Том 1

Глава 1 - У меня есть шанс?

Закончив играть в баскетбол с одноклассниками, Цзи Ляо вернулся в класс, взял телефон и увидел на экране уведомление в WeChat:

«Детка, твоя футболка слишком короткая. Еще немного - и твоя тонкая талия окончательно возбудила бы меня».

Прочитав сообщение, Цзи Ляо густо покраснел. Ю Цзинь, стоявший позади него, с любопытством подошел ближе.

— На что смотришь?

Цзи Ляо запаниковал и слегка оттолкнул парня, выключил телефон и положил его в карман. В этот момент прозвенел звонок на урок, и Ю Цзинь, не обращая больше на него никакого внимания, мгновенно вернулся на свое место.

Цзи Ляо облегченно вздохнул. Когда он вспомнил о том бесстыдном сообщении, которое получил ранее, его лицо опять вспыхнуло.

...Вернемся к ночи за три дня до этого.

Цзи Ляо развалился на кровати и просматривал WeiBo, когда вдруг всплыло уведомление в WeChat с предложением дружбы. Цзи Ляо прочитал имя пользователя:

— Хэ Чэнмин.

Поначалу Цзи Ляо никак не отреагировал, но когда он понял, что к нему просился тот самый супер-популярный парень из второго класса, всем известный школьный хулиган Хэ Чэнмин, он вскочил и сел на кровати, сжимая телефон в руке.

Цзи Ляо подумал: «По-моему, я ничего не делал ему, ведь правда?»

Они были из одной школы, но учились в разных классах. Хэ Чэнмин находился в кабинете номер два, а Цзи Ляо — в двенадцатом, они были на огромном расстоянии друг от друга. В общем, несмотря на то, что они были одногодками, они были вовсе не знакомы друг с другом и не имели общих друзей.

Так почему же он просился в друзья?

Цзи Ляо принялся размышлять о возможных причинах и пока не стал принимать запрос. Хэ Чэнмину, вероятно, надоело ждать, и он послал еще один запрос.

Цзи Ляо запаниковал и решил просто принять предложение дружбы.

Новый друг тут же послал сообщение:

«Цзи Ляо?»

На самом деле, Цзи Ляо побаивался Хэ Чэнмина. Хотя Цзи Ляо и не был знаком с ним лично, он многое слышал о его делишках. Например, однажды Хэ Чэнмин хладнокровно избил одноклассника за то, что тот коснулся его учебника. А Чэнь Ливэня из его класса госпитализировали на следующий день после «приватного разговора» с Хэ Чэнмином. Таков был неизбежный конец для каждого ученика, оскорбившего хулигана.

Этих слухов было достаточно, чтобы до смерти напугать Цзи Ляо, поэтому он ответил с особой осторожностью:

«Да, это Цзи Ляо. Простите, я только сейчас увидел ваш запрос в друзья. Могу я узнать, зачем вы добавились ко мне?»

Он даже использовал уважительное «вы».

Его собеседник очень быстро набрал ответ:

«…Вы? Неужели я так стар?»

Цзи Ляо поспешно объяснил:

«Нет-нет, я просто хотел проявить уважение».

В это время высокий и стройный подросток Хэ Чэнмин лежал на кровати и набирал сообщение, издав легкий смешок.

Он ответил:

«Просто называй меня по имени. Ничего особенного. Просто хотел поболтать с тобой».

Цзи Ляо счел это странным, но все же вежливо ответил:

«О… Поболтать о чем?»

Он ничего не понимал. О чем им было болтать? Они даже не знакомы!

Воспользовавшись паузой, пока Чэнмин сочинял ответ, Цзи Ляо встал с кровати и налил себе воды, чтобы ослабить нервозность.

Прозвучало уведомление о новом сообщении.

Хэ Чэнмин:

«Просто так, ни о чем. У тебя есть подружка?»

В это время Цзи Ляо набрал полный рот воды, от вопроса хулигана он поперхнулся и закашлял.

«А? Ничего себе «поболтать»?»

Они были недостаточно близки, чтобы говорить о таких личных вещах, правда же? Конечно, Цзи Ляо не осмелился написать это в ответ. У него не хватило смелости так говорить со школьным хулиганом!

Поэтому он честно ответил:

«Нет».

Затем добавил смайлик с глупым выражением лица.

Хэ Чэнмин нашел этот смайлик безумно милым, уголки его губ непроизвольно приподнялись. Он продолжил спрашивать:

«Тогда, может быть, есть парень?»

Цзи Ляо мгновенно окаменел! Неужели он был похож на гея? Да, Цзи Ляо был немного скромнее, чем другие парни его возраста. Но это не делало из него гея!

Несмотря на то, что он был возмущен, ответ, который Цзя Ляо отправил хулигану, был очень тактичным:

«А? И такого нет».

Цзи Ляо стал печатать еще одно сообщение, спеша добавить уточнение к своему ответу:

«Мне нравятся девушки».

Но Хэ Чэнмин был на шаг впереди и написал:

«Тогда у меня есть шанс?»

Пальцы Цзи Ляо внезапно перестали печатать. Его глаза округлились от удивления, он перечитывал эти слова снова и снова, чтобы убедиться, что он все правильно понял. Его сердце подпрыгнуло, но не потому, что он был тронут, а потому, что был шокирован!

Во-первых, человек, который спросил, есть ли у него шанс, был парнем! Во-вторых, этим парнем был сам Чэнмин!

Цзи Ляо был ошеломлен. Как такое могло быть?..

Его внешность была заурядной, успеваемость — средней, а характер довольно робким… Как мог кто-то вроде него привлечь внимание Хэ Чэнмина? Стоило подумать об этом, как лицо Цзи Ляо покраснело, а во рту пересохло. Какое-то время у него еще был приступ легкой паники — он совершенно не знал, что делать…

Взяв стакан, он сделал два больших глотка воды, а затем услышал очередное уведомление.

«Если ты ничего не ответишь, я буду считать, что у меня есть шанс тебя заполучить».

Этот парень!.. Как мог Цзи Ляо просто так согласиться? Он поспешно ответил:

«Извини, но мне нравятся девушки!»

Отправив сообщение, Цзи Ляо уставился на экран, потому что его собеседник тут же стал набирать ответ. Цзи Ляо очень нервничал, глотал слюну и стал считать время. Прошло уже тридцать секунд, а Хэ Чэнмин все еще печатал!!!

Он чувствовал, что его голова вот-вот взорвется! Его мысли были в полном беспорядке. А что, если Хэ Чэнмин впадет в ярость от унижения, а затем завтра пошлет кого-то, чтобы избить его? Если его действительно побьют, как он объяснит это своей матери? Цзи Ляо был невиновен, и все же, ему придется заплатить за медицинские счета. Будут ли его одноклассники смотреть на него сверху вниз?

Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось не по себе. Хэ Чэнмин все еще печатал. Цзи Ляо был так напуган, что удалил сообщение и отправил другое:

«Знаешь… могу ли я подумать?»

Цзи Ляо был одним из тех людей, которые боялись попасть в переделку, они хотели послушно учиться и не доставлять проблем, поэтому он очень боялся обидеть Хэ Чэнмина.

На этот раз ответ пришел очень быстро:

«Хорошо».

За этим последовало еще одно сообщение:

«Увидимся завтра. Ложись спать пораньше. Спокойной ночи».

Цзи Ляо был уверен, что это «хорошо» было плохим знаком! Убедившись, что диалог не продолжится, он взял телефон и лег на кровать. Почему-то Цзи Ляо чувствовал себя совершенно опустошенным.

Глава 2 - Запомнил этого парня? Он мой

Утром следующего дня Цзи Ляо вошел в гостиную, протирая заспанные глаза. Под ними залегли два темных мешка, будто он не спал неделю.

Сюй Айвэнь принесла из кухни горячую пшенную кашу. Увидев его вялый вид, она озабоченно спросила:

— Что случилось, Тан-Тан? Ты плохо спал прошлой ночью?

Тан-Тан было прозвищем Цзи Ляо. Когда Сюй Ай забеременела, отец Цзи Ляо решил, что у них будет девочка, поэтому дал ребенку прозвище Тан-Тан. Позже, уже после рождения, выяснилось, что у малышки был «краник». Но после того, как родители больше полугода называли малыша Тан-Тан, им было трудно отвыкнуть, поэтому они решили оставить это прозвище.

— Угу. Не спалось. — Цзи Ляо опустил голову, пытаясь избежать обеспокоенного взгляда матери.

Прошлой ночью один парень косвенно признался ему в симпатии, к тому же этот парень был настоящей «шишкой». Как после этого он мог заснуть?!

Выдвинув стул, Цзи Ляо послушно сел завтракать и медленно съел целую миску каши. Когда Сюй Айвэнь доела и помыла посуду, Цзи Ляо все еще сидел за обеденным столом.

— Тан-Тан, если ты сейчас не пойдешь в школу, то опоздаешь.

Цзи Ляо послушно встал из-за стола, взял школьную сумку и ушел.

Он немного боялся встречи с Хэ Чэнмином. Наверное, стоит поздороваться с ним? Что, если он сделает что-нибудь странное? Думая об этом, Цзи Ляо начинал нервничать.

Он вошел в автобус, показал водителю ученический и направился к задним сидениям. Но не успел он сделать и двух шагов, как увидел, что сзади сидит сам Хэ Чэнмин!!! Цзи Ляо был так напуган, что поспешно отступил назад, но через несколько шагов вспомнил, что сейчас находится в автобусе…

Пассажиры рядом с ним начали коситься. Цзи Ляо неловко улыбнулся и схватился за поручень. В его кармане зазвонил телефон, уведомляя о новом сообщении.

Цзи Ляо вынул мобильный. Ему пришло сообщение от Хэ Чэнмина:

«Рядом со мной есть свободное место. Садись».

Естественно, Цзи Ляо заметил это место, но не хотел туда садиться!

Но, увы, стоило Цзи Ляо увидеть сообщение, как мужество покинуло его, и он пошел к Чэнмину, низко опустив голову и не смея поднять глаз.

Совсем рядом раздался ясный и ровный голос Хэ Чэнмина:

— Почему ты не смотришь на меня? Смущаешься? — шутливо спросил он.

Слово «смущаешься» задело Цзи Ляо, и он быстро поднял голову с таким выражением, словно собирался умереть с высоко поднятой головой. Их взгляды встретились. На Цзи Ляо в упор смотрели черные бездонные глаза юноши. От неожиданности он быстро отвел взгляд, его лицо густо покраснело.

— Почему ты стоишь? Садись. Или мне нужно потянуть тебя за руку?

Хэ Чэнмин посмотрел на слегка раскрасневшееся лицо парня, стоящего напротив, и в его груди разлилось теплое и приятное чувство. Он не смог удержаться и широко улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Хэ Чэнмин подумал, что этот день начался просто прекрасно.

Когда Цзи Ляо услышал слова хулигана, он немедленно сел. Его сердце бешено колотилось, от неловкости хотелось провалиться сквозь землю. Он думал, что Хэ Чэнмин просто сошел с ума.

Он уже больше года ездил на этом автобусе и ни разу не встречал Хэ Чэнмина. Но увидев его сегодня, заметив его пристальный и заинтересованный взгляд, Цзи Ляо больше не мог сомневаться в серьезности его намерений. Но ведь они оба парни!

Цзи Ляо не имел ничего против геев, но никогда не думал о себе в подобном ключе. А главное, даже если он когда-нибудь решится на отношения с парнем, то его партнер определенно не будет таким свирепым и вспыльчивым, как Хэ Чэнмин.

Ох… Хотя сейчас это парень выглядел вполне обычным. Но Цзи Ляо знал: на самом деле он совсем другой!

— Ты подумал о моих словах? — Юноша лениво откинулся на спинку сиденья и искоса взглянул на него.

Было раннее утро. Солнце еще светило тускло. Его мягкий свет проникал через окно автобуса и падал на лицо Цзи Ляо. От этого кожа юноши казалась еще более гладкой и нежной, она словно светилась изнутри. А с подрагивающих длинных ресниц на его щеки падала легкая тень.

«Бл*ть».

Хэ Чэнмин замер при виде этой картины. В его горле застрял ком, сердце сжалось, и желание поцеловать Цзи Ляо сделалось практически нестерпимым.

— Если я откажусь, ты попросишь своих людей избить меня? — наконец решил спросить Цзи Ляо после недолгой внутренней борьбы.

Но в этот момент Хэ Чэнмин его уже не слышал. Его разум был полон темных мыслишек. Одни только ресницы Цзи Ляо могли заставить его кровь вскипеть, а сердце — забиться сильнее.

Поспешно отведя свой пристальный взгляд, Хэ Чэнмин сглотнул вязкую слюну, подавил свою беспокойную, грубую натуру, а потом постепенно пришел в себя.

— Что ты сказал? — переспросил Хэ Чэнмин, не расслышав его вопроса.

Цзи Ляо подумал, что Хэ Чэнмин злится, и запаниковал. Все кончено! Он оскорбил школьного хулигана!

Именно тогда автобус прибыл на них остановку. Цзи Ляо вскочил и хотел убежать, но юноша схватил его за воротник.

— Почему ты убегаешь? — сказав это, Хэ Чэнмин притянул его к себе. Рост Цзи Ляо был чуть ниже ста восьмидесяти сантиметров, а Хэ Чэнмина — почти сто девяносто. Поэтому голова Цзи Ляо примостилась прямо на плечо Хэ Чэнмина. Один из них был совершенно доволен этой случайной позой. Положив руку на плечо Цзи Ляо и не расцепляя «братских» объятий, школьный хулиган вышел из автобуса.

Цзи Ляо был как никогда угрюм. Хотя ему не был приятен столь тесный контакт, он не осмеливался возразить. Как только он пересечет ворота школы, то окажется на территории Хэ Чэнмина. Он был так напуган, что был готов умереть прямо сейчас!

Автобусная остановка была в двух шагах от ворот школы, поэтому окрестности кишели учениками. Хэ Чэнмин обнимал Цзи Ляо за плечи и был очень доволен. Внезапно он услышал, как кто-то окликнул его:

— Брат Мин!

Повернув голову, он увидел своего приятеля Линь Цзяна.

Линь Цзян был богатым юношей во втором поколении, но его родословная все равно блекла на фоне реально «большой шишки» — Хэ Чэнмина. Линь Цзян уважал этого парня, ведь он был не только богат, но и безумно харизматичен. В целом, Хэ Чэнмин казался ему потрясающим — Линь Цзян болтался с ними каждый день и действительно поражался тому, как ему удавалось годами становиться лучшим учеником школы. Поэтому Линь Цзян взял на себя инициативу стать последователем Хэ Чэнмина, он рассматривая его как непосредственного лидера.

— Брат Мин, кто это?

Линь Цзян следил за Хэ Чэнминем с младших классов средней школы. Он никогда прежде не видел, чтобы Хэ Чэнмин закидывал руку на плечо простому смертному, ведь круг его общения ограничивался такими же, как и он, «большими шишками». Поэтому Линь Цзян очень заинтересовался Цзи Ляо.

— А, это… — Глаза Хэ Чэнмина наполнились блеском, а уголки губ приподнялись. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг почувствовал, что чья-то рука легонько ущипнула его за бок. Опустив голову, он увидел ясные и нежные глаза Цзи Ляо, умоляющие и испуганные. Сердце Хэ Чэнмина дрогнуло, и он пожалел, что не может обнять и утешить этого прекрасного парня. Если бы не раздражающее присутствие Линь Цзяна, он мог бы попробовать успокоить Цзи Ляо. Поэтому в голосе Хэ Чэнмина звучала некая горечь: — Цзи Ляо из двенадцатого кабинета. А что? Какие-то проблемы? — Он свирепо посмотрел на Линь Цзяна.

Линь Цзян почесал затылок, не понимая, как он мог спровоцировать своего старшего брата. Еще совсем недавно тот был в отличном настроении.

— Занятия скоро начнутся. Я пойду первым. — Цзи Ляо воспользовался этим шансом, чтобы ускользнуть от него.

Хэ Чэнмин тяжело вздохнул и беспомощно улыбнулся. Цзи Ляо был застенчивым, но эта его черта казалась Хэ Чэнмину безумно милой. Он указал в сторону стройной удаляющейся фигуры Цзи Ляо и предупредил Линь Цзяна:

— Запомнил этого парня? Он — мой. Впредь защищай его.

Глава 3 - Детка, хочешь вместе пообедать?

Во время двух первых уроков математики Цзи Ляо не впитал ни грамма новой информации. Во-первых, у него не было интереса к математике. Во-вторых, Хэ Ченмин отправил ему еще одно сообщение в WeChat:

«Детка, хочешь вместе пообедать?»

Цзи Ляо опешил от слова «детка». Еще раз перечитав сообщение Хэ Чэнмина, он побледнел — однозначно его психологическая защита была в полном беспорядке.

Как он должен чувствовать себя, когда парень называет его деткой?

Цзи Ляо не знал ответа на этот вопрос. Единственное, в чем он был уверен, — его привычный мир рушится…

Во время перерыва Цзи Ляо следовал за толпой на спортивную площадку. Его лучший друг Ю Цзинь подбежал сзади, взял его за плечо и спросил:

— Кажется, ты сегодня был немного не в себе, отвлекался на протяжении всего урока. Что с тобой такое? — Он хитро взглянул на Цзи Ляо. — Только не говори, что прошлой ночью ты слишком долго играл со своим дружком, и у тебя не осталось сил?

Цзи Ляо дружил с Ю Цзинь с самого детства, так что давно уже стал невосприимчив к его «грязному языку». Он проигнорировал его слова и только кинул мрачный взгляд.

— Эй, у тебя совсем нет чувства юмора. — Ю Цзинь поджал губы, убрал руку с плеча Цзи Ляо и добавил: — Цзи Ляо, позволь мне сказать, если ты будешь таким и дальше, то никогда не сможешь найти себе девушку!

Цзи Ляо хмыкнул и возразил:

— Говоришь так, будто у самого есть какие-то шансы!

Эти двое всегда были одиноки.

Но из-за слов Ю Цзиня, мозг Цзи Ляо автоматически вернулся к вчерашнему сообщению от Хэ Чэнмина:

«Тогда у меня есть шанс?»

Почему-то это прозвучало в его голове глубоким, хриплым ото сна, необъяснимо соблазнительным голосом. Что происходит?..

Пораженный собственным воображением, Цзи Ляо поспешно зажмурился и потряс головой, словно пытаясь вытрясти из нее эти мысли.

Каждый день после утренних занятий друзья ходили в столовую, чтобы купить что-нибудь перекусить. Восемнадцатилетние юноши в этом возрасте активно растут — естественно, они все время голодны.

В это время столовая была переполнена учениками. Ю Цзинь подозвал Цзи Ляо в очередь поменьше.

Толпа внезапно зашевелилась и расступилась, образовав проход. В его основании, засунув руки в карманы, совершенно естественно стоял Хэ Чэнмин. Из-за его спины выглядывал Линь Цзян.

— Брат Мин, чего бы ты хотел? — Это означало, что Линь Цзян будет угощать.

Хэ Чэнмин уже собирался ответить, но вдруг заметил в очереди послушно стоящего Цзи Ляо. Его глаза загорелись, и изначально мрачное настроение мгновенно прояснилось. Даже его лицо немного расслабилось.

— Брат Мин? — снова позвал его Линь Цзян.

— О чем ты? Сначала нужно встать в очередь, — Хэ Чэнмин нахмурился и отчитал друга, будто тот, перед кем только что расступились ученики, был не он.

Линь Цзян: «…Что я опять сделал не так?»

Когда Цзи Ляо увидел, что Хэ Чэнмин направляется в его сторону, он немедленно отвернулся, делая вид, что не заметил его. Он беззвучно повторял одними губами:

— Не подходи, меня здесь нет…

— Цзи Ляо! — за его спиной раздался радостный голос.

Цзи Ляо зажмурился. Он не понимал, как два человека, которые раньше сталкивались друг с другом всего несколько раз за год, теперь встречаются так часто!

Ученики разом взглянули на Хэ Чэнмина и расступились, освободив ему место в очереди позади Цзи Ляо.

— Почему ты не ответил на мое сообщение? — Хэ Чэнмин встал за Цзи Ляо и совершенно естественно положил руку ему на плечо.

Цзи Ляо поборолся с желанием вырваться, но не стал…

— Я его еще не видел, — угрюмо ответил он.

Хэ Чэнмин тихо засмеялся, этот звук защекотал ухо Цзи Ляо.

Парень позади него наклонился и прошептал:

— Тогда, может быть, ты хочешь, чтобы я задал свой вопрос прямо здесь?

Цзи Ляо побледнел от испуга, почему-то он был уверен — Хэ Чэнмин с легкостью мог при всех назвать его «деткой». Было ли это от страха или от застенчивости, но кончики его ушей покраснели, и он поспешно ответил:

— Не надо!.. Не надо… Я вернусь в класс и сам посмотрю.

Хэ Чэнмин был доволен его ответом.

— Хорошо. Только не забудь.

Стоящий в стороне Ю Цзинь горько наблюдал за ними. С каких это пор у Цзи Ляо такие хорошие отношения с Хэ Чэнмином? Нет, когда они вообще познакомились? Ведь он был лучшим другом Цзи Ляо, как он мог не знать об этом?!

Быстро купив булочку, Цзи Ляо опустил голову и направился к выходу из столовой. Почему-то ему казалось, что все ученики пристально смотрят на него. Неужели они с Хэ Чэнмином вели себя странно? Может быть, кто-то принял их тесный контакт за нечто большее?

Сердце Цзи Ляо было встревожено. Подойдя к выходу из столовой, он увидел несколько учеников, окруживших карточный стол. Один из парней положил подбородок на плечо другого. Эта поза была намного интимнее, чем у них с Хэ Чэнминем. Но люди, окружавшие их, казалось, совсем не обращали на это внимания.

