Глава 1 - Перемещение в книгу

«Нежный контроль» – это городской роман данмэй, отмеченный тегами «садистская любовь» и «принуждение». Гуны были безумными и извращёнными, а жизнь шоу оказалась ужасной и травмирующей.

Само собой разумеется, такой натурал, как Сун Юй, никогда в жизни не познакомился бы с таким романом. Если что и виновато в этом, так то, что в романе был кто-то с тем же именем, что и у него.

Именно по этой причине его двоюродная сестра тайком порекомендовала ему эту книгу.

[Старший брат, в книге есть человек, которого зовут так же, как тебя.]

[Почему бы тебе не попробовать и не открыть дверь в новый мир?]

Сун Юй заболел и попал в больницу. Ему было скучно, и он сидел без дела, поэтому начал читать.

Сюжет «Нежного контроля» разделён на две части.

Первая часть проходила в старшей школе. В это время главный герой действительно жалок.

Мать главного героя была невежественной и наивной. Когда она была моложе, её уложил в постель сладкими словами подонок – третий мастер Се, и ей пришлось стать его любовницей.

После того, как официальная жена третьего мастера Се узнала об этом, её ревность разгорелась, и она изуродовала лицо матери главного героя, изгнав ее из города А.

Мать главного героя, которая отказалась принять эту реальность, покончила жизнь самоубийством, спрыгнув со здания на седьмой день после прибытия в новый город. Она сделала это на глазах у главного героя.

Легко представить, какую психологическую тень это оставило в сердце Се Суй.

Но на том же этаже в квартире напротив них жила пожилая женщина, у которой не было ни детей, ни внуков. Она пожалела его, поэтому приняла мальчика.

С детства и до взрослой жизни среда обитания Се Суй оставалась полна злобы. В коридорах над ним издевались непослушные дети, жившие в том же доме, и на него указывали дети со всего квартала. Они рассуждали о его матери с величайшей злобой, говоря, что она спрыгнула с здания, потому что подцепила болезнь от продажи себя, и что он, вероятно, тоже не был чист.

Старые здания, узкие и тесные переулки, овощной рынок, полный выбоин и грязи, и всевозможные неприятные сплетни – все складывались в его извращённое детство.

Эти переживания создали неполноценность и уязвимость, которые дошли до костей Се Суй и заложили основу, которая заставила его всегда влюбляться в подонков, которые в дальнейшем проявляли к нему хоть немного тепла.

История началась, когда Се Суй учился в старшей школе.

Се Суй с отличием был принят в школу №1 города Цзин, получив первое место на вступительных экзаменах в старшую школу.

В первом классе было два типа учеников. Это либо ученики с высокими оценками, либо с прекрасным семейным прошлым.

Если бы Се Суй твердо принадлежал к первому типу, все было бы хорошо, но ключевым моментом являлось то, что он унаследовал красоту матери. У него был холодный темперамент и выдающаяся внешность. Поступив в школу, он привлёк внимание извращённого богатого второго поколения в своём классе. Богатый ученик во втором поколении каждый день приставал к нему в классе, произнося злые слова, в то время как окружающие подстрекали его, а учитель делал вид, что не видит.

Се Суй хранил молчание и вёл себя так, как будто он ничего из этого не слышал, пока однажды богатое второе поколение не стал ещё наглее и не упомянул мать Се Суй: «Твоя внешность такая соблазнительная, твоя мать не продавала тебя, не так ли??» Се Суй отреагировал так, как будто коснулись его нижней черты. Его глаза стали красными и свирепыми. В тот день он чуть не забил до смерти богатое второе поколение.

Уведомление об этом инциденте распространилось по всей школе. Богатый студент во втором поколении был унижен и рассержен, и он злился на него очень сильно.

В это время появился Гун №1. Он был старшим двоюродным братом  этого богатого ученика во втором поколении и плейбоем, игравшим в столице без ограничений. Он пришёл в старшую школу №1 города Цзин учиться, чтобы спрятаться от своего отца, и влюбился в Се Суй с первого взгляда. Он почувствовал, что холодная энергия Се Суй особенно привлекательна, и начал флиртовать с ним всевозможными способами. Он притворился мягким, признав, что действия его собственного двоюродного брата были неправильными, и появился в нужное время, чтобы действовать как его спаситель и укрепить добрые отношения с Се Суй.

Всё, что Се Суй испытал с детства до сих пор, было холодом и злобой. Впервые появился кто-то, кто его защищал и уважал. Постепенно он запутался, и его чувства оказались затронуты. Он не знал, нравится тот ему или нет, но был особенно послушен и делал всё, что говорил Гун №1.

Тем не менее, настройки персонажа-плейбоя Гуна №1 не подвели его. Как только холодный красавец влюбился в него, это перестало быть интересным. Когда он устал играть с Се Суй, так случилось, что он собирался покинуть город C. Он взглянул на своего младшего двоюродного брата, который нетерпеливо смотрел на него, и улыбнулся:

«Он тебе нравится? Тогда он твой».

Когда Сун Юй дочитал до этого места, его лицо застыло, и в его голове медленно возникли три вопросительных знака: «???»

Итак, когда Се Суй окончил старшую школу, Гун №1 обманом заставил его пойти в квартиру богатого второго поколения, накачанный наркотиками, где его чуть не изнасиловали.

Сун Юй: «……» Он внезапно почувствовал сильную жажду, и ему захотелось выпить стакан воды.

К счастью, Се Суй не боялся смерти, и его нельзя было остановить, когда он начал драться. Он использовал винную бутылку, чтобы вырубить богатое второе поколение, и сбежал. Но когда он пошёл домой, он получил ужасные новости. Видя, что так поздно, а он не вернулся, его бабушка вышла искать его и была сбита машиной, в результате чего оказалась парализовала.

Это была последняя капля, сломившая Се Суй. В тот момент семнадцатилетний юноша словно упал в пропасть.

Его бабушка не умерла, но расходы на лечение резко возросли. После того, как Се Суй поступил в университет, он начал работать неполный день днём и ночью. Он также работал в клубе, где его оскорбляли и приставали к нему, и он столкнулся с Гуном №2.

Гун №2 был президентом. Он был ошеломлен с первого взгляда, когда увидел Се Суй, потому что Се Суй выглядел как «белый лунный свет» [1] в его сердце…

«……»

Сун Юй, который был так зол, что его горло казалось полным дыма, пошёл налить себе стакан воды.

Что с этой долбаной группой идиотов? Если они заболели, им нужно лечиться. Если они не больны, тогда идите отсюда, хорошо?

Он бегло просмотрел остальную часть романа, потому что режим атаки Гуна №2 был похож на Гуна №1. В любом случае, в итоге Се Суй был очень несчастен.

Это был ещё один этап психологического и физического насилия. В это время Сун Юй налил себе уже два стакана воды.

Сюжет начал набирать обороты, когда Се Суй вернулся в семью Се.

Оказалось, что третий мастер Се глубоко любил мать Се Суй и чувствовал себя невероятно виноватым. Он даже отдал ему всю семью Се, чтобы компенсировать это.

В то время Се Суй полностью прекратил любовные отношения, бросил эту группу подонков и уехал за границу.

Когда он вернулся через три года, он стал настоящим гордым сыном небес, обладателем власти в семье Се.

Его темперамент был благородным, его внешность выдающаяся, а его тело несло ауру холодной отчужденности. Он был новичком в аристократическом кругу, куда стекались все дамы столицы.

И именно в это время Гун №1 и Гун №2 начали сожалеть. Затем появился Гун №3 и начал создавать проблемы.

Эти три больших босса стояли на вершине финансового круга. Столкнувшись с безразличием и пренебрежением Се Суй, они почувствовали сожаление, смешанное с самообвинением. Их увлечённость и безумие привели к единому плану – они заполучат его, даже если это означает его уничтожение. Итак, они начали совместные действия, чтобы уничтожить семью Се, заключить Се Суй в плен и приступить к любви по принуждению. Ключевым моментом было «принуждение». Область комментариев уже последовала их примеру и сошла с ума, заполнившись словами «Ууууу, наконец-то», «Я люблю издевательства над великолепными красавчиками», «Маленькая чёрная комната, маленькая чёрная комната [2]».

– Идиоты.

Сун Юй налил себе последний стакан воды, затем бросил скомканный пластиковый стаканчик в мусорное ведро, закрыл страницу романа и переключился на интерфейс чата со своей сестрой.

[Красота брата Сун непобедима: Тебе конец. Твои летние каникулы закончились.]

Сун Лань ответил через несколько секунд.

[Ланьлань не любит тебя: ??? ]

[Ланьлань не любит тебя: В чем дело, брат? Ты можешь поиграть, но не шути про мои летние каникулы, вууу.]

Сун Юй усмехнулся.

[Красота брата Сун непобедима: Не плачь, сестрёнка, я действительно не куплюсь на твой поступок.]

[Красота брата Сун непобедима: Я закончил читать «Нежный контроль». Маленький друг Сун Лань, я чувствую, что мысли в твоей голове очень опасны. Тебе срочно нужны книги для экзаменов, которые помогут тебе проснуться. Я расскажу об этом твоей матери. Усердно работай во время летних каникул.]

[Ланьлань не любит тебя: [Черный человек с вопросительными знаками.jpg]]

[Ланьлань не любит тебя: Не надо!!! Старший брат!!!!!! Что я сделала не так на этот раз?!]

[Ланьлань не любит тебя: Я только читала рассказ о чистой и незапятнанной «хрустящей утке» [3]!!!]

[Ланьлань не любит тебя: Это не похоже на то, что я сдавала кровь, или почку, или даже матку или что-то в этом роде. Почему ты говоришь, что мое политическое мышление неверно! Ууу! Я чувствую, что моя жизнь даже более трагична, чем жизнь Се Суй.]

[Красота брата Сун непобедима: Сдача крови, почек или матки?]

[Красота брата Сун непобедима: Великолепно. Я отправлюсь к вам домой на летние каникулы, чтобы научить тебя. Позволь себе ощутить тёплую любовь твоего старшего брата в эти летние каникулы ]

Сун Лань чуть не потеряла созание. Она отправила строку текста, и её гнев можно было почувствовать на экране!

[Ланьлань не любит тебя: Гу Бэйюй [4]! Ты такой жестокий!]

[Красота брата Сун непобедима: Кто такой Гу Бэйюй?]

[Ланьлань не любит тебя: … Это ты. Нет, подожди!!! Это твой будущий муж!!!!]

Сун Юй, который необъяснимым образом приобрел мужа, не знал, смеяться ему или улыбаться. Эта маленькая девочка действительно бросала вызов небесам.

[Красота брата Сун непобедима: Молодые люди должны меньше читать онлайн-романы и больше решать математические задачи. Я также приготовил для тебя 38 комплектов вопросов экзаменационных тестов колледжа Тяньли ]

Сун Лань: … Чёрт возьми, почему?

Сун Юй улыбнулся, завершив разговор в чате.

Эта девчонка в следующем году будет учиться на третьем курсе старшей школы. Не могла ли она позволить людям меньше о ней беспокоиться?

Сходив в туалет, он вернулся и лег спать. Перед тем как заснуть, он вспомнил сюжет романа и покачал головой, насмехаясь.

Человек, о котором говорила Сун Лань, имел то же имя, что и он, на самом деле был пушечным мясом, который появлялся в двух главах.

До шести лет он был другом детства главного героя. Позже он уехал за границу лечить свою болезнь. Его единственная роль в романе заключалась в том, чтобы встретиться с главным героем, когда они оба находились за границей, и рассказать ему о прошлом. Он сказал: «Твоя мать действительно любила тебя, не ненавидь её», чтобы Се Суй мог отпустить прошлое.

Он думал, что это не что иное, как небольшой эпизод во время его выздоровления.

Он действительно никогда не думал, что, проснувшись на следующий день, он переселился в книгу и стал болезненным Сун Юй, который умер молодым и появился менее чем в трёх главах романа.

______________________

[1] 白月光 [bái yuèguāng] – «белый лунный свет». Китайский сленг, который относится к тому, кем можно восхищаться или любить издалека, но кем нельзя обладать.

[2] 小黑屋 [xiǎohēiwū] – чулан, закуток, маленькая чёрная комната. Тёмное место, где происходят ** и **, обычно с тонами сомнительного согласия (или вообще без него).

[3] 脆皮鸭 [cuìpíyā] – «хрустящая утка».  Китайский сленг данмэй.

[4] «Гу Бэйюй! Ты такой жестокий!» – китайский мем. Люди просто любят называть других по имени Гу Бэйчэн и называть их жестокими. Здесь Сун Лань заменила «чэн» на «юй» (из Сун Юй) для некоторой дополнительной игры слов.

Глава 2 - Перевод в новую школу

Он пробыл в больнице три дня.

Сун Юй воспользовался своим мобильным телефоном и нашёл достаточно много новостей, чтобы, наконец, подтвердить, что он действительно попал в книгу.

Он переместился в глупый роман «Нежный контроль» и стал тем самым пушечным мясом, у которого было то же имя, что и у него.

Третий молодой хозяин семьи Сун в городе А, Сун Юй.

Отбросив телефон в сторону, Сун Юй раздражённо схватился за волосы. Когда он повернул голову, в стеклянном окне отразилось молодое лицо.

Цвет кожи был бледным, а чёрные волосы мягкие и тонкие. Черты его лица особенно изящные, а глаза большие и ясные. Одетый в бело-голубой больничный халат, он выглядел ещё более больным и жалким.

Это лицо выглядело точно так же, как и его собственное пятнадцатилетнее «я».

Чёрт. Брат Сун собирался уйти и стать затворником.

Болезнь Сун Юй, второстепенного персонажа в «Нежном контроле», не заслуживала того, чтобы её описывали пером и чернилами. Итак, после переселения, Сун Юй спросил всех вокруг, включая медсестер и врачей, слуг и горничных, и никто из них не смог сообщить ему название его болезни. Все они просто смотрели на него со слезами на глазах.

Даже его мать, влиятельная женщина из клана Сун, сильная и решительная, покраснела, когда услышала от него его вопрос.

Ей с трудом удалось выдавить нежную улыбку и уклониться от вопроса:

– Юйюй, будь вежливым. Когда ты выпишешься из больницы, мама будет сопровождать тебя поиграть, куда захочешь.

Сун Юй в основном понимал.

Первоначальный автор романа вообще не хотел, чтобы он жил.

Не спрашивай больше. Если ему и суждено узнать, то это неизлечимая болезнь, которая всё ещё оставалась в тени современных медицинских знаний. В любом случае, всё, что ему нужно сделать, это дождаться смерти и покончить с этой жизнью.

Чёрный седан медленно въехал на виллу на окраине города А. Это был дом, который родители Сун Юй купили специально для него, чтобы он мог восстановить силы. Рядом были горы и реки, пейзаж был элегантным, а окружение тихим.

Сун Юй вышел из машины, его нежное бледное лицо было полно усталости. Мать Сун нервничала и испугалась, когда увидела это, опасаясь, что любой момент небрежности может привести к гибели её любимого сына.

На вилле слуги уже приготовили еду.

В тот вечер отец Сун и старший брат Сун были в компании и не могли уйти, поэтому поужинать с ним могла только мать Сун.

Мать Сун с тревогой посмотрела на Сун Юй и положила ему еду в тарелку:

– Тебя уже выписали из больницы, Юйюй. Почему ты хмуришься? Разве тебе больше всего не нравится готовка тёти Ван?

У Сун Юй не было особого аппетита, и он не хотел разговаривать.

Мать Сун подавила горе в своём сердце, которое она чувствовала, сохранила улыбку на лице и сказала:

– Так как ты вернулся в город А, мама устроит приветственный банкет, который состоится дома. В любом случае ты собираешься посещать старшие классы в школе в городе. Как насчёт того, чтобы воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с другими своими сверстниками? Юйюй, что ты об этом думаешь?

Семья Сун могла считаться первоклассной семьей в городе А, и о любом банкете, который проводился, сообщалось в СМИ. Возвращения Сун Юй на таком высоком уровне было достаточно, чтобы показать, как сильно его любит семья Сун. Это было просто… знакомство со своими сверстниками. Если он правильно помнил, двое подонков в настоящее время находились в городе А, и их можно было неохотно рассматривать как равных, принадлежащих к тому же кругу.

Пальцы Сун Юй надолго замерли.

В его сознании внезапно возник слабый механический звук.

[Дин… Система запускается…]

Зрачки Сун Юй сузились, и он внезапно поднял взгляд:

– Мама, я сначала вернусь в свою комнату, чтобы немного отдохнуть.

Мать Сун была ошеломлена и могла только наблюдать, как её сын встал из-за стола и побежал наверх.

______________________

Сун Юй вернулся в комнату, закрыл дверь и задернул шторы.

Обернувшись, он молча посмотрел на бледную и неземную душу, стоящую перед ним.

Он нахмурился:

– Это ты затащил меня в этот мир?

Видение, стоявшее перед ним, было Сун Юй из этого мира.

«Сун Юй» был одет в больничную одежду. Его лицо такое бледное, что было почти прозрачным, а глаза такими же безобидными и влажными, как у маленького ягнёнка. После долгого колебания он мягко кивнул головой:

– Да, это я.

– Почему?

Лицо «Сун Юй», которое изначально уже было бледным, стало ещё бледнее. Он произнёс слабым голосом:

– Извини, я вынужден втянуть тебя из-за неисправности в нашем главном мире, чтобы восстановить ситуацию. Я «Сун Юй» в этом мире, но ты также можешь называть меня Системой 008. Первоначально ценность существования Сун Юй была основана на его способности поговорить с главным героем пятью годами позже, просвещая его и позволяя ему отпустить своё прошлое… Однако по какой-то неизвестной причине на этот раз Сун Юй заболел, не выдержал и умер в больничной палате.

– Нам нужен кто-то, чтобы закончить сюжетную линию Сун Юй, поэтому мы взяли дело в свои руки и вытащили вас из параллельного мира. Позвольте мне сначала извиниться перед вами. Однако в качестве компенсации мы отправим вам платёж в исходном мире после того, как вопросы здесь будут завершены. Вам нужно всего лишь пробыть в этом мире пять лет, закончить сюжет и отбыть.

Сун Юй ухмыльнулся, его ясные и тёмные глаза были холодными:

– Ты думаешь, у меня мало денег?

008 замолчал.

Сун Юй посчитал это глупой книгой и вообще не собирался тратить здесь пять лет. Он нетерпеливо нахмурился:

– Я не согласен с этим. Можешь отправить меня обратно сейчас?

008 виновато дрожал и не осмеливался смотреть прямо на Сун Юй. Он опустил голову:

– Извините, я не могу этого сделать.

Он пытался убедить Сун Юй:

– На самом деле, эти пять лет мало повлияют на вас. Пока это не влияет на сюжет, мы не будем вмешиваться ни во что, что вы делаете. Время в вашем изначальном мире остановилось, а в этом мире у вас прекрасная семья, и вы можете делать много вещей, которые хотите.

Сун Юй холодно усмехнулся.

Система 008 был очень труслив и исчез после того, как объяснил все это Сун Юй:

– Вот и всё. Хорошо отдохните. Вы можете позвать меня в любое время, если вам что-нибудь понадобится. Просто мысленно дважды прокричите 008.

Конечно, это не обязательно получится.

Сун Юй стоял на месте, такой злой, что у него заболели зубы.

В это время наверх поднялась и мать Сун. Она постучала в дверь снаружи и спросила тревожным тоном:

– Юйюй, в чём дело? Всё было хорошо, когда мы ели, но ты внезапно вернулся в свою комнату.

Сун Юй поправил настроение и вышел, сверкнув улыбкой матери:

– Ничего, мама. Давай продолжим есть.

Во время еды Сун Юй был рассеянным и невнимательным.

Мать Сун следила за его настроением и слишком волновалась, чтобы есть много. Она заколебалась на мгновение, затем спросила:

– Тебя расстроил приветственный банкет, который мама предложила ранее?

Сун Юй размешал ложкой свой отвар. Услышав это, он сделал паузу и склонил голову:

– Нет.

Мать Сун была очень огорчена:

– Если тебе это не нравится, мы не будем делать его. Мама ошибалась, я забыла, что наш дорогой Юйюй любит тишину. Если в будущем произойдут какие-то события, мама также поможет тебе их избежать.

Сун Юй вздохнул в глубине души. Его внутреннее беспокойство и депрессия постепенно растаяли под нежным и добрым взглядом матери Сун.

Он считал это книгой, но каждый, кто находился внутри, был не просто тонким листом бумаги. Они были настоящими и живыми.

Например, опрятная дама напротив него. Такую любовь и заботу о сыне невозможно подделать.

Сун Юй наклонился и отхлебнул отвар. Его глаза были опущены, а ресницы ясными и отчётливыми.

Мать Сун и отец Сун были очень заняты, и у них редко было время сопровождать его. Сегодня мать Сун отложила множество встреч, чтобы освободить время, забрать его из больницы и поужинать с ним. В будущем, когда он пойдет в школу, он, вероятно, будет проводить ещё меньше времени со своей семьей. Сун Юй не понравился город А. В «Нежном контроле» дети из высших слоёв общества города А были сумасшедшими или психопатами. Кроме того, по какой-то причине, после перехода в эту книгу, он часто думал о жалком маленьком Се Суй.

Он проглотил отвар во рту.

Сун Юй вспомнил некоторые разрозненные сюжеты из книги.

Се Суй был его ровесником. Он также находился в разгаре своих летних каникул, но ему повезло далеко не так, как Сун Юй.

Во время летних каникул, чтобы заработать немного денег на жизнь, Се Суй работал неполный рабочий день. Он спровоцировал группу уличных головорезов и даже был обманут своим «чёрным» боссом. Во время борьбы с уличными головорезами Се Суй сломал палец, и мальчик не получил должного лечения, получив постоянный источник боли, который остался на всю жизнь. Травма руки также лишила его возможности сопротивляться, когда над ним издевались в начале его старшей школе.

Сун Юй подумал обо всех оскорблениях и унижениях, с которыми столкнулся Се Суй, а затем подумал о том, насколько чистым и хорошим был этот юноша с самого начала – Се Суй попал в беду с уличными головорезами, спасая девушку, над которой издевались.

Чем больше он думал об этом, тем больше расстраивался.

Книгу «Нежный контроль» следует переименовать в «Жалкая жизнь Се Суй».

Во всяком случае, когда он её читал, с одной стороны, он был так зол на этих идиотов, что у него начала болеть голова, а с другой – он почувствовал невероятную симпатию к Се Суй.

В этой книге у него всего пять лет. Он мог есть, пить и проводить свои дни, как ему заблагорассудится, в течение тысячи восьмисот дней, а может быть, он мог… изменить судьбу человека.

В тёмных зрачках Сун Юй вспыхнуло множество эмоций. Наконец, он отложил ложку, и в нём промелькнула тень решимости.

– Мама, я хочу изменить школу.

Мать Сун: «???»

Се Суй находился в городе Цзин. Это родной город бабушки Сун Юй.

Сун Юй легко сказала:

– Я хочу поехать в город Цзин, где живёт бабушка, и провести там немного времени.

______________________

Новость о возвращении Сун Юй уже разлетелась по высшим кругам города A. Всем было очень любопытно узнать о третьем молодом мастере семьи Сун, который выздоравливал после болезни и никогда раньше не показывался. О нём говорили, что он очень загадочный, и все с нетерпением ждали встречи с ним на банкете семьи Сун. Только старшая сестра Сун Юя Сун Ваньин знала, что у этой группы людей вообще не будет шанса увидеть его. Это произошло потому, что он уже летел в город Цзин на третий день после выписки из больницы.

В его сотовом телефоне сообщения старшей сестры проходили подобно бомбардировке.

[Сун Ваньин:   ]

[Сун Ваньин: Что ты имеешь в виду? Ты нацелился на меня? Не проявляешь ко мне уважения? [Нож] [Нож] [Нож]]

[Сун Ваньин: Я просто хвасталась своим сестрам и обещала, что они смогут увидеть твою цветущую красоту, но в результате ты уехал и сел в самолёт?]

[Сун Ваньин: [Нож] [Нож] [Нож] Объясни мне это, или тебе конец.]

В это время Сун Юй уже прибыл в город Цзин. Он вышел из самолета и сел в машину, направлявшуюся к дому его бабушки.

Город Цзин был столицей провинции. Он был шумным и оживленным, но не таким экстравагантным и стремительным, как город А, полный пиршества и веселья.

Чёрный седан направился к центру города, и деревья по обеим сторонам дороги пронеслись мимо.

Водитель был простым и честным человеком лет пятидесяти. Он улыбнулся ему и сказал:

– Старушка столько лет жила в городе Цзин одна. Её дни праздны и неторопливы, но одиноки. Когда она услышала, что вы приедете, она была так счастлива, что сама пошла на кухню готовить, сделав много местных блюд города Цзин. Она говорила об этом с самого утра.

Сун Юй улыбнулся и ответил на сообщения Сун Ваньин, сказав:

– Мм. Я верю в кулинарные способности бабушки.

Водитель спросил:

– Молодой господин, вы собираетесь посещать старшую школу №1 города Цзин?

– Да.

Глаза водителя загорелись:

– Отлично. Мой сын тоже учится там. Я обязательно попрошу этого вонючего парня присмотреть за вами в школе.

Не секрет, что тело Сун Юй было слабым, и он часто болел.

Сун Юй принял его доброту и нежно рассмеялся:

– Спасибо, дядя.

Однако он не чувствовал себя таким хрупким. Эта его болезнь была неизлечимой болезнью, которую автор случайно дал ему, чтобы он умер. В любом случае, он совсем не чувствовал себя больным или слабым, и драться, вероятно, не будет проблемой.

Его телефон всё ещё бесконечно мигал.

[Сун Юй: Какого рода объяснения тебе нужны?]

[Сун Ваньин: Спрашиваешь, какого рода объяснения я хочу? Ты внезапно переехал в город Цзин и даже не объяснил причину? Что с тобой сделал город А? Ты так комфортно жил там столько лет. Теперь, когда ты уехал в провинцию, мне становится не по себе.]

[Сун Юй: Тц.]

[Сун Ваньин: Скажи мне скорее!]

[Сун Юй: Причина? Мир такой большой, я хочу пойти и увидеть его для тебя.]

[Сун Ваньин: ……]

У нас нет возможности продолжить отношения между братом и сестрой.

Глава 3 - Линьшуй

Семья Мэн из города Цзин была одной из самых больших семей в местном сообществе. Хотя последние поколения начали заниматься политикой и бизнесом, их научный темперамент остался в их костях.

Бабушка Сун Юй в молодости была типичной красавицей из Цзяннань [1]. Несмотря на то, что она состарилась, её деликатная нежность нисколько не уменьшилась. Её светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, и в данный момент она стояла на цыпочках у резных железных ворот, нервно и выжидающе глядя на другой конец дороги.

Сун Юй вышел из машины.

Бледное лицо юноши озарил тёплый свет.

Глаза бабушки Мэн покраснели, когда она увидела его, и она вытерла уголки глаз:

– Юйюй вырос. Бабушка почти не смогла узнать тебя.

Сун Юй слегка улыбнулась, поддерживая её, пока они шли:

– Бабушка, должно быть, долго ждала. На улице сильный ветер, пойдем внутрь.

Глаза бабушки Мэн всё ещё были красными, но она улыбалась. Она похлопала его по тыльной стороне руки и мягко сказала:

– Ждать пришлось недолго, и теперь, когда ты здесь, всё в порядке.

Сун Юй увидел много людей внутри, когда они вошли. Все они были из семьи Мэн, и большинство из них из более молодого поколения. Все его старшие и младшие двоюродные братья и сёстры были собраны вместе.

Все встали, чтобы тепло поприветствовать его, когда увидели, что он вошёл. Просто взгляды, которыми они смотрели на него, были не очень простыми.

Сун Юй ясно понимал их цель. Вполне вероятно, что все они подчинялись своим родителям и пришли, чтобы попытаться установить с ним отношения из-за известности семьи Сун в городе А.

– Это все твои кузены, и все мы одна семья. В будущем, если в городе Цзин появится место, куда ты захочешь пойти, ты можешь их найти. Они лучше знакомы с городом, чем ты.

Бабушка Мэн представила их одного за другим. Её цель была очень простой. Она боялась, что Сун Юй будет одиноко после того, как он впервые приедет в город Цзин, и хотела, чтобы мальчик узнал больше людей примерно его возраста.

Но Сун Юй они не интересовали.

Положение семьи Сун Юй в его первоначальном мире было неплохим, и он мог легко справиться с такой ситуацией. Его улыбка была хорошей и вежливой, но отношение холодным и равнодушным.

Усевшись, семья тихо пообедала.

Бабушка Мэн была хорошо воспитанной женщиной из хорошей семьи. В молодости её семья была строгой, и она всё ещё придерживалась традиции не разговаривать во время еды. Она не разговаривала, и младшие поколения в семье, естественно, не осмелились бы действовать самонадеянно. Хотя их взгляды были достаточно тревожными, чтобы проделать дыры в теле Сун Юй, они не пытались начать разговор без разрешения.

Для Сун Юй это было действительно хорошо.

Закончив есть, он под предлогом усталости от долгого сидения в машине поднялся наверх, чтобы вымыться и лечь спать.

Он оставил за столом группу людей со сложными и мрачными выражениями лиц, которые хотели поговорить, но не знали, что сказать.

Приняв ванну и высушив волосы, Сун Юй растянулся на кровати.

Лоскутное одеяло и подушки источали слабый аромат жасмина. Воздух в городе Цзин был свежее, чем в городе А. Бабушка Мэн посадила в саду много цветов, и вечерний ветерок был мягким, делая атмосферу особенно мирной.

Сун Юй смотрел в потолок, думая, что делать дальше.

Если бы он внезапно пошёл искать Се Суй, его бы определенно сочли психопатом.

Что насчёт того, чтобы подождать начала школы?

В любом случае они собирались учиться в одном классе.

Ни за что.

Сун Юй закрыл глаза рукой, думая о том, как Се Суй сломает палец во время летних каникул, оставив после боль, которая будет длиться всю его жизнь. Ему лучше пойти и спасти его.

– Но где он живет?

Ах да, он забыл самое главное…

Где жил Се Суй?!

Когда он подумал об этом, Сун Юй резко сел, широко открыв глаза.

Чёрт. Не мог же он так просто проколоться?

– 008! 008!

Сун Юй начал как сумасшедший звать 008.

Через некоторое время в его голове раздался слабый, но напряжённый голос системы 008.

– Я здесь. Что я могу для вас сделать?

Сун Юй выпрямился:

– У тебя есть текущий адрес Се Суй?

008 рефлекторно ответил:

– Конечно, – однако он быстро отреагировал и в тревоге спросил Сун Юй: – Зачем вам это нужно!

Сун Юй коротко рассмеялся:

– Конечно, это потому, что я хочу найти его.

008: «???!!!»

008 был одновременно встревожен и зол. Он спроецировал свой аватар перед Сун Юй. Посмотрев на окружающую среду вокруг, его сердце стало совершенно несчастным. Он подавил своё возмущение и воскликнул:

– Хозяин, что вы делаете? Почему вы в городе Цзин!!!

Сун Юй сказал:

– Разве ты не говорил, что я могу делать всё, что захочу, за эти пять лет?

Система 008 был так взволнован, что ходил по кругу:

– Но для меня необходимо, чтобы вы не влияли на сюжет. Вы не можете находиться в городе Цзин прямо сейчас, и вы не можете встретиться с главным героем. Вам ещё не пора показываться, скорее возвращайтесь.

Сун Юй поднял брови.

Система 008 немного боялся Сун Юй, поэтому мог только серьёзно его убеждать:

– Хозяин, вернитесь! Вернитесь в город А. Вы не можете появиться перед Се Суй с вашей личностью Сун Юй. Это приведет к срыву сюжета.

Сун Юй сел на кровать, скрестив ноги, и особенно равнодушно улыбнулась:

– Это просто. Мне не нужно использовать личность Сун Юй. Я помню, что в оригинальной книге Се Суй всегда обращался к Сун Юй по его английскому имени. Кроме того, он сейчас так молод и никак не вспомнит меня. Я просто случайно придумаю личность и появлюсь рядом с ним.

Тон 008 был тревожным:

– Вы не можете этого сделать!

Сун Юй щёлкнул пальцами:

– Я могу сделать именно это. Думаю, что в этом нет ничего плохого. Просто дай мне адрес Се Суй.

Система 008 был так зол, что потерял дар речи. Дым выходил из его макушки.

Когда Сун Юй увидел это, он смягчил свою улыбку и легкомысленно сказал:

– Вы, ребята, не спрашивали меня, хочу ли я, и насильно втянули меня в этот мир. Тебе следовало подумать о последствиях.

008 склонил голову и сжал губы.

008 действительно был невероятно раздосадован. Просто это была система, которая также полна человеческих чувств. Они были теми, кто ошибся с самого начала, и они ничего не могли поделать.

Спустя долгое время он стиснул зубы и растрепал волосы. Выражение его лица было крайне неприглядным, поскольку он, наконец, пошёл на уступку:

– Об этом… Я должен пойти и попросить Владыки Мира дать инструкции. Вы, вы не должны ничего опрометчиво делать … Даже если вы появитесь рядом с Се Суй, вы не можешь раскрыть свою личность.

Получив удовлетворительный ответ, Сун Юй слегка улыбнулся:

– Нет проблем. В этом мире третий молодой мастер семьи Сун – не единственный человек с именем Сун Юй.

008 совсем не хотел иметь дело с Сун Юй прямо сейчас. Удручённый, он превратился в струйку дыма и вернулся в сознание Сун Юй.

Сун Юй растерялся на мгновение:

– Эй, ты до сих пор не сказал мне домашний адрес Се Суй!

– Я не знаю!

Это был сердитый рёв, исходивший от взволнованного и раздражённого 008.

Сун Юй: «……»

Итак, для чего именно он призвал систему?

Он не получил никакой информации, а вместо этого наложил на себя целый ряд ограничений.

Какая мусорная система!

Он не мог ничего сделать, кроме его блокирования.

Сун Юй вздохнул, снова лег и заснул.

Поиск человека в таком большом городе может показаться поиском иголки в стоге сена, но для Сун Юй это вполне возможно. В конце концов, у него есть дядя, который был мэром, и группа двоюродных братьев, которые очень хотели с ним поладить. Однако ему даже оказалось не нужно использовать эти сети, и каким-то образом ему все же удалось встретиться с Се Суй через странное сочетание событий.

На третий день его прибытия в город Цзин.

Бабушка Мэн боялась, что он будет «задыхаться» дома, поэтому она пыталась убедить его выйти и прогуляться.

Не в силах сдержать уговоры бабушки, Сун Юй сел в машину своего двоюродного брата Мэн Гуана.

Спортивная машина Мэн Гуана была винно-красной и такой же яркой, как и её владелец.

Он снял солнцезащитные очки, чтобы показать пару слегка приподнятых глаз персикового цвета, посмотрел на Сун Юй, сидевшего на пассажирском сиденье, и спросил:

– Разве моя бабушка не раздражает?

Сун Юй рассмеялся:

– Не совсем.

– Что ты имеешь в виду под «не совсем», – Мэн Гуан усмехнулся и нажал на педаль газа: – У неё так много правил, что я хочу умереть. Каждый раз, когда прихожу, я всё ещё могу справиться с этим в течение первых двух дней, но в конечном итоге она ругает меня с утра до вечера к третьему дню.

Сун Юй засмеялся и больше ничего не сказал. Ему нравилась еда, которую готовила бабушка Мэн, и последние несколько дней он жил очень комфортно.

Глаза Мэн Гуана были сфокусированы перед ним. Он внезапно скривил губы в улыбке:

– Маленький двоюродный брат, сколько тебе лет?

Сун Юй был удивлён:

– Пятнадцать.

Улыбка Мэн Гуана стала ещё счастливее. Он неоднозначно подмигнул ему:

– Достаточно взрослый. Твой старший двоюродный брат отвезёт тебя в весёлое место. Хочешь пойти?

Мэн Гуан был единственным сыном его дяди. Как сын мэра, он был принцем, который мог безудержно буйствовать по всему городу. Если он сказал, что это весело, то это должно быть необычное место.

Сун Юй был немного заинтересован, но в обязательном порядке напомнил ему:

– Двоюродный брат, я не могу пить.

Мэн Гуан засмеялся:

– Не волнуйся. Я не позволю тебе прикоснуться ни к одной капле алкоголя. Если что-то случится с тобой, не говоря уже о бабушке, даже тётя со своим темпераментом первой прилетит из города А и снимет с меня шкуру.

Сун Юй удивился.

Мэн Гуан продолжил:

– Считай это извинением за то, что не забрал тебя три дня назад. Я отвезу тебя в весёлое место. Все, что тебе нужно сделать, это кивнуть. Хочешь пойти?

Сун Юй нечего было делать. Поскольку он всё равно бездельничал, он просто прямо согласился.

Мэн Гуан улыбнулся:

– Хорошо, это секрет между нами двумя. Помни о нашем братстве, не отворачивайся и не сдавай меня.

Сун Юй не удержался от смеха:

– Я не скажу бабушке.

Получив заверение Сун Юй, Мэн Гуан сменил направление и поехал на юг.

Хотя Мэн Гуан любил играть и хорошо проводить время, Сун Юй являлся его двоюродным братом, и он ещё не был взрослым. Его разум был чистым и невинным, и он, естественно, не привёл его в места, не подходящие для детей. Иначе он не отличался бы от зверя.

Мэн Гуан отвёл Сун Юй в клуб высокого уровня под названием «Линьшуй» [2]. Когда они вошли, он показал свою членскую карту на стойке регистрации, и официант провёл их внутрь.

Они прошли через великолепно украшенный императорский зал, тёмный коридор, а затем через другую сторону во двор в старинном стиле. Дорожка, покрытая красными деревянными досками, была построена над бассейном с водой. Посмотрев вниз, они увидели кои, плавающих в чистой воде.

Мэн Гуан сказал:

– Позволь мне познакомить тебя с некоторыми из моих друзей.

Сун Юй кивнул.

Все друзья Мэн Гуана были известными молодыми мастерами города Цзин. В тот день они фактически запланировали небольшую частную вечеринку между собой.

Обычно это был бы карнавал богатых молодых мужчин с музыкой и женщинами, но из-за присутствия Сун Юй эти старшие братья не были достаточно бесстыдными, чтобы позвать девушек, чтобы составить им компанию.

Так что это стало больше похоже на караоке. Все они взяли микрофоны, и их уши наполнились демоническими звуками.

Мэн Гуан был расстроен:

– Вы все пытаетесь атаковать уши моего младшего брата?!

Один из них усмехнулся:

– Настоящим опустошением будет дать микрофон тебе.

Мэн Гуан рассердился и хлопнул по столу:

– На кого ты смотришь свысока!

«……»

Сун Юй, который пил воду на диване, в основном понял ситуацию.

Его двоюродный брат играл с ним. Он сделал всё так неоднозначно и загадочно, а затем привёл его сюда. Фактически, это произошло потому, что Мэн Гуан больше не мог уклоняться от просьб бабушки Мэн, но и не хотел отказываться от встречи со своими братьями, поэтому разыграл и обманул его.

Он попался на это.

Сун Юй был доведён до предела своей выносливости этой группой людей, которые не могли попасть в мелодию, и вышел из комнаты со словами:

– Кузен, я выйду на улицу подышать свежим воздухом.

Мэн Гуан уже был поглощён весельем. Он махнул рукой:

– Ладно, не бегай где попало.

Сун Юй хотел подышать воздухом, а также зайти в уборную. Однако он долго ходил по двору, заполненному фальшивыми каменными горками, но всё никак не мог найти ванную. По мере того, как кружил, он в конце концов вышел из двора и по необъяснимой причине оказался на втором этаже клуба Линьшуй.

______________________

[1] Цзяннань – буквально «к югу от реки». Это географическая область в Китае, относящаяся к землям непосредственно к югу от нижнего течения реки Янцзы.

[2] Линьшуй – означает «лицом к воде». По-китайски звучит более поэтично.

Глава 4 - Се Суй

Свет в коридоре «Линьшуй» приглушённый с холодным синим оттенком. Каждая комната плотно закрыта и изолирована от внешнего мира.

Толстая красная ковровая дорожка поглощала звук, и Сун Юй направился по ней к внутренней части этажа, согласно световому индикатору.

После посещения туалета Сун Юй вымыл руки, думая о том, что с таким же успехом он может послать своему двоюродному брату сообщение и ускользнуть. В любом случае, он не хотел больше слушать, как они поют.

В это время два сотрудника в униформе Линьшуй вышли из кабинок и болтали друг с другом недалеко от него.

Их голоса чётко передавались в уши Сун Юй сквозь звук плещущейся воды.

– Неужели все дети сейчас такие жестокие?

– Да, я не знаю, глуп он или наивен.

– Это такая демонстрация бравады. Можно с первого взгляда сказать, что эта девушка работает именно в этом направлении. Неужели она чистый белый лотос только потому, что может пролить две капли слезы? Предполагаю, что она просто не ожидала столкнуться с таким безжалостным человеком, как второй молодой мастер Ван, и планирует сбежать, когда сможет, попросив этого нового мальчика помочь ей разобраться во всем.

– Второй молодой мастер Ван никогда не бывает мягкосердечен, играя с женщинами. Она толкает других в огненную яму, когда не хочет страдать сама. Это действительно порочно.

– Главное, что ребёнок поверил этой груде откровенной лжи. Это так забавно. Он думает, что в безопасности, потому что парень? Личная жизнь второго молодого мастера Ван в кругу чрезвычайно хаотична и грязна. С такой внешностью, как у ребёнка, он потеряет половину своей жизни к тому времени, когда выйдет из комнаты после того, как выпьет тот алкоголь.

Кран был закрыт. Один из говоривших остановился на мгновение, а затем внезапно спросил:

– Я слышал, как менеджер говорил, что ребёнок всё ещё учится в старшей школе, верно? Если что-то пойдет не так, это обязательно появится в новостях.

Другой человек усмехнулся:

– Кого они могут винить? Один готов сражаться, а другой – страдать. Никто их не заставляет. И ты можешь быть уверен, что с участием семьи Ван эта новость не получит широкого распространения.

Сун Юй вытер руки бумажным полотенцем. Он думал о том, как мир богатых и могущественных людей был настолько прекрасен в литературе, но к правилам общества относились как к украшению витрин.

Конечно, так оно и есть. Иначе как ещё можно сделать так, чтобы этим глупым людям было так удобно совершать такие чудовищные поступки?

Сун Юй не был тем человеком, который откажется спасти кого-то, если увидит, что они умирают. Он планировал позже сообщить об этом на стойку регистрации. Он не мог просто смотреть, как какой-то ребёнок погибает.

Он достал сотовый телефон и отредактировал сообщение, которое собирался отправить своему двоюродному брату: «Кузен, я первым уеду обратно на такси». Его рука нажала кнопку отправки.

Именно тогда он услышал, как продолжается разговор между двумя сотрудниками, направлявшимися к двери.

– Как зовут этого мальчика?

– Похоже, его фамилия Се, Се… Се Суй, верно, это Се Суй!

Его пальцы напряглись.

Се Суй?!

Бля!

Сун Юй был потрясён. Он сунул мобильный телефон в карман и резко вышел наружу, окликнув двух сотрудников.

– Подождите минуту!

Двое сотрудников оказались застигнуты врасплох. Они повернулись и увидели высокого пятнадцатилетнего подростка, выбегающего из туалета.

Они работали в Линьшуй, поэтому качество их услуг оставалось неизменным. По одежде Сун Юй они могли определить, что у него необычное происхождение, и вежливо спросили:

– Здравствуйте, чем мы можем вам помочь?

В тоне Сун Юй слышались следы беспокойства:

– В какой комнате?

Персонал был сбит с толку:

– Что?

Сун Юй подавил внутреннее нетерпение:

– В какой комнате находится Се Суй?

Персонал поставили в неловкое положение:

– Ах…

Сун Юй пристально смотрел на них, его тёмные глаза были полны серьёзного намерения, и он говорил медленно, чётко произнося каждое слово:

– Се Суй и я одноклассники.

Персонал вздохнул в своих сердцах. Они тоже не были хладнокровными людьми.

– Он в 305 комнате.

Сун Юй тихо сказал «Спасибо» и побежал вниз.

По пути вниз он написал и отправил ещё одно сообщение двоюродному брату: «Я в 305».

Сун Юй также пришёл бы на помощь, если бы это оказался незнакомец, но тогда не так спешил бы. Имя «Се Суй» вызвало беспокойство и тревогу в его сердце, которые немедленно поднялись на пик.

Это потому, что в конституции Се Суй есть не только «провоцировать извращенцев», но и ещё одно свойство, которое заключалось в том, что ему было особенно легко пробуждать садистские желания других людей.

Одним словом, это злополучно и катастрофично.

Другие могут просто выпить, и их вырвет. Для Се Суя это закончится переломом ноги и сотрясением мозга. Автору ничего не нужно делать, чтобы ещё больше оскорбить Се Суй.

Сун Юй проклял дерьмовые настройки оригинального романа и побежал к стойке регистрации. В его тоне слышалась одышка от бега:

– Мисс! Я хочу сообщить о ситуации!

Девушка на стойке регистрации на мгновение растерялась, затем узнала в нём человека, которого привел Мэн Гуан, и уважительно спросила:

– Что случилось?

– Я хочу доложить, что в 305 комнате происходят проблемы!

Девушка на стойке регистрации с утончённым макияжем слегка напряглась:

– Проблемы? Хорошо, я разберусь.

Она собиралась связаться с обслуживающим персоналом на третьем этаже, но телефон неожиданно не подключился.

Сун Юй уже бил по столу и ревел:

– Не хватает времени. Ваш менеджер здесь? Сначала одолжите мне несколько человек. Мой друг в 305 комнате, я чувствую, что что-то случится, если мы опоздаем хоть на секунду.

Девушка на стойке регистрации: «……»

Откуда взялся этот мальчишка? Ей очень хотелось попросить охранника выгнать его. Однако ей всё же пришлось проявить уважение к молодому мастеру Мэн. Что ещё она могла сделать? Она могла только натянуто улыбнуться и сказать:

– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь.

В заднем саду Линьшуй, в отдельной комнате, оформленной в античном стиле.

Мэн Гуан устал после того, как полностью погрузился в песню. Он сел на диван и как раз собирался открыть банку с пивом, как вдруг его сотовый телефон вспыхнул.

Экран включился, когда он разблокировал его, и он увидел сообщения, оставленные ему младшим братом.

Их было два.

[Кузен, я первым уеду обратно на такси.]

[Я в 305 комнате.]

Между двумя сообщениями прошло всего несколько минут.

Мэн Гуан смутно чувствовал, что что-то не так. Он открыл пиво и небрежно спросил:

– Что за человек заходил сегодня в 305 комнату Линьшуй?

Рядом с ним сидел молодой мастер семьи Вэй. Клуб Линьшуй был гигантом пищевой и развлекательной индустрии города Цзин и одним из их предприятий.

Вэй Цзэ ответил:

– 305? Зачем ты об этом спрашиваешь? – в этот момент он тасовал карты и внезапно подумал о чём-то: – Ой, подожди, у меня, кажется, осталось какое-то впечатление. Когда я поднялся сегодня наверх, я столкнулся с Ван Бэйданем и его группой, и мне показалось, что они вошли в комнату 305.

– Пфф!

Мэн Гуан выплюнул весь алкоголь.

Вэй Цзэ поспешно отошёл в сторону и выругался:

– Чёрт возьми! Ты нарываешься на драку.

Мэн Гуан был так зол, что смял банку, вставая. Его глаза были мрачными, а голос холодным:

– Ван, Бэй, Дань?

Человек рядом с ним заметил, что он очень зол, и недоверчиво спросил:

– Что случилось? Хотя этот человек действительно отвратителен, он не спровоцировал тебя, верно?

У Ван Бэйданя невероятно плохая репутация в их кругу.

Он любил охоту за новинками и его вкусы были ненормальными. Однажды он чуть не убил третьесортную звезду в её квартире, но семья Ван потратила много денег, чтобы похоронить эту новость.

Выражение лица Мэн Гуана было мрачным. Он бушевал:

– Мой двоюродный брат сейчас в комнате 305!

Группа втянула в себя холодный воздух.

Этот молодой мастер из семьи Сун выглядел милым, хорошо воспитанным и элегантным. Этот «соломенный мешок» Ван Бэйдань не должен был просто затащить его внутрь вслепую, верно?

Мэн Гуан очень хотел защитить своего младшего брата. Он вышел и заскрежетал зубами:

– Чёрт возьми, если у моего младшего брата упадёт хотя бы один волос, Лаоцзы отправит кого-то сегодня в реанимацию!

– Эй, эй, подожди минутку, мы пойдем с тобой.

Эти несколько молодых мастеров города Цзин тоже в спешке встали.

Шутка ли? Если что-то действительно случится с Сун Юй, их старики сломают им ноги.

Линьшуй, третий этаж.

Менеджер, следовавший за Сун Юй, был несчастен:

– Молодой мастер, как мог один из ваших одноклассников оказаться здесь?

Маленькое юное лицо Сун Юй оставалось равнодушным:

– Он там, потому что я сказал, что он там.

Менеджер чувствовал себя так, словно этот маленький засранец столкнул его в огненную яму, но у него не было иного выбора, кроме как постучать в дверь.

Вскоре дверь в 305 комнату открылась.

Дверь открыл молодой человек с выбеленными волосами. Область под его глазами была серо-зеленой, и слово «недоволен» было практически написано на его лице.

– Что?

Менеджер сильно вспотел.

– Я слышал, что здесь проблемы, поэтому пришёл посмотреть.

Блондин поджал губы:

– Нет! Убирайся!

Сказав это, он попытался захлопнуть дверь, но ручку двери схватила тонкая бледная рука юноши.

Раздался холодный голос:

– Мой друг внутри.

Блондин поднял взгляд вверх и увидел подростка в белой футболке и джинсах, и его глаза тут же загорелись.

Ему всегда нравились мальчики, и он привык запугивать и брать всё, что хотел, после того как последовал за Ван Бэйданем в городе Цзин. Глядя на бледное и нежное лицо Сун Юй, он почувствовал, как от его бедер поднимается сухой жар. Его глаза сузились, и он злобно рассмеялся:

– Ты говоришь о том, кого зовут Се Суй? Он твой друг? Хорошо, что вы друзья. Как насчет того, чтобы зайти поиграть вместе?

Менеджер хотел напомнить блондину:

– Нет, этот человек…

Он не ожидал, что Сун Юй оттолкнёт его и усмехнётся:

– Конечно.

Блондин с энтузиазмом открыл дверь.

Сун Юй вошёл прямо внутрь.

В отдельной комнате играла музыка. Было шумно и громко, а освещение хаотичным и капризным. Комната наполнилась дымом и резким запахом алкоголя, и на диване сидело несколько мужчин.

Просто их руки обвиты вокруг талии женщин, когда они смотрели на середину комнаты с насмешкой в глазах. Их рты были полны насмешек.

– Выпей это!

– Слова молодого мастера Ван достоверны!

– Мы отпустим эту идиотку, когда ты напьёшься!

Сун Юй проследил за их взглядами и увидел Се Суй.

Главного героя «Нежного контроля».

Он был одет в белую рубашку и чёрные брюки. Се Суй по-прежнему оставался юным старшеклассником, но черты его лица уже становились более резкими. Холод в глазах, казалось, превратился в лёд, когда свет падал на брови и глаза.

Несколько бутылок со спиртным на столе уже были опустошены.

Однако действия Се Суй не прекратились. Его тонкая рука подняла бутылку, чтобы вылить алкоголь, и он выпил его на одном дыхании, как заядлый ветеран.

Юноша расстегнул пуговицы рубашки до второй пуговицы. Он поднял голову, и алкоголь соскользнул с уголка его губ, прежде чем скатиться к ключице. Это было невероятно сексуально.

Бутылка закончилась.

Он поставил её на стол.

– Десять.

Юноша опустил взгляд. Его голос звучал холодно.

В этой глубокой бездне излишеств и разврата он был чист и равнодушен, как луч света.

Там же находилась девушка, которая выглядела растрёпано от слез, стоящая на коленях на полу. Она подняла голову и ошеломлённо посмотрела на него.

В желудок попало десять бутылок сильнейшего алкоголя Линьшуй. Даже если он не умрёт, у него все равно должна быть дыра в животе.

В центре дивана сидел толстый мужчина и курил сигарету. Его тон был полон смысла:

– Ты действительно допил всё это.

Голос Се Суй был безразличным:

– Отпусти её.

Ван Бэйдань с похотью посмотрел на изящное лицо юноши, облизнул нижнюю губу и прижал окурок к столу, чтобы погасить его.

– Хорошо, я отпущу её. Однако я заплатил за эту женщину большие деньги. Чтобы позволить ей уйти всего за десять бутылок вина, я чувствую, что действительно в убытке. Как насчёт того, чтобы ты мне это компенсировал.

Зрачки Се Суй сузились. Он ничего не сказал, но его руки медленно сжались в кулаки.

Люди вокруг них показывали глубокие зловещие улыбки. Люди, которых полюбит молодой мастер Ван в эту ночь, определённо не смогут уйти.

Ван Бэйдань оттолкнул женщину, которая сидела у него на коленях. Раздвинув ноги, он непристойно рассмеялся:

– Как насчет такого. Изначально я позвал её, чтобы излить свои страсти. Как насчет того, чтобы сделать это за неё своим ртом? Так как?

У входа в комнату.

Блондин прислонился к двери. Он был очень недоволен:

– Я поиграю с этим маленьким другом. Почему ты не даёшь мне присоединиться к веселью? Убирайся, уходи, уходи, не разрушай радость этого папы.

Менеджер с горечью сказал:

– Не надо. Он тот, кого привёл молодой мастер Мэн. Может случиться несчастье.

– Что? Кто его привёл?

Менеджер всё ещё думал о том, что может пойти не так, когда в следующую секунду в комнате раздался звук разбивающейся бутылки.

«Бум!» Звук был громким, как гром!

Все были напуганы до ступора.

Молодой человек появился в приватной комнате, пока они не обращали внимания.

Не говоря ни слова, он поднял со стола бутылку. Его рука двинулась, и он швырнул её в голову Ван Бэйданя.

Зрачки Ван Бэйданя сократились. Он смог избежать удара, но бутылка врезалась в стену, а отскакивающие осколки всё ещё оставили кровавые порезы на его лице.

Как только он коснулся крови на лице, он сразу пришёл в ярость и гневно заревел:

– Кто это?! Кто его сюда впустил?!

Се Суй тоже оказался ошеломлён. Секунду назад он всё ещё был погружен во тьму, оскорбительные слова и отвратительные взгляды, которые постепенно терзали его нервы и достоинство.

В следующую секунду кто-то внезапно появился и разрушил этот кошмар. После того, как он выпил столько алкоголя, у него появилась боль, которая пронзила живот, и его глаза, которые всегда были холодными, теперь содержали следы замешательства. Он молча посмотрел на человека рядом с ним.

Сун Юй вышел из темноты. Он был так зол, что у него болела печень, и он усмехнулся, глядя на Ван Бэйданя:

– Разве это не излияние страсти? Я помогу тебе.

Настоящее хардкорное излияние страсти.

Глава 5 - Давать лекарство

В первой части «Нежного контроля» таких сюжетов много: главный герой подвергается приставаниям со стороны жирного старика в приватной комнате клуба. Когда три гуна-психопата сталкивались с подобной ситуацией, они обычно сначала наблюдали за ситуацией и ждали, пока Се Суй больше не сможет её выносить, прежде чем выйти и слегка улыбнуться, когда говорили: «Умоляй меня, и я заберу тебя». После этого начинался опасный охотничий заговор властного президента.

Когда Сун Юй читал роман, он был так зол, что чуть не сломал зубы, так сильно их стиснув.

Что это за глупая просьба: «Я заберу тебя, только если ты умоляешь меня»?

Се Суй был очень жалок. После того, как к нему приставали и оскорбляли, ему всё ещё приходилось страдать от угроз.

Разве нельзя при виде несправедливости что-то с этим сделать? Сун Юй совсем не боялся Ван Бэйданя. Его личность в качестве третьего молодого мастера Сун в городе А позволила ему спокойно идти в этом кровавом романе о богатых и могущественных.

Сун Юй взял ещё одну бутылку и пошёл вперёд.

– Всё ещё чувствуешь себя возбуждённым?

Ван Бэйдань посмотрел на него, как на сумасшедшего. Он был так разъярён, что потерял контроль:

– Где все?! Где все?! Вы группа мусора! Поторопитесь! Почему вы боитесь мальчишки?! – он ударил ногой по столу и заорал: – Поймайте его! Лаоцзы сегодня разобьёт ему голову бутылкой!

Толпа, которая была напугана до полной глупости, казалось, проснулась в этот момент, быстро вставая с дивана, чтобы поймать Сун Юй.

Се Суй уже выпил много вина, но заставил себя сохранять спокойствие. Прямо сейчас у него закружилась голова, но он подавил дискомфорт и шагнул вперёд, чтобы взять Сун Юй за руку:

– Уходи скорее.

Сун Юй был погружен в свой гнев и ждал, пока эта группа людей подойдёт и будет избита, когда внезапно обнаружил, что его держат за руку.

Рука Се Суй была ледяной, а от тела исходила слабый запах алкоголя, но это был очень чистый и свежий запах.

Сун Юй поднял голову.

Се Суй был немного выше его.

Он увидел подбородок Се Суй и тонкие губы, которые были сжаты в тонкую линию.

Сун Юй внутренне вздохнул за этого несчастного ребёнка. Он сказал тихим голосом:

– Всё в порядке, не беспокойся обо мне.

Ван Бэйдань фыркнул, встав и стиснув зубы:

– Уходи? Никто из вас не должен думать об уходе! Вы, две дешёвые вещи, выставляющие себя на продажу, просто посмотрите, не убьёт ли Лаоцзы вас обоих!

Эти слова были очень громкими и оказались слышны тем, кто находился снаружи комнаты 305. Блондин блокировал дверь, не позволяя менеджеру войти, но он внезапно почувствовал, как его тело сложилось пополам, и врезался прямо в стол.

«Бах!»

Дверь в 305 была выбита ногой. Мэн Гуан стоял снаружи с мрачным выражением лица.

Внутренне Мэн Гуан действительно хотел убить этого внука, поскольку он чётко произносил каждое слово и фразу:

– Ван Бэйдань! Ты, ублюдок, действительно посмел прикоснуться к младшему брату Лаоцзы?!

Несколько человек обслуживающего персонала следовали за этим принцем города Цзин. Они собирались расплакаться.

Все в приватной комнате были шокированы до глупого состояния, потому что в городе Цзин не было никого, кто не знал бы лица Мэн Гуана. Никто не осмеливался обидеть этого принца, который мог безудержно разгуляться по городу Цзин.

Ван Бэйдань тоже был ошеломлён:

– Мэн-Мэн-Мэн Гуан?

Мэн Гуан ногой оттолкнул упавшего на пол блондина. Как только он вошёл внутрь, он увидел Сун Юй с бутылкой алкоголя, и глаза принца города Цзин мгновенно покраснели от ярости.

Он большими шагами подошёл к нему и ударил Ван Бэйдана кулаком, прижав его к дивану, чтобы избить.

Мэн Гуан взревел:

– Ты, блядь, разве не знаешь, что младший брат Лаоцзы не может употреблять алкоголь?

Он хотел забить его до смерти.

– Ты действительно посмел заставить его пить, черт возьми! Если Лаоцзы не забьёт тебя до смерти сегодня, тогда моя фамилия не Мэн!

Ван Бэйдань: «???»

Паника в сердце Ван Бэйданя превратилась в возмущение, а затем в гнев:

– Кто, черт возьми, заставлял его пить?! Это он первым взял бутылку и разбил голову Лаоцзы до крови!

Но Мэн Гуан уже был зол от гнева.

Он бил кулаками и ногами, не обращая внимания на то, что ему говорили.

– Ты действительно заставлял его пить?!

«!!!»

Ван Бэйдань собирался умереть от гнева.

Толпа людей в приватной комнате замерла, наблюдая за происходящим перед ними. Они оцепенели и замерли, и не осмеливались подойти к Сун Юй.

Менеджер также не мог понять, какую катастрофу он устроил, и так волновался, что весь вспотел.

Суть дела заключалась в том, что молодой мастер, стоявший в стороне, тоже был счастлив просто смотреть, как разворачивается драма.

Вэй Цзэ заговорил:

– О чём ты так беспокоишься? Мы давно хотели преподать Ван Бэйданю урок. Не волнуйтесь, Мэн Гуан знает, что делает, никто не умрёт.

Менеджер: «……»

Что касается Сун Юй, который всё ещё держал бутылку, его также напугал его старший двоюродный брат.

Он был слишком жесток.

Он ещё не пришел в себя, как вдруг почувствовал, что человек рядом с ним пошатнулся и упал на него.

Когда он наклонил голову, чтобы осмотреться, он обнаружил, что лицо Се Суй было бледным, а его лоб покрыт потом.

Поражённый, Сун Юй быстро крикнул:

– Торопитесь, спешите, приходите и помогите доставить его в больницу!

_____________________

В конце концов Се Суй не пошёл в больницу. Он просто отправился в зону отдыха, чтобы посидеть.

Когда он вышел из задымлённой комнаты, холодное белое освещение сделало черты лица Се Суй более чёткими и острыми. В конце концов, он был главным героем шоу, сердцеедом, очаровывавшим всех, и одной только внешности которого было достаточно, чтобы провоцировать драки. Его ресницы были очень длинными, а зрачки чистыми и тёмными. Внутренние уголки глаз наклонены внутрь, верхние уголки загнуты вверх, и он выглядел холодным и великолепным.

Прямо сейчас Се Суй всё ещё оставался жалким ребёнком, чувствительным, осознающим свою неполноценность и упрямым. Столкнувшись с внезапной добротой, он чувствовал страх и беспокойство.

Он мог оставаться равнодушным к оскорблениям и насмешкам, но не решался смотреть прямо в тёплый и заинтересованный взгляд человека.

– Ты действительно не пойдёшь в больницу? – спросил Сун Юй.

Се Суй склонил голову и издал звук «мм».

Сун Юй подумал об этом и понял, почему.

В конце концов, в семье Се Суй ещё есть пожилой человек. Вся работа, которую он делал, вероятно, выполнялась за спиной его бабушки, и он не хотел, чтобы она знала об этом и волновалась.

Сун Юй:

– Дай мне свой номер мобильного телефона.

Се Суй на мгновение застыл. На бледном лице юноши промелькнуло странное выражение, и он долго держал голову опущенной, прежде чем сказать:

– У меня нет мобильного телефона.

Сун Юй: «……»

Извините, он забыл.

Бабушка Чэн в настоящее время жила на очень небольшую субсидию. Вся семья жила очень экономно.

– Тогда скажи мне свой домашний адрес.

Се Суй был ошеломлён.

Сун Юй очень разумно сказал:

– Я спас тебя. В таком случае я определённо должен нести ответственность до конца. Иначе не будет ли всё это пустой тратой времени и энергии?

Се Суй сжал губы, опустил ресницы и прикрыл зрачки. Он дал Сун Юй адрес.

Сун Юй записал его. Он был в хорошем настроении, его губы изогнулись вверх.

Тц, мусор 008, что от тебя толку? Разве сейчас адрес не в его руках?

Получив адрес, Сун Юй был очень счастлив. Он сказал Се Суй:

– Меня зовут Сун Юй. Я новичок в городе Цзин, и есть большая вероятность, что мы станем одноклассниками.

Се Суй немного отвлёкся. Возможно, он был сбит с толку добротой, проявленной незнакомцем, из-за чего его слова были немного заторможены:

– О, меня зовут Се Суй.

Губы Сун Юй изогнулись в улыбке. Его внешний вид был милым и послушным, и он выглядел особенно симпатично, когда серьёзно улыбался:

– Мм, Се Суй, твоё имя действительно хорошее.

Он целый вечер слушал пение людей. После этого фарса уже наступила ночь. После того, как в Линьшуй произошло такое крупное событие, у них больше не было намерения продолжать работать. Они быстро очистили место проведения и попросили персонал уйти с работы пораньше.

Сун Юй вручил Се Суй лекарство, которое он попросил купить для него, когда уходил.

– Прими лекарство, когда вернешься, и выспись. Ты молод, но не стоит так играть со своим телом.

Се Суй принял лекарство. Сиял лунный свет, и под фонарем у юноши дрожали ресницы. Его нежные и холодные черты лица казались несколько ошеломлёнными.

Долгое время спустя он поднял голову и прошептал:

– Спасибо.

Его голос был безразличным, но, если прислушаться, можно услышать нотку хрипоты. Как будто он подавлял некоторые эмоции, которых не должен испытывать.

Сун Юй внутренне вздохнул. Он помахал рукой на прощание и направился обратно.

В конце концов, нужно ещё кое-что решить.

Они шутили? Хотя его двоюродный брат доставил неприятности и отправил кого-то в больницу, всё это было сделано ради него. Кроме того, Сун Юй чувствовал себя прекрасно, наблюдая за ним. В то время он безумно хвалил его в душе. Когда дядя и тетя будут спрашивать его об этом, он определённо будет говорить хорошие вещи, чтобы выручить его.

_____________________

В тот момент, когда он покинул Линьшуй.

Страх на лице Се Суй полностью исчез, а его темперамент мгновенно стал таинственным и опасным. Его брови и глаза всё ещё оставались холодными, но теперь это было равнодушие и беспечность человека, долгое время занимавшего высокое положение.

Се Суй раскрыл руку. В его ладони лежало небольшое записывающее устройство.

Он записывал все разговоры в приватной комнате.

Се Суй опустил взгляд. Его глаза были холодными и насмешливыми, а на губах обозначилась небольшая дуга.

Семья Ван рано или поздно была бы уничтожена этим «соломенным мешком» Ван Бэйданем, у которого нет никаких табу.

Шумные высотные здания закрывали небо.

Он шагнул вперёд на длинных ногах. Когда он проходил мимо мусорного бака на перекрёстке, он планировал выбросить лекарство, которое держал в руке.

Просто Се Суй остановился в последний момент. Лицо юноши, появившееся из-под этих сверкающих ярких огней, возникло в его сознании, и по неизвестной причине его пальцы слегка сжались, снова крепко сжимая лекарство в руке.

Он тихо засмеялся.

– … Сун Юй?

Глава 6 - Понимание

Главный дом семьи Мэн, внутри изысканного и элегантного зала.

Мэн Гуан опустился на колени. Его голова была опущена, и он ничего не сказал, но выражение его лица оставалось колючим, а его отношение, казалось, говорило: «Вы можете меня отругать, но я отказываюсь признать, что поступил неправильно». В любом случае это невероятно рассердило его отца.

Отец Мэн собирался рассердиться на смерть из-за своего непослушного сына:

– Ты подрался! И даже отправил другого человека в больницу! Если ты такой сильный, почему бы тебе также не побить меня!

– Ты чувствуешь себя очень сильным? Ты думаешь, что прав? Принесите мне палку – Лаоцзы собирается преподать ему урок сегодня, иначе завтра он пойдёт и кого-нибудь убьёт.

Слуга дрожал, передавая длинную деревянную палку.

Мать Мэн была очень встревожена, наблюдая со стороны:

– Ах, ты даже не собираешься выслушать объяснения нашего ребёнка?

Отец Мэн раздражённо взревел:

– Сын другого человека уже в больнице, что ещё объяснять!

Мэн Гуан продолжал стоять на коленях, не говоря ни слова.

Сун Юй увидел, что его старший двоюродный брат не собирался говорить о том, что сделал, поэтому мог только собраться с силами и встать:

– Всё не так, дядя. Фактически, я также несу ответственность за то, что произошло сегодня.

Он удивил всю комнату, внезапно заговорив. Все повернулись к нему.

Сун Юй продолжал свой выступление:

– Я тоже был сегодня в Линьшуй. Старший двоюродный брат поссорился с Ван Бэйданем только из-за меня.

Глаза бабушки Мэн расширились. Она уже пожилая и ей было трудно принять такой уровень волнения:

– Юй, что ты делал в Линьшуй?

В её представлении Линьшуй – захудалое место с хаотичной атмосферой.

Отец Мэн нахмурился:

– Юй, отправляйся спать. Тебе не нужно говорить за этого паршивца. Я знаю, какой он.

– Нет-нет. Это правда, – быстро заговорил Сун Юй: – Дядя, ты можешь пойти и посмотреть записи видеонаблюдения. Этот Ван Бэйдань пытался заставить меня выпить. Я отправил сообщение двоюродному брату, и он начал бороться с этим Ван Бэйданом только потому, что пришел спасти меня.

Конечно, записи с камер видеонаблюдения не существовало. Ван Бэйдань находился в приватной комнате, когда делал всё это. Как он мог оставить доказательства? Они должны были разобраться с снимаемым материалом давным-давно.

Глаза бабушки Мэн расширились ещё больше:

– Что? Пить? Он пытался заставить тебя выпить!

Мать Мэн тоже была ошеломлена. У неё хорошие отношения с матерью Сун, и она знала, что Сун Юй чуть не умер из-за стакана алкоголя, когда был ребёнком.

Как только она подумала о том, что что-то чуть не случилось с сыном её невестки, пока он был с ними, мать Мэн охватил гнев. Мэн Гуан унаследовал большую часть своего характера от неё, и в это время мать Мэн прямо вырвала палку из руки отца Мэн:

– Ты это слышал! На этот раз я стою на стороне сына! Он был прав, сражаясь! Я даже чувствую, что он слишком легко его отпустил! Ни для кого не секрет, что Ван Бэйдань творит тёмные вещи в городе Цзин! Убить такое животное – это просто помочь небесам воздать должное.

Прежнее удивление отца Мэн было смыто внезапным резким поведением жены и теперь сменилось гневом:

– Посмотри, что ты говоришь. Есть ли ещё какая мать, которая поступает так же, как ты?

– Так правильно ли ты поступаешь как отец?

Они двое начали яростно спорить. Бабушка Мэн стала нетерпеливой, слушая их, и громко хлопнула по столу:

– Возвращайтесь в свою комнату, чтобы сражаться! Ваш сын уже давно стоит на коленях!

Жалкий мэр Мэн был нежным и элегантным, но дома на него рассердились две женщины, и ему просто хотелось остаться одному. Он ушёл к себе, даже не поужинав.

Мать Мэн подняла Мэн Гуана на ноги и подмигнула Сун Юй.

После ужина Сун Юй должен был вернуться и остаться у своей бабушки.

Мэн Гуан отвёз его обратно. За пределами дома стрекотали насекомые, ночное небо было чистым, а луна яркой.

Мэн Гуан больше не сдерживался, когда они находились в машине. Он прислонился к рулю и начал смеяться:

– Это было здорово, ты заставил меня рискнуть своей жизнью, чтобы пойти и помочь тебе излить свой гнев, который того стоит. О, боже, выражение лица моего отца, ха-ха-ха.

Уголок губ Сун Юй поджался:

– Тебе ещё рано быть счастливым. Семья Ван не захочет оставить дело в покое.

Мэн Гуан приподнял брови и совершенно не обеспокоился этим:

– Ну и что, если они не позволят этому так просто уйти. Можно ли обнародовать то, что Ван Бэйдань делал в комнате? Они не осмелятся предать это гласности и могут только обдумывать и хранить свои обиды при себе.

Он был принцем города Цзин столько лет и знал, каковы его пределы, когда что-то делал. Кого можно спровоцировать, а кого нет, независимо от того, будет ли проблема закручиваться по спирали, он всё ясно понимал в своем сердце.

Сун Юй: «Мм».

В это время Мэн Гуан внезапно кое-что понял:

– Неужели Ван Бэйдань действительно пытался заставить тебя выпить?

В то время он не видел ситуации ясно, но теперь, когда подумал об этом, казалось, что что-то не так.

Сун Юй коротко рассмеялся:

– Нет. В то время я взял бутылку и попытался ударить его.

Мэн Гуан: «……»

Мгновение спустя он рассмеялся:

– Он этого заслуживает!

Он наклонил голову, его глаза наполнились любопытством:

– Как ты оказался в 305 комнате? Разве ты не вышел на воздух?

Сун Юй на мгновение задумался и рассмеялся:

– Может, судьба хочет, чтобы я спасал людей от бедствий, наказывал зло и поощрял добро.

_____________________

Дело действительно обернулось так, как сказал Мэн Гуан. Оно даже не вызвало шума в городе Цзин.

Для Сун Юй единственное влияние, которое оно оказало, заключалось в том, что бабушка Мэн оставалась в постоянном страхе и больше никогда не пыталась заставить его выйти.

Сун Юй проверил семью Ван из города Цзин и, наконец, понял, почему она показалась ему немного знакомой. В «Нежном контроле» богатое второе поколение, которое создавало проблемы для Се Суй, как сумасшедший в старшей школе, оказался младшим сыном семьи Ван, Ван Ци. Вся семья баловала его, как будто он сокровище, и в городе Цзин он мог получить всё, что хотел, и делать всё, что желал. Под руководством старшего брата, такого как Ван Бэйдань, Ван Ци начал играть с мужчинами и женщинами с юных лет и прогнил до самых костей.

Его мозг был полон непристойных мыслей ещё в старшей школе. После уроков он запер Се Суй в классе, желая сфотографировать его голым. Во время спортивного соревнования он намеренно накачал алкоголем Се Суй, чтобы тот плохо выглядел на глазах у всей школы. На выпускных экзаменах он запер Се Суй в туалете, чтобы помешать ему присутствовать на экзамене и получить стипендию. Ван Ци даже делал кое-что за кулисами во время вступительных экзаменов в колледж, чтобы тот пропустил экзамен, желая разрушить будущее Се Суй.

Сун Юй чувствовал, что не может думать о сюжете из оригинальной книги. Это действительно похоже на просьбу о самоубийстве.

На третий день он также ничего не делал дома.

Его бабушка боялась, что ему будет скучно, и нашла ему ровесника.

Это был сын водителя, который забрал его в тот день из аэропорта. Он был худым и маленьким, молодой человек с кожей цвета пшеницы по имени Ма Сяодин.

Неизвестно, что Ма Сяодин слышал от своего отца, но вначале его голос был таким же тихим, как у комара, когда он говорил с Сун Юй, как будто если бы он поднял децибел выше, он в конечном итоге отправил бы Сун Юй в больницу. Позже Сун Юй уже не мог больше этого выносить. Он должен был предупредить его, прежде чем отношение изменилось.

Ма Сяодин и Се Суй на самом деле оказались одноклассниками в старшей школе.

Сун Юй хотел больше узнать о Се Суй и поболтал с ним:

– Се Суй из нашего класса, каким он был в средней школе?

Глаза Ма Сяодина округлились, и он выглядел простодушным и честным:

– Молодой мастер, почему ты спрашиваешь об этом?

Сун Юй не понравился такой способ обращения:

– Не называй меня молодым мастером. Если ты действительно восхищаешься мной от всего сердца, называй меня братом Юй!

Ма Сяодин почесал в затылке:

– Хорошо, молодой мастер, а, нет, хорошо, брат Юй, почему ты спрашиваешь о Се Суй?

Сун Юй задохнулся, но внезапно его осенило:

– Разве этот человек не получил первое место на вступительных экзаменах в старшую школу №1? Его результаты довольно хорошие, и я хочу научиться у него. Познай себя и своего врага, и ты будешь непобедим в сотне сражений.

Ма Сяодин мгновенно исполнился глубокого восхищения. Хотя он не знал, как мастер собирался учиться у него, он всё ещё был очень честным и послушным и рассказал Сун Юй всё, что знал.

– Что касается Се Суй, я чувствую, что он действительно очень жалок. Его семья должна быть очень бедной, и он может носить одну и ту же одежду в течение трёх лет, продолжая носить её даже после того, как цвета начали тускнеть после стирки. Он довольно нелюдимый, и мало кто решается к нему подойти. За последние три года у него не появилось ни одного друга.

– Сначала были люди, которые хотели подойти к нему. В конце концов, он хорошо выглядит и имеет хорошие оценки, и подружиться с ним было не так уж сложно. Но в классе есть люди, которые живут в том же квартале, что и Се Суй, и они часто плохо отзываются о матери Се Суй за его спиной. Они сказали, что мать Се Суй умерла из-за того, что спрыгнула со здания, покончив жизнь самоубийством из-за СПИДа, и что СПИД может передаваться от матери к ребенку, поэтому, скорее всего, Се Суй тоже заболел им. При этом все в классе испугались. Как бы то ни было, Се Суй никогда не проявлял инициативы, чтобы сблизиться с кем-либо, и со временем он стал как невидимый человек в классе.

– Все просто сознательно игнорируют его, когда что-то делают. Учитель тоже. За три года обучения в средней школе я почти ничего не слышал от Се Суй.

– Он часто спит в классе. Я слышал, что он, кажется, не учится, даже когда возвращается домой, и раньше он работал в ресторане. В классе была группа нарушителей спокойствия, знавших, где он работает, и они собрались, чтобы усложнить ему жизнь, громко обсуждая проблему СПИДа и доведя ситуацию до того, что он потерял работу. Се Суй ничего не сказал и сдержал все это. Однажды, когда я вернулся из интернет-кафе, я увидел, что Се Суй весь в крови держался за столб и его рвало.

– Он… – вздохнул Ма Сяодин, – он, вероятно, замешан в группе гангстеров за пределами школы. Получает деньги за помощь в драках. Но на самом деле эти деньги зарабатываются тем, что рискуют своей жизнью.

Лицо Сун Юй становилось всё более холодным, когда он слушал. Он опустил взгляд и поиграл со своим мобильным телефоном.

Ма Сяодин посмотрел на небо и продолжил:

– Конечно, я думаю, что эти люди просто говорят ерунду. СПИД – это не то, что следует воспринимать как шутку, и они действительно заходят слишком далеко. Я думал о том, чтобы помочь Се Суй, но он слишком холоден, и к нему трудно подойти. Потребуется много времени, чтобы сказать ему хоть слово. Он, наверное, тоже не хочет с нами разговаривать.

Сун Юй внезапно вспомнил прошлую ночь и хриплое «спасибо», которое, наконец, произнёс молодой человек.

Он усмехнулся, затем переключил свой телефон на страницу навигации и ввёл адрес, который дал ему Се Суй.

Сун Юй:

– Дело не в том, что к нему трудно подойти.

Дело в том, что условия его рождения были слишком плохими, и он никогда не испытывал тепла. Его сбивали с толку доброта и нежность.

Ма Сяодин:

– А?

Сун Юй спрыгнул с кровати:

– Я выйду ненадолго. Скажи бабушке, что я пошёл покупать книги.

Ма Сяодин: «???»

Сун Юй остановился на мгновение и небрежно придумал причину:

– Находясь в Риме, поступай, как римляне. Я собираюсь купить учебники города Цзин и прочитать их.

Ма Сяодин: «……»

Неужели в наши дни все богатые вторые поколения были такими трудолюбивыми?

Глава 7 - Потасовка

[Юй, ты в порядке? Как ты попал в беду, как только добрался до города Цзин? Может, тебе стоит вернуться в Город А? Мама всегда беспокоится из-за того, что ты там один.]

Сун Юй сидел в такси, когда увидел сообщение, которое прислала Мать Сун. Он подумал и ответил.

[Нет, бабушка очень хорошо обо мне заботится. На этот раз я был слишком своенравным. Прости мама.]

Он долго ждал, но не получил ответа. Мать Сун, вероятно, была занята.

Сун Юй переключил интерфейс телефона, чтобы посмотреть карту навигации.

В июле в городе Цзин было жарко и сухо, и цикады стрекотали до полного изнеможения.

Выйдя из такси, Сун Юй огляделся вокруг и старался держаться в тени, пока шёл.

Он мог ясно всё видеть до конца переулка. По земле были разбросаны овощные листья, поэтому, вероятно, по утрам здесь находился овощной рынок. Здания рядом с улицей были старыми, и, войдя внутрь, можно увидеть почерневшие стены с потрескавшейся известью. На электрический столб наклеили «мошенническую рекламу», а на брошенные на землю листовки плюнул какой-то неизвестный человек. Когда он шёл, на улице было не так много машин, и большинство звуков, которые он слышал, исходили от проклятий и ругательств женщин.

Уныло, убого, шумно. Это место, где вырос Се Суй.

Сун Юй обошёл переулок и ступил на главную дорогу.

Он предположил, что в это время Се Суй будет работать, поэтому спокойно прогулялся по улице.

Когда он нашёл Се Суй, тот был перед небольшим рестораном. Однако, похоже, что-то случилось.

Часть улицы заполонили люди.

В центре лежал перевернутый велосипед, разбросанные картофель и перец. Се Суй присел, чтобы тихо собрать овощи, в то время как женщина с ребёнком стояла рядом и кричала ему оскорбления.

– Мы с ребёнком просто шли по улице, а он на своём велосипеде врезался в нас. Этот мерзкий негодяй сделал это намеренно! Мой ребёнок такой маленький, он пытается лишить его жизни?!

– Этот велосипед чуть не попал в моего ребёнка! У него нет глаз? Он, должно быть, сделал это специально!

– Что моя семья сделала не так? Чтобы мы встретились с ним и его матерью.

– Он действительно сын шлюхи. Его мать соблазняет мужчин, и он тоже никуда не годится. Он грязный, злобный ублюдок, и я действительно не знаю, что делает та добросердечная старуха. Он вызывает отвращение у всех на этой улице.

Замужняя женщина выплюнула такие грязные слова.

Спина Се Суй выглядела жесткой и хрупкой, когда он присел на землю. Его чёрные волосы упали вперёд, чтобы скрыть выражение его лица, но когда женщина начала говорить о его матери, руки молодого человека сжались в кулаки, и он поднял голову, как пойманное в ловушку животное, закричав:

– Моя мать этого не делала!

Его ощущение присутствия напугало женщину. Она отступила на шаг и тут же повысила голос:

– Смотрите, смотрите, этот сукин сын показывает своё истинное лицо! Он собирается бить людей! Он собирается бить людей!

Се Суй стиснул зубы, как будто хотел встать.

Женщина закричала ещё громче:

– Этот ребёнок кого-то бьёт! Он кого-то бьёт!

В следующую секунду Се Суй получил удар ногой по голове от выбежавшего из толпы мужчины.

– Зверь!

В это время Се Суй было пятнадцать, его тело было худым и стройным. От этого удара он полетел к столбу в сторону, ударившись лбом и истекая кровью.

Мужчина же наступил на руку Се Суй:

– Ты врезался в людей и всё ещё хочешь их ударить?

Зрители начали показывать пальцем и смеяться.

– Сначала я думал, что он жалок, но теперь я чувствую, что в нём должно быть что-то отвратительное, что заставило его так закончить.

– Если его все ненавидят, то сначала он должен понять, что с ним что-то не так.

– Он даже готов напасть на такого маленького ребёнка. Сердце Се Суй действительно злое и порочное.

– Может эта старуха прогнать его? Он как звезда катастрофы. С ним здесь никогда не происходило ничего хорошего.

Та женщина всё ещё продолжала ругаться:

– Он чуть не убил моего ребёнка велосипедом, и он даже хотел меня ударить! Он безнадежен! Безнадежно! Кто сообщит об этом в полицию? Такой человек, как он, должен остаться в тюрьме на всю жизнь. Не позволяйте ему выходить и причинять вред другим.

Сун Юй очень отчетливо услышала её слова по дороге. Это была сцена, которую он увидел, протискиваясь сквозь толпу.

Для Се Суй такие вещи происходили бесчисленное количество раз каждый день. Клевета, словесные оскорбления, избиения.

Автор оригинальной истории неоднократно подчеркивал его несчастное детство, чтобы создать чрезвычайно хрупкое и чувствительное сердце, прокладывая путь для будущей эмоциональной драмы, чтобы Гун №1, Гун №2, Гун №3 могли использовать слова для успокоения его ран. Ну и шутка. Это было всего несколько предложений, но для чрезвычайно травмированного Се Суй это оказалось так драгоценно, что он отчаянно посвятил себя и бросил всё. Это действительно болезнь. Каждый человек в книге был болен.

Взрослый мужчина, казалось, чувствовал себя справедливым и праведным, высокомерно желая ударить Се Суй:

– У тебя нет отца и нет матери. Я заменю твоего отца и научу тебя быть мужчиной.

Сун Юй поднял с земли несколько шариков и в мгновение ока швырнул их ему в лицо.

Один из них чуть не попал мужчине в глаз. Мужчина вскрикнул от страха и отступил, высвободив руку Се Суй из-под своей ноги.

– Кто меня ударил!

Он был в ярости. Когда он поднял глаза и увидел Сун Юй, его гнев стал невыносимым:

– Брат, ты его одноклассник, не так ли… Лаоцзы преподаст вам обоим урок!

Он закатал рукава и угрожающе пошёл к нему. Давление этого человека было очень сильным, но Сун Юй даже не взглянул на него. Он разговаривал по телефону.

– Эй, 110 [1]? Я хочу сообщить о происшествии.

– На улице Ляньюнь кто-то сражается. Взрослый мужчина издевается над старшеклассником и собирается забить его до смерти, приходите скорее!

По другую сторону телефона полиция, похоже, спрашивала подробности.

Сун Юй крикнул в трубку:

– Этот школьник – я! На карту поставлена жизнь, вам всё равно?!

Толпа: «……»

«Бип».

После того, как Сун Юй повесил трубку, глаза его стали холодными, когда он встретился взглядом с мужчиной.

Его действия по вызову полиции были настолько кричащими, что толпа зрителей была ошеломлена до глупого состояния. Мужчина также замер в трёх шагах от него. Кулаки, которые он поднял, просто не могли разжаться.

Сун Юй был слишком ленив, чтобы иметь с ним дело. Он направился прямо к матери и сыну и сказал ребёнку, который прятался за спиной матери:

– Вытяни руку.

Женщина охраняла своего ребёнка, как наседка, охраняющая птенца, и закричала:

– Что ты делаешь!

Сун Юй обошёл её и прямо вытащил ребёнка. Затем он развернул ладонь, обнажив рогатку в руке.

Женщина мгновенно побледнела.

Сун Юй засмеялся:

– О, неплохо, маленький друг. Твои шарики довольно точные, – он наклонил голову и сказал женщине: – Тетя, вы получили именно то, что хотели. Я позвонил в полицию. Посмотрим, кто в итоге окажется под арестом.

Все зрители в этот момент онемели. На лице Се Суй невооруженным глазом была видна отметина, явно сделанная шариком из мрамора. Прямо под глазом, и, если бы ему повезло меньше, он мог бы ослепнуть.

Женщина выглядела взволнованной:

– И что, если мой ребёнок играет с шариками? Ему всего пять лет. Что он может понять?!

– Он может не понимать многого, но его мать должна понимать эти вещи.

Ребёнок был напуган выражением лица и тоном Сун Юй и внезапно залился слезами.

Как только он заплакал, женщина тут же снова осмелела и ругала без остановки:

– Думаю, ты вместе с этим ублюдком, которого вырастила та шлюха. Один из вас бьет людей после того, как врезался в них, а другой подходит, чтобы изменить правосудие и запугать меня и моего сына. Конечно же, необразованные люди в конечном итоге будут играть с такими же необразованными людьми. Гнездо змей и крыс [2] – одного поля ягоды!

– Такая же мерзкая, гнилая шлюха!

Сун Юй увидел её злость и легкомысленно сказал:

– Поберегите немного сил, чтобы объяснять вещи полиции, когда они прибудут.

Женщина проклинала:

– Моему ребёнку всего пять лет. Он ничего не понимает, чего ему бояться?! Се Суй – это тот, чья мать рано умерла, человек, которого воспитывала необразованная шлюха, и его сердце чрезвычайно злобно.

Когда она заговорила, не было ни слова о том, что её сбил велосипед.

Сун Юй был так зол, что улыбнулся. Его манеры были изящными и элегантными:

– Тётя, мне сейчас пятнадцать, и я ещё не достиг совершеннолетия. Я тоже ничего не понимаю – чего тут бояться?

Он ступил вперед, в его тёмных глазах появилась леденящая кровь холодность:

– Я даже не боюсь убивать.

В этот момент женщина осталась полностью немой. Её злобные слова вновь вернулись в живот, и она, отступая, держала ребёнка за руку:

– Безумец, безумец…

Сун Юй саркастически усмехнулся.

Се Суй, сидевший на земле, поднял голову и посмотрел на профиль Сун Юй на фоне летнего июльского неба и, похоже, глубоко задумался. У него не было возможности продемонстрировать испуганный и жалкий вид своего пятнадцатилетнего «я», а его глаза были такими же холодными и великолепными, как драгоценные камни под рассеянными чёрными волосами.

Се Суй бесстрастно протянул руку, чтобы вытереть немного крови со лба, и внезапно почувствовал, что это скучно и неинтересно.

Чтобы эту семью постигла судьба хуже смерти, он получил такие травмы.

… Это действительно того не стоило.

Вскоре после этого из торгового центра через улицу вышла модно одетая пара. У мужчины был большой живот, а женщина выглядела недоброй и злой. Женщина была в туфлях на высоком каблуке и проклинала гадкую погоду в городе Цзин, но выражение её лица резко изменилось, как только она подошла к машине и увидела, что окно машины, которую можно было купить только за несколько миллионов юаней, разбилось, оставив на стекле серию трещин в виде паутины. Она испустила пронзительный крик.

Замужняя женщина на улице уже была напугана Сун Юй и больше не осмеливалась громко ругаться, тайно проклиная его за спиной. Она совсем не боялась и даже осмелилась притвориться, что не видит широко открытыми глазами, когда заставляла своего сына стрелять шариками в Се Суй, пока он ехал на велосипеде, потому что у неё было удобное оправдание. Её сыну всего пять лет. Он так мал, чего тут бояться?

Сун Юй подошёл, чтобы помочь Се Суй подняться:

– Ты в порядке?

Се Суй опустил взгляд и посмотрел на протянутую руку. Долгое время спустя он сдержал глубокие мысли и сомнения в глазах и тихо сказал:

– Спасибо.

Сун Юй чувствовал неподдельное горе по поводу этого главного героя. Он вздохнул:

– На этот раз тебе действительно придётся пойти в больницу.

Рана Се Суй выглядела действительно ужасной. Его лоб был сине-фиолетовым и постоянно кровоточил.

Сун Юй наклонился ближе, и над ним разнёсся очень лёгкий аромат.

На самом деле, эта травма для Се Суй была детской забавой. Он уже начал использовать ножи и рисковать своей жизнью ради уличных головорезов только за небольшое количество денег, и он привык к кровотечениям и травмам. Позже он стал молодым мастером Се города А и столкнулся с отвратительными вещами – похищениями, покушениями на убийства. Он стрелял из оружия и прыгнул в море, так что на такую небольшую травму даже не стоило обращать внимание.

Его не волновало это изнутри, но на лице появилось вынужденное стоическое выражение.

Се Суй коротко кивнул.

Это бледное лицо с безмолвным, стойким выражением снова заставило Сун Юй почувствовать невероятную душевную боль.

С конца улицы доносился звук полицейской машины.

Пока все зеваки смотрели в сторону полиции, с противоположной стороны улицы агрессивно подошла модно одетая женщина и жестоко шлепнула по лицу женщину, которая держала ребёнка.

«Па».

Женщина с ребёнком выглядела ошеломлённой. Она была находчивой и очень свирепой, когда ругала других, но на неё саму никогда не нападали напрямую.

Её разум рассыпался от нападения.

Женщина, которая только что перешла улицу, подняла руку ребёнка, посмотрела на рогатку, которую он держал, и пришла в ярость! Она подняла руку и ударила уже ребёнка.

– Сука, это был твой сопляк, не так ли?

– Уааааааааааааа… – ребёнок заплакал ещё громче.

Замужняя женщина раскраснелась и забеспокоилась:

– Шлюха, что ты делаешь… ах!

«Па!»

Ещё одна пощечина.

Хозяйка роскошной машины была человеком агрессивным и неразумным. Услышав слово «шлюха», она открыла рот и начала ругаться в ответ:

– Почему бы тебе не спросить своего психически неполноценного сына, что он сделал? Он разбил мою машину! Несколько миллионов юаней! Может ли такая идиотка, как ты, компенсировать мне это?!

Несколько миллионов. Замужняя женщина действительно почувствовала себя так, словно в этот момент вошла в ледяной погреб. Только что, когда шарики её сына попали в Се Суй, тот ехал по дороге. Она вообще не обратила внимания на то, попали ли они в машину поблизости.

Её переполнили сожаление и тревога. У неё не было выбора, кроме как сдержаться и пробормотать:

– Моему ребёнку всего пять лет… Он не знает, как быть разумным…

Хозяйка роскошной машины в гневе выступила вперед, но её туфли на высоком каблуке случайно наступили на один из шариков на земле. Она поскользнулась и упала лицом вниз, «как собака, поедающая говно» [3].

Её плохое настроение взлетело до новых высот, а и без того вспыльчивый и властный нрав достиг нового пика.

Несколько полицейских вышли из полицейской машины. Они всё ещё искали старшеклассника, которого «чуть не убили».

Затем они услышали женский вой:

– Полиция здесь? Замечательно. Мы ещё не закончили с этим делом. Если ты хочешь кого-то винить, то вини в этом необразованного ребёнка своей семьи! Какая глупость! Он не знает, как быть разумным? Эта дама тоже не знает!

______________________

[1] 110 – это номер горячей линии полиции Китая.

[2] 蛇鼠一窝 [shé shǔ yī wō] – «змея и крыса в одном гнезде». Образно: одного помёта гады, друг друга стоят, заодно (о нескольких людях, объединившихся с плохими целями).

[3] 狗吃屎 [gǒuchīshǐ] – «собака ест кал». Юмористический / уничижительный китайский сленг для обозначения падения лицом вниз.

Глава 8 - Дом

Сун Юй также был сбит с толку этим инцидентом. Что это? Те, кто делает зло, будут подавлены другими, делающими зло?

Первоначально он и Се Суй были главными героями, но теперь, когда такое произошло, никто не обратил на них внимания.

Отец Цай Минчжу – президент бизнес-группы в районе города Цзин, и она привыкла быть распутной и властной. Характер женщины был расчетливым и мелочным, и никто, кто её спровоцировал, не мог просто потерять деньги. Если бы она захотела, она могла бы выгнать эту семью из города Цзин, и у неё было бесчисленное множество способов усложнить им жизнь.

В полицейском участке, после того как они проверили видеозаписи наблюдения и ясно увидели всю историю, лицо Сун Юй побледнело от гнева. Из-за ребёнка, который выстрелил камнем из рогатки и чуть не попал Се Сюй в глаз, подросток резко затормозил и упал с велосипеда. Затем эта замужняя женщина выступила вперёд и утверждала, что Се Суй намеренно врезался в неё. Какой злобный негодяй.

Теперь лицо этой замужней женщины выглядело ещё хуже, чем раньше.

Потому что наблюдение чётко показало, что в машину попал один из шариков её сына.

Замужняя женщина уже упала на колени, плакала так сильно, что задыхалась, и потянула ребёнка к себе на колени. Пятилетнего мальчика избивали до тех пор, пока он не зарыдал и не завыл.

Эта женщина никогда не переставала плакать:

– Я ошибалась, мисс Цай, мисс Цай, я забью этого непослушного ребёнка до смерти! Я помогу вам выплеснуть гнев! Я была неправа! Мисс Цай, я не могу позволить себе компенсацию, вся моя семья, от старых до малых, живёт вместе в маленьком доме, и я не могу себе этого позволить, даже если вы меня убьёте.

Цай Минчжу всё время усмехалась.

В конце концов замужняя женщина потеряла сознание от слёз. Она сильно сожалела. Все её кишки завязались узлами, но было уже слишком поздно.

Когда они вышли из отделения милиции, Сун Юй отвёз Се Суй в небольшую клинику, чтобы получить лекарство для его раны.

– Ты ещё можешь ходить?

Се Суй также повредил ногу, когда упал с велосипеда. Сун Юй нахмурился и посмотрел на его ногу.

Се Суй нёс полиэтиленовый пакет с овощами в руке. Его голос звучал приглушённо, со слабым тоном:

– Всё хорошо.

Сун Юй на мгновение задумался и сказал:

– Я отвезу тебя домой.

Выражение лица Се Суй стало немного ошеломлённым, а пальцы, державшие ручку пакета, непроизвольно сжались. Однако, когда он посмотрел на серьёзное выражение лица Сун Юй, после задержки он наконец кивнул.

Его тёмные изогнутые ресницы скрывали немного холодный свет в его глазах.

Был уже вечер.

Звёзды сияли на улице.

Тени от уличных фонарей удлинились.

Июльский ветер нёс легкую сухость.

Первоначально раздражённое сердце Сун Юй также успокоилось.

Он недолго подумал, а затем спросил:

– Ты больше не работаешь в Линьшуй, верно?

Се Суй издал нежный звук «ан» в подтверждение.

Сун Юй вздохнул с облегчением:

– Хорошо. Это место грязное и хаотичное, и тебе не стоит туда ходить.

Се Суй на мгновение заколебался. Похоже, он набирался смелости, чтобы спросить слова, которые долгое время витали в его сердце:

– Ты, почему ты так…

Судя по его характеру, он действительно не мог произнести последние три слова из предложения.

В свете уличных фонарей на бледном и утончённом лице юноши были видны следы беспомощности и растерянности.

Сун Юй продолжил с места, где тот остановился:

– Почему я так добр к тебе?

Голос Се Суй был настолько тихим, что его почти унёс ветер.

– Да.

Сун Юй посмотрел на ночное небо. Его мягкие волосы медленно развевались на ветру.

– Наверное… ты можешь винить в этом то, что я слишком добрый.

Се Суй: «……»

Это действительно нетрадиционный ответ.

Сун Юй просто почувствовал, что он слишком добр. Изначально это были хорошие и правильные пять лет, в течение которых он мог есть, пить и играть, как ему нравилось. Тем не менее, ему просто нужно было приехать в город Цзин, разрушить богатые семьи и проклясть хитроумных женщин. Он был почти тронут собственными действиями.

Он почесал в затылке:

– Я просто не могу вынести того, как передо мной издеваются над людьми, и, хорошо это или плохо, я всё время сталкиваюсь с такими вещами.

Се Суй не смог сдержаться и коротко рассмеялся.

Просто Сун Юй был погружён в свой собственный мир и не слышал его. Он серьёзно сказал:

– Спасти тебя дважды – это судьба, как ни крути, поэтому нас с неохотой можно считать друзьями. Не пойми меня неправильно. Я бы сделал то же самое и для других.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Хорошо.

Он не поверил этому.

Семья Сун относилась к этому сыну как к огромному сокровищу. Как они могли позволить ему приехать в город Цзин одному?

Линьшуй можно было считать несчастным случаем, но появление Сун Юй на улице Ляньюнь не могло произойти из-за «судьбы».

Сун Юй пошёл туда за ним.

Итак… Почему? Кстати, он и Сун Юй играли вместе раньше, когда были детьми, но это были воспоминания того времени, когда им исполнилось пять лет, и они не имели большого значения.

Се Суй был немного заинтересован в том, чтобы проверить его, и также нашёл ситуацию немного интересной. Он привёл Сун Юй к себе домой.

Комплекс, в котором жила бабушка Чэн, был очень старым, и свет, включающийся от звука, работал только иногда. Сун Юй пришлось несколько раз топнуть ногой, прежде чем загорелась мутная жёлтая лампочка. Лестница оказалась очень узкой, и Сун Юй поддерживал Се Суй на ходу. В коридоре были свалены листовки, и здание пропиталось запахом старости. Поскольку пространство было таким узким, Сун Юй почти прижался к Се Суй.

Слабый запах травы и деревьев ощущался от его одежды, лёгкий и приятный. Се Суй склонил голову и увидел белую и хрупкую шею юноши.

– Какой этаж?

– Третий.

В таком маленьком здании третий этаж был последним.

Когда они толкнули дверь, бабушка Чэн уже заснула, ожидая на диване. Она накрылась одеялом, но к еде на столе не прикасалась. Похоже, она ждала Се Суй.

Жёлтый свет падал на эту маленькую, но уютную комнату.

Се Суй положил овощи на стол и подошёл к дивану.

Сун Юй знал, что он хотел сделать, и сказал:

– Я сделаю это. Тебе с травмированной ногой будет неудобно.

Он поднял пожилую женщину. Бабушка Чэн уже старая, и у неё были не очень хорошие глаза. Она проснулась в оцепенении:

– … А’Суй, ты вернулся. Почему ты так поздно пришёл?

Сун Юй мягко сказал:

– Бабушка Чэн, я друг Се Суй.

Бабушка Чэн все еще находилась в полусне. Она пробормотала:

– Друг, это хорошо, А’Суй всегда один…

Сун Юй долго думал об этом, затем заговорил шепотом.

– Он не будет один в будущем.

Тёплый жёлтый свет освещал брови и ресницы юноши, нежные и мягкие, как снимок старины.

Се Суй был позади него, его брови были холодными и надменными.

Долгое время спустя он коротко усмехнулся, повернулся, чтобы вымыть руки, и бросил шарики, спрятанные в рукаве, в мусорное ведро.

У пятнадцатилетнего Се Суй никогда не было друга с детства до взрослой жизни. Несмотря на то, что внешне он выглядел равнодушным, он всё ещё тосковал по красоте в своём сердце, и его трогали тривиальные, незначительные вещи. Однако двадцатипятилетний Се Суй испытал слишком много лести и скрытых намерений. Его внешность и семейное прошлое вызвали слишком много лестных слов и комплиментов, как реальных, так и ложных.

Теперь безразличие проникло в его кости. Доброта и мягкость больше не могли волновать его так, как когда ему было пятнадцать.

Се Суй подумал о некоторых отвратительных вещах из своей прошлой жизни, и его губы изогнулись в насмешливой улыбке. Даже он не мог сказать, на кого это было направлено.

Сколько из комплекса неполноценности нужно было выкопать кому-то из сердца и лёгких ради небольшого тепла? Насколько слабым и трусливым нужно быть, чтобы нуждаться в поддержке других, чтобы избавиться от одержимости?

Когда Сун Юй вышел, Се Суй готовил лапшу на кухне.

Сун Юй вежливо сел за стол:

– Разве здесь недостаточно блюд?

Огонь был выключен.

На стол принесли и подали миску с горячей лапшой.

Кулинарные навыки Се Суй очень хорошие. На поверхности был мелко нарезанный зелёный лук и слой мяса с маслом, это выглядело очень вкусно. Аромат вошёл в его нос, и Сун Юй, который не ел весь день, внезапно почувствовал голод.

– Еда холодная.

Се Суй сел напротив него и поставил перед ним миску с лапшой:

– Ешь.

Он подумал о том, как Сун Юй не ел весь день. Это можно рассматривать как форму погашения.

Сун Юй был ошеломлен:

– Это для меня?

Боже, какая это «маленькая жалкая жена и любящая мать» [1]?

Се Суй, казалось, немного смутился под его взглядом:

– Да.

– Спасибо.

Сун Юй помешал лапшу палочками для еды и внутренне вздохнул. Как можно так жестоко оскорблять в книге такого доброго и милого человека?

Он ушёл после того, как поел, позвонив водителю, чтобы тот забрал его.

Когда он сидел в машине, водитель спросил:

– Молодой мастер, разве вы не собирались покупать книги? Как так получилось, что вы попали в такое место, а не ходили по магазинам?

Сун Юй посмотрел в окно:

– Я встретил очень важного друга и временно передумал.

Водитель был удивлён:

– Вы были в городе Цзин всего несколько дней, но у вас уже появился очень важный друг?

Сун Юй заставил себя звучать очень разумно и логично:

– Дядя, ты не понимаешь, это называется чувством старых друзей при первой встрече.

______________________

[1] Жена и любящая мать – Сун Юй имеет в виду, как Се Суй так хорошо заботится о доме, и как жалко, что ему пришлось научиться так много делать.

Глава 9 - Жизнь в школе

Сун Юй приехал домой. Когда бабушка Мэн увидела, что он вернулся в целости и сохранности, она задала ему несколько вопросов, но больше ничего не сказала.

Приняв душ, он вернулся в свою комнату и лёг на одеяло, от которого исходил лёгкий аромат жасмина.

Сун Юй получил ответ от своей матери из города А.

[Это хорошо. Привык ли Юйюй к жизни в городе Цзин?]

Сун Юй напечатал: [Да, мне очень нравится город Цзин.]

Подумав немного, Сун Юй добавил: [Мама, я хочу жить в общежитии школы, когда начнётся учёба.]

До начала занятий оставался месяц. Проживание в общежитии было относительно важным шагом.

Вскоре он получил ответ от Матери Сун: [Жить в общежитии? Почему ты хочешь там жить?]

Сун Юй ответил: [Я хочу ощутить жизнерадостность старшей школы.]

Эти слова заставили Мать Сун почувствовать невероятную душевную боль. [В таком случае я обсужу это с твоей бабушкой и попрошу её связаться со школой, чтобы договориться.]

Сун Юй улыбнулся: [Спасибо, мам.]

Сун Юй ещё не очень хотел спать, поэтому он некоторое время играл на мобильном телефоне.

Он добавил Ма Сяодина в QQ. Духовный мир этого желтокожего парня был очень богат.

Его интернет-псевдонимом было «Садако не забудет тех, кто выкопал колодец [1]», а его аватар – Ямамура Садако с волосами на лице.

Сун Юй полностью уверен, что его несколько раз избивали за это изображение профиля.

Его личная подпись была ещё более незрелой: «Я могу вылезти из телевизора, но не могу залезть в твое сердце».

Сун Юй:

– … Потрясающе.

Весьма впечатляюще, что он смог разослать такой независимый темперамент по интернету с помощью простого изображения в профиле и личной подписи.

Ма Сяодин только что добавил его. Он был очень взволнован и первым отправил смайлик, чтобы проверить, что происходит.

Узнав сетевое имя Сун Юй, он оказался действительно шокирован.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Чёрт меня побери! Брат Юй, твое имя действительно 666 [2].]

Имя Сун Юй придумал наугад. Первоначально он хотел быть более умеренным, но потом подумал о том, что теперь он пятнадцатилетний подросток, и нет лучшего времени, чтобы действовать молодо и незрело. Поэтому он изменил его на «Твой муж, брат Юй». Это его имя пользователя из игры, в которую он играл, и которая использовалась специально для флирта с девушками.

Сун Юй посмотрел на изображение профиля Садако. Его лицо было невыразительным.

[Твой муж, брат Юй: Не столько 6, сколько у тебя.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: [милый] [милый]]

Ма Сяодин вскоре отправил еще одно сообщение.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Ни за что! Я всё ещё чувствую, что имя брата Юй лучше. Если я специально не переименую его, то действительно подумаю, что разговариваю со своим мужем!]

Сун Юй громко рассмеялся.

[Твой муж, брат Юй: Тогда тебе следует поторопиться и переименовать его, я тебя умоляю. Не веди себя со мной как гей.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: ??? [обиженно] Брат Юй, ты меня ненавидишь.]

К счастью, Ма Сяодин действительно искал его не только потому, что бездействовал.

Как уроженец города Цзин, он, естественно, знал о городе больше, чем Сун Юй. Он продолжал болтать и поделился с ним многими общими знаниями.

Сначала он отправил групповое приглашение.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, это новый групповой чат для новых учеников старшей школы №1 города Цзин. Ты можешь присоединиться к нему.]

Затем он отправил адрес веб-сайта.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, это социальный форум старшей школы №1 города Цзин, созданный клубом кампуса. Ты можешь зайти и посмотреть на окружающую среду. Я нахожу это довольно забавным.]

Сун Юй не очень интересовался новой школьной группой, но он действительно бездельничал и сейчас ему нечего было делать, поэтому он щелкнул ссылку Ма Сяодина и использовал свой QQ для регистрации учётной записи. На самом деле он делал это только потому, что ему было слишком скучно, поэтому даже не изменил своё имя при регистрации.

Ссылка шла прямо на форумы. Наверху были прикреплены ответы на типичные вопросы первокурсников, и самые разные старшеклассники были там очень активны.

Было много бессмысленных постов.

[Выбор школьных цветов и школьной травы в старшей школе №1 [3].]

[Новые ученики, сообщите своё имя, рост и адрес. Давайте встретимся до начала школы, вы посмеете пойти поиграть?]

[Срочно, срочно, срочно! Honor of Kings 5v5 – это один человек, большой босс, который может унести четырёх новичков. Сейчас у нас четыре новичка, и мы ждем большого босса! Поторопись!]

[Может ли какой-нибудь брат с большими яйцами сказать мне, когда во время летних каникул будет открыта вторая столовая, ааа!]

Сун Юй пролистал сообщения. Яркий лунный свет города Цзин падал в окно, и маленькие насекомые в саду стрекотали. Он облокотился на подушку, его взгляд опустился, он улыбался, глядя на экран.

Это реальный мир. Жизнь старшеклассника должна быть беззаботной и яркой.

Просто книга «Нежный контроль» дала Се Суй самую мрачную и тёмную часть школьной жизни.

Угнетение классом, холодное насилие, несправедливость.

– У тебя не должно этого быть, – тихо пробормотал Сун Юй.

Се Суй такой хороший подростк. В этом возрасте ему не следует терпеть эти оскорбления и издевательства.

Он будет популярной фигурой в школе с отличными оценками и красивой внешностью.

Многие люди втайне влюбятся в него.

Его имя будут записывать молодые девушки в свои приятно пахнущие дневники.

Он станет хорошим учеником в глазах учителей, и когда их взгляды остановятся на его лице во время вопросов в классе, они всегда будут отражать одобрение и улыбку.

Он получит уважение от отбросов обучения, и группа людей будет болтать вокруг него каждый раз, когда проводится экзамен.

Живи ярко, уверенно и превосходно.

Такой должна быть его школьная жизнь.

____________________

Бабушка Мэн связалась с директором старшей школы №1 города Цзин и объяснила ситуацию Сун Юй, а также то, как он хотел бы жить в общежитии. Она узнала от Ма Сяодина, что Сун Юй любит учиться, а также спросила, что ему нужно, чтобы подготовиться к поступлению в школу.

Получив серьёзный и целеустремлённый ответ от директора, бабушка Мэн была удовлетворена и купила стопку книг и задач по упражнениям, отправив их в комнату Сун Юй. Она также была особенно нежной, когда говорила:

– Юйюй, делай всё возможное, но не слишком утомляйся.

Сун Юй сел на кровать и напряженно посмотрел на две стопки книг на полу. Он неохотно приподнял уголки губ:

– Спасибо, бабушка.

Не волнуйся, бабушка, я точно не устану.

Все школьные знания Сун Юй были благополучно забыты во время первых летних каникул после окончания старших классов. Возвращать всё это было очень болезненно.

Хотя он не хотел становиться обучающимся хулиганом, получение результатов, которые заставили бы его оказаться в самом низу рейтинга, было действительно позорным.

Сун Юй не мог сосредоточиться дома, поэтому он просто решил пойти и поискать Се Суй. Перед уходом он даже взял с собой учебник и контрольную работу.

В настоящее время Се Суй работал в магазине чая с молоком.

В это время магазин чая с молоком был очень загружен. В основном девушки пили чай с молоком группами по двое и по трое, но их взгляды постоянно переводились на Се Суй.

Вероятно, они пришли за конфетой для глаз. Он был высоким, с длинными ногами и холодной и воздержанной аурой. Взглянуть на него в жаркую погоду, вероятно, работало эффективнее, чем кондиционер.

Сун Юй заказал стакан лимонада и сел у окна. Он вытащил свою работу по математике и взял ручку, как будто собираясь вступить в глубокую вендетту.

Он застрял на проблеме перестановки и комбинации. Сун Юй забыл формулу и был в вялом, ленивом настроении. У него даже не хватило духу воспользоваться своим мобильным телефоном и найти ответ на Baidu, он просто вытащил салфетку, чтобы написать шестизначную перестановку и комбинацию.

Он сумел заполнить салфетку целиком, поэтому вытащил другую.

Магазин медленно опустел.

Се Суй заметил, что лимонад Сун Юй уже достиг дна, поэтому он принёс ещё один стакан.

Сун Юй не заметил его приближения. В настоящее время он был сосредоточен на решении задачи.

Брови Сун Юй были искривлены, как у ребенка. Солнце светило сквозь камфорные деревья на улице и падало на его лицо, что несло в себе какое-то странное чувство хорошего поведения.

Се Суй увидел, что он очень серьёзен, и подошёл к контрольной работе.

Ясно увидев вопрос, Се Суй погрузился в задумчивое молчание.

– 720.

Холодный голос раздался над его головой.

Ручка Сун Юй остановилась, и он даже немного расстроился, когда его прервали:

– Я собирался понять это. Ты прервал мои размышления.

Се Суй: «……»

Можно ли считать твой простой и базовый алгоритм мышлением?

______________________

[1] «Садако не забудет тех, кто выкопал колодец» – это интернет-мем, который отсылает к японскому детективному роману ужасов Кодзи Судзуки Звонок (リング), впервые опубликованному в 1991 году, в сочетании с китайской идиомой «когда пьёшь воду, не забывай, кто выкопал колодец». Первоначальное значение идиомы заключалось в том, чтобы быть благодарным тем, кто помог вам добиться успеха.

[2] 666 – потрясающе, круто, впечатляюще.

[3] Школьный цветок и школьная трава – на китайском сленге термины «самая красивая девочка в школе» и «самый горячий парень в школе».

Глава 10 - Сяо Си

Конечно, Сун Юй вскоре понял, насколько глупым он был только что. Его рот открывался и закрывался, затем он быстро сменил тему:

– Ты сейчас не работаешь?

– Нет, – Се Суй сел напротив него и покачал головой: – Ты решаешь вопросы в упражнениях?

Сун Юй поднял свой учебник по математике:

– Ага.

Они уже дважды встречались, и их отношения больше не были такими неловкими и запутанными. Сун Юй пожаловался:

– Мне действительно скучно пытаться их сделать. Это так хлопотно. Чем больше я пишу, тем более сонным становлюсь.

– На самом деле это не так уж сложно. Тут факториал A66,6.

Се Суй коротко рассмеялся. Его тонкая рука потянулась, чтобы взять ручку и лист бумаги. Он написал формулу на бумаге и передал её Сун Юй:

– Решение этого вопроса.

Сун Юй был очень смущён. Его уши покраснели, когда он принял ответ:

– Спасибо.

К счастью, посетители снова прибыли в магазин чая с молоком, и Се Суй ушёл заниматься своей работой.

Сун Юй посмотрел на спину парня, когда сунул соломинку в стакан и сделал глоток лимонада. Его рот наполнился холодной кислинкой лета.

Он был подавлен в своём сердце. Считал ли главный герой, что он умственно отсталый? Даже ученик начальной школы не стал бы делать такие расчёты.

Чем больше он думал об этом, тем больше его это раздражало.

Уже почти наступил вечер.

Контрольная работа Сун Юя, наконец, была грубо закончена и начались вариации с различными творческими техниками ответов.

Если было три длинных ответа и один короткий, он выбирал самый короткий; если было три коротких ответа и один длинный, он выбирал самый длинный [1].

В основном он закончил это копированием, дополненным путаницей.

У него не было знаний, и он мог только полагаться на других.

Закончив контрольную работу, Сун Юй почувствовал, что его душа перешла на более высокий уровень.

Где-то в середине этого процесса менеджер магазина попросила Се Суй пойти купить клубники.

В тихом и пустом магазине чая с молоком продавщица наконец нашла возможность подойти к нему, наклониться и с энтузиазмом заговорить.

– Младший брат, могу я спросить? Какие отношения между тобой и братом Се?

Продавщицу звали Сяо Си, и она очень красивая. Ее глаза были большими, и она нанесла небольшое количество оранжевой помады, отчего она казалась чистой и яркой.

Сун Юй закончил контрольную работу и находился в хорошем настроении. Он небрежно ответил:

– Друг. Когда пойдём в школу, мы можем быть одноклассниками!

Услышав это, Сяо Си улыбнулась, обнажив две милые ямочки на щеках, которые сделали её очень счастливой.

– Замечательно. Оказывается, у брата Се есть друзья.

Она поставила хрупкую подарочную коробку, которую всё это время держала в руках, на стол и прошептала:

– Могу я попросить тебя помочь мне с чем-то?

Сун Юй был шокирован:

– Признание? Ты должна сама ему такое сказать.

Сяо Си не знала, смеяться ей или плакать:

– Нет, брат Се даже не разговаривает со мной. Как я мог осмелиться признаться ему?

Она склонила голову, и зачесала волосы за уши. Казалось, она снова вспоминает:

– На прошлой неделе брат Се спас мне жизнь, и я всегда хотел его поблагодарить. Но я немного его боюсь, поэтому до сих пор не решилась сказать ему прямо.

Сун Юй был застигнут врасплох и внезапно почувствовал, что имя Сяо Си показалось ему немного знакомым.

Сяо Си прикусила губу и продолжила:

– Я хотела спросить, не мог бы ты помочь мне передать ему подарок. Брат Се, возможно, уже забыл об этом, но я очень, очень, очень хочу его поблагодарить.

Как будто она думала о чём-то, чего боялась, её глаза покраснели, и она глубоко вздохнула:

– В тот день я шла одна вечером, и эти гангстеры чуть не схватили меня. Он был тем, кто меня спас. Брат Се действительно очень, очень хороший человек.

Сун Юй наконец вспомнил об этом событии.

В оригинальном романе Се Суй попал в беду с этими гангстерами во время летних каникул и сломал себе пальцы, потому что спас девушку по имени Сяо Си.

В сердце Сун Юй зрело сложное сочетание эмоций. Некоторое время он грыз соломинку, затем покачал головой и сказал Сяо Си:

– Если ты думаешь, что он очень хороший человек, почему ты всё ещё боишься его?

Сяо Си застыла.

Ресницы Сун Юй задрожали:

– Почему бы тебе не поблагодарить его лично? Может, он не забыл, может быть, твоя благодарность надолго его осчастливит. Может, он всегда ждал тебя.

Выражение лица Сяо Си было озадаченным и смущённым.

Слова Сун Юй доходили до её ушей одно за другим.

Покрасневшие глаза девушки медленно снова стали ясными и засветились ярким светом. Она взяла изящно упакованную подарочную коробку обратно в руку, глубоко вздохнула, встала и поклонилась Сун Юй:

– Спасибо, теперь я понимаю.

Сун Юй взболтал в стакане ломтики лимона и лайма с помощью тонкой соломки.

Он посмотрел на Се Суй, выражение которого было жёстким и пустым после того, как ему внезапно сделали подарок у двери, когда он вернулся с клубникой, которую ему сказали купить.

Он не мог не склонить голову и улыбнуться.

Он перешёл в эту книгу и встал рядом с Се Суй, потому что он чувствовал душевную боль по этому простому и доброму подростку и хотел избавиться от несчастья из оригинальной истории, чтобы он мог жить так, как должен кто-то его возраста.

Это не ради его благосклонности и не потому, что он хотел стать незаменимым и важным человеком для него.

Он хотел, чтобы Се Суй увидел нежность и мягкость мира. Не только… его собственную мягкость.

Магазин чая с молоком закрылся в девять часов вечера.

Сун Юй попросил водителя подождать его на перекрестке.

Щёки Сяо Си всё ещё краснели после того, как она подарила Се Суй свой подарок, но она набралась храбрости. Увидев, что Сун Юй собирается уходить, она призвала:

– Брат Се, ты должен пойти и проводить его.

Се Суй ненадолго нахмурился.

Это место можно считать довольно уединённым. На улице всего несколько фонарей, а дорога тёмная и пугающая.

Сун Юй подумал:

– Хочешь купить мобильный телефон?

Се Суй всё ещё держал подарок в руке. Выражение его лица в темноте было равнодушным, но в нижней части его затенённых глаз появился след гнева.

Прибытие Сун Юя изменило многое, и ему не нравилось ощущение, что случается что-то необычное.

– Эй, ты меня слышал? – Сун Юй, не получивший ответа, снова задал свой вопрос.

Се Суй опустил взгляд и легко сказал:

– Я куплю, когда у меня будет достаточно денег.

Сун Юй остановился на мгновение и спросил:

– В моём доме есть старый телефон. Поскольку его всё равно выбросят, я продам тебе его за сотню. Хочешь?

Сто юаней, это ничем не отличалось от простой передачи.

Глаза Се Суй наполнились холодом, а его сердце нарастающим раздражением. Он лизнул основание своих зубов языком и улыбнулся.

– Конечно.

Се Суй согласился с такой готовностью, что это ошеломило Сун Юй. Он думал, что с нынешней чувствительной природой Се Суй и комплексом неполноценности потребуется много усилий, чтобы убедить его, говоря такие вещи, как «если ты не воспользуешься этим, я выкину его» и так далее.

– Хорошо, я принесу его тебе завтра, а потом пойду с тобой за телефонной карточкой.

Сун Юй был немного взволнован. Таким образом, он сможет связаться с Се Суй напрямую через мобильный телефон.

Он хотел сказать что-то всё, но впереди раздался свист, и поток слов, произнесённых молодыми людьми, поплыл над ними.

– О, разве это не наш великий герой! Лаоцзы долго искал тебя, но ты только что сам подошёл к нам.

Сун Юй повернул голову и посмотрел.

В свете уличных фонарей стояло несколько хулиганов. Один из гангстеров с обесцвеченными волосами и кожаной куртке, растёр окурок сигареты ногой и направился к ним с мрачным выражением лица. Если быть точным, он пошёл прямо к Се Суй.

Вышедший впереди парень был бледным и худым, со свирепым шрамом на лице. Он уставился на Се Суй и усмехнулся:

– Брат, тебе в прошлый раз повезло. На этот раз со мной все мои люди, и даже если ты не умрёшь сегодня вечером, тебе всё равно сломают руку.

Их было человек семь или восемь, и все они держали в руках оружие. От их тел исходила свирепая аура, цепи на их одежде вспыхивали на свету, а глаза злобно смотрели.

Сун Юй: «Ага, приближалась важная сюжетная линия из оригинального романа, и эти люди, которые искали мести, нашли свой путь сюда». Он немного пожалел, что не взял сегодня с собой своего телохранителя.

Уголок губ Се Суй холодно опустился, когда он стоял в темноте. Его свирепое и жестокое выражение лица было даже более ярким, чем у этой группы гангстеров. Какое подходящее время. Он чувствовал себя невероятно раздраженным прямо сейчас. Прибытие этой группы людей означало, что он мог дать выход своему гневу.

Он протянул руку, чтобы потянуть Сун Юй за запястье, его голос был низким и холодным:

– Это моя проблема. Уходи первым.

Как Сун Юй мог оставить его? Если он оставит его одного, с рукой Се Суй будет покончено.

Сун Юй оттащил его назад. Выражение его лица было холодным:

– Заткнись. Я разберусь с этим.

Се Суй: «……»

Рыжий гангстер во главе громко рассмеялся.

Сун Юй одевался и выглядел как хороший мальчик, и он всё ещё держал в руках книгу по математике. Он выглядел чистым и элегантным, даже отдаленно не похожим на какую-либо угрозу.

Гангстер плюнул на землю, шагнул вперёд и схватил Сун Юй за ворот:

– Не беспокойся о вещах, в которых тебе не следует участвовать. Будь осторожен, не навлеки на себя неприятности. Но раз уж ты уже вмешался, тебе стоит просто признаться в собственном невезении, цыплёнок. Лаоцзы больше всего любит избивать ботаников, и было бы лучше, если бы я сделал тебя глупым.

Он усмехнулся и двинул рукой. Это выглядело так, как будто он собирался толкнуть Сун Юй на столб.

Выражение лица Се Суй стало холодным.

Однако в следующую секунду по улице эхом разнёсся крик. Тот, кто в итоге повалился на землю, на самом деле был рыжеволосым гангстером!

За то время, которое требовалось, чтобы электрическая искра прыгнула, Сун Юй изменил ситуацию вспять и сразу нанёс удар ногой. Каштановые волосы подростка заскользили по лбу, свирепое выражение исказило его воспитанное и мягкое лицо.

Рыжеволосый лежал на земле, прикрывая живот. Он поднял голову и впился взглядом:

– Ты хочешь умереть!

– Посмотрим, кто умрёт первым.

Сун Юй усмехнулся, перехватил учебник по математике в руке, наступил на руку Рыжего и ударил книгой по голове. Каждый удар был тяжёлым.

Люди вокруг них смотрели на происходящее с открытым ртом.

Даже Се Суй, который столько лет был спокоен и уравновешен, оказался ошеломлён этим ребёнком на несколько секунд.

Рыжий всё ещё кричал и пытался сопротивляться, но Сун Юй был ужасно силён. Парень был чрезвычайно оскорблён и зол, и повернулся, чтобы заорать на остальную часть своей группы:

– Вы всё ещё стоите там и смотрите веселье?! Хватайте этого парня и убейте его за меня!

Маленькие последователи пришли в себя и бросились к ним. Они вспомнили, что у них есть товарищи, и тут же подняли железные прутья и ножи.

– Брат, тебе конец. Ты посмел оскорбить нашу банду Зелёных драконов!

– Всё бесполезно, даже если ты станешь сегодня на колени и позвонишь папе!

Сун Юй отпустил ногу, наступавшую на Рыжеволосого, и набрал несколько цифр на своём мобильном телефоне. Ожидая звонка, он холодно улыбнулся группе гангстеров.

– Ты хочешь позвать папу?

Он поднял учебник по математике и похлопал им Рыжеволосого по лицу, насмехаясь:

– Сделай уроки, прежде чем выходить на улицу. На севере и юге города одни и те же улицы, тебе стоит пойти и спросить, кто тут настоящий папа.

«……»

Эти гангстеры никогда не слышали таких сумасшедших слов, и они были так злы, что их лица вот-вот позеленеют! Чёрт возьми, как кто-то мог осмелиться быть таким высокомерным!

Что касается Се Суй, то этот ребёнок действительно развеселил его.

Раздражение в его сердце тоже медленно рассеялось вместе с лёгким ночным бризом. Возможно, Сун Юй внес много изменений, но это также дало ему много нового опыта.

По крайней мере, он не испытывал отвращения к этому чувству.

Рыжий был так зол, что ему захотелось вскочить на месте:

– Кому ты звонишь? Это бесполезно, даже если ты вызовешь кого-то! Сегодня ты умрёшь, а я буду жить!

Сун Юй уже говорил по телефону:

– Эй, дядя Ма, подъезжай на машине. Здесь есть несколько плохих парней, которые блокируют проход, их можно просто переехать.

____________________

[1] «Метод» выбора ответов на вопросы с несколькими вариантами ответов… по сути – угадывание.

Глава 11 - Изливание гнева

После телефонного звонка лицо дяди Ма покрылось вопросительными знаками.

– Что???

Но он всё же последовал словам молодого мастера и пригнал машину.

Автомобильные фары горели, и два луча света прорезали тёмную улицу.

Гангстеры только почувствовали, что их глаза не могут оставаться открытыми, их лица стали испуганными.

– Чёрт побери! Так это правда?

Рыжий посмотрел на Сун Юй, как на сумасшедшего. Вероятно, из-за опасений, что что-то может произойти, он споткнулся, упал и подскочил с земли:

– Погоди у меня!

Некоторые из его последователей с грохотом выронили вещи из рук и помогли своему лидеру сбежать.

Дядя Ма несколько раз посигналил и молча смотрел, как хулиганы уходят. Он подъехал и остановился перед Сун Юй.

Сун Юй всё ещё говорил с Се Суй:

– Это просто группа хулиганов. Когда они придут сразиться с тобой, не выступай против них. Звони 110.

Он боялся, что Се Суй снова сломает руку, когда его не будет рядом.

В тёмных глазах Се Суй появилась искренняя улыбка, и он коротко кивнул.

Сун Юй продолжил:

– Ты купил медицинскую страховку?

– Нет.

Сун Юй учил его, как это делать:

– Пойди и купи медицинскую страховку, чтобы в будущем ты мог ходить по улице Ляньюнь спокойно.

Се Суй немного улыбнулся:

– Хорошо.

Дядя Ма: «……» Молодой мастер, думаю, что-то не так с тем, как работает твой разум.

Как только он сел в машину, дядя Ма взялся за руль и с любопытством спросил его:

– Молодой мастер, это твой друг, который с первого взгляда дал почувствовать себя старым другом?

– Да. Он очень красивый?

Дядя Ма засмеялся:

– Он очень красивый парень, как и молодой мастер.

Когда он вернулся домой, бабушка Мэн спросила его о учебной сессии. Сун Юй был слишком смущён, чтобы показать ей свою контрольную работу, которая была правильной менее чем на 20%, и лишь расплывчато сказал:

– Мне удалось это почувствовать.

Бабушка Мэн была очень довольна и нарочно приготовила ему тарелку супа, который питал печень и очищал глаза.

Съев суп, он принял ванну и лёг спать.

Сун Юй открыл QQ. Первое, что он увидел, это то, что кто-то с изображением профиля женского призрака отправил ему много последовательных сообщений.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, я изучил то, что ты просил меня исследовать. ]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Я позвал нескольких братьев, заблокировал этого идиота Чжу Чжисина у школьных ворот и попросил его прийти в себя.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Чжу Чжисин сказал, что не знает, болен Се Суй или нет. Он слышал, как его мать и несколько тётушек в квартале говорили о том, что мать Се Суй заболела СПИДом, поэтому он поверил этому. Как глупо.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Затем я отправился исследовать дальше. Чёрт, что они имеют в виду, говоря, что у матери Се Суй СПИД? Вероятно, эта группа болтающих старых женщин не смогла удержать мужчин в своей семье. Когда к ним в район переехала мать Се Суй, они, вероятно, стали ухаживать за ней, и женщины стали ревновать и несли чушь.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Похоже, его мать открыла небольшой ресторан. Какая ненависть. Я решил привести группу братьев и завтра устроить там проблемы. Мы скажем всем на улице, что еда там невкусная, и разозлим её до смерти. Позволим ей испытать, каково это быть объектом злых сплетен.]

Его слова позабавили Сун Юй.

[Твой муж, брат Юй: То, что ты делаешь, называется ложью и клеветой. Лучше кричать, что у тебя есть брат, который попал в больницу после еды и ещё не поправился.]

[Твой муж, брат Юй: Или поднимите знамя и маршируйте по улице. «Эта старая сука-босс добавила яд в свою еду, и маленький питомец, которого я выращивал десять дней, умер вот так».]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: 666, мой брат Юй всё ещё свирепее меня! ]

[Твой муж, брат Юй: К черту жестокость. Ты действительно думаешь, что сможешь победить эту группу землероек?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: [тревожно заламывает руки] [жалкий и обиженный]]

На самом деле Сун Юй не планировал ничего делать против этого человека. Если они действительно собирались пойти на это, то каждый человек на этой улице способствовал распространению слухов, и даже одноклассники Се Суй в средней школе были косвенными преступниками. Не только в течение этих трёх лет в средней школе, но и за десять лет до этого Се Суй сталкивался с ещё более жестокими вещами. Крики и ругань на улице могут не помочь ему вывести гнев и даже могут привести к тому, что они будут окружены на улице группой землероек.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, если это так, то что нам делать? ]

Сун Юй внезапно вспомнил, что, похоже, в этом мире было очень популярное приложение под названием «Закусочная». Даже те, кто заказал еду на вынос, использовали бы это как ссылку.

[Твой муж, брат Юй: Пришли мне название её магазина.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: О, хорошо.]

Сун Юй ввёл название магазина и обнаружил, что рейтинг этого ресторана очень высок. Он был почти на вершине рейтинга в своей категории продуктов питания, и все отзывы были положительными, но судя по тому, как похвала звучала очень механически, все они, вероятно, были поддельными.

«Закусочная» в настоящее время проводила мероприятие, связанное с рейтингом каждого магазина, и ресторан, который выиграл, мог получить приз в размере 10 000 долларов. Однако каждый пользователь мог проголосовать только один раз.

Сун Юй сузил глаза.

Затем он сделал снимок экрана и отправил его своей сестре.

[Сун Юй: Это приложение. Как насчёт того, чтобы получить мне 500 аккаунтов. ]

[Сун Ваньин: ???]

[Сун Ваньин: Что с тобой?! Мой бедный, жалкий брат.]

[Сун Ваньин: Это потому, что мама и папа забрали твои расходы на проживание, а бабушка выгнала тебя из дома?]

[Сун Ваньин: Ты теперь вынужден писать обзоры на жизнь TUT]

[Сун Юй: Верно, сестрёнка.]

[Сун Юй: Обижен, не хочу об этом говорить, QAQ]

Действуя мило? Был ли кто-нибудь, кто не мог этого сделать?

[Сун Ваньин: … Фу.]

[Сун Ваньин: Для чего тебе нужны 500 аккаунтов?]

[Сун Юй: Накапливать добродетели и делать добрые дела.]

Эти слова были наполнены агрессией.

К счастью, Сун Ваньин оказалась довольно надёжной. Она сразу же нашла ему 500 учётных записей и отправила их в аккуратном списке с именами пользователей и паролями.

Сун Юй поленился организовать водную армию.

Когда дело доходило до отрицательных отзывов, писать их лично было лучшим способом выразить гнев.

____________________

Следующий день.

Сун Юй пришёл и сел в магазине чая с молоком, но на этот раз перед ним лежал тест по химии. Сяо Си жевала соломинку, когда она села напротив него, сбитая с толку его действиями.

– Брат Юй, что ты делаешь? Прошло два часа. Почему ты ещё не ответил ни на один вопрос с несколькими вариантами ответов?

Сун Юй медленно переключил аккаунты:

– Я занят, не мешай мне.

Глаза Сяо Си заблестели, когда она наклонилась, чтобы посмотреть:

– Чем ты занят?

– Я занят написанием плохих отзывов.

Сяо Си: «……»

Вначале Сун Юй был очень остроумным и красноречивым. Он рассказал обо всем, от отношения к сервису и скорости обслуживания до гигиены и вкуса мяса, свежести блюд, пренебрегая всем. Он даже с самого начала добавил очень провокационное «Я никогда не ел там», стремясь стать облачным клиентом, который доводил владельцев бизнеса до болезней. Но после того, как он так долго писал, было трудно избежать истощения вдохновения, поэтому его стиль постепенно менялся. Причины, по которым он оставлял отрицательные отзывы, не отличались от причин интернет-троллей.

«Я заказывал ломтики лёгких мужу и жене, но у них на самом деле не было пары?! Сообщается о предполагаемом мошенничестве».

«У начальницы родился мальчик, а не девочка? Такой уродливый, что режет мне глаза. Одна звезда».

Позже они стали ещё более произвольными.

«Когда я пошел платить, я обнаружил, что по-прежнему беден. Несчастный».

Отрицательный отзыв.

«Я увидела только одно солнце, когда выходила сегодня на улицу, и сейчас у меня плохое настроение».

Отрицательный отзыв.

«Почему я всё еще холостяк? Печальный».

Отрицательный отзыв.

«Я не вижу звёзд днем. Расстроена».

Отрицательный отзыв.

«Сирия всё ещё находится в состоянии войны. Сирийский народ слишком жалок. У меня плохое настроение, поэтому я даю плохой отзыв».

– Аха-ха-ха…

Сяо Си подошла к Сун Юй, увидела серию негативных отзывов и так смеялась, что чуть не заплакала.

– Брат Юй, что ты делаешь? Ты рассердишь этот бизнес до смерти!

Именно в это время подошёл Се Суй.

Он и Сяо Си дежурили по очереди. Она тут же показала ему язык, а затем рассмеялась, подбежав к кассе:

– Брат Се, поспеши и останови его! Брат Юй сошёл с ума!

Сун Юй: «……» Так должна говорить молодая леди, как ты?

Глава 12 - Боюсь тебя

Се Суй немного закатал рукава, обнажив светлые запястья, и сел напротив Сун Юй.

Когда его взгляд упал на чистый лист бумаги по химии Сун Юй, он коротко рассмеялся:

– Никаких идей?

Почему он больше не использовал метод «постоянная капля точит камень, и небо вознаграждает прилежание»?

Мысли Сун Юй вообще не были на контрольной бумаге. Он спросил Се Суй:

– Ты помнишь человека по имени Чжу Чжисин из твоего класса средней школы?

Се Суй удивился. У него была очень хорошая память, и он вспомнил его мгновением позже – того идиота, который, кроме как обязаться объединить весь класс и изолировать его, ничего не делал в течение всего третьего года средней школы?

– Что насчёт него?

Тон Се Суй был лёгким. Он не заботился об этом внутренне, но делал вид, что удивлён внешне.

Сун Юй посмотрел на выражение его лица и подумал, что Чжу Чжисин, должно быть, действительно был одним из его кошмаров в средней школе. Он стал ещё злее.

– Есть что-нибудь, за что ты хочешь его отругать? Я запишу это для тебя в магазине его мамы.

Он подумал об этом, затем бросил свой сотовый телефон Се Суй:

– Забудь об этом, может быть, тебе будет эффективнее выразить своё мнение, написав это самому. У меня тысяча аккаунтов, так что ты можешь проклинать его, как хочешь.

Се Суй склонил голову и посмотрел на экран мобильного телефона Сун Юй. Ресторан матери Чжу Чжисин был показан на странице.

Все комментарии, которые можно было увидеть, были альтернативными аккаунтами с отзывами в одну звезду, а последний был отправлен всего три секунды назад.

«Сегодня я был так зол, что не мог дышать. Ваш ресторан должен взять на себя ответственность. Одна звезда».

Над ним было ещё больше неразумных.

«Съев немного еды, я начал думать о бедных людях в Африке. Они очень жалкие, поэтому я дам вам оценку в одну звезду».

«……»

Се Суй.

Сун Юй отпил молочный чай и рассеянно жевал «жемчужину».

– Не надо быть вежливым, ругай, как хочешь.

Се Суй не сдержался и рассмеялся. Он не знал почему, но его всегда забавляли действия Сун Юй.

– Спасибо, но в этом нет необходимости.

Сун Юй посмотрел на него широко раскрытыми глазами:

– Тебе это не нравится? В таком случае, как насчёт того, чтобы избить его, когда начнётся школа?

Летний свет струился через окно и падал на ресницы Сун Юй. Ресницы подростка были сильно изогнуты и покрыты слоем бледного золота. Его зубы грызли соломинку, а цвет волос был светлым и мягким. Всё его лицо выглядело хорошо воспитанным и нежным.

Но образ Сун Юй со свирепыми глазами и холодной улыбкой прошлого вечера всплыл в голове Се Суй. Тон этого ребёнка был действительно невероятно высокомерным.

Он улыбнулся и покачал головой:

– Нет необходимости.

Сун Юй посмотрел на него, затем забрал мобильный, чтобы продолжить заниматься своими делами.

В магазине чая с молоком было очень тихо, камфорные деревья шелестели на жарком сухом ветру.

Се Суй подсознательно коснулся своего правого запястья – привычное действие, которое он совершал, когда думал. Однако он обнаружил, что на его запястье ничего нет, никаких часов… Чёрные зрачки сузились, когда он вспомнил, что ему сейчас пятнадцать лет.

Для Се Суя после перерождения было нечем быть одержимым. В своей предыдущей жизни он не упустил ни одной из мести, которую следовало разыграть, и все, кто должен был умереть, умерли.

Возвращаясь к своей юности, его единственное сожаление, вероятно, было о смерти бабушки Чэн во время его третьего года обучения в старшей школе.

Даже поехать в Линьшуй для сбора доказательств злоупотребления Ван Бэйданем наркотиками было сделано только потому, что семья Ван сначала связалась с ним. То же было и с матерью и сыном.

После возрождения молодой мастер Се, который в прошлой жизни вызывал кровавые бури в Городе А, теперь был гораздо более безразличным и спокойным, чем раньше.

____________________

После работы в магазине чая с молоком, Сун Юй попросил Се Суй оформить телефонную карточку.

– После того, как у тебя будет мобильный телефон, мы сможем поддерживать связь друг с другом в интернете. Теперь, когда я бегаю сюда каждый день, бабушке становится любопытно.

Когда они шли по улице, Се Суй улыбнулась, но не совсем улыбался:

– Что ты ей сказал?

– Что ещё я могу сказать? Разве ты не занял первое место на вступительных экзаменах в старшую школу? Я сказал ей, что знаю Бога учёбы и бегу за советом.

Се Суй засмеялся и вспомнил математическую работу Сун Юй со вчерашнего дня, на которую было слишком ужасно смотреть:

– Какая честь.

Но просить совета не пришлось. Это безнадёжно.

Они подошли к перекрёстку. На зелёном светофоре оставалось ещё десять секунд, и когда Сун Юй увидел это, он схватил Се Суй за руку и побежал.

– Быстрее, пошли.

Его запястье держал подросток, и Се Суй на мгновение оказался ошеломлён, когда они бросились вперёд.

Закатное сияние сделало землю оранжевой, а ветер доносил аромат камфорных деревьев. Вдали доносились автомобильные гудки, приглушённый гудок радио и голоса говорящих прохожих.

Он посмотрел на спину Сун Юй, его глаза стали темнее и глубже.

Они потратили много времени в очереди за телефонной картой в магазине.

К тому времени, как подошла их очередь, наступило уже семь часов вечера.

– Сначала сохрани мой номер телефона, а затем добавь меня в QQ.

Се Суй ввёл свой номер, нашёл его в списке контактов и увидел «Твой муж, брат Юй». Это слегка пощекотало его сердце. Он действительно был таким ребёнком.

– Как ты пришёл к такому названию?

Ответ Сун Юй был очень прямым:

– Это круто.

Он одобрил просьбу о дружбе.

Сун Юй обнаружил, что онлайн-ник Се Суй был точкой, и его личная подпись тоже была точкой. Его изображение в профиле было чисто чёрным, а общий тон был даже более незрелым, чем собственный профиль Сун Юй.

– Полная остановка-кун? Ты такой бессмысленный.

Се Суй: «……»

Когда они вышли из магазина, Сун Юй почувствовал жажду и направился в ближайший небольшой магазинчик, чтобы купить бутылку воды. При оплате взял лишний пакет мятных конфет.

Ему нравились лимон, мята и другие такие классные ароматы. Они освежали его рот и даже заставляли его почувствовать себя так, будто летняя жара и сухость улетучились.

Когда они шли к улице Ляньюнь, движение постепенно уменьшилось, и даже свет стал более тусклым.

– Хочешь одну? – Сун Юй поднёс мятные конфеты к Се Суй.

Се Суй не любил сладкое. Он покачал головой.

– О, – Сун Юй убрала конфеты.

В этот момент перед ними раздался мрачный, холодный голос.

– Я хочу. Маленький друг, можешь дать мне немного?

Его слова сопровождались взрывом злобного смеха в толпе.

Сун Юй и Се Суй посмотрели вперёд.

Группа хулиганов вышла из переулка – это была банда со вчерашнего вечера, но у них стало вдвое больше людей, чем вчера.

Рыжий держал в руках пару нунчаков, и на его покрытом шрамами лице застыла леденящая кровь улыбка. Вчера он целился только в Се Суй, но сегодня его ненависть распространилась и на Сун Юй.

Позади него Жёлтые волосы, Зелёные волосы и Фиолетовые волосы также показывали взгляды неприязни и негодования.

– Вонючий мальчишка! Ты действительно одурачил меня вчера! На этот раз Лаоцзы поймал тебя на обратном пути, и я сделаю так, чтобы ты даже не успел позвонить по телефону.

Сложились новая ненависть и старые обиды. Будучи хулиганом с улицы Ляньюнь, Рыжий чувствовал себя так, будто его действительно оскорбили два маленьких сорванца, и был так разгневан, что чувствовал, как у него чешутся зубы.

– Не беспокойтесь сегодня о всякой ерунде! Избейте их первыми!

Вчерашний маленький последователь всё ещё злился из-за того, что накануне его обманули. Он держал в руках нож и палку и направился к Сун Юй, чтобы атаковать.

– Мы не отпустим вас, пока сегодня на улицах не прольётся кровь!

Сун Юй: «……»

Дерьмо.

Се Суй сузил глаза и почувствовал, что с этой группой гангстеров действительно нужно покончить. Он потянул Сун Юй за руку, сказав ему бежать первым. Кто мог знать, что Сун Юй сделает то же самое, что и вчера, и встанет перед ним?

Рыжий злобно засмеялся:

– Боишься? Теперь уже поздно бояться.

– Какого чёрта я тебя боюсь! Вы хотите увидеть кровь? Так и быть.

Он закатал рукава.

Его тон был раздражённым, когда он прорычал:

– Лаоцзы может не хватать многого, но у меня нет недостатка в страховке. Если я потеряю хоть одну каплю крови, вся ваша семья будет разорена, пытаясь вернуть её.

Се Суй: «……»

«!!»

Рыжий и его банда с самого начала попались на его блеф, но позже они вспомнили, как он устроил шоу и обманул их вчера.

Они мгновенно пришли в ярость.

– По-прежнему такой высокомерный, когда собираешься умереть.

– Ты готов!

Се Суй:

– Я… «разберусь с этим».

Просто следующие слова так и не вышли из его горла.

Потому что Сун Юй уже схватил его за руку и побежал на другую сторону улицы, двигаясь со скоростью ветра.

– Бежим быстрее!

Секунду назад он всё ещё произносил жестокие слова, а в следующую секунду он развернулся и побежал.

Бандиты оказались ошеломлены. Когда они пришли в себя, они практически подпрыгивали от гнева.

– Если ты сегодня сможешь сбежать, я назову тебя папой!

Глава 13 - Объятия со вкусом мяты

Сун Юй вообще не был знаком с местностью. На бегу он вызывал полицию. Тяжело дыша в трубку, он проговорил:

– Эй, это 110? Здесь, на улице Ляньюнь, беспринципные подростки нападают на жалкого старшеклассника. Кого-нибудь это волнует?

Эта группа подростков-правонарушителей с ножами и палками должна принять крещение социализма, а полиция должна искоренить насилие и установить мир.

Полиции показалось, что это заявление звучит немного знакомо:

– Ученик… «В прошлый раз полицию вызывал тоже ты, не так ли?»

Просто Сун Юй уже повесил трубку.

Вдоль улицы Ляньюнь шло много переулков. Лунный свет был расплывчатым, а звёзды тусклыми, вытягивая тени уличных фонарей.

Сун Юй бегал по кругу и, наконец, сумел загнать себя в тупик.

– Дерьмо.

Они двое кружили по закоулкам, сумев на время оставить хулиганов позади, но этот переулок был очень глубоким и соединялся только с главной улицей. Возвращаться тем же путем, которым пришли, было слишком опасно.

Сун Юй посмотрел в сторону, заметил мусорный бак, затем поднял глаза и измерил высоту низкой стены. Он стиснул зубы и показал вверх:

– Давай поднимемся и переберемся на другую сторону.

Се Суй наклонил голову и серьёзно посмотрел на него своими тёмными глазами:

– Ты уверен?

Сун Юй уже начал подталкивать его:

– Поднимись.

Мусорный бак оказался сделан из пластика, поэтому Сун Юй осмелился только наступить на край бака, и ему нужно было одолжить силы у Се Суй, чтобы взобраться на вершину стены.

После того, как они оба сели на стену, Сун Юй повернулся и выругался в ночи.

– Чёрт возьми!

По ту сторону стены находился семейный двор. Ограда двора была усыпана острыми осколками стекла, а на случай, если кто-то спрыгнет, их поджидали длинные колючие кусты. Кроме того, во дворе спала собака.

Сун Юй: «……»

Чёрт побери, он боялся собак.

В это время Се Суй был очень расслаблен, усаживаясь рядом с ним.

Ветер и лунный свет на стене казались отличными от уличных фонарей.

Их поле зрения расширилось, и вся ночь казалась более спокойной. Неизвестно, сколько конфет с мятой съел по дороге Сун Юй, из-за чего даже ветер нёс запах: прохладный, сладкий и немного острый.

Се Суй проследил за его взглядом и оглянулся, затем понизил голос и с улыбкой спросил:

– Что нам теперь делать?

Сун Юй так долго был высокомерным, но впервые замолчал.

– Нашёл их!

– Сюда!

В это время хулиганы, гнавшиеся за ними, нашли путь и заблокировали вход в тупик. Когда они увидели двух людей, сидящих на стене, они начали дико смеяться.

– Вы, ребята, здесь!

– Ха-х-аха, ребята, вы сами оказались в этой безвыходной ситуации!

Сун Юй не боялся сражаться с ними. В своей предыдущей жизни он много лет учился драться и с детства был большим школьным хулиганом. Его это совсем не беспокоило.

Просто у них ножи и палки, и было бы непросто объяснить вещи, если он в конечном итоге будет ранен. Если бабушка Мэн окажется в курсе и попытается разобраться в сути дела, в будущем он не сможет снова увидеть Се Суй.

Рыжий выплюнул глоток мокроты, закинул нунчаки через плечо и, покачиваясь, пошевелился:

– Ты как живая мишень, сидящая на стене. Брат, ты вчера был таким сумасшедшим. Я заставлю тебя плакать сегодня, когда ты встанешь на колени!

«Зелёные волосы», стоявший за ним, робко задал вопрос:

– Но, босс, что мы будем делать, если они не спустятся?

Рыжий дал ему оплеуху, сердито ругая.

– Ты тупой! Почему ты должен просить их спуститься? Просто брось всё, что есть у тебя под рукой, и разбей им лицо!

Некоторые из последователей неуверенно пошли выполнять его приказы.

Сун Юй услышал это и больше не мог этого выносить. Он усмехнулся и собирался спрыгнуть со стены…

Но когда он посмотрел вниз… Чёрт возьми! Он случайно опрокинул мусорный бак, когда поднимался наверх.

Сун Юй немного боялся высоты, и, глядя вниз, на секунду у него закружилась голова.

… На такой высоте разве он не сломает ногу, если спрыгнет?

Рыжий увидел его бледное лицо и рассмеялся ещё более безрассудно:

– Продолжай! Продолжай вести себя как сумасшедший! Сегодня я покажу тебе, кто папа на этих улицах!

После того, как он оценил быстро меняющееся выражение лица Сун Юй, Се Суй сдержал улыбку и спросил:

– Куда мы должны пойти.

Жизненный принцип Сун Юй всегда заключался в том, чтобы упорствовать до конца, какой бы плохой ни была ситуация. Он закатал рукава и холодным голосом сказал:

– Мы спустимся и будем драться, и покончим с этим.

Се Суй был очень удивлён этим ребёнком.

Он удержал его и засмеялся:

– Забудь. В прошлый раз ты уладил дело. На этот раз я разберусь с этим.

Сун Юй был ошеломлён и посмотрел на него.

Звёздный свет в городе был тусклым, но свет от жёлтых уличных фонарей был ясным. В глазах юноши виднелся смех, и его глаза цвета персика изгибались наружу, показывая своего рода спокойствие и элегантное очарование.

– Не делай глупостей.

Но прежде, чем Сун Юй закончил говорить, он увидел, как Се Суй уже легко спрыгнул со стены. Его поза при приземлении была особенно красивой.

Рыжий на мгновение смутился, затем заскрежетал зубами:

– Ты идёшь искать смерти?!

Се Суй слегка улыбнулся:

– Спустился, чтобы стать папой.

«……»

Пальцы Сун Юй впились в стену, и его рот открылся от шока.

Разве этот главный герой не был немного другим.

Рыжие волосы, зелёные волосы, фиолетовые волосы, жёлтые волосы и все остальные взорвались на месте.

– Се Суй! Приятно ли быть героем? Лаоцзы хочет видеть, как ты продолжаешь играть! На этот раз мы сломаем тебе ноги!

Все закричали и кинулись ломать ему ноги.

Однако Сун Юй, сидевший на стене, мог видеть, что руки Се Суй двигались аккуратно, и в его движениях нет колебаний.

Он схватил стальной пруток и ударил двух хулиганов, свернувшихся после этого клубочком. Его действия выглядели искусными, когда он швырнул рыжего в стену. Каждое движение было смертельным, и он не останавливался, пока стена не оказалась залита кровью.

На мгновение в глубоком переулке раздался постоянный вой. Хулиганы держали ножи, а белая рубашка Се Суй была залита кровью, но лицо парня оставалось невыразительным на протяжении всего процесса. Казалось, что раны не его.

В глазах и бровях под чёрной взлохмаченной чёлкой был ужасный гнев. Он взял нож из руки одного человека и воткнул ему в ладонь, отчего кровь хлынула на нежный лоб подростка.

Он наклонился и усмехнулся, говоря игривым и опасным тоном:

– Я научу вас, ребята, что значит проливать кровь.

Сун Юй сидел на стене и был ошеломлён, увидев это:

– Чёрт!

Действительно жестокий.

Под ногами лежал раненый бандит.

Разум Се Суй был возвращён на первый план голосом Сун Юй.

Он опустил взгляд и сдержал свои эмоции.

Скоро здесь будет полиция. Он не мог никого убить.

Летний ночной ветерок был прохладным.

Се Суй бросил нож в руке на землю, затем поднял руку, чтобы стереть кровь с лица. Он подошёл к стене и посмотрел вверх.

Между ним и Сун Юй, один находился на стене, а другой – под ней, у одного была опущена голова, а другой смотрел вверх.

– Ты собираешься спускаться?

Его голос был мягким, свирепость казалась преходящей и мимолётной.

Молодой человек в белой рубашке стоял у входа в глубокий переулок. Холодный лунный свет падал на его утончённое лицо, и он выглядел чистым и нежным.

Сун Юй пришёл в себя, но в его сердце появилось неприятное чувство.

Глядя на боевую стойку Се Суй, он вспомнил, что Ма Сяодин однажды сказал, что раньше мальчик рисковал своей жизнью, чтобы заработать деньги у уличных гангстеров.

Он внезапно почувствовал невероятную душевную боль. Что это за стиль боя? Как будто его не заботила собственная жизнь.

Тихая ночь заставляли людей чувствовать себя глубоко эмоциональным, но настроение Сун Юй не могло удержаться ни на секунду.

Как только он склонил голову, юноша обнаружил, что предыдущая проблема всё ещё существует.

Бак для мусора перевернулся. Как он мог спуститься? Не то чтобы он мог попросить Се Суй пойти и забрать его.

– Я… не могу спуститься.

Он немного боялся высоты. Как ему удалось сегодня столкнуться со всеми несчастьями?

Се Суй был ошеломлён, но затем осознал ситуацию постфактум и начал улыбаться.

– Спрыгни, я тебя поймаю.

В конце концов, он по-прежнему был главным героем «Нежного контроля». Даже звёзды и луна стали нежными, когда он улыбнулся.

Сун Юй склонил голову, в его глазах было некоторое колебание, но в конце он всё же напряжённо кивнул.

– В таком случае не промахнись.

Се Суй рассмеялся, и в его тоне была неописуемая мягкость:

– Хорошо.

Сун Юй стиснул зубы, закрыл глаза и спрыгнул со стены.

По улице прогремела сирена полицейской машины.

В глубоком переулке вспыхнули огни.

В ослепительном свете Сун Юй упал в объятия, от которых исходил слабый запах крови. Он крепко обнял Се Суй за плечи, смягчая удар, а затем устойчиво встал на землю.

А что касается Се Суй.

Когда Сун Юй прыгнул вниз, это было больше похоже на то, что звезда упала с неба и приземлилась в его объятиях, принеся порыв ветра, пахнущего мятой.

В середине лета в городе Цзин объятия со вкусом мяты.

Глава 14 - Теорема Лагранжа о среднем значении

Полицейский участок, комната для общения.

Полицейский и Сун Юй уставились друг на друга.

Полицейский держал ручку и улыбнулся, на самом деле это не было улыбкой:

– Почему это опять ты.

Сун Юй неспеша ответил:

– Наверное, потому что я родился с сильным чувством ответственности и люблю звонить в полицию, когда сталкиваюсь с несправедливыми вещами.

Полицейский позабавился:

– Нет. Я спрашиваю, почему тебя всегда избивают хулиганы?

Сун Юй: «……»

Се Суй рядом с ним рассмеялся.

На самом деле хулиганы получили больше травм, чем они, но Рыжий и его группа имели записи в полицейском участке, совершив бесчисленное количество предыдущих уголовных преступлений. Полиция посчитала нападение на них самообороной и просто взяла показания, прежде чем отпустить. Первоначально они хотели связаться с их родителями, но Сун Юй взял на себя инициативу и рассказал им о семейной ситуации Се Суй. Его слова были разумными и трогательными, и их оказалось достаточно, чтобы убедить полицию пропустить эту часть процесса.

Это был тот же полицейский участок, за которым последовало посещение той же маленькой клиники.

В ярко освещённой клинике находилось всего несколько человек.

У доктора в клинике о них всё ещё осталось впечатление.

– В прошлый раз это была травма ноги, а на этот раз – травма руки. Вы даже сражаетесь настоящими ножами. Молодой человек, ты довольно дикий.

Се Суй сел в кресло. Его глаза слегка изогнулись, и он улыбнулся, скромно говоря:

– Ничего особенного.

Доктор был так рассержен этим, что чуть не сломал ручку, которой писал:

– Ты гордишься тем, что я сказал, что ты сумасшедший? Пока ты хвастаешься своим престижем на улице, задумывался ли ты о том, как твоя семья беспокоится о тебе? Когда ты такой молодой, тебе следует хорошо себя вести и учиться. Зачем настаивать на том, чтобы следовать за толпой молодых гангстеров, у которых нет должной работы? Если что-то случится, твои родители огорчатся.

Сун Юй сосал леденец и заговорил от лица Се Суй:

– Дядя, ты неправильно понял. Нельзя просто смотреть поверхностно.

Доктор закатил глаза:

– Я ещё даже не начал тебя воспитывать. Ты его друг, да? Так ты просто со стороны наблюдал, как он дрался? Разве ты не пытался его остановить?

Сун Юй поперхнулся. На его лице появился намёк на смущение, когда он почесал затылок:

– Мы говорим не об одном и том же.

Доктор положил лекарство в пакет и усмехнулся:

– Хорошо. Тогда я не буду смотреть поверхностно. Может быть, твои раны от борьбы с инопланетянами? Неужели инопланетяне тоже используют такое земное, холодное, стальное оружие?

Сун Юй: «……»

По телевизору на стене в данный момент показывался Ультрамен. Двухлетний сын доктора услышал их и, хлопая в ладоши, повернув голову. Его большие ясные глаза радостно изогнулись, он улыбался и смеялся, как младенец:

– Инопланетяне.

Се Суй заплатил за лекарство и забрал его:

– Спасибо.

Врач «ненавидел железо за то, что оно не стало сталью»:

– В будущем, когда мой сын вырастет, если он окажется таким же, как ты, и весь день будет получать травмы, я сначала сломаю ему ногу.

Сун Юй ел конфету и пожаловался:

– Я уже сказал, не смотрите на поверхность. Дядя, что с тобой! Мой друг пострадал, столкнувшись с тиранией. Он сражался в одиночку против сотни, отважно выступая против уличных хулиганов. Он защищал личную и имущественную безопасность старшеклассников по всей улице Ляньюнь. Все эти раны – шрамы героя.

Доктор: «……»

Ребёнок, сидящий в кресле, пустил слюни и снова хлопнул в ладоши:

– Герой.

Сун Юй удивился:

– Ах, этот маленький ребёнок такой умный. Скажи это снова.

Ребёнок, которого только что похвалили, сладко рассмеялся и детским голоском сказал:

– Старший брат, герой.

Доктор увидел, как он сбивает с пути его ребёнка, и был так зол, что выгнал их метёлкой:

– Уходите, уходите, уходите, идите и храбро сражайтесь с уличными хулиганами. Я думаю, что на самом деле это ты самый большой хулиган на улице Ляньюнь.

– Аха-ха-ха…

Сун Юй, которого повысили до уличного хулигана, не мог перестать смеяться, когда он потянул за собой Се Суй и ушёл.

Несколько ночных мотыльков собрались вокруг уличного фонаря возле клиники. В эту тихую летнюю ночь из кустов стрекотали насекомые.

Было уже очень поздно. Сун Юй встал под фонарём и позвонил дяде Ма, чтобы он забрал его на том же месте, что и раньше.

Повесив трубку, Сун Юй повернулся к Се Суй и сказал:

– Я не буду часто приходить к тебе в будущем. Увидимся в школе после летних каникул.

Этих бандитов осудят. На этот раз им, вероятно, придётся остаться в участке на много дней, а это значит, что Се Суй будет в безопасности в июле и августе.

Он решил самую опасную вещь, с которой этот парень мог столкнуться во время летних каникул.

Сун Юй чувствовал, что нет необходимости снова сюда бежать.

Нос Се Суй всё ещё чувствовал запах мяты.

Он не мог не задаться вопросом, насколько Сун Юй любит мяту.

Его пальцы сжались, и он слегка улыбнулся:

– Мм. Увидимся, когда начнётся школа.

Сун Юй пристально посмотрел на него, думая о том, как подросток так яростно дрался в глубоком переулке, и его слова на мгновение застряли у него в горле.

На мгновение он почувствовал, что больше не понимает Се Суй. Но тогда казалось, что он никогда по-настоящему не понимал Се Суй.

Он сел в машину и покинул удалённый жилой район, направившись в центр города.

Неоновые огни ярко осветили задумчивое лицо Сун Юй.

Дядя Ма спросил:

– Молодой мастер, ты пришёл повидать своего друга, который дал тебе чувство старого друга с первого взгляда?

Сун Юй пришёл в себя:

– Ага.

– Старая мадам с подозрением относится к тому, что ты убегаешь каждый день. Думаю, если ты придёшь сюда ещё несколько раз, она захочет познакомиться с твоим одноклассником.

Сун Юй рассмеялся:

– Я больше не приду.

На самом деле, для бабушки Мэн встреча Се Суй не составляла большого труда.

Тем не менее, он пообещал агенту 008, что не появится перед Се Суй в качестве третьего молодого мастера семьи Сун. Позже он планировал выдать себя за «бедного дальнего родственника семьи Мэн», но его настоящая личность будет легко раскрыта перед бабушкой Мэн.

__________________

На аккаунте QQ Сун Юй было очень мало друзей. Он лежал в постели, играя со своим мобильным телефоном, смотрел на чёрное изображение профиля «полная остановка-кун», и его руки необъяснимым образом почувствовали небольшой зуд, желая отправить сообщение.

Однако в тот день он ломал голову, придумав отрицательные отзывы, а потом бегал по улице весь вечер. Он устал как морально, так и физически.

В какой-то момент он заснул.

Когда он встал на следующий день, было уже 9 часов утра.

Когда он спустился на завтрак, Сун Юй получил массу сообщений от Ма Сяодина.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, это ты как сумасшедший дал отрицательные отзывы? Сегодня я специально пошёл в их ресторан поесть и увидел зелёное лицо матери Чжу Чжисина. Наверное, она умирает от гнева. ]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Аха-ха-ха, слишком гениально! Я также попросил своих братьев пойти по твоим стопам и оставить несколько негативных отзывов. Давайте рассердим эту порочную женщину до смерти!]

Сун Юй был слишком ленив, чтобы заботиться о делах Чжу Чжисина. Когда он подумал о выжидательном взгляде бабушки Мэн и стопке экзаменационных работ на столе, у него сразу же заболела голова.

Он отпил молоко и отправил Ма Сяодину сообщение.

[Твой муж, брат Юй: Как твои оценки?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: ???]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Почему ты спрашиваешь об этом? Они в порядке… вроде.]

Любой, кто мог быть принят в старшую школу №1 города Цзин, должен иметь приличные оценки.

Сун Юй ненадолго скривил губы и начал печатать.

[Твой муж, брат Юй: Хорошие оценки в средней школе не обязательно означают, что у тебя будут хорошие оценки в старшей школе. Не думай, что ты сможешь расслабиться на летних каникулах после вступительных экзаменов в старшую школу. Другие как сумасшедшие записываются на дополнительные занятия. В школе №1 существует сильное конкурентное давление, и каждый год всегда есть кто-то, кто хочет спрыгнуть со здания. Тот факт, что она не была опечатана для проверки правительством, на самом деле связан с удачей. В первый год нельзя проиграть на старте.]

Ма Сяодин был потрясен этой речью, которая так напоминала его отца.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: … Брат Юй, что ты пытаешься сказать?]

Сун Юй уже вернулся в свою комнату, выдвинул стул и сел за стол. Он посмотрел на экзаменационные листы, которые громоздились перед ним горами.

