Глава 1 - 287 км?

После вчерашнего Тин Шуан был похож на залежавшуюся протухшую кильку или на непросыхающий поролоновый лифчик, брошенный на балконе в сезон дождей.

Его телефон, валявшийся на полу, завибрировал, и на экране появилось уведомление о сообщении.

«Ге, возьми пожалуйста несколько дней отпуска и приезжай сюда. Если бы такое случилось с кем-то из моих друзей, они бы точно приехали потусить сюда».

Тин Шуан слегка перебрал накануне, поэтому крепко спал и сообщения не увидел.

Когда он проснулся на следующий день, был уже полдень. Подняв с пола телефон, он увидел целую кучу сообщений. Последнее было от его сокурсника Сон Сина: «Тин Шуан, ты помер что ли? Сегодня первый день занятий, понедельник, первый урок по роботехнике. А ты посмел прогулять?! Скорее напиши профессору по электронной почте и объяснись! Может, еще все обойдется».

Тин Шуан обхватил руками больную голову и позвонил Сон Сину:

- Алло... - ему казалось, в его горле полыхает огонь. - У меня тут были личные дела, поэтому я не пришел утром.

- Скорее звони доктору и возьми у него справку, чтобы показать профессору! - сказал Сон Син.

- Ладно. Сегодня на лекции было что-нибудь важное? Пришли мне пароль для скачивания учебных материалов, я потом скачаю себе.

- Нет никаких пособий! - разнылся Сон Син, объясняя ситуацию. - Этот профессор - настоящий псих! Во-первых, он не дает никаких учебных пособий. Ты обязан присутствовать на занятиях, чтобы знать, чему именно он учит. Во-вторых, он хочет стопроцентной посещаемости, но даже если ты будешь посещать все его занятия, это не даст тебе никаких преимуществ, ты просто заработаешь себе право на сдачу итогового экзамена. А вот уже результаты этого экзамена и станут оценкой за курс. А в третьих, этот экзамен будет устным. Он будет опрашивать студентов по одному. Я пришлю тебе фотокопии своих записей, но, похоже, я сам не все успел записать.

Тин Шуан сдавил пульсирующие болью виски:

- До чего бесят эти немцы.

Сон Син замолчал на пару секунд.

- Нет, профессор Бай - китаец. То есть, я точно не знаю, кто он по национальности, но, судя по его фамилии и внешности, он китаец.

- Ладно... - пробормотал Тин Шуан.

Ему дела не было до происхождения профессора. Закончив разговор, он первым делом позвонил семейному доктору, чтобы оформить справку, а затем отправился в душ, чтобы смыть с себя запах пива. Затем он налил себе чашку кофе, чтобы окончательно протрезветь.

Чтобы включить и разогреть кофеварку, потребовалось двенадцать секунд.

Этих двенадцати секунд оказалось достаточно, чтобы он вспомнил, кто именно купил эту кофеварку.

- Тин Шуан, может, хватит уже пить столько кофе! Потом ты не можешь заснуть и донимаешь меня! У меня с утра много дел! Лян Чжен Сюан пытался сдержать набросившегося на него Тин Шуана.

- Хей! Разве не ты купил эту кофеварку? - Тин Шуан залез рукой в штаны к Лян Чжен Сюану и крепко сжал его «малыша».

- Бля! Ты вообще слышал слово «умеренность»?

Тин Шуан нащупал на тумбочке презерватив и бросил его ему в лицо:

- Так ты трахнешь меня или нет?

- Ладно-ладно-ладно! - сдался Лян Чжен Сюан.

Кофе был готов.

Тин Шуан поставил чашку с кофе на свой рабочий стол, открыл ноутбук и зашел на сайт университета, чтобы найти электронный адрес профессора, а затем отправил ему письмо.

После этого он начал отвечать на сообщения своих приятелей.

«Ничего особенного», «все в порядке», «не переживай», «со мной все хорошо».

Отправив кучу одинаковых сообщений, он увидел смс от Лян Чжен Сюана: «Прости меня на этот раз. Давай не будем разрывать наши отношения, хорошо?»

Тин Шуан машинально потянулся к пепельнице, стоявшей в углу стола слева, и подтянул ее к себе, а затем взял пачку сигарет и зажигалку. На белой с зеленым пачке было написано предупреждение на немецком, а также красовалась картинка, на которой было изображено здоровое легкое, а рядом с ним больное. Страшная вещь!

К черту это предупреждение!

Тин Шуан вытащил сигарету, прикурил ее и глубоко затянулся.

Если бы Лян Чжен Сюан был рядом с ним, он бы отобрал у него сигарету и сказал: «Тин Шуан, твои легкие тоже принадлежат мне. Прошу тебя, не разрушай их, как тебе в голову взбредет».

Помимо предупреждений о вреде курения для легких, на пачках мальборо печатали и другие, например о влиянии курени на репродуктивные органы. Если Тин Шуан покупал пачку именно с таким предупреждением, Лян Чжен Сюан начинал грозить ему: «Если ты станешь импотентом, я найду себе кого-нибудь другого».

Тин Шуан в ярости докурил сигарету и подумал: «Я ни хера не стал импотентом, но разве ты не нашел мне замену»!

Затушив окурок, он схватил телефон, напечатал несколько слов, а затем удалил их. Наконец, он ответил одним предложением: «Ты обманул меня не один раз, ты целый год водил меня за нос!»

Но, даже отправив это сообщение, Тин Шуан не мог поверить в реальность происходящего. Они столько лет были вместе, со старшей школы до университета. Они вместе признались в этом своим семьям, а затем вместе поехали заграницу на стажировку, поэтому в глазах своих друзей они были идеальной парой. А теперь после их безобразного скандала у всех глаза полезли на лоб.

Его телефон опять завибрировал. Тин Шуан подумал что пришел ответ от Лян Чжен Сюана, но оказалось, что это запрос на видеозвонок от Чжу Вэн Цзя.

- Вэн Цзя? - ответил Тин Шуан.

Чжу Вэн Цзя увидел покрасневшие глаза Тин Шуана и спросил:

- Ге, ты пил? Или ты плачешь?

- Я пока еще не дошел до того, чтобы плакать. Просто плохо спал прошлой ночью.

Чжу Вэн Цзя спросил:

- Так ты взял себе отпуск? Приезжай развлечься.

- Что, хочешь пригласить меня в район красных фонарей? У меня нет к этому склонности.

- Тебя уже предали, для кого ты хранишь свою верность? Приезжай скорее, я соберу подходящую компанию. Они в сто раз лучше Лян Чжен Сюана!

- Хватит уже! - Тин Шуан бросил взгляд на почтовый ящик, но ответ так и не пришел. - Даже если там будут десять Лян Чжен Сюанов, у меня нет на это времени. В этом семестре у меня просто убийственный курс!

- Тогда я приеду к тебе.

- С каких пор ты вдруг стал мне так близок?

- Ге, просто разреши мне приехать. Моя мама все время ворчит и говорит, что я должен навестить тебя. Она уже несколько раз уговаривала меня съездить к тебе. Чжу Вэн Цзя был немного раздражен. - Ты же знаешь маму. Она ужасно боится, что после разрыва с Лян Чжен Сюаном ты найдешь себе женщину, женишься и заведешь детей, и тогда отец отдаст компанию тебе.

- Чжу Вэн Цзя, как ты можешь быть таким ослом? - тихонько рассмеялся Тин Шуан. - Разве можно сообщать мне такие вещи!

- Я просто говорю все как есть, - с полным безразличием ответил Чжу Вэн Цзя. - Да кто захочет взять на себя весь семейный бизнес? Да я буду только рад, если ты станешь зарабатывать деньги, а я буду их тратить. Если ты будешь управлять компанией, ты же не дашь мне умереть с голоду, верно? А вот если у руля встану я, то вся семья пойдет по миру... Ладно, мои друзья купили мне билет на самолет, я заканчиваю разговор.

В девять вечера раздался звонок в дверь. Тин Шуан привычно ответил в домофон: «Ja».

- Хватит «якать», это я, - проговорил в микрофон Чжу ВэН Цзя.

- Ты и правда прилетел, - сказал Тин Шуан.

- Скорее открывай дверь!

Тин Шуан нажал на кнопку.

Чжу Вэн Цзя приехал практически без багажа, он захватил с собой только сумку с ноутбуком, затолкав в нее лишь сменное белье. Приняв душ, он нашел чистую футболку Тин Шуана, а из холодильника небрежно выудил открытую бутылку виски. Достав из буфета пару бокалов, он бросил туда лед и налил спиртное. Сделав глоток, он тут же скривился от отвращения:

- Ге, что за дрянь ты купил! Если бы я знал заранее, привез тебе кое-что получше.

- Если это дрянь, тогда не пей, - сказал Тин Шуан.

Чже Вен Цзя надул губы.

- Да, ты не такой, как я, ты такой чертовски удивительный! С тех пор, как ты во всем признался, ты не взял ни цента семейных денег. Как по мне, так это было глупо. Я считаю, тебе не нужно было раскрываться. Неужели этот говнюк Лян того стоил, а? Произнеся свой монолог, он взял бокалы и уселся на подоконник. - Давай поговорим.

Дом, который арендовал Тин Шуан, располагался в жилом районе в пригороде. За окном был разбит сад, и хозяйка очень ревностно заботилась о нем. В апреле растения уже разрослись во всю. Ночью, сидя у окна, можно было любоваться на звезды и слушать жужжание насекомых.

Чжу Вэн Цзя с восхищением разглядывал это место, непрестанно жалуясь на комаров. Тин Шуан закрыл окно и сел напротив него. Сделав глоток, он спросил:

- О чем будем говорить?

- Зачем ты прикидываешься? Чем еще нам заняться, кроме как пить, плакать и ругать этого мерзавца Ляна, пока не напьемся в стельку?

- Звучит неплохо.

- Выпей еще.

Тин Шуан выпил целый стакан пива. Какое-то время он сидел в оцепенении, а затем выдал:

- Лян Чжен Сюан - ублюдок!

Чжу Вэн Цзя и так давно это знал. Подняв свой стакан, он чокнулся с пустым стаканом брата и произнес:

- Так и есть. Он ублюдок!

Тин Шуан выпил еще несколько стаканов. Оттянув воротник, он заглянул к себе под рубашку:

- Может, я растолстел? Или у меня проблемы с характером? Лян Чжен Сюан как-то говорил, что у меня скверный характер.

- Ге, скажу как есть. Характерец у тебя еще тот, но дело тут вовсе не в нем. То, что у вас произошло с Лян Чжен Сюаном, никак не связано с твоим характером. Ты такой, какой есть, и не трать понапрасну силы, чтобы исправиться.

- Ну, значит, это потому, что я растолстел, - сказал Тин Шуан.

- Ну-ка, дай мне свой телефон.

- Что ты хочешь сделать?

- Ты уже два года пользуешься этим дерьмовым телефоном, не хочу, чтобы он и дальше оставался у тебя.

Тин Шуан протянул ему свой телефон.

Чжу Вэн Цзя взял его и сфотографировал Тин Шуана, сидящего на окне и пьющего пиво. Светильник возле окна не был включен, и Тин Шуан, одетый в белую футболку и джинсы, сидел на высоком деревянном стуле со стаканом в руке. При нечетком освещении его лица почти не было видно.

Сделав фото, Чжу Вэн Цзя скачал приложение для соцсетей, ориентированное на гомосексуалистов, которое называлось «На расстоянии». А затем он создал аккаунт, установив только что сделанное фото в качестве фото профиля.

Имя: Мороз*

Тип: Универсал

Возраст: 24

Рост: 182 см

Вес: 70 кг

Род занятий: студент

Статус: одинок

- Вот подожди немного, - Чжу Вэн Цзя помахал у него перед носом телефоном. - Посмотрим, сколько человек тебе ответят.

- Что? - Тин Шуан все еще не понимал, что происходит.

Телефон завибрировал, Чжу Вэн Цзя посмотрел на экран:

- Ух ты, как быстро! Кто-то в 151 км от тебя поставил тебе «лайк» и спрашивает, где ты находишься. Хочешь ответить ему?

Тин Шуан посмотрел на экран:

- Ты зарегистрировал меня?

- Я просто хочу доказать, что в тебе есть свой шарм. Я не хочу, чтобы ты думал, будто это твоя вина, если тебя обманули. Всю эту чушь про поиск вины в самом себе придумали те, кто не желает брать на себя ответственность за другого человека... Смотри, у тебя еще три лайка. А один из них совсем рядом, в 18 км от тебя!

- Все эти люди так легко раздают свои симпатии тому, кого даже не знают? Просто глядя на картинку, где и лица-то толком не разглядеть?

- В этом приложении «лайк» означает всего лишь то, что кто-то хочет поболтать с тобой. Вот например, взгляни! Чжу Вэн Цзя нажал несколько кнопок. Вот инетрефейс «Быстрые Свидания». Можно увидеть фото профиля, его характеристики, а затем выбрать между «нравится», «влюблен» и «равнодушен».

Тин Шуан посмотрел на фото и нажал «равнодушен».

Чжу Вэн Цзя нажал еще одну кнопку, на экране тут же появился следующий профиль с фото и характеристиками.

- Равнодушен, - сказал Тин Шуан.

Чжу Вэн Цзя продолжал открывать новые профили.

- Равнодушен.

Следующий.

- Равнодушен.

Еще один.

- Равнодушен.

Чжу Вэн Цзя раз десять нажал кнопку «равнодушен» и, наконец, сдался.

- Это же тебе не игра! И ты не заевшая пластинка. А мой палец - не иголка в швейной машинке, чтобы постоянно нажимать на одну и ту же кнопку.

- Мне правда никто не понравился, - сказал Тин Шуан.

Чжу Вэн Цзя открыл еще один профиль и увидел, что парень на фото чем-то смахивает на Лян Чжен Сюана:

- Этот тоже тебе не нравится? - спросил он.

Тин Шуан надолго завис, разглядывая это фото.

- Он же в семи километрах от меня, вероятно, живет в этом же городе. Будет неудобно, если мы столкнемся где-нибудь на улице.

- Тебе не нравятся те, кто может оказаться поблизости? В этом приложении можно установить нужное тебе расстояние... Как насчет от 150 до 300 километров? Это будут люди из Германии, но из других областей, так что, если вы поладите, у вас не будет проблем, чтобы встретиться. А не поладите - так можно будет не бояться случайной встречи. Ну что, так пойдет?

Тин Шуан пробурчал в ответ, прежде чем до него дошло, что что-то не так.

- Эй, а почему ты уже сватаешь меня так быстро? Я вообще-то не собирался...

- Да кто тебя сватает! Я просто помогаю тебе восстановить твою уверенность в себе, и поскорее забыть кое-кого по фамилии Лян. Чжу Вэн Цзя помахал перед ним телефоном. - Давай же! Выбери себе подходящую пару!

Тин Шуан еще несколько раз нажал «не нравится» и отмахнулся:

- Ерунда это всё.

- Посмотри еще двадцать профилей, а затем выбери кого-нибудь! - не сдавался Чжу Вэн Цзя.

- Может, хватит уже доставать меня?

- Ну уж нет! Давай-ка, посмотри еще и сделай выбор! А если нет, то я прямо сейчас вызову кого-нибудь к тебе домой!

Чжу Вэн Цзя родился с серебряной ложкой во рту, и привык всегда делать то, что ему хотелось. Тин Шуану не осталось ничего другого, кроме как продолжить разглядывать чужие профили, и ставить «равнодушен» под каждым из них. Скрывая недобрые чувства, Чжу Вэн Цзя напомнил ему:

- Скоро будет двадцатый профиль.

Палец Тин Шуана, все время нажимавший одну и ту же кнопку, замер как раз в тот момент, когда на экране появилось еще одно фото.

Черный костюм в западном стиле, белый воротничок рубашки. Правая рука на руле, левая рука с часами на запястье поправляет галстук. Снимок, вероятно, был сделан кем-то, сидящим на пассажирском сиденье, и на нем не было видно весь профиль целиком, только лишь подбородок, шею и скрытые костюмом плечи, грудь и руки.

Трудно было понять, как выглядит этот человек, но было в этом фото нечто привлекательное.

Пальцы, поправляющие галстук, были длинными и изящными.

Тин Шуан взглянул на его описание.

Имя: С.

Тип: актив

Возраст: 36

Рост: 187 см

Вес: 75 кг

Статус: одинок

Расстояние между вами: 287 км

Остальные детали были скрыты.

Чжу Вэн Цзя усмехнулся:

- Что, это твой типаж? У него, вероятно, неплохая фигура... Затем он взглянул на возраст. - А он не староват?

- Если староват - это даже не плохо, может, не будет гулять направо и налево, - сказал Тин Шуан.

- Тогда мы выбираем его, - Чжу Вэн Цзя, опасаясь, что Тин Шуан опять откажется, немедленно нажал «влюблен».

- Хей! - Тин Шуан потерял дар речи. - Ты же мог нажать просто «нравится», зачем было нажимать на «влюблен»?!

- Ты просмотрел уже сотню человек, а на этого взглянул даже дважды. Разве это не означает, что он избранный?

- Избранный! - фыркнул Тин Шуан. - Слово-то какое! Ты еще знаешь такие слова?

- Хватит принижать мои умственные способности! Я все-таки проучился два года в старшей школе в Китае!

- Молодец. Пойду умоюсь и лягу спать. Хватит копаться в моем телефоне.

- Не волнуйся. Я просто отошлю с твоего телефона пару фоток маме, чтобы она знала, что я у тебя. Тогда ей не придется жаловаться и ворчать.

Тин Шуан кивнул и ушел в ванную. Он все еще чистил зубы, и его рот был полон пены, когда он услышал вопли Чжу Вэн Чуана:

- Ге, система подобрала тебе идеального партнера...

Тин Шуан толком не расслышал его и выключил электрическую зубную щетку, чтобы не жужжала:

- Что?

Чжу Вэн Цзя радостно размахивал его телефоном.

- Идеальное совпадение - господин С., который в 287 километрах от тебя! Он тоже «влюблен» в тебя!

__________________

* Шуан (霜) - значит «мороз».

Глава 2 - 287 км!

В понедельник, в 9.45 утра Бай Чан И закончил первое занятие по роботехнике и вылетел в Лейпциг по академическому обмену.

Поужинав со своими коллегами, он ждал Мен Ю Рон в саду возле отеля.

- Привет, - Мей Ю Рон подошла сзади и села напротив него. - Давно не виделись.

Бай Чан И поднял руку, подзывая официанта и заказал два бокала Cuba Libre.*

Мен Ю Рон перебила его, попросив официанта заменить коктейль на черный чай.

Бай Чан И тоже не захотел его больше пить и попросил принести кофе с низким содержанием кофеина.

Когда официант ушел, Бай Чан И сказал:

- Твои вкусы изменились.

- Я беременна, мне теперь нельзя пить спиртное.

Бай Чан И взглянул сквозь тонкие очки без оправы на ее острые шпильки, но ничего не сказал.

- Твои вкусы тоже изменились, - заметила Мен Ю Рон.

- Мне никогда не нравилось пиво и сладкие напитки.

Мен Ю Рон на мгновение застыла, но тут же понимающе рассмеялась:

- В этом весь ты. Ты можешь всю жизнь пить то, что тебе не нравится.

- Нравится что-то или нет - не так уж важно.

- Я знаю, ответственность прежде всего, верно? Ты все такой же упрямый. Мен Ю Рон неосознанно коснулась своего нового обручального кольца на безымянном пальце - когда-то на нем красовалось совсем другое кольцо. Если бы она случайно не узнала, что в эротическом журнале, который купил Бай Чан И, были напечатаны снимки мужчин, он бы до сих пор был ее идеальным мужем.

- Ты уже нашел себе парня? - спросила Мен Ю Рон.

Бай Чан И слегка нахмурил брови, похоже, он не привык к этому слову. Когда официант принес кофе и чай, он взял чашку и сделал глоток, прежде чем ответить.

- Нет.

- Ты знаешь, - Мен Ю Рон взяла с подноса маленький кувшинчик и налила молоко в чай, - внешне он не сравнится с тобой. Он не такой умный как ты, не такой внимательный, как ты, он не берет на себя столько ответственности за семью. Но только с ним я чувствую, что все идет как надо. Это странно. Ты великолепен, с какой стороны ни посмотри, но с тобой мне всегда чего-то не доставало, мне всегда казалось, что что-то не так.

Бай Чан И слегка усмехнулся, но тут же стал серьезным:

- Пока ты так чувствуешь, так оно и есть.

- А как же ты? - спросила Мен Ю Рон.

- А что я?

- Какие у тебя планы на будущее?

- Я не тороплюсь, - сказал Бай Чан И.

- Если бы ты узнал до свадьбы, что тебе нравятся мужчина, ты бы женился на мне?

Бай Чан И ничего не сказал, вежливо промолчав.

Мен Ю Рон больше ничего не сказала, она просто подняла чашку и сделала глоток чая. Ее губы испачкались в молоке, но она не замечала этого.

Бай Чан И достал из кармана платок и протянул ей.

Мен Ю Рон взяла платок и, когда она увидела вышитое белым на голубом фоне слово «Бай», у нее слезы навернулись на глаза. Да, именно таким и был Бай Чан И: он вовремя приходит на свидания, у него всегда при себе будет платок, он немногословен, но в то же время очень внимателен. Стоило ей подумать об этом, слезы словно бусины покатились по ее щекам, постепенно превращаясь в поток, заливавший лицо.

- Я... - Мен Ю Рон захлебнулась и не смогла договорить. Она лишь молча утирала глаза платком, от чего они покраснели еще больше.

Бай Чан И опустил глаза, избегая смотреть на ее расстроенное лицо. Он не стал спрашивать, что случилось, лишь коротко заметил:

- Это все гормоны. Я понимаю.

- Нет, - Мен Ю Рон покачала головой, ее голос был еле слышен. Хотя вокруг не было китайцев, она подсознательно опасалась, чтобы их не подслушали, потому что о таком вслух не говорят. - Он обманул меня... После того как я забеременела, он загулял.

Бай Чан И ничего не сказал, лишь наклонился к ней поближе, чтобы она могла говорить еще тише.

Мен Ю Рон, плача, тихо рассказывала о том, что произошло.

По саду гулял легкий ветерок. Мен Ю Рон слегка сморщила нос и чихнула. Бай Чан И снял пиджак и накинул ей на плечи.

Мен Ю Рон, не удержавшись, схватила эту руку, заботливо укрывавшую ее пиджаком. Она заглянула в глаза Бая Чан И:

- В нем всё хорошо и правильно, и нет недостатков... Но... Почему он... почему он не может быть таким, как ты... Даже когда ты понял, что тебе нравятся мужчины, ты не обманывал... Почему он не может быть таким же?

Бай Чан немного помолчал, прежде чем ответить:

- Все люди разные. А кроме этого во мне нет ничего особенного.

- Нет, это не так! Ты... Ты замечательный! Правда. Я... - Мен Ю Рон с трудом сдержала слезы. - Мне надо идти. Если я не йду, то скажу то, чего не должна говорить. А это было бы непорядочно.

Бай Чан И понимал, что она хотела бы сказать. Она боялась, что если не будет следить за словами, то скажет, что хочет начать с ним все сначала.

Мен Ю Рон оперлась на подлокотник ротангового кресла и встала. Бай Чан И поддержал ее и убедился, что она не растянет лодыжку на своих шпильках, а затем отпустил ее.

- Я отвезу тебя, - сказал он.

Мен Ю Рон улыбнулась, ее глаза покраснели. Она протянул ему ключи:

- Ты все такой же внимательный, как всегда.

- Я должен это сделать, - ответил Бай Чан И.

Когда они ехали в машине, Мен Ю Рон спросила:

- Ты не хочешь найти себе парня?

Возможно, из-за того, что он уже во второй раз услышал это слово, он уже немного привык к нему, поэтому ответил:

- Если сыщется подходящий.

- Скорее найди кого-нибудь, - сказала Мен Ю Рон. - Не оставляй мне ни единого шанса.

Бай Чан И вел машину, будто размышляя о чем-то, пока они не остановились на красный свет. Он затормозил и, наконец, ответил:

- Хорошо.

Мен Ю Рон отвернулась и уставилась в окно, по ее щекам покатились слезы.

- Чан И, как ты думаешь, люди всегда сожалеют о своих решениях, какими бы они ни были?

- Скорее всего, так и есть, - ответил он.

На самом деле, он так не думал, но он не мог ответить ей по-другому.

- Тогда, значит, и ты жалеешь о чем-нибудь?

Бай Чан И задумался прежде, чем ответить, что было ему несвойственно.

- Да, я жалею, что купил тогда тот эротический журнал. Вообще-то, мужчины там были не так уж и хороши.

Мен Ю Рон рассмеялась сквозь слезы. Она знала, что он просто пытается подбодрить ее.

- Поскорее найди себе парня, - она погладила обручальное кольцо на пальце. - Социальные сети сейчас так развиты, будет несложно это сделать.

- Я знаю, это легко. Они снова остановились на красный свет. В машине было душно, и Бай Чан И слегка расслабил галстук.

Мен Ю Рон взяла его телефон и сфотографировала его. Она немного удивилась, увидев, что он так и не сменил пароль.

Бай Чан И был сосредоточен на дороге, поэтому даже не заметил, что она копается в его телефоне. Он довез ее до дома, а затем вызвал такси для себя.

Когда он добрался до своего отеля, было уже поздно. Он принял душ, надел банный халат и, надев очки, начал разбирать свою почту. Университетская почта, письма от научных издательств, послания от организаций академической поддержки, письма от студентов...

В наши дни студенты умудряются наделать ошибок даже при написании объяснительных!

Бай Чан И кликнул мышкой и открыл прилагавшуюся к объяснительной отсканированную копию медицинской справки и просмотрел ее. Головокружение и температура - типичные причины для отсутствия на занятиях, которые любят указывать семейные доктора. Он взглянул на имя студента. Тин Шуан. Это был китайский студент, как раз тот самый, который сегодня отсутствовал на занятиях.

Бай Чан И и сам когда-то был студентом, поэтому прекрасно знал, в какие игры любят играть студенты. Поэтому он вежливо ответил в письме, что студент, пропустивший первое занятие, не сможет понять следующий урок, поэтому ему придется пройти этот курс заново в апреле. И в конце он пожелал ему скорейшего выздоровления.

Разобравшись с почтой, Бай Чан И приготовился высушить влажные после душа волосы.

В этот момент его телефон завибрировал, и на экране появилось уведомление.

На Расстоянии: «Вам поставили «лайк» 9 человек. Посмотрите на них»

Бай Чан И слегка нахмурился и открыл уведомление. На экране открылось приложение «На Расстоянии».

Как оно сюда попало? Он проверил информацию, оказалось, это приложение было загружено и установлено сегодня. Пару минут он изучал его. Похоже, это сайт знакомств для гомосексуалов. Он вошел туда и увидел, что его профиль уже создан. В качестве главного фото стояла фотграфия, которую Мен Ю Рон сделала, пока они ехали в машине. Его имя было С. Почему С. ?

Он вспомнил, как Мен Ю Рон как-то показала ему свой телефон и игриво сказала:

- Смотри, я так часто набирала твое имя, что теперь достаточно лишь нажать «с», и мой телефон сразу же выдает «Чан И».**

Вспомнив об этом, Бай Чан И попытался сделать именно это. Он набрал букву «с» на клавиатуре. Возможно, из-за того, что он редко печатал свое имя по-китайски, его телефон предложил ему всего лишь «с».

Ему стало немного смешно.

Он вспомнил, что обещал Мен Ю Рон сегодня же пообщаться с кем-нибудь, поэтому без особого желания он просмотрел приложение и открыл сервис «Быстрые знакомства».

Он листал фото парней одно за другим, они казались ему чудовищами в непонятной одежде.

Он уже решил выйти из приложения, когда увидел хоть одно нормальное фото. Лицо человека не было четко видно, он был одет в простую футболку и джинсы. Было трудно определить, красив ли он или нет, но в том, как он сидел, было что-то привлекательное.

Лодыжки, выглядывающие из-под штанов, были довольно симпатичные.

Бай Чан И просмотрел его профиль.

Имя: М.

Тип: Универсал

Возраст: 24

Рост: 182

Вес: 70 кг

Статус: одинок

Расстояние: 287 км

24 года. Похоже, у них немалая разница в возрасте.

Бай Чан И не собирался нажимать на «равнодушен», но и ставить «лайк» ему тоже не хотелось. Он хотел немедленно выйти из приложения, высушить волосы и лечь спать.

Он не ожидал, что в тот момент, когда он собирался закрыть приложение, с его влажных волос упадет капля воды, и шлепнется на экран, прямо на кнопку «влюблен»!

Бай Чан И уже ничего не смог сделать, когда на экране появилась туча сердечек и высветились два розовых слова: «идеальное совпадение!».

А вслед за этим появилась надпись: «С., поздравляем, вы с М. идеально подходите друг другу»!

____________________

* Cuba Libre - коктейль, состоящий из рома и колы, во многих рецептах в него также добавляют сок лайма.

** При наборе текста на латинице достаточно ввести первую букву названия иероглифа, и система автоматически предлагает иероглифы, которые звучат похоже. В этом случае имя Чан И пишется как chāng yì (昌意), поэтому при вводе она набирала просто букву С.

Кстати, если интересно, иероглифы, которые обозначают имя героя, означают:

昌 - процветающий, великолепный, откровенный.

意 - мысль, желание, смысл.

Короче, великолепный и умный)))))

Глава 3 - 4,8 км?

Когда ты много лет проводишь с одним и тем же человеком, твои навыки общения заметно ухудшаются. Вот, к примеру, сейчас Тин Шуан понятия не имел, что ему сказать этому С.

Чжу Вен Цзя настойчиво зудел у него над ухом:

- Давай, отправь ему поскорее сообщение!

Тин Шуан долго думал и, наконец, отправил одно слово: «Привет».

Чжу Вен Цзя:

- ... Брат, ну что это такое! Он схватил телефон и зашел на страничку С. - Вам нужно найти тему для общения, помимо вашей основной информации из анкеты! Эй, а почему на его странице ничего нет?

- Может, он не часто торчит в интернете? - предположил Тин Шуан.

Чжу Вен Цзя снова вернулся на страницу с сообщениями и в шоке посмотрел на ответ, состоящий все из того же сухого и безликого «Привет».

- Ну, точно идеальная парочка! - Чжу Вен Цзя бросил телефон брату и тихо удалился. - Пообщайтесь между собой.

Тин Шуан не знал, что сказать. Он что-то напечатал, а потом удалил, затем снова набрал текст и снова удалил. Прошло десять минут, а он так и не отправил никакого сообщения. Он посмотрел на время в верхнем углу экрана и, вспомнив, что у него с утра занятия, написал: «Извини, мне пора спать, у меня завтра занятия».

Через несколько минут пришел ответ: «Угу».

Тин Шуан был готов отойти ко сну, но для Чжу Вен Цзя ночная жизнь только начиналась. Он вытащил из шкафа брата розовую рубашку, футболку и шорты выше колен. Затем попросил ключ от велосипеда и отправился в центр города, чтобы разыскать ночной клуб и оторваться как следует.

Как только Чжу Вен Цзя ушел, в дверь снова позвонили. Тин Шуан подумал, что брат забыл что-нибудь и вернулся, поэтому сразу же нажал кнопку, чтобы открыть входную дверь внизу. Затем, открыв дверь квартиры, он крикнул, направляясь в спальню:

- У тебя нет своего ключа? Возьми один возле двери. Возьми его и сам закрой дверь, когда будешь уходить. Больше не звони и не мешай мне спать! И закрой дверь, как следует, когда будешь уходить, ты меня слышишь?

- ... Тин Шуан, - прозвучал знакомый голос за дверью.

Тин Шуан на секунду застыл, а затем закрыл дверь спальни и повернулся к Лян Чжен Сюану, стоявшему в дверях.

Приложив руку ко лбу, Тин Шуан спросил:

- Ты что-то забыл здесь?

- Как ты поживаешь? - спросил Лян Чжен Сюан.

- Отлично.

- Ты хорошо питаешься?

- Ммм.

- Ты опять курил?

- Ммм.

- Перестань курить.

- Посмотрим.

Лян Чжен Сюан хотел войти, но Тин Шуан сказал:

- Что именно ты здесь забыл? Я принесу тебе.

Лян Чжен Сюану оставалось лишь стоять на месте.

- У меня завтра занятия, я хочу спать, - сказал Тин Шуан, собираясь закрыть дверь.

Лян Чжен Сюан заблокировал дверь, шагнул вперед и крепко обнял Тин Шуана:

- Зачем нам расставаться? Все эти годы... Я правда не могу смириться с этим!

Для пар, которые долгое время вместе, физический контакт может быть по-настоящему опасен. Знакомые прикосновения, знакомый запах, знакомое тепло - всё, казалось, говорило: «Ничего не случилось, мы с тобой такие же, как и раньше!»

В тот момент Тин Шуану почти казалось, что Лян Чжен Сюан просто уезжал ненадолго в командировку, или, может, ездил в Китай и снова вернулся. Его тело не помнило о предательстве Лян Чжен Сюана, и оно не желало повиноваться полученной от мозга команде расстаться. Его тело помнило лишь то, что Лян Чжен Сюан был самым близким ему человеком, тем, кому он доверял больше всех на свете. Его тело кричало: «Я скучаю по этому человеку! Я скучаю по его объятьям!»

- Лян Чжен Сюан! - Тин Шуан вырвался из его рук. - Не делай так! Все зашло так далеко! Давай просто мирно расстанемся!

- Ты боишься чужого мнения? - сказал Лян Чжен Сюан. - А я не боюсь. Ты видел меня всяким. Как ты хочешь, чтобы я перед тобой извинился?

- Я знаю, что у меня скверный характер, - сказал Тин Шуан. - Давай просто оставим все, как есть. Я не хочу больше говорить об этом.

Лян Чжен Сюан хотел ответить что-то, но Тин Шуан заговорил первым:

- Я готов начать новую главу в моей жизни.

Лян Чжен Сюан не верил ему. Он какое-то время пристально смотрел на Тин Шуана, а затем окинул комнату цепким взглядом:

- Я знаю, у тебя сейчас живет твой брат, не пытайся одурачить меня.

- Я сейчас говорил не о нем.

- О ком же?

Тин Шуан и сам не знал, о ком он говорил. Он просто хотел выставить Лян Чжен Сюана вон.

Но тот слишком хорошо его знал и прекрасно понимал, что Тин Шуан не смог бы вступить в новые отношения так быстро. К тому же, он был уверен, что, если они снова проведут какое-то время вместе, он сможет преодолеть этот разрыв между ними. Поэтому он должен остаться с ним сегодня.

Да, он знал Тин Шуана, но недостаточно хорошо. Тот обладал взрывным характером и мог придраться к мелочам, а затем повести себя необдуманно. Что касалось пустяков, он мог начать разбираться в деталях, но, когда речь шла о больших и важных проблемах, ему не хотелось спорить и выяснять, кто прав, а кто нет, он не хотел никаких извинений, и не ждал, что Лян Чжен Сюан возьмет на себя ответственность. Он просто хотел, чтобы тот ушел!

И он прекрасно понимал намерения Лян Чжен Сюана. Если ничего не сделать, он не уйдет. Поэтому он схватил телефон и прямо перед на его глазах отправил голосовое сообщение С.:

- Дорогой, спокойной ночи.

Лян Чжен Сюан раздраженно сказал:

- Тин Шуан, перед кем ты тут комедию ломаешь?

Тин Шуан смотрел на экран телефона и мысленно взмолился: «Да Ге, скорее, ответь мне, и я отблагодарю тебя, когда Лян Чжен Сюан уйдет!»

- Я не ломаю комедию. Я недавно встретил другого человека.

- Ты встречался с кем-то всего два дня? Я не против. Давай начнем все сначала.

Тин Шуан не ответил ему, он напечатал текстовое сообщение С.: «Ты уже спишь? Пожалуйста, сделай мне одолжение и ответь мне голосовым сообщением! Мой бывший отказывается уходить!»

С. , наконец-то ответил всего парой слов: «Вызови полицию».

Тин Шуан быстро строчил в ответ: «Если я вызову полицию, я потревожу соседей, это пустая трата времени. У меня завтра занятия. И этот курс очень сложный. Мне нужно быть там!»

Через какое-то время пришел ответ от С.: «Что именно мне сказать в голосовом сообщении?»

Чувство облегчения затопило сердце Тин Шуана, он увлеченно писал: «И тебе спокойной ночи, милый!» Будь помягче. Или придумай сам что-нибудь в этом роде».

С. долго не отвечал, и Лян Чжен Сюан крикнул:

- Тин Шуан!

Тот поднял глаза и сказал:

- Я переписываюсь с ним.

- Переписывайся, я подожду.

Две минуты спустя, С. прислал голосовое сообщение, и Тин Шан включил его.

Вероятно, С. держал микрофон слишком близко, когда записывал сообщение, к тому же, в комнате было очень тихо, поэтому его голос был глубоким и низким. Два слова, которые ласково задевали сердце:

- Спокойной ночи.

Лян Чжен Сюана перекосило.

Тин Шуан притворился, что ничего не заметил, и послал новое голосовое сообщение:

- Ах да, ты забыл у меня свой галстук прошлой ночью.

Вскоре от С. пришел ответ, но Тин Шуан боялся прослушать его, опасаясь, что С. разоблачит его и сведет на нет все его усилия.

- И где же этот галстук? - Лян Чжен Сюан пристально смотрел на него.

- Он испачкался, и я отправил его в химчистку.

Лицо Лян Чжен Сюана мрачнело все больше, но он сказал:

- Я все равно тебе не верю.

Тин Шуан напечатал С. : «Что ты сказал в голосовом сообщении? Ты же не выдал меня?»

С. ответил: «Послушай и узнаешь».

Эти три слова показались Тин Шуану вполне надежными, и он включил голосовое.

- Я заеду к тебе через пару дней и заберу его, - прозвучал голос С.

- Видишь, я не соврал тебе, - сказал Тин Шуан.

Лян Чжен Сюан долго смотрел на него и, наконец, сказал:

- Мы столько лет были вместе, и ты можешь вот так вести себя?

Тин Шуан на какое-то время растерялся, не зная, что ответить. После стольких лет ты можешь вот так вести себя... Чем больше он об этом думал, тем сильнее его начинал разбирать смех. После стольких лет кто первый начал себя так вести?

- Я закрываю дверь, - Тин Шуану совсем не хотелось препираться с ним. - Если я найду что-то из твоих вещей, я отправлю их тебе по почте, не надо больше приходить сюда.

Когда Лян Чжен Сюан ушел, Тин Шуан лег на кровать. И только тут на него вдруг навалилась усталость, которая накопилась за все эти дни. Он отправил сообщение С., в котором написал, что его бывший ушел, и поблагодарил его за помощь.

С. не ответил.

Всю ночь Тин Шуану не спалось, он постоянно просыпался. Да шести часов утра он то проваливался в сон, то просыпался снова. А под утро заявился Чжу Вен Цзя, у которого не было ключа и опять разбудил его.

Открывая брату дверь, он обругал его.

Чжу Вен Цзя бросил на стол бумажный пакет:

- Вы только подумайте, я еще купил для него завтрак! Если б знал, что ты такой бессердечный пес, ни за что не стал бы покупать!

- Это я бессердечный пес? Тогда собирай свои манатки и выметайся из моей конуры!

Тин Шуан все равно больше не мог спать, поэтому отправился в ванную. Пока он не закончил плескать в душе, Чжу Вен Цзя ничего ему так и не ответил. Это показалось ему странным, и, когда он вышел из ванной, то увидел, как Чжу Вен Цзя преспокойно храпит на диване, закинув ногу на спинку - ему явно было очень удобно.

Тин Шуан набросил на него одеяло, затем перенес свой ноутбук на обеденный стол. Там он съел завтрак, купленный братом, и проверил почту.

Помимо письма из университета, полученного по массовой рассылке, в почтовом ящике было еще одно непрочитанное письмо. Отправителем значился Бай Чан И.

Увидев это имя, Тин Шуан с бьющимся сердцем открыл письмо.

Это конец!

С первой же строчки стало ясно - это конец!

Маньяк-профессор с этого убийственного курса велел ему начинать этот проклятый курс заново, и не просто начинать в следующем семестре, а еще и на следующий год, потому что этот курс начинается только весной!

Пройти заново! В следующем году!

Просто потому, что он пропустил первое занятие!

У Тин Шуана вмиг пропало желание завтракать. Он послал сообщения своим приятелям, спрашивая совета, как ему быть в такой ситуации. Все однокурсники сошлись во мнении, что авторитет немецких преподавателей настолько велик, что университет тут ничем помочь не сможет. Тут не было другого выхода, кроме как договариваться с самим профессором.

Костеря этого профессор на чем свет стоит, он отправил ему еще одно письмо и попросил дать ему второй шанс. Он клятвенно пообещал, что тщательно изучит материл первого урока с помощью лекций, записанных его однокурсниками, и, если что-то ему будет не понятно, он лично будет консультироваться у профессора.

Весь следующий день, всякий раз, когда ему нечего было делать на занятиях, он заглядывал в почту. День прошел, он выкурил целую пачку сигарет, но ответа так и не последовало.

Он и так уже вымотался после целого дня занятий, и вид Чжу Вен Цзя, на полной громкости играющего в компьютерные игры, еще больше бесил его.

- Чжу Вен Цзя, не мог ты воспользоваться наушниками?

Чжу Вен Цзя, не отрываясь от экрана и продолжая щелкать по клавиатуре, ответил:

- В них села батарейка.

- Ты не знаешь, как их заряжать? - Тин Шуан закрыл дверь в спальню, чтобы перекрыть шум.

Он был очень расстроен.

Немного поиграв с телефоном, он открыл приложение «На расстоянии». В его чате была запись сообщений только от С.

Он зашел на его страничку, но она по-прежнему была пуста, на ней не было никаких обновлений. Вернувшись в их чат, он заново прослушал все его четыре голосовых сообщения.

М.: - Дорогой, спокойной ночи.

С.: - Спокойной ночи.

М.: - Ах, да. Ты забыл у меня свой галстук прошлой ночью.

С.: - Я заеду к тебе через пару дней и заберу его.

А у него и правда очень приятный голос. Тин Шуан еще несколько раз прослушал его: «Я заеду к тебе через пару дней и заберу его», пытаясь представить, как он выглядит. Но у него не получалось. Его голос звучал убедительно, надежно, спокойно. Такой голос мог принадлежать человеку, который никогда не теряет самообладания. При мысли о том, что такой человек вчера подыграл ему, Тин Шуану стало смешно.

Подумав об этом, он ощутил внезапное желание поговорить с этим С.

Тин Шуан немного подумал и напечатал сообщение: «Ты уже закончил работу на сегодня?»

С. не ответил.

Тин Шуан продолжал печатать: «Я сегодня весь день на занятиях. У тебя будет время поговорить сегодня вечером?»

Он отправил это сообщение, прошло какое-то время, но С. молчал. Поэтому он отложил телефон и пошел позвать Чжу Вен Цзя на ужин.

Когда в десять вечера он заглянул в телефон, то обнаружил там ответ от С.

С.: «Я весь день был занят»

С.: «Только что пришел домой»

Тин Шуан уже собрался ответить ему, но вдруг увидел, что текущее расстояние между ним и С. изменилось с 287 км до 4,8 км!

4,8 км?!

Тин Шуан сначала протер экран телефона, а затем потер свои глаза. Но на экране по-прежнему отображалось расстояние в 4,8 км!

Что вообще происходит?

Сбой в системе?

Тин Шуан отправил новое сообщение: «Как расстояние между нами сократилось до 4,8 км?»

Немного погодя С. ответил: «Я уезжал на эти два дня»

Уезжал?...

Так, значит, до господина С, до которого 287 километров, можно теперь добраться за десять минут?

М.: «Так стало-быть ты все-таки мог бы заехать за своим галстуком?»

Как только Тин Шуан отправил это сообщение, он тут же пожалел о том, что не сдержался. Он смотрел на профиль С. и на их чат и немного нервничал.

Через десять минут все же пришел ответ: «Ну, если бы я и правда забыл бы его у тебя»

Глава 4 - 4,8 км!

Бай Чан И сидел у себя в кабинете и просматривал план завтрашней лекции. Передовые технологии и теории постоянно обновляются и усовершенствуются, поэтому материал лекций, а также приведенные примеры, тоже нужно обновлять соответственно. Бай Чан И привык вносить поправки в свои лекции за день до занятий.

Его телефон лежал в сторонке и молчал.

Завершив исправления в лекции, он увидел новые уведомления.

М.: «И часто ты забываешь свои галстуки в чужих домах?»

Бай Чан И тихонько рассмеялся и коротко ответил: «Такого еще не случалось»

Вскоре после этого пришло новое сообщение: «Тогда не хочешь как-нибудь забыть свой галстук у меня дома?»

Это он так флиртует?

Или это можно расценивать как приглашение?

Бай Чан И никогда прежде не пользовался этим приложением и не флиртовал с мужчинами, не говоря уж о том, чтобы получить такое приглашение. На мгновение он задумался, не зная, как ответить. Если согласиться, это будет нечестно, а если нет - может показаться невежливым.

Немного подумав, он ответил: «Я подумаю об этом»

М.: «И что это значит?»

С.: «Это значит, что мы еще об этом поговорим»

М.: «Пришли мне голосовое сообщение. Мне вдруг захотелось услышать твой голос».

Бай Чан И отправил ему голосовое:

- Что мне тебе сказать?

Тин Шуан тоже ответил тем же:

- Расскажи... чем ты сейчас занимаешься.

- Протираю свои очки.

- Так, значит, ты носишь очки. И что же ты будешь делать, когда закончишь их протирать?

Бай Чан И открыл ноутбук и ответил:

- Буду проверять электронную почту.

- Уже так поздно, а ты отвечаешь на письма?

- Это привычка.

- Предан своей работе... Хей, а я как раз прохожу курс у какого-то профессора-маньяка. Я написал ему еще рано утром, а он до сих пор не ответил.

Бай Чан И вошел в свою почту, и проверил пару писем, прежде чем отправить М. сообщение: «Профессора - люди занятые. Это нормально, если ответ задержится на неделю».

М. ответил очень длинным голосовым сообщением:

- Проблема в том, что занятия на этом курсе проходят в основном, в понедельник и в среду утром. Завтра второй урок, и если он не ответит мне сегодня, не понятно, идти ли мне на занятия завтра. Вот и скажи, что это за извращенец такой? Просто из-за того, что я не пришел на первое занятие, он велел мне проходить курс на следующий год. Я ему даже справку показал. Если бы это не был обязательный предмет для всех, кто желает получить нашу профессию, полагаю, ни одного человека не было бы на этом курсе! Этот профессор - просто тупой ишак, бесит - просто слов нет! И процент тех, кто проваливает экзамены у него на курсе, очень высок. Да кому нужен его курс!

Как только Бай Чан И прослушал это сообщение, он увидел непрочитанное сообщение от человека по имени Тин Шуан.

Письмо дышало искренностью, и основной мотив его был: «Профессор, умоляю, дайте второй шанс! Я правда хочу посещать ваши лекции!»

Профессор посмотрел на отметку времени и на подпись, а затем на М. на экране телефона. А затем еще раз прослушал сообщение М., которое только что получил.

Что это за извращенец такой?

... полагаю, ни одного человека не было бы на этом курсе!

Этот профессор - просто тупой ишак, бесит - просто слов нет! Да кто захотел бы проходить этот курс!

Что за извращенец такой... извращенец... ни одного человека не было бы на его курсе... тупой ишак... бесит...

Бай Чан И кликнул на фотографию профиля М. и вошел на его домашнюю страницу, а затем кликнул на три точки в верхнем углу, выбрав опцию «удалить и заблокировать пользователя».

На экране появился белый квадрат...

Этот человек - ваша идеальная пара...

"Вы уверены, что хотите удалить этот контакт и заблокировать сообщения от этого пользователя? Если вы удалите его, история ваших сообщений тоже будет удалена."

Бай Чан И собирался нажать «ОК», но внезапно передумал.

Он вернулся в их с М. чат и в третий раз переслушал его сообщение, затем снял очки и взял салфетку. Тщательно протирая их, он внимательно слушал это сообщение.

Затем он снова надел очки, уголки его губ приподнялись в усмешке.

Он ответил М.: «Ты вчера взял справку по болезни. Тебе теперь лучше?»

М.: «Ой, да я не болел вовсе! Я просто напился и проспал вчера!»

А затем М. прислал еще одно голосовое сообщение:

- Скажи, если этот извращенец не ответит на мое письмо, думаешь, если я пойду завтра на занятия и начну умолять его лично, мне это поможет?

У Бая Чан И дернулся уголок рта: «Ты можешь попытаться».

Глава 5 - 506 метров?

Когда Тин Шуан проснулся, Чжу Вен Цзя уже готовил для него кофе в кофеварке.

- Ты встал так рано? Очень необычно для тебя, - сказал Тин Шуан.

- Я посплю после того, как выпью кофе.

- Опять играл всю ночь? - Тин Шуан подошел к брату и забрал у него кофе. - Не пей больше, лучше ложись спать.

Чжу Вен Цзя взял другую чашку и спросил:

- Ты опять пойдешь на занятия?

- Что значит «опять пойдешь»? У меня каждый день уроки.

Чжу Вен Цзя дела не было до его уроков, он, хмурясь, сделал пару глотков кофе и спросил:

- Как мистер С.?

- Что ты имеешь ввиду, спрашивая «как мистер С.»?

- Ты опять прикидываешься дурачком? Вы общаетесь с ним? Обменялись фото друг с другом? Или видео? Он красивый?

- Не так быстро, - ответил Тин Шуан. - Мне кажется, он не из тех, кто бросается в омут с головой.

- В таком преклонном возрасте он еще может осторожничать? - фыркнул Чжу Вен Цзя. - Тебе не нужен кто-то, кто будет слишком долго думать. Ты ищешь мужчину, а не отца. Чем он занимается?

- Я не спрашивал. Не хочу совать нос в личные дела. Хватит болтать, пойду проверю почту. А тебе надо поспать.

Он раз десять обновил свою почту, но ответа так и не было. Тин Шуану пришлось собрать сумку и поехать на велосипеде в университет, чтобы лично умолять профессора, как он вчера и говорил С.

Так как на фото С. был в костюме, Тин Шуан по дороге в университет поневоле замедлял скорость, чтобы рассмотреть мужчин в костюмах. Они жили друг от друга всего лишь в 4,8 км, поэтому вполне могли столкнуться на улице по дороге на занятия и на работу. Рассмотрев несколько человек, он вспомнил, что фотография была сделана в машине, значит, С. ездит на машине. Поэтому он перестал высматривать людей на дороге. Перед ним сейчас куда стояла более важная задача - добраться до аудитории пораньше и встретиться с профессором.

Занятия по роботехнике начинаются в 8.15, в аудитории С-17.

Тин Шуан добрался туда к 7.45, там еще никого не было. В 8.02 прибыл Сон Син и плюхнулся рядом с ним:

- Профессор ответил тебе?

Тин Шуан покачал головой. Сон Син мысленно сочувственно всплакнул по своему приятелю - ему точно конец!

В 8.10 аудитория была почти полной, но профессор все еще не пришел. Тин Шуан невыносимо нервничал, похоже, у него не будет шанса поговорить с ним до начала занятий. Поэтому он повернулся к Сон Сину, сидящему рядом:

- Выпусти меня, схожу покурить.

Сон Син посмотрел на часы, висящие на стене:

- Поторопись.

Тин Шуан побежал к входу в учебный блок и, стоя возле мусорного бака, закурил, поглядывая на время на экране телефона. Когда часы показали 8.14, он затушил недокуренную сигарету и поспешил обратно в аудиторию.

Дверь была закрыта.

Тин Шуан схватился за ручку, толкнул дверь внутрь и почувствовал, что она налетела на что-то...

А вот это уже нехорошо!

Он ударил кого-то дверью!

Тин Шуан быстро дернул дверь назад и извинился по-немецки.

Эти две секунды, пока он осознавал, что ударил человека, растянулись на целую вечность. Сначала Тин Шуан увидел спину этого человека. Его взгляд заскользил по нему снизу вверх: кожаные туфли, прямые брюки, пиджак, слегка сужавшийся в талии для большего удобства, широкие плечи. Из-под лацканов серого костюма выглядывал воротничок бледно-голубой рубашки, аккуратно подстриженные волосы.

Тин Шуан также заметил у него на шее металлическую цепочку. Со спины она казалась украшением, но, когда он повернулся, оказалось, что это цепочка для очков.

Мужчина носил очки без оправы, защищавшие его раскосые глаза. Поверх очков прямые брови, такие же ухоженные и аккуратные, как и волосы, без единого выбивающегося волоска. Прямой нос с высокой переносицей и розовые губы. На лице нет растительности. В очертаниях его подбородка читалась некая мягкость.

Азиатское лицо. Зрелый. Такой не будет смотреть на других похоливым взглядом. Привлекательный.

Тин Шуан, опешив, уставился на него и машинально произнес по-китайски:

- Извините.

По аудитории прокатился добродушный смешок.

Человек, которого стукнули дверью, посмотрел на Тин Шуана, улыбнулся и шутливо сказал по-немецки:

- А я-то всегда думал, что должен входить в класс последним.

Снова раздался смех.

Тин Шуан, опустив голову, под взглядами всей аудитории быстро юркнул на свое место. Когда он сел, он вдруг почувствовал, как у него вспотели ладони.

Сон Син прошептал:

- Ты же понял, что это и есть профессор, да?

- Я что, тупой по-твоему? Как я мог не понять! - Тин Шуан схватил ручку и неловко покрутил ее в пальцах. «Черт, я и правда настолько туп, что даже не понял, кто передо мной!»

Тин Шуан сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а затем посмотрел на кафедру.

Поприветствовав студентов, преподаватель начал писать на доске и читать свою лекцию.

Прежде чем он увидел, как этот профессор проводит занятие, Тин Шуан полагал, что это должно быть дико скучно, наверняка, он будет мужественно и нудно излагать то, что должен, никак не взаимодействуя при этом со студентами. Он думал, профессор спокойно отсидит в аудитории положенные ему 90 минут, читая свою лекцию, а студенты вежливо послушают ее ради того, чтобы получить зачет.

Но неожиданно занятие оказалось интересным.

Во-первых, он бегло говорил на прекрасном немецком, четко выделяя главные моменты. Во-вторых, он был из тех преподавателей, которые умеют говорить и писать одновременно. Ключевые моменты были записаны на доске, и рисовал он отменно, к тому же, он внимательно следил за реакцией студентов, обсуждал с ними различные ситуации и умел где нужно пошутить.

Чем больше Тин Шуан слушал его, тем меньше он казался ему похожим на извращенца... Кто знает, может, когда он подойдет поговорить с ним после занятий, все еще и обойдется...

- Похоже, не такой уж это страшный предмет, как о нем рассказывают. Я понимаю больше половины, а остальное наверстаю, когда просмотрю записи с прошлого занятия, - тихонько шепнул Сон Сину Тин Шуан.

- А ты не думаешь, что он научит нас, сколько будет 1+1, а потом начнет на экзамене спрашивать, сколько будет 2+2?

- А, может, он спросит, сколько будет 4+4?

- Хехе, он учит, что 1+1=2, а потом на экзамене велит ответить, сколько будет 58467 Х 669124!

Тин Шуан:

- ...?

Сон Син прошептал:

- Я тебе уже говорил, что на прошлом уроке не все успел записать. Ты думаешь, я просто не способен переписать с доски? В этом курсе, то что ты видишь на доске, это всего лишь основа, скелет. И этот скелет необходимо изучить досконально, чтобы он смог обрасти потом плотью и кожей. Вот что важно. Но этот профессор никогда не будет спрашивать тебя о скелете.

- ... тогда придется самому постичь и плоть с кожей, - сказал Тин Шуан.

- Да он и про плоть с кожей не станет говорить, на экзамене он будет расспрашивать тебя о волосах, ногтях и прочих деталях, которые ты даже и не подумал повторить.

Бай Чан И бросил на них взгляд, и Сон Син немедленно заткнулся, с головой погрузившись в свои записи.

Тин Шуан снова занервничал.

В 9.40, за пять минут до окончания занятий Бай Чан И вымыл руки и, достав список учащихся, начал перекличку.

Большинство студентов были немцами, но было немало и учащихся из других стран. Бай Чан И не был похож на большинство преподавателей, не способных правильно произнести имя иностранного студента. Он произносил их имена, согласно правилам их языка, а если у него не получалось, он просил студента научить его правильно выговаривать его имя.

Тин Шуан долго ждал, пока профессор закончит перекличку и объявит о конце занятий. Он даже не упомянул его имя!

Все начали собираться и выходить из аудитории. Бай Чан И ответил на вопросы студентов, а затем начал составлять план следующей лекции, сидя за столом.

- И что ты собираешься делать? - спросил Сон Син.

Тин Шуан посмотрел на человека на кафедре и ответил:

- Иди-ка ты домой.

- Viel Glück,* - сочувственно произнес Сон Син.

Тин Шуан рассеянно что-то промычал в ответ, и Сон Син ушел.

В аудитории оставались лишь Бай Чан И, который уже собирался уходить, и Тин Шуан, который чувствовал себя так, будто идет на казнь. Видя, что Бай Чан И сейчас уйдет, он закинул рюкзак на плечо и окликнул его:

- Профессор!

Бай Чан И молча ждал его в дверях.

Тин Шуан торопливо подбежал к нему и, запинаясь, произнес по-немецки:

- Профессор... Когда вы сейчас делали перекличку, кажется, вы не назвали меня... Я не услышал своего имени...

- А как твое имя? - спросил Бай Чан И.

- Тин Шуан. Тин - это фамилия.

- Верно, Тин. Тебя не было на первом занятии в понедельник.

- Да, я просто был болен, - торопливо заговорил Тин Шуан. - Я посылал вам объяснительную по электронной почте.

Бай Чан И сквозь очки посмотрел на него и сказал:

- И, полагаю, ты получил мой ответ.

Тин Шуану сразу же показалось, что его придавило плитой. Профессор не дал ему времени поумолять его!

Но, если он и правда станет ждать следующего года, чтобы пройти курс заново, окончание его учебы придется отложить. Часть денег на обучение заграницей была накоплена им еще в студенческие годы, а часть он насобирал, подрабатывая здесь, в Германии. Он жил здесь по студенческой визе и работать легально мог не более 20 часов в неделю. Этих денег ему не хватит, чтобы покрыть все расходы. И, если отложить получение диплома еще на год, самая большая проблема будет в том, что для продления визы средств на его банковском счете окажется недостаточно, чтобы подтвердить его финансовую состоятельность.

В мгновение ока в его голове сложилась ужасающая формула: прохождение курса заново = репатриация.**

Как бы там все ни было, не может он откладывать этот курс!

Тин Шуан судорожно сглотнул и, слегка склонив голову набок, посмотрел на Бая Чан И, а затем медленно выговорил:

- Причина, по которой вы велели мне пройти курс заново... заключается в том, что я не смогу понять материал следующего урока, если пропустил первый. Но я думаю... я способен понять сегодняшний урок.

Бай Чан И молча смотрел на него, терпеливо дослушав его до конца, а затем сказал:

- Хорошо, тогда расскажи мне, что ты понял сегодня. Он сделал жест рукой, означающий «начинай».

- Сегодня... в этом уроке... - в голове Тин Шуана внезапно стало пусто.

Он думал, что просить о снисхождении означает просто просьбу и ничего более, он не ожидал, что после долгих уговоров профессор спросит его о том, о чем следует спрашивать неделю спустя на экзамене. У него ведь нету времени даже чтобы повторить и собраться с мыслями!

Бай Чан И прождал минуту.

- Тин?

- Я... - Тин Шан пробормотал несколько фраз, но он так и не смог изложить свое понимание курса. К тому же, он так нервничал, что не смог даже вспомнить ключевые моменты урока. В его голове крутились какие-то термины на китайском, немецком, английском языках. После долгих потуг, он так и не смог родить ничего путного.

- Извините... - Тин Шуан опустил голову, он не смел встретиться взглядом с Баем Чан И.

Он услышал голос профессора:

- Полагаю, мы уже получили ответ на твое второе письмо.

Он услышал звук удаляющихся шагов. Профессор исчез из поля его зрения.

Тин Шуан остался один во всей аудитории, застыв все в той же позе.

На этот раз он не мог винить профессора в том, что он извращенец. Это он сам оказался ни на что не годен.

Он долго стоял там, а затем медленно направился в кафе. Он еще даже не завтракал. Разглядывая мясные сосиски, свиные отбивные, стейки из индейки, булочки... он ощутил, что у него совсем нет аппетита, поэтому он купил себе чашку кофе и сел на улице на газон, нежась на солнышке.

Даже разрыв с Лян Чжен Сюаном не был так ужасен, как это!

Признать собственную никчемность тяжелее всего. Это еще хуже, чем порвать с любовником, быть презираемым другими, остаться без поддержки!

Солнце светило все сильнее и становилось все жарче, его накрыла слабость. Но даже сейчас Тин Шуан все размышлял над ответом на вопрос профессора. Так устроен человеческий мозг. Хотя время давать ответ уже давно миновало, его мозг не желал сдаваться и упорно искал ответ, когда в этом уже не было необходимости.

Внезапно в кармане Тин Шуана завибрировал телефон, прервав его размышления. Он вытащил его из кармана и увидел несколько уведомлений.

"На Расстоянии": «7 человек поставили вам «лайк». Не хотите посмотреть на них?»

Тин Шуану не было дела до того, кто эти люди. Но... он внезапно подумал об С. Ведь он тоже учился когда-то, не было ли у него подобного опыта? Или только он один был таким бесполезным мусором?

Открыв приложение, он отправил С. голосовое приложение:

- Ты на работе? Если ты занят, то не отвечай... Я сегодня... И почему я такой никчемный... Я не смог выжать из себя и нескольких фраз... профессор давал мне шанс...

Отослав сообщение, Тин Шуан какое-то время рассматривал фото профиля С. и вдруг обратил внимание на расстояние между ними!

506 метров!

506...

Метров!!!

Так теперь расстояние между ними измеряется уже не в километрах!

Тин Шуан вздрогнул от неожиданности. Он вскочил на ноги, осматривая учебный корпус, лаборатории, библиотеку, столовую, парадную площадь и спортивную площадку... С. был где-то рядом.

Он был где-то на территории университета!

____________________

* Пожелание удачи на немецком.

** Возвращение на родину.

Глава 6 - От 506м до 22 м

Бай Чан И закончил групповую встречу со студентами-аспирантами, а затем из конференц-зала вернулся в свой кабинет.

От М. пришло два сообщения. Первое - голосовое, а второе - смс: «Где ты?»

Когда он увидел эти сообщения, расстояние между ним и М. было 219 метров. Оно все уменьшалось и через пару минут 219 метров сократились до 103.

82 метра, 57м, 22м, 23м, 22... После этого дистанция оставалась неизменной. Вероятно, у Тин Шуана не было доступа в этот корпус, поэтом он не мог пройти дальше.

А он упертый. Бай Чан И отправил ему сообщение: «Ты ищешь меня?»

М. сразу же ответил: «Я у входа в корпус ЛРМ. Ты работаешь здесь?»

Бай Чан И: «Угу».

М.: «Ты меня напугал. Когда я увидел, что между нами пятьсот с небольшим метров, я подумал, что ты преследуешь меня». «Ты аспирант? Профессор? Или...»

На их кафедре работали два научных сотрудника из Китая, и Бай Чан И ответил: «Научный работник».

М.:

«Надо же, какое совпадение!»

«Человек, о котором я говорил тебе вчера, заведует вашей кафедрой»

«Сегодня я пошел, чтобы попросить его, как и говорил, но не смог и слова сказать в ответ на его вопрос»

«К тебе он также относится?»

«Тяжело работать под его началом?»

«Ах, да! Мне не следует говорить неприятные вещи о твоем начальнике, так?»

Бай Чан И слегка усмехнулся и ответил: «Разве ты не о себе должен сейчас беспокоиться?»

М.:

«Какой смысл беспокоиться?»

«Я не знаю, что еще можно сделать»

«Я и так сделал все возможное»

«Похоже, придется проходить курс заново»

«Придется смириться с этим и притащить свою задницу на выпускной»

«Сначала нужно взять кредит, у меня не хватит денег. А потом выплачу его после окончания университета»

Бай Чан И какое-то время смотрел на слово «кредит» и вспомнил ту сцену перед началом занятий, когда он повернулся и увидел Тин Шуана, такого нервного, молодого, яркого, вежливого.

Он почувствовал, как его сердце смягчилось.

«Ты учишься заграницей за свой счет?»

М.:

«Угу»

«Хей, хватит об этом!»

«Ты пойдешь в кафетерий на обед?»

Бай Чан И:

«Ты хочешь пригласить меня на свидание?»

М.:

«Я так несчастен, а ты не хочешь даже пообедать со мной?»

Бай Чан И:

«У меня есть дела после обеда»

Отправив это сообщение, Бай Чан И немного подумал и решил заняться ситуацией Тин Шуана, поэтому он продолжил печатать: «Вообще-то, если даже профессор не дал тебе права сдавать экзамен в этом семестре, ты все равно можешь посещать его лекции. Так ты накопишь знания наперед, и подготовишься к экзамену, когда будешь писать дипломную в следующем году. Тебе меньше хлопот, и на твой выпуск это не повлияет».

Он еще не успел отправить это длинное послание, когда пришло сообщение от Тин Шуана:

«Твой босс урезает перерыв на обед?»

«У него вообще нет совести»

Нет... совести...

Палец Бая Чан И замер над кнопкой «отправить».

М.:

«Я вот все думаю, какой профессор станет спрашивать у студента о его понимании курса после двух занятий? Нормальным людям нужно хотя бы повторить все перед тем, как отвечать»

«Чем больше думаю об этом, тем сильнее злюсь»

«Почему он не спрашивал остальных?»

«Это не я никчемный, это он поставил меня в неловкое положение»

«И все это из-за того, что я просто не пришел на первое занятие»

«На вид он настоящий джентльмен, а на деле такой узколобый!»

Бай Чан И так разозлился, что его разобрал смех. Он удалил свое длинное послание, которое так и не отправил, и ответил: «Когда у тебя проблемы, ты всегда перекладываешь ответственность на других?»

М. ответил немного погодя: «Почему ты внезапно стал так серьезен?»

Бай Чан И промолчал.

Через несколько минут от М. пришло несколько сообщений подряд:

«Вообще, я знаю, проблема во мне»

«Я просто... ну, я подумал, что ты поддержишь меня, вот и пожаловался тебе»

«В моей жизни в последнее время произошло много плохого»

«Я просто не знаю, с кем еще поговорить»

«Ладно, я больше не буду»

«Не буду отвлекать тебя от работы»

Бай Чан И отложил телефон. Закончив проверять дипломную работу, он заглянул в их чат. Тин Шуан все еще находился в 22 метрах от него. Он снова перечитал последние сообщения от него.