Цзи Ляо вздохнул с облегчением. Отведя глаза, он увидел перед собой свирепый взгляд Ю Цзиня.

— Скажи! Когда ты успел познакомиться с главной шишкой школы?!

Глава 4 - Не ожидал, что ты будешь меня ждать

Цзи Ляо прикусил губу и потупил взгляд. Он не планировал скрывать правду от Ю Цзиня — просто не знал, как ему об этом сказать. Ситуация казалась настолько нелепой, что он сам не до конца ее принял.

Ю Цзинь увидел смущение друга и не стал настаивать. Он знал, что хотя Цзи Ляо и выглядел немного трусливым, на самом деле был очень упрям. Бесполезно было расспрашивать его о том, о чем он не хотел говорить.

— Забудь. В любом случае, дружить с Хэ Чэнмином очень выгодно!

«Главное, чтобы ты не пострадал», — подумал Ю Цзинь.

Цзи Ляо что-то промычал и кивнул. Чтобы выразить свою благодарность, он разделил свой сэндвич пополам и поделился с другом. Ю Цзинь был польщен и с благодарностью принял свою долю.

***

В полдень многие ученики во время большого перерыва ходили в библиотеку для самоподготовки. Цзи Ляо поспешно собрал школьные принадлежности и тоже туда направился. Он оставил телефон в ящике стола. Конечно, он сделал это намеренно: он не хотел больше читать странные сообщение от Хэ Чэнмина и тем более принимать его приглашение вместе пообедать.

Цзи Ляо решил полностью проигнорировать хулигана, надеясь, что тот все поймет, проявит милосердие и отстанет от него.

За работой над домашним заданием два часа пролетели незаметно. Цзи Ляо покинул библиотеку. Он не позавтракал как следует, поэтому его желудок урчал от голода. По пути он зашел в столовую, купил два сэндвича и съел их по дороге в класс. Поднявшись на свой этаж, парень застыл.

У входа в его кабинет, прислонившись к белой стене, стоял высокий и стройный юноша. Свободная школьная форма лишь подчеркивала его широкие плечи. Одна нога юноши была выпрямлена, а другая — слегка согнута. Было очевидно, что он стоял здесь уже давно.

Цзи Ляо не мог поверить глазам. Неужели Хэ Чэнмин ждал его здесь все это время?

Казалось, Хэ Чэнмин почувствовал появление Цзи Ляо и повернул голову в его сторону. Их взгляды пересеклись.

Цзи Ляо был шокированным собственным бешеным сердцебиением. В выразительном взгляде Хэ Чэнмина читались глубокая печаль и невыразимое чувство потери, словно у брошенного любимым хозяином пса.

Цзи Ляо потупил взгляд. В глубине души он был немного напуган и даже жалел Хэ Чэнмина… Казалось, Цзи Ляо действительно причинил ему боль…

Взгляд Хэ Чэнмина упал на остатки сэндвича в руках юноши. Только тогда он окончательно сдался, повернулся и пошел в направлении своего класса.

В этот момент Цзи Ляо увидел в руках хулигана бумажный пакет. Неужели Хэ Чэнмин купил для них обед?

В углу коридора стоял мусорный бак. Когда Хэ Чэнмин проходил мимо него, он равнодушно выбросил пакет с уже остывшой едой. Если Цзи Ляо чего-то не хотел, он не смел настаивать. Вернувшись в класс, Хэ Чэнмин впал в ярость и глухо ударил кулаком по столу.

В это время Цзи Ляо проверил сообщения на телефоне. Он был удивлен. Хэ Чэнмин отправил ему четыре письма:

«Детка, где же ты?»

«Детка, поторопись. Остывшую еду есть совсем не весело».

«Ты что, не хочешь есть со мной?!»

«Я буду ждать тебя.»

После прочтения сообщений Цзи Ляо чувствовал себя подавленным. Он не ожидал, что Хэ Чэнмин будет ждать его весь обеденный перерыв! Раньше они вообще не общались. А потом ни с того ни с сего Хэ Чэнмин стал всюду ходить за ним и называть «деткой». Да кто мог примириться с таким вот так просто?

Цзи Ляо лег на стол и закрыл лицо книгой. Теперь он мог думать только о потерянном взгляде Хэ Чэнмина. Школьный хулиган перед другими всегда был гордым, яростным и бойким… а только что перед Цзи Ляо он показал совершенно другого себя — мягкого и ранимого. Немыслимо!

Как подобное могло оставить Цзи Ляо равнодушным?!

— Цзи Ляо.

Юноша поспешно поднял голову и увидел грозное лицо учителя. Он тут же сел прямо, попытался сосредоточиться на уроке и очистить свой разум. Больше он не хотел думать о случившемся. Непонятные теплые чувства, родившиеся в сердце Цзи Ляо, быстро отошли на второй план и постепенно угасли.

Цзи Ляо снова вспомнил о произошедшем только ночью. Он уже принял душ и лежал в постели. Парень взял телефон и открыл диалог с Хэ Чэнмином в WeChat. Последнее сообщение было получено в 12-43:

«Я буду ждать тебя».

Цзи Ляо не знал, что следует написать, он печатал сообщение и удалял его множество раз, но ему все никак не хватало смелости его отправить. Цзи Ляо чувствовал себя крайне раздраженным и катался по кровати, обнимая подушку.

На другом конце провода Хэ Чэнмин не отрываясь смотрел на свой телефон. Он уже почти полчаса наблюдал как Цзи Ляо то набирал, то стирал сообщение. Наконец, он потерял самообладание и послал два слова:

«Цзи Ляо».

Два слова, которые он писал прежде бесчисленное количество раз.

Цзи Ляо сначала испугался, потом удивился и сразу же ответил:

«Я думал, ты злишься».

А потом добавил:

«Извини, я не ожидал, что ты будешь меня ждать».

После этого ему больше нечего было сказать.

Хэ Чэнмин уставился на экран телефона. Он знал: Цзи Ляо не любит его. Он предпочитал девушек. Хэ Чэнмин не понимал, зачем Цзи Ляо написал ему, зачем извинялся и дарил ложную надежду… но все равно был счастлив. Пока Цзи Ляо окончательно не отказал ему, у Хэ Чэнмина был шанс, правда же?

Положив мобильный, он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и стал вспоминать лето того года.

…Было очень солнечно и ясно. На ярко-голубом небе не было ни облачка. Со строительной площадки доносилось громкое жужжание пилы. Хэ Чэнмин сидел в машине и смотрел в окно. Тогда он впервые увидел Цзи Ляо.

Юноша лежал на широком каменном пирсе, подложив руки под голову. Его рубашка задралась, обнажая тонкую нетронутую загаром талию. Из-за приспущенного пояса виднелась выпуклая бедренная кость и слегка выступающий край белья. Он был одет в шорты, отчего его стройные ноги казались еще более длинными и стройными.

Хэ Чэнмин сглотнул слюну. Он думал, что Цзи Ляо был девушкой, пока не услышал из его уст «Папа!». Это был бодрый юношеский голос.

Глава 5 - От этих поддразниваний у него чуть не подкосились ноги

И вновь Цзи Ляо не удалось выспаться. Из-за того, что Хэ Чэнмин не ответил на его сообщение в WeChat, он совсем потерял покой.

Всю ночь он думал о всевозможных последствиях, которые ему сулят из-за оскорбления школьного хулигана. Цзи Ляо очень боялся, что теперь Хэ Чэнмин станет дергать его по разным мелким поручениям или даже затащит в переулок и изобьет.

После завтрака Цзи Ляо, дрожа, вышел из дома. Когда он подошел к автобусной остановке, то сразу увидел высокого и стройного юношу. Тот стоял, совершенно непринужденно прислонившись к автобусной остановке, в его ушах были наушники, а рюкзак висел на одном плече.

Сердце Цзи Ляо подпрыгнуло. Он не ожидал, что Хэ Чэнмин придет сегодня. Ведь вчера он так злился, что не ответил на сообщение!

Цзи Ляо подошел и встал рядом, но юноша, видимо, глубоко задумался, поэтому не заметил его.

Цзи Ляо смутился и пнул ногой камешек. Камешек ударился о ботинок Хэ Чэнмина, отскочил и медленно остановился.

Юноша оглянулся и только тогда увидел Цзи Ляо. В мгновение ока на его изначально безразличном лице расцвела улыбка.

Цзи Ляо смутился и почувствовал себя совершенно беспомощным перед этим юношей. С этими изысканными чертами лица, раскованной позой и непокорным темпераментом Хэ Чэнмин выглядел слишком впечатляюще, ах! Не важно, какого ты пола и ориентации, когда этот парень улыбается тебе, невозможно не улыбнуться в ответ и не попасть прямиком в его сети.

Хэ Чэнмин не заметил завистливого взгляда Цзи Ляо, он видел лишь его красные глаза. Он понял — Цзи Ляо не спал ночью. Чувствуя боль в сердце, Хэ Чэнмин спросил:

— Плохо спал прошлой ночью?

Цзи Ляо не хотел раскрывать ему истинную причину своей бессонницы, поэтому сменил тему разговора:

— Думал, ты не придешь сегодня.

Хэ Чэнмин нахмурился.

— А? Почему это?

— Ну, ты не ответил на мое сообщение в WeChat вчера вечером, я подумал, что ты злишься, — обиженно и неуверенно объяснил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин внезапно почувствовал себя счастливым. Он приблизился к Цзи Ляо и остановился прямо напротив его лица.

— Я никогда не буду сердиться на тебя, — заверил его Хэ Чэнмин.

Из-за чистого и притягательного голоса юноши, сердце Цзи Ляо пустилось в пляс. Он подумал, будь он девушкой, то, вероятно, сдался бы прямо сейчас.

— …Послушай, мы не были знакомы друг с другом и раньше никогда не общались. Почему же я… понравился тебе? — голос Цзи Ляо становился все тише и тише.

Блеск восхищения вспыхнул в глазах Хэ Чэнмина, а хищное выражение на его лице быстро сменилось улыбкой. Намеренно держа юношу в напряжении, он ответил:

— Если ты согласен, я расскажу тебе.

Цзи Ляо был сбит с толку.

— Согласен на что?

Хэ Ченмин ухмыльнулся.

— А сам как думаешь?

Цзи Ляо замер, через мгновение его лицо густо покраснело. Он понял, что хотел услышать Хэ Чэнмин. Цзи Ляо тут же испугался, подумав, что этот бесстыдный и совершенно бессовестный парень легко может сказать об этом вслух. Если бы он повторил свое сообщение в Wechat прямо ему в лицо, Цзи Ляо совершенно точно умер бы от смущения прямо здесь!

Взволнованный Цзи Ляо увидел приближающийся автобус и в панике побежал к нему. Хэ Чэнмин успел схватить его за руку и с провокационной улыбкой поддержал отчаянную попытку Цзи Ляо замять тему:

— Кто последний, тот дурак!

— … — Цзи Ляо чувствовал, что умрет от стыда на месте.

Из-за этого легкого унижения, Цзи Ляо не осознавал, что Хэ Чэнмин держал его за руку, пока они садились в автобус. Две девушки указывали на них пальцами и возбужденно восклицали:

— Эй, смотри! Парочка!

Цзи Ляо тут же отреагировал и отдернул руку. На его невинном лице отразились сожаление и застенчивость.

Когда Хэ Чэнмин Увидел выражение лица Цзи Ляо, у него бешено забилось сердце. Он просто не смог удержаться и решил пофлиртовать с ним. Хэ Чэнмин прошептал ему на ухо:

— Чего ты стесняешься? Рано или поздно мы будем держаться за руки, обниматься, целоваться, заниматься любовью… — голос школьного хулигана был завораживающе глубоким, с легкой соблазнительной хрипотцой. Последние два слова заставили Цзи Ляо задрожать всем телом.

Во время их разговора автобус постепенно заполнялся людьми. Хэ Чэнмин молча заключил Цзи Ляо в объятия, используя собственное тело как крепкую баррикаду. Поэтому, когда Цзи Ляо больше не мог выносить его похотливых слов и захотел сбежать, он обнаружил, что… был в ловушке!!!

С раскрасневшимся лицом он впился взглядом в Хэ Чэнмина. Именно тогда Хэ Чэнмин осознал — его маленький милашка был действительно тонкокожим. Стоило лишь слегка подразнить Цзи Ляо, как тот тут же начинал стесняться, да так сильно, что краснели даже уши и шея.

— Ладно-ладно, больше ничего не скажу. Не убегай. — Хэ Чэнмин рассмеялся, пытаясь успокоить его.

Цзи Ляо все еще дулся! Конечно, он знал, что этот парень был неисправимым бесстыдником! К тому же, у него напрочь отсутствовали тормоза! Ну, почему Цзи Ляо принимал все так близко к сердцу? От этих поддразниваний у него чуть не подкосились ноги! Ах, собственное тело предавало его!

Глава 6 - Не делай при мне такое лицо

Водитель автобуса резко затормозил, отчего пассажиры по инерции полетели вперед. Цзи Ляо не успел ухватиться за поручень и упал в объятия Хэ Чэнмина. Хулиган издал приглушенный тяжелый рык. Когда автобус остановился, Цзи Ляо тут же выпрямился. В конце концов, он был взрослым парнем и немало весил. Конечно, в такой толпе Хэ Чэнмин вряд ли упал бы, но мог пораниться.

Цзи Ляо едва успел прийти в себя, когда салон автобуса наполнился недовольными и возмущенными голосами пассажиров. Он повернулся и поднял взгляд на Хэ Чэнмина, школьный хулиган вытащил один наушник и вставил его в ухо Цзи Ляо. Раздраженный гомон затих, сменившись успокаивающей музыкой.

Сердце Цзи Ляо замерло.

Автобус остановился у школы, и парни вышли.

Когда автобус затормозил, и Цзи Ляо врезался в Хэ Чэнмина, может быть, он ненароком ударил его? Юноша осторожно спросил:

— Ты не ушибся?

Хэ Чэнмин сунул руки в карманы и, вздернув бровь, спросил:

— А что, если да?

Цзи Ляо поперхнулся и ничего не ответил.

Отведя взгляд, Хэ Чэнмин кашлянул в кулак и со всей серьезностью заверил:

— Я в норме!

Но чем сильнее он старался выглядеть серьезным, тем недоверчивей становился взгляд Цзи Ляо. В конечном итоге, он насильно вытащил из кармана руку Хэ Чэнмина и повернул ладонью вверх. Кожа на фалангах пальцев и мягких подушечках была содрана до мяса, кровь все еще до конца не остановилась.

Скорее всего он поранился, когда схватился за поручень, пытаясь удержать их обоих от падения.

Когда Цзи Ляо взглянул на рану Хэ Чэнмина, его сердце предательски защемило.

Хэ Чэнмин увидел грустное выражение на лице Цзи Ляо и убрал руку обратно в карман, а потом наклонился и прошептал ему на ухо:

— Не делай при мне такое лицо, иначе я могу не сдержаться… — сказав это, он широко улыбнулся и зашагал по направлению к школе.

Румянец, который совсем недавно спал с лица Цзи Ляо, снова вспыхнул от бессовестных слов Хэ Чэнмина. Глядя на широкую спину юноши, Цзи Ляо задался вопросом, действительно ли этот парень был тем самым жестоким и властным школьным хулиганом.

***

После окончания утренних занятий Цзи Ляо все еще чувствовал себя виновато из-за произошедшего утром, поэтому он ринулся в медпункт за баночкой йода и бинтами.

Через несколько минут он стоял у входа во второй кабинет и не решался зайти.

В это время Линь Цзян как раз вышел из туалета и увидел Цзи Ляо, стоящего у входа и робко подглядывающего в дверной проем.

— Ищешь брата Мина?

В последний раз, когда он видел Цзи Ляо и Хэ Чэнмина вместе, те показались ему довольно близкими друзьями. Сначала он думал, что Цзи Ляо — скромный молодой господин из богатой семьи. Но проведя расследование, выяснил, что тот был обычным человеком без высокого происхождения или связей. Даже его успеваемость в школе была средней. Но если он был другом Хэ Чэнмина, он был другом и Линь Цзяна.

— Брат Мин, скорее всего, спит. Хочешь, я его позову? — Сказав это, Линь Цзян направился к классу и хотел крикнуть.

Увидев это, Цзи Ляо поспешил остановить его:

— В этом нет необходимости. Просто передай ему кое-что от меня. Он повредил руку. — Цзи Ляо отдал йод и бинты Линь Цзяну.

— Брат Мин ранен? Этого не может быть. Он с кем-то дрался и проиграл? — недоверчиво спросил Линь Цзян. В конце концов, в глубине души он считал старшего брата лучшим бойцом в мире.

— Эх… Это была не драка, — неохотно объяснил Цзи Ляо, — он порезался в автобусе.

— А? — Линь Цзян стал еще более недоверчивым. — Брат Мин ездил на общественном транспорте? Ты что, шутишь? Он ненавидит находиться в толпе. Кроме того, у него есть личный шофер. Зачем ему ехать на автобусе?

Цзи Ляо опешил. Неужели Хэ Чэнмин терпеть не может, когда его окружают люди? Подумав об этом, Цзи Ляо вспомнил, каким недовольным и несчастным становилось лицо Хэ Чэнмина, когда рядом с ним оказывалось большое скопление людей.

— Без понятия. Я пошел, — небрежно ответил Цзи Ляо и удалился. Он ощутил, как нечто горячее обожгло его сердце и наполнило грудь диким жаром.

Глава 7 - Голосовое сообщение

Хэ Чэнмин крепко спал до полудня, а когда проснулся, почувствовал себя расслабленным и отдохнувшим. Он поднял голову и посмотрел на часы — было 12:27. Юноша собрался встать и пойти в столовую, но вдруг увидел на своей парте баночку йода и бинты.

Никто из второго класса не осмелился бы оставить что-либо на его столе, только если…

Хэ Чэнмин взглянул на свои исцарапанные пальцы, и на его губах появилась улыбка. Он взял телефон и послал Цзи Ляо сообщение в WeChat:

«Ты что-то передал для меня?»

От Цзи Ляо пришел короткий ответ:

«Да».

Хэ Ченмин был в восторге. Он чмокнул свои поврежденные костяшки — его маленькая травма действительно стоила того.

Поддавшись хорошему настроению, Хэ Чэнмину стало труднее контролировать себя. Выйдя из класса, он отправил Цзи Ляо голосовое сообщение:

«Детка, где ты? Уже скучаю по тебе».

Девушка, проходившая мимо, четко услышала его слова, удивленно посмотрела на Хэ Чэнмина, а затем быстро удалилась.

В этот момент Цзи Ляо сидел в столовой и обедал. Его телефон завибрировал, уведомляя о новом голосовом сообщении. Цзи Ляо уменьшил громкость, прижал мобильный к уху и нажал кнопку воспроизведения.

Из телефона послышался низкий и хриплый ото сна голос юноши и коснулся уха Цзи Ляо. После того, как сообщение закончилось, все тело Цзи Ляо словно окунули в кипяток. В его голове продолжали крутиться услышанные слова. А сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Он тут же убрал телефон, медленно выдохнул и прижал руки к щекам. Все его лицо просто горело!

Экран телефона снова вспыхнул. Цзи Ляо увидел уведомление об еще одном трехсекундном голосовом сообщении. Цзи Ляо тяжело сглотнул, сомневаясь, стоит ли его слушать. Голос Хэ Чэнмина был невероятно будоражащим, Цзи Ляо боялся сдаться, если снова услышит его.

В следующую секунду его рука послушно нажала play.

«Детка, умоляю. Скажи, где ты сейчас?» — На этот раз его голос был еще более нежным, даже немного соблазнительным.

Цзи Ляо не мог себе представить, какое выражение лица было у Хэ Чэнмина, когда он записывал сообщение. Цзи Ляо опешил… Когда он стал так много думать о Хэ Чэнмине?! Его голос был… каким? Соблазнительным? Неужели Цзи Ляо забыл, что этот парень все еще был главной грозой школы?!

Он высокомерный и бессовестный тип! Грубый и вспыльчивый!

Но почему?! Почему с ним Хэ Чэнмин вел себя иначе?

Конечно, Цзи Ляо знал ответ. Но он не собирался сдаваться этому хулигану так просто.

Маленькое сердечко Цзи Ляо больше не выдерживало, он быстро вышел из столовой, прижав руки к груди. Ему срочно требовался свежий воздух.

Когда Хэ Чэнмин не получил ответа в WeChat, он принялся искать Цзи Ляо самостоятельно.

На самом деле было всего лишь несколько мест, где стоило посмотреть. Если Цзи Ляо не было в школьном блоке или столовой, стоило проверить спортивную площадку. В конечном итоге, Хэ Чэнмин все равно найдет его.

Как и ожидалось, на скамейке у края спортивной площадки он увидел Цзи Ляо.

Юноша сидел совершенно прямо, погруженный в свои мысли. Вечнозеленые деревья защищали Цзи Ляо от солнечного света, бросая пятнистые тени на его лицо. От этого его привлекательное личико словно светилось изнутри.

Хэ Чэнмин подошел и встал перед ним.

Цзи Ляо услышал чьи-то приближающиеся шаги. Но как только он поднял голову, Хэ Чэнмин наклонился и поцеловал его в губы. Поцелуй был легким, словно прикосновение стрекозы к воде. Цзи Ляо был застигнут врасплох. Он распахнул глаза и замер, а когда, наконец, отреагировал, то оттолкнул Хэ Чэнмина и выпалил:

— Ты с ума сошел?! А если нас кто-нибудь увидит?!

Цзи Ляо был взволнован. Сказав это, он неожиданно понял, что больше всего его беспокоило не то, что Хэ Чэнмин его поцеловал, а то, что их могли увидеть.

