Глава 1 - Русская рулетка

Звук шуршащей листвы, подгоняемой ветром, коснулся моих ушей. Тёплый ветер принёс с собой утешение.

Чтобы справиться с холодом, я надел толстое пальто и вышел на улицу выкурить сигарету, и только тогда осознал, что погода гораздо теплее, чем я ожидал. Это именно та весна, которую я знаю. Весна в Макао была такой же влажной, как и лето в моей родной стране.

Мне было легко привыкнуть к этому климату, потому что моё тело легко адаптировалось в любом месте, а жизнь подстраивалась под любые условия.

Жизнь похожа на одинокий опавший лист, который незаметно вращается вокруг, не привлекая особого внимания и является всего лишь частью великого дерева. Некоторые считают, что даже если это твоя жизнь, ты всего лишь второстепенный персонаж, поддерживающий главного героя мира. Просто прохожий №1, прохожий №2.

Главным героем этого мира являются деньги.

Зарплата, которая поступает на счёт только для того, чтобы моментально быть списанной, напоминала колесо повозки, которое бесконечно, круг за кругом, создавало ощущение бедности. Не было никакого удовлетворения от потраченных усилий, и не было никакой награды за тяжкий труд.

Если бы я потратил какую-то сумму, то, вероятно, сам бы себя осудил.

Но в данный момент не было никакого смысла жаловаться или винить кого-то. Ведь даже если это кажется несправедливым, закон всё равно обязывает выплачивать свои долги.

Как только я перестану выплачивать, в море Макао прибавится ещё одно безымянное тело, и никто никогда не найдёт меня ни в одном уголке мира.

— [Hey, boy] Эй, мальчишка, - португалец, управляющий в казино, щёлкнул пальцами перед моими глазами.

— [What did you think?] О чём ты думаешь?

— Так, в общем-то ни о чём.

— [Boring guys. Do you have any plans for tomorrow?] Скучный парень. У тебя есть планы на завтра?

— Нет, а что?

Мужчину, который унаследовал густую латинскую кровь, звали Бету.

Причина, по которой мы могли общаться, несмотря на то, что говорили на разных языках, заключалась в том, что Бету и его бывшая корейская возлюбленная вели между собой разговоры на неформальном корейском языке.

Бету считал фразу «좆만이» самой высокой похвалой, поэтому, хотя я ни разу не видел его бывшую, по-видимому она была довольно жестока по отношению к нему. Хотя я был склонен думать о том, что Бету больше страдал от неразделенной любви, но, вероятно, сам он тоже был довольно жестоким любовником.

[прим.: 좆만이 (чот-ман-и) - это уничижительное и непристойное корейское слово, которое является грубой ругательной фразой на корейском языке. Обычно используется для оскорбления кого-либо или для выражения отрицательного отношения. Не имеет точного эквивалента в русском языке]

— [There will be a VIP customer tomorrow, I need your help] Завтра будет VIP-клиент, мне нужна твоя помощь.

— Это кто-то из списка?

— [Myung-dan] Мён-дан?

[прим.: 명단 (мён-дан) в переводе с корейского - список. Бету не понял это слово, поэтому переспросил]

— Я спросил, есть ли он в списке.

— [Yes, do you remember the big deal, when you got a holiday, the worst deal ever, that family, if you succeed you get 5 times more] Да, помнишь, когда ты в прошлый раз был в отпуске, казино понесло самые огромные убытки? Так вот, если тебе удастся обыграть этого клиента, ты получишь премию в 5 раз больше.

— Да, я согласен.

По-корейски Бету говорил плохо, но зато прекрасно его понимал.

— [Good boy] Хороший мальчик.

Прилепившееся ко мне прозвище «boy» «мальчик» казалось останется теперь со мной навсегда. Когда я впервые появился за столом для баккары*, Бету подшучивал надо мной, говоря: «Откуда здесь появился этот птенец?» Когда наши отношения стали немного ближе, он объяснил, что думал, что мне было не больше 19 лет. Иностранцы, особенно с запада, плохо определяют возраст азиатов, хотя азиаты такие же. На мой взгляд, с виду Бету выглядел на 30, но на самом деле он оказался моложе меня на четыре года.

[прим.: Баккара - карточная игра, в которой игроки стремятся набрать как можно больше очков, используя две или три карты]

Глядя в спину Бету, пока он кому-то звонил, я швырнул окурок себе под ноги.

Яркие вывески, напоминающие квартал красных фонарей, и затхлый запах грязи на полу сильно контрастировали с расположенным вдалеке большим роскошным курортом. Должно быть, именно так себя чувствовали люди, когда смотрели на замок, в котором когда-то давно жил короли и аристократы. Как и они я чувствовал себя ничтожеством.

Я хотел достать ещё одну сигарету, но передумал, потому что знал, что нет ничего вреднее, чем курить натощак. Когда дым вдыхается глубоко в легкие, аппетит пропадает сам собой, оставляя после себя лишь горький привкус дыма.

Плотно стоящие здания создавали такое же удушающее давление, как и влажность. На балконах стояли цветочные горшки. Посмотрев на многоквартирное здание, которое было бы преувеличением назвать виллой, я смог рассмотреть людей, живущих в нём.

На некоторых балконах стояли горшки с цветущими растениями, кое где были видны растения, которые давным-давно засохли. Жители Макао особенно сильно увлекались цветами. Возможно на это влияла повышенная влажность местного климата, а может это был какой-то национальный обычай.

На 7-ом этаже снизу был балкон, на котором ничего не было, кроме бельевой верёвки. Когда я посмотрел наверх, мои брови нахмурились. Джахан из соседней квартиры проник на мой балкон. Пусть между балконами всего лишь один шаг, всё равно иногда случаются несчастные случаи... даже обезьяны иногда падают с деревьев.

— Цк.

Цокнув языком, я направился внутрь здания.

В углу лифта застыла чья-то рвота. Я снова нахмурился. Остановив свой взгляд на кнопке седьмого этажа, я выскочил из лифта ещё до того, как они полностью открылись.

Рассматривая курорт с 7 этажа я заметил, что он был более впечатляющим и красочным, чем виделся снизу, и находился довольно далеко. Те, кто находится там, даже не подозревают о существовании этого места. Туристов, захотевших исследовать грязные переулки, вряд ли можно было здесь встретить.

Каждый вечер, стоя на балконе, Джахан с удовольствием наблюдал за лазерным шоу вдалеке.

Словно дирижёр он размахивал руками из стороны в сторону и лазеры двигались в соответствии с его движениям. Шоу обновлялось каждые три месяца, но Джахан запоминал его за неделю.

Хоть он и не был глупым парнем, ему явно не хватало здравого смысла. Я решил, что мне нужно отчитать обезьяну, которая каждый день перелезала на мой балкон.

— Добро пожаловать!

Джахан приветливо распахнул дверь и улыбнулся мне. Со стороны могло показаться, что это хозяин принимает гостя.

— Если ты упадёшь, кто будет платить за похороны?

— Опять ты так говоришь. Если я упаду, никто не станет оплакивать меня, кроме тебя.

— Замолчи.

Я бросил пачку сигарет, которую держал в руках, на стол.

Одна ножка у стола была поломана, из-за этого он был кривым. Упав на стол, сигареты покатились вниз по наклонной поверхности, но в какой-то момент замедлились и остановились, не упав. Джахан, следивший за ними с тревогой, вскоре перевёл взгляд на меня.

Он развязал шнурок на поясе спортивных штанов и быстро стянул их вниз, оголив лобок, покрытым курчавыми волосами и наполовину эрегированный член. Эта ситуация не была для меня неожиданной и я знал как с ней справиться. Именно это и стало причиной появления Джахан на моём балконе.

— Быстрее, прикоснись ко мне.

Я отодвинул Джахана в сторону и подошёл к мойке, чтобы помыть руки под слабой струёй воды. Вытерев влажные руки о рубашку, я сел на диван и подозвал его. Раздвинув ноги, я жестом показал ему, чтобы он сел между ними.

Джахан приблизился и сел ко мне на колени, прислонив спину к моей груди. Он застонал, когда я холодной рукой обхватил его член. Его футболка была влажной.

— Я же говорил тебе, что одежда должна высохнуть перед тем, как её надевать.

— Эх, я сушил её три дня. Ах, это так хорошо.

Да, верно, в такой влажности бельё сохло не очень хорошо. Джахан не лгал. Я обхватил головку его члена ладонью и быстро проскользил по стволу. Из уретры медленно вытекала жидкость, я пальцем прижался к отверстию, которое было достаточно широким, чтобы в него могла поместиться шариковая ручка. Джахан прижал свою мокрую голову к моему плечу. В глазах, которые смотрели вверх, было много удовольствия.

— Хочешь я тоже прикоснусь к тебе?

— Всё нормально.

— Ты из-за этого расстроен? Меня это не волнует. На самом деле мне даже нравится такое.

— Может, остановимся?

— Нет, нет. Продолжай. Иначе я не смогу кончить. Пожалуйста…

Крепко сжав его, как он просил, я почувствовал, как его тело затряслось. Ему действительно настолько хорошо? Я начал массировать его член рукой движениями, похожими на мастурбацию.

— Я, я! Мне кажется, я сейчас кончу.

Прошло уже более двух лет с тех пор, как я начал помогать ему с мастурбацией, но меня никогда это не беспокоило. Скорее это уже стало делом привычки. Правда, довольно часто из-за этого мне становилось горько. Отчасти это было связано с тем, что мне было жаль парня, который мог эякулировать только с помощью других. Он был несчастен, но кто его будет жалеть?

Я слегка потрогал его уретру и... ах! Он излился с громким стоном. Честно говоря, иногда это немного раздражает. Например как сейчас, когда все мои руки в чужой сперме.

— Уф, у Хавона действительно золотые руки.

<<Хлоп>>

Громкий стук заглушил утомлённое дыхание Джахана. В комнату вошёл курящий человек в чёрных туфлях. Я должен был запереть дверь. Конечно, даже если бы я сделал это, этот чёртов бык всё равно бы разбил её. Увидев, как его похотливый взгляд скользит по нижней части Джахана, я быстро натянул на него спортивные штаны.

— Какое зрелище однако, видеть как вы заигрываете друг с другом.

Окурок, брошенный на пол, прожёг пол. Я обернул его бумагой, которой вытер сперму. Влажная бумага затушила огонь непогашенной сигареты, но в моём сердце огонь разгорался лишь сильнее.

— У меня осталось ещё два дня.

— Именно поэтому я пришёл сюда лично, чтобы получить деньги заранее.

Я не надеялся, что он уйдёт так просто. Джахан стоял в стороне и переводил свой взгляд то на одного, то на другого.

— Иди домой. Через дверь.

Быстро кивнув головой, Джахан отступил, избегая незнакомца, словно убегая от насекомого. Но когда он проходил мимо него, незнакомец внезапно сильно схватил его за руку.

— Ты продолжаешь торговать своей дыркой?

— Нет. Нет. Я выплатил все долги. Я больше таким не занимаюсь.

— Сволочь, не позорь корейцев и занимайся нормально работой. Или ты гордишься тем, что смог заработать деньги и вернуть долги таким путем?

— О У Сонг, разве ты пришёл за этим?

Я подошёл и оторвал Джахана от О У Сонга, который насильно его удерживал и пытался спровоцировать на что-то нехорошее.

В следующий момент раздался громкий хлопок и моя голова повернулась вбок.

— Ублюдок, кого ты трогаешь своими покрытыми спермой руками!

Я указал на дверь, кивнув Джахану, который обеспокоено смотрел на меня после того, как я получил пощёчину.

Убедившись, что убежал, я выдохнул.

Причина, по которой он пришёл на два дня раньше, вероятно заключалась в том, что он точно знал толщину моего кошелька в настоящий момент.

Поскольку город маленький, тут каждый дружит с каждым, а если нет, то оказывается, что этот человек дружит с кем-то ещё, с кем он дружит. Если бы я знал заранее, что человек, давший мне работу, был другом О У Сонга, я бы не согласился на него работать.

Я достал бумажник из заднего кармана и протянул ему пять купюр номиналом в сто тысяч вон.

Сложив купюры вместе, О У Сонг постучал купюрами по моей щеке.

— Ты чувствуешь себя ужасно, да?

Он несколько раз повторил это, вперемешку с оскорблениями. Но этот парень не учёл того, что меня это совершенно не заденет.

В конце концов, я был рабом денег, а всё что должен делать раб — это заткнуться и работать. Я думал о бунте, но не был настолько глуп, чтобы выдать вслух свои мысли. Да и какой мятежник раскроет свои истинные намерения?

— Мне даже не интересно связываться с таким ублюдком. Тск! Приду в следующем месяце. Готовь карманы.

Потеряв интерес из-за отсутствия реакции, он просто забрал деньги, повернулся и ушёл, оставив после себя грязные следы.

Причина, по которой они казались грязнее, чем засохшая рвота в лифте, заключалась в том, что я знал его истинную сущность. Нет никого более опасного за рубежом, чем твой собственный соотечественник. Этот парень, который пытался смешаться с иностранцами, на самом деле был просто ещё одним корейцем.

* * * * *

За эту неделю дождь шёл как минимум три раза. Более половины месяца было пасмурно и из-за повышенной влажности большинство кондиционеров работало на полную мощность. Я почувствовал холод и потер руками предплечья, чтобы убрать мурашки.

Даже после чистки зубов во рту всё ещё оставался вкус от яичницы и пряного соуса. Я приготовил яичницу с соевым соусом, чтобы поднять настроение Джахану, который казался мрачным после вчерашних событий. Увидев это он мгновенно оживился и легонько погладил меня по щеке.

Моя правая щека до сих пор была слегка покрасневшей, по-видимому вчерашний удар был достаточно сильным.

После завтрака Джахан пешком направился в китайский ресторан, которым владел китаец Танбан, а я отправился на работу в курортную зону.

Джахан, который выплатил долг своей матери за 10 лет, перестал продавать свое тело и теперь занимался приличной работой. До этого он умел лишь обслуживать мужчин.

Я познакомил Джахана с владельцем ресторана, где он начал работать. В первую неделю он так уставал, что чуть ли не падал от изнеможения, но когда получил свою первую зарплату, то обрадовался, как ребенок, и сказал:

— Это правда мои деньги? Теперь я не должен отдавать их тем, кто мной пользуется?

После этого он ещё долго бегал по комнате, радостно размахивая конвертом с деньгами. Я был рад за него, но не мог разделить его радость. Передо мной всё ещё была бесконечная чёрная пропасть.

Я почувствовал разочарование, поэтому поднял голову и посмотрел на потолок. Уверен, я не был единственным, кто очаровался нарисованным голубым небом. Торговый центр, похожий на огромный город, находился в составе курорта. Потолок торгового центра был спроектирован так, чтобы создавать ощущение открытого неба, потому что в универмагах нет окон. Идея заключалась в том, чтобы лишить туристов чувства времени и обеспечить комфортную среду для шопинга. Но небо было настолько красивым, что даже зная правду, невозможно было не восхищаться эстетикой потолка.

Покинем Париж, любовь моя.

Всегда будем вместе, лишь ты и я.

Прошедшим годам будем мы улыбаться

Давай уедем из Парижа,

чтоб никогда не расставаться.

Я остановился на минутку, чтобы послушать дуэт Виолетты и Альфреда.

Команда, выступающая с мини-оперой, появлялась здесь каждый день в одно и то же время, на одном и том же месте, исполняя оперу «Травиата».

Они были похожи на студентов, изучающих оперное искусство, или свободных артистов, мечтающих о жизни цыган. Однако они оставались всего лишь прохожими, украшающими курорт, то появляясь, то внезапно исчезая, как уличные артисты.

Красное платье, прикрывающее пышную грудь Виолетты, было похоже на занавес на закате. Представление подходило к концу, героиня постепенно теряла жизненные силы.

По мере того, как дуэт сопрано и тенора приближался к концу, в корзине для пожертвований скапливались купюры.

Увидев умирающую Виолетту, я внезапно встал. Мне не хотелось снова видеть этот печальный финал. Лучше бы они поставили другую оперу…………….. что-то веселое, как например «Женитьба Фигаро» или «Волшебная флейта», где в конце концов всё заканчивается хорошо.

Прощайте, дни ушедшие,

Я становлюсь бледна,

Теперь любовь Альфредо

Мне больше не нужна.

Я клятву не нарушу,

Прости, святой отец.

Вверяю тебе душу,

Всему настал конец.

Песня продолжала звучать мне в след, но я уходил не оборачиваясь. Миновав туристов, говорящих на разных языках, я направился на цокольный этаж. Голос сопрано быстро покинул мои уши. Времени на развлечения больше не было.

Я почувствовал, как по напряжённой спине стекает пот, потому что подошёл к опасной черте…

Мягкий ковёр, в котором утопали мои ноги, пытался успокоить меня, словно улыбающийся убийца в доброй маске, прячущий свой кинжал.

Чтобы войти в раздевалку, потребовалось пройти три проверки личности. Я прошёл мимо сотен белых глянцевых шкафов и добрался до шкафчика с номером 300.

В раздевалке для VIP-дилеров всего было 328 шкафчиков, которые распределялись согласно количеству дилеров на всех игровых столах.

Я приложил палец к сканеру отпечатков на 300-м шкафчике. После сканирования раздался щелчок, и замок открылся.

Шкафчики с номерами от 300 до 328 предназначались исключительно для Тайных берущих [Hidden taker]. Они должны были говорить на трёх или более языках - китайском, английском, европейском, японском и т.д., и должны были строго следовать инструкциям казино [Pit].

[прим.: Термин [Pit] обозначает область в казино, ответственную за управление игровыми столами и обслуживание клиентов, но не имеющую прямого отношения к игре в покер]

При возникновении проблем, тайные берущие брали всю ответственность на себя. Из-за этого шкафчики 300-328 постоянно меняли владельцев. Никому не было известно, куда они исчезали. Возможно они превращались в планктон Макао или были брошены для развлечения VIP-игроков.

Расстегнув рубашку, я увидел кусочек черной водоросли, прилипший к моей груди. Видимо она попала сюда во время завтрака. Ну надо же… я невольно улыбнулся. С тех пор, как Джахан получил свою первую зарплату, он покупал эти водоросли килограммами.

Из-за влажного климата их приходилось съедать сразу же после вскрытия упаковки. Прошло 15 лет с тех пор, как я приехал в Макао со своим отцом.

В настоящее время, благодаря Джахану, я мог позволить себе есть их в любое время и в любом количестве, и всё же, если бы меня спросили какой еды из моей родной страны мне больше всего не хватает, я бы ответил, что морских водорослей.

Надев поверх белой рубашки красный жилет я завязал на шее атласный галстук-бабочку.

На груди был прикреплен бейджик с именем, который говорил о том, что я являюсь членом этого люксового курорта, любимого Джаханом.

[V-dealer. Hawon Joo]

[V-дилер. Хавон Джу]

В раздевалке, возле шкафчика №303 другой тайный берущий переодевался в обычную одежду, но мы не поздоровались. Это было гнетущее чувство. В отличие от обычных дилеров, тайные берущие всегда были такими, словно сами по себе, они не имели привычки заводить друзей.

Никому не хочется дружить с бомбой замедленного действия, которая может исчезнуть в любой момент.

Из раздевалки я вышел только после того, как надел обе линзы, предоставленные казино.

В коридоре я заметил Бету, который разговаривал с менеджером по обычным клиентам. Хотя его лицо было мне незнакомо, чёрный костюм, который он носил, говорил о том, что он менеджер.

— [Hey, boy!] Эй, мальчишка!

Первым заговорил Бету. Другой менеджер мельком взглянул на мой бейджик и улыбнулся:

— Я впервые Вас вижу.

По внешности я догадался, что он азиат, а судя по отсутствию ненормативной лексики в его речи, он был корейского происхождения.

— Я тоже впервые вижу Вас.

— V-дилер?

— Как видите.

Я указал на свой значок.

— Хм…………………, - ответил азиат, который некоторое время изучал меня взглядом.

Завершив изучение, он направился прямо внутрь казино.

— Кто это был? - спросил я у Бету, который отправлял сообщения с телефона.

— [Pit manager, he was here when you were on holiday, do you see him for the first time? He is Korean too, get along with him, he looks like taciturnity but he seems good]

Менеджер [Pit]. Он устроился сюда, пока ты был в отпуске. Ты его впервые видишь? Он тоже кореец, познакомься с ним, он кажется молчаливым, но вроде хороший парень, - объяснил Бету, не отрывая взгляда от телефона.

— А почему он такой? - спросил я.

— [Why?] Почему?

— Он меня как будто сканировал, как товар...

— [Maybe he doesn't like your face] Может быть, ему не понравилось твоё лицо, - сказал Бету с некоторой насмешкой.

При этом он продолжал смотреть на экран своего телефона, не меняя выражения лица.

Хотя его взгляд был неприятным, я почти не имел дел с обычными столами, так что я тоже перестал проявлять к нему интерес.

Когда я направился по коридору, ведущему в VIP-зал казино, Бету громко окликнул:

— [Hey, boy!] Эй, мальчишка!

Хотя я знал, что он не скажет ничего серьёзного, но всё равно обернулся.

— [Tell me when he needs some care. Ill show the heaven without this sewerly place]

Скажи мне, если захочешь уйти отсюда. Я покажу тебе рай и заберу из этого грязного места, - сказал он.

Как и ожидалось.

— Это неприлично.

— [It's greek to me] Это что-то по-гречески?

Я не собирался объяснять ему свой ответ.

Бету зациклился на корейских вещах после расставания со своей корейской девушкой. Ничего не ответив ему я продолжил идти по коридору. На этот раз его любопытство было не таким большим, и он не последовал за мной.

Я моргнул, пытаясь избавиться от жесткости линз. В раздевалке я закапал в глаза искусственные слезы. Я зажмурился и открыл глаза, после чего, со вздохом, вытер тыльной стороной ладони покатившуюся слезу.

Я на мгновение задержал дыхание, затем выдохнул, сжав дверную ручку.

Прогулка по канату началась.

Я открыл дверь в VIP-зал.

Дым от сигарет, наполнивший комнату, устремился ко мне, словно змея, поднявшая голову при вторжении незнакомца.

— Хит (hit)*?

[прим.: Хит (hit) - дополнительная карта]

— Почему ты не связался со мной, как я тебе сказал?

Я посмотрел на мужчину напротив. Он был владельцем корейской пищевой корпорации в Гонконге, чьи акции в последние дни сильно выросли. Проигнорировав его вопрос, я положил руку на карту.

— Я спрошу ещё раз. Вы берёте хит (hit)?

Опустив глаза, я разглядел масть и цифру на обороте следующей карты, которую держал в руке: [♦8].

Сумма очков карт игрока уже составляет 11. Если игрок выберет хит (hit) и получит [♦8], я проиграю.

— Беру хит. Почему ты не позвонил по личному номеру, указанному на моей визитной карточке? – спросил игрок.

— Победа игрока.

— Промах, мисс (Miss) Джу.

— Мистер Джу. Победа игрока, – добавил я, когда передвинул фишки к мужчине.

На лице игрока не было радости. Минимальная ставка в VIP-зале составляла 10 миллиардов вон, и на данный момент он уже потерял 3 миллиарда.

— Желаете остановиться?

Лицо мужчины покраснело, но причина была не в недостатке воздуха от кондиционера. Он взял круглую фишку и ударил ею по столу.

— Ты издеваешься надо мной?

— Личные разговоры запрещены правилами.

— Это по-твоему обычный стол? – гневно спросил он, бросив фишку.

Мой взгляд упал на двух стоящих у входа в VIP-зал охранников, они тоже обратили внимание на мой стол. Инциденты в казино были редкостью, но в VIP-зале они случались чаще. Быть богатым – не значит быть вежливым. Некоторые из тех, кто устраивал здесь беспорядки рисковали быть исключёнными из клуба.

Мужчина, хорошо знакомый с правилами казино после многих месяцев посещений, сдержал своё раздражение и продолжил игру, сделав ставку.

Когда я перетасовывал карты, цифры и масти сливались в усталых глазах, измученных ношением специальных линз.

Линзы со специальным покрытием были жизненно важны для казино. Игровые автоматы были настроены так, чтобы казино всегда оставалось в выигрыше, но в игре между дилером и игроком было много переменных, и шансы игрока зависели от многих факторов. Крупные игроки предпочитали автоматам настольные игры.

У каждого дилера был свой стол. За моим столом предлагалось три разновидности игр: покер, баккара и блэкджек. Остальные столы в казино предлагали рулетку и карибский стад-покер (caribbean stud poker), поэтому игрокам рекомендовалось подходить к столам в зависимости от их предпочтений.

VIP-стол отличался от обычного тем, что дилер лично участвовал в игре. Это различие было очевидно: на обычных столах дилеры только раздавали карты, в то время как на VIP-столах они активно участвовали в процессе. Правила были ясны: для начала игры требовалось как минимум два игрока, обладающих сопоставимым капиталом. Если у одного из игроков не хватало денег, чтобы сравнять ставки, дилер вступал в игру от имени казино.

Дилеры, владельцы шкафчиков с 300 по 328, обладали особыми красными линзами, позволяющими читать оборотную сторону карт. Однако, если это обнаруживалось, ответственность несли сами дилеры.

Стратегия 3:1 была самым распространённым способом получения денег от игрока: три поражения и одна крупная победа. Для игрока выиграть 5 миллиардов после трёх поражений казалось выгодным, но возможность потерять 10 миллиардов за один проигрыш делала игру рискованной и азартной.

Тайному берущему не всегда удавалось выигрывать, но ему нужно было регулировать свои победы и поражения, чтобы избежать потери более 20 миллиардов в день.

Хотя казалось ироничным, что для получения дохода нужно было потерять 20 миллиардов, это было правилом казино. Потеряв 20 миллиардов, можно было заработать гораздо больше. Вчерашние убытки в 10 миллиардов могли быть дополнены потерей ещё 20 миллиардов сегодня. Даже при подсчете карт я не всегда оказывался победителем. В зависимости от коллов* и фолдов* ситуация с картами могла измениться, и из-за этих переменных я иногда тоже проигрывал. Тем не менее, если я не терял более 20 миллиардов в день, проблем не возникало.

[прим.: Колл – согласие игрока с текущей ставкой противника, без её повышения. Фолд – игрок отказывается от своей текущей руки и теряет все ставки, сделанные в данной раздаче. Рука - карты игрока]

Неприязнь владельца корейской пищевой корпорации ко мне постепенно утихала, по мере того как количество его фишек росло.

В этот момент двери VIP-зала широко открылись, пропуская внутрь трёх мужчин, которые явно были знакомы между собой. Один из них неуверенно оглядывался, словно ища что-то. Моя рука, тасующая карты, замерла.

Этот парень был ещё более раздражающим, чем владелец корейской пищевой корпорации перед ним. Как только он заметил меня, то направился прямо к моему столу. Это был И Ги Хён, проблемный младший сын известного владельца корейской металлургической компании.

— Эй, какого чёрта! – проорал он, подходя к столу и громко ударяя по нему ладонью.

Владелец корейской пищевой корпорации бросил на него недовольный взгляд.

— В чём дело, старик? Ты чем-то недоволен? Может, хочешь присоединиться ко мне? Только я сразу начну с высокой ставки, ты уверен в себе? - продолжал И Ги Хён.

Официант быстро подошёл и выдвинул стул, на котором И Ги Хён с уверенностью занял своё место. Официант также передал ему обмененные фишки. На первый взгляд казалось, что там было около 300-400 чёрных фишек. Эти чёрные фишки, стоимостью 5.000 долларов каждая, могли использоваться только в VIP-залах.

Мужчины, пришедшие с И Ги Хёном, заняли свои места за столом рядом с ним. Всего за столом было 10 игровых мест.

— Вы присоединитесь? – спросил я, слегка качнув головой владельцу корейской пищевой корпорации.

Это был своеобразный знак, предлагающий вежливо завершить игру уходящему игроку. Владелец корейской пищевой корпорации, казалось, был ошеломлён количеством фишек И Ги Хёна, но ответил с полным спокойствием:

— На сегодня закончим.

— Благодарю за игру.

— Не забудь о том, что я сказал.

— Понял, – ответил я, кивнув головой владельцу пищевой корпорации, который собирал фишки.

И Ги Хён достал сигарету, затянулся и посмотрел на меня.

— Что ты понял? - спросил он, когда двое его спутников сели рядом с ним.

Несмотря на то, что это было наше первое знакомство, я почувствовал, что, если они пришли вместе, то, возможно, они были такими же неприятными типами, как И Ги Хён.

— Добрый вечер, я Джу Хавон, Ваш дилер за выигрышным столом, - представился я.

— Это тот, о ком ты говорил? – спросил один из друзей И Ги Хёна.

— Ага, хорош, правда, – ответил И Ги Хён.

— Будет весело поиграть с ним.

Проигнорировав моё приветствие, они продолжали разговаривать между собой. Я уже привык к тому, что богатые люди открыто обсуждают людей, находящихся прямо перед ними. Второй из мужчин молча смотрел на мой бейдж, а затем поднял взгляд на моё лицо.

У него были серые глаза с синеватым оттенком. В темноте они казались чёрными. Это был загадочный цвет. Почему-то его лицо показалось мне знакомым. Ответив на его взгляд, я кивнул и, поднимая карты, заговорил:

— При наличии трёх игроков, дилер исключается из игры. Вы будете играть в Техасский Холдем, как обычно?

Понимая, что мои слова будут проигнорированы, я объяснял правила на автомате. В это время они продолжали беседовать между собой. Вздохнув, я ощутил облегчение, зная, что мне не придётся участвовать в этой игре.

Пока они наслаждались смехом и разговорами, я подсчитывал в уме, сколько денег потеряю к концу второго раунда.

Раздавая карты, мой взгляд устремлялся к тому месту, где скапливались фишки. Было ощущение, будто к моим глазам прилипли сухие линзы, создавая толстую плёнку.

— Игрок 1, колл, – произнес я.

— Мистер Ги Хён, господин Ги Хён. Уважаемый Ги Хён. Не мог бы ты обращаться ко мне поуважительнее, а не просто Игрок 1? – поправил меня И Ги Хён.

— Извините. Мистер Ги Хён делает колл. Переход к игроку 2.

— Рейз*, - сказал игрок 2, бросив в фишки вдвое больше предыдущей ставки.

Я проверил брошенные фишки и продолжил:

— Переход к игроку 3.

— Фолд, – сказал игрок 3.

[прим.: Рейз – первое повышение ставок. Обычно этот приём используют с хорошими карманными картами или сильной комбинацией]

Серые глаза оторвались от карт и внимательно стали следить за ходом игры оставшихся двух участников. Несмотря на то, что его банкролл* был значительно больше, чем у остальных, на удивление, у него оказался более осторожный подход к игре.

[прим.: Банкролл - деньги, выделенные на игру]

По мере продолжения игры, фишки то росли, то уменьшались, раунд за раундом. Обычно среди друзей такие игры за одним столом были бы невозможны, но в VIP-зале существовали свои правила. Здесь не было места для обмана или интриг, а проигравшие не нападали на победителей.

— Эй, – когда я передавал фишки победителю, И Ги Хён внезапно схватил мою руку.

Я осторожно высвободил руку из его хватки.

— Что случилось? - спросил я.

— Почему тебя не было в прошлый раз? Я заходил сюда две недели назад, а тебя не было.

В отличие от владельца корейской пищевой корпорации, И Ги Хён был человеком, которому многое могло сойти с рук. У него даже был опыт получения трехмесячного запрета на вход в казино.

— Я был в отпуске.

— Если ты собирался уйти в отпуск, следовало предупредить об этом заранее. Тогда я бы не приходил сюда зря и не тратил время напрасно.

— Сожалею.

— Твоё лицо совсем не выражает сожаления, ты знаешь?

— Эй, хватит уже. Я сейчас расплачусь.

— Нет, послушай. Если ему заплатить подходящую цену, то всё в порядке. Как-то я заплатил триста за ночь... а в следующий раз он попросил в два раза больше. Чёрт возьми, и я снова заплатил. Но потом он снова удвоил сумму. Что это за умножение такое, он возводит в квадрат?

Человек, который мог потерять десятки миллиардов за одну игру, рассуждал о том, что покупка тела за триста долларов - это дорого. Слушая его я горько улыбнулся.

— А? Он такой дорогой?

Игнорируя насмешки друга И Ги Хёна, я разложил карты перед каждым из игроков. Из-за плохой комбинации открытых карт, игра закончилась на четвёртом ходу.

Сероглазый мужчина наконец перестал пассивно наблюдать и внезапно собрал свои карты в кучу.

— Так нельзя делать.

Я посмотрел на человека, который небрежно схватил карты.

В этот момент я вспомнил, почему мне было знакомо его лицо. Он был тем мужчиной из списка, о котором говорил Бету.

Причина, по которой я не узнал его сразу, была в том, что его облик был немного мягче, чем на том фото. И человек, которого он сопровождал в прошлый раз, был не из компании И Ги Хёна.

— По правилам, после окончания игры только дилер может прикасаться к карт…

— Я знаю, что это не по правилам.

Перебив меня, сероглазый мужчина подтолкнул колоду карт ко мне.

— Может теперь сыграем вдвоём?

И Ги Хён и его друг, болтающие между собой, мгновенно обернулись и посмотрели на сероглазого мужчину. Тем временем я собрал карты и разложил их на столе. Играть вдвоём с дилером означало, что он собирается играть против казино.

«Самые большие убытки в истории казино» - вспомнились слова Бету.

Линзы плотно прилегали к глазам, создавая ощущение сдавленности зрачков. Согласно моей информации, в прошлый раз сероглазый мужчина играл против обычного VIP-дилера, так что волноваться было не о чем. Азартные игры всегда были на стороне дилера, и стиль игры сероглазого мужчины напоминал «calling station» (стиль, при котором игрок не делает агрессивных ставок).

— Вы согласны чтобы игрок номер 3 продолжил игру? - я обратился к оставшимся игроками, которые, казалось, были ошеломлены.

— Да, мы на этом остановимся, - внезапно охотно согласились они.

Когда И Ги Хён поднял руку, официант, который ожидал неподалёку, подошёл к столу и собрал его фишки. И Ги Хён достал из мешка зелёные фишки по 500 долларов и, щёлкнув пальцами, бросил их передо мной.

— Это чаевые для нашей красавицы.

Сегодня он был достаточно вежлив. В прошлый раз он приказал мне взять фишки губами.

— Спасибо.

Я попрощался с игроками, которые направились к столу с рулеткой, и снова повернулся к сероглазому мужчине. Показав свои фишки охраннику, который наблюдал за игрой, я положил их в карман жилета. Сероглазый мужчина улыбнулся моим действиям, но я не понял, что это означало.

— Теперь я объясню правила холдема для двух игроков.

Его взгляд, который был прикован к моим губам, постепенно поднялся и остановился на моих глазах.

— Холдем - это игра без лимитов. Вы можете в любой момент пойти ва-банк или сбросить карты. Каждому игроку раздаются по две карты, после чего на середину стола выкладываются три общие карты. Затем открываются четвёртая и пятая карты, и далее проводится последний раунд ставок. Так как здесь нет малых и больших блайндов, можно делать неограниченные ставки до раздачи карт.

[прим.: Блайнд - «слепая» ставка, совершаемая игроками в покер до того, как они получат свои карты]

Не знаю, была ли у сероглазого мужчины привычка смотреть в глаза при общении, но его пристальное внимание к моим словам вызывало у меня дискомфорт.

Из-за этого даже моргание стало казаться неестественным.

— Есть ли у Вас ещё какие-то вопросы?

— Начинайте.

— Раздаю карты.

Я раздал по две карты, не показывая, разложив их перед сероглазым мужчиной и собой, а затем осторожно приподнял свои карты, чтобы посмотреть на них.

[♦J, ♣2]

Потом, склонив голову, я посмотрел на оборотную сторону карт сероглазого мужчины.

[♠4, ♥9]

Неплохое начало.

— Сделаете ставку?

Сероглазый мужчина молча подвинул пять чёрных фишек в центр стола. Ставка оказалась меньше, чем я ожидала. Похоже, он выбрал безопасную стратегию, поэтому я тоже сделал ставку из пяти чёрных фишек. Затем я открыл три карты в центре стола.