[Твой муж, брат Юй: Приходи ко мне, и я поделюсь с тобой некоторыми знаниями. Дорогой брат, давай вместе сделаем экзаменационные работы.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: ……]

Разве мы не можем больше быть братьями?

После того как Ма Сяодин забрал половину экзаменационных работ, Сун Юй почувствовал себя намного комфортнее.

Бабушка Мэн дала ему много материалов. В начале переходного периода большая часть информации представляла собой сводный обзор первых годов средней школы, за которым следовало некоторое вводное изучение знаний в старшей школе. Были даже оригинальные вопросы для вступительных экзаменов в колледж, просто чтобы он мог понять уровень сложности.

За исключением той первой экзаменационной работы, которую он сделал, Сун Юй на самом деле не планировал заниматься дальше. По мере того, как он продолжал, у него появилось небольшое чувство.

Он вытащил из нижней части стопки лист бумаги, который имел очень высокий уровень сложности и не требовал полного заполнения. Сун Юй случайно перешёл на последний вопрос и замер.

Это была очень классическая функциональная задача. E в степени X и E умножить на X.

В настоящее время он не собирался решать этот последний вопрос, но чувствовал, что он смутно знаком, и в его голове даже возникла очень расплывчатая идея. После долгих раздумий он наконец вспомнил об этом.

Разве это не типичный пример теоремы Лагранжа о среднем значении?!

Причина, по которой он всё ещё помнил об этой задаче, вероятно, связана с названием теоремы, когда о ней упоминали его школьные учителя. Название теоремы было слишком странным.

Теорема, данная Baidu, не содержала конкретных примеров и оказалась очень трудной для понимания. Так получилось, что Сун Юй захотел начать разговор с Се Суй.

Поэтому он сфотографировал вопрос и отправил ему сообщение.

Ради получения «первого убийства» нужно вынести позор, он укусил ручку и задумался.

Ему нужно притворится знающим.

[Ты знаешь, что такое теорема Лагранжа о среднем значении?]

___________________

Се Суй лежал на кровати, его пальцы стучали по клавиатуре компьютера, когда он вторгся во внутреннюю сеть Линьшуй и вытащил записи наблюдения.

Закончив всё, он пошёл за кружкой с водой поблизости и мельком увидел сообщение на своём мобильном телефоне.

[Сун Юй: Ты знаешь, что такое теорема Лагранжа о среднем значении?]

Се Суй: «……»

Он должен быть рад, что ещё не начал пить воду.

В студенческие годы Се Суй всегда являлся выдающимся учеником. Он был одинок и равнодушен и никогда не контактировал с обычными учениками.

Поэтому он не мог понять мозговые схемы Сун Юй, которые, казалось, полагались на настойчивость при решении задач.

Ты даже должен рассчитывать перестановки и комбинации. Почему ты спрашиваешь о Лагранже?

Разумеется, Се Суй не задавал вслух таких вопросов, которые повредили бы самооценке. Это потому, что он видел, что энтузиазм Сун Юй в обучении был очень высоким, и не хотел критиковать его.

Се Суй достал ручку и лист бумаги, рассмотрел запасы знаний Сун Юй, подробно записал стандартное решение задачи, затем сфотографировал лист и отправил его.

[Се Суй: [изображение]]

[Се Суй: Тебе это не нужно.]

Сун Юй долго ждал, только чтобы получить эту фразу, за которой последовала фотография, показывающая ясное и логичное решение, а также красивый почерк.

Понять было даже легче, чем виденный ответ.

Удивительно. Он действительно достоин быть главным героем, любимым сыном небес.

Однако Сун Юй чувствовал себя так, как будто он уже достиг острия бычьего рога [1] и не мог слезть. Он выстоял и продолжал спрашивать.

[Сун Юй: Итак, как решить эту задачу?]

Он разослал несколько смайликов, пока работал.

[[Почесывая голову со знаками вопроса]]

[[Умоляю тебя]]

Пальцы Се Суй на мгновение остановились на маленьком соевом бобе, который чесал голову. Как будто он мог видеть обеспокоенное выражение лица Сун Юй на другой стороне мобильного телефона. Его взгляд стал рассеянным, а тонкие губы слегка изогнулись.

[Се Суй: Ты действительно хочешь знать?]

[Сун Юй: Конечно.]

[Се Суй: Вычеркни весь раздел с третьей по пятую строку и замени его на «вставить теорему Лагранжа о среднем значении».]

«???»

После того, как Сун Юй сделал это в соответствии с его инструкциями, он действительно почувствовал себя «мусором учёбы».

[Сун Юй: В интервале есть число, делающее их равными.]

Се Суй не хотел говорить ему, что это теорема. Подумав об этом, его ресницы опустились вниз, в тёмных зрачках вспыхнуло немного злого веселья.

[Се Суй: Разве я не дал тебе интервал? Ты можешь попробовать их один за другим, и в конце концов ты найдёшь.]

Сун Юй: «……»

Сун Юй: «………………»

Твои проклятые интервалы бесконечны!

Почему ему всегда казалось, что Се Суй втайне смеется над ним?

______________________

[1] 牛角尖 [niújiǎojiān] – «остриё (конец) бычьего рога». Образно: заколдованный круг, тупик, неразрешимая проблема.

Глава 15 - Вспыльчивый отец Сун

С этой мыслью Сун Юй отправил ещё одно сообщение.

[Сун Юй: Что ты имеешь в виду? Почему мне кажется, что ты смеёшься надо мной?]

Он долго ждал, прежде чем получил ответ от Се Суй.

[Се Суй: О, это не «кажется».]

Сун Юй: «……»

Чёрт, это его характер после того, как какое-то время они ладили вместе? Он бы предпочёл того маленького жалкого ребёнка из начальных времён!

С другой стороны, Се Суй, улыбаясь, уже выключил свой мобильный телефон.

Раздался звуковой сигнал и мигание, затем на его компьютере появилось электронное письмо. Имя отправителя было «Сюй Шиэнь».

Его взгляд упал на имя, и, хотя его улыбка не исчезла, она стала холодной.

[Сюй Шиэнь: А’Суй, тётя действительно счастлива, что ты согласен со мной связаться. То, что случилось с твоей мамой, очень огорчило всю нашу семью, но с тех пор прошло уже очень много времени, и уже слишком поздно что-либо об этом говорить. Мы все очень по тебе скучаем. Где ты сейчас? Твоя тётя немедленно пришлёт кого-нибудь, чтобы отвезти тебя в Город А.]

Се Суй опустил взгляд и тихо рассмеялся.

Они скучали по нему? Раньше семья Сюй считала его мать позором для своей семьи и прямо разорвала их семейные отношения, прежде чем выгнать её одну. Они даже не знали, когда она умерла. Однако теперь они хотели забрать его обратно. Вероятно, это произошло потому, что они узнали, что мужчина, с которым она сбежала, теперь является главой семьи Се.

Какая ирония.

[Се Суй: Спасибо, тётя. Но я надеюсь, что ты пока не будешь рассказывать обо мне бабушке. Я вернусь, когда достигну совершеннолетия.]

Он связался с ней не для того, чтобы вернуться в Город А.

Сюй Шиэнь ответила очень быстро.

[Почему? Твои бабушка и дедушка будут очень счастливы, если узнают. А’Суй сейчас пятнадцать. Когда ты вернёшься, тётя устроит тебе поступление в лучшую школу в городе.]

Чему они были бы счастливы? Счастливы, что у них появится шахматная фигура, которую они могут использовать, чтобы сблизиться с семьей Се?

Се Суй оставался невыразительным, его персиковые глаза были глубокими и сузились.

[Тётя, я… мне немного страшно. Думаю, я немного подрасту, прежде чем вернуться.]

С другой стороны, Сюй Шиэнь внезапно кое-что поняла с этим напоминанием. Это правда, для Се Суй небезопасно возвращаться слишком рано. В конце концов, у Третьего мастера Се всё ещё есть жена. Когда она подумала о порочных средствах этой женщины, Сюй Шиэнь согласилась.

[В таком случае тётя будет уважать твоё мнение. А’Суй, учись усердно. Дай тёте номер своей банковской карты, и тётя для начала переведёт тебе деньги. Ты можешь говорить тёте, если тебе что-нибудь понадобится.]

Се Суй, конечно, не будет вежливым по этому поводу, но он не связался со своей тетей просто для этого. В этой жизни он, скорее всего, очень рано вернётся в семью Се, но он хотел сделать семье Се подарок до того, как это произойдёт.

[Тётя, завтра я пришлю тебе кое-что. Это дневник моей матери.]

Сюй Шиэнь была ошеломлена.

Губы Се Суй холодно изогнулись.

[Клуб Чэннань, десять лет назад. Я надеюсь, ты сможешь провести расследование должным образом и добиться справедливости в отношении моей матери.]

Кстати говоря, когда дело дошло до того, как его мать встретила Се Синяня и в итоге так долго была обманута по глупости, эта младшая тётя была незаменима во всём этом романе. Сюй Шиэнь была глупой и ядовитой, и, несмотря на свою личность, она не узнала Се Синяня, который только что вернулся в страну. В то время она, вероятно, всего лишь хотела помочь женатому мужчине уничтожить его мать. Однако она никогда не ожидала, что этим человеком окажется Третий мастер Се, известный человек в Городе А. Судя по умственным способностям Сюй Шиэнь, она могла даже почувствовать, что его мать выиграла приз.

С другой стороны, глаза Сюй Шиэнь загорелись! У неё было предположение в её сердце, но она не осмелилась подтвердить его и могла только прощупать почву, чтобы получить дополнительную информацию.

[А’Суй, ты говоришь об этом…]

Се Суй было слишком лениво отвечать ей дальше.

[Ты узнаешь завтра.]

Клуб Чэннань. Тогда Цинь Цююнь велела людям похитить его мать, превратив это место в кошмар для неё.

В своей прошлой жизни он лично отправил Цинь Цююнь в тюрьму. Он всё ещё помнил сцену из прошлого раза, когда эта обычно энергичная женщина наконец остановилась перед его машиной, преградив ему путь, рыдая и преклонив колени, прося о пощаде. Се Суй коснулся своего запястья, в его глазах вспыхнул гнев. Фактически, в тот момент… он хотел надавить на педаль газа и прямо врезаться в неё.

Но теперь, после возрождения, его ненависть к Цинь Цююнь больше не была такой глубокой.

Он просто хотел посмотреть, как они кусают друг друга, как собаки.

__________________

В саду бабушки Мэн было много жасмина. Он цвёл в период с мая по август, и зелёные листья с бледно-белыми цветами выглядели ещё более свежими и элегантными после дождя.

Сун Юй взял у садовника ножницы и несколько раз попытался срезать цветы, но почти увидел, как вызвал сердечный приступ у старого дяди-садовника, и в итоге молча отдал ножницы.

Он вернулся, чтобы сесть на своё прежнее место, и с горечью посмотрел на тест, лежавший перед ним.

У других проходили романтические свидания после полуденного чая в саду, а он был единственным, кто проводил встречи с математикой, физикой и химией.

На самом деле Сун Юй не хотел так много работать.

Это всё из-за вчерашнего дня. Вспыльчивый отец Сун наконец узнал о его переводе в новую школу. Он был в ярости, звал его прямо вернуться в Город А, чтобы разорвать его и яростно отругать.

В то время Сун Юй всё ещё лежал в постели и играл с мобильным телефоном. Он неожиданно получил сообщение от сестры.

[Сун Ваньин: Тебе конец. Папа знает.]

[Сун Ваньин: Изначально мама хотела прикрыть тебя и подождать, пока ты пойдёшь в школу, прежде чем рассказать об этом папе, но он неожиданно рано вернулся домой.]

[Сун Ваньин: [зажигает свечу] [зажигает свечу]]

Даже прежде, чем Сун Юй смог ответить, его мобильный телефон зазвонил.

Звонящий, его отец.

«……»

Сун Юй.

После подключения звонка это было сплошная ругань со стороны вспыльчивого президента Сун.

– Сун Юй, ты очень смелый, да. Теперь твои крылья полностью выросли, не так ли? Ты только что вышел из больницы и переехал в город Цзин. Ты не знаешь, в каком состоянии находится твоё тело?

Сун Юй: «……»

Прости, папа, правда не знаю. Разве это не медицинская проблема, которую не может решить даже современная медицина?

Президент Сун:

– И ты даже объединил усилия со своей матерью и сестрой, чтобы солгать мне! Ты не придаёшь значения мне как главе этой семьи?

Сун Юй ничего не мог сказать. Этим «главой семейства» он называл себя.

Президент Сун:

– Я сейчас проясню ситуацию с твоей бабушкой. Ты пока собираешься и завтра возвращаешься в Город А.

Сун Юй был обеспокоен:

– Нет, папа!

Президент Сун:

– Бесполезно меня умолять! Тебе следовало подумать о том, как всё до этого дойдет, когда ты поехал в город Цзин, не сказав ни слова.

У Сун Юй просто не было возможности общаться с этим мужчиной в период менопаузы. Когда он подумал об экзаменационной работе, которую сделал в течение дня, его внезапно охватило вдохновение. Он на мгновение замолчал, затем произнёс глубоким тоном:

– Папа, вообще-то, я приехал в город Цзин, чтобы лучше учиться.

Президент Сун: «???»

С другой стороны телефона доносилась тишина, которую можно было услышать перед бурей.

Прежде чем он успел рассердиться, Сун Юй поспешно продолжил:

– Когда я нахожусь в Городе А, все относятся ко мне как к глиняной статуе, которая может сломаться в любой момент. Школа не разрешает мне посещать уроки физкультуры, меня упускают из-за всего, что требует физического труда, и у меня нет лица перед одноклассниками. Это серьёзно повлияло на моё настроение, что повлияло на мою эффективность обучения.

Президент Сун: «……»

Сун Юй:

– Вы живёте в Городе А, там ещё тысяча тётушек и дядюшек, и всё, что я там делаю, контролируется. У меня нет возможности развивать чувства и дружбу с учениками того же возраста, и я потерял право свободно передвигаться. За мной наблюдают, даже когда я хочу пойти в библиотеку. Это очень жестоко для пятнадцатилетнего подростка, который любит учиться.

Президент Сун подавил гнев:

– Все, что ты говоришь, связано с обучением! Ты так любишь учиться?!

Сун Юй мог сказать, что его отец колеблется. Казалось, что оплакивать свои обиды по-прежнему полезно. Некоторое время он позволил своим эмоциям закипать, затем схватился за мобильный телефон и прошептал:

– Да, учёба делает меня счастливым. Я приехал в город Цзин всего десять дней назад, но уже встретил очень хорошего друга. Это первый друг в моей жизни. У него хорошие оценки, и он хороший человек. Мы можем учиться и совершенствоваться вместе.

Голос подростка был чистым и ярким, как солнечный свет на рисовых полях.

Президент Сун долго молчал.

Шуршание статического электричества было слышно долго.

Президент Сун, который настаивал на сохранении своего достоинства, усмехнулся и сказал:

– Поскольку ты так любишь учиться, думал ли ты вообще об учёбе, когда набрали 350 баллов, тогда как полный балл на экзамене в средней школе города A составляет 850??

Сун Юй: «……»

Разве не может необразованный любить учиться?

Разве он не может плохо учиться, но в то же время любить учиться?

Разве эти 350 баллов не засчитывались?

Президент Сун продолжал усмехаться, как злодей:

– Ты так любишь учиться? Хорошо, если ты не попадёшь в сотню лучших на ежемесячных экзаменах школы №1 города Цзин, тебе придётся вернуться сюда!

«Звуковой сигнал…»

Сун Юй: «???!!!!»

Что за чёрт?

Сун Юй:

– Папа, папа, папа…

Однако в ответ он услышал, как Президент Сун безжалостно повесил трубку.

Сун Юй перезвонил, потом ещё перезвонил, но его звонки постоянно отклонялись.

«К сожалению, набранный вами человек в данный момент не может ответить на звонок».

«К сожалению, набранный вами человек в данный момент не может ответить на звонок».

И, наконец, даже досталось:

«Извините, абонент, которому вы звонили, выключил свой телефон».

Сун Юй: «……»

Его настроение действительно пошло на пользу собакам.

Таким образом, его отец в одностороннем порядке согласовал результаты ежемесячного экзамена.

Чёрт.

Сначала Сун Юй выполнял экзаменационные работы небрежно, но теперь он специально перебрался в сад, чтобы учиться, и, можно сказать, прилагал кропотливые усилия. Однако знания, которые так долго отбрасывались, нельзя было получить просто по собственному желанию. Ещё до того, как в дело вступили тригонометрические функции, теорема Пифагора уже вызвала у него головную боль.

Сун Юй отложил ручку.

Его настроение было полностью испорчено четырьмя братьями: sin, cos, tan и cot, поэтому он решил выразить свой гнев на форуме школы №1 города Цзин.

Он достал свой мобильный телефон, зашёл в систему и отправился на форум.

Приближалось начало школьного сезона, и сообщения обновлялись очень быстро.

Его не только вынудили договориться с отцом Сун о ежемесячных экзаменах, но ещё полдня его мучили мусорной математикой. Сун Юй теперь был ходячим танком, полным гнева, реинкарнацией металлического шеста на спортивной площадке.

В этот день форум школы №1 был уничтожен одним человеком.

___________________

[Я иду в старшую школу. Сигареты какой марки принесут мне больше доверия? ]

……

12L: Твой муж, брат Юй: Хватай сигареты у директора, затем кури их перед ним, чтобы получить наибольшее доверие.

13L: ???

14L: Ха-ха-ха-ха-ха-ха

[Мои вступительные экзамены в старшую школу набрали 287 баллов, могу ли я попасть в вашу школу с моей внешностью?]

……

2L: Твой муж, брат Юй: Нет. Тогда я сдал чистый экзаменационный лист и полагался на своё мужество, чтобы повлиять на директора школы. Сможешь ли ты так же, мусор?

3L: Наверху, мы встречались раньше???

4L: Если тебе нужно полагаться на смелость, чтобы попасть в нашу школу №1, то возвращайся и учись еще год, брат.

[Ты больше не любишь меня? Разве мы не согласились быть ангелами друг для друга? Почему ты ушёл?]

……

3L: Твой муж, брат Юй: У вас разные взгляды на жизнь. Я хочу быть «ши», но ты не хочешь быть «ши» [1].

4L: Брат Юй, почему это снова ты?!!

5L: Xswl [2], ждём в сети Ши.

[Братья, я решил поехать в Мойо, чтобы забрать девушку. Судя по фотографиям, она мой любимый типаж. Я решил отправить запрос в друзья через некоторое время.

Как вы думаете, ребята, мне следует отправить запрос? Или я должен сначала представиться?

Позвольте мне немного объяснить свою ситуацию: средний рост, хороший внешний вид, достойные оценки, немного играю в баскетбол, немного на гитаре, немного на фортепиано, у меня неплохая каллиграфия, и живопись в порядке.

Итак, что я должен написать в качестве причины для подачи заявки в друзья?]

39L: Твой муж, брат Юй: Онлайн-знакомства? Скажи просто: «Я люблю раздавать деньги».

40L: Послушай, что говорит брат Юй.

41L: Слушай брата Юй +1

42L: Я заявляю, что Брат Юй – мой новый Мужской бог.

43L: Как девушка, я хочу сказать, что такое приложение слишком сильно меня трогает. Деньги или отсутствие денег не имеет значения, я просто хочу испытать ощущение онлайн-отношений [собачья голова].

[Вчера я сказала своему парню, что у меня температура 40° C, и он сказал, что я важничаю…

Я хотела бы спросить, вы, гетеросексуалы, умеете только утешать девушек фразой «пей больше горячей воды»? Вы думаете, что это всё «круто», кроме слов «чёрт возьми»? Неужели вы все даже не умеете кого-то любить?]

……

4L Твой муж, брат Юй: Я ничего не могу сделать, если ты так думаешь.

5L: … Свирепый

6L: Оригинальный плакат, то, что с тобой случилось, незначительно. Взгляни на брата Юй, чтобы узнать, как звучит настоящий натурал.

7L: Брат Юй: Я сразу же пойду в любое место, где нужно препираться.

8L: Брат Юй может опоздать, но он приедет [собачья голова]

……

В толпе старшеклассников их реакция, вероятно, попала в одну из трёх следующих категорий.

«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха».

«????????????»

«Бля, бля, бля, бля, бля, бля, бля, бля» (повторение).

____________________

[1] Слово «ангел» – «тянь ши», что означает «небо» (тянь) и «посланник» (ши). Однако «ши» (другой иероглиф, такое же произношение) также означает дерьмо. Поэтому он говорит, что готов быть небом, но другая сторона не желает быть дерьмом…

[2] 笑死我了[xiào sǐ wǒ le] – xswl – «заставляет меня смеяться до смерти».

Глава 16 - Сентябрь

Сун Юй прославился после того, как впервые появилась на форуме старшей школы №1, и на первой странице появилось много связанных сообщений.

Кто-то признавался в любви, кто-то был полон насмешек, а кто-то прямо ругал его.

Как показано ниже.

[Чем занимается брат Юй, почему его слова такие сумасшедшие?]

[Твой муж, брат Юй: Я ничем таким не занимаюсь. Сумасшедшие? Нет, во всяком случае, с самого детства я ни разу не пропустил драку.]

[Брат Юй, я хочу признаться тебе! Почему ты такой отличный? Каждое твое слово вызывает у меня желание кричать, и даже твоё имя трогает моё юное девичье сердце. Я чувствую, что ты мужчина, который соответствует всем моим вкусам! Мы родственные души, наш брак заключен на небесах [собачья голова]!]

[Твой муж, брат Юй: Итак, неудивительно, что в действительности я не имею с тобой ничего общего.]

Стиль комментариев в этой ветке был на удивление тихим.

[Какая несчастная девочка.]

[Брат Юй: Не люби меня, ничего не выйдет.]

[Ох, ненавидишь фанатов? Как властно, мне это нравится.]

[Брат Юй, хочешь поделиться своим настоящим именем и фотографией? Я 36D с голосом лоли. Хочешь встретиться в лесу, когда начнётся школа?]

[Брат Юй, не верь ей, лоли 36D не существует! Тот, кто наверху, лжец! Посмотри на меня! Я супермилая!]

[Муж, тебе не хватает аксессуаров для ног?]

Сун Юй находился в плохом настроении и случайно выбрал комментарий, на который нужно ответить.

[Твой муж, брат Юй: Ты идешь без костыля?]

Ближе к концу был ещё один человек, кричащий, чтобы признаться в своих чувствах.

[Брат Юй, брат Юй, угадай, какая форма мне нравится больше всего?]

Сун Юй поднял брови и усмехнулся.

[Твой муж, брат Юй: Хочешь, чтобы я тебя покорил? Ни в коем случае, сестрёнка, я не влюблюсь в тебя.]

Зрители.

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.]

[«Ни в коем случае, сестрёнка, я не влюблюсь в тебя». Почему я слышу голос в своей голове, говорящий эти слова? ]

[Слышу голос +1]

[Брат Юй – такой жестокий, бесчувственный человек.]

[Чёрт тебя подери! Я не хочу быть твоей младшей сестрой, я хочу быть твоей девушкой!]

Сун Юй не хотел больше обращать внимание на эту группу людей. Вызвав проблемы и почувствовав себя хорошо, Сун Юй вернулся, чтобы погрузиться в свои тестовые работы, отправившись головой вперёд в мёртвое море математики.

Причём, он пока не знал о ситуации.

Ситуация в старшей школе №1 всё ещё назревала. Благодаря импульсу, поразившему небеса и проклявшему землю, этот высокомерный идентификатор, который просто умолял об избиении, каким-то образом стал новым «самым горячим человеком в интернете» и «новым мужским богом».

В конце августа.

Сун Юй собирался идти в школу, поэтому бабушка Мэн попросила Мэн Гуана отвезти его в торговый центр, чтобы купить новую одежду.

Когда гид по магазинам в передней части торгового центра увидела Сун Юй, её глаза загорелись. У этого подростка крепкие кости, и он будет хорошо выглядеть во всем. Однако, как бы она ни хвалила и хвасталась до небес, Сун Юй выбрал только два комплекта одежды. Учащиеся старших классов носили форму круглый год, поэтому покупать слишком много нет необходимости.

Мэн Гуан долго смотрел на него, затем, наконец, вздохнул и сказал:

– Если ты пойдёшь в старшую школу № 1 вот так, ты, возможно, не сможешь получить звание самого красивого парня школы, но ты сможешь получить хотя бы титул самого красивого парня класса.

Уголок губ Сун Юй изогнулся, и он серьёзно сказал:

– Я не хочу этого. Я хочу быть Богом учёбы.

Он хотел попасть в сотню лучших в своей категории и смыть позор, связанный с получением 350 баллов.

Мэн Гуан не мог перестать смеяться:

– О, я не думал, что твои идеалы будут такими высокими!

Каковы были идеалы Сун Юй? Всё это навязано ему его отцом. От одной мысли обо всей этой чёртовой математике у него чесались коренные зубы.

По дороге домой Мэн Гуан рассказал ему в машине кое-какие новости.

– Ван Бэйдань попал в тюрьму.

Сун Юй остановился, пристегивая ремень безопасности:

– Что?

Мэн Гуан лениво рассмеялся:

– Арестован за употребление наркотиков. Были предоставлены доказательства наблюдения и записи. Есть как человеческие заявления, так и вещественные доказательства. Не знаю, кто хочет его схватить, но они передали это напрямую в Бюро общественной безопасности, и даже семья Ван не может защитить его. Он практически готов на всю жизнь, тц. Чувствую себя прекрасно.

Сун Юй коротко рассмеялся. Он не испытывал особого чувства к этому пушечному мясу, у которого в оригинальной книге не было никакого чувства существования.

Вечером Сун Юй узнал, что бабушка Мэн получила для него в школе отдельную квартиру в блоке учителей.

Он был глупо ошеломлён:

– Нет, бабушка, я хочу испытать такую школьную жизнь, когда четыре человека спят в одной комнате, где многолюдно и весело. Ты понимаешь, о чём я?

Бабушка Мэн не понимала, что он имел в виду. Она продолжала медленно помогать ему собирать вещи:

– Четыре человека вместе – это шумно, и твой сон будет плохим.

Сун Юй: «……»

Наконец, после того как он неоднократно умолял, бабушка Мэн в конце концов не послала группу телохранителей, чтобы сопровождать его в школу.

Сун Юй и Ма Сяодин отправились в старшую школу №1 в машине дяди Ма.

В машине Ма Сяодин был очень взволнован:

– Брат Юй, мы, скорее всего, будем учиться в одном классе!

Сун Юй также был счастлив иметь в классе кого-то из своих знакомых. Он улыбнулся:

– Замечательно.

Дядя Ма держался за руль и сказал:

– Судя по твоим оценкам, ты должен быть в лучшем случае на последнем уровне. Старая мадам устроила вас в одном классе, чтобы у молодого мастера был компаньон. У молодого мастера плохое самочувствие, поэтому тебе следует больше заботиться о нём в школе.

Ма Сяодин похлопал себя по груди, чтобы выразить уверенность:

– Папа, не волнуйся! Если кто-нибудь сломает крылья моему брату Юй, я уничтожу все их небеса!

Будучи пожилым человеком, дядя Ма не мог понять его слов:

– О чём ты говоришь? Какие крылья?

Сун Юй: «……»

Ма Сяодин действительно оправдал свою репутацию человека, не принадлежащего к мейнстриму.

Будучи ключевой школой провинции, старшая школа №1 города Цзин занимала значительную часть земли в центре, где каждый дюйм земли ценился на вес золота.

Школа открылась в сентябре, и у ворот были вывешены большие транспаранты. Перед школьными воротами собирались роскошные автомобили, люди приходили и уходили.

Свежая и прохладная осенняя погода. В воздухе витал аромат коры кассии.

Сун Юй вышел из машины. Он был одет в белую рубашку и чёрные брюки, выглядел чистым и простым, и внезапно привлёк внимание многих людей. Кожа подростка светилась белым на солнце, а его волосы были мягкими, светло-коричневыми. У него были большие глаза, тёмные зрачки под двойными веками, а выражение его лица было усталым и вялым. Он был из тех людей, у которых с первого взгляда очевидно, что его внешний вид не соответствует тому, что внутри. Он выглядел хорошо воспитанным и умным, но на самом деле был эксцентричным и неразумным.

Свет дважды вспыхнул в их направлении, и раздался ряд звуков «ка-ча».

Ма Сяодин оглянулся и увидел, что две школьницы фотографируют их, смеясь и перешептываясь между собой яркими глазами.

О, эти сестрёнки тайком фотографировали? Чувство ответственности за то, что он должен заботиться о молодом мастере, зародилось в его сердце. Ма Сяодин раскрыл руки и заблокировал Сун Юй за спиной, а затем крикнул в их сторону:

– Для чего вы фотографируете? Разве раньше вы не видели красивых старших братьев?

Сун Юй: «……»

Две девушки быстро убрали свои мобильные телефоны и высунули языки.

Его голос был настолько громким, что сразу привлёк всеобщее внимание.

Столкнувшись с пристальными взглядами, Сун Юй, наконец, не выдержал и потащил Ма Сяодина за руку, направляясь к школе.

Рыцарский дух Ма Сяодина и его незрелость на уровне средней школы всё ещё горели. Он придерживался духа принести себя в жертву, чтобы защитить брата Юй, и оглядывался на ходу:

– В будущем вам не разрешат фотографировать моего брата Юй! Если вы так любите фотографировать, то снимайте меня! Фотографируйте меня! Понимаете?!

Две девушки: «……»

О, ты действительно молодец.

Он позабавил Сун Юй:

– Думаю, что в этой жизни ты можешь жить только с Садако.

Ма Сяодин почесал в затылке:

– А?

Войдя в школу, их сначала встретил обсаженный деревьями бульвар, по которому многие люди катались на велосипедах. Озеленение в школе №1 было очень хорошим, а школьные здания построены в старом стиле. Красные стены привлекали внимание.

Квартира учителя Сун Юй была расположена в тихом уголке к югу от школы.

Он поднялся на лифте на четвертый этаж и вошёл внутрь. Внутри квартиры уже была проведена уборка.

Там была гостиная, туалет, кухня, спальня, всё в наличие.

Кроме того, освещение очень хорошее. Вид был ярким, а за окном небольшой участок леса.

Включив кондиционер, Ма Сяодин сел на диван и откусил от вымытого яблока:

– Брат Юй, давай сначала отдохнём. В любом случае нам нужно идти в класс только к семи.

Он включил телевизор, настроился на детский канал, обнял подушку и с наслаждением смотрел.

Сун Юй посмотрел на него:

– Разве ты не собираешься пойти в общежитие, чтобы сначала посмотреть?

Ма Сяодин:

– В этом нет необходимости. Я сходил вчера и заблаговременно занял хорошее место.

Он кивнул.

Сун Юй перестал обращать на него внимание и пошёл в спальню, чтобы устроиться там. Сначала он наполнил свой гардероб, затем вытащил тетрадь по математике за первый курс из своей кучи учебных материалов, взяв ручку, когда он решил начать горький путь самообучения с самого первого вечера.

Бабушка Мэн также специально нашла для него тетушку-повара по фамилии Бай, и её мастерство было очень хорошим.

Вероятно, она была проинформирована о его предпочтениях заранее. Все блюда, которые она готовила, он любил.

После обеда Сун Юй отправил сообщение Се Суй.

[Где ты сидишь? Оставь мне место рядом с твоим.]

Чтобы избежать преследования Се Суй со стороны Ван Ци, он чувствовал, что будет безопаснее, если он сядет рядом. Кроме того, Се Суй был Богом учёбы, так что эта договоренность не могла быть лучше для Сун Юй, которому срочно нужно было улучшить успеваемость в школе.

Через несколько минут Се Суй ответил.

[Мм.]

Сун Юй счастливо улыбнулась, в отличном настроении.

После обеда и развлечения в квартире Сун Юй Ма Сяодин почувствовал, что его уровень жизни повысился. Наевшись и напившись досыта, он последовал за Сун Юй, как маленький льстец, и помог ему принести его книги в здание школы.

Они болтали на ходу.

Ма Сяодин:

– Брат Юй, ты помнишь парня по имени Чжу Чжисин? Этот человек действительно подлый. После того, как мы окружили его у ворот школы и стали угрожать ему, он всегда хотел отомстить. Все лето он льстил школьному хулигану со второго курса, и я встретил его вчера, когда пришёл выбирать кровать. Этот засранец на самом деле говорил со мной. Хех, прямо как собака, угрожающая людям, используя силу своего хозяина. Думаю, что он просто не знает этого, теперь, когда я здесь, позиция школьного хулигана №1 скоро изменится.

– Разве ты не можешь сосредоточиться на учёбе?

Он даже хотел быть школьным хулиганом. Что это за неуместный титул.

Ма Сяодин был обижен и недоволен:

– Основная причина в том, что он всё ещё ругает тебя, говоря, что человек, который написал все эти плохие отзывы о его магазине, – кусок мусора полный дерьма.

– Почему ты обращаешь на него внимание?

Он взял учебник по математике и указал на имя «Ван Хоусюн»:

– Это имя, которое ты должен помнить больше всего в течение трёх лет обучения в старшей школе.

Ма Сяодин: «……»

Пока они продолжали идти, Ма Сяодин внезапно подумал о другом. Чем больше он думал об этом, тем более вероятно, что так и было.

– Брат Юй, ненавистник на школьном форуме, который в последнее время стал очень популярным, это ты?

Пальцы Сун Юй на мгновение остановились, и он сузил глаза:

– Популярный кто?

«……»

Ма Сяодин только почувствовал, как холодок прошёл над головой, и сразу изменил мелодию:

– Нет, нет, нет, очень популярный национальный муж.

Сун Юй уставился на него:

– Угадай.

Ма Сяодин собирался сделать ещё один шаг, но в конце концов похлопал себя по лбу, вспомнив:

– Чёрт возьми! Я почти забыл после того, как сменил твой ник, что твой интернет-ник именно такой! Это ты! Брат Юй!

Человек, разозливший весь форум!

Что касается Сун Юй, он уже ушёл далеко вперёд.

Глава 17 - Товарищ по столу

Кабинет первого класса старшеклассников находился на шестом этаже. Когда вошли Сун Юй и Ма Сяодин, в классе было полно людей.

Этот класс был представлен в «Нежном контроле», каждый здесь либо лучший в чём-то, либо богатый и дорогостоящий.

Большинство людей здесь знали друг друга с младших классов и сидели вместе. Девочки были одеты в яркую одежду, а все мальчики носили одежду известных брендов.

Просто взглянув на их темперамент и одежду, можно сразу различить разные уровни семейного происхождения.

Большинство учеников, которые полагались на свои оценки, сидели вместе в углу и сложили на партах толстые стопки книг ещё до начала занятий. Они носили очки, простую, но чистую одежду, и выглядели немного скованными и смущёнными. Они выглядели немного неуместно в этой оживлённой обстановке.

Ма Сяодин был очень известен в средней школе. Он походил на ежа, который ходит боком, куда хочет, и немало людей узнавали его.

Теперь, когда они увидели, что он следует за симпатичным подростком, атмосфера в классе стала немного странной.

Сун Юй огляделся, его взгляд упал на место у окна в задней части класса. Он увидел книги, которые Се Суй сказал ему, что положил туда, но не смог найти самого человека.

Сун Юй посмотрел туда:

– Давай сядем здесь.

– Нет проблем, что бы брат Юй ни сказал.

Ма Сяодин получил наставления от своего старика и, естественно, будет следовать тому, чего хочет Сун Юй.

Кроме того, ему очень нравился Сун Юй – он родился и вырос в более привилегированной среде, чем кто-либо другой, кого он знал, но он вообще не делал важный вид. Он сосредоточился на учёбе и был действительно трудолюбивым богатым представителем второго поколения. Он хотел нажать кнопку «Нравится» для брата Юй.

В классе многие девочки смотрели в их сторону, прежде чем встретиться взглядами друг с другом и поговорить по мобильным телефонам в женской группе.

[Что сегодня за день? Встречаем так много приятных для глаз парней в начале школы? Это уже второй.]

[Ох-хо, откровенные люди не говорят тайно. Сестры, я хочу встречаться с ним.]

[Которым из них?]

[Какой?! Один! И второй! Можно! Мне! Обоих! Когда пришёл первый, мои ноги почти превратились в желе. Он может быть моим мужем. Второй вошедший настолько красив, что ослепил меня. Не думаю, что иметь его в качестве друга-мужчины проблема [показывает зубы]]

[Боюсь, ты думаешь о чепухе. Проснись. Я должна получить одного из них, несмотря ни на что [веселый]]

[Это неправильно, подождите, место красивого мальчика №2 немного странное.]

[Вау! Он сидит рядом с красивым мальчиком №1!]

[Сестры, моё желание сбылось. Хи-хи, если я не могу найти парня, то и другие девушки тоже. Красивый мальчик должен встречаться с другим красивым мальчиком.]

[Убирайся, девочка фудзёси! Убирайся к чёрту из чат-группы, или тебя выгонят [нож] [нож] [нож]]

[Мужчины на самом деле такие лицемеры. Почему бы тебе не присоединиться ко мне в моей любви к брату Юй и не иметь односторонних отношений типа «ты меня шлепай, а я слепо влюбляюсь в тебя» [собачья голова]]

[Односторонний, ты шлепай меня, пока я слепо влюбляюсь в тебя, ха-ха-ха-ха-ха, это мой брат Юй.]

[«Брат Юй»: Нет, сестренка, я не влюблюсь в тебя.jpg]

__________________

«Подонок брат Юй» в настоящее время шагал к месту Се Суй. Он сел у окна.

Когда он учился в школе, места от середины класса до задних парт у стены были VIP-местами для хулиганов.

Они спали в классе и играли по мобильному телефону во время самостоятельных занятий, и эти места были удобны для таких занятий.

Ма Сяодин, естественно, сел позади него. Он был полон любопытства и ожиданий по поводу этой новой школьной среды.

Он был неугомонен и стремился создать проблемы, даже с энтузиазмом поприветствовал своего нового товарища по столу:

– Привет.

Парень с коротко остриженными волосами и очками в чёрной оправе: «……»

Блин, разве это не школьный хулиган из средней школы?

Рука мальчика, державшая термос, дрожала. Ему хотелось плакать, но у него не было слёз:

– Привет, брат Ма.

Сердце Ма Сяодина было полно цветущих цветов. Он только хотел установить хорошие отношения со своим товарищем по столу:

– Не делай этого, не делай этого, мы хорошие братья, не будь чужим. Просто зови меня Сяодин.

Этот мальчик чувствовал себя несчастным, но не мог выразить этого:

– Привет, брат Ма.

Сун Юй сел, его настроение улучшилось.

Прямо сейчас его мысли были заняты «соглашением об ежемесячном экзамене» с президентом Сун. Независимо от того, насколько хаотичны вещи вокруг него, это не могло помешать его намерению учиться. Он достал тестовую работу, вытащил ручку и продолжил свою борьбу с братьями sin, cos, tan, cot.

Был момент, когда класс внезапно на несколько секунд замолчал. Это из-за того красивого подростка у окна, который изо всех сил пытался сделать упражнения в первый период самостоятельного обучения в школе.

Свет лился на его лицо, покрывая его нежным ореолом, как светофильтр.

Когда Се Суй вернулся из офиса со стопкой бумаг, он увидел профиль Сун Юй, когда тот сидел на месте рядом с ним и тихо делал уроки.

Длинные ресницы опустились, его кожа была ослепительной и светлой, и он держал ручку, погружаясь в глубокую задумчивость.

Так хорошо себя вёл, что… от этого у людей зудело сердце.

Чёрные глаза Се Суй на мгновение застыли. Он решил остаться в городе Цзин и стать учеником старшей школы, но, в некотором смысле, существование Сун Юй составляло более половины его причин.

Его длинные ноги вышли вперёд, и он положил свою речь на стол.

Почувствовав движение вокруг себя, Сун Юй посмотрел вверх:

– Ты наконец вернулся.

Се Суй прижал пальцы к столу и слабо улыбнулся: «Мм».

Сун Юй протянул тест в руке:

– Быстрее, скажи мне, почему угол равен 135 градусам.

Се Суй: «……»

Итак, Се Суй был вовлечён в мир тригонометрических функций средней школы Сун Юй, как только сел.

Это действительно новый опыт для молодого мастера Се, который окончил знаменитый университет в своей прошлой жизни, а затем вернулся, чтобы возглавить бизнес семьи Се.

Пока Сун Юй нетерпеливо смотрел, он молча взял ручку, задумался на мгновение, затем загадочно рассмеялся:

– Сун Юй, я давно не разговаривал с такими людьми.

Или, другими словами, он никогда раньше не делал ничего подобного.

Сун Юй подумал про себя: «Понимаю, я знаю всё о твоём несчастном прошлом». Но сейчас важно то, почему этот угол составляет 135 градусов.

– Как насчёт того, чтобы сначала взглянуть на мой алгоритм. Получается 45 градусов, как бы я ни рассчитывал.

Как только он наклонился, он принёс с собой слабый запах. Он был свежим и чистым, как у шампуня.

Се Суй взял ручку и растерялся.

У него не было опыта чтения лекций, и он мог рассматривать Сун Юй только как противника за столом переговоров.

Взглянув на процессы решения задач Сун Юй, он почувствовал, что… этот противник был хитрее всех до него

– Это формула, которую ты придумал сам?

– Идея действительно потрясающая. Нормальные люди не смеют так думать.

– Ты действительно ходил в среднюю школу?

Голос юноши был холодным, его слова сказаны небрежно, и они вонзались в сердце Сун Юй, как стрелы.

Сун Юй: «……»

Чёрт!

Он больше не был благовоспитанным, застенчивым юношей из Линьшуй!

Се Суй взглянул на явно грустное выражение лица Сун Юй и на мгновение был ошеломлён. Он изменил тон и сказал:

– Однако это не имеет большого значения.

Уши Сун Юй оживились. Его уверенность в себе воскресла из мёртвых.

Се Суй сказал:

– По крайней мере, тебе удалось наступить на все ловушки, закопанные в этом вопросе, в процессе его решения. Это очень редкое явление.

Сун Юй пытался терпеть это, но, наконец, не мог больше сдерживаться. Он прижал руку к столу, и ярость некомпетентного подонка обучения вырвалась наружу:

– Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, почему здесь 135 градусов! Почему ты не можешь просто поговорить о главном!

Уголок губ Се Суй изогнулся, и он отбросил своё злое чувство юмора. Он использовал ручку и написал на тестовом листе три строчки формулы.

– Вот так, 135 градусов.

Ярость Сун Юй очень быстро покинула его. Он тихонько забрал работу и действительно начал вводить числа, чтобы производить вычисления.

Тем временем Ма Сяодин и Си Боуэн, сидевшие позади них, наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами и опущенными челюстями.

После разговора с бывшим хулиганом средней школы Си Боуэн больше не был таким осторожным. Он спросил:

– Твой брат Юй так любит учиться?

Ма Сяодин был удивлён атмосферой между Се Суй и Сун Юй, но не нашёл ничего странного в неожиданной любви Сун Юй к обучению. Он пробормотал:

– Разве это не так? Брат Юй – человек, который первым делом пошёл покупать учебники, как только приехал в город Цзин.

Глаза Си Боуэна сияли:

– Вау! Брат Юй, должно быть, бог учёбы в городе А.

Сун Юй наконец получил 135 градусов и остался доволен.

Его настроение улучшилось, и когда он услышал, что двое людей позади него говорили о нём, он отложил ручку и развернулся назад, чтобы легко сказать:

– Ты говоришь обо мне?

Ма Сяодин тут же продал своего товарища по столу:

– Он сказал, что ты должен быть богом учёбы в городе А.

Уголок губ Сун Юй скривился. Он был богом учёбы с оценкой 350. Ему действительно стыдно признать этот титул.

Однако он столкнулся с сияющими, обожающими глазами этого маленького ребёнка Си Боуэна.

Сун Юй цокнул в своём сердце. Брат Юй, который всегда был из тех, кто лучше умрёт, пытаясь, чем потерять лицо, пришёл, чтобы ответить за него.

– Так-так. Я не набрал 800 баллов на вступительных экзаменах в старшую школу и не могу считаться богом учёбы.

Ма Сяодин: «Вау!!!»

Ми Боуэн: «Вау!!!»

Губы Се Суй скривились в улыбке, которая на самом деле не была улыбкой.

Не набрал 800 баллов.

Юй, тебе удалось на вступительном экзамене набрать хотя бы 400 баллов?

В средней школе Си Боуэна звали «ботаником». У него естественное восхищение теми, кто хорошо учился, и он был так взволнован, что покраснел:

– Полный балл в городе A – 850, как и у нас! Брат Юй, ты слишком удивительный! Насколько низко ты был? 780?

Сун Юй кашлянул:

– Чуть хуже. Больше не упоминай об этом, это всё неприятные вещи.

Ма Сяодин тоже был в приподнятом настроении:

– Брат Юй, семьсот и сколько?

Сун Юй:

– Несчастные вещи. Не хочу об этом упоминать.

Чуть хуже 800.

Не спрашивайте, если вы спросите, тогда он набрал немного меньше!

Быть в позиции на 400 баллов тоже «меньше»!

Си Боуэн грустно вздохнул, но воспринял это только как внутреннюю печаль бога учёбы. Он подпёр голову рукой:

– Брат Юй, ты приехал в город Цзин, чтобы сражаться за первую десятку в городе?

Сун Юй теперь пристрастился притворяться богом учёбы. Он откинулся назад и улыбнулся, покачивая ручкой:

– Не только десятку. Я хочу быть первым.

И снова Си Боуэн: «Вау!!!»

Хотя Ма Сяодин очень верил в их молодого мастера, он всё же чувствовал, что эта сцена слишком смущает. Он потянул Сун Юй за рукав и сказал тихим голосом:

– Брат Юй, не говори это так громко. Первое место в городе прямо рядом с тобой.

Сун Юй фыркнул, взял ручку и повернулся к Се Суй, чтобы сказать:

– Я хочу быть первым в городе.

Глаза цветущего персика Се Суй изогнулись. Он был нежным и элегантным:

– Хорошо.

Сун Юй:

– Я собираюсь превзойти тебя. Ты боишься?

Се Суй охотно плыл по течению и легкомысленно сказал:

– Боюсь.

Ещё до того, как Си Боуэн смог оправиться от шока, обнаружив сидящего перед собой лучшего ученика города на вступительном экзамене в старшую школу, он был снова ошеломлён шокирующими действиями Сун Юй.

Ма Сяодин тоже: «……»

Молодой мастер, разве ты не ведёшь себя немного безрассудно?

В то время как они оба были потрясены и потеряли дар речи.

Сун Юй был очень спокойным и праздным.

– Видите? Когда я сказал, что буду много работать, ученик номер один испугался. А вы, ребята?

«……»

Что ещё могли сказать Ма Сяодин и Си Боуэн.

– Нам страшно, мы боимся.

Всё хорошо, пока этот маленький предок счастлив.

Кроме того, почему он всегда чувствовал, что общение между его братом Юй и Се Суй очень хорошее! Очень странно! Они просто говорили на какую-то тему, но казалось, что у них есть отношения!

Неужели мыслительные процессы его невинного маленького натурала испортились?!

Глава 18 - Ван Ци

Глаза Сун Юй наконец остановились на стопке бумаг в руках Се Суй:

– Что это?

Се Суй слегка улыбнулся:

– Речь представителя учеников этого года.

Сун Юй поднял её и пролистал, затем цокнул:

– Это отношение к номеру один в городе. Будешь ли ты нервничать, когда пойдёшь выступать перед всеми?

Это действительно странный вопрос.

Се Суй в своей прошлой жизни произнёс бесчисленное количество речей. В компании, в университете, на научно-технических саммитах. Он сталкивался с мужчинами и женщинами, пожилыми и молодыми, успешными и обычными людьми, отечественной и иностранной аудиторией, представителями отрасли и теми, кто находится за её пределами. Как он мог бояться речи на сцене в старшей школе?

Однако, когда он услышал слова Сун Юй, он игриво улыбнулся, и его веки слегка опустились:

– Немного.

Сун Юй уже забыл унижение А66, Лагранжа и 135 градусов. Он был добрым и сердечным, когда успокаивал его:

– Не нервничай. Я заплачу людям, чтобы они поддержали тебя. 10 юаней за аплодисменты, 50 юаней за крик и 100 юаней за то, чтобы подойти и подарить цветы. Я также заплачу за цветы, и есть бонус за друзей. Чем больше людей они приведут, тем больше пользы они получат.

Ма Сяодин услышал вторую часть его слов и поднял руку, чтобы подписаться:

– Брат Юй, есть ли какие-нибудь дополнительные награды для знакомых?

Сун Юй легко ответил:

– Никаких дополнительных наград за знакомство. Ты – бесплатный труд.

Ма Сяодин обиженно опустил руку.

Си Боуэн громко рассмеялся.

Губы Се Суй ненадолго изогнулись.

В классе оставалось шумно около получаса.

Учитель их класса опоздал. Классным руководителем оказалась учительница английского языка по фамилии Оу. На ней были высокие каблуки, белое платье-комбинация и, войдя в класс, она принесла с собой запах высококлассных духов. Сун Юй получил некоторое впечатление об этой учительнице. В «Нежном контроле» она более или менее взяла на себя половину ответственности за то, что Се Суй подвергался преследованиям и холодному насилию в первый год обучения в старшей школе.

Она была тщеславной и снобистской. В её душе семейное происхождение учеников было самым важным, а их результаты на втором месте. Когда дело касалось кого-то, у кого нет опыта и результатов, она жалела для него и единого взгляда.

Учительница Оу вышла на платформу в своих туфлях на высоком каблуке. В одной руке она держала список и небрежно дала указания двум худым мальчикам, сидящим в первом ряду. Её голос был нежным и мягким:

– Вы двое, идите и принесите учебники для учеников.

Мальчики поспешили встать и согласно ответили:

– Хорошо.

Учительница Оу встряхнула длинными волосами и улыбнулась оставшимся ученикам:

– Всем здравствуйте, я буду вашим классным руководителем в течение трёх лет в старшей школе. Меня зовут Оу, а моё полное имя – Оу Илянь. Можете называть меня Учителем Оу.

Затем она представила несколько вещей из своего блестящего резюме, рассказав им, какой университет она окончила, сколько лет училась за границей и у скольких выдающихся учеников преподавала. Она намеренно смягчила свой голос, и можно сказать, что этот звук очень способствовал сну.

Сун Юй начал чувствовать сонливость, пока та говорила. Он приоткрыл окно, впуская вечерний ветерок города Цзин. Было прохладно и приятно.

Он протёр глаза, затем ткнул Се Суй рукой:

– Разбуди меня, когда она перестанет хвастаться собой. Я собираюсь немного поспать.

Глаза Се Суй были серьёзными, когда он посмотрел на него:

– Ты собираешься спать на первом занятии?

Сун Юй пробормотал:

– Не нужно слушать её глупости.

Первая часть вечернего сеанса самообучения была посвящена нарциссической речи Оу Илянь.

Зазвонил звонок, сигнализирующий об окончании урока. Учительница Оу перестала говорить о достижениях n-го ученика и о том, как он пришёл поблагодарить её много лет спустя. Стоя на платформе, она откашлялась и произнесла:

– В первый месяц я не буду распределять ваши места. Вы можете сидеть с кем хотите. Я приму новые меры после того, как будут опубликованы результаты ежемесячного экзамена. Хорошо, урок окончен. Всем следует размяться и немного отдохнуть.

Ей удалось сделать одно хорошее дело. Она позволила им выбрать себе товарищей по столу.

Во время этого урока Сун Юй приснился сон. И он был не очень хорошим.

Сцены были странными и ослепляющими, но холодными и кровавыми.

Безымянный остров, одинокий и мрачный, как клетка, а потом бескрайнее голубое небо и океан.

На яхте стоял человек, его ветровка развевалась вокруг него, как белая чайка. Влажный солёный ветер развевал перед лицом растрёпанные чёрные волосы, а его глубокие персиковые глаза были холодными и непостоянными.

Кто-то на яхте, казалось, торопился, когда выбежал.

Мужчина держал в руке пистолет, выражение его лица оставалось небрежным.

Затем как будто разбилось стекло и ударило прямо в сердце.

Была стрельба, ветер с моря, крики.

Кровь, ветер, недоверчивые глаза.

Сцена застыла на скучающей и разочарованной улыбке в уголках губ мужчины. Он развернулся и прыгнул в море, его спина была естественной и опасной.

Сун Юй резко проснулся. После окончания первого урока было шумно и оживлённо. Девочки смеялись и болтали, а мальчики вместе играли в игры.

Позади него Ма Сяодин отважно пытался найти общую тему с Си Боуэном:

– О, ты любишь читать стихи. Думаю, я уже учил это стихотворение раньше: «Десять лет жизни и смерти необъятны. Не пытаюсь вспомнить, но забыть трудно. Парчовая шапка и соболья шуба, тысяча лошадей безмятежны на холме». Правильно?!

(Это смесь двух разных стихотворений одного поэта Су Ши (苏 轼).)

– ??? Вроде нет проблем, но я всё же чувствую, что оно неправильное. Ты точно запомнил?

– Невозможно! Всё рифмуется!

Человеческая болтовня и жизнь были вокруг него. Вскоре растерянные глаза Сун Юй прояснились.

Ветер, дующий из окна, дал ему ощущение реальности. Он склонил голову и посмотрел на свои руки, в его сердце кружилась гнетущая депрессия, от которой невозможно избавиться.

Прямо сейчас человек, который ему снился, должен быть Се Суй.

В книге Се Суй, который оказался в заточении на необитаемом острове и разрушил гордость в своих костях… К тому времени, как он дошёл до этого момента, он уже бросил роман. Значит ли это, что Се Суй использовал пистолет и убил трёх подонков? Или это тот конец, которого хотел он.

– Се Суй, – в горле Сун Юй немного пересохло. Он подсознательно повернул голову, но обнаружил, что Се Суй в настоящее время не сидит на своём месте.

Ма Сяодин услышал его крик и сказал:

– Брат Юй, Се Суй вызвали в офис.

Сун Юй кивнул.

Сун Юй опустил взгляд и потёр виски.

В это время над ним внезапно появилась фигура, когда группа людей подошла и встала перед ним.

– Эй, младший брат, могу я поговорить с тобой?

Заговорил тощий худой мальчик. На нём была черная футболка, его волосы коротко острижены, а в ушах у него три ряда серег. С первого взгляда ясно, что с ним непросто общаться. Его улыбка была злой, когда он постучал пальцем по столу, и в его глазах никакого намерения вести хороший разговор.

В классе мгновенно утихло. Люди, которые играли на своих мобильных телефонах или болтали, не могли не перевести взгляд в их сторону.

Стиль Сун Юй заключался в том, чтобы вести себя как папа даже по отношению к гангстерам с ножами и палками на улице Ляньюнь. Как его могли напугать несколько старшеклассников?

Просто сейчас он немного устал от приснившегося ему сна. Он лениво поднял веки и посмотрел вверх:

– Говори.

Высокий тощий мальчик усмехнулся:

– Наш брат Ци хочет поменяться с тобой местами. Будешь меняться или нет?

Брат Ци?

Сун Юй теперь проснулся, его глаза полностью открылись.

Высокий тощий мальчик коротко рассмеялся непонятным тоном:

– Семья Ван, понял? Семья Ван из города Цзин. Брат Ци хочет поменяться с тобой местами.

Так уж вышло, что Сун Юй сможет подавить несчастье, которое ему некуда было выразить. Он счастливо улыбнулся.

Он повернул в руке ручку, его тон был лёгким и пренебрежительным, когда он сказал:

– Ван Ци? Кто?

Высокий мальчик молча смотрел на него. Обстановка во всем классе мгновенно превратилась в атмосферу, в которой никто не осмеливался дышать слишком громко. Она стала такой тихой, что даже звук падения ручки был бы отчётливо слышен. Они смотрели на Сун Юй, как на мученика.

Этот человек на самом деле дурак или притворялся дураком? Это семья Ван, которая часто появлялась на телевидении города Цзин.

– Не знать – это нормально. В таком случае, давай познакомимся друг с другом.

В другом конце класса, у стены, встал немного пухлый мальчик и фальшиво улыбнулся.

У него были одинарные веки, глаза очень маленькие, а губы немного толстые. На обычном лице это выглядело бы просто и честно, но на теле этого мальчика оно выглядело особенно жирным и злым.

Ван Ци встал со своего места и подошёл к Сун Юй, чтобы наклониться поближе. Его взгляд упал, как ядовитая змея.

– Маленький друг, «покажи мне лицо». Я хочу поменяться с тобой местами.

Ван Ци действительно перешёл сразу к делу.

Хорошо это или плохо, но Сун Юй только что увидел этот сон и был так зол, что скрежетал зубами на всю мерзость в «Нежном контроле».

Он неторопливо рассмеялся:

– Зачем мне «показывать тебе лицо»?

«Уф». Весь класс коллективно вдохнул глоток холодного воздуха.

Сун Юй продолжил лёгким тоном:

– Это потому, что у тебя толстое лицо?

Весь класс: «……»

Жестоко!

Губы Ван Ци двусмысленно и зловеще изогнулись.

Мальчик в чёрной футболке следовал за Ван Ци. Теперь, когда он увидел, что Сун Юй вёл себя настолько провокационно, он сразу же сорвал всю поверхностную вежливость и хлопнул по столу:

– Мы говорим тебе, чёрт возьми, поменяться местами! Что за фигня! Ты уходишь или нет?!

Только Ма Сяодин встал ещё до того, как тот смог сделать ход. Банки с напитками упали на пол, и его голос был даже громче, чем голос другого мальчика:

– Просто попробуй, чёрт возьми, кричать немного громче!

Атмосфера в классе, которая изначально была тихой и угнетённой, внезапно стала напряжённой.

«Чёрная футболка» удивился:

– Ма Сяодин?

Ма Сяодин проигнорировал его и подошёл к Сун Юй. Он выглядел яростным и жестоким:

– Мой брат Юй уже сказал, что не пересядет! Ребята, у вас не выросли уши, или вы хотите, чтобы я вам их отрубил?

С Ма Сяодином всегда было трудно иметь дело в средней школе, он находился на уровне школьного хулигана. У него много младших братьев-последователей, и он жесток в битвах.

«Чёрная футболка» его немного боялся, но он не мог отступить, не потеряв уважения со стороны своих сторонников. Он двинулся вперёд:

– Я спрашивал тебя?

Сун Юй, которого спросили, позабавился. Он бросил ручку на стол.

– Не поменяюсь. Убирайся.

Три слова.

Его тон был чрезвычайно высокомерным.

«Чёрная футболка» был ошеломлён и мгновение не мог решить, что делать. Его взгляд переместился на Ван Ци, «брата Ци».

Маленькие глазки Ван Ци были прикованы к Сун Юй. Он долго смотрел на него, и неизвестно, о чём думал, но в конце концов он засмеялся так, что другим стало не по себе, и вернулся на своё место, не сказав больше ни слова.

Их босс ушёл, а остальные три или четыре человека ненадолго остались.

Мальчик в чёрной футболке бросил несколько яростных слов перед уходом:

– Вы спровоцировали нашего брата Ци, давайте посмотрим, сможете ли вы позволить себе нести за это ответственность!

Ма Сяодин был рассержен его словами:

– Давай! Посмотрим, кто ещё не справится.

«Чёрная футболка» стиснул зубы, но не решился противостоять ему. Он переключился на тихий голос и пробормотал:

– Собака семьи Мэн. Ты действительно думаешь, что ты тут кто-то важный.

Некоторое время атмосфера в классе оставалась прохладной, но вскоре зазвонил чей-то мобильный телефон, нарушив тишину. Все начали шептать, и тревога в воздухе медленно утихла.

Ма Сяодин выглядел возмущённым, как будто только что съел муху.

– Он всё ещё рассказывает о семье Ван из города Цзин. Фу, что он о себе думает?

Если бы не потому, что брат Юй хотел спокойно учиться в школе и оставаться сдержанным, он мог бы рассказать о своей семье и до смерти напугать этих лягушек, которые жили на дне колодца.

Он нервно посмотрел на Сун Юй:

– Брат Юй, этот дурак не трогал тебя только что, верно?

По его мнению, брата Юй нельзя даже ударить, как фарфоровую куклу, которая разобьётся от прикосновения и нуждается в защите.

Сун Юй был слишком ленив, чтобы интересоваться этой группой людей.

– Нет.

Ма Сяодин был переполнен гневом:

– Я найду шанс и побью этого сапожника Цзян Сю.

Цзян Сю звали мальчика в чёрной футболке.

Вскоре началась вторая часть самообучения. Учитель Оу и Се Суй пришли вместе снаружи.

Взгляд Сун Юй был сфокусирован на Се Суй, наблюдая, как тот подошёл к нему от двери класса.

Его взгляд был таким ярким и ослепительным, что Се Суй было трудно его игнорировать. Се Суй сел на свое место, посмотрел на своего маленького товарища по столу, слегка улыбнулся и сказал:

– Что? Ты застрял на другом вопросе?

Сун Юй отвёл взгляд. Он был не в очень хорошем настроении, и его тон оказался немного слабым:

– Нет, я могу это сделать.

Се Суй:

– Верно. В конце концов, ты будущий номер один, которому чуть-чуть не хватает до 800 баллов.

Сун Юй: «……»

Глава 19.1 - Чжу Чжисин

Притворяться Богом учёбы какое-то время было здорово, но к моменту сдачи ежемесячных экзаменов он точно умрёт.

Чтобы избежать смущения, Сун Юй вытащил тестовую работу по физике и начал изучать физику.

Ма Сяодин был очень обеспокоен и ничего не мог с собой поделать. Когда он увидел, как Сун Юй переключился на эту тетрадь «Обязательная физика I», он выглядел очень взволнованным:

– Брат Юй, ты, наконец, бросил математику?

Сун Юй только открыл первую страницу и почувствовал, что у того проблемы со словами. Уголок его губ опустился:

– Твои слова должны быть более уважительными. Что ты имеешь в виду под «бросил»?

Только сейчас Ма Сяодин отреагировал на это. Брат Юй также был Богом учёбы в Городе А. Ему сразу стало стыдно:

– Ой, я такой глупый! Брат Юй, должно быть, уже полностью овладел ей.

Си Боуэн был полон энтузиазма:

– Брат Юй, у тебя есть какие-нибудь рекомендуемые методы изучения математики?

Сун Юй ненадолго поднял глаза. Хотя в прошлой жизни он не был Богом учёбы, его оценки были неплохими. Он небрежно использовал старый, но практичный совет:

– Относитесь серьёзно к заметкам, учитесь резюмировать и умейте обобщать. Спросите, если вы не понимаете. Не оставляйте никаких лазеек в своих знаниях.

В противном случае вы будете чувствовать себя некомфортно на третьем году старшей школы.

Ма Сяодин был недоволен.

– Брат Юй, твои слова ничем не лучше, чем вообще ничего не сказать.

Сун Юй закатил глаза:

– Это ты безнадёжный!

Ручка Се Суй остановилось, и он коротко рассмеялся.

Он думал, что Сун Юй поделится некоторыми странными методами обучения. В конце концов, он был тем, кто хотел бросить вызов Лагранжу после окончания средней школы. Он не ожидал, что его совет будет таким умеренным.

Ма Сяодин продолжал болтать:

– Если вы спросите меня, математика – это античеловеческое существование. В частности, функции имеют по отношению ко мне величайшую злобу в мире. Я наклонился, чтобы взять ручку в средней школе, и больше никогда не смог понять этот урок.

Си Боуэн презирал его:

– Тогда как ты попал в первый класс?

Ма Сяодин был немного горд и надул грудь:

– Мой китайский хорош! Вы никогда не видели Бога учёбы, который неравнодушен к гуманитарным наукам?

Си Боуэн: «……»

Был ли его язык хорошим.

На основании его «Десять лет жизни и смерти необъятны. Не пытаюсь вспомнить, но забыть трудно»?

Ма Сяодин не мог удержаться от слов:

– Хотя я обычно выгляжу как хулиган, я всё ещё литературный юноша до мозга костей. Особенно люблю читать стихи. Если бы я жил в древности, я был бы фехтовальщиком, который читал бы стихи каждому убитому мной человеку. Я буду наказывать зло и продвигать добро, буду крутым и стильным.

Позволь мне процитировать тебе несколько стихов…

Ма Сяодин вцепился в своего товарища по столу и начал личное шоу.

Си Боуэн: «……»

Он чувствовал, что, если продолжит слушать рассказы своего соседа, его язык и понимание написанных стихов окажутся в опасности.

Сун Юй больше не обращал на них внимания и начал тихо заниматься.

Проведя вечер за изучением и сдачей контрольной работы по физике, он смог обрести достаточную уверенность.

– Думаю, что мой талант может заключаться в физике.

Сравнив ответы и закрыв ручку колпачком, Сун Юй вздохнул.

Он передал бумагу. Его перо указывало на конец раздела механики.

– Послушай, я могу ответить даже на последний вопрос. Удивительно, правда?

Се Суй наклонил голову, чтобы посмотреть на ответ.

Фактически, он не понимал, насколько полезны слепые вопросы Сун Юй без какой-либо структуры или планов.

Однако, когда он встретился глазами с Сун Юй, те были яркими, как река падающих звёзд. Некоторые слова повернулись к его горлу, а затем снова упали.

Он взглянул на контрольную бумагу.

То, что Сун Юй закончил, было экзаменационной работой по механике в средней школе. Последний вопрос касался принципа плеча.

Сун Юй спросил:

– Удивительно, правда?

Се Суй посмотрел на него и медленно сказал:

– Потрясающе.

Сун Юй цыкнул и гордился всё больше:

– Оказывается, мой талант связан с физикой.

Се Суй внезапно вспомнил ответы на форуме, которые он видел, когда отслеживал IP Сун Юй до начала школы, и слегка улыбнулся:

– Нет, я думаю, что твой талант заключается в споре.

Сун Юй: «……???»

Раздался звонок, сигнализирующий об окончании урока.

Оу Илянь бросилась вперёд, чтобы завершить работу над классными делами, и сказала:

– У вас свободное время в течение дня, а церемония состоится вечером. Класс соберётся в 19:00, а затем вместе пойдёт в аудиторию. Не опаздывайте.

Хорошо. Урок окончен. Сун Юй, зайди ко мне в кабинет.

Сун Юй, получивший сигнал из ниоткуда, был в замешательстве.

Ма Сяодин также был ошеломлён:

– Брат Юй, хочешь, чтобы я тебя подождал?

Сун Юй взял свои книги и фыркнул:

– Мы живём в противоположных направлениях. Чего ты будешь меня ждать?

Ма Сяодин издал два звука «ой» и несколько раз оглянулся, уходя:

– В таком случае позаботься о себе.

Когда Оу Илянь увидела, что Сун Юй пошёл за ней со своими книгами, она нахмурилась с явным неудовольствием. Она не сказала ни слова, войдя в кабинет на высоких каблуках.

____________________

Внутри кабинета.

Оу Илянь не смотрела на Сун Юй. Она сосредоточилась на списке имён:

– Сун Юй, верно? Я слышала от директора, что ты особенный ученик и нуждаешься в особом обращении?

Хотя героиню Оу Илянь в «Нежном контроле» нельзя было похвалить, на данный момент она всё ещё была учителем и не сделала ничего необычного.

Дело не в том, что Сун Юй смутил бы её.

Услышав это, он покачал головой:

– Нет, в особом обращении нет необходимости. Спасибо, учитель.

Лицо Оу Илянь ничего не выражало, когда она сделала две отметки на бумаге красной ручкой, которую держала в руке. Она сказала:

– Как насчёт того, чтобы я перенесла твое место вперёд, расположив перед трибуной? Твоё тело находится в особом положении и нуждается в чистой окружающей среде. Если ты не будешь сидеть за шумным столом, тебе будет спокойнее.

Сун Юй: «……»

Сун Юй также ничего не выразил:

– Разве у края трибуны есть свободные места?

– Я могу устроить это для тебя.

Сун Юй засмеялся:

– Спасибо, учитель, но мои лёгкие не очень хорошие.

Оу Илянь отложила ручку. Её движения были очень преувеличены, она нахмурилась и ясно показала своё раздражение Сун Юй.

Её тон был холодным:

– Се Суй первый по результатам экзамена в городе. Разве ты не чувствуешь большого давления, сидя рядом с ним?

Сун Юй ответил вопросом:

– Тогда, не почувствует ли Ван Ци давление, сидя рядом с ним?

Намерения Оу Илянь были разоблачены. Она ничего не говорила и смотрела на него.

Глаза Сун Юй были ясными и тёмными. Когда на его лице не было даже намёка на улыбку, он выглядел холодным и необоснованным:

– Учитель, вы позвали меня в офис, чтобы я уступил место Ван Ци?

Оу Илянь уклонилась от этой темы и холодно спросила:

– Сун Юй, ты так относишься к своему учителю? Ты такой ученик?

Сун Юй был слишком ленив, чтобы и дальше уделять ей внимание. Он достал свой телефон:

– Поскольку я товарищ по столу Се Суй, и вы также сказали, что ученики могут сидеть, с кем захотят, почему вы не спросили о его желаниях?

Оу Илянь была настолько зла, что начала терять самообладание:

– Разговаривать с ним – моё дело, а не твоё. Сейчас мы говорим о твоём отношении. Учитель просто просит тебя сменить место, а ты уже идёшь против меня. Если ты такой потрясающий, то веди занятия за меня! Я не хочу отвечать за таких людей, как ты. В любом случае ты станешь отбросом общества, когда вырастешь.

Сун Юй не планировал вести переговоры и молча набрал номер.

«Звуковой сигнал…» – телефон начал дозвон.

Сун Юй протянул женщине мобильный телефон:

– Насчёт смены места вы можете поговорить с директором.

Все слова Оу Илянь застряли в горле.

Её взгляд прикипел к телу Сун Юй, ей хотелось содрать с него всю кожу.

Она гневно рассмеялась:

– Ты мне угрожаешь? Ты, правда, думаешь, что я ничего не могу сделать?

Сун Юй коротко рассмеялся.

Звонок соединился.

Директор на другой стороне ласково спросил:

– Юйюй, почему ты вдруг позвонил?

Оу Илянь была ошеломлена, а затем сменила тон. Она произнесла обиженным голосом:

– Директор, это я, учитель Оу, классный руководитель Сун Юй.

– О, учитель Оу? Что случилось?

Тон Оу Илянь создавал впечатление, будто она испытала обиду величиной с небо:

– Директор, я не могу управлять этим учеником. Я просто позвала его, чтобы спросить о его месте, а он рассердился на меня и позвонил вам, чтобы угрожать мне. Я преподаю столько лет, но ещё никогда не видела такого извращённого ученика. У него плохое здоровье, и я не смею ему ничего говорить. Я не могу его ударить, прикоснуться к нему или отругать его, и не могу его научить. Лучше бы перевести его в класс с более грамотным учителем.

Директор долго молчал.

– Юйюй нездоровится. Вам следует быть немного терпимее.

Учитель Оу горько сказала:

– Директор, дело не в том, что я не проявляю терпимости, а в том, что он смотрит на меня свысока и не уважает мою работу. Вы когда-нибудь видели ученика, который в первый же день в школе идёт против своего учителя?

– Передайте телефон Юйюй.

Сун Юй холодно наблюдал, как женщина выдвигает необоснованные обвинения, затем взял трубку:

– Здравствуйте, директор.

Оу Илянь посмотрела на него и усмехнулась.

Сун Юй опустил глаза и вёл себя особенно хорошо.

Он заметил выражение лица Оу Илянь, и уголки его губ игриво изогнулись.

– Нет, я думаю, что первый класс очень хорош. Учитель Оу тоже очень хорошая…

…Я пока не планирую менять классы…

…Она желала, чтобы я сидел у трибуны, но я не хотел, поэтому она начала ругать меня, говоря, что я стану отбросом общества в будущем.

Улыбка Оу Илянь стала жёсткой.

Директор явно был зол:

– Учитель Оу, правда ли то, что сказал Юйюй?

Оу Илянь невыносимо страдала:

– Директор, этот ребёнок, увы, этот ребёнок вырывает слова из контекста. Я беспокоилась о его здоровье и хотела держать его под рукой, чтобы присматривать за ним, поэтому сказала, что выделю ему место у трибуны. Я спросила его мнение, но он начал спорить со мной. Разве я не проявила жёсткую любовь? Я отношусь к каждому ученику как к собственному ребёнку. Видя, что он не желает слушать, я стала говорить немного резче, но это для его же блага. Однако, возможно, он решил, что я злюсь на него и что он мне не нравится. Это также стало узлом в моём сердце, и я не хочу больше об этом говорить. Для его блага и для моего, директор, вам следует сменить классы для этого ребёнка.

Последовало долгое молчание, а затем прозвучали слова директора.

– Юйюй только что сказал, что вы ему нравитесь, и нравится первый класс. Если он не хочет уходить, пусть останется.

Кроме того, Учитель Оу, не все слова можно произносить по своему желанию под прикрытием оправдания «для его блага». У вас есть свои собственные методы обучения, но, пожалуйста, также учитывайте уровень терпимости детей.

Юйюй родился с плохим здоровьем, и вам следует хорошо о нём заботиться. Не плачьте передо мной по мелочам.

Оу Илянь была полностью ошеломлена.

Сун Юй всё ещё держал свои учебные материалы. Он улыбнулся.

В телефоне прозвучал сигнал отбоя.

Лицо Оу Илянь стало красным, потом чёрным и, наконец,  зелёным. Было очень интересно на него смотреть.

Сун Юй изящно улыбнулся:

– Учитель Оу, в последующие три года, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Я определённо стану самым выдающимся учеником в вашей истории преподавания – научу вас быть человеком.

Ручка Оу Илянь в гневе чуть не продавила список имён, когда она в безумстве листала информацию Сун Юй. Похоже, он из обычной рабочей семьи. Так это из-за болезни он получил столько привилегий?

Она не знала, как объяснить ситуацию Ван Ци, и она также потеряла шанс выслужиться перед семьей Ван. Это так разозлило её, что она заскрежетала зубами.

– Хорошо, мы поменяем места после ежемесячных экзаменов. Тогда посмотрим, сможешь ли ты сесть рядом с Се Суй.

Сун Юй отложил мобильный телефон и слегка улыбнулся:

– Хорошо, до свидания, учитель.

Не уверен, что вы по-прежнему будете в этом классе в следующий раз.

Он не мог понять, почему, если в старшей школе №1 города Цзин было так много знающих и любезных учителей, Се Суй столкнулся с таким необычным персонажем.

Она была глупа и ядовита. Действительно ли с её умом и характером она получила квалификацию учителя самостоятельно?

Сун Юй покинул кабинет и спустился вниз. Он увидел Се Суй в свете фонарей.

Се Суй сейчас сидел на корточках, играя с бродячей кошкой пальцами. Холодный свет падал на его профиль, густые ресницы и бледные губы. Характер его тела казался благородным и холодным.

Сун Юй удивился:

– Ты меня ждал?

Се Суй встал и не стал отрицать этого. Он просто улыбнулся:

– Ты голоден? Хочешь что-нибудь съесть?

Сун Юй действительно проголодался. Он кивнул.

Он спросил, пока они шли:

– Разве ты не пойдёшь в общежитие?

– Я живу в том же доме, что и ты. Это по пути.

Вот чёрт!

Глаза Сун Юй расширились.

– Как ты тоже там оказался?

Се Суй спокойно сказал:

– Это устроил директор.

Сун Юй понял. Это потому, что он первый в городе? С самого начала школа выделила ему одноместное жильё.

Подождите, а в оригинальной книге тоже была эта настройка? Будь проклята его собачья память. Он не помнил.

Глава 19.2 - Чжу Чжисин

Сун Юй не собирался рассказывать Се Суй об Оу Илянь. Поскольку он решил помочь Се Суй избавиться от кошмаров, преследовавших его в предыдущей жизни, темная сторона их классного руководителя не была тем, что ему нужно знать.

За школой протянулась улица закусок. Многие магазины в этот час были закрыты, но торговля барбекю шла полным ходом. Кальмар шипел на гриле, и его аромат разносился по всей улице.

Сун Юй находился в приподнятом настроении:

– Один вертел шариков из сейтана, одна порция рисовых лепёшек, одна порция лука-порея и пара куриных крылышек…

Се Суй беспомощно остановил его:

– Хватит, не ешь на ночь слишком много, – он повернулся к владельцу ларька и сказал: – Ему достаточно только шариков сейтана и рисовых лепёшек.

Уголки губ Сун Юй изогнулись, но он позволил парню делать всё, что тому хотелось.

Владелец ларька недовольно воскликнул:

– Молодой человек, как ты думаешь, ты отвечаешь за свою девушку?

Сун Юй уже сменил поле битвы и пошёл покупать одэн. Когда оставшийся Се Суй услышал эти слова, он многозначительно рассмеялся, его эмоции скрылись в его тёмных глазах.

– Похоже на это?

Владелец ларька потерял из-за него бизнес. Он закатил глаза и пожаловался:

– Да! Почему нет?!

К тому времени, как Сун Юй вернулся с одэном, рисовые лепешки и шарики сейтана были уже готовы. Его руки оказались заняты, поэтому он отдал Се Суй свои книги.

Он ел шарики, пока они шли по дороге старшей школы №1. Когда Сун Юй подумал о вечерней сессии самообучения, он внезапно обнаружил, что это смешно. Он нечётко спросил, жуя:

– Ты действительно боишься, что я тебя превзойду?

Се Суй не успевал за работой его мозга.

– Что?

Сун Юй:

– Номер один в городе.

Когда он посмотрел в эти яркие улыбающиеся глаза, Се Суй безо всякой причины внезапно подумал о скрежете зубов, когда юноша работал над тестовыми задачами.

В душе его это забавляло, он опустил взгляд и спокойно посмотрел на юношу:

– Боооююсь… – он намеренно потянул голос.

Он посмотрел на удивлённое выражение лица Сун Юй и не спеша произнёс следующие слова, поддразнивая его и шутя.

– Боюсь, что ты заплачешь.

Сун Юй: «???»

Выбросив бумагу от лепёшек в мусорное ведро, он нашёл это невероятным:

– Ты думаешь, что я человек, который будет плакать из-за математики?

Если однажды плач прибавит десять баллов, то он также захочет попробовать. Ключевым моментом было то, что математика слезам не верила.

Се Суй сменил тему:

– Ты очень заботишься о своей учебе?

Это была печальная тема для Сун Юй. Теперь, когда об этом заговорили, он посмотрел в небо:

– Меня она не волнует. Только моему отцу не всё равно. Он угрожал мне, что, если я не буду много учиться, мне придётся вернуться домой и заняться сельским хозяйством. Он хочет, чтобы я ежемесячно входил в сотню лучших. Моя оценка на вступительных экзаменах в старшую школу составила всего лишь 350 баллов. Эй, разве он не слишком хорошо обо мне думает?

Се Суй вспомнил, что у Сун Юй был старший брат. Бремя Семьи Сун не легло бы на его плечи, и ради своего больного младшего сына семья Сун потворствовала ему до небес всю дорогу.

Возможно, только такая любовь и забота могли воспитать такую чистую, добрую и искреннюю душу.

Однако.

Се Суй опустил взгляд и тихо рассмеялся.

Чуть меньше 800 баллов. Как и ожидалось, даже не 400.

Сун Юй продолжал смотреть в небо. Он действительно не ожидал, что однажды учёба его огорчит. Он грыз палочку вертела от барбекю:

– Сколько баллов нужно для первой сотни?

Се Суй действительно не знал ответа на этот вопрос.

Бог учёбы, стоявший на вершине пирамиды, не мог почувствовать страдания обычных людей.

– Ты можешь это сделать.

То, что он мог дать ему, было только этой внимательной, недооценённой поддержкой.

Сун Юй вздохнул:

– Забудь об этом. В любом случае, ты мой товарищ по столу. Я просто буду чаще спрашивать у тебя то, что не смогу сделать сам. Мои оценки, по крайней мере, повысятся.

Се Суй весело посмотрел на Сун Юй:

– Хорошо, но не спрашивай о Лагранже.

– ??? Почему?

Се Суй легкомысленно сказал:

– Даже если спросишь, ты не поймёшь и не сможешь использовать его.

Сун Юй: «……»? Теперь ты начал смотреть на людей свысока!

В общежитии учителей Сун Юй жил на четвёртом этаже, а Се Суй – на третьем. Хорошо это или плохо, они оба жили в угловых квартирах, что делало их соседями, живущими друг над другом. Узнав об этом, Сун Юй был поражён и пришёл к выводу:

– Так, если я спрыгну с балкона, я окажусь на твоём балконе?

Се Суй мельком взглянул на него:

– Не ищи смерти.

Сун Юй цокнул:

– Я спрыгну вниз, чтобы задать тебе вопросы по задачам. Как вопросы, связанные с обучением, можно назвать «поиском смерти»?

Толкнув свою дверь, Се Суй встал у входа. Свет вокруг него был наполовину ярким, наполовину тёмным, и выражение лица, на котором показалась улыбка, не являющаяся улыбкой, также казалось разделённым, шокирующе великолепным:

– Твоя любовь к математике – это высший уровень поиска смерти.

После этого он не стал ждать, пока Сун Юй заговорит.

Он уже закрыл дверь перед юношей.

Сун Юй, которого оставили позади, не успевший среагировать, тщетно бушевал у двери.

Чёрт побери!

____________________

В первый день его пребывания в школе все в семье очень нервничали.

Мама Сун позвонила из города А, чтобы узнать, как у него дела, и спросила о всяких вещах.

После часа разговора Сун Юй устал произносить фразу «очень хорошо».

Метод отца Сун выразить озабоченность был очень простым и практичным. Он напрямую перевёл денежную сумму на его банковскую карту.

Его старший брат, который был за границей, отправил ему электронное письмо. Как преемник семьи Сун, он был элитным и сдержанным во всём, а его слова были точными и лаконичными. После серии приветствий он оставил номер телефона. Он принадлежал его помощнику в Китае.

[Если есть что-то, о чём ты стесняешься спросить у папы, позвони по этому номеру.]

Сун Юй действительно хотел поставить своему брату лайк.

Как его старшая сестра, Сун Ваньин привыкла к обоюдному раздражению. Она чувствовала себя слишком неловко, чтобы что-то сказать, и послала ему короткую точку.

[Сун Ваньин: . ]

[Сун Ю: ? ]

[Сун Ваньин: ! ]

[Сун Юй: ……]

Они вели молчаливый, неопределённый разговор.

[Сун Ваньин: Как ты убедил папу?]

[Сун Юй: Я использовал свою страстную любовь для обучения?]

[Уменьшение песни: 350?]

[Сун Юй: Ты умеешь смотреть только на партитуры. Ты не сможешь достичь моего уровня за всю свою жизнь.]

[Сун Ваньин: … Крутой.]

После того, как он позвонил бабушке Мэн и дяде по телефону, его дела, запланированные на день, были, наконец, выполнены. Он бросил огрызок яблока в мусорное ведро и лёг в постель. Перед сном Сун Юй бездельничал и отправился просматривать форум.

Как только он вошёл, сразу увидел своё имя.

В первый день учёбы на форуме старшей школы №1 писало большое количество пользователей. Наверху было два горячих поста.

[Нашёл ли какой-нибудь первокурсник в своём классе кого-нибудь, кто мог бы быть братом Юй?]

Сун Юй, получивший необъяснимые сигналы, почувствовал, что с этим форумом возникла проблема. Зачем они искали его? Драться? Ни в коем случае! Когда придёт время, и они не смогут победить его ни словом, ни кулаком, разве это не будет слишком позорно?

Сун Юй действительно бездельничал, поэтому вмешался.

Основной пост: Сразу к делу. В нашем классе никого с «Юй» нет. Проходим мимо.

1L: Отчитываюсь, в нашем классе есть три человека, в именах которых есть «Юй». Одна симпатичная девушка, простодушный здоровяк и недальновидный ботаник. Не думаю, что кто-то из них брат Юй. Отчёт окончен.

2L: Слишком много людей, в именах которых есть «Юй», вообще невозможно начать. Кроме того, учитывая провокационный и раздражающий характер брата Юй, думаю, что его внешний вид должен быть очень колючим [ручная собачья голова].

3L: ? Ха-ха-ха, как выглядит человек с колючей внешностью? Опишите это!

4L: Блин, не смейся над моим мужем, хорошо? Я буду бить людей.

5L: Думаю, что брат Юй должен быть очень красивым, но даже если его онлайн-никнейм «Юй», это не значит, что его имя «Юй». Раньше меня звали «Прославленная звезда мечты · Де Люшан» [собачья голова].

6L: Он точно некрасивый! Он просто интернет-ненавистник. На самом деле он, вероятно, невысокий и толстый неудачник. Я действительно восхищаюсь зрением девочек в моей школе, они влюбятся в дураков.

7L: Думаю, что у меня хорошее зрение, чтобы не влюбиться в тебя [улыбается].

Триста раундов уличных оскорблений x1.

……

123L: Братья и сёстры, прекратите ругаться. Мне действительно любопытно, что за человек брат Юй! QwQ

124L: Не трать время зря. Поскольку Брат Юй осмелился пойти против неба и земли вот так в сети, он определённо не станет раскрывать своё настоящее имя.

125L: Да, если он назовёт своё настоящее имя, его окружат и изобьют.

Сун Юй прокрутил страницу до самого конца и почувствовал крайнее потрясение. Он был шокирован тем, что так много людей говорили от его имени и почему многие другие ненавидели его.

Тц, как необъяснимо.

Итак, он отправил свои мысли.

126L: Твой муж, брат Юй: ……

……

127L: ????

128L: !!!!!

129L: Групповое фото, ахххххх! Муженёк, ахххххх!!

130L: Чёрт! Чёрт! Чёрт!

131L: Даже его многоточие такое красивое, я так счастлива!

132L: Ааааааааааааааааааааааааах! Я была ближе всех к моему мужу.

133L: Проходил мимо и врезался.

Сун Юй: «……»

После карнавала проверки фанатов и прохожих, ненавистники начали выходить и заниматься делом.

165L: Что за крутое притворство ты устраиваешь?! Такие люди из низшего сословия, как ты, ищут престижа только в интернете.

166L: Сообщи своё имя, позволь мне посмотреть, как ты, чёрт возьми, выглядишь.

167L: Раз уж ты такой способный, давай завтра устроим драку у школьных ворот! Не позволяй себя избить до такой степени, чтобы мама тебя не узнала.

168L: Я смеюсь до смерти. Ты заслуживаешь встречи с моим братом Юй?

169L: Вы, дураки, можете продолжать ненавидеть. Я буду считать своей потерей, если перестану быть фанатом.

Триста раундов уличных оскорблений x2.

«Они снова начали спорить?»

Уголок глаза Сун Юй дернулся.

Их ответы приходили так быстро, что Сун Юй не успевал. Он был ослеплён зрелищем и просто отступил.

Второй горячий пост на форуме был не менее популярен.

[Будут ли изменения в выборе «школьной травы»?]

Главный пост:

Если в число «школьной травы» не войдёт мой Бог Се, тогда что это за мусорный выбор [улыбается] [улыбается]?

Больше ничего не скажу. Выставляю фото.

1L: [Изображение]

2L: [Изображение]

……

Всего за две короткие минуты это сообщение на форуме уже заняло целую страницу. Это была однородная полоса пронзительных криков.

[Аааааааааааах!!]

[Позвольте мне умереть на месте для моих сестёр!]

[Аааааааах, эти ресницы, этот взгляд, эта аура, я схожу с ума!]

[Вууу, что это за бессмертная красота? Я не заслуживаю этого, вууу, я не заслуживаю дышать тем же воздухом, что и он!]

[Боже мой, мои руки всё ещё трясутся. Я действительно чувствую, как моё сердце остановилось на мгновение, когда я вошла.]

Поднялся сумасшедший крик и плач, а также за этим последовали всевозможные преувеличенные восхваления.

Пальцы Сун Юй остановились на фотографии Се Суй в главном посте.

Это, должно быть, скрытая съёмка. Се Суй сидел на своём месте, держа в руке несколько листов бумаги. Свет проникал из-за пределов класса. Ресницы отбрасывали тени на щёки, но выражение лица оставалось холодным и ленивым.

Белая чистая рубашка, холодная и воздержанная аура. Это было похоже на школьного Мужского бога, который появлялся во всех школьных романах.

Следующее фото также должно было быть сделано скрытно, он держал книгу и смотрел в неё. Тонкие черты лица проявляли своё очарование через объектив камеры, его глаза были тёмными и глубокими, но взгляд оставался острым и холодным.

Глаза персикового цвета, в которых не было улыбки, казались тонкими, далёкими и особенно труднодоступными.

«Главный герой по-прежнему красив».

Сун Юй вздохнул.

В прошлый раз он преподал Чжу Чжисину урок, и эти слухи не дошли до старших классов. Фактически, он был очень счастлив видеть такое развитие событий. Се Суй должен жить ярко и прекрасно.

Некоторые люди рассказали, что он был чемпион города на вступительных экзаменах в старшую школу, и тут же появились фанаты, которые кричали несколько страниц. «Бог Се потрясающий» и «Бессмертный брат» сопровождались всевозможными постами «аааааа» и «уууу». Просматривая их, Сун Юй снова захотел щёлкнуть «x». Неужели чувства этих девушек были такими сильными? Они столько раз повторяли одно слово. Сестрички, вы не устали печатать?

Однако как раз, когда он собирался выйти из ветки поста, он необъяснимым образом снова увидел собственное имя.

231L: Любить такого человека, который хорошо выглядит и получает хорошие результаты, – это нормально. Я не понимаю, почему вам нравится этот ненавистник, который не смеет показывать своё лицо. Вы с ума сошли?

Сун Юй: «……»

232L: ???

233L: Тебе, чёрт возьми, всё еще нужно сравнивать моего брата Юй?

234L: Любовь к Богу Се и брату Юй не противоречит друг другу. Дураки-ненавистники, если вы скажете ещё хоть слово, завтра вашей маме обязательно придётся доплачивать за еду!

235L: Я смеюсь до смерти. Сюда снова пришли облизывающие собаки. Если он такой замечательный, пусть ваш брат Юй станет первым в городе на экзаменах и станет «школьной травой».

236L: Достаточно, чтобы брат Юй стал твоим отцом.

Триста раундов уличных оскорблений x3.

Люди, пришедшие посмотреть сплетни, тихо вздохнули.

512L: Твой брат Юй на самом деле человек, который приносит с собой собственный кровавый дождь [ест арбуз] [ест арбуз].

513L: Брат Юй – представитель кровавого дождя [ручная собачья голова].

Сун Юй: «……»

___________________

手动狗头 [shǒudòng gǒutóu] – «ручная собачья голова». На языке интернета обычно означает «всё вышесказанное – ирония».

吃瓜 [chīguā] – 1) есть арбуз, 2) жарг. наблюдать, не имя отношения к вопросу.

Глава 19.3 - Чжу Чжисин

На форумах имена «Бог Се» и «Брат Юй» вызывали кровавые дожди. Учитывая внешность Сун Юй, его фотографии уже должны были быть выставлены. Однако из-за того, как обстояли дела с Ван Ци, девочки из первого класса не осмелились отправить их. Несмотря на это, их руки действительно чесались, и они действительно хотели сказать всем, что, помимо Бога Се в их классе, есть ещё один красивый мальчик. И они двое сидели за одним столом.

Сун Юй сохранил фотографии с форумов и отправил их Се Суй. Он только что принял ванну, его веки лениво опустились, а ресницы всё ещё были влажными. Он выглядел особенно хорошо воспитанным.

[Сун Юй: Смотри, это ты.]

Даже если бы Се Суй очистил своё сердце и ограничил желания, он всё равно не мог бы считать себя настоящим школьником. Он связался со своими подчинёнными из предыдущей жизни с загадочной личностью, используя деньги, которые дала ему Сюй Шиэнь. В то время Цюй Жун был уволен, а его мать серьёзно заболела.

Он прислонился к спинке кровати, в его бровях отражался холод, длинные пальцы быстро танцевали по клавиатуре.

И тут пришло сообщение Сун Юй.

Цюй Жун только что потерпел полное поражение в переговорах с ним. В данное время, когда его жизнь была на грани краха, этот человек, упавший с облаков, дал ему единственный шанс, который он мог ухватить: «Хорошо, дай мне сейчас 300 000, и я разрушу своё самоуважение и вернусь к семье Се».

Се Суй посмотрел на свой мобильный. Это было сообщение от Сун Юй.

Он опустил взгляд, уголки его губ приподнялись, и он набрал на компьютере: «Удачного сотрудничества».

Он перестал обращать внимание на Цюй Жуна и взял мобильный телефон.

Он разблокировал экран и увидел, что это две его фотографии.

Сун Юй всё ещё отправлял сообщения.

[Сун Юй: Бог Се, ты знал, что у тебя на форумах бесчисленное количество фанаток?]

[Сун Юй: Ты многим нравишься.]

Он сказал всё это, потому что искренне был счастлив за Се Суй.

Пойми, что тебе не нужно лицемерие этих подонков, чтобы осветить твой мир. Есть много людей, которые без ума от тебя. Для них ты – свет, озаряющий глаза.

Пальцы Се Суй замерли. Неизвестно почему, но он вспомнил об объятиях с ароматом мяты той ночью.

Глубокий переулок, высокая стена и подросток с учебником по математике.

Чистый и сладкий, немного острый.

Он не мог не задаться вопросом, на что будет похож такой поцелуй.

Се Суй улыбнулся.

Он ответил, но это было очень короткое, единичное слово.

[Се Суй: Ммм.]

[Сун Юй: Что ты имеешь в виду под «ммм»?! Ты слишком холодный! Я пришлю тебе ссылку на форум, чтобы ты мог посмотреть, как признаются твои фанатки.]

[Се Суй: А ты?]

[Сун Юй: ??? А что я?]

Ресницы Се Суй слегка дрожали, в его тёмных зрачках притаилась улыбка.

[Се Суй: Многие люди любят меня.] А ты? Я тебе нравлюсь?

Однако, в конце концов, Сун Юй был из тех, кто «если ты хочешь так думать, я ничего не могу с этим поделать» на форумах, поэтому он интерпретировал его заявление совершенно по-другому.

[Сун Юй: ??? Что ты имеешь в виду? Ты начинаешь выпендриваться?]

[Сун Юй: Я определённо многим нравлюсь! Иди и посмотри! Моё имя повсюду окружено кровавым дождём.]

[Сун Юй: У меня столько же фанаток, сколько и у тебя.]

Се Суй: «……»

[Се Суй: Ой.]

Сун Юй впился взглядом в экран и забеспокоился. Он начал вести себя как выставочная машина.

[Сун Юй: Зачем мне врать? Подожди, я пришлю тебе адрес. ]

[Сун Юй: [поделиться URL]]

[Сун Юй: Иди и посмотри! ]

Се Суй перешёл.

[Почему есть специальная ветвь для облизывания Бога Се, а у нашего брата Юй её нет? Поклонники жёны брата Юй, приходите и вбивайте.]

1L: Вставай.

2L: Давай!!

4L: Давай!

5L: Я не хочу соглашаться с ними, говоря, что брат Юй тролль!

6L: Не желаю +1

……

71L: Не знаю почему, но мне всегда кажется, что такой распутный и дикий подросток, как Брат Юй, определённо очень милый на самом деле, хи-хи.

Его взгляд упал на этот пост.

Губы Се Суй изогнулись в улыбке.

Он действительно очень милый.

____________________

К тому времени, как Сун Юй проснулся на следующее утро, тётя Бай уже наливала молоко.

Стол был заполнен бутербродами, яйцами, кашами и жареными палочками из теста.

Сун Юй был шокирован:

– Это слишком богато, я определённо не смогу всё съесть.

Тётя Бай вытерла руки и засмеялась:

– Я впервые готовлю для тебя завтрак. Не знаю, что ты любишь есть, поэтому приготовил всего понемногу.

– Спасибо, тётя Бай, но в будущем хватит только молока и хлеба.

Вечером состоялась церемония открытия нового учебного года.

У Сун Юй не было планов на этот день. Сегодня большинство учеников пошли покупать предметы первой необходимости. Однако его бабушка Мэн устроила всё заранее, так что ему нечего было делать.

Он откусил хлеб и щёлкнул по мобильному телефону. У Сун Юй было очень мало друзей в QQ.

Мрачное фото профиля Садако Ма Сяодина было особенно заметно, когда он отправлял сообщения, выдвигая своё имя наверх

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, мой старый враг из средней школы хочет подраться со мной в первый день школы! У входа в школу №1. Я пойду, но не волнуйся.]

Сун Юй: «……»

Что это за мусорные подростки? Сражаясь в первый день в старшей школе, какого чёрта ты ходишь в школу? Вместо этого иди домой и занимайся фермерством.

Сун Юй, который сознательно изменил свою личность, чтобы стать Богом обучения, послал Ма Сяодину шесть точек.

Хотя ему не нужно ничего делать, Се Суй, вероятно, в этом нуждался. Се Суй привык оставаться один, у него не было друзей с самого детства и вплоть до взрослой жизни, и определённо нет никого, кто бы его сопровождал. Эх, так жалко.

Поэтому очень понимающий Сун Юй отправил Се Суй сообщение.

[Хочешь вместе пойти в супермаркет?]

Се Суй быстро ответил.

[Ммм.]

Когда Сун Юй вышел, Се Суй уже ждал его. Юноша стоял на бульваре перед многоквартирным домом, праздно играя в мобильный телефон. Услышав звук шагов, он поднял голову с естественным выражением лица, его глаза были похожи на утренний туман, светлый и далёкий.

– Так быстро?

Сун Юй сбежал вниз после того, как отправил сообщение, но, глядя на позу Се Суй, могло показаться, что он ждал долго.

– Я ходил завтракать и получил твоё сообщение на обратном пути.

– Ооо.

Однако, пройдя два шага, Сун Юй сразу же заметил проблему и остановился, чтобы оглянуться:

– Ты возвращался после еды. Не собирался сегодня выходить?

Се Суй был спокойным и элегантным:

– Ммм, нет. Сопровождаю тебя.

Сун Юй: «……»

Итак, в конце концов, он был тем, кто был обманут своими собственными убеждениями и привязался к нему?

Им двоим не нужно ничего покупать, поэтому ходить по магазинам было скучно и безвкусно. Сун Юй чувствовал, что он не может просто зря уйти, и потому купил много всего в закусочной. Вокруг собралось много девочек, одетых в школьную форму школы №1 и украдкой поглядывающих на них.

Эти взгляды были настолько горячими, что Сун Юй даже не мог притвориться, что не заметил. Время от времени подросток оглядывался, но как только он оглядывался, они сразу же делали вид, что болтают между собой и играют на своем мобильном. Он вообще не мог их поймать.

– Ты заметил, что они всё время смотрят на нас?

Сун Юй закрыл лицо пакетом картофельных чипсов и наклонился, чтобы что-то сказать Се Суй на ухо.

Се Суй:

– Да.

Сун Юй:

– От этих взглядов у меня мурашки по коже. Чёрт возьми, ты это видел? Они кажутся ещё более взволнованными!

Сун Юй был от природы хорош собой и с детства получал множество восхищённых и ошеломлённых взглядов, но он никогда не испытывал такого странного взгляда. Он был странно горячим, и от волнения внутри немела кожа головы.

Се Суй равнодушно взглянул на него. Он был высоким, с длинными ногами, и его аура была мощной. Девочки испугались, съёжились и молча отвернулись.

Уходя, девушки намеренно понижали голоса, но это не могло скрыть их взволнованных слов.

– Как они могут быть такими любящими?!

– Они просто идеальная пара, созданная на небесах!

– Ууууу, все CP, которые я отправляю, не так хорошо подходят друг другу, как они.

– Как это романтично – вместе пойти в супермаркет!

Сун Юй, который всё отчетливо слышал: «……»

Он снова взял картофельные чипсы и недоверчиво повернул голову, широко распахнув глаза и недоверчиво глядя:

– Ты это слышал?

Се Суй кивнул.

Сун Юй:

– Ты не злишься?

Се Суй опустил взгляд с равнодушным выражением лица:

– Хочешь этот пакет картофельных чипсов?

Его отношение заставило Сун Юй почувствовать, что он делает из мухи слона. Кого волнует, что говорят другие? Он почесал затылок, посмотрел на тележку и увидел, что у них нет такого вкуса, затем кивнул:

– Да, да, да.

Они перешли на другую сторону.

Сун Юй увидел мятные конфеты на полке, и его глаза заблестели:

– Да, вот эти. В детстве я очень любил их есть.

Се Суй коротко улыбнулся.

Для Се Суй сопровождать кого-то в супермаркет было в новинку.

Ново и скучно.

Итак, он начал вспоминать некоторые вещи в своей голове.

Он начал угадывать цвета, которые нравятся Сун Юй, вещи, которые ему нравятся, и вкусы, которые ему нравятся, основываясь на тонких переменах в выражении его лица и движениях. Эти вещи были одинаково скучными, но в то же время не скучными.

Для Се Суй желание доставить кому-то удовольствие было очень простой задачей.

Тяжёлое и мрачное детство, те плохие и отвратительные школьные годы оказали на него некоторое влияние. Это не было ни второстепенным, ни главным, но его прежний комплекс чувствительности и неполноценности, то, как его эмоциями можно было легко манипулировать, наконец превратил его в мастера управления эмоциями других людей.

Он посмотрел на время.

Сорок минут.

Они вышли из супермаркета.

Сун Юй спросил:

– Хочешь пойти ко мне пообедать?

Се Суй улыбнулся:

– Спасибо, но нет.

Сун Юй нёс очень большую сумку, полную закусок. Был сентябрь, и жара ещё не спала. После того, как он сделал несколько шагов до автобусной остановки, его лицо покраснело от жары.

Когда ещё молодой мастер, которому даже не нужно выходить из дома в Городе А, испытывал подобное страдание?

Однако он не хотел вызывать такси.

У Сун Юй было много дел. Ему приходилось проверять маршрут автобуса по мобильному телефону и смотреть на знак автобусной остановки, неся в руках тяжёлый пакет.

Его раздражало, что цикады бесконечно стрекочут на дереве, и он нахмурился.

Се Суй закатал рукава, обнажив сильные светлые руки. Он забрал из руки подростка пакет с закусками:

– Ты посмотри, я пока подержу.

Сун Юй не думал, что это так уж важно, поэтому просто отдал его.

– Маршрут 7, Маршрут 258.

В глазах других людей, которые также ждали автобус, эти действия означали нечто иное. Две девушки в платьях и с рюкзаками посмотрели друг на друга и увидели густое несчастье в глазах друг друга.

– Он слишком внимательный, правда? Когда у моего парня будет такой уровень понимания?

– Тебе, вероятно, придётся подождать до года Осла. Думаю, тебе следует найти другого, так будет быстрее.

(Это значит – никогда. Время, которое никогда не наступит, потому что года Осла не существует.)

– Эй, ты такая надоедливая. Ты начинаешь уговаривать меня расстаться из-за этого?

Обе засмеялись, и тут подъехал автобус №7. Девушка в жёлтом платье собиралась сесть в автобус, но её остановила девушка позади неё.

– Не садись. №7 идёт к главному входу. Там сейчас драка. Сядем на 305.

Девушка в жёлтом платье удивилась:

– Драка? Кто это?

Девушка позади неё поджала губы:

– Не знаю. Мне сказал кто-то в группе общежития. Они сражаются в переулке напротив главных ворот, и это кажется очень жестоким, они используют кирпичи и ножи. Нам лучше этого избежать.

Сун Юй, который шёл на шаг впереди, снова остановился. Уголок его губ дернулся, а выражение лица стало немного некрасивым.

Неужели старшеклассники так серьёзно сражались в наши дни?

Сун Юй сказал:

– Подожди минутку.

Сун Юй напрямую позвонил Ма Сяодину.

Вызов подключился немедленно. Окружающая среда вокруг Ма Сяодина казалась немного шумной.

Сун Юй холодно спросил:

– Ты сражался всё утро, ещё не закончил?

Ма Сяодин взревел особенно обиженно:

– Дело не в том, брат Юй, нас поймали охранники у школьных ворот. Не знаю, кто из прохожих пожаловался, и теперь нам нужно менять поля сражения. Мы в интернет-кафе!

На секунду Сун Юй был ошеломлён:

– Ребята, вы дерётесь в интернет-кафе?

– Ага! Мы сложили мечи и ружья и решили устроить соревнование по киберспорту между мужчинами!

Сун Юй: «……»

Он хотел повесить трубку.

Ма Сяодин внезапно понизил голос на несколько градусов.

– Брат Юй, приди скорее, приди скорее. Я обнаружил, что Чжу Чжисин здесь, сразу после того, как я приехал. Давай вместе преподадим ему урок.

Сун Юй долго думал, прежде чем вспомнил, кто такой Чжу Чжисин. Он оскалился и сердито засмеялся:

– Помню, что говорил раньше… Я хочу, чтобы ты избил Ван Хоусюна, а не Чжу Чжисина!

У него не было возможности закончить свои слова, когда его прервал возмущенный голос Ма Сяодина:

– Чёрт возьми, этот умственно отсталый преследует школьного хулигана из старшего класса. Любимая богиня Чэнь Чжицзе заинтересована Се Суй, поэтому теперь они планируют сразиться с Се Суй на глазах у девушки. Чжу Чжисин сказал, что он знает, что в семье Се Суй есть только один пожилой человек и что у него нет родителей. Пока он не умирает, они могут делать с ним всё, что им нравится. Если Се Суй осмелится позвонить в полицию, они используют его бабушку, чтобы угрожать ему. Бля! Скажи мне, такое может говорить человек?!

– После того, как я закончу эту игру BO5 и выиграю у этих собак, я пойду преподать ему урок. Брат Юй, ты идёшь?

«……»

Сун Юй проглотил остаток своих слов.

Он стиснул зубы.

В его глазах появился холодный свет, и его голос также был холоден:

– Иду. Дай мне адрес.

Повесив трубку, он наклонил голову, чтобы посмотреть на Се Суй. Он немного подумал и сказал:

– Я собираюсь пойти кое-кого избить. Хочешь пойти со мной?

Се Суй: «……»

Он чувствовал, что Сун Юй действительно пришёл в школу №1 города Цзин, чтобы стать школьным хулиганом.

В его сердце внезапно вспыхнул сильный интерес. Се Суй спокойно смотрел на него своими тёмными глазами. Спустя долгое время уголки его губ приподнялись:

– Хорошо.

Глава 20 - Избиение людей

Ма Сяодин прислал ему адрес.

Улица Линьцин, которая пролегала недалеко от старшей школы №1, предназначалась для отдыха и развлечений. Интернет-кафе, шахматные и карточные комнаты, КТВ, бильярдные и другие подобные заведения доступны там в любое время. Это место, куда многие ученики школы №1 ходили поиграть после уроков, а также это место сбора хулиганов.

Сун Юй огляделся, выйдя из автобуса, но не мог найти нужного места.

Поэтому он спросил Ма Сяодина.

[Я прибыл на улицу Линьцин. Какое конкретное место?]

Изображение профиля Садако надолго приостановилось. Ма Сяодин на мгновение задумался, но не знал, как это объяснить. Место было слишком удалённым, и особого ориентира нет.

Наконец, он перевел взгляд и выглянул наружу. Вдохновение пришло, и литературная, художественная часть его души вышла вперёд, чтобы попробовать.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, посмотри на небо.]

Сун Юй держал свой мобильный телефон и на несколько секунд оцепенел. Его охватил странный порыв, и он послушал его и посмотрел на небо.

На столбах электросети поселились птицы. Голубое небо было бесконечным, в небе плыло множество облаков. В этом не было ничего особенного, и даже после того, как он уделил ему пристальное внимание, он не нашел никого, кто смотрел бы в окно и махал ему рукой.

Сун Юй не понял, поэтому напечатал.

[?]

На этот раз Ма Сяодин ответил особенно быстро.

[Ты видишь облако, похожее на зефир?]

Сун Юй: «……»

Ма Сяодин был вне себя от восторга.

[Я по правую сторону от этого облака! Следуй за ним, и ты найдёшь меня! Брат Юй, моя игра вот-вот начнётся! Поговорим позже!]

Сун Юй: «……» Он почти сошёл с ума!

Се Суй посмотрел на его лицо и улыбнулся:

– Что случилось?

Сун Юй выключил свой мобильный и бесстрастно сказал:

– Ничего особенного. Число тех, кто будет скоро избит, возможно, увеличилось на одного.

Се Суй не удержался от смеха. Он мягко спросил:

– Как называется интернет-кафе?

Сун Юй на мгновение задумался:

– Что-то с «Хуа».

Се Суй поднял взгляд и посмотрел на улицу, на которой они находились. Город Цзин был местом, которое он очень хорошо помнил с детства. Вначале, чтобы заработать деньги, он обычно бегал по всем районам вокруг старшей школы №1. В названии было «Хуа», место удалено, и учителям нелегко найти его. Вскоре он вспомнил. Его зрачки слегка сузились, и он поднял пластиковый пакет, шагая вперёд своими длинными ногами:

– Следуй за мной.

Как новичок в городе, Сун Юй от природы хорошо себя вёл и послушался.

Они перешли дорогу и направились в переулок между двумя зданиями. Сделав несколько шагов в переулок, нужно было подняться по лестнице.

Се Суй сказал:

– Второй этаж.

Рот Сун Юй открылся. Он был очень удивлён:

– Это интернет-кафе такое удалённое. Откуда ты о нём узнал?

Се Суй коротко улыбнулся:

– Раньше я здесь работал.

Мозг Сун Юй на секунду остановился:

– У тебя действительно было много разных подработок.

Се Суй не ответил на эту фразу. Его глаза слегка сузились:

– Ты собираешься избивать людей, но ты даже не знаешь места?

Сун Юй махнул рукой:

– Не говоря уже о месте, я даже не знаю, с каким человеком я собираюсь драться.

Се Суй: «……»

Это очень похоже на стиль Сун Юй.

Второй этаж, интернет-кафе.

Когда Сун Юй вошёл, Ма Сяодин уже проиграл. Он хлопнул по столу и в ярости сорвал наушники, шлёпнув рукой маленького толстячка рядом с собой:

– На последней волне я сказал тебе не подниматься, я сказал тебе не подниматься! Но ты настоял на безрассудной игре! Я так зол! Ты берёшь на себя вину за поражение в этой игре!

Маленький толстяк обнял голову, постанывая от боли:

– Я был неправ, я был неправ, брат Дин, я был неправ.

– Тц, – сидя на некотором расстоянии от них, высокий и худой юноша в белой футболке усмехнулся: – Хватит, стрелок. Тебе лучше честно взять на себя вину, как и следовало бы. Ты был точкой прорыва для своей команды. Стрелок 1/9, задира.

Ма Сяодин отказался принять это:

– На половине игры на экране вылезла страница веб-сайта! Это не в счёт! Ещё раз!

Юноша в белой футболке ухмыльнулся:

– Тц, просто признай это. Если ты не можешь позволить себе проиграть, зачем придумывать столько оправданий?

Ма Сяодин:

– … Чёрт, ты сходишь с ума только потому, что выиграл игру. Сегодня в девять часов у входа в общежитие. Мы с тобой разберёмся. Если ты не придёшь, ты внук…

Его бредовые разговоры внезапно прекратились, и последний «внук» был проглочен. Он широко раскрытыми глазами смотрел на людей, которые только что вошли.

Сун Юй постоянно звонил Ма Сяодину, поднимаясь по лестнице. Тем не менее, в результате Ма Сяодин был полностью сосредоточен на игре и игнорировал свой вибрирующий телефон. Он его вообще не поднял.

Теперь, когда он видел его лично.

Выражение лица Сун Юй было холодным, когда он повесил трубку.

Ма Сяодин посмотрел на него. Он был совершенно ошеломлён: «……» Как брат Юй оказался здесь так быстро?!!

Просто он ещё не успел ничего объяснить, когда Сун Юй уже двинулся вперёд широкими шагами, его лицо было такое мрачное, что становилось совершенно ясно, что он хотел бы разрубить его на куски.

Ма Сяодин поднял руки в знак капитуляции:

– Брат Юй, я могу всё объяснить, только что я действительно не слышал звонка мобильного телефона.

Сун Юй усмехнулся и продолжил разговор в чате:

– Не беспокойся. Ты можешь начать с объяснения, где это облако в форме зефира?

Ма Сяодин: «……»

??? Разве в наши дни у людей нет чувства романтики?

Разве не поэтично следовать за облаками?

__________________

Ма Сяодин прикрыл побитый лоб и пошёл впереди:

– Когда я вышел в туалет, то услышал, как они на ходу рассказывали об этих неприятных историях. Это действительно раздражало. Пойдем, брат Юй, мы бросим им вызов.

– Третий этаж, третий этаж, я лично наблюдал, как они поднимались на третий этаж.

Сун Юй, который планировал бросить свою карьеру школьного хулигана, опустил уголки губ и не хотел говорить о негативном влиянии этих вещей на молодежь. Он намеренно замедлил шаги и стал ждать Се Суй.

Маленькие последователи Ма Сяодина были напуганы, когда увидели этого молодого человека, который смог заставить их старшего брата поклониться и выказать такое большое уважение.

Его внешний вид нежный и скромный, но в его действиях не было колебаний. Когда он атаковал, его движения были безжалостными и необоснованными. С первого взгляда ясно, что он не годится для провокации.

И ключевой момент… Разве человек, идущий за ним, не Се Суй?

Эти люди и Се Суй вместе учились в средней школе. По их мнению, если не считать выдающейся школьной успеваемости и яркой внешности, он был тихим, мрачным и одиноким.

Просто сейчас Се Суй немного отличался от того, кого они помнили.

Есть ещё некоторое сходство. Эта холодная аура, которая отвергала людей за тысячи миль, не изменилась.

Однако это вызвало у людей совсем другие чувства.

В прошлом Се Суй был похож на виноградную лозу, цепко растущую в темноте, окутывающую тело шипами, когда он жил подавленным и оцепеневшим. Достаточно было взглянуть на него, чтобы почувствовать его мрачность.

Теперь всё иначе. Эта мрачность превратилась в своего рода неописуемый темперамент, и каждое его движение выглядело очень элегантным и неторопливым. Его глаза были немного холодными, независимо от того, улыбался он или нет, и он выглядел беспечным, но опасным.

Маленькие последователи молча следовали за ними.

В коридоре Сун Юй поднял голову и спросил его:

– Ты помнишь, что я сказал тебе об избиении Чжу Чжисина в начале школы?

Шаги Се Суй остановились. Он мгновенно пришёл к выводу, тёмные глаза смотрели на него, и он слегка рассмеялся:

– Итак, то, что ты сказал об избиении людей, на самом деле месть за меня?

– А? – Сун Юй размышлял, был ли он слишком вовлечён. Те, кто проявлял вежливость безо всякой причины, обычно готовились к измене или воровству. Он чувствовал себя немного виноватым, прикрываясь: – Дело не в этом, дело в том, что в их ресторане слишком плохо готовят.

Се Суй:

– А?

Ма Сяодин теперь считал Се Суй одним из своих людей. В конце концов, любой однокашник брата Юй был его другом.

Он шёл впереди, и его слух был не очень хорош. Он только слышал вопрос Се Суй.

Чтобы восстановить свой имидж в сердце брата Юй, он поспешил завоевать признание Сун Юй:

– Разве не так? Брат Юй изначально не собирался приходить. Он планировал как следует учиться и игнорировать все эти беспорядки. Однако в результате, как только он услышал, как я упомянул, что Чжу Чжисин замышляет против тебя заговор и что, похоже, он хочет тебя избить, слова брата Юй сразу изменились! Он спросил у меня адрес! И он прошёл весь путь без остановки! Ты говоришь, что это праведно? Тц, Се Суй, брат Юй очень искренен по отношению к тебе.

Сун Юй: «……»

Чёрт возьми, Ма Сяодин, ты труп.

Освещение в коридоре было очень тёмным, и двое людей стояли очень близко друг к другу. Сун Юй ясно слышал смешок Се Суй.

Его дыхание было немного горячим, а смех в ушах оставил почти осязаемый след.

Сун Юй стиснул зубы:

– Не слушай его, он несёт околесицу.

Се Суй всегда баловал его. Глаза парня, казалось, проливали звёздный свет в темноте, а в его тоне была улыбка:

– Хорошо.

Сун Юй намеренно замедлил свои шаги, вспомнив, что Ма Сяодин сказал о нём. Чем больше он думал об этом, тем больше его это раздражало.

В «Нежном контроле» Се Суй слишком много страдал от издевательств и оскорблений в школьные годы. Что касается этого человека, Чэнь Чжицзе, у него не сложилось особого впечатления о нём, когда он бегло просматривал оригинальную книгу. Однако использование бабушки Се Суй в качестве угрозы было как раз тем, что Гун №2 из оригинального романа сделал раньше, заставив Се Суй сопровождать его.

Использование близких родственников в качестве угрозы было низким ударом. Он не мог понять, как старшеклассник мог придумать такой трюк.

Сун Юй сказал:

– Я всё ещё чувствую, что он должен принести тебе извинения за то, что ты три года так учился в средней школе.

Ресницы Се Суй дрожали, и он улыбнулся, но не улыбался.

Сун Юй смотрел на лестницу и шагал вперёд шаг за шагом. Он тихо сказал себе:

– Да, вот и всё.

Судя по характеру Чжу Чжисина, он был напуган Ма Сяодином и не осмеливался распространять слухи. Однако трудно гарантировать, что он не сделает ничего большего в будущем.

Лучше оставить ему воспоминание, которое он не сможет забыть, чтобы он всегда имел глубокое понимание того, что можно, а что нельзя говорить.

Ма Сяодин ворвался на третий этаж, который был небольшим бильярдным залом.

Глава 21.1 - Встреча со знакомыми

Бильярдный зал был небольшим. Это частное место, поэтому оно выглядело не очень формально.

В зале стояло восемь бильярдных столов, и множество людей собралось под белым светом. Все они были гангстерами в кожаных куртках с татуированными руками и сидели в каждом углу. Некоторые курили, некоторые играли в карты, а другие играли в своих мобильных телефонах.

Единственный стол, за которым действительно играли в бильярд, находился справа. Он был окружён толпой людей, а их игра производила громкий непрерывный шум. Над ними витало облако дыма.

Как только Ма Сяодин подошёл ко входу и увидел, что происходит внутри, он жёстко проглотил свои слова обратно в живот. Его желание немедленно начать драку мгновенно исчезло после открытия двери.

– Брат Юй… – Ма Сяодин с несчастным видом повернулся назад, его лицо сморщилось, как горькая дыня. – Там слишком много людей. Может, нам стоит подождать до следующего раза, когда мы сможем поймать его одного?

Ты уже распахнул двери. Можно ли теперь вообще уйти?

Разве ты не проверял, сколько здесь людей, когда решил пойти и избить других?

Уголок губ Сун Юй дёрнулся. Он прямо сзади ударил его ногой по заднице.

– Как тебе удалось стать хулиганом в средней школе?

Это самый ужасный школьный хулиган, которого он когда-либо видел.

Ма Сяодин почти не держался за дверной косяк. Он шагнул вперёд, как только его пнули, и в итоге остановился перед толпой.

Его внезапное появление, естественно, привлекло внимание многих людей.

Гангстеры держали в руках сигареты, прикрыв веки, и осматривались. Их взгляды были не слишком дружелюбны.

Внутри бильярдного зала находился небольшой музыкальный бар, который играл нежную песню, разбрасывая холодные цветные огни на лица всех присутствующих.

Ма Сяодину хотелось плакать. Он просто ученик старшей школы. Как он мог осмелиться притвориться большим парнем перед этой группой взрослых хулиганов?

Он подсознательно оглянулся, тяжело сглатывая, его ноги дрожали.

… Сможет ли он сбежать?

Молодой человек с неаккуратным хвостиком потушил сигарету. Увидев испуганный вид мальчика, он присвистнул и засмеялся:

– Ты оказался не в том месте, маленький друг. Интернет-кафе находится на втором этаже, это не то место, куда приходят хорошие школьники.

Ма Сяодин не осмелился ответить ему. Он часто оглядывался на Сун Юй, прося о помощи.

Сун Юй посмотрел на него и тихо сказал:

– Учись.

Он сделал шаг вперёд и заменил Ма Сяодина, оказавшись теперь в центре общественного внимания.

Высокий подросток стоял гордо выпрямившись, одетый в белую рубашку и чёрные брюки. Его волосы и зрачки были светло-каштановыми, а ресницы – длинными и загибающимися. Кожа мальчика была светлой, и на первый взгляд он казался мягким и безобидным. Просто, когда он слегка приподнимал веки, его вспыльчивость и своенравность неосознанно распространялись вокруг, а импульс ауры был очень сильным.

– Маленький ребёнок, ты пришёл поискать свою мать?

Мужчина с хвостиком не особо думал об их группе. Его рот растянулся в ухмылке, когда он издевался над ними.

Сун Юй был слишком ленив, чтобы обращать на него внимание. Он наклонил голову и спросил Ма Сяодина:

– Где Чжу Чжисин?

Ма Сяодин всё ещё находился в оцепенении.

– Где Чжу Чжисин? – повторил Сун Юй.

Ма Сяодин услышал в его тоне холод. Он вздрогнул и встал на цыпочки, чтобы осмотреться, но тут собралось слишком много людей, и окружение было слишком шумным. Он долго вытягивал голову, но так и не нашёл Чжу Чжисина.

Парень с хвостиком цыкнул. Он был немного недоволен тем, что его игнорируют, поэтому встал и поверхностно улыбнулся:

– Если ты здесь ищешь не свою мать, тогда это здорово. Я, твой старший брат, помогу тебе.

Его статус среди этой группы хулиганов должен быть довольно высоким. Люди рядом с ним не осмеливались поднимать шум, когда видели его действия, а шумная обстановка даже на мгновение стала тише.

Мужчина с хвостиком крикнул в глубину комнаты:

– Чжу Чжисин, эй, Чжу Чжисин! Быстро иди сюда! Кто-то пришёл за тобой!

В это время группа людей за бильярдным столом неожиданно разразилась криками, аплодисментами и свистом. Звук удара был чёткий и приятный, и, казалось, только что сыгран красивый ход.

Голос человека с хвостиком прозвучал очень ясно среди шума.

Несколько человек у стола услышали его и обернулись, чтобы посмотреть на дверь. Между ними открылось небольшое пространство, где стало видно последний чёрный шар на столе, который неустойчиво продвигался по зелёному столу, катясь к отверстию в углу.

Зрение Ма Сяодина, наконец, снова обострилось. Он указал на невысокого и худого мальчика, стоящего с внутренней стороны, обнаруженного в просвете, и крикнул:

– Брат Юй! Этот мальчик – Чжу Чжисин!

Чжу Чжисин, которого только что назвали, посмотрел на них широко раскрытыми глазами. Когда он увидел, что это Ма Сяодин, выражение его лица стало очень неловким.

«Стук».

Чёрный шар упал в лунку.

Игра окончена.

Перед бильярдным столом парень в клетчатой рубашке на вид лет двадцати выпрямился и медленно провёл рукой по кию.

Мужчина с хвостиком хлопнул в ладоши и пошёл вперёд:

– Лао Чэнь, группа маленьких друзей пришла сюда в поисках кого-то. Почему бы тебе не поторопиться и не помочь им найти того, кого они ищут? Эти маленькие друзья, в конце концов, начнут хныкать, если будут слишком беспокоиться в ожидании.

Клетчатая рубашка имел на лице одинарные веки, тонкие губы и кольцо в носу. Всё его лицо выглядело так, как будто он не был хорошим человеком и легко мог обидеть, его речь была очень резкой. Он взглянул на говорившего:

– К чёрту этих людей, скажи им убираться!

Спутанный хвостик ожидал этого и рассмеялся:

– Тц, ты действительно неинтересный. Поскольку они уже пришли, почему бы им не остаться и не поиграть немного?

Ма Сяодин был из тех, кто нервничает при виде врага. Он хотел бы броситься к ним, вытащить Чжу Чжисина из толпы и избить его.

Он даже забыл, что боится и сказал Сун Юй:

– Брат Юй, это тот внук! Он отругал тебя и Се Суй! Он даже придумал эти коварные и отвратительные идеи.

Чжу Чжисин следовал за молодым человеком. Он яростно посмотрел на Ма Сяодина, затем встал на цыпочки и сказал что-то этому парню на ухо.

Подросток был одет в школьную форму, а его волосы оказались окрашены в разные цвета. Высока вероятность, что он хулиган со второго года старшей школы №1.

Чжу Чжисин выглядел неряшливым, и его взгляд казался коварным, как у змеи, когда он смотрел на Ма Сяодина.

Чэнь Чжицзе приподнял брови. Он презрительно взглянул на Ма Сяодина и спросил:

– Это тот человек, который тебя беспокоит?

Чжу Чжисин тут же подлил масла в огонь:

– Это он. Этот ребёнок был для нас бельмом в глазу в средней школе, он привык быть беззаконным и непослушным. Он даже сказал, что хочет занять твоё положение школьного хулигана после того, как поступит в школу №1.

Чэнь Чжицзе усмехнулся. Презрение в его глазах было практически осязаемым:

– Что он о себе думает?

Чжу Чжисин отошёл к Клетчатой рубашке:

– Старший брат, не торопись их выгонять. Эти люди мои одноклассники.

Его взгляд остановился на их группе, зловещая улыбка появилась в уголках его губ.

– Они здесь, чтобы начать драку. Раз они уже вошли, как возможно так легко уйти?

Атмосфера в комнате мгновенно упала до точки замерзания.

Спутанный хвостик последовал его примеру и подстрекал:

– Лао Чэнь, видишь ли, твой брат понимает, что нужно делать, лучше, чем ты.

Все хулиганы смеялись и насмехались.

– Школьники, которые пришли драться?

– Ха-ха-ха-ха-ха, они действительно пришли сюда.

– Боюсь, они здесь в шутку.

– Я сначала закрою дверь.

Сидевший у двери хулиган злорадствовал и смеялся. Он затушил сигарету, захлопнул дверь ногой, затем встал и сказал:

– Маленькие дети, не уходите сегодня так быстро.

Младшие братья Ма Сяодина мгновенно побледнели.

В конечном итоге это просто группа пятнадцатилетних старшеклассников, которые ещё не вышли из своих башен из слоновой кости. На самом деле они подсознательно боялись столкнуться с этими людьми, и теперь, когда вынужденно оказались в такой ситуации, они впали в ошеломлённое оцепенение.

Спутанный хвостик улыбнулся, как лис, со зловещим выражением на лице.

Маленькие глаза Клетчатой рубашки медленно сузились.

Чэнь Чжицзе всё ещё продолжал:

– Вы добрались до этого места. Вы, наверное, действительно хотите подраться с нами. Я слышал, что вы искали Чжу Чжисина?

Ма Сяодин стиснул зубы и просто готовился выложиться на полную.

В подобной ситуации, если даже он начнёт вести себя испуганно, всё будет кончено.

Ма Сяодин, который чувствовал ответственность, совершил жёсткий поступок, несмотря на свою внутреннюю робость:

– Да! У нас с Чжу Чжисином личная обида. Передайте его нам, и мы немедленно уйдём!

Сун Юй: «……»

Этот идиот.

Неудивительно, что через мгновение они подверглись безудержной насмешке всех присутствующих.

Спутанный хвостик преувеличенно рассмеялся, держась за бильярдный стол и вытирая уголок глаза:

– Маленький друг, ты ещё не понял ситуацию – вопрос не в том, уведёшь ты кого-то или нет, а в том, сможете ли вы с твоими младшими братьями вообще уйти отсюда.

Сейчас Ма Сяодин действительно испугался. Он действительно сожалел о своём первоначальном поведении. Почему он втянул в это брата Юй?

Его ладони вспотели, а голос задрожал:

– Я…

Чэнь Чжицзе тоже смеялся, но его смех не был таким преувеличенным.

– Как насчёт такого? В конце концов, вы же одноклассники, и я не буду вас смущать. Давайте поиграем сегодня вечером в игру.

Если вы победите меня, я отпущу вас и отдам вам Чжу Чжисина. Если же вы проиграете, тогда выйдете и научитесь лаять под национальным флагом, когда в понедельник в школе поднимется флаг. Согласны?

Сун Юй не мог больше на это смотреть. Он хотел спустить Ма Сяодина вниз по лестнице и остаться самому. Просто на его плечо внезапно опустилась чья-то рука, это был Се Суй.

Сун Юй растерялся и склонил голову.

Выражение лица Се Суй не изменилось, а его тонкие черты лица казались далёкими и оторванными от мира в холодном свете.

Научитесь лаять при поднятии флага.

Это всё равно, что подметать пол своим достоинством перед всей школой. Не говоря уже о том, что Ма Сяодин был важной фигурой в школе.

Для пятнадцатилетнего юноши это огромное оскорбление.

Лицо Ма Сяодина покраснело, и он крепко сжал кулаки. Он винил себя в безрассудстве, в том, что втянул в это за собой других. Он стиснул зубы и впился взглядом.

– Что за игра?

Чэнь Чжицзе обратился к Клетчатой рубашке:

– Старший брат, предоставь мне своё место.

Для Клетчатой рубашки смотреть, как они дерутся, было всё равно, что смотреть драку учеников начальной школы. Он скрестил руки на груди, отступил на шаг и приподнял подбородок.

– Используй его.

Чэнь Чжицзе снял пиджак школьной формы, взял кий и ухмыльнулся Ма Сяодину:

– Снукер. Ты умеешь играть в него?

Все хулиганы в комнате выглядели так, как будто смотрели спектакль. Этим бильярдным залом руководил старший брат Чэнь Чжицзе, он находился под его влиянием и последовал его примеру, научившись играть. Его нельзя считать игроком высокого уровня, но у него более чем достаточно навыков для запугивания новичков. Это явно нечестное соревнование, но этот несчастный мальчишка должен играть, даже если не знал, как это делать.

Глава 21.2 - Встреча со знакомыми

Ма Сяодин был потрясён до глупого состояния.

Он умел играть в бильярд, но обычно играл в восемь или девять шаров и никогда не касался снукера.

Взгляд Сун Юй прошёл сквозь толпу и сосредоточился на Чжу Чжисине.

Он невысокий и худощавый. У него множество прыщей на лице, он выглядел убого, а поведение его было робким и забитым.

Он не осмелился поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом, молча стоя позади Чэнь Чжицзе.

Подлый, трусливый, ядовитый.

И именно такой человек заставил Се Суй провести три кошмарных года в средней школе.

И он пытался нацелиться на бабушку Се Суй.

Первоначально он чувствовал, что нет необходимости продолжать это дело, поскольку Се Суй остановил его. Однако, хотя его товарищ по столу мог быть добрым и терпимым, есть люди, которые не хотели меняться. Вдобавок, возможно, у Се Суй всё ещё сохранилось извинение и объяснение для этих людей.

Сун Юй повернулся, чтобы спокойно сказать Се Суй:

– Отойди немного.

Се Суй внимательно посмотрел на него.

Сун Юй сделал шаг вперёд, надавил на плечо Ма Сяодина и потащил подростка назад.

Ма Сяодин уставился на него. Сердце мальчика чувствовало вину и тревогу, его немного смущало то, что он пытался сделать, но даже в этом случае он подсознательно доверял брату Юй.

Выражение лица Сун Юй оставалось спокойным, когда он стоял там в свете огней, но улыбка на его губах была очень холодной:

– Я буду играть с тобой, но хочу изменить правила.

Чэнь Чжицзе совершенно не воспринимал внешне вежливого Сун Юй всерьёз. Он махнул рукой и рассмеялся:

– Ты думаешь, что можешь вести с нами переговоры?

– Почему я не способен на это?

Сун Юй резко вытянул руку и схватил другой конец кия. Он сделал два шага вперёд, заставив Чэнь Чжицзе встать перед собой, и схватил его за одежду.

Улыбка юноши была жёсткой и холодной:

– Ты можешь попробовать, я буду сражаться против вашей группы.

Группа хулиганов вокруг них отбросила мысли о просмотре спектакля, и их лица стали серьёзными.

Уже по действиям, которые Сун Юй только что совершил, с первого взгляда видно, что он обученный боец.

– Ты…

Лицо Чэнь Чжицзе покраснело. Он чувствовал, что всё его достоинство потеряно. Он хотел бороться, но рука, державшая его за воротник, казалась железной, и из-за этой борьбы ему стало труднее дышать. Он мог задохнуться.

Спутанный хвостик выступил вперёд, словно хотел развести их. Но Сун Юй уже вытащил кий из рук Чэнь Чжицзе, и, как только он поднял руку, кончик кия остановился прямо перед глазами Спутанного хвостика, замерев в одном сантиметре.

Спутанный хвостик напрягся и немедленно остановился.

Он пристально смотрел на Сун Юй.

Вот только взгляд Сун Юй совсем не останавливался на нём. Чем беспечнее он выглядел, тем страшнее становилось.

Сун Юй сказал:

– Я обязательно заберу Чжу Чжисиня сегодня. Нет необходимости добавлять это в правила. Итак, давайте изменим правила. Если я выиграю, ты будешь лаять под флагом. Если я проиграю, я приму штраф. Те, кто оскорбляют других, всегда будут унижены. Сегодня я преподам тебе урок.

Чэнь Чжицзе получил возможность дышать. Он отступил, а затем разразился яростными криками:

– Старший брат! Я больше не играю! Убей его!

Клетчатая рубашка также не был таким ленивым и беспечным, как раньше. Он вышел вперёд и произнёс зловещим тоном:

– Малыш, ты сошёл с ума.

Сун Юй поднял брови и не очень скромно улыбнулся:

– Не совсем.

– Чёрт возьми…

Клетчатая рубашка был очень зол. Выражение его лица изменилось, и он замахнулся кулаком.

Естественно, люди рядом с ними не могли продолжать оставаться в бездействии. Они бросились вперёд со всех сторон, намереваясь схватить Сун Юй.

– Брат Юй!

Выражение лица Ма Сяодина резко изменилось. Он с рёвом бросился к нему:

– Да вы знаете, кто он?! Если вы посмеете прикоснуться к нему, вам не выбраться из города Цзин!

Спутанного хвостика почти вырвало кровью в его сердце, но он схватил Ма Сяодина и усмехнулся:

– В какие времена мы живём, чтобы ты пробовал этот трюк? На моей территории мне не будет страшно, даже если придёт король.

– Брат Юй!

Ма Сяодин переполнился гневом! В его представлении Сун Юй всегда был похож на фарфоровую куклу, которая могла сломаться при прикосновении.

Что, если что-нибудь случится?! Как он сможет объяснить это своему отцу?! Семья Мэн проявила к ним спасительную благодать, как он сумеет объяснить это старой госпоже Мэн?!

Спутанный хвостик крикнул за спину:

– Держите этих детей, не дайте им помочь.

Ма Сяодин был так взволнован, что его глаза покраснели. Он попытался вырваться из хватки Хвостика:

– Чёрт возьми, отпусти меня! Семья Мэн! Если вы спровоцируете его, вы обидите семью Мэн!

Спутанный хвостик ухмыльнулся.

Фактически, для простых людей слова «семья Мэн» слишком далёкие. Тем, кто не входил в высший круг, это было непонятно.

Сердце Ма Сяодина переполнилось отчаянием. Он сожалел о том, что позвонил брату Юй, не разобравшись сначала в ситуации. На этот раз он ударил по железной пластине.

С другой стороны, Се Суй не очень беспокоился. Он стоял рядом, его тёмные глаза смотрели далеко вдаль. Он был крут и равнодушен, как первый снег, но при этом смотрел серьёзно. Он всегда чувствовал, что… этот ребёнок может преподнести ему много сюрпризов.

За бильярдным столом возникла потасовка.

– Сумасшедший идиот!

– Я называю тебя сумасшедшим, ах!

Громко звучали трагические крики молодежи. Раздался треск сломанной руки, сопровождавшийся вскриком.

Он был невероятно жесток, когда пинал людей, и его движения, казалось, несли с собой ветер.

Сун Юй посмотрел на них и вспомнил свои бунтарские и распутные студенческие годы.

Семейное прошлое в его первоначальном мире было довольно хорошим. Он был представителем третьего поколения семьи военнослужащих и вырос на территории военного округа. Боевые навыки и его физическая сила не были низкими, и, столкнувшись с похитителями в детстве, его семья уделяла особое внимания тренировкам по самозащите.

Несмотря на то, что все эти навыки были использованы для повышения его престижа как школьного хулигана в период его обучения в средней школе…

Сун Юй действительно мог бороться и выстоять против этой группы гангстеров, которые полагались только на страх для создания импульса, но на самом деле были бесполезны и боялись смерти.

Теперь, когда он жил в школе, ему больше не нужно беспокоиться о том, что он может заставить бабушку Мэн волноваться, если вернётся окровавленным.

Так что действия Сун Юй были ещё более беспринципными.

Ма Сяодин и его группа были напуганы до глупости.

Они ошеломлённо уставились на подростка, стоящего у края бильярдного стола в холодном свете.

Его движения с кием в руке похожи на плывущие облака и текущую воду. Он бил всех, кто подходил к нему, и, если в доступное пространство врывались сразу двое, он бил их обоих. Он был потрясающе силён, и никто не мог его поймать. Его действия были быстрыми и жестокими, как у дикого волка.

Сун Юй оттолкнул ногой очередного парня, его губы холодно скривились, затем он схватил Клетчатую рубашку за ворот и прижал его голову к бильярдному столу.

В конце концов, гангстеры жаждали жизни и боялись умереть. Увидев всевозможные трагедии, обрушившиеся на людей впереди них, они проигнорировали рёв Клетчатой рубашки и посмотрели друг на друга, не осмеливаясь больше подниматься и атаковать.

– Чёрт тебя подери!

Клетчатая рубашка никак не ожидал, что подросток, который выглядел таким слабым, будет обладать невероятной силой. Он был так зол, что скрежетал зубами:

–  У Лаоцзы всё ещё есть люди, которые не вышли! Вы не сможете выйти из этой двери живыми.

Сун Юй цокнул и улыбнулся, когда произнёс:

– Брат, ты понимаешь текущую ситуацию? Вопрос не в том, отпустите вы нас или нет, а в том, захочу я уйти или нет.

– Хорошо, что ты сам запер дверь.

Он приложил силу, и голова Клетчатой рубашки снова ударилась о бильярдный стол. Молодой человек закричал, а Сун Юй рассмеялся:

– Судя по характеру твоего младшего брата, я полагаю, что ты тоже не очень хорош. Сегодня, раз уж я здесь, я научу тебя и побью.

С этой последней фразой его губы изогнулись. Его глаза сузились, а инерция была поразительно сильной.

Клетчатая рубашка взревел:

– Ребята!!! Ребята!!! Идите ко мне, чёрт возьми!!! Идите сюда!!!

Драка в зале была в самом разгаре, но песни, которые играли в музыкальном баре, всё ещё звучали очень громко. Рёв Клетчатой рубашки был достаточно пронзительным, чтобы сотрясать пол.

Наконец, изнутри появилось движение.

– Что, чёрт возьми, происходит? Лаоцзы прекрасно проводил время, играя в карты.

Несколько человек говорили из-за музыкального бара.

Маленькие глаза Клетчатой рубашки наполнились злобой:

– Ты хочешь драться со мной? Мои братья здесь. Во время боя они используют настоящие ножи! Тебе чертовски повезло!

Настоящие ножи?

Сун Юй беззаботно рассмеялся:

– В последний раз, когда кто-то говорил со мной о настоящих ножах, они оказались в полицейском участке. Дай мне посмотреть, чьи ножи быстрее?

– В чём дело?!

Группа людей вышла из-за музыкального бара и направилась к ним. Их волосы были окрашены в ослепительные цвета, а у того, что впереди, волосы были ярко-рыжие. Шрам на его лице стал особенно заметен, когда он подошёл ближе.

Сун Юй оглянулся.

Рыжий посмотрел на них.

«……»

«…………»

Встретились знакомые.

Последовало долгое молчание.

Клетчатая рубашка сердито хлопнул по столу:

– Лаоцзы бросают вызов. Вы, ребята, обычно едите и пьёте даром. Почему бы вам не прийти убить этих хныкающих мальчишек?

Рыжий остановился и посмотрел на лицо Сун Юй.

Сун Юй улыбнулся первым:

– Эй, мои сыновья.

Рыжий и другие парни с цветными волосами позади него: «……»

В прошлый раз Се Суй избил их в переулке, и это оставило у них неизгладимую психологическую травму. Се Суй даже не моргнул, когда его ударили ножом в руку, а после того, как избили, их отправили в тюрьму с животом, полным страданий, о которых нельзя рассказать другим.

Затем он посмотрел на текущую позу Сун Юй и группу испуганного мусора вокруг него.

Он мог сказать, что это нелегко.

Оба были колючими ёжиками.

Они были свирепыми и бесстрашными, когда дрались, знали, как сообщить в полицию, и к тому же они чертовски несовершеннолетние.

Рыжие волосы, которого только что выпустила из рук полиция, действительно не хотел снова видеть Сун Юй.

Глава 21.3 - Встреча со знакомыми

Клетчатая рубашка был немного смущён атмосферой.

Рыжий долго смотрел на ситуацию перед ним и не знал, что делать.

Он оглянулся назад. Некоторые из его последователей всё ещё были ранены. Они смотрели на Сун Юй, как будто увидели Бога чумы, и очень сознательно отступили немного назад.

Рыжий: «……»

Сун Юй уже отпустил Клетчатую рубашку.

У Клетчатой рубашки больше не было сил, чтобы подняться и утвердить свой авторитет. Он отступил, хватая ртом воздух.

Чэнь Чжицзе тоже отступал с бледным лицом.

Восстановив дыхание, Клетчатая рубашка указал на Сун Юй и взревел на Рыжего:

– Он! Только он! Разве вы не группа уличных бойцов с Ляньюнь?! Теперь вы боитесь иметь дело с учеником старшей школы?! Этот сукин сын пришёл и бросил мне вызов!

Губы Рыжего дёрнулись, отчего шрам на его лице показался ещё более жестоким:

– Пришёл, чтобы бросить вызов…

Все в комнате затаили дыхание, чтобы прислушаться, но затем они увидели, как Рыжий наклонил голову и медленно сказал Клетчатой рубашке:

– … Почему бы нам не позвонить в полицию?

Как только он это сказал, атмосфера вокруг них застыла.

Клетчатая рубашка был так зол, что взорвался, как рыба-фугу. Ему очень хотелось подойти и ударить Рыжего по лицу, но в конечном итоге он сохранил некоторую рациональность и заорал:

– Вызвать полицию?! Позвонить в полицию, чтобы они арестовали всех нас?

Выражение лица Рыжего на несколько секунд стало жёстким, но его настроение очень ясно читалось по его глазам. Казалось, они говорили: «Лаоцзы не хочет иметь дело с этой ситуацией».

Группа хулиганов в комнате, в том числе лежащие на полу и завывавшие, в этот момент испытали одинаковую смесь страха и замешательства.

Первоначально они думали, что овца вошла в пасть тигра, но неожиданно оказалось, что они привели дикого волка в своё логово.

Пригласить Бога внутрь легко, но отправить его обратно сложно. Теперь этот Бог чумы всё ещё здесь!

Спутанного хвостика тоже смутило то, как сложилась эта ситуация. Рука, которая держала Ма Сяодина, неосознанно расслабилась.

Выражение лица Ма Сяодина было не лучше. Он потёр глаза обеими руками, боясь, что это сон.

Святое дерьмо! Брат Юй был таким жестоким?!

Хотя Чэнь Чжицзе был самопровозглашенным хулиганом в старшей школе №1, он всегда тусовался с группой последователей и полагался на своё превосходство, чтобы запугивать одноклассников.

Даже не упоминая Сун Юй, Чэнь Чжицзе не мог победить даже никого из последователей Рыжего. Столкнувшись с этой ситуацией, он побледнел и задрожал, прячась за своим старшим братом. Он не осмеливался сказать ни слова.

Что касается Чжу Чжисина, который был одним из его последователей, то он был так напуган, что почти потерял сознание.

Сун Юй упёрся одной рукой и подскочил, чтобы сесть на стол. Он держал кий и улыбнулся, глядя на Рыжего:

– Я слышал, что вы сражаетесь настоящими ножами? Из тех, что проливают кровь?

Рыжий: «…………»

В этот момент шрамы на его лице, казалось, раскрывали некоторые превратности жизни.

Зелёные волосы сделал дрожащий шаг вперёд и нерешительно спросил:

– Босс, что нам делать?…

Рыжий посмотрел на него с мёртвым, как пепел, сердцем.

Он не хотел ничего говорить.

Он хотел закурить сигарету.

Глаза Клетчатой рубашки широко раскрылись и смотрели недоверчиво:

– Ребята, вы действительно его боитесь?! Это просто школьник!

Рыжий бросил на него свирепый взгляд. В конце концов, когда-то он был уличным головорезом, и его импульс всё ещё сохранялся.

От его взгляда горло Клетчатой рубашки напряглось. Он подавил свои слова в ответ и больше ничего не произнёс, но его лицо покраснело, когда он повернул голову и пристально взглянул на Сун Юй.

Когда Рыжий раньше встречался с Сун Юй, они дважды бросались искать проблемы с ним и сами попадали в беду.

Теперь, когда Сун Юй пришёл бросить им вызов, его внутреннее отчаяние вылилось в реку.

Он стиснул зубы, а затем попытался выдавить выражение, которое выглядело бы так, будто он улыбался убийце своего отца.

– Этот… маленький друг.

Сун Юй улыбнулся, погладил кий и вежливо сказал:

– Не делай этого, младший брат. Я не стану ссориться с тобой сегодня, так что не пытайся так поступить со мной.

Рыжий: «……»

Все: «Он! В самом деле! Блядь! Псих!»

В сознании Ма Сяодина его образ Сун Юй был разрушен и перестроен, превратившись из глиняного Будды в живого Короля ада.

Брат Юй крутой!

Посмотрите на эту сидячую позу, этот тон речи, эту холодную и жёсткую улыбку. Ма Сяодин чувствовал, что три года, которые он провёл школьным хулиганом в классах средней школы, были в сравнении с ним как поведение домохозяйки.

Сун Юй поднял подбородок, его взгляд упал на Чэнь Чжицзе. Его губы изогнулись, а голос был неспешным, когда он издевался:

– Снукер, хочешь сыграть? Имею ли я теперь достаточную квалификацию, чтобы определять штрафы за победу и поражение?

Есть квалификация, чтобы решать?

Это похоже на горячую и пряную пощечину.

Чэнь Чжицзе склонил голову и весь задрожал. Он не осмелился сказать ни слова, прячась в тени.

Рыжий смотрел направо и налево и в основном понимал ситуацию. Он закашлялся и попытался сделать свой голос мягким, гипнотизируя себя, заставляя поверить в то, что он был близким братом.

– Ой, привет! Так это такое большое дело?! Разве это не конфликт между учениками? Как это стало таким большим событием?

Просто он выглядел свирепым и угрожающим, поэтому, нацепив этот любезный вид, он стал выглядеть одновременно странным и отвратительным. Толпа людей, которые наблюдали со стороны, находила это настолько жутким, что волосы на затылке вставали дыбом.

Рыжий хлопнул Чэнь Чжицзе по плечу с такой силой, что тело старшеклассника затряслось. Губы Рыжего скривились, и он широко улыбнулся, как лис:

– Маленький Чэнь, не то, чтобы старший брат ругает тебя, но вы из одной школы, и вы будете поддерживать друг друга, когда войдёте в общество в будущем. Давай, если возникло недоразумение, извинись. Если нет недопонимания, объясни всё чётко. Иди и пожми руку однокласснику, и мы сочтём это дело законченным! Каждый может даже сесть вместе, чтобы поиграть в игры и выпить.

Чэнь Чжицзе: «……»

Клетчатая рубашка: «……»

Каждый: «……»

Ты чертовски высокий и высокомерный уличный хулиган, но ты не собираешься играть с маленькими девочками и грабить учеников средней школы. Вместо этого ты ведёшь себя как старуха?!!

Рыжий поступил так впервые. Чем больше люди рядом с ним смотрели на него, тем больше он чувствовал себя виноватым. В конце концов, он рассердился и сдался.

Он поставил ногу на стол и раскрыл свою истинную природу:

– Что, чёрт возьми, вы хотите, чтобы я сделал!? В прошлый раз этот парень отправил Лаоцзы в полицейский участок! Разве вы не умеете убегать, если не можете победить?! Чёрт побери, Лаоцзы это не волнует! Зелёный, мы уходим!

Клетчатая рубашка чувствовал, что вот-вот умрёт от гнева:

– Ты…!

Лицо Чэнь Чжицзе побелело. Он склонил голову, и его плечи сжались ещё больше.

Взгляд Рыжего был направлен прямо вперёд. Он даже не взглянул на Сун Юй, когда направился к двери, не признавая своих отношений ни с кем. Он оттолкнул гангстера, блокирующего дверь, ругаясь и проклиная, когда уходил.

Его маленькие последователи тяжело сглотнули. Они также проигнорировали ярость Клетчатой рубашки, быстро последовав за своим лидером. Им совершенно не хотелось находиться в одной комнате с Богом чумы.

Однако они всё ещё были очень высокомерны, уходя, как будто смотрели на людей сверху вниз, когда шли.

Они закрыли за собой дверь.

– Ой-хо!

Раздалось несколько последовательных ударов, за которыми последовал шум шагов людей, спускающихся по лестнице.

Казалось, каждый шаг несёт в себе освобождение и радость.

Внутри.

«……»

Восхищение Ма Сяодина Сун Юй снова возросло, и теперь в его глазах сияли звёзды.

Се Суй стоял в тени, молча глядя на Сун Юй. Его тёмные спокойные глаза были задумчивыми.

На этом ситуация зашла в тупик.

Прямо сейчас всё в руках Сун Юй. Никто не мог вмешаться в его решение, независимо от того, захочет он отступить или продолжит.

Ма Сяодин наконец почувствовал смелость и радость. Только что толпа унижала и высмеивала его, но теперь он сказал громче:

– Брат Юй!

Неужели они сейчас поднимут большой шум? Станут ли они теперь легендами на этой улице?!!

Ма Сяодин, который всё ещё переживал незрелый период, радостно потирал руки.

Однако в результате его брат Юй спрыгнул со стола и отбросил кий.

Действия его были лихими и прямыми. Он не обратил внимания на Клетчатую рубашку и Чэнь Чжицзе и шаг за шагом пошёл к углу, его глаза смотрели на Чжу Чжисина, который быстро прижался к трещине в стене.

Сегодняшний день определённо был кошмарным для Чжу Чжисина. С самого детства и до сих пор это его самый страшный и отчаянный день.

Даже ощущение того, что его преследует злой дух, не будет таким страшным, как то, что он чувствовал сейчас.

Сун Юй:

– Ты Чжу Чжисин?

Ноги Чжу Чжисина стали мягкими, и он был так напуган, что соскользнул прямо на пол. Его глаза были широко раскрыты и несфокусированны, а мозг теперь заполнен только словами: «Мне конец».

Клетчатая рубашка тоже был ошеломлён. Он просто ломал себе голову, думая, как избавиться от этого Бога чумы.

Однако он совсем не думал, что этот человек никогда не воспринимал их всерьёз.

Ма Сяодин последовал за ним и наклонился.

Сун Юй посмотрел на Чжу Чжисина, лежащего на полу, и скомандовал:

– Забери его для меня.

Ма Сяодин теперь считал себя не рыцарем, а скорее маленьким последователем. Выслушав слова Сун Юй, Ма Сяодин был счастлив, что у него есть чем заняться:

– Понятно!

Когда Сун Юй проходил мимо Чэнь Чжицзе, он остановился и положил свои тонкие пальцы на стол. Его лицо было невыразительным, когда он повернул голову. Светлые глаза подростка отражали холодный свет. Его губы скривились, и он рассмеялся:

– Чэнь Чжицзе? Школьный хулиган?

Неужели ты способен поддерживать своё тщеславие, только попирая других?

Чэнь Чжицзе был так напуган, что не осмелился даже громко вздохнуть.

Сун Юй постучал по бильярдному столу и слегка улыбнулся:

– Не связывайся со мной, дурак.

– Если я увижу тебя снова, я буду играть твоей головой, как бильярдным шаром.

«……»

Выступление

Ма Сяодин всё ещё пребывал в оцепенении, когда вышел в коридор, ведя себя так, будто на самом деле он был единственным, кто доминировал в этой сцене только что, велев своим младшим братьям-последователям поддержать безжизненного Чжу Чжисина.

Он внимательно следил за Сун Юй, и его крики «брат Юй» были особенно чёткими и громкими. Как будто он хотел, чтобы все на улице это услышали.

Сун Юй был раздражён его выходками:

– Что ты делаешь?

Он даже не начал сводить счёты с Ма Сяодином. Если бы он не пришёл сегодня, разве Ма Сяодин не привёл бы своих младших братьев к Чэнь Чжицзе и не послал бы избить себя?

Ма Сяодин вообще не осознавал этого:

– Брат Юй! Почему ты только что отпустил эту группу людей?! Разве ты не видел в начале, насколько они отвратительны? И твой бой сегодня! Теперь мы широко известны на улице Линьцин! Школьные хулиганы – ничто, мы –отцы этой улицы! Такой престиж!

Сун Юй: «……»

Только маленькие мальчишки будут везде искать драки.

Он больше не мог этого выносить и холодно сказал:

– Сколько раз я должен тебе повторять? Я здесь, чтобы учиться.

Ма Сяодин очень огорчился от его взгляда и, наконец, успокоился.

Пока они шли, Ма Сяодин внезапно обнаружил, что пейзаж вокруг них был ему знаком:

– Ах, как же так? Мы идём в направлении нашей средней школы.

Сун Юй был слишком ленив, чтобы иметь с ним дело.

Средняя школа №1 города Цзин была очень близка к экспериментальной старшей школе. Покиньте улицу Линьцин и пройдите всего два квартала.

После всего произошедшего уже приближался вечер. Последнее свечение сумерек окутывало высотные здания, освещая школьный забор между аллеей деревьев нежным и ярким оранжевым светом. Напротив школы располагалась улица с закусками, а аромат можно было почуять за десять миль.

Сейчас неполная средняя школа также открыта.

Посторонним нелегко туда войти, но Сун Юй и не планировал входить.

У него сложилось глубокое впечатление об определённой точке сюжета в «Нежном контроле».

Он пошёл прямо по улице.

У заднего входа в школу был переулок, в котором посажено очень большое дерево, немного напоминающее перевернутое сердце. Из-за этого ученики назвали его «деревом любви». «Дерево любви» росло у стены и стало священным местом для школьников, старых и новых.

Стена рядом с деревом покрыта красочными граффити. Она была полна любовных признаний и юбилейных дат. Конечно, там не только любовные записи. Это также стена для освобождения школьников. На ней были вырезаны ненависть, ревность, давление и всевозможные негативные эмоции.

Можно увидеть расплывчатые слова, вроде «Кто-то, ты мне нравишься», «Учитель из X класса отвратителен», «Я так зол, XXX – сука». Однако самой поразительной была строка текста, написанная сверху красной краской.

«Мать Се Суй – проститутка».

Были люди, которые написали вопросительные знаки под этим утверждением, некоторые добавили к ситуации «ха-ха-ха» и другие подобные комментарии. Это одновременно и крайне невинно, и крайне злобно.

Это здесь.

Сун Юй имел чёткое представление об этом месте.

Потому что это место стало ключевым моментом сюжета в «Нежном контроле». Гун №1 услышал об этом месте от других и использовал его, чтобы приблизиться к Се Суй.

Эта стена располагалась на пути Се Суй к школе.

Видеть это каждый день, день за днём, возвращаться к этому унижению и насмешкам, написанным алыми, кроваво-красными буквами. Он пытался прояснить своё прошлое, объясняя это, крича, но всё бесполезно. Любое сопротивление или прикрытие делало его виновным в глазах посторонних, и со временем это стало всё более и более признанной «правдой».

Ма Сяодин знал об этой местности, дереве любви и стене исповеди. Однако, по его мнению, это не что иное, как место для маленьких девочек, где они могли выразить свои эмоции, а его, как школьного хулигана, это не заботило.

Он поднял шум.

– Брат Юй, откуда ты знаешь об этом месте?

Шаги Сун Юй остановились под деревом. Он посмотрел на красочную стену, полную граффити, не обращая внимания на Ма Сяодина, а потом перевёл взгляд на Чжу Чжисина, который уже испугался до такой степени, что у него ослабели колени и задрожали губы.

На лице Сун Юй не было особого выражения, и его тон звучал легко:

– Это место знакомо тебе?

Для Чжу Чжисина, который всю дорогу очень боялся, этот приговор стал последней каплей, которая сломала спину верблюда. Он полностью рухнул, встав на колени на землю, начав плакать и вопить:

– Я был неправ! Старший брат, я ошибался! Я не единственный, кто написал эти слова, старший брат, я назову их имена, пожалуйста, отпусти меня!

Его маленькие глаза покраснели, и он был так напуган, что плакал. Он действительно боялся, что Сун Юй убьёт его здесь. Когда он повернул голову и увидел Се Суй, он словно увидел надежду. Он прополз на коленях и потянулся, чтобы схватить Се Суй за брюки:

– Се Суй! Мы выросли вместе в одном районе, я просто тот, кто любит болтать и говорю вещи наугад, но, если честно, я действительно ничего тебе не сделал. Пожалуйста, помоги мне! Се Суй! Твоя бабушка меня знает! Мы все соседи, пожалуйста, спаси меня!

Не только Сун Юй, но даже Ма Сяодин собирался умереть от гнева при таком бесстыдстве.

Он ударил Чжу Цзысина по заднице:

– Просто на основании тех чёртовых вещей, которые ты творил в средней школе! Тебе уже повезёт, если Се Суй не убьёт тебя!

Слёзы Чжу Чжисина текли по лицу, его слова были бессвязными:

– Я был неправ, я не осмелюсь сделать это снова, я был неправ! Старший брат, отпусти меня! Я хочу домой! Се Суй! Се Суй! Помоги мне!

Сун Юй проигнорировал его и склонил голову к Се Суй.

Се Суй стоял в тени под листьями. Он взглянул на слова на стене, его персиковые глаза были холодными и глубокими.

Выражение его лица оставалось полутёмным и неразборчивым.

Долгое время спустя губы Се Суй пошевелились, и он улыбнулся.

Просто это заставило всех присутствующих почувствовать необъяснимое чувство опасности.

Сун Юй тоже был ошеломлён.

Он чувствовал, что улыбка Се Суй только что была очень странной, совсем как его сон о человеке в ветровке, который держал пистолет.

Такая же скука и равнодушие.

Чжу Чжисин не говорил, но его лицо было покрыто слезами, когда он опустился на колени на бетонный пол, ошеломлённо глядя на юношу, который подошёл к нему.

Се Суй сделал два шага вперёд на своих длинных ногах, затем слегка наклонился. Чёрные глаза под короткими волосами были узкими и холодными. Улыбка в уголках его губ была слабой, и неясно, выражала она радость или гнев.

Чжу Чжисин вздрогнул, его лицо стало глупо ошеломлённым.

Ма Сяодин, казалось, хотел открыть рот и сказать что-то бесполезное, но Сун Юй наступил ему на ногу, заставив его втянуть холодный воздух и проглотить все свои слова обратно.

Чжу Чжисин думал, что его повалят на землю или пнут ногой, но сцены кровавого насилия, возникшей в его голове, не произошло.

Сверху не последовало ничего, кроме холодной команды юноши:

– Сотри.

Чжу Чжисин ненадолго замер в экстазе. У него не было времени справиться со своими слезами и соплями:

– Да! Да! Я обязательно сотру эту стену, Се Суй, никогда больше я не буду беспокоить тебя в будущем, и теперь буду контролировать свой рот!

Он слишком быстро встал и подвернул ногу. Его брови скривились, но это никак не повлияло на радость на его лице. Прихрамывая, он радостно присел у стены и начал вытирать собственной одеждой и слюной. На полпути он почувствовал, что это слишком медленно, и начал царапать её руками, не заботясь о том, стирал ли он ногти.

Ма Сяодин остался ошеломлённым. Этот мальчишка был отпущен именно так. Он «ненавидел железо за то, что оно не превратилось в сталь»:

– Се Суй, этот кусок дерьма обращался с тобой так в средней школе. Если ты не смеешь сделать это сам, я помогу тебе избить его.

Сун Юй чувствовал, что Ма Сяодин был действительно бесполезен, когда дело доходило до размышлений:

– У тебя в голове нет ничего, кроме драки?

Ма Сяодин почувствовал себя несправедливо обиженным: «……»

Брат Юй, ты действительно чувствуешь, что можешь мне это говорить?

Глаза Се Суй были прикованы к стене.

Неизвестно, что он вспомнил после того, как пересёк время и пространство.

Сун Юй притворился небрежным и спросил его:

– Это всё?

Взгляд Се Суй упал на его бледное лицо.

Гнев и холод, которые были вызваны этим знакомым местом, растаяли, когда он встретился с глазами Сун Юй.

Через некоторое время он слегка улыбнулся.

– Ммм. Пусть прошлое останется в прошлом.

Но холодные слова текли в его сердце – как такое могло быть?

Сун Юй хотел заставить Чжу Чжисина заткнуться навсегда, но, в конечном итоге, это было сделано также ради того, чтобы помочь Се Суй развязать узел из прошлого в его сердце.

В оригинальной работе Гун №1 привёл сюда Се Суй и приказал своим подчинённым стереть эту надпись прямо у него на глазах.

Теперь Сун Юй просто привёл Чжу Чжисина в это место.

Человек, который это написал, должен быть тем, кто сотрёт написанное.

Причины и следствия этой обиды и негодования можно скрыть.

– Ребята, у вас был групповой чат класса? В средней школе.

Сун Юй повернул голову, спрашивая Ма Сяодина.

Ма Сяодин немного подумал, а затем твёрдо покачал головой:

– Нет!

Младший брат позади него был удивлён, его голова заполнилась замешательством:

– Что ты имеешь в виду под «нет»? Брат Ма, ты забыл? Когда группа только создавалась, ты был самым агрессивным в ней и поднимал шум из-за всего! В результате администратор посреди ночи напугался до слёз из-за твоей фотографии в профиле, а на следующий день тебя выгнали.

Ма Сяодин: «……»

Сун Юй посмотрел на него.

Атмосфера сразу стала неловкой.

Младший брат Ма Сяодина заметил, что что-то пошло не так:

– Я… Я сказал то, чего не следовало говорить?

Уголок губ Сун Юй дёрнулся:

– Нет. Спасибо.

Младший брат: «??!!!»

Что мне делать?! Получив комплимент от брата Юй, он почувствовал, что вот-вот вознесётся на небеса.

Выступление

Сун Юй подошёл к стене.

Чжу Чжисин напрягся, как только тот приблизился. Он даже перестал дышать.

Сун Юй был выше его и к тому же выпрямился.

Он поднял голову, глядя на граффити под деревом любви. Его голос был далёким:

– Почему ты так нацелился на Се Суй в средней школе?

Пальцы Чжу Чжисина дрожали, его маленькие глазки смотрели прямо перед собой.

Беспорядочные строки текста, детские узоры.

Почему он нацелился на Се Суй?… Возможно, всё из-за ревности. Тот был красив, имел хорошие оценки, а люди, которым он сам изо всех сил старался угодить, обращали внимание только на Се Суй. В узких коридорах здания, среди бесконечных проклятий и ругательств, которые звучали каждый день, также происходили ненавистные разговоры о матери Се Суй. Родилась злоба, и распространялась ложная информация. Он привык к этому за долгое время.

Но уже поздно говорить всё это.

Мозг Чжу Чжисина опустел. Он был напуган Сун Юй в бильярдном зале, и теперь страх всё ещё сохранялся в его голове.

Он боялся, что не сможет выжить сегодня.

Снова потекли слёзы, и он заплакал, говоря хриплым голосом:

– Я был неправ, старший брат, я был неправ, я больше не буду говорить ерунду в будущем, правда.

Сун Юй:

– Скажи ему, почему.

Нос Чжу Чжисина стал красным, в его глазах стояли слёзы, когда он смотрел в ответ, не понимая, чего он хочет.