Хэ Чэнмин тоже слегка паниковал — не потому, что боялся свидетелей, а скорее опасался, что его действия разозлят Цзи Ляо. Он боялся, что Цзи Ляо станет избегать его. Словно нашкодивший сорванец, Хэ Чэнмин опустил глаза и признался:

— Прости, ты был таким милым. Я ничего не мог с собой поделать.

Цзи Ляо разозлился и подумал: «…Значит, это я виноват?!»

— Не сердись на меня. Я прошу…

Но прежде чем он успел закончить свою мольбу, его прервал Цзи Ляо:

— Не продолжай.

Он больше не хотел слышать «Я тебя умоляю»…

Это было слишком…

Глава 8 - С кем встречается Хэ Чэнмин?

Всю дорогу до класса Цзи Ляо бежал без остановки.

Невероятно! Хэ Чэнмин его только что поцеловал!

Цзи Ляо сел за свою парту и еще не успел перевести дух, как вдруг девушка за задней партой похлопала его по плечу. Когда Цзи Ляо обернулся, она протянула ему бутылку воды. Цзи Ляо замер и вежливо поблагодарил девушку.

Он не был общительным, поэтому ни с кем из одноклассников особо не дружил, тем более с девушками. Увидев доброжелательную улыбку одноклассницы, Цзи Ляо даже немного смутился.

Эту девушку звали Сю Сяоцзин. Она была активной, веселой и разговорчивой.

— Всегда пожалуйста. — Сю Сяоцзин улыбнулась и посмотрела Цзи Ляо в глаза. Она дождалась пока юноша выпьет немного воды и расслабится, а затем наклонилась ближе и спросила: — Цзи Ляо, ты близок с Хэ Чэнмином из второго кабинета?

Сердце Цзи Ляо бешено забарабанило, его первая мысль была: «Неужели кто-то видел, как он поцеловал меня?!» Цзи Ляо запаниковал. Но как это возможно? Ведь он осмотрелся, поблизости больше никого не было…

— А почему ты спрашиваешь? — Цзи Ляо настороженно посмотрел на Сю Сяоцзин.

— Потому что видела! — прямолинейно ответила Сю Сяоцзин.

— Видела?! — Цзи Ляо аж подскочил от потрясения.

Сю Сяоцзин немного растерялась, она не видела причины для такой паники. Разве это было не очевидно?

— Да, дважды, — ответила она. — Один раз — у ворот, а второй — в столовой. Хэ Чэнмин закинул руку к тебе на плечо. Он так не ведет себя с простыми знакомыми, выходит, вы близки. Так и есть?! — пока Сю Сяоцзин говорила, ее глаза сияли как звезды.

Услышав это, Цзи Ляо облегченно вздохнул и сделал еще один глоток воды, чтобы оправиться от шока. Он действительно испугался.

— На самом деле мы не так хорошо знакомы. Только недавно… мы стали общаться. — Цзи Ляо опустил взгляд, прячась от ее горящих глаз.

Когда Сю Сяоцзин услышала его неуверенный ответ, она тут же спросила:

— У тебя есть его контакт в WeChat?!

Цзи Ляо кивнул. Глаза Сю Сяоцзин округлились, словно она только что узнала какой-то большой секрет. Девушка была удивлена, она даже не попыталась взять себя в руки.

— И ты говоришь, что вы не очень хорошо знакомы?! Ты хоть знаешь, у скольких людей в нашей школе есть контакт Хэ Чэнмина в WeChat?! Уж точно не больше, чем у десяти человек! — воскликнула она.

Цзи Ляо протянул долгое «О…» и подумал: «Свой контакт я тоже давал не больше, чем десяти людям. И что в этом такого примечательного?»

Сю Сяоцзин внезапно замолкла, огляделась, посмотрела на Цзи Ляо и прошептала:

— Ты знаешь, с кем встречается Хэ Чэнмин? Это кто-то из нашей школы?

Цзи Ляо замер.

— Он ни с кем не встречается…

Потому что Цзи Ляо не давал на это свое согласие…

Сю Сяоцзин разочарованно вздохнула и облокотилась на парту. Как и ожидалось, Цзи Ляо оказался недостаточно близок к Хэ Чэнмину. В противном случае, почему Хэ Чэнмин не сказал ему?

Цзи Ляо увидел, что она ему не поверила и повторил:

— Он действительно не встречается…

Сю Сяоцзин подняла голову и поманила Цзи Ляо пальцем. Когда он придвинулся ближе, девушка прошептала:

— Моя подруга слышала, как Хэ Чэнмин посылает голосовое сообщение в WeChat своей девушке! Он назвал ее деткой, даже сказал, что скучает по ней, и хотел, чтобы она помылась и подождала его!

— … — Цзи Ляо был в полном шоке!

Первые два предложения были правдой, но что, черт возьми, было с последней частью?

Ничего подобного он не присылал!

Или Хэ Чэнмин отправил эту часть кому-то другому?

От этой мысли Цзи Ляо почему-то немного расстроился.

Внезапно зазвонил телефон Цзи Ляо. Он вытащил мобильник из кармана и взглянул на дисплей. Пришло новое сообщение от Хэ Чэнмина:

«Детка, помойся и жди меня».

— …

После этого пришло еще одно сообщение:

«Сделаем слух правдивым».

Уголки губ Цзи Ляо приподнялись в полуулыбке.

Глава 9 - Как, черт возьми, он должен был ответить?!

После целого дня нескончаемых сплетен вся школа знала, что Хэ Чэнмин с кем-то встречается.

В коридорах, классах, столовой — повсюду ученики пытались угадать личность девушки, которая превратила раздражительного школьного хулигана в нежного, кокетливого и преданного пса.

Вот только, кроме двух парней, никто не знал правды.

Когда до Линь Цзяна дошли слухи, он был в полном шоке! Он всегда считал Хэнмина старшим братом… но даже не знал, что у него была девушка. Мысль об этом разбивала хрупкое сердечко Линь Цзяна.

Хэ Чэнмин ничего ему не рассказывал, а сам он стеснялся спросить. Поэтому Линь Цзян решил поискать информацию и найти ответы в школьном интернет-форуме. Пролистав пару постов, он наткнулся на несколько популярных статей о красотке с большой грудью, которая приручила школьного хулигана. Эта история была описана настолько правдоподобно, что просто не могла быть ложью!

Линь Цзян отправил две статьи Хэ Чэнмину, желая увидеть его реакцию.

Хэ Чэнмин опустил голову, нахмурился и занес Линь Цзяна в черный список.

— …

Линь Цзян бросил в сторону Хэ Чэнмина виноватый взгляд, вот только школьный хулиган уже был увлечен совершенно другим. Он хмуро высматривал кого-то на баскетбольной площадке.

Лин Цзян был озадачен. «Что там было такого интересного?!» — Он вытянулся и увидел, что у параллельного класса проходил урок физкультуры.

Линь Цзян не смог толком ничего разглядеть. Он почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся и встретился с недовольным лицом учителя. Вот невезение!

Тем временем Хэ Чэнмин наблюдал за тем, как Цзи Ляо играет в баскетбол. На юноше была одета белая футболка, едва доходящая до пояса спортивных штанов. Каждый раз, когда Цзи Ляо поднимал руки, чтобы бросить мяч, его футболка задиралась, обнажая плоский, не тронутый загаром животик. Хэ Чэнмин чувствовал легкое головокружение из-за этого мелькающего кусочка нежной белой кожи, он не решался даже моргнуть лишний раз, боясь упустить из виду драгоценную картину.

Весь урок он наблюдал за Цзи Ляо, пока его фигура не исчезла с баскетбольной площадки. Затем Хэ Чэнмин взял телефон и отправил сообщение:

«Детка, твоя футболка слишком короткая. Еще немного — и твоя тонкая талия окончательно возбудила бы меня».

После этого он молча встал и направился в туалет. Потому что действительно чувствовал невероятное напряжение в нижней части тела…

***

Наступила ночь, но Цзи Ляо все еще не ответил на его сообщение. Хэ Чэнмин был немного расстроен, он лежал на кровати, не в силах заснуть. Как только он закрывал глаза, в его голове мелькали образы Цзи Ляо с 14 до 17 лет. В течение этих трех лет Хэ Чэнмин украдкой наблюдал за ним, но Цзи Ляо никогда не замечал его любопытный взгляд.

Возможно, Хэ Чэнмин просто устал быть в стороне, он больше не мог терпеть. Он хотел приблизиться к нему, рассказать о своих чувствах, прикасаться и целовать. Он хотел отдать Цзи Ляо все, что у него было, мог сделать все, чего тот только пожелает.

Хэ Чэнмин открыл глаза, сел и взял телефон. Он набрал номер, который знал наизусть.

На звонок тут же ответили, из трубки послышался нежный и чистый голос юноши:

— Да?

Хэ Чэнмин крепко сжал телефон и тихо произнес:

— Это я.

Хоть незнакомец произнес всего два слова, Цзи Ляо тут же признал в нем Хэ Чэнмина. Это был их первый телефонный разговор, поэтому им обоим было слегка неловко.

— О, — кротко произнес Цзи Ляо, а затем спросил: — Что-то случилось?

— Да, — ответил Хэ Чэнмин, не задумываясь, — я продолжаю думать о тебе и не могу уснуть, — произнес он с улыбкой. — Что мне делать?

Цзи Ляо покраснел. Откуда ему знать?

— В следующий раз лучше пиши мне сообщения. Если у тебя ничего срочного, то я вешаю трубку.

— Ты не отвечаешь на мои сообщения, — немедленно пожаловался Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо хотел плакать. Как он должен отвечать на эти сообщения?

«Детка, помойся и жди меня».

Или, например:

«Детка, твоя футболка слишком короткая. Еще немного — и твоя тонкая талия окончательно возбудила бы меня».

В каком смысле «окончательно возбудила»?

Как, черт возьми, он должен был ответить?!

Конечно, Цзи Ляо не посмел высказать школьному хулигану свои претензии. Ведь он был трусом.

Глава 10 - Душащие чувства

— Тогда присылай мне нормальные сообщения… — проворчал Цзи Ляо, встал с места и облокотился о стол. Его взгляд скользнул по тексту учебника. Рука медленно потянулась и закрыла книгу — все желание учиться пропало несколько минут назад.

— Но все, что я писал, — правда, — возразил Хэ Чэнмин. Он всегда боялся, что Цзи Ляо не поверит в искренность его чувств, боялся, что если будет недостаточно откровенным, то может потерять его. Поэтому Хэ Чэнмин делал все, чтобы донести до Цзи Ляо свои чувства.

— Ты… — Цзи Ляо чувствовал себя несчастным и не знал, что сказать в ответ на его слова. — Забудь… — пробормотал он угрюмо.

Хэ Чэнмин услышал обреченность в его нежном голосе и подумал, что Цзи Ляо игнорировал все его сообщения, потому что не испытывал ответных чувств. Глаза Хэ Чэнмина потускнели, он долго молчал, а потом глухо хмыкнул.

Реакция Хэ Чэнмина немного раздражала.

Внезапно в дверь Цзи Ляо дважды постучались. Юноша оглянулся и увидел, что мама принесла ему стакан молока, он запаниковал и рефлекторно повесил трубку.

— С кем ты разговаривал? — спросила Сюй Айвэнь, ставя стакан на стол.

Цзи Ляо сглотнул и ответил неопределенно:

— Со знакомым из школы.

— О, чем больше друзей, тем лучше.

Сюй Айвэнь взглянула на сына. Перед ней стоял взрослый, высокий юноша с серьезным взглядом. Но все же характером он больше пошел в нее, чем в отца.

Три года назад, после неожиданной смерти Цзи Цинвэня, Цзи Ляо затих и впал в депрессию. Кроме того мальчика из семьи Ю, у него не было близких друзей. Впервые за это время ему позвонил кто-то другой. Если они обменялись телефонами, то, вероятно, этот парень не был простым знакомым.

— Из твоего класса? — спросила Сюй Айвэнь.

Пока Цзи Цинвэнь был жив, Цзи Ляо рос говорливым и искреним мальчиком. Будь то что-то важное или не очень, хорошее или плохое — он все рассказывал Цзи Цинвэню. Отец и сын находились в действительно хороших отношениях. После смерти Цзи Цинвэня Цзи Ляо долго страдал. Позже его горе постепенно утихло, но он не стал снова таким же живым и веселым, как раньше.

Сердце Сюй Айвэнь страдало, она пыталась общаться с Цзи Ляо, но поняла, что это бесполезно. Цзи Ляо не смог ей полностью раскрыться.

— Нет, не из моего класса. — Цзи Ляо потупил взгляд. Он понимал, что его мама просто беспокоилась, но Хэ Чэнмин… не был хорошей темой для разговора. — Он из параллели. Мы знакомы… не так давно, — он попытался дать ей небольшое объяснение.

Сюй Айвэнь была счастлива — обычно сын не говорил с ней так много. Она не стала больше задавать Цзи Ляо вопросов, предложила выпить молоко и пойти спать. Сюй Айвэнь знала, что в последнее время он плохо спал и беспокойно ворочался всю ночь.

— Хорошо, — послушно ответил Цзи Ляо.

После того, как Сюй Айвэнь вышла, он взял телефон и проверил WeChat. Новых сообщений не было.

Юноша решил, что нужно объяснить Хэ Чэнмину причину, по которой он так неожиданно повесил трубку, но, подумав, все-таки не стал этого делать. Ведь это было не так важно, правда?

Выпив стакан молока, Цзи Ляо лег в постель и уснул. Его телефон лежал рядом с подушкой и молчал всю ночь.

На следующий день Хэ Чэнмин, как обычно, стоял на автобусной остановке.

Цзи Ляо увидел его и вспомнил, как Линь Цзян рассказывал, что Хэ Чэнмин не любит большого скопления людей, и у него есть личный шофер. Цзи Ляо подумал, что ездить на автобусе каждое утро, наверное, ему совсем неудобно. Ведь переступать через себя не было необходимости. Зачем каждый день толкаться в толпе, если можно доехать с комфортом на машине?

Поэтому Цзи Ляо молча подошел к Хэ Чэнмину и тихо произнес:

— Не приходи больше на остановку.

Когда Хэ Чэнмин услышал это, выражение его лица стало холодным. Впервые Цзи Ляо первым заговорил с ним, и каковы были его слова? Цзи Ляо попросил его больше не приходить.

Словно нож слова Цзи Ляо резали его сердце. Неужели у Хэ Чэнмина совсем нет шансов?.. Было так больно, он почувствовал, как что-то сжалось в груди. Хэ Чэнмин подавил дрожащий голос и взмолился о пощаде:

— Что я сделал не так? Скажи мне, я исправлюсь!

Его черные глаза смотрели в упор на Цзи Ляо, но в них застыли неуверенность и страх?

Хэ Чэнмин всегда чувствовал превосходство перед другими людьми, заставлял их повиноваться. Он никого раньше так не умолял, Цзи Ляо был исключением. Если бы эти несколько дней они не общались так тесно, то Хэ Чэнмин смог бы подавить в себе душащие чувства и отпустить его. Но теперь, когда он знал, какого быть ближе к Цзи Ляо, то не мог этого сделать.

Цзи Ляо опешил и бездумно выпалил:

— Ты… не сделал ничего плохого. Хэ Чэнмин, ты выглядишь уставшим. Не важно, будешь ты приходить сюда по утрам или нет… Мы все равно найдем способ общаться…

Как только Хэ Чэнмин издал глубокий вздох и опустил голову, Цзи Ляо понял смысл своих собственных слов и густо покраснел.

Глава 11 - Все мужчины - вруны

Причиной усталости Хэ Чэнмина была длительная бессонница. Но он не мог рассказать Цзи Ляо о том, что совсем потерял сон. Эта тайна была деликатной и болезненной темой.

Хэ Чэнмин поджал губы, боясь проболтаться, и равнодушно отвернулся.

— Злишься? — тихо спросил Цзи Ляо, ощутив явное изменение в настроении собеседника.

Хэ Чэнмин ничего не ответил. Когда автобус прибыл он, ничего не говоря, просто встал и зашел внутрь, а Цзи Ляо послушно последовал за ним. В последнем ряду пустовало два места, Хэ Чэнмин пропустил Цзи Ляо к окну, а сам сел у прохода. Автобус тронулся, они оба молчали; один юноша сидел с безразличным выражением лица, а другой нервно кусал губы.

«Очевидно, он злится, — подумал Цзи Ляо, а потом вдруг вспомнил: — Но Хэ Чэнмин заверял, что никогда не будет на меня злиться! Ах, это было всего несколько дней назад! Как и следовало ожидать, все мужчины — вруны!»

Выругавшись про себя, он осознал, что и сам был мужчиной, так что, выходит, он ругал сам себя. Цзи Ляо рассмеялся и высунул язык в озорной манере.

Этот жест был пойман цепким взглядом Хэ Чэнмина. Изначально равнодушное выражение его лица тут же стало нежным как легкий весенний ветерок. На самом деле, он сердился не на Цзи Ляо, а на себя — на свою неспособность выносить отказ раз за разом.

— Больше не злишься? — Когда Цзи Ляо заметил изменения в настроении Хэ Чэнмина, он осмелился снова заговорить с ним. Все таки странный у него был характер — гнев школьного хулигана ушел так же быстро, как и возник.

— Больше не говори ничего подобного.

«Не отталкивай меня снова».

Хэ Чэнмин нежно взглянул на Цзи Ляо, а потом протянул руку и потрепал его по голове. Цзи Ляо сжался, но не убрал руку Хэ Чэнмина, он лишь сказал недовольно:

— Я не собака…

Он не знал, почему эта фраза позабавила Хэ Чэнмина. Школьный хулиган глухо засмеялся и весело сказал:

— Ты намного симпатичнее собаки.

— … — Что за странное сравнение?

Цзи Ляо впился взглядом в Хэ Чэнмина, желая выразить свое недовольство, но стоило ему увидеть нежное, но утомленное выражение лица Хэ Чэнмина, как его сердце предательски заболело, а желание повозмущаться тут же исчезло… Откуда только он набрался смелости, Цзи Ляо и сам не понимал, но медленно притянул голову Хэ Чэнмина к своему плечу.

— Обопрись на меня и вздремни, — неуверенно предложил он.

Хэ Чэнмину пришлось наклонить голову почти на девяносто градусов, было неудобно, но тесный контакт с Цзи Ляо заставил его чувствовать себя необычайно счастливым. Устроившись на плече Цзи Ляо, Хэ Чэнмин прочистил горло и ответил:

— Хорошо. — Он закрыл глаза и, казалось, уснул.

Цзи Ляо опустил взгляд. При виде мирно спящего Хэ Чэнмина его сердце забилось быстрее. В ту же секунду Цзи Ляо осознал, что натворил, но было уже поздно. Что он вообще делает?! Какое ему дело до того, устал Хэ Чэнмин или нет?

Наверняка школьный хулиган околдовал Цзи Ляо — иначе, как он мог сделать нечто настолько смущающее?

В любом случае, он скорее умрет, прежде чем признает, что искренне пожалел Хэ Чэнмина.

Как бы то ни было, это уже произошло — был ли смысл теперь волноваться? Он подумал, что Хэ Чэнмину, вероятно, неудобно лежать, ведь Цзи Ляо был ниже. Поэтому юноша выпрямился.

Хэ Чэнмин действительно спал, пока движения Цзи Ляо не разбудили его. Он открыл глаза, поерзал на его плече, неосознанно коснулся губами шеи Цзя Ляо и прошептал на ухо:

— Ты меня разбудил, — его голос был низким, хриплым и слегка недовольным.

Шея Цзи Ляо мгновенно покраснела! В этот момент он хотел вскочить и оттолкнуть Хэ Чэнмина, а затем громко выругаться. Но Хэ Чэнмин, казалось, не заметил этот легкий поцелуй и снова, как ни в чем не бывало, уснул на его плече… Цзи Ляо глубоко вдохнул и подавил смущение и злость, затаившиеся в его сердце.

Глава 12 - Сидеть на корточках у ворот школы, чтобы поймать пару с поличным

Сегодня Линь Цзян приехал в школу раньше, чем обычно, но не пошел в класс. Вместо этого юноша присел на корточки у ворот школы и стал выжидать. Сегодня, во что бы то ни стало, он поймает этих двоих с поличным!

Прошлой ночью Линь Цзян наконец все понял. Он много лет общался с Хэ Чэнмином, но ни разу не видел, чтобы тот флиртовал с девушкой. Хотя и с парнями Хэ Чэнмин тоже не флиртовал… Но происходящему должно быть объяснение! В общем, Линь Цзян стал подозревать, что человеком, с которым встречается Хэ Чэнмин, может быть его новый знакомый — Цзи Ляо!

С тех пор, как появился Цзи Ляо, Хэ Чэнмин сильно изменился. Во время уроков он теперь зависает в WeChat, хотя раньше все время спал! После того как школьный хулиган перестал спать на занятиях, учителя стали больше обращать внимание на Линь Цзяна, который частенько вырубался за партой, и даже начали ставить Хэ Чэнмина ему в пример, приговаривая: «Посмотри на Хэ Чэнмина. Он стал таким внимательным на занятиях, не отвлекается, не вертится. Неужели ты не можешь взять с него пример и спокойно дослушать урок?»

— …

Линь Цзян вздохнул. Он еще долго сидел у школьных ворот в этой неудобной позе, его ноги сильно онемели. Но Линь Цзян до сих пор не увидел ни Хэ Чэнмина, ни Цзи Ляо. Внезапно перед ним появилась фигура. Он поднял голову и увидел очки с золотыми округлыми краями на переносице. Гу Минжэнь!

Линь Цзян поднялся и тут же спросил:

— Гу Жэнь, ты вернулся с соревнований?!