[♠1, ♦Q, ♦5]

— Повышаю.

Сероглазый мужчина бросил вдвое больше фишек, чем в предыдущем раунде.

— Дилер поддерживает.

Негласное правило для дилера гласило: в первом раунде следует уравнивать ставки с игроком.

Я открыл четвёртую карту.

[♣J]

У меня была одна пара, у сероглазого мужчины не было ни одной пары.

— Фолд.

Хотя оставалась ещё одна карта, которую нужно было открыть, сероглазый мужчина первым завершил игру.

Пока я собирал фишки, сероглазый мужчина следил за мной взглядом. Казалось, он пытался изучить мой стиль игры или найти следы волнения и сыграть в психологическую игру. Умело тасуя карты, я улыбнулся ему. Моя жизнь была поставлена на кон, а у него на кону были всего лишь деньги, которые он мог позволить себе потерять, поэтому в этой психологической игре моё отчаяние давало мне преимущество.

— Почему ты улыбаешься?

Его вопрос прозвучал с любопытством и был лишен всякой насмешки.

Квон Тэха, младший сын владельца немецко-корейской судоходной компании. Это была информация, которую я получил о нём раньше. Дополнительно я заметил ухоженные ногти, идеально подогнанные манжеты и безупречную отделку костюма.

Судя по его внешности, в нём текла смешанная кровь.

— Просто вы истинный джентльмен, оправдывающий свою внешность.

— Разве бывают джентльмены, которые разговаривают на «ты»?

Его тон подразумевал, что он осознал мою попытку польстить. Сероглазый мужчина, лениво проверив выданные карты, сделал ставку вдвое больше предыдущей. У меня возникло предчувствие, что я буду играть с этим мужчиной до конца первой части. С самого начала мои глаза устали, что делало меня психологически уязвимым и вызывало острую потребность в сигарете. Однако до перерыва между первой и второй частями было ещё далеко.

* * * * *

Фишек у сероглазого мужчины осталось вполовину меньше, а у меня их количество увеличилось на то, сколько он проиграл. Он вёл себя как новичок, который щедро раздаёт деньги казино. За три часа игры он проиграл сумму, приблизительно равную 15 миллиардам вон. Однако я не выказывал ни малейшего признака радости.

Самое важное здесь - не обманываться. Фишки передо мной - это лишь иллюзия, и хотя они могут стоить миллионы или десятки миллионов, они не мои. Я видел, как дилеры, пытаясь ухватиться за иллюзию, теряли связь с реальностью. Кроме того, в игре с вероятностями побеждает тот, кто изначально имеет больше.

Несколько раз к столу подходили друзья сероглазого мужчины, чтобы посмотреть игру, но, теряя интерес из-за его постоянных проигрышей, они уходили увлекаясь своей игрой.

— Продолжим?

Я решил, что пора бы закончить игру, и произнёс это, но он без колебаний ответил, что продолжит. Это было странно. По словам Бету, он умел выигрывать так, что это казалось мошенничеством. Теперь же он либо потерял рассудок из-за проигрыша, либо просто оставался невозмутимым, и я не мог понять его выражения лица.

— Тогда раздаю карты.

— Сначала сделаю ставку.

Он остановил меня словами, пока я тасовала карты. До этого он всегда делал ставки только после получения карт. Похоже, он начал раздражаться, потому что до получения карт бросил треть своих фишек в центр.

Возможно, самый большой убыток в истории казино был просто следствием того, что этому мужчине тогда невероятно повезло. Ставка до получения карт выглядела так, будто он полагается лишь на свою удачу. Хотя я понимал его психологию, мои ладони вспотели, но я молча принял его ставку.

Звук трения карт друг о друга был резким и отчётливым.

Мужчина мельком взглянул на свои две карты и положил их обратно. Я тоже проверил цифры на обороте его карт.

[♠5, ♥3]

После этого я взглянул на свои карты.

[◆K, ♣9]

Снова в начале игры у меня было преимущество.

— Ход игрока 1.

— Повышаю.

Он бросил на стол больше фишек, чем в первоначальной ставке. Три общие карты ещё не были открыты, а он уже начал рейзить? К тому же без пары? Это было похоже на безумие...

— Ход дилера.

Сероглазый мужчина посмотрел на меня, как бы говоря: «Что ты будешь делать?» Я слегка улыбнулся и притворился, что снова проверяю свои карты. Затем медленно произнёс:

— Дилер коллирует.

[прим.: соглашается со ставкой без её повышения]

Я открыл три карты в центре стола:

[♥5, ♦5, ♠3]

Мои пальцы слегка дрожали, когда я открывал карты, но это было незаметно для окружающих. За всю свою карьеру дилера я редко сталкивался с такой невероятной удачей. Более того, первоначальные ставки уже были на уровне последних раундов.

— Открытые карты составляют одну пару, - произнёс я.

Однако его взгляд был направлен не на карты, а на меня. Его рука* [прим.: его карты] оказалась фулл-хаусом. И всё же на его лице не было никаких изменений. Он лишь на мгновение приостановил игру, подозвал стоящего позади официанта и протянул ему свою карту, чтобы он обменял деньги на 200 чёрных фишек. Сильный холод от кондиционера, казалось, перестал ощущаться.

Я старался сосредоточиться, несмотря на звон в ушах. Это был момент, когда нужно было блефовать. Я ещё ни разу не прибегал к ложным ставкам в этой игре, поэтому шанс на успех был велик.

Пока официант обменивал фишки в VIP-обменнике, мы с сероглазым мужчиной продолжали стоять по разные стороны стола. Спина казалась влажной от холодного пота, но я сохранял спокойное выражение лица. Он тоже не выглядел как человек, обладающий фулл-хаусом. С самого начала и до этого момента он лишь изредка усмехался, полностью сохраняя нейтральное выражение лица. Может быть, я недооценивал его. Нет, это всё было лишь вопросом удачи. Его удача была просто невероятной. Я прикоснулся кончиком пальца к краю карты, пытаясь собраться.

Нужно собраться.

Ещё две карты не открыты. Вскоре официант вернулся с новыми фишками, и половина из них снова оказалась на столе.

Общая ставка достигла 2 миллионов долларов, что составляло около 21 миллиарда вон. Во рту пересохло, и я с трудом сглотнул.

Это была игра, в которой изначально нельзя было выиграть. Я собирался отказаться от блефа и сдаться в следующем раунде. Но внезапно мне стало интересно, почему мужчина так быстро увеличил ставки.

Если бы у меня был фулл-хаус, я бы постепенно увеличивал ставки и в конце пошёл ва-банк. Если с самого начала играть агрессивно - это как сообщать всем, что у тебя хорошая рука. Возможно, он просто блефовал, надеясь, что я последую за ним? Но это было не в стиле того, кто предпочитал безопасную стратегию.

— Колл? Фолд? Или рейз?

Сероглазый мужчина коснулся рукой уголка глаза. Его равнодушные глаза начали наполняться холодным серым оттенком. Это выглядело зловещим. Мне казалось, что если я сейчас отступлю, то эта рука, постукивающая по глазам, может направиться к моим линзам.

Его игра внезапно стала агрессивной, как будто он знал мои карты. Хотя это казалось невероятным, неожиданности вроде его фулл-хауса всегда возможны. Я сделал вид, что обдумываю ход, и снова взглянул на свои карты. Затем, тем же тоном, как и прежде, сказал:

— Дилер коллирует. Открываю следующую карту.

Я открыл четвёртую карту.

[♣7]

У меня по-прежнему не было ни одной пары, а у него оставался фулл-хаус. Он наверняка предполагал, что у меня ничего нет, возможно, максимум две пары. Ничего страшного. Если я сейчас сброшу карты, он не станет выражать недовольство. Потерянные более 2 миллиардов вон можно будет вернуть во второй части игры. Но не было гарантии, что сегодня придут люди с таким же капиталом, как у компании И Ги Хёна. От кончиков пальцев до макушки головы пробежал холод.

Сероглазый мужчина, поглаживая карты, невозмутимо смотрел мне в глаза. Его губы начали двигаться.

— Фолд.

Мне пришлось напрячь ноги, чтобы не упасть от шока. Это было как если бы плотина, едва удерживающая воду, внезапно рухнула. В этой ситуации он должен был выбрать ва-банк или рейз. Его слова прозвучали слишком ясно, чтобы быть ошибкой. Почему? Этот вопрос крутился у меня в голове. Почему он сбросил карты, имея фулл-хаус, который должен был принести ему победу?

Он не отводил от меня взгляд с момента, как произнес «фолд».

— Игрок сбрасывает карты, победа дилера.

Хотя у меня пересохло в горле, голос прозвучал чисто.

— Ну надо же, - пробормотал он, с интересом наблюдая за тем, как я спокойно собираю карты.

Это действительно было странное решение с его стороны, и я не мог понять, почему он так поступил. Но победа была на моей стороне, и я постарался не выказывать ни малейшего смятения.

Похоже, что мои опасения были не напрасны. Он либо тестировал меня, либо заметил линзы - одно из двух. Перемешивая карты, я спросил:

— Желаете продолжить?

— Ах, сколько можно играть? Я ужасно голоден, - И Ги Хён, который ходил вокруг стола, положил руку на плечо сероглазого мужчины.

Тот, всё ещё с непонятной улыбкой смотрел на меня и казалось, собирался вставать. Его друг уже, видимо, покинул комнату, потому что его больше не было видно.

— Убрать со стола?

— Да, убери. Вау, какая потеря. Квон Тэха всё проиграл красотке?

Пока официант собирал со стола его оставшиеся фишки, он встал.

Следуя правилам, я вышел из-за стола, чтобы вежливо поклониться VIP-игроку, завершившему игру. Когда я склонил голову, надо мной раздался голос И Ги Хёна.

— А, кстати, знаешь что, Тэха? У него там совсем нет волос. Всё гладко, как у младенца.

Меня охватило чувство крайнего дискомфорта, но я поднял взгляд от пола и выпрямился.

— Правда? - сероглазый мужчина окинул меня взглядом.

— …..

— Мистер дилер там бреется?

Было неожиданно услышать от него такой низкопробный вопрос. Похоже, он всё-таки не являлся джентльменом. Мысль о том, что он, возможно, отличается от друзей беспутного И Ги Хёна, быстро рассеялась. Впрочем, я и не возлагал на этого человека особых надежд. Слегка улыбнувшись, я отреагировал:

— По правилам, я не могу делиться личной информацией.

Сероглазый мужчина лишь на мгновение проявил интерес, затем отвёл взгляд от моей нижней части тела. Как только официант закончил сбор фишек, тот принял свою сумку, сказав:

— Сегодня было весело.

Несмотря на то, что он потерял большую сумму, его выражение лица оставалось спокойным.

— Теперь ты придумываешь правила? - И Ги Хён вмешался в разговор, явно недовольный моим ответом.

— Если я Вас обидел, приношу свои извинения.

— Только словами?

Пока И Ги Хён цеплялся к словам, сероглазый мужчина уже повернулся, чтобы уйти.

— Эй, эй! Тэха, почему ты просто уходишь?

И Ги Хён, поочерёдно смотревший то на меня, то на сероглазого мужчину, в итоге замолчал и последовал за мужчиной.

Делая широкие шаги он громко ворчал, словно специально, чтобы я услышал:

— Этот парень слишком заносчив, правда? Но если цена устроит, то его можно нагнуть и заткнуть.

Вдруг сероглазый мужчина остановился и повернулся ко мне. Голосом, словно он пытается угомонить младшего брата, он произнёс:

— Такие, как он только для красоты. Будь осторожен.

И Ги Хён спросил, что это значит, но его голос был едва слышен, и ответа я не расслышал. Я проследил за тем, как они вышли из VIP-зала, и вернулся к своему столу. Я нервно потрогал аккуратно сложенные карты. Стопка фишек тяжело лежала на столе.

Чувство, что мужчина сфолдил (сдался) по какой-то непонятной причине, не покидало меня. Интересно, почему он умышленно проиграл? Он опасался, что его отметят как опасного человека в казино? Нет, ведь он уже стал достаточно известным из-за инцидента с убытками две недели назад. А эта фраза о том, что он только для красоты и нужно быть осторожным, что она значит? Противник, чьи действия нельзя предсказать, бывает самым сложным.

— Мистер Хавон.

Корейский сотрудник, ответственный за управление залом, подошёл ко мне и отвёл в сторону. Появление управляющего без происшествия было необычным и это внушило мне тревогу. Все мои действия за столом должны были быть уже проверены в мониторинговой комнате. Была ли какая-то проблема? Управляющий посмотрел на мои фишки и издал звук «Оууу».

Он подошёл поближе и прошептал:

— Сегодня у мистера Хавона больше нет брони на VIP-стол, верно?

— Нет.

— Тогда, пожалуйста, займитесь женой директора Ю.

Сегодня определенно был не мой день. Жена директора Ю интересовалась больше разговорами, чем самой игрой. Эта женщина любила бронировать стол в последний момент и часто угрожала, если что-то шло не по её плану.

— Она уже здесь?

— Уже у двери.

— ...понял.

Управляющий прижал свой наушник плотнее и сообщил:

— Стол готов.

Затем он легонько постучал по столу и поднял большой палец вверх.

К столу подошла жена директора Ю.

— Джу Хавон, Ваш дилер за выигрышным столом.

Произнеся это стандартное приветствие, я надел новую маску на уставшее лицо. Она встретила меня с радостью, говоря, что мы давно не виделись. Я отвечал ей с улыбкой, но в мыслях думал лишь о том, чтобы сложный в общении сероглазый мужчина больше никогда не бронировал мой стол.

— Извините, могу я с Вами поговорить?

Я развязывал галстук-бабочку и удивился, что кто-то обратился ко мне. Девушка, стоявшая поблизости, смотрела на меня с нерешительностью в глазах.

— Со мной? - переспросил я.

— Да.

Удивительно, что она начала со мной разговор. То, что она стояла у шкафчика рядом, означало, что это одна из тайных берущих. Я снял рубашку и бросил её в корзину для белья, надевая свободную футболку.

— Что Вам нужно? - спросил я.

— Здесь неудобно разговаривать. Не могли бы Вы уделить мне примерно час?

— О чём речь?

— Я слышала, что Вы работаете в казино уже давно. У меня есть несколько вопросов…

Лицо этой симпатичной девушки казалось мне незнакомым. Возможно, она пришла сюда, пока я не был в отпуске.

Мой отпуск продлился недолго, всего лишь около двух недель, но за это время произошло много изменений и событий, потрясших казино. В условиях, когда все вероятные исходы предвиделись, провокации среди игроков происходили крайне редко - всего раз или два в год.

— Можно?

Тон её голоса, в котором слышалась мольба, затруднял отказ. Проверив время на мобильном телефоне и убедившись, что у меня есть ещё около часа, я спросил:

— Вы ужинали?

— Ещё нет.

— Тогда давайте поужинаем вместе.

— Спасибо.

Для обеспечения конфиденциальности, у дилеров были отдельные раздевалки для мужчин и женщин. Тем не менее, большинство мужчин переодевались прямо перед шкафчиками. Естественно, это происходило только в те моменты, когда рядом не было женщин.

Я направился в раздевалку, чтобы сменить брюки, и когда вышел, она уже ожидала меня, теребя в руках сумку.

— Что будем есть? Хавон, что Вам нравится?

— …картошку фри?

Ничего конкретного не приходило в голову, и я просто назвал первое, что пришло на ум.

— Тогда, может быть, пиво с картошкой фри?

— У меня есть около 30 минут, Вас устроит?

— Этого достаточно.

— Хорошо.

Рядом с курортом была опасность встретиться с гостями казино, поэтому мы ушли из центра города и направились в сторону окраин. Мы шли, сохраняя определенное расстояние друг от друга. Выйти за пределы курорта заняло около 20 минут, и, кажется, уличные артисты уже разъехались, потому что их больше не было видно. Подсвеченный золотым светом, вход в курорт был окружён такси. Я окинул взглядом один из роскошных курортов Макао. Это было что-то вроде привычки - чтобы осознать реальность. Это место казалось слишком большим для маленького человека с небольшим кругозором.

— Снаружи выглядит очень красиво.

Она горько улыбнулась, ожидая нашей очереди на такси. Между пальмами виднелась рекламная вывеска казино на противоположном здании, мерцающая надписью: «A dream comes true in CASINO» «КАЗИНО - место, где сбываются мечты...»

«Место, где сбываются мечты...»

Размышляя над этими словами, я посадил её на заднее сиденье подъехавшего такси, а сам сел спереди.

Курорт не мог избежать убытков во всех своих подразделениях, таких как проживание и бассейны, но казино процветало настолько, что покрывало все эти убытки. Благодаря казино было создано 80 тысяч рабочих мест, что давало представление о его доходах. Азартные игры были двигателем, который поддерживал жизнь этого маленького острова, и более половины ВВП Макао поступало от казино.

Если Лас-Вегас был прачечной для грязных денег на Западе, то Макао считалось такой же прачечной на Востоке. Место, где сбываются мечты. Снаружи это казалось правдой, как и говорила реклама. Однако этот яркий город, где казалась никогда не наступает ночь, был всего лишь миражом для таких, как я, неспособных мечтать.

Когда мы миновали оживлённую площадь Сенадо-Сквер, количество туристов уменьшилось, а местных жителей увеличилось. Девушка выглядела немного встревоженной, оглядываясь по сторонам сидя в такси, которое направлялось к старым улочкам города.

— Это обычный ресторан. Не беспокойтесь.

Я попытался её успокоить, видя, что она чувствует себя не в своей тарелке. В Макао было достаточно безопасно, чтобы путешественники могли гулять в одиночку, но в любой стране есть опасные районы, как, например, тот многоквартирный дом, в котором я живу.

— Вы, похоже, давно живёте в Макао, Хавон.

— Пожалуй, так. Мы можем выйти здесь.

Мы вышли из такси и направились к ближайшему заведению.

Ресторан «French Man», расположенный в узком переулке, был довольно известным местом, славящимся картошкой фри и пиццей. Увидев, что на террасе сидит несколько человек, похожих на туристов, она, наконец, успокоилась. Мы заняли место за узким столиком на террасе и заказали картошку фри. Перед каждым из нас стояла бутылка макаоского пива зелёного цвета.

— Итак, говорите.

Взглянув на часы, я увидел, что у нас осталось 25 минут.

Она немного помедлила, подбирая слова, а затем мило улыбнулась, показав ямочки на щеках.

— Вы знаете моё имя?

— Нет.

— Меня зовут Джухи. Кан Джухи.

— Очень приятно, Джухи.

Мой взгляд снова упал на её сумку, лежащую на коленях. На самом деле, эта сумка вызывала у меня непонятную тревогу с тех самых пор, как я увидел её, ожидающую меня в раздевалке.

— Я... знаете ли, только недавно начала работать тайным берущим.

Я кивнул, делая глоток газированного пива.

— У меня тоже много долгов... и я подумала, может, Вы дадите мне несколько советов, поскольку мы в похожей ситуации.

Официант принёс корзину, полную картошки фри и поставил на наш столик. Хоть я и люблю её, но давно не ел. Когда я положил горячую картошку фри в рот и начал жевать, хрустящая корочка быстро растаяла во рту. На корзине виднелись пятна масла, а стол был липким от влаги. Кан Джухи не прикасалась ни к чему, кроме стула, на котором сидела.

— Не знаю, смогу ли я Вам помочь с советом.

— Я слышала, что Вы пользуетесь популярностью у VIP-гостей. Вы вежливы, никогда не теряетесь и ловко справляетесь с плохими шутками. Дело в том, что с самого моего прихода у меня есть гость, который постоянно приглашает меня на встречи.

Это не было ничем удивительным.

— Отказаться сложно, потому что он клиент, а согласиться - значит поступиться гордостью.

— Это решение должно принять только Вы, Джухи.

Мои слова могли показаться суровыми, но это была правда.

— Мне интересно, как Вы справляетесь с такими ситуациями, Хавон.

— Всё зависит от ситуации, - пробормотал я, краем глаза глядя на её сумку.

— Что?

— Иногда я соглашаюсь, а иногда - нет.

— Я не хочу становиться спутницей на ночь.

— Сколько он предлагает?

На мой прямой вопрос Кан Джухи широко раскрыла глаза.

— Что? Сколько?

— Гонорар.

— Я точно не знаю...

— Тогда назовите сумму, равную Вашему долгу.

Её рот слегка приоткрылся, будто она потеряла дар речи.

— А почему Вы так не делаете, Хавон? У Вас что, нет больших долгов?

Раз она работала тайным берущим, значит, у неё были долги или слабости, поэтому её вопрос был вполне уместен.

— Джухи.

— Да.

— Вам не кажется, что такие вопросы могут меня обидеть?

— О... извините.

Руки, лежавшие на сумке, сложились вместе. Похоже, она только сейчас поняла, что задала бестактный вопрос. Интересно, что эта девушка хочет узнать?

— Простите, Джухи, могу я попросить Вас подтвердить свою личность?

— Личность?

На её миловидном лице появилось недоумение.

— Вы же тайный берущий, верно?

— Да.

— Докажите это.

По её реакции было видно, что она уже провалила тест на тайного берущего. Неловко поднятые уголки рта и слышимый мне звук работающих шестерёнок в её голове говорили сами за себя. Я поставил недопитое пиво на стол и положил на него деньги. Когда я встал, она поспешила встать, чтобы остановить меня. Сделав шаг назад от стола, я сказал:

— Красивая сумка.

Её сумка была такой же, как у жены директора Ю, и стоила столько, что дилер не мог себе позволить её купить. Не знаю, поняла ли она мой намёк, но она не смогла остановить меня, когда я выходил. Я ускорил шаг и свернул в один из боковых переулков, при этом несколько раз оглянувшись, чтобы убедиться, что за мной никто не следует. В тёмном переулке не было ни одного фонаря, поэтому невозможно было увидеть даже тень.

Когда я отошёл достаточно далеко от «French Man», я достал мобильный телефон. Было жаль оставленную картошку фри, но сейчас не время об этом думать. Я сразу же позвонил своему менеджеру.

— О? Хавон? Что случилось? - услышал я удивлённый голос.

— Скажите, среди V-дилеров есть женщина по имени Кан Джухи?

— Кан Джухи?

— Говорят, она пришла две недели назад.

— О чём ты говоришь? У нас не было новых V-дилеров из Кореи.

— Вам нужно тщательнее проверять личности людей, входящих в раздевалку.

Я услышал, как он пытается сказать: «Хавон?», но прервал звонок первым. Тут я заметил мужчину в переулке, который ждал меня, куря сигарету. Я посмотрел на часы, думая, что опоздал, но на самом деле я оказался здесь раньше, чем ожидалось. У его ног лежала куча окурков, указывающая на то, что он ждал довольно долго, вероятно, выполняя много поручений сегодня.

— Ты быстро.

Кён Ён вытащил из сумки конверт с документами. Маленькая записка на конверте указывала адрес.

— Деньги получу на месте?

— Нет, сегодня предоплата. Держи.

Он сунул мне в карман две купюры по 50 тысяч вон.

По размеру и весу, скорее всего, это были патроны. Если за поручение платят 100 тысяч вон, значит, работа не особо опасная.

— Ты точно не хочешь брать поручения в Гонконге? Там платят больше, подумай хорошенько.

— Не хочу плыть на лодке.

— Ха-ха, вот это причина. И как ты собираешься погасить свой долг?

— Думаешь, я смогу когда-нибудь его выплатить?

Я выдохнул с горькой улыбкой. А затем смахнул её рукой, пытаясь взять себя в руки. Кён Ён, нахмурившись, щёлкнул зажигалкой Zippo. Похоже, у него была ещё одна встреча после меня, раз он не спешил уходить. Я помахал рукой с конвертом.

— Я пошёл.

Проверив адрес на стикере, я мысленно представил путь через переулки. Кён Ён, выпуская дым изо рта, громко крикнул:

— Джу Хавон! Какое-то время работы не будет. Просто имей в виду!

Похоже, скоро начнутся рейды. Кён Ён поддерживал тесные отношения с полицией, поэтому знал заранее, когда будет усилена проверка, и прятался. Если VIP-клиенты из списка не будут бронировать мой стол, у меня появится немного свободного времени. Может, стоит подыскать подработку в магазине на время.

Но кто была та девушка? Подошвы моих туфель заскользили по воде, разлитой кем-то в переулке. Раздражённый звуком шлёпанья, я на мгновение остановился. Провёл рукой по шее, стирая лёгкий пот, и оглянулся по сторонам.

Звеня колокольчиком, чья-то домашняя кошка осторожно переступала через воду. Почувствовав мой взгляд, она подняла голову. Я усмехнулся, увидев её острые зрачки, словно спрашивающие: «Что смотришь?»

Не раз случалось, что кто-то пытался получить информацию о казино через дилеров. Но как дилер может знать какие-то секреты казино? Однако упоминание о тайных берущих означало, что Кан Джухи хорошо изучила ситуацию. Дорогая сумка, еда и пиво, к которым она даже не притронулась, и отсутствие искры в её глазах говорили о многом.

Её едва уловимая загадочность могла бы привлечь любого мужчину. Внезапно мне вспомнился голос сопрано, Виолетта из «Травиаты».

Не стоит слишком задумываться об этом. Я не сказал ничего важного, и казино уже предупреждено. Если возникнут проблемы, это будет полностью их ответственностью.

* * * * *

Когда я вернулся домой, то увидел, что Джахан сидит за перекошенным обеденным столом. Он прятал руки под бедрами и надувал губы, выражая недовольство.

— Почему ты так поздно? - спросил он обиженным тоном.

— Потому что работа закончилась поздно.

В одноразовых коробочках были мапо-тофу и разбухшая лапша чоу мейн, видимо, принесённые им с работы.

— Почему ты не поел?

— Ждал, чтобы поесть вместе.

Джахан поднялся со стула и подтолкнул меня к раковине, сигнализируя, чтобы я поскорее вымыл руки и сел. Я вымыл руки с кухонным мылом и сел напротив него. Джахан переложил чоу мейн и мапо-тофу в подготовленные тарелки и передал мне длинные деревянные палочки. Неохотно взяв палочки, я положил в рот остывший чоу мейн.

— Как тебе?

Едва начав жевать, с искрящимися глазами спросил Джахан.

— На вкус как помои.

— Что?! - воскликнул Джахан, прикусив губу до крови.

— Шучу. Это ты приготовил?

— Да, скоро стану помощником повара. Неплохо, правда? Вкусно? - сразу расслабился Джахан.

— Очень вкусно.

Я потрепал Джахана по голове.

Во время ужина он не сводил с меня глаз, явно беспокоясь. Он, несомненно, был очень голоден, но всё равно решил подождать, чтобы поесть вместе со мной. Когда я смешал рис с мапо-тофу и доел, на его лице появилась довольная улыбка.

Мы убрали со стола и продолжили разговор о прошедшем дне, пока мои веки не начали тяжелеть. В те дни, когда я носил линзы, усталость накапливалась вдвое быстрее.

— Мне нужно помыться.

— Но я ещё много что хочу рассказать.

— Расскажешь завтра.

Закрыв тему, я предупредил его не заходить на балкон.

Ванная была такой маленькой, что в ней едва помещался один человек, и зеркало было только наполовину. Я включил душ и сразу же ощутил холодную воду. Из-за усталости это не помогло взбодриться. Мне хотелось только лечь в постель, поэтому я вышел, едва вытеревшись.

— Тебе пришло сообщение!

Джахан, как будто ждавший этого момента, указал на мой телефон. Отряхнув волосы, я посмотрел на экран. Это было сообщение от Бету.

[Day time, night time. A casino reservation] [Дневное время, ночное время. Бронирование казино.]

Увидев сообщение о бронировании на завтра с 2 до 3 часов, я почувствовал одновременно облегчение и беспокойство.

— Что-то серьёзное? - спросил Джахан, заметив моё выражение лица.

— Нет, ничего. Во сколько тебе завтра на работу?

— К 11 часам.

— Разбуди меня, когда будешь уходить.

— Ты опять будешь спать, как мертвец? А если я не смогу заснуть?

— Попробуй считать до тысячи, а если не заснёшь, тогда разбуди меня.

— Ты ведь всё равно не проснёшься!

Оставив возмущённого Джахана, я направился к кровати.

Бросив полотенце в изножье кровати, я лёг, даже не высушив волосы. Завтра с 3 часов дня до 6 утра следующего дня мне предстояло работать в казино, так что мне нужно было как следует выспаться.

— Хавон, ты очень устал? - спросил Джахан, переминаясь с ноги на ногу у кровати.

— Сегодня да.

— Тогда я пойду.

Я поманил Джахана, который выглядел таким грустным, что это было видно невооружённым глазом.

— Иди сюда.

Я отодвинулся к стене, освободив место, чтобы он мог лечь рядом. Лёжа лицом к стене, я избегал смотреть на него, зная, что если я начну разговор, мне придётся поддерживать его дольше. Как ребёнок, свернувшийся калачиком, Джахан залез в постель и обнял меня сзади.

— Спой мне песню.

— Какую песню?

Хотя я знал, какую песню он хочет услышать, я всё равно спросил.

— Не притворяйся, что не знаешь.

Внезапно я почувствовал грусть.

— Ты уснёшь сразу после того, как я спою?

— Обещаю.

Джахан нащупал мой мизинец и зацепился за него. Смотря на пожелтевшие обои, я тихо запел песню. Его мама часто пела её ему, когда он был маленьким.

Все родители одинаковые: мой отец тоже не раз пел мне колыбельную, когда я не мог уснуть.

Когда я тихо запел «Островного малыша», Джахан уткнулся лицом в мою спину. Кажется, спина начала становиться влажной.

— Хочу поехать в Корею. Хочу увидеть маму.

Джахан пальцем водил по моей спине, как будто что-то писал. Я притворился, что ничего не замечаю, и прижался щекой к подушке. Стоит мне хоть немного проявить слабость, и этот город разврата поглотит меня целиком, но тогда Джахан тоже пострадает. Поэтому достаточно того, что хотя бы один из нас может поплакать, и пусть это будет Джахан.

— Как прошёл день? - ёрзая, пробормотал мне в спину Джахан.

— Ты же обещал.

— Только ответь на это, и я усну.

Я глубоко вздохнул и ответил:

— День был паршивый, а завтрашний будет ещё хуже.

Джахан захихикал.

* * * * *

Прошлой ночью я узнал о том, что один из известных китайских магнатов проиграл 35 миллионов долларов. Тем не менее, он просто посмеялся, сказав, что ему сегодня не повезло. Конечно, громче всех смеялась команда, управляющая казино.

Скоро дилерам обещали раздать бонусы, но, разумеется, это не касалось временных работников вроде «тайных берущих». Это, наверное, и есть горечь жизни внештатников.

Клиентом, зарезервировавшим вторую часть, был владелец малого бизнеса, который приезжал в командировку каждые три месяца. Несмотря на то, что это называлось малый бизнес, его компания по производству котлов ежегодно приносила более 50 миллионов долларов прибыли от экспорта. Он был одним из немногих приятных VIP-клиентов, которые знали меру в своих развлечениях и иногда щедро давали чаевые дилерам. После нескольких партий в блэкджек и пяти игр в баккару он ушёл, и до начала третьей части у меня было немного свободного времени.

Я быстро поужинал едой, предоставленной казино, и закапал глазные капли. Мне сообщили, что клиент, забронировавший третью чать, вчера обменял фишки примерно на 20 миллионов долларов. Я не слышал раньше его имени, возможно, это был новый крупный игрок. Только после 11 вечера по рации передали, что мой клиент прибыл. Я сообщил о готовности, и дверь VIP-зала открылась. Сквозь густой табачный дым я увидел девушку, сопровождаемую официантом.

Девушка с белой кожей и затуманенным взглядом была той самой, с кем я чуть не поужинал прошлым вечером. Кан Джухи слегка кивнула официанту, который отодвинул для неё стул, и села за мой стол. Она широко раскрыла глаза и спросила у меня, когда я формально поздоровался с ней:

— О, Хавон, ты не удивлён?

— Очень удивлён, - ответил я, проводя рукой по столу.

Это был типичный жест, показывающий, что стол без каких-либо устройств.

— Ого, ты действительно мастер покерного лица, как и полагается дилеру, - восхитилась она.

— Спасибо.

— Извините за вчерашнее.

— Ничего страшного.

Мне было интересно, почему она солгала, почему притворялась тайным берущим, но теперь Кан Джухи была VIP-клиентом, поэтому я оставил все вопросы при себе.

— Какую игру Вы предпочитаете? - спросил я.

— Хм... давай начнём с блэкджека, - ответила она, улыбнувшись и положив сумочку на соседний стул.

Почему человек, который обменял фишки на 20 миллионов долларов, притворялся тайным берущим и подошёл ко мне?

Хотя я оставил свои вопросы при себе, они не исчезли.

— Позвольте объяснить правила блэкджека в нашем казино.

— Я их знаю.

— Объяснять правила - это часть регламента.

Дилер обязан объяснять правила игры перед началом. Судя по всему, она не была частым посетителем казино, раз не знала этого.

— Когда игра начинается, дилер и игрок получают по две карты. Дилер открывает одну карту, а игрок - обе. Игрок может добирать карты (хит) или оставаться со своими без добора (стей). Если сумма очков двух карт дилера меньше 16, он обязан добирать карты. Если сумма очков дилера превысит 21 очко, игрок выигрывает. Если суммы окажутся равными, объявляется ничья, если сумма очков игрока превысит 21 - игрок проигрывает. В блэкджеке туз (A) может быть как 1, так и 11 очков, в зависимости от того, что выгоднее для игрока. Карты с картинками [K, Q, J] [Король, дама, валет] дают 10 очков, остальные карты оцениваются по своему номиналу. Например, если у игрока [◆8, ♠K], сумма очков будет 18. Дилер показывает одну из своих двух карт, а игроки открывают обе свои карты. Игрок может брать дополнительные карты, сказав «хит», или оставаться на месте, сказав «стей». Затем очередь переходит к дилеру. В блэкджеке ставки делаются перед началом игры. Пожалуйста, сделайте вашу ставку.

Она мило воскликнула «Эйт!» и бросила одну чёрную фишку.

Убедившись в ставке, я быстро и умело раздал по две карты каждому из нас, открыв все карты, кроме первой у себя.

Карты Кан Джухи были [♥3, ♣10], а моя открытая карта - [♥Q]. Скрытая карта у меня была [♠9]. Чтобы победить меня, ей нужно было получить карту с числом от 7 до 8. Я мельком посмотрел на обратную сторону карты, которую собирался раздать.

Это была [♦9].

— Хит.

Имея всего 13 очков, она естественно выбрала взять дополнительную карту. Я раздал карту и перевернул её.

— Сумма очков у игрока 22, перебор, победа дилера.

— Эх, совсем чуть-чуть не хватило, - она тяжело вздохнула, огорчённая проигрышем всего на одно очко, сжала и разжала кулаки.

Это поведение подтвердило, что она была новичком в азартных играх. Ощущение покалывания в руках указывало на недостаток опыта.

— Продолжаем?

— Да-да.

На этот раз карты Кан Джухи были [♣8, ♣5], что давало ей 13 очков, а у меня сумма карт составляла 19 очков.

Затем была роздана карта [♥7], и у неё стало 20 очков.

— Стэй.

Она выглядела самоуверенной, полагая, что победит, если у меня нет 21 очка. Я улыбнулся и открыл свою скрытую карту.

— Победа игрока.

— Ого, это действительно интересно!

— Рад, что Вам весело.

Разумеется, её воодушевлённый смех не продлился долго.

* * * * *

30 игр - 23 поражения.

Таков был итог игры Кан Джухи в блэкджеке. Видимо она устала проигрывать фишки, потому что стала ёрзать на стуле. Подняв тонкую руку, Кан Джухи остановила игру и кому-то позвонила. Пока она разговаривала, я спокойно тасовал карты.

— Когда придёшь? Угу, понятно.

Джухи быстро закончила звонок и весело улыбнулась.

— На этом мы закончим.

— Ваш спутник пришёл?

— Да, он уже у входа.