Сун Юй продолжил:

– Группа классов средней школы. Может, ему и правда всё равно, но вы, ребята, должны уже давно извиниться.

Для Чжу Чжисина этот вечер стал настоящим кошмаром, от которого он не мог проснуться.

Его дух был напряжённым, его конечности окоченели.

Больше всего люди всегда боялись угрозы неизвестности.

Страх и сожаление заполнили его разум, разрывая мысли.

Он был до смерти напуган, стоя в одиночестве у стены, постепенно соскребая слова, его пальцы болели и кровоточили, но он не осмеливался остановиться.

– Пойдём, уже почти семь, – Сун Юй отвернулся.

Ма Сяодин всё ещё возмущался:

– Брат Юй! Мы просто так его отпустим?

Сун Юй взглянул на него:

– Если ты его побьёшь, это будет не так эффективно, как если преподать ему урок.

Ма Сяодин подавился и подумал о глупом испуганном лице Чжу Чжисина, стоявшего перед стеной. Ему пришлось заткнуться.

Казалось, что в этом есть доля правды, и Чжу Чжисин, этот дурак, пусть лучше не думает о возвращении домой сегодня вечером. Просто позвольте ему остаться там.

Сун Юй и Се Суй пошли впереди.

Ветер сентябрьского вечера был сухим и жарким. Земля стала оранжево-красной, небо постепенно темнело, высокие здания отбрасывали тени на мир. По обеим сторонам дороги было посажено много камфорных деревьев, и листья на земле танцевали на ветру.

Сун Юй тихо повернул голову и посмотрел на Се Суй.

Хотя сегодня он бросил вызов и избил людей, его движения были похожи на плывущие облака и текущую воду, но оглядываясь назад, он чувствовал себя немного неуверенно.

Теперь, когда он это сделал – будет ли Се Суй действительно счастлив?

Фактически, были некоторые вещи, которые не подходили для того, чтобы вспоминать и поднимать их снова и снова.

Сун Юй ненадолго нахмурился.

Се Суй шёл молча, его тонкие губы были поджаты, а профиль красив и холоден. Он не говорил, и у людей возникало ощущение, что к нему очень трудно подойти.

Се Суй думал о различных вещах.

Он не был Сун Юй, который преодолевал трудности после избиения других. Если бы он действительно сделал шаг, даже если бы у него не было личности молодого мастера Суй из города А, он всё равно смог бы навсегда погрузить семью Чжу Чжисина во тьму.

– Ты злишься?

После долгого колебания Сун Юй всё же решил склонить голову и спросить, о чём тот думал.

Мысли Се Суй были прерваны. Он немного удивился, затем сдвинул брови и слегка спросил:

– Почему ты спрашиваешь об этом?

Когда Сун Юй не бил людей, он совсем не выглядел как школьный хулиган.

Его ресницы загнуты вверх, зрачки чистые, и он выглядел невероятно хорошо воспитанным и таким хрупким.

Сун Юй подумал, и его ответ был очень честным.

– Я привёл тебя сюда по собственной инициативе, но, возможно, ты не хотел возвращаться. Мне жаль.

Шаги Се Суй остановились. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на него, в тёмных глазах было какое-то веселье и нежность, о которых даже он сам не подозревал, но его голос сохранил спокойствие.

– Ты действительно извиняешься передо мной за это?

Сун Юй колебался:

– Думаю, что есть некоторые вещи из прошлого, о которых ты, возможно, не захочешь, чтобы другие узнали.

Не все любили рассказывать другим о своих несчастьях.

Улыбка на губах Се Суй стала шире.

Очень мило.

Однако слова Сун Юй правильные.

Было много прошлых событий, о которых он не хотел вспоминать или делиться.

Место, куда они пошли сегодня.

Если бы кто-нибудь другой, кроме Сун Юй, привёл его сюда…

Результаты были бы совсем другими.

В глазах Се Суй промелькнул след глубокого смысла.

Он думал о своей последней жизни.

Его детство не было секретом в обществе высшего класса города А. Многие люди, особенно женщины, повсюду искали ключи к разгадке его жизни, чтобы собрать воедино силуэт его несчастной детской жизни, используя это, чтобы встать перед ним и выразить свою заботу, нежность и любовь, пытаясь сблизиться с ним с отношением «я понимаю тебя».

В действительности.

Это похоже на рытьё собственной могилы.

Се Суй слабо улыбнулся:

– Я не сержусь.

Потому что это ты.

Сун Юй вздохнул с облегчением. Даже после прочтения оригинальной истории он всё ещё не чувствовал, что знает Се Суй.

– Хорошо, что ты не злишься.

Тогда это похоже на полное прощание с прошлым.

Он бросил свои вещи Ма Сяодину, оставив только пачку мятных конфет.

Он открыл пакет и достал прозрачный синий леденец. Он сунул его в рот, затем вынул ещё один и передал Се Суй, спрашивая:

– Хочешь один?

Он просто подсознательно поделился и вскоре вспомнил, что Се Суй отверг его в прошлый раз.

– Ах, да, ты же не ешь… – слово «леденец» достигло его горла, но так и не вышло.

Глаза Сун Юй широко распахнулись, и он в изумлении смотрел, как Се Суй берёт мятную конфету из его руки.

???

На какое-то время он был ошеломлён, а также очень прямо спросил:

– Разве ты ешь конфеты?

Се Суй улыбнулся:

– Я хочу попробовать. Чувствую, что он должен быть очень сладким.

Сун Юй пососал конфету во рту и пробормотал:

– Мятные не сладкие.

______________________

Когда они вернулись в школу №1, оставалось всего две минуты до 19:00.

Просто, когда они вернулись в кабинет первого класса, там никого не было.

Ма Сяодин позвонил Си Боуэну. Поняв ситуацию, он повесил трубку и, охваченный гневом, сказал:

– Чёрт возьми! Брат Юй, я чувствую, что наш классный руководитель нацелена на тебя! Мы даже не опоздали! Но она пошла вперёд и ушла раньше, даже нарочно оставив ехидное замечание и сказав, что ты здесь не для того, чтобы учиться, а чтобы разжечь дерьмо, сбивая учеников с пути в первый же день! Чёрт побери! В чём её проблема?!

Сун Юй ненадолго скривил губы, и его это не беспокоило:

– Если она не поведёт нас туда, мы пойдём сами.

Восстание в костях Ма Сяодина начало иссякать:

– Брат Юй, ты всё рано идёшь?! Она уже отказалась от нас. Почему бы нам вместо этого не пойти в интернет-кафе? Позволь мне сказать тебе, что босс разговаривал со мной и продавал новую онлайн-игру под названием «Экстремальная мания совы». Звучит очень интересно.

Сун Юй не заботился о званиях «школьный хулиган» или «уличный боец», которые звучали по-настоящему позорно, но он был очень предан титулу «Бога обучения».

Все они взяли свои справочники и направились в зал. Услышав слова Ма Сяодина, Сун Юй повернулся и ударил его книгой по голове.

– Если она отказалась от тебя, так что, ты тоже просто откажешься от себя? Что это за логика? Неси свою задницу в зал. Се Суй выступает с речью в качестве представителя первокурсников.

Ма Сяодин был избит, затем ударил себя по лбу, когда внезапно увидел свет и понял:

– О, верно! Се Суй выйдет на сцену. Брат Юй, ты и Се Суй должны идти первыми. Я пойду, найду своих младших братьев и сначала куплю светящихся палочек! Мы должны хорошо поработать! Импульса будет достаточно, чтобы уничтожить сто врагов одним человеком!

Сун Юй: «???»

Но у него не было шанса остановить его. Ма Сяодин уже выбежал наружу.

«……» Сун Юй повернулся к Се Суй и сказал:

– На самом деле, хоть он и называет меня братом Юй, но я его не понимаю.

Зал школы №1 находился довольно близко к учебному корпусу.

Он был очень большим и мог вместить внутри тысячи людей, но Сун Юй бежал прямо на заднюю сцену.

В конце концов, Се Суй ещё нужно немного подготовиться.

В дороге.

Сун Юй попытался найти что-то, о чём можно бы поговорить, и пропел как мантру:

– Не нервничай, не нервничай, не нервничай, не нервничай, не нервничай.

Се Суй намеренно хотел подразнить. Его тёмные глаза посмотрели на пол, и он опустил взгляд, улыбаясь:

– Что мне делать, если я испугаюсь сцены?

Сун Юй был задан вопрос.

Он остановился, достал свой сотовый и пошёл смотреть его на Baidu:

– Подожди минутку.

Се Суй действительно ждал.

Сун Юй зачитал Baidu:

– Причины страха перед сценой связаны с адекватностью подготовки, знакомством с аудиторией и размером аудитории. Понятно.

Со вспышкой вдохновения Сун Юй выключил экран и сказал Се Суй:

– На этот раз я обязательно сяду на самое видное место. Ты сразу сможешь увидеть меня, как только посмотришь вперёд, и тебе просто нужно относиться ко всем остальным как к воздуху и произнести свою речь мне. Это должно быть проще, когда ты сталкиваешься с кем-то, кого знаешь.

Ему удалось развлечь Се Суй. Губы парня изогнулись, и он многозначительно сказал:

– Хорошо, я буду относиться к ним как к воздуху. В моих глазах только ты.

«……»

Сун Юй всё время чувствовал, что что-то не так.

Выступление

Начиная с 19 часов, пройдёт раунд выступлений учеников, за которым последует длинная речь директора и руководителей школы, а затем, наконец, будет выступление представителя первокурсников. У Се Суй оставалось ещё много времени на подготовку. Когда они вошли, ученический союз пришёл забрать Се Суй, а Сун Юй остался играть на мобильном телефоне на стуле в раздевалке.

Ма Сяодин присылал ему фотографии.

Он посылал ему фотографии всех предметов поддержки, которые смог найти в супермаркете.

Все они были чрезвычайно преувеличенными вещами, такими как светящиеся палочки, неоновые браслеты, ободки для волос, громкоговорители.

Было ещё больше лишнего.

Ма Сяодин сфотографировал для него кричащего пластикового цыплёнка.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй! Как тебе? Они очень громкие!]

Сун Юй: «……»

Он больше не мог этого выносить.

[Твой муж, брат Юй: Заблудись.]

[Твой муж, брат Юй: Если ты осмелишься принести это, тебе конец.]

Он не хотел, чтобы его выгнали за такой крик, от которого хочется вырвать себе сердце и лёгкие.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: [тревожно кусает руки] [жалкий и обиженный]]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: [плачет] [плачет] [плачет]]

Сун Юй проигнорировал Ма Сяодина.

Он пошёл прямо на форумы, чтобы поиграть.

Сегодняшние форумы старшей школы №1 города Цзин всё ещё оставались наполненными волнением.

Самый популярный пост был про Се Суй.

[Угадайте, кто представитель первокурсников на ознакомительном собрании нового учебного года? ]

Оригинальный пост: Хе-хе-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

1L: Лаоцзы вытирает слюни (бумажное полотенце)

2L: Не надо этого говорить!!! Я тоже догадываюсь!!!!

3L: Эхе-хе-хе-хе-хе-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, оригинальный пост, я схожу с ума, как и ты!

4L: Я уже купила чёртов телескоп! Просто ради того, чтобы увидеть цветущую красоту моего Бога Се! Не пытайтесь меня остановить.

5L: И не говори, старшеклассница хотела купить мой билет за 700, но я не согласилась!

6L: Аааааааах! Позвольте мне сначала поплакать несколько часов! У него определённо появится ещё больше фанаток после сегодняшнего вечера, у старшего брата больше не будет только меня, уууууууу. Я так громко плачу.

7L: 6L Сестра, проснись и посмотри в лицо реальности. Разве у него когда-нибудь была только ты?

……

В конце концов, это всё ещё школьный форум, а не место сбора девушек. Благодаря такому титулу на форуме и популярности, вскоре начали подключаться гетеросексуальные мужчины.

254L: Вам всё ещё нужно отгадывать это? Разве человек, который говорит каждый год, не является номером один в классе? [носочистка] [носочистка]

255L: Тц, что это за отношение? Потерянное сердце?

256L: У всех по два глаза и нос. Я действительно не думаю, что Се Суй намного красивее меня [развел руками] [развел руками]

256-й пост сам по себе устроил карнавал.

257L: Чистый прохожий. Я действительно не считаю Се Суй красивым.

258L: Чистый прохожий +1. Мне кажется, что Се Суй выглядит так себе, очень обыкновенно.

259L: Чистый прохожий +2. Я единственный, кто считает его слабым? Женская эстетика действительно странная. У меня есть пресс из восьми кубиков, вы хотите посмотреть?

Веки Сун Юй опустились, и на его губах появилась усмешка. Ему уже было скучно, поэтому он просто вошёл в систему и добавил предложение по текущему шаблону.

260L Твой муж, брат Юй: Чисто красивый брат, я чувствую, что Се Суй и я находимся на одном уровне.

«……»

Последовало долгое молчание.

Форум снова взорвался.

1261L: ???!!

1262L: Боже мой?!! Я ослеп! Я действительно видел ответ брата Юй в ветке о Боге Се?!

1263L: Ха-ха-ха-ха-ха-ха! «Чистый красивый брат», «тот же уровень», ха-ха-ха-ха-ха-ха!

1264L: Брат Юй, какие преимущества ты получишь от того, что рассмешишь меня до смерти?

1265L: Сосредоточьтесь на ключевом моменте, аааа! Что вы делаете, ребята?!! Брат Юй сказал, что он на одном уровне с Богом Се, аааа, муж, я просто знала, что ты меня не разочаруешь.

1266L: Брат Юй раскрыл свою личность красивого брата и прославил Бога Се. Ненавистники, идите отдыхать, благочестивый уровень Бога Се не нужно объяснять [лёгкая улыбка]

1267L: Я умираю от смеха, может ли он вообще раскрыть личность красивого брата?

Сун Юй был ленив, чтобы читать более поздние посты, и вышел из темы.

Он отправился посмотреть другие посты.

Согласно его собственной личности как того, кто приносит с собой кровавый дождь.

Определённо появилось бы много идиотов, которые бросились бы ругаться.

Ему просто было скучно, и он бездельничал, поэтому он помог сказать что-то ради Се Суй. Он не хотел обращать внимания на этих ненавистников.

Возможно, это случилось потому, что он однажды появился в ветке Се Суй, но на форуме сразу же возникло много новых сообщений, в которых ему задавали вопросы по имени, спрашивали о его отношениях с Се Суй, просили поделиться фотографиями и выражали свою любовь к нему или оскорбляли его.

Сун Юй выбрал несколько и ответил им, исходя из своего настроения.

[Некий человек по имени Юй, какой дурак! Не думай, что ты такой чертовски сильный и потрясающий. Фактически, в глазах других ты вообще ничто.]

3L Твой муж, брат Юй: ? Не говори ерунды, может быть, я не хороший тролль в чужих глазах.

4L: Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

51L: Ха-ха-ха-ха-ха-ха, я так смеялась, что мой мобильный телефон чуть не вылетел, чтобы ударить классного руководителя!

Большинство кричащих – девушки.

[Брат Юй, брат Юй! Знаешь, ты сегодня особенно раздражаешь? Раздражающе симпатичный [застенчивый] [застенчивый]]

[Где красивый брат? Посмотри фото.]

[Муженёк, муженёк!! Я хочу признаться тебе в своих чувствах!!!]

Что касается таких сообщений, Сун Юй…

Игнорирует. Их. Все.

Теперь его твёрдо назвали «жестоким и безжалостным подонком».

Его палец поднялся. Сун Юй снова нажал на самую популярную тему.

Он проигнорировал кровавую баню, которая была сосредоточена вокруг его присутствия, глаза юноши скользнули вниз, а затем внезапно похолодели.

Его взгляд упал на очень скромный пост.

Он был погружён в поток ответов, но название поста привлекло его внимание.

[Да здравствует брат Ци: Группа наивных сторонников. Пока неясно, кто будет представителем первокурсников.]

Глаза Сун Юй похолодели.

Вскоре после этого Се Суй выступит со своей речью. Однако рядом с ним стоял учитель, о чём-то с ним разговаривая.

Се Суй прислонился к стене, опустил взгляд и тихо слушал. Он не сказал ни слова.

Рядом с Сун Юй стояла член ученического союза, которая отвечала за организацию мероприятия. Это была девушка с двумя хвостиками, и она была так зла, что сжала воздушный шар в руке до такого состояния, что он мог взорваться:

– Что это?! Обычным представителем учащихся всегда был тот, кто занимает первое место на вступительных экзаменах в школу. Что они подразумевают под внезапной сменой человека?

Сун Юй выключил мобильный телефон и сунул его в карман.

… Ван Ци.

В это время от входа раздался резкий и шумный звук. Это был тот свисток, который любили покупать ученики начальной школы. Они продавались по пятьдесят цзян за штуку в небольшом магазине у входа в школу.

Это были Ма Сяодин и его младшие братья. Каждый держал по одному, поднося ко рту, чтобы подуть.

Они свистели на ходу и держали в руках кучу светящихся предметов.

По пути они привлекли всеобщее внимание.

Глаза Ма Сяодина были острыми, и он сразу же нашёл Сун Юй. Он дважды радостно свистнул, затем убрал свисток и помахал, громко крича:

– Брат Юй! Брат Юй! Посмотри на меня! Мы вернулись с полной загрузкой!

Сун Юй: «……»

Чёрт побери! Лаоцзы тебя не знает!

Он пошёл вперёд, направляясь к Се Суй.

Учитель всё ещё сухо говорил, объясняя причины Се Суй, когда он внезапно увидел, что Сун Юй подходит к нему. Подготовленная осторожная речь застряла у него в горле, и мысли на секунду застопорились.

– Учитель, я слышал, что вы планируете поменять людей?

Сун Юй сразу перешёл к делу и не стал ходить вокруг да около.

Учитель, у которого только что заклинило мозг, был ещё больше сбит с толку и вытер рукавом пот. Он искренне ценил Се Суй. Иначе он бы не потратил столько слов, чтобы что-то ему объяснить.

Просто это внезапное изменение было устроено его начальством, и он ничего не мог поделать. Не говоря уже о семье Ван из города Цзин, даже директор не мог позволить себе оскорбить его.

– Это… Изначально на сцену должен был выйти ученик Се Суй, но, подумав об этом, ученик Ван Ци может быть более подходящим, чтобы подняться и выступить с речью. Самая важная вещь для церемонии в новом учебном году – дать ученикам хорошее начало… Ученик Ван Ци побывал во многих местах, встретил много людей и многое видел. Он может создать атмосферу, не произнося всех этих официальных слов. Я…

Учитель спотыкался и дрожал под взглядом Сун Юй, и его голос постепенно становился слабым.

Дверь открылась, и из гримёрки вышел хорошо одетый Ван Ци. Его жирное лицо стало ещё более омерзительным после нанесения макияжа, и он был одет в костюм с галстуком-бабочкой. Когда он увидел Сун Юй и Се Суй, он многозначительно улыбнулся. В руке он держал свежую речь, и глаза его были полны высокомерного веселья:

– О чём вы, ребята, здесь говорите?

Учитель был несчастен.

Взгляд Ван Ци обошёл Сун Юй и остановился на Се Суй. Его маленькие глаза отражали омерзительное и неясное намерение, а плоть на его лице сжималась в фальшивой улыбке.

– Я ничего не могу поделать с такой внезапной переменой. Разве это не устроила школа? Но, ты так долго готовился – как насчёт того, чтобы мы вместе поднялись на сцену?

Ма Сяодин и остальные уже столпились вокруг них.

Они были ошеломлены, увидев эту сцену. Что происходит? Почему брат Юй снова столкнулся с этим толстяком?

Просто никто из присутствующих не обратил внимания на Ван Ци.

Сун Юй равнодушно посмотрел на Ван Ци, втиснутого в костюм в западном стиле. Затем он посмотрел на учителя и неоднозначно усмехнулся:

– Неужели школа действительно хочет, чтобы он вышел на сцену?

Учитель тихонько вытер пот и беспомощно сказал:

– Да, у школы должна быть причина для этого. Ученик Ван Ци наверняка сможет сказать много нового и интересного.

– Да уж, – Сун Юй достал свой мобильный телефон и набрал номер. Он коротко улыбнулся: – Например, как разбогатеть, выращивая свиней?

«……»

Беспощадный.

Всё сущее – пыль

Разбогатеть, выращивая свиней.

Насмешка в этих трёх словах слишком очевидна. Многие затаили дыхание, атмосфера накалилась. Взгляды, которыми они смотрели на Сун Юй, были такими, как если бы они смотрели на храброго воина – знал ли он, кого провоцирует?

Учитель также был ошеломлён, его лицо полностью покраснело, когда он замер и сказал Сун Юй:

– Эх, как ты можешь так говорить, будучи учеником? Поторопись и извинитесь, это всего лишь речь.

Его глаза были полны беспокойства, когда он бросил взгляд на Сун Юй. Он изо всех сил старался мягко увещевать, но тот совершенно не оценил этого.

Хотя социальные вопросы не должны обсуждаться, пока человек ещё учится в школе, некоторые социальные классы действительно определены с рождения. Сун Юй нагло провоцировал Ван Ци, и, основываясь на силе семьи Ван в городе Цзин, тому было невероятно просто усложнить жизнь любому.

Прямо как эта речь первокурсника. Ван Ци хотел её, поэтому семья Ван замолвила за него словечко, и школа прямо одобрила новое решение.

Это не прописано чётко в правилах, но все осторожно понимали и должны были принять, даже если не хотели.

– Одноклассник, поспеши и извинись. Забудь об этом.

Учитель вытер потные руки и действительно приложил много усилий.

Выражение лица Ван Ци также остыло после того, как Сун Юй сказал: «Разбогатеть, разводя свиней». Выслушав слова учителя, он рассмеялся и поверхностно улыбнулся:

– Что ж тут извиняться, ты уже произнёс такие слова. Я должен сделать вид, что не слышал этого?

Он наклонил голову, его глаза были глубокими и многозначительными, когда он посмотрел на Се Суй особенно зловещим взглядом:

– Если бы ты был более разумным, тебе не было бы так неловко. Изначально ты мне очень нравился.

Услышав это, Се Суй улыбнулся и промолчал. Юноша был высоким и стройным, его темперамент чистый и равнодушный. Холодный свет падал в его тёмные глаза, ледяные и глубокие, как снег.

Ван Ци прищурился, необъяснимо чувствуя себя немного напуганным, но это также сделало его более взволнованным. Его тон стал ещё более двусмысленным:

– Ты сожалеешь об этом?

– Нет, – улыбнулся Се Суй.

Не дожидаясь, пока другой скажет больше, Сун Юй уже открыл рот, его светлые глаза были полны нетерпения:

– Почему ты всё ещё здесь, разве ты не знаешь, что ты очень оскорбляешь глаза? Почему ты не собираешься готовиться к тому, чтобы разбогатеть?

Каждый: «……»

Учитель: «……» Он посоветовал себе: этот ученик безнадёжен, его нельзя спасти, сдавайся.

Мясистое лицо Ван Ци на мгновение дернулось. Он держал в руках рукопись речи, когда вышел вперёд. Когда он проходил мимо Сун Юй, его глаза были полны насмешек и злобы. Он проговорил тихим голосом, который могли слышать только они двое:

– Лишь бедный родственник семьи Мэн, ты действительно так серьёзно относишься к себе? Ты можешь общаться только с таким сыном водителя, как Ма Сяодин. Ты, правда, думаешь, что что-то значишь?

Телефонный звонок, наконец, соединился.

Голос Мэн Гуана можно было услышать с другой стороны мобильного.

– Эй, Юйюй, как дела?

Прежде чем ответить, Сун Юй прикрыл мобильный телефон и улыбнулся Ван Ци. Он легко сказал:

– В какую эпоху мы живём, если ты всё ещё используешь свою семью, чтобы подавлять других? Разве ты не знаешь, что мы сейчас идём по социалистическому пути? Идиот.

Сун Юй проигнорировал выражение лица Ван Ци, которое выглядело так, будто он только что съел дерьмо. Он поднял телефон и направился к месту, где никого не было. Он опустил взгляд и спокойно сказал:

– Старший брат, ты хочешь стать богатым? Ученик Ван Ци из нашей школы выйдет на сцену в качестве нового представителя учащихся и выступит с речью о том, как разбогатеть, разводя свиней.

У тебя чёртова проблема с тем, чтобы разбогатеть, выращивая свиней, не так ли?!

Ван Ци, «ударивший кулаком по хлопку», был так зол, что всё его тело задрожало. В конце концов, его успокоил учитель, у которого весь лоб покрылся потом, и он пошёл вперёд, чтобы подготовиться.

– Не сердись, не сердись, скоро твоя очередь выходить на сцену.

Сун Юй уходил всё дальше и дальше со своим мобильным телефоном.

Маленькие последователи оказались сбиты с толку:

– Брат Ма, кому звонит брат Юй?

У Ма Сяодина был целый живот, полный слов, которые он хотел использовать, чтобы похвастаться, желая взорвать личность брата Юй в городе А, но разум удерживал его…

Брат Юй скрывал свою личность, чтобы тихо и мирно стать школьным хулиганом! Он не мог просто создать проблемы!

Кроме того, слова Сун Юй только что сильно напугали его! Вот так! Мы идём по социалистическому пути, кому нужно упоминать семейное происхождение? Он засунул в рот свисток и издал несколько подавленных звуков типа «пссс…», чтобы дать выход своим чувствам.

Тон Ма Сяодина был недовольным:

– Разве вы не слышали, как он звал старшего брата? Значит, это его старший двоюродный брат!

Группа маленьких последователей: «……». Конечно, мы знаем, что это его старший брат! Мы просто хотим знать, кто такой его старший двоюродный брат!

Сун Юй поднялся на второй этаж зрительного зала. Когда он стоял у перил, он очень ясно видел сцену и лестницу под собой.

Его слова только что сбили с толку Мэн Гуана. Какого чёрта? Становиться богатым? Разводить свиней? Что именно случилось с его младшим братом? Семья Сун пришла в упадок?! Это невозможно. Если с основой семьи Сун что-нибудь случится, волна потрясения будет ощущаться во всех деловых и политических кругах.

Мэн Гуан, сбитый с толку по другую сторону телефона:

– Почему я не понимаю, о чём ты говоришь? Подожди… Ван Ци?

Он, наконец, понял ключевой момент. После мига удивления он громко крикнул в сотовый телефон:

– Чёрт меня побери! Ван Ци?! Как этот «соломенный мешок» может стать вашим представителем первокурсников и выступить на сцене? У директора школы №1 проблемы с мозгом?!

Светлые глаза Сун Юй оставались равнодушными и отчужденными:

– Вот это я и говорю. Я чувствую, что, если мне придётся сегодня послушать его выступление, я буду бесплатно учиться в школе десять лет.

С другой стороны, Мэн Гуан рассмеялся.

Сун Юй был очень решителен:

– Семья Ван оказала давление на школу, чтобы отдать ему место на сцене, отнимая его у другого человека. Есть ли способ избавиться от него?

Мэн Гуан отсмеялся и стал серьёзным. Его тон был совсем не вежливым:

– Это точно. Я не хочу, чтобы этот дурак отравил вашу церемонию открытия школы. Поставить его на сцену – оскорбление для всей сферы образования. Подожди, я позвоню своему собрату из отдела образования и попрошу его поговорить с руководителями твоей школы.

Подумав об этом, он продолжил ругать:

– Что не так с этой семьей Ван? Кучка идиотов!

Прежде чем Сун Юй повесил трубку, он услышал, как Мэн Гуан с большим интересом спросил:

– Кстати, Юйюй, церемония открытия вашей школы проходит сегодня? Почему у тебя нет никого там, чтобы поддержать? Подожди, я немедленно подъеду в школу №1.

Сун Юй:

– ??? Нет, не надо, не надо…

Не приходи! Он просто хотел спокойно ходить в школу!

Мэн Гуан был полон решимости и энтузиазма:

– Я покажу тебе свою последнюю спортивную машину!

Сун Юй:

– … Старший брат, правда, не приходи!

Чёрт побери! Он просто хотел убрать этого идиота Ван Ци со сцены. Он никак не думал, что и его тоже втянут в беспорядок.

В конце концов, хорошо это или плохо, ему всё же удалось убедить Мэн Гуана не приходить.

На сцене в зрительном зале продолжали выступать старшеклассники. Хотя это место обычно служило спортивным залом, со всех сторон на сцену светили яркие и ослепляющие огни. Мальчики пели глубокими хриплыми голосами, и мелодия тихо разносилась по залу.

В конце песни раздались аплодисменты. На сцену вышли два ведущих, мужчина и женщина. Они были одеты официально и держали в руках микрофоны.

– В этом золотом, благоухающем османтусом, сентябре осенний ветер освежает, и мы также представляем новое поколение. Мечта отправляется в плавание, что также является началом лучшей жизни. Время пения и танцев прошло, и теперь давайте поприветствуем на сцене руководителей школы, чтобы они произнесли свои речи…

После того, как руководители школы закончили выступления, настала очередь представителя первокурсников.

Сун Юй повесил трубку и спустился вниз. В зоне подготовки за сценой он увидел Се Суй.

Ма Сяодин щебетал и болтал вокруг него. Он уже знал об изменениях в выступлении представителя первокурсников.

Он был полон праведного негодования.

– О, какой в этом смысл?! Се Суй, не волнуйся! Пусть дурак Ван Ци пока прыгает. Брат Юй обязательно убьёт его! Брат Юй, эй… Брат Юй здесь…

Сун Юй проигнорировал Ма Сяодина. Он просто тихо спросил Се Суй:

– Ты готов?

Цвет волос и зрачки юноши были светлее обычного, а кожа бледной. Когда он смотрел серьёзно, его глаза казались особенно ясными и чистыми.

Се Суй коротко улыбнулся и ни о чём не спрашивал.

– Да.

Сун Юй держал его за руку:

– В таком случае мы будем ждать впереди.

Рука подростка была тёплой.

Контакт с кожей.

Он был чистым и освежающим, как шампунь и запах мяты.

В тенях.

Губы Се Суй изогнулись.

Это скучная и юная речь первокурсника старшей школы, но теперь казалось, что она обрела другой смысл.

Ван Ци, ожидавший выхода на сцену, небрежно просмотрел рукопись своего выступления и не обратил на них никакого внимания. Он совсем не нервничал. В конце концов, учитывая его престиж в школе №1, вероятно, никто не осмелился бы посмеяться над ним.

– Что вы, ребята, здесь делаете?

Маленькие последователи Ван Ци тоже пришли, и они собрались вокруг него, переполненные высокомерием.

Увидев Сун Юй и его группу, они были полны злорадства.

– Разве ты не получил уведомление?

– Позиция представителя первокурсников была заменена на нашего брата Ци давным-давно! Хорошие оценки ничего не стоят!

– В конце концов, разве ты не остался в затруднительном положении под сценой?

– Как жаль, что ты так долго готовился.

Сун Юй вообще не хотел обращать внимание на этих глупых людей.

Он просто наклонил голову и тихонько вложил мятную конфету в руку Се Суй:

– Я так люблю мяту из-за моего детства. Страх, грусть, нервозность, несчастье – все виды плохого настроения перестают быть такими плохими, когда во рту есть конфеты. Это уже стало привычкой.

Се Суй держал в одной руке лист бумаги, а в другой – конфету. Он не совсем понимал, почему Сун Юй так настаивает на этом. Он поднял взгляд, его глаза потемнели:

– Ты действительно надеешься увидеть меня на сцене?

Сун Юй удивился:

– Разве ты не готовился к этому со вчерашнего дня?

В первый вечер он видел, как тот держал бумаги для своей речи во время самообучения. Он так долго готовился, но школа внезапно заменила человека. Се Суй всего пятнадцать. Не будет ли ему особенно грустно в такой чувствительный период?

Кстати, этого сюжета в оригинальной книге не было. Вероятно, это произошло потому, что Ван Ци был недоволен распределением мест в классе, поэтому он намеренно попытался сейчас выставить напоказ свою силу.

Начал готовиться вчера?

Се Суй слегка улыбнулся.

Эти бумажки, на самом деле, он не прочитал ни слова.

Хотя семья Ван могла действовать вне закона в городе Цзин, по сравнению с аристократическими семьями в городе А о них даже не стоило упоминать. Семья Сюй была не тем, кого они могли позволить себе провоцировать.

Он просто вообще не хотел признавать Ван Ци. Разобраться с Ван Ци было очень просто, но прямо сейчас он больше заинтересован в приготовлении подарка для своих дядей, которые находились далеко в городе А.

– Да, я готовился к сегодняшнему дню, – сказал Се Суй.

Он сорвал обёрточную бумагу с мятного леденца и поднёс его ко рту. Глаза юноши цвета персика были нежными и великолепными, но его улыбка оставалась опасной и загадочной.

Он спокойно посмотрел на Сун Юй.

– Спасибо, это очень мило.

Сун Юй был ошеломлён.

С другой стороны, Ван Ци слушал, как его собственные люди льстят и хвалят его, как сумасшедшие, насмехаясь над другой стороной.

Однако Сун Юй даже не хотел смотреть в их сторону.

Ван Ци в гневе схватился за свою речь.

Его мозг был полон ненависти и насмешек. Что он за человек, этот Сун Юй? Кто дал ему право вести себя так безумно?

Перед сценой раздались аплодисменты.

Речи школьных руководителей, которые вгоняли в сон, закончились, и всем ученицам, казалось, ввели куриную кровь, наполнив их дух энергией!

«Ааааа», «Бог Се», «Я люблю тебя» – один за другим раздались всевозможные голоса, внезапно подогревая атмосферу до кульминации.

Наконец-то последняя часть программы!

Ведущие вернулись на сцену.

– Уважаемые руководители школ, спасибо за ваше искреннее учение. Я верю, что в новом семестре, в этом новом начале, все ученики, которые только что поступили в нашу школу, оправдают ожидания…

Чем больше восторженных возгласов раздавалось снаружи, тем ярче становилась улыбка на губах Ван Ци. Подождите, человек, которого вы все так ждёте, даже не имеет права появиться. Се Суй ещё даже не поднялся на сцену, но он уже показал пустую демонстрацию силы и поднял такой шум. Но когда он, Ван Ци, появится, разве Се Суй не опозорит себя?

Он позволит Се Суй узнать, кому именно он должен стараться угодить.

Голос ведущего был звучным и мощным.

– А теперь давайте пригласим представителя учеников этого нового года…

Ван Ци развернулся и поправил одежду, готовясь выйти на сцену. Он только сделал первый шаг, когда услышал, как ведущая продолжила тёплым и счастливым голосом.

– Человек номер один на вступительных экзаменах в старшую школу города Цзин, ученик Се Суй, выйдет на сцену и выступит с речью.

– Ааааааааааааааахх!!!

Снаружи раздалась громовая волна криков!

Почти весь зал утонул в шуме!

Что касается Ван Ци, его глаза внезапно расширились, он оступился и чуть не упал со ступенек.

Его маленькие последователи быстро пришли в себя и подскочили, чтобы удержать его.

Все были сбиты с толку.

Почему они снова изменили человека? Почему всё вернулось к первоначальному Се Суй?!

Очевидно же, что час назад все получили уведомление о том, что последним выступающим будет Ван Ци.

Учитель вбежал снаружи, тяжело дыша:

– Погодите! Они поменяли людей! Поменяли человека! Бюро образования позвонило и попросило, попросили поменять…

Он бежал слишком быстро, из-за чего его слова выходили с запинками.

Однако никто не хотел слышать причину.

Пальцы Ван Ци крепко сжались в кулаки. Он нашёл это невероятным, смущающим и приводящим в ярость, его глаза изо всех сил пытались прожечь дыру в теле Сун Юй.

Сун Юй сказал Се Суй:

– Относись к ним как к воздуху и просто смотри на меня. Давай, давай, давай.

Идя по ступенькам, он наклонил голову и холодно улыбнулся Ван Ци:

– Извини, похоже, что сейчас не твоя очередь выступать. Как долго ты готовился?

Мама, блядь!

Зубы Ван Ци вот-вот сломаются от того, как сильно он их стиснул.

Группа людей, чьи лица совсем недавно были полны злорадства, теперь стали пустыми и безмолвными.

Под бурные аплодисменты.

Се Суй поднялся на сцену.

Несравненно благородный, с элегантной осанкой.

Ещё одна волна неистовых криков его фанаток.

Некоторые люди, казалось, рождались с таким темпераментом.

Он очень хорошо подходил для того, чтобы стоять в центре всеобщего внимания.

Сун Юй не планировал сидеть с первым классом и встречаться с Оу Илянь.

Он вошёл в зрительный зал через другой вход, сев в самом дальнем углу. Ма Сяодин и другие со своими светящимися кольцами, браслетами, обручами, хлопушками и тому подобным взволнованно кричали и свистели, когда сели рядом с Сун Юй, мгновенно превратив это холодное и безлюдное место в сумасшедший дом. К счастью, фанатки тоже были в восторге, и даже кричащий цыплёнок, с которым они играли, не сильно повлиял на уровень шума.

Просто у Сун Юй заболели уши.

Голос Се Суй был немного холодным, но каждое слово звучало чётко.

Весь зал был заворожён, глаза девушек сияли.

Это была длинная речь, зачитанная с официальных слов рукописи, но никому не было скучно.

Сверху падал холодный, слегка голубоватый свет, окружая его тысячами нитей, а в остальной части зала свет был приглушён.

Это напоминало тихий Млечный Путь, окружённый чёрными приливами.

Лучи света были тёмно-синими, звёзды яркими.

И он находился в центре.

– Я надеюсь, что в следующие три года обучения в старшей школе мы все соберем урожай, сохраним свои мечты и не забудем наши изначальные желания.

Эти официальные слова озвучил холодный голос.

В этот момент наступила короткая пауза.

Он внезапно улыбнулся.

И посмотрел в определённом направлении.

Его взгляд проходил сквозь тусклую, затемненную толпу.

Через тысячу лучей света.

И коснулся лица Сун Юй.

Сун Юй был ошеломлён.

Рядом с ним Ма Сяодин всё ещё свистел, раздавался крик резинового цыплёнка, вырывающего себе сердце и лёгкие. Некоторые качались взад и вперёд и выглядели довольными собой, бесконечно играли и производили невероятное количество шума.

Но в этот момент казалось, что все лишние звуки исчезли.

Зрительный зал превратился в безмолвную вселенную.

Се Суй смотрел на него, слегка улыбаясь, и читал слово за словом.

– Будущее похоже на море, и впереди ещё много лет.

Впереди много лет.

Эти слова были мягкими и медленными.

И вот, звёзды вселенной упали ему в глаза.

– Аааааа!!!

Последовал очередной приступ безумных криков фанаток.

Маленькие последователи Ма Сяодина были немного озадачены:

– Се Суй говорил нам эти последние слова? Подождите, разве это не для брата Юй? Его глаза всегда смотрели сюда.

Ма Сяодин убрал свисток и начал слепо хвастаться:

– Эй, вы знаете значение его последней фразы? Вы не понимаете, правда? Вы, ребята, обычно не читаете достаточно книг. Оно происходит от Цзэн Гопаня [1] – Молодой Китай [2]!

Сун Юй: «……»

Небольшое оцепенение, в которое он первоначально впал, исчезло после этого полубессознательного объяснения Ма Сяодина.

– Лян Цичао, Молодой Китай.

С этой фразой Сун Юй встал и ушёл среди криков.

Форум школы №1 города Цзин сразу взорвался!

Появилось безумное количество обновлений на форуме о Боге Се.

[Аааа, я тех лет [3]! Уууу, старший брат, это я!]

[Я! Не могу! Говорить! Слова! Больше!]

[Появление Бога Се, ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа, нет! Боже мой, я задыхаюсь!]

Конечно, тема ветки, которая внезапно была вытеснена на горячие темы, была примерно такой.

[Сёстры, давайте сегодня вечером подарим брату Юй немного зелёного [4].]

Главный пост: Я собираюсь обмануть, пока, пока.

_____________________

[1] Цзэн Гопань – политический деятель, стратег, неоконфуцианец и писатель (26 ноября 1811г. - 12 марта 1872г.). Это настоящая цитата, но её написал другой человек.

[2] Молодой Китай – эссе, написанное  в 1900 году Лян Цичао (1873-1929).

[3] Лет – они используют цитату: «Много лет впереди», в основном подразумевая в шутливой манере, что они будут там в эти ближайшие годы.

[4] Зелёный – если кого-то обманывают, они были «озеленены»… Произошло из фразы про «ношение зелёной шляпы».

Твой муж, брат Зелёный

1L: Добавь меня! Сегодня я женщина бога Се!!!

2L: Да! Сегодня я собираюсь дать холодному и бессердечному подонку Брату Юй немного зелени! Вонючка, ты действительно думал, что я не смогу жить без тебя?!

3L: Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, я умираю от смеха!

4L: Девушки, вы действительно думаете, что брат Юй испугается этого?

5L: Брат Юй: Если вы хотите попрощаться, то до свидания. Следующая будет лучше.

6L: Ха-ха-ха, это неправильно.

Брат Юй: Младшая сестра, ты хочешь есть дерьмо?

7L: Хахахахахахахххххх, почему вы все такие талантливые?

……

35L: Вууу, Бог Се действительно имеет благочестивую внешность, он «школьная трава» и Бог обучения, чёрт возьми, как может быть в этом мире кто-то столь же совершенный, как Бог Се! Это нечестно!

36L: Ага! Это нечестно! Так что позволь мне быть его девушкой, пусть он хоть раз ослепнет и полюбит меня, это всё исправит!

37L: Вууууу, это слишком честно, нужно быть слепым, чтобы влюбиться в меня, это то, что я не заслуживаю, вуууу!

……

59L: На самом деле, когда он сказал, что будущее похоже на море и много лет впереди, я действительно почувствовала, что все звёзды, луна, горы и реки, вся красота мира в его глазах. Звук исчез, свет погас, и моё сердце остановилось на секунду.

Я перехожу на другую сторону, извини, брат Юй ТuТ

60L: Предыдущий пост, сестрёнка, потрясающе! Эти «радужные газы»  [1] слишком хороши!

……

121L: Оригинальный пост, давай вместе его озеленять!

122L: Ааааааааааааааааааахххххх! Я люблю Бога Се.

……

251L: Тц, брат Юй теперь может изменить своё имя. В будущем мы будем называть тебя «твой муж, брат Зелёный».

252L: ??? Ха-ха-ха-ха, «твой муж, брат Зелёный».

Сун Юй: «……»

Он был за пределами зала, ожидая Се Суй, листая форум, когда увидел этот популярный пост, который шёл на полную мощность. Затем он щёлкнул и обнаружил, что его заставляют сменить имя.

Твой муж, брат Зелёный…

Какого чёрта!

Вам, ребята, нравится Се Суй, какое это имеет отношение ко мне?

Зелень над моей головой?

Сестрички, вы можете себе это позволить?

Глупо так баловаться.

Сун Юй, которого повысили до уровня национального мужа, но он не осознавал этого вопроса, скривил губы и вошёл в свой аккаунт. Он уже собирался ответить, как внезапно раздался звонок отца Сун. Сун Юй, который сидел на корточках на ступеньках, увидел идентификатор вызывающего абонента и чуть не уронил мобильный телефон.

Как мог президент Сун, которому каждый день приходилось решать десятки тысяч дел, призывать его к чему-нибудь хорошему?

Рука Сун Юй слегка дрожала, когда он нажал кнопку подключения.

– Привет папа.

– Занятия в школе начались сегодня?

По другую сторону телефона голос президента Сун был низким и глубоким, полным величия.

Сун Юй испугался, когда услышал, как он упомянул школу. Он поднял сотовый телефон и тихо ответил.

– Учёба началась. Праздник первокурсников только что закончился, и завтра начнутся официальные занятия.

Президент Сун долго молчал, затем вздохнул и кисло сказал:

– Забудь об этом. Поскольку ты уже вступил в сговор с матерью и сестрой и скрывал это от меня от начала до конца, что я могу сказать, как твой отец?

Сун Юй мог только сухо рассмеяться:

– … Ха-ха.

У тебя властный сценарий генерального директора, так что не веди себя как старый жестокий отец, папа.

Вероятно, президент Сун очень быстро вспомнил о собственном дизайне персонажа. Он фыркнул:

– Не думай, что я ничего не могу сделать с тобой только потому, что ты пошёл в школу! Поскольку ты так любишь учиться, послушно учись в городе Цзин. Не создавай проблем и не заставляй маму волноваться.

Фактически, исходя из статуса и положения семьи Сун, никто не оказывал давления на Сун Юй, даже если он был последним в классе. Президент Сун просто хотел убедиться, что он чем-то занят, пока остаётся в городе Цзин.

Обстановка в школе была относительно мягкой и простой. Если бы Сун Юй мирно сосредоточился на учёбе, тогда они также могли бы быть спокойны в Городе А.

Сун Юй посмотрел на вопросы по упражнениям, которые он взял с собой в зал, и не почувствовал никакого психологического бремени. После того, как он так долго притворялся Богом обучения, он действительно начал чувствовать себя таковым. Он откровенно сказал:

– Папа, тебе не о чём беспокоиться. Я могу гарантировать, что ты не сможешь найти во всей школе другого человека, который любит учиться больше, чем я.

Президент Сун усмехнулся:

– Триста пятьдесят?

Чёрт побери. Сун Юй хотел уйти!

– Почему вы, ребята, продолжаете говорить о моих результатах вступительных экзаменов в среднюю школу? Почему я не могу подняться в старшей школе? Разве ты не знаешь, что «с раскаянием вернувшегося блудного сына и на вес золота не променять»!

Как президент Сун мог не понимать его гнев? Он цинично сказал:

– Ты знаешь, сколько баллов получила твоя старшая сестра на вступительных экзаменах в этом году? 735, второе место в провинции города А. У вас одни и те же мать и отец, но почему разница такая большая?

Сун Юй: «……»

Президент Сун усмехнулся:

– Нечего сказать?

Сун Юй стиснул зубы, затем поправил настроение. Он говорил особенно сочувственным тоном:

– Тц, как моя старшая сестра из 750 баллов могла набрать только 735 и заняла второе место в провинции?!

Затем он быстро успокоил:

– Папа, ты должен скорее пойти и убедить её пересдать экзамен. В жизни не должно быть недостатков, и потеря этих 15 баллов на вступительных экзаменах в колледж станет её сожалением на всю жизнь, типом, который вызовет у неё депрессию и злость, когда она станет старше и вспомнит об этом. Кроме того, как личность мы должны стремиться к первому месту. Второе место в провинции недостойно семьи Сун – это вопрос не баллов, а лица. Предлагаю пересдать экзамен.

Президент Сун: «……»

Он никогда не встречал никого, кто был бы более враждебен, чем его сын.

Президент Сун, который больше не мог этого выносить, взревел:

– Не думай о том, чтобы давить на свою сестру, потому что она заняла второе место в провинции, пока ты не войдёшь в первую сотню лучших в школе №1 города Цзин!

– Пересдать экзамен, если не получишь полную оценку? Хорошо, это действительно недостойно для сына моей семьи Сун. Если ты сможешь получить полную оценку по любой из тем, которые сдаются на ежемесячном экзамене, я не буду беспокоиться о твоей учёбе в будущем.

Чем больше президент Сун думал об этом, тем больше злился. Он продолжал рычать.

– Если ты не сможешь набрать даже половину очков, ты вернёшься в Город А!

«Пип… пип…»

Сун Юй: «……»

Он немного не сдержался, чтобы почувствовать себя хорошо, но теперь сожалел об этом до смерти.

И снова он поссорился и расстался с президентом Сун из-за проблем с обучением.

Сун Юй находился в мрачном настроении и больше не думал о троллинге на форумах. Он вышел.

Он ткнул Се Суй в QQ.

[Сун Юй: Я жду тебя на ступеньках возле двери. Поторопись.]

Се Суй ответил через несколько секунд.

[Хорошо.]

На ночном небе города Цзин не было звёзд, а вечером ветер был немного холодным. Ведущий произносил страстную заключительную речь, внутри было тепло и весело. Сун Юй стоял снаружи один, голодный, пока ждал.

Именно тогда.

Его сестра отправила ему сообщение.

[Сун Ваньин: ]

[Сун Ваньин: Я слышала, что ты смотришь на мои 735 свысока и хочешь, чтобы я пересдала экзамен?]

Сун Юй: «…… ???»

Неужели его отец ушёл так быстро, чтобы выплеснуть гнев?

Какие у них чудесные отношения отца и сына! Он был продан в мгновение ока.

[Сун Юй: Я не знаю, кто тебе это сказал.]

[Сун Юй: [почесывает голову] [почесывает голову] [вопросительный знак] [вопросительный знак] [смущен] [смущен]]

[Сун Ваньин: Прекрати разыгрывать игру. Когда звонил папа, вся семья слушала рядом с ним.]

[Сун Ваньин: Тебе конец. Теперь мы все ждём результатов твоих ежемесячных экзаменов.]

[Сун Ваньин: Я поспорила с мамой, и наш старший брат будет рефери. Бьюсь об заклад, что ты будешь номер один снизу, не подведи нас.]

Сун Юй: «……»

Ха.

Неужели он так долго притворялся Богом обучения просто в шутку?

Сун Юй спокойно напечатал.

[Сун Юй: Не смотри на других свысока.]

[Сун Юй: Прислушайся к моему совету и сделай ставку на то, чтобы стать первой сверху, чтобы ты могла накопить семейное состояние.]

[Сун Ваньин: Хех.]

[Сун Ваньин: Боюсь, это больше похоже на потерю всего.]

[Сун Ваньин: Я больше не буду болтать, пойду готовиться к пересдаче экзамена.]

Сун Юй не смог сдержаться и громко рассмеялся, держась за мобильный телефон. Просто, пока он смеялся, снова появилось смутное чувство, которое скрывалось в его голове.

Сун Юй на мгновение был ошеломлён. Это похоже на… С тех пор, как он прибыл в этот мир и общался с семьей первоначального хозяина, никогда не возникало ощущения странности.

Всё естественно и знакомо.

Эта довольно запутанная мысль была прервана голосом Се Суй.

– Пойдём.

Сун Юй оглянулся и увидел, что люди в зале начали выходить. Се Суй вышел первым перед плотной толпой. Подросток был высоким, с длинными ногами, и, казалось, нёс с собой лунный свет, его вид был хрупким и холодным, как картина. К счастью, он ушёл рано. В противном случае его бы окружили люди.

На обратном пути.

Сун Юй сказал:

– Сегодня у тебя была отличная речь. Ты совсем не выглядел нервным.

Се Суй на мгновение замер, затем улыбнулся:

– Твое предложение сработало.

Предложение Сун Юй было найдено на Baidu в последнюю минуту. Когда он услышал, как его хвалят, подросток на самом деле немного смутился:

– Это не то. Надо отдать должное тому факту, что ты был полностью подготовлен.

Се Суй опустил взгляд и улыбнулся, но ничего не сказал.

Если не читать ни одного слова заранее, это всё ещё считалось подготовкой?

Конечно, он не чувствовал, что к выступлению в старшей школе стоит готовиться.

Его голос был лёгким, как ветер, и спокойным, как облака.

– Просто глядя на тебя, это казалось особенно простым и лёгким.

Сун Юй был ошеломлён.

Он не мог понять, как ответить.

На обратном пути в квартиры учителей ещё был открыт магазин чая с молоком. Когда Сун Юй, который уже был немного голоден, взглянул на магазин, он стал слишком ленив, чтобы думать, как ответить. Он наклонил голову:

– Подожди, я пойду куплю чашку чая с молоком.

Се Суй незаметно приподнял бровь.

Но он не сказал много и последовал за ним.

– Одна чашка оригинального молочного чая, без жемчуга, без кокоса…

Се Суй взглянул на него и сказал продавцу:

– Комнатная температура.

Последние два слова Сун Юй, «со льдом», были с силой проглочены.

Сун Юй ждал молочного чая, когда зазвонил его телефон. Он склонил голову и открыл экран. Это Ма Сяодин бомбардировал его сообщениями.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, ты и Бог Се уже ушли?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Вы, ребята, упустили выражение лица Ван Ци! Я чувствую, что он вот-вот умрёт от гнева! Когда я прошёл мимо него, насвистывая, он всё ещё безостановочно звонил своей семье. Он долго кричал, но другая сторона не утешила его ни словом. Ха-ха-ха-ха-ха, чувствую себя прекрасно! Его последователи также настолько злы, что они полуживые и не сказали ни слова. Лица этих идиотов были избиты так, что распухли.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: О, он даже посмотрел на меня. Ха! Кто его боится!]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, я чувствую, что этот идиот не сдастся и не позволит всему рухнуть. Я слышал, как он звонил, и в настоящее время он всё ещё думает, что ты – бедный родственник семьи Мэн, и что на этот раз его нацелило Управление образования. Он тупой, ядовитый и безнадёжный, но это не имеет значения, таких людей, как мы, идущих по социалистическому пути, эти вещи не беспокоят! Ха-ха-ха-ха-ха!]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Также! Брат Юй, ты видел форум? Там действительно есть люди, которые хотят тебя озеленить! Я так зол! Какого чёрта они понимают?! Бог Се явно говорил эти слова тебе! Братство между вами двумя не может быть разрушено этими непостоянными женщинами!]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Я пойду и продолжу помогать тебе отомстить им.]

Сун Юй: «……»

У него было смутное предчувствие. Он открыл браузер на своём мобильном и зашел на форум школы №1, снова щёлкнув популярный пост. Среди группы людей, которые смеялись и выкрикивали признания зелёному человеку, удостоверение личности, которое действительно имело личный стиль Ма Сяодин, «Садако, правда, правда, правда», меняло стиль и направление всей цепочки.

1315L Садако, правда, правда, правда: Что вы имеете в виду под зелёным! Вы, ребята, никогда не думали, что Се Суй и брат Юй могут быть хорошими братьями? Вы все просто пытаетесь обмануть чувства других людей.

1316L: Садако, правда, правда, правда: Позвольте мне сказать вам! Я последователь брата Юй! Только что я сидел рядом с братом Юй! Последнее предложение Се Суй было сказано брату Юй! Поняли?!

……

1317L: ???!!

1318L: О боже, у меня очень и очень смелая идея

1319 L: Поняла… Кажется, я кое-что поняла…

1320L: Брат Садако, похоже, ты открыл для меня новую дверь.

____________________

[1] 彩虹屁 [cǎihóngpì] – жарг. «радужные газы» (о чрезмерном восхвалении фанатами своих кумиров).

Счастливы вместе

«Садако, правда, правда, правда» своими усилиями в одиночку изменил направление всей ветки.

1321L: Что ты сказал? Ты можешь повторить это снова?! Кому Бог Се сказал эти слова?!

1322L: Я вытаскиваю нож, чёрт, чёрт, чёрт! Позвольте мне просто выбросить это предложение, ты «гнилая девчонка», убирайся отсюда! Ааааа!

1323L: Бва-ха-ха-ха-ха, дверь в новый мир уже открыта, а дверь чёрного хода заперта. Никто даже не думает уходить.

1324L: Сестры выше, не сердитесь. Одно направление онлайн-любви настолько самоубийственно. Почему бы не отправить СР вместе с нами? [маленькая панда с вертушкой]

1325L: Будущее подобно морю, и много лет впереди. Эээ ~~~

1326L: Вы помните, как брат Юй заговорил в прошлый раз в ветке форума, посвященной облику Бога Се? Я даже не могу поверить в то, что такой сдержанный человек, как брат Юй, на самом деле захочет раскрыть свой статус красивого брата ради парня [плачет] [плачет] Что это за трогательное братство? Вууу, я не поверю, если вы скажете мне, что между ними ничего нет! [сердце] [сердце] [роза]

1327L: Наверху мы знаем одного и того же брата Юй?

1328L: ??? Ха-ха-ха-ха-ха, неплохо, неплохо, ты выигрываешь, ты выигрываешь. Сдержанный брат Юй, откровенный как красивый брат.

1329L: Ребята, вы больны? Может ли представитель класса войти и обвести ключевые моменты! Брат Садако – маленький последователь брата Юй, Бог Се посмотрел в сторону брата Юй. Я хочу увидеть, как выглядит мой муж, ааааа!

1330L: Наверху, давайте вместе поднимем лапы! Аааа, это кто-нибудь записал?! Есть повтор? Дайте мне поискать моего мужа, ааааа! Брат Садако, старший брат, старший брат, старший брат, посмотри на меня QWQ

1331L: Старший брат Садако, посмотри на меня, QAQ, давай дружить? Неважно, есть ли там брат Юй, главное – мне нравится, как я вылезаю из телевизора с растрепанными волосами.

1332L: Ты там? Как насчёт совершения сделки? Пришли мне фото, и я. позволю тебе делать всё, что хочешь, с моим телевизором!

1333L: Старший брат, папа, дядя, младший брат Садако, я могу быть тем, чего тебе не хватает дома QAQ

Брат Садако мог бы стать самым большим победителем в этой ветке форума.

Сун Юй: «……»

Если бы его личность была раскрыта таким образом, он бы сегодня вечером избил Ма Сяодина.

Для Сун Юй раскрытие его личности на форуме только усложнило бы ему жизнь. Он только хотел спокойно посещать школу и учиться. Почему этого так сложно добиться?

– Ваш чай с молоком готов.

Слова продавца вернули мысли Сун Юй к настоящему.

Соломинка была вставлена, и он сделал глоток тёплого и сладкого молочного чая. Чем больше Сун Юй думал об этом, тем больше он злился, поэтому просто остановился и сел на сиденья в магазине чая с молоком:

– Подожди, дай мне сначала отругать кого-нибудь.

Се Суй: «……»

Если он не бьёт людей, он их ругает. Почему этот ребёнок такой дикий?

В магазине чая с молоком было немного народу. На этот раз их только двое.

Сун Юй беспокоился, что Се Суй станет скучно, поэтому он решил задать вопросы, которые он вынес в зал, но не нашёл возможности начать, с Се Суй:

– Если тебе нечего делать, ты можешь сначала поработать над этими практическими вопросами.

Се Суй воспитывался превосходно, и он вежливо отказался:

– В этом нет необходимости.

Сун Юй, как правило, говорил расплывчато:

– Не будь вежливым.

Сказав это, он склонил голову и начал разговор в чате с Ма Сяодином, его пальцы летали над кнопками на экране, пока он печатал.

[Твой муж, брат Юй: ??? Ты хочешь умереть?!]

[Твой муж, брат Юй: Если ты разоблачишь сегодня мою личность на форуме, позволь мне сказать тебе, что тебе конец!]

[Твой муж, брат Юй: Я пойду к тебе домой и разнесу все вещи, ты веришь, что я это сделаю?]

[Твой муж, брат Юй: Если ты не объяснишь всё ясно, ты умрёшь в течение дня [улыбается]]

На странице чата слова «набирает другая сторона» появились, а затем исчезли. Дрожащая тишина ощущалась на экране мобильного телефона.

Долгое время спустя Ма Сяодин предварительно прислал смайлик.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: [старший брат, выпей пива.jpg]]

[Твой муж, брат Юй: [улыбается]]

Ма Сяодин плакал от страха.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Ууууаа, брат Юй, я был неправ! Q не сдаётся q [2]! Сразу пойду и попрошу удалить это из ветки! Я сразу всё проясню!]

Q не сдаётся q?! QwQ?

Уголок рта Сун Юй дёрнулся. Он только что научился этому? Он использовал это, даже не зная, что это значит?

Он больше не мог выносить такое.

[Твой муж, брат Юй: Ты выглядишь очень глупо, когда пытаешься вести себя мило.]

Ма Сяодин, который больше не осмеливался говорить, потерял всю гордую радость, которую он испытывал, когда фанатки хотели с ним подружиться, и дрожал, когда отправлял новое сообщение в ветке.

1429L Садако правда, правда, правда: Не угадывайте больше, я просто подшутил над вами. Мне просто не нравится смотреть, как вы, ребята, озеленяете моего брата Юй [курение]

1430L Садако правда, правда, правда: Я не знаю брата Юй, но он мне нравится. Он из тех, с кем я хочу быть братьями.

1431L: ??? Я, блядь, разрыдаюсь, вуууу!! Уууу, я просто знала, что между Богом Се и братом Юй нет отношений, я не могла смириться с тем, что два моих мужа изменяли мне друг с другом за моей спиной, вууууу!

1432L: Брат Садако, тебе угрожал брат Юй?!

1433Л: Посмотрите на эту весёлую речь: «Я не знаю брата Юй, но он мне нравится. Он из тех, с кем я хочу быть в отношениях».

1434L: Если тебе угрожали, измени своё имя на Садако, правда, правда, правда, правда.

1435L: Наверху, вы можете прекратить возиться?! Он сказал, что они не знают друг друга, значит, не знают! Бог Се ни с кем не состоит в СР! «Гнилые девушки», убирайтесь отсюда к чёрту и не отправляйте CP, хорошо?!

1436L: Да. Я записала видео, посмотрела повтор и чувствую, что эти последние слова были сказаны мне.

1437L: 1436 должно быть снится сон, я видела своё отражение в его глазах.

1438L: Вувувуу, брат Садако, я люблю тебя. Поэтому я просто скажу, я ясно помню, что момент, который заставил меня влюбиться в него, был, когда он посмотрел мне в глаза и произнёс эти слова с такой нежностью.

1439L: ??? Эти посты надо мной, ребята, вам нужно проверить глаза.

1440L: Я думаю, им нужно проверить свои мозги.

1441L: Позвольте мне проанализировать это рационально. Брата Юй не найдёшь. В то время весь свет был направлен на сцену в зале. Бог Се поднял глаза и оглянулся, и его взгляд должен был быть направлен влево, но там было слишком много людей [разводит руки] [разводит руки]

1442L: Мой пятый класс сидел слева. Я всегда чертовски чувствовал, что он влюбился с первого взгляда именно в меня изо всей толпы! Не будите меня вот так. Вы, ребята, не преследуете китайскую мечту?!

1443L: Сестра, у тебя 0 в политике? Китайская мечта – это не твоя мечта.

1445L: У меня есть основания подозревать, что брат Садако говорил правду, поэтому брат Юй рассердился и заставил его выйти и разъяснить.

1446L: Чёрт возьми, только потому, что у вас, ребята, нет ничего, кроме BL, это не значит, что все такие же. Я фанатка жены брата Юй. Тип, который очень ядовит и очень сосредоточен, если вы, ребята, продолжите, я собираюсь начать ругать людей.

1447L: Ладно, ладно, хватит возиться. Независимо от того, правдивы ли слова брата Садако, независимо от того, знают друг друга Бог Се и брат Юй или нет, он по-прежнему верно открыл для меня новую дверь. Дорогие сестры, давайте откроем тему CP. Я с нетерпением жду выражения лица брата Юй, когда он придёт и увидит его [смешно] [смешно]

1448L: Аааа, сестра наверху, возьми меня с собой!!

1449L: Ха-ха-ха-ха, брат Юй сегодня чертовски жалок. Он был зелёным и весёлым, что именно он сделал не так? Он явно ничего не сказал.

1450L: Брат Юй не сделал ничего плохого, поэтому в это время @Брат Садако быстро вышел из телевизора и был избит.

1451L: @Брат Садако, протяни голову.

1452L: Блин, не делай этого посреди ночи. На самом деле, я очень боюсь призраков.

1453L: Я начала обсуждение! [Будущее похоже на море, Сюй и Юй счастливы вместе [2]]! Пошли!

1454L: ??? !!!! Я иду!!

1455L: Аааааааааааааааахххххххххххххх!! «Счастливы вместе CP»!!! Старшая сестра, ты слишком удивительна, вууу!

1456L: Брат Юй, я найду тебе мужа, хи-хи-хи!

1457L: Я не могу победить тебя словами, поэтому я найду кого-нибудь другого, кто это сделает.

1458L: Ха-ха-ха-ха, я рано или поздно умру из-за брата Юй!

1459L: Никто не пойдёт против?? Брат Юй, если ты, в конце концов, всё же прочитаешь мой пост, не забудь на минутку задуматься над следующим: не слишком ли глубоко укоренился твой образ подонка в сердцах людей?

1460L: Быстро, зайдите в ветку форума по соседству!!!

……

Мальчики, которые наблюдали за фанатками Бога Се, поклонниками жены брата Юй и даже фанатами CP, которые долго дрались друг с другом и наслаждались шоу, наконец, начали появляться.

1600L: 666666! Кроме «6», что ещё я могу сказать?

1601L: Они двое уже ушли и образовали пару, сёстры, пойдёмте со мной вместо них [ковыряться в носу] [ковыряться в носу]

1602L: Старший трёхлетний брат ростом 1,8 м здесь принимает маленьких сестрёнок, пострадавших от двух геев. Я отдам вам моё плечо, чтобы поплакать. Эти геи того не стоят.

1603L: Се Суй слишком несчастен. Он даже не сказал ничего. Когда этот парень Юй раскроет свою личность? Лаоцзы пойдёт и изобьёт его. Просто глядя на него, я злюсь.

1604L: Здесь снова глупые натуралы? Только сумасшедшие фанаты CP покинули обсуждение, мы всё ещё здесь. Продолжайте ругать, я уже очень хорошо умею общаться с вами, ребята.

Как двое парней, которые принесли самый кровавый дождь на форумы старшей школы №1 города Цзин.

Стиль последующих постов не был неожиданным. Началась борьба ещё в триста постов.

На QQ изображение профиля Садако мелькнуло дважды.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй [тыкая пальцами] [обиженный] [кусает носовой платок]]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Я сходил уточнить, они не смогут тебя найти.]

Сун Юй проигнорировал его. Его чай с молоком только что достиг дна, когда он вышел из ветки и увидел новый [горячий] пост. За несколько минут количество ответов почти превысило 500.

[Будущее похоже на море, Сюй и Юй счастливы вместе.]

Главный пост: Мой муж, брат Юй, я нашла тебе мужа, ты счастлив? [показывает зубы] [показывает зубы] [смеется] [смеется]

Сун Юй: «……»

Счастлив, как твоя задница.

При этом им ещё важнее не знать, кем он был на самом деле.

Воздух в магазине чая с молоком был сладким, а коридор снаружи был свежим и прохладным, наполненным лунным светом и огнями. Форум был полон активности, но на самом деле обстановка была тихой и нежной.

Он подсознательно взглянул на Се Суй.

Се Суй отклонил его приглашение делать практические вопросы, но он с интересом просматривал вопросы, которые уже делал раньше.

Рука подростка была тонкой и бледной, когда она держала ручку. У него были высокая переносица, тонкие губы и длинные ресницы, которые оставляли тени на щеках. Длинные ноги были вытянуты перед ним, когда он сидел, выглядя элегантно и изящно.

Он, казалось, заметил взгляд Сун Юй, поднял глаза и коротко улыбнулся:

– Готово?

Глубокие тёмные глаза, холодные, с оттенком улыбки. Они выглядели лучше луны.

Сун Юй подумал об этом «Счастливы вместе CP», и уголки его губ не выдержали. Он быстро выключил экран своего телефона и подумал про себя, что определённо не может позволить Се Суй увидеть эту тему.

– Ага, пошли.

В дальнейшем он не мог регулярно посещать форум. Он позволил бы идентификатору «Твой муж, брат Юй» стать легендой – постоянно напоминая себе, что он здесь, чтобы учиться!

Раньше он просто поднимал шум и разыгрывал представление для всей семьи, хотя это привело к тому, что президент Сун сказал только одно предложение после того, как вышел из себя.

Тем не менее, Сун Юй серьёзно относился к вопросу о полной оценке.

Оставался ещё один семестр, прежде чем Гун №1 перейдёт из другой школы. До этого момента ему нечего делать. Поскольку он заново переживал жизнь школьного городка и уже начал действовать как Бог обучения, он мог бы с таким же успехом оставаться на этой месте. Точно так же, как каждый ученик стремился усердно учиться в начале нового семестра, Сун Юй поступал так же.

Он спросил Се Суй:

– Как ты думаешь, я смогу получить полную оценку по математике?

Се Суй сказал:

– Да.

Сун Юй вздохнул с облегчением:

– Тогда сколько времени потребуется, если я захочу превзойти тебя?

Се Суй перевёл взгляд и посмотрел на него. Он рассмеялся немного томным и небрежным тоном:

– Не долго. Это даже не потребует никаких усилий. Если ты хочешь превзойти меня, я просто сдам чистый тестовый лист.

Сун Юй: «???»

Он не это имел в виду!

Весь интерес и веселье, которые Се Суй находил в школьной жизни, принадлежат Сун Юй. Он наклонил голову и улыбнулся, продолжая:

– Если ты хочешь быть первым в классе, тебе нужно превзойти не меня, а второго в классе.

Он добавил в своём сердце, однако, основываясь на том, как ты используешь методы, которые ни один обычный человек не может придумать для решения многих практических вопросов, ты должен сначала поработать, чтобы превзойти второе место снизу.

Сун Юй:

– … Хорошо.

Фактически, Се Суй был Богом обучения с самого начала и никогда не вступал в контакт с другими в школьные годы, поэтому он чувствовал, что результаты Сун Юй плохие. Если бы его текущая контрольная работа была отдана учителю математики, Сун Юй, вероятно, получил бы несколько слов похвалы. Его нельзя считать первоклассным Богом обучения, но он, по крайней мере, может считаться маленьким Богом обучения.

____________________

[1] «Q не сдаться q» – это китайский мем с автокоррекцией… Если вы наберёте «qwq», он автоматически исправится на «q не сдаться q», в конечном итоге это стало само собой разумеющимся.

[2] Суй х Юй – «счастливы вместе». Изначально это игра слов 绥喻而安, где первое слово 绥 [suí] взято из имени Се Суй и означает «счастливый / мирный», второе слово 喻 [yù] взято из имени Сун Юй. Фраза 绥喻而安 означает «быть счастливым с тобой».

Область определения

Первым уроком нового семестра была математика.

Ма Сяодин был взволнован больше, чем кто-либо другой, стуча по своему столу в задней части класса:

– Брат Юй, брат Юй! Хочешь стать представителем класса математики? Или собираешься баллотироваться за представителя китайского класса? Как насчёт того, чтобы пойти и туда и туда, чтобы искусство и наука процветали вместе?

Сун Юй пролистывал обязательные учебники для старших классов школы. Его глаза лениво опустились, и он фыркнул, услышав эти слова:

– Ты можешь цвести самостоятельно.

Си Боуэн был до смерти напуган и изо всех сил пытался убедить его:

– Это нехорошо, брат Ма, представитель китайского класса должен подниматься на трибуну, чтобы читать книги.

Ма Сяодин не осознавал проблемы и самодовольно сказал:

– Конечно, я знаю. Это именно то, к чему я стремлюсь. Я знаю столько стихов, как я могу не выставлять их напоказ?

Си Боуэн слабо сказал:

– Может, не стоит?

Одноклассник Боуэн, увлечённый обучением, хотел плакать. Он не хотел получить нулевой балл по древней поэзии на вступительных экзаменах в высшее учебное заведение.

Когда прозвенел звонок, вошёл учитель математики со своим планом обучения. Ему было около пятидесяти, худой и лысеющий мужчина в очках.

Он держал в руке термос, поднялся на платформу и медленно отпил воды.

– Ученики, я буду вашим учителем математики в этом семестре.

Он произносил слова медленно и чётко, подчеркивая каждое, вызывая у слушателей сонливость.

Ма Сяодин прошептал сзади жалобу:

– У каждого учителя математики в мире есть лицо, от которого людям хочется заснуть, когда они смотрят на него.

Сун Юй обнаружил, что он шумит, поэтому бросил за спину:

– Заткнись.

Ма Сяодин молча прикрыл рот рукой.

Первый урок обычно не касался какого-либо конкретного содержания. Учитель математики неспешно рассказал о своём плане обучения и взглянул на учеников первого класса.

– Как насчёт того, чтобы сначала выбрать представителя класса? Есть ли кто-нибудь, кто хочет стать добровольцем?

Ма Сяодин был взволнован больше, чем все остальные. Он дрожал на своём стуле, всё его тело хотело действовать, когда он безумно предлагал:

– Брат Юй, Брат Юй, Брат Юй! Брат Юй, иди!

В его душе брат Юй был странным человеком, который работал над контрольными работами во время летних каникул и боролся с тригонометрическими функциями в первый день школы. Как он мог не иметь официальной личности в их классе математики? Быть представителем математического класса давало такой престиж.

Что ещё более важно, он хотел баллотироваться на должность представителя китайского класса! Искусство и наука, сливающиеся вместе, звучат чертовски круто!

Сун Юй держал ручку, желая повернуться и ударить ею.

Ма Сяодин был слишком взволнован, до такой степени, что всё его лицо сияло от радости. Его отношение контрастировало с сонными учащимися.

Взгляд учителя математики упал на его лицо, и его глаза прояснились: «Ученик за четвёртой партой в третьем ряду сзади, похоже, ты очень взволнован. Если ты с таким большим энтузиазмом относишься к уроку математики, как насчёт того, чтобы стать его представителем?»

«……»

Весёлая улыбка Ма Сяодина появилась на его лице.

После «завоевания» должности представителя математического класса Ма Сяодин, наконец, успокоился. После этого он оставался практически парализованным на всё время урока, выражение его лица, казалось, говорило о том, что в его жизни нет любви.

Уголки губ Сун Юй ненадолго изогнулись.

Звонок прозвенел, сигнализируя об окончании урока.

После урока математики Ма Сяодин выбежал быстрее, чем кто-либо другой. Он быстро догнал учителя математики, желая прилететь в офис, чтобы прояснить это недоразумение, даже если это будет стоить ему жизни.

Сун Юй делал записи за столом. Некоторое время назад он прошёл несколько тестов, чтобы почувствовать это. Теперь, когда у него были учебники, он начал систематически сортировать свои знания.

На полпути он застрял на формуле на диаграмме Уэйна. Он ткнул Се Суй, стоявшего рядом с ним, ручкой:

– Это правильно?

Просто одновременно с ним прозвучал женский голос.

– Одноклассник Се Суй, могу я спросить, что такое область определения?

Голос девушки был сладким и мягким, очаровательным и трогательным.

Рука Сун Юй, державшая ручку, остановилась. Он поднял глаза и увидел девушку с хвостиком, стоящую в проходе класса с ручкой и тетрадкой по математике. Её лицо было немного красным, глаза блестели, и она смотрела на Се Суй. Она была очень привлекательной, и только девушки, которые были особенно уверены в себе, могли быть такими активными.

Се Суй спал, когда его разбудила ручка Сун Юй. Когда он впервые открыл глаза, в его тёмных глубинах был тонкий слой глубокого холода.

Увидев перед собой учебники, парты и класс, он почувствовал, что его раздражение и депрессия немного отступили.

Осенний ветерок овевал класс, раздувая шторы. Ресницы юноши дрожали, а эмоции в глазах цветущих персиков были очень глубокими. Он повернул голову и посмотрел на Сун Юй:

– Что правильно?

Сун Юй всё ещё держал ручку. Он молча указал на девушку, стоящую рядом с ними, которую полностью проигнорировали, и которая теперь чувствовала себя немного смущённой, и сказал:

– Почему бы тебе сначала не объяснить ей область определения?

Девушка выдавила смешок и повторила:

– Одноклассник Се Суй, я не совсем понимаю объяснение в книге.

Се Суй молча посмотрел на Сун Юй. Он наклонил голову, затем слегка улыбнулся девушке, его позиция была элегантной и отстранённой:

– Извини, я тоже не понимаю. Может, ты попробуешь разобраться сама?

Его тон был явно лёгким и небрежным, но при этом складывалось ощущение, что он намекает на глупость другого человека.

Улыбка девушки стала более жёсткой, а кончики пальцев, держащих ручку, побелели. Она склонила голову и прошептала:

– О. Хорошо.

Сун Юй наблюдал за всем процессом.

Он смотрел, как она рысью вернулась на своё место, затем в отчаянии закрыла лицо книгой, а затем наблюдал, как её утешала группа других девушек.

Вдруг он почувствовал лёгкий зуд в горле, и ему захотелось что-то сказать.

Например, «так ты потеряешь поклонницу».

Другой пример: «Ты действительно не знаешь, что такое область определения?»

Одна вещь, которой Се Суй хватало с избытком в предыдущей жизни, – это поклонники. Он легко взглянул на Сун Юй и сказал:

– Я знаю, но не хочу ей отвечать.

–  … О.

Се Суй протянул руку и посмотрел его беспорядочные записи, в которых он писал всё, о чём думал, чтобы прийти к выводу:

– О чём ты хотел спросить меня только что?

Сун Юй был тронут его действиями.

Братья были подобны рукам и ногам, а женщины – одежде!

– Вот это!

Се Суй взял ручку и записал формулу, о которой спрашивали. Затем он небрежно изменил несколько пунктов над ней, мгновенно соединив многие точки знания воедино.

Сун Юй эмоционально вздохнул, когда забрал свой блокнот:

– Действительно достоин звания Бога Се.

Однако ему всё ещё было любопытно:

– Почему ты не ответил? Кстати, даже я знаю, что такое область определения. Почему она не спросила меня, пока занималась этим?

Действительно жаль, что первый раз, когда у него появилась возможность пообщаться с девушкой из того же класса в старшей школе, прошёл именно так.

Несмотря на то, что Сун Юй выступал против Небес и земли на форумах, а его высокомерный темперамент подонка практически разливался по всему экрану, в действительности Сун Юй всё ещё был готов помочь ученицам из того же класса с их проблемами. Не спрашивайте, но, если спросите, он просто был готов помочь другим.

Се Суй посмотрел на его печальное лицо. Его глаза слегка сузились, а губы слегка улыбнулись. Его тон был очень лёгким:

– Слишком банально. Обычно я отвечаю только на вопросы Лагранжа.

Сун Юй: «……»

Чёрт побери.

Неужели он никогда не забудет это дело?

Прежде чем снова прозвенел звонок на урок, Ма Сяодин вернулся обратно, как привидение, держа в руке кусочек нежного клубничного торта.

Судя по его сломанному и сморщенному лицу, стало ясно, что ему не избежать назначения представителем математического класса.

Си Боуэн не мог скрыть своей радости:

– О, брат Ма, не грусти. Быть представителем класса по китайскому языку или представителем класса по математике всё равно означает, что ты являешься представителем класса. Нет никакой разницы.

Ма Сяодин хотел кричать:

– Как это может быть таким же?! Представитель класса математики означает, что, если мои баллы не пройдут, мне придётся каждый день ходить в кабинет, чтобы делать дополнительные домашние задания, просто дай мне умереть! – однако, прежде чем он «умер», он положил торт, который держал в руке, на стол Се Суй и сказал: – Бог Се, девочка из соседнего класса попросила меня передать его тебе. Она довольно хорошенькая и, вероятно, «классный цветок» из второго класса. Думаю, ты можешь не сомневаться, когда будешь его есть.

Се Суй посмотрел вниз и взглянул на торт.

Сверху была наклеена записка, слабо пахнущая и исписанная чистым девичьим почерком: «Привет, Бог Се» и рядом нарисован смайлик.

Си Боуэн был искренне ошеломлён:

– Бог Се действительно слишком популярен.

Сун Юй цыкнул. Как он и сказал, без глупого пушечного мяса, такого как Чжу Чжисин, школьная жизнь Се Суй определённо была бы особенно оживлённой. Сначала цветок класса, а затем и школы. В эпоху школьной жизни он определённо был бы популярен во всей школе.

Однако Се Суй даже не подумал об этом, сразу ответив:

– Спасибо, но я не ем сладкое.

Глаза Ма Сяодина заблестели, но он продолжал фарс:

– Это очень плохо, но они уже отдали его мне, и мне не нравится возвращать. Как насчёт того, чтобы помочь тебе?…

Сун Юй уже поднял руку:

– Дай его мне. Я никогда раньше не ел торт от девушки.

Ма Сяодин жалобно заплакал, проглатывая слова, которыми он хотел продолжить. Если брат Юй хотел сразиться с ним за еду, что ещё он мог сказать?

Вместо этого исчезла улыбка Се Суй.

Он наклонил голову и сказал Ма Сяодину:

– Он твой.

Ма Сяодин: «???»

Сун Юй: «!!!»

Сун Юй:

– Что?…

Се Суй открыл обязательный учебник математики и указал тонкими пальцами на область определения.

– Я понял, что действительно не знаю, что такое область определения. Как насчёт того, чтобы ты мне это объяснил?

Сун Юй немедленно заткнулся. После того, как он так много дней подряд увлекался обучением, у него наконец-то появилась возможность похвастаться. Он взволнованно наклонился и сказал:

– Область определения на самом деле очень проста. Я найду тебе тестовую задачу, это прояснит ситуацию.

«……» Си Боуэн и Ма Сяодин.

– Брата Юй слишком легко уговорить, правда?

Ма Сяодин сидел на заднем сиденье и ел сладкий клубничный торт ложкой. Его сердце, которое пострадало из-за математики, наконец-то получило некоторое утешение.

Си Боуэн поднял очки, его глаза были полны поклонения:

– Вероятно, в этом разница между Богами обучения и обычными людьми. Если есть что-то, что одна тестовая задача не может исправить, используйте две тестовые задачи.

– Удивительно!

Ма Сяодин в знак согласия поднял вилку.

Он всё больше и больше убеждался, что брат Юй действительно Бог обучения.

Последним занятием утром был урок Оу Илянь. В прошлый раз она так сосредоточилась на представлении себя, что даже забыла познакомиться с учениками. В итоге, этот первый урок английского в семестре стал введением в класс.

Оу Илянь всё ещё была на высоких каблуках и в платье, и облако духов витало вокруг неё.

– В прошлый раз всё прошло слишком торопливо, и ученики нашего класса не смогли должным образом представиться. Что ж, в этом классе давайте сначала познакомимся друг с другом.

Мы начнём с первого стола спереди и обойдём класс в форме буквы S. Иди первым. Выйди на сцену и представься. Скажи нам своё имя и хобби.

Первая девушка ещё немного стеснялась, выступая на трибуне. Она заговорила очень быстро и, поздоровавшись со всеми и назвав своё имя, ушла с покрасневшим лицом. Ван Ци не пришёл сегодня в школу, поэтому он и его юные последователи образовали ряд свободных мест. Это было очень неуважительно по отношению к классному руководителю, но Оу Илянь не сказала ни слова. Выражение её лица было очень естественным, когда она велела следующему человеку продолжить.

По сравнению со сдержанными девочками мальчики были немного веселее. Даже в этом случае их слова были очень простыми.

Оу Илянь нахмурилась, не очень довольная эффектом этого раунда представлений.

– Почему вы все такие стеснительные? Вы все спотыкаетесь и заикаетесь, когда представляетесь. Как насчёт этого? Напишите своё имя и больше не представляйтесь. Вместо этого каждый может представить своего товарища по столу. Вы же не будете так стесняться, представляя кого-то другого, верно?

Товарищ каждого человека был их собственным выбором. Большинство людей знали друг друга ещё со средней школы, поэтому атмосфера стала намного более оживлённой. Когда они выходили на сцену, звучали разные комментарии и остроумные замечания, дразнящий смех и улыбки из зала.

Согласно S-образной линии, когда дело дошло до их группы столов, Ма Сяодин и Си Боуэн были первыми, кто вышел и заговорил.

Ма Сяодин всегда был самым возбуждённым из публики. Предположительно, он представлял своего одноклассника, но, сказав два предложения о Си Боуэне, продолжал бесконечно говорить о самых разных вещах. Это Си Боуэну пришлось стиснуть зубы и нетерпеливо прогнать его.

Когда дело дошло до Си Боуэна, этого маленького жалкого книжного червя, он долго заикался:

– Меня зовут Си Боуэн, «Бо» означает «глубокий», а «уэн» – «язык». Мой одноклассник… мой одноклассник… – столкнувшись с бывшим хулиганом в средней школе в качестве своего одноклассника, относительно его характеристик и впечатлений он мог только сказать: – Он… теперь он представитель класса математики.

Ма Сяодин: «……» Чёрт, ему просто нужно было пойти туда.

Когда настала очередь Се Суй и Сун Юй, весь класс затих. В конце концов, они являлись двумя людьми, на которых вся аудитория была сосредоточена с самого начала школы. К этому моменту они всё ещё не знали их имен. Все девочки затаили дыхание и сосредоточились, в то время как некоторые мальчики, которые играли в игры, тоже подняли головы.

Сун Юй поднялся первым.

Увидев его, Оу Илянь похолодела и начала смотреть на свой мобильный телефон.

Он написал мелом на доске своё имя.

Сун Юй обернулся и бросил мел обратно в коробку. Его слова и действия были просты и понятны:

– Сун Юй, «Юй», что означает метафора.

Ма Сяодин начал аплодировать, отчаянно хлопая в ладоши:

– Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо! Хорошо! Хорошо!

Среди тишины и потрясения всего класса он был похож на клоуна.

Весь класс: «……»

Сун Юй тоже посмотрел на него, как на дурака.

Вероятно потому, что крошечное количество стыда, которым он обладал, подняло голову, Ма Сяодин снова решил замолчать.

Класс вернулся к своему тихому состоянию.

Сун Юй родился привлекательным, его кожа была бледной и прозрачной, а волосы и зрачки – светло-коричневыми. Все его лицо выглядело элегантным и породистым, но, когда он говорил, его слова звучали произвольно. Когда он стоял на трибуне, он был неописуемо красив.

Сун Юй, «Юй», что означает метафора.

Впереди сидела круглолицая девушка, волосы которой были стянуты заколкой со звёздами, а внешность оказалась очень милая. Когда он произнёс своё имя, её глаза расширились, и она была надолго ошеломлена.

Все по-прежнему находились в оцепенении.

В тихом классе её голос был особенно заметен.

– Это… тот же Юй, что и мой муж, брат Юй?

Мой сосед по парте

Весь класс молчал.

Уголки рта Сун Юй опустились. Что случилось с именем «мой муж, брат Юй», там явно было «твой муж, брат Юй». Не занимайтесь ложью, сестры.

Он не хотел раскрывать свою личность, потому что боялся причинить себе неприятности, но на самом деле его это совсем не беспокоило.

Он опустил взгляд и встретился с ней глазами. Его светлые глаза были совершенно безразличными, и его тон также был провокационным:

– Как ты думаешь?

На девушку пристально смотрели. Её лицо покраснело, и она смущённо склонила голову. Звёзды в её чёрных волосах сверкали, как свет в глазах.

Как ты думаешь? Этот высокомерный тон – я думаю, ты это он, аааа!

Оу Илянь тоже была ошеломлена. Какой муж брат Юй? Разве в наши дни ученицы не хотели хорошо учиться и продвигаться в жизни? Чем заполнены их мозги?

Разумеется, этот человек, Сун Юй, на самом деле был крысой – ему лучше не позволять ей узнать грязь о нём, иначе она определённо позаботится о том, чтобы его выгнали из школы.

В классе царила очень беспокойная атмосфера, и многие люди начали перешёптываться между собой.

Гнев Оу Илянь снова вспыхнул:

– Тихо! – она подняла глаза и холодно посмотрела на Сун Юй: – Урок почти закончен, не теряй время зря.

Сун Юй просто должен был пойти против неё. Он блестяще улыбнулся:

– Не делайте этого, учитель. Боюсь, что я не смогу закончить хвалить своего соседа по парте, даже если у меня будет целый урок времени.

Соседом Сун Юй… был Се Суй.

«Уфф!»

В классе очень отчётливо был слышен звук, издаваемый группой девочек, втягивающей холодный воздух.

В результате атмосфера стала ещё более неспокойной.

Оу Илянь была так разгневана, что её лицо почти исказилось:

– Сун Юй… Я даю тебе только одну минуту!

– Одна минута? Тогда я подведу итоги.

Сун Юй коротко рассмеялся. Он постоял на подиуме и подумал мгновение, а затем сказал:

– Мой одноклассник, его зовут Се Суй, он первый в классе и особенно хорошо учится. У него особенно хороший характер, он особенно хорошо выглядит, и всё в нём особенно хорошо.

Последние слова «особенно хорошо», казалось, содержали намёк на смех, мягкий и ясный.

Первый класс, под трибуной.

Девочки: «Ууаааааааа!!»

Ма Сяодин был полностью сбит с толку этой волной аплодисментов – что происходит, в чём дело, старшие сестры? Только что вы все посмотрели на меня, как на идиота, когда я радовался, а теперь вы все начинаете кричать сами?

Се Суй сидел на своём месте, его тёмные глаза улыбались, когда он смотрел на подростка.

Особенно хороший характер… Это действительно, очень редкий комплимент за обе его жизни.

Сун Юй спустился, пока все смотрели. Он привлёк бесчисленное количество фанаток в первый вечер самообучения, и после того, как он выступил против Ван Ци, он стал ещё более загадочным персонажем для всего первого Класса. Теперь то, что он раскрыл своё имя, Сун Юй, и тот факт, что он был одноклассником Се Суй, заставили их думать об информации, которую брат Садако распространил на форуме прошлым вечером.

Девочки из первого класса сходили с ума!

Однако, независимо от того, верны их догадки или нет, в любом случае, сегодня вечером на форуме будет ещё один вечер кровавых бурь!

Оу Илянь была полна гнева. Изначально она планировала привести весь класс в изоляции к Сун Юй, но в результате всё вышло так. Её взгляд холодно обвёл всех, и она громко отругала:

– Тихо! Следующий!

Все девушки немного подавили свои эмоции. Следующим, кто вышел, чтобы говорить, был Се Суй, и, вероятно, именно потому, что следующим заговорил он, они смогли подавить шок, который в них вызвал Сун Юй.

В классе было невероятно тихо, когда Се Суй поднялся на подиум. Бесчисленные пары глаз были любопытными и взволнованными.

Только Сун Юй не смотрел на подиум.

Изначально он вообще не планировал посещать уроки английского языка Оу Илянь. С самого начала он уже взял книгу для понимания прочитанного и сам начал над ней работать.

Он только закончил читать статью на английском, прежде чем подняться на подиум. Он боялся, что потеряет это чувство, когда вернётся назад, поэтому быстро взял ручку, чтобы ответить на вопросы.

Се Суй написал своё имя на доске, затем повернул голову и посмотрел в его сторону.

Сун Юй сидел у окна. У подростка был тонкий и серьёзный профиль. Его волосы выглядели очень мягкими, и, когда он не поднимал глаз и не говорил, он выглядел очень хорошо воспитанным. Его поза, когда он держал ручку, была очень милой, и когда он выполнял тестовую работу, возникало ощущение, что он скрипит зубами и движется вперёд.

Стекло рассеивало солнечный свет. Снаружи было чистое небо и облака, внутри – классная комната и доска. Казалось, все его воспоминания молодости здесь.

Это было полной противоположностью только что приснившемуся сну.

Слабая улыбка вспыхнула на губах Се Суй. Он вспомнил ряд вещей.

Узкие коридоры, грязные запахи.

Сплетни за спиной, указывание пальцем, удручающие и тихие школьные годы.

Это тот же класс, те же ученики, но он никогда не стоял на подиуме. Вместо этого слухи о СПИДе, домогательства Ван Ци, преднамеренное поощрение учителем подобных вещей и холодные взгляды других учеников.

День за днём подрабатывать и никогда не высыпаться.

Как кошмар, от которого он не мог проснуться.

– Мой сосед по столу.

Голос Се Суй был очень лёгким, но в отличие от ясного, яркого и юного голоса Сун Юй, в нём были какая-то элегантность и спокойствие, превосходящие его возраст.

Все в классе вздохнули.

Многие девушки уже тихо нажали кнопку записи на своих мобильных телефонах.

Эта атмосфера заразила Сун Юй. Он остановился на вопросе, колеблясь между ответом В или D, и тоже поднял глаза.

Ему было немного любопытно, как Се Суй представит его.

Он только что дал ему такое лицо. Се Суй не стал бы просто кусать руку, которая его кормила, и использовать неловкие анекдоты, чтобы навредить своей репутации.

Се Суй встретился с ним взглядом и слегка улыбнулся. Внешние края его глаз цветков персика загнуты вверх, а внутренние – вниз. В его равнодушном и холодном темпераменте в этот момент прослеживалась лёгкая нежность, но его внешний вид был чрезвычайно агрессивным, придавая этой мягкости тягостное и удушающее чувство.

Эта улыбка покорила сердца многих девушек. Все они внутренне кричали, их дыхание нарушалось, а руки дрожали от возбуждения.

Стоящий на трибуне подросток говорил медленно.

– Он очень добрый, очень милый и очень умный.

Добрый, милый и умный.

Дикое и распутное горячее солнце, которое упало в его мир, рассеивая тьму и растапливая ледяной барьер.

Было много тайн, окружающих Сун Юй. Его внезапное приближение и его неясные мотивы.

Но что с того?

По крайней мере, на данный момент он не испытывал к нему никакого отторжения.

Се Суй улыбнулся:

– Может быть, мы проведём вместе три счастливых года.

Наконец, он назвал его имя, произнося чётко каждое слово:

– Сун Юй.

– Аааааааааххххххх!!

Крики вознеслись на более высокий уровень, чем реакция на «особенно хорош» ранее!

Звук звонка был заглушён этой волной криков.

Ма Сяодин прикрыл уши руками и был напуган до смерти –  с этими женщинами проблема?!

Сун Юй был ошеломлён, ход мыслей в его голове прервался. Чёрт! Се Суй похвалил его за ум?! Это чертовски дорого и стоило радоваться. Он думал, что после инцидента 720 баллов в последний раз Се Суй повесил на его мозг ярлык «не работает».

Разумеется, он сумел убедить его в своем уме за несколько дней? Брат Юй действительно слишком силён!

Ма Сяодин прикрыл уши, а затем прикрыл голову книгой. Он больше не мог этого выносить и сказал:

– Хвалить его за то, что он милый, нежный или что-то в этом роде? Это не похоже на публичное признание, чего тут волноваться?

Си Боуэн взглянул на учениц, лица которых были полностью красными и наполненными волнением, затем молча проглотил слова обратно в живот – это ненормально хвалить мальчика за то, что он милый, ясно? Кроме того, можно ли назвать характер брата Юй прекрасным? Скорее страшный. Фильтры Бога Се были слишком толстыми.

Когда Се Суй спустился с подиума, его тепло встретил его сосед по столу.

– Съешь конфет, выпей воды. Поскольку ты умеешь говорить хорошее, говори больше.

Сун Юй был в отличном и приподнятом настроении.

Се Суй засмеялся:

– Ты так счастлив, когда я хвалю тебя за то, что ты прекрасен?

– Это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть красивым, ты хвалил меня за ум. У тебя отличная способность видеть.

Се Суй подумал, а затем легко сказал:

– О, эту фразу я придумал прямо на месте.

Сун Юй: «???»

Се Суй смотрел на него в течение трёх секунд, но затем больше не дразнил его. Он засмеялся:

– Ммм, умный, очень умный.

Сун Юй сразу обрадовался и возгордился:

– Если бы я не был умным, как бы я стал будущим номером один в городе?

Ма Сяодин открыл свои уши, разорённые криками девочек.

В результате первое, что он услышал, был бесстыдный ответ Сун Юй.

Он наклонил голову и искренне сказал Си Боуэну:

– Я, по сути, выяснил одну из характеристик брата Юй – если ему дать немного солнечного света, он станет сиять, а если ему придать цвет, он откроет красильную мастерскую.

Си Боуэн не успел ответить.

Ма Сяодин уже пошёл дальше, не боясь смерти:

– Но разве вчера он не получил целую кучу зелёного? Его красильня, вероятно, откроется на зелёном луге.

Си Боуэн: «……»

Си Боуэн:

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Он посмотрел вперёд.

Поговорив с Се Суй, Сун Юй снова погрузился в море изучения английского языка и стал глух ко всему вокруг.

Это удачно. В противном случае Ма Сяодин сегодня не смог бы выйти из класса в вертикальном положении.

Си Боуэн поднял книгу, чтобы закрыть лицо, затем лёг на стол и тихо спросил:

– Неужели брат Юй – это действительно тот самый брат Юй на форумах?

Ма Сяодин не хотел вспоминать, что произошло вчера. Он просто посмотрел в сторону с выражением на лице, полным превратностей жизни.

Урок явно был окончен, но толпа учеников всё ещё сидела на своих местах, не расходясь вообще и бешено фотографируя на свои мобильные телефоны.

Он с отчаянием сказал:

– Угадай.

– Но несмотря ни на что, форумы сегодня снова сойдут с ума.

Это был последний урок утра. Затем последовал обеденный перерыв.

Бабушка Мэн была обеспокоена всеми аспектами тела Сун Юй и не позволяла ему есть в столовой, поэтому он мог только возвращаться в свою квартиру каждый день, чтобы поесть.

– Не хочешь ли ты подняться наверх и поесть у меня? У тёти Бай неплохие навыки.

Не заметив этого, они уже вышли из класса.

Сун Юй держал свои книги, когда высказал это приглашение, пока они шли по школьному бульвару.

Се Суй покачал головой и улыбнулся:

– Нет, спасибо, увидимся днём.

Ему всё ещё нужно разобраться.

Относительно Чжу Чжисина.

– Всё в порядке.

Сун Юй вернулся в квартиру. После еды он просмотрел свой мобильный телефон, и ему было лень пойти и почитать форумы. Просто Ма Сяодин беспокоился больше, чем он сам, и уже отправил несколько сообщений за время, необходимое для того, чтобы поесть, шумно болтая и практически предоставив ему прямую трансляцию ситуации на форуме. Хотя, фактически, Сун Юй мог догадаться, что происходило, и без его слов.

У него уже заболела голова от одной мысли об этих «ааааа».

Уголок губ Сун Юй дёрнулся.

Пока он бездельничал между написанием ответов на вопросы по английскому, он заходил на форумы.

У учётных записей пользователей форума было своё личное пространство. При нажатии на аватар пользователя обычно отображается имя пользователя и личное сообщение.

Раньше область личных сообщений Сун Юй была пустой.

Теперь он решил добавить несколько слов.

[Твой муж, брат Юй.]

[Братья, больше не гадайте. В любом случае, на самом деле меня нельзя спровоцировать. Зачем делать что-то ненужное?]

Весь форум: «……»

Он. Действительно. Такой. Псих. Всегда!

Посты в ветке форума «Счастливы вместе», которые практически собирались взлететь в небо, переключились на новый горячий пост: «Я, чёрт возьми, нашёл брата Юй!».

Сун Юй не удосужился щёлкнуть и прочитать это.

Его пальцы двигались, и он увидел новое название темы.

[Что означает личное сообщение?]

Было ли это так сложно понять?

Сун Юй ответил.

5L Твой муж, брат Юй: Не мешайте мне учиться.

Среди криков группы фанаток.

Оригинальный пост изо всех сил пытался заявить о себе.

34L Автор оригинального поста: ?? Что?? Брат Юй собирается уйти из интернета?

Сун Юй посмотрел на тестовый лист на столе.

35L Твой муж, брат Юй: Нет, я просто хочу получить полную оценку. Друзья на форуме, пожалуйста, удалите все посты, чтобы я мог молчать.

36L: …………

37L: Как в этом мире могут быть такие бесстыдные требования?

Husband (муж)

После того, как Сун Юй закончил троллить на форуме, он просто выключил мобильный телефон и перестал обращать внимание на все эти вещи.

Сбрось маскировку и уйди после дела, не оставив ни слова и скрыв свои заслуги и известность.

Он застрял на вопросе о понимании прочитанного, который начал в классе, и не знал, выбрать ему B или D.

Подумав немного, он отложил ручку. Какой смысл так мучиться? Разве внизу не жил Бог обучения?

Подумав, Сун Юй взял ручку с бумагой и побежал вниз.

Се Суй отвечал на телефонный звонок в комнате.

Подросток сидел в кресле, положив руку на стол, и его тон был небрежным:

– Отправьте видео в полицию. Что касается фотографий и диагностики, зачем присылать их мне? Отправьте их его семье.

Человек по ту сторону телефона что-то говорил.

Се Суй опустил взгляд, бесстрастно прислушиваясь, затем нажал кнопку, чтобы положить трубку.

Послышался поспешный стук в дверь.

Се Суй легко догадался, кто это. Он равнодушно поднял взгляд и посмотрел на дверь – этот ребёнок не спал во время полуденного перерыва, он планировал проспать днём три урока подряд?

Сун Юй некоторое время стучался, затем Се Суй наконец подошёл, чтобы открыть дверь. Его мозг был заполнен английскими словами «neutral» (нейтральный) и «criticize» (критиковать).

Когда он увидел, что Се Суй открыл дверь, его глаза загорелись.

Он встретился с тёмными холодными глазами и на мгновение замер, а затем прямо заявил:

– Я пришёл учиться вместе с тобой.

Рука Се Суй держалась за дверную ручку. Его губы слегка изогнулись.

– Тебе сейчас не нужно заниматься математикой.

– … Это английский. Позволь мне сначала зайти, здесь так жарко.

Се Суй чувствовал, что он действительно проявил более чем достаточно терпения по отношению к Сун Юй.

Кто посмел бы так разговаривать с ним в его прошлой жизни?

Он имел репутацию хладнокровного и безжалостного человека. К нему стекалось бесчисленное количество знаменитостей, но ни одна из них не осмеливалась ступить ногой в его частные владения.

Се Суй впустил его, затем тихо сказал.

– Не спрашивай меня о словах, которые можно найти в словаре.

Сун Юй: «……»

Чёрт побери. В таком случае хватило бы моего мобильного. Какая  тогда от тебя польза?

Планировка комнат в учительских квартирах была одинаковой. Сун Юй сел на диван в гостиной и начал делать уроки.

Се Суй не заходил в спальню. Он сел рядом и начал читать книгу.

Ощущение, когда он делает домашнее задание самостоятельно или делает его с другим человеком, совершенно разное.

В любом случае, Сун Юй имел тенденцию реже бездельничать, находясь рядом с Се Суй.

Закончив два вопроса, Сун Юй проверил ответы. Его правильные ответы составили 50%!

Он действительно был гением, так как смог достичь таких хороших результатов в английском языке после того, как не изучал предмет в течение столь длительного времени.

Он поднял палец вверх в своём сердце.

Была надежда попасть в топ-100 старшей школы №1 города Цзин. Сун Юй был действительно счастлив, когда взял воду со стола, сделал глоток и посмотрел на Се Суй. Ему стало очень любопытно:

– Почему я вижу только как ты спишь в классе или играешь по мобильному телефону после уроков, без какого-либо намерения учиться?

Пальцы Се Суй перевернули страницу, и он произнёс спокойным голосом:

– Вероятно, потому что учеба в школе не заслуживает моего внимания.

Сун Юй допил воду и со стуком поставил стакан.

– О.

Ха. Посмотри, какой ты потрясающий.

Сун Юй воспринял разочарование, которое он чувствовал, как подонок, и снова окунулся в море английского языка.

До последнего вопроса в заполненном пустом разделе.

Сун Юй надолго застрял на нём.

Это настолько знакомо, что не могло быть ещё более знакомым.

Он ясно понимал, что знает это слово, до такой степени, что ему не требовался мобильный телефон, чтобы понять его, но мозг оставался пустым.

Се Суй взглянул на время и сказал:

– Пришло время начала урока.

Сун Юй не поднял головы:

– Подожди, я отвечу на последний вопрос. Не говори, у меня сейчас появится ответ.

Се Суй поднял брови, но не стал его уговаривать. Он убрал книгу и пошёл налить стакан воды.

Рот мальчика сказал «сейчас», но пять минут пролетели в мгновение ока. Ручка Сун Юй всё ещё не двигалась, и его брови были нахмурены. Это было знакомое ощущение стиснутых зубов и драки.

Когда этот ребёнок отвечал на контрольные вопросы, казалось, что он всегда идёт в бой.

Се Суй подошёл и как раз собирался поставить стакан с водой.

Сун Юй наконец сдался и устало сказал:

– Husband (муж).

Се Суй был ошеломлён.

Он не сумел удержать стакан ровно, и вода брызнула ему на кончики пальцев.

Сун Юй стиснул зубы:

– Ты помнишь, что значит «husband»? Я чувствую, что определённо знаю это, но просто не могу вспомнить.

Се Суй остановился на несколько секунд, а затем спросил:

– Что? Я  тебя не расслышал, повтори ещё раз.

Сун Юй вот-вот умрёт от разочарования из-за этого вопроса:

– Husband, всё ясно? Что это значит?

Се Суй засмеялся:

– Говори помедленнее.

– Husband! Hus-band!

Се Суй наконец отбросил своё плохое чувство юмора и перестал его дразнить.

Он сел рядом с Сун Юй и вытащил тетрадь.

– Дай мне посмотреть на вопрос.

Сун Юй был ошеломлён, а затем сердито хлопнул по столу:

– Что это значит?! Я прошу тебя сказать мне, что это значит!

Се Суй взял ручку и указал на вопрос, игнорируя его бессильную злость.

«Husband» означает муж, законный муж, но здесь миссис Грин звонит своему любимому, и это не так формально. Итак, тебе следует выбрать C, «darling (милый)».

Он наклонил голову и улыбнулся, глядя на Сун Юй. Его голос был низким и красивым.

– Милый.

Милый.

Голос Се Суй был немного холодным, но в этом слове прозвучал оттенок смеха и нежности, настолько привлекательный, что от него мог онеметь скальп.

Однако Сун Юй был слишком прямолинеен и выдал только одну реакцию. Он был сбит с толку и рассердился:

– Так вот, я так долго думал о том, что означает «husband», но это даже не правильный ответ?

«……»

Се Суй с глубоким смыслом взглянул на него и отложил ручку.

Его тон был холодным:

– Да.

Он должен был прямо сейчас просто сказать ему пролистать словарь.

Всё оказалось так, как и ожидал Се Суй. Днём Сун Юй засыпал прямо на уроках китайского.

Сам по себе сентябрь уже был месяцем, когда людям хотелось спать. Когда учитель китайского начал читать по учебнику, Сун Юй почувствовал, что его веки борются против него.

Учитель китайского был выразительным стариком средних лет. Когда он читал стихи, его голос наполнялся эмоциями, и его руки махали вместе с ним.

– «Я был здесь с толпой товарищей,

Ярких, но, тем не менее, напряжённых месяцев и лет.

Молодыми были мы, одноклассники,

В жизни в полном расцвете…» [1]

Просто его тон был слишком медленным, и Сун Юй через некоторое время даже ударился головой о стол.

«Бац». Лёгкая боль на мгновение разбудила его.

Он показывал характер властной личности, и бремя Сун Юй как кумира было слишком тяжёлым.

Он покачал головой и потянул Се Суй за рукав:

– Ущипни меня, не давай мне заснуть. Я хочу послушать урок.

С этими словами он протянул руку.

Летом они носили рубашки с короткими рукавами, но протянутая рука была светлой и нежной. С первого взгляда ясно, что о нём хорошо заботились.

Трудно сказать, откуда в нём берётся энергия для избиения людей.

Се Суй посмотрел вниз и тихо сказал:

– Ущипни себя сам.

На мгновение Сун Юй растерялся, а затем сделал гениальное предложение:

– Я не могу сделать такого с собой. Как насчёт того, чтобы ты протянул руку помощи и ущипнул меня?

Се Суй рассмеялся.

Он хотел спать, но его должны ущипнуть другие, чтобы он проснулся. Какой умный ход.

– Спи.

То, как они ладили друг с другом, становилось всё более и более небрежным. Сун Юй не чувствовал, что с этим что-то не так. Зная, что он неправ, он мог только найти другой выход. Он повернулся к Ма Сяодину, который всегда был особенно активен на уроках языка, и сказал:

– Поторопись, ущипни меня, я собираюсь заснуть.

Ма Сяодин был погружён в море поэзии и не понимал, чего от него хотели, когда впервые услышал его:

– Брат Юй, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Се Суй уже отдёрнул руку Сун Юй и развернул его.

– Спи. Я разбужу тебя, когда дело дойдёт до ключевых моментов.

Глаза Сун Юй расширились. Он так устал, что на них выступили слёзы, отчего глаза казались особенно чистыми и ошеломлёнными.

– Не надо, это не подойдёт. Я человек, который хочет сосредоточиться на учёбе и получить полную оценку.

Тон по-прежнему был таким, как будто он просил побить его.

– Следующий урок – физика. Если ты не поспишь сейчас, не заснешь ли ты позже?

Физика и китайский язык.

Если он не послушает хоть один урок, он, вероятно, будет тупить все три года.

С этими мыслями Сун Юй послушно закрыл рот и заснул на столе.

Расположение их столов было практически местом для VIP-обучения. Из окна дул гипнотический ветерок, а голос учителя звучал как колыбельная. Вскоре Сун Юй погрузился в глубокий сон.

Фактически, их часть класса постоянно привлекала к себе много внимания.

Тема на форуме, пытающаяся выяснить настоящую личность брата Юй, продолжалась долгое время, но вовлечённый человек никогда не высказывался, чтобы там ни писали.

Ненавистники сошлись во мнении, что некий Юй, должно быть, на самом деле невысокий, уродливый и надоедливый плебей, и для них было никак невозможно сопоставить его с Сун Юй. Просто в мозгах всех «гнилых девушек» случилось короткое замыкание, и все они слепо создавали CP.

Девочки разделились на две группы. Фанатки-подруги Се Суй по-прежнему составляли большинство на форумах, и как только они услышали, что те – соседи по парте, они так разозлились, что их чуть не вырвало кровью, настаивая, что это неправда, и отказываясь верить в это. У этих двух людей не могло быть отношений!

Остальные фанатки, которые отправляли CP, были счастливы, как Богини, а обсуждения на форуме были полны активности, как будто это празднование Нового года.

Их позиция на форумах была такой же ненавистной, как и у людей, бьющих в гонги и барабаны на похоронах других людей.

Например, этот разбор сказочного поста форума.

«Чёрт! Я так счастлива! Сун Юй, СЮ (SY), Се Суй, СС (XS), у них обоих есть буква «S» в инициалах, что это значит – это значит, что всё реально! Вы знакомы с XY? В учебниках математики это неизменяемая ось XY. Что это означает – это означает, что независимо от того, как далеко они зайдут в будущем, они всегда будут взаимозависимы. Они родились парой, разве вы не понимаете?»

Другие люди.

«……»

«… Удивительно».

«6666666666»

«Ребята, вы действительно можете перевести это в цветы».

«Разве вы не понимаете? Ха-ха-ха-ха-ха, я понял, я понял».

Конечно, они были так взволнованы, что танцевали на форумах, но это происходило только онлайн.

На самом деле, группа девушек не осмелилась бы много говорить, даже если бы все были уверены, что Сун Юй и есть брат Юй.

В конце концов, мерзкий темперамент Сун Юй, который пошёл против неба и земли, был слишком очевиден, чтобы игнорировать его, и все они были напуганы.

До того, как правда сама выйдет наружу, они предпочитали лишь тайно смотреть.

Однако чем больше они ждали и смотрели, тем больше чувствовали, что именно по воле Бога эти два человека сели за один стол.

Первый урок физики в старшей школе.

Сун Юй показал уровень энергии 120%. Он сидел прямо с идеальной осанкой, освежённый и полный духа.

С другой стороны, Се Суй раскрыл свой учебник физики и сказал:

– Теперь я посплю. Когда придёт время урока физкультуры, постучи по столу и разбуди меня.

– ??? Ты будешь спать на уроке физики?!

Се Суй согласно промычал.

Сун Юй был шокирован:

– Ты вчера очень поздно лёг спать?

Се Суй улыбнулся:

– Не совсем.

Семейные дела Чжу Чжисина не были достаточно значительными, чтобы он потратил на это много энергии. По сравнению с этим, он уделял больше внимания семье Ван.

Сам Сун Юй проспал урок китайского языка, но он не чувствовал угрызений совести и даже повернулся, чтобы рассказать ему:

– Это нехорошо, позволь мне сказать тебе, физика – это целая дисциплина. Если ты проспишь первое занятие, ты не сможешь понять ничего, что будет дальше. Ты знаешь, сколько людей каждый год терпят поражение на пороге физики? Эй!

Се Суй проигнорировал его.

Он лёг на стол и закрыл глаза.

Густые длинные ресницы опустились вниз.

Когда глаза Се Суй закрылись, таинственная аура вокруг него рассеялась, теперь он выглядел усталым и хрупким.

Сун Юй посмотрел на его спящее лицо и, ошеломлённый, перестал болтать, тихо пробормотав:

– Как ты можешь так много спать?

Се Суй, который ещё не заснул, стало смешно, когда он услышал эти слова.

На самом деле он не был человеком, который много спал. Напротив, в предыдущей жизни у него появилась склонность к бессоннице. Долгое время он закрывал глаза только на два или три часа в день, и сон его был очень неглубоким, он просыпался от малейшего звука.

Вернувшись к своему пятнадцатилетнему «я», он обнаружил, что всегда мог хорошо спать, когда Сун Юй находился рядом.

Это действительно удивительно.

Ван Ци не приходил на занятия весь день, и Сун Юй почувствовал, что это хорошо. Просто того, что Ван Ци сделал с Се Суй в оригинальной истории, оказалось уже достаточно, чтобы вызвать у него смертельное отвращение.

Последним уроком была физкультура.

Сун Юй прибрал свои вещи, затем вытащил мобильный телефон, собираясь пойти на следующий урок.

«Бип».

На его сотовом телефоне появилось сообщение от незнакомца.

Повсюду между строк вытекала злоба.

[Как ты думаешь, будет ли так много людей хвалить и превозносить Се Суй, если дела его матери будут разоблачены? Могли бы они по-прежнему называть его Богом Се? Сына проститутки.]

[То, что меня интересует, я не отдам другим, даже если мне придётся это уничтожить. Ты хочешь драться со мной? Я уничтожу его и затащу в ад. Посмотрим, кого он будет просить, когда придёт время.]

Сун Юй прочёл это. Его глаза наполнились льдом, а улыбка – холодом.

Он ошибался.

Глупые дураки повсюду.

Сун Юй ответил.

[Давай.]

[Посмотрим, кто кого уничтожит в конце.]

_____________________

[1] 毛泽东《沁园春·长沙》Чанша (1925) Поэзия Мао Цзэдуна – https://ru.qaz.wiki/wiki/Poetry_of_Mao_Zedong

Урок физкультуры

Единственными людьми за пределами семьи, которые знали номер его мобильного, были Се Суй и Ма Сяодин, а также телефонный номер записала их классный руководитель. Чтобы кто-то смог отправить ему сообщения, он должен был получить информацию от Оу Илянь.

Тон слов такой отвратительный. Кроме Ван Ци, кто ещё это мог быть? Он не приходил в школу целый день, следил ли он за ним и Се Суй?

Выражение лица Сун Юй было холодным, когда он выключил мобильный телефон и положил его в карман.

Этому дураку Ван Ци лучше не приходить завтра в школу. В противном случае он будет избивать его до тех пор, пока даже родная мать не сможет узнать его. После этого он позвонит родителям, чтобы довершить всё. Что за мусор.

Физкультура – самый ожидаемый урок для старшеклассников. Когда прозвенел звонок, толпа людей хлынула наружу, и Ма Сяодин бежал впереди группы, волоча Си Боуэна вниз по лестнице, чтобы занять баскетбольную площадку.

Вскоре в классе никого не осталось.

Комната была пуста, и теперь здесь остались только двое.

Сун Юй повернул голову и обнаружил, что Се Суй всё ещё спит. Он дважды постучал рукой по столу и прошептал:

– Эй, пора на урок.

Почти в тот же момент, когда он наклонился, Се Суй открыл глаза. Его чёрные глаза были необычайно внимательными, без малейшего намёка на сонливость.

Сун Юй был ошеломлён:

– Ты проснулся или вообще не спал?

Се Суй не объяснил. Его голос был немного хриплым:

– Остались только мы вдвоём?

Сун Юй с гордостью попросил похвалу:

– Верно. Я единственный, кто ждал тебя всё время.

Се Суй скривил губы, было неясно, что он имел в виду.

– Какая забота.

У Сун Юй была загадочная болезнь, поэтому школа разрешила ему не посещать уроки физкультуры, но он всегда чувствовал, что эта болезнь – всего лишь собачье дерьмо, и никогда не воспринимал её всерьёз. По дороге Се Суй ответил на телефонный звонок и попросил Сун Юй подождать его внизу.

Когда Сун Юй спустился вниз, он столкнулся с двумя девушками из соседнего класса.

Обе девушки ошеломлённо замерли на месте, увидев его.

И пришли в себя только после того, как он взглянул в их сторону.

Они покраснели, затем отошли к стене, чтобы уступить ему дорогу.

Только после того, как Сун Юй прошёл мимо, он услышал, как они начали обсуждать тихими голосами, полными волнения.

– Это действительно брат Юй?!

– Не знаю, на форумах беспорядок по этому поводу, но точного вывода нет. Однако независимо от того, он это или нет, он всё равно чертовски красив.

– Меня уже привлекли фотографии при просмотре, уууу.

Уголки губ Сун Юй незаметно дёрнулись.

К счастью, он уже удалился из интернета.

Он не хотел иметь никаких дел с этими неважными вещами. В школе №1 города Цзин он просто хотел быть Богом учёбы.

Он долго ждал под деревом перед учебным корпусом, прежде чем Се Суй, наконец, спустился вниз.

Сун Юй спросил:

– Что это за телефонный звонок? Ты так долго говорил.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Неважный человек.

Уроки физкультуры в старшей школе обычно проводились по единому распорядку. Сначала простая беговая разминка, после чего ученики могли свободно разделиться между собой, выбирая бадминтон, баскетбол, скакалку и другие подобные виды спорта. Ма Сяодин взволнованно повернул голову, чтобы найти Сун Юй, после того как учитель физкультуры разрешил им разойтись, громко проревев:

– Брат Юй! Брат Юй! Баскетбол?

Брат Юй. Это имя было сегодня действительно слишком популярным. Лица, как знакомые, так и незнакомые, неосознанно посмотрели на них.

К счастью, Сун Юй давно привык к такому взгляду и равнодушно ответил:

– Устал. Не хочу.

С тех пор, как в прошлый раз он избил кучу людей, Ма Сяодин больше не обращался с ним как с фарфоровой куклой. Он удивлённо спросил:

– А? Ты устал после того, как спустился и пробежал всего два круга? Но учитель не разрешает нам вернуться в класс. Эй, чем ты займёшься, если не будешь играть в мяч?

Сун Юй поднял веки и возразил:

– Может быть, единственное место, где ты можешь учиться, – это класс?

Ма Сяодин: «……»

Что ещё мог сказать Ма Сяодин? Он мог только похвалить:

– Вау! Брат Юй потрясающий!

Он никогда не видел Бога учёбы, который бы с таким энтузиазмом демонстрировал свою сущность Бога учёбы, как брат Юй. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы заговорить, это всегда было связано с обучением, и казалось, что он не смог бы жить, если бы его хоть на секунду разделили с ним.

Он был озадачен. Почему, хотя они оба являлись Богами учёбы, Бог Се ни разу не сказал ни слова об обучении?

Бог Се, твоя личность Бога учёбы должна быть фальшивкой.

Взгляни на моего брата Юй.

Сун Юй наклонил голову и потянул Се Суй за рукав:

– Пойдём, мы идём учиться.

Се Суй весело посмотрел на него:

– Как?

– Найдём место в тени, чтобы присесть, и я проверю тебя на стихи.

Се Суй отдёрнул руку и слабо улыбнулся:

– Забудь об этом.

Он не мог позволить себе смущение.

Сун Юй справедливо критиковал его.

Внезапно Си Боуэн подбежал с другой стороны. Этот маленький книжный червь был так зол, что его лицо покраснело, когда он сказал Ма Сяодину:

– Брат Ма! Площадку, которую мы заняли, отобрали!

Хотя Си Боуэн был бледным и нежным и выглядел как ребёнок, который сосредоточился только на учёбе, на самом деле он был чрезвычайно увлечён баскетболом.

Потому что, будучи ребёнком, он как-то услышал, как кто-то сказал, что игра в баскетбол делает человека выше ростом. Так что он продолжал играть в него вплоть до старшей школы.

После урока он и Ма Сяодин выскочили из толпы, чтобы захватить площадку, но её так просто отобрали. Он был действительно обижен.

Си Боуэн невероятно злился, когда снял очки:

– Это та толпа из пятнадцатого класса второго года!!! Они просто толпа бандитов! Дикие и неразумные! Я сказал, что мы пришли первыми, но они спросили, написаны ли наши имена на площадке, и если не написаны, то это их площадка! И они даже сказали, что мы должны бороться с ними, если не захотим это принять!

Глаза Ма Сяодина расширились, и он действительно не мог сдержаться. Он закатал рукава, проклиная и ругаясь:

– Чёрт возьми! Лаоцзы так много лет был школьным хулиганом в средней школе, что я не боюсь их! Если они хотят драки, мы будем драться!

Перед тем как уйти, он подумал о том, что Сун Юй всё ещё наблюдает за ним со стороны. Он отступил на несколько шагов и не забыл доложить Сун Юй:

– Брат Юй, я пойду и возглавлю правосудие.

«……»

Каждая часть лица Сун Юй, от его глаз до последней чёрточки, была наполнена презрением и отвержением.

Его лицо выражало типичные пренебрежение и неприятие, которые хорошие ученики, сосредоточенные на учёбе, проявляют к плохим ученикам, когда те создают проблемы.

Это безнадёжно. Ма Сяодин, какой смысл тебе учиться в старшей школе?

Си Боуэн изначально был зол, но он просто хотел излить свой гнев. Когда он увидел позу Ма Сяодина, с которой тот действительно хотел вступить в бой, он был немного ошеломлён, затем немедленно отступил и сказал:

– Не надо, не надо, не надо, это бесполезно. Брат Ма, я думаю, нам лучше поменяться местами. Пятнадцатый класс второго года спровоцировать непросто.

Ма Сяодин:

– Чего тут бояться?!

Си Боуэн с тревогой заговорил:

– В пятнадцатом классе второго года есть старшеклассник Чэнь Чжицзе. Он школьный хулиган №1 в школе и борется так, как будто ему наплевать на свою жизнь. С ним сложно иметь дело, не стоит его провоцировать.

Ма Сяодин: «……»

Ма Сяодин подозревал, что неправильно расслышал:

– Кто?

Си Боуэн подумал, что он не знает, кто это такой. Его сердце наполнилось тревогой, и он объяснил массой бессвязных слов:

– Это Чэнь Чжицзе! Текущий школьный хулиган школы №1 города Цзин, Чэнь Чжицзе! Тот, кто заставил кое-кого бросить школу в прошлом семестре. Я слышал, что у него чёрный пояс по тхэквондо, а также он владеет кулачным боем. Он даже использует настоящие ножи для боя, типа того, когда он разбивает кирпичи людям об голову. Если вы решитесь драться с ним, обязательно будут травмы. Брат Ма, давай просто вытерпим это, просто успокойся, сделай шаг назад, и ничего не случится.

Ма Сяодин: «……»

Ма Сяодин: «…………»

Чэнь Чжицзе?

Тот хулиган с прошлого раза, который в итоге получил пощёчину в бильярдной, спрятался за клетчатой рубашкой, не говоря ни слова, и притворился мёртвым?

Страх Ма Сяодина перед школьным хулиганом из старшей школы №1 после того события давно исчез. Однако его младшие братья были разбросаны по другим классам, и сейчас есть только Си Боуэн, который с первого взгляда выглядел слабаком.

Похоже, с Чэнь Чжицзе много людей.

Борьба с меньшими силами.

Тц, это немного опасно.

Сердце Ма Сяодина дрогнуло, и его шаги остановились. Подумав об этом, Ма Сяодин с сожалением посмотрел на Сун Юй и сказал:

– Брат Юй, надо мной издевались.

Сун Юй, который всё видел со стороны, улыбнулся так, что улыбка не коснулась его глаз:

– О, очень хорошо.

Дикий юноша, такой как Ма Сяодин, должен терпеть побои и удары, пока он не оставит борьбу за культуру и не начнёт усердно учиться.

Си Боуэн был ошеломлён:

– Нет, подожди. Брат Ма, почему ты говоришь с братом Юй таким тоном? Брат Юй сосредоточен на учёбе и совсем не может драться, но ты даже хочешь, чтобы он вышел драться за тебя? Разве ты не вредишь брату Юй?

Ма Сяодин посмотрел на него с жалостью и не хотел объяснять слишком много.

Затем он повернул голову и продолжил продавать свой жалкий поступок Сун Юй, обращаясь как к его эмоциям, так и к разуму.

– Брат Юй, я был неправ. Это вовсе не вопрос издевательств. Речь идёт о достоинстве нашего класса.

Мы уже заняли площадку, но они отобрали её только потому, что захотели. Они действительно не относятся к нашему классу серьёзно!

Брат Юй! У нас должно быть чувство классовой чести!

Сун Юй наклонил голову и спросил Се Суй:

– Если мы не заучиваем стихи, как насчёт того, чтобы научить меня третьему закону Ньютона.

Се Суй подавил улыбку:

– Мне сначала научить тебя первому и второму законам?

Ма Сяодин боялся, что эти двое уйдут первыми. Он уже почти собрался заплакать и полностью отбросил свое достоинство, закричав:

– Брат Юй, я хочу играть в баскетбол, Q не сдастся q!

Сун Юй: «……»

Голова Си Боуэна была покрыта вопросительными знаками:

– Q не сдастся, не так ли?

Они уже давно поднимали шум. Фактически, многие люди из первого класса не ушли далеко и всё ещё спокойно наблюдали за ними.

Девочки перешёптывались между собой.

– Что случилось?

– Похоже, баскетбольная площадка была захвачена другой группой.

– Она была украдена пятнадцатым классом второго года, группой Чэнь Чжицзе.

– А? Чэнь Чжицзе? Это такая важная фигура у второкурсников?

– Что ты имеешь в виду под «важная фигура»? Он школьный хулиган.

– Тц…

Школьный хулиган, важная фигура. Был ли он единственным во всей школе, кто хотел правильно учиться?

Сун Юй пребывал в отчаянии по поводу окружающей его обстановки. Его также раздражало ворчание Ма Сяодина, и он нахмурился:

– Ты закончил?

Ма Сяодин очень жалко моргнул.

Си Боуэн был действительно ошеломлён, когда увидел эту сцену.

Уголок губ Сун Юй опустился. Он повернулся к Се Суй и сказал:

– Подожди минутку. Я сначала собираюсь возглавить правосудие.

Се Суй засмеялся:

– Хорошо.

Юй был действительно справедливым.

Баскетбольная площадка находилась рядом с физкультурной площадкой.

Для этого занятия по физическому воспитанию сгруппировали несколько классов. От старшеклассников первого года обучения до третьего, поэтому вокруг собралось много людей.

Имя Се Суй из первого класса старшеклассников стало популярным в школе №1, и многие ученицы специально приходили на спортивные трибуны, чтобы увидеть его.

Си Боуэн вёл их группу вперёд, а Ма Сяодин шёл за ним, агрессивно, как краб [1].

Глядя на поведение Ма Сяодина во время ходьбы, которого было вполне достаточно, чтобы его остановили на улице для избиения, Сун Юй больше не мог этого выносить:

– Он идёт впереди и делает вид, будто я иду туда, чтобы драться.

Се Суй невольно рассмеялся и сказал:

– Ты не пойдёшь драться?

Глаза Сун Юй слегка расширились:

– Я пойду поговорить о порядке очереди, ясно? Первым прибыл – первым обслужен. Это вопрос вежливости. Зачем нам сразу атаковать, если всё можно решить с помощью разума? Это цивилизованное общество, понятно?

Се Суй спокойно выслушал и не стал опровергать его.

Сун Юй подумал об этом некоторое время и был недоволен:

– Итак, в твоих глазах я выгляжу как человек из числа тех диких молодых людей, которые умеют только сражаться?

Се Суй привык дразнить его. Он опустил глаза, его губы изогнулись в улыбке:

– Нет, ты ещё умеешь звонить по телефону.

Сун Юй невыразительно посмотрел на него.

– О.

Кому я звонил по телефону?

Скормил ли ты собакам «умного, милого и нежного» с того утра?

Се Суй уже был популярной фигурой, и, добавив неопределённости личности Сун Юй, они привлекли к себе много внимания. Люди на физкультурной площадке тихо подошли, их внимание было сосредоточено на баскетбольной площадке.

Группа людей из пятнадцатого класса только что вышла со склада с мячом в руках, но их лидером не был Чэнь Чжицзе.

Это оказался здоровенный парень, которого они не видели в тот день.

Тон Ма Сяодина был очень агрессивным:

– Разве вы не говорили, что мы должны прийти и сразиться, если мы не готовы принять это? Мы здесь, давайте сражаться. Где твой лидер? Где Чэнь Чжицзе? Он ушёл и спрятался?

Выражение лица Сун Юй позади него было мрачным, когда он потянул его за плечо.

Ма Сяодин:

– Эй, брат Юй, что ты делаешь? Я ещё даже не закончил трёп.

Сун Юй проигнорировал его. Выражение его лица стало нормальным, он выглядел элегантным и вежливым.

– Одноклассник… «давай поговорим о том, кому принадлежит площадка».

Однако он ещё не закончил произносить свои слова, как крупный парень, державший мяч, усмехнулся, произнеся горделивым тоном:

– Чэнь Чжицзе? Вчера он отрёкся от должности. В его мозг проникла вода или что-то в этом роде, и он внезапно начал сосредотачиваться на учёбе, даже покрасив волосы обратно в чёрный. Теперь я школьный хулиган школы №1. Лаоцзы – босс пятнадцатого класса, Гао Фэн!

Сун Юй стиснул зубы и продолжал спокойно говорить:

– … Наш класс первым занял эту площадку.

Гао Фэн вытер нос большим пальцем и холодно усмехнулся:

– Сражайтесь! Давайте! Сегодня день, когда я утверждаю свою славу! После сегодняшнего дня вся школа узнает, что положение школьного хулигана изменилось!

Сун Юй глубоко вздохнул:

– … Мы должны обратить внимание на правило «первым пришёл – первым обслужен». Итак, можем ли мы все сделать шаг назад?

Гао Фэн продолжал говорить сам с собой:

– Братья! Покажите своё оружие!

Сун Юй замолчал и холодно посмотрел на него.

За мгновение воздух пропитался напряжением.

Ма Сяодин задрожал позади него, глядя на Гао Фэна, как на храброго воина, пожертвовавшего собой, чтобы взорвать бункер.

Гао Фэн обнаружил, что атмосфера стала неподходящей, и, наконец, обратил своё внимание на Сун Юй. Увидев его хрупкую и слабую внешность, Гао Фэн презрительно рассмеялся:

– Что, чёрт возьми, ты только что сказал? Вы пытались рассказать, что пришли первым, и потому мы должны отступить? О, посмотрите, как вы зовёте баскетбольную площадку. Она вам ответила?

Выражение лица Ма Сяодина было грустным и печальным.

Брат, ты играешь с огнём. О, это звучит неправильно, скорее ты играешь своей жизнью.

Си Боуэн уже не мог смотреть дальше. Он не мог понять, почему брату Ма пришлось привести хорошо воспитанного и тихого брата Юй, который хотел только учиться.

Сун Юй привёл в порядок свои эмоции.

Чёрт.

Это не могло больше так продолжаться.

Он выдохнул, посмотрел на Гао Фэна, а затем улыбнулся.

– Я не знаю, ответила она или нет, но я знаю, что через некоторое время, когда я назову тебя сыном, тебе придётся отвечать, даже если ты не захочешь.

Гао Фэн уставился на него.

Сун Юй размял запястья и холодно сказал:

– Если ты этого не захочешь, я буду бить тебя, пока ты не сделаешь это.

_____________________

[1] «Агрессивен, как краб» – с поддержкой можно ходить «горизонтально» (нахально, дерзко, нагло). В основном делать всё, что угодно, не заботясь о последствиях.

Кабинет учителя

«Уф».

Толпа, которая тихонько следовала за ним, вдохнула холодный воздух.

Они посмотрели на приподнятые уголки губ Сун Юй, услышали эти сумасшедшие слова и странным образом обнаружили след безумия.

Гао Фэн несколько секунд выглядел ошеломлённым, а затем его лицо потемнело.

Он чувствовал, что оскорблён, и оскорбление нанёс ему этот слабый на вид человек. Это его первый день в качестве школьного хулигана. Как он мог смириться с подобным? Его лицо ожесточилось.

– Твой тон довольно дикий. Раз так, не зови учителя, когда тебя изобьют.

Сун Юй усмехнулся:

– Ты что, учишься в начальной школе? Учитель? Те из нас, кто вошёл в общество, заставляют других звать папу, когда мы их избиваем.

Толпа зевак: «……»

Этот бессмертный тон, этот знакомый безудержный стиль.

Брат Юй, не пытайся отрицать. Это, должно быть, ты.

Гао Фэн не смог победить его словами и так разозлился, что даже заскрежетал зубами. Всё, что ему осталось – это только выйти вперёд и сделать ответный ход.

Баскетбольный мяч, который он держал в руке, был брошен издалека, и нацелен прямо в лицо Сун Юй. Он стремительно летел, вращаясь во время движения, и, вероятно, поранил бы Сун Юй до крови, если бы попал в него.

Все девушки, смотревшие из толпы, так разволновались, что их сердца подпрыгнули. Чёрт возьми, не бей его по лицу, что нам делать, если это лицо будет обезображено?!

Сун Юй ещё не отреагировал.

Но Се Суй уже протянул руку, чтобы помочь ему поймать мяч.

Движения подростка были естественными и красивыми, вызвав волну пронзительных криков фанаток поблизости!

Гао Фэн прищурился. Он также с первого взгляда узнал Се Суй, его брови нахмурились:

– Ты та самая «школьная трава» из первого класса, которую превозносили до небес?

Се Суй не обратил на него ни малейшего внимания. Он повернул голову с улыбкой, которая не отразилась на лице, спросив Сун Юй:

– Разве ты не сказал, что собирался поговорить о причинах?

Сун Юй: «……»

Сложится ли в будущем у Се Суй впечатление о нём как о человеке, не имеющем ни обучения, ни навыков, способном только сражаться?

– Поговорить не получилось.

Конечно, он не был приспособлен рассуждать с другими. Он больше подходил на роль интернет-тролля.

Гао Фэн взглянул на него и рассмеялся:

– Как здорово, что здесь есть и «школьная трава». Я волновался, что это не вызовет достаточного интереса.

Он указал на себя, затем на Сун Юй:

– Это между мной и ним. Не вмешивайся. Оставайся там, в стороне, иначе тебя могут втянуть. Когда это произойдёт, не вини меня.

Ма Сяодин был недоволен, услышав такое, и настоял на том, чтобы высунуть голову из-за спины Сун Юй:

– Что, чёрт возьми, ты говоришь? Разве ты не знаешь, что мой брат Юй и Бог Се – хорошие братья? Они вместе учатся и вместе сражаются.

Обстановка на несколько секунд затихла.

– Ааааааааааааааааааааааааааа, – к ним присоединились не только девушки на траве вокруг корта, но и те, кто стоял на трибунах.

Си Боуэн с горечью закрыл лицо. Как компьютерщик, он определённо понимал, что такое «гнилые девушки» – репутация брата Юй, вероятно, была испорчена Ма Сяодином.

Сун Юй сосредоточился на Гао Фэне, не обращая внимания на волнение, поднявшееся вокруг них. Его тон был очень пренебрежительным:

– Вы, ребята, будете атаковать все вместе, или подойдёте один за другим, – сказав это, он склонил голову и спросил Се Суй: – Как долго до окончания урока?

Се Суй по привычке поднял запястье, чтобы посмотреть на часы, но вскоре понял, что переродился, и на руке у него сейчас ничего нет. Он опустил руку и засмеялся:

– Осталось около двадцати минут.

Сун Юй нахмурился:

– Двадцать минут?

Он всё ещё хотел учиться. Подумав об этом, он сказал Гао Фэну:

– Забудь. Подходите все вместе и не теряйте времени зря. Поторопись, мне ещё нужно вернуться и заучить стихи.

Гао Фэн действительно рассмеялся его высокомерию. Он хрустнул костяшками пальцев, затем повернул голову:

– Маленький брат, не говори таких вещей  с самого начала. В противном случае, когда ты полностью «потеряешь лицо», у тебя не останется ничего на следующие три года школы. Одного меня достаточно, чтобы разобраться с тобой.

Сун Юй усмехнулся:

– Хе.

Его брови были острыми, и теперь в них виднелась насмешка, что делало их ещё более своенравными и высокомерными.

Гао Фэн мгновенно пришёл в ярость. Он шагнул вперёд и яростно нанёс удар, целясь в голову Сун Юй. Однако в этот момент Сун Юй прямо схватил его за запястье, одновременно подхватив баскетбольный мяч из руки Се Суй и ударив им в лицо противника. Его движения были аккуратными, точными и невероятно красивыми.

«Уум…» – Гао Фэн приглушенно хмыкнул.

Ошеломительно.

Не только он, но и зрители тоже были шокированы.

Выражение лица Сун Юй было холодным:

– Бить людей мячом – плохая привычка. Сынок, теперь ты запомнишь эту истину?

Глаза Гао Фэна внезапно расширились!

Он не верил в происходящее.

Как мог этот слабак быть таким сильным.

– Вауааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

А с боков раздались пронзительные крики!

Девушки порозовели и тихонько достали сотовые телефоны, чтобы начать запись. Вообще-то, обычно они не стали бы смотреть на такую ужасную сцену боя и отступили бы на расстояние трёх футов.

Но сегодня ничего не поделаешь. Сегодняшний главный герой чертовски красив!

Это не просто Сун Юй. Один Се Суй уже стоил того, чтобы они вытащили свои мобильные телефоны.

Лицо Гао Фэна покраснело. Он отбросил баскетбольный мяч другой рукой и взревел:

– Лаоцзы только что недооценил тебя! Иди сюда! Мы выясним, кто победит сегодня!

Атмосфера наполнилась готовностью к сражению, напряженная, она висела на острие. Казалось, что они начнут драться в любую секунду.

Однако этот бой так и не начался.

Ведь на физкультурных площадках было столько людей. Некоторые из хорошо воспитанных учеников не стали просто стоять и смотреть, как начнётся драка, и пошли позвать учителя.

«Фсссссс!!!»

Учитель физкультуры дунул свисток, подбегая к ним.

– Вы, там! Из какого вы класса! Почему вы не ходите на занятия должным образом и вместо этого пытаетесь устроить драку прямо передо мной?

Все ученики, очень взволнованные просмотром шоу: «……»

Учитель, почему вы пришли сюда?

Выражение лица Гао Фэна сразу же изменилось, как только он увидел учителя. Он больше не пытался удержать мяч и вместо этого попытался сбежать вместе со своими младшими братьями.

Однако учитель физкультуры большими шагами подошёл к нему и заблокировал, схватив его за шиворот и скрежеща зубами:

– Раз ты так любишь создавать проблемы и драться, вместо этого ударь меня!

Учитель физкультуры был крупным мужчиной с восемью кубиками пресса, высоким и широким, и с первого взгляда становилось ясно, что драться с ним нелегко.

Он преподавал в течение десяти лет и считался учителем номер один, с которым никто из хулиганов в школе №1 никогда не хотел встречаться.

Лицо Гао Фэна стало уродливым, он не сказал ни слова.

Учитель физкультуры разозлился ещё больше:

– Ты ещё и кривишься?! А ну-ка, иди и сначала пробеги десять кругов по площадке, а затем – в учительский кабинет, чтобы написать отчёт. Тысяча слов!

Гао Фэн стиснул зубы, явно желая заговорить, но снова останавливаясь. Наконец, он с ненавистью указал пальцем на Сун Юй:

– А как насчёт него?!

Как только учитель физкультуры повернулся назад, он сразу увидел красивую и хорошо воспитанную внешность Сун Юй. Он ещё больше разгневался:

– Ты, может, и молод, но уже полон схем! Ты создавал проблемы для других, но при этом хочешь увлечь их за собой? Три тысячи слов! Тебе не сойдёт это с рук!

Гао Фэн недоверчиво поднял глаза:

– Я… «чёрт возьми».

Последовавшие за этим грязные слова не могли быть произнесены, поскольку учитель физкультуры уже потащил его на спортивную площадку.

Си Боуэн вздохнул с облегчением.

Ма Сяодин тоже вздохнул.

Си Боуэн сказал:

– К счастью, мы не подрались.

Ма Сяодин:

– К счастью, мы не подрались. Думаю, что Гао Фэн должен поблагодарить господина Чжана за то, что он позволил ему написать три тысячи слов.

Си Боуэн: «???»

Сун Юй никогда не проявлял особого энтузиазма в боях. Учитель физкультуры пришёл как раз вовремя, и, увидев, как Гао Фэна утащили прочь, он повернулся к Се Суй:

– Пойдём.

Учить стихи.

Он ещё не закончил говорить, когда учитель физкультуры прибежал обратно. Выражение его лица было не очень хорошим, и он яростно указал на них двоих.

– Вы, ребята, тоже должны также подумать, как подняли такой шум. Вам не обязательно бегать, но вы должны пойти в кабинет, чтобы всё чётко объяснить и написать мне отчёт!

Сун Юй: «……»

А ведь всё это время он мог бы потратить на учёбу!

Он чувствовал, что много потерял, не победив этого дурака.

С другой стороны, Се Суй улыбнулся и, похоже, не возражал.

У учителя физкультуры всё ещё продолжались занятия, поэтому он сказал им сначала пойти в кабинет и подождать. Офис находился на третьем этаже учебного корпуса. Это было относительно старое учебное здание.

В этот час большинство учителей ушли поесть, поэтому в кабинете остались только они вдвоём. Там был классный руководитель из другого класса, который разговаривал по телефону.

До ежемесячных экзаменов оставалось всего четыре недели. Сун Юй бежал наперегонки со временем, присев за столом и молча переписывая древние стихи.

Из-за стола отчётливо слышался голос классного руководителя.

– Почему вы вдруг захотели перевестись в другую школу? Ведь только начало семестра, и вы уже заплатили за обучение. Мама Чжу, вы уверены, что не хотите немного подождать?

…Это… тоже хорошо. Если вы хотите поменять школу, куда вы планируете перевод? За город? Это немного хлопотно. Вы можете прийти завтра в школу, взяв с собой документы. Я заполню форму заявки на перевод.

…А? Вы придёте сегодня вечером? Ой, ой. Конечно, я свободна. Но это действительно поспешно. Эх, хорошо. Хорошо, тогда встретимся вечером.

…Эх, мама Чжу, не плачьте. Мы справимся с этим.

На другой стороне телефона можно было смутно слышать плач женщины, сопровождаемый ругательствами на местном диалекте города Цзин.

Этим классным руководителем была учительница, только что окончившая университет. Она была молодой и незрелой и не привыкла пока иметь дело с родителями. Она неловко держала телефон, но тон её по-прежнему был полон мягкости и терпения.

– Да, да, успокойтесь. Хорошо. Я буду ждать.

Другая сторона, наконец, повесила трубку. Она испустила долгий вздох облегчения, а затем устало потёрла брови.

С этой стороны Сун Юй дошёл до «Весь ручей был изумрудно-зелёным», а затем внезапно забыл следующее предложение. Он не прослушал ни одного урока китайского, но уже хотел выучить:

– Какое следующее предложение? «Мы видим, что горы красные, лес окрашен слоями, а весь ручей был изумрудно-зеленым», а потом?

Се Суй:

– Сотни барж устремляются по течению.

Сун Юй держал ручку:

– Что за устремление? Почему это так странно?

– Баржи устремляются.

Сун Юй написал это, затем хлопнул себя по лбу:

– Понятно, почему у меня не сложилось впечатления об этом. Я всегда запоминал это, как сотни лодок, плывущих по течению.

Тёмные глаза Се Суй долго и серьёзно смотрели на него, а затем он рассмеялся:

– С твоими языковыми способностями ты планируешь бороться за первое место в нижней части класса?

Сердце Сун Юй чувствовало себя виноватым, поэтому он не мог рассердиться:

– Это не так уж и плохо.

Свет заходящего солнца просачивался через окно. Стекло было чистым и прозрачным, золотистым, как апельсин.

К тому времени, как Сун Юй практически закончил писать работу по физике, учитель физкультуры всё ещё не пришёл.

Когда он, наконец, вошёл в кабинет, уже стемнело. Вероятно, ему потребовалось много времени и энергии, чтобы преподать урок Гао Фэну.

Учитель физкультуры сказал, как только увидел их:

– Сходите сначала поужинайте. Напишите 500 слов для отчёта и завтра передайте его классному руководителю.

Сразу после этого он ответил на телефонный звонок дочери, разговаривая с ней, когда уходил.

Сун Юй работал над контрольной работой, у него осталось только два вопроса. Учитель отпустил их, но он ещё не хотел уходить.

Он не мог нарушить ход своих мыслей по поводу этой задачи.

– Останься ещё немного.

Се Суй сел рядом с Сун Юй, делая вид, что берёт ручку и работает над домашним заданием. Он взглянул на часы, висящие на стене, и подсчитал время в своём сердце, затем повернул голову:

– Ты голоден?

Сун Юй даже не поднял головы:

– Пока нет, мой духовный мир очень богат, а моё тело уже онемело.

Се Суй мягко улыбнулся, закрыл ручку колпачком и больше не беспокоил его.

Некоторое время спустя кто-то вошёл. Это была женщина средних лет, невысокого роста, худощавая и маленькая. У нее были короткие волосы, узкое пожелтевшее лицо, тонкие веки и острый нос. Черты её лица были суровыми, и в данный момент она держала в руке сумку, волосы её растрепались, а глаза были красными и налитыми кровью. Казалось, она долго плакала.

Одна сторона её лица была синей и лиловой, и когда она вошла, казалось, что она хромает.

Классный руководитель была ошеломлена. Через полминуты она встала и неуверенно спросила:

– Вы мать Чжу Чжисина? Что с вами случилось?

Как только женщина села напротив учителя, она внезапно потеряла выдержку и заплакала от отчаяния. Она ругалась, когда плакала, её рот был заполнен такими словами, как «зверь», «бесстыдный», «шлюха» и другими грязными словами.

Классный руководитель была из города Цзин и оказалась очень смущена. Она быстро сказала:

– Вы принесли с собой документы? Вы действительно планируете перейти в другую школу?

Женщина закрыла лицо руками и громко закричала:

– Да, да, да. Я не могу так продолжать и не могу больше оставаться в этом месте.

Классный руководитель натянуто улыбнулся:

– Это… что-то случилось в семье? Успокойтесь немного.

Мать Чжу Чжисина в отчаянии снова залилась слезами:

– Учитель, вы не понимаете, каково это, когда о тебе говорят и указывают на тебя за твоей спиной. Я даже не осмелилась поднять голову, когда вышла сегодня из дома. Это то старое животное в моей семье, он погубил всю мою жизнь. Я заберу сына и уйду. Он позорит всю семью, это стало таким большим скандалом! Я страдаю каждую секунду в этом проклятом месте!

Классный руководитель поразилась:

– Х-хорошо.

Сун Юй перестал писать, как только услышал, что классный руководитель назвала эту женщину «мать Чжу Чжисина». Он тихо поднял голову и оглянулся.

Чжу Чжисин? Разве это не тот самый дурак, который издевался над Се Суй в течение трёх лет в средней школе?

Почему его мать здесь? И так горько плачет?

Выражение лица Се Суй было очень естественным. Казалось, что его совершенно не беспокоило происходящее. Он просто спросил Сун Юй:

– Ты закончил писать?

Фактически, Сун Юй ещё застрял на последнем вопросе, но мать Чжу Чжисина можно рассматривать как часть кошмара детства Се Суй. В ту ночь Се Суй сказал отпустить прошлое, и он также не хотел, чтобы эти люди больше приходили пятнать глаза Се Суй.

Он отложил ручку:

– Я закончил, пошли, пошли.

Но выйдя из кабинета и спустившись вниз, на лестнице они встретили Чжу Чжисина.

Был вечер. Холодно светила луна. Внутри старого учебного корпуса краска на стенах отслаивалась, и Чжу Чжисин уныло стоял в тёмном углу. Глаза подростка были красными, и его обычный несчастный и ядовитый взгляд был полон замешательства и паники. Как и его мать, неизвестно, как долго он плакал.

Сун Юй удивился, когда увидел его: оказалось, что он тоже пришёл. Он потянул Се Суй, желая оттащить его.

Неожиданно, как только Чжу Чжисин увидел Се Суй, его глаза внезапно наполнились кровью. Он в ярости бросился к нему, поднял кулак и ударил Се Суй по лицу.

Рёв, раздавшийся в коридоре, казалось, разорвал его сердце и лёгкие:

– Это ты, не так ли?! Это ты отправил в полицию фотографии и данные наблюдения. Ты сделал это, не так ли?!

Сун Юй был невероятно зол. Он схватил нападающего за шею одной рукой и оттолкнул:

– Ты ненормальный! Я отпустил тебя в прошлый раз! Но ты так спешишь вернуться и получить своё на этот раз?!

Се Суй отступил, его глаза были настолько глубокими, что казались бездонными, он наблюдал из-за спины Сун Юй, стоящего перед ним, и уголки его губ незаметно изогнулись.

Чжу Чжисин потерял рассудок и уподобился бешеной собаке:

– Всё кончено! Всё кончено! Ты разрушил мою семью! Се Суй! Ты так же ненавистен, как и твоя шлюха-мать, соблазняющая мужчин!

Сун Юй был так зол, что ударил его кулаком, пытаясь его заткнуть:

– Ты болен или что-то в этом роде! Заткнись!

Чжу Чжисин больше не боялся Сун Юй. Боль, которую он чувствовал сейчас, была намного меньше, чем весь ужас, который он испытал в тот день.

Он ошеломлённо смотрел на Се Суй.

Кожа Се Суй была бледной и холодной. В лунном свете была какая-то холодность, которая казалась сюрреалистичной, а глаза чёрные, как глубокая лужа. Даже сейчас, когда его взгляд переместился, он оставался беззаботным, холодным и равнодушным.

Даже если он и манипулировал всем из-за кулис, он не придавал им значения.

Он даже не собирался испытывать к ним отвращение.

Зубы Чжу Чжисина застучали. Он сразу почувствовал холод по всему телу, кожа головы онемела.

Предположение, которое изначально вызывало сомнение, теперь внезапно подтвердилось.

Конечно. Кто ещё мог бы так много понять в подобных вещах?

– Это ты… – слёзы текли по его лицу, когда он, дрожа, поднял руку, – Это ты… дьявол… ты дьявол…

Если бы только можно было сказать, что эмоции, которые он испытывал по отношению к Сун Юй, были просто страхом перед хулиганами…

То в этот момент страх перед Се Суй глубоко проник в его кости.

Сун Юй был раздражён:

– Ты… Ещё не закончил?

– Се Суй!

С верха лестницы раздался ненавистный женский голос, наполненный слезами и гневом.

Прежде чем Сун Юй успел среагировать, его сильно толкнули сзади.

Глаза юноши расширились, когда он увидел, что вот-вот упадёт с лестницы, но его запястье поймали и потянули назад, и он попал в холодные объятия.

Се Суй одной рукой обнял его, а другой поднял руку, чтобы схватить мать Чжу Чжисина. Выражение его лица было холодным, как мороз в лунном свете.

– Ты хочешь умереть?

Холодный тон его голоса мог заморозить людей.

Что посеешь, то и пожнёшь

Мать Чжу Чжисина застыла, ошеломлённо глядя на Се Суй. Подросток перед ней выглядел одновременно знакомым и странным.

Когда она снова открыла рот, её налитые кровью глаза, полные страха, казалось, очистились, снова наполнившись лишь безумной ненавистью.

Она плакала и кричала:

– Это ты, это ты! Если бы не твоя сука-мать, которая соблазняла мужчин, как мог бы старый зверь из моей семьи упасть с лестницы и сломать ногу? Теперь это случилось снова, вся ваша семья – звезда катастроф! Предвестники катастрофы!

Сун Юй пришёл в себя после того, как Се Суй поймал его. Следующее, что он услышал, это бранный голос строптивой тётки, и гнев, который притих, мгновенно вырвался из его сердца.

– Ты уже закончила?

Сун Юй проигнорировал то, что он всё ещё в руках Се Суй, и поднял голову, стиснув зубы.

– Думаю, это вы настоящие звёзды катастроф. Для Се Суй действительно восемь поколений невезения – встретить вас более десяти лет назад.

Дух матери Чжу Чжисина был на грани краха. Её глаза всё ещё оставались прикованы к Се Суй, и теперь она казалась немного сумасшедшей, с ненавистью бесконечно повторяя:

– Ты разрушил мою семью, поэтому я тоже не позволю тебе жить хорошо. Я буду преследовать тебя всю оставшуюся жизнь.

Сун Юй был так зол, что рассмеялся. Его светлые зрачки преломляли тусклое освещение в коридоре, и он саркастически издевался:

– Не делай этого, тётя. Боюсь, меня будут преследовать кошмары, если я буду часто видеть тебя.

Как только он начал говорить, ему даже не нужно было использовать выражение лица, чтобы наполнить пространство запахом пороха.

– Судя по словам, которые ты произнесла ранее, ты сама монстр. Твой мужчина извращенец, а ты обвиняешь других в том, что они хорошо выглядят.

– Ты!..

Мать Чжу Чжисина была так взбешена, что не могла говорить, её лицо покраснело, а пальцы задрожали. Она указала на Сун Юй:

– Кто-то вроде тебя, играющий с ребёнком проститутки, тоже не может быть хорошим! Ты необразованный, мусор! Я не больна! Это Се Суй, этот маленький ублюдок, у которого…!

Сун Юй подумал о трёх годах обучения Се Суй в средней школе, и его лицо мгновенно заледенело:

– Хочешь снова сказать это?

Как могла мать Чжу Чжисина бояться его?

– СПИД! У него СПИД! Эта грязная болезнь! Болезнь, убивающая людей… Ааа! – женщина в коридоре закричала от боли.

Мать Чжу Чжисина схватили за волосы, прижали к стене и сильно ударили кулаком. Однако это сделали не Сун Юй и Се Суй, а человек пахнущий алкоголем, который в неизвестный момент появился в коридоре.

У него была проблема с одной из ног, поэтому он хромал при ходьбе, но без всяких раздумий смог ударить женщину кулаком. С растрёпанными волосами и щетиной на лице он схватил мать Чжу Чжисина за волосы, хрипло крича:

– Ты гадкая женщина! И что, если у Лаоцзы СПИД? Ты хочешь развестись за моей спиной? Ты хочешь развода? Я забью тебя до смерти ещё до развода! Лаоцзы не отпустит тебя после выхода из тюрьмы! Не думай избавиться от меня в этой жизни!

Глаза Чжу Чжисина ещё больше покраснели:

– Папа!

Мать Чжу Чжисина разрыдалась, громко прося о помощи. В коридоре она находилась в крайне плачевном состоянии.

Сун Юй ошеломлённо смотрел в течение двух секунд, затем перед его глазами неожиданно всё потемнело.

Это Се Суй внезапно закрыл его глаза. Его враги кусали друг друга перед ним, как собаки, но голос подростка звучал небрежно:

– Не смотри, твои глаза испачкаются.

Сердце Сун Юй мгновенно стало немного кислым.

Что за люди в семье Чжу? Была ли у Се Суй раньше такая среда обитания? Он ведь только старшеклассник.

Он закусил нижнюю губу, затем поднял руку, чтобы убрать ладонь Се Суй.

– Нет. Я хочу увидеть, это уменьшит мой гнев.

Но тон Сун Юй был наполнен не гневом, а негодованием. Слышались даже лёгкая обида и душевная боль, которую он и сам не заметил.

Губы Се Суй ненадолго изогнулись, но взгляд оставался холодным, когда его тёмные глаза обратились к семье.

В прошлый раз Сун Юй привёл его к стене, вернув тёмные воспоминания из прошлого. В конце концов, он не Сун Юй, и его средства мести не такие простые и детские.

Когда он решил разобраться с семьей Чжу, они были обречены на то, чтобы попасть в ад.

Крик матери Чжу Чжисина шокировал классного руководителя.

Когда учительница спустилась с верхнего этажа, она увидела, как отец Чжу Чжисина держит мать за волосы и отчаянно швыряет её об стену.

Это было похоже на фильм ужасов, действие которого происходило в затемнённых коридорах здания.

Юная классная руководительница так испугалась, что её лицо побледнело. Она не осмелилась подойти и спровоцировать мужчину, от которого пахло алкоголем, и который выглядел потерявшим рассудок, поэтому она позвонила в службу безопасности школы.

Позже вместе с полицией прибыли охранники.

Отец Чжу Чжисина пребывал в бреду и даже хотел напасть на полицию. Его прижали к полу, а затем затолкали в машину.

У матери Чжу Чжисина опух нос, её лицо стало чёрно-синим, её саму чуть не забили до смерти. Она так сильно плакала, что не могла дышать.

Слёзы Чжу Чжисина уже высохли. Он был похож на ходячий труп, стоя в стороне и глядя, как полиция делает записи ручкой на бумаге. За одну ночь его жизнь перевернулась, а родители показали беспрецедентно жестокие стороны. Казалось, он тонет в море, не видя пути впереди, онемевший и отчаянный.

– Я голоден.

Сун Юй больше не хотел смотреть на эту ужасную семью. Когда они пробыли там так долго, его желудок, наконец, заурчал.

Се Суй изначально ждал только его. Он слегка улыбнулся:

– Хорошо, пойдём сначала поедим.

– Сначала я схожу за тестовыми работами.

Се Суй позабавило его трудолюбие.

– Хорошо.

После того, как Сун Юй ушёл, Се Суй перестал улыбаться, и последние следы нежности на его теле исчезли. Вся его фигура стояла прямо в свете огней, профиль был чётким, а темперамент – элегантным и крутым.

Он взглянул на часы на стене, глаза подростка были похожи на тёмную бездну, а лицо выглядело скучающим и равнодушным.

Глаза Чжу Чжисина были пустыми.

Мир ревел, и его душа чувствовала себя задушенной мощной рукой, которая утаскивала её в удушливую бездну.

Он просто тупо смотрел вперёд:

– Это ты, верно, Се Суй?

Се Суй услышал его голос и повернул голову.

Сун Юй тут нет, поэтому он был слишком ленив, чтобы показывать последнюю часть безобидной невинности. Уголок его губ на мгновение скривился:

– Ага.

Это последняя капля, которая сломала спину верблюду. Уголки глаз Чжу Чжисина  покраснели, руки сжались в кулаки, а тело задрожало.

Однако в этот день он получил слишком много ударов, и у него нет сил. Он рассмеялся как сумасшедший:

– Сегодня полиция приехала арестовывать людей, говоря, что мой отец приставал к клиенткам. Видеозаписи наблюдения и свидетели были на месте. Днём не только моя мать, но и вся улица получили сообщения о том, что мой отец отправляется искать проституток, а затем диагноз, который он скрыл. Ему поставили диагноз СПИД, ха-ха-ха, СПИД.

Он усердно распространял эти слухи в течение трёх лет в средней школе, но никак не ожидал, что они вернутся к нему самому.

Глаза Чжу Чжисина совсем покраснели:

– Получив сообщения, я понял, что кто-то пытается намеренно причинить нам вред. Кто меня так ненавидел? Это ты, только ты!

Когда дело касалось их семьи, Се Суй был слишком ленив, чтобы даже думать об этом. Он подумал о том, как мать Чжу Чжисина только что толкнула Сун Юй, и слегка улыбнулся, его слова были изящными и элегантными:

– Не теряй разум слишком рано.

Его тон был спокойным:

– Это только начало.

Чжу Чжисин даже не осмелился подумать о том, как Се Суй, будучи лишь старшеклассником, мог сделать эти вещи. Он просто горько закрыл лицо и медленно опустился на колени:

– Я был неправ, я был неправ, я был неправ. Что тебе нужно, чтобы нас отпустить?

Сун Юй уже вернулся со своими тестовыми работами в руках.

Се Суй наклонил голову, чтобы спокойно посмотреть на Сун Юй, на его лице появилась улыбка. Это была нежная и чистая улыбка, которая и должна быть у пятнадцатилетнего подростка.

Но его слова были адресованы Чжу Чжисину.

Беспечные, холодные и опасные.

– По крайней мере, один человек должен умереть, прежде чем это остановится.

Было ещё рано.

Умышленно устроенные азартные игры, огромные долги, кредиторы, которые пробирались к их дверям, известные всем скандалы.

Освобождение отца Чжу Чжисина из тюрьмы станет началом настоящего кошмара их семьи.

Однако ему лень тратить время на эти вопросы.

По сравнению с этими людьми, он более склонен проводить время, наслаждаясь яркой и тёплой школьной жизнью, которую Сун Юй сознательно создал для него.

_____________________

– Что ты хочешь съесть?

Сун Юй действительно был голоден. Он спрашивал Се Суй, но его взгляд задержался на ларьке с барбекю.

Се Суй взглянул на него и сначала сказал:

– Не хочу барбекю, не хочу чай с молоком.

Сун Юй: «……»

Ты всё сказал.

В конце концов, Сун Юй послушно поел.

Он уже отправил сообщение тёте Бай, в котором велел ей не готовить сегодня вечером, когда им пришлось остаться в учительской.

Они вернулись в квартиру после ужина.

Сун Юй наелся досыта и теперь пребывал в хорошем настроении. На обратном пути он начал болтать:

– Это хорошо, что Чжу Чжисин перейдёт в другую школу. Таким образом, нам не придется видеть этого дурака в течение трёх лет в старшей школе. Было бы лучше, если бы и вся их семья уехала, они действительно оскорбительны для глаз.

Се Суй улыбнулся:

– Не волнуйся. Их семья больше не появится в городе Цзин в этой жизни.

Упоминание дурака Чжу Чжисина снова рассердило Сун Юй. В прошлый раз он отпустил его только потому, что «показывал лицо» Се Суй.

Сегодня он даже вернулся, чтобы укусить руку, которая его кормила. Как только он подошёл, сразу захотел избить и оклеветать людей!

Он снова подумал о ранних этапах жизни Се Суй в «Нежном контроле», о привычном молчании Се Суй и о том, как он всё переносил.

Губы Сун Юй поджались. Он решил преподать ему хороший урок.

– В будущем имея дело с такими людьми, не прощай их так легко. Видишь ли, ты так легко отпустил его в прошлый раз, только заставив стереть слова, а сегодня он вернулся и укусил тебя, как сумасшедший. Я чувствую, что вся их семья психически больна!

Так легко простил?

Се Суй находил это забавным в своём сердце, но всё, что он сказал, было:

– Хорошо, в следующий раз я не прощу людей так легко.

Сун Юй действительно боялся, что он повторит те же ошибки и пострадает, как и в оригинальной истории:

– Кроме того, не доверяй людям так легко. Не относись к ним как к друзьям только потому, что они немного лучше относятся к тебе.

Се Суй подавил смех и наклонил голову, чтобы посмотреть на него, в его тёмных зрачках было немного веселья – Юйюй, ты говоришь о себе?

Конечно, Сун Юй не заметил этого и продолжил:

– Те, кто необъяснимо приближаются к тебе и показывают добрую волю, у всех есть скрытые мотивы! Может быть, они жаждут… – застряв, он размышлял над этим в течение долгого времени. Сун Юй вспомнил характеристики трёх шлаковых гунов и твёрдо закончил: – Может, они все жаждут твоей внешности.

Се Суй: «……»

Се Суй громко рассмеялся.

Его смех заставил Сун Юй немного смутиться. Он проворчал:

– Я серьёзно! Разве ты не умеешь внимательно слушать?!

Се Суй спросил его:

– Ты тоже?

– А?

Се Суй мягко улыбнулся:

– Необъяснимо приближаешься и проявляешь добрую волю, скрытые мотивы, жаждешь… моей внешности?

Перед его последними двумя словами возникла пауза, несущая след подшучивания.

Сун Юй: «……» Чёрт!!!

Сун Юй хотел объяснить, но яма, которую он вырыл для себя, была слишком глубокой, и ему потребовалось время, чтобы выбраться из неё.

Его рот долгое время оставался открытым, но его рассуждения не могли оправдать, сердце чувствовало себя виноватым, и ему не хватало уверенности:

– Я не такой.

Забудьте об этом, «треснутый горшок» может просто разлететься на куски.

– Неважно, веришь ты в это или нет, это не то же самое.