Гу Минжэнь был единственным братом Хэ Чэнмина [1] и находился на том же уровне, что и он. Их статус, внешность и интеллект были одинаково превосходны! Но по сравнению с Хэ Чэнмином этот парень был скрытным, поэтому Линь Цзян немного побаивался его.

(П/п: «брат» в смысле «близкий друг», а не «кровный родственник»)

— Да. — Гу Минжэнь подозрительно окинул его взглядом и спросил: — Почему ты сидишь на корточках?

— Я жду брата Мина! — Линь Цзян широко улыбнулся.

Гу Минжэнь нахмурил брови и прищурился.

— Это он попросил тебя подождать?

— Нет, я сам решил, — после этих слов он увидел, как Хэ Чэнмин выходит из автобуса вместе с Цзи Ляо. Подозрения Линь Цзяна подтвердились, он обрадовался и бросился к ним с криком: — Брат Мин! — Он также не забыл приветствовать Цзи Ляо: — Как дела, невестка?

Цзи Ляо был ошеломлен! Юноша покраснел и смущенно запротестовал:

— Не кричи так! Я не… — Цзи Ляо огляделся и, убедившись, что рядом с ними никого не было и никто не слышал слов Линь Цзяна, облегченно вздохнул.

Но Хэ Чэнмин был явно доволен услышанным. Он взял телефон и убрал Линь Цзяна из черного списка в WeChat.

Линь Цзян обрадовался и совершенно не заметил, как рядом с ним застыл еще один человек.

Этим человеком оказался Гу Минжэнь. Он взглянул на Цзи Ляо. Все это время он знал, что Хэ Чэнмин влюблен, но думал, что этот некто из-за границы, но никак не из их школы. Он усмехнулся и перевел взгляд на Хэ Чэнмина. Почему тогда все эти полтора года Хэ Чэнмин бездействовал?

Заметив его взгляд, Хэ Чэнмин недовольно хмыкнул.

— Не ерничай. Я пока не преуспел.

Гу Минжэнь снова посмотрел на Линь Цзяна. Юноша не обращал на него никакого внимания: он смотрел то на Хэ Чэнмина, то на Цзи Ляо и решил, что они оба смотрятся вполне естественно. Неужели его грозный брат стал геем? Просто немыслимо. Кроме того, кто из них оказался инициатором отношений? Так любопытно!

Линь Цзян улыбнулся Цзи Ляо.

— Цзи Ляо, почему бы нам не добавить друг друга в WeChat?

Цзи Ляо было сложно отказывать людям, он кивнул, и они добавили друг друга в друзья.

— Ко мне тоже добавься. — Гу Минжэнь протянул Цзи Ляо свой мобильный.

Юноша не ожидал такого, поэтому сначала немного растерялся, а затем добавил и его.

Таким образом, в WeChat Цзи Ляо появилось два новых друга. Одним из них был знаменитый потомок богатой семьи во втором поколении — Линь Цзян, а другим — президент студенческого совета Гу Минжэнь.

Цзи Ляо впервые общался с Гу Минжэнем, поэтому долго не мог оторвать от него взгляд. В конце концов, президент студенческого совета был важным человеком.

— Если ты и дальше будешь так смотреть, я начну ревновать, — прошептал Хэ Чэнмин на ухо Цзи Ляо, а затем закинул руку ему на плечо, и они вместе миновали школьные ворота.

Естественно, Линь Цзян хотел пойти следом за Хэ Чэнмином, но стоило ему сделать шаг, как Гу Минжэнь появился на его пути.

— Теперь ты. — Он протянул Линь Цзяну свой телефон.

Линь Цзян опешил. Понятно, почему Гу Минжэнь добавил Цзи Ляо — тот был женой его брата. Но зачем Гу Минжэню Линь Цзян? Он был всего лишь младшим братом Хэ Чэнмина и не представлял особой ценности.

Но, поскольку Гу Минжэнь настаивал, он согласился. Быстро скинул приглашение в друзья и побежал вслед за Хэ Чэнмином.

Глава 13 - Что за парень обнимал тебя за плечи

Все, кроме Цзи Ляо, были учениками научного отделения. Класс Гу Минжэня был в первом кабинете, а Хэ Чэнмина и Линь Цзяна — во втором. Поскольку Цзи Ляо был учеником отделения искусств, он учился в двенадцатом кабинете, в дальнем конце коридора.

Кабинет Цзи Ляо был совсем рядом с лестницей, поэтому он оставил парней на полпути. Но не успел он сделать и двух шагов, как кто-то сзади набросился на него и до смерти напугал. Повернув голову, он увидел Ю Цзиня и понемногу пришел в себя от испуга.

— Что ты творишь? — спросил его Цзи Ляо.

Ю Цзинь привычно обнял его за плечи, оглянулся и спросил:

— Только что ты шел вместе с Хэ Чэнмином? С Гу Минженем и Линь Цзянем?

Ю Цзиню это казалось просто немыслимым. В конце концов, в этой школе Хэ Чэнмин и Гу Минжень были так же далеки от обычных смертных, как два цветка с высокого горного хребта. Они редко подпускали кого-то к себе так близко. Линь Цзян был единственным, кто вошел в их круг, и был объектом всеобщей зависти.

Цзи Ляо кивнул, подтверждая слова друга.

Ю Цзинь так удивился, что на мгновение остолбенел. Но он быстро пришел в себя и взволнованно хлопнул Цзи Ляо по плечу.

— Молодец! Когда тебе удалось так сдружиться с этим мажором? И почему я этого не знал?! — Не дожидаясь ответа Цзи Ляо, он продолжил: — В таком случае, в будущем у тебя появятся привилегии, верно?! Не будет необходимости стоять в очереди в столовой? Это же круто!

Цзи Ляо бросил на него серьезный взгляд и поспешил развеять его заблуждение:

— Не преувеличивай. Мы не такие уж и близкие друзья.

Ю Цзинь хитро улыбнулся:

— Во всяком случае, это намного лучше, чем совсем их не знать!

Продолжая болтать, два друга зашли в кабинет.

Когда Цзи Ляо сел на свое место, он получил сообщение от Хэ Чэнмина:

«Что за парень обнимал тебя за плечи».

Это был не вопрос, а утверждение! Цзи Ляо почувствовал, каким убийственным холодом веяло от этого предложения, поэтому он поспешил объяснить:

«Это Ю Цзинь, мой друг».

На какое-то время телефон замолк, а потом снова пришло сообщение:

«Детка, я ревную».

Поначалу Цзи Ляо был смущен от подобных слов, но теперь он слышал их так часто, что смирился и перестал остро реагировать. В ответ он смело послал Хэ Чэнмину улыбающийся смайлик.

В одно мгновение Цзи Ляо получил в ответ поцелуйчик.

Он закатил глаза, но потом невольно улыбнулся.

Если они будут продолжать в том же духе, это никогда не кончится. Поэтому Цзи Ляо написал, что ему пора готовиться к занятию.

Начинались промежуточные экзамены, и Цзи Ляо пришлось зубрить в последнюю минуту. Хотя он не мог сравниться с Хэ Чэнминем, который круглый год был первым в списке успеваемости, он должен был хотя бы постараться, верно?

Цзи Ляо стал сравнивать себя с Хэ Чэнмином. Он надеялся, что Хэ Чэнмин сможет увидеть его с лучшей стороны, поэтому вложил все время и энергию в подготовку к экзаменам. Но из-за этого несколько дней Цзи Ляо не пересекался со школьным хулиганом.

Как только экзамены закончились, Хэ Чэнмин сразу же заблокировал его у школьных ворот.

— Линь Цзян забронировал кабинку в «Си Цзян Юэ». Пойдем вместе.

«Си Цзян Юэ» — караоке-клуб поблизости. Из-за своего характера Цзи Ляо редко бывал в подобных местах и не горел желанием идти.

Хэ Чэнмин заметил нерешительность в глазах Цзи Ляо. Он не хотел сегодня отпускать его, поэтому настойчиво предложил альтернативу:

— Тогда давай я провожу тебя до дома? Ты не можешь мне в этом отказать. Прошло так много дней, Цзи Ляо…

«Этот парень действительно… упертый».

В этот момент зазвонил телефон. Хэ Чэнмин был недоволен, ведь его прервали на полуслове. Он посмотрел на экран телефона — звонил Линь Цзян. Хэ Чэнмин ответил и сказал с ходу:

— Я не пойду. А вы, ребята, веселитесь.

Услышав это, Линь Цзян завопил:

— Брат Мин, ты что?! Я уже забронировал кабинку, жду вас! — Затем он понизил голос и добавил: — Просто приходи. Я уже обо всем договорился!

Хэ Чэнмин нахмурился и посмотрел на милую мордашку Цзи Ляо. Немного подумав, он решил, что лучше останется с этим парнем наедине, и уже собирался повесить трубку, как вдруг Цзи Ляо заговорил:

— Идем.

Он не мог видеть, что Хэ Чэнмин мечется между ним и друзьями. Поэтому решил согласиться.

Глава 14 - Пусть шестерка понесет пятерку как принцессу!

Они поймали такси. Хэ Чэнмин был хорошо знаком со здешним районом, поэтому без труда показал водителю дорогу.

Когда они приоткрыли дверь кабинки караоке бара, изнутри послышалась оглушительная музыка, и вспышка света ослепила Цзи Ляо.

Как только они вошли, Линь Цзян взволнованно воскликнул:

— Цзи Ляо, брат Мин, сюда! — Как только он сказал это, все присутствующие повернулись в их сторону. Даже парни, поющие песню, замолчали.

Цзи Ляо неосознанно опустил голову. Он не привык к такому вниманию.

Но эта сцена совсем не смутила Хэ Чэнмина. С важным видом он сел в центре стола.

Подойдя ближе, Цзи Ляо увидел Гу Минжэня. Скрестив длинные ноги, тот откинулся на спинку дивана и лениво курил. Его действия были такими естественными, словно он был курильщиком уже много лет.

Цзи Ляо не ожидал, что сдержанный Гу Минжэнь придет в подобное место и окажется таким общительным парнем! Как и следовало ожидать, о человеке нельзя судить по его внешности.

Цзи Ляо нашел место в углу, сел и оглядел присутствующих. Кроме него, Хэ Чэнмина и Гу Минжэня, в кабинке было еще десять человек: шесть парней и четыре девушки.

Среди девушек он узнал красавицу школы Мэн Яояо, остальные трое, вероятно, были ее подругами. Свет в помещении был тусклым, Цзи Ляо не мог разглядеть их лица, пока одна из девушек не подошла к нему. Ей оказалась Сю Сяоцзин из его класса!

Цзи Ляо занервничал. Он пришел вместе с Хэ Чэнминем, вдруг Сю Сяоцзин что-то заподозрит?

Пока Цзи Ляо думал об этом, девушка уже подошла к нему.

— Я думала, что Хэ Чэнмин сегодня приведет свою подружку, но никак не ожидала, что он придет с тобой, Цзи Ляо! — сказала она взволнованно и присела рядом.

Цзи Ляо виновато улыбнулся, выражение его лица было немного неестественным.

Сю Сяоцзин была беззаботна и не заметила этого, она продолжила:

— Я думаю, что слухи были простой уткой. Ведь Хэ Чэнмин проводит со своими друзьями дни напролет. Как у него может быть девушка?

Услышав это, Цзи Ляо кивнул и подтвердил:

— Вот именно.

Сю Сяоцзин довольно улыбнулась, положила ладонь на его руку и понизила голос:

— Тогда ты можешь помочь? Мэн Яояо очень долго любит Хэ Чэнмина. Мы хотим свести их вместе. — Сю Сяоцзин говорила открыто, твердо веря, что Цзи Ляо поможет им.

Цзи Ляо немного поколебался и неосознанно взглянул на Хэ Чэнмина. В это время тот о чем-то говорил с Линь Цзяном и совсем не обращал внимание на происходящее.

— Раз уж ты ничего не ответил, буду считать, что ты согласился! — протараторила Сю Сяоцзин и широко улыбнулась. Она поблагодарила его, а затем сделала одобрительный жест в сторону Мэн Яояо.

Цзя Ляо понял: он упустил единственную возможность отказаться. Его сердце наполнилось сложными необъяснимыми чувствами. Он осознал, что не хочет видеть Мэн Яояо и Хэ Чэнмина вместе.

Когда парни закончили петь, Линь Цзян вдруг встал со своего места и стал жаловаться на скуку. Он предложил всем вместе поиграть.

Правила были очень просты: из колоды выбирали цифровые карты от двух до десяти и короля, перемешивали и раздавали игрокам. Человек, получивший короля, выбирал любое число и загадывал задание.

Когда Линь Цзян начал сдавать карты, Цзи Ляо все еще не пришел в себя после разговора с одноклассницей. Когда он перевернул полученную карту, то увидел пятерку.

Первым, кто получил короля, был какой-то парень. Он огляделся и сказал, чтобы тройка поцеловала семерку. Услышав такое смелое задание, присутствующие сразу оживились. Жаль, что и тройкой и семеркой оказались девушки — они быстро выполнили загаданное.

Игра перешла в следующий раунд.

У Цзи Ляо было дурное предчувствие. Как и ожидалось, он услышал свой номер — пять.

Парень, получивший короля, сказал:

— Пусть шестерка понесет пятерку как принцессу!

Сердце Цзи Ляо бешено забилось. Просто услышав задание, он был так смущен, что покраснел до кончиков ушей.

Хэ Чэнмин уверенно посмотрел на него и показал свою карту — ей оказалась шестерка.

Увидев красное лицо Цзи Ляо, Сю Сяоцзин сразу же предположила, что пятерка была у него. Она тайно поменялась с ним картами и сунула пятерку в руки Мэн Яояо. Все произошло настолько быстро, что Цзи Ляо не успел ничего сообразить!

Когда игроки стали искать игрока с цифрой пять, Мэн Яояо смущенно показала всем свою карту. Ребята стали приободрять парочку и просить выполнения задания. Всем стало еще веселее.

Всем, кроме Линь Цзяна. Он побледнел и не понимал — как это возможно? Он явно отдал пятерку Цзи Ляо! Но как она оказалась у Мэн Яояо? Он правда не мог этого понять! Кажется, ему суждено быть побитым…

Цзи Ляо, который только сейчас осознал произошедшее, тайком взглянул на Хэ Чэнмина. Школьный хулиган холодно посмотрел в ответ.

Глава 15 - Я все равно не смог бы тебя отпустить

Хэ Чэнмин уставился на Цзи Ляо, который опустил голову и не смел поднять взгляд. Его сердце охватила ярость, подобно огню, охватывающему сухое дерево. Во рту пересохло, а в груди все пылало — гнев Хэ Чэнмина было непросто успокоить.

Этот маленький трюк не мог скрыться от его глаз. Но что больше всего злило Хэ Чэнмина, так это то, что после того, как Цзя Ляо узнал, что шестерка у него, он все же решил поменяться карточками.

Неужели Цзи Ляо действительно не хотел выполнять с ним это задание?

Хэ Чэнмин усмехнулся и ощутил, что после полмесяца тяжелой работы он совсем не продвинулся.

Неужели его чувства так и останутся безответными?

Хэ Чэнмин взял со стола стакан полный спиртного и залпом его выпил.

Вокруг суетились подружки Мэн Яояо и подбадривали их обоих. Парни хихикали. Сю Сяоцзин взяла на себя инициативу, она хлопала и выкрикивала:

— Неси как принцессу! Неси как принцессу!

Хэ Чэнмин встал с дивана, смирившись со своей судьбой. Он проиграл, так что должен был получить свое наказание. Встав, он снова посмотрел на Цзи Ляо, который как раз поднял голову. Их глаза встретились. Губы Хэ Чэнмина изогнулись в улыбке, он подошел к Мэн Яояо.

Мэн Яояо застеснялась, она хотела взглянуть на Хэ Чэнмина, но не смела. В следующую секунду ее легкое тело воспарило. Когда Хэ Ченмин взял ее на руки, Мэн Яояо слегка вскрикнула от смущения. От него исходил слабый запах алкоголя… но все же он был приятным и даже успокаивающим.

— А как насчет того, чтобы пройтись? Просто держать ее на руках это так скучно! — Сю Сяоцзин не могла скрыть своей улыбки. Она изо всех сил старалась добиться задуманного, что даже втянула в это Цзи Ляо. — Я права, Цзи Ляо?

Цзи Ляо замер и встретился с равнодушным взглядом Хэ Чэнмина. Его сердце наполнилось отчаянием — он не знал, что ответить.

Но Хэ Чэнмин, казалось, уже ответил за него. Он понес Мэн Яояо по комнате под бойкие подбадривания других игроков. Только когда Хэ Чэнмин почувствовал, что девушка уткнулась лицом ему в руку, он нахмурился и опустил ее на пол.

Линь Цзян поспешно вмешался:

— Хорошо, давайте сыграем еще раз. — Когда он раздавал карты, Хэ Чэнмин отказался играть. Рука Линь Цзяна дрогнула, вместо него карту получил Гу Минжэнь.

До этого Гу Минжэнь не играл, он был простым наблюдателем со стороны. Он и не знал, что сразу станет участником задания. Король загадал, чтобы двойка села ему на колени на три минуты.

Когда Линь Цзян услышал задание, его лицо побледнело, потому что двойка была у него.

Пока они выполняли задание, Цзи Ляо воспользовался возможностью и вышел из кабинки чтобы перевести дух. Внутри было слишком душно, и чей-то горячий взгляд заставлял чувствовать себя неловко. Он жалел о произошедшим и не знал, что ему делать с этим чувством.

Цзи Ляо вышел из комнаты и направился в более тихий коридор. Не успел он сделать и двух шагов, как кто-то сзади зажал ему рот рукой и потащил в соседнюю темную кабинку. Этот человек сильно прижал Цзи Ляо к двери, всем своим телом навалившись на него. Цзи Ляо учуял удушливый запах алкоголя, и его сердце бешено забилось. Он осторожно позвал:

— Хэ Чэнмин?

Судя по росту, это должен быть он.

Этот человек ничего не ответил, вместо этого его рука схватила Цзи Ляо за подбородок и заставила посмотреть вверх. Нетерпеливый влажный поцелуй, полный желания и возмездия, накрыл его губы. Цзи Ляо издал приглушенный стон. Он хотел оттолкнуть нападавшего, но не мог пошевелиться, потому что этот парень был слишком высок и силен. А запястья Цзи Ляо были крепко сжаты над головой.

Казалось, что Хэ Чэнмин тоже целовался впервые. У него напрочь отсутствовала техника, он кусался и стукался зубами. Его движения варьировали от грубых и взрывных к мягким и нежным. Цзи Ляо перестал сопротивляться, у него закружилась голова.

Вскоре Хэ Чэнмин отпрянул, но ему все равно хотелось продолжить. Цзи Ляо прислонился к его плечу, хватая ртом воздух. Его ноги подкашивались, не было сил говорить.

— Я даю тебе последний шанс, Цзи Ляо, — Хэ Чэнмин обнял его и прошептал на ухо. — Оттолкни меня, и я больше не буду к тебе приставать.

Услышав это, Цзи Ляо чуть не взорвался. Как он мог говорить такую чушь после произошедшего?

Он хотел поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза Хэ Чэнмина. Но школьный хулиган опустил голову и, не дав Цзи Ляо возможности ответить, сразу же сказал:

— Все, шанс упущен.

— ..?

Хэ Чэнмин смягчил голос и объяснился:

— Я все равно не смог бы тебя отпустить.

Глава 16 - Но мне нравится ОН

Цзи Ляо все еще не мог перевести дыхание после долгого поцелуя.

Услышав слова Хэ Чэнмина, он ничего не сказал. Разве в этом был смысл? Ведь этот парень… неисправим.

Цзи Ляо решил оставить все как есть, ему правда было все равно. В конце концов, поцелуй… был приятным.

Появившиеся странные чувства очень раздражали Цзи Ляо. Мысленно он отвергал их и не допускал до своего сердца. Он осознавал: то, что произошло, было неправильным. Но его тело было честнее разума…

— Отпусти меня. — Засопротивлялся Цзи Ляо, но его схватили еще крепче.

— Как только отпущу, ты наверняка убежишь.

Хэ Чэнмин властно обхватил Цзи Ляо за талию, опустил голову, упершись подбородком в его плечо, словно большая собака, просящая у хозяина вкусняшку.

На мгновение Цзи Ляо лишился дара речи.

— Тогда как долго ты собираешься меня удерживать? Если мы не вернемся, они что-нибудь заподозрят! — сказав это, он попытался оттолкнуть стоявшего перед ним парня, но не смог.

Держа в объятиях человека, который ему нравится, Хэ Чэнмин снова повеселел. Он рассмеялся и прошептал Цзи Ляо на ухо:

— Боишься? Я ничего с тобой не сделаю. — Последняя фраза была произнесена особенно четко. Его голос был магнетическим и приятным, а тон — соблазнительным. Цзи Ляо почувствовал, как внизу живота сладко заныло, а ноги подкосились. Если бы не крепкие объятия Хэ Чэнмина, Цзи Ляо тут же упал бы…

«Как он может говорить подобное так спокойно?! У этого парня напрочь отсутствует совесть!» — подумал он.

Хэ Чэнмин учуял свежий и приятный запах тела Цзи Ляо. Он уже давно думал не о том, о чем надо. Хэ Чэнмин не смог удержаться и сказал:

— Детка, ты так хорошо пахнешь, — сказав это, он еще крепче прижался к Цзи Ляо.

Цзи Ляо по-настоящему разозлился. Этот парень совершенно потерял всякий стыд!

— Отпусти меня! — Цзи Ляо принялся бороться изо всех сил. В конце концов, он тоже был парнем, и значит, не был слабым.

Хэ Чэнмин больше не посмел его удерживать. Он боялся причинить ему боль, поэтому позволил себя оттолкнуть.