«... я подумал, что ты поддержишь меня»

«Я просто не знаю, с кем еще поговорить»

«Ладно, я больше не буду»

«Не буду отвлекать тебя от работы»

Почему у него ощущение, будто он издевается над ребенком? Нет, он над ним не издевался... По какой-то причине ему казалось, что он ведет себя безответственно. Бай Чан И снял очки и помассировал переносицу.

Снова нацепив очки, он взял телефон и отправил Тин Шуану голосовое сообщение:

- Со следующей недели продолжай посещать занятия.

М.:

«Что?»

- Усердно занимайся в этом семестре, а затем подготовься к экзамену и защите дипломной в следующем году. Некоторые смогли закончить свою учебу именно так.

М.: «Правда?»

Бай Чан И: «Угу»

Тин Шуан ничего не ответил.

Бай Чан И уже собирался выключить телефон, когда он завибрировал. На экране высветился вызов на разговор. Он забарабанил пальцами по столу, а затем нажал кнопку ответа.

Молодой голос звонко прозвучал возле его уха:

- Ты... Можно пригласить тебя на обед? Вечером или на выходных... Выбирай, когда будешь свободен?

Глава 7 - 3 метра?!

Тин Шуан ждал ответ своего собеседника и чувствовал, как его сердце бьется быстрее обычного.

Через несколько секунд С. ответил:

- У меня много работы в последнее время.

- Тогда скажи мне, когда у тебя будет время.

- Посмотрим.

- Можно встретиться и за завтраком.

- Ммм.

Тин Шуан сказал:

- Тогда сообщи мне заранее за день до встречи, чтобы я привел себя в порядок.

- Угу, - ответил С., и Тин Шуану послышалась улыбка в его голосе.

- Что ж, не буду мешать тебе, пока ты на работе. Пойду в библиотеку.

Начиная с этого дня, Тин Шуан время от времени напоминал С., что желал бы с ним поесть. Например, когда он в обеденное время был в университете, он спрашивал С., не забыл ли тот пообедать. Или же, уходя вечером домой, он отправлял ему смс: «Ты закончил работу? Я еще не ужинал».

С. всегда отвечал, что он либо только что поел, либо ссылался на занятость. К тому же, Тин Шуан понял, что он не всегда бывает в университете. Иногда приложение показывало, что между ними расстояние в несколько сотен метров, а иногда чуть меньше, чем десять километров.

В воскресенье Чжу Вен Цзя уехал, и Тин Шуан был один дома. Видя, что сегодня расстояние между ними 4,8 км, он спросил его в сообщении: «Ты сегодня дома?»

Так как С. не отвечал, он сфотографировал блюдо, которое приготовил сам, и отослал ему, пытаясь соблазнить его: «Я приготовил жареную рыбу с грибами. Не хочешь приехать ко мне и попробовать?»

С. ответил лишь спустя долгое время: «Я сегодня готовил свиные ребрышки в кисло-сладком соусе».

«Покажи фото».

С. прислал фотографию.

Тин Шуан позвонил ему:

- Не прислать ли тебе рыбу с грибами домой?

- Я уже ем.

- Ты не хочешь встретиться со мной? Мне это не нравится... кхм.

Бай Чан И с улыбкой ответил:

- К чему спешить?

- Я хочу увидеть тебя. Почему бы нам не... поболтать по видеосвязи?

- Нет.

- Ты все время отвергаешь меня. Берегись, как бы я не взял ваш корпус штурмом!

- Попробуй.

- Забудь об этом. Я боюсь наткнуться на твоего босса. К тому же, я не знаю, как ты выглядишь.

- Ты разве не ходишь на его занятия?»

- Видеть его два раза в неделю и так выше моих сил. Стоит мне подумать, что завтра я опять его увижу, так боюсь не заснуть сегодня ночью от ужаса. Эй, хватит уже говорить о нем! Когда же я смогу пригласить тебя на обед?

- У меня сейчас много работы.

- Твоя работа - это приготовление свиных ребрышек дома?

На этот раз С. и правда заулыбался:

- Сколько негодования!

Негодования? Тин Шуан не собирался признавать это и сказал:

- Я правду говорю!

- Ну да, правду.

Почему-то от этих трех простых слов Тин Шуан ощутил себя избалованным ребенком. До него вдруг дошло, что с самого начал их разговора он не слышал никаких звуков, говорящих о том, чтобы С. ел. Он все время болтал с ним, и при этом не мог толком поесть.

- Ладно, иди поешь... - тихо сказал Тин Шуан. - Не буду отвлекать тебя.

После разговора Тин Шуан стал вспоминать голос С., их разговор...

- Ты все время отвергаешь меня. Берегись, как бы я не взял ваш корпус штурмом!

- Попробуй.

Попробовать...

Что такого плохого в том, чтобы зайти на официальный сайт их кафедры и посмотреть на фото научных работников?

- Попробуй.

В задницу мораль!

Тин Шуан открыл ноутбук, поискал нужный ему сайт и нашел страничку с информацией о сотрудниках.

Ему сразу же бросились в глаза фотографии, но он не осмелился подробно разглядывать их, поэтому быстро пролистал страницу вниз.

Мужчина-китаец... научный сотрудник...

Тин Шуан нашел двух мужчин, которые, судя по их именам, были китайцы. У одного из них не было фото. У другого было, но... не то чтобы Тин Шуан судил о людях по их наружности... но просто он чувствовал, что такая внешность не соответствует голосу и характеру С.

Может, это тот, который без фото? Тин Шуан перевел взгляд на его имя.

Цзян Го Хан. Цзян... Го Хан... Хан Цзян Го...

Нет, ему оно не казалось подходящим.

Тин Шуан увеличил фото профиля С. и сравнил с фотографией научного сотрудника из университета. Их челюсть и линия шеи не были похожи... и мужчина из университета был явно толще, к тому же, судя по его верхней части тела, по нему не скажешь, что у него рост 187 м, как было указано в профиле С.

Если бы в нем было 187 см, он должен казаться выше на фото.

Внезапно в сознании Тин Шуана возникло лицо, на которое он смотрел снизу вверх...

Очки без оправы, тонкая металлическая цепочка, и прямой взгляд глаз...

У Тин Шуана волосы зашевелились от ужаса.

Может, у него просто развился страх перед этим лицом. Ночью перед сном, лежа в ванной, Тин Шуан хотел приласкать сам себя, но так и не смог затвердеть.

На следующее утро Тин Шуан приехал на велосипеде в университет и прибыл в аудиторию С-17 в 8.01. Народу было немного. Он нашел место недалеко от кафедры и сел там, надеясь не слишком привлекать внимание профессора.

Через несколько минут пришел Сон Син и сел рядом с ним:

- Ну что, удалось тебе разжалобить его?

- Из-за этого разговора я лишь опозорился! - сказал Тин Шуан.

- Опозорился? Как? - Сон Сину стало любопытно.

Тин Шуан недовольно посмотрел на него:

- Тебе очень хочется узнать, как я сел в лужу?

- Ну что ты! Как я могу! - пылко и преданно воскликнул Сон Син, но на лице его было написано: «давай же, расскажи поскорее!»

Тин Шуану не хотелось вдаваться в подробности, поэтому он лишь коротко ответил:

- Я собираюсь и дальше ходить на занятия.

В 8.14 профессор все еще не пришел, и Тин Шуан хотел отправить С. сообщение и спросить, будет ли у него свободное время сегодня после обеда.

Сначала он открыл приложение, чтобы узнать, какое между ними расстояние, потому что он не знал, придет ли С. сегодня в университет.

Он взглянул на разделяющее их расстояние...

- Профессор пришел, - Сон Син толкнул его локтем и зашипел, - скорее убери телефон.

- Оу, - Тин Шуан рассеянно спрятал телефон под стол и посмотрел на кафедру.

Наверное, он не туда посмотрел.

3 метра...

МЕТРА????

Тин Шуан снова взглянул на экран телефона. Там по-прежнему высвечивалось 3 метра!

3 метра!!!

Но разве три метра не означают, что С. сейчас где-то здесь, в аудитории???

Может, он пришел, чтобы тайно посмотреть на него?

Тин Шуан начал украдкой разглядывать студентов. Мужчина, китаец, тридцать с лишним лет...

В аудитории было несколько китайских студентов, их лица были знакомы ему. Пусть он не знал их имен, но их лица, по крайней мере, были ему знакомы. Того научного работника с сайта тут точно не было. Тин Шуан разглядывал парней одного за другим, но ни один из них не казался ему похожим на С. Он даже начал изучать профиль Сон Сина.

Сон Син повернулся и встретился с ним взглядом.

- Тин Шуан, ты чего это на меня так пялишься? Мне даже жутко стало!

Тин Шуан отвел взгляд:

- А что значит «С»?

- Что? Ты о чем? «С» - это буква. А почему ты спрашиваешь? Профессор сказал что-то?

- Нет, - Тин Шуан сунул телефон в карман и сосредоточился на занятиях.

За пять минут до конца урока, Бай Чан И, как обычно, провел перекличку и объявил об окончании занятий.

Вокруг Тин Шуана раздались хлопки, и он тоже, как послушный ребенок, стукнул по столу два раза.* Прежде чем кто-либо вышел из аудитории, он достал телефон и проверил текущее расстояние между собой и С.

По-прежнему три метра.

- Ты что, не идешь? - спросил Сон Син, глядя на застывшего Тин Шуана.

- Ммм, ты иди пока, - сказал тот, не отрывая взгляд от экрана.

Студенты выходили из помещения один за другим, вокруг него народу оставалось все меньше. Но три метра так и оставались тремя метрами.

В аудитории осталось только пять человек.

Был один студент-европеец, все еще списывающий с доски, и три студента, которые задавали вопросы преподавателю. Все они были белыми.

И сам Тин Шуан, который так и сидел на своем месте.

Но приложение по-прежнему показывало три метра!

Тин Шуан начал подозревать сбой в программе.

Он напечатал сообщение С.: «Какое расстояние показывает твой телефон? У меня высвечивается 3 метра, но в этом радиусе нет ни одного китайца..."

Хотя...

Китаец...

Вообще-то, в трех метрах от него один китаец все же был...

Но Тин Шуан не считал его за человека, поэтому не брал его в расчет.

Тин Шуан вдруг резко вскинул голову и уставился на кафедру. Студенты, которые задавали вопросы, уже ушли. На кафедре остался только один человек, который сидел и составлял план следующей лекции.

Тин Шуан осмотрелся. Студент, который списывал с доски, тоже ушел.

В аудитории оставались только они двое. Он сам и профессор за кафедрой...

Китаец.

Мужчина.

36 лет.

187 см.

В очках.

У Тин Шуана мгновенно подкосились ноги, и тело оцепенело от ужаса.

Не может быть...

Он отчаянно вызвал в памяти два голоса - профессора Бая и С. Не говоря уж о том, что голоса звучат по-разному в реальной жизни и в телефоне, даже его голос отличался, когда он говорил по-китайски и по-немецки! Он никогда не слышал, как профессор Бай говорит по-китайски, точно так же он не слышал С., говорящего по-немецки. Огромная разница в этих языках не позволяла отождествить этих двух людей.

В этот момент у него возникла робкая надежда.

Может, это просто ошибка в приложении.

Опустив голову, он украдкой наблюдал за тем, как профессор выходит из аудитории, а затем посмотрел на экран...

12 метров.

Бляяяяя!!!

Он весь помертвел. Неужели он все это время флиртовал с профессором Баем?!!! Бля, он даже сказал... дорогой, спокойной ночи... ты оставил свой галстук у меня прошлой ночью... и часто ты оставляешь галстуки в чужих домах?.. Бля!

И тут до Тин Шуана дошло, то флирт - это еще полдела... Кажется, он наговорил кое-чего похуже... Бессовестный... узколобый... стоит мне подумать, как я увижу его завтра, боюсь, не усну от ужаса... Впрочем, и это не самое ужасное! Самое страшное он выдал в тот вечер, когда собирался умолять его при встрече... Он называл профессора извращенцем... если бы этот курс не был необходим для получения профессии, там не было бы ни одного человека... профессор - тупой ишак... бесит... у него на курсе многие проваливаются на экзамене... да кому нужен его курс...

Ой, да я и не болел вовсе. Просто напился и проспал.

У Тин Шуана все поплыло перед глазами.

Глава 8 - 710 метров

Бай Чан И увидел сообщение Тин Шуана только когда вернулся в свой кабинет.

«Какое расстояние показывает твой телефон? У меня высвечивается 3 метра, но в этом радиусе нет ни одного китайца».

Он успел заметить странное поведение Тин Шуана в аудитории. Уголки его губ слегка приподнялись в усмешке, когда он представил себе выражение лица Тин Шуана, когда он получил его сообщение: «Я свободен сегодня днем».

На экране появилась надпись: М. печатает сообщение...

Бай Чан И отложил телефон в сторону и через какое-то время снова проверил его. Он по-прежнему показывал, что М. печатает что-то, но новое сообщение так и не пришло.

Спустя полчаса М. все еще печатал.

Бай Чан И внезапно расхохотался. Он все смелся и смеялся, пока его взгляд не упал на секретаршу за дверью, после чего он снова принял обычный вид. Он уселся за рабочий стол и приступил к работе.

Час спустя от М. все же пришло сообщение: «Я думаю, гм, давай просто забудем об обеде».

Бай Чан И ответил: «Почему же?»

М. печатает...

Через несколько минут пришел ответ:

«Я довольно беден. Последнее время у меня туго с деньгами, поэтом я не смогу угостить тебя».

«Правда».

«Не то чтобы я не хотел поесть с тобой, просто я студент, и денег у меня в обрез»

Бай Чан И ответил: «Я угощу тебя»

М. печатает...

Двадцать минут спустя он все еще печатал...

Бай Чан И не хотел больше ждать и прямо позвонил ему.

Долгое время спустя, Тин Шуан наконец, ответил:

- Гхм... Алло... - еле выдавил он.

- Уже двенадцать часов, пойдем пообедаем.

Тин Шуан промычал:

- Я... эмм... мне кое-что нужно было, и я ушел домой...

Бай Чан И взглянул на расстояние между ними и сказал:

- 710 метров. Разве ты еще не на территории университета?

Тин Шуан на мгновение замер и быстро залепетал:

- Я просто не так выразился... у меня еще есть занятия...

- Какие занятия? - спросил Бай Чан И.

- Автоматическое управление... - робко промямлил Тин Шуан.

- Класс профессора Гутенберга? Разве он не во вторник?

- ...

Бай Чан И решительно приговорил:

- Иди сюда. Я приглашаю тебя на обед.

- Прийти... прийти куда?

- Разве не ты говорил, что будешь брать штурмом наш корпус? Ты забыл, где он находится?

- Я знаю, - выдавил из себя Тин Шуан.

Бай Чан И усмехнулся:

- Тогда пулей несись сюда.

Глава 9 - 1 метр

В жизни бывают моменты, когда тебе случается пройти по кромке обрыва.

Пока Тин Шуан бежал к воротам корпуса ЛРМ, он все размышлял, когда они встретятся, профессор будет общаться с ним как С. или же как...

Стоило ему представить лицо профессора Бая, как у него начинали подкашиваться ноги.

Он не мог знал, что теперь будет дальше. Профессор уже догадался, что М. и он - один и тот же человек, тогда почему он до сих пор все еще разговаривает с ним и даже хочет пригласить его на обед?

«Я угощу тебя»... угостит...

Да у него еда застрянет в горле!

Непонятно почему, у него в голове вдруг всплыла фраза, сказанная Чжу Вен Цзя: «Ты ищешь мужчину, а не отца».

Ну и чем это отличается от свидания вслепую со своим отцом?

710 метров - это и впрямь небольшое расстояние, и вскоре он очутился перед входом в корпус.

Там никого не было.

Тин Шуан начал горячо молиться, чтобы все, случившееся утром, оказалось лишь плодом его воображения, а расстояние в три метра - галлюцинацией, и С., позвавший его пообедать, тоже оказался иллюзией.

Да, все правильно, ему это просто померещилось.

Он подождет пять минут перед воротами корпуса, и, если Бай Чан не появится за это время, он просто уйдет. Нет, через две минуты, он уйдет через две минуты. После этого он вдруг ощутил, что слишком уж бросается в глаза, стоя здесь, у всех на виду. Несколько раз осмотревшись, он быстро спрятался за деревом. Его трясло от нервного напряжения. Но к воротам так никто и не вышел.

Тин Шуан машинально вытащил из кармана пачку сигарет.

- Что ты делаешь? - раздался у него за спиной голос, который он слышал в телефоне.

У Тин Шуана сдавило горло, он неосознанно засунул сигареты обратно в карман, медленно поворачиваясь...

В метре от него стоял Бай Чан И.

- Эээ... - Тин Шуан, как во сне, поднял руку и показал на корпус. - Я тут ждал... эээ...

- Садись в машину, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан проследил взглядом, куда показал Бай Чан И и увидел припаркованную на другой стороне дороге машину.

Так он все это время наблюдал за ним из машины?!!!

Тин Шуану казалось, он сейчас задохнется.

Они перешли дорогу, и Тин Шуан потянул ручку задней дверцы. Как только он открыл ее, он услышал голос Бая Чан И:

- Садись вперед.

Тин Шуан уселся на переднем сиденье, чувствуя себя так, будто сел на электрический стул и не зная, куда девать свои руки.

- Пристегнись, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан быстро пристегнул ремень безопасности.

- Что бы ты хотел поесть?

Что поесть... У него в голове стало пусто.

Черт! Он даже не мог придумать, что бы ему хотелось съесть... он же не спрашивает сейчас о сути его курса... Подумай о еде... Думай... Думай...

Это же всего лишь просто вопрос о еде, почему же он так перепугался и боится ответить неверно?

Бай Чан И подождал какое-то время, но так и не дождался ответа.

- Есть что-нибудь, что ты не ешь?

Что я не ем... Ну, этот вопрос уже полегче...

Тин Шуан начал перечислять:

- Я не ем внутренности и кожицу... и еще красные финики и помидоры, болгарский перец и тыкву...

Стоп-стоп-стоп! Тин Шуан, что ты несешь! Он же, наверное, спрашивает о кухне, которую я не ем.

Тин Шуан как раз собирался как-то выйти из положения, но тут профессор Бай произнес:

- Ммм, я тут вспомнил кое-что.

Вспомнил?

- Вам не надо ничего вспоминать, пожалуйста, забудьте... - стоило Тин Шуану брякнуть подобное, он ощутил себя таким идиотом, что предпочел бы умереть. Пожалуй, будет лучше заткнуться вовсе и не говорить ни слова. Он тихо съежился на своем сиденье.

Они выехали с территории университета.

Небо над их головой было пронзительно-ясным, но в сердце и сознании Тин Шуана бушевала буря.

Бай Чан И сказал:

- Если хочешь послушать музыку, можешь сам настроить Bluetooth.

- Какой еще Bluetooth? - не понял Тин Шуан.

- Возьми телефон и используй Bluetooth для связи с динамиками в машине.

- Оу, хорошо... - Тин Шуан подумал, что Баю Чан И неудобно самому воспользоваться телефоном, пока он ведет машину, поэтому он схватил его телефон, лежавший между их сиденьями и собрался настроить в нем Bluetooth.

- Как мне это сделать? Мне нужен пароль...

Бай Чан И искоса взглянул на него:

- Что ты делаешь?

А что я делаю? Разве он не сказал мне настроить Bluetooth?

- Настраиваю Bluetooth, - ответил Тин Шуан.

- Я имел ввиду, если ты хочешь послушать песни, возьми свой телефон и с помощью Bluetooth подсоединись к динамикам в машине, - Бай Чан И говорил терпеливо и мягко, точно наставляя неразумного ребенка. - А затем включи песню, какая тебе нравится. Теперь тебе все понятно?

Лицо Тин Шуана внезапно вспыхнуло, и он со скоростью света вернул телефон профессора на место.

- Да, да, все ясно, - пробормотал он. - профессор...

Когда Тин Шуан произнес слово «профессор», он ясно расслышал тихий смешок Бая Чан И. Ну чего он смеется... неужели его так забавляет тупость его ученика...

Чтобы хоть как-то облегчить чувство смущения, Тин Шуан немедленно достал свой телефон, и с помощью Bluetooth подсоединился к динамикам машины, а затем начал искать в плейлисте подходящую песню.

Если выбрать какую-нибудь попсу, не покажется ли его вкус слишком низменным?

Может, он будет выглядеть круче, если выберет песню, которую мало кто слушает?..

Тин Шуан покосился на профиль Бая Чан И и выбрал «Идеального индейца» Шинейд О'Коннор.

Когда зазвучала песня, он снова взглянул на Бая Чан И. Он не мог сказать, нравится он ему или нет, поэтому лишь молча смотрел, как тот сосредоточенно ведет машину.

Под тихие звуки фортепиано в сочетании с чарующим голосом, Тин Шуан больше не чувствовал смущения.

Через 4 минуты, 22 секунды, песня закончилась.

Плеер автоматически переключился на следующую композицию.

Внезапно из динамика вырвался звук электронной музыки, и прежде чем Тин Шуан успел проверить, что это за песня, раздались стоны: «Ах, ах, ах, ах...»

Тин Шуан увидел на экране имя Вэй Фэн Тан Тан.*

Это была мужская версия.

Бай Чан И повернулся и посмотрел на него.

Тин Шуан не смел поднять на него глаза. Он наугад выбрал какую-то классическую мелодию, и, зайдя в настройки, сделал так, чтобы песни больше не играли по очереди, а постоянно крутилась одна и та же композиция.

- Эмм... - он опустил голову и объяснил, - кхм... это была японская песня... да... Я подумал, что она слишком шумная... и заменил ее...

- Да все в порядке. Если тебе нравится, пусть играет, - сказал Бай Чан И.

- Нет-нет-нет, мне совсем не нравится, - залопотал Тин Шуан.

- Да все нормально, - сказал Бай Чан И.

Нормально??? Что он хотел сказать этим своим «нормально»??

Он что, подумал, что мне нравится Вэй Фен Тан Тан, а я просто не признаюсь в этом?

Тин Шуан попытался выкрутиться:

- Мне правда не нравится... Просто ко мне приезжал в гости брат... несколько дней назад... Это он все перепутал в моем телефоне...

Он все еще пытался объяснить что-то Баю Чан И, но тот уже припарковал машину и сказал:

- Приехали.

______________

* Японская певица, и песенка, которая начинается со стонов)) Ну а в романе, видимо, китайский певец то же самое пел и стонал.)) Я так поняла. В коментарии вставлю ссылку на песню, сюда не вставляется))

Глава 10 - 1 метр

Тин Шуан вышел из машины вместе с Баем Чан И и увидел, что они приехали в ресторанчик, который располагался неподалеку от университета.

Когда они вошли туда и заняли свои места, Тин Шуану захотелось выйти в туалет.

- Эмм... я...

- Эмм? Это ты меня так называешь теперь? - Бай Чан И поднял голову и посмотрел на него.

- Эээ... нет... - пролепетал Тин Шуан.

Бай Чан И снова опустил голову и продолжил изучать меню, уголки его губ поползли вверх.

Тин Шуан немного подумал и произнес:

- Профессор.

Бай Чан И перевернул страницу и сказал:

- Мы не на занятиях.

Если не «профессор», тогда как мне его называть? С.?

Ну в самом деле, не может же он его так называть!

- Тогда... как мне следует звать вас? - осторожно спросил Тин Шуан.

Бай Чан И бросил на него взгляд и сказал:

- Разве ты обычно не общался со мной естественным образом?

Общался... естественным образом...

Обычно Тин Шуан называл профессора извращенцем, а С. - «дорогой». Да уж, он, действительно, был уж слишком раскован...

Тин Шуану захотелось найти какую-нибудь щель и закатиться туда горошиной.

Теперь как ни назови его - и так плохо, и эдак нехорошо!

Поэтому ему оставалось лишь прямо перейти к сути:

- Я хочу сходить в туалет.

Но даже сказав это, он по-прежнему оставался сидеть на месте, не смея встать без разрешения.

Через несколько секунд Бай Чан И поднял голову и посмотрел на него, не совсем понимая его действия.

- Тебе нужно мое одобрение даже на это?

- Нет, - Тин Шуан поспешно смылся в туалет.

Справив нужду и облегчившись, он мыл руки, глядя на себя в зеркало:

- Тин Шуан, ты сам навлек на себя неприятности. Кто называл человека за глаза извращенцем, а в следующий же момент «дорогим»? Вот и расхлебывай! А теперь у тебя земля горит под ногами.

Когда он вернулся за стол, Бай Чан И уже закрыл меню.

Тин Шуан поспешно пробежался глазами по меню, решая, что же ему заказать. Он и так уже сегодня облажался по самое не хочу, нужно постараться не сесть в лужу хотя бы с заказом.

- Я выбрал, - сказал он Баю Чан И.

Тот кивнул и поднял руку, подзывая официанта, чтобы сделать заказ.

Тин Шуан вдруг заметил у него на пальце след от кольца. Пока он заказывал блюда, Тин Шуан все не мог отвести взгляд от его левой руки.

Заметив его взгляд, Бай Чан И откровенно сказал:

- Я был женат.

Хорошо хоть «был», а не просто женат...

Тин Шуан испугался собственных мыслей. О чем он вообще думает!!!

Ну, конечно же, он и должен думать о том, чтобы не причинить кому-то боль, но...

Бай Чан И заметил его нервозность и спросил:

- Ты не возражаешь?

Возражаю?

- Против чего? - спросил Тин Шуан.

- Не возражаешь, что человек, с которым ты встречаешься, был женат? - пояснил Бай Чан И.

Ах, это... С чего ему возражать! В современном обществе разводы ведь не запрещены. Погодите-ка...

Дело ведь не в том, был ли он раньше женат, и ли не был...

Что он только что сказал? Человек, с которым я встречаюсь? Мы встречаемся???

- Мы... эммм... - Тин Шуан говорил по-китайски, но ему показалось, что он опять не может собрать нужные слова воедино.

- Просто скажи то, что хочешь сказать, - проговорил Бай Чан И.

Тин Шуан показал на него, а затем на себя:

- А мы... встречаемся?

- А что же еще мы делаем?

Тин Шуан заставил себя уточнить:

- А мы точно подразумеваем одно и то же под «встречаться»?

Бай Чан И немного подумал и спросил:

- Молодые люди больше не используют это слово?

- Используем... просто...

Бай Чан И мягко напомнил ему:

- Насколько я помню, именно ты пригласил меня на свидание.

- Но...

Бай Чан И вытащил телефон:

- Хочешь проверить нашу историю сообщений?

- Нет-нет-нет! - воскликнул Тин Шуан.

- Тогда оставим все, как есть, - кивнул Бай Чан И.

Оставим как есть? А как есть?!!

Подошел официант и начал выставлять еду на стол.

Бай Чан И посмотрел на тарелку с овощным салатом, который заказал Тин Шуан и поставил вместо нее свой мясной бульон. Тин Шуан увидел в салате болгарский перец и помидоры.

Похоже, от Бая Чан И ничто не ускользнет, и он, действительно, запоминает всё...

Атмосфера за столом слегка изменилась.

Глава 11 - 2 сантиметра

Закончив обедать, Тин Шуан как раз собрался в туалет, когда Бай Чан И поднялся одновременно с ним.

- А ты куда идешь? - спросил Тин Шуан.

- В туалет.

- Оу, и я иду туда же.

Бай Чан И кивнул, и они пошли вместе. Тин Шуан следовал за Баем Чан И и не смог удержаться от объяснений:

- Я выпил много чая со льдом. Потому что нервничал.

- Угу.

- А еще я выпил твой бульон, - добавил он.

- Я знаю.

- А еще...

Бай Син Ю повернулся к нему и спросил:

- Что ты пытаешься сказать?

- У меня нет ничего такого... - Тин Шуан просто пытался объяснить причину, по которой он уже дважды ходил в туалет, и что это не из-за проблем с недержанием. Почему Бай Чан И не понял его?

В мужском туалете было шесть писсуаров, и в этот момент перед шестым писсуаром стоял какой-то немец.

Бай Чан И воспользовался вторым.

Стараясь держаться от профессора как можно дальше, Тин Шуан направился к пятому писсуару, но не успел он дойти до него, как услышал голос Бая Чан И:

- Зачем уходить так далеко?

Тин Шуан напрягся, и его ноги, сделав большой крюк, принесли его к писсуару слева от профессора.

- Да просто так, - промямлил он.

Послышался звук расстегиваемой молнии. Тин Шуан тоже расстегнул штаны, и отвернулся вправо, показав Баю Чан И затылок.

- На что ты там смотришь? - спросил профессор.

- Ни на что, - едва Тин Шуан произнес эти слова, он увидел... эту штуковину... у немца, стоявшего в дальнем углу.

В общем-то, это был мужской туалет, и в этом не было бы ничего странного, но немец тоже заметил взгляд Тин Шуана. Он вдруг почувствовал себя виноватым, как будто его поймали на чем-то предосудительным, он резко повернулся влево и... встретился со слегка скептическим взглядом профессора. Он почувствовал себя нашкодившим щенком и быстро опустил голову. Но на этот раз ситуация стала еще хуже, потому что, когда он опустил взгляд, первое, что он увидел, было... эта штука у Бая Чан И.

Такой здоровенный! Тин Шуан судорожно сглотнул.

- Так вот на что ты пялишься, - сказал Бай Чан И.

На что? На это?!!!

Тин Шуан резко вскинул голову и встретился взглядом с профессором. На этот раз ему было нечего сказать в свое оправдание. Он как раз собирался как-нибудь объясниться, чтобы как-то спасти ситуацию, но тут Бай Чан И спросил:

- Доволен?

ДО-ВО-ЛЕН?!!!

На такой вопрос не всякий сможет ответить! Тин Шуан покраснел. Бай Чан И не стал выпытывать у него ответ, а лишь ответил ему тем же, посмотрев вниз, а затем пошел мыть руки. Через несколько мгновений до Тин Шуана донесся тихий смешок Бая Чан И. Он что, действительно смеется над ним? Он покосился на своего «птенчика». Пусть у Бая Чан И и больше, чем у него, разве из-за этого нужно смеяться? Что тут смешного? В задницу его смех!

Тин Шуану впервые стало стыдно, и вслед за чувством стыда пришло возмущение. От злости он потерял рассудок, позабыв про свой страх перед Баем Чан И. Он подошел к раковине и посмотрел на Бая Чан И, вытиравшего руки.

- Нет, не доволен!

Бай Чан И снова рассмеялся.

Да что его так забавляет!

Тин Шуан выразительным взглядом окинул нижнюю часть тела профессора и сказал:

- Я и правда не доволен!

- Я понял, - Бай Чан И закончил вытирать руки и, улыбаясь, вышел из туалета.

Похоже, удар Тин Шуана пришелся в пустоту, он, расстроенный, поплелся за профессором.

Вернувшись к столу, Бай Чан И подозвал официанта, чтобы оплатить счет. Когда тот спросил, будут ли они платить вместе или по отдельности, он ответил:

- Вместе.

Тин Шуан был так расстроен, что упрямо сказал:

- По отдельности.

Официант беспомощно посмотрел на Бая Чан И, затем перевел взгляд на Тин Шуана.

- Мы заплатим каждый за себя, - настаивал Тин Шуан.

- Почему ты поднимаешь шум на пустом месте? - Бай Чан И перешел на китайский.

«А вот мне хочется поднять шум!» - мысленно воскликнул Тин Шуан, но на деле он произнес:

- Я не поднимаю шум.

Бай Чан И кивнул, будто сдаваясь капризному ребенку, и сказал официанту:

- Сделайте, как он хочет.

Официант принес им два раздельных счета и положил перед каждым отдельно. Тин Шуан взглянул на свой и чуть не поперхнулся. Когда он делал заказ, он думал лишь о том, как бы покончить с этим поскорее, и не обратил внимания на цены. Теперь же, глядя на счет, он опешил - общая сумма составляла более 60 евро!

Не обращая внимания на боль в сердце, Тин Шуан, для которого в данный момент самым важным было сохранить свое достоинство, достал бумажник и положил на стол 70 евро, с учетом чаевых.

Расплатившись за обед, Тин Шуан почувствовал себя увереннее.

- Я пойду домой, - решительно заявил он Баю Чан И.

- Ммм, я отвезу тебя.

- В этом нет необходимости.

- Тогда как ты доберешься домой? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан вспомнил, что его велосипед все еще в кампусе, и сказал:

- Я доберусь на общественном транспорте.

- Ближайшая автобусная остановка в двух километрах отсюда, - сказал Бай Чан И.

- Я сам могу дойти туда, - упирался Тин Шуан. Его тон был не самым приятным.

Бай Чан слегка нахмурился и сказал по-немецки:

- Тин, я не понимаю, что на тебя сейчас нашло.

Тин Шуан внезапно пришел в себя. Перед кем он сейчас закатывал истерику! Это тебе не Лян Чжен Сюан, который позволял ему делать все, что заблагорассудится. Впрочем, Лян Чжен Сюан часто не мог выносить его истерик.

Он на секунду замер, а затем произнес:

- Прошу прощенья.

- Ты должен назвать мне причину, - сказал Бай Чан И.

Причина...

Ну не мог же он сказать, что распсиховался, потому что над его «птенчиком» посмеялись. Разве из-за этого стоило сердиться?

Вообще-то, Тин Шуан и сам знал за собой, что выходить из себя было для него привычным делом. Он вел себя нормально с обычными приятелями, но чем ближе он чувствовал себя к кому-либо, тем меньше мог себя контролировать. Тин Шуан замер в шоке - он чувствует себя близким ему?!

- Я... - Тин Шуан опустил голову, не зная, какую причину назвать.

Бай Чан И терпеливо ждал.

Тин Шуан долго думал, и просто сказал правду:

- Я не знаю, сможешь ли ты это принять, если я скажу как есть... у меня очень скверный характер.

- Скверный характер? - переспросил Бай Чан И.

- Угу.

- Для этого есть какая-то причина?

- На самом деле, много.

- Это не потому, что я сказал или сделал что-нибудь непозволительное?

- Нет... Просто я обычно... чем лучше у меня отношения с кем-либо, тем хуже становится мой характер...

Бай Чан И припомнил, как М. оскорблял его. Он тогда спросил его: «Когда у тебя проблемы, ты всегда перекладываешь ответственность на других?» И М. ответил ему: «Я просто подумал, что ты поддержишь меня, поэтому пожаловался тебе». Подумав об этом, Бай Чан И понял его. Тин Шуан привык вести себя неразумно и закатывать истерики перед теми, с кем был близок. Разве это не поведение избалованного ребенка? А если ребенок хочет себя так вести, что тут можно сделать? Только позволить ему и дальше делать это.

Поэтому Бай Чан И кивнул:

- Я понимаю.

- Что понимаешь? - спросил Тин Шуан.

- Понял, что у тебя трудный характер. Садись в машину. Я отвезу тебя домой.

- Ох...

Когда они сели в машину, Бай Чан И напомнил Тин Шуану пристегнуть ремень безопасности, и спросил его адрес. По дороге они почти не разговаривали.

Через несколько минут Тин Шуан, не удержавшись, покосился на профиль Бая Чан И, не в силах понять, что тот чувствует.

Вроде не похоже, чтобы он сердился...

- Кгхм... - Тин Шуан прочистил горло и попытался завести разговор. - Я тут подумал... твоя цепочка для очков очень симпатичная.

- Угу.

- Симпатичная и... кхм... сексуально выглядит.

Губы Бая Чан И едва заметно дрогнули в улыбке:

- Ммм.

- ... - похоже, для того чтобы завести разговор, одной цепочки недостаточно. - Говядина в этом ресторане была очень вкусной.

- Тогда мы снова приедем туда в следующий раз.

Ну, значит, он не сердится... Здорово...

Тин Шуан был доволен:

- А когда в следующий раз?

- Посмотри свое расписание, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан заглянул в телефон:

- По понедельникам у меня нет занятий кроме твоих. По пятницам у меня нет занятий днем. По субботам я работаю в кафе весь день, и освобождаюсь только к ночи. А в воскресенье у меня свободен весь день.

- Я запомню это, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан вдруг понял, что ему очень нравится слышать, как профессор произносит эти три слова.

Когда они подъезжали к дому Тин Шуана, Бай Чан И спросил:

- Можно зайти к тебе?

- Почему бы и нет?

- Если кто-то увидит нас, тебе придется объяснять им ситуацию.

- А, ты боишься создать мне неприятности! Все в порядке, я уже говорил, что живу один. Ко мне лишь иногда заглядывает хозяйка, чтобы угостить меня тортом или другой выпечкой, никто не будет задавать никаких вопросов. Немцы не суют нос в чужую личную жизнь. Даже если ты останешься на ночь в моем доме, никто ни о чем не спросит.

- Ты забегаешь слишком далеко вперед, - усмехнулся Бай Чан И.

Тин Шуан покосился на него, а затем снова уставился в окно.

- Ты... эээ... можешь выйти из машины вместе со мной и выпить у меня чашку кофе... или типа того, - немного неловко сказал он.

Бай Чан И припарковал машину и сказал:

- Если я зайду к тебе, я все же смогу потом вернуться к себе сегодня?

Сможет ли он уйти?

- Это... зависит от тебя, - сказал Тин Шуан и пулей выскочил из машины.

Через несколько секунд он услышал, как Бай Чан И сделал тоже самое, и на его губах появилась улыбка.

- Сюда, - Тин Шуан открыл ворота во двор и провел Бая Чан И внутрь.

Они сразу же наткнулись на хозяйку, которая вышла погулять с собакой. Они поздоровались с ней, и хозяйка сказала:

- Тин, Лян здесь, но он не может войти в твою комнату. Он что, здесь больше не живет?

- Нет, больше он тут не живет. Я забыл сказать вам. Тин Шуан слегка смутился.

Хозяйка кивнула и ушла гулять с собакой.

- Это... мой бывший бойфренд, - объяснил Тин Шуан.

- Я так и подумал, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан сказал извиняющимся тоном:

- Извини, но мне надо сначала отправить его отсюда.

- Хочешь, чтобы я подождал в машине?

- Нет, не нужно... Это не займет много времени.

Лян Чжен Сюан стоял перед дверью Тин Шуана, в руках у него были пакеты с продуктами.

- Зачем ты пришел сюда? - спросил Тин Шуан.

- Я хотел приготовить тебе поесть, - сказал Лян Чжен Сюан. - Я беспокоюсь, что ты не ешь как следует.

- Я уже поел.

Лян Чжен Сюан бросил не него быстрый взгляд:

- С ним?

- Если это все, ты можешь идти, - сказал Тин Шуан.

- Давай поговорим.

- Разве мы не выяснили все последний раз?

Лян Чжен Сюан сказал:

- Я знаю, что ты встретил другого человека, но мы были вместе столько лет...

- Не мог бы ты замолчать? - сказал Тин Шуан.

- Простите, - вмешался Бай Чан И. - Мне не хотелось бы прерывать ваш разговор. Тин, можно я заберу галстук, который оставил у тебя в прошлый раз, а затем подожду тебя внутри?

Галстук?

Он сейчас явно был слегка раздражен, но на этот раз Тин Шуан едва ли мог удержаться от смеха. Он с трудом заставил себя сохранять обычное выражение лица и открыл для него дверь.

Заходя внутрь, Бай Чан И подошел вплотную к Тин Шуану и прошептал в паре сантиметров от его уха:

- Не заставляй меня ждать слишком долго.

Глава 12 - 0 - 7 метров

Тин Шуан закрыл дверь и сказал Лян Чжен Сюану:

- Просто скажи то, что хочешь сказать, выкладывай уже. Только не надо повторять всякую чушь вроде «мы много лет вместе» и «этого больше не повторится». Ты постоянно приходишь сюда, и мне это уже действует на нервы.

Лян Чжен Сюан, сдерживая злость, сказал:

- Я знаю, что был неправ, и я клянусь, что если ты простишь меня только на этот раз..

Тин Шуан нетерпеливо перебил его:

- Лян Чжен Сюан, давай говорить как есть. Мы были с тобой вместе с семнадцати лет. Семь лет уже прошло. Если я прощу тебя сейчас ради этих семи лет, то, когда потом, в будущем, лет через двадцать, ты снова выкинешь подобный фокус, тогда мне тем более нужно будет простить тебя, уже ради двадцати лет? Это какие же рога мне придется носить все эти годы!

Лян Чжен Сюан уже начинал злиться.

- Может, не стоит отвергать десятилетия жизни со мной всего лишь из-за одного случая! Ты ведь еще не прожил со мной двадцать лет. Так откуда тебе знать, что я сделаю это снова? Ты не можешь перестать думать о том, что еще даже не случилось?

Тин Шуан усмехнулся:

- Леопард всегда останется леопардом, как ни закрашивай ему пятна. Что, мне нельзя говорить о том, что произошло? Со мной у тебя этот номер не пройдет, тебе не удастся замять это.

- Тин Шуан, этот твой характер - да кто сможет выносить его! - Лян Чжен Сюан кивнул на дверь. - Я-то уже привык, а он? Он сможет ужиться с тобой? Может, сейчас он может потерпеть, а что будет через пару месяцев? Когда люди долгое время состоят в отношениях, кто из них не наделает ошибок за такой период? Я тебе так скажу - на кого бы ты меня ни променял, нет никакой гарантии, что в новых отношениях ничего не случится.

- Ты все сказал? - Тин Шуан вздернул подбородок, поглядывая на дверь. - Если да, то проваливай.

- Ты когда-нибудь бросишь эту свою привычку посылать людей, даже не задумываясь? - Лян Чжен Сюан прикрыл глаза, пытаясь сдержать гнев, и продолжал. - Малыш Шуан, успокойся немного, и подумай обо всем, как следует, ладно?

Малыш Шуан...

В мгновение ока перед его глазами пронеслись все события прошлого. Он немного помолчал, а затем сказал:

- Я не хотел, чтобы все так вышло. Чжен Сюан, я знаю, что я не подарок, и ты всегда многое терпел от меня, но я... да, я злопамятный и затаил на тебя обиду. Даже если мы снова станем парой, я буду снова припоминать тебе этот случай и буду подозревать тебя каждый день... А так жить нельзя, это слишком утомительно.

Лян Чжен Сюан хотел что-то сказать, но Тин Шуан махнул рукой:

- Дай мне договорить.

Он достал сигарету и, глубоко вздохнув, закурил.

Выкурив половину сигареты, он прищурился от едкого дыма и добавил:

- Я заглянул в себя и понял, что не люблю тебя до такой степени, чтобы терпеть такие отношения до конца своих дней.

- Но я все еще... очень люблю тебя.

- А я не желаю провести еще десятки лет вот так.

Услышав такое, Лян Чжен Сюан раскрыл рот, не в силах сказать ни слова. Похоже, он больше ничего не сможет добавить. Да него, наконец, дошло, что Тин Шуану и впрямь больше ничего не нужно, и он хочет лишь расстаться. Он долго молчал и, наконец, сказал:

- Так вот, значит, как ты думаешь.

Тин Шуан подошел к урне и стряхнул пепел с кончика сигареты.

- Все это нужно было сказать давным-давно, но я только сейчас это осознал.

Может быть, он пришел к пониманию именно сегодня. Внезапно ему захотелось начать новую жизнь с чистого листа.

Когда Лян Чжен Сюан ушел, Тин Шуан достал еще одну сигарету, намереваясь выкурить и ее, прежде чем войти в дом.

Едва он успел сделать затяжку, как кто-то сзади вынул из его губ сигарету, зажав ее между указательным и средним пальцами.

Обернувшись, он увидел Бая Чан И, который сделал затяжку, держа во рту сигарету, которой только что касались его губы.

Тин Шуан уставился на губы Бая Чан И, его взгляд невольно заскользил по сигарете, зажатой между его пальцами, он смотрел как она приближается к его губам, а затем выходит из них... Черт! Он сам хотел бы быть на месте этой сигареты!

Тин Шуан не смог удержаться и забрал сигарету из рук Бая Чан И. Он несколько секунд смотрел на ее кончик, который только что был зажат между его губ, прежде чем поднести ее к своим губам.

Это был все тот же мятный вкус, что и раньше, разницы не было никакой.

Он сделал затяжку и снова протянул ее Баю Чан И.

Кончики их пальцев постоянно соприкасались, и через эту сигарету их губы тоже ощущали связь. Они стояли у двери, по очереди затягиваясь от одной сигареты, пока не докурили ее.

- Тебе ведь не пришлось ждать слишком долго, верно? - спросил Тин Шуан.

- Нет, - ответил Бай Чан И.

- Ну и хорошо. А то я боялся, что ты заскучаешь.

Бай Чан И затушил сигарету:

- Мне не было скучно. Я как раз проверил твою домашку на столе.

Бай Чан И говорил об этом, как о чем-то совершенно естественном, все равно что сказать «я помог тебе вынести мусор».

Тин Шуану сразу же захотелось позвонить в полицию. Но что он им скажет? Сначала, он воззовет к справедливости и объяснит, что профессор-извращенец с дурными намерениями преследовал его до самого дома. Потом, пылая праведным гневом, он поведает им, как он под липовым предлогом проник в его дом. Затем потребует для него сурового наказания. И под конец, когда его запал иссякнет, скажет, что он... проверил его домашнюю работу? (((в него вселился Су Нуо))))))

Нет, так ему ничего не предъявишь.

- Почему ты это сделал без моего разр... - Тин Шуан собирался отчитать его, но, взглянув ему в лицо, вдруг ощутил слабость. И не только слабость, его накрыла паника. Но и паникой это не ограничилось - у него подкосились ноги. - Я делал домашнее задание, но я его еще не проверял... у меня же еще есть время до понедельника... ты что, не мог подождать, пока я сдам ее... и вообще, разве домашние работы проверяет не помощник учителя?

- Я не утерпел и проверил ее, - сказал Бай Чан И. - Твоя домашняя работа никак не скажется на общей оценке. Почему ты так нервничаешь?

Не утерпел??? Это что же он там такого напортачил!

Тин Шуан пробормотал с виноватым видом:

- Кое-кто не допустил меня к итоговому экзамену, так зачем мне вообще думать общей оценке? Все равно мне не сдать предмет, так какой прок думать о какой-то домашней работе.

- Тогда почему ты так нервничаешь?

- Я... - Тин Шуан слегка замялся и посмотрел на Бая Чан И. - Я просто испугался... испугался, что, увидев мою работу, ты подумаешь, что я тупой, что я не способен к обучению и совсем безнадежен... Его голос звучал все глуше. - Мне хотелось произвести на тебя хорошее впечатление.

Бай Чан И внимательно выслушал его и спросил:

- А до того, как я увидел твою домашнюю работу, как думаешь, какое впечатление ты произвел на меня?

В голове Тин Шуана закружились мысли...

Не пришел на первое занятие... за глаза называл его тупым ишаком... послал ему липовую справку... не смог ответить на его вопрос... включил Вей Фен Тан Тан в его в машине... подсматривал за «птенчиками» других людей в туалете, а потом еще выражал недовольство... закатил истерику... Отличился - так отличился!

- Пойдем в дом и посмотрим те пункты, где ты ошибся, - сказал Бай Чан И.

- Оу, - Тин Шуан совсем сник.

Пока Тин Шуан шел к столу, он уже воображал себе кучу исправлений красной пастой, но увидев свою работу, понял, что это не так. Бай Чан И не прикасался к его работе, он просто выписал его ошибки на отдельном листе и исправил их. Его почерк был точно таким же, как и на доске.

Он исписал целую страницу.

Тин Шуан сел за стол, держа в руках этот листок. Он не осмеливался взглянуть на Бая Чан И, стоявшего позади него. Сколько всего нужно исправить... целая страница...

- Там еще на обратной стороне, - напомнил Бай Чан И.

На обратной стороне? Есть еще и обратная сторона?!

Тин Шуан в отчаянии перевернул лист - и снова там была целая исписанная страница!

- Посмотри и, если что не понятно, спрашивай, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан поднял руку и спросил:

- Профессор, на данный момент у меня есть лишь один вопрос.

- Спрашивай.

Тин Шуан повернулся и обнял спинку стула, обиженно глядя на Бая Чан И:

- Я не понимаю, почему наше свидание превратилось в урок с вопросами и ответами.

Бай Чан И смотрел на него сверху вниз, его губы изогнулись в улыбке:

- Тогда чего бы тебе хотелось?

- Я хочу... я хочу... - взгляд Тин Шуана долго блуждал по комнате и наконец встретился со взглядом Бая Чан И.

- Я хочу заниматься. Правда, профессор, я действительно хочу заниматься.

Это было не так уж и трудно.

Во-первых, ему нужно успокоиться, чтобы забыть о профессоре, стоявшем за его спиной. А во-вторых...

Блин, да как можно забыть о том, что за спиной у тебястоит Бай Чан и пялится на тебя!

Ему нужно проверить орфографические ошибки в каждом написанном слове, и каждое предложение следует проверить на наличие грамматических ошибок, не говоря уже о профессиональной лексике...

Тин Шуан не мог больше этого выносить. Он резко развернулся:

- Может, хватит уже пялиться на меня...

А?

Бай Чан И за его спиной не было. Он сидел на диване в семи метрах от него и спокойно читал.

Встретившись с ним взглядом, Тин Шуан смущенно произнес:

- Оу, ты читаешь... А что ты читаешь...

- Мангу, - сказал Бай Чан И.

Мангу???

Бай Чан И взглянул на обложку.

- «Атака Титана».

- А, эту... Есть еще аниме по ней. Тин Шуан подбежал к дивану и возбужденно залопотал. - А давай посмотрим аниме вместе? Я посмотрю с тобой первые три сезона, а потом мы вместе посмотрим четвертый сезон. Ну что?

Бай Чан И поднял на него глаза:

- Ты уже все выучил?

Тин Шуан замер:

- Нет еще.

Бай Чан И опустил голову и продолжил читать мангу.

Тин Шуан понуро побрел к столу и с недовольным видом продолжил заниматься.

Черт бы его подрал! Заставляет меня заниматься, а сам читает мангу! И это пример для студента? Да он вообще не может служить примером!

Прозанимавшись целый час, Тин Шан украдкой покосился на него - Бай Чан И все еще читал мангу.

Тин Шуан не удержался от вопроса:

- А тебе разве не надо на работу в понедельник?

- Нет, - ответил Бай Чан И, не поднимая на него глаз.

Тин Шуан тихо сказал:

- Сам не работаешь, а меня заставляешь заниматься...

- Я понял - я аморальный тип, - спокойно сказал Бай Чан И.

Тин Шуан не осмелился сказать еще что-либо, и снова вернулся к учебе.

Глава 13 - - 0 -

Прошел еще час, и Тин Шуан, наконец-то, смог решить все задания, которые были в его домашней работе. Вообще-то, он давно еще мог завершить эту работу, но был один вопрос, который он не мог понять. И Тин Шуан, дабы сохранить лицо, не желал просить профессора о помощи, решив все постичь самостоятельно. Поэтому его занятие и растянулось так надолго.

Сумев справиться своими силами, он выпрямил спину, думая, что профессор на диване - не более, чем бумажный тигр*, а раз он был бумажным тигром, над таким не грех и подшутить.

Тин Шуан подошел к нему и нагло взял мангу из его рук.

Бай Чан И поднял глаза?

- Что такое?

Тин Шуан посмотрел на него сверху вниз и сказал:

- Я закончил заниматься.

Он стоял слишком близко к Баю Чан И. Его талия была прямо напротив лица профессора, но он не осознавал этого.

Взгляд Бая Чан И остановился на его промежности, его голос стал глубоким:

- И что дальше?

Что дальше?

- Дальше... - Тин Шуан, который сперва все еще кипел от злости, вдруг заметил, как потемнели глаза Бая Чан И. У него вмиг пересохло во рту.

Он уставился на очки профессора, на его высокую переносицу и поневоле облизав губы, пробормотал:

- Дальше... эмм... Не хочешь чашку кофе?.. Я же обещал угостить тебя кофе... Я забыл налить тебе раньше...

Тин Шуан перестал дышать - руки Бая Чан И потянулись к молнии на его джинсах.

- Ты... - У Тин Шуана сдавило горло, его дыхание участилось.

Неужели он собирается...

Он хочет расстегнуть его штаны?

Внизу послышался звук скользящего замка, но что-то было не совсем так, как это представлялось Тин Шуану. Кажется, что-то не так.

- Готово, - сказал Бай Чан И.

Готово? Что готово?!

- Я помог застегнуть тебе джинсы, - сказал Бай Чан И.

Застегнуть?! Неужели все это время он был с расстегнутыми джинсами?! О, черт!

Тин Шуан отскочил от него на три фута.

- Почему ты не сказал мне об этом раньше? - раздраженно воскликнул он, чувствуя себя идиотом.

- Я только что увидел, - спокойно сказал Бай Чан И.

Из-за страшного смущения Тин Шуан был все еще очень зол.

- С того момента, как мы вышли из туалета в ресторане и до того момента, как мы поели и поехали домой, сколько людей теперь увидели это! Ты все время был рядом со мной, как ты мог ничего не заметить!

Баю Чан И стало смешно. Этот малыш сам проявил беспечность, и по привычке валит все на других.

- Хорошо, в будущем я буду более внимательным, - сказал Бай Чан И.

Будет более внимательным в будущем? К чему он будет более внимательным?

Тин Шуан взглянул на свою промежность:

- И на чем ты думаешь сосредоточиться?

Бай Чан И рассмеялся, похоже, он был готов сдаться.

Из-за отношения Бая Чан И Тин Шуан был слишком смущен, чтобы продолжать выступать. Он и сам прекрасно знал, что винить Бая Чан И просто нелепо. Просто ему было немного досадно в глубине души из-за того, что пришлось так долго заниматься, поэтому он пожаловался:

- Ты говорил, что будешь уделять мне внимание, а сам заставил меня заниматься во время нашего первого свидания...

- Я спрашивал тебя, чем ты хочешь заняться, - напомнил ему Бай Чан И. - А ты сказал, что хочешь заниматься.

Это я хотел заниматься?! Я что, посмел бы сказать что-нибудь другое тебе?!

Тин Шуану захотелось врезать самому себе.

- Ну раз теперь я закончил с уроками, может, займемся, наконец, чем-то еще?

Бай Чан И взглянул на часы.

- У меня встреча сегодня вечером.

- Ты уходишь? - Тин Шуан был ужасно разочарован, чувствуя, что впустую потратил полдня.

- Угу, - сказал Бай Чан И.

- Тогда ладно...

Он проводил Бая Чан И до дверей и, не удержавшись, подергал его за галстук:

- Эмм... ты правда не хочешь попробовать оставить у меня свой галстук?

Губы Бая Чан И тронула легкая улыбка:

- В следующий раз.

- Хорошо... - Тин Шуан уже собирался открыть дверь, но тут прозвонил дверной звонок. Это был звонок наружной двери.

Домофон был совсем рядом на стене, и Тин Шуан машинально ответил:

- Ja?

- Тин Шуан, ты дома! Как здорово! Ты что, вообще в телефон не заглядываешь? Я послал тебе сообщение, но ты не ответил. Я уж подумал, что, если тебя не окажется дома, то я просто оставлю все у ворот. Но я так и предполагал, что ты должен быть дома, скоро ведь время ужина. Скорее открой дверь, я отдам тебе вещи!

Это был Сон Син.

Тин Шуан повернулся и посмотрел на прилично одетого профессора, и почувствовал, что все складывается не слишком хорошо. Если бы Сон Син увидел, как профессор выходит из его дома...

Почему у него внезапно возникло чувство, что его поймали на горяченьком? Сердце Тин Шуана забилось быстрее. Его начинала мучить нечистая совесть.

- Эй! Ты меня слышишь? - крикнул Сон Син. - Открой мне дверь! У меня столько вещей в руках, мне тяжело держать!

- А что за вещи? - спросил Тин Шуан.

- Разве я не одалживал у тебя самовар, когда ко мне приходил друг в тот раз? Вот я и пришел вернуть его. Мой друг привез мне кучу местных деликатесов, и я притащил тебе целых две сумки. Хватит уже задавать вопросы, открывай скорее и сам все увидишь!

Тин Шуан уже собирался попросить Сон Сина оставить все вещи у ворот, но он никак не ожидал, что в этот момент кто-то из жильцов будет выходить на улицу и откроет дверь, впустив Сон Сина.

- О, дверь открылась. Тин Шуан, я поднимаюсь.

Поднимается??? Черт!!!

- Скорее, прячься в ванной! - как только он отключил домофон, он сразу же попытался спрятать Бая Чан И, как будто тот был чем-то неприглядным!

- Постой, - Бай Чан И не привык к такому обращению. - Зачем мне вообще прятаться?

В этот момент раздался стук в дверь.

- Это мой однокурсник. Он тоже учится у тебя. Если он нас увидит, я не знаю, как я ему это объясню. Да, ситуация была не из простых. Тин Шуан затолкал Бая Чан И в ванную. - Не выходи отсюда!

Тин Шуан бегло осмотрел гостиную, убеждаясь, что все в порядке, а затем открыл дверь Сон Сину.

- Ты чего так долго? - Сон Син разулся и зашел. Ему на глаза попалась пара кожаных туфлей. - Оу, Тин Шуан, у тебя гости?

- Нет, я их купил, - объяснил Тин Шуан. - Я подумал, вдруг они мне понадобятся, когда начнется стажировка.

Сон Син не стал задумываться над тем, почему кожаные ботинки на размер больше стоящих рядом кроссовок. Он поставил самовар на стол и начал показывать дареные закуски Тин Шуану.

Тин Шуан энергично кивал, втайне надеясь, что Сон Син скоро уйдет.

Сон Син долго болтал, а затем кое-что вспомнил:

- А ты сделал задание по роботехнике? Там столько непонятного!

- Оу, сделал, я дам ее тебе.

Сон Син следуя за Тин Шуаном, непрестанно сетовал:

- Это домашнее задание просто охерительно трудное, уфф. И профессор совсем охерел! Ай! Тин Шуан, зачем ты наступил мне на ногу!

Зачем наступил? Твой бро только что спас тебе жизнь, ты должен сказать мне спасибо.

- Оу, извини, я нечаянно, - Тин Шуан отошел в сторону и протянул ему готовую домашнюю работу. - Забирай домой, там посмотришь.

- Вау, когда это ты успел стать таким охерительным душкой! - Сон Син уселся за стол. - Дай-ка мне просмотреть ее, вдруг не пойму чего-нибудь - тогда спрошу тебя.

Тин Шуан знал, что понадобится не один час, чтобы понять эту работу, а значит, Сон Син никуда не уйдет в ближайшее время.

А как же Бай Чан И...

А если Сон Син захочет в туалет...

Тин Шуан сожалел, что не спрятал его в спальне. Но что поделать...

- Эмм... ты смотри пока, а я уберу вещи, которые ты принес, - спокойно сказал Тин Шуан.

- Да, конечно, - Сон Син даже не обернулся.

Тин Шуан тихонько открыл дверь, взял кожаные туфли Бая Чан И и, пряча их за спиной, начал красться к ванной комнате. Шаг, еще шаг...

- Эй, Тин Шуан, объясни-ка мне вот это... - крикнул Сон Син.

Тин Шуан замер и ответил:

- Я... эээ... мне нужно в туалет. Подожди немного.

- Тогда я пока посмотрю другую часть, - ответил Сон Син.

Тин Шуан с большим трудом проскользнул в ванную, чувствуя, как сердце сейчас выпрыгнет из его груди.

Поставив туфли на пол, он сердито сказал:

- Он, вероятно, не скоро уйдет... - прежде чем он успел договорить. Он заметил, что взгляд Бая Чан И упал на полку рядом с душем... Там стояла чаша для мастурбации.*

У Тин Шуана и так подскочила температура тела из-за нервного напряжения, а теперь его лицо загорелось со страшной силой.

Ванная комната в арендованной квартире была очень маленькой, и они с Баем Чан И вдвоем занимали много места. Теперь, когда они стояли так близко друг к другу, их сердца начали биться быстрее, и температура их тел начала подниматься. Тин Шуан почувствовал, как растет то, что ему не было видно.

Атмосфера накалялась. Все приобретало некий двусмысленный оттенок. Дыхание двух мужчин смешалось. У него сжалось горло, он почувствовал, что задыхается.

Тин Шуан не удержался и шагнул вперед, прижимаясь к груди Бая Чан И.

Бай Чан И посмотрел на свои туфли, затем перевел взгляд на Тин Шуана:

- Ты хочешь, чтобы я удирал через окно?

За окном располагался сад, который соединялся со двором, а оттуда уже можно было выйти.

- Угу, - еле выдавил из себя Тин Шуан.

Для профессора Бая, чье имя было довольно известно, и так уже было огромным оскорблением то, что он был вынужден прятаться в ванной. А теперь ему не избежать участи выпрыгивать в окно. И чем он теперь отличался от неверного мужа?

Возникает вопрос, что такого страшного сделал профессор Бай?

Он просто полдня смотрел, как его студент выполняет домашнюю работу.

- Разве я сделал что-то предосудительное, из-за чего мне надо выпрыгивать в окно? - спросил он.

Тин Шуан встал на цыпочки и поцеловал Бая Чан И в губы:

- Теперь сделал.

____________________

* Бумажный тигр - китайское выражение, означает кого-то очень грозного и страшного свиду, но слабого и безопасного на деле.

** Впервые слышу про такую чашу)) Но нашла на одном сайте, что можно такое заказать на каком-то китайском сайте, и даже фото прилагаются))

Глава 14 - Я покажу тебе, как именно это делается

Едва ли это можно было назвать поцелуем, скорее, это было просто прикосновение губ.

Бай Чан И посмотрел на Тин Шуана и спросил:

- И это всё? - его голос прозвучал низко.

И это всё?! А чего еще тебе нужно?!!!

Лицо Тин Шуана вспыхнуло. Прежде чем он успел сказать хоть слово, он услышал голос Бая Чан И:

- Я покажу тебе, как именно это делается.

Он сжал его подбородок и смял его губы своими.

- Ммммм...

Тин Шуан ощутил легкий запах лосьона после бритья вперемешку с ароматом зрелого мужчины. Поцелуй Бая Чан И нельзя было назвать невинным, напротив, он был исключительно властным, можно сказать, даже грубым. Он вообще не был склонен к нежности в этом отношении.

Тин Шуан сопротивлялся какое-то время, но вскоре был зацелован до беспамятства, он весь дрожал. Он вдруг осознал, что обнимает Бая Чан И за шею, позволяя тому взять все под контроль.

Тин Шуан вдруг осознал, что его рот тоже является эрогенной зоной. Приоткрыв губы, он позволял чужому языку вторгаться внутрь, чувствительно реагируя на эти прикосновения.

Ему казалось, через него проходит электрический разряд, его охватило волнение, мощное удовольствие накрыло его. У него кружилась голова и подкашивались ноги, тело стало влажным от пота, а орган в нижней части тела затвердел.

Он вознесся на вершину и летал в облаках.

Бум!

Чувство невероятного наслаждения достигло своего пика и распространилось волнами по всему телу, вызывая в нем онемение.

Его взгляд затуманился, пока он наслаждался долгим послевкусием поцелуя.

Прислонившись к широкой мужской груди, он тихо постанывал и тяжело дышал.

Подождите-ка. Прислонившись к груди? Прислонившись?

Тин Шуан внезапно пришел в себя и, подняв голову, увидел свою руку, обвивавшую плечи Бая Чан И.

Он быстро убрал руку и резко отскочил от него, неожиданно с грохотом врезавшись в дверь.

- Тин Шуан, что случилось? - крикнул Сон Син.

- Ни... - Тин Шуан вдруг услышал, каким слабым и хриплым был его голос. Если кто услышит его, то сразу смекнет, что что-то произошло. - Ничего... я просто стукнулся об дверь.

Он повернулся к Баю Чан И, а затем повернул голову и увидел себя в зеркале, у него в глазах стояли слезы, щеки полыхали румянцем, а губы припухли.

Черт! Когда он выйдет отсюда, Сон Син поверит, что он просто сходил в туалет? Если сказать ему, что из сада залетела пчела и укусила его, вряд ли он на такое купится.

Тин Шуан потер губы и посмотрел на Бая Чан И.

Великий профессор Бай был одет как подобает (животное!). Его галстук ничуть не ослаб, очки не покривились, а костюм в западном стиле нисколько не помялся.

Тин Шуану вдруг стало не по себе, когда он сравнил его и себя. В облике профессора не было никаких улик, которые могли бы скомпрометировать его, он может идти на свою встречу в приличном виде. А вот как Тин Шуану объяснить своему приятелю, почему после того, как он сходил в туалет, у него распухли губы?!

- Ну и как мне теперь выйти отсюда в таком виде? - горестно пожаловался Тин Шуан, показывая на свои губы. - Это все ты сделал!

Бай Чан И изогнул губы в усмешке:

- Сам придумай, как выкрутиться.

- Я никогда раньше ничего подобного не делал. У меня еще не было тайных романов...

Бай Чан И бросил взгляд на окно, а затем посмотрел на Тин Шуана и спросил:

- А я, по-твоему, похож на того, у кого была куча тайных романов, а?

- Нет-нет! - стоило Тин Шуану подумать о том, как Бай Чан И вылезает через окно, как он ощутил себя немного... ну, ладно, очень виноватым. Он не смел и представить себе подобную сцену, тем более, увидеть собственными глазами... - Ладно, я пойду, а ты... Будь осторожен! В конце концов, ты уже не мальчик... кхм... смотри не упади!

Баю Чан И стало смешно:

- Я понял.

Тин Шуан потянул Бая Чан И за галстук и спросил:

- Ммм... Оно того стоило?

Великий профессор Бай, наступив на собственную гордость, должен удирать через окно, и все ради поцелуя.

Бай Чан И улыбнулся:

- Ну вообще-то, оно того не стоило.

Уголки губ Тин Шуана невольно поползли вверх, он притворился, что собирается выйти из ванной, но в последний момент он обнял Бая Чан И и присосался к его шее на несколько секунд, оставляя на ней яркий засос. А затем быстро выскользнул из ванной.

Это был успех!

- Так что ты там не понял? - напустив на себя беззаботный вид, он вразвалочку подошел к Сон Сину.

- Оу, да я тут покумекал и сам все понял, - повернулся к нему Сон Син.

Он ничего не спросил о том, что случилось с губами Тин Шуана, поэтому тот сам начал объяснять ему:

- Когда я стукнулся об дверь, это просто ужас какой-то! Я ударился губами о дверную ручку, и мне кажется, теперь они опухли.

- А я и думаю, чего это у тебя губы выглядят так, будто ты наелся перца, - Сон Син не было дела до губ Тин Шуана. Он взял лист с пометками профессора и спросил. -Эй, откуда это у тебя? Ты попросил профессора проверить твою домашнюю работу?

Тин Шуан внутренне напрягся, но внешне сохранял спокойствие.

- А, ну да... Я записался к нему на консультацию и прояснил некоторые моменты.

Сон Син удивился:

- Неужели профессор настолько добр? Он проверил каждый пункт для тебя!

- Просто там кроме меня не оказалось ни одного человека в то время. Ну вот он и... нда...

- Тогда я тоже в следующий раз запишусь к нему на консультацию, - сказал Сон Син. - Не знал, что он такой милый. Я думал, ему вообще начихать, живы его студенты или померли, и он все спихнул на своего ассистента.