В конце концов, он, по сути, слепо извергал чушь:

– Разве в прошлый раз ты не спрашивал меня, почему я так добр с тобой? Я добрый, эй, разве ты не понимаешь, что такое доброе сердце?

Се Суй посмотрел на выражение его лица, показывающее, что подросток рассердился сам на себя, и его собственный дурной вкус вспыхнул. Он решил подлить масла в огонь и медленно сказал:

– На самом деле, не имеет значения, жаждешь ли ты моей внешности.

Сун Юй: «……»

Сун Юй: «……………»

Пока не было возможности продолжить этот разговор!

Он зашагал вперёд, злясь на себя, но затем по дороге из столовой столкнулся с Гао Фэном.

Гао Фэн только что вышел из небольшой закусочной рядом со столовой. За ним следовала группа младших братьев, и он держал в руке коробку лапши быстрого приготовления. Как только он перевёл взгляд, то сразу увидел Сун Юй и Се Суй. После того, как учитель физкультуры так долго читал лекцию, он был вынужден написать отчёт на 3000 слов. Когда Гао Фэн увидел Сун Юй, он действительно пришёл в ярость, столкнувшись с врагом.

– О! Это снова ты, засранец!

К счастью или к несчастью, Сун Юй в настоящее время был в плохом настроении. Он усмехнулся:

– Какое совпадение. Днём тебя не избили, поэтому ты пришёл, чтобы получить своё сейчас?

Гао Фэн: «……»

Младшие братья Гао Фэна: «……»

Если бы не коробка с лапшой в его руках, Гао Фэн уже начал бы драться.

Он знал, что не может победить Сун Юй словами, и был слишком ленив, чтобы ругать его. Он мрачно сказал:

– Неизвестно, кто кого будет бить.

Сун Юй тоже был слишком ленив, чтобы продолжать трепаться. Днём он уже понял, что бесполезно уговаривать таких людей. Он поднял брови:

– Как насчёт того, чтобы вы все бросились вместе?

Он хотел, чтобы кто-то забрал его гнев, и кто-то на самом деле направился к его двери.

Гао Фэн действительно больше не мог этого выносить.

Младший брат рядом с ним оттащил его назад и прошептал:

– Босс, у нас завтра ещё будет драка с бандой из девятого класса. Береги свои силы, береги свои силы.

Гао Фэн подавил гнев и свирепо посмотрел на него:

– Кусок мусора, ты думаешь, у меня есть время, чтобы сразиться с тобой?

Сун Юй фыркнул и проигнорировал его – существовало ли в наши дни расписание драк со школьными хулиганами?

Гао Фэн снова рассердился, увидев выражение лица Сун Юй, которое, казалось, издевалось над ним. Его рука сжалась, оставляя вмятину на коробке с лапшой быстрого приготовления. Он бушевал:

– Не думай, что я тебя отпущу! Пятница! В эту пятницу! После школы в здании Шушань возле школьных ворот Лаоцзы будет драться с тобой! Если ты не придёшь, ты мой внук!

Сун Юй хотел заняться учёбой.

– Как ты думаешь, меня это волнует?

Гао Фэну некуда было выразить гнев:

– Отлично! Я буду ждать тебя там! Если ты не придёшь, ты будешь моим внуком! Лаоцзы уже узнал, как тебя зовут, ты Сун Юй, верно! Независимо от того, придёшь ты или нет, ты наверняка потеряешь достоинство!

– Хех, если я не пойду, у тебя останется достоинство. Если же я действительно пойду, боюсь, что ты будешь плакать два года.

Он проигнорировал рёв Гао Фэна позади него.

Сун Юй пошёл дальше, но на самом деле он уже выплеснул большую часть гнева, рассердив кого-то ещё на некоторое время. Пожелав Се Суй спокойной ночи, он, не оглядываясь, поднялся наверх. Он мог излить свой гнев, но всё равно был недоволен!

Приняв ванну и включив настольную лампу, он просмотрел тестовую работу, которую закончил в течение дня, и суммировал вопросы, которые сделал неправильно.

Сун Юй открыл мобильный телефон и посмотрел на время. Было уже одиннадцать часов.

Его взгляд остановился на сообщении Ма Сяодина на экране.

Сун Юй щёлкнул.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй? Ты действительно такой жестокий?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Твоё согласие сражаться с Гао Фэном уже стало горячей темой.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Хочешь зайти на форум и посмотреть?]

Сун Юй: «……»

Брат Юй, который решил выйти из интернета, чтобы учиться, наконец, вернулся на форум.

Тема на форуме «Будущее похоже на море, Сюй и Юй счастливы вместе» – это тема, которую Сун Юй всегда игнорировал. Если бы её можно было заблокировать, он бы сделал это с самого начала.

Остальное тоже было о нём, наполненное всевозможными догадками и признаниями, плавающими на первой полосе.

[Я умираю, брата Юй нет.]

[Старший брат, вернись и посмотри на меня, QaQ]

[Давайте рационально обсудим возможность того, что брат Юй – Сун Юй.]

Сун Юй проскользнул мимо.

Конечно, на форуме было много других сообщений. Бессмысленные посты, жалобы, ругательства и прочее. В конце концов, это был форум учеников.

Однако нить, которая снова и снова поднималась наверх в ту ночь, была объявлением войны, очень похожим на юношеский стиль, замеченный в древних романах о боевых искусствах.

[Согласно виноградной лозе, это будет продолжение незаконченного боя, который произошёл в течение дня на уроке физкультуры. Мой друг из пятнадцатого класса сказал, что Гао Фэн уже объявил об этом в группе класса. В пятницу он будет драться с Сун Юй на крыше здания Шушань.]

Оригинальный пост: Эх, Чэнь Чжицзе внезапно раскаялся, отказавшись от порочного образа жизни и вернувшись на путь добродетели, и сосредоточился на учебе. В прошлом Гао Фэн всегда боролся с ним за положение школьного хулигана, и он думал, что его положение как следующего школьного хулигана станет стабильным, как только Чэнь Чжицзе уйдёт в отставку. Неожиданно во время урока физкультуры появилась тёмная лошадка. Я видел видео, размещённые некоторыми девушками на форуме, и Сун Юй не выглядел так, как будто он не умеет драться. Несмотря на это, кажется, что между ними есть большая разница в физической силе. Почему бы вам не поспорить, кто победит?

1L: Конечно, мой муж, брат Юй, выиграет хи-хи-хи.

2L: Сун Юй не такой дурак, как тролль Юй, сколько раз я должен это повторять.

3L: ? Вы вообще видели видео? Я единственный смотрю на конфеты? Та сцена, где он перехватывает мяч, была слишком снисходительной, эй.

4L: Вы, ребята, снова нарушаете тему, почему всегда эти две группы людей? Либо «гнилые девушки», либо ненавистники Юй. Как насчёт вас, ребята? Начните отношения любви-ненависти [нож] [нож]

5L: Оригинальный пост, я помогу вернуть тему. Я думаю, что Гао Фэн победит. В конце концов, он уже был известен своими жестокими боями, когда был ещё первокурсником.

6L: Сун Юй красивый, но без каких-либо практических навыков. Я ставлю на Гао Фэна.

7L: Гао Фэн +1

……

26L: Я единственный, кто хочет сделать ставку на Сун Юй? Если ничего другого не говорить, основываясь только на его внешности, я буду голосовать за него.

Какую награду я получу?

Всегда есть люди, которые получают влияние благодаря послеобеденным сплетням. Эти «хорошие люди» быстро распространили информацию, а некоторые даже отправились запустить ещё один пост, чтобы с волнением наблюдать за ним.

[Эй-эй, у этой исторической сцены должно быть название.]

Оригинальный пост: Гао Фэн известен уже долгое время. Лаоцзы учится в одном классе с ним, и его дела – не секрет для всех. В прошлом году он поскандалил со старостой класса, разозлил учителя китайского языка, пропускал занятия каждый день, уходя драться, и, по сути, он является очень жестоким человеком.

Чэнь Чжицзе оказался более или менее способен раздавить его и занять место школьного хулигана благодаря своему старшему брату, который стал гангстером, войдя в общество. Теперь Лаоцзы действительно удивляет, что Сун Юй внезапно собирается сразиться с ним.

Если бы мне пришлось придумать название, то оно звучало бы так – «Восхождение из массы в те годы, когда я единолично боролся со школьным хулиганом». Хе-хе.

1L: 666, похоже так и есть.

2L: Почему мне кажется, что попахивает историей, когда я называю это «Спор между Сун и Гао»?

3L: Грандиозное событие в школе №1: Два дракона сражаются за трон.

4L: Решающая битва при Шушане!!!

5L: Великая битва за здание Шушань!

Большинство людей, вышедших обсудить эту тему, были мальчиками, прочитавшими много романов в жанре фэнтези и боевых искусств. Обсуждение было очень весёлым.

6L: Добро пожаловать на специальное шоу боевых искусств школы №1 города Цзин, которое покажет кто является здесь школьным хулиганом.

В это время появился знакомый ID.

7L Твой муж, брат Юй: С таким же успехом можно назвать это специальной учебной программой по этике в отношениях родителей и детей, в которой Гао Фэн в слезах отправляется на поиски своего отца.

«……»

Весь форум.

8L: … Хочу посмеяться, но я из пятнадцатого класса и боюсь, что меня побьют. Я лучше сдержусь.

9L: Замечания тролля Юй никогда меня не подводили.

10L: Разве он не ушёл из интернета? Теперь он вернулся.

11L: Чёрт возьми, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, я ел поздно вечером и так засмеялся, что чуть не уронил телефон в тарелку.

12L: Хорошо, это подтверждено. Брат Юй, признай это, ты Сун Юй.

Сун Юй выключил мобильный телефон и проигнорировал дальнейшее развитие ситуации. Впервые он видел, чтобы кто-то бросался навстречу избиению. Гао Фэн действительно странный человек. Перед тем, как он пошёл спать, бабушка Мэн отправила ему сообщение с вопросом, придёт ли он домой в субботу. Сун Юй нажал пальцем на экран и замер, думая позвонить ли ей.

Однако, учитывая, что его бабушка, вероятно, уже спит, он отказался от этой идеи.

[Да, вернусь на выходных. Спокойной ночи, бабушка.]

Неожиданно оказалось, что бабушка Мэн в этот час ещё не спала. Минут через десять она прислала ему ответ.

[Юй, ты хорошо освоился в школе? Сегодня я болтала с подругой, и она сказала, что ты с её внучкой оба в первом классе. Хотел бы ты познакомиться с ней и завести нового друга?]

Сун Юй нахмурился. Фактически, с тех пор, как он пошёл в школу, он не узнал никого, кроме тех людей, которые его окружали.

Но когда дело дошло до его бабушки, он использовал очень мягкий тон и неявно отказался.

[Возможно, я захочу познакомиться с ней, но она не обязательно захочет узнать поближе меня [улыбается и плачет] [улыбается и плачет]]

[Дружба должна зарождаться естественно ~]

______________________

После этого Ван Ци так и не появлялся в школе, из-за чего Сун Юй не мог найти его и создать проблемы. В четверг утром, выйдя в уборную, он столкнулся с Оу Илянь, отчитывающей девушку у входа в класс.

Старшеклассница выглядела немного знакомой. Он узнал заколку в форме звёзд в её волосах, золотистую и блестящую.

Он вспомнил, когда снова подумал об этом. Разве это не та самая девочка, которая в тот день прямо назвала его «мужем»?

Брови Оу Илянь сдвинулись, и она нетерпеливо заговорила:

– Просить отпуск всего через несколько дней от начала семестра? Как ученик может столкнуться с таким количеством «уважительных причин»?

Девушка была одновременно встревожена и огорчена, её глаза покраснели:

– Но, учитель, моя бабушка действительно больна. Мне позвонили родители и сказали, что это очень серьёзно. Боюсь, что, если я не поспешу сейчас, я упущу свой последний шанс увидеть её.

Тон Оу Илянь был пренебрежительным:

– Пожилые люди за год переносят бесчисленные болезни, большие и маленькие. Может быть, ты будешь каждый раз просить отпуск?

Девушка уже плакала:

– Мне очень страшно. Подождите, я попрошу родителей позвонить вам, хорошо? Пожалуйста, сначала одобрите мой отпуск, я вас умоляю.

Оу Илянь была очень раздражена:

– Как насчёт того, чтобы я одобрила это, когда ты получишь звонок с сообщением о смерти? О чём ты так беспокоишься?

У девочки в глазах стояли слёзы, когда она посмотрела на руководителя класса. Она никогда не думала, что такие слова могут вырваться из уст учителя.

Оу Илянь, казалось, осознала, что сказанное ею неприемлемо, сразу после того, как произнесла это, но не могла сделать шаг назад и извиниться перед учеником. Она закатила глаза и пошла вперёд на высоких каблуках, бросив напоследок фразу перед тем, как войти в класс:

– Если тебе так нравится плакать, ты можешь сначала постоять в коридоре во время урока. Ты сможешь войти, когда у тебя высохнут слёзы. В наши дни ученики любят стонать ни о чём и просить отпуск по любой мелочи.

Сун Юй холодно заговорил позади них:

– Постойте.

Оу Илянь была знакома с этим голосом. Она посмотрела на Сун Юй, её лицо стало крайне уродливым:

– Сун Юй? Разве сейчас не время утреннего самообучения? Почему ты вышел? У тебя совсем нет дисциплины, ты ведёшь себя не как учащийся. Я думаю, тебе стоит пойти вместе с ней и постоять в коридоре! Такие люди, как ты, в будущем станут отбросами общества. Как ты собираешься зарабатывать на еду в дальнейшем? Ты собираешься полагаться на свою болезнь? Я говорила…

Её голос был прерван звуками из мобильного телефона Сун Юй.

Чёткий диалог лился из динамика.

«Но, учитель, моя бабушка действительно больна. Мне позвонили родители и сказали, что это очень серьёзно. Боюсь, что, если я не поспешу сейчас, я упущу свой последний шанс увидеть её».

«Пожилые люди за год переносят бесчисленные болезни, большие и маленькие. Может быть, ты будешь каждый раз просить отпуск?»

«Мне очень страшно. Подождите, я попрошу родителей позвонить вам, хорошо? Пожалуйста, сначала одобрите мой отпуск, я вас умоляю».

«Как насчёт того, чтобы я одобрила это, когда ты получишь звонок с сообщением о смерти? О чём ты так беспокоишься?»

Лицо Оу Илянь побледнело.

Глаза девушки с заколкой по-прежнему были красными, но теперь она в оцепенении застыла на месте.

Взгляд Сун Юй был очень лёгким, а на лице ничего не отображалось:

– Вы достойны быть классным руководителем?

Оу Илянь почувствовала головокружение. Если бы об этом разговоре стало известно, последствия оказались бы немыслимыми, поскольку в настоящее время она всё ещё на испытательном сроке. Кончики её пальцев, придерживающие учебный план, побелели от напряжения, но через некоторое время ей всё же удалось выдавить улыбку:

– Ой, у меня голова кругом после вчерашней подготовки учебного плана. То, что я только что сказала, было ерундой. Забудьте об этом, вы оба, и сначала возвращайтесь в класс.

Сун Юй не собирался её слушать:

– Сначала утвердите отпуск.

Школа №1 города Цзин очень строго контролировала вход и выход из школы, ученики во время уроков не могли выйти без разрешения.

Оу Илянь стиснула зубы и свирепо посмотрела на Сун Юй, прежде чем расписаться на отпускном листе девушки. Она действовала настолько яростно, что ручка едва не проткнула бумагу:

– Печать в моём кабинете.

Девушка немного испугалась.

Сун Юй сделал шаг вперёд и тихо сказал ей:

– Пойдём, я провожу тебя.

Девушка была на мгновение ошеломлена. Она держала ручку между пальцами и смотрела на высокого стройного юношу, стоящего под утренним солнцем. Её глаза снова покраснели, и она выдохнула:

– Спасибо… Спасибо, брат Юй.

Учительская.

После того, как Оу Илянь закончила штамповать бланк отпуска, она нежно улыбнулась и тихим голосом обратилась к девушке:

– Линь Шуанцю, Цюцю, верно? Не беспокойся о том, что недавно сказала учитель. Все произошло потому, что вчера я была очень занята подготовкой к вашим урокам. Я была так занята, что на мгновение потеряла рассудок и сказала какую-то чушь. У меня тоже есть бабушка и дедушка, поэтому я, конечно, могу понять, что ты чувствуешь.

О, я также просмотрела твою личную информацию. Родной город Цюцю находится в сельской местности, верно? Условия твоей семьи не очень хорошие, и ты поступила собственными силами, поэтому обучение бесплатное. В этом семестре у каждого класса есть квота национального финансирования для бедных учеников. Когда придёт время, учитель свяжется с тобой.

Линь Шуанцю крепко сжала в руках бланк отпуска и склонила голову. Её плечи задрожали, и она издала тихий звук, показывая, что услышала.

– Спасибо, учитель.

Ее мозг казался запутанным и тяжёлым. Сун Юй стоял рядом с ней, и, как чувствительная девушка, переживающая незащищённый подростковый период, она чувствовала себя настолько смущённой, что хотела найти место в полу, чтобы просверлить дырку и спрятаться в ней.

Но она получила отпуск, и сейчас ничто не беспокоило её больше, чем бабушка. Она практически выбежала из кабинета.

После того, как Линь Шуанцю ушла, Оу Илянь бросила ручку на стол. Было ясно, что её живот полон гнева. Она не смогла сохранить улыбку, когда осталась лицом к лицу с Сун Юй, но ей всё же удалось подавить гнев.

– Я уже одобрила отпуск. Только что я сказала не то, но это разовая ошибка. Твой учитель тоже человек и иногда говорит слишком быстро. Не стоит принимать всё близко к сердцу. Слова, которые я произнесла, могли ранить Линь Шуанцю, но я всё компенсировала. Что ещё ты хочешь от меня?

Сун Юй тихонько сказал:

– Изначально я остался в этом классе, чтобы иметь дело с вами. Но с тех пор я понял, что на самом деле вы всегда целитесь в меня.

Вероятно, это был первый раз в жизни Оу Илянь, когда ученик так саркастически заговорил с ней. Она отбросила всё притворство и пришла в ярость:

– Сун Юй! Если я тебе не нравлюсь, то убирайся к чёрту! В первом классе нет места для такого большого Бога, как ты! Ну и что, если ты опубликуешь эту запись? Независимо от общественного мнения, ты можешь просто подождать и посмотреть, избавится ли от меня школа №1!

С такой педагогической квалификацией она не сумела бы самостоятельно поступить в ключевую провинциальную школу и стать классным руководителем, если бы за её спиной не было надёжной поддержки.

Просто в городе Цзин Сун Юй не боялся сравнивать свою поддержку с другими людьми.

Он улыбнулся Оу Илянь:

– Хорошо, я подожду и посмотрю.

Холодный взгляд Оу Илянь пытался просверлить отверстие в его теле. Долгое время спустя женщина скривила губы и усмехнулась:

– Сун Юй, позволь мне преподать тебе урок. Молодым людям полезно иметь чувство справедливости, но многие вещи не так просты, как в учебнике. Когда ты войдёшь в общество, ты поймёшь это, и ты также поймёшь некоторые из моих уроков.

Сун Юй улыбнулся, но улыбка не достигли его глаз:

– О.

Сун Юй отправил запись разговора директору, когда вернулся на своё место. Просто одной записи далеко не достаточно. Оу Илянь определённо приложит некоторые усилия, чтобы помешать Линь Шуанцю спокойно жить. А в отношении чего-то, что уже не имеет особого значения, большинство девушек в их возрасте поведут себя робко и не пожелают дальнейших неприятностей. В конце концов, если Оу Илянь не уволят, оставшиеся три года станут для неё кошмаром.

Он мог это понять.

Утренний период самообучения в школе был очень оживлённым. Нет было обязательных занятий, поэтому некоторые люди читали стихи, некоторые запоминали английские слова, а некоторые бездельники использовали шумный фон для разговора.

Ма Сяодин хвастался Си Боуэну:

– Вчера я играл в ту игру, которую мне порекомендовал босс интернет-кафе, –  «Экстремальная совомания». Сначала я думал, что это будет чертовски здорово, но оказалось, что всё было не чем иным, как скучным «щёлк, щёлк, щёлк», а затем выполнением квестов для повышения боевой мощи. Убивать оборотней веселее.

Си Боуэн однажды играл с ним, и это был чистый кошмар:

– Это та, где я пророк, и кто бы ни прыгнул на меня, я использовал слова, вместо ножа?

– … Истина – ложь, а ложь – правда. Я пытался запутать хороших людей, разве ты не понимаешь?!

– Тебе удалось запутать людей. Хорошие люди думали, что ты либо волк, либо дурак. Тут не было потерь.

Все сидящие вокруг них громко засмеялись.

Се Суй обнаружил, что Сун Юй сидит задумчиво с тех пор, как вернулся. Он спросил его об этом.

– Что случилось?

Сун Юй не хотел, чтобы он знал, поэтому покачал головой:

– Ничего.

Ма Сяодин внезапно похлопал Сун Юй по плечу, его глаза засияли:

– Брат Юй, брат Юй! Ты действительно согласился на завтрашний бой за здание Шушань!

Сун Юй: «……»

О, он просто вспомнил, что это всё ещё происходит.

Ма Сяодин на 100% не беспокоился о Сун Юй:

– Тц, позиция хулигана №1 в школе сменит владельца. Бьюсь об заклад, что не пройдёт и десяти минут, как Гао Фэн упадёт на землю и закричит «папа».

Си Боуэн прикрыл уши:

– Говори тише. Думаю, ты просто переоцениваешь брата Юй.

Сун Юй не хотел ничего говорить.

Ма Сяодин всё ещё был полон энтузиазма:

– После драки, после школы в пятницу, брат Юй, ты хочешь пойти в интернет-кафе? Экстремальная совомания, попробуй! Хотя я только что сказал, что это скучно, моделирование персонажей в игре довольно хорошее. Ноги длинные, грудь большая, а одежда минималистичная, хи-хи-хи.

Сун Юй закатил глаза:

– Я не люблю большую грудь.

Однако когда дело дошло до выходных, Сун Юй внезапно вспомнил, что Се Суй каждые выходные подрабатывает неполный рабочий день.

– Какие планы на выходные?

У Се Суй не было никаких планов. Дела с семьей Се в Городе А ещё далеко, и вокруг него нет ужасных людей. Как только он подумал об этом, его сотовый телефон внезапно завибрировал.

Он отложил ручку, щёлкнул по экрану пальцем, опустил взгляд и прочитал сообщение.

Это был незнакомец. Он прислал тайно сделанное фото спины его бабушки, когда та поднималась наверх. И одно предложение.

«Оставайся в классе после школы в пятницу».

Ха.

Уголки его губ незаметно дрогнули.

Сун Юй всё ещё спрашивал его:

– Я собираюсь домой в субботу. Как насчёт того, чтобы потом пойти в библиотеку, чтобы вместе учиться? Ты можешь помочь мне немного позаниматься.

Се Суй удалил сообщение. Он наклонил голову, его тёмные глаза остановились на Сун Юй, когда он улыбнулся:

– В таком случае, я получу награду?

Хе-хе-хе

Сун Юй был немного сбит с толку его взглядом. Награда?

О верно. Похоже, что со времени летних каникул и до сих пор он изводил Се Суй вопросами, не давая ничего взамен.

Так не пойдёт.

Брат Юй никогда не брал вещи, не давая ничего взамен.

Сун Юй наклонился и с энтузиазмом спросил:

– Чего ты хочешь?

Ресницы Сун Юй были отчётливо видны с близкого расстояния, а также чувствовалось тепло его дыхания.

Се Суй внезапно улыбнулся, затем подмигнул ему, как будто с каким-то молчаливым намёком.

Сун Юй оказался немного ошеломлён. Он редко видел, чтобы Се Суй делал такие юные жесты. Было свежо и ярко, как утренний ветерок, несущийся в туманном лесу.

Се Суй вытащил из-под стола лист бумаги, затем взял ручку. Шумный звук самостоятельной учёбы заполнил фон, когда он написал строку текста Сун Юй.

[Скажи, что тебя только что беспокоило?]

Се Суй писал очень красиво. Его слова были чёткими и элегантными, а росчерки пера очень глубокими.

Сун Юй был немного сбит с толку, когда взглянул на него. Имеет ли он в виду, что награда, которую он хотел, это ответ на его вопрос?

Что он имеет в виду?

Однако есть некоторые слова, которые легче написать, чем произнести вслух. Сун Юй взял ручку, подумал над этим и, наконец, решил написать ответ.

[Мне не очень нравится наш классный руководитель.]

Рука Се Суй, сжимавшая ручку, на мгновение замерла, когда он увидел этот ответ, а затем тихо рассмеялся.

Исходя из жизненного опыта Сун Юй, ему было несложно сменить учителя в городе Цзин. Стоит ли ему раздражаться из-за одной-единственной Оу Илянь?

Он написал.

[Итак?]

Сердце Сун Юй наполнилось словами: «Итак, я должен найти способ избавиться от неё», но в сердце Се Суй он уже был дураком, который мог только сражаться, поэтому ему пришлось попытаться сохранить свой имидж.

[Итак, я собираюсь усердно учиться и ударить её этим по лицу.]

Но его записка была перехвачена учителем китайского, когда он передавал её.

Учитель китайского языка пришёл, чтобы понаблюдать за утренним уроком самообучения. Се Суй был лучшим учеником, и средняя оценка Первого класса в основном полагалась на его усилия. Это, естественно, означало, что он оказывался в центре внимания каждого учителя.

Войдя в класс, первое, что увидел – что Сун Юй толкает записку, приставая к Се Суй. Учитель китайского нахмурился и медленно подошёл, недовольно бормоча:

– Утренняя учёба, утренняя учёба, если ты не читаешь вслух, то какие уроки ты делаешь? Что ты передаёшь? Дай взглянуть.

Как только учитель вошёл, весь класс затих. Они отложили учебники и посмотрели в их сторону.

– Нет, там ничего нет.

В записке были слова, которые плохо отзывались об учителе, и Сун Юй не мог позволить ему увидеть такие вещи. Выражение его лица изменилось, и он подсознательно потянул за бумагу. В результате лист разорвался на две части.

Учитель китайского получил нижнюю половину и прочёл вслух:

– «Итак, я собираюсь усердно учиться и ударить её этим по лицу»?

(По-китайски её (她 [tā]) / его (他[tā]) звучат одинаково)

Весь класс громко засмеялся.

Сун Юй: «……»

Учитель китайского был ошеломлён. На самом деле он не ожидал, что у Сун Юй будет такой уровень самосознания:

– По чьему лицу ты собираешься ударить?

Выражение лица Сун Юй немного напряглось.

Рядом с ним Се Суй помог ему выйти из тупика, подняв руку. В его голосе был смех:

– Ударить меня по лицу.

Глаза учителя китайского слегка расширились. Он определённо не поверил этому, поскольку в записке говорилось «её», а не «его», но не было необходимости так сильно углубляться в вопросы между учениками, поскольку дети этого возраста очень щепетильно относились к своему достоинству.

Он не заставил Сун Юй передать оставшуюся часть записки, но нахмурился и сказал:

– Не передавай записки во время утренних занятий. Ты и твой товарищ по учёбе вместе весь день с утра до вечера, что ещё вы не сказали друг другу?

Остальной класс не выдержал и громко засмеялся.

Сун Юй: «……»

Ма Сяодин не мог перестать смеяться после ухода учителя. В конце концов, он спросил Сун Юй из-за их спины:

– Брат Юй, через несколько недель ежемесячный экзамен. Ты уже начал объявлять войну Богу Се?

Сун Юй раздражённо посмотрел на него:

– Ага!

Си Боуэн использовал ручку в качестве микрофона и протянул ее Се Суй:

– Я хотел бы спросить Бога Се, что вы думаете, когда сталкиваетесь с этим вызовом со стороны учёного хулигана из города А?

Губы Се Суй изогнулись:

– Это большая честь.

Ма Сяодин аплодировал:

– Мой брат Юй потрясающий, он обеими руками принимает титулы Бога обучения и школьного хулигана. Он станет двойным отцом в городе Цзин.

Сун Юй на самом деле был настоящим образованным подонком, притворяющимся Богом учёбы, поэтому это заявление заставило его смутиться и рассердиться:

– Заткнись.

Для Сун Юй ежемесячный экзамен был важным событием. Он должен показать результаты своим родителям в Городе А, иначе они подумали бы, что он не учится в городе Цзин, и могли бы с таким же успехом вернуть его домой, чтобы он находился под их присмотром для их душевного спокойствия.

После того, как утреннее самообучение закончилось и пришло время собирать домашнее задание, Сун Юй понял, что забыл взять с собой домашку.

Представительницей класса по китайскому языку была девушка, которая в прошлый раз спрашивала об области определения. Она была красива и в то же время обладала нежным характером:

– Я могу подождать. Как насчёт того, чтобы ты вернулся и забрал его прямо сейчас? Времени должно быть достаточно.

Сун Юй жил в квартире учителей, и ему требовалось не менее получаса, чтобы сходить туда-сюда. Он вспомнил, что для этого задания требовалось всего 300 слов, поэтому он мог бы сразу написать новое:

– Спасибо, представитель класса. Тогда я напишу ещё одно. Какая была тема?

Это первый раз, когда представитель класса имела дело с ним, и её дух был несколько напряжённым. Теперь, когда она обнаружила, что Сун Юй так доступен, она была одновременно сбита с толку и счастлива, поэтому, покраснев, прошептала:

– Не за что, благодарить не надо. Тема – твои планы на этот новый школьный семестр.

– Хорошо.

Как он вчера это написал…

О, вчера он скопировал свой ответ из интернета.

Хотя Сун Юй пытался стать Богом обучения, ведение дневников и другие подобные вещи никогда не были его сильной стороной.

– Позволь мне увидеть твоё.

Сун Юй обратился за помощью к своему соседу.

Се Суй улыбнулся и отказал:

– Боюсь, это бесполезно. Мой ответ тебе не подойдёт.

– Мы все пятнадцатилетние старшеклассники. Что ты имеешь в виду? Ты смотришь на людей свысока?

Се Суй не смог его убедить и передал бумагу со своего стола.

Сун Юй посмотрел на него и почувствовал, как его зрение потемнело.

План Се Суй на новый семестр вовсе не состоял из 300 слов. Там не было даже 30 слов.

Вверху была одна чётко написанная строка текста:

«Помочь моему товарищу по столу занять первое место в городе».

Сун Юй: «……»

Ему приходилось полагаться на то, что у него хорошие оценки и что учитель китайского языка ничего ему не сделает, чтобы поступить так самонадеянно.

Сун Юй был очень недоволен его планом:

– Ты собираешься помочь мне превзойти тебя?

– Да.

– А потом больше ничего?

Се Суй засмеялся:

– Да, мой план на этот семестр – только ты.

Сун Юй: «……»

Представитель китайского класса, которая ждала, чтобы забрать домашнюю работу: «!!!»

В прошлый раз, когда она подошла задать вопрос, холодная «школьная трава» разбила сердце маленькой девочки. В итоге она превратилась в фанатку CP.

Что это было?

Были ли главные герои онлайн и рассылали в настоящее время конфеты?

Разве не надо много работать тем, кто умный? Сун Юй был таким кислым, что образовывались пузырьки кислоты. Он решил объяснить ему всё как следует:

– Как ты можешь быть таким? Разве ты не хочешь усердно учиться и поступить в университет?!

Се Суй проигнорировал его раздражение и с улыбкой сказал:

– Ты всё ещё не пишешь?

Только сейчас Сун Юй вспомнил, что представитель класса всё ещё ждала, когда он закончит. Он повернул голову и сказал:

– Подожди, дай мне пятнадцать минут.

Представитель класса не смогла удержать уголки губ от улыбки:

– Всё в порядке, всё в порядке, я могу передать это на следующем уроке. Ты и Бог Се можете не торопиться.

Она даже была готова подождать ещё час!

Се Суй увидел, что он выглядит так, как будто сильно страдает, и ласково предложил:

– Могу я помочь тебе с некоторыми идеями?

Глаза Сун Юй загорелись:

– Например?

– Первая цель – стать школьным хулиганом, когда начнётся школа.

– … Заткнись.

Тема «Решающая битва на Шушань» в пятницу уже достигла своего пика, и Сун Юй должен был согласиться, даже если не хотел. Если его в чём-то и можно было винить, так только в том, что однажды во время летних каникул его рука соскользнула. Он открыл форум школы №1 и нажил бесчисленное количество врагов. Сегодня это был Гао Фэн, а завтра может быть Фэн Гао. Лучше просто получить статус школьного хулигана и прославиться во всех направлениях.

Итак, почему он вообще пошёл, чтобы вести себя как тролль – если бы его отец не позвонил ему, чтобы договориться об экзаменах в следующем месяце, как бы он в итоге так разозлился?

Итак, папа, если твой сын не будет усердно учиться и уйдёт, чтобы стать школьным хулиганом, это твоя вина.

Неси эту ответственность.

Тема форума «Решающая битва на Шушань» оставалась в верхней части списка популярных тем в течение последних нескольких дней.

Особенно после того, как «Твой муж, брат Юй» ответил, атмосфера накалилась до предела.

Второкурсник, пятнадцатый класс.

Впервые Гао Фэн привлёк внимание стольких людей. Он был очень взволнован и очень счастлив, когда обнаружил, что столкнулся с вопросами от целой группы людей, сидя в классе.

– На самом деле, я не придаю этому большого значения. Судя по внешнему виду Сун Юй, он, вероятно, упадёт сразу же, как только я коснусь его пальцем…

…В этом действительно нет необходимости. Ну, этот вопрос стал настолько большим, что я не могу его игнорировать, ха-ха-ха-ха.

Когда он сказал «в этом действительно нет необходимости», его улыбка стала такой широкой, что губы с трудом выговаривали слова.

Чэнь Чжицзе, который снова окрасил волосы в исходный цвет и сидел в заднем ряду, выполняя домашнее задание, громко усмехнулся.

Услышав это, Гао Фэн повернулся и гордо сказал:

– Чего ты смеёшься? Был ли у тебя такой же уровень престижа, когда ты являлся школьным хулиганом?

Чэнь Чжицзе не сказал ни слова.

Он просто смотрел на него с жалостью, как на дурака, который ничего не знает.

Гао Фэн рассердился:

– Что это за взгляд? Ты хочешь подраться?

Чэнь Чжицзе проигнорировал его и встал, чтобы передать своё домашнее задание.

Что-то не так с мозгом этого дурака.

Гао Фэн остался на своём месте, продолжая ругать и ругаться.

В классе было бесконечно шумно. Теперь они в основном убедились, что Сун Юй был тем самым троллем, который известен как некий брат Юй, и все мальчики подстрекали его, желая, чтобы брат Гао преподал ему урок.

Все девочки без остановки закатывали глаза.

У окна сидела девушка, которая казалась здесь не к месту. У неё длинные, прямые и блестящие чёрные волосы, которые ниспадали ей на спину. Под школьной формой на ней дорогое белое платье. У неё бледная кожа с лёгким налётом макияжа и очень хороший характер. Она была самой красивой девочкой Пятнадцатого класса, а также являлась для многих людей тайным объектом любви, включая и Чэнь Чжицзе.

– Синьсинь, ты читала эту ветку?

Девушка с веснушками, сидящая за столом перед ней, намеренно наклонилась ближе, в её глазах читалась лесть, которую невозможно скрыть.

Бай Сюэсинь взглянула на неё.

Девушка с веснушками продолжила:

– Говорят, есть 80%-я вероятность, что Сун Юй – это брат Юй! Вот! Это! Да! Я не ожидала, что брат Юй, который так свиреп в интернете, на самом деле окажется таким хрупким и милым.

Бай Сюэсинь кое-что знала о том, что происходило на форумах. Однако, по её мнению, это просто по-детски и забавно, как дети, хулиганящие в доме.

Обладая собственной идентичностью, она чувствовала, что её взгляды отличаются от взглядов других девочек её возраста.

– Это просто интернет-тролль. Стоит ли его замечать?

Голос Бай Сюэсинь был очень лёгким.

Веснушчатая девушка неловко улыбнулась, чувствуя себя так, будто открылась для пренебрежения, и повернула голову назад.

Бай Сюэсинь опустила голову и вытащила текстовые сообщения, которые были отправлены на её мобильный телефон тётей, которая вышла замуж за семью Сюй в городе А.

[Синьсинь, ты знаешь человека по имени Се Суй в твоей школе? Тебе следует подойти к нему поближе. У этого молодого человека непростая личность.]

Статус семьи Бай был довольно хорошим в городе Цзин, но по сравнению с этими большими гигантами в городе А, о нём даже не стоило упоминать.

Кто-то, кто мог бы заставить её тетю, которая вышла замуж за семью Сюй, утверждать, что их личность была непростой, определённо непрост.

И она слышала, что это новая «школьная трава». Это действительно идеально соответствовало ей.

Бай Сюэсинь радостно приподняла уголки губ.

_____________________

Тем вечером Сун Юй сидел перед компьютером в своей комнате и думал, как сформулировать отчёт, который он хотел сделать. Если только это не было крайней мерой, он не хотел использовать власть семьи Мэн для решения школьных дел. Как только он прибыл в город Цзин, он встретил такого классного руководителя эпического уровня мусора. Если бы эта новость была передана его отцу, он, вероятно, получил бы ещё один телефонный звонок с указанием вернуться домой.

Сун Юй чувствовал, что если Оу Илянь не пойдёт и не очистит мысли в своём уме, то она действительно не сможет соответствовать своему статусу учителя в Китайской Народной Республике и определённо навредит в будущем большему количеству людей в Китае.

Когда он подумал о том, как Ван Ци безумно преследовал Се Суй в книге, до такой степени, что это почти стало личном оскорблением и клеветой на персонажа, а Оу Илянь притворилась, что ничего не видит, действуя так, как будто это просто небольшие разногласия между одноклассниками…

… Сун Юй снова начинал злиться.

Он был так зол, что вот-вот рассердится до полусмерти.

На компьютере внезапно появилось электронное письмо.

Отправитель был анонимен.

Когда он открыл его, то обнаружил, что письмо содержало информацию о предыдущем опыте преподавания Оу Илянь, несколько снимков экрана и личный дневник ученицы, которую та несколько раз ввергала в депрессию, из-за чего девочка пыталась покончить жизнь самоубийством.

Сун Юй был ошеломлён. Оказалось, что Оу Илянь даже хуже, чем он думал?!

Здание Шушань

Сун Юй щёлкнул по файлам и обнаружил, что фотографии на самом деле оказались дневником девушки.

Несколько лет назад один праведный блогер также отправил их на Weibo. Однако некоторые люди манипулировали ситуацией, искажая факты до тех пор, пока пользователи сети уже не могли выяснить правду. Уровень интереса к посту так и не повысился, и об инциденте постепенно забыли.

В начале записей дневника тон девушки был очень расслабленным. Она жаловалась на свою новую школу и новый класс, но её почерк был красивым, а дневник полон детского нытья пятнадцатилетней девочки.

–– Аааа, в первый день в школе меня наказали за опоздание из-за пробки и пришлось стоять у дверей. Как постыдно [закрывает лицо] [закрывает лицо]. В качестве классного руководителя у нас работает очень симпатичная учительница английского языка, поэтому я надеюсь, что смогу исправить её впечатление обо мне в будущем.

–– Мой одноклассник – мальчик… то, как он смотрел на меня, заставило меня почувствовать себя очень неловко, это странно.

Но вскоре стиль дневника начал угнетать.

Её одноклассник всегда приставал к ней в классе, что можно было считать своего рода сексуальным домогательством. Люди за партами впереди и позади неё, казалось, не боялись распространения ситуации, и записали сцену во время урока, разместив её в интернете. Видео называлось «Посмотри, насколько кокетлива наша новая переведённая ученица».

Такие слова, как «я чувствовала себя мерзко весь день», «меня действительно вырвало», «что мне делать» стали часто появляться в дневнике.

Бессвязные слова. Её семейное положение было не очень хорошим. Отец госпитализирован, и она не решалась поднимать эти темы и беспокоить родителей. Она рассказала о своём желании поменять парты, но её классным руководителем была Оу Илянь, которая прямо ей отказала:

«Разве не всё равно где сидеть? Если бы твой EQ был немного выше, не нашлось бы никого, с кем ты бы не поладила».

Молчаливое потворство в сочетании с общественным мнением сделали её очень малообщительной в классе. Она подавляла это, пока девочки из старших классов не зажали её в туалете, оскорбляя и ругая. Она больше не могла этого выносить и пошла рассказать классному руководителю. Оу Илянь, которую уже во второй раз беспокоили по этому вопросу, рассердилась, и в ответ было сказано лишь:

«Если ты не уважаешь себя и действуешь так дёшево, кто ещё станет тебя уважать? Этот человек на видео – это ты, верно? Чтобы хлопнуть в ладоши, нужны две руки. Если бы ты сама не позволила, как бы он смог поступать так необузданно?»

Эти слова были подобны тазу с холодной водой, от которой всё её тело замёрзло, и она вернулась на своё место в слезах. Добрая девочка из того же класса не могла смотреть дальше и пошла вместе с ней, чтобы та смогла поговорить с директором школы о том, что произошло. После того, как директор пошёл поговорить с Оу Илянь, учительница вышла на следующий день перед всем классом и воспроизвела видео о сексуальных домогательствах со стороны одноклассника, которое распространялось в интернете. Повторяя это снова и снова, она неискренне критиковала:

«Не следует шутить с однокурсниками. Например, такие шутки».

Это было похоже на публичный приговор.

После этого содержимое дневника стало очень беспорядочным. Похоже, ей было слишком грустно, чтобы продолжать писать.

В конце концов семья обнаружила, что её состояние не кажется правильным, но у этого мальчика были очень глубокие семейные связи, и они – не обычная семья, которую можно спровоцировать. Её мать плакала несколько дней и не могла нормально спать, но единственным выходом для них оказалось решение пройти через процесс перевода. Позже, когда инцидент распространился в интернете, семья мальчика снова и снова платила деньги, чтобы скрыть эту новость, находя людей, которые меняют чёрное и белое, чтобы это не вызвало волну споров.

Эмоции Сун Юй после того, как он прочитал всё это: я собираюсь убить Оу Илянь!

Он был так зол, что его руки дрожали, когда он печатал на клавиатуре.

Он задал вопрос.

[С девушкой сейчас всё в порядке?]

Анонимный отправитель отвечал долго.

[Она перешла в другую среду и чувствует себя намного лучше. Вероятно, она не хочет, чтобы её снова беспокоили.]

Сун Юй замолчал. В таком случае, скорее всего, она не захотела бы вспоминать этот фрагмент своего прошлого.

Вначале Сун Юй хотел поднять большой шум из-за произошедшего несколько лет назад и организовать горячий поиск, чтобы уничтожить Оу Илянь. Однако этот тип правосудия может в конечном итоге вскрыть покрывшуюся корками рану у жертвы и нанести девушке дополнительный вред.

[Кто вы?] – спросил его Сун Юй.

Отправитель ответил.

[Вы можете думать обо мне как о добром незнакомце.]

Добрый незнакомец?

Зачем кому-то быть таким хорошим и отправлять ему эту информацию именно тогда, когда он хочет иметь дело с Оу Илянь?

Знал ли он, кем он был?

Похоже, другая сторона хотела развеять его опасения, поэтому она отправила ещё одно сообщение.

[Я обращал внимание на Оу Илянь, а также проверял вас. Надеюсь, вы сможете привлечь её к ответственности, благодарю.]

Сун Юй ненадолго нахмурился.

Он давно обращал внимание на Оу Илянь, так что знал, что он с ней не ладит?

И после проверки его самого он узнал, что его личность непростая?

Казалось, это имело смысл, но он продолжал чувствовать, что это немного странно.

[Вы из школы №1 города Цзин?]

Учитель или ученик?

Но та сторона больше не ответила.

Сун Юй глубоко вздохнул и отправил эту информацию директору школы.

Затем он ещё сделал телефонный звонок Мэн Гуану. Для такого рода вопросов, когда он не мог полагаться на общественное мнение, единственным способом что-то сделать, было – в соответствии с правилами подать анонимный отчёт в отдел образования, но тогда реакция на эти вещи скорее всего будет весьма поверхностной.

Более того, Оу Илянь вела себя настолько высокомерно, что её абсолютно точно кто-то поддерживал.

Мэн Гуан был немного ошеломлён, когда ответил на звонок:

– Привет, Юйюй! Что случилось на этот раз?

– Давай, старший двоюродный брат, нам пора наказывать зло и продвигать добро.

– Что?

– Я хочу пожаловаться на своего классного руководителя.

Мэн Гуан схватился за мобильный телефон и сначала рассмеялся:

– Твоя школьная жизнь довольно насыщена опытом, эй, прошла неделя, и ты сначала сообщил о своём однокласснике, а теперь о своём учителе, ха-ха-ха!

Сун Юй закатил глаза. Он думал о том, как столкнулся с Ван Ци и Оу Илянь, и даже с Гао Фэном, когда пошёл в школу:

– Да, я сообщу о ком угодно!

Мэн Гуан весело рассмеялся. Как жестоко сообщать обо всех.

Сун Юй успокоился, а затем сказал:

– Взгляни на информацию, которую я отправил, и ты поймёшь, какой кусок дерьма наш классный руководитель.

Он отправил все электронные письма Мэн Гуану.

Как и ожидалось, Мэн Гуан разозлился ещё больше, когда закончил читать материалы. Он был так разгневан, что ударил кулаком по столу, долгое время проклиная Оу Илянь по телефону.

Сун Юй опустил глаза и немного отвлёкся, слушая.

Он подумал о девушке, а затем подумал о том, что Се Суй пережил в книге.

А что насчёт Се Суй в книге? Он такой гордый человек. Насколько подавленным он почувствовал бы себя в своём сердце, столкнувшись с преследованием Ван Ци? Почувствует ли он это «мерзко»? Будет ли он чувствовать себя «потерянным»? Он просто хотел хорошо учиться и позволить бабушке Чэн жить лучше, но злоба, преследовавшая его в жизни, была бесконечной.

Мэн Гуан в приступе гнева бросился разбираться с этим вопросом.

Сердце Сун Юй было очень расстроено после того, как он повесил трубку. Он долго смотрел на экран мобильного телефона, желая поговорить с Се Суй, но не зная, что сказать.

Сначала он задумчиво поставил несколько точек.

[Сун Юй: ……]

После того, как Се Суй нанял человека, чтобы выкопать информацию для Сун Юй, он сосредоточил свои усилия на решении вопроса, касающегося бабушки Чэн.

Сюй Шиэнь дала ему много денег, которые стали очень большим козырем в его руках.

Он определил, что человек, который отправил фотографию, действительно был Ван Ци.

Се Суй сделал глоток чёрного кофе и опустил взгляд, чтобы скрыть холодный свет в глазах. Собственно говоря, в двадцать пять он едва мог вспомнить всех этих незначительных людей со школьных лет.

Возрождение очистило его сердце и заглушило желания, но кто-то всегда приближался к дулу его пистолета.

Экран телефона загорелся. Это был Сун Юй. Се Суй посмотрел на шесть точек и потёр пальцем край чашки.

[Се Суй: Почему ты ещё не спишь?]

Он мог справиться с Оу Илянь более тщательно и безжалостно.

Тем не менее, он был более готов удовлетворить юношеский дух и чувство справедливости Сун Юй.

Сун Юй лёг на кровать со своим мобильным и почесал голову.

[Сун Юй: Я не могу заснуть.]

[Се Суй: Почему?]

Сун Юй просто хотел с ним поболтать. Как он мог говорить о вещах в книге, которых на самом деле не произошло? Он долго чесал затылок, но не мог найти темы для разговора, поэтому просто смирился и отбросил своё достоинство.

[Сун Юй: … Боюсь, что не смогу победить.]

Се Суй тихонько рассмеялся.

[Се Суй: Ммм.]

[Сун Юй: Что ты имеешь в виду, «ммм»? Если я не смогу победить, ты поможешь мне драться?]

Он, вероятно, не будет смотреть бой Сун Юй завтра днём.

[Се Суй: Если ты не можешь победить, не ходи.]

[Сун Юй: Нет, дело уже дошло до этого момента, и я уже произнёс всю эту чушь. Как я могу отказаться на полпути?]

[Се Суй: Тогда сосредоточься на участии.]

На самом деле Се Суй не любил, что этот ребёнок всё время дрался. Что, если он поранится?

Что Се Суй имел в виду под этим? Что не важно, выиграет он или нет, достаточно просто участвовать?

[Сун Юй: Ты такой холодный и жестокий.]

[Се Суй: Ты только что узнал? ]

[Сун Юй: ……]

Сун Юй чувствовал, что этот разговор не может быть продолжен, но он всё ещё ощущал себя очень подавленным, особенно когда столкнулся с Се Суй. Он долго собирался, желая узнать о нём побольше.

[Были ли у тебя любимые книги в детстве?] – сначала он начал с хороших воспоминаний.

Это был типичный случай поиска темы.

Се Суй усмехнулся. За свои две жизни из тех, кого он когда-либо видел, Сун Юй действительно был худшим из пытающихся намеренно начать разговор.

Однако он был готов тратить время и сопровождать его, чтобы поговорить об этих бессмысленных вещах.

[Нет.]

Сун Юй не сдавался.

[Никакой? У тебя их действительно не было? Например, «Питер Пэн» и «Маленький принц» или что-то в этом роде.]

[Детские просветительские книги?]

Сун Юй: «……»

Слова «детские просветительские» заставили его подавить все следующие слова.

Сун Юй взял телефон, стиснул зубы и напечатал последнюю строчку слов.

[Я ложусь спать! Я должен восполнить свою энергию, чтобы завтра стать школьным хулиганом!]

Се Суй слегка улыбнулся.

[Доброй ночи.]

Здание Шушань

Фактически, Сун Юй не уделял особого внимания урокам в течение всего дня в пятницу. После разговора с Се Суй накануне вечером он хорошо выспался, но всё ещё был сонным, когда дело дошло до урока Оу Илянь. Открытое окно впускало прохладный воздух, и он погрузился в глубокий сон.

Когда Оу Илянь повернулась к классу после записи информации на доске, её встретил вид спящего Сун Юй. В этот момент вспыхнули все её недовольство и негодование, и она сказала классу:

– У некоторых людей действительно нет самосознания.

Как вы думаете, можно ли рассчитывать на особое отношение только потому, что вы больны? Как только вы закончите школу и войдёте в общество, сможете ли вы полагаться на свои медицинские записи, чтобы заставить других дать вам работу? Даже у нищих больше достоинства.

Её глаза не отрывались от Сун Юй, и ирония и сарказм, звучащие в словах, были очевидны. Она постаралась сообщить другим, что Сун Юй болен, не говоря чётко, что это за «болезнь».

Весь класс не осмеливался дышать слишком громко.

Это первый раз, когда она публично выразила недовольство Сун Юй во время урока. Вероятно, из-за того, что Сун Юй спал и у него не было возможности нанести ей ответный удар.

После того, как прозвенел звонок на перемену, Оу Илянь ушла с планом обучения в руках. У некоторых учеников были вопросы, которые им хотелось обсудить с ней, и они долго кричали ей вслед, так и не получив ответа. Из-за чего одна из учениц осталась стоять на месте, особенно смущаясь.

Ма Сяодин:

– Что-то не так с нашим классным руководителем! Рассвет, давайте сменим учителя английского языка.

Си Боуэн:

– Ха? Разве это не должна быть поговорка «похолодало»?

Он знал, что Ма Сяодин запомнил языковые навыки самым, что ни на есть, безмозглым образом, но он совсем не ожидал, что он также бездумно воспользуется ими.

На мгновение Ма Сяодин растерялся, а затем попытался перевернуть ситуацию и сохранить первоначальное значение:

– Ты не понимаешь, сейчас рассвет, а она мертва, а это значит, что вчера вечером она была ранена ножом.

Выражение лица Си Боуэна было холодным:

– Как смешно.

Ма Сяодин рассердился от смущения и поднял книгу, чтобы заблокировать его взгляд:

– Закрой глаза, закрой глаза, небо тёмное, и я буду ножом сегодня вечером. Ты мёртв, не произносишь последних слов, не говоришь ерунду.

Сун Юй проснулся из-за разговора Ма Сяодина и Си Боуэна. Он протёр глаза:

– Что Оу Илянь сказала в классе?

Се Суй долго смотрел на него. Он чувствовал, что когда этот ребёнок проснулся, он выглядел послушным и сбитым с толку, хорошо себя вёл и вообще был очень мил. Он тихо сказал:

– Она сказала, что больна.

Сун Юй всё ещё протирал глаза:

– В таком случае она вполне осознаёт себя.

Её всё равно скоро вышвырнут, кто станет о ней заботиться?

Представитель китайского класса подошла, чтобы собрать домашнее задание. И как единственный человек в классе, который общался с Сун Юй…

На ней лежала большая ответственность от всех девочек класса.

Она несла надежду всей деревни и набралась храбрости в процессе ожидания, чтобы спросить:

– Брат Юй, ты нервничаешь из-за сегодняшнего дня?

Уголки губ Сун Юй изогнулись в пренебрежительной дуге:

– Да, я нервничаю.

У представителя китайского класса на мгновение перехватило дыхание, и девушки, толкавшие друг друга взад и вперёд, тоже тайно вдохнули холодный воздух.

Не говоря уже о том, что брат Юй был троллем национального уровня… то есть мужем национального уровня, просто на основании того факта, что Сун Юй был членом их класса! Это сделало эту битву сражением за достоинство каждого!

Весь класс учеников забеспокоился.

Представительница китайского класса нервно рассмеялась, её взгляд обеспокоился:

– Ты действительно нервничаешь?

Но Сун Юй уже склонил голову и начал смеяться:

– Конечно, я нервничаю. Сегодня днём у меня появится ещё один сын. Как у новоиспечённого отца, у меня нет никакого родительского опыта.

После паузы.

– Аха-ха-ха-ха!

Первый класс так смеялся, что почти катался по комнате.

Возможно, из-за того, что Сун Юй не казался таким холодным и трудным для общения, атмосфера в классе внезапно стала особенно гармоничной и счастливой.

Более смелая девушка подняла руку и улыбнулась, спросив:

– Тогда, старший брат, не хочешь ли ты подумать обо мне? Не возражаешь, чтобы у этого ребёнка появился ещё один родитель? Я не боюсь неприятностей и помогу тебе его вырастить.

Девушка рядом с ней быстро потянула её за руку, смеясь и ругая:

– Ты с ума сошла? Бог Се убьёт тебя сегодня вечером.

Бог Се, получивший сигнал, приподнял губы, но не выглядел особенно счастливым.

Хотя Сун Юй всегда говорил, что хочет общаться с одноклассницами, в реальной ситуации он на самом деле был очень небрежным.

Он стал поворачивать ручку и подсознательно усмехнулся:

– Не буду даже думать об этом. Я не принимаю твоего предложения. Не пытайся меня обмануть, кого ты называешь старшим братом? Я давно не влюблялся в девушек…

Рука, вращающая ручку, остановилась.

Он заткнулся.

Потому что почувствовал, что что-то не так.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Весь класс снова засмеялся.

И они мысленно уже закончили слова, которые Сун Юй ещё не сказал.

Хладнокровный мерзавец номер один имел заслуженную репутацию.

Сун Юй: «……»

Бля! Он даже высмеивал Ма Сяодина за то, что тот обречён на одинокую жизнь! Но разве он не поддерживает такую же проклятую репутацию?!

Ма Сяодин так смеялся, что у него заболел живот.

Сун Юй, наконец, сдал домашнее задание.

Он начал думать о том, что, возможно, это Божья воля – что он не может найти девушку.

После этого эпизода во время перерыва в классе Сун Юй обнаружил, что его одноклассники, которые изначально играли роли доски на заднем плане, постепенно стали более активными вокруг него. Кто-то даже намеренно вручил ему бутылку с напитком после занятий, сказав: «Иди, брат Юй!» прежде чем убежать с покрасневшими щеками.

Сун Юй действительно не мог этого понять:

– Какого чёрта?

Ма Сяодин был натуралом, который необычайно чувствителен к отношениям между двумя мужчинами, но очень медлителен в отношениях между мужчинами и женщинами. Он почесал в затылке:

– Не знаю, может это новый распорядок? – он с нетерпением посмотрел на напиток в руке Сун Юй: – Итак, брат Юй, ты влюбился в этот напиток?

Сун Юй посмотрел на него: «……»

После уроков Се Суй сказал, что ему нужно кое-чем заняться и что он уйдёт первым. Сун Юй долго спрашивал его об этом, но Се Суй промолчал, просто улыбнулся и подмигнул ему.

Брат Юй, который заявил, что всё понимает, естественно, кивнул с выражением «я понял».

Хотя на самом деле он ничего не понимал.

«Решающий бой у здания Шушань».

Кто-то запустил прямую текстовую трансляцию на форуме.

[Добро пожаловать в программу специальных боевых искусств школы №1 города Цзин (родитель-ребёнок) – кто является школьным хулиганом? (кто будет отцом?)]

[Я комментатор Большой К.]

[Прямо сейчас я нахожусь на здании по соседству со зданием Шушань. Эй, пейзаж здесь действительно хорош. Шелестит ветер, создавая ощущение боя на мечах Хуашань. Громкоговоритель включён, свет на месте, фанаты начинают кричать и аплодировать.]

Посты ниже были очень поддерживающими.

И мальчики, и девочки смеялись: ха-ха-ха-ха-ха.

Здание Шушань было учебным корпусом для двух старших классов. На крыше здания было место, которое считалось святой землей для влюблённых, местом, где они выражали свою любовь в школе №1 города Цзин.

Многие зеваки пришли посмотреть шоу, но после пятницы наступали выходные, и большинство людей по-прежнему предпочло сесть на автобус до дома и просмотреть форум, чтобы узнать новости, когда им стало скучно.

Если есть борьба, значит будет победитель и проигравший. Если есть победитель и проигравший, то будут и ставки.

Ветвь форума радостно стала пополняться такими сообщениями.

[Готов поспорить, что брат Юй выиграет пакет острого вяленого мяса.]

[Я пожертвую здание школе, если победит брат Юй.]

[А я пришлю Maserati директору.]

[Себя! Я использую свой первый поцелуй, который хранила много лет, чтобы поспорить, что мой муж, брат Юй, победит, аааа!]

[Круто, я тоже хочу присоединиться, держу пари, что победит брат Юй, и если я прав, я наугад выберу девушку из этой темы и откажусь от своей девственности, которой я дорожил семнадцать лет!]

[66666666]

Ставки становились всё более грязными, и после этого в основном играли мальчишки, которые начали предлагать свою первую ночь.

Комментатор вовремя остановил их.

[Пожалуйста, оставьте мою тему в чистоте, хорошо?]

[Я уже записал имена всех тех, кто предложил свой первый поцелуй, дома и машины. Не забудьте заплатить, когда придёт время!]

Атмосфера в посте была на удивление весёлой.

Сун Юй не знал об этом.

Ма Сяодин и группа его младших братьев последовали за Сун Юй, полные решимости.

Они сгруппировались вокруг Сун Юй и заставили его казаться боссом мафии.

Сун Юй, который изначально хотел спокойно закончить бой и уйти: «……»

На пути туда оказалось довольно много людей, разбросанных по коридорам.

Территория на крыше была очень открытой и пустой.

Небо было чистое и синее, ветер продувал школьную форму Сун Юй, растрепав его волосы. Зрачки подростка были светлыми и равнодушными. Он хотел побыстрее вернуться, чтобы сделать домашнее задание, поэтому был немного нетерпелив и выглядел так, будто хотел сражаться – как будто он безумно хотел подраться.

Гао Фэн закашлялся. Он задумался над вопросами на форуме и решил первым сделать шаг.

Он усмехнулся, затем бросил на пол сигарету, которую даже не закурил и которую использовал, чтобы разыграть номер, затем наступил на неё ногой, поправляя воротник одной рукой. Его тон был неприятным:

– Ты тот парень…

Погодите, а что же там за интернет-псевдоним у Сун Юй?

Его маленький последователь заметил его проблему и быстро сказал:

– Твой муж, брат Юй! Твой муж, брат Юй!

Гао Фэн: «……»

Что, чёрт возьми, с этим именем!

Он определённо не мог повторить полное имя, но просто сказать «брат Юй» или «Муж» было не лучше, чем убить его напрямую. В этом имени было четыре слова, три из которых даже нельзя произнести вслух. Это действительно чертовски гениальное имя.

Сун Юй увидел, что они не догадались, и, вероятно, не догадаются даже после недели кровавого дождя. Он усмехнулся, а затем негромко сказал:

– Да, верно, я твой муж, брат Юй.

Гао Фэн: «……………………»

Все на крыше: «……………………»

Группа прямых, как сталь, железных людей необъяснимо использовалась в своих интересах.

Девочки, которые тихонько наблюдали из коридора.

– Ааааааахх!!!

Комментатор Большой К поднял бинокль и продолжил комментировать для всех на форуме.

Се Суй оставался в классе после уроков некоторое время, и тот человек отправил ему ещё одно сообщение, направляющее его к старому учебному корпусу в отдалённом углу школьного городка.

Немного больно

В старом учебном корпусе, в давно заброшенном классе, который теперь использовали в качестве складского помещения, где беспорядочно разбросаны парты и стулья.

Как только кто-то открывает дверь, их встречает гнилостная вонь.

По углам на стенах висит паутина, а пыль очень густая и тяжёлая.

– Тц, брат Ци, он здесь.

За партами сидели трое высоких мальчиков, тех самых, которые доставляли неприятности Сун Юй в первый день школы. Чёрная футболка, бритая голова и парень с тремя рядами серёг по имени Цзян Сю.

Ван Ци в это время играл со своим мобильным телефоном, но отложил, услышав это, и обернулся.

Черты его лица были от природы мрачны, между бровями чувствовалась тёмная и злая улыбка, которая, казалось, говорила, что он обязательно получит всё, что захочет.

– Ой, «школьная трава» здесь.

Два слова «школьная трава» были произнесены крайне двусмысленным тоном, и его взгляд, казалось, прикипел к телу Се Суй.

Когда Се Суй вошёл внутрь, он очень вежливо закрыл за собой дверь и улыбнулся:

– Да, я заставил вас долго ждать.

Его реакция, совсем не похожая на реакцию нормального человека, смутила остальных сидящих в классе.

Ван Ци сузил глаза и встал:

– Ты знаешь, для чего я тебя сюда позвал?

Выражение лица Се Суй оставалось неизменным. Он улыбнулся:

– Скажи, я послушаю.

Ван Ци долго смотрел на него, а затем неопределённо сказал:

– Се Суй, ты мне очень нравишься.

Се Суй был спокоен и элегантен:

– Спасибо.

Глаза-бусинки Ван Ци тихо смотрели на него.

Цзян Сю уже отошёл в сторону и начал запись на свой мобильный телефон.

Они так долго болтались с Ван Ци, как они могли не знать, о чём он думает? Когда они запишут видео, Се Суй окажется в пределах их досягаемости.

С таким рычагом в руках в будущем над ним можно будет издеваться как угодно.

Кто бы об этом подумал?

Цзян Сю отрегулировал угол, его губы изогнулись в улыбке. Казалось, что с айсбергом школы №1 города Цзин легко справиться. Нет уж, настолько забавным видео он должен поделиться со всеми.

Ван Ци вышел вперёд:

– Так и знал, что ты придёшь, если я сделаю то фото. Я был слишком ленив, чтобы ходить в школу в последние несколько дней, но дома мне тоже было скучно, поэтому я разузнал о твоей жизни.

Он подошёл к Се Суй и произнёс тихим голосом:

– Я слышал, что твоя мать продавала себя, так?

Он засмеялся:

– Неудивительно, что ты такой привлекательный, такой энергичный.

Се Суй выслушал эти слова и опустил взгляд. Выражение его лица по-прежнему оставалось спокойным и светлым. В сочетании с безупречными чертами лица его темперамент отличался холодной сдержанностью.

Ван Ци почувствовал, как его мозг разгорячился:

– Помни, твоя бабушка стареет. Если она попадёт в какие-то случайные происшествия, возможно, она просто уйдёт из жизни. В прошлый раз, когда ты встал на сторону Сун Юй против меня, я не рассердился. Он просто бедный родственник семьи Мэн, которого нельзя показывать публике, и ведёт себя как хулиган под защитой кого-то сильного. Мне было бы легко убить его.

Он протянул руку, желая прикоснуться к лицу Се Суй. Его улыбка была чрезвычайно сальной:

– Это нормально, если ты хочешь, чтобы твой одногруппник и бабушка оставались в безопасности. Если ты позволишь мне поиграть с тобой месяц, я…

Ван Ци не смог продолжить говорить. Глаза-бусинки удивлённо расширились.

В его руку воткнулся нож для фруктов.

На губах Се Суй появилась необычайно холодная улыбка. На дне его глаз застыл лёд.

Его пальцы были длинными и тонкими, а действия с ножом – острыми и элегантными.

– Аааааааах…

Мгновенно по всему классу разнёсся крик Ван Ци.

Се Суй отбросил нож, затем поднял стол, стоящий рядом с ним и ударил громко кричащего Ван Ци по голове, повалив того на пол.

Ван Ци схватился за руку, его глаза ужасающе широко раскрылись, но от боли он потерял рассудок, катаясь по полу и еле выговаривая слова.

– Се Суй, ты хочешь умереть?!

Се Суй легко сказал:

– Ты должен радоваться уже тому, что у меня нет в руке пистолета.

Эти события произошли слишком быстро, поэтому другие не успели никак отреагировать.

Се Суй, однако, уже шагнул вперёд и выхватил сотовый телефон из рук Цзян Сю, нажав кнопку паузы. Он коротко улыбнулся. Голос подростка звучал сдержанно, но от его звука кожа головы немела:

– Хватит записывать.

Цзян Сю был ошеломлён до глупого состояния:

– Ты…

Изначально Се Суй хотел отправить видео себе в качестве копии. Неожиданно он открыл приложение, через которое Цзян Сю отправил сообщения Сун Юй.

Он уже запомнил номер Сун Юй и точно не ошибётся.

Цзян Сю сделал несколько снимков Ван Ци сзади. С этой точки зрения казалось, что у Ван Ци были плохие намерения, и что над самим Се Суй собирались издеваться.

Сообщения также были наполнены злобой.

[Ты это видишь? Вот что происходит, когда ты оскорбляешь брата Ци.]

Пальцы Се Суй замерли. Некоторое время спустя он тихо рассмеялся и бросил телефон обратно Цзян Сю:

– Тебе действительно удалось сделать хорошее дело.

________________________

Здание Шушань, крыша.

Гао Фэн пришёл в ярость:

– Ты, чёрт возьми, воспользовался Лаоцзы!

После того, как Сун Юй закончил говорить, он был ошеломлён на некоторое время, думая о том, кто хочет быть его мужем.

– Разве ты не можешь перестать говорить столько глупостей?

Его всё ещё ждали работы по математике, английскому и сочинение.

Гао Фэн ждал этой возможности, чтобы похвастаться. Как он мог позволить этой схватке так легко закончиться? Он размял запястья:

– Куда спешить? Я дрался так много раз, но впервые на меня смотрит столько людей. Столько зрителей втиснулись в здание, чтобы посмотреть, так что мы не можем позволить себе быть поверхностными. Поскольку ты привёл людей, и я привёл людей, лучше сначала быть вежливым. Давай не будем использовать такое оружие, как ножи и палки. Как насчёт драки голыми руками?

Сун Юй осмотрелся вокруг, затем усмехнулся:

– Я помню, что пришёл, чтобы стать твоим отцом, – он сделал шаг вперёд. – Думаю, когда ты закричишь «папа», всё будет кончено.

Гао Фэн очень разозлился из-за этого презрительного отношения, его лицо напряглось:

– Мечтай больше!

– Хочешь поспорить?

Гао Фэн впился в него взглядом.

Сун Юй уже выступил вперёд. Он не делал никаких необычных движений, просто протянул руку и схватил его прямо за воротник. Бедный Гао Фэн, крепкий юноша, ещё никак не отреагировал, когда его потянули вперёд за одежду. Воротник на шее затянулся, и дышать стало очень трудно. Лицо Гао Фэна покраснело, и его глаза расширились:

– Ты…!

Он потянулся, чтобы разомкнуть пальцы Сун Юй, но сила подростка была шокирующей, и он никак не мог избавиться от хватки.

Вспомнив последний случай на баскетбольной площадке, Гао Фэн, наконец, понял, что действия Сун Юй в то время были не случайными. В его глаза начал зарождаться страх:

– Что ты пытаешься сделать?

Сун Юй держал его за одежду и тащил вперёд.

Остальные на крыше тоже были растеряны и ошеломлены, но драка началась как дуэль между двумя людьми.

Последователи Гао Фэна хотели подняться и помочь, но их остановил Ма Сяодин.

Когда их брат Юй хорошо справляется, эти праздные люди должны отступить и подождать.

Ма Сяодин:

– Чего вы так беспокоитесь, малыши? Посмотрите, на что похож настоящий школьный хулиган.

Крыша здания «Шушань» имела ограждение, но была невысока. Школа боялась несчастных случаев и строго запрещала ученикам находиться на ней, но не могла помешать ученикам в этом энергичном и активном возрасте считать это место святой землёй любви.

Угол крыши был завален ещё не использованными досками, оставшимися после предыдущей стройки.

Сун Юй потащил Гао Фэна за собой, вскочил и встал на доску, затем склонил голову и холодно рассмеялся:

– Ты так любишь хвастаться?

Гао Фэн уставился на него. Его горло сжимали, а он вообще ничего не мог сделать.

Здание Юдэ находилось напротив здания Шушань, и из коридора шестого этажа наблюдали ряды зрителей, «поедающих арбузы».

Тех, кто поднял телефон и направил камеру в их сторону, тоже смутила эта сцена.

Сун Юй притащил Гао Фэна к доскам. Верхняя доска лежала немного выше ограждения, и, стоя там и глядя вниз, можно увидеть небо с шестого этажа. Это было так захватывающе, что перед глазами темнело.

Ноги Гао Фэна вот-вот ослабеют.

Сун Юй был полон решимости преподать сегодня урок этому негодяю. Он похлопал его по плечу, затем указал на другую сторону:

– Ты видишь там публику? Все их телефоны направлены на тебя. Тебе ведь нравится внимание? Давай, поздоровайся.

Группа людей в здании Юдэ: «……»

Им хотелось смеяться, но когда они смотрели на трагически бледное лицо Гао Фэна, смеяться они уже не могли, потому что он действительно выглядел чертовски несчастным.

Как он мог на самом деле сказать «привет»?!

Фамилия Гао Фэна могла быть Гао, но это не значило, что он не боялся высоты! (高 [gāo] – высокий)

Фактически, будь он немного наблюдательнее, он бы обнаружил, что линия взгляда Сун Юй никогда не опускалась ниже уровня крыши. Он стоял очень устойчиво, но его рот умолял побить его:

– Не надо, брат, лучше улыбнись камере.

Гао Фэн не смог удержаться от вспышки злости:

– Сун Юй!

Он хотел дать отпор, но это пространство было слишком маленьким и опасным, и юноша не осмеливался делать резкие движения.

После этого небольшое сопротивление, которое он оказал, стало бесполезным. Когда Сун Юй потянул его вперёд за воротник, его лицо оказалось обращено прямо к пустому воздуху. От одного взгляда в груди Гао Фэна уже стало душно, и он был напуган до смерти.

Сун Юй усмехнулся:

– Ты специально попросил меня драться здесь, поэтому я подумал, что тебе нравятся высокие места.

Гао Фэн действительно был напуган до смерти:

– Я был неправ, я был неправ! Ааааа! Брат, не отпускай! Не отпускай!

Сун Юй улыбнулся улыбкой, которая не была похожа на улыбку:

– Мне напомнить тебе, что нужно сейчас сказать?

От ощущения, что его жизнь висит на волоске, онемела кожа головы.

Гао Фэн закрыл глаза и крикнул:

– Папа, папа, папа!

У всех на крыше рты открылись так широко, что внутрь можно было засунуть утиные яйца. Здание Юдэ наполнилось ещё большим количеством криков, вспышки телефонных камер срабатывали одна за другой.

Сун Юй отскочил назад, увлекая за собой Гао Фэна, душа которого от испуга почти покинула тело.

Он хотел быстро подвести итоги, и это оказался самый быстрый способ. Он включил свой телефон, желая узнать, который час, но затем увидел, что получил сообщение от незнакомца.

В обычных обстоятельствах любые сообщения, которые он получал от незнакомцев на мобильный, никогда не бывали хорошими новостями.

Он щёлкнул. Конечно же.

Там были две фотографии с Ван Ци и Се Суй.

На первой фотографии Ван Ци сидел на стуле, широко расставив ноги, а голова Се Суй была опущена, что выглядело очень стоически.

На второй Ван Ци протянул руку, чтобы коснуться Се Суй, блокируя выражение лица подростка.

Однако Сун Юй вот-вот был готов взорваться от гнева из-за пробелов, которые его мозг заполнил за него!

Его одноклассник!

Его товарищ по столу, который находился в стороне от остального мира, добрый и нежный до мозга костей!

В настоящее время его унижает такой ублюдок, как Ван Ци!

Немного больно

Выругавшись, Сун Юй сразу же направился вниз.

Но он совсем не ожидал, что Гао Фэн, который только что притворился его сыном, откажется признать своё поражение и восстанет против него, как только придёт в себя.

Потеряв достоинство перед всей школой, он почувствовал одновременно стыд и гнев. Он бросился в атаку, желая ухватиться Сун Юй за ногу и повалить его на пол.

– Лаоцзы на сегодня ещё не закончил с тобой!

– Отвали.

У Сун Юй больше не было времени уделять ему внимание. Он безжалостно отшвырнул юношу.

Гао Фэн прикрыл живот, катясь по полу. Он зарычал на своих маленьких последователей:

– Чем вы там заняты, ребята?! Отомстите за меня! Неужели вы сегодня так легко его отпустите?!

Группа людей напала на него, но лицо Сун Юй было бледным и нетерпеливым. Он даже не оглядывался назад и когда он справлялся с толпой людей, его действия выглядели жестокими и хладнокровными, без малейших колебаний и промедления. На нём была аккуратная белая рубашка и чёрные брюки, а его волосы даже не растрепались, несмотря на тяжёлые упражнения.

Все девушки в коридоре пронзительно закричали, но у этого красивого старшего брата, который уничтожил стольких в одиночку, не было времени обращать на них внимание. Он в спешке спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Начался ещё один всплеск активности в теме [Решающая битва на крыше Шушань].

[… Извините, телефон Большого К только что чуть не выпал из рук. Далее я хотел бы остановиться на некоторых событиях, которые произошли только что. Сун Юй схватил Гао Фэна, и Гао Фэн крикнул «папа». Гао Фэн был недоволен результатом и снова решил бросить вызов Сун Юй, но Гао Фэна избили, и маленькие последователи Гао Фэна не могли больше смотреть, отправившись сражаться толпой против Сун Юй. Затем были избиты и маленькие последователи Гао Фэна.]

Ответы.

[????]

[… Я чертовски слеп? Получается, что Сун Юй, который выглядит слабой курицей, на самом деле такой жестокий противник?]

[Ааааа! Я могу свидетельствовать! И он признал это, он признал, что он брат Юй!]

[Его сейчас нет, и он был таким же красивым, когда уходил. Я так счастлива, вууууу!]

[Я единственный, кто заботится о тех людях, которые сказали, что отдадут свой первый раз?]

Стиль поста закончился волной рёва и тряски!

[Ни в коем случае, аааа, уууу! Ни за что, люди, которые находятся в здании Шушань, чертовски быстро сбегайте – директор по обучению приближается!]

Директор по обучению школы №1 города Цзин  был известен как мастер истребления. Он всегда холоден и бесчувственен, и те, кого он ловил, не могли избежать «разговоров» под национальным флагом. Конечно, самым ужасным было то, что он звонил родителям учеников по поводу любых мелких ошибок, а если родителей нет в городе, он мог болтать с ними по телефону в течение трёх часов.

Толпа девушек в здании «Шушань» втянула холодный воздух, убрала мобильные телефоны и быстро сбежала вниз.

Однако директор по обучению проделал очень хорошую работу. Он взял с собой ключ и запер дверь, а затем поднял громкоговоритель и крикнул им снизу.

– Вы, кучка негодяев наверху! Я уже запер дверь! Никому из вас даже не стоит думать о том, чтобы сбежать!

– Не поехали домой в пятницу? Смотрите здесь драку? Ха. Как насчёт того, чтобы позвонить родителям и попросить их забрать вас. Я отпущу по одному на каждого родителя!

Все в здании: «……»

Вууу.

Сун Юй уже сбежал на второй этаж, когда прибыл учитель. Его голос был настолько громким, что он мог ясно слышать каждое слово, и как только он услышал, что им придётся позвонить родителям, Сун Юй почувствовал головную боль и нахмурился. Какой беспорядок.

В одном коридоре с ним теснились несколько девушек. Видя, что он беспокойный и нетерпеливый, одна из них, заикаясь, предложила:

– Б-брат Юй, если ты торопишься, можешь спрыгнуть из окна класса слева.

Только что была решена его самая большая проблема. Сун Юй посмотрел на заговорившую девушку и счастливо улыбнулся:

– Спасибо.

Он родился красивым, чистым, невинным и энергичным молодым человеком. Когда он улыбался, его глаза сияли, как река звёзд, освещая узкий тёмный коридор старого здания.

– Нет… в благодарности нет нужды.

Девочки покраснели, безумно обрадовавшись.

Они последовали за ним, стоя в коридоре второго этажа и высунувшись в окно, чтобы посмотреть.

Они наблюдали, как фигура подростка спрыгивает из окна, его действия были плавными, крутыми и красивыми.

– Ааахххххх!

Но их крики сопровождались криком из громкоговорителя учителя, который ревел в приступе ярости.

– Прыгун вон там, ты думаешь, я слепой?! Ты действительно смотришь на меня свысока?! Из какого ты класса?! Назови мне своё имя прямо сейчас!

Сун Юй уже спрыгнул на лужайку. Он проигнорировал звук громкоговорителя учителя, покопался в своих воспоминаниях в поисках учебного корпуса и побежал на юг.

Директор по обучению пришёл в бешеную ярость:

– Тебе конец! Если я не поймаю тебя сегодня, моя фамилия не Тянь!

Сун Юй был молод, энергичен, и обладал длинными ногами. Вскоре он избавился от учителя.

Наконец показался учебный корпус.

Он срезал путь и не пошёл через главный вход, поэтому оказался достаточно близко. Заброшенный класс находился на первом этаже, и перед ним было окно.

Рядом с ним стена, увитая плющом.

Сун Юй был очень обеспокоен. Он не волновался ни о чём другом, когда взобрался на край окна и хлопнул по нему руками:

– Се Суй! Се Суй! Ты тут?

Се Суй сидел на столе, ожидая Сун Юй.

Пол в классе был заполнен упавшими людьми.

После этого он нанёс ещё несколько ударов ножом, теперь рука Ван Ци, вероятно, станет бесполезной.

Он был знаком с этим классом.

В городе Цзин произошло много вещей, которые он забыл за эти годы. Ему нужно было пойти в определённое место, чтобы вспоминать их по крупицам.

Например, стена у чёрного входа в школу с шокирующими красными надписями в мрачный и тёмный период унизительных лет.

Например, эта комната.

В своей предыдущей жизни Ван Ци тоже поймал его здесь, и просьбы подонка были ещё более безумными. Но в то время его рука оказалась травмирована во время летних каникул, и он был не так устойчив в бою, как сейчас. Он нанёс себе ещё больший вред, причиняя боль другим, и к тому времени, когда Ван Ци и его группа упали на пол, его собственное тело было покрыто ранами, а школьная форма обильно залита кровью.

Густая пыль и тусклое освещение. Он был наполнен тошнотой, забившей горло.

Дверь была заперта, поэтому он также выпрыгнул из окна.

Однако он был слишком сбит с толку, и его психика в то время рухнула. Когда он прыгнул из окна, тот момент невесомости, который он почувствовал, заставил его подумать, что самоубийство будет хорошим выбором.

Одинокий и отчаявшийся пятнадцатилетний мальчик.

Се Суй пришёл в себя, когда услышал, как Сун Юй ударил по окну, и опустил взгляд, чтобы рассеять тьму.

Он спрыгнул со стола, подошёл к окну и открыл его.

– Се Суй!

Сун Юй почти разбил стекло, чтобы войти. Неожиданно Се Суй открыл для него окно, и внезапно его глаза загорелись.

Ветер снаружи унёс унылую, разлагающуюся атмосферу в классе. Сун Юй пах стиральным порошком, свежим и ярким.

На мгновение Се Суй оказался ошеломлён. Он смотрел на него, наклонившись к окну, и на яркий закат позади него.

И ещё вдалеке был директор по обучению, который всё ещё кричал и ругался, бросившись в эту сторону.

Шумный мир, настоящая свежая юность.

Сун Юй увидел его бездушный вид и тут же напридумывал кучу ужасов в своей голове. Он рассердился и запрыгнул в окно:

– Где этот глупый дурак, Ван Ци?! Я буду бить его сегодня так, что мать родная не узнает!

Се Суй пришёл в себя и с улыбкой оттащил его назад:

– Всё в порядке, я уже разобрался с этим.

В самом деле, если Се Суй не пострадал, то десяти Ван Ци было недостаточно для борьбы с ним.

Но Сун Юй всё ещё был зол.

Его взгляд внезапно упал на кровь на руке Се Суй, и его глаза резко расширились.

– Чёрт, почему у тебя кровь?! Тебе больно?

Это была чужая кровь.

Как это могло быть больно?

Но когда он посмотрел на встревоженный и взволнованный вид Сун Юй, ресницы Се Суй задрожали. Ему с трудом удалось выдавить слабую улыбку вместе с усталостью, которую он терпеливо подавлял долгое время.

Он проговорил хриплым голосом:

– Это больно.

Сун Юй был слишком взволнован, чтобы иметь дело с дураком Ван Ци, с тревогой говоря:

– Тогда пойдём сначала в клинику!

Директор по обучению, тяжело дыша, бросился к ним. Он не видел Сун Юй, но в этом углу школы находилось только одно здание.

Директор по обучению поднял громкоговоритель и взревел снаружи:

– Ты думаешь, что я ничего не смогу с тобой сделать, если ты будешь прятаться внутри?! Ты выходишь или нет? Я запру ворота, если ты не выйдешь, и оставлю тебя там на всю ночь!

Сун Юй выругался.

Се Суй улыбнулся, глядя на него:

– Ты не хочешь, чтобы тебя поймали?

– Этот человек позвонит родителям.

– Он видел твоё лицо?

Сун Юй был вполне уверен в этом. Он выпятил грудь:

– Нет, я выскользнул и показал ему только свою красивую фигуру.

Се Суй подавил смех:

– В таком случае мы перелезем прямиком через стену.

Он взял со стола куртку от школьной формы. Его длинная нога поднялась, и он выпрыгнул из окна.

Сун Юй с ненавистью стиснул зубы, взглянув на Ван Ци, который всё ещё стонал на полу:

– Ты так просто его отпускаешь?

Се Суй протянул ему руку и улыбнулся:

– Если ты захочешь иметь с ним дело, я обязательно буду сопровождать тебя.

Сун Юй действительно беспокоился о его травме.

Тем не менее.

– … Ты больше похож на хулигана, когда выпрыгиваешь из окна, чем я.

Губы Се Суй изогнулись:

– Это талант.

Прыгнув за ним на улицу, Сун Юй, наконец, заметил, что что-то не так:

– Ах, разве ты не говорил, что это больно? Почему ты выглядишь так, будто с тобой всё в порядке?

Се Суй коротко улыбнулся. Разве не легко притворяться раненым?

Его лицо побледнело, и он издал приглушённый стон, сделав два шага вперёд.

Выражение лица Сун Юй быстро изменилось, и он подошёл, чтобы помочь ему.

Рука Се Суй обвилась вокруг талии Сун Юй, что казалось проявлением слабости и зависимости.

Сун Юй занервничал:

– Ты в порядке?

Се Суй воспользовался этим моментом, чтобы немного пококетничать. Он наклонился к уху и тихо засмеялся:

– Немного больно.

… Талия у этого ребёнка очень тонкая.

Пощёчина

Се Суй прижимался к его уху, говоря это. Голос подростка звучал слегка глухо, а дыхание было немного горячим.

Подобное действие придало коже Сун Юй необъяснимую чувствительность. Он беспокойно отклонился в сторону, но его глаза по-прежнему с тревогой смотрели на лицо Се Суй, когда он предложил тихим голосом:

– Если это действительно больно, ты можешь опереться на меня, и я помогу тебе дойти.

Се Суй посмотрел ему в лицо. Его горло стало немного горячим, и он тихо рассмеялся, прежде чем хрипло сказать:

– Хорошо.

Его так легко обмануть. Откуда он взял храбрость, чтобы осмелиться встать на его сторону?

В пятницу вечером клиника была совершенно пуста.

На самом деле Се Суй не пострадал.

Доктор долго осматривал его и обнаружил только небольшой синяк на руке. Он бормотал себе под нос, применяя лекарство:

– Как ты ударился рукой? Лучше бы это случилось не из-за того, что ты дрался. В твоём возрасте, почему ты не учишься быть хорошим, а вместо этого учишься всему плохому?

Сун Юй сидевший в стороне, посмотрел налево и направо и предложил:

– Доктор, вы не хотите осмотреть его ещё раз? Я чувствую, что должно быть нечто большее, чем эта небольшая травма.

Се Суй был тем, кто мог хорошо скрывать ситуацию. Ему ведь было так больно, что он даже прислонился к нему. Как травма могла быть такой простой?

Доктор закатил глаза и проигнорировал его.

Се Суй сдержал улыбку и сказал Сун Юй:

– Тебе нужно, чтобы я позже отвёз тебя домой?

Сун Юй был ошеломлён. Отвезти его домой? На самом деле в этом нет необходимости. Кто-то обязательно придёт, чтобы забрать его, как только он позвонит, и к тому же он пообещал системе, что не раскроет свою личность – однако эта бесполезная система отработала и исчезла на несколько месяцев, и он не знал, какую информацию она принесёт, когда вернётся.

Кстати, похоже, что Се Суй никогда не спрашивал его о семейном происхождении.

Он не хотел этого говорить, поэтому его никогда не спрашивали. Действительно очень внимательно.

Сун Юй:

– Нет необходимости. Как насчёт того, чтобы отвезти тебя домой, раз ты ранен?

Пока доктор применял лекарство, Сун Юй сидел в кресле и отправил бабушке сообщение, в котором сказал, что у него есть некоторые дела в школе, и что он может вернуться домой немного позже.

Бабушка Мэн очень волновалась и прямо позвонила ему.

Поэтому Сун Юй пришлось достать мобильный телефон и выйти наружу, чтобы поговорить с ней тихим голосом.

На другой стороне телефона раздавались жалобы пожилой женщины:

– Как что-то может тебя задержать? Твои двоюродный брат, дядя и тётя здесь сегодня вечером. Все собираются вместе довольно редко, и бабушка хотела, чтобы мы поужинали всей семьёй.

Сун Юй почувствовал себя немного виноватым:

– Извини, бабушка.

Бабушка Мэн очень заботилась о нём и не могла винить. Она просто сказала:

– Всё в порядке. Когда дела Юйюй закончатся, я скажу кому-нибудь забрать тебя.

Сун Юй посмотрел на время:

– Полчаса. Когда придёт время, меня может не быть в школе. Я пришлю тебе адрес.

Бабушка Мэн удовлетворенно улыбнулась:

– Хорошо, хорошо.

Сун Юй закрыл интерфейс вызова и увидел сообщения, которые Ма Сяодин отправил ему.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, меня забрал отец, и я, возможно, не выживу сегодня вечером [плач] [плач] [машет рукой]]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Но тебе не о чем беспокоиться. Со мной никто не посмеет тебя разоблачить!]

Уголок губ Сун Юй дёрнулся, и он почувствовал, что не должен был принимать вызов в здании Шушань. Если бы он этого не сделал, возможно, он мог бы сопровождать Се Суй, когда тот отправился разобраться с Ван Ци, и тогда тот не пострадал бы.

Сун Юй повернул голову с того места, где стоял у двери, держа телефон и глядя на Се Суй, который всё ещё находился в медицинском кабинете.

Под холодным белым светом брови юноши были слегка сдвинуты, а губы сжаты в прямую линию. Его глаза наполовину опущены, а выражение лица равнодушное, но Сун Юй необъяснимо почувствовал тень хрупкости.

После того, как лекарство было применено, доктор порекомендовал несколько мер предосторожности.

Сун Юй вышел с ним на улицу. Он долго думал, но всё же чувствовал себя немного неудовлетворённым и сказал вслух:

– Почему ты не сказал мне, что собираешься найти Ван Ци?

Се Суй повернул голову, посмотрел на него своими тёмными глазами, и улыбаясь сказал:

– Ты уже достаточно нервничал, и я боялся, что ты будешь думать об этом слишком много.

Сун Юй был озадачен:

– С чего ты решил, что я нервничал?

Се Суй поднял брови:

– А кто сказал мне прошлым вечером, что не может уснуть, поскольку боится, что не сможет победить своих противников?

Ах, это…

Сун Юй объяснил:

– Я просто придумал это, чтобы поговорить с тобой. Кто его боится?!

После этого Сун Юй: «……»

Что он только что сказал?!

Се Суй громко рассмеялся, его голос звучал многозначительно:

– Хотел поговорить со мной?

Сун Юй снова попытался объяснить:

– Мне было скучно, и я хотел найти кого-нибудь, с кем можно поговорить. Не зацикливайся на этом.

Се Суй сдержал улыбку:

– В следующий раз ты можешь позвонить мне напрямую.

– … Я не хотел мешать тебе учиться.

Се Суй было слишком лениво разоблачать его дальше. Взгляд подростка упал на лицо собеседника, и он неявно улыбнулся:

– На форуме есть пост, ты ходил его смотреть?

– Ты тоже бываешь на форуме?

Сун Юй очень удивился, когда услышал, что тот заходит на форум. В его душе Се Суй был Богом обучения, который стоял на вершине пирамиды ученических дней и не вмешивался в дела смертных.

В голосе Се Суй слышался смех:

– Изначально я этого не делал, но кто-то настоял на этом и в прошлый раз прислал мне ссылку, желая, чтобы я пошёл и посмотрел, сколько у меня поклонниц, поэтому я случайно пошёл и загрузил его.

– … О.

Голос Се Суй понизился, и его тон стал более сдержанным, когда он продолжил:

– Название темы довольно интересно, «Суй x Юй счастливы вместе».

???

Шаги Сун Юй остановились.

Он застыл там, где встал.

Чёрт!

Это та ветка CP, которую он хотел блокировать каждый раз, когда пролистывал мимо?

Се Суй щёлкнул по ней, чтобы посмотреть?! Знал ли он, что Суй в «Суй x Юй» относится к нему?!

Се Суй стоял под фонарями. Глаза цветов персика вызывали ощущение непостоянства, но взгляд показывал ему чувство глубокой привязанности и нежности. Он изогнул губы:

– Фактически, их анализ верен. Фразу «ещё много лет впереди» я добавил тогда, потому что хотел сказать её тебе.

Сун Юй не мог произнести ни слова.

Се Суй слегка улыбнулся.

– В посте говорится, что у нас брак, заключённый на небесах. В сочетании с твоими предыдущими словами о том, насколько необъяснимые подходы и демонстрация добрых намерений являются злонамеренными, теперь мы несколько раз спасали друг друга, и ты сознательно искал тему для разговора.

Он мягко спросил:

– Сун Юй, я почти начинаю думать, не нравлюсь ли я тебе?

Сун Юй: «……»

Его уши быстро покраснели, но не от застенчивости, а от гнева!

Он чертовски понравился!

– Это не так! Не стоит постоянно ходить и смотреть на эти странные и непонятные вещи, хорошо?! Разве не может быть простой братской дружбы, когда кто-то готов помогать другому, не прося награды в этом мире?

Сколько раз я уже говорил тебе причину, так почему ты не веришь?! Если ты спросишь, я снова отвечу: это потому, что я добрый!

Се Суй не удивился.

Его, казалось бы, небрежные слова только что были несколько целенаправленными.

В прошлом он не думал всерьёз о намерениях, стоящих за подходом Сун Юй, потому что не думал, что это необходимо. Теперь он начал понимать, что его интерес к этому ребёнку стал немного серьёзнее.

Судя по реакции Сун Юй, он в основном получил ответ, который хотел.

В его подходе есть цель.

Просто его цель может быть на удивление чистой.

Сун Юй нетерпеливо схватился за волосы и внезапно почувствовал обиду в своём сердце.

Итак, Се Суй на самом деле никогда не доверял ему полностью?

Он чувствовал, что я подошёл к нему с какой-то целью?

Неужели он вообще подумал, что я похож на этих мерзавцев, и жаждал его внешности?

Необъяснимым образом он почувствовал предательство, как будто его искренние чувства были обращены не на того человека.

Чем больше Сун Юй думал об этом, тем больше злился. Чёрт!

– Хорошо, хорошо, хорошо, всё, что я делаю, злобно! В будущем я не буду заниматься твоими делами, хорошо?!

Сказав это, Сун Юй повернулся, чтобы уйти, и пошёл очень быстро, явно подавляя свой гнев.

Се Суй: «……»

Он зашёл слишком далеко.

Глядя на сердитую фигуру Сун Юй со спины, Се Суй ощутил редкое чувство беспомощности. Он шагнул вперёд, чтобы взять Сун Юй за руку, с некоторой силой потянув того назад. Его голос был низким, со следами нежности и привязанности, спрятанными под холодом:

– Прости.

Сун Юй саркастически усмехнулся.

Фактически, Сун Юй неправильно понял Се Суй по этому поводу.

Се Суй начал сомневаться в цели его подхода не потому, что не доверял ему, напротив, это произошло потому, что он начал беспокоиться.

Дожив до этого момента в своей предыдущей жизни, а затем переродившись в пятнадцатилетнем возрасте, Се Суй не допускал, что кто-то может приблизиться к нему и манипулировать им. Он привык наблюдать за языком тела и словами людей, скрывая свои способности и выжидая своего часа. Он мог ясно с первого взгляда видеть насквозь многих людей, поэтому подозрительность и настороженность казались ненужными и излишними.

Просто он не мог явно рассказать эти вещи Сун Юй.

Се Суй вспомнил свой собственный характер в глазах Сун Юй. Он остановился на мгновение.

Его ресницы слегка дрожали, кожа казалась ещё бледнее в лунном свете. Выражение лица стало немного беспомощным и подавленным, и он довольно неловко улыбнулся.

– Мне жаль. Это первый раз, когда кто-то так добр со мной, я не совсем к этому привык.

Первоначально Сун Юй всё ещё был погружён в свой гнев. Он сдерживался только потому, что вспомнил, что Се Суй был ранен.

Услышав эти слова, он на мгновение был ошеломлён.

Он вспомнил неловкую ситуацию, в которой оказался Се Суй, когда они впервые встретились, страх и недоверие в его глазах, когда он принял данное ему лекарство.

… Боится доброго отношения.

В эти дни ладить друг с другом становилось всё более и более естественным.

Он почти забыл о заниженной самооценке Се Суй и уязвимости, которую он скрывал в своих костях в этом возрасте.

Сун Юй наклонил голову и посмотрел на руку, которая держала его запястье.

Он приложил много сил, и это немного больно.

Школьная форма была задрана, обнажив его предплечья и бледно-голубые кровеносные сосуды.

Се Суй мягко продолжил:

– Извини, не сердись. Я больше не буду задавать этот вопрос.

Понизив голос, он, казалось, вёл себя кокетливо, его голос вибрировал в ушах подростка, из-за чего они будто немели.

Сун Юй: «……»

Отлично.

Он больше не злился.

Но Сун Юй чувствовал, что ему нужно объяснить всё как следует:

– Я скажу в последний раз. Ты первый человек моего возраста, которого я встретил в городе Цзин. Я чувствую, что нам суждено начать дружбу, и я особенно переживаю за тебя, поэтому хочу хорошо относиться. Это так просто. Просто думай обо мне как о хорошем человеке, который хочет распространять любовь и справедливость. Разве мы вчера не говорили о Питере Пэне?

… О, книги, которые ты считаешь детскими просветительскими книгами. Ты можешь думать обо мне как о Питере Пэне, праведном, добросердечном, и чья цель – просто сделать тебя счастливым, понял?

… Что за грязное объяснение?

Но Се Суй начал смеяться.

Его голос смешался с ночным ветром, глубоким и нежным.

– Хорошо, я запомню.

Мой Питер Пэн.

Пощёчина

Сун Юй чувствовал, что у него хорошее отношение к признанию неправоты, и хотел продолжить излагать свою точку зрения, но его мобильный телефон начал звонить и прервал ход мыслей мальчика.

Он взглянул на имя звонившего, и это оказалась Оу Илянь.

Он решительно отклонил вызов.

Тем не менее, Оу Илянь, казалось, была предана своему делу и продолжала названивать.

Сун Юй мог догадаться, что произошло.

Это, должно быть, из-за Ван Ци.

Он перестал отклонять звонок и принял его.

– В чём дело?

Из динамика телефона раздался сердитый голос Оу Илянь:

– Се Суй с тобой?

Сун Юй:

– Угадайте.

Оу Илянь была в крайне раздражительном настроении, и её голос уже можно было описать как зловещий:

– Я позвонила по домашнему телефону, и его бабушка сказала, что он ещё не вернулся, но когда я позвонила на его мобильный телефон, он оказался выключен. Ты единственный, кому осталось позвонить. Ты можешь его найти? Когда ты это сделаешь, скажи ему, чтобы он пришёл в мой кабинет прямо сейчас! Иначе позже ему уже не придётся приходить в класс в следующий понедельник.

Сун Юй улыбался в гневе. Когда настанет очередь Оу Илянь отдавать ему приказы? Тем не менее, она даже не знала, что скоро с ней будет покончено и ей придётся уйти, поэтому Сун Юй решил преподать ей последний урок.

Он посмотрел на телефон и улыбнулся:

– Он здесь, и немедленно придёт. Купи один, и второй получи бесплатно, я тоже приду.

Он повесил трубку и сказал Се Суй:

– Пойдём, я отомщу за тебя.

____________________

У входа в кабинет.

Оу Илянь повесила трубку, её лицо наполнилось страхом и паникой. После долгого пребывания вне офиса она вернулась внутрь в туфлях на высоких каблуках.

В кабинете сидела женщина.

У неё изысканный макияж, одета она была в длинное платье, а в руке держала сумочку. Она сидела в кресле с холодным выражением на лице.

Мать Ван Ци.

Оу Илян льстиво улыбнулась:

– Госпожа Ван, я уже позвала этого ученика. Когда придёт время, вы можете напрямую спрашивать его обо всём, о чём хотите.

Мать Ван Ци была в ярости:

– Мой сын в настоящее время всё ещё лежит на больничной койке! Если бы водитель не вошёл внутрь, чтобы найти его, когда не увидел его у входа, разве он не оказался бы заперт в этом маленьком разрушенном здании на всю ночь?!

Что тут спрашивать? Что ещё можно спросить? Он настолько злой в таком юном возрасте! Думаю, ему просто следует на несколько лет сесть в тюрьму!

Столкнувшись с гневом матери Ван Ци, Оу Илянь могла только попытаться сохранить улыбку. Она не осмеливалась обидеть семью Ван и повторила её слова:

– Да, да, да, вы правы.

Директор по обучению сидел в стороне с уродливым лицом. Мужчина был очень недоволен. Он знал Се Суй как хорошего ученика старшей школы. Как он мог появиться там без причины? Ситуация даже на первый взгляд была странной.

Однако он был тем, кто почти запер их, а семья Ван действительно семья, которую обычный учитель не мог позволить себе обидеть. Он тлел, но молчал.

В эти дни мать Ван Ци пребывала в плохом настроении. Её пальцы почти проткнули сумку. Тон женщины был яростным:

– У него в семье только бабушка? Неудивительно, что такая вещь без родителей не имеет воспитания. Позовите его и бабушку, и пусть она увидит, какой мусор она вырастила.

Сун Юй услышал это, как только подошёл к двери.

Он толкнул дверь.

– Вы могли бы также посмотреть, что за мусор ваш сын.

Голос юноши был холодным и насмешливым.

Оу Илянь увидела, что это Сун Юй.

Её лицо исказилось. Тем не менее, у неё в сердце поселилась злая мысль, что Сун Юй, вероятно, будет таким до тех пор, пока ничего не останется, как только он столкнётся с семьёй Ван. Общество обязательно научит его, как нужно себя вести.

Мать Ван Ци резко встала, пристально глядя на Сун Юй:

– Это ты?!

Сун Юй открыл сообщения, которые Ван Ци отправил ему на мобильный, а затем показал их матери Ван Ци, чтобы та увидела:

– Вы умеете читать? Это номер вашего сына, верно? Взгляните, какой он мусорный персонаж.

Даже если она не присматривалась, слов «проститутка», «уничтожить» и «ад» в сообщениях было достаточно, чтобы показать, что они были наполнены злобой.

Мать Ван Ци взглянула на номер, убедилась, что это её сын, но не изменила своего отношения. Её гнев не уменьшился, и она подняла руку, желая отбросить телефон:

– Как ты думаешь, у тебя есть право учить меня, что за человек мой сын?

Её взгляд был ледяным:

– Ты думаешь, у тебя всё будет хорошо только потому, что ты молод? Я свяжусь со своим юристом. Это дело ещё не окончено, увидимся в суде!

Сун Юй с невыразительным лицом быстро забрал свой телефон:

– О, законные средства? Это даже лучше.

Внутренне Оу Илянь была очень счастлива. Она боялась гнева матери Ван Ци и радовалась, что кто-то пришёл сюда, чтобы забрать на себя всю его тяжесть. Было здорово, что Сун Юй пришёл, чтобы отвести огонь на себя.

Увидимся в суде. Что могла сделать обычная семья, чтобы увидеть семью Ван в суде? Одни только гонорары адвоката трудно себе позволить.

Уголки её губ радостно изогнулись, и она выступила вперёд:

– Госпожа Ван, он не Се Суй. Он – товарищ по столу Се Суй.

Мать Ван Ци уже была невероятно разгневана Сун Юй. Взгляд женщины переместился, в её взгляде сквозило холодное отвращение, которое испытывали только женщины из высшего сословия. Усмехаясь, она произнесла:

– Как и ожидалось, тоже мусор.

В это время Се Суй сделал шаг вперёд, открыв резервную копию видео Цзян Сю на своём мобильном телефоне. Он легко сказал:

– Учитель, почему бы вам сначала не спросить меня, что произошло?

Оу Илянь удивилась:

– Что?

Мать Ван Ци усмехнулась.

Все взгляды в кабинете сосредоточились на нём.

Видео на сотовом телефоне начало проигрываться.

Это был голос Ван Ци.

Жирный и противный.

«Так и знал, что ты придёшь, если я сделаю то фото. Мне было слишком лениво ходить в школу в последние несколько дней, но дома мне тоже было скучно, поэтому я разузнал о твоей жизни».

«Я слышал, что твоя мать продавала себя, так? Неудивительно, что ты такой привлекательный…»

«Помни, твоя бабушка стареет. Если она попадёт в какие-то случайные происшествия, возможно, она просто уйдёт из жизни…»

«Если ты хочешь, чтобы твой одногруппник и бабушка оставались в безопасности. Если ты позволишь мне поиграть с тобой месяц…»

«……»

Мёртвая тишина.

Значение слов было слишком очевидным, явным и наполненным злобой. Теперь мать Ван Ци не могла сохранить на лице прежнее выражение, на маске её самообладания появлялись трещины.

То же самое случилось и с Оу Илянь. Когда Ван Ци попросил её сменить место, она отчасти догадалась, но всё равно оставалась двусмысленность. Теперь всё обнаружилось.

Се Суй выключил видео и равнодушно сказал:

– Он угрожал моей бабушке и хотел, чтобы я пошёл туда. После этого он взял с собой группу людей и пытался меня изнасиловать. Я сопротивлялся в порядке самообороны и сбежал. Мы были в клинике, когда вы позвонили Сун Юй. Всё на самом деле так.

В кабинете воцарилась неловкая тишина.

Оу Илянь открыла рот и попыталась сформулировать свои слова:

– Этот… ученик Ван Ци просто пошутил. Не воспринимай шутки между учениками так серьёзно и не реагируй слишком остро…

Мать Ван Ци была намного спокойнее, чем она. С её личностью, как она могла придавать какое-либо значение двум старшеклассникам, которые были бессильны и не имели поддержки? Она поверхностно улыбнулась, её глаза всё ещё оставались полны насмешек и презрения, казалось, будто она всё видела насквозь:

– Какую женщину мой сын не мог бы получить? Как он мог заинтересоваться тобой? Ты такой греховный, и даже оказался отвратительным гомосексуалистом. Ты пошёл, потому что он сказал тебе идти? Почему я чувствую, что ты тот, кто подошёл сам, льстил и навязывался, а когда мой сын не заинтересовался, ты начал злился и выдумывать?

Она неспешно улыбнулась, её красные губы саркастически изогнулись.

– В конце концов, только одной рукой нельзя хлопать. Я думаю, ты…

«Па».

В офисе раздался чёткий звук.

Смелая и безудержная пощёчина.

Оу Илянь, которая изначально хотела вмешаться, была действительно шокирована.

– Ты!..

Мать Ван Ци недоверчиво подняла глаза, прикрыв своё красное лицо. Её самообладание полностью сломалось, и она посмотрела на подростка в ярости.

Сун Юй стоял там с холодной улыбкой на губах и глазами, полными гнева. Он спросил её:

– Хлопать одной рукой, разве это не такой звук?

«Хлопать одной рукой, разве это не такой звук?»

Эта фраза коснулась ушей Оу Илянь и заставила их зашуметь.

Мать Ван Ци пришла в ярость:

– Вызовите мне его родителей прямо сейчас! Пусть увидят, как их сын навлёк беду на всю их семью! Им лучше даже не думать о том, чтобы в будущем остаться в городе Цзин!

Сун Юй ухмыльнулся и сказал первым:

– Вам не нужно звонить им, я позвоню сам.

Он набрал номер телефона Мэн Гуана.

Но он не ожидал, что на звонок ответит женский голос.

Её голос был лёгким и нежным.

– Привет, Юйюй? Ты вернёшься сейчас?

Сун Юй растерялся:

– Ау… Тётя?

С другой стороны, мать Мэн засмеялась. Казалось, она мыла фрукты:

– Это я. Твоя бабушка сегодня готовит лично, и я взяла мобильный телефон Мэн Гуана и отвезла его помогать с покупкой продуктов. Что случилось? Ты хочешь, чтобы я отправила кого-нибудь за тобой?

Сун Юй:

– Нет, ничего страшного.

Забудь… когда имеешь дело с такими женщинами, его тётя, возможно, справится даже лучше.

Он посмотрел вниз.

– Тётя, ты можешь приехать в мою школу?

Вызов семьи

Мать Мэн ненадолго замолчала, затем улыбнулась и спросила:

– Школа №1?

Сун Юй кивнул. Он посмотрел на Оу Илянь и мать Ван Ци и сообщил спокойным тоном:

– Да, я столкнулся с небольшими неприятностями, и учитель хочет, чтобы я позвонил семье.

– Позвонить семье?

Мать Мэн была немного сбита с толку.

С другой стороны телефона доносился звук раскладываемых на блюде фруктов. В это время подошёл слуга, чтобы что-то сказать, и мать Мэн ответила несколькими предложениями.

Затем она снова заговорила в трубку. На этот раз тон её голоса стал серьёзным:

– Хорошо. Подожди немного, Юйюй, я приеду прямо сейчас.

Мать Ван Ци стояла рядом, её взгляд постоянно оставался холоден. Пощёчина, которую она только что получила от Сун Юй, была занозой, застрявшей у неё в горле.

Однако она держалась за свою личность и не могла показать свой характер «землеройки».

Звонок Сун Юй родным сделал её счастливой. Вопросы между взрослыми должны решаться по-взрослому.

Сун Юй будет сожалеть об этом – сожалеть всю свою жизнь. Детям в этом возрасте нужно увидеть жестокость общества, прежде чем они поймут, когда преклонять колени и просить о пощаде.

Мать Ван Ци спокойно села, её лицо оставалось холодным, и она поверхностно улыбнулась:

– Ты звонил тёте? Не матери? Ты действительно мусор, который родился у матери, но вырос без неё. Те, у кого нет воспитания, просто любят кучковаться вместе. Я даже не представляю, сколько поколений неудач накопилось у моего сына, если ему довелось встретить вас двоих.

Оу Илянь почувствовала, что гнев, накопившийся в её сердце за несколько дней из-за Сун Юй, наконец-то рассеялся. Сун Юй находился под присмотром директора из-за болезни, а она сама являлась классным руководителем, поэтому не могла ничего сделать. Ей постоянно приходилось подавлять своё недовольство и злые слова в адрес Сун Юй, поэтому она была в полном восторге от того, что подросток спровоцировал семью Ван.

Она фальшиво нахмурилась и начала убеждать:

– Сун Юй, что бы ни произошло между вами с Ван Ци, разве никто не учил тебя, что нельзя бить людей? Давай, извинись перед госпожой Ван.

Когда Сун Юй был недоволен, каждая его фраза была достаточно провокационной, чтобы задохнуться:

– Разве я бил человека?

Оу Илянь была так разгневана, что её лицо покраснело:

– Ты всё ещё не успокоился!

С семьёй Ван за спиной у неё теперь была поддержка, чтобы высказать вслух то, что она хотела. В любом случае, чем жёстче она ругает его сейчас, тем счастливее мать Ван Ци.

Она сердито указала на его нос:

– Ты на самом деле думаешь, что так хорош? И действительно считаешь, что ты особенный? Ты только дерёшься и ругаешься – это так ужасно. Зачем ты пришёл в школу? Когда позже приедет твоя семья, пусть заберёт тебя и уходите из этой школы.

Как учитель, я съела больше соли, чем ты риса. За столько лет я видела самых разных учеников. Такие, как ты, могут только показать свой престиж в школе. Когда ты войдешь в общество, мы посмотрим, кто тогда на тебя посмотрит.

Я пыталась дать тебе совет, но ты отказался слушать. Если отказаться от заздравной чарки, как бы не пришлось осушить штрафную [1]. Такие люди, как ты, просто ничтожны.

Каждое её слово звонко звенело в офисе.

Директор по обучению, который всё это время молчал, не мог больше слушать и попытался остановить её:

– Учитель Оу, не чересчур ли говорить такие слова ученику?

Оу Илянь только начала, у неё всегда было врождённое чувство превосходства:

– Учитель Тянь, вы не понимаете. Такого человека не спасти. Его следует отругать жёстче, чтобы он вспомнил об этом в будущем.

Выражение лица Сун Юй не изменилось, пока он слушал эту тираду, относясь к её словам как к чепухе. Его нежное и светлое лицо оставалось равнодушным, светлые зрачки замёрзли, когда мальчик взглянул на Оу Илянь:

– Раньше вы говорили эти слова многим ученикам?

Оу Илянь:

– Это не имеет к тебе никакого отношения.

Сун Юй усмехнулся и издевался:

– Вы действительно раковая опухоль в сфере образования. Если вы так любите заботиться лишь о богатых и влиятельных, зачем быть учителем? Вам следует пойти к семье Ван и вместо этого стать собакой, которая охраняет их дверь.

Оу Илянь пришла в ярость, лицо женщины побледнело от гнева.

Сун Юй больше не хотел слушать её речь. Он спокойно сказал:

– Это Се Суй заставили прийти в тот класс. Он тот, кто подвергся словесным оскорблениям, тот, кого заставили сопротивляться в целях самообороны. Судя по словам Ван Ци, если бы я оказался там в то время, он лежал бы не в больнице, а на кладбище.

Вы не думали о том, чтобы добиться справедливости для учеников, и просто стоите там, превращая чёрное в белое и искажая факты, даже затаскивая меня в воду.

Оу Илянь, вы достойны? Вы всё ещё помните девушку, которая из-за вас чуть не покончила с собой, впав в депрессию? Если вы не знаете, как покаяться, вам следует сесть в тюрьму и задуматься о себе.

Его глаза были холодными и острыми. Казалось, они проникают прямо в душу.

Оу Илянь застыла на месте. Она пристально посмотрела на Сун Юй, её глаза широко раскрылись, а губы задрожали.

Паника, вина и недоверие – откуда он узнал? Как он узнал об этом?

Мать Ван Ци, наконец, больше не могла этого выносить:

– Что ты имеешь в виду? Ты даже хотел убить моего сына?!

Кладбище!

Услышав это слово, она резко встала и подняла бумажный стаканчик с кипятком. Она яростно выплеснула его вперёд, целясь в лицо Сун Юй.

Не было никаких сомнений в том, что уродство и мерзость в её костях проявились, когда она процедила сквозь стиснутые зубы:

– Скрытый убийца, дешёвка! Ты не заслуживаешь естественной кончины!

Горячая вода всегда оставляла шрамы, если она попадала в лицо.

Женщина напала очень внезапно.

Сун Юй не успел отреагировать. Он мог только наблюдать, как стаканчик с водой переворачивается в воздухе.

Затем его потянули за руку и отодвинули на шаг назад.

Кто-то стоял рядом с ним, и от его тела исходила холодная аура. Он аккуратно подхватил бумажный стаканчик и безжалостно отбросил его обратно.

Мать Ван Ци немедленно закрыла лицо рукой, но тыльная сторона руки всё равно оказалась обожжена до красного цвета, а глаза горели от боли.

– Ааааааа…

Оу Илянь была действительно шокирована. Она поспешно подбежала и достала влажные салфетки.

– Госпожа Ван, вы в порядке?

Мать Ван Ци дрожала от гнева:

– Тебе конец! Сун Юй! Ты невоспитанный гадёныш, я позабочусь о том, чтобы вся твоя семья не могла продолжать жить в городе Цзин!

Сун Юй усмехнулся.

Затем дверь в кабинет распахнулась.

Звук шагов туфель на высоких каблуках был ясным и чётким. В то же время женский голос произнёс ледяным тоном:

– Кого ты хочешь выжить из города Цзин?

Сун Юй опешил и обернулся.

– Тётя?

У двери стояла его тётя.

Оу Илянь обрадовалась, когда услышала голос – здесь появилась семья Сун Юй? Это здорово! В её сердце вспыхнуло глубокое чувство мести. Для неё Сун Юй был не более чем ребёнком из обычной семьи, и с такими опекунами было довольно легко справиться.

Однако, повернув голову, она оказалась совершенно ошеломлена.

Она находилась на некотором расстоянии, стены отражали свет, поэтому черты её лица не были отчётливо видны, но Оу Илянь могла сказать, что у женщины, стоящей у двери, особенный темперамент.

Есть своего рода надменность, похожая на надменность матери Ван Ци, но это не так раздражало. Напротив, женщина с каштановыми вьющимися волосами выглядела изящнее и ярче. На ней была дымчато-серая рубашка в сочетании с винно-красной юбкой «рыбий хвост». В целом её темперамент элегантен и очарователен.

Когда она вошла, Оу Илянь также смогла рассмотреть её внешний вид – у неё был лёгкий макияж и ухоженная кожа, и казалось, что она небрежно вышла из дома.

Из-за подсознательной реакции женщины Оу Илянь спокойно посмотрела и сравнила себя с ней. В конце концов, она стиснула зубы и с тревогой схватилась за угол стола.

Как только она вошла в дверь, мать Мэн сделала несколько шагов вперёд. На её губах появилась холодная улыбка, когда глаза женщины сосредоточились на матери Ван Ци.

– Плохо воспитанный? Кого ты только что ругала за отсутствие воспитания?

Мать Ван Ци по-прежнему закрывала глаза и не пыталась рассмотреть новоприбывшую. Она яростно обругала:

– Разве ты не видишь, кто здесь невоспитанный? Это твой кровожадный племянник-ублюдок…

«Па».

Матери Ван Ци влепили очередную пощёчину.

В конце концов, вода не попала ей в глаза.

Мать Ван Ци в ярости подняла взгляд:

– Ты…

Однако последующие слова застряли у неё во рту и не вышли.

Кровь с лица схлынула, а весь гнев и негодование превратились в шок.

Она застыла на месте и уставилась на женщину перед собой. Спустя полминуты она выдавила дрожащий голос из своего горла:

– Вэнь Юань?!

Мать Мэн – Вэнь Юань также смогла ясно рассмотреть, кто это был. Веселье в её глазах не уменьшилось, она насмешливо и саркастично заговорила:

– Я хотела узнать, кто тут настолько могущественный, чтобы лишить мою семью возможности и дальше жить в городе Цзин. Значит, это ты, У Синмэй.

Её помада была яркой и великолепной, но слова оказались резкими, когда доходили до ушей.

– Плохо воспитанный? Ты считаешь себя достойной говорить такие слова?

Мать Ван Ци почувствовала, что её снова ударили, но она не могла ничего сказать перед Вэнь Юань. Вся жизнь Вэнь Юань была похожа на существование, которое контрастировало с её жизнью.

Она родилась как известная хорошо воспитанная молодая леди, а позже вышла замуж за не менее могущественную семью Мэн. Вся её жизнь была гладкой, как текущая вода.

Она просто не представляла, что тётей Сун Юй на самом деле окажется Вэнь Юань!

________________________

[1] 敬酒不吃吃罚酒 [jìngjiǔ bù chī chī fájiǔ] – «кто отказывается от заздравной чашки, тот выпьет штрафную». Образно: не добром, так силой; не по-хорошему, так по-плохому.

Вызов семьи

Губы Вэнь Юань на мгновение скривились.

– Используя наркотики, чтобы забраться в постель и стать любовницей, а затем пережить прежнюю жену и занять официальное положение, выйдя замуж за человека на двадцать лет старше, чтобы попасть в семью Ван. Ты правда думаешь, что ты что-то из себя представляешь?

Чем больше говорила Вэнь Юань, тем холоднее становился её взгляд.

– Ты – та, кто поднялся по социальной лестнице только для того, чтобы стать для нас шуткой – ругаешь моего племянника как ублюдка. Что даёт тебе такое право?

Весь кабинет молчал.

Сун Юй стоял в стороне, ошеломлённый социальными секретами высшего общества города Цзин. Хотя он заранее знал, что его дядя был мягким и нежным, в то время как свой вспыльчивый характер его двоюродный брат унаследовал от его тёти, он не ожидал, что тётя действительно будет так свирепа, когда начнёт ругаться с людьми.

Оу Илянь тоже была шокирована до глупости. Она посмотрела на агрессивную женщину перед ней, и все эмоции хлынули наружу: неполноценность, страх и даже ужас.

– Вы… вы тётя Сун Юй?

Взгляд Вэнь Юань холодно скользнул по ней. Она оглядела Оу Илянь с головы до ног и почти с первого взгляда разглядела её сущность. Она насмешливо улыбнулась:

– Да, я пришла за племянником. Я слышала, что его задержали в кабинете учителей. Что случилось? Расскажите мне об этом.

Лицо Оу Илянь стало призрачно бледным. Её губы задрожали, и она не могла говорить.

Судя по реакции матери Ван Ци, можно понять, что личность этой женщины непростая. Она не могла позволить себе провоцировать этот социальный класс.

Итак, Сун Юй…

Она была так взволнована и напугана, что чуть не потеряла сознание, но выдержала удар взгляда Вэнь Юань и выдавила видимость улыбки, её лицо всё ещё оставалось бледным:

– На самом деле, это не имеет ничего общего с Сун Юй… Это я… Я неправильно его поняла… Я хотела бы извиниться перед Сун Юй за то, что отняла у него так много времени…

Она подняла руку, будто вытирая слёзы из уголков глаз. Её взгляд переместился на Сун Юй, и она сказала дрожащим голосом:

– Только что Учительница была слишком встревожена. В конце концов, вы все ученики одного класса, и вам придётся ладить друг с другом в течение трёх лет. Ван Ци сейчас в больнице, поэтому я говорила, не задумываясь, и сказала то, чего не должна была говорить.

Я надеюсь, надеюсь, что Сун Юй не воспримет это всерьёз.

Сун Юй поджал губы, ему было слишком лениво обращать на неё внимание. В любом случае, он всегда относился к словам Оу Илянь как к пуканию.

Вэнь Юань постучала по столу:

– Я просто хочу прояснить, что произошло сегодня.

Лицо Оу Илянь снова побледнело, и она стояла беспомощно.

Рядом с ней мать Ван Ци, которую облили горячей водой и дважды ударили, теперь пришла в ужасный беспорядок. Гордость и высокомерие, которые она проявляла в начале, исчезли. Она стояла там, дрожа от гнева, стиснув зубы и ничего не говоря.

Вэнь Юань посмотрела на неё, затем поправила свои длинные волосы и шагнула вперёд, чтобы вежливо поговорить с заведующим учебной частью, который действовал невидимо от начала до конца:

– Здравствуйте, учитель, я тётя Сун Юй. Надеюсь, вы расскажете мне о том, что произошло сегодня днём. Спасибо.

Директор по обучению увидел, что развитие ситуации уже дошло до такого момента, и слегка вздохнул. Он только получил известие о том, что между учениками в здании Шушань идёт драка, и не ожидал, что в конечном итоге окажется вовлечённым в подобное.

Он снял очки и протёр их. После долгих раздумий, он, в конце концов, решился и тихо проговорил:

– Что касается этого вопроса, Сун Юй и Се Суй правы. Что касается ученика Ван Ци, можно считать… что он получил по заслугам.

Мать Ван Ци больше не могла сдерживаться. Она резко подняла голову, сквозь стиснутые зубы сказала:

– Мой сын сейчас лежит в больнице, а вы говорите, что он получил то, что заслуживает?!

Руки мужчины слегка задрожали, он всё ещё держал очки.

Любовь к ученикам в его сердце преодолела страх оскорбить семью Ван.

Он вздохнул:

– Есть и текстовые сообщения, и видеозапись. Ван Ци использовал бабушку Се Суй, чтобы угрожать ему, и завлёк его в заброшенный класс, а затем привёл других, чтобы запугать его. Се Суй ранил Ван Ци и сбежал, и именно ученик Сун Юй отвёз его в клинику. Так началось это дело.

Вэнь Юань холодно усмехнулась. Она повернула голову и посмотрела на мать Ван Ци, лицо которой побледнело, но всё ещё оставалось ядовитым:

– В семье Ван действительно очень много странных персонажей. Один только недавно попал в полицейский участок, а скоро будет и второй?

Мать Ван Ци всегда завидовала, ревновала и боялась Вэнь Юань, но когда дело касалось её собственного сына, она отказывалась отступить. Она стиснула зубы:

– Знаешь, в больнице сейчас находится мой сын!

Она указала пальцем на Сун Юй и Се Суй.

– Они… они в полном порядке!

Вэнь Юань проигнорировала её. Она прошла в туфлях на высоких каблуках и подошла к Сун Юй. Её импульс смягчился, и она слегка улыбнулась:

– Юйюй, у тебя и твоего друга есть доказательства?

Сун Юй наклонил голову, чтобы посмотреть на Се Суй.

Се Суй очень естественно достал свой мобильный телефон.

Она невыразительно досмотрела видео до конца.

Вэнь Юань подавила свой гнев и глубоко вздохнула. Она повернулась, чтобы посмотреть на мать Ван Ци, и сказала:

– Просто знай. Ван Ци ещё не взрослый, но даже если он не попадёт в тюрьму сейчас, я всё равно отправлю его в тюрьму.

Такие подонки не должны появляться в чистом месте вроде школы.

В это время мать Ван Ци ужасно разволновалась и запаниковала.

В прошлый раз Ван Бэйдань был арестован за употребление наркотиков, из-за чего семья Ван пряталась на дне, пока проблема не утихла, ведя себя хорошо и не осмеливаясь создавать проблемы. Но в этот момент её сын стал мишенью для семьи Мэн, и она также думала о том, что ещё сделал Ван Ци под её заботой.

В её сердце вспыхнули раскаяние и страх.

У неё только один сын, и он единственный, на кого она могла положиться в семье Ван.

– Нет! Это просто детская шутка! Вэнь Юань! Достаточно! Не цепляйся за это!

Вэнь Юань рассмеялась:

– Разве это не ты зацепилась за эту проблему? Ты настаивала на том, чтобы Юйюй остался, настаивала на том, чтобы позвонить семье. Хорошо, теперь семья здесь, ты довольна?

Ты довольна?

Каждое слово было похоже на нож, вонзающийся в сердце.

Это было похоже на падение в ледяной погреб.

В глазах матери Ван Ци было крайнее сожаление. Гнев и тревога напали на её сердце, глаза покраснели. Подумав обо всём, что произошло сегодня, она повернулась и ударила Оу Илянь по лицу.

Её глаза были красными, когда она взревела:

– Это всё вы! Это всё вы! Если бы не ваша неспособность управлять своими учениками, как бы мой сын оказался в этой ситуации?!

«Па!»

– Глупая, ядовитая и неспособная судить людей! Это всё вы!

Оу Илянь опешила.

Она никогда не думала, что дойдёт до подобного.

Она ошеломлённо посмотрела на Сун Юй с пустым мозгом, стуча зубами.

В это время за пределами офиса раздался голос Мэн Гуана, звучащий очень громко:

– Мама, что происходит? Ты просто забираешь человека, почему это занимает так много времени?

И за ним…

Подошла целая группа людей.

Это были директор и несколько завучей школы, болтающих и окружающих джентльмена в костюме и кожаных туфлях.

Все они широко улыбались и разговаривали, у них почти пересохли рты, пока они пытались найти темы для обсуждения. Мэр внезапно посетил школу. Даже если это не инспекция, устроенная вышестоящими властями, у них всё равно перехватило дыхание. Они специально следили за ним, когда он перемещался, говоря громкие слова о работе в школе.

Мэн Гуан быстро остановился. Он был одет в классическую рубашку и брюки и выглядел, как будто находился дома. Он свободно болтал, как только вошёл в кабинет, наклонившись, как большой мальчик:

– Ты должна вернуть мне мой телефон! Сколько мне уже лет? Но ты всё ещё проделываешь этот трюк, так по-детски.

Вэнь Юань закатила глаза.

Мэн Гуан:

– Что именно случилось с Юйюй? Папа позвонил директору школы, но директор тоже не знал об этом, поэтому просто пришёл в школу, чтобы увидеть вас.

Вэнь Юань усмехнулась:

– Вы можете поблагодарить семью Ван за это.

Оу Илянь в шоке уставилась на группу людей, входивших в офис.

Мужчина, которого окружала группа директоров школ.

… Дядя Сун Юй.

Она почувствовала, как холодок распространяется от подошв ног, сожаление и отчаяние захлестывают и топят её, как море. Конечности женщины похолодели, а в голове не хватало кислорода.

Голос её был смущённым и дрожащим.

– Мэр… города?

Она почувствовала, как закружилось небо.

Единственная мысль в её голове.

Ей конец.

Совершенно точно.

Система, вернись

Так было не только с Оу Илянь.

Мать Ван Ци тоже окаменела и застыла на месте. Она чувствовала холод во всем теле, и ее руки не могли унять дрожь.

Лицо мужчины перед ними было слишком знакомым. Он каждый день появлялся на телеканале политических новостей города Цзин, так что его было бы трудно не узнать.

Она чувствовала, что не может нормально дышать, и раскаяние в ее сознании захлестывало волна за волной.

Она знала о характере своего сына. Когда она пришла в школу № 1 города Цзин, чтобы выдвинуть обвинения, ее совершенно не волновала правда этого вопроса.

Но она не ожидала, что в конечном итоге втянет в это семью Мэн, которую она больше всего не могла позволить себе провоцировать.

В этот момент вошел мэр города, Мэн.

Директор как раз говорил о школьной аттестации и еще не разобрался в ситуации. Когда он увидел Оу Илянь, он улыбнулся и сказал:

– Это классный руководитель Юйюй, Оу Илянь. Учитель Оу - преподаватель английского языка высокого уровня, которая преподает уже много лет. Она также является тем человеком, которого наша школа планирует рекомендовать для провинциального отбора лучших учителей в этом году.

Когда Оу Илянь услышала это, ее дыхание полностью остановилось, и она едва смогла выдавить улыбку на своем бледном лице. Ее глаза жадно смотрели на Сун Юй, ее взгляд был полон глубокой мольбы и сожаления.

Сун Юй проигнорировал это и повернул голову, чтобы поговорить со своим старшим двоюродным братом.

На лице Мэн Гуана появилась слабая улыбка:

– Разве ты пришел сюда не для того, чтобы усердно учиться? Почему твою семью приходится вызывать в течение первой недели?

Сун Юй был невыразителен:

– ... У нас проблема с классным руководителем.

Только тогда Мэн Гуан вспомнил о бессовестном, сумасшедшем учителе. Его улыбка мгновенно исчезла, и он указал на Оу Илянь, нахмурившись:

– Это она?

Он выругался, а затем крикнул мэру Мэн:

– Папа! Это она! Странная мразь, о которой я тебе рассказывал в машине. Бюро образования движется слишком медленно — ты можешь разобраться с ней сегодня?

Вэнь Юань больше не могла этого выносить и прямо схватила его за ухо:

– Если ты не можешь говорить правильно, тогда не говори!

Но когда директор услышал слова Мэн Гуана.

Его белое и пухлое улыбающееся лицо медленно застыло. Он был совершенно сбит с толку и не мог продолжать говорить то, что хотел сказать. На самом деле, он говорил все это, потому что хотел приписать себе заслугу.

Что происходило с Учителем Оу?

Все тело Оу Илянь дрожало, как решето. Она потерла глаза руками, уголки ее глаз покраснели. Ее голос дрогнул:

– Нет, сегодня... Я могу объяснить, что произошло сегодня. Здесь я торжественно приношу извинения Сун Юй. Как классный руководитель, чем больше ответственность, тем больше давление. Я была смущена сегодня и только что сказала много неуместных слов.

Рот директора открылся и закрылся:

– Учитель Оу?

Мэр Мэн нахмурился. Он посмотрел на Оу Илянь, которая уже потеряла свою душу, и ничего не сказал. Вместо этого он повернул голову и многозначительно обратился к директору:

– В этом году провинциальный департамент образования выпустил документ об этике учителя как для оценки, так и для квалификации. Его следует рассматривать как важный ориентир для стандартов. Я думаю, что Старшей школе № 1 лучше рекомендовать вместо этого другого учителя.

Мэр Мэн невозмутимо продолжил:

– Я знаю, что учителя средней школы находятся под значительным давлением из-за показателей успеваемости и общественного мнения, но независимо от того, насколько велико давление, это не должно использоваться в качестве оправдания для того, чтобы выйти из себя, потерять представление о правильном и неправильном, оскорбить или даже растоптать достоинство ученика.

Лицо Оу Илянь бледнело с каждым произнесенным им словом.

Директор тоже был немного смущен этой критикой:

– Да, да, да.

Мэр Мэн пристально посмотрел на Оу Илянь:

– Несколько дней назад я получил анонимное сообщение о том, что произошло, когда Учитель Оу преподавала ранее. Ситуация серьезная, и о ней уже сообщили в полицию. Вы должны сообщить в Академический офис и отменить ее занятия в ближайшие несколько дней, заменив их другими преподавателями английского языка.

Сообщили в полицию.

Эти три слова были подобны ударам молнии, пронзившим небо!

Оу Илянь больше не могла продолжать свое представление. Ее глаза были налиты кровью, когда она рухнула:

– Мэр! Сегодня я не целилась в Сун Юй! Я не знала, что он ваш племянник! Я...

Мэн Гуан сердито рассмеялся, подумав, что эта женщина настолько глупа, что ее действительно невозможно спасти. Неужели ее IQ действительно принадлежал кому-то лет двадцати с небольшим?

У Сун Юй были те же мысли, что и у него. Он посмотрел в ее отчаянные, умоляющие глаза и саркастически сказал:

– Ты больна? Ты все еще не знаешь, почему дошла до этого момента? Ты уже совершила так много дурных поступков раньше. Они просто возвращаются, чтобы укусить тебя.

Сун Юй уставился на нее и усмехнулся.

– Если бы я хотел воспользоваться привилегиями, я мог бы отослать тебя в первый же день.

Неужели ему все еще придется испытывать к ней такое отвращение?

Он пошел по социалистическому пути, следуя цивилизованному верховенству закона. Ему не нравилось пользоваться особыми привилегиями.

Но некоторые дураки просто не понимали.

Глаза Сун Юй были бледными, чайно-коричневого цвета в свете ламп, холодными и потрясающе красивыми.

Если бы я хотел воспользоваться привилегиями, я мог бы отослать тебя в первый же день.

Слова, застрявшие в горле Оу Илянь, вообще не могли быть произнесены. Как будто ей только что дали пощечину. Они отпечатались в костях и запечатлелись в ее памяти, и она не сможет забыть их при жизни.

Ее мозг был пуст. Сожаление, страх и ужас были подобны плотным иглам, окружившим ее сердце.

Как жалко.

Она постоянно целилась в Сун Юй, говорила жестокие слова и думала, что она выше. Она использовала взрослые понятия "общество", "класс" и "власть", чтобы унизить его, но она совсем не знала, что Сун Юй всегда была членом класса людей, которым она так отчаянно пыталась льстить.

Так о чем же он думал, когда услышал, как она произнесла эти слова?

Отчаяние, крах и сожаление переплелись со смущением и горечью.

Ее лицо было белым, как бумага, и слезы лились безостановочно. Все ее тело потеряло свою энергию, и она, казалось, была на грани обморока в любой момент. Просто она была таким незначительным человеком, что никто не обратил бы на это никакого внимания.

Сун Юй действительно испытывал достаточно отвращения к Оу Илянь.

Пока его дядя и директор все еще обсуждали другие вещи позади них, он потащил Се Суя за собой и вышел первым.

Они стояли в коридоре учебного корпуса. Луна была яркой, а легкий ветерок уносил прочь большую часть его раздражительности.

Сун Юй чувствовал, что ему действительно не повезло.

Он хотел спокойно учиться в средней школе города Цзин № 1 и стать богом учебы, который совершенствовался с каждым днем. И всё же люди продолжали подниматься один за другим, превращая его в школьного хулигана.

Он хотел скрыть свою личность и провести эти три года, сопровождая Се Суя, но затем Оу Илянь и семья Ван заставили его раскрыть свою личность. Какого черта.

Ни за что... он должен был это исправить.

Се Суй внезапно был вытащен Сун Юем на улицу и немного сомневался в том, что он хотел сделать.

После того, как его остановили на углу, он естественно прислонился к перилам и спокойно посмотрел на него из-под опущенных век.

– Я...

Сун Юй начал говорить, затем заколебался. Он нахмурился и напряженно думал о том, что ему следует сказать, но в результате, чем больше он думал об этом, тем больше злился. Выражение его лица стало таким холодным, как будто он хотел кого-то убить.

... Это выражение, неужели он вытащил его сюда для драки?

Губы Се Суй слегка изогнулись.

Однако, когда он посмотрел на нерешительное и раздраженное выражение лица Сун Юй, а затем слегка связал его с сегодняшними событиями, ему было в основном достаточно, чтобы полностью понять, о чем он думал.

Неужели Сун Юй думал, что для него он всегда был хорошим учеником из обычной семьи, который усердно учился?

Се Суй подумал, что это забавно, и хотел подразнить его.

Он медленно отвел руку, которую Сун Юй держал за уголок его пальто. Лунный свет был немного холодным, и лицо подростка было скрыто в тени. Этого нельзя было разглядеть отчетливо, но между ними всегда была таинственная атмосфера, далекая и отчужденная.

Сун Юй был ошеломлен на несколько секунд, затем внезапно поднял голову и посмотрел на Се Суй. Он быстро сказал:

– Моя семья на самом деле живет в Городе А, и мои родители занимаются небольшим бизнесом. Я приехал в город Цзин учиться, потому что мои оценки были слишком плохими, и я не мог поступить в среднюю школу, поэтому мне пришлось положиться на своего дядю. На самом деле, мое семейное происхождение не так сильно, как ты думаешь, и тебе не нужно слишком сильно об этом беспокоиться.

Хотя он не боялся системы, он всегда чувствовал, что в будущем она станет для него большой ловушкой, если он раскроет свою личность.

Семья Сун, маленький бизнес. Он действительно осмелился что-то сказать.

Се Суй больше не мог видеть его таким запутанным. Он слегка улыбнулся, его глаза потемнели:

– Ты позвал меня сюда только для того, чтобы сказать мне это?

Сун Юй открыл рот, желая что-то сказать, но тут его внезапно осенило.

Подожди!!

Это неправильно!! На самом деле, если он хорошенько подумает, Город А, Семья Мэн, дядя — все это были очевидные ключевые слова.

Основываясь на уровне способностей Се Суй в книге, он сможет понять это, как только проведет расследование, как только вернется в семью Се.

Так что не было никакой необходимости скрывать это.

Сун Юй: "......"

Сун Юй: "............"

Блять.

Система, возвращайся скорее. Лао-цзы уже все испортил.

После долгого молчания он просто сдался:

– Да, я беспокоился, что ты подумаешь, что я ребенок из богатых и состоятельных, и классовая разница между нами слишком велика, поэтому ты перестанешь играть со мной и оттолкнешь меня.

Се Суй улыбнулся и прокомментировал:

– Ты придумываешь так много сценариев в своем сердце.

Сун Юй пристально посмотрел на него и позвал:

– Тогда как насчет руки, которую ты только что отдернул? И это холодное выражение лица?

О, это было притворство.

Се Суй не стал говорить об этом и только сказал:

– Я не буду.

Сун Юй:

– Что?

Се Суй:

– Я не буду отталкивать тебя.

Сказав это, он сам нашел это забавным. Несмотря на это, он оставался терпеливым, его губы изогнулись, когда он мягко продолжил.

– Ты появился рядом со мной, уникальное существо, которое не может быть прикрыто никаким мирским ярлыком. Твое происхождение, внешность и прошлое - ничто из этого не может повлиять на твою уникальность. Ты - это просто ты, Сун Юй.

Принося надежду и свет, Питер Пэн, который вошел в мою пятнадцатилетнюю жизнь.

Просто Сун Юй совершенно не задумывался о глубокой многозначительности в его тоне. В это время он тщательно отбросил систему на задний план, когда признался Се Суй в своих внутренних мыслях:

– Я не упомянул свою личность, потому что чувствовал, что это было слишком глупо. Если бы я все время говорил о том, что мой дядя был мэром, я бы просто умолял о побоях. Посмотрите на Ван Ци — он так много выпендривается, но он просто волнуется сам по себе в классе. Есть люди, которые пытаются выслужиться перед ним, но есть еще больше людей, которые вообще не осмеливаются вмешиваться.

Сун Юй поднял голову. Его светлые глаза отражали звездный свет, ясный и яркий.

Он продолжил:

– На самом деле, я просто хочу спокойно учиться и сопровождать тебя в течение следующих трёх лет. Усердно учиться, серьезно прогрессировать, иметь добрых или строгих учителей, теплых или застенчивых одноклассников и проводить время просто и счастливо.

Сопровождать тебя в течение следующих трёх лет.

Эти семь слов были подобны мёду, тающему в его груди. Это было давно забытое чувство. Он испытал сладость и тепло, которые согрели краешек его сердца. Губы Се Суя изогнулись, а брови и глаза отразили его улыбку:

– Тогда, конечно, всё будет так, как ты пожелаешь.

И это займет больше трёх лет.

Сун Юй успокоился после того, как он закончил говорить. Он не знал, будет ли Гун № 1 семьи Цинь по-прежнему переводить школы и приезжать после того, как такое случилось с семьей Ван, но кого это волновало? С ним здесь этим подонкам придется отступить.

После того, как он разобрался с делом Оу Илянь и ясно объяснил все Се Суй, душа Сун Юй расслабилась в машине по дороге домой.

Вэнь Юань сидела в кресле второго пассажира. Она наклонила голову и спросила с улыбкой:

– Юйюй, это только что был твой сосед по парте? Он довольно симпатичный. Твоя тетя встречала так много людей, но я никогда не встречал никого с темпераментом лучше, чем у этого ребенка. Если вы друзья, то позови его поиграть в следующий раз. Мне действительно нравится этот ребенок.

Он уже все сказал, так что вопрос о его скрытой личности больше не стоял.

Сун Юй ответил:

– Я спрошу его.

Он откинулся на спинку сиденья машины. Ему все равно было скучно, поэтому он решил отправить сообщение напрямую и спросить. Тем не менее, в результате он потратил много времени на написание сообщения, его удаление и редактирование.

Мэн Гуан посмотрел со стороны и цыкнул:

– То, как ты приглашаешь друга поиграть, похоже на то, как ты приглашаешь подругу познакомиться с семьей. Почему ты так много думаешь об этом? Есть так много причин пригласить кого—нибудь поиграть - Хочешь прийти завтра ко мне домой поиграть в игры? Очень прямолинейно.

Вэнь Юань поправила его:

– Что значит "играть в игры"? Не сбивай Юйюй с пути истинного.

Сун Юй тоже был недоволен. Теперь он привык вести себя в школе как бог учебы и не мог изменить свой характер после возвращения домой.

– Что значит "играть в игры"? Разве не хорошо делать домашнее задание?

Итак, он отредактировал сообщение.

Простой и искренний.

[Ты не хочешь прийти ко мне домой и сделать домашнее задание завтра?]

Мэн Гуан: "......"

Болезнь

Мэн Гуан прикрыл грудь и больше не осмеливался смотреть. Он чувствовал, что его душа подверглась серьёзному нападению. Простое и чистое текстовое сообщение его двоюродного брата заставило его почувствовать себя старым зверем, очерненным обществом.

Сун Юй долго держал в руке свой мобильный телефон, размышляя про себя. Се Суй, вероятно, откажется, верно? В конце концов, ему отказывали каждый раз, когда он приглашал Се Суй к себе домой на ужин, и отказ обычно происходил менее чем в трех словах.

Ответ Се Суя пришел вскоре после этого.

[Хорошо]

Конечно, это было меньше трех слов, но он действительно согласился.

Сун Юй на мгновение остолбенел, прежде чем уголки его губ приподнялись.

[Хорошо, я пришлю тебе адрес. Увидимся завтра утром.]

Мэн Гуан вспомнил свою собственную юность, которая уже прошла мимо него, когда он увидел выражение его лица. Он был немного кислым:

– Ты приглашаешь одноклассника сделать домашнее задание, но при этом делаешь вид, что приглашаешь школьный цветок. Тебе обязательно так радоваться этому?

Вэнь Юань закатила глаза, сидя в кресле второго пассажира. Она приподняла свои длинные волосы одной рукой, а затем холодно сказала:

– Просто позволь своим мусорным идеям сгнить у тебя в животе. Не произноси их вслух и не причиняй вреда своему кузену. Путаясь в отношениях между мужчинами и женщинами, ты просто ждешь и смотришь, не сломаю ли я тебе ногу.

Мэр Мэн, сидевший за рулем, не смог сдержать улыбки. Он сказал:

– Юйюй, не слушай своего старшего кузена. В твоем возрасте делать домашнюю работу вместе - это почти правильно.

Мэн Гуан выслушивал ехидные замечания от обоих родителей и горько коснулся своего носа, недовольно говоря:

– Что я сказал?! Как это превратилось в беспорядочные отношения между мужчинами и женщинами? Это не смешно, мам, ты действительно не смешная.

Сун Юй был в особенно хорошем настроении. Он медленно уставился на него, его губы изогнулись в улыбке, затем многозначительно сказал:

– Я не назначал свидание школьному цветку, но я назначил свидание школьной траве.

Мэн Гуан мгновенно перестал злиться. Он заинтересовался:

– Отлично!

Затем он задал еще несколько вопросов.

– Но внешность твоего соседа по столу действительно превосходна. Что насчет тебя? Ты получил какое-то имя травы? Школьная трава, трава среди параллели, классная трава? Ты же не можешь позволить ему взять все три титула, верно? О, это неправильно, Юйюй собирается получить титул бога учёбы.

Сун Юй: "......"

Извините, мне очень жаль, но мне не удалось достать школьную траву, классную траву или бога учёбы. Вместо этого я получил титул школьного хулигана.

Конечно, как он мог осмелиться сказать это в присутствии своих тети и дяди? Он избегал серьезных вопросов и сосредоточился на мелочах, отвечая на предыдущие вопросы Мэн Гуана.

– Хотя мы с Се Суй равны, мне не нравится быть в центре внимания. Девочки в нашей школе пока еще не нашли меня, так что меня не назвали какой-то травой.

Мэн Гуан был удивлен.

– Тогда их глаза недостаточно хороши. Как насчет этого? Я назову тебя городской травой, и мой отец официально поддержит это, чтобы ты получил немного своего обратно.

Сун Юй не мог перестать смеяться:

– Хотя я и оправдываю свое имя, делать что-то таким образом не очень хорошо.

Люди в машине все засмеялись.

Неоновые огни мелькали за окном на дороге, ведущей в центр города.

Атмосфера была теплой и счастливой.

Вернувшись домой, вся семья приятно поужинала вместе.

После ужина бабушка Мэн спросила его о его жизни в первую неделю учебы.

Мозг Сун Юй застопорился, и его слова запнулись. Он описал свою школьную жизнь так, словно только и делал, что мотался туда-сюда между классом и своей квартирой. В любом случае, он усердно учился, и его жизнь была простой и насыщенной.

Если бы вся его семья не знала о его школьных достижениях, ему, возможно, даже удалось бы создать образ добросовестного бога учебы.

Он вернулся в свою комнату наверху.

После того, как Сун Юй закончил писать.

Он лёг в постель, играя со своим мобильным телефоном.

Сначала он пошел преследовать Се Суй.

[Какое домашнее задание тебе осталось закончить?]

Другая сторона ответила очень быстро.

[Зависит от тебя, я уже все закончил.]

Сун Юй был сильно удивлен, клавиатура стучала, когда он печатал.

[Ты уже закончил? Ты уже закончил ее в пятницу вечером? Тогда какую домашнюю работу ты собираешься делать у меня дома?!]

Се Суй ответил.

[Помогаю тебе с репетиторством.]

[Завершаю свою новую цель на семестр.]

Цель Се Суя на новый срок.

Помочь его соседу по парте занять первое место в городе.

Сун Юй: "......"

Он действительно чувствовал себя немного тронутым, что происходит?

Ладно, это первое место было тем, к чему он будет стремиться! В противном случае, он не смог бы оправдать доверие и намерения Се Суя!

После выхода из интерфейса разговора.

Сун Юй взглянул на экран и обнаружил свою совесть. Он нажал на мрачную фотографию Садако Ма Сяодина в профиле и впервые проявил инициативу, отправив ему сообщение.

[Твой Муж, Брат Юй:?]

Вопросительного знака было достаточно, чтобы показать его беспокойство. Это не было ни слишком вежливо, ни неловко. Идеально.

По-видимому, у всех натуралов были похожие идеи.

Было неизвестно, какие мозговые цепи были у Ма Сяодина, но он с первого взгляда мог понять глубокую озабоченность, стоящую за вопросительным знаком Сун Юй. Сначала он издал серию "уууу", "вава" и других подобных звуков, затем всхлипнул и шмыгнул носом.

[Садако Не Забудет Тех, Кто Вырыл Колодец: Спасибо, Брат Юй QwQ, я в порядке QwQ, мне удалось пережить руку моего отца QwQ]

Наконец-то он смог ответить на QwQ, не вызывая автозамену. Он чувствовал, что это было очень ново, чем-то, чем можно гордиться, и использовал его три раза в одном предложении.

[Твой Муж, Брат Юй: Говори как следует.]

[Садако Не Забудет Тех, Кто Вырыл Колодец: QwQ]

[Твой Муж, Брат Юй: ......]

Ма Сяодин вздрогнул, и его стиль общения, наконец, вернулся к нормальному.

[Садако Не Забудет Тех, Кто Вырыл Колодец: ... Но я думаю, что у тебя могут быть неприятности, хотя я и велел им заткнуться и никому не говорить, что это ты. Кто-то записал твой бой, и видео, вероятно, уже распространилось по форумам. Директор по преподаванию может прийти и найти тебя. Брат Юй, будь осторожен [свеча] ]

Тогда дело дошло до директора по преподаванию.

Сун Юй не беспокоился об этом. То, что произошло позже с Ван Ци и Оу Илянь, должно быть, вызвало у этого учителя бесконечную головную боль, поэтому у него не было никакого внимания, чтобы уделить им.

Сун Юй слегка нахмурился, когда ему напомнили о форуме, вошел в свою учетную запись и зашел, чтобы посмотреть.

Его драка с Гао Фэном в здании Шушань сегодня привлекла много внимания. После драки весь форум в основном знал, что он был владельцем аккаунта "Твой муж, брат Юй".

Главная страница была заполнена всевозможными гордыми и показными постами, а также признаниями фанаток.

Раньше его считали онлайн-троллем, но теперь он был красивым и свирепым школьным хулиганом.

Внезапно форумы взорвались.

В воздухе раздавалось много криков и воплей.

[Те братья, которые тогда кричали, что хотят избить Брата Юя, должны все выйти и получить номер.]

[Те братья, которые настаивали на том, что брат Юй был невысоким, уродливым и слабым, давайте, давайте, покажите нам свои фотографии.]

[Почему сестры наверху такие вежливые? Тск, я просто собираюсь выкрикнуть это прямо — глупые ненавистники, поторопитесь и выходите, чтобы вас избили.]

Конечно, были и другие посты с разными стилями, как эти:

[Брат Юй выиграл. Тогда как насчет тех людей, которые предложили свою первую ночь, первый поцелуй, свои машины и свои дома?]

[Я уже анонимно сообщил директору школы, что он получит Maserati через три дня. Вы, ребята, можете делать, что хотите.]

[Не делайте этого, старшие братья и сестры [громко плачет] [громко плачет]]

[Этот младший брат ни на что не годен, кроме этой специальной функции. Мой первый раз должен быть сохранен для моей жены, инь инь инь [тычет указательными пальцами] [жалобный взгляд]]

[Ни на что не годен, кроме этой специальной функции???]

[Все в порядке, дай мне свою первую ночь, я воспользуюсь задней дверью.]

[ ???!!!! Это студенческий форум! Я предлагаю модератору дать наверху желтое предупреждение о запрете на неделю! Верните мне мои чистые форумы!]

Уголок рта Сун Юй дернулся, когда он просмотрел сообщения, размещенные на форуме. Он не обращал на них особого внимания.

На самом деле, на этот раз он снова вошел в систему, потому что ему было просто немного любопытно узнать о посте, о котором упоминал Се Суй.

"Будущее подобно морю, и Суй х Юй счастливы вместе".

Это имя, почему оно звучит так безумно?

Пальцы Сун Юй надолго остановились на экране, но в конце концов он все же стиснул зубы и щелкнул.

Контент, отображаемый в главном посте, был особенно впечатляющим.

"Мой муж, Брат Юй, я нашла тебе мужа, ты счастлив? [показывая зубы] [показывая зубы] [смеясь] [смеясь]

[смеется]"

Сун Юй: "......"

Он явно видел это однажды раньше, но сейчас, взглянув на это, почувствовал удушье.

Забудь это.

Он посмотрит на это в следующий раз.

Сун Юй не планировал принимать ни одну из этих грязных вещей в настоящее время. Он положил телефон и лег спать.

На следующее утро небо было не таким ясным, как в последние несколько дней. Было пасмурно, и казалось, что вот-вот пойдет дождь.

Сун Юй проспал всю дорогу до девяти часов. Когда он проснулся, ему все еще немного хотелось спать. Он вспомнил, что сегодня попросил Се Суй поработать над их домашним заданием, и потер глаза. Он мгновенно напрягся, выражение его лица изменилось. Он умылся и быстро переоделся, затем сбежал вниз в тапочках.

В этот час его бабушка обычно поливала цветы во дворе.

– Бабушка, кто-нибудь приходил ко мне сегодня?

Он толкнул дверь и остолбенел на месте.

В саду бабушка Мэн и Се Суй стояли вместе и болтали.

Во дворе было много цветов жасмина. Зеленые листья и белые цветы были свежими и элегантными.

Се Суй был одет в рубашку с закатанными рукавами, открывавшими половину его рук, когда он помогал бабушке Мэн поливать растения. Юноша был высоким, с тонкими чертами лица. Он был своим собственным пейзажем, когда стоял там, в саду.

Бабушка Мэн, казалось, была очень довольна Се Суй. В ее глазах была улыбка, когда она сказала:

– Ты сосед Юйюй по парте? В следующем году мне, возможно, придется побеспокоить тебя, чтобы ты немного больше заботился о Юйюй. У него слабое здоровье, и я всегда беспокоюсь, что с ним что-нибудь случится в школе. Увы, я могу винить только себя за то, что тогда была мягкосердечна, позволив ему поступать по-своему и ходить в школу.

Се Суй был ошеломлен, наклонив голову, чтобы спросить:

– У него плохое здоровье? Что это за болезнь такая?

Сун Юй был просто незнакомцем, с которым он не так уж часто пересекался в своей прошлой жизни.

В своем смутном впечатлении о нем он смутно помнил, что у него было плохое здоровье, но его это не очень волновало.

В конце концов, семья Сун к тому времени пришла в упадок и уехала развиваться за границу, постепенно исчезая из высших эшелонов власти в Городе А. К тому времени он уже был лидером Семьи Се, и болезненный Третий Молодой Мастер Сун не был достоин его внимания.

Се Суй на мгновение нахмурился.

Сун Юй ввязывался в драки и ссоры каждые несколько дней с тех пор, как приехал в город Цзин, и ритм его дней даже почти заставил его забыть об этой болезни.

Он вспомнил об этом только сейчас, когда бабушка Сун Юй заговорила об этом.

Бабушка Мэн вздохнула и покачала головой:

– Кто знает? Юйюй однажды упал в воду, когда был ребенком, и с тех пор его тело всегда было плохим. Прошло так много лет, но так много врачей в стране и за рубежом до сих пор не смогли назвать конкретную причину этого. Некоторые врачи даже говорили, что это было психическое заболевание.

– Не смотри, как он сейчас прыгает и оживлен. Когда его болезнь обостряется, он действительно опустошен. Это не похоже на простуду. Он бредит, и этого достаточно, чтобы напугать кого-нибудь до смерти. Сейчас его состояние стабильное, и частота вспышек уменьшилась, что, по крайней мере, заставляет людей чувствовать себя немного спокойнее.

Подумав об этом, бабушка Мэн добавила еще одно предложение:

– Тебе также не нужно слишком беспокоиться об этом.

Се Суй слегка улыбнулся и кивнул:

– Хорошо"

Он просто склонил голову, его взгляд был несколько рассеянным.

Сун Юй окликнул Се Суй издалека, прерывая их разговор.

Эффективность обучения на дому была слишком низкой. В конце концов Сун Юй предложил пойти в библиотеку.

Первоначальным намерением Се Суя было помочь ему учиться, поэтому он, естественно, последовал его предложению.

Бабушка Мэн отослала их, нахмурившись и суетясь:

– Собирается дождь. Разве учеба дома не хороша? Зачем настаивать на том, чтобы бегать снаружи?

Сун Юй стоял за резной железной дверью и приводил, казалось бы, ясную и логичную причину:

– Библиотека способствует концентрации.

Тон бабушки Мэн был сварливым:

– Не работай так усердно, тогда пусть твои оценки снизятся даже после приезда в город Цзин.

Сун Юй цокнул, затем наклонил голову, чтобы сказать Се Суй:

– Я полагаюсь на тебя, учитель Се. Не позволяй моим оценкам ухудшиться.

Се Суй все еще размышлял о его болезни. Его темные глаза скользнули по нему, и он легко произнес:

– Твои достижения хуже некуда.

– Имей хоть немного уважения в своих словах!

Это был рёв ярости от некомпетентного учащегося подонка.

– Ты веришь, что я могу вызвать целую машину людей, чтобы избить тебя одним телефонным звонком!?

То, что он сказал вчера о том, чтобы не пользоваться привилегиями и следовать социализму, растворилось в воздухе.

Постыдно

Его шумный голос вернул мысли Се Суя в настоящее, и он временно отложил тему его болезни.

Он наклонил голову и встретился взглядом со светло-карими глазами Сун Юй, которые теперь горели гневом. Его глаза были ясными и яркими, явно разъяренными, но Се Суй чувствовал, что они прекрасны.

После того, как они поладили в последние дни, Се Суй очень хорошо научился общаться с ним.

Он проигнорировал его угрозу и просто изогнул губы, спрашивая:

– Какой предмет ты изучаешь сегодня?

Сун Юй:

– А?

Целая волна гнева была мгновенно подавлена. Когда дело доходило до его учебы, ему напоминали о ежемесячных экзаменах, и когда он думал о ежемесячных экзаменах, он думал об отце Сун и его собственном учебном плане, созданном богом, что заставляло его, наконец, снова успокоиться.

Сун Юй почесал в затылке:

– Значит, китайский язык. У меня еще осталось домашнее задание по китайскому.

Городская библиотека была дальше, чем школьная библиотека, поэтому Сун Юй просто взял такси, чтобы вернуться в школу. Это были выходные, и многие студенты, чьи дома были далеко, не вернулись. Учебные комнаты на первом этаже школьной библиотеки были переполнены, и там практически негде было сесть. Они были заполнены учениками третьего года старшей школы.

– Пойдем на второй этаж.

Сун Юй тоже не хотел втискиваться в их компанию.

На втором этаже было относительно мало людей. Он выбрал угол.

Сун Юй достал свою домашнюю работу. Он только сел, когда увидел, что за окном идет дождь.

Туманная погода заставляла всю школу чувствовать себя очень тихо. Летний дождь был очень сильным, когда он проносился мимо, и звук был очень громким, передаваясь снаружи стекла, когда капли воды покрывали окно.

Сун Юй взял свою ручку. Он нашел всё интересным, когда ему пришлось начать учиться, и его тон был взволнованным:

– Это первый раз, когда я вижу дождь в городе Цзин.

Се Суй выглянул наружу, затем легко ответил:

– Мм.

Сун Юй заметил, что он не в приподнятом настроении, и спросил:

– Тебе не нравятся дождливые дни?

Се Суй никогда не любил делиться своими эмоциями с другими, но когда небрежный ответ сорвался с его языка и уже собирался быть произнесенным, он остановился и улыбнулся:

– Да, они мне не нравятся.

Дождливые дни навевали плохие воспоминания.

Казалось, что он умер в дождливый день.

Он не хотел много говорить на эту тему.

– Дай мне все работы, которые ты сделал вчера.

– Хорошо.

Видя, что он больше не хочет говорить, Сун Юй, естественно, не стал расспрашивать его об этом.

Хотя он пришел поработать над домашним заданием по китайскому, у людей всегда была склонность переоценивать себя. Он подумал, что если он закончит свою домашнюю работу за полчаса, ему больше нечего будет делать, поэтому он также принес тетрадь по математике с контрольными работами, засунутыми внутрь.

– Вот, держи. Я написал немного на каждый вопрос в этой работе.

В его тоне даже прозвучала нотка гордости.

Се Суй принял это, а затем тихо рассмеялся:

– Ты написал какие-нибудь решения?

Сун Юй: "......"

Ты уже понял это или нет?! В настоящее время я твоя цель на всё время! Цель твоей поддержки!

Се Суй опередил его, прежде чем он успел разозлиться, приложив ручку к губам Сун Юй, его движения были грациозными.

– Шум здесь запрещен.

Сун Юй: "......" Блять!!!

Он стиснул зубы, затем склонил голову и начал делать домашнее задание по китайскому языку.

Домашние задания были очень легкими в начале первого года средней школы. Единственной проблемой было сочинение, которое приходилось делать каждую неделю.

В конце концов, учитель китайского языка был мужчиной средних лет, который попросил их написать о своих целях в начале учебного года. Тема письма на этот раз также была очень литературной.

"Что-то, что задерживается в твоих мыслях, когда-нибудь появится в твоей жизни".

Простое предложение. Тему нужно было решать самостоятельно, а идеи должны были исходить от них самих.

Перед праздником учитель даже специально подчеркнул, что любой ответ, который они могут найти в Интернете, он тоже может найти. Одно это предложение разбило их беспринципные  сердца.

Сун Юй больше всего боялся писать сочинения.

Он прикусил ручку и долго размышлял над нии, прежде чем решил использовать это предложение в качестве своей собственной темы.

"Что-то, что задерживается в твоих мыслях, когда-нибудь появится в твоей жизни".

Они должны были сами решить свою тему, но ничто не говорило о том, что они не смогут ее скопировать.

Неплохо, одно предложение. Он закончил один процент.

Однако учитывался ли заголовок?

Забудь об этом, он не собирался слишком много думать над этим. Сун Юй пошел посмотреть его на Байду и переписал его содержание. Он был на верном пути. Теперь он набрал тридцать слов.

Он собрал воедино общее количество требуемых слов.

С другой стороны, Се Суй очень внимательно просматривал его работы. Он взял ручку и начал писать в учебнике после того, как пролистал их.

Мысли Сун Юя были разбросаны повсюду, когда он писал свое сочинение. Он приставал к другому:

– Ты пишешь мне учебный план?

Се Суй:

– Заметки.

Сун Юй:

– Заметки по математике? Я тоже сделал это сам.

В прошлый раз он даже спросил Се Суя о диаграммах Венна.

Се Суй держал ручку и даже не поднял глаз:

– Это содержание из средней школы. Твоя основа в отношении функций особенно беспорядочна.

Сун Юй:

– Ооох.

Наконец он, запинаясь, собрал воедино восемьсот слов. Он глубоко изучил исходное предложение, затем рассказал о более чем десяти возможностях и возможности "оставаться в уме". Он не знал, будет ли учитель доволен, но, в любом случае, он был очень доволен своей работой.

Сун Юй почувствовал сильную сонливость после того, как закончил писать.

– Я собираюсь поспать полчаса. Разбуди меня, когда придет время.

Се Суй:

– Мм.

В библиотеке горел свет, теплый и яркий.

Здесь было очень тихо, и слышался только шорох Се Суй, пишущей напротив него. Се Суй даже намеренно облегчил свои движения после того, как Сун Юй заснул.

Шум дождя снаружи становился все тише.

Обстановка была спокойной и комфортной.

Но Сун Юй спал не очень хорошо.

В прошлый раз ему снился остров, голубое небо и море.

Эти слова звучали ярко, но сон был холодным и гнетущим, сопровождался стрельбой и кровью.

На этот раз его сны были прерывистыми, но он больше не был в них посторонним.

Роскошная вилла, великолепные люстры, мелодичная фортепианная музыка и звук бокалов, мягко звенящих друг о друга.

Вино лилось рекой. Группа улыбающихся знаменитостей была одета в вечерние платья, их позы были выжидательными и беспокойными, их голоса были полны тоски. "Се" было словом, которое было слышно больше всего, и казалось, что это был званый ужин, который устраивался для того, чтобы поприветствовать кого-то.

Перед виллой открылись ворота, украшенные резными железными цветами, и въехала удлиненная черная машина.

Он только увидел, как открылась дверь, как будто кто-то выходил, но не успел разглядеть, как человек появился перед сценой в его сне, превратившейся в дождливую ночь.

Шел сильный дождь, и все небо было мрачным и тяжелым. Юноша, спотыкаясь, вышел из квартиры, его школьная форма была забрызгана ярко-красной кровью.

Это было так же, как его покрасневшие глаза, свирепые и безумные.

Юноша замедлил шаг, сделав несколько шагов, его высокое и прямое тело походило на стебель бамбука, который сломался в мгновение ока.

Он наклонился, опираясь на столб, и не смог удержаться от рвоты.

Кто-то разбудил Сун Юй.

.

– Прошло уже полчаса.

Сун Юй все еще чувствовал себя так, словно находился в трансе, когда проснулся. Дождь снаружи тоже не прекращался.

Теперь в библиотеке было намного больше людей.

Он долго ошеломленно смотрел на человека, стоявшего перед ним. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него на губах.

Тихий и гнетущий дождливый день.

Он посмотрел в темные глаза Се Суй и с беспокойством спросил:

– Ты голоден?

Се Суй не ожидал, что это будет первое, о чем он спросит после пробуждения. Он протянул Сун Юй заметки, которые закончил писать, а затем весело сказал:

– Снаружи есть кондитерская.