Цзи Ляо повернулся, открыл дверь и рванул из кабинки. Хэ Чэнмин посмотрел на руки, которые больше не обнимали дорогого ему человека, и ощутил легкое чувство потери.

Они по очереди вернулись к шумной компании. Никто ничего не заметил и не заподозрил, чуть позже им предложили поучаствовать в следующем раунде игры. После этого парни и девушки снова стали петь, и вскоре пробило десять часов.

Родители девушек были строгими, поэтому компания начинала редеть. Цзи Ляо тоже собрался уходить. Как только он встал, Хэ Чэнмин взял его за руку.

— Я с тобой.

Цзи Ляо вырвался из его хватки.

— Это не обязательно.

Ведь их дома находились в противоположном направлении. Какой был смысл идти вместе? Цзи Ляо рассуждал именно так, поэтому удивился, почувствовав гнев Хэ Чэнмина. Парень был зол и хмур.

Когда Цзи Ляо спускался по лестнице, Хэ Чэнмин нагнал его и отказался отпускать одного. Что оставалось Цзи Ляо? Конечно, смириться.

В этот момент раздался тихий голос:

— Хэ Чэнмин. — Это была Мэн Яояо. Она ушла раньше них, но стояла внизу, ожидая Хэ Чэнмина.

Ночной ветерок развевал ее длинные волосы, обнажая нежность и красоту. Мэн Яояо подошла и остановилась прямо перед ними, ее лицо покраснело от смущения. Она одарила Цзи Ляо дружелюбной улыбкой, а затем сказала Хэ Чэнмину:

— Я должна тебе кое-что сказать. — Голос девушки был сладок и нежен, отказать ей было просто невозможно.

Это же признание! Цзи Ляо тут же уловил настрой и хотел уйти. Но Хэ Чэнмин схватил его за руку, а затем спросил Мэн Яояо:

— Сказать что?

Мэн Яояо застенчиво посмотрела на Цзи Ляо, а затем, собрав в кулак все крупицы мужества, громко сказала Хэ Чэнмину:

— Ты мне нравишься.

Ее глаза были полны любви и ожидания — Цзи Ляо был тронут этим искренним и прекрасным выражением лица! Хэ Чэнмин увидел пристальный взгляд Цзи Ляо, который не отрывался от красавицы школы. В это же мгновение он закрыл глаза Цзи Ляо, не позволяя ему больше смотреть в сторону Мэн Яояо.

— Но мне нравится ОН.

От того, что глаза Цзи Ляо были закрыты, он особенно четко расслышал слова Хэ Чэнмина. Это заявление «но мне нравится ОН» прозвучало как взрыв бомбы рядом с самым его ухом. Его сердце неистово забилось, и непонятные чувства снова охватили его.

Глава 17 - Детка, твоя ладонь такая влажная

Мэн Яояо на мговение замерла. Кажется, она прокручивала в голове слова, сказанные Хэ Чэнмином, и не могла в них поверить. Ей послышалось? Или Хэ Чэнмин и правда признался, что ему нравился Цзи Ляо?

Мэн Яояо испытала настоящий спектр эмоций. Сначала девушка впала в настоящий шок: неужели ее любимый Хэ Чэнмин оказался геем? Затем Мэн Яояо чувствовала себя потерянной, ведь ее первое признание отвергли! Но, в конце концов, она почувствовала облегчение, ведь дело было не в ней, просто Хэ Чэнмину нравились парни!

Убедив саму себя, что все в порядке, Мэн Яояо вздохнула и сказала:

— Хорошо, тогда я желаю вам всего самого лучшего.

В ответ на ее слова Хэ Чэнмин холодно кивнул. Он все еще помнил, каким взглядом Цзи Ляо посмотрел на Мэн Яояо. О какой дружелюбности могла идти речь? Хэ Чэнмина распирало от ревности.

Рядом с Цзи Ляо словно неприступная стена все так же стоял Хэ Чэнмин. Он все еще прикрывал Цзи Ляо глаза. Мэн Яояо только что отвергли, но она сказала такие добрые слова… Эта девушка и впрямь была хорошей. Почему-то сердце Цзи Ляо стало биться быстрее.

— Тогда я пойду первой, — мягко сказала Мэн Яояо. Она повернулась и хотела уйти. В этот момент Цзи Ляо опустил ладонь Хэ Чэнмина. Сделав несколько шагов, Мэн Яояо обернулась и подмигнула парням, обронив: — Не волнуйтесь, я сохраню это в секрете.

Сердце Цзи Ляо ухнуло куда-то вниз. Мэн Яояо была красива и нежна — даже после того, как ее отвергли, она все еще оставалась внимательной и чуткой. Если бы такая девушка… влюбилась в него.

— Не думай об этом, — внезапно холодно произнес Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо был застигнут врасплох. Лицо юноши залилось краской, словно Хэ Чэнмин поймал его с поличным. Цзи Ляо повернулся и взглянул на хмурое лицо школьного хулигана. «Не думай об этом»… неужели это парень мог читать мысли?

Хэ Чэнмин холодно фыркнул и спросил мрачно:

— Идем домой?

Цзи Ляо вздохнул и кивнул в ответ.

Хэ Чэнмин шагал рядом с Цзи Ляо. Ночью на улице было очень тихо, тусклый желтый свет уличных фонарей растягивал их тени по дороге. Веки Цзи Ляо внезапно дрогнули, когда он почувствовал, что юноша рядом с ним взял его за руку. В тех местах, где их ладони соприкасались, Цзи Ляо ощущал жар.

Внешне юноши казались спокойными, но их сердца колотились как сумасшедшие, кровь бурлила и отдавалась глухим стуком в ушах. Один из них боялся, что другой отпустит руку и уйдет, в то время как другой думал: «Что за чертовщина здесь происходит, почему сегодня он такой активный?!»

Подождав некоторое время и убедившись, что Цзи Ляо не против, Хэ Чэнмин не смог сдержать улыбку, он был невероятно счастлив.

В голове Цзи Ляо роилось множество мыслей, он чувствовал себя очень тревожно. Ему кажется, или их отношения развиваются слишком быстро? Они целовались и держались за руки — и все в один день. Каким будет следующий шаг Хэ Чэнмина? Неужели он планирует поглотить Цзи Ляо?

Это было неправильно. Почему… А почему не наоборот?!

Как вообще это происходит между двумя парнями?!

Пока Цзи Ляо размышлял в подобном ключе, его лицо становилось все краснее. Вскоре оно так разгорелось от смущения, что на нем легко можно было поджарить яичницу! К счастью, было темно, и никто этого не видел.

Ночью дул прохладный ветер, и Хэ Чэнмин задумчиво спросил:

— Холодно?

На самом деле, Цзи Ляо умирал от жары! Он покачал головой.

Хэ Чэнмин, казалось, стал что-то подозревать. Он внезапно усмехнулся и прошептал над ухом Цзи Ляо:

— Детка, твоя ладонь такая влажная.

Цзи Ляо спровоцировало его заявление, юноше стало стыдно, и он попытался немедленно отдернуть руку. Но Хэ Чэнмин сжал ее еще крепче и засунул их руки в карман своего пальто.

— Ладно, ладно. Я больше ничего не скажу.

На его лице сияла улыбка, которую невозможно было скрыть. Его обычно нахмуренные брови смягчились, а холодный взгляд стал нежным.

Цзи Ляо сохранял невозмутимое выражение лица и хранил молчание.

Честно говоря, высокий и стройный Хэ Чэнмин сейчас был просто очаровательным… Он с легкостью мог тронуть сердце Цзи Ляо.

Глава 18 - Строгий родитель

Когда Цзи Ляо вернулся домой, Сюй Айвэнь сидела за столом и ужинала. Казалось, она недавно вернулась домой.

— Мам, ты опять работала сверхурочно? — расстроенно спросил Цзи Ляо.

До того как умер отец, его мать была домохозяйкой, которая отвечала за домашние дела и заботилась о муже и сыне. В то время Сюй Айвэнь был счастлива и довольна. У нее был муж, который любил ее, прекрасный сын и стабильная, блаженная жизнь. Каждый день был похож на сказку, поэтому она выглядела молодой и красивой.

Цзи Ляо подошел и сел рядом с Сюй Айвэнь. Он посмотрел на ее уставшее от усердной работы лицо. Эта умная и красивая женщина приложила большие усилия, чтобы обеспечить свою семью в течение трех лет после смерти мужа.

— Да, ты уже ел? В рисоварке осталось немного риса.

Сюй Айвэнь уже собиралась встать и подать ему порцию ужина, как Цзи Ляо положил руку ей на плечо и твердо ответил:

— Я поел.

Сюй Айвэнь кивнула, села на прежнее место и заговорила с сыном о школе. Цзи Ляо отвечал на ее вопросы один за другим. Сюй Айвэнь довольно улыбнулась. Каждый день, возвращаясь домой, она узнавала, как дела у Цзи Ляо и, убедившись, что у ее единственного сына все в порядке, чувствовала как ее непомерная усталость уходила на второй план.

— Ну, уже поздно. Иди в ванну и ложись спать, — сказала Сюй Айвэнь.

Цзи Ляо покачал головой.

— Хочу еще немного посидеть с тобой.

Есть без компании было одиноко. Он не хотел, чтобы его мама испытывала это давящее чувство.

Сюй Айвэнь так растрогалась, что, кажется, еще немного — и она могла заплакать. Ее сын так вырос, он стал чутким, как это могло не радовать мать? Они еще немного посидели на кухне и поболтали, затем Сюй Айвэнь пошла мыть посуду, а Цзи Ляо отправился в свою комнату.

Когда Цзи Ляо почти повернул за угол и скрылся в коридоре, женщина внезапно окликнула его:

— Тан Тан.

Цзи Ляо оглянулся.

Сюй Айвэнь сделал паузу, а затем осторожно спросила:

— Если… если мама завяжет новые отношения, ты не будешь против?

Цзи Ляо никогда не думал об этом раньше. Он неосознанно замер. Увидев его реакцию, Сюй Айвэнь тут же добавила:

— Если тебе это не нравится, то я не стану. Для мамы достаточно того, что рядом есть ты.

Цзи Ляо всегда был послушным и никогда не перечил Сюй Айвэнь. Но на этот вопрос он не мог как и предже бездумно ответить «да». Он не мог так быстро забыть Цзи Цинвэня и не мог представить, что в их семью войдет другой мужчина на замену отцу.

Он застрял в прошлом, не в силах полностью избавиться от него.

Цзи Ляо ничего не ответил и зашел в комнату.

Приняв ванну, он лег на кровать, не в силах заснуть. Сегодня произошло слишком много неожиданностей, в его голове была полнейшая неразбериха.

Вдруг завибрировал телефон, лежащий на подушке. Цзи Ляо протянул руку и посмотрел на дисплей — ему пришло новое голосовое сообщение от Хэ Чэнмина. Так же висело пропущенное сообщение, полученное пять минут назад:

«Я так взволнован, детка».

Три минуты назад:

«Думаю о тебе и не могу заснуть».

Голосовое сообщение:

- Цзи Ляо, ответь мне… — Хэ Чэнмин сказал это низким и хрипловатым голосом. Его одновременно игривый и льстивый тон показались Цзи Ляо невероятно очаровательным!

Сердце Цзи Ляо наполнилось сложными чувствами. Временами Хэ Чэнмин был властным и холодным, а иногда вел себя как ребенок. Цзи Ляо ответил, добавив в конце смайлик:

«Просто закрой глаза и спи».

Но, отправив сообщение, Цзи Ляо почувствовал неладное. Вот только он не мог понять, что в его сообщении было не так.

Когда Хэ Чэнмин прислал ответ, Цзи Ляо осенило! Он, словно строгий родитель, наказал своему ребенку идти спать!

Хэ Чэнмин ответил:

«Хорошо, слушаюсь».

Цзи Ляо поспешно написал:

«…Я совсем не это имел в виду…»

«Нет, именно это».

Глава 19 - Открыто хвастаться своими отношениями

Проведя выходные дома, Цзи Ляо снова отправился в школу.

Стояла середина ноября, температура за окном постепенно опускалась. Цзи Ляо надел сине-белый полосатый свитер и вышел из дома. Он направился к автобусной остановке и увидел Хэ Чэнмина, тоже одетого в свитер. Похоже, этому парню шла любая одежда — его и без того красивое лицо теперь выглядело еще более привлекательным…

Как всегда, они отправились в школу вместе.

Когда Цзи Ляо вошел в свой класс, его окликнула Сю Сяоцзин. Девушка взволнованно посмотрела на него, пытаясь подавить эмоции топнула ногой и воскликнула:

— Цзи Ляо! Ты действительно… встречаешься с Хэ Чэнмином? — последняя часть вопроса была произнесена очень тихо, почти шепотом.

Когда Мэн Яояо рассказала ей об этом, она чуть не сошла с ума! Душа фуцзоши [1] горела огнем. Сю Сяоцзин просмотрела огромное количество аниме и прочитала целую кучу манхуа! И оказалось, что рядом с ней была настоящая парочка! Парочка красавчиков! Это словно подарок с Небес!

(П/п: по-простому — яойщица, а дословно — «гнилая женщина» XD)

Цзи Ляо на мгновение замер, он сразу понял, что Мэн Яояо все рассказала своей подруге. Цзи Ляо не мог поверить, что такая добрая и милая девушка, как Мэн Яояо, могла раскрыть такую тайну. Он был удивлен и очень разочарован… но больше всего Цзи Ляо удивили горящие глаза Сю Сяоцзин. Почему она так обрадовалась, узнав, что он встречается с Хэ Чэнмином?

Вздохнув, Цзи Ляо отмахнулся от девушки и вернулся на свое место.

Фантазию Сю Сяоцин уже было не остановить. Девушка прониклась мыслями о школьном хулигане и невинном подростке, воображала, как Хэ Чэнмин набрасывается на Цзи Ляо и горячо его целует, а затем… Сю Сяоцин глупо хихикнула.

Все утро Цзи Ляо чувствовал на себе чей-то острый взгляд. Обернувшись, он встретился с блестящими, полными восторга глазами Сю Сяоцзин. Все четыре урока девушка смотрела ему в спину и глубоко вздыхала, а потом Цзи Ляо вызвал на ковер учитель математики.

Его математитиком был сорокалетний мужчина с приятной внешностью, но вспыльчивым характером. Цзи Ляо немного побаивался его, потому что успеваемость по математике у него хромала, особенно в последняя время. Кроме того, на уроках Цзи Ляо часто отвлекался и получал замечания от преподавателя.

В кабинете учителя Цзи Ляо стоял как на иголках.

— Знаешь, почему я тебя вызвал?

Учитель математики сурово посмотрел на Цзи Ляо, затем указал на лист бумаги, лежащий на его столе. Это был результат последнего экзамена, и имя Цзи Ляо было обведено красным кружком. Общая успеваемость Цзи Ляо улучшилась, он даже поднялся с двадцатого до десятого места в рейтинге класса. Вот только он все так же продолжал заваливать математику.

— Цзи Ляо, ты что-то имеешь против меня? Почему ты стал лучше учиться по всем предметам, кроме математики?!

Хэ Чэнмин помогал Гу Минжэню сортировать документы для студенческого совета и случайно оказался в это время в учительской, он стоял сразу за стеллажом с документами. Услышав знакомое имя, Хэ Чэнмин резко поднял голову и увидел Цзи Ляо, опустившего голову и терпящего грубый выговор.

Учитель продолжал упрекать ученика:

— Разве экзамен был трудным? Ведь мы несколько раз обсудили все задания! Что ты делал в это время? Снова витал в облаках?! Ты хоть слушаешь, что я говорю на уроках?! После окончания этого семестра ты попадешь в выпускной класс. Цзи Ляо, если ты продолжишь в том же духе, то не сможешь никуда поступить!

Цзи Ляо всегда был чувствительным. После того как ему сделали замечание, его шея покраснела, он не смел поднять голову, остро ощущая свою вину. Украдкой он взглянул на свой результат теста — 64 балла. Неудивительно, что учитель был так зол. В прошлый раз Цзи Ляо с трудом удалось набрать 90 баллов и получить проходной балл. На этот раз он действительно с треском провалился.

Гу Минжэнь посмотрел на Хэ Чэнмина, который уже несколько минут не двигался с места. Проследив за его взглядом, Гу Минжень тут же понял, что происходит и спросил шепотом:

— Хочешь его утешить?

Глаза Хэ Чэнмина не отрывались от фигуры Цзи Ляо.

— Да.

— …

Черт возьми, ну почему Хэ Чэнмин так открыто хвастается своими отношениями?!

Глава 20 - Если будешь убегать, я снова тебя поцелую

Цзи Ляо вышел из кабинета с опущенной головой.

Уже настало время обеда, но он совершенно потерял аппетит. Цзи Ляо побрел прямиком в класс и лег на парту.

На самом деле раньше Цзи Ляо был прилежным учеником, он часто получал высший балл за экзамены. Каждый раз, когда он занимал первое место, Цзи Цинвэнь возил его в небольшое путешествие. Иногда они уезжали из провинции, иногда — нет, а если Цзи Цинвэнь был очень занят и не мог уйти в отпуск, он брал Цзи Ляо к себе на работу.

Цзи Цинвэнь работал частным архитектором. Почему частным? Он не был дипломированным специалистом. Господин Цзи был самоучкой с золотыми руками. Когда-то давно он создал сайт и стал практиковать свои умения. Он прекрасно понимал желания заказчиков, а его предложения по дизайну были свежими и интересными. Поэтому Цзи Цинвэнь быстро стал популярным и получил известность в своем районе.

Богатые боссы всю неделю жили в городах, в каменных джунглях, поэтому в выходные многие из них хотели вернуться к природе и отдохнуть душой. Однажды один из таких боссов купил целый холм и захотел застроить его виллами. Один из его знакомых хвалил работу Цзи Цинвэня, так что эту работу автоматически доверили ему.

Цзи Ляо любил приходить на работу к отцу и наблюдать за процессом строительства. Ему это казалось действительно увлекательным, к тому же, воздух на холме был невероятно чистым, а вид — просто завораживающим. Глядя на вереницу маленьких вилл у подножья холма, Цзи Ляо чувствовал невероятную гордость за отца, ведь все они были плодами его творения.

Зимой, во второй день нового Лунного года, Цзи Цинвэнь решил проверить кладку крыши, поскользнулся на мокрой черепице, сорвался вниз и умер.

Цзи Ляо был безутешен. С тех пор его успеваемость резко упала. Хотя Цзи Ляо медленно приходил в себя, он так и не смог добиться в учебе прежних результатов. Возможно, в этом просто больше не было смысла, ведь даже если он снова займет первое место, никто не отправится с ним в путешествие и не возьмет на стройку.

Думая об этом, Цзи Ляо положил голову на парту и закрыл глаза.

Как же он тосковал по отцу.

В это время в дверях появилась высокая стройная фигура.

Хэ Чэнмин заглянул в 12-й кабинет и увидел лежащего на парте Цзи Ляо. Несмотря на то, что Хэ Чэнмин не мог видеть его лица, он был уверен — Цзи Ляо расстроен после выговора от учителя и, наверняка, безумно смущен.

«Неужели этот парень не может слышать критику в свой адрес? Да расслабься, все будет хорошо!»

«Похоже, он еще не обедал».

Войдя в класс, Хэ Чэнмин остановился перед его партой. Цзи Ляо услышал чьи-то шаркающие шаги, поднял голову и замер.

— Почему ты пришел? — удивленно спросил он.

— Потому что скучал. — Хэ Чэнмин неуверенно улыбнулся и, пока Цзи Ляо не успел ничего сообразить, потрепал его по щеке. Кожа юноши оказалась невероятно мягкой и гладкой.

Цзи Ляо шлепнул его по руке и испуганно огляделся в надежде, что никто не слышал их разговора и не видел этот интимный жест… Последствия необдуманных действий и слов Хэ Чэнмина могли оказаться необратимыми.

— Стой, не здесь…

Сегодня утром, когда Сю Сяоцзин напрямую спросила Цзи Ляо об их с Хэ Чэнмином отношениях, он не стал ничего отрицать. Но, подумав о том, что об этом узнают другие, он потерял мужество, стал робким и неуверенным.

— Тогда пойдем поедим.

Хэ Чэнмина совершенно не волновало, узнают о его симпатии к Цзи Ляо или же нет. Наоборот, ему хотелось, чтобы все вокруг знали: Цзи Ляо — его, только его! Но пока Цзи Ляо не согласится на его предложение и сам не захочет обнародовать их отношения, Хэ Чэнмин будет послушно помалкивать.

В ответ на слова Хэ Чэнмина Цзи Ляо встал и пошел к выходу из класса. А потом вдруг вспомнил, что совсем не хотел есть…

Обычно Хэ Чэнмин и Цзи Ляо держались на безопасном расстоянии и не вызывали подозрений, никто не смог бы подумать, какими на самом деле запутанными были их нынешние отношения. Но вдруг Хэ Чэнмин легко закинул руку на плечо Цзи Ляо и вышел с ним из класса. Цзи Ляо чувствовал себя неуютно и смущенно, поэтому слегка засопротивлялся.

— Если будешь убегать, я снова тебя поцелую, — пригрозил ему Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо не смел пошевелиться, он опустил огорченные и испуганные глаза.

Когда проходящие мимо ученики посмотрели на них, сердце Цзи Ляо неистово забилось. Но вопреки перешептыванию, которое боялся услышать Цзи Ляо, они радостно воскликнули:

— Брат Мин!

Хэ Чэнмин кивнул знакомым и, посмотрев на Цзи Ляо, удивленно поднял бровь.

— Видишь? Никто ничего не подозревает. Не накручивай себя.

«Да как он может быть таким спокойным?!» — Цзи Ляо ничего не сказал и крепко поджал губы, выражая ярое недовольство откровенному «домогательству» со стороны Хэ Чэнмина.

