо Фан с силой хлопнула дверью, чтобы показать свой гнев.

Сунь Чжэнци погнался за ней, крича:

– Ляо Фан, эта оперативная группа была сформирована лидером, и последнее слово в её роспуске принадлежит ему. Это не твоё решение! Сейчас я пойду к директору, чтобы рассудить. Можешь ждать наказания!

Нашёл!

Сунь Чжэнци сказал, что собирается пожаловаться начальнику, и действительно пошёл к нему. За ним последовали несколько полицейских, которые хорошо ладили с ним, желая посмотреть, как начальник разберётся с этим вопросом. Достойный полицейский не справился с делом, а вместо этого, как при остром заболевании, бросился к врачу, чтобы найти какого-то экстрасенса. Это просто невероятная шутка! Если разум шефа в порядке, Ляо Фан обязательно сместят с должности руководителя оперативной группы, а тяжёлую ответственность возьмёт на себя кто-то другой. Что касается того, кто это будет…

Думая об этом, несколько членов команды посмотрели на Сунь Чжэнци и его подругу Ху Вэньвэнь, которые шли впереди. Оба они происходили из семьи полицейских. Их родители занимали важные посты в департаменте общественной безопасности. Они были направлены в Пекин сразу после окончания учёбы, что свидетельствовало об их большой заслуге. Но распределение есть распределение. Если они действительно хотят прочно закрепиться в Пекине и шаг за шагом подниматься вверх, они должны полагаться на себя. Быстрое раскрытие нескольких крупных дел, несомненно, является самым лучшим способом для этого.

Видя, что дело о мелкой краже превратилось в большое дело на сумму в миллионы юаней или даже в секретное дело, которое трудно раскрыть, эти два человека испытывали нетерпение, желая внести свой вклад, и они, естественно, не могли вытерпеть безмозглый подход Ляо Фан.

Группа людей в спешке пришла к кабинету начальника, но только Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь осмелились постучать в дверь.

– Эй, это Сяо Сун и Сяо Ху, что с вами двумя случилось? Вы съели взрывчатку?

– Шеф, мы здесь, чтобы отчитаться о нашей работе. Нужно посмотреть, как справиться с этим вопросом… – Сунь Чжэнци пересказал пророческие слова Фань Цзяло, какими они были. Хотя он и обижался на этого человека, он всё ещё обладал достаточными профессиональными качествами, чтобы ничего не изменить. Его девушка время от времени добавляла несколько предложений, но основное внимание было сосредоточено на Ляо Фан, с подробным описанием, как та оказалась обманута и ею манипулировал мошенник, который притворяется экстрасенсом.

– Шеф, как только он пришёл, то просто сидел там, рассматривая фотографии. Он не слушал анализ дела, не читал подсказки и не просил доказательств. Он открыл рот и указал на подозреваемого, которого мы уже исключили, назвав его вором. Вы в это верите? Какой квалификацией он обладает для участия в раскрытии дела? Когда наш полицейский участок стал входом на овощной рынок? Приходите и уходите по собственному желанию? Когда подозреваемый – как овощ от уличного торговца, выглядит он подозрительно или нет, должен ли он просто выбирать наугад? Что ещё смешнее, так это то, что Ляо Фан действительно поверила ему и тут же приказала нам найти несколько волосков подозреваемого и отрезанные руки. Я никогда не видел таких абсурдных методов решения дела, как только стал взрослым! Это просто ниспровергает три моих взгляда!

Чем больше Сунь Чжэнци говорил, тем краснее становилось его лицо, и было видно, что он снова рассердился.

Начальник не сказал ни слова, только продолжал потирать лоб.

Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь закончили говорить, а затем посмотрели на него горящими глазами. Только тогда он отреагировал:

– Эти три взгляда изначально использовались для ниспровержения.

– Что? – Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь были застигнуты врасплох.

Только тогда шеф понял, что сказал, и не удержался от неловкого смеха, похлопывая по подлокотнику кресла.

Как раз в этот момент Лю Тао толкнул дверь и взволнованно сказал:

– Шеф, мне нужно кое-что вам сообщить.

Увидев Сунь Чжэнци, он повеселел, повысил голос и сказал:

– Йоу, это действительно жалоба? Тогда, шеф, вы должны знать, что только что произошло, верно? Наша группа уголовного розыска сейчас официально подаёт заявление о взятии этого дела себе. Пока вы говорили, мы уже поспешили отправиться искать образцы для ДНК и отрезанные руки… Уже почти три часа, время на исходе.

Он указал на настенные часы с обеспокоенным лицом.

Когда шеф поднял глаза на часы, он тоже забеспокоился, махнул и проговорил:

– Идите, идите, поторопитесь! Это дело принадлежит вашей группе уголовного розыска!

– Хорошо! Мы отправляемся прямо сейчас! – Лю Тао поспешно пришёл и в такой же спешке умчался, так что он даже не потрудился краем глаза взглянуть на Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь. У этих двух маленьких детей ещё слишком мало знаний и им нужно больше тренироваться.

Сунь Чжэнци, Ху Вэньвэнь: «……»

– Шеф, что вы имеете в виду? Дело передано в группу уголовного розыска? Разве они не берутся только за серьёзные дела? Почему вы отнимаете у нас дело о мелкой краже? – Сунь Чжэнци, наконец, забеспокоился.

– Фань Цзяло пришёл, это дело точно не будет маленьким. – Шеф искренне вздохнул и махнул рукой. – Хорошо, я понял, о чём вы сообщили. Поскольку вы недовольны Ляо Фан, эта оперативная группа будет расформирована. Не спешите сразу получать достижения, в следующий раз ещё будет шанс, а сейчас давайте закончим на этом. После того, как вы были заняты больше месяца, сегодня можете пораньше закончить работу и вернуться к отдыху.

Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь не осмелились ссориться с начальником, поэтому им оставалось только выйти из кабинета с пепельными лицами. Люди, ожидавшие снаружи, действительно услышали слова Лю Тао, и все они смотрели на них со смущением. Дело не раскрыли, но оперативную группу полностью расформировали. Что случилось с шефом и остальными? Очаровал ли Фань Цзяло их души?

– Дуань Сяочжоу только что последовал с группой по расследованию уголовных преступлений. Он сказал, что верит суждению Фань Цзяло и доктора Сун. Сестра Ляо, похоже, оценила его и взяла с собой, – прошептал полицейский на ухо Сунь Чжэнци…

Дуань Сяочжоу был первым членом команды, который встал, чтобы поприветствовать Фань Цзяло.

Сунь Чжэнци стиснул зубы от злости и усмехнулся:

– Что за вздор с отрезанными руками. Я подожду, когда они вернутся с позором. Неужели эти люди сошли с ума? Шеф тоже явно сбит с толку…

Ху Вэньвэнь схватила его и тихо предупредила:

– Хватит болтать, пошли! Сегодня нам не нужно работать сверхурочно, все могут вернуться пораньше.

Однако эти полицейские не хотели уходить. Они собирались остаться и посмотреть на окончательный результат, узнать, кто был неправ, узнать правду и поймать безудержного вора. Это не имеет ничего общего с пользой обществу или честью, это инстинкт, который естественно возникает при ношении полицейской формы, и это их задание.

Сунь Чжэнци сначала хотел пойти в раздевалку, чтобы переодеться, но почему-то чем больше он думал об этом, тем сильнее ему становилось не по себе. Он хлопнул по стене и сказал:

– Чёрт, я до сих пор не верю! Но я поеду на мусороперерабатывающий завод «Люйи»!

– Я тоже иду!

– Поехали! Я поведу!

– Подождите меня!

Все немедленно последовали за ним, но Ху Вэньвэнь нахмурилась и замерла. Минуты через две-три она сдалась, проклиная своего парня и побежав к парковке. Она знала, что слова Фань Цзяло абсолютно абсурдны и совершенно невероятны, но не могла стоять в стороне и смотреть, как борются её товарищи, ведь они её коллеги и имеют миссию по поддержанию справедливости.

В то же время группа уголовного розыска стояла на вонючей помойке, не в силах ничего сделать.

Ответственный за «Люйи» указал на груды мешков для мусора и сказал:

– Капитан Лю, это мусор, который мы перерабатываем сегодня. Мы, «Люйи», ответственны за обработку влажного мусора в Пекине. Конкретный процесс заключается в том, чтобы сначала измельчить его, затем очистить, произвести обезвоживание и дезодорировать с помощью водонефтяного сепаратора и, наконец, собрать вместе для ферментации, чтобы сделать органическое удобрение. Видите ли, машина сзади – это измельчитель, и мы должны бросить в неё весь мусор в четыре часа, чтобы измельчить. Сегодня особая ситуация. Мы отложим нашу работу и подождём, пока вы не найдёте свои доказательства.

– Так много! – Ляо Фан была в ужасе.

– Это только малая часть, – рассмеялся ответственный человек.

– Хватит нести чушь, начнём! – Лю Тао закатал рукава, надел перчатки и маску.

– Ладно, за работу! – Подбежали большие парни, но они не чувствовали себя грязными. Благодаря пересказу Ляо Фан они уже знали, что искать, и им также было очень интересно узнать об этих преступных руках. Это действительно не похоже на человеческие руки.

Все хотели узнать ответ на этот вопрос, как и когда-то они хотели знать, кто эти первая, вторая и третья жертвы, о которых говорил Фань Цзяло.

– Я найду работников, которые помогут вам. Здесь слишком много мусора, и вы можете быть слишком заняты, – предложил ответственный человек.

– Большое вам спасибо! – Ляо Фан едва не заплакала от радости.

Ответственный снова спросил:

– Что вы ищете? Можете ли вы описать это подробно?

Капля холодного пота скатилась со лба Ляо Фан.

Лю Тао неопределённо сказал:

– Пара ампутированных рук, отрезанные конечности.

Но он не описал точно, на что похожи эти руки, потому что даже если бы он сказал, никто бы не поверил.

Ответственный побледнел от испуга и, заикаясь, пробормотал:

– Ампутированные руки! Я не знаю, осмелятся ли на это мои рабочие, я должен спросить их…

В конце концов, осмелились помочь только пятеро работников, да и то все неохотно. Видно, что начальник усердно их уговаривал. Около дюжины людей начали рыться в тысячах мешках с мусором. Поскольку «Люйи» занимается только влажным мусором, запах здесь особенно неприятный. Кислая еда, тухлое мясо и резкий запах алкоголя – всё это собралось в воздухе, превращаясь в смрад, который мог взорвать разум. Что ещё хуже, сейчас лето и температура очень высока, поэтому эти запахи постоянно испаряются и ферментируются, как атомы, сжатые в импульсном генераторе, со смертоносностью ядерной боеголовки.

У Ляо Фан закружилась голова, и она не могла стоять после того, как некоторое время переворачивала мусор. Лю Тао и остальным тоже было очень нехорошо, их одежда уже промокла от пота. Дуань Сяочжоу, который напросился следовать за ними, быстро сбежал с горы мусора, снял маску и его вырвало у стены.

Вызывало опасения, что при их скорости они не успеют проверить всё это даже за несколько дней и ночей, и люди заболеют.

В этот момент несколько полицейских машин с визгом въехало на стоянку неподалёку, и Сунь Чжэнци пришёл с группой людей, снимая на ходу куртки, как будто готовясь к большой драке.

– Сестра Ляо, мы здесь, чтобы помочь вам! – Ху Вэньвэнь помахала Ляо Фан на горе мусора с яркой улыбкой, как будто предыдущей раздора не существовало. Три взгляда принадлежат трём взглядам, а работа принадлежит работе, и она никогда их не перепутает. Поскольку все считают, что разглядывание мусора – это правильное направление, она будет следовать ему, даже если в глубине души не согласна. Ещё не поздно провести обзор и анализ, ничего не найдя. Она устала безрезультатно работать уже больше месяца и не прочь получить ещё один день усталости. Быть полицейским – это по своей сути постоянная усталость.

– Почему вы здесь? – удивилась Ляо Фан.

– Зачем спрашивать? У вас есть ещё маски и перчатки? – Сунь Чжэнци нетерпеливо закатал рукава.

Ответственный поспешно нашёл для них маски и перчатки, они молча взобрались на гору мусора, терпеливо обыскивая и сортируя мешок за мешком. Для дела они могут работать без сна, и, естественно, они могут работать, не боясь испачкаться или устать.

Время медленно прошло четыре часа, а затем потекло к пяти часам, шести часам, семи часам…

Увидев, что эти люди так и не нашли улик, ответственное лицо забеспокоилось и пробормотало:

– Капитан Лю, как долго вы собираетесь искать? Мы имеем дело с мусором каждый день, и мы не можем его накапливать. Если его накопится слишком много, это превысит нашу нагрузку и вызовет вторичное загрязнение. Капитан Лю, посмотрите на это…

Он указал на рабочих, которые уже давно ждали. Если полиция не уйдёт, рабочие не могут начать, если они не завершат свою работу, что равносильно сверхурочной работе в замаскированной форме.

Лю Тао громко ответил:

– Подождите ещё немного, скоро всё будет хорошо.

Однако на самом деле всё обстояло прямо противоположно тому, что он сказал. Мусор, который они перерыли, – это лишь малая часть, и ещё больше мусора накапливалось за ними, как большая гора.

Сунь Чжэнци нетерпеливо спросил:

– Капитан Лю, где легендарные отрезанные руки? Где они? Мы искали более трёх часов!

– Посмотри ещё раз, посмотри ещё раз, будь терпеливее, мальчик! – сказал Лю Тао с сухой улыбкой на лице.

Сунь Чжэнци стиснул зубы, как будто сдерживался до крайности, потому что от начала до конца он никогда не верил словам Фань Цзяло, так что эта работа по поиску превратилась в нелепую и бессмысленную глупость. Он чувствовал, что просто сошёл с ума. Почему он должен терпеть это, рискнув?

– Эй, что это? – В этот момент недалеко от него рабочий мусорного завода «Люйи» вытащил из мусорного мешка что-то похожее на человеческую руку, с удивлением смотря на неё. Затем он почувствовал, что это не должно быть уликой, которую искала полиция, поэтому отбросил её в сторону.

Вещь просто упала к ногам Сунь Чжэнци, чуть не заставив его прикусить язык. Его глаза расширились, дыхание участилось, а сердце начало бешено биться, потому что, хотя эта штука имела форму человеческой руки, она не была похожа на конечность человеческого тела.

Сунь Чжэнци ошеломлённо уставился на неё, и слова Фань Цзяло снова и снова эхом отдавались в его голове: «Я видел пару рук. Кости тонкие, как сухие ветки, обернутые серой и сухой кожей. Под кожей густо пролегают толстые чёрные кровеносные сосуды, обеспечивающие питание необычайно сильных и упругих мышц, а короткие и острые синие ногти мерцают холодным светом, как острые лезвия…»

А рука перед ним точно такая же, как пара преступных рук, описанная Фань Цзяло! Серая, худая и тонкая на вид, но с необычно развитой мускулатурой и сосудами. Если кто-то, кто не знает, увидит её, он подумает, что это пластиковая модель, но это неправда. Как может быть такая странная вещь в мире? Невозможно! Такого не существует!

До этого Сунь Чжэнци думал точно так же, как рабочий, выбросивший руку, но теперь три его взгляда перевернулись, его убеждения рухнули, он смотрел на руку и не знал, что делать.

Через некоторое время рабочий вынул из мешка другую руку и бросил её к ногам Сунь Чжэнци как пластиковый мусор, сердито бормоча:

– Это так давно реализовано, почему до сих пор есть люди, которые не понимают, что такое сортировка мусора?! Пластиковые игрушки можно перерабатывать, разве вы не знаете?

Только тогда Сунь Чжэнци очнулся, как ото сна, протянул дрожащую руку, поднял отрезанную конечность и осмотрел её со страхом и недоверием. Когда он взял её в руку, то обнаружил, что рука на ощупь похожа на силиконовое изделие. Она была твёрже человеческого тела, но чрезвычайно эластична. Это следует отнести к необычайно сильным и плотным мышцам, а тонкие кости могли быть видны из перелома и туманного круга плоти. Если вы не знаете точно и просто положите её на землю, девять из десяти человек подумают, что это игрушка, отвалившаяся от силиконовой модели Голлума.

Сунь Чжэнци не мог представить, как это выглядит на людях. Можно ли человека с такими руками всё ещё считать человеком? Он резко повернулся, поднял найденную руку и сказал дрожащим голосом:

– Капитан Лю, сестра Ляо, я нашёл это!

Все посмотрели на него, потом остолбенели.

Ху Вэньвэнь, которая находилась ближе всего к нему, взглянула на эту руку, а затем села на кучу мусора! Это правда, слова, которые сказал Фань Цзяло, всё правда, и эти преступные руки на самом деле существуют!

Спокойное принятие неизвестного

Сунь Чжэнци – человек с очень яркой личностью. Ему нравится наслаждаться ощущением того, что он находится в центре внимания, но сегодня, когда за ним наблюдало столько людей, он чувствовал себя некомфортно. Потому что он слишком сильно хотел отбросить эту вещь, что вовсе не являлась человеческой рукой, а точно была рукой демона. Его ладонь как будто держалась за паяльник. Если бы никто за ним не наблюдал, он бы давно выбросил её подальше, а потом выбежал, чтобы лихорадочно мыть и мыть свои руки.

Даже в резиновых перчатках он, казалось, чувствовал, как его кожу разъедает.

Ляо Фан и остальные всё ещё были ошеломлены, когда повидавший многое на своём веку Лю Тао быстро снял перчатки и достал из кармана брюк чистый пакет для сбора улик. Он повысил голос и сказал:

– Наконец-то мы нашли эти силиконовые руки модели. Теперь мы можем объяснить всё владельцу. Ну-ка, отдай их мне.

– Какие силиконовые руки? Какой владелец? – Сунь Чжэнци не мог даже повернуть голову.

Лю Тао встал спиной ко всем и подмигнул ему. Учитывая шокированные и испуганные выражения лиц рабочих мусороперерабатывающего завода, он тут же опомнился и быстро кивнул:

– О, верно-верно. Сырьё для этой пластиковой модели всё импортное, и стоимость слишком высока. В сумме, должно быть, она не менее 10 000 юаней, иначе мы не стали бы тратить столько усилий на поиск. Капитан, сохраните их, чтобы не потерять снова. Не знаю, кто настолько аморален, чтобы отрезать руки такой дорогой модели?

Рабочий, который первым обнаружил отрезанную руку, похлопал себя по груди и сказал:

– Я просто скажу, это подделка. Откуда у кого-то может вырасти такая рука?

– Ты уверен, что это подделка? – с сомнением спросил его коллега, хлопнув его по плечу.

– Конечно, на ощупь она твёрдая и покрыта слоем кожи. Говорю вам, кожа такая плохая, морщинистая и плохо окрашенная. Я могу уверенно сказать, что это не настоящая рука.

– О, я оказывается долгое время искал силиконовые руки. Если бы мне не сказали об этом, то моё сердце забилось бы быстрее.

Несколько рабочих, перешёптываясь, спустились с мусорной горы. Лю Тао также спустился с тяжёлым мешком для улик, повернулся к начальнику с мусорного завода и попросил чёрный пластиковый пакет завернуть эту ужасную вещь, чтобы никто другой не мог её увидеть. Ляо Фан и ещё один полицейский забрали весь мешок с мусором, в котором были обнаружены отрезанные руки, и отправили его в отдел судебно-медицинской экспертизы для установления источника.

После непродолжительной чистки полицейские направились к стоянке, и никто не произнёс ни слова. Люди в группе уголовного розыска просто устали, но Сунь Чжэнци и другие были напуганы, их лица побледнели, а глаза стали беспорядочными. Они явно находились в процессе разрушения и восстановления трёх взглядов.

Как сказал шеф – три взгляда изначально предназначались для того, чтобы их ниспровергнуть!

Сев в машину, Ху Вэньвэнь посмотрела на своего парня, ошеломлённо сидящего на водительском сиденье, и хрипло спросила:

– Они настоящие?

Она хотела посмотреть, но капитан Лю Тао не разрешил ей осматривать руки прямо там, опасаясь вызвать общественную панику.

– Настоящие, я уверен! Я осмотрел разрез. Он очень аккуратный. Они отрезаны ножом, и человек, который это сделал, очень опытен: обошлось без лишних движений и без особой кровопотери. В срезе есть кости, мышцы и сосуды – все ткани, которые характерны для человека, и они окровавлены. Я также потрогал мышцы, и они действительно твёрдые и крепкие, похожие на силикон, но на ощупь эластичность у них разная. – Сунь Чжэнци посмотрел на свои руки, которые помыл уже несколько раз, и его голос задрожал: – Я… я хочу вымыть руки.

Ху Вэньвэнь ничего не говорила, но её дыхание стало очень быстрым. Сегодня она получила слишком много тяжёлых ударов, и ей нужно успокоиться.

Сунь Чжэнци поджал губы и снова заговорил:

– Тебе не кажется, что Фань Цзяло ужасен? Откуда он узнал, что на мусороперерабатывающем заводе есть такие руки? Может быть, он сам их выбросил?

Только тогда Ху Вэньвэнь отвела взгляд и задумалась. Обдумав, она медленно произнесла:

– В любом случае, мы забрали весь мешок с мусором на экспертизу. Откуда взялся мусор и кому он принадлежит, отдел опознания должен определить. – Она облизнула пересохшие губы и пробормотала: – Если результаты экспертизы покажут, что мешок с мусором не имеет никакого отношения к Фань Цзяло, – это самое страшное, понимаешь?

Сунь Чжэнци хотел кивнуть, но всё его тело оцепенело, и он не мог пошевелится. Да, если мешок с мусором и руки не имеют ничего общего с Фань Цзяло, то это самое страшное, потому что это как раз и доказывает, насколько невероятны и находятся за гранью воображения его способности!

В трансе Сунь Чжэнци вспомнил странное отношение шефа, а также слова, которые он так естественно произнёс – «Фань Цзяло пришёл, это дело точно не будет простым».

Какой человек может заставить опытного полицейского, закалённого в боях, говорить такие нелогичные, но закономерные вещи? «Фань Цзяло здесь, так что дело не будет простым» – другими словами, в таком секретном деле, как это, когда нет никаких следов, остаётся только просить его о помощи? Поскольку он настоящий экстрасенс, сможет ли он обнаружить правду, которую обычные люди никогда не смогут раскрыть?

Сунь Чжэнци не смел думать дальше. Он всегда считал, что живёт в научном мире, но теперь кто-то продолжает говорить ему: «Этот мир имеет и другую сторону, твои глаза видят не всю правду, даже это может быть иллюзией, созданной другими». Подобно тому, как эти работники мусороперерабатывающего завода мгновенно восприняли объяснение с так называемой силиконовой моделью, предложенное Лю Тао. Вы живёте, но живёте в одностороннем мире. То, что вы видите, это лишь малая часть того, что вы можете видеть на самом деле. Ты не одинок, ты просто один из существ, поддавшихся самообману…

Это запоздалое осознание полностью разрушило мировоззрение Сунь Чжэнци. Холодный пот стекал по уголкам его бровей, попадая в глаза, которые были очень раздражены. Но он не осмеливался поднять руки, чтобы стереть пот, потому что, если эти руки не вымыть ещё сотни раз, он вообще не осмелится ими пользоваться.

Видя, что он действительно в плохом состоянии, Ху Вэньвэнь внимательно сказала:

– Давай я поведу. Ложись на заднее сиденье и немного поспи. Если у тебя есть какие-то сомнения, давай вернёмся и поговорим об этом.

Они молча поменялись местами и последовали за полицейской машиной впереди.

Отдел криминалистики был полон людей, и техник сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем начать осматривать необыкновенные руки со всех сторон. Шеф с достойным выражением лица стоял в дверях лаборатории. Мельком увидев Сунь Чжэнци, он торопливо отозвал его в сторону и проинструктировал:

– Никому из вас не разрешается ни с кем говорить о сегодняшнем деле, включая коллег по бюро! Позже позови всех членов своей команды ко мне в кабинет, и я проведу для вас собрание.

Сунь Чжэнци посмотрел на людей из первой группы уголовного розыска и решительно спросил:

– Шеф, вы проводили такие собрания раньше с Ляо Фан и другими?

Он не дурак и может видеть спокойствие Ляо Фан и других. Из этого можно сделать вывод, что они уже морально готовы найти такую пару причудливых отрезанных рук. Они с самого начала верили словам Фань Цзяло. Думая о возможной причастности Фань Цзяло к падению Гао Ицзэ со здания и об опубликованных им сообщениях о смерти, Сунь Чжэнци, наконец, кое-что понял.

– Фань Цзяло – настоящий экстрасенс, верно? Он помог вам раскрыть дело Гао Ицзэ? Все ли его сообщения о смерти точны? Неужели его набросок смерти тоже реален? Таинственные и загадочные суждения, которые он вынес в «Мире странных людей», это тоже всё правда, верно? – Сунь Чжэнци посмотрел на лицо шефа, которое выглядело так, будто тот страдал сейчас от запора, и, наконец, перестал задавать вопросы, а затем опустил голову и сказал: – Я предупрежу их. Конечно, такого рода вещи стоит скрыть. Нельзя делать их достоянием общественности.

Шеф услышал его сарказм, поэтому спокойно объяснил:

– Если мы не будем это скрывать, что мы ещё можем сделать? Ты когда-нибудь задумывался о том, какую панику это может вызвать, если информация распространится? Наша миссия – защищать людей. «Нести тяготы за народ» – это не просто слова. То, что люди не могут вынести, мы должны нести за них, а им нужно только спокойно жить и работать. В первый же день службы в полиции ты должен был понять эту истину.

Сунь Чжэнци запнулся и промолчал. Через некоторое время он произнёс с красными глазами:

– Во что ещё я могу поверить? Мне потребовалось более двадцати лет, чтобы понять, что я живу в ложном мире.

Шеф похлопал его по плечу и вздохнул:

– Мальчик, ты ещё слишком молод, и твоё мышление слишком однобоко. Ты живёшь не в ложном мире, ты просто замыкаешься в себе. Да, мы должны защищать научный подход, но в то же время мы должны также принимать и спокойно относится к неизвестному, потому что наши познавательные способности изначально ограничены, и невозможно найти научное и разумное объяснение всему в мире. С другой точки зрения надуманное использование науки для объяснения всего неизвестного, это ведь тоже суеверие?

Сунь Чжэнци это остановило.

Шеф снова похлопал его по плечу и серьёзно сказал:

– Открыто глядя на мир, терпимо принимая неизвестное и понимая то, что ты не можешь понять, ты обнаружишь, что всё произошедшее сегодня вовсе не удар. Твоё сердце слишком ограничено, ты должен немного расслабиться. Если ты будешь заниматься нашим делом, то в будущем продолжишь сталкиваться со всё более и более странными вещами.

Он медленно пошёл прочь, заложив руки за спину, но Сунь Чжэнци всё ещё тупо смотрел ему вслед. Разум молодого полицейского пребывал в полном беспорядке.

Как раз в этот момент из лаборатории донёсся возглас техника:

– Я нашёл в овощном супе маленький билет. Подождите, почерк немного спутанный, я сначала разберусь с ним.

Только тогда Сунь Чжэнци пришёл в себя, поспешно подошёл к двери лаборатории, вытянул шею и заглянул внутрь. У дверей уже столпились люди, склонившие головы и прижавшиеся плечами друг к другу. Хоть они и приняли душ, но неприятный запах всё равно остался, поэтому начальник судебно-медицинской экспертизы выгнал их.

Но все они не хотели уходить и с нетерпением ждали результата.

Начальник отдела судмедэкспертизы лично отвечал за осмотр рук, и он часто убеждал:

– Это человеческая рука. Хоть и не похожа, но её клетки – человеческие клетки, и кровь – тоже человеческая кровь. Разве вы не говорили, что отправились на поиски соответствующего образца ДНК? Где образец? Где он?