Сун Юй кивнул.

Время ужина еще не пришло.

– Давай сначала поедим чего-нибудь.

Многие люди смотрели в их сторону, когда они входили в кондитерскую.

Они небрежно нашли место, чтобы сесть, затем Се Суй сказал:

– Я пойду. Ты сядь первым.

Сун Юй поднял глаза и увидел, что там была особенно длинная очередь ожидающих людей. Он согласился.

Сун Юй заскучал в процессе ожидания и включил свой мобильный телефон. Он небрежно щелкнул и открыл несколько приложений, но его внимание было сосредоточено не на этом. Разум Сун Юй все еще был заполнен только что увиденным сном. Ему не нравились дождливые дни? Для него имело смысл не любить их. Дождливые дни были несчастливыми днями для Се Суй.

Несколько раз его жизнь рушилась в дождливые дни.

В "Нежном контроле", хотя отношение Гуна № 1 было неоднозначным, его речь и поведение были слишком интимными. Се Суй всегда просто думал о нем как о друге, своем единственном друге. Он родился в очень плохой среде, но его сердце было неожиданно чистым, и он никогда не думал об этих отвратительных вещах.

Немного доброты и нежности было бесконечно увеличено и бережно сохранено. Итак, после окончания средней школы, когда его накачал наркотиками Гун № 1 и обманом заманил к Ван Ци, насколько отчаянным он был?

Он пришел к пониманию уродливого истинного лица своего хорошего друга.

А также должен был признать правду о том, что он был один.

На сердце у Сун Юй было очень душно.

Невероятно несчастный.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее стискивал зубы от гнева. Он вроде как хотел пойти в больницу и снова избить Ван Ци, пока тот еще был на больничной койке.

Он небрежно зашел на форумы.

И его взгляд привлек новый пост.

[Ревнует. У других людей есть школьная трава, с которой они учатся, когда им пятнадцать, но у меня вообще ничего нет]

Основной пост включал две фотографии.

На фотографиях были он и Се Суй. Се Суй писал, пока он спал. В том углу библиотеки мягко светился свет. Се Суй был одет в белую рубашку и черные брюки, и его профиль сбоку на фотографии был красивым и крутым, с длинными ресницами. Вся его личность, казалось, была покрыта каким-то таинственным темпераментом.

Что касается его, то он спал на столе, и виднелась только половина его черных волос.

Человек, который сделал эти фотографии, сидел на другой стороне второго этажа библиотеки. С её точки зрения, остальная его часть была заблокирована книжной полкой, и даже не было ясно, мужчина он или женщина.

1L: Это Бог Се?

2L: Черт, черт, черт, черт! Кто это с Богом Се в библиотеке!

3L: Оригинальный автор поста, ваши навыки фотографии слишком ужасны!

4L: В библиотеке есть еще какие-нибудь сестры? По-моему, это похоже на второй этаж! Иди и помоги нам взглянуть! Я не верю, что мой Брат Юй становится зеленым уууууу

5L: Ты слишком много думаешь об этом. Будут ли люди, которые ходят учиться в библиотеку по выходным, по-прежнему читать форумы?

......

6L: Куриная ножка, которую я держу в руке, внезапно перестает казаться ароматной

7L: Мои радостно подпрыгивающие маленькие ножки постепенно останавливаются

8L: Ууууууууу, это выходные других людей, жизнь пятнадцатилетних других людей

9L: Оригинальный автор поста, сделайте более четкое фото! Дайте мне посмотреть, кто это!

......

15L Оригинальный автор поста: ╥﹏╥ Сестры надо мной, мне очень жаль, Я... Они ушли, а я пошла в туалет. Однако, расспросив людей, кажется, что они пошли в кондитерскую по соседству. Я пойду за ними и сфотографирую для вас, ребята. О, человек напротив Бога Се - младший брат, а не девушка, и я до сих пор помню, во что он был одет. Ждите моих хороших новостей.

Ветка, которая первоначально начиналась с кислинкой и ревнинкой, в это время изменила свой тон.

[ ??? ]

[ ??? Мальчик? Это тот, о ком я думаю?]

Конечно, CP, который молчаливо понимали девочки, не имел смысла существовать, когда дело касалось мальчиков. Они вообще не думали, что это будет Сун Юй, и пришли, ругаясь и поднимая шум, совсем не скрывая обиды, которую они чувствовали из-за того, что были одиноки столько лет.

36L: Кто это? Они учатся или влюбляются

37L: Отвратительно, и они даже собираются съесть тортик. Не слишком ли это мило для двух парней, чтобы гулять вместе? Рвота, рвота, рвота.

38L: Оригинальный автор поста, фотография! Поторопитесь и сделайте снимок! Мы казним его публично, я так зол! Лао-цзы также хочет, чтобы номер один в городе учился со мной!

Лицо Сун Юй было бесстрастным.

Внезапно справа вспыхнула вспышка света, направленная в его сторону.

Выражение его лица не произвело впечатления, когда он наклонил голову и огляделся. Он увидел девочку с конским хвостом, которая была одета в школьную форму. Вероятно, она поняла, что забыла выключить вспышку только после того, как сделала снимок, и теперь была смущена, уткнувшись головой в свои книги. Она не осмеливалась взглянуть на него.

Сун Юй ничего не сказал и склонил голову, чтобы продолжить наблюдать за развитием ветки.

40L Оригинальный автор поста: Я сделала фотографию... Я чувствую, что... он выглядит немного знакомым!

41L: Загружай, загружай. Позвольте мне посмотреть, кто такой бесстыдный. Лао-цзы так усердно работает, чтобы наверстать мое домашнее задание, но что они делают? Ведут себя так отвратительно и по-голубиному. Быстро разместите фотографию, и после того, как она выйдет, братья-братья, давайте все напишем "позорно" в наших ответах.

......

42L Оригинальный автор поста: [фото]

На фотографии был изображен подросток, сидящий с одной стороны кондитерской и рассеянно смотрящий вниз, играя со своим телефоном. Его волосы были светлыми и мягкими, кожа бледной, а приятная внешность сочеталась с холодным выражением лица. Он не был похож на человека, которого можно было бы спровоцировать.

В то же время.

[Твой Муж, Брат Юй: Это я]

"......"

На мгновение эта оживленная и шумная ветка затихла, атмосфера застыла.

Сразу после этого на форумах снова стало шумно.

Экран был заполнен "хахахаха", "ааааа" и "Брат Юй такой красивый".

В это время кто-то вручную подал сигнал брату из 41L, [Фотография вышла, скажи что-нибудь, старший брат 41L, тот, у кого ID Длинный Нос, Не Боится Быть Длинным.]

......

57L Длинный Нос Не Боится Быть Длинным: Красивый.

58L Длинный Нос Не Боится Быть Длинным: Любой, кто видит это, должен хвалить этого красивого брата?

Каждое слово, казалось, было напечатано дрожащей рукой.

Ответы, приведенные ниже, были особенно единообразными.

Целый ряд:

[Постыдно]

Задерживаясь в твоих мыслях

Сун Юй снова поднял глаза на девушку напротив него.

Теперь она смотрела на него с зачарованной улыбкой на лице. Она сразу же склонила голову, когда их глаза встретились, держа в руке книгу по английскому, чтобы закрыть лицо.

"......"

Было ли это необходимо?

Уголки рта Сун Юй опустились. Он проигнорировал ее, его взгляд снова остановился на ветке постов.

Кто-то вернул тему к главному вопросу после того, как 41L был коллективно высмеян.

В конце концов, они не осмелились так безумно выставлять свой СР перед одним из вовлеченных людей. Они подавили свой внутренний восторг и возбуждение и напечатали строчку, задавая вопрос живо, романтично и невинно.

[Брат Юй, вы с Богом Се вместе учитесь? Готовитесь к ежемесячным экзаменам? [ухмыляясь] [застенчиво]]

Сун Юю было скучно ждать, и он ответил.

121L Твой Муж, Брат Юй: Он помогает мне с учебой.

На форумах прокатилась волна пронзительных криков.

[Ааааххххххх!!!]

[Уууууу, что это за волшебный день?! Я вдруг снова чувствую прилив энергии. Помогите мне встать, я чувствую, что все еще могу написать две работы по математике]

[Блять, ребята, не отпугивайте Брата Юя! Перейдите в отдельную тему и сохраните стиль здесь относительно нормальным]

Толпа отчаянно пыталась вернуть настроение и стиль темы в нормальное русло.

Они спросили.

[Брат Юй собирается усердно учиться?]

Веки Сун Юй опустились. Разве это не чепуха? С тех пор как начались занятия в школе, разве он не старался изо всех сил учиться каждый день?

Было ли это из-за того, что личность как форумного тролля заставила этих людей немного неправильно понять его? Он чувствовал, что необходимо объясниться.

Итак, на этот раз Сун Юй написал что-то на форумах, когда был в спокойном, ровном настроении.

Обучая своим примером, его тон саркастический:

[Я всегда усердно учился. Разве средняя школа предназначена для драк, а не для учёбы?]

По всей сети целая группа людей:

"........."

[Мне очень жаль]

Глубокое сожаление вспыхнуло после их первоначального шока — они посмотрели на свои незаконченные контрольные работы и на мгновение почувствовали, что просто не заслуживают воздуха, которым дышат.

Даже школьный хулиган усердно учился? Какой квалификацией они обладали, чтобы оставаться на форумах и тратить время впустую?

– Тебе нравится маття? ( П.п. это название японского порошкого зелёного чая, но тут речь идёт о вкусе тортика)

В это время Се Суй вернулся из очереди. Он сел напротив и задал вопрос вслух.

Сун Юй убрал свой мобильный телефон. Его глаза слегка расширились, когда он увидел маленький и привлекательный торт в руках другого:

– Да, да.

Помимо мяты, его следующим любимым вкусом был маття. Странно, но Се Суй не спросила его о вкусах, когда он встал в очередь.

Сун Юй похвалил его от всего сердца:

– Наши сердца действительно связаны.

Се Суй коротко улыбнулся и не стал отрицать или признавать это.

Он положил вилку для него и передал ее. Он в основном выяснил предпочтения Сун Юй в прошлый раз, когда ходил с Сун Юй в супермаркет, так что не было необходимости спрашивать.

– Ты читал заметки?

"......"

Сун Юй скормил себе кусочек торта, а затем напрягся, услышав эти слова. Он ошеломленно уставился на него, наполовину держа вилку во рту.

Атмосфера внезапно стала немного неловкой.

Он чувствовал беспокойство с тех пор, как ему приснился тот сон. Как он мог быть в настроении учиться? Поэтому он пошел поиграть на своем мобильном телефоне и просмотреть форумы.

Се Суй посмотрел на него.

Цвет губ Сун Юй был очень бледным. На них было немного крема, и он кусал вилку, необъяснимо испуская чистое, но соблазнительное ощущение.

Се Суй отвернулся и улыбнулся:

– Не приходи ко мне плакать, когда объявят результаты ежемесячных экзаменов.

Сун Юй проглотил кусочек тортика во рту. Он почувствовал себя очень неловко и быстро сказал:

– Не буду, я не буду. Я никогда в жизни не плакал. Я запомню их, когда мы вернемся. Когда мы вернемся, я выучу наизусть все, что ты для меня записал.

Се Суй изначально забавлялся, когда произносил эти слова, но его глаза слегка сузились, когда он услышал, как он так яростно настаивает.

Несколько плохих эмоций снова поднялись в его сердце. Например, как выглядел Сун Юй, когда плакал?

Конечно, такого рода мысли были мимолетными.

Он вспомнил, что Сун Юй был очень обеспокоен этим ежемесячным экзаменом.

– Что произойдет, если ты плохо сдашь экзамены?

Се Суй спросил об этом, когда они вышли из кондитерской. Он раскрыл зонтик.

Сун Юй посмотрел на небо и пробормотал:

– Мой отец вернёт меня обратно, и ты больше никогда меня не увидишь.

Се Суй: "......"

Рука, держащая зонтик, слегка напряглась.

Се Суй сделал паузу на мгновение, затем наклонил голову и слегка улыбнулся:

– Позволь мне составить для тебя учебный план.

Хотя его тон был легким, он не оставлял места для отказа.

– Ты можешь прекратить свою тактику бесконечного моря экзаменационных работ.

Это была пустая трата времени.

Сун Юй:

– А?

Его лицо все еще было растерянным, когда он направлялся домой, и он все еще не понял этого к тому времени, когда попрощался с Се Суй. Почему Се Суй вдруг сказал ему прекратить выполнять тестовые задания?

Что он хотел сделать?

Лишить его права учиться?

Боялся, что он займет его первое место?

Понедельник, в школе.

После утреннего урока представитель китайского класса подошел, чтобы собрать домашнее задание. Сун Юй наконец-то узнал имя этой младшей сестры. Ее звали Цзян Чунянь, и ее имя было довольно поэтичным.

Ма Сяодин постучал по парте за спиной Сун Юй, когда она собиралась собрать домашнее задание их маленькой группы:

– Брат Юй, брат Юй! Что ты написал в своём сочинении? Ты можешь мне показать?

Ученик Ма Сяодин любил китайский язык, но у него не было предназначения бога учебы. Вместо этого он взял учебник "Болезнь бога" и очень любил обмениваться идеями по домашнему заданию по китайскому языку.

Сун Юй был особенно доволен своей работой. Она была одновременно глубокой и широкой, просто шедевр.

Он достал своё сочинение и отбросил его назад. Он даже с гордостью предупредил его:

– Тебе позволено только ценить это, а не учиться на этом.

– Хорошо, хорошо, хорошо.

Ма Сяодин взволнованно открыл ее и был на мгновение ошеломлен, когда увидел название. Прочитав все сочинение, он совершенно увял, и его голос задрожал:

– Брат... Брат Юй, почему мне кажется, что ты немного отклонился от темы? Разве ты не слушал внимательно Старого Вана во время урока?

Старый Ван был их учителем китайского языка.

Сун Юй нахмурился:

– Разве это не было то предложение? В тот день я заснул на уроке китайского и не слышал, что он сказал до этого.

Ма Сяодин завопил. Он был очень огорчен:

– Брат Юй! Это предложение - тема, которую Старый Ван вскользь выдвинул, чтобы звучать литературно и художественно. Это не содержание для сочинения.

– Ты помнишь, что мы сдали сочинение на 300 слов для определения цели? Старый Ван сказал: "Что-то, что задерживается в ваших мыслях, когда-нибудь появится в вашей жизни", и что-то о том, как настойчивость будет вознаграждена. Содержание композиции состоит в том, чтобы заставить нас написать о том, как мы намерены достичь нашей цели.

Сун Юй: "......"

Ма Сяодин:

– Тема на этот раз связана с прошлым разом. Это может быть полностью написано как дневник, с темой о том, как стремиться к своей цели. Твое сочинение зашло так далеко от темы, что уже улетело на Луну.

Сун Юй: "......"

Проклятье. Почему никто не сказал ему об этом?

Он наклонил голову и увидел спящего Се Суй. Он наклонился и взял ручку, ткнув его ею в руку:

– Се Суй, Се Суй, Се Суй, проснись, они собирают домашнее задание. Ты вчера написал свое сочинение?

С тех пор как Се Суй и Сун Юй стали соседями по парте, Се Суй в основном компенсировал весь сон, которого он не получил в своей предыдущей жизни.

Но его сон был очень поверхностным. Его глаза были особенно ясными даже после того, как его разбудили, только его голос был немного хриплым и немного гнусавым:

– Да, я написал его.

Сун Юй жаждал подтверждения:

– О чем ты писал?

Он на мгновение задумался об этом.

Се Суй приподнялся и сел, его тон был неторопливым:

– О тебе.

Сун Юй был ошеломлен глупостью. Неужели они втроем работали над одним и тем же домашним заданием?

– Ты писал обо мне? Ты отклонился от темы!

– Оно не отклоняется от темы.

В голосе Се Суй послышалась легкая улыбка. Он только что проснулся и казался беспечным и ленивым.

Он пристально посмотрел на него и очень естественно сказал:

– Ты - моя конечная цель, и ты тот, кто не выходит у меня из головы. Это не отклоняется от темы.

Сун Юй: "......"

Ма Сяодин закончил слушать их и пришел к выводу:

– Да, Бог Се уже тот, кто находится на вершине школы и вообще не нуждается в плане. Его последней целью было помочь брату Юю с учебой, так что написать о тебе не проблема.

Цзян Чунянь в это время пришел забрать их домашнее задание. Она начала смеяться, когда услышала слова Ма Сяодина:

– Кто о ком пишет?

Она была одета в школьную форму, ее волосы были собраны сзади в конский хвост, а несколько выбившихся прядей выбивались из-за ушей. Она выглядела молодой и хорошенькой, ее кожа была бледной и розовой, а в уголках рта виднелись две маленькие ямочки. Она излучала спокойный и трудолюбивый темперамент, держа в руках стопку бумаг.

Ма Сяодин неожиданно покраснел, запнулся и не смог вымолвить ни слова.

Си Боуэн помог объяснить ситуацию:

– Ничего особенного, просто Бог Се написал о Брате Юе в своем сочинении.

Глаза Цзян Чунянь заблестели:

"???"

Весь темперамент представителя класса изменился.

– Какое сочинение?

Юное сердце Ма Сяодина не могло быть более очевидным. Он почесал в затылке и был счастлив сказать еще несколько слов в присутствии девушки, к которой испытывал чувства. Он кашлянул и покраснел:

– Какае еще сочинение это может быть? Это домашнее задание на прошлой неделе. Ах, брат Юй, не так ли?

Сун Юй больше не мог этого выносить:

– Хватит уже, заткнись!

Се Суй засмеялся рядом с ним.

"!!!"

Руки Цзян Чунянь слегка дрожали, держа домашнее задание. Неужели она действительно создала настоящий CP?

Она сдала домашнее задание и вернулась на свое место.

Цзян Чунянь держала ручку в руке и долго думала, затем повернула голову, чтобы поговорить со своей соседкой по парте:

– Я собираюсь пойти писать на форумах.

Ее соседкой по парте была коротко стриженная, слегка полноватая девушка. Она открыла пакет с картофельными чипсами после окончания урока и запихивала их в рот один за другим. Она неопределенно спросила:

– Какую историю ты пишешь? Властный президент?

Губы Цзян Чуняня изогнулись в улыбке, и она многозначительно ответила:

– Нет — далекая и холодная школьная трава.

Ее соседка по парте:

– ??? Ты с ума сошла! Ты осмеливаешься использовать Бога Се в качестве вдохновителя?

Цзян Чунянь была погружена в свои собственные фантазии. Она закрыла лицо руками:

– Более того. Я собираюсь написать о Брате Юй. В прошлый раз, когда я пошла спросить о области определения, я почувствовала, что Бог Се смотрел на меня так, как будто он смотрел на идиота, заставляя меня чувствовать себя такой злой и пристыженной, что я хотела проводиться сквозь землю. Но ты знаешь, его глаза были не такими, когда он только что посмотрел на Брата Юя. В его взгляде был легкий ветерок, когда он посмотрел на него.

Ее соседка по парте: "......"

666, легкий ветерок? В его глазах был ветерок? Это должно быть ослепительно. И самый важный момент заключается в том, что ты действительно, должно быть, устала от жизни, чтобы писать о Брате Юй.

– Хочешь картофельных чипсов, чтобы успокоиться?

Цзян Чунянь больше не могла ждать. Она достала блокнот и ручку, ее губы не могли удержаться от того, чтобы не подняться:

– Я больше не могу успокоиться! Я уже придумала этому название. Это "Ты тот, кто задерживается в моих мыслях".

Ее соседка по парте:

– ... Ты действительно не должна показывать это брату Юй.

Цзян Чунянь выпятила грудь. Она была очень уверена:

– Если я отправлю это на специальные форумы, он не найдет никогда в жизни.

Первым уроком в понедельник был урок английского. Весь класс на несколько секунд замолчал, когда вошёл их новый учитель английского. Их учителем был мужчина лет 30-40 с редкими волосами. На нем был костюм и очки, в одной руке он держал термос, а в другой - учебный план. Он выглядел вежливым и утонченным.

Он коротко представился. Его звали Чен, и он должен был возглавить Первый класс и в будущем стать его классным руководителем. Он не совсем понял, что произошло с Оу Илянь, и смутно обошел эту тему.

Их новый учитель казался очень добродушным человеком. Он был забавным и очень бегло говорил по-английски. Все были особенно серьезны во время его первого урока.

В конце урока учитель Чен бросил фразу:

– В нашем классе сорок пять учеников, верно?

Девушка в первом ряду покачала головой:

– Их сорок восемь. Некоторые ученики сегодня не пришли на занятия.

Учитель Чен поправил очки, затем взял ручку и сделал какую-то пометку в своем списке:

– Сорок пять. Трое студентов, которые не пришли, не придут в будущем.

Глаза Ма Сяодина расширились:

– Ч-ч-ч-что? Ван Ци бросил школу?

Так любопытно узнать о моих оценках?

Слова учителя Чена подняли тысячу волн, заставив Первый класс взорваться.

Все боялись Ван Ци. В конце концов, в городе Цзин было всего несколько аристократических семей, и для большинства учеников их семьи просто имели немного денег и не были близки к уровню семьи Ван. Кроме того, характеры большинства людей все еще были податливыми, поэтому они пытались выслужиться перед сильными.

Ван Ци не так часто появлялся в течение первой недели учебы, но его властная агрессивность и беспричинное коварство заставляли их чувствовать себя неловко.

Хорошо, что он сразу сменил класс.

Толпа глубоко вздохнула с облегчением в своих сердцах.

Сун Юй слегка поджал губы и ничего не сказал. Хорошо, что Ван Ци уехал, и было бы лучше, если бы он не попадался ему на глаза в течение этих трех лет, пока он был в городе Цзин.

Учитель Чен почти ничего не говорил о Ван Ци. Он просто попросил двух более высоких учеников отодвинуть эту группу столов.

Он посмотрел на расположение мест в классе и вздохнул:

– Мы поменяем места после ежемесячных экзаменов. Если вы, ребята, сохраните свои нынешние места, вам не придется беспокоиться о том, что вы не сможете найти кого-то, с кем можно поговорить во время урока.

Класс разразился смехом.

Учитель Чен пристально посмотрел на них:

– Я только что перевелся в школу № 1 города Цзин, и я занял ваш класс. Этот первый ежемесячный экзамен связан с моей репутацией, так что не заставляйте меня терять лицо — если вы облажаетесь на экзаменах, я позабочусь о том, чтобы вы получил больше, чем рассчитывали.

Всем очень понравился этот новый классный руководитель после нескольких занятий ним.

Атмосфера в классе была непринужденной, и их отношения были естественными, когда они ладили друг с другом.

Один из мальчиков поднял руку, весело смеясь:

– Тогда, учитель, будет ли награда, если мы хорошо сдадим экзамены?

Учитель Чен разобрался со своим учебным планом, поправил очки, затем медленно сказал:

– Если средний балл в классе будет в пределах трех лучших в параллели, мы организуем для класса тимбилдинг. (П.п. мероприятие устраимовае для поднятие камандного духа)

– Ооооо, хорошо!

Весь класс начал выть и подначивать друг друга.

– Учитель, я хочу съесть горячую кастрюлю!

– Учитель, я предлагаю устроить прогулку.

Кто-то усмехнулся:

– Мы что, ученики начальной школы? Какая прогулка? Учитель, давайте пойдем петь.

Они еще даже не сдали экзамены, а все уже взволнованно высказывали свое собственное мнение.

Учитель Чен взял свой учебный план и швырнул его на платформу, его тон был сварливым:

– Тихо! Просто основываясь на том, как вы, ребята, воете и вопите сейчас, как вы собираетесь конкурировать с другими классами? Всем нужно будет пойти и пробежать три круга вокруг детской площадки, если ваш средний балл будет самый низкий.

Пробежать три круга по детской площадке.

Внезапно многие люди начали рыдать.

Их новый классный руководитель резко снова посмотрел на свой список имен, когда он, наконец, вышел из класса и сказал:

– Сун Юй, приходи ко мне в кабинет.

Сун Юй, который смотрел на учебный план, который дал ему Се Суй: "???"

Почему его снова вызвали?

Он узнал почему, когда пришел в кабинет.

Их новый классный руководитель мягко указал на место рядом с ним:

– Не нервничай. Садись. Учитель просто хочет спросить тебя, не сталкивался ли ты с какими-либо проблемами в первые несколько дней в школе.

Сун Юй сел, немного смущенный. Возникли какие-нибудь проблемы? Хотя он действительно не хотел этого признавать, казалось, что в последние дни он был источником проблем, с которыми сталкивались другие люди.

Голос учителя Чена был мягким:

– Директор также рассказал мне о ситуации, связанной с твоим здоровьем. Если ты почувствуешь какой-либо дискомфорт или столкнешься с какими-либо проблемами, ты можешь найти меня в моем кабинете. Позволь мне позвонить тебе сейчас, чтобы ты мог сохранить мой номер. Твой нынешний напарник - Се Суй, верно? Он добросовестный и прилежный ребенок. Ты можешь спокойно позаниматься с ним и сказать мне, если кто-нибудь будет тебя задирать.

Сун Юй:

"......"

Сун Юй:

– Хорошо, спасибо, Учитель.

Первый класс практически взорвался в то время, когда Сун Юй пошел в кабинет.

Целая группа людей нетерпеливо подошла к Се Суй, крича "Бог Се" один за другим, жалобно вопя и говоря что-то вроде: "Тебе придется поднять мои оценки до среднего балла в классе" и "Ты несешь надежду всего класса".

Се Суй еще ничего не сказал...

... Но Ма Сяодин уже начал недовольно кричать:

– Что происходит, ребята, вы не принимаете во внимание нашего Брата Юя?

На этот раз мысли Си Боуэна были такими же, как и у него, когда дело дошло до этого вопроса. Он чувствовал себя очень гордым, как будто овладел секретом, которого больше никто не знал:

– О, вы, ребята, поверхностны. Вас, наверное, всех обманула личность брата Юя как школьного хулигана. На самом деле, брат Юй тоже бог учёбы. Он пришел в Цзинчэн № 1, чтобы напрямую бросить вызов Богу Се за первое место в рейтинге. Вы, ребята, боитесь?

Весь класс:

"???"

Весь класс:

– Ух ты!!

Они вспомнили трудолюбивое появление Сун Юй в классе. Чем больше они думали об этом, тем больше чувствовали, что это вполне возможно.

У всего класса были сияющие глаза:

– Бог Се, Бог Се, это правда?

Се Суй:

"......"

Он чувствовал, что эти двое бросают Сун Юй в яму.

Чтобы сделать так, чтобы этому ребенку не было слишком неловко, когда придет время...

Се Суй постучал пальцем по столу и подумал об этом, затем улыбнулся и глубокомысленно сказал:

– Сун Юй очень умен, но есть некоторые различия между учебными материалами из города А и из города Цзин.

Сун Юй, который не знал, что теперь он был коронован как "бог учебы", вернулся в класс.

Он чувствовал, что толпа смотрит на него странными взглядами, их глаза были полны шока и удивления.

Ма Сяодин спросил его:

– Брат Юй, зачем тебя вызвал новый классный руководитель?

Сун Юй подумал об этом:

– Ничего особенного. Просто некоторые повседневные вещи.

– О, о.

Затем Ма Сяодин продолжил, желая похвалы за свои добрые дела:

– Брат Юй, на этот раз ты должен получить хорошие результаты на ежемесячных экзаменах и завоевать славу для нашего класса. Я только что рассказал всем о твоей скрытой личности как бога учёбы.

Сун Юй:

"??"

Он резко обернулся, его глаза расширились, а лицо наполнилось недоверием:

– Что ты сказал?

Ма Сяодин не понимал, что его смерть неминуема, и с гордостью ответил:

– Я только что рассказал им о том, что ты являешься богом учёбы в Городе А, чуть меньше 800 баллов. Пришло время высказаться об этом и ослепить всех~ О, эй, брат Юй, почему ты бьешь меня?

Сун Юй потер больную руку и проигнорировал обиженный взгляд Ма Сяодина. Он повернулся назад, сохраняя спокойствие, и сказал Се Суй:

– Есть ли какой-нибудь способ улучшиться на 400 баллов за две недели.

Се Суй легко рассмеялся:

– Да, в твоих мечтах.

Сун Юй:

– ...... Блять.

Всегда настает день, когда раскрывается истинная личность человека после того, как он так много играл с настройками своего персонажа.

Последним уроком была физкультура, и они могли делать все, что им заблагорассудится.

Сун Юй сидел под деревом, декламируя слова, его трудолюбивый вид заставлял весь класс чувствовать себя взволнованным. Он был красив, умел драться и даже любил учиться! Как мог в этом мире существовать такой хороший человек?

Се Суй изначально сопровождал его, но ближе к концу его вызвал в кабинет классный руководитель.

Внутри кабинета.

Учитель Чен нерешительно спросил:

– Как ты относишься к тому, чтобы быть соседом по парте с учеником Сун Юй?

Се Суй слегка улыбнулся:

– Это довольно неплохо. Он очень милый.

Учитель Чен вздохнул с облегчением и поднял ручку:

– В таком случае Учитель устроит так, чтобы вы двое продолжали сидеть вместе в следующем месяце. Ученик Сун Юй не в добром здравии и должен находиться в спокойной обстановке. Сидеть с тобой - это замечательно.

Се Суй не мог желать ничего лучшего. Он кивнул:

– Спасибо, Учитель.

Когда он вышел из кабинета и спустился вниз, кто-то окликнул его по имени.

– Се Суй.

Этот голос был нежен, как вода, и в нем был намек на улыбку.

Шаги Се Суя замерли. Он склонил голову набок и увидел незнакомую девушку, стоявшую в коридоре.

На ней были маленькие белые туфли, светло-голубая рубашка и белая юбка с поясом на талии, открывающая ее бледные и стройные ноги. На ее лице был легкий слой макияжа, и она использовала оранжевую помаду, ее длинные черные волосы спадали на плечи сзади. Ее темперамент был свежим и мягким.

Се Суй уставился на нее, его глаза были абсолютно черными. Он всегда излучал холодное и отстраненное чувство, когда смотрел на других, и, когда он не улыбался, чувство холодности и отчуждения было очень очевидным, отвергая других за тысячи миль.

Бай Сюэсинь на мгновение остолбенела. Это был первый раз, когда она почувствовала такое угнетение со стороны своих сверстников. Но не было ли это более сложной задачей таким образом? Он еще не вернулся в Город А, и этот период времени был ее лучшим шансом. Она была очень уверена в своей внешности, когда сделала шаг вперед, на ее лице было выражение приятного удивления вместе с оттенком застенчивости:

– Ты Се Суй, верно? Я... Я слышала, как мой сосед по парте говорил о тебе раньше.

Се Суй посмотрел на нее. Его взгляд оставался холодным.

Ресницы Бай Сюэсинь задрожали, как маленькие веера, и она тихо сказала:

– Бог Се, говоря об этом, я хочу извиниться перед тобой. Речь идет о Чэнь Чжицзе из нашего класса. Я не знала, что он собирался устроить тебе неприятности, но это случилось из-за меня. Мне очень жаль, что это все причинило тебе проблемы.

Она протянула руку, предлагая ему ручку:

– Можно... можно мне получить твою контактную информацию? Ты можешь написать её на тыльной стороне моей ладони.

Она немного смущенно рассмеялась.

Извиняясь от имени того, кто преследовал ее.

Ее слова были невинны и чисты.

Но они легко могли возбудить мужское тщеславие — когда недостижимая богиня человека, который вызывал у нее отвращение, приходила и проявляла свою благосклонность.

Предположительно, это было связано с влиянием Сун Юй, но большая часть холодной ауры вокруг тела Се Суй рассеялась и исчезла. Он все еще был очень вежлив, столкнувшись с таким неуклюжим преследованием:

– Спасибо, не нужно извиняться и не нужно никакой контактной информации.

Сказав это, он повернулся, чтобы уйти.

Это был первый раз, когда Бай Сюэсинь была отвергнута. Ее глаза широко раскрылись, ее чистая и опрятная внешность почти рухнула. Но она все равно прикусила губу и сделала шаг вперед, вцепившись в руку Се Суй и растягивая слова, чтобы изобразить кокетство:

– Бог Се, разве отказывать таким девушкам не слишком холодно и жестоко?

– На мой взгляд, единственный человек, который близок тебе в школе № 1, - это Сун Юй. Это потому, что он хорошо к тебе относится? На самом деле, я тоже могу быть очень добра к тебе, даже лучше, чем он.

Она очаровательно высунула язык, ее правая рука протянула ручку, в то время как она обнажила тыльную сторону левой руки. Она моргнула и улыбнулась:

– Оставишь свой номер телефона? Я могу удивить тебя.

Се Суй вырвался из ее объятий, улыбка на его губах была ледяной.

В своей прошлой жизни он отверг бесчисленное множество женщин — знаменитостей, звезд, чистых, похотливых и тех, кто использовал средства обольщения для достижения своей конечной цели.

В его глазах выступление Бай Сюэсинь вообще не соответствовало стандартам.

Он взял ручку у нее из рук.

В это время у Бай Сюэсинь был немного гордый взгляд в глазах.

Се Суй опустил взгляд, его поведение было небрежным. Он улыбнулся:

– Не упоминай Сун Юй. У тебя нет прав на это.

Стук.

Ручка была брошена и оставлена на лестничной клетке, скатившись вниз после того, как упала.

Выражение лица Бай Сюэсинь было жестким, вся она стояла, застыв на месте.

Се Суй уже ушел.

Оставив позади Бай Сюэсинь с ее сердитым взглядом и медленно сжимающимися пальцами.

*

В последующие дни Сун Юй приставал к Се Суй бесчисленное количество раз в день.

И вопрос о том, был ли он настоящим или фальшивым богом учёбы, также попал на форумы.

[Угадайте результаты ежемесячных экзаменов Брата Юя]

Основной пост: Как представитель крови и дождя на форумах, он, естественно, должен иметь собственную отдельную тему [ручная собачья голова]. Ученик из первого класса сказал мне, что брат Юй по сути своей является богом учёбы. Вы, ребята, верите в это? В любом случае, это объявление вызывает подозрения и мы будем с нетерпением ждать результатов ежемесячных экзаменов Брата Юя.

1L: Хи-хи-хи, конечно, мой муж искусен как в искусстве, так и в науках.

2L: Я верю в это, я верю в это. Брат Юй пытался заставить всех удалить форумы, чтобы сосредоточиться на учебе, ты забыл?

3L: Я верю в это. Суй х Юй заперт внутри. Боже, у Се такие хорошие оценки, как у его парня могли быть плохие оценки?

4L: Я не думаю, что это очень правдоподобно... Я не хвастаюсь и не пытаюсь дискредитировать его, но я чувствую, что брат Юй больше похож на подонка учёбы.

Сун Юй был погружен в учебу в течение многих дней и почти не появлялся на форумах. После занятий поток посетителей на форумы увеличился, и ненавистники, которые исчезли на некоторое время, также появились снова.

34L: Черта с два я в это поверю. Вы, ребята, должны просто сосредоточиться на том, чтобы хвастаться, что он умеет драться. Не оскорбляйте его словами "бог учёбы". В будущем он будет жить жизнью перетаскивания кирпичей на строительной площадке, не влияйте на людей, которые усердно учатся.

35L: Была ли личность некоего Юя как тролля отмыта добела после того, как он перестал приходить на несколько дней? Он ругает людей и дерется. Молодежь такого общества, тц, тц, тц, я действительно должен уважать слепых девочек в нашей школе.

36L: Я жду результатов некоего Юя, чтобы выйти и дать ему пощечину. Я буду смеяться до смерти. Продолжайте хвастаться, ребята.

......

56L: Некоторое время назад вы, ребята, так сильно съежились, что даже не осмеливались выйти и сказать хоть слово. Теперь вы все снова выскочили, вздохните.

57L: ... Хотя я действительно хочу дать отпор, я думаю, что лучше не придавать этому слишком большого значения. Я всегда чувствую, что это будет слишком унизительно для него, когда придет время, а брат Юй на самом деле не является богом учёбы.

Ненавистники стали еще более энергичными.

84L: Держу пари, что его общий балл не превысит 500, и его место в рейтинге будет считываться снизу вверх. Он выглядит как гангстер, хорошо.

85L: Правильно, правильно. Сун Юй, являющийся богом учёбы, - самая смешная шутка, которую я слышал в этом году.

86L: Хахахахахахахахахаха

......

88L Твой Муж, Брат Юй: Это очень смешно?

89L Твой Муж, Брат Юй: Вам всем так любопытны результаты моих ежемесячных экзаменов?

90L Твой Муж, Брат Юй: Если я не попаду в топ-100 параллели, то всем в этой теме конец. Даже не думайте убегать, я не могу потерять свой статус школьного хулигана [улыбка]

Сун Юй откинулся на спинку кровати. Он был бесстрастен, когда читал форумы, и бесстрастен, когда закончил отвечать. Он сделал глоток сока и закатил глаза.

Он беспокоился о ежемесячных экзаменах только из-за своего отца, ясно? Позволит ли он им увидеть, как он выставляет себя дураком?

№ 1 Высокие форумы.

Наступила мертвая тишина.

Ненавистники:

"......"

Очень долгое время спустя.

Люди комментировали эту теме как сумасшедшие, желая разорвать ненавистников на части собственными руками.

[Вы, ребята, смеялись, пока не описались аааааахххх]

[Это было очень смешно?? Было ли это забавно??]

[Черт возьми, я собираюсь разорвать ненавистников на части своими руками сегодня вечером!!!]

Все ненавистники поникли.

Черт возьми, разве Сун Юй не был сосредоточен на учебе?

Если он был сосредоточен на учебе, то почему он был на форумах.

Кто-то осторожно высказал свое мнение.

151L: Кто-нибудь хочет объединиться, чтобы убить людей из топ-100 учеников? Возьмите меня с собой, я не хочу умирать, я хочу отправить Брата Юй в топ-10

Автору есть что сказать:

Сун Юй: Я не из тех, кто боится ежемесячных экзаменов, они боятся меня.

Я преследую тебя

152L: ...... +1

154L: Слишком жестоко

155L: QAQ Я собираюсь сказать своей матери, что нет необходимости жечь благовония и молиться за меня. Прощай, Брат Юй

Толпа, которая только что бездельничала на форумах, была в замешательстве, когда увидела этот разворот. Они могли говорить только такие вещи, как 666, крутой, крутой.

Конечно, разве это не было забавно, когда шутка была над кем-то другим? Особенно когда дело касалось кого-то вроде Сун Юй, который принес с собой ветер и кровавый дождь.

Ежемесячные экзамены станут крематорием - крематорием для ненавистников.

К настоящему времени, вероятно, все они надеялись, что Сун Юй добьется хороших результатов.

Приближались ежемесячные экзамены.

Сун Юй больше не был погружен в экзаменационные работы.

Се Суй разделил его время, планируя, когда он должен запоминать слова, запоминать древние стихи и запоминать химические уравнения. Расписание было очень четким.

Он также был вынужден исправить проблемы, с которыми он ошибся. Каждую задачу по физике приходилось решать по три раза, прежде чем он досконально в них разбирался.

То же самое было и с математикой. Он неоднократно просматривал одну экзаменационную работу, отвечая на вопросы несколько раз.

Се Суй лично пометил их. В первый раз, когда он сделал это, он написал красной ручкой больше слов, чем в ответах, которые заполнил Сун Юй.

Все комментарии Се Суя были очень прямыми, и тон был холодным:

- Не пытайся быть умным и создавать формулы. Как правило, всё, что ты неопределённо придумываешь, неверно.

Сун Юй:

- ... О, ладно.

Но надо сказать, что Се Суй помогал ему разобраться во многих запутанных мыслях в его голове.

Они сосредоточились только на функциях и механике, а также на периодической таблице элементов.

С учетом этого ежемесячный экзамен не казался особенно сложным.

Сун Юй также начал есть в столовой в течение последней недели перед экзаменами, чтобы сэкономить время.

Ма Сяодин ни капельки не нервничал по поводу предстоящих ежемесячных экзаменов. Он каждый день ходил играть в интернет-бары, а Сун Юй был занят своими делами, поэтому он не заботился о нем.

Таким образом, остались только он и Си Боуэн, чтобы поесть вместе.

Си Боуэн сидел позади них и наблюдал, как Сун Юй усердно работал в течение недели, заставляя его хотеть отдать Сун Юй всё мясо в своей тарелке. Его глаза были полны душевной боли, которую старый отец испытывал бы к ребенку, когда смотрел на него:

- Брат Юй, ешь больше, не утомляй себя.

Сун Юй посмотрел на лишние ребрышки в своей тарелке с чрезвычайно странным выражением на лице.

Он странно посмотрел на него, но ничего не сказал.

Си Боуэн вздохнул в глубине души. Ему посчастливилось увидеть несколько работ Сун Юй и понять, что учебники в Городе А и Городе Цзин сильно отличаются.

Занять место брату Юй в топ-100 было немного трудно. Это будет зависеть от того, как пойдет учение Бога Се.

Си Боуэн осторожно спросил:

- Брат Юй, ты так усердно учишься. Ты планируешь поступить в университет?

Сун Юй откусил кусочек овощей и задумался об этом.

Университет был тем университетом, в который Се Суй поступил в оригинальном романе. Это было также место, где он встретил Подонка Гуна № 2, глупого президента, который использовал его в качестве замены.

Однако Ван Ци ушел, и бабушка Чэнь не попала бы в аварию в старших трех классах. Трудно было сказать, какие изменения произойдут из-за эффекта бабочки от этих событий.

- Я попробую.

У Сун Юй не было особых ожиданий относительно того, в каком университете он будет учиться.

Он чувствовал, что переселился в книгу для Се Суй.

Он жевал свой рис.

Мозг Сун Юй, который немного устал от столь долгого сосредоточения на учебе, внезапно подумал о чем-то, но это было мимолетно и не могло быть зафиксировано.

В это время в столовой поднялся переполох.

Си Боуэн поднял глаза, замер, а затем тихо сказал Сун Юй:

- Брат Юй, похоже, это школьный цветок средней школы № 1.

Сун Юй проглотил рис и поднял глаза.

Он увидел, как вошла девушка, мириады звезд окружали ее, как луна. Она выглядела очень заметной в месте, где все носили школьную форму. Ее внешность, вероятно, следовала "чистому" пути, и она была одета в дорогое белое платье без рукавов, с черными волосами, которые свисали до талии.

Она проигнорировала взгляды всех присутствующих и подошла к ним.

Рот Си Боуэна широко открылся. Он был близок к тому, чтобы глупо испугаться.

До них донесся шепот окружающих их людей.

- Это Бай Сюэсинь?

- Разве ее не всегда забирает водитель и она никогда не приходит в столовую?

- О, о, она направляется в ту сторону"

- Она кого-то ищет? Кто это? Кому так повезло?

Сун Юй только один раз оглянулся, прежде чем вернуться к еде.

Пока какая-то фигура не села напротив него.

Девушка улыбнулась и заговорила мягким тоном.

- Привет, меня зовут Бай Сюэсинь.

Учеба стала любовью всей жизни Сун Юй давным-давно. Он легонько взглянул на нее, его ответ был очень похож на ответ невежественного мужчины-натурала:

- О, садись, там никто не сидит.

Си Боуэн:

"......."

После этого он снова сосредоточился на еде и больше не обращал на нее внимания.

Бай Сюэсинь глубоко вздохнула и с трудом удержала улыбку на лице. Она была хорошенькой в детстве и не только знала, как использовать свою внешность, но и знала, какой темперамент привлечет противоположный пол.

Внутренне она чувствовала себя невероятно раздраженной и расстроенной. Как мог Се Суй в конечном итоге проводить время с таким невежливым и необразованным человеком?

Но ее внешний облик оставался безупречным. Она постучала пальцем по столу, одновременно сердитая и удивленная, немного кокетливым тоном.

- Брат Юй, ты можешь взглянуть на меня? Я пришла сюда только для того, чтобы увидеть тебя.

Сун Юй очень нормально относился к своим одноклассникам и даже сделал ей предложение:

- В таком случае, ты увидела меня. Есть что-нибудь еще? Это столовая, ты можешь поесть, если хочешь.

"......"

Бай Сюэсинь.

Бай Сюэсинь была готова разозлиться до смерти.

Си Боуэн с трудом сглотнул. Он протянул руку под столом и потянул Сун Юй за рукав, прошептав:

- Брат Юй, может быть, ты ей нравишься. Не говори так резко, похоже, она скоро разозлится.

Сун Юй наелся вдоволь. Он небрежно поиграл палочками с остатками еды и усмехнулся.

Да ладно, по ее взгляду было ясно, что он ей определенно не нравится.

Ее намерения были скрыты.

Но он все равно выказывал Си Боуэну некоторое уважение.

Он поднял глаза и спросил ее:

- В чем дело?

Бай Сюэсинь не проявляла такого терпения по отношению к Сун ЮЙ, как к Се Суй. Выражение ее лица было покрыто инеем, и она больше не улыбалась, возвращаясь к обычному гордому выражению, которое она использовала в школе:

- Ничего особенного. Я просто хотела спросить тебя о Се Суй.

На этот раз Сун Юй не открыл рта, чтобы заговорить.

Си Боуэн был первым, кто начал недовольно бормотать:

- Почему бы не поискать Бога Се, если ты хочешь спросить о нем? Зачем ты пришла искать брата Юя?

Бай Сюэсинь улыбнулась Сун Юй:

- Мне просто немного любопытно. Хотя Се Суй и я не родственники по крови, моя тетя вышла замуж по материнской линии его семьи. В какой-то степени он тоже мой родственник, и я хочу присматривать за ним.

Родственник?

Си Боуэн был ошеломлен. Если он правильно помнил, у Бай Сюэсинь было очень хорошее семейное происхождение.

Могло ли быть так, что Бог Се тоже был скрытым сыном из могущественной семьи?

Когда Сун Юй услышал это, рука, державшая его палочки для еды, замерла, его взгляд стал немного холодным.

- Хорошо. Спрашивай.

Бай Сюэсинь удовлетворенно скривила губы:

- Похоже, ты единственный, кто близок с ним во всей Средней школе № 1. Сун Юй, ты перевелся сюда из другой школы и не был с ним одноклассником в младших классах, верно? Мне очень любопытно, что произошло до начала занятий в школе, что заставило его так хорошо относиться к тебе.

Си Боуэн был в замешательстве, его мозг книжного червя наполнился замешательством, когда он повернул голову, чтобы спросить Сун Юй:

- Брат Юй, о чем она спрашивает?

Сун Юй равнодушно ответил:

- Спрашивает меня, как наладить хорошие отношения с Се Суй.

Си Боуэн:

- ...... А?

Он говорил об этом так откровенно, что это ошеломило Бай Сюэсинь. Затем она слегка улыбнулась сквозь стиснутые зубы от смущения, но не стала отрицать истинность его заявления.

- Да.

Сун Юй посмотрел на нее, его веки слегка приподнялись, зрачки были очень светлыми. Его тон был очень небрежным:

- Кто знает? Наверное, это было похоже на встречу со старым другом с первого взгляда.

Бай Сюэсинь подняла брови и повторила его слова:

- Встретил старого друга с первого взгляда?

Сун Юй:

- Мне показалось, что мы были старыми друзьями, которые знали друг друга долгое время, как только мы встретились. Так что я хорошо отношусь к нему, и он хорошо относится ко мне. Для этого нет никаких причин.

Сун Юй был готов выслушать ее из-за информации, которую он мог бы получить из ее слов. Намек на хмурость появился у него под бровями, и его взгляд стал немного холодным.

- Се Суй не хочет возвращаться домой. Я надеюсь, ты не будешь говорить об этом повсюду.

Си Боуэн был в недоверчивом оцепенении, когда выходил из столовой, и прошло много времени, прежде чем его рассуждения смогли разобраться в логике ситуации. Школьный цветок хотела преследовать Бога Се, поэтому она пришла, чтобы найти Брата Юя, у которого были лучшие отношения с Богом Се, чтобы спросить его, как преследовать его?

- ...Каждый шаг разумен, но я чувствую, что это совершенно неправильно, если сложить все вместе. Как может девочка спрашивать друга парня о том, как с ним ладить? Как дружба и любовь могут быть одним и тем же?!

Сун Юй ответил:

- Не обращай на нее внимания, она больна.

В ту ночь начался дождь. Погода в сентябре была непредсказуемой.

Возможно, это было потому, что ежемесячные экзамены были не за горами...

Сун Юй тоже был особенно серьезен. В конце концов, он действительно хотел хорошо учиться. После вечернего периода самостоятельной работы он сразу отправился на поиски Се Суя, чтобы поработать над домашним заданием.

Се Суй специально превратил комнату в квартире в кабинет.

Сун Юй сидел за столом и возился с настольной лампой, сжимая в руке ручку, пока боролся с проблемой функций, которую он делал неправильно бесчисленное количество раз.

Се Суй приглушил свет лампы на столе с того места, где он сидел рядом с ним, и спросил:

- Сколько времени ты собираешься ждать?

Снаружи отчетливо слышался шум дождя.

Сун Юй всегда очень хотелось спать, когда шел дождь. Его веки уже боролись с ним, но он упрямо настаивал на том, чтобы закончить вопрос.

- Подожди минутку, я сейчас выясню, что такое "А". Мне не хватает всего нескольких наборов формул.

Се Суй взглянул на вопрос:

- А - это 5. Иди домой и спи.

Знал ли этот ребенок, что поздно ложиться спать вредно для его здоровья?

Сун Юй был вялым:

- Для тебя бессмысленно говорить мне об этом. Я получу ответ после решения этого линейного уравнения с двумя неизвестными.

Он устал от вычислений, поэтому просто лег на стол и с помощью ручки сделал расчеты на каком-то черновике бумаги. Поскольку это был очень простой расчет, Сун Юй чувствовал себя особенно сонным, его мозг был одурманен и сонлив. Он поискал случайную тему и пробормотал:

- Похоже, школьный цветок планирует преследовать тебя. Она пришла спросить меня об этом.

Се Суй закрыл книгу, которую читал. Его это совершенно не волновало, но он все равно подхватил ниточку разговора.

Он беспечно сказал:

- Это так.

Звук дождя, казалось, стал лучшей колыбельной. Зрение Сун Юй постепенно затуманилось, и его почерк начал шататься. Его голос становился все тише и тише, как будто он разговаривал сам с собой.

- Да, я думаю, что у нее что-то не в порядке с мозгом. Какой может быть метод, когда преследуешь кого-то? Просто будь добр к ним, разве этого недостаточно? Преуспеете вы или нет - это что-то другое, но основы должны быть там.

- Кроме того, о чем она меня просит? Я не преследую тебя.

Когда Се Суй услышал это, он только почувствовал, что у него зачесалось в горле. Ему хотелось рассмеяться, но вместо этого он заговорил мягко.

- Да, ты не преследуешь меня.

Глаза Сун Юй то открывались, то закрывались. Он закончил линейное уравнение и вывел "5" в качестве ответа, а затем потерял всю свою духовную мотивацию. Он заснул за столом, довольный.

Свет от настольной лампы был теплым, и его кожа выглядела нежной и молочно-белой при свете, его ресницы отбрасывали тени на щеки. Его дыхание было глубоким и ровным, а спящее лицо выглядело спокойным и благонравным.

На улице все еще шел дождь, когда погода медленно перешла в осень.

Се Суй отложил книгу и выглянул наружу.

Мрачная, темная ночь, бесконечный дождь. Погода явно была очень раздражающей, но в этот момент его сердце было необычайно мягким.

Он наклонил голову, наклонившись близко к уху Сун Юй. Он слегка улыбнулся и прошептал:

- Юйюй?

Подросток не ответил ему.

Се Суй опустил взгляд, в его темных глазах была улыбка, похожая на глубокую реку звезд.

Его холодный голос понизился, в нем была какая-то нежность, которая растаяла в ночи.

- Ты не преследуешь меня, я преследую тебя.

Даже с самого начала причина и следствие этой женщины были неправильными.

Не то чтобы ему нравился Сун Юй, потому что Сун Юй был добр к нему.

Именно потому, что ему нравился Сун Юй, он позволил себе эту "доброту".

Возможно, это можно было бы считать любовью с первого взгляда.

Ежемесячный экзамен

Дорогие читатели, извиняюсь за задержку глав. В будущем главы будут выходить каждые 3 дня.

Приятного прочтения :3

*

Спать за письменным столом было неудобно. Се Суй отнес его на кровать.

У спящего Сун Юй не было того своенравного притворства, которое было у него днем. Его ресницы свисали, как маленькие веера, дыхание было легким. Он наполовину спал, наполовину бодрствовал, когда Се Суй поднял его и немного отреагировал, его рука слегка дернулась. Но он был слишком сонным и не использовал много силы после того, как смутно почувствовал, что это Се Суй.

Его дыхание веером обдавало его руку, горячее и мягкое.

Он был так хорошо воспитан, что у него защемило сердце.

Се Суй наклонился ближе к его ушам, его губы почти касались этого участка нежной кожи. Он улыбался, когда прошептал:

– Юйюй, ты спишь здесь сегодня ночью?

Сун Юй был смущен и удивлен. Он мог только сказать, что кто-то говорил ему на ухо, но он не мог расслышать ясно.

Он учился так усердно и так долго, что его мысли были заняты экзаменами. Он сонно сказал:

– ... Если я не попаду в первую сотню... Я убью вас всех...

Се Суй усмехнулся, когда ясно услышал его.

Этот ребенок был действительно властным.

Но он действительно был слишком увлечен этим ежемесячным экзаменом.

Ночи стали прохладными после того, как город Цзин вступил в осень.

Се Суй отнес Сун Юй в свою спальню.

Голова подростка была зарыта в мягкую подушку, его спящее лицо было чистым и безобидным, таким чистым, что это было смертельно опасно.

Се Суй наклонился и склонил голову, его темные глаза были непостижимы. Он подавил свое желание и злые намерения, только нежная улыбка скользнула по поверхности его лица.

Он говорил тихо.

– Ты так сильно мне доверяешь?

Однако — он действительно ничего не сделал бы Сун Юй.

Се Суй был холоден и воздержан в своей прошлой жизни, но это не означало, что он ничего не понимал. Жизнь в городском обществе высшего класса означала, что он видел бесконечный разврат и гнилые вещи. Просто он не хотел играть. Если бы он это сделал, это, естественно, было бы безумно и дико.

Но он не хотел приносить эти вещи Сун Юй.

Его и раньше безумно преследовала группа мужчин. Эти люди смотрели на него с неприкрытым собственничеством и паранойей, их обжигающая, удушающая похоть практически вытекала наружу.

Этот способ преследования был властным и безумным.

Все сходили по нему с ума. Такое чувство было одновременно отвратительным и скучным.

Для того, чтобы он смог возглавить семью Се в юном возрасте и стать ее новым лидером, как его средства могли быть чистыми? Если бы он полагался только на мизерную вину своего отца, чтобы выжить, семья Се съела бы его до тех пор, пока от него не остались бы даже кости. Чистая мягкость юности была раздавлена глубокой ночью в ничто.

Итак, после этого, даже когда трое мужчин объединили усилия, чтобы преследовать его, и поймали его в ловушку на изолированном острове...

Для Се Суй это было похоже на фарс, который не был смешным.

На пустынном море.

Он выстрелил из пистолета и закончил эту шутку кровью.

Было ли очень прискорбно, что он связался с тремя сумасшедшими?

Это несчастье было взаимным.

В конце концов, в каком-то смысле он тоже был сумасшедшим.

И его симптомы были более серьезными, чем у них.

Снаружи все еще шел дождь, капли непрерывно стучали, падая. Они размывали лунный свет, сцена была тихой и красивой, возвращая его из серых воспоминаний.

Поздними летними ночами в городе Цзин все еще было немного холодно.

Сун Юй крепко спал в тусклом свете. Черты его лица были нежными и мягкими, губы поджаты, и трудно было представить, что он будет таким ярким и красивым молодым человеком, когда откроет глаза.

Как теплое, золотое солнце. Как ветерок с ароматом мяты в середине лета.

Глаза Се Суй потемнели. Мрачная и свирепая аура, окружавшая его, рассеялась после одного взгляда на Сун Юй.

Он накрыл его одеялом и выключил лампу.

Комната погрузилась в темноту.

Среди непрекращающегося дождя за окном он слегка улыбнулся, наклонился и поцеловал подростка в лоб.

Его голос был немного хриплым.

– Спокойной ночи, мой Питер Пэн.

*

Сун Юй очень хорошо спал в ту ночь.

Он не знал почему, но его тело всегда было очень напряженным и усталым, когда шел дождь. Всё заставляло его чувствовать себя слабым и уставшим.

Этот сон длился до тех пор, пока небо не посветлело. К счастью, была суббота, иначе он опоздал бы на занятия.

Кровать была очень мягкой и источала особый, легкий аромат, но это не был знакомый аромат жасмина.

Бабушка Мэн положила несколько самодельных пакетиков с благовониями, наполненных жасмином, к его вещам, прежде чем он пришел в школу. Он повесил их у кровати и со временем привык к запаху.

...Он находился не в собственной спальне?

Сун Юй встал и потер глаза, еще не совсем проснувшись.

Дверная ручка повернулась. Кто-то уже открывал дверь и входил внутрь.

Се Суй выглядел свежо, одетый в белую рубашку и черные брюки. Его тон был очень естественным:

– Выходи позавтракать, если не спишь.

Сун Юй ошеломленно посмотрел на него. Его светлые зрачки были смущены, уголки глаз слегка покраснели. Он выглядел так, словно только что проснулся.

И не понял, что происходит.

Се Суй помолчал несколько секунд и посмотрел на него. Он засмеялся:

– Ты привык спать в моей постели и отказываешься спускаться?

Сун Юй: "......"

Он понял, что происходит.

Его разум все еще не мог успокоиться к тому времени, когда он поднял одеяло, практически выпрыгнул из кровати, надел ботинки и быстро побежал в туалет.

Оказалось, что Се Суй приготовил для него набор туалетных принадлежностей.

Полотенце, зубная щетка, зубная паста, чашка — все это было там.

Почистив зубы и умывшись, он сел за стол и посмотрел на отвар и палочки из жареного теста, стоявшие перед ним. Сун Юй взял ложку, долго колебался, прежде чем прямо спросить:

– Так я вчера заснул, решая математические вопросы? Это ты перенес меня в постель?

Се Суй легко сказала:

– Нет, ты действительно хорошо себя вел после того, как заснул и во сне самостоятельно добрался до кровати.

Сун Юй: "......"

Зная, что задал глупый вопрос, он проигнорировал иронию в его тоне.

Сун Юй съел полный рот отвара и продолжил спрашивать:

– Где ты спал вчера?

– На диване.

– ...Как...как тебе спалось?

Се Суй поднял взгляд и начал смеяться:

– Не очень хорошо. Как ты хочешь компенсировать мне это?

Сун Юй на мгновение странно замолчал. Он немного смутился, но вскоре на него снизошло озарение, и он сделал очень справедливое предложение.

– Как насчет того, чтобы ты пришел ко мне сегодня переночевать? Ты можешь спать на моей кровати, а я буду спать на диване?

Почему он был таким умным? Он хотел показать себе большой палец.

Темные глаза Се Суй смотрели на него с полминуты.

– Ешь.

Сун Юй вчера занял кровать Се Суй, заставив другую сторону лечь на диван. Он все еще чувствовал себя особенно виноватым внутри и хотел бороться дальше:

– Моя кровать очень мягкая и удобная, и я позволяю тебе поспать там одну ночь. Ты уверен, что не хочешь попробовать?

Се Суй усмехнулся:

– Я не хочу спать в твоей постели.

В глубине души он довольно злобно добавил еще одну фразу: "Я хочу переспать с тобой". Но эти мысли были чем-то таким, о чем Сун Юй еще долго не узнает.

Сун Юй:

– ... О.

Ежемесячный экзамен был не за горами. Выходные, естественно, были использованы для учебы.

Сун Юй был немного уверен в каждой теме, кроме китайского сочинения, в котором он не был хорош в обеих своих жизнях.

Вся школа со страхом наблюдала за его успехами в учебе.

Ма Сяодин специально собрал небольшой групповой чат из четырех человек.

Он назывался [Цзинчэн № 1 Группа по обмену Высшими учебными богами] — все в первом классе доверили ему следить за прогрессом Сун Юя.

Ежемесячный экзамен был в понедельник.

Ночью, в выходные, Ма Сяодин рассылал сообщения как сумасшедший.

[Садако Не Забудет Тех, Кто Выкопал Колодец: Брат Юй, Брат Юй, как продвигается твоя учеба? ]

На этот раз Сун Юй был скромен.

[Твой Муж, Брат Юй: Не так уж и плохо.]

Но у Си Боуэна было больше вопросов.

[Ученик Боуэн: Насколько хорошо "не так уж плохо"? Брат Юй, мои одноклассники из младших классов средней школы умирают от беспокойства. Они хотели бы добавить свои собственные общие баллы к твоему счету]

Ма Сяодин презрительно фыркнул.

[Садако Не Забудет Тех, Кто Выкопал Колодец: Я чувствую, что Брат Юй определенно может попасть в топ-100. Я не знаю, о чем они так беспокоятся [ковыряя в носу]]

[Садако Не Забудет Тех, Кто Выкопал Колодец: я видел, что некоторые люди на форумах начали призывать тех, кто входит в топ—100, сдавать чистые бумаги, а тех, кто входит в топ-200, просить отпуск по болезни - Ух.]

Сун Юй был невероятно удивлен. Если они действительно сделали это для того, чтобы отправить его в топ-100, то ему нечего было сказать по этому поводу. Хотя это была несправедливая победа, это были добрые чувства учеников, и от такой доброты было трудно отказаться.

Появились договоренности о ежемесячных экзаменах. Экзамены были организованы в соответствии с результатами вступительных экзаменов учеников в среднюю школу. Се Суй был номером один в городе и был устроен в самую первую экзаменационную комнату, в то время как Сун Юй был переводным учеником, который не добился никаких результатов и, таким образом, был устроен в самую последнюю экзаменационную комнату.

Ма Сяодин прислонился к таблице рассадки и вздохнул:

– Брат Юй, разрыв между тобой и Богом Се немного велик. Один находится в самом начале, а другой - в самом конце.

Сун Юй грыз соломинку своего соевого молока. Он сел на свое место, поднял брови и улыбнулся:

– Ну как, большой? В следующий раз мы будем в той же смотровой комнате.

Говоря это, он ударил рукой по стулу своего соседа по столу.

– Не так ли, Се Суй?

Се Суй взглянул на него и слегка улыбнулся:

– Мм. Если ты хочешь, чтобы я передал тебе несколько чистых бумаг, я могу сделать это за тебя.

Ма Сяодин и Си Боуэн не могли перестать смеяться.

Сун Юй сердито поставил свое соевое молоко на стол:

– Напиши всё для меня! На кого ты смотришь сверху вниз!

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании занятия по самообучению.

Все начали расходиться по своим смотровым кабинетам. Класс Сун Юй находился в другом здании, и это был самый отдаленный класс на верхнем этаже. Первое, что он увидел, как только вошел, была кучка плохих учеников в грязной школьной форме и с длинными волосами. Они сидели рядом друг с другом, жевали орехи и дурачились.

Место Сун Юй было в самом конце.

Он сел и посмотрел вниз. Он обнаружил, что его стол был покрыт каракулями, и, когда он посмотрел в сторону, стена была в том же состоянии. Однако все это осталось с предыдущего экзамена и не имело никакого отношения к его текущему январскому экзамену, поэтому он не боялся быть пойманным за мошенничество.

Тем не менее, Сун Юй все еще находил это довольно раздражающим для глаз. Он достал ластик и начал стирать карандашные пометки на столе. Ученик, который должен был сидеть перед ним, подошел, когда он очень серьезно вытирал стол. Он был очень слабым и стройным мальчиком, одновременно очень невысоким и удивительно худым. У него были очень толстые квадратные очки, а его школьный портфель был тяжелым и выпуклым, как раковина улитки.

Его плечи были сжаты, и вся его поза выглядела очень напряженной.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он был из тех мальчиков, которые молчаливы и не чувствовали себя в классе.

Сун Юй отложил ластик в сторону после того, как закончил вытирать, и воспользовался тем, что было еще рано ложиться спать.

Однако он только начал чувствовать сонливость, когда в комнате резко раздался звук отодвигаемого стула.

Кто-то шел в эту сторону, но это не повлияло на его сон.

– Привет, маленький одноклассник.

Это был такой неряшливый, недружелюбный тон.

Но слова гангстера были сказаны не Сун Юю. Скорее, они были сказаны мальчику перед Сун Юй.

– Как насчет того, чтобы позаботиться обо мне, твоем брате во время экзамена? Похоже, твои оценки не должны быть слишком плохими. Так как мы одноклассники, мы должны помогать друг другу, верно?

На первом ежемесячном экзамене ученики, которые были в худших классах, были переводными студентами. Они не обязательно были теми, у кого были худшие оценки.

Мальчик в очках замер, его лицо покраснело. Он был очень смущен:

– Мои оценки тоже очень плохие. Я, я не смею передавать записки.

Гангстер хотел протянуть руку на метр после того, как сделал дюйм, прямо взял школьную сумку мальчика и дважды взвесил ее в руке.

– О, эй, он такой тяжелый, и все же ты говоришь, что не знаешь, как учиться? Может быть, он наполнен грязными вещами, которые люди не могут видеть?

Мальчик в очках был одновременно напуган и зол. Он хотел выхватить его обратно, но его прижала рука к голове, и он не мог дотянуться дальше. Гангстер отступил назад, открыл школьную сумку и перевернул ее вверх дном, высыпав вещи прямо на пол. Книги разлетелись по всему полу, за ними последовали бутылка с водой, ключи и пенал с канцелярскими принадлежностями.

Его голос был полон насмешки. Он усмехнулся, опустошая сумку:

– Хорошие ученики просто не такие, как мы.

Закончив все вывалить, он поднял одну ногу и наступил на книги.

Затем гангстер бросил школьную сумку обратно мальчику в очках, его тон был наполовину угрожающим, наполовину насмешливым:

– Сколько тебе лет, чтобы все еще бояться экзаменов? Ты так тянешь только потому, что я попросил тебя передать записки. Если Лао-цзы ничего не получит, тебе даже не придется думать о сдаче следующего экзамена.

Мальчик в очках весь дрожал от гнева, в его глазах стояли слезы:

– Ты, ты, ты заходишь слишком далеко.

Гангстер был горд и высокомерен. Он сел на парту мальчика, положив ноги на стол Сун Юй, его поведение было диким:

– Я зашел слишком далеко? Иди и скажи учителю. Давай посмотрим, кому в конечном итоге не повезет.

Сун Юй, который беспокойно спал, наконец был разбужен громким шумом рядом с его ухом.

Занятый школьный хулиган

Сун Юй лёг спать вчера немного поздно. Теперь, когда его разбудили, он был в плохом настроении.

Поэтому его взгляд был холодным и раздраженным, как только он открыл глаза.

Его взгляд был подобен ножу, когда он смотрел на людей, которые его разбудили.

Гангстер тоже это заметил. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на Сун Юй, его глаза слегка сузились.

Увидев хрупкую и слабую внешность Сун Юй и глядя на то, как аккуратно он носил свою форму, гангстер скривился. Он опустил ноги и встал, злобно говоря:

– Эй, новенький, я хочу поговорить с тобой кое о чём.

Сун Юй потёр брови руками, его лицо было мрачным.

У ученика перед ним теперь были красные, как у кролика, глаза, он всхлипывал и плакал, когда наклонялся, чтобы поднять свои книги.

Большинство учеников в последней комнате для экзаменов были невежественными подростками. Они не могли позволить себе создавать проблемы и могли только делать вид, что ничего не видят.

Гангстер часто пропускал занятия и ходил поиграть в интернет-кафе, предаваясь играм и игнорируя даже то, что происходило за его окном. Он, естественно, не знал, что новый школьный хулиган пришел в школу №1 города Цзин и не узнал Сун Юй. Он просто подумал, что Сун Юй легко запугать. Он наклонился, положил руку на стол Сун Юй и усмехнулся:

– Позаботьтесь о своем товарище, когда начнется экзамен. Дайте ответ на каждый свой вопрос, или мы можем обменяться экзаменационными листами. В моих глазах ты не выглядишь как дурак, так что ты должен понимать, о чём я, верно?

Уголки губ Сун Юй опустились. Он слегка приподнял голову, его глаза излучали излучали насмешку, а голос был холодным:

– Но в моих глазах ты кажешься дураком.

Гангстер был ошеломлен на мгновение, его лицо внезапно стало мрачным. Он разозлился, потянувшись к воротнику Сун Юй:

– Ты действительно хочешь сделать это по-настоящему? Я думаю, тебе вообще не нужно сдавать экзамен.

Сун Юй схватил его за запястье, потянул вперед и ударил ногой по колену, отправив его на землю.

Глаза гангстера расширились. Он не мог пошевелиться.

Сун Юй бесстрастно опустил голову, а другой рукой указал на книги и канцелярские принадлежности на земле. Его голос был холодным и равнодушным:

– Подними их и вытри начисто. Если что-то потеряешь, я тебе голову оторву.

Его движения были слишком властными и красивыми, оставляя толпу в классе, которая только осмеливалась подавить свой гнев, в ошеломленном изумлении.

Солнечный свет проникал сквозь стекло и падал на светлые волосы юноши. Все его лицо выглядело прозрачным и чистым, его импульс был великолепен.

Кто-то в классе узнал его:

– Брат Юй!

Шепот мгновенно усилился.

– Это брат Юй?

– … Черт возьми, он действительно такой красивый в жизни?

Мальчик, который плакал, застыл от удивления. Его глаза, красные, как у кролика, смотрели на Сун Юй из-за толстых очков.

Гангстер почувствовал, как у него хрустят колени в месте, где он стоял на земле, и теперь понял, что натолкнулся на твердый шип. Его престиж пропал, и он был напуган до того, что почти потерял контроль над своим мочевым пузырем. Его руки дрожали, когда он поднимал книги с земли, вытирая их о свою одежду, прежде чем отдать их другой стороне.

Он оперался на столы и, хромая, вернулся на своё место, как заблудшая собака.

Люди в классе втягивали глоток холодного воздуха и в глубине души сокрушались, что брат Юй действительно ужасен.

Мальчик все ещё держал в руке пенал и робко сказал:

– Спасибо.

Сун Юй почти исчез. Он снова протер глаза и ответил:

– Нет нужды, это работа школьного хулигана - наказывать зло и продвигать добро.

Гангстер был невероятно зол после того, как вернулся на свое место, и так сильно ёрзал, что заставлял стул скрипеть и все время беспокойно вертелся.

Сун Юй поднял глаза, его взгляд был подобен ножу.

В этом пространстве внезапно воцарилась тишина.

Сун Юй повернул голову назад и добавил:

– А также, поддерживать дисциплину.

Весь класс:

«……»

Вы, школьные хулиганы, действительно занятые.

Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока, и вошел экзаменатор. Первый экзамен был по китайскому языку. Наблюдатель совершенно четко понимал учеников последнего класса и практически не обращал внимания на то, что происходило. Пока это не переходило в крайности, они могли разносить заметки повсюду.

Но сегодня всё было иначе.

Те, кто мог сидеть в одном классе, в основном были отлиты из одной и той же формы. В присутствии Сун Юй, Великого Будды, они даже не осмелились обмануть.

Учительница-наблюдательница сидела на платформе и играла со своим мобильным телефоном. Поиграв некоторое время, она подняла голову и встретила взгляды почти половины учеников в классе.

Воздух внезапно стал немного притихшим.

Ученики: «……»

Их мысли были пустыми. Они не знали, что делать.

Учитель: «……»

Она была ошарашена. Высказывали ли ученики мнение о том, что она играет по мобильному телефону?

Учительница закашлялась, отложила сотовый телефон и начала ходить и патрулировать. Она ходила взад и вперед, её взгляд, наконец, привлёк Сун Юй, который был в последнем ряду. В конце концов, тихий и красивый подросток выделялся среди остальных в классе. Она встала рядом с Сун Юй, затем посмотрела на его понимание, на древние стихи и ответы в прозе, которые были написаны должным образом. Он ответил всё правильно.

Учительница улыбнулась и удовлетворённо кивнула.

Когда это действие увидели все в классе, это стало сигналом.

В их сердцах молча возникла догадка - чёрт возьми, неужели Брат Юй действительно Бог учёбы?

Китайское эссе была темой, которую Сун Юй находил особенно раздражающей на протяжении всей своей жизни. Он почувствовал себя очень освежёным, когда отдал листки.

В полдень он вернулся домой с Се Суй.

Сун Юй сказал:

– Думаю, на этот раз я смогу попасть в сотню лучших в своей оценке, если мое сочинение будет по теме.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Отлично.

Сун Юй был в приподнятом настроении:

– Давай сравним ответы при множественном выборе. Это было AAAD?

Се Суй взглянул на него:

– Не думай об этом после экзамена. Готовься к следующему.

У Сун Юй было плохое предчувствие. Он уставился на него:

– Черт возьми! Я выбрал неправильные?

Се Суй подавил улыбку и беззаботно сказал:

– Это не имеет значения, это всего лишь 12 баллов.

Сун Юй оставался на месте, выражение его лица изменилось. Он внезапно почувствовал чувство потери. В конце концов, он так много работал, но все равно провалил первый экзамен по китайскому. В этот момент вся его личность была подобна опущенному комку разочарования.

Се Суй:

– Тебе уже грустно?

Сун Юй был вялым и ничего не говорил.

Се Суй засмеялся:

– Я просто напугал тебя. Это AAAD. Ты не ошибся ни в одном из них.

– Действительно? – голова Сун Юй резко поднялась, его светло-карие глаза залились экстатическим светом. Затем он понял, что произошло, и особенно рассердился, – За что ты меня напугал!? Результаты тестов - это то, над чем стоит шутить?!

С другой стороны, Се Суй улыбнулся, глядя на него:

– Теперь ты помнишь?

Сун Юй:

– Что?

Се Суй:

– Не сравнивай ответы с другими после экзамена.

Сун Юй: «……»

Верно. Такое внезапное чувство потери после сравнения ответов, которое привело к депрессивному настроению, действительно не доставляло удовольствия.

Сун Юй не спрашивал Се Суй об ответах на следующих экзаменах.

Ежемесячные экзамены прошли хорошо.

С Се Суй, который помог ему обвести ключевые идеи и сосредоточиться на нескольких точках знаний, математика и физика были несложными.

Даже последний вопрос был похож на тот, который он задавал раньше.

Ответ не изменился: A = 5.

Последним предметом был английский.

Сун Юй почувствовал себя совершенно новым человеком, когда сдал заключительную экзаменационную работу.

Хотя результаты еще не были объявлены, ежемесячные экзамены наконец-то закончились, и он был уверен, что у него будут хорошие результаты.

Экзаменационные работы школы №1 были оценены очень быстро. Результаты ежемесячного экзамена будут объявлены послезавтра.

Вечером после экзаменов был время самообучения.

Сун Юй начал подбрасывать монетку. Это было похоже на метод психологической поддержки. Если орел - результат хороший, если решка - плохой. Но если это решка, то это также связано с тем, что с монетой возникла проблема, и ее нужно было заменить.

Ма Сяодин потерял душу во время экзамена по английскому языку. Он закатил глаза:

– Английское эссе снова было о Ли Хуа [1]! Этот Ли Хуа ходит по магазинам, ест и участвует в мероприятиях со своими одноклассниками каждый день. Он гей или что-то в этом роде!

Си Боуэн громко рассмеялся, стоя рядом с ним:

–Это сочинение было не так уж сложно написать.

Ма Сяодин спросил Сун Юй:

– Брат Юй, как прошёл экзамен по английскому?

Сун Юй подбросил еще одну монету. Это был орёл. Его удача была довольно хорошей. На его губах была улыбка, и его ответ был томным:

– Что касается экзаменов? Это тридцать процентов судьбы, семьдесят процентов тяжелой работы, а оставшиеся сто сорок процентов зависят от настроения учителя.

Ма Сяодин: «……»

Глаза Си Боуэна практически светились. Он спросил Сун Юй:

– Брат Юй! Я слышал, что ты преподал урок плохому парню на экзамене? Поддерживать дисциплину в экзаменационной комнате? На форумах есть сообщение об этом, и в нем тебя возвышают до небес, говоря, что ты одновременно и праведен, и красив, и, что ты не школьный хулиган, а национальный муж.

Сун Юй закрылся рукой. Он блестяще улыбнулся:

– Правда? Я посмотрю, когда вернусь.

Вернувшись, он первым делом позвонил своей семье. После экзаменов он приобрел достаточно уверенности.

Он позвонил на личный номер своего отца.

Сун Юй сразу перешёл к делу.

– Папа, заранее поздравь меня с попаданием в сотню лучших по классу. Есть ли награды?

С другой стороны, президент Сун, который каждый день занимался множеством важных дел, был удивлен:

– Результаты известны?

Тон Сун Юй был лёгким:

– Ещё нет, это поздравления заранее. Неважно, будут результаты или нет.

Президент Сун: «……»

То, что последовало за этим, было очередной серией выговоров со стороны сварливого президента Сун.

Это было настолько взрывоопасно, что уши Сун Юй чувствовали себя очень болезненно, даже когда он разговаривал по мобильному телефону.

Гнев президента Сун вскоре утих.

Фактически, он заключил это соглашение о ежемесячных экзаменах только для того, чтобы Сун Юй мог сосредоточиться на чём-то и остаться в школе.

Президент Сун начал спрашивать о том, что его больше беспокоит:

– Прошло три месяца с тех пор, как ты выписался из больницы. Как ты себя чувствуешь?

– Я прекрасно себя чувствую, – Сун Юй не чувствовал себя иначе за последние три месяца. Он умел есть, драться и троллить, и ему даже было немного любопытно узнать о болезни первоначального хозяина этого тела:

– Папа, как я заразился этой болезнью?

Тон президента Сун был жестоким и злым:

– Вини в этом своего третьего дядю. Он купил остров и повсюду хвастался этим, настаивая на том, чтобы затащить тебя туда поиграть. В результате ты чуть не утонул, играя на берегу моря, и впал в кому более чем на полмесяца. После того, как ты проснулся, твоё тело так и не восстановилось.

Сун Юй был ошеломлен.

Президент Сун на мгновение замолчал, затем вздохнул:

– Это и твоя вина тоже. Был шторм, но ты настаивал на выходе, и никто не мог тебя остановить. Забудь... В прошлый раз, когда тебя выписывали из больницы, доктор Сюй сказал, что твоё состояние начало стабилизироваться. Тебе не нужно слишком беспокоиться об этой болезни. Это не смертельная болезнь.

Сердце Сун Юй внезапно стало немного кислым. Он вздохнул.

Папа, это неизлечимая болезнь. Через пять лет игра закончится.

Полсекунды спустя.

Президент Сун неловко продолжил:

– Чего ты до сих пор не получил с детства? Ты уже такой взрослый, но всё ещё требуешь награды. Насколько ты ребячлив?

Затем его слова превратились в:

– Тогда скажи. Чего ты хочешь?

Относительно этой пары отца и сына.

На самом деле не имело значения, получил он хорошие оценки или нет.

Подавленное настроение Сун Юй мгновенно восстановилось. Он улыбнулся, подумав об этом, его глаза были яркими и ясными:

– Папа, ты можешь найти кого-нибудь, чтобы купить мне часы? Я хочу подарить их кое-кому.

Президент Сун: «???»

Награда, которую он хотел, была подарком для кого-то другого.

Президент Сун был кислым:

– Это из-за того друга, которого ты упомянул?

Губы Сун Юй изогнулись:

– Ага.

Поговорив со своим отцом, Сун Юй впал в транс, держась за мобильный телефон. Фактически, его воспоминания были смутными после того, как он вошел в этот мир, особенно воспоминания до того, как ему исполнилось шесть лет.

Однако эти десять с лишним лет смутных воспоминаний не заставили его чувствовать себя неловко и не заставили его семью подозревать его.

«Это функция автоматического ремонта системы?»

Сун Юй нахмурился. Он покачал головой и отбросил этот вопрос на задний план.

Он сел за компьютер и открыл школьный форум. Он хотел увидеть, как люди хвалят его в посте, о котором упоминал Си Боуэн, но ему это показалось скучным после того, как он действительно вошел, чтобы его посмотреть. Как и ожидалось, они хвалили его за то, что он красивый, властный, добрый и праведный, с целой кучей ахххх, вуууу и радужных газов. Было даже несколько парней, которые вышли, чтобы дать объективный анализ, превратившись из ненавистников в фанатов.

233L: Вууу, я до сих пор помню тот день в начале школы, когда я кричал, что Зелёный Брат Юй перелез через него только ради Бога Се, вууу, я был неправ, извини, брат Юй, ты такой красивый, и Бог Се такой превосходный, вы, ребята, идеальная пара.

234L: Отлично, я просто хочу посмотреть, как симпатичные парни влюбляются друг в друга QwQ.

235L: Предыдущий комментатор, сестренка, сдерживайся! Перейдите в выделенную ветку, перейдите в выделенную ветку!

236L: [ковырять в носу] [ковырять в носу] Вы, ребята, не беспокоитесь о результатах ежемесячного экзамена Брата Юй?

237L: Слабое высказывание мнения, я считаю, что брат Юй должен быть в первой сотне. Во время экзамена учитель посмотрел на его работу и улыбнулся. TUT Брат Юй, не подведи нас, мы, маленькие братья, на коленях умоляем.

Вероятно, он был единственным школьным хулиганом, результаты ежемесячных экзаменов которого вызывали у других беспокойство.

Сун Юй вышел из поста и увидел ветку, которую он уже видел сотни раз.

Теперь это всегда было на первой странице.

Сун Юй держал свою мышь, ненадолго подумал об этом, но все же решил щёлкнуть.

[Будущее похоже на море, и Суй х Юй счастливы вместе]

Его мышь прокручивалась полностью вниз. Были всевозможные удары руками, всевозможные сборы конфет и всевозможные выдуманные романтические признания, основанные на их именах, внешности, днях рождения или других случайных пустяках. Насильственное создание чего-либо из ничего.

Сун Юй чувствовал, что ему может даже промыть мозги веткой после слишком долгого просмотра, поэтому он сразу перешел к последней странице. Его взгляд упал на рекламный пост.

[Сестры, хи-хи, я написала статью. Я воспользуюсь этим идентификатором, чтобы опубликовать его, просто нажмите и посмотрите главный пост, чтобы получить вашу долю счастья. Сахар предназначен только для личного удовольствия, не выливайте его наружу! Не палитесь! Я не хочу нарушать их жизнь QwQ]

[Хахахахахаха это желание выжить]

[Не волнуйтесь !! Держите его в кругу для нашего самосчастия! ]

[Писатель беспокоится о том, чтобы нарушить их жизнь, но читатели обеспокоены тем, что Брат Юй бьет наши собачьи головы]

Сун Юй: «……»

Он ничего не мог с собой поделать и щелкнул, чтобы увидеть главный пост.

[ Я начинаю!! Это фантастика! Фантастика! ]

[ Спасибо всем вам за вашу поддержку!! ]

[Копия:

Все люди в средней школе №1 города Цзин знают, что их «школьная трава», Се Суй, холодная и ленивая, далекая и недосягаемая. Он отказывался от бесчисленных преследователей, холодных и воздержанных, как цветок каолина, как будто его никогда не коснутся эмоции в этой жизни.

Позже пришел новый переводной ученик. Его внешний вид был чистым и превосходным, его характер эксцентричным и неразумным, противоречащим небу и земле. В начале учебы он избил бывшего школьного хулигана и стал национальным мужем.

Эти два человека стали одноклассниками.

Два тигра не могут жить на одной горе.

Все чувствовали, что либо они останутся молчаливыми незнакомцами, либо найдут другого человека неприятным для глаз и будут бесконечно драться друг с другом.

Пока однажды они не увидели холодную «школьную траву», которая всегда была холодной и равнодушной, прижимая своего маленького одноклассника к стене.

Вся школа была ошеломлена глупостью. ]

[О, мой хахахахахахахахахаха]

[Прижимает к стене и целует???!!!! ]

[Полная оценка копии, полная оценка копии]

[Борьба, великий! ]

Сун Юй: «……»

Как особа, прижатая к стене.

Он вошёл в свою учётную запись.

Среди целой толпы «хахахаха».

Один комментарий был особенно поразительным.

2515L: Твой муж, Брат Юй: ……

Наступила пауза.

[???? ]

[Я слепой? Может ли кто-нибудь из вас, сестры, одолжить мне свои глаза?]

[Трахни меня!!!!!! Это действительно брат Юй! Это брат Юй!! ]

[…………. ]

[Сестра, с тобой все кончено. Ой, подожди, ты горишь! ]

________________________

[1] Ли Хуа - из Baidu: частая фигура в составной части английского языка на вступительных экзаменах в колледж, впервые появилась на национальных вступительных экзаменах 1995 года и даже раньше в отдельных городских симуляторах. Обычно он учится в средней школе и является президентом школьного совета. Он часто помогает другим и принимает активное участие в школьных мероприятиях.

Результаты

Шесть точек и заглавные буквы «безмолвие». Это было текущее настроение Сун Юй.

Прочитав книгу «Нежный контроль», он определенно не знал, что такое отношения между мужчинами. Просто он никогда не думал, что простая дружба между ним и Се Суй превратится в подобные вещи.

Ветка CP какое-то время была наполнена взрывной активностью.

Толпа перешла от недоверия к злорадству, и, посмеявшись над этим, все начали взывать к Сун Юй прямо в специальной ветке.

[Брат Юй, добро пожаловать, редкий гость! ]

[Как прошли экзамены, дорогой? Знаешь ли ты, мы все до смерти беспокоились о твоих результатах в течение этого периода времени QAQ]

[Мы обеспокоены тем, что ты и Бог Се окажетесь в самом верху и в конце списка, это было бы слишком жестоко]

[Как прошли экзамены, Брат Юй! Не уходи слишком далеко от Бога Се в списке! ]

Сун Юй, как человек, потерявший дар речи, ничего не почувствовал. В конце концов, он знал, что он был прямым и не боится теней.

Он опустил взгляд и небрежно прокрутил ветку, его внимание сразу же отвлеклось, когда он увидел, что кто-то спрашивает о его оценках.

[Твой Муж, Брат Юй: Они в порядке. ]

Он так быстро сменил тему, что вся взволнованная группа девушек в беседе глубоко вздохнула с облегчением.

Они снова пришли с большим энтузиазмом после того, как смущение прошло, особенно в отношении результатов экзамена Сун Юй.

В конце концов, за последние несколько дней только дискуссия вокруг результатов его экзаменов уже вызвала нескончаемый кровавый дождь на форумах.

Те, кто раньше ждал, когда он испортится, все молились Будде и зажигали для него благовония, и весь форум нервничал и волновался, молясь, чтобы он получил хорошие результаты на экзаменах. За всю историю школы №1 этого добился только один человек.

[Может ли брат Юй войти в сотню лучших? ]

[Я слышал, что Бог Се давал вам индивидуальные уроки. Это точно не будет проблемой, правда? Брат Юй]

[Не подведи Бога Се]

Сун Юй был в хорошем настроении после экзаменов, и ночь была спокойной. Он слегка нахмурился и ответил.

[Я не подведу его]

Эти его слова полностью отличались от его прежнего стиля речи. Бесчисленные девушки замерли на мгновение, а затем улыбнулись, как распустившиеся цветы, перед своими мобильными телефонами.

[ … Ты слишком хорош ]

[Хорошо, мы верим, что ты его не подведешь]

[Войдя в сотню лучших, мы установим знамя в честь Бога Се, восхваляя его за спасение жизней]

[Хахахахахаха]

Губы Сун Юй изогнулись, и он начал смеяться.

Он все еще помнил, что когда он впервые вошел на этот форум, он думал, что жизнь Се Суй должна была быть такой. Яркой, живой, популярной.

А сейчас?

Это можно было считать наполовину готовым. Хотя Се Суй мало общался с другими, он получил много доброты.

Сун Юй отложил мобильный телефон в сторону, закрыл глаза и заснул.

Просто на этот раз...

Ему приснился еще один сон о Се Суй.

С двумя предыдущими снами, прокладывающими путь, Сун Юй на этот раз был довольно спокоен.

Было продолжение предыдущих событий.

Бесконечная ночь, моросящий дождь.

Из машины вышел мужчина, высокий, в черном костюме, холодный темперамент. Его волосы были немного длинными, а на запястье он носил изысканные часы.

Рядом с ним другой мужчина сделал шаг вперед и открыл ему черный зонтик.

Мужчина неуклонно поднимался по ступенькам.

Красные розы в саду поместья обвивали резные железные ворота, и мелкий дождь увлажнил лужайку.

Ночь была темной, и дождь был туманным.

Под зонтом было видно холодное лицо мужчины. Его губы были сжаты в тонкую линию, сливаясь с безразличием и отчуждением его темперамента.

"Красивый, правда?"

Обстановка в одной спальне на третьем этаже отличалась от шумного главного холла. Было тихо и холодно, из окна был виден сад.

Говорила женщина в платье телесного цвета, ее черные волосы завивались, как блестящие водоросли. Она была великолепно одета, но её руки не соответствовали образу, когда она запихивала картофельные чипсы в рот.

Во время еды она сказала:

– Этот парень был принят обратно в семью Се несколько лет назад. Он молод, но уже успел унаследовать семью Се от своего отца. Он действительно силен.

Рядом с ней стоял молодой человек. Он отвел взгляд и спокойно сказал:

– Он красивый, но какое это имеет отношение к тебе?

Женщина пробормотала:

– Как это может не иметь ко мне никакого отношения? Может быть, я влюблюсь в него с первого взгляда, и в случае неосторожности он может даже стать твоим зятем.

Молодой человек засмеялся:

– Это действительно было бы слишком неосторожно.

– …Ты хочешь, чтобы тебя избили!

– Проснись, ты старше его.

– Возраст - не проблема.

– Тем не менее, он не похож на человека, которому нравится твой типаж.

– Как ты пришёл к такому выводу?

– Мужская интуиция.

– Ты даже никогда не был влюблен. Какая у тебя может быть интуиция?

– Но я его понимаю.

Юноша скривил губы и усмехнулся. Его кожа была очень бледной, а зрачки очень светлыми. Все его тело казалось хрупким, как кристалл, но в его глазах была улыбка:

– Кстати, я должен был видеть его раньше в детстве, но он, вероятно, не помнит.

– Ты видел его раньше?

– Да, когда мне было пять лет. Мама отвела меня в поместье за городом, чтобы восстановить силы, и так получилось, что тетя Сюй тоже жила поблизости, поэтому мы какое-то время играли вместе.

– Тетя Сюй… – пробормотала женщина, а затем почти незаметно вздохнула.

– У нее, вероятно, были споры как с семьей Сюй, так и с семьей Се в то время.

Она покачала головой и перестала упоминать прошлое.

– В таком случае вас, ребята, следует считать обречёнными. Почему бы тебе не переодеться и не сходить поговорить о былых временах?

Юноша улыбнулся:

– Забудь. То, что я помню, не означает, что это сделает другая сторона. Кроме того, в детстве он не был таким.

– Не таким? Каким он был?

– Я не хочу об этом говорить, но ты должна меня выслушать. Не создавай себе проблем. Его не интересует женщина с богатой любовной историей, как ты.

– …. Ахахахаха, мой младший брат так внимателен ко мне, что меня это немного смущает.

Молодой человек посмотрел на нее и понимающе сказал:

– Ничего страшного, тебе должно быть стыдно по этому поводу.

– Сун Юй!

Женщина сделала вид, что рассердилась, и накричала на него, но вскоре она снова не смогла удержаться от смеха. Она встала, бледными пальцами слегка ткнув юношу в лоб:

– Я настаиваю на попытке. Просто посмотри, смогу ли я получить его контактную информацию! Хмм!

В конце сна он наблюдал за ее спиной, когда она уходила, уголки его губ беспомощно поджимались.

На следующий день Сун Юй проснулся и потер лоб в плохом настроении. Что, черт побери, это было? Была ли система доведена до совершенства для него сюжетом книги?

Было ли это опасением, что он забудет об этом и не сможет разыграть детали, чтобы показать ему больше с точки зрения Сун Юй?

В таком случае неудивительно, что Се Суй появлялся каждый раз, когда ему снился такой сон.

Во время самостоятельной работы в классе Сун Юй поставил перед собой книгу по английскому и наклонил голову, чтобы время от времени поглядывать на Се Суй.

Воплощение ученого бога Се Суй спало.

По сравнению с мужчиной, которого он мельком увидел во сне, его младшая версия имела немного незрелые черты лица, и чувство опасности, которое он испускал, уменьшалось, особенно когда он спал. Его ресницы были черными и длинными, переносица была высокой, а черты лица были изящными и прохладными, а губы тонкими и плотно сжатыми.

Мысли Сун Юй поплыли, и он начал вспоминать проблему из своих снов.

В конце концов, из диалогов «Сун Юй» и «Сун Ваньюн» во сне, какая девушка нравилась Се Суй?

Ему было действительно скучно и неинтересно, поэтому он долго смотрел на лицо Се Суй, размышляя над этим вопросом. Когда дело дошло до Се Суй, ему, наверное, нравился мягкий и чистый типаж? Ему тоже нравился этот типаж. Было бы лучше, если бы она показывала две ямочки на щеках, когда улыбалась, была бы не очень сильной и любила кокетливую игру.

Когда он думал об этом...

Сун Юй и Се Суй встретились взглядами.

Зрачки Се Суй были темными и глубокими. Он спокойно посмотрел на него.

Сун Юй на мгновение смутился и попытался спасти ситуацию:

– Ты проснулся.

Се Суй встал из-за стола и рассмеялся немного хриплым голосом:

– Как я могу продолжать спать с тобой, когда ты на меня так смотришь?

Сун Юй:

– … Эй, я был без дела и скучал, поэтому я помогал тебе считать твои ресницы.

Се Суй наклонил голову:

– Сколько их?

Сун Юй:

– Я испугался и потерял счёт, увидев, как ты просыпаешься.

Губы Се Суй ненадолго изогнулись. Он не стал разоблачать его и открыл свою книгу по английскому, листая её, пока не добрался до содержания урока.

Было трудно подавить зуд в сердце Сун Юй. Он прямо спросил:

– Се Суй, у тебя есть девушка, которая тебе нравится?

Взгляд Се Суй упал на первую строчку английского текста. Он легко ответил:

– Почему ты спрашиваешь об этом.

Сун Юй:

– Любопытно! За компанию сначала я тебе скажу. Мой тип девушки нежная, красивая, добрая, и будет лучше, если она будет знать, как вести себя кокетливо.

Се Суй еще не ответил...

Ма Сяодин обладал острым слухом и все отчетливо слышал. Он болтал:

– Брат Юй. Твой ответ совсем не похож на ответ. Это типичный поверхностный ответ гетеросексуального мужчины. Почему ты не говоришь, что тебе нравятся сестры со светлыми волосами? Мальчики все любят белокурых сестричек.

Сун Юй оглянулся:

– Заткнись!

Ма Сяодин: «……»

Он закрыл рот застежкой-молнией.

Се Суй улыбнулся и повторил:

– Нежный, красивый, добрый и любит вести себя кокетливо, а?

Сун Юй внимательно выслушал, подтвердил, что всё правильно, затем кивнул:

– Верно.

Тон Се Суй был очень лёгким:

– Какое совпадение. У нас есть несколько схожестей. Мне нравятся добрые, милые и умные люди.

Это правда, что бросание кирпичей приведет к получению кирпичей обратно.

Сун Юй закатил глаза:

– Это слишком поверхностно.

Се Суй взглянул на него:

– Я серьезно.

Сун Юй:

– Я тоже серьёзно!

Учитель Чэн вошел прежде, чем они успели закончить свой спор. Поставив термос на стол, Учитель Чэн проявил полное самодовольства выражение лица, неспособного удержать улыбку от его сияющего лица.

– Мальчики и девочки, у меня для вас хорошие новости.

– Это ваш первый ежемесячный экзамен в старшей школе, и оценочная группа очень серьезно к нему относится. Все хотят узнать результаты, поэтому учителя работали сверхурочно, чтобы закончить вчера разметку работ, чтобы вы могли получить результаты сегодня. Доска объявлений с вашими оценками уже должна была быть вывешена.

– Я не смотрел внимательно на результаты всех в классе, но наш средний класс - номер один в оценке, который нельзя отделить от усердной работы каждого в этот период. Весь класс достоин похвалы; давайте сначала поаплодируем себе.

Учитель Чэн начал хлопать в ладоши.

Класс учеников, шокированных новостями об их оценках, мог только аплодировать.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Учитель Чэн был в приподнятом настроении:

– Староста, создай классную группу позже. Ты можешь собрать всех в группу, чтобы обсудить, какой у вас классный урок.

Он сказал это вслух! Глаза учеников загорелись!

Весь класс внезапно закипел от волнения, и аплодисменты стали намного более восторженными по сравнению с тем, как это было только что!

Все мысли Сун Юй были сосредоточены на том, что он так и не узнал результатов. Он был рассеянным на протяжении всего урока, а когда он почти закончился, он вынул вчерашнюю монету и начал тайком подбрасывать ее. Орёл было хорошо, решка плохо.

Прозвенел звонок об окончании урока.

Он разжал руку.

Орёл.

– Давай, давай, давай!

Сун Юй потянул за собой Се Суй и убежал - если бы ему повезло, он действительно мог попасть в десятку лучших в своем классе.

Доска объявлений находилась в основании учебного корпуса. В настоящее время его окружала группа людей, но все сознательно отступили, увидев их.

Се Суй шел за ним спокойно и неторопливо. Он хотел увидеть результаты Сун Юй больше, чем свои собственные.

Сун Юй встал под доской объявлений и посмотрел вверх. На первом месте действительно оказался Се Суй.

Полный балл был 750. Он получил 748.

Вокруг них доносилось свист и шёпот.

– Бог Се действительно оправдывает свою репутацию.

– Разве это балл, который могут получить нормальные люди?

Он получил полные оценки по всем предметам, кроме китайского.

Се Суй был намного спокойнее, чем люди рядом с ним. С аурой главного героя людям ничего не оставалось, как признать его силу.

Се Суй не заботился о своих оценках. Он встал рядом с Сун Юй и спросил:

– Ты уже видишь себя?

Сун Юй начал смотреть с сотого места, его голос был немного глухим:

– Нет.

Он поднимался по одной строчке за раз и немного нервничал.

Се Суй улыбнулся:

– Я уже нашел.

Сун Юй:

– Мм.

Се Суй протянул руку и указал на первую строчку второго столбца, имя прямо рядом с его собственным.

– 81.

Сун Юй поднял голову. Он долго смотрел на нее, пока не прекращались постоянные заботы в глубине его сердца. Когда он улыбался, его чистые и ясные глаза были ярче утреннего света.

[Распространяйте радостную новость! Брат Юй - 81-й в классе! ]

Главный пост: Боже мой, он действительно потрясающий. Он входил в сотню лучших в школе №1 города Цзин! Он действительно Бог учёбы! Полная оценка по математике и физике! Дерьмо! Вы не можете победить его в словесной перепалке, не можете победить его в учебных результатах, и вы не можете победить его в драке. Я закроюсь.

1L: Ааааа, я так взволнована, что решила попросить маму добавить блюда на ужин сегодня вечером. Убивайте цыплят и уток, забивайте свиней и крупный рогатый скот.

2L: Ненавистники бьют себя по лицу?! Выходите, чтобы вас отругали!

3L: Хахахахахахахахахахахаха, предыдущий комментарий, ежемесячные экзамены Брата Юй - это не шлепок по лицу, это приятная история, это катастрофа, которая случается раз в столетие. Думаю, даже ненавистники сходят с ума от радости.

……

15L: Брат Юй так хорошо сдал экзамены благодаря упорному труду Бога Се. Конечно, все ученики первого класса, включая меня, тоже не пошли и не беспокоили его.

16L: Это разумно. Итак, я собираюсь отправить 500 первому классу в качестве награды.

Если вас не устраивает, я добавлю 100. Если вы довольны, то сделайте вид, что я ничего не сказал.

17L: Ученики из первого класса: ????

18L: Хахахахаха, ты ведь говоришь о сахаре.

Wuwuwu Брат Юй и Бог Се находятся рядом друг с другом в рейтинге. О боже, что это за судьба? Я всегда буду стоять на ближайшем к вам месте, с того самого первого дня, когда мы начали учиться одноклассниками.

19L: Уф. Этот проклятый ежемесячный экзамен наконец-то закончился!

Я не сдерживаюсь

Часть с физикой первого ежемесячного экзамена была относительно простой, и несколько десятков человек получили полные оценки. В качестве ключевой средней школы провинции, помимо Се Суй, который сильно опережал остальных, в старшей школе №1 города Цзин также была группа из более чем дюжины учеников, которые заняли первое место. Их оценки были близки друг к другу.

Когда был опубликован рейтинг класса, Сун Юй был очень доволен тем, что он занял 9-е место.

Изначально он учился так серьезно, чтобы создать у президента Сун впечатление, будто он сосредоточился на учебе.

Он вошел в сотню лучших в своем классе и даже получил две полные оценки. Он выполнил свою задачу идеально.

Это было прекрасно.

Ма Сяодин был так горд, что его хвост указывал в небо. Как будто он был тем, кто попал в сотню лучших в классе:

– Скажем так, мой брат Юй одновременно и школьный хулиган, и Бог учёбы. Его положение двойного отца старшей школы №1 города Цзин прочное.

Си Боуэн, который был 53-м на курсе и 6-м в их классе, потрясенно посмотрел на свою стенограмму и почувствовал, что его одноклассник действительно непоколебим:

– Ты все ещё можешь смеяться над этим? Брат Ма, у тебя худшие оценки из нас четверых: 10-е место снизу. Разве тебе не стоит немного поразмыслить над этим?

Ма Сяодин откусил леденец и на несколько секунд был ошеломлён, а затем неопределенно сказал:

– Экзамен уже окончен. Какой смысл приводить результаты?

Си Боуэн взглянул на Цзян Чунянь, сидевшую на своем месте в середине класса.

В настоящее время она сравнивала ответы со своим одноклассником. Несколько прядей волос упали ей на лицо, а ямочка в уголке губ была очень неглубокой. Он ненавидел железо за то, что оно не стало сталью:

– Но человек, который тебе нравится, занимает 30-е место на курсе и 5-е место в нашем классе.

Ма Сяодин: «……»

Леденец во рту сразу перестал быть сладким.

Он вяло развалился на столе.

К этому времени Сун Юй и Се Суй уже вернулись.

Сун Юй вложил в рот мяту. Радость, которую он раньше проявлял на своем лице, уже подавилась, когда он спокойно сидел на своем месте и выглядел так, как будто все было так, как ожидалось, и проявлял вид истинного Бога учёбы.

Си Боуэн не мог продолжать наблюдать за печальным видом своего одноклассника. Он толкнул его локтем:

– Я бы посоветовал тебе попросить брата Юй рассказать о некоторых методах обучения.

Ма Сяодин закатил глаза:

– Фонд брата Юй с самого начала был неплохим, хорошо? На вступительных экзаменах в среднюю школу города А он едва набрал 800 баллов.

Си Боуэн:

– Разница в уровнях сложности экзаменов в городе А и городе Цзин не просто незначительна. Вы знаете, что брат Юй быстро поправляется.

Си Боуэн, как добрый одноклассник, решил помочь своему однокласснику встать на правильный путь. Он сказал ему на ухо:

– Цзян Чунянь была пятой в классе! Пятой в классе! Пятой в классе!

Ма Сяодин немедленно ввели куриную кровь. Он встал из-за стола, взял ручку и ткнул Сун Юй в спину.

– Брат Юй, Брат Юй, Брат Юй, Брат Юй.

Он был похож на шумовую машину.

Сун Юй был в хорошем настроении из-за счастливых событий. Он откусил конфету и повернулся, чтобы посмотреть на него:

– Что?

Ма Сяодин хотел учиться ради любви:

– Брат Юй, как насчет того, чтобы научить меня учиться? Твои полные оценки по математике и физике слишком хороши.

Сун Юй смутился:

– Мне повезло с этими двумя. Последним большим вопросом по математике был вопрос, который мне задал Се Суй, и даже ответ был таким же. Я также был хорошо знаком с другими точками знания. Объем экзамена ограничен, также есть ограничения на типы вопросов. Надо сказать, что вопросы, которые задавал мне Се Суй, были очень точными. Вопросы экзамена в основном были похожи и не сильно отличались.

Чем больше он говорил, тем больше был тронут. Сун Юй достал мяту из своего кармана и протянул Се Суй, демонстрируя лесть:

– Спасибо, мой дорогой одноклассник.

Раньше Се Суй не любил сладкое, но он начал пробовать мятные конфеты с тех пор, как встретил Сун Юй.

Он слегка улыбнулся и принял бледно-голубую конфету:

– Не будь таким мягким.

Ты можешь избавиться от слова «одноклассник».

Ма Сяодин: «……»

Он с горечью спросил Се Суй:

– Бог Се! Можешь ли ты указать мне на ключевые области в следующий раз?

Се Суй разворачивал обёртку от конфеты:

– Ключевые моменты, которые я дал Сун Юй, не обязательно применимы к тебе.

Ма Сяодин был бесстыдным ради любви:

– Они применимы, они применимы.

Сун Юй ухмыльнулся ему:

– Как же чёрт возьми, это применимо. Ты спишь во время занятий и ходишь в Интернет-кафе после уроков. Как насчет того, чтобы сначала хорошенько поучиться в течение недели.

Ма Сяодин: qwq

Раздался звонок.

Следующим уроком была математика. Их учитель математики напрямую заносил ответы на экзамен в PPT (PowerPoint), поднял микрофон и радостно сказал:

– На этот раз только четыре человека в классе получили полные оценки, двое из которых - ученики нашего класса. Здесь следует обратить особое внимание на Се Суй и Сун Юй. Проблема с последними функциями немного выходила за рамки схемы класса, а второй маленький вопрос был самым сложным - бесконечность минус бесконечность, в котором используется правило Л'Опиталя, которое вы еще не усвоили. Даже старшеклассники не обязательно смогут ответить на этот вопрос, но они оба ответили, и то, как они ответили, было похоже на две капли воды.

Как только прозвучали его слова, весь класс был ошеломлен на несколько секунд, прежде чем громко рассмеяться и подзадорить его.

Учитель математики продолжил:

– Два других человека получили полную оценку, потому что их учитель математики был тем, кто делал тест. Учитель Чжан уже задавал подобные вопросы раньше, но только двое из его учеников смогли ответить на них, что показывает, что двое учеников в нашем классе действительно выдающиеся. Что ж, давайте больше не будем об этом говорить. Каждый должен сравнить свои ответы с PPT. Я выберу несколько вопросов, чтобы объяснить позже.

Цзян Чунянь часто бросала взгляд в сторону Сун Юй, не в силах подавить улыбку в уголках ее губ.

Ее одноклассница потянула ее за хвост:

– Ты достаточно насмотрелась? Пришло время сравнить ответы.

– Я знаю.

У Цзян Чунянь все еще была улыбка на губах, когда она взяла красную ручку и посмотрела на PPT. На последний вопрос в своем собственном листе для ответов она изящным почерком написала две фразы: «Правило Лагранжа» и «Теорема Лагранжа о среднем значении».

Её одноклассница потеряла дар речи:

– Что ты делаешь?

Цзян Чунянь моргнула:

– Ты знаешь, что Бог Се сказал Брату Юй после того, как я сделала вид, что спросила его о сфере определения в прошлый раз?

Её одноклассница:

– Что?

Цзян Чунянь понизила голос и мягко сказала:

– Он посмотрел брату Юй в глаза и сказал: « Я отвечаю только Лагранжу ». А потом брат Юй был так смущён, что его лицо покраснело. Тц, там должна быть история, о которой другие не знают, она чертовски романтична.

Её одноклассница выглядела потрясённой:

– Ох, боже, тебе позвонит Брат Юй. Ты стоишь на грани избиения. Можешь ли ты постараться не создавать себе проблем?

Цзян Чунянь подумала об этом, затем вздохнула и покачала головой:

– В тот день я чуть не опустилась на колени, чтобы извиниться перед братом Юй, но кто бы мог подумать, что брат Юй так легко отпустит меня? СР «Счастливы вместе» реально.

– Не знаю, продолжал ли он читать. Еще предстоит написать много подробностей о том, как прижать его к стене для поцелуя. В наши дни никого не интересуют активы, которые не любят своих партнеров до смерти, а наоборот - они должны прижимать их в углу для поцелуев, иметь покрасневшие глаза, хриплые голоса и быть готовыми вырвать их сердце и лёгкие и отдать другой стороне всю свою жизнь.

Соседка по парте:

– … Черт! Почему твои результаты все ещё так хороши после прочтения стольких любовных историй?

Цзян Чунянь закатила глаза:

– Ты знаешь, как много я работаю в тайне?

Она исправила вопрос, слегка улыбнулась и завершила то, что хотела сказать в контрольном листе:

– Приверженность Лагранжа, как свидетельствует Л'Опиталь, полна математической романтики.

– Теперь я могу добавить ещё несколько предложений к моему фанфику.

Она подпёрла подбородок ручкой и медленно произнесла:

– Пока однажды ученики из старшей школы №1 города Цзин не увидели, как их «школьная трава» прижимает школьного хулигана к стене. Холодные глаза Се Суй были красными, а его голос был хриплым, подавляя невыразимое желание:

– Сун Юй, разве это не моя жизнь? Возьми её.

– Я просто добавлю еще одну строчку.

Она слегка улыбнулась, как следует держала ручку и записывала каждое слово.

– С тех пор, как я встретил тебя, все звезды на небе затмились. С тех пор, как я поцеловал тебя, долгие годы питают надежду.

Её одноклассница: «……»

Здесь девушка сошла с ума! Может кто-нибудь придет и заберёт её!!!

Её одноклассница сдалась и вздохнула:

– Ты будешь за это наказана.

Она была в этом уверена!

Цзян Чунянь только усмехнулась и отбросила ручку:

– Я шучу. Я больше не пишу, я больше не пишу. Поскольку брат Юй обнаружил это, мне следует быть более осмотрительной. Поиграть - это одно, а жизнь - не шутка.

Последний урок был с их классным руководителем. Он спросил их, куда они хотят пойти для школьных занятий. В конце концов, все они решили пойти в KTV [1]. Время назначено на вечер пятницы, и это было на улице Линьцин.

Ежемесячный экзамен закончился, и большой камень, который парил над сердцем Сун Юй, наконец упал. Целая группа людей из их класса пыталась увести его, поэтому он согласился участвовать.

Поскольку он согласился, он, естественно, попросил уйти и Се Суй.

По дороге домой после вечерней самостоятельной работы.

Сун Юй, казалось, непреднамеренно спросил:

– Когда у тебя день рождения?

Се Суй приподнял брови и улыбнулся:

– Хочешь сделать мне подарок?

Сун Юй был подавлен:

– Ты не такой веселый.

Се Суй:

– Ещё рано. Кажется, он зимой.

Свой день рождения он отмечал нечасто.

Сун Юй:

– Хорошо.

Он запомнит это. Часы, которые он просил у президента Сун, можно было подарить.

Сун Юй вспомнил шёпот людей вокруг него, когда он смотрел на доску объявлений ранее в тот же день.

Его светлые зрачки также вызывали некоторые сомнения, когда он наклонил голову, чтобы спросить:

– Послушай, ты тихонько учишься за моей спиной каждую ночь?

Се Суй снова приподнял брови и покачал головой:

– Почему ты спрашиваешь?

Сун Юй ответил:

– Ты всегда спишь в классе. Занимая первое место в рейтинге, ты действительно слишком легко относишься к этому.

Се Суй скромно спросил:

– Каким должно быть первое место в классе?

Сун Юй замолчал и почесал в затылке:

– По крайней мере, ты должен быть более серьёзным, чем я.

Се Суй сказал томным тоном:

– Тогда я лучше успокоюсь.

Сун Юй взбесился:

– … Ты смотришь свысока на таких прилежных, образцовых учеников, как мы!

Но еще до того, как Се Суй смог ответить, он уже справился со своим гневом самостоятельно.

Он подумал о том, как Се Суй все еще умудрялся быть первым в классе в оригинальном тексте, несмотря на среду, в которой он находился. Даже если у него была аура главного героя, это все равно было действительно потрясающе.

Сун Юй вздохнул.

– Они называют тебя Богом Се. Я думаю, они не ошиблись, называя тебя так. Ты действительно похож на божественного бессмертного, которого люди не могут понять любыми способами.

Се Суй почувствовал, что эта тема была довольно интересной:

– Любыми способами?

Сун Юй:

– Да, я думаю, что они сказали разумно. Твоя  личность, твой IQ, и есть много загадок и неизвестностей, но я знаю, что ты очень хороший человек до мозга костей.

Се Суй слегка рассмеялся:

– Это слишком преувеличено.

Сун Юй:

– А?

Се Суй думал о своей прошлой жизни и тех слухах о нем в Городе, которые его никогда не волновали.

Но теперь, когда он слушал, как Сун Юй рассказывает об этом, он внезапно нашел это немного интересным.

– Что обо мне говорят другие?

Мысли Сун Юй вернулись к той ветке, которую он видел вчера. После странного молчания он начал собирать для себя всё воедино:

– Говорят, у тебя очень высокий IQ, у тебя загадочное семейное прошлое, ты не близок с людьми, отстранён, холоден и сдержан. Как цветок каолина, который нельзя сорвать.

Этот разговор тоже вызвал у него любопытство. Что касается его семейного происхождения, как они догадались об этом?

Се Суй громко рассмеялся. Это звучало особенно хорошо.

После того, как он достаточно рассмеялся, он проанализировал это понемногу. Его голос был легким:

– Мой IQ не так уж высок. Одарённый чрезвычайно запоминающейся памятью - это то, с чем я родился. Я не совсем уверен в своем семейном происхождении. Что касается отсутствия близости к людям, это черта личности. И наконец...

Он слегка улыбнулся и посмотрел на Сун Юй. Его голос был чистым и холодным, но звук был низким и глубоким.

– На самом деле я не сдерживаюсь.

Сун Юй посмотрел ему в глаза, слегка ошеломленный.

Се Суй немного склонил голову. Их взгляды были противоположны друг другу, и в их глазах была только другая сторона. Темный и глубокий, как река звезд.

Лунный свет струился по его прохладному лицу.

Изгиб его губ был нежным, а в улыбке тоже была доля правды.

Се Суй сказал:

– То, что они говорят - ложь. Если ты хочешь узнать меня, тебе не нужно подниматься в высокие горы, чтобы сорвать цветок каолин. Я сам перейду на твою сторону.

Рот Сун Юй открылся и закрылся. Он чувствовал, что его сердце бешено забилось, но он не знал почему.

Его лицо было немного горячим. Он отступил, его мозг был в беспорядке. Он неловко сказал:

– Нет нужды. Тебе лучше остаться на горе. Я не могу тебя поддержать.

Се Суй был очень доволен тем, что смог подтолкнуть его к этому шагу. Сун Юй начал краснеть, и это было не из-за гнева. Они добились большого прогресса.

Он выпрямился и усмехнулся:

– Тогда я поддержу тебя.

____________________

[1] KTV - сокращение от "karaoke television". Это караоке-бары, в которых располагается несколько изолированных комнат с необходимым оборудованием. Такие места обладают не очень хорошей репутацией, так как помимо караоке там могут оказываться услуги наподобие проституции и пр.

Отступление

Сун Юй был ошеломлён на несколько секунд, прежде чем быстро покачал головой:

— Нет нужды, я могу поддержать себя.

Он обиженно коснулся своего носа, затем поднял голову. В его глазах было немного замешательства:

— Как мы в итоге заговорили об этом? Давай сменим тему.

Се Суй улыбнулся:

— Хорошо.

Сун Юй:

— Тебе тоже стоит пойти на мероприятие на улице Линцин в пятницу. Мне будет очень скучно, если ты не пойдешь.

К этому времени они уже вошли в дом и стояли у входа в коридор, собираясь разойтись.

Се Суй смотрел, как он поднимается наверх, и сказал:

— Хорошо, я пойду.

Сун Юй, сумев продержаться до конца ежемесячных экзаменов, не хотел задавать экзаменационные вопросы вечером, как делал это раньше. Он расслабился и устроил себе праздник.

После душа он достал из холодильника бутылку йогурта, выпил ее, затем выбросил в мусорное ведро, прежде чем лечь на кровать.

Он послал сестре улыбающийся желтый смайлик.

[Сун Юй: [ухмылка]]

Через несколько секунд ответила Сун Ваньин.

[Сун Ваньин: Что случилось? ]

[Сун Юй: у меня плохие оценки]

[Сун Ваньин: Итак? ]

[Сун Юй: Мадам, вы упустили 100 миллионов юаней. Вы сожалеете об этом? ]

[Сун Юй: Вода, которая вошла в твой мозг тогда, когда ты не верила в меня, наконец, может вытекать в виде слёз]

[Сун Ваньин: ............]

[Сун Ваньин: 6666666]

Сун Юй решил говорить правду, используя данные, чтобы бить по лицу.

[Сун Юй: [школьная стенограмма.xlsx]]

Некоторое время спустя позвонили из города А. Сун Юй взял трубку.

На другой стороне телефона был веселый и чистый женский голос, который не мог сдержать смеха.

— Неплохо, эй, ты так сильно продвинулся. Скольким богам ты поклонялся перед экзаменами?

Сун Юй засмеялся, но не стал выпендриваться. Он честно сказал:

— Я этого не делал. Я встретил хорошего одноклассника, который стоит первым в нашем классе. Он особенно хорошо отвечает на вопросы теста.

Сун Ваньин цокнула на другой стороне телефона:

— Эй, ты даже начал вести себя скромно.

Сун Юй слегка улыбнулся. Однако на этот раз он искал Сун Ваньин не только для того, чтобы похвастаться собственными достижениями.

Он попытался вспомнить содержание своего сна и спросил мягким голосом:

— Когда мне было пять лет, я отправился в поместье за городом, чтобы немного поправиться. Есть ли у тебя какие-нибудь воспоминания об этом?

Сун Ваньин на мгновение застыла и задумалась:

— А? Выздоравливал в поместье? Ничего подобного не помню.

Сун Юй:

— Тогда можешь спросить об этом маму?

Сун Ваньин:

— Мама занята, она все еще в компании. Это странно, подожди, у меня, кажется, есть смутное воспоминание об этом.

Сун Юй замолчал и дал ей время вспомнить.

Она долго обдумывала это, прежде чем уловила мысль. Наконец-то ей на ум пришли воспоминания.

— Да, теперь я вспомнила. Похоже, это было во время летних каникул. В то время дедушка позвал нас с твоим старшим братом за границу. Дедушка был таким строгим. Это были определенно самые мучительные летние каникулы, которые я могу вспомнить из детства.

— Изначально ты бы тоже пошёл, но мама в то время только что перенесла операцию, и врач настоятельно посоветовал ей отдохнуть. Она многое передала папе и поехала в поместье лечиться одна. Она взяла тебя с собой, возможно, потому что не хотела чувствовать себя одинокой.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Услышав это, Сун Юй был ошеломлен, крепко сжимая свой мобильный телефон. Его голос звучал немного озадаченно:

— Так... не я пошел лечиться?

Голос Сун Ваньин был одновременно злым и веселым:

— Твоя болезнь была вызвана твоим стремлением к смерти, когда тебе было шесть лет, понимаешь? Ты отказался оставаться в своей комнате в дождливый день, убежал на край острова и чуть не утонул насмерть. Ты так долго находился в коме, что почти до смерти напугал всю семью.

Сун Юй: «......»

Что за черт! Это немного отличалось от сюжета в его сне. Значит, это означало, что до того, как ему исполнилось шесть лет, он всё ещё был здоров?

Но почему он помнил, что в «Нежном контроле» болезнь Сун Юй была врожденной?

Сун Юй вскоре оправился от шока и покачал головой. Сколько деталей он сможет вспомнить о персонаже из пушечного мяса в романе, который появлялся только в нескольких главах? Даже автор был слишком ленив, чтобы придумать название его болезни.

Вероятно, это была болезнь, которая возникла после того, как он упал в воду, когда ему было шесть лет.

...... Он был действительно глупым и бестолковым, чтобы серьезно относиться ко сну.

Внимание Сун Ваньин не зацикливалось на этой теме. Она пошутила:

— Как ты можешь не получать награды за такую хорошую сдачу экзаменов? Юйюй, тебе больше нравится Ван Хоусюн или Сюэ Цзиньсин [1]?

Сун Юй был очень холодным и отстраненным:

— Я не люблю ни одного из них.

Сун Ваньин пыталась вовлечь его:

— Они могут поднять тебя на вершину познания.

Сун Юй усмехнулся:

— Нет нужды, моего одноклассника достаточно. Лучше любить Се Суя, чем любить их.

Сун Ваньин: «......»

Повесив трубку, Сун Юй сел на кровать, скрестив ноги, с серьезным выражением лица.

— 008.

Он долго кричал в пустоту, но в комнате не было ответа.

Три месяца назад система сказала, что она должна вернуться, чтобы доложить Господу Богу, но с тех пор об этом не было никаких новостей.

Сун Юй застыл, задаваясь вопросом, не счёл ли Господь Бог это слишком надежным и непосредственно уничтожил его.

Уголки его губ опустились, и он откинулся назад. Светлые зрачки Сун Юй были наполнены разочарованием и замешательством.

Агент 008 втянул его в книгу и хотел, чтобы он завершил сюжет, который будет идти на протяжении пяти лет, но сюжет, который произойдёт за эти пять лет, вероятно, уже полностью сбился с пути.

Если бы Се Суй не встретил этих подонков, он бы не почернел и не потребовал бы никаких объяснений.

В его существовании уже не было необходимости.

Говоря об этом, он все еще чувствовал, что существование этого друга детства Сун Юй в оригинальном романе было ролью, которая была добавлена принудительно только ради сохранения доброго характера Се Суй.

Сун Юй перестал читать роман, как только попал в принудительное заключение. Однако «Нежный контроль» был отмечен тегом «садистская любовь», что означало, что должны быть «любовь» и «отношения». Следовательно, было очень вероятно, что Се Суй, сохранивший добродушие, простит этих людей? И получит счастливый конец с одним из подонков?

Было ли контр-убийство всего лишь надеждой его сна?

Блять!

Когда его мысли дошли до этого момента, Сун Юй резко сел в гневе!

Казалось, что его грудь сжимает и придавливает к земле, а в висках пульсирует. Он встал и налил себе стакан воды.

Это было уже так давно, но сюжет из этого дурацкого романа все еще мог вызывать у него отвращение снова и снова. Когда он думал о своей роли, он явно был здесь, чтобы способствовать развитию сюжета.

Сун Юй налил себе еще стакан воды.

"Какого чёрта он собирался убедить Се Суй!"

"Если он собирался ему что-то посоветовать, так это было бы, чтобы Се Суй не подавлял прошлое и должен был убить эту группу подонков!"

Кроме того, ему всегда было любопытно... Почему, когда Сун Юй сказал главному герою, что «твоя мать очень тебя любит, не ненавидь её» и другие подобные слова, Се Суй сразу понял кучу вещей и даже подавил свою ненависть?

Это было слишком надуманным. Се Суй не ненавидел свою мать.

...Забудь об этом, в «Нежном контроле» не было логики.

Выпив три стакана воды, Сун Юй успокоился и снова лёг на кровать. Он открыл QQ и обнаружил, что Ма Сяодин отправил ссылку, чтобы присоединиться к группе под названием «Наш класс - счастливая семья».

Сун Юй: «......»

[Садако не забудь тех, кто выкопал колодец: Брат Юй, присоединяйся к классной группе. Все говорят о вечере пятницы. Заходи скорей, скорее заходи [счастливая панда держит вертушку.jpg]]

[Садако не забудь тех, кто выкопал колодец: Нам было нелегко организовать тимбилдинг. Мы не можем просто пойти в КТV и спеть, мы должны подготовиться к покеру и спрятать немного пива]

[Твой муж, Брат Юй: . ]

Сун Юй пока не хотел входить в эту группу людей среднего и пожилого возраста.

Что-то ещё давило на его сердце прямо сейчас. Он особенно задыхался и паниковал, так что ему оставалось только пойти и ткнуть Се Суй.

[Сун Юй: Ты помнишь, что произошло, когда ты был ребёнком? ]

Другая сторона ответила очень быстро.

[Се Суй: Зачем спрашиваешь об этом? ]

Сун Юй почувствовал себя немного виноватым.

[Сун Юй:... Ничего, я просто хотел спросить. ]

Се Суй коснулся экрана пальцем. Он задавался вопросом, думал ли Сун Юй о том, что произошло, когда им было по пять лет.

Просто как Сун Юй мог вспомнить то, чего не помнил даже он?

...Это было неправильно.

Каким бы проницательным он ни был, он почти мгновенно уловил этот след странности.

В глазах Се Суй промелькнула тень холода. Он откинулся на кровать с холодным выражением лица и темными глазами.

Пять лет...

Он знал, что он и Сун Юй знали друг друга раньше.

Однако опыт знакомства друг с другом был очень смутным.

Раньше его это не волновало, поэтому он не думал об этом подробно.

Теперь у него появилось ощущение, что его память была изменена.

Была ли это цена возрождения?

Он не поверил этому.

Се Суй опустил взгляд и ответил Сун Юй.

[Се Суй: я не помню]

[Се Суй: Хочешь рассказать мне о своём детстве? ]

Когда Сун Юй увидел его «Я не помню», он почувствовал облегчение и немного растерялся.

[Сун Юй: Нет, вообще-то, я тоже не помню. ]

[Сун Юй: Эта мысль просто подтолкнула меня, поэтому я спросил]

[Сун Юй: Ты знаешь, как я люблю находить случайные темы для разговора, когда мне скучно и без дела, хахахаха]

Чем больше он объяснял, тем больше это походило на оправдание. В его словах было много дыр.

Се Суй усмехнулся, но он всегда был очень терпелив с Сун Юй и не стал его заставлять.

Он очень естественно сменил тему.

[Се Суй: Ты ещё не спишь? ]

[Сун Юй: Ещё рано. Я хотел немного поиграть после экзаменов]

[Се Суй: Уже не рано. Поздно ложиться и поздно вставать вредно для твоего тела]

[Се Суй: Иди спать]

Сун Юй лежал на кровати, держа свой мобильный телефон обеими руками, когда печатал.

[Сун Юй: ...Когда ты ведешь себя так, ты такой же, как мой отец. Нет, подожди, у моего отца очень вспыльчивый характер. Это должно быть больше похоже на мою маму. В любом случае ты похож на мою семью. ]

Се Суй ответил.

[Как тебя обычно называют в семье? ]

Сун Юй подумал об этом, но был слишком смущен, чтобы поделиться своим детским прозвищем с друзьями, и покачал головой.

[Сун Юй: Меня зовут Сун Юй]

Другая сторона была очень простой.

[Се Суй: Ты лжёшь]

Сун Юй был потрясен.

[............. ]

[???? ]

[Как ты можешь утверждать. ]

[Се Суй: Я был у тебя дома. Твоя бабушка звала тебе...]

[Се Суй: Юйюй]

Па.

Руки Сун Юй дрожали, и его мобильный телефон упал и стукнул его по лицу.

«Твою ж...»

Он сел от боли. Он чувствовал себя одновременно смущённым, злым и подавленным. Он потёр лицо рукой - как могла его бабушка так небрежно выкрикивать его прозвище на глазах у других!

[Сун Юй:... Ты не ослышался. Забудь об этом. ]

[Сун Юй: Не используй это, не будь бесстыдным! ]

Се Суй начал смеяться, и холод в его глазах мягко растаял.

[Се Суй: Разве ты не говорил, что я как твоя семья? В таком случае я буду больше похож на них]

[Се Суй: ЮйЮй, успокойся, иди спать, спокойной ночи]

Сун Юй: «......»

Он был так зол, что его лицо собиралось сгореть заживо!

Чёрт возьми, чёрт возьми!

Что ещё он мог сделать?!

Когда он печатал, он был в состоянии возбужденного гнева.

[Сун Юй: Сон, спать, спать, спать!]

[Сун Юй: Спокойной ночи, спокойной ночи, спокойной ночи! ]

Заткнись, ты!

После выхода из интерфейса чата с Се Суй сердце Сун Юй было в беспорядке. Как он мог спать? Он долго смотрел в потолок, глубоко дыша, затем щёлкнул по групповой ссылке, которую Ма Сяодин отправил ему.

«Наш класс - счастливая семья».

Разговор внутри группы был восторженным, и экран скользил быстро, поэтому мало кто заметил, когда Сун Юй присоединился к группе.

Он пролистал предыдущие записи чата.

[Садако не забудь тех, кто выкопал колодец: QwQ Брат Юй не зайдёт, он думает, что название, которое мы придумали, звучит не очень хорошо]

[Огни такие же яркие, как всегда: ??? Брат Юй такой крутой? Но, кстати говоря, кто придумал это название? Оно настолько отсталое, что мне тоже хочется избивать людей ╯ ^ ╰ ]

[Зелёный чай с молоком без льда: Если Брат Юй не придёт, мы можем посплетничать о нем за его спиной [смешное лицо]]

[Ученик Боуэн: ... Что]

[Хан Шэн: Вы, ребята, должно быть, жаждете побоев. О чем сплетничать? Он просто хорош в драках, красив и жесток, когда ругает людей, и даже имеет хорошие оценки, верно? Как мужчина, я уже не могу ревновать к нему. Брат Юй крутой]

[Осенняя вода, бесконечное небо: это ключевые моменты, которые вы, мальчики, можете видеть. Что касается нас, мы все вздыхаем, когда сплетничаем о том, почему Брат Юй может иметь идеального товарища по работе, такого как Бог Се, в пятнадцать лет. ]

[Острый край: Ага!! Он даже может получить любовь и нежность Бога Се, ууууу, эта прекрасная дружба заставляет меня плакать]

Последняя студентка просто разослала целый ряд лимонов и заполнила весь экран.

[Это Ванван: у него есть Бог учёбы, который помогает ему учиться и покупать пирожные в старшей школе, но у меня ничего нет на первом году старшей школы ууууу]

В это время появился знакомый ID.

[Твой муж, Брат Юй: А? ]

[......] Люди из нашего класса - счастливая семья ни на минуту не могли быть счастливы.

Этот идентификатор?

Ма Сяодин, разве ты не говорил, что брат Юй не присоединился к группе?!

[Это Ванван: ... Брат Юй?? ]

Сун Юй посмотрел на их мнение о ситуации.

Он не чувствовал себя особенно хорошо из-за этого.

[Твой муж, Брат Юй: Что вы имеете в виду? ]

[Твой муж, Брат Юй: Вы думаете, я пользуюсь Се Суй? ]

Нет!!!

[Это Ванван: это не то, вууууу, Брат Юй, это не то, вууууу, не пойми неправильно]

Мы просто чувствуем, что это правильно и верно, если Бог Се балует свою жену!!

Сун Юй саркастически усмехнулся.

[Твой муж, Брат Юй: Я уступаю ему? ]

Ванван собиралась плакать.

[Это Ванван: Нет, нет, нет! Ты национальный муж! Ты более популярен, чем Бог Се! Ты - любовник мечты каждой девушки! ]

Сун Юй врезался в стену вместе с Се Суй и ударил себя по лицу мобильным телефоном, так что он был не в хорошем настроении. Теперь он почувствовал себя немного комфортнее, а уголки его губ слегка приподнялись.

[Твой муж, Брат Юй: Значит, не нужно ревновать. ]

[Это Ванван: А? ] Смущённый.

[Твой муж, Брат Юй: Очень завидно иметь школьного одноклассника в пятнадцать лет. Но вы можете быть в одном классе со мной в подростковом возрасте, так что вы тоже не уступаете. ]

Весь класс: ... После столь долгого усердного обучения они почти забыли, что брат Юй изначально был главным троллем.

[Твой муж, Брат Юй: Разве не так, сестренка? ]

Младшая сестра: ТАТ

[Это Ванван: Да, да, да, да, да! Боже, как я могла быть такой удачливой, QAQ! Я такая потрясающая в таком юном возрасте! Но на самом деле я раньше не обращала внимания на свои благословения и не понимала, что ошибалась. Брат Юй, пожалуйста, отпусти меня! ]

__________________________

[1] Ван Хоусюн и Сюэ Цзиньсин - главные герои китайского образования

Семья Цинь

Вечер пятницы, улица Линцин.

Все хотели пойти на вечеринку, но самое большее, что мог вынести Учитель Чен, - это KTV. Он настаивал, что «просто петь» было достаточно, чтобы они неохотно сдавались.

Все вернулись, чтобы оставить сумки после школы, так как тимбилдинг был назначен на шесть часов вечера.

У них было три комнаты КТV на весь класс.

У них был всего час до тимбилдинга, поэтому ехать домой не пришлось. Сун Юй никому не звонил, чтобы его забрали. Вместо этого он положил свои вещи обратно в квартиру и сначала пошел с Се Суй на улицу Линцин.

Ма Сяодин пошел с ними и потащил за собой Си Боуэна.

В прошлый раз, когда они приходили сюда, он ходил избивать людей. Улица Линцин была особенно загружена по выходным, и время от времени по дороге разъезжали группы мотоциклов. Это всегда были ученики, которые все ещё носили школьную форму, катали своих подруг и свистели в тёмных очках. Они были очень дерзкими.

Ма Сяодин высунул голову, чувствуя невероятную зависть:

– Когда я смогу быть таким крутым?

– В следующей жизни.

Си Боуэн поправил очки и задал вполне реальный вопрос:

– Итак, что мы собираемся теперь делать?

Сун Юй просмотрел свой мобильный телефон и глянул на время:

– Сейчас пять тридцать, у нас еще есть полчаса.

Времени было мало. Скорее всего, им не хватит времени поиграть в интернет-кафе.

Глаза Ма Сяодина переместились, и он взволнованно предложил:

– Пойдёмте, купим пиво с закусками и спрячем в сумках, чтобы тайно принести.

Нежное лицо Си Боуэна сморщилось:

– Разве старый Чен допустит этого?

– Просто скрой это от него и не дай ему узнать.

Сказав это, он потянул за собой Си Боуэна и побежал в торговый центр.

Сун Юй стоял на перекрёстке, глядя на исчезающий закат.

– Пойдем, сядем сначала.

На самом деле Сун Юй не очень интересовался пением. Он просто хотел сопровождать Се Суй, чтобы окунуться в оживленную атмосферу школьной вечеринки и компенсировать изоляцию, которую он испытал в течение трёх лет в средней школе.

Выбранный ими KTV располагался в относительно благополучном районе на улице Линцин и назывался «Случайная встреча».

Их класс сейчас был очень оживленным, и все шумели.

[Свет как никогда яркий: 45 человек, по 15 человек в комнате. С кем вы хотите быть? Не забудьте записаться заранее хехехе]

[Садако не забудь тех, кто выкопал колодец: ??? QwQ]

[90-летний больной джанглёр: Посмотри на меня, я в сети и жду приглашения от одноклассницы. Я не беру на себя ответственность за абсурдность молодости, но если вы хотите подняться в рейтинге "King of Glory", это 5 юаней за звезду]

[Острый край: Сёстры, может, вам стоит взглянуть на меня. Прошел месяц, разве не достаточно времени, чтобы понять меня? ]

[Хвостик кролика: Блять, ребята, вас пригласили, чтобы мы слушали ваш плач и нытьё? ]

[Это Ванван: Ууууу, могу я быть немного посмелее - я хочу быть в одной комнате с братом Юй [сумасшедший намек]]

[Свет как никогда яркий: я отвечу за тебя]

[Свет как никогда яркий: ты, должно быть, думаешь о том, чтобы поесть радужного дерьма]

[Это Ванван:... Цзян Чунянь, ты хочешь быть избитой! ]

Цзян Чунянь положила свой мобильный телефон, улыбнулась и моргнула перед зеркалом, затем взяла блокнот c ручкой и вышла. Её мать болтала с другой тётушкой на диване, когда спустилась вниз. Мать бросила на нее сварливый взгляд, когда увидела ее.

– Куда ты собираешься идти играть в эту пятницу вечером?

Цзян Чунянь спрятала за собой блокнот и тихо сказала:

– Секрет.

Её мать не удивилась:

– Возвращайся ко мне пораньше, когда закончишь дурачиться. Завтра у тебя вечеринка, а сегодня тебе нужно примерить одежду.

Цзян Чунянь небрежно ответила, когда переодевалась:

– Хорошо, хорошо, хорошо.

Другая тетя на диване улыбнулась и сказала:

– Чунянь действительно становится всё красивее и красивее.

Выражение лица матери Цзян стало мягче, но она по-прежнему скромно настаивала:

– Нет, ей еще предстоит пройти долгий путь. Вы только посмотрите на девушку из семьи Бай, которая учится в том же классе. Она умеет наряжаться и знает, что сказать. А моя дочь сосредоточена только на чтении, и она всегда целый день пишет неизвестно что в этом блокноте.

Но тётя покачала головой:

– Эта девушка из семьи Бай слишком расчётливая. Она мне не очень нравится. Кстати, потомки семьи Ван действительно получили только свои десерты и не смогут поправиться еще какое-то время. Теперь семья Цинь также отправляет своего четвёртого молодого мастера в город Цзин, но никто не знает почему.

Мать Цзян:

– Как знать?

Позже номера зарезервированных комнат были отправлены в групповой чат класса: 303, 304, 305.

Сун Юй на мгновение застыл, когда увидел 305, и не смог удержаться от громкого смеха:

– Какое совпадение, это ещё одна 305 комната.

(П.п. Тут идёт речь про события в 4-5 главах, когда Сун Юй был в Линьшуй и "спас" Се Суй. Комната была также 305.)

Шаги Се Суй тоже остановились на мгновение.

– Тогда пойдём в 305.

«Случайная встреча», третий этаж.

Номер 305 был оформлен в холодных тонах, а в помещении было темно. Только световой эффект в центре комнаты ярко светился, когда менялся и вращался.

Когда они вошли, свет был белым, холодным и тихим, бесчисленные лучи пронзали пространство и соединялись вместе, как будто они жили в тихой вселенной.

Губы Сун Юй изогнулись, и он открыл рот, чтобы внезапно спросить:

– Тебе интересно, как я появился в 305 в тот день?

Се Суй долго исследовал причины и следствия той ночи, но все же улыбнулся:

– Немного.

Сун Юй стал энергичным:

– Это потому, что я слышал, как кто-то болтает, и они упомянули твоё имя, поэтому я узнал, что кому-то нужно, чтобы я пошел и спас его.

Се Суй подавил улыбку:

– Поэтому, ты пришёл.

– Ага, так что я пришел и преподал подонку урок.

Вращающиеся огни попали в глаза Сун Юй. Они были яркими и улыбчивыми, ясными, как звёзды. В его голосе были лёгкие нотки юношеской гордости.

– Но когда я впервые увидел тебя, я почувствовал, что ты действительно очень красив.

Се Суй склонил голову и пристально посмотрел на него. Он слегка улыбнулся:

– Где я красивый?

Сун Юй никогда не скупился на похвалу своих друзей:

– Всё хорошо. Ты очень красив, когда пьёшь, и твои глаза особенно привлекательны.

– Тебе нравятся мои глаза?

– Ага!

Се Суй усмехнулся:

– Я запомню это.

Когда Ма Сяодин пробрался со своим школьным портфелем, в их комнате больше никого не было. Он поставил всё в уголок дивана и тут же сел, используя свое тело, чтобы скрыть это из виду. Он облегченно вздохнул.

Си Боуэн открыл пачку картофельных чипсов, чтобы поесть. Он неопределенно говорил, пока ел:

– Посмотри, как ты нервничаешь.

Ма Сяодин вытер пот:

– Я просто боюсь, что Старый Чен это увидит.

Си Боуэн:

– Сколько бутылок вина ты купил?

Ма Сяодин:

– Это банки. Их не так много. О-о, верно, Брат Юй не может пить. Чуть не забыл об этом. Когда придёт время, мы будем держать это подальше от брата Юй.

Си Боуэн закатил глаза:

– Брат Юй, очевидно, не из тех, кто будет связываться с тобой.

– Что ты имеешь в виду? Ты меня принижаешь?!

Однако его сердце волновало другое, и он больше не увлекался этой темой.

Ма Сяодин чего-то ждал, он не отводил свой взгляд.

Си Боуэну было любопытно:

– Придет ли Цзян Чунянь?

Ма Сяодин:

– Хехехехе.

Си Боуэн: «.......»

Время от времени приходили несколько мальчиков. Они были ошеломлены, увидев Сун Юй и Се Суй, но не ушли, неловко поприветствав Брата Юй и Бога Се, прежде чем сесть рядом.

Они вместе учились в течение месяца. Хотя они все ещё были несколько сдержанными, позволить себе уйти было не так уж и сложно.

Для девочек, вероятно, было больше проблем, когда они выходили гулять.

Ма Сяодин заскучал в ожидании и предложил поиграть в игры, чтобы скоротать время. Так уж вышло, что в настоящее время очень популярна была игра в жанре MOBA. Он спросил Сун Юй, хочет он играть или нет, но Сун Юй, естественно, отказался, сказав, что не хочет, чтобы его побеждали.

Собрали пять человек и начали игру. Ма Сяодин сел рядом с Сун Юй. Он был паршивым игроком, но любил позиции DPS. После того, как его место в ADC было захвачено, он вместо этого переключился на мага. Первоначально Сун Юй играл на своем мобильном телефоне, но он не мог не наклониться вперёд, чтобы взглянуть, когда услышал системную подсказку, объявляющую, что Ма Сяодин время от времени убивают.

На это было просто слишком больно смотреть.

– Использовать очищение напрасно, а затем использовать иммунитет только для того, чтобы дождаться смерти. Твой лесник вот-вот заплачет, перестань отправляться на смерть.

– У тебя полное здоровье и полная мана, ты идешь домой, чтобы набраться храбрости?

После того, как Ма Сяодин был убит в энный раз, он чуть не заплакал. Он протянул Сун Юй свой мобильный телефон:

– Брат Юй, ты играешь, ты играешь.

Сун Юй наклонился и взял сотовый телефон. После месяца отсутствия досуга и развлечений он действительно собирался превратиться в старую окаменелость. Он управлял персонажем в игре, чтобы убить пентакилла в пещере дракона, и Ма Сяодин взволнованно воскликнул:

– Пентакилл?! Дерьмо! Брат Юй, дурак! Брат Юй, идиот!

Он жалобно наклонился.

– Брат Юй, я прошу совета, как избежать вражеских убийц. Когда мы сражаемся, меня всегда убивают в первую секунду.

Сун Юй:

– Твой уровень стратегии безнадежен.

Ма Сяодин:

– Инь

Сун Юй лениво сказал:

– У тебя плохой уровень стратегии. Ты можешь вести себя мило, чтобы наверстать упущенное. Если ты пошлёшь лесникам с другой стороны несколько «QwQ», они могут тебя пощадить.

Остальные в комнате не пытались быть вежливыми и громко смеялись.

Ма Сяодин взял свой мобильный телефон и почувствовал себя довольно смущенным:

– Разве это не все равно, что притворяться девушкой в сети, чтобы обманывать людей? Я просто буду смеяться над...

– Тебя убили.

[Вы были убиты врагом]

Ма Сяодин: «......»

Ма Сяодин:

– Мне нужно добавить ещё два слова и называть его старшим братом?

– Иньиньинь, старший брат, отпусти меня хоть раз, QwQ. Ты это имел ввиду? Достаточно ли это мило?

Сун Юй:

– Это достаточно мило, младшая сестрёнка Дин.

Ма Сяодин действительно разослал целую кучу QwQ на публичном экране игры, позвав лесника другой стороны и ведя себя застенчиво:

– Не убивай меня, хорошо?

Но лесники на другой стороне были холодными и бессердечными.

Ма Сяодин был пойман и снова убит, когда пытался перейти реку.

Он волновался:

– Аааа, он на это не купился. Он даже начал меня преследовать. Как он мог быть таким подлецом? Что мне делать?

Сун Юй был еще более черствым и равнодушным, чем враг. Он усмехнулся:

– Тогда просто умри за него.

Ма Сяодин: «???»

Все остальные не могли ничего поделать и рассмеялись.

После игры атмосфера в комнате, наконец, полностью разрядилась. Девушки, наконец, тоже приехали с опозданием.

Сначала классный руководитель собрал всех в 305 и сделал групповое фото.

Учитель Чен кашлянул, держа камеру в руке:

– Ребята, вы развлекайтесь, как хотите. Я запишу для вас несколько видео о всех одноклассниках, которые поют. Вы можете посмотреть их снова после окончания учебы.

Толпа закрыла лица и завопила.

Атмосфера в КТV была очень гармоничной. Цзян Чунянь переоделась в светло-желтую юбку и распустила свои длинные волосы. Спев несколько песен, она взяла микрофон и посмотрела на Сун Юй и Се Суй яркими глазами. Она улыбнулась:

– Бог Се и Брат Юй хотят петь? Смогу ли я иметь честь услышать, как вы поете, ребята, пока я еще молода?

Сун Юй: «......»

Сун Юй:

– Нет нужды.

Се Суй сидел рядом с ним, его улыбка была холодной и отстраненной. Это был знакомый стиль отказа.

Цзян Чунянь моргнула. Она ожидала этого и лукаво улыбнулась:

– Ни за что, если я не слышу, как ты поешь в пятнадцать лет, то я хочу поиграть с тобой в игры!

Её одноклассница закрыл ей лицо и потянул ее за рукав. Ей всегда казалось, что её лучшая подруга копает себе могилу.

Цзян Чунянь:

– Правда или действие. Это несложно, хотите поиграть?

Ма Сяодин оказал полную поддержку своей тайной любви. Он взревел громче, чем кто-либо другой:

– Хорошо, хорошо, хорошо, хорошо!

Все приняли это предложение под его громкими призывами и поддержкой.

Все сели за стол.

Цзян Чунянь была вне себя от радости. Она кашлянула:

– Так получилось, что я приготовила покерные карты. Мы будем использовать большой джокер как козырную карту, а маленький джокер как карту-призрак. Человек с козырной картой решает вопрос по выбору правды или действия, а владелец карты-призрака - тот, кто должен это сделать.

Она села и положила пятнадцать карт на стол, чтобы все могли вытащить их наугад.

Правда или действие

Цзян Чунянь достала карты и с энтузиазмом объяснила остальные правила.

– Всего в игре 15 карт, от А до К, плюс Большой Джокер и Маленький Джокер. Если вы выберете «действие», вы можете случайным образом выбрать карту для взаимодействия. О, поскольку это игра для 15 человек, мы должны попытаться максимизировать чувство участия среди игроков.

Она говорила очень четко, когда упоминала «взаимодействие» и «чувство участия», и смотрела на Сун Юй и Се Суй с улыбкой в глазах.

Амбиции Цзян Чуняня были в основном известны нескольким присутствующим девушкам, которые все начали смеяться.

– Хорошо, тогда приступим. Я чувствую, что тебя избьют, если ты продолжишь говорить.

Цзян Чунянь:

– Хорошо, хорошо. Я перестану тратить время зря. Возьмите карты, возьмите карты, не будьте обходительны.

Ребята тоже были в приподнятом настроении.

– Не подглядывать.

– Поторопитесь, не мешайте мне получить козырную карту.

Все взяли карточки.

Никто не осмелился показать свои карты случайно, потому что они были бы нацелены и просились «взаимодействовать», если бы они это сделали. Как не повезло.

Сун Юй вытянул букву «К».

Ма Сяодин еще не взглянул на свою карточку, но он наклонился и спросил:

– Брат Юй, Брат Юй, что ты получил?

Сун Юй уклонился от него и медленно сказал:

– Карта, которую ты не можешь позволить себе спровоцировать.

Ма Сяодин:

– Вау!

Си Боуэн сразу же разоблачил его:

– Брат Юй, не притворяйся. Единственный, кого нельзя спровоцировать в этой игре, - это козырная карта, а я - козырная карта.

Он показал свою карту на столе. Это действительно был большой король.

– Ха.

Сун Юй не смутился из-за того, что его разоблачили на месте. Он откинулся на спинку дивана и наклонил голову, чтобы тихо спросить Се Суй:

– Какая у тебя карта?

Се Суй показал ему прямо. Он улыбнулся:

– Эйс.

Цзян Чунянь также закончила смотреть на свою карточку:

– Я - карточка с номером. Давай, давай, карта Маленького Джокера первого раунда должна раскрыться.

Только никто не заговорил.

Все посмотрели друг на друга, затем их взгляды наконец упали на Ма Сяодина, который даже не взглянул на свою карту, прежде чем беспокоиться о чужой.

Ма Сяодин, который держал Маленького Джокера, «…»

– Черт, я не могу быть таким неудачником, правда?

Он тихо отодвинулся назад и прищурился, чтобы взглянуть, затем поник.

– Черт!

Он бросил карточку на стол. Это был Маленький Джокер.

Он повернул голову и притворился жестоким:

– Если ты посмеешь меня наказать, тебе конец!

Сун Юй заговорил в это время, чтобы поддержать честность игры. Он положил руку на плечо Ма Сяодина и улыбнулся Си Боуэну:

– Если ты хочешь узнать правду, спроси или придумай действие. Самое главное, чтобы все играли счастливо.

Толпа смеялась, пока все не сложились пополам, и мальчики не начали создавать проблемы:

– Не бойся! Ма Сяодин, если ты не решишься, значит, ты не мужчина!

Ма Сяодин все еще держал руку Сун Юй на плече. Он слегка съёжился, затем решительно сказал:

– Правда.

– Пфф...

Из толпы послышались насмешки.

Си Боуэн усмехнулся:

– Правда? В таком случае я спрошу напрямую. Если бы тебе пришлось выбрать кого-то из этой комнаты в качестве своей девушки, кого бы ты выбрал?

Ма Сяодин: «……»

Сун Юй никогда не замечал, что Си Боуэн может стать свахой. Чувства Ма Сяодина к Цзян Чунянь мог увидеть практически любой, кто был с ним знаком. Это было равносильно предоставлению ему возможности признаться.

Однако Брат Садако все ещё был Братом Садако и совсем не воспользовался этой возможностью. Он посмотрел на Цзян Чунянь и покраснел:

– Что это за вопрос? Выбери другой.

На самом деле его отношение к такого рода вопросам было неоднозначным и подозрительным. Глаза всех сразу загорелись, как будто они только что открыли для себя новый мир.

Душа сплетен в сердцах девушек загорелась.

– Тц, в этом есть что-то подозрительное. Кто так вгоняет тебя в краску?

– Разве это не совпадение? Похоже, в этой комнате есть кто-то, чьё имя ты не можешь назвать.

Ма Сяодин с горечью настаивал:

– Разве это не потому, что я боюсь, что вы, девочки, начнёте драться из-за меня?

После этого он сердито сказал Си Боуэну:

– Поторопись и задай ещё один вопрос!

Цзян Чунянь закончила смеяться:

– Игрок с картой карта-призрак, можешь ли ты быть более осознанным? Когда настала твоя очередь устанавливать правила?

Си Боуэн с презрением посмотрел на Ма Сяодина, и выражение его лица говорило только об одном:

– Грязь не может поддерживать стену [1].

Но как хороший одноклассник он по-прежнему был добрым человеком:

– В таком случае накажи себя чашкой алкоголя, и я его заменю.

Ма Сяодин весело открыл банку пива и налил себе.

Си Боуэн подумал и, наконец, задал еще один вопрос тусклым тоном:

– Я спрошу, эм, какие девушки тебе нравятся?

Ма Сяодин вернулся к своему энтузиазму и сразу начал свою речь:

– Я парень, который не обращает внимания на внешность.

Хотя его первое предложение вызвало у него немало безжалостных насмешек, он всё погружался в свою мечту и продолжал:

– Мне нравятся девушки, которые мягкие и тихие, милые и образованные. Они должны прочитать много шедевров, выучить наизусть множество текстов, например, написать эссе, и могут говорить со мной о небесах и земле, а также о поэзии об идеалах жизни.

После того, как он закончил выражаться...

Мальчики были холодны и безжалостны:

– Хорошо, тогда не существует.

Девочки чуть не согнулись на столе и смеялись:

– Хахахахаха, давайте закажем «мечту в реальность» для этого товарища.

Ма Сяодин хмыкнул и был слишком ленив, чтобы обращать внимание на этих простых смертных людей.

Си Боуэн не мог поверить в услышанное и тихо спросил его:

– Где ты видишь эти характеристики в Цзян Чунянь?

Ма Сяодин почесал в затылке и немного смутился:

– Разве она не представитель китайского класса? У меня естественная симпатия к сёстрам, которые хорошо знают китайский язык.

Си Боуэн: «…….»

Так тебе нравится девушка, потому что она представительница китайского класса?

Хахахахахаха.

Он решил больше не беспокоиться о личной жизни Ма Сяодина.

К черту симпатии. С начала и до конца любовь Ма Сяодина была только к китайцам.

Позже, когда они погрузились в игру и все выбирали «правду», Цзян Чунянь тут же изменила правила. После того, как «правда» была выбрана трижды, следующий раунд должен был быть «действием».

В этом текущем раунде козырная карта попала в руки Цзян Чунянь, а карта-призрак досталась соседке по парте Цзян Чунянь.

Цзян Чунянь не могла перестать смеяться:

– Неужели это должно быть действие, Иньин? Ой, извини, у тебя нет выбора, это должно быть действие.

Лян Иньин язвительно рассмеялась сквозь стиснутые зубы.

Цзян Чунянь указала на улицу:

– Дорогая, пойди, найди младшего брата и попроси его WeChat. Сделай снимок, где ты на фото. Не возвращайся ко мне без него.

Лян Иньин бросила картофельные чипсы себе в рот, но ее взгляд мог убивать людей:

– Ты так жестоко играешь? Лучше не попадайся мне!

Цзян Чунянь:

– Ой, извини, но я совсем не боюсь.

Лян Иньин выскочила за дверь и, наконец, прибежала обратно, как маленький красный кролик. Когда она вернулась, она была так смущена, что ей захотелось взорваться, надолго закрыв лицо, прежде чем жар спала неё.

Толпа наблюдала за волнением и становилась все более энергичной. Со временем всё больше и больше людей выбирали «действие». Ма Сяодин выиграл козырную карту, и карта-призрак попала на другого мальчика. Он импульсивно закричал:

– Разве мы не говорили, что это должно быть интерактивным? У кого есть карта «3», выйдите и разыграйте нежную игру с нашим игроком-призраком.

Человек, получивший карточку «3», тоже был мальчиком. Он не знал, смеяться ему или плакать, когда он выругался и встал:

– Ма Сяо-гей, подожди.

В следующем раунде Сун Юй выиграла козырную карту, а у девушки была карта-призрак. Она возбужденно покраснела и вызвалась сделать действие, сказав:

– Брат Юй! Я могу сделать для тебя всё!

Все мальчики в комнате подбадривали их:

– Как захватывающе?!

Девочки закрыли лицо:

– Проклятая девчонка, как стыдно.

Сун Юй просто засмеялся

– В этом нет необходимости. Если это действие, то прочти мне отрывок из стихотворения.

Девочки: «???»

Мальчики хохотали:

– Брат Юй - хладнокровный подонок. О нет, его личность Бога учёбы не разрушилась.

Наконец, был раунд, в котором Се Суй взял козырную карту, а карта-призрак оказалась в руках Сун Юй.

Когда все показали свои карты, вся комната на секунду замолчала, атмосфера накалилась.

Цзян Чунянь вела себя так, как будто ей ввели куриную кровь, сидя прямо и обнимая подушку руками.

– Аааа, Брат Юй, выбирай скорее, правда или действие?

Вууу, почему в этом раунде ему не пришлось выбирать действие?!

Се Суй поднял карточку кончиками пальцев. Он слабо улыбнулся и спросил:

– Что ты выберешь?

Сун Юй нахмурился и ненадолго подумал:

– Давай правду.

Се Суй кивнул лёгким голосом:

– Ты хорошо спал вчера?

Все в комнате: «……»

Цзян Чунянь и все остальные девушки почувствовали, как их сердца разбиваются! Бог Се! Что ты делаешь, упуская такую прекрасную возможность!

Сун Юй тоже смутился. Он ответил:

– Я очень хорошо спал. Это была редкая ночь без сновидений.

В конце концов, каждый раз, когда у него был сон, он было о Се Суй. Ночью он действительно плохо спал.

Губы Се Суй изогнулись, когда он улыбнулся. Он бросил карточку обратно на стол - если он хотел узнать секреты Сун Юй, он сам узнает их. Конечно, их мог знать только он.

Однако удача Сун Юй была очень плохой, и он снова поднял карту призрака.

На этот раз главным козырем стала Цзян Чунянь. Ей было так грустно, что она почти ушла в уединение из-за предыдущего вопроса, но теперь она вернулась к жизни!

Первоначально её мозг был заполнен такими вопросами, как: «Как ты относишься к Богу Се?», «Есть ли у тебя кто-нибудь, кто тебе нравится?», «Как бы ты оценил своего соседа по парте в своем сердце» и т.д., Но когда она столкнулась с холодными глазами Се Суй эти мысли мгновенно исчезли. Она обиженно месила подушку, а затем небрежно спросила:

– Ночь без сновидений? Итак, брат Юй, тебе снились кошмары?

Сун Юй только подумал, что они принимают во внимание его школьную принадлежность к хулиганам, и не осмелился создать для него проблемы, поэтому он честно ответил:

– Мне не снились кошмары, просто мне продолжает сниться один человек.

Каждый: "???"

Се Суй был ошеломлен на мгновение, его глаза слегка сузились. Его улыбка стала немного холодной.

Цзян Чунянь: «!!!»

Проклятие! Сегодня ее сердце действительно пережило несколько взлетов и падений.

– Кто это?

Только тогда Сун Юй понял, что подставил себя. Его раздражало, что нельзя было добавлять второе предложение, но, к счастью, всё же был способ спасти ситуацию. Он откинулся назад:

– Мне не нужно на это отвечать. Это второй вопрос.

Цзян Чунянь с особенным энтузиазмом относилась к тому, чтобы снова собрать карты:

– Спешите, поторопитесь, перемешайте карты и выберите.

Она должна была узнать, кем был этот человек сегодня!

Си Боуэн взял еще один козырь.

Затем Се Суй взял первую карту-призрак в своей жизни.

Си Боуэн одновременно уважал и боялся Се Суй.

– Бог Се, правда или действие?

Се Суй:

– Правда.

Си Боуэн не знал, о чём спросить.

Тем не менее, каждый взгляд на него был наполнен угрозой, заставляя его чувствовать, что он будет избит, если он ничего не спросит.

Поэтому он мог только задать очень осторожный вопрос:

– Бог Се, есть ли кто-нибудь, кто тебе сейчас нравится?

Се Суй улыбнулся, его персиковые глаза изогнулись, а голос стал мягким:

– Да.

– Воу!!!

Камень вызвал тысячу волн. В это время и мальчики, и девочки все выли и кричали!

Сун Юй был ошеломлен. Се Суй кто-то нравился? Кто? Кому удалось сблизиться с Се Суй, когда он не обращал внимания?

Однако это было похоже на ситуацию Сун Юй в предыдущей игре. Они знали, что ходят сплетни, но не было возможности задать следующий вопрос. Их сердца чесались, и они могли только продолжать играть.

Игра продолжалась.

В итоге следующий козырь достался Лян Иньин.

И карта-призрак - это снова был Се Суй.

Все втянули глоток воздуха и почувствовали, как их сердца подскочили к горлу. Человек, который понравился их «школьной траве»? Если бы он рассказал, это, вероятно, испугало бы всю школу.

Рука Лян Иньин дрожала от волнения. Она, естественно, оправдала все ожидания и спросила то, что все хотели знать:

– Бог Се, кто тебе нравится?

Но Се Суй только рассмеялся:

– Я выбираю действие.

Все: «……» Они забыли, что был другой выбор.

Лян Иньин была очень разочарована:

– О… хорошо.

Она снова посмотрела на Се Суй. На мгновение она почувствовала себя немного напуганной и не осмелилась сделать какие-либо особо чрезмерные просьбы.

– В таком случае... Бог Се, как насчет того, чтобы прочитать отрывок из стихотворения?

Цзян Чунянь закатила глаза, стоя рядом с ней:

– Иньин, это нехорошо. Ты даже учишься у Брата Юй действиям.

Лян Иньин: «……»

Она посмотрела на Цзян Чунянь и внезапно вспомнила смущение и возмущение, которые она испытала, когда ей пришлось пойти найти кого-нибудь и попросить его WeChat. Она также вспомнила свои оригинальные смелые слова.

В ее голове вспыхнуло вдохновение.

Она громко рассмеялась:

– Тебе конец.

Цзян Чунянь: «???»

Лян Иньин повернулась:

– Ой, подожди. Бог Се, я передумала. Тебе не нужно читать стихотворение. Как насчет чтения книги? Недавно я увидела очень хорошую историю, и так уж получилось, что главный герой в точности похож на тебя. Как насчёт того, чтобы прочитать абзац из неё?

Каждый: "……………"

Цзян Чунянь: «……………»

___________________

[1] Грязь не может поддерживать стену - ничего не может добиться из-за плохих способностей

С тех пор как я встретил тебя

— Нет!

Цзян Чунянь встала в волнении, желая забрать сотовый телефон Лян Иньин.

Однако Лян Иньин знала, что она так сделает. Она наклонилась в сторону, чтобы избежать ее, и быстро передала текст. Она моргнула и, улыбаясь, сказала Се Суй:

— Этот роман называется «Ты тот, кто задерживается в моих мыслях». Бог Се, просто выбери абзац и прочти его вслух.

Глаза Цзян Чунянь были широко раскрыты, на её лице появилось безнадежное выражение. Теперь она чувствовала сожаление, огромное сожеление. Она сожалела о том, что отправила оригинальный текст этой проклятой девушке, и сожалела, что говорила только что.

Ааааа!!

Остальные в комнате тоже были немного сбиты с толку, но все их мысли внезапно просветлели, услышав название книги, и вскоре начали смеяться. Инцидент, когда Сун Юй в последний раз зашёл на форум CP, стал очень сенсационным, и об этом было запущено множество тем. Многие люди, проводившие время на форумах, знали о существовании истории.

Ма Сяодин радостно похлопал себя по животу и слепо подбадривал их сбоку:

— О, я читал эту историю раньше. Разве это не история о моем Брате Юй и Боге Се?

Мальчик, сидящий рядом с ним, толкнул его и не знал, смеяться ему или плакать:

— Ма Сяодин, что тебя так взволновало?!

Ма Сяодин:

— Хахахахаха, я не знаю, но я думаю, что это действительно весело.

Другой мальчик презирал его:

— Признайся, Ма Сяо-гей, ты гей.

Сун Юй: «......» Из-за того, что они пошутили, он наконец вспомнил, о чём этот роман.

Черт возьми. Ему было интересно, почему этот роман звучал так знакомо.

По его лицу расплылось таинственное чувство смущения и стыда. Уши Сун Юй слегка покраснели, и он попытался остановить Се Суй. Он быстро сказал:

— Как насчёт другого действия?

Се Суй уже принял текст. Он открыл его пальцем спокойным тоном:

— Почему?

Сун Юй мешкался по какой-то причине:

— Потому что название этого романа уже звучит как неприличная история!

— Это так?

Се Суй небрежно ответил, скользя пальцами по экрану. Он опустил взгляд и быстро скользнул по нему.

Он внезапно остановился, когда достиг определенного места в тексте.

Сун Юй впал в оцепенение в эту секунду, когда он остановился и почувствовал, что воздух вокруг него затвердел. Это был не только он. Все, кто видел оригинал, были неподвижны, ожидая следующего развития.

Затем они услышали лёгкий смех Се Суй. В его смехе не было особых эмоций, но он был волнующим.

Уши Сун Юй стали еще краснее.

Се Суй поднял глаза. Его глаза были темными и улыбались, когда он посмотрел на Сун Юй, его тон был очень небрежным и лёгким:

— Это потому, что я прижал тебя к стене и поцеловал?