Её слова заставили меня невольно посмотреть в сторону VIP-входа. В этот момент дверь открылась, и вошёл высокий мужчина. На нём был не костюм, а тонкий тёмно-серый свитер. В лоферах, он выглядел более непринуждённо, как будто только что вышел из номера отеля.

Мужчина подошёл и сел рядом с Кан Джухи, мягко спросив:

— Сколько ты выиграла?

Тон его речи не сильно отличался от вчерашнего, когда он грубо разговаривал со мной.

— Прости, я много проиграла.

— Молодец.

Слова утешения, словно ему было всё равно, сколько она проиграла, сразу улучшили настроение Джухи.

— Здравствуйте, господин Квон Тэха. Я не знал, что Вы здесь, так как имя бронирующего было другим.

— Всё нормально, привет.

Квон Тэха, спокойно поздоровавшись, жестом указал, чтобы её оставшиеся фишки передали ему.

— Вы будете играть вдвоём? - спросил я.

— Нет, я собираюсь уходить.

Джухи собрала свои вещи и надела туфли, которые сняла, жалуясь на боль в ногах.

Значит, я буду играть с этим мужчиной один на один.

Единственное утешение в том, что я успел выспаться и чувствовал себя бодрым. Хорошо, что Джахан не разбудил меня среди ночи.

— Тэха, я пойду первой. Хорошего вечера, Хавон.

— Всего хорошего.

Я поклонился, глядя, как она быстро уходит, словно у неё были другие дела. Затем я повернулся к Квон Тэхе, который не отрывал от меня взгляда. Чувство тревоги постепенно нарастало.

Напряжение, которого не было при игре с Джухи, теперь сжимало мой живот. То нервное состояние, из-за которого она сжимала и разжимала кулаки, теперь передалось мне. Квон Тэха был тем типом людей, который мог бы воспользоваться любой возможностью, чтобы нанести удар. С момента его появления, линзы в моих глазах начали доставлять дискомфорт.

— Вы с ней в отношениях? - спросил я, глядя на уходящую фигуру Джухи.

Прикрывая глаза от сигаретного дыма, я незаметно снял линзу. Когда Квон Тэха обернулся, чтобы посмотреть на неё, я быстро убрал её в карман.

— Так кажется со стороны?

— Да. Вы отлично смотритесь вместе.

Квон Тэха, повернувшись ко мне, улыбнулся.

— С этой шлюхой.

На мгновение моя улыбка дрогнула.

Карты ещё не были розданы, но казалось, что игра уже началась.

Глава 2

- Дополнительная карта (hit)?

- Я сказал тебе связаться со мной, почему ты этого не сделал?

Мужчина за столом напротив меня - владелец корейской компании, чьи акции в настоящее время стремительно растут на бирже в Гонконге.

- Прошу прощения, повторю ещё раз вопрос. Дополнительная карта?

Я проигнорировал слова мужчины и положил руку на карты. Мельком взглянув на лицевую сторону карты, я увидел на обратной стороне тускло выгравированные числа. У мужчины было две карты, суммарное значение которых было 11. Если я получу карту [◆8], то я проиграю.

- Беру карту. Я спросил у тебя, почему ты не позвонил на мой личный номер, указанный на визитке.

- Победа игрока.

- Эй, мисс Джу!

- Мистер Джу. Победа за игроком.

Я передал фишки мужчине, но его выражение лица не казалось удовлетворенным. Минимальная ставка в VIP-зале составляла 10 миллионов вон, а он уже потерял 3 миллиарда вон.

- Желаете остановиться?

Лицо покраснело не только из-за слабого потока кондиционера. Побагровевший мужчина сжал в руке фишку и стукнул ею по столу.

- Издеваешься надо мной?

- Дилерам в соответствии с правилами запрещено вести личные беседы.

- Это же обычный стол, так?

Мужчина говорил тихо и мрачно, бросив фишки на стол. Я взглянул на двух охранников, стоявших у входа в VIP-зал, они тоже обратили внимание на мой стол. Обычно в казино редко случались инциденты, но в VIP-зале они случались с некоторой переодичностью. Владение большими суммами денег еще не означало полную безопасность. Некоторым из крупных игроков, вызвавших беспорядки здесь, был запрещен вход.

Мужчина, который несколько месяцев посещал казино и хорошо знал все тонкости этого места, сдержал свой характер и делал ставки фишками. Мои глаза уставали от беспорядочных чисел, которые возникали во время тасования карт.

Линзы, покрытые специальной пленкой, были жизненно необходимы для казино. Видеоигры (слот-машины) были созданы таким образом, чтобы казино не понесло убытков, но в случае игры между дилером и игроком было слишком много переменных, вероятность которых имела большое значение. Особенно здесь "крупные игроки" не воспринимали видеоигры как что-то серьёзное. Поэтому VIP-залы предлагали только настольные игры. У каждого дилер есть свой назначенный стол, а игры за моим столом были ограничены тремя видами: покер, баккара и блэкджек. За другими столами можно было поиграть в рулетку и Карибский стад-покер (caribbean stud poker), поэтому было правило идти к столу дилера, который предлагает нужную игру.

Если сравнивать VIP-комнаты со стандартными игровыми столами, то основным отличием является то, что в VIP-комнатах дилер лично участвует в игре. Это отличие имеет важное значение по простой причине: для начала игры обычно требуется не менее двух игроков, а если один из них делает ставки на сумму, приближающуюся к нескольким миллиардам, то и у других игроков должен быть соответствующий капитал.

Если ни у одного из игроков нет достаточной суммы для ставки, то дилер выступает от имени казино и проводит игру. Владельцы шкафчиков под номерами 300-328 также участвовали в играх как дилеры. Они получали красные линзы, которые позволяли читать обратную сторону карт, и если это было обнаружено, то за это полностью отвечал дилер. Самым естественным способом заработать деньги игроков - было использование принципа "3:1", заключающегося в том, что дилер проигрывает три раза, а затем выигрывает один большой банк.

Игра была азартной: за победу в трех играх можно было получить 5 миллиардов, но всего одна проигрышная игра могла стоить 10 миллиардов. Конечно, тайный берущий не обязан был выигрывать все игры подряд. Для достижения цели ему нужно было балансировать между соотношением выигрышей и проигрышей, которые составляли 20 миллиардов ежедневно.

Хотя кажется странным, что в данной игре нужно проигрывать 20 миллиардов в день, не получая при этом выигрышей, но таковы правила, установленные операционной командой казино. Их цель заключалась в том, чтобы потеря 20 миллиардов приводила к еще большей прибыли. Было очевидно, что даже если вы выиграли 10 миллиардов вчера, вы можете потерять 20 миллиардов сегодня. К тому же, даже умение читать карты не гарантировало победу, так как исход игры мог измениться в зависимости от хода оппонента - колл (это покерный термин, означающий принятие ставки предыдущего игрока и передачу хода дальше по часовой стрелке) или фолд (словом “фолд” и в наземных, и в онлайн-казино называют сброс своих карт в пас в покере). Эти факторы могли привести к поражению.

Однако, если не потерять 20 миллиардов или больше, то проблем не возникло бы.

Негативные чувства владельца корейского предприятия начали утихать благодаря увеличению фишек. Двери комнаты, которые долгое время были закрыты, широко распахнулись в обе стороны.

Трое мужчин, которых я знал, следом за персоналом вошли в VIP-зал. Один из них оглядывался по сторонам, словно ища добычу, как хищная птица. Я перетасовывал колоду карт, но внезапно остановился.

Этот человек был не менее раздражающим, чем владелец корейской компании. Как только он заметил меня, он направился ко мне шаркающей походкой. Это был известный бунтарь и самый младший сын ведущей корейской металлургической компании - Ли Кихён.

- Эй, ублюдок!

Он одновременно с этим ударил по столу, чтобы создать звук "Бах!", на что владелец корейской компании гневно посмотрел на Ли Кихёна.

- Что ты вертешься, дядя? У тебя проблемы? Хочешь померяться силами? Начнем с высоких ставок, и убедимся, что ты чего-то стоишь!

Официант поспешил к столу и выдвинул стул для Ли Кихёна, который гордо сел. Официант открыл мешок и показал Кихёну фишки, которые он заранее обменял. Было видно, что черных фишек, известных как "блэки", было порядка 300-400 штук. Они стоили по 5,000 долларов за штуку и использовались только в VIP-комнатах. Рядом с Ли Кихёном за стол сели его приятели, которые пришли с ним.

Стол рассчитан на 10 мест, так что за ним могло сесть до 10 игроков. Я посмотрел на приближающихся людей и спросил у владельца корейского предприятия:

- Вы желаете присоединиться?

Я слегка покачал головой во время разговора. Это был некий сигнал, который сохранял достоинство игрока. Владелец корейскогй компании был ошеломлён количеством фишек Ли Кихёна, но спокойно ответил:

- На сегодня закончим.

- Спасибо за игру.

- Не забудь о том, что я тебе говорил.

- Понял.

Кивнув головой в сторону владельца корейского предприятия, который собирал фишки. Ли Кихён достал сигарету и, затягиваясь, посмотрел на меня сверху вниз.

- Что ты понял?

Двое друзей сели рядом с Ли Кихёном. Оба были мне незнакомы, но одно я мог сказать уверенно: они не менее опасны, чем Ли Кихён. Эти товарищи, следовавшие за ним, были также дряной породы, как и он - безжалостные и беспощадные.

- Здравствуйте. Я дилер Джу Хавон за игровым столом победителей.

- Тот, о ком ты говорил, это он?

- О, действительно, этот ублюдок хорош?

- Не дурно, предвкушаю уже игру.

На моё приветствие они только разговаривали друг с другом. Я уже привык к тому, что богатые люди открыто высказывают свое мнение о других. Мужчина, сидевший в самом конце, молчал и изучал мой бейдж. Внезапно он поднял глаза и посмотрел мне в лицо.

В зрачках, окруженных серовато-голубым оттенком, проникало какое-то необычное, таинственное сиреневатое свечение. В темноте они казались почти черными, что придавало им странный оттенок. И лицо было знакомым. Я только кивнул головой в ответ на его взгляд и, положил руку на карты, начал говорить.

- С троими игроками дилер исключается из игры. Хотите продолжить партию в Техасский Холдем, как обычно?

Поднимая руку в жесте, который словно говорил: "Погоди, о чем идёт речь?", Ли Кихён смотрел на меня, и я приступил к объяснению правил игры. Он, вероятно, заранее предполагал, что не будет особо внимательно слушать меня. Поэтому я повторял правила, как будто я - программа, которая просто перечисляет правила по запросу.

Когда он принял решение не участвовать в игре, это предоставило мне короткую паузу для вздоха. В это время, когда они шутили и шутливо перебивали друг друга, я в уме делал расчеты о том, сколько денег мне придется потерять до завершения этой части игры. Раздача карт и разговор шли параллельно, и мой взгляд мастерски скользил в направлении, где фишки постепенно скапливались. Мои глаза чувствовали себя, как сухие линзы, которые приклеились к зрачкам, сооздавая ощущения плотной плёнки.

- Игрок 1, колл.

- Ли Кихён, Ли Кихён, Ли Кихён. Что за формальности, называть его "игрок"?" - произнёс один из игроков с ухмылкой.

- Исправляюсь. Ли Кихён делает колл. Переход к Игроку 2.

- Рейз.

Игрок 2 удвоил предыдущую ставку, бросив фишки в кучу. Я быстро проверил их расположение, прежде чем продолжить.

- Игрок 3, ваш ход.

- Фолд.

Смотревший со стороны игрок в сером жилете положил руку на колоду карт, наблюдая за игрой остальных холодно и аналитически. В этом розыгрыше его банкролл, представляющий собой общий финансовый резерв игрока, казался более значительным, чем у двух других участников, и он проявлял неожиданную осторожность.

Игра шла, раунд за раундом, и с каждым раундом фишки то скапливались, то уменьшались. Обычно среди друзей играть в такие игры было невозможно, но в VIP-зале все было иначе. Здесь люди не пытались обмануть друг друга ради победы, и не вели игру, как мошенники. К тому же, их присутствие, подтвержденное персоналом, означало, что каждый из них был на своем месте за столом.

- Эй.

Ли Кихён попытался схватить мою руку, когда я передавал фишки победителю. Но я ненавязчиво увёл её в сторону.

- Пожалуйста, говорите.

- Почему тебя не было в прошлый раз? Я приходил сюда месяц назад, а тебя не было.

Ли Кихён был далёк от образа тихого владельца компании. В прошлом у него даже был период, когда ему запретили вход в клуб на 3 месяца.

- Я был в отпуске.

- Если ты хочешь взять отпуск, ты должен был предупредить, а то я пришёл сюда по приколу и делать было нечего.

- Извините, я не подумал об этом.

- Ты не кажешься слишком раскаявшимся.

- Перестань, чувак. Сейчас расплачусь.

- Нет, послушай. Дал деньги, и всё, он согласен. Заплатил 300 за ночь, а в следующий раз говорит, удвой. Что это, какое-то умножение второй раз подряд? Чёрт возьми, потом ещё раз удвой! Какая у него математика? Возводит в квадрат что ли?

Этот человек может потерять сотни миллионов за одну игру, но, когда речь идет о покупке человеческого тела, считает 300 долларов за ночь дорогостоящим.Чтобы скрыть неудомение, я лишь слегка усмехнулся.

- Да? Он так дорого стоит?

Игнорируя насмешливый жест друга Ли Кихёна, я разложил карты перд каждым. В этой раздаче открытые карты не сулили ничего хорошего, и на 4 карте игра бы завершилась. Мужчина в сером наконец-то перестал пассивно наблюдать и собрал свои карты в кучу.

- Тек делать нельзя.

Именно тогда я вспомнил, почему его лицо мне показалось знакомым. Это оказался человек из списка, о котором говорил Бету. Почему же я не смог узнать его сразу? Возможно, потому что в реальной жизни он произвдил менее жёсткое впечатление, чем на фотографии. Кроме того, он, по-видимому, не был сопровождавшим тогда Ли Кихёна человеком.

- После оканчания раздачи касание карт, кроме дилера, запрещено по правилам.

- Я знаю, что нарушаю правила.

С презрением перебив меня, парень в сером передвинул карты ко мне.

- Может нам поразвлечься?

Под влиянием слов мужчины в сером всё внимание переключилось на него, включая Ли Кихёна и его друга. Между тем я взял карты, разложил их в ряд на карточном столе. Предложение сыграть с дилером означало, что они решили вступить в честный поединок с казино.

Это был один из самых крупных убытков в их историию Мне вспомнились слова Бету. Линзы плотно прижались к моим глазам, заставляя зрачки сузиться. Тем не менее, соглано списку, соперником мужчины в сером был всего лишь обычный VIP-дилер, так что волноваться не приходилось. Ведь в азартных играх преимущество всегда оставалось за дилером. И стиль игры мужчины в сером был ближе к Коллин Стейшен (не требует агрессивных ставок).

- Согласны вы продолжить игру Игрока 3?

Я обратился к обоим, они, видимо, пришли в замешательство.

- .......

- Хорошо. Давайте закончим на этом.

Изумлённые этим решением, они быстро согласились. Как только Ли Кихён поднял руку, официант, который стоял рядом, начал собирать фишки. Ли Кихён достал 500-долларовые зеленые фишки из сумки и бросил их перед собой, постучав пальцами.

- Это чаевые для нашей красавицы.

Сегодня они повели себя как настоящие джентельмены. Раньше мне приходилось умолять и просить фишки. Я крепко сжал их в руке.

- Спасибо.

Поблагодарив их, направившись в сторону рулетки, я вновь обратил внимание на мужчину передо мной. Расставив руки перед проходящими охранниками, я положил фишки в карман жилета. Мои действия вызвали улыбку у мужчины в сером. Его намериния остались загадкой.

- Позвольте мне объяснить правила в Техасский холдем для двух игроков.

Взгляд, который ранее был прикован к моим губам, медленно поднимался вверх и остановился на моих зрачках.

- Техасский Холдем - это безлимитная игра. Вы можете делать олл-ин (ставка всех фишек) в любой момент и также сбрасывать карты. Каждому игроку раздаются по 2 карты, затем открываются 3 общие картты на столе. Когда 4 и 5 карта откроется, начнётся последний раунд ставок. Поскольку в этой игре нет малого и большего блайнда (ставка), вы можете делать ставки без ограничений до раздачи карт.

Сложно сказать, если у мужчины в сером привычка смотреть в глаза во время разговора. Но его отношение, будто он внимательно слушает меня, скорее приносило мне дискомфорт.

Похоже, что даже моргание стало выглядеть неестественным из-за этого.

- У вас есть какие-то вопросы?

- Начнём.

- Раздаю карты.

Разложив по две карты перед собой, оставив их лицевой стороной вниз. Посмотрел на свои карты.

[◆J, ♣2]

Наклонив голову вниз, поднял взгляд на карты мужчины в сером.

[♠4, ♥9]

Неплохое начало.

- Будете делать ставку?

Не произнося ни слова, мужчина в сером поставил чёрные фишки в центр. Ставка была невелика, и мне показалось, что он выбрал безопасный путь. Поэтому я, последуя его примеру, поставил 5 чёрных фишек. Затем были открыты 3 карты посередине стола.

[♠1, ◆Q, ◆5]

- Рейз.

Мужчина в сером бросил вдвое больше фишек, чем несколько минут назад.

- Дилер поднимает ставку.

В первом раунде обычно следует делать колл (уравнять ставки). Это является еще одним неявным правилом для дилера.

Четвертая общаая карта была открыта.

[♣J]

У меня пара. У сероглазого нет пары.

- Фолд (пас).

Несмотря на то, что у нас осталась одна общая карта, игра завершилась досрочно, так как мужчине в сером пришлось пасовать. Он, скорее всего, хотел изучить мою игру, найти какие-либо признаки моих эмоций или начать психологическую битву. Я перемешивал карты с профессиональной ловкостью и улыбался ему, зная, что моя ставка — это моя жизнь, а его — всего лишь деньги, которые он может себе позволить потерять. Если начнется психологическая игра, моя отчаянная ставка приведет меня к победе.

- Почему улыбаешься?

Пронзил взгляд, в котором сквозило сияющее любопытство, несопровождённое сарказмом. Квон Тэха, сын владельца немецкой корпорации в Корее. Это та информация, которую удалось собрать о нём. Из новых наблюдений, я мог сказать о его аккуратности: ухоженные ногти, точно подогнанные манжеты, безупречные швы на его костюме. Кроме того, его внешность подтверждала гипотезу о его германских корнях.

- Снаружи выглядите как джентельмен.

- Встречаются и такие джентельмены, которые используют разговорный стиль речи.

Его манеры словно подразумевали премиум-обслуживание. Когда он спокойно оценивал новые карты, он удвоил ставки по сравнению с предыдущей игрой. У меня сложилось чувство, что это только начало, и что мой оппонент будет играть со мной до конца первой части. Мои глаза устали ещё до завершения первого этапа, и мой разум стал тяжелеть. В тот момент я почувствовал, что мне срочно нужна сигарета. Однако перерыв между первой и второй частью игры ещё далеко.

***

У сероглазого игрока банк сократился на половину и мои фишки стали собираться в соответствии с его убытками. Словно он щедро раздавал деньги казино, как настоящий простак. Примерно за 3 часа игры сумма потерь этого мужчины приближалась к 15 миллионам вон, и все это время я не выказывал никаких признаков азарта.

Важно в этой обстановке не позволять себе заблуждаться. Фишки перед глазами - всего лишь мираж, а кучи миллионов и миллиардов, двигающихся взад и вперёд, не принадлежали мне. Я уже видел множество дилеров, которые покидали реальность в поисках иллюзии. Не говоря уже о том, что победителями в этой игре всегда были те, кто начал с хорошим стартом.

Друзья сероглазого несколько раз подходили, чтобы понаблюдать за игрой, но, кажется, потеряли интерес, когда увидели, как игроки проигрывали деньги. Каждый из них стал снова заниматься своей игрой.

- Желаете продолжить?

Произнёс я с мыслью, что пора закончить. Однако он, не колеблясь, решил продолжить. Судя по словам Бету, его фишки уходят быстро, что можно было подумать, он пытается меня обмануть. Теперь я больше не мог понять, потерял ли он деньги и рассудок, или же его лицо было лишено каких-либо эмоций и чувств.

- Тогда раздаю карты.

- Сначала сделаем ставки.

Он перебил меня, когда я тасовал карты. До этого момента он всегда получал карты, а затем начинал ставки. Вскоре, словно опьянев, он бросил треть своих фишек на стол. Возможно, потому что удача улыбнулась ему именно в этот день. Это нечто большее, чем просто счастливый случай. Делать ставки так рано, даже не получив карты, походило на заявление: "Дайте фортуне управлять всем". Хотя я разбирался в психологии, моя реакция не выдала настоящих чувств, и я принял его ставку.

Лёгкий шуршащий звук, когда карты скользили друг о друга, пронзительно разрезал воздух.

Мужчина осторожно поднял две разданные ему карты, чтобы взглянуть на них, и вернул их на стол. Я быстро прочёл специальные номера, которые были на обратной стороне его карт.

[♠5, ♥3]

Я проверил свои карты.

[◆K, ♣9]

Как обычно, преимущество было на моей стороне.

- Игрок 1, ваш ход для ставки.

- Рейз.

Даже не дождавшись открытия общих карт, он сразу же начал ставить столько фишек, а ведь у него может и не быть пары. Безумие.......

- Время дилеру делать ставку.

Сероглазый мужчина словно спрашивает: "Что будешь делать?". Я лишь ненавязчиво улыбнулся и сделал вид, что вновь проверяю карты. А затем медленно отдалил свою удачу.

- Дилер делает колл.

Три карты были открыты на столе.

Открытые карты [♥5, ◆5, ♠3].

Чёрт-

Его пальцы дрожали, когда он открыл карты, настолько, что никто не заметил. Несмотря на то, что он уже долгое время был дилером, вероятность того, что что-то подобное случится, была крайне мала. Даже начальная сумма ставки соответствовала ставкам последнего раунда.

- Даже с открытыми картами у меня есть пара.

Взгляд мужчины был направлен на меня, а не на карты. Его рука состояла из фулл хауса. Но на его лице не было ни малейшего изменения. Он только на мгновение остановил игру, позвав официанта. Вытащив карту из своего кошелька, он попросил обменять её на 200 чёрных фишек. Внезапно в комнате перестал ощущаться холод от кондиционера, который ранее казался слишком ледяным.

На самом деле, это был момент, когда звон в ушах заставил меня сосредоточится. Если нужно, то сейчас время для блефа. Играя с этим мужчиной, который ни разу не делал ложных ставок, есть шанс, что мой блеф пройдёт.

Пока сотрудник обменивал фишки в VIP-кассе, мы стояли у стола друг против друга. Спина казалась влажной от холодного пота, но всё равно сохранял спокойное выражение лица. Он не казался тем, у кого был фулл-хаус с самого начала. Всё это время он то усмехался, то сохранял нейтральное выражение лица. Может быть, я недооценил этого человека. Нет, всё это было на 100 процентов вопросом удачи. У него было невероятное везение.

Я прикоснулся к краю карты кончиками пальцев, чтобы прочувствовать её. Нужно собраться с мыслями. Ещё осталось открыть две карты. Вскоре половина чёрных фишек, которые обменял официант, снова разлетелись по столу.

На игре накопилось 200 тысяч долларов, что приблежалось к 21 миллиону вон. Даже если у меня было сухо во рту, моё желание победить не угасло.

С самого начала это была игра, в которой мне было практически невозможно выиграть. Пришёл момент отказаться от блефа и думать о том, чтобы сдаться во время следующего хода. Но ставка поднялась, что внезапно заставило меня изменить своё решение.

Если у него был фулл-хаус, он бы постепенно увеличивал ставки и, возможно, сделал бы ставку олл-ин в конце. Начать сильно с самого начала было бы как реклама того, что его рука сильная. Может быть, он блефовал в надежде, что я последую за ним? Но это тоже было бы не безопасным ходом для того, кто предпочитает безопасный путь.

- Колл? Фолд? А может Рейз?

Холодный палец, как будто настойчивое напоминание, коснулся виска. На мгновение спокойный взгляд стал пронзительно ледяным, словно предвещая бурю. Это было тревожно. Если я отступлю сейчас, то его рука, двигаясь от виска, словно изменив направление, коснулась бы моих линз.

Нельзя отрицать, что его игра внезапно приобрела агрессивный характер. Он почти действовал так, будто читал мои карты. Хотя вряд ли это возможно, но в подобных ситуациях, подобно текущему фулл-хаусу, всегда есть место для неожиданных переменных. Я осторожно проверил свои карты, будто бы погружаясь в размышления, и снова заговорил тем же тоном.

- Диллер делает колл. Открываем карту.

Четвёртая общая карта открыта.

Глава 3

[♣7]

У меня всё ещё нет пары, у него всё ещё фулл-хаус. Он, вероятно, уже предугадал мою жалкую комбинацию. В лучшем случае, это будет две пары. Все нормально. Я продержусь до конца, и если проиграю, то не буду жаловаться. Если я потеряю более 2 миллиардов, я отобью в следующей игре. Но нет гарантии, что сегодня придёт кто-то с таким же капиталом, как у Ли Кихёна. Тревога охватила меня с ног до головы.

Мужчина в сером, перебирая карты, безразлично взглянул на меня. В то же время его губы задвигались.

- Фолд.

Чтобы удержаться и не дотронуться до стола, пришлось сильно напрячь ноги. Внезапный всплеск эмоций, словно прорыв дамбы, накрыл волной шока. У него был выбор: пойти в олл-ин или поднять ставку. Слишком очевидно, чтобы списать это на ошибку. В голове крутился только один вопрос: "Почему?" Отказаться от фулл-хауса, игры, в которой почти выиграл.......

С момента, как он произнес "Фолд", он не отрывал от меня взгляд.

- Игрок сдался, победа за дилером.

Не смотря на пересохшее горло, голос звучал довольно чистым.

- Давай посмотри, что там.

Он с интересом наблюдал, как я с безразличием собирал карты. В его взгляде было что-то загадочное. Одно из двух: либо он испытывал меня либо что-то знал о линзах.

Перемешав карты, задал вопрос.

- Хотите продолжить?

- Ааа~ До каких пор это будет продолжаться? Я уж слишком голоден.

Ли Кихён, уже не мог унять своё возбуждение, положил руку на плечо мужчине в сером. Всё ещё загадочно улыбаясь, он ответил, что уже собирается вставать. Другого друга не было видно, по-видимому, он вышел из зала.

- Привести в порядок стол?

- Да-да, убери. Вау, какая потеря. Квон Тэха, не бережёшь фишки перед красавицей? Неужели в его кармане есть что-то особенное.

Пока официант собирал оставшиеся фишки, он встал. Следуя правилам, я вышел из-за стола и вежливо поклонился VIP-игрокам, завершивших игру. Когда я наклонил голову в знак уважения, надо мной раздался голос Ли Кихёна.

- А, точно. Ты знал, Квон Тэха? У него там даже волос нет. Гладко, словно у младенца.

Хоть меня и охватило гнетущее недовольство, я оторвал азгляд от пола и выпрямился.

- Да?

Скользящий взгляд мужчины в сером пронзил моё тело. Он задал вопрос, словно я был на лёгком допросе.

- Дилер, так ты бреешься?

Игрок, переключившись со стиля колл-ин (делаются неагрессивные ставки) на стиль чейндж (сочетается осторожная игра с агрессивной), выдал неожиданно возмутительный вопрос. Моя вежливость не оказала никакого эффекта. Мысль о том, что он , возможно, отличается от приятелей Ли Кихёна, моментально испарилась. В действительности, у меня не было каких-то особых ожиданий на его счет.

Слегка приподняв уголки губ, мягко улыбнулся.

- По правилам, нельзя раскрывать конфиденциальную информацию о себе.

Быть может, сероглазый мужчина проявил лишь кратковременный интерес, так как его взгляд внезапно переместился с нижней части тела. Когда официант закончил подготовку к обмену денег и встал позади него, передав сумку, он сказал.

- Сегодня хорошо повеселились.

Несмотря на большие потери, выражение его лица оставалось невозмутимым.

- Ты теперь и правила придумываешь?

Ли Кихён вмешался, выражая своё недовольство.

- Прошу прощения, если вы почувствовали себя некомфортно.

- Только на словах?

Пока Ли Кихён что-то говорил, сероглазый мужчина повернулся и пошёл вперёд.

- Эй! Тэха, ты просто так возьмёшь и уйдёшь?

Ли Кихён бросал взгляд то на меня, то на сероглазого мужчину, выбрав удаляющегося мужчину, перестал спорить и последовал за ним. При этом шаркая ногами, словно говорил: "Послушай меня!"

- Великолепно выглядит же? Да только с ценой проблема, если бы не так дорого.

Неожиданно остановившись, мужчина в сером обернулся и с внезапно заботливым тоном, словно младшему брату ответил.

- Это просто для развлечения. Будь сторожен.

Голос Ли Кихёна раздался, спрашивая, что это значит, но ответ так и не последовал. Я подошёл к выходу из VIP-зала, проверил пришедших, и вернулся к столу. Мои пальцы осторожно прикасались к аккуратно разложенным картам. Куча фишек лежала на столе, создавая давление.

Фолд (проигрыш) этого мужчины вызывал предчувствие, что у него есть какие-то скрытые мотивы, которые я не знаю.

Почему он намеренно проиграл? Чтобы на него обратило внимание казино? Нет. Этот мужчина уже получил достаточно внимания благодаря инциденту неделю назад, где уже была потеряна крупная сумма. И что означает эта фраза "Это просто для развлечения"? Нет соперника более сложного, чем непредсказуемый игрок.

- Мистер Хавон.

Контролёр корейского происхождения, отвечающий за фишки, подошёл ко мне. Его приходилось видеть только в случае каких-либо инцидентов, поэтому его появление вызвало у меня лёгкое беспокойство. Он, вероятно, проверил все мои действия во время игры на мониторе. Поэтому я задался вопросом, что же могло пойти не так. Когда контролёр посмотрел на мои фишки и выразил изумление, его реакция показалась мне странной.

- Мистер Хавон, стол для VIP сегодня больше не забронирован?

Я подошёл ближе и тихо сказал.

- Нет.

- Тогда займитесь женой господина Ю.

Сегодня, безусловно, был не мой день. Жене господина Ю больше нравилось дразнить людей, чем сама игра. Эта женщина, бронировавшая стол за день до прихода, часто выходила из себя, если что-то шло не по её плану.

- Она уже здесь?

- Уже перед дверью.

- …… Открывайте.

Менеджер нажал на кнопку наушника и произнёс “All set”. Затем похлорав по столу, поднял большой палец вверх. В этот момент в зал уверенно вошла женщина внушительной внешности.

- Джу Хавон, ваш дилер за победным столом.

Поприветствовав стандартной фразой, прикрывая улыбкой усталость на лице. Она сказала, что мы давно не виделись, и я так же тепло отвечал, но думал лишь об одном: "Пусть больше не бронирует мой стол тот требовательный человек с серыми глазами."

***

- Эмм... можем ли мы с вами поболтать минутку?

Снимая пиджак, я не мог не удивиться словам девушки. Замешкавшись, стоявший передо мной дилер взглянул на меня исподтишка.

- Со мной?

- Да.

Увидев, что она стоит у тех же шкафчиков в одном ряду, было ясно, что она, несомненно, одна из тайных берущих, но всё же странно, что она обратилась ко мне. Сняв рубашку и бросив её в корзину с бельем, я надел свободную футболку.

- Говорите.

- Здесь, пожалуй, не совсем подходящее место для разговора. Не могли бы вы уделить мне часок?

- О чём?

- Я слышала, что вы долго работаете в казино. У меня есть несколько вопросов, так что я решила спросить...

Лицо красивой девушки казалось мне незнакомым. Возможно, она новенькая, которая пришла, когда я был в отпуске.

Хотя я только что вернулся после двухнедельного отпуска, но за это время произошли некоторые изменения среди людей, и также нешуточные события. В казино, управляемом точными расчетами вероятности, инциденты, когда игроки вызывали беспорядки, происходили раз или два в год.

- Это возможно?

Отказаться было трудно перед таким настойчивым тоном. Посмотрев на время на своем телефоне и убедившись, что у меня есть час свободного времени, я согласился.

- Вы уже ели?

- Ещё нет.

- Тогда давайте поужинаем вместе.

- Спасибо.

Из соображений безопасности дилеры используют общие шкафчики для мужчин и женщин, хотя есть и отдельные раздевалки. Тем не менее, большинство мужчин предпочитают переодеваться прямо перед своими шкафчиками.

Конечно, только когда сотрудницы не смотрят на нас. Сделав усилие, чтобы переодеться в брюки в раздевалке, я вышел наружу. Она, уже подготовившись к уходу, держала сумку в руках.

- Что бы вы хотели поесть? Хавон, что вам нравится?

- …Картошка фри?

Не имея конкретных предпочтений, я выдал, что пришло в голову.

- Тогда давайте добавим к картофелю фри еще и пива?

- У меня есть примерно 30 минут свободного времени. Вас устроит?

- Да, вполне.

- Отлично.

Рядом с курортом существовала опасность столкнуться с посетителями казино, поэтому нам пришлось покинуть оживленный центр. Торговый центр еще более оживлённный, чем утром, был выбран для небольшой прогулки. Нам потребовалось около 20 минут, чтобы полностью покинуть территорию курорта, и оперная труппа уже ушла, не оставив следа. Вход курорта, сверкающий золотистыми огнями, был забит такси. Я поднял голову, чтобы рассмотреть один из лучших курортов в Макао. Это была какая-то привычка, чтобы почувствовать свою реальность через маленькое тело и чуть более широкий взгляд. Казалось, что это место слишком огромно.

- Снаружи выглядит довольно красиво.

Она, ожидая такси в нашей очереди, произнесла улыбнувшись. Среди пальм виднеется вывеска казино на противоположном здании, мерцающая как волны.

『A dream comes true in CASINO』

"Место, где сбываются мечты..." - я медленно обдумывал эти слова, садя её на заднее сиденье такси, а сам занял переднее.

Курорт не смог покрыть убытки со всех дополнительных удобств, таких как проживание и бассейн, но казино наслаждалось благосостоянием, достаточным для покрытия всего этого. Благодаря казино этого курорта было создано 80 000 новых рабочих мест, а прибыль можно было только предположить. Движущей силой этого маленького острова были азартные игры, и более половины ВВП Макао происходило от казино.

Не зря говорят, что если западная прачечная по отмыванию черных денег - это Лас-Вегас, то восточная прачечная - это Макао. Место, где сбываются мечты. Судя по этим словам, с виду казалось, что это так. Однако этот город, яркий и блестящий, скорее всего, похож на тот, где нет ночи, что делает его своего рода райским уголком для тех, кто, как и я, не может мечтать.

Проезжая мимо оживленной Сены, количество туристов уменьшалось, а местные жители становились все более заметными. Сидя в такси, направляющемся к старым улочкам города, она как-то беспокойно оглядывалась вокруг.

- Это обычный ресторан. Не беспокойтесь.

Я успокоил её, чувствующую себя немного неловко в незнакомой обстановке. В Макао безопасность позволяла туристам свободно передвигаться даже в одиночестве, но в любой стране всегда можно найти опасные места, такие как тот же многоквартирный дом, в котором я живу.

- Похоже, вы провели в Макао долгое время, мистер Хавон.

- Видимо, да. Мы можем выйти здесь.

Они вышли из такси и направились к ближайшему магазину.

‘French man’ расположенный между узкими переулками, был достаточно известным местом, специализирующимся на картошке фри и пицце.

Так как на террасе было много людей, выглядевших как туристы, она, кажется, почувствовала облегчение. Они заняли место за узким столиком на террасе и заказали картошку фри. Перед каждым из них поставили бутылку зелёного пива из Макао.

- Теперь рассказывайте.

Осталось еще 25 минут. Я взглянул на часы.

Молча подбирая слова, она улыбнулась, показывая ярко-красные щечки.

- Вы случайно не знаете моего имени?

- Нет.

- Я Джухи. Кан Джухи.

- Хорошо, Джухи.