Он хотел знать, кто владелец этих рук, и его сердце зудело, как будто его царапала кошка.

Ляо Фан поспешно позвонила Сяо Ли. Он был самым умным и обладал хорошими актёрскими способностями, поэтому его отправили на поиски волос подозреваемого.

Как только звонок соединился, другая сторона повесила трубку, и вскоре за пределами коридора послышались торопливые шаги, а затем Сяо Ли с прозрачным пакетом для улик появился в дверях и сказал, задыхаясь:

– Ляо Фан, я вернулся. Вот что вам нужно. Я попросил друга из Бюро по надзору за гигиеной и санитарией пищевых продуктов сопровождать меня в ресторан подозреваемого. Он сделал вид, что проверяет заднюю кухню, затем указал на колпак шеф-повара подозреваемого и сказал, что хочет взглянуть. Представляешь, подкладка была жёлтой. Он не стирал колпак несколько месяцев, а на внутренней стороне было много волос. Я сжал колпак в руке и отругал его. Уходя, я сделал вид, что забыл вернуть его, и собрал его ДНК. Как думаешь, я умный?

– Умный-умный, отдай скорее мне! – Ляо Фан забрала пакет с уликами и передала его начальнику отдела, который взял пинцетом несколько волосков с фолликулами и начал осторожно с ними работать.

Сяо Ли так устал, что у него перехватило дыхание, когда он прибежал. Но стоило ему сделать два глубоких вдоха, как он сильно закашлялся. Он закрыл нос и сказал:

– Чёрт, что это за запах? Так воняет!

Ляо Фан и другие, которые не могли избавиться от зловония после нескольких приёмов душа, только молча смотрели на него.

В этот момент техник воскликнул:

– Я разобрался в почерке. Это квитанция из отеля «Четыре счастья».

Спустя некоторое время другой техник сказал:

– Образцы мусора также уже осмотрены. Всё это остатки еды, но это точно не обычные домашние блюда, а сложные блюда с очень специфическими ингредиентами, которые можно приготовить только в отелях. Уверен, что этот мешок мусора из отеля «Четыре счастья», если нужно, я могу восстановить по этим остаткам меню, чтобы вы могли сравнить с меню отеля «Четыре счастья», что на самом деле очень просто.

Ляо Фан кивнула и спросила:

– Начальник отдела, когда появятся результаты анализа ДНК?

– Я сделаю это для вас как можно быстрее, трёх часов будет достаточно, – уверенно сказал начальник отдела.

– Хорошо, мы подождём вас в бюро.

Ляо Фан повернулась к своим коллегам и хлопнула в ладоши.

– Все, идите отдыхать и собираться с силами. Сегодня вечером нам предстоит тяжёлая битва.

Так называемая тяжёлая битва заключалась в том, чтобы произвести арест. Все это понимали, поэтому рассредоточились и нашли тихий уголок для сна.

Только Сяо Ли крепко вцепился в стеклянную дверь, с удивлением и любопытством глядя на отрезанные руки.

Сунь Чжэнци в оцепенении шёл по коридору, Ху Вэньвэнь молча следовала за ним, а остальные члены команды тоже находились в трансе, шагая с затуманенными глазами.

Спустя долгое время один офицер полиции прошептал:

– Подозреваемый работает в отеле «Четыре счастья», и руки, должно быть, выброшены им. К Фань Цзяло это не имеет никакого отношения. Фань Цзяло действительно может быть экстрасенсом, а не дурачить людей. Ребята, скажите, этот чёртов подозреваемый всё ещё человек?

Длинный коридор, который и без того был тих, от его слов погрузился в мёртвую тишину. Никто не мог ответить на этот вопрос, а того, кто действительно мог на него ответить, постоянно все допрашивали.

– Давайте сначала немного поспим, и вы всё узнаете, когда поймаете подозреваемого, – голос Сунь Чжэнци звучал ужасно сухо. – Шеф сказал, что это дело не может получить распространение, вы все держите рот на замке. Когда мы его поймаем, мы должны пойти к шефу на собрание. Это дело, в конце концов, занесут в секретное досье. Вы понимаете, что должны делать?

– Мы понимаем, мы не будем говорить глупости.

– Брат Сунь, думаешь, первой следственной группе также запретили говорить? Иначе почему они никогда не обсуждают дело о падении Гао Ицзэ? Снаружи все сходили с ума, но они никогда не давали конкретных объяснений.

– Должно быть, оно было засекречено, иначе Фань Цзяло уже прославился бы. Неудивительно, что отношение шефа такое странное. Как только он услышал, что Фань Цзяло замешан в этом деле, он тут же расформировал нашу группу, а потом передал дело первой команде. Оказалось, что это действительно так. Это большое дело, с которым мы, новички, вообще не можем справиться.

– Этот мир ужасен! Раньше я верил посту «Программиста с Метеорной улицы» и поставил ему лайк.

– Я также всегда твёрдо верил, что Фань Цзяло – лжец. Он никогда ничего не объяснялся и действовал слишком сдержанно.

– Я сейчас в такой панике.

– Не думай об этом, просто поспи. Лучше просто поспать.

– Завтра в семь часов вечера трансляция второй серии «Мира странных людей», надо хорошенько глянуть.

– Мне нужно пересмотреть первый выпуск ещё несколько раз. Теперь, когда я думаю об этом, все так называемые разыгранные сюжеты на самом деле реальны. Моё сердце ошеломлено.

– Сегодня я был достаточно потрясён, и с тех пор моё мировоззрение перевернулось с ног на голову.

Все медленно ушли, увлечённо обсуждая это, а Сунь Чжэнци всё ещё стоял на месте, не двигаясь в течение долгого времени. Принять неизвестное, понять неизвестное и расслабить сердце? Он снова и снова обдумывал эту фразу, словно мог наконец оправиться от удушающего чувства.

Этот мир так огромен и обширен, как много может знать крошечный человек? Они толком не понимали даже тайн собственного тела.

Это монстр

После полуночи глава отдела криминалистов ворвался в кабинет первой уголовно-следственной группы с протоколом идентификации ДНК, и его чрезвычайно яркие глаза вспыхнули от крайнего возбуждения:

– Результат идентификации готов!

Члены команды, лежавшие на полу, столах, стульях и диване, быстро подскочили и посмотрели прямо на него.

– Рука принадлежит подозреваемому! – Начальник отдела шлёпнул отчёт на стол, и его хриплый голос был полон удивления: – Отрезанная рука принадлежит ему! Сяо Ли, ты не заметил ничего необычного, когда ходил сегодня искать образец? У него есть руки?

Сяо Ли поспешно кивнул:

– Да, конечно, есть. И выглядят так же нормально, как наши собственные руки, иначе он не смог бы работать. Он помощник повара и отвечает за нарезку овощей.

Глава отдела кивнул и сказал:

– Совершенно верно. Мы также обнаружили, что в качестве острого инструмента, которым отрезали руки, использовался нож для разрезания костей, срез очень чистый и аккуратный, а потеря крови очень небольшая. Это сделано профессионалом, а род занятий подозреваемого как раз подходящий. Руки, должно быть, отрезал он сам, затем спрятал в мусорном баке отеля «Четыре счастья», в надежде похоронить их под кучами объедков и переработать на мусороперерабатывающем заводе «Люйи».

– Хэ! – Задохнулся шеф, который тут же прибыл, как только услышал новости. Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь стояли позади него, их лица были бледными, как бумага. Перед их глазами лежали научно проверенные факты, и они не могли не верить им.

Все уставились на этот протокол идентификации с застывшими лицами и ошеломлёнными глазами, как будто увидели нечто ужасное.

Наоборот, самый старший по возрасту шеф среагировал первым и приказал:

– Что вы стоите в оцепенении? Отправляйтесь арестовывать подозреваемого!

– О! Да, у нас есть улики, мы должны произвести арест! Поторопитесь и наденьте своё снаряжение! – Лю Тао поспешно включился в работу, и остальные люди собирались разбежаться по делам.

Поймать воров несложно. Самое сложное найти улики, потому что они часто крадут вещи и уходят, а каналы сбыта краденого товара также по большей части тщательно скрыты, так что оставляют мало зацепок. Кроме того, матёрые воры умеют избегать камер наблюдения, поэтому оставляют ещё меньше улик, и их, как правило, оправдывают, когда дело доходит до суда.

Поэтому в их сфере поимку воров можно рассматривать как техническую работу, и речь тут идёт о нахождении краденого. Не смотрите на то, что многие полицейские бросались вперёд на задержание. Казалось, что его легко поймать, но на самом деле неизвестно, как долго они следили за вором, и как долго они тайно снимали его. Это сложный процесс, который обычные люди не могут себе представить.

В этом деле ещё не удалось найти краденное, и нет никаких конкретных доказательств, но одной только жалобы на оставление человеческих конечностей достаточно, чтобы отправить подозреваемого в тюрьму, даже если конечности принадлежат ему.

Пока все разбегались, Ляо Фан достала свой мобильный телефон и начала звонить. Увидев, что она медлит, шеф не удержался и сделал ей выговор:

– Сяо Ляо, что ты делаешь? Кому ты звонишь в такое время? Ты нарушаешь правила! В случае если дело просочится, я буду первым, кто найдёт тебя!

Ляо Фан быстро прикрыла микрофон и объяснила:

– Шеф, я звоню Учителю Фань. Он предупредил, что подозреваемый очень опасен, поэтому я должна сказать ему, прежде чем мы приступим к аресту.

Суровое выражение лица шефа мгновенно смягчилось, и он очень быстро изменил свои слова:

– О, тогда ты можешь связаться с ним и спросить, насколько опасен подозреваемый и к чему нам готовиться.

Ляо Фан кивнула и отошла в тихий уголок. Все прекратили свои приготовления и посмотрели на неё горящими глазами.

Спустя некоторое время из микрофона раздался очень магнетический голос, ленивый, с послевкусием глубокого сна:

– Вы готовы к аресту?

– Да-да, мы сейчас собираемся арестовывать его. Учитель Фан, простите, что беспокою вас так поздно. Вы уже говорили, что он очень опасен. Поэтому я просто хотела спросить, насколько он опасен. Он ещё человек?

С другой стороны доносился звук льющейся воды, и прошло три или четыре секунды, прежде чем Фань Цзяло снова заговорил:

– Возьмите всё оборудование, которое вы можете принести, и больше людей. Лучше всего одеть защитную одежду. Поймать его будет нелегко. Конечно, он человек…

– Он действительно человек? – Ляо Фан выразила серьёзные сомнения по поводу этого предложения.

– Да, он такой же, как и вы, но им двигало желание, он стал рабом этого желания и с тех пор потерял свою природу. Пришлите его адрес, и я буду действовать вместе с вами, – естественно отдал приказ Фань Цзяло, после чего повесил трубку.

Ляо Фан отправила адрес, даже не задумываясь, и воскликнула:

– О, нет! Почему я такая глупая?

– Что за глупость ты совершила? Что сказал Фань Цзяло? Кем именно является подозреваемый? – шеф задал самый насущный вопрос от имени всех присутствующих.

– Я отправила адрес подозреваемого, и Учитель Фань сказал, что он тоже пойдёт. Что мы можем сделать? Арест очень опасен! – объяснила Ляо Фан с грустным лицом. – Он также сказал, что мы должны принести всё оборудование, которое можем взять, и желательно одеть защитные костюмы, потому как подозреваемый очень опасен…

– Пусть идёт, если хочет. Мы можем просто позволить ему подождать в машине. Ты так и не сказала, кто, чёрт возьми, такой этот подозреваемый. – Лю Тао в волнении чесал уши и щёки, и все находились в том же настроении, что и он. Все смотрели на Ляо Фан, их глаза у одного за другим вспыхивали от тревоги.

– Точные слова Учителя Фань таковы: «Да, он такой же, как и вы, но им двигало желание, он стал рабом этого желания и с тех пор потерял свою природу», – Ляо Фан убрала телефон и призвала: – Это всё, не спрашивайте больше, я не знаю, даже если вы спросите ещё несколько раз. Так сказал Учитель Фань. У нас есть оружие? Защитные костюмы?

Когда большие ребята увидели, что больше ничего не могут узнать, они поспешили на склад оборудования за вещами. Обеспокоенный их безопасностью, шеф разрешил:

– Я помню, что недавно поступила партия нового взрывозащитного оборудования. Вы должны взять его, чтобы быть готовыми.

После сборов вооружённые до зубов люди сели в полицейские машины и в спешке уехали. Когда люди на обочине дороги увидели такое масштабное выступление, они подумали, что полицейские едут брать сверхбольшой наркопритон, а не ловить вора.

Когда они прибыли в район проживания подозреваемого, конвой выключил сирены и затих. Фань Цзяло уже давно ждал внизу. Он стоял на тёмной лестничной клетке, где голосовое освещение давно было повреждено. Свет, рассеянный уличными фонарями, падал на него через белоснежную стену, делая его похожим на слабо светящуюся звезду, смутную и туманную, но прочно притягивающую внимание окружающих, также находящихся в темноте.

Ляо Фан увидела его ещё до того, как он подошёл, и её взволнованное сердце успокоилось. Как здорово, что Учитель Фань здесь!

Фань Цзяло приложил тонкий указательный палец к своим красным губам.

Ляо Фан поспешно закрыла рот, достала ключи от машины и протянула ему, указала на полицейскую машину, припаркованную неподалёку, затем указала на себя и своих спутников позади и, наконец, указала наверх.

Фань Цзяло кивнул, развернулся и пошёл к полицейской машине с ключом.

Ляо Фан почувствовала полное облегчение и позволила администратору этого сообщества пройти впереди, бесшумно поднимаясь на седьмой этаж. Это очень старый жилой район, лифт давно сломался, персонал был очень необщительный, санитария тоже не соблюдалась, поэтому аренда была особенно дешёвая. С наступлением темноты в этом здании часто раздавались звуки ссор, побоев и ругани – неудовлетворённость жизнью всегда вымещают таким образом.

Администратор трясущимися руками постучала в дверь подозреваемого, но никакой реакции изнутри не последовало. Однако в комнате горел свет и слабо слышался звук телевизора.

Администратор панически посмотрела на полицейских, спрятавшихся по обеим сторонам коридора.

Ляо Фан сделала успокаивающий жест, затем присела на корточки и постучала в дверь вместо неё, и продолжала стучать около минуты.

Человек внутри, наконец, потерял терпение и выругался:

– Что ты стучишь, чёрт возьми? Прекращай! Кто это?

Администратор посмотрела в «кошачий» глазок и неохотно придала лицу возмущённое выражение:

– Это вы бросали сегодня вниз окурки? Внизу есть балконы для сушки белья. Вы знаете, что бросив окурок вниз, можно вызвать пожар? Вы делали это не один и не два раза, а каждый день! На вас поступает всё больше жалоб, и я здесь, чтобы сообщить вам: вы не можете больше жить с нами, и вам придётся завтра съехать!

– Сука, о чём ты говоришь? – Подозреваемый, который всё ещё оставался настороже, тут же открыл дверь и агрессивно спросил: – Лао-цзы каждый месяц вовремя платит арендную плату, почему меня прогоняют? Кто, чёрт возьми, смеет жаловаться на Лао-цзы?..

В этот момент Лю Тао неожиданно вышел из слепой зоны, оттолкнул администратора, пинком втолкнул подозреваемого в квартиру, поднял пистолет и закричал:

– Не двигаться!

Полицейские бросились вперёд, готовые захватить подозреваемого.

Глаза подозреваемого расширились, и он в ужасе уставился на чёрное дуло пистолета, но не настолько, чтобы застыть от страха, а врезался в противника. Лю Тао не ожидал, что он это сделает, поэтому был сбит и пошатнулся, а его коллеги окружили его со всех сторон, поэтому он не осмелился нажать на курок.

Очевидно, что все думали одинаково, поэтому, даже если у всех было в руках оружие, его нельзя использовать в данной ситуации, и они могли только перехватить ствол Лю Тао, избегая его. Быстрее всех среагировал Сунь Чжэнци, высокий и крупный, с длинными руками и ногами. Он в несколько шагов догнал выбежавшего в коридор подозреваемого, заломил ему руки за спину и прижал мужчину к стене.

Он знал, насколько странный этот человек, поэтому приложил всю свою силу, и лицо подозреваемого чуть ли не вдавилось в стену, а суставы его рук издали хруст, словно вот-вот вывихнутся.

– Наденьте на него наручники! – громко закричал Сунь Чжэнци, не смея расслабиться.

Ху Вэньвэнь поспешно подошла, снимая наручники со своего пояса, но в этот момент из левой подмышки подозреваемой появилась тонкая серо-голубая рука с пятью пальцами, похожими на мёртвые ветки, крепко сжимающими острый нож, направленный в живот Сунь Чжэнци. Молодой полицейский только почувствовал, что его сильно ткнули в живот, и внезапно у него перехватило дыхание, но он не понял, что произошло.

Но Ху Вэньвэнь так испугалась, что покрылась холодным потом, и закричала:

– Будьте осторожны! У него есть ещё рука!

Чего?! Сунь Чжэнци поспешно опустил голову, только чтобы увидеть, как другая тонкая серо-голубая рука вырывается из правой подмышки подозреваемого, нацеливаясь прямо ему в глаза. Короткие и острые ногти, казалось, были отравлены и светились слабым голубым свечением.

Разум Сунь Чжэнци опустел, и он не мог думать о такой странной сцене. К счастью, он получил самую строгую подготовку в полицейской академии. Он инстинктивно избежал неожиданной атаки, и также воспользовался ситуацией, чтобы сильнее подавить подозреваемого.

Подозреваемый в ответ ударил всеми четырьмя руками и бешено побежал, но несколько полицейских из засады в коридоре преградили ему путь. Он, не задумываясь, развернулся, но его заблокировали Сунь Чжэнци, Лю Тао и другие. Пути ни назад, ни вперёд не оставалось, но лицо подозреваемого выглядело только отвратительным, без капли страха, ищущим попытку прорубить кровавый путь острым ножом.

Только в это время все обнаружили, что он держит по ножу в каждой из своих четырёх рук, а лезвия сияют холодным светом и, очевидно, что раньше их часто полировали. Но самое страшное не это оружие, а две руки, которые необъяснимым образом выросли у него, как две руки из ада. Они очень тонкие и сухие, но необычайно прочные. Из-за узкого коридора они неизбежно натыкались на стены, орудуя острыми ножами. Его нормальные руки дрожали, немели, а затем ослабевали и останавливались. Тонкие, серые руки могли прямо соскребать настенное покрытие и плитку.

– Отойдите! Люди позади, уворачивайтесь! Я стреляю! – Столкнувшись с таким монстром, Лю Тао мог только использовать огнестрельное оружие.

Полицейский, стоявший в пределах досягаемости, поспешно нырнул ко входу на лестницу, после чего раздались два громких хлопка, и Лю Тао выстрелил подозреваемому в оба бедра.

Этот человек оказался чрезвычайно крепким. Получив ранения в обе ноги, он не произнёс ни слова, а просто спрятал ножи и откатился в сторону. Как раз в этот момент его чёрная футболка разорвалась в клочья, и их глазам предстала ещё более жуткая сцена – со стороны его рёбер, талии, живота и даже со стороны ягодиц и бёдер показались десять пар тонких серо-голубых рук, размахивающих, разрывающих, царапающих и извивающихся, превращая обычного человека в огромную и уродливую многоножку.

Лю Тао и другие были так напуганы, что даже если эта ужасающая сцена происходила у них на глазах, они всё равно не могли заставить себя поверить в то, что видели.

Ху Вэньвэнь так испугалась, что села на землю, её ноги так ослабли, что она вообще не могла стоять.

Человекоподобная многоножка быстро извивалась, цепляясь десятками тонких рук, и вскарабкалась на потолок коридора вдоль стены. Острые ногти на тонких руках, сравнимые с кончиками ножа, глубоко вонзались в кирпичи стен, издавая дребезжащий звук и разбрызгивая летящие обломки. Можно представить, что если кто-то попадёт в его руки, его в одно мгновение разорвут на куски. Его смертоносность превзошла все ожидания!

– Стреляйте сейчас же! Не дайте ему сбежать! – не удержался от крика Лю Тао, обнаружив, что подозреваемый пробрался в арендованную квартиру по потолку и легко разломал решётку для предотвращения краж, готовый спуститься вниз.

Ляо Фан быстро подняла пистолет и направила его в голову противника. Да, они не собираются захватывать подозреваемого, они должны убить этого монстра!

Она выстрелила и попала в жизненно важные точки, но подозреваемый как будто действовал без сознания. Он оттолкнул уже скрученную и деформированную решётку и быстро скрылся на полутёмном балконе. Ущерб, нанесённый ему выстрелом, оказался ограниченным.

Лю Тао подбежал ближе, чтобы посмотреть, но увидел чёрную гуманоидную фигуру, вертикально поднимающуюся по зданию как по ровной земле. Эта сцена была даже невероятнее, чем научно-фантастический фильм.

– В погоню! Не дайте ему сбежать! – Лю Тао очень хорошо знал, к каким ужасным последствиям может привести побег этого человека. Из-за этого люди начнут паниковать, и общество будет неспокойно, и Чэннаньское отделение понесёт всю ответственность.

Все торопливо побежали вниз по лестнице, но не могли догнать десятки тонких рук, которые так быстро карабкались по наружной стене. Никто не сможет поймать такого монстра, никто!

Страх, тревога, паника и разочарование опутали сердца каждого присутствующего. Они отчаянно бежали и преследовали, и, наконец, через три минуты увидели фигуру человекоподобной многоножки. Хотя тонкие руки сильны, его тело по-прежнему имеет человеческую структуру, без гибких сочленений сороконожки, поэтому на поворотах всегда будут неровности, что сильно влияло на его скорость.

– Он побежал на стоянку! Скорее, скорее! Быстро обойдите с фланга! – Задыхаясь, закричал Сунь Чжэнци, но неожиданно опустился на колени. Сцена перед ним ошеломила его. Он увидел Фань Цзяло, сидящего в открытой полицейской машине с пистолетом в руке и стреляющего в приближающуюся к нему человекоподобную многоножку.

– Это бесполезно! Пули не могут повредить ему! Поторопись и увернись! – Сунь Чжэнци поспешно встал и побежал вперёд. Каким бы опасным ни был монстр, он должен его заблокировать, ведь в его обязанности входит защита невинных граждан.

Однако в следующую секунду он снова опустился на колени с совершенно невероятным выражением лица.

Оказалось, что Фань Цзяло держал в руках не пистолет, а сетемёт для подавления массовых беспорядков. Выпущена была не пуля, а стальная сетка, которая мгновенно сковала стремительно движущееся чудовище. Другие, рискуя жизнью, работали всю ночь, но они не могли сравниться с его праздным ожиданием. Всё вокруг него – видимое, невидимое, прошлое, настоящее, будущее – казалось, было тем, чего он ожидал.

Спецподразделение Министерства безопасности

Для того, чтобы поймать этого монстра, все прилагали отчаянные усилия, но никто не ожидал, что в конце концов противник легко попадётся в сети Фань Цзяло. Сунь Чжэнци стоял на коленях на земле. Не говоря уже о его бурных чувствах, всё мировоззрение и уверенность в себе, которые он так тщательно взращивал более двадцати лет, сегодня разрушены руками этого человека. Но он сдался, действительно сдался, потому что Фань Цзяло вообще не человек!

Сначала Сунь Чжэнци собирался сесть на землю, чтобы отдышаться. Он пробежал с седьмого этажа до первого за три минуты, а затем помчался на стоянку в нескольких сотнях метров, и его легкие готовы были разорваться. Но он не мог отдыхать, так как монстр всё ещё яростно боролся. Его ногти царапали стальную сетку, издавая пронзительный звук, от которого бежали мурашки по коже.

Разве это человеческие ногти? Это явно маленькие лезвия!

– Нет, он, кажется, сейчас разрушит сеть. Господин Фань, поторопитесь и уходите оттуда! Здесь опасно! – Чувства Сунь Чжэнци уже оцепенели, когда он услышал резкий скрежет. Этот Монстр разрушил его знания о человеческих пределах. Что, если это существо действительно человек?

Однако, не дожидаясь пока он приблизится, Фань Цзяло торопливо подошёл к монстру сбоку, протянул руку и накрыл противнику лоб. Похоже, этот жест оказал сильное релаксирующее воздействие,и яростно сопротивляющееся чудовище сразу успокоилось, а затем медленно опустилось на землю.

Когда Сунь Чжэнци приблизился, Фань Цзяло уже убрал руку и стоял с закрытыми глазами.

Неизвестно, из-за ослеплённых ли глаз Сунь Чжэнци, но казалось, он увидел слабое серое свечение, просачивающееся из ладони господина Фань, когда тот убрал руку со лба монстра. Однако стальная сетка также отражала серебристый свет, что быстро рассеяло его сомнения. Он нашёл моток верёвок в полицейской машине, готовый крепко связать монстра. С таким количеством странных рук с их бесконечной силой необходимо иметь несколько вариантов страховки. Если бы противника не окутывала сетка, ограничивающая прикосновения к нему, он хотел бы надеть на монстра десятки наручников.

Мягкий голос Фань Цзяло успокоил его учащённое дыхание:

– Вам не нужно связывать его. Сейчас он очень слаб.

– Он вовсе не слабый. Только что он голыми руками разорвал решётку на окне, спустился вертикально с седьмого этажа на первый, получил три пули и остался жив... – говорил Сунь Чжэнци, поднимая монстра, свернувшегося в клубок, а затем испуганно вскрикнул. Потому что его тело теперь стало мягким, как комок теста. Стоило только дотронуться до него, как части тела легко отрывались.

Верно, Сунь Чжэнци сломал одну из этих тонких рук, и в данный момент был настолько потрясён, что даже потерял дар речи.

Фань Цзяло повернул голову в другую сторону, и тёмно-красные губы скрытно изогнулись под покровом ночи.

Полицейские с меньшими физическими силами, наконец, прибыли. Они подбежали, сковали монстра, а затем закричали:

– Бля! Я, кажется, сломал ему руку!

– Я тоже сломал!

– Что за чертовщина? Ломается как кукурузный початок? Почему она ломается, как только ты её схватишь?

Лю Тао, который был намного старше, прибыл последним. Но он оставался самым спокойным и надёжным. Он пнул Сунь Чжэнци по ягодицам и отругал:

– О чём вы говорите? Разве вы не поняли, что близлежащие жилые дома все освещены? Поторопитесь и посадите этого парня в полицейскую машину, чтобы другие люди не видели! Быстрее, быстрее!

Сунь Чжэнци вообще не возражал против того, что его пнули под зад. После этого случая в его сердце совершенно не осталось высокомерия, вместо этого оно переполнилось восхищением этими старыми полицейскими и трепетом перед неизвестностью. Он и Дуань Сяочжоу были самыми молодыми, поэтому они, естественно, взялись за эту тяжёлую задачу. Каждый нёс стальную сеть, ухватившись за концы, а затем они втолкнули пленника в фургон и захлопнули дверь.

Через некоторое время Ляо Фан и Ху Вэньвэнь тоже прибежали. Поддерживая друг друга, они сели На землю и тяжело дышали.

– Давайте помедленнее, помедленнее! – Усталость, шок и страх заставляли их сердца колотиться так, будто их били снова и снова.

– Кто-нибудь пострадал? – громко спросил Лю Тао.

– Мою руку порезали его ногти, но она не слишком сильно пострадала.

– Кажется, мне порезали ногу. Я должен посмотреть, где рана. – Казалось, этот человек даже забыл, что ранен.

– Моя рука тоже порезана.

– Кажется, я видел, как Сунь Чжэнци и Ян Гэ получили ножевые ранения. С вами всё в порядке? – обеспокоенно спросил кто-то.