- Хехе, он довольно мил... - сказал Тин Шуан. - А, может, мне просто повезло...

На следующий день Сон Син вознамерился записать на прием к профессору Баю онлайн, но увидел, что его график забит до отказа на много дней вперед. Он поневоле подумал, что Тин Шуан все-таки везунчик...

Много дней спустя, Сон Син все же смог с огромным трудом встретиться с профессором Баем. Он почтительно протянул ему свою домашнюю работу, держа ее обеими руками, но в ответ получил лишь одну-единственную фразу:

- Все вопросы, касающиеся домашних заданий, решайте с моим ассистентом.

Сон Син снова подумал, что Тин Шуан - удачливый сукин сын...

Глава 15 - От 4 км до 2 метров

Было уже больше девяти часов вечера, когда Сон Син, наконец-то, ушел. Тин Шуан открыл приложение «На расстоянии» и проверил текущее расстояние между собой и С. - 4,8 км.

Он улыбнулся, глядя на эту цифру, и отправил ему сообщение: «Ты рано добрался до дома».

Десять минут спустя, С. ответил: «Только что пришел».

Тин Шуан кое о чем подумал и заявил: «Я не проверял тебя, просто беспокоился, как ты доберешься».

С.: «О чем тут беспокоиться?»

Тин Шуан начал нести околесицу: «В Германии много проблем с беженцами...»

- С.: «И что?»

Тин Шуан: «Я боялся, вдруг тебя изнасилуют».

С.: «Ты лучше о себе сначала побеспокойся».

Это было похоже на голосовое сообщение - Тин Шуан ясно представил себе, каким тоном Бай Чан И мог бы произнести эти слова. У него заныло сердце.

Тин Шуан попытался сдержаться, но долго не выдержал: «Как насчет поболтать?»

Бай Чан И тут же перезвонил ему. Тин Шуан, прочистив горло, немедленно ответил, но, когда их соединили, он вдруг понял, что не знает, о чем говорить. Поэтому он задал пустой вопрос:

- Ты меня слышишь?

- Ммм.

- Эээ... - Тин Шуан лихорадочно подыскивал тему для разговора. - Чем ты занимаешься?

- Смотрю новости.

- Какие новости?

- «Шпигель».*

- И что там?

- Спорт. Премьер-лига. «Челси» против «Бернли».

- Ты смотришь футбол? Ты помнишь, как на прошлый Кубок мира Германию разгромила Южная Корея? Мы тогда с... - Тин Шуан запнулся. - Ну, с моим бывшим... смотрели футбольный матч в баре, но когда он завершился с таким счетом, немцы здорово разозлились. Мы тогда боялись идти домой, опасаясь, что нас изобьют немецкие фанаты. Нам хотелось написать себе на лбу «мы не корейцы!»

Тин Шуан вообще собирался рассказать об этом в шутку, но не ожидал, что Лян Чжен Сюан будет присутствовать во всех его воспоминаниях. Он понял, что будет постоянно упоминать бывшего бойфренда, если не будет осторожнее. Лучше вообще поменьше болтать о прошлом.

Бай Чан И лишь посмеялся, казалось, его вообще это не трогает.

Тин Шуан поскорее сменил тему.

- Тогда... Как прошла твоя встреча?

- Отлично. Я встречался со своим бывшим профессором, - сказал Бай Чан И.

- Оу, с профессором... - Тин Шуан вдруг вспомнил огромный засос, который оставил на шее Бая Чан И. Если бы он знал, что тот будет встречаться с профессором, он бы не стал так дурачиться.

- Выйдя на пенсию, он переехал в Испанию и редко приезжает сюда, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан слегка занервничал:

- Раз он на пенсии, стало быть, уже не молод... Он же ничего не сказал...

- Ничего не сказал о чем?

- О... о твоей шее... - промямлил Тин Шуан.

- Он ничего не сказал...

Тин Шуан с облегчением выдохнул:

- Фух, как хорошо...

Но он еще не успел выдохнуть до конца, как Бай Чан И закончил свою фразу:

- ... он лишь спросил, не слышал ли я, что ношение свитеров с высоким воротником стало модным в последнее время.

После этого великий профессор Бай целую неделю носил свитера с высоким воротником. Все говорили, что он разбирается в модных трендах. Да.

В пятницу утром Тин Шуан привел себя в порядок - принял душ, побрился и специально надел обтягивающее нижнее белье под джинсы с заниженной талией. Он ждал, когда закончатся его утренние занятия, чтобы после обеда пойти на свидание с Баем Чан И.

Но тот неожиданно сказал ему, что не сможет освободиться. Самым большим недостатком профессора Бая была его вечная занятость. Помимо того, что он видел его на занятиях, Тин Шуан мог лишь с помощью приложения пожелать ему спокойной ночи.

Тин Шуан напечатал: «Когда ты будешь свободен?»

С.: «Завтра».

Завтра?

М.: «Во сколько?»

С.: «С утра».

М.: «Завтра же суббота».

С.: «Я знаю».

Знаешь? Тин Шуан слегка расстроился. Он же говорил, что запомнит его расписание, а Тин Шуан говорил ему, что работает по субботам с утра. А теперь он, выходит, уже и не помнит этого.

Вроде профессор, а память - девичья!

Тин Шуан сунул телефон в карман и поехал домой на велосипеде.

В одиннадцать вечера он все еще притворялся, что ему все равно, пытаясь убедить себя, что он и правда так чувствует. Заглянув в телефон, он увидел, что сообщений нет.

Он смотрел на фото С. в его профиле и мысленно упрекал его: «Я столько раз первым желал тебе спокойной ночи, неужели ты не можешь хотя бы раз пожелать спокойной ночи мне? Даже если это будет всего один раз!»

Мысленно пожаловавшись, он подумал, что в этом нет никакого смысла. В конце концов, пожелание спокойной ночи - всего лишь пустая формальность. Зачем вообще об этом думать? Лучше лечь пораньше.

Он как раз собирался поставить телефон на режим «не беспокоить», когда пришло сообщение.

С.: «Спокойной ночи».

Тин Шуан подскочил на кровати, обнимаясь с телефоном. Какая еще формальность! Это называется порядок. Порядок! Тин Шуан долго млел от счастья, прежде чем сдержанно ответить: «Спокойной ночи».

Отослав сообщение, он сделал себе строгое внушение: " Тин Шуан, следи за своими руками. Хватит пересылать стикеры с кошечками и собачками. Веди себя достойно, как положено мужчине».

Прежде чем уснуть, он подумал... Ничего страшного, если Бай Чан И позабыл, что он работает по субботам. Профессора - люди занятые. В крайнем случае, можно повторить ему это еще раз.

Проснувшись утром, Тин Шуан пребывал в отличнейшем настроении.

Когда он вышел из спальни, солнце ярко светило сквозь окна, и колеблющиеся тени садовых растений играли на деревянном полу в гостиной. Открыв окно, он вдохнул полной грудью, и поставил на телефоне песню Гуо Дина «Ци Мей Ди». Напевая себе под нос, он пританцовывал в такт.

Он пританцовывал, умываясь перед зеркалом в душе.

Он пританцовывал, наливая себе кофе.

Он пританцовывал, собирая вещи, когда готовился идти на работу.

Кафе, где он работал, находилось неподалеку от центра города, оно называлось «Фрезия», а напротив него располагался магазин игрушек.

Тин Шуан пристегнул свой велосипед и пошел поздороваться со своей коллегой, Стефи, после чего пошел в комнату для персонала, чтобы переодеться в униформу: черные брюки, белая рубашка, светло-коричневый передник.

В девять часов кафе открывалось для посетителей.

Стефи отвечала за приготовление кофе и подачу закусок, а Тин Шуан принимал заказы и тоже готовил кофе.

На прилавке стоял стеклянный контейнер, куда посетители бросали по желанию сдачу, это считалось чаевыми, и они со Стефи делили их поровну между собой.

Тин Шуан принял заказ от клиента и отвернулся, чтобы сделать аффогато.**

Стеффи, готовившая кофе для другого клиента, тихонько шепнула Тин Шуану:

- Оу, аффогато за 4,99 евро.

Тин Шуан улыбнулся, зная, что она имеет ввиду - клиент не положит даже одного цента в контейнер для чаевых.

Стефи подала свежеприготовленный кофе клиенту и вдруг взволнованно воскликнула:

- Вау, какой красавчик к нам пожаловал!

- Красавчик? - Тин Шуан подал аффогато клиенту и повернулся к двери...

Спортивные штаны, свитер с высоким воротничком, очки без оправы и тонкая цепочка на шее.

Их глаза встретились, и губы Бая Чан И тронула легкая улыбка.

В глазах Тин Шуана промелькнуло удивление, и уголки его губ невольно поползли вверх.

Бай Чан И не забыл, что он работает в субботу!

Стефи посмотрела на Бая Чан И, а затем перевела взгляд на Тин Шуана, чувствуя, как от этих взглядов между ними пробегают искры. Она слегка шлепнула Тин Шуана:

- Эй, молодой человек, не забывайте, что вы на работе.

Тин Шуан отвел взгляд и сказал:

- Кхм, разве мы не должны улыбаться нашим клиентам?

- О да, конечно, - усмехнулась Стефи. - Только улыбка должна быть немного поприличней.

Тин Шуан попытался придать себе более серьезный вид.

Когда Бай Чан И подошел к прилавку, Тин Шуан спросил его подчеркнуто официальным тоном:

- Доброе утро. Что желаете выпить?

Бай Чан И взглянул в меню и сказал:

- Эспрессо.

Тин Шуан быстро набрал заказ и спросил:

- Не желаете ли что-нибудь к кофе?

- Нет, спасибо.

- Тогда с вас 2,99 евро. Спасибо.

Бай Чан И расплатился с ним и бросил сдачу в контейнер.

Закончив готовить кофе, Тин Шуан подал его Баю Чан И и, не удержавшись, спросил:

- Похоже, ты здесь впервые... Можно спросить, откуда ты узнал о «Фрезии»?

Бай Чан И многозначительно посмотрел на него и сказал:

- Мой парень не сказал мне, где у нас состоится свидание. Мне оставалось лишь самому поискать в округе. К счастью, в четырех километрах от моего дома есть только одно кафе. Я подожду его здесь сегодня.

Тин Шуан изо всех сил старался не улыбнуться. Он церемонно кивнул ему и пожелал:

- Понятно. Хорошего вам дня.

Бай Чан И улыбнулся:

- И вам тоже.

Затем он взял кофе и устроился в двух метрах от стойки, сидя к ней лицом. Он потягивал кофе, читая газету.

Когда не было посетителей, Тин Шуан во все глаза смотрел на Бая Чан И, читавшего газету. Он тихонько шепнул Стефи:

- Можно я угощу его чем-нибудь? Я заплачу.

Стефи тоже поглядывала на Бая Чан И:

- Тин, поддерживаю тебя. Он все это время сидит один, наверное, его продинамили. Какая жалость! Ты можешь воспользоваться шансом и получить его номер телефона. Чем ты хочешь его угостить? Торт «Черный лес»? Тирамису? Клубничный чизкейк?

- Я хочу дать ему...

ВСЁ!

- Что? - спросила Стефи.

- Я... кхе-кхе... я имел ввиду, что не знаю его вкусов. Может, он вообще не любит десерты... Ах, похоже, он уже допил свой кофе.

Тин Шуан поскорее сделал еще один эспрессо и подал его Баю Чан И.

Тот поднял на него глаза.

Тин Шуан, согнувшись в талии, поставил перед ним кофе и сказал:

- Я чувствую, что вам еще долго придется ждать своего парня... Это вам...

Взгляд Бая Чан И заскользил по его талии, четко очерченной поясом передника. Через какое-то время, он перевел взгляд на эспрессо, и тихо сказал:

- Надеюсь, здесь низкое содержание кофеина.

- А что? - спросил Тин Шуан.

Бай Чан И поднял на него глаза:

- Потому что я не хочу возбудиться еще сильнее.

____________________________

* «Шпигель» - левацкий еженедельный журнал, издававшийся в Германии.

** Аффогато - десерт обычно готовится из ванильного мороженого, которое заливается порцией горячего эспрессо. Существуют разновидности десерта с добавлением амаретто или другого ликера.

Глава 16 - Персональное обслуживание

- Ну, вообще-то... - Тин Шуан потупился, глядя на руку Бая Чан И, державшую газету, - не страшно, если ты возбудишься еще сильнее... Я... возьму ответственность на себя...

Бай Чан И отложил газету и взял чашку кофе:

- Это входит в перечень услуг кафе «Фрезия»?

Взгляд Тин Шуана проследовал за пальцами Бая Чан И, взявшимися за ручку чашки:

- Нет... это частные услуги...

Бай Чан И сделал глоток кофе и сказал:

- Хм, частные услуги.

Вот так интрига!

- Ну... да, - сказал Тин Шуан и немедленно вернулся за стойку.

Частные услуги...

Тин Шуан поверить не мог, что подобная двусмысленная фраза могла слететь с его губ!

К счастью, появились новые посетители, и вскоре он погрузился в работу, принимая заказы и готовя кофе, поэтому у него не осталось времени раздумывать над такими вещами.

Во время этой смены, когда бы у него ни появлялось свободное время, он все поглядывал на Бая Чан И. Тот принес с собой пару книг, и после того, как закончил читать газету, погрузился в чтение.

Сложенная газета, пустая чашка из-под кофе, книга в бежевом переплете на столе. Он откинулся на спинку стула, держа в левой руке книгу в коричневатой обложке. За линзами очков опущенные вниз глаза, спокойные и невозмутимые, как темное море в тихой ночи, на поверхности которого не видно ни малейшей ряби. Он был похож на героя фильма - ты с первого взгляда понимаешь, что у него за плечами богатое прошлое, но в то же время ты также понимаешь, что он никогда не поделится им с тобой.

Он уже вышел из того возраста, когда говорят о несбыточном.

Тин Шуан вдруг понял, что Бай Чан И куда более привлекателен, чем он думал о нем раньше. Он без всяких усилий выглядел таким сексуальным и классным.

Время от времени кто-нибудь дерзкий подходил к нему, пытаясь поприставать к нему или вручить записку с номером телефона.

Когда Тин Шуан убирал со столика Бая Чан И, он забрал пустую чашку, а заодно, как бы между прочим, собрал все эти записки, точно это был просто мусор. Закончив уборку, он бросил взгляд на Бая Чан И и увидел, что тот смотрит на него так, будто ничего не произошло. Тин Шуан ощутил внутренний восторг.

Бай Чан И продолжил читать, на его губах заиграла легкая улыбка.

К тому времени, когда закончилась смена Тин Шуана, и он переоделся, Бай Чан И уже закончил читать вторую книгу.

Тин Шуан какое-то время постоял в дверях комнаты для персонала. Вместо того, чтобы подойти к Баю Чан И, он вышел через другой вход и купил букет цветов фрезии в расположенном по соседству цветочном магазине.

Гм, это же свидание в конце концов.

Разве это не естественно - купить цветы для того, с кем встречаешься?

Вместе с букетом цветов Тин Шуан подошел к окну, возле которого сидел Бай Чан И и пару раз стукнул по оконной раме.

Бай Чан И поднял голову.

Тин Шуан отвернулся, посмотрев на дорогу и сказал, подражая курьерам:

- Кхм, персональное обслуживание, сэр!

Бай Чан И закрыл книгу, его губы изогнулись в улыбке:

- Ммм, иду. Сейчас мы его проверим.

______________________

Цветы фрезии.

Глава 17 - А ну вернись!

Когда Бай Чан И вышел к нему, Тин Шуан внезапно оробел.

- Куда... куда мы сейчас пойдем? - пролепетал он.

- Ты разве не предлагал мне персональные услуги?

Тин Шуан возвел глаза к небесам и сказал:

- А это... не слишком рано?

- Нет, не рано, садись в машину, - сказал Бай Чан И.

Не рано???

Было только четыре часа вечера, и это считается не рано?!

Эээ, и как далеко, по его мнению, должны зайти его «частные услуги»?

Тин Шуан обнялся с букетом цветов, пока садился в машину, чувствуя, что уже готов пойти на попятный.

В тебе нет никаких недостатков, напоминал сам себе Тин Шуан. Тебе всего 24 года, ты молодой и сильный. А он намного старше тебя, он такой же старый, как Лиан По.*

- Эээ... - замялся Тин Шуан. - Мы... сейчас поедем домой?

- Для начала мы поедем в супермаркет, - сказал Бай Чан И. Он бросил взгляд на Тин Шуана и напомнил ему. - Пристегнись.

- Оу, оу... - Тин Шуан быстро пристегнул ремень безопасности.

- А зачем мы поедем в супермаркет?

- Разве не ты хотел попробовать свиные ребрышки в кисло-сладком соусе? Вот и поедем покупать свиные ребрышки.

Они еще не достигли той стадии в отношениях, когда можно официально считаться парой, И Бай Чан И не собирался готовить лично для него, равно как и не намеревался приводить его к себе домой. Но он также знал, что парню приходится подрабатывать, дабы свести концы с концами. Если он каждый раз будет закатывать истерику, настаивая на том, чтобы платить пополам, тогда от его заработков ничего не останется за пару ужинов. Поэтому Бай Чан И решил приготовить еду сам.

- Ты собираешься готовить? - Тин Шуан поймал себя на мысли, что даже предвкушает это. - Давай готовить вместе. Я умею готовить очень вкусную жареную рыбу с грибами.

Когда они пришли в супермаркет, Бай Чан И, наконец, понял, что именно Тин Шуан подразумевал под «жареной рыбой с грибами»: замороженная рыба с приправами и грибами, расфасованная в коробки. Дома ее засовываешь вместе с коробкой в духовку, и через сорок минут она готова.

Если речь шла об этой рыбе с грибами, то, конечно, она будет вкусной, даже если ты к ней и не прикасался.

У Тин Шуана было достаточно наглости, чтобы бросить в корзину две упаковки.

Когда они проходили мимо морозильных камер, Тин Шуан вдруг заметил мороженое, он неосознанно остановился, чтобы взять его, и тут только осознал, что делает. Ему стало немного неловко, он хотел положить его обратно. Он помнил, как дело обстояло в прошлом. Это мороженое было расфасовано по шесть порций в коробке, и он правда очень любил его. Но в то же время ему казалось, что мороженое - это еда для детей, поэтому он всегда просил Лян Чжен Сюана есть вместе с ним. Всякий раз, когда он покупал такую коробку с мороженым, он съедал четыре порции, а две заставлял съедать Лян Чжен Сюана.

Видя нерешительность Тин Шуана, Бай Чан И спросил:

- Что такое?

Тин Шуан потряс коробкой перед лицом Бая Чан И и спросил:

- А ты ешь мороженое?

- Если ты хочешь, давай купим.

- А ты будешь?

- Я не ем мороженое, - ответил Бай Чан И.

Тин Шуан положил коробку обратно в морозильную камеру. Бай Чан И достал ее обратно и положил в тележку.

- Ты же сказал, что не ешь мороженое.

- А разве ты не хочешь поесть его?

- Но там целых шесть порций.

- Ну и что, если их шесть?

- Одному человеку столько не осилить.

- Ну так и оставь на потом, если не сможешь справиться.

Позже, в течение долгого времени, когда бы Тин Шуан ни открывал холодильник Бая Чан И, он всегда обнаруживал там именно это мороженое, такой же марки и с таким же наполнителем. Это оставалось неизменным до тех пор, пока оно ему не надоело, и он не пожаловался на это Баю Чан И. Впрочем, это история на будущее.

Они продолжили закупаться. Впереди простиралась территория касс, и там же продавались презервативы.

Тин Шуан смотрел на знакомую упаковку, и никак не мог решить, взять ли ему ту, где было шесть штук, или ту, где было только три.

Надо ли ему взять упаковку с шестью презервативами...

Завтра воскресенье, занятий у них нет...

Ладно. Пусть будет шесть.

Он бросил упаковку в тележку, но Бай Чан И взял ее и положил обратно, а затем взял с полки другую.

Тин Шуан был озадачен:

- Разве в этой упаковке не такие же шесть штук? Зачем было менять их?

- Размер разный, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан взглянул повнимательнее... на коробке, котрую Бай Чан И вернул на полку, было написано «стандарт», а на той, что он взял...

Экстра-большой...

Экстра-большой... экстра... Черт!!!

Тин Шуан сердито сказал:

- Ну и пусть размеры разные... а почему ты берешь только себе, зачем выложил мои?

- Ты тоже собираешься ими воспользоваться? - спросил Бай Чан И.

- Я... - Тин Шуан почувствовал себя униженным. - А почему бы мне ими и не воспользоваться? - запальчиво воскликнул он.

Бай Чан И задумался на какое-то время, он не представлял себе, где и когда бы Тин Шуан мог бы воспользоваться презервативом, но это всего лишь коробка с презервативами, не было смысла спорить из-за этого. Поэтому он тоже захватил коробку с размером «стандарт», которую выбрал Тин Шуан.

Тин Шуан смотрел на надписи «стандарт» и «экстра-большой», и ему стало грустно. Поэтому, когда Бай Чан И взял с полочки голубую бутылочку со смазкой, он быстро вытащил ее из тележки и заменил на зеленую. Он сделал это просто назло Баю Чан И, поэтому не посмотрел, что именно он взял, и в чем заключается разница между голубой и зеленой бутылочками.

Увидев надпись «возбуждающая мята», Бай Чан И приподнял брови.

У этой смазки и впрямь был освежающий и бодрящий аромат.

Но он ничего не сказал, ну и что, что она возбуждала и бодрила. Раз Тин Шуану нравится, пусть будет.

Еще раз проверив все покупки, они поехали домой.

Дом Бая Чан И находился в пригороде, вокруг было очень тихо и спокойно. Это было двухэтажное здание с мансардой и внутренним двориком. Кусты во дворе были аккуратно подстрижены. Раньше тут было много растений и цветов, но после того, как Мэн Ю Рон ушла, он оставил только газон, за которым ухаживал специально нанятый человек.

Когда они вошли в дом, Тин Шуан хотел поставить цветы в вазу, но не нашел ничего похожего.

В доме Бая Чан И все, казалось, имело практическое значение. Диван - это диван, а стол - это стол, камин - это камин, а ковер - просто ковер. И книжная полка оставалась всего лишь книжной полкой.

- У тебя нет вазы? - спросил Тин Шуан, стоя в дверях кухни.

Бай Чан И мыл свиные ребрышки. Услышав вопрос Тин Шуана, он взглядом показал на шкаф:

- Там посмотри.

Тин Шуан открыл дверцу шкафа и долго рылся там, прежде чем нашел графин, который мог сойти за вазу. Он наполнил его водой и поставил туда цветы.

- Куда мне поставить их? - спросил он.

Бай Чан И, не поднимая головы, ответил:

- Куда пожелаешь.

Тин Шуан какое-то время любовался профилем Бая Чан И, пока тот готовил. Внезапно ему в голову пришла озорная мысль. Он подбежал к Баю Чан И и грубо сжал его задницу, а затем бросился из кухни наутек вместе с графином.

1:0 - в его пользу!

Но не успел он порадоваться и пару секунд, как из кухни донесся низкий голос Бая Чан И:

- Тин, а ну вернись!

_______________________

* Часть китайской поговорки, которая звучит как «Лиан По такой старый, неужели он еще может жевать?». Это на что он такое намекает?))) Профессор просто обязан наказать его!))))))))

Глава 18 - Что ты только что сделал?

Как оказалось, предыдущая глава была в отредактированном виде, где то ли автор, то ли переводчик изложил более приличную версию, вырезав из нее сцену между профессором Баем и Тин Шуаном. А теперь вышла глава, где все то же самое, но с ТОЙ САМОЙ сценой. Не понимаю, зачем так делать, если честно. Яой без интима это как торт без крема. Согласны?))) Поэтому я удаляю предыдущую главу и заменяю ее на "дополненное и улучшенное издание"))) А я-то все не могла понять, чем Тин Шуан штаны испачкал, вроде мороженое он в холодильник убрал. И почему он так бесился, тоже было непонятно. Ну теперь все ясно))) В общем, об этом ниже))) Наслаждайтесь)))

_____________________________________

Тин Шуан притворился, что не расслышал его и припустил еще быстрее. Он бросился за диван, но, оглянувшись, понял, что Бай Чан И не гонится за ним. Тин Шуан подумал, что, возможно, это «Тин, а ну вернись» - нечто вроде окрика, которым преподаватели привлекают внимание нерадивых студентов, но за которым не кроется настоящей угрозы наказания. Возможно, он и внимания не обратил на то, что он потрогал его задницу.

Оглядевшись по сторонам, он поставил букет фрезии на обеденный стол и вернулся на кухню.

Там все было как обычно: ребрышки мариновались в темном соевом соусе, уксусе и столовом вине. В кастрюле варилась картошка в ожидании, когда ее почистят. В духовке запекалась рыба с жареными грибами. Бай Чан И с ножом в руках одну за другой чистил креветки.

Тин Шуан, стараясь выглядеть свободным и раскованным, открыл холодильник, вытащил коробку с мороженым и, разорвав упаковку, сразу же проглотил две порции.

Ммм, как вкусно!

Он уже собирался приняться за третью, когда услышал, как Бай Чан И, который закончил чистить креветки и теперь мыл руки, сказал:

- Тин, ты разве не слышишь, что я тебе говорю?

Тин Шуан вздрогнул от неожиданности и медленно положил мороженое обратно, а затем повернул к нему голову:

- А? Я слушаю.

Бай Чан И насухо вытер руки.

- Достань картошку.

- А, хорошо, хорошо, - Тин Шуан выключил плиту, достал картошку и помахал дуршлагом. - Что дальше? Почистить?

Бай Чан И, стоя позади него, взял у него дуршлаг:

- Ты помнишь, что ты только что сделал?

Тин Шуан почувствовал, как меняется атмосфера вокруг них.

- ... в-вытащил картошку...

- Перед этим, - сказал Бай Чан И.

- Я... я п-просто съел два мороженых.

- Еще раньше.

- Эээ... поставил цветы в вазу.

- А перед этим?

Перед этим... перед этим... Потрогал тебя за задницу? У тебя есть задница, а потрогать ее нельзя? На что она тогда тебе сдалась, если ее даже потрогать нельзя!

Тин Шуан повернулся и, стараясь держаться с достоинством, сказал:

- Я... ну просто потрогал тебя разок. Ну и что? Раз тебя есть за что потрогать, почему бы и нет?

Бай Чан И сверху вниз смотрел на него, его губы изогнулись в усмешке:

- Звучит логично.

Под пристальным взглядом Бая Чан И Тин Шуану стало не по себе:

- Я... я же н-не сказал ничего такого...

- Тогда почему ты убежал? - спросил Бай Чан И.

А правда, почему он убежал...

Тин Шуан как раз размышлял над поиском подходящей причины, когда Бай Чан И толкнул его на стойку.

- ...

Бай Чан И сжал его член через джинсы.

- Ммм... - у Тин Шуана напряглись мышцы живота, а в штанах стало тесновато.

Бай Чан И расстегнул ремень и молнию на его джинсах и начал ласкать его через нижнее белье.

- Ммм... ах...

Мощное удовольствие накрыло Тин Шуана, но в то же время он был ужасно смущен, потому что Бай Чан И сохранял при этом такое же выражение лица, как и при поджаривании ребрышек или во время чистки креветок. Тин Шуан и сам изогнулся, как креветка, дрожа в руках профессора Бая.

После продолжительных ласк, он уже не мог выносить этого:

- Хватит... не трогай его больше...

Если он продолжит в том же духе, я кончу прямо в штаны...

Но Бай Чан И не имел ни малейшего намерения останавливаться. Тин Шуан с трудом вытянул руку и попытался оттолкнуть его:

- Черт... да хватит уже...

Бай Чан И левой рукой крепко держал его за талию, а его правая рука продолжала бесчинствовать. Он откровенно любовался выражением лица Тин Шуана на грани кульминации.

- Если тебя есть за что потрогать, почему бы и нет? - его губы дернулись в усмешке.

Эта фраза прозвучала уж слишком знакомо...

- Черт... ты... - Тин ШУан не успел договорить, его накрыла волна наслаждения и затопила все его тело. - Ахх... ммм... оооо....

Он бурно кончил, не в силах больше сдерживаться. На его темных трусах расплывалось большое влажное пятно, от чего они стали еще темнее. Даже его джинсы промокли.

И только теперь Бай Чан И отпустил его и пошел мыть руки. Тин ШУан, тяжело дыша, словно в оцепенении оперся на стойку. Горячая липкая жидкость на его штанах постепенно остывала.

Когда он пришел в себя, Бай Чан И уже жарил ребрышки с самым элегантным видом.

- Черт... ты... ты... - с холодным и липким пятном на штанах ему было ужасно неуютно. Но вид Бая Чан И в эту минуту до такой степени бесил его, что он не мог подобрать подходящего слова, чтобы обозвать его. - У меня же только эти штаны, ты не мог позволить мне хотя бы снять их? Во что я теперь переоденусь? В твои?

Бай Чан И перевернул ребрышки и сказал:

- Мои тебе не подойдут.

- И в чем я теперь должен ходить? Или мне теперь ходить полуголым? - сердито воскликнул Тин Шуан.

Губы Бая Чан И изогнулись в усмешке:

- Я не возражаю.

Тин Шуан долго пялился на профиль Бая Чан И. Эти очки без оправы, тонкая цепочка, свитер с высоким воротником, этот невозмутимый взгляд человека, который не будет следить за другими с похотливым блеском в глазах....

- Культурный мерзавец... животное в приличном костюме... - ругался себе под нос Тин Шуан, со смущенным видом слезая со стойки. Он подхватил баночку с черт его знает какими специями и попытался высыпать ее в готовящиеся кисло-сладкие ребрышки.

Бай Чан И одной рукой отодвинул жаровню, а другой, посмеиваясь, отобрал у него баночку:

- Не лезь под руку.

Тин Шуан собирался пакостить и дальше, но Бай Чан И поцеловал его в губы и сказал:

- Ладно, хватит бузить.

Тин Шуан внезапно перестал сердиться, его сердце дрогнуло и забилось сильнее.

Он еще какое-то время постоял рядом с Баем Чан и, наблюдая, как тот заканчивает жарить ребрышки и спокойно доедая мороженое, после чего тихо сказал:

- Я пойду помоюсь, - а затем понес свои штаны в ванную.

Теплая струя воды лилась ему на голову, а затем стекала по всему телу. Склонив голову, он коснулся своей груди. Ладно, ладно, он больше не будет бузить. Да, не будет.

Он провел в душе времени больше обычного, наблюдая за тем, как вода стекает по его коже, унося с собой всю грязь и пыль.

Приняв душ, он закрыл воду, и тут до него дошло, что он не взял с собою полотенце. Он хотел позвать Бая Чан И и попросить его принести ему полотенце, но он не знал, как обратиться к нему.

Как же сказать? Профессор, не могли бы вы принести мне полотенце? Нет, так не годится - в такой ситуации называть его профессором будет неуместно. А что если позвать его просто по имени? Но он не осмеливался. К тому же, он никогда не спрашивал, какими иероглифами записывается его имя.

Тин Шуан долго размышлял над этим, а потом самым бесстыжим образом крикнул в сторону кухни:

- Дорогой, у меня нет полотенца!

Через минуту появился Бай Чан И и постучал в закрытую дверь ванной комнаты.

Тин Шуан приоткрыл дверь, не смея взглянуть ему в лицо. ОН просто вытянул руку и пошарил ею в воздухе, а затем, схватив полотенце, со скоростью света захлопнул дверь.

- Ужин готов, иди скорее, - раздался за дверью голос Бая Чан И.

- Тин Шуан приоткрыл дверь и сказал:

- Эээ...

- Что «эээ»?

Видимо, он ожидал, чтобы Тин Шуан как-то обратился к нему. Что ж, нищие не выбирают.

Тин Шуан высунул голову и сказал:

- Дорогой... Не одолжишь ли ты мне какие-нибудь шорты? Не страшно, если они будут мне великоваты...

Через пару минут Тин Шан получил комплект чистого нижнего белья. Оно было ему велико, но все же это лучше, чем расхаживать по дому голышом.

На Тин Шуане была его белая рубашка и серое белье Бая Чан И, а также пара шлепанцев. ОН вышел на кухню, на ходу застегивая пуговицы рубашки.

Бай Чан И как раз нес из кухни два блюда с едой и в этот момент увидел Тин Шуана, идущего ему навстречу. На нем было обычное нижнее белье с заниженной талией, и оно свободно висело на нем в области паха. Казалось, чуть потяни его, и оно свалится с него. Его ноги, видневшиеся из-под шортов, были длинными и стройными, а их развитые мышцы говорили о том, что они были сильны. Похоже, он неплохо может переносить грубое обращение.

Заметив пристальный взгляд Бая Чан И сквозь линзы его очков, Тин Шуан спросил:

- ... что ты хочешь?

Бай Чан И бросил взгляд в сторону кухни и сказал:

- Принеси остальное.

- Оу... хорошо... - Тин Шуан принес оставшиеся блюда.

В отличие от того, как он держался раньше, он больше не чувствовал необходимости садиться от Бая Чан И как можно дальше. На этот раз он уселся рядом с ним, так что мог дотронуться до него ногой, достаточно было лишь пошевелиться.

Пока они ели, он все время касался ног Бая Чан И, наблюдая за выражением его лица.

Хм... Он так вызывающе себя вел, а этот старикан по-прежнему притворялся, что сосредоточен только на еде. Тин Шуан подцепил палочками кусочек свиного ребрышка, продолжая касаться его ног.

Выражение лица Бая Чан И, наконец-то изменилось. Так-так... Похоже, он больше не может сдерживаться... животное в приличном костюме...

Бай Чан И отложил палочки:

- Тин.

- Да? - Тин Шуан наклонился к нему поближе.

Тоном, каким взрослые наставляют неразумных младенцев, Бай Чан И спокойносказал6

- Перестань дрыгать ногами во время еды.

Перестань дрыгать ногами во время еды?!

Дрыгать ногами во время еды? Дрыгать ногами?!

Ну и отлично! Раз он не хочет, чтобы я ими дрыгал, значит, не буду!

Тин Шуан отдернул ноги и сел прямо.

- Извини, я не заметил, - сухо сказал он.

Глава 19 - И как я тебе?

После Ужина Бай Чан И захотел прогуляться.

- Ты хочешь пройтись после еды? - хмыкнул Тин Шуан. - Ты у нас вроде... хм... еще не достиг пенсионного возраста. Тогда почему ведешь себя как старикан?

- У меня была собака, вот я и привык прогуливаться по вечерам, - ответил Бай Чан И.

- И где же теперь эта собака?

- Моя бывшая жена забрала ее с собой, - ответил Бай Чан И.

Тин Шуан выслушал его с выражением глубочайшего сочувствия на лице.

Бай Чан И счел такое выражение очень забавным и спросил:

- Это что еще за взгляд?

- Ну просто... мне всегда казалось, что все эти бывшие... вечно они забирают то, что ты не хочешь им отдавать, зато оставляют то, от чего тебе хотелось бы избавиться. Тин Шуан обвел комнату глазами и снова ощутил, как на него накатило чувство опустошенности. - Небось в прошлом твой дом выглядел иначе, а?

Бай Чан И тоже огляделся и сказал:

- Пожалуй, кое-чего не достает.

Он сказал только это и больше ничего не добавил, после чего сходил наверх и принес пару брюк, которые протянул Тин Шуану, сидящему на коврике с голыми ногами:

- Оденься и давай прогуляемся.

Тин Шуан натянул штаны и почувствовал, насколько они ему велики. К счастью, там был ремень, а значит, они не свалятся с него при ходьбе. Они оказались еще и длинноваты для него, он наступал на штанины при каждом шаге, поэтому он нагнулся, чтобы закатать их повыше.

Этот молодой человек был таким гибким. Даже когда он нагнулся вперед, его ноги оставались прямыми, а этот задранный кверху зад был похож на персик, с его упругими половинками и соблазнительной ложбинкой между ними! Этот «персик» просто напрашивался на то, чтобы его сорвали!

Тин Шуан закатал одну штанину и повернулся, чтобы закатать вторую.

И этот соблазнительный «персик» двигался в такт его движениям... точно специально соблазняя кое-кого...

Но не успел он закатать штаны до конца, как вдруг позади него раздался голос Бая Чан И:

- Давай погуляем в другой раз.

- А? - Тин Шуан хотел выпрямиться и спросить, почему не сейчас, как вдруг почувствовал, как его прижали сзади, а руки Бая Чан И стащили с него штаны, которые он только что надел, вместе с трусами. Он вдруг ощутил холодок внизу.

Тин Шуан какое-то время сопротивлялся, но так и не смог вырваться. Ему пришлось так и стоять, прогнувшись в талии и приподняв зад.

Такая поза... какой стыд - вот так полностью находиться под чьим-то контролем...

- Ты просил меня надеть штаны только для того, чтобы самому стащить их с меня? - кипел Тин Шуан. - Что за низменные у тебя вкусы! А ну пусти меня!

Низменные вкусы... Впрочем, они оказались куда более низменными, чем он полагал. Бай Чан И отвел руки Тин Шуана, заставив его выставить свою дырочку напоказ перед его жадным взором.

Тин Шуан полагал, что сейчас он приступит к действиям, но Бай Чан И ничего не делал и не говорил. Он просто смотрел, как его дырочка сжимается от страха и смущения.

- Прекрати пялиться... бляяяя... - Тин Шуан не мог видеть лица Бая Чан И, но он прекрасно чувствовал его взгляд.

Какой прок просто так смотреть на него! Что там такого хорошего... Чччерт!

Тин Шуан, задыхаясь, ругался:

- Если уж собираешься делать это, так делай, черт бы тебя побрал...

Бай Чан И усмехнулся:

- Куда ты так торопишься?

- Это я тороплюсь? Как я... - Тин Шуан собирался снова обругать его, но вдруг почувствовал, как в его тело проник палец. - Ммм... Пшшш... - Черт! Ты даже не воспользовался смазкой...

Бай Чан И одной рукой держал его за талию, а второй взял смазку и протянул ее Тин Шуану.

- Ты хочешь, чтобы я сам открывал ее? - Тин Шуан не стал даже брать ее.

- Оу, предпочитаешь обойтись без нее?

Без нее? Это же окочуриться от боли! Черт...

Тин Шуан, чувствуя себя униженным, разорвал упаковку, кляня Бая Чан И на чем свет стоит. Срывая упаковку, он вдруг увидел написанные на ней слова... Мята... Мята?! Это какой же гребаный идиот додумался купить смазку с мятой!

- Готово? - спросил Бай Чан И.

- ... эээ, еще нет.

Бай Чан И подождал немного, и, поняв, что Тин Шуан намеренно тянет время, ввел второй палец.

- Ммм, - Тин Шуан не мог вынести такое вторжение. У него не было выбора, кроме как передать смазку назад. - Вот, я открыл. Не мог бы ты подождать немного...

Прозрачная вязкая смазка пролилась на ложбинку между его ягодицами и медленно потекла вниз. Она была такой холодной, что Тин Шуан немедленно отпрянул назад, но в него проникли уже три пальца, нанося холодный возбуждающий гель на внутренние стенки тоннеля.

- Ммм, - он застонал. - Мм...Ммм...

Вскоре его дырочка стала мягкой и влажной.

Бай Чан И не стал снимать одежду, он только расстегнул брюки и надел презерватив и затем толкнулся полностью затвердевшим органом внутрь.

- Оххх, - застонал Тин Шуан. - Медленней... оу... я помру от боли...

Бай Чан И погладил его ягодицы:

- Расслабься.

- Какое там к херам «расслабься»! - Тин Шуан ругался от боли. - Помедленнее... Бля... Ты вообще человек?..

Бай Чан И медленно входил все глубже, но чувствовал, как трудно ему продвигаться вперед, поэтому он шлепнул Тин Шуана по ягодицам:

- Не сжимайся так сильно.

- Да кто сжимается-то, черт! Ах... Он был слишком большим. Тин Шуан и так старался принять его, но все равно ему казалось, что он сейчас развалится на части. - Ты... старый... жив... ммм... животное, бля...

После долгих завываний и проклятий он, наконец, смог приспособиться к толчкам сзади.

- Ммм... ммм...ах... - удовольствие постепенно нарастало. Его член, который было поник от боли, снова затвердел и бодро поднялся кверху. - Ммм... ах... слишком...слишком глубоко... ммм... бля... не толкайся туда... ммм...

Бай Чан И толкнулся в то же самое местечко:

- Сюда?

- Ах!.. - невыносимое удовольствие захлестнуло его, Тин Шуан едва мог стоять как положено. У него все поплыло перед глазами. - Не надо... ммм... там... ах...

Продолжая безобразничать, Бай Чан И сказал:

- Я запомнил это.

Тин Шуан уже кончил сегодня один раз, и ему понадобилось немало времени, чтобы кончить снова. Они пришли к финишу почти одновременно. Нижняя часть его тела была обнажена, он обнимал ногами талию Бая Чан И, а его руки обвились вокруг его шеи, пока они целовали друг друга.

Целуя его, Бай Чан И вставил пальцы в его все еще мягкую и влажную дырочку.

- Ммм, - Тин Шуану было так хорошо, что он откинулся назад. Когда они делали это, он испытывал такое удовольствие, что никак не мог насытиться. - Хочу еще...

- Чего ты хочешь? - спросил Бай Чан И. - Животное?

Тин Шуан намеренно стиснул пальцы Бая Чан И. - Чего ты такой злопамятный... ммм... я же хвалил тебя...

- Хвалил?

- Ты необыкновенный, - Тин Шуан сжал его член. - Хочу еще...

Бай Чан И сказал:

- Надень на него презерватив и сам садись сверху.

Тин Шуан немедленно разорвал упаковку и надел презерватив на член Бая Чан И, а затем, держась за его плечи, начал медленно опускаться на него.

- Ммм... ммм... ах... помедленнее... жив... животное... ах...

После того, как они сделали это дважды, уже наступила ночь. Тин Шуан принял душ и вышел оттуда в шортах Бая Чан И.

После таких физических нагрузок он проголодался.

Он увидел Бая Чан И, одетого после душа в банный халат. Он сидел на диване и читал книгу в ожидании Тин Шуана. Он подошел к нему и придавил его сверху:

- Хочу ужинать.

Уголки губ Бая Чан И приподнялись в улыбке:

- Хочешь еще?

- Старый развратник, - Тин Шуан быстро спрыгнул с него и побежал на кухню. - Я говорю о настоящем ужине, просто умираю от голода. В холодильнике еще что-нибудь осталось?

Бай Чан И встал и пошел вслед за ним:

- Что ты хочешь поесть?

- Мясо, - Тин Шуан ненадолго задумался. - У тебя есть пельмени? В них же есть мясо. Хочу, чтобы они были с тонким тестом и чтоб в них было полно начинки!

Бай Чан И с улыбкой сказал:

- Где ты, по-твоему, находишься?

Все верно. Они был не у себя в стране, где можно поесть пельменей посреди ночи.

Бай Чан И заглянул в холодильник и спросил:

- Будешь стейк, поджаренный на сковородке?

- Буду, почему бы и нет? - Тин Шуан быстро принес фартук, заставил Бая Чан И нагнуть голову и надел ему фартук на шею.

Бай Чан И завязал фартук и достал продукты из холодильника. Отрезав кусок масла, он растопил его на сковородке, а затем положил в него тонко нарезанные кусочки говядины, чтобы они немного поджарились, а затем перевернул их на другой бок. По кухне начал распространяться восхитительны аромат масла и жареного мяса...

Тин Шуан чуть не захлебнулся слюной. Никто не мог заставить его так пускать слюни, как этот человек, который сейчас готовил стейки. Поздней ночью на кухне... тот, кто готовил для него ужин... не жалуясь... не раздражаясь... как будто это было самой естественной вещью...

- Эмм... - Тин Шуану не хотелось больше обращаться к нему подобным образом. - Это... какими иероглифами пишется «Бай Чан И»?

- Ты разве не узнал еще? - улыбнулся Бай Чан И.

Тин Шуан принес телефон и вышел в интернет. К своему удивлению, он смог найти введение к нескольким энциклопедиям на разных языках. В немецкой версии было добавлены китайские имена. Бай Чан И. Чан И. И. Это звучало так интимно, будто они были ровесниками, и он никак не осмеливался произнести это вслух. Учитель Бай. Профессор Бай. Господин Бай. Это звучало слишком безлико, он не хотел добавлять все эти звания... Бай Лаобан* - так обычно китайские выпускники называют своих наставников и это звучало вполне прилично.

Бай Чан И посмотрел на него:

- Нашел?

- Бай Лаобан, я был непочтителен к вам.

Бай Чан И и бровью не повел, принимая это обращение. Стейк был почти готов.

- Иди мой руки, - сказал он.

Моя руки, Тин Шуан, стараясь придать своим словам шутливый тон, спросил:

- Бай Лаобан... и как я тебе?

Губы Бая Чан И тронула едва заметная улыбка:

- Что ты имеешь ввиду?

- Я имею ввиду... А что если... - Тин Шуан очень тщательно мыл руки, и мыл он их слишком долго, и все никак не мог закончить. Стараясь говорить небрежно, как будто бы его вопрос был совершенно не важен, он спросил. - А что если, ты не будешь больше никого искать, и будешь со мной... Как ты на это смотришь?

_______________

* Китайский переводчик пояснил, что "Бай Лаобан" - это то же, что ""босс Бай". В китайском это звучит немного интимно, а по-английски странно, поэтом он сомневается, надо ли переводить, как "босс Бай" или оставить китайское "лаобан")) Честно сказать, для меня "босс Бай" тоже звучит странно)) Поэтому оставлю"лаобан"))

Глава 20 - Прогулка

- У меня нет времени встречаться с двумя парнями одновременно, - Бай Чан И положил стейк на тарелку и понес ее на стол. - Мой руки и иди поешь.

Услышав эти слова, Тин Шуан тут же закрыл кран и пошел за Баем Чан И, на ходу вытирая руки:

- Кхм... эээ... так значит... Ты будешь со мной?

- Давай не будем торопиться, - сказал Бай Чан И.

Ммм, ну раз не будем торопиться, значит не будем. Тин Шуан, собиравшийся обнять Бая Чан И сзади за талию, убрал руки и небрежно бросил:

- Кхм, хорошо, я и не собирался спешить. Просто я еще очень молодой.

Бай Чан И едва заметно улыбнулся и, поставив стейк на стол, начал развязывать фартук.

Тин Шуан уселся за стол и, нарезая стейк, спросил:

- А ты разве не собираешься есть? Принести тебе вилку?

- Я не буду есть. После еды почисть зубы. Бай Чан И уже собрался уйти наверх, но вдруг остановился. - Оу, у тебя же нет зубной щетки. Подожди минутку.

- Угу.

Тин Шуан подумал, что он собирается дать ему новую щетку, которая хранится у него дома, но, закончив есть, вдруг с удивлением увидел, как Бай Чан И переодевается:

- Я выйду минут на пятнадцать.

Тин Шуан встал и последовал за ним:

- Ты собираешься купить новую щетку? Разве посреди ночи магазины еще открыты?

Бай Чан И сказал:

- В пяти минутах езды отсюда есть заправка.

Заправка открыта 24 часа в сутки, что очень удобно.

- Подожди, я пойду с тобой, - Тин Шуан надел рубашку, и, собираясь надеть брюки, бросил предупреждающий взгляд на Бая Чан И. - Только не вздумай снова набрасываться на меня.

- Постараюсь изо всех сил, - усмехнулся Бай Чан И.

Постарается изо всех сил? Старый развратник!

Закончив переодеваться, Тин Шуан вышел на улицу и почувствовал, как там похолодало. Он понял глаза к небу и увидел, что оно все усеяно звездами.

- Не хочешь... пройтись? - не удержавшись, предложил он.

- Ммм, - Бай Чан И принес куртку и дал ее Тин Шуану. - Идем.

Сбоку от дороги цвели абрикосовые деревья и магнолии, вечер раскачивал их цветущие ветви, и лепестки, кружили в ночном воздухе, точно снег или дым.

Тин Шуан вдохнул холодный воздух этой ясной ночи:

- Мне всегда кажется, что в такое время... следует разговаривать...

- О чем же? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан слегка смутился:

- Ну... о жизни... Да о чем угодно...

Как же стыдно вслух говорить о таком! Тин Шуан слышал, как посмеивается Бай Чан И, и ему казалось, он насмехается над ним.

До чего же он глуп! Ему просто понравилась эта атмосфера, вот ему и захотелось проникнуть в мысли этого человека, узнать, о чем он думает...Черт! Да есть ли вообще мысли у этого старого развратника? У таких как он одни пошлости на уме! Тин Шуан сердито сказал:

- Можно ни о чем не говорить вовсе, но к чему насмехаться надо мной!

- Я не смеялся, - сказал Бай Чан И.

- Не смеялся говоришь? Я сам это слышал!

- Почему ты изучаешь этот курс? - спросил вдруг Бай Чан И.

Услышав этот вопрос, Тин Шуан перестал препираться с Баем Чан И по поводу его смеха:

- Это долгая история.

Бай Чан И кивнул и саркастически заметил:

- Угу, теперь мы внезапно заторопились.

Тин Шуан рассмеялся:

- И то верно. Мы ведь все равно разговариваем, почему бы и не поделиться длинной историей. Моя семья занимается робототехникой, и, естественно, что я изучаю ее. Я не очень-то талантлив, да и не интересуюсь я этим особо... эээ...

Ему показалось, что самый воздух застыл вокруг них. Ему конец! Он забыл, с кем разговаривает. Тин Шуан медленно повернулся и посмотрел на профиль Бая Чан И.

- Ммм, продолжай. Ты остановился на том, что тебе это не интересно, - подсказал Бай Чан И.

- Эээ... - лицо Тин Шуана застыло. - Эээ... то, что я сказал, не относится к твоем предмету. Правда. Это больше о том, что было до посещения твоего курса. А вот как только я начал ходить на твои занятия, так мой интерес сразу же возрос до небес, и теперь я просто жажду учиться. Бай Лаобан, я думаю, ты относишься к тому типу преподавателей, кто способен прояснить все сомнения студентов и пробудить в них интерес. Ты превосходный учитель, ты обладаешь всеми необходимыми добродетелями и твои профессиональные навыки выше всяких похвал.

Бай Чан И бросил на него взгляд:

- Будь честным.

- Ммм, честно... - Тин Шуан судорожно сглотнул и с трудом подбирая слова, сказал. - Ну, если честно, я понимаю только половину того, что ты преподаешь... Ну то есть немного больше половины...

- Ммм.

- Стоит мне подумать, что ты вызовешь меня отвечать, я так пугаюсь, что потом весь урок трясусь от страха...

Губы Бая Чан И тронула улыбка:

- Ммм.

- Эээ... вообще-то, я не прочитал ни одной страницы из твоих учебных материалов... и о твоих профессиональных навыках я не имею представления... но просто могу предположить, что они недурны...

Бай Чан И начинал неудержимо расплываться в улыбке:

- Ммм.

- И... насчет твоих достоинств... я думаю... ну, они весьма средние... Кхм, но, думаю, мне надо поблагодарить тебя за это. Будь ты высоконравственным идеальным преподавателем, разве ты гулял бы сейчас здесь со мной посреди ночи?

Бай Чан И расхохотался:

- Звучит логично.

Тин Шуан с улыбкой смотрел, как смеется Бай Чан И и, не удержавшись, взял его за руку. Бай Чан И тоже остановился. Они постояли так какое-то время, глядя в глаза друг другу, а затем, под этими звездами и цветущими деревьями обменялись долгим поцелуем.

Во время этого поцелуя Тин Шуан нащупал руку Бая Чан И и все время держался за нее. Вот так ему казалось, что они и правда вместе.

Глава 21 - Идея

Когда они закончили целоваться, Тин Шуан немедленно отдернул руку. Держаться за руки - это так стыдно!

Вот секс - другое дело, это все равно что поужинать. Это необходимая потребность организма, они оба люди взрослые, и нет ничего страшного в удовлетворении этой естественной физиологической потребности. А вот держаться за руки - это уже имеет особенное значение, и это смущало ничуть не меньше, чем задушевные беседы о жизни. Люди стесняются обнажить свое тело, когда молоды, а с возрастом начинают стесняться раскрывать душу.

Они уже несколько раз сблизились телесно, Но Тин Шуану казалось, что еще не время переходить к следующему этапу отношений и раскрывать свое сердце. Оно и не удивительно, что Бай Чан И просил не торопиться. Не следует пренебрегать советом более опытного и старшего человека.

Когда Тин Шуан отпустил руку Бая Чан И, тот тоже не сделал попытки удержать ее. Они просто шли на заправку, держась в полушаге друг от друга.

Через некоторое время Тин Шуан спросил:

- Так на чем я остановился?

- Ты остановился на том, что моя учительская этика вызывает опасения.

- Кхк-кхе... и как это я так... Это же ты спросил меня, почему я изучаю именно эту дисциплину. Вообще-то, я помогаю своей семье. У меня есть сводный брат по отцу, но ни один из нас не жаждет взять на себя управление семейным бизнесом. Но мой брат... он вообще... ну, короче, из него студент еще хуже, чем из меня. Когда настало время выбрать курс, я тогда и сам не знал, чем мне хотелось бы заняться. И я подумал, что на свете вообще мало людей, которые имеют возможность заниматься тем, что им нравится. Ну вот я и решил, что уж лучше сделать то, что от меня требуется... я просто реалист.

- А сейчас ты понял, чем тебе хочется заниматься? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан легкомысленно ответил:

- Ммм... ну, мне просто нравится... нравится посещать твои лекции.

Мне просто нравишься ты.

- Разве не ты сказал только сказал, что все время трусишь на моих уроках?

- А, это... ну... эээ... и это тоже мне нравится.

Если я смогу видеть тебя, то и пускай будет страшно.

- Ты не можешь всю жизнь бояться, нужно найти способ справиться с ситуацией, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан, немного помолчав, осторожно сказал:

- А почему бы нам... не заключить соглашение? Во время твоих занятий... давай ты не будешь спрашивать меня, и тогда я не буду бояться... Что скажешь?

- А давай я буду спрашивать тебя на каждом уроке до тех пор, пока ты не привыкнешь и не перестанешь бояться.

Тин Шуан:

- ???

Бай Чан И бросил на него насмешливый взгляд и спросил:

- Что скажешь?

- Что я могу сказать? Я ничего не думаю, совсем ничего.

- Значит, мы так и сделаем, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан:

- ...

Мы так и сделаем?!!! Отлично! Просто отлично!

Когда они пришли на круглосуточную заправку, Тин Шуан принес на кассу зубную щетку и заодно хотел купить блок сигарет с ментолом «Мальборо». Кассир попросил его удостоверение личности.

Тин Шуан ощупал карманы и вспомнил, что у него нет с собой удостоверения.

- Бай Лаобан, а ты не захватил свое? - спросил он.

Бай Чан И достал свои права и купил сигареты.

Тин Шуан вытянул шею, стараясь разглядеть фото на его правах, потому что на этом фото он наверняка снялся без очков.

- Что ты там хочешь увидеть? - спросил Бай Чан И.

- Твое фото. А что, нельзя?

Бай Чан И протянул ему свои права:

- Если ты когда-либо захочешь еще что-нибудь увидеть, просто скажи мне.

Тин Шуан взглянул на права. На фотографии Бай Чан И был не только без очков, он к тому же выглядел пугающе молоденьким. Затем он посмотрел на дату выдачи. 8 ноября, 1999 года. 1999 год... В этом году Тин Шуан все еще ходил в детский сад... Затем он посмотрел на дату рождения Бая Чан И - 27 июля, 1983 год. Он постарался запомнить день его рождения. 07.27

- Вот, возьми, - когда они пошли назад, он вернул ему права. - Бай Лаобан, когда ты был моложе, за тобой, наверное, гонялись толпы поклонников, а?

- Нет, - ответил Бай Чан И.

Тин Шуан не поверил ему:

- Как такое возможно?

- Я всегда был в постоянных отношениях.

- Всегда? С какого времени?

Бай Чан И ненадолго задумался:

- Примерно лет с четырнадцати.

- Так рано? - удивился Тин Шуан. - И с тех пор ты никогда не был один?

- Нет.

Старый ловелас!

- Хм, хм.

Разве можно сравнить его с простыми людьми!

- Что такое? - спросил Бай Чан И.

- Предки насаждают деревья, а потомки наслаждаются их тенью. Мне повезло.

Легкая улыбка тронула губы Бая Чан И.

Когда они вернулись домой, Тин Шуан после душа снова спровоцировал Бая Чан И на определенные действия, после чего до четырех утра ругал на чем свет стоит это «животное»!

После этого они стояли и курили на балконе второго этажа, накинув куртки на обнаженный торс. Сделав пару затяжек, Тин Шуан обнаружил, что стряхнуть пепел некуда.

- Бай Лаобан, у тебя нет пепельницы? - спросил он.

Бай Чан И ничего не ответил, лишь показательно стряхнул пепел в горшок единственного на балконе цветка - кактуса. Тин Шуан последовал его примеру и тоже начал стряхивать пепел в горшок.

На балконе не было освещения, он освещался лишь рассеянным светом, льющимся сквозь окно спальни. Под ночным ветерком в темноте ярко светились два кончика сигарет.

- О, точно! - Тин Шуан вдруг вспомнил что-то и положил окурок в горшок. - Подожди минутку. Он пошел вниз.

Когда он вернулся, сигарета уже погасла. Он взял недокуренную сигарету и вплотную приблизился к Баю Чан И, прикуривая от его сигареты. Он зажал сигарету губами, освобождая руки, затем достал из кошелька, за которым спускался вниз, сорок евро и протянул их Баю Чан И.

Бай Чан И покосился на деньги, но не взял их:

- Что ты делаешь?

У великого профессора Бая поневоле возникло чувство, что это похоже на таксу проститутки. Сорок евро. Они сделали это три раза, плюс где-то шесть часов его личного времени. Если так посчитать, тогда час профессора Бая стоит 6, 67 евро. В 2019 году в Германии минимальная почасовая оплата оставляет 9,19 евро. Это, безусловно, была самая низкооплачиваемая работа, которую когда-либо выполнял профессор Бай, настолько низкооплачиваемая, что это даже было противозаконно.

Тин Шуан не думал об этом в таком ключе. Он снова протянул Баю Чан И деньги и сказал:

- Ты же платил за все покупки в супермаркете и на заправке. Давай разделим счет.

Бай Чан И затушил сигарету и сказал:

- Тин, мы можем разделить счет, но тебе обязательно предъявлять его мне в это время?

Тин Шуан, похоже, что-то не так понял, он попытался объяснить:

- Боюсь, утром я просто забуду об этом...

Не успел он договорить, как вдруг его осенила идея, показавшаяся ему превосходной:

- Эй, а почему бы нам не сделать так: почему бы нам не купить свинью-копилку и не поставить на тумбочке возле кровати? Каждый раз, как я ее увижу, я буду вспоминать, что нужно отдать тебе деньги.

- Ты хочешь поставить свинью-копилку возле моей кровати?

- Да, - закивал Тин Шуан.

- И каждую ночь, что ты проведешь здесь, ты будешь класть в нее деньги?

Тин Шуан по-прежнему кивал:

- Да-да, я именно об этом. Оу, это нее обязательно должна быть именно свинья-копилка, сгодится любая емкость...

Продолжая болтать, он снова сбегал вниз и нашел на кухне стеклянную бутылку с узким горлышком. Поставив ее на прикроватную тумбочку, он бросил туда сорок евро и довольно спросил Бая Чан И:

- Правда здорово?

Бай Чан И снял очки и начал протирать их специальной салфеткой:

- ... да, здорово.

Глава 22 - Доброе утро, профессор

Когда Тин Шуан проснулся, он был один в спальне. Он встал и раздвинул занавески. Яркий солнечный свет залил всю комнату, от чего его зрачки резко сузились. Его глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к этому свету.

Бай Чан И сидел на балконе, на деревянном столике перед ним лежала папка и еще какие-то бумаги - похоже, он работал.

Тин Шуан прислонился к дверному косяку между спальней и балконом, удобно упираясь в него своим бедром, на котором свободно болтались шорты.

- Доброе утро, - сказал он, глядя на Бая Чан И. Его голос спросонья звучал хрипловато. Оно и не удивительно, вчера ночью он слишком много вопил, проклиная кое-кого.

Бай Чан И посмотрел на часы и ответил:

- Угу, утро.

- Который час? - спросил Тин Шуан.

- Два часа дня.

Тин Шуан подошел к Баю Чан И сзади и обвил его шею руками, прижимаясь грудью к его спине:

- Тогда понятно, почему я такой голодный. Бай Лаобан, приготовь мне, пожалуйста, поесть.

- Чего бы тебе хотелось? - он начал собирать бумаги на столе.

- Тушеного цыпленка. А кстати, от вчерашнего стейка что-нибудь осталось?

- Осталось, - сказал Бай Чан И, наклонившись к нему. Тин Шуан подался ему навстречу и поцеловал его, обнимая за шею.

После поцелуя Тин Шуан открыл глаза, и его взгляд упал на бумаги в руках Бая Чан И. Ему показалось, что их содержимое было ему знакомым.

- Что это? - спросил он.

- Завтрашняя лекция, - ответил Бай Чан И.

- Завтрашняя лекция? - Тин Шуан взял самый верхний листок. Это были...

Записи профессора Бая... Те самые записи профессора Бая, которые было запрещено копировать... Лекции по роботехнике, которые студенты никогда не успевали законспектировать... Лекции по роботехнике, которую заваливали на экзаменах 90% учащихся... Сколько из-за этого было пролито слез... Годы беспросветности для многих студентов...

Тин Шуану внезапно почудилось, что он нашел карту сокровищ. Тот, кто владеет этими записями, владеет всем миром!

Он вспомнил, как Бай Чан И говорил ему, что если он захочет что-то посмотреть, нужно просто сказать об этом. Поэтому он заискивающе произнес:

- Бай Лаобан, эти твои записи... Почему бы... Нельзя ли мне взглянуть на них?

- Ты можешь прослушать их завтра на занятии, - сказал Бай Чан И.

- Да, конечно, я тоже очень хочу послушать эти лекции... Но ты же знаешь, я не до конца понимаю то, что ты говоришь на лекциях...

Тин Шуан уже приготовился услышать категоричный отказ, но неожиданно Бай Чан И кивнул и сказал:

- Можешь сделать копию. Сканер в кабинете.

- Правда? - изумился Тин Шуан.

- Угу, - Бай Чан И усадил его к себе на колени.

Тин Шуан обвил его шею руками и начал целовать его:

- Ты не помнишь, куда ты вчера дел презервативы?

- Они внизу.

Тин Шуан уже собрался сбегать за ними, как вдруг у него в голове возникла мысль. Он оборвал поцелуй и нерешительно замер.

- Что случилось? - спросил Бай Чан И.

Немного помолчав, Тин Шуан сказал:

- Ты только что разрешил мне сделать копию лекций и тут же собрался сделать это со мной... Почему у меня такое ощущение... эмм... ну, как будто мы заключаем сделку...

- Так значит, тебе кажется, что у нас с тобой сделка, - сказал Бай Чан И.

- Угу... очень странное чувство... мне от этого неуютно...

- Значит, все-таки неуютно?

А кто достал из бумажника сорок евро и, попыхивая сигареткой, вернул мне их? А кто поставил бутылку на тумбочку, собираясь каждый раз опускать туда деньги, точно оплачивая услуги проститутки!

Тин Шуан, немного подумав, сказал:

- ... к тому же, разве это будет честно по отношению к другим студентам?

Он помолчал, а затем снова продолжил:

- Забудь об этом, я не стану делать копию. Не хочу, чтобы у нас были такие отношения, как будто я встречаюсь с тобой ради того, чтобы сдать экзамен... И в тот раз, когда я сказал, что хочу оплатить счет пополам, я это сделал ради того, чтобы не осложнять наши отношения... Его голос звучал так тихо, что Бай Чан И едва мог расслышать его. - Мы же просто встречаемся, верно? Значит, просто встречаемся, и не надо приплетать сюда лишнего.

Пока Бай Чан И его слушал, его взгляд упал на стеклянный контейнер на тумбочке возле кровати, и он вздохнул про себя. Ну и что, что это похоже на плату проститутке. Если этому пацану так необходимо чувство независимости и хочется чистых отношений, разве он мог препятствовать ему?

- Я понял, - Бай Чан и взъерошил ему волосы.

После завтрака, они отправились прогуляться и во время прогулки оказались возле магазина со сладостями. Тин Шуан заскочил туда и съел мороженое за 2,5 евро. У него не было с собой бумажника, и за это мороженое тоже заплатил Бай Чан И.

Вечером, после занятий любовью Тин Шуан увидел контейнер на тумбочке и, вспомнив о мороженом, опустил туда две монетки - 2 евро и 50 центов. Монетки со звоном упали на дно контейнера. Бай Чан И покосился на него и линзы его очков сверкнули холодным блеском.

- Бай Лаобан, так мы будем спать? Нам завтра рано вставать на занятия.

Приняв душ, Тин Шуан все еще чувствовал себя разбитым после того, как они сделали это.

Бай Чан И погладил его по спине:

- Зачем торопиться?

Зачем торопиться? Тин Шуан похолодел.

- Угу, не будем торопиться, - Бай Чан И бесцеремонно закинул его ноги к себе на плечи и сразу вошел в него.

- Ммм, - задыхаясь, начал ругаться Тин Шуан. - Бля, опять... Ммм... Сколько раз подряд... ммм...

На следующее утро, в семь часов Бай Чан И, стоя в дверях спальни, сказал:

- Вставай завтракать.

Тин Шуан проснулся и осторожно потянулся, чувствуя боль во всем теле. Он попробовал встать с кровати, но не смог.

- Дай мне еще немного поспать, - умоляюще произнес он. - А вот через часок-другой я точно почувствую себя лучше. Я правда не могу встать...

- У тебя занятие в 8.15, - напомнил ему Бай Чан И.

Тин Шуан отвернулся, заворачиваясь в одеяло, и сонно пробормотал:

- Занятие? Да и фиг с ним... Я все равно туда не собираюсь.

Бай Чан И подошел к кровати и сказал по-немецки:

- Тин, чей именно урок у тебя сегодня в 8.15?

Из-под одеяла раздалось приглушенное бормотание:

- Хм... чей урок-то... дай вспомнить... профессора Б...

Голос резко оборвался. Одеяло всколыхнулось, а затем неподвижно замерло. Через пять секунд из-под него вылезли две руки и схватились за его края. Одеяло медленно поползло вниз. Сначала показались взъерошенные волосы, затем лоб, потом брови... Спустя долгое время, показались и глаза.

Две пары глаз встретились.

Тин Шуан, с которого окончательно слетел сон, негнущейся рукой помахал Баю Чан И, который в упор смотрел на него сверху вниз:

- Доброе утро, профессор Бай.

Глава 23 - Кто постирал мои джинсы?!!!

Когда Тин Шуан умылся и пришел в столовую, Бай Чан И уже переоделся и читал газету. На столе стояли круассаны, жареные яйца, свежий апельсиновый джем, шоколадная паста, масло и небольшой термос с горячим кофе.