Сун Юй: «......»

Аааааааах, чёрт возьми! Все слова в его устах были проглочены в гневе! Выражение его лица теперь выглядело так же, как когда он задавал контрольные вопросы. Он заскрежетал зубами, его лицо побледнело и покраснело. Он казался особенно красивым.

Группа людей, которые смотрели сплетни, также были так удивлены, что их рты открылись: было ли это так захватывающе?

Ма Сяодин был так взволнован, что не мог усидеть на месте:

— Хахахахаха, брат Юй, это может случиться даже с тобой!

Его смех был слишком диким и прямо снял напряжение в комнате.

Два мальчика рядом с ним больше не могли ничего поделать. Один из них усмирил его и прикрыл ему рот.

— Фто фы деваещь! (что ты делаешь)

Ма Сяодин смотрел в гневе.

Но то, что происходило вокруг, не мешало действиям Се Суй.

Се Суй увидел, что этот ребенок скоро умрет от гнева, и злобное чувство юмора в его сердце стало еще сильнее.

Он не планировал останавливаться. Это была редкая возможность разыграть настоящую сцену, замаскированную под шутку.

Он отвел взгляд и снова посмотрел на свой телефон. Он слегка улыбнулся:

— В таком случае, я пролистаю до конца и случайно выберу абзац, чтобы прочитать.

Кто именно это посмел?! Выражение лица Сун Юй на секунду напряглось, и он попытался спастись изо всех сил.

— Не нужно беспокоиться о перелистывании ближе к концу. Просто прочти описание романа.

"Кто, черт возьми, знал, что будет ближе к концу."

Се Суй поднял взгляд. Их взгляды встретились.

Сун Юй выглядел так, как будто он был на грани взрыва. Его лицо было потрясенным, злым и застенчивым, а светлые глаза ясными и яркими. Он оглянулся, но вместо того, чтобы сказать, что его взгляд был угрожающим, он казался более умоляющим.

Сердце Се Суй на мгновение дрогнуло, и он улыбнулся:

— Хорошо.

Толпа недовольно жаловалась, что не может ничего интересного посмотреть. Лян Иньин как игрок, у которого есть козырная карта, протестовала больше всех. Она подумала про себя: Бог Се, ты слишком балуешь свою жену!

— Это не честно. Описание не относится к содержанию романа!

Сун Юй бросил на неё холодный взгляд.

Лян Иньин:

— ......Но это не значит, что ты не можешь.

Она мгновенно съёжилась.

Цзян Чунянь ущипнула её сзади, ненавидя железо за то, что оно не стало сталью.

Лян Иньин:... Черт возьми, я должна вести себя так скромно, несмотря на то, что у меня козырная карта!

К счастью, пришло вдохновение:

— Однако есть условие, чтобы прочитать описание.

Лян Иньин использовала свой гениальный мозг.

— Условие состоит в том, Бог Се, что ты должен разыграть действия, описанные в описании. Разыгрывай их, когда читаешь.

Атмосфера в комнате сразу поднялась на новый уровень.

Ма Сяодин оторвался от удерживающего его мальчика:

— Хахахахаха.

Конечно, у нее все ещё было желание выжить, и она добавила:

— Не нужно быть слишком эмоциональным, пока мы видим суть.

Сун Юй снова попытался заговорить.

Тем не менее, Цзян Чунянь была очень храброй и чувствовала, что с таким же успехом она могла бы побаловать себя перед смертью. Она открыла рот и сказала раньше, чем он успел:

— Другие игроки должны молчать. Сейчас это противостояние между козырной картой и игроками-призраками, и посторонние люди не должны говорить. Самое важное - сделать так, чтобы всем было весело.

Эта последняя фраза явно была направлена против Сун Юй.

Сун Юй: «......» Блять!

Се Суй не думал, что игра «правда или действие» преподнесет ему такой неожиданный сюрприз. Он наклонил голову и спросил Сун Юй:

— Ты согласен?

Сун Юй попытался вспомнить, что было в описании. Кроме «прижатия к стене» в этом не было ничего чрезмерного. Кроме того, эта часть была в конце, и не было никаких конкретных изображений. Достаточно лишь небольшого количества ложного позиционирования, и это не имело значения, если все остальные не видели того, что они хотели.

Теперь он очень сожалел. Почему он раньше так облажался с Ма Сяодин? Теперь это вернулось к нему. Это действительно был вопрос того, что происходило вокруг.

Он слабо ответил:

— Тогда прочти.

Се Суй мягко улыбнулся:

— Хорошо.

Публика, поедающая дыню, затаила дыхание. Улыбка Цзян Чунянь была особенно счастливой - Брат Юй, вероятно, не знал, что текст, который она отправила Лян Иньин, на самом деле был отредактированной версией!

Мягкая и нежная музыка разносилась по комнате. Свет КТV переключился на синий оттенок, освещая двух подростков. Сцена была красивой и необычной.

— ... Позже появился новый переводной ученик, парень. Его внешний вид был чистым и превосходным, его характер эксцентричным и неразумным, восставшим против неба и земли. В начале учебы он избил бывшего школьного хулигана и стал национальным мужем.

Голос Се Суй был холодным и чистым, и он упорно читал слова, точно так же, как он произносил свою речь на церемонии открытия в начале учебного года.

Это заставило толпу медленно успокоиться, и они прислушивались к каждому его слову.

— Двое из них стали одноклассниками. Одна гора не могла вместить двух тигров, и все чувствовали, что они либо никогда не скажут друг другу ни слова и будут вести себя как чужие, либо будут драться и искать слабые стороны друг друга. Пока однажды они не увидели холодную «школьную траву», которая всегда была холодной и равнодушной, прижимая своего маленького одноклассника к стене.

— После этого планы изменились.

Се Суй улыбался, когда говорил. Он просмотрел содержание, которое было дальше. Был символ, обозначающий разрыв в тексте, и вторая половина описания романа была дана с его точки зрения.

Он положил мобильный телефон, встал и подошел к Сун Юй.

Сун Юй был ошеломлен.

???

Разве это не конец?

... На самом деле, это было только начало.

У Се Суй была прекрасная память, и он не забыл бы что-нибудь, увидев это. Одного его прочтения было уже достаточно.

— Он посмотрел вниз...

Се Суй прочитал вслух.

Сун Юй всё больше и больше сбивался с толку. Разве это описание не немного отличалось от того, что было в его памяти? Но вскоре всё дошло до того, что он не мог больше думать об этих вещах.

Юноша был высоким и прямым. Он стоял спиной к свету, и чувство угнетения от его присутствия атаковало его в лоб.

Се Суй наклонился ближе.

Сун Юй на мгновение перестал дышать.

— ...Это был первый раз, когда он видел, как Сун Юй выглядит таким застенчивым.

Он прочитал слова мягким голосом, его глаза были темными и глубокими.

Его рука надавила на диван позади Сун Юй, и он медленно подошел ближе.

Его тон был спокойным, а действия - естественными.

— Его мочки ушей были слегка красными, а красивое лицо - полно неловкого дискомфорта. Казалось, что если он подойдет ближе, вся личность Сун Юй взорвётся.

— Как мило, - подумал он про себя. Фактически, когда он впервые встретил Сун Юй, он уже почувствовал, что он милый. Он жевал мятную конфету, одетый в школьную форму, небрежно, когда он сел рядом с ним. Его тело было полно юношеского духа, как сентябрьский бриз в городе Цзин, сдувая застывшую пыль в его сердце.

— Это также заставило его хотеть держать этот ветерок в своем сердце.

Мягкая музыка в его ушах исчезла, остался только его низкий и томный, слегка хриплый голос.

Каждый дюйм пространства был покрыт аурой Се Суй.

Сун Юй посмотрел ему в глаза.

Тёмный и далекий, бесконечно глубокий.

Жар, смешанный с замешательством, поднялся по его лицу. Под мерцающим синим светом уши Сун Юй были ярко-красными, и он тревожно сжался.

— Сун Юй был немного раздражен. Казалось, он был слишком зол, чтобы говорить, но спрятаться было некуда. Его глаза были ясны, когда он спросил: «Что именно ты хочешь сделать?»

Се Суй продолжал читать, его тон был лёгким.

— Желание завладеть в его сердце наконец взорвалось. Он шагнул вперёд и обнял его за талию.

Он действительно протянул руку и держал тонкую талию ребенка.

Сун Юй полностью окаменел. Его тело было напряжено, и казалось, что рука на его талии полностью приковала его к тому месту, где он сидел. Он был властным и холодным, не допускающим сопротивления.

Улыбку, парящую в уголках губ Се Суй, читать стало еще труднее, а настроения, отражавшегося в его глазах, было достаточно, чтобы напугать людей.

— Что я хочу сделать?

— Он осторожно наклонился и приблизился к уху своего маленького одноклассника.

Горячий воздух подул в ухо Сун Юй, от ощущения покалывания онемела его кожа головы.

После недолгого колебания послышался лёгкий смешок.

— Я хочу поцеловать тебя.

Четыре слова, сказанных слегка хриплым голосом.

Звук был настолько тихим, что они были единственными, кто мог его слышать.

В этот момент мозг Сун Юй полностью взорвался. Он был пустым, его здравый рассудок временно не мог вернуться. Его светлые зрачки покрывали слой влаги от его смятения, и все его лицо выглядело очень мило и хорошо воспитанным.

Се Суй чувствовал, что он был прекрасным, когда злился, и хорошо себя вёл, когда был сбит с толку.

Вероятно, его было уже не спасти.

Се Суй замолчал на несколько секунд, а затем больше не мог сдерживаться. Он прислонился к его плечу и начал смеяться.

Звук его смеха был чудесным, он волновал его нервы.

«......»

Сун Юй наконец немного пришел в себя.

Его благовоспитанный вид сразу же исчез, а лицо покраснело так сильно, что казалось, вот-вот взорвется, как только он очнется. В его сердце было бесчисленное количество проклятий, и его гнев взлетел до пика. Он протянул руку, чтобы оттолкнуть Се Суй.

— Ты закончил читать?! Ты закончил или нет? Если ты закончил, то давай поторопимся и начнем следующий раунд!

Голос Се Суй был слишком серьёзным, его исполнение - слишком привлекательным. Все остальные в комнате были почти в том же состоянии, что и Сун Юй, погруженные в сцену и эти подавленные глубокие эмоции.

Теперь, когда Се Суй рассмеялся, это чувство утопления и удушающие эмоции, захлестнувшие, как прилив, рассеялись.

Толпа была ошеломлена, и ей оставалось только вздыхать оттого, что Бог Се был слишком силен.

Сун Юй злился:

— Отойди! Ты ещё не закончил?!

Убери эту руку с его талии!

Смех Се Суй был преднамеренным, чтобы преодолеть беспокойство Сун Юй. Он прижался к дивану и выпрямился.

— Я ещё не закончил. Осталось еще несколько предложений.

— Тогда поторопись и прочитай их!

Бледное лицо Сун Юй было немного красным от гнева или застенчивости.

Вероятно, это был гнев на 90%.

Се Суй смотрел ему в глаза и говорил слово за словом, его тон ласковый и нежный, небрежный и лёгкий с намеком на улыбку:

— Я забыл сказать тебе - с тех пор, как я встретил тебя, все звезды на небе затмились. С тех пор, как я поцеловал тебя, долгие годы питают надежду.

— Мой дорогой ЮйЮй

Главный герой еще не ответил, но толпа в комнате уже начала издавать «вау» звуки.

— Хахахахахахахахахахаха!

Ма Сяодин засмеялся, как толстый мужчина весом 800 фунтов. С первого взгляда было ясно, что его избили недостаточно. Си Боуэн попытался сдержаться, но парни вокруг него так смеялись, что катались повсюду. Девочки уже закрыли рты, чтобы случайно не вскрикнуть.

Сун Юй: «......»

Сун Юй болезненно закрыл глаза:

— Если ты закончил, поторопись и начинай следующий раунд.

Эссе

В следующих раундах мальчики позволяли себе всё больше и больше, и их сумасшедших выходок было действительно достаточно, чтобы заставить людей удивленно вскинуть брови.

Девочки, которые смотрели, не знали, смеяться или плакать. Зрелище было для них настоящим вызовом.

Только что игрок, у которого была карта номер 3 во время раунда Ма Сяодина, наконец, сам получил козырную карту и принял ответные меры.

Ма Сяодин был вынужден разыграть сцену из «Ромео и Джульетты» с соседним мальчиком. Они посмотрели друг другу в глаза и признались в любви, затем тут же отпустили руки друг друга и отвернулись, притворившись, что их тошнит.

Люди играли по всей комнате, и смех был постоянным.

Ма Сяодин воскликнул:

– Почему мы все играем, а Бог Се мог действовать так серьезно?!

Его «Ромео» жаловался:

– Если бы у тебя была хотя бы десятая часть внешности Брата Юй, у меня не было бы таких трудностей.

Ма Сяодин:

– Что ты имеешь в виду? Давай, давайте сражаться!

Сун Юй держал в руке букву «J» и коротко рассмеялся, услышав их разговор. Однако его глаза блуждали, и было ясно, что он рассеянный.

– Прошло уже 11 раундов, но карта-призрак ни разу не показывалась ни Богу Се, ни Брату Юй. Что это за удивительная удача?

Один из мальчиков покачал головой и пожаловался на это, собирая карты и тасуя их.

– Подожди минуту.

Девушка с волосами, собранными в пучок, внезапно подняла руку. Она моргнула, затем улыбнулась:

– У меня есть основания подозревать, что с картами проблема. Цзян Чунянь, у тебя есть запасные карты?

Было бы слишком просто возиться с 13 картами, которые не менялись на протяжении всей игры.

Цзян Чунянь ответила:

– Я принесла целый набор покерных карт, но поменять можно только карты от А до К. Это единственные две карты-джокеры.

Девушка с булочкой предложила:

– В таком случае, давайте пока остановимся. Пойду куплю новый набор. Бог Се, я должен знать, что это за девушка!

Ничего не поделаешь. Ей действительно было любопытно, кем интересовался их школьная трава.

Было не так много девушек, которые были одержимы CP.

В этом возрасте такие персонажи, как их школьная трава и школьный хулиган, всё ещё вызывали восхищение и волнение некоторых из этих девочек.

Их души для сплетен и сердца для сравнения всё ещё неистово горели.

Кто ему нравился? Эта девушка была красивой? Была ли она умной? Были ли они хуже её в сравнении?

Их сердца зудели, как будто их царапали.

Цзян Чунянь держала подушку в руках и не могла перестать смеяться:

– Правда? Боюсь, ты будешь настолько подавлена, что разобьешься головой о стену, как только узнаешь, кто это.

Девушка с булочкой фыркнула, но затем улыбнулась и посмотрела на Сун Юй:

– Ещё есть Брат Юй, который думает о ком-то днём и ночью во сне. Мне действительно любопытно, кому посчастливилось оказаться в твоих мечтах?

Уголки губ Сун Юй опустились:

– Вы, ребята, слишком много думаете об этом.

Это не было похоже на весенний сон.

Цзян Чунянь:

– Иди быстрее. Если человек в его снах и человек, который ему нравится, являются друг другом, то, боюсь, ты будешь плакать у меня на руках.

Девушка с булочкой встала. Под плиссированной юбкой у нее были длинные и стройные ноги. Она впилась взглядом:

– Заткнись, гнилая девочка. Желаю тебе сегодня невезения.

Сун Юй: «……» Неужели этот представитель китайского класса открыл хак?

Все остальные немного устали от столь долгой азартной игры и уговаривали её поскорее уйти.

– Помоги мне принести бутылку чёрного чая со льдом.

– Мне тоже. Принеси мне апельсиновую газировку, спасибо.

Лян Иньин продолжала есть картофельные чипсы. Она наклонилась и спросила Цзян Чунянь тихим голосом:

– Ты так уверена, что создала настоящий CP?

Цзян Чунянь покачала головой. Она подумала о том, что произошло в прошлом, и вздохнула:

– Я не знаю, правда ли это, но для кого-то это действительно безнадежно. Просто подумав о том, как я задала Богу Се глупый вопрос, например, какая область определения означал просто поговорить с ним, ты осмеливаешься сказать, что моя любовь несерьезна?

Лян Иньин: «……»

Цзян Чунянь продолжила:

– Ты не видела взгляда Бога Се. Это действительно страшно. Это заставило меня почувствовать себя ребенком, рожденным идиотом. Сердце моей молодой девушки было прямо до смерти утоплено ледяной водой, и я почти закрылась, когда вернулась на своё место.

Она взяла поблизости картофельные чипсы:

– Однако моё сердце молодой девушки вот-вот выздоровеет. Они слишком милы вместе - если ты уделишь им больше внимания, ты поймешь, что их нежность дается только тем, кто для них важен. Это очень подходящие парни.

Лян Иньин:

– Почему я чувствую, что не сердце твоей молодой девушки вот-вот выздоровеет, а то, что ты встала на путь без возврата после того, как закрылась

Цзян Чунянь: «……………»

Чипсинка во рту внезапно перестала быть такой хрустящей.

– Это не то. Мне очень приятно смотреть, как они общаются.

Цзян Чунянь взглянула на потолок:

– Но когда же ко мне придет прекрасная любовь?

Она внезапно понизила голос:

– Моя мама уже планировала начать искать для меня партнёра. Ты можешь в это поверить?

Лян Иньин уставилась на неё:

– Правда?

Цзян Чунянь была подавлена:

– Четвёртый молодой мастер из семьи Цинь приехал из города А. Он на год старше меня. Она с радостью устроила мне для меня присутствие на приветственном банкете. Ты знаешь семью Цинь? Система Цинь - это тип консорциума, который находится на вершине даже в городе А. Звучит действительно устрашающе.

Лян Иньин была ошеломлена на мгновение, но спросила:

– Он красив?

Цзян Чунянь выпрямилась и нахмурилась:

– Если это семья Цинь, то неважно, красивы они или нет. Несмотря ни на что, их семья выше моей. Но раньше мама говорила, что сломает мне ноги, если я влюблюсь. Теперь она говорит мне, чтобы я пошла и сохранила хорошие отношения со сверстниками. Я действительно не понимаю, о чем она думает. Но я видела его фото. Его зовут Цинь Мо, и он довольно красивый, но я чувствую, что он не станет беспокоить меня, и я тоже не могу позволить себе его провоцировать.

– Не можешь позволить себе спровоцировать его?

– Да, это интуиция. Кто-то вроде Бай Сюэсинь, вероятно, подойдет ему, если он не будет смотреть на неё свысока.

Они двое тихо болтали.

Сун Юй устроился на диване. Атмосфера была тихой, и как только он расслабился, он начал чувствовать себя немного сонным.

Музыка была лёгкой и успокаивающей, подушки были мягкими, и вместе со слабым запахом алкоголя в воздухе казалось, что все это имело снотворный эффект. Несмотря на это, в его голове все еще звучала это «ЮйЮй», а также глубокие бездонные глаза Се Суй.

Он чувствовал себя немного ошеломленным и сбитым с толку, но не мог понять почему. Это не было застенчивостью или гневом. В конце концов, его мысли об инциденте были очень просты. Он относился к этому как к шутке и не воспринимал это всерьез.

Просто ... он чувствовал себя немного растерянным.

Он чувствовал, что может найти ответ только во сне.

Сун Юй посмотрел на потолок, а затем тихонько глянул на Се Суй, сидевшего рядом с ним. Наконец, он откинулся назад, подавленный, и закрыл глаза карточкой в руке.

"Чёрт. Не думай больше об этом. То, о чем ты думаешь днём, тебе приснится ночью."

Сегодня вечером ему снова предстояла беспокойная ночь.

Девушка с булочкой быстро вернулась с новым набором карточек, а на обратном пути взяла чай со льдом и апельсиновую газировку. Она села на диван, быстро выбрала две карты с джокерами, затем карты от A до K с мастями "пик" и разложила их на столе. Она с энтузиазмом улыбнулась:

– Возьмите карту, возьмите карту. Правила не изменились.

Сун Юй сказал:

– Я немного хочу спать.

– А???

Девушка с булочкой была огорчена:

– Брат Юй, ты сможешь оправдать мои горькие усилия и поездку, в которую мне пришлось отправиться?

Сун Юй поднял веки:

– Тогда последний раунд.

Девушка с булочкой могла только признать поражение:

– … Хорошо.

Было уже 22:30, и на самом деле поздно. Эти два секрета действительно могут стать самым большим сожалением за сегодняшний вечер.

Все начали выбирать свои карты.

Сун Юй выбрал карту наугад. Он взглянул и был ошеломлен.

Один шанс из пятнадцати!

И в самой последней игре!

Он действительно вытащил карту-призрак!

Изменение в его выражении лица было слишком очевидным.

Вдруг все: «!!!»

Се Суй держал в руке туз. Он поднял глаза и посмотрел на Сун Юй.

На этот раз победительницей с козырем стала девушка. Обычно она была немного замкнутой, но теперь она встала и застенчиво спросила:

– Итак, Брат Юй, правда или действие?

Сун Юй перевернул карточку в руке. Он был свидетелем стольких смелостей и действительно немного боялся того, что они могли придумать.

– Тогда правда.

– Аааааааааааааааааааааааааааааааааа! Хорошо!

Группа девушек, у которых не было козыря в руках, закричали.

Девушка с козырем естественно никого не подвела. Она спросила:

– О ком ты мечтаешь каждую ночь?

Сун Юй: «……»

Он только что знал, что это будет за вопрос.

Взоры всех загорелись, когда они приземлились на него. Даже Се Суй повернул голову, но его взгляд был немного холодным.

Он не мог ответить на этот вопрос, потому что, узнав, кто это, они спросили бы о содержании снов. Можно ли поделиться этими мечтами? Но если он не объяснит, то это будет неправильно истолковано, и меньше чем через неделю все узнают, что ему снился Се Суй. Было почти само собой разумеющимся, что правда будет искажена, пока все не подумают, что ему снились весенние сны о Се Суй.

Сун Юй:

– Я помню, что можно менять вопросы. Разве Ма Сяодин тогда не изменил вопросы?

Си Боуэн был ошеломлён на мгновение, а затем ответил:

– Но он был наказан.

Ма Сяодин кивнул, его глаза расширились от ужаса:

– Да, я открыл банку пива. Брат Юй, не балуйся, ты не можешь пить алкоголь!

Сун Юй: «……»

Казалось, что действительно было что-то подобное. Первоначальный владелец этого тела не мог выпить даже немного алкоголя. Он не пошел бы так далеко, чтобы искать смерти в одиночку.

– В таком случае я выпью что-нибудь ещё.

Он взял со стола апельсиновую газировку и налил себе полный стакан. Его тон был очень естественным:

– Задай ещё один вопрос.

Девушка с козырем: «……»

Девушка с булочкой закрыла лицо, не зная, смеяться ей или плакать:

– Брат Юй, как ты можешь так поступать?

Сун Юй нахмурился. Он также чувствовал, что такое поведение было немного неуважительно по отношению к правилам игры.

Он колебался, отвечать или нет… Казалось, что это было не так уж важно.

– Я выпью за него. Измените вопрос.

Се Суй внезапно заговорил, пока он все еще думал, его голос был лёгким и равнодушным.

«???»

«!!!»

– Чегоо!?

Кричали мальчики.

Девочки наполовину покраснели от удивления, наполовину испугались, выражение их лиц было сложным.

Девушка с булочкой:

– …… Бог Се… ты ……

Она просто хотела послушать сплетни - почему это было так сложно?

Сун Юй тоже был ошеломлён. Он повернул голову и посмотрел на него.

Се Суй уже открыл банку. Он выпил его весь, его действия были лёгкими и непринуждёнными, как в первый раз, когда они встретились в Линьшуй. Просто не хватало холода, который предупреждал людей не приближаться.

Десять бутылок крепчайшего алкоголя из Линьшуй для него не было проблемой. Теперь выпить банку пива было детской забавой.

Он облизнул нижнюю губу. Се Суй поднял взгляд и улыбнулся:

– Измени его.

Девушка с козырем вздохнула и покачала головой:

– Хорошо. Тогда я задам простой вопрос. Брат Юй, тебе сейчас кто-нибудь нравится?

Сун Юй пришел в себя и очень просто ответил на этот вопрос. Он покачал головой:

– Нет.

В обеих его жизнях он никем не интересовался.

– Нет?!

Если у него не было никого, кто ему нравился, то о ком он мечтал каждый день?!!

Однако у них не было возможности задать свои вопросы вслух.

Их классный руководитель уже вошел в их комнату с палкой для селфи в руке. Он кричал:

– Давайте, давайте, студенты 305, все идут и фотографируются.

Каждый:

– ???

Каждый:

– !!!

Их классный руководитель широко улыбался, пока его взгляд не упал на алкоголь на столе.

Его улыбка застыла.

«……»

Все в комнате перестали дышать.

Спустя полсекунды игра той ночи закончилась рёвом их классного руководителя, разнесшимся по комнате.

– Что вы, ребята, делаете?!!! Кто заказывал алкоголь!! Вы, ребята, жаждете побоев?! Всем вам нужно написать мне эссе из 1000 слов!

*

Поскольку было уже так поздно, Сун Юй отправил своей бабушке сообщение, в котором сообщил, что вернётся домой в субботу.

Он снова почувствовал себя отдохнувшим после того, как вернулся в школьные апартаменты и принял ванну. Скучный и праздный, он просто спустился вниз, чтобы найти Се Суй и написать с ним своё эссе.

– Тысяча слов. Что писать?

Когда Сун Юй ушел, одна из девушек дала ему бутылку апельсиновой газировки. Он не пил, поэтому принес обратно и поставил рядом.

Теперь он бессознательно посмотрел на свой эссе и открыл крышку с газировкой.

Се Суй не знал, пытался ли этот ребенок намекнуть на что-нибудь, сбегая вниз в пижаме.

Он говорил слабо:

– Ты можешь написать об игре, в которую мы играли.

Сун Юй сглотнул газировку:

– Тц, если я напишу об этом, классный руководитель может найти меня и добавить ещё 10 000 слов.

Се Суй коротко рассмеялся:

– Сначала начни писать. Я пойду и сделаю чашку кофе.

Сун Юй:

– Хорошо.

Но после того, как Се Суй ушел, Сун Юй укусил ручку, посмотрел на бумагу и вместо этого начал играть на своём мобильном телефоне. У него был новый запрос на добавление в друзья в QQ от «Огни такие же яркие, как никогда». Сун Юй на мгновение подумал, затем принял его. Другая сторона вскоре отправила сообщение.

[Огни такие же яркие, как никогда: Извини!!! Брат Юй!!! ]

[Огни такие же яркие, как никогда: Я уже подавала заявку на удаление обсуждения на форумах, и я уничтожила документ. Вы больше никогда этого не увидите. Клянусь, я больше не пишу и больше никогда не буду писать, не убивай меня, QAQ! ]

Сун Юй изначально чувствовал, что что-то не так.

Он задал вопрос, который всегда озадачивал его.

[Твой муж, брат Юй: Почему вы все считаете, что Се Суй и я - пара? ]

[Огни такие же яркие, как никогда: ??? ]

[Огни такие же яркие, как никогда: это вопрос? Другие на форуме могут просто смотреть на то, что вы оба очень красивы и знамениты, и считают, что вы идеально подходите друг другу, так что они слепо идут навстречу, но я другая. Раньше мне нравился Бог Се, поэтому был период, когда я уделяла много внимания вам двоим. А потом ... я почувствовал, что вы, ребята, немного миленькие]

[Огни такие же яркие, как никогда: Брат Юй, если ты уделишь ему больше внимания, ты обнаружишь, насколько добр Бог Се с тобой и как по-разному он относится к тебе]

[Огни такие же яркие, как никогда: … Конечно, если это ваши дружеские отношения, то вы можете относиться к моим словам как к пуканью. Не думай об этом слишком много. Какая любовь может быть у тебя в старшей школе? Разве учиться не весело? Брат Юй, твоя цель в следующий раз - попасть в десятку лучших в своем классе. Работай, спокойной ночи, я ухожу [прикрываюсь крышкой]]

[Твой муж, брат Юй: ……]

Сун Юй отложил сотовый телефон и взял ручку, чтобы начать сочинение из 1000 слов, но его мозг все ещё был сосредоточен на словах Цзян Чунянь. Се Суй был с ним особенно нежным? Это не было чем-то особенным, правда? Се Суй не сталкивался с этими подонками и всегда был нежным и добрым юношей.

– Ты не написал ни слова?

Се Суй уже вернулся с чашкой кофе.

Он сел рядом с ним.

Сун Юй отложил ручку и о чём-то подумал.

– Я начал думать о содержимом игры, когда собирался писать. Мне всё ещё любопытно. Тебе действительно кто-то нравится?

Се Суй спокойно посмотрел на него:

– Мм.

Сун Юй:

– Ты можешь сказать мне, кто это?

Се Суй слегка улыбнулся, но его тон был холодным и сухим:

– Почему я должен?

Сун Юй: «……»

Сун Юй щёлкнул ручкой:

– Мы, по крайней мере, можем считаться братьями, которые раньше спали на одной кровати. У нас хорошие отношения. Я могу научить тебя, как за ней приударить, и помочь дать тебе совет.

Научить его ухаживать за женщинами. Это было действительно забавно.

Се Суй начал смеяться, но он только сказал:

– Как насчёт того, чтобы обменять свой секрет на это.

Сун Юй на мгновение замер, его зрачки расширились. Его кудрявые ресницы дрожали, в глазах было любопытство и удивление:

– Использовать секрет того, кто мне снится?

Это было похоже на обмен секретами в начальной школе, но Сун Юй не понизил голос, обсуждая такие детские вещи.

Се Суй:

– Мм.

Сун Юй боялся только сплетен и не заботился о том, чтобы делиться этим секретом. Се Суй понес бы большую потерю, если бы использовал этот секрет в обмен на то, чтобы узнать, кто ему нравится. Выражение его лица было наполнено выражением «ты пожалеешь об этом», когда он сказал:

– В таком случае, я тебе сейчас скажу?

Он наклонился, почти дойдя до уха Се Суй, затем прошептал:

– Мне снишься ты.

Когда он заговорил, в его дыхании пахло холодной апельсиновой газировкой. Лёгкий ветерок, мята и апельсиновая газировка.

Как будто его приезд подарил ему целое лето.

Се Суй на мгновение замер, затем поднял голову. В его сердце была сладость, подобная тающему мёду, но его лицо было неподвижным и ничего не показывало.

Он использовал ту улыбку, которая на самом деле не была улыбкой, и вообще не выглядел серьезным. Его тон был небрежным:

– О, мне тоже нравишься ты.

Просто из-за его неформального и беспечного отношения казалось, что он вовсе не говорит правду.

Сун Юй: «……»

Сун Юй:

– Я говорю тебе правду!

Как он в итоге оказался таким обманутым?

– Хахахаха.

Се Суй прислонился к столу и без конца смеялся.

Прошло очень много времени с тех пор как...

…он чувствовал такое простое счастье.

Банкет

Се Суй закончил смеяться и спросил:

– Как ты видишь меня во сне?

Сун Юй холодно усмехнулся.

«Нравится кому-то» было очень деликатной темой. Если Се Суй не хотел об этом говорить, значит, он не собирался любопытствовать.

Просто он особенно злился из-за того, что его обманули. Он наклонил голову:

– Я шутил. Я не мечтал о тебе.

Тон Се Суй был многозначительным:

– Ох.

Больше он тоже не спрашивал. Его взгляд упал на лист с эссе под рукой Сун Юй. Он улыбнулся:

– Всё ещё ничего не можешь написать?

Сун Юй был зол и проигнорировал его.

Се Суй сказал:

– Первый абзац написан в неправильном формате.

Сун Юй: «???»

Его внимание было легко отвлечь, когда он на чем-то сосредоточился. Он убрал руку:

– Что не так? Я скопировал это из Интернета.

У Се Суй действительно был хороший способ с ним справиться. Он открыл колпачок ручки, и улыбаясь сказал:

– Дай мне. Я перепишу его для тебя.

Только после того, как Сун Юй послушно передал свой листок он заметил, что что-то не так - чёрт возьми, разве он не должен игнорировать этого лжеца прямо сейчас? Осознав это, Сун Юй прижал руку к бумаге и поднял глаза, чтобы посмотреть на Се Суй. Он наклонился и спросил тихим голосом:

– У тебя действительно есть кто-то, кто тебе нравится?

Они были очень близко, так близко, что его дыхание чуть не ударило по лицу Се Суй. Это было горячо.

Се Суй склонил голову и увидел красивое лицо Сун Юй. Его светлые зрачки были чистыми и ясными.

Его взгляд немного сместился вниз.

Воротник его летней пижамы был приоткрыт, обнажив нежную ключицу и молочно-белую кожу юноши.

После принятия ванны запах его геля для душа был лёгким и приятным.

Губы Се Суй слегка изогнулись. Этот ребёнок действительно...

Очаровательный.

Он тихо откинулся назад, и его небрежный вид рассеялся. Его тон стал серьезным:

– Да.

Сделав паузу на несколько секунд, Се Суй улыбнулся и продолжил объяснять, прежде чем Сун Юй успел рассердиться:

– Но она не обозначила степень «симпатии», когда задала вопрос. Любить человека, любить время года и любить вкус - всё это «нравится».

Сун Юй мог это понять. Се Суй намеренно неверно истолковал слова и сбросил на всех большую бомбу, чтобы подогреть их аппетиты.

Он знал это. Где Се Суй мог найти время для встреч с девушками?

Сун Юй убрал руку от бумаги с неодобрительным выражением лица:

– Ты слишком вредный. Забудь об этом, тебе лучше сначала помочь мне изменить формат моего эссе.

Се Суй поднял ручку, но продолжил тему:

– А как насчёт тебя? Ты действительно никого не любишь?

Он вспомнил, что во время «правда или действие» Сун Юй сказал, что у него нет никого, кто ему нравится.

Сун Юй на мгновение нахмурился:

– Если это соответствует твоему определению «нравится», то, конечно, да. Мне нравится слишком много вещей, и мне нравятся слишком многие люди - мой отец, моя мать, мой брат, моя сестра, моя бабушка, мой двоюродный брат, мой дядя, моя тётя и ты.

И ты.

Се Суй не смотрел на него. Он тихо слушал, но уголки его губ не могли не скривиться в улыбке:

– О, какая честь.

Сун Юй:

– Хватит бездельничать. Это тысяча слов.

Се Суй легкомысленно сказал:

– Мне не нравится столько людей.

Слова Сун Юй, которые изначально хлестали по его горлу, снова беззвучно проглотили.

Это потому, что он внезапно вспомнил, что перед этим жалким маленьким Се Суй была только бабушка Чен в его семье.

Се Суй:

– Мне нравится ещё меньше. Но после того, как ты повлиял на меня, я начал любить мятные конфеты, и мне нравится лето.

Сун Юй громко рассмеялась. Он похвалил:

– Неплохо, брат. Все, что тебе нравится, просто великолепно.

Се Суй наклонил голову, чтобы посмотреть на него. В его тёмных глазах промелькнула улыбка:

– Ага.

Человек, который мне нравится, тоже великолепен.

Эссе в тысячу слов было собрано из кусочков повсюду. Был час ночи, когда Сун Юй закончил.

Он выпил стакан молока, чтобы помочь уснуть после того, как вернулся, но его сон совсем не был спокойным.

Как и ожидал Сун Юй в комнате KTV, той ночью ему приснился сон.

Беспорядочный сон.

Это произошло в больничной палате.

Запах дезинфицирующего средства был очень слабым. Окно было открыто, а снаружи была лужайка, на которой играла группа детей в больничной одежде.

Солнечный свет проникал внутрь и падал на кожу, яркую и теплую.

Не было ни вступительной сцены, ни причин для этого, но он знал, что нынешняя атмосфера была очень неловкой.

Закончив краткую беседу на английском с медсестрой, высокий элегантный мужчина в черном западном костюме небрежно взглянул на него.

Его взгляд был холодным, зябким до самых костей.

Молодой человек на больничной койке застыл. Он положил руку себе на лоб и был слишком смущен, чтобы смотреть на него.

Медсестра ушла, оставив в палате только двоих.

– Ты проснулся?

Мужчина придвинул стул и сел. Его движения были грациозными, темперамент - благородным и прохладным.

– Расскажи мне о том, что произошло вчера.

Молодой человек убрал руку, потирая лоб:

– Об этом я могу объяснить. Я действительно не пытался создать проблемы намеренно.

– Если это было не умышленно, тогда ты сам бросился нарочно мне в объятия.

Он приподнял брови, и насмешка в его тоне вовсе не скрывалась:

– Неужели семья Сун упала до такого?

Молодой человек: "......"

Молодой человек:

– Мне очень жаль. Кто-то доставил мне неприятности. Я не могу прикоснуться к алкоголю. Спасибо, что отправил меня в больницу, ты действительно хороший человек.

Мужчина посмотрел на часы и равнодушно сказал:

– Твой старший брат должен скоро приехать.

Молодой человек: "?!"

Его глаза расширились, а тон был немного тревожным и умолял:

– Я могу компенсировать тебе твою потерю. Ты можешь не звонить моему брату?

– Нет необходимости

Он встал.

– Ты не можешь себе этого позволить.

Казалось, он не хотел больше оставаться здесь. Длинные ноги мужчины двинулись, и он зашагал к двери.

От одной мысли о том, что ему придётся столкнуться со своим старшим братом, его матерью, его сестрой и его отцом, юноша задыхался. Он схватился за волосы и с тревогой закричал:

– Погоди, тебе действительно не нужно звать моего старшего брата. Зачем ты его зовешь? Разве это не сокращает наше время, чтобы вспомнить старые времена?

Он был готов рискнуть всем, поэтому было легче сказать следующие слова. Он заставил себя рассмеяться:

– Молодой мастер Се, не торопись. Сядь и поболтай со мной. Мы познакомились, когда нам было пять лет, помнишь?

Воздух на секунду стал тихим.

Шаги мужчины остановились. Он повернулся и поверхностно улыбнулся:

– Пять лет?

Юноша попытался улыбнуться:

– Да, пять лет. Вы следовали за мной, называя старшим братом. Есть ли у тебя какие-нибудь воспоминания об этом?

Губы молодого мастера Се ненадолго изогнулись, но в его холодных и ясных глазах не было никаких эмоций:

– Помимо проблем с твоим телом, есть ли проблемы с твоим мозгом?

Молодой человек глубоко вздохнул. Если бы это было не потому, что он просил о помощи, он бы уже выпрыгнул из кровати, чтобы сразиться с ним. Несмотря на это, он с энтузиазмом пытался продолжить разговор.

– Мы познакомились, когда были маленькими. Не проси моего старшего брата прийти, я вместе с тобой пройдусь по старым воспоминаниям. В детстве ты был очень милым.

Как ад.

Тёмные глаза молодого мастера Се опустились, и он пристально посмотрел на него. Он протянул:

– Ты так боишься увидеть Сун Сюй?

Молодой человек на мгновение замер, свет надежды вспыхнул в его бледных зрачках.

– Да, да, да. На прошлой неделе я поссорился с ним и моим отцом, и мне было бы неловко снова встретиться сейчас. Теперь, когда я поделился с тобой этим, может ты...

Молодой мастер Се:

– Помочь тебе позвонить Президенту Сун? Это не проблема.

Молодой человек: "......"

Чёрт, он умрёт от гнева.

Воспоминание разбилось вдребезги.

После этого произошел разговор между ним и его старшим братом.

Они поссорились. Вероятно, из-за того, что у них перехватило дыхание, в их схватке была пауза.

Его старший брат спросил:

– Ты столкнулся с Се Суй?

– Да.

Его старший брат на мгновение замолчал:

– Этот человек очень опасен. Постарайся не общаться с ним.

– Я не считаю его опасным, но он действительно вредный, как в детстве.

Сун Сюй:

– ??? Расскажи, о чём вы, ребята, говорили.

Молодой человек вяло объяснил всю историю.

Услышав всё, Сун Сюй нахмурился и долго думал, прежде чем с опозданием открыть рот:

– Он даже отправил тебя в больницу. Кажется, в тот день он был в хорошем настроении. Или, возможно, он действительно помнит, что произошло, когда он был ребенком. Обычно он не говорит об этом.

– А?

Сун Сюй вскоре собрался с мыслями и сказал:

– Что бы ни случилось, держись от него подальше в будущем.

– Это не проблема. В любом случае он должен скоро вернуться домой. Я больше не увижу его в этой жизни.

Больничная палата, теплое солнце и молодой человек с небрежной улыбкой.

Сон был подобен водяной завесе.

Казалось, распространилось чувство, которое могло быть сожалением и ностальгией.

*

Ему уже снились подобные странные сны бесчисленное количество раз.

Сун Юй был полностью уверен, что пока Се Суй был во сне, это не было хорошо.

Когда он проснулся в субботу утром, у него сильно разболелась голова. Ему потребовалось много времени, чтобы боль спала. Он встал с постели, позавтракал и увидел пропущенный звонок на его сотовом телефоне.

Это было от Мэн Гуана.

Сун Юй звонил ему, пока пил молоко.

Вскоре взяли трубку.

– Эй, кузен, как дела?

Мэн Гуан сказал:

– ЮйЮй, когда ты вернешься домой?

Сун Юй:

– Вероятно, во второй половине дня.

Мэн Гуан:

– Возвращение днём - это нормально. Сегодня вечером в отеле Фугуан состоится банкет для кого-то, кто приезжает из семьи Цинь из города А. Ты, наверное, его знаешь. Когда придёт время, ты можешь пойти со мной.

Сун Юй на мгновение удивился:

– Семья Цинь? Кто это?

– Четвертый молодой мастер семьи Цинь. Он на год старше тебя - Цинь Мо.

Сун Юй: «......»

Он допил молоко за один раз, затем поставил чашку с тяжёлым стуком.

Сун Юй ответил:

– Хорошо.

Его тон был холодным и наполненным убийственным намерением.

Мэн Гуан: «???»

Мэн Гуан:

— Что случилось? Вы уже знакомы?

Сун Юй улыбнулся, но это не коснулось его глаз:

— Нет, я очень рад встрече с новым маленьким другом.

Услышав слова «Цинь Мо» и вспомнив, что он сделал в «Нежном контроле», Сун Юй так разозлился, что у него заболела печень.

Однако в его глазах было смущение, когда он поднял сотовый телефон.

Разве в следующем семестре не должен появиться Гун №1?

Почему он приехал в город Цзин именно в это время?

В оригинальном романе Гун №1 был романтичным и небрежным с любовью. Он был принцем-плейбоем без табу и готов был пойти на все, чтобы преследовать свою любимую добычу. На ранних стадиях он притворился нежным и внимательным, а затем, завоевав доверие Се Суй, ему стало скучно и он устал, и погрузил его в более глубокую тьму.

Когда Сун Юй впервые начал читать роман, он не знал, что означает ярлык «садистская любовь». Он просто чувствовал, что этот человек был тем, чьи действия всегда были запоздалыми и несвоевременными.

Разве он не из хорошей семьи? Было ли так сложно помочь Се Суй создать стабильную жизнь?

Он был очень сбит с толку как читатель, но он также понимал, что их отношения, вероятно, не были достаточно хорошими, чтобы достичь этого. В конце концов, помощь другим была личным выбором, и не было оговорок, что кто-то должен помогать другим, пока у них есть возможность это делать.

Затем сюжет стал разворачиваться, показывая его жестокую и чёрствую сторону.

Цинь Мо позволял людям в школе высмеивать и оскорблять Се Суй всевозможными способами и только протягивал руку, чтобы подарить ему немного мягкости, когда он был в самом отчаянии.

Несколько слов утешения и товарищества, которые не имели значения.

Для Се Суй это было как свет его жизни, освещающий его одинокие, бесплодные ночи.

Цинь Мо прорвался сквозь холодную оболочку Се Суй, но он был ограничен позицией друга. Его попытки завоевать чувства Се Суй потерпели неудачу, поэтому его настроение становилось все хуже и хуже.

Он намеренно приводил его в престижные места и настраивал все так, чтобы выставить себя дураком, а затем использовал слова, чтобы сознательно попирать свое достоинство.

Однако в то время Се Суй уже считал его очень важным человеком в своей жизни. Много раз он даже начинал размышлять о том, сделал ли он что-то не так.

Смущённый и напуганный, он уловил проблеск света в тёмном, холодном мире. Он не посмел отпустить.

Однако холодный и упрямый юноша не знал, что то, что он схватил, не свет, а щупальце из бездны.

Три года старшей школы было временем, когда всё рухнуло.

Он подумал об этой залитой кровью рубашке и юноше, который оперся о столб и его вырвало в темную дождливую ночь.

Сун Юй вздохнул, его настроение было горьким.

...Из жалкого юноши до опасного человека, которым он впоследствии стал.

Что пережил его маленький друг детства?

Равный социальный статус

Вечер субботы, 20:00.

Сун Юй открыл дверь.

Он переоделся в элегантный белый костюм и синий галстук. Костюм хорошо сидел на его теле и выделял фигуру, делая всё его лицо высоким и благородным. Его черты были изящными и красивыми, а когда его лицо оставалось невыразительным, в нем говорилось высокомерие и холодность, которые можно было увидеть только у тех, кто с детства жил в роскоши.

Он сел на место возле водителя.

Сун Юй нахмурился и спросил:

— Когда Цинь Мо приехал в город Цзин? Что он делает в городе Цзин?

Мэн Гуан тоже не очень ясно понимал это.

— Он приехал несколько дней назад. На самом деле, мне это тоже очень любопытно. Почему этот большой молодой мастер, хорошо живший в Городе А, не остался там? Зачем он сюда приехал? Вы двое знакомы? Если да, то можешь спросить его об этом.

Сун Юй:

— Забудь об этом. Знакомство с ним раздражает.

Мэн Гуан громко рассмеялся:

— Тем не менее, ты настаиваешь на том, что между вами ничего нет. Твой тон явно горький и враждебный. На самом деле, если ты не хочешь идти, мы можем просто вернуться. Вместо этого я отведу тебя в хорошее место.

Сун Юй был обманут им в прошлый раз. Он посмотрел на него с подозрением, затем покачал головой:

— По сравнению с тем, как ты поёшь, я бы предпочел, чтобы он меня раздражал.

Мэн Гуан: «……»

Машина поехала в сторону отеля Фугуан.

Сад у входа в отель был элегантным и свежим, а вода, текущая из фонтана, искрилась огнями уличных фонарей.

Мэн Гуан ввёл его внутрь, остановив машину. У золотого и серебряного входа стояли сотрудники стойки регистрации.

Они приняли их приглашения и повели в холл на втором этаже.

— Кстати, ты впервые появился на публике с тех пор, как приехал в город Цзин.

После упоминания об этом Мэн Гуан заинтересовался:

— На самом деле, я не могу этого понять. Ты поменял школу и приехал в город Цзин, как только выписался из больницы. Зачем?

Зачем?

Это было ради Се Суй.

Однако этот ответ, конечно, нельзя было произносить вслух.

Сун Юй:

— Меняю среду, чтобы учиться легче.

Мэн Гуан: «???»

Мэн Гуан:

— Какая жестокость, кузен.

Приветственный банкет для Цинь Мо был организован семьёй Ван. Хотя у семьи Ван и семьи Мэн были некоторые разногласия между ними из-за Ван Ци, они обе были влиятельными семьями в городе Цзин. Необходимо было поддерживать поверхностный уровень уважения, поэтому они всё равно отправили письмо с приглашением.

Поскольку главный герой этого банкета не приехал, он еще не начался. Несмотря на это, многие люди в зале начали обмениваться обычными приветствиями.

Те, кто приехал участвовать, все хотели установить какие-то отношения с Цинь Мо. Если бы у них были дети, которые были примерно одного возраста с Цинь Мо, они бы взяли их с собой. Об их намерениях открыто не заявлялось, но их молчаливо понимали.

— Сядь пока здесь. Я собираюсь встретиться с несколькими людьми.

— Хорошо.

Гостиная состояла из нескольких смежных комнат с общим открытым балконом.

Все взрослые вели переговоры друг с другом внизу, а те, кто находился на втором этаже, в основном состояли из детей, которых они взяли с собой. За стеклянной дверью раздавался шум смеха.

Сун Юй сел на диван и начал играть со своим мобильным телефоном. Его сотовый телефон почти разрядился после того, как некоторое время поиграл, поэтому он начал повсюду искать зарядное устройство для телефона. Изначально он планировал выйти, чтобы найти официанта и спросить, но неожиданно столкнулся с Бай Сюэсинь, когда вышел на лестничную клетку.

Бай Сюэсинь тоже была ошеломлена, когда увидела его.

Сегодня она была одета очень гламурно. Её платье было великолепным, а макияж идеальным. С первого взгляда было ясно, что она хорошо подготовилась.

В её тоне был неописуемый шок.

— Сун Юй? Что ты здесь делаешь?

Рядом с ней стояла ещё одна не менее богатая девушка. Она нахмурилась:

— Синьсинь, ты его знаешь? Этот человек ... почему он выглядит совершенно незнакомым?

В городе Цзин было очень много влиятельных семей, поэтому все в основном были знакомы друг с другом после того, как с детства ходили туда-сюда и вместе посещали различные мероприятия.

У Сун Юй было в впечатление об Бай Сюэсинь, как «девушка, у которой проблемы с мозгом, которая хотела преследовать Се Суй и поэтому пришла расспросить об этом». Он не испытывал к ней особой доброжелательности, но и не испытывал особого отвращения. Он взглянул на нее и кивнул, что можно было считать вежливым ответом.

Затем он спустился вниз, чтобы найти зарядное устройство для телефона.

Выражение лица Бай Сюэсинь было не очень хорошим.

Девушка рядом с ней заинтересовалась:

— Его зовут Сун Юй? Его имя звучит хорошо, и он также довольно красив. Синьсинь, почему ты не познакомила меня с этим красивым парнем?

Её слова были сказаны Бай Сюэсинь красивым тоном, но её взгляд был откровенным и смелым, когда она следовала за Сун Юй.

После предыдущего инцидента в столовой Бай Сюэсинь действительно устала от Сун Юй. Она вспомнила некоторые школьные слухи, и её тон стал холодным и пренебрежительным:

— Он, кажется, родственник семьи Мэн. Он приехал в город Цзин во время летних каникул, но когда он приехал, его никто не представил.

Двух фраз «родственник» и «никто его не представил» было достаточно, чтобы развеять интерес соседних девушек. В конце концов, все эти девушки, которые общались с Бай Сюэсинь, имели схожие взгляды на мир. На бедного родственника семьи Мэн не стоит обращать внимания.

— Ой, так вот оно что.

Сун Юй одолжил у официанта зарядное устройство для телефона и вернулся в холл на втором этаже. Тем не менее, пока его не было, места заняли другие.

Он мог согласиться только на вторую лучшую альтернативу, поэтому он вышел на балкон и нашел себе уголок, где мог сидеть и продолжать играть на своем мобильном телефоне. Это место было очень большим, и его место было очень далеко от толпы, чтобы другие не подошли и не потревожили его.

Ему так скучно, что он начал приставать к Се Суй.

[Твой муж, брат Юй: Мы меняемся местами после ежемесячных экзаменов. Ты знаешь об этом? ]

[Се Суй: Мм]

[Твой муж, брат Юй: Есть ли у тебя какие-нибудь мысли по этому поводу? Ты  хочешь и дальше быть соседями? ]

Он выбросил оливковую ветвь [1].

[Се Суй: У меня нет мнения. Как хочешь [улыбается]]

[Твой муж, брат Юй: ……]

Оливковая ветвь сломалась с треском.

Сун Юй держал сотовый телефон в пальцах, и на мгновение его охватил гнев. Это был момент, в котором он злился тем больше, чем больше думал об этом.

Как хочешь? К черту твоё "Как хочешь"!

Знаешь ли ты, что я тогда выступил против Ван Ци, чтобы стать твоим соседом по парте?!

[Твой муж, брат Юй.: Ты действительно непостоянный! ]

Се Суй сидел на заднем сиденье такси.

Неоновые огни отступили назад, и ночь была глубокой.

Свирепый нрав в его сердце, вызванный определенными вещами, исчез, и его губы начали изгибаться вверх.

[Се Суй: Если быть точным, это то, что тебе подходит]

[Сун Юй:? ]

[Се Суй: У меня есть мнение, но, боюсь, ты не захочешь. ]

Кончики пальцев Сун Юй остановились, и он долго смотрел на эту строку текста. Он не знал почему, но он подумал о хриплом голосе Се Суй, когда он говорил ему на ухо в тот день в KTV.

Он впал в транс.

Разве дело не только в смене места?

Почему он так странно об этом говорит?

[Твой муж, брат Юй: ??? ]

[Твой муж, брат Юй: Эй, просто скажи прямо, что хочешь. На самом деле, учитель спросил меня раньше, стоит ли ему и дальше допускать, чтобы мы сидели вместе. Я не против, так что решать тебе. ]

[Се Суй: Мм. Я не против]

[Се Суй: Где ты сейчас? ]

Сун Юй на мгновение был ошеломлён. Как тема так быстро сменилась? Он оглянулся на лужайку и фонтан, который сиял в лунном свете и огнях.

[Сун Юй: Я в отеле Фугуан. ]

[Се Суй: Я найду тебя. ]

[Сун Юй: ??? ]

[Сун Юй: Для чего ты меня ищешь? ]

[Се Суй: Я хочу тебя увидеть. ]

Эти слова отправили Сун Юй в ещё одно оцепенение. Он держал свой сотовый телефон и был полностью сбит с толку. Что происходило с Се Суй? Почему он захотел найти его вечером?

Но когда он думал о том, как он будет слепо искать темы для разговора, когда ему больше не о чем говорить, причина, по которой Се Суй пришёл, чтобы найти его, не казалась слишком большой ...

Кроме того, может быть, что-то случилось с Се Суй? Нужен ли он в утешении?

В любом случае, он пришел на эту вечеринку только потому, что хотел увидеть Гун №1, чьё мерзкое поведение в книге так разозлило его, что у него заболела печень.

Он уйдет, увидев его. Он бы напрасно страдал, если бы остался.

[Твой муж, брат Юй: Хорошо]

[Твой муж, брат Юй: Люди без пригласительных писем не могут прийти в этот вечер. Жди меня у входа, я пойду искать тебя в девять. ]

______________________

[1] Оливковая ветвь – символ мира, умиротворения и покоя.

Равный социальный статус

Се Суй тихо рассмеялся, когда получил сообщение Сун Юй. Он уже сделал целый ряд заявлений, но, в конце концов, Сун Юй не стал задавать ему никаких вопросов и прямо согласился, даже взяв на себя инициативу предложить приехать к нему.

Се Суй смеялся, но его глаза, казалось, стали холоднее?

Он узнал только новости о том, что Цинь Мо приехал в город Цзин сегодня вечером, включая новости о банкете в Фугуане.

Он волновался, что Сун Юй встретится с Цинь Мо, поэтому он получил письмо с приглашением на вечер, желая пойти и забрать Сун Юй и вывести его.

То, как с ним обращались в старшей школе в предыдущей жизни, всё ещё глубоко укоренилось в его воспоминаниях.

Даже когда Цинь Мо плакал и проливал горькие слезы сожаления прямо перед ним, когда он извинялся позже, Се Суй чувствовал только отвращение.

На самом деле не было нужды извиняться.

В конце концов, он всё это вернёт.

У него раньше были дела с Цинь Мо.

Зная о своей неполноценности в своих костях, Цинь Мо любил играть с сердцами людей, любил попирать чужую гордость и любил притворяться нежным и внимательным, преследуя свою добычу, а затем отбрасывать её, когда они надоедали.

Он вообще не хотел, чтобы его дитя встретило такого сумасшедшего. Даже один взгляд запачкал бы его.

*

— Брат Юй?

Сун Юй внезапно услышал, как кто-то зовет его. Он поднял голову и увидел стоящую рядом Цзян Чунянь, смотрящую  на него с удивлением и шоком. Ее волосы были слегка завиты, и на ней было голубое платье.

Разве она не была представительницей их китайского класса, которая вела себя как пророк?

Хотя они не были знакомы, Сун Юй всё равно проявлял уважение к однокласснице. Он даже выдвинул для неё стул, когда увидел, что она подходит.

Цзян Чунянь села рядом с ним, её глаза сияли.

— Это правда ты? Изначально я не была уверена.

Сун Юй:

— Мм.

Цзян Чунянь:

— Брат Юй, ты просто сидел здесь долгое время и играл на своем мобильном телефоне, не выходя ни с кем поболтать?

Сун Юй лениво ответил:

— Здесь хорошо ловит.

Цзян Чунянь проявила понимание. Она давно классифицировала Сун Юй как маленького жалкого человека, который впервые посетил банкет в городе Цзин, никого не знал и был неловко оставлен один. Она почувствовала, что брат Юй слишком несчастен, поэтому очень праведно достала мобильный телефон и сказала:

— Я составлю тебе компанию. Мне всё равно не о чем с ними говорить.

Сун Юй взглянул на неё. У него всегда было ощущение, что она придумывает какие-то беспорядочные сценарии в своем мозгу.

В это время группа девушек, окружавших Бай Сюэсинь, как звёзды вокруг луны, презрительно усмехнулись.

Изначально Бай Сюэсинь не хотела обращать внимание на Сун Юй, но теперь было два человека сидевших вместе, которых она не любила. Она действительно упустила бы эту прекрасную возможность, если бы не воспользовалась ею для создания неприятностей.

На самом деле, она и Цзян Чунянь уже давно не виделись с глазу на глаз. Они обе были из одного и того же происхождения и одного возраста, но, хотя она всегда смотрела свысока на этот тип глупого и милого персонажа, все эти пожилые женщины предпочитали его.

Её красные губы сформировали насмешливые слова.

— Цзян Чунянь, ты наконец нашла для себя подходящее место?

Цзян Чунянь закатила глаза.

Все на балконе знали друг друга. Цзян Чунянь всегда шла с ними лицом к лицу и не вливалась в их группу, а Сун Юй только что прибыл в город Цзин. Им двоим здесь было не место, и ситуация казалась особенно неловкой, когда они оказались в центре всеобщего внимания.

Бай Сюэсинь держала в руке бокал вина. Она улыбнулась, отпивая из него глоток:

— Это очаровательно. Дочь нувориша и бедный родственник семьи Мэн, сидящие вместе - это действительно очень хорошо смотрится.

Цзян Чунянь разозлилась, когда она услышала слова «нувориш», но её гнев мгновенно исчез, когда она услышала слова «хорошо смотрится». Она взглянула на изысканного и элегантного молодого человека рядом с ней и покраснела:

— Не говори ерунды.

Поскольку бога Се здесь не было, она могла на мгновение потакать сердцу своей молодой девушки!

Сун Юй: «......»

Бай Сюэсинь: «......»

Она была действительно беспомощна перед этим глупым и милым персонажем!

Её ехидное замечание оказалось неэффективным, но Бай Сюэсинь не остановилась на достигнутом. Она усмехнулась:

— Думаешь, я тебя хвалю? Вам не стыдно? Не пытайтесь влиться в круг, в который не входите. Вы оба как два гадких утенка, вы пришли сюда только для того, чтобы стать предметом для шуток? У вас нет возможности присоединиться к разговору, поэтому вы пошли сюда поиграть на своих мобильных телефонах - разве вы не знаете, чем больше вы пытаетесь скрыть своё беспокойство, тем более жалкими вы выглядите.

Все вокруг громко рассмеялись. Бай Сюэсинь осмелилась сказать такие слова, потому что в этом районе не осталось много чистых и добросердечных людей.

Сун Юй медленно выключил свой мобильный телефон, его действия были естественными. Рядом с ним стояла застенчивая краснолицая напарница, у которой была нулевая боевая эффективность, и было ясно, что надеяться на неё в сопротивлении нет никакой надежды.

Он слегка спросил:

— В какой круг мне не следует вливаться?

Бай Сюэсинь медленно взяла бокал в руку.

— Это не совсем круг.

В её тоне было чувство превосходства, которое невозможно было скрыть.

— Семья Мэн привела тебя на этот банкет, но это не значит, что ты принадлежишь к семье Мэн. Ты понимаешь темы, о которых мы говорим? Социальный класс, в который ты не можешь влиться, - это то, к чему ты не сможешь присоединиться в этой жизни. В следующий раз тебе не стоит приходить на такое мероприятие.

— Не вини меня за то, что я так много говорю. Сейчас здесь не так много людей, и все мы примерно одного возраста, так что нынешняя ситуация для тебя не слишком постыдна. Я только хотела напомнить тебе об этом из уважения к Се Суй. Возможно, мои слова неприятно слышать, но они всё же разумны. При вступлении в брак с хорошей семьей следует учитывать социальный статус, и это то же самое понятие, когда речь идет о социальных отношениях.

Она многозначительно улыбнулась после того, как закончила говорить, её глаза были полны презрения.

Сун Юй понял. Он усмехнулся:

— Как дерзко. В таком случае мне действительно трудно разговаривать с тобой.

Улыбка Бай Сюэсинь ещё не полностью сформировалась на лице.

Сун Юй равнодушно продолжил:

— Я боюсь, что мне придется прервать отношения отца и ребёнка с моим отцом или он перестанет управлять дюжиной или около того компаний, чтобы иметь равный социальный статус и участвовать в социальных отношениях с тобой.

«............»

Реакция толпы людей, наблюдающих за волнением.

Хотя она ясно знала, что он преувеличивает, его тона было достаточно, чтобы сделать её полуживой от гнева и отвращения.

Бай Сюэсинь не смогла сдержать злость:

— Ты ...!

Цзян Чунянь наконец оправилась от того, что купалась в сердце своей молодой девушки. Её маленькое лицо стало холодным и ледяным, а тон её был раздражённым:

— Знаешь, что я ненавижу в тебе больше всего? Это отвратительное отношение, когда ты ведёшь себя так, как будто ты такая гордая и высокомерная.

Бай Сюэсинь была так зла, что улыбалась. Она снова подняла бокал:

— Так я веду себя гордо и высокомерно? Я любезно советую ему пойти домой, но ты меня осуждаешь? Ты поймёшь, какие старания я предпринимаю сейчас, когда позже он выставит себя дураком на глазах у всех. Цзян Чунянь, это потому, что ты всегда сидишь одна и ничего не делаешь, кроме еды каждый раз, когда посещаешь банкет, и никто не обращает на тебя внимания. Ты хочешь найти кого-нибудь, кто присоединился бы к тебе и составил тебе компанию в твоем позоре?

— Люди с низкой самооценкой всегда усложняют жизнь другим и действуют превосходно. Давайте просто поговорим о вине в моей руке. Ты можешь сказать, как оно называется? Ты знаешь, сколько стоит бутылка? Ты умеешь учиться только по книгам, держу пари, твой учитель никогда тебя этому не учил, верно?

— Я не буду говорить о тебе. Я просто расскажу о Сун Юй. Ребёнок из обычной семьи. Скорее всего, ты даже не сможешь купить ни одной бутылки или выпить ни единого глотка этого вина за всю свою жизнь.

Она слегка улыбнулась, затем вылила вино на пол.

— Но я другая.

— Если я расскажу тебе о том, где это было сделано и какой вкус, мы вообще не сможем вести какой-либо разговор.

— Шампанское, музыка, торты, дизайн - всего этого ты никогда раньше не видел. Сун Юй, сказав так много, ты понимаешь, о чем я?

Сун Юй: «......»

Сун Юй:

— 666. [1]

Бай Сюэсинь: «???»

Она была так зла, что чуть не раздавила бокал с вином. Она так много говорила! И всё же Сун Юй только что отправил ей кучу из 666?!!!

— Почему вы все здесь? О чём вы, ребята, так радостно  болтаете? Спускайтесь быстрее вниз, вечеринка вот-вот начнётся.

Этот нежный голос, который, казалось, сдерживал смех, исходил от высокого молодого человека в синем костюме.

Сун Юй почувствовал, что он выглядит знакомым, но вскоре вспомнил, кто он такой. Он был молодым мастером семьи Вэй, которого он встретил тогда в Линьшуй.

Он был частью дурной банды своего старшего кузена.

Семья Вэй была лидером сферы услуг города Цзин, а Линьшуй и Фугуан были предприятиями под их знаменем.

Гордая внешность Бай Сюэсинь исчезла с первого взгляда. Она застенчиво улыбнулась:

— Большой брат Вэй.

Тон Сун Юй был очень естественным.

— Я слушаю, как мисс Бай хвастается своим богатством.

Бай Сюэсинь: «......»

Вэй Цзэ: «???»

Цзян Чунянь рассмеялась.

— Вино, которое я не могу себе позволить при жизни, вылили прямо на землю. У нее действительно много денег.

Сун Юй выключил свой мобильный телефон и плавно сказал:

— Итак, я предлагаю, чтобы мисс Бай оплатила все траты во время банкета этим вечером. Всё должно быть в порядке с этим, верно? Если  никому больше нечего сказать, то всё решено.

Бай Сюэсинь: «............»

— Пфф...

Раздался лёгкий смех. Он исходил от молодого человека, который вышел из-за Вэй Цзэ.

На нём был серебряный костюм, а волосы были коротко острижены. Его смех был похож на весенний ветерок.

___________________

[1] - обычно знак рукой, выглядит как "ок", образуя три шестёрки. Обозначает тоже, что и наше "LOL" или "ржунимагу". Также может обозначать "круто"

Тебе лучше не делать этого

Молодой человек был очень высоким. Волосы на его лбу были зачесаны назад, он выглядел красивым и элегантным, но его брови были мягкими и теплыми. Когда он улыбался, он казался дружелюбным и открытым, его глаза смотрели вверх. Он посмотрел на Сун Юй с легким интересом в глазах.

Люди на балконе были ошеломлены, когда увидели его. Атмосфера стала немного неловкой.

Вэй Цзэ был поставлен в неловкое положение, и ему оставалось только посмеяться:

— Ребята, вы ссоритесь?

Выражение лица Бай Сюэсинь мгновенно стало очень неприглядным. Раньше она осмелилась произнести эти слова только потому, что была знакома со всеми на балконе, и не собиралась показывать другим, как она ведет себя наедине.

Она быстро попыталась сменить тему, прежде чем Сун Юй смог заговорить. Она прижалась кончиками пальцев к столу и встала, ослепительно улыбаясь:

— Большой Брат Вэй, ты как раз вовремя. Сначала спустимся. Разве не приедет молодой мастер Цинь? Мы не должны заставлять его ждать.

Но Вэй Цзэ только приподнял брови, когда услышал эти слова и взглянул в сторону.

Молодой человек в серебряном костюме слегка улыбнулся. Черты его лица были мягкими, а голос ясным и богатым:

— Не торопись. Я должен ждать всех.

Его личность была очевидна.

Воздух мгновенно затих.

Те, кто начал подозревать его личность, как только он появился, теперь подтвердили свои догадки. Этот молодой человек был четвёртым сыном семьи Цинь, который приехал сюда из Города А.

Бай Сюэсинь почувствовала себя так, как будто она упала в ледяной погреб.

Вэй Цзэ улыбнулся и сказал Сун Юй:

— Что именно произошло только что?

Сун Юй резко поднял голову, как только Цинь Мо заговорил.

Его взгляд проходил сквозь толпу, холодный и резкий, его бледные глаза были ледяными. Он был слишком ленив, чтобы больше заботиться о Бай Сюэсинь, и смотрел прямо на мерзавцев, стоящих напротив него.

Цинь Мо был ошеломлён на мгновение. Он чувствовал взгляд Сун Юй, но скривил губы в лёгкой улыбке, оставаясь нежным и вежливым.

В сознании Сун Юй было много фрагментов воспоминаний, и все они были о Се Суй, юноше, который остался одиноким, сбитым с толку и напуганным.

В конце концов, чем больше он думал, тем больше злился. Он отвёл взгляд, склонил голову и перестал мучить себя.

Он подавил гнев, его пальцы скользили по экрану мобильного телефона, когда он ответил Вэй Цзэ:

—  Ничего не произошло.

Он не хотел ничего говорить, пока здесь был этот тупой ублюдок.

В это время Цзян Чунянь решила использовать своё присутствие с пользой. Она счастливо улыбнулась и объяснила:

—  Мы не ссорились. Мы все были очень дружны и тихо слушали, как мисс Бай хвасталась своим богатством. Брат Юй даже подбадривал её, произнеся «666».

Группа людей на балконе: «......»

Бай Сюэсинь чувствовала, что сегодня вечером она будет до смерти рассержена этими двумя людьми!

Она в панике посмотрела на Цинь Мо, только чтобы обнаружить, что взгляд другой стороны никогда не падал на её тело. Он всё ещё задумчиво изучал Сун Юй.

Её сердце почувствовало облегчение и одновременно стало душно. Она закусила губу и смела высокомерный вид, вместо этого ведя себя обиженной:

—  Цзян Чунянь, ты заходишь слишком далеко. Как ты можешь так легко брызгать на меня грязной водой? Как я хвасталась своим богатством? Я только увидела, что Сун Юй всегда играл на своем мобильном телефоне и не пытался с нами разговаривать, поэтому я подошла, чтобы поговорить с ним, вот и всё.

Цзян Чунянь закатила глаза:

—  Ой. Ты не выставляла напоказ своё богатство. Тогда ты лила вино на пол, потому что была счастлива?

Бай Сюэсинь притворилась, что печально потерла уголок глаза:

—  Сун Юй впервые посетил такой банкет. Я смотрел на него только как на одноклассника из той же школы. Всё, что я сделала, было просто потому, что я боялась, что он будет слишком смущён, но как же вы все это неправильно истолковали? Брат Вэй, может, тебе стоит послушать, что говорят другие.

Чем больше она говорила, тем более обиженной казалась. Её глаза стали красными, и она казалась очень жалкой.

Цзян Чунянь почувствовала, что у нее начнётся косоглазие, если она снова закатит глаза. Она громко рассмеялась и могла только выразить восхищение способностью Бай Сюэсинь изменить своё отношение и образ по прихоти.

Только группа людей, которая была с ними на балконе, была из круга друзей Бай Сюэсинь. Независимо от того, как она или брат Юй объясняли вещи, они, вероятно, все равно были бы сбиты с толку.

Ей оставалось только пожалеть своего брата Юй за то, что он встретил такого проклятого человека во время его первого посещения банкета в городе Цзин.

Вэй Цзэ наконец понял суть дела и не знал, смеяться ему или плакать:

— Вы действительно начали ссориться? Вы, дети.

Сун Юй посмотрел на время. 8:30 вечера.

Он уже увидел подонка и не был в настроении оставаться здесь и приветствовать его.

Он мог уйти сейчас.

— Мы не ругались.

Он встал. Черты лица Сун Юй были красивыми и нежными, выражение его лица было равнодушным, а тон - очень естественным:

— Спор - это то, что также зависит от равного социального статуса. Как мы могли ссориться? Я думаю, что когда дело доходит до статуса, мне было бы очень трудно сказать хоть слово мисс Бай.

Его слова были настолько естественными и случайными, что Бай Сюэсинь чуть не умерла от гнева.

Бай Сюэсинь чувствовала, что спровоцировать Сун Юй сегодня было большой ошибкой. Она хотела, чтобы её сердце залило кровью. Вонзив ногти в ладонь так сильно, что она резала плоть, в её глазах вспыхнуло холодное отвращение - если бы не тот факт, что прибыли Вэй Цзэ и Цинь Мо, и нужно было поддерживать свой имидж перед ними, как она могла позволить Сун Юй так разозлить её?! В следующий раз, когда они встретятся, она обязательно выплеснет вино прямо в лицо Сун Юй!

Вэй Цзэ был удивлен:

— Ссорились из-за социального статуса?

Сун Юй:

— Слова мисс Бай.

Губы Бай Сюэсинь приоткрылись. В её глазах были намеки на слезы:

— Я не...

Вэй Цзэ что-то смутно уловил в словах. Он взглянул на Бай Сюэсинь и начал смеяться, но его глаза были немного холодными:

—  Если речь идет о том же социальном статусе, то, возможно, единственным человеком здесь, который мог бы поговорить с тобой, был бы Цинь Мо.

Сун Юй: «......»

Проклятие.

Он предпочел бы поговорить с Бай Сюэсинь.

Когда Цинь Мо услышал это, он тоже засмеялся. Он был так нежен, как нефрит, когда сказал:

— Сун Юй, давно не виделись.

Это его «давно не виделись» полностью заморозило атмосферу на несколько секунд.

Бай Сюэсинь была ошеломлена.

Не только она, но и все остальные на балконе были удивлены. В их сердцах медленно зарождалась спорная идея.

Цинь Мо говорил, что не видел Сун Юй долгое время?

Они встречались раньше?

Мог ли Сун Юй знать этого молодого принца из семьи Цинь в городе А?

Сун Юй: «......»

На самом деле выражение его лица было не лучше, чем у Бай Сюэсинь.

Он был крайне раздосадован.

Что он имел в виду под "давно не виделись". Они никогда не встречались раньше и станут врагами, если встретятся снова в будущем.

Он подавил свою внутреннюю раздражительность и гнев.

Он относился к Цинь Мо, как к прозрачному человеку, его отношение показывало его очевидное безразличие, но он сказал Вэй Цзэ:

— Мой кузен внизу?

Вэй Цзэ ответил:

— Да. Он попросил найти тебя.

Сун Юй кивнул и направился вниз:

— Я пойду и дам ему знать. У меня есть ещё дела, и я уйду первым.

Цинь Мо только добродушно улыбнулся даже после того, как его так оскорбили. В его позе не было ни капли благородного темперамента, и он вел себя как дружелюбный старший брат по соседству. Он действительно намеренно позиционировал себя таким образом.

Когда Сун Юй прошел мимо него, Цинь Мо внезапно улыбнулся и открыл рот.

— Сун Юй, дядя Сун специально рассказал мне о тебе до того, как я приехал в город Цзин на этот раз.

Он тихо посмотрел на него, его улыбка была неглубокой.

— Он также сказал мне, чтобы я помогал присматривать за тобой в школе. Он боялся, что ты будешь слишком непослушным и всё испортишь.

Сун Юй остановился и, наконец, наклонил голову, чтобы посмотреть на него. Его бледное лицо было холодным, а губы изогнутыми, беззаботными и насмешливыми.

— Тебе лучше не делать этого.

Улыбка Цинь Мо ни разу за все время не исчезла.

Этот подонок еще ничего не сделал, и было трудно определить, сбудется ли будущее, описанное в книге, но Сун Юй действительно не хотел говорить ему ничего другого.

Вэй Цзэ:

— Ты уезжаешь рано? Банкет ещё даже не начался.

Сун Юй держал в руках мобильный телефон и зарядку. Его отношение было очень естественным:

— Это было по пути, поэтому я пришел зарядить свой телефон. Теперь, когда он заряжен, пора уходить.

Вэй Цзэ: «......»

Он действительно не знал, смеяться ему или плакать, когда сталкивается с младшим кузеном своего хорошего друга, этим молодым человеком, который склонен думать не так, как обычно. Он подумал, что Сун Юй устроил детскую истерику из-за предыдущего инцидента, и успокоил его:

— Ты пришел зарядить свой мобильный телефон, но ты так официально одет? Не сердись больше. Их слова были неподобающими, но на такие снобистские слова не стоит обращать внимания.

Сказав это, он повернул голову и бросил на Бай Сюэсинь предупреждающий взгляд:

— Ты должна извиниться. Вино, которое Сун Юй не может позволить себе в этой жизни, вероятно, то, на что ты даже не имеешь права взглянуть. У тебя могут быть большие амбиции, но ты должна быть осторожна с ними.

В конце концов, он был старше их и до него дошли слухи в городе Цзин о характере дочери семьи Бай.

Он мог одним взглядом разглядеть намерения Бай Сюэсинь.

Вэй Цзэ легкомысленно продолжил:

— В следующий раз ты должна четко представлять себе, кто твоя цель, прежде чем перебрасывать свой вес. Если ты не знаешь о Семье Сун, ты можешь вернуться и спросить об этом своего отца. Или, может быть, ты слышала о Сун Цзэчэне?

Это последняя капля.

Сун Цзэчэн...

Глаза Бай Сюэсинь широко распахнулись. Вся её тень была бледна и дрожала, её репутация рассыпалось на куски. Она чувствовала себя так, словно ее только что ударили по лицу, и достоинство улетучилось.

Остальные на балконе чувствовали то же самое. И мальчики, и девочки были бледны, гордость, хранившаяся в их сердцах, стала неловкой и смущённой.

Только что они смеялись над Сун Юй, но не получили никаких результатов. Каждое предложение молодого человека, казалось, отвечало им в ответ, создавая впечатление, что они идиоты.

Теперь это было тем более... Они были идиотами, которые не могли судить других и не понимали высоты неба.

Они твердо верили, что Сун Юй был бедным родственником семьи Мэн, потому что он необъяснимым образом появился в городе Цзин, не вызвав волн, и из этого было видно, что семья Мэн не придавала никакого значения ему. В школе он каждый день тусовался с сыном водителя семьи Мэн, учился и посещал уроки, как и другие обычные старшеклассники.

Сейчас же...

Всем хотелось найти трещину в полу, в которую можно было нырнуть и спрятаться. Смущение и сожаление были второстепенными - они больше чувствовали страх в своих сердцах... страх спровоцировать семью Сун и Сун Цзэчэна.

— Сун Юй......

Бай Сюэсинь была бледна, её голос дрожал, когда она кричала. Её мысли были запутанными и оцепеневшими, и казалось, что вся кровь в её теле приливает к мозгу, заставляя её чуть не задохнуться.

Уголки губ Сун Юй снова опустились. Вэй Цзэ ошибся. Не эти люди были причиной, по которой он хотел уйти.

Он был не тем, кого только что разозлили до смерти. Имея дело с кем-то вроде Бай Сюэсинь, которая любила играть с привилегиями и использовать свой социальный класс для демонстрации своего превосходства, он был слишком ленив, чтобы даже дать пощечину. Он просто позволил ей сказать всё, что она хотела.

Он сказал Вэй Цзэ:

—  Я так официально оделся, чтобы пойти на встречу со своим другом.

Тон Вэй Цзэ был многозначительным:

—  Девушка?

Сун Юй:

— Парень.

В воздухе возникла короткая пауза. Он пытался объяснить и уточнить.

Сун Юй: «......»

Сун Юй:

— Друг мужского пола.

Бай Сюэсинь чувствовала, что её тело не её. Она чувствовала себя несчастной, как будто её тело налили свинцом [1]. Она срочно хотела что-то сказать Сун Юй, её глаза покраснели, когда она выступила вперёд:

— Брат Юй... прости. На самом деле, те слова, которые я сказала ранее ... все они были потому, что я боялась, что ты почувствуешь дискомфорт.

— Я...

Цзян Чунянь всё ещё сидела на своем месте. На некоторое время впав в оцепенение, она громко рассмеялась и отпустила свой гнев.

Глядя на Бай Сюэсинь, которая сейчас находилась в трудном положении, она чувствовала только то, что другая сторона была несчастной и жалкой. Ей приходилось оскорблять других, чтобы подчеркнуть собственное превосходство. Это было глупо и ядовито, и она заслужила то, что получила.

Сун Юй хотел увидеться с Се Суй.

Он хотел увидеть его ещё больше после того, как столкнулся со всеми этими беспорядками. Его сердце было кислым, когда он подумал про себя, не потому ли, что Цинь Мо проявил такое нежное и теплое отношение, что тогда он мог так легко войти в сердце Се Суй?

Что он стал единственным другом, которому Се Суй придавал большое значение, а затем встал позади него и причинил ему боль в десять тысяч раз более жестоким образом, чем другие?

Ни за что. Он должен был дать Се Суй несколько напоминаний на будущее.

Цинь Мо был хитрым. Он должен был убедиться, что не сделает что-то плохое Се Суй, когда последний не обращает внимания.

— Ребята, вы говорите. Я ухожу первым.

— Брат Юй...

Увидев, что Сун Юй всё это время игнорировал её, Бай Сюэсинь с тревогой вскрикнула и шагнула вперёд. В результате её движения были слишком тревожными, и она наступила на вино, вылитое на землю. Каблук её туфель на высоком каблуке соскользнул, и она упала на землю.

По пути к обнимашкам с полом она врезалась в стол, а также опрокинула стакан, заставив его скатиться на пол.

Она была одновременно сердита и расстроена, её грудь вздымалась, а пальцы дрожали, когда она в отчаянии прижимала их к полу.

Цзян Чунянь прикрыла рот, чтобы не рассмеяться.

Пожинать плоды своих действий. Бай Сюэсинь сегодня дала очень яркую интерпретацию этих слов.

Эти действия очень привлекали внимание.

Наконец, это также привлекло внимание Сун Юй.

Сун Юй повернул голову назад, но он просто поднял брови, усмехаясь:

— Не забудь оплатить счёт.

____________________

[1] Налиться свинцом - ощущать сильную тяжесть в теле.

Глава 56. В ремонте

Сун Юй приходил и уходил как ветер, оставляя всех за своей естественной и несдержанной спиной.

Вэй Цзэ был ошеломлён некоторое время. Он немного смутился, когда наклонил голову и посмотрел на Цинь Мо.

Этот банкет проводился, чтобы поприветствовать Цинь Мо, но Сун Юй ушёл на глазах главного героя ещё до того, как банкет даже начался, не выказав ему никакого уважения. Любой смутился бы, столкнувшись с такой ситуацией.

Он задавался вопросом, не случилось ли чего-то между этими двумя людьми в Городе А? Когда они встретились, запах пороха был таким сильным.

Цинь Мо спокойно наблюдал за уходом Сун Юй и задумчиво улыбнулся самому себе.

Когда он встретился с озадаченным взглядом Вэй Цзэ, выражение его лица не изменилось. Он равнодушно сказал:

– Третий молодой мастер семьи Сун обладает действительно уникальным темпераментом.

Его голос был спокойным, но смысл звучал недружелюбно.

Вэй Цзэ тайно вздохнул в глубине души. Эти двое, вероятно, подтвердили свою неприязнь друг к другу.

Просто ни семью Цинь, ни семью Сун было нелегко спровоцировать. Он мог только надеяться, что эти два предка не столкнутся друг с другом в будущем.

Хотя он более склонен встать на сторону Сун Юй, он всё же небрежно улыбнулся и решил сменить тему.

– Уже не рано. Молодой мастер Цинь, сначала спустимся. Многие ждут встречи с тобой.

Цинь Мо вернулся к своему мягкому и вежливому виду и улыбнулся:

– Хорошо.

Сун Юй даже не пытался найти Мэн Гуана после того, как спустился вниз.

Официанты приходили и уходили в банкетный зал, подавая вино. Мужчины и женщины, одетые в красивую одежду, болтали и наполняли зал шумом под великолепным светом.

Он огляделся и не нашёл своего двоюродного брата, но оставаться здесь ему не хотелось. Затем он отправил короткое сообщение и вышел из Фугуана.

[Я ухожу первым.]

Прохладный бриз осенней ночи встретил его, когда он вышел, рассеивая часть его беспокойства.

Выражение лица Сун Юй было немного холодным. Он задумчиво нахмурился.

Он встретил Цинь Мо.

Подонок, любивший притворяться особенно нежным. Так он обманул Се Суй в его предыдущей жизни? В таком случае он пошёл бы немного дальше в этой жизни.

Сун Юй позвонил Се Суй.

– Я выхожу. Ты уже здесь?

Он стоял у фонтана, его фигура была прямой.

Се Суй только что прошёл через резные железные ворота возле отеля Фугуан, когда ему позвонили. Он увидел Сун Юй, как только поднял взгляд.

Юноша был красив и элегантен в лунном свете, настолько привлекателен, что на мгновение он потерял рассудок.

Ещё он был очень милым, когда одевался в костюм.

Се Суй небрежно выбросил своё приглашение в мусорное ведро и засмеялся в телефон:

– Мм, я здесь.

– Где ты?

– Повернись.

Сун Юй увидел Се Суй, как только повернул голову.

Се Суй стоял у фонарей и улыбался ему. Он был красив и нежен, его фигура была высокой и прямой, тень тянулась вдаль по земле.

Волнение, которое Сун Юй почувствовал, рассеялось в тот момент, когда он его увидел.

Сун Юй улыбнулся в ответ. Он подошёл, убрал телефон и спросил, казалось, немного извиняющимся тоном:

– Почему ты так сильно хотел меня увидеть сегодня?

Се Суй взглянул на «Фугуан», затем убрал холод из глаз. Он склонил голову, его улыбка стала беспечной:

– Я, должно быть, одержим.

Сун Юй: «???» Что ты имеешь в виду?

Сун Юй выглядел отталкивающим:

– Ты слишком прямолинеен. Разве ты не умеешь красиво говорить? В будущем ты рассердишь свою девушку до смерти, если воспользуешься такой причиной, чтобы пригласить её на свидание.

Се Суй подавил смех:

– Тогда что ты хочешь услышать?

Сун Юй потянул его за руку и направился к выходу:

– Пойдём со мной сначала поесть.

– Да.

В дороге Сун Юй сказал:

– Дело не в том, что я хочу услышать, потому что я не тот, кому это не нравится. А в том, что ты должен сказать то, что она хотела бы услышать.

Се Суй охотно последовал такому хорошему совету:

– Что мне сказать?

Вероятно поскольку Сун Юй так бездельничал, он действительно начал учить Се Суй флиртовать с девушками:

– Просто скажи, что ты думал о ней – это очень просто. Тебе нужна причина, чтобы увидеть кого-то, кто тебе нравится?

Се Суй посмотрел ему в глаза и засмеялся:

– Но я боюсь, если скажу такое, то этот человек разозлится ещё сильнее.

Сун Юй обычно скрывался за гневом в ситуациях, которые заставляли его чувствовать себя смущённым или злым.

Сун Юй цокнул:

– На что сердиться? Это стандартный ответ, хорошо? Если ей так трудно угодить, то просто дай ей ещё «горячей воды».

Се Суй: «……»

Они вошли в ресторан.

Официант закончил принимать их заказы и спросил:

– Хотите чего-нибудь выпить?

Сун Юй ещё не заговорил, когда Се Суй уже легко ответил:

– Горячую воду, спасибо.

Официант:

– …Хорошо.

Сун Юй: «???»

Конечно, в итоге он остановил официанта и на самом деле не заказал чайник с горячей водой, как сумасшедший.

Сердце Сун Юй было скованно. Он хотел рассказывать Се Суй о Цинь Мо, но не знал, как открыть рот и начать. Он не мог просто прямо сказать: «Этот человек обманет тебя в будущем, держись от него подальше» – ему поверили бы только призраки.

Поразмыслив над этим, он решил попробовать другой метод.

– Ты знаешь, почему я вышел ещё до того, как вечеринка началась?

– Почему?

– Это потому, что я встретил там особенно неприятного человека.

Когда Сун Юй был в доме бабушки Мэн, ему приходилось соблюдать этикет во время еды и сна, от чего он чуть не задохнулся. Теперь, когда он ел, он говорил легко:

– Его зовут Цинь Мо, и, вероятно, он будет посещать школу №1 города Цзин. Ты должен стараться избегать его в будущем, когда увидишь его. Он очень лицемерный человек. Хотя это не видно на поверхности, я могу сказать, что он плохой человек, основываясь на моем многолетнем опыте.

Когда имя «Цинь Мо» вырвалось из уст Сун Юй…

Се Суй застыл, ледяной холод промелькнул в нижней части его глаз. Выражение его лица стало задумчивым, когда он закончил слушать слова Сун Юй.

Казалось, правда, которая всегда неопределённо витала, постепенно давала о себе знать.

Сун Юй всё ещё говорил:

– Не верь тому, что он говорит тебе, и не верь ничему, что он для тебя делает. Этот человек – подонок, и его кротость фальшива. Не верь ему и ничего для него не делай.

Се Суй вёл себя совершенно равнодушно:

– Что для него делать?

Сун Юй рассердился, когда дошло до разговора об этом. Его мозг остановился:

– Взять на себя всю тяжесть гнева этого дурака Ван Ци ради него!

Сам Сун Юй был ошеломлён на мгновение после того, как заговорил. Он опустил голову, чтобы поесть:

– В любом случае, держись от него подальше.

Слабая улыбка Се Суй стала жёсткой, его тёмные глаза похолодели, как ночь.

Ван Ци.

Тема перешла от Цинь Мо к Ван Ци.

На несколько пунктов на счетах в его сердце, которые сбивали его с толку с тех пор, как он начал обращать внимание на Сун Юй, теперь, казалось, был получен ответ. Лоскутное одеяло из слабых улик и следов постепенно связывалось: Линьшуй 301, его подход и его защита, а также его интуитивное отвращение к Ван Ци и Оу Илянь.

Се Суй глубоко посмотрел на него, рассмеялся и мягко ответил:

– Хорошо.

Он подумал про себя, что сегодня вечером он подтвердил своё предположение. Конечно же, его Юйюй знал многое, даже… вещи из будущего.

Сун Юй ничего не заметил и продолжил:

– Куда мы идём дальше?

Се Суй всё ещё был погружен в свои мысли:

– Куда ты хочешь пойти? Я буду сопровождать тебя.

Сун Юй действительно скучал и отдыхал.

Он вошёл в групповой чат, принадлежавший их небольшой группе из четырёх человек.

Он был заполнен сообщениями от Ма Сяодина.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Никто не хочет играть со мной в игры, я умру!]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: В интернет-кафе одиноко, а мне одиноко! Есть ли кто-нибудь, кому небезразлична моя жалкая маленькая жизнь?!]

[Ученый Боуэн: …Ты принял неправильное лекарство?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: qwq Я хочу пройти инстанс, но не могу найти никого, чтобы со мной поиграть.]

[Ученый Боуэн: ? Есть ли инстансы в Extreme Owl Mania?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Это не Extreme Owl Mania qwq, придёшь ты или нет?]

[Ученый Боуэн: ……… Нет, я делаю домашнее задание. Разве ты не планировал правильно учиться, чтобы добиваться Цзян Чунянь?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: qwq Не упоминай об этом. Оказалось, что это она написала тот роман. Сердце молодого человека разбито. Я думала, что она из тех девушек, которые пишут только на романтические темы, такие как ветер, цветы, снег и луна qwq]

[Учёный Боуэн: ……………]

Сун Юй был вдохновлён. Он поднял глаза и сказал Се Суй:

– Как насчёт того, чтобы пойти в интернет-кафе?

Се Суй скрыл все свои мысли и ответил:

– Конечно.

Сун Юй сделал именно это.

Он отправил сообщение в групповом чате.

[Твой муж, брат Юй: Се Суй и я идём. Адрес?]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: !!!]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Это место из прошлого! Брат Юй, ты правда придёшь? Подумай об этом внимательно qwq, иначе это будет похоже на то, что я ввёл тебя в заблуждение qwq]

[Твой муж, брат Юй: Ты действительно говоришь много чуши.]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Небольшой тёмный переулок за вторым этажом улицы Линьцин, который ждёт, когда вы проследите за самой яркой звездой.]

Он отправил всё сразу.

Он даже не прерывал фраз, когда печатал.

Сун Юй: «……»

В прошлый раз это было облако, похожее на слонёнка, а на этот раз это самая яркая звезда. Поэтический и живописный стиль Ма Сяодина, казалось, всегда просил побить его.

Улица Линьцин была недалеко от того места, где они находились, всего в пяти станциях метро.

Фактически, Сун Юй не мог точно вспомнить местоположение интернет-кафе с прошлого раза, поэтому Се Суй шёл впереди. В переулке было очень темно, светильник был разбит. Только зелёный аварийный свет освещал нечёткие очертания лестницы в небольшом помещении.

– Дай мне руку, – сказал Се Суй.

Сун Юй было трудно нащупывать дорогу в темноте. Он протянул руку и позволил Се Суй вести его вперёд.

Руки Се Суй были длинными, тонкими и немного холодными.

Их ладони соприкоснулись, заставив его немного смутиться.

Был субботний вечер, и интернет-кафе было переполнено.

Босс стоял в передней части платформы. Он был пузатым и красноречивым, когда предлагал игру группе подростков. Ма Сяодин играл в течение долгого времени, и его глаза устали, поэтому он вышел, чтобы съесть яблоко и послушать, как этот человек обманывает других.

Он внезапно заметил Сун Юй.

Он остановился на полпути, надкусив яблоко, и взволнованно вскочил, с энтузиазмом размахивая рукой.

– Брат Юй! Сюда!

Многие посетители интернет-кафе были из старшей школы №1. Услышав слова «брат Юй», все они подсознательно оглянулись.

Сун Юй снял пиджак и держал его в руке. Его галстук-бабочка был ослаблен, а рубашка расстегнута до второй пуговицы, обнажив ключицу. Входя, он выглядел веселым и красивым.

«……»

Толпа подростков из школы №1 была на мгновение ошеломлена, получив новое понимание этого школьного хулигана, который вызвал ветер и кровавый дождь и ранее существовал только в легендах. Он был чертовски красив!

И ещё был тот, кто стоял рядом с ним – разве это не их «школьная трава», который, по слухам, был холодным и воздержанным?

Глаза владельца интернет-кафе загорелись, когда он увидел Се Суй. Он поприветствовал его, как будто они знакомыми:

– А! Разве это не Сяо Се? Сяо Се! Давно не виделись!

Се Суй коротко улыбнулся:

– Босс Ван.

Босс Ван вздохнул:

– После того, как ты ушёл, я так и не нашёл другого сетевого администратора, который мог бы работать и разбираться в компьютерах так же хорошо, как ты. «Вздох». Сяо Се сейчас ходит в школу, и у него больше нет времени. Ты можешь продолжить работать здесь неполный рабочий день во время летних каникул, а также помочь мне узнать, на каких компьютерах есть проблемы. Я заплачу тебе дополнительно.

Се Суй невольно рассмеялся:

– У меня, наверное, не будет времени.

Сун Юй знал с прошлого раза, что Се Суй работал здесь неполный рабочий день, но не ожидал, что он будет менеджером сети. По какой-то причине ему показалось забавным это представить, и он наклонил голову, чтобы спросить:

– Приятно ли быть сетевым менеджером?

– Неплохо.

Босс Ван мог слышать отказ в тоне Се Суй, но его это не обескуражило. Он весело спросил:

– Ты привёл сюда своего друга поиграть?

Вы удачно пришли. Маленький друг, ты хочешь узнать больше о недавно вышедшей новой игре, прежде чем сядешь за компьютер?

Глава 57. Интернет-кафе

Новая рекомендованная игра.

Сун Юй немного заинтересовался. Он приподнял брови и улыбнулся:

– Расскажите мне о ней.

В любом случае, сегодня вечером он скучал и остался без дела.

Глаза босса заблестели, когда он увидел, что Сун Юй так отзывчив, и с энтузиазмом взял со стола табличку:

– Маленький друг, ты когда-нибудь играл в «Путь Феи»? Это та самая онлайн-игра, которая в последнее время очень популярна. Игра, которую я рекомендую сейчас, – это отредактированная мобильная версия Fairy Path, и она бесконечно близка к оригиналу. Она называется Extreme Owl Mania.

Ма Сяодин чуть не подавился яблоком.

Он каждый день болтал об этой игре перед братом Юй. Как так можно обманывать брата Юй?

Босс, не используйте свою неизвестную маленькую мобильную игру «Экстремальная совомания», чтобы попытаться «прикоснуться к фарфору» и воспользоваться популярность такой известной игры, хорошо? Это слишком постыдно.

Сун Юй поднял взгляд и усмехнулся:

– Вы, должно быть, шутите. Почему мобильная версия Fairy Path называется Extreme Owl Mania?

Босс закашлялся, но был очень бесстыдным и совершенно не смущался. Он принял рекламу, поэтому продолжил изо всех сил продвигать игру:

– Ну, зачем так увлекаться названием? Я готов поспорить с вами – эта игра действительно весёлая, и все молодые ребята в неё играют. Extreme Owl Mania в настоящее время имеет новый пакет для новых игроков. Если вы захотите играть, QR-код здесь. Вы можете скачать игру, и вы получите меч дракона, ездовое животное мирового класса и часть благочестивого снаряжения! Один удар наносит 999 урона! 999 повреждений!

Сун Юй: «……»

Сун Юй:

– Крутой.

Босс, наконец, заметил, что Сун Юй был слишком крутым и агрессивным, чтобы быть его целевым клиентом.

– Маленький друг, тебе не интересно? В таком случае просто отойди немного в сторону.

Он перевёл взгляд на кого-то ещё и снова повесил табличку, затем с энтузиазмом остановил Ма Сяодина, который всё ещё стоял в стороне и грыз яблоко.

– Вы, ребята, не верите мне, несмотря на всё, что я сказал, поэтому я позволю вашему коллеге поговорить с вами об этом. Маленький Ма в последнее время всё время в неё играет. Давай, расскажи им, как это весело.

Босс бросил на него свирепый взгляд.

«……»

Ма Сяодин держал в руке яблоко и стоял посреди толпы, смущённый и беспомощный. Он приходил сюда и играл в кредит бесчисленное количество раз, был старым знакомым босса и чувствовал себя слишком смущённым, чтобы возразить его словам.

Он мог только коротко прокашляться:

– Ах, да, да, это очень весело. То, что говорит босс, правда, вы, ребята, можете скачать её и сначала попробовать. Сестрички, которые играют в эту игру, очень красивы и особенно приятны для глаз.

Сун Юй встал в стороне и использовал свой мобильный телефон, чтобы просканировать код. Выскочила страница загрузки. Это была классическая страница недорогой игры с дурацкими персонажами, дешёвым художественным стилем и властными именами. Меч с 999 уроном даже ярко вспыхнул.

Все подростки вокруг него громко смеялись, наблюдая за представлением. Некоторые ели мясо и пили кока-колу, задавая бессмысленные вопросы.

– Как это приятно для глаз? Разве он более удивительный, чем Кун, которого я вырастил?

– Я думал, что «Экстремальная совомания» – это название инстанса. Вы слышали о «бросающем вызов Небесам Боге Хаоса»? Сегодня для него выйдет новое обновление.

Босс дико закивал:

– Они очень приятны для глаз. В игре даже есть система брака. Несколько дней назад, когда мы рекламировали на улице, множество девушек скачали игру. Большинство мальчиков, которые играют в эту игру, избавились от своего холостого статуса.

– Ух ты!

Толпа подростков заинтересовалась.

Босс увидел, что есть шанс, и воодушевился.

– Эта мобильная игра очень хорошо спроектирована, и детали моделирования выполнены безупречно. Фоновую музыку не нужно объяснять, она великолепна и может позволить вам окунуться в другой мир фантазий. Особенно интерфейс игры после входа в систему, он понятен, лаконичен и очень удобен. Дизайнеры игры были очень вдумчивыми.

Сун Юй лениво щёлкнул несколько раз и сказал:

– Это очень удобно. Щёлкнув что-либо, вы вернетесь на страницу пополнения. Это слишком вдумчиво, как будто они боятся, что я не найду, на что потратить деньги.

Босс: «……»

Толпа не могла сдержать смеха.

Ма Сяодин молча спрятался и продолжил есть яблоко.

Боссу ничего не оставалось, как неловко улыбнуться:

– Айя, послушайте, ребята, этот маленький друг начал играть, ха-ха-ха-ха-ха, это показывает, что игра действительно весёлая.

Он поднял табличку и рискнул своей жизнью, чтобы рекламировать игру, продолжая:

– Самое главное, Extreme Owl Mania в настоящее время проводит мероприятие. Первый игрок, который достигнет боевой мощи в 100 миллионов, получит мобильный телефон и приз в 500 юаней. Это редкая возможность.

Сун Юй поискал боевую мощь в телефоне.

Се Суй склонил голову с улыбкой в глазах:

– Это весело, маленький друг?

Сун Юй медленно поднял голову, чтобы взглянуть на него:

– Очень весело.

– О, да… – уши босса задёргались, но его глаза ещё не успели загореться.

Он услышал, как Сун Юй продолжил:

– Я только что подсчитал. Если я вернусь и продам свой дом, чтобы сначала вложить в игру несколько миллионов долларов, я, вероятно, смогу сломать 100-миллионную боевую мощь. Хотя мой папа будет бить меня и сломает ногу, у меня будет телефон Nokia и 500 юаней. Оно того стоит, я ни о чём не жалею!

Босс: «……»

Был ли тут кто-нибудь, кто мог бы помочь ему выгнать этого человека.

«Ха-ха-ха-ха-ха». Молодые люди в зале чуть не подавились закусками, раскачиваясь от смеха. Брат Юй действительно оправдал свою репутацию тролля номер один в их рейтинге школьного форума.

Расстояние, которое они почувствовали, впервые увидев Сун Юй, медленно ушло после такого фарса. Они чувствовали, что к этому школьному хулигану не так уж и сложно подойти.

Босс поставил табличку и строго сказал:

– Друг, ты не должен вводить других в заблуждение, даже если не будешь играть.

– Простите, – Сун Юй по-прежнему умел проявлять уважение. Только что он подсознательно жаловался на эту грубую игру, нацеленную на небольшую прибыль и быстрые деньги. Несмотря на это, он всё ещё был сбит с толку и спросил босса: – Но я как бы хочу спросить, почему я не смог найти девушек, о которых вы упомянули, после того, как долго кричал на мировом канале? Тот, кто добавил меня, пытался продавать пиратские фильмы.

Босс: «……»

Он должен быстро прогнать этого Бога чумы.

Босс без всякого выражения присел в сторонке:

– Хорошо, сколько вас там? В настоящее время доступно девять компьютеров. Какой из них вам нужен?

Ма Сяодин ещё не заговорил, когда другой ученик школы №1 прикончил свои шампуры и с энтузиазмом пригласил:

– Брат Юй может пойти на номер 31, номер 32 рядом с ним пуст, и его можно оставить для нашей «школьной травы». Мы на той же стороне, и это поможет нам поиграть вместе.

Ма Сяодин услышал его и согласился:

– Да, да, да! Брат Юй! Сыграй со мной инстанс, я умираю от ожидания!

Сун Юй взглянул на него и, в конце концов, согласился. Номер 31 и 32 находились в углу интернет-кафе, что означало, что их группа могла сесть вместе. Также были отсеки и деревянные двери, загораживающие территорию, чтобы они не мешали другим, если заговорят слишком громко.

Се Суй сидел за самым внутренним компьютером, установленным у стены.

Только после того, как они сели вместе, Сун Юй узнал номера классов мальчиков. Все они были в первом, шестом и седьмом классе.

Группа больше не боялась Се Суй, который всегда был таким отстранённым и холодным, после того как обнаружила, что с Сун Юй на самом деле очень легко ладить.

– Бог Се действительно пришёл в интернет-кафе! У первого ученика нашего класса действительно уникальный характер!

Сун Юй надел наушники и подумал: «Ваш номер один в классе раньше даже работал администратором сети». Затем он подумал о том, как яростно сражался Се Суй, и угол его губ опустился.

В наши дни ученики номер один брали на себя довольно много подработок.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Он сказал мне прийти.

Мальчики:

– Ооооо, брат Юй, ты такой жестокий, даже Бог Се слушает тебя.

Ма Сяодин взволнованно щёлкнул мышью:

– Брат Юй! Авторизуйся быстрее! Помоги мне пройти эту игру Ад красного лотоса!

Сун Юй легко взглянул на него:

– Кто тебе сказал, что я пришёл в интернет-кафе, чтобы поиграть в игры?

Ма Сяодин: «???»

Мальчику рядом с ним это показалось невероятным:

– Тогда что ты здесь делаешь, брат Юй? Ты добавил того человека, который только что хотел продавать нелегальные фильмы, ты планируешь посмотреть фильмы?

Сун Юй:

– …Я пришёл в интернет-кафе, чтобы расслабиться и посмотреть новости.

Все: «……» Крутой.

Ма Сяодин смотрел на него широко раскрытыми глазами. В прошлый раз на KTV он узнал, что его брат Юй хорошо разбирается в боях и обучении, а также очень хорош в играх. Ему было нелегко заставить его играть вместе. Как у него появился шанс ускользнуть?

Он не осмелился спросить и мог только обиженно щёлкнуть мышью.

Сун Юй бездельничал и не знал, чем заняться.

Просто так случилось, что Ма Сяодин в то время отправил сообщение, поэтому он пошёл вместе с ним.

Он думал о том, как объяснить сегодняшние дела своей бабушке, и нахмурился, когда вдруг осознал, что все смотрят на него.

Сун Юй:

– …Не смотрите на меня, я не играю в игру. У меня нет учётной записи.

Глаза мальчика с колючими волосами внезапно загорелись:

– Брат Юй! Я могу одолжить тебе аккаунт! Ты можешь сопровождать нас в следующий раз!

Неважно, завершили они инстанс или нет, важнее было играть в игры вместе со школьным хулиганом.

Сун Юй не мог заставить себя сказать ни слова отказа, когда столкнулся с этой группой подростков, которые так страстно на него смотрели. Он наклонил голову и спросил Се Суй:

– Ты когда-нибудь играл в игры, когда работал администратором сети?

Се Суй начал смеяться:

– Играл, но, возможно, сейчас я немного не знаком с этим.

Сун Юй:

– Ничего страшного.

Все вместе могут быть дрянными.

Он повернул голову и сказал парню с колючими волосами:

– Тогда займи два аккаунта.

Голос парня с колючими волосами приподнялся от возбуждения:

– Хорошо, хорошо!!!

Ма Сяодин показал ему большой палец вверх.

Это была именно та игра, которой Extreme Owl Mania пыталась снизить популярность, Fairy Path. Это была очень традиционная игра совершенствования. Было шесть сект и шесть профессий: фехтовальщики, маг, повелитель зверей, вор, лучник, лекарь.

В конце концов, это многопользовательская игра с очень хорошей графикой. При входе в игру был журавль, который пролетел более десяти тысяч миль, его крылья скользили по обширным полосам тумана, покрывая живописные горы и реки.

Мальчик с колючими волосами спросил:

– Брат Юй, здесь есть два аккаунта: один – это фехтовальщик, основанный на атаках, профессионал в ближнем бою, а другой – целитель. Какой для тебя, а какой для Бога Се?

Сун Юй вмешался только потому, что ему было трудно отказаться от их гостеприимства, поэтому он ответил:

– Я сыграю целителя и расслаблюсь.

Колючие волосы:

– Хорошо! Я пришлю тебе учётную запись и пароль.

Сун Юй раньше играл в подобные игры и был знаком с ними. После входа в систему он обнаружил, что персонаж представляет собой красивую и яркую маленькую лоли с двумя длинными косами каштанового цвета, светло-зелёным платьем и маленьким фонарем в руке. Немного поигравшись, он даже смог заставить персонажа летать.

Когда она взлетела, под её ногами образовался слабый круг света.

Профессия лекаря.

Идентификатор также был очень милым: «Могу ли я поцеловать тебя?»

Тц.

Сун Юй заставил маленького лекаря повернуться по кругу.

После входа в игру Колючие волосы отправил координаты, и он телепортировался. Когда он подошёл к квестовому NPC, Сун Юй понял, что это ограниченный по времени, многопользовательский инстанс для активности и требует минимум 15 игроков.

Его можно пройти несколько раз, и была вероятность того, что выпадут высокоуровневое оборудование и материалы, поэтому многие игроки хотели попробовать.

Их было семеро. Они долго искали других игроков и, наконец, собрали группу из 15 человек.

Ма Сяодин играл повелителя зверей. Он поклялся:

– Брат Юй! Не нужно относиться к себе как к целителю. Просто стой позади меня, я защищу тебя!

Сун Юй знакомился с навыками маленького лекаря.

На самом деле целители были почти все одинаковы: лечить, лечить, лечить, лечить. Но владелец этой учётной записи сосредоточился на повышении уровня очень слабого навыка, называемого «рука об руку», который взаимодействовал с товарищем по команде и усиливал защиту друг друга, когда они сражались бок о бок. Короче… они могли просто протянуть руку, закрыть глаза и расслабиться.

Фон для Ада красного лотоса был мрачным и тёмным. Там была река забвения, мост в ад и странная и великолепная полоса цветов на берегу.

– Где ты?

Сун Юй задал этот вопрос человеку рядом с ним после того, как прибыл.

Се Суй улыбнулся:

– Позади тебя.

Сун Юй заставил маленького лекаря повернуться и увидел мечника, стоящего у реки забвения. Это был очень красивый юноша в белой одежде, с высоким пучком волос и холодным звёздным мечом в руке. Он выглядел жестоким и холодным.

Но что Сун Юй заметил, так это имя фехтовальщика.

«Сначала убей монстров».

Лоли в зелёном стояла перед мечником.

Он посмотрел на своё имя, затем посмотрел на имя собеседника.

«Могу ли я поцеловать тебя?»

«Сначала убей монстров».

Сун Юй: «……»

Чёрт, это было немного странно.

Он снял наушники, повернул голову и постучал по голове Колючих волос:

– Эти два аккаунта – пара любовных аккаунтов?

Колючие волосы уже погрузился в игру:

– Ага! Это аккаунты моего брата и его девушки.

Сун Юй: «……»

Се Суй усмехнулся:

– Всё в порядке, это не так очевидно.

Сун Юй:

– Ни за что, я буду держаться от тебя подальше.

Глава 58.1. На вкус как мята

Решение Сун Юй пойти в интернет-кафе и было сиюминутным порывом, и его мысли блуждали совсем не в игре.

Пейзажи внутри игры оказались яркими и детализированными, выполненные в очень шокирующем старинном стиле. Он управлял маленькой Лоли, чтобы бродить по ним.

На пути по Реке Забвения встретилось несколько маленьких монстров и мини-боссов. Их здоровье было невысоким и их легко убили, но команда осталась совершенно недовольна маленьким лекарем Лоли, которая вела себя так, как будто вышла на прогулку.

[Команда] Стеклянная лампа: ? Лекарь.

[Команда] Сумасшедший кровожадный маленький мастер: Целитель, не бегай, хорошо? Тебе не нужно ничего делать, просто следуй за нами. На самом деле, после стольких неудач мы всегда сталкиваемся с такими людьми.

Ма Сяодин сказал:

– Ого, брат Юй, они говорят о тебе.

Сун Юй:

– Я не слепой.

Ма Сяодин подумал об идее, которую Сун Юй дал ему, когда они в последний раз играли в игры, и предложил:

– Ты хочешь вести себя с ними мило?

Сун Юй посмотрел на него:

– Я думал, ты заставишь меня сразу же поджечь их.

Ма Сяодин:

– ??? Не делай этого. Посмотри, как мило ты выглядишь в игре. Твоё имя тоже такое милое.

Сун Юй проигнорировал его и ввёл точку в командном чате, чтобы показать, что он получил сообщение, прежде чем последовать за командой. Хотя он прибыл на берег, он не хотел быть слишком «солёной рыбой».

Наконец они добрались до входа, ведущего к боссу, продвигаясь дальше по карте.

Ма Сяодин сказал:

– Когда босс использует свои навыки, на земле будет массив. Брат Юй, тебе следует обратить внимание на своё положение. Также остерегайся маленьких демонов. Это самая отвратительная часть локации Красных лотосов. Если до тебя дотронутся их лозы, то будут контролировать, и твои заклинания замедлятся.

Босс инстанса появилась из магмы. Верхняя часть её тела была человеческой, а нижняя – змеиной. Она выглядела зловеще, а под её телом была куча маленьких красных демонов лотоса, их рты были открыты, обнажая клыки и танцующие повсюду когти.

Это был инстанс на пятнадцать человек, и их группы разделились по семь-восемь человек. Хотя это временная команда, у обеих сторон были свои командиры. Со своей стороны, все они полагались на крики Ма Сяодина.

Сун Юй держался подальше от Се Суй, чтобы скрыть личности пары. Он сцепился «рука об руку» с другим фехтовальщиком, не принадлежавшим к их группе. Однако надо сказать, что операции этого человека были настолько гнилыми, что у него болели глаза. Его снаряжение явно было довольно хорошим, но он не мог нанести никакого ущерба. Его позиционирование было дерьмовым, он не мог хорошо отработать свои навыки, и время от времени его даже контролировали.

Скорость, с которой его здоровье падало, превышала скорость, с которой он мог исцелять, что заставило его так разозлиться, что он начал поджигать другую сторону.

[Команда] Дракон под небесами: Я сдаюсь. Ты лунатик? Твои руки сломаны? Ты умеешь использовать навыки?

[Команда] Дракон под небесами: Заблудись. Не следуй за Лаоцзы. Ты просто пустая трата.

Люди, у которых изначально уже сложилось мнение о Сун Юй, высказались тоже.

[Команда] Сумасшедший кровожадный маленький мастер: Чего ещё можно ожидать от девушки?

Ма Сяодин был первым, кто рассердился и использовал преобразование голоса в текст, чтобы отправить сообщение.

[Команда] Садако, привязанная к ореховому дереву: Кто тут мусор?! Вы знаете, что нужно читать стратегию, когда проходите инстанс? Для фехтовальщика просто потрясающе играть так же плохо, как ты.

[Команда] Дракон под небесами: Почему бы тебе не взглянуть на девушку, которую ты взял с собой? Эта дешёвая вещь с повреждённым мозгом, которая знает только «иньиньинь»?

Уголки губ Сун Юй опустились. Он приподнял брови и развязал узы «рука об руку» с этим глупым человеком. Внутри игры маленькая Лоли в зелёном подняла свою лампу и полетела к мечнику в белом.

После того, как умение «рука об руку» закончило время восстановления и было использовано снова, маленькая Лоли села ему на плечо. Над её головой была чёткая строка текста: «Могу ли я поцеловать тебя?».

Губы Се Суй скривились в краткой улыбке. Что насчёт того, чтобы находиться далеко?

[Команда] Сначала убей монстров: Ты вернулась?

Сун Юй был увенчан ярлыком «только знает, как иньиньинь» и не пытался уклоняться от этого. Выражение его лица было безразличным, когда он напечатал.

[Команда] Могу ли я поцеловать тебя?: Он такой свирепый, мне так страшно.

Он намеревался вызвать у этого нуба отвращение до смерти.

[Команда] Могу ли я поцеловать тебя?: «Иньиньинь», я просто новичок и люблю играть qaq

Группа людей из школы №1: «……»

[Команда] Дракон под Небесами: Бля.

[Команда] Могу ли я поцеловать тебя?: Его здоровье падало так быстро. Пока есть навык, при котором он потеряет здоровье, он пойдёт и получит удар. Я была слишком занята [закрывает лицо]

[Команда] Могу ли я поцеловать тебя?: Это моя вина? [указательные пальцы указывают вместе]

[Команда] Сначала убей монстров: Нет, он новичок.

«……» Дракон под небесами хотел проклясть людей. Но вскоре восьмая полоса здоровья босса была сбита, и она начала сходить с ума. Ущерб от массива взорвался, и он был слишком занят.

На их стороне тоже был лекарь, и его основным навыком было групповое исцеление. Однако расположение этого целителя было не очень удачным, и он часто был запутан маленькими демонами, из-за чего терял свои заклинания. Это заставило группу людей мгновенно понять, что значит, когда их полоски здоровья исчезают.

Ма Сяодин посмотрел на восемь из них, которые были практически уничтожены, и почувствовал неловкость в своём сердце, но он также был очень обеспокоен.

– Бля, бля, мы закончили? Босс всё ещё не использовал свой последний приём! Когда её хвост выйдет из лавы, она начнёт им пользоваться.

Сун Юй:

– Ещё рано.

Было намного лучше следовать за Се Суй, чем за этим нубом. Эти парные аккаунты были высокоуровневыми, имели хорошее оборудование и взрывоопасные комбинации. Он чувствовал, что куча грязных старых работ неполный день Се Суй, возможно, также включала помощь другим в игре на их аккаунтах. В противном случае, почему он так хорошо играл в игры? В подобной локации, наполненной ловушками, его ни разу не поймали. Он даже смог предсказать время окончательного движения босса, манипулируя фехтовальщиком в белом, чтобы обойти кровавый дождь и срезать остатки её здоровья своим мечом.

Босс взревел. Её полоска здоровья была пуста, и показались огромные алые цифры, прежде чем она снова погрузилась в магму. Вылетело много первоклассного оборудования.

Ма Сяодин почти собирался ударить по клавиатуре:

– Чёрт побери! Бог Се действительно бесчеловечен!

Безумный кровожадный маленький мастер и Дракон под небесами выбрали тишину.

Одна из девушек их команды отправила сообщение.

[Команда] Молодые зелёные лозы: Потрясающе.

[Команда] Молодые зелёные лозы: Старший брат фехтовальщик qwq, могу я добавить тебя в друзья?

[Команда] Садако, привязанная к ореховому дереву: ? Разве ты не видишь имена их пары?

[Команда] Молодые зелёные лозы: Ах? Прости, я не осознавала [застенчивый] [застенчивый], но я просто хочу дружить, и чтобы этот большой бог взял меня с собой. Старшая сестра-лекарь с не должна возражать, верно?

Ма Сяодин:

– Вау! Бог Се, почему ты так хорош в любви, куда бы ты ни пошёл?

Фактически, Сун Юй тоже жаловался на это. Было ли это телосложение сердцееда, которое всех привлекало?

Некоторые люди считали ситуацию недостаточно хаотичной и поднимали шум:

– Ого, брат Юй, она преследует твоего парня!

Сун Юй: «???……»

Се Суй слегка улыбнулся, стоя рядом с ним.

[Команда] Сначала убей монстров: Она не будет возражать, но её трудно уговорить.

[Команда] Молодые зелёные лозы: Ах? Неужели старшая сестра-лекарь такая мелочная?

[Команда] Молодые зелёные лозы: qaq Тогда меня отвергли. Мне больно и я хочу объятий.

Губы Сун Юй изогнулись. Сестра, ты немного перебарщиваешь.

В игре было действие объятий, но оно ограничено теми, кто уже являлся друзьями в игре. Ясно, что она всё ещё хочет подружиться.

[Команда] Молодые зелёные лозы: Обнимемся? Всего раз [мигает]

Сун Юй ненадолго вошёл в роль. Если бы это была владелица этой учётной записи, насколько бы она была раздражена, увидев, что девушка так мило и избалованно ведёт себя по отношению к её парню прямо перед её носом?

[Команда] Следующая трава школы №1: …Я в восторге. Их брак заключён на небесах, что ты здесь делаешь, сумасшедшая?

[Команда] Садако, привязанная к ореховому дереву: Действуешь мило? Кто не может этого сделать?

[Команда] Садако, привязанная к ореховому дереву: qwq Можешь обнять меня?

После того, как вся группа заговорила и заволновалась.

[Команда] Сначала убей монстров: Нет, малыш рассердится

Сун Юй придумал образ симпатичной девушки и смеялся без остановки, небрежно следуя сценарию.

[Команда] Могу ли я поцеловать тебя?: Хммм!!!

[Команда] Могу ли я поцеловать тебя?: Тебе нельзя его обнимать. Ты можешь обнять только меня [плак] [плак]

[Команда] Сначала убей монстров: Сначала приди и обними меня.

«……»

Сун Юй внезапно почувствовал себя немного смущённым. Разве они не делали это раньше?

[…………]

Группа людей, которые были тихими, как мышки, почувствовали себя так, как будто съели кучу собачьей еды.

[Команда] Пусть небеса устроят приготовления: Я просто играю в игру, почему я должен терпеть такие пытки.

[Команда] Поцелуй: Отрыжка, я сыт.

Ма Сяодин не мог перестать смеяться. Он как раз собирался напечатать что-то, когда всё интернет-кафе внезапно погрузилось в темноту.

Экраны их компьютеров потемнели, и свет погас.

В интернет-кафе со всех сторон раздались ругательства и ругательства.

– Чёрт возьми! Пять убийств Лаоцзы!

– Что происходит! Почему внезапно отключилось электричество?

Босс спереди умиротворённо сказал:

– Улица Линьцин недавно ремонтировалась. Возможно, строительная бригада порвала кабель. Пойду, спрошу.

Кто-то громко крикнул:

– Сколько времени это займёт?

Босс:

– На починку уйдёт час или два, но это может быть просто сработавший предохранитель. Я пойду сначала посмотрю. Все, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Глава 58.2. На вкус как мята

Большинство подростков в интернет-кафе в субботу вечером заплатили за то, чтобы играть всю ночь. Было только около десяти часов, поэтому они тихо сели ждать и играли на телефонах.

Ма Сяодин включил фонарик своего мобильного.

– Я как раз собирался написать этой Зелёной траве.

Колючие волосы повернул кресло:

– Зелёная трава? Её звали «Молодые зелёные лозы», верно?

Ма Сяодин:

– Это почти то же самое, почти то же самое.

Ма Сяодин внезапно перевернул фонарик мобильного и приложил его себе к подбородку. Всё его лицо стало тёмным, и он тянул слова, сделав себя похожим на привидение:

– Страшно ~ или ~ нет ~?

Колючие волосы потерял дар речи:

– Кого ты можешь этим напугать?

Ма Сяодин:

– Айя, это отключение энергии такое скучное. Все, повернитесь сюда. Давайте вместе рассказывать истории о привидениях. Раньше я был королем историй в нашем классе. Если я не смогу вас напугать, значит, моя фамилия не Ма.

Сун Юй не боялся ничего, кроме собак и высоты. Он усмехнулся, услышав предложение Ма Сяодина.

Его высокомерный тон особенно ясно прозвучал в темноте.

Ма Сяодин обиделся. Он разволновался и хотел доказать своё умение:

– Брат Юй! Давай! У меня есть история о привидениях только для тебя!

Сун Юй небрежно рассмеялся:

– Хорошо.

Они повернули свои кресла друг к другу.

Подростки располагались в углу. Се Суй сидел у стены, и над ними было окно. Несколько фонариков телефонов собрались вместе, отбрасывая длинные тёмные тени на стены.

Ма Сяодин сказал жутким тоном:

– Вы, ребята, знали? На самом деле в этом интернет-кафе на улице Линьцин раньше умирали люди, и многие из них умерли внезапно. Есть очень странный случай, когда молодая девушка, сбежавшая в интернет-кафе, покончила жизнь самоубийством, потому что чувствовала слишком сильное давление. Я слышал, что она была очень мрачной и нелюдимой девушкой.

Владелец интернет-кафе узнал о её смерти только на следующий день, когда вошёл. Он нашёл её лежащей на столе с распущенными волосами, и когда прикоснулся к ней, то обнаружил, что она больше не дышит. Но её глаза были всё ещё открыты, они стали серо-голубого цвета, а зрачки сузились в маленькие точки.

Владелец интернет-кафе посчитал, что это неблагоприятно, поэтому позвал людей изгнать злых духов. В результате вошёл старый даос, но он испугался. Он сказал, что возмущение девушки не рассеялось со смертью и превратило её в живущего здесь демона. Её глаза – злые существа, поэтому, если вы увидите девушку в интернет-кафе посреди ночи, не беспокойте её и не издавайте ни звука. Если она посмотрит на вас, вам конец. Её глаза прокляты, и она будет следовать за вами всю жизнь – следовать за вами из интернет-кафе к вашему дому, и что бы вы ни делали, она будет наблюдать за вами, пока не убьёт вас.

– Брат Юй, – резко приблизился Ма Сяодин и загадочно сказал: – Похоже, компьютер, на котором она покончила жизнь самоубийством, – это тот, за котором сидишь ты! – под конец он резко повысил голос.

«……» Сун Юй уставился на него.

Ма Сяодин на мгновение смутился, но пришёл в себя и продолжил:

– Ты чувствуешь, что твои плечи намного тяжелее, когда сидишь на этом месте?

Взгляд Сун Юй был равнодушен. Он усмехнулся:

– Не совсем.

Ма Сяодин: «……»

Колючие волосы потёр руки:

– Забудь, больше ничего не говори. У меня мурашки по всему телу.

Ма Сяодин изначально был очень воодушевлён, но насмешка Сун Юй разбила его самооценку вдребезги.

Неужели это совсем не страшно? Он чуть не напугал сам себя до смерти! Брат Юй бесчеловечный!

Ма Сяодин подумал о другом:

– …Давай сменим тему.

Колючие волосы согласно кивнул и взволнованно посмотрел на Се Суй:

– На самом деле, я хотел сказать прямо сейчас, в этой игре, «Путь Феи», Бог Се, есть много вопросов, которые я хочу тебе задать, – он сел прямо: – Как так получилось, что ты смог стать первым в классе и при этом так хорошо играть в игры?

Губы Се Суй изогнулись:

– Талант?

Сун Юй вспомнил, как он спросил его, как он так плавно и свободно выпрыгнул из окна, и Се Суй ответил ему так же. Он пожаловался:

– Почему всё у тебя происходит благодаря таланту? Ты можешь поменять его на что-нибудь другое? Как насчёт инстинкта?

Се Суй посмотрел на него и очень спокойно сказал:

– Хорошо, тогда инстинкт.

Глаза Колючих волос продолжали сверкать:

– Операции Бога Се настолько сильны. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что он крупный игрок. Твоя основная учётная запись должна быть в рейтинге, верно? Как она называется?

Се Суй:

– Я забыл.

Колючие волосы:

– Как ты можешь это забыть?

Ма Сяодин недовольно проворчал рядом с ним:

– Когда дело доходит до игр, разве мы не должны говорить о тех идиотах, с которыми мы были вместе? Они действительно осмелились стрелять в нашего брата Юй. Они просто устали жить.

Другой мальчик сказал:

– Ха-ха-ха, брат Юй действительно способный. У него есть уловка за уловкой, когда он ведёт себя как девушка.

– Его сотрудничество с Богом Се было таким безупречным. Они действительно выглядели как любящая и заботливая пара, рассердившая эту группу одиноких собак до смерти.

Колючие волосы услышал, как они говорили на эту тему, и рассмеялся:

– Такая любовь настолько очевидна. Их игровые идентификаторы были даже парными именами. Эй, как их называли?

Сун Юй не мог перестать смеяться. Теперь, когда он снова заговорил об этом, он забыл их имена. Он наклонил голову и спросил:

– Как их называли?

Се Суй невольно рассмеялся:

– Зачем мне это помнить? Подумай об этом.

– Я постараюсь, – Сун Юй начал хмуриться, пытаясь вспомнить их.

Ма Сяодин сказал:

– Этот Дракон под Небесами или что-то в этом роде, он играет на позиции ДПС, но его позиция настолько плохая – какого чёрта он играет? Я собираюсь проклясть его, чтобы сегодня ночью ему снились кошмары, тогда он увидит во сне призрака, о котором я упоминал, живущего в трещинах в его стене и стоящего рядом с ним каждую ночь, глядя как он спит.

Все вокруг громко засмеялись:

– Маленький Брат Ма, я не могу не сказать, что ты на самом деле довольно мелочный.

Но Сун Юй на самом деле не обращал особого внимания на их диалог.

Сун Юй вспомнил, что это было очень постыдное имя, связанное с поцелуями? Позже на него также повлияла фраза Ма Сяодина «обними меня», и, наконец, лампочка зажглась, и он смутно вспомнил, что это.

Он посмотрел вверх в темноте, его глаза были яркими, как звёзды.

Он внезапно, казалось, увидел свет и прошептал:

– Могу ли я поцеловать тебя?

В темноте они сидели ближе всех друг к другу. Тон подростка был ясным, он намеренно понизил голос, произнося эти слова.

Как будто он прошептал секрет, царапая сердце.

Мозг Се Суй, который всегда оставался хладнокровным и точным, на мгновение перестал работать.

Поняв, что он имел в виду, он не мог не рассмеяться тихим голосом. Тон был глубоким и притягательным, каждый звук соблазнял и волновал.

Он скривил губы и усмехнулся, затем наклонился. Его голос был таким же низким, когда он в шутку ответил:

– Нет, тебе лучше пойти и убить монстров.

Его персиковые глаза изогнулись красивой дугой, а улыбка была беззаботной и лёгкой.

Сун Юй: «……»

Ма Сяодин всё ещё бесконечно разговаривал поблизости.

– Сон о женщине-призраке, стоящей у его кровати и смотрящей на него своими серо-голубыми глазами, её зрачки сужаются, когда она жадно смотрит на него со злом в глазах.

На полпути он внезапно огляделся и на мгновение был потрясён.

На деревянной перегородке высотой более метра виднелась пара нечеловеческих глаз.

Серо-голубые, с очень маленькими зрачками.

Они смотрели на него и казались особенно жуткими и холодными в затемненном интернет-кафе.

– Чёрт возьми! Аааа…

Мозг Ма Сяодина взорвался, его крик вырвался из барабанных перепонок.

Атмосфера, которая изначально была уже немного мрачной, словно вспыхнула в мгновение ока. Крик Ма Сяодина вызвал у всех страх: «Что это такое!», «Аааааааааааааааааааааааа! Это не та женщина, не так ли?»

Все в панике собрались вместе и подсознательно оглянулись. Когда они подняли головы и увидели эту пару глаз, волна криков «аааааааааааааааааааааааааааааааааааа», разнеслась как прилив.

Более пронзительные крики послышались после того, как тёмное существо с отражающими глазами прыгнуло ближе. Неизвестно, о какое кресло споткнулись, но группа рухнула кучей. Ма Сяодин отступал, откидываясь назад, и кресло Сун Юй становилось неустойчивым.

Сила толкнула Сун Юй сзади, заставив его, всё ещё подавленного, упасть вперёд.

С этим толчком он наклонил голову, и губы подростка прикоснулись к чему-то немного тёплому.

«!»

Его сердце на мгновение остановилось.

Поначалу они были особенно близки друг другу. Се Суй только что посмеивался и шептал ему на ухо.

В этой тёмной и шумной обстановке невозможно было защититься от такого поцелуя.

Се Суй замер.

Он почувствовал прикосновение к своим губам, дыхание, достигшее его носа, несло лёгкий привкус мяты.

Сун Юй: «!» Бля! Что за чёрт! Се Суй сказал ему бороться с монстрами, и теперь это было похоже на то, что он так надулся, что заставил другого наклониться.

Сун Юй поспешно толкнул Се Суй в плечо, желая отодвинуться.

Просто сзади доносилось пронзительное кошачье мяуканье.

Казалось, оно приближалось.

Улыбка в уголках губ Се Суй ещё не исчезла. Его глаза потемнели, когда он протянул руку, чтобы схватить Сун Юй за талию и помочь избежать кошки, крепко держа его в руках. Тем временем его язык «случайно» скользнул между губами и зубами, которые подросток от удивления слегка приоткрыл, углубляя поцелуй. Кончик его языка легко скользнул по чувствительной верхней губе Сун Юй, от чего сильное чувство давления распространилось на его конечности и вызвало головокружение.

Сун Юй был ошеломлён.

Се Суй придержал затылок. Казалось, это действие было направлено на то, чтобы избежать кошки, и Се Суй держал его очень крепко, обхватив талию рукой, наполненной мощной удушающей силой.

«Мяу». Кот приземлился на пол и снова мяукнул.

Все, наконец, вышли из паники.

Ма Сяодин вытер пот:

– Оказывается, это просто кошка. Чёрт возьми, Лаоцзы был напуган до смерти.

Что касается Сун Юй, он тоже внезапно пришёл в себя. Он оттолкнул Се Суй, его уши горели.

Се Суй облизнул нижнюю губу с опасным выражением на лице.

Но Сун Юй, который всё ещё находился в темноте, не мог видеть его лица.

Сун Юй проговорил беспомощным и удивлённым тоном, смеясь:

– Я не позволил тебе поцеловаться, поэтому ты надулся и действительно подошёл меня поцеловать?

Сун Юй: «……»

Он собирался убить Ма Сяодина сегодня вечером.

Это было неправильно. Сун Юй заговорил:

– …Только что, ты…?

Се Суй, казалось, развеселился. Он громко рассмеялся с серьёзным тоном:

– На самом деле, я солгал тебе. Ты можешь целовать меня где угодно.

Конечно, на вкус он как мята.

Может быть, это настоящая «удача в любви».

Любовь к тебе – это инстинкт

Сун Юй был взволнован и рассержен:

– Нет, я только что говорил о том, почему…

Его мозг сломался. Что почему? Зачем ты засунул язык мне в рот? Бля! Как он мог спросить об этом вслух?!

Они всё ещё сидели в темноте, и он не мог избавиться от внутреннего замешательства. Он чувствовал, что его гнев просто застрял в нём. Он разозлил себя почти до смерти.

Се Суй находился очень близко к нему и отчётливо ощущал хаотичное дыхание Сун Юй.

Воздух немного нагрелся. Ему не нужно было видеть его, чтобы понять, что он краснеет.

Глаза подростка были круглыми и удивительно яркими в темноте, наполненными досадой и гневом, которые вспыхнули, как только он приблизился, и взорвались, как только его поцеловали.

Се Суй улыбнулся и спросил:

– Почему что?

Как у человека, который обычно мог словесно сражаться с бесчисленным множеством людей, язык Сун Юй теперь оказался завязан узлом? Он всё ещё не мог подобрать правильные слова, чтобы выразить смысл, даже после долгого спотыкания и ожидания.

Он «разбил треснувший горшок», прежде чем задохнуться. Поскольку из-за сбоя в электроснабжении теперь никого не было видно, он сказал:

– Нет, зачем ты, язык, зачем это…

Фактически, его мозг находился в беспорядке, и он не знал, что хотел сказать.

Се Суй любил дразнить его. Он сменил тему и рассмеялся:

– Ты ел мятную конфету?

Растерянные мысли Сун Юй были прерваны:

– Что?

Се Суй тихо прокомментировал:

– Довольно мило.

Сун Юй: «……»

Чёрт возьми.

Он чувствовал, что его уши, должно быть, теперь полностью покраснели.

Бля!

«Мяу ~»

Кот вырвался из рук Ма Сяодина и самодовольно запрыгнул на ногу Сун Юй. Однако он почувствовал направленное на него намерение убийства, прежде чем смог остановиться, и тело кошки окоченело.

– Это был ты, не так ли?

Сун Юй просто нашёл выход своему гневу. Он стиснул зубы и прямо схватил тельце, яростно потирая его.

Проклятый кот!

Ничего лучшего он не мог придумать посреди ночи, и потому вышел побегать!

«Мяу!!!» Интернет-кафе заполнилось жалобным кошачьим криком.

В это время над головами всех загорелся свет.

В интернет-кафе снова было электричество.

– Чёрт меня побери! Исправлено?

Босс ругался и ворчал, возвращаясь снаружи:

– Строительная бригада не виновата. Сработал предохранитель.

Все в интернет-кафе радовались.

– Отлично! Я боялся, что пропущу квалификационное время в очереди!

– Поторопитесь, поторопитесь!

В своем углу интернет-кафе Ма Сяодин, которого напугала кошка, на мгновение замолчал после того, как электричество вернулось.

Все посмотрели друг на друга. Они либо давили на кого-то, либо обнимали друг друга. Их кресла были перевернуты, клавиатуры упали, и сцена выглядела очень неловко.

Ма Сяодин оказался самым главным виновником и вскоре был избит.

Все били его своей клавиатурой, сердито ругая:

– Какого чёрта ты слепо кричишь?! Ты до смерти напугал Лаоцзы!

Ма Сяодин закрыл руками голову и вынужден был признать, что ошибался. Он мог только попытаться изменить цель их выговора:

– Больше не бейте меня. Вы, ребята, должны пойти сразиться с тем котом, он тот, кто больше всех заслуживает того, чтобы его избили.

Только тогда они подумали искать этого проклятого кота. Они сердито положили свои клавиатуры и огляделись, заметив Сун Юй и Се Суй.

Затем группа была ошеломлена.

«???»

Они ослепли?

Кот находился в руках брата Юй и в настоящее время подвергался разорению, его жизнь не лучше, чем смерть, когда он безостановочно кричал. Брат Юй опустил голову, у него явно покраснели уши, а лицо выглядело так, будто он скрежетал зубами.

Все привыкли видеть его небрежную осанку и высокомерное поведение, поэтому были сбиты с толку, впервые увидев его таким.

Что за черт? Что происходит с братом Юй? Он стеснялся?

По сравнению с ним Се Суй был намного спокойнее. Его руки лежали на столе, глаза изогнулись, а улыбка была счастливой и довольной.

«……»

В сердцах всех появилось слабое чувство странности.

Между братом Юй и Богом Се… почему это казалось немного странным?

Ма Сяодин первым встал и наклонился. Он присел перед Сун Юй и особенно удивился, когда поднял взгляд:

– Брат Юй, что с тобой? Почему твоё лицо такое красное? Тебе жарко? О боже, Брат Юй, что с тобой? Не пугай меня, тебе нельзя болеть.

Сун Юй поднял кота, которого держал в руках, и толкнул к его лицу:

– Заткнись!

«Ба, бах».

Ма Сяодину набили рот кошачьей шерстью. Он подхватил кота и сел на пол. Его голова наполнилась туманом, и он был ещё больше сбит с толку.

Все были напуганы гневным тоном Сун Юй и вздрогнули. Все тут же заткнулись.

Битва за господство в здании Шушан транслировалась в прямом эфире на весь форум. Он затащил Гао Фэна к краю верхнего этажа, чтобы пообщаться. Брат Юй был жестоким, и они не могли позволить себе провоцировать его, они действительно не могли.

Сун Юй надел наушники и включил музыку на максимальной громкости. Он не хотел смотреть на Се Суй, и он также не хотел обращать внимания на кого-либо ещё поблизости.

Он беспорядочно щёлкал мышью по экрану компьютера, открывая программу перед её закрытием, включал и выключал без всякой цели.

В его мозгу царил беспорядок, наполненный вещами, которые произошли в темноте – сильной рукой, обвившей его талию, языком, облизавшим его рот, их двусмысленным переплетённым дыханием и тихим смехом возле уха.

Сун Юй рефлекторно достал мятную конфету, желая немного успокоиться, но подумал о фразе Се Суй: «Довольно мило», прежде чем разорвал обёртку.

Он выругался и отложил конфету.

Его поцеловали впервые в жизни. Сун Юй чувствовал, что ему нужно много времени, чтобы прийти в себя. Фактически, на втором месте стояли стыд и возмущение. Больше всего его расстраивало чувство потери, которое он ощутил в своём сердце.

Был даже момент, когда среди путаницы беспорядочных предположений он подумал о том, что, если человеком, которого он поцеловал в темноте, не был бы Се Суй, и он поцеловал бы кого-то другого, что тогда? Какая бы у него была реакция – о, это предположение не сработало, потому что другой человек не сунул бы свой язык.

Бля.

Хотя его сердце было взволновано, его лицо теперь выглядело спокойным. Бледное лицо было холодным и изысканным, но в его светлых радужках скрывались отблески огня.

Он повернулся к экрану, его лицо выглядело так, будто он собирался в любую секунду начать прямую трансляцию, поедая компьютер.

Группа людей поблизости дрожала и тряслась: «……»

Они боялись применять слишком большую силу при вводе текста на клавиатуре.

Брат Юй действительно очень загадочный человек. Его ежемесячные экзамены походили на крематорий для троллей, но как только он застеснялся, им не повезло.

Се Суй слегка усмехнулся, стоя рядом с ним. Для него было очень просто разобраться, если он действительно хотел понять, о чём кто-то думает.

Кроме того, Сун Юй был тем человеком, который ему нравился, и они ладили вместе утром и вечером. Можно сказать, что он знал его как свои пять пальцев.

Он решил не провоцировать его взрыв в этот момент.

Се Суй откинулся на спинку кресла, отводя взгляд. Он начал играть со своим телефоном.

Сун Юй пристально смотрел вперёд, заставляя себя относиться к Се Суй, как к воздуху.

Он был очень зол! Как он мог не рассердиться! Чёрт возьми, его первый поцелуй.

Его дух был напряжён, но он почувствовал, что тяжёлый взгляд Се Суй исчез.

Он вздохнул с облегчением, всё его лицо расслабилось.

*Бип, бип*

Индикатор сообщения QQ на его компьютере зазвонил.

Сун Юй щёлкнул по нему, и выскочило знакомое окно чата.

[Се Суй: Ты злишься?]

Сун Юй: «……» Подожди. Он сдержал гнев и сдержал себя, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на Се Суй.

Он поместил указатель мыши на «Х», но затем снова остановился.

Это неправильно. Если он так стеснялся, то разве не казалось, что он придавал этому слишком большое значение? Как маленький ребёнок, который никогда не видел мира и больше всего заботился о своём первом поцелуе.

Он должен был быть устойчивым. Брат Юй, который «видел мир», ответил спокойно.

[Твой муж, брат Юй: Нет, на что тут злиться?]

Губы Се Суй изогнулись, но он не раскрыл действий Сун Юй.

[Се Суй: Тогда тебе любопытно?]

[Твой муж, брат Юй: ? Любопытно что?]

[Се Суй: Почему я поцеловал тебя.]

[Твой муж, брат Юй: О, это был несчастный случай. Это кошка виновата. Я возьму на себя ответственность и помогу тебе справиться с этим.]

[Се Суй: Ты действительно веришь, что это несчастный случай?]

Всё лицо Сун Юй застыло. Холодное выражение, которое он так старался сохранить на лице, нарушилось, его глаза казались ошеломлёнными под длинными изогнутыми ресницами.

Случайность… случайный поцелуй – это нормально, но то, что произошло, не было случайностью.

Он не был таким уж натуралом. Такой двусмысленности не должно было возникнуть между ним и Се Суй.

Он чувствовал, что руки, которыми он печатал, не совсем соответствовали его воле, он разволновался и запаниковал.

[Твой муж, брат Юй: Если это не несчастный случай, то что это?]

Они сидели рядом друг с другом, но никто из них не смотрел на другого и не общался напрямую.

Се Суй слегка улыбнулся, в его глазах промелькнула нежность.

[Се Суй: Инстинкт.]

Сун Юй недоверчиво моргнул.

Он напечатал вопросительный знак.

[Твой муж, брат Юй: ? ]

[Се Суй: Я хочу поцеловать тебя.]

[Се Суй: Или, другими словами, ты мне нравишься.]

[Се Суй: Это инстинкт.]

*Бум!*

Сун Юй резко снял наушники и повернул голову, его глаза расширились. Он был так напуган, что уже забыл о своём прежнем настроении.

Се Суй тоже медленно убрал свой телефон. Он поднял голову и посмотрел на него, улыбаясь и моргая. Выражение его лица было спокойным, как будто то, что он только что сказал, было не чем иным, как очень, очень маленькой тайной.

Интернет-кафе было переполнено, вокруг шумно, и мозг Сун Юй совершенно опустел.

На этот раз он больше не мог приписывать «нравится» определённому типу погоды или определённому вкусу.

Это испорчено желанием и физической близостью. Это похоже на влюблённых.

Что это такое – он прожил так долго, но это первый раз, когда ему так серьёзно признались? И это исходило от Се Суй, его самопровозглашённого лучшего друга в этом мире.

Сун Юй ошеломлённо посмотрел на Се Суй. Он приоткрыл губы, желая что-то сказать.

Но Се Суй уже встал. Он протянул руку и прижал её к мягким губам подростка, стараясь помешать ему заговорить. Его глаза были тёмными, и импульс в них нисколько не уменьшился, даже если они нежно улыбались

Его голос был хриплым, когда он сказал:

– Это всего лишь мой инстинкт. Тебе не нужно на него отвечать.

«…!» Что за дерьмовая логика?!

Сун Юй очень хотел укусить его за руку.

Вернись немного назад. Информация, которую он получил, была слишком взрывоопасной и перевернула его познания. Мозг был запутан, а глаза выглядели ошеломлёнными, растерянными и не в фокусе.

Се Суй осмелился сказать это так рано, потому что не боялся отпугнуть Сун Юй.

На его губах была слабая улыбка, а в глазах – след глубокого смысла.

– Ты ведь знаешь, что произойдёт в будущем, не так ли?

Ты пришёл на мою сторону, потому что тебе было «больно» за меня?

Тогда… почувствуй себя немного более «душевно» для меня [1].

_______________________

[1] Это своего рода игра слов. 心疼 означает «горячо любить», а также «душевная боль». При первом упоминании Сун Юй явно чувствовал «душевную боль» за Се Суй, но теперь Се Суй хочет, чтобы эта «сердечная боль» превратилась в «нежную любовь».

Любовь к тебе – это инстинкт

Сун Юй был сбит с толку, и ему с трудом удалось начать говорить на эту тему:

– Нет… Как я могу тебе нравиться?

Се Суй просто ответил:

– Разве это не нормально – любить человека, который хорошо ко мне относится?

Сун Юй: «???!!!»

Чёрт возьми!

Как будто у него случилось мгновенное прозрение.

Сун Юй даже не мог говорить. Всё его тело окоченело.

Разве не нормально любить человека, который хорошо ко мне относится?

Да. Как он мог забыть? Внезапно нахлынули воспоминания из оригинальной истории.

Разве Цинь Мо не смог войти в его сердце из-за того, что был добр к Се Суй? Потому что он спас его, когда тот был в темноте? Потому что он стал единственным светом в его хаотичной жизни?

Но в оригинальной истории Се Суй относился к Цинь Мо только как к своему лучшему другу. Откуда эта «симпатия к нему»?!

Дружба переросла в любовь.

Может быть, он был слишком добр к Се Суй?

…Бля. Чем больше он думал об этом, тем более вероятным казалось, что это так и есть.

Сун Юй был расстроен, но он также чувствовал, что это ему определённо не нравится. Он долго смотрел в ясные и тёплые глаза Се Суй, затем почесал в затылке и заколебался, снова заговорив.

– Это не то. Подумай, не ошибся ли ты. То, что ты чувствуешь, не совсем оно. Любить кого-то за то, что он к тебе хорошо относится, это… это слишком поспешно. Как насчёт того, чтобы вернуться и сначала подумать об этом? Может быть, это больше благодарность и дружба, чем любовь.

Се Суй был немного озадачен, в его глазах появился след замешательства. Казалось, что Сун Юй достиг определённой точки.

Он коротко улыбнулся:

– Это так?

Так.

Когда ты был ребёнком, твоя жизнь была слишком горькой, поэтому даже немного мягкости и заботы оказалось достаточно, чтобы ты принял на себя обязательство.

Сун Юй не знал, как описать изменения в своём настроении. Одним словом, это очень сложно. Он чувствовал себя так, как будто сбил ребёнка с пути, и теперь пытался исправить его мысли вместо него.

Поскольку он знал Се Суй по книге, он знал, что его жизнь до школы была похожа на сущий ад. И когда он пришёл на его сторону, у него была миссия.

Се Суй был так озадачен его добротой, когда они впервые встретились. Для него естественно влюбиться в кого-то, кто хорошо к нему относился. Се Суй был невежественным и ничего не подозревал. А он хорошо относился к нему, поэтому понравился ему.

Се Суй был очень осмотрительным. Он посеял семена в сердце Сун Юй, а затем отступил. Он знал, что действительно потеряет его, если загонит в угол.

Он заметил выражение лица Сун Юй. Сделав паузу на мгновение, он заколебался, затем улыбнулся и сказал:

– В таком случае я подумаю.

Сун Юй вздохнул с облегчением.

Се Суй продолжил:

– Если ты собираешься оттолкнуть меня только потому, что ты мне нравишься, тогда лучше, если ты не будешь мне нравиться.

Камень, давивший на сердце Сун Юй, исчез.

Эй, он был напуган до смерти. Как он и сказал, Се Суй действительно не понимал, что ему на самом деле нравится.

Просто этому вечеру, этому поцелую, этому «ты мне нравишься» было суждено лишить его возможности спать на долгое время, и они даже оставили у него какое-то смущённое и печальное чувство.

Сун Юй добавил:

– В следующий раз не говори таких вводящих в заблуждение слов.

Это заставило его сердце испытать огромные колебания за один вечер.

Тон Се Суй был многозначительным:

– Хорошо.

Сун Юй, наконец, смог сосредоточиться на нескольких играх после того, как снова повернулся к экрану.

После того, как закончил играть, он обнаружил, что Мэн Гуан отправил сообщения на его мобильный телефон.

[Ты ушёл настолько внезапно, вот так?]

[Что я должен сказать, когда бабушка спросит об этом?]

[Брат, ты действительно недобрый! И ты ушёл ещё до того, как появился главный герой. Когда ты вернёшься, тебя отругают.]

Сун Юй подумал о том, какой несчастной будет его жизнь, когда бабушка отчитает его.

Уголки его губ опустились.

Когда он ушёл сегодня, его бабушка подумала, что они с Цинь Мо могут стать друзьями, так как у них схожее семейное прошлое и они одного возраста.

К чёрту дружбу! С таким же успехом они могли быть врагами. Для него уже было неплохо не взять нож и не зарезать его у школьных ворот, когда учёба снова начнётся.

Хотя он действительно поступал нехорошо, Сун Юй подумал, что будет лучше вернуться позже, когда гнев бабушки уже утихнет.

В конце концов, с его стороны было очень невежливо так неуважительно относиться к Цинь Мо.

[Всё нормально. Просто скажи, что я внезапно вспомнил о контрольной работе, которую ещё не написал, поэтому пока вернулся в школу и не пойду домой сегодня вечером.]

Учёба была самым важным.

Мэн Гуан прислал длинную строку многоточия.

[…………]

[??????]

[Это твое оправдание? Ты собираешься оставить меня наедине с пожилыми людьми?!!]

Сун Юй чувствовал себя виноватым, льстя другой стороне.

[Старший брат, тебе тяжело. У красивых людей всегда больше обязанностей.]

Он выключил мобильный и взглянул в правый нижний угол своего компьютера, где было почти 23:30. У Ма Сяодина возникли проблемы с отцом, который собирался зайти в интернет-кафе, чтобы вытащить его. Он смиренно солгал и категорически отрицал всё, сказав, что уже на пути домой, прежде чем в спешке выключил свой компьютер. Он попрощался только с Сун Юй, прежде чем ускользнуть, и все остальные начали уходить один за другим.

– Брат Юй, увидимся в понедельник!

Сун Юй и Се Суй ушли последними вместе.

Се Суй стоял под уличным фонарем.

– Ты ждёшь, что за тобой заедут?

Он был очень спокойным и непринуждённым после того, как они обсудили предыдущий вопрос, как будто вообще ничего не произошло.

Сун Юй тайно отверг себя, думая, что он действительно мало видел мир. Он покачал головой:

– Нет, я пойду сегодня в школу на ночь.

Се Суй кивнул.

Двое расстались на перекрёстке.

Дул прохладный ветер, немного рассеивая сухой жар, который чувствовал Сун Юй.

Он достал телефон и решил позвонить Сун Ваньин. У его старшей сестры было бесчисленное количество парней, и из всей его семьи только ей он осмеливался задавать эмоциональные вопросы.

Звонок вскоре соединился.

Голос Сун Ваньин был лёгким:

– Редкий гость, редкий гость. Что хорошего случилось с тобой, что ты пришёл меня искать? Твой учитель, наконец, обнаружил, что он неправильно проверил твою ежемесячную экзаменационную работу и случайно добавил лишний ноль?

Сун Юй закатил глаза. Он был не в том настроении, чтобы спорить с ней, и сказал в телефон:

– Я хочу кое-что спросить.

Сун Ваньин засмеялась:

– Тц, ты так молод, но уже спрашиваешь о сердечных делах? Мне нужно лечь спать до полуночи, так что тебе лучше поторопиться, если тебе есть о чём поговорить.

Тон Сун Юй был торжественным:

– Послушай меня.

– Мм.

– У меня есть друг…

Сун Ваньин уже не могла сдерживаться и начала громко смеяться, прежде чем он успел закончить.

Сун Юй был очень возмущён:

– Разве ты не можешь быть более уважительной? Я говорю с тобой о делах моего друга!

– Хорошо-хорошо, мне очень любопытно, что случилось с твоим другом.

Сун Юй тихо продолжил:

– Недавно он столкнулся с эмоциональной проблемой и пришёл спросить меня, но я не совсем понимаю, поэтому хотел спросить тебя об этом.

Он жалеет одноклассника, над которым всё время издеваются. Жизнь этого одноклассника действительно несчастная. С детства он большую часть времени был один, и никто не был к нему добр. Его жизнь была одинокой и пустой. Мой друг, наконец, не выдержал и подошёл к нему с добротой. Потом что-то случилось. Этот одноклассник сегодня признался моему другу, сказав, что ему нравится мой друг. Но, судя по его словам и выражениям, не похоже, что он действительно ему нравится. Мой друг чувствует, что тот придаёт слишком большое значение доброте и неправильно понимают границу между дружбой и любовью, поэтому на мгновение он просто запутался.

Сун Ваньин подавила улыбку, слушая:

– Так что ты хочешь спросить? Ты спрашиваешь, нравишься ли ты ему на самом деле?

Сун Юй холодно поправил:

– Это мой друг.

– О, твой друг. Потому спрашиваешь, нравится ли ему твой друг или нет?

– Нет, я хочу спросить – как мой друг может помочь ему исправить это заблуждение?

Сун Ваньин не знала, смеяться ей или плакать:

– Что в этом плохого? Какое заблуждение ты хочешь исправить? Скажи другу, что если она ему не нравится, не стоит оставлять маленькую девочку в подвешенном состоянии, лучше прямо отказаться. Если они не могут стать друзьями, пусть разорвут отношения, чтобы другая сторона не падала всё глубже и глубже.

– …Нельзя так говорить. Хорошо это или плохо, но некоторые чувства всё ещё присутствуют.

– Эй, вот и классическая речь подонков.

Уголки рта Сун Юй изогнулись. Он отказался носить эту шляпу подонка, понятно?

И он всегда чувствовал, что отношение Се Суй не выглядело так, будто его чувства становились глубже и опаснее. Только что он действовал так естественно, что казалось, что это не имеет к нему никакого отношения! Как будто человек, признавшийся в интернет-кафе, был призраком! Как будто это сон, который ему только что приснился!

Он был тем, кто всё больше увлекался этим, и чем больше он думал об этом, тем думал более глубоко и опасно, хорошо?

Сун Ваньин:

– Во-первых, у меня нет никаких стандартов семейного положения, и я не отвергаю раннюю любовь. Но сначала нужно отполировать глаза, прежде чем идти искать девушку. В конце концов, порог для семьи Сун всё ещё немного высок, и я боюсь, что она может почувствовать себя плохо, когда придёт время. Ты также в конечном итоге пожалеешь об этом.

Сун Юй:

– …Какое это имеет отношение к моей девушке?

Я уже сказал, что это мой друг!

Сун Ваньин была слишком ленива, чтобы разоблачать его:

– Это не девушка? Тогда парень? Тц. Это ещё сложнее. Вы должны подумать о том, как «выйти из шкафа».

– Я чувствую, что не могу продолжать этот разговор с тобой.

Сун Ваньин засмеялась и не могла остановиться.

После того, как она, наконец, достаточно посмеялась, её мягкий голос прозвучал по телефону с намёком на улыбку.

– Его признание повлияло на твоё сердце и настроение до такой степени, что ты даже позвонил мне. Это показывает, что ты на самом деле не очень спокоен.

Дружба и любовь, независимо от того, возникли ли они по доброте или нет, так ли это важно? Кто-то любит кого-то. Если два человека испытывают друг к другу чувства, просто будьте вместе.

– На самом деле, у моего друга очень сложная ситуация.

– Я чувствую, что твой друг просто находит проблемы из ниоткуда.

Сун Юй: «……»

До сих пор им было действительно нелегко поддерживать отношения брата и сестры.

Сун Ваньин:

– Для начала, быть хорошим с кем-то из-за того, что он несчастен, – это очень странная предпосылка для отношений. Насколько хорош он должен быть, чтобы кто-то влюбился в него из-за этого? Какое сострадание нужно, чтобы привести к такой высокой степени добродетели? Делает ли он всё, независимо от того, насколько это сложно или легко? Сопровождает ли он его всё время? Дорогой, ты такой нежный. Почему я не знала этого раньше?

Сун Юй: «…Мало того, это «хорош» дошло до того, что он перевёлся в его школу и приехал за ним в этот город».

Сун Ваньин:

– По сравнению с размышлениями о том, какая часть «любви» этого одноклассника состоит из благодарности, возможно, стоит подумать о том, является ли доброжелательность твоего друга к нему состраданием, и действительно ли это сострадание является главной причиной его хорошего отношения.

На самом деле сострадание составляло лишь небольшую часть причины. На некоторое время он растерялся и почувствовал, что что-то, о чём он не хотел думать, промелькнуло в его голове. Как только он перешёл в книгу, он сразу попал в город Цзин. Неужели его настойчивость была вызвана тем, что он читал о жизни Се Суй в романе?

Но до этого он не знал Се Суй!

Его разум закружился в водовороте.

Сун Юй очень серьёзно сказал в свой мобильный:

– Забудь об этом. Мой друг чувствует, что это очень неприятно, и больше не хочет об этом думать. До свидания!

Сун Ваньин презирала его:

– Твой друг не только находит проблемы из ниоткуда, у него также нет терпения. Его одноклассник, вероятно, охотится за ним из-за его денег.

Опоздание

Сун Юй: «……»

– Не все такие поверхностные, как ты. В твоих глазах только деньги.

Сун Ваньин усмехнулась. Будучи единственной дочерью семьи Сун и главной знаменитостью в Городе А, она больше всего презирала деньги, ясно?

– Хорошо, хорошо, хорошо, – Сун Ваньин продолжила, неискренне и небрежно согласившись: – Я поверхностная. Надеюсь, что ты сможешь добиться успеха благодаря своей чистой любви как можно скорее. Так как он такой замечательный, можешь привезти его домой на праздник, чтобы наши родители посмотрели.

Это последнее предложение звучало как прямая провокация.

Скорее всего, ему сломали бы ноги, если бы он отвёз Се Суй домой. Подождите, это неправильно. Для начала зачем ему привозить Се Суй в семью Сун на Новый год?!

Сун Юй:

– Ты слишком много говоришь. Я вешаю трубку.

Он был действительно сумасшедшим, когда пытался говорить о таких вещах с Сун Ваньин.

Сун Юй вернулся в свою квартиру один. После душа он лёг спать и уронил голову на мягкую подушку, чувствуя, что что-то не так, как бы он ни думал об этом.

Он схватился за голову, сел и достал телефон, желая отправить Се Суй сообщение. Просто напечатав строку текста, он долго её перечитывал, потом удалял, потом печатал, потом снова удалял. Помедлив так семь или восемь минут, он поджал губы и решил заснуть.

– Почему ты такой невиновный, старший брат? Ты поцеловал меня первым, даже если это был несчастный случай, – пробормотал он себе под нос.

Он ненадолго закрыл глаза, затем изменил свою личную подпись, чтобы Се Суй мог её видеть.

[Мы слишком молоды, чтобы знать, как любить и быть любимыми, только потому, что наши сердца были ранены раньше.]

Ты понимаешь, что я имею в виду?

Просто кто-то из Первого класса отправил эти слова на форум, и весь форум «понял», прежде чем он смог выяснить, понял Се Суй или нет.

[Взгляните на подпись брата Юй. Что это значит?]

Главный пост: Подпись поменялась в час ночи. Он не ложился спать посреди ночи и прислал такие слова. Что происходит с братом Юй?

1L: Что ещё может быть? Он в ловушке любви. Разве влюблённые люди не слишком сентиментальны и приземлённы [ковыряется в носу]. Я никогда не думал, что такой крутой мальчик, как брат Юй, тоже встанет на этот путь без возврата.

2L: Посмотрите на этот дурацкий стиль? Почему я чувствую, что брат Юй скопировал это из «ежегодного списка печальных личных подписей» Baidu?

3L: Брата Юй бросила плохая женщина?

4L: ? Можем ли мы, поддерживающие «счастливы вместе» CP произнести фразу [хочет говорить, но останавливается.jpg]

5L: Что? Плохая женщина заставила брата Юй плакать?

6L: Мне так грустно, моё сердце разбито, оно разбито, вууууу

7L: Брат Юй плачет, я не хочу больше жить [плач] [плач] [плач]

Другие люди: «……»

В ту ночь эта тема превратилась в бригаду ночного плача и траура.

Сун Юй уехал домой в воскресенье.

После одной ночи разлуки бабушка Мэн, наконец, растеряла большую часть своего гнева. Её голос был мягким, когда она упрекнула его:

– Если тебе не нравится этот ребёнок из семьи Цинь, ты можешь не идти. Но стыдить других невыносимо. Не делай этого в следующий раз.

Сун Юй подумал про себя, пока Цинь Мо не приходит провоцировать его и Се Суй, кому до него есть дело? Но его рот был очень послушным, а с улыбкой даже появились ямочки на щеках:

– Да, я понимаю.

Днём он делал уроки в саду.

Сун Юй получил сообщение от Ма Сяодина.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: ? Брат Юй, ты плакал?!]

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Боже мой, что случилось с тобой в то время, когда в интернет-кафе отключилось электричество? qwq]

Сун Юй чуть не уронил мобильный. Зачем ему это вспоминать? Он вообще не хочет думать о том, что случилось, когда в интернет-кафе отключилось электричество, понятно?

[Твой муж, брат Юй: Ты ведь ещё не проснулся, верно?]

О чём ты болтаешь вслепую?

Ма Сяодин отправил ему ссылку на форум.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: qwq Трагедия, вызванная твоей личной подписью.]

Сун Юй нажал кнопку на телефоне. Тема началась относительно нормально, но дальше была заполнена наборами [плачущих и плачущих] пакетов с выражениями лица, плачущей и скорбящей бригадой, «Я влюблён в вувувуу», «Брат Юй плачет, я умираю», и достаточно слёз, чтобы заполнить реку. Глядя на это, его глаза почти ослепли. Когда это он плакал? Почему он не знает об этом?

Но затем Сун Юй вернулся, чтобы увидеть свою личную подпись, и в конечном итоге поперхнулся собственной слюной и очень неловко закашлялся.

Он виновато и быстро пошёл удалить её, гадая, наполнился ли вчера водой его мозг.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: Я пойду спрошу Бога Се, потому что он был к тебе ближе всех. Что именно произошло в тот день? qwq]

– Чёрт! – Сун Юй посмотрел на сообщение и очень быстро набрал: «Ма Сяодин, не надо…»

Но прежде, чем он успел отправить его, следующее сообщение Ма Сяодина уже пришло.

[Садако не забудет тех, кто выкопал колодец: ??? Бог Се сказал, что это секрет. Что?]

Сун Юй: «……»

[Твой муж, брат Юй: ]

Он вышел из их разговора и увидел сообщение Се Суй.

[Се Суй: Плачешь?]

Сердце Сун Юй на мгновение остановилось. Его сердце, которое с трудом успокоилось, снова погрузилось в хаос.

[Твой муж, брат Юй: Как такое возможно?] Я не плакал в этой жизни.

[Се Суй: Это хорошо.]

Минутой позже с той стороны медленно пришло ещё одно сообщение.

[Се Суй: Я думал, что заставил тебя плакать своим поцелуем.]

Сун Юй: «……»

[Твой муж, брат Юй: Позволь мне кое-что обсудить с тобой! Это была случайность! Давай просто притворимся, что прошлым вечером ничего не произошло, хорошо?]

[Се Суй: Хорошо.]

Первоначально он думал, что ему придётся подождать до начала занятий в понедельник, чтобы прояснить ситуацию, но неожиданно, после серии несчастных случаев, они смогли всё прояснить сегодня.

Сун Юй вздохнул с облегчением. Он хотел спросить Се Суй: «Ты хорошо об этом подумал?», но его пальцы остановились на интерфейсе чата. Его ресницы дрожали, и он сдался.

Глядя на отношение Се Суй, он должен был сам всё обдумать. Все они были подростками, которые только-только начали понимать любовь, так как же они могли так естественно вести себя по отношению к людям, которые им нравились?

Се Суй отложил телефон и опустил взгляд, едва улыбаясь.

Он сказал себе, что не может торопиться. Он действительно был удивительно терпелив, когда дело касалось этого ребёнка.

Его взгляд вернулся к компьютеру и рядам файлов в его почтовом ящике. Все они были связаны с «Группой Се».

Взгляд Се Суй стал равнодушным.

Он был у власти в семье Се много лет в своей предыдущей жизни и хорошо знал группу Се. С его помощью Цюй Жун легко перешёл на сторону Се Минсэня.

[Цюй Жун: По словам президента Се, Се Минсэнь должен быть переведён из штаб-квартиры в следующем году и сначала в качестве генерального директора возьмёт на себя «Синьжуй».]

«Синьжуй» была технологической компанией в составе «Группы Се», у которой были очень многообещающие перспективы развития. Вместо того, чтобы называть это переводом, Се Сыниань создал Се Минсэню трамплин, с помощью которого он мог добиться некоторых достижений. Он мог использовать эти достижения, чтобы завоевать доверие совета директоров в штаб-квартире и проложить путь к приобретению «Группы Се» в будущем.