Сунь Чжэнци и Ян Гэ поспешно сняли защиту и проверили места, где их пырнули. Эта рука только выглядела хрупкой, но её сила была необычайно мощной. Место, где их ударили ножом, превратилось в сплошной синяк, от лёгкого прикосновения становилось так больно, что перехватывало дыхание. Нетрудно представить, сколько людей пострадало бы, если бы сегодня все не носили защитную одежду. Сунь Чжэнци и Ян Гэ наверняка умерли бы, а остальные не отделались бы простыми царапинами на руках и ногах.

Видя, что все в порядке, Лю Тао постепенно ощутил страх.

Сунь Чжэнци украдкой кинул на Фань Цзяло, стоящего вне толпы, полный благоговения взгляд. Он вспомнил, что перед выездом Ляо Фан снова и снова повторяла: «Учитель Фань просил всех нас надеть защитную одежду, все должны носить защитную одежду». Именно поэтому он выдержал изнуряющую летнюю жару и надел толстую, не пропускающую воздух броню. Если бы Ляо Фан не упомянула об этом, он определённо не стал бы заморачиваться с дополнительной защитой. Он был слишком уверен в своих силах.

Оказывается, что экстрасенс, всегда на шаг впереди других, предсказывая события, как Бог...

Пока Сунь Чжэнци думал в стороне, Ляо Фан уже поблагодарила плачущим голосом:

– Учитель Фань, большое спасибо за сегодня. В противном случае наша группа обязательно получила бы серьёзные травмы или даже понесла смертельные потери.

Лю Тао сказал с лицом, полным стыда:

– Только что я боялся, что Вы помешаете нашей работе. Я и представить себе не мог, что это вы, в конце концов, сможете поймать этого монстра.

Фань Цзяло безразлично махнул рукой.

Дуань Сяочжоу открыл окно машины и тихо проговорил:

– Капитан Лю, все его руки сломались, и он истекает кровью. Что делать дальше? Я перевязал его, но, похоже, это не помогает!

– Отправьте его в больницу! Я позвоню шефу, чтобы он всё устроил. – Лю Тао махнул рукой. – Садитесь в машину, поехали!

Все с шумом расселись по машинам, но Фань Цзяло сделал два шага назад и с улыбкой кивнул:

– Я не буду вас провожать. Дома остался маленький ребёнок, о котором нужно заботиться.

Думая о Сюй Ияне, который остался Дома один, Ляо Фан поспешно сказала:

– Учитель Фань, возвращайтесь к себе. Большое спасибо за сегодня! Я угощу вас ужином, когда освобожусь позже!

– Если хочешь угостить, пожалуйста, пригласи всех вместе. Господин Фань, не возражайте в То время против нашего безделья! – Лю Тао завёл двигатель и с энтузиазмом также пригласил юношу. Он действительно восхищался этим человеком и хочет общаться с ним как с другом. Только подумайте, какие друзья могут быть у таких людей, как Фань Цзяло? Могут ли мэр и губернатор провинции догнать его? Если вы не Можете идти в ногу, то нет никакого сравнения! Потому что он не обычный человек!

Фань Цзяло ответил нежной улыбкой. В нём совсем не ощущалось надменности, как у большой звезды или возвышенного над миром человека. Увидев, что конвой уже далеко, он разжал ладонь и посмотрел вниз, только чтобы увидеть слабое сияние серого света на своей светлой коже. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это нефритовый кулон в форме рыбы, точно такой же, как тот, что нашёлся в теле Чун Мина. Он меньше, размером всего с кунжутное зерно, но мастерство резьбы очень изысканное, а красота ещё несравненнее. Даже лучшие скульпторы-миниатюристы, вероятно, не обладали таким мастерством.

Что ещё невероятнее то, что, несмотря на размер нефритовой подвески всего с кунжутное зерно, во рту рыбы просверлено очень тонкое отверстие, как будто для продевания верёвки. Как можно использовать такой маленький нефритовый кулон для ношения? Нужно ли сверлить ещё одно отверстие для шнурка? Какую верёвку можно в него просунуть?

Сомнения, которые могли возникнуть у обычных людей, никогда не приходили к Фань Цзяло. Он просто взглянул на кулон, а затем сомкнул ладонь и пошёл к своей машине. Сев в машину, он коснулся свечения кончиками пальцев, прижал его между бровями, после чего оно исчезло...

_____________________________________________________

В специальной палате городского военного госпиталя группа людей с суровыми лицами окружила больничную койку, что-то внимательно рассматривая. Их погоны уже указывали на видное положение. Между тем, начальник филиала Чэннань мог только беспокойно стоять за пределами палаты, ожидая вызова.

Спустя некоторое время первым вышел красивый мужчина с необычной аурой. Он был самым молодым в группе, но занимал самое высокое положение. Когда к нему подходила группа людей лет сорока-пятидесяти, все они должны были склонить головы и называть его боссом. Он надел военную фуражку и отдал лаконичный приказ:

– Все нательные камеры сотрудников полиции будут конфискованы, а все видеоматериалы удалены. Дело официально передано в наше спецподразделение Министерства внутренней безопасности.

– Да, я попрошу немедленно сдать вещи, – начальник время от времени поглядывал в сторону палаты, но не смел спрашивать слишком много.

Подозреваемый, перевязанный для остановки кровотечения, лежал на кровати, безучастно уставившись в потолок. Невозможно пытаться понять, о чём он думал. Десятки тонких рук, похожих на молодые деревца, отвалились от его тела, оставив лишь множество кровавых ран. Никто не мог объяснить такую ситуацию.

Начальник филиала Чэннань ушёл с сожалением: сначала он думал, что узнает правду, но теперь кажется, что надежды нет. Только сейчас он понял то ощущение, когда он сам держал Сунь Чжэнци в неведении, как сильно ему хотелось буйствовать и бить людей.

Как только он ушёл, прибыл Сун Жуй. Даже посреди ночи молодой человек был одет в роскошный костюм, его волосы тщательно уложены. На теле также присутствовал аромат розмарина, придающий лёгкое ощущение роскоши и элегантности.

– Зачем ты меня вызвал? – Он подошёл к специальной палате и заглянул в окно.

Мужчина в военной форме слегка махнул рукой, и группа людей с суровыми лицами тихо удалилась, оставив в стороне только высокого мужчину, похожего на телохранителя.

Почему сегодня не пахнет кровью? Разве ты не наказываешь себя? – Мужчина внимательно принюхался и пошутил: – Кажется, у тебя сегодня очень хорошее настроение, и ты даже побрызгался духами. Чем ты собираешься заняться в такой роскошной одежде? Пойти на свидание, ведь не ради встречи со мной, верно? Вэньнуань сказала, что ты недавно переключился на мужскую модель. Я сначала отнёсся скептически, но теперь наконец-то увидел это собственными глазами. Что с тобой случилось?

Мэн Чжун, ты слишком много думаешь. Всё последнее время я одеваюсь так. Сун Жуй взглянул – на него и прямо сказал: – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Мэн Чжун стал серьёзным, указав на человека в окне:

– Его зовут Ли Юдэ, помощник шеф-повара в ресторане отеля «Четыре счастья». Ты должен знать его. Потому что только вчера ты указал, что он подозреваемый. Сегодня его арестовали, и он серьёзно ранен. Он в очень тяжёлом состоянии. Врачи сказали, что у него отказали все внутренние органы и он может умереть в любой миг. На данный момент он ещё в здравом уме, но что бы мы не спрашивали, он отказывается отвечать. Я хочу, чтобы ты допросил его. Нам нужно выяснить, почему он стал таким.

– Тогда, по крайней мере, ты должен сообщить мне, что с ним случилось, – спокойно сказал Сун Жуй.

– Пойдём со мной. – Молодой человек в военной форме служил начальником отдела Министерства внутренней безопасности. Он указал на соседнюю палату, где разместился полный комплект оборудования для видеонаблюдения. Перед монитором сидело несколько аналитиков, наблюдающих за происходящим с очень сосредоточенными лицами.

Когда Сун Жуй подошёл, он узнал, что это видео, на котором отделение Чэннань арестовывает подозреваемого. Камера очень сильно тряслась, но засняла всё чётко. Если бы эти захватывающие и странные образы распространились во внешнем мире, это оказалось бы достаточно, чтобы шокировать всех.

В конце видео медленно появилось чрезвычайно красивое лицо, излучающее свет в тени ночи. Его рука легонько легла на лоб подозреваемого, вынуждая обезумевшего противника потерять сознание в мгновение ока. Его спокойное отношение полностью отличалось от взволнованнЫХ полицейских. В то же время один из аналитиков указал на его ладонь и сказал:

– Вот, он вынул что-то из головы Ли Юдэ!

Видео застыло, и из ладони красивого молодого человека вдруг полился серый свет.

Мэн Чжун посмотрел на экран и спросил:

– Вы можете увеличить масштаб?

– Вы не сможете увидеть ясно, даже если увеличить масштаб, это просто ореол света. – Аналитик попытался приблизить изображение, но только беспомощно махнул рукой, поскольку был не в силах ничего сделать.

Сун Жуй уставился на знакомое лицо на экране, которое не могло быть более знакомым, и спросил быть более знакомым, и спросил тяжёлым тоном:

– Что вы планируете сделать? Вы следите за Фань Цзяло? Если да, то извините, я не могу вам помочь.

Мэн Чжун нахмурился и спросил:

– Разве ты не хочешь узнать, как появился этот монстр? Я помню, тебе всегда было очень любопытно Узнать о таких загадочных вещах.

– Прямо сейчас я вообще не хочу Ничего знать, – холодно усмехнулся – Сун Жуй. – Я скорее надеюсь, что этот монстр немедленно умрёт и унесёт все секреты с собой в ад. С некоторыми людьми не стоит Связываться.

Мэн Чжун очень беспомощно поднял руку:

– Я слышал, как Вэньнуань Недавно сказала, что ты очень обеспокоен Фань Цзяло. Я думал, что она шутит, и не ожидал, что это правда. Поверь мне, у меня нет злого умысла по отношению к Фань Цзяло. Если возможно, я бы хотел с ним поработать. Он очень нужен нашему спецотделу безопасности, поэтому мы гарантируем его безопасность. Когда произошло что-то подобное, мы пришли допросить умирающего, а не арестовать его для расследования. Этого достаточно, чтобы показать наше дружеское отношение. В противном случае я не буду упоминать об этом, потому что это секрет. И тайна Фань Цзяло Навсегда останется тайной. Мы не будем копать. Прямо сейчас Мы просто хотим узнать причину мутации Ли Юдэ.

Сун Жуй смотрел на молодого человека на экране компьютера, не говоря ни слова.

Мэн Чжун снова сказал:

Если мы действительно хотим стать врагами Фань Цзяло, зачем бы нам ждать до сих пор и не предпринимать никаких действий? Он может воскрешать мёртвых. Разве мы не должны преследовать такие запретные силы?

Внезапно Сун Жуй повернулся и посмотрел на него, и он тоже смотрел в ответ. Их острые взгляды столкнулись и сразились друг с другом.

Через мгновение они оба отступили на шаг:

– Хорошо, я помогу тебе найти правду.

– Хорошо, я никогда не буду взаимодействовать с Фань Цзяло наедине.

Сун Жуй неоднократно просмотрел видеозаписи, снятые при задержании, и пролистал различные показания и стенограммы, перед тем как толкнуть дверь палаты и войти. Мэн Чжун молча следовал за ним, готовый стать непрошенным молчаливым свидетелем.

Ли Юдэ всё ещё находился в сознании, но различные функции его тела постоянно преодолевали линию смерти, заставляя медицинское оборудование издавать звуковые сигналы. Медицинское заключение, предоставленное врачом, показало, что жить ему осталось всего несколько часов. Он не болен, а раны давно зашили, но его органы по необъяснимым причинам начали отказывать, как будто из него постоянно выкачивали жизненную силу.

Он всё время смотрел в потолок, равнодушный ко всему вокруг.

– Что именно забрал у него Фань Цзяло? Можешь узнать об этом? – прошептал Мэн Чжун ему на ухо. Конечно, он уже сотни раз спрашивал о подобном, но этот человек не ответил. Он просто притворился, что не слышит. Скрытный человек никогда не раскроет и полслова внешнему Миру.

Сун Жуй достоин был называться психологом, и он сразу же привлёк внимание Ли Юдэ:

– У вас осталось меньше четырёх – часов жизни.

Ли Юдэ: «!!!»

Сун Жуй посмотрел на часы и изменил свои слова:

– Нет, мы только что немного поговорили в соседней комнате, так что теперь у вас осталось только три с половиной часа. Если вы правдиво ответите на мой вопрос, Я могу позволить увидеть этого человека до того, как вы умрёте.

Ли Юдэ отчаянно уставился на него, но не ответил. Казалось, он не знал, кто этот человек.

Сун Жуй достал свой телефон и включил его. На мгновенно засветившемся экране появилось лицо с опущенными глазами и слабой улыбкой. Он выглядел красивым и нежным, но в то же время спокойным и хладнокровным. Этот молодой человек забрал его сокровище! Ли Юдэ будет помнить это лицо до самой смерти, поэтому его Дыхание постепенно становилось всё тяжелее, в то же время его кардиомонитор издавал резкий визжащий звук, показывая, насколько хаотичен его сердечный ритм.

Всего в двух предложениях Сун Жуй попал в самую суть.

– Что вы хотите узнать?

Стрелки часов, висящих на стене, тикали, так что Ли Юдэ не потребовалось много времени, чтобы пойти на компромисс. Из-за того, что за один раз выросло слишком много рук, ярость из его тела давно ушла. Если сокровище не будет его поддерживать, он обязательно умрёт!

Он хорошо это понимал, и Сун Жуй, казалось, тоже догадался. Поэтому он улыбался с полной решимостью в глазах.

Нефритовый кулон, исполняющий желания

После заключения сделки Сун Жуй достал ручку и бумагу и начал допрос. В своей области он был известен как человек-детектор лжи. Естественно, у него имелся собственный набор методов. Сначала он задавал только простые вопросы, такие как: ваше имя, сколько вам лет, откуда вы родом, кем работаете и так далее. Это должно заставить подозреваемого ослабить бдительность, а также установить эталон для правдивых и ложных высказываний. С этим эталоном, независимо от того, сколько лжи сфабрикует собеседник, он сможет видеть допрашиваемого насквозь с одного взгляда.

Ли Юдэ ответил на предыдущие вопросы, почти не задумываясь.

Сун Жуй коротко кивнул, делая заметку. Когда напряжение между ними заметно ослабело, он резко спросил:

– Когда вы обнаружили, что можете отращивать странные руки?

Ли Юдэ на мгновение опешил. Прежде чем ответить, он немного поднял вверх глаза.

– Больше месяца назад.

Как раз более месяца назад начались безудержные кражи. Услышав это, Мэн Чжун тайно кивнул, предполагая, что сказанное мужчиной правда.

Но Сун Жуй холодно и упрямо сказал:

– Неправда.

Тёмный свет в зрачках Ли Юдэ на мгновение слегка дрогнул, однако выражение его лица оставалось совершенно спокойным. Когда он обнаружил, что может отращивать эти странные руки? Ответ на этот вопрос знали только он, Небо и Земля. До тех пор, пока другой человек не сумеет проникнуть в его разум и прочитать воспоминания, никто и никогда не вытянет правду из его уст.

Сун Жуй неспешно пролистал подробную информацию о жизни Ли Юдэ, предоставленную ему Мэн Чжуном, затем ткнул в часть заметки кончиком ручки, и спросил с улыбкой:

– Три месяца назад? Или, если быть точнее, в конце апреля.

Рука Ли Юдэ, спрятанная под одеялом, сжалась в кулак, но его лицо так ничего и не выражало. В этот момент монитор сердечного ритма внезапно издал резкий звук, выдавая его слишком беспорядочное сердцебиение. Он лжёт!

Мэн Чжун невольно взглянул на Сун Жуя. Способность этого человека читать людей поразительна. Он много раз задавался вопросом, может ли Сун Жуй также быть экстрасенсом. Потому что любой человек перед ним для него прозрачен.

Ли Юдэ выругался, срывая датчики со своего тела.

Сун Жуй не останавливал его и продолжил говорить:

– Двадцать первого апреля ваш сосед по комнате сообщил в полицейский участок о том, что вы перевели двести юаней из приложения Alipay с его мобильного телефона. Вы сказали полиции, что смогли перевести деньги, потому что тайком увидели код Alipay вашего соседа по комнате, когда он совершал покупку, и запомнили его. Я скептически отношусь к этому ответу.

Ли Юдэ заставил себя возразить.

– Что здесь подозрительного? В то время у меня были близкие отношения с ним. Он никогда не прятался от меня, когда вводил код.

Сун Жуй слегка рассмеялся.

– Не только это заставило меня усомниться, но и ваше поведение после выхода из участка. Выйдя из следственного изолятора, вы переехали из первоначального арендуемого дома в нынешний. Представьте себе, что человек, предпочитавший арендовать подвал за восемьсот юаней с соседями, чтобы сэкономить на расходах на проживание, человек, скупой и жадный до такой степени, что может украсть чужие двести юаней, готов самостоятельно арендовать новый дом по высокой цене в тысячу семьсот юаней. Другие тысячу семьсот юаней могут посчитать ничем. Но для вас в то время это, наверное, было слишком дорого, верно? Насколько я знаю, эта арендная плата всё ещё заимствована у вас. А до этого вы арендовали несколько комнат менее чем за тысячу. И также всегда находили людей, с которыми можно разделить арендную плату, чтобы облегчить бремя. Но после этого ваш образ жизни изменился. Почему?

Ли Юдэ выдавил из себя улыбку.

– Потому что я был сыт по горло! Кто бы не захотел жить лучше?

Сун Жуй медленно покачал головой:

– Нет, это не потому, что вы хотели жить лучше. Это потому, что вы не могли позволить другим людям узнать ваш секрет. Вас тогда отругали повара в ресторане, что вы летаете в облаках и с неуважением относитесь к работе помощника повара. Вы отказывались от изучения новых техник, и в целом у вас всё выходило ужасно. Через некоторое время вас должны были уволить. Но после смены места проживания ваш разум успокоился, вы начали практиковаться в нарезке овощей. Вскоре вы получили похвалу от шеф-повара. Кто-то из того же дома, что и вы, рассказал нам, что регулярно слышал, как вы режете овощи посреди ночи. А утром можно было увидеть в вашем мусорном ведре груду мелко нарезанных овощей. Теперь вы даже можете нарезать тофу тонкими шелковистыми нитями. Когда вы выбрасывали мусор, ваш сосед видел это. Он был очень впечатлён этой историей и решил рассказать нам о ней.

В этот момент Сун Жуй снял очки. Он посмотрел на Ли Юдэ острым взглядом без утайки и слегка улыбнулся.

– Вы усердно практиковались в технике нарезки овощей или тренировали руки, которые только что выросли? Хотя они и принадлежат вам, но всё же отказываются полностью подчиняться. Судя по поведению три месяца спустя, ваши усилия не оказались напрасными.

Каждый мускул на лице Ли Юдэ задрожал. Он не знал, какое выражение ему следует использовать, чтобы скрыть свои страх и панику.

Однако Сун Жуй не стал углубляться. Он просто задал ещё один вопрос.

– Как вы обнаружили, что начали меняться?

Ли Юдэ инстинктивно ответил:

– Это произошло внезапно.

После ответа его глаза широко распахнулись, с ужасом глядя на собоседникану. Как так произошло? Почему его мозг ничего не может придумать? И почему его рот вышел из-под контроля?

Сун Жуй не дал ему времени на сопротивление и продолжил:

– Значит, вы знаете причину, по которой изменились?

– Я не знаю! – В этот момент Ли Юдэ сотни и тысячу раз напоминал себе, что нельзя позволять этому выйти наружу. Поэтому, даже если его ментальная защита уже сломлена, он всё равно может быстро и решительно дать отрицательный ответ.

Однако Сун Жуй сразу же заключил:

– Вы лжёте!

Руки Ли Юдэ крепко вцепились в простыню. Взволнованные эмоции походили на беспорядок, крепко связывая его от начала до конца.

Сун Жуй на мгновение взглянул на него и легко бросил бомбу:

– Изменение вызвано этим предметом?

– Что? – Горло Ли Юдэ пересохло до такой степени, что его голос полностью изменился. Но сам он совершенно не осознавал своего чрезмерного напряжения.

Мэн Чжун молча наблюдал. Со стороны он мог видеть, как Сун Жуй задаёт вопросы. Раньше он использовал слова «приближается время смерти», чтобы разрушить защиту в сознании этого человека, прежде чем медленно, шаг за шагом, войти в его запретную зону, а затем подойти к алтарю Дьявола, к которому никто не мог прикоснуться. Каждая его фраза становилась ловушкой.

Сун Жуй достал свой мобильный телефон. Указывая на молодого человека с невероятно красивым лицом на заставке экрана, он спросил:

– Что он взял?

– Я не понимаю, о чём вы говорите. Что он мог взять у меня? Когда меня арестовали, на мне были только футболка и штаны, что я мог спрятать в своём теле?

Он не понимал, что чем больше говорит, тем больше выскальзывает из его рта.

Сун Жуй больше не хотел разговаривать с Ли Юдэ, так как сумел собрать воедино большую часть истории. Конечно, то, что прояснило её, было не наполовину правдивым и наполовину ложным ответом Ли Юдэ, а единственным предупреждением Фань Цзяло.

Сун Жуй использовал кончик ручки, чтобы тыкнуть в показания Ляо Фан. Там были записаны слова Фань Цзяло: «Он такой же, как и вы, но им двигало желание, он стал рабом желания и с тех пор потерял свою природу».

Почему человек вдруг становится Монстром? Кроме ненасытных желаний, что ещё это может быть? Монстры, подобные Ли Юдэ, ни в коем случае не уникальны. В мире есть много монстров в человеческой коже, намного более страшных, Чем он, таких как он сам. Все они – звери, одержимые желанием...

Сун Жуй отложил ручку с бумагами и начал медленно протирать линзы, раскрывая правду, слово за словом:

– На самом деле, хотя ваша мутация вызвана этой вещью, главная причина – это всё же вы сами. Я могу представить весь процесс вашего изменения в конце апреля. Вы так бедны, что даже почти нечего есть, и вам срочно нужны деньги. И вот вы видите телефон, который оставил дома ваш сосед по комнате. Вы знаете, что на его Alipay есть деньги, поэтому пытаетесь разгадать код, но всё бесполезно. С одной стороны, это – лёгкие деньги. Но с другой стороны, это то, чего нельзя достичь. Жадное желание и нетерпение переплелись в сердце и слились в поток, который прорвался через ваше тело. Итак, у вас выросла пара чрезвычайно уродливых рук. Они помогли вам легко разблокировать телефон и осуществили ваши мысли. Они рождены из желания.

Ли Юдэ, наконец, вытащил руку из-под одеяла и начал вытирать холодный пот, капающий со лба.

Мэн Чжун посмотрел на Сун Жуя. Его глаза отражали всю степень его замешательства. В каком-то смысле способности этого человека тоже экстрасенсорны!

Сун Жуй продолжал описывать:

– Вы были так напуганы той ночью, что вытерпели сильную боль, отрезая обе руки. Затем мелко нарезали их и выбросили в мусорное ведро. Вы хотите спросить, откуда я знаю? Это потому, что в то время один уборщик жаловался на вас из-за того, что вы выбросили пакет с фаршем из чёрной курицы в контейнер для токсичных отходов.

В этот момент Сун Жуй слегка рассмеялся:

– Чёрная курица – это цвет вашей руки?

Но Ли Юдэ вовсе не мог смеяться, наоборот, он начал дрожать.

Сун Жуй продолжил:

– Но на следующий день, когда – вас задержали в полицейском участке, они не нашли на вашем теле никаких ран. В дополнение к исполнению вашего желания, это также может заставить ваше тело восстановиться как можно скорее, верно? Действительно замечательная вещь.

Ли Юдэ дрожал, как опавший лист на ветру.

Сун Жуй достал свой телефон и уставился на светящийся экран. Не переводя взгляда в другую сторону, он мягким тоном сказал:

– После выхода из центра заключения пока вы живёте, вы не забываете пару рук, которые легко могут разблокировать код на телефоне. И они словно слышат ваш зов и снова вырастают. На этот раз вы не чувствуете страха, а лишь прилив экстаза, ведь вы уже нашли отличный способ заработать с их помощью деньги. Вы потратили три месяца на их обучение и использовали все каналы, чтобы открыть «призрачный аккаунт». Вы тщательно спланировали своё будущее. Что случилось после, мне не нужно рассказывать, верно? Вы почувствовали, что у вас уже есть деньги, и захотели найти девушку. Итак, вы снова отрезали ту пару рук. Иначе мы не смогли бы поймать вас так быстро.

Ли Юдэ крепко обнял себя обеими руками, стиснул зубы, не смея сказать ни слова. Он чувствовал, что мужчина перед ним ещё более ужасающ, чем тот молодой человек. Очевидно, что они встретились впервые, но тот слишком походил на призрака. Он следовал за ним как тень, тайно наблюдая за происходящим. Все секреты, которые он хотел скрыть, были раскрыты, исходя из подробностей его жизни, из каждого сказанного слова, даже из его собственного сердца и каждого мгновения мысли...

Ли Юдэ подозревал, что этот человек даже может проникнуть в чужой разум, чтобы украсть воспоминания! Он больше не мог заставить себя оставаться на месте. Он просто хотел сбежать отсюда прямо сейчас!

Сун Жуй знал, что он прав, даже без ответа собеседника. Мужчина говорил, оценивая реакцию Ли Юдэ, постепенно дополняя и совершенствуя историю. На самом деле нетрудно выдвинуть такое предположение. Потому что Ли Юдэ вёл трудную жизнь в течение тридцати лет. Если бы он изменился раньше, то, вероятно, не застрял бы в таком положении. Поэтому его способности должны были пробудиться внезапно. Кроме того, после предупреждения Фань Цзяло, ответ стал очевиден.

Внезапно Сун Жую стало очень скучно. Он надел блестящие очки обратно на переносицу и улыбнулся:

– Ввиду того, что вы много раз мне лгали, а я и так знаю всё, что мне нужно знать, наше соглашение недействительно. Господин Ли, у вас есть ещё два часа. Покойтесь с миром.

Ли Юдэ бросился вперёд, хрипло крича:

– Подождите! Что ещё вы хотите знать? Я скажу, я всё вам скажу! Я расскажу всю правду. Только дайте мне встретиться с ним!

Но Сун Жуй даже не взглянул на него и направился к выходу.

Мэн Чжун воспользовался возможностью, чтобы спросить:

– Что за вещь забрал у вас Фань Цзяло?

Ли Юдэ сразу выпалил:

– Это крошечный нефрит с гравировкой, который достался мне от предков! Бабушка велела мне беречь его. Сказала, что он может исполнить моё желание. Миниатюрная резьба на нём выполнена очень искусно. Я думал, что его можно будет продать за довольно большие деньги, поэтому сделал из него кулон и носил его с собой. В тот день мне очень хотелось снять деньги с чужого мобильного телефона. Затем этот крошечный резной нефрит засветился и вошёл в моё тело. Он исполнил моё желание. Когда выросшая рука коснётся кого-то, отпечатки пальцев на ней изменятся на отпечатки этого человека. Поэтому, когда их телефон оказывался у меня в руках, его можно было быстро разблокировать. Верните мне крошечный резной нефрит, спасите меня! Я передам его стране! В самом деле, поверьте мне!

Мэн Чжун слегка улыбнулся и кивнул:

– Хорошо, мы поможем вам вернуть крошечный нефрит.

Ли Юдэ мгновенно успокоился. Он откинулся, тяжело дыша, на высокую подушку.

– Так откуда у вашей бабушки это? – снова спросил Мэн Чжун.

– Не знаю. Бабушка сказала, что это досталось нам от предков, поэтому позволила мне забрать его. У меня тоже много вопросов, которые я хотел бы задать ей. Но она скончалась пару лет назад.