Тин Шуан понял, что к еде на столе никто не прикасался - Бай Чан И ждал его. Он был похож на родителя, который собирает ребенка в школу.

Тин Шуан покосился на него. Так как он не мог найти свои трусы, у него на голое тело была надета лишь пижама Бая Чан И. Не мог же он отправиться на занятия в таком виде.

- А где... где моя одежда? Где джинсы и рубашка? - спросил он.

Бай Чан И оторвал взгляд от газеты и посмотрел на него:

- А где ты их оставил?

Где же он их оставил? Тин Шуан попытался вспомнить. После того, как Бай Чан И запрыгнул на него вчера, кажется, его рубашка так и осталась валяться где-то на балконе второго этажа...

А где же он тогда бросил джинсы?.. Он был в них, когда в субботу уходил с работы, и в супермаркете он был тоже в них. Он был все в тех же джинсах, когда они приехали к Баю Чан И домой, и когда тот отправился на кухню готовить, он сжал его задницу, а потом его завалили на стойку...

Бля!

Так значит, его испачканные джинсы вместе с трусами так и валяются нестираные на полу в ванной?!

- Ну почему ты не напомнил мне раньше!!! - горестно воскликнул Тин Шуан и помчался в ванную, чтобы проверить. Ну, конечно, его штаны, которые он снял в субботу, были здесь!

Подождите-ка... Все не совсем так...

Его смятые трусы так и валялись на полу, и их явно никто не стирал, а вот джинсы были чистые и аккуратно свернутые, лежали на полке. Так значит... Тин Шуан задохнулся от ужаса. По сравнению с тем, что его штаны могли оказаться грязными, это было куда ужаснее...

Бай Чан И выстирал его штаны? Те самые штаны, которые были испачканы... когда он кончил... Но... не руками же он их стирал, верно? Наверняка, он кинул их в стиральную машину, ведь так?

Тин Шуан вместе со своими джинсами вернулся в столовую, весь красный, как помидор.

- Ты втихаря постирал мои джинсы? Кто просил тебя об этом? У меня от тебя мороз по коже!

Бай Чан И отложил газету и сказал:

- Я даже не прикасался к твоим джинсам. Переодевайся и садись завтракать.

Раз Бай Чан И сказал, что не трогал их, значит, не трогал.

Как Тин Шуан и думал, великий профессор Бай не имеет привычки втайне стирать чужие штаны. Он никогда не скрывает свои низменные вкусы, и, если бы он и впрямь имел такие устрашающие привычки, тогда почему он стал бы стирать одни только джинсы, не постирав заодно и трусы вместе с ними?

Тин Шуан был немного смущен. Он сходил наверх, нашел в шкафу чистое белье и рубашку и переоделся, после чего снова спустился вниз. Усевшись рядом с Баем Чан И, он налил им обоим кофе и спросил:

- Тогда кто постирал мои джинсы?

- По воскресеньям в мой дом приходит человек, который прибирается тут с утра.

В воскресенье утром? Ах да, он же в это время спал.

- Прости, я не знал, что к тебе приходят убирать дом. Тин Шуан украдкой покосился на молчавшего и бесстрастного Бая Чан И, и без всякого смущения произнес. - Дорогой...

Бай Чан И полностью сосредоточился на своей яичнице.

- Бай Лаобан...

Бай Чан И с сосредоточенным видом пил кофе.

- Милый...

Бай Чан И стал намазывать масло на тост.

- Бай Чан И!!! - заорал Тин Шуан.

Рука Бая Чан И с ножом в руке замерла, он посмотрел на Тин Шуана:

- Что?

Тин Шуан слегка отодвинулся и мягко сказал:

- Эмм... дорогой... Я думаю... Ты еще красивее, чем был раньше...

Видя, что Бай Чан И не выказывает никаких признаков раздражения, Тин Шуан продолжал:

- Эээ... Ты сегодня сменил очки и цепочку для них? Я смотрю, тебе одинаково идут и золотая, и серебряная...

Губы Бая Чан И изогнулись в улыбке, он приподнял подбородок Тин Шуана и поцеловал его:

- Ммм, ешь давай.

- Хорошо. Он так и сделал.

Во время еды Тин Шуан вдруг озаботился важным вопросом:

- Мы поедем на занятия вместе?

- А если и так, тогда что? - спросил Бай Чан И.

- Утром все идут на занятия. Если я выйду из твоей машины, разве это нормально?

- И что же ты предлагаешь?

Тин Шуан немного подумал:

- А давай ты высадишь меня за полкилометра от университета, а я потом пешком дойду до аудитории?

- Ммм, давай выйдем пораньше, - сказал Бай Чан И.

Им и правда было нужно поторапливаться. Профессор Бай всегда входил в аудиторию в 8.15, но студентам не позволялось войти ни минутой позже. К тому же, Тин Шуану нужно еще потом дойти пешком до университета.

В этот день профессор Бай вошел в аудиторию в 7.58. Все студенты, которые прибыли вовремя, решили, что они опоздали, включая Тин Шуана, который вошел в 8.05.

Тин Шуан не ожидал, что Бай Чан И прямиком направится в класс. Он думал, что даже если он и приедет пораньше, он подождет до 8.15, прежде чем идти на занятия. Тин Шуан надеялся, что, если профессора еще нет в аудитории, найти себе укромное местечко подальше от него. Он боялся, что если Бай Чан И увидит его, то вызовет отвечать, чтобы он привык к этому.

Но теперь, под добродушным взглядом Бая Чан И у него не было выбора, кроме как пройти на первый ряд, прямо в центр и есть там с видом примерного ученика.

Студент Тин Шуан начал готовиться к уроку и собрался извлечь из рюкзака ручку и тетрадь. Нужно серьезней относиться к занятиям и готовиться заранее.

Подождите... Рюкзак? После работы в субботу Тин Шуан прямиком отправился в дом к профессору Баю, где и провел бурный уикенд, после чего сразу пришел в университет. Он даже... у него не было с собой рюкзака... И тетради тоже не было... И ручки. Он просто явился на занятия с пустыми руками.

Ему конец. Он и так ничего не соображал, а теперь у него даже нет возможности сделать записи!

Тин Шуан огляделся по сторонам в поисках Сон Сина, чтобы одолжить у него ручку и несколько листов бумаги. Ну, почему он сегодня не пришел! Он мог бы позаимствовать их у немецкого студента, сидящего рядом...

Тин Шуан уже открыл рот и собрался обратиться к нему, как вдруг на него упала чья-то тень. Он медленно поднял голову и увидел перед собой ремень, пуговицы, галстук, воротник, шею, подбородок, губы, очки, и глаза под их линзами...

Они смотрели прямо на него.

Тин Шуан облизал пересохшие губы.

Бай Чан И отвел свой взгляд в сторону и обратился к студентам:

- Недавно я узнал, что некоторые студенты столкнулись с трудностями при записи лекций. Чтобы повысить эффективность обучения, с этого дня мой помощник будет перед занятиями раздавать конспекты лекций.

Он посмотрел на своего ассистента, видевшего возле двери. Тот кивнул и принес сотню копий конспектов, которые профессор Бай прислал ему по почте накануне и попросил размножить, и начал раздавать всем студентам.

Бай Чан И посмотрел, как его помощник раздает конспекты, а затем тихонько сунул руку в карман пиджака и, вытащив оттуда ручку, положил ее на парту в первом ряду посередине.

Глава 24 - Победа демократии

Это был черно-синий «Соверен»* с серебряным пером и золотым наконечником.

Чем дольше Тин Шуан смотрел на ручку, тем больше она казалась ему воплощением Бая Чан И. На первый взгляд, она казалась темной и загадочной, но при более близком знакомстве можно обнаружить, что все это сплошное кокетство.

В этой ручке точно воплотился его дух.

Ассистент профессора еще не успел раздать всем конспекты лекций, как один немецкий студент шутливо заметил:

- Профессор раздает свои лекции? Я забыл посмотреть на календарь, когда выходил из дома. Неужели сегодня Рождество?

По аудитории пронесся смешок, и несколько студентов включились в игру:

- Счастливого Рождества! - выкрикнули они.

Тин Шуан взглянул на Бая Чан И.

Чтобы повысить эффективность обучения? Серьезно?..

Великий профессор Бай преподавал уже столько лет, и его никогда не волновала «эффективность обучения» его студентов, и вдруг он ни с того, ни с сего начал творить добро? Конечно, все восприняли это, как праздник.

Взгляд Бая Чан И скользнул по Тин Шуану, их глаза встретились на долю секунды, но Тин Шуан почувствовал, что в это мгновение они флиртовали друг с другом.

Ах, это взаимное понимание без слов! Лицо Тин Шуана слегка загорелось.

Бай Чан И посмотрел на студентов, выкрикивающих «Счастливого Рождества!» и, рассмеявшись, поддразнил их:

- Дамы и господа, можете считать мои лекции рождественским подарком, но пожалуйста, не ждите Рождества, чтобы открыть мой подарок, иначе в конце сентября вам придется плакать.

Смех мгновенно превратился в стон - экзамен по роботехнике будет в конце сентября. Тин Шуан тоже для виду присоединился к стонам остальных.

Но когда его взгляд обратился к Баю Чан И, его глаза улыбались, казалось, они поддразнивают его. Его взгляд, казалось, говорил: «Посмотри на реакцию окружающих! Неужели ты не знал, до чего трудный твой экзамен!»

Он был достаточно избалован им, чтобы позволить себе эту дерзость.

Губы Бая Чан И тронула улыбка, он облокотился рукой на стол в первом ряду, глядя вниз на Тин Шуана. Их разделяло всего полметра, когда он полушутя спросил:

- Молодой человек, не желаете ли поделиться вашими соображениями по поводу моего экзамена?

Вдох, который Тин Шуан как раз собирался сделать, вдруг застрял у него в горле. В аудитории на мгновение воцарилась тишина, а затем все снова засмеялись.

- Я... - Тин Шуан никак не ожидал, что Бай Чан И может прилюдно выкинуть такой номер. Его лицо вспыхнуло.

Черт! Старый развратник наверняка сделал это нарочно! Опять прикалывается над ним! Но он не мог отступить!

Тин Шуан подумал, что, если сейчас он спасует, не будет ли он потом вечно зависеть от милости Бая Чан И на занятиях? Ему нужно справиться с этим!

- Я думаю... - Тин Шуан встретился взглядом с профессором Баем и просто ответил на его шутку, как на серьезный вопрос. - Мы с моими однокурсниками считаем, что экзамен по роботехнике очень сложный... Судя по тому, как он обычно проходит.

Бай Чан И кивнул, выслушав его, а затем оглядел студентов в аудитории и улыбнулся:

- Это так?

В зале повисла тишина. Им хотелось бы что-то предпринять, но они пасовали перед властью профессора. Но им очень хотелось с этим справиться.

- Да! - вдруг громко выкрикнул кто-то. Это стало сигналом к началу бунта.

- Да!

-Да!

- Это просто кошмар!

- Катастрофа!

- Ад адский!

Всеобщее мнение было очевидным. И чем дольше это длилось, тем сильнее нарастал шум. Баю Чан И даже показалось, что он уловил такие слова как «тиран» и «Гитлер». Но ведь великого профессора Бая студенты очень любили! Как же они могли наградить его подобными прозвищами? Должно быть, в аудитории плохая акустика. Или у него с возрастом появились проблемы со слухом, хм...

Бай Чан И позволили студентам пошуметь какое-то время, после чего поднял руку, призывая их к тишине. Под взглядами юных бунтарей он сказал:

- Я учту ваше мнение и снижу требования к сдаче экзамена до приемлемого уровня.

Как только прозвучало слово «снизить», в аудитории на какое-то время воцарилась оглушительная тишина, а затем раздался взрыв аплодисментов, от которых чуть не рухнула крыша.

По своему грандиозному масштабу это событие могло сравниться разве что с победой Германии в чемпионате мира в 2014 году!

Бай Чан И позволил студентам с минуту насладиться ликованием. В эту минуту все были пьяными от счастья. Все смеялись, гомонили, обнимались, жали друг другу руки, строчили в твиттер и фейсбук посты о победе революции, которая обошлась без жертв и кровопролития. И в этой суматохе никто не заметил, к кому был прикован взгляд профессора.

- Дамы и господа, а теперь мы начинаем наше занятие. Он взял мел и написал на доске тему сегодняшнего урока. После этого он грациозно повернулся к аудитории и с улыбкой сказал:

- Полагаю, на сей раз демократия победила, не так ли?

Глава 25 - Ты должен сделать выбор

После занятий Бая Чан И обступили студенты, у которых были вопросы к нему, и у Тин Шуана не было возможности вернуть ему ручку.

Сон Син подошел к первому ряду и спросил:

- Тин Шуан, ты идешь в библиотеку?

- Нет, я забыл свой рюкзак, - ответил он.

- Что это с тобой? - удивился Сон Син. - Как можно забыть сумку с учебниками, когда идешь на занятия?

- Я просто... уходил из дома в большой спешке.

- Ладно, тогда я пошел в библиотеку, - Сон Син немного подумал и добавил. - Чувак, ты правда сделал это сегодня!

- Сделал что?

Сон Син покосился на дверь, чтобы убедиться, что профессор действительно ушел, и тихонько сказал:

- Ты действительно осмелился вступиться за жизни студентов. Ты и правда прямо в лицо профессору высказал мысли всех присутствующих о том, что экзамены непомерно трудные.

Тин Шуан подумал: «А если бы я сказал тебе, что назвал профессора тупым ишаком прямо в лицо, ты бы еще не так удивился». Впрочем, это не так уж и страшно, а вот если сказать Сон Сину, что он две ночи напролет мило развлекался с профессором Баем, то он точно помер бы от изумления.

- Я не сделал ничего особенного, - небрежно ответил Тин Шуан.

Вообще, когда Бай Чан И объявил, что требования к сдаче экзамена будут снижены, Тин Шуан до самого конца занятий был слегка взволнован. Что экзамен был трудным - это факт, и он действительно осмелился заговорить об этом, но он никак не ожидал, что Бай Чан И всерьез обратит внимание на его мнение.

Это случилось после того, как Бай Чан И раздал всем студентам конспекты своих лекций, и выглядело это так, будто он снова сделал исключение ради Тин Шуана. Так что это была вовсе не победа демократии, а... Он баловал его... Это был настоящий фаворитизм.

Незадолго перед этим он сказал Баю Чан И, что не хочет усложнять их отношения, но сейчас, когда Бай Чан И сделал это, у него возникло ощущение, что он все-таки выказал ему свое расположение...

И как ему за это отплатить, непонятно. Одной задницей тут не расплатишься... Он почувствовал, как у него заныл зад.

У него больше не было занятий, поэтому он сел на автобус и поехал в кафе «Фрезия», где подрабатывал по субботам. Там он сел на свой велосипед, оставленный там два дня назад, и приехал домой. Дома он привел в порядок свои сегодняшние лекции и предыдущие записи, а затем небрежно откинулся на спинку стула, задрав ноги на письменный стол.

И тут он внезапно увидел на столе ручку. Ту самую, черно-синюю, с золотым наконечником и серебряным пером.

Он взял и какое-то время рассматривал ее, после чего положил ее на верхнюю губу, будто ему больше нечем было заняться. Удерживая ее между носом и верхней губой, в таком положении он послал сообщение Баю Чан И.

М.: «Аната,* у тебя сегодня есть время встретиться? Мне надо кое-что сказать тебе».

Тин Шуан посмотрел на время в уголке экрана - 12.17, а это означает, что они расстались два часа, тридцать две минуты назад.

М.: «Мне кажется, я не видел тебя уже целую вечность».

«Если ты мужчина, тебе следует быть более настойчивым»

Это уже была провокация.

Тин Шуан подождал немного, но ответа так и не получил, поэтому он сделал селфи вместе с ручкой и отослал ему фото.

М.: (фото)

М.: «Бай Лаобан, твоя ручка все еще у меня. Она тебе еще нужна? Я тут забавляюсь с ней. Ее жизнь в опасности».

М.: «Поторопись и спаси ее»

Прошло уже больше часа, и около двух часов Бай Чан И, наконец, ответил: «У меня сегодня нет времени».

Всего лишь одна фраза, без всяких объяснений.

Бесчувственный чурбан...

Тин Шуан посетовал про себя и стал вспоминать, что сегодня произошло в аудитории. Раньше, когда у студентов были к нему вопросы, Бай Чан И оставался в классе, пока не ответит им, и только после этого уходил к себе. Но сегодня он отвечал им на ходу, как будто у него и впрямь не было времени. Должно быть, он и правда занят.

М.: «Тогда не буду тебя отвлекать»

Отослав сообщение, Тин Шуан потянулся и отправился на кухню готовить себе обед.

В девять часов вечера Тин Шуан подождал, пока приложение «На расстоянии» показало 4,8 км между ними, и отправил новое сообщение: «Ты дома?»

Бай Чан И включил видеозвонок:

- Ммм, продолжай.

Тин Шуан уставился на руку Бая Чан И, развязывающую галстук и на подпрыгнувшее адамово яблоко:

- Что продолжать?

- Днем ты написал, что хочешь мне что-то сказать.

- Оу, - до Тин Шуана, наконец, дошло, что он имеет ввиду. Днем он собирался поговорить с ним о фаворитизме, но сейчас сразу же начинать об этом разговор было бы слишком грубо. - Я просто... эээ... почему бы не поговорить об этом лицом к лицу?

Бай Чан И посмотрел на него с экрана:

- А сейчас мы с тобой ни лицом к лицу?

Тин Шуан нерешительно произнес:

- Можно мне приехать сейчас к тебе? Я могу быстро доехать на велосипеде.

Если уж он так настаивает, должно быть, это что-то важное. Бай Чан И посмотрел на часы:

- Я сам приеду к тебе.

- Нет-нет... вообще-то... - Тин Шуан подумал о том, как Бай Чан И поедет на машине после того, как был занят весь день и почувствовал, что создает ему слишком много хлопот. - Давай забудем об этом, у меня завтра с утра занятия. А после... поговорим с тобой об этом.

- Тин, я не люблю откладывать решение проблем на завтра, - говоря эти слова, Бай Чан И уже открывал двери гаража. - Я уже выезжаю. Жди меня через десять минут. И он отключился.

Тин Шуан обул шлепанцы и, подтянувшись, забрался на невысокую стену возле ворот. Там он и остался сидеть, поджидая Бая Чан И.

Бай Чан И издалека увидел Тин Шуана, сидящего на стене при свете фонарей. Он раскачивал ногами под ночным ветерком, не обращая внимания на то, что один шлепок свалился на землю. Увидев Бая Чан И, он радостно помахал ему, точно опасаясь, что одной его улыбки недостаточно, чтобы привлечь его внимание.

Бай Чан И припарковал машину, подошел к нему и, подняв шлепанец, протянул его Тин Шуану.

Тин Шуан, затаив дыхание, смотрел, как Бай Чан И нагибается, после чего, точно во сне, взял шлепок и спрыгнул со стены.

- Давай... прогуляемся? Мы можем поговорить, пока гуляем?

- Ммм.

- Если мы пройдем в ту сторону, то минут через восемь окажемся у реки. Там на берегу небольшой лесок и лужайка, деревья такие высокие и стройные, они очень красиво смотрятся по утрам и вечером, когда солнце еще не село. Но я еще никогда не ходил туда ночью.

- Да, я знаю, там еще есть байдарочный клуб, - сказал Бай Чан И.

- Эй, ты уже бывал там?

- Угу.

Свернув с дороги, они перешли через мост, а затем пошли по узкой тихой тропинке вдоль реки, которая предназначалась только для пешеходов и велосипедистов. Вдоль этой тропинки не было фонарей, свет был виден только в окошке клуба. Шоссе на противоположном берегу реки освещалось золотисто-оранжевым светом фонарей, который отражался в воде. Небо было такого глубокого, необычного оттенка, что весьма редко бывает в этих широтах, и на нем, словно драгоценные камни, сияли звезды.

Над речными камышами пролетели две диких утки, в траве бегали ежи, а в лесу прятались белки.

Вокруг не было ни души, а за рекой сияли тысячи огней, но, казалось, они были так далеко.

Ночное небо пробуждало глубокие чувства, и Тин Шуану не хотелось портить эту атмосферу.

- Ладно... давай здесь, - он вытащил из кармана ручку и протянул ее Баю Чан И. - Спасибо.

- Не за что, - он взял ручку и положил ее в карман.

- Эта ручка... Давно она у тебя? - спросил Тин Шуан.

- Угу, я купил ее, когда учился в колледже.

- Тогда ей должно быть уже лет десять... Похоже, ты очень привязан к ней.

Интересно, он может быть таким же постоянным и в другом смысле...

Бай Чан И улыбнулся:

- Ты именно это хотел сказать мне?

- Нет... - Тин Шуан не знал, как начать. - Просто... то, что ты сегодня сказал на занятиях... Эмм...

Это прозвучало так, будто он чего-то не понял на лекции и теперь искал профессора, чтобы задать ему некоторые вопросы. Бай Чан И посмотрел на часы и тихонько рассмеялся:

- Я сейчас не на работе. Уже почти десять, перестань разговаривать со мной, как с профессором, ты слышишь?

Уголки губ Тин Шуана приподнялись в улыбке:

- Я и не говорю с тобой, как с профессором. Если бы сейчас я видел в тебе преподавателя, я бы многое потерял... Иди сюда.

С этими словами он потащил Бая Чан И к маленькому холмику, поросшему травой, что был позади них, и усадил его туда, а сам уселся к нему на колени и поцеловал его.

Раньше Тин Шуан не замечал за собой привычки сидеть у кого-либо на коленях, и он сам не понимал, что произошло с ним с тех пор, как он встретил Бая Чан И. Может, его колени были такими удобными, но ему особенно нравилось сидеть у него на коленях, обвивая его талию ногами и обнимать его за шею. Это было чрезвычайно приятно.

Целуя его в такой удобной позиции, Тин Шуан тяжело задышал и уткнулся лицом ему в шею.

- Что... Эмм, как ты относишься ко мне?

Но как только он это спросил, ход его мыслей изменился, и он сказал:

- Нет, я не это хотел спросить...

- Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи, - руки Бая Чан И скользнули к нему под рубашку и начали гладить его спину, опускаясь к поясу брюк.

- Я... - Тин Шуан задрожал от его прикосновений. - Ммм... я хотел спросить... Когда ты велел своему ассистенту распечатать конспекты лекций для всех... Это из-за меня?

Руки Бая Чан И замерли.

- ... да.

- Но...

- Это ради справедливости, - сказал Бай Чан И.

- Я знаю, что ты поступил справедливо, но...

Он не мог отделаться от ощущения, что справедливость тут вовсе ни при чем.

- Я... - Тин Шуан посмотрел прямо ему в глаза. - А если я скажу, что мне не нравится, когда ты так поступаешь из-за меня... Как будто я ничего не знаю о твоих добрых намерениях... Разве я не буду особенно... лицемерным? Опасаясь, что Бай Чан И будет недоволен, он торопливо добавил. - Я правда... ммм... ты мне очень нравишься...

- Ммм...

- Тогда... - сердце Тин Шуана билось все быстрее. То ли из-за того, что ночь была слишком холодной, то ли из-за того, что он слишком сильно нервничал, но его руки становились все холоднее, а мышцы груди и живота напрягались все больше. - Ты... Я тоже тебе немного нравлюсь? Я имею ввиду, от души... Я не хочу сказать, что ты можешь спать со мной в этом семестре, чтобы ты снизил требования к экзамену, и я смог бы получить высший бал...

- Это так ты обо мне думаешь? - Бай Чан И шлепнул его по заду. - Вставай.

Тин Шуан поспешно вскочил с его колен и отступил в сторону.

Бай Чан И тоже встал и посмотрел на него:

- Есть много причин, чтобы понизить уровень сложности экзамена. И потом, какое отношение это все имеет к тебе?

Тин Шуан немного подумал, но так и не понял:

- А почему это не имеет ко мне отношения?

Бай Чан И напомнил ему:

- Ты разве забыл, что тебе предстоит пройти курс заново?

Предстоит пройти курс заново... пройти заново... за...ново...

Да Тин Шуана дошло, что он слишком серьезно воспринял занятия у Бая Чан И и совершенно позабыл, что ему предстоит пересдача на следующий год.

Так это чудовище по фамилии Бай умышленно дурачит его...

- Тогда что насчет раздачи конспектов? - сердито воскликнул Тин Шуан. - Ты и это сделал не ради отношений?

Бай Чан И спокойно сказал:

- Я получил жалобы от студентов, что у них трудности с усвоением материала, вот я и попросил своего ассистента распечатать копии лекций для всех. И что в этом плохого?

- Но если бы это не я пожаловался тебе на трудности, а кто-то другой, ты бы тоже так поступил?

Бай Чан И какое-то время молча смотрел на него, а затем отвернулся и пошел прочь. Тин Шуан шел за ним следом, не переставая донимать его:

- Если бы не я, стал бы ты это делать ради кого-нибудь другого?

У Бая Чан И уже начинала болеть голова. Ну почему этот пацан такой настырный!

Сегодня он решил снизить требования к сдаче экзамена и даже умудрился в последнюю минуту найти для этого оправдание, будто у него было много соображений по этому поводу... будто он принял решение не на горячую голову, видя, как краснел этот ребенок, отвечая на его вопросы перед всей аудиторией...

К счастью, после занятий великий профессор Бай вспомнил, что Тин Шуану еще предстоит прослушать курс заново, поэтому можно не париться из-за своего импульсивного решения. Из-за этого Бай Чан И весь день провел, ломая голову над тем, как ему снизить сложность экзамена, при этом сохранив прежние стандарты.

Он уже пожалел о том, что принял такое решение. С каких пор он стал так нелепо себя вести? За один день великий и неземной профессор Бай слетел со своего пьедестала и смешался с толпой простых смертных. И великому профессору Баю не хотелось признавать этот факт.

А тут еще Тин Шуан, сам того не ведая, снова и снова напоминал ему: ты утратил свой разум и из-за влечения ко мне изменил своим принципам, это фаворитизм.

Бай Чан И остановился сказал:

- Помолчи пару минут.

Тин Шуан замолчал и какое-то время шел рядом с ним молча, а затем тихо сказал:

- Я просто хотел, чтобы наши отношения...

Бай Чан И перебил его:

- Что, я не могу выказать немного склонности к тебе?

- А? - опешил Тин Шуан.

Бай Чан И довольно жестко стиснул его подбородок и заставил Тин Шуана посмотреть на него:

- Ты слишком много ожидаешь от меня. Определись уже - мне любить тебя или быть беспристрастным?

__________________

* Аната - японское местоимение «ты», дословно означает «мой господин», при обращении к мужу означает «милый».))

Глава 26 - Прокатиться вдвоем

- Я... - Тин Шуан, покраснев, опустил глаза и уставился себе под ноги.

Любить тебя... Любить? Любить! Он сказал, что я ему нравлюсь!

В голове Тин Шуана начали взрываться фейерверки.

- Ты... Все зрелые мужчины так выражаются? Ты признаешься мне в своих чувствах или просто проверяешь меня? Ты так сильно любишь устраивать людям экзамен?

В глазах Бая Чан И промелькнула смешинка:

- А ты сам не знаешь ответа на этот вопрос?

Глаза Тин Шуана вспыхнули, на его зардевшемся лице засияла радость, когда он осознал, что нравится этому человеку, как он и говорил.

- А что такого сложного в этом вопросе? Я уже разобрался с ним и выбираю первый вариант. И не важно, каким был второй вариант, пока верен первый.

Бай Чан И с усмешкой смотрел на него:

- Что, больше не нападаешь на меня?

Не нападаешь...

Тин Шуан подумал, что следует быть справедливым. Разве он тогда в кафе не был готов отдать ему все десерты и напоить его лучшим кофе?

Он признавал, что дело вовсе не в пресловутой справедливости, он просто боялся, что их отношения будут сведены к простой сделке между преподавателем и студентом.

Раз Бай Чан И любит его... к черту справедливость!

- Тогда просто знай чувство меры... и все будет в порядке, - Тин Шуан притянул его к себе , чтобы поцеловать, и в следующую же секунду губы Бая Чан И атаковали его.

- И какова же мера? - спросил Бай Чан И низким голосом.

- Ммм... - Тин Шуан задыхался от насильственного поцелуя. - Держи себя в руках... Послушай... Даже если тебя затопят чувства по самую макушку, они же не смогут затопить весь мир, верно?

- Хм, я понял, - по голосу было слышно, что Бай Чан И улыбается.

Они держались за руки и целовались, но, даже закончив поцелуй, они так и не разомкнули рук.

- Давай развлечемся? - безрассудно предложил Тин Шуан.

- Мы же на улице, - шутливо заметил Бай Чан И.

- Да нет же! Иди сюда! - он потащил Бая Чан И назад к велосипедной стойке во дворе и, достав ключи, разомкнул замок. - Мы можем проехаться на велосипеде до центра, чтобы развеяться. Я еще никогда не ездил туда в такой поздний час!

В этот момент Тин Шуан вдруг понял своего брата, Чжу Вен Цзя. Десять часов вечера - это самое подходящее время, чтобы куда-нибудь сходить со своим бойфрендом. Разве можно тратить его на сон?

- И как мы туда поедем на одном велосипеде? - спросил Бай Чан И.

- Я повезу тебя, - беспечно отозвался Тин Шуан.

- Здесь запрещено ездить вдвоем на одном велосипеде, ты разве не знаешь?

- А... - Тин Шуан вспомнил это правило. - Тогда... давай покатаемся где-нибудь поблизости.

Бай Чан И, наблюдая за слегка разочарованным выражением лица Тин Шуана, спросил:

- Хочешь поспорить?

- Поспорить?

- Спорим, что дорожная полиция не сцапает нас в такой час? - Бай Чан И уселся на его велосипед и, развязав галстук, который надел перед выходом из дома, повесил его на ручку велосипеда. Расстегнув пару верхних пуговиц рубашки, он улыбнулся Тин Шуану. - Садись.

- Ты... - глядя на его улыбку, Тин Шуан почувствовал, как у него забилось сердце.

Зрелый мужчина вдруг решил пошалить, разве можно устоять перед этим?

Усаживаясь позади него, Тин Шуан поинтересовался:

- Бай Лаобан, решил пуститься во все тяжкие на старости лет?

- А что, нельзя? - обернувшись, с усмешкой спросил Бай Чан И.

Тин Шуан обвил его талию руками, улыбаясь во весь рот:

- Конечно, можно. Почему бы и нет?

Да, они знали, что в будущем у них еще будет куча возможностей поразвлечься, но они уже не будут такими, как сейчас. Некоторые моменты можно испытать в жизни лишь раз. Например, полюбоваться прекрасным пейзажем или ощутить бешеный стук сердца.

Велосипед с двумя седоками выехал со двора и покатился по велосипедной дорожке по направлению к центру города. В одиннадцатом часу вечера прохожих на улице почти не было, да и случайные машины встречались им нечасто. Многие светофоры были отключены.

Растущие по бокам от дороги кусты и деревья, особенно пышно разрастались весной и летом, их роскошная листва тяжело клонилась над их головами.

- Эй, помедленнее! - крикнул Тин Шуан на ветер, и Бай Чан И сразу сбавил скорость.

Когда они проезжали под вишневым деревом, Тин Шуан сорвал на ходу ветку с незрелыми вишнями. Они были совсем небольшими, едва порозовевшими, и совсем не походили на крупные красные вишни, которые можно было купить в супермаркете.

Он оторвал одну, небрежно вытер ее и поднес к губам сидящего впереди человека.

- Небось грязная? - с усмешкой поморщился Бай Чан И, но все же открыл рот.

- Сладкая? - спросил Тин Шуан.

- Сладкая, - ответил Бай Чан И.

Тин Шуан оторвал еще одну и без всяких опасений закинул себе в рот.

- Аааа, кислятина! Просто невозможная кислятина!

Губы Бая Чан И изогнулись в усмешке:

- Но та, которую съел я, и правда была очень сладкой.

- Тогда я заставлю тебя съесть их все! - Тин Шуан поднес остальные вишни к губам Бая Чан И. - Ну-ка, быстро ешь! Вести велосипед очень трудно, так что это все тебе.

Бай Чан И рассмеялся:

- Я не стану их есть. Это дело добровольное.

- Съешь одну за другой, - Тин Шуан настойчиво пихал ягоды ему в рот.

Бай Чан И съел вишню, которая была настолько кислой, что от нее сводило челюсти, а затем поцеловал руку Тин Шуана:

- Ты надо мной просто издеваешься.

- Это кто еще над кем издевается? - улыбнулся Тин Шуан и снова обвил его талию руками.

Бай Чан И посмотрел на его руки:

- Эй, парень, а чем ты вытер вишневый сок?

- ... я не захватил с собой салфетки.

Бай Чан И вытащил из кармана носовой платок и протянул ему. Тин Шуан вытер пальцы и спрятал платок в карман:

- Я верну тебе его, когда постираю, хорошо?

Велосипед свернул с дорожки на лужайку, через которую вела небольшая тропинка, где машинам было запрещено ездить. Это был кратчайший путь к городскому центру. По бокам дорожки не было фонарей, равно как и зданий в округе. Перед ними расстилался простор, а над головой раскинулось ночное небо, точно гигантский церковный купол, усеянный мерцающими звездами.

Весь мир вокруг них утонул в тишине.

В такт покачивающемуся велосипеду Тин Шуан тихонько запел:

- Du bist das Beste was mir je passiert ist

Es tut so gut wie du mich liebst

Vergess' den Rest der Welt

Wenn du bei mir bist*

Он впервые услышал эту песню, когда только приехал на учебу в Германию, и помнил только эти четыре строчки. Пропев их, он вдруг подумал об их значении:

- Это не слишком сентиментально?..

- Ну, есть немножко, - захихикал Бай Чан И.

Тин Шуан думал, что Бай Чан И опровергнет его слова, он не ожидал, что тот согласится с ним. Слегка пристыженный, он сказал:

- Тогда ты спой что-нибудь, что не будет таким сентиментальным.

- Ммм, что-нибудь менее сентиментальное? Дай подумать.

«Посмотрим, что ты споешь», - подумал Тин Шуан.

Бай Чан И немного подумал, откашлялся и с серьезным видом запел глубоким низким голосом:

- Wacht auf, Verdammte dieser Erde,

die stets man noch zum Hungern zwingt!

Тин Шуан приготовился раскритиковать любую песню, какую бы ни выбрал Бай Чан И, но услышав первые строчки, он безудержно расхохотался. Черт! В каком веке он родился? В такой счастливый и сладостный момент он действительно запел немецкую версию «Интернационала»?

- Вставай, проклятьем заклейменный

Весьмир голодных и рабов!

Да уж, Бай Лаобан действительно сентиментальным не был, просто ни в коей мере!

Тин Шуан так хохотал позади него, что велосипед под ними заходил ходуном. Бай Чан И пропел еще пару строк, пока на него самого не напал смех:

- Всё! Я больше не буду петь!

Все еще смеясь, Тин Шуан продолжал подначивать его:

- Нет-нет, ты продолжай! Я запишу это на телефон и поставлю себе на будильник. Сказав это, он достал телефон из кармана. - Я готов, начинаю запись.

- На будильник? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан поднес телефон поближе к его губам:

- Ага, я поставлю твое пение в качестве мелодии будильника и тогда я точно буду просыпаться каждое утро с улыбкой. Готов? Три-два-один...

Бай Чан И медленно и со смаком трижды повторил по-немецки:

- Тин, вынужден с сожалением сообщить тебе, что ты завалил экзамен в этом семестре.

Тин Шуан:

- ...

Дрожащим пальцем он выключил запись. На экране появилась надпись: «Сохранить запись?»

Он нажал кнопку «Нет».

______________________

* Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной

Как хорошо, что ты любишь меня.

Я забуду обо всем мире,

Если ты со мной. (примерно через электронный переводчик)))

Глава 27 - Ох, уж эти подросток!

Велосипед знай себе катился по пустынному лугу, под звездным небом, и вскоре въехал на старинную территорию городского центра.

Как и сотни лет назад вымощенная камнями дорога по ширине могла вместить лишь одну машину, и велосипед легко мог проехать по ней. По обеим сторонам от них, насколько мог видеть их глаз, темно-зеленые плющи обвивали небольшие живописные домики. Все магазины уже были закрыты, и только их освещенные витрины сияли в темноте. В такой час в основном, были открыты лишь бары. Льющийся из их окон тусклый свет окутывал все, словно туманной дымкой, вызывая чувство опьянения.

Вдалеке, над многоярусными крышами была видна высокая церковная башня с колоколом, а над ней сияла громадная круглая луна. Эта церковь была построена еще в восемнадцатом столетье, и луна, висевшая над ней, тоже пришла из восемнадцатого века.

Тин Шуан, сидевший позади, широко раскинул руки навстречу ветру:

- До чего же здорово вот так выйти из дому и поразвлечься!

Бай Чан И улыбнулся и спросил:

- Куда мы едем?

Тин Шуан посмотрел на огни и вывески баров по обеим сторонам от дороги:

- Давай поищем местечко, где можно покайфовать. Сказав это, он тут же прикинулся внимательным и обходительным. - Эм... Бай Лаобан, пожилые люди, наверное, не умеют расслабляться? Ладно, не будем заставлять себя... В конце концов, у старичков ведь слабые кости. Давай тогда найдем где-нибудь тихое местечко и выпьем по чашечке чая с хризантемой и ягодой годжи?* А потом мы можем вернуться и хорошенько попарить ноги, да...

Его голос был исполнен почтения к старшим.

Он просто напрашивался на взбучку!

Бая Чан И всегда считали молодым и красивым в его окружении, а теперь, со слов Тин Шуана выходило, что он немощный старичок, которому нужна помощь даже при переходе через дорогу.

«Маленький засранец»! - ругнулся про себя Бай Чан И.

Поддразнивая Бая Чан И, Тин Шуан был готов к тому, что его отшлепают (или поцелуют), но он не ожидал, что Бай Чан И вообще ничего не ответит. Он просто молча припарковался возле одного оживленного бара. Они зашли внутрь, чтобы заказать себе выпивку.

Тин Шуан заказал стакан джина с тоником. Из-за разницы в национальностях бармен никак не мог определить его возраст, Тин Шуан казался ему слишком юным, он больше походил на старшеклассника, поэтому бармен попросил его предъявить удостоверение личности.

Их решение прокатиться в центр было спонтанным. Тин Шуан проверил карманы - он захватил с собой бумажник и ключи, но не взял ни паспорт, ни вид на жительство. Он умоляюще посмотрел на Бая Чан И:

- Не мог бы ты подтвердить, что мне двадцать четыре...

Бай Чан И насмешливо взглянул на него, его губы тронул легкая улыбка:

- Разве ты у нас не супер-молодой? Как же тебе может быть двадцать четыре?

Бля!

Похоже, профессор решил свести счеты.

- Ну, тогда скажи хоть ему, что я совершеннолетний... мне хочется выпить... - воскликнул Тин Шуан и особенно мило добавил. - Дорогой...

Бай Чан И не купился на это «дорогой», повернувшись к бармену, он мило улыбнулся:

- Ему всего лишь пятнадцать, дайте ему, пожалуйста, стакан колы.

Пятнадцать??? Бай Чан И, у тебя совесть есть???

Тин Шуан тут же взвился со стула и крикнул бармену:

- Он лжет!

Подав Тин Шуану колу с кубиками льда, бармен, забавляясь, посмотрел на него:

- Оу, правда?

Ну, разумеется, по сравнению с ним Бай Чан И с его зрелостью, уверенными манерами и идеально-поставленным произношением смотрелся как его опекун, и потому вызывал больше доверия.

Тин Шуан развыступался:

- Мне двадцать четыре! И я не хочу колу! Хочу выпить спиртного!

Бай Чан И элегантно пожал плечами и с беспомощным видом улыбнулся бармену:

- Ох, уж эти подростки! Вечно они бунтуют в таком возрасте.

Бармен сочувственно кивнул:

- Да уж. Мой племянник частенько ведет себя точно также. Он пододвинул колу с соломинкой к Тин Шуану и спросил Бая Чан И. - А вы что желаете выпить?

Бай Чан И бросил быстрый взгляд на Тин Шуана, кусающего зубами свою соломинку, и многозначительно произнес:

- Chrysantheme Tee.

Тин Шуан не разобрал первое слово, он лишь понял, что речь идет о каком-то чае.

Бай Чан И продолжал:

- Mit chinesischen Bocksdorn.

Бармен сказал, что у них нет Bocksdorn, есть только Chrysantheme Tee.

Бай Чан И кивнул.

- Что ты заказал? - озадаченно спросил Тин Шуан.

- Чай с хризантемой и ягодой годжи, - невозмутимо отозвался Бай Чан И.

Тин Шуан на секунду опешил, а затем покатился со смеху, не в силах остановиться:

- Ты правда это заказал?

- Ну, как ни крути, а я уже стар, - сказал Бай Чан И. - К сожалению, у них нет годжи, но в следующий раз я обязательно захвачу ее с собой в термосе.

Тин Шуан так хохотал, что едва не свалился со своего высокого стула.

Бармен как раз принес им чай и, увидев, как веселится Тин Шуан, который минуту назад метал громы и молнии, с улыбкой спросил:

- Произошло что-то интересное, пока меня не было?

Бай Чан И покосился на Тин Шуана и с усмешкой произнес:

- Кто их разберет, этих подростков.

Выпив свою колу, Тин Шуан захотел потанцевать. Откинувшись на спинку стула, он окинул Бая Чан И оценивающим взглядом от макушки до пят, его доверху застегнутую рубашку, брюки и кожаные туфли.

- Кхм... Бай Лаобан, давай я потанцую, а ты посидишь здесь и посмотришь. Тебе, видимо, не доводилось танцевать диско. Для тебя это слишком неподходящая активность, а то вдруг еще спину прихватит или, неровен час, ногу подвернешь, да?

Хаха, хорошая шутка!

Когда Бай Лаобан танцевал такие танцы, этот щенок, Тин Шуан, вероятно, еще не успел выучить таблицу умножения. Но позже он сосредоточился на более серьезных вещах и уже прошло лет десять с тех пор, как он танцевал в последний раз.

Но этот пацан продолжал болтать без умолку, умышленно провоцируя его. Раз он не танцует, значит, не может быть молодым, значит, он старикан.

- Пошли, - Бай Чан И встал и, расстегнув свои запонки, закатал рукава и пошел на танцпол.

Тин Шуан немедленно направился за ним и, хлопнув Бая Чан И по заднице, быстро рванул вперед.

Он первым достиг танцпола. В сиянии огней, он вильнул бедрами и подмигнул Баю Чан И, а затем начал медленно задирать рубашку.

Ремень, пояс, красивые мышцы пресса...

Когда уже стала видна его грудь, он опустил рубашку. Многие вокруг засвистели. Девушка в топе на узких бретельках, танцующая рядом с ним, начала прижиматься к нему во время танца.

А вот это уже нехорошо.

В конце концов, он привлек внимание совсем не того человека.

У девушки была прекрасная фигура, и вообще, она была очень миловидной, к тому же, настойчивой. Тин Шан не знал, куда ему деться. Он лишь огляделся вокруг в поисках Бая Чан И в надежде, что тот вмешается и заявит о своем праве собственности.

Он никак не ожидал, что Бай Чан И и не подумает спасать его, а будет лишь, усмехаясь, наблюдать за ним, стоя в сторонке. Тин Шуан долго пристально смотрел на него, прежде чем Бай Чан И, наконец, подошел к нему и, властно обняв за талию, слегка подтянул ему штаны повыше.

- Почему ты не подходил так долго? - Тин Шуан смотрел ему в глаза во время танца.

- Староват я стал, мои ноги уже не так резвы, как раньше, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан почувствовал желание расхохотаться, но сдержался. Прильнув к Баю Чан И, он поднял на него взгляд и жестко приказал:

- В следующий раз поторопись.

- Хорошо, - тихо рассмеялся Бай Чан И.

Они протанцевали еще с полчаса. У Тин Шуана вся спина взмокла от пота, и он стал тащить Бая Чан И на улицу.

- Уфф, как жарко! Просто умираю! - схватив полы рубашки, Тин Шуан начал обмахиваться ими. - Может, поедем домой? Мы уже хорошо повеселились.

Бай Чан И вытер пот со лба Тин Шуана и сказал:

- Я куплю нам пару бутылок воды.

Тин Шуан кивнул и пошел за ним в бар.

- Постой...

Тин Шуан увидел людей, которые выходили из бара. Его шаги замерли, он шепотом произнес:

- Это же...

Бай Чан И тоже заметил их.

Прямо напротив них три человека заметили Бая Чан И и остановились:

- Профессор...

- Профессор...

- Профессор...

Все трое были студентами-старшекурсниками, занимавшимися у профессора Бая, а один из них был его ассистентом в группе Тин Шуана. Все три парня в университете носили простые рубашки и джинсы, а сейчас на них было надето... Как же это описать...

На одном была блестящая обтягивающая миниюбка и колготки сеточкой. По сравнению с ним профессор, который только что закончил отплясывать диско с подозрительным пареньком неизвестного происхождения, прячущимся за его спиной, выглядел абсолютно невозмутимым.

- Добрый вечер, - спокойно сказал Бай Чан И.

Все трое ответили:

- Добрый вечер.

- Милая юбочка, - заметил Бай Чан И, а затем легонько кивнул всем троим. - Увидимся в среду на занятиях. Viel spaß.*

__________________________

* Желаю хорошо провести время (нем.)

Глава 28 - 480 километров

На занятиях в среду профессор Бай объявил о том, что его лекции в следующий понедельник отменяются. Придя после университета домой, Тин Шуан, как и следовало ожидать, увидел в почте оповещение об отмене занятий, присланное ассистентом профессора. Но причина отмены занятий не была указана, и Бай Чан И тоже ни словом не обмолвился об этом.

С чего вдруг такая таинственность, неужели он...

Тин Шуан взял телефон и написал сообщение Баю Чан И: «Ваше Величество не желает вставать рано утром в понедельник?» Отправив сообщение, он вдруг увидел, что расстояние между ними увеличилось до 480 километров.

480 километров?!

Неужели после трех жарких дней они вернулись к тому, с чего начали? Он что, пустился в бега? Тин Шуан не мог понять, что происходит, и отправил сообщение: «Бай Лаобан, где ты?»

Ответ пришел только в девять часов вечера: «В Ганновере».

Тин Шуан хотел написать еще одно сообщение, но в этот момент Бай Чан И начал видеозвонок:

- Здесь проходит выставка робототехники.

Тин Шуан посмотрел на обстановку, окружающую Бая Чан И, и понял, что тот находится в номере отеля.

- Так ты ходил на эту выставку сегодня днем?

- Нет, выставка начнется с понедельника, - сказал Бай Чан И. - Я приехал в Ганновер в пять часов вечера, и мы встретились за ужином с двумя представителями сотрудничающей с выставкой компании из Китая.

- Оу... так наши занятия в понедельник отменили из-за этой выставки?

- Угу, я должен провести прямой репортаж из выставочного зала в понедельник. Я вернусь во вторник вечером.

- Тогда почему ты уехал так рано? - спросил Тин Шуан. - Сегодня же только среда.

- Это совместная выставка трех сторон. Наш факультет сотрудничает еще с двумя компаниями, мы вместе работаем над некоторыми проектами. В четверг и пятницу у нас пройдут встречи в отеле. Они будут устанавливать свои киоски на выходных, а я буду надзирать за процессом.

В голове Тин Шуана начал созревать план. В четверг и пятницу у него будут занятия, а в субботу он работает в кафе. В воскресенье он свободен, а занятия в понедельник отменили. Если он в субботу после работы приедет в Ганновер и вернется назад в понедельник ночью, он сможет провести вместе с Баем Чан И два дня и две ночи. Можно сказать, он устроит себе небольшие каникулы.

Ммм... но Бай Чан И не должен об этом знать. Он постучит к нему в дверь номера субботней ночью, и согреет сердце профессора.

- Что это там хихикаешь? - спросил Бай Чан И, глядя на него с экрана телефона.

Хихикаешь?

Тин Шуан шлепнул себя по щекам:

- Кто это тут хихикает? Что, я не могу просто порадоваться?

- И чему же ты так радуешься?

- Я рад... радуюсь, что смогу поспать в понедельник утром. Эй, я больше не могу разговаривать. Я... эээ... мне нужно написать отчет о проведенном опыте.

Нужно поскорее купить билет на поезд!

- Ммм, хорошо, ложись спать пораньше, - сказал Бай Чан И.

- Ладно, ладно, ладно, - торопливо пробормотал Тин Шуан.

Закончив разговор, Тин Шуан обнаружил небольшую проблему. Он собрался появиться в отеле и согреть сердце профессора, но... в каком отеле остановился Бай Чан И? Ай, ладно, сперва нужно купить билет, а уж потом можно попытаться незаметно выудить из него информацию за оставшиеся дни.

Вероятно, из-за этой выставки билеты в Ганновер стоили дороже обычного. Подсчитав свои расходы за этот месяц, Тин Шуан задумался о поиске новой работы. Если так и дальше пойдет, он не сможет поддерживать эти отношения.

Следующие три дня тянулись бесконечно.

Четверг:

- Дорогой... А твой отель близко от конференц-центра? Если конференц-центр далеко, тебе же будет неудобно ездить туда-сюда.

- Да все в порядке, меня возят на машине.

Первая попытка выведать информацию провалилась.

Пятница.

- Бай Лаобан, сейчас уже поздно. Ты не голоден? Я как раз ужинаю. Смотри, какие аппетитные жареные крылышки, ммм. Давай я закажу для тебя с доставкой?

- Я уже ложусь спать. Ты тоже не засиживайся допоздна.

Вторая попытки ни к чему не привела.

Суббота.

Закончив работу, Тин Шуан отправился на вокзал вместе с чемоданом, который утром принес с собой из дома. В ожидании поезда он сделал еще одну попытку выведать информацию: «Бай Лаобан, я слышал в новостях, что цены на отели в Ганновере взлетели до небес в последние дни, и многие отели, где цены были от сотни до двух, теперь дерут по 600-700 евро за ночь. И все равно они забиты под завязку. В каком отеле ты остановился? Я помогу тебе проверить, не развели ли тебя на деньги, пользуясь случаем.

После долгого молчания пришел ответ: «Отель забронирован нашими партнерами».

Тин Шуан как раз раздумывал, как бы ему еще извернуться, как вдруг Бай Чан И спросил: «Ты в поезде?»

Тин Шуан: «Нет, я дома».

Бай Чан И: «Хорошенько подумай, прежде чем ответить на мой вопрос».

Хорошенько подумать? Блин! Текущее расстояние: 399 километров. Через минуту: 398 километров.

Тин Шуан: «Да, я в поезде».

Бай Чан И: «Куда ты едешь?»

Тин Шуан: «Ммм... хочу повосхищаться отцом математического анализа Лейбницем».

Лейбниц умер в Ганновере.

Бай Чан И: «Напиши мне номер поезда».

В 10.52 вечера поезд остановился на платформе номер шесть Центрального железнодорожного вокзала Ганновера. Тин Шуан сошел на перрон с чемоданом в руке и сразу же увидел в толпе Бая Чан И. В незнакомом городе им можно было никого не опасаться. Он пробился к нему сквозь шумную толпу, и они обнялись, целуя друг друга.

- Ты ужинал? - Бай Чан И пригладил взлохмаченные после сна в поезде волосы Тин Шуана.

- Я забыл поесть, - Тин Шуан огляделся по сторонам и увидел вокзальное кафе. - Пойду куплю бутерброд. А ты хочешь съесть что-нибудь? Или выпить?

- Кофе, - линзы в очках Бая Чан И сверкнули, скрывая его мысли.

- Хорошо, - кивнул Тин Шуан. Вскоре он вернулся с бутербродом и двумя чашками кофе, протянув одну из них Баю Чан И.

Было уже очень поздно, и Бай Чан И не стал беспокоить водителя, который возил его по городу в эти дни. Вместо этого он вызвал такси, на котором они и приехали в его отель.

- Бай Лаобан, ты сказал, что отель забронирован компанией, с которой вы сотрудничаете. Значит, их представители тоже остановились здесь? - спросил Тин Шуан, пока они ехали в лифте. - Нас же никто не увидит здесь, а?

- Ну и что, если увидят? - сказал Бай Чан И. - Ты студент-аспирант, который сопровождает меня.

- И который живет с тобой в одном номере? - поддразнил Тин Шуан.

Бай Чан И был сама невозмутимость:

- Это необходимо, чтобы сэкономить средства компании, оплачивающей проживание.

- А ты привез с собой своих аспирантов?

- Со мной приехали двое, но они живут на другом этаже.

Выйдя из лифта и до самой двери номера Тин Шуан все не унимался:

- Тогда почему именно я проживаю с тобой...

- И почему ты такой приставучий! - Бай Чан И открыл дверь номера, стиснул подбородок Тин Шуана и закрыл ему рот поцелуем, одновременно повесив на ручку снаружи табличку «Не беспокоить».

Так как они не виделись несколько дней, чувства закипели в них. Тин Шуан сильно завелся от поцелуя и потянулся к пряжке ремня Бая Чан И, после чего его прижали к двери и взяли прямо стоя. Когда они закончили, Тин Шуан ощутил ужасную жажду и прямо без штанов бросился к холодильнику, чтобы попить.

Он открыл дверцу холодильника и наклонился, согнувшись в талии и приподняв зад, а затем начал доставать напитки, рассматривая их один за другим. Может ему выпить пива? Или газировки?

Его дырочка слегка приоткрылась, и оттуда вытекла жидкость, скатываясь по ногам.

Ммм, холодное пиво - то что нужно...

- Черт, опять?! Дай мне хотя бы напиться... мммм....

Во второй раз его отделали, прижав к холодильнику.

После нескольких часов в поезде, и после того, как они сделали это два раза, Тин Шуан совершенно обессилел. Вытащив две бутылки пива, он поискал открывалку и открыл их, после чего протянул одну Баю Чан, а сам подошел к окну и, прислонившись к решетке, стал любоваться ночным городом.

Бай Чан И стоял позади него, изредка поднося бутылку к губам.

- Бай Лаобан, ты не любишь пиво? - повернулся к нему Тин Шуан. - Я не помню, чтобы ты когда-нибудь пил его. Раз ты не хочешь пить, просто отдай его мне. И с этими словами он забрал у него бутылку.

Да, он не любил пиво, но это мало кто замечал. Бай Чан И вообще не любил пить, но раньше он иногда выпивал за компанию с Мен Ю Рон, которая любила выпить. Вообще-то, Бай Чан И и курить не имел привычки, но курил за компанию с Тин Шуаном. Он больше привык заботиться о других, чем принимать заботу от кого-то, поэтому не выказывал, что ему нравится или нет. И как этот ребенок смог заметить это?

Бай Чан И смотрел на профиль Тин Шуана на фоне окна и вспоминал, как они сейчас стояли на вокзале. Он попросил Тин Шуана купить ему кофе, намереваясь вернуть ему три евро в этот момент. Он хотел, чтобы этот маленький паршивец, который в самый неподходящий момент небрежно кидал ему монетки, осознал свою ошибку. С одной стороны, ему хотелось подразнить его, а с другой - преподать ем урок.

Но теперь он больше не хотел этого делать.

Тин Шуан залпом проглотил полбутылки пива:

- Я хочу свиные ножки... Да, ножки с пивом.

- Поедим, когда проснемся завтра утром, - Бай Чан И забрал у него бутылку. - Прими душ и ложись спать.

На следующий день Тин Шуан спал до полудня и проснулся в пустой комнате.

- Дорогой, где ты? - он позвонил Баю Чан И. - Ты же говорил, мы поедим свиные ножки сегодня!

- Приходи обедать в ресторан на восемнадцатом этаже, - сказал Бай Чан И.

- Только мы вдвоем?

- Здесь еще будут наши гости из китайской компании.

- Оу, тогда я приведу себя в порядок, - сказал Тин Шуан. - Я хотел послушать, как ты будешь выступать завтра и привез с собой официальный костюм.

Умывшись и переодевшись, Тин Шуан спустился на нужный этаж и назвал свое имя менеджеру у входа в ресторан, после чего его проводили туда, где сидел Бай Чан И с гостями.

Тин Шуан издалека увидел Бая Чан И, сидевшего к нему лицом. Он не смог удержать улыбки и помахал ему. Бай Чан И кивнул в ответ и что-то сказал китайским гостям, сидевшим напротив него, после чего те дружно повернулись в его сторону.

Тин Шуан приготовился улыбнуться и поздороваться с ними, но увидев их лица, замер на месте, и улыбка примерзла к его лицу.

Среди представителей китайской компании сидел человек средних лет...

На него смотрели отец и Чжу Вен Цзя...

Глава 29 - Зови меня братом:)

Если как следует посчитать, Тин Шуан не видел Чжу Ао почти четыре года.

Он как раз учился во втором классе старшей школы, когда они с Лян Чжен Сюаном впервые сняли номер в отеле, где он, не задумываясь, расплатился картой, которой обычно оплачивал свои покупки. Все детали платежа, включая номера их удостоверений личности, были зафиксированы, поэтому отследить их не составило никакого труда.

Чжу Ао нанял человека для слежки, но больше никому ничего не сказал.

И только когда Тин Шуан вернулся домой на летние каникулы, Чжу Ао позвал его в свой кабинет и выложил перед ним отчет, где было видно всё: дата, когда был снят номер в отеле, сам отель, номер карты, которой он расплатился... даже номер удостоверения Лян Чжен Сюана и время заселения и выписки из отеля. Все было четко написано черным по белому.

- Хочешь устроиться покомфортней? В общежитии тебе неудобно? - спросил Чжу Ао, подняв на него взгляд.

Он давал возможность Тин Шуану с честью выйти из положения. Пока Тин Шуан открыто в этом не признается и пока он не станет воспринимать это все всерьез, Чжу Ао был готов посмотреть на это сквозь пальцы.

Кто не глупил по молодости?

Но для Тин Шуана это была не глупость, он воспринимал эти отношения всерьез.

- Ты что, следил за мной? Ты даже в мои личные дела суешь нос? Он скомкал лист бумаги. - Это мое дело! Какое отношение это имеет к тебе?

- Какое отношение это имеет ко мне? - Чжу Ао был так зол, что даже рассмеялся. - Если ты не хочешь, чтобы я заботился о тебе, хорошо. Но тогда положи эту кредитку на стол и убирайся отсюда.

Свирепо уставившись на Чжу Ао, Тин Шуан вытащил из кармана бумажник, достал оттуда свое удостоверение личности, а бумажник вместе со всеми картами и наличными швырнул на стол.

Его часы тоже были куплены Чжу Ао... Он снял их и тоже бросил на стол. И ремень был куплен на деньги Чжу Ао... Он расстегнул его и швырнул на стол. Шлепанцы у него на ногах тоже были из этого дома. Он не знал, кто именно заплатил за них, но вдруг и они оплачены деньгами Чжу Ао... Он решительно сбросил их с ног. Тин Шуан внимательно осмотрел себя. Ксчастью, одежда была куплена на деньги матери, иначе ему пришлось бы уйти отсюда нагишом. Он развернулся и вышел босиком.

Позади раздался крик Чжу Ао:

- Тин Шуан, ты хочешь разозлить меня до смерти? Сейчас же обуй шлепанцы!

- Да кому нужны твои сраные шлепанцы! - заорал Тин Шуан, выскакивая из кабинета. Подняв глаза, он встретился взглядом с матерью Чжу Вен Цзя. - Эмм... тетя, - он слегка смутился. - Это я не вам... я имел ввиду обувь... шлепанцы то есть.

Вен Юн И слегка опешила, но затем уголки ее губ приподнялись в улыбке:

- Ты пообедаешь сегодня дома? Сяо Цзя скоро вернется, и вы с братом сможете поесть вместе.

- Спасибо, тетя, но я не буду есть, - Тин Шуан вежливо кивнул ей, а затем повернулся и крикнул в сторону кабинета. - Я же не платил за продукты, поэтому не могу позволить себе есть здесь!

И после этих слов он пулей вылетел из дома.

Псоле этого, если ему нужно было что-то взять из дома, например его аттестат об окончании школы, он прибегал к помощи Чжу Вен Цзя. Он действительно больше ни разу не появился в доме Чжу Ао и не взял ни копейки его денег.

В первый год он ни разу не заходил домой и не сделал ни одного звонка. На второй год, прокручивая в памяти свое поведение тогда в кабинете, он счел его ребяческим. Ему даже стало немного смешно, поэтому в канун Нового года он позвонил Чжу Ао и поздравил его с праздником. Они немного поболтали, ни словом не упоминая Лян Чжен Сюана и их прежнюю ссору. Тин Шуан говорил лишь о своей учебе и о своих планах учиться заграницей. У него уже было почти все готово для этого.

Чжу Ао спросил, что он изучает, и Тин Шуан ответил, что это по-прежнему робототехника.

Это решение отражало умонастроение Тин Шуана; это была его ответственность, и он не собирался от нее отказываться. Услышав это, Чжу Ао лишь спросил, достаточно ли ему денег на обучение, и Тин Шуан ответил, что хватает.

В этом ответе тоже отражался настрой Тин Шуана: он не собирался позволять кому бы то ни было вмешиваться в свою личную жизнь, даже своему отцу. Хотя последние полгода ему пришлось так вкалывать, что его уже начинало тошнить кровью.

В последующий два года Тин Шуан продолжал иногда звонить отцу по собственной воле. Отец с сыном разговаривали о текущем развитии промышленности, обменивались новогодними поздравлениями, докладывали о своем здоровье. Но в том, что касалось Лян Чжен Сюана, ни один из них не желал уступать, и ситуация по-прежнему оставалась тупиковой. Они были слишком похожи между собой, и оба предпочитали не идти напролом. Если бы они снова завели об этом речь, оба тут же вышли бы из себя, поэтому они просто не упоминали об этом.

Сейчас, глядя на своего отца, стоявшего от него в нескольких метрах, Тин Шуан заметил, как тот постарел. Он слегка поправился, и в голове у него прибавилось седых волос. К счастью, он не облысел.

Бай Чан И, видя, как он замер на месте, подумал, что он просто робеет перед незнакомцами, и тихонько позвал его:

- Тин?

Тин Шуан сделал глубокий вдох и, придав своему лицу подходящее выражение, пошел вперед.

Бай Чан И представил их друг другу:

- Это мой студент, Тин Шуан. Тин, а это основатель «RoboRun», господин Чжу Ао.

Тин Шуан медленно повернулся к нему с неописуемым выражением в глазах.

И чего этот ребенок так на него смотрит? Или еще не проснулся до конца? Бай Чан И снова многозначительно посмотрел на него:

- Поприветствуй наших гостей.

Ммм, похоже остается лишь поздороваться, как положено... Тин Шуан медленно повернул голову и тихо произнес:

- Па?

Па?! Бай Чан И посмотрел на него и его первой мыслью было... Хоть Чжу Ао и являлся основателем «RoboRun», это еще не повод называть его «папой»... В новостях ведь говорили, что китайская молодежь называет Ма Юна* «папочкой». Неужели в наши дни всех боссов принято называть «папами»?

А следом мелькнула другая мысль. Тин Шуан ведь упоминал, что его семья занимается развитием бизнеса в сфере робототехники. Он не ожидал, что у отца Тин Шуана фамилия Чжу.

До него донесся голос Чжу Ао:

- Ты стал студентом профессора Бая и ничего не сказал мне об этом? Не так-то просто стать его учеником.

Эти слова были сказаны в какой-то мере от души, но частично для того, чтобы просто разрядить обстановку. Отцу и сыну, которые созванивались лишь раз в году, действительно, было трудно найти темы для разговора, и среди тем, которые они могли затронуть, точно не было места профессору Баю. Но Чжу Ао действительно хотел, чтобы Тин Шан звнил домой почаще, особенно, когда он узнал, что Тин Шуан порвал с Лян Чжен Сюаном.

- Я просто посещаю его курс, - ответил Тин Шуан.

Сидевшая рядом с его отцом женщина средних лет сказала:

- Так это Сяо Шуан! Вот так совпадение! Я так давно не видела его. Надо же, как он вырос.

- Здравствуйте, тетя Ван. А вы все так же молоды...

Молодой человек из их компании тоже встрял в разговор:

- Я слышал, что сын босса учится в Германии, но никак не ожидал, что он окажется студентом профессора Бая.

- Хе-хе, - Тин Шуан ответил вежливым смешком и, усевшись рядом с профессором Баем, коснулся его бедра под столом, умоляя о помощи. Он-то думал, что пришел сюда научиться чему-нибудь новому, а, оказалось, у них тут семейный обед.

Бай Чан И бросил на него взгляд и, открывая меню, сменил тему разговора. Улыбаясь своим гостям, он вежливо поинтересовался:

- Здесь в Германии превосходно готовят свиные ножки. Никто не возражает попробовать их?

Да здравствует Бай Лаобан! Тин Шуан возликовал в своем сердце.

Все приняли предложение Бая Чан И и заказали себе ножки вместе с местным пивом.

Вероятно, в присутствии Тин Шуана атмосфера за столом немного изменилась и стала не такой, как раньше. До этого обед носил чисто деловой характер, где все были просто партнерами, говорили исключительно о своих текущих проектах и соблюдали все формальности, обсуждая возможность сотрудничества в будущем. Но сейчас для представителей «RoboRun» Бай Чан И из делового партнера превратился в наставника сына их босса, практически став одним из них.

- Профессор Бай, как Тин Шуан ведет себя на занятиях? - с улыбкой спросил Чжу Ао. - Надеюсь, он не доставляет вам хлопот?

Как он ведет себя...

Ну, не считая того, что он прогулял первое занятие, никогда не может толком ответить на вопросы, делает кучу ошибок в домашних заданиях, периодически забывает принести с собой на занятия ручку и один раз собирался пропустить занятие, в остальном он был очень даже хорош.

Поэтому Бай Чан И ответил:

- Он очень даже хорош.

Чжу Ао изобразил удивление, но в его глазах промелькнула гордость:

- Правда? Помнится, в Китае он не очень-то жаловал учебу.

Тин Шуан мысленно ответствовал: «Дрогой папенька, неужели ты не понимаешь, что из себя представляет твой сын? Он никогда и не думал меняться. Профессор просто вежлив с тобой, а ты все принимаешь за чистую монету?»

- Ну как такое может быть! - возразила тетя Ван. - Я помню, как Сяо Шуан приходил в нашу компанию и готовил свои уроки, когда был ребенком... Стоило ему начать заниматься, он так и сидел до 8-9 часов вечера.

Тин Шуан про себя подумал, это все потому, что он не знал ответы на вопросы. В отличие от него, другие умные детки успевали закончить всю свою работу в классе, и им не было нужды делать ее по ночам.

- Да, я помню, как Сяо Шуан допоздна засиживался со своей домашней работой, а потом боялся идти один в туалет и все время просил кого-нибудь сходить с ним. Он говорил, что боится привидений...

- Ага, а я помню...

С подачи госпожи Ван атмосфера за столом стала совсем расслабленной, и все предались воспоминаниям о маленьком Тин Шуане.