Просто этот старший сын был обречён его подвести.

Память Се Суй была особенно хороша. Скандал с «Синьжуй» из его последней жизни, похоже, произошёл в руках Се Минсэня.

На игру, которую они разработали, был подан иск за плагиат, а их пользовательская информация была раскрыта. Вышло подавляющее количество негативной огласки, что привело к резкому падению цен на акции и разрыву цепочки их капитала, что затруднило восстановление «Синьжуй». В конце концов, штаб-квартире «Группы Се» пришлось выйти и предпринять шаги, чтобы спасти ситуацию.

Он дважды постучал пальцами по столу.

Се Суй коротко рассмеялся, его глаза были холодными.

Повторять те же методы из своей предыдущей жизни после перерождения было слишком скучно. В прошлый раз ему потребовалось всего три года, чтобы превратиться из незаконнорожденного сына семьи Се, никем не признанного, до основательной перестановки в совете директоров и твёрдого захвата власти. На этот раз это могло произойти и раньше. Рано или поздно он вернётся в семью Се, но до этого хотел сделать им сюрприз.

[Уделите больше внимания процессу принятия решений Се Минсэнем. Сделайте аудиозаписи. ]

[Совершите поездку в особняк Цинхэ в конце года.]

[Цюй Жун: Хорошо.]

Се Суй щёлкнул ручкой, затем ему позвонила Сюй Шиэнь.

Его глаза потемнели, но тон был спокойным:

– Привет, тётушка.

В голосе Сюй Шиэнь слышалось едва сдерживаемое волнение, но она притворилась грустной и сердитой:

– А’Суй, твоя младшая тётя закончила читать дневник с прошлого раза. Прочитав его, я была так зла, что меня трясло, и мне потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Моя бедная сестра. Увы, как она могла столкнуться с подобным?! Цинь Цююнь просто не человек. Я уже связывалась с людьми и изучаю клуб «Чэннань». Я определённо добьюсь справедливости для твоей матери. Я хочу, чтобы Цинь Цююнь знала, что в Городе А наша семья Сюй настолько хороша, что её нельзя провоцировать.

Се Суй скривил губы, насмешливо и саркастично, но его тон был грустным:

– Спасибо, тётя.

Сюй Шиэнь продолжил:

– После того, как Цинь Цююнь будет уничтожена, А’Суй, вернись в Город А. Твои бабушка и дедушка очень по тебе скучают.

Се Суй небрежно ответил:

– Мм.

Его не интересовало, как они кусают друг друга. Он даже не мог собраться с мыслями о нападении на саму Цинь Цююнь.

Цели семьи Сюй и Сюй Шиэнь были очевидны. Семья Сюй хотела использовать его как шахматную фигуру, чтобы он стал точкой для установления отношений с семьей Се. Но Сюй Шиэнь была ещё более смелой и жаждала положения главной жены семьи Се. Она много лет с нетерпением ждала, чтобы сделать шаг.

Чаще всего он встречался в Городе А с такими умными дураками.

Семья Сюй не годилась для провокации, но означало ли это, что семья Цинь хороша? Несмотря на то, что Цинь Цююнь никогда не нравилась семье Цинь, в то время она превзошла все ожидания, выйдя замуж за Се Сынианя.

Но, в конце концов, её по-прежнему звали Цинь.

Се Суй повесил трубку и насмешливо засмеялся.

Опоздание

В понедельник Сун Юй собрал свои книги и отправился в путь.

– Дяде Ма не нужно отвозить меня обратно. Я сяду на автобус.

Бабушка Мэн пробормотала:

– Поездка на автобусе занимает так много времени. Что ты будешь делать, если опоздаешь?

– Ещё рано.

Он действительно не хотел сидеть в одной машине с Ма Сяодином. Слушать, как он спрашивает и болтает о том, что случилось в тот день в интернет-кафе, было просто кошмаром.

Сун Юй привлёк к себе внимание всего салона, когда садился в автобус.

Но вскоре он привык к взглядам, лениво поднял глаза и ничего не сказал.

Он взялся за поручень и только твёрдо встал, как девушка рядом с ним внезапно тихо заговорила:

– Брат Юй, ты хочешь сесть?

Сун Юй посмотрел в её яркие глаза и приподнял брови. Он не был стар, слаб, болен, инвалидом или беременен, так зачем уступать ему место? Он легко ответил:

– Спасибо, но ты можешь остаться на своём месте.

Девушка неуверенно посмотрела на него и продолжила шептать:

– Брат Юй, ты в порядке?

Сун Юй: «???»

Девушка набралась храбрости и серьёзно сказала:

– Ты заслуживаешь лучшего.

«……»

О, теперь он вспомнил. Все думали, что его бросили.

Ну ладно. Ему было лень объяснять. Быть брошенным лучше, чем целоваться.

Сун Юй купил стакан соевого молока на улице после выхода из автобуса и грыз соломинку по дороге в школу.

Автобусная остановка находилась на перекрёстке, и ему всё равно пришлось пройти половину улицы, чтобы добраться до школьных ворот.

Он прошёл полпути, когда внезапно услышал звуки драки, доносившиеся из узкого переулка.

В темноте прозвучало несколько проклятий:

– Почему так мало? Посмотри, как ты богато одет! Почему у тебя так мало денег на траты?

Голос мальчика смешался со звуками плача:

– Это мои деньги на завтраки в течение месяца.

– Я тебе не верю! Ты, должно быть, что-то скрываешь. Такой мерзавец, как ты, не усвоит урок, если я не побью тебя!

– У меня действительно больше нет, вуууу, правда.

– Ничего нет? Тогда тебе стоит, чёрт возьми, знать, как в следующий раз попросить у матери больше денег!

Пинки падали, как дождь, стоны и плач раздавались в переулке.

Сун Юй допил соевое молоко и сделал шаг вперёд. Когда он смог отчётливо разглядеть сцену в переулке, он увидел, что избиваемый мальчик был в их школьной форме и выглядел худым и слабым, сидя на корточках и плача в углу.

Там была ещё одна группа высоких и хорошо сложенных парней, которые тоже были в школьной форме, но цифра на ней была «13». Скорее всего, это группа школьных подонков, которые везде собирали «плату за защиту».

– Принеси завтра 500, а то ты… ах!

Пустой стакан из-под соевого молока пролетел по воздуху и поразил цель, ударив в затылок заводилы. Ещё немного соевого молока осталось, оно выплеснулось и залило тело.

Молодой человек, пропитанный соевым молоком, пришёл в ярость. Он обернулся:

– Кто это?!

У Сун Юй не было рюкзака. Он держал книги в руке и стоял спиной к свету. Его тон был насмешливым:

– Твой отец.

Он был высоким, с длинными ногами и светлой нежной кожей. Его зрачки под тонкими веками были очень светлыми.

Глава хулиганов пришёл в ярость:

– Ты, блядь, хочешь умереть?

Просто его гнев не успел взорваться, когда человек рядом с ним схватил его за рукав. Этот человек немного струхнул, посмотрел на Сун Юй и тихо сказал:

– Босс, этот человек, кажется, новый школьный хулиган №1.

Молодой человек на мгновение был ошеломлён, но выражение на его лице оставалось мрачным:

– Чего здесь бояться? Он один.

Человек рядом с ним тяжело сглотнул:

– В прошлый раз он справился с Гао Фэном и его толпой в одиночку.

Они и Гао Фэн знали друг друга. Молодой человек на некоторое время замолчал, затем выругался, внешне яростно, но съежившись внутри:

– Какая неудача. Брат, считай, что тебе повезло, что Лаоцзы опаздывает. В противном случае я бы избил тебя, так что даже твоя собственная мать не узнала бы тебя.

Сун Юй усмехнулся. Он стоял у входа в переулок, как Бог чумы, преграждая путь:

– К чему так торопиться? Я разрешил вам, ребята, уйти?

«……»

Группа людей из школы №13.

– Не слушай маму весь день, позвони бабушке. Понял, сынок?

Из переулка раздался ряд плачущих звуков. Наконец, толпа людей из школы №13 бросила свои деньги и поползла прочь, плача и крича.

Сун Юй присел и помог мальчику подобрать очки.

Мальчик поднял голову. Он был очень худым, с молочно-белой кожей и красными, как у кролика, глазами. Его губы всё ещё дрожали.

Когда Сун Юй смог ясно увидеть его лицо, он почувствовал, что оно выглядит немного знакомым. Эх, разве это не тот человек, который сидел перед ним, когда они сдавали ежемесячные экзамены?

В очках он выглядел как заядлый книжный червь, но когда они были сняты, он выглядел как плачущий… кролик?

Сун Юй вернул ему очки и задал ключевые вопросы:

– Брат, как тебя зовут? Почему ты всегда встречаешь таких подонков?

– Спасибо, брат Юй, – руки мальчика всё ещё дрожали, а глаза были красными. Он выглядел обиженным и испуганным. – Ой, меня зовут Жэнь Вэньхань.

Сун Юй жевал конфету и с сомнением взглянул на него, но он не знал, как утешать других, поэтому сказал:

– Сначала пойдём в школу. Мы скоро опоздаем.

Жэнь Вэньхань шмыгнул носом, его глаза снова залили слёзы:

– О, хорошо.

Он крепче обнял школьную сумку и надел очки. Он выглядел особенно худым и жалким.

Однако после такой задержки школьный звонок прозвенел, как только они вошли в школу.

Завуч по обучению в последнее время очень строго относился к поимке опоздавших учеников. Он поднял громкоговоритель и сердито взревел:

– Те, кто пришёл в конце, должны подойти сюда и остановиться! Прибытие поздно в понедельник – зачем вы, ребята, вообще ходите в школу?!

Группа учеников, которые бросились вперёд, выли, чтобы выразить свою скорбь, затем отказались от сопротивления и выстроились в очередь, молча стоя у ворот, как приветственная бригада.

Сун Юй внутренне сетовал на то, что ему действительно не повезло.

Жэнь Вэньхань всё ещё плакал рядом с ним, всхлипывая и не мог отдышаться:

– Брат Юй, извини, я потащил тебя за собой.

Сун Юй всё ещё ел конфеты:

– Я не виню тебя. У меня было плохое настроение. На самом деле я должен поблагодарить тебя за то, что ты прислал мне группу людей, чтобы выплеснуть свой гнев.

Жэнь Вэньхань ошеломлённо посмотрел на него.

Профиль подростка выглядел великолепно и красиво в золотом утреннем свете. Все они одеты в школьную форму, но у него был жизнерадостный юношеский дух «школьной травы», и он отличается ленивым поведением, которое выделяло его среди других.

Дыхание мальчика остановилось, и он сжал пальцы на школьной сумке.

Рядом кто-то ругался:

– Во всей школе только этот дисциплинарный учитель придумывает столько дерьма, и он даже стоит здесь на утреннем уроке самообучения. Когда он уйдёт, Лаоцзы ускользнёт.

– Он также был в последний раз в здании Шушан, верно? Чёрт возьми, мы должны найти шанс его избить.

– Накиньте на него мешок и загоните в угол, а затем свалите вину на Сун Юй. Разве он не школьный хулиган? Мы научим его, что должен делать школьный хулиган. Он, должно быть, превратился в идиота из-за всей учёбы.

– Как я уже говорил, какое у него чувство существования как у школьного хулигана? В тот день он был могущественным лишь какое-то время.

Сун Юй обернул язык вокруг конфеты и не обращал внимание на кучку дураков.

Завуч по обучению, наконец, оттащил человека, который пытался сбежать на велосипеде, схватил его за шиворот и посадил рядом с Сун Юй. Он усмехнулся:

– Хочешь сбежать? Ты хоть пробовал бежать? Я учил учеников столько лет, но ни одному ученику не удалось выскользнуть из моих рук!

Ученик с велосипедом заставил себя улыбнуться:

– Учитель, я просто помогал старой бабушке перейти дорогу.

Директор по обучению:

– Какое совпадение. Люди перед тобой сказали то же самое. По вашим словам, пожилая женщина проходила мимо красного сигнала светофора перед школьными воротами в среднем один раз в минуту.

Велосипедист больше не мог улыбаться.

Завуч по обучению поднял громкоговоритель и крикнул ему:

– Ты уже опоздал, но пытаешься извернуться. Напиши объяснительную в пять тысяч слов!

Отругав этого ученика, завуч по обучению остановился перед Сун Юй, всё ещё держа в руке громкоговоритель. Поток слов, которые он собирался высказать о плохих учениках, застрял у него в горле, когда Сун Юй поднял глаза.

Они посмотрели друг на друга.

Завуч по обучению:

– Почему снова ты?!

Ученик, который в прошлый раз бежал быстрее кролика в здании Шушан.

Этот дисциплинарный учитель всегда был самоотверженным и не боялся семьи Сун Юй. Он был хорошим, порядочным человеком, и ему нечего было бояться, даже если мэр придёт задать ему вопросы.

Сун Юй:

– Здравствуйте, учитель.

Завуч по обучению:

– …Тогда скажи мне. Почему ты опоздал?

Сун Юй усмехнулся:

– Я действовал храбро, ради правого дела.

– Что?

– Группа учеников старшей школы №13 издевалась над учеником нашей школы №1. Как школьный хулиган, я должен возглавить борьбу, чтобы остановить это дурное поведение.

Глаза Жэнь Вэньханя всё ещё были красными. Он слабо поднял руку:

– Я… я могу свидетельствовать.

Завуч по обучению: «……»

Группа Гао Фэна: «……»

Все они повернули головы, чтобы взглянуть, когда услышали слова «школьный хулиган», похожие на группу подсолнухов. Их глаза были полны шока.

– Сун Юй?! – первым крикнул Гао Фэн.

Сун Юй слегка улыбнулась:

– Привет.

Гао Фэн: «Бля!»

Ты можешь быть менее приветливым? Чёрт возьми, он не хотел больше слышать это слово в своей жизни.

Завуч по обучению наполовину верил и наполовину сомневался. Внезапно позади него раздался голос директора:

– Что здесь происходит? Почему все стоят в ряд?

Завуч по обучению оглянулся и обнаружил, что там был не только директор, но и два заместителя директора, которые следовали за высоким мальчиком.

– Директор, я наказываю опоздавших учеников.

Директор весело рассмеялся, его тон был добрым:

– Для этого не нужно стоять у ворот. Ученикам по-прежнему нужно уважение, попросите их вернуться и написать объяснительную.

Завуч по обучению:

– …Да.

Все ученики, стоявшие в ряду, подсознательно посмотрели на молодого человека их возраста.

Его одежда не выглядела дешёвой, и его темперамент явно был похож на человека, который хорошо воспитывался и жил в комфорте. Его улыбка теплая и нежная. В то время как все смотрели на него, его глаза были сосредоточены на Сун Юй, его взгляд стал немного холодным:

– Сун Юй?

Глаза Сун Юй были ледяными.

Цинь Мо не отступил.

Фактически, он сначала очень положительно относился к Сун Юй. Ему нравились красивые люди, независимо от того были они мужчинами или женщинами. Личность Сун Юй соответствовала его вкусам, отношение на террасе одновременно холодное и дикое, и с ним, вероятно, было бы интересно поиграть. Но позже Сун Юй сделал свою антипатию очень очевидной, поэтому его интерес угас. В прошлом, когда он сталкивался с такими трудными целями, он использовал менее нежные средства, чтобы заставить их уступить.

Но он из семьи Сун, и здесь было слишком много того, о чём стоит подумать.

Он потерял интерес, и ему стало скучно после нескольких взглядов.

Более того, он предпочитал холодную и безмолвную высокомерную красоту по сравнению с тем, как Сун Юй был избалован семьей Сун до полного беззакония.

Успокойся немного

Директор перевел взгляд и заметил Сун Юй. Он был удивлен:

— Юй... Сун Юй, почему ты опоздал?

Тон завуча по преподаванию был не очень мягким:

— Он сказал, что действовал во имя правого дела.

Сун Юй задержал взгляд на Цинь Мо, лишь на секунду, затем быстро перевёл. Он открыл рот, чтобы заговорить с директором, счастливо улыбаясь:

— Да, это было не только ради правого дела, но и ради славы нашей школы.

Завуч по преподаванию был так зол, что заскрежетал зубами.

Директор вздохнул, затем подумал о его болезни и покачал головой:

— Ах, ты... в следующий раз не опаздывай.

Затем он повернул голову к завуч по преподаванию и сказал:

— Учитель Тянь, ученики этого возраста также нуждаются в своем достоинстве, и наказание их за то, что они стоят здесь, также задерживает их утреннее учебное время. Пусть они сначала вернутся и напишут эссе.

Завуч по преподаванию должен был сделать так, как сказал директор, но в глубине души он всё ещё был расстроен из-за опоздавших учеников. Он повернулся и поднял громкоговоритель, чтобы крикнуть:

— Каждый человек должен написать для меня эссе из 800 слов! Прогулы и драки – вы чем-то похожи на школьников? Вы не учитесь должным образом, посещая школу, и остаётесь в нижней части рейтинга. Как вы будете соответствовать ожиданиям своих родителей?

Сун Юй был недоволен, когда услышал это, и поднял руку:

— Учитель, я занял восемьдесят восьмое место на ежемесячных экзаменах.

С тех пор как он пришел в школу № 1 города Цзин, это было единственное, что больше всего заслуживало похвалы.

Никому не позволялось не знать об этом!

Учитель Тянь пристально посмотрел на него, как бы говоря:

— Ты такой удивительный.

Цинь Мо наблюдал за происходящим от начала до конца. У него была ясная и нежная улыбка на лице, он казался вежливым и добродушным.

Директор вспомнил, что они оба были из Города А, и спросил:

— Вы знаете друг друга?

Цинь Мо легко ответил:

— Нет, мы не знакомы .

Директор не придал этому большого значения и добродушно сказал:

— Это звучит так, как будто вы, ребята, встречались раньше. Учебный корпус для Первого и Второго старших классов находится не очень далеко. Вы, ребята, можете быть друзьями.

Цинь Мо коротко рассмеялся и ничего не сказал.

Сун Юй взял свои книги и направился обратно к учебному корпусу после того, как они разошлись. Рен Венхан обнял свою школьную сумку и побежал за ним, задыхаясь:

— Брат Юй, брат Юй.

Сун Юй как раз собирался подняться наверх. Он остановился на мгновение и, склонив голову, озадаченно посмотрел на него:

— В чём дело?

Бледное лицо Рен Венхана было немного красным, а его глаза, скрытые за линзами очков, были чуть влажными и немного застенчивыми. Он порылся в своей сумке и протянул Сун Юй бутылку молока, прошептав:

— Спасибо.

Его пальцы дрожали, и он казался очень смущённым.

Сун Юй подумал про себя: "Ух ты, этот парень так легко смущается."

Он чувствовал, что у этого человека снова могут появиться красные, как у кролика, глаза, если он откажется, поэтому он проявил большое понимание и принял молоко:

— Пожалуйста.

Рен Венхан застенчиво улыбнулся и пошел прочь, всё ещё обнимая свою сумку.

Сун Юй принёс бутылку молока в класс. Класс, который изначально был шумным и суетливыми, на секунду затих, когда он появился.

Сун Юй держал свои книги в одной руке, а бутылку молока в другой, когда пошёл сесть на своё место.

Ма Сяодин был подавлен:

— Брат Юй, почему ты ушёл сегодня один? У меня так много вопросов, которые я хочу тебе задать.

Сун Юй закатил глаза. Это было именно потому, что я не хотел отвечать на твои собачьи тупые вопросы.

Взгляд Си Боуэна был прикован к рукам Сун Юй:

— Эй, когда брат Юй начал пить молоко по утрам?

Сун Юй не думал об этом, когда ответил:

— Я помог мальчику, и он дал мне это в подарок.

Ма Сяодин издал звук “вау”и начал аплодировать:

— Как в этом мире может быть такой красивый человек с таким добрым характером, как брат Юй?

Сун Юй проигнорировал его. Место рядом с ним было пусто, поэтому он наклонил голову и спросил:

— Где Се Суй?

Си Боуэн объяснил:

— Бога Се вызвал классный руководитель. Всегда есть бесконечный поток учителей, которые хотят увидеть, как кто-то становится номером один в классе.

— Ой.

Сун Юй воткнул соломинку в бутылку с молоком и сделал глоток тёплого молока. Он несколько рассеянно уставился на доску.

Было очень спокойно, когда они разговаривали вместе в Интернете, оба вели себя так, как будто ничего не случилось.

Но он всё ещё чувствовал, что ломает голову над незначительной проблемой, повесив трубку на "нравится" Се Суй.

"Я хочу поцеловать тебя, ты мне нравишься, это инстинкт" — что ты хочешь этим сказать, эй.

Даже если его сердце было склонно верить, что Се Суй нравится, каким он был в книге, напуганным и лишённым любви, и чувствовал слишком большую благодарность к нему, что привело к тому, что он говорил такие слова, несмотря на то, что на самом деле он ему не нравился.

Но теперь, когда был понедельник и он собирался встретиться с ним снова лично, он снова начал бесцельно размышлять и даже почувствовал себя немного смущённым.

Как он должен относиться к Се Суй позже? Как он мог исправить свое ложное познание?

Се Суй вернулся из кабинета, когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока.

Сун Юй всё ещё держал бутылку молока. Он пристально смотрел на него, дюйм за дюймом, его взгляд скользил по знакомому лицу, от ресниц к носу, затем к губам, знакомым чертам, с тем же холодным отчуждением.

Но Се Суй, казалось, выглядел по-другому, как бы он ни смотрел на него после своего признания.

Его взгляд на мгновение встретился с этой парой тёмных и глубоких глаз.

Се Суй уставился на него в ответ, слегка улыбаясь:

— На этот раз ты правильно посчитал?

Сун Юй прикусил соломинку и замер.

Он пил молоко, так что на его губах было немного белых пятен. При взгляде на это глаза Се Суй слегка потемнели.

Выражение лица Сун Юй было застенчивым. Он смог ответить, что в прошлый раз очень естественно считал ресницы, но на этот раз из глубины его души внезапно всплыло лёгкое смущение. Он молча повернул голову после того, как был ошеломлён на короткое мгновение, и вёл себя так, как будто ничего не произошло.

Се Суй слегка приподнял брови и спросил:

— Когда ты начал пить молоко?

Сун Юй ещё не успел ответить...

Ма Сяодин уже говорил за него:

— Мальчик дал ему это из благодарности. Тц, я чувствую, что брат Юй действительно добрый. Он всегда храбро действует во имя правого дела и помогает слабым.

Настроение Сун Юй было сложным, когда он поправил его:

— Не всегда.

Ма Сяодин:

— Брат Юй, не скромничай.

С другой стороны, Се Суй, казалось, был весьма заинтересован в этом вопросе. Он небрежно спросил:

— Чем ты помог этому человеку?

Сун Юй не осмеливался встретиться с ним взглядом, когда сказал:

— Я только что помог ему избавиться от кучки гангстеров из школы № 13.

Се Суй на мгновение замолчал, а затем коротко рассмеялся. Его настроение нельзя было определить по тону:

— Какое совпадение.

Сун Юй:

— Что?

— Однажды ты также помог мне избавиться от шайки гангстеров

Глаза Се Суй казались бездонными, когда он равнодушно спросил:

— Ты так добр ко всем?

Сун Юй мог заметить, что нынешнее настроение Се Суй было не очень приятным.

Ма Сяодин, как человек, который профессионально обманывал его в течение десяти лет, безусловно, оправдал ожидания в этот момент:

— Бог Се, ты единственный среди нас, кто наиболее неквалифицирован, чтобы задать этот вопрос, хорошо? Брат Юй приложил много усилий, чтобы стать твоим товарищем по работе. То, как хорошо он к тебе относится, видно невооруженным глазом!

Си Боуэн также решил вставить свой комментарий в это время:

— Весь класс может видеть, как хорошо Бог Се относится и к брату Юй.

Сун Юй стиснул зубы. Наконец, два соседа по столу, которые говорили в совершенной гармонии, заткнулись и замолчали под его холодным взглядом. Они достали свои китайские книги и начали заучивать текст.

Се Суй:

— Давай поговорим?

Сун Юй пробормотал:

— Здесь не о чем говорить.

Се Суй слегка рассмеялся и больше ничего не сказал, но последний взгляд, который он бросил на него, заставил всю спину Сун Юй напрячься.

Сун Юй на мгновение нахмурился.

Он уныло подумал – всё равно лучше держаться подальше. Он был слишком добр к Се Суй, сделав так, что тот ошибочно начал думать, что он ему нравится. Он держался бы подальше, чтобы Се Суй мог ясно мыслить!

Сун Юй в тот день был особенно серьёзен в классе. Он не задремал и сел прямо. Он продолжал погружаться в писательство после занятий. В любом случае, он больше ничего не пытался сказать Се Суй.

Ма Сяодин не был чувствителен к этим вещам и ничего не замечал, но Си Боуэн нахмурился и тыкнул Ма Сяодина в руку:

— Ты чувствуешь, что между Братом Юй и Богом Се что-то не так?

Ма Сяодин:

— А? Что не так?

Си Боуэн возненавидел железо за то, что оно не было сталью, и вздохнул.

Сун Юй решал экзаменационные вопросы. Он столкнулся с вопросом об оси давления, но все было неправильно, независимо от того, как он это рассчитал. Был также шаг, который он не мог понять, когда смотрел на ответ. Он подсознательно хотел спросить Се Суй, но звуки в его горле еще не вырвались, когда он снова замолчал. После того, как началось это необъяснимое "молчание", ему стало особенно неловко снова открывать рот.

Поэтому Сун Юй повернулся и положил вопрос с упражнением на стол Си Боуэна. Он использовал свою ручку, чтобы нарисовать линию:

— Этот шаг, объясни мне его.

Си Боуэн: “???”

Это был первый раз, когда брат Юй спросил его о тестовых вопросах. Что ему делать? Он был в действительно чертовски сложном настроении.

Ма Сяодин: “???”

Это неправильно, брат Юй, разве у тебя нет первого номера в классе в качестве личного репетитора? Почему ты не спрашиваешь такого крутого Бога учёбы?

Сун Юй:

— Взгляни. Сможешь ты это сделать или нет.

Рука Си Боуэна, сжимавшая ручку, которую он держал, дрожала.

Хотя Се Суй не оглядывался и его взгляд не поворачивался назад, он почувствовал, как будто воздух немного похолодел.

Он не осмеливался задать этот вопрос.

Си Боуэну хотелось плакать, но слёз не было:

— Брат Юй, ты должен спросить Бога Се.

Сун Юй:

— О.

Он забрал его обратно и больше ничего не сказал, продолжая молча изучать.

Ма Сяодин наконец понял, что что-то было не так после этого события.

— Чёрт возьми, они действительно не разговаривают. Разве они не были в порядке во время утреннего периода самостоятельной работы?

Си Боуэн успокоил свое собственное сердце:

— Я же говорил тебе, но ты не поверил. Теперь ты это видишь, верно? Я тоже расстроен из-за этого.

Ма Сяодин широко раскрыл рот. Что-то внезапно, казалось, соединилось в его сознании, напугав его так сильно, что он не удержал книгу и ударил ею себя по лицу:

— Ни в коем случае, это же не может быть из-за того секрета?

Си Боуэн навострил уши и понизил голос:

— Что?

Выражение лица Ма Сяодина было печальным:

— Бог Се заставил Брата Юй плакать, ты знаешь?

Си Боуэн: “...... ”

Успокойся немного

Как только закончились занятия, Сун Юй собрал свои учебники и вышел из учебного корпуса. Ускорив шаг, он сразу же пошёл домой. Он еще не успел вздохнуть с облегчением, войдя в коридор, как его внезапно потянули за руку сзади.

К нему приблизилась высокая фигура. Тон Се Суй был холодным:

— Зачем ты скрываешься от меня?

Коридор был очень узким, из-за чего дыхание двух людей переплеталось. Сун Юй отступил назад, чтобы прислониться к стене. Он чувствовал, что каждая его клеточка задыхается.

В уголках губ Се Суя появилась улыбка, но его глаза были немного холодными:

— Разве ты не должен дать мне объяснение?

Да как бы Сун Юй признался, что эта наивная холодная война была начата им самим? Он запнулся, пытаясь сменить тему:

— Насчёт этого, какое объяснение?

Се Суй легко ответил:

— Разве не ты сказал, что мы будем вести себя так, как будто ничего не случилось?

Сун Юй поперхнулся. Он не знал, как объяснить ему своё собственное настроение:

— Ох, не потому ли это, что я боюсь, что ты ещё не хорошо всё обдумал? Я хотел сначала держаться от тебя подальше и дать тебе достаточно времени, чтобы успокоиться.

Глаза Се Суя потемнели до черноты, и он улыбнулся:

— Я очень спокоен.

Сун Юй: “......”

Поскольку он уже был разоблачен, Сун Юй выложился по полной. Он закрыл глаза:

— Я не спокоен, хорошо!

Сказав это, он побежал прямо вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Он практически дезертировал и сбежал.

Он не знал, были ли его слова действительно полезными или Се Суй разозлился на него.

В любом случае, атмосфера уже была такой.

Сун Юй почувствовал облегчение в своем сердце.

Казалось, к ним двоим вернулось чувство, что они незнакомы, даже больше, чем раньше, когда они встретились в “Линьшуй”. Се Суй вернулся к своему холодному темпераменту, который относился ко всем как к незнакомцам. В прошлом он всё ещё слегка улыбался, но теперь даже не утруждал себя каким-либо выражением лица. Его взгляд случайно скользил по нему, его глаза были холодными.

Ма Сяодин и Си Боуэн: Дрожат и трясутся, не смея говорить.

Как только люди начнут обращать на что-то внимание, проблема будет бесконечно увеличиваться. Сун Юй действительно чувствовал, что атмосфера была немного странной. Чёрт возьми, сначала он хотел сохранить некоторую дистанцию между ними двумя, но всё получилось так, как будто двое влюбленных поссорились. Чем больше он хотел игнорировать это, тем больше его это волновало. Например, когда он пытался читать, а Се Суй писал, скрипучий звук письма особенно сильно давил на сердце.

— Ученик Сун Юй, скажите, ответ должен быть A или B в этом последнем вопросе с множественным выбором?

Его внимание во время урока было приковано всегда к Се Суй.

Сун Юй пришел в себя только после того, как его внезапно подняли, чтобы ответить на вопрос.

Учитель химии заметил, что он отвлёкся, и намеренно вызвал его.

Уголки губ Сун Юй опустились. Он посмотрел на вопрос о расчёте алюминия:

— Я...

Только что он ничего не слушал. Откуда ему знать ответ? Се Суй действительно был его заклятым врагом!

— А.

Рядом с его ухом раздался холодный голос.

Сун Юй на мгновение был ошеломлён. Он посмотрел вниз, но когда увидел, что Се Суй не смотрит на него, он снова поднял голову, чтобы посмотреть на доску с холодным выражением лица.

Это просто потому, что ты сказал, что это А? Необъяснимый огонь вырвался из его сердца. Сун Юй сказал:

—Я выбираю Б!

Весь класс вдохнул холодный воздух.

Учитель химии уставился на него. Он постучал ластиком по доске и возненавидел железо за то, что оно не было сталью:

— Ты всё ещё выбираешь B? Я только что двадцать минут говорил о химических свойствах алюминия. Ты что, не слушал? Алюминий – амфотерный металл. Разве ты не знаешь чего-то столь элементарного? Не смотри на своего соседа по парте во время урока, хорошо? Слушай внимательно в классе и удостой меня взглядом!

Весь класс:

— Э-э.

Сун Юй: “......”

Блять.

Последний урок физкультуры заменил старина Чен. Проще говоря, это стало вечерней лекцией в аудитории.

— В старших классах каждый в той или иной степени столкнется с некоторыми проблемами. Между родителями, между учителями и между одноклассниками. На эту лекцию к нам пришёл учитель Чжан по психологической консультации, чтобы выступить с речью. Он состоится в 7 вечера, и все должны пойти и послушать. Я буду записывать имена, когда придёт время, так что вы все должны быть осторожны.

У всех изначально были некоторые жалобы на то, что их урок физкультуры был перенесён, но теперь, когда они услышали, что лекция заменяет период самостоятельной работы ночью, они все снова пришли в восторг.

Сун Юй не вернулся в свою квартиру на ужин, чтобы избежать встречи с Се Суй. Он пошёл в маленький магазинчик на глухой улице, чтобы поесть острую горячую похлёбку с Ма Сяодином и Си Боуэном.

Ма Сяодин:

— Брат Юй, что произошло между тобой и Богом Се?

Сун Юй:

— Ничего.

Как мог Ма Сяодин поверить в это?

— Вы, ребята, поссорились из-за того, что произошло в интернет-кафе той ночью? Боже мой, может быть, Бог Се сделал что-то с тобой случайно в темноте? Он тебя ударил?

Сун Юй сунул в рот вертел с рыбными шариками:

— Заткнись.

За соседним столиком сидела группа девочек из Второго выпускного класса. В настоящее время они были в разгаре оживленной дискуссии о новом переводном ученике.

— В Первый класс пришел новый красивый старший брат. Он действительно красивый, высокий и симпатичный. У него мягкий темперамент, и он всем улыбается.

— Я видела его. Он выглядит очень нежным, как раз из тех, кто мне нравится.

— Не думай об этом слишком много. Кажется, что он из Города А, и его семейное происхождение настолько хорошее, что это выходит за рамки вашего воображения. Ты не сможешь взобраться по этому бедру. Достаточно просто наблюдать.

— Эх, почему в наши дни так трудно заполучить красивых парней.

Сун Юй с холодным выражением лица откусил от вертела из морских водорослей. Цинь Мо действительно привык притворяться, используя нежную внешность.

Си Боуэн вытер салфеткой запотевшие очки и осторожно спросил:

— Брат Юй, когда вы с Богом Се разберётесь во всем?

На самом деле он хотел спросить: брат Юй, когда ты перестанешь злиться? Потому что он всегда чувствовал, что между этими двумя Бог Се вообще не воспринимал эту борьбу всерьёз, и именно брат Юй постоянно переживал из-за этого.

Сун Юй холодно посмотрел на него:

— Мы не ссорились.

Си Боуэн:“...... ”

Ладно, вы, ребята, не ссоритесь, вы играете в игру двух влюбленных.

Вечером была лекция по психологии, поэтому Сун Юй сначала вернулся в класс, намереваясь взять набор вопросов для домашнего задания и просмотреть. Ма Сяодин, естественно, последовал за ним, непрерывно разговаривая.

Бога Се там не было, так что он будет сопровождать брата Юя и облегчит его одиночество.

Когда они пришли, в классе было немного людей. Там была только одна девушка, с которой они были знакомы,—Линь Шуанцю. Линь Шуанцю была явно ошеломлена, когда увидела их, а затем удивленно рассмеялась:

— Брат Юй! О боже, какое совпадение.

Сун Юй стоял в дверях. Он, очевидно, был немного ошеломлен ее ярким взглядом и едва сумел сдержать выражение своего лица:

— В чём дело.

Линь Шуанцю улыбнулась достаточно широко, чтобы показать свои два тигриных зуба, ее глаза были такими же яркими, как заколка в волосах. Она быстро достала розовый конверт из своей школьной сумки, застенчиво улыбаясь, и сказала:

— Кто-то попросил меня передать любовное письмо, поэтому я поспешила в класс, но не столкнулась с тобой. Какое совпадение, должно быть, высшие небеса помогают этой сестре.

Ма Сяодин коротко усмехнулся, затем весело присвистнул.

Взгляд Сун Юй упал на конверт в её руке.

Он был светло-розовым, с зелеными виноградными лозами по краям, а также несколькими распускающимися розами, и, казалось, вокруг него витал почти легкий аромат. Слова "Моему мужу, брату Юй" были написаны четким и игривым шрифтом, ясно иллюстрирующим сердце девушки.

Линь Шуанцю сказала:

— Мне его передала девочка из Пятого класса. Мы с ней знаем друг друга, так что я была слишком смущена, чтобы отказаться.

Она закрыла лицо руками:

— К счастью, Бога Се здесь нет. В противном случае, я не знаю, хватило бы у меня смелости передать его.

Это был первый раз, когда Сун Юй получил любовное письмо.

Это было довольно странно. Они явно были оба красивы, но у Се Суя была корзина, полная любовных писем с множеством ярких и красивых благословений, в то время как у него никогда не было даже цветка персика.

Конечно, Сун Юй не был особенно обеспокоен этим.

Ма Сяодин начал уговаривать:

— Брат Юй! Я думаю, это здорово!

Сун Юй вернул любовное письмо и сказал:

— Я так не думаю.

Линь Шуанцю моргнула:

— Брат Юй?

Сун Юй сказал:

— Я не могу принять это. Нехорошо выбрасывать его или просто хранить. Это действительно неудобно, так что ты должна вернуть его ей.

Ма Сяодин:

— Брат Юй, ты разбиваешь им сердца.

Сун Юй был ошеломлен лишь на секунду, но он быстро ответил, и его тон был лёгким:

— Скажи ей, что, хотя она не обязательно встретит кого-то лучше меня в будущем, тот факт, что я ей нравлюсь, доказывает, что у нее хороший вкус. Одного этого пункта достаточно, чтобы она была счастлива и горда. Скажи ей, чтобы она не грустила.

Ма Сяодин: “???”

Линь Шуанцю не смогла сдержать смех:

— Хорошо, муж.

Сун Юй:

— ...... Не называй так всех подряд, сестренка.

Ма Сяодин все еще болтал по дороге в аудиторию.

— Брат Юй действительно силен. Если бы это был я, я бы принял его. Но в этом есть смысл. Брат Юй, ты, должно быть, нравился многим людям с детства. Даже твои отказы так искусны и легки.

Сун Юй был удивлён.

Отвергать людей искусно и легко.

Он нахмурился, и его светлые зрачки на мгновение показались растерянными.

Так зачем же тогда ему понадобилось столько времени, чтобы успокоиться?

Аудитория была очень большой и могла вместить все три класса. Они сидели в соответствии со своими оценками, причем Старшие ученики сидели впереди.

Лекция еще не началась, поэтому было несколько девушек, которые сели и начали болтать.

Лян Иньин сказала:

— Это потому, что у тебя уже есть предпочтения? Почему я чувствую, что Цинь Мо довольно хорош?

Цзян Чунянь пила чай с молоком:

— Он совсем не хорош. Действительно лицемерно. Фу.

Глаза Лян Иньин расширились:

— Что с тобой случилось?

Цзян Чунянь еще не начала говорить, когда ее взгляд переместился, и она чуть не подавилась жемчужиной в своем чае с молоком:

— Разве это не Бог Се?!

Они все проследили за ее взглядом и посмотрели. Се Суй сидел в углу, и к нему слегка наклонилась девушка. У нее были длинные волосы, и она была одета в светло-голубое платье с v-образным вырезом, открывавшим ее изящные ключицы. Бай Сюэсинь.

Сун Юй подошел к тому месту, где они сидели. Но прежде чем он сел, он услышал крик Цзян Чунянь:

— Брат Юй, иди скорее! Бай Оплати Счёт соблазняет твоего мужчину~ о, подожди, твоего соседа по парте.

Сун Юй: “...... ”

Неужели они не могли дать ему немного успокоиться на некоторое время?

Лян Иньин: “......”

Кто был "Бай Оплати Счёт" * ?

___________

* Кто не понял, это отсылочка на 55 главу

Ты успокоился?

Цзян Чунянь перестала пить чай с молоком, ее глаза загорелись, когда она увидела Сун Юй. Она отчаянно замахала руками, ее движения были полны энтузиазма.

Лян Иньин почувствовала, что она действительно сошла с ума. Она даже осмелилась спровоцировать брата Юя после прошлого КТV. Неужели она больше не хотела жить своей жизнью?

Цзян Чунянь:

- Брат Юй, иди скорее. Бай Сюэсинь - действительно коварная женщина. Я боюсь, что Бог Се не сможет ничего с собой поделать!

Сун Юй подошел к самому последнему ряду и сел очень естественно:

- Что он не может с собой поделать.

Цзян Чунянь еще не произнесла ни слова, когда Лян Иньин прикрыла ей рот рукой, останавливая свое стремление к смерти. Лян Иньин улыбнулась и сказала:

- Брат Юй прав. Репутация Бога Се как цветка каолина не напрасна. Если бы его можно было так легко соблазнить, то он не был бы воздержанным мужским богом.

Сун Юй на мгновение замер. Он поднял веки и взглянул на нее.

Его мозг необъяснимо пробежал по некоторым фрагментам памяти, когда он услышал слова "цветок каолина".

Это было улыбающееся лицо юноши под уличными фонарями и тот томный и непринужденный голос. Он пристально посмотрел на него и сказал:

- Я не сдерживаюсь.

В то время он чувствовал, что атмосфера была двусмысленной. Теперь это чувство было еще сильнее, делая его сердце смущенным и хаотичным.

Более чем через десять минут люди начали входить один за другим, так как приближалось время начала лекции.

Их староста класса сидел справа от Сун Юй. Он был пухлым мальчиком, который посмотрел налево и направо, затем почесал голову и неловко рассмеялся:

- Брат Юй, ты хочешь, чтобы я оставил место для Бога Се?

Его нельзя было винить за эти слова; с самого начала учебы и до сих пор эти две фигуры были неразлучны, и было очевидно, что у них были хорошие отношения. Он подсознательно чувствовал, что место рядом с Сун Юй было для Се Суй.

Многие люди из их класса посмотрели в их сторону, когда староста сказал это.

Они были особенно удивлены, обнаружив, что между Сун Юй и Се Суй была половина аудитории.

Сун Юй поднял брови и удивился:

- Почему ты должен оставлять для него место?

Староста был сбит с толку:

- А? Я думал, что Бог Се сядет рядом с тобой.

Сун Юй взглянул в сторону Се Суй.

Бай Сюэсинь стоял рядом с Се Суй, улыбалась и разговаривала. В тени было совсем немного света, но он подчеркивал красивую фигуру девушки и нежную кожу. Се Суй сначала не обращал на нее внимания, но позже, казалось, он что-то услышал и наклонил голову, чтобы взглянуть на нее. С его точки зрения, юноша выглядел холодным и элегантным, в то время как молодая девушка была яркой и привлекательной. Они казались хорошей парой.

... Как в аду.

Сун Юй перевел взгляд обратно.

- Нет, он не придет. Школьный цветок, естественно, важнее.

Староста мог только сухо рассмеяться:

- Ха-ха-ха.

Цзян Чунянь ненавидела железо за то, что оно не было сталью - даже если бы у них не было таких намерений, он не должен был позволять своему хорошему брату быть испорченным таким человеком. И с таким тоном никто бы не поверил, что он не ревнует. Она встала, чтобы выбросить свой чай с молоком, намеренно найдя маршрут, который вел ее мимо этих двоих. Затем она выглядела так, словно открыла для себя целый новый мир, выслушав несколько предложений, и быстро побежала назад, очень активно крича:

- Брат Юй, поторопись и спаси Бога Се!

Сун Юй: Сестренка, как тебе удается придумывать так много пьес в своей голове?

Любовь Ма Сяодина к Цзян Чунянь уже унеслась с ветром после того, как она раскрыла свою истинную сущность, но чувства молодого человека, в конце концов, всегда были поэтическими, поэтому он ответил ей:

- В чем дело? Что случилось? Эта плохая женщина собирается похитить Бога Се?

Цзян Чунянь была полна праведного негодования:

- Она промывает мозги Богу Се, и она даже находит отношения между их родственниками! Я действительно восхищаюсь ею; она даже смогла вывести Цинь Мо и поговорить о нем!

Когда Сун Юй услышал эти два слова, он поднял голову, его взгляд был холоден.

- Что она сказала о Цинь Мо?

Цзян Чунянь действительно обновила свое понимание Бай Сюэсиня:

- Она, вероятно, знала, что может говорить с Богом Се, только используя тебя в качестве темы для разговора, поэтому она говорит о том, как вы с Цинь Мо встретились на банкете.

Сун Юй повернулся и похлопал старосту по плечу.

Затем их староста повернул голову и был поражен лицом Сун Юй, которое было холодным, как мороз:

- Брат... Брат Юй...

- Уступи дорогу, я собираюсь кое-что сделать.

Староста резко встал, втянув живот и задержав дыхание, пытаясь уменьшить свои размеры, чтобы освободить место для Сун Юй.

Глядя на фигуру Сун Юй, было ясно, что он собирается искать неприятностей. Староста коснулся своей головы пухлой рукой, немного смущенный. Было ли это так называемым "если гора не придет ко мне, тогда я пойду к горе"?

В углу зрительного зала.

Бай Сюэсинь грациозно стояла там, ее улыбка была чрезвычайно милой.

С тех пор как она была на вечеринке в прошлый раз, она стала еще более решительной, чтобы завоевать Се Суй.

Она не ожидала, что Сун Юй будет младшим сыном Семьи Сун из Города А. После возвращения она долгое время пребывала в состоянии тревоги и сожаления, но после того, как ее однажды избили, она не осмелилась снова пойти и увидеть Сун Юя. Тем не менее, она не могла позволить его впечатлению о ней навсегда остаться плохим, поэтому было бы лучше, если бы она начала с Се Суй; у них двоих были такие хорошие отношения, и если бы она стала девушкой Се Суй, тогда у нее был бы шанс постепенно изменить мнение Сун Юя.

Кроме того, изначально ей уже очень нравилась Се Суй.

При ближайшем рассмотрении брови, глаза и каждая черта молодого человека были очаровательны. Его лицо было ленивым и холодным, но ей оно показалось чрезвычайно сексуальным. Его голова была слегка наклонена, глаза темные, губы тонкие.

Она почувствовала, как у нее на мгновение перехватило дыхание, а сердце забилось без остановки. Глубоко вдохнув, она начала говорить то, что давно приготовила.

- Бог Се, я сказал несколько плохих вещей в прошлый раз, и я думаю, что должна извиниться за них.

- Мне жаль.

Лицо Бай Сюэсинь слегка покраснело, и она тихо сказала:

- Ты прав. Мне не следовало упоминать брата Юя, потому что я действительно этого не заслуживаю. Брат Юй такой нежный и превосходный, и я не могу быть такой хорошей, как Брат Юй в этой жизни. Мой мозг, должно быть, сломался.

Она потянула себя за волосы и показала немного миловидности:

- Но это не противоречит тому, как я хочу быть добра к тебе и хочу получить твою контактную информацию. Он твой лучший брат, и я хочу быть самой близкой тебе девушкой.

Се Суй откинулся на спинку стула и небрежно посмотрел на нее. Выражение его лица было холодным, и невозможно было сказать, испытывал ли он радость или гнев.

Однако Бай Сюэсинь была поймана его пристальным взглядом. Она крепко сжала руки, чувствуя себя так, словно только что дала плохое представление, а единственный зритель даже не посмел ее критиковать.

Но чем больше Се Суй была такой, тем больше она возбуждалась. Произнеся свои слова признания, Бай Сюэсинь просто стала еще смелее, улыбаясь чистой и застенчивой улыбкой:

- На самом деле, в тот день я не должна была идти делать эти грязные вещи и должна была признаться тебе напрямую. Бог Се, ты можешь дать мне шанс?

- Я знаю о тебе от своей тети. Она вышла замуж за члена семьи Сюй, так что я кое-что знаю о твоей матери... о делах тети Сюй. Я хочу быть доброй к тебе еще и из-за душевной боли. Я хочу узнать тебя получше - о твоем школьном периоде и твоем прошлом. Я чувствую душевную боль, потому что тебе пришлось столкнуться с этими вещами в одиночку, а также потому, что тебе пришлось расти в одиночестве. Даже если я тебе не нравлюсь, я все равно хочу быть доброй к тебе, чтобы мое сердце не страдало так сильно.

Глаза Се Суй небрежно скользнули к месту позади нее. Когда он увидел знакомую фигуру, его глаза сузились, и отвращение и усталость, которые он чувствовал в своем сердце, мгновенно исчезли.

- Я также спросил брата Юя о том, как подобраться к тебе поближе, чтобы бегать за тобой. Брат Юй сказал, что вы двое почувствовали себя старыми друзьями, как только встретились.

Она также, наконец, обнаружила, что смогла заставить молодого человека посмотреть на нее только тогда, когда упомянула Сун Юй, поэтому она намеренно сменила тему в этом направлении.

- Сначала я думала, что брат Юй лжет мне, пока не встретил его на банкете на прошлой неделе. Он действительно относится к тому типу людей, которые могут заставить людей почувствовать себя близкими с первого взгляда. Новый переводной ученик из Города А, Цинь Мо, также учитывается в этой группе. Он даже взял на себя инициативу первым поприветствовать брата Юя. Если вы, ребята, с первого взгляда чувствуете себя старыми друзьями, то может ли любовь между нами со временем вырасти?

Бай Сюэсинь поиграла своими волосами и улыбнулась:

- Дай мне шанс. Позволь мне отдать тебе всю свою нежность. Можно мне сегодня посидеть рядом с тобой?

Она выжидающе посмотрела на Се Суй с милой улыбкой на лице. Просто она еще не получила ответа, когда позади нее раздалась насмешка, за которой последовал ленивый голос подростка:

- Как насчет нет.

Этот голос был слишком знакомым и навевал очень неловкие воспоминания. Бай Сюэсинь напряглась и мгновенно побледнела.

С другой стороны, Се Суй начал улыбаться, и холодный, изучающий взгляд, который был раньше, полностью исчез.

Зрительный зал был наклонен вниз. Сун Юй медленно спустился с вершины. Он был одет в школьную форму и грыз конфету, странно глядя на нее:

- В чем твоя нежность? Пролить вино?

Бай Сюэсинь запаниковала, как только увидела Сун Юй. Она попыталась сохранить выражение лица, но ее глаза медленно покраснели:

- Брат Юй...

Сун Юй просто имел в виду ее предыдущие слова. Выражение его лица было очень естественным, когда он сказал:

- Отойди немного назад. Место рядом с ним - мое.

Он посмотрел сверху вниз на Се Суй, и в его тоне прозвучал намек на угрозу:

- Уступи дорогу.

Се Суй слегка улыбнулся, но сделал не так, как тот хотел. Он спросил голосом, полным насмешки:

- Прошло достаточно времени?

Сун Юй: "???"

Затем он быстро понял, что он имел в виду.

О. Время. Он попросил его дать ему немного времени, чтобы успокоиться.

Сун Юй: "......"

Блять! Я помогаю тебе избавиться от злого интригана-преследователя! Что ты делаешь? Усложняешь жизнь людям? Сейчас самое время поговорить об этом?

Бай Сюэсинь стояла рядом с ним, ее немигающий взгляд остановился на нем. Выражение ее лица было жалким и никчёмным.

Сун Юй не хотел так смущаться, но он также не мог заставить себя отступить. Его ответ был неопределенным и холодным:

- Да.

Се Суй:

- Больше не прячешься?

Сун Юй пристально посмотрел на него:

- Да!

Се Суй:

- Ты спокоен?

Сун Юй больше не мог этого выносить:

- Да, да, да! Ты закончил или нет?

Се Суй не смог сдержаться и расхохотался. Его голос был немного хриплым, но он заставлял сердца людей трепетать. Его брови и глаза отражали его улыбку, чистую и ясную. Он встал:

- Проходи.

Бай Сюэсинь была ошеломлена, наблюдая за этой сценой.

Сун Юй наконец сел рядом с ним, но чем больше он думал об этом, тем больше злился.

Бай Сюэсинь все еще была там и собиралась сломать себе зубы, чтобы не скрежетать ими. Она старалась изо всех сил и сказала так много слов, но Се Суй даже не захотел произнести ни одного предложения. Почему?!

Но она ничего не могла сказать. Другим человеком был Сун Юй, который был кем-то другим, кого она не могла позволить себе провоцировать.

Сун Юй некуда было выплеснуть гнев в своем сердце, поэтому он поднял глаза, его взгляд был ледяным:

- Ты хотела что то еще?

Бай Сюэсинь не посмела его провоцировать. Ее глаза были красными, и она выглядела особенно обиженной и уязвимой:

- Нет... ничего. Брат Юй, ты все еще сердишься на меня?

Сун Юй был нетерпелив:

- Ты слишком много думаешь.

Он даже толком не помнил ее имени.

"......"

Лицо Бай Сюэсинь вспыхнуло, затем побледнело. Она впилась ногтями в кожу, натянуто улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

Остались только он и Се Суй. Атмосфера была немного неловкой.

Однако он уже ясно подумал об этом, когда отказался от любовного письма, и теперь мог успокоиться. В этом не было ничего особенного; он не виноват, что был так популярен, и прятаться не решило бы проблему. Почему тот, кто признался, был так спокоен, в то время как тот, кому признались, так нервничал и паниковал?

Сун Юй долго смотрел прямо перед собой. Собравшись с мыслями, он наклонил голову:

- Что она тебе только что сказала?

Се Суй был в хорошем настроении. Его губы изогнулись в улыбке:

- Она сказала, ты почувствовал, что мы старые друзья, как только мы встретились.

Сун Юй:

- И это всё?

Се Суй:

- Мм.

Сун Юй:

- Она не говорила о Цинь Мо?

Усердно учись

Брови Се Суй поползли вверх. Он пристально посмотрел на него и спросил:

- Что произошло между тобой и Цинь Мо?

Сун Юй вздохнул с облегчением в сердце и покачал головой:

- Ничего.

Он и Цинь Мо были похожи на врагов, которые ненавидели друг друга с первой встречи. Они напрямую столкнулись друг с другом в первый раз, когда встретились, и почувствовали отвращение, увидев друг друга. Что ещё может случится? Если бы что-нибудь случилось, это закончилось бы кровью.

Было бы лучше, если Бай Сюэсинь не говорила о Цинь Мо.

Сун Юй пробормотал и придумал что сказать:

- Я надеюсь, что ты не встретишь этого человека в своей жизни. Будет лучше, если ты даже не услышишь его имени.

Сердце Се Суя смягчилось, на его бровях появилась улыбка (п.п.вы можете себе это представить?):

- Мм. Мне не понравится тот, кого ты ненавидишь.

Светлые зрачки Сун Юй загорелись в одно мгновение, но уголки его губ остановился, перед тем как улыбнуться, когда его мозг подумал о необъяснимой неловкости, возникшей ранее. Это было похоже на то, как будто на него внезапно вылили таз холодной воды.

Он чувствовал, что Сун Ваньин, возможно, была права... Он был из тех, кто любит создавать проблемы из ничего, и он был нетерпелив.

- Я...

Он поднял глаза с некоторой неловкостью и нерешительностью, уставившись на Се Суй, когда открыл рот, а затем снова закрыл его, желая что-то сказать, но колеблясь.

Се Суй спокойно наблюдал за ним, а затем внезапно улыбнулся:

- На самом деле, я всё ещё не совсем ясно подумал о том, что ты сказал на днях.

Сун Юй удивился:

- А?

Се Суй:

- То, о чем мы говорили в прошлый раз - является ли мое "нравится" реальным или нет.

То, о чем мы говорили в прошлый раз - является ли мое "нравится' реальным или нет.

Лицо Сун Юй вспыхнуло, и он заволновался:

- Насчет этого я чувствую, что то, что я сказал, должно быть правильным. Это не "нравится". Это определенно не значит, что тебе кто-то нравится.

Се Суй обращал внимание на каждую деталь в нем.

Его бегающий взгляд, неровное дыхание и то, как его уши слегка краснели, когда он нервничал.

Улыбка скользнула по его темным глазам, и в них появилась нежность. Почему этот ребенок все еще был таким рассеянным?

В то время как Сун Юй бормотал и не знал, что сказать~

Се Суй сосредоточился на нем и медленно сказал:

- На самом деле, это не имеет значения.

Сун Юй:

- А?

Се Суй моргнул, глядя на него, затем слегка улыбнулся:

- Неважно, "нравится" это или нет. То, как мы сейчас ладим друг с другом, уже довольно неплохо, да ведь?

Сун Юй был в оцепенении и послушно кивнул головой.

Се Суй улыбнулся с беспомощным голосом:

- Так что веди себя так, как будто той ночью ничего не случилось. Не расстраивайся из-за этого, ладно? Мне грустно смотреть на то, как ты переживаешь из-за этого.

Сун Юй: "......"

Почему в глазах всех остальных именно он переживал из-за этого?

Просто, когда он услышал слова Се Суя и посмотрел в глаза, что, глубоки, как черное озеро, Сун Юй быстро и нервно опустил голову и неуверенно ответил:

- Хорошо.

Забудь об этом. Кого это волнует? Он просто прошелся по нему глазами и двигался дальше.

Именно в это время вошла учительница и поднялась на сцену. Сначала она коснулась микрофона, и звук ее "привет" раздался в открытой аудитории, заставив болтающие голоса мгновенно смолкнуть. Учительница психологии улыбнулась и сказала:

- Хорошо, сейчас 8 вечера. Все, пожалуйста, потише. Прежде чем мы начнем сегодняшнюю лекцию, я сначала покажу вам всем видео.

Свет над аудиторией потускнел, когда она закончила говорить, и зазвучала тихая и красивая музыка. На экране был поезд, который со свистом проезжал через поле канолы. Небо было голубым, и бумажный самолетик пронесся мимо телефонного столба. Сцена была теплой и завораживающей.

Сун Юй сосредоточился на просмотре, когда внезапно услышал ленивый смех Се Суя:

- Однако в тот день я кое-что понял.

Уши Сун Юй дернулись в темноте, когда слова Се Суй вызвали небольшое сомнение. Чтобы не мешать остальным, он наклонился и тихо спросил:

- Что ты понял?

Се Суй наклонился к его уху и тихо сказал:

- Что значит "долгие годы хранят надежду".

Сун Юй на мгновение был ошеломлен.

Эта последняя фраза из их KTV снова пришла на ум.

С тех пор как я встретил тебя, все звезды на небе затмились. С тех пор как я поцеловал тебя, долгие годы хранят надежду.

Сун Юй: "......"

Какого хрена.

К счастью, Се Суй не мог видеть его пылающее лицо в темноте. Чтобы ответить, Сун Юй сдержал нахлынувшие эмоции и спокойно сказал:

- Правда?

Се Суй:

- Мм.

Сун Юй научился у него и вел себя так же непринужденно:

- Это здорово. С надеждой твои дни могут пройти немного счастливее. Итак, как ты собираешься отплатить мне?

Се Суй усмехнулся.

Сун Юй научился быть умным:

- Я собираюсь сказать это первым - я не хочу, чтобы ты отплатил мне своим телом. Если ты отплатишь мне своим телом, это будет месть в обмен на доброту, и...

Его глаза расширились.

Холодная тонкая рука коснулась его губ, и ему в рот положили конфету. Это была мята, прохладная и сладкая.

Он замер.

В голосе Се Суй слышался слабый смех:

- Это тот аромат, который я попробовал той ночью. Этого достаточно для награды?

Сун Юй чувствовал себя так, словно вся его душа была вывернута наизнанку. Он тяжело дышал, и мятный привкус во рту не мог успокоить его сердце.

Эти светло-карие глаза слегка расширились в темноте, покрытые влажным блеском. Сун Юй, наконец, скрыл свой ступор на некоторое время и сказал:

- Этого достаточно.

Он сел прямо и перестал думать о том, чтобы спровоцировать Се Суя. Выражение его лица было холодным, а мозг пустым, когда он тихо сидел и слушал лекцию.

Свет снова загорелся после того, как видео закончилось. Люди в зале сидели в ожидании, а некоторые уже заскучали, хотели спать и зевали. Давление средней школы и разрыв в общении между родителями также обсуждались во время лекции по психологии. Позже, когда тема перешла к межличностному общению между учениками, учительница психологии начала говорить о первой любви.

Она сошла со сцены, когда подошла к этой теме, улыбаясь и говоря:

- Когда дело доходит до первой любви, я всегда встречала детей, ослепленных любовью, в комнате для консультаций, которые рассказывали мне о своем замешательстве и о том, как они чувствовали себя потерянными. Девушки составляют 80% этих посещений. Что касается того, влюбляться или нет, на самом деле, Учитель не рекомендует вам влюбляться прямо сейчас. Главное, что ты еще слишком молод, чтобы отличать любовь от симпатии.

Интерес Сун Юй был пойман.

Черт, эти слова проникли прямо в его сердце.

Учительница, продолжайте говорить. Скажите это человеку рядом с ним.

Учительница психологии:

- "Нравится" и "любовь" - это две разные вещи. Что такое "нравится"? Вокруг тебя всегда есть блестящие люди. Может быть, они красивы, с чувством юмора или имеют хорошие оценки, что заставляет их невольно привлекать вас своим ореолом. Вы подсознательно будете обращать на них внимание и захотите сблизиться с ними.

Сун Юй был взволнован больше, чем кто-либо другой:

- Правильно, правильно, правильно!

Красивый, с чувством юмора, хорошие оценки; блин, у него было все это!

Учительница психологии:

- Это смутное чувство "нравится", но оно очень простое, как любовь к цветку. Вы можете наслаждаться этим медленно со стороны, но вам не обязательно это иметь.

Сун Юй:

- Да, да, да!

Просто и чисто - не думай об этом слишком много, ученик Се.

Учительница психологии улыбнулась и посмотрела на ребят:

- Симпатия к человеку - это нормально в школьныей годы. Они даже могут стать движущей силой для вас, чтобы стать лучше. Это легкое и не обременительное дело для молодежи и незабываемое воспоминание на пути к взрослению. Но любовь - это другое. Любовь сопровождается ответственностью и представляет собой набор чувств, которыми необходимо управлять. И в вашем возрасте вы не можете позволить себе такую ответственность, и у вас нет времени, чтобы управлять этими вещами. В конце концов, вы все еще на пути к борьбе за ваше будущее.

Сун Юй: Хлоп, хлоп, хлоп.

Его ладони уже начали подниматься и хлопать.

Учительница психологии давно заметила этого юношу. Он наблюдал за ней от начала до конца с огоньком в глазах, в то время как остальная часть аудитории либо играла на своих мобильных телефонах, либо спала, либо шепталась между собой. Учительнице психологии было очень приятно иметь такую поддерживающую аудиторию, поэтому она мягко и доброжелательно посмотрела на Сун Юй и улыбнулась:

- Красивый мальчик с левой стороны седьмого ряда, кажется, очень согласен с Учительницей! Подойди, я передам микрофон этому маленькому симпатичному парнишке. Ты можешь поделиться своим мнением на первую любовь со мной.

Усердно учись

Руки Сун Юй застыли в положении хлопков: “......”

Се Суй, который все это время наблюдал за его выступлением, не смог удержаться от громкого смеха:

- Ха-ха-ха.

Учительница психологии передала микрофон человеку в первом ряду.

Вся аудитория затихла на несколько секунд, когда все подсознательно оглянулись, чтобы посмотреть, кем был этот несчастный мальчик. Но в результате их взгляды застыли, а затем они испуганно опустили глаза.

- Охренеть! Это брат Юй!

После краткого коллективного вдоха воцарилась полная тишина.

Микрофон был передан в руки Сун Юй. Он был под пристальным вниманием тысяч людей. Сун Юй встал.

Юноша был одет в школьную форму и держал в руке микрофон. Его бледное лицо застыло, а выражение было очень жестоким. Но в слухах он всегда был безжалостным подонком, так что толпа не заметила ничего странного.

Учительница психологии засмеялась:

- Не нужно нервничать. Просто спокойно расскажи о первой любви.

Сун Юй:

- ...Я могу говорить все, что захочу?

Учительница психологии ответила:

- Да.

На мгновение раздалась волна хихикающих и смеющихся голосов. Некоторые люди даже начали кричать:

- Сокурсник, не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, каковы ваши критерии выбора партнёра.

Затем кто-то рядом с ними со смехом отругал их:

- Ты хочешь, чтобы тебя избили?

Сразу после этого присоединилась  девушка, которая взволнованно спросила:

- Маленький красивый брат, ты когда-нибудь был влюблен?

После того, как все расхохотались, фраза "маленький красивый брат", казалось, превратилась в дружескую шутку, и крики раздались со всех сторон.

- Маленький красивый брат, тебе нравятся короткие волосы или длинные?

- Маленький красивый брат, хочешь встречаться?

Учительница психологии была очень довольна, видя такую активную и заинтересованную атмосферу, и чем больше она смотрела на Сун Юй, тем больше он ей нравился. Она пошутила:

- Просто скажи несколько слов. Я видела, что ты только что очень поддержал мою речь. Ты должен был извлечь из этого большую пользу.

...На самом деле, он не получил большой пользы.

Сун Юй склонил голову, равнодушно взглянул на аудиторию, затем поднял микрофон и сказал:

- Что касается вопроса о первой любви?

Учительница психологии улыбнулась и кивнула.

Выражение лица Сун Юй было торжественным и серьезным:

- Лично я действительно не согласен с таким поведением.

Зрительный зал:

- Дааа!

Сун Юй:

- Что такого хорошего в свиданиях и вступлении в отношения? Это из-за того, что слишком мало домашних заданий? Настоящая радость и значение жизни - сдавать еженедельные экзамены, ежемесячные экзамены и промежуточные экзамены, поднимаясь на вершину обучения.

Зрительный зал: “......”

Се Суй не смог сдержать смех и протянул руки, чтобы захлопать в ладоши.

В зале было слишком тихо, поэтому этот единственный взрыв аплодисментов был предельно ясен. Толпа последовала за звуком и вдохнула еще один глоток холодного воздуха. Разве это не была их школьная трава и Бог учёбы? Просто их холодная и отчужденная школьная трава теперь улыбалась счастливее, чем когда-либо прежде, его глаза изогнулись и сверкали, как звезды.

Сун Юй бросил на него свирепый взгляд; разве тебе не должно быть слишком стыдно, чтобы хлопать?

Учительница психологии на мгновение была ошеломлена, затем ее лицо наполнилось облегчением:

- Идеологическая осведомленность этого ученика действительно очень высока. Все ли его слышали? Я чувствую, что его слова очень правильны. Это цель, которую вы все должны иметь, пока учитесь в средней школе. Усердно учитесь, поднимайтесь на вершину знаний и завоюйте себе великое будущее, чтобы вы оказались в лучшем месте, когда встретите свою любовь.

Кто-то рядом засмеялся:

- "Поднимайтесь на вершину знаний" - брат Юй, ты собираешься занять первое место в классе?

Сун Юй еще не успел ответить, как...

Кто-то из той же группы уже повторил слова:

- "Скинуть" номер один в классе, не слишком ли это просто для брата Юя?”

- Хахахахаха.

Сун Юй сел и спросил первого ученика в классе, который был на пике обучения и сидел рядом с ним:

- Это очень смешно?

Номер один в классе засмеялся и покачал головой, его ответ был очень неопределенным:

- Нет, я чувствую, что то, что ты сказал, очень правильно. Учись усердно и не влюбляйся.

*

На задних сиденьях зрительного зала, в том месте, где сидели второгодки.

Цинь Мо откинулся на спинку стула и смотрел с усмешкой на лице, когда Сун Юй встал, желая посмотреть, как он выставит себя дураком. Просто, бросив один взгляд в ту сторону, он слегка замер, и больше не мог отвести глаз.

Он смотрел не на Сун Юй, а скорее на человека рядом с ним.

Он выделялся из толпы, даже когда просто спокойненько сидел там. Он был высоким и стройным в школьной форме, черты его лица были тонкими, но не мягкими. Напротив, возникло какое-то холодное и острое чувство, похожее на спрятанный меч в снежную ночь. Его брови и глаза были слегка изогнуты в улыбке, рассеивая этот агрессивный и яростный настрой.

Сун Юй сидел рядом с ним, скрежеща зубами, когда он что-то говорил.

И этот человек внимательно слушал, в его глазах была нежная улыбка, как будто он был пьян среди тысяч звезд в галактике.

Пальцы Цинь Мо на мгновение замерли, а его янтарные зрачки медленно потемнели. В этот момент его всегда нежная, но фальшивая улыбка имела оттенок дополнительного значения:

- Кто он?

Вокруг него была группа второгодок средней школы, которые все пытались выслужиться перед ним. У всех них было хорошее семейное происхождение в городе Цзин, что означало, что все они чувствовали себя высокими и благородными, поэтому их голоса были презрительными, когда они сказали:

- Молодой мастер Цинь, вы говорите о том, кто сидит рядом с Сун Юй? Его зовут Се Суй. Он - бог учебы из первого класса, а также недавно признанная школьная трава школы № 1.

Они чувствовали, что их рождение было чудом, поэтому они не очень ценили тех, кто хорошо учился. Это было даже до такой степени, что они смутно смотрели свысока на такого ботаника и относились к предыдущей речи Сун Юй как к шутке.

Губы Цинь Мо медленно сложились вокруг этих двух слов:

- Се... Суй...

Уголки его губ были приподняты, а взгляд был глубоким, как у охотника, который нацелился на свою добычу.

Очень интересно.

*

Форумы школы №1.

[Во время сегодняшней речи Брат Юй: Настоящая радость и цель жизни - в восхождении на вершину обучения]

Хост: Я не знаю, что сказать. Сестры внизу, вы, ребята, дерзайте.

1L: Хочет ли хост поста услышать такое объяснение?

Брат Юй: Я хочу сбросить номер один в классе.

Бог Се: В таком случае, я пойду и буду номером один в классе.

2L: Хахахахахахахахахахаха Я отчаянно прикрывал рот в аудитории, чтобы не рассмеяться вслух.

3L: CP "Счастливы вместе" реален. Я уже столько раз это говорила, что устала от этого.

4L: Фудзёси закончили говорить, так что теперь давайте попросим ненавистников Юй выйти на сцену. В любом случае, вы, ребята, никогда не бываете далеко друг от друга

5L: Этот ненавистник вежливо сделает заявление. Я умоляю его, пожалуйста, перестань учиться; он мучает себя и мучает нас тоже — разве не хорошо быть настоящим школьным хулиганом? Черт возьми, как будто ему целый день больше нечем заняться и он идет помогать слабым. Этот школьный хулиган ведет себя скорее как охранник! Отдел безопасности дает ему деньги?

6L: Хахахаха, Брат Юй: Я охранник, работаю три дня без зарплаты.

7L: Брат Юй: Я охранник, и у меня есть мечта — я хочу подняться на вершину обучения!

8L: Однако, говоря об этом, Брат Юй действительно очень сдержан как школьный хулиган. В прошлом, когда Чэнь Чжицзе был школьным хулиганом, он шел в школу №13 по соседству и дрался с ними в среднем раз в неделю. Это была действительно буря с кровавым дождем.

9L: На самом деле, брат Юй никогда не признавался в том, что он школьный хулиган… Его волнует только то, является ли он богом учёбы или нет.

[Старая мать ненавидит железо за то, что оно не сталь] Эх, этот вонючий младший брат, который не стремится к успеху.

Глава Спортивное событие

П.п.: извиняюсь за то, что не даю читателям почитать долгожданную главу ╮(＾▽＾)╭ . Но просто хотелось бы сказать, что вот он я – нью переводчик сие творения, кхе-кхе. Постараюсь выпускать главы стабильно ибо на английском вышло уже 70+ глав. Переводчик я начинающий, так что если заметите ошибки в тексте, пишите в комментарии. Ну все, моя речь закончена, перехожу к главушке.

Сун Юй очень хотел избавиться от этого дурака Цинь Мо, но не мог найти способ сделать это и мог только терпеть. К счастью, тренировочные корпуса для Первого Старшего и Второго Старшего были не так близко друг к другу, поэтому они мало взаимодействовали, и это было не так уж плохо. Погода сменилась на осень, и зацвели школьные цветы османтуса.

В классе дул ветерок с улицы, принося с собой слабый прохладный аромат. Во время собрания классный руководитель разослал форму заявки на их спортивное мероприятие, и откашлявшись сказал: «Это наше первое спортивное мероприятие в старших классах. Давайте все проявим к нему уважение и подпишемся на что-нибудь. Самое главное - участвовать, поэтому вы можете просто поиграть и завершить событие. Неважно, выиграете или нет.

Сун Юй это не интересовало. В конце концов, приближались промежуточные экзамены, и ему нужно было тщательно учиться, чтобы сохранить свою репутацию бога учебы.

Однако член спорткомитета узнал его, когда раздавали анкету. Он быстро отогнал студентов перед собой и пригласил его принять участие, его энтузиазм горел, как огонь: «Брат Ю, брат Юй, запишитесь на спортивное мероприятие?

Хотя Сун Юй взял ручку, он отказался: «Не собираюсь. Я хочу учиться и сделать спринт для промежуточных экзаменов.

Член спортивного комитета отказался принять это: «Брат Юй, ты так хорош в бою, думаю ты должен быть и хорош в спорте, поэтому не трать впустую такой хороший талант. Разве слава для нашего класса — это не хорошо?

Сун Юй спросил: «Разве я не завоюю славу в своем классе, если стану первым в классе?»

«……»

«Брат Юй…»

Член спорткомитета выглядел жалко. Конечно, хотя слова Сун Юя были резкими, его сердце было мягким. Он терпеть не мог, когда такой здоровенный мальчик, как этот член спортивного комитета, вел себя так жалко и смотрел на него такими обиженными глазами, поэтому он записался наугад, записав свое имя для участия в забеге на длинную дистанцию.

Он всегда был тем, кто принимал это близко к сердцу и усердно работал над чем-то после обещания сделать это. После регистрации он не расслаблялся и после школы пробегал несколько кругов по спортивным площадкам.

Бежать одному было скучно, поэтому он, естественно, потянул Се Суй бежать с ним.

Со временем появилась группа девочек, которые смотрели со спортивных трибун после уроков, смеялись и фотографировались. Мальчики посчитали, что это хорошая возможность показать себя перед девушками и избавиться от своего одинокого статуса, поэтому со временем все больше и больше людей приходили поиграть в мяч.

Через неделю после этого на спортивных площадках стало невероятно оживленно. Заходящее солнце опустилось за учебный корпус и окрасило небо в красный цвет. Группа подростков играла в футбол на лужайке, постоянно насвистывая и крича, наполняя воздух молодостью и энергией.

Сун Юй почувствовал усталость после десяти кругов и вместо этого начал ходить.

Его черные волосы взмокли, а его бледное лицо слегка покраснело от упражнения. Сун Юй выровнял дыхание и начал жаловаться Се Суй на недавние события.

«Почему, как только подходит время экзамена, появляется куча раздражающих вещей? Спортивное мероприятие, соревнование по дебатам — Си Боуэн участвует в дебатах и пытается заставить меня присоединиться. Кажется, что эта традиция существует каждый год примерно в этом месяце, когда они соревнуются со старшей школой №2 Чэннаня. Си Боуэн сказал, что, поскольку я так хорош в этом, я обязательно стану лучшим игроком. Я думаю, он хочет умереть.»

Се Суй шел с ним и улыбнувшись спросил «Ты не согласен с ним?»

Сун Юй: «Конечно, я не согласен. Ты знаешь, какая у них тема на этот раз? Важность внутренней духовности против внешнего богатства!  Эта тема явно адресована мне. Ведь я считаю деньги грязью и уже имею миллиардные активы еще до окончания школы. Я даже не полагаюсь на своих родителей.»

Се Суй подавил улыбку: «Ты полагаешься на свои собственные мечты?»

Сун Ю был ошеломлен на мгновение, а затем он начал смеяться. На его щеках появились две неглубокие ямочки: «Откуда ты такой умный? Это в основном. Я все это придумал сам.»

Сун Юй продолжил говорить о соревновании по дебатам: «Тема дебатов в этом году действительно скучная. Это гораздо менее сложно, чем в прошлом году. Ты знаешь, что было в прошлом году? »

Се Суй притворился заинтересованным: «Хм?»

«В прошлом году было: между теткой из общежития и теткой из столовой, кто из них больше подходит на роль жены?»

Се Суй не смог сдержаться и рассмеялся.

Сун Юй продолжил: «Я действительно чувствую, что это бессмертная проблема. Один отвечает за еду, а другой отвечает за жизнь. Они оба добродетельны и способны управлять своими семьями. Как вы можете просить людей принять такое трудное решение?»

Он наклонил голову, улыбка в его светлых зрачках казалась ярче, чем теплые сумерки. «Се Суй, а ты? Если бы это был ты, что бы ты выбрал?»

Се Суй шел медленно, со слабой улыбкой на губах. Его тон был ленивым: «Тогда я мог бы выбрать тебя».

«Хахахахахахахаха»

Сун Юй почувствовал, что этот вопрос действительно удивителен; он бы рассмеялся независимо от того, что ответил Се Суй. После того, как он достаточно насмеялся, Сун Юй внезапно спросил: «Хочешь знать, каким будет мой ответ?»

Се Суй: «Мне бы хотелось услышать»

Сун Юй наклонился к уху Се Суй: «Только дети задают вопросы с несколькими вариантами ответов. Взрослые, естественно…”

Он говорил это загадочно, подавляя улыбку, когда его дыхание коснулось уха Се Суй: «… Ничего этого не хотят.»

Се Суй остановился. На самом деле, он не слышал, что сказал Сун Юй. Он только что ощутил его дыхание, когда Сун Юй наклонился, с таким легким ароматом, почти проникающим в его душу, сладким и освежающим и растущим так же свирепо, как дикая лоза, когда он пускал корни в его сердце. Сун Ю наклонился еще ближе: «Разве мой ответ не крут, а?»

Его губы потерлись о ухо, так мягко, что не было слов, чтобы описать это. Се Суй посмотрел на него.

Холодный лед в его сердце растаял, впадая в неистовство вместе с лианами. Спокойный самоконтроль, выработанный в течение двух жизней, мгновенно рухнул, полностью побежденный. Казалось, он осознал свою судьбу, когда начал тихо смеяться и сказал : «Слишком круто, брат Юй.»Сун Юй на мгновение был ошеломлен его манерой обращения и поднял глаза с небольшим замешательством во взгляде.

Тишину и двусмысленность разорвал крик. «Брат Ю!»

Голос Ма Сяодин раздался впереди. Сун Юй внезапно пришел в себя и неловко отвернулся.

Он увидел группу людей из первого класса, играющих на соседней баскетбольной площадке. Несколько подростков были одеты в майки. Настало время отдохнуть, и они смотрели на них двоих, махали и насвистывали.

Ма Сяодин вскочил и взволнованно помахал рукой, увидев их. Мозг Сун Ю снова быстро перезагрузился. Он кашлянул и попытался восстановить свой прежний тон «Конечно, я достаточно отдохнул, так что буду продолжать бежать».

Он побежал вперед, и закат удлинил тень юноши.

Се Суй остался там же, где и был после ухода. Спустя долгое время он тихонько засмеялся. …

Действительно, он окончательно пропал.

Ма Сяодин и другие подумали, что Сун Юй бежит к ним.

Глаза мальчика с мячом загорелись, и он был особенно счастлив: «Брат Юй, ты тоже идешь играть?! Давай, давай, лови!»

Баскетбольный мяч пролетел по идеальной дуге. Сун Юй, чей мозг был полон замешательства, не обратил на это никакого внимания и получил прямой удар по лицу.

Было так больно, что перед глазами пролетали звёзды

«Вау!»

Это было из толпы людей, которые смотрели с трибун.

Сон Юй:«Черт!»

Теперь у него действительно была ясная голова.

Глава Спортивное событие

За день до того, как должно было состояться спортивное мероприятие, на форумах открылась тема, специально посвященная Сун Ю.

[Давайте, сёстры, которые каждый день радужно пукают на этом специальном форуме — что касается заявок на спортивные мероприятия, вы все должны помочь с написанием.

1L: Огни так же ярки, как всегда, молодец, выходи писать.

П.п: как я могла понять, у этого выражения Lights Are As Bright As Ever есть несколько значений, и лично я склоняюсь к "Огни настолько ярки, как мы ранее никогда не видели" хотя безусловно дословно будет "Огни такие же яркие как и всегда" Т.е. имеется ввиду что автор поста на форуме раньше не проявляла инициативы в написании заявок, а сейчас очень сильно захотела помочь с их написанием. Надеюсь понятно ^_________^

2L: Виувиувиу, я злюсь, когда поднимается эта тема. Я еще не видел, чтобы школьная трава прижимала школьного хулигана к стене. Почему текст пропал [обиженный смайл]

П.п: school grass не значит дословно "школьная трава" но насколько я помню предыдущий переводчик всегда писал именно так не объясняя что это значит. Когда говорят :" school grass" имеется ввиду самый красивый ученик в школе. Но я буду в последующих главах также писать "школьная трава" потому что это очень угарно звучит. Сори за душноту (≧▽≦)

3Л: Вы должны быть благодарны, что исчез текст, а не человек [закуривает сигарету]

4L: Ааааа, когда мой муж участвует в соревнованиях? У меня есть признание в 1000 слов для него виууу, есть только один шанс в год

5L: Брат Юй крутой! Брат Юй, атакуй!

Выходить на трассу после занятий уже было привычкой. Ма Сяодин пролистал свой телефон и прочитал эти сообщения из ветки для Сун Юй, включая все виды речей о «усердной работе» и всевозможные персонализированные сообщения.

П.п: персонализированное сообщение–проще говоря, рекламная рассылка, но основанная на интересах пользователя.

«Твой пот капает на трассу, горячий и обжигающий, когда он проникает в мои мысли. Твои глаза смотрят на финишную черту, такие острые, что пронзают мою душу. Есть слишком много прекрасных слов, которыми я не могу нормально поделиться с вами, и я могу только прятаться за кулисами, чтобы хныкать в этот момент. Ты — галактика, ты — идеал, ты — вся красота, которую я могу себе представить».

Ма Сяодин стряхнул с себя мурашки по коже и продолжил читать: «Сегодняшний ты сияющий и яркий. Ты сможешь, ученик Сун Юй из первого класса старшей школы №1. Прорвись через финишную черту и приди к моему сердцу»

Сун Юй пил кока-колу и чуть не задохнулся.

Сидевший рядом с ним Хи Боуэн покачал головой и вздохнул: «Они даже смеют писать такое».

Мао Сяодин : «Какие молодые люди в наши дни. Что она имеет в виду под «приходи ко мне в сердце»? Пусть мечтает об этом"

Сун Юй бросил бутылку из-под колы в мусорное ведро и беззаботно рассмеялся: «Как насчет того, чтобы растоптать ее сердце?»

Ма Сяодин вдруг понял: «Правильно! Прорвись через финишную черту и наступи на ее сердце. Ха-ха-ха».

Хи Боуэн даже не хотел возиться с ними. Это был литературный способ сказать: вы, ребята, ничего не понимаете.

Ма Сяодин и Хи Боуэн вскоре пошли играть в баскетбол.

Се Суй, который все еще был с ним, продолжал сопровождать его в бегах.

Сун Юй сказал: «Я думаю, что хорошо пробегу. Можешь помочь мне засечь время? Посмотри, сколько времени мне понадобится, чтобы закончить 1500 метров с этого места».

Се Суй выпрямился и улыбнулся, достав свой мобильный телефон: «Хорошо».

Сун Юй: «В таком случае кричи, когда начинаешь».

Сун Юй присел на корточки, но как только он начал сосредотачиваться, он поднял глаза и резко замер.

С другой стороны лужайки внезапно выбежало существо желтого цвета.

«Гав!»

«Гав, гав, гав!»

Это был золотистый ретривер. Казалось, что он, наконец, смог вырваться из-под контроля своего хозяина и счастливо бегал вокруг. Он высунул язык, его глаза сияли, когда он перебежал с другого конца игровой площадки и по траве, направляясь прямо к Сун Юю.

Сун Ю: «!!!»

Кроме легкого страха высоты — его второй слабостью была боязнь собак!

«Золотой Шаньшань!»

Прибежала девушка, задыхаясь и сердито крича, с собачьим поводком в руке.

Но этот золотистый ретривер по кличке «Золотой Шаньшань» уже не слушал ее. Он залаял и внезапно прыгнул подняв две ноги в воздух, когда прыгнул к Сун Юю.

Лицо Сун Юй побледнело от испуга. Он отпрыгнул назад и быстро спрятался за спину Се Суй, его пальцы крепко сжали его руку. Он высунулся, стиснул зубы и закричал: «Не подходи сюда! Я убью тебя, если ты подойдешь!

Золотистый ретривер: «Гав!»

Сун Ю: «Почему бы тебе не попробовать еще раз, но погромче?»

Золотистый ретривер был особенно послушен: «Гав-гав-гав-гав!»

Сун Юй: «……»

Се Суй рассмеялся его действиям и изначально хотел повернуть голову назад, чтобы что-то сказать.

В тот момент, когда он наклонил голову, что-то в его сознании внезапно, казалось, сломалось.

Это было похоже на удар током, который пронзил его душу.

Все казалось бесконечно растянутым.

Юноша крепко держит его за руку.

Бегущая собака.

Та же самая не-угроза вспомнилась в его голове.

Просто голос был более четким и нежным.

Время остановилось в этот момент.

Зрачки Се Суй слегка расширились.

Он стоял прямо там, где был.

Словно что-то запечатанное прорвалось сквозь тьму и заточение, впервые дав ему намек на свое существование.

Возлюбленные детства

Хозяйкой собаки была маленькая девочка с двумя хвостиками. Она быстро подбежала, схватила золотистого ретривера, надела поводок на шею и сердито сказала: «Почему ты такой непослушный? Похоже ты не получишь еды сегодня вечером».

П.п: F за собаку

Золотой ретривер был огорчен и дважды взвыл, но его глаза продолжали не мигая смотреть на Сун Юя.

Маленькая девочка встала, держа золотистого ретривера: «Извините, я упустила его, не обратив внимания. Мне очень жаль, что он напугал тебя».

Конечно, Сун Юй был слишком горд, чтобы признать, что он испугался собаки. Он огляделся в поисках кого-нибудь, кто мог бы ему помочь.Се Суй пришел в сознание.

Причудливые воспоминания вернулись в пустоту, скрывая холод и глубокие мысли его сердце.

Он взглянул на Сун Юй, и наклонил голову небрежно сказав маленькой девочке: «В любом случае все в порядке, человек, который был напуган…»

Однако слова «не я» не были сказаны его устами.Сун Юй яростно ущипнул его за руку. Уголки губ Се Суя приподнялись, и он спокойно изменил слова: «О, никто не испугался. Может быть ты уберешь собаку? Я помню, что школа не пускает домашних животных на детскую площадку».

Маленькая девочка посмотрела на Сун Юя, который в замешательстве прятался за ним: «Тогда этот младший брат…»

Се Суй улыбнулся и сказал: «Не поймите меня неправильно, он не боится собак, ему просто нравится стоять позади меня».

Сун Юй: «…»

Маленькая девочка ушла, держа в руках золотистого ретривера.

Сун Юй наконец вздохнул с облегчением, а затем понял, что потерял лицо перед Се Суй и в досаде почесал затылок

Се Суй повернул голову и спросил: «Ты боишься собак?»

Сун Ю уже хотел открыться и признаться, что испугался и смутился, увидев собаку. В любом случае, настоящий мужчина никогда не будет слишком крут, чтобы противостоять своей слабости.

Он кивнул, глаза его закатились, как будто он что-то вспоминал, но не мог ясно припомнить и сказал: «Ну, во времена моего детства, кажется, я видел, как бешеная собака кусала кого-то."

Темные глаза Се Суй были задумчивыми, и он снова услышал, как Сун Юй упомянул «когда я был ребенком».

Сун Ю разговаривал с ним прошлой ночью, и когда он говорил о прошлом, его слова были такими же расплывчатыми.

«Пойдем со мной», — внезапно сказал Се Суй.

Сун Ю был ошеломлен, задаваясь вопросом, почему он вдруг это сказал: «Я еще не бегал».

Се Суй: «Тогда я подожду, пока ты закончишь».

«Забудь об этом все равно, я просто буду болтать с тобой все остальное время».

Как правило, «иди со мной» означало, что у человека есть что сказать. Се Суй редко обращался с такой просьбой. По сравнению со спортом, конечно, братья были важнее.

Се Суй кивнул: «Хорошо».

П.п: вышла ситуация сюр. В общем, я собиралась опубликовать главу ещё где-то час назад, но как только опубликовала поняла что накосячила и тут же удалила главу. Сейчас все переделала. Мой акк в бане, поэтому пишу тут.

Возлюбленные детства.

Людей на детской площадке уже не осталось, солнце потускнело и медленно садилось за горизонт.

Се Суй посмотрел вперед и некоторое время молчал, а потом вдруг спросил: " Сун Юй, каким человеком я всегда был в твоих глазах?"

"Хм?" Сун Юй был ошеломлен. Он был готов услышать, как Се Суй расскажет о своих проблемах, но он не думал что вопрос будет таким.

Он слегка приоткрыл свои светло-карие глаза наполненные замешательством. " В моих глазах? Холодный? Сдержанный? Гений с высоким IQ ?

Се Суй улыбнулся:" Все что ты думаешь является правдой".

Он очень серьезно относился к этому вопросу.

Сун Юй принял игривый ответ и встретившись взглядом с Се Суем в его голове назрело много неконтролируемых вопросов. Почему Се Суй задал ему этот вопрос? Вообще, спрашивать мнение других в большей степени проявление неуверенности  в себе. Ха, Се Суй психологически ранен?

...Кто мог его так ранить?

Сун Юй нахмурил брови и некоторое время колеблясь начал серьезно подбирать слова:" Я думаю, очень хороший человек, нежный, внимательный, очень терпеливый и добрый".

Се Суй усмехнулся его оценке:" Это я в твоих снах?"

Сун Юй:"..." Это были все комплименты в его адрес.

Се Суй не понимал, почему впечатление Сун Юя было "добрым". Он признал, что в его прошлой жизни не было той "жестокости" и "беспринципности", которые ассоциировались с ним в слухах, распространявшихся по городу А, но и к слову "доброта" он не имел никакого отношения.

Сун Юй не смирился и решил привести пример чтобы убедить его:" Но когда я впервые встретил тебя, ты спасал людей. В первый раз, когда ты был в Линьшуй, разве ты не спас женщину? Пил за нее? Разве ты не спас свою коллегу, когда ввязался в драку с этой бандой?

Се Суй был немного ошеломлен таким ответом и нашел это забавным.

Спасение коллеги произошло до того, как он переродился; что касается выпивки после этого, то это потому что у него был план.

"Что если я не такой как ты думаешь?" - спросил Се суй небрежным тоном, словно шутя.

Сун Юй быстро отреагировал:"Это невозможно".

П.п: это так мило... хочу таких же друзей :3

Что ему нравилось, так это Се Суй, который реальный человек, а не призрак из его воображения.

Се Суй был ошеломлен на несколько секунд, затем рассмеялся чтобы скрыть свой растерянный взгляд от Сун Юя.

Се Суй:" Может быть, мое представление о себе могло быть более полным".

Cун Юй посмотрел на него.

Се Суй медленно сказал:"Не холодный, не сдержанный, не гений. Не добрый, может я совсем плохой".

Cун Юй был ошеломлен на мгновение, а затем рассмеялся:" Как ты можешь говорить, что плохой?"

Се Суй спросил:" Кто говорил, что я это сказал?'

"А?"

Се Суй внимательно посмотрел ему в глаза, улыбнулся и сказал:" Это сказал ребенок".

Сун Юй был удивлен:" И что же ты с ним сделал?"

"Секрет"

Сун Юй:"Я не замечал что у тебя есть привычка бить детей. Это очень плохо. Хочешь я просветлю и наставлю тебя?"

Се Суй улыбнулся:" Это не так".

Возлюбленные детства.

Придя обратно в квартиру, приняв душ и поев, Сун Юй достал учебник, бумаги и начал разбирать вопросы.

Ведь спортивная встреча была всего лишь интерлюдией, а контрольные экзамены - домашний суд.

П.п: интерлюдия - короткая пьеса вставленная между актами музыки.

На середине вопроса зазвонил телефон и это был его отец.

У Сун Юя были уже хорошие оценки, поэтому он чувствовал себя уверенно. Раньше, когда Сун Юй видел, что звонил президент Сун он чувствовал что телефон нагреваетя, но сейчас он мог спокойно ответить на звонок.

"Привет, пап".

По телефону г-н Сун сказал:" Я попросил Цзин Ченгу отправить часы, которые ты хочешь.

Сун Юй:" Хорошо, спасибо папа. Ты всегда такой быстрый, надежный, эффективный!" В этот момент он говорил это искренне.

Г-н Сун обрадовался этим словам, но решил сохранить лицо:" Ты думаешь, я буду счастлив твоей болтовне? У тебя есть лишь три слова, чтобы осчастливить меня.  Учусь еще усерднее.

Сун Юй был в хорошем настроении и не хотел разговаривать с г-н Сун, но с энтузиамом сказал:" Тогда я отдам их".

Президент Сун:" Это действительно подарок для одноклассника?"

Cун Юй: Ну, это подарок для моего друга на день рождение".

Президент Сун, который не получил подарок от своего младшего сразу же расстроился, и его тон был немного мрачным:" Ты такой щедрый, раздавая подарки на дни рождения на милионы юаней."

П.п: один миллион юаней это примерно 8,5 миллион рублей по текущему курсу насколько я знаю.

Се Суй улыбнулся и сказал:" Дружба бесценна".

В любом случае, у г-а Сун был плотный график и он скоро собирался навстречу, поэтому Сун Юй повесил трубку.

Его сердце было взволновано, а уголки рта неудержимо приподнялись.

Он долго смотрел на вопрос по химии и не мог найти ответ.

В голове Сун Юя были фантазии о том, какое будет выражение лица Се Суя, когда он получит подарок.

Он был бы польщен, а затем улыбнулся и сказал:" Спасибо, брат Юй".

Сун Юй хотел послать Се Сую часы только потому что этот сон произвел на него слишком сильное впечатление. Мужчина в черном костюме, высокий и элегантный с роскошными часами на руке. Это очень похоже на холодный темперант Се Суя.

Сун Юй чувствовал что ему понравится этот подарок на день рождение.

Не в силах сдержаться, он отложил домашнюю работу и решил написать Се Сую.

Набрав строчку он тут же молча удалял ее.

Разве подарок на день рождение не должен быть загадкой и сюрпризом? - Если бы он сказал что подарит, было бы скучно.

Немного поколебавшись, Сун Юй решил сначала создать атмосферу.

"Когда твой день рождения?"

"Я сделаю тебе очень хороший подарок".

"Ты можешь с нетерпением ждать".

Подарок еще даже не был вручен, но в стиле Сун Юя было заставить ждать его.

Когда Се Суй получил эти сообщения, он просматривал информацию о семье Сун, и его взгляд упал на слова:" Молодой хозяин семьи Сун упал вводу когда ему было шесть лет на частном острове".

Как только он склонил голову, увидел сообщения Сун Юя, Се Суй улыбнулся.

"Это хорошо".

"Я буду с нетерпением ждать".

Сун Юй не смог не улыбнуться и сказал про себя:" Подарок стоимостью в миллионы стоит того, чтобы его ждать".

Когда Сун Юй лег спать ему приснился сон о воспоминании из оригинала.

Его мать разговаривала с ним.

"Тетя Суй придет сюда позже со своим сыном, он на год старше тебя, будь хорошим, контролируй свой характер и не забывай называть его братом".

Ребенок жевал конфету и недовольно спросил:" Почему я должен называть его братом, если он старше меня всего на год!"

"Я просила тебя контролировать себя и не говорить столько ерунды".

"Я не буду. В школе мы называем человека братом, если он хорошо дерется. Об этом брате я ничего не знаю. Разве что только если ты позволишь мне подраться с ним".

Мать посмеялась над ним:" Я смотрю, у тебя бунтарский период рано наступил? Мне не нужно, чтобы вы дрались, ты просто должен назвать его братом.

"Юю, зови его братом".

Рядом с необыкновенной тетей Сюй стоял столь же изысканный мальчик.

Всего на год старше, он был на голову выше его. Одет в рубашку и брюки, у него были черные волосы и он выглядел образованным.

Нетерпение и равнодушие едва ли можно было скрыть из его глаз.

Сун Юй не мог назвать этого мальчика братом.

Его мать долго смотрела на него а потом прошептала:" Если ты не назовешь его братом, ты потеряешь все игрушки в своей комнате".

Сун Юй был очень зол, стиснув зубы он позвал:" Брат".

Се Суй сказал немного улыбаясь:" Ну привет сестричка".

Сун Юй был так зол, что не мог говорить.

Тетя Сюй на мгновение растерялась и сказала Се Суй:" Ты не правильно его назвал, это твой младший брат".

Cе Суй притворился что вдруг осознал и неискренне сказал:" Ах, извините, я думал, что он девушка".

Сун Юй:".........."

Черт, с этим надо бороться.

П.п: не забывайте ставить лайки и подписываться на команду переводчиков.

Довольно свирепый

Рядом с матерью он мог только терпеть.

Мама Сун повела бледную тетю Сюй наверх. Он мог только послушно делать то, что говорят, подавляя свой гнев, чтобы остаться с этим надоедливым паршивцем.

Поскольку он не мог вернуться в свою комнату, чтобы играть в игры, жизнь стала бессмысленной.

П.п: ребята, для которых игры как смысл жизни, я с вами.

Сун Юй от скуки сидел на лужайке, разбирая водяной пистолет, а затем снова собирая его, бездельничая. Этот надоедливый мальчишка тоже не хотел с ним разговаривать и просто сидел на качелях и читал книгу.

Они оба оставались тихими не говоря ни слова друг другу.

Когда настоло время ужинать мама Сун спросила:" Ты поладил со своим старшим братом сегодня днем?"

Cун Юй стал смертельно раздажен, услышав этот вопрос.

Как они могли поладить? Он уже проявил большое уважение, не начав драку.

Но на эти летние каникулы он был привязан к своей матери, и даже в юном возрасте Сун Юй научился говорить то, что хотели слышать окружающие.

" Это было здорово. Мы очень хорошо ладили. Он мне очень нравится, и он меня тоже любит. Мы как настоящие братья".

Мама Сун засмеялась и пошутила:" Я не удивлена тому, что он тебе понравился. В конце-концов брат Се всегда очень послушный и вежливый. Но почему ты ему нравишься? Ему нравится твой скверный характер?"

П.п: мать, если это шутка, то это не смешно, постарайся в следующий раз получше.

Сун Юй:"???"  Были ли эти слова тем, что сказала бы родная мать? Сун чувствовал себя обиженным, но старательно скрывал это.

Он взял палочками рисовое зернышко:" Кто знает, может быть он поддался моему обаянию".

Это была новая фраза, которую он выучил из телевизора.

Мама Сун не знала, плакать ей или смеяться.

Позже снова пришла тетя Сюй.

Хотя она все еще была очень хороша собой, но в ее поведении был намек на усталость и удрученность, который невозможно было бы скрыть даже своей прекрасной внешностью.

А мальчик, который следовал за ней, был еще молчаливее, чем раньше.

Их поместье находилось за пределами пригорода, и всего в нескольких шагах от него был фруктовый сад. Сун Юй очень хотелось выйти на улицу, чтобы поиграть.

Его глаза сияли, и он хотел найти партнера, с которым можно было бы поиграть.

Поэтому он, волнуясь, спросил Се Суй:" Ты хочешь пойти со мной в большое приключение?"

Се Суй опустил взгляд:" Думаешь, мне это интересно?"

Сун Юй:" Да, да, да! Я вижу, что наши мысли связаны!"

Се Суй:"..."

В этот момент его действия были несколько импульсивны, поэтому он пошел с Сун Юй.

По дороге Сун Юй был в хорошем настроение.

Они пошли в сад, чтобы украсть фрукты. Это захватывающее приключение было его мечтой во время летних каникул.

Наконец они взобрались на склон холма и обнаружили железные ворота, преграждающие им путь.

Ворота были не очень высокими. Они были старыми, ржавыми и поросшие виноградными лозами.

"Брат Юй возьмет на себя инициативу"

Он улыбнулся и потер руки, затем приложил все усилия, чтобы взобраться наверх. Однако еще до того, как он смог усидеться, он внезапно услышал лай собаки, который сильно напугал его.

Крик застрял в его горле.

За железными воротами была большая привязанная собака. Изначально она спала, но шум разбудил ее.

Железные ворота затряслись.

Сун Юй был напугал до смерти, его ноги стали ватными.

Он вцепился пальцами в железные ворота и повернул голову:" Быстрее, быстрее, поймай меня!"

Лицо Се Суй ничего не выражало, когда он спросил:" Почему я должен это делать?"

Сун Юй быстро нашелся:" Мы называем друг друга братьями, так что такого, если ты поймаешь меня? У нас такие хорошие отношения"

Се Суй был удивлен такими словами, он медленно сказал:" О, я слышал, что ты мне очень нравишься?"

Сун Юй:"...."???

Что не так с его матерью....

Зачем ей все рассказывать посторонним...

Сун Юй напрягся, изо всех сил пытаясь удержать выражение лица:" Это также можно считать одной из причин"

Се Суй усмехнулся:" А почему я об этом не знаю?"

Cун Юй:" Ха.... Разве не говорят, что вовлеченный человек всегда узнает все последним?"

Это была фраза, которую он слышал по телевизору.

Се Суй долго смотрел ему в глаза.

"....."

Может быть, это было потому, что он никогда еще не видел кого-то настолько бесстыдного, но Се Суй вздохнул, а затем раскрыл руки.

Сун Юй спрыгнул вниз.

Довольно свирепый

На самом деле железные ворота были невысокими. Он просто хотел найти кого-то, кто оказал бы ему поддержку. Нечего было бояться.

Собака продолжала лаять после того, как он приземлился.

Сун Ю все еще был очень зол. Он еще яростнее закричал в ответ: «Прекрати лаять, ты не сможешь выбраться, даже если сломаешь себе горло! Если ты будешь продолжать лаять, я принесу железную кастрюлю и сварю тебя завтра вечером на ужин!»

Большая собака была в ярости: «Гав!!»

Старая ржавая железная дверь скрипнула.

Сун Юй испугался и быстро потащил Се Суй с собой вниз по склону, быстро убегая.

Не останавливаясь ни на секунду.

Позже, в доме семьи Сун.

Мама Сeн спросила: «Юйю тебя не беспокоит, верно? У него беспокойный темперамент».

Се Суй посмотрел на мальчика, который тихонько навострил уши рядом с ним, подумал и сказал: «Нет, он очень милый»

Выражение лица Сун Ю застыло. Его уши были красными, и он чувствовал какую-то головокружительную радость от того, что его компаньон похвалил его. Предубеждение, которое он питал к Се Суй, значительно уменьшилось, и он улыбнулся достаточно широко, чтобы показать аккуратный ряд белых зубов.

Вечером они вдвоем спали в одной постели и болтали вместе. На улице шел дождь, и летние ночи были длинными.

Сун Юй сказала: «Помимо того, что выражение ваших глаз выглядит немного злым для посторонних, вы довольно хороший человек. Достаточно верный и добросердечный.

Се Суй очень устал, и его веки боролись с ним: «Мм».

Сун Ю чувствовал себя немного униженным из-за того, что произошло днем: «На самом деле я не боюсь собак. Я ничего не боюсь, обычно. Мой дядя держит дома тибетского мастифа, и я не боюсь его, когда бываю у него дома». Даже если бы он сказал своему дяде держать собаку закрытой все это время, и на самом деле он никогда не видел тибетского мастифа.

Се Суй был слишком ленив, чтобы разоблачить его: «Мм».

Сун Юй должен был пить молоко каждый день, поэтому его тело пахло молоком. Просто днем у него всегда было то надменное выражение лица, и он вел себя так высокомерно, что людям хотелось его избить. Никакого намека на мягкость или сладость не было.

В трансе Се Суй почувствовал, что рядом с ним должна быть маленькая девочка.

Сун Юй немного встревожился: «Ты же не смотришь на меня свысока, не так ли?!»

Се Суй приложил руку к глазам и услышал, что он шумит. Он сказал:"Нет."

Сун Юй: «Тогда что ты думаешь обо мне?»

Се Суй собирался поспать, но решил ответить ему один раз перед сном и ответил медленно и неторопливо: «Ты довольно свирепый, сестричка».

Сун Юй: «…………»

Верни то, что ты сказал! Ты мне совсем не нравишься!

Он подавил гнев и хотел возразить, но немного лунного света упало через окно на лицо человека напротив него. Это позволило ему увидеть спящее лицо человека, из-за чего он подавился словами.

Его кожа была бледной и белой, а тени от ресниц оставляли на щеках серо-голубые тени в лунном свете. Казалось, он очень устал и плохо спал.

Тетя Сюй не была в добром здравии и тоже была в плохом настроении. Он тоже, должно быть, очень устал.

Сун Юй перевернулся, хорошо закутался в одеяло, а затем закрыл глаза, чтобы уснуть.

Это детское воспоминание было ясным. Летняя ночь, цикады, шум моросящего дождя и аромат цветов и фруктов на ночном ветру.

Нежное и чистое лето.

*

В тот день Сун Юй все время завтракал рассеянно, отвлекаясь. Тетя Бай подумала, что еда ему не по вкусу, и приготовила для него несколько яиц.

—

Зимний лагерь

Это был первый раз, когда Сун Юй приснилось его детство.

Годы его и Се Суй детской дружбы были мимоходом упомянуты в "Нежном контроле". Значит, оказалось, что они были такими забавными?

Он откусил кусок хлеба и съел его, даже не почувствовав вкуса. Его сердце было немного смущено. Кроме того, что каждая деталь в его сне казалась слишком ясной и слишком реальной, его смущало то, что она была также слишком знакомой - у Сун Юй в его сне был темперамент, слишком похожий на его собственный.

Выражение его лица, тон его речи и даже мысли в его сердце - как будто он смотрел на себя из прошлого.

Проведя так много времени в этом мире, Сун Юй всегда испытывал своего рода иллюзию, что это может быть его родной мир. Означало ли это, что его первоначальный мир был всего лишь сном? Был ли "Нежный контроль" просто чем-то из его воображения, где он каким-то образом правильно описал детали жизни Се Суя?

Какая именно из них была правдой, становилось все более и более размытым. Чжуан Чжоу видел во сне бабочку, а бабочка видела во сне Чжуан Чжоу*. Истинное и ложное больше нельзя было отличить.

*Чжуан Чжоу родился в период Воюющих государств. Ему снилось, что он превратился в бабочку. Эта цитата относится к веселью во сне или переменчивости жизни.

Но не полностью.

Он отпил глоток молока.

Сун Юй вернулся в настоящее, покачал головой и быстро опроверг себя.

Это было уже слишком. 008* появился в его жизни; как это могло быть просто сном?

*Кто забыл - это имя системы

Он внутренне вздохнул. Вполне вероятно, что он получит реальное объяснение только тогда, когда вернется эта пустая трата системы.

Утром было занятие по самостоятельному изучению английского языка.

В классе было шумно и оживленно, так как все запоминали слова и читали учебники. Прошлой ночью ему приснился Се Суй, и теперь ему не терпелось увидеть настоящего человека днем. Он часто смотрел на пустое место рядом с собой, но Се Суй так и не появился за всю учебную сессию.

Когда занятие по самообучению подходило к концу, представитель их класса английского языка, как обычно, встал на платформу и показал презентацию с обозначенной темой разговора.

У них оставалось десять минут, чтобы поговорить со своим соседом по столу по-английски.

Си Боуэн и Ма Сяодин были похожи на курицу, разговаривающею с уткой*, и каждый из них говорил свое. "Ну" появлялось по меньшей мере пять раз в каждом предложении.

*Курица разговаривает с уткой - в основном, они не понимали друг друга и говорили на разных языках

Сун Юй лениво растянулся на столе и решил немного поспать.

У каждого был свой сосед по парте, и он был единственным, у кого его не было.

Бесит.

Первым уроком в тот день была физика.

Их учитель физики пришел поздно. Он закончил отмечать пробную контрольную работу, которую они сделали в предыдущем классе, и встал на платформу, чтобы прокомментировать:

– Хотя на этот раз контрольная работа была простой, все еще не многие из вас получили хорошие оценки.

Он ненавидел железо за то, что оно не было сталью*, и постучал по доске с книгой в руке:

*Идиома «ненавидеть железо за то, что оно не стало сталью» означает «испытывать обиду по отношению к кому-то за его неспособность оправдать ваши ожидания и нетерпеливое ожидание улучшения».

– Ученики, детали. Сколько раз я должен это повторять? Детали будут определять успех или неудачу. На самом деле, уровень сложности вступительных экзаменов в колледж не представляет собой ничего особенного. Вам просто нужно правильно разобраться в деталях, и вам не составит труда набрать 80 баллов на экзамене.

– А теперь я хочу похвалить ученика Сун Юй. Кстати говоря, это первый раз, когда Сун Юй получил высшие оценки по физике. В прошлом он всегда был немного низкорослым, но в конце концов изменил своей привычке бегло просматривать проблему. Такое поведение стоит поощрять!

Класс был полон аплодисментов и одобрительных возгласов.

Сун Юй получил свою контрольную работу и увидел, что она набрала 100 баллов. Затем он посмотрел на контрольную работу Се Суя, которая была положена рядом с ним. Это было также 100. Он вдруг почувствовал, что это очень неинтересно.

Си Боуэн был взволнован больше, чем он сам:

– Брат Юй такой удивительный. Разве ты не всегда хотел получить полный балл по физике?

Ма Сяодин тоже заговорил.

– Да, да, да, я помню, что Брат Юй начал говорить об этом во время экзаменов в прошлом месяце, сказав, что физика была единственным научным предметом, по которому он раньше не получал 100 баллов. Теперь ты наконец получил то, что хотел, и ни о чем не жалеешь.

Сун Юй так долго стремился к своей репутации бога учебы, но это был первый раз, когда он не был доволен своим продвижением к тому, чтобы стать номером один.

Динь-дон.

Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока самообучения.

Сун Юй, наконец, не смог больше сдерживаться и наклонил голову, чтобы спросить их:

– Где Се Суй?

Си Боуэн переписывал ответы и был ошеломлен, когда услышал его вопрос. Его маленькие глазки за стеклами очков были полны замешательства:

– Разве Бог Се не сказал тебе?

Сун Юй:

– Сказал мне что?

Си Боуэн:

– О зимнем тренировочном лагере по математике.

Видя, что Сун Юй действительно удивлен, Си Боуэн терпеливо объяснил ему это:

– В Городе Цзин школы № 1 есть пять свободных мест. Четыре из них отданы Двум Старшим, а один - Старшему, который был выделен Богу Се. Но Бог Се не хотел участвовать, и это до смерти разозлило Старого Чэна. Он затащил его в кабинет до того, как ты пришел. Вполне вероятно, что он все еще искренне пытается уговорить его на это.

Сун Юй:

– Тогда почему ты знаешь об этом?

Си Боуэн смущенно почесал в затылке и сухо рассмеялся:

– Я слышал об этом от других людей. Но Бог Се действительно сумасшедший. Порог входа в зимний лагерь действительно высок, и он проводится специально для того, чтобы провинциальная команда участвовала в соревнованиях по математике в следующем году. Если они смогут занять первое место, то им гарантировано место в университете, если они подадут заявление. Бесчисленное множество людей оттачивают свои навыки только для того, чтобы присутствовать на отборе, но он просто так отмахивается от этого. Что ж, те, у кого хорошие оценки, могут позволить себе быть своевольными.

Сун Юй:

– О.

Он успокоился после того, как узнал причину отсутствия Се Суя. Он повернулся и открыл учебник, готовясь начать учиться, но его рука замерла сразу после того, как он перевернул страницу.

Это было неправильно.

Почему этот проклятый зимний лагерь показался ему таким знакомым!

"Кажется, об этом несколько раз упоминалось в книге?"

Черт возьми, зимний лагерь.

Он наконец вспомнил.

Разве не в этом месте Цинь Мо напал на Се Суя в оригинальной истории?!

Там было четыре места для двух старших учеников. И Цинь Мо был один из них.

Сун Юй резко встал.

Си Боуэн был ошеломлен:

– Брат Юй, куда ты идешь?

Выражение лица Сун Юй было холодным:

– Я собираюсь найти учителя, чтобы он вычел баллы и объяснил, почему он ничего не вычел из моего теста.

Си Боуэн был совершенно ошеломлен:

– Ты собираешься попросить учителя вычесть баллы? Брат Юй, разве ты не хочешь получить свой полный балл?

Сун Юй уже покинул свое место:

– Я не хочу, чтобы полные оценки выдавались так небрежно.

Си Боуэн был в растерянности. Что было не так с братом Юй?

С другой стороны, у Ма Сяодина было выражение лица, которое, казалось, говорило, что он очень хорошо понимает, о чем думает Сун Юй. Он похлопал Си Боуэна по плечу:

– Ты не понимаешь. Первый раз всегда очень важен. Это полная девственность брата Юя.

Си Боуэн:

– ......

Сун Юй взял свою контрольную работу и поспешил в офис. Как только он толкнул дверь, он увидел спину Се Суя, стоявшего перед Старым Чэном.

Но рядом с ним, помимо Старого Чэна, был еще один человек, которого он очень не любил: Цинь Мо.

Он не знал, что здесь делает такой второкурсник, как он.

Старый Чэн все еще изо всех сил пытался убедить его:

– Се Суй, разве ты не хочешь, чтобы твой собственный третий год учебы был немного более расслабленным? Если мы займем первое место, у тебя будет гарантированное место в университете. Это возможность, которую бесчисленное множество людей хотят, но не могут получить.

Се Суй посмотрел на время. Прошел почти час, и его терпение было на исходе.

Цинь Мо стоял в стороне, его темперамент был чистым и мягким, вежливым и хорошо воспитанным. Его пристальный взгляд был устремлен на Се Суй без всякого прикрытия, и он улыбался, смысл его слов был неясен.

Старик Чэн отпил глоток воды. Он действительно делал это для собственного блага Се Суй:

– Даже если ты не думаешь об этом ради себя, ты должен думать о своей семье. Вы можете сэкономить много денег с гарантированным местом.

Как его классный руководитель, учитель Чэн, естественно, знал о происхождении семьи Се Суй и пытался помочь ему.

Се Суй, у которого теперь не было недостатка в деньгах, вежливо и отстраненно отказался:

– Спасибо, учитель. В настоящее время у меня нет таких планов. Это не изменится, даже если вы будете говорить еще час.

Старик Чэн уже сказал все, что мог. Он глубоко вздохнул, покачал головой и признал свою потерю.

Именно в это время Цинь Мо заговорил, чтобы спросить:

– Ученик Се Суй, ты действительно не собираешься продолжать рассматривать это?

Взгляд Се Суй наконец остановился на нем. В его глазах не было никаких колебаний, и выражение его лица было немного холодным.

Цинь Мо сказал:

– Позволь мне представиться. Меня зовут Цинь Мо. На этот раз я пришел специально ради тебя.

– В зимнем лагере освещается много вопросов, которые затрагиваются только в Старших двух классах. Вы еще не изучали их, поэтому школа договорилась, чтобы я сначала дал вам некоторые указания.

Его янтарные глаза наполнились приятной улыбкой:

– Даже если ты не пойдешь, мы все равно сможем быть друзьями. Кроме того, нет необходимости отвечать так определенно и так скоро. До зимнего лагеря еще есть немного времени. У тебя достаточно времени, чтобы все обдумать. Как насчет того, чтобы сначала попробовать? А что, если ты потом пожалеешь об этом?

Старик Чэн поставил свой термос и нашел еще одну деталь, которую он мог бы использовать в свою пользу. Он взволнованно сказал:

– Правильно! Твой старший, Цинь Мо, даже пришел после занятий только ради этого. Ты должен, по крайней мере, проявить к нему хоть какое-то уважение.

Се Суй взглянул на Цинь Мо.

Его улыбка была небрежной, тон - безразличным.

– Но на самом деле я не хочу оказывать ему такое уважение.

Выражение лица Цинь Мо слегка напряглось.

Старый Чэн проглотил свой гнев и уставился на него, ненавидя железо за то, что оно не было сталью:

– Тогда забудь об этом. Возможно, ты этого не хочешь, но есть другие, кто этого хочет.

Се Суй обернулся и встретился взглядом с Сун Юй, который стоял в дверях со своей контрольной работой в руке.

Его шаги замедлились.

Холод, который еще не рассеялся в его глазах, сгустился, прежде чем скрыться в их глубине.

Он моргнул, затем начал улыбаться:

– Ты искал меня?

Сун Юй изначально пришёл, потому что боялся, что Цинь Мо обманет Се Суя своими словами. И все же в результате он услышал его четкий и прямой отказ еще до того, как вошел в кабинет.

Было нелегко получить полный балл за его тест по физике. Как он мог позволить ему страдать?

Внезапно у него не осталось причин быть здесь.

Но он не мог удержаться, чтобы уголки его губ не изогнулись вверх.

– Да.

Сказать "нет" было хорошо. Проницательный глаз мог распознать подонков.

Се Суй нравилось видеть его улыбку.

Она было яркой и сияющей, как звезда.

Многие негативные эмоции в его сердце внезапно рассеялись.

Вчера он провел много времени, расследуя Сун Юй.

Этот слабый и хрупкий маленький молодой мастер из Семьи Сун всегда был незаметен в Городе А. Он заболел после падения в воду в шесть лет и не появлялся на публике в течение девяти лет. Не было и намека на него, как будто он просто растворился в воздухе.

Ходили слухи, что младший сын семьи Сун серьезно болен и может оставаться только дома, и что они наняли для него репетиторов для частных индивидуальных занятий.

Но интуиция подсказывала ему, что в этот период можно было обнаружить болезни.

И переезд в город Цзин, вероятно, был первым шагом Сун Юй после выхода из больницы. Это было также тогда, когда он действительно появился на глазах общественности.

Он разобрался в намеках, которые заметил раньше.

Его необъяснимый подход.

Его способность предсказывать будущее.

Он никогда ничего не упоминал о прошлом, в том числе об учебе, а также о семье. Как будто все это было пустым местом.

Се Суй выдвигал гипотезу.

Смелое и безумное предположение.

Сун Юй еще не успел увидеть, как Цинь Мо выставляет себя дураком, когда...

Глаза Старого Чэна внезапно загорелись:

– О, Сун Юй! Какое совпадение, что ты пришел. Это избавляет меня от необходимости искать тебя.

Старина Чэн с энтузиазмом поманил его к себе.

– Се Суй отказался от места в зимнем лагере, и я не могу придумать никого другого из всего класса, более подходящего для этого, чем ты. Вы двое были единственными в классе, кто получил полные оценки на ежемесячном экзамене в прошлом месяце.

– Тебе интересно? Тебе не нужно беспокоиться о том, что ты не сможешь идти в ногу со временем. Там второкурсник из Двух старших классов ждет, чтобы специально обучить вас по пунктам знаний один на один.

Тренировка один на один.

Ха.

Выражения лиц трех человек выглядели холодными.

Взгляды Цинь Мо и Сун Юй встретились.

Это был первый раз, когда Цинь Мо был отвергнут, и он выглядел мрачным.

С другой стороны, Сун Юй был счастлив и в хорошем настроении. Он был спокоен и тверд:

– Спасибо, Учитель, но если Се Суй не заинтересован, то я, конечно, тоже не заинтересован. Поскольку этот старший пришел тренировать нас, он должен быть действительно предан своим обязанностям. Даже если рядом нет никого, кто мог бы это оценить, мы все равно должны быть вежливы.

Его тонкие губы приподнялись, насмешливо и саркастично.

– Старший, вы много работали. Позвольте мне налить чашку горячей воды для вас. Чашка стоит рядом с диспенсером для воды. Будьте осторожны, не обожгите рот.

Старый Чэн:

– ......

Дитя, ты знаешь, как правильно говорить?

Взгляд Цинь Мо ясно дал понять, что он хотел бы, чтобы взгляды могли убивать.

Вытащив Се Суй из кабинета и спустившись по лестнице, Сун Юй убрал саркастическую улыбку, которую он использовал, чтобы высмеять Цинь Мо. Она сменилась тревожным выражением.

– Этот человек тебе что-нибудь сказал?

Се Суй расхохотался и успокоил его:

– Он ничего не сказал.

Сун Юй был похож на старого отца, так как он неоднократно предупреждал его:

– Не подходи к нему слишком близко и не разговаривай с ним слишком много.

В коридоре глаза Се Суя потемнели, но его тон был небрежным:

– Почему?

Сун Юй:

– Просто поверь мне.

Се Суй внезапно подумал о чем-то:

– Ты нарочно пришел, чтобы найти меня и помешать посетить зимний лагерь?

Мозг Сун Юя на мгновение застопорился:

– ...Вроде того.

Се Суй стоял неподвижно, его мысли двигались быстро, когда он медленно сказал:

– На самом деле, я пожалел об этом после того, как только что отказался. Я чувствую, что получить гарантированное место в Университете - это очень хорошо.

Сун Юй был так встревожен, что чуть не прикусил язык. Его глаза расширились, когда он подавил слова, которые хотели вырваться наружу. Но это было правдой, что для Се Суя зимний лагерь был неплохим вариантом сейчас.

Он долго взвешивал варианты, затем стиснул зубы и выдавил:

– Тогда, как насчет того, чтобы я присоединился к тебе?

Се Суй на мгновение был ошеломлен, затем улыбнулся и спросил:

– Потому что ты не хочешь оставлять меня?

Сун Юй:

– Нет, это потому, что я не хочу, чтобы ты общался с этим подонком Цинь Мо в одиночку.

Се Суй:

– Боишься, что он мне понравится?

Сун Юй:

– Да~ ах, то есть нет!

Он резко поднял глаза, его дух был напряжен, а светло-карие зрачки отражали его шок.

Его предположение может быть верным.

Се Суй облизнул нижнюю губу и улыбнулся, его голос был низким и хриплым:

– Сун Юй, я начну думать, что ты ревнуешь, если будешь так себя вести.

Сун Юй:

– ......

Се Суй опустил взгляд, сжал губы и усмехнулся.

Он подумал про себя-

У Сун Юй, вероятно, были воспоминания из его прошлой жизни, возможно, в форме снов. Или, может быть, у него начались хаотичные воспоминания после падения в воду в шесть лет.

Он выпрямился и посмотрел в глаза Сун Юй.

Ребенок был в оцепенении от его вопросов, его глаза были ясными и чистыми, как искра света в темной грязи.

Мысли Се Суя были слегка отвлечены.

Спокойная, но безумная мысль проскользнула в его сердце.

Это заставило его пальцы немного задрожать.

Сун Юй он нравился, верно?

Нравился он мне с прошлой жизни.

Итак, все его воспоминания были о нем.

Поэтому, он перешел на его сторону.

Прошлая жизнь

Сун Юй впал в замешательство из-за этого вопроса.

“Боишься, что он мне понравится?”

Было ли это чем-то, что спросил бы нормальный человек? Разве нормальные люди не должны спрашивать: “Боишься, что он меня обманет?” или “Боишься, что он будет издеваться надо мной?”

Но Се Суй каким-то образом наткнулся на то, что его больше всего беспокоило. Он действительно был достоин быть главным героем.

Что касается ревности, то не надо, ладно? Если бы Се Суй действительно нравился Цинь Мо, то последствия были бы не в том, что он стал бы ревновать, а в том, что Цинь Мо зарезали бы.

Мозг Сун Юй медленно работал, его тон был удивленным:

– Этот твой вопрос немного интересен.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Правда?

Сун Юй включил свой учебный режим:

– О чем ты думаешь весь день? Разве ты не слушал последнюю лекцию по психологии? Пошли, уже почти время для занятий. Давай не будем говорить о такой ерунде.

Он намеренно избегал этой темы и, спускаясь по ступенькам, достал контрольную работу.

Се Суй легко держался на ногах, его губы изогнулись.

Внезапное осознание, пришедшее после получения ответа на вопрос, который долгое время вертелся в его сердце, было подобно цветку, распустившемуся в его сердце, наполненному горячей сладостью.

Их последним уроком в среду днем был урок музыки. Редко случалось, чтобы это не переняли другие учителя, и весь класс ликовал и хлопал, когда учитель входил. Спортивный фестиваль был завтра, и все с нетерпением ждали его, наполняя класс ожиданием и радостью. Учитель музыки небрежно сыграл несколько песен, а затем позволил им учиться самостоятельно.

Член спортивного комитета поднялся на трибуну со своим списком и назвал спортсменов вместе со временем каждого соревнования.

Сун Юй был назначен на вторую половину первого дня.

– Нервничаешь? - внезапно спросил Се Суй.

Сун Юй поднял брови:

– Из-за чего тут нервничать? Я завоевываю честь для своего класса.

Се Суй улыбнулся:

– В таком случае, я буду ждать, чтобы увидеть это.

Сун Юй ответил:

– Подожди меня на финише. Я хочу выпить черный чай со льдом.

Глаза Се Суй изогнулись:

– Хорошо.

Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока. Школа закончилась.

На обратном пути из учебного корпуса перед ними шли два мальчика из соседнего здания и обсуждали спортивный фестиваль.

– Мне действительно не повезло с этим. Я выиграл гонку на длинные дистанции по жребию - черт возьми, я что, собираюсь выступать в качестве последнего в специальном классе?

– Все в порядке. Я слышал, что Сун Юй тоже участвует в этом. Ты потеряешь лицо вместе со школьным хулиганом. Это не потеря.

– Это правда. Быть хорошим бойцом не обязательно означает, что он хорош в спорте. Сун Юй не выглядит так, как будто он был бы хорош в спорте лучше меня — надеюсь, все внимание будет сосредоточено на нем, когда придет время, и никто не будет смотреть на меня.

– Хахахахаха, трус.

Человек, о котором они говорили, был прямо за ними. Сун Юй закатил глаза, выбросил бутылку с минеральной водой в мусорное ведро, а затем повернул голову, чтобы поделиться своим комментарием об этой группе людей. Его тон был ровным:

– В здании Шушан они сказали, что я не похож на хорошего бойца. Перед ежемесячными экзаменами они сказали, что я не похож на хорошего студента. Когда они поймут, в чем их проблема, и пролечат свои глаза? Я действительно устал от пощечин. Те, кто не знает лучше, могут даже подумать, что я весь день ищу неприятностей.

Се Суй слегка рассмеялся.

Сун Юй это показалось интересным, когда он подумал об этом больше и наклонил голову, чтобы сказать ему:

– Меня следует винить за то, что я спортсмен по десятиборью?

Се Суй моргнул. В его голосе слышались следы улыбки, когда он растягивал слова:

– Тебя можно обвинить в том, что ты слишком хорош.

Сун Юй на мгновение был ошеломлен. Поняв, что это был комплимент от Се Суя, его губы приподнялись, и он был совершенно не в состоянии снова опустить уголки.

Он кашлянул, затем кивнул:

– У тебя хорошие глаза, одноклассник.

Лужайка под учебным корпусом была покрыта деревьями и усеяна белыми цветами. Лепестки упали на плечи подростка и скользнули по его бровям, когда подул осенний ветер. Выражение его лица было очень живым, когда он улыбнулся, делая этот момент сумерек очень мягким. Даже разбросанные мертвые листья на земле, казалось, приобрели оттенок жизненной силы.

Се Суй подумал, как он мог упустить такую звезду в своей прошлой жизни?

№1 Высшие форумы.

[Я обнаружил забавную вещь. Брат Юй боится собак?]

Оригинальный пост: Одноклассница-сестра сделала фотографию со спортивных трибун. Возможно, это было воспринято не очень хорошо, но, пожалуйста, простите ее. В конце концов, она была так взволнована, что в то время у нее дрожали руки.

1L: [фото]

2L: [фото]

3L: ! Какого черта! Почему мой муж выглядит таким милым, даже когда он боится собак?

4L: Прячась за школьной травой и крепко вцепившись в его рукав, что это за абсолютная, хорошо воспитанная маленькая милашка?

5L: Я был на месте происшествия. Он действительно, казалось, был напуган до паники на секунду, когда собака подбежала.

6L: Тц. Есть ли здесь кто-нибудь из учеников первого класса? Говорят, что Сун Юй будет участвовать в соревнованиях на длинные дистанции. Позвольте мне научить вас, ребята, одному трюку. Возьмите громкоговоритель и запишите звук собачьего лая. Когда другие кричат, чтобы подбодрить людей, вы можете воспроизвести звук собачьего лая. Получение первого места в гонке на длинные дистанции будет не просто пустыми словами.

7L: Хахахахахахахахахахаха, черт бы меня побрал, предыдущий комментатор, ты просто гений.

……..

12L: Тебе обязательно заходить так далеко? Просто пусть Бог Се встанет на финишной прямой. Еще раз, как звучит это предложение? Это может стимулировать весь мой потенциал к интенсивному бегу, когда собаки преследуют сзади, или когда вы ждете впереди

13L: ?? Я врезался в маленькую сладость

14L: Позвольте мне угостить старшую сестру наверху капучино [аплодисменты] [аплодисменты]

—

Се Суй не спал всю ночь.

Он тщательно перебирал свои воспоминания из прошлой жизни, пытаясь найти подсказки о том, где Сун Юй появился в его жизни.

Наличие этого небольшого ожидания сделало его менее устойчивым к воспоминаниям об этих темных воспоминаниях из прошлого. Это было похоже на прогулку по темному лесу, наполненному грязью, в поисках рассеянных искр света.

Это было совершенно другое чувство.

Первым узлом в его прошлой жизни было возвращение в Семью Се.

Но до этого он также пережил много неприятных воспоминаний.

На самом деле, для Се Суй дни рождения не были счастливыми днями. Они смешались с дождливой ночью и слились во влажную, бессмысленную и раздражительную вещь.

Свеча на праздничном торте еще не была задута.

Но эта красивая и нежная женщина уже не могла подавить свои эмоции. Она присела на корточки, обнимая его, а слезы лились, как дождь.

– А-Суй, мама извиняется. Извини, но я действительно, действительно больше не могу этого выносить. Мне очень жаль.

Ее тело дрожало, а дыхание обжигало.

Песня "С днем рождения" все еще играла неподалеку.

На мгновение на его холодном, бледном лице отразилось замешательство. Он открыл рот, желая что-то сказать, но слишком рано пришел в себя, поэтому промолчал.

Это была самая нежная ночь, которую он провел со своей матерью с тех пор, как они приехали в город Цзин. Она по крупицам рассказывала ему о своем детстве и тихонько напевала ему песенки, пока он не заснул.

Он съел сладкий торт, его нервы были напряжены, а затем он сразу же заснул.

Но в конце концов его внутреннее беспокойство усилилось и обострилось, разбудив его посреди ночи.

На улице шел сильный дождь, и свет в комнате был выключен. Его мать стояла на балконе.

Казалось, она почувствовала его.

Его мать повернула голову назад, на ее лице отразилась паника. Вся красота стала серой и уродливой за мгновение до смерти.

Он чувствовал себя так, словно упал в ледяной погреб.

Он открыл рот, желая закричать.

Просто он потерял голос в тот момент сильной боли.

Он споткнулся и ощупью двинулся вперед в темноте.

Но его мать уже закрыла глаза, повернулась и прыгнула.

Он стоял босиком в гостиной, его глаза были пусты.

Не было ни звука тревоги, ни громких криков, ни болезненного плача. Это было так, как будто он был во сне, и все было запутанным и нереальным.

Даже пронзительные крики и шум, которые раздались позже, когда зазвенели сирены полицейских машин и всевозможные люди указывали и шептали, все казалось очень далеким, когда это дошло до его ушей. Только когда бабушка Чэнь взяла его на руки и вздохнула, говоря, чтобы успокоить его на своем диалекте города Цзин, он внезапно, казалось, проснулся. Его сердце запаниковало, и он с тревогой поднял голову, открыв рот, чтобы спросить:

– Что только что произошло?

Но когда он встретился с жалостливым взглядом старухи, его слова, казалось, застряли у него в горле.

Он вспомнил, что, когда они впервые приехали в город Цзин, его мать всегда запиралась в своей комнате, отказываясь есть или пить. Он свернулся калачиком в одиночестве в полуразрушенном жилом доме, и когда бабушка Чэнь узнала об этом, она пожалела его и каждый день давала им немного еды. Бабушка Чэнь сказала:

– Дай своей матери несколько советов: в этом мире всё, кроме жизни и смерти, - это мелочи. Что есть в этом мире такого, что не пройдет?

Позже, когда ему было семь лет, он наблюдал, как его мать выпрыгнула из здания, и обнаружил, что даже жизнь и смерть - это мелочи.

Что за человек была его мать?

Спустя долгое время он смог спокойно смотреть на вещи.

Она была красивой и гордой, наивной и романтичной. Она была драгоценным цветком, который семья Сюй выращивала в течение многих лет. Она была нежной и хрупкой, но никогда не понимала своего положения в жизни. Она не желала мириться с порядками своей семьи, поэтому добровольно отправилась в погоню за своей собственной любовью. Её можно было бы назвать бесстрашной, но её также можно было бы назвать глупой.

Она влюбилась с первого взгляда в мужчину, о котором ничего не знала. Она узнала его, влюбилась и решила прожить с ним всю жизнь, даже родила для него, не сказав семье Сюй.

Наконец, кто-то раскрыл перед ней кровавую правду, и она обнаружила, что ее чистая любовь всегда была шуткой. У нее больше не было никакого желания жить после крушения ее веры.

Она провела свою жизнь, живя в своей собственной фантазии, и также умерла в своей собственной фантазии.

Семь и семнадцать.

Это был тот же самый дождь — тот же влажный, холодный и шумный дождь. Может быть, он был измотан сплетнями, а может быть, смерть матери слишком сильно ударила по нему.

Он был молчалив и одинок с тех пор, как приехал в город Цзин. Он был окружен злобой со всех сторон, и он потерял многие из своих инстинктов из-за кошмаров, в которых он долгое время ходил.

В противном случае, как он мог быть обманут небольшой нежностью со стороны Цинь Мо?

Он считал его своим единственным другом.

После окончания Третьего класса он был накачан наркотиками и заперт в той самой отвратительной квартире.

Он поднял бутылку вина и разбил ее прямо над головой Ван Ци, брызнув свежей кровью ему в глаза. Среди криков Ван Ци он чувствовал, что все было одновременно скучно и нелепо.

Временная шкала начала удлиняться.

Он попался на еще один подобный трюк в колледже. Когда он работал в отеле, он думал, что у него мягкий босс. Кто мог знать, что этот человек хотел поддержать его только потому, что у него было лицо, похожее на человека, который ему нравился? Позже он провел тщательное расследование и обнаружил, что та, которая ему нравилась, оказалась его покойной матерью.

Как отвратительно и скучно.

Он отказался, и то, что последовало, было всевозможной местью. Это касалось его работы, учебы и его жизни. Казалось, это не прекратится, пока его не вынудят бросить школу.

Семья Се нашла его в это время.

Когда он вернулся в семью Се, он столкнулся с группой братьев и сестер, у всех которых были скрытые мотивы, Цинь Цююнь, которая смотрела на него устрашающе, как на дикого монстра, и его придирчивыми и отвратительными бабушкой и дедушкой.

Первые слухи о нем в Городе А заклеймили его как незаконнорожденного сына и запечатлели этот позор на его теле.

Конечно, позже эти слова больше не осмеливались появляться там, где он мог их услышать когда-либо снова.

Однажды днем Се Синянь объяснил ему, что произошло в прошлом. Голос мужчины был спокойным и отстраненным, но он не мог скрыть печаль и сожаление, сквозившие между строк.

– Я не хотел обманывать твою мать. Цинь Цююнь и я состоим всего лишь в формальном семейном браке, и это не что иное, как притворство. Я хотел сначала разобраться со всем, а потом признаться ей и выдать ее замуж обратно в семью Се. Я не думал, что… что она не доживет до этого дня. А-Суй, я возмещу тебе то, что должен. Не надо ненавидеть свою мать.

В то время он посмотрел вниз и слегка улыбнулся, подумав про себя:

"Как трогательно"

Позже он снова встретил Цинь Мо.

На банкете.

Цинь Мо был похож на сумасшедшего, его глаза покраснели, когда он настойчиво объяснял ему все и извинялся.

У Се Суя была улыбка, которая не была улыбкой на его лице. На самом деле не было никакой необходимости извиняться, так как карма всегда будет возвращаться.

Семья Цинь жестоко страдала от его рук, и это почти разрушило их до основания. Старик из семьи Цинь посмотрел на него сложным взглядом и вздохнул.

Цинь Мо отправил сообщение с вопросом, мстит ли он ему.

Се Суй чувствовал, что он сам был дураком, попав в его руки в детстве.

Даже тот человек, который обожал его мать, не имел права видеть его после этого.

События достигли еще одного поворотного момента. Его дед становился все более растерянным, чем старше он становился. Он работал со своей старшей сестрой, желая поссориться с ним.

У него никогда не было никаких чувств к Семье Се, и он также хотел тщательно разобраться с этой группой людей в Семье Се. Он разыграл пьесу и покинул семью Се.

Неожиданно за это время он снова столкнулся с этими тремя людьми.

Для посторонних он был изгнан семьей Се и попал в руки своих врагов.

Гордый сын неба пал с алтаря. Как бы высоко он ни был в прошлом, сейчас он был оставлен на милость других.

Город А был очень сомнительным и двусмысленным.

Он слышал всевозможные отвратительные замечания.

Казалось, что такого рода злоба сопровождала его, как будто это была его тень с самого рождения.

Он ускорил ход воспоминаний, которые пришли после.

Се Синянь умер, оставив всю семью Се ему, прежде чем он это сделал. Оказавшись в ловушке на необитаемом острове, он выстрелил из пистолета и прыгнул в море, чтобы уехать, прихватив с собой три семьи. Затем, убив своих врагов, он… также погиб на дороге в дождливый день из-за дорожно-транспортного происшествия.

…... Сун Юй.

Так и не появился.

В прошлый раз он уже чувствовал, что с его воспоминаниями что-то не так. Теперь он был еще более уверен.

Воспоминание об их детской дружбе, которую вытянула собака, произошло до того, как начался кошмар. Он встретил его в самое чистое время своей жизни. Это было одновременно романтично и наивно.

Он мог бы определить, что Сун Юй должен был быть важным человеком для него в его прошлой жизни.

На его памяти они снова встретились за границей.

Просто он ничего не мог вспомнить об этом.

…...Как он мог не помнить?

"Как он мог не помнить"

Пересечение финиша

Спортивный фестиваль.

Выступления руководителей школ прозвучали после церемонии поднятия флага. Директор и заместитель директора школы стояли на трибуне и разговаривали в течение получаса.

Жалобы можно было услышать со всех сторон после того, как они простояли целый час. Учителя кашлянули, затем позволили им сесть и немного отдохнуть.

Первый класс был в середине группы.

Посидев, скрестив ноги, на лужайке, Сун Юй разорвал обертку мятной конфеты и сунул ее в рот.

Он посмотрел на стопку маленьких розовых конвертов, сложенных перед ним, с довольно удивленным выражением лица и поднял брови:

– Что это?

Си Боуэн посмотрел на толпу вокруг них, поджал губы, затем тихо сказал:

– Письма. Они от твоих маленьких фанаток. Я думаю, они все подбадривают тебя на твоем дневном фестивале. Брат Юй, быстро открой их и посмотри.

Ма Сяодин считал рядом с ним.

– 1, 2, 3... 14, 15, 16 - Святые угодники, здесь шестнадцать писем.

Он был искренне тронут этим:

– Брат Юй крут, Брат Юй непобедим, и во всей Школе № 1 только Бог Се может соперничать с тобой в плане популярности.

Сун Юй Вчера плохо спал и теперь хотел подремать. Он коротко рассмеялся, услышав это, и в сочетании с конфетой, которая оставила прохладный мятный привкус во рту, он почувствовал себя немного бодрее.

Он вытащил письмо:

– Это все любовные письма? Не надо, сейчас слишком раннее утро для чего-то столь неловкого.

Просто у него были опущенные глаза, ленивый наклон губ, и выражение его лица, казалось, говорило: "Я действительно устал" и "я хочу спать". В нем не было и намека на смущение.

Ма Сяодин посмотрел налево и направо, затем нашел ключевой момент. Он заговорил, его тон ясно давал понять, что он получает удовольствие от чужого несчастья:

– Брат Юй, послушай, в прошлый раз ты отказался от любовного письма, а теперь все умные и не подписали письма именами. Ты не сможешь узнать, кто они такие, и ты не сможешь вернуть их, даже если захочешь.

Сун Юй сфокусировал свой взгляд и посмотрел. Оказалось, что все эти любовные письма были отправлены под псевдонимами, и если это была не Красота, то это была Мечтательная или Поверхностная Ночь. Они были настолько поверхностны, насколько это было возможно.

Он поджал губы, и последняя капля сонливости, которую он чувствовал, исчезла.

Сун Юй открыл письмо и просмотрел его.

На цветной бумаге были нарисованы милые маленькие смайлики, а в конце была строчка, в которой говорилось:

"Муж, ты сможешь это сделать! Ты сегодня лучший!"

Он открыл еще одно письмо, и в нем было много текста. Почерк был красивым, но концовка была подписана "Твоя будущая девушка". Конечно, это были не самые приторные из них. Те, что последовали за ними, были каждый более уникальным, чем предыдущий.

"Следующий цветок старшей школы № 1".

"Смогу ли я сегодня переспать с братом Юй?"

"Старший Брат школьный хулиган, посмотри на меня!"

"Давай получим наше свидетельство о браке в восемь, муж".

Сун Юй сосал свою конфету и чувствовал, что некоторые из них были немного знакомы. Вероятно, это были их идентификаторы форума. В некотором смысле, они также использовали свои "настоящие имена", чтобы сделать эти признания.

Он проанализировал всё это в своем сердце, затем улыбнулся и сказал:

– Старшеклассницы в наши дни действительно слишком ленивы и будут легко называть любого "мужем". Чтобы обеспечить соблюдение поведения и дисциплины учащихся, я решил, что в будущем добавлю еще один критерий для выбора партнёра: я не буду принимать признания ни одной девушки, если их общий балл будет меньше 600 баллов.

"Свист".

Ма Сяодин вдохнул холодный воздух. Будучи образованным подонком, он чувствовал себя так, словно только что получил удар:

– Ты можешь сделать скидку? Дай мне скидку 50% и сделай 300 баллов.

Си Боуэн расхохотался:

– Я боюсь, что когда придет время и выйдет весь средний балл, он будет на десять баллов выше, чем раньше, и директору придется прислать вам шелковое знамя.

Сун Юй:

– Не нужно. Я просто делаю вклад в школу, а не ради заслуг или славы.

В это время Ма Сяодин внезапно начал в волнении хлопать травинкой по земле.

– Брат Юй, Брат Юй, Бог Се поднимается на сцену.

Остальные слова Сун Юй остановились на его губах.

В их окружении возникло какое-то движение, сметающее мертвую и застоявшуюся атмосферу.

Девушки толкали друг друга и перешептывались везде, не в силах скрыть своего возбуждения.

Сун Юй положил письмо, которое держал в руке, и посмотрел в сторону трибуны.

Это был второй выход Се Суя на сцену, чтобы выступить с речью в качестве представителя учеников после его последнего выступления в качестве представителя первого класса Старшей школы. Подросток был одет в школьную форму и стоял под открытым голубым небом. Он выглядел выдающимся и ослепительным, когда читал свою речь по своим записям. Неизвестно, было ли это из-за того, что он плохо спал, но его голос был немного хриплым, чистым и прохладным, но в то же время волнующим.

Никто из присутствующих не обратил внимания на содержание его слов. Они все уставились на его лицо.

Осенний ветер шевелил белую бумагу, лежащую у него на кончиках пальцев.

Сун Юй услышал вздох двух девушек справа от него, которые сидели позади него.

– Бог Се просто перевернул весь мой школьный опыт. Он симпатичный, у него хороший темперамент, хорошие оценки, и у него такой приятный голос. Мое сердце отдается ему каждый раз, когда я его вижу.

– Кому не нравится школьная трава? В следующий раз мы можем предложить школе, чтобы размещение фотографий первого ученика в списке результатов определенно стимулировало мое желание учиться. Как только я думаю о том, как я буду на шаг ближе к нему с каждым повышением рейтинга, мне сразу же хочется пойти и купить набор контрольных работ.

– Хахахахахаха, не надо. Если ты предложишь, то это и есть сила любви.

Сун Юй сидел на лужайке и смотрел на этого замечательного молодого человека. Он не смог удержаться, чтобы его губы не расплылись в улыбке.

Его сосед по парте был действительно великолепен.

Се Суй сошел со сцены. Все трибуны были заполнены пронзительными криками, которые сходили с ума, как наплыв, толпа была в полном разгаре. Это заставило классных руководителей, которые наблюдали за всем этим, покачать головами.

Сун Юй пришел в себя. Он все еще держал в руке нераспечатанное письмо, поэтому продолжал склонять голову и читать эти "любовные письма", которые ему прислали.

Тринадцатое письмо.

Си Боуэн спросил:

– Брат Юй, что ты планируешь делать с письмами после того, как закончишь их читать?

Ответ Сун Юя прозвучал очень естественно:

– Выброшу их.

Си Боуэн мгновенно издал преувеличенный звук "вау":

– Брат Юй, ты действительно подонок.

Ма Сяодин покачал головой и вздохнул:

– Ты забываешь - мой брат Юй не только тролль, но у него также репутация крутого и холодного подонка на форумах.

Сун Юй выразил, что он вообще не одобряет этого:

– Это называется быть подонком?

Си Боуэн:

– Это не поведение подонка?

Сун Юй усмехнулся вслух:

– В таком случае, позвольте мне показать вам, что такое настоящий подонок.

Он схватил пачку писем рукой и сказал Ма Сяодину:

– Угадай, какое письмо мне больше всего нравится?

Ма Сяодин был ошеломлен и задумался. Он моргнул глазами:

– Какое письмо?

Сун Юй снял школьную куртку и положил ее рядом с собой, его сидячее положение было беззаботным и лёгким. Его светло-чайного цвета зрачки были наполнены смехом, а губы были ленивыми.

– Трудновато выбрать.

Он достал письмо и положил его на траву.

– Тот, кто мне нравится больше всего - это Ванван.

Он отложил еще одно письмо.

– Я очень уважаю мысли Мечтательной.

Он отложил еще одно письмо.

– Но я не могу не радоваться, когда вижу письмо Красавицы.

Четвертое письмо.

– Общаться с Сяосяо проще всего.

Это было похоже на то, как будто он играл в карты, когда откладывал одно письмо за другим.

– Но если мне придется выбрать одного человека, с которым я буду вместе? Я выбираю...

Письмо в его руке еще не было отложено...

...Когда кто-то сел рядом с ним. Его голос был ясным и холодным, когда он легко спросил:

– Кого ты выбираешь?

Сун Юй замер, не успев поднять руку, чтобы взять письмо.

Как будто на его теле нажали кнопку "пауза", и он вдруг не смог произнести имя, написанное на письме.

Он повернул голову.

Человек, который только что был таким ослепительным на подиуме, скрестил свои длинные ноги, чтобы сесть рядом с ним. Он посмотрел на него своим красивым лицом, и улыбнулся, но глаза были холодными и ясными.

Сун Юй внезапно почувствовал себя виноватым.

Он кашлянул, затем закончил свои слова.

– ...Я выбираю учебу.

Си Боуэн и Ма Сяодин оба были в шоке от ответа подонка Сун Юй, школьного хулигана.

Только теперь они отреагировали на случившееся.

Ма Сяодин уставился на него широко раскрытыми глазами:

– Это слишком подло.

Си Боуэн поправил очки и ошеломленно уставился на него:

– Боже мой, брат Юй, ты хочешь осушить пруд с рыбой* или гарем?

*Это китайская поговорка, полностью звучит как "осушить пруд, чтобы взять рыбу". Говорится, когда ради сиюминутной незначительной выгоды бездумно приносят в жертву долгосрочные интересы.

Чем больше они говорили, тем больше отклонялись от темы. Сун Юй закатил глаза.

Они вообще не упоминали о том, почему зашёл такой разговор. Это было все равно что плеснуть на него грязной водой.

Он объяснил Се Суй:

– Я только что говорил так из-за них. Это не то, что я на самом деле думаю.

Се Суй повторил его слова медленно и упорядоченно, его тон все еще был легким и безразличным:

– Тот, кто мне нравится больше всего, это Ванван; Я очень уважаю мысли Мечтательной, но я не могу не радоваться, когда вижу письмо Красавицы; общаться с Сяосяо проще всего...

Публичное наказание!

Сун Юй в смущении подскочил и протянул руку, чтобы прикрыть рот. Он был одновременно удивлен и зол:

– Хватит. Мне больше всего нравится мой сосед по парте. Не говори этого больше. Остановись.

Ладонь Сун Юй была не очень большой. Его кожа была нежной и мягкой, как нефрит. Для Се Суя это было больше похоже на поцелуй, падающий на ладонь, когда она накрыла его губы.

"Мне больше всего нравится мой сосед по парте".

Эти слова проникли в его сердце, как сладкая родниковая вода.

Он подавил желание в своем сердце.

Се Суй взял его за запястье и убрал руку, слегка смеясь и медленно спрашивая:

– Тебе не нравится учеба?

– Вы не противоречите друг другу.

Сун Юй намеренно сменил тему:

– Больше не упоминай об этом. Я покажу тебе, как они подписывают свои письма - они действительно смелые, и там есть разные прозвища.

Он развернул сложенный листок бумаги, который держал в руке.

Содержание письма было наполнено сумасшедшими похвалами в его адрес, его называли "мужем" и всевозможными другими чересчур нежными словами.

Но надпись внизу была...

"...Бог Се, ты действительно был великолепен прошлой ночью"?

Сун Юй:

– ......

Се Суй:

– ......

Ма Сяодин:

– Хахахахахахахахаха!

Си Боуэн тоже поперхнулся и рассмеялся:

– Этот человек усаживается на два стула одновременно.

Сун Юй молча сложил письмо обратно.

Рядом с ним Се Суй на мгновение остолбенел, а затем тихо рассмеялся:

– Ты тоже был довольно хорош прошлой ночью.

Сун Юй:

– ......!!

Он попытался вернуть разговор в прежнее русло:

– Сегодня мне еще лучше. Этот день будет моим.

Се Суй прикрыл глаза:

– Хорошо. Я с нетерпением жду этого.

Пересечение финиша

Одноклассники, естественно, должны были подбадривать друг друга на этом спортивном фестивале.

В любом случае, Сун Юй был в приподнятом настроении, когда наблюдал за происходящим.

Кто-то сунул ему в руки маленький флажок. Он чувствовал, что это было ново и интересно, поэтому последовал примеру остальных и начал махать флажком.

Радостные возгласы вокруг него пронеслись, как прилив.

Раздававшиеся звуки "ты можешь это сделать" были очень волнующими.

Он присоединился к ним и с удовольствием болел вместе с ними.

Линь Шуанцю была диктором, ее голос разносился по всему полю.

– Как только вы выйдете за белую стартовую линию, вы будетеподобны золотой молнии. В этот осенний день мы узрим вашу неограниченную юность. Вперед, спортсмены, взлетайте, как орлы, и покоряйте свое поле боя!

Во второй половине дня у мальчиков забег на 1500 метров на длинные дистанции.

Когда Сун Юй вышел, переодевшись, поблизости была группа хихикающих девочек, которые фотографировали на мобильные телефоны и эмоционально вздыхали:

– Почему брат Юй такой красивый.

Цзян Чунянь держала в руках маленький электрический вентилятор, который она внимательно протянула ему:

– Брат Юй будет упорно бороться за славу нашего класса.

Сун Юй коротко рассмеялся.

Мальчик рядом с ним приговаривал:

– Брат Юй, некоторые люди из других классов смотрят на тебя свысока, и люди на форумах снова ставят ставки. Я отказался принять это и поставил на кон свое девственное тело! Ты должен занять первое место, эй, моя первая ночь теперь в твоих руках.

Его сосед по комнате был ошарашен:

– Ты, блядь, снова поставил свою первую ночь?! Разве ты не ставил ее в прошлый раз?

Мальчик:

– Ох, это долгая история.

Сун Юй отпил глоток воды и, улыбаясь, поставил бутылку с водой на стол. Он беззаботно сказал:

– Не волнуйся. Моя цель участия в этой гонке на длинную дистанцию - доказать кое-что всем. Человек, рожденный красивым, может ещё и быстро бегать.

Цзян Чунянь:

– ???

Она включила вентилятор на самую высокую скорость.

Сун Юй вышел на дорожку.

Последовал еще один раунд “Аххххх, слишком красивый” с поля и спортивных трибун.

Мальчик в кепке поднял свою палку для селфи в его направлении, страстно говоря:

– Привет, это снова я, твой хороший друг Большой Кей. Моя любовь к Сун Юй чертовски глубока, и мне нравится записывать все, что связано с ним. Видишь вон того крутого брата? Хотя он не может подойти и поговорить с нами, мы можем общаться с ним в наших сердцах. Мой сосед по комнате на этот раз не ставит на кон "Мазерати", он начинает ставить "Роллс-ройсы". Он отправит один, если Сун Юй займет первое место, и Большой Кей прикрепит к нему дружеский чек на скидку в 8 юаней.

Ма Сяодин и его группа последователей снова были вооружены свистками, хлопками и неоновыми палочками.

Си Боуэн выбросил кричащую утку, чтобы не позориться.

Ма Сяодин замахал руками и громко свистнул:

– Вперед, брат Юй!

Сун Юй теперь был на дорожке номер три и был там самым привлекательным.

Рядом с ним был мальчик с загорелой кожей, который взглянул на него и улыбнулся:

– Брат Юй, как ты планируешь выступить в гонке?

Сун Юй:

– Откуда я знаю? Тебе стоит взглянуть, сколько ответственности я несу.

Бесчисленные первые разы людей, бесчисленные роскошные автомобили.

Мальчик с бронзовой (по цвету) кожей:

– Хахахахахахахахахахаха.

Раздался звук выстрела.

Гонка началась.

Красивые юноши рванули от белой стартовой линии, как молнии, и бросились вперед.

– Ааааах!

Из зала раздался еще один раунд пронзительных криков.

Цзян Чунянь так нервничала, что чуть не ущипнула свою соседку по парте за руку, пока та не позеленела.

Лян Иньин больше не могла этого выносить:

– Ты не ставишь свою первую ночь, чего ты нервничаешь!

Цзян Чунянь:

– Ааххх, я отдам его, я отдам его, если Брат Юй победит, я подарю ему свой первый поцелуй!

Лян Инъин:

– ...Да ты просто нарываешься.

Физическая сила Сун Юя была неплохой, но, в конце концов, он тренировался всего неделю. По сравнению со студентами, которые специализировались на беге на длинные дистанции, ему все еще немного не хватало. В течение первых двух кругов он был плечом к плечу с другим высоким парнем и далеко впереди толпы, но ни одна из сторон не смогла опередить другую на полшага.

Однако, когда дело дошло до последнего круга трассы, его недостатки дали о себе знать. Ему не хватало сил, и он все больше уставал на заключительном этапе бега. Его тело словно налилось свинцом, и он постепенно замедлил шаг.

– Брат ЮЙ — ты сможешь!

Почти все нервничали вместе с ним, прижимая ладони ко рту и громко крича.

Ма Сяодин потряс пластиковой хлопушкой* в руке, каждый его свист был громче предыдущего.

– Беги, Брат Юй!

Последний круг.

Пока он наблюдал, как финишная черта становится все ближе и ближе, другой человек начал обгонять Сун Юя.

Аудитория разразилась воплями, которые разрывали их легкие.

– Брат Юй!! Моя первая ночь ааааа, ты должен взять на себя ответственность за это ааааа!

Аудитория:

– ...... ???

Крики и рев, казалось, были сброшены наземной миной.

С выкрикнувшим человеком, аплодисменты после этого тоже изменились. Все становились всё более и более взволнованными по мере приближения к концу.

– Брат Юй! Призрак "Роллс-Ройса"! Ты видишь это? Он ждет тебя на финишной прямой!

– Брат Юй! Квартира с видом на море прямо перед тобой!

– У кого есть запись звука лающих собак? Я думаю, что эта плохая идея осуществима.

– Какой собачий лай тебе нужен? — Брат Юй! Быстро посмотри на Бога Се! На финише тебя ждет такой красивый парень, ты его видишь?

Все, кто стоял по бокам дорожек, старательно подбадривали его.

Сун Юй мог слышать только шум ветра, и воздух застрял у него в груди, затрудняя дыхание. Его взгляд был прикован к определенной точке.

Сейчас.

Пришло время бежать.

В этот же момент он внезапно рванул. Как будто все его тело наполнилось новым потоком энергии. Он стиснул зубы, двигаясь со скоростью порыва ветра.

Бросаясь вперед, как молния.

– Уо—о-о-о-о-о!

Все зрители встали в волнении.

В студии Линь Шуанцю достала новый текст с подбадриваний и тихо прочитала его в микрофон.

– Крики, волнение, радость - происходят в этот самый момент. Гонка, бьющиеся сердца, упорство, победа и поражение, определяемые всего за мгновение, - это ваше поле битвы. Соперничая за трон, это весна молодости, которая принадлежит нам, которая не рассеется вместе с золотой осенью.

Ещё чуть-чуть.

Сун Юй посмотрел на фигуру человека перед ним, его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Внезапно поднялся сильный дух соперничества, и в его голове была только одна идея.

Догнать его!

Она перешла к следующему абзацу.

Линь Шуанцю ошеломленно уставилась на текст.

Затем она расхохоталась.

Ее голос внезапно замедлился.

В ее сладком голосе были следы улыбки.

– Твой пот брызжет на дорожку, словно вливаясь в мои мысли. Твои глаза смотрят на финиш так остро, что пронзают мою душу.

Почти, ещё немного.

Сун Юй стиснул зубы.

Его душа была словно в огне.

– Есть много прекрасных слов, которые я не могу сказать в обычные дни, и могу сказать только тихо за криками этого момента.

– Ты - тысяча звезд в галактике, поток травы и деревьев, ты - вся красота, о которой я могу думать.

С каждым шагом он слышал собственное тяжелое дыхание. В горле у него пересохло, сердце и легкие горели.

– Спасибо тебе за то, что появился в моей жизни, украсив все обычные и скучные годы. Пусть ветер середины лета со вкусом мяты останется до конца моей юности.

– Ах, добрый, милый, умный, мой муж, брат Юй.

В эти последние несколько секунд мозг Сун Юй был пуст. Он не знал, догнал ли он этого человека или нет, и был сосредоточен только на финише.

Там стоял Се Суй.

"Немного быстрее"

Раздался звук свистка.

В тот момент, когда он пересек финишную черту, казалось, что последняя ниточка, удерживающая его, оборвалась. Усталость и дезориентация охватили все его тело.

"Еще быстрее"

Вокруг него было много шума, пронзительные крики доносились со всех сторон.

Он ничего не видел и уже собирался упасть на колени, когда попал в сильные и прохладные объятия.

"Пересеки финишную черту и попади в моё сердце"

Невысказанное желание

Его сердце бешено колотилось. После этого сильного чувства коллапса чувства Сун Юй постепенно восстановились, и радостные возгласы со всех сторон хлынули, как прилив.

– Он первый? Он первый?

– Черт бы меня побрал! Он первый, он первый!

– Аххххх, крутой парень, Брат Юй! Крутой парень, Брат Юй!

– Брат Юй потрясающий!

Свист, смех, аплодисменты и прерывистые крики.

Его рука крепко сжимала руку Се Суй. Тяжело дыша, его виски постоянно пульсировали, но он поднял глаза и сверкнул яркой, гордой улыбкой. Его светло-карие зрачки были ясными и блестящими, на мгновение делая солнце менее ослепительным.

(П.п. ЮйЮй ярче солнышка, хы)

Сун Юй улыбнулся и заговорил, все еще слегка задыхаясь:

– Я хорош или нет?

Се Суй поддержал его и на мгновение был ослеплен, а затем мягко улыбнулся:

– Действительно хорош.

В стороне Цзян Чунянь чуть не выронила маленький вентилятор, который держала в руках, ее слова были бессвязными от волнения:

– Аааааааааа, Счастливы вместе - это реально! Я умираю, я умираю.

Лян Иньин потеряла дар речи, столкнувшись с этой непостоянной женщиной, и закатила на нее глаза:

– Где та, которая хотела подарить свой первый поцелуй, если он победит? Иди и отдай его, ты, трусиха. Иди и выхвати Брата Юя у Бога Се и прижми его к стене детской площадки для поцелуя.

Цзян Чунянь:

– Ни в коем случае. На самом деле, я нахожу, что жить очень важно.

Публика была такой восторженной и шумной, как будто это был Новый год.

В определенном углу бойкий на язык молодой человек ухмыльнулся в камеру:

– Поздравляю Сун Юй с первым местом. После этого позвольте мне сообщить вам, ребята, несколько печальных новостей - мой сосед по комнате позвонил и сказал, что его похитили и ограбили на десятки миллионов наличными. Итак, сначала он выпишет долговую расписку за "Роллс-ройс". Долг ничего не значит, поэтому он решил подарить Ламборджини в следующий раз.

Забег на 1500 метров был последним забегом первого дня.

После пробежки Сун Юя сопровождал Се Суй, когда он шел по краю дорожки.

Ма Сяодин наконец-то выхватил кричащего цыпленка у Си Боуэна. Он был невероятно счастлив и сжимал его в руке, издавая волну за волной ужасных звуков.

Сун Юй окинул его пристальным взглядом.

Ма Сяодин молча держал цыпленка в руках, на его лице было выражение "QwQ", и он перестал играть с нин.

Рядом с ним следовала толпа людей.

Си Боуэн был в приподнятом настроении:

– Брат Юй, ты даже не представляешь, насколько сумасшедшей была аудитория, когда ты пробежал тот последний круг. Они все предлагали машины и дома, и их рев ошеломил даже учителей, ха-ха-ха.

Сун Юй уже пришел в себя. Он открыл крышку бутылки и сделал глоток черного чая со льдом.

Ма Сяодин сказал:

– Что сказал один из этих больших парней на форуме? Если Брат Юй займет первое место, то он даст 100 юаней каждому, кто оставит свое имя в теме. Теперь количество сообщений в потоке уже побило рекорды, и этот большой парень тайно удалил свою учетную запись. Черт, я запомню этого труса, который должен мне сотку.

(100 юаней ≈ 1260 руб)

Один из мальчиков из первого класса засмеялся:

– Эх, если бы их словам можно было доверять, был бы я все еще бедным дураком?

Сун Юй не мог перестать смеяться. Он повернул голову, чтобы спросить Се Суй:

– Посмотри, что делают другие. Если я выиграю, они раздадут дома и даже свою первую ночь. Что насчет тебя? Что ты собираешься мне дать?

Се Суй наклонил голову, чтобы посмотреть на него, в его холодных и темных черных глазах был смех, когда он растянул свой тон и неторопливо сказал:

– Разве я не был хорош прошлой ночью?

Сун Юй:

– ......

Засунь себе своё "хорош"..!

Это было не то, что он сказал!

Их классный руководитель подбежал спереди, отчаянно размахивая руками, с камерой в одной руке. Он крикнул:

– Школьный хулиган, школьная трава, давайте сфотографируем вас двоих вместе.

Ма Сяодин протянул кричащего цыпленка, чтобы преградить ему путь. Он торжественно сказал:

– Что вы делаете? Мы должны защитить нашего Брата Юя и Бога Се. Вы нарушаете их права на фото!

Классный руководитель закатил глаза:

– Девушка из соседнего класса попросила вас сфотографировать двоих и предложила за это заоблачную цену - пятьдесят (≈630руб) за фотографию. Я подумал об этом, и если вы двое встанете рядом друг с другом для фотографии, не будет ли это по сто за фотографию? Быстро, быстро, быстро, я зарабатываю деньги на оплату наших занятий. Мы пойдем в парк развлечений с деньгами.

Ма Сяодин сразу же пришел в восторг:

– В таком случае, я тоже. Мне нужно всего двадцать долларов (≈1800руб) за фотографию.

Классный руководитель не мог быть более пренебрежительным:

– Отойди в сторону. Если мы поместим тебя на фото, то, скорее всего, нам придется вычесть двадцать вместо этого.

Ма Сяодин был недоволен:

– Брат Юй и Бог Се достойны равного разделения. Несмотря ни на что, я все равно должен чего-то стоить по сравнению с ними.

Все громко рассмеялись.

Сун Юй усмехнулся и сделал шаг назад:

– Я отказываюсь.