Мэн Чжун с самого начала проверил семейное прошлое Ли Юдэ, так что перестал расспрашивать дальше. Он улыбнулся и сказал, что пойдёт за Фань Цзяло, и вышел из больничной палаты.

Сун Жуй ждал его в конце коридора. Тон мужчины стал холоднее:

– Ты собираешься увидеться с Фань Цзяло?

– Как это возможно? – Мэн Чжун, не задумываясь, покачал головой. – На самом деле, мы заметили Фань Цзяло ещё со времени дела Гао Ицээ. Профилирование, которое ты сделал по нему, вызвало у нас много стресса, независимо от того, нужно ли нам принимать какие-либо решительные меры.

Красивое лицо Сун Жуя сразу же напряглось. Синие вены выступили на шее. Заставить этого человека нервничать непросто, но стоит упомянуть два слова «Фань Цзяло», как все его эмоции легко пробуждаются.

– Но правда доказала, что ты неправильно его понял. Он не асоциален, а наоборот, полон уважения и любви к миру. Он помог Бай Му изменить своё состояние, не требуя ничего взамен. Это показывает, что он не жадный. В трёхминутном пророчестве четыре человека, которые были прокляты им из-за меньшей тяжести кармы, получили лишь небольшие внешние травмы. Но сестра Цин, продававшая молодых девушек как товар, ослепла на один глаз. Четвёртого брата с окровавленными руками парализовало при попытке избежать ареста полицией. Фань Цзяло верит в причины и следствия добра и зла. Поэтому он знает, Каковы последствия совершения зла. Это делает его человеком, который не переходит черту.

Мэн Чжун вошёл в более тёмный угол и сказал тяжёлым голосом:

– Фань Цзяло заставил нас заметить Чун Мина и провести расследование. Выяснилось, что убийств, совершенных его руками, довольно много. Начиная с пятилетнего возраста, люди рядом с ним часто умирали странным образом, но не было причин расследовать это. Если бы не Фань Цзяло мы бы никогда его не заметили. Можно сказать, что способности Чун Мина равны способностям Бога смерти! Но после встречи с Фань Цзяло на него повлияли его собственные действия. Мы ничего не смогли бы с ним сделать, а Фань Цзяло смог. Он превратил Чун Мина в получеловека-полусобаку, оставив его в сознании, но он должен прожить остаток своей жизни в таком виде. После этого, кажется, Фань Цзяло приобрёл способности Чун Мина и воскресил Сюй Ияна.

Мэн Чжун вздохнул.

– Представляешь, как мы тогда нервничали? Сначала мы думали, что он принципиальный человек, не пересекающий черту. Но совершённое им воскресение из Мёртвых опровергло этот вывод. Мы думали, что он позволит Сюй Ияну отомстить. Убить собственных родителей, что-то в этом роде...

Услышав это, Сун Жуй холодно рассмеялся.

– Не только я был не прав. Ты тоже сильно ошибался.

Мэн Чжун кивнул:

– Да, в конце мы поняли, что эта идея оказалась ужасно неправильной. Он вытащил этого ребёнка из ада, чтобы исполнить его последнее желание. Можешь ли ты представить себе мои растерянные чувства в то время? Мы внимательно следили за ним, поэтому знаем его взгляды на возрождение. Он сказал Ляо Фан, что воспрепятствовать судьбе значит заблокировать поезд собственным телом. Конечным результатом станут сломанные кости. Но для того, чтобы исполнить последнее желание мёртвого ребёнка, он встал перед этим поездом. Он уважает все существа, даже если другая сторона мертва.

Мэн Чжун замедлился.

– После долгого наблюдения мы видим, что господин Фань твёрдо верит в воздаяние за добро и зло. Он будет делать только то, что считает правильным, даже если это причинит ему вред. Таких людей крайне мало. Их можно смело назвать «пером феникса и рогом единорога» (большая редкость), поэтому я испытываю к нему большое уважение. Даже с его необыкновенными способностями контролировать Инь и Ян я не беспокоюсь. Потому что верю в него. Я не собираюсь идти к нему, чтобы получить вещь, которую он забрал у Ли Юдэ. Нефритовый кулон, исполняющий желания, звучит красиво. Но если хорошенько подумать, вы поймёте, насколько это страшно. Даже я не осмеливаюсь гарантировать, что сохраню его без каких-либо дурных мыслей, но я верю, что Фань Цзяло может. Его воля и решимость никогда не поколеблются.

Сун Жуй холодно усмехнулся, направляясь к лифту.

– Ты его не уважаешь, тебе просто нужно верить ему. Потому что, если бы Министерство безопасности могло справиться с этими странными инцидентами, вы бы не пришли просить меня о помощи, не проводили бы никакого психологического тестирования и тем более не следили бы за Фань Цзяло. На этот раз вы должны умолять его, и ты ничего не можешь с ним сделать, верно?

Сун Жуй нажал кнопку «Вниз» и медленно заговорил:

– Как ты думаешь, Фань Цзяло знаето том, что вы проверяете его?

Мэн Чжун сразу же отказался:

– Ни за что! Каков уровень у нашей разведки? Ты должен это знать.

Сун Жуй вошёл в лифт, насмехаясь:

– Держу пари, он знает. Ему просто лень обращать на вас внимание. Никто не может его контролировать. Тебе лучше поскорее отказаться от этих мыслей.

– Я лично поговорю с ним, когда мы встретимся. Сун Жуй, ты сильно изменился. Теперь ты выглядишь как нормальный человек.

Слова Мэн Чжуна отрезало закрытой дверью лифта. Он смотрел на холодную металлическую пластину и беспомощно улыбался.

Учитель Фань - душевный человек

Чтобы поймать этого монстра, главные оперативники филиала Чэннань потратили всю ночь. А потом им пришлось ехать в госпиталь, чтобы обработать лёгкие ранения. Обвиняемый тоже находился в больнице. И в целом ситуация до сих пор не прояснилась. У палаты задержанного остался только шеф. Ляо Фан приказала всем вернуться в филиал, чтобы сдать спецодежду и оборудование, прежде чем пойти домой и немного поспать.

Но никто не хотел идти домой. Они жаждали знать правду до такой степени, что просто не могли ждать дома в одиночестве.

– Давайте расстелем маты на полу. Подождём, пока состояние обвиняемого немного улучшится, и тогда продолжим расследование, – сказал Лю Тао очень усталым голосом, снимая куртку.

–Да, поспим здесь. Пойдём в конференц-зал, там много длинных столов, спать будет удобнее, – Сунь Чжэнци, как брат, обнял Лю Тао за плечи. Несмотря на то, что он никогда раньше не уважал этого лысеющего старшего коллегу, поговорка «Ошибки заставляют людей взрослеть» вполне верна.

– Сестра Ляо, когда я была на дежурстве, то принесла два тонких одеяла, и я дам тебе одно. Нам лучше пойти в офис вместе, – Ху Вэньвэнь нежно обняла руку Ляо Фан.

– Давай. Даже если вернусь домой, я не смогу уснуть одна. Пойдём, пойдём спать, – Ляо Фан позволила Ху Вэньвэнь утащить себя. Все эти ссоры и схватки как тайные, так и явные полностью прекратились.

Они все вместе позавтракали и легли спать. Они заснули сразу и проспали до вечера. Шеф много раз приходил посмотреть, но не хотел будить их, только качал головой, облегчённо улыбаясь. В половине седьмого Ляо Фан проснулась от установленного ею будильника. Она разбудила всех, а затем они вместе пошли к шефу, чтобы расспросить о состоянии дела.

– О, обвиняемый? Он всё ещё в больнице, – шеф неловко потёр лоб.

– Как он? Когда его можно будет допросить? – нетерпеливо спросил Лю Тао.

– Я не знаю, как он, потому что мне не дают знать. Вы, ребята, садитесь и слушайте меня внимательно, не теряйте терпения, – Шеф лично налил всем чай, сухо улыбаясь. – Это дело больше не входит в нашу компетенцию. Не спрашивайте о том, о чём неследует спрашивать, и не говорите того, о чём не следует говорить. Я также передал все записи об аресте, и соответствующее видео было удалено. Просто относитесь к этому так, как будто прошлой ночью вам просто приснился плохой сон. Забудьте о нём, когда проснётесь.

Ответом был яростный вопрос Сунь Чжэнци:

– Мы чуть не отдали свои жизни, чтобы поймать этого монстра. Какое право они имеют мешать нам заниматься этим делом? Дядя Ван, вы позволили мне открыться, чтобы понять то, чего я раньше не знал. Я принял и понял, но нас не принимают и не понимают. Мы имеем право знать правду. Мы имеем право знать, в каком мире мы живём.

–Да, вы имеете право знать правду. Но наверху есть сила! На этот раз мы поймали обвиняемого, но нам не дают с ним увидеться. Так что я могу сделать? Как и вы, я очень хочу знать правду. При выходе из больницы мне хотелось броситься назад и поспорить с ними ещё. Но я знаю, что это бесполезно. Это дело хотят закрыть вышестоящие. Даже генеральный директор не может ничего спрашивать. Вещи, которые вы не должны знать, они никогда не позволят вам узнать. Мне тоже чертовски неудобно. Но даже должность выше на один уровень может задавить, что уж говорить о человеке, который выше чем на ступеньку. Я принял это, скрепя сердце, так что и вы все должны это принять. Я сказал вам успокоиться, в том числе и в текущей ситуации. Незапамятных времен правда находилась в руках немногих, однажды вы поймёте эту истину. Дело забрали, так что я тоже беспомощен!

Шеф яростно замотал головой и вздохнул, лицо его как будто постарело на много лет.

Сунь Чжэнци выпрямил шею перед ним, не говоря ни слова. Но уголки его глаз постепенно краснели.

Шеф похлопал его по плечу и утешил искренним тоном:

– Сначала вернитесь и отдохните. Не страдайте тут. Я могу понять, каково это – добраться до ворот и не забить гол. Но перед нами стальная пластина, полная шипов. Вы не можете ударить её. Правда – не самое главное, важнее ваши шаги. Вы отлично поработали сегодня. Я запишу это как вашу усердную работу. В конце месяца вас ждёт награда!

Сунь Чжэнци убрал руку, быстро подошёл к двери, повернувшись спиной к шефу, и всхлипнул:

– Дядя Ван, я взрослый. То, что вы сейчас говорите, меня не обманет. Для полиции нет ничего важнее правды. Наш долг – восстановить правду. Все усилия и самоотверженность также вложены в правду. Это наш долг и то, к чему мы должны стремиться всю оставшуюся жизнь. Если говорить полицейскому, что правда не имеет значения, – это как оскорблять нашу профессию!

Дверь захлопнулась, и вслед за ним ушли Ху Вэньвэнь, Дуань Сяочжоу и другие. Лю Тао наклонился к шефу и спросил его на ухо:

– Вы действительно удалили видео?

– Удалил. Сверху послали кого-то проверить нашу систему, чтобы убедиться, что у нас не осталось копий, – у шефа было выражение лица, как будто он съел навоз.

– Ладно, пошли, – Лю Тао махнул рукой, и сотрудники уголовного розыска тоже вышли.

Шеф посмотрел на стол, уставленный чашками нетронутого чая. Затем он испустил ещё один долгий вздох.

***

После возвращения в офис Сунь Чжэнци начал с шумом собирать вещи. Ху Вэньвэнь с покрасневшими глазами сложила два одеяла. Они сражались за неё, они отдавали свои жизни для неё, даже не тратили время на сон. Разве это всё сделано не ради правды? В конце концов, им сказали, что правда не важна, что она должна находиться в руках ограниченного числа людей. Так что же они за полицейские? Кого считать обычными людьми? Каков мир, в котором они живут?

Сунь Чжэнци снял полицейскую форму, вытерпев боль в животе, чтобы переодеться в повседневную одежду. На его лице не осталось и следа тепла. Сегодня его чуть не зарезали. Но то, что он получил взамен, стало крайне обманчивым утешением и предложением о небольшом вознаграждении. Его убеждения и попытки найти ответ сожжены заживо кем-то более высокого ранга.

Было так больно, что ему пришлось перевести дух, прежде чем пожаловаться всхлипывающим голосом:

– Вэньвэнь, мне так больно.

Ху Вэньвэнь обняла его сзади, уткнувшись заплаканным лицом ему в спину и тихо бормоча:

– Мне тоже больно.

У Сунь Чжэнци сразу же потекли слёзы:

– Вэньвэнь, раньше я всегда считал, что мои глаза широко раскрыты. Но после вчерашнего я понял, что на самом деле живу в месте, где не видно света. Мне казалось, что мои глаза видят весь мир, и я был счастлив. Но вдруг появился кто-то, указал над моей головой и сказал: «Смотри. Там другой мир!». Подняв глаза, я понял, что мой мир на самом деле просто глубокая пропасть. Над пропастью находится более яркий и безграничный мир. Я был безумно счастлив, пытаясь найти верёвку, чтобы подняться. Поднимаясь и снова поднимаясь, я лез и карабкался, почти умерев. Я приложил к этому все свои силы, пока не достиг края пропасти. Я был в пределах досягаемости луча света, мне просто нужно было протянуть руку. Но другие люди прибыли на шаг раньше меня. Эти люди тоже из пропасти. Но вместо того, чтобы помочь выйти, они взяли нож и перерезали мою верёвку.

Сунь Чжэнци рухнул на корточки и заплакал как ребёнок:

– Если бы я не поднялся, то никогда бы не узнал, что над нашими головами есть другой мир! Если бы я не полез наверх, то никогда бы не узнал, как горько падать обратно в пропасть! Сердце, которое бьётся в моей груди, больше не может оставаться в темноте, оно жаждет света, понимаешь? Оно жаждет света и правды!

Рыдая, Сунь Чжэнци схватился за свой болезненный живот:

– Вэньвэнь, мне придётся оставаться запертым на этом дне до конца жизни, потому что я никогда не смогу забыть этого монстра.

Ху Вэньвэнь хорошо понимала чувства своего парня, потому что её, как и его, также яростно столкнули в бездну неведения от входа истины. Невежество не страшно. Даже этот монстр не был страшным. Страшно то, что кто-то душит ваши чувства, но ты ничего не можешь сделать.

Двое обнялись и тихо заплакали. Остальные участники сидели на полу в подавленном состоянии. Лица всё ещё как бревно, но сердца полны обиды и несогласия.

Ляо Фан несколько раз подходила к ним, но не знала, что сказать. На самом деле, все члены группы уголовных расследований очень расстроились. Но они давно работают вместе и привыкли к ощущению того, что им преграждают путь к правде. В мире слишком много неразрешимых дел. Если принять во внимание каждый случай, кто сможет устоять?

– Действительно, есть много секретных дел, которые нельзя раскрыть, но этот случай не из таких. Потому что дело не в том, что мы не можем его разгадать, это верхушка не позволяет нам этого сделать. В глубине души я тоже огорчён, – пожаловался Лю Тао Ляо Фан.

Но Ляо Фан уставилась на мобильный телефон, её блуждающие глаза заблестели. Прошло десять минут, и девушка вдруг сказала:

– Брат Лю, а что, если я спрошу Фань Цзяло?

– Он расскажет нам? У такого божества всегда есть крылатая фраза: «Не спрашивай того, что не следует спрашивать», не так ли? Те, что наверху, действительно считают себя богами, а обычных людей видят как муравьёв. Это всего лишь муравей, которому хорошо жить своей жизнью. Какой мир ты собираешься исследовать? Разве это не нарываться на проблемы? – Лю Тао покачал головой, давая понять, что не смотрит на это оптимистично.

– Учитель Фань не такой. Он очень приземлённый человек. Он никогда не чувствовал себя богом. Я хочу попробовать, иначе боюсь мне обеспечено несколько месяцев бессонницы, – сказала Ляо Фан, набирая номер на телефоне.

Лю Тао притворился, что ему всё равно, но на самом деле уже навострил уши, все остальные смотрели на него.

– Офицер Ляо, проблемы? – Голос Фань Цзяло был тёплым и нежным.

Ляо Фан невольно затаила дыхание:

– Учитель Фань, я хочу знать, что это за монстр и почему он стал таким? – Она вдохнула и осторожно спросила:

– Вы сможете дать мне ответ?

Её сердце дрогнуло от короткого вопроса. Она была похожа на обычного человека, который пробрался в Эдемский сад и смиренно ждал указа Богов об изгнании.

Но ответ Фань Цзяло немедленно заставил уголки её глаз покраснеть.

– Да.

– Что вы сказали? – Ляо Фан не смела поверить своим ушам.

– Я сказал «да». О чём вы хотите узнать? – Из динамика раздался тихий смех Фань Цзяло. Как прохладный ветерок летом, он унёс все негативные эмоции.

Ляо Фан поспешно нажала кнопку включения громкой связи деревянной рукой и закричала:

– Подождите, сначала подождите. Мне нужно найти тихое место.

Она помахала рукой Лю Тао и остальным, затем поспешно побежала в соседний кабинет рядом с ними, чтобы поманить Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь, которые грустно плакали от горя.

У всех были удивлённые лица.

Лю Тао просунул лицо в дверной проём и сказал тихим голосом:

– Приходите в конференц-зал. Учитель Фань счастлив рассказать нам правду!

Все были ошеломлены:«!!!»

Чувства неверия и восторга, почти сводившие с ума, смешались в сердцах всех присутствующих. Они подскочили и бросились в конференц-зал. Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь вытерли, как попало, слёзы и поспешно последовали за ними. Все были очень взволнованы, но выражение их лиц было особенно лёгким. Они молча сдвинули стулья вместе, чтобы сесть.

Из динамика донёсся лёгкий смех Фань Цзяло.

– Вы готовы?

Очевидно, он знал, что тут происходило.

Ляо Фан ответила тихим голосом.

– Все готовы.

Её щёки вспыхнули румянцем, а в сердце разлилось тепло. Доброта и мягкость Учителя Фань, наверное, самое прекрасное, что есть на земле.

– Если вы хотите знать правду, вам нужно знать, что такое седьмое чувство, – тихо сказал Фань Цзяло.

– Я знаю. Седьмое чувство также известно как сознание. Это источник сверхъестественной энергии, – Ляо Фан вспомнила слова доктора Сун, когда это окно открылось, и она увидела мир с ослепительными красками.

Если бы раньше Сунь Чжэнци пришёл, чтобы услышать о седьмом чувстве, он бы определённо начал презрительно насмехаться, но сейчас он слушал с полным вниманием. До такой степени, что взял мобильный телефон, чтобы найти это понятие, и узнать что это такое. Ху Вэньвэнь и другие также использовали свои телефоны, чтобы прочитать каждое слово в энциклопедии Baidu. Даже во время экзаменов они не были так сосредоточены.

– Человек с седьмым чувством может пробудить особую силу. То, что он вызывает в воображении, становится вещественным объектом. Это шаг в другой мир. Некоторые люди с седьмым чувством до сих пор не проснулись, но они случайно забирают ключ, ведущий в другой мир и позволяющий им спокойно пройти. Но их разум не может контролировать своё стремление к материальным вещам. Так они превращаются в монстров.

Фань Цзяло боялся, что они не поймут, поэтому объяснил подробнее:

– Есть аллегория. Не знаю, слышали вы это или нет. Посреди долины стоял злобный дракон, охранявший сокровищницу. Каждый год рыцари отправлялись убить дракона, но никто не выжил. Год за годом злой дракон всё ещё оставался там. Один за другим рыцари умирали. Удивлённый юноша тайно последовал за рыцарем в долину. Он увидел труп злого дракона, лежащий в луже крови. Что касается рыцаря, стоящего на груде сокровищ, у него медленно выросли рога дракона.

Фань Цзяло на мгновение замолчал.

– Вы можете применить эту историю к обвиняемому. Злой дракон – это желание в его сердце, а меч, убивающий драконов, – это ключ к другому миру. Он позаимствовал этот ключ, чтобы стать рыцарем, но не смог победить желание. В конце концов, он превратился в злого дракона. Когда вы арестовали обвиняемого я забрал его ключ, что заставило его вернуться к тому, каким он был. Но я должен сказать вам с большим сожалением, что обвиняемый не проживёт долго. Из-за неподконтрольной власти, которую он захотел контролировать, ему придётся заплатить соответствующую цену.

Ляо фан обдумала эти слова, а затем спросила тихим голосом:

– Значит, он человек, который получил сверхъестественные способности, верно?

– Можно сказать и так, – искренне сказал Фань Цзяло. – Желание палка о двух концах. Оно может заставить вас измениться к лучшему или же заставить вас идти к разрушению. До тех пор, пока вы не можете контролировать свои собственные желания, лучше оставить это в своём воображении. Я надеюсь, что мой ответ позволитвам почувствовать себя немного лучше.

Ляо Фан энергично кивала, взволновано благодаря:

– Сейчас мы чувствуем себя намного лучше! Спасибо, учитель Фан! Вы можете быть уверены, мы не будем копаться в этом вопросе снова и не будем потакать своим желаниям.

Фань Цзяло тихо рассмеялся:

– Good girl (Умница).

Выражение благодарности Ляо Фан, заставляющее её плакать, застыло на лице девушки. Она спросила тихим голосом:

– Учитель Фань, почему вы вдруг заговорили по-английски? Это странно! Как будто английский вам совсем не подходит.

– О, сейчас я учу английский. У меня не было возможности узнать что-то из этого раньше, поэтому я нашёл изучение языка очень интересным. Кроме того, в интернете мне попалась цитата. Она выглядит особенно подходящей для кого-то вроде меня.

– Что за цитата в интернете?

– Учись усердно, и ты будешь красивым.

Ляо Фан не могла удержаться от смеха, а потом искренне похвалила:

– Учитель Фань, даже если вы плохо учитесь, вы уже красавчик.

– Очень красивый! – вдруг вскочила и закричала в микрофон Ху Вэньвэнь.

Фан Цзяло рассмеялся, сказал «спасибо» и повесил трубку.

Из Динамика доносилось жужжание, которое должно было сделать атмосферу тяжёлой, но, наоборот, это заставило всех улыбнуться с облегчением и пониманием. Потому что объяснение этого человека заставило рассеяться их гнев, несогласие, разочарование и боль. То, что они вкладывали, боролись и упорно трудились, было вознаграждено, когда они осознали истину, увидели свет и прикоснулись к краю иного мира! Без сомнения, это их самый ценный результат сегодня!

«Жить с пониманием» - это предложение легко произнести. Однако применить его на себе сложно. Но им повезло, потому что они встретили такого человека, как Фан Цзяло, который помог им увидеть правильное направление.

Ляо Фан вытерла слёзы и пробормотала:

– Хорошо, все, собирайте свои вещи и идите домой! Сегодня мы сможем спать спокойно.

– Сейчас семь часов. Давайте посмотрим «Мир странных людей», прежде чем разойтись, – Ху Вэньвэнь достала свой мобильный телефон.

– Да, давайте вместе посмотрим «Мир странных людей», прежде чем возвращаться. Включим проектор, так даже лучше! – Сунь Чжэнци поспешно пошёл готовить оборудование в конференц-зал. Он забыл, как сильно ненавидел поначалу это шоу.

Поскольку они знали, что Фань Цзяло настоящий экстрасенс, шокирующие эмоции во втором эпизоде было трудно описать.

Видя, как пользователи сети безостановочно публиковали сообщения о том, что игра Фань Цзяло в этом эпизоде идёт по сенсационному пути, и сценарий во втором эпизоде написан намного плавнее, чем в первом, Ху Вэньвэнь вытерла слёзы и сказала:

– На самом деле это чувство, когда среди всех людей правду знаю только я, действительно освежает. Они никогда не узнают, какой особенный человек учитель Фань. Он намного душевнее, чем на экране. Такой милый!

Ху Вэньвэнь достала свой телефон и вошла в Weibo, чтобы сделать серьёзное заявление: «С сегодняшнего дня я ваш самый большой поклонник!».

Сунь Чжэнци и другие никогда бы не сказали правду, что они долгое время тайно следили за аккаунтом Фань Цзяло в Weibo. Потому что развлекательное шоу сделало их такими чувствительными, что они плакали, как собаки. Жаль, что они никогда не смогут сказать такие неловкие вещи.

Просьба о помощи Ян Шэнфэ

Выйдя из больницы, Сун Жуй поехал домой. Он снял костюм и разгладил складки одну за другой, перед тем как повесить его в гардероб. Затем с обнажённым торсом он направился в душ. Мужчина мог выглядеть достаточно худым, но правда состояла в том, что когда он снял одежду, то обнажилось чрезвычайно сильное тело. Хотя мышцы, полные взрывной силы, не выглядели таким накачанными, как у Чжуан Чжэня, они имели красивые пропорции и линии.

Перед людьми он был нежен, вежлив, воспитан, но в эту самую минуту, отражаясь в зеркале, выглядел безжалостным, надменным, непокорным. Мужчина развернулся, открыв свою широкую спину. Её расчерчивало множество перекрещивающихся рубцов от кнута. Некоторые следы уже поджили, а некоторые ещё оставались красными и опухшими. Это было шокирующее зрелище.

Однако Сун Жуй, похоже, не чувствовал боли. Он пошёл в душ и встал под ледяную воду. На самом деле, его состояние уже можно считать очень хорошим. Потому что до знакомства с Фань Цзяло он почти никогда не переставал хлестать себя. Прежде чем старые раны заживали, он постоянно добавлял новые, слой за слоем. Наслаивающаяся череда ударов причиняла бесконечную боль, а та, в свою очередь, постоянно напоминала ему не переходить черту ограничений закона.

Единственное, что отличало его от асоциальных пациентов, это его IQ, намного выше, чем у тех людей. Он знал, как удовлетворить свои тёмные желания и как справиться со своими эмоциональными колебаниями, а затем идеально вписаться в жизнь обычных людей. После душа он впервые достал тюбик с мазью и нанёс её на раны.

Сегодня шёл тридцатый день с тех пор, как он перестал хлестать себя плетью. Раны заживали и, казалось, что пустота в его сознании медленно чем-то понемногу заполняется. В этот момент зазвонил мобильный телефон, лежащий неподалёку на полке, мелодия входящего звонка раз за разом повторялась, и Сун Жуй нахмурился. На лице мужчины отразилось раздражение, но когда он нажал кнопку приёма, тон его голоса был нежным и очень вежливым:

— Сяо Ляо. Уже поздний вечер, а ты ещё не спишь?

Из динамика донёсся нетерпеливый голос Ляо Фан.

– Доктор Сун, я только что просматривала Weibo и увидела новость. Поэтому я хотела спросить вас, правда это или нет.

– О чём ты говоришь? – Сун Жуй, обмотавший вокруг талии одно полотенце, сделал большой шаг, чтобы выйти из душа, и направился на балкон. Он посмотрел в сторону северного пригорода, покрытого ночной пеленой, и подумал, что сейчас делает этот человек.

– Доктор Сун, сегодня я смотрела трансляцию «Мира странных людей». Учитель Фань читал мысли Яи и сестры Слёзы, правда? Это очень трогательно! Я чуть не разрыдалась, как собака...

Сун Жуй сделал суровое лицо, но в его голосе сквозила улыбка. Если не видеть его в данный момент, то вы никогда не сможете представить, насколько он раздражён.

–Сяо Ляо, можешь сразу перейти к делу?

– О, я сейчас скажу! Только что я просматривала Weibo и увидела, как кто-то действительно сказал, что в тот день было три человека, у которых читали мысли. Одним из них был Юй Юньтянь – бывший парень Сун Вэньнуань. Учитель Фань сразу увидел, что он педофил, и раскрыл его истинное лицо. Сун Вэньнуань быстро рассталась с ним и отправилась в Америку для его ареста. Доктор Сун, вы судья этой программы. Разве вы не должны были присутствовать тогда? Это правда? Сейчас в сети ходят слухи, что всё это фальшивка. Многие говорят, что это ложная информация, которую создала команда учителя Фань, чтобы придать ему божественный образ. Но я чувствую, что правда определённо не такая. Почему они продолжают смотреть на учителя Фань с предубеждением? Это несправедливо. Они даже не знают, насколько хорош учитель Фань!