Тин Шуан не мог этого больше выносить, поэтому снова тайно погладил профессора Бая по бедру. Смысл его жеста был очевиден: Бай Лаобан, спаси меня и заставь их сменить тему.

Бай Чан И будто и не заметил ничего, выказав живейший интерес к темному прошлому Тин Шуана.

Тин Шуан лишь опустил глаза и сосредоточился на разрезании свиной ножки.

Бля! Так тебя и разэдак! Неужели ему и правда так нравится слушать эти глупые истории о нем!

Теперь каждый счел своим долгом вспомнить еще несколько историй про Тин Шуана. Атмосфера за обеденным столом становилась все более непринужденной и оживленной. Все безоговорочно признали Тин Шуана маскотом,** который положил начало дружеской беседе, способствовал развитию китайско-германских отношений и укреплению сотрудничества между «RoboRun» и кафедрой университета. Он стал ключевой фигурой в развитии отношений между обеими сторонами.

После трех тостов все уже были навеселе, утратив первоначальную сдержанность и отринув формальности. Чжу Ао поднял тост за профессора Бая и сказал:

- Брат Бай, я тебя старше всего на десять лет. Если ты не возражаешь, зови меня просто Братом Чжу.

____________________________

* Ма Юн, более известный как Джек Ма, - китайский предприниматель, основатель и председатель совета директоров компании Alibaba Group. Первый бизнесмен с материкового Китая, чьё фото было опубликовано на обложке журнала Forbes.

** Персонаж-талисман, маскот - человек, животное или объект, приносящий удачу.

Глава 30 - Прийти к согласию

- Пффф... - Тин Шуан, поперхнувшись, зашелся в кашле. - Кхе-кхе-кхе...

Бай Чан И по привычке взял салфетку и хотел вытереть ему лицо, но в последнюю секнду сжал ее в кулаке. Все-таки отец Тин Шуана сидел напротив них.

Бай Лаобан дожил до тридцати шести лет и еще никогда не сталкивался с такой сложной ситуацией: отец его парня хочет быть его братом...

- Извините, простите... - Тин Шуан схватил салфетку и вытер все, что забрызгал. - Па, не ставь моего профессора в неловкое положение... Он уже давно живет в Германии и не привык звать кого-либо "братом"... Если ты будешь звать его братом, тогда мне придется звать его "дядя", а он еще так молод.

Тин Шуан был довольно лукав. Наедине с профессором он обзывал его "профессор-старикан", "старый хулиган", "старое животное", но в присутствии других людей он вмиг стал "молодым профессором".

Чжу Ао, выслушав его, сделал извиняющийся жест:

- Я был неучтив...

Бай Чан И поднял стакан и сделал глоток:

- Мы с утра уже проверили установку киосков, после обеда предлагаю прогуляться в Королевских садах Херренхаузен,* это сады, основанные в 17-м веке, выстроены в стиле барокко...

Все начали почтительно распрашивать об истории знаменитых садов Ганновера, поскорее оставив тему про брата Бая и брата Чжу.

Тин Шуану было смешно, но он сдерживался. Подозвав официанта, он тихонько попросил его принести сидящему рядом с ним джентльмену газированной воды. Со всем этим "семейным обедом" он так перенервничал, что только сейчас заметил, что Бай Чан И вместе со всеми заказал себе пиво.

Сделав заказ, он вдруг осознал, что заказать воду только для одного человека - слишком интимный жест. К счастью, немецкий переводчик, нанятый на время выставки "RoboRun", прибудет только завтра. Никто из присутствующих за столом, не понимал немецкого. Все общались на английском, поэтому никто не понял, что сказал Тин Шуан. Попросив официанта немного подождать, он спросил всех гостей, не хотят ли они выпить еще чего-нибудь, после чего сделал общий заказ и, наконец-то, смог немного расслабиться.

Заботливо выяснив, чего желают остальные, и заказав для них напитки, он забыл сделать заказ для самого себя.

Тин Шуан привык после еды пить кофе. Когда официант уже собирался уходить, Бай Чан И тихонько заказал ему чашку белого кофе.** Эту фразу - "Пожалуйста, принесите кофе моему другу" - можно было трактовать двояко. В немецком языке слово "парень" и "бойфренд" звучат одинаково, поэтому никто не понял, что именно имел ввиду Бай Чан И. Он произнес эту фразу с абсолютно бесстрастным выражением лица. Официант покосился на Тин Шуана, чтобы удостовериться в своем предположении, и тот сразу же вспыхнул и поднял стакан, чтобы скрыть это.

И как этот хулиганистый старикан может так игриво вести себя, сохраняя при этом свой невозмутимый вид!

Чжу Ао, посмотрев на залившегося краской сына, спросил:

- Тин Шуан, почему ты весь покраснел?

- Эм... наверное, выпил слишком много, - выдавил из себя Тин Шуан.

- С каких это пор ты краснеешь за выпивкой? - сказал отец. - Что-то я раньше не замечал за тобой такого.

- Наверное, немецкое пиво слишком крепкое... - Тин Шуан опустил глаза, разглядывая белую пену на дне стакана. Он и правда выглядел так, будто сильно захмелел, иначе почему еще уголки его губ так неудержимо ползли вверх?

После обеда представители RoboRun собрались вернуться в свои номера, чтобы отдохнуть и приготовиться к прогулке в Садах Ганновера. Чжу Ао позвал Тин Шуана для разговора один на один, и прошел еще час, прежде чем он смог вернуться в номер к Баю Чан И.

- Дядюшка Бай, я пришел... - сказал он.

- Бай Чан И, сидевший на диване с книгой в руках, поднял глаза:

- Ну что, поговорили с братом Чжу?

Тин Шуан подбежал и уселся к нему на колени.

- Ммм, поговорили... я опять поссорился с ним. Мы с ним всегда ссоримся, а потом жалеем об этом...

- Из-за чего поссорились? - спросил Бай Чан И, поглаживая его шею. Выступающие лопатки и позвоночник Тин Шуана были очень соблазнительны и сексуальны.

- Ему никогда не нравилось, как я веду себя, а мне не нравилось, как поступает он, поэтому мы часто ругались. А сейчас... Он с большим трудом дождался, когда я разорву отношения с Лян Чжен Сюаном, и теперь не хочет, чтобы я и дальше имел дело с парнями... Я сказал ему, что люблю мужчин. Если не Лян Чжен Сюан, то будет кто-то другой. И мы опять начали ссориться...

Тин Шуан подумал, что ему следует объяснить их семейные отношения Баю Чан И.

- Ты, наверное, не ожидал, что Чжу Ао может оказаться моим отцом... Я ношу фамилию матери. Это не потому что они решили поменять фамилиии после развода. Когда они поженились, они решили, что у них будет двое детей, даже если придется заплатить штраф.*** Какого бы пола ни был первый ребенок, было решено дать ему фамилию матери, а второму - фамилию отца. В итоге, когда моя мама забеременнела вторым ребенком, мой отец... ну он связался с другой женщиной, и она даже забеременнела от него. Когда моя мама узнала об этом, она со злости сделала аборт. Она тогда была без работы, но была настроена решительно развестись с отцом. Я тогда еще даже в школу не ходил. Позже отец женился на той женщине, и у них родился мой брат. Когда я был совсем юным, я постоянно клял отца с его новой женой. Я был страшно зол на них и не хотел даже играть со своим младшим братом. И только когда я начал учиться в средней школе, я стал терпимее относиться к нему. Моя мама к тому времени уже давно пришла в себя, жила своей жизнью, и была вполне счастлива. Она сказала, что я не понимаю до конца их дела, поэтому мне не стоит безрассудно вмешиваться в них.

Закончив свой рассказ, Тин Шуан обнял Бая Чан И за шею и серьезно сказал:

- Но я думаю... если ты полюбил кого-то другого, ты должен сказать об этом. Никто не может поручиться, что будет любить вечно, но, по крайней мере, можно быть честным...

- Твои запросы невелики, - сказал Бай Чан И.

- Это основа всего. Поклявшись в честности, мы можем стремиться к тому, чтобы всегда быть вместе.

- Ммм, - глаза Бай Чан И осветила улыбка.

Тин Шуан обнял его, улыбаясь, но вскоре снова разволновался.

- Как я потом скажу отцу про нас? Моя мама уже давно приняла это и смирилась, но если отец узнает про нас, скорее всего, нас опять ждет крупная ссора.

- А ты не спрашивал его, почему он против? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан испуганно вздрогнул:

- Нет... мы сразу начали ссориться, и только орали друг на друга...

Стоило ему упомянуть об этом, они опять начали ругаться, и он не смог контролировать свой нрав, и все свелось к одному: "Тебе какое дело!" Ему было не до того, чтобы выяснять причину.

- Таким способом тебе не решить ваши разногласия, - мягко наставлял его Бай Чан И. - Какой смысл в спорах?

- Смысл?.. Не знаю, в чем тут смысл. Когда мы в чем-то не согласны друг с другом, мы просто спорим.

- Ты не можешь этого не знать, - сказал Бай Чан И. - А если и правда не знаешь, подумай сейчас.

- Ммм... - Тин Шуан задумался.- Чтобы... победить?

- Неправильно. Подумай еще.

- Ммм... - Тин Шуан напряг мозги. - Ну просто... Я просто не хочу, чтобы он совал нос в мои дела... а он настаивает... Я хочу убедить его. Когда он сказал это, на него снизошло нвезапное озарение.

- Достигнуть соглашения! Мы спорим, чтобы прийти к согласию!

- Ну и как, удалось вам сейчас прийти к согласию? - спросил Бай Чан И.

- Нет... - Тин Шуан чувствовал, что его проблема неразрешима. - Дело вовсе не в том, что я не хочу прийти к согласию. Я хочу этого, но наши противоречия очень глубоки. У нас ним диаметрально противоположные взгляды в этом вопросе. Он не может принять тот факт, что мне нравятся мужчины, а мне они нравятся. И как мы сможем договориться?

Чем больше он говорил, тем больше мрачнел. Бай Чан И пригладил ему волосы и сказал:

- Если вы не можете договориться на этом этапе, копни глубже. Если и тогда не получится договориться, тогда продолжай все больше углубляться в проблему. Ты же человек разумный, ты всегда сможешь добраться до сути, и тогда вы достигнете соглашения.

Тин Шан подумал немного и сказал:

- В чем мы изначально согласны с отцом... Да, есть такое - он хочет, чтобы я был счастлив. И я хочу того же. Вероятно, он не хочет, чтобы я страдал и жил плохо... но почему он думает, что я не могу распрекрано жить смужчиной!

- Тогда почему ты не спросишь его? - сказал Бай Чан И.

- Я... - Тин Шуан постепенно успокаивался. - Я не знаю... Может... Может, когда мы начали спорить, я не смог сдержать свой гнев и не дал ему возможности сказать это... Мне и правда следует спросить его, почему он думает так. В следущий раз мы не будем ссориться, мы поговорим спокойно...

- Ты очень рассудителен, когда ты со мной, - сказал Бай Чан И. - Почему же ты сразу меняешься, стоит тебе сделать шаг в сторону?

Тин Шуан уткнулся лицом в грудь Бая Чан И и сказал:

- Разве есть еще кто-то настолько классный, как ты... И почему ты такой замечательный...

Он поднял голову, и они обменялись долгим сладким поцелуем.

Когда они закончили целоваться, Тин Шуан заметил на диване книгу, которую читал Бай Чан И, и потянулся за ней:

- Что ты читаешь? Давай читать вместе.

Он подвинул Бая Чан И к подлокотнику дивана, а сам уютно устроился в его объятьях. Они тесно прильнули друг к другу, вытянув свои длинные ноги и удобно расположив их на другом подлокотнике. Яркий солнечный свет лился через окно позади них, освещая обложку книги.

- "Как умирают демократии"... Хм... как умирают демократии... это слишком серьезно. Полагаю, я такое не смогу читать. Ты читай, а я немного посплю в твоих объятьях.

Он устроился поудобнее, прислонившись головой к груди Бая Чан И и закрыл глаза.

Бай Чан И обнимал его одной рукой, а другой - держал книгу. Когда он открыл первую страницу, оказалось, что название книги вовсе и не про умирающие демократии, как было написано на обложке. На самом деле, книга называлась "Как построить отношения с человеком, который намного моложе тебя".

Оказывается, это полезная привычка - надевать на книги обложки, мда...

:)

____________________________

* Королевские сады Херренхаузена (я бы тоже там погуляла...)

** Белый кофе - кофейный напиток и способ обжарки кофейных зёрен, родиной которого является город Ипох (Малайзия).

Для приготовления «белого кофе» кофейные зёрна обжаривают на маргарине из пальмового масла, а готовый напиток подают со сгущенным молоком. Ипохский белый кофе распространен в виде быстрорастворимого напитка и обычно подается после обеда.

*** В Китае разрешалось иметь только одного ребенка.

Глава 31 - Лето начинается

Бай Чан И дочитал книгу раньше, чем Тин Шуан проснулся, и не нашел в ней ничего особенно ценного. Ммм, пожалуй, когда у него будет свободное время, он сам сможет написать куда лучше. Так думал про себя Бай Лаобан, который написал за свою жизнь немало учебных пособий.

Тин Шуан проспал до самого вечера, и, проснувшись, обнаружил, что Бай Чан И читает уже другую книгу. Он с сонным видом перевернулся и прижался к его телу, целуя его, и спросил:

- Ммм, ты уже закончил первую книгу?

- Угу, - сказал Бай Чан И, отвечая на его поцелуй.

- О чем была книга? - поинтересовался Тин Шуан.

"О том как взрослому человеку управиться с таким ребенком, как ты", - дурашливо подумал Бай Чан И. Но вслух он серьезно произнес:

- В ней говорится о том, как демократическая система развивается в глобальном масштабе и постепенно приходит в упадок.

- Оу... - сказал Тин Шуан. - Ты так быстро читаешь. А вот я читаю очень медленно.

- При чтении скорость не имеет значения.

- Мне кажется, мой немецкий и английский не слишком-то хороши... Все хорошо, когда я читаю что-то, связанное с моей профессией, а вот как доходит до всего остального, тут уже сложнее. Тин Шуан удрученно вздохнул. - Я такой никчемный. Бай Лаобан, как мне догнать тебя?

Для Бая Чан И это прозвучало, как обычное нытье, навроде того, как он скулил "Бай Лаобан, обними меня", после того как он заездит его ночью до полного изнеможения.

- В чем сложности? Что ты читаешь? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан напряг память.

- Помнится, я купил как-то полное собрание сочинений Ницше, когда их продавали со скидкой. Это было громадная толстенная книженция... Я пытался читать "Der Wille zur Macht", как это будет по-китайски? Жажда власти? Но в любом случае, это было так трудно читать, я там почти ничего не понял...

- Половина немецкого населения не понимает того, что писал Ницше, что уж говорить о тебе, - сказал Бай Чан И.

- Правда? - воспрял Тин Шуан. - А что же тогда мне почитать?

- Вставай, - Бай Чан И шлепнул его по талии. - У нас сегодня есть время. Давай сходим в книжный магазин выберем тебе пару книг.

Тин Шуан удобно растянулся на Бае Чан И:

- Но ведь сегодня же воскресенье.

Седьмой день недели должен быть для отдыха, и многие магазины были закрыты в этот день.

- Книжный на вокзале сегодня открыт, - сказал Бай Чан И.

- Тогда я сейчас же соберусь, - когда до Тин Шуана дошло, что сегодня у них может быть свидание, он радостно спрыгнул с Бая Чан И и стал рыться в чемодане в поисках подходящей одежды.

- Как тебе такие? - он стоял в одних лишь обтягивающих черных трусах, держа в левой руке розовую рубашку, а в правой - голубую толстовку. - Что надеть? - он помахал вещами перед лицом Бая Чан И.

Глядя на его обтянутые трусами бедра, Бай Чан И тихо произнес:

- Так ты хочешь или не хочешь выйти сегодня отсюда?

Тин Шуан торопливо натянул толстовку и простые шорты, доходившие до колен.

- Я готов.

Они спустились вниз и вместо того, чтобы поехать на машине, отправились на станцию метро.

В лучах заходящего солнца Тин Шуан шагал впереди, вертя головой во все стороны и периодически оглядываясь назад. Сегодня был тот редкий случай, когда он надел шорты и в розоватых отблесках заката его длинные ноги смотрелись еще сексуальней.

Молодой. Оживленный. Энергичный.

Бай Чан И шел за ним следом, не отрывая взгляда от Тин Шуана, изредка окликая его, чтобы этот ребенок, который никогда не смотрел, куда идет, во что-нибудь не врезался.

Когда они отошли подальше от отеля, Тин Шуан повернулся и протянул ему руку:

- Бай Лаобан.

Взявшись за руки, они прослушали бой курантов на церкви из красного кирпича...

Шесть часов вечера.

Именно в этот момент официально начиналось лето.

Хотя сегодня было воскресениье, на станции было полно народу, как и в любой другой день.

Кофейни, цветочные и книжные магазины, аптеки, сувенирные лавки... Всюду сновали люди.

Они вошли в книжный магазин. Бай Чан И выбрал два романа, научную книгу с иллюстрациями про Луну и научно-популярный журнал по географии Германии, где тоже были цветные картинки.

- Эй, Бай Лаобан, посмотри, - Тин ШУан увидел набор карт Европы рядом с полками с книгами по географии. Рядом с картами было много маленьких флажков.

Он взял один флажок и воткнул туда, где был обозначен Ганновер.

- Мы сейчас здесь.

Если, подобно тому, как сейчас они приехали в Ганновер, они в будущем также приедут в другие города, будет здорово отмечать все эти места флажками...

Если они приедут в другие города... В будущем... Тин Шуан вдруг понял, что он уже размышляет о будущем. Он бы хотел объехать весь свет с этим человеком, что стоял сейчас рядом...

- Давай купим одну такую карту? - предложил он. - И в следующий раз достаточно будет взглянуть на нее, и мы сразу же вспомним... где мы были вместе.

- Ммм, - Бай Чан И за картами Европы нашел карту мира и протянул ее Тин Шуану. - Вот эта.

Таким образом, Бай Чан И с четырьмя книгами в руках и Тин Шуан, в обнимку с огромной картой и набором цветных флажков, оплатили счет и вышли из магазина.

- Что ты хочешь на ужин? - спросил Бай Чан И.

- Ммм... - задумался Тин ШУан, но тут его внимание привлекли солнечные очки на витрине магазина оптики. - Давай посмотрим очки?

Летнее солнце слепило глаза, поэтому имбыли необходимы солнцезащитные очки. А если они смогут купить парные очки, это будет еще лучше...

Как только они вошли в магазин, Тин Шуан сразу же обратил внимание на очки в золотистой оправе с голубыми линзами. Это была очень элегантная модель, и даже немного кокетливая, ее можно было бы назвать "Бай Чан И среди остальных очков".

Тин Шуан разволновался:

- Бай Лаобан, примерь вот эти.

Он был уверен, что в этих очках он будет выглядеть очень привлекательно.

- Это же простые очки, я не смогу такие носить, - сказал Бай Чан И.

- А какие очки ты носишь?

Видя, что Бай Чан И не отвечает, Тин Шуан сказал:

- Ну и что ж, что они простые? Просто примерь, посмотрим, как они будут смотреться на тебе. Я хочу посмотреть.

Бай Чан И снял свои очки и положил их на стеклянную стойку, а вместо них надел выбранные Тин Шуаном солнечные очки.

Тин Шуан, воспользовавшись возможностью, нацепил его очки на нос и посмотрел сквозь них. У него все расплылось перед глазами.

- Уфф!Бай Лаобан, у тебя дальнозоркость?

Глава 32 - Если бы он был вашим сыном

Дальнозоркость? Он еще довольно молод, откуда у него дальнозоркость? Он всего лишь чуточку хуже видит вблизи. Совсем чуть-чуть.

- Тин, - Бай Чан И обратился к нему тоном, каким разговаривал на занятиях, стараясь выделить ключевой момент. - Это называется гиперметропия.

Тин Шуан взглянул ему в лицо, и ему показалось, дома его ждет взбучка. Он быстро поправил себя:

- Оу, оу, оу... гиперметропические очки. Тогда наклонись, я помогу тебе примерить даль... гиперметропические очки.

Он поневоле испытывал пределы терпения Бая Чан И, рискуя нарваться на наказание. Это так заводит!

- Но, Бай Лаобан, я же сейчас стою так близко к тебе, ты точно можешь меня разглядеть? - язык Тин Шуана никак не мог удержаться от того, чтобы не наделать ему неприятностей. - Может, мне отойти немного назад? Так, самую малость... Скажем, на тысячу миль?

Он с закрытыми глазами балансировал на краю пропасти. Это так волнующе!

Бай Чан И надел свои очки и посмотрел на Тин Шуана. Его взгляд был спокоен, но в нем ясно читалось: «Давай, продолжай дурачиться, ты же взрослый и знаешь, что тебе придется отвечать за свои слова и поступки, когда мы вернемся в отель».

Тин Шуан продолжал вести себя беззаботно и с довольным видом выбирал очки. Он обнаружил, что к этим очкам прилагается пара очков из той же серии. У второй пары была такая же золотистая оправа и голубые линзы, они сочетались с теми очками, которые он выбрал для Бая Чан И.

Это уже можно рассматривать, как парную вещь... ведь правда?

- Примерь вот эти, - Тин Шуан передал Баю Чан И эти очки, а сам нацепил на нос вторые.

Они стояли рядом и смотрелись в зеркало... Молодой парень в толстовке и шортах и зрелый мужчина в рубашке, брюках и галстуке - оба в очках одинаковой серии... Но что-то было не так. Он ожидал совсем не этого...

- Бай Лаобан... - Тин Шуан растерялся и через некоторое время спросил. - Почему эти очки выглядят так, будто это набор для взрослого и ребенка?

Хмм... может, дело и не в очках-то вовсе? Профессор Бай даже не собирался раздумывать над этим. Он просто купил их.

На следующее утро Бай Чан И поднял Тин Шуана в семь часов. Им было нужно успеть позавтракать вместе с остальными участниками, а затем всем вместе отправиться на выставку.

Прошлой ночью студенту Тин Шуану пришлось заплатить высокую цену за неосторожные фразы про «дальнозоркость» и «взрослого и ребенка». Прикрыв глаза, он нахмурился и еле слышно пискнул:

- Ммм... я хочу спать... Не могу встать...

Если он не пойдет на выставку, ничего страшного. Раз ребенок хочет спать, пускай поспит подольше. Бай Чан И поцеловал его в лоб и тихо сказал:

- Ладно, тогда я пошел.

«Угу, иди» - сонно подумал Тин Шуан. Пусть это животное катится отсюда и как можно скорее, раз не умеет вести себя по-человечески... Но... а что профессор собирается сегодня делать? Ммм, кажется, он будет сегодня вести прямой репортаж с выставки.

Скорее всего, в этом репортаже не будет ничего примечательного, кроме элегантно одетого профессора, стоящего под софитами выставочного зала, говорящего в микрофон своим низким, хорошо поставленным голосом, и каждый его жест будет привлекать внимание аудитории, волнуя ее и вдохновляя. Да на что там смотреть-то... Кто вообще захочет идти туда! Но все же...

- Бай Лаобан, возьми меня с собой, - Тин Шуан вскочил с кровати и застыл.

Ай, больно! Пожалуй, не стоило вскакивать так резко.

Бай Чан И, уже собиравшийся выходить, слегка улыбнулся и посмотрел на часы.

- Даю тебе десять минут, - он сел на диван и начал просматривать газету.

- Я быстро! - Тин Шуан бросился в ванную, и только в душе он разглядел свое тело.

Джентльмен мог бы поквитаться и десять лет спустя, но профессору понадобилось отомстить в эту же ночь.

Отлично.

Ну ничего, если он наденет официальный костюм, никто ничего не заметит.

Времени у него в обрез. Быстро приняв душ, он обернул полотенце вокруг талии и, выдавливая зубную пасту, крикнул:

- Бай Лаобан, пойди сюда и помоги мне высушить волосы. Я сам не успею все сделать за десять минут.

В общем, пока Тин Шуан чистил зубы и брился, Бай Чан И тем временем сушил ему волосы. Этот ребенок не умолкал ни на минуту, даже когда его лицо все было покрыто пеной для бритья, он все также сыпал указаниями:

- Не нужно так лохматить волосы спереди. Ты должен придать им объем, а затем уложить так, чтобы это смотрелось естественно. А сзади укладывай с помощью расчески, а потом...

Это было настоящим мучением.

- Да, я понял, - сказал Бай Чан И.

После этого Тин Шуан с величайшим трудом вышел из ванной и пошел одеваться. Натягивая брюки, он обнаружил, что они ему жмут. Эти брюки плотно облегали его фигуру, и когда они становились маловаты, это сразу становилось заметно.

Еще вчера эти брюки сидели идеально, почему же сегодня они вдруг стали малы? Тин Шуан развернулся спиной к зеркалу, разглядывая себя во весь рост. Похоже, дело не в штанах - это его ягодицы опухли.

- Смотри! - Тин Шуан бросил сердитый взгляд на Бая Чан И. - Это все из-за тебя... Говорил же тебе, не шлепай меня... И что мне теперь делать?

Все же брюки можно было натянуть, просто они сильно сдавливали его. Эти две аппетитные половинки в сочетании с обнаженной спиной и тонкой талией выглядели особенно соблазнительно. Они прямо-таки бросали вызов одному человеку...

Бай Чан И бросил на него загадочный взгляд и, опустив голову, снова уткнулся в газету.

- Оденься, - сказал он. - Сегодня утром у нас нет времени. Сделаем это в следующий раз.

В следующий раз? Что мы сделаем в следующий раз?

Тин Шуан, непрерывно ругаясь про себя, все же почувствовал опасность и поскорее надел рубашку, опасаясь, как бы в случае промедления этот чудовищный профессор не передумал. Он начал застегивать штаны и скривился от боли.

- Ащщ, - зашипел он, когда ткань рубашки коснулась его опухших сосков. Более того, их было отчетливо видно сквозь белую тонкую ткань.

По утрам все еще было довольно прохладно, но днем ему придется снять куртку. И, если к тому времени они будут все также заметны, что ему тогда делать? Тин Шуан с рассерженным видом встал перед Баем Чан И:

- Смотри!

- Что? - Бай Чан И поднял голову.

Тин Шуан с возмущенным видом показал на свою грудь:

- И что мне теперь делать? Смотри, как они бросаются в глаза. Это ты так щипал их! Больно же!

- До сих пор больно? - спросил Бай Чан И.

- Ну еще бы! - возмущенно воскликнул Тин Шуан. - Как же может быть не больно после того, что ты вытворял с ними!

Бай Чан И встал и открыл аптечку:

- Подойди сюда.

- Что ты хочешь сделать? - спросил Тин Шуан.

- Расстегни рубашку.

Увидев в руках Бая Чан И два пластыря, Тин Шуан вцепился в воротник рубашки, защищаясь от него.

- Я не хочу наклеивать пластыри! - он чувствовал себя униженным.

- Тогда иди в таком виде, - спокойно сказал Бай Чан И.

Идти прямо так? Но его соски так и выпирали из-под рубашки. Неужели все-таки придется наклеить пластыри?

- Тогда... ладно, давай сюда, - отвернувшись от Бая Чан И, он протянул руку и, взяв пластыри, ушел в ванную и запер за собой дверь. Расстегнув рубашку, он увидел, что соски распухли опухли и стали больше обычного... кажется, пластыри слишком маленькие и не смогут полностью скрыть их. Что же делать?

Тин Шуан открыл дверь и крикнул:

- Нет ли там пластырей побольше размером?

Бай Чан И протянул ему новую упаковку пластырей, где было написано «большой размер».

Тин Шуан, чувствуя себя неловко, взял их.

Там, где он хотел бы иметь большой размер, у него был стандартный, а именно здесь видите ли, у него оказался большой размер.

К счастью, после того как он наклеил пластыри, снаружи ничего заметно не было.

Они встретились с остальной группой и, вместе позавтракав, отправились в выставочный зал.

Как только они добрались туда, представитель немецкой компании уже ждал Бая Чан И, чтобы обсудить с ним некоторые вопросы, поэтому Тин Шуан один пошел бродить по выставочному залу в ожидании репортажа Бая Чан И, который должен был состояться в десять часов.

Эта выставка была целиком посвящена роботам, и в этом зале главной темой были промышленные роботы.* В выставке в основном, принимали участие производственные предприятия, а также некоторые инженерные колледжи и исследовательские институты. В центре выставочного зала было средоточие научной и технической мысли, где находился киоск с совместной продукцией их университета, "RoboRun" и немецкой фирмы "HAAS".

Этот киоск был разделен на три части. В секторе А размещалась полностью автоматизированная техника, показывающая новейшие достижения научной мысли. Начиная с приема заказов, сборки и проверки инвентаря, закупки материалов и автоматических устройств и вплоть до взаимодействия с крупными производственными комплексами и, наконец, доставка продукции - все было автоматизировано и не требовало участия человека. В течение всего этого процесса промышленные роботы были незаменимы. Например, перевозка материалов автоматически осуществлялась роботами серии-Т компании «RoboRun», а финальная сборка завершалась роботами той же компании серии-А.

В секторе В были представлены различные виды промышленных роботов, где любой мог посмотреть, как работает каждый робот.

Сектор С был открыт для обсуждений, отчетов и предложений.

Тин Шуан стоял перед параллельным манипулятором** в секторе В и смотрел, как тот аккуратно расфасовывает таблетки трех разных цветов по бутылочкам с невероятной скоростью.

- Из чего вы его собрали? - раздался позади него голос Чжу Ао.

- Параллельное соединение намного эффективнее простого шарнирного механизма, - хоть они и поссорились вчера, сейчас Тин Шуан был сосредоточен на деле. - Скорость распознавания визуальных систем чрезвычайно высока. Я помню, как ходил на первом курсе взглянуть на них, но тогда они выглядели совершенно иначе.

- Это же было пять лет назад, - сказал Чжу Ао. - Разумеется, за это время все должно развиваться и улучшаться.

Казалось, эта фраза относится не только к роботам.

Но некоторые вещи изменить невозможно.

- Па... - Тин Шуану не хотелось ходить вокруг да около, поэтому он спросил напрямик. - Я хотел спросить тебя, почему ты считаешь, что я не могу быть с мужчиной? Почему? Должна же быть какая-то причина.

Чжу Ао собирался ответить, но тут позади них раздался голос Бая Чан И:

- Господин Чжу.

Чжу Ао повернулся к нему, чувствуя себя очень неловко. Он не знал, как много успел услышать профессор Бай. Да если он узнает, что Тин Шуан - гомосексуал, этот глупый мальчишка не выживет в университете.

- Представители "HAAS" хотят обсудить кое-что с "RoboRun" - на лице Бая Чан И было самое обычное выражение. - Я как раз проходил мимо и подошел передать вам их сообщение.

- Хорошо, тогда я пойду, - Чжу Ао кивнул Баю Чан И и напоследок дал указания Тин Шуану. - Как следует осмотри здесь все, не слоняйся без дела. После этого они с Баем Чан И отправились искать представителей "HAAS".

- Сейчас только что... - начал Бай Чан И.

- Сейчас только что этот пацан просто нес всякий вздор. Профессор Бай, не обращайте на него внимание. Чжу Ао замахал руками.

На губах Бая Чан И появилась улыбка:

- Я собирался сказать, только что только что представители "HAAS" сказали, что проект SF-Mg продвигается большими темпами.

Судя по его улыбке, он слышал все, что сказал Тин Шуан, но не собирался упоминать об этом. Похоже, он совсем не возражает против этого.

Чжу Ао немного помолчал, а затем вздохнул:

- Профессор Бай, быть отцом непросто. Я отношусь к вам, как к брату, поэтому не стану притворяться перед вами. Скажите, если бы он был вашим сыном, что бы вы сделали?

_______________________

* Промышленный робот - предназначенный для выполнения двигательных и управляющих функций в производственном процессе манипуляционный робот, т. е. автоматическое устройство, состоящее из манипулятора и перепрограммируемого устройства управления, которое формирует управляющие воздействия, задающие требуемые движения исполнительных органов манипулятора. Применяется для перемещения предметов производства и выполнения различных технологических операций.

** Параллельный манипулятор - это механическая система, которая использует несколько управляемых компьютером последовательных цепей для поддержки одной платформы или конечного эффектора. (для меня это все равно что по-арабски или по-бенгальски написано )

Глава 33 - Решение проблемы

Если бы он был его сыном...

Бай Лаобан подумал, что Тин Шуан точно не может быть его сыном.

- Да, отцом быть нелегко, - улыбнулся Бай Чан И. - У меня есть друг, у которого похожая ситуация. Это был нелегкий период в его жизни, поэтому я могу понять.

- Правда? - заинтересовался Чжу Ао. - И что, в конце концов, он решил эту проблему? Полагаю, это было совсем не просто.

- Да, это было нелегко, им понадобилось около полгода, чтобы справиться с этой ситуацией.

- Полгода? Ну, это еще очень быстро. Так как же все-таки они решили проблему? Мне хотелось бы поучиться на его опыте.

Они как раз проходили рядом с боковым выходом из выставочного зала. Бай Чан И взглянул на часы:

- У нас есть еще время, почему бы нам не выйти и не пройтись немного?

В зале они могут в любой момент натолкнуться на своих коллег, и это помешало бы их беседе, поэтому здесь было неподходящее место для такого серьезного разговора. Чжу Ао кивнул и вышел из зала вслед за Баем Чан И. Неподалеку от зала было специально организованное Выставочным центром место для курения.

- Почему бы нам не покурить вместе, как двум братьям? - предложил Чжу Ао.

Братья... Бай Чан И испытывал странные чувства.

Они сели за кофейный столик. Бай Чан И держал в левой руке зажженную сигарету, но он затягивался очень редко. Он лишь время от времени стряхивал пепел в стоявшую в центре столика пепельницу.

- У нас с моим другом большая разница в возрасте, но несмотря на это мы всегда были хорошими друзьями. Когда он столкнулся с этой проблемой, его сыну было уже за тридцать.

Чжу Ао затянулся сигаретой и спросил:

- Его сыну за тридцать, и он до сих пор не женат?

- Он был женат, - усмехнулся Бай Чан И. - А потом, в один прекрасный день сын позвонил отцу и сказал: «Я гей. Мы только что развелись с женой, и сейчас я сижу в машине и не знаю, куда мне теперь деваться. Мне кажется, для меня больше не осталось места на этом свете».

После этих слов Бай Чан И перестал стряхивать пепел и перевел взгляд на Чжу Ао.

Кажется, Чжу Ао кое-что осмыслил и слегка прищурившись, сквозь дым посмотрел на него. Немного помолчав, он спросил:

- Его жена подала на развод, когда обо всем узнала?

- Да, - сказал Бай Чан И.

Чжу Ао улыбнулся, от чего морщинки в уголках его глаз стали еще глубже:

- Мужчины, когда они еще молодые и незрелые, делают много глупостей. А некоторые женщины... совсем не имеют терпения и чуть что, сразу же уходят. И что же ваш друг? Он не попытался переубедить свою невестку и помирить их?

- Они уже развелись, - сказал Бай Чан И. - Это оказалось сильным ударом для моего друга. Какое-то время он не мог принять тот факт, что его сын любит мужчин.

- Вот видите, - сказал Чжу Ао, - не я один такой. Ни один отец не сможет смириться с этим!.. Так чем же все в итоге закончилось?

- Мой друг верит в науку, он начал искать психиатра в надежде разрешить эту проблему.

Чжу Ао внимательно слушал его, затягиваясь сигаретой:

- Он обратился к психиатру... Была ли в том необходимость... И что, это помогло?

- Результат был неплохим. Хоть это и заняло почти полгода, но в итоге, это действительно решило проблему.

Чжу Ао закивал головой:

- И как же я сам не додумался обратиться к доктору? В этом есть смысл, я ведь тоже верю в науку. С такими проблемами действительно следует обращаться к докторам! Профессор Бай, а этот психиатр, которого нашел ваш друг - он китаец или немец? Если это удобно, не познакомите меня с ним? Сын вашего друга за полгода излечился от гомосексуальности... А сколько же времени понадобится моему сыну, чтобы стать нормальным?

Бай Чан И слегка нахмурился, будто не совсем понимая, о чем толкует Чжу Ао. Немного помолчав, он сказал:

- Господин Чжу, боюсь, вы неверно поняли мои слова.

- Не верно понял? - Чжу Ао уже ничего не понимал.

Бай Чан И сделал затяжку, неторопливо стряхнул пепел и сказал:

- Психиатр понадобился моему другу, а не его сыну.

- Что... - Чжу Ао окончательно растерялся. - Что это значит? Разве он не стал лечить своего сына?

- Разумеется, нет, - улыбнулся Бай Чан И. Он разговаривал тоном, каким обычно разъяснял студентам элементарные вещи. - Исследовав этот вопрос, мой друг понял, что проблема была вовсе не в гомосексуальности, проблема была в нем самом. Он сам серьезно страдал от гомофобии, и это разрушало его жизнь, равно как и отношения с его сыном. Поэтому он и начал искать психиатра, чтобы справиться с этой проблемой.

Закончив свой длинный монолог, Бай Чан И затушил сигарету и повернулся к Чжу Ао, глядя на него понимающим взглядом.

- Господин Чжу, я хорошо понимаю вас. Быть отцом самопо себе очень трудно, а тут еще приходится сталкиваться с собственнымипсихологическими проблемами. Поэтому небольшой стресс - это нормально. Не переживайтетак сильно, я знаю несколько хороших психиатров, я познакомлю вас с ними. Еслиу вас есть психологические проблемы, мы с ними справимся. Мы все изучаеминженерию, и мы не избегаем докторов, равно как и не верим в неразрешимыепроблемы, верно?

Глава 34 - В шаге от катастрофы**

Блок С, пять минут до начала прямой трансляции.

Сидя рядом с Чжу Ао, Тин Шуан впервые ощущал, что отец пребывает в крайней степени замешательства. Как он мог так измениться за десять минут?

- Па? - Тин Шуан повернулся к нему и тихонько спросил. - Что-то случилось в компании?

- Что там могло случиться? - Чжу Ао листал выставочный журнал, всем своим видом показывая, что он не желает развлекать Тин Шуана.

- Оу, - Тин Шуан немного подумал и сказал. - У меня поезд в пять часов, я возвращаюсь назад. Почему бы нам не пообедать вместе и не поговорить?

Они еще не пришли к согласию, он не хотел расставаться вот так.

Чжу Ао даже не посмотрел на него:

- Мы уже год не виделись с тобой, и за это время ты ни разу не позвонил домой. А теперь, перед отъездом ты вдруг захотел поговорить? О чем нам с тобой разговаривать?

Как раз вчера профессор Бай как следует обработал Тин Шуана, настроив его на нужный лад для более конструктивного разговора и поиска решения проблемы, поэтому сейчас он держался куда лучше прежнего.

- Отец, раньше я и сам толком не соображал. Давай поговорим сегодня и решим проблему. Раньше нас прервал мой профессор, поэтому мы не закончили наш разговор. Мы же говорили о...

- Ну и ладно! - Чжу Ао раздраженно отмахнулся от него. - Я сейчас не настроен выслушивать все это.

Последнее, о чем Чжу Ао хотел бы сейчас говорить, это сексуальная ориентация его сына. И меньше всего он хотел бы слышать слова «решим проблему».

Решить проблему... Прожив на этом свете пятьдесят лет, он впервые осознал, что у него могут быть психологические проблемы. Спустя столько времени оказалось, что проблема не в его сыне, это ему на старости лет придется решать свои проблемы.

Когда он вернется в Китай, следует ли ему найти психиатра или же оставить все как есть?.. Чжу Ао смотрел в журнал, но ничего не видел. О чем еще собирается говорить Тин Шуан? Немного понизив голос, Чжу Ао раздраженно произнес:

- Тин Шуан, ты можешь помолчать немного? Что же до этого... Я еще подумаю над этим.

«Я еще подумаю над этим» - из всего слышанного ранее от отца эта фраза больше всего походила на согласие. Что ж, придется пока довольствоваться этим. Тин Шуан сказал себе не торопиться, продвигаясь медленно и довольствуясь тем, что, в общем-то, не так уж и плохо.

Похоже, Бай Лаобан был прав. Если разговаривать с людьми доброжелательно, спросить их о причинах, об их собственных мыслях... возможно, тогда они и пожелают пересмотреть свою точку зрения?

Бай Лаобан и впрямь удивительный и мудрый! Да здравствует Бай Лаобан!

Ровно в десять начался официальный доклад Бая Чан И. Хотя народу на выставке было куда больше, чем во время занятий, да и все присутствующие здесь не были студентами, Тин Шуан все равно чувствовал, что Бай Чан И держит аудиторию под контролем.

Содержание его выступления, взгляд, глубокие познания в своей области, властная аура - все было на высоте.

Он вызывал в людях желание думать и заставлял их склоняться перед собой.

Время пролетело незаметно, и не успел он опомниться, как доклад закончился. Тин Шуан поневоле ощутил страх в своем сердце - наступил самый кошмарный момент. Урок закончен, и сейчас профессор Бай снова начнет задавать ему вопросы...

Ой, о чем это он... На этот раз профессор Бай читает доклад, и теперь вопросы будут задавать слушатели... Но страх Тин Шуана лишь стал еще больше. Сейчас профессор Бай снова поднимет его и попросит задать содержательный вопрос...

Тин Шуан опустил голову, чтобы избежать взгляда профессора. Он не поднимал головы, когда остальные начали задавать вопросы. И только тогда он осознал, что его тревоги были напрасными. Слишком многие хотели задать вопрос или обсудить что-то, до него очередь точно не дойдет.

Он внимательно слушал, как профессор общается с аудиторией, и тут в его кармане завибрировал телефон. Вытащив его, Тин Шуан взглянул на экран - звонок шел от матери Лян Чжен Сюана. Телефон продолжал вибрировать, создавая небольшой шум.

Чжу Ао покосился на него, и, увидев слова на экране, прошептал:

- Или отключи его, или выйди и поговори.

Тин Шуан пару секунд поколебался и, пригнувшись, быстро вышел из блока С. Он выбежал из выставочного зала, чтобы ответить на звонок.

Даже когда он еще не разорвал отношения с Лян Чжен Сюаном, его родители никогда не связывались с ним. Они довольно быстро смирились с тем фактом, что их сын - гей, просто им не нравился Тин Шуан, так как они чувствовали, что он не любит заниматься домашним хозяйством, и их сыну придется все время заботиться о нем. Они не думали, что он был подходящей партией для их сына, и считали, что они не смогут всю жизнь прожить вместе. Зная, что не пришелся ко двору, Тин Шуан и не пытался наладить с ними контакт. Он лишь отравлял им поздравительные сообщения каждый Новый год.

С тех пор как они уехали заграницу, мать Лян Чжен Сюана впервые позвонила ему. Она не стала бы не стала звонить в другую страну после того, как они расстались с ее сыном, если бы не что-то срочное.

К тому же, она не ограничилась одним звонком. Пока Тин Шуан выбирался из блока С, он не мог ответить, и она звонила снова и снова.

Наконец, Тин Шуан выбрался из выставочного зала и ответил на звонок:

- Тетя?

- Тин Шуан, наконец-то... - послышался ее взволнованный голос. - Чжен Сюан попал в аварию. Скорее беги к нему в больницу!

- Тетя, говорите помедленнее, - Тин Шуан остался спокоен. - Вы знаете, в какой он больнице? Вам известны подробности?

- Его сбила машина, когда он ехал на велосипеде на занятия. Сейчас он в сознании, но не может двигаться. Я боюсь, как бы с ним чего не случилось, пока он находится в больнице... О нем даже некому позаботиться! Никто не поможет ему зарегистрироваться и не поможет оплатить счета. Как он сам сможет все это сделать? Скорее беги в больницу, посмотри, как он там! - подгоняла его тетушка. - Это больница при вашем университете. Он только что звонил оттуда, ему помогла медсестра, а после этого он не отвечает на звонки. Когда придешь в больницу, позвони мне и сообщи о его состоянии.

Раз он звонил по телефону, это означает, что он в сознании, а стало-быть не такая уж там серьезная ситуация.

- Тетя, я сейчас в Ганновере. Даже если я немедленно уеду отсюда, мне понадобится четыре часа, чтобы добраться до больницы. Но вы не волнуйтесь, нам не нужно регистрироваться, чтобы заплатить по счетам. Мы купили медицинскую страховку, поэтому все счета отправляются в страховую компанию, которая их и оплачивает. Никто не станет откладывать из-за этого лечение.

Но матушка Лян по-прежнему настаивала, чтобы Тин Шуан сходил навестить ее сына. Она сказала, что больше не знает никого здесь, и кроме него ей не к кому обратиться.

Возвращаясь в выставочный зал, Тин Шуан был вынужден позвонить отцу и объяснить ему ситуацию. Он попросил его прислать своего водителя, чтобы тот забрал его у входа в центр и отвез на железнодорожный вокзал.

Чжу Ао с самого начала Лян Чжен Сюан совершенно не понравился.

- У него что, кроме тебя нет больше друзей? - сказал он. - Почему именно ты должен бежать к нему? Какие у тебя сейчас с ним отношения?

- Мне звонила его мать, - беспомощно отозвался Тин Шуан. - Как я могу отказать ей? Если я не пойду, она снова будет звонить мне. К тому же, в такой ситуации, даже если бы это был не Лян Чжен Сюан, а любой из моих одноклассников, я бы все равно пошел навестить его. Я бы все равно уехал после обеда, а теперь я просто уеду на полдня пораньше.

Водитель забрал его у ворот выставочного центра и отвез на Центральный Железнодорожный Вокзал. Когда они проезжали через городской центр, через окно автомобиля Тин Шуан рассматривал шпили Нью Сити Холла, различные музеи и колокольную башню церкви на торговой площади...

Вчера, забирая его с вокзала, Бай Чан И рассказывал ему, как они будут вдвоем гулять по улочкам старого города. Какая жалость!

Тин Шуан вышел из машины и, пока шел в здание вокзала, отправил ему сообщение: «Бай Лаобан, ты же закончил свои дела?» Очень скоро Бай Чан И перезвонил ему:

- Я только что закончил. А ты где?

- Я на вокзале, - Тин Шуан запнулся. Как ему объяснить, почему он уезжает раньше времени? Не может же он сказать, что помчался назад раньше времени, чтобы увидеть своего бывшего любовника... Что, если Бай Лаобан рассердится?

Вообще-то, если бы его попросила о такой услуге мать любого из его одноклассников, он все равно поехал бы, дело вовсе не в Лян Чжен Сюане. Лян Чжен Сюан такой же, как и все остальные...

- На вокзале? - спросил Бай Чан И. - Разве твой поезд не в 5.36 вечера?

- Мне нужно вернуться пораньше... - Тин Шуан нерешительно помолчал и решил, что лучше не волновать Бая Лаобана понапрасну. - Один из моих одноклассников попал под машину, и сейчас находится в больнице. Его мать живет в Китае, и она страшно волнуется, поэтому она попросила меня навестить его и узнать, как он.

- Ммм, хорошо. Тогда позвони мне, как доберешься. Будь осторожен.

- Хорошо, - сказал Тин Шуан. - Мой чемодан все еще у тебя в номере. Привези его мне, я не буду заходить в отель.

- Хорошо.

- Чмок, - Тин Шуан послал ему воздушный поцелуй.

- Я получил его, - усмехнулся Бай Чан И.

Закончив разговор, Бай Чан И собрался на обед с представителями двух сотрудничающих с ними компаний.

Чжу Ао как раз выходил из дверей выставочного зала. Бай Чан И не знал, предупредил ли Тин Шуан отца о своем поспешном отъезде, поэтому решил на всякий случай сказать ему:

- Тин Шуан вернулся назад пораньше.

Чжу Ао кивнул, вздыхая:

- Знаю, я только что велел водителю отвезти его на вокзал. Этому ребенку выпала такая хорошая возможность научиться чему-то новому, а он ее не ценит. Нет чтобы остаться и посмотреть выставку, а он со всех ног несется в больницу к своему бывшему... Впрочем, чего я беспокоюсь, они же уже расстались.

______________________

** Дословно название главы звучит как "расстояние до крематория". Переводчик сделал в конце пометку, что слово "крематорий" используется для описания трагедии, когда все скоро вспыхнет синим пламенем.

Глава 35 - Катастрофа отменяется

Когда Тин Шуан приехал в больницу, Лян Чжен Сюан лежал на кровати под капельницей. Эта палата была рассчитана на двоих человек, но соседнее место пустовало, и на этот момент в палате больше никого не было.

- Зачем ты пришел? - Лян Чжен Сюан с трудом поднял голову.

- Тетя позвонила мне, - ответил Тин Шуан. - Она сказала, ты не отвечаешь на телефонные звонки, и она переживает, не зная, в каком ты состоянии. Ты должен позвонить ей.

- В моем телефоне села батарея, - сказал Лян Чжен Сюан. - Я не захватил с собой зарядку, когда выходил из дома.

- Ты можешь двигать руками? - спросил Тин Шуан.

- Да, просто немного больно.

- Ладно, не нужно, - поспешно сказал Тин Шуан.

Он достал свой телефон и набрал номер матери Лян Чжен Сюана. Поставив телефон на громкую связь, он положил его на подушку рядом с головой Лян Чжен Сюана:

- Я подожду снаружи. Вернусь через 20 минут.

Ему не хотелось слушать, как Лян Чжен Сюан будет разговаривать по телефону. Тин Шуан в раздражении покинул палату.

С Лян Чжен Сюаном все было в порядке. Когда машина сбила его, она уже сбросила скорость до 30 километров в час. У него не были сломаны кости, он просто получил повреждение мягких тканей. Все что ему требуется, это хороший отдых. Все было не так уж страшно, как описала по телефону его мать. Она преподнесла все в таком виде, что он подумал, будто Лян Чжен Сюан лежит тут один и беспомощный...

Случись такое с ним самим, он даже не стал бы звонить домой по такому поводу. Его семья была далеко отсюда, в Китае. Даже если бы они обо всем узнали, они все равно ничем не могли бы помочь ему и лишь зря переживали бы.

Чем бы ему заняться в эти двадцать минут? Тин Шуан посмотрел на часы и решил спуститься вниз и прогуляться вокруг больницы.

Спустя какое-то время он вдруг вспомнил, что, сойдя с поезда, он сразу же примчался сюда на машине и забыл позвонить Баю Чан И, а теперь его телефон остался в палате... Ну и ладно. Лян Чжен Сюан наверняка еще болтает со своей матерью. Он отправит Баю Чан И сообщение через 20 минут. Может быть, сегодня ночью, они даже поболтают с ним по видеосвязи.

А тем временем Бай Чан И заглянул в свой телефон и не обнаружил там ни пропущенных звонков, ни сообщений. Этот ребенок обещал сообщить ему, когда благополучно доберется до места. Он уже давно должен был приехать. Хотя Бай Чан И и знал, что, скорее всего, все в порядке, он все равно позвонил ему.

Ему пришлось позвонить трижды, прежде чем на его звонок ответили.

- Ты доехал? - спросил Бай Чан И.

Возникла небольшая пауза, после чего он услышал чужой голос:

- Тин Шуан вышел... Могу я узнать, кто вы?

Этот молодой голос он уже слышал раньше. Скорее всего, это бывший парень Тин Шуана.

- Разве мое имя не высвечивается на экране? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан сохранил его номер телефона и изменил его имя. Бай Чан И помнил, что он завел его номер под именем «дорогой». Вполне себе нормальное имя для контакта.

Лян Чжен Сюан взглянул на экран.

- «Старый зверюга», - прочитал он.

Бай Чан И:

- ...

- Когда Тин Шуан вернется, пожалуйста, попросите его перезвонить мне.

Через две минуты после его звонка Тин Шуан вернулся в палату.

- Закончил разговаривать? -Тин Шуан забрал назад свой телефон. - Если это все, то я пойду.

- Сяо Шуан... - Лян Чжен Сюан на мгновение запнулся. - Могу я попросить тебя об услуге?

Тин Шуан помедлил секунду и обернулся.

- Говори.

Вообще-то, Тин Шуану не хотелось оказывать ему никаких услуг, но этот человек пострадал. Если он откажется, это будет выглядеть так, будто он издевается над больным.

- Не принесешь мне кое-что из дома? - Лян Чжен Сюан нисколько не смущался попросить его об услуге. - Мне придется остаться в больнице на несколько дней, и у меня нет сменной одежды... А еще зарядка для телефона... Ключи у меня в сумке.

Тин Шуан поразмыслил над этим.

- Я не смогу помочь тебе. Если я возьму ключи от твоего дома, а потом у тебя что-то пропадет, боюсь, я не смогу тогда оправдаться. Больница предоставит тебе сменную одежду и зарядку. Просто обратись к дежурной медсестре.

Он снова собрался уходить. В этот момент на экране высветилось сообщение от матери Лян Чжен Сюана: «Тин Шуан, спасибо тебе за то, что ты навестил моего сына».

Он хотел ответить «не за что», но тут пришло еще одно сообщение: «Чжен Сюану понадобятся кое-какие вещи, пока он в больнице. Поэтому я снова побеспокою тебя. Пожалуйста, принеси их ему. А еще Чжен Сюан непривычен к больничной еде. Ты уж позаботься об этом» А далее следовала ссылка на сайт с рецептами блюд для больных людей.

Тин Шуан едва не рассмеялся от злости. Рецепты? Серьезно? Она правда хочет, чтобы он готовил для Лян Чжен Сюана?

- Эй, Лян Чжен Сюан, - Тин Шуан повернулся к нему. - Ты вообще рассказал своим родителям о том, что мы разорвали наши отношения? Ты разве не просил меня ничего не говорить им, потому что сам хочешь сделать это? Когда тетя позвонила мне сегодня, я подумал, что она слишком взволнована и просто не знает, к кому еще обратиться. Но теперь, когда она знает, что ты в порядке, почему она просит меня готовить для тебя?

- Я... - Лян Чжен Сюан не знал, с чего начать. Он ничего не сказал своим родителям, потому что, если он им скажет о разрыве отношений, тогда придется рассказать и о причине. Они, конечно, расстались из-за того, что он натворил, но в глазах своих родителей он всегда был хорошим сыном, добрым и порядочным. Он не мог сказать им правду и разочаровать их, но и сваливать вину на Тин Шуана ему тоже не хотелось. В конце концов, его родители знали, что это он всегда заботился о Тин Шуане, и были недовольны им с самого начала. Поэтому Лян Чжен Сян все тянул, откладывая разговор о разрыве их отношений.

- Так ты еще ничего не сказал им? - Тин Шуан с одного взгляда понял, о чем думает Лян Чжен Сюан. - И сколько еще ты собираешься молчать? Если ты не скажешь им, я сам это сделаю. Это можно объяснить всего лишь с помощью пары фраз.

- Нет! Не надо им говорить... Я сам.

Лян Чжен Сюан неловко замялся.

- Я... можно, я скажу им, что мы мирно расстались?

Мирно расстались? Это же просто смешно!

- Скажи им, что считаешь нужным.

Тин Шуан не ожидал такого трусливого поведения от Лян Чжен Сюана. Он даже не может признать собственных ошибок.

- В конце концов, это не мои родители, и это меня касается.

- Спасибо.

Лян Чжен Сюан вдруг кое-что вспомнил.

- Кстати, тебе кто-то звонил, прямо перед тем, как ты вернулся. Я ответил за тебя, и этот человек просил тебя перезвонить ему.

Тин Шуан открыл журнал звонков. Ему звонил Бай Лаобан? А Лян Чжен Сюан ответил?! Они разговаривали 19 секунд!

- Да ты кто такой, бля, чтобы отвечать на мои звонки? Тин Шуан долго сдерживал свою злость на Лян Чжен Сюана, и теперь он вышел из себя. - Что ты сказал ему?

Лян Чжен Сюан нахмурился:

- Я просто спросил, кто звонит. Почему ты так злишься?

- Ты, бля, даже не знаешь, кто это, но все равно ответил на звонок? Вы разговаривали целых 19 секунд, и за это время ты лишь спросил, кто звонит?

- Я просто боялся, что ты пропустишь звонок, и все, - объяснил Лян Чжен Сюан. - Что там можно сказать за 19 секунд? Я ответил на звонок и спросил, кто это. А он сказал, посмотри на экране. Я посмотрел и сказал, что там написано «старый зверюга». Вот и все. Всего-то несколько фраз. О чем еще мы могли говорить?

Бля! И им было нужно говорить именно об этом?! Этот говнюк даже не знает, что как только слова «старый зверюга» достигли ушей этого самого "зверюги", Тин Шуану теперь обеспечено домашнее насилие!

- Черт! Я и правда спятил, бля, когда оставил тебе телефон!

Тин Шуану больше не хотелось говорить с ним и на этот раз он решительно ушел.

Вот не нужно было изображать из себя доброго самаритянина, пусть бы его бывший справлялся сам... Нужно поскорее перезвонить! Будет просто ужасно, если Бай Лаобан поймет все превратно!

Тин Шуан выбежал из здания больницы и немедленно набрал номер Бая Чан И. Через какое-то время на звонок ответили, но на том конце повисла тишина.

- Бай Лаобан... - Тин Шуан поневоле держался очень настороженно. - Я... это... я приехал. Я приехал некоторое время назад...

- Угу, я знаю, - сказал Бай Чан И.

Он знает...

Тин Шуан не мог понять настроение Бая Чан И по его голосу, и почувствовал себя виноватым.

- Ты поужинал?

- Нет еще, - сказал Бай Чан И.

Еще нет... Он что, не может еще что-нибудь сказать? Тин Шуан продолжал искать тему для разговора. Похоже, Бай Чан И расстроен. Ему конец...

- Бай Лаобан, - голос Тин Шуан зазвучал очень ласково. - Я соскучился по тебе... Завтра я встречу тебя на вокзале, хорошо? Давай поужинаем вместе.

- Я приеду в девять часов завтра вечером, - сказал Бай Чан И.

- Тогда я подожду тебя, чтобы мы вместе могли поесть.

Немного поворковав и выразив свои чувства, Тин Шуан собрался с духом:

- Бай Лаобан, мне нужно кое-что объяснить тебе...

- Ммм?

- Эээ... пожалуйста, не сердись... когда ты звонил, тот человек, что ответил тебе... ну, в общем, это был мой бывший парень.

- Я знаю, - сказал Бай Чан И.

Он знает? Ладно... Бай Лаобан такой мудрый и потрясающий, неудивительно, что он сразу обо всем догадался.

- Утором я говорил тебе, что собираюсь навестить однокурсника... В общем, я поехал к нему. Тин Шуан принялся торопливо объяснять. - Я не хотел обманывать тебя... Просто я боялся, что ты расстроишься, поэтому и сказал, что это просто однокурсник. Я и правда воспринимаю его, как одного из своих однокурсников, нет, даже еще меньше, чем просто однокурсник...

- А почему я должен был расстроиться? - спросил Бай Чан И.

- Ну, это же мой бывший.

- И что?

- Ну... - Тин Шуан замялся. - Я боялся, что ты будешь против.

- Тин, если бы у меня возникли опасения, что тебя могут расстроить какие-то мои действия, я бы пошел двумя путями: либо я не стал бы этого делать, либо спросил бы тебя, возражаешь ты или нет. Но я не стал бы судить, что именно ты чувствуешь.

Тин Шуан вздрогнул от неожиданности. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что его действия и правда были неразумными.

Раз уж он боялся расстроить Бая Лаобана, вместо того чтобы скрывать это от него, он просто не должен был ездить к Лян Чжен Сюану. Нужно было узнать, что по этому поводу думает сам Бай Лаобан, а не домысливать за него!

- Тогда... ты не обижаешься? - Тин Шуан немного нервничал.

Бай Чан И ответил:

- Мы обсудим эту проблему завтра ночью наедине, вместе с именем, которое ты дал мне.

Глава 36 - Молодой зверюга

Многие вещи в этом мире не столь безобидны, как это может показаться. Ну, например, слово «обсудим», которое изрекли уста великого профессора Бая... Это слово, скорее, относится к разговорам, но почему-то в данном случае от него попахивает действием.

Сегодня был понедельник, шесть часов вечера. Согласно их договоренности, студент Тин Шуан встретит Бая Лаобана завтра в 9 часов вечера на железнодорожном вокзале. Итак, ему оставалось жить 27 часов. Что ж, он и правда провинился и заслуживает этого. Если он умрет от рук профессора Бая, это будет справедливо.

В ожидании кровавой расправы, Тин Шуан потащил свое усталое тело, которое несколько часов тряслось в поезде, а затем кипело от гнева в больнице, на автобусную остановку, что была неподалеку.

В лучах заходящего солнца он смотрел на забитую машинами трассу. Перед ним остановился переполненный автобус, и толпа людей устремилась к нему. Перед дверью автобуса стоял мужчина в костюме, со следами усталости на лице. Он, улыбаясь, помахал водителю, давая понять, что подождет следующего автобуса. Тин Шуан и сам не понимал почему, но этот человек, с которым у него не было ничего общего, вдруг тронул его сердце своим поведением. Он подумал о Бае Чан И.

Хоть он и не сказал ему ничего и никак не выразил своего недовольства, наверняка, он был расстроен таким его поведением. Складывалось ощущение, что с начала их отношений он ничего не сделал для Бая Чан И... Он лишь создавал ему неприятности. Размышляя об этом, Тин Шуан чувствовал, что великий профессор Бай, такой серьезный и уважаемый, на самом деле нуждается в том, чтобы его парень немного побаловал его. Поэтому, прежде чем идти домой, Тин Шуан завернул к своему приятелю, Сон Сину, чтобы одолжить у него гитару.

Тин Шуан начал обучаться игре на гитаре еще когда учился в средней школе. В то время ему просто хотелось быть крутым. Позже он часто играл в колледже. А когда он начал работать, у него не осталось на это времени, и он совершенно забросил это занятие.

У Сон Сина тоже не было времени на то, чтобы практиковаться в игре, и чехол, в котором лежала гитара, покрылся слоем пыли.

- С чего это ты вдруг решил поиграть на гитаре? - спросил он, протягивая Тин Шуану инструмент.

«Чтобы кадрить парней», - подумал Тин Шуан. «Тебе не понять, бро».

С гитарой за плечами Тин Шуан покинул дом Сон Сина и отправился на автобусную остановку.

Автобус мерно покачивался, а Тин Шуан смотрел в окно, где разом зажглись все фонари.

Добравшись до дома, он достал ключи и открыл дверь. Весь дом был погружен во тьму. Он дважды щелкнул выключателем, но свет так и не включился. И только тут он вспомнил, что, уезжая, пусть даже всего на два дня, он боялся, как бы не случилось какого-нибудь происшествия, и он отключил главный выключатель* прежде чем вышел из дома в субботу утром.

Положив гитару на пол, он на ощупь в потемках нашел главный выключатель и поднял его кверху. Наконец-то, в гостиной стало светло.

Он просто умирал от голода! Он хотел приготовить что-нибудь на скорую руку, потом немного поиграть на гитаре, повторить назавтра урок, а затем лечь спать...

Но едва он открыл дверцу холодильника, как в нос ему ударила едкая вонь, а под ноги вытекла противная липкая жидкость неизвестного происхождения, которая тут же потекла по полу и достигла его ног.

Бля!

Когда он отключал электричество, он забыл, что холодильник тоже перестанет работать!

При такой погоде замороженное мясо даже при комнатной температуре не пролежит и нескольких часов. А теперь не только холодильник пришел в непотребное состояние, так что и смотреть-то на него было противно, но в довершение ко всему всю комнату наполнил запах тухлятины. Если он сию же секунду не решит эту проблему, ужасный запах распространится и на улицу. А когда его почувствуют соседи, они решат, что иностранный студент из Китая, Тин-как-бишь-его, умер в этом доме.

Чистка холодильника - то еще «удовольствие». Для начала он выбросил испорченные продукты, а затем вытащил все полочки и ящички, тщательно вымыл и высушил их.

Было уже десять часов вечера, когда Тин Шуан завершил свой утомительный труд. Он даже не потрудился выйти из дома, чтобы раздобыть хоть какой-нибудь еды. Быстро приняв душ, он свалился в кровать и заснул.

Он думал, что инцидент с электричеством уже завершен, но, проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что этот инцидент имеет более серьезные последствия, чем те, от которых он страдал прошлой ночью...

Весь пол вокруг холодильника кишел муравьями. Вероятно, это произошло из-за той жидкости, что вытекла вчера на пол. Рядом с домом был сад, и такое соседство способствовало размножению различных мелких непрошеных гостей.

Муравьи наступали единым фронтом - огромная орда становилась все больше и больше. У единственного человека, который сейчас был в доме, волосы зашевелились от ужаса.

Сегодня у Тин Шуана были занятия, поэтому только в шесть часов вечера он принес из супермаркета средство для их уничтожения. Полчаса спустя поле боя было усеяно трупами врагов, а Тин Шуан потерял полжизни, надышавшись ядовитыми парами.

Он хотел выйти и сделать глоток свежего воздуха, но тут завибрировал его телефон. Засветившийся экран сообщил ему, что сегодня Бай Лаобан снова возвращается в мир смертных.

Вчера он сменил его имя в контактах, можно сказать, теперь он стал на путь исправления ошибок.

Тин Шуан позвонил ему:

- Бай Лаобан, ты сейчас в поезде? Я скоро поеду на вокзал, чтобы встретить тебя.

- Я только что припарковался возле твоего дома и теперь стою у твоей входной двери.

- Почему ты вернулся так рано?

- А что, нельзя? - губы Бая Чан И тронула улыбка.

- Ну что ты! Конечно, можно!

Тин Шуан подумал, может, Бай Лаобан вернулся пораньше, потому что Тин Шуан хотел поужинать с ним? Он поневоле расплылся в улыбке.

Он уже хотел броситься ему навстречу и открыть дверь, но тут он вспомнил о беспорядке в доме и о едком противном запахе.

- Не входи, я только что закончил разбрызгивать яд в доме. Тут такой ужасный запах, что просто невозможно находиться внутри! Я сейчас открою окна, чтобы проветрить комнаты, а затем выйду к тебе...

В этот момент его взгляд упал на гитару, стоявшую у стены.

- Эй, Бай Лаобан, иди во двор и подожди меня в саду.

- Зачем?

- Оу, просто иди туда, - Тин Шуан начал торопливо расстегивать чехол.

Бай Чан И лишь хмыкнул, но не стал отключаться, Тин Шуан тоже не отключил звонок, они оба слушали дыхание и шаги друг друга.

Вытащив гитару, Тин Шуан распахнул окно, выходившее в сад, и уселся на подоконник. Перед его взором тихо покачивались на ветру желтые тюльпаны и красные розы.

Перед глазами Бая Чан И предстала следующая сцена: парень в простой футболке и светлых джинсах сидит, скрестив ноги с гитарой в руках. На его губах играет легкая улыбка, отражаясь и во взгляде.

- Кхм, - Тин Шуан громко прочистил горло. - Я буду петь для тебя.

- Что ж, давай, - улыбнулся Бай Чан И.