Сумка, которую она положила на колени, привлекла моё внимание. На самом деле, из-за неё я чувствовал некоторую неловкость, когда она ждала меня в раздевалке.

- Это... я, понимаете ли.... Только недавно присоединилась к тайным берущим.

Я сделал глоток пива и кивнул головой.

- Как вы знаете, у меня тоже много долгов, так что... я думала, может быть, смогу получить совет от тех, кто в похожей ситуации.

Принесли корзинку полную картошки фри. Хотя я и любил это блюдо, но давно его не ел. Положив горячую картошку в рот и начав жевать, я почувствовал, как мякоть расплавляется во рту, в отличие от хрустящей корочки. На дне корзины виднелись пятна масла, а стол был липким, вероятно, из-за влажности. Кан Джухи ничего не трогала, кроме стула, на котором сидела.

- Не уверен, смогу ли я дать вам совет.

- Говорят, что Хавон пользуется популярностью у VIP-гостей. Он дружелюбен, никогда не теряет самообладания, и умело справляется с грубыми шутками. С того дня, как я пришла, у меня были гости, которые предлагали отдельно встретиться.

Это была обыденная история.

- Отказаться трудно из-за гостя, принять – из-за своего достоинства.

- Это, кажется, должна решать Джухи.

Это может звучать слишком холодно, но это была действительность.

- Хавон, когда вы сталкиваетесь с такими ситуациями, как вы с ними справляетесь?

Взглянув на сумку Кан Джухи, я пробормотал.

- Это зависит от конкретной ситуации.

- Что?

- Иногда соглашаюсь, иногда нет, зависит от обстоятельств.

- Мне... Не хочется заниматься этим с гостями.

- Сколько вам предлагают?

На мои прямые слова глаза Кан Джухи широко распахнулись.

- Э, сколько?

- Сколько.

- Это даже...

- Тогда назовите сумму ваших долгов, Джухи.

- …….

Как будто ей запретили говорить, её рот лишь немного приоткрылся.

- Почему Хавон так не поступает? У вас огромные долги?

Работать тайным берущим означает, что у вас есть долги или слабые места, так что её вопрос был вполне естественным.

- Джухи.

- Да.

- Вы не думаете, что такие вопросы могут меня расстроить?

- Ах… Простите.

Руки, лежащие на сумке, аккуратно сошлись. Это была реакция, словно она только что осознала, что задала мне неудобный вопрос. Но, несмотря на это, она всё же хочет выудить из меня что-то.

- Мне жаль, Джухи, но можно ли как-то подтвердить вашу личность?

- Личность?

На маленьком и милом лице заметно было недоумение.

- Вы же тайный берущий.

- Да.

- Тогда покажите документ подтверждающий личность.

Судя по её реакции, она явно не тайный берущий. Неловко поднятый уголок губ и звуки шевеления мозгов в её маленькой голове были слышны даже здесь. Я убрал недопитое пиво и положил деньги на стол. Она поспешно встала, чтобы меня остановить, встала неуклюже и, я отступив на шаг от стола, сказал.

- Симпатичная сумка.

Сумка Кан Джухи была такой же, как та, которую носила жена господина Ю, и это был товар по цене, которую дилер не мог себе позволить. Не знаю, поняла ли она, что я имел ввиду, но она не смогла остановить меня, когда я уходил. Я быстро срезал путь среди множества разветвляющихся переулков. Я несколько раз обернулся, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. В затемнённом переулке не был установлен должным образом ни один фонарь и не было видно даже тени человека.

После того как я ушёл довольно далеко от ‘French man’, я вытащил телефон. Жаль было оставленную картошку фри, но в тот момент не было времени для этого. Я сразу же позвонил управляющему, чтобы уладить вопрос.

[А? Хавон? Что-то случилось?]

Раздался удивлённый голос.

- Есть ли женщина по имени Кан Джухи среди V-дилеров?

[Кан Джухи?]

- Говорят, что она пришла около двух недель назад.

[Что за бред. Нового корейского V-дилера у нас нет.]

- Вам следует более тщательно проверять личность в раздевалке.

Хавон? Послышался голос, но я предпочёл положить трубку. Когда я вышел, я заметил мужчину в аллее, курящего сигарету. Подумав, что, быть может, я опоздал, я посмотрел на часы, но оказалось, что я пришёл даже раньше, чем ожидалось. В аллее валялись окурки сигарет, как будто он провёл здесь долгое время.

- Ты быстро пришёл.

Кёнён вынул из сумки конверт с документами. На конверте прикреплена маленькая бумажка с указанием места назначения, которая служила напоминанием.

- Деньги получу на месте?

- Нет, сегодня вперёд. Вот.

Он положил две купюры по пятьдесят тысяч в мои карманы.

Оценивая размер и вес твёрдого предмета, казалось, что это, возможно, вид пули. Если плата за заказ составляет 100 000 вон, то это, вероятно, не такая уж и опасная работа.

- Ты действительно не возьмёшь заказы в Гонконге? Зарплата больше, хорошенько подумай.

- Не хочу выделяться.

- Ха-ха, почему? Так когда ты собираешься все эти долги погасить?

- Кажется, у тебя есть такая возможность?

Вырвался смущённый смешок. Я подумал, что лучше воздержаться от этого, и, потирая уголки рта ладонью, выразил своё замешательство. Кёнён нахмурил лоб, чиркнув зажигалкой. По его выражению лица я понял, что у него есть следующая встреча после меня. Не медля, я протянул руку за документами.

- Я пошёл.

Я проверил адрес на бумажке и в уме представил себе нужную улочку. Мужчина быстро выплюнул дым от сигареты и громко сказал.

- Джу Хавон! Некоторое время работы не будет. Запомни это на всякий случай!

Кажется, скоро начнётся проверка. Кёнён, у которого тесные отношения с полицией, в такие моменты прячется, чтобы избежать проблем. Если VIP-гости из списка не сделают предварительный заказ, работа дилера будет простаивать... Может быть, стоит поработать некоторое время у Танбана? Но кто была та женщина? На узкой улице я поскользнулся на следах воды, растекшейся откуда-то. Звук влажной обуви раздражал, и я на мгновение замедлил шаги. Пальцы прошли по шее, смахивая пот, и взгляд остановился на том, что было сзади.

Топ, топ. Одна из уличных кошек аккуратно шагала, избегая воды. Заметив мой взгляд, она подняла голову. Как будто спрашивая: "На что ты смотришь?" Я улыбнулся ей, встречая ее острые зрачки.

Те, кто пытались извлечь информацию у казино, подходили к дилерам уже не раз. Обычный дилер вряд ли знал бы секреты казино. Тем не менее, то, что было сказано о тайных берущих, говорит о том, что Кан Джухи довольно подробно изучила ситуацию. Девушка с дорогой сумкой, которая даже не прикасалась к еде и пиву, и в её глазах не было угрозы.

Хватило бы лишь таинственной ауры, чтобы покорить мужчину. Внезапно всплыл голос сопрано. Виолетта Джунхи.

Нет необходимости глубоко размышлять. Он не сказал ничего важного, а казино уже подготовило свои меры. Если возникнут проблемы, то это будет полностью ответственностью казино.

Глава 4 - Пищевая цепь

Джахан был фанатом ужасов. Он с большим интересом смотрел всё, начиная от «Омена» и «Изгоняющего дьявола» и заканчивая сплаттер-фильмами, в которых брызгала кровь и плоть. Однако он не мог смотреть их один и всегда прижимался ко мне, пугаясь каждого звука. Я смотрел эти фильмы как обычное кино, не пугаясь, но когда Джахан вскакивал, я тоже не мог удержаться.

«О, не может быть! Посмотри на визитку Пола Аллена! Фантастические цвета, идеальная толщина шрифта! И даже есть водяной знак?!»

Я вспомнил голос безумного Патрика с топором в руке и яркой улыбкой на лице. Причина, по которой Патрик убил Пола Аллена, который обладал более престижной визиткой и лучшей квартирой, была совершенно тривиальной. Он просто не мог стерпеть, что Пол был лучше него.

Если бы визитка Эйль Квона напомнила мне об «Американском психопате», это было бы слишком диким предположением. Представить Эйль Квона с топором, смеющимся над умирающим противником, было невозможно.

Визитка Эйль Квона имела не только водяной знак, но и позолоченную рамку вдоль гравированного края. Простой и твердый шрифт, указывающий на его статус, занимал центр карточки.

Как оценивают человека по его внешнему виду, например, если он носит Армани и делает элегантные жесты, так и эта визитка была одной из тех вещей, которые делали Эйль Квона тем, кем он был. Но в конечном итоге это всего лишь красиво сделанный кусок бумаги.

Я сложил визитку пополам. Толстая бумага цвета слоновой кости сопротивлялась сгибу. Меня огорчило, что я повредил красивую визитку, но в то же время я почувствовал парадоксальное удовольствие от разрушения. Чувство зависти к их положению и чувство неполноценности в их присутствии — это были чувства, которые не должны были проявляться перед ними.

«Не заставляй тех, кто ниже тебя, уважать тебя, но и не позволяй им завидовать тебе», — так говорил мой отец.

Когда те, кто ниже вас, завидуют вашему положению и полны жадности и зависти, уважение исчезает. Зависть не нужна для тех, кто выше. Они не были достаточно чистыми или милосердными, чтобы поддерживать своих низших, которые всегда хотели превзойти их. Самое важное, что нужно было скрывать от Квон Тэхи и Эйль Квона, — это мои настоящие чувства.

Если они узнают, что я собираюсь использовать их для погашения всех своих долгов, наш контракт закончится. Если бы я попросил больше, чем сумма моего долга, при заключении контракта, Квон не нанял бы меня. Конечно, у него не было причин для этого. Так зачем ему платить 2 миллиарда и нанимать меня? Я аккуратно сложил деньги, которые дал мне Квон, и положил их в сумку вместе с визиткой Эйль Квона. Когда я поднял голову, то почувствовал комок в горле.

Я побежал в ванную и меня вырвало. Говорили, что на круизе не будет морской болезни? Люди, которые обычно не страдают от морской болезни, могут не обращать внимания на лёгкое покачивание корабля, но те, кто чувствителен к морской болезни, могут почувствовать головокружение даже на батуте.

Я мысленно возразил словам Квон Тэхи, сотрясая головой от рвоты. Прополоскав рот холодной водой, я облакотился о стену и вышел в комнату.

Я достал лекарства от морской болезни из сумки. Таблетки, которые дал Квон Тэха, и те, что я купил сам, были перемешаны. Игнорируя предостережение не принимать их на пустой желудок, я разорвал упаковку и съел таблетку от морской болезни, похожую по консистенции на клубничный джем. Прочитав надпись «Жевательные таблетки от морской болезни для детей», я бросил её на пол наполовину съеденной.

Я разорвал упаковку с двумя капсулами «Анерон» и проглотил их без воды. Я не понимал, зачем мне дали чёрные солнцезащитные очки, поэтому просто бросил их в сумку. Тем не менее, мне стало лучше по сравнению с первым днём. Сразу после отплытия мне было настолько плохо, что я не мог ни лежать, ни стоять. В медицинском пункте на круизе были снотворные, но они не назначались при обычной морской болезни.

«Слушай внимательно, что я тебе скажу. У мамы не было проблем, потому что она была в разводе с папой. Всё наследство отца записано на твоё имя, Хавон. Если ты откажешься от наследства, то потеряешь участок земли на острове Тайпа и дома в Корее. Это значит, что у тебя не будет ни дома, ни школы. Ты понимаешь, что я говорю? Давай сначала примем ограниченное одобрение и продадим акции. Всё можно оставить маме…»

Голова пылала от действия лекарства.

— Круизная яхта Вашего мужа находится на радаре примерно в 2 км от порта Макао.

Голоса мужчины и женщины смешивались слева и справа.

— Хавон! Нет! Не открывай!!!

Когда я открыл дверь каюты яхты, покрытой чёрным лаком, меня впервые охватила морская болезнь от ужасного запаха и холода. Я подумал, что рвота была вызвана не запахом отца, а качающейся яхтой. Даже когда я рвал от этого невыносимого запаха гнили, я полз к отцу, списывая всё на море. Я не мог признать, что причина моего рвотного позыва была в человеке, которого я любил, независимо от того, насколько он разлагался.

Память о прошлом снова накрыла меня. Я вытер лицо влажным полотенцем и лёг на пол. Сейчас не время для этого. Я должен прийти в норму по крайней мере к завтрашнему дню после обеда. Я с трудом вспоминал, как провёл сегодняшнюю сессию в казино. К счастью, не было VIP-клиентов. Если бы я встретил Эйль Квона или Квон Тэху, они бы заметили моё бледное лицо.

* * * * *

Запах цветов витал в воздухе, а холодная вода ласкала мои губы. Когда я протянул руку к манящей влаге, мне подали бутылку с водой. Я поднялся и быстро выпил воду, подняв голову, чтобы холод быстрее впитался.

Выпив около половины бутылки, я выдохнул. В поле зрения постепенно появился Минлинг. Он стоял на коленях на ковре и наблюдал за мной.

— Вы в порядке?

Я кивнул и сильно надавил на виски.

— Я слышал, что Вы чувствительны к морской болезни. Если Вам нужно, я могу принести лекарства от неё.

— Лекарств от морской болезни у меня достаточно, спасибо.

То ли волны успокоились, то ли я начал привыкать, но тошнота, которая мучила меня перед сном, прошла. Теперь просто болел желудок. Но поскольку всякий раз, когда я что-то ел, меня рвало, я боялся есть. Я наполнил желудок оставшейся водой.

— Вы поели?

— ...кое-что перекусил.

— Вызвать обслуживание номеров?

— Если я что-то съем, меня тут же вырвет.

— Если Вас сильно укачивает, лучше выйти в холл или в лаундж, а не оставаться в каюте. В замкнутом пространстве морская болезнь только усиливается.

Минлинг, стоя на коленях, протянул руку к моему затылку и начал массировать шею. Казалось, будто гул, наполняющий мои уши, постепенно начинает исчезать.

— В нерабочее время Вы можете заниматься чем угодно.

Это означало, что он знал, что с момента отплытия я перемещался только между казино и комнатой. Мне стало неловко от его массажа, и я отодвинул его руку.

— Мне стало намного лучше. Спасибо.

— Тогда могу ли я теперь поговорить?

Минлинг посмотрел на маленький круглый стол из красного дерева. С момента, как он вошёл в комнату, казалось, что он долго ждал, пока я проснусь.

— Говорите.

Минлинг проверил документы, которые принёс, и прошёл к кровати, а не к столу. Когда он сел рядом, звук шуршащего шелка прозвучал как всегда непристойно. Вероятно, это происходило из-за визуального эффекта, который подчеркивал его тонкую талию. Минглинг выглядел так, что было трудно определить его возраст. По гладкому лицу ему можно было дать двадцать с небольшим, но в его больших глазах было сложно найти жизненную энергию молодости.

— Здесь будет удобно, — сказал он, указывая на кровать, как бы предлагая сесть напротив друг друга. Я встал и подошёл к кровати.

Лист бумаги, который держал Минглинг, был похож на список VIP-персон, который я получил ранее. Различие заключалось лишь в том, что на листе был изображён портрет человека с неправильными пропорциями и отпечаток гравюры.

— Сегодня к утру мы прибудем в Манилу. В Маниле клиенты разделятся на тех, кто будет наслаждаться экскурсиями, и тех, кто останется на круизе.

Первой остановкой лайнера «МАКС» была Манила.

— После этого мы пройдём через Бруней и войдём в воды Сингапура, где мистер Хавон получит эти два произведения вместо фишек.

Минлинг указал на печатный материал.

Я достал из мини-холодильника бутылку с замороженной водой и прижал её к щеке.

— Когда Вы говорите «вместо фишек», Вы имеете в виду, что кто-то будет играть со мной, и я смогу поставить эти картины?

— Да, Эйль Квон.

Я мгновенно пришёл в себя.

— Есть ли гарантия, что Эйль Квон придёт за мой стол?

— Он придёт.

Минлинг ответил твёрдо. После отправления Эйль Квон ни разу не появлялся в VIP-комнате казино, как и Квон Тэха. Стол почти всегда был пуст. Хотя я сидел спокойно, внутри меня росло беспокойство. Мой работодатель приказал мне как можно скорее заполучить «Путь домой». Я сел на кровать, разглядывая печатный материал. — Со стороны Эйль Квона тоже будут картины вместо фишек?

— Вероятно, да.

— Если Вы говорите «вероятно», это не значит точно?

— У Эйль Квона есть установленный дневной лимит ставок. Если он его превышает, то часто ставит на кон свои произведения искусства вместо фишек. Конечно, чаще всего он просто уходит до этого. В настоящее время Эйль Квон сосредоточен на коллекционировании работ Кете Кольвиц и Беншана. И с нашей стороны на кон будут поставлены именно две эти работы.

Смешно, что представитель высшего класса является фанатом художников, рисовавших социалистические работы. Кольвиц и Беншан перевернулись бы в гробу. — Вы хотите, чтобы я выиграл весь дневной лимит Эйль Квона и забрал эти странные картины?

— На этот вопрос я не буду отвечать.

— Что если Эйль Квон встанет и уйдёт, как только исчерпает лимит?

— Такого не случится. Страсть Эйль Квона к коллекционированию гораздо сильнее, чем мы думаем.

— Смешно. Если у каждого есть желаемая картина, почему бы просто не обменяться ими?

– Мистер Джу, для таких людей, как они, обмен не имеет смысла. Либо полностью выиграть, либо полностью проиграть — это единственные варианты.

Матрас на кровати закачался, как будто наполненный водой.

— Что с Вами?

В течение некоторого времени кровать продолжала покачиваться, и Минлинг продолжила говорить:

— Как Вы знаете, морская болезнь во многом имеет психологическую природу. Если у Вас есть морская болезнь, это не значит, что нужно заранее пугаться. Важно стараться не думать о морской болезни. Прошу Вас, мистер Джу, не мешать работе и не тратить моё время, как сегодня, по своим личным причинам.

Меня задело, что меня считают слабым человеком, и в уголках глаз появилась холодность.

— Спасибо за совет.

Я не испытывал особых негативных чувств к Минлингу, но и симпатии точно не было. — Хотя это может показаться излишним, я бы посоветовал Вам, мистер Джу, ещё раз обдумать своё положение. Поскольку в корме качка меньше, господин президент специально выбрал для Вас комнату в задней части корабля.

Минлинг был человеком Квон Тэхи. Казалось, что он хотел подчеркнуть милость нашего президента.

— Я тоже достаточно опытен, чтобы понимать таких, как Вы, мистер Джу. У Вас нет денег, поэтому Вы цепляетесь за свою гордость. Они любят милых кошечек с поднятой шерстью, но доверяют только верным псам с гладкой шерстью.

Первое — это я, второе — это он.

— Минлинг, Вам тоже стоит пересмотреть своё положение. Разве Вы не заметили, что Ваш хозяин разместил рядом с собой верную кошку? Пусть даже не в качестве правой руки.

Хотя он пытался не показывать этого, с момента, когда Минлинг заговорил, от него исходили враждебные чувства. Оглядываясь назад, я понял, что рубашка с воротником Хенли и чанпао, которое носил Минлинг, отражали вкус Квон Тэхи в китайской одежде. Я догадывался о причине его враждебности.

Хотя Чхорён хорошо говорила по-корейски, иногда в её речи проскакивал характерный акцент. И у Минлинга он тоже был. На самом деле, своеобразный акцент Чхорён делал её милой, но Минлинг, испытывающий ко мне враждебность, таким не казался.

— Минлинг, Вам не неудобно носить чанпао, учитывая, что Вы не китаец?

Минлинг был потрясён, поскольку я задел его за живое.

— …это не Ваше дело.

Судя по его манере речи, он, скорее всего, был этническим корейцем, выросшим в Китае. Тем не менее, нося чанпао, как в старые времена, он делал это исключительно из-за вкуса Квон Тэхи. Джейд Миллер, лысый белый мужчина и женщина по имени Югён никогда не носили одежду, соответствующую его предпочтениям, даже будучи его людьми.

Минлинг, очевидно, испытывал к Квон Тэхе чувства, выходящие за рамки преданности. Проведя много лет за столами карточных игр, я, похоже, развил ненужную наблюдательность.

— Похоже, Вы очень любите своего президента.

— Во многих аспектах... я его уважаю. Вам тоже стоит вести себя подобающе, раз уж Вы получили его благосклонность, мистер Джу.

Вопреки своим словам, выражение лица Минлинга стало суровым.

— Действительно. Не ожидал, что меня наймут за 2 миллиарда вон. Но я ещё не настолько увлёкся им, как Вы, Минлинг. Похоже, Ваш президент собирается построить свой личный дворец и ему нужны слуги.

— Тебе лучше осознать своё место и следить за языком.

Я открыл бутылку воды, в которой уже достаточно растаял лёд. Смешно было вести этот разговор, словно я какая-то наложница, участвующая в интригах при дворе, пытаясь завоевать любовь короля. Решив, что пора закончить этот разговор, я сказал:

— Прости, но твоего президента, похоже, заводит то, что у меня внизу.

Минлинг щёлкнул ручкой, которую вертел в руках, и с усмешкой заговорил.

— Не воображай о себе слишком много, и помни, что тебя подобрали из канавы. Думаешь, я не знаю, как ты ублажал Бэк Хён Сока?

Бэк Хён Сок — имя, которое я не слышал почти десять лет. Время, похоже, действительно лечит, раз я не чувствовал ничего, услышав его от Минлинга. К тому же Минлинг оказался более эмоциональным, чем я думал.

— Как он там, поживает? — небрежно спросил я, и Минлинг нахмурился.

— …..

— Похоже, что Вы, Минлинг, действительно не молоды, раз знаете Бэк Хён Сока.

Сейчас Бэк Хён Соку, вероятно, около 38 лет.

— Спросите его лично. Или Вы ещё не знали, что Бэк Хён Сок на этом лайнере?

Улыбка Минлинга снова появилась.

— Хотя как бы Вы его увидели, если валяетесь с морской болезнью.

Минлинг встал с кровати, не дотронувшись до печатных материалов, и просто щёлкал ручкой.

— Ну что ж, на этом моя работа закончена.

При каждом его шаге раздавался шелест. Я безучастно следил за тем, как Минлинг уходил.

Бэк Хён Сок на борту «МАКС»...

Я плотно закрыл бутылку с водой и бросил её на кровать. Вспомнил, что оставил сигареты на полке в ванной. Поскольку ванная находилась по пути, я невольно последовал за Минлингом. Открывая дверь, Минлинг обернулся и посмотрел на меня. Я лениво улыбнулся, прислонившись к стене, и помахал ему на прощание.

— Спасибо, морская болезнь прошла.

Забытые воспоминания начали возвращаться. Это были не такие значимые воспоминания, чтобы их можно было назвать приятными. Как только дверь закрылась, я убрал улыбку с лица и опустил руку. Сев на закрытый унитаз, я закурил сигарету. Пара затяжек не должны были вызвать пожарную тревогу, так что я закурил ещё одну.

Сегодня не было ничего более радостного, чем курение.

* * * * *

— Это номер Хён Сока?

Этот вопрос я задавал уже десятки раз.

Я не мог точно вспомнить последние цифры номера Хён Сока и повторно набирал его несколько раз пытаясь подобрать верные цифры. Когда отвечала женщина, я сразу же отключался, а когда отвечал мужчина, я спрашивал, Хён Сок ли это. Последний раз я разговаривал с ним за несколько дней до переезда в Макао. Теперь я понимаю, что звонить ему — это бессовестный поступок. Но кроме него мне не к кому было обратиться.

Монеты в кармане постепенно уменьшались из-за неверно набранных номеров. Пытаясь успокоиться, я крепко зажмурил глаза.

Эта монета последняя. Надеясь, что на этот раз номер будет правильным, я слушал медленный сигнал. Рука, держащая трубку, нервно дрожала.

Щёлк — с той стороны кто-то поднял трубку.

[Да, алло]

Это был определенно низкий и мягкий голос Хён Сока.

— Хён!

[Кто это?]

— Это Хавон. Джу Хавон!

Я воскликнул в панике. Разговор будет длиться всего около двух минут.

[...Хавон? Наш Джу Хавон?]

— Да, это я, Хавон.

[Почему так долго не звонил? Тебе так понравилось в Макао? Ни разу не связался, а? Ты что, не скучал по мне?]

Как только я услышал его добрый голос, у меня навернулись слезы.

— Мне кажется... связь скоро оборвётся. Я могу обратиться только к тебе, потому что другие люди заняты тем, что забирают вещи.

[Что? Что значит «забирают вещи»?]

Мой бессвязный ответ удивил Хён Сока.

— Я хочу вернуться в Корею. Хён... здесь слишком страшно.

Я крепко сжал трубку обеими руками и съёжился.

[Ты сказал, что связь скоро оборвётся? Ты сейчас в Макао?]

— Да, я в Макао.

[А как насчёт отца и матери?]

— Их больше нет... обоих.

Мои губы дрожали, и из горла вырвался всхлип.

[Хавон, я не смогу приехать прямо сейчас, но приеду в Макао на следующей неделе, нет, послезавтра, в субботу. Если сможешь, позвони ещё раз до этого, а я буду в аэропорту Макао.]

Тут же связь оборвалась, не дав Хён Соку договорить. Я утёр лицо, залитое слезами, грязным рукавом и положил трубку. Только его слова «в аэропорту Макао» остались в моих ушах, повторяясь снова и снова.

Я начал идти на восток, к полуострову Макао, где находился аэропорт. По пути я понял, что не смогу перейти мост пешком, и сел на бесплатный автобус-шаттл, курсирующий между аэропортом и курортами. Водитель, увидев мой вид, спросил на кантонском диалекте, турист я или местный житель. Я только покачал головой.

Похоже, он был добрым человеком и не стал меня высаживать, а указал сесть в самом начале автобуса.

Коллекторы ворвались в наш дом, и банк Макао, говоря мне непонятные слова, наложил арест на имущество. До того как наше имущество в Корее конфисковали, мама через адвоката перевела его на своё имя. Потом она оставила только записку и исчезла. Смотря на аккуратно сложенную записку в моём кармане, я думал, что у неё тоже были свои причины.

Я беспокоился, что её кто-то преследует, или, не дай Бог, она, как отец, совершила ужасный поступок... Я быстро встряхнул головой. Всё будет в порядке. Всё обязательно будет в порядке. Бормоча себе под нос, я вышел из автобуса у аэропорта.

Международный аэропорт Макао был небольшим, и там невозможно было разминуться, если Хён Сок прилетит. Я сидел на скамейке перед залом прилётов, тупо глядя на табло. Сегодня четверг, значит, через два дня Хён Сок прилетит.

Ночью я спал снаружи аэропорта, а утром снова возвращался, чтобы ждать его. Каждый раз, когда я шёл пить воду, я проверял расписание рейсов из Кореи в Макао. И когда время позволяло, стоял у выхода из зала прилётов, проверяя прибывающих.

В субботу рейсы из Кореи в Макао были только в 11 утра и 8 вечера. Я начал ждать с 10:30, глядя на зал прилётов. Когда время подошло к 11:30, я подумал, что, возможно, он прилетит вечерним рейсом в 8. Но тут это случилось.

— Хавон!

Прося прощения, кто-то пробирался сквозь толпу и снова кричал:

— Джу Хавон!

Видимо, в спешке приехавший Хён Сок, с одной сумкой через плечо, бежал ко мне. Он схватил меня за плечи и оглядел со всех сторон.

— Мой милый братишка, что с тобой стало?

Хён Сок обнял меня, расстроенный. Несмотря на свой грязный вид, я уткнулся лицом в его плечо и громко зарыдал, не обращая внимания на окружающих. Я давно не чувствовал, чтобы кто-то обо мне заботился и не был в таких тёплых объятиях.

— Пойдём, я забронировал отель. Там я снова увижу твоё красивое лицо и куплю тебе красивую одежду. Что же с тобой случилось?

Хён Сок глубоко вздохнул и помог мне встать. Даже когда мы садились в такси, я не мог перестать плакать. Мы вернулись на остров Тайпа и направились в недавно построенный курорт. Я оглядывался по сторонам, словно маленький зверёк, опасающийся хищников, и натянул капюшон. Закончив регистрацию, Хён Сок поманил меня рукой. Я опустил голову и побежал к нему. Видя, как я беспокоюсь, он всё время успокаивающе поглаживал меня по спине. Как только мы вошли в комнату на 10-м этаже, Хён Сок заказал еду в номер.

— Ты голоден? Я заказал суп и курицу, поешь и примешь душ.

— Я... сейчас приму душ.

Когда я вошёл в пахнущий свежестью гостиничный номер, до меня дошло, в каком я ужасном состоянии. Сняв одежду, я зашёл в ванную и долго лежал в воде. Вода была тёплой. И от этого мне казалось, что я ещё больше проголодался. Всё же, как хорошо, что Хён Сок приехал. Я набрал в ладони воды и плеснул себе в лицо. Мне стало стыдно за то, что я рыдал, как дурак.

Я лежал в ванне, пока не закружилась голова, и тогда я услышал зов Хён Сока снаружи. Я поднялся, шатаясь, и надел халат, даже не вытеревшись.

На столе стоял суп, от которого шёл пар, и красный куриный бульон с мелкими кусочками мяса. У меня не было времени на приличия. Я взял ложку и поспешил начать есть, но желудок, ослабленный от голода, болел. Я осторожно положил ложку супа в рот и снова почувствовал, как глаза наполняются слезами.

— Может, стоило сначала пойти поесть? — спросил Хён Сок, видя, что я едва ем.

— Нельзя выходить. Нельзя, чтобы меня нашли.

— Нельзя, чтобы нашли?

— Нужно погасить долги.

Я не вдавался в подробности, но лицо Хён Сока омрачилось, как будто он понял. После того как мама ушла, пришёл корейский ростовщик, и они угрожали мне, требуя ежемесячно платить проценты. Я был слишком молод, чтобы устроиться на работу, и единственным предложенным выходом было продавать своё тело. Они говорили, что я смогу заработать много денег, потому что моё тело ещё не созрело. Я убежал из дома на рассвете, ощущая инстинктивную опасность.

Хён Сок положил свою сумку передо мной, когда я ел кашу. Когда я уезжал из Кореи, он был студентом, и почти не изменился с тех пор. Его добрый вид и та улыбка, которую я всегда любил, остались прежними.

Хён Сок-хён был сыном друга моего отца, с которым у нас с детства были частые контакты. С самых ранних лет хён казался мне взрослым. Когда я пошёл в начальную школу или когда у меня был день рождения, он дарил мне одежду или игровые приставки. В то время я не понимал, насколько эти подарки и внимание были ценными. В конце концов, только теперь я вспомнил о хёне и почувствовал вину за то, что воспринимал всё, что он для меня делал, как должное.

— Заказать ещё что-нибудь?

— Нет, спасибо. И спасибо за всё. У меня не было никого, с кем можно было бы связаться...

— Не переживай. Наоборот, я рад. Ведь я говорил, чтобы ты звонил, если что-то случится.

Я набрал в рот тёплую воду, чтобы успокоить обожженный язычок.

— Ты ведь сейчас не можешь связаться с мамой, да?

Я кивнул в ответ на серьёзный вопрос хёна.

— Она исчезла, оставив только эту записку. Хён Сок-хён, с мамой ведь ничего не случилось, правда?

Я достал записку из одежды, которую снял. Хён взглянул на слова «Прости», и его лицо перекосилось, словно он был в ярости. Или он просто старался сдержать смех. — Она действительно оставила только это и исчезла?

— …..

— Невероятно.

Я услышал его бормотание.

— Сейчас тебе, Хавони, 15 лет по международным стандартам, да?

— По корейским стандартам — 16 лет.

— Да, перед тем как я приехал в Макао, я узнал, что в твоём случае ограниченное принятие было нарушено, и оно перешло в простое принятие.

Я с недоумением смотрел на хёна, держа в руках переданную записку.

— Ограниченное принятие? Что это значит?

— Твоя мама, вернее, эта женщина — не твоя биологическая мать.

Я прикусил губы.

— Эта женщина была твоим законным представителем и организовала ограниченное принятие?

— Я точно не знаю... но кажется, так и было.

— В этой ситуации, похоже, она скрыла несколько зданий и участков земли, зарегистрированных на твоё имя. Поэтому это было признано мошенническим ограниченным принятием и стало считаться простым принятием. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Какая между ними разница?

— В итоге все долги твоего отца перешли на тебя. Если бы ограниченное принятие было выполнено правильно, ты бы не должен был погашать банковские долги. Конечно, в случае частных займов они всё равно нашли бы способ взыскать долг... Но в любом случае… Мне тоже это кажется странным. До того, как я получил твой звонок, я не знал, что с вашим домом всё так плохо. Отец, вероятно, специально не говорил мне об этом. Если бы долги были не слишком большими, он, возможно, сам бы их погасил.

Хён провёл рукой по моим мокрым волосам.

— Должно быть, тебе было тяжело. Почему ты так исхудал?

Он нежно прикоснулся к моей щеке и попытался утешить меня. Мои глаза снова наполнились слезами.

— Значит, мама уехала в Корею? С ней всё в порядке?

[Прим.: Ограниченное принятие (ограниченное одобрение) — это юридический термин, который используется в контексте наследственного права. В данной ситуации речь идет о наследовании долгов.

Основные аспекты ограниченного принятия:

1. Ограничение ответственности наследника: При ограниченном принятии наследник принимает наследство с условием, что его ответственность по долгам наследодателя ограничивается стоимостью наследственного имущества. Это означает, что наследник не будет обязан погашать долги наследодателя из своего собственного имущества.

2. Порядок оформления: Для осуществления ограниченного принятия необходимо пройти определенную юридическую процедуру, которая включает подачу соответствующих документов в суд. Если процедура выполнена правильно, наследник защищен от чрезмерной ответственности за долги.

3. Переход в простое принятие: Если процедура ограниченного принятия не выполнена правильно, она может быть признана недействительной, и тогда применяется простое принятие. При простом принятии наследник принимает все имущество и долги наследодателя без ограничений, то есть он отвечает по долгам наследодателя всем своим имуществом, не только наследственным.

Мать Хавона организовала ограниченное принятие наследства. Однако, она скрыла некоторые активы (недвижимость), что привело к тому, что ограниченное принятие было признано мошенническим. В результате, ограниченное принятие было аннулировано и заменено на простое принятие, что означало, что теперь Хавон отвечает по всем долгам своего отца всем своим имуществом.]

Я вроде бы начал понимать разницу между ограниченным и простым принятием, но мне не верилось, что мама скрыла имущество, зарегистрированное на моё имя. Наверняка это какое-то недоразумение.

— Ты говорил, что не получал от неё вестей? Значит, возможно, она где-то хорошо живёт? — прозвучали его холодные слова.

— Наверное... — тихо ответил я.

— Я сам сейчас учусь в аспирантуре, так что у меня нет много денег. На самом деле, наша семья не так богата, как раньше была твоя.

На лице хёна появилась беспокойная улыбка.

— Всё в порядке, хён. Я благодарен, что ты вообще приехал. Мне нужно срочно уехать в Корею. Ты ведь приехал из-за меня.

Я понимал, что даже если позову его, ситуация не изменится. Но я всё равно хотел его увидеть. Я испытывал облегчение от того, что мог на короткое время отдохнуть в объятиях знакомого человека.

— Хавон, может, мне спрятать тебя?

— Спрятать?

— Да, я помогу тебе.

Я поднял голову и посмотрел на хёна. Он вдруг потянул меня за руку и прижал к себе. Его дыхание щекотало мне шею, и я инстинктивно сжался. Казалось, что он просто пытался утешить меня, и я спокойно моргал глазами.

— Почему ты такой наивный и милый? С ума сойти можно. Я думал, что никогда не смогу тебя тронуть.

Хотя моё тело было тёплым после долгой ванны, я почувствовал необъяснимый холод, поднимающийся от ног. Хён, который обнял меня за талию и посадил себе на бедра, похлопал меня по груди.

— Ты знаешь, как сильно я тебя любил?