В процессе беседы Ляо Фан довела тему разговора до самого горизонта, а затем понизила голос и продолжила скрытным тоном:

– Доктор Сун, я расскажу только вам. Никому больше не говорите! Вы знали, что прошлым вечером мы пошли ловить вора? У этого человека выросли десятки пар рук, пока он не превратился в человеческую многоножку! Картина была ужасающей. Я не знаю, как вам это описать. Но не это самое главное. Ключевым моментом стало то, что, когда его поймали, это дело забрали на рассмотрение сверху и приказали заблокировать новости, не позволяя нам что-либо о нём спрашивать. В этот момент мы готовы были взорваться от гнева. Насколько ужасно это ощущение, когда ты в одном шаге от истины, но осознаёшь, что никогда не достигнешь её? Вы понимаете?

Сун Жуй налил себе бокал красного вина, медленно и спокойно отпил и небрежно ответил:

– Понимаю.

Ляо Фан заговорила с большим волнением, чем раньше.

– Наши сердца скрутились, как хворост. Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь так рассердились, что даже заплакали. О, Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь – это парень и девушка, которые были настроены не очень дружелюбно по отношению к учителю Фань на встрече в тот день. Мы работали вместе больше месяца, но в конце получили только тайну, которую никогда не разгадаем. Это тень, которая не исчезла бы до конца жизни. Можете ли вы представить наше разочарование, гнев и нежелание сдаваться?

Сун Жуй тихо ответил:

– Да.

Ляо Фан продолжила:

– Учитель Фань тоже участвовал в этом. Поэтому, когда я позвонила ему, он рассказал нам правду...

Сун Жуй, лениво облокотившийся на спинку, тут же выпрямился. Он осторожно поставил бокал с вином и спросил тяжёлым тоном:

– Что сказал Фань Цзяло? – тон его голоса внезапно стал строгим, серьёзным, бессознательно сосредоточенным.

Ляо Фан услышала его изменившийся голос, поэтому поспешно сказала:

– Доктор Сун, вы тоже хотите знать правду, верно? Учитель Фань рассказал мне об этом...

Перефразируя слова Фань Цзяло, Ляо Фан никогда не осмелилась бы приукрасить их, не говоря уже о том, чтобы вложить своё собственное понимание.

– ...Значит, обвиняемый вовсе не монстр. Скорее, это человек, случайно обретший чудодейственную силу. Учитель Фань уже забрал то, что заставило его измениться. Сейчас его состояние, вероятно, очень плохое. Учитель Фань сказал, что он долго не проживёт, так что нам не нужно его допрашивать. Он родился от жадности, и, в конце концов, ему придётся умереть от жадности. В этом вся правда дела. Это немного причудливо, но не сильно удивляет. Ну как, доктор Сун? Довольны, узнав это?

Ляо Фан рассмеялась в хорошем настроении.

– Что за ерунда это ведомство свыше? Зачем нужно действовать, как будто это сверхъестественно? Просто спросите учителя Фань, и всё готово!

Сун Жуй тихо рассмеялся. В тоне его голоса чувствовался поток хорошего настроения:

– Хм, теперь я чувствую себя очень довольным. Спасибо, что позвонила, чтобы поделиться со мной. Тогда я также открою тебе один секрет – история Юй Юньтяня правдива. Фань Цзяло сыграл важную роль в его аресте. Но сцены вырезали. Я считаю, что человек, опубликовавший новость в интернете, скорее всего, не Фань Цзяло, потому что при записи именно он попросил нас сократить эту часть, в целях сохранения конфиденциальности детей.

Ляо Фан была очень довольна и вздохнула:

– Я уже знала, что правда не должна быть такой, о которой догадывается публика. Учитель Фань такой замечательный! Теперь Сунь Чжэнци и Ху Вэньвэнь стали его верными поклонниками. Ах, уже поздно, доктор Сун, пожалуйста, ложитесь спать пораньше.

Девушка поспешно повесила трубку. Но похоже, что она собиралась поделиться сплетнями с другими людьми.

Однако Сун Жуй удерживал кнопку блокировки на экране. Он уставился на изображение на нём, которое появилось на долгое время, и неизвестно, о чём думал. Горячий ветер высушил волосы, заставляя его становиться всё более и более горячим. Мужчина вернулся в гостиную, чтобы позвонить Мэн Чжуну. Когда он заговорил, в его голосе звучала усмешка:

– Мне жаль тебе сообщать, что все новости, которые ты пытался скрыть, Фань Цзяло уже передал главной оперативной группе филиала Чэннань. Включая причину, по которой Ли Юдэ трансформировался, а также то, что он забрал у Ли Юдэ.

Мэн Чжун долго не реагировал:

«......»

Сун Жуй продолжал издеваться.

– Что, по-твоему, является секретом? Другой, не задумываясь, рассказал это простым людям. Заставил их осознать ужасы потакания жадности. Как ты думаешь, ты – повелитель? Божество-хранитель? Спаситель мира? По сравнению с Фань Цзяло тебе не кажется, что твой благородный образ очень смешной?

– Я уже давно говорил тебе, что его путь – это путь всех существ. Он поставил себя среди всех, чтобы разделить страдания, присоединиться к трауру и радоваться со всеми. Он не смотрит на других свысока. Вы манипулируете людьми и совершаете разные глупости до крайности, запираете обвиняемого в больнице, пытаетесь ходить туда-сюда и использовать разные уловки, тратите энергию и деньги, но в итоге получаете неоднозначный ответ. Обычный человек, который был заблокирован вами вне света, всего с одним единственным телефонным звонком, сделанным, чтобы задать простой вопрос, получил всю правду. Почему бы тебе просто не сказать мне, что ты играешь так по-крупному из-за плана?

Сун Жуй сдержанно рассмеялся:

– Мэн Чжун, в твоих глазах твой собственный отдел очень хорош, но в глазах других вы, наверное, просто самодовольные идиоты, которым важно, чтобы они были неправы. На самом деле сегодня у меня было очень плохое настроение. Но теперь я могу выпить бутылку красного вина за раз. Хватит болтать, я лучше пойду отпраздную. Ты можешь продолжать заниматься своими делами.

Разговор прервался, но весёлый тон и насмешка Сун Жуя, казалось, остались в его ушах. Мэн Чжун попытался успокоиться, чтобы подавить замешательство. Но, в конце концов, ему пришлось издать ещё один тихий смешок.

– Господин Фань, вас действительно трудно предугадать. Не могу дождаться, когда увижу вас, – пробормотал он себе под нос. –откидываясь на спинку стула. Затем он издал долгий и беспомощный вздох.

***

За это время жизнь Фань Цзяло сильно изменилась. Во-первых, предметов в его доме стало заметно больше. Появились две ванны, два шезлонга, два ряда шкафов. Что бы он ни имел, он ему пришлось добавить второй такой же набор для Сюэ Ияна. Во-вторых, в его одиноком доме изредка днём и ночью слышалось кваканье, оживлённое и прерывистое. К тому же его популярность резко возросла. Несмотря на то, что его «актёрское мастерство» вызывало скорее скептицизм, чем восхищение, широкая публика признала его. Когда Цао Сяофэн позвонил, чтобы поговорить о работе, он не знал смеяться ему или плакать. Агент сказал, что много режиссёров предлагают Фань Цзяло роли. Они хотят пригласить учителя Фань на съёмки фильмов. Большинство ничего не могли поделать. Решения о лицензировании не являются чем-то, что простые люди могут изменить. Су Фэнси полностью исчезла. Никто не знал, куда она пропала.

Но эти дела не имели отношения к Фань Цзяло. После отдыха в течение нескольких дней он также собирался начать сниматься в четвёртом эпизоде «Мира странных людей». Но сначала ему нужно было поехать забрать ребёнка из школы в пять часов.

Классный руководитель взяла Сюй Ияна за руку и сказала с улыбкой:

– Господин Фань, с тех пор как Иян стал жить с вами, он действительно сильно изменился. Сегодня он прочитал в классе одно из стихотворений династии Тан. Его произношение в соответствии с грамматическими правилами очень хорошее. Я верю, что он скоро сможет говорить, как любой другой ребёнок. После уроков он смотрел на часы на стене, как будто хотел поскорее пойти домой. Это выглядит совсем иначе, чем раньше, когда его родители были ещё живы. Тогда он больше всего боялся времени, когда закончатся занятия в школе. Он отказывался уходить и всегда хотел остаться в классе. Но теперь он хочет видеть вас и даже не может дождаться ухода. Он сильно изменился и продолжает становиться лучше. Господин Фань, спасибо за заботу о нём. Вы спасли жизнь этому ребёнку.

Классный руководитель низко поклонилась, чтобы выразить свою благодарность от имени Сюй Ияна. Но она не знала, что этот ребёнок мёртв. И его убили собственные родители

Фань Цзяло очень скромно поклонился таким же образом. Выйдя из школы, он коснулся бровей Сюй Ияна, впитав в себя смертельную ауру, охватившую всё тело мальчика, а закончив, спросил:

– Ты хочешь пойти домой и подождать? Или ты хочешь пойти со мной на работу?

– Работа... работа! – Сюэ Иян кивал каждый раз, как произносил слово.

– Хорошо, тогда следуй за мной на телеканал. Пока я буду участвовать в записи передачи, ты побудешь в гостиной и сделаешь домашнее задание. Когда закончу, приду и проверю, – Фань Цзяло сказал это, как любой обычный родитель.

Сюй Иян кивнул, напевая и держа в своих коротких ручках огромную школьную сумку, и выглядел при этом очень благовоспитанным.

После того как Фань Цзяло оставил в комнате этот маленький хвостик, рядом с ним появилось ещё два маленьких хвоста. С тех пор, как Су Фэнси одурачила их, Хэ Цзинлянь и А Хо не осмеливались покинуть Фань Цзяло из-за страха, что они снова, ничего не подозревая, съедят засахаренные какашки.

Внутри комнаты наблюдения Сун Вэньнуань описывала содержание этого теста. Сун Жуй поднял брови, с удивлением смотря на двух VIP-персон, приглашённых на программу.

– Когда вы вернулись? — спросил он, поправляя собственный галстук, а затем переместил дорогой зажим с изумрудными вставками в более подходящее место. Как и говорила Сун Вэньнуань, в последнее время он начал выступать в качестве модели и одевался, чтобы выглядеть лучше с каждым днём. Он потерял свою прежнюю простоту и стереотипы.

Чжуан Чжэнь ответил:

– Вернулись прошлой ночью, – он взглянул на Сун Жуя и нахмурился. В последнее время ты ведёшь себя как павлин. Индустрия развлечений – это действительно большое ведро с краской.

Сун Жуй продолжал поправлять запонки, посмеиваясь:

– Павлин, естественно, самая красивая птица в природе. Ты должен принять это.

Чжуан Чжэнь повернул голову в другую сторону, очень недовольный.

Сун Жуй посмотрел на Ян Шэнфэя, уверенно произнеся:

– Ребята, на этот раз вы ничего не нашли, не так ли?

Лицо Ян Шэнфэя выглядело полностью измождённым. Он взглянул на своего капитана и ответил ошеломлённым тоном:

–Да, нет никаких зацепок. Всех полицейских из полицейского управления Мобэя перевели. Пришла новая смена полиции, о том деле никто не знает и, Соответственно, не может нам помочь. Даже если доказательства на месте и есть образец ДНК убийцы, если нельзя сравнить их с данными подозреваемого, всё бесполезно. За двадцать лет ничего не изменилось, но люди изменились. В то время дело не было решено, сейчас это стало ещё более запутанным. Когда я увидел вашу программу, то быстро вернулся.

Чжуан Чжэнь холодно сказал:

– Я уже говорил тебе, что ни боги, ни призраки тебе не помогут.

– Лидер, позволь мне попробовать ещё раз. Нам действительно некуда идти дальше, – Глаза Ян Шэнфэя покраснели, потому что он изматывал себя несколько дней подряд. На самом деле, он тайно сбежал обратно. Но когда он собирался сесть в поезд, его поймал капитан. Он усердно просил и просил, пока не получил разрешение пойти на это шоу.

Чжуан Чжэнь закрыл глаза, говоря тише:

– Тогда попробуй ещё раз. Но я не жду ничего нового.

В ответ ему посыпались благодарности и извинения от Ян Шэнфэя, а также расцвела тихая улыбка Сун Жуя с неясным смыслом.

Информация, которую отсекли

Чжуан Чжэнь представлял собой очень напористого человека с сильным желанием всё контролировать. Он перешёл к содержанию теста, которое установила Сун Вэньнуань, и сказал с абсолютным превосходством:

– Поскольку это мы клиенты, должны ли мы слушать о том, как вы собираетесь провести тест? То, как мы проверим, всё равно зависит от нас, не так ли? Я совершенно не доверяю вашим участникам. И мне не нравится участвовать в этом странном шоу, тратя своё драгоценное время. Так что я должен использовать самый быстрый способ, чтобы определить, кто из этих людей действительно хорош, а кто использует обман. У меня нет времени играть с вами в эти игры.

Сун Вэньнуань сжала кулак. Она почувствовала, что как никогда раньше ей хочется ударить человека.

Но Сун Жуй улыбнулся и кивнул:

– Итак, что вы собираетесь делать?

Чжуан Чжэнь на мгновение взглянул на Ян Шэнфэя. Молодой человек просто вынул серебряную цепочку с кулоном и рассказал хриплым голосом:

– Это принадлежало моей сестре. Когда это случилось, кулон был на ней. Когда мы встретимся с вашими участниками, мы не скажем ни слова и положим это украшение среди других предметов, чтобы они могли почувствовать его. Мы поговорим с теми людьми, которые смогут, используя свои способности, найти на наших глазах вещь моей сестры, и тогда расскажем им о деле. Если они этого не смогут, тогда мы немедленно уйдём. Мы не готовы зря тратить время. Вы знаете, что ради расследования этого дела, мы спим всего по три-четыре часа в сутки уже больше месяца? Наша сила и выносливость достигли своего предела.

Кулак Сун Вэньнуань разжался. Гнев в её сердце сменился глубоким стыдом. Она знала боль от того, что обижают членов её семьи, и знала мучения от невозможности обвинить злодея. Так она поняла их почти грубый поступок. Они отчаянно стремились к истине. Вплоть до того, что никто не сможет воспринимать это измученное сердце как шутку.

– Хорошо, я попрошу съёмочную группу добавить несколько предметов к этому кулону. Когда участники войдут в тестовую комнату, все мы будем хранить молчание. Сун Вэньнуань подозвала нескольких помощников, чтобы дать им указания.

Вскоре шоу начали записывать. В предыдущем эпизоде команда программы исключила сразу двух человек. Один из участников оказался мошенником, а другой – завершил своё участие. В результате чего в этом эпизоде участвовало уже одиннадцать человек, которые должны были сражаться между собой.

Участник, получивший первый номер, медленно вошёл. По молчаливому указанию помощника режиссёра он сел у круглого стола лицом к лицу с Ян Шэнфэем и Чжуан Чжэнем. Как ведущая, Сун Вэньнуань сидела слева от участников, Сун Жуй расположился по правую сторону. Остальные три судьи сегодня были заняты и не смогли прийти.

Никто ничего не говорил, все просто ждали с серьёзными выражениями на лицах.

Участник номер один посмотрел на них беспокойным взглядом. Наконец он взглянул на помощника режиссёра глазами полными сомнения. Но помощник режиссёра тоже ничего не сказал, просто указал на стол. Только тогда участник заметил, что на столе лежит несколько небольших предметов: серебряная цепочка с подвеской в виде сердца, золотое колье с подвеской в виде цветка лотоса, брелок с пушистым Винни-Пухом, пара стоптанных туфлей на высоких каблуках, выключенный мобильный телефон и дневник с замком.

Сцена перед ним напоминала немое кино или на шараду. Участнику нужно решить, что делать, и он, кажется, понял. Поэтому он серьёзно посмотрел на всех, кто сидел вокруг, чтобы найти некоторые подсказки на их лицах. Наконец, он протянул руку, проводя ею над предметами, как будто использовал свой разум, ощущая энергию, которую они излучали.

– Эта вещь ваша, – он указал на серебряную цепочку с кулоном, а затем на Ян Шэнфэя, чьё лицо выглядело самым бледным.

Чжуан Чжэнь немедленно заговорил:

– Пожалуйста, выйдите.

Участник повернулся к нему, и на его лице появилось необъяснимое выражение: «Кто ты?».

Перед съёмками Сун Вэньнуань пообещала Чжуан Чжэню, что будет уважать каждое их суждение на сто процентов. Так что девушке оставалось только выдавить из себя улыбку:

– Хорошо, пожалуйста, выйдите. Похоже, у нашего судьи другой запрос.

Участник неохотно ушёл. Чжуан Чжэнь холодно рассмеялся. Даже перед камерой он не собирался скрывать свои чувства.

Сун Вэньнуань подавила пламя ярости, притворившись, что улыбается, и спросила:

– Капитан Чжуан? Только что наш участник не ошибся. Этот украшение действительно принадлежало Ян Шэнфэю. Почему вы прогнали его?

Чжуан Чжэнь взглянул на Сун Жуя и тихо сказал:

– Всё очень просто, он не использовал духовное прикосновение, а догадался по мимике. Лицо А-Фэя было самым бледным, а выражение самым нетерпеливым. Когда участник вошёл А-Фэй непроизвольно посмотрел на кулон. Когда участник использовал свои чувства, он тайком читал наши лица. Он сразу догадался, какой предмет кому принадлежит. Но просто сказать, что это неправильно, потому что даже если этот кулон принёс А-Фэй, но он не принадлежит ему. Если бы этот человек являлся экстрасенсом и действительно что-то ощутил прикосновением, он выразился бы точнее. Это настолько простая афера. Я считаю, что доктор Сун уже давно это увидел. Я действительно не понимаю, почему у него всё ещё хватает терпения сидеть здесь и играть с вами, ребята?

Сун Жуй улыбнулся, не отвечая и не отрицая этого. И снова Сун Вэньнуань захотела ударить человека. Это первый раз, когда она столкнулась с таким грубым гостем. Но ничего страшного, подождите до выхода Фань Цзяло, тогда ему придётся признать поражение! Нет, нет, нет, не нужно ждать, пока выйдет Учитель Фань. Даже с Юань Чжунчжоу Чжуан Чжэню придётся изменить три своих взгляда!

После таких размышлений Сун Вэньнуань вновь обрела спокойствие, она позвала:

– Пожалуйста, пригласите участника номер два.

В то же время Чжуан Чжэнь напомнил Ян Шэнфэю, что нужно контролировать себя и не проявлять никаких эмоций.

Участница номер два, на мгновение сбитая с толку, начала использовать свои духовные чувства над столом.

– Это… немного странно. Кто-то надел их и упал… – она указала на пару туфель на высоких каблуках.

Чжуан Чжэнь нервно постучал по столу:

– Можете идти.

Участница только и подумала: «Кто ты?».

Сун Вэньнуань крепко сжала кулак. Она сделала вид, что улыбается, и сказала:

– Извините, сейчас вы можете идти.

Чжуан Чжэнь и Ян Шэнфэй снова промолчали.

Вошёл участник номер три. Он нерешительно указал на дневник, но прежде чем он открыл рот, Чжуан Чжэнь его выгнал.

Все: «……»

Участников выгоняли одного за другим, и Чжуан Чжэнь постепенно терял терпение. Он начал перед камерой обвинять Сун Вэньнуань в том, что она ведёт трансляцию пропаганды суеверий для собственного удовольствия. Сун Вэньнуань пришлось терпеть. Видя, как Юань Чжунчжоу появляется в дверях, девушка почувствовала себя такой счастливой, что чуть не расплакалась. Небеса! Наконец, настоящий прибыл. Поторопись. Проходи скорее. Ударь это тухлое яйцо, чтобы показать себя!

Юань Чжунчжоу не стал садиться, а достал колокольчик и медленно обошёл с ним вокруг стола. Неземной звон колокольчика разнёсся по тёмной комнате, словно расходящаяся по воде рябь. Звук колокольчика утешил жар в сердце Ян Шэнфэя. Его глаза наполнились надеждой. Потому что этот человек не казался обычным.

Чжуан Чжэнь скрестил руки на груди и молчал. Вы никогда не найдёте подсказок, только смотря на его холодное красивое лицо. Он был как скульптура, которой не могут помешать посторонние.

При окончании девятого круга Юань Чжунчжоу, наконец, сел на свободный стул. Указав на серебряный кулон, он тихо сказал:

– Какое отношение это имеет к тебе? – Его два глубоких глаза остановились на Ян Шэнфэе.

Ян Шэнфэй напрягся. Он пытался контролировать себя, не смея двигаться, не смея смотреть вокруг и, тем более, не смея думать.

Юань Чжунчжоу начал говорить сам с собой.

– Кровные узы, глубокий страх, смерть, гнев, отчаяние… – он долго молчал и холодно проговорил ледяное слово: – Убийство!

Глаза Ян Шэнфэя ярко засияли. Это был первый раз, когда Чжуан Чжэнь позитивнее посмотрел на участника, который выглядел более правдоподобно, чем все предыдущие.

Сун Вэньнуань слегка приподнялась, выпрямляя спину. Вы видели это? Вы видели или нет? Кто, чёрт возьми, тут притворяется?!

Юань Чжунчжоу закрыл глаза и продолжил:

– Я увидел юную девушку в красном платье. Она очень красива, любит улыбаться, полна энтузиазма и жизненной силы. Окружающие очень любят её. Но также на неё смотрит пара злодейских глаз, опасность медленно приближается…

Сначала Ян Шэнфэй часто кивал, но позже он даже перестал дышать. Он полностью сосредоточил взгляд на Юань Чжунчжоу, с тревогой ожидая следующих слов. Юань Чжунчжоу действительно заговорил о прошлом горьким, удручённым тоном:

– Ночь, сильный дождь, борьба, смерть, всё кончено. Я мало что чувствую. Она умерла, но, как ни странно, она забрала информацию, которая должна была остаться с ней. Это очень необычно. У людей, которых убили, самые глубокие обиды и информация, которую они оставляют, должна быть самой важной. Но у неё не так, она полностью исчезла.

Юань Чжунчжоу открыл глаза. Он с сожалением покачал головой:

– Извините, я не могу вам помочь. Я знаю, почему вы пришли, но я не могу вам помочь. Её информация отсечена ею.

– Почему она её отсекла? – обеспокоенно спросил Ян Шэнфэй.

– Я не знаю. Вы должны спросить у неё. Но вы больше не можете спросить, потому что её душа, должно быть, полностью рассеялась, – Юань Чжунчжоу глубоко вздохнул.

– Душа рассеялась? – спросил Ян Шэнфэй дрожащим голосом.

– Возможно, я тоже не уверен, – Юань Чжунчжоу поднялся и поклонился. Видно было, что он чувствует себя очень виноватым, потому что не смог помочь этому молодому человеку, который тонул в своих страданиях.

После его ухода Сун Вэньнуань сказала:

– Капитан Чжуан, наши участники обладают высоким мастерством.

– Даже слепая кошка случайно убивает мышь. Подождите, пока ваши участники поймают настоящего злодея, прежде чем мы поговорим.

Лицо Чжуан Чжэня ничего не выражало. Даже если он знал, что в тот день на сестру Ян Шэнфэя напали, на ней было красное платье, и она умерла, когда шёл сильный дождь.

Если они не могут помочь им поймать настоящего злодея, даже если они могли говорить, как цветок с небес, – это бесполезно.

Сун Вэньнуань сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем, стиснув зубы, вызвать следующего участника.

Хэ Цзинлянь могла почувствовать только текущие события. Для неё двадцать лет оказались слишком долгим сроком. Маленькая девочка посмотрела на Ян Шэнфэя сочувствующими глазами. Она произнесла фразу утешения и ушла.

А Хо понюхал вещи на столе и передал серебряный кулон Ян Шэнфэю. Он сказал, что тот пахнет кровью. Но кроме этого, он не мог сказать, что-то ещё.

Дин Пухан покачал головой:

– Загадочное дело, загадочное дело. Я действительно не знаю правды. Вам лучше найти другого благородного.

Многие люди постепенно приходили и постепенно уходили, не в силах сказать ничего полезного. Надежда в глазах Ян Шэнфэя полностью исчезла, а терпение Чжуан Чжэня постепенно иссякало.

Сун Вэньнуань вытерла пот и позвала следующего человека. Сун Жуй поддерживал голову рукой, тихо наблюдая за всем.

Вошла Чжу Сия. Она, как и все остальные, не проронив ни слова, села на пустой стул и стала устанавливать небольшую металлическую печку с тлеющим чёрным дымом. Она использовала длинную тонкую металлическую иглу, чтобы погрузить трут в печь, заставляя лёгкий дым распространяться дальше. Девушка сузила оба глаза. Глядя на бесформенный дым, немигающими глазами, она сказала тихим голосом:

– В вашем сердце есть одна безвинно погибшая душа. Вы страдаете из-за неё, прилагаете все усилия ради неё и ведёте ожесточённый бой. Изначально я хотела призвать её и попросить развеять сомнения в вашем сердце. Не думаю, что кто-то разбирается в прошлом лучше неё, в конце концов, это она жертва.

Ян Шэнфэй немедленно сжал кулак. Он посмотрел на сидящего перед ним человека с сияющим лицом.

Но Чжу Сия потушила металлическую печь, мягко махнула рукой, чтобы рассеять дым, прежде чем покачать головой и заговорить:

– Но только что я обнаружила, что всё, что она оставила после себя, это обрывки воспоминаний. Её душа полностью исчезла, забрав всю информацию с собой. Она не ожидала, что вы поможете найти убийцу. Она сдалась, так что вам тоже придётся сдаться.

Чжу Сия покачала головой и, наконец, тихо вздохнула.

Предложение сдаться прозвучало от всех экстрасенсов с хорошими способностями. Сун Вэньнуань увидела в этом знак, но Чжуан Чжэнь увидел в этом лишь ложь. Это драма, которую команда передала этой группе людей для исполнения. Поскольку они не могут найти виновного, но должны поддерживать репутацию шоу, им пришлось придумать историю о рассеявшейся душе. Разве они не знают, сколько боли и сожаления причинят Ян Шэнфэю, который услышит эти слова? Это приводило в ещё большее отчаяние, чем неспособность раскрыть дело!

Чжуан Чжэнь посмотрел на Сун Вэньнуань и покачал головой с невыразительным лицом. Его глаза были полны холода и обвинения. Даже не произнося ни слова, он ясно показал, что у него на уме.

Сун Вэньнуань злилась. Отправив Чжу Сия, девушка ударила по столу.

– Что означает этот взгляд? Подозреваете, не сотрудничает ли шоу с участниками, чтобы играть с А-Фэем? Я, Сун Вэньнуань, ещё не опустилась до такого уровня! Учитель Фань? Какой номер у Учителя Фань? Поторопитесь и пригласите его!

Сун Вэньнуань не волновало, под каким номером был Фань Цзяло. Она определённо предложит ему дать пощечину Чжуан Чжэню с громким шлепком!

Сун Жуй сел прямо, его глаза засверкали интересом.

Ян Чжэнфэй, который минуту назад ощущал себя совсем подавленным, немедленно вернулся к жизни. Очевидно, что сегодня он намеревался прийти к Фань Цзяло. Остальные участники – просто варианты. Сумей они помочь ему или нет, это нормально. Пока Фань Цзяло ещё не появился, в его сердце сохранялась надежда.

По совпадению, после Чжу Сия шёл Фань Цзяло. Он толкнул дверь и медленно сел, вежливо склонив голову.

– Мы снова встретились, капитан Чжуан. Господин Ян, кажется, вы пережили много плохого в последнее время.