Поскольку он уже давно не практиковался в игре, Тин Шуан мог сыграть лишь одну песню. Так как она ему очень нравилась, он много раз играл ее, и она накрепко отпечаталась в его памяти. Поэтому теперь он мог сходу сыграть ее.

Его пальцы мягко перебирали струны гитары, и ветер разносил по саду мелодичные звуки.

- Когда ты станешь старым и седым...**

Пока Тин Шуан играл, он время от времени с улыбкой поглядывал на Бая Чан И. Это была такая нежная лиричная песня...

- Состарившись, ты сядешь у окна...

А? Почему Бай Лаобан больше не улыбается?..

- Морщинки на твоем лице...

А?.. Почему в линзах очков Бая Лаобана отразился холодный свет?

- Когда ты станешь старым и седым...

А? Почему Бай Лаобан вдруг разворачивается и уходит за угол?

Через минуту раздался звонок в дверь.

- Почему ты... ммм...

Его рот заткнули поцелуем, а талию крепко сжали, и очень скоро он остался полностью без одежды.

- Оу... Ты человек или нет?... Хочешь потрогать мою грудь, так просто трогай! Зачем ты срываешь пластыри!

Тин Шуану было так больно, что он начал громко ругаться.

- Я сменил их вчера! Ааа...

Бля! Что за дебильная компания производит такие липкие пластыри! Он же оторвет их вместе с сосками!

- Ммм... подожди...

- Так значит «старый зверюга», а? - с улыбкой уточнил Бай Чан И.

- Нет-нет! Ааа...

От запаха пестицидов у них уже начинало щипать в носу, и Бай Чан И затащил Тин Шуана в спальню и захлопнул за ними дверь.

Три часа спустя.

Бай Чан И был элегантен и держался с достоинством.

- Ты сейчас не можешь оставаться в этом доме. Собирай вещи и поживи у меня.

Тин Шуан уставился на него:

- Не поеду! Кто захочет жить с тобой! Ты...

Бай Чан И взглянул на него:

- Так что там насчет меня?

- Ты... ты...

Тин Шуан попятился назад, его голос звучал все тише и тише. -

- Молодой... зверюга...

_____________________

* Хоть убейте, не знаю, как это правильно называется))) Смутно припоминаю, что, когда у нас вырубался свет, мы говорили «пробки выбило»)) А что такое эти самые «пробки» - понятия не имею. Электрик из меня так себе)))

** Известное стихотворение Уильяма Батлера

http://www.eng-poetry.ru/PoemE.php?PoemId=923

Глава 37 - Суровое испытание

Интересно, каково это - жить вместе со своим профессором? После одного дня совместного проживания Тин Шуан мог бы описать это так: это самое жестокое испытание для человеческой природы.

Это случилось уже через двадцать минут после того, как Тин Шуан ступил ногой во владения профессора Бая.

Бай Чан И готовил на кухне, а Тин Шуан таскал различные вещи, которые перевез с собой.

- Бай Лаобан, можно воспользоваться твоим кабинетом? - Тин Шуан засунул голову в кухню, держа в руках несколько книг с комиксами. - Я хочу поставить свои книги на твою полку.

Бай Чан И, чистивший рыбу, не поднимая глаз, ответил:

- Можешь пользоваться в доме чем пожелаешь, тебе не нужно спрашивать моего разрешения.

Пользоваться чем пожелает? Что ж, молодой господин Тин воспользуется им самим... Тин Шуан подкрался к нему на цыпочках и сжал его зад.

У Бая Чан И были заняты руки, и он не мог отбиться от Тин Шуана, поэтому он лишь холодно сверкнул глазами из-под очков.

Такие вещи, как чей-нибудь взгляд, можно интерпретировать по-разному, в зависимости от точки зрения смотрящего. Если попытаться расшифровать этот взгляд с точки зрения Бая Чан И, он означал: «Хватит дурачиться». Но с точки зрения Тин Шуана, этот взгляд означал: «Хочешь, чтобы тебя трахнули?»

О, это был очень выразительный взгляд, который восхитил бы многих.

- Ты же сам сказал, что я могу свободно пользоваться, чем пожелаю... Теперь не жадничай...

Тин Шуан продолжал шепотом костерить Бая Чан И, удаляясь в его кабинет.

Войдя в кабинет, он поставил свои комиксы на полку и хотел принести остальные книги, но тут его внимание привлекла огромная папка, стоявшая среди множества других папок. На ее корешке красовалась весьма приметная надпись: «Робототехника, материалы за прошлые годы, (2012-2018)».

Именно сейчас и наступил момент испытания человеческой природы. Тин Шуан стоял перед книжным шкафом, и больше рядом никого не было. Он долго смотрел на эту папку, но не предпринимал никаких действий.

Какие вопросы были на экзаменах в прошлые годы... Порядочный человек не стал бы заглядывать туда. В конце концов, даже если он и посмотрит одним глазочком, хуже от этого никому не станет...

Тин Шуан медленно протянул свои лапки к другой папке, стоявшей прямо с этой...

«Робототехника, материалы за прошлые годы, (2012-2018) ОТВЕТЫ»!

Разве это могли быть просто ответы на экзаменационные вопросы? Это же все равно что держать в руках саму жизнь! Если он овладеет содержимым этой папки, он сможет покорить весь мир, и сможет помочь простым смертным! И тогда он научит остальных студентов, как нужно отвечать на экзамене и поведет их вперед, по извилистому пути сдачи экзаменов.

Чувствуя себя Прометеем, крадущим огонь с Олимпа, Тин Шуан открыл папку...

На первой странице был вопрос к экзамену за 2018 год. Проектирование. Один только вопрос занял собой весь лист формата А-4. Тин Шуану понадобилось бы минут десять, чтобы прочитать вопрос, и, разумеется, он не мог этого сделать. Он пролистал папку дальше, к ответу. Там была только одна строчка: «Нет стандартного решения».

Черт! Ему не стыдно было писать на папке «ответы»? У этого старикана совсем нет совести! Так обмануть его ожидания!

Тин Шуан, которого так провели, сердито листал дальше. На этот раз вопрос на вычисления. Ну уж тут точно не может быть, чтобы тут не было стандартного ответа, верно? Ему снова понадобилось несколько минут, чтобы дочитать вопрос до конца, и, разумеется, он не смог его осилить.

Он снова перелистнул страницы, в поисках ответа...

На сей раз ответ был: таблица была настолько сложна, что занимала собой полстраницы, похоже, тут не хватит всех букв греческого алфавита. Самого решения здесь не было, кроме одного-единственного слова над таблицей: «Очевидно».

Очевидно?!

Тин Шуан снова и снова просматривал эти страницы, глядя на ответ после того, как прочитает вопрос. Он так долго читал это, но так и не смог понять, каким образом ответ мог быть «очевидным».

В этот момент за дверью послышались шаги, он быстро захлопнул папку и торопливо поставил ее на место.

Тин Шуан еще не успел отдернуть руку от папки, когда позади него прозвучал голос Бая Чан И:

- Иди ужинать.

- Хорошо, хорошо, - виновато ответил Тин Шуан. - Иду.

Его сердце колотилось со скоростью ста восьми ударов в минуту, а спина покрылась холодным потом. Из всего прочитанного в его голове четко отпечатались лишь две фразы: «нет стандартного решения» и «очевидно».

Это все равно что отправиться в Запретный город, чтобы украсть ценную реликвию, а в итоге уйти оттуда, лишь прихватив с собой полрулона туалетной бумаги из туалета Запретного города!

Еще никогда он не был так раздосадован!

Тин Шуан повернулся и увидел, как взгляд Бая Чан и прошелся по рядам папок на полках.

Тин Шуан проследил за его взглядом и притворно воскликнул:

- Бай Лаобан, у тебя в кабинете есть вопросы к экзаменам за прошлые годы!

- Я больше не буду задавать их в будущем, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан:

- ...

Тогда какого ты держишь их в своем кабинете, раз больше не собираешься использовать их! Ты никогда не слышал про мусорный ящик? Черт! Неужели люди старшего поколения не в силах расстаться со старым бесполезным хламом!

Глава 38 - Привычки

У людей старшего поколения тоже имеются свои привычки. Например, опускать сиденье унитаза.*

Как-то утром Тин Шуан, еще толком не проснувшись и не открывая глаз, выскочил из постели и помчался в туалет, на ходу снимая штаны. Он уже собирался облегчиться, когда вдруг сообразил, что едва не описал сиденье. Чертыхнувшись, он быстро поднял сиденье вверх и крикнул в дверь:

- Бай Лаобан, почему ты все время опускаешь сиденье? Тебе не надоедает постоянно делать это?

Бай Чан И подошел к двери ванной:

- Я раньше жил с женщиной, и опускать сиденье - это обычная норма этикета.

Тин Шуан с недовольным видом повернулся к нему:

- Ты больше никогда не будешь жить с женщиной. А твой парень говорит тебе: все время опускать сиденье - это дурная привычка. Нет, это просто ужасная привычка, поэтому поскорее избавься от нее.

Бай Чан И обнял его со спины. Он ничего не ответил, а лишь тихонько рассмеялся. А затем рассмеялся снова.

Тин Шуан покраснел.

- Ну это же и правда дурная привычка, я все правильно сказал. Дело не в том что... эээ.. это не потому что я...нет, у меня нет проблем... это не значит, что я не могу сдержаться... я вовсе не... Ну, просто мы же живем здесь только вдвоем, поэтому будет удобней, если сиденье будет все время поднято вверх.

Черт!

Бай Чан И все равно продолжал смеяться. Ну что тут смешного! Это выглядело так, будто у Тин Шуана проблемы, и ему нужно срочно посетить андролога.

Однако, начиная с этого дня, сиденье все время оставалось поднятым все 365 дней в году.

У людей старшего поколения была еще одна привычка: они всегда клали вещи на свое место. Но у Тин Шуана такой привычки не было.

Раньше, когда он жил отдельно, обычно все выглядело так: когда Тин Шуан собирался утром на занятия, он вдруг осознавал, что не знает, куда он сунул свои ключи/телефон/студенческую карточку/ручку/резинку/домашнюю работу...

Но после того, как они стали жить вместе, все стало по-настоящему ужасно.

Как-то утром, когда им пора было собираться в университет, великий профессор Бай вдруг обнаружил, что не может найти свои очки - в изголовье кровати он нашел лишь футляр от них. Вчера ночью он снял их и благополучно положил туда.

С тех пор, как вместе с ним поселился этот ребенок, вещи начали странным образом исчезать, а затем вдруг таинственно появляться в самых неожиданных местах. Всякий раз, обнаружив свои вещи в неположенном месте, Бай Чан И просто убирал их назад, ничего не говоря Тин Шуану. Но на этот раз промолчать уже было нельзя.

Взгляд профессора Бая переместился с пустого футляра и на сонную физиономию Тин Шуана.

- Тин.

Тин Шуан, еще не до конца проснувшись, сонно пробормотал:

- Дай мне еще немного поспать... я не хочу пропустить занятие... я знаю, чей урок у меня сегодня... я вчера смотрел шоу допоздна и не выспался...

- Тин, где мои очки? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан поглубже зарылся в одеяло и недовольно пробормотал:

- Какие еще сачки... не нужны мне никакие сачки...**

Бай Чан И:

- ... Ладно, тогда я отругаю тебя в семь часов.

Он подождет, пока Тин Шуан окончательно проснется.

К счастью, у профессора Бая были запасные очки. Он надел их и отправился в ванную умываться. Стоило ему войти туда, первое, что он увидел - его потерявшиеся очки на раковине, а затем - две книги, небрежно оставленные на туалетном бачке.

Тин готовится к урокам, сидя на унитазе?

Бай Чан И подошел и присмотрелся получше. Сверху лежал сборник манги, а под ним... Под ним лежала толстая книга в обложке, на которой не было названия. Бай Чан И открыл ее... Это были учебные материалы, подписанные «Бай Чан И».

7. 15 утра.

Приняв душ, Тин Шуан, не раздумывая, натянул на себя рубашку Бая Чан И. Надев также джинсы, он посмотрелся в зеркало и нашел себя неотразимым. Пребывая в отличном настроении, он, напевая себе под нос, спустился вниз к завтраку.

Когда он вошел в столовую, Бай Чан И читал газету и поджидал его.

Хм, почему ему кажется, что вокруг Бая Чан И сегодня витает немного пугающая аура...

- Дорогой, - Тин Шуан сел рядом с ним и элегантным жестом налил для него кофе. - Я заставил тебя ждать.

Бай Чан И свернул и отложил в сторону газету:

- Тин, нам нужно обсудить одну проблему.

Тин Шуан сразу же отставил кофейник в сторону, выпрямил спину и, положив руки на колени, застыл в почтительной позе.

- В понедельник вечером я нашел свои ключи от машины в морозилке, - сказал Бай Чан И.

- Оу... - Тин Шуан порылся в памяти и смущенно пояснил. - Ты просил меня достать сумку из багажника... мне было очень жарко, когда я принес ее сюда... эээ... ммм... поэтому я залез в морозилку за мороженым...

- А сегодня утром я обнаружил свои очки на раковине в ванной.

- Твои очки... - Тин Шуан достал телефон из кармана. - Я вчера сделал наше селфи, пока ты спал. Смотри.

На фотографии слева был спящий Бай Чан И, а справа - Тин Шуан в очках профессора Бая.

- Ну разве не прелесть? - Тин Шуан собирался умаслить его с помощью этого фото.

- Ммм, - сказал Бай Чан И.

- Тогда я перешлю его тебе, - Тин Шуан быстро отправил фото Баю Чан И. - Эй, Бай Лаобан, можно я поставлю его себе на заставку?

- А ты как думаешь? - спросил Бай Чан И.

Пожалуй, все-таки, не сто̀ит... Если это фото увидит кто-то из его однокурсников, это будет просто ужасно...

- А сегодня утром я обнаружил две книги в ванной, - добавил Бай Чан И.

- Оу, это...

Так как это событие произошло совсем недавно, Тин Шуан вспомнил все очень быстро.

- Я читал вчера книги, пока лежал в ванной. А потом, когда искупался, решил положить их куда-нибудь...

Так он читал, пока принимал ванну. Что же, тогда это нельзя считать «чтением на унитазе». Ладно.

Бай Чан И протянул Тин Шуану цельнозерновую булочку:

- Ну и как тебе книга?

Тин Шуан почувствовал, что настроение Бая Чан И слегка улучшилось, и решил поведать ему о своей новой книге, пока они завтракают.

- Это супер клевая манга! Это шоу, которое я вчера смотрел допоздна - как раз адаптация этой манги...

Терпеливо выслушав его, Бай Чан И небрежно сменил тему:

- А что скажешь о другой книге?

- О другой книге? - Тин Шуан призадумался, но так ничего и не вспомнил. - А что там за книга? Я захватил с собой первую попавшуюся книгу, опасаясь намочить свою драгоценную мангу, вот и взял какую-то толстую книженцию, чтобы подложить ее под мангу.

Он боялся намочить мангу. Поэтому взял толстую книженцию, чтобы подложить под нее.

Здорово.

- Тин, эти две книги все еще в ванной наверху, - сказал Бай Чан И, сняв очки и протирая их салфеткой. - После завтрака поставь их, пожалуйста, на место.

- Оу... я отнесу их на место прямо сейчас... Тин Шуан вытер губы и побежал наверх. - Теперь я буду внимательнее относиться к вещам и буду класть их на место...

Войдя в ванную, Тин Шуан обнаружил книги на туалетном бачке. О нет, каким образом его чудесная манга оказалась на бачке?! Разве она автоматически не попадает в «список для чтения на унитазе»?

Тин Шуан вымыл руки и насухо вытер их. Одной рукой он почтительно взял мангу, а второй - небрежно схватил толстую книгу, лежавшую под ней, и спустился вниз.

Бай Лаобан сейчас спрашивал его, как ему эта книга...

Что там за книга-то... По обложке и не поймешь. Он зашел в кабинет и аккуратно поставил мангу на полку, после чего небрежно раскрыл толстую книгу.

Заголовок книги гласил: «Grundlagen der Robotik». Ааа, «Основы роботехники», так это учебные материалы... Наверное, это не очень хорошая идея использовать учебники профессора, чтобы подкладывать их под свою мангу. А почему материалы по основам робототехники находятся в кабинете Бая Лаобана? Разве он нуждается в них? Кто же написал такой потрясающий учебник? И в этот момент Тин Шуан увидел имя автора.

Чан И Бай. Чан И... Бай... Бай... Б-а-й...

- Бай Лаобан, эээ... - сжимая толстую книгу, Тин Шан потащился вниз по лестнице. - Я тут обнаружил книгу, которую действительно хочу прочитать... Ты знаешь, кто ее автор?..

Бай Чан И посмотрел на часы:

- Бери свой рюкзак, нам пора на занятия.

Тин Шуан закинул рюкзак себе за плечо и последовал за профессором, болтая без умолку, стараясь разрядить ситуацию.

- Бай Лаобан, ты только взгляни - какая превосходная книга, какая у нее обложка... О нет! Этот маленький студент оказался таким глупеньким, что не узнал ее...

Когда они сели в машину, Тин Шуан все еще пытался сгладить ситуацию.

- Эмм... Вообще-то, обложка на твоей книге превосходна. Когда я к ней прикоснулся, я подумал, что она водонепроницаемая... Эээ... Бай Лаобан, вообще, это недоразумение возникло из-за этой обложки. Сама книга тут ни при чем. Если бы я знал, что за книга там внутри, я бы мог уже цитировать ее по памяти. Всю. Целиком...

Бай Чан И вел машину, глядя перед собой:

- Правда?

- Конечно, правда! - закивал Тин Шуан.

- Тогда я буду ждать, когда ты процитируешь мне ее по памяти. Всю. Целиком.

_______________________

* Не знаю, как это называется правильно))) У нас говорят «сидушка», но подозреваю, что это неофициальное название. Ну пусть будет сиденье))

** Бай Чан И произнес это по-китайски, как «yan jing zai na li», что значит, «где очки?», а Тину спросонья послышалось «jing li», что значит «салют». По-русски это не созвучно, поэтому «салют» я заменила на «сачки», поскольку это слово наиболее созвучно с очками))

Глава 39 - Обеденный перерыв

В тот день на занятиях Тин Шуану снова пришлось отвечать на очень трудный вопрос. Когда они собирались уходить после занятий, его приятель, Сон Син, поддразнил его:

- Слушай, уж не влюбился ли в тебя наш профессор?

Тин Шуан как раз пил воду из бутылки и чуть не поперхнулся, услышав эти слова, однако внешне ему удалось сохранить спокойствие:

- Ты совсем ку-ку что ли?

- Это не я так говорю, - сказал Сон Син. - Рядом со мной сидели две студентки, это они говорили между собой, что профессор, наверное, влюбился в тебя. Как только он задает трудное задание, так сразу же спрашивает тебя. А пока ты отвечаешь, он глаз с тебя не сводит. И у него при этом такой взгляд... И ладно бы ты отвечал достойно, тогда оно было бы понятно. Но фокус в том, что даже если ты вообще не можешь ответить, он все равно смотрит на тебя так, как будто ты его сын.

Тин Шуану стало немного тревожно. Неужели окружающие догадываются об их отношениях? Впрочем, так он думал, пока Сон Син только начал свою речь. Но, услышав ее окончание, он от неожиданности выплюнул всю воду.

- Черт! Ты говоришь, он смотрит на меня, как на сына?!

Сон Син отошел в сторонку и продолжал дразнить его:

- Когда он так смотрит на тебя, разве ты не чувствуешь... его отеческую любовь, которая незыблема, подобно скалам?

Отеческая любовь?! Еще и незыблемая, как чертовы скалы?!

- Так вы, ребята, провели тест на отцовство, исходя лишь из одного его взгляда, и нашли для меня папочку? Ну вы даете!

- Дай-ка я продемонстрирую тебе, - Сон Син подошел поближе к Тин Шуану и заглянул ему в глаза. - Смотри, вот так профессор Бай смотрит на тебя. Вот прямо, как я сейчас. Ну как, ты видишь в моих глазах отеческую любовь? Взгляд Сон Сина был полон нежности и любви, во всяком случае, именно так ему казалось.

Что это еще за щенячий взгляд демонстрирует ему тут Сон Син? Это с каких пор Бай Лаобан стал смотреть на людей подобным образом?

- Отвали! - шутливо проворчал Тин Шуан. - Держись от меня подальше. Это просто отвратительно.

Едва он произнес эти слова, он вдруг услышал позади себя удаляющиеся шаги. Бай Лаобан, закончив собирать свои вещи, посмотрел на них и направился к выходу. Тин Шуан мгновенно напрягся и отскочил от Сон Сина.

Когда Сон Син, изображавший профессора Бая, увидел его перед собой во плоти, у него холодок пробежал по спине. Он мгновенно напустил на себя серьезный вид и вежливо поприветствовал его:

- Профессор...

Бай Чан И кивнул им обоим и вышел из учебного корпуса. Тин Шуану это не понравилось.

- Я вдруг вспомнил, что кое-что не понял сегодня на занятиях, пойду спрошу, а ты пока иди домой, - сказал Тин Шуан и бросился вдогонку за Баем Чан И. - Профессор, у меня есть вопрос, - сказал он по-немецки.

Бай Чан И не остановился:

- Я слушаю.

Тин Шуан ничего не говорил, а лишь молча шел рядом с ним с самым почтительным видом. Увидев, что вокруг нет азиатских лиц, он придал своему лицу самое серьезное выражение и, делая вид, что он говорит исключительно об учебе, сказал по-китайски:

- Давай пообедаем сегодня вместе?

Бай Чан И, глядя перед собой, с таким же серьезным видом ответил:

- У меня есть время до часу дня.

Тин Шуан ответил тоном, каким говорят шпионы в кино:

- Тогда сверим наши часы. Встречаемся на прежнем месте?

Бай Чан И протянул ему свой пропуск.

Тин Шуан знал, что успел отличиться, оставляя вещи в самых неожиданных местах, поэтому он аккуратно положил пропуск в карман своей рубашки и погладил его, торжественно поклявшись:

- Его я точно не потеряю. Там, где этот пропуск - там же будет биться мое сердце! Если с ним что-то случится...

- Если с моим пропуском что-то случится, тебе ни за что не удастся закончить университет, - невозмутимо сказал Бай Чан И.

Торжественно поклявшись, Тин Шуан вместе с пропуском профессора направился в библиотеку, чтобы позаниматься.

Бай Чан И прошел на нижний этаж административного корпуса и нажал на металлическую кнопку, возле которой был выгравировано: «Проф. Бай Ч. И». Эта кнопка немедленно посылала сигнал в кабинет его секретаря. Обычно на эту кнопку нажимали те, кому была назначена встреча с профессором Баем.

- Мария, пожалуйста, откройте мне дверь, - сказал он по интеркому, когда его секретарь ответила на сигнал.

Мария открыла ему дверь. В последнее время ей казалось, что профессор ведет себя как-то необычно. Ну, например, за два года такого не было ни разу, чтобы прежний Бай Чан И пришел бы без своего пропуска. А теперешний профессор уже в третий раз просит ее открыть ему дверь, потому что пришел без пропуска.

А тем временем, Тин Шуан, немного позанимавшись в библиотеке, не удержался и, достав телефон, открыл фото, которое он сделал вчера ночью. Бай Лаобан был так красив, когда спал. Он был просто чертовски красив! Помимо этого фото там были и другие фотографии, например, фото С. из приложения «На расстоянии», которое он сохранил для себя, а также фотографии профессора Бая, которые были доступны в интернете, и несколько фото, которые он сделал украдкой до и после занятий.

Тин Шуан просматривал их одно за другим. Ммм, эта цепочка для очков... Совершенство! Этот нос... Совершенство! А как он моет руки после того, как закончил писать на доске! Совершенство! Эти, руки поправляющие галстук... Черт! У него встает! :)))

Тин Шуану хотелось поставить эти фото на заставку, но он не осмеливался! Если кто-то из однокурсников увидит их, как он это объяснит? Но ему чертовски хотелось сделать это...

Тин Шуан пялился на фото Бая Чан И, поправляющего галстук, когда ему пришло уведомление из группового чата в WeChat. Он кликнул по нему и обнаружил, что кто-то создал группу для студента с курса робототехники. Группа называлась «Мы должны сдать экзамен по робототехнике», и в ней были студенты из Китая, которые изучали робототехнику в этом семестре. Пока что группа насчитывала пять человек.

Сон Син: «Добро пожаловать, Большой Босс»

Тин Шуан, который только что вошел в группу: «???»

Сон Син: «Человек, который только что присоединился к нам - маленький принц, который обычно сидит на первом ряду посередине и отвечает на вопросы. Всем поприветствовать его!»

Хе Ле: «Ты отлично потрудился, отвечая на сложные вопросы, маленький принц»

Тин Шуан: «???»

Гуо Пин: «Ты здорово потрудился, вынося на каждом уроке любовь профессора-извращенца»

Тин Шуан: ... «Привет всем»

Через три секунды.

Хе Ле: «Привет вундеркиндам!»

Сон Син: «Привет вундеркиндам!»

Гуо Пин: «Привет вундеркиндам!»

Йо Йо: «Привет вундеркиндам!»

Хе Ле: «Эта группа создана для обсуждения робототехники. Можно посылать друг другу заметки, задавать вопросы, обсуждать предстоящий экзамен»

Хе Ле: «Надеюсь, вы, вундеркинды, наполните нашу группу своим светом и теплом» (смайлик)

Гуо Пин: «Надеюсь, вы, вундеркинды, наполните нашу группу своим светом и теплом»

Сон Син: «Надеюсь, вы, вундеркинды, наполните нашу группу своим светом и теплом»

Хе Ле: (анимированный смайлик)

Увидев, как эти несколько человек занимаются ерундой, Тин Шуан сначала отключил оповещения группы, не собираясь больше заглядывать в телефон. Он не ожидал, что Хе Ле начнет присылать ему смешные картинки-мемы.

На первой из них Бай Чан И стоял за кафедрой и смотрел на аудиторию придирчивым взором: «Мрачный Жнец* презрительно смотрит на простых смертных».

На второй картинке Бай Чан И держал в руках список студентов, делая перекличку: «Становится холодно - время вычеркнуть имена неугодных»

Сон Син: «Мороз по коже!»

Гуо Пин: «Трепещу»

Тин Шуан, сжимая телефон, изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться прямо в библиотеке и присоединился: «Дрожу от страха»

Он и представить себе не мог, что из фотографий с Баем Чан И можно сделать картинки-мемы. Он поскорее сохранил их, чтобы потом показать Баю Лаобану. Интересно, какое у него будет лицо, когда он их увидит? Постойте-ка, если другие студенты могут делать такие картинки, почему бы и ему не сделать такие же и не разместить их в чате? Тогда он сможет открыто использовать их в качестве заставки.

Ну до чего же умен молодой господин Тин!

Тин Шуан открыл альбом с фотографиями в своем телефоне и после долгих раздумий выбрал фото, где Бай Чан И моет руки после того, как закончил писать на доске. Немного подумав, он загрузил фото в редактор и подписал его: «Омыв руки в золотом тазу, я больше никого не завалю на экзамене»

Сменив заставку, Тин Шуан долго улыбался, глядя на нее, а затем сделал скриншот и отослал его в чат, изображая из себя обычного студента, который просто хочет немного удачи: «Я буду использовать это в качестве талисмана, пока не сдам экзамены. Надеюсь, я смогу сдать все предметы»

Гуо Пин: «Прошу себе на заставку»

Сон Син: «Прошу себе на заставку»

Хе Ле: «Прошу на заставку и хочу сделать мем»

Тин Шуан с радостью отправил картинку в чат, но в этот момент ему вдруг стало немного не по себе.

Закончив заниматься, Тин Шуан пошел в кафетерий и купил два сендвича с куриной грудкой, которые захватил с собой на крышу административного корпуса. В этот час почти все уходят на обед, и в здании почти никого не бывает. А крыша была уединенным местом, куда обычно никто не ходит.

Он воспользовался картой-пропуском и пошел вверх по лестнице. Это был знакомый маршрут и знакомая дверь, и он не встретил никаких препятствий.

Бай Чан И стоял возле ограждения, увитого плющом, и прямо на этом ограждении стояли две чашки кофе. За ограждением не было других зданий, поэтому было нелегко увидеть двух человек, стоящих на крыше.

На Бае Чан И были очки, которые они купили в Ганновере, его глаз не было видно за голубоватыми линзами очков. Тонкая золотистая оправа и цепочка для очков придавали ему на удивление привлекательный вид.

Весьма примечательное, но все же секретное место. Очень яркий, но все же тайный любовник.

Это было свидание длиною в сорок пять минут, во время которого они вместе ели сендвичи и пили кофе. Бай Чан И слушал, как Тин Шуан рассказывает ему о болтовне в чате, а затем они рассматривали заставку Тин Шуана и остальные картинки-мемы и вместе смеялись над ними. А потом они смотрели на голубой небосвод и курили одну на двоих сигарету с мятным вкусом.

Мягкий аромат мяты, сигаретный дымок, запах вьющихся растений и солнечный свет над их головами. Легкий ветерок и солнечное тепло, ласкающие кожу, и прикосновение кончиков пальцев любимого человека.

- Бай Лаобан, - Тин Шуан повернул голову и посмотрел на его профиль. - Можно спросить тебя?

- Спрашивай, - Бай Чан И стряхнул пепел в стаканчик, где на донышке осталось лишь несколько капель кофе.

- Я только что показывал тебе картинки, которые мы сделали... Хоть я и нахожу их очень забавными, и ты вроде не обиделся и даже посмеялся над ними, но все же я думаю, эти картинки в некотором роде отражают... ммм... «недовольство» студентов. Тин Шуан взял сигарету, зажатую между пальцев Бая Чан И, сделал затяжку и снова вернул ему. - Бай Лаобан, тебя совсем это не волнует? Столько человек проваливаются на экзамене... Я слышал, около 90%... Вообще-то, я не собирался говорить о проваленном экзамене, я знаю, это очень сложный предмет. Я просто хотел спросить... Почему вопросы на экзамене намного сложнее того, что ты объясняешь на занятиях? Я могу понять, что экзамен сложный, но если он так сильно отличается от того, чему тебя учили на занятиях, тогда... Разве преподаватели не хотят научить студентов всему, что они знают сами?

Бай Чан И сказал:

- Сорок пять минут едва хватает на то, чтобы перекусить и выкурить сигарету, а ты даже не хочешь дать мне возможность немного отдохнуть.

- Ну, раз ты не хочешь отвечать, тогда и не надо. Я и не говорил, что ты обязан дать мне ответ... Тин Шуан развернулся и прислонился спиной к ограждению. - Я просто... Бай Лаобан, я раньше ругал тебя, но сегодня, когда другие люди называли тебя профессором-извращенцем, я... не то, чтобы я рассердился, но в тот момент эти два слова... причинили мне боль. Тин Шуан взял его руку, держащую сигарету и затянулся. Его голос зазвучал мягче. - Просто я знаю, что ты не такой... правда, я не считаю тебя вредным или узколобым. Я создаю тебе столько проблем, а ты все равно не сердишься на меня. Ты наставляешь меня... В общем-то, ты лучше кого бы то ни было.

Бай Чан И стряхнул пепел и с улыбкой сказал:

- Ты столько всего наговорил только для того, чтобы сказать мне, что тебя огорчили слова посторонних в мой адрес? Ты же сам целыми днями запросто называешь меня старым зверюгой. Что, только тебе одному можно обзывать меня?

- Нет, просто, когда другие обзывают тебя, они делаю это, потому что они не понимают тебя. А когда я тебя так называю... это... - он завис, не зная, как ему закончить это предложение. - Я... я просто хочу знать, что ты об этом думаешь.

Поведение взрослого человека всегда строится на основе его жизненных принципов и убеждений. В том возрасте, когда люди боятся, что их не поймут, и им необходимы признание и одобрение окружающих, они всегда готовы поговорить о своих убеждениях, дабы объяснить свое поведение.

Бай Чан И уже вышел из того возраста, когда говорят о своих принципах.

Но Тин Шуан был все еще так молод.

А дети, как известно, очень любят поговорить.

Что ж, можно и поговорить.

Много лет спустя Тин Шуан так и не смог забыть этот перерыв на обед, который они провели на крыше учебного корпуса. Небо было таким ясным, и лето цвело во всей своей красе, когда Бай Чан И затушил сигарету и спокойно спросил:

- Тин, что такое, по-твоему, университет?

____________________

* «Мрачный Жнец» - юмористическое фэнтези известного английского писателя Терри Пратчетта, написано в 1991 году. Кажется, и игра есть с таким названием.

Глава 40 - А что видишь ты?

- Университет... Я об этом как-то и не думал. Дай мне собраться с мыслями.

Тин Шуан прислонился к ограждению, опираясь на него локтями, и поднял глаза к небу, слегка прищурившись от яркого света.

Солнечный свет позолотил его молодое лицо, шею и руки, а легкий освежающий ветерок, гулявший по крыше, ласкал его короткие волосы, прижимая к груди свободно висевшую на нем рубашку.

Университет...

Для Тин Шуана учеба в колледже была чем-то настолько естественным, что он даже не задумывался над тем, для чего это вообще нужно. И теперь, когда он задумался об этом, он был слегка озадачен. Почему никто не задал ему такого вопроса, когда он только начинал свою учебу?

Тин Шуан немного подумал, а затем ответил:

- Бай Лаобан, если ты спросишь меня, что я думаю на данном этапе, то мои мысли довольно... приземленные. Говорят, университет - это место, где всячески насаждается независимость и вольный дух... Но, если так подумать, это утверждение на деле довольно неправдоподобно. Я не говорю, что это плохо, это действительно звучит очень красиво, но по сути... это не так. Вот смотри, на свете столько университетов, и в них учится столько студентов. Но сколько из них обладают по-настоящему свободным мышлением и сохраняют этот самый вольный дух? Все только и думают о том, как устроить свою жизнь. Аспирантура, учеба заграницей, поиски работы - вот о каких приземленных вещах думают люди, и это слишком сильно волнует их...

Тин Шуан неуверенно взглянул на Бая Чан И:

- Бай Лаобан, может, дело в том, что последние несколько лет я работаю. Я чувствую, что все эти красивые фразы только кажутся правдоподобными, а на деле, это просто пустое сотрясание воздуха... ммм... Если я ошибаюсь, скажи мне.

- Мы просто разговариваем, тут нет правильных или неправильных ответов, - улыбнулся Бай Чан И. - Продолжай.

Все верно, это был вопрос, на который нет однозначного ответа. Бай Лаобан любит задавать такие вопросы.

- Что ж, тогда я продолжаю, - Тин Шуан всегда немного нервничал, когда отвечал на вопросы, но сейчас он смог внутренне расслабиться. - Если я скажу, что хожу в университет и стараюсь получить степень магистра просто из любви к учебе, это будет неправда... Вообще, одно другому не мешает, это так. Но правда заключается в том, что для работы нужна ученая степень. Когда в компанию моего отца проводят набор сотрудников для исследований и разработок, они даже не рассматривают кандидатов, чья ученая степень ниже степени магистра. Есть также профподготовка, пройдя которую, ты сможешь решать профессиональные задачи. Когда я потом стану работать в компании, я не хочу, чтобы все считали меня бездельником, который ничего не знает... Я хочу научиться справляться с профессиональными задачами. Я помню, как профессор на старшем курсе говорил об очень странной ситуации: пока студенты не могут найти работу, компании не могут нанять работников. Потому что вчерашние выпускники, едва вышедшие из стен университета, понятия не имеют о потребностях компании... Вот и получается, многие нанимают тебя, но их не интересуют независимое мышление или вольный дух.

Бай Чан И подождал, пока Тин Шуан закончит говорить, а затем ответил:

- Я не думаю, что университеты отвечают за подготовку кадров, которые должны соответствовать нуждам компаний. Это задание для профучилищ. Система профессионального образования не совершенна, поэтому ответственность за профподготовку студентов возложили на университеты.

Тин Шуан долго размышлял над этим, но все же не мог понять.

- Значит... Бай Лаобан, так ты считаешь, что я сделал неверный выбор, когда решил учиться в университете? Но правда заключается в том, что всем выпускникам университетов нужна работа. Они учатся в университете, встречают своих единомышленников, а заодно цепляются за те возможности, которые предлагает университет...

- Я уже сказал, тут нет правильного или неправильного ответа. Я не заставляю тебя давать ответ или обосновывать причину. Мы смотрим с разных точек зрения и видим по-разному. Как ты распорядишься своим временем на данном этапе жизни - над этим вопросом тебе нужно поразмыслить самому.

Бай Чан И отвернулся и посмотрел в другом направлении, и цепочка его очков переливалась под лучами солнца в такт его движениям.

- Посмотри.

Тин Шуан проследил за взглядом Бая Чан И. Неподалеку от них были видны здания библиотеки, административный блок, лаборатории, двор.

Здание библиотеки в стиле барокко было выстроено сотни лет назад, и с тех пор много раз реконструировалось. Административный корпус, лаборатории и другие корпуса были относительно новыми, потому что после второй мировой войны было невозможно восстановить их первоначальный облик. Во дворе многие студенты нежились на солнышке, или читали, лежа на траве, или сидели группками, попивая кофе и болтая.

- Тин, что ты видишь? - голос Бая Чан И достиг слуха Тин Шуана прежде, чем его подхватил и унес ветер.

Что он видит...

- Ну, я вижу... учебные помещения, - взгляд Тин Шуана упал угол библиотечной крыши, увенчанный статуей богини мудрости Минервой. - Я знаю, я должен ценить все эти возможности и выучить здесь как можно больше.

- Это потому, что ты знаешь, что уйдешь отсюда через два-три года, - Бай Чан И смотрел вниз на дорогу перед университетом, где постоянно сновали пешеходы и различные транспортные средства. - Вот ты и хочешь обрести здесь что-то. Но вообще-то, университет - это такое место...оно более романтичное, чем ты думаешь.

Романтичное...

Тин Шуан поневоле повернулся и посмотрел на выражение лица Бая Чан И. Бай Лаобан уже достиг такого возраста, а все еще употребляет такие слова.

Он всего лишь скользнул по нему взглядом, но Тин Шуан с удивлением заметил редкий и необычный отблеск нежности в глазах Бая Чан И.

Они стояли на одной и той же крыше и перед их взором была одна и та же картина...

Тин Шуан посмотрел на четко очерченный профиль Бая Чан И и спросил:

- А что видишь ты?

Бай Чан И не ответил на его вопрос, он лишь сказал:

- Ты спрашивал меня, волнует ли меня недовольство студентов. Ты знаешь, в конце учебного семестра профессора столкнутся с аттестацией своих студентов, также как вы столкнетесь с экзаменами.

- Да, я как раз думал о этом... в прошлом семестре несколько профессоров тоже проходили аттестацию. Это же тоже влияет на вас, верно? Вас же тоже будут оценивать или что-то вроде того?

- Профессор, у которого слишком много негативных оценок, может лишиться работы в следующем году, если университет решит не продлевать его контракт.

Тин Шуан вдруг ощутил беспокойство:

- Тогда ты...

Губы Бая Чан И тронула легкая улыбка, в его голосе зазвучали шутливые нотки, как это обычно бывало, когда он шутил перед аудиторией:

- Я штатный профессор.

Штатный профессор? Так стало-быть, штатные профессора могут делать, что пожелают?

Как только Тин Шуан услышал об этом, ему тут же захотелось помочь всем изгнать это зло. Черт! Похоже, такие профессора и правда вольны творить, что им на ум взбредет!

Но в следующий же момент Бай Чан И оставил свой легкомысленный тон. Между его бровей пролегла глубокая ложбинка, казалось, он в мгновение ока стал старше:

- Быть штатным профессором означает, что я всегда буду стоять здесь и смотреть на это место.

Всегда стоять здесь...

Всегда видеть это место...

По какой-то непонятной причине Тин Шуан слегка успокоился, услышав этот ответ.

- Ты спрашивал, что я вижу, я отвечу тебе, - Бай Чан И посмотрел на медицинскую лабораторию, которая располагалась чуть поодаль. - Тин, ты поверишь, что, пока мы здесь с тобой разговариваем, в том здании был создан новый тип наноробота, вследствие чего определенная болезнь канула в прошлое?

Голос Бая Чан И звучал так уверенно, что Тин Шуан был потрясен, и, словно в трансе, уставился на здания лабораторий.

- А что за наноробот?

Бай Чан И рассмеялся и Тин Шуан мгновенно пришел в себя:

- Ты смеешься надо мной?

- Нет, - с улыбкой ответил Бай Чан И и показал на группу студентов, прохлаждающихся во дворе. - Ты веришь, что в этот обычный день, среди этой группы студентов, которые праздно сидят там на солнышке и попивают кофе, сыщется один гений, на которого внезапно найдет вдохновение, и он сможет вывести знания, доступные человечеству на совершенно новый уровень?

Тин Шуан хотел сказать, что он не верит ни во что подобное. Он хотел сказать: «Ты опять дразнишь меня и насмехаешься надо мной, черт побери», но почему-то в этот момент он не мог этого сказать.

- ... я верю в это, - Тин Шуан был полон скептицизма. - Я правда в это верю. И я и сам не знаю, почему, но верю.

- Это потому, что ты знаешь, что такие вещи постоянно случаются, - Бай Чан И посмотрел на крышу под их ногами. - Это здание, на котором ты сейчас стоишь, меняет образ жизни многих людей.

Тин Шуан тоже опустил голову, глядя на административный корпус у себя под ногами. Кажется, до него начинает понемногу доходить. Бай Чан И говорил, они видят разные вещи с разных точек зрения. А ведь так и есть. Со своей точки зрения, он может видеть только самого себя и никого больше. Когда он услышал вопрос: «Что, по-твоему университет?», он воспринял его в том смысле, что университет значит для него лично. А для него это был период времени, этап, место, которое он рано или поздно покинет.

Как и сказал Бай Лаобан, он знал, что не задержится тут больше, чем на несколько лет, поэтому его волнует лишь то, что он может обрести здесь и забрать с собой. Его беспокоит лишь, как за эти несколько лет ему измениться, как стать тем, кем он хочет себя видеть.

Но университет...

Вообще-то, это нечто большее. Студенты приходят и уходят, точно морские волны, а профессора остаются здесь, подобно скалам. Для того, кто навсегда остается здесь, университет означает нечто совсем иное. На этой крыше продолжал гулять ветер, как он гулял тут многие годы.

Повернувшись к ветру спиной, Тин Шуан закурил сигарету, пытаясь разглядеть Бая Чан И сквозь сигаретный дым. После долгого молчания он спросил:

- Бай Лаобан, а что же такое университет с твоей точки зрения?

Бай Чан И взял у него наполовину выкуренную сигарету и сделал затяжку, уголки его губ приподнялись в улыбке:

- Это место, которое указывает человеку путь.

Наверное, ветер на крыше стал слишком сильным, но по телу Тин Шуана пробежали мурашки, и его спина занемела.

Место, которое указывает путь человечеству...

- Тин, причина, по которой я задаю вам более сложные вопросы, заключается в том, что я всегда верю в вас, - Бай Чан И повернулся и посмотрел на него. - Рано или поздно настанет день, когда кто-то из вас станет впереди меня, пусть даже это будет только один человек.

Глава 41 - Просто так

Тин Шуан долго молчал, не зная, что сказать. Его озноб прошел, но сердце по-прежнему билось быстро . А ветер все так же гулял по крыше. Солнце уже немного сместилось, и его свет отражался на плюще, увивавшем стену административного корпуса, и яркая зелень была окутана золотистым сиянием.

Бай Чан И взглянул на часы и сказал:

- Мне пора.

Время пролетело так быстро, Тин Шуану все еще не хотелось уходить:

- Не останешься еще минут на пять?

- Я бы и рад, но мне правда нужно идти, - улыбнулся Бай Чан И, и в его глазах промелькнуло сожаление. - Нам нужно нанять еще одного профессора, аттестационная комиссия и отдел кадров встречаются сегодня после обеда.

- ... ладно, - Тин Шуан достал из кармана пропуск Бая Чин И и вернул его владельцу. - Тогда... кхм... как насчет поцелуя перед уходом?

В его взгляде вспыхнул огонь.

Бай Чан И наклонил голову и запечатлел поцелуй у него на губах:

- Я пошел.

- Эй, твой поцелуй был уж слишком скромным, - недовольно крикнул ему вслед Тин Шуан.

- Он и должен быть скромным, - Бай Чан И не обернулся, но в его голосе послышался смешок. - А иначе, я не смогу уйти.

Тин Шуан смотрел ему в спину и глупо улыбался, а затем еще долго стоял на крыше. Теперь, когда он смотрел вокруг, он чувствовал себя немного иначе. Возвышающиеся здания, люди, которые приходят и уходят, набегающие и отступающие волны, и зеленые холмы, стоящие неподвижно.

Последние несколько лет он пытался быть реалистом, но реальность... похоже, она оказалась не совсем такой, как он думал, или же ему не доставало воображения.

Немного поразмыслив над этим, он не удержался и, достав телефон, отправил сообщение в чат группы: «На самом деле, я думаю, наш профессор не так уж и плох».

Сон Син: «???»

Гуо Пин: «???»

Хе Ле: «???»

Тин Шуан: «Хотелось бы спросить, помимо того, что его предмет трудно сдать, есть ли у него какие недостатки?»

Сон Син: «Да»

Гуо Пин: «Да»

Хе Ле: «Да»

Тин Шуан: «?»

Это была очень ловкая постановка вопроса.

Тин Шуан: «Так какие у него недостатки?»

Сон Син: «А ты когда-нибудь консультировался у него? Сто̀ит разочек сходить к нему и поговорить с ним с глазу на глаз, и ты каким-то непостижимым образом начинаешь понимать, что с твоим интеллектом есть проблемы...»

Хе Ле: «Точно! Я только раз записывался к нему на прием, и больше уже никогда не осмеливался на это. Он сказал, что не понимает проблему в моем изложении и посоветовал мне уделить внимание языку. Мне так и казалось, что в следующий момент он даст мне словарь немецкого языка»

Гуо Пин: «К тому же, каким бы трудным ни был вопрос, с которым ты обращаешься к нему, прежде чем ответить тебе, он обязательно скажет, что это очень простой вопрос»

Тин Шуан: «А вы никогда не думали... Возможно, он верит в нас и не хочет недооценивать наши способности...»

В чате на несколько секунд повисло молчание, а затем...

Сон Син: «Умоляю, пусть он лучше недооценивает меня»

Гуо Пин: «Умоляю, пусть он лучше недооценивает меня»

Хе Ле: «Умоляю, пусть он лучше недооценивает меня»

Тин Шуан не сдавался: «Вообще, если так подумать... Что бы мы ни учили на занятиях или после них, включая испытание на экзаменах - разве это не то же самое, что и в старшей школе? В чем смысл всего этого?»

Гуо Пин: «Ты считаешь, в этом нет смысла?»

«Я скажу тебе, что не имеет смысла»

«Бессмысленным все окажется, если ты не сможешь получить диплом»

После этих сообщений больше никто не задавал вопросов и ничего не писал, в группе повисла мертвая тишина.

Тин Шуан все смотрел на фразу: «Бессмысленным все окажется, если ты не сможешь получить диплом» и мгновенно перенесся из высшего измерения великого профессора Бая в студенческую приземленную реальность. В этот момент он вспомнил свой страх остаться на второй год. Он осознал, что в группе были его братья и сестры, его товарищи и соратники, а Бай Чан И был существом из другого мира, стоявший по другую сторону баррикад.

Бай Лаобан сказал, что их различные мнения и отношение к одним и тем же вещам не означают, что кто-то из них прав, а кто-то нет, - все зависит от точки зрения, с какой рассматривать предмет.

С точки зрения Бая Лаобана было верным утверждение, что университет указывает путь человечеству... А с другой стороны, не мог бы Бай Лаобан проявить чуточку больше внимания к этому самому человечеству и не мешать ему двигаться вперед?

Тин Шуан решил подождать, когда придет домой, и тогда уже серьезно обсудить этот вопрос с Баем Чан И.

Погодите-ка... домой...

Подумав о доме, Тин Шуан чувствовал, что пора ему решить вопрос со съемным жильем. Когда он брал его в аренду, в договоре было указано, что жилье сдается на неопределенный срок. Согласно правилам съема жилья, он имел право снимать его и дальше, но в случае, если он собирается расторгнуть договор, он должен предупредить владельца за три месяца, чтобы он успел подыскать следующего жильца.

Для людей, чья жизнь течет тихо и мирно, три месяца - не так уж и много.

Три месяца назад Тин Шуан сказал бы, что даже если вся его жизнь и не сможет гладко течь в мирном русле, по крайней мере, он сможет спокойно прожить ближайшие три месяца. Это же Германия. Здесь, если ты пригласишь кого-нибудь на ужин, назначив ему встречу через полгода, человек заглядывает в календарь, чтобы узнать, не запланировал ли он поездку на этот день.

Три месяца назад он и не подозревал, как неожиданно может поменяться жизнь, а затишье перед бурей было необходимо лишь для того, чтобы сильнее подчеркнуть неожиданные повороты судьбы.

По воле случая он познакомился с профессором.

По воле случая он начал встречаться с ним.

И по воле все того же случая он переехал к нему жить.

Жизнь была такой захватывающей и непредсказуемой, что ее нельзя было подогнать ни под какие планы. Было невозможно оповестить владельца дома о переезде за три месяца, ему оставалось лишь помочь ему найти нового жильца, чтобы уладить это дело.

Для начала Тин Шуан позвонил хозяйке и поставил ее в известность о прекращении договора аренды.

- Ты получил диплом и возвращаешься в Китай? - спросил она.

До получения диплома ему как до Пекина раком...

- Нет, я переезжаю к своему... - Тин Шуан хотел по привычке сказать «партнеру», но чувствовал, что не следует упоминать об этом в разговоре с пожилой леди, в конце концов, это его личное дело. - ... к своему другу.

- Оу, к Ляну? - не поняла его хозяйка. - Я его давно уже не видела. Передавай ему привет от меня.

- Нет, это не он.

Вообще-то, не было никакой необходимости объяснять это, но Тин Шуан неосознанно захотел опровергнуть подобное предположение.

- Это мой... новый друг.

Такие слова могли означать только... нового бойфренда.

- Оу, ты имеешь ввиду партнера, - догадалась хозяйка.

- Эээ... ну, можно и так сказать, - он не знал, как старушка отнесется к этому слову. Тин Шуану было немного неловко, поэтому он постарался поскорее закончить разговор. - Тогда я начну подыскивать нового жильца. Я позвоню вам, прежде чем приведу его, чтобы осмотреть дом.

Во время послеобеденных занятий в библиотеке Тин Шуан разместил объявление на сайте об аренде жилья. Он также разместил там адрес своей электронной почты и номер телефона, чтобы потенциальный клиент мог связаться с ним.

В половине шестого он отправил сообщение Баю Чан И: «Дорогой, ты готов идти?»

Бай Чан И: «Подожди минутку, мне еще нужно кое-что сделать»

Тин Шуан подумал, что это займет еще какое-то время, поэтому продолжил заниматься. Но через пять минут на экране неожиданно появилось сообщение от Бая Чан И: «Я выхожу»

Тин Шуан поскорее собрал свои вещи и, выходя из библиотеки, ответил: «Разве ты не собирался что-то сделать?»

Бай Чан И: «Уже сделал»

Тин Шуан: «Так быстро?»

Бай Чан И: «Я передал проект Элиасу»

Тин Шуан: «Элиас?»

Бай Чан И: «Это один из моих студентов»

Тин Шуан:

«?»

«А что же насчет места, которое указывает путь человечеству?»

«Ты стало-быть, позволил кому-то другому вести человечество вперед, выполняя за тебя сверхурочную работу?»

«А сам тем временем уходишь домой?»

Бай Чан И: «Мой рабочий день официально закончен. К тому же, я просто дал ему указания насчет годового проекта, а вовсе не заставлял его работать сверхурочно. У меня нет права нагружать кого-либо сверхурочной работой вместо себя. Это незаконно»

Тин Шуан: «Ах, вот оно что...»

«Бай Лаобан, похоже, ты все еще впереди планеты всей»

«Указываешь путь»

«Являешь собой пример для подражания»

«Задаешь стандарты тысячам людей» :)))

Тин Шуан все печатал...

Бай Чан И: «Почему ты до сих пор все еще в чате? Выходи скорее»

Бай Чан И впервые добавил картинку-мем - одну из тех, что прислал ему Тин Шуан, ту самую, которая была подписана «Становится холодно - время вычеркнуть имена неугодных».

Черт! Тин Шуан невольно расплылся в улыбке. Бай Лаобан использовал мем с самим собой - это было чертовски мило.

Тин Шуан выбежал из университета и пошел туда, где Бай Чан И высадил его утром. Открыв дверцу, он непринужденно плюхнулся на пассажирское сиденье.

- Кхм, - Тин Шуан сел поудобнее и подчеркнуто сдержанно взглянул на Бая Чан И. - Куда мы поедем сначала: в супермаркет или домой?

Грубо говоря, этот вопрос на самом деле означал следующее: ты хочешь сперва съесть свой ужин или меня? Если сначала заехать в супермаркет, это означает купить продукты и, приготовив ужин, сделать это. А если сперва заехать домой - то сначала они сделают это, а потом уже поедут за продуктами и приготовят ужин.

- Супермаркет закрывается в восемь, - сказал Бай Чан И. - Поэтому сначала заедем туда.

«Старый зверюга», - мысленно ругнулся Тин Шуан. Неужели ему мало двух часов, чтобы сделать это?

- Я хочу морских гребешков с чесноком, - подумав об интенсивных физических нагрузках в ночные часы, Тин Шуан заранее начал заказывать себе блюда, дабы вознаградить себя. - И еще тушеную свинину.

Для начала Бай Чан И заехал в обычный супермаркет и купил необходимые продукты. Тин Шуан подумал, что сейчас они отправятся домой, но машина неожиданно остановилась у дверей азиатского супермаркета, которым владел китаец.

- А? - Тин Шуан вышел из машины вслед за Баем Чан И. - Разве нам еще что-то нужно купить? У нас закончился соус или уксус?

Бай Чан И остановился и повернулся к Тин Шуану, слегка забавляясь.

Тин Шуан, слегка смутившись, признался:

- Я правда не разбираюсь в приправах... Но это не значит, что я совсем ничего не умею. Это же все из-за твоих великолепных кулинарных навыков, Бай Лаобан... С моими-то умениями, мне быть только твоим помощником, я не заслуживаю стать у руля...

- Хей, вы приехали, - служащий супермаркета, увидев Бая Чан И, приветствовал его и достал из холодильника коробку. - Только что доставили, как раз вовремя.

- А что там? - Тин Шуан с любопытством уставился на коробку.

- Господин Бай заказывал вонтоны ручной лепки, - с улыбкой пояснил служащий. - В наши дни теперь немногие сами делают их дома. Многие предпочитают покупать их в замороженном виде. Их обычно готовят по предварительному заказу, а затем уже отправляют в магазин.

- Ты... - Тин Шуан вскинул голову и резко повернулся к Баю Чан И. Теплое золотистое освещение магазина отражалось в его темных глазах, подобно блеску звезд в ночном небе.

Тин Шуан был удивлен и обрадован одновременно.

- Ты не забыл... - Тин Шуан был так счастлив, что не знал, что и сказать. - Сегодня... а что сегодня за день?

Сегодня ни у кого нет дня рожденья, и не день святого Валентина. Сегодня же просто обычный понедельник.

- Сегодня нет никакого праздника, - Бай Чан И взял коробку с вонтонами. - Я просто проезжал мимо и вспомнил, как ты говорил, что хотел бы поесть их.

Глава 42 - Куда ты переезжаешь?

Бай Чан И был привычен и к западной, и китайской еде, но все же больше предпочитал западную кухню. А когда дело касалось приготовления еды, он мог готовить и китайские, и западные блюда, но впервые в жизни он готовил пельмени.

Молодому господину Тину, для которого даже приготовить маринад для огурцов* было проблемой, лепка пельменей казалась и вовсе чем-то немыслимым.

Он сидел на кухонной стойке, поджав одну ногу и праздно покачивая другой. Держа в руках телефон, Тин Шуан давал Баю Чан И указания, как именно нужно готовить начинку для пельменей, согласно рецепту из интернета:

- Нужно нарезать зеленый лук, имбирь и сушеные креветки... Оу, еще нужно добавить яйцо...

Нарезая нужные ингредиенты, Бай Чан И сказал:

- Достань яйцо.

Опасаясь, что Тин Шуан не знает, где лежат яйца, он добавил:

- Оно в холодильнике.

- Ага, - Тин Шуан спрыгнул со стойки, достал из холодильника яйцо и положил его на край стойки, продолжая читать рецепт. - Добавьте нарезанный лук, имбирь и креветки в свиной фарш... Так, еще посолить... И теперь добавить яй...

Не успел он выговорить слово «яйцо», как раздался звук разбитого яйца, скатившегося с кухонной стойки на пол. Его участь была так печальна, что было невозможно смотреть на это.

Бай Чан И сначала посмотрел на вытекающие из скорлупы белок и желток, а затем перевел взгляд на Тин Шуана.

И что он хочет сказать этим взглядом? В нем явно читались замешательство и недоумение с едва различимым потрясением.

- Эмм... яйца... они катаются... - Тин Шуан не знал, что и сказать.

Ну, конечно же, яйца могут укатиться! Тин Шуан мысленно ругал сам себя. Разве было так уж необходимо подтверждать это экспериментальным путем, чтобы понять очевидное!

- Ммм.

Тин Шуан чувствовал некий загадочный смысл, таящийся за этим «ммм». Он вдруг понял, что означало потрясение в глазах Бая Чан И - это был шок от осознания того, что IQ одного человека, который тормозит развитие человечества, настолько низок.

- Я тут недавно подумал... - попытался сменить тему Тин Шуан, вытирая пол кухонным полотенцем. - Я все думаю, не сменить ли мне мою подработку... на что-то, подходящее моей профессии... Аренда жилья обходится дорого. Начиная со следующего месяца...

Его телефон завибрировал, звонок шел с незнакомого номера.

- Я отвечу, - у Тин Шуана не было времени вымыть руки, поэтому он включил громкую связь чистым пальцем.

- Тин? - прозвучал голос, говоривший по-немецки. - Алло? Тин, это вы ищете жильца? Дом на Brahms-street, 16?

- Да, я ищу нового жильца, можно будет заселиться после того, как я съеду в следующем месяце. Я там больше не живу, но я еще не перевез оттуда все вещи. Если хотите, я могу заранее забрать вещи, чтобы вы могли переехать уже в этом месяце.

Тин Шуан выбросил яйцо и бумажное полотенце в мусорное ведро.

- Если вам удобно, мы можем назначить время, чтобы вы могли прийти и осмотреть дом. Могу я спросить, как мне к вам обращаться?

- Йонас.**

Услышав, что он может переехать пораньше, человек очень обрадовался.

- Вы свободны завтра в 18.30 или послезавтра?

- У меня есть время завтра вечером. Встретимся на Brahms-street, 16.

Договорившись о времени, Тин Шуан завершил звонок и пошел мыть руки. Струя воды лилась ему на руку, стекая между пальцев и смывая мыльную пену с кожи.

- Ты хочешь сменить жилье? - между делом спросил Бай Чан И. - Куда ты переезжаешь?

Сменить жилье? Рука Тин Шуана протянувшаяся к крану, замерла в воздухе. Какое-то время он не мог понять, о чем говорит Бай Чан И. Вода непрерывно текла в раковину, смывая накопившуюся в ней пену.

- Куда я переезжаю? - Тин Шуан и сам не знал, зачем он повторил вопрос, поворачиваясь к Баю Чан И.

- Я должен знать твой адрес, - перемешав начинку, Бай Чан И улыбнулся. - Ты говорил, что хочешь пельмени с тонким тестом и чтобы там было много начинки. Подойди сюда и посмотри, хватит ли тебе столько начинки.

- Оу... - Тин Шуан, наконец, закрыл кран, вытер руки и подошел к нему.

Тоненький кусочек теста лежал на левой ладони Бая Чан И, а другой рукой он зажал палочками внушительный шарик мясной начинки. Аппетитный мясной шарик был завернут в тонкий белый кусочек теста вперемешку с зеленым луком и имбирем. С одного взгляда было ясно, что вкус будет восхитительным.

Пальцы Бая Чан И были присыпаны мукой. Тин Шуан смотрел на его профиль. При свете кухонных светильников он выглядел особенно мягким и притягательным.

- Смотри на пельмень, а не на меня, - засмеялся Бай Чан И.

- Ммм, - взгляд Тин Шуана вернулся к мясной начинке. - Мяса достаточно. В самый раз...

Бай Чан И кивнул и начал лепить пельмени именно с таким количеством начинки.

- Я... - Тин Шуан тоже взял палочки и попытался научиться лепить пельмени. - Насчет жилья...

Он не знал, с чего начать. Он медленно управлялся с пельменем, а говорил еще медленнее. Он не мог понять, что пошло не так. Он хотел отказаться от аренды, а Бай Чан И подумал, что он хочет сменить жилье. Он даже спросил, куда он переезжает... Это означает, что он должен съехать отсюда? Но ведь это же Бай Чан И сам предложил ему жить здесь... Он прожил здесь, самое большее, пару недель. Он попытался вспомнить, что именно ему сказал тогда Бай Чан И. «Ты не можешь сейчас жить здесь. Собирай вещи и поживи у меня.» Ты не можешь сейчас жить здесь... Сейчас...

Это значит, что, когда с его домом все будет в порядке, он должен вернуться туда снова?

За все это время, что они жили вместе, Бай Чан И ни разу не упомянул о совместном проживании. Что же до Тин Шуана, хоть он никогда не говорил об этом прямо, но он всегда считал, что они теперь живут вместе.

Неужели Бай Чан И имел ввиду... неужели он просто пригласил его погостить здесь несколько дней? Но «погостить» вовсе не означает совместного проживания! Черт! Неужели все это время он заблуждался?

Продолжая размышлять над этим, Тин Шуан не мог не задать три вопроса, которые шли из самой глубины его сердца.

Если это не совместное проживание, почему он разрешил свободно пользоваться его вещами в доме?

Если это не совместное проживание, тогда почему они приспосабливаются к различным привычкам друг друга?

И, наконец, если это не совместное проживание, тогда для чего он добавил свои отпечатки пальцев для распознавания электронным замком на входной двери, зачем он сказал ему пароль, чтобы он мог беспрепятственно входить и выходить, когда пожелает?

Разве это не означает «жить вместе»?

... нет, что-то здесь не так.

Тин Шуан успокоился и, снова все обдумав, понял, что это вообще ничего не значит... когда к нему раньше заглядывали в гости друзья, он тоже позволял им свободно есть и развлекаться в его доме. И, если бы близкий друг временно остановился пожить у него, он тоже постарался бы приспособиться к его привычкам, и даже дал бы ему запасной ключ, чтобы он тоже мог свободно приходить и уходить...

Но это вовсе не означало бы, что он хочет жить с ними вместе.

Но ведь отношения между ним и Баем Чан И... они же не просто друзья. Они были любовниками. Пусть даже они не так давно вместе... Точно, все дело в том, что их отношения только начинаются. С чего он взял, что приглашение погостить означает совместное проживание? Бай Чан И не говорил, насколько он может остаться у него, а он вот так запросто решил переехать к нему насовсем?

Бай Лаобан просто проявил великодушие.

После свиданий и проживания в одном доме кто же может вот так запросто выставить человека вон? Но ведь надо же и самому соображать хоть немного, верно? Черт, ну до чего же неловко вышло! Бля! Это все самомнение молодого господина.

Тин Шуан сразу же вспомнил о разбившемся яйце, которое свалилось на пол. В отношениях следует быть предельно откровенным и правдивым, но ему было стыдно говорить об этом недоразумении, которое произошло только из-за того, что он слишком возомнил о себе...

Сердце молодого господина Тина бешено колотилось в его груди, но со стороны он казался озабоченным лишь тем, как ему слепить пельмень.

Видя, что он так и не закончил свою мысль, Бай Чан И спросил:

- Так что там насчет жилья?

- Жилье... - Тин Шуан неловко защипнул края теста у своего уродливого пельменя. Со стороны казалось, он никак не может договорить, потому что очень занят своей возней с пельменем. - Ну... за мой прежний дом плата слишком высока... А еще там полно комаров... Вот я и решил переехать... Блин, и почему так трудно лепить эти чертовы пельмени...

- Нужно делать так, - Бай Чан И взял пельмень, с которым возился Тин Шуан и показал ему, как надо правильно лепить его. Заверни его здесь, а тут прижми. Так куда ты переезжаешь?

- Дай мне немного попрактиковаться, - Тин Шуан взял другой кусочек теста, положил в него начинку и опустил глаза, разглядывая ее. - Я переезжаю... Я пока еще не решил окончательно... Есть два варианта...

- Лучше подожди, пока не определишься с новым жильем, не отказывайся пока от прежней аренды, так будет надежнее, - сказал Бай Чан И.

Подождать, пока не определится с новым жильем? Тин Шуан разом сник. Пока что он понятия не имел, где будет это хреново новое жилье!

- Оу... - надулся Тин Шуан, продолжая лепить пельмени, один ужасней другого. А затем тихонько стряхнул муку с пальцев на спину Бая Чан И. :)

_____________________________

* Я ничего не знаю о китайской кухне, не знаю, какой-такой соус для огурцов имелся ввиду. Посмотрела разные рецепты с огурцами по-китайски, и вот, для примера маринад для одного огуречного блюда, может, что-то такое имелось ввиду:

Чтобы приготовить маринад для огурцов по-китайски, следует измельчить чеснок и один стручковый красный перец чили. Далее смешать чеснок, сахар, перец чили, соевый соус, бальзамический уксус и кунжутное масло. Все хорошо перемешать.

** Имя пишется Jonas, может произноситься и Джонас, и Йонас. Мне вроде как лучше звучит Джонас, но интернет говорит, что немецкий вариант - это все же Йонас. Поэтому пусть будет так, хотя мне как-то непривычно, может, потому, что впервые слышу такое имя))

Глава 43 - Недопонимание

В течение следующих двух дней для Бая Лаобана наступили трудные времена. У ребенка, кажется, начался бунтарский период, в частности, он стал ужасно привередливым в еде, которую готовил Бай Чан И, он сводил на нет всю работу, которую делал Бая Чан И, цеплялся к его внешнему виду и отказывался сотрудничать в постели.

И если по первым трем пунктам все можно списать на плохое настроение, то последнее... Что-то явно было не так.

- Тин, что в конце концов происходит? - спросил Бай Чан И после того, как его оттолкнули прямо посреди поцелуя.

У Тин Шуана явно было тесно в штанах, но он все равно упирался:

- Что ты имеешь ввиду? Просто я не в настроении.

Бай Чан И был слегка раздражен:

- Что именно не так? Скажи мне.

А вот о том, что именно было не так, Тин Шуану говорить вовсе и не хотелось.