Его рука проникла под халат и начала мягко гладить мою грудь, поднимаясь и опускаясь. Он ухватил мои соски большим и указательным пальцами, и они начали затвердевать от возбуждения. Я вздрогнул, и подо мной почувствовал что-то твёрдое. — Хён…?

Казалось, его прикосновения имели скрытые намерения.

— Ты же тоже любил хёна, верно?

Я не понимал, что происходит, пока он шептал мне эти слова на ухо. Его рука медленно спустилась и начала тереться о мой гладкий половой орган. Он поднял мои бедра.

— Хён…!!

Я быстро обернулся, чтобы посмотреть на него.

— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Всё будет хорошо.

Я дрожал всем телом, полностью обнаженный, без халата. В отражении окна я видел себя, сидящего верхом на хёне, обнажённого, как на ладони. Я попытался вырваться, но хён крепко держал меня, не давая сбежать. Намочив пальцы слюной, он начал тереть ими между моими ягодицами. Хён, обхватив меня за бедра, ввел пальцы внутрь. Моё тело согнулось пополам, и я задыхался.

— Нет… не надо, хён. Не надо этого.

Сразу после щелчка, когда молния расстегнулась, его возбужденный член выскочил наружу. Только увидев это в отражении окна, я начал задыхаться.

— Я не сделаю тебе больно. Ты же знаешь, как я тебя люблю с самого детства.

Тупой предмет начал проникать внутрь, широко раздвигая меня.

— А! Ааа! Хён!!! Больно! Больно.

— Я тебя спрячу. Просто будь послушным. Я дам тебе вкусную еду и красивые вещи, просто слушайся меня.

Хён тяжело дышал, сжимая мои бедра, и потянул меня вниз. Низ живота ныл, и мой обмякший член выпустил струйку мочи от непривычного шока.

Мне страшно, мне очень страшно, хён.

Я всхлипывал, но, видимо, он не слышал. Он удерживал меня внизу и уложил лицом вниз на кровать. На мои ягодицы было нанесено много лосьона.

Смазывая всё ещё больше, хён низко простонал и вогнал свой стоящий член внутрь под прямым углом.

— Ааа!

Я закричал от боли. Каждый раз, когда я пытался отползти, цепляясь за простыни, он снова опускал меня вниз, удерживая за талию. Живот ныл, как от ушиба. Я не мог убежать и только зарывался лицом в простыни и плакал.

— Всё это твоя вина. Я ничего не делал, это ты первый стал ко мне привязываться, — бормотал хён, посасывая мою шею.

Какой я дурак.

* * * * *

Я пробормотал что-то себе под нос.

Вспоминать о первом сексе с кровью не доводилось уже очень давно. Почти пачка сигарет подошла к концу. Ванная комната уже превратилась в нору енота. Я принял душ, чтобы избавиться от запаха сигарет, и включил вентилятор, а также открыл все окна в ванной и на террасе. Солнечные лучи, пробивающиеся в окно, были обжигающе горячими, как если бы я уснул в ванной. День был ясный, и видимость была хорошей, даже можно было разглядеть кусочек суши вдали. Вероятно, это был первый порт захода. От избытка никотина в горле пересохло, и я налил себе воды из чайника.

Неважно было, откуда Минлинг знала о Бэк Хён Соке. Также не имело значения, знал ли об этом Квон Тэха. Мои отношения с Бэк Хён Соком закончились менее чем за полгода, и его уход был неизбежен. Но мог ли Бэк Хён Сок быть настолько богатым, чтобы позволить себе роскошный круиз? Его отец владел средней компанией, так что, возможно, он мог позволить себе такую роскошь раз или два в год.

Я включил компьютер, который давно не использовал. Интернет и телефонная связь через спутник были дорогими. Конечно, все расходы в этом номере покрывал Квон Тэха, так что мне не нужно было об этом беспокоиться. Чтобы утолить голод, я заказал рум-сервис и проверил свободное время до полудня. По внутренней радиосвязи сообщили, что мы прибудем в Манилу позже, чем планировалось. Когда пассажиры, выбравшие экскурсии, покинут корабль, на круизе станет меньше людей, чем во время плавания. Также круизный лайнер будет стоять в порту, так что качка почти не будет чувствоваться. Когда я открыл интернет-страницу, появилось предупреждение, что каждая минута стоит 0,7 доллара США. Нажав кнопку «OK», я сразу же открыл страницу поиска Google. Когда есть подозрения, лучше узнать больше для своей безопасности. Я ввел «Бэк Хён Сок» в поисковую строку. Оказалось, что он стал довольно известным, и его имя появилось на Википедии.

[Предприниматель, бизнесмен Бэк Хён Сок является сыном владельца южнокорейской судостроительной компании «Бэк Джэ Так» и исполнительным директором компании. Согласно данным британской компании Clarkson, судостроительная компания занимает 12-е место в мире по объему заказов. На 20xx год компания демонстрировала впечатляющие темпы роста, с годовой выручкой (по состоянию на 20xx год) в 3 триллиона вон и операционной прибылью (за прошлый год) в 200 миллиардов вон.]

Основные акционеры: Корейская индустрия 20%, Germany Tex 36.1%, Корейский национальный пенсионный фонд 4.03%, Seong Il Bank Investment Advisory 4.01%

Пока я читал, в какой-то момент остановил курсор мыши.

[Germany Tex 36.1%]

Один из основных акционеров судостроительной и морской компании был именно «ТЭКС». Кроме того, если их доля составляет 36%, то это достаточно, чтобы влиять на компанию Бэк Хён Сока. «ТЭКС» не только с 2006 года размещал заказы на строительство круизных судов у судостроительной и морской компании, но и на первом рейсе «МАКС». Ho «Бэк Джэ Так» был на борту. Учитывая, что с 2002 года компания показывала впечатляющие темпы роста, это совпадало с началом упадка отца. Когда кто-то падает, другой поднимается на его место, но это всё равно оставляет горькое послевкусие.

Я открыл новое окно и начал искать КВОН ТЭХА, но страниц с этим именем было слишком много. От Facebook до людей с тем же именем — всё было в беспорядке. Я подумал, что у него может быть другое немецкое имя, и поискал STA Corporation. Удачный выбор, так как сразу нашел нужную информацию.

[STA Corporation — транснациональная морская компания со штаб-квартирой в Германии. Это крупнейшая судостроительная компания в Германии и одна из ведущих в мире. Основана 17 ноября 1907 года Kwon Yang-il, корейским иммигрантом, в виде маленькой торговой компании площадью 20 пхён.

Как спонсор движения за просвещение он часто подвергался нападениям. Его имущество было конфисковано после казни его друга Robo, антинацистского активиста. После Второй мировой войны он реорганизовал STA в Западной Германии, расширив бизнес через экспорт и развитие морской индустрии. В марте 1970 года STA Corporation была зарегистрирована как акционерное общество.]

Чтобы увидеть дочерние компании STA Corporation, пришлось долго пролистывать страницу. В 1990-х годах компания расширила свои интересы и в индустрию курортов Лас-Вегаса и Макао. Только морская часть STA Corporation (по состоянию на 20xx год) имела годовой доход в 120 трлн вон и операционную прибыль в 8 трлн вон. Нынешний глава STA Corporation - Квон Ли Джэ, отец Квон Тэхи. Его жена, мать Квон Тэхи, — немка Ева Квон. Среди прямых родственников Квон Ли Джэ почти все имели немецкие имена, кроме Квон Тэхи и его старшего брата Квон Джэ Хи. Эиль Квон тоже был среди них. Позиции этих людей наглядно демонстрировали, что это совсем другой мир. Я собирался кликнуть на имя Квон Тэхи, связанное с Квон Ли Джэ, как зазвонил звонок. Быстро очистив историю поиска и закрыв окно поиска, я подошёл к двери.

— Что Вам нужно? — спросил я, открывая дверь.

Видеть его впервые за три дня после отплытия было странно. Казалось, что он улыбается, но общее выражение было безразличным. Он был воплощением власти и могущества без необходимости носить Армани или иметь дорогие визитки.

— Я же говорил, что буду учить тебя немецкому.

— Вы серьёзно?

Он прошёл мимо меня и вошёл в комнату, взглянув на монитор компьютера.

— Отлично.

— Что?

— Мне как раз нужен был компьютер.

К счастью, я успел очистить историю поиска. Он вставил USB-накопитель в корпус компьютера, даже не присев на стул, а потом щёлкнул мышью несколько раз. Я стоял позади, не зная, что он делает, и просто наблюдал. После нескольких движений мышью он запустил один из файлов.

[Действительно. Не ожидал, что меня наймут за 2 миллиарда вон. Но я ещё не настолько увлёкся им, как Вы, Минлинг.]

Из динамиков зазвучал мой записанный голос, который мне казался незнакомым. Моё лицо стало серьёзным.

[Прости, но твоего президента похоже заводит то, что у меня внизу.]

Я отошёл назад.

Даже не нужно было слушать дальше, чтобы понять. Это была запись моего разговора с Минлингом, который состоялся на рассвете. И запись была весьма компрометирующей.

Минлинг часто щёлкал ручкой, когда становился эмоциональным. Похоже, ручка была устройством для прослушки, которое он отключил, а затем снова включил. Он вытащил USB и некоторое время смотрел на меня, как будто раздумывая, что со мной делать.

— Ты прав. Меня действительно возбуждает то, что у тебя внизу.

Он тихо положил USB рядом с монитором.

— Если послушать этот разговор, то не кажется ли тебе, что я зря потратил 2 миллиарда вон?

— Это... это из-за того, что человек президента…

Попытка оправдаться, сказав, что это произошло из-за провокации Минлинга, казалась неубедительной. Услышав свой голос со стороны, я признал, что звучал очень грубо.

— Этот человек мне не понравился, поэтому я сказал это.

— Я был очень зол, когда услышал это.

Он говорил медленно, но подошёл вплотную ко мне.

Несмотря на мои слова, он выглядел довольным.

— Встань на колени.

— Что?

Холодная рука прикоснулась к моему разгоряченному лицу, а затем сильно надавила на плечо. Я застонал от боли. Почти падая, я встал на колени, и он снова хлопнул меня по плечу.

— Подними руки. Ты заслуживаешь наказания.

[Прим.: В Корее поднятые руки могут использоваться как форма наказания в школах или дополнительном образовании. Такой метод дисциплины предполагает, что ученик должен держать руки вверх в течение определенного времени в знак понимания и исправления своего поведения.]

Я как раз собирался посмотреть на него и сказать, чтобы он прекратил шутить. Но в его серо-голубых глазах не было и следа игривости.

<<Джийк>>

Молния на его брюках расстегнулась прямо перед моими глазами.

Его член, выглядывающий из трусов, уже был умеренно эрегированным. Мой рот был плотно закрыт, и я не мог сглотнуть слюну.

Он схватил меня за обе руки и поднял их вверх, словно наказывал ребёнка.

— Что Вы дела……..!

Прежде чем я успел произнести эти слова, его член оказался глубоко у меня во рту. Парфюм, запах которого я чувствовал в своей комнате, коснулся кончика моего носа.

— Открой рот шире. Я буду наказывать тебя, пока ты не расслабишься.

Стена была прямо позади меня, когда я опустился на колени.

Из-за боли я вцепился в его руку, которая держала мою шею.

Он был настолько глубоко и плотно погружён в мой рот, что даже скопившаяся внутри слюна не могла выйти наружу.

Каждый раз, когда я пытался повернуть голову, он толкал член глубже. Моё дыхание стало прерывистым и я мог лишь выдыхать воздух через нос.

Сам того не осознавая, я поцарапал его член своими острыми клыками. Квон Тэха нахмурился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Этого будет достаточно?

<<Пах!!!>>

Мои глаза наполнились слезами.

Если он хотел показать мне, что полностью контролирует мою судьбу, я прекрасно это понял.

Мне не следовало отрицать, что я принадлежу ему. Я не мог пошевелить головой, поднятой вверх. Беспомощными глазами я смотрел на него, ожидая, когда его гнев утихнет, как в прошлый раз.

Я не мог издать ни стона, ни вздоха, застрявших в горле, и чувствовал, как растёт жар.

Квон Тэхан снова пытался меня обмануть. Он говорил с улыбкой в голосе, медленно поворачивая бедра.

— Как думаешь, что первым устанет: твои губы или я внизу?

Квон Тэха начал исследовать мои губы.

Из динамиков звучала изящная мелодия оркестра. Третий аккорд «Маленькой ночной серенады» уже несколько раз сменился. Менуэт, подходящий для аристократического салона, явно не был написан для ситуации, когда у тебя во рту мужской член.

— Угх!

От жёстких толчков, которые я не мог контролировать, мои глаза закатились вверх. Если бы не его руки, держащие мои руки, я бы давно упал назад. Гигантский огненный стержень беспощадно проникал в мой рот, словно разрывая его изнутри. Мелодия «Маленькой ночной серенады» вновь начала звучать.

— Что ты заказал, что так долго готовят?

Его аккуратные волосы были растрёпаны, а его голос стал более грубым. Он смотрел на домофон, но движения стали ещё быстрее. Вены на его члене, как острые когти, царапали мою слизистую. Когда короткая мелодия закончилась и только непристойные звуки наполнили каюту, Квон Тэха отпустил мои руки. Кровь быстро вернулась в мои запястья, и я схватился за его бёдра, почти падая. Он мягко касался моего раскрытого рта.

— Ты голоден, поэтому заказал обслуживание номеров?

— Угх...

Он схватил мою голову, подтягивая к себе, словно пытаясь полностью завладеть моим горлом. Я дёргался, разрывая его одежду и колотя его бедра, но он не обращал на это внимания. Мои губы и щёки тёрлись об его грубый костюм, вызывая боль. Даже через нос я не мог дышать. Только когда я почти перестал дышать, он вытащил свой член.

— Угх! Кхе-кхе!

Я начал сильно кашлять, как будто весь воздух вышел из моего тела. Густая, вязкая слюна капала на ковёр. Слезы текли из моих замутнённых глаз. Я лежал на ковре, как при морской болезни, и бил себя по груди. Быстро вдыхаемый воздух вызывал жжение в солнечном сплетении.

Подлец.

Я проклинал его, глядя на его туфли. В этот момент матовые чёрные туфли направились к двери, и я услышал голос официанта. Пока он забирал заказ, я ничего не мог сделать, кроме как пытаться восстановить дыхание на полу. Он опустился на одно колено и похлопал меня по спине. Я резко оттолкнул его руку и сел, прислонившись к стене.

— Вы наняли меня как дилера... а не как мужчину для утех, не так ли?

Голосовые связки болели при каждом произнесённом слове. Он схватил меня под мышки и силой поставил на ноги. Квон Тэха усадил меня на диван и начал вытирать мое лицо влажными салфетками, принесёнными вместе с едой.

Я выхватил салфетку из его рук и выплюнул слюну. Наклонив голову, я тёр губы от гнева. Нельзя проявлять ярость из-за таких мелочей.

2 миллиарда вон, которые он заплатил, не такая уж и маленькая сумма. И те 2 миллиарда, которые я ещё получу, тоже.

Квон Тэха сидел на диване напротив и смотрел на меня.

— Рамён?

Его голос звучал удивлённо, и я посмотрел на него. Он открыл толстую керамическую крышку на столе и улыбнулся. Это был тот самый заказ рум-сервиса, который я сделал перед тем, как включить компьютер. В круглой миске с супом лежала почти не приправленная кимчи.

— Вы всё ещё не ответили на мой вопрос.

— Какой?

— Вы наняли меня, чтобы делать такие вещи?

— Если бы это было так, я бы не был таким терпеливым с тобой. Просто ешь.

Он прервал разговор, придвинув ко мне миску.

— У меня пропал аппетит. Я мог бы есть, только если бы Вы ушли. При Вас я не возьму в руки палочки.

— Я ещё не закончил.

— …..

— Когда ты всё это съешь, мы начнём заново.

Он наклонился и вложил мне в руку палочки для еды. Я тут же уронил их. Он сдул с них невидимую пыль и снова положил передо мной. Человек, который только что грубо вторгался в мой рот, теперь сидел расслабленно, скрестив руки. Он откинулся на мягкую спинку дивана и закрыл глаза. Я взял палочки и стал мешать рамён. Он всё ещё выглядел аппетитным, несмотря на то, что его принесли недоваренным. Я успокаивал горло водой и продолжал мешать рамён.

— У меня был пёс... овчарка с блестящий шерстью, которая слушалась только меня и ещё одного человека из нашей семьи.

Он не открыл глаза, но я чувствовал, что он слушает.

— Однажды мой отец вернулся с работы, а собака даже не вышла из будки его поприветствовать, обращаясь с ним хуже, чем с чужаком. Мой отец никогда особо не интересовался псом, но в тот день он разозлился. Он пытался вытащить овчарку из дома, но она укусила его.

— Видимо, даже животное распознало в нём злого человека, — он открыл глаза и безразлично произнёс.

— Вы что-то знаете о моём отце?

Его взгляд устремился на меня.

— Продолжай свой рассказ.

У меня было ощущение, что он что-то знал о моём отце, но не собирался рассказывать.

Сжав палочки для еды, я продолжил говорить.

— Собака не признаёт хозяина только за еду и удобное место для сна. Для неё настоящим хозяином был я, а мой отец был просто одним из высоких рангов.

— Ты хочешь сказать, что твоя непокорность —это моя вина?

Я не ответил.

— Ты как будто говоришь, что раз я тебя кормлю и предоставляю тебе место для сна, то теперь я должен тебя любить... как же я могу любить тебя ещё больше?

— Не приходите ко мне с USB и не наказывайте меня сразу же.

Когда я положил рамён в рот, Квон Тэха усмехнулся.

Моя слизистая на языке и щеках горела, и я чуть было не выплюнул лапшу обратно. Я проглотил её, даже не разжевав. Выбор рамёна на пустой желудок был не самым умным решением. Боль была как от соли, насыпанной на свежие раны. Но я продолжил есть спокойно и медленно. Я осознавал, насколько медленно я ел, без чьих-либо указаний.

— Ешь быстрее.

Квон Тэха постучал по столу. Если я начну есть быстрее, он снова начнёт свои действия, так зачем мне это? Я подавил бунтарский взгляд. Он молча смотрел на то, как я жую рамён, а лишь нахмурился, выражая своё недовольство.

— Удивительно, что в твой маленький рот всё это поместилось.

Говорить такое после того, как сам насильно запихнул…

Я закончил есть, проглотив только несколько тонких полосок лапши, и отложил палочки. Честно говоря, судя по его нынешнему виду, он не собирался снова начинать с фелляции. Похоже, его азарт уже угас, и он не собирался запихивать свой член в рот, в который только что положили рамён. Наверное, причина его недовольства была в моих словах, сказанных Минлингу и заключалась в том, что я называл Квон Тэху «его боссом». Ведь он также был моим «боссом».

— Впредь я буду следить за своими словами.

— Так и надо.

На этом всё закончилось. Я накрыл чашку крышкой и поднял поднос. Открыв локтем дверь, я оставил его перед комнатой и вернулся к нему, сидящему на диване.

— Иди почисть зубы.

Я остановился на полпути, когда пил минеральную воду. Он кивнул в сторону ванной комнаты, указывая, что это не конец, а лишь временное перемирие. Я не смог заставить себя пойти в ванную или поставить бутылку с водой на место. Моё запутанное сознание не могло придумать способа выйти из этой ситуации. Обычно, когда нас прерывают, дело заканчивается. Но он мог бы игнорировать звонок сервера. Он не сделал этого, и я подумал, что, возможно, он пытается пощадить меня. Судить его по своей логике было ошибкой.

— Можешь не чистить зубы. Мне всё равно.

Услышав его слова, я крепко сжал губы.

— Начнём?

Он расстегнул запонки и закатал рукава.

* * * * *

Такое ощущение, будто у меня в горле что-то разорвалось. Простыни по обе стороны моего лица были пропитаны слюной. Я смотрел на него, плотно прижавшись талией к стенке кровати. Он смотрел на меня сверху вниз с чрезвычайно удовлетворённым лицом.

— Ух… а...

Когда я повернул голову и выплюнул его член, он схватил меня за щеку.

— Хео-ок, хео-ок, — выдохнул я и прикрыл губы тыльной стороной ладони.

Он слегка зажал мой нос рукой. И как только я убрал тыльную сторону руки, которая прикрывала мой рот, уродливый эрегированный член тут же вновь вошёл внутрь.

Это продолжалось так долго, что я даже не знал, сколько времени он терзал мой рот.

Когда я чувствовал, что у него вот-вот произойдёт эякуляция, он вытаскивал член и повторял свои движения снова. Он специально замедлял своё освобождение.

— …ах… … …

— Уф……….

Голова кружилась из-за недостатка кислорода.

Звук мольбы «пожалуйста» почти вырвался наружу против моей воли. Один раз я уже посмотрел на него беспомощным взглядом, и это было проигнорировано. Я больше не знал, пытается ли Квон Тэха провести воспитание в стиле «бодиток» или просто показывает мне свои звериные инстинкты. Казалось, что если это продолжится, я потеряю рассудок.

Я резко убрал руку, державшую его бедро, и грубо оттолкнул его грудь. Собрав всю свою силу, я поднялся и сел на него. Задыхаясь, я подался к его нижней части тела. Прежде чем он успел меня поднять, я выгнул язык и начал облизывать верхнюю часть его члена, нажимая на неё. Мои зрачки пристально смотрели на него. Его пальцы нежно путались в моих волосах. К счастью, ему это нравилось настолько, что он не пытался сменить позицию.

Я расслабил язык, который до этого был напряжён, и начал облизывать тупой кончик члена, используя весь язык. Сначала сильно сосал, потом облизал лёгкими движениями, чередуя интенсивность. Из его уст вырвался низкий стон. Сдерживая боль в горле, я то засовывал член глубоко в горло, то быстро вытаскивал его. Каждый раз горло заметно выпирало.

— Мне было интересно, как ты выглядишь с румянцем на своём прозрачном лице, — сказал он, прикасаясь к моему уху.

Волосы мягко зашуршали.

— Но теперь меня больше интересует…, — он издал протяжный вздох, — чей член входил сюда раньше.

Его светло-голубые глаза полностью посерели. Пальцами он нежно поглаживал мой язык. Пока его соблазнительные движения ласкали моё небо, меня охватило похотливое желание. Я выплюнул его пальцы и снова принялся сосать его член, словно ребёнок, которому дали огромную конфету. Его рука тянулась к моим брюкам, но я отодвинулся. Он не стал насильно стягивать с меня штаны, возможно, максимально сдерживая своё желание. Квон Тэха обхватил мои щеки, и, готовясь к оргазму, ускорил свои движения. Холодные глаза излучали такую ярость, словно, если он не выпустит свою похоть сейчас, это нарушит его хрупкое самообладание, как будто он балансировал на грани между хитрой косулей и тигром.

Мы оба понимали, что если я останусь полностью обнажённым, дело не закончится только феллацией. Для моего тела это могло бы стать просто очередным насилием, но для моего разума это было бы изнасилование. Феллация была достаточной платой за моё дерзкое поведение.

Он это понимал так же как и я.

Тем не менее, я думал, что было бы лучше, если бы он не оставил мне ни капли разума и полностью доминировал надо мной. Если бы его эмоции перевесили, 2 миллиарда могли бы стать намного ближе, чем кажутся.

Словно почувствовав, что я думаю о чём-то другом, он проникал в меня всё глубже и глубже. Его рука сильно давила мне на голову, поэтому я инстинктивно ударялся об него. Он встал и схватил меня за затылок. В этот момент его член максимально напрягся и я почувствовал как его сперма брызнула внутрь, заполняя моё горло.

Я не смог проглотить то, что было у меня во рту. Сперма, которая долго копилась, заполнила мой рот и потекла вниз.

Он снова вставил головку в мой рот, как будто это была пещерка для его спермы, и наслаждался этим удовольствием. Сперма потекла в горло.

— Итак… чья из них была самой вкусной?

Это было подчинение.

Я провёл языком по губам, словно смакуя сперму. И, не сглатывая, высунул язык и дал ей вытечь. Если он хочет оценки, сейчас самое время сказать ему то, чего он хочет больше всего.

— …………Ваша, господин президент.

Я потёрся о него горящими щеками.

* * * * *

Когда отец пнул Рокси, я стоял у двери и дрожал, держась за дверную ручку. Не выдержав жалобного скулежа и чёрных зрачков, направленных на меня, я побежал вперёд. Из руки отца текла кровь.

— Пожалуйста, прекратите, — мои губы шевелились, но слова не выходили.

Рокси первой укусила отца, когда он попытался вытащить её силой. Оба были мне дороги. Отец, пнувший Рокси, обернулся ко мне.

— Собака, которая не узнаёт хозяина, заслуживает наказания. Хавон, стой на месте. Я покажу тебе, как поступать в таких случаях.

Гнев в глазах отца парализовал мои ноги. Рокси, привязанная на поводке, пыталась подползти ко мне, скуля. Когда нога отца снова поднялась, я бросилась вперёд, чтобы оттолкнуть его…

— Не наказывайте Рокси. Она ни в чём не виновата!

Раньше меня отца остановил работник, который жил на другой стороне двора. Он прижал Рокси к себе и оттолкнул отца, потом посмотрел на меня и отца поочередно. В его глазах была сильная ненависть. Ненависть, которую он долго скрывал к нашему семейству. Отец с возмущением крикнул, что какой-то шофер не смеет вмешиваться, и начал кричать, кто кормит его, после чего пнул его ногой.

Мне просто стоять и смотреть? Это тот способ, который Вы хотите мне преподать?

Тогда я впервые почувствовал неприязнь к отцу.

На самом деле, я был рад, что работник остановил отца, пнувшего Рокси. Я всегда был наблюдателем. Но на этот раз не мог оставаться в стороне. Я подбежал к ним и встал перед отцом. С опозданием делая то, что надо было сделать с самого начала. Отец с нервным смехом сказал, что я, поручив ему заботу о своей собаке, сам её бросил. Сосед избегал смотреть мне в глаза, а Рокси лизала мою руку. Я также был недостойным хозяином для Рокси. Тогда я не заслуживал быть её хозяином, потому что сам был лишь слабой обузой.

* * * * *

Проехав Манилу, мы прибыли в порт Бандар-Сери-Бегаван (Бруней) в полдень. Гольф-поле, которое раньше было доступно только для королевской семьи, открылось для публики, и многие пассажиры круизного лайнера сразу же выбрали гольф-тур. Я думал, что это уловка, чтобы вселить тщеславие в верхние слои общества. Как и ожидалось, из-за того, что гольф-поле было доступно для королевской семьи, его рейтинг возрос. Я сидел за столом в казино и иногда шевелил губами, как будто делал упражнения по произношению. Последствия вчерашнего перегруза ощущались, как мышечная боль. В обычном казино шёл турнир по блэкджеку. Взрослые, заплатившие вступительный взнос в 50 долларов США, могли принять участие. Главный приз был 10,000 долларов США, и это была возможность для обычных пассажиров заработать больше, чем стоимость круиза. В обычной комнате была оживлённая атмосфера, но VIP-зал оставался тихим.

Некоторые из них покинули свои места, чтобы участвовать в турнире ради забавы, а другие направились в клуб, который работал с 10 вечера. Они решили заменить азартные игры на женщин. Говорят, что, как и в курортах, на круизе тоже есть женщины, охотящиеся за VIP-гостями. Пара, которая только что проиграла 8,000 долларов за моим столом, познакомилась вчера вечером в клубе и стала партнёрами.

Во время игры я мог примерно понять, что чувствует женщина к мужчине.

«Лучше бы ты отдал эти деньги мне», — думал я.

Мужчина согласился встать рано, потому что женщина заманила его в дьюти-фри на круизе. Если она сможет получить хотя бы одно произведение искусства, стоящее больше стоимости круиза, то это будет выгодная сделка. Надеюсь, ей повезёт, учитывая, сколько она заплатила за билет.

Я аккуратно разложил карты без джокеров на стол и ждал, когда наступит 3 часа ночи. Понемногу привыкая к круизу, я планировал осмотреть корабль вне рабочих часов. Запираясь в каюте, я невольно возвращаюсь к ненужным мыслям и воспоминаниям прошлого. Я растёр челюсть рукой и поправил свою позу, заметив приближающегося Эйль Квона, которого не видел несколько дней. С самого начала казалось, что его цель — мой стол, и он приветливо помахал мне рукой. Я встал с кресла и вежливо поклонился.

— …..

За ним следом вошёл ещё один человек. Осмотревшись по сторонам, его взгляд задержался на мне. На его бесстрастном лице мелькнуло удивление, и он стал пристально вглядываться в моё лицо. Я поприветствовал его так же, как и Эйль Квона. К моему столу подошёл официант и раскрыл сумку с фишками. Мужчина с удивлённым и ошеломлённым лицом сел рядом с Эйль Квоном. Судя по его лицу, он не знал, что я работаю крупье на круизе. Если конечно его актерские навыки за это время значительно не улучшились.

— Мистер Луи, у Вас за столом сегодня тихо? — первым заговорил Эйль Квон.

— В последние дни довольно тихо.

— Может, это потому, что у Вас слишком высокий процент выигрышей?

— Боюсь, что так, — ответил я с притворной печалью.

Эйль Квон сказал это с упрёком, но как владелец круиза «МАКС» он прекрасно знал процент выигрышей за моим столом. Сейчас он был примерно 50 на 50. Несмотря на мои усилия регулировать результаты, в отличие от казино на курортах, здесь не было никаких преимуществ. Моя цель — максимально снизить процент выигрышей до выхода из круиза за пять дней.

Даже среди VIP-гостей часто встречались те, кто лишь наблюдал за игрой. Перед сходом на берег они искали подходящий стол, чтобы сделать крупную ставку. Те, кто долго наблюдал за игрой, старались избегать столов с высоким процентом выигрышей. Я уже провалил свою попытку, но всё ещё надеялся запомниться Эйль Квону как блондинка.

— Начнём с двух игроков? — спросил я.

Эйль Квон посмотрел на часы.

— Придёт ещё один человек, подождём несколько минут, мистер Луи.

— Понял.

— Луи? Здесь тебя так называют? — впервые заговорил Бэк Хён Сок, всё ещё с интересом глядя на меня.

Я указала взглядом на бейджик с моим именем Джу Хавон.

— Видимо, Луи — это прозвище вице-президента? — спросил он.

— Не знаю. Когда Джу Хавон представлялся, он называл себя Луи. О… но об этом знаем только я и президент.

— Значит, это секрет? Ну что ж, сохраню его.

Два высокопоставленных сотрудника: вице-президент «ТЭКС» и исполнительный директор судостроительной компании, тихо переговаривались. «ТЭКС», владеющая 36,1% акций, явно была главной, а судостроительная компания — второстепенной, что было ясно по их манере общения. Бэк Хён Сок, улыбаясь, взял телефон. Прочитав сообщение, он потёр лоб, будто разглаживая морщины. Кажется, у него была такая привычка и раньше, но я не был уверен.

— Как и ожидалось, переговоры провалились. Как я уже говорил, председатель — человек надёжный, его не так просто уговорить.

— Так что, мы переводим всех в штат? — спокойно спросил Эйль Квон.

— Думаю, лучше уговорить половину и дать отдельные указания через начальников отдела.

— Вы, кажется, хотите усилить профсоюз. Последние несколько лет это плохо контролируется?

— ...нет, не так.

Эйль Квон потянулся к картам, чтобы перевернуть их, но я остановил его.

Я вернул карты на место, делая вид, что не интересуюсь их разговором. В VIP-зале дилер должен слушать, но оставаться незаметным. Если бы кто-то передал разговоры, происходившие за столом, ответственность ложилась бы полностью на него. Было несколько случаев, когда дилеры, шпионившие в Макао, всплывали мёртвыми в порту.

— Когда были запрещены альтернативные профсоюзы, всё было просто. Теперь даже с подставными профсоюзами ничего не выходит, так что, прошу понять и нашу ситуацию.

— Тогда раздавите их.

Эйль Квон сказал это так, словно не понимал, в чём проблема.

Бэк Хён Сок замолчал и погрузился в размышления. Я был уверен, что Эйль Квон, зная, что я человек Квон Тэхи, не разгласит важную информацию.

— Три месяца будет достаточно, — ответил Бэк Хён Сок.

Эйль Квон только тогда, словно нашёл решение, пробормотал:

— Кстати, почему Тэха так задерживается?

Эйль Квон не знал, что Квон Тэха уже был в VIP-зале и разговаривал с Минлингом на софе у стены. Минлинг что-то шептал ему на ухо. С непроницаемым лицом он встал с софы, и Минлинг тут же отступил назад. Он направился прямо к моему столу, не дав Минлингу никаких дополнительных указаний. Минлинг не смотрел мне в глаза, и я тоже только мельком взглянул на папку у него под мышкой.

Квон Тэха улыбнулся, прищурив глаза.

Эйль Квон тоже часто улыбался, но я знал, что за этой улыбкой ничего не скрывается. Я снова встал, чтобы поприветствовать Квон Тэху, который сел, оставив Эйль Квона между нами.

— Привет, — сказал Эйль Квон.

— Добро пожаловать, — сказал я одновременно с ним.

Квон Тэха только кивнул Эйль Квону, затем повернулся к Бэк Хён Соку.

— Давненько не виделись, директор.

— Да, господин президент. Действительно, долго не виделись.

— Как растут дети? — спросил Квон Тэха, и Бэк Хён Сок вдруг взглянул на меня, затем быстро отвёл взгляд.

— Старший уже пошёл в детский сад. Когда был маленьким, был тихим, а теперь очень озорной, — ответил он.

В отличие от других в костюмах, Квон Тэха был одет в рубашку с пересекающимся узором и нагрудным платком. Это сочетание Востока и Запада придавало ему загадочный вид. Его восточно-европейское происхождение делало его ещё более таинственным.

Мне было странно, почему окружающие называли его президентом. Я тоже звал его президентом, потому что он меня нанял, но согласно информации, президентом STA был его отец. Вопросы задавать здесь было некому. Когда их разговор подошёл к концу, я заговорил.

— Начнём игру с тремя игроками. Хотите, чтобы дилер тоже участвовал? От боли в челюсти мой голос слегка дрожал. Квон Тэха заметил это и, постучав по своей челюсти, беззвучно спросил: «Болит?»

Я ответил легкой улыбкой.

— Давайте играть вместе, Хавон.

С появлением Квон Тэхи, Эйль Квон начал называть меня по имени.

— Согласны ли Вы с мнением мистера Эйль Квона?

— Я против, — легко ответил Квон Тэха.

Я ждал мнения Бэк Хён Сока. Он выглядел растерянным. Его дилемма напоминала Гамлета: подчиниться мнению Эйль Квона, крупнейшего акционера компании, или следовать за Квон Тэхой, владельцем холдинговой компании? На вершине пищевой цепи здесь стоял Квон Тэха. Однако для Бэк Хён Сока он был недосягаемым хищником, стоящим на несколько ступеней выше.

Хищник на вершине пищевой цепи поедает других хищников, те, в свою очередь, поедают травоядных, а те — траву.

На этом столе я был травой.

Может, Бэк Хён Сок «съел» меня, потому что тогда он был для меня хищником? Нет, в тот момент он был на вершине пищевой цепи для меня. Я внимательно смотрел на Бэк Хён Сока, который теперь сам стал травоядным.

— Почему Вы ставите нашего директора в неловкое положение? Хавон, я уступлю. Вы не будете скучать? — спросил Эйль Квон.

— Всё в порядке. Начнём игру с тремя игроками, — сказал я.

— Давайте играть в холдем. Это небольшая уступка.

Я собрал карты в центре стола и показал им, поочерёдно взглянув на каждого. Последний, Бэк Хён Сок, тоже кивнул.

— Вижу, что Хавон стал ещё красивее, — сказал он.

Эйль Квон, казалось, с самого начала знал о моей связи с Бэк Хён Соком, а выражение лица Квон Тэхи было неразличимо. Я вспомнил, как впервые встретился здесь с Эйль Квоном. К счастью, на этот раз не должно было быть никаких проблем, как в тот день.

Квон Тэха не давал мне никаких указаний по Бэк Хён Соку и не упоминал о нём.

— Наш дилер, кажется, знает всех мужчин, — сказал Квон Тэха, указывая то на Эйль Квона, то на Бэк Хён Сока.