Ян Шэнфэй собирался ответить, но капитан сжал его плечо и покачал головой, останавливая. Они сказали, что не произнесут ни слова, пока участники не ответят правильно. Признаться, что ему очень плохо, разве это не то же самое, что признаться Фан Цзяло, что у него проблемы? Это зондирование почвы! После таких размышлений Ян Шэнфэй поспешно закрыл рот.

Фань Цзяло улыбнулся, не придавая этому значения. Он протянул свой тонкий указательный палец и оттолкнул золотое ожерелье, брелок для ключей, туфли на высоких каблуках, дневник, телефон, сдвигая всё это на край круглого стола, оставив только серебряный кулон сиять в ослепительном свете. С одного взгляда было понятно, что он знает, что это самый важный предмет.

– Я знаю, что это очень важно для вас, но теперь она запечатана. Информация, оставленная вашей сестрой, удалена ею самой. Я ничего не могу найти. Всё, что я вижу, это образы, которые мерцают в вашем уме. Я знаю, что ей было больно, дождливая ночь, жестокое обращение, трагическая смерть, но большая часть правды, которую знает только она, унесена ею. Только с этим кулоном я не смогу помочь вам, – Фань Цзяло покачал головой. Тон его голоса по-прежнему оставался спокойным, но это звучало так удручающе.

Прямая спина Сун Вэньнуань согнулась в мгновение ока. Она и представить себе не могла, что даже Учитель Фань ничего не сможет сделать. Чжуан Чжэнь на мгновение взглянул на неё. Его лицо явно выглядело подозрительным и недовольным. Хотя команда утверждает, что не вступала в сговор с участниками, несмотря на то, что слова разные, они явно из одной оперы!

Слёзы Ян Шэнфэя мгновенно хлынули, и он начал задыхаться.

– Неужели нет пути, даже у вас нет пути? – снова и снова спрашивал он, отчаянно хватаясь за последнюю надежду и не отпуская.

Он не мог забыть гневные глаза сестры, которые оставались открытыми и после смерти. Сколько раз отцу пришлось закрывать их, прежде чем это получилось? Она так ненавидела, так страдала и не смирилась с муками. Так зачем обрезать всю информацию? Это невозможно! У неё нет для этого никаких оснований!

Фань Цзяло прикрыл глаза и на мгновение задумался, вздохнул и сказал:

– Вы можете привести свою мать? Это последняя попытка.

Ян Шэнфэй заколебался. Потому что стоило ему просто произнести имя сестры, его мать начинала кричать и буйствовать. Поэтому он не осмелился гарантировать, что она останется в сознании до окончания съёмок. Но раз Фань Цзяло сказал, что это последняя попытка, он сделает всё возможное!

– Да, я пойду и приведу её! – без колебаний Ян Шэнфэй немедленно принял решение.

Переставшее работать заклинание призыва

Час спустя Ян Шэнфэй, держа мать за руку, вошёл в комнату испытаний. Он явно не сказал ей правду, поскольку, пока Мать Ян шла, она с удивлением смотрела на окружающую обстановку и продолжала тихо спрашивать:

– Сынок, что мы делаем на телестанции? Они все смотрят на нас. Что происходит? Ваш полицейский участок проводит мероприятие? На него нужно пригласить для участия свою семью?

Несколько сотрудников подошли, чтобы прикрепить к Матери Ян микрофон и наушники.

Сразу можно увидеть, что она относится к типу покорных женщин. Потому что, хотя она и полнилась сомнениями, у неё не возникло никаких возражений, она просто приняла управление собой другим. Виски у неё уже поседели, глаза стали очень мутными, а лицо покрывала сетка перекрещивающихся морщин. Хотя ей всего за пятьдесят, она выглядела как старуха лет шестидесяти-семидесяти. Она была очень измождена, но эта измождённость вызвана не истощением, а исходящим от её костей чувством усталости от мира, что является особенностью людей, которые несчастливы в жизни.

Сын подтолкнул её сесть рядом с круглым столом лицом к молодому человеку. Мать Ян не могла не нервничать, но в то же время она была ошеломлена. У этого юноши было очень красивое лицо. Оно выглядело настолько белым, что почти светилось под светом ламп. Но в его глазах, чёрных как смоль и глубоких как озеро, можно было утонуть и задохнуться.

Мать Ян украдкой взглянула на молодого человека и почувствовала панику. Она спросила тревожным тоном:

– Сынок, что мы тут делаем? Зачем столько камер, готовых снимать? Сяо Чжуан тоже здесь? Ребята, вы снимаетесь для какой-то программы?

Она попыталась выдавить улыбку, но морщины на её лице сделали улыбку мрачной, более некрасивой, чем если бы она плакала.

Ян Шэнфэй поспешно послал сигнал глазами своему капитану, но Чжуан Чжэнь как будто не получил от него сообщения. Молодой человек откровенно сказал:

– Тётя, мы снимаем передачу. Вы когда-нибудь видели «Мир странных людей»? А-Фэй не смог поймать настоящего убийцу, поэтому решил спросить экстрасенсов.

– Что? Пойти на телевидение, чтобы найти убийцу? – Мягкое выражение на лице матери Ян превратилось в яростный протест. – Нет-нет, никакого телевидения! Не ищите убийцу! Мы никогда не встречали убийцу! В нашей семье только один сын. Никто не был убит, нет! Мама вернётся, мама должна вернуться, мама не будет снимать шоу! Кто сказал найти убийцу? У матери есть только один сын, нет убийцы! Все люди в нашем доме здоровы и счастливы!

Она говорила как заезженная пластинка, снова и снова повторяя, что у неё есть только единственный сын. Она словно забыла свою дочь, трагически погибшую в ту дождливую ночь.

Ян Шэнфэй надавил на плечо матери, говоря почти плачущим голосом:

– Мама, сядь для начала. Мы расспросили о том, что случилось тогда. Мы можем помочь сестре найти человека, который причинил ей боль. Пусть покоится с миром.

– У тебя нет сестры! – Мать Ян, которая всегда говорила тихо, вдруг закричала. Звук вышел такой громкий, свистящий и резкий, что всем пришлось заткнуть уши. Но вой звучал намного громче, чем свист из микрофона. Это походило на звук из другого мира, как будто что-то взорвалось.

Сун Вэньнуань испытала настоящее потрясение, даже её лицо побледнело. Нужно попросить помощников проверить наушники и микрофон на теле Матери Ян. Но даже прежде чем эта группа людей смогла приблизиться, их энергично оттолкнули. Мать Ян громко зарычала.

– Не трогайте меня! Отойдите! Я ни в чём не снимаюсь! Я не ищу убийцу. У меня только один сын, нет дочери! Уходите, уходите!

Её измождённое лицо сейчас выглядело действительно свирепым. Два затуманенных глаза окрасились в красный цвет, как будто она сошла с ума из-за стимуляции. Она толкала людей и металась, как безголовая муха. Персонал запаниковал. Одни пытались её утешить, а другие смотрели на Ян Шэнфэя, как будто желая спросить его: «Твоя мать больна?».

Ситуация сейчас стала очень запутанной. Даже Чжуан Чжэнь, который всегда в этой комнате был сторонним зрителем, запаниковал. Он осторожно приблизился к Матери Ян, пробуя удержать её. Он очень сожалел о своей резкости. Но он не ожидал, что, когда тётя сойдёт с ума, она будет такой безумной. Рана, оставшаяся в её сердце в то время, вероятно, была глубже и болезненнее, чем могли видеть их глаза.

Чем больше людей окружало её, тем более безудержной становилась Мать Ян. Она кричала, размахивала руками и царапалась, сбила стул, смела все предметы со стола и бросила их на пол, даже сбила с ног человека, который к ней приблизился. Она полностью потеряла контроль. Ян Шэнфэй чуть не заплакал. Всё, что он мог делать, это следовать за ней и извиняться рыдающим голосом. Все его намерения были потеряны.

Его сестра мертва. Почему он должен огорчать свою маму?

Он громко закричал:

– Больше никаких записей, больше никаких записей. Режиссёр Сун, мы можем прекратить запись? Я сейчас отвезу маму домой. Мама, успокойся. Мы больше не снимаемся.

Фань Цзяло поднял серебряный кулон, упавший со стола. Он осторожно взял его в руку и сказал тихим голосом:

– Ваше заклинание призыва давно перестало работать, не так ли?

Его мягкий и нежный голос не заглушил хаос, подобный месту автомобильной аварии, и он отчётливо проник в сознание Матери Ян.

Обезумевшая Мать Ян была ошеломлена на секунду. Но её руки по-прежнему цеплялись за всех, кто приближался к ней. Как будто она думала, что у неё слуховые галлюцинации.

– Разве вы не хотите знать причину? – продолжал спрашивать Фань Цзяло.

Все окружили Мать Ян, пытаясь утешить или блокируя её. Никто не мог слышать Фань Цзяло, кроме Сун Жуя, который сидел рядом с ним и с интересом поднял брови.

В комнате испытаний раздавался громкий рёв и крики. Этот шум привлёк внимание участников в соседних комнатах. Они приложили уши к дверям, желая знать, что происходит. Находясь так далеко друг от друга, люди на месте не выдержали. Никто из них не думал, что Мать Ян будет такой сумасшедшей. Кроме того, симптомы снова рецидивировали. Этот эпизод должен быть испорчен!

Среди громкого шума Фань Цзяло закрыл глаза, неспешно описывая ситуацию:

– Я вижу, как вы идёте по улице с корзиной продуктов. По обеим сторонам дороги разбиты сады с цветущими гардениями. Насыщенный аромат цветов поднимает настроение и заставляет почувствовать себя свободной, а также создаёт ощущение сопричастности к этому незнакомому сообществу. Вы думаете, что вот-вот начнётся совершенно новая жизнь, но потом вы встречаете женщину, лицо которой стёрлось из вашей памяти. Но её слова всё ещё преследуют вас. Она сказала: «Я слышала, что вашу дочь изнасиловали и убили».

Когда безудержная Мать Ян становилась всё более и более яростной, она услышала эти слова. Её руки и ноги закоченели, а в сердце поднялась паника. Дослушав до последней фразы, она тихо воскликнула и повернулась, чтобы в шоке и страхе посмотреть на красивого молодого человека. Выражение её лица говорило всем, что слова юноши раскрыли тайну в её сердце, которую она больше всего не хотела, чтобы кто-либо знал. Тот день оставил глубочайшие впечатления в её сердце, и их нельзя было трогать.

Она встала, как вкопанная, а её тело задрожало. В этот момент она вспомнила предыдущие слова молодого человека: «Ваше заклинание призыва давно перестало работать, не так ли?»

Молодой человек не обернулся, чтобы посмотреть на неё. Он просто держал этот серебряный кулон и говорил спокойным голосом:

– В тот момент вы дали странный ответ: «У меня нет дочери, только сын». От кого вы это услышали?

– Ааах! – Мать Ян коротко закричала. Её глаза широко раскрылись, как будто она увидела ужасного призрака.

Все замерли, пытаясь подавить тяжёлый вздох и бешено бьющееся сердце. Они повернулись и с тревогой посмотрели друг на друга, а затем на Фань Цзяло, с нетерпением ожидая его следующих слов. Им было очень любопытно, почему, когда он сказал «заклинание призыва», это смогло успокоить обезумевшую Мать Ян.

Фань Цзяло сложил ладони, пытаясь согреть холодный кулон:

– В тот день вы неосторожно отрицали существование своей дочери, потому что вы не могли позволить теням прошлого вмешиваться в ваши новые с сыном жизни. Вы разъясняете это снова и снова, а потом в состоянии тревоги возвращаетесь домой. Вы начинаете готовить, но тени, которые, как вам казалось, уже отброшены, навсегда остаются в вашем уме. Ароматы местной кухни распространяются в новом доме. Вы представляете, какое хорошее настроение будет у вашего сына, когда он вернётся домой, но вместо этого получаете от него сообщение о том, что он не может сегодня вернуться, потому что в полицейском участке много дел и ему придётся работать сверхурочно. В мгновение ока фальшивое счастье в вашем сердце исчезает. Вы входите в гостиную с мрачным настроением, начинаете паниковать и дико думать.

Фань Цзяло слегка приподнял голову, чтобы посмотреть на свет, но его глаза были полностью закрыты. Какое-то время он использовал свой разум. Голос его изменился на хриплый и приглушённый.

– Вы чувствуете, что вас вот-вот снова поглотит тёмное прошлое, поэтому торопитесь найти пульт, чтобы включить телевизор. Пусть в доме будет громкий шум. Вот как вы справляетесь с одиночеством и болью.

Фань Цзяло покачал головой.

– Но на этот раз вы не можете найти пульт. Как ни ищи, не найдёшь. Таковы люди. Чем дольше вы не можете найти, тем больше отказываетесь отпускать. Хотя вы знаете, что можете включить телевизор без пульта. Но вы не сдаётесь. Вы отчаянно ищете его, не останавливаясь, словно в каком-то мороке. Вы ходите по дому, выкрикивая призыв к пульту снова и снова, как будто стоит вам позвать, и он выпрыгнет из любого угла.

Сказав это, Фань Цзяло открыл глаза и посмотрел на Мать Ян. Каждое слово, каждая фраза его были предельно ясны.

– Этот метод кажется слишком детским, но вы знаете, что он всегда срабатывает, потому что ранее никогда не подводил вас. Просто покричать в доме о потерянной вещи, и она выскочит в то же мгновение. Это ваше заклинание призыва. Это маленькое волшебство, опробованное сотни раз и ни разу не подводившее. Маленький секрет, который делает вас счастливой.

Наконец, на негнущихся ногах Мать Ян шаг за шагом подошла к Фань Цзяло, бормоча дрожащим голосом словно в трансе:

– Оно испортилось?

Всего лишь этой фразой она признала всё, что сказал Фань Цзяло, и смогла полностью вернуться в сознание из своего состояния безумия. Это был первый день, когда она и её сын поселились в столице, так что она запомнила его особенно точно.

Это изменение ошеломило Сун Вэньнуань, Чжуан Чжэня и других людей. Они всё ещё беспомощно стояли у дверей комнаты испытаний, но Мать Ян уже села. Она смотрела на Фань Цзяло спокойно, с надеждой, сосредоточенно, желая узнать, почему её заклинание призыва потерпело неудачу.

Сун Вэньнуань и остальные только что пришли в себя. Они вернулись на исходные места мягко и осторожно. Ян Шэнфэй был ошеломлён. Он подбежал к матери и сел рядом с ней. Его глаза сверкали, когда он, не мигая, смотрел на юношу перед собой. Лицо молодого полицейского выглядело ошеломлённым. Он не знал, что его мать использовала «магию». Потому что она никогда не говорила ему!

Фань Цзяло кивнул:

– Да, в тот день это не сработало. Когда вы полностью отрицали её существование, считая её позором, она ушла. Она больше не оберегала ни забывчивую вас, ни этот разбитый вдребезги дом, когда-то принёсший ей тепло, и покинула его навсегда.

Мать Ян, наконец, поняла. Она открыла рот, её глаза расширились, лицо выражало ужас, и она безостановочно качала головой.

Фань Цзяло, казалось, не видел её отказа. Он продолжил:

– На самом деле, это не первый раз, когда вы так отрицаете. С тех пор, вы переехали жить из маленькой деревни в небольшой городок, затем в столицу провинции, далее из провинции вы продолжали переезжать всё дальше и дальше. Вы пытаетесь избежать всех знакомых людей, отказываетесь вернуться и подумать о своей трагедии.

Когда он заговорил далее, акценты и тон голоса Фань Цзяло полностью изменились:

– Разве какая-то смерть хороша? Но умереть вот так! Быть изнасилованной и убитой! Позор! Сегодня я увидела знакомую, которая снова спрашивала про этого ребёнка! Я не могу идти дальше, мне стыдно! Её ещё нужно похоронить? У нас больше нет лица, чтобы вернуться и встретиться с людьми!

Эти нелепые слова звучали смешно, но вместо этого лица Матери Ян и Ян Шэнфэя пожелтели, как золотая бумага, приобретя выражение полнейшего ужаса. Потому что эти слова дедушка и бабушка Ян любили произносить больше всего. Тон точно такой же, как у них! Они так стыдились смерти внучки, что чувствовали, что не могут поднять головы.

Тон голоса Фань Цзяло вернулся к прежнему. Он издал долгий вздох.

– Она сопровождала вас, оберегала вас и следовала за вами по всему миру, но вы постепенно забываете о случившейся с вами трагедии, потихоньку отпускаете обиду. Даже её существование отвергалось вами снова и снова, до тех пор, когда даже мать, которую она любила больше всего, перестала признавать, что она когда-либо существовала на Земле, поэтому она сдалась, и с тех пор информация, которую она оставила, стёрлась. Сначала я не понял почему, но встретив вас, всё понял.

Фань Цзяло взял дрожащие руки Матери Ян. Он нежно раскрыл пять её пальцев, положил ей на ладонь прохладный серебряный кулон, произнося слово за словом, предложение за предложением:

– Когда вы не смогли найти пульт и упали, плача на полу, ваша дочь сидела на корточках прямо перед вами. Она плакала от боли и отчаяния. Её рука прошлась по вашему заплаканному лицу, но могла захватить только пустоту, как будто её существование, в конце концов, станет пустотой в вашем сердце. Поэтому она ушла, и с того дня ваше заклинание призыва больше не работало…

Фань Цзяло сомкнул пять пальцев Матери Ян, чтобы она нагрела это холодное украшение. Он не мог согреть его, поэтому сдался.

Мать Ян, которая сидела в оцепенении, немедленно сжала кулон. С разбитым сердцем она закричала в воздух:

– ЛаньЛань, ЛаньЛань, вернись! Мой ребёнок вернись! Мама не хотела! Как такое случилось? Мама действительно не хотела! Уууууу…

Она рухнула на пол, крепко сжимая этот кулон. Мать Ян грустно плакала, пока чуть не потеряла сознание. Если бы она знала, что её дочь рядом с ней, она бы точно никогда такого не сказала!

– Это правда? Моя сестра действительно всегда была рядом? – Ян Шэнфэй всхлипнул. Он спрашивал снова и снова, но не стал ждать ответа Фань Цзяло, ответив самому себе: – Я знал, что ты со мной. Я знал это. Когда меня сбила машина, я отлетел очень далеко, но упав на землю, совсем не почувствовал боли. Я знаю, ты защищаешь меня! Сестра, сестра, ты всё ещё здесь? Ты меня слышишь? Вернись, я скучаю по тебе! Я никогда не забуду то, что встретил. Никогда не забывай свою обиду! Я помогу тебе найти убийцу. Ты слышишь меня? Сестра, вернись!

Мать и сын обнялись и горько заплакали, совершенно забыв, что вокруг десятки камер, которые беспрестанно снимали их. Они оба грустили и сожалели, но та, которую отвергали снова и снова, уже ушла и больше никогда не вернётся. Она даже забрала всю информацию с собой и отказалась от величайшей одержимости духа.

Потому что ей уже всё равно, смогут они успешно найти убийцу или нет. Если она не позорит свою семью, она может заставить себя исчезнуть навсегда и полностью.

Призыв души

Мать Ян, узнавшая правду, чуть не потеряла сознание. С разбитым сердцем она выкрикивала имя дочери, но её хриплый, безнадёжный голос отдавался эхом только в этой тесной комнате и не мог распространиться дальше. Она смотрела в пустоту, вглядывалась в чужие лица, пытаясь найти тень дочери, но нет, дочери больше не было. Её дочь действительно покинула этот мир.

Мать Ян вспомнила время двадцать лет назад, когда её дочь была жива. Дочь жаловалась на её неуклюжесть, когда помогала ей убрать беспорядок на кухне, в спальне и гостиной, говоря:

– Мама, почему ты такая забывчивая? Боже мой, мамин бальзам, давай, я тебе помогу. Сейчас? У тебя болит голова? Через какое-то время, когда я вырасту и выйду замуж, что ты будешь делать? Ведь тебе даже ключей от дома не найти.

Позже, когда дочь умерла Мать Ян очень опечалилась. Она болела весь год и её память ухудшилась. Она никак не могла найти даже ключи от дома. Но у неё было магическое заклинание призыва. Независимо от того, что она потеряла, нужно было просто пройтись по дому и несколько раз позвать эту вещь, и она появлялась в пределах её досягаемости.

Это делало её счастливой. В течение очень долгого времени это был маленький секрет, который она хранила. Она чувствовала себя счастливой только с этой небольшой сладостью в горькой жизни. До сегодняшнего дня она не осознавала, что это не заклинание призыва, а её дочь, которая не ушла сразу, а защищала её и заботилась о ней!

Но что она сделала? Она забыла обиду дочери, сбежала подальше и неосознанно отрицала личность своей дочери перед всеми вокруг. Когда она делала всё это, дочь находилась рядом. Сколько боли должно лечь на сердце её дочери? Болезненнее событий той дождливой ночи? Это ещё больнее, чем когда убийца выкалывал глаза и душил её, пока не сломал шею?

Мать Ян не могла вынести эту картину. Она опустилась на колени, ударившись головой о ножку стола. Она хотела разбить себе голову до смерти. Почему она так обидела свою дочь?!

– ЛаньЛань, прости, мама ошибалась. Мама ошибалась. Вернись!

Это заклинание не работало уже долго. Её заклинание призыва испортилось три года назад. Когда она плакала, совсем вымотавшись из-за пульта, сколько боли и отчаяния должно быть у её дочери. Обида дочери так и не возмещена. Она умерла и не могла упокоиться!

– У меня есть дочь, как я могу не иметь дочери? В этой жизни у меня двое детей. В возрасте восемнадцати лет я родила дочь по имени Ян Шэнлань и в возрасте двадцати восьми лет я родила сына по имени Ян Шэнфэй. У меня двое детей, оба они – сокровища моего сердца. Особенно дочка, она смышлёная, разумная, хорошо воспитана, очень хорошенькая, радость для родителей, самая заботливая. Самый близкий мне человек – это она. Мою дочь зовут Ян Шэнлань, господин, у меня есть дочь.

Она посмотрела на Фань Цзяло, жалобно умоляя указать путь:

– Да, её изнасиловали и убили. Я хочу отомстить за неё! Я хочу найти убийцу, который напал на неё, господин, пожалуйста, помогите мне!

Она не сомневалась в способностях молодого человека. То, что он сказал, знала только она. Она никогда не говорила своему сыну ни полслова об этом, включая свой самый отчаянный плач при срыве.

Фань Цзяло покачал головой. В голосе его слышался поток сожаления.

– Мне очень жаль. Я не могу вам помочь.

Мать Ян встала на колени рядом с молодым человеком и закричала:

– Почему нет? Вы можете видеть существование моей дочери! Разве вы не видите её? Пожалуйста, помогите нам!

Она судорожно схватила сына, заставив его встать на колени, и прижала голову Ян Шэнфэя к полу. Как будто, находясь в положении пылинки, можно обменять дочь обратно из земли.

Все люди вокруг них стояли в слезах. Им было невыносимо смотреть на это, и они не смели вмешиваться. Даже глаза Чжуан Чжэня непроизвольно покраснели. Только Сун Жуй закрыл лицо и отвернулся от камеры. Ему было очень жаль, что он не мог проявить никакого сочувствия к этой трагической сцене. Но даже простая возможность пожалеть об этом уже стала настоящим прорывом.

– То, что я увидел, всего лишь фрагменты воспоминаний, которые она оставила. Для неё тот день стал слишком болезненным, так что она забрала с собой всё, – Фань Цзяло посмотрел на Мать Ян с состраданием, но его слова прозвучали совершенно холодно. – Вы первой разочаровались в ней, и она также разочаровалась в себе. Так что давайте забудем об этом.

– Я не могу бросить! Не могу бросить! Я никогда не отказывалась от неё, никогда! – Мать Ян держала кулон, хрипло плача и повторяя снова и снова: – Мама никогда не сдастся, я никогда не оставлю тебя! Мать отомстит за тебя!

Ян Шэнфэй сделал два шага вперёд на коленях, стиснул зубы и собирался поклониться Фань Цзяло. Но как только его голова опустилась, она попала на холодную ладонь другого человека.

Фань Цзяло пристально посмотрел на них, в его глазах вспыхнул огонёк сострадания, и, наконец, он вздохнул:

– Поскольку вы не сдаётесь, давайте попробуем последний метод.

– Какой метод? Вы можете сказать нам, мы будем слушаться. Мы готовы сделать что угодно! – Мать Ян немедленно перестала плакать, хаотично вытерев слёзы на своём лице. Ян Шэнфэй тоже с тревогой посмотрел на Фань Цзяло, его глаза светились надеждой.

– Вызов души, – Фань Цзяло мягко положил руку Ян Шэнфэя на руку Матери Ян, держащую кулон, тихо продолжая: – Но это сделаю не я, вы должны позвать её. Вы, держа этот предмет, раскроете ей свои сердца. Посмотрим, услышит ли она.

– Разве не нужно никакой церемонии? – голос Матери Ян слегка дрожал из-за волнения и надежды.

– Нет нужды, просто думать – достаточно, – Фань Цзяло коснулся центра лба, его тон был мягким: – Достаточно мощная мысль – лучший ритуал. Вы понимаете?

– Я понимаю! Я понимаю! – Мать Ян кивнула. Прижавшись лбом к прохладному кулону, она заговорила всхлипывающим голосом: – ЛаньЛань, вернись, я жду тебя! ЛаньЛань, Ян Шэнлань, ты слышишь меня? Мама никогда не оставит своего ребёнка. Ради ребёнка мама ссорилась с дедушкой и бабушкой, не знаю сколько раз. Мама злилась на них, из-за того, что они говорили, что ребёнок был неправ. Я никогда не видела, чтобы мой ребёнок ошибался. Просто маме очень больно, слишком больно. Мне так больно, что я даже жить не могу! Дело не в том, что мама не хочет говорить о своём ребёнке. Но мама не решается говорить о ребёнке, потому что тогда я скучаю по тебе. Сердце мамы словно рвётся, рвётся, рвётся, болит до удушья! В то время мама хотела, чтобы вместо тебя умерла она сама. Обменять свою жизнь на жизнь ребёнка! Страдания, которые перенёс мой ребёнок, мне каждую ночь снилось, что это я переношу их вместо тебя! Я хочу, чтобы эти сны сбылись. Пусть пострадаю я, а не моя дочь. Человек, который умер, – это тоже я, а не моя дочь. Я просто хочу, чтобы мой ребёнок был здоров и счастлив. Я готова на всё. Мне очень жаль. Твоё имя похоже на стальной меч, который пронзает мамино сердце! У-у-у… Ян Шэнлань, когда ты вернёшься, мама отдаст тебе всю свою жизнь!

Мать Ян заплакала и упала на сына, силы постепенно покидали её.

Ян Шэнфэй поднял голову, огляделся и заговорил приглушённым голосом.

– Сестра, вернись! Я поклялся перед твоей могилой отомстить за тебя! Ради сестры я посвятил себя учёбе. Проигнорировал возражения отца и поступил в полицейскую академию. Теперь я могу помочь тебе поймать преступника! Ты видишь меня? ФэйФэй вырос. ФэйФэй никогда не забывал тебя ни на секунду! Сестра, Ян Шэнлань, вернись, вернись!

Пока двое во время призыва в волнении оглядывались по сторонам, Фань Цзяло держал глаза закрытыми, как будто использовал свой разум, чтобы что-то почувствовать. Когда Мать Ян пошатнулась, схватившись за голову, чтобы не потерять сознание, он вдруг произнёс тихим голосом:

– Вот, пожалуйста.

– Что? – Мать Ян, которая была на грани обморока, внезапно пришла в сознание.

– Похоже, ваша дочь услышала, – Фань Цзяло поднял веки. Его глаза вспыхнули таинственным светом.

Мать Ян ошеломлённо посмотрела на него, прежде чем отчаянно закричать:

– Кулон, кулон нагревается!