— Детка, не упрямься и не злись. Просто расслабься и улыбнись. — Хэ Чэнмин поддразнил его, но видя, что Цзи Ляо никак не реагирует, он тяжело вздохнул. — Ну, если моя детка не хочет улыбаться, то это придется сделать мне, — сказав это, Хэ Чэнмин приподнял уголки рта и дебильно улыбнулся.

Цзи Ляо не смог сдержать смех при виде его глупого лица. Его переживания мгновенно исчезли, а настроение стало намного лучше.

Глава 21 - Мягкий и нежный

Вместо того, чтобы пойти в столовую, они вышли за ворота школы и отправились в небольшой частный ресторанчик неподалеку.

В этом заведении Цзи Ляо когда-то обедал вместе с Ю Цзинем. Здешняя еда оказалась вкусной, но слишком дорогой для учеников, поэтому они больше не приходили сюда. Тем не менее Хэ Чэнмин оказался завсегдатаем в этом ресторанчике. Когда кассир за стойкой увидел его, он ту же вежливо поприветствовал юношу и спросил:

— Вам как обычно?

Хэ Чэнмин кивнул и попросил Цзи Ляо выбрать им место.

Официант поставил на их столик два стакана чистой воды. Цзи Ляо сделал глоток… О Боже, здесь даже вода на вкус была дорогой! Ему ни за что не хватит денег расплатиться за обед!

— Это ресторан моего брата, поэтому не переживай и ешь сколько влезет, — сказал Хэ Чэнмин, словно прочитав его мысли.

Цзи Ляо смутился, на его лице появился легкий румянец, и он поспешил сменить тему:

— Так у тебя есть брат?

— Да, сводный. Он хороший тихий парень — не то что я, — ответил он беззаботно.

В это время официант принес им заказанные блюда, Хэ Чэнмин передал Цзи Ляо палочки для еды.

Цзи Ляо был польщен его заботой. В этот момент он вдруг подумал, что Хэ Чэнмин был слишком хорош для него.

— Не надо так…

Хэ Чэнмин всегда был отзывчивым и добрым к нему. А что для Хэ Чэнмина сделал Цзи Ляо? Он был не лучше эгоиста, который только берет, ничего не отдавая взамен.

— А? — Хэ Чэнмин не понял, в чем проблема, и уставился на Цзи Ляо. — Что такое?

«Что такое? Разве я могу попросить не относиться ко мне так хорошо? Чувствую себя бессовестным лицемером».

Цзи Ляо покачал головой.

— Забудь. — Он склонил голову над миской и принялся за еду.

Во время еды у Цзи Ляо была вредная привычка: он до отвала набивал рот, а потом жевал. Отец всегда делал ему замечание, говоря, что так есть не культурно, но Хэ Чэнмину это, наоборот, нравилось. Цзи Ляо казался ему маленьким хомячком, который шустро набивал щечки орешками.

«Хочу поцеловать его», — эта мысль не покидала Хэ Чэнмина весь обед и всю дорогу до школы.

До начала занятий оставалось еще много времени, поэтому Хэ Чэнмин осознанно пошел длинным, почти безлюдным путем. Цзи Ляо не подозревал о намерениях хулигана — он решил, что Хэ Чэнмин переел и поэтому решил подольше прогуляться. Но вдруг его схватили за запястье. Цзи Ляо повернул голову и встретился с черными и блестящими глазами Хэ Чэнмина.

— Цзи Ляо… — хрипло произнес парень. Разгоряченный и глубокий взгляд Хэ Чэнмина медленно переместился с глаз на губы юноши.

Конечно, Цзи Ляо понимал, чего тот хотел. При воспоминании о поцелуе в темной кабинке сердце Цзи Ляо задрожало, лицо тут же вспыхнуло, а во рту пересохло. Внутренний голос протестовал: «Все это неправильно! Не то место, не то время…»

Но голос в его голове еще не успел договорить, когда Хэ Чэнмин свернул с дорожки и увел Цзи Ляо в узкий переулок к заброшенному зданию. Здесь было совершенно безлюдно и скрытно, это заставило Цзи Ляо немного расслабиться.

Вдруг Цзи Ляо прижали к стене, Хэ Чэнмин подошел вплотную, не отрывая от него своих горящих глаз. Цзи Ляо занервничал, но не стал противиться… Он закрыл глаза и неуклюже подался вперед.

Хэ Чэнмин прижался руками к стене, словно боясь, что его сокровище сбежит в самый неподходящий момент, наклонил голову и нежно коснулся губ Цзи Ляо. Хэ Чэнмин действовал осторожно, опасаясь, что Цзи Ляо будет неприятно.

Поцелуем это было назвать сложно, ведь Цзи Ляо совершенно не отвечал на действия Хэ Чэнмина.

«Но это лучше, чем ничего!»

Хэ Чэнмин решил пройти напролом и углубить поцелуй, но это ему не удалось. Цзи Ляо настолько нервничал, что крепко сжал зубы… такую баррикаду было не пробить.

Хэ Чэнмин отпрянул. Цзи Ляо решил, что поцелуй завершен и мгновенно расслабился, но, стоило ему открыть глаза, как в его рот проник мягкий и нежный язык Хэ Чэнмина. Цзи Ляо прошил электрический разряд. Их языки сплетались снова и снова, было так… приятно. Только когда Цзи Ляо застонал, прося пощады, Хэ Чэнмин отпустил его.

Узкий переулок наполнился сбившимся дыханием парней.

Глава 22 - Инвестиция в их будущие отношения

Цзи Ляо покраснел и прислонился к стене, пытаясь перевести дух и немного успокоиться. Прошло меньше двадцати четырех часов, а его уже дважды поцеловали! Но, к удивлению, Цзи Ляо не испытывал какого-либо дискомфорта, даже… наоборот.

Неужели ему и впрямь… нравилось целоваться с Хэ Чэнмином?

Когда Цзи Ляо взглянул на школьного хулигана, в его сознании закралось сомнение: правда ли чувства Хэ Чэнмина были искренними? Может быть, он просто играет?

В конце концов, репутация школьного хулигана была настолько плоха, что у Цзи Ляо были все основания сомневаться в его чувствах.

— О чем думаешь? — Удовлетворив все свои скрытые желания, Хэ Чэнмин был в отличном настроении.

— Ничего, — отстраненно ответил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин решил, что он все еще обеспокоен своими оценками, поэтому почесал затылок и спросил:

— Я немного помогу тебе с математикой, что думаешь?

Хэ Чэнмина всегда раздражало, когда к нему подходили одноклассники с просьбой объяснить тему — какой для него в этом был смысл? Пустая трата времени. Но с Цзи Ляо все было иначе. Чем больше времени они проведут вместе, тем быстрее сблизятся. А если они сблизятся, то есть вероятность, что чувства Цзи Ляо изменятся. Другими словами, потраченное на Цзи Ляо время было инвестицией в их будущие отношения.

— А? — Цзи Ляо не ожидал, что Хэ Чэнмин внезапно сменит тему. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы отреагировать. — Откуда ты знаешь, что у меня проблемы с математикой?

— Слышал сегодня в учительской.

Цзи Ляо тут же густо покраснел, ему стало безумно стыдно. Да, все верно, он не был таким способным учеником, каким казался окружающим. Он часто отвлекался, получал замечания от преподавателей и заваливал экзамены.

Неужели, узнав недостатки Цзи Ляо, Хэ Чэнмин все равно не собирался отказаться от него?

— Но разве ты раньше помогал кому-нибудь с учебой?

Цзи Ляо вспомнил одну сплетню. Раньше множество девушек искали Хэ Чэнмина и просили его помочь с учебой. Но школьный хулиган грубо всех отшивал и даже один раз выгнал девушку из класса и крикнул на весь коридор, чтобы больше никто не смел подходить к нему с этими дебильными вопросами.

С тех пор все узнали о его жестокости и высокомерии…

— Да, помогал, но ты его не знаешь… — Хэ Чэнмин загадочно улыбнулся, томно посмотрел на Цзи Ляо и приблизился, надеясь на еще один раунд.

— Тогда пойдем, — жестко прервал его Цзи Ляо.

Два парня прятались в подобном месте. Если бы их увидели, возникло бы множество ненужных вопросов.

Хэ Чэнмин пожал плечами и поспешно отпрянул. Правда, ему хотелось еще немного подразнить Цзи Ляо.

Они вместе вернулись в двенадцатый кабинет. Цзи Ляо лениво плюхнулся на место и достал домашнее задание, а когда столкнулся с первым вопросом, тут же спросил Хэ Чэнмина.

Юноша взглянул на вопрос и спросил лишь:

— Есть ручка?

Цзи Ляо придвинул к нему пенал и тетрадь.

Взяв ручку длинными пальцами, Хэ Чэнмин на мгновение замер, а затем принялся шаг за шагом расписывать решение задачи. Кончик ручки резво шуршал о бумагу. Цзи Ляо сел напротив.

Серьезный Хэ Чэнмин выглядел просто ослепительно — Цзи Ляо просто не мог отвести взгляд!

— У меня что-то на лице? — спросил Хэ Чэнмин и протянул ему тетрадь с ответом.

Цзи Ляо смущенно потупил взгляд, взял тетрадь и попытался сосредоточиться на решении задания. Пробежав глазами по записям Хэ Чэнмина, он внезапно все понял! Этот парень был прирожденным учителем! Его объяснения были настолько просты, что их мог понять даже полный ноль в математике, такой как Цзи Ляо.

— Просто запомни эту формулу. — Хэ Чэнмин обвел несколько латинских букв в кружок.

Цзи Ляо кивнул, и когда тема стала для него понятной, он, казалось, проявил некоторый интерес: задал еще несколько вопросов и сразу законспектировал ответы. Обеденное время уже подходило к концу. Если в кабинет вернутся одноклассники Цзи Ляо и увидят их вместе за решением домашней работы, ему будет довольно сложно объяснить сложившуюся ситуацию.

— Ну, тебе пора, — беззаботно обронил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин был ранен в самое сердце. Неужели его ученик был настолько жесток? Получив все необходимые знания, он с такой легкостью отказался от своего учителя? Хэ Чэнмин слегка нахмурился и повернулся к выходу. В дверях он столкнулся с Сю Сяоцзин.

Глава 23 - Не будет никаких "может быть"

Сю Сяоцзин опешила. Она взглянула на Хэ Чэнмина, с которым столкнулась в дверях, и почти расплакалась. Ну почему она не пришла в класс на несколько минут раньше?!

Она могла увидеть, как они обнимаются и держатся за руки! Ах, какая потеря!

Ей было просто жизненно необходимо полюбоваться на них!

Сю Сяоцзин расстроилась. Она плюхнулась на свое место и уставилась на спину Цзи Ляо, который усердно работал над домашним заданием, а потом отвела взгляд.

В кабинет один за другим возвращались ученики, и вскоре продолжились занятия.

Весь остаток учебного дня ученики усердно занимались, в кабинетах была абсолютная тишина, которую нарушали лишь шуршания тетрадных листов и чирканья ручек. А когда вечером прозвенел звонок с последнего урока, ученики наконец смогли расслабиться и вздохнуть с облегчением.

Еще в начале учебного дня Ю Цзинь и Цзи Ляо договорились поиграть в баскетбол после школы. Поэтому после занятий парни сразу отправились на площадку.

Когда Сю Сяоцзин собирала вещи, она подняла глаза и увидела, что Цзи Ляо уже исчез. Она заглянула в ящик его стола — школьный портфель все еще был там.

Девушка положила на парту Цзи Ляо книгу и поместила между ее страницами небольшую записку.

«Это моя любимая новелла, один из главных героев очень похож на Хэ Чэнмина. Может быть, Цзи Ляо она чем-нибудь поможет», — наивно подумала Сю Сяоцзин.

После нескольких матчей по баскетболу Цзи Ляо вернулся в класс. Он сильно вспотел, и как обычно, Ю Цзинь протянул ему бутылку воды. Цзи Ляо большими глотками выпил оставшуюся воду, затем скинул все книги и принадлежности со своей парты в школьную сумку и ушел с Ю Цзинем.

После занятий они часто играли в баскетбол, а потом вместе шли домой.

По дороге Ю Цзинь неожиданно спросил Цзи Ляо:

— Ты думал, в какой университет хотел бы поступить в следующем году?

Цзи Ляо удивился и, выдержав паузу, спросил:

— Почему ты вдруг решил спросить об этом?

Если бы Цзи Ляо задали этот вопрос месяц назад, то он незамедлительно ответил бы, что университет, в который он хочет поступить, находится далеко от его дома, потому он не был уверен, что Сюй Айвэнь его отпустит. Но в жизни Цзи Ляо появился Хэ Чэнмин… Поэтому теперь Цзи Ляо невольно думал: куда собирается поступать Хэ Чэнмин? У него отличные оценки — неужели он поедет учиться в столицу? Смог бы и Цзи Ляо поступить в столичный университет?

— Просто хотел узнать о твоих планах, — ответил Ю Цзинь и взглянул в глаза другу.

Цзи Ляо слегка нахмурился, думая о разнице между его оценками и оценками Хэ Чэнмина. Если он хочет нагнать результат Хэ Чэнмина, то ему придется усердно работать в следующем году.

— На самом деле, моя мама хотела, чтобы я изучал искусство, — медленно ответил Цзи Ляо.

Ю Цзинь с тревогой сунул руки в карманы и повторил в своей голове: «Искусство».

Если Ю Цзинь хотел поступить в один ВУЗ с Цзи Ляо, то ему нужно было сдать дополнительный экзамен по искусству. А у него совсем не было к этому таланта. Хотя факультет искусств сам по себе был хорошим выбором: маленький конкурс, низкий минимальный порог и, самое главное, с факультета искусств почти никого не исключали.

— Цзи Ляо, может быть, подумаешь о поступлении в мой ВУЗ? Учиться вместе будет куда веселее, — Ю Цзинь попытался убедить друга.

— А? — Цзи Ляо странно посмотрел на него. — Ты ведь знаешь финансовую ситуацию в нашей семье, мы не можем себе этого позволить.

Семью содержала Сюй Айвэнь. У нее был стабильный, но не самый хороший доход. На ее плечах висели расходы на еду, одежду и предметы первой необходимости. Ей было трудно тянуть обучение в школе. Цзи Ляо не хотел обременять ее следующие пять лет учебой в дорогом университете.

Ю Цзинь ничего не сказал. На самом деле он знал исход их разговора, но хотел испытать удачу.

Если они пойдут в разные университеты и не станут больше общаться… Ю Цзинь этого не переживет.

Друзья вышли за ворота школы и разошлись.

Ю Цзинь повернул налево, а Цзи Ляо — направо.

Сделав пару шагов, Ю Цзинь остановился и обернулся на Цзи Ляо. Ю Цзинь смотрел на прямую спину юноши и вдруг вспомнил фигуру отца, которая несколько лет назад так же медленно удалялась от него. С тех пор Ю Цзинь познал одиночество.

Он часто думал: если бы семья Цзи Ляо три года назад не переехала из общежития, смогли бы они стать еще ближе друг к другу за это время?

Глава 24 - Твоя форма выглядит неопрятно

На следующий день на школьной доске объявлений появились два длинных списка 100 лучших учеников по результатам промежуточных экзаменов по гуманитарным и естественным наукам.

Было ожидаемо, что первым в списке естественных наук будет стоять Хэ Чэнмин. На этот раз его общий результат оказался почти на 30 очков выше второго места.

Второе место занимал президент студенческого совета Гу Минжэнь.

Когда Гу Минжэнь увидел результаты, выражение его лица осталось прежним — спокойным. Но про себя он безудержно ругался: «Какого хрена у Хэ Чэнмина такой высокий балл? Даже если я не буду спать ночами, все равно не смогу его превзойти. Вот гадство!»

Но больше всего Гу Минжэня бесило то, что Хэ Чэнмин заставлял его каждый раз прыгать выше головы. Ведь если бы характер Хэ Чэнмина был лучше, а отношение к окружающим — терпимее, должность президента студенческого совета могла бы с легкостью перейти ему.

Не бывать этому.

Как только Гу Минжэнь развернулся и захотел уйти, ему на глаза попались Хэ Чэнмин и Линь Цзян. Они поднялись по лестнице и направились к спискам. Гу Минжэнь прищурился, его настроение становилось все хуже и хуже.

— Гу Жэнь, ты тоже попал в списки, — потупив взгляд, поприветствовал его Линь Цзян.

Каждый раз, вспоминая тот вечер в караоке, когда ему пришлось сесть на колени Гу Минжэня, он чувствовал жар и смущение. Но несмотря ни на что, Линь Цзян был примерным младшим братом, поэтому не давал эмоциям взять вверх и продолжал привычное общение.

— Почему ты так удивлен? Чем я хуже твого брата Мина? — настроение Гу Минжэня скатилось окончательно.

— …

Линь Цзян удивился острым словам друга. На его лице расцвела неуверенная и смущенная улыбка, а в мыслях крутилось: «Да что сегодня все нападают на меня? В чем я провинился?»

Хэ Чэнмин понимал, почему Гу Минжень сердился, ведь каждый раз после объявления результатов он взрывался без повода.

Причина была очень проста: семья Хэ и семья Гу дружат. Богатые жены встречаются и хвастаются мужьями или сыновьями. С точки зрения хвастовства, Хэ Чэнмин никогда не подводил свою мать, от чего госпожа Гу оказывала на сына сильнейшее давление.

— Ну, не воспринимай его слова близко к сердцу, — Хэ Чэнмин небрежно похлопал Гу Минжэня по плечу.

Гу Минжэнь свирепо посмотрел на него.

— Отвали.

Хэ Чэнмин ярко улыбнулся и решил последовать просьбе друга. Он отошел к другому списку и, конечно же, Линь Цзян последовал за ним. Но вдруг кто-то схватил за воротник.

Линь Цзян чуть не задохнулся, он обернулся и уже собирался выругаться, но увидел, что его держит Гу Минжэнь. Юноша сглотнул ругань, которая едва не вырвалась из его уст, и невинно спросил:

— Гу Жэнь, что-то не так?

Ах.

Гу Минжэнь посмотрел на него с усмешкой.

— Твоя форма выглядит неопрятно, идем со мной в кабинет студсовета.

— ???

В мгновение ока смущенного Линь Цзяна утащили в неизвестном направлении.

Хэ Чэнмин посмотрел на список лучших учеников по гуманитарным наукам и не увидел имя Цзи Ляо.

Его телефон в кармане слегка завибрировал. Он достал мобильный, на экране высветилось сообщение в WeChat от Цзи Ляо:

«Я в библиотеке, хочешь прийти?»

В сердце Хэ Чэнмина взорвался фейерверк! Это первый раз, когда Цзи Ляо прислал ему приглашение!!!

Хэ Чэнмин незамедлительно ответил:

«Да, подожди меня немного».

В туже секунду он обернулся и направился в сторону библиотеки. Его быстрый шаг вскоре сменился бегом, глаза блестели, а на лице сияла легкая улыбка. Девушки, которых он встречал на своем пути, просто не могли оторвать от него взгляд.

В школьной библиотеке была специальная зона для самоподготовки, в которой ученики могли делать домашние задания и общаться.

Цзи Ляо занял свободное место, встал, чтобы принести воду, а когда вернулся, то увидел запыхавшегося Хэ Чэнмина.

Цзи Ляо передал ему свой стакан и спросил:

— Будешь пить?

Хэ Чэнмин перевел дыхание и сделал глубокий глоток. Почему-то вода из стакана Цзи Ляо показалась ему невероятно сладкой.

Глава 25 - Тебе ... нравится читать такие книги?

— Почему ты бежал? — прошептал Цзи Ляо с небольшим упреком.

Хэ Чэнмин вздохнул и удивленно поднял брови. А потом вдруг наклонился ближе к Цзи Ляо и спросил провокационно:

— Ты действительно хочешь узнать, почему? — Когда Хэ Чэнмин взглянул в глаза Цзя Ляо, на его губах появилась бесстыдная улыбка.

Цзи Ляо смутился, он не знал, что сказать, поэтому взял стакан, развернулся и ушел, чтобы налить воды. Юноша последовал за ним, закинул руку ему на плечо и произнес виновато:

— Хорошо, я был не прав, не злись.

Цзи Ляо потерял дар речи. Он давно заметил, что Хэ Чэнмин пытался всячески угодить ему, а сейчас и вовсе стал успокаивать как невинную девушку.

— Я не злюсь.

Повернув за угол, Цзи Ляо вернулся на свое место. Он взглянул на Хэ Чэнмина и жестом пригласил его сесть напротив. Но школьный хулиган лишь ухмыльнулся и расположился на соседнем от Цзи Ляо стуле.

— …Ладно, только не мешай.

Вчера, вернувшись домой после занятий, Цзи Ляо много думал о чувствах Хэ Чэнмина и пытался понять, истинные они или нет, а потом пришел к выводу, что стоит подтянуть успеваемость. Как это связано? Если Цзи Ляо правда нравится Хэ Чэнмину, то они смогут пойти в один университет и учиться вместе. А если его чувства окажутся фальшивыми, то Цзи Ляо сможет поступить в любой другой университет на бесплатной основе. Видите, все упирается в учебу, не правда ли?

— Ведь мы в библиотеке, а здесь нужно учиться. — Цзи Ляо слегка смутился.

В конце концов, если они будут себя странно вести, это увидят окружающие. Рука Цзи Ляо неуверенно подтолкнула Хэ Чэнмину тетрадь. В ней были переписаны задания, которые Цзи Ляо не мог решить.

Так вот зачем он позвал Хэ Чэнмина. Причиной и правда послужила учеба.

Но все равно Хэ Чэнмин был доволен, ведь Цзи Ляо нуждался в нем. И от этого в его сердце зрела надежда. Он взял тетрадь и ручку и принялся объяснять, попутно расписывая решение. Цзи Ляо внимательно слушал и задавал вопросы, если не понимал. Парни наклонялись над тетрадью, постепенно сокращая дистанцию.