— Господин президент, — обратился я к нему.

— …..?

— Можно ли ненадолго отвлечься на личные разговоры?

— Как угодно, — ответил Квон Тэха с полуулыбкой.

— Бэк Хён Сок, Вы тоже стали ещё привлекательнее, — сказал я, складывая карты в одну стопку.

Я нарочно сделал вид, что знаком с ним. Независимо от того, была ли это игра, придуманная Квон Тэхой, мне не стоило пытаться играть на руку Эйль Квону.

— Спасибо за комплимент, — ответил Бэк Хён Сок.

Он озадаченно посмотрел на мой бейджик, видимо, пытаясь понять, почему я попросил разрешение у Квон Тэхи.

Бэк Хён Сок снова проверил бейджик, на котором было указано моё имя. Находясь на месте дилера, я мог легко наблюдать за каждым движением игроков. Я не упустил взгляд Бэк Хён Сока, который сначала обратился к Квон Тэхе, а затем снова посмотрел на мой бейджик. Похоже, Бэк Хён Сок только сейчас заметил надпись STA на моем бейджике.

Но почему же его лицо выражало замешательство? У меня не было никаких эмоциональных привязанностей к Бэк Хён Соку с самого начала. И не было никаких чувств.

— Мой президент, — пробормотал Квон Тэха.

— ...что? — переспросил я.

— Мой президент самый красивый. Скажи это. Вчера ты говорил, что я лучший.

— Ха-ха, Тэха, ты ревнуешь? — с улыбкой спросил Эйль Квон.

— Во многих аспектах я лучше, не так ли, вице-президент? И гораздо красивее многих. Так ведь?

— Конечно, — ответил Эйль Квон.

После 1990-х годов STA и Tex Company начали развивать курортный бизнес в Лас-Вегасе и Макао, Tex Company поставляла круизы для судостроительной компании, а отец Бэк Хён Сока погиб в борьбе за управление казино.

Комбинация людей за этим столом была странной. Странной настолько, что я не мог понять, в чём именно заключалась эта странность.

Сейчас мне оставалось лишь не провоцировать Квон Тэху и стать такой травой, которую не сможет съесть Бэк Хён Сок, превратившийся в травоядного. Этого было достаточно для нашей встречи спустя десятилетие. У меня не осталось ни капли злости на Бэк Хён Сока. Всё было улажено в день его ухода.

Я вернулся к роли дилера и начал тасовать карты.

Минлинг, стоявший перед VIP-залом, пристально смотрел в нашу сторону, а затем отвернулся. Казалось, что он останется до конца игры, но я ошибался. Когда он повернулся, я разглядел кое-что на папке, которую он держал в руках.

Ты не можешь уйти вот так...

Я сильно прикусил внутреннюю часть щеки, которая уже была повреждена.

Металлический привкус распространился по рту, и кровь начала сочиться из старой раны, которую я случайно нанёс себе за завтраком. Утром кровотечение остановилось, но теперь рана снова открылась, и кровь хлынула сильнее.

Я выплюнул собравшуюся кровь на ладонь. Похоже, Квон Тэха был удивлён больше всех.

Не стоит так мило удивляться, подумал я.

— Могу ли я остановить кровотечение и позже вернуться за стол? — спросила я, и никто не возражал.

Положив карты на стол, я обошёл его и пошёл к выходу. У двери я оглянулся и увидел, что они разговаривают между собой.

Убедившись, что никто не идёт за мной и не смотрит в мою сторону, я быстро вышел.

Вместо медпункта я направился в коридор, куда ушёл Минлинг. Впереди медленно шёл Чанпао. Его походка напоминала женщину с бинтованными ногами. Я ускорил шаг и догнал Минлинга, который нёс папку под мышкой. Услышав мои шаги, Минлинг оглянулся и, увидев меня, принял нахальную позу. На папке была та же ручка, что и в тот день. Я преградил ему путь.

— Что Вы делаете? — нахмурился Минлинг.

— Спасибо за вчерашнее утро, — сказал я.

Минлинг выглядел настороженным и выражал недоумение.

— Благодаря Вам я прекрасно провёл время с президентом. До крови.

Я вытер руку о его одежду, оставив на ней кровавый след.

— ...что значит «Благодаря Вам»? — злобно улыбнулся Минлинг.

Я похлопал его по плечу.

— Продолжайте помогать нам проводить прекрасное время. Спасибо.

С этими словами я сильно ударил его и пошёл дальше по коридору.

Пройдя немного, я остановился и обернулся. Минлинг настороженно наблюдал за мной, оставаясь на прежнем расстоянии.

Я помахал ему рукой и продолжил идти своей дорогой.

В руке у меня была ручка для подслушивания. Конечно, первое подозрение о пропаже ручки падёт на меня, но у него не будет доказательств. Кому вообще придёт в голову так небрежно прикрепить ручку? Я крутил её в руках, направляясь к настоящему медпункту. Рассматривая ручку, я пытался понять, как она работает и как перенести данные на USB. Похоже, что нажатие на кончик включало её, а повторное нажатие — выключало.

Добравшись до медпункта, я постучал в дверь.

Внутри было два дежурных врача и Квон Тэха, который пришёл раньше меня. Я быстро сунула ручку глубоко в карман брюк. Двигаясь естественно, я не привлекал его внимания к своему карману. Он жестом показал, чтобы я подошёл к нему и открыл рот.

Сев на круглый стул, я почувствовал, как он просунул руку между моих коленей и притянул стул ближе к себе. Я проглотил слюну от неожиданности. Вкус был металлический.

— Открой рот, — сказал он.

— Зачем президенту это делать, если здесь есть врачи?

— Если я виноват, то я и вылечу, — ответил он, вставив палец в мой рот и раздвинув губы.

Когда он потянул, рана раскрылась, и я почувствовал резкую боль. Два иностранных врача просто стояли рядом, ничего не говоря.

В любом случае, даже если бы Квон Тэха решил проводить операцию, они бы не стали вмешиваться. Я моргал и хмурился, пока он осматривал мой рот. Он, наверное, понял, что это рана от того, что я прикусил щеку. Я вытащил его палец изо рта.

— Я просто укусил себя за щеку, когда ел, — объяснил я.

— А что было сейчас?

— Я снова укусил себя, когда говорил.

Квон Тэха щедро нанёс мазь на рану внутри щеки.

— Как вы познакомились с директором?

Его вопрос не сильно отличался от того, который он задал, когда мы встретили Эйль Квона. Я закрыл рот, пока он мазал рану. Вкус мази был ещё более странным, чем вкус крови.

— Разве Вы не знаете ответ? — спросил я.

— Не уверен... — ответил он, вытирая палец с мазью о марлю.

Похоже, он снова пытался меня проверить. Я грубо вытер слюну и выплюнул её, произнеся следующие слова.

— Он был первым, кто меня трахнул.

Он резко остановился, вытирая руки, и посмотрел на меня.

— Самый отвратительный опыт, без сомнения, — добавила я.

Квон Тэха потёр губы тем пальцем, которым осматривал мой рот. Я решил не гадать, как он отреагирует.

— Теперь я собираюсь сосать только члены, которые мне нравятся, господин президент, — сказал я.

Эта смесь грубости и джентельменства, которую он олицетворял, была одновременно интригующей и пугающей. В его душе, вероятно, скрывалась бОльшая дикость, чем я мог себе представить. Моё сердце забилось быстрее от сказанных провокационных слов. Если дать этому чувству имя, то это было бы смесью волнения и страха перед неизведанным.

Пищевая цепь

Новелла переведена BESTIYA.

Предупреждение о содержании: Новелла содержит взрослый контент, строго 18+!!! Перевод не преследует цели пропаганды ЛГБТ или всего прочего, что запрещено законом.

* * * * *

В деревне был один старый соломенный дом. Этот дом был единственной мельницей в этой деревне.

— До каких пор ты собираешься жить в нищете!?

— Хватит. Если я начну жаждать денег, которые ты получил обманом, это будет большим грехом.

— Какой благородный. Настолько благородный, что не смог позаботиться о своём ребёнке, заставляя его ползать по земле!

— Но ты же поднялся, утопив других.

— Если бы я этого не сделал, то остался бы здесь. Жалким сыном мельника! Грязным мельником!!!

— Да, Сангон, ты прав. А я не прав, поэтому не возьму твои деньги.

[Кунжутное и ореховое масло, молотый перец, толчёные бобы, и толчёные жёлуди]

[Специализация на ореховом чае и традиционной крупяной смеси]

Я читал надписи на больших стеклянных окнах. Но мой голос тонул в буре голосов взрослых.

— Мне жаль невестку. Очень жаль.

— А почему ты не испытываешь никакого сочувствия ко мне, своему сыну?

Когда выжимали масло, появлялась пенка. Аромат был настолько насыщенным, что, подходя ближе, нос щипало, а голова кружилась. Остатки семян, выжатых гидравлическим прессом, выглядели как пни деревьев. Выжатые семена выглядели как засохшее дерево, лишённое влаги. Читая надписи на окне, я провёл пальцами по остаткам семян.

— Я думал, что ты искренне любил её. Но ты лишь смотрел на цветок, который не должен был жаждать.

Я сунул руки в жареные семена, которые аппетитно подрумянивались. Тепло. Они не смотрели на меня. Жар, исходящий от их уст, был куда горячее, чем тепло, охватывающее мои руки. Поэтому мне было всё равно.

— В тот день я должен был...

— Я не такой, как ты. Я заберу конфету у другого ребёнка, чтобы мой ребёнок получил всё, что хочет. Я не позволю ему завидовать и просто сосать палец.

— Да. Тогда последствия придётся расхлебывать не тебе, а моему внуку.

Я жевал закуску, приготовленную из семян. Горячий ветер нежно обдувал мои руки. Я ковырял мёд, налипший на зубы, когда отец поднял меня на руки.

Он грубо вырвал закуску из моих рук и отбросил её в сторону. Слёзы навернулись от жестокого поступка отца. Я зажал рот руками, пытаясь сдержать плач. Я жалобно протянул руки к дедушке и отец поставил меня на землю. Я побежал к дедушке, обнял его и, глядя на отца, уходящего из мельницы, ещё сильнее разрыдался. Дедушка грубыми руками похлопал меня по спине, затем осторожно положил мне в руки другую закуску и посмотрел наружу.

— Когда Сангон был маленьким, если приезжала машина с американской военной базы, он бросал все дела и бежал туда. Он мчался за одной-единственной шоколадкой, которую американец мог бросить.

Я пытался сдержать всхлипы, слушая ласковый голос дедушки.

— Он был таким же милым, как ты, Хавон. Но однажды я понял, что Сангон ни разу не принёс домой шоколад. Когда я нашёл аккуратно сложенные доллары в его наволочке, я не мог вымолвить ни слова.

Закуска во рту казалась стала ещё слаще.

— Я знал, почему он неохотно ходил в школу и почему поздно ночью тайком стирал своё бельё. Я должен был тогда его наказать или поддержать... Но даже теперь, будучи таким старым, я не знаю что нужно было сделать. Я был плохим и жалким отцом.

Я обнял дедушку, набив рот закуской.

— От дедушки вкусно пахнет. Дедушка всегда пахнет аппетитно.

В те годы я был слишком мал, чтобы понимать, когда нужно утешать. Я просто следовал своему сердцу.

— Наш милый внук. Внук, который так похож на Сангона. Как же так, что мальчик может быть таким красивым и обворожительным? Но, к счастью, у него есть такой сильный отец. Хорошо, что у него не такой слабый отец, как его неумелый дед.

Отец затянулся сигаретой и, протянув руку, позвал меня к себе. Я отпустил деда и побежал к отцу. Отряхнув крошки с губ и щек, я посмотрел на отца. Его лицо было бледным и влажным от слёз.

— …это недопустимо.

Крепко держа меня за руку отец сказал:

— Только не с тобой. С тобой этого никогда не произойдёт. Я сделаю всё, чтобы ты не познал ни одну из тех горестей, что мне пришлось пережить.

Это был первый и последний раз, когда я видел его слёзы.

* * *

Моя челюсть крепко сжалась.

Теперь я понимал разговор из выцветших детских воспоминаний. Сильное биение сердца утихло из-за его слов.

— Один рождён проливать кровь, другой — чтобы пленять сердца... яблоко от яблони недалеко падает… забавно.

Он внимательно смотрел на меня, запутавшегося в мимолетных чёрно-белых воспоминаниях.

Американцы, доллары, юный отец... молодой Джу Хавон и Бэк Хён Сок, И Ги Хён и Квон Тэха с его двумя миллиардами.

Отец… поскольку я не могу освободиться от власти денег, сейчас, следуя за ними, я стал тем, кого ты так не хотел видеть. Ирония в том, что из-за твоей жадности я и стал таким. Слова дедушки о том, что расплачиваться придётся мне, сбылись.

— Отец...

Язык неохотно сформировал слова.

— …возможно...

Его серо-голубые глаза мягко сузились.

— Ничего удивительного.

Он оглядел двух врачей, стоящих вдалеке, и встал. Я выплюнул слюну на марлю и тут же пошёл за ним.

Что значит «Ничего удивительного»?

Он о том, что нашёл меня? Или о том, что заплатил мне два миллиарда? Всё это было только для того, чтобы я оказался на этом круизе?

Я схватил его за руку, когда он шёл по коридору.

— Я хочу понять то, что Вы только что сказали.

— Не нужно так напрягаться.

Квон Тэха сцепил пальцы с моими.

— Врагом нашего дилера являюсь не я.

Он говорил так, словно шептал мне тайные слова. Крепко переплетённые пальцы не отпускали, несмотря на мои попытки вырваться.

— Отпустите.

Я резко дёрнул сцепленные руки. Моё лицо ударилось о его плечо. Пытаясь защитить раненую щеку, я отвернулся, и вместо этого ударился носом, который сразу заныл. Квон Тэха посмотрел на меня, будто укоряя за совершенно естественную реакцию.

— На «МАКС» установлено 835 камер наблюдения. Нам лучше выглядеть так, будто мы в близких отношениях.

Он поднял сцепленные руки и начал теребить тыльную сторону моей руки указательным пальцем. Чем ближе мы подходили к VIP-комнате, тем более нервным я становился. У меня было предчувствие, что с момента входа внутрь, не следовало задавать никаких вопросов. Идя в ногу с ним, я старался уловить настроение Квон Тэхи. Он пробормотал что-то вроде «У тебя мягкие руки». Добравшись до VIP-комнаты, он толкнул золотую ручку на двери. Я хотел притянуть его к себе, размышляя, как бы развеять свои сомнения, но он успел наклониться первым.

— Когда закончишь, приходи ко мне в комнату.

Шепнув это на ухо, он наконец-то отпустил мою руку. На этот раз я не смог остановить Квон Тэху, когда он пошёл вперед.

Квон Тэха сел рядом с Эйль Квоном, а Бэк Хён Сок обернулся. Я быстро собрался, выйдя из замешательства.

«Один рождён проливать кровь, другой — чтобы пленять сердца...»

Чем больше я размышлял над словами Квон Тэхи, тем больше казалось, что он многое знает о моём отце. Я взглянул на дешёвенькие наручные часы. До конца рабочего дня оставалось четыре часа. Время текло, независимо от того, медленно или быстро, и я не мог позволить себе терять концентрацию из-за нервозности. Глубоко вздохнув, я поднял голову и посмотрел на Бэк Хён Сока, не забыв расслабить губы и слегка улыбнуться. Когда я вернулся к месту дилера, Эйль Квон спросил:

— Как ты?

Я ещё раз изобразил свою профессиональную улыбку дилера.

— Всё в порядке.

Я собрал карты со стола и положил их в лоток, затем достал новую колоду и начал распаковывать.

— Я видел, что у тебя сильно шла кровь. Ты точно в порядке?

Вопросы Эйль Квона и Бэк Хён Сока о моём самочувствии были лишь формальностью, чтобы услышать, что всё в порядке. Мне было интересно, как бы они отреагировали, если бы я сказал, что мне плохо, но я просто кивнул и улыбнулся. Мелькнула мысль, что в удивлении Квон Тэхи (когда он увидел мою кровь) могла быть доля искренности.

— Тогда продолжим игру.

Вкус мази во рту был крайне неприятным, но я сохранил невозмутимое выражение лица, лишь сглотнув.

— На VIP-столе нет малого и большого блайндов, поэтому минимальная ставка равна входному взносу в 5,000 долларов США.

Я собрал вместе 15 фишек, по 5,000 долларов каждая, что составляло участие в игре. Эти новые фишки без признаков износа указывали на то, что круизное судно было построено недавно. В казино-курортах фишки обычно были поцарапаны или с облупившейся краской. Хотя фишки стерилизовали три раза в день, от их прикосновения руки всё равно становились липкими. Мыть руки было неудобно, но эти новые фишки мне нравились. Разложив гладкие фишки, я подтвердил их количество и начал раздавать по одной карте слева направо: Бэк Хён Соку, Эйль Квону и Квон Тэхе. После раздачи двух карманных карт я мысленно отсчитал 10 секунд, чтобы они могли проверить свои карты.

— Начнём первый раунд ставок.

Игроки проверяли свои две карманные карты, чтобы определить, стоит ли продолжать. На VIP-столе игроки обычно не пасовали на начальном этапе, так как все уже заплатили 5,000 долларов за участие.

— Президент и вице-президент так хорошо скрывают свои эмоции, что я начинаю нервничать.

— Ха-ха, не преувеличивайте. Ну-ка, Тэха, у тебя хорошие карты?

Лучшие карманные карты — это комбинации с высокими номиналами, такими как A и K, Q, J или 10. Если бы изначально у кого-то была пара тузов, например [♠A, ♥A], это была бы сильная рука для увеличения ставки, но самое важное — не дать другим игрокам понять, что у тебя на руках. Как и сказал Бэк Хён Сок, все трое имели отличное покерное лицо, так что невозможно было угадать их карты.

— Хочешь, покажу?

Квон Тэха потянулся к карте на столе, как будто собираясь её перевернуть.

— Перестань, хочешь аннулировать игру? У меня достаточно высокие карты.

Я посмотрел в глаза Эйль Квона, говорившего в расслабленной манере. Чёрные глаза Эйль Квона не выражали никаких эмоций. Я понял, что это был блеф на 99 процентов. Эйль Квон, почувствовав мой взгляд, слегка нахмурил брови с насмешливым выражением.

— Я действительно завидую твоей способности.

«Глупо», — упрекнул я себя.

«Это не моя игра, зачем пытаться читать их мысли?»

— Мне ведь не подходят такие, как Хавон, верно?

— Не понимаю, о чём Вы говорите.

— Как это, разве Вы не говорили, что Тэха — Ваш типаж?

Эйль Квон, похоже, специально выразился так, что его можно было неправильно понять. Квон Тэха усмехнулся. Я не знал, что он подразумевал под своими словами, но мне стало неловко.

— Ты хотел сказать, что наш дилер предпочитает меня?

Он явно получил удовольствие от ситуации и нарочно спросил, несмотря на то, что знал о неискренности моих слов.

— Мой типаж — это метисы…

Я раскрыл предпочтение, о котором сам не знал.

Роль дилера в VIP-комнате не ограничивается только раздачей карт. Если основное развлечение — карточная игра, то дилер служит для добавления интереса. Если бы они того пожелали, я был бы готов угодить Квон Тэхе, Эйль Квону или даже Бэк Хён Соку.

— Чувствую себя немного отчуждённым, потому что все, кроме меня, так близки, — пошутил Бэк Хён Сок.

Я кивнул ему, благодарный за то, что он вовремя прервал разговор. Он понял, что в моей реакции не было никаких эмоций. Остатки чувств давно исчезли.

— Начнём ставки.

Чтобы не сбивать ход игры, я сразу объявил раунд ставок. Бэк Хён Сок первым поставил пять фишек, и Квон Тэха с Эйль Квоном также поддержали ставку, добавив по пять фишек.

— Открываем флоп карты.

Я открыл три общие карты. Оставшиеся карты разложил в ряд.

[♠9, ♥K, ♣9]

Хотя невозможно было узнать, какие карты у кого на руках, открытые карты сами по себе уже образовывали пару девяток. Сложив руки на столе, я заговорил.

— Игрок один, Вы будете делать ставку?

— Вау, Хавон, у тебя действительно золотые руки? Пара девяток сразу выпала.

По словам Джахана, это было удачей, но на самом деле нет.

— Вероятность получения одной пары в холдеме составляет 43,8%.

Эйль Квон произнёс очевидный факт, наклонившись в сторону Квон Тэхи и положив руку на перевёрнутые карты.

— Завтра в 10 утра в большом театре.

Квон Тэха слегка кивнул.

— Президент, как насчёт того, чтобы присоединиться?

Квон Тэха, глядя на флоп карты, сказал:

— Я присоединюсь.

Бэк Хён Сок бросил восемь фишек и сказал:

— Кажется, Хавон выглядит заинтригованным?

Я собрал фишки, брошенные Эйль Квоном и Квон Тэхой. Все сделали колл. Я разложил четвёртую открытую карту и сухо сказал:

— Нет.

Они пришли ко мне за стол не просто для игры. Снаружи им, вероятно, было бы неуютно вместе, поэтому они пришли в казино.

— Будет аукцион, и лот очень особенный.

— Начинаем раунд ставок на терне.

Я продолжил игру, показывая, что мне это совершенно не интересно.

— Если бы Хавон был моим человеком, он бы получил от меня по полной... не знаю, почему Тэха любит наглость, но я становлюсь агрессивным при виде нахальных лиц. Особенно, если они красивы. Нет ничего более удовлетворяющего для меня, чем разрушить что-то и восстановить это заново.

— Наш дилер от такого даже не дрогнет.

— Верно. Он не выглядит напуганным.

— Может, ты сам же пострадаешь, пытаясь поиграть с ним. Так что не трогай его.

Его слова были грубыми, но содержали в себе явную угрозу.

Лица Эйль Квона и Бэк Хён Сока слегка напряглись. Для них Квон Тэха был своего рода барьером. Если бы я не был человеком Квон Тэхи, Эйль Квон уже прибёг бы к силе. Если Танбан вынудил меня взять двухнедельный отпуск, это означало то, что он был не тем, с кем можно было легко справиться. К счастью или нет, но в пределах, установленных Квон Тэхой, я был в безопасности. Называя меня «своим человеком» и «нашим дилером», Квон Тэха как бы внушал окружающим, что не следует трогать его людей. Если повторять это снова и снова, это становится реальностью. Даже я сам однажды сказал, что я его человек. Однако, несмотря на то, что он оплатил мой долг в 2 миллиарда вон, я всё ещё был настороже, опасаясь, что могу стать зависимым от его защиты, как это уже случалось. Я знаю, что нет ничего слаще, чем поддаться абсолютной силе. И прекрасно знаю, что это временно. Это урок, который я усвоил благодаря Бэк Хён Соку. Забуду ли я об этом? Ни за что.

В ситуации, когда Бэк Хён Сок и Эйль Квон продолжали рейзить, Квон Тэха сказал «фолд» и вышел из игры.

Его потери составляли около 100 тысяч долларов США. Дойти до этого момента и бросить игру... мне было интереснее узнать, какие у него были карты на руках, даже больше, чем о предстоящем аукционе, о котором упоминал Эйль Квон. Я открыл последнюю, пятую карту — ривер.

[♠9, ♥K, ♣9, ♦2, ♦J]

Все общие карты теперь были раскрыты.

— Финальный раунд ставок.

— Чек.

Это был Бэк Хён Сок.

— Рейз.

Эйль Квон последовательно бросал фишки.

Квон Тэха безразлично наблюдал за их рейзом. Фишки быстро проверялись и собирались снова, в стиле безлимитного холдема, накапливаясь в большом количестве. Наконец, Эйль Квон, сделав последний рейз, постучал по столу.

— Закрываем ставки. Согласны?

Бэк Хён Сок тоже постучал по столу, соглашаясь.

— Тогда сначала открываем карты Эйль Квона, который сделал последний рейз.

[♥2, ♦4]

Как я и ожидал.

Две пары — девятки и двойки, не такая уж и сильная рука, но он играл настойчиво. Затем я перевернул карты Бэк Хён Сока.

[♦5, ♦J]

Если бы последней картой не вышел валет ♦J, Бэк Хён Сок бы проиграл с одной парой.

Не знаю, когда у Бэк Хён Сока появился азарт.

— С двумя парами — валеты и девятки, победа за Бэк Хён Соком.

Все накопленные фишки перешли к Бэк Хён Соку.

— Спасибо Хавону за хорошие карты, иначе я бы проиграл.

Бэк Хён Сок сказал это мягким голосом. По традиции, он выдвинул одну фишку ко мне в знак благодарности дилеру. Это была фишка на 5,000 долларов США. Сумма была значительной, но я поблагодарил без лишних эмоций. Отказаться от чаевых означало бы, что я придаю значение нашим отношениям.

— Спасибо.

Квон Тэха быстрее меня отбросил фишку обратно к Бэк Хён Соку.

— Не портьте нашего дилера.

— Ха-ха-ха, господин президент, это всего лишь чаевые.

— Правда? Вы и на других столах так делали?

Улыбка Квон Тэхи была холодной.

— ...он мой знакомый младший, поэтому я просто хотел его порадовать. Кажется, я не подумал. На стол легла фишка номиналом 100 долларов США, что является средним чаевым в VIP-комнате.

— Ого, какая жестокость. Если я ещё раз подмигну Хавону, то стану кормом для рыб.

Эйль Квон, похоже, был больше заинтересован во мне и Квон Тэхе, чем в потерянных фишках. Я положил фишку на линию для чаевых и собрал карты. Когда все заговорили на другую тему, я незаметно проверил карты Квон Тэхи.

[♦9, ♣A]

Квон Тэха, он снова...

Я невольно удивился, увидев тройку девяток (комбинация выше двух пар) и взглянул на него.

Квон Тэха цокнул языком, как бы порицая.

— Снова твои привычки.

Взгляды обоих мужчин мгновенно устремились на меня. Казалось, они не понимали, что происходит. В это время только Квон Тэха загадочно прищурился.

— Тебе было так любопытно?

Не отвечая на его вопрос я лишь молча тасовал карты. Было странно… в отличие от других случаев, сейчас в его улыбке чувствовалась некоторая доброжелательность.

* * * * *

Было три часа ночи. VIP-зал казино закрылся рано, поэтому я освободился пораньше. Я принял душ и вышел из каюты.

Смелость мне не потребовалась до тех пор, пока я не нажал на звонок у его каюты. Все это время меня мучили любопытство и беспокойство. Не успела прозвучать третья часть «Маленькой ночной серенады», как дверь открылась. Я толкнул дверь, снявшуюся с замка, и вошёл внутрь. Квон Тэха раскладывал несколько книг на стол. Он жестом позвал меня подойти. При дневном свете мне казалось, что его волосы были светлее, но сейчас они были такими же тёмными, как и его чёрный спортивный костюм. Я направился к нему.

— Вы заняты?

Это был формальный вопрос. Я произнёс его, чтобы успокоить себя и не выдать свою поспешность.

Книги, которые он раскладывал, казались словарями и учебниками немецкого языка.

— Как видишь, совсем не занят.

— Думал, что человек Вашего уровня всегда занят.

— Можно сказать, у меня отпуск. Иначе мне было бы трудно следить за нашим дилером.

Закончив раскладывать книги, он направился к кровати. Не сняв обувь, он лёг на неё.

Я пришёл не для того, чтобы петь колыбельные, а чтобы поговорить. Он устроил подушку под шею. Несмотря на моё напряжение, я безмолвно смотрел на него, но всё же подошёл ближе. Он лёг на бок, опираясь на руку. Я исчерпал своё терпение и спросил:

— Что значит Ваша фраза «яблоко от яблони недалеко падает»?

— Садись.

Я сел на край кровати, повернувшись к нему.

— Придвинься ближе.

Я не собирался спорить. Сняв обувь, я на коленях подполз к нему. Одну ногу я опустил с кровати, а другую, скрестив, оставил на кровати. Это была небрежная поза, но поскольку Квон Тэха лежал, это был лучший вариант. Я смотрел на его лицо, лежащее боком.

— Если я усну, не буди меня.

— Думаю этого не случится.

Я знал, что у него назначена встреча на десять утра, но всё же сомневался, что он уснёт во время разговора.

— Когда мне было восемнадцать, главный дилер был четырнадцатилетним, да?

Четыре года разницы, так и было. Но я молчал, ничего не отвечая.

— Ответь.

— Четырнадцать... да, правильно.

— То ли весной, то ли в начале лета… когда меня похитили…

Мои веки задрожали, и всё внимание сосредоточилось на бедре, которое спустилось с кровати. Ручка в кармане работала с того момента, как я вошёл в эту комнату. Казалось бессмысленным включать режим on, поскольку похищение и Квон Тэха были совершенно несовместимыми понятиями.

— Почему ты так удивлён? Когда на меня напало несколько человек, что я мог сделать?

Он говорил, внимательно оглядывая моё лицо от лба до подбородка.

— Мне завязали глаза и бросили куда-то. Шли дни, а за мной никто не приходил. На четвёртый день я подумал, что умру от голода. К счастью, с потолка капала дождевая вода. Она казалась мне довольно сносной на вкус.

— Какое отношение Ваше похищение имеет к моему вопросу?

— Я не люблю, когда меня перебивают.

Квон Тэха слегка прикрыл глаза, будто устал.

— Прошло несколько дней, и вдруг пришли люди. Сказали, что я должен передать весть своему отцу. Я сказал, что жив, не знаю, чего они хотят, но если отец выполнит их условия, я останусь жив. Отец ответил, что это невозможно. Что ради моего спасения он не может отказаться от пятилетнего проекта. В тот момент мне показалось, что мир рушится.

В этот момент я подумал, что его отец специально сказал это, чтобы похитители услышали. Отец не мог так просто отказаться от сына.

— Похоже, ты подумал, что он сказал это для похитителей, но он был серьёзен. Чтобы выжить, мне пришлось самому выбираться оттуда. Один из похитителей пожалел меня или захотел меня… каждую ночь он приходил, снимал повязку и кормил. Единственный шанс на выживание был связан с ним. Я решил, что как-нибудь уговорю его выпустить меня. Но на следующий день кто-то принёс пистолет. Когда он снял повязку, я подумал, что умру, ведь я увидел лицо похитителя. Он предложил мне сыграть в русскую рулетку. Если выиграю, он отпустит меня. Это была игра, в которой я должен был умереть, несмотря на все шансы. Этот тип был ужасно извращённым.

Мои губы пересохли. Его безразличные слова казались чужими, как будто он пересказывал чужой опыт.

— Играть в рулетку было лучше, чем просто получить пулю в лоб, поэтому я согласился. Как видишь, я выиграл.

— …..

— Когда я увидел, как разлетелась голова противника, то только потом понял, что мои штаны промокли. Посмотрев вниз я понял, что обмочился. А может, это было семяизвержение. Говорят, перед смертью мужчины эякулируют.

Квон Тэха нахмурил лоб. Он выглядел раздражённым, как будто у него пропал сон.

— Об этом знал только один человек, а теперь и главный дилер знает.

Он говорил лёгким тоном, настолько незначительным, что казалось, он шутит.

— ...какое отношение это имеет ко мне и Вам?

— Если не считать, что Джу Сангон был одним из тех, кто организовал моё похищение, то никакого.

Я отступил, когда он поднялся с кровати. У меня по коже побежали мурашки. Причина, по которой я не мог возразить и выразить шок, была в том, что если это был мой отец, то в этом не было бы ничего удивительного... Если мой отец действительно был одним из тех, кто организовал похищение Квон Тэхи, то почему он списал мне долг в 2 миллиарда?

— Вы хотите, чтобы я поверил в это?

Я попытался усмехнуться, но губы жалко задрожали.

— Кажется, ты уже веришь.

— Что же Вы обо мне знаете?

— Достаточно.

Квон Тэха подошёл ближе, и я немного отступил. Простыни на кровати зашуршали.

— Тогда почему Вы проигнорировали Бэк Хён Сока? Или испытание закончилось на Эйль Квоне?

— Нет. Я действительно ничего не знал про него.

Его серо-голубые глаза удерживали мой взгляд, не давая мне отвести его.

— И не хотел бы знать.

Почему?

Я не осмелился спросить. Казалось, что его глаза краснеют, так как он редко моргал. Почему мой отец организовал Ваше похищение, и связано ли его самоубийство с этим случаем?

В моей голове крутились тысячи вопросов.

— Тогда почему Вы дали мне 2 миллиарда? Если верить Вашим словам, я ребёнок врага.

— Я заплатил за то, чтобы получить дилера Джу Хавона, так что больше не сомневайся в моём выборе. Ты ведь принесёшь картину, верно?

Если я проиграю в карточной игре с Эйль Квоном...

От одной мысли об этом меня прошиб холодный пот. Этот мужчина, который говорил легко и с улыбкой, казалось готов в мгновение ока превратиться в жестокого линчевателя, который заберёт у меня всё и бросив на самое дно никогда не позволит подняться снова. Я не знал, какова его цель. Если его слова были правдой, он был настолько рационален и холоден, что я не мог с ним справиться. Даже если мой отец был тем, кто организовал его похищение, он всё равно нанял меня. Больше нельзя было спрашивать. Остальную информацию я должен получить через Танбана, сколько бы это ни стоило. Лучше игнорировать правду, которая может мне навредить. Ключевым моментом по-прежнему оставалось убедить Квон Тэху полностью погасить мой долг.

— Раз уж сон пропал, давай займёмся дополнительными уроками.

Квон Тэха слез с кровати и открыл книгу, которую ранее положил на столе. Я с трудом выдавил слова, обращаясь к его спине:

— Сегодня я не в настроении. Давайте в следующий раз.

— Правда?

Я кивнул, потому что голос меня не слушался.

Он преградил мне путь и тихо, но ясно произнёс:

— Мне всё равно, в каком ты настроении.

Он протянул книгу мне в руки. Я посмотрел на неё, и в конце концов, взял. Это был мелкий жест, но я понял, что он означал. Ему действительно было всё равно, в каком я настроении, что означало начало лишения меня права выбора. Возможно, я никогда и не имел этого права. Я был человеком Квон Тэхи, продав свою свободу и права за 2 миллиарда. Но хотя бы однажды я мог позволить себе немного рискнуть.

— Почему Вы не хотели знать о Бэк Хён Соке?

Рулетка закрутилась. Квон Тэха молчал столько, сколько вращалось колесо.

— Обидно, что такой человек был твоим первым.

Шарик остановился далеко от джекпота. Это могло быть просто собственническое чувство к своим людям. Но факт в том, что прошлое с Бэк Хён Соком его задело.

— Хмм... неловко говорить об этом.

Чем ближе он был, тем сильнее я ощущал его запах.

— На самом деле, я ломал голову над тем, как нагнуть его на завтрашнем аукционе...

Внезапно я вспомнил про три девятки.

— ...потому что приревновал.

Я глубоко вздохнул. Кажется, я уже привык к его одеколону. Его запах проник глубоко, как клеймо. Я стал как собака Павлова. В какой-то момент я буду узнавать его по одному только запаху, и все мои нервы будут напряжены, реагируя на него. Я буду обращать внимание на его настроение, бояться сказать что-то не то и постоянно буду осознавать его присутствие. Мы не были как Маленький принц и лиса, приручающие друг друга, он не имел причин замечать меня. Наши отношения были односторонними, и со временем это только усиливалось. Не знаю, сколько таких «собак» у него на привязи, но я не мог просто подставить шею для поводка, как Минлинг. Я смотрел на него с недоверием, пытаясь понять истинные мотивы его слов.

— Это правда, но ты не веришь.

— Вы поверите, если я скажу, что тоже приревновал Вас к Минлингу? — спросил я.

— ...почему?

Его глаза, на которые свет падал под таким углом, что голубоватый оттенок почти исчез, моргнули. Казалось, он удивлён.

— Это касается случая с прослушкой... то, что нас считают представителями одного пролетариата, не означат, что наши сердца должны биться в унисон.