Ян Шэнфэй в шоке посмотрел на свою руку, накрывающую ладонь матери. Его лицо выглядело крайне потрясённым, потому что кулон действительно нагрелся, и температура становилась всё выше и выше, как будто он вот-вот воспламенится. Но в глазах окружающих он оставался всё тем же – серебристый, холодный, ничего особенного.

Странная сцена заставила мать и сына занервничать. Остальные тоже в шоке разинули рты.

Чжуан Чжэнь нахмурился, явно не поверив словам матери и сына, но было неудобно принижать старших. Он решил, что это очень эффективный гипноз, а кулон – реквизит для гипноза. Суметь дважды вот так совершить трюк на его глазах, надо сказать, что Фань Цзяло очень талантлив.

Фань Цзяло нежно сжал руки матери и сына, приказывая:

– Закройте глаза, используйте свой разум, чтобы почувствовать информацию, которую она вам передаст. Если вы что-то увидите, вам нужно помнить об этом и никогда не забывать.

– Да! Понятно! – Мать Ян и Ян Шэнфэй вели себя как две марионетки. Сейчас они сделают всё, что скажет Фань Цзяло. Они оба быстро закрыли глаза, используя свой разум, чтобы почувствовать. Время шло и их лица становились спокойными и безмятежными. Вплоть до тихой улыбки, как будто они вернулись в счастливые и беззаботные времена.

Обеспокоенный тем, что они могут потонуть в этом чувстве, Фань Цзяло снова напомнил:

– Расскажите мне, что вы видите. Постарайтесь говорить как можно подробнее.

Мать Ян была очарована яркой улыбкой дочери. Что касается Ян Шэнфэя, будучи полицейским, он лучше себя контролировал. Он медленно начал описывать то, что видел.

– Моя точка зрения очень странная. Я вижу себя с мамой. Она идёт впереди меня и о чём-то говорит с улыбкой. Я очень молод и не очень высокий, так что мама взяла меня на руки…

Он склонился с закрытыми глазами, а затем медленно поднял голову, говоря с неожиданным прозрением:

– Понял! Я в теле сестры, и всё что я вижу, это то, что видят её глаза. На ней ярко-красное платье. Это платье привезла из Гонконга наша тётя. На весь городок такое только одно. Куда бы она ни шла, все хвалили её за то, какая она красивая. Я чувствую, что она очень счастлива. Она хотела надеть это платье и пройтись по городку на всеобщем обозрении. Эй, это день, когда её убили…

Выражение на лице Ян Шэнфэя внезапно сменилось паникой. Его лоб начал покрываться холодным потом, но то, что увидела Мать Ян, было совершенно другим. В последние годы она страдала тяжёлой болезнью сердца. То, что она видела, было только счастливым и мирным прошлым их семьи.

Мать Ян улыбалась, когда Ян Шэнфэй начал бороться.

– Она несёт коробку с обедом отцу на сталелитейный завод. Нет, не ходи, не ходи! Я, я не могу контролировать её тело!

Фань Цзяло одной рукой держал руки матери и сына, а другой мягко надавил на плечо Ян Шэнфэя, чтобы успокоить его.

Все в комнате испытаний начали наклоняться к Ян Шэнфэю, не сводя с него глаз. Сун Жуй даже взял ручку и блокнот, чтобы быстро записывать события. Только Чжуан Чжэнь одной рукой придерживал себя за лоб, а другой рукой стучал по столу, выглядя очень раздражительным. Он ожидал, что Ян Шэнфэй придёт в себя до того, как действительно произойдёт убийство, и он вообще не сможет увидеть правду. Всё это общение с духом просто обман. Речь идёт о том, чтобы раскопать секреты, спрятанные в сердцах тех, кто нуждается в помощи, и позволить им самим всё выговорить. Ответы, которые они находят, – это всё благовидные домыслы, которые вообще бессмысленны, не говоря уже о том, что это не поможет в раскрытии дела.

Но он ошибся, потому что Ян Шэнфэй не проснулся. Он всё ещё находился в теле старшей сестры, когда двадцать лет назад пришёл на сталелитейный завод.

– Отнеся еду отцу, сестра вышла на маленькую безлюдную улочку. За её спиной послышались шаги. Она хотела обернуться и посмотреть! Но в этот момент почувствовала сильную боль в шее. На неё напали! – когда Ян Шэнфэй говорил это, у него тоже возникло болезненное выражение на лице.

Сун Жуй отметил детали этого периода волнистой линией, потому что они имеют особое значение.

Раздражённое лицо Чжуан Чжэня посерьёзнело. Рука, которая случайно постукивала по столу, бессознательно напряглась.

Ян Шэнфэй продолжил:

– Сестра проснулась. Она не может видеть и плакать. Её глаза закрыты полоской ткани. Рот чем-то набили. Очень вонючее, запах керосина, кокса, смешанный с запахом того, кто много дней не мылся. Она не может сопротивляться, потому что её руки и ноги связаны, а сама она засунута в мешок. Одежды на ней нет. Грубая мешковина трётся о тело, вызывая боль. На неё навалилось что-то тяжёлое, отчего она почти не может дышать. Она напугана. В настоящем ужасе. Она выкрикивает наши имена про себя, крича снова и снова!

Из уголков только что высохших глаз Ян Шэнфэя снова потекли струйки слёз. Но мать, сидящая рядом с ним, счастливо улыбалась. Ян Шэнлань дала им совершенно разные видения.

Сун Жуй записал в блокноте: «Одежду сняли. Показания могут быть ошибочными».

Он передал записи Чжуан Чжэню. Тот взглянул и понял происходящее, на его лице проступила серьёзность.

Полиция, ответственная за это дело, допросила рабочих сталелитейного завода. Большинство людей сказали, что видели, как Ян Шэнлань передала еду отцу Ян, а затем ушла с завода. Поскольку её красное платье такое красивое, и на весь городок такое было только одно, все хорошо его запомнили. Жители городка, которые жили недалеко от сталелитейного завода, говорили, что видели девушку в красном платье, идущую по улице. Она очень радостно шла и прыгала по дороге. Без сомнения, это была Ян Шэнлань.

Поэтому полиция в то время предположила, что Ян Шэнлань столкнулась с убийцей за пределами городка. Таким образом, подозрения с рабочих сталелитейного завода сняли.

Но теперь слова Ян Шэнфэя заставили Сун Жуя обнаружить, что это предположение оказалось неверным. Потому что Ян Шэнлань потеряла сознание, когда вышла со сталелитейного завода. Кто-то снял с неё одежду, прежде чем унести её с глаз, тем самым введя в заблуждение всех свидетелей. А показания очевидцев привели полицию к неправильному суждению. В конце концов, кто был тем человеком в красном платье? Это вызывает огромное сомнение и является ключом к решению дела!

Чжуан Чжэнь крепко сжал угол блокнота. Слишком сильное давление привело к вздутию вен на тыльной стороне руки. Хотя очень не хочется этого признавать, он знал – то, что описал Ян Шэнфэй, разумно. Вплоть до заполнения пробелов, которые они не смогли однозначно проверить. Этим заявлением опровергнуты предположения очевидцев, но оно создавало чёткое ощущение правды. Как будто, так всё и произошло!

Чжуан Чжэнь разочарованно вздохнул. Наконец он начал внимательно прислушиваться к словам Ян Шэнфэя и признал, что эта так называемое психологическое идеомоторное явление, может быть не просто психологическим трюком.

Ян Шэнфэй продолжил:

– Тяжёлых предметов, которые лежат на теле сестры, становится всё больше и больше. Я чувствую, что она больше не может этого выносить. Понемногу они тяжелеют, и каждый раз, когда становится тяжелее, раздаются шаги. Эти тяжёлые предметы очень твёрдые. Снова и снова, пока всё её тело не начало болеть. И запах очень плохой. Это… это кокс! Я знаю этот запах. Каждый раз, когда наступает зима, в нашем доме горит кокс, который взяли на сталелитейном заводе!

Сун Жуй забрал свой блокнот из рук Чжуан Чжэня, чтобы что-то быстро нацарапать.

«Она потеряла сознание, её засунули в мешок. Её спрятали в хранилище кокса сталелитейного завода. Её одежду носил кто-то другой, так что показания очевидцев ошибочны. Расследование пошло в неправильном направлении с самого начала. Убийца – кто-то со сталелитейного завода, а не уличный бродяга».

Чжуан Чжэнь достал ручку и размашисто написал ряд тяжёлых букв.

«Только после расследования можно подтвердить правдивость этих слов».

Сун Жуй сузил насмешливые глаза.

Щёки Ян Шэнфэя покраснели. Он попытался вытянуть шею, чтобы вдохнуть.

– Сестра не может дышать. Её раздавило почти до смерти. Она потеряла сознание, а когда очнулась, почувствовала, что на её тело ещё давит тяжесть, но это уже не так невыносимо, как раньше. Её трясло вверх и вниз, как в машине, нет, это не машина, – Ян Шэнфэй наклонил голову, как будто прислушиваясь к чему-то, прежде чем подтвердить: – Это велосипед, трёхколесный велосипед! Трёхколесный велосипед, везущий в прицепе кокс. Он проехал долгий путь по дороге. Кто-то приветствовал велосипедиста. Но сестра не может дышать, у неё шумит в ушах, и она плохо слышит. Она старалась изо всех сил, но она была связана слишком долго, тело придавили, и вся её кровь застыла. Она вообще уже ничего не чувствует!

Слёзы Ян Шэнфэя текли по щекам. Такого рода вещи, если не испытать их однажды, никогда не сумеешь представить боль и отчаяние своей сестры в то время.

– Этот зверь припарковал велосипед. Он разгрузил кокс из прицепа. Открыл мешок и вытащил её. Он ничего не говорит. Так тихо, что страшно! Аааа! – Ян Шэнфэй закричал. Мышцы по всему его телу дёргались, дрожали, но из-за того, что рука Фань Цзяло прижималась к его плечу, он не слишком сильно сопротивлялся и не выпускал из руки кулон.

– Зверь! Зверь! Зверь! – он всхлипнул, трижды подряд выругавшись словом «зверь». Его голос наполнился пронизывающей до костей ненавистью. – Он выколол глаза моей сестре! Он бьёт её, мучает, душит… Прекрати! Остановись прямо сейчас… Сестра, сестра больше не может выдержать. Он схватил её за лодыжку и потащил очень далеко. Землю покрывала галька. Камни резали ей спину, острые травинки резали кожу. Ей было очень больно, пока она не перестала чувствовать боль. Её бросили в реку, вымыли несколько раз, прежде чем бросить во влажное место. Затем её снова пытали. Прохладные капли воды стекали вниз. Капли размером с горошину. Шёл дождь. Шею сестры сжимали, пока не сломалась…

Наконец Ян Шэнфэй отпустил руку матери, лёг на пол и горько заплакал:

– Сестра умерла, её замучили заживо до смерти…

В то же время Мать Ян держала кулон и счастливо улыбалась. Настроение матери и сына было совершенно разными. Как будто при просмотре абсурдной драмы все, кто это видел, пребывали в шоке! Потому что даже после смерти Ян Шэнлань по-прежнему защищала свою мать с неповторимой добротой и нежно обняла брата как попутный ветер, прежде чем уйти.

Эта церемония вызова духа, Фань Цзяло, не была церемонией мастера. Но шок, который она вызвала у всех, трудно описать словами.

Сун Вэньнуань тупо смотрела. Невольные слёзы катились по её щекам.

Весь персонал, увидевший эту картину в камеру, стоял в слезах. В их сердцах горел неистовый гнев. Какой дьявол мог совершить такую жестокость?! Его обязательно должны поймать! Обязательно!

Сун Жуй передал свой блокнот Чжуан Чжэню. В нём просто и ясно было написано:

«Подозреваемый: Рабочий сталелитейного завода, тихий, мало говорит, равнодушный. Работа на транспорте, перед печкой или с покупателями. Сильная фигура, трудолюбие, хорошие навыки межличностного общения. В чужих глазах он хороший человек. На момент совершения преступления его возраст колебался от тридцати до сорока пяти лет. Одинокий или овдовевший. Местонахождение этого красного платья также надо проследить. Потому что есть вероятность, что это станет хорошим доказательством».

Чжуан Чжэнь взял блокнот и прочитал запись. Он посмотрел на красивого молодого человека, сидящего напротив него. Эмоции в его глазах были очень запутанными. Если бы эти слова вышли из уст Фань Цзяло, он мог бы воспринять это параноидально, но это описал сам Ян Шэнфэй. Чжуан Чжэнь хорошо знал своего коллегу. Если тот знал правду с самого начала, как он мог безнадёжно бороться в Мо Бэй больше месяца?

Чжуан Чжэнь попытался отнестись к этим словам с подозрением. Но не нашёл за что зацепиться. Подробности этих злодеяний, каждое предложение, каждый пункт – всё соответствовало отчёту судебно-медицинской экспертизы! Вплоть до того, чтобы сказать правду, которую могут знать только мёртвая жертва и злодей!

Следовательно, этот сеанс вызова духа, скорее всего, правдив! Это знание разрушило три взгляда Чжуан Чжэня, вызывая у него замешательство и беспомощность.

Печаль Хэ Цзинлянь

Участников изолировали в одной из комнат отдыха, и они не знали, что происходит снаружи. Перед многочисленными камерами они закрывали глаза или медитировали, скрестив ноги и стараясь выглядеть как можно высокопарнее.

Но действительно способные экстрасенсы не держались отчуждённо и делали то, что собирались.

Юань Чжунчжоу тщательно вытирал колокольчик фланелевой тряпочкой.

Чжу Сия убирала пепел от благовоний с маленькой медной печки, испачкав руки.

А Хо попросил у персонала пачку печенья и с удовольствием съел её.

Хэ Цзинлянь сидела на диване, обняв колени, и в оцепенении смотрела вдаль.

Дин Пухан играл в мобильную игру, то и дело ругая своих товарищей по команде.

Они вели себя как вполне обычные люди.

Однако, когда кулон Ян Шэнлань начал нагреваться, все они остановились, подняли лица вверх и посмотрели в пустоту.

Ах Хо и Хэ Цзинлянь повели себя одинаково, они тут же вскочили с дивана, побродили по комнате, а затем нашли угол, чтобы забиться в него. Их глаза наполнились настороженностью и паникой, как у двоих преследуемых зверей, которым деваться некуда.

Дин Пухан крепко сжал телефон, его глаза смотрели влево и вправо, как будто он что-то искал. Он знал, что что-то странное вторглось в это место, но не знал точно, что именно, только то, что стало холодно. Так холодно, что он поднял диванные подушки и плотно укутался в них.

Чувства Чжу Сия и Юань Чжунчжоу оказались самыми отчётливыми. Они смотрели в пустоту, их лица выглядели сначала встревоженными, а затем немного ошарашенными. В конце концов, они оба закрыли глаза и сомкнули руки, словно в молитве, и только когда холодный ветер пронёсся мимо, они оба подняли веки и каждый издал восклицание.

Чжу Сия:

– Я думала, что она полностью исчезла, но по какой-то причине она только что вернулась.

Юань Чжунчжоу:

– Снова вызвать рассеянный дух Инь на землю, похоже, что ваша команда программы пригласила человека с огромной силой.

Он начал звонить в колокольчик, его голова слегка наклонилась в сторону, кончики ушей слегка подёргивались, как будто он пытался что-то исследовать, и прошло много времени, прежде чем он ещё раз подчеркнул:

– Он могущественный, очень, очень могущественный.

Режиссёр мог видеть все комнаты через монитор, поэтому его сердце заколотилось. Он посмотрел на Юань Чжунчжоу и Чжу Сию, которые опустились на колени, чтобы медитировать над мантрой загробной жизни, а затем на Фань Цзяло, который держал руки матери Ян и Ян Шэнфэя, и он вдруг понял, что они с Сун Вэньнуань натворили – они привели группу монстров, которые изменили этот простой и понятный мир!

Когда церемония вызывания духа закончилась, Мать Ян улыбнулась и заплакала, вытирая слёзы, с тревогой сказав:

– Простите, господин, я видела только свою дочь и больше ничего. Я не знаю, кто убийца.

Только что ей приснился прекрасный сон, в котором она увидела свою дочь, растущую в целости и сохранности. Она вышла замуж и родила двоих детей, привела их домой, кружила вокруг неё и делала её счастливой. Они радостно звали свою маму и бабушку, их улыбки были такими яркими.

Открыв глаза, Мать Ян почти подумала, что это был не просто сон, что её дочь действительно жива и находится в другом мире. Её сердце переполняла радость, но стоило её взгляду коснуться кулона, как снова покатились горячие слёзы.

– Я так бесполезна! Не могу поверить, что я ничего не видела! – Сильное чувство вины ударило в сердце матери, заставив её колотить себя в грудь.

– Мама, всё хорошо, я видел, я всё видел. Не волнуйся, не задавай слишком много вопросов, мы здесь записываем программу. Я расскажу тебе больше, когда мы вернёмся, хорошо?

Ян Шэнфэй быстро погладил худую спину своей матери.

– Ты действительно видел это? Что ты видел?

Как Мать Ян могла не волноваться? Ей хотелось засунуть руку в рот сына и вырвать все его слова.

– Тётя, успокойся, мы сначала пойдём на собрание, а потом тебе всё объясним. Есть слишком много подозрительных моментов, которые нужно чётко обсудить, иначе потом мы их забудем, – Сун Жуй разложил на столе свой блокнот.

Мать Ян вытянула шею, чтобы посмотреть на него, и увидела только слово [сомнения], написанное на верхней строке страницы, с первым пунктом, вторым пунктом, третьим пунктом, перечисленным ниже, длинный, плотный список.

Каждый пункт предварялся огромным знаком вопроса, так что это было очень срочно.

Мать Ян сразу же отбросила идею докопаться до сути дела и махнула рукой:

– Ребята, идите на свою встречу, я больше не буду задавать никаких вопросов. На этот раз мы сможем найти убийцу моей дочери, верно?

Она уставилась в лицо Сун Жуя, душераздирающе ожидая окончательного ответа.

– Да, на этот раз точно, – без колебаний кивнул Сун Жуй.

У Матери Ян снова потекли слёзы, и, сказав: «Идите скорее», она упала на колени у ног Фань Цзяло, поклонившись ему в знак благодарности.

Мягким движением он поднял её и усадил на стул, положив ладонь на затылок женщины.

Мягким голосом он сказал:

– Вы слишком устали, поспите немного, ваше несчастье скоро пройдёт.

Мать Ян кивнула, погружаясь в сон…

На этом эпизод был закончен, и Сун Вэньнуань и режиссёр выдохнули с облегчением. Они ожидали, что приезд Матери Ян станет большим беспорядком и провалом, но вместо перемен к худшему они увидели чудо.

– Этот эпизод определённо снова станет хитом! – говорил режиссёр с необычным волнением.

– Да ладно, это будет хитом, но сколько людей действительно в это поверят? Вы не знаете, но сценарист нашего шоу стал знаменитым. Его не только хвалят в сети, многие режиссёры спрашивают у меня его имя, говоря, что хотят нанять его за высокую плату для написания сценария, – Сун Вэньнуань закатила глаза.

Режиссёр был озадачен:

– Но у нас нет сценариста в шоу! – Только тогда он понял и вздохнул. –Забудьте, верите вы в это или нет, неважно, реалити-шоу это или фантастическая драма, лишь бы рейтинги были достаточно высокими.

Пока двое качали головами и уходили, Фань Цзяло сидел в гостиной и внимательно проверял домашнее задание Сюй Ияна. Если китайский язык и математика давались ему с трудом, то английский заставил его на мгновение замешкаться.

– Я тоже не выучил это слово. Подожди минутку, я сначала посмотрю в словаре, как его произносить, «Inblows listen» или «Inblows Sting»… – он достал свой мобильный телефон, хмурясь и бормоча, пока искал его.

Сюй Иян прикрыл рот рукой и хихикнул, но не был готов к тому, что старший брат легонько потреплет его по затылку, поэтому он не мог не рассмеяться ещё сильнее.

Они вдвоём уткнулись в домашнее задание по английскому языку и несколько раз перепроверили его, после чего собрали вещи и приготовились идти домой, но увидели, как остальные участники конкурса идут по коридору, все прибранные и готовые к работе. Сун Жуй, Чжуан Чжэнь и Ян Шэнфэй как раз закончили совещание, когда они открыли дверь своей комнаты и столкнулись друг с другом.

Глаза Ян Шэнфэя покраснели, а лицо выглядело измождённым. Если присмотреться, то можно было увидеть, что его спина и талия больше не прямые, как будто их согнуло что-то невидимое. То, что произошло с ним в иллюзорном царстве, нанесло ему такую рану, что он не сможет оправиться от неё в течение трёх или пяти месяцев. Благодаря этому призыву он испытал отчаяние и боль своей сестры, и его ненависть к убийце усилилась до такой степени, что он захотел выпить его кровь и съесть его плоть.

Он равнодушно смотрел на медиумов, даже не поздоровавшись, не потому, что не знал, как быть вежливым, а потому, что слишком устал и слишком сильно ненавидел, чтобы думать о чём-то, кроме поимки убийцы.

Юань Чжунчжоу и остальные с пониманием отнеслись к его чувствам и, в свою очередь, первыми мягко улыбнулись ему. Но Хэ Цзинлянь почему-то только взглянула на Ян Шэнфэя и внезапно упала на пол, после чего издала резкий крик, закрыв лицо обеими руками:

– Ахххх! Больно! Мои глаза! Мои глаза! Не надо, не бейте меня!

Она продолжала кричать, кататься и царапаться, пугая окружающих своим неистовым видом.

Юань Чжунчжоу попытался успокоить её, но как только он протянул руку, его словно обожгло клеймом, и он отпрянул на шаг назад с выражением ужаса. Он чувствовал в девушке крайнюю обиду и крайнюю боль, бездну и болото, в которые погружался тот, кто прикасался к ней!

Чжу Сия также убрала руку, только исследовав её, и недоверчиво сказала:

– Как это могло случиться? Разве дух не ушёл?

Все отступили на некоторое расстояние и с ужасом смотрели на Хэ Цзинлянь. В один момент она выгнула спину и издала крик; в другой - скрючила ноги, её рот молил о пощаде; в третий – вытянула руки и вцепилась в пол, пытаясь отползти подальше; в четвёртый – перекатилась на спину и откатилась назад, испуская последний вздох. Её глаза были широко открыты, но рассеянные зрачки расфокусировались, как будто она ничего не видит; мышцы её лица дёргались, извивались и дрожали, а малейшее прикосновение кончиков пальцев к глазам вызывало жалобный крик, как будто она испытывала сильную боль.

Никто не знал, что с ней происходит, кроме Ян Шэнфэя, который смутно понимал, что с ней. Он мог представить, что с ней происходит, ведь он пережил то же самое, причём только что. Если бы господин Фань мягко не сжал его плечи и не придал ему бесконечное мужество и силу, он бы катался от боли, как эта молодая девушка.

Мучения, которым зверь подверг его сестру, не могли вынести люди!

Он уже собирался подбежать, чтобы помочь девушке, когда его запястье крепко схватил доктор Сун, который глубоким голосом предупредил:

– Кто угодно может прикасаться к ней, кроме тебя!

Ты единственный, кто не может. Боль, которую она испытывает сейчас, – это то, что ты передал.

– Что? – Ян Шэнфэй пришёл в замешательство.

Сун Жуй покачал головой, не в силах объяснить больше, потому что даже если бы он это сделал, эти люди не поняли бы его. Он посмотрел мимо толпы на Фань Цзяло, в то время как тот, держа за руку маленького мальчика, быстро шёл к ним. То, к чему никто другой не мог прикоснуться, он действительно мог тронуть. Одной рукой он сжимал дрожащие плечи девушки, другой – её холодную потную голову, нежно успокаивая и шепча низким шёпотом:

– Ш-ш-ш, тихо, тихо, да, вот так, не сопротивляйся, скоро всё будет хорошо, это неправда, всё это неправда…

Несмотря на эти слова, из плотно закрытых глаз девушки текли две дорожки кровавых слёз, как будто ей действительно выкололи глаза, а на её открытых руках и ногах виднелись следы от порки ремнём. Её чувства и сознание были настолько сильны, что она перенесла всё из иллюзии в реальность.

Она продолжала наклонять голову, но её длинная шея была изогнута вниз в форме буквы U, со слабыми следами кровоподтёков, как будто невидимый убийца душил её, пытался сломать шею. Если бы она продолжала в том же духе, её кости сломались бы, и она умерла бы от воспоминаний об этом ужасном событии!

В коридоре раздавались крики людей, и Сун Вэньвэнь, услышавшая новость, покрылась холодным потом.

Фань Цзяло провёл ладонью вниз, по уже ушибленной шее девушки, успокаивая её снова и снова:

– Не бойся, ты не одна, видишь мерцающий свет, следуй за ним, и ты сможешь спастись. Ты слышишь мой голос? Это не реальность, ничего из того, что ты переживаешь, не реально. Ты в порядке, с тобой всё в порядке. Да, вот так, следуй за мной медленно, медленно, ближе, ближе, ты почти на свободе!

Не успел он это сказать, как Хэ Цзинлянь открыла глаза, широко раскрыла рот и издала протяжный стон. Она очнулась, пусть и с кровавыми слезами на глазах и синяками на шее, но она действительно очнулась и не посмела медлить ни секунды, прыгнув в объятия Фань Цзяло и прижавшись к его холодному телу.

Она только хныкала, не в силах произнести ни слова, ужасная сцена и боль, которую она чувствовала, не поддавались описанию.

Глаза Сун Жуя, изначально улыбающиеся, теперь были совершенно холодными и застывшими, его острый взгляд на мгновение задержался на стройных руках девушки.

Словно почувствовав что-то, Хэ Цзинлянь быстро отпустила Фань Цзяло, как будто её ударило током, затем спряталась за ним и тихонько сжала угол его рубашки. Что бы ни спрашивали остальные, она лишь качала головой, не желая говорить.

Когда Сун Вэньвэнь увидела, что ей действительно не по себе, она махнула рукой и сказала:

– Разойдитесь, дайте ей успокоиться, не окружайте её. Я позвоню её матери и пришлю машину, чтобы отвезти в больницу.

Толпа неохотно разошлась, кроме Юань Чжунчжоу, который остался на месте, сцепив руки и читая беззвучную молитву. Его взгляд, обращённый к Фань Цзяло, был смутно пытливым и благоговейным. Казалось, что он разглядел какие-то тайны. Сначала он думал, что юноша обычный человек, но потом он постепенно почувствовал, насколько тот силён. Но в последние дни юноша каким-то образом стал ещё сильнее. Возможно, в будущем он будет становиться всё более и более сильным…

Его сила продолжала расти, в то время как Юань Чжунчжоу не мог определить его верхний предел!

Даже будучи медиумом, Юань Чжунчжоу не мог понять, что это за человек. Можно ли воссоединить рассеянную душу, а затем вернуть её в мир Ян с помощью одной лишь любви и веры? Нет, это невозможно, никто не может сделать это без абсолютно мощного сознания и духовной силы, врата ада не для людей, чтобы открыть их!

Он бросил на Фань Цзяло глубокий взгляд, а затем тяжёлой поступью удалился. А Хо отошёл, а затем повернул обратно, спрятался за углом и выглянул. Он беспокоился о маленькой девочке.

Фань Цзяло собирался кончиками пальцев стереть кровавые слёзы на щеках Хэ Цзинлянь, когда Сун Жуй уже протянул пачку влажных салфеток и шагнул навстречу, его тон был мягким:

– Вытри лицо.

Она взяла салфетки быстро, как будто таскала каштаны из огня.