Он потянул Се Суй за собой и неторопливо сказал:

– А мой сосед по парте - цветок каолина, который должен поддерживать свой имидж.

Се Суй улыбнулся и не сказал ни слова.

Классный руководитель был очень огорчен, когда держал свою камеру:

– Я прошу ради класса, хорошо?

Они не закончили тем, что сфотографировали их двоих. Глаза Старого Чэна были острыми, когда он подошел, изначально планируя отчитать их за задержку. И все же в результате его потащили сделать групповое фото их класса.

– Скажи, сыр?

– К черту сыр.

Ма Сяодин сжал кричащего цыпленка и рассмеялся, высказав свое мнение:

– Позвольте мне спросить вас, ребята, брат Юй крутой или нет? Вы, ребята, говорите "крутой!".

Сун Юй:

– ......

Как же стыдно.

Он еще не успел отвергнуть это предложение, когда классный руководитель с камерой начал махать руками:

– Приготовились.

Он громко крикнул:

– Брат Юй крутой?!

– Крутой~

Звук смеха был ярким и ясным.

Проклятье. Сун Юй чувствовал себя слишком пристыженной, чтобы кого-то видеть. Он повернул голову в сторону, легкий смех Се Суй зазвенел у него над ухом.

У школьных ворот.

Цинь Мо сидел на переднем пассажирском сидении. Окно машины было опущено, и его янтарный взгляд молча смотрел в сторону детской площадки.

Водитель был приставлен к нему семьей Ван. Он осторожно спросил:

– Четвертый Молодой Господин кого-то ждет?

Цинь Мо покачал головой:

– Нет.

Водитель проследил за его взглядом и посмотрел в сторону детской площадки. Он удивленно спросил:

– Школа № 1 проводит спортивный фестиваль? Здесь так оживленно.

Цинь Мо слегка ухмыльнулься, и неожиданно спросил:

– Ты знаешь Се Суй?

В конце концов, водитель много лет работал в семье Ван и привык забирать Ван Ци. Выражение его лица стало уродливым, когда он услышал это имя:

– Я знаю его. Это он стал причиной падения молодого господина Ван Ци.

Цинь Мо имел определенное представление о своем невежественном кузене, несмотря на то, что пробыл в городе Цзин всего несколько дней. Он подумал о темпераменте Ван Ци.

Кто именно кому причинил вред, было неясно.

Однако он не был заинтересован в глубоком изучении этого вопроса. Он наклонил голову:

– Ты знаешь его семейное происхождение?

Тогда семья Ван также глубоко исследовала Се Суй.

Водитель рассказал ему все, что знал:

– В семье Се Суй есть только один пожилой человек, и, похоже, они даже биологически не связаны. Ничего не удалось найти о личности его матери, и известно только, что она покончила с собой, спрыгнув со здания, потому что заболела.

Цинь Мо:

– О?

Водитель был удивлен:

– Может быть, Се Суй раздражает тебя в школе? Он действительно такой смелый?

Цинь Мо медленно проговорил:

– Он не провоцировал меня, но я очень заинтересован в том, чтобы спровоцировать его.

Водитель был ошеломлен, а затем последовал за своими плохими мыслями:

– С вашей личностью он не может отказаться.

Взгляд Цинь Мо остановился на определенной точке, а затем он закрыл окно:

– Он не может отказаться, но рядом с ним есть серебряная душа, которая мешает мне.

Водитель:

– ...... Сун Юй?

История с Ван Ци привела к краху всей семьи Ван. Естественно, причины и следствия были разбросаны повсюду. Ему было трудно не знать это имя.

Родственник семьи Мэн и племянник мэра. Мадам Ван была одновременно рассержена и удивлена, но, вернувшись и тщательно проведя расследование, она узнала, откуда на самом деле взялся Сун Юй. Семья Сун из Города А. Этот гнев, который она чувствовала, можно было проглотить только в тишине.

– Этот член семьи Сун...

Водитель начал неопределенно:

– Действительно любит вмешиваться в дела других людей.

Цинь Мо:

– Поехали.

Он откинулся на спинку сидения, его нежный вид исчез. Его голос был холоден:

– Раз ему так нравится вмешиваться, тогда я заставлю его вернуться в Город А.

Водитель был ошеломлен:

– Что?

Цинь Мо сказал:

– Разве Семья Сун не относится к этому маленькому Молодому Господину как к сокровищу?

Он потер костяшки пальцев, затем улыбнулся и сказал:

– Давайте посмотрим, сможет ли его семья позволить ему остаться здесь, когда его болезнь обострится.

Тон Цинь Мо был холоден, как ядовитая змея в полутемном вагоне.

– Я слышал, что он не может прикасаться к алкоголю?

Вечером после спортивного фестиваля.

Одно видео и одно предложение оставались в верхней части тем форума, его популярность росла в течение целой недели.

[Пересеки финишную черту и попади в моё сердце]

Оригинальный пост: Позвольте мне показать вам, ребята, кое-что. Я снял это с верхней части зрительских трибун, а затем сделал некоторую постобработку. Обратите внимание на то, что происходит на 3 минутах и 12 секундах. Ох, это сказочная любовь между школьной травой и школьным хулиганом.

1L: Я посмотрел, я мертв, черт возьми

2L: Я посмотрел это, и я умираю и снова возвращаюсь к жизни, делаю приседания в гробу, черт возьми

3L: Что это, блять, такое? Пробег был разрезан, как телешоу. Сун Юй бежал очень быстро во время этого спринта в последнюю секунду, почему ты должен замедлять его [ковыряние в носу] [ковыряние в носу]

4L: Мой ключевой диктор вызывает мужа. Если бы я знал раньше, Лао-цзы написал бы для себя черновик "ты можешь это сделать" и завел бы себе подружку на полторы минуты.

5L: Наверху, уважение. Я предлагаю, чтобы оригинальный автор поста добавил предложение к посту - натуралы, отступите.

6L:??? Почему на меня подали сигнал

7L: Эй, ты смотришь на людей свысока. Натуралы ворчат и ругаются, когда они публикуют

8L: Аххх, признание и подбадривающий сценарий. Сестра, написавшая этот текст, - гений. Позвольте мне предложить свою ручку гению. Огни Такие Же Яркие, Как Всегда, Леди-Гений, это ты?

9L: Хахахахаха, это не так. Заслуга принадлежит всем, я просто приложила немного усилий. Милый, добрый и умный. Вот что сказал Бог Се, когда описывал Брата Юя^^

......

20L: Я перечитывал это снова и снова двадцать раз. Подводя итог, можно сказать, что я был одарен "Счастливы вместе".

21L: В последние три секунды мне кажется, что я бегу изо всех сил, пробираясь сквозь толпу, чтобы обнять тебя. Цветные канцелярские принадлежности разлетелись по всей земле, а со зрительских трибун были выпущены розовые воздушные шары. Люди кричат и смеются, преисполненные земной радости.

Ты попадаешь в мое сердце, это невысказанное желание, земная любовь.

22L: Уууууууууу невысказанное желание, земная любовь.

23L: Я хочу что-то сказать, но это просто не выходит. Я просто пожелаю им будущее подобно морю, и впереди ещё много лет.

"Будущее подобно морю, и впереди еще много лет".

На уроке китайского языка их учитель взял кусок мела и написал эти слова на доске. Затем он выпил воды из своего термоса, прежде чем начать говорить о содержании внеклассных занятий:

– Проза Лян Цичао была написана после провала движения за реформы в 1898 году, во времена поздней династии Цин.

Погода становилась прохладнее, и окна и двери в класс были плотно закрыты. От тепла внутри людей клонило в сон.

Их первым уроком был китайский. Сун Юй всегда проводил его, лениво лёжа на столе.

И все же, когда он услышал эти восемь слов, его уши шевельнулись, и он резко поднял голову с рук.

Он подсознательно повернул голову, и первое, что он увидел, был профиль Се Суй. Бледный и красивый, его темные глаза смотрели на доску. Он был серьезен и сосредоточен.

Немного подумав об этом, Сун Юй снова опустил голову.

Промежуточные экзамены начались, как и было запланировано. Сун Юй был более уверен в этом экзамене, чем на ежемесячных экзаменах. Когда появились результаты, они показали, что он действительно вошел в первую тридцатку. Во время собрания класса Старый Чэн прямо назвал его по имени и провел добрую половину урока, восхваляя его, точно так же, как награждал маленьких детей. Наконец, он улыбнулся так сильно, что его глаза искривились, и попросил его подняться на платформу, чтобы рассказать о своих методах обучения.

Что еще мог сказать Сун Юй?

– Всё благодаря моему соседу по парте.

Прошлое

Что за детским местом был парк развлечений? Не было никакой разницы между этим и весенней прогулкой для учеников начальной школы.

Внутренне Сун Юй был против.

Но Старый Чэн был очень доволен этим решением и сразу же определился со временем и местом. Не было и шанса для переговоров.

Ма Сяодин взволнованно предложил:

– Парк развлечений, эй! Я давно хотел попробовать их новую тему дома с привидениями.

Си Боуэн презирал его:

– Невеста в гробу, верно? Мне уже все рассказали об этом, так что ждать особо нечего.

Ма Сяодин подошел и прикрыл рот рукой:

– Ты всегда несешь чушь весь день напролет.

Сун Юй вернулся в дом семьи Мэн в пятницу вечером. Ему позвонила бабушка Мэн, которая провела день, убирая дом, и нашла кое-какие старые вещи. Там был старый фотоальбом с его детскими фотографиями, так что она решила позвать его и показать.

Седые волосы бабушки Мэн были аккуратно зачесаны назад в свете ламп. Она говорила мягко и тихо:

– Она была сделана, когда ты приехал в город Цзин на китайский Новый год, тогда тебе было пять лет.

Свет ностальгии промелькнул в её глазах:

– Время проходит так быстро. Десять лет пролетели в мгновение ока. В то время ты был еще маленьким ребенком.

Она протянула руку и указала на первую фотографию. На ней был изображен ребенок, свернувшийся калачиком на диване и играющий с игрушкой. На нем был розовый свитер, и его маленькое личико было бледным. Его тело излучало ауру "живые существа не должны приближаться".

Бабушка Мэн улыбнулась:

– В тот день у тебя была истерика с семьей, и ты отказался выходить. Ты помнишь?

Сун Юй понятия не имел, что он был таким в детстве, и не знал, смеяться ему или плакать:

– Почему я злился?

Бабушка Мэн пристально посмотрела на него и ответила:

– Наверное, твоя гордость. Твоя мама одела тебя в розовый свитер и в шутку назвала "маленькой девочкой", и ты разозлился.

Уголки губ Сун Юя приподнялись:

– В таком случае, ты не можешь винить меня. Заставлять пятилетнего классного старшего брата надевать розовый свитер и называть его маленькой девочкой унизительно. Это вина моей матери.

Бабушку Мэн позабавили его замечания, она рассмеялась, а затем вздохнула.

– Какие мысли у тебя в голове?

Пятилетний крутой старший брат.

Рос, чтобы стать красивым старшим братом.

В этом не было ничего плохого.

Сун Юй пролистал фотоальбом. Спустя годы ему казалось, что он действительно видит себя десять лет назад. Высокомерный и гордый, раздражительный и вспыльчивый. Просто большую часть времени он тихо играл в сторонке, хорошо воспитанный и элегантный маленький мальчик.

Сун Юй, казалось, внезапно обрёл озарение. Он поднял голову и спросил свою бабушку:

– Я всегда был таким, будучи ребенком?

Освещение было очень приятным.

Бабушка Мэн улыбнулась, в уголках ее глаз появились тонкие морщинки. Она легко сказала:

– Разве ты не знаешь? Я знаю тебя с рождения.

Сун Юй положил пальцы на альбом. Кончики его пальцев были ледяными, а в голове ощущалась легкая покалывающая боль. Его тело казалось не в порядке, как будто что-то сейчас пронзило его насквозь.

Сун Юй очень часто снилось прошлое в последнее время, и это больше не было с точки зрения постороннего. Вместо этого он как будто действительно участвовал в событиях.

Каждая деталь была особенно ясна, и казалось, что он действительно испытывал это раньше.

Ему снился свадебный банкет его сестры.

В отеле Лимин, самом престижном отеле в Городе А.

Человек, за которого она наконец вышла замуж, был красивым и приятным университетским профессором. Он был чист, как нефрит, и обладал хорошим характером.

Он был человеком, который совершенно не соответствовал ее критериям выбора партнера, но все же он был тем, кто сделал это с ней до конца.

Сун Юй переоделся в серый костюм и ждал ее в примерочной.

Она была невестой того дня. Ее длинные волосы были собраны в пучок, и на ней было белоснежное свадебное платье. Она была яркой и красивой, ее глаза были черными и блестящими, когда она улыбалась. Ее внешность была одновременно теплой и трогательной.

Сун Ваньин спросила его:

– Ты ходил в банкетный зал на третьем этаже?

Сун Юй был ошеломлен:

– Нет.

Сун Ваньин улыбнулась:

– Вполне вероятно, что этот макияж займет час. Тебе здесь будет скучно, так что ты можешь сначала пойти туда и осмотреться. Я долго размышляла над темой для свадьбы. Визуальный эффект вселенской галактики должен быть очень впечатляющим.

Сун Юй расхохотался:

– Это, должно быть, очень романтично.

Визажист начал наносить ей макияж на глаза.

Сун Ваньин закрыла глаза, но счастье и сладость улыбки на ее губах невозможно было скрыть:

– Это точно. Если ты ревнуешь, то поторопись и найди себе подружку, дорогой.

Сун Юй фыркнул и рассмеялся:

– В этом нет необходимости...

Он хотел сказать, что состояние его тела не должно использоваться для причинения вреда чужим маленьким девочкам, но когда эти слова слетели с его губ, он тут же сменил тон и вместо этого лениво произнес:

– В конце концов, судьба этого мира самая неуловимая, и все зависит от договоренностей, достигнутых небесами.

Несколько сотрудников были раскиданы по банкетному залу на третьем этаже, перенося оборудование, регулируя звук и освещение. Он вошел со своим старшим братом, и его приветствовало множество людей, кричащих:

– Молодой Мастер, Третий Молодой Мастер.

Сун Юй слабо улыбнулся.

Он легко нашел место, чтобы присесть.

Сун Сюй сказал:

– Ты давно не был в Городе А.

Сун Юй:

– Мм. Прошло несколько лет, но не похоже, что он сильно изменился.

Сун Сюй спросил:

– Почему ты не позвал нескольких старых друзей, чтобы встретиться?

Сун Юй:

– Ты мой настоящий брат? Разве тебе не ясно, сколько людей я знаю в Городе А?

– Похоже, ты в чем-то прав. Ха-ха-ха, ты не так уж много знаешь.

Персонал принес два напитка. Сун Сюй отказался от них, затем повернул голову, чтобы серьезно спросить его:

– Ты все еще помнишь Се Суя?

Зрачки Сун Юя слегка сузились, и он медленно произнес:

– Его... Я все еще помню.

Тон Сун Сюя был довольно сложным:

– Третий молодой мастер Се из семьи Се был госпитализирован, их старик снова начал капризничать, и есть несколько подлых братьев и сестер, которые не перестанут вмешиваться. Се Суй был исключен советом директоров и сейчас находится не в лучшем положении.

Пальцы Сун Юя замерли в темноте. Он спросил:

– Не в лучшем положении? Насколько все плохо?

Сун Сюй:

– Семья Се уже бросила его. Как человек, он не выглядит простым в общении, и это еще более важно в частном порядке. У него холодный характер и безжалостные средства, и за эти годы он спровоцировал немало людей в Городе А. Как только кто-то теряет власть, неизбежно, что другие будут пинать его, когда он упадет. Он все еще пропадает без вести прямо сейчас, но я знаю, что многие люди ищут его.

Сун Юй почувствовал, как что-то застряло у него в горле:

– Семья Сюй?

Сун Сюй покачал головой:

– Семья Цинь и семья Чжао.

Сун Юй:

– Они?

Сун Сюй нахмурился, выражение его лица было довольно странным, и сказал:

– Ты не в Городе А и, возможно, не знаешь, но в любом случае, я всегда слышал, что Цинь Мо и Чжао Цзыюй однажды безумно преследовали Се Суя. Возможно, они хотели его, но не смогли заполучить, и ненависть родилась из любви. Зачем заходить так далеко? Кроме того, нехорошо провоцировать таких людей, как Се Суй, даже если они теряют власть.

Сун Юй:

–  ......

Сун Юй:

– Се Суй все еще в Городе А?

Сун Сюй был слегка удивлен:

– Ты не можешь думать о том, чтобы тоже искать его.

Сун Юй:

– ...Нет, я просто спрашиваю.

Он слышал злорадные разговоры окружающих его людей, когда спускался вниз. Их злобу было трудно скрыть.

– Кто бы мог подумать, что Се Суй, который мог одной рукой прикрыть небо в Городе А, упадет до такого? Семья Се тоже не планирует позволять ему легко проводить время. В настоящее время он по уши в долгах и не может найти работу. Ему ведь не придется просить милостыню, верно?

– Всё не так плохо. Ты все еще помнишь его мать? Она была золотым нефритом и драгоценным сокровищем, выращенным семьей Сюй, которая смирилась, чтобы стать чьей-то любовницей. На самом деле существует дешевизна, которая проникает до самых костей, и вполне вероятно, что то же самое относится и к Се Суй. В Городе А есть немало людей, которым нравится его лицо, так что, может быть, какая-нибудь женщина примет его.

– Хахахаха, я действительно хочу увидеть его сейчас в плачевном состоянии. Это будет так приятно.

Сун Юй остановился, спускаясь вниз, и наклонил голову, чтобы спросить:

– Чему вы радуетесь?

Его тон был холоден.

Двое молодых людей, которые разговаривали, были ошеломлены. Они с первого взгляда поняли, что это Третий Молодой Мастер Семьи Сун, на мгновение запнулись, а затем издевательски сказали:

– Сун Юй, какое совпадение.

Глаза Сун Юя были холодными и презрительными, уголки его губ насмешливо изогнулись:

– Он потерял власть, но есть женщины, готовые позаботиться о нем. Он может любить кого-то и может зарабатывать деньги, как это успокаивает вас? Если ты уродлив, разве ты не можешь тратить больше времени на обучение? Не думайте, что все находятся на том же уровне, что и вы. Что касается дел тети Сюй...

Он сделал шаг вперед и легко сказал:

– Не позволяйте мне снова слышать слово "любовница".

В конце концов, это все еще был свадебный банкет, устроенный семьей Сун.

Двое молодых людей были рассержены, но не осмеливались ничего сказать. Хотя их лица позеленели, они не сказали ни слова.

Сун Юй повернулся, чтобы продолжить спуск, в его глазах вспыхнул огонек.

Какие чувства он испытывал к Се Суй?

Возможно, это был самые чистые и невинные чувства, которые появились в результате знакомства в детстве.

Так что, даже если Сун Сюй позже сказал, что этот человек был опасен, это заявление показалось ему не очень убедительным.

Даже когда Се Суй был в такой отчаянной ситуации, он подсознательно хотел помочь ему.

У него был личный номер телефона Се Суй.

Изначально он хотел сделать только пробный звонок.

Он не ожидал, что этот человек возьмет трубку.

[Привет]

Голос, раздавшийся по телефону, был холодным и немного хриплым, как и раньше. В этом не было никакого ощущения, что ему совсем не везет.

Сун Юй на мгновение замер, его мозг был перегружен. После долгой паузы он легко сказал:

– Это я, Сун Юй. Я... я сегодня вернулся в Город А. У тебя есть время встретиться?

С другой стороны повисло долгое молчание. Спустя долгое время на линии раздался легкий смех, сопровождаемый небрежным ответом:

[Хорошо]

Они договорились встретиться в ресторане.

Он выбрал тихую отдельную комнату с декором в стиле ретро. Зеленые растения окаймляли тихое пространство.

Когда Се Суй прибыл...

Рука, которой Сун Юй помешивал кофе, на мгновение замерла.

На нем была белая рубашка в паре с черными брюками. Мужчина стоял высокий и прямой, такой же элегантный и спокойный, как всегда. Он излучал ауру давления, когда садился, даже после того, как потерял власть.

Он спросил:

– О чем ты хочешь поговорить?

Наверное, это был первый раз, когда Сун Юй так нервничал.

Хотя он действительно хотел быть похожим на предка во втором поколении, который просто выбросил черную кредитную карточку и сразу перешел к делу, сказав, что он здесь, чтобы помочь бедным...

Однако, учитывая гордость своего товарища по детским играм, он молча подавил эту мысль.

Не было необходимости использовать деньги напрямую — это было унизительно.

– Я... У меня нет друзей в Городе А. Когда я просматривал свой мобильный телефон, я наткнулся на твой номер, поэтому я подумал о том, чтобы пригласить тебя на встречу. Мы можем поговорить о чем угодно.

Это было единственное, что он мог сказать.

Се Суй уставилась на него и слегка улыбнулся:

– Хорошо.

В основном, вся трапеза состояла из Сун Юя, пытающегося найти темы для разговора.

Се Суй явно не был заинтересован.

Сун Юй не мог сдержать вздоха про себя, когда пытался болтать с ним.

Се Суй действительно был терпеливым, ведь он сидел здесь, тратя время подобным образом.

После беседы Сун Юй предложил:

– Я отправлю тебя домой.

Се Суй не отказался. Он снова посмотрел на него глубоким взглядом, затем улыбнулся и кивнул.

Поездка в машине прошла относительно спокойно.

Сун Юй планировал уехать сразу же после того, как отправил Се Суя домой. Неожиданно Се Суй сделал ему предложение:

– Не хочешь ли подняться и осмотреться?

Сун Юй все еще думал о том, как ему помочь, поэтому он был ошеломлен вопросом и кивнул:

– Хорошо.

Они поднялись наверх и закрыли дверь. Еще до того, как в комнате зажегся свет, Сун Юй внезапно обнаружил, что его талию обнимает пара горячих рук.

Мужчина, который был на голову выше его, наклонился. Темнота была такой же гнетущей, как надвигающийся зверь.

Он был в шоке с головы до ног.

Сразу после этого его тело было прижато к стене.

Другая рука мужчины обхватила его затылок, и на него обрушился холодный, дикий поцелуй.

Он коротко поцеловал его в губы, властно проникая языком в рот, обхватывая его собственный язык и умело дразня его.

Это было бессмысленно и приводило в бешенство.

Холодный запах проник в его ноздри.

Это было похоже на то, как если бы воздерживающегося человека внезапно побудили к действию.

Сун Юй был совершенно ошеломлен случившимся.

Его мысли вернулись в одно мгновение, когда он почувствовал, как тонкая рука Се Суя начала скользить вниз.

Это было так, как если бы его фитиль загорелся и взорвался. Он резко протянул руку и оттолкнул его:

– Что ты делаешь...

Но Се Суй смог ловко схватить его за запястья.

Сопротивляться было невозможно.

Слабый свет просачивался сквозь щель в окне.

Глаза цвета персика Се Суя сузились, и холод между его бровями превратился в декадентскую красоту и искушение. Он улыбнулся в темноте:

– Разве не поэтому ты искал меня?

Сун Юй:

– ...!!!

Я, блядь, пришел помочь бедным!

Глава 72.1 - 008

Сун Юй глубоко вздохнул. В конце концов, его характер уже не был таким упрямым, как в детстве. Он успокоил свой внутренний гнев и панику, практически выдавив слова сквозь стиснутые зубы:

– Отпусти.

Се Суй слегка рассмеялся и отступил назад. Он прижал палец к стене и включил свет.

Угнетение, которое душило Сун Юй, рассеялось, как только он отошел.

Неоднозначный воздух, который, казалось, развеялся, снова начал распространяться.

Се Суй стоял прямо в освещенной гостиной. Он казался холодным и элегантным, а прежняя легкомысленность исчезла.

– Извини, это было мое недопонимание.

Сун Юй рассмеялся от злости. Он оскалил зубы:

– Ты так непринужденно со всеми общаешься?

Темные глаза Се Суй на мгновение сосредоточились на нем. Он немного рассмеялся, а затем внезапно сменил тему:

– Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

Как будто, блять, Сун Юй хотел чего-нибудь выпить. Он был переполнен гневом. Выражение его лица было холодным, когда он прямо отказался:

– В этом нет необходимости. Уже поздно, мне пора возвращаться.

Се Суй внезапно заговорил:

– Сун Юй.

Он посмотрел ему в глаза и продолжил:

– Останься, давай поболтаем.

Слова Сун Юя застряли у него в горле. Он поднял голову, его светло-карие глаза наполнились удивлением.

Се Суй ненадолго замолчал, затем добавил еще одно предложение. Он равнодушно сказал:

– Кроме тебя, я сейчас не могу найти никого, с кем можно было бы поговорить.

Его тон был сдержанным, но в нем чувствовалось почти незаметное чувство одиночества.

Сун Юй удивился.

Да, несмотря на легкомыслие в его исполнении, человек перед ним не был в оптимистичном положении. Он был на низшей ступени жизни, и его родственники считали его змеей в своей среде. Он был один в этом городе, окруженный злобой.

Затем он подумал о том, что только что сделал Се Суй. Он был таким легкомысленным — неужели он был таким со всеми?

Сун Юй кипел в своём сердце. Его гнев застрял там, и он чувствовал, что им действительно нужно хорошо поболтать.

– Хорошо.

Это можно было бы считать его ответом на вопрос "что бы ты хотел выпить", заданный ранее.

Он снял пиджак, перекинул его через руку и прошел дальше в дом.

Посреди ночи в Городе А разразился ливень. Шел сильный дождь, и в окно была видна бескрайняя завеса дождя, размывавшая шумный город.

Сун Юй на мгновение нахмурился, приняв чашку с исходившим из нее паром, и спросил его:

– Ты заинтересован в работе на семью Сун? Я могу связаться со своим отцом и устроить тебя на работу в штаб-квартиру. Это может быть за границей, и ты можешь избежать семьи Се.

Но Се Суй лишь коротко улыбнулся:

– Спасибо, но не стоит утруждать себя.

Гнев необъяснимо вспыхнул в сердце Сун Юй:

– В таком случае, не будь таким легкомысленным, как сегодня. Тетя Сюй не хотела бы видеть, как ты упадешь до такого.

Он вспомнил сплетни, которые слышал, и не мог заставить себя поверить в это:

– Ты же не подумал, что я нашёл  тебя, потому что хотел удержать, верно?

Се Суй наклонил голову и улыбнулся:

– Ну, а ты хочешь?

Сун Юй был очень уверен:

– Нет!

Се Суй протянул свой ответ:

– О...

Хотя он был подавлен этим недоразумением, он все равно время от времени навещал Се Суй из-за каких-то сложных эмоций. На самом деле, после того, как они расстались детьми, их первое воссоединение после многих лет не было чем-то теплым и романтичным, до такой степени, что Се Суй вел себя так же равнодушно, как незнакомец. Сун Юй также чувствовал, что они, похоже, вообще не живут в одном мире, и не было никакой необходимости, чтобы их пути снова пересекались. Он не знал, как все дошло до такого.

Первоначально он приехал на свадьбу Сун Ваньин и планировал уехать после этого, но остался ради Се Суй.

Его родители не смогли убедить его в обратном и согласились. Они даже боялись, что ему станет скучно, поэтому сделали его номинальным президентом местной дочерней компании семьи Сун. Когда дело доходило до принятия решений в компании, ему просто нужно было подписывать бумаги.

В течение этого периода времени в Городе А он не мог понять, что Се Суй хотел сделать. Он не стал искать работу и проводил свои дни тихо и праздно. Он даже начал воспитывать кошку.

Воспитывать кошку?! Почему он не посадил несколько участков травы, пока был там! Было ли у него хоть какое-то осознание того, что в его жизни наступил спад?

Наконец, в один прекрасный день Сун Юй больше не мог этого выносить.

– Откуда ты берешь деньги на оплату аренды?

Се Суй дразнил кота своими тонкими пальцами. Когда он услышал эти слова, он вдруг улыбнулся, и в его глазах, казалось, был какой-то глубокий смысл:

– О да, кажется, меня вот-вот выгонят. Что мне делать?

Сун Юй:

– ......

Что ему делать? Он чувствовал, что как друг детства, он действительно делает все возможное и невозможное!

Се Суй переехал в резиденцию Чандин и жил в его доме.

На самом деле, не было никакой разницы в том, как они проводили свои дни. Оставалось только скрыть это от своего брата.

Его брат испытывал таинственную враждебность к Се Сую, обращаясь с ним как с великим бичом. Хотя Сун Юй этого не понимал, он не осмеливался провоцировать гнев своего старшего брата.

Просто каждый раз, когда Сун Сюй звонил, Се Суй издавал какой-то шум рядом с ним. Он не мог сказать, было ли это намеренно или нет.

Уши Сун Сюя были очень острыми:

– У тебя дома кто-нибудь есть?

Сердце Сун Юй подскочило к горлу:

– А? Есть ли? Нет, ты, должно быть, неправильно расслышал.

Сун Сюй с подозрением спросил:

– Я не так расслышал?

Сун Юй был тверд:

– Должно быть да.

Повесив трубку, Сун Юй стиснул зубы и впился взглядом в Се Суй. Се Суй улыбнулся ему с дивана, держа кота на руках. Его глаза цвета персика изогнулись, холод в них растаял, и он был слишком красив, чтобы выразить это словами.

Когда наступил конец сезона, Сун Юй стал более занятым. Он был занят на работе и дома.

Однажды, возможно, из-за того, что погода стала слишком холодной, он простудился. Ему было не очень хорошо и, он хотел спать один в кабинете.

Он пришел в сознание только после того, как Се Суй слегка толкнул его.

Он наполовину спал, наполовину бодрствовал. У него болела голова, и он не мог открыть глаза. Он пробормотал:

– Который час?

– Восемь часов.

Прохладная и тонкая рука накрыла его лоб, и холодный голос Се Суя прозвучал у его уха, в нем чувствовалась беспомощность:

– Так утомляешь себя?

У Сун Юя пересохло в горле, и он повел себя как ребенок, у которого случилась истерика:

– Я не поеду в больницу.

Он ненавидел больницы.

Се Суй ответил:

– Хорошо, мы не пойдем туда.

Сун Юй был в оцепенении от лихорадки, но он все еще был полон решимости выполнять свои обязанности:

– Мне все еще нужно закончить чтение отчета.

Се Суй нежно поцеловал его в лоб:

– Я помогу тебе прочесть это.

Этот поцелуй был слишком нежным, и он все еще чувствовал его прикосновение, когда проснулся на следующий день. Его лихорадка в основном спала к тому времени, когда он проснулся, но его лицо было невероятно горячим от румянца.

Он поспешил за дверь, бросился в компанию и отвлекался во время встреч. Когда он включил свой компьютер, готовый приступить к работе, он обнаружил, что Се Суй закончил всю его работу прошлой ночью. Он ответил на его электронные письма одно за другим и даже сортировал отчеты из разных отделов. Наиболее важные из них были особо выделены. Все было устроено четко и просто, что избавило его от целой кучи работы.

Секретарша была потрясена эффективностью его работы прошлой ночью, но все же перешла к делу и сообщила ему о планах:

– Президент Сун, вечером состоится благотворительный ужин.

Сун Юй:

– Передай это кому-нибудь другому.

Секретарша кивнула:

– Хорошо, я сейчас все устрою.

Простой и прямой. В конце концов, сторона директора Суна уже ясно объяснила всё. Когда дело касалось этого молодого мастера, все зависело от его пожеланий.

Вполне вероятно, что никто не стал бы винить президента Суна в том, что он разрушил компанию, не говоря уже о том, что он уже был таким ответственным.

Сун Юй сидел в офисе в трансе и начал вспоминать свои чувства к Се Суй. Чем больше он думал об этом, тем больше запутывался и тем больше поражался собственным мыслям.

На улице было темно и шел дождь. Вскоре после этого даже разразился шторм.

Сун Юй чувствовал себя невероятно раздраженным и хотел избежать встречи с Се Суй, поэтому он решил сначала отправиться в дом семьи Сун и провести там ночь. Тем не менее, в результате он увидел Се Суя, стоящего у машины и ожидающего его с зонтиком, как только он подошел ко входу.

Он был похож на прекрасную картину, когда стоял там, элегантный и отстраненный. Его рукава были закатаны, обнажая бледные запястья. Он носил дорогие часы и, казалось, смотрел вниз на время.

Никто в компании не был знаком с этим лицом, которое неоднократно появлялось в финансовых журналах.

Они были так напуганы, что чуть не споткнулись, когда спускались вниз.

Шаги Сун Юя замерли на пути вниз. Он как раз собирался избегать его.

Но затем внезапно подъехала черная машина, колеса которой разбрызгивали воду. После того, как он остановился, дверь резко открылась, и кто-то в черном костюме выскочил наружу. Это был Цинь Мо.

– Се Суй!

Сильно хлопнув дверью, нежный и вежливый Четвертый Молодой Мастер Семьи Цинь повел себя так, словно сошел с ума. Его глаза были красными, когда он шагнул вперед:

– Ты, сука, знаешь, как долго я тебя искал?

Глаза Се Суй скользнули по его лицу. На его лице была тень улыбки, и тон был неторопливым:

– Искал меня?

Неужели он устал от жизни?

Цинь Мо подошел к нему, он, казалось, находился на грани безумия:

– Если ты сейчас вернешься со мной, я не позволю Семье Се причинить тебе вред.

Се Суй улыбнулся и оглянулся. Сарказм на его лице, казалось, слегка рассеялся.

Он шагнул вперед на длинных ногах, поднялся по ступенькам и слегка наклонил зонтик. Он все еще улыбался, когда сказал:

– Пойдем домой.

Ответ Сун Юя прозвучал очень естественно:

– Мм.

Теперь в его сердце горел огонь.

Цинь Мо попал под дождь, превратившись в жалкое зрелище. Он почувствовал, как его сердце яростно вырвалось, когда он увидел эту сцену. Его губы побледнели, и он уставился на Сун Юя так, словно хотел съесть его:

– Сун Юй?!

Сун Юй подумал о слухах, и его губы насмешливо изогнулись:

– Есть ли причина, по которой молодой мастер Цинь блокирует вход в нашу компанию?

Глаза Цинь Мо были малиновыми, но гнев, который он чувствовал, не отразился в его словах, когда он посмотрел на Се Суй:

– Ты исчез с Сун Юй за последние несколько месяцев? Разве ты не очень благороден и не способен терпеть? Неужели ты сейчас дошел до того, что стоишь так дешево, что тебя содержат другие?

Се Суй еще не ответил...

Сун Юй уже говорил с раздражением:

– Ты психически болен? Кто тебе сказал, что его содержат?

Цинь Мо стиснул зубы.

Сун Юй продолжил:

– Разве ты не видишь, что мы влюблены? Поторопись и исчезни. Ты уже слепой — было бы плохо, если бы у тебя в мозгу также оказалась вода.

Се Суй громко рассмеялся рядом с ним.

Цинь Мо, с другой стороны, был полон гнева и отчаяния. Его мягкая маска была сорвана, и он с болью посмотрел на Се Суй.

– Почему он! Почему это он! Я явно нашел тебя первым! Я знаю, что ты все еще ненавидишь меня, и ты винишь меня в том, что я предал тебя, но теперь я знаю, что был неправ! Я даже поссорился с семьей Ван ради тебя! Се Суй! Какого черта ты еще хочешь от меня?!

Сун Юй почувствовал, что он действительно идиот. Он повернул голову, обхватил рукой шею Се Суя и заставил его наклониться.

Затем, под дождем, он проявил инициативу и поцеловал его в губы. Чистая сладость мяты плыла между их губами и зубами.

Пока они целовались, с небес лил сильный дождь.

Цинь Мо почувствовал себя так, словно провалился в ледяной погреб.

Сун Юй закончил поцелуй. Затем он сразу же повернул голову назад, чтобы поговорить с сумасшедшим:

– Ты видел? Если это так, то проваливай.

Выражение лица Цинь Мо было наполнено сильной болью и отчаянием. Казалось, он почти не мог дышать.

Сун Юй уже затащил Се Суй в машину вместе с собой. Закрыв дверь, он сразу же уехал, сдерживая волну гнева. Сун Юй не произнес ни единого слова, пока они не вернулись домой, и Се Суй тоже хранил молчание.

Только после того, как они вошли в лифт, Сун Юй попытался объясниться. Он уставился на меняющиеся номера этажей, отказываясь смотреть куда-либо еще:

– Я только что разыгрывал для него спектакль. Я не хочу, чтобы он больше приставал к тебе.

Се Суй:

– Хм? Что ты там разыгрывал?

Сун Юй:

– Просто... играл влюбленных.

Се Суй повернул голову. В его глазах был мягкий смех, когда он медленно произнес:

– Играл? Разве мы не были любовниками все это время?

Сун Юй ошеломленно наклонил голову. Волна горячего воздуха, казалось, ворвалась прямо в его мозг, оставив его разум пустым и опустошенным.

Динь. Лифт поднялся на верхний этаж.

Он вышел, как будто только что сбежал от чего-то.

...Был ли Се Суй сумасшедшим, или он сошел с ума?

Наверное, это он сам был сумасшедшим.

Глава 72.2 - 008

Двусмысленная атмосфера между ними стала тонкой, как лист бумаги, но никто не нарушал её.

Они общались так же, как обычно дома. Поведение Се Суя было очень естественным; как будто он терпеливо приспосабливался к нему.

Сун Юй был совершенно сбит с толку. Он даже обратился к Сун Ваньин, у которой был медовый месяц, за советом по этому поводу, объяснив ситуацию смесью полуправды и лжи.

Сун Ваньин не могла перестать смеяться:

– Она уже живёт в твоем доме — если это не романтические отношения, то что это? Не думай об этом так много. Иди сегодня вечером в её комнату и уладь отношения.

Сун Юй:

– ...... Забудь об этом.

Когда в компании был отпуск, Сун Юй предложил поехать в город Цзин вместе с Се Суй.

На самом деле, его сердце наполнилось беспокойством, когда он задал этот вопрос. Он хотел узнать больше о Се Суй, но он также знал, что детство Се Суй не было прекрасным. Город Цзин может стать для него кошмарным воспоминанием.

Он испытующе посмотрел на Се Суй, его взгляд наткнулся на пару блестящих черных глаз, в которых таилась улыбка.

Мужчина напротив него рассмеялся и сказал:

– Хорошо.

Уголки губ Сун Юй радостно приподнялись.

Он прошел путь Се Суя и увидел все, начиная от улицы Ляньюнь до школы № 1 Цзинчэн. Школьные ворота были отремонтированы, а внешняя стена была перекрашена, чтобы скрыть старые граффити.

Бывший класс Се Суя уже был заброшен.

Просто в каждом месте для него не было ничего, что стоило бы запоминать.

Сун Юй иногда казалось, что он видит того молчаливого, одинокого и унылого подростка более десяти лет назад, когда он шел по детской площадке.

Его бабушка жила в городе Цзин.

Когда они приехали погостить на денек, пожилая женщина встретила их красными от волнения глазами. Через полминуты она улыбнулась, стряхнула слезы и пригласила их войти

Лето в городе Цзин было жарким днем и прохладным ночью.

Бабушка Мэн стала старше и любила слушать пьесы. Пока они ждали ужина, по телевизору показывали "The Unicorn Purse". Звуки пения были нежными и долгими.

Сун Юй сел на диван и долго оставался в оцепенении. Внезапно он выпрямился, как будто его что-то захватило, и наклонил голову, чтобы сказать:

– Если бы ты сказал мне тогда, когда переехал в город Цзин с тетей Сюй, я, вероятно, последовал бы за тобой.

Се Суй никогда не любил строить гипотезы, но на этот раз он только слегка улыбнулся и сказал:

– Мм.

Сун Юй продолжил:

– Тогда моя мать, вероятно, согласилась бы. В конце концов, здесь моя бабушка.

Се Суй:

– Да.

Сун Юй тоже забавляли его собственные детские идеи. Он пошутил:

– Тогда я бы перевелся в твою школу, перешел в твой класс и стал твоим соседом по парте.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Это все, чего можно пожелать.

Сун Юй язвительно заметил:

– Я определенно был бы очень мил с тобой с того времени, защищая тебя от этих плохих вещей и ужасных людей.

Се Суй рассмеялся. Свет от ламп падал вниз, показывая нежность и привязанность в его глазах.

Сун Юй сказал:

– Тогда, может быть, мы будем вместе в старших классах.

– Мм.

Он больше не мог сопротивляться нежности в своем сердце. Се Суй наклонился, чтобы поцеловать молодого человека в губы, улыбка прозвучала в его голосе:

– Любовь с первого взгляда.

Сун Юй был напуган почти до смерти. Он не знал, смеяться ему или плакать, когда оттолкнул его:

– Не валяй дурака, моя бабушка все еще здесь.

Се Суй тихо усмехнулся.

В ночи за окном были разбросаны звезды. Пение по телевизору было нежным, звучало так, как будто оно плавно путешествовало во времени, текло, как вода. Пение было медленным:

– "Он научил меня отбрасывать ненависть,

избегать испорченного гнева, трансформироваться.

Измени мой темперамент, отдохни,

проплывая мимо воды,

повернись назад в горьком море,

пойми причину и следствие."

Повернись назад в горьком море, пойми причину и следствие.

Сун Юй почувствовал холод во всем теле.

Это было похоже на то, как будто его душа погрузилась в глубокое море. У него раскалывалась голова, и он даже не мог дышать.

Удушающий холод, неописуемая печаль и сожаление заставили его сердце сжаться. В конце концов, все содержание его сна было забыто, и только слова из пьесы звучали в голове.

Он чувствовал себя ужасно во всём теле.

У него даже был слабый привкус крови во рту. Он был очень слабым, но запах заполнил его нос.

Его мышление казалось медленным и скованным, а мозг, казалось, был заполнен тяжелой черной грязью.

Наконец, его разбудил странный звук.

[Хозяин]

Сун Юй резко проснулся, открыл глаза и сел, задыхаясь и глотая большими глотками воздух.

Его волосы были влажными от пота, и в его сердце была какая-то печаль, которая не уходила.

Перед его кроватью стояла слабая голубая фигура. Это был "Сун Юй", одетый в бело-голубую больничную одежду, 008, который исчез неизвестно на сколько времени.

У Сун Юй сейчас не было времени обращать на него внимание.

Он накрыл голову руками и изо всех сил попытался вспомнить содержание сна, но не смог его вспомнить.

008 вздохнул, выражение его лица было очень сложным. Он протянул руку и коснулся лба Сун Юй.

Бледно-голубой свет был очень слабым.

Вкус крови во рту постепенно исчез, а печаль и сожаление в сердце были изгнаны какой-то успокаивающей силой. Его мозг также восстановил ясность.

Сун Юй медленно опустил руки обратно. В его светлых глазах больше не было боли. Он успокоился и поднял глаза, но первый вопрос, который он задал, был:

– Что мне снилось?

008 коротко вздрогнул, затем заколебался и сказал:

[Ничего особенного. Кошмар. Я просто помогал тебе избавиться от этих негативных эмоций]

Взгляд Сун Юя был чрезвычайно холодным.

008 стиснул зубы и сказал:

[Нет смысла смотреть на меня так. Ты уже забыл сон, когда проснулся, и я не могу помочь тебе вернуть его]

Сун Юй долго смотрел на него. Истина во сне, который повторялся непрерывно, наконец вышла наружу и раскрылась.

Он был слишком ленив, чтобы продолжать нести чушь. Он спокойно сказал:

– Ты вернулся как раз вовремя. Я всё время хотел тебя кое о чем спросить.

Выражение лица 008 мгновенно напряглось.

Сун Юй говорил прямо и откровенно:

– На самом деле, я настоящий Сун Юй, верно?

На бледном и слабом лице 008 на мгновение отразилась паника, но вскоре ему удалось выдавить улыбку:

[Что ты говоришь? Я Сун Юй]

Сун Юй был в крайне плохом настроении. Он усмехнулся:

– Подделка, больше не притворяйся.

008 забеспокоился:

[Хозяин, зачем тебе эта идея? Разве ты не помнишь Сун Лань? Ты забыл свою семью и воспоминания из своей прошлой жизни? Кроме того, ты переселился после прочтения книги. Таков мир в книге. Как ты можешь быть Сун Юй]

Сун Юй:

– Не надо. Твоя игра действительно плоха.

Сун Юй холодно посмотрел на него:

– Если ты не скажешь мне правду, я пойду и разберусь с Се Суй прямо сейчас.

008 разозлился, как только услышал слова "Се Суй". Синий свет, окружавший его, дважды яростно вспыхнул.

[В чем разница между этим и выяснением отношений! Чем ты занимался, пока меня не было! Главный герой теперь знает, что ты Сун Юй, Сун Юй из Города А! Я говорил тебе не приближаться к Се Суй для твоего же блага. Что ты делаешь!]

Сун Юй поднял брови:

– Для... для моего же блага?

Было ли что-то не так с твоим мозгом?

008 был так зол, что готов был кружиться по кругу.

[Кхе-кхе, как ты только...! Как ты снова дошел до этого момента! Забудь об этом.]

Его голос звучал удрученно, когда он говорил с Сун Юй:

[Как ты думаешь, почему меня так долго не было? Это все из-за того, что ты сделал. Господь Бог не знает, как покончить с этой ситуацией, так как сюжет полностью изменился после того, как ты приехал в город Цзин. Развитие многих вещей может развиваться только так, как они будут развиваться. Теперь мы можем только лечить мертвую лошадь, как живую*]

(П.п. т.е. сделать всё возможное, даже если это в основном безнадёжно)

Уголок губ Сун Юя дернулся:

– Говори человеческими словами.

Выражение лица 008 было почти умоляющим. Он выглядел близким к обмороку и беспомощности:

[Все будет хорошо, пока ты не сойдешься с Се Суй]

Сун Юй:

– ......

008 после возвращения стал еще глупее.

008:

[Это такая маленькая просьба. Считай, что я тебя умоляю. Господь Бог и я оба в отчаянии. Босс, хозяин, папа, просто уходи после окончания этого семестра. Се Суй больше не маленький жалкий парень, и ты уже помогал ему везде, где мог. На самом деле нет ничего, ради чего стоило бы оставаться в городе Цзин]

Сун Юй нахмурился.

– Какого хера.

008:

[Хозяин, просто подожди немного, совсем немного. Если бы не то, что условия этого не позволяют, Господь Бог хотел бы, чтобы вы ушли прямо сейчас]

Сун Юй на мгновение замер. Уходить или не уходить? Казалось, он даже испытывал подсознательное сопротивление этому вопросу.

008:

[Когда закончится этот семестр! Только в этом семестре! Я просто умоляю тебя не встречаться с Се Суй в течение этого периода времени. Не начинай ему нравиться!]

Сун Юй посмотрел на его лицо, которое было похоже как две капли воды на его собственное, долго молчал, а затем задал вопрос, который был у него в сердце.

– Почему ты продолжаешь подчеркивать это?

008 был готов заплакать.

[Ну, в любом случае, ты просто должен меня выслушать. Я действительно делаю это для тебя]

Слабый голубой свет, окружавший систему, освещал лицо Сун Юй, делая его кожу бледной и полупрозрачной, болезненной и жесткой. Он тихо проговорил:

– Я обещаю тебе, если ты скажешь мне правду.

008 завопил, как кошка, которой наступили на хвост:

[Ни за что!]

Сун Юй не шутил:

– О, я пойду и признаюсь Се Суй завтра.

[!!!]

[......]

008 уже был так зол, что хотел уйти в уединение:

[В любом случае, ты будешь тем, кто пожалеет об этом, когда придет время!]

С этими словами он больше не обращал на Сун Юй никакого внимания и снова спрятался в его голову.

Сун Юй на мгновение замер, затем дважды позвал, но 008 отказался выходить. Его сердце, которое было сбито с толку и сбито с толку сном, успокоилось благодаря глупой системе.

Он подумал про себя, оказалось, что он действительно Сун Юй.

Как можно было бы рассматривать эти сны? Он чувствовал, что они всегда отклонялись от "Нежного контроля"...

Была ли это его предыдущая жизнь? Во сне он казался больным ребенком в своей прошлой жизни.

– 008.

Сун Юй тихо сказал:

– Я передумал. Скажи мне, какая у меня болезнь, и я дам тебе слово.

Слабый голубой свет слегка шевельнулся. 008, казалось, был тронут его словами и мысленно вздохнул.

Он даже не знал, сколько раз вздохнул сегодня вечером.

008 сказал:

[Сейчас ты не болен. Если ты болен, то это потому, что ты сумасшедший!]

Слово "сумасшедший" было произнесено сквозь стиснутые зубы и содержало в себе несказанное количество негодования.

[Я уже сказал, что я Сун Юй, а не подделка. Неизлечимая болезнь, которая изначально должна была быть у тебя, находится в моем теле. Изначально в этом не было ничего особенного. Тебе просто нужно было сказать несколько слов Се Суй пять лет спустя, и ты мог бы вернуться к реальности. И все же ты настоял на том, чтобы все обернулось именно так]

Он мрачно продолжил:

[Кроме того, я действительно не фальшивый.]

Но он ни разу не опроверг догадку Сун Юя.

Сун Юй слегка успокоился:

– Смертельная болезнь...

008 сказал:

[Господь Бог и я оба сожалеем об этом, действительно сожалеем об этом. Я так зол. Почему он должен быть таким одержимым? Ты явно уже... Эх, такой раздражающий]

008 заткнулся как раз вовремя и продолжил прятаться в его сознании.

Глава 73 - Ты веришь в это?

008 нагрузил мозги и больше ничего не сказал.

Позже Сун Юй долго звал его, но не получил ответа.

Сун Юй устало потёр виски.

Он предположил, что система 008, скорее всего, действительно ушла в уединение. Это было настолько глупо, что его, возможно, довольно сильно отругал тот "Господь Бог", на которого он продолжал ссылаться, а потом снова разозлился на него, когда вернулся.

Уголки его рта медленно опустились. Он проснулся посреди ночи и поговорил с системой 008. Сон, который приснился ему ранее, был полностью забыт — он ничего не мог вспомнить. Негативные эмоции, которые это вызвало, улетучились, и Сун Юй снова почувствовал сонливость. Он потёр уголки глаз и был ошеломлён прохладой кончиков пальцев; они были влажными.

Глаза Сун Юя слегка расширились, и он уставился на них.

Что, ему снились кошмары, и он был напуган до слез?

А потом по ночам ему снились кошмары, и он был напуган до слез, а днем его затащили в дом с привидениями. Какой несчастный.

Когда все собрались у школьных ворот—

Сун Юй выглядел так, словно он вообще не просыпался. Он был одет в джинсы и белую футболку, его веки и уголки рта были опущены. Его тело излучало ауру "Я правда хочу спать, не беспокойте меня".

Затем старый Чен яростно хлопнул его по плечу.

– Сун Юй, что с тобой такое? Ты вчера всю ночь не спал? Не унывай! Молодые люди должны выглядеть на свой возраст! Проснись! Давай, улыбнись солнцу.

Один этот хлопок сразу разрушил имидж школьного хулигана, который не подпускал незнакомцев близко. Сун Юй слегка улыбнулся, уголки его губ приподнялись. Старый Чен был очень доволен этим.

Все из первого класса сдерживали смех.

Сун Юй сел во втором ряду сзади после того, как залез в автобусю. А Ма Сяодин и Си Боуэн сели в последнем ряду.

Ма Сяодин взмахнул маленьким мечом из персикового дерева, сидя позади него, и сказал:

– Я слышал, что там будет сцена с невестой в гробу. Подбежит целая группа призраков, так что я должен быть готов к этому в первую очередь. О, процветание, социализм, цивилизация и гармония! Брат Юй, я защищу тебя!

Сун Юй был таким сонным, что ему хотелось умереть. Он зевнул, затем лениво сказал:

– Ты крутой, практикующий суеверия при социализме.

Ма Сяодин поднял свой меч из персикового дерева:

– Разве это не двойная защита?

Си Боуэн наклонил голову и спросил:

– Дом с привидениями - ненастоящий, так чего же ты боишься?

Ма Сяодин снова начал нервничать и испугался сам себя:

– Знаете ли вы, что тема невесты в гробу на самом деле основана на реальной историей? И говорят, что имя героини оставили таким же. Что такое имя? Это то, что связывает жизнь и смерть, и это может привлечь злой дух невесты. Истина во лжи, и ложь в истине. Вы можете подумать, что это сотрудник, но на самом деле, когда вы снимете маску, лицо может быть бледным или зеленым.

Девушка, сидевшая рядом с ним, была так напугана, что закрыла уши и начала ругать его:

– Ааааа, Ма Сяодин, заткнись!!

Ма Сяодин прикрыл рот рукой. Вся толпа мальчишек начала громко смеяться.

Сун Юй слегка приоткрыл окно, позволяя ветру с улицы задуть внутрь и унять его сонливость. Автобус был наполнен шумом и смехом, что помогло ему оправиться от странных чувств, всколыхнувшихся прошлой ночью. На самом деле, он был из тех людей, которые родились бунтарями, и чем больше 008 подчеркивал, что ему не должен нравиться Се Суй, тем любопытнее он становился. Почему бы и нет? Что будет, если он ему понравится?

Рухнет небо и содрогнётся земля?

Падёт мир?

Конечно, ему было просто любопытно узнать. В конце концов, что-то вроде симпатии к кому-то не было шуткой.

008 сказал, что вернёт его в конце семестра. Сун Юй почувствовал некоторое сопротивление этому, но не мог понять причину.

Сиденье рядом с ним внезапно просело.

Сун Юй немедленно отбросил свои рассеянные мысли и повернул голову. Се Суй только что вернулся из магазина с водой. В глубине души он обдумывал вопросы, связанные с ним, из-за чего теперь немного растерялся при виде его лица.

Се Суй открыл бутылку и протянул её Сун Юю. Он улыбнулся, увидев его сонный вид, и спросил:

– Ты плохо спал прошлой ночью?

Сун Юй принял напиток, сделал глоток и неопределенно сказал:

– Да, мне приснился кошмар.

Се Суй:

– О чём?

Сун Юй покачал головой:

– Я плохо помню, но, вероятно, это был нехороший сон.

Се Суй на мгновение замолчал и не стал продолжать расспросы о сне. Вместо этого он спросил:

– Ты собираешься спать в автобусе?

Сун Юй действительно слишком устал. Он кивнул, опёрся рукой о стекло, наклонил голову, закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

Автобус тронулся с места. Поездка была немного ухабистой, и поездка заняла некоторое время. Он наполовину спал, наполовину бодрствовал, и ему было не очень удобно. В конце концов он неосознанно прислонился к плечу Се Суя.

Се Суй повернул голову, чтобы взглянуть на него, но ничего не сказал. Его поведение было очень естественным, как будто ничего не произошло. Утренний свет пробивался сквозь облака, струился в окно и освещал лицо мальчика. Верхний слой его ресниц был покрыт золотистым сиянием, а кожа выглядела бледной и нежной.

Ма Сяодин изначально собирался крикнуть, что он видел очень поэтичное облако. Однако в результате Си Боуэн насильно прикрыл ему рот и жестом велел смотреть перед собой.

Все в автобусе притихли. Они даже не осмеливались громко дышать.

В автобусе было тихо, но приватные групповые чаты были очень оживленными.

[ Черт возьми, я хочу поменяться местами с братом Юем. Я тоже хочу опереться на плечо школьной травы! ]

[ Если ты поменяешься, Бог Се может оторвать тебе голову]

[ ...Чем больше я смотрю, тем больше злюсь. Я так зол, что хочу пнуть свинью, спящую рядом со мной! ]

Ближе к концу они начали ссориться.

[ ? Не ссорьтесь больше, не ссорьтесь. Если мы продолжим ссориться, то разбудим брата Юй, и с вами обоими будет покончено. ]

Первоначальным намерением старого Чена, проводившего это мероприятие по сплочению команды, было вознаградить их за отличные результаты на промежуточных экзаменах. После того как они все собрались у входа в парк развлечений, он позволил им делать все, что им захочется.

Когда Сун Юй вышел из автобуса, он достал конфету, чтобы взбодриться.

Ма Сяодин взял инициативу на себя, бросившись вперед со своим мечом из персикового дерева. Пришли восемь мальчиков из первого класса, и четырем девочкам хватило смелости последовать за ними.

У входа в дом с привидениями стояла длинная очередь. Расчетное время ожидания, указанное над входом, составляло полчаса.

Сначала Сун Юй прислонился к столбу, планируя еще немного поспать, но Ма Сяодин неожиданно дернул его за одежду и резко произнес:

– Черт, брат Юй, это люди из школы № 13.

Сун Юй взглянул в указанном им направлении. Прямо перед ними стояла еще одна группа студентов. Они были одеты в школьную форму и привели с собой несколько горячих девушек.

Ма Сяодин был сильно удивлен:

– Как мы вообще могли наткнуться на них вот так? Брат Юй, смотри, эта плоская голова с кучей татуировок на шее - хулиган из 13-й средней школы, Яо Жуй!

Сун Юй равнодушно отвел взгляд:

– Это не моё дело.

Изначально Ма Сяодин хотел сказать: “Что значит "это не твое дело"?" Разве это не должно быть похоже на то, как короли не вступают в контакт с другими королями между школьными хулиганами?” Но потом он вспомнил об оценке Сун Юя на форумах и замолчал.

Черт возьми, брат Юй не был школьным хулиганом, он был охранником.

Линь Шуанцю была среди девушек, которые пришли вместе с ними. Она просмотрела много информации, прежде чем прийти и объяснить всем правила:

– Сцена с невестой в гробу довольно большая. Нам не следует уходить в сторону. Если мы сможем найти дверь жизни в течение двадцати минут, то это считается успехом. Если мы не сможем её найти, тогда персонал придёт и выведет нас отсюда. Перво-наперво, не пугайтесь. Каждый раз, когда я вхожу в дом с привидениями, мои товарищи по команде прежде всего пугают меня до сердечного приступа.

Закончив говорить, она взяла леденец в рот и наклонила голову, улыбаясь:

– Конечно, на этот раз с нами брат Юй. Пройти этот этап должно быть легко.

Человек, стоявший в очереди перед ними, обернулся. Когда он увидел Линь Шуанцю, он заговорил кокетливым тоном:

– Маленькая красавица, ты здесь в первый раз?

В тот день Линь Шуанцю была одета в рубашку студенческого стиля и плиссированную юбку. Ее короткие волосы доходили до плеч, и она заколола их сзади заколками в форме звезд. Она выглядела хорошей девочкой.

Она проигнорировала его и притворилась, что не услышала.

Говоривший был из школы № 13, и Яо Жуй стоял рядом с ним. Яо Жуй обнимал рукой за талию накрашенную девушку, и когда он заметил их, то прищурился и присвистнул:

– Ты из школы № 1? Красавица, как насчет того, чтобы пойти со мной? Старший брат защитит тебя.

Толпа людей рядом с ним лукаво рассмеялась.

Линь Шуанцю закатила глаза.

После того, как группа людей впереди вышла, настала их очередь. Просто так получилось, что следующими людьми, которые должны были войти, были группы из школы №1 и школы №13. Вход в дом с привидениями был похож на пещеру, и, войдя, они направились налево. Персонал пригласил их направиться в темный туннель, и после того, как дверь закрылась, все направились в том направлении. В то же время заиграла мрачная фоновая музыка, и медленно донесся печальный женский голос.

– Они отрезали мне язык, чтобы я не смогла позвать на помощь. Они выкололи мне глаза, чтобы я не могла видеть дорогу. Они заколотили меня гвоздями в гроб и похоронили заживо. Они обескровили меня, окрасив мое свадебное платье в красный цвет.

Казалось, кто-то свисал со стены туннеля, время от времени протягивая к ним руку. Атмосфера в туннеле была передана очень хорошо, и все девушки нервно прижались друг к другу.

Толпа двинулась вперед. Когда они дошли до поворота, Линь Шуанцю вдруг громко закричала.

Девушка рядом с ней была напугана почти до смерти:

– Что ты делаешь?

Линь Шуанцю, казалось, дрожала от гнева:

– Ничего особенного.

Активность в задних рядах толпы не достигла передних.

Сун Юй плавно шел вперед, наклонив голову, чтобы спросить Се Суя:

– Ты боишься призраков?

Се Суй расхохотался:

– Нет.

На самом деле, Сун Юй тоже не боялся. Тем не менее, вчера он был под впечатлением от грязных слов системы 008, и теперь его мысли были очень философскими.

– Ты веришь в перевоплощение душ, духов и богов?

Се Суй:

– Почему ты спрашиваешь об этом?

Сун Юй:

– Разве это не нормально - спрашивать о таких вещах в доме с привидениями? Это создает своего рода атмосферу.

Се Суй внезапно усмехнулся:

– Думаю, я верю в это.

Сун Юй:

– Мм...а?

Се Суй резко продолжил:

– Я верю в реинкарнацию и перерождение, но верить в это или нет - бессмысленно.

Он начал гадать о том, какой сон приснился Сун Юю вчера.

Вероятно, ему снова снилось прошлое.

Однако, если прошлое было кошмаром для Сун Юя, то, вероятно, в нем не должно было быть ничего запоминающегося. За это короткое мгновение его мысли сотый раз облетели все вокруг.

Се Суй улыбнулся, его тон был мягким и непринужденным, и сказал:

– Прошлое нельзя изменить, но настоящее очень хорошее.

Глава 74 - Я очнулся ото сна

Когда Сун Юй услышал его слова, он на мгновение застыл в темноте. Несчастье и депрессия, которые застряли у него в груди со вчерашнего вечера, в этот момент прорвались наружу и рассеялись.

Он вдохнул свежий воздух и почувствовал, как на душе у него становится легче.

На лице Сун Юя медленно появилась улыбка:

– Да, ты прав.

Прошлое изменить было нельзя, но настоящее было очень хорошим. Когда дело дойдет до того, возвращаться или нет, он сможет разобраться с этим позже.

Дом с привидениями "Невеста в гробу" действительно был полон ловушек. На самом деле комнаты и коридоры собирались вместе, образуя лабиринт.

Сун Юй зашагал вперед, думая о том, чтобы вернуться пораньше и немного поспать. Он толкнул дверь и не обратил внимания на фальшивую окровавленную голову, которая внезапно упала с балки. Он отвесил ей пощечину и отбросил ее волосы в сторону, затем огляделся и сказал:

– Это должна быть новая комната, верно?

На столе стояли красные свечи, а на окне - поздравления с днем рождения. На кровати были разбросаны грязные одеяла, а на полу - темные волосы и кровь.

Сун Юй направился к одеялу, чтобы осмотреть его. Когда он приблизился к кровати, бледная рука, покрытая ползучими трупными пятнами, высунулась из-под кровати и схватила его за ногу.

Сун Юй даже не моргнул, когда встряхнул одеяло и подушку, его голос был таким сладким, что в нем чувствовался сахар:

– Старик, не делай этого. Если ты NPC, который так же бесполезен, как пердун, тогда просто оставайся там. Я занят поиском улик.

Се Суй, стоявший рядом с ним, расхохотался, а затем последовал за ним. У него на самом деле не было вообще никакого игрового опыта.

Сун Юй нашел письмо под подушкой. Слова "Подсказка №1" были написаны прямо в правом верхнем углу.

Внутри письма обнаружилась карта, которая выглядела как план дома с привидениями. По нему тянулся кровавый след, и вполне вероятно, что это был путь к выходу, который нарисовала невеста.

Он кивнул:

– Мы последуем за ним.

Они просто случайно столкнулись с другой группой людей на выходе. Они были бледны и с криками выбегали из комнаты напротив.

Одна девочка была так напугана, что у нее подкосились ноги, а глаза наполнились слезами. Ее поддерживал другой человек.

Сун Юй приподнял брови и взглянул на них.

Линь Шуанцю успокоилась и, задыхаясь, объяснила:

– Это кухня. Мы прошли половину пути, и вдруг с потолка упало чье-то тело. Черт возьми.

Они были невероятно напуганы, но другая толпа людей из школы № 13 вела себя неторопливо и непринужденно.

Глаза Яо Жуя задержались на Линь Шуанцю от начала до конца, его взгляд был одновременно жутким и мерзким.

Линь Шуанцю достала листок бумаги и сказала:

– Это было прижато ножом. На нем есть пароль, который может понадобиться позже. Вполне вероятно, что в каждой комнате есть что-то, что нужно найти, но у нас всего двадцать минут, а здесь десять дверей.

Сун Юй:

– В таком случае, мы будем действовать порознь.

С этими словами он бросил взгляд на Яо, его взгляд был холоден, как нож.

Яо Жуй вызывающе присвистнул ему.

У них было минут десять или около того. Хотя за каждой из десяти дверей были страшные места, в конечном счете они смогли найти только три подсказки: одну карту и два пароля. Они сверились с картой и оказались внизу, где лестница была очень темной и узкой. Чтобы сэкономить время, они могли идти только по одному.

Линь Шуанцю пошла вперед, а Яо Жуй последовал сразу за ней, желая быть следующим.

Сун Юй сразу схватил того за руку:

– Куда ты торопишься? Разве ты не знаешь, что красивые парни идут первыми?

Он использовал много силы, и Яо Жуй не смог отвести его руку в сторону. Вместо этого он мрачно уставился на него.

Сун Юй сделал шаг вперед, направляясь вниз по лестнице. Очень узкий коридор соединялся с лестницей. Там было темно и освещалось лишь слабым красным светом.

Было слишком темно, что выводило всех из равновесия. Они начали обсуждать оригинальный сюжет в "Невеста в гробу".

– Ма Сяодин действительно врун. Это национальное произведение, а не адаптация реальной истории.

– Похоже, это дом для убийств. Главная героиня была похищена, а затем продана в брак с призраком. Она попыталась сбежать, но потерпела неудачу, затем ей отрезали язык, выкололи глаза и похоронили заживо в гробу. После того, как она умерла, она превратилась в свирепого призрака и отомстила людям в доме. Я пошел в комнату отца жениха, и, черт возьми, в ящике стола было два глаза.

– Комната жениха и бабушки была еще ужаснее. Когда мы вошли, заиграла музыка, и это действительно повергло меня в панику. Перед кроватью стояла пара вышитых туфель, и я не осмелилась взглянуть на то, что было в них.

– Невеста в гробу. Они не заставят нас лечь в гроб, верно!

– Ты слишком много думаешь. Если бы настройки игры действительно были такими интенсивными и сумасшедшими, люди давным-давно жаловались бы на это в Интернете.

В конце карты была потайная комната, но она была устроена как одинокая могила в дикой местности.

Земля была покрыта грязью, а посреди комнаты была земляная могила. Освещение было тусклым, и сцена казалась довольно мрачной.

– Это должен быть последний шаг. Вполне вероятно, что призрачная невеста уже в могиле. Там должны быть подсказки, если мы осмотримся вокруг.

Линь Шуанцю вообще не хотел оставаться в этом месте. Она предложила:

– Давайте посмотрим по отдельности. Где-то должен быть какой-то механизм.

Сун Юй подошел к надгробию и высказал предположение:

– Раскроется ли могила, и призрак вылезет наружу?

Се Суй следовал за ним от начала до конца. Он слегка улыбнулся, но его взгляд, казалось, застыл, когда он увидел Сун Юя, стоящего над могилой.

Юноша присел на корточки, и его профиль сбоку был нежным и бледным. Его ресницы изогнулись легкой дугой.

Перед ним была холодная надгробная плита.

Сун Юй протянул руку и положил ее на надгробную плиту, глядя вверх. Его бледные зрачки были расфокусированы и задумчивы.

Се Суй ошеломленно наблюдал за происходящим.

В его голове внезапно зазвенело, и ему показалось, что сердце пронзила молния.

После того, как он почувствовал разрывающую душу боль, все, что осталось, - это следы выжженной черноты и крови.

Черный дождь, зеленая трава. Кладбище, свежие цветы.

Юноша, опустившийся на колени, поцелуй, который приземлился на холодную надгробную плиту.

Отчаяние, темнота, безумие, все виды негативных эмоций нахлынули на него, затопляя его с головой.

Только упершись ногами, ему удалось не согнуться от боли.

Сун Юй вдруг радостно воскликнул:

– Иди посмотри, слова, написанные здесь, похоже, являются ключом.

Линь Шуанцю подбежала первой, сравнивая его с паролем, который держала в руке.

– Ах, да, здесь девять цифр, и здесь девять строк текста. Это должно соответствовать последовательности нажатия.

После нажатия механизмы в секретной комнате пришли в движение. В стене появилось квадратное отверстие, достаточно большое, чтобы люди могли вылезти наружу.

– А-а-а, не может быть, не может быть.

Вокруг него быстро собралась толпа.

Сун Юй подошел к Се Сую, затем обнаружил, что с выражением его лица что-то не так. Он был ужасающе бледен.

Сун Юй был ошеломлен:

– Се Суй, что такое? Ты боишься?

Разум Се Суя словно свело судорогой, и сердце тоже - холодное и пустое. Он пришел в себя только после того, как услышал голос Сун Юя.

– Ты правда боишься?

Сун Юй был удивлен и осторожно задал вопрос.

Се Суй долго думал об этом, потом улыбнулся и сказал:

– Да.

Это было так, как если бы Сун Юй открыл для себя совершенно новый мир:

– Так, оказывается, ты боишься призраков, эй.

– Мм. Позволь мне немного опереться на тебя.

Се Суй нежно обнял Сун Юя. Сун Юй был немного ошеломлен, затем, наконец, сжалился и разрешил ему:

– Настолько напуган?

Талия юноши была тонкой и прямой. Он только что съел конфету, и запах мяты был очень приятным. Се Суй прислонил голову к плечу Сун Юя, закрыл свои слегка покрасневшие глаза и улыбнулся:

– Очень напуган.

Сун Юй еще ничего не сказал—

Толпа людей у выхода внезапно начала кричать от страха.

– А—а-а-а-а-а!..

Этот проход был не выходом, а скорее самой ужасной частью невесты в гробу. Они думали, что это конец, но когда они забрались внутрь, на другом конце была женщина с распущенными длинными волосами и в красной одежде. Ее красные глазницы наполнились кровью, когда она в бешенстве бросилась вперед, из ее рта вырвался сдавленный рев.

Се Суй внезапно крепко обнял его. Его рука была очень сильной, и он вообще отказывался ее отпускать.

Сун Юй проклинал эту группу людей за их робость, находя это забавным. Его голос был немного злым:

– Одноклассник Малыш Се, не паникуй, брат Юй защитит тебя.

В этой закрытой секретной комнате и мальчики, и девочки были напуганы до смерти.

Страх был заразителен. Се Суй почувствовал себя так, словно упал в холодное, глубокое море.

Возможно, спокойное мышление уже стало инстинктом, даже если только что он чувствовал боль, отчаяние и безумие до кончиков пальцев.

Его разум все еще был способен вынести внезапное, спокойное и холодное суждение — конечно же, их прошлая жизнь не стоила того, чтобы о ней вспоминать.

Для Сун Юя это был настоящий кошмар.

Для него это был ад.

Сун Юй не мог перестать смеяться над тем, насколько тот был напуган. Он сказал:

– Брат Юй даст тебе конфету, больше не бойся.

Он достал из кармана мятную конфету, надорвал ее и запихнул прямо в рот Се Суй.

Глаза Се Суя все еще были красными, когда он слегка улыбнулся, пристально глядя на него. Он осторожно взял конфету, но это больше походило на поцелуй кончиков пальцев.

Теплый, свежий и настоящий.

Глубокое море отступило, и появилось небо.

Невеста поднялась к выходу и остановилась. Она протянула руку и отчаянно ухватилась за воздух, ее лицо исказилось безумным и странным выражением. Все отскочили подальше, а девушка была напугана до слез, икала и задыхалась:

– Это ловушка, есть ещё две подсказки, здесь одна из них, поторопитесь и найдите ее.

Один из мальчиков сказал:

– Я нашел эту подсказку в комнате жениха и бабушки. Она пустая, и если бы на ней не было написано "подсказка", я бы и не узнал, что это была подсказка.

Ма Сяодин обнял свой меч из персикового дерева и задрожал. Он был готов взорваться от гнева:

– Поэтому это женщина-призрак пришла. Черт, это напугало меня до смерти.

Сун Юй увидел, что к Се Сую вернулось самообладание, поэтому он подошел, чтобы присоединиться к обсуждению:

– Где вы нашли подсказку?

Мальчик:

– Внутри коробки для заколок. Коробка была пуста.

Сун Юй взглянул на призрака, который высунул половину своего тела из дыры в стене и послушно выполнял задание, и уголки его губ опустились:

– В таком случае, эти две подсказки должны быть взаимосвязаны. Разве у нее на голове нет заколки для волос? Просто возьмите ее.

Все в ужасе посмотрели на женщину-призрака с ее зеленым лицом и клыками. Она оскалила на них зубы и открыла рот, обнажив черноту внутри.

Все девочки отступили на шаг назад.

Наконец, один из мальчиков слегка заколебался, затем наполовину протянул руку, прежде чем отдернуть ее. Он чуть не плакал, когда обернулся:

– Она собирается меня укусить?

Сун Юй потер ему лоб и толкнул его.

Не обращая внимания на машущие руки призрака, он подошел и вытащил заколку из ее растрепанных волос.

Женщина-призрак перестала двигаться, как только заколка оказалась у него в руке. Ее игра была очень реалистичной, когда ее тело напряглось.

Все боялись, что она снова заведется, и тихонько отошли в сторону, но призрак только медленно-медленно пополз обратно тем же путем, каким пришел.

Тридцать секунд спустя в потайной комнате внезапно заиграли странные звуки оперы. Напевные, смеющиеся слова, казалось, исходили из уст старика и звучали жутко и по-старому.

– Если отрезать язык, аппетита не будет. Выкопайте глаза, и там не будет злых корней. Из моей ни в чем не повинной невестки выкачали всю кровь, и она была полностью очищена. Сегодня она выйдет замуж за моего хорошего сына под землей.

Все втянули в себя глоток холодного воздуха. Затем на стене появилась проекция, изображающая пожилую даму со свирепым выражением лица. Движимая неведомой силой, она вонзила себе в горло шпильку для волос.

Вероятно, это была вся история для невесты в гробу.

После того, как проекция закончилась, стены раздвинулись, и появился коридор. Выход был совсем рядом, и вдалеке они могли видеть Колесо обозрения в парке развлечений.

Сотрудник, который ждал их снаружи, сказал в портативную рацию:

– Можно начинать уборку для "Невесты в гробу".

Внутри было темно, со всевозможной кровью и депрессией. Выйдя наконец на улицу, все вздохнули с облегчением, а затем начали избивать Ма Сяодина.

– Ничего из того, что ты сказал, не было полезным.

Ма Сяодин обхватил голову руками:

– Перестаньте избивать меня, перестаньте избивать меня, я буду кланяться вам, ребята.

После этого атмосфера была очень веселой. Все начали болтать, и это было очень оживленно. Линь Шуанцю наклонилась, чтобы завязать шнурок на ботинке, и отстала, а затем внезапно почувствовала, как чья-то рука прикрывает ей рот, в то время как другая проникает ей под юбку.

Она ослабила бдительность, когда они собирались уходить, и больше ни с кем не сближалась. Она так разозлилась, что ее глаза покраснели, изо всех сил пытаясь позвать на помощь.

Яо Жуй улыбнулся и сказал:

– Я наблюдал за тобой в течение долгого времени. Я должен что-то сделать на этом последнем отрезке пути.

Яо Жуй еще не закончил говорить, когда его внезапно схватили за воротник и отбросили к стене быстрым и жестоким движением.

Удар головой о стену поверг его в оцепенение, а когда он удивленно поднял голову, то встретился взглядом с холодным лицом Сун Юя. Юноша высокомерно сказал:

– Я был недоволен тобой в течение долгого времени. Я должен побить тебя один раз на этом последнем отрезке пути.

Линь Шуанцю застыла в удивлении.

Ученики средней школы № 1 и № 13 долго ждали, прежде чем увидели выходящего Яо Жуя, его лицо было зелено-фиолетовым и переполненным гневом.

Глаза Яо Жуя, казалось, хотели вырвать кусочек плоти Сун Юя. Он сказал:

– Ты смеешь блокировать Лао-цзы? Ты только подожди.

На обратном пути Ма Сяодин в замешательстве спросил:

– Брат Юй, как получилось, что ты подрался с Яо Жуем? Что случилось?

Сун Юй держал глаза закрытыми, чтобы наверстать упущенный сор:

– Он шел слишком медленно и преградил мне путь.

На самом деле, Сун Юй даже не думал о Яо Жуе. То, о ком он постоянно думал в своем сердце, был Се Суй. Что-то с ним было не так в доме с привидениями.

Глава 75 - Словно трава перед весной

Сун Юй по-прежнему беспокоился о состоянии Се Суя, и когда вернулся тем же вечером к ужину, был рассеянным.

Он брал кусочки овощей, клал их в рот и долго пережевывал. Также он съел не больше нескольких ложек риса.

Бабушка Мэн покачала головой и вздохнула, но ничего ему не сказала.

Сун Юй поспешил наверх, после того как наскоро поел и принял ванну, вернувшись в свою комнату. Первое, что он сделал, это отправил Се Суй сообщение.

Он выпалил целый ряд слов.

[ Сун Юй: Ты в порядке? ]

[ Сун Юй: Чем больше я думаю о твоем сегодняшнем состоянии, тем больше мне кажется, что это было не совсем нормально. Тебя заколдовали или что-то в этом роде?!]

[ Сун Юй: Ты сможешь уснуть сегодня ночью? ]

[ Сун Юй: Должен ли я произнести для тебя великое заклинание милосердия?! Или, я могу позвонить тебе и прочитать статью об основных ценностях социализма, эй]

Его беспокойство было практически написано на экране.

Это было совсем не похоже на беспокойство натурала, которое когда-то выражалось одними точками.

Конечно же, обращение было другим, когда речь шла о соседе по парте.

Когда Се Суй получил сообщение...

Он как раз проверял свою почту. Все было связано с Сун Юем. Сначала он намеренно потратил много времени на получение документов, чтобы расследовать дело Сун Юя, но теперь казалось, что в этом не было необходимости.

Его пристальный взгляд упал на экран мобильного телефона, и он напечатал короткий ответ.

[Се Суй: Я в порядке ]

Суй Юй не был убежден. Он был так напуган в доме с привидениями, что казалось, будто он потерял свою душу. Было бы странно, если бы сейчас с ним все было в порядке.

Он продолжал выражать свое беспокойство.

[Сун Юй: Не стесняйся, кто мы друг другу? Я никому больше не расскажу о твоей боязни приведений ]

Се Суй слегка улыбнулся.

Затем он позвонил напрямую Сун Юю.

Мобильный телефон Сун Ю, внезапно начал вибрировать, напугав его так сильно, что тот выпрямился в постели. После секундного ошеломления он нажал кнопку подключения.

Голос Се Суй раздался из телефона, холодный, с оттенком гипноза:

– Сун Юй.

Сердце Сун Юя необъяснимо пропустило удар.

Когда он вспомнил о своей первоначальной цели, он немедленно снова выпрямился и ответил:

– Да, привет, как дела?

Се Суй слегка рассмеялся, звук, который мог заставить сердца людей трепетать. Он спросил:

– Ты так беспокоишься обо мне?

Сун Юй:

– Да, ты был вообще не в себе в тот момент. Я думаю, сегодня ночью тебе будут сниться кошмары.

Се Суй откинулся на спинку стула. Другой рукой он двинул мышку, останавливаясь на фотографии. Это была фотография Сун Юя в детстве; несмотря на то, что он хмуро смотрел в камеру, он все равно был неописуемо милым.

Его темные глаза наполнились радостью.

– Теперь, когда ты напомнил об этом, я боюсь, что не смогу заснуть сегодня ночью.

Сун Юй предложил ему:

– Когда ты обычно ложишься? Я могу почитать тебе Библию и подождать, пока ты заснешь, затем повешу трубку.

Се Суй невольно рассмеялся:

– Ты уверен?

Возможно, он не сможет заснуть, слушая голос Сун Юя.

Сун Юй:

– Конечно, что ты хочешь послушать? Я поищу это ради теб на Байду. Алмазная сутра, или основные ценности социализма?

Губы Се Суя расплылись в улыбке, и он вальяжно сказал:

– В таком случае прочти параграф о теореме Лагранжа о среднем значении.

Сун Юй:

– ???

Сун Юй:

– ......

Се Суй делал это нарочно?

Становилось чрезвычайно стыдно каждый раз, когда он слышал эти слова. Это был фрагмент его темного прошлого.

Он поднял свой телефон и долгое время молчал.

– Ты действительно хочешь это услышать?

– Мм.

Уголки губ Сун Юя вытянулись в плотную линию, но он обещал, и было нехорошо отказываться от своего слова. Он действительно вскочил с кровати, подбежал к компьютеру и открыл Байду.

Он пробормотал:

– Я почитаю это в энциклопедии. Тебе лучше пойти лечь в постель прямо сейчас, надеть наушники и постараться заснуть пораньше… Но как ты сможешь заснуть, слушая это?

Се Суй стоял на балконе, глядя вниз на ночной город, внимательно прислушиваясь к голосу юноши. Он тихо рассмеялся:

– Читай, давай.

Сун Юй на другом конце провода горько нахмурился.

– Тогда я начну. Теорема Лагранжа о среднем значении, также известная как просто теорема Лагранжа, является одной из основных теорем дифференциального исчисления...

Ночь была глубокой, а луна круглая и яркая.

Цветы османтуса, собранные жителями нижнего этажа, распускались, распространяя слабый аромат, который разносил ночной ветер. Голос Сун Юя был чистым и теплым, рассеивая страх и отчаяние, вызванные жизнью и смертью, расставанием и тоской.

Се Суй стоял на балконе, опустив взгляд с нежной улыбкой.

Он положил пальцы на перила и дважды легонько постучал по ним. Казалось, он что-то вспомнил.

– Итак, в открытом интервале от A до B есть точка три, что больше A и меньше B...

Он вспомнил чистого и красивого юношу, которого впервые встретил в Линьшуй, который при свете и тени был похож на иней.

В чайной с молоком, где он лежал на столе и писал контрольную работу.

Или на тихих улицах, оттаскивая его в сторону и ругаясь на других.

Середина лета, когда он спрыгнул со стены, и легкий ветерок, когда он приземлился в его объятиях.

Этого было слишком много.

Се Суй сказал:

– Хватит.

Сун Юй, наконец, смог избавиться от этой пытки. Облегченно вздохнув, он спросил:

– Хочешь спать?

Се Суй:

– Мм, немного.

Сун Юй:

– Тогда поторопись и засыпай.

Се Суй:

– Ты все еще помнишь, о чем спрашивал меня сегодня?

Сун Юй цыкнул:

– Я помню; я спросил, боишься ли ты призраков, и ты сказал, что не боишься. Разве ты этим "не ударил себя по лицу"? Но в этом нет ничего постыдного. Все нормальные люди боятся неизвестных вещей, таких как призраки.

– Хорошо.

Сун Юй начал настаивать:

– Это неправильно, я понял, что ты не очень-то отреагировал на головы и кровь, которые были выставлены перед тобой. Только когда ты увидел гробницу в конце, ты начал пугаться. Ты боишься мертвых?

Се Суй коротко рассмеялся, затем безразлично сказал:

– Это наверное страх смерти.

Сун Юй на мгновение замер, затем начал утешать его:

– Воу, не волнуйся. В любом случае, люди рано или поздно умрут, подумай об этом немного шире. Почему наш разговор становится все более философским?

Се Суй ничего не объяснил. Его глаза оставались холодным, когда он посмотрел прямо, но голос был очень легким:

– Хорошо, я не буду волноваться – он говорил почти шепотом, его голос был нежным – Спокойной ночи, ЮйЮй

ЮйЮй.

Сун Юй чуть не выронил телефон. Его уши немного покраснели, и он смущенно сказал:

– Что за грязное имя ты произносишь?

Вдалеке были тысячи огней.

Снизу подул холодный ветер, пробегая вдоль стен.

Се Суй склонил голову и рассмеялся, коротко и двусмысленно.

Это место, именно здесь он впервые познал жизнь и смерть.

В детстве был ливень, расколовший небеса, и женщина, которая спрыгнула с высоты, став зрелищем, которое невозможно забыть за две жизни.

Всё в этом мире, за исключением жизни и смерти, было ничем. Впрочем, даже жизнь и смерть были мелочью.

Теперь у него был другой взгляд на это.

Была старая поговорка, что мы не меняемся до смерти; то есть смерть разлучит нас

Се Суй выключил свой мобильный телефон и развернулся, чтобы вернуться в комнату.

.... Даже смерть не может разлучить нас.

[Брат Юй пошел в школу № 13 не для того, чтобы создавать проблемы, но Яо Жуй сам подошел к нашей двери, чтобы его избили? ]

Основной пост: Больше не упоминайте об этом, одного из моих друзей до смерти раздражает один из его маленьких подписчиков. Он расспрашивают о самых разных вещах в прошлом брата Юй, о местах, где он часто бывает, и говорит, что хочет вызвать его на бой. К черту вызов, брат Юй вообще обращает на него внимание?

1L: ??? Приближаются месячные экзамены. Брат Юй весь день в библиотеке и не обращает внимания ни на что снаружи. Он, вероятно, не знает об этом.

2L: А каким мусором наполнена 13 школа, а?

3L: Кстати, я слышал, что они планируют перекрыть вход в библиотеку днем, чтобы подраться с братом Юй.

4L: Черт, поскольку я учусь в школе № 1, я должна это сделать, даже если за это меня накажут. Поторопитесь и позвоните начальнику отдела задержания, защитите моего мужа!

5L: Все будет хорошо, верно? Мой муж повредил руку всего несколько дней назад, ууууууу

Сун Юй действительно повредил руку неделю назад.

Собака внезапно выбежала на площадку, когда он играл в баскетбол, напугав его до полусмерти. В результате минутного помешательства он упал на землю и вывихнул запястье.

В то время все, кто был на месте происшествия, были напуганы.

Се Суй подошел большими шагами, выражение его лица было ледяным, когда он помогал ему добраться до лазарета.

После этого он неделю не мог писать, и Се Суй в основном выполнял все его домашние задания. На самом деле, это было довольно здорово.

С тех пор Се Суй следил за каждым его движением на уроках физкультуры, и он больше не мог свободно поступать так, как ему нравилось.

Он, наконец, избавился от повязки и почувствовал, что полностью выздоровел, но Се Суй зашел так далеко, что контролировал, сколько времени он может тратить на писание, позволяя ему пользоваться правой рукой только в течение двух часов. Ему разрешалось читать только в оставшееся время учебы.

Ближе к концу семестра в средней школе № 1 участились экзамены.

Ежемесячные экзамены, еженедельные экзамены, они были бесконечными.

Сун Юй можно было считать "сломленным телом, но твердым духом’.

Каждую субботу он ходил в школьную библиотеку, чтобы заниматься и повторять пройденный материал.

Конечно, он не ходил бы один. Он привел с собой Ма Сяодина, чьи оценки были самыми низкими в классе, чтобы вместе с ним подвергнуться пыткам. Представитель математического класса уже отказался от лечения и рухнул на парту. Ма Сяодин сходил с ума:

– Логарифмические функции, экспоненциальные функции, степенные функции, почему они могут появляться в одном вопросе одновременно? Что это за несравненный треугольник злоупотреблений.

Сун Юй ответил:

– После выпускных экзаменов состоится родительское собрание. Ты можешь решить сам.

Слова "родительское собрание" взбудоражили Ма Сяодина, и он снова сел.

Но после долгого прочтения вопроса он задрожал и выбрал С. Это также можно было считать благословением для их прекрасной любви.

Отложив ручку, Ма Сяодин устало сказал:

– Не упоминай о родительском собрании. Давай поговорим о чем-нибудь более радостном. Разве не скоро новогодняя вечеринка? Брат Юй, ты записался?

Подготовка к новогодней вечеринке началась полтора месяца назад. Третьекурсники были заняты учебой, поэтому основная часть работы была возложена на первокурсников. Было обязательное выступление, и каждому классу также разрешалось выбрать двух или трех учеников для выполнения дополнительной программы.

Сун Юй стукнул ручкой и усмехнулся:

– Почему вы, ребята, хотите, чтобы я во все вмешивался? Хотя я действительно очень хорош, я должен сдерживать себя и дать другим мальчикам возможность жить дальше.

Ма Сяодин ответил:

– Что показывает наш класс? Комитет по литературе и искусству сказал, что это будет драма. Боже, я снимался в "Белоснежке" в детском саду. Можем ли мы сыграть "Семь братьев Хулува"? У них также семь маленьких гномов, и цифры совпадают. Я могу сыграть роль приглашенного дедушки, и у меня будет еще семеро внуков.

Сун Юй рассмеялся и выругался:

– Мечтай дальше.

Один из маленьких последователей Ма Сяодина вбежал, когда они болтали, и шокировал всех своим криком:

– Брат Юй! Случилось что-то серьезное! Всё плохо!

Сун Юй:

– ......

Что это были за дерьмовые новости.

Маленький поклонник сказал:

– У библиотеки стоит группа людей из школы № 13. Они преграждают путь и не уходят. Они сказали, что если ты сегодня не выйдешь, никто другой не должен даже думать об уходе.

Сун Юй:

– Где учителя?

Маленький последователь сказал:

– Черт возьми, они хорошо рассчитали время. Сегодня суббота, и это место далеко от комнаты охраны. Никто не знает. Яо Жуй также сказал, что собирался избить тебя сегодня в школе № 1, даже если это будет стоить жизни.

Выражение лица Сун Юя говорило о том, что ему невыносимо думать: “С его мозгом что-то явно не так”.

Он отложил книгу, которую держал в руках. Сун Юй только что закончил просматривать главу и не мог развлечься от скуки. После получения травмы он чувствовал, что долгое время сдерживал себя и ему срочно нужно было показать себя.

Сун Юй встал, вытянул свои длинные ноги и выбежал из кабинета, просто чтобы столкнуться с Се Суй, который помогал ему принести несколько книг.

Их взгляды встретились.

Се Суй слегка улыбнулся:

– Куда ты идёшь?

Сун Юй:

– ......

Глава 76 - Красивый школьный хулиган

Ма Сяодин как раз собирался что-то сказать.

Он так долго бросал Сун Юя на съедение волкам, что уже знал, какую чушь тот извергнет. Он сразу же оттащил его назад за плечо и оборвал его слова, прежде чем тот успел заговорить.

Ма Сяодин был вынужден отступить назад, молча проглотив слова ‘собираюсь избить своего сына' обратно в глотку. Он остался стоять сзади.

Сун Юй отбросил свою свирепую ауру. Выражение его лица было лёгким и непринуждённым, когда он солгал с распахнутыми глазами:

– Я никуда не собираюсь, просто иду в туалет.

Взгляд Се Суя был безразличным, когда он взглянул на него:

– Тебе нужно прихватить кого-нибудь, чтобы сходить в уборную?

Сун Юй снова притянул Ма Сяодина за одежду и взглядом подтолкнул его вперед:

– Поторопись и скажи Се Сую, что ты не можешь ходить в туалет один с тех пор, как вернулся из дома с привидениями.

Сердце Ма Сяодина обливалось кровью, но на него давила высшая сила, и он мог только безумно кивать:

– Да, да, да, я так боюсь, что могу умереть.

Се Суй некоторое время пристально смотрел на него, затем внезапно улыбнулся и сказал:

– Какое совпадение. Я тоже боюсь.

Се Суй:

– Давай пойдем вместе.

Сун Юй:

– ......

Естественно, они втроем не могли по-настоящему сходить в туалет.

Се Суй шел впереди, и он вообще не направлялся в сторону туалета. Он спустился по лестнице на своих длинных ногах, направляясь прямо к главному входу библиотеки.

Сун Юй был немного смущен тем, что его разоблачили. Он кашлянул, затем рассказал ему всю историю:

– Ты помнишь Яо Жуя, которого я избил в прошлый раз за то, что он стоял у меня на пути? Воспользовавшись тем, что сегодня суббота, их группа нагло пробралась к нашей двери. Ты можешь это представить? В любом случае, я не хочу с этим мириться.

Впрочем, он действительно не хотел нарываться на неприятности.

Се Суй взглянул на него. Он холодно насмехался:

– О, так школьный хулиган снова собирается вершить правосудие?

Сун Юй объяснил:

– Нет, на самом деле, я не признаю этот титул школьного хулигана.

Се Суй:

– Я думаю, ты очень любишь драться.

Сун Юй:

– Ты думаешь, что я помешан на драках? Разве ты не видишь, как я учусь и сжигаю свою энергию днем и ночью?

Се Суй:

– Хм? Разве я не говорил тебе ложиться спать пораньше?

Сун Юй:

– Не меняй тему!

Двое молодых людей продолжали ходить туда сюда по коридорам.

Ма Сяодин чувствовал, что он здесь только для того, чтобы подсчитывать цифры, как большая, круглая и не очень яркая лампочка.

На втором этаже также был читальный зал. Теперь, когда ситуация уже дошла до этого момента, ни у кого не было мотивации учиться, и они толкали друг друга, чтобы выйти и посмотреть. Все ученики из школы № 13 были у входа, преграждая путь.

Яо Жуй сидел на ступеньках, прикуривая сигарету. Небо было серым, из-за чего красное свечение от кончика сигареты казалось очень заметным.

Человек рядом с ним огляделся по сторонам:

– Брат Жуй, что, если этот сопляк Сун Юй спрячется и откажется выходить?

Яо Жуй выдохнул колечко дыма и встал, его лицо было полно злых намерений:

– Тогда мы войдём внутрь и вытащим его.

Дизайн первого этажа библиотеки в школе № 1 был очень простым. Вход выходил на лестницу, которая находилась напротив зала.

Сун Юй и Се Суй спускались по лестнице как раз в тот момент, когда Яо Жуй и его компания вошли внутрь.

Две волны войск столкнулись.

Запах пороха был очень сильным.

Толпа людей, наблюдавших за происходящим поблизости, затаила дыхание.

Яо Жуя с первого взгляда можно было счесть врагом Сун Юя. Его глаза горели ненавистью, когда он бросил зажатую между пальцами сигарету на землю, потушив ее. Его слова были практически выдавлены сквозь стиснутые зубы:

– Сун Юй, ты можешь бежать и прятаться, но ты не можешь делать это вечно. Давай сведем счеты с прошлого раза.

Сун Юй еще не произнес ни слова...

Се Суй уже открыл рот, его взгляд был безразличен, когда он смотрел на людей из школы № 13. Он вздернул подбородок:

– Мы разберемся с этим снаружи.

Зрители мгновенно сделали еще один коллективный вдох - что делал Бог Се? У его парня была повреждена рука, поэтому он вышел, чтобы преподать другим урок?

Сун Юй молча проглотил ругательство, вертевшееся у него на кончике языка, затем бросил на Яо Жуя немного сочувственный взгляд.

Все было в порядке, если он делал ход, но Се Суй был действительно жесток, когда начинал.

Но Яо Жуй не знал об этом и все еще дико тараторил:

– Лао-цзы разговаривает с Сун Юем. Кто ты для него? Сейчас не твоя очередь говорить.

Губы Се Суя изогнулись:

– Его друг.

Многие из молодых девушек, наблюдавших за этой сценой, закрыли лица, молча добавив слово "мальчик" перед словом "друг".

(П.п. - думаю многие и так поняли, но всё же, Се Суй сказал "His friend", а наши девчоночки добавили "boy", и получилось "His boyfriend", его парень.)

... Его парень.

Губы Сун Юя поджались, и в его глазах появилось немного сострадания. Слова были грязными, тон властным, поэтому он зажег свечу за этого дорогого человека.

Факты доказывали, что свеча Сун Юя была оправдана.

В тот день.

Вся школа № 1 в ошеломленном изумлении наблюдала, как дрался их холодный и воздержанный одноклассник, который казался оторванным от обыденного мира.

И он был красивым и стильным, когда дрался.

В конце концов, Сун Юй был из тех, кто сидел на стене и наблюдал, как он сражался в одиночку против десяти человек, поэтому он совсем не был удивлен этой сценой.

Раздражение, которое он почувствовал, рассеялось, увидев, как Яо Жуя прижимают к земле. Он подбадривал со стороны:

– 666!

И когда он увидел, что группа людей из школы № 13 повалилась на землю, он зааплодировал и от души похвалил:

– Красиво.

– Ааааааа~

Из библиотеки донеслись крики.

Зрителей из школы № 1 можно разделить на три отдельные категории.

Первая группа хорошо воспитанных учеников была очень обеспокоена:

– Почему до сих пор не пришел охранник? Кто-нибудь еще обращает внимание на хулиганов из соседней школы, которые приходят, чтобы устроить неприятности? Я умираю от беспокойства.

Одна группа людей была полностью очарована тем, насколько красивым был Се Суй, и прикрыла свою грудь:

– Ааааа, я мертва, я собираюсь, изменить брату Юй сегодня вечером!

А одна группа людей была шокирована и изумлена. Большинство из них были мальчиками:

– Черт возьми, задира, неужели все первокурсники в наши дни такие?

Ученик из другой школы, который пришел в библиотеку позаниматься со своими друзьями, тоже эмоционально вздохнул:

– Это тот школьный хулиган из твоей школы, о котором ты мне все время рассказываешь? Он выглядит действительно чертовски красивым, когда дерется.

Один из мальчиков из школы № 1, стоявший неподалеку, покачал головой и вздохнул:

– Нет, это сосед школьного хулигана по парте.

Ученик из соседней школы:

– А? Тогда как насчет школьного хулигана?

Губы мальчика из школы № 1 дрогнули, и он сказал:

– Он тот, кто стоит в стороне, делает жест 666 и говорит ‘красиво’.

Ученица из соседней школы:

– ???

После того, как преподал подонку урок...

Неподалеку группа девочек взволнованно аплодировала.

– Бог Се, спасибо тебе за твою тяжелую работу.

– Старший брат, ты хорошо потрудился.

Сун Юй счел это забавным и тоже крикнул:

– Ты хорошо постарался, ты хорошо постарался.

Се Суй взглянул на него, его взгляд был немного холодным.

Им пришлось быстро убраться после драки, так как директор школы был уже в пути.

Одна из девушек поблизости напомнила им:

– Брат Юй, вам, ребята, следует уйти. Воспетатель никогда не бывает добрым, и вам еще долго будут читать нотации, если вас поймают.

Ма Сяодин тоже это понял:

– О да, брат Юй, теперь ты в черном списке воспетателя - ты будешь наказан за то, что был частью группы, даже если ты ничего не делал.

Губы Сун Юя беспомощно опустились, когда он подумал о директоре, держащем свой громкоговоритель, с резким и сердитым выражением на лице.

Он уже занимался в библиотеке весь день, и в любом случае было почти время возвращаться.

Он наклонил голову, говоря всем:

– В таком случае, давайте все разойдемся. Вы, ребята, ничего не видели. Мы будем рассматривать это так, как будто группа людей из школы № 13 пришла к нашему двору и совершила самоубийство.

Все громко рассмеялись, но они не посмели не послушать теперь, когда заговорил их школьный хулиган, и они медленно поплелись обратно в учебные комнаты.

Сун Юй только что подтащил Се Суя ко входу в библиотеку, когда обнаружил, что на улице идет дождь.

Мелкий моросящий дождь окутывал учебные корпуса, как слой тумана.

Ма Сяодин говорил как маленький поклонник:

– О, брат Юй, погодь. Я пойду возьму тебе зонтик.

Сун Юй ответил:

– Это так долго.

Время поджимало.

Он потащил Се Суя за собой и выбежал под дождь.

К тому времени, когда Ма Сяодин примчался обратно, он мог только стоять у входа в библиотеку с широко раскрытыми глазами, громко крича:

– Брат Юй... зонтик, эй...

Его голос сопровождался сердитым рёвом директора школы, за которым последовал звук его громкоговорителя, когда он ворвался с другой стороны.

– Где люди из школы № 13 - Сун Юй снова создает здесь проблемы?

Уголки губ Сун Юя приподнялись.

Когда же Старый Тянь наконец поймет, что он был кем-то, кого невозможно поймать? Он перестал бежать, изначально планируя обернуться, помахать рукой Ма Сяодину и принять крутую позу.

– Не забудь передать от меня старику Тяню... Ой...!

Неожиданно перед ним оказалась глубокая лужа. Он почти шагнул в нее, но Се Суй вовремя оттащил его в сторону.

– Сун Юй!

В голосе Се Суя сквозь дождь слышались слабые нотки гнева.

После того, как он споткнулся и восстановил равновесие, Сун Юй продолжал держать Се Суя за запястье. Капли дождя попадали ему на штанины.

Сердитый директор школы стоял позади них, а хулиганы были повсюду на земле. Там же был ошеломленный Ма Сяодин, который все еще держался за зонтик.

По какой-то причине Сун Юй находил это очень забавным, чем больше он думал об этом. Он не мог удержаться, чтобы не наклониться и не рассмеяться.

– Хахахахаха, это потрясающе.

Гнев, который застрял в груди Се Суя, перерос в беспомощность. Он чувствовал температуру ладони Сун Юя на своем запястье...

Смех юноши звенел в его ушах, как влажный ветер, принося с собой запах земли и травы, проникая в его сердце. Это вернуло его в их реальный 15-летний возраст, и на мгновение множество разнообразных эмоций растаяло в этом туманном дожде.

Сун Юй смеялся до тех пор, пока у него не заболел живот, а затем заговорил с ним:

– Знаешь, я только что услышал, что подобрал еще одного персонажа, которого зовут "красивый школьный хулиган"

Это действительно позабавило его, и он смеялся, пока на глаза не навернулись слезы.

Когда он вспомнил о том, что только что произошло, это было правдой...

Се Суй был тем, кто сражался и выглядел красивым, в то время как он был просто соленой рыбой (бездельником).

Он сдержал смех и поднял голову, его глаза блестели, когда он серьезно сказал:

– Старший брат Се Суй усердно работал.

Се Суй посмотрел ему в глаза, и слова, которые рвались у него изо рта, в конечном счете были проглочены. Его тонкие губы сжались в линию.

Старый Тянь все еще отказывался отпускать его. После того, как он препроводил толпу людей из школы № 13 в комнату охраны, он погнался за ними и проревел на все расстояние через громкоговоритель с зонтиком в руке:

– Зачем ты убегаешь, Сун Юй! Кто еще, кроме тебя, мог пойти и спровоцировать школу №13?! Ты не сможешь избежать наказания под национальным флагом в понедельник!

Сун Юй пожаловался:

– В таком случае, я не могу позволить вам поймать меня, так как это повлияет на мое вечернее учебное время. Дайте мне сначала насладиться выходными.

Сказав это, он потащил Се Суя за собой и поспешил прочь.

– Пошли.

Директор был так зол, что практически прыгал на месте:

– Сун Юй!

Ветер и дождь намочили его черные волосы.

Сун Юй даже обернулся, чтобы свистнуть ему, помахав рукой.

Очень вызывающе.

– Увидимся в понедельник, учитель!

Этот подростковый период был распутным и необузданным, словно трава перед весной.

Се Суй уставился на его профиль сбоку и, наконец, не смог сдержаться. Он начал смеяться, и холод в глубине его глаз растаял, как лунный свет на море.

Он тихо сказал в своем сердце: "Просто позволь всему идти своим чередом".

Черная грязь, которая слой за слоем обволакивала его сердце, казалось, была смыта этим туманным дождем.

Он никогда бы не подумал раньше, что однажды сможет так легко избавиться от чего-то. Но, казалось, это не имело значения. Возможно, он скучал по нему в прошлой жизни или шел путем незнакомцев; может быть, это было сожаление, а может быть, это была разлука, вызванная жизнью и смертью. Однако в этой жизни он все еще был рядом с ним, и у них все еще было достаточно времени для всего.

Было время наверстать все, что они упустили в прошлом.

Они, наконец, отделались от директора школы и подошли к автобусной остановке.

– Сун Юй

Он прошептал его имя.

Улыбка на лице Сун Юя еще не исчезла, и он в замешательстве наклонил голову:

– В чем дело?

Се Суй опустил взгляд и тихо сказал:

– В будущем не мечтай.

Сун Юй:

– ???

На мгновение он был ошеломлен, затем не знал, смеяться ему или плакать:

– Ты слишком много о себе думаешь.

Се Суй добавил:

– Больше не мечтай обо мне.

Глаза Сун Юя были широко раскрыты, и он шокировано уставился на него. Хотя он был тем, кто признался в этом, он все еще чувствовал некоторое раздражение, смущение и смесь каких-то других странных эмоций, когда Се Суй говорил об этом таким образом.

– Что значит, не мечтай обо мне? Ты думаешь, это то, о чем я хочу мечтать?

Нет, подождите.

Сун Юй пришел в себя:

– Разве ты поверил мне тогда?!

Се Суй ответил:

– Ты всегда думал, что я тебе не верю. Разве тебе не снятся кошмары каждый раз, когда я тебе снюсь?

Он посмотрел в глаза Сун Юю, улыбнулся и тихо сказал:

– Всё во снах ложно. Раскрой глаза.

Последнее предложение, казалось, было произнесено самому себе.

– Я всегда буду рядом с тобой.

Глава 77 - Новогодняя вечеринка

[Се Суй действительно скрасил мои ожидания о первых годах обучения]

Оригинальный пост: [ Видео ]

1L: "Красавчик" - это всего лишь одно слово, и я произнесу его только один раз

2L: Крутой. Я уже давно недоволен ребятами из средней школы № 13. Просмотр видео так взволновал меня, что я хотел продать свой компьютер и отдать деньги Се Сую, но менеджеры интернет-кафе остановили меня.

3L: Брат Юй, ааааа! Ты, негодный мальчишка, ты только и делал, что наблюдал за тем, как другие ведут себя красиво, а сам аплодировал со стороны?! И ты так громко аплодировал??? Твой голос постоянно звучит в видео. Это меня так бесит! Уйди со своего поста!

4L: Хахахахаха, отойди и уступи место своему мужу

……

99L: После долгих размышлений я все же решила кое-что сказать. Я одноклассница Се Суй из средней школы. На самом деле, Се Суй всегда был отличником, но в течение трех лет учебы в средней школе его окружали сплетни. Извините, но это можно считать запоздалым извинением.

На самом деле, Сун Юй часто засыпал и видел сны в дождливые дни, но, возможно, на него повлияли слова Се Суя.

Выпив чашку горячего молока, он вообще не видел снов ночью. На этот раз он проснулся отдохнувшим после дождливого дня.

Директор школы уже бросил ему перчатку, и не собирался так просто его отпускать.

Когда в понедельник поднимали флаг, Сун Юй был пойман зевающим на глазах у всей школы. Из-за того, что он слишком хорошо выспался прошлой ночью, он забыл написать эссе, и у него не было другого выбора, кроме как произнести импровизированную речь о том, почему он ввязался в драку с Гао Фэном и его группой с черновика.

Сун Юй на мгновение замер, затем лениво произнес:

– Разве для этого должна быть какая-то причина? Кто сказал мне быть человеком, который заботится о безопасности? Я получаю трехразовое питание в обмен на обеспечение безопасности в школе № 1.

Они и так уже был в центре внимания, поэтому толпа внизу разразилась безумным смехом.

Это было задумано как урок, но теперь больше походило на концерт.

Директор школы был готов умереть от злости.

Микрофон был передан обратно директору школы.

Выражение лица директора школы было ужасным:

– Что ты чувствуешь?

Получив наказание на глазах у стольких людей, он должен был смутиться и понять, что был неправ.

Сун Юй застыл на несколько секунд:

– Что я чувствую? Качество звука в микрофоне очень хорошее, а поле зрения со сцены очень широкое. Эффекты на сцене тоже неплохие. Спасибо вам, учитель. Я обязательно зайду в следующий раз.

Директор школы:

– ......

Если бы у него был высокий риск сердечных приступов, он бы уже был мертв!

В следующий раз!

Он даже осмелился сказать про следующий раз!

Он решил удалить имя Сун Юя из черного списка и составить "список смертников" для него одного.

Конечно, "Список смертников Терминатора" так и не был введен в действие.

В конце концов Сун Юй был не из тех, кто любит создавать проблемы. Он пришел в среднюю школу № 1 Цзинчэн, чтобы спокойно учиться.

Была уже зима.

Наконец было решено, что первый класс выступит на новогодней вечеринке, и это будет постановка "Золушки". Комитет по литературе и искусству запрашивал список актеров, и роль Чуняня должна была сыграть Лян Инъин. Цзян Чунянь исполнила свои собственные желания и заняла место злой мачехи, а должности остальных злых сестер, феи-крестной, всевозможных мелких животных, а также короля и слуг были затем распределены между другими.

Только место для принца долгое время оставалось пустым.

Все взгляды обратились к середине четвертой группы.

Ма Сяодин смущенно почесал в затылке:

– Почему вы все смотрите на меня? Вы хотите, чтобы я сыграл роль принца? На самом деле, в этом нет ничего невозможного, но у меня уже есть роль маленькой мышки.

Одна из членов комитета ударила его книгой по голове:

– Просто будь мышкой.

Затем ее взгляд упал на две героические фигуры впереди. Она улыбнулась и сказала:

– Брат Юй, Бог Се, вы два больших красивых парня, один из вас должен быть принцем.

Другие подбадривали их:

–Да, мы не можем тратить ресурсы впустую.

После начала зимы Сун Юй настоял на том, чтобы некоторое время ходить в школу в футболке, из-за чего простудился. После того, как его разбудили во время урока, он окинул их взглядом и заговорил. Его голос звучал немного гнусаво:

– Не смотрите на меня, я не хочу играть.

Член комитета вздохнула, затем перевела взгляд на Се Суя и с жалостью посмотрела на него:

– Бог Се, мы определенно сможем шокировать всю аудиторию, если ты появишься.

После того, как Се Суй увидел, что Сун Юй очнулся, он сосредоточился на том, чтобы заставить его принять лекарство, и у него не было времени ответить члену комитета. Ответ был коротким и простым:

– Нет.

Его тонкая рука подняла чашку и поднесла ее прямо ко рту Сун Юя.

Лицо Сун Юя мгновенно сморщилось, как шарик, после того, как он глотнул лекарство. Поскольку оно было слишком горьким, он повернулся и, откашлявшись, оперся о стену:

– Что это за чертово лекарство? Оно слишком горькое, ты положил в него яд?

Се Суй приподнял бровь:

– Да ты неженка.

Сун Юй был недоволен:

– Выпей глоток!

Се Суй усмехнулся:

– Может, мне выпить это, а потом напоить тебя?

Сун Юй был похож на простуженного кота, которому приходили в голову всевозможные странные мысли, но после того, как его спровоцировали подобным образом, он тут же взорвался от гнева:

– Я говорю тебе, выпей глоток и попробуй это! Кто хочет, чтобы ты меня поил! Я не буду это глотать, даже если ты меня напоишь...

Се Суй сунул ему в рот конфету и тот замолчал.

Это была фруктовая пастила. Она была очень сладкой и рассеяла горечь во рту.

Сун Юй сначала хотел проявить твердость характера и выплюнуть её но, попробовав, обнаружил, что она довольно вкусная. Поэтому он заткнулся и оставил конфету во рту.

Толпа людей, которые наблюдали за взаимодействием и разговором между этими двумя:

– ......

Они почувствовали, что им причинили боль.

Член спортивного комитета, стоявший рядом с членом художественного комитета, сказал:

– Если вы сможете уговорить брата Юя сыграть Золушку, то Бог Се, вероятно, согласится сыграть принца.

Член художественного комитета хотела заплакать, но у неё не было слез:

– Взгляните на брата Юя, он похож на человека, которого можно уговорить?

Член спорткомитета задумался, а затем предложил:

– Уговорите его эмоциональными причинами.

Член художественного комитета:

– Я не знаю, смогу ли я убедить его, но я знаю, что меня точно побьют.

Они молча смотрели друг на друга, и слезы тихо возвращались в их сердца.

Просто никто не осмеливался подойти и дотронуться до этих двух ходячих катастроф. Роль принца в конце концов досталась высокому и худощавому юноше.

Все были вовлечены в эту новогоднюю вечеринку.

После многих перипетий Сун Юй наконец-то получил роль режиссера.

Член художественного комитета сказала по этому поводу следующее:

– Брат Юй, никто не посмеет не прислушаться к тебе, если ты будешь организатором. Наш класс станет очень трудолюбивым.

Сун Юй удивленно поднял брови:

– Неужели я такой страшный?

В конце концов, от нечего делать, он от скуки взялся за это задание.

Репетиции спектакля проходили за кулисами зрительного зала.

Сун Юй был очень квалифицированным режиссером. В конце концов, он был человеком, который ко всему относился серьезно. Он сидел в сторонке со сценарием и внимательно наблюдал за репетицией.

В первый день брат Юй, который дебютировал в роли тролля, в очередной раз продемонстрировал свой талант троллинга. Он открыл свое собственное персональное шоу.

– Давай, спой Золушке песенку о маленькой вдове, которая собирается навестить могилу, чтобы создать атмосферу. Пусть она не улыбается так счастливо перед телом своего отца.

– Глядя на это доброе и ласковое выражение лица, я подозреваю, что ученица Цзян каждый день допоздна засиживается за чтением книг для мамочек, чтобы стать хорошей мачехой. Материнская любовь действительно велика.

– Ма Сяодин, у тебя все еще не хватает хвоста? Ты можешь попискивать, чтобы мы услышали? Ты уже можешь ходить прямо, ты стал разумным? Кажется, тебе больше не нужно представлять себя мышью.

– Говори медленно. Твой рот не взят в долг, и ты не спешишь его возвращать. Или может быть, эта фраза обжигает тебе рот?

Член художественного комитета:

– ......

Если они не займут первое место в конкурсе, то не смогут следовать честным и неподдельным наставлениям брата Юя.

Рядом с Сун Юем стояла бутылка минеральной воды. Все уже выяснили привычки брата Юя. Ничего хорошего из того, что он будет пить воду, не выйдет.

Как только он отвинчивал крышку бутылки, воздух мгновенно замерзал. К тому времени, когда он заканчивал пить и ставил свою бутылку с водой на стол, вся аудитория желала себе смерти.

Репетиция закончилась в 7 часов вечера.

Сун Юй собрался уходить и начал надевать пальто.

Ма Сяодин шагнул вперед и вкрадчиво спросил:

– Брат Юй, как прошло мое сегодняшнее выступление ближе к концу?

Сун Юя взглянул на него.

В пьесе другие животные с энтузиазмом помогали Золушке по хозяйству. Ма Сяодин был единственным, кто на протяжении всего спектакля действительно считал себя мышью, стоял рядом с ней, опустив руки по швам, и был доволен собой.

Сун Юй беззаботно произнес:

– Очень хорошо.

Ма Сяодин был вне себя от радости.

Сун Юй закончил натягивать школьную форму и вышел за дверь.

– Брови вора и глаза крысы*. Ты показал свое истинное лицо.

(П.п. Китайский фразеологизм. Так говорят о человеке, имеющем некрасивый и плутоватый вид)

Ма Сяодин:

– ......

Сун Юй вышел из репетиционного зала и столкнулся в коридоре с последним человеком во всей школе № 1, которого он хотел бы видеть.

Цинь Мо стоял, прислонившись к стене. Его темперамент был таким же мягким, как и всегда, и он улыбнулся, когда пара янтарных глаз посмотрела на него:

– Сун Юй, наконец-то ты вышел.

Сун Юй холодно посмотрел на него. Когда дело касалось людей, которые ему не нравились, он даже не удосуживался высмеивать их. Выражение его лица было ледяным, когда он продолжил идти вперед.

Цинь Мо выпрямился и выглядел непринужденным:

– Я думаю, нам стоит поговорить. В конце концов, мы будем часто встречаться, когда вернемся в город А в будущем. Наши отношения настолько напряженные, что это поставит в неловкое положение наших родителей.

Ма Сяодин вышел следом за ним. Слова, которые он хотел выкрикнуть, мгновенно застряли, когда он увидел, как симпатичный мальчик пристает к Сун Юю.

Сун Юй был удивлен, услышав, как Цинь Мо заговорил об их родителях, и сказал:

– Нет необходимости, прошу, не думай о себе так серьезно. Мой отец не такой хрупкий, как ты, возможно, думаешь.

Цинь Мо изучал Сун Юя в течение последних нескольких дней и, естественно, узнал кое-что о его характере. Ответ Сун Юя соответствовал его ожиданиям, и он не рассердился. Он смущенно улыбнулся, и его взгляд был мягким и немного огорченным:

– Я все еще не понимаю, почему ты так враждебно настроен по отношению ко мне. Мы ведь раньше не встречались, верно?

Сун Юй не хотел больше обращать на него внимание и продолжал идти вперёд.

Ма Сяодин с самого начала испытывал неприязнь к Цинь Мо. Только выйдя вслед за Сун Юем из аудитории, он открыл рот, чтобы спросить:

– Брат Юй, кто это?

Сун Юй ответил кратко и холодно:

– Придурок.

Ма Сяодин вздохнул с облегчением, а затем присвистнул:

– Это хорошо. Сначала я подумал, что Бог Се вот-вот подцепит себе еще одного соперника в любви.

Шаги Сун Юя замерли. Уголки его губ опустились, и он обернулся:

– О чем ты говоришь? О каком сопернике в любви?

Ма Сяодин промолчал:

– ......

На самом деле, он просто пошутил. В конце концов, вся школа № 1 знала, что две самые влиятельные фигуры в Первом классе любили проводить вместе каждый день.

Конечно, в отличие от волнения девочек, которые были похожи на тех, кто принимал наркотики, придумывая что-то вроде "Счастливы вместе", комментарии мальчиков были гораздо более уместными. В одном предложении было: "Сун Юй и Се Суй действительно похожи на геев". Если бы они действительно были геями, то мальчики из школы № 1, вероятно, запустили бы фейерверк у входа, чтобы отпраздновать смерть бесчисленного множества девочек из школы № 1, которые были тайно влюблены в них - возможно, их будущая девушка даже может оказаться среди них.

Сун Юй сказал:

– Я не возражаю, если ты говоришь такое мне, но не позволяй Се Суй услышать это.

Ему было нелегко убедить Се Суя, что его "любовь" - это не та "любовь", которая бывает между влюбленными. Не заставляйте его слишком много думать об этом из-за каких-то грязных сплетен.

Ма Сяодин:

– ???

Бог Се был очень против того, чтобы слышать такие вещи? Мне так не показалось.

Конечно, он все равно поднял руку и пообещал:

– Брат Юй, я был неправ. Мой брат Юй - самый натуральный человек в мире, прямой, как телеграфный столб, возвышающийся на 90 градусов над поверхностью земли.

Сун Юй:

– ......

Глава 78 - Беседа

Новогодняя вечеринка и выпускные экзамены пришлись на одно и то же время. После семестра напряженной учебы Сун Юй в самом конце почувствовал себя немного расслабленно.

Каждый день состоял из экзаменов, разбора вопросов с неправильными ответами и просмотра конспектов. Но всё же он не был настолько загружен, чтобы выбиваться из сил.

Во время репетиций "Золушки" первый класс обращался к Сун Юю не как к "Брату Юю", а как к "режиссеру Юю".

Это прозвище звучит действительно глупо.

Но режиссер Сун все еще был простужен и плохо себя чувствовал, поэтому он не стал спорить с ними.

Класс, в котором они репетировали, находился рядом с первым классом второгодников. Неудивительно, что в прошлый раз он столкнулся с Цинь Мо.

В течение следующих нескольких дней Сун Юй постоянно встречался с Цинь Мо. Отношения между ними были натянутыми, как огонь и вода, которые терпеть не могли друг друга. Неожиданно оказалось, что в последнее время у Цинь Мо изменился характер, и он часто проявлял доброту по отношению к нему.

Ма Сяодин начал жаловаться на него прямо на уроке:

– Брат Юй, у меня такое чувство, что в Цинь Мо нет ничего хорошего, и у него недобрые намерения по отношению к тебе.

Сун Юй поправил его:

– Ты не так должен использовать слово ”недобрые намерения".

Ма Сяодин:

– Ох, я имею в виду скрытые мотивы. С ним что-то не так? Почему он вечно хочет сесть с тобой и поболтать? О чем с ним говорить?

Сун Юй:

– Черт его знает.

Он почувствовал, что Цинь Мо, должно быть, сошел с ума. Что делал Цинь Мо? Использовал ли он те уловки, которые использовал, чтобы справиться с Се Суем в прошлой жизни? Пожалуйста, нет, последнее, на что он бы попался, - это на такое лицемерие.

Се Суй был занят делами в Городе А в последние несколько дней, и он немного удивился, услышав слова Ма Сяодина. Его ручка оставила холодный след на бумаге, он наклонил голову и спросил:

– Где вы репетируете? Я составлю вам компанию сегодня.

Сун Юй удивился. Се Суй хотел прийти - не окажется ли он в конечном итоге лицом к лицу с Цинь Мо? Блять, и что тогда будет? Его соседу по парте было нелегко наконец-то начать вести насыщенную жизнь студента-первогодки. Как мог такой подонок помешать ему?

Сун Юй замахал рукой:

– Нет, нет, нет. Делай, что должен. На самом деле, это ерунда. Я просто ненавижу его, а не боюсь.

Уголки губ Се Суя слегка приподнялись, но его взгляд был направлен на Ма Сяодина:

– Место.

– ……

Ма Сяодин боялся Се Суя больше, чем Сун Юя. Он сглотнул, а затем признался во всем начистую.

Сун Юй беспомощно сжал губы.

То, что Се Суй наблюдал за ним со стороны, доставило огромную радость актерам - режиссер Сун, наконец, перестал пить воду так часто! Даже резкие слова, которые он употреблял в адрес остальных, стали мягче.

Конечно же, ему приходилось сдерживать себя в присутствии мужа.

Пятница была еще одним дождливым днем. Зимой в городе Цзин снег выпадал редко, но дождь шел довольно часто.

Застигнутый врасплох дождем, Сун Юй стоял у двери в аудиторию, выглядывая наружу и ожидая, когда Се Суй зайдет за ним.

Ещё до того, как Се Суй смог прийти, Цинь Мо появился первым.

– Пойдем вместе?

Неподалеку раздался нежный голос. Он был скромен и вежлив, как всегда.

На нем был белый свитер и серые повседневные брюки, а в руке он держал черный зонтик. Он улыбался, смотря янтарными глазами на Сун Юя.

Сун Юй почти что начал благодарить его за этот поступок. Последние несколько дней он не обращал на Цинь Мо никакого внимания, а теперь был расстроен и раздражен из-за дождя. Он наклонил голову и улыбнулся:

– Скажи, Цинь Мо, в чем смысл всего этого? Было здорово, когда мы раньше испытывали взаимное отвращение друг к другу. Что за игру ты разыгрываешь передо мной?

Цинь Мо рассмеялся:

– Дядя Сун был прав. У тебя действительно упёртый характер.

Губы Сун Юя дёрнулись в саркастической улыбке.

Цинь Мо:

– Я увидел, что у тебя нет зонта, и просто хотел помочь тебе. Почему ты так много думаешь? Я знаю, что ты относишься ко мне предвзято, но, как старший брат, я должен быть более терпеливым. Не говоря уже о том, что у тебя слабое здоровье.

– Если так подумать, я ничего тебе раньше не делал. – Цинь Мо наклонил голову и улыбнулся. – Сун Юй, то, как ты себя ведешь, наводит меня на мысль, что мы знали друг друга раньше. В прошлом я когда-нибудь переступал дорогу тебе?

Сун Юй:

– Просто скажи, что именно ты хочешь?

Цинь Мо встретился с ним взглядом и рассмеялся:

– Давай сядем и поговорим.

Сун Юй:

– Поговорим о чем?

Цинь Мо:

– Сначала выбери место, где присесть.

Сун Юй:

– Это насчёт Се Суя?

Рука Цинь Мо крепче сжала ручку зонта, но он удивленно поднял брови:

– Кто такой Се Суй? Твой сосед по парте?

Сун Юй не стал его разоблачать:

– Если о нем, то и говорить не о чем.

Цинь Мо это показалось немного забавным:

– Ты так сильно заботишься о нем? Что-то не похоже на обычного соседа по парте.

Сун Юй:

– Тогда не относись к нам так, будто мы обычные соседи по парте.

Цинь Мо был почти не в состоянии сохранять прежнее выражение лица. Он пристально посмотрел на него, а затем холодно спросил:

– Дядя Сун знает, что у тебя есть подобные чувства к парню?

Вполне вероятно, что мозг подонка был бы заполнен только такими грязными мыслями.

Сун Юй усмехнулся и посмотрел прямо перед собой.

Се Суй поднял зонт, когда шел сквозь завесу дождя. Под уличными фонарями мелкий дождик, казалось, превратился в шелковые нити, которые скатывались с края зонта, как россыпь белых жемчужин.

Сун Юй ответил:

– Мой отец? Конечно, он знает. Он лично прислал мне значимый подарок.

...Стоимостью в миллионы.

Если бы президент Сун услышал это, он, вероятно, снова начал бы прыгать и топать ногами от гнева.

Как бы Цинь Мо поверил ему? Его улыбка стала жесткой и холодной.

Как раз потому, что он беспокоился о семье Сун, он никогда не осмеливался что-либо сделать с Сун Юем.

Было бы нелегко заставить Сун Юя пить алкоголь и не оставить следов, которые привели бы к нему. Кроме того, данные расследования показали, что алкоголь был смертельным для Сун Юя. Он хотел заставить Сун Юя исчезнуть, но не осмелился поднять такой шум и вызвать гнев семьи Сун.

Поразмыслив, Цинь Мо изменил свои методы. В его глазах, Сун Юй всегда вел себя как ребенок с вредным характером. Он привык вести себя неконтролируемо, и Цинь Мо мог справиться с ним без особых усилий.

Возможно, будет проще связаться с Се Суем через него. Но чего он никак не ожидал, так это того, что у Сун Юя все это время были подобные мысли по отношению к Се Сую.

Интересно…

Цинь Мо улыбнулся. Ему всегда нравилось пробовать что-то новое и свежее. Если изначально можно было сказать, что он влюбился в Се Суя из-за внешности, то теперь, из-за сопротивления со стороны Сун Юя, это чувство стало сильнее, и он заинтересовался еще больше.

Се Суй, стоящий под дождем с зонтиком в руке, был похож на холодную и элегантную картину.

Он поднял взгляд, и его глаза едва заметно скользнули по Цинь Мо.

Этот взгляд был очень быстрым, но Цинь Мо каким-то образом ощутил сильный холод. Он никогда раньше не общался с Се Суем, но, несмотря ни на что, с ним было бы не так сложно иметь дело, как с семьей Сун.

Сун Юй вышел вперед и встал под зонт Се Суя:

– Пойдем, пойдем, я умираю с голоду.

Цинь Мо улыбнулся в стороне и обратился к Сун Юю фамильярным и интимным тоном:

– Вот оно что. Оказывается, кто-то заезжал за тобой.

Губы Се Суя слегка дёрнулись, когда он услышал это, он слегка наклонил голову и тихо спросил:

– ЮйЮй, что ты хочешь съесть?

Слово "ЮйЮй" было произнесено с нежностью и улыбкой. Это было похоже на то, как называют друг друга влюбленные.

Выражение лица Цинь Мо стало напряженным, даже Сун Юй был удивлен.

Сун Юй:

– ???

Ему показалось, что мозг обдало электрическим током.

Он удивленно поднял голову, и взглядом встретился с темными глазами Се Суя.

Поняв, что Цинь Мо наблюдает за происходящим, он смог только собраться с духом и неуверенно кивнуть:

– Я буду все, что угодно.

Се Суй:

– В следующий раз не забудь позвонить мне пораньше.

Сун Юй проглотил слова, которые были у него на языке, затем заставил себя издать звук:

– Мм.

С точки зрения постороннего, это был тонкий и застенчивый ответ.

Единственным посторонним из присутствующих был Цинь Мо.

Цинь Мо был совершенно невозмутим - он подумал про себя, что должен заставить Сун Юя исчезнуть, даже если это будет не по вине алкоголя.

Суббота.

Бабушка заставила Сун Юя звонить домой и поддерживать общение, но на самом деле единственным человеком, который был достаточно свободен, чтобы поднять трубку домашнего телефона, была Сун Ваньин.

Сун Ваньин недавно увлеклась актером, который играл в костюмированных драмах. Образ этого воина в белом поразил ее юное девичье сердце.

Она сказала:

– Я решила, что буду работать в индустрии развлечений ради него.

Сун Юй как раз делал домашнее задание:

– Как ты хочешь работать в индустрии развлечений? Просто попроси у папы денег, чтобы основать компанию и поддерживать его.

Сун Ваньин:

– Ты такой грубый.

Сун Юй:

– Не называй меня так. Знаешь, какое прозвище я недавно получил в школе? Все зовут меня режиссером Сун. Когда ты придешь в индустрию развлечений, ты сможешь сыграть главную женскую роль, а я буду режиссером.

Сун Ваньин:

–...... 6666.

Сун Ваньин:

– Эта пьеса наверняка будет дерьмовой

Сун Юй начал смеяться, совершенно не обращая внимания на ее слова:

– Кто бы захотел быть режиссером Сун? Это звучит так глупо. Я бы предпочел быть президентом Сун.

Сун Ваньин не могла удержаться от смеха:

– В таком случае, ты можешь сам опровергнуть слух о том, что все члены семьи Сун - волшебники бизнеса.

Сун Юй:

– ......

Сун Юй спокойно ответил:

– Да, не "волшебник", а "гений". Президент Сун - гениальный бизнесмен.

Когда он сказал это, ручка в его руке, которая записывала термин, внезапно замерла, и он на мгновение застыл в изумлении. Будущее? С каких пор он начал неосознанно планировать то, о чем не думал, попав в этот мир?

Сун Ваньин смеялась так сильно, что слезы выступили на глазах:

– Хахахахаха, забудь о гениальном бизнесмене президенте Сун. Я боюсь, что ты будешь гениально транжирить деньги, закрывая каждую компанию, которую начинаешь.

Некоторое время они ругались друг с другом.

Сун Ваньин рассказала ему о недавних событиях в городе А:

– Интересно, почему все подонки в наши дни добиваются славы и богатства. Это неправильно. Может быть, только мужчины, обладающие известностью и богатством, позволяют женщинам подвергать себя плохому обращению. Кто бы мог подумать, что именно Се Синянь тогда плохо обошелся с тетей Сюй?

Глаза Сун Юя слегка расширились:

– Что?

Это было странно, не слишком ли рано появился этот сюжетный поворот?

Сун Ваньин посетовала:

– Ты этого не ожидал, верно? Мама тоже не ожидала. Тетя Сюй была известной красавицей в Городе А, но Се Синянь погубил ее. Я слышала, что ее даже обманом заставили стать любовницей. Однако характер у тети Сюй был действительно жалкий, она ничего не рассказывала и впадала в депрессию в полном одиночестве. Она даже порвала со всеми контакты и бесследно исчезла.

Теперь, наконец, ясно, что произошло. Тетя Сюй была слишком несчастна, и Цинь Цююнь вынудила ее уехать из Города А. Сейчас это стало известно, ах… как мог существовать такой порочный человек? Она была первой женой. Почему она должна была делать такие сумасшедшие вещи с собой? У нее что-то не в порядке с головой?

Что касается того, что произошло недавно, Сун Ваньин была убита горем, начав:

– Скажи, что это за роман? Больше всего пострадал Се Синянь, верно, но это благодарность и обида семьи Се, и другим трудно вмешиваться. Се Синянь притворяется, что по уши влюблен, и отчаянно расспрашивает семью Сюй о местонахождении тети Сюй, но семья Сюй категорически отказывается что-либо говорить и хочет, чтобы он не вмешивался.

– Похоже, Се Синянь намерен развестись, и семья Сюй также планирует подать иск против Цинь Цююнь. Весь город А просто смотрит шоу.

Сун Ваньин вздохнула:

– Я никогда раньше не встречалась с тетей Сюй, но, кажется, мама дружила с ней до того, как вошла в семью Сун, так что нехорошо говорить так в ее присутствии. Я скажу только тебе. Она и Цинь Цююнь обе достойны жалости, одна несчастна, потому что она глупая и милая, а другая несчастна, потому что она бессердечная.

Сун Юй почувствовал холод во всем теле, но его мысли были заняты вопросом: “Семья Се сейчас ищет тетю Сюй?”

Но тетя Сюй была уже мертва… остался только Се Суй…

Глава 79 - Запертый

Сун Юй почувствовал лёгкое замешательство. Как он мог быть таким быстрым? Он точно помнил: дела Сюй Цяо только-только начали всплывать. А ведь это тоже университет Се Суя.

Но он ведь первокурсник… Кто слил информацию? С учётом возможностей семьи Се, рано или поздно они выйдут на Цзинчэн. А тогда — кто знает, захочет ли Се Суй вообще возвращаться.

Он ясно помнил: в оригинале Се Суй ненавидел Се Синяня. Слишком сильно, слишком глубоко. Не хотел иметь с семьёй ничего общего до конца жизни. Вернулся лишь тогда, когда оказался в тупике. Потерянный, вымотанный, сломанный.

Сун Ванин не стала вдаваться в подробности. Она только спросила:

— Когда у тебя финальные экзамены? Как только закончишь — возвращайся в город А. Мама скучает.

Сун Юй рассеянно пробормотал:

— Скоро.

Сун Ванин вдруг вспомнила кое-что и с лёгким смешком сказала в трубку:

— А помнишь, как ты уезжал в Цзинчэн? Ты тогда сказал, что хочешь посмотреть на мир — ради меня. Полгода прошло. Ну и как он, этот мир?

Сун Юй замер. Внутри всё ещё бурлило беспокойство из-за Се Суя. Но услышав вопрос, первым, кто всплыл в мыслях, стал именно он.

Настольная лампа освещала комнату мягким, рассеянным светом. В воздухе витал едва уловимый аромат жасмина.

На коленях лежал лист бумаги с незавершённым сочинением по китайскому. Тема: «Неожиданность».

Лето. Осень. Зима. В туманных коробках памяти — красивый мальчик. Объятие у стены, звёзды в актовом зале, ленивые слова и смех. Каждый вечер. Каждая ночь. Всё до сих пор живо в нём. Как будто те, кого он встретил в старшей школе, навсегда остались внутри.

На душе вдруг стало удивительно легко.

Он тихо рассмеялся — чисто, искренне, с мягкостью, которой раньше в нём не было.

— Мир оказался неожиданно прекрасным.

В далёком городе А Сун Ванин на мгновение задержала дыхание, прижала телефон к уху, а потом не удержалась и нежно улыбнулась.

До Новогоднего вечера оставалось всё меньше времени.

После репетиции первого номера все на сцене уже не были такими зажатыми. Во время постановки звучало много шуток. И самое удивительное — режиссёр Сун после представления ни разу не сделал глотка воды.

Поздравляем, песни и слёзы! Вы были такими трудными.

Золушка и принц закончили последний танец.

— Конец смены.

Цзян Чуньян с энтузиазмом подбежала к кулеру, налила кружку горячей воды для Сун Ю и с подобострастием протянула:

— Режиссёр Сун, я сегодня даже не пила воду. Ты так старался, держи.

Простуда у Сун Юя так и не прошла, он выглядел слегка уставшим. Бросил на неё взгляд и сделал глоток.

Лян Инъин играла Золушку и чуть было не впала в депрессию от роли. Но теперь, когда всё позади, настроение заметно улучшилось — конечно же, она пришла повеселиться.

Она подняла бутылку минеральной воды, будто это микрофон, и спросила:

— Интервью с братом Ю: как ты стал таким крутым режиссёром, причём с первой же попытки?

Сун Юй допил воду, хмыкнул и без тени стеснения прокомментировал: — Гению нужно объяснять?

Цзян Чуньян моментально подыграла:

— Гениальный режиссёр Сун, всё поняла.

Весь репетиционный зал разразился смехом.

А в коридорах шла настоящая шпионская война между классами. Ма Сяодина с ребятами отправили «на разведку».

Он доложил:

— У трёх классов номера. У параллельного «Лян Чжу» — там Лян Шаньбо и Чжу Интай, вроде Хуа Банцзао. Но у нас форма, стиль, дух. Мы всех затмим.

Си Бовэнь слишком ленился, чтобы поправить очередную ошибку Ма Сяодина. Он подул на термос:

— Их «Баньхуа» — просто кликбейт.

— Тогда пусть наш номер идёт от имени гениального режиссёра Суна!

Си Бовэнь рассмеялся, покачал головой:

— Представляешь, если бы брат Юй и Бог Се вместе вышли на сцену? Это была бы сенсация.

Ма Сяодин хмыкнул:

— Мечтай.

На классном часу Лао Чэн ушёл на совещание. По настоянию ребят староста закрыл окна и дверь — и включил ужастик.

Раздалась зловещая музыка.

Сун Юй открыл пачку картошки фри и, повернувшись к Се Сую, небрежно сказал:

— Если тебе страшно, можешь лечь и спать на парте.

Се Суй с лёгкой улыбкой прищурился:

— Угу.

Однако в итоге кричали над фильмом только девочки из класса — визжали и жались друг к другу. А четверо парней сидели с каменными лицами.

Ма Сяодин недоумевал:

— Что она делает? Она знает, что в классе призраки, но всё равно прётся туда в полночь?

Си Бовэнь вразнобой выдал:

— Наверное, чтобы героиня могла заплакать и после броситься в объятия героя. Кажется, режиссёр считает, что это очень романтично.

Сун Юй откинулся на спинку стула, жуя чипсы:

— Будь я режиссёром, никогда бы так не сделал.

Он уже давно был "режиссёр Сун", так что все только и ждали его комментария.

— Ну и как бы ты сделал, брат Ю?

Сун Юй ответил:

— Героиня, бегущая навстречу со слезами на глазах и соплями по лицу, — это действительно страшно. Я бы на месте героя, если бы увидел такую, подумал, что встретил сумасшедшую, и сразу бы дал дёру. Гораздо лучше — пусть героиня теряет сознание от страха прямо в классе. А герой возвращается за забытой книгой, вдруг замечает её лицо во сне и с удивлением будит. Мрак, холод, пустой класс — идеальные декорации. Героиня в панике, рыдает навзрыд, а герой — в шоке и в нем пробуждается инстинкт защиты. Одинокий парень, одинокая девушка, и вот она — любовь.

Кто-то присвистнул:

— Романтика.

Си Бовэнь глубоко вдохнул:

— Записал. Урок усвоен.

Ма Сяодин, смеясь, дал ему подзатыльник:

— Какой ещё урок?! Ты реально хочешь заманить девчонку в класс ночью?

Си Бовэнь тоже рассмеялся:

— Ни за что! Хахахахаха!

Новогодний концерт был назначен на понедельник вечером. В пятницу все классы собирались в актовом зале на финальную репетицию.

Сун Юй снова увидел Цинь Мо. Между ними было три ряда, и тот с улыбкой помахал ему издалека. Сун Юй отвернулся и начал разговор с Се Суем:

— Ты придёшь на новогодний концерт в понедельник?

Последние дни Се Суй выглядел очень занятым.

Сун Юй всё чувствовал, что дело, возможно, связано с семьёй Се, но, как посторонний, он не знал, как к этому подступиться. Тёплое дыхание парня коснулось его уха — лёгкое, щекочущее, будто перо провело по сердцу.

Се Суй хотел поцеловать его. Очень. Но сдержался. Для этого всё ещё рано.

Он сдержанно улыбнулся:

— Ради тебя — конечно, приду.

Сун Юй немного помолчал, а потом нерешительно спросил:

— С тобой что-то произошло в последнее время? Мне кажется, ты не в настроении.

Се Суй усмехнулся:

— Ну, немного.

— ???

Сун Юй был сбит с толку его прямолинейностью.

— Тогда… расскажи мне, — пробормотал он. — Я помогу тебе подумать над решением?

Се Суй:

— Хорошо.

Сун Юй:

— ?! — Вот так просто? Без всякой стеснительности?!

Се Суй спокойно сказал:

— Ты знаешь о моих родителях?

Он произнёс это буднично, будто невзначай. Но у Сун Юя в одно мгновение перехватило дыхание, сердце сжалось. Конечно, он знал о родителях Се Суя — и это было болью. Его мать, когда ему было семь, спрыгнула с крыши, оставив его одного в этом мире. А Се Синян… он не имел права называться отцом. Сун Юю стало нестерпимо тяжело, в голове всё помутнело, и он только смог прошептать:

— Я…

Се Суй, казалось, ощущал каждое движение на его лице — и с лёгкой, почти беспомощной улыбкой подумал, что, пожалуй, его сравнение с принцем было слишком мягким.

— Я не люблю свою мать, — сказал он, — но и не ненавижу её.

Ненависть — это из прошлой жизни.

— Сейчас семья Се хочет, чтобы я вернулся. Он… хочет всё исправить.

— Юй Юй, мне стоит вернуться?

Сун Юй остолбенел. В темноте он чувствовал, как внутри всё дрожит. С таким вопросом — напрямую, на развилке жизни… и от него ждут ответа? Он не знал, что сказать. Боялся, что одно неверное слово всё испортит.

Видя, как Сун Юй напрягся, Се Суй тихо рассмеялся, опустив голову на стол.

— …

Сун Юй вмиг потерял весь запал.

Как он ещё может смеяться?! Это же серьёзно! Это грустно!

Сун Юй вспыхнул:

— Ты––

Се Суй перебил:

— Я прислушаюсь к тебе.

Сун Юй:

— ……… — слова так и застряли в горле, проглоченные с раздражением и волнением.

На самом деле для Се Суя возвращение в семью Се — уже не столь важно.

Даже та самая вещь, что мучила его последние дни, — не в этом.

Он наконец понял, откуда болезнь Сун Юя. Когда тому было шесть, он чуть не утонул во время ливня на частном острове.

А ведь это тот самый остров… где в прошлой жизни он застрелил Чжао Цзыюя.

Он забыл, как оказался там в детстве, но точно знал — это не было похищением. Он поехал туда сам.

Се Суй опустил взгляд на профиль Сун Юя, и в его глазах тихо погасла улыбка.

Ему было неловко.

"И жили они долго и счастливо — принц и принцесса."

У первого класса старшей школы была последняя репетиция. Когда всё закончилось, уже было половина одиннадцатого.

Се Суй не пошёл в общежитие. После того как проводил Сун Юя до выхода из актового зала, он направился прямо к выходу из школы — домой.

Сун Юй был окончательно выбит из колеи его словами: «Я послушаюсь тебя».

Вернуться ли в семью Се?

То, что Се Суй мог получить взамен, — это запоздалое на много лет «искупление»: слава, деньги, статус, влияние. Даже если его самого не станет рядом, никто уже не осмелится просто так его задеть.

Но семья Се — это не тёплое место. Сун Юй боялся, что там его снова ранят. Снова — своя же кровь.

Сегодня он и так изматывал себя мыслями о соседе по парте.

Когда Сун Юй вышел за ворота школы, ему вдруг позвонил учитель:

— Это Сун Юй из первого класса старшей школы?

Сун Юй опешил:

— Да, это я.

— Тут, в актовом зале, кто-то из вашего класса забыл телефон. В контактах только ваше имя. Придите, пожалуйста, заберите.

Сун Юй поднял голову. Небо нависло низко, казалось, скоро снова польёт дождь. Он поморщился и, вздохнув, пошёл обратно.

Почти одиннадцать вечера. Почти все уже разошлись, и в огромном зале было пусто.

Он успел поприветствовать двух последних учеников, которые выходили, унося оборудование.

Сун Юй прошёл к первому ряду, наклонился, собираясь откинуть школьную форму, оставленную на кресле, — посмотреть, не там ли телефон.

Внезапно — весь зал погрузился в темноту. Свет вырубило. Сун Юй распахнул глаза, резко обернулся — и в ту же секунду серая фигура метнулась к двери и захлопнула ту на замок.

Бум.

Небо снаружи было затянуто, ни луны, ни света — ничто не могло пробиться сквозь облака. Актовый зал, погружённый во тьму, будто медленно наполнялся чёрной водой — и в этом мире остался только он один.

Сун Юй медленно расширил глаза, по телу пробежал холод.

Суббота.

Он вытащил телефон и хотел позвонить Се Сую — но экран показал «Нет сигнала..»

Кажется стояла глушилка.

Он сжал телефон в ладони и рассмеялся — тихо, злобно, выдохнув сквозь зубы: прекрасно.

Это чья-то дурацкая шутка?

Зачем им всё это?

У него нет клаустрофобии. Он и ночь здесь переспит, если придётся.

Подавляя раздражение, он мысленно проклинал Цинь Мо.

Сун Юй сел, в полной темноте — только экран телефона слабым светом освещал лицо.

Стены актового зала были толстыми, окна — слишком высоко, не закричишь.

Ночь была холодной, а вскоре ещё и начался дождь. Простуда, что и так не проходила, усилилась — в голове туман, мысли спутаны.

Он всегда чувствовал себя особенно вялым в дождливую погоду. Но в этот раз даже дремать не мог — не здесь.

По отдельности он мог переносить и дождь, и темноту, и замкнутое пространство. Но когда всё это сошлось, в нём что-то зашевелилось.

Тревога, тяжесть, головокружение — казалось, будто кто-то придавил его грудную клетку.

Будто в голове завелось дикое зверьё, которое бросается на стены, кусается и не даёт дышать.

Он почти не мог лежать на парте — скрючился, дрожа, сжался в клубок.

Жар. Полусонное, бредовое состояние.

Всё в сознании плывёт, а уши наполнены чьими-то голосами. Сумбурными, сбивчивыми, злобными.

— Ты с ума сошёл?!

— Я не сумасшедший! Я всё прекрасно понимаю. Хахахаха, Сун Юй, ты же такой гордый, да?! Человек, перед которым я стоял на коленях и просил… всё своё сердце тебе отдал! Почему?! Почему!!

Глава 80

— Ты этого не заслуживаешь.

Он также помнил — тогда его глаза были налиты кровью. В узкой, тёмной комнате он схватил за ворот того, кто стоял напротив, и с силой ударил кулаком.

Безумец отшатнулся, зажимая лицо. Синие и багровые пятна покрывали кожу, изо рта текла кровь, но голос остался холодным, как у змеи:

— Семья Сун не оставит меня в покое. Они скоро меня найдут. Но мне уже всё равно. Всё к чертям. Хахахахаха. Пойдём ко дну вместе, Сун Ю. Никому не будет легко. Мне тяжело — и тебе будет тяжело. И пусть Се Суй даже не мечтает.

— Псих.

В голове гудело, боль раскалывала череп. Зрение расплывалось.

Он отступил назад — и наступил на использованный шприц.

Снаружи ревел ливень.

Сун Юй шатаясь выбрался из склада, не зная, где находится.

Рядом была трасса. Машины проносились с оглушительным визгом шин, в воздухе — завывания сирен, ночь, дождь.

Зазвонил телефон.

Он скрипнул зубами, с дрожащими пальцами нажал кнопку приёма.

— Сун Юй, где ты сейчас?!

На том конце — голос, тревожный, сорвавшийся. Ни следа от прежнего хладнокровия и уверенности. Голос дрожал.

Сердце сжалось. Он опустился на корточки, не в силах вымолвить ни слова.

Слова застревали в горле, только сбивчивое дыхание и шум дождя. В голове пусто, хотелось что-то сказать, но пальцы разжались — и он провалился в темноту.

Это был недолгий сон, но он проснулся от чьих-то рыданий.

— Юй Юй… Юй Юй… — голос матери, захлёбывающийся в плаче.

Где-то рядом — гневный голос сестры, кричащей сквозь слёзы:

— За что ты тронул моего брата?! Зачем?! Семья Се — сплошная гниль! Если с моим братом что-то случится, я вас не прощу!

Всё сливалось в гомон: врачи, полиция, крики, шаги.

И только потом — знакомый голос. Словно все его гордость и стойкость были сломаны. Тихо, еле слышно:

— Прости.

Сестра окончательно разрыдалась.

Эти всхлипы будто резали по нервам. Боль была слишком яркой, слишком живой.

А он — в чёрной коробке. Мир отрезан. Ни прикоснуться, ни сказать. Он не мог никого утешить.

— Хозяин, хозяин!

008 наконец почувствовал неладное. Вырвался из глубин сознания.

Громко, отчаянно звал:

— Хозяин! Хозяин!

Чёрные волосы Сун Юя были мокры от пота. Он поднял голову с парты, как рыба, выброшенная на берег. Бледное лицо, прозрачные, светлые глаза смотрели в пустоту. Рядом — всё тот же тёмный актовый зал. Холодно. Зимняя ночь. А он чувствовал, будто сгорает. Голова кипела, в горле — сухо и жгло.

008 наконец выдохнул с облегчением, увидев, что он очнулся.

Он уже было собрался провернуть старый приём — вселить в лоб Сун Юя крошечный синий огонёк, чтобы стереть память…

Но Сун Юй вскинулся, его голос был холодным, как лёд:

— Бесполезно. Ты можешь стирать мою память сколько угодно, но я всё равно вспомню. Чем чаще ты это делаешь, тем сильнее я хочу знать, кем был в той жизни.

Рука 008 застыла в воздухе. Его выражение стало сложным, почти… печальным, сломленным.

— Но зачем тебе это знать?

Сознание Сун Юя всё ещё плыло, но внутри — стылый холод. Лёд и пламя терзали душу.

Он прошептал:

— Сюжет «Нежного контроля» — фальшивка, да? Даже в прошлой жизни всё не закончилось так, как написано. Там не было конца, как по сценарию.

008 замолчал. Несколько секунд — гробовое молчание. Потом сдавленно ответил:

— Потому что ты — и в прошлой жизни, и в этой — это ты.

008 продолжил, будто выбрасывая всё:

— Сюжет «Нежного контроля» — это было изначальное направление этого мира. Се Суй и Чжао Цзыюй — души этого мира. Они должны были пройти путь ошибок, ссор, недопониманий — и всё же прийти к хэппи-энду. Но кто-то, чёрт возьми, вмешался посреди всего этого. Ты…

Сун Юй сжал край парты, усмехнулся:

— Ты смешной, знаешь?

008, кажется, сам уже сдался. Он сел рядом, тихо:

— Я ведь не решаю ничего. Не я всё это придумал. — Он наклонил голову. — Ты даже не дочитал оригинальную историю «Нежного контроля», да? Ты остановился на том, как Се Суй застрял на острове?

Сун Юй посмотрел на него в упор.

— Угу.

008 начал рассказывать ему, что было дальше:

— Се Суй действительно оказался заперт на изолированном острове. Но Чжао Цзыюй ничего с ним не сделал. Каждый день разговаривал с ним, болтал вслух, даже втайне помогал разобраться с делами семьи Се.

— Чжао Цзыюй — не подонок. Он и Се Суй были соперниками в бизнесе, высокомерными, резкими. Но в глубине души оба были мягкими и чувствительными. Да, он не мог позволить Се Сую быть вместе с Цинь или Сун из-за своих чувств, и потому прибегнул к крайним мерам, запер обоих… но ни разу не причинил Се Сую вреда.

— Переломным моментом стала гроза. Семья Се наконец вышла на след острова. Они хотели убить Се Суя. И тогда Чжао Цзыюй закрыл его собой — принял пулю. Он оказался на грани жизни и смерти. А Се Суй вернулся в город А — и получил новость о твоей смерти. Ты ведь был для него кем-то из прошлого, из детства. Он пришёл к твоей могиле, вспомнил всё, что ты говорил ему при жизни… долго думал, и, в конце концов, решил отпустить прошлое, выбрать настоящее. Вернулся к Чжао Цзыюю. Так они и начали любить друг друга.

Сун Юй тихо, но долго засмеялся. Смешно.

— Ты это всерьёз? Это ты так мечтаешь?

008 глубоко вздохнул.

— Да… мечтаем. А ты знаешь, чем всё на самом деле закончилось в прошлой жизни?

Он словно говорил сам с собой:

— С того самого момента, как ты вернулся в город А из-за свадьбы Сун Ванин, сюжет начал рушиться. Главный Бог попытался силой вернуть его в колею — отправил тебя в больницу, Се Суя — на остров… но всё рассыпалось…

Голос 008 задрожал — то ли от злости, то ли от ужаса:

— В итоге… Се Суй выстрелил в Чжао Цзыюя.

Услышав это, Сун Юй хотел снова усмехнуться, но боль в груди была слишком сильной. Он лишь тяжело выдохнул.

008 снова перевёл дух и устало сказал:

— Больше я говорить не хочу.

Главный Бог стёр память всех участников. Мир перезапустился.

Изначально планировалось полностью стереть и Сун Юя как персонажа, но правила этого не позволили. А главное — этого не позволило сознание Се Суя.

Удалить его не получилось. Тогда изменили траекторию всей жизни. Детство стало ключом: его уже не вернуть. Оставалась свадьба Сун Ванин. В этой жизни её изначально перенесли за границу — чтобы Сун Юй не возвращался в Китай.

Но до этого даже не дошло.

Когда Сун Юй было шесть, тот самый ураганный ливень на том же острове пробудил в нём остатки памяти о прошлой жизни.

Главный Бог испугался ещё больших искажений — и отправил его душу в другой мир. Она вселилась в тело местного Сун Юя, чтобы пройти оставшийся сюжет вместо него.

Чтобы не вызвать подозрений, система заглохла. Замолчала.

Но кто бы мог подумать, что Сун Юй вернётся.

Теперь Сун Юй уже не смеялся. Лихорадка свалила его, он лежал на парте, прошептал:

— Тогда… в прошлой жизни… какие у меня были отношения с Се Суем?

Он вспоминал — обрывки из снов.

Детская привязанность. Мимолётные взгляды на банкетах. Встреча в палате за границей. И тот звонок… под дождём, который снился ему сегодня.

Будто в середине чего-то — зияла пустота.

Было ли что то, что он забыл той ночью?

008 не посмел напрямую говорить, что между ними было. Лишь уклончиво ответил:

— Для него… ты, скорее всего, был другом, которого он не может забыть.

— Другом?.. — Сун Юй повторил, словно пробуя слово на вкус. Был в этом что-то странно отстранённое.

008 с трудом выговорил:

— Да… дружба, которая идёт из детства — она всегда ценна. Се Суй… он очень дорожил тобой.

— Ага. — Голос Сун Юя стал холодным.

008 пробормотал, словно оправдываясь перед самим собой:

— На самом деле и книга, и книга — это обе реальности. Кто знает, не книга ли мир, в котором ты живёшь сейчас? Те же чувства, та же боль, те же судьбы — они могут повторяться. И ты тоже… не обязательно избранный, Сун Юй. Подумай. Этот мир — всего лишь память о твоей прошлой жизни. Ты здесь только потому, что произошёл сбой.

— Прошлая жизнь уже прошла, — говорил 008, — не стоит к ней цепляться. В этой — ты не отсюда. Ты помнишь Сонг Лань? Это твой настоящий дом.

Сун Юй сжал губы.

008 продолжил, жёстко, будто вдалбливая:

— Всё равно тебе рано или поздно придётся уйти.

Сун Ю:

— Правда?

008:

— Мы скоро отправим тебя обратно. Как пойдёт сюжет — больше не важно. Главное, чтобы Се Суй и Чжао Цзыюй полюбили друг друга. Раз уж ты уйдёшь — лучше тебе заранее подготовиться. Се Суй предназначен Чжао Цзыюю. Они рождены, чтобы притягиваться друг к другу. Как и Цинь Мо — он тоже невольно влюблялся в Се Суя. Когда появится Чжао Цзыюй — Се Суй влюбится в него. Они оба гордые, оба талантливые, умные. Они как антагонисты — но становятся теми, кто любит друг друга всю жизнь.

Сун Юй стиснул зубы, боль пронзила его до самого нутра. Голос у него был слабый, но холодный, с горечью:

— Так сильно любили, что даже застрелили?

008:

— …… — он всегда замирал, когда Сун Юй говорил подобное.

008 вспылил:

— В прошлой жизни — это была случайность! Се Суй — человек, которому нужно время, чтобы раскрыться. Они не успели по-настоящему понять друг друга. Но ты не можешь отрицать: они — родственные души.

Родственные души. Эти слова болезненно звенели в ушах Сун Юя.

Он горел от жара, теряя сознание, но всё же ухмыльнулся, лениво и с издёвкой:

— Ну да, такая уж у них любовь — неудержимая. А ты всё твердил, что я не должен быть рядом с Се Суем. Почему?

008:

— ……

Он слабо сказал:

— Потому что… боюсь, тебе будет больно, когда ты уйдёшь. Я просто хочу, чтобы тебе было легче.

Сун Юй не поверил ни на слово. Только еле заметно скривил уголки губ, лицо бледное, пот струится по вискам. Он, не глядя, прошептал:

— Прости…

То "прости" из сна — Се Суй, его голос — обвился колючей лозой вокруг сердца, оставляя шрамы.

Светло-карие глаза приоткрылись, всё тело болело, сердце пульсировало огнём и холодом одновременно. И всё же, спокойно, медленно, он выговорил:

— Кажется, я… уже влюбился в него.

008:

— ??????!!!!

ААААА! 008 взорвался!

Его глаза округлились, голубоватый свет вокруг него затрепетал — вспыхнул внезапно, залив собой весь тёмный актовый зал. Сун Юй зажмурился от резкого света — и тут же потерял силы. Веки не поднялись вновь.

В ушах эхом звучал голос 008, полный шока и паники:

— Ты влюбился?!

— Ты вообще понимаешь, что творишь?! — оно металось в панике. — Ааааа! Я иду к Главному Богу!

Но Сун Юй уже не мог открыть глаза. Всё тело обмякло, как выжатый лист.

Се Суй вернулся домой. Дома был полный зал людей: адвокаты, охрана. Он не дрогнул. Взгляд — холодный, спокойный:

— Не нужно всё так усложнять. Пусть Се Синян сам придёт.

Адвокат опешил, склонился, передал бумаги и сказал ещё что-то перед уходом.

Бабушка Чэнь сидела на диване. Тусклый свет падал на её седые волосы, рисуя вокруг неё тепло. Долго смотрела на Се Суя, потом тихо вздохнула:

— А-Суй… какое бы решение ты ни принял — бабушка всегда с тобой.

Он нежно улыбнулся:

— Бабушка, иди ложись. Я позже вернусь в школу.

Она потёрла глаза, кивнула. Шла, прихрамывая. Се Суй хотел было подать руку, но бабушка лишь сжала его ладонь, посмотрела с болью и теплотой, покачала головой:

— Когда твоя мать впервые сюда пришла… я тоже пыталась её остановить. Но она не услышала. Так и не выбралась из своей темноты. Ты… не повторяй ее путь.

Он замер. Под длинными ресницами его глаза дрогнули — и засияли мягкой, тихой улыбкой:

— Не буду.

Бабушка ещё раз с печалью вздохнула:

— Когда человек уходит — прах к праху. Она оставила тебя. А ты… больше о ней не думай. Раз — и всё. Мир так устроен.

Раз — и всё. Прощание приходит мгновенно. Мы приходим ни с чем — и уходим с пустыми руками.

Се Суй вышел из старого дома, раскрыв зонт. На улице лил дождь, серый и промозглый.

Он вдруг захотел увидеть Сун Юя.

Нашёл его номер — и позвонил.

Но на этот раз… звонок не прошёл.

Се Суй стоял под дождём, его лицо становилось всё холоднее.

Сун Юй уже в пятницу позвонил в семью Мэн и сказал, что не приедет.

Се Суй поспешил в школьные апартаменты. У него всегда был ключ от квартиры Сун Ю — тот отдал его в тот раз, когда занял его кровать и чувствовал себя виноватым.

Он открыл дверь. Внутри было темно и тихо.

Он всегда ненавидел дождь. Отвращение до глубины костей. Особенно — к таким ливням.

Он начал звонить всем, кто был с ними днём, включая учителя. По крупицам собирал зацепки.

В его глазах теперь стоял ледяной холод. Ярость, которую он сдерживал с самого перерождения, начала бурно пробуждаться.

— Он не приходил домой? Последний раз звонил Сун Юй? Ах… возможно, его заперли в актовом зале. Разве студенты, закрывая, не проверили помещение? Сейчас меня нет в школе, но в охране есть запасной ключ.

— Спасибо, учитель.

В прошлой жизни он даже не взглянул на Цинь Мо. Даже когда тот в конце стоял на коленях, умоляя, униженный, словно прах у его ног — он был лишь клоуном, разыгрывающим скучную трагикомедию.

А в этой жизни… Цинь Мо добился большего.

Он добился, чтобы я увидел его.

Как только он вошёл в актовый зал, связь полностью исчезла.

Тяжёлая дверь скрипнула — и Се Суй увидел: в первом ряду, в темноте, лежал мальчик.

Воздух был холодный, влажный. Тьма будто сочилась из стен.

Се Суй медленно подошёл. Его мрачное, гнетущее настроение стало немного спокойнее.

Он присел, провёл пальцами по щеке Сун Юя — кожа была обжигающе горячей.

Неразличимый страх наконец растворился.

Се Суй опустил глаза, склонился к его уху и очень тихо, почти шёпотом сказал:

— Юй Юй… проснись.

Страница книги Превращение друга детства из пушечного мяса в покорителя сердец в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Перемещение в книгу

Глава 2 - Перевод в новую школу

Глава 3 - Линьшуй

Глава 4 - Се Суй

Глава 5 - Давать лекарство

Глава 6 - Понимание

Глава 7 - Потасовка

Глава 8 - Дом

Глава 9 - Жизнь в школе

Глава 10 - Сяо Си

Глава 11 - Изливание гнева

Глава 12 - Боюсь тебя

Глава 13 - Объятия со вкусом мяты

Глава 14 - Теорема Лагранжа о среднем значении

Глава 15 - Вспыльчивый отец Сун

Глава 16 - Сентябрь

Глава 17 - Товарищ по столу

Глава 18 - Ван Ци

Глава 19.1 - Чжу Чжисин

Глава 19.2 - Чжу Чжисин

Глава 19.3 - Чжу Чжисин

Глава 20 - Избиение людей

Глава 21.1 - Встреча со знакомыми

Глава 21.2 - Встреча со знакомыми

Глава 21.3 - Встреча со знакомыми

22.1 Выступление

22.2 Выступление

22.3 Выступление

23 Всё сущее – пыль

24 Твой муж, брат Зелёный

25 Счастливы вместе

26 Область определения

27 Мой сосед по парте

28 Husband (муж)

29 Урок физкультуры

30 Кабинет учителя

31 Что посеешь, то и пожнёшь

32 Какую награду я получу?

33 Хе-хе-хе

34.1 Здание Шушань

34.2 Здание Шушань

35.1 Немного больно

35.2 Немного больно

36.1 Пощёчина

36.2 Пощёчина

37.1 Вызов семьи

37.2 Вызов семьи

38 Система, вернись

39 Болезнь

40 Постыдно

41 Задерживаясь в твоих мыслях

42 Так любопытно узнать о моих оценках?

43 Я преследую тебя

44 Ежемесячный экзамен

45 Занятый школьный хулиган

46 Результаты

47 Я не сдерживаюсь

48 Отступление

49 Семья Цинь

50 Правда или действие

51 С тех пор как я встретил тебя

52 Эссе

53 Банкет

54.1 Равный социальный статус

54.2 Равный социальный статус

55 Тебе лучше не делать этого

1 - 56

1 - 57

1 - 58.1

1 - 58.2

59.1 Любовь к тебе – это инстинкт

59.2 Любовь к тебе – это инстинкт

60.1 Опоздание

60.2 Опоздание

61.1 Успокойся немного

61.2 Успокойся немного

62 Ты успокоился?

63.1 Усердно учись

63.2 Усердно учись

Глава Спортивное событие

Глава Спортивное событие

65.1 Возлюбленные детства

65.2 Возлюбленные детства.

65.3 Возлюбленные детства.

66.1 Довольно свирепый

66.2 Довольно свирепый

67 Зимний лагерь

68 Прошлая жизнь

69.1 Пересечение финиша

69.2 Пересечение финиша

70 Невысказанное желание

71 Прошлое

Глава 72.1 - 008

Глава 72.2 - 008

Глава 73 - Ты веришь в это?

Глава 74 - Я очнулся ото сна

Глава 75 - Словно трава перед весной

Глава 76 - Красивый школьный хулиган

Глава 77 - Новогодняя вечеринка

Глава 78 - Беседа

Глава 79 - Запертый

Глава 80

О книге