Я отодвинул стул и сел за стол, громко положив книгу перед собой. Для Квон Тэхи я был на одной ступени с Минлингом или даже на ступень ниже. Его интерес оживился, как будто сон полностью покинул его. Он сел рядом со мной.

— Ты действительно приревновал?

Я повернулся и посмотрел на него. Его глаза сузились, а уголки губ слегка приподнялись, что казалось слишком чистым выражением для лжи.

— То, что Вы сделали со мной, Вы делали и с Минлингом?

— Что сделал?

Он спросил, хотя явно знал ответ.

— Принудительный орал, например.

— Я же говорил, что не получаю удовольствия от такого.

— Значит, со мной...

— Поэтому я и сказал, что это проблема, — пробормотал он, поднимая ручку со стола.

— …..

— Ты как капризный кот, который становится равнодушным, когда ему уделяешь внимание, и флиртует, когда не обращаешь на него внимания. Мне хочется насильно усадить тебя на свои колени, удерживая так, чтобы ты не мог двинуться, даже зная, что ты этого не хочешь… я не могу справиться с этим импульсом.

Внезапно внутренняя сторона моей щеки загорелась от жара. Его взгляд был обжигающим, словно он пытался разглядеть меня сквозь кожу.

— Я боюсь, что ты можешь сбежать, если я начну любить тебя по-своему, — сказал он, опуская взгляд на мои руки.

Только теперь я осознал, что крепко держу фишки в руках. Я провёл рукой по своей руке, пытаясь успокоиться. Квон Тэха открыл первую страницу книги, которую я держал. Он пролистал несколько страниц в блокноте и спросил:

— Ты выучил все транскрипции?

— ...да, я выучил всё, что было в книге.

— Тогда ты сможешь выучить и это до завтра, верно?

— Что?

— Способность свободно говорить зависит от количества известных тебе слов.

Слова начинались с [1] и на каждой странице было по 10 слов. На пяти страницах было всего 50 слов. Он вынул диск, прикреплённый к задней части книги. Это был диск с произношением слов.

— Метод Вашего репетиторства, похоже, не так уж и…

Пока я подбирал слова, он перебил меня.

— Похож на глупость, да?

Эти слова, которые я не мог произнести, были слишком дерзкими.

— Эффективность проявляется, когда есть определённые знания. Объяснять теорию ребёнку, который ничего не знает – это пустая трата времени.

Он вставил диск в аудиосистему под телевизором. Из вращающегося диска послышался голос диктора: [Урок 1].

Было странно, что даже несмотря на то, что это был учебник по немецкому, на аудио использовался английский язык. Я быстро сосредоточился на книге, потому что урок уже начался. В немецком есть похожие на английские фонетические символы, поэтому на запоминание уходило меньше времени, но это вызывало больше путаницы. Пока я записывал слова за неприветливым диктором, Квон Тэха снова лёг на кровать. Это было странное чувство. Только что мы яростно соперничали друг с другом (хотя, возможно, только я с ним), а теперь внезапно стали учителем и учеником. Это было так же непредсказуемо, как и его намерение сделать сына врага своим подчинённым. Прошло около часа, пока я слушал произношение слов с 1-го по 50-е. В какой-то момент Квон Тэха закрыл глаза. Как только диктор дошёл до 51-го слова, я подошёл к аудиосистеме и остановил диск.

Диск был горячим. Я положил его между страницами книги и собрал свои вещи. Теперь я понял, что он был не репетитором, а наблюдателем. Я взглянул на лицо Квон Тэхи, лежавшего с закрытыми глазами. Если он спал, я мог уйти, не разбудив его. Я нажал кнопку регулировки освещения, чтобы сделать комнату темнее.

Если бы он был в моей комнате, я бы не смог уснуть так беззащитно.

— Я ухожу.

— ...закончил?

Я обернулся и увидел, что он смотрит на меня сонными глазами.

— Только что.

— Тогда ты должен оплатить репетиторство.

— Вы же просто наблюдали.

— А за то, что я достал учебные материалы? Ничего не бывает бесплатным.

— ...сколько?

— 2,000 долларов США, можно выплатить и в гонконгских долларах. Оплата за репетиторство — вперёд.

Миллион вон, полученный за игру с куклами, и десять тысяч гонконгских долларов, полученные за поцелуй, должны были вернуться в его кошелёк.

[Прим.: 1,000,000 вон = примерно 750 долларов США, 10,000 гонконгских долларов = 1250 долларов США, в сумме получается 2,000 долларов, что потребовал Тэха]

— Вы знаете пословицу: «Тот, у кого девяносто девять мешков, завидует тому, у кого один мешок?»

— Хм... может, лучше заменить на минет? Думаю, если сделаешь, как вчера, будет достаточно.

Моя щека запульсировала от боли, а привкус солоноватой спермы всё ещё оставался во рту. Воспоминание о глубоком проникновении вызвало рефлекторное сужение горла.

— Можно я заплачу позже?

— Или принеси деньги сейчас, или ублажи мой член. Один из двух вариантов.

— Тогда я отказываюсь от занятий.

— С каких это пор ты принимаешь такие решения?

Его зрачки, казалось, сузились, как у змеи. Я начал понимать, почему именно две тысячи долларов. Деньги, которые я накопил за несколько дней на борту, аккуратно лежали в сумке, и я время от времени проверял, все ли на месте. У меня были планы: купить Джахану что-нибудь вкусное после долгого отсутствия, оплатить аренду, а остаток положить в банк. Эта мысль немного облегчала мне дыхание. Но то, чего хотел Квон Тэха, — это сделать меня таким же отчаявшимся, как и остальные, чтобы у меня были только долги.

— У меня долг в два миллиарда вон. Проценты продолжают расти. Наличие у меня всего двух миллионов ничего не изменит. Я не получу зарплату, разве это не слишком?

Я всё ещё в отчаянии. Поэтому ему не стоит об этом беспокоиться.

— Что ты имеешь в виду?

Квон Тэха медленно поднялся.

— Кто сказал, что ты не получишь зарплату? Предоплата, которую ты получил — это деньги на выполнение моей цели, а за твою работу здесь я, конечно же, собираюсь платить. Почему ты так думал?

— Тогда я... неправильно понял.

— Иди сюда. Один поцелуй, и я прощу тебя.

Мне всё ещё было трудно понять, шутит он или говорит всерьёз. Я медленно шёл к нему по ковру. Мягкий ковер под ногами напоминал мне о том, что жизнь, которой я жил раньше, была лучше грязных переулков Макао. Он подстрекал меня не думать о будущем, а наброситься на конфету, которую дают здесь и сейчас, и потом уже думать о голоде. Это был безответственный шепот. Может, мне нужно было прикинуться шлюхой, прижавшись к его поясу, чтобы он не выгнал меня, даже если я провалю свою первую задачу — принести ему картину Эйль Квона? Если я войду в его клетку, никто не сможет меня унизить. Если я буду называться любимой игрушкой президента Квона, я смогу наконец-то справиться с Бэк Хён Соком, И Ги Хёном, О У Сонгом и Минлингом. Легче всего будет притвориться, что я полностью предан ему под предлогом расплаты за грехи моего отца.

Однако это было унизительно. Опускаться до уровня люмпен-пролетариата, становясь прислужником правящего класса и угнетая низшие слои общества, —это то, что я ненавидел. Так поступали У Сонг и Минлинг. Вместо того чтобы поддерживать друг друга в схожих условиях, они смеялись и топтали таких же, как они, ничтожных низших людей. Вы не так уж сильно отличаетесь от меня, если сравнивать. Однако и я, и Джахан не стали прислужниками. Чем мы отличались от них? Возможно, тем, что мы лучше понимали суть вещей. Любовь богатого макаоца к Джахану длилась всего полгода. У нас с ним всегда была тревога, что правящий класс может выбросить нас в любой момент. Минлинг, вероятно, тоже опасается, что новый щенок может отнять любовь хозяина. Они постоянно пытаются затоптать меня, и это заставляет меня бороться. Я всего лишь хочу жить с Джаханом на тихом морском берегу, выращивая морскую капусту. Я не хочу участвовать в интригах капиталистических сил. Даже если я выплачу весь долг в 2 миллиарда вон, мне придётся начинать с нуля, но я не хочу большего. Я не жаден. И должен оставаться таким. Я хотел бы покинуть Макао и круизный лайнер, и заканчивать свой день, глядя на тихую плантацию. Я подполз к нему, опираясь на кровать, как зверь. Квон Тэха протянул руку и погладил меня по щеке и волосам.

— Почему вдруг такая демонстрация покорности? Дышать стало тяжело.

— Вы же сказали, что простите меня.

Я положил руку на его крепкое бедро и сел на одно из его колен.

— Раскрой рот, я залечу твои раны.

Я поднял голову и сделал как он сказал. Наши губы соединились в глубоком поцелуе. Его язык грубо проник внутрь и нежно поглаживал внутреннюю сторону щеки. Я издал слабый стон, смешанный с болью и наслаждением, что показалось мне непристойным. Квон Тэха обнял меня за талию. Я поднялся на колени, чтобы смотреть на него сверху, слегка покусывая его губы. Его рот, сосущий мой язык, вызывал лёгкое покалывание. Я крепче обнял его за плечи. Он ласкал мои щеки и губы. Каждый раз, когда мы отрывались друг от друга, наши губы тут же вновь липли друг к другу. Он смачно смазывал своей слюной мои раны, которые были изувечены беспорядочным покусыванием. Остался ли след мази или она впиталась в раны, я не знал, но неприятного ощущения больше не было. В этом поцелуе не было ни капли принуждения, и я расслабился, позволяя его языку свободно двигаться. Он вдруг слегка прикусил мою нижнюю губу, издавая влажный звук.

— Ты предпочитаешь нежность?

— Конечно. Никому не нравится боль.

— Мне не нужна замена женщины в дилере. Такое я могу делать и с женщиной. Хотя… на самом деле, я нежный. Но в последнее время я всё чаще думаю о твоём страдальческом выражении лица.

— …..

— Твой вид, когда ты плачешь с полным ртом моего... действительно…

Он крепко схватил меня за щеку. Моё лицо исказилось.

— Если разозлить меня, будут большие проблемы. Твой президент — страшный человек.

В его лёгком тоне скрывалась правда.

— ...знаю.

Он раскрыл ладонь и последовательно вытер наши губы.

— Попробуй только ускользнуть.

Он легонько похлопал меня по щеке. Это не было унизительным жестом. Скорее, как будто он ласково гладил щеку ребенка.

— Можно ли платить за уроки тем, что нравится президенту?

— А что мне нравится?

— Принудительные поцелуи.

— Ха-ха, — он рассмеялся выражая удовольствие.

— Ты говоришь так, будто делаешь мне одолжение.

— Мне нравятся нежные поцелуи и секс.

— Бэк Хён Сок тоже был грубым, да?

Он, вероятно, почувствовал, как моё тело, сидящее на нём, слегка задрожало.

«Президент, он изнасиловал меня, когда я был молод. Можете отомстить за меня?»

Эти слова готовы были вырваться… Но на самом деле я не сказал ни слова. Если что-то и нужно сделать, то я сделаю это сам. Я лишь слегка улыбнулся. Слез с его ног, снова взял ручку и книгу. Квон Тэха не стал спрашивать меня о моём молчании. Он указал на тусклый свет.

— Включи свет поярче.

Я удивился. Он сказал, что должен встать в десять утра. Сейчас было уже за четыре.

— Когда темно, я не могу спать.

— …..

Его слова мелькнули у меня в голове. Он сказал, что когда был похищен, его несколько дней держали с завязанными глазами, и что к этому был причастен мой отец.

— Если я скажу, что мне страшно, ты останешься со мной?

Квон Тэха сказал это, понижая температуру кондиционера. Я вернул светильник в среднее положение.

— Если Ваша... травма связана с моим отцом…

— Это раздражает...

Раздражает?

— Спокойной ночи, мистер Дилер.

Квон Тэха объявил о завершении разговора.

Направляясь к двери, я на мгновение оглянулся и увидел, что он уже кажется спящим.

Я вышел из комнаты, не до конца понимая его слов о том, что темнота его раздражает. Засунув руку в карман, я остановил запись.

Сколько времени записано на ручку я не знал, но важные моменты, вероятно, были зафиксированы. Вернувшись в свою комнату, я хотел прослушать запись, но был слишком изнурён от нежелательного урока. У меня не осталось сил даже для того, чтобы упрекать отца. Хотя я и не полностью доверял словам Квон Тэхи...

Тело, облокотившееся на диван, расслабилось. Я медленно повернулся и лёг на бок.

— ………………

— Почему? Почему ты сделал из меня сына неспособного верить отцу?

Эти слова вырвались у меня сами собой.

Рассвет в Брунее уже подходил к концу.

Круиз был чем-то вроде курорта. Пассажиры на борту проводили 13 ночей и 14 дней, питаясь, спя и живя практически как на курорте. Даже если бы они каждый день чем-то занимались, всё равно, кажется, не успели бы воспользоваться всеми удобствами и программами на протяжении 14 дней круиза. Возможно, благодаря тому, что я заранее принял анеорон, морская болезнь не так сильно меня беспокоила, когда я смотрел на море. Корма на пятом этаже была устроена так, что оттуда открывался прямой вид на море благодаря открытым бассейнам и террасе. Морской ветер был прохладным, но солнце, зависшее над морем, жарило беспощадно.

* * * * *

Даже под палящим солнцем они продолжали лежать на шезлонгах. Хотя чаще всего я находился в казино, было видно, что на круизе много семей. Видимо, наличие крытого бассейна, доступного только для взрослых, объясняется тем, что есть взрослые, которые хотят наслаждаться отдыхом вдали от детей.

Я поднял антенну спутникового телефона, который получил, сдав свой SeaPass. Включив Bluetooth я набрал номер мобильного телефона Джахана. Связь оказалась лучше, чем я ожидал.

[Вэй (喂)?]

Голос Джахана звучал сбитым с толку. Видимо, из-за того, что это был спутниковый телефон, номер отображался странно.

— Это я.

[Ах! Ты совсем не звонил!]

Я уменьшил громкость, чтобы не оглушиться резкостью голоса Джахана.

— Был занят. Ты ещё не на работе?

[Ресторан закрыт с позавчера до завтра. Танбан в отпуске. Просто отлично.]

— Почему?

[Не знаю. Мне сказали выходить на работу послезавтра. Как круиз? Наверное, замечательно? Я так скучаю по Хавону. Придётся ждать больше недели, чтобы его увидеть. Мне одиноко до смерти. Вчера я плакал, потому что чувствовал себя так, будто остался один в Макао.]

— Я ведь не умер, так почему ты плачешь.

[Просто вдруг стало грустно. В следующем месяце ты снова уезжаешь на две недели, да? Сейчас тяжело, а в следующем месяце будет ещё тяжелее…]

— Но я рад слышать твой голос.

[Правда? Значит, не только мне одиноко. Хе-хе.]

— Джахан.

[Да?]

Я отвёл взгляд от моря и оглядел бассейн. Казалось, что никто не обращал на меня внимания.

— Под матрасом на моей кровати есть конверт.

[Минутку... матрас? Ух, тяжело.]

Послышались звуки усилий, и я подумал, не в туалете ли он.

[О? Правда? Что это?]

— Ты в моей комнате?

[Хех, да. Мне одиноко, поэтому я сплю здесь, чтобы чувствовать запах Хавона.]

Это было и жалко, и мило, поэтому я рассмеялся.

— Отдай это Танбану, когда выйдешь на работу послезавтра.

[Что это? Можно мне посмотреть?]

— Даже если посмотришь, всё равно не поймёшь.

[Ну скажи, скажи, я тоже хочу знать.]

— Я тоже не знаю точно. Просто отдай это Танбану и попроси положить в сейф. Я заберу, когда сойду на берег.

[Понял. Ты говоришь о сейфе Танбана.]

Танбан хранил вещи, которые нельзя было оставить в банке, взимая за это несколько сотен вон в месяц. Так как я сойду на берег в течение десяти дней, нужно будет договориться о цене.

[Похоже, это не на английском. Что это за письмо?]

— Я и сам точно не знаю.

Одно было ясно: письмо было написано на немецком. Отец обычно прятал важные документы среди моих учебников, которые я уже изучил и больше не открывал. Вероятно, он считал, что даже в случае чего никто не станет рыться в учебниках ребёнка. Из-за помех я плохо слышал, что говорил Джахан.

— Алло? Плохо слышно.

[Что …это?]

Казалось, он что-то спрашивал.

— Не получается, перезвоню, когда прибудем в Сингапур.

[Да-да, …ладно.]

Я завершил звонок и вынул Bluetooth из уха. Разговор длился чуть больше четырех минут, и я надеялся, что Квон Тэха не будет возражать по поводу стоимости. Я достал из кармана смятые наушники. Снял крышку с конца ручки с подслушивающим устройством и вставил в неё штекер. Поскольку я украл только само устройство, у меня не было провода для передачи данных через USB. Единственный способ воспроизвести запись — это подключить наушники непосредственно к ручке. Это было качественное устройство, почти без помех. Я снова и снова прослушивал разговор Квон Тэхи. Когда он говорил об отце, я несколько раз ставил запись на паузу и переслушивал. Как человек, слушающий музыку, я положил ручку в карман и вышел из бассейна. Держа в одной руке спутниковый телефон и Bluetooth, я направился к стойке регистрации на третьем этаже. В центре длинной стойки работал сотрудник из Кореи, перед ним стоял пассажир. Увидев пассажира, я остановил воспроизведение подслушивающего устройства и вынул наушники из ушей.

— Мне нужно узнать номер комнаты VIP-дилера казино по имени Джу Хавон.

Голос Бэк Хён Сока был отчётливо слышен. Я подошёл и встал рядом с ним, вернув спутниковый телефон и Bluetooth, и получив обратно свой SeaPass. Бэк Хён Сок, увидев моё лицо, смущённо улыбнулся.

— Как раз искал тебя.

— Правда? — безразлично ответил я.

— Вчера не удалось поговорить. Рад тебя видеть.

Я положил SeaPass в задний карман и обратился к корейскому сотруднику:

— Не могли бы Вы никому не сообщать номер моей комнаты?

— Конечно. Согласно правилам круиза «МАКС», информация о клиентах никому не разглашается, — уверенно ответил сотрудник, убеждая меня в том, что можно не беспокоиться.

Я попрощался с ним и посмотрел на Бэк Хён Сока. Затем взглянул на наручные часы.

— Я собираюсь пообедать. Если у Вас есть что сказать, говорите сейчас.

— Правда? Тогда давай поедим вместе. Я тоже ещё не ел.

В его облике ничего особо не изменилось за последние десять лет. Дружелюбная внешность и наглость остались прежними.

— Мне всё равно.

Я пошёл вперёд. Поскольку это был немецкий круиз, заказать такие вещи, как рамён или кимчи, можно было только через рум-сервис. На борту же были доступны только буфет или блюда по меню.

Большинство блюд состояло из простого бранча. Похоже, там был и суши-бар, но искать его не хотелось, поэтому я вошёл в ближайшее кафе. Меня не волновало, идёт ли Бэк Хён Сок за мной или нет. Я сел за случайный столик, повернувшись спиной к морю. Бэк Хён Сок вытянул стул напротив меня.

— Что тебе заказать? — спросил он, открывая меню.

— Вы угощаете?

— Конечно, старший брат должен угощать.

Я не смог скрыть лёгкий вздох.

— Все расходы на еду и проживание на круизе оплачивает господин Квон. Не нужно беспокоиться.

— О… понятно.

Второй раз он выглядел смущённым. Хоть я и не чувствовал голода, мне нужно было поесть перед вечерними делами. Я заказал тост с беконом и яйцом вкрутую и свежевыжатый апельсиновый сок.

— Что Вы хотели сказать?

— Давно не виделись, и у нас есть много о чём поговорить. Но скажи, как ты познакомился с господином Квоном?

Так и думал. Я достал ручку из кармана и положил её на стол, не забыв нажать.

— Почему это Вас интересует?

Наши напитки принесли быстро, как и положено в кафе, ориентированном на фаст-фуд на круизном лайнере. Сок оказался свежевыжатым апельсиновым и больше кислым, чем сладким. Я глубоко вставил трубочку, чтобы сок не коснулся щеки, и сделал глоток.

— Разве я не могу просто спросить из любопытства? Мне интересно, как ты проводил время.

После того как официант ушёл, Бэк Хён Сок продолжил:

— Вот поэтому я и пошёл на ресепшн, чтобы узнать номер твоей комнаты. Мне было трудно ждать до начала твоей смены в казино.

Он почесал переносицу, как будто ему было неловко.

— Наш президент не очень любит, когда я встречаюсь с Бэк Хён Соком.

— …что?

— Разве Вы не слышали вчера? Вы ведь знаете, что я человек президента.

Я выплюнул трубочку и облизнул губы, на которых остались капли сока. Бэк Хён Сок понимал, что я имею в виду.

— Хавон, почему ты так изменился? Вспомни старые времена. Даже когда был голоден, ты ел горячую кашу очень спокойно и элегантно. Ты знаешь, как я тобой гордился? А теперь что с тобой случилось? Ты как будто...

У меня не было терпения слушать этот бред.

— Хён.

От того, что я назвал его «хён», лицо Бэк Хён Сока слегка озарилось.

— Ты хочешь предаться воспоминаниям со мной?

— О чём ты говоришь…

— Бэк Хён Сок, то, что для тебя воспоминания, для меня кошмар.

У меня было чувство, как будто мой желудок уже полон, хотя еда ещё не пришла. Воздух был крайне неприятным. Так как сегодня вечером мы входили в территориальные воды Сингапура, я и так был на взводе. Я отодвинул стакан с соком в сторону и взял ручку. Тратить время на запись этого разговора было жалко. Я посмотрел в сторону стойки, думая о том, чтобы заказать еду на вынос и пойти в комнату.

— Хавон.

Я моргнул и увидел узкие глаза и темные волосы, полностью закрывающие затылок.

— ...Танбан?

Имя человека, проходящего по коридору за пределами кафе, вертелось у меня на языке. На несколько секунд я потерялся в неожиданной сцене. Хотя, возможно, я ошибся, я всё же резко встал. Сначала нужно проверить не обманули ли меня глаза. Танбан не мог быть на этом круизе. Игнорируя зов Бэк Хён Сока, я выскочил из кафе и догнал Танбана, который был в костюме, а не в своей обычной одежде. Чтобы удостовериться, что я не ошибаюсь, я решил обогнать его и повернуться к нему лицом. Я узнал его мгновенно.

— О, кого я вижу.

Его узкие глаза улыбнулись.

— Хавон, ты привидение увидел?

Это был настоящий Танбан. Он смотрел на меня, как бы спрашивая, что со мной, с таким драматическим выражением, будто был актёром китайской оперы.

— Если бы это было привидение... я бы так не испугался. Когда ты…

— Хавон?

Я закрыл рот услышав позади себя голос Бэк Хён Сока. Он вышел следом и, увидев нас с Танбаном вместе, удивился. Танбан вежливо кивнул Бэк Хён Соку.

— Кажется мы встречались на аукционе. Поздравляю Вас с успешной покупкой.

— А... спасибо.

Его реакция была неуверенной.

Бэк Хён Сок оказался победителем утреннего аукциона? Либо план Квон Тэхи провалился, либо он сказал это тогда просто из ревности, но это не имело значения. Танбан, глядя на кафе за моей спиной, заговорил:

— Ты же ел?

— Почему бы тебе не присоединиться?

Едва я успел закончить, как Бэк Хён Сок схватил меня за руку. Освободившись из его хватки, я спросил:

— Не возражаешь?

Добавление ещё одного человека к нашему и без того напряжённому разговору не изменило бы ситуацию. У меня было много вопросов к Танбану.

— Разве это удобно? Похоже, что победитель аукциона не хочет, чтобы я присоединялся.

— Может, в другой раз. У нас с моим братом есть много, о чём нужно поговорить.

Неужели вы знакомы друг с другом?

Танбан словно сказал это вслух.

— Этот человек во многом помогал мне. Нет ничего, что я не мог бы обсудить с тобой в присутствии Танбана.

Я первым направился обратно в кафе. В глазах Танбана, собирателя информации, читался явный интерес, и я был уверен, что он последует за мной, так как он известен своей наглостью. И действительно, вскоре Танбан сел рядом со мной и его глаза сузились ещё сильнее. За время моего отсутствия на столе появились большие тарелки с беконом, яичницей и поджаренным хлебом. Бэк Хён Сок всё ещё выглядел настороженно, но Танбан без колебаний сделал заказ для себя.

— Голоден? — спросил его я, увидев, что он заказал не только похожее на моё блюдо, но и пасту.

— Конечно голоден. С утра до сих пор был занят и ничего не ел.

— Вы двое, видимо, очень близки?

Бэк Хён Сок вмешался в разговор. Конечно, он хотел говорить не с Танбаном, а со мной.

— Как я уже сказал, он мне очень помог.

— Прошу прощение за позднее представление. Я Танбан, управляю небольшим китайским рестораном в Макао. Увы, у меня нет с собой визитных карточек.

Он говорил с ноткой сожаления.

— Ничего страшного. Я тоже на отдыхе и не взял визитки. Меня зовут Бэк Хён Сок.

— Я слышал о Вас, заместитель директора судостроительной компании. Приятно познакомиться лично.

— Вы отлично говорите по-корейски.

— Вы мне льстите.

Танбан и Бэк Хён Сок обменивались любезностями с официальными улыбками. Я нарезал пять кусков бекона, который начал остывать. Хлеб с ароматным маслом я разрезал на четыре части и обмакнул в мёд. Положив кусок хлеба, пропитанный мёдом, в рот, я услышал:

— Действительно, Джу Хавон лучше подходит для таких мест, чем для моего ресторана, где бегают тараканы.

— Только не используй испорченные ингредиенты.

— Ни в коем случае.

Танбан пожал плечами.

Я жевал мягкий хлеб, обдумывая, как и почему Танбан оказался на этом круизе и даже участвовал в аукционе. В тот день, когда мы говорили по телефону, до отплытия оставалось два дня. Тогда он всё ещё был в своём ресторане. Хотя, возможно, я звонил ему на мобильный, и он уже был на корабле.

— Тогда я первым начну.

— Пожалуйста.

Еда для Танбана прибыла позже, чем ожидалось. Бэк Хён Сок тоже двигал вилкой. Я взял одну из тарелок, стоявших в центре стола, и положил туда нарезанный хлеб и бекон, поставив это перед Танбаном.

— Когда принесут твоё, отдашь назад.

— О, Хавон, ты заботишься обо мне, потому что я голоден?

— Вернёшь со своей тарелки.

— Обязательно.

Бэк Хён Сок, попивая сок, холодно смотрел на Танбана. Несмотря на этот взгляд, Танбан лишь сказал, что еда вкусная. Пока он ел, принесли пасту и тосты, и он, как и обещал, положил мне немного пасты на маленькую тарелку. Хотя толстая паста лингвини не была в моём вкусе, пару кусочков я съел. Несмотря на голод, Танбан продолжал спокойно есть. По его неспешным действиям было понятно, что он совсем не похож на мелкого мошенника. Это был второй раз, когда я видел Танбана в костюме, а не в чанпао. Видимо, я привык к его обычной одежде, и костюм казался ему менее подходящим.

— Хавон, когда мы сможем поговорить наедине?

— Почему обязательно наедине? — искренне спросил я.

— Если есть что сказать, можешь сказать здесь. Танбан умеет держать язык за зубами.

Разве что не получит за это денег.

— Хавон, ты не пожалеешь, что так со мной говоришь?

Бэк Хён Сок сказал это, словно между прочим. Его манера была достаточно утончённой. Я медленно вылизал мёд из середины хлеба, чтобы не рассмеяться.

— Почему ты так изменился, хён? Ты оставляешь странное послевкусие.

— У меня есть кое-что важное, что я должен сказать тебе.

— Это о господине Квоне?

Бэк Хён Сок быстро моргнул дважды. Похоже, я угадал.

— Если Танбан тебя смущает, скажи в другой раз.

Я примерно представлял, что он скажет. Квон Тэха подлый и расчётливый человек, и если я действительно связался с ним, мне лучше остановиться, и так далее. Либо это будет что-то о похищении Квон Тэхи, и возможно, отец Бэк Хён Сока в этом замешан. Но знал ли об этом сам Бэк Хён Сок? Даже если знал, он бы не упомянул. Если он это скажет, то это будет означать, что и Бэк Хён Сок, и его отец причастны к этому делу. Я искал в интернете информацию о похищении Квон Тэхи сегодня утром, но не нашёл ни одной статьи об этом. Неужели Квон Тэха лгал? Или его отец действительно решил избавиться от него? Если это так, то понятно, почему это не стало известно. Я мало знаю о Квон Тэхе. Тот, кто говорил о русской рулетке, тот, кто не мог спать в темноте, внушал мне немного больше доверия, чем Бэк Хён Сок.

Но это действительно странно. Сразу после краха моего отца, компания отца Бэк Хён Сока начала стремительно расти, и поддержала её компания «ТЭКС». Я втянул сок через соломинку и внимательно посмотрел на Бэк Хён Сока. Он вытирал рот белой салфеткой.

— Кажется, мне пора идти.

— Вы не доели, — Танбан произнёс неискренние слова.

— Я обычно ем мало.

— Понятно, было приятно познакомиться сегодня, — продолжил Танбан и сделал глоток воды.

— Хавон, увидимся позже. Если будет время, свяжись со мной.

Бэк Хён Сок поднялся и вынул визитку из кошелька. Положив её рядом с моей тарелкой, он направился к кассе. Было неясно, платил ли он за меня и Танбана. Танбан играл с вилкой в руках. Поглядев на спину Бэк Хён Сока, он пересел на противоположную сторону. Официант быстро подошёл и убрал тарелку Бэк Хён Сока, переместив еду Танбана перед ним. Я отодвинул визитку в сторону указательным пальцем. Бэк Хён Сок проигнорировал Танбана, так как у него наверняка были визитки с собой.

— У тебя тоже были визитки, да?

— Что?

Танбан крутил вилку над тарелкой с пастой.

— Я про визитки.

— А, конечно были. Всё равно тому заместителю моя визитка не нужна.

— Ты спокоен, хотя тебя проигнорировали.

Танбан усмехнулся и засмеялся. Он выглядел действительно весёлым, и это не было похоже на показное поведение, чтобы скрыть уязвлённую гордость. Он напоминал хитрого мальчишку, который копает ловушки на пути прохожих и с коварной улыбкой за этим наблюдает. Когда я увидел Танбана, я сунул ручку в передний карман, но она мешала, и я переместил её в задний карман. В многолюдных местах этот жучок бесполезен, если он не прямо перед тобой. И к тому же я не хотел её доставать, потому что знал, что Танбан может догадаться о её настоящем предназначении. К тому же я украл её у Минлинга.

Я подождал, пока его смех утих, чтобы начать разговор.

— С какого времени ты на корабле? Ты закрыл ресторан?

— Я поднялся на борт в Маниле. Из Макао с этим нельзя было подняться.

Перед посещением Брунея судно останавливалось на Филиппинах, в Маниле.

— Что ты привёз?

— Аукционные товары.

Он говорил уклончиво.

— За деньги скажешь?

Его тонкие глаза были полны хитрости.

— Эйль Квон, Бэк Хён Сок, ты, Танбан... «МАКС» похож на чёрную дыру.

— Постарайся смотреть вглубь. Я тебе не враг, но и не союзник.

— Тогда на чьей ты стороне?

— Конечно же...

Он сделал рукой петлю и ослабил галстук, который, похоже, был ему непривычен и стеснял его.

— …я на стороне короля. Не имея возможности самому стать, я добровольно становлюсь лордом маленького замка, пешкой в руках короля.

Танбан действительно больше подходил для роли интригана, чем для роли короля.

— Или пешкой Джу Хавона в данный момент.

— Что?

— Ты использовал меня как прикрытие. Думаешь, я этого не понял?

Тот факт, что обед наедине с Бэк Хён Соком был неприятен, а также то, что у меня были вопросы к Танбану, действительно заставил меня попытаться убить двух зайцев одним выстрелом. Я предполагал, что если Танбан вмешается, Бэк Хён Сок, возможно, уйдёт быстрее. Хотя Танбан и догадался о моих намерениях, мне нечего было стыдиться.

— Если бы тебе это не понравилось, ты бы просто ушёл.

— Это верно.

— Так что за аукционные товары?

— Корейцы говорят, что Китай — страна подделок. Но иногда подделка бывает настолько хороша, что даже эксперты не могут отличить её от оригинала.

Так просто сказав и закончив мысль, Танбан вытащил соломинку из моего сока и сделал глоток. В конце концов, его уклончивый ответ означал, что он не собирался говорить. В то же время я решил приостановить дело, которое попросил сделать Джахана. Танбан ткнул вилкой в середину яйца с жидким желтком, и жёлтая жидкость потекла наружу. Пока он ел остатки липкого желтка, ему внезапно что-то вспомнилось, и он тихо воскликнул.

— Как насчёт того, чтобы стать моим королём? У тебя есть все качества.

Он достал свою карточку SeaPass и поднялся.

— Ты уходишь первым? — спросил я, обращаясь к нему дружелюбно.

— Для тебя король — это деньги, а не человек, верно?

Танбан ответил лишь улыбкой. У меня не было времени на бессмысленные словесные баталии с ним. Оставив его, я направился к кассе, но получил ответ, что Бэк Хён Сок уже заплатил, в том числе за Танбана. Я не положил свою карточку SeaPass обратно в карман, а направился прямо в вестибюль. Мне нужно было снова позвонить Джахану.

* * * * *

Прошло уже много времени с тех пор, как по внутреннему каналу объявили, что через два часа корабль прибудет в Сингапур. Все это время я вертел в руках одну карту. Надев костюм дилера и проглотив Анерон, чтобы предотвратить возможную морскую болезнь, я обнаружил в своём рюкзаке джокера. Эту карту мне дал Джейд Миллер.

— Кстати, даже если забудете обо всём остальном, помните это: карта Джу Хавона — джокер.

На джокере был изображен шут (Джестер), сидящий на полумесяце и смотрящий на мир людей через телескоп. Внезапно я широко открыл глаза. Обычно джокер был изображением шута, слуги короля. В тот день я принял карту без особых раздумий, но на самом деле она могла означать, что я был шутом короля (Квон Тэхи). Если копнуть глубже, джокер был единственной картой, которая не принадлежала никакой масти и могла заменить любую другую карту, становясь диким (wildcard). Джокер мог создавать огромные переменные, поэтому в настольных играх его обычно не включают.

Путь домой.

Я обдумывал, как заполучить картину у Эйль Квона, и на чистом холсте начали появляться наброски. Обычным способом вернуть картину не удастся, и если прямо попросить Эйль Квона поставить её на кон, он, конечно, не согласится. Я вспомнил правило 3:1. Три раза проигрываешь, один раз выигрываешь крупно. Но даже в этом случае не было гарантии, что я смогу выиграть, поэтому нужно было предусмотреть переменные. С тех пор, как я вошёл в каюту, непрерывно звучала мелодия «Маленькой ночной серенады», мешая сосредоточиться. Рабочий день в казино вот-вот должен был начаться.

— Требуется жертва... жертвенный ягненок.

Бормоча свои размышления, я направился к двери. Человеком на экране оказался Минлинг. Сегодня его красное чанпао особенно хорошо сочеталось с его алыми губами. Прекратив свои размышления, я открыл дверь.

— Я думал, что никого нет в каюте.

Минлинг вошёл в мою каюту, источая густой цветочный аромат.

— Я размышлял.

Минлинг положил толстый коричневый конверт на стол.

— Это свидетельства подлинности работ Кёте Кольвиц и Бен Шана.

— Значит, я могу использовать их по своему усмотрению ради цели?

— Да.

Я достал несколько документов из конверта. На них, как и полагается, стояли подписи и печати. На последней странице была копия изображения произведения. Мальчик, сложивший руки и закрывший глаза, стоял во мраке. Свет освещал только его щёки и сложенные руки. Тонкость гравюры была подчёркнута именно благодаря мальчику. Казалось, что его закрытые глаза, выражающие готовность к самопожертвованию, вот-вот откроются и посмотрят на меня. Я быстро убрал документы обратно в конверт. Минлинг всё это время пытался что-то сказать, нервно кусая губы.