Сун Жуй несколько раз негромко рассмеялся, заставив маленькую девочку затрепетать. Когда Фань Цзяло наморщил лоб и уставился на него, он встал и по собственной инициативе отошёл чуть подальше, но улыбка, застывшая в уголках его губ, стала ещё искреннее. Было удивительно, что этот человек рассердился на него…

– Тебе не следовало приходить на это шоу. На самом деле, тебе следует держаться подальше от всех тех, с кем случилось несчастье, и если ты будешь продолжать в том же духе, то можешь умереть, – пока Фань Цзяло это говорил, его взгляд был прикован к следам от удушения на шее девушки.

– Но моей семье нужны деньги, мой брат – отличный ученик, и я должна оплачивать его обучение, – Хэ Цзинлянь опустила голову, чтобы вытереть лицо, её голос был приглушён.

– Это обязанность твоих родителей обеспечивать твоего брата, а не твоя. Знают ли они о твоей ситуации? – Брови Фань Цзяло сходились всё сильнее и сильнее.

– Они знают, но ничего не могут с этим поделать. Плата за обучение моего брата составляет более ста тысяч юаней в семестр, и ему было трудно поступить в такую хорошую школу, мы не можем откладывать его будущее.

– Будущее твоего брата нельзя отложить, так можно ли отложить твоё будущее? Ребёнок в таком возрасте, как ты, должен сейчас учиться в школе, верно? Задумывались ли твои родители о тебе? Если нет, я предлагаю тебе думать самостоятельно и перестать пользоваться их милостью. Мои слова не угроза; если ты снова столкнёшься с подобной ситуацией и рядом не окажется никого, кто мог бы прервать эту передачу, ты умрёшь! – Фань Цзяло неоднократно и серьёзно наставлял молодую девушку. Он смотрел на неё с состраданием в глазах.

Но девушка неоднократно качала головой, не желая принимать реальность:

– Нет, Учитель Фань, вы же должны знать мою ситуацию? Без преувеличения можно сказать, что в этом мире никто не может обмануть меня. Мои мама и папа заботятся обо мне, они очень переживают каждый раз, когда со мной что-то случается, но они ничего не могут поделать, семья слишком бедна, а я способная, так что, если я не буду делиться чуть больше, кто должен содержать семью? Мама и папа не пытаются манипулировать мной, они любят меня, я это чувствую.

Она продолжала кивать, как будто это добавляло убедительности её словам. С её особыми способностями хоть кому действительно трудно её обмануть. Хорошие эмоции, плохие эмоции, хорошие мысли, плохие мысли – все они были прозрачны для неё.

Фань Цзяло положил руку ей на макушку и вздохнул:

– Я знаю, на что ты способна, но хочу задать тебе вопрос: знаешь ли ты, что такое настоящая любовь и забота? Ты когда-нибудь испытывала это чувство на собственном опыте?

Хэ Цзинлянь была ошеломлена его вопросом, а затем, казалось, что-то вспомнила, и на её и без того бледном лице проступил зеленоватый оттенок. Да, чувствовала ли она когда-нибудь настоящую любовь и заботу? Если никогда, то откуда она знала, что то, что давали её мать и отец, было любовью и заботой?

Фань Цзяло взял её слегка дрожащую руку в свою и тихо сказал:

– Я могу рассказать тебе, что такое настоящая забота, но ты должна сама узнать, что такое настоящая любовь.

Он закрыл глаза, направляя свои эмоции, и через несколько мгновений отпустил руку девушки, к которой вернулся румянец, и медленно пошёл прочь, ведя за собой мальчика.

Сун Жуй последовал за ним, а Ян Шэнфэй и Чжуан Чжэнь ушли вместе с ним.

Только тогда из лифта выбежала Мать Хэ и обеспокоенно спросила:

– ЛяньЛянь, ты в порядке? Мама до смерти перепугалась, когда ей позвонила директор Сун! Что только что произошло? О! Почему у тебя на лице кровь? Ты пострадала? Поехали, поехали, поехали, поехали, поехали, поехали, поехали.

Её тревога и беспокойство были искренними, но, испытав на себе заботу, переданную господином Фань, Хэ Цзинлянь издала низкий, горький смешок: настоящая забота тёплая и мягкая, обволакивающая тебя, как поток воды, позволяющая почувствовать самую мирную тишину и самый тёплый комфорт в этой самой примитивной среде.

Но забота, исходящая от матери, подобна мембране, которая, хотя и окружала её непроницаемо и казалась безопасной, не обладала всей той теплотой и мягкостью, не говоря уже о тишине, покое и успокоении. Она была такой тонкой, такой твёрдой, такой неясной и шумной, что Хэ Цзинлянь почувствовала, что ей трудно дышать после того, как она ощущала её так долго.

Она тихо вытерла слёзы с уголков глаз и прямо спросила:

– Мама, ты беспокоишься о моём здоровье или о том, что я не смогу продолжать обеспечивать своего брата после того, как заболею? Я твоя дочь или инструмент для зарабатывания денег?

На самом деле, она смутно догадывалась об этом, но никогда не осмеливалась думать в таком ключе.

Мать Хэ замерла на мгновение, прежде чем резко спросить:

– Что за чушь ты несёшь, как мать может относиться к тебе как к инструменту для зарабатывания денег? Мама относится к тебе и твоему брату одинаково, она никогда ни к кому не была пристрастна! Даже если она предвзята, она была предвзята к тебе. Ты ешь, носишь одежду и пользуешься всем лучшим, чем твой брат?

– Тогда позволь мне отказаться от участия в конкурсе, я хочу вернуться в школу.

Её мать потеряла дар речи, губы женщины несколько раз дрогнули, но она долго не могла заговорить. Она была в панике и в то же время в ярости: неужели этот ребёнок принял сегодня не то лекарство? Почему она вдруг стала непослушной? Понимая, что дочь почувствует её негативные эмоции, она поспешила снова подавить себя, а затем умело высвободила заботу и любовь. На самом деле это было очень легко сделать, и как только она подумала о ребёнке как о дойной корове, она смогла простить ей всё её бунтарство.

Хэ Цзинлянь молча наблюдала за ней, и печаль, слишком густая, чтобы её можно было растопить, наконец, вытекла из глаз девушки.

Жильцы седьмого этажа

Был поздний вечер после записи шоу и обычные дети уже легли спать, но Фань Цзяло всё ещё возил Сюй Ияна по шумному городу, обдуваемому прохладным ветерком летней ночи.

Сюй Иян был счастлив, он никогда не был так счастлив, и с каждым днём становился всё счастливее. Ему не терпелось вечно сопровождать старшего брата, когда он мчался по освещённой неоном дороге, осматривая достопримечательности по обе стороны и принимая всё, что может предложить мир.

Но нет, он уставился на время на приборной панели и решительно выплюнул два слова:

– Ква, Ква!

– А, Квак голоден! Давай, поедем домой, – Фань Цзяло намеренно сменил полосу движения и выехал на шоссе.

Вернувшись в район комплекса, Фань Цзяло подождал в машине, пока Сюй Иян сходит на заднюю часть холма, чтобы поймать маленьких жучков.

Не поймите неправильно, Фань Цзяло не собирается использовать детский труд, но у него особая конституция. Куда бы он ни пошёл, живые существа беспокойно отступают, поэтому ему трудно ловить насекомых.

Квак день и ночь был окутан его магнитным полем, поэтому он не реагировал слишком бурно. Иначе он бы выпрыгнул из аквариума и сбежал.

Через полчаса Сюй Иян вышел из тёмной глубины холма с головой, полной скошенной травы. С маленькой бутылочкой, полной комаров, в поднятой руке он смотрел на своего старшего брата сияющими глазами.

– Так много? Это потрясающе! – Фань Цзяло взял бутылку и показал большой палец вверх.

Ожидающий в предвкушении Сюй Иян ярко улыбнулся.

Рука об руку маленький и взрослый медленно поднимались по лестнице.

Здание казалось намного тише после того, как из него за короткий промежуток времени выехали две семьи, но скрытые злодеяния внутри продолжались.

Женщину на четвёртом этаже и сегодня избивает вся её семья.

Она кричит в отчаянии, и ей отвечают ещё худшим обращением, а затем её голос затихает; на седьмом этаже сегодня исключительно тихо, как будто никого нет дома.

Четырнадцатый и семнадцатый этажи, естественно, пустые и безмолвные, словно мёртвые.

На восемнадцатом этаже женщина с всклокоченными волосами и худым телом стояла в дверях в неуверенности, несколько раз протягивая руку, чтобы постучать, но робко отступая. Когда она уже решила уходить, две фигуры вдруг бесшумно вышли на лестничную площадку, испугав её.

– Хо! – Она прижалась к стене и испустила короткий, негромкий крик, и только медленно выдохнула, как зажглись лампы со звуковой активацией: – Господин Фань, это вы!

Её мертвенное лицо и покрытое шрамами тело были полностью открыты свету, и глаза Фань Цзяло и Сюй Ияна были прикованы к этим шрамам.

Ей было так стыдно, что она сложила руки перед грудью, пытаясь скрыть эти недостойные следы. Ей было всего двадцать, но её виски уже преждевременно побелели, а «птичьи лапки» в уголках глаз были изваяны тяжким трудом дня и ночи, обнажая жестокие контуры возраста.

Её лицо покраснело, и она пробормотала:

– Здравствуйте, господин Фань, я жилец с седьмого этажа, моя фамилия Лу, меня зовут Лу Дань, я недавно смотрела вашу программу и знаю, что вы экстрасенс, поэтому я хотела бы, – её позвоночник сгорбился, как будто она не могла выдержать тяжесть жизни, и она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем сухо сказать: – Я хочу спросить, изменится ли моя жизнь? Можете ли вы помочь мне и предсказать моё будущее?

Вместо этого Фань Цзяло подтолкнул её к сокровенным мыслям:

– Вы спрашиваете, останетесь ли вы в живых, если оставите мужа?

Женщина резко подняла голову, выражение её лица было ужасным, а затем она подсознательно посмотрела на ребёнка, опасаясь, что эта слишком жестокая тема может плохо отразиться на нём.

Это показывало, какой она добрый человек, думающий о чувствах других почти всё время.

Но именно этот тип женщин наиболее уязвим для домашнего насилия, потому что их доброта, задумчивость и слабость как раз и являются питательной средой для греха.

Не обращая внимания на её ужас и беспокойство, Фань Цзяло прямо сказал:

– Я могу сказать вам, что если вы не оставите его, трагедия неизбежна.

Женщина не удивилась такому ответу и покачала головой, заливаясь слезами:

– Но я не могу оставить его, он убьёт всю мою семью. Он такой же правдивый, как и его слова. Что мне делать? Что мне делать, господин Фань Цзяло? Пожалуйста, помогите мне, пожалуйста, скажите мне, что делать!

Она смотрела на красивого молодого человека умоляющим взглядом, и если бы не присутствие ребёнка, она бы опустилась на колени и поклонилась ему несколько раз.

Она тоже хотела быть похожей на лягушку, которую вынули из тёмной тюрьмы, и которая вновь обрела свободу и свет.

Те, кто не страдал бесконечно, никогда не смогут познать таких чувств.

Бог знает, как она расстроилась и заплакала, когда увидела лягушку, которую выпустил господин Фань.

И как она вырвалась из оков страха и вопреки всему побежала на восемнадцатый этаж, чтобы попросить о помощи.

Для неё не было выхода, у неё действительно не было выхода.

– Единственный человек, который может спасти вас, – это вы сами, – прошептал Фань Цзяло, качая головой. – Вы должны развестись с ним. Это единственный способ, который я могу вам показать, но сможете ли вы это сделать? Хватит ли у вас смелости?

Женщина только смахивала слёзы и ничего не говорила. Было ясно, что она не может.

У неё не хватало мужества, её хребет сломали и разрушили ежедневным насилием, и она не смела даже подумать о сопротивлении.

– Разводитесь, уезжайте далеко, вы должны сделать всё это сами, никакая помощь других не будет иметь смысла. Возвращайтесь.

Фань Цзяло тихо вздохнул, открыл дверь и шагнул в необычайно холодное помещение, взяв ребёнка за руку.

Женщина вздрогнула от холодного воздуха, который внезапно пахнул из комнаты, а когда она снова оглянулась, тот человек уже закрыл дверь, отгородившись от посторонних глаз.

Она долго стояла молча, пока слёзы не высохли, а потом, спотыкаясь, пошла прочь.

Тогда она поняла, что жизнь для неё – лишь бесконечное страдание, где может существовать такая вещь, как спасение?

Всё в шоу должно быть ложью, красивой ложью, придуманной сценаристами, как говорят в интернете.

Войдя в дом, Фань Цзяло и Сюй Иян вышли на балкон, освещённый лишь тусклым торшером, и молча уставились на лягушку в аквариуме.

– Кто сегодня будет кормить первым? – Он наклонился и стал возиться с крышкой аквариума.

Сюй Иян протянул свой маленький кулак и слегка потряс им вверх-вниз (камень-ножницы-бумага).

– Хорошо, угадываю, – Фань Цзяло охотно согласился. Однако он был духовным медиумом, и никто не мог победить медиума в гадании, поэтому Сюй Иян проиграл три раза подряд и мог только наблюдать, как он запихивает трёх комаров в аквариум. Его рот был открыт настолько широко, что в нём могла поместиться бутылка с маслом.

Когда он угадал в четвёртый раз, Фань Цзяло поджал губы и намеренно провёл «ножницами» по кулаку ребёнка, после чего мальчик закрыл рот и рассмеялся, с радостью бросив комара в аквариум.

Они играли в эту детскую игру каждый день, и она никогда не надоедала.

Дом, который был холодным и одиноким, постепенно стал оживлённым и полным жизни.

Проиграв три игры подряд, Фань Цзяло наполнил водой и большую, и маленькую ванны и призвал малыша ложиться спать.

Перед сном он наполнял аквариум небольшим количеством наружного воздуха, понемногу каждый день, постепенно проверяя терпимость лягушки.

Он будет защищать её, но и позволит расти, пока она не сможет встретиться с жестоким миром одна, без него.

Когда он не работал, дни Фань Цзяло проходили без особых происшествий: утром он отвозил Сюй Ияна в школу, а вечером забирал его, катал на машине, возвращался, чтобы кормить лягушку, вместе учился и делал домашние задания, а затем погружался в глубокий сон.

Но сегодня вечером в его дверь снова постучали.

Как только он открыл дверь, женщина по имени Лу Дань села в прихожей, плача и умоляя:

– Господин Фань, пожалуйста, помогите мне, он убьёт меня! У меня действительно нет шансов на жизнь!

Уголок её глаза был разбит кулаком, кровь стекла по щеке на шею, окрасив большую часть плеча. Её голая кожа была покрыта синяками, все от ремня; на тыльной стороне рук виднелись круглые гноящиеся раны от сигаретных ожогов; запястья покрывали круговые синяки от верёвки. Она подвергалась этим бесчеловечным пыткам каждый день, и зверства продолжали нарастать.

Неизвестно, когда это закончится.

Лу Дань в отчаянии закричала:

– Господин Фан, не презирайте меня. Я хочу дать отпор, но не знаю как. Он убьёт мою мать, отца и брата, он действительно способен на всё. Господин Фань, вы можете мне помочь. Если не будете слышать мои крики три дня подряд, не могли бы вы вызвать для меня полицию? Должно быть, тогда он уже убьёт меня, возможно, я не проживу долго…

Только человек, у которого нет выхода, способен сказать что-то подобное, но она была слишком мягкой и слишком доброй.

Если в детстве она боялась смотреть, как убивают курицу в Даляне, то как она могла справиться с таким жестоким человеком, как её муж?

Хотя это может показаться ироничным, но бывают случаи, когда доброта может быть ошибкой.

Фань Цзяло посмотрел на женщину, которая скорчилась у его ног и плакала так сильно, что вот-вот потеряет сознание, и наконец испустил долгий вздох:

– Вы доверяете мне? – Его выражение лица было серьёзным.

– Я доверяю, я не знаю, к кому ещё обратиться, кроме вас.

Лу Дань едва заметно кивнула.

– Тогда не спрашивайте ни о чём и заставьте своего мужа съесть это. Когда почувствуете, что готовы, тогда верните его мне.

Фань Цзяло вложил в ладонь женщины предмет размером с кунжутное семя.

Глаза Лу Дань были настолько затуманены слезами, что она не могла разглядеть, что это было за серовато-белое кунжутное зерно.

Но она не удержалась, крепко схватила его и поспешно спросила:

– Как я могу вернуть вам то, что уже съедено? Это яд? Это яд? Это убьёт его?

– В какой-то момент ваш мозг скажет вам – хватит. Когда вы услышите такой голос, он естественным образом вернётся в вашу ладонь, и вы просто отдадите его мне. Это не яд. Это всего лишь проявление желания, и когда вы увидите желание мужа и своё собственное, вы поймете, что делать.

Лу Дань не поняла слов и только ошарашенно кивнула головой.

Взяв кунжутное семя и собираясь уходить, она вдруг спросила:

– Господин Фань, а вы не боитесь, что я не верну его вам?

Фань Цзяло беспечно улыбнулся:

– Нет, куда бы вы ни пошли, я всегда смогу его найти. Более того, уверены ли вы, что решитесь оставить его после того, как увидите природу его желания?

Лу Дань не была уверена, но всё же встала в дверях и несколько раз глубоко поклонилась, а затем, спотыкаясь, ушла.

Она знала, что когда её муж закончит выплёскивать свой гнев, он поедет на встречу с друзьями, чтобы выпить.

Когда он приходил домой посреди ночи, он съедал что-нибудь и засыпал, или он хватал её и использовал алкоголь как катализатор, чтобы снова мучить.

Он бил её, когда был счастлив; он бил её, когда был несчастлив; он бил её, когда был трезв; он бил её ещё больше, когда был пьян.

Как будто она существовала только для того, чтобы заботиться о нём и давать волю его зверству. Он никогда не думал о ней как о женщине, у которой есть своя жизнь.

Он никогда не видел в ней человека из плоти и крови.

Возможно, в его сознании она просто сломанный предмет, который можно заменить в любой момент.

Он даже послал тёплое и ласковое сообщение в круг друзей после того, как сломал ей кость ноги. Тоном хорошего мужа он написал:

«Вчера моя жена сломала ногу, занимаясь спортом. Почему она была так неосторожна? Врач сказал, что моей жене не хватает кальция и её кости немного рыхлые, поэтому она не может выдержать нагрузки, и я должен купить для неё больше таблеток кальция».

Его друзьям понравилось это сообщение, но они не знали, как страх в сердце поглотил душу женщины, когда она лежала на больничной койке и увидела большую коробку таблеток кальция, которые он купил.

Если ты станешь сильнее, я смогу ударить сильнее, – казалось, она могла услышать самый правдивый и отвратительный голос внутри его сердца.

Чем больше она вспоминала моменты своего замужества, тем сильнее становилась обида в сердце Лу Дань.

Она примешала это семя кунжута в рисовый ролл из нори, посыпала его настоящим белым кунжутом, полила вкусным соусом и убрала в холодильник.

Она сидела в темноте и ждала, а в три часа ночи, наконец, вернулся её муж, полупьяный, но достаточно сознательный, чтобы, чтобы открыть рот и кричать о полуночном перекусе.

Дрожащими руками Лу Дань передала рисовые роллы, которые он съел одним большим куском, а затем пошёл в ванную, чтобы принять душ.

Лу Дань прижалась ухом к двери ванной, внимательно следя за движением внутри.

Она думала, что это яд. Она подумала, что это яд и что если он его съест, то умрёт, но мужчина не умер.

Вместо этого он начал кричать и вопить, выплескивая свой гнев. Он кричал, как делал это каждый день:

– Лу Дань! Лу Дань! Где ты? Ты не знаешь, как заменить гель для душа? Лу Дань, Лу Дань, иди сюда!

Лу Дань не решилась войти, поэтому он выбежал голый сам, схватил жену за волосы и с размаху ударил кулаками по её животу и по голове, нанося удары в самые уязвимые места.

Знакомая острая боль поразила её, отняв маленькую надежду, которая успела зародиться у Лу Дань.

Разве это не сработало? Неужели эта штука совсем не работает?

Она поняла, что её, возможно, обманули, но в этот момент произошла неожиданная перемена. У её мужа удивительным образом выросла ещё одна пара рук, вылезшая из-под подмышек, с зеленовато-серой кожей, тонкими костями и аномально преувеличенными кровеносными сосудами и мышцами.

Руки были похожи на руки дьявола.

Они стали наносить ей удар за ударом с такой силой, что могли раздробить её кости.

Она чуть не потеряла сознание от боли, но почему-то ясно вспомнила слова господина Фань – это не яд, это просто проявление желания.

Что является проявлением желания? С трудом подняв голову, она посмотрела сквозь туман крови на своего мужа, превратившегося в монстра, и вдруг вспомнила, что он говорил бесчисленное количество раз в гневе: «Не могу дождаться, когда у меня вырастут ещё одни чёртовы руки и я забью тебя до смерти, ты, гребаная сука!».

Значит, желанием мужа было совершить насилие, и одной пары рук было недостаточно, он хотел отрастить ещё пару?

Что собирался сделать господин Фань, скормив это демону? Позволить ему забить меня до смерти заживо?

Лу Дань задумалась, испытывая сильную боль, а затем в отчаянии рассмеялась.

Так это то, что господин Фань назвал помощью? Чтобы дать ей выход, положить конец всем её страданиям? Неужели в этом мире нет никого, кому можно доверять?

Это так же хорошо. Смерть станет концом всего, смерть спасёт её от бесконечных страданий!

Обманули её или избили, всё равно всё будет кончено!

Учитывая это, Лу Дань даже опустила руку, защищавшую голову, и закрыла глаза, молча перенося удары.

Она оставила последнюю борьбу и последний след надежды, она полностью разочаровалась в человеческой природе.

Когда мужчина устал от избиения, он понял, что из его тела выросла пара странных рук, и издал крик ужаса.

Затем он ударил себя по голове и сказал себе:

– Я, должно быть, пьян, у меня галлюцинации. Никто не может иметь четыре руки! Мне нужно лечь спать, я проснусь и приду в норму.

Пошатываясь, он вошёл в спальню и погрузился в крепкий сон, серо-зелёные руки несколько раз подёргали его за бока, разорвали простыни и покрывала, а затем медленно перестали двигаться.

Лу Дань лежала на полу вся в крови, дыхание её было слабым, сознание притупилось, но всё-таки она не умерла.

Сегодня был ещё один день борьбы с отчаянием.

В шесть утра мощные биологические часы пробудили полубессознательную Лу Дань.

Она знала, что пора готовить завтрак, иначе её ждёт жестокая порка, если она опоздает хоть на секунду.

Мысль об этих странных руках заставила её содрогнуться, а затем она погрузилась в глубокое сожаление.

Если бы она знала, что семя кунжута настолько причудливо, она бы никогда не дала его проглотить своему мужу.

Она думала, что господин Фань хороший человек, но она никогда не ожидала…

Но вскоре добродушная женщина погрузилась в бесконечное самобичевание: неужели меня наказали за то, что я вынашивала мысль отравить своего мужа?

Человек действительно не может поступать плохо!

Когда она пыталась встать, её муж в ужасе закричал из спальни, и вскоре после этого он выбежал и бродил по дому, как безголовая муха, используя различные отражающие панели на дверцах шкафов, зеркалах, раздвижных дверях, окнах и так далее.

– Что это? Что это за хрень?

Он дёргал себя за волосы с видом человека, находящегося на грани срыва.

Серо-зелёные руки размахивали по его бокам, разрывая всё, что попадалось под руку.

В этот самый момент у мужчины зазвонил телефон, и увидев определитель номера, он тут же подавил охватившую его панику и постарался говорить спокойным тоном.

Он продолжал кивать головой, показывая, что определённо может подписать эту многомиллиардную сделку.

Он положил трубку и посмотрел на чужие руки на своём теле.

Он должен надеть на работу дорогой, хорошо сидящий костюм. Сегодня ему предстоят переговоры по многомиллиардной сделке.

Он собирается получить повышение и прибавку к зарплате, и он не может позволить себе совершить ни одной ошибки, иначе потеряет работу, потеряет ипотеку и опустится из богатого среднего класса в самый низ социальной лестницы!

Поэтому сегодня ему придётся заставить себя выйти на улицу как нормальный человек!

Эти руки действительно радовали, когда он бил людей, но днём они стали его кошмаром!

Он метался по дому, дёргая себя за волосы, всё его тело оказалось на грани взрыва от волнения. Когда он в девяносто девятый раз ступил на кухню и посмотрел на сверкающие ножи, он наконец-то принял решение:

– Лу Дань, иди сюда и помоги мне отрезать эти руки!

Лёжа на полу, Лу Дань беззвучно вздохнула, думая в трансе, что у неё слуховые галлюцинации.

Страница книги Медиум в интернете

Table of Contents

1 Ты просто сосуд

2 Бесстрашный

3 Пугающий набросок

4 Смерть – это только начало

5 Кто-то спрыгнул со здания

6 Второй

7 Анализ дела

8 Не находить выхода [1]

9 Встреча с сокровищем

10 Непрерывное невезение неудачника

11 Третий… и четвертый

12 Большой прорыв

13 Осторожность

14 Затруднительное положение

15 Я медиум

16 Попадание в цель

17 Свидетельство чуда

18 Захватывая дух

19 Сила сознания

20 Не иметь пути

21 Бог

22 Человек называемый Фань Цзяло

23 Чары

24 Чжао Вэньянь

25 Новые неудачи Бай Му

26 Покупка удачи

27 Худшая ночь

28 Богиня Удачи благоволит Бай Му

29 Поимка настоящего убийцы

30 Скрытая трагедия

31 Ад пуст

32 Необоснованное существование

33 Все, что Он сказал, Истина

34 Дело вышло из-под контроля

35 Те, кто плавают в грехе…

36 Пятый

37 Так называемое «разоблачение»

38 Три минуты божественного пророчества

39 Бессонница

40 Агнец ведьмы

41 Спасение ягненка

42 Сдирая кожу

43 Свести счёты и разорвать отношения

44 Страх Су Фэнси

45 Это просто совпадение

46 Не навязывай другим то, чего не желаешь себе

47 Обретение новой жизни

48 Только ты сама можешь освободиться

49 Странная пара близнецов

50 Заброшенный ребёнок

51 Похищение

52 Звонить в полицию или нет?

53 Рекомендация Фань Цзяло

54 Чувство миссии Сун Жуя

55 Фань Цзяло всё устроил

56 Победный ход

57 Признание

58 «Для меня большая честь быть признанным вами»

59 Мир странных людей

60 Судьба, которую нельзя изменить?

61 Он просто обычный человек

62 Он – фрагмент небытия

63 Прослушивание

64 Непостижимое существование

65 Самый сильный медиум

66 Он не на одном уровне с другими

67 В бездне сияет звезда

68 За небом всё ещё есть небо

69 Обман Фань Цзяло

70 «Сун Вэньнуань, ты пожалеешь об этом»

71 Оценка

72 Проникновение в душу

73 Падаль, скрытая под Божественным светом

74 В жизни слишком много компромиссов

75 Чудо жизни

76 Сила, которая вам не принадлежит

77 Что вы выберете?

78 «Чтобы быть родителем, не нужно сдавать экзамен»

79 Хранящие молчание родители

80 Изменить себя – значит изменить мир

81 Девочка должна вырасти

82 Жизнь – это цикл

83 Правда жизни

84 Магия Су Фэнси

85 Она лишь разлагающееся чудовище

86 Сожаление Су Фэнси

87 Грандиозный провал

88 Вторая неудача

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

93 Пара преступных рук

94 Нашёл!

95 Спокойное принятие неизвестного

96 Это монстр

97 Спецподразделение Министерства безопасности

98 Нефритовый кулон, исполняющий желания

99 Учитель Фань - душевный человек

100 Просьба о помощи Ян Шэнфэ

101 Информация, которую отсекли

102 Переставшее работать заклинание призыва

103 Призыв души

104 Печаль Хэ Цзинлянь

105 Жильцы седьмого этажа

О книге