— А вот здесь… — начал Хэ Чэнмин, но внезапно остановился.

Лицо Цзи Ляо было так близко, что Хэ Чэнмин мог разглядеть редкий пушок над его верхней губой и пушистые ресницы юноши, которые медленно поднимались и опускались. Голова Хэ Чэнмина внезапно опустела.

— Что нужно здесь?.. — Цзи Ляо поднял голову. Он просто хотел спросить, почему Хэ Чэнмин внезапно остановиться, но оцепенел, встретившись с его прямым взглядом. Этот взгляд был хорошо знаком Цзи Ляо, поэтому он тут же сел прямо, увеличив расстояние между ними.

Хэ Чэнмин увидел панику на лице Цзи Ляо и про себя засмеялся. Он решил поддразнить юношу, сделал суровый взгляд и спросил холодно:

— Неужели я такой страшный? Мое лицо пугает тебя?

Цзи Ляо не осмелился ответить, на его лице отразились беспокойство и напряжение.

Хэ Чэнмин не ожидал, что Цзи Ляо воспримет его слова всерьез, он немедленно смягчил выражение лица и вернул привычный мягкий и нежный голос:

— Почему ты такой доверчивый? Я же просто пошутил. Прости, я напугал тебя?

Цзи Ляо почувствовал облегчение, прежнее выражение лица Хэ Чэнмина действительно немного пугало.

— Ладно, давай продолжим. — Хэ Чэнмин быстро сменил тему и почувствовал горечь в сердце.

«Ну почему я веду себя как идиот?!»

Очевидно, что Цзи Ляо все еще немного боялся Хэ Чэнмина, а он осознанно продолжал пугать его. Просто безмозглый придурок!

Парни продолжили занятие. Когда вопросы в тетради Цзи Ляо были решены, Хэ Чэнмин закончил объяснение и выдохнул. Так долго они прежде не оставались наедине!

— Может, воды? — заботливо спросил его Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин покачал головой, потер подбородок и ответил со всей серьезностью:

— Не хочу воду.

— А что хочешь? Купить тебе напиток? — неосознанно спросил Цзи Ляо. Он вспомнил, что у выхода из библиотеки стоял автомат с напитками. Если Хэ Чэнмин хотел пить, Цзи Ляо мог сходить и купить ему что-нибудь в качестве благодарности за помощь.

Хэ Чэнмин ничего не ответил. Цзи Ляо поднял на юношу любопытный взгляд, а когда их глаза встретилились, Хэ Чэнмин тонким пальцем указал на свою левую щеку.

— Плата за обучение, — бесстыдно заявил он.

Цзи Ляо тут же отказал:

— Мы ведь в библиотеке!

«Он сумасшедший? Несмотря на то, что здесь мало людей, повсюду были камеры!»

Хэ Чэнмин, казалось, прочитал его мысли, поставил на стол большую тетрадь, полностью скрывшую их лица от посторонних и прошептал:

— Давай, Цзи Ляо.

Цзи Ляо всегда легко поддавался чужим убеждениям. Если люди настойчиво просили его о чем-то, то он почти не мог им отказать. После недолгой паузы Цзи Ляо закрыл глаза и быстро чмокнул юношу в щеку. Но если честно… ему самому этого хотелось.

— Хороший мальчик. — Хэ Чэнмин был удовлетворен, он улыбнулся и взглянул в растерянные глаза Цзи Ляо.

Если его будут награждать так каждый день, то Хэ Чэнмин был готов помогать ему с учебой 365 дней в году!!!

— Не смотри так! — смущенно воскликнул Цзи Ляо.

— И как же я смотрю на тебя? — поддразнил его Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо достал портфель и протянул его юноше, попутно пытаясь замять тему:

— Лучше достань учебник!

— Хорошо, детка, слушаюсь, — покорно ответил Хэ Чэнмин.

Он открыл портфель, небрежно заглянул внутрь и обнаружил книгу в плотной желтой обложке. Юноша вынул ее, оглядел и пролистнул несколько страниц.

В это время Цзи Ляо сосредоточился на решении задачи. Внезапно он осознал, что стало как-то тихо. Он взглянул на Хэ Чэнмина. Парень уткнулся в какую-то книгу и периодически хмурился.

— Что читаешь? — с любопытством спросил Цзи Ляо.

— А? — отозвался Хэ Чэнмин, его голос стал хриплым и тяжелым, парень изменился в лице и в упор посмотрел на Цзи Ляо.

— Ты… Почему ты так на меня смотришь? — растерялся юноша.

Хэ Чэнмин тут же отвел взгляд, а через несколько секунд многозначительно спросил:

— Тебе… нравится читать такие книги?

— Какие такие? — пробормотал Цзи Ляо. Он выхватил книгу из рук Хэ Чэнмина и оглядел ее с нескольких сторон. Что за книга? Он никогда не надевал на учебники плотную обложку.

Цзи Ляо открыл присловутую книгу, прочитал несколько первых строк и тут же бросил ее на стол.

«Какого черта! Что за нахрен? Что творят эти парни?!»

Несмотря на то, что Цзи Ляо прочел всего несколько строк, он сразу понял атмосферу этой книги. И как назло, прочитанные слова тут же въелись в его память!

Хэ Чэнмин наблюдал за его реакцией со стороны. Вероятно, эта книга не принадлежит Цзи Ляо, иначе он не был бы так… взволнован.

— «Днем и ночью с властным президентом», — Хэ Чэнмин прочитал название книги на титульном листе. Оно оказалось весьма заурядным.

Хэ Чэнмин в первый раз видел подобную книгу. Несмотря на то, что давно был влюблен в Цзи Ляо, он никогда особо не интересовался однополыми отношениями. Даже почти никогда не смотрел фильмы для взрослых!

Хэ Чэнмину было достаточно вспомнить лицо Цзи Ляо, подумать о его тонкой талии и бледной коже — как все происходило само собой.

— Это не моя книга! — поспешил объясниться Цзи Ляо. Он не посмел бы принести в школу подобное чтиво!

Хэ Чэнмин небрежно кивнул и хотел продолжить чтение. Цзи Ляо сразу же забрал у него книгу и прошептал:

— Не читай! Что в этом интересного?! — Он пробежал глазами по еще нескольким строкам. На этой странице, которая так заинтересовала Хэ Чэнмина, описывалась постельная сцена! Один из героев просил пощады, а другой продолжал напористо приставать. Цзи Ляо стало не по себе. Он не хотел, чтобы Хэ Чэнмин читал это… не хотел, чтобы в будущем он был так же настойчив.

Стоп. Что?!

О чем он только что подумал?!

Неужели Цзи Ляо сошел с ума?!

Глава 26 - Закрыть глаза и притвориться спящим

Тем вечером Цзи Ляо принес домой пресловутую книгу в плотной желтой обложке.

Он правда не хотел брать ее с собой, но Хэ Чэнмин твердо настаивал на том, что вытащил эту книгу из его школьного портфеля. Ее содержание безумно смущало, поэтому Цзи Ляо не рискнул оставить ее в библиотеке или выбросить. Во всяком случае, тот, кто положил эту книгу в портфель Цзи Ляо, завтра обязательно спросит о ней, правда?

Книга в желтой обложке покоилась в школьном портфеле, время от времени на нее падал пытливый взгляд Цзи Ляо. Ему было безумно любопытно, так хотелось почитать… Новое и неизведанное всегда подогревало интерес. Ведь это было заложено в человеческой природе!

Маленький дьявол в сердце Цзи Ляо оказался очень убедительным! Юноша не смог устоять перед искушением. Он заверил себя в том, что использует эту книгу только ради «обучения», вытащил ее из портфеля и начал читать. Первая глава оказалась весьма захватывающей: главный герой напился и оказался в постели своего босса.

Автор описал постельную сцену красочно и детально. Героям было безумно хорошо той ночью. Цзи Ляо густо покраснел, он не мог оторваться от книги и взахлеб дочитал до конца главы. Теперь он знал, как два парня могли сделать это.

Он немного удивился и всерьез задумался: неужели получится протиснуться в это узкое место?

Это вообще реально?

Размышляя об этом, Цзи Ляо почувствовал, как заныло внизу его живота… Он забежал в туалет и выпустил пар, а выйдя, был не на шутку подавлен. Большегрудая красотка, которая обычно помогала ему справиться в этой ситуации теперь оказалась совершенно бесполезной. Вместо нее Цзи Ляо вспомнил хриплый низкий голос Хэ Чэнмина.

Почему все так обернулось? Почему в этот момент он подумал именно о Хэ Чэнмине?

Цзи Ляо глубоко вздохнул, ему было не до смеха. Кажется, ему и правда нравился бесстыжий школьный хулиган. Но как быть, если Хэ Чэнмин и впрямь просто играет с ним?

Цзи Ляо лег на стол, не желая об этом думать.

На следующий день он снова пришел на остановку с большими мешками под глазами. Конечно, Хэ Чэнмин заметил это.

— Опять не спалось?

Цзи Ляо не осмелился признаться, что всю ночь читал книгу в желтой обложке и запирался в туалете.

Конечно, выпускать пар было вполне естественно… но не всю ночь же!

— Бессонница, — прошептал он.

Хэ Чэнмин огорчился. Они сели в автобус, и парень подставил Цзи Ляо свое плечо, чтобы тот мог немного поспать. Но, когда юноша учуял слабый аромат чужого тела, то не смог сомкнуть глаз. Чем больше Цзи Ляо пытался отвлечься, тем больше он нервничал и беспокоился.

«Вот бы этот момент продлился подольше», — наконец подумал он.

Хэ Чэнмин ощутил тревогу Цзи Ляо и взглянул на него. А Цзи Ляо в ответ посмотрел на Хэ Чэнмина. Их глаза встретились, и казалось, что между ними возникла мимолетная искра. Несколько мгновений ни один из них не смел отвести взгляд.

— Соблазняешь меня? — после долгой паузы томно спросил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо быстро отвел взгляд, но не стал ничего отрицать. Хэ Чэнмин наклонился ближе и прошептал ему на ухо:

— Развратник.

Цзи Ляо ничего не ответил, закрыл глаза и притворился спящим, но Хэ Чэнмин прекрасно видел его покрасневшие от смущения уши.

Наконец они добрались до школы. Цзи Ляо не успел зайти в кабинет, как на полпути его перехватила Сю Сяоцзин и поспешно отвела в соседний коридор. Девушка смутилась, затем глубоко вздохнула, набралась смелости и выпалила:

— Цзи Ляо, ты читал мою книгу?

Эта книга была коллекционным изданием ее любимого автора. Сю Сяоцзин совсем недавно ее купила. Вчера она перепутала книги и подложила Цзи Ляо совсем не то, что хотела. Всю ночь Сю Сяоцзин боялась, что он может потерять ее сокровище, поэтому сейчас безумно волновалась.

— Книгу?

Сначала Цзи Ляо удивился, а затем вспомнил о книге в желтой плотной обложке… Выходит, ее подсунула Сю Сяоцзин?!

Ночью, когда Цзи Ляо дочитал ее до конца, он увидел записку всего с одним словом: «Дерзай!».

Теперь все встало на свои места.

— Да, роман «Днем и ночью с властным президентом», — прошептала Сю Сяоцзин, а затем вынула из сумки еще одну книгу. — На самом деле, я хотела дать тебе вот эту — «Сто дней любви», но, похоже, перепутала…

Сю Сяоцзин была действительно смущена. Ведь «Президент» был эротическим романом, она не знала, успел ли Цзи Ляо его прочитать. В любом случае, Сю Сяоцзин была девушкой, а девушкам было стыдно читать подобные книги! Но еще больше ее смущал тот факт, что она так напористо просила Цзи Ляо вернуть роман, отданный еще вчера!

Поговаривают, что в коллекционном издании больше откровенных сцен…

Она однозначно должна вернуть эту книгу!

Цзи Ляо тоже смутился. Он вынул книгу из портфеля и вернул ее Сю Сяоцзин. А от «Сто дней любви» тут же отказался.

— Правда не хочешь? Она мила и трогательная…

— Не хочу, — Цзи Ляо прервал Сю Сяоцзин и, потупив взгляд, сбежал в класс.

Сю Сяоцзин рассмеялась. И почему она раньше не заметила, что Цзи Ляо такой милый? Жаль, что они с Хэ Чэнмином встречаются, иначе Сю Сяоцзин могла попытать счастье!

Через несколько минут после того, как Цзи Ляо вернулся на свое место, начались занятия.

В прошлый раз, получив выговор от учителя математики, Цзи Ляо не смел отвлекаться на его уроке и внимательно слушал. Ближе к концу занятия учитель математики задал дополнительное задание и попросил учеников решить его самостоятельно.

Как раз эту задачу они вчера разбирали в библиотеке, Хэ Чэнмин объяснил все наглядно и доступно. Поэтому Цзи Ляо писал очень бегло и четко. Когда он закончил записывать решение, то понял, что у его парты стоит учитель математики. Он оказался вполне доволен записями Цзи Ляо и попросил его пойти к доске.

Помимо Цзи Ляо эту задачу решила также лучшая ученица класса — Линь Цзясуй. Она использовала разнообразные сложные формулы, но очевидно, что вариант Цзи Ляо был проще, поэтому он и получил высокую оценку учителя математики.

После урока Сю Сяоцзин бойко похлопала Цзи Ляо по плечу.

— Так держать.

Обычно Цзи Ляо никак не выделялся, он никогда не был хорош в учебе. Но сегодня его попросили выйти к доске и написать решение задачи для всего класса. Это было необычно.

— Все сдали домашнюю работу по китайскому языку? — спросила Линь Цзясуй.

Помимо того, что Линь Цзясуй была старостой класса, она также являлась представителем учителя по китайскому языку. По неизвестным причинам она внезапно напала на руководителя второй группы.

Во вторую группу входили Цзи Ляо и Сю Сяоцзин. Руководитель их группы перепроверила списки и оглянулась на Цзи Ляо. Юноша вспомнил, что в утренней спешке забыл положить сочинение в портфель.

На всякий случай он перепроверил содержание своей сумки, но тетради с домашней работой все-таки не было…

— Прошу простить меня. Я забыл взять тетрадь, — извинился Цзи Ляо.

— Забыл или не написал сочинение? — с издевкой спросила Линь Цзясуй.

Цзи Ляо не заметил, как Линь Цзясуй подошла к нему. В руках она держала стопку тетрадей.

— …

Вообще-то он объяснялся перед своим руководителем… Да что вообще за наезды?

Когда Сю Сяоцзин услышала их разговор, она тут же вступилась за Цзи Ляо.

— Что за бред? К чему эти подозрения? Цзи Ляо уже сказал, что забыл тетрадь дома, разве ты не можешь просто записать это в бланке? Зачем выпендриваться?

Когда голос Сю Сяоцзин стих, класс погрузился в полнейшую тишину. Цзи Ляо опешил. Линь Цзясуй удивленно подняла брови. А ученики затаили дыхание, ожидая продолжения.

В ответ на дикое удивление класса Сю Сяоцзин закатила глаза. Она уже давно недолюбливала Линь Цзясуй. С тех пор, как эта девушка стала старостой класса, то на всех смотрела свысока. А еще она называла Мэн Яояо, ее лучшую подругу, простой пустышкой с красивым лицом. Если бы Мэн Яояо не остановила ее в тот день, Сю Сяоцзин уже давно бы наваляла этой выскочке!

Глава 27 - Главное, что ты мне нравишься

Линь Цзясуй никак не ожидала такой прямолинейности от Сю Сяоцзин.

Дома Линь Цзясуй была маленькой принцессой, все члены семьи безгранично баловали ее. А в школе она занимала пост старосты класса. У нее была отличная успеваемость и красивая внешность. Естественно, Линь Цзясуй завидовали одноклассники. А учителя — заботились. Как только эта наглая девчонка посмела обозвать ее выпендрежницей?!

Из-за слов Сю Сяоцзин лицо Линь Цзясуй густо покраснело. Она не смогла проглотить обиду и строго воскликнула:

— Сю Сяоцзин, не лезь не в свое дело! Разве я говорила с тобой?

— Просто невероятно. Разве я сказала неправду? Неужели ты думала, что так просто сможешь обвинить честного человека во лжи?! — Сю Сяоцзин деловито сложила руки на груди, ее язык был острым, а слова — не лишены смысла.

Честно говоря, Цзи Ляо растерялся, он не мог сообразить, почему две девушки вдруг затеяли ссору.

— Эй… Не ссорьтесь, — неуверенно попросил их юноша.

Но девушки явно проигнорировали его слова.

Линь Цзясуй не могла тягаться с Сю Сяоцзин в словесных перепалках. Она была глупой. Линь Цзясуй потеряла дар речи и не знала, что сказать в ответ, но отказывалась признать свое поражение. Она насмешливо поменяла тему:

— Сю Сяоцзин, ты ведь влюблена в Цзи Ляо! Я видела этим утром, как вы двое зажимались в коридоре. Неужели вы встречаетесь?

Как только Линь Цзясуй сделала это смелое заявление, весь класс тут же взорвался. Внезапно их словно всех осенило! Только подумайте. Совсем недавно Сю Сяоцзин и Цзи Ляо совсем не общались, но последнее время были неразлучны.

Линь Цзясуй набралась уверенности, увидев, что большинство класса ее поддерживало.

— О, какая чушь. Я перекинулась с Цзи Ляо всего парой фраз, а ты уже строишь сплетни. Ведь ты — староста класса! Мне действительно стыдно за тебя! — сказав это, Сю Сяоцзин легко улыбнулась.

Не на такой ответ рассчитывала Линь Цзясуй. Она хотела перед всеми разоблачить отношения Сю Сяоцзин и Цзи Ляо, вывести девушку из себя и заставить рыдать от смущения. Вот только Сю Сяоцзин высокомерно глядела на нее, она была уверенна и сдержанна. Мало того, что она не испытала ни малейшего смущения от нападок Линь Цзясуй, так еще и с легкостью победила в этой словесной дуэли.

Линь Цзясуй разозлилась и обиделась. Она не знала, как опровергнуть слова Сю Сяоцзин, глаза девушки покраснели от беспокойства. Положив стопку рабочих тетрадей на стол Цзи Ляо, она бросилась на свое место, громко рыдая.

Одноклассники вокруг всполошились и собрались вокруг ее парты, пытаясь успокоить Линь Цзясуй.

Сю Сяоцзин презрительно хмыкнула.

— Показушница.

Цзи Ляо не нашел нужных слов. Он решил, что в будущем никогда не станет провоцировать Сю Сяоцзин.

Учитель как всегда зашел в класс в нужное время. Староста класса плакала, преподаватель не мог закрыть глаза на произошедшее и немедленно вызвал всех трех в учительскую.

Выслушав их истории и узнав детали ссоры, учитель удивленно посмотрел на Цзи Ляо. Две девушки поссорились из-за него. Это слишком подозрительно. Неужели в этом конфликте замешана неразделенная любовь?

В конце концов, девушек попросили вернуться в класс, оставив Цзи Ляо для беседы.

Это было так несправедливо! Цзи Ляо просто забыл тетрадь с сочинением, неужели его должны были за это отчитать? Еще и в учительской… Конечно, он не подозревал, что разговор пойдет о другом.

В противоположном конце кабинета Линь Цзян тоже выслушивал выговор. Его поймали спящим на уроке. Юноша продолжал вздыхать — он ведь не шумел и не нарушал дисциплину, просто спал… Ну почему учитель был к нему так строг?!

Стоя с поникшей головой, Линь Цзян вдруг услышал имя «Цзи Ляо». Он непроизвольно навострил уши. Что?! Учитель убеждает его не влюбляться так рано? А?! Из-за него поссорились две ученицы?!

Вот это да!

У Линь Цзяна перехватило дыхание — он не ожидал, что тихоня Цзи Ляо окажется таким популярным! А как же Мин-ге? Неужели Цзи Ляо… обманывает его?!

Линь Цзян опешил, признал свою вину, извинился перед учителем и бросился обратно в класс.

— Брат Мин! — воскликнул он с порога.

Хэ Чэнмин, казалось, давно привык к громким голосам одноклассников и суете в классе, поэтому никак не отреагировал на взволнованный голос друга.

Линь Цзян хмыкнул и побежал к его парте.

— Знаешь, кого я только что видел в учительской? Цзи Ляо!

Хэ Чэнмин заинтересовался и взглянул на друга.

— Я слышал, как учитель Цзи Ляо говорил, что он влюблен! Знаешь в кого? Как звали подругу Мэн Яояо, которая ходила с нами в караоке в прошлый раз? О да, Сю Сяоцзин! — взволнованно выпалил Линь Цзян, но Хэ Чэнмин ничего не ответил, его лицо осталось холодным, а взгляд — суровым.

Линь Цзян не обратил внимания на странную реакцию друга и тихо продолжил:

— В его классе учится Линь Цзясуй. Две эти девушки ссорились из-за Цзи Ляо! Не верится, да там, похоже, развернулась настоящая драма!..

Линь Цзян замер, он только сейчас заметил пугающий, суровый взгляд Хэ Чэнмина. Линь Цзян тяжело и быстро сглотнул.

Лицо Хэ Чэнмина побагровело, но он продолжал молчать. Очевидно, это было затишье перед бурей! Его одноклассники, казалось, ощущали эту напряженную атмосферу и стали обходить Хэ Чэнмина стороной.

Он не решился наведаться в класс Цзи Ляо, поэтому отправил ему сообщение в WeChat и попросил встретиться у библиотеки.

Цзи Ляо послушно явился на место встречи, но, увидев недовольное лицо Хэ Чэнмина, тут же пожалел об этом.