— Джу Хавон, ты ничего не хочешь мне сказать?

Наконец, Минлинг решился заговорить.

— ...о чём ты?

— Я потерял кое-что важное, и мне кажется, ты имеешь к этому отношение.

Он заговорил довольно резко.

— Если это важная вещь, следовало лучше за ней следить.

Я тоже ответил резко, показывая полное безразличие. Минлинг пытался уловить малейшее изменение в моём выражении, но это было бесполезно. Я делал вид, что действительно не понимаю, о чём он говорит.

— Кстати, Минлинг, а какие у тебя отношения с Бэк Хён Соком?

— Не обязан отвечать.

— На самом деле, мне это не так уж интересно.

Схватив конверт подмышку, я указал подбородком на дверь.

— Эйль Квон точно придёт?

— Я передал ему информацию, так что да.

— Ты такой занятый человек, передаёшь информацию, следишь за другими...

Я открыл дверь, пропуская Минлинга первым.

Минлинг улыбнулся своими красными губами и прошептал:

— Но не настолько занятый, как будешь сегодня ты, Джу Хавон.

Я знал, что он непростой. Видя, как его лицо меняется, когда он вышел в коридор, я начал думать, что он даже симпатичен. Хотя, возможно из-за того, что меня окружали очень опасные люди, Минлинг казался не таким уж и страшным. Я крепко прижал конверт к боку и направился в казино. Образ мальчика с сомкнутыми руками снова возник в моём сознании, и мне захотелось изменить план, но интуиция подсказывала, что нужно выбрать картину Бен Шана. В конце концов, это не моя картина, так что не стоило переживать. Тем не менее, мои ладони вспотели.

* * * * *

Казино было довольно пустым, возможно, из-за того, что в главном театре показывали бродвейский мюзикл. Те, кто посещает VIP-казино, конечно же, интересуются культурной жизнью.

— Игрок 1, Вы остаётесь? Игроки 2 и 3, продолжаете?

За моим столом играло в блэкджек всего четверо, включая меня. Все они выглядели друзьями и были, похоже, в начале своих двадцатых. Минимальный возраст для входа в казино на «МАКС» – 21 год, что значит, что им было по 22 года по корейским меркам. Проверки возраста в VIP-комнатах не всегда тщательные, так что некоторые из них могли быть несовершеннолетними. Будучи корейцами, они без колебаний выбрали стол с корейским дилером, хотя ставки были невысокими.

— Хит.

Второй игрок слегка стукнул по своей карте.

— Хит.

Третий игрок также попросил ещё карту, и каждому была роздана ещё одна карта. Карты второго игрока оказались [♠3, ♥Q, ♣7], что в сумме давало 20 очков, а у третьего игрока были [♦A, ♥5, ♣4], что с тузом, посчитанным как 11, также давало 20 очков.

— Остаюсь.

— Игрок 2 остаётся. Очередь игрока 3.

— Эм... хм.

Он был в раздумьях. Хотя не стоило долго думать. Если у него больше 21, он проигрывает, а с 20 очками брать ещё карту — это почти наверняка проигрыш. Шанс получить туз, который даст 11 очков, был очень низок.

— Хит!

— Ты, придурок! — закричал второй игрок.

— Ну сколько тебе можно объяснять! У тебя же уже 20! Зачем ты ещё берёшь карту?!

— Что? Ой, точно? Я мог считать туз как 11? Чёрт, я думал, что он один.

— Не знаю, делай что хочешь, придурок.

— Извините, но разговоры, касающиеся тактики других игроков за столом, запрещены.

— Извините.

Тот, кто попросил карту, почесал щёку. Второй игрок, плюнув в пепельницу, недовольно посмотрел на меня. Первый игрок всё время сидел, уткнувшись в телефон.

— Тогда я раздаю карты.

Когда я выдал ещё одну карту игроку 3, ему выпал [♥A].

— О! Ура! Теперь у меня 21, верно? Считаем туз как 1, плюс 5, плюс 4 и ещё 11.

Игрок 3 начал складывать карты по порядку.

— Верно. Поздравляю.

— Вот видишь, придурок! Я лучше тебя! Я взял ещё карту не просто так!

— Ты просто удачливый. Не выпендривайся.

— Показываю карты дилера.

Мои карты в сумме давали 17. Если у дилера больше 16, он не может брать ещё карты, поэтому победили игроки 2 и 3. Я раздал им фишки и снова перетасовал карты. Игроки начали азартно обсуждать, как в следующий раз обязательно получат 21. В этот момент в VIP-зал вошёл Эйль Квон, осматривая атмосферу у каждого стола. Он кивнул охраннику у двери, как будто проверяя обстановку как главный менеджер и затем подошёл к моему столу. Он выглядел довольным. Я положил карты на стол и поприветствовал его.

— Вы пришли.

— Да, пришёл.

Все трое игроков одновременно посмотрели на Эйль Квона. Он также посмотрел на них, приподняв одну бровь.

— Сколько вам лет?

Эйль Квон спросил их, как детей. Они были в шоке от такого вопроса. Даже я был смущён.

— Я спросил, сколько вам лет, почему никто не отвечает?

— Ты что, совсем с ума сошёл? Какая тебе разница? Если хочешь играть, садись, а если нет, уходи.

Игрок 2 снова плюнул в пепельницу. Эйль Квон схватил пепельницу и высыпал её содержимое игроку 2 на голову. Сигаретные окурки и слюна полетели ему на волосы.

— Чёрт!

Это произошло так быстро, что я даже не успел среагировать. Эйль Квон бросил пепельницу на пол и сделал жест рукой. Один из охранников тут же подошёл. Игрок 2, стирая грязь с головы и ругаясь, попытался схватить Эйль Квона за воротник, но охранник встал между ними. Эйль Квон приказал охраннику отойти в сторону.

— Вы слишком молоды, чтобы посещать казино, верно?

Сделав вид, что он говорит мягко, Эйль Квон напугал всех троих до оцепенения.

— Дилер, чего ты стоишь? Почему ты ещё не выкинул этого ублюдка из-за стола? В VIP-зале такое допускается? Чёрт, как же противно.

Видимо, у них ещё остались силы на возмущение, раз стрелы полетели в мою сторону.

— Я уверен, что вы все несовершеннолетние. Если я ошибаюсь, то отдам вам весь свой выигрыш.

— Да какая тебе разница, несовершеннолетние мы или нет.

— Я здесь главный. Если окажется, что я допустил несовершеннолетних в казино, мне придётся за всё отвечать. Не так ли?

Эйль Квон перебил игрока 2.

Теперь и я был уверен, что они несовершеннолетние. Если бы они были взрослыми, то спокойно позволили бы проверить их данные. Эйль Квон перестал обращать на них внимание.

— Отведите этих ребят в их номера. Дилер.

После охранника, очередь дошла до меня.

— Да, — я ответил спокойно. То, что несовершеннолетние прошли в казино и начали играть, было не моей виной.

— Сколько они проиграли?

— Двое выиграли, один проиграл.

— Сколько точно?

— Это… если считать по фишкам, то он проиграл десять тысяч долларов.

Игрок 1 быстро вмешался.

— Если врёшь, пожалеешь.

— Это правда.

Игрок 1 знал, что этот факт легко можно было бы проверить по записям с камер видеонаблюдения.

— Верните этому парню его проигрыш в долларах. Остальным обменяйте фишки на деньги.

— Понял.

Охранник кивнул и увёл троих несовершеннолетних. Он оказался достаточно заботливым, даже вытащил носовой платок для игрока 2. Эйль Квон сел напротив меня.

— Сложно было с детишками?

Он сделал вид, что немного устал.

— Нет.

На самом деле, дети были легче, чем он. Но я скрывал свои мысли.

— Как насчёт игры, чтобы немного развеяться?

Эйль Квон был как обычно. Он знал, что вместо фишек будут использоваться произведения Кёте Кольвиц и Бена Шана, но никак это не показывал.

— Во что будем играть?

— Хм. Во что бы сыграть…

— Я подчинюсь Вашему выбору, мистер Эйль Квон.

Будучи дилером, я не имел права выбирать игры. Я беспокоился, что после игры с несовершеннолетними расслабился, но мои руки начали холодеть. Рядом с Эйль Квоном поставили кейс с фишками. На первый взгляд, их было больше, чем обычно. В начале я надеялся, что кто-то вмешается и сыграет вместе с нами. Но, видимо, везения на моей стороне не было, и ни один VIP не появился, чтобы присоединиться к ставкам Эйль Квона. В конце концов, не было неожиданностью, что я оказался один на один с Эйль Квоном.

— Посмотрим, смогу ли я отомстить сегодня, — пробормотал Эйль Квон и придвинул стул ближе к столу.

— Для того чтобы расплатиться с Луи, подойдёт семикарточный покер, не так ли?

Мы играли в семикарточный покер в казино Макао.

— Тогда играем в семикарточный покер.

В тот день мы оба использовали уловки, но сегодня победа зависела только от нашего мастерства и удачи.

— Позвольте напомнить правила обычного семикарточного покера. Сначала перемешиваются карты, затем проводится разрез, чтобы предотвратить жульничество. Игроки и дилер получают по три карты, одна из которых открыта. После этого проводится серия ставок, и в итоге у каждого по семь карт, при этом последняя карта остается закрытой, как и первые две. После последней ставки победитель определяется по комбинациям карт.

Эйль Квон показал свои начальные ставки на столе. Я также поставил десять тысяч долларов США. Это означало, что игра будет без лимитов. Перемешав и разрезав карты, я раздал по три карты ему и себе. Видя такие высокие начальные ставки, я понял, что игра будет серьёзной. Я открыл карту с наименьшим значением среди своих трёх карт. Эйль Квон показал карту с более высоким значением.

Я лишь надеялся, что мои предчувствия не обманут.

* * * *

Я был занят тем, что оборонялся против агрессивной игры Эйль Квона. На данный момент его победы были подавляющими. Ставки были высокими и шли одна за другой, как будто он хотел быстро закончить игру и уйти...

Я посмотрел на оставшиеся у меня фишки. Примерно 900 тысяч долларов США. Этого хватит ещё на одну-две игры, не больше. Пока Эйль Квон выигрывал у меня фишки, вначале он был спокоен, но когда мои фишки начали таять, он стал выглядеть задумчивым.

— Луи, это всё, что у Вас есть?

Его реакция выражала разочарование. Он, возможно, намекал, что без хитрости и жульничества я не смогу выиграть. Конечно, это тоже было частью его провокации. Эйль Квон не рассматривал меня как лёгкую добычу.

— Мне сложно играть против агрессивных игроков. Начнём новую игру.

У него три карты, у меня три карты.

Мои карты: [◆4, ♣Q, ♣6]. Ни хорошая, ни плохая рука.

— Открываем одну карту.

Мы одновременно открыли по одной карте, оставив две закрытыми.

Моя открытая карта — [♣Q], у Эйль Квона — [♣J].

На флеш я не надеялся.

— Дилер получает четвёртую карту первым, так как его открытая карта выше.

Мои закрытые карты были [◆4, ♣6], открытые — [♣Q] и только что полученная [◆Q]. Это была одна пара.

Я добавил карту Эйль Квону.

Его открытые карты теперь [♣J, ♣K]. Несмотря на мою пару, его лицо оставалось бесстрастным. Оставалось ждать следующую карту, чтобы оценить его комбинацию.

— У дилера пара, поэтому он начинает ставки. Дилер рейз.

Я бросил сорок фишек по тысяче долларов.

— Колл.

Эйль Квон тоже бросил сорок фишек.

Я раздал пятые карты.

Моя рука: [♣Q, ◆Q, ♠7] — всё ещё одна пара.

У Эйль Квона [♣J, ♣K, ♥8], что было опасно, так как у него могла быть стритовая комбинация [8, 9, 10, J, Q, K]. Я посмотрел на свои закрытые карты и сказал «Чек». Эйль Квон ответил: «Халф». Он поставил половину накопленных фишек. Теперь у меня был выбор: сбросить карты или коллировать. Я посмотрел на конверт, лежащий под стулом. Ещё не время.

— Колл.

Я бросил на стол столько же фишек, сколько он.

— Луи, у Вас хорошие карты? Кажется, Вы просто бросаетесь вперёд, хотя раньше у Вас не было такого стиля.

— Похоже, мне тоже придётся играть агрессивно.

— Ха-ха, это всё равно немного нервирует. Давайте снова поставим половину.

Опять была поставлена половина накопленной суммы фишек. Пот стекал по моему виску. Пока я вытирал пот, Эйль Квон смотрел на меня. Сдавайся или умри, казалось, говорил он. Мои фишки подходили к концу. Я сам загнал себя в угол, но что если это не сработает? Мысли о страхе постепенно начали подниматься от ног. Я сжал кулаки, чтобы остановить дрожь в пальцах и достал папку, которую держал под стулом. Не прерывая игру, я вынул из неё сертификат подлинности картины Кёте Кольвиц и передал сертификат Эйль Квону так, чтобы он мог его увидеть. В тот же момент по его лицу пробежала явная дрожь. Снова вытерев пот, я поднял голову. Знакомый аромат одеколона заставил меня насторожиться. Квон Тэха шёл от двери. Хотя расстояние было слишком велико, чтобы я мог уловить запах, я не мог не заметить его присутствие. Конечно, мои губы не дрогнули в улыбке, ведь это был худший момент. «Молитвенный мальчик», которым я жертвовал, казалось, открыл глаза и насмехался надо мной. Но если я шут, мне нечего бояться. Я не знаю, какова его цель. Я уверен только в своей цели. Я хотел избавиться от кошмарного долга. Только это было мне жизненно необходимо. Так что я стал шутом короля, который мог бы принести то, что хочет Квон Тэха, и овцой, которая временно вошла в его загон... Я встретился взглядом с серо-голубыми глазами Квон Тэхи, а затем перевёл взгляд на Эйль Квона.

— Я хочу обменять картину Кёте Кольвиц «Молитвенный мальчик» на фишки.

Пришло время мне стать волком, чтобы подловить Эйль Квона.

— Согласны ли Вы?

На этот вопрос Эйль Квон ответил своей характерной лёгкой улыбкой. Его голос прозвучал значительно ниже, чем обычно.

— С чего это вдруг, господин Луи?

Я подавил внезапно вырвавшийся пронзительный вздох. В горле мгновенно пересохло, слюнные железы перестали функционировать. Я надеялся, что ослышался.

— Это заманчиво, но я откажусь.

Эйль Квон повторила свой отказ, чтобы я не сомневался.

— Или проигрываете, или ставите ещё фишки. Или... ищите кого-то, кто обменяет Вам эту картину на фишки.

Ни один из обдуманных мной вариантов не предполагал, что Эйль Квон откажется обменять фишки.

Возьми себя в руки. Непредсказуемость на этом столе — дело привычное. Я снова посмотрел на подошедшего Квон Тэху. В его загадочных глазах, казалось, светилась усмешка. Я покачал головой и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, господин президент.

На мой приветственный поклон Эйль Квон ответил, положив руку на стол. Затем он взглянул на фишки, заполненные в его сумке, и его губы изогнулись в улыбке.

— Говорят, Хавон слаб против агрессивных игроков, это правда?

Сев на стул, он протянул:

— Не знаю. Почему наш дилер так проигрывает, а?

— Прошу прощения.

Квон Тэха мельком посмотрел на сертифицированный документ Кёте Кольвиц. Эйль Квон, оценивая свои карты, сообщил, что игра продолжается. У него, наверное, две пары? Стрит? Или, может, ничего. У меня осталось только две карты.

Если у Эйль Квона стрит, мне нужен фулл-хаус, чтобы победить. Но для продолжения игры мне нужно больше фишек, а Эйль Квон отказался обменять свои фишки на эту картину. Он избежал моей ловушки, и «Путь домой» стал неимоверно далёк. Сертифицированный документ, обладавший огромной ценностью, превратился в бумажный клочок.

Президент, который мог бы без условий предоставить фишки, сидел передо мной, к счастью или к сожалению. Я не был уверен, добавит ли Квон Тэха фишки. Квон Тэха жестом дал понять, что ожидает от меня решения. Он лишь глазами следил за моими губами.

— Пас.

Перевернув свои закрытые карты, я подтолкнул фишки к Эйль Квону. Пока его официант собирал фишки, я убирал карты. Теперь у меня не оставалось фишек даже для одной игры.

— Закрываю стол STA.

Я ждал одобрения Квон Тэхи. Его холодное настроение вызывало у меня судороги в ногах. Почему так произошло? Минлинг ведь говорил, что если это произведения Кёте Кольвица и Бен Шана, Эйль Квон непременно последует за ними.

Ах да, это же не слова Квон Тэхи, я, как дурак, поверил Минлингу.

— Сворачивай.

Разрешение было дано, но облегчения я не почувствовал. Эйль Квон, взяв горсть фишек, дал мне чаевые.

— Сегодня было весело.

— Спасибо.

Не складывая полученные чаевые в карман, я выложил их в хранилище фишек на столе. Это было попыткой хоть как-то исправить положение, но на Квон Тэху это не произвело никакого эффекта. Когда Эйль Квон встал, я тоже встал и попрощался с ним. Стол, за которым у меня закончились фишки, был в таком состоянии, словно его разграбили. Мои руки иногда судорожно дергались, пока я убирал стол. Смотреть на Квон Тэху было тяжело. Его разочарование во мне было ничем по сравнению со страхом быть отстранённым и забытым. Хотя было трудно оплачивать аренду, у меня был дом, и даже если вся моя зарплата и доходы уходили на проценты по долгам, моя жизнь сейчас была чуть лучше, чем десять лет назад. Точнее, так было до тех пор, пока Квон Тэха не выплатил мне 2 миллиарда вон. Жадность сделала меня смелее, а смелость увеличила риск. Квон Тэха, который мог бы погрузить меня в ад, несравнимый с развлекательными кварталами Макао, мог быть стеной, защищающей меня от других, но не был стеной, на которую я мог опереться.

— Что случилось?

Его мягкий голос был обманчиво успокаивающим.

— Расстроен из-за больших потерь?

Он протянул мне сертификат Кёте Кольвиц.

— Эйль Квон... я слышал, что он коллекционирует произведения искусства и, по словам Минлинга, он жаждал получить эти картины. Похоже, я ошибся.

Моё единственное оправдание — это ошибка.

— Ты не ошибся. Ты всё сделал правильно.

Я поднял голову и посмотрел на Квон Тэху. Он пристально смотрел на картину «Путь домой», висящую на стене казино. Я тоже последовал за его взглядом. На узкой дороге, спиной к зрителю, стоял мужчина, по-прежнему направляясь к маленькому городу, на который падали бомбы. Глядя на картину, я почувствовал странное ощущение, как будто тонкая плёнка коснулась моей щеки. Квон Тэха внимательно изучал меня, словно пытаясь прочесть каждую мелкую эмоцию на моём лице.

— У тебя, наверное, плохое настроение, как насчёт свидания?

— …..

Он встал со стула.

Ничего не понимаю. Разве это не тот человек, который готов был сварить меня заживо, если я не принесу ему картину? Подойдя к моему месту, он убрал сертификат в папку, а затем забрал её. Он повернул мой стул в сторону. Внезапное движение вызвало у меня головокружение. Он посмотрел на меня сверху вниз, как бы оценивая, и расстегнул две пуговицы на моём жилете. Одним движением его руки с меня слетел жилет с бейджем STA, а затем была развязана бабочка. Хотя вокруг было мало заинтересованных гостей, я огляделся с напряжённым выражением лица. Мне показалось, что он собирается раздеть меня полностью, и я плотно сжал губы. Квон Тэха снял свой серый кардиган и сказал мне надеть его. Встав с места, я надел его кардиган. Рукава и сам кардиган были мне великоваты.

— Хорошо выглядишь.

Квон Тэха с удовлетворением взял документы и мою жилетку одновременно. Хотя сигнала следовать за ним не было, я, оставив убранный стол позади, пошёл по его следам. Когда мы вышли из VIP-зала и оказались в коридоре, он остановился.

Квон Тэха, притянув меня за плечо, прошептал, словно щекоча волосы:

— Какая у тебя была стратегия?

Он обнял меня за плечо и спокойно пошёл по коридору. Хотя план провалился, я не видел причин не говорить о нём.

— Я собирался проиграть Кёте Кольвиц Эйль Квону и потом сделать ставку Бэн Шаном на его работы.

— Почему ты сразу не сделал ставку на картину Бен Шана?

— Я просто действовал по интуиции... и потерпел неудачу.

— Так ты хотел предложить Бен Шана в обмен на «Путь домой»?

Квон Тэха рассмеялся, будто это было невозможно.

— Нет… если бы такой обмен был возможен, президент давно бы это сделал. Я хотел предложить ему обменять Бен Шана на восточную картину, находящуюся в его каюте.

Квон Тэха резко остановился.

— Ты был... в каюте Эйль Квона?

Мои плечи, пытавшиеся продвинуться вперёд, были крепко схвачены, и я непроизвольно открыл рот. За ним на стене висела огромная картина. Это был «Кронос, пожирающий своего сына», изображающий, как Кронос кусает грудь своего сына.

Казалось, что крик ребёнка вот-вот вырвется из картины. Это была пугающая масляная картина, точно соответствующая своему названию. Стоящий перед ней Квон Тэха казался настолько внушительным, что даже затмевал эту гротескную картину, ожидая моего ответа.

— Разве я не могу туда пойти?

— Обидно. Ведь ты сказал, что я самый вкусный.

— Если я вхожу в чужую каюту это не значит, что я занимаюсь там подобными вещами.

— Так ты был там или нет?

Снова, не зная, куда иду, я повернул за угол. На прозрачной вывеске на стене было написано [Музей «МАКС»].

— Я не был там. Я узнал об этом в разговоре.

В тот день, когда Квон Тэха укусил мою губу, я узнал в баре, что в каюте Эйль Квона есть восточная картина. Если он выставил её в своей каюте, это, должно быть, ценное произведение, и если бы я получил её, я мог бы обменять её на «Путь домой».

Квон Тэха убрал руку с моего плеча и достал свой пропуск. Вход в выставочный зал «МАКС» был плотно закрыт прозрачным стеклом. С обеих сторон стояли статуи молодого Эроса и Психеи, смотрящие друг на друга. Когда он приложил пропуск к карточному считывателю, вскоре изнутри появились два охранника.

Убедившись, что это Квон Тэха, они отключили систему безопасности и открыли двери выставочного зала. В зале, закрытом для посетителей, работал кондиционер. Тусклый свет, освещавший картины и статуи, исчез, и зал наполнился ярким светом.

— Это хорошее место для свидания.

Он подтянул кардиган, который соскользнул с моего плеча. В выставочном зале остались только мы двое, как будто никого другого никогда и не было. Он первым начал осматривать произведения. Я не думал, что он привёл меня сюда просто для свидания. В чём же настоящая причина? Подозревая его, я смотрел на картины на стенах. Некоторые из них были мне знакомы, казалось, что среди них были и подделки, и подлинники. Размеры выставочного зала ничем не уступали обычным художественным музеям. Если бы не таксидермия животных, размещенная тут и там, ничего бы не вызывало отвращения. Я не был экспертом в искусстве, поэтому просто проходил мимо. Квон Тэха остановился перед одной из картин.

«Почему мы здесь?»

Я хотел спросить, не лучше ли ему просто отругать меня или поговорить о наших будущих планах. В этот момент моя голова резко поднялась, как будто кто-то схватил меня за волосы.

[Могила]

Мои глаза расширились от названия картины. В саду, заросшем розами, качались двое на качелях, а в центре качелей сидел маленький демон с разорванным до ушей ртом.

Вспомнился забытый голос.

Я также вспомнил, как я был рад этим словам. Женщина никогда не называла меня Хавоном или сыном. Если нужно было как-то обратиться ко мне, она говорила «Ты».

Женщина, которую я знал, была как растение. Как цветок в саду, она росла без забот, если получала достаточно солнечного света и воды. Её искреннюю улыбку можно было увидеть только во время еды или работы, её удовлетворение было в пище и духовной пище.

Когда она сказала, что нарисует меня, моё сердце забилось, и щеки покраснели. Я так хотел увидеть готовую картину, что ждал несколько дней, но отец убрал все её картины в неиспользуемый склад. Я, желая увидеть, как мать меня нарисовала, тайно пробрался на склад. Я не помню, что было после того, как я увидел картину.

Я не мог смириться с тем, что в её глазах я выглядел как демон. С того дня я начал бояться её и не мог подойти близко. Фон её картин всегда был красив, но в них кишели

демоны и чудовища.

— Твоя реакция какая-то другая...

Квон Тэха, глядя на картину моей матери, с удивлением повернул голову. Когда я попятился назад, он схватил меня. Затем он повернул моё тело к углу музея. Там висела картина с длинными худыми фигурами взрослого и ребёнка, держащимися за руки.

[Первородный грех — Автор неизвестен]

Это были отец и я, которых она видела.

— ……..господин президент почему……

— Почему?

Он ответил, стоя за мной и поддерживая мою спину.

— Почему эти картины... почему они здесь?

Квон Тэха протянул руку мимо моего лица и указал на другую картину. Это была картина с симпатичным ребенком, что-то жующим.

— Эта картина тоже тебе знакома, верно?

Я машинально покачал головой. Тем не менее, она казалась мне слишком знакомой, но не потому, что я где-то её видел. Несмотря на то, что я видел эту картину впервые, лицо ребёнка слишком сильно напоминало моё в детстве.

— Ты правда не знаешь?

— …..

Я обернулся к Квон Тэхе и вырвался из его объятий.

— Почему эти картины…

— Ты знаешь две, но одну не знаешь.....?

Я быстро опустил взгляд на пол. Аромат исходящий от его кардигана стал ещё сильнее. Почему он спрашивает мягко, но настойчиво? Что хочет узнать Квон Тэха? Почему он привёл меня сюда и почему картины моей матери выставлены здесь? Я никак не мог понять связь.

* * *

— Сегодня вечером я бы хотела очень хорошо прожаренный стейк.

— Что это с тобой, ты вышла из комнаты.

— Хо-хо, я хочу выпить красного вина. Как насчёт того, чтобы всем собраться за одним столом?

— ......ты серьёзно?

— Давайте соберёмся все вместе, как на последнем ужине. Я хочу надеть белое платье. Очень красивое платье………………

* * *

Гладкий мраморный пол начал расплываться перед глазами.

* * *

— Я очень довольна. Думаю, этого ужина вполне достаточно.

Она встала и исчезла из-за стола. То ли на следующий день, то ли через некоторое время, люди в белых одеждах ворвались и силой утащили её. Сирены визжали.

Реальность и прошлое беспорядочно смешивались, пронзая мой мозг. Принудительно надетый на неё смирительный жилет был даже хуже, чем платье, которое она надела за ужином. Секретарь моего отца, прибежал через несколько месяцев.

— Она пыталась покончить с собой в больнице, и на этот раз у неё получилось.

* * *

В глазах потемнело, и я упал, но прежде чем я успел почувствовать холод пола, моё сознание отключилось.

* * * * *

Я услышал шум, напоминающий помехи. Это было похоже на фильм или на новости. Откинув мягкое одеяло и подняв тяжёлые веки, я сел.

Оглядевшись вокруг пустым взглядом, я заметил мужчину, сидящего на краю кровати. Квон Тэха смотрел на большой экран, вмонтированный в стену.

— ...господин…

Голос не выходил, и я просто прошипел. Он обернулся ко мне.

— Проснулся?

Это была его комната.

— У тебя есть талант пугать людей.

Он несколько раз покрутил руками, будто его плечи были затёкшими. Я упал в обморок в выставочном зале. Вероятно, он принёс меня сюда.

То, что я видел в выставочном зале, не было иллюзией. Я не знал, почему работы, принадлежавшие моему отцу, были выставлены на «МАКСе», но несложно было догадаться, что их владельцем был Эйль Квон.

После падения моего отца все его произведения искусства были распроданы на аукционе, и их купил либо Эйль Квон, либо компания «ТЭКС».

Квон Тэха остановил воспроизведение на экране и подошёл ко мне.

— Мне нравится слабый Джу Хавон, но ты быстро вернулся к своему дилерскому образу.

— Если не быть сильным, не выживешь.

Квон Тэха согласился:

— Правильно, иначе тебя съедят.

— Я не смог получить «Путь домой», разве Вас это не волнует, господин президент?

— Цель в этом и заключалась, но мне это не особо нужно.

— Что Вы имеете в виду?

— Может быть, я просто проверял, потому что дилер мог лгать мне? Ты так хорошо умеешь держать покерное лицо, что я не мог тебе полностью доверять.

Он протянул руку к моему лицу. Не обращая внимания на моё вздрагивание, он снял согревающий пластырь с моего лба.

— Какая бы ни была причина, если ты упал в обморок, значит, ты действительно не знал.

Я всё ещё не мог понять, о чём он говорит.

Квон Тэха взял пульт и указал на экран.

— Лучше увидеть, чем услышать.

Затем он включил видео. Тёмный экран из-за качества изображения напоминал фильм категории B. Звук тоже был не лучшим. Прислушавшись к гулу, я понял, что это видео снято частным лицом. Главным героем был Квон Тэха. Хотя его глаза были закрыты, я знал, что это он. Его верхняя часть тела, привязанная к стулу, безвольно висела. У него не было сил даже кричать. Квон Тэха лишь дёргался в сторону, откуда доносились звуки. Камера была направлена на него, и кто-то снял с него повязку. Он упрямо опустил голову, избегая смотреть на того, кто стоял перед ним. Тот, кто поднял ему подбородок, вылил на его лицо воду.

[Кха, кха.]

Квон Тэха закашлялся, не успев поглотить воду. Камера приблизила его лицо, и я увидел его во всей красе. Он выглядел моложе и хрупче, чем сейчас. Его глаза, наполненные тревогой, встретились с моими через экран. Дыхание перехватило. Хотя он смотрел лишь в объектив камеры, я почувствовал, как что-то сдавило мою грудь.

Его потрескавшиеся губы и засохшая кровь из носа стекали до подбородка.

[Тебе нечего сказать?]

Голос, отчётливо слышимый с видео, заставил меня сжать простыню.

Отец...

Я не мог не узнать твой голос.

[Пожалуйста, пощадите.]

Квон Тэха, выглядевший как старшеклассник, с трудом заговорил.

[Не это.]

[Если Вы пощадите меня, у Вас будет больше. Обещаю...]

Глаза Квон Тэхи, умоляющего о пощаде, блестели.

[Кажется, ты знаешь, чего я хочу.]

[……………всё, что угодно.]

[Я не хотел этого делать. Я не хотел заходить так далеко, учитывая, что у меня есть дети. Если бы твои родители просто выполнили мою просьбу, этой ужасной ситуации бы не произошло.]

Квон Тэха посмотрел прямо в объектив. Тот, кто держал камеру, был моим отцом.

[Я отправлю это видео твоему отцу. Он будет весь в поту, пока будет его смотреть. Потому что я дам тебе шанс.]

<<Щелчок>>

В кадре появился револьвер. Отец передал пистолет стоящему рядом мужчине.

[Квон Тэха, тебе нравится азарт?]

[Никогда не пробовал.]

[Сейчас испытаем твою удачу. В русской рулетке.]

Плечи Квон Тэхи дернулись. Он двигался так, словно пытался разорвать верёвки, которые его связывали, но стул только шатался.

[Чольмин.]

Отец так назвал мужчину с пистолетом. Лицо мужчины, появившееся в кадре, было незнакомым.

[Сначала стреляй в него. Следующим будешь ты.]

Глаза Квон Тэхи потемнели от отчаяния. Как только порядок был установлен, он, похоже, понял, что Чольмин имеет преимущество. Револьвер был направлен в висок Квон Тэхи. Мужчина отнял пистолет, вставил палец в спусковой крючок и начал крутить барабан. Подбородок Квон Тэхи задрожал. Его серые глаза выражали недоверие к происходящему, он излучал ярость на стоящих вокруг и, казалось, проклинал своих родителей, которые увидят это видео.

[Не играй с жизнью людей, делай это как я сказал.]

На грозный голос отца Чольмин только хихикнул.

[Ха, кто же здесь играет.]

В тот же момент он нажал на спусковой крючок, направленный в висок Квон Тэхи.

<<Щелчок!>>

От этого звука Квон Тэха на видео зажмурился, и моё тело тоже содрогнулось. Я не мог оторвать глаз от экрана. Глаза начало щипать.

[О! Первый выстрел холостой! Вау! Я тоже нервничаю. Ладно, теперь моя очередь. Смотри внимательно, если я выживу, то снова твоя очередь.]

Чольмин направил пистолет себе в голову перед Квон Тэхой. Без колебаний он нажал на спуск.

<<Бах!>>

Прозвучал громкий выстрел, а затем... словно взорвался перезревший арбуз... красные куски плоти разлетелись и ударились об объектив. Я опустил голову от ужасающего видео.

— Смотри до конца.

Он взял меня за подбородок и заставил смотреть на экран. Мои слёзы стекали по горячей руке Квон Тэхи.

[Хлоп, хлоп, хлоп.]

Раздались аплодисменты. Отец, стоя спиной к камере, подошёл к Квон Тэхе. Пнул тело, лежащее перед ним, и начал развязывать веревки.

[Ты умный парень, ты понимаешь, почему я так поступил?]

[……у-у-ух.]

Квон Тэха периодически содрогался всем телом, тяжело и прерывисто дыша.

[Знание их слабостей поставит меня на вершину пищевой цепи.]

[Чего Вы… хотите?]

[Мне нужно узнать слабости твоих родителей, или, грубо говоря, их скелеты в шкафу.]

Отец вытер пах Квон Тэхи носовым платком и тихо пробормотал.

[Если ребёнок не является слабостью родителей, значит должно быть что-то большее. И ты это знаешь, да? Если нет, ты станешь следующим проигравшим в рулетке.]

Один человек уже был мёртв. Это было показано Квон Тэхе в качестве примера.

[Я не знаю никаких слабостей.]

Отец вынул револьвер из руки мертвеца и зарядил его новой пулей.

[На этот раз ты будешь играть в одиночку.]

Отец направил пистолет в голову Квон Тэхи.

[Я жду.]

Послышался щелчок курка, и экран погас.

Он выключил видео. Только тогда я начал дышать, тяжело, словно астматик. Звук сиплого дыхания вырвался из моего горла.

Он ласково погладил меня по щеке и спросил:

— Почему ты плачешь?

Я посмотрел на Квон Тэху, который говорил спокойно. Его лицо оставалось безразличным и расслабленным, как будто он смотрел обычный фильм. Я протянул руку и обнял его. Моё дрожащее тело прижалось к нему.

Отец, отец. Почему ты пошёл на это…?

— Ты меня утешаешь?

Он начал гладить меня по спине.

— Это трогательно.

Я положил подбородок на плечо Квон Тэхи. Глядя на погасший экран, я заговорил:

— Господин президент… Вы хотите мне отомстить?

Жалобный голос раздражал.

— Кажется, я уже говорил, что у меня есть больше мечтаний и надежд. Что мне с того, что я отомщу тебе?

Я отстранился от него и посмотрел вверх.

— Какова тогда Ваша цель, господин президент?

— Если хочешь что-то узнать, сделай предложение, которое мне понравится, — пробормотал Квон Тэха, — потому что сейчас я зол.

Он пытался сдержать гнев, пряча его за обычной улыбкой. Кажется, я понял. На видео он был не более чем животным на привязи. А тем, кто сделал его таким, был мой отец.

— Какое предложение Вы хотите от меня?

— Если уж решил утешать, делай это как следует, — Квон Тэха ласково вытер мои мокрые глаза, а затем начал медленно расстёгивать пуговицы на моей рубашке сверху вниз.

— Но должен предупредить: когда я зол, то становлюсь ненасытным.

Я снова вспомнил его грубую натуру, о которой успел позабыть...

* * * * *

Конец 5 главы.

Ранний доступ в ТГК Bestiya

[Манхва: Том 2, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52]

Страница книги Грязная игра в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Русская рулетка

Глава 2

Глава 3

Глава 4 - Пищевая цепь

2 - 5 Пищевая цепь

О книге