После того как во вторник Йонас осмотрел дом, он тут же загорелся снять его немедленно, и хозяйка совсем не возражала. Стоило ему вспомнить тот день, как ему становилось плохо. Йонас был не единственным человеком, кто позарился на его дом, с ним был его бойфренд, и эта парочка нисколько не смущалась. Они так мило ворковали, вовсю обсуждая, как они обустроят свое гнездышко после переезда. А еще они все время сладко улыбались друг другу и являли собой идеальную картину пары, которая собирается жить вместе.

Тин Шуану был нанесен смертельный удар.

Он вообще не собирался рассказывать об этом Баю Чан И, он надеялся, что все решится само собой.

В конце концов, даже если он упустил этот дом, он может найти другой. А вот если он потеряет оставшиеся крупицы самоуважения, он уже не сможет восстановить их заново.

В этой ситуации умом он понимал, что Бай Чан И не сделал ничего плохого, но его чувства были задеты, и ему было не просто смириться с этим, поэтому он выражал свое недовольство иными путями. Вот что называется «хвататься за любую возможность выразить свою точку зрения».

- Ты уже не так хорош, и мне с тобой не нравится, - сухо ответил Тин Шуан, стоя перед Баем Чан И.

Для любого мужчины такие слова были бы словно гром среди ясного неба, они способны больно задеть мужское самолюбие. Но в данный момент эти слова услышал Бай Чан И.

Не так хорош? Не может быть. Ему не нравится? Вот уж точно вранье!

Бай Чан И посмотрел на Тин Шуана, и в его голове возникло лишь одно слово: «Психует».

Тин Шуан уже и раньше выкидывал подобные номера, закатывая истерики на пустом месте и устраивая бурю в стакане воды - в этом ему не было равных.

- Дело действительно в этом? - подняв на него взгляд, спросил Бай Чан И, и от его взгляда у Тин Шуана волосы встали дыбом.

В данный момент Бай Чан И сидел на диване, а Тин Шуан стоял перед ним. Он вроде бы и возвышался над Баем Чан И, но почему-то чувствовал себя так, будто его вызвали в кабинет директора, чтобы устроить ему взбучку.

После долгого молчания Тин Шуан смог выдавить из себя только:

- Ммм...

Бай Чан И какое-то время смотрел на него, а затем сказал:

- Что ж, тогда вернемся к твоим словам

- ... каким словам?

- Скажи мне, что именно тебе не нравится?

Что ему не нравится? Он не знал, что ответить на это. Тин Шуан не смотрел в глаза Баю Чан И и ничего не говорил. Он по-прежнему не желал идти на контакт.

Бай Чан И подождал несколько минут, а затем решил поставить вопрос иначе:

- Тогда скажи, что именно я сделал не так, из-за чего тебе неприятно?

Почему ему неприятно? На это он тоже не мог ответить... Тин Шуан продолжал стоять на том же месте, пока его ногам не стало больно.

- Почему это я все время должен отвечать на твои вопросы? - Тин Шуан чувствовал, как у него почва уходит из-под ног.

Почему? Ну, почему он всегда должен быть в таком положении? Именно за Баем Чан И всегда остается последнее слово, и именно он в итоге все держит под контролем! А он только радостно скачет перед ним, когда его позовут и должен молча уйти, когда его прогоняют.

- Может, мне не хочется отвечать! - внезапно взорвался он. - Кто дал тебе право устраивать мне допрос!

- Тин, я просто пытаюсь решить проблему, - негромко произнес Бай Чан И. - Если ты не хочешь поговорить об этом сейчас, мы обсудим все в другое время.

Бай Чан И говорил очень сдержанно, обычно ему легко удавалось утихомиривать оппонента подобным образом, но, похоже, такое самообладание не сработало с Тин Шуаном, оно лишь еще больше подогрело его злость.

Почему Бай Чан И может действовать так легко и так искусно?

- А и правда, давай поговорим, почему бы и нет! Ты спрашиваешь, что ты сделал не так и что мне не нравится? Конечно же, я скажу тебе! Мне все не нравится!

Тин Шуан распалялся все больше и больше. Эти несколько дней, когда он притворялся, что все прекрасно, просто душили его.

- Мне плохо сейчас, и мне было плохо последние несколько дней! Все время, пока я рядом с тобой, мне плохо!

Разговор зашел в тупик.

Тин Шуан по-прежнему лишь выплескивал эмоции, гнев ударил ему в голову, и он больше не следил за тем, что говорит, поэтому его язык молол непотребное.

Бай Чан И лишь молча слушал его и не перебивал.

Тин Шуан осознал, что он наговорил, только после того, как дал выход накопившимся эмоциям и немного успокоился. Он не мог понять, что чувствует Бай Чан И, но, похоже, он вроде как не сердится.

- Я сейчас...

Тин Шуан хотел сказать, что не подумал о том, что только что сказал, но он не мог переступить через свою гордость.

Бай Чан И подождал еще минуту. Видя, что Тин Шуан не собирается договаривать, он спросил:

- Теперь мы можем обсудить проблему?

- Нет никакой проблемы, - спустя долгое время пробормотал Тин Шуан.

- Если ее нет, тогда что происходит сегодня вечером?

Тин Шуан молчал.

Он и сам не знал, что происходит. Если он собирается притворяться, что все замечательно, тогда надо делать это, как положено и не выказывать недовольства. А если он и правда не может больше сдерживаться, тогда нужно отбросить свою бесполезную гордыню и просто поговорить об этом с Баем Чан И.

Но он не мог сделать ни того, ни другого.

В глазах Бая Чан И промелькнула усталость.

- Тин, завтра я уезжаю в командировку, - Бай Чан И посмотрел на часы и встал. - Сегодня я переночую в отеле.

Его усталый взгляд больно ранил Тин Шуана, и в этот момент ему показалось, что его обвила змея, которая прошипела на ухо: «Тин Шуан, да кто сможет вынести твой характер? Я-то уже привык, а он? Он сможет вытерпеть тебя? Сегодня, может, он и потерпит, а что будет через пару месяцев?»*

Змея высунула свой раздвоенный язык, снова повторяя эти слова.

Тин Шуан в оцепенении сидел на диване, слушая, как открылась, а затем закрылась дверь, а затем свернулся клубочком на диване.

Бай Чан И стоял у ворот во дворе. Он как раз хотел вызвать такси, когда зазвонил его телефон, а на экране высветилось имя - Елена.

- Я перезвоню тебе, когда сяду в такси, - ответил на звонок Бай Чан И.

- Угадай, кто как раз сейчас за рулем? - рассмеялась Елена. - Я подвезу тебя. Ты где?

- У ворот своего дома.

- Подожди пять минут.

У них с Баем Чан И были одинаковые привычки - они всегда заранее четко оговаривали время ожидания и затем приезжали точно вовремя.

- Ну, и куда тебя отвезти? - стекло опустилось и показалась красивая женщина примерно одного возраста с Баем Чан И, с золотисто-каштановыми волнистыми волосами, пышной грудью, обтянутой майкой, тонкой талией и тянущейся от плеча до ключицы татуировкой на ее прекрасно вылепленной руке.

- Не знаю, - Бай Чан И сел на пассажирское сиденье. - В какой-нибудь отель.

- Оу, ты теперь стал бездомным? Я помню, что этот дом был твоим еще до брака.

Елена бросила взгляд на дом, где все еще горел свет в окне. Она поставила следующую песню, которая звучала так громко, что от нее звенело в ушах.

- Ты разве не отдал все, нажитое в браке имущество своей бывшей жене?

- Мы, кажется, договаривались не упоминать о наших бывших женах, - сказал Бай Чан И.

- Следи за своими словами, у меня нет бывшей жены, - Елена нажала на газ.

- Ты знаешь, о чем я, вы же официально зарегистрированные постоянные партнеры, - сказал Бай Чан И.

- Да, мы расписались. Если я умру, она может наследовать мое имущество. Черт бы побрал эти немецкие законы! Я просто хотела подтвердить наши отношения, когда мы любили друг друга, а не делить имущество, когда между нами все кончено.

Елена непрестанно сыпала ругательствами, что выглядело весьма забавно.

Вспомнив, зачем она звонила Баю Чан И, она спросила:

- Что с тобой случилось в последнее время? Если ты хочешь, чтобы я нашла нового игрока, ты должен предупредить меня, по крайней мере, за три месяца.

Они играли по утрам в теннис, каждые вторник, четверг и субботу. За последние несколько лет это уже вошло у них в привычку, но последние несколько недель Бай Чан И все чаще отсутствовал без всяких причин. А в последние две недели он даже прямо заявил ей, что у него вообще нет свободного времени.

Елена пыталась найти несколько новых игроков, но их навыки были недостаточно хороши. Если сравнивать, то человек, сидевший сейчас на соседнем пассажирском сиденье, был лучшим игроком в теннис.

Было бы лучше, если бы он перестал прогуливать.

- Извини, - сказал Бай Чан И. - Мне было не очень удобно в последнее время.

- Не очень удобно? Если я правильно помню, мы начинаем в шесть утра... Погоди-ка... Елена покосилась на Бая Чан И. - Ты случайно ни с кем не встречаешься в последнее время? Или, может, ты встречаешься с несколькими парнями сразу?

- Всего лишь с одним, - сказал Бай Чан И.

- Ты так быстро сделал выбор? - Елена не могла в это поверить. Сколько это уже длится? Она вдруг подумала об освещенных окнах в доме Бая Чан И. - Но ведь он же не живет у тебя прямо сейчас, верно?

Бай Чан И промолчал, и это можно было считать утвердительным ответом.

- Только не говори, что вы уже начали жить вместе! - Елена не могла поверить в это.

- О чем ты? Он молодой парень, которому едва за двадцать. Вспомни нас, когда нам было по двадцать лет, кто из нас тогда хотел жить с кем-то?

Елена понимающе кивнула:

- Когда мне было двадцать, я даже не знала, в чьей постели проснусь завтра утром.

- Более того...

Бай Чан И не стал заканчивать предложение: более того, этому ребенку уже не нравится жить со мной.

- Ни за что не поверю, что он не покусывает тебя насчет твоего возраста, - шутливо заметила Елена.

- Он делает это каждый день, - Бай Чан И тоже улыбнулся с привычной самоиронией. - Не могу же я сказать ему, что через несколько лет мне будет сорок, я хочу остепениться, поэтому пожалуйста, живи со мной. Я хочу, возвращаясь с работы домой, видеть, как ты со своими однокурсниками пьете и танцуете в гостиной, бросаясь друг в друга подушками и обливая друг друга из водяных пистолетов.

Елена безудержно расхохоталась, но, взглянув на Бая Чан И, она увидела, что его улыбка уже исчезла.

- То, что ты сейчас сказал, это же шутка, не так ли? - Елена выключила музыку, и в машине внезапно стало тихо. - Ты правда хочешь начать с ним совместную жизнь так быстро?

- Пока ты не сказала, я даже не задумывался об этом, - Бай Чан И отвернулся и уставился в окно.

Жить вместе не так просто на деле, это влечет за собой множество последствий.

Например, с этого момента на почтовом ящике будут написаны оба их имени, а все друзья Бая Чан И узнают об их отношениях, включая многих профессоров из университета. А также друзья Тин Шуана, среди которых будут и студенты, которые учатся у него.

Это был очень важный шаг, после него остается только жениться и узаконить постоянные отношения. Бай Чан И не мог позволить себе действовать так опрометчиво и поспешно.

Еще слишком рано. Пока что они оба даже не могут ввести друг друга в свой круг.

Глава 44 - Бунтарь

Его обратный рейс должен быть в субботу ночью, но Бай Чан И перенес его на субботнее утро.

Самолет приземлился вовремя. Бай Чан И отложил журнал и взглянул на часы. Он успеет добраться домой до восьми, и тогда они успеют позавтракать с Тин Шуаном, который, скорее всего, еще не проснулся. А за завтраком они как следует поговорят. После завтрака он отвезет Тин Шуана на работу в кафе, а сам сядет на свое обычное место и будет читать книги и смотреть на людей.

При мысли об этом в глазах Бая Чан И промелькнула улыбка, пока он открывал дверь.

Но когда он открыл дверь, представшее его глазам зрелище вмиг погасило эту улыбку.

В доме царила идеальная чистота. Больше нигде не было видно раскрытых и брошенных где попало комиксов, не было пивных банок на кофейном столике, в которых оставшееся пиво грелось бы на летней жаре. На ковре не валялись упавшие и позабытые диванные подушки. На спинках стульев больше не было футболок и джинсов, которые давно следовало бы постирать.

Бай Чан И прошел дальше.

В графине на столе больше не было цветов, а на кухонной стойке больше не красовался разрезанный арбуз, из которого вынули всю мякоть ложечкой. Холодильник был забит продуктами, словно его только что утрамбовали заново. К коробке с мороженым, казалось, никто даже не притронулся. Даже мусорное ведерко было чистым.

В кабинете на полках больше не валялись комиксы и различные записи лекций. Письменный стол не был завален смятыми листами, и ноутбук больше не был залеплен стикерами с различными героями из аниме.

А что же наверху?

Кровать в спальне была аккуратно заправлена, словно к ней никто и не прикасался. Из цветочных горшков на балконе были убраны все окурки. А кактус мирно грелся под лучами солнца.

В ванной комнате осталась лишь одна зубная щетка в кружке на раковине и лишь один набор полотенец на вешалке. На ванной и туалетном бачке не было ни единой лишней вещи.

Стульчак на унитазе был опущен.

«Опускать сиденье - очень плохая привычка. Немедленно избавься от нее!» Именно так совсем недавно говорил Тин Шуан, отворачиваясь от него.

Бай Чан И проверил в других ванных - везде сиденья на унитазах были последовательно опущены.

Все стало таким же, как и было три месяца назад.

Дом снова стал похож на отель.

Единственное, что немного отличало обстановку от той, чтобы была три месяца назад - это стеклянный контейнер, где были деньги, а также трехмерная карта мира с прикрепленным к ней флажком. В стеклянном контейнере прибавились десять банкнот по пятьдесят евро.

«Сейчас мы здесь». Так сказал Тин Шуан, прикрепляя флажок на карту туда, где был расположен Ганновер. «В следующий раз достаточно будет лишь посмотреть на карту, и мы сразу вспомним, где были вместе».

Бай Чан И прикрепил флажок на место.

В ночь перед командировкой, что бы это ни было, Бай Чан И решил, что эта ссора яйца выеденного не стоит. Ребенок просто психовал и закатывал истерики, что ему оставалось делать? Он просто решил поговорить с ним по возвращении из командировки, но теперь...

Что такого ужасного произошло, что он бросил его и даже оставил «разводные деньги»?*

Тин Шуан, находившийся за 4,8 километров, уже проснулся. Он понятия не имел, куда переедет отсюда, но, по крайней мере, до конца месяца он сохранил за собой этот дом.

Закончив бриться, он посмотрел на себя в зеркало. Солнечный свет пробивался сквозь окно позади него, затапливая ванную комнату и ярко освещая его лицо и ключицы.

Он странно себя чувствовал. Иными словами, в его мыслях разыгралась вселенская драма.

Одна часть его души пылала праведным гневом. Хм, старый зверюга, кто просил тебя ночевать в отеле! Кто велел тебе уезжать в командировку! Вот погоди, вернешься сегодня вечером, узнаешь, каково это - потерять своего любовника!

Другая часть его души печально скорчилась в уголочке сознания. Но... Даже если Бай Лаобан и поймет, что он съехал, он же ничего при этом не почувствует, верно? Бай Лаобан с самого начала даже не собирался жить с ним. Поэтому его переезд был обыденной вещью, так ведь?..

Тин-злодей торжествующе расхохотался. Хм, переезд - это нормально, но опустить перед уходом все сиденья в туалетах, чтобы позлить кое-кого - это было гениальное деяние, до которого еще не каждый додумается.

Тин-страдалец опечалился еще больше. Эй, а какой прок еще сильнее сердить Бая Лаобана? Даже если удалось позлить его, Бай Лаобан расстроится... А если нет - то расстроится он сам...

Ты же взрослый человек, блин, нельзя вести себя чуточку более зрело?

Пока Тин Шуан ехал на велосипеде в кафе, он все время размышлял над тем, как Бай Лаобан отреагирует на его уход, когда вернется сегодня ночью домой. Но, когда он почти доехал до кафе, он неожиданно увидел издалека Бая Чан И, стоявшего возле витрины кафе «Фрезия».

Растерявшись от неожиданности, Тин Шуан резко затормозил.

Откуда здесь взялся Бай Чан И?! Он уже был дома? Или же он приехал сюда прямо из аэропорта? При нем не было никакого багажа, стало-быть, дома он уже побывал...

И теперь, судя по всему... Не мог же Бай Чан И настолько разозлиться, чтобы примчаться сюда с домашними разборками?

Его сердце забилось, словно гигантский барабан, когда Бай Чан И тоже увидел его.

Их взгляды встретились, и все эмоции, бушевавшие в сердце Тин Шуана - напряжение, тревога, злость, печаль - слились воедино, превратившись в тоску.

Он хотел забыть все прежние печали. Ему хотелось побежать к нему. Он хотел, чтобы его обняли. Он жаждал получить поцелуй.

Толкая велосипед, Тин Шуан подошел к дверям кафе. Оказавшись напротив Бая Чан И, он ощутил смесь неловкости и ожидания, которые испытываешь, возвращаясь в родной город после длительного отсутствия.

Он не знал, что сказать.

- Доброе утро, - напряженно произнес он.

- Доброе утро, - ответил Бай Чан И.

Тин Шуан почувствовал, что задыхается. Как неловко! Что за неуклюжее приветствие. Почему у него такое чувство, будто они снова встретились после разрыва отношений?

- Эм... - Тин Шуан пристегнул цепью велосипед. - Почему ты уже вернулся... У меня начинается смена. Ммм... я не смогу долго болтать с тобой.

- Я пришел сюда не для того, чтобы поболтать с тобой, - сказал Бай Чан И.

__________________________

Прочитала в интернете, что в Китае есть такое понятие, как «break-up fee», т. е. плата за разрыв отношений брошенными любовниками. Это не официально, скорее, новомодная традиция, хотя, возможно, при разводе тоже платят отступные, я не вникала.)

Глава 45 - Чашка капучино

Сердце Тин Шуана бешено заколотилось.

- Объясни, что произошло с домом, - сказал Бай Чан И.

- Я... Я съехал... - видя, что он действительно рассердил Бая Чан И, Тин Шуан чувствовал себя немного виноватым, но в то же время был взволнован. - А что, разве что-то не так...

Не так? Разумеется, все было не так!

Стоило Баю Чан И вспомнить эту картину в доме, как его чувства становились невыносимыми. Таких чувств не должно быть, потому что в прежних отношениях он всегда придавал особенное значение независимости и взаимному уважению, что обеспечивало обоим участникам достаточно личного пространства и времени.

Видя, как потемнело лицо Бая Чан И, Тин Шуан начал отчаянно объяснять:

- Я даже... прибрался для тебя прежде, чем уйти... Ты же сам всегда хотел, чтобы я складывал вещи на место. И на этот раз... я помог тебе все разложить по местам...

Прибрался? И для этого нужно было опускать туалетные сиденья? Лицо Бая Чан И исказилось еще сильнее:

- Ты очень горд собой?

- Нет-нет, - поспешно заскромничал Тин Шуан. - Я просто сделал то, что должен был сделать... Я и дальше буду работать над собой... да...

Он будет работать над собой? Бай Чан И не просто слегка разозлился.

Эти отношения совершенно не были похожи на те, к которым он привык. Что приемлемо, а что нет, что удобно для них, а что нет, обе стороны обычно оговаривали очень четко и по пунктам. Если они могли с уважением отнестись к предпочтениям друг друга, они продолжали отношения, если нет - расставались.

А этот мелкий паршивец, стоявший сейчас перед ним, у которого на лице написано, как он расстроен, все еще не говорит ни слова, когда он спрашивает его о том, что случилось. Бай Чан И думал, он успокоится за эти два дня, а в итоге этот парень просто помахал ему ручкой.

Бай Чан И совершенно не понимал, чем он мог обидеть этого мелкого засранца.

- Подойди сюда, - сказал Бай Чан И, сохраняя спокойное выражение лица.

- Ч-ч-чего ты хочешь?

Тин Шуан стоял в двух шагах от него, и, услышав эти слова, немедленно спрятался за велосипедом. Спрятавшись, он вдруг осознал, что его поведение было слишком уж ребяческим, поэтому он вышел из-за велосипеда и встал перед Баем Чан И.

- Ну, подошел, раз ты так хочешь... Что я сделал? - Тин Шуан напустил на себя невинный вид.

- Просто скажи, чем я обидел тебя, что ты так со мной поступаешь? - тихо спросил Бай Чан И.

- Ничего... А что я сделал? - заморгал Тин Шуан. Его бессердечное поведение действительно бесило.

Бай Чан И долго пристально смотрел на него, осознавая, что он не знает, как справиться с этим маленьким чертенком.

Поговорить с ним? Чертенок не станет сотрудничать. Побить его? Это противозаконно. Оставить его еще на пару дней? Неизвестно, что этот чертенок еще выкинет. Просто забыть об этом? Вообще, он мог бы... Но он не хочет.

Бай Чан И редко оказывался в такой ситуации. В последние годы он редко упоминал о своих принципах, редко принимал необдуманные решения, редко терял контроль над собой и редко менял свои привычки, подстраиваясь под кого-то.

И все эти "редкости" случилось из-за Тин Шуана. Бай Чан И знал, что это означает.

- Ладно, забудь. Ты можешь идти, - сказал Бай Чан И. - Уже 8. 40.

Тин Шуан посмотрел на выражение его лица и спросил:

- А ты что будешь делать?

- Просто пройдусь немного.

- Ммм... - Тин Шуан не мог определить, утих ли гнев Бая Чан И, или же он, напротив, настолько зол, что больше вообще не хочет разговаривать с ним. - Ну тогда я пошел?..

Бай Чан И наклонился и запечатлел поцелуй у него на лбу:

- Иди.

За этим поцелуем скрывался яростный шторм, но, когда он коснулся кожи Тин Шуана, от него остались лишь мягкие облачка.

Тин Шуан смягчился и поневоле спросил:

- Если ты пришел не для того, чтобы поболтать со мной, тогда...

Хочешь, чтобы я вернулся назад, верно? Ты только скажи, и я тут же перееду обратно. Ему хотелось задать этот вопрос, но он боялся услышать отказ, поэтому он на мгновенье запнулся и изменил предложение:

- ... тогда зачем ты здесь? Неужели ты специально пришел сюда, чтобы поцеловать меня?

- Я пришел сюда позавтракать, - ответил Бай Чан И.

Позавтракать? Завтрак, мать его!

- Почему тебе понадобилось завтракать здесь? - Тин Шуан показал на табличку с расписанием рабочих часов кафе. - Мы еще даже не открылись.

- Я знаю.

Если он позавтракает здесь, он сможет видеть Тин Шуана.

- Я вернусь к девяти, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан клял его про себя, переодеваясь в комнате для рабочего персонала.

Позавтракать он сюда, видите ли, пришел, черт бы его подрал! Что, нельзя просто сказать, что соскучился по мне? Вот возьму и дам тебе какую-нибудь гадость вместо еды!

Закончив переодеваться, Тин Шуан уже собирался закрыть шкафчик, когда завибрировал его телефон. На экране высветилось имя «Стефи». Его напарница всегда приходила вовремя, но сегодня ее еще не было, и Тин Шуан не знал почему. Он нажал кнопку ответа.

- Тин, прости, я заболела и сегодня не смогу прийти. Я уже попросила выходные у управляющего.

Она попросила выходные? И сообщает ему об этом за пятнадцать минут до открытия? Но она же больна, и Тин Шуан не мог сказать вслух то, о чем думал.

- Все в порядке, ни о чем не волнуйся и поправляйся поскорее.

Отложив телефон в сторону, Тин Шуан вдруг осознал, что сейчас только 8.45 утра, а Бай Чан И уже успел зайти домой. Во сколько же он сошел с самолета? Нет, самое главное, во сколько он туда сел? Тин Шуан подсчитал в уме. Значит, его рейс был в четыре часа утра.

И он пришел просто позавтракать? Нет, скорее всего, он спешил домой, чтобы увидеть его, но все пошло не так, как он задумал. И перед этим они повздорили...

- Тин?

Дверь в комнату открылась, и вошел булочник, который работал в утренней смене, чтобы поздороваться с ним. Поприветствовав его, он собирался уходить с работы.

- Выпечка полностью готова.

- Я уже иду, - Тин Шуан поскорее запер шкафчик, и поспешил выложить выпечку на витрины и включить кофеварочную машину.

Сегодня он будет единственным официантом, поэтому в спешке занимаясь приготовлениями, он не мог больше ни о чем поразмыслить.

К счастью, в девять часов пришли всего два клиента - молодая девушка и не очень молодой Бай Чан И.

Тин Шуан проявил удивительную заботу, принимая у девушки заказ. Когда она заказал сендвичи, он спросил, желает ли она, чтобы их нарезали и подогрели. Когда она попросила капучино, он осведомился, не желает ли он особое украшение в виде молочной пены. В итоге, сендвичи были нарезаны и подогреты, бумажные салфетки - красиво свернуты под изящными серебряными ножом и вилкой. Они были красиво разложены на белом фарфоровом блюде, а рядом стояла чашка капучино с пенкой в виде идеального сердечка.

Бай Чан И смотрел на чашку с капучино, пока девушка не забрала свой заказ со стойки.

- Доброе утро, что вы желаете? - сразу перешел к делу Тин Шуан.

- Хочу то же, что и у нее, - сказал Бай Чан И.

- Хорошо.

На этот раз Тин Шуан не задавал никаких вопросов. Он просто подогрел сендвичи и положил их на тарелку, а также приготовил обычный капучино без всякого украшения.

Бай Чан И посмотрел на свой заказ на подносе и подытожил:

- Это не похоже не то, что у нее.

- Это то же самое, - Тин Шуан с профессиональным жестом вежливо перечислил заказанные блюда, словно Бай Чан И и сам этого не видел. - Сендвич с яйцом и беконом и большой капучино.

- Сендвич не нарезан, и нет столовых приборов.

Тин Шуан показал на отсек, где лежали столовые приборы:

- Ножи там, можете взять сами.

- На капучино нет рисунка, его я не могу сделать сам, - сказал Бай Чан И.

- Дело в том, - усмехнулся Тин Шуан, обнажив ряд мелких белых зубов. - Официант украшает кофе только когда он в хорошем настроении.

Бая Чан И это раздражало, и в то же время он находил это забавным.

Сегодня ему точно преподали урок.

Поскольку других посетителей не было, тин Шуан ушел на кухню, чтобы выложить на витрину оставшуюся выпечку. Какое-то время он сновал туда-сюда.

Он как раз выкладывал рядком клубничные чизкейки, когда неподалеку раздался звук разбившихся чашки и блюдца, а затем послышался глухой звук, как будто что-то тяжелое свалилось на пол.

Тин Шуан поднял голову и оглянулся. Он увидел, как девушка, которая делала заказ перед Баем Чан И, вцепилась в край стола. Ее стул упал на пол, и чайная чашка свалилась со стола, расплескав по полу недопитый капучино.

Тин Шуан сначала подумал, что девушка случайно разбила чашку и уже хотел принести швабру, но тут он заметил, что девушка ведет себя странно.

Ее лицо побелело и губы побледнели, начиная синеть, а глаза уставились в одну точку. Рука, вцепившаяся в край стола, дрожала и она, казалось, непрестанно сотрясала стоявший перед ней столик.

Тин Шуан немедленно бросился к ней.

- Что случилось? Вам нужна помощь?

Девушка никак не отреагировала на его слова и даже не посмотрела на него. Она стояла на ногах с открытыми глазами, но казалось, что она потеряла сознание.

- Вы можете сказать мне, что случилось? - Тин Шуан помахал рукой перед ее синими глазами, но так и не дождался никакого ответа.

Да какого хера тут творится?

Тин Шуан разволновался и хотел постучать ей по спине, но его руку перехватили сзади. Повернувшись, он увидел Бая Чан И, который стиснул его запястье левой рукой.

- Не прикасайся к ней, - спокойно сказал он, в правой руке он держал телефон, с которого уже звонил в неотложную помощь.

Тин Шуан снова повернулся к девушке, и ему на глаза попался недоеденный сендвич на столе. Она только что ела его. Не он делал этот сендвич, он отвечал только за его нарезку, разогрев и сервировку...

Он снова посмотрел на разлитый по полу капучино.

А вот кофе готовил уже он.

Глава 46 - Ты боишься?

Тин Шуан старался сохранить спокойное выражение лица, но его ладони вспотели. Он снова и снова прокручивал в голове все, что делал после того, как девушка сделала заказ. Он знал, что ему следовало бы беспокоиться о состоянии девушки, но его больше волновало, была ли в сложившейся ситуации его вина, он боялся, что не сможет оправдаться.

Внезапно его обняли за талию. Это был простой жест, но Тин Шуан вздрогнул, словно перепуганная птица. Он смог успокоиться только, когда осознал, что это Бай Чан И обнимает его.

Бай Чан И объяснил ситуацию врачам по телефону, прижав голову Тин Шуана к своей шее. Убрав телефон, он сказал:

- Не волнуйся, скорая будет здесь через несколько минут.

Тин Шуан, уткнувшись лицом ему в шею, кивнул и промычал:

- Ммм.

В этот момент в кафе хотел войти посетитель, но Бай Чан И сказал:

- Извините, у нас тут непредвиденная ситуация, поэтому кафе временно закрыто.

- У вас есть какая-нибудь вывеска, чтобы дать понять, что работа временно приостановлена? - тихо спросил он Тин Шуана.

- Дай подумать... Есть.

Тин Шуан сходил в комнату для персонала, поискал табличку и вывесил ее за дверь. Вернувшись назад, он неосознанно взял Бая Чан И за руку и ничего не сказал.

Бай Чан И чувствовал влажную ладонь Тин Шуана и снова заключил его в объятья, прижав его голову к себе. Чтобы присмотреть за девушкой, хватит и одного человека. Мягко поглаживая Тин Шуана по голове, он тихо спросил:

- Почему ты так напуган?

Бай Чан И чувствовал на своей шее взволнованное дыхание Тин Шуана, которое постепенно успокоилось.

- ... не знаю, - сказал он.

- Раз не знаешь, то и не о чем волноваться, - Бай Чан И говорил тоном, каким успокаивают детей. - Не беспокойся.

Тин Шуан тихонько промычал в ответ:

- Ммм...

Кафе располагалось в центре города, и скорая приехала быстро. Вскоре вдалеке послышался звук сирены.

- Я переживаю, что... - внезапно заговорил Тин Шуан. - Вдруг это я что-то сделал не так.

- Что ты мог сделать не так?

Тин Шуан закусил губу:

- ... не знаю.

- Опять не знаешь? Не нужно бояться того, чего ты не знаешь.

Бай Чан И поцеловал Тин Шуана и пошел встречать врачей, которые выходили из машины скорой помощи. Это были мужчина и женщина довольно крепкого сложения в темной униформе. На первый взгляд их можно было принять за полицейских.

Тин Шуан приготовился к тому, что ему начнут задавать вопросы и устроят головомойку. Он уже мысленно написал объяснительную на немецком, но врачи неожиданно вообще не стали ни о чем его прашивать. Они с одного взгляда определили, что случилось с этой девушкой.

- Эпилепсия, - коротко объяснила им женщина.

Мужчина-врач, поддерживая девушку, которая все еще держалась за столик, перевернул ее и положил на бок. В этот момент Тин Шуан заметил, что девушка вовсе не трясла столик и не дрожала, у нее были спазмы. Просто ее конвульсии были не слишком заметны глазу, поэтому Тин Шуан не смог заметить их со стороны.

Эти спазмы не продлились слишком долго, и постепенно она пришла в сознание и начала реагировать на внешние раздражители.

- Что произошло? - она не могла вспомнить, что только что случилось.

Бай Чан И коротко рассказал ей о том, что было до того, как приехала скорая, а затем вывел Тин Шуана на улицу, чтобы в кафе было больше места.

Тин Шуан, стоя в дверях кафе, бессознательно проверил карманы в поисках пачки сигарет, но сигареты вместе с зажигалкой были заперты в шкафчике в раздевалке. Бай Чан И заметил его движение.

- Подожди меня здесь, - сказал он и через минуту вернулся с упаковкой леденцов.

Тин Шуан развернул один и уже хотел лизнуть его, но тут он заметил через дорогу шестилетнего ребенка, который ел такой леденец.

- Это же для детей, - Тин Шуан поднес леденец к носу Бая Чан И.

Бай Чан И открыл рот, и Тин Шуан положил леденец ему в рот, после чего опустил голову и, не удержавшись, засмеялся.

- Больше не боишься? - Бай Чан И наблюдал за тем, как смеется Тин Шуан, и в его глазах промелькнула улыбка.

- Ммм, больше не боюсь, - Тин Шуан опустил голову и развернул второй леденец. - Так это была эпилепсия?

- Угу.

- А так и не скажешь на первый взгляд... - Тин Шуан положил леденец в рот. - Это совсем не похоже на то, что мне доводилось видеть раньше.

- Я тоже сначала не понял, - сказал Бай Чан И. - Я заподозрил, что дело в наркотиках, но не был уверен.

- Ммм... - Тин Шуан ненадолго задумался. - Я понял, что... Я волновался именно потому, что не понимал, что происходит... Как только я понял, в чем тут дело, мой страх сразу же прошел. Вообще, судя по ее реакции, вряд ли кто заподозрил бы отравление... К тому же, он ела то же, что и ты...

Он вдруг замолчал и спросил Бая Чан И:

- Только что... я вел себя совсем глупо, да?

- Все нормально, - улыбнулся Бай Чан И.

Нормально? И что, спрашивается, означает это «нормально»? Ты весь такой из себя понимающий, да?

Тин Шуан как раз собирался вновь выпустить колючки, когда дверь открылась, и один из медиков вышел на улицу.

Бай Чан И вытащил леденец изо рта, снова возвращаясь к своим элегантным манерам:

- Мы можем чем-нибудь помочь вам?

- Все в порядке. Это не такой уж тяжелый случай, и нет нужды везти ее в больницу. Врач протянул руку. - Спасибо, что позвонили нам.

Бай Чан И, как ни в чем ни бывало, переложил леденец из правой руки в левую и пожал доктору руку:

- Нет проблем.

Доктор посмотрел на леденцы в их руках и шутливо заметил:

- Выглядят очень аппетитно.

- Нам нужно как-то снять стресс, - подыграл ему Бай Чан И. - Леденцы помогают в этом.

Тин Шуан щедрым жестом открыл упаковку:

- Не хотите один?

Доктор улыбнулся и покачал головой:

- Спасибо, но я не могу снимать стресс с помощью конфет, иначе, при моей профессии я очень скоро останусь без зубов.

Вскоре из кафе вышла женщина-доктор вместе с девушкой.

Врачи уехали на скорой обратно. Поблагодарив их за помощь, девушка назвала Тин Шуану свое имя и дала номер телефона, чтобы кафе прислало ей счет за убытки. И это непредвиденное происшествие было улажено.

Табличка, означающая, что кафе временно закрыто, все еще оставалась на двери.

- Что если... я сниму ее чуть позже? Конечно, я не могу оставить ее тут надолго. Тин Шуан посмотрел на Бая Чан И сияющими глазами. - Пусть повисит еще минут десять. Следующие десять минут в кафе будем только мы с тобой...

- Угу, десять минут, - Бай Чан И кивнул с серьезным видом. - И чем мы займемся?

Тин Шуан вдруг осознал, что десять минут - это же так много времени, он не знал, чем занять его. Но в следующий момент он осознал, что десять мину - это слишком мало. Они пройдут раньше, чем он придумает, что им делать.

- Скорее придумай что-нибудь! - поторопил его Тин Шуан, усевшись на прилавок.

Бай Чан И наклонил голову и стал целовать его в губы.

Ммм, вишневый вкус. Тин Шуан обвил Бая Чан И ногой. Ему действительно нравился этот знакомый аромат. Это попахивало незавершенным делом. Когда они прервали поцелуй, Тин Шуан, тяжело дыша, посмотрел на часы на стене.

- Ты не можешь это сделать, осталось только две минуты.*

С какой стороны ни посмотри, а фраза вышла неудачной.

Ты не можешь это сделать, осталось только две минуты.

Бай Чан И сжал его подбородок и поцеловал его снова. Сильно. Властно. Настойчиво.

- Ммм... ммм... - Тин Шуан уже не мог вынести этого поцелуя. - Достаточно... хватит... не сейчас... Подожди, пока мы доберемся до дома после работы...

Пока мы доберемся до дома...

До дома...

Тин Шуан все еще висел на Бае Чан И, обнимая его руками и ногами, но он уже взял себя в руки и больше ничего не сказал.

Бай Чан И тоже замер.

Секундная стрелка часов тихо бежала вперед, в окна лился солнечный свет. От проходивших мимо кафе людей по полу мелькали тени.

Тин Шуан положил голову Баю Чан И на плечо, и следующие пять минут они провели в тишине.

- Тин, ты боишься? - первым нарушил молчание Бай Чан И.

________________________

* Китайский переводчик сделал сноску на эту фразу. Я так поняла, Тин Шуан имел ввиду «ты не можешь это сделать, потому что осталось две минуты», но на китайском она прозвучала как «ты такой никудышний, что не сможешь сделать это за две минуты». Так штоле.

Глава 47 - Задай свой вопрос

Боится ли он?

Тин Шуан не отвечал. Он неосознанно хотел сразу же опровергнуть эти слова. Чего тут бояться? Но в то же самое время в глубине его сердца шевельнулось опасение. Как раз сегодня утром он хотел спросить Бая Чан И, пришел ли он для того, чтобы просить его вернуться обратно. Но он не осмелился этого сделать, потому что он не знал, как именно ответит ему Бай Чан И. Точно так же, как и сейчас, когда он не понимал, что произошло с этой девушкой, и его это испугало.

Даже если бы это оказался не приступ эпилепсии, а пищевое отравление, продолжал бы он сейчас бояться? Наверное, нет. Потому что, если бы был подтвержден случай пищевого отравления, его сейчас, вероятно, заботила бы мысль о том, как разрешить эту ситуацию, и у него совсем не осталось бы времени на то, чтобы предаваться страхам.

А значит, если бы он уже знал ответ Бая Чан И, разве боялся бы он до сих пор?

Предположим, Бай Чан И ответил бы, что не хочет жить вместе с ним... Тогда Тин Шуану было бы страшно. Он понял, что до сих пор бы испытывал страх. Потому что тогда бы он не знал, почему Бай Чан И не хочет этого. Вот если бы и на этот вопрос знать ответ... Допустим, он недостаточно сильно нравится Баю Чан И, и именно поэтому он не желает жить с ним. Далее возникала бесконечная цепочка вопросов. А вдруг это из-за его ужасного характера? И эти вопросы будут идти бесконечной чередой, до тех пор, пока сохраняется его страх перед неизвестным. До тех пор, пока он не желает узнавать ответы на все эти вопросы.

До того, как он встретил Бая Чан И, он никогда не стал бы так последовательно задаваться всеми этими вопросами, и не стал бы все разбирать по косточкам. Тин Шуан вдруг понял, что рассматривается себя, как некое абсолютно новое существо.

Но он не осмеливался и дальше копаться в себе, потому что он не знал, до чего в итоге он может докопаться.

- Десять минут прошли, - он наконец, пошевелился после долгого молчания. - Я снова открою кафе, иначе, кафе понесет огромные убытки.

Бай Чан И положил бумажник на прилавок:

- Не убегай.

Тин Шуан перестал дергаться, но по-прежнему не раскрывал рта. Бай Чан И продолжал терпеливо ждать. Наконец, Тин Шуан тихо проговорил:

- ... мне страшно.

- Я знаю.

- Из-за того, что я не знаю... поэтому я напуган... Так же, как и из-за этого происшествия.

Бай Чан И поцеловал его в губы:

- Тебе не будет страшно, когда ты узнаешь.

Да, тогда ему страшно не будет. Но что, если после того, как он узнает ответ, вся эта цепочка вопросов продолжится? Что тогда?

Тин Шуан заглянул в глаза Баю Чан И и снова опустил голову. Через некоторое время он снова посмотрел ему в глаза. Он долго собирался с духом, прежде чем сумел набраться храбрости, чтобы тихо спросить:

- Ты... ты не хочешь жить со мной?

Он спросил очень осторожно, словно опасаясь смахнуть тонкий слой пыли.

Немолодое сердце Бая Чан И едва не разлетелось на осколки. Его рука надолго замерла в воздухе, прежде чем он смог ласково коснуться ею головы Тин Шуана. Так вот в чем все дело. Вот чего так боится Тин Шуан! Все внезапно началось, когда ему позвонил тот новый жилец, и последующие два дня, когда он стал невыносимым со своими истериками, все это время вплоть до той ночи, когда у них так и не получилось поговорить, а после этого Бай Чан И уехал в командировку, а затем вернулся в опустевший дом... Наконец-то, все детали головоломки встали на свое место. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, насколько это было очевидно.

Это был общеизвестный факт, что Бай Чан И ошибался очень редко, поэтому он никак не ожидал, что мог допустить такую ошибку. Он действительно довел ситуацию до того, что Тин Шуан был вынужден задать этот вопрос.

- Можешь поскорее ответить? - глухо спросил Тин Шуан, уткнувшись лицом ему в шею.

- Хочу, - сказав так, Бай Чан И почувствовал, что одно это слово звучит недостаточно убедительно. - Я хочу, я правда хочу этого!

- А? - Тин Шуан удивленно вскинул голову, словно не мог поверить в то, что услышал. Казалось, все его существо озарилось светом и словно заискрилось при свете солнца. И это сияние могло померкнуть в один миг, если бы Бай Чан И взял свои слова обратно.

- Я сказал, что действительно хочу этого, - повторил Бай Чан И.

Тин Шуан какое-то время постоял, словно очарованный. Казалось, он настолько опьянел от счастья, что даже не может сообразить, что ему теперь делать. Он долго с глупым видом смотрел на Бая Чан И, а затем повернулся и зашел за прилавок. Он схватил самую большую чашку и сделал капучино, украсив его. Но это было не сердечко.

Это было изображение очков и три причудливо выведенных буквы: БАЙ.

Глава 48 - Мне больше нечем похвастаться

Весь день во время работы Тин Шуан ликовал в своем сердце. Он делал сердечки из сливок во всех чашках кофе, целый день посылая во все стороны волны любви.

Любовь и сердечки. В этот момент он был полон ими, они настолько переполняли его, что, сколько бы он ни делился ими, ему все равно казалось, что этого недостаточно.

Он не мог дождаться, когда закончится его смена.

Пока он работал и делал кофе, Бай Чан И сидел в паре метров от него и читал. Время от времени он поднимал на него глаза и, когда их взгляды встречались, они улыбались друг другу. Они не нуждались в словах.

Когда после обеда Тин Шуан закончил работу и ушел переодеваться, Бай Чан И ждал его у входа в кафе.

Его фигура напомнила Тин Шуану, как он беспечно распахнул двери аудитории S17 и увидел тот же профиль, но сейчас на Бае Чан И не было пальто, которое он носил весной, и тонкая золотая цепочка его очков поблескивала на фоне черного ворота его летней рубашки.

Тогда он задрожал, открыв дверь, а сейчас он мог повиснуть у него на шее, как только открыл дверь.

- Бай...

Толкнув дверь, Тин Шуан уже собирался запрыгнуть на Бая Чан И, обвив его шею руками, когда он кое-кого заметил.

Сегодня же суббота, естественно в городской центр мог прийти кто угодно. И Сон Син не был исключением.

Сон Син только что купил необходимые продукты в большом супермаркете и как раз проходил мимо кафе «Фрезия». Заметив у входа Бая Чан И, он собирался попривествовать его:

- Профес...

Последний слог застрял у него в горле, потому что позади него он заметил знакомое лицо, и это лицо, похоже, собиралось наброситься на профессора.

- Тин Шуан?!

Повисла невероятно долгая пауза. В голове Тин Шуана проносились бесконечные планы по спасению, начиная с того, чтобы притвориться незаконным сыном Бая Чан И и заканчивая убийством Сон Сина. :)

Его тело, почти коснувшееся по инерции Бая Чан И, изменило траекторию движения и вместо того, чтобы обнять его за шею, он вцепился ему в воротник.

Было довольно странно хватать кого-то за воротник сзади... К тому же, Бай Чан И и так стоял неподвижно. Тин Шуану оставалось лишь утешиться тем, что это, по крайней мере, выглядит чуть лучше, чем объятья с Баем Чан И. Но что же ему сказать в такой ситуации? Сказать, что Бай Чан И не расплатился за кофе? Нет, он уже снял с себя униформу. Но если не это, тогда что же ему сказать? А, ладно! Все равно уже поздно! Ну и что ж, что он без униформы, лучше он переведет стрелки на Бая Чан И.

Тин Шуан уже собирался заговорить, как вдруг Сон Син, бросив свои сумки на землю, кинулся к нему и с силой оттащил его в сторону.

- Тин Шуан, ты белены что ли объелся?* Это же кафе, а не бар, верно?

Сон Син взглянул на вывеску «Фрезии» и принялся мягко отчитывать его:

- Даже если он велел тебе пройти курс заново на следующий год, ты не можешь драться с ним! Ты вообще хочешь получить диплом?

Драться с ним? «Да если бы не ты, я бы его сейчас целовал!»

- Ты слышишь, что я тебе говорю? - Сон Син действительно испугался, что Тин Шуан по-настоящему оскорбил профессора и ткнул его локтем, подсказывая ему. - Извинись перед профессором.

- Прошу прощенья... - опустив голову, сказал по-немецки Тин Шуан.

Он был вынужден опустить голову, иначе он не смог бы скрыть улыбки. Бай Чан И был непоколебим, словно скала, которой ни по чем никакие ветры. Он спокойно поправил воротник, смятый Тин Шуаном, и сказал:

- Все в порядке.

После этих слов Бай Чан И остался стоять неподвижно, как и Тин Шуан. Сон Син встревожился еще сильнее. Почему эти двое не хотят уходить? Нет-нет, необходимо увести отсюда Тин Шуана, пока он не наломал дров.

- До свидания, профессор, - с этими словами Сон Син одной рукой подхватил свои сумки, лежавшие на земле, а другой - потащил Тин Шуана за собой. - Идем, пора идти домой.

Тин Шуан:

- ???

Тин Шуан отреагировал на это, лишь когда его оттащили уже на пару метров, и повернув голову, посмотрел на Бая Чан И, который по-прежнему стоял перед кафе. Сон Син снова начал отчитывать его:

- Тин Шуан, тебе все неймется? Скорее идем, пока он не устроил тебе неприятности!

Когда они дошли до перекрестка и завернули за угол, Тин Шуан сказал:

- Отцепись от меня! Быстро!

Сон Син отпустил его:

- Думаешь, мне понравилось вот так тащить тебя? У меня и так сумки в руке, еще и ты такой тяжелый. Я боялся, ты наживешь себе неприятностей. Что на тебя нашло? Ты правда напился что ли?

- Нет, - сказал Тин Шуан. - Я просто... он вывел меня из равновесия.

«Он просто слишком хорош собой»

- Разве не ты расхваливал его в групповом чате? Я знаю, регистрация на сдачу экзамена начнется в пятницу. Он правда не допустит тебя до сдачи экзамена? Вообще, я думаю, он работает также, как немцы. Правила есть правила, и ничто их не изменит. Он, конечно, извращенец, но он делает это не со зла. Видишь, он даже постоянно спрашивает тебя на занятиях...

- Я знаю, что он действует не со зла. Я просто... внезапно вышел из себя. Тин Шуану не терпелось уйти. - Мне нужно идти, у меня еще есть дела.

- Куда тебе нужно? - спросил Сон Син. - Пойдем вместе.

- Тебе не по пути со мной, - попытался отделаться от него Тин Шуан.

- Ты даже не спросил меня, куда я иду, откуда же ты знаешь, что нам не по пути?

Тин Шуан посмотрел на сумки в руках Сон Сина.

- После супермаркета ты можешь идти только домой, верно?

- Угу.

- А я еще не купил, что мне нужно.

- Ну, тогда ладно. Только не возвращайся к кафе и не влезь в неприятности.

Тин Шуан мысленно ответил: «Эти неприятности называются любовью»

Он поспешил назад тем же путем и обнаружил, что его любовь по-прежнему ждет его все на том же месте. А еще его любовь так великолепно выглядит!

- Кхе-кхе... - остановившись в двух шагах от Бая Чан И, Тин Шуан, покашляв, напомнил ему, что его плененный бойфренд вырвался на свободу.

- Садись в машину, - сказал Бай Чан И.

Тин Шуан кивнул, стараясь держать себя в руках. И в самом деле, как бы им от счастья не потерять голову. Риск встретить знакомых в центре города был чрезвычайно велик.

Как только они оказались в машине, Тин Шуан не мог больше ждать и обвил шею Бая Чан И руками. Если бы не тесное пространство машины, он бы уже давно уселся к нему на колени.

Они какое-то время целовались, после чего Тин Шуан спросил:

- Эй, Бай Лаобан, скажи, а если бы я и правда обнял тебя, и Сон Син увидел бы это, что бы мы тогда делали?

Бай Чан И улыбнулся:

- Тогда я бы обернулся и сказал: «Вы обознались».

Тин Шуан рассмеялся и снова спросил:

- А если бы он увидел, как мы целуемся?

Бай Чан И сделал вид, что задумался:

- Тогда мне пришлось бы поставить ему одному высший бал.

- Ух ты! Ты и правда поставил бы высший бал, чтобы подкупить свидетеля? - Тин Шан знал, что Бай Чан И шутит. - Но, если серьезно, нам следует быть осторожнее. Я боюсь, у тебя из-за этого будут неприятности.

- Мы можем обсудить это сегодня вечером, - сказал Бай Чан И.

- А?

- Совместное проживание.

После этих слов Тин Шуан замолчал, и Бай Чан И сразу же догадался, о чем думает этот ребенок.

- Мы не будем обсуждать, жить нам вместе или нет. Я просто хочу обсудить некоторые вещи, которые следует принять во внимание во время совместного проживания.

Некоторые вещи, которые следует принять во внимание во время совместного проживания? Тин Шуан немного подумал, но так и не придумал, какие-такие вещи им следует принять во внимание? Что, есть что-то такое, о чем действительно стоит поговорить...

Может, им с Баем Лаобаном завести собаку? Говоря о том, как его бывшая жена забрала с собой их собаку, Бай Лаобан казался расстроенным, поскольку ему не доверили опеку над ней...

Бай Чан И, управляя машиной, бросил на Тин Шуана взгляд. Видя, что он молчит, он сказал:

- Послушай, нам нужно решить, как мы поступим, если твои однокурсники или родственники захотят прийти к тебе в гости. Или что мы будем делать, если ко мне придут мои коллеги. И еще разные мелочи: нужно добавить твое имя на почтовый ящик и именную табличку на воротах, тебе придется сходить в ратушу, чтобы поменять свой адрес, а также исправить все свои данные, где упоминается твой адрес. Тебе также придется закрыть свои радио и телевизионный аккаунты,** чтобы пользоваться моим, а еще страховка...

В машине повисла мертвая тишина.

- Тин?

- Ммм... - Тин Шуан, нахмурившись, поколебался. - А что, если... Что, если мы...

Бай Чан И посмотрел на него:

- «Если мы» что?

- А что, если мы займемся всем этим сразу же, как приедем домой и не будем ждать до вечера? - возбужденно воскликнул Тин Шуан.

- Ммм, - губы Бая Чан И тронула улыбка.

Все эти хлопоты казались такими утомительными, но заниматься ими вместе оказалось на удивление увлекательным делом. Обсудив все, вечером они вышли во двор поболтать.

Тин Шуан подошел к холодильнику и достал оттуда арбуз, разрезал его пополам и, вставив в каждую половинку по ложечке, вынес их во двор. Бай Чан И сидел во дворе на стуле.

Тин Шуан подошел к нему и положил одну половинку на стол перед ним. Рядом стоял еще один свободный стул, но Тин Шуан не стал садиться на него. Держа в руках свою половинку арбуза, он уселся на траве, прислонившись спиной к стулу, на котором сидел Бай Чан И. В таком положении он мог положить голову ему на бедро.

- Ну, разве не здорово провести вот так летний вечер? - Тин Шуан зачерпнул полную ложку арбузной мякоти и отправил ее в рот. - В детстве я любил есть арбуз, сидя на земле и положив голову родителям на колени. А когда я поднимал голову, я мог видеть на небе россыпь звезд. Он немного помолчал и зачерпнул еще одну ложку мякоти, но не стал ее есть. Вместо этого он поднял голову и посмотрел на Бая Чан И. - Бай Лаобан... Почему ты никогда не рассказываешь о своем прошлом?

Бай Чан И пригладил волосы Тин Шуана, в его голосе послышались шутливые нотки.

- А что ты хочешь услышать?

- Можно кое-что спросить? - сказал Тин Шуан.

- Можешь спрашивать, что пожелаешь.

- Тогда я хочу услышать... о твоих прежних романах.

Бай Чан И рассмеялся:

- О прежних романах, ммм?

- Что тут смешного? - Тин Шуан помахал ложкой и дал ему тычка. - Так ты расскажешь или нет? Если ты не хочешь говорить об этом, то и не надо. Молодой господин не слишком-то и хочет это знать.

Бай Чан И поднял руки, признавая поражение, его взгляд говорил о том, что он собирается потакать ему во всех его желаниях.

- Расскажу, конечно же, расскажу, но сначала...

- Никаких «но»! - перебил его Тин Шуан.

Бай Чан И рассмеялся:

- Сначала скажи, что ты подразумеваешь под «романами».

Тин Шуан помнил, что Бай Чан И говорил, что состоял в длительных отношениях с четырнадцати лет.

- Просто начни с того момента, как тебе было 14 лет, выдели ключевые моменты.

Бай Чан И не мог перестать смеяться:

- За все 22 года.

Тин Шуан подумал, что это и правда довольно длительный период.

- Тогда расскажи про те отношения, которые длились дольше остальных... Ммм... Как насчет... Расскажи о тех, с кем ты жил вместе.

- С моей бывшей женой, - сказал Бай Чан И.

- И все?

- И все.

- Тогда... - вообще, Тин Шуану вовсе не хотелось знать о его прежних отношениях. - Тогда чем она была лучше остальных?

Бай Чан И на мгновение задумался, а затем, не отвечая на вопрос, сел на траву и притянул Тин Шуана к себе:

- Ты все еще боишься?

Он попал прямо в точку.

- ... не то чтобы...

- Это я виноват в том, что все так получилось на этот раз, - Бай Чан И коснулся губами его лба. - Я прошу прощенья за это. Извини.

- Это не твоя вина... - Тин Шуан воткнул ложку в арбуз, словно намереваясь дать тычка самому себе и, подстегнув себя таким образом, заставить себя взглянуть проблеме в лицо. - Я знаю, это потому, что я такой ненадежный...

- А ты задумывался когда-нибудь, почему ты ненадежен? - спросил Бай Чан И?

- У меня нет уверенности в себе... я ни на что негоден... и характер у меня еще тот... Тин Шуан исцарапал ложкой весь арбуз, собираясь с духом, чтобы выговориться. - Знаешь, почему я все время донимаю тебя шуточками про твой возраст и кичась своим... Просто мне нечем похвастаться, кроме своей молодости... Правда, я даже не представляю, чем я мог привлечь тебя. Ты такой классный...

В тишине летней ночи неподалеку от них спелые вишни падали на землю одна за другой, а воздух был напоен нежностью...

- А знаешь ли ты, что когда я смотрю на тебя и твоих однокурсников, я вспоминаю те дни, когда мне самому было 24, и понимаю, что в моей жизни не было ничего интересного.

Тин Шуан вздрогнул от неожиданности.

На следующий день он снова поискал биографию Бая Чан И в интернете, желая узнать о его потерянных двадцати четырех годах жизни.

Да, все верно, у 24-летнего Бая Лаобана не было ничего, кроме его докторской степени и научно-исследовательской работы, такой длинной, что понадобилось бы весь день листать страницу на экране телефона, чтобы добраться до ее конца.

_____________________________

* Использовалось выражение «выпить фальшивого вина», которое используется, когда человек внезапно делает что-то, абсолютно не свойственное его характеру или неожиданное.

** Не знаю, как это перевести, потому что не понимаю, о чем речь идет.) Что это за аккаунты/счета такие, которые надо закрывать, если меняешь адрес?

Глава 49 - Любовь vs справедливость

В эти дни Тин Шуан все смотрел видео с собаками, пытаясь определить, какая порода лучше всего подошла бы им с Баем Чан И. Во-первых, она должна быть классной, а во-вторых, умной - прямо, как Бай Лаобан.

- Бай Лаобан, как ты думаешь на собаку какой породы ты похож? - спросил Тин Шуан. :D

Бай Чан И, который в этот момент читал, поднял на него взгляд:

- Я думаю, ты сейчас напрашиваешься на наказание.

- Ой, да ладно. Скорее, подумай и ответь мне.

Тин Шуан отодвинул мышку и забрался в нему на колени.

- Я серьезно.

- Я тоже серьезно, - сказал Бай Чан И.

- Тогда я сам подумаю над этим вопросом, - Тин Шуан скользнул обратно за компьютер. - Я просто хотел сначала обсудить это с тобой.

Свет компьютерного экрана менялся, отражаясь в его глазах, отчего складывалось впечатление, что он пребывает в предвкушении чего-то. Бай Чан И посмотрел на него какое-то время:

- Предоставлю тебе позаботиться об этом, я не стану в это вмешиваться.

- А? О чем позаботиться? - Тин Шуан все еще не отрываясь, от экрана, продолжал разглядывать собак.

- Обо всем, что связано с приобретением собаки, - Бай Чан И подошел к нему и протянул ему кредитную карту. - Нужно выбрать породу, решить, станем ли мы покупать собаку или возьмем из приюта, позаботиться о прививках и вживлении чипа, о налогах, которые придется за нее платить, а также о страховке... Ты будешь отвечать за все это.

Ответственность помогает повзрослеть.

По мнению Бая Чан И, уверенность в себе и своих силах строится с помощью постоянных усилий завершить пошагово различные дела. Если и был какой-то путь перестать чувствовать себя невежей, то он заключался в том, чтобы познать успех. Даже чувство небольшого успеха запечатлится в душе, как важный жизненный опыт.

А детям нужно тренироваться в этом особо. Чем больше успеха они достигнут, тем сильнее станет их чувство уверенности в себе и своей безопасности.

Если же этого окажется недостаточно, чтобы укрепить веру Тин Шуана в себя, это не страшно, потому что Бай Чан И по-прежнему не имел недостатка в любви.

- А? Я не разбираюсь в этом... - Тин Шуан поднял на него взгляд.

Бай Чан И пригладил его волосы:

- После этого ты начнешь разбираться.

Прошло более месяца, когда Тин Шуан завершил все процедуры, необходимые для того, чтобы завести собаку.

В один прекрасный солнечный день, в понедельник, он привел домой двухмесячного веймаранера.*

Когда Бай Чан И пришел вечером домой, Тин Шуан шил, сидя на диване, и был похож при этом на жалкую старушку, которая шьет для своего ребенка при свете лампы. Под ковриком, лежащим перед диваном, была видна большая выпуклость, которая непрестанно двигалась под ним.

- Тин, что происходит у нас дома?

- Я привел нашего сыночка, - Тин Шуан перевернулся и, словно предъявляя величайшее произведение искусства, с гордостью поднял коврик.

- Гав!

На полу лежал щенок с большими ушами и смотрел на Бая Чан И ясными серыми глазами.

Бай Чан И, стоя в нескольких шагах от коврика, смотрел на щенка.

Человек и собака три секунды разглядывали друг друга.

Тин Шуан представил Бая Чан И щенку:

- Это Папа.

Щенок завилял хвостом и, подбежав к Баю Чан И, радостно потерся о его штаны.

Тин Шуан представил щенка Баю Чан И:

- Это Вико.

Бай Чан И ловко подхватил щенка на руки и спросил Тин Шуана:

- Если я его Папа, тогда кто ты?

Тин Шан торжественно объявил, словно вещая по телевидению:

- Я его отец.

- А этот отец, - Бай Чан И окинул взглядом мебель в гостиной, отмечая ее плачевное состояние, отчего на нее было больно смотреть, - записал своего сыночка в школу для собак?

- Я как раз ищу школы онлайн... - полный воодушевления голос Тин Шуана внезапно угас. - Когда я вышел из кабинета, дом уже был в таком состоянии... К тому же, это и твой сын тоже.

- Ммм, - с улыбкой сказал Бай Чан И. - На мне тоже лежит ответственность.

Зачисление их сыночка в школу стало самым важным делом на повестке дня, и Тин Шуан провел следующие два дня, выбирая подходящую школу. Он был похож на родителя, чей ребенок достиг школьного возраста. Он перелопатил кучу информации, тщательно выбирая, и в итоге, остановил свой выбор на небольшом классе, где на уроке будет присутствовать не более четырех собак. Это был особенный класс, где обучали собак, усыновленных парой. Основной принцип школы был очень мило сформулирован: мама и папа вместе будут принимать участие в образовании своей собаки, сопровождая ее на пути взросления. Иными словами, семейная пара и их собака будут посещать занятия вместе, и также вместе заниматься и достигать прогресса.

Занятия будут проводиться каждый понедельник после обеда, начиная со следующей недели.

Утром первого дня занятий Тин Шуан был на уроке, который давал Бай Чан И. Подождав, когда все студенты разойдутся, он напомнил ему:

- Папа, не забудь, что нам идти в школу после обеда.

За эти дни он уже привык обращаться к Баю Чан И подобным образом. Пока посторонние не слышат, не имеет значения, как он его называет.

Гораздо больше трудностей было с тем, что он привык называть не своим именем кое-кого другого. Когда он отвел Вико в собачью школу, он никак не отзывался на свою кличку, сколько бы инструктор его ни звал.

- А его точно зовут Вико? - спросил он.

Тин Шуан немного подумал и позвал его по-китайски:

- Ер-цзы!**

Вико радостно бросился к нему и уткнулся носом ему в ноги.

Инструктор:

- ... Научите меня, как это правильно произносится. Эр... Ци?

- Ер-цзы.

Инструктор старательно ломал язык:

- Эрррр Зиии?

- Очень хорошо, - похвалил его Тин Шуан.

Три других немецких пары, наблюдавших за ними со стороны, дружно зааплодировали.

- Итак, - инструктор хлопнул в ладоши, объявляя начало занятия. - Сегодня мы начнем с того, что изучим язык тела собак, который отличается от человеческого. А также выучим некоторые команды и попрактикуем их выполнение с нашими песиками.

Формат обучения в первой части урока отличался от того, к которому привык Тин Шуан на обычных занятиях, но содержание урока было простым, поэтому никаких проблем не возникло. Но когда они перешли ко второй части урока, проблемы все же появились.

Четыре пары, которые только что отработали команды «сидеть!» и некоторые другие, отвели своих собачек на газон.

- А теперь мы дадим нашим собачкам порезвиться так, чтобы они побегали из стороны в сторону. Инструктор махнул рукой. - Итак, теперь папы остаются рядом со мной, а мамы отведут собачек на 50 метров в ту сторону до отметки. :D

Три мамы повели своих собачек к отметке. Тин Шуан и Бай чан И остались стоять на месте. :D

Увидев, что они оба стоят неподвижно, инструктор понял, что ошибся в выборе терминов. Раньше он имел дело только с гетеросексуальными парами, поэтому привык машинально делить их на «пап» и «мам».

- Ну, ты иди, - сказал Тин Шуан. - Я хочу остаться с папами.

Бая Чан И вообще не волновала эта маленькая проблема, и он сразу же повел щенка туда, где стояли мамы.

- Подождите пожалуйста, - обратился инструктор к Баю Чан И. - Я раньше никогда не был в подобной ситуации. Я думаю, нам следует разделиться на группы по иному признаку, потому что деление по полу в данной ситуации выглядит слишком грубо.

Инструктор немного поразмыслил и нашел-таки способ удовлетворить всех.

- А что если нам сделать так... Мамы, вернитесь пожалуйста. Теперь пусть те, кто помоложе отведут собачек на 50 метров. Там будет группа молодежи, а здесь останется группа постарше.

Бай Чан И:

- ...

- Ну, ты иди, - сказал он Тин Шуану. - Я хочу остаться с молодыми. :D

Тин Шуан посмотрел на него, и уголки его губ поползли вверх.

- Что смешного? - спросил Бай Чан И.

Тин Шуан поцеловал его в губы:

- Ты такой милый, - сказал он и повел щенка к группе постарше.

Когда они вернулись вечером домой, Тин Шуан и Бай Чан И были в приподнятом настроении, а щенок был совершенно измучен.

Веймаранеры обычно очень активные собаки, которые не могут угомониться всю ночь. Но сегодня Вико слишком много резвился со своими приятелями и заснул сразу же, как только они пришли домой.

Обычно в семьях с детьми детей стараются уложить спать пораньше, если родители хотят заняться «взрослыми делами». Именно такая обстановка сложилась в доме и сейчас. Время, место и отношения складывались в их пользу.

Тин Шуан, сидя на корточках, какое-то время прислушивался к сопению щенка, а затем побежал в кабинет и тоном взрослого родителя объявил:

- Наш сын заснул.

Бай Чан И отвечал на письма по электронной почте, что было частью его ежедневных обязанностей.

- Подожди немного.

Видя, что Бай Чан И все еще занят, Тин Шуан открыл ноутбук, чтобы проверить свою почту. Стоило ему заглянуть туда, он вдруг осознал, что в течение двух недель, начиная с этого понедельника и до следующей пятницы студенты оценивают свои курсы.*** Хотя до окончания семестра все еще оставалось несколько недель, он уже мог заполнить опросники по предметам, которые выбрал в этом семестре, невзирая на то, сумеет ли он дойти до финального экзамена.

Он выбрал несколько предметов, так кто же из профессоров будет первым...

Кхм...

Вообще, справедливости ради, надо следовать алфавитному порядку. Одной из первых букв в тридцати буквах немецкого алфавита идет «Б»... И в английском алфавите одной из первых букв будет «Б»... Ну, все правильно. Получается, профессор Бай будет первым среди тех, чья фамилия начинается на «Б».

Тин Шуан открыл анкету по предмету «Робототехника».

Когда он в прошлом семестре заполнял подобную анкету, опросный лист казался ему бесконечным и бесил его, его злила необходимость заполнить даже одну страницу! Но сейчас ему хотелось, чтобы он был как можно длиннее и содержал множество подробных вопросов личного характера, дабы он мог написать небольшое эссе о Бае Чан И.

Часть 1. Содержание курса.

"Соответствует ли содержание курса современным реалиям?"

Да.

"Не является ли содержание курса устаревшим?"

Нет.

"Согласовано ли содержание курса с остальными предметами?"

Да.

"Считаете ли вы, что требования профессора к студентам завышены?"

Да.

Погодите-ка. Как ему нужно ответить на этот вопрос? Тин Шуан нерешительно замер.

- Что ты там делаешь? - раздался позади него голос Бая Чан И.

Тин Шуан собирался закрыть ноутбук, но Бай Чан И уже успел прочитать вслух вопрос на экране и утвердительный ответ Тин Шуана.

- Эм... нет... - Тин Шуан не осмеливался повернуться. - Я все еще думаю над этим...

- Думаешь о чем?

- Думаю, что важнее, любовь или справедливость.

Бай Чан И поцеловал его в макушку:

- Думай хорошенько.

- Ну, конечно же, любовь важнее, - Тин Шуан поскорее исправил «да» на «нет».

Он, наконец, дошел до последнего вопроса на странице.

"Насколько труден этот курс?"

У него было пять ответов на выбор: слишком легкий, относительно легкий, средней трудности, относительно трудный и слишком трудный. Тин Шуан медленно передвинул мышку к «слишком трудный». Повернув голову, он посмотрел на Бая Чан И, который смотрел на него взглядом, полным нежности. Тин Шуан медленно передвинулся к «относительно трудный». Он снова повернулся к Баю Чан И и опять увидел все тот же ласковый взгляд. Он выбрал «средней трудности» и подтвердил свой ответ.

Тин Шуану казалось, эти два вопроса стали испытанием для его совести, и сегодня он получил на них ответы. Он сможет честно прожить остаток своей жизни.

Ответить на оставшиеся вопросы не составляло труда. Структура курса, содержание лекций, методы преподавания, профессиональные навыки профессора, его отношение к процессу обучения, обаяние... Любовь и справедливость практически слились воедино.

Он мог дать идеальные ответы. Тин Шуан дошел до конца опросника.

А?

А почему тут вопросы не только о профессоре, но и о студентах? Неужели в этом семестре пересмотрели список вопросов?

Вопрос №1. Занимаетесь ли вы дополнительно перед началом занятий?

Варианты ответов: никогда, иногда, часто, всегда.

Сердце Тин Шуана сжалось.

- Почему ты не отвечаешь? - шепнул ему на ухо Бай Чан И. - Я тоже хочу это знать.

__________________________

*Хм, а я думала, что хорошо знаю породы собак, но о такой впервые слышу.

Веймаранер, или веймарская легавая, - охотничья подружейная собака. Её предков использовали и в охоте на крупную дичь. Он послушен и необычайно понятлив, легко обучается, используется для розыскной работы и в качестве сторожа.

Вот такую зайку они завели. Теперь у Бая будет два щенка)))

** «Сыночек» по-китайски

*** Не знаю, как это правильно сказать. Не понимаю, что студенты делают? Сначала я думала, они проходят аттестацию или типа того, но, получатеся, они какие-то анкеты заполняют. Как это правильно называется?

Ну как автор умудряется абсолютно всё так мило описать??? Ну каждая глава - просто поток милоты и позитива.))

Глава 50 - Анонимный опрос

- Профессор, это анонимный опрос, - Тин Шуан не мог больше выносить этого и решил свергнуть тиранию Бая Чан И. - Отойди, я сам заполню опросник.

Бай Чан И кивнул и грациозно удалился в кабинет:

- Не буду мешать тебе.

Тин Шуан держал ушки на макушке, дабы убедиться, что Бай Чан И действительно ушел, прежде чем он осмелился приступить к дальнейшему заполнению анкеты.

Вопрос 1. Занимаетесь ли вы дополнительно перед началом занятий?

Никогда.

Вопрос 2. Повторяете ли вы пройденный материал после занятий?

Иногда.

Тин Шуан со скоростью света заполнил оставшуюся кучу убийственных вопросов, и, когда дело дошло до субъективных вопросов, он всячески расхваливал Бая Чан И, превознося его до небес. Когда он был уже готов отправить свою анкету, его внезапно одолели угрызения совести.

Раз Бай Чан И сейчас не стоит тут, как грех над душой, что если...

Разве, изменив ответы на два вопроса, он не пошел против совести? Любовь бесценна, но сейчас эта самая любовь удалилась, поэтому он может восстановить справедливость. Все равно Бай Чан И был штатным профессором, ему не повредит опрос среди студентов. Это в любом случае, был анонимный опрос, а курс по робототехнике посещают более сотни студентов, так что его ответ затеряется среди кучи других. А раз так, Бай Чан И никогда не узнает, что он изменил свои ответы.

По-прежнему держа ушки на макушке, студент Тин Шуан, не теряя бдительности, быстренько вернулся к первому опросному листу.

«Не завышены ли требования профессора к студентам?»

Нет → Да

«Насколько труден этот курс?»

Средней трудности → Слишком сложный

Хотите завершить опрос?

Да.

В этот момент сердце Тин Шуана успокоилось. Анонимный опрос потому и анонимный, чтобы профессор не видел ответов студентов. А результаты этих опросов профессора получают в виде статистической диаграммы.

Например, в вопросе с несколькими вариантами ответов о трудности курса Бай Чан И сможет лишь увидеть, сколько человек выбрали вариант «слишком трудный» или «относительно трудный» и так далее. И в каждом таком опроснике будет диаграмма, отражающая распределение голосов, из которой будет ясно, сколько человек выбрали тот или иной ответ.

Что же касается субъективных вопросов в конце анкеты, все ответы студентов будут собраны в таблице Excel. И все ответы будут также анонимными.

Результаты этих опросов не причинят вреда Баю Чан И, но он может принять их близко к сердцу. У него есть дурацкая привычка - получив результаты опроса, он не вскрывал его немедленно, и не читал наедине с собой, но открывал его перед всеми студентами за пятнадцать минут до окончания занятия, и читал вместе со всеми.

Среда, наступившая через две недели, стала как раз тем самым дурацким днем.

Закончив лекцию, Бай Чан И включил свой ноутбук и соединил его с прожектором.

- Для меня это самое напряженное время года, которое ни с чем не сравнится, - улыбнулся он студентам, но все и каждый мог видеть, что он нисколько не нервничает.

Тин Шуан, сидевший посередине в первом ряду, был настолько очарован этим его отношением, что мог думать только об этом. Спустившись с небес на землю, он мысленно ругнулся: уж слишком он очарователен.

Эй, мы же все еще на занятиях, не мог бы ты быть внимательнее к тому, какое влияние оказываешь на студентов?

Тин Шуан тайно послал профессору свирепый взгляд.

Взгляд Бая Чан И, лучившийся улыбкой, на мгновение задержался на лице Тин Шуана, а затем он кликнул на результаты опроса, которые появились на экране.

- Не плохо, - Бай Чан И приподнял брови, по его лицу было видно, насколько он польщен и удивлен.

В первом графике на вопрос о том, соответствует ли содержание курса современным реалиям, все 120 студентов, посещающих курс, ответили «да». Он пролистал ниже, на второй и третий вопрос подавляющее большинство ответило позитивно.

«Завышены ли требования профессора к студентам?»

Все 120 человек ответили «да», и не было ни единого «нет».

Взгляд Бая Чан И медленно переместился на Тин Шуана. Он точно помнил, что Тин Шуан на его глазах выбрал «нет». А еще он говорил, что любовь важнее справедливости.

Тин Шуан, не веря своим глазам, смотрел на экран, подумывая о самоубийстве. Бля, ну почему во всей группе не нашлось ни единого человека, который бы выбрал ответ «нет»!!! Это же настоящая катастрофа... Он ничего не сможет сделать ста девятнадцати студентам из ста двадцати, но вот одному из них сегодня придется вернуться домой и тогда...

Тин Шуану захотелось умереть. А ведь все было бы нормально, если бы хоть один человек выбрал ответ «нет»...

Бай Чан И все еще выглядел вполне дружелюбным.

- Что ж, продолжим.

Тин Шуан почувствовал, что его сексуальная жизнь оказалась под угрозой, и мысленно взмолился: пусть на тот вопрос во второй части хоть кто-нибудь, вступив в сделку со своей совестью, ответит «средней сложности»!

«Насколько сложен курс?»

Когда на экране высветился этот вопрос, Тин Шуан закрыл глаза, не смея взглянуть на диаграмму. Мысленно подготовившись и собравшись с духом, он слегка приоткрыл глаза и взглянул на первую строчку: «слишком трудный» - 78 человек. Ему конец. Тут столько человек. Сколько будет 120 - 78? 42... пожалуйста, пусть в следующей строчке окажется число меньше, чем 42! Тин Шуан посмотрел ниже: «относительно сложный» - 42 ответа, «средней сложности» - 0 ответов, «относительно простой» - 0 ответов, «слишком легкий» - 0 ответов.

Глава 51 - Я больше так не думаю

Для тех студентов, кто неподходяще ответил на вопросы, касающиеся курса, оставалась надежда реабилитироваться в вопросах личного порядка. Впрочем, как бы они ни ответили, все равно это было анонимно. Эти вопросы и были то, что называется «свободой выражения мнения, позволяющей сотням колледжей бороться за свободу мысли». Хвалебные отзывы Тин Шуана затерялись среди всех остальных, и Бай Чан И их даже не заметил.

- Хмм, - Бай Чан И остановился, перевернув следующую страницу, и зачитал комментарий. - Когда профессор читает лекции, его голос звучит так... сексуально.

В аудитории раздался взрыв смеха, и кто-то бесстыже присвистнул.

- Кто это написал? - профессор обвел взглядом аудиторию, на полмгновения, задержавшись на Тин Шуане, словно хотел этим что-то сказать.

Тин Шуан внезапно почувствовал себя обманутым. Черт! Это не он написал такой бесстыжий ответ! Он отвечал на вопросы очень серьезно, профессионально и уважительно. Да знай он, что можно давать подобные оценки, он бы написал: «У профессора под рубашкой очень сексуальные кубики»!

- Профессор! - одна из девушек, лукаво усмехаясь, показала на сидевшую рядом с ней студентку. - Это написала Анна.

Бай Чан И посмотрел на Анну и проникновенно произнес:

- Спасибо, - после чего шутливо добавил. - Я буду и дальше использовать свой особенный голос, чтобы привлечь еще больше студентов в свою аудиторию.

«В задницу твою привлекательность!» Тин Шуану хотелось запустить в него ручкой. Он так и продолжает разговаривать этим особенным тоном. Черт! Пользоваться сексуальным голосом, чтобы привлекать студентов - да у него совести ни на грош!

Как только занятия закончились, Тин Шуан собрал свои вещи и немедленно ушел. Это было нездоровое мировоззрение отчаявшегося студента - когда у тебя что-то идет не так, нужно свалить вину на другого. По пути в библиотеку он отправил Баю Чан И сообщение: «Я ужасно расстроен».

Бай Чан И как раз только что пришел в административный корпус и собирался идти в конференц-зал на собрание. Увидев сообщение Тин Шуана, он ответил: «Почему ты расстроен?»

«Девушка похвалила твой голос и сказала, что он сексуальный, ты разве не рад?»

Баю Чан И стало смешно, и он ответил: «Нет»

Тин Шуан: «Ха! Так я тебе и поверил!»

Профессор всегда ему лжет!

Бай Чан И: «Вот я по-настоящему расстроился, когда увидел, что количество людей, выбравших те два ответа, равняется нулю»

На экране какое-то время ничего не отражалось, затем появилась надпись, что Тин Шуан печатает.

Бай Чан И прошел в конференц-зал и сел.

Тин Шуан все еще печатал.

Бай Чан И с улыбкой переключил телефон в бесшумный режим, поскольку собрание уже началось. Сегодня студенты-выпускники представляли результаты своих научных исследований. Во время своего выступления возле проектора Элиас нерешительно спросил Бая Чан И:

- Профессор, что-нибудь не так?

- Нет, продолжайте.

Элиас проговорил еще пару минут и снова остановился:

- Профессор, над чем вы смеетесь?

- Я не смеялся, - сказал Бай Чан И, стирая с губ улыбку.

После встречи он снова проверил телефон и увидел на экране целую вереницу уведомлений.

58 минут назад : «Эмм... давай будем считать, что мы квиты, ладно?»

42 минуты назад: «Ну, так что, договорились?»

41 минута назад: «Ну, раз тебе этого мало... тогда можешь сегодня ночью... два раза»

39 минут назад: «Можешь сделать, что пожелаешь»

23 минуты назад: «Ммм, ладно... помнишь, что я отказался сделать в тот раз? Так и быть, я сделаю это»

2 минуты назад: «Хорошо! Пусть будет три раза! Но не больше!»

1 минута назад: «Ну, папа...»

Сейчас: «Бай Чан И, я уже начинаю злиться!»

Бай Чан И прочитал сообщения и расхохотался: «Давай пообедаем вместе».

Тин Шуан, который только что злился, немедленно ответил: «Сексуальный профессор, я немедленно принесу вам, что вы пожелаете»

Бай Чан И: «Возьми мне то же, что и себе»

Тин Шуан: «Я хочу съесть тебя»

Отослав свой ответ, он вдруг сам не смог больше смотреть на него - уж слишком кокетливо это прозвучало.

Бай Чан И: «Валяй»

Профессор был настроен еще более игриво.

Они снова стояли на крыше административного здания в полдень. Лето было в самом разгаре. Он ели сендвичи и наслаждались легким ветерком, гулявшим по крыше. На подставке рядом с балюстрадой стоял кактус, за которым втайне начал ухаживать Тин Шуан несколько недель назад. Пока этого еще никто не обнаружил.

Когда они курили после еды, они всегда стряхивали пепел в его горшок.

- Эй, я вдруг придумал, как нам быть с нашим тайным романом! - Тин Шуан повертел в руках кактус. - Когда ты уходишь с крыши, опускай этот кактус на пол. А когда у тебя есть время подняться сюда, ставь его вновь на перила. И, когда я буду проходить мимо административного корпуса, я посмотрю наверх и увижу кактус. И тогда я поднимусь сюда, чтобы встретиться с тобой. Ну как?

Во-первых, Баю Чан И не понравилось выражение «тайный роман», а во-вторых:

- А телефоны нам для чего?

Тин Шуан помолчал пару секунд, осознавая уровень своего интеллекта.

- ... и то верно.

Разница в уровне их интеллекта напомнила ему о семидесяти восьми студентах, выбравших ответ «слишком сложный» и сорока двух, выбравших ответ «относительно сложный». Также все студенты сочли, что требования Бая Чан И непомерно строги.

По результатам опроса было хорошо видно проблему.

Тин Шуан еще раньше, когда Сон Син в групповом чате написал: «это не имеет значения, если ты не сможешь получить диплом», хотел поговорить с Баем Чан И по поводу спасения тех, кто тормозит прогресс человечества. Судя по сегодняшним результатам опроса, этими тормозами являются не несколько человек, а практически 100% их группы.

Но такого просто не может быть, иначе, все человечество состояло бы из таких «тормозов».

- Бай Лаобан, - Тин Шуан достал еще одну сигарету и прикурил ее. - Я хочу обсудить с тобой серьезную проблему.

Опять он за свое. Этот ребенок и правда любит превращать их ланч в серьезную беседу с вопросами и ответами, нахально наседая на него.

А сегодня, похоже, их ждала даже не беседа, а настоящий семинар.

- Тин, я надеюсь, ты понимаешь, что сейчас я не твой профессор?

Зажав сигарету, Тин Шуан свободно облокотился на перила, его взгляд был устремлен вдаль, он был полон юношеской энергии и самоуверенности.

- Бай Чан И, я тоже надеюсь, что ты понимаешь, что в любой момент, когда я пожелаю видеть в тебе профессора, ты и есть профессор, а если мне захочется, чтобы ты стал зверюгой, то ты станешь зверюгой.

Ну, к этому он давно привык. Бай Чан И рассмеялся:

- Давай, продолжай.

- Вы, люди, ведущие за собой человечество... что вы думаете о нас, о тех, кто тормозит прогресс всего человечества? Прежде, чем Бай Чан И успел ответить, Тин Шуан продолжал. - Бай Лаобан, я знаю, когда ты был молодым, ты был потрясающим, но не многие молодые люди такие, как ты. Да, людей, подобных тебе, очень мало. После сегодняшнего результат опроса ты должен понимать, что большинство людей весьма посредственны. Я думаю не только о себе, я также могу понять некоторые вещи с твоей точки зрения. Я хотел обсудить это с тобой снова, и я подумал...

Тин Шуан долго думал, прежде чем смог облечь в слова свою мысль:

- Я знаю, что ты думаешь обо всем человечестве. И раз уж ты уже заботишься о миллиардах других людей, почему бы тебе не позаботиться об остальных ста двадцати?

- С чего ты взял, что я не забочусь о вас?

Тин Шуан повернулся к нему, глядя на него умоляющим взглядом:

- Я имею ввиду, что ты мог бы относиться к нам... нет, даже не считая меня, ко мне ты и так хорошо относишься... я думаю, ты мог б относиться к ним получше. Ну, серьезно.

- Разве я плохо с ними обращаюсь? - Бай Чан И говорил очень мягко, и таким же ласковым было выражение его лица.

- Я не говорю, что ты плохо обращаешься с ними... - Тин Шуан боялся, что Бай Чан И поймет его неправильно. - Я просто думаю... Ты мог бы быть более снисходительным, говорить чуть побольше и чуть помедленнее... не быть таким строгим...

Бай Чан И тоже закурил сигарету, обычно он редко делал это.

- Тин, знания не станут склоняться перед людьми, чтобы они могли дотянуться до них. Это люди должны, встав на цыпочки, тянуться к знаниям, чтобы обрести их. Я не могу понизить стандарты обучения только потому, что студенты не могут дотянуться до них. Это своего рода упадок, и я не хочу, чтобы это произошло здесь.

- Оу, наверное, я не так выразился, - Тин Шуан поскреб в затылке и ненадолго задумался, прежде чем заговорил снова. - Ты настаиваешь на своих высоких требованиях и сложных экзаменах. Так ты сказал мне в тот раз, и я понимаю, что ты стремишься вперед. Но дело в том, что... Ты мог бы постараться помочь им, и сделать все возможное, чтобы они смогли соответствовать твоим высоким стандартам. Точно! Не понижать планку, а помочь людям достичь ее.

Бай Чан И улыбнулся:

- Тин, мои возможности не безграничны. Моя работа заключается не только в том, чтобы учить. Я не могу учить всех так же, как я учу тебя.

Тин Шуан чувствовал себя слегка подавленным, весь его запал разом иссяк, и он молча курил с угрюмым видом. Наконец, после долгой паузы он заговорил:

- Значит... ты будешь просто смотреть, как столько людей не смогут получить диплом?

- У вас будет три шанса сдать экзамены. Если кто-то не сможет получить диплом, значит, этот путь не для него.

- Но не у всех есть столько времени, и не каждый настолько удачлив, что сможет встать на другой путь, если зашел в тупик на этом...

- Ты знаешь, что на инженерных факультетах и факультетах естествознания в Германии процент отсева более 40%? Процент отсева среди тех, кто получает степень магистра, ниже, но все равно многие не могут получить диплом. Этим людям приходится идти иным путем или менять сферу деятельности. И это нормально.

- Я знаю... но... Может, все дело в том, что я учился в колледже, где большинство людей смогли закончить его, вот я и думал, что так и должно быть... Только неудачники не смогли получить диплом.

- Тогда скажи, все ли из закончивших колледж любят то, чем сейчас занимаются.

- ... нет. Многим это не по душе.

- Если кто-то продолжает заниматься тем, к чему не лежит душа, разве это не означает настоящий провал?

Тин Шуан ошеломленно замер.

- Высокий процент выпускников заставит многих людей неохотно заниматься тем, что они на самом деле не желают делать, и в чем они совсем не компетентны. С другой стороны, низкий процент позволит остаться только самым подходящим для этого людям.

Поначалу Тин Шуан намеревался переубедить Бая Чан И, но в этот момент он внезапно поколебался. Он тоже был одним из тех, кому не нравилась эта сфера деятельности.

«Если кто-то продолжает заниматься тем, к чему не лежит душа, разве это не означает настоящий провал...» - эта фраза непрестанно крутилась у него в голове.

- Раньше я думал, что любить что-либо не столь уж и важно, - Бай Чан И погладил Тин Шуана по голове и шепнул ему на ухо. - Но, повстречав тебя, я больше так не думаю.

Глава 52 - Сюрприз

Тин Шуан, который до сих пор не знал, чем ему на самом деле хотелось бы заниматься, еще пока мог поразмыслить над тем, как повлиял на него тот разговор на крыше между ним и Баем Чан И.

Но сейчас у него были дела поважнее. Во-первых, приближался день рожденья Бая Лаобана. Во-вторых, также приближались и экзамены. В начале августа у него было несколько экзаменов, а затем, после осенних каникул - несколько экзаменов в конце сентября и начале октября.

На данный момент он размышлял над своей первоочередной задачей...

Люди празднуют дни рожденья, дабы выразить сыновью почтительность, а стало быть, он непременно должен организовать что-нибудь особенное для своего «папочки».

Он заранее заглянул в календарь, 27 июля выпадает на субботу. В этом были свои преимущества - например, по субботам Бай Чан И обычно бывал свободен, и он сможет отпроситься в кафе в этот день. Но в том, что день рожденья выпадал на субботу, был и свой минус - поскольку Бай Чан И будет дома в этот день, ему будет нелегко приготовить для него сюрприз.

Как следует все обдумав, он решил, что единственная возможность все устроить будет в субботу утром. С тех пор, как у них появился Вико, они выгуливают его по утрам и вечерам.

Тин Шуан решил 27 июля, с утра пораньше послать Бая Чан И прогуляться с их сыночком.

Вечером 26 июля Тин Шуан притворился, что ничего не знает и провел всю ночь в кабинете, готовясь к экзамену, который состоится в августе. В одиннадцать вечера он сказал Баю Чан И, что ужасно хочет спать, поэтому идет в постель.

Утром 27-го числа Бай Чан И проснулся и поцеловал Тин Шуана, но его немилосердно оттолкнули:

- Ммм... папа... погуляй сегодня с сыночком... Я хочу поспать еще.

- Что ты хочешь на завтрак? - шепнул ему на ухо Бай Чан И. - Я куплю тебе по дороге назад.

Этот особенный голос был полон магнетизма и сейчас, когда они только проснулись, сердце Тин Шуана было особенно чувствительно к нему. Тин Шуану так хотелось побыть с Баем Чан И, но ради сюрприза на день рожденья он сдержался. Притворяясь слишком сонным, он перевернулся на бок и с головой накрылся одеялом:

- Все равно... - сонным голосом пробормотал он. - Хватит болтать... Спать хочу...

Бай Чан И встал, взял очки и, нацепив их на нос, тихонько вышел из спальни, не проронив ни звука.

Тин Шуан долго ждал под одеялом, не зная, ушел ли он из дома или нет. Через несколько минут он осторожно отбросил одеяло и осмотрелся. Объект покинул спальню - отлично! Тин Шуан вылез из постели и на цыпочках подкрался к двери и, прижавшись спиной к дверному косяку, высунул голову из спальни. Соседняя дверь в ванную была открыта, но внутри не было ни малейшего движения. Должно быть, объект спустился вниз. Тин Шуан скользнул на лестницу и, перегнувшись через перила, попытался разведать обстановку внизу. Объект пил воду. Черт, а этот объект невероятно сексуален! Тин Шуан отступил на шаг, чтобы не выдать себя.

Внизу послышался приглушенный звук выдвигаемого шкафчика - вероятно, объект доставал поводок.

- Гав!

Вико знал, что сейчас они пойдут гулять и видел, как Бай Чан И достает поводок, поэтому был ужасно возбужден.

- Тише, - мягко сказал Бай Чан И.

Вико перестал лаять.

Через несколько минут Тин Шуан снова высунул голову и продолжил наблюдения за ситуацией внизу, потому что знал, что Бай Чан И не выведет Вико, пока он не успокоится.

Объект направился к двери, а затем раздался тихий звук открываемой и закрываемой двери.

Тин Шуан, словно ребенок, который собрался тайно посмотреть телевизор после ухода родителей, тихонько подошел к окну на первом этаже и украдкой выглянул во двор, чтобы убедиться, чтобы Бай Чан И действительно ушел.

Когда Бай Чан И вместе с Вико вышли за ворота, Тин Шуан немедленно взял телефон и прикинул время. Сейчас было без пяти семь, а значит, у него было около часа времени. Он не сказал Баю Чан И, что сегодня он отпросился с работы, поэтому Бай Чан И наверняка придет до восьми, чтобы позавтракать вместе с ним и проводить его до кафе.

Тин Шуан мысленно порадовался своим дедуктивным способностям, а затем бросился к шкафу, где среди зимней одежды Бая Чан И он спрятал сумку. Он позаботился о ее содержимом заранее. Хоть и знал о том, что находится внутри, но все же его лицо слегка запылало, когда он открывал ее.

Кхе-кхе... пара заячьих ушек в комплектес шортиками с пушистым заячьим хвостиком. К шортам прилагалась пара белых чулок с подвязками. А под чулками лежала маечка с ленточкой, за которую было достаточно слегка потянуть, чтобы развязать ее, точно распаковывая подарок. А внутри была открытка с надписью: «С днем рожденья, папа! Пожалуйста, наслаждайся подарком!»

И наконец, на дне сумки лежал кляп.

Именно этим он отказался заниматься в прошлый раз...

Тин Шуан с пылающими щеками встал у зеркала, прикрепленного к дверце шкафа, снял пижаму и надел заячьи ушки. Милые розово-белые ушки мягко колыхались в такт его движениям.

Черт!

Это было чертовски стыдно!

Ему еще никогда не приходилось носить подобные вещи! Раньше он видел подобное лишь на видео. Особенно эти чулки! Он даже не знал, как их правильно надевать! Повертев их в руках, он так и не понял, как с ними управляться, поэтому подумал, что нужно посмотреть видео и поучиться. Открыв телефон, он набрал в поисковике: : «Как парни носят чулки».

Ах, вот как это делается...

Сначала ему нужно надеть маечку и шорты, а затем уже чулки и подвязки. Тин Шуан выпрямился и посмотрел на себя в зеркало - на сей раз все его тело залилось краской - от ушей до кончиков пальцев на ногах.

Первый тревожный звоночек прозвенел спустя минут двадцать. Было уже поздновато. Тин Шуан взял кляп и поздравительную открытку и отправился на кухню. Он хотел приготовить завтрак к возвращению Бая Чан И. А затем, кхе-кхе... вместе с едой подождать его на столе.

Он положил поджаренные тосты в бамбуковую корзинку, а вареные яйца - в подставку для яиц из белого фарфора. Он также приготовил три вида варенья и кофе с молоком.

Это был обычный завтрак - вкусы Бая Чан И оставались практически неизменными. Он не стал готовить торт, поскольку Бай Чан И не любил сладкое.

Второй тревожный звоночек прозвонил, пока готовился завтрак. Тин Шуан посмотрел на телефон - 7.49.

Он положил всю еду на поднос вместе с поздравительной открыткой и понес его в столовую.

Как только он вышел в столовую, послышался звук открываемой двери. К счастью, он успел! Он схватил кляп.

Внезапно до него донесся тихий и незнакомый женский голос:

- Чан И уже должен проснуться, верно?

А затем он расслышал незнакомый мужской голос:

- Думаю, нужно было сперва позвонить ему. Ты же знаешь, он с самого детства любит все планировать заранее. Не думаешь, что мы слишком бесцеремонны, вот так вторгаясь к нему?

- Но, если бы мы сказали ему заранее, это уже не было бы сюрпризом. Сегодня его день рожденья и к тому же, суббота. Неужели даже его родители должны записываться к нему на прием через секретаря?

Глава 53 - Чем ты тут занимаешься?

Это был конец. Объект не пришел, зато явились его родители. В голове Тин Шуана внезапно не осталось мыслей. Шаги и голоса в гостиной становились все громче и ближе. Если родители Бая Чан И увидят этот костюм... «Здрассте, я Зайка вашего сына»

Черт! И о чем ты только думаешь в такой момент, Тин Шуан! И почему, чем сильнее ты нервничаешь, тем меньше соображаешь! Скорее думай, что делать! Удрать и переодеться? Нет, как только он выйдет из столовой, он сразу же окажется в гостиной, наткнувшись прямо на гостей! Спрятаться в шкафу? Нет, шкафы в столовой все поделены на два отделения, там нет места, куда бы мог поместиться человек. Выпрыгнуть в окно? Там же чертов двор! Что если кто-то будет проходить мимо?

Под давлением чрезвычайных обстоятельств...

За эти несколько секунд его мозг закипел от напряжения, и Тин Шуан тихонько закрыл дверь столовой и запер ее изнутри. Прислонившись спиной к двери, он опустился на пол, его сердце бешено стучало, а между лопатками струился холодный пот. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить воспользоваться телефоном и в сообщении попросить помощи у Бая Чан И: «Бай Чан И, скорее возвращайся, твои родители здесь».

Отослав это сообщение, он вдруг осознал, что из этого сообщения Бай Чан И конечно же не поймет размеров катастрофы, поэтому, отбросив прочь все сомнения и не взирая на стыд, он торопливо написал еще одно сообщение: «Я хотел сделать тебе сюрприз и нарядился в костюм, в котором ты хотел меня видеть. Ну, ты знаешь - зайка в чулочках. И теперь я прячусь в столовой. Быстро возвращайся! Если твои родители такое увидят, у молодого господина больше никогда не встанет, а ты останешься без секса до конца своих дней!»

Как только он отправил это сообщение, ему немедленно пришел ответ: «Подожди немного. И не бойся».

- Разве Чан И нет дома? Или он еще завтракает? Надо посмотреть в столовой.

Тин Шуан услышал голос возле самой двери. Его сердце забилось еще быстрее, а ладони вспотели.

Дверная ручка повернулась.

Хоть он и знал, что дверь нельзя открыть снаружи, Тин Шуан поневоле съежился, услышав этот звук.

- Что такое? Почему дверь не открывается?

- Пин Пин, Чан И сейчас нет дома. Давай пока...

- Папа, мама, - послышался издалека голос Бая Чан И.

Он был спасен!

Сердце Тин Шуана внезапно исполнилось спокойствия, словно островок, постепенно остывающий под нежным дуновением вечернего бриза в лунном свете, после того как его весь день немилосердно палило солнце.

- Чан И вернулся!

Он услышал звуки удаляющихся шагов за дверью. Тин Шуан прикрыл рот ладонью и осмелился дышать чуть громче лишь тогда, когда за дверью больше не было слышно ни звука.

Бай Чан И примчался домой бегом, у него на лбу блестели капельки пота.

- А это что за прелесть? - Су Пин опустилась на колени и подхватила уставшего, но все еще возбужденного Вико. - Чан И, ты совсем измучил своего милого крошку.

Едва ли можно было винить за это Бая Чан И! Если бы он не вернулся как можно скорее, он боялся, что им всем четверым пришлось бы до конца своих дней носить сумрак в своих душах.

- Папа, мама, подождите здесь, - Бай Чан И отложил в сторону кофейный пирог, который купил для Тин Шуана. - Я живу здесь не один.

- У тебя появился партнер? - у Су Пин загорелись глаза.

- Да, - Бай Чан И секунду поразмыслил, пожалуй, в этот момент, лучше говорить все напрямик. - Вы можете испугать его, если вот так сразу встретитесь с ним. Я не хочу, чтобы так получилось.

Бай Чжонъян сразу понял, что он хочет сказать, понимая, что их неожиданный приход поставил их в неловкое положение.

- Ты хочешь, чтобы мы вышли и подождали?

- Нет, - сказал Бай Чан И. - Просто подождите в гостиной.

Если они выйдут, им не составит увидеть столовую через окна, выходящие во двор.

С этими словами он поднялся наверх, взял рубашку и джинсы, а затем подошел к дверям столовой и тихонько позвал:

- Тин?

Долгое врем спустя дверь в столовую приоткрылась. Бай Чан И толкнул ее и быстро скользнул внутрь, захлопнув ее за собой.

Тин Шуан набросился на него. Из-за того, что он торопился стянуть с себя эту одежду, в уголке его губ появилась трещина, и сейчас заячьи ушки с жалким видом поникли на его голове, придавая ему печальный вид. Кажется, он и правда настрадался за это время.

Обнимая Тин Шуана, Бай Чан И разглядел за его спиной завтрак на столе, а затем его взгляд упал на поздравительную открытку, свалившуюся на пол возле стола.

- Ты сволочь! - Тин Шуан боялся, как бы его не услышали родители Бая Чан И, поэтому ругался шепотом. - Ты и правда бросил меня одного в таком опасном месте! Ты же уверял меня, что сюда никто не придет!

Когда они ранее обсуждали свое совместное проживание, они договорились следующим образом: пока Тин Шуан не закончит учебу, они не станут никого приводить в этот дом, а общаться с друзьями и знакомыми будут за его пределами.

Особенно это касалось Бая Чан И. Ему пришлось окольными путями довести до сведения всех своих знакомых, кто ранее бывал у него в доме, что в данный момент он состоит в особых отношениях, и пока что никто не может прийти к нему домой. Как только он дал об этом знать, все его знакомые принялись размышлять, держит ли великий профессор Бай в золотой клетке молодого любовника, или же, наоборот, кто-то другой (кто-то на удивление жестокий) держит в золотой клетке самого профессора.

Поскольку они оба тщательно оберегали свои отношения, у них не было с этим никаких проблем за все время совместного проживания вплоть до сего дня.

То, что произошло сегодня, было чистой случайностью.

Обычно родители Бая Чан И жили в Берлине. Они никогда не приезжали сюда, и Бай Чан И сам навещал их раз в пару месяцев. Он сообщил своим родителям пароль от своего дома и зарегистрировал их отпечатки пальцев на всякий случай. Он довольно долго жил один после развода, а одинокие люди часто давали запасной ключ своим близким родственникам, кому особенно доверяли, просто на всякий случай.

Поэтому он никак не ожидал, что его родители вдруг приедут к нему без всякого предупреждения.

Это он как следует не продумал все до конца.

- Это моя вина, - Бай Чан И легонько погладил Тин Шуана по спине, успокаивая его. - Все в порядке, не бойся...

Тин Шуан сквозь одежду укусил Бая Чан И за плечо:

- Это все ты виноват! Ты безответственная сволочь!

Бай Чан И позволял ему кусать себя.

- Ладно, ладно, это я виноват. Я безответственная сволочь.

Тин Шуан еще сильнее впился в него зубами:

- Ты старый зверюга! И вкус у тебя паршивый!

Бай Чан И гладил его по голове:

- Хорошо, хорошо, я старый зверюга, и у меня паршивый вкус.

Тин Шуан продолжал кусаться и ругаться:

- Старый извращенец! Больше никогда не надену такую одежду!

Бай Чан И на мгновенье запнулся:

- А вот это мы еще обсудим попозже.

Тин Шуан был страшно зол, он вскинул голову и сердито уставился на Бая Чан И. Какое-то время он испепелял его взглядом, но вдруг вспомнил, что в соседней комнате их ждали гости. Занервничав, он тихо сказал:

- Они все еще там?..

Бай Чан И кивнул:

- Не волнуйся, мы выйдем, когда ты будешь готов.

Тин Шуан покачал головой:

- Давай выйдем поскорее... Я боюсь произвести на них плохое впечатление...

- Ммм, - Бай Чан И положил джинсы и рубашку, висевшие у него на руке, на подлокотник кресла. - Вот твоя одежда.

Тин Шуан прикусил губу и сказал:

- А может... Так уж и быть... Не откроешь свой подарок сначала? День рожденья ведь только раз в году.

В голосе Тин Шуана промелькнула неуверенность, и Бай Чан И сразу же почувствовал ее. Он ничего не сделал, а лишь перенес Тин Шуана на обеденный стол и, посадив на него, легко поцеловал его в лоб:

- Я получил свой подарок.

- Тогда мы подождем до вечера, чтобы... кхм... отпраздновать твой день рожденья.

Тин Шуан, покраснев, переоделся и спрятал корень всех бед - костюм зайки - в шкаф в столовой.

- Идем.

- Угу, - Бай Чан И подхватил открытку с пола и положил ее в карман, а затем взял Тин Шуана за руку.

Тин Шуан крепко стиснул его руку и прошептал:

- А вдруг я не понравлюсь твои родителям... Не такой уж я и симпатичный...

- Почему ты кому-то не понравишься?

- Меня и правда не все любят...

- Те, кто тебя не любят, просто нѐлюди.

Но Тин Шуан все равно нервничал.

Когда они предстали перед Су Пин и Баем Чжонъяном, он даже дышать громко не смел.

Су Пин и Баю Чжонъяну было за шестьдесят, но они не казались старыми. Су Пин была, пожалуй, даже слишком красива - настолько красива, что казалась неприступной. Бай Чжонъян, напротив, выглядел более дружелюбным и разговорчивым, в отличие от Бая Чан И. Бай Чан И тоже был мягким, но его мягкость была, скорее проявлением вежливости, что заставляло людей держаться на расстоянии, когда они сталкивались с ним в первый раз, словно он был несколько высокомерен и не слишком добр.

Тин Шуан подумал, что этим он обязан своей матери. И теперь он еще больше испугался ее. Кроме того, ему показалось, что выражение ее лица не предвещает добра.

- Садись сюда, - улыбнулся Бай Чжонъян.

- Я... я пойду заварю чай, - до Тин Шуана дошло, что оба гостя еще не выпили даже воды с тех пор, как вошли в этот дом. А вот это уже было фигово - должно быть, они уже не лучшего мнения о нем.

- Не нужно, - сказал Бай Чан И.

- Нет-нет, лучше я все-таки заварю чай... - Тин Шуан развернулся и побежал на кухню. На полпути он обернулся и с растерянным видом спросил Бая Чан И. - Эм... а где у нас заварка?

- У нас нет в доме чая, поскольку мы оба не пьем его, - сказал Бай Чан И.

- Ай... - Тин Шуану хотелось надавать себе пощечин. Заварит чай? Какой еще чай! Надо же было так облажаться! - Ну, тогда я налью вам воды.

Су Пин, нахмурившись, смотрел в спину Тин Шуану, скрывшемуся на кухне.

- Чан И, чем ты тут занимаешься? - понизив голос спросила она.

- Мы с ним встречаемся, - откровенно заявил Бай Чан И.

- Встречаетесь? - Су Пин заговорила еще тише. - Ты запер его в столовой и даже...

Она вспомнила, как Бай Чан И отнес одежду в столовую, а потом, спустя долгое время, этот ребенок вышел в этой одежде. Было очевидно, что Бай Чан И не позволял этому ребенку носить одежду и даже запирал его в доме. И это называется «встречаться»? Это же настоящее насилие.

- И что за ранка у него в углу губ? Ты ударил его? Но ведь раньше ты такого не делал.

Бай Чан И с беспомощным видом произнес:

- Я и сейчас ничего такого не делаю.

Когда Тин Шуан вернулся с водой, он увидел, что Су Пин пристально смотрит на него.

- Тетя, выпейте... - он быстро поставил перед ней стакан воды, а остальные стаканы поставил перед Баем Чжонъяном и Баем Чан И.

Он принес только три стакана, забыв посчитать себя.

- Иди сюда, присядь рядом с тетей, - Су Пин похлопала по дивану рядом с собой.

- Оу... - Тин Шуан бросил взгляд на Бая Чан И и сел рядом с Су Пин. Его зад примостился на краешек дивана, а спина была прямой, как линейка, он выглядел чрезвычайно послушным.

- Не нужно смотреть на него, - Су Пин с болью в сердце взяла Тин Шуана за руку. - Тин Тин, скажи тете всю правду. Чан И издевается над тобой?

Тин Шуан неосознанно бросил еще один взгляд на Бая Чан И и сказал:

- Нет...

Су Пин взяла стакан Бая Чан И и вложила Тин Шуану в руки:

- Вот, выпей.

- Но ведь папа... - начал Тин Шуан.

А вот это уже было скверно. Эти слова так естественно сорвались с его губ. Что же теперь делать... Он чувствовал, как атмосфера быстро становится очень странной.

Тин Шуан с напряженным видом повернулся к Баю Чжонъяну и улыбнулся:

- Папа... папа Чан И, пожалуйста, выпейте еще.

После этого он улыбнулся Су Пин:

- Мама Чан И, и вы тоже пейте.

Глава 54 - Не разбрасывай свои вещи

Спасти ситуацию можно разными путями, например, ловко отмазавшись. Но можно, скажем так... немного облажаться.

С Тин Шуаном, скорее, сработал второй вариант, и ярким признаком этого стало то, что своим спасением он был обязан вовсе не своим действиям, а, скорее, тому, что присутствовавшие здесь люди захотели отнестись с пониманием к его чувствам.

Бай Чжонъян сделал глоток воды:

- Ладно, ладно, давайте выпьем.

Су Пин последовала его примеру:

- Ммм, можно выпить.

Пока они пили воду, они то и дело бросали странные взгляды на Бая Чан И.

Бай Чан И изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица:

- Тин, полагаю, не очень уместно называть так моих родителей.

Тин Шуан быстро ухватился за соломинку, которую ему предлагал Бай Чан И:

- Ну да... верно. Я больше не буду их так называть. Лучше я буду звать их дядя и тетя.

- Бай Чан И, не запугивай ребенка! - Су Пин сверкнула на сына глазами, и ласково посмотрела на Тин Шуана. - Тин Тин, ты можешь называть нас, как тебе удобно, и не обращай на него внимания.

- Ммм... - промычал Тин Шуан.

Су Пин удовлетворенно кивнула и спросила:

- Тин Тин, как вы познакомились с Чан И?

Когда Бай Чан И раньше встречался с другими, Су Пин никогда не задавала таких вопросов, но сейчас была слишком необычная ситуация. В том, что их сын был гомосексуалом и развелся с женой, не было ничего страшного. Но то, что он запирал такого молодого мальчика дома без одежды, бил его и заставлял его называть себя «папой» - это уже ни в какие ворота не лезет! Ладно еще, если это происходило по обоюдному согласию, но если он действительно обижал этого ребенка, тогда это было совсем скверно.

Судя по тому, что помнила Су Пин, ее сын совсем иначе обращался с теми парнями, с которыми встречался раньше. Он всегда заботился о своих партнерах и был с ними внимательным и чутким. Еще никогда он не вел себя так, как сейчас, когда сидел здесь с суровым лицом, запугав бедного мальчика до того, что он весь дрожал.

- Мы...

Тин Шуан не знал, надо ли говорить, что он студент Бая Чан И, но и лгать Су Пин ему не хотелось. В конце концов, у них впереди много дней, и им понадобится какое-то время, чтобы узнать об этом.

- Мы познакомились в одном приложении...

В приложении?

Су Пин сразу же подумала о том, как недавно в новостях рассказывали о торговле людьми в дарквеб. Но ведь не купил же ее сын этого мальчика, верно? Скорее всего, нет. Су Пин собиралась что-то сказать, но в этот момент в животе Тин Шуана раздалось голодное урчание.

Он слегка покраснел:

- Извините...

Это утро было полно событий, и у него не было времени позавтракать.

Су Пин не могла больше этого выносить:

- Бай Чан И, ты даже не кормишь его?!

Бай Чан И подумал про себя: «А ничего, что ваш сын тоже еще не ел?»

- Нет, нет, я приготовил завтрак и ждал Чан И, чтобы поесть вместе с ним. Как насчет... Он посмотрел на Су Пин, а затем - на Бая Чжонъяна. Он и правда не мог во второй раз назвать их мамой и папой. - Дядя, тетя, Чан И, давайте поедим все вместе?

- Чан И , ты разве не купил торт? Сходи на кухню и разрежь его на куски.

Прогнав Бая Чан И, Су Пин отвела Тин Шуана в столовую.

- Тин Тин, Чан И сейчас нет здесь. Скажи тете, он хорошо обращается с тобой? Он не обижает тебя? Не надо бояться, просто скажи тете, если он плохо с тобой обращался.

Тин Шуану еще никогда не приходилось говорить со старшими о таких вещах. Его отец не выносил само слово «бойфренд». Хоть он и оттаял немного во время их последней встречи, им еще было далеко до такого момента, когда Тин Шуан смог бы говорить об особенностях своей личной жизни. У его матери была новая семья и своя прекрасная жизнь, поэтому он никогда не беспокоил ее. Он звонил матери, когда жил заграницей и приглашал ее поужинать, когда прилетал в Китай. Он всегда говорил лишь о хорошем и не рассказывал о том, что его беспокоило, чтобы не волновать ее.

Он не думал, что Су Пин, с которой они виделись впервые в жизни, сразу станет расспрашивать его, хорошо ли с ним обращается ее сын.

Вначале он слишком перенервничал из-за внезапной встречи с родителями Бая Чан И, но сейчас, думая о своей жизни с ним, он постепенно перестал нервничать и смог спокойно говорить об этом.

- Он очень хорошо со мной обращается, - на губах Тин Шуана промелькнула застенчивая улыбка, и в его глазах словно отразился солнечный свет, проникающий сквозь ветви и листья деревьев. - С понедельника по пятницу я хожу на занятия, и даже если ему нужно идти на работу, не считая тех случаев, когда он уезжает в командировку, он всегда находит время отвезти меня на занятия и потом привезти обратно... А когда погода хорошая, мы вдвоем выходим пораньше и едем в университет на велосипедах. Когда он приходит вечером домой, мы вместе ужинаем. Вообще-то, обычно готовит он, и к тому же, очень вкусно. Я вот не умею хорошо готовить... По субботам я работаю в кафе, а он сидит в сторонке, где может почитать или понаблюдать за мной... А если у него в воскресенье есть время, мы выходим поиграть весте с Вико. А как-то мы гуляли в парке, и Вико хотел притащить длинную ветку, но она оказалась чересчур длинной. Когда он бежал назад, он застрял между деревьями, и тогда Бай... Чан И побежал спасать его... Ммм...

На этом месте голос Тин Шуана постепенно затих, и он смущенно замолчал.

Су Пин и Бай Чжонъян оба улыбались, ласково глядя на него.

Тин Шуан опустил голову и поднял кофейник, чтобы скрыть смущение. Он не смог сдержаться перед родителями Бая Чан И, и в итоге рассказал им подробности их жизни с Баем Лаобаном.

Он вдруг осознал, что ему давно хотелось рассказать кому-нибудь о том, насколько замечательный Бай Лаобан, но ему не попадались подходящие слушатели, с кем он мог бы поговорить о нем.

- В чем дело? - к нему подошел Бай Чан И с тортом в руке и погладил его по голове. - Зачем ты вцепился в кофейник?

- Оу... я как раз хотел налить нам всем кофе, но нам нужны еще две чашки. Нужно взять их из шкафчика...

Тин Шуан поставил кофейник на стол и встал, собираясь подойти к шкафу.

А вот это он зря...

Не успел он сделать и пары шагов, как вдруг вспомнил, что костюм зайки и кляп как раз находятся в шкафчике, где хранятся чашки.

Если шкафчик открыть... тогда для старшего поколения откроется совершенно новый мир.

- В чем дело? В этом шкафу?

Су Пин как раз сидела рядом со шкафом. Видя, что Тин Шуан нерешительно замер, она сама открыла его:

- Я их достану.

- Постойте... - Тин Шуан замер в шоке.

Все произошло так быстро! И даже всемогущий Бай Чан И был не в силах спасти ситуацию. Он последним вошел в столовую и сидел дальше всех от шкафа.

Тин Шуан судорожно сглотнул.

Бай Чан И поправил свои очки.

Бай Чжонъян проследил за взглядами остальных, но Су Пин заблокировала ему обзор собой, поэтому он не мог разглядеть, что там.

Взгляд Су Пин упал на кляп. Но она не знала, что это такое. Но вот те вещи, что лежали рядом с кляпом, она очень даже знала. Заячьи ушки, заячий хвостик, чулки и подвязки.

В столовой повисла мертвая тишина.

Тин Шуан приготовился умереть.

Как раз в тот момент, когда он собирался попрощаться с жизнью, и зная, что больше он никогда не сможет посмотреть в глаза родителям Бая Чан И, тот вдруг ободряюще взглянул на него, а затем подошел к шкафу и небрежно взглянул на его содержимое.

- Тин, почему ты опять разбрасываешь вещи где попало? - будничным тоном сказал он.

Разбрасывает вещи где попало?

Прежде чем Тин Шуан сообразил, как дальше вести разговор, Бай Чан И взял костюм зайки и кляп с таким видом, будто это были обычные учебные материалы, и снова заговорил с Тин Шуаном тоном, каким воспитывают детей.

- Разве не ты собирался после августовских экзаменов в Гамбург на ЛГБТ-парад?*** Если ты станешь везде раскидывать одежду и головные уборы, в чем ты собираешься в нем участвовать и как ты потом ее найдешь?

Тин Шуан:

- ????

Бля! Так вот как все, оказывается, можно объяснить? Головной убор, говоришь? Потрясающе! Бай Лаобан и правда был чертовски невероятен!

Бай Чан И посмотрел на него, напоминая:

- Ты разве не собираешься убрать свои вещи?

Тин Шуан, увидев его взгляд, взял костюм зайки вместе с кляпом, послушно признавая, что был неправ.

- Ммм... я сейчас же все уберу. Я больше не буду разбрасывать свои вещи.

Бай Чан И кивнул и, глядя вслед уходившему Тин Шуану, объяснил родителям:

- Тин приготовил этот костюм для участия в параде ЛГБТ. В этом году такие парады пройдут по всей Германии с конца июня и до начала августа. Но в начале августа он должен готовиться к экзаменам, поэтому я не разрешил ему поехать туда. Он уже дважды наряжался в этот костюм и ругался со мной. Говорит, что долго готовился к этому событию, и все его однокурсники поедут туда, поэтому и ему нужно ехать. Последний парад пройдет в Гамбурге как раз после его экзаменов, поэтому я согласился. Ребенок! Если ему очень хочется, пусть съездит. Не страшно, если он нарядится немного неформально. К тому же, он будет со своими одногруппниками. Вы большую часть времени проводите в Берлине и должны знать, что в это время проходят парады, где люди как только не наряжаются. Ма, мы ведь не напугали тебя, а?

___________________________________

*** Автор сделал пометку, что в Германии носить такие костюмы во время парадов считается нормальным. Их участники могут также наряжаться в стиле садо-мазо, либо и вовсе быть голыми, когда из одежды на них только ремешки.

Глава 55 - Что ты изучаешь?

Теперь жизнь и смерть Тин Шуана зависели от того, что изрекут уста профессора Бая.

Убрав костюм, Тин Шуан вернулся в столовую, где Бай Чан И уже вовсю обсуждал последние новости вместе со своими родителями. Тин Шуан сел рядом с ним и тайно взял Бая Чан И за руку под столом.

- Поешь сначала, - сказал Бай Чан И.

- Оу, - Тин Шуан отпустил его руку и принялся уплетать торт.

Они вчетвером пили кофе с тортом, разговаривая о своих делах и обсуждая жизнь и учебу Тин Шуана заграницей.

Как только Су Пин узнала, что Тин Шуан живет здесь один и к тому же, сам себя содержит, ее сердце моментально наполнилось материнской нежностью по отношению к нему. В конце концов, Бай Чан И редко давал ей ощутить подобные чувства с тех пор как ему минуло 13-14 лет. Она немедленно выбрала ресторан и позвонила туда, чтобы забронировать столик, собираясь сходить туда пообедать вместе с Тин Шуаном, ну и, конечно, захватив с собой сына и мужа.

Повесив трубку, она спросила:

- Чан И, сейчас уже конец июля, ты купил Тин Тину осеннюю одежду?

Вот тебе раз! Великий профессор Бай считал себя очень внимательным партнером, но приезд его матери мгновенного превратил его из надежного и великолепного партнера в никудышного бойфренда.

- Нет, - Бай Чан И был вынужден признать это.

- Тогда после обеда я отведу Тин Тина в магазин, чтобы приодеть его. Су Пин повернулась к Тин Шуану. - У Тин Тина найдется время? Чан И говорил, у тебя скоро экзамены. Ты очень занят приготовлениями?

- Все в порядке... - Тин Шуан не мог отказаться. - Сегодня же его день рожденья, я не планировал никаких занятий.

Су Пин кивнула, но внезапно ей в голову пришла одна мысль:

- Оу, Тин Тин, забыла спросить. А что именно ты изучаешь?

Вот оно.

Его словно раскачивало на волнах - стоило ему спуститься вниз, как новая волна тут же подхватывала его и подбрасывала вверх. Вся жизнь - сплошные американские горки.

- Ммм... - Тин Шуан поднес к губам кусочек торта. - Я изучаю... Ну... - осторожно намекнул он. - Тетя, вы слышали про «Автоботы»?* Английское название «Робот Валли».

- А, я видела, - кивнула Су Пин, и ее осенило. - Тин Тин специализируется на кино и анимации?

- Кхе-кхе, - закашлялся Тин Шуан, прикрывая рот ладонью. - Кхм, сегодня с тортом что-то не то. Так и застревает в горле.

Бай Чан И больше не мог этого выносить. Он протянул Тин Шуану салфетку и спокойно сказал:

- Он специализируется в робототехнике и в этом семестре изучает мой курс.

Тин Шуан, опустив голову, продолжал есть торт, не смея поднять глаза на Су Пин и Бая Чжонъяна.

- ... ммм, мы немного общались в приложении, прежде чем я понял, что это мой профессор.

Лица Су Пин и Бая Чжонъяна слегка посуровели. Бай Чан И потягивал кофе, выжидая, когда его родители переварят эту новость.

Бай Чжонъян немного подумал и сказал:

- Ты всегда знаешь, что делаешь, поэтому не стану много говорить.

Сталкиваясь с подобными вещами, он всегда проявлял терпимость и уважение, свойственные интеллигентным людям, которые всегда живут чуточку в отрыве от общественной реальности. Они не особо полагались на существующие моральные и этические установки и не судили других. Более того, он полгода занимался с психиатром после того, как Бай Чан И развелся, и прочитал множество литературы о сексуальных меньшинствах.

Этот представитель старшего поколения остался невозмутимым перед лицом пленения (предполагаемого), садо-мазо игр (предполагаемых), игры в «папу-и-сына» (предполагаемую) и даже ролевой игры с костюмом зайки (о чем свидетельствовали куча улик, и что он прекрасно понял, хотя и промолчал об этом). И теперь отношения между преподавателем и студентом было чем-то вроде мелких брызг после цунами. На фоне остального это была сущая ерунда.

Тин Шуан, в молчании поглощавший торт, втайне выдохнул с облегчением. Су Пин вторила ему, вздохнув точно также.

Су Пин не знала, что и думать. По ее мнению, принять эти отношения или нет, зависело от того, не причинит ли это кому-либо вреда. В романтических отношениях между студентом и преподавателем их позиции были явно не равны. Бай Чан И был старше и занимал более высокое положение, а теперь оказалось, что он еще и его профессор, ему явно ничего не стоило запугать этого мальчика.

- Тин Тин.

Тин Шуан с виноватым видом поднял взгляд на Су Пин:

- А?

- Чан И запугивает тебя тем, что ты не сдашь экзамены?

Ну, конечно, запугивает! Он даже записал эту угрозу в качестве звонка будильника! Тин Шуан покосился на Бая Чан И. Следует ли правдиво ответить на этот вопрос, или лучше немного приврать... Бай Чан И понял намерения Тин Шуана, и в его глазах за линзами очков появилось предостережение.

- Тетя... - Тин Шуан отложил вилку, пододвинулся поближе к Су Пин и сказал с обиженным видом. - Когда семестр только начинался, между нами произошло небольшое недоразумение... И он велел мне пересдавать экзамен в следующем году... Не могли бы вы сказать ему, чтобы он не заставлял меня пересдавать...

Эти обличительные слова были полны более особого значения, и ведь его при всем желании не уличишь во лжи. Мелкий паршивец! Бай Чан И не знал, злиться ему или смеяться.

Су Пин смотрела на жалкий вид Тин Шуана, и ее сердце растаяло. Она немедленно напустилась на Бая Чан И:

- Как ты мог заставить Тин Тина пересдавать экзамен в следующем году? Ему и так непросто самому учиться заграницей! Пусть сдает в этом году, ты меня слышишь?

Глазки Тин Шуана восторженно заблестели, и он, забавляясь, пнул Бая Чан И под столом. Он знал, что Бай Чан И ни за что не изменит из-за этого своим принципам, но ему нравилось наблюдать за его беспомощностью.

Бай Чан И бросил на него взгляд и раздраженно ответил Су Пин:

- Мы с ним «обсудим» это позже...

Глава 56 - Я сделаю его счастливым

Правду говорят, твой год - это год, полный неприятностей.*

В свои тридцать шесть лет великий профессор Бай в полной мере осознал, что значит быть человеком среднего возраста, когда тебе нужно позаботиться и о младшем, и о старшем поколении. Это неимоверно усложнило ему жизнь.

Тин Шуан убедительно разыгрывал из себя маленького мальчика - с самого утра и до обеда, когда они вышли из дома в ресторан, он не переставал жаловаться. «Он все время запугивал меня и вел себя, как строгий профессор», «он говорил, что, если я не сдам августовские экзамены, он не возьмет меня с собой развлечься во время осенних каникул и оставит дома одного».

За свои тридцать шесть лет Баю Чан И еще никогда не доводилось выслушивать столько критики и поучений, как в этот день.

Поначалу Бай Чан И думал, что поход по магазинам с родителями и неразумным дитятей Тин Шуаном включает в себя лишь вождение автомобиля и ношение сумок, поэтому никакой катастрофы не случится...

- Тин Тин, вы с Чан И рождены в один год. Вы разве не хотели съездить на побережье во время осенних каникул? Вам обоим нужно купить большие красные плавки.

Су Пин провела рукой по ткани плавок на манекене и подумала, что они не так уж плохи.

- У меня уже есть плавки, - Бай Чан И отвел взгляд.

Тин Шуан тоже не собирался носить красные плавки, поэтому он, следуя примеру Бая Лаобана, тоже отвернулся:

- И у меня...

- А у него нет, - сказал Бай Чан И.

Черт! Тин Шуан разозлился, ему совсем не хотелось одному щеголять в красных плавках. Его разум пришел в смятение, и он с особенно кротким видом обратился к Су Пин:

- Тетя... Я хочу, чтобы мы с Чан И носили плавки одного цвета...

Бай Чан И:

- ...

Через пять минут в руках Бая Чан И прибавился еще один пакет с двумя обтягивающими плавками разных размеров внутри.

Протаскавшись целый день по магазинам, Тин Шуан получил красные плавки и кучу новой одежды, которой ему хватит, как минимум, на три осени, в то время как Баю Чан И достались одни лишь красные плавки.

Вечером Су Пин и Бай Чжонъян возвращались в Берлин, но перед отъездом Су Пин пожелала поговорить с Тин Шуаном наедине. Они отошли вдвоем к фонтану, неподалеку от них расположился уличный певец, который наигрывал на гитаре и пел немецкую народную песню «Последняя ночь». Он медленно перебирал струны гитары, и ее мелодичные звуки, сплетаясь с журчанием воды в фонтане, трогали за душу.

- Ты мое сокровище, и навсегда останешься им... - лилась песня.

- Тин Тин, - Су Пин села на одну из каменных скамеек, стоявших вокруг фонтана. Солнечный свет озарял морщинки в уголках ее глаз и недавно появившиеся седые нити в ее волосах, отражаясь в ее искреннем взгляде.

- Ммм? - Тин Шуан сел рядом с ней.

- За последние два-три года сегодняшний день стал самым счастливым в моей жизни, - сказала Су Пин с улыбкой. - Чан И по-настоящему повезло, когда он встретил тебя.

- Нет, нет... - Тин Шуан замотал головой, чувствуя, что не достоин такой похвалы. - Это мне повезло встретить его... я серьезно, это не просто вежливые слова.

- И я говорю тебе это не из вежливости, - Су Пин взглянула на Бая Чан И, который ждал их неподалеку, стоя под деревом. - Он мой сын, и я знаю все его положительные и отрицательные стороны. Меня всегда беспокоило, что в его жизни нет никаких пристрастий, и некому позаботиться о нем.

Нет никаких пристрастий?

Тин Шуан не очень понимал, о чем она говорит.

- Тетя, не думаю, что он не имеет увлечений в жизни... Думаю, он очень хорошо знает, как нужно жить. Он может готовить любую еду, и каждую неделю осваивает новые блюда. Когда мы гуляем с Вико, мы иногда берем с собой дрон, чтобы сделать фотографии, и они прекрасны! А еще мы купили семян и посадили во дворе новую клюкву с черникой, и из тех семян, что посадил он, растения выросли куда больше моих...

Су Пин с улыбкой слушала слова Тин Шуана, и чем больше она слушала, тем шире становилась ее улыбка.

- Раньше он не был таким. Ты прав, он всегда заботился о других, но это потому, что он считает себя джентльменом. Если бы ты видел, каким он был раньше, ты бы понял разницу. Чан И... он слишком умен. Он изначально определил цель своей жизни, а к остальному относился лишь как к еде и сну - то есть, видел в этом лишь необходимость, но не испытывал никакого интереса. Как и сегодня, когда он сопровождал нас в походе по магазинам, но еще никогда он не был таким счастливым.

Тин Шуан внезапно вспомнил аккуратный и безжизненный дом Бая Чан И, когда он впервые вошел туда. После того, как они начали жить вместе, в этом доме прибавилось новых вещей. Тин Шуану иногда казалось, что он лишь приносит беспорядок в этот дом, но сегодня, подумав об этом, он понял, что в доме просто стало намного оживленнее.

- Тин Тин, многие думают, что у Чан И все прекрасно в жизни. Они восхищаются им, хотят быть таким, как он, или надеются, что их дети будут похожи на него. Взгляд Су Пин слегка помрачнел. - Но правда заключается в том, что, если ты восхищаешься им, он тебе нравится, и ты уважаешь его, тогда ты будешь желать ему успеха. Но если ты его любишь, ты захочешь, чтобы он был счастлив. Не знаю, рассказывал ли он тебе о своих идеалах... Возможно, и нет. Он уже вышел из того возраста, когда люди говорят о своих идеалах. Он слишком уж идеализирует и романтизирует университеты. Наверное, в этой жизни большинство университетов не станут такими, как он их себе представляют. Иными словами, этот мир не станет таким, как ему хотелось бы. Он уже много достиг в своем возрасте, но, похоже, его цель все еще бесконечно далека от него. Иногда я думаю, если он так и не достигнет ее, будет ли он потом, много лет спустя, сожалеть об этом? Не сделает ли это его несчастным?

- Он говорил мне об этом... - Тин Шуан посмотрел на стоявшего под деревом Бая Чан И.

Бай Чан И сделал глоток холодного напитка, которые перед этим пил Тин Шуан. Похоже, он оказался слишком сладким, потому что он нахмурился и больше не стал его пить.

- Я могу понять его. Люди, которые идут впереди всех, отличаются от остальных. Кто-то может сказать, что они витают в облаках. Но... реалисты поддерживают порядок в существующем мире, а те, кто витает в облаках - творят новый. Таких людей всегда мало. Если бы каждый мог понять их, тогда они уже не были бы теми, кто идет впереди.

- Он и правда рассказал тебе об этом, - слегка удивилась Су Пин, но затем подумала, что в этом был смысл.

- Он не собирался говорить со мной об этих вещах... Просто я сам спросил его, - засмеялся Тин Шуан. - Я довольно глуп. Если бы я не спросил, я бы никогда не узнал, о чем он думает. Если я чего-то не знаю, я буду и дальше спрашивать, а он все еще довольно... терпеливый. Он все время охотно отвечает мне. Я долго думал об этом, поэтому позвольте сказать то, что я думаю... может, я и ошибаюсь. Просто я думаю, что все эти идеалы никогда не бывают слишком возвышенными, слишком утопическими или слишком несовместимыми с тем, что происходило в истории. Люди, которые задают направление, не следуют ему, они сами по себе являются этими проводниками. В люди ведомые ждут, когда появится новое направление, а потом уже следуют ему. Тетя... Хоть он и старше меня более, чем на десять лет, иногда мне кажется, что именно сейчас начинается его жизнь. Многие... рано стареют.

Су Пин немного подумала и сказала:

- Не то чтобы я не понимаю его или отношусь к нему пренебрежительно. Я просто не хочу, чтобы он отдал всю жизнь своей карьере. В карьере требуется отдача, но людям даются лишь бесчисленные мгновенья. Я хочу видеть его счастливым каждую минуту и каждое мгновенье.

- Я тоже хочу, чтобы он был счастлив каждую минуту и каждую секунду, - немного застенчиво улыбнулся Тин Шуан. - И я сделаю так, чтобы он был счастлив каждую минуту и каждую секунду.

В лучах заходящего солнца вода в фонтане струилась и журчала, а неизвестный певец все еще играл на гитаре и пел:

- Прошу, живи вечно и будь бесконечно счастлив. Тысячи раз в день я возношу свои молитвы за это...

Тин Шуан поднялся с каменной скамьи и, улыбнувшись Су Пин, побежал к Баю Чан И:

- С днем рожденья!

_______________________________

* Имеется ввиду год рождения по китайскому гороскопу с повторяющимся циклом через каждые 12 лет, т. е. 12, 24, 36 (как раз, как Баю исполнилось)

Страница книги На расстоянии в интернете

Table of Contents

Глава 1 - 287 км?

Глава 2 - 287 км!

Глава 3 - 4,8 км?

Глава 4 - 4,8 км!

Глава 5 - 506 метров?

Глава 6 - От 506м до 22 м

Глава 7 - 3 метра?!

Глава 8 - 710 метров

Глава 9 - 1 метр

Глава 10 - 1 метр

Глава 11 - 2 сантиметра

Глава 12 - 0 - 7 метров

Глава 13 - - 0 -

Глава 14 - Я покажу тебе, как именно это делается

Глава 15 - От 4 км до 2 метров

Глава 16 - Персональное обслуживание

Глава 17 - А ну вернись!

Глава 18 - Что ты только что сделал?

Глава 19 - И как я тебе?

Глава 20 - Прогулка

Глава 21 - Идея

Глава 22 - Доброе утро, профессор

Глава 23 - Кто постирал мои джинсы?!!!

Глава 24 - Победа демократии

Глава 25 - Ты должен сделать выбор

Глава 26 - Прокатиться вдвоем

Глава 27 - Ох, уж эти подросток!

Глава 28 - 480 километров

Глава 29 - Зови меня братом:)

Глава 30 - Прийти к согласию

Глава 31 - Лето начинается

Глава 32 - Если бы он был вашим сыном

Глава 33 - Решение проблемы

Глава 34 - В шаге от катастрофы**

Глава 35 - Катастрофа отменяется

Глава 36 - Молодой зверюга

Глава 37 - Суровое испытание

Глава 38 - Привычки

Глава 39 - Обеденный перерыв

Глава 40 - А что видишь ты?

Глава 41 - Просто так

Глава 42 - Куда ты переезжаешь?

Глава 43 - Недопонимание

Глава 44 - Бунтарь

Глава 45 - Чашка капучино

Глава 46 - Ты боишься?

Глава 47 - Задай свой вопрос

Глава 48 - Мне больше нечем похвастаться

Глава 49 - Любовь vs справедливость

Глава 50 - Анонимный опрос

Глава 51 - Я больше так не думаю

Глава 52 - Сюрприз

Глава 53 - Чем ты тут занимаешься?

Глава 54 - Не разбрасывай свои вещи

Глава 55 - Что ты изучаешь?

Глава 56 - Я сделаю его счастливым

О книге