— Ты злишься? — спросил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин ничего не ответил, просто схватил юношу за руку, затащил внутрь и, найдя уединенное место, прижал его к стене.

Это было слишком внезапно! Цзи Ляо неосознанно слегка оттолкнул его и раздраженно завозмущался:

— Отпусти!

Казалось, Цзи Ляо едва может контролировать эмоции, он был действительно расстроен и зол. «Ах, этот парень в полной мере оправдывает свою дурную славу, он и вправду настоящий хулиган!»

Хэ Чэнмин наклонился, заключил юношу в крепкие объятия и прошептал:

— Давай постоим так немного.

Хэ Чэнмину казалось, что только так он может успокоить разбушевавшегося Цзи Ляо.

Кто бы знал, как Хэ Чэнмин испугался, когда Линь Цзяня сказал, что Цзи Ляо влюблен… Он боялся, что счастье последних нескольких дней было фальшивкой. Он боялся узнать, что Цзи Ляо по-прежнему предпочитает девушек.

Еще утром Хэ Чэнмин верил, что у него действительно есть шанс. Но сейчас его вера пошатнулась как никогда.

Вдруг Хэ Чэнмин накрыл губы Цзи Ляо поцелуем. Его движения стали уверенными и властными, но в то же время аккуратными и нежными. Цзи Ляо не стал противиться, сначала он нахмурился, но через мгновение стал отвечать.

Хэ Чэнмин чуть не задохнулся от счастья! Он не отпускал юношу и продолжал эту сладкую пытку, а когда их дыхание окончательно сбилось, Хэ Чэнмин отпрянул.

— Цзи Ляо, скажи, что я тебе нравлюсь. Скажи, что нравлюсь тебе, — прошептал он на ухо возлюбленному.

Цзи Ляо тяжело дышал, его уши уловили каждое слово, но он не смел ответить.

— Почему ты не хочешь сказать это? — с тревогой спросил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо избегал его взгляда, он не хотел признаваться. Это предложение — последнее отступление, которое он оставил себе. Если в будущем они расстанутся, Цзи Ляо сохранит хотя бы след своего достоинства.

Но Хэ Чэнмин думал, что Цзи Ляо не отвечает, потому что все еще не любит его.

— Ладно, это совсем не важно. Главное, что ты мне нравишься, — сказал он Цзи Ляо и самому себе. Затем обнял юношу и уткнулся головой в его шею, вдыхая чистый и свежий запах его тела.

Цзи Ляо почувствовал себя немного виноватым. Он поколебался несколько мгновений, взял себя в руки и похлопал Хэ Чэнмина по плечу. Когда Хэ Чэнмин поднял голову и удивленно взглянул на него, Цзи Ляо сглотнул, поддался вперед и поцеловал его.

«Надеюсь, теперь у тебя не осталось сомнений?»

Пусть Цзи Ляо не сказал этого вслух, но он взял инициативу. Теперь-то Хэ Чэнмину все стало ясно?!

Школьный хулиган на мгновение замер, а затем слегка улыбнулся.

— Неужели мои поцелуи вызывают привыкание?

— …

Глава 28 - Заставить думать о глупостях

Когда Цзи Ляо вернулся домой после школы, было уже восемь. Сюй Айвэнь еще не пришла с работы.

Цзи Ляо разогрел ужин и в одиночестве сел за стол.

Через час, закончив домашнюю работу, он расположился на диване перед телевизором и наконец-то расслабился после напряженного дня. Выбросив обертку от шоколадки, Цзи Ляо заметил, что мусорное ведро переполнено и решил его вынести.

В это время в квартире было уже очень темно, в тихом коридоре эхом отдавались его одинокие шаги.

Выйдя из дома, Цзи Ляо свернул за угол и бросил мусор в контейнер. Он уже хотел вернуться, как вдруг его ослепили фары автомобиля класса люкс. Из машины вышел стройный мужчина в костюме и кожаном плаще, он обошел автомобиль спереди и открыл переднюю пассажирскую дверь. Из нее вышла женщина. В ней Цзи Ляо узнал свою мать — Сюй Айвэнь. Прежде чем мужчина уехал, они немного постояли и пообщались.

Цзи Ляо внезапно вспомнил их недавний разговор с Сюй Айвэнь.

Так, значит, этого мужчину она имела в виду?

Цзи Ляо молча отвернулся. Этот незнакомец не мог сравниться даже с волоском на голове его отца!

По ночам температура на улице заметно падала. Цзи Ляо набросил на себя лишь тонкий свитер. Холодный ветер пробрал юношу до костей и заставлял дрожать.

Цзи Ляо похлопал себя по карману, ища мобильный. Сейчас ему неистово хотелось позвонить Хэ Чэнмину. Вот только телефон остался дома.

Цзи Ляо медленно поднялся по лестнице и закрыл за собой входную дверь.

Когда Сюй Айвэнь вернулась, она взглянула на шлепанцы Цзи Ляо, потом на чистый мусорный пакет в ведре и с беспокойством спросила:

— Ты ходил выбрасывать мусор?

Цзи Ляо кивнул. Его лицо не выдавало эмоций, которые бушевали в его сердце. Юноша развернулся и тихо направился в комнату.

Когда дверь за ним закрылась, взгляд Цзи Ляо упал на горящий экран мобильного, все это время мирно лежавшего на его кровати. Цзи Ляо подошел ближе — пришло новое сообщение в WeChat от Хэ Чэнмина:

«Может, посмотрим фильм? Хочу увидеть тебя, детка».

Завтра суббота.

Цзи Ляо отправил лишь:

«Давай».

Хэ Чэнмин остался доволен этим коротким сообщением!

«Какой фильм ты хочешь посмотреть? С меня билеты».

Цзи Ляо не ответил, вместо этого он набрал номер Хэ Чэнмина и нажал на кнопку вызова.

— Детка? — с другого конца провода раздался удивленный радостный голос.

Цзи Ляо замялся. Он немного смутился, услышав голос Хэ Чэнмина, но все-таки продолжил:

— Что делаешь?

— Думаю о тебе, — с улыбкой ответил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо покраснел, теперь он совсем растерялся. Долгое молчание создало неловкую атмосферу.

— Что-то случилось? — быстро спросил Хэ Чэнмин, почувствовав неладное.

— Ничего, — отстраненно ответил Цзи Ляо, он все равно не собирался ничего ему рассказывать. — Хочу тебя увидеть.

На другой стороне провода воцарилось гробовое молчание. Цзи Ляо даже подумал, что их разговор оборвали.

— Хэ Чэнмин? — неуверенно спросил он.

В ту же секунду ему ответил взволнованный голос:

— Уже выхожу, подожди меня немного!

— А? — удивился Цзи Ляо. — В каком смысле подождать?!

— Я скоро приеду, встретишь меня? — тут же ответил он.

Цзи Ляо взглянул на время.

— Но уже десять!

Выйдя из дома, Хэ Чэнмин махнул рукой и поймал такси, назвал адрес и тут же отправился в путь.

— Поздно, — ответил он с улыбкой.

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида. Его пассажир разговаривал по телефону, выражение лица было серьезным, а голос — мягким. Водитель предположил, что юноша едет к своей девушке, поэтому, не задумываясь, нажал на газ и поехал еще быстрее.

Хэ Чэнмин посмотрел на спину водителя и сообщил Цзи Ляо:

— Приеду минут через двадцать.

Водитель громко заверил его:

— Всего через пятнадцать!

Хэ Чэнмин засмеялся и спросил Цзи Ляо:

— Слышал?

Цзи Ляо накинул пальто и побежал вниз по лестнице.

Он подошел к автобусной остановке. На улице уже было темно, поэтому он решил встать под самый яркий уличный фонарь, чтобы Хэ Чэнмин наверняка его увидел.

Хэ Чэнмин еще издали заметил его — высокого и стройного юношу, одиноко стоящего под оранжевым светом. Этот образ заставил захотеть взять Цзи Ляо за руку и пообещать всегда быть рядом. Да, Хэ Чэнмин всегда будет рядом с ним.

Он попросил водителя остановиться, оплатил за проезд и направился к Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин встал перед ним, выпуская изо рта полупрозрачные клубы белого пара.

Цзи Ляо взволнованно поднял на него взгляд.

— Ты пришел… — произнес Хэ Чэнмин, заглянув ему в глаза.

Цзи Ляо влюбился в первый раз в жизни. Каждый раз, когда он находился близко к Хэ Чэнмину, его сердце начинало бешено колотиться, а лицо — краснеть. Как же это раздражало. Цзи Ляо, сердясь на себя самого, вдруг выпалил:

— Ты просто идиот!

Хэ Чэнмин улыбнулся и распахнул объятия.

— Неужели ты не рад этому идиоту?

Цзи Ляо сделал пару шагов вперед и обнял юношу. Стало так тепло.

Руки Хэ Чэнмина легли на талию Цзи Ляо, а подбородок расположился на его макушке.

— Что случилось? — Хэ Чэнмин ни на минуту не забывал об их разговоре.

Когда Цзи Ляо уходил из школы, у него было все в порядке. Что-то произошло за те несколько часов, пока он был дома. Что же случилось? Почему Цзи Ляо так подавлен?

— У моей мамы, похоже, появился новый мужчина. — Цзи Ляо ощутил ускоренное сердцебиение Хэ Чэнмина и пробормотал: — Но я не хочу, чтобы она вступала в повторный брак.

Цзи Ляо рассказывал ему о личных переживаниях. Выходит, он стал доверять Хэ Чэнмину?

Хэ Чэнмин сжал юношу в объятиях и сказал:

— Твой папа уже давно умер. Все это время твоя мама сама заботилась и воспитывала тебя, поддерживала своих родителей и родителей мужа. Это правда тяжело. — Он хотел донести до Цзи Ляо, что быть одному в этой жизни очень нелегко.

Цзи Ляо задумался и почувствовал себя виноватым, а потом вдруг настороженно спросил:

— Откуда ты знаешь о смерти моего отца?

Ведь Цзи Ляо сказал только: «У моей мамы, похоже, появился новый мужчина». Она могла быть разведена. Откуда Хэ Чэнмин знает о смерти Цзи Цинвэня?

Ощутив легкое оцепенение Хэ Чэнмина, Цзи Ляо ослабил объятия.

— Я знаю, потому что ты сам мне об этом говорил, — объяснил он.

Цзи Ляо поверил его словам, кивнул и маленькими шажками пошел вдоль дороги.

Хэ Чэнмин вздохнул с облегчением и последовал за ним. Чувствуя укол вины, он даже не посмел взять Цзи Ляо за руку.

Они прошли долгий путь в полном молчании. Никто из них не знал о чем заговорить, но обоим пока не хотелось прощаться.

Было уже довольно поздно. Цзи Ляо захотел вернуться, и Хэ Чэнмин проводил его до дома. Сегодня школьный хулиган вел себя невероятно сдержанно, а Цзи Ляо хотел — нет, он просто жаждал! — поцелуй, но не мог попросить об этом вслух. Он лишь поднял взгляд на Хэ Чэнмина, посылая ему невидимые сигналы.

— Цзи Ляо, я же говорил тебе, не делай передо мной такое лицо, — хрипло сказал Хэ Чэнмин. Цепкий взгляд Цзи Ляо, его милое личико — заставляли парня думать о глупостях.

Цзи Ляо все еще смотрел на Хэ Чэнмина, не переставая думать: «Скорее! Поторопись! Ну же!»

Но даже через несколько минут ситуация не изменилась — Хэ Чэнмин продолжал изо всех сил сдерживаться. Цзи Ляо потерял покой, сделав маленький шажок, он встал на цыпочки и попытался сам поцеловать Хэ Чэнмина.

Однако… Почему он такой высокий! Цзи Ляо не смог дотянуться до его губ!..

Лицо Цзи Ляо густо покраснело, стало до жути неловко, он не смел поднять взгляд.

«Позорище».

Хэ Чэнмин нагнулся и слегка коснулся его губ. Цзи Ляо схватил школьного хулигана за ворот пальто, притянул ближе и углубил поцелуй. Их языки страстно переплетались, даря невероятно приятные ощущения.

Юноши распалились, вскоре их дыхание сбилось, а объятия стали еще крепче. Хэ Чэнмин боялся сорваться, окончательно потерять контроль, поэтому нехотя отпрянул от возлюбленного.

Ах, Цзи Ляо был слишком смущен! Он быстро попрощался и шмыгнул за дверь.

Глава 29 - Розовое и белое

Центральная площадь в субботу кишела людьми.

Цзи Ляо вышел из автобуса и увидел знакомого стройного юношу. Он тут же вспомнил о вчерашнием пламенном поцелуе и о том, что делал в комнате после него… Лицо Цзи Ляо тут же стало обжигающе горячим.

В тот вечер, когда он вернулся домой, юноша осознал, насколько смелым были его действия! Он первым хотел поцеловать Хэ Чэнмина, немыслимо!

Но Цзи Ляо остался доволен. Он совсем не сожалел о содеянном. Правда, все еще немного смущался.

Пройдя к Хэ Чэнмину, Цзи Ляо увидел Лин Цзяна и Гу Минжэня.!

Линь Цзян еще издали разглядел фигуру юноши и, когда тот подошел, с энтузиазмом поприветствовал его:

— Цзи Ляо!

Линь Цзян знал, в каком плохом настроении сейчас пребывал Гу Минжэнь, и по доброте душевной — и только из-за нее! — согласился сходить с ним в кино, чтобы немного развеяться. К тому же, купив единовременно два билета, можно было немного сэкономить. Но разве богатого принца Гу на самом деле могла заботить экономия нескольких юаней?

Линь Цзян поздно распознал обман. Когда он захотел избежать этой встречи и остаться дома, Гу Минжень пригрозил ему, пообещав, что в этом случае он будет самолично проверять форму Линь Цзяна и заставит его каждый день писать объяснительные!

Линь Цзян не смел противиться. В любом случае, Гу Мэнжень тоже был братом Хэ Чэнмина. Ради друга и себя самого Линь Цзян был готов потерпеть!

Так, а на какой фильм они собрались?

Как раз в тот момент, когда они решили выбрать фильм, Линь Цзян увидел своего спасителя — Хэ Чэнмина. Линь Цзян побежал к нему и радостно приветствовал:

— Брат Мин! Почему ты здесь?

Хэ Чэнмин удивленно поднял брови, взглянул на хмурое выражение лица Гу Минжэня и сразу все понял.

— Хотел посмотреть фильм, — ответил он безучастно.

— Мы тоже пришли смотреть фильм. В какой кинотеатр ты планируешь пойти?

Услышав этот вопрос, Хэ Чэнмин напрягся. Он прекрасно понимал, к чему клонит его друг! Он бросил яростный взгляд на Гу Минжэня, прося, чтобы они ушли. Он не мог позволить сорваться его свиданию с Цзи Ляо!

Гу Минжэнь сделал вид, что не понимает его невидимые сигналы. Эх, да они оба знали, что в такой ситуации отделаться от Линь Цзяна будет верхом фантастики.

— Раз уж мы встретились, — сказал Гу Минжэнь, лицемерно улыбаясь, — давайте посмотрим фильм вместе?

Хэ Чэнмин взглянул на него и фыркнул, а потом вдруг усмехнулся. На самом деле, он никак не ожидал, что Гу Минжэнь осмелится встретиться наедине с Линь Цзяном.

— Да-да, брат Мин, посмотрим вместе.

Линь Цзян боялся оставаться с Гу Минжэнем наедине, ему было некомфортно — этот парень порой вел себя действительно странно! Теперь, когда Линь Цзян встретился с другом, он не мог позволить ему уйти!

— Нет, я договорился о встрече, — ответил Хэ Чэнмин равнодушно. Он впервые шел смотреть фильм с Цзи Ляо и не хотел, чтобы с ними тащился кто-то еще.

Когда Хэ Чэнмин повернулся и хотел уйти, Гу Минжэнь ловко схватил его за плечо и горько улыбнулся.

— Помоги мне — останься.

Хэ Чэнмин немного удивился. Кажется, это был первый раз, когда Гу Минжэнь говорил с ним так серьезно. Он перевел взгляд на взволнованное лицо Линь Цзяна и, кажется, все понял. Гу Минжэнь прекрасно осознавал, что их встреча наедине обречена на провал. Хэ Чэнмин вздохнул и согласился, решив стать на сегодня хорошим братом для обоих.

Вот таким образом все трое стали ждать Цзи Ляо.

После того как Цзи Ляо к ним присоединился, Линь Цзян как банный лист прилип к Хэ Чэнмину, просто потому, что искал спасения у старшего брата. Ох, Гу Минжэнь казался действительно страшным. Его острый взгляд не отрывался от испуганного личика Линь Цзяна.

Когда они зашли в кинотеатр, Хэ Чэнмин направился в кассу и забрал билеты. Он еще вчера забронировал места. Правда, ему пришлось купить еще два для своих друзей. В центре зала.

Когда Линь Цзян увидел, что они будут сидеть так далеко, его лицо побледнело.

— Брат Мин… может, поменяемся местами?

Хэ Чэнмин сощурил глаза и холодно спросил:

— Хочешь сидеть с Цзи Ляо?

Конечно, Линь Цзян не осмелился больше ничего сказать — он послушно замолчал и опустил голову.

Услышав слова Линь Цзяна, Гу Минжень не на шутку разозлился. Да почему этот парень так его боится?!

Хэ Чэнмин прекрасно чувствовал напряженную атмосферу между ними, но не хотел вмешиваться. В конце концов, почему он должен был вечно выручать эту непутевую парочку? Ведь сейчас он пришел на свидании с Цзи Ляо.

Поэтому, игнорируя бледное лицо Линь Цзяня, Хэ Чэнмин обратился к Цзи Ляо:

— Может, хочешь что-нибудь поесть?

Цзи Ляо покачал головой, он тоже чувствовал странное напряжение между теми двумя, но не смел спросить об этом.

Таким образом, четыре парня сидели в холле, ждали начала сеанса и думали каждый о своем.

Хэ Чэнмин сидел рядом со своим возлюбленным, в его памяти крутились воспоминания о прошлом вечере. Он взял Цзи Ляо за руку, невольно сжал ее и прошептал:

— Детка, почему ты хотел поцеловать меня вчера вечером, а?

Уши Цзи Ляо мгновенно вспыхнули, он сердито уставился на Хэ Чэнмина, на лице которого застыла провокационная улыбка.

Вскоре сотрудники кинотеатра предложили им войти в зал.

Хэ Чэнмин совершенно естественно взял Цзи Ляо за руку. Линь Цзян был удивлен, увидев это, а Гу Минжэнь разозлился еще пуще, в его глазах затаилась зависть — эти парни что, потеряли всякий стыд?!

Войдя внутрь, Линь Цзян был готов расплакаться. Зал, в котором им предстояло посмотреть фильм, был для влюбленных.

«Какого черта?!»

Но, вспомнив Хэ Чэнмина и Цзи Ляо, все встало на свои места. Линь Цзяну ничего не оставалось, кроме как глотать горькие слезы.

Для Цзи Ляо зал для парочек тоже был сюрпризом. Подобные залы создавали соответствующий настрой: полумрак, последний ряд, совместные места… С одной стороны, было странно двум парням покупать места для парочек, но с другой — они были парой.

Вскоре начался научно-фантастический фильм, который полностью завладел вниманием Цзи Ляо. Примерно через полчаса сюжет перешел в активную завязку, акцентируя внимание на любовной линии между… парнями?

Цзи Ляо удивился и неестественно опустил смущенное лицо. Вдруг он почувствовал на себе огненный взгляд Хэ Чэнмина.

В зале было темно, мерцающий свет большого экрана пятнами падал на его красивое лицо. Цзи Ляо заметил, как Хэ Чэнмин напряженно сглотнул. При виде этой картины он поддался искушению… Но вдруг из центра зала раздался возглас:

— Твою мать! — это был голос Линь Цзяна.

Внезапно атмосфера между ними совершенно разрушилась.

Вена на виске Хэ Чэнмина вздулась от напряжения. Он пообещал себе, что как только фильм закончится, и они выйдут в холл, он обязательно поколотит Линь Цзяна!

Через полтора часа фильм подошел к концу.

В зале зажегся свет, и Цзи Ляо увидел испуганное лицо Линь Цзяна. Его губы покраснели, а на щеках горел румянец. Неужели они… Цзи Ляо вздохнул, посмотрел на Гу Минжэня — и все понял.

— Псих! — ругнулся Линь Цзян и выскользнул из зала, а Гу Минжэнь с абсолютно мрачным выражением лица последовал за ним.

Как только фигуры двух парней скрылись из виду, Хэ Чэнмин почувствовал, что его свидание только началось.

Цзи Ляо ошарашенно спросил:

— Гу Минжэнь тоже предпочитает мужчин?

Хэ Чэнмин только кивнул, взял его за руку и направился к выходу.

— А Линь Цзян?

— Нет. — Ответив на вопрос Цзи Ляо, он вдруг осознал, что не так уж и сильно их отношения отличаются от отношений Гу Минжэня и Линь Цзяна. И от этого становилось не легче.

Выйдя на улицу, из-за внешности и пола Цзи Ляо и Хэ Чэнмин привлекали внимание прохожих. Цзи Ляо не привык к тому, чтобы его подвергали такому испытанию, почти сразу он задрожал от страха и пытался убрать руку, но ту крепко сжала ладонь Хэ Чэнмина.

Цзи Ляо смутился и покраснел. Проходя мимо десертного кафе KFC, Цзи Ляо купил рожок, чтобы хоть немного охладиться.

Видя как розовый язык Цзи Ляо ловко скользит по поверхности белого мороженного, Хэ Чэнмин потерял всякий покой. Его сердце забилось быстрее, навязчивые мысли нетерпеливо лезли в голову. Ему хотелось коснуться мягких и нежных губ Цзи Ляо и снова завладеть его языком.

— Хочешь мороженное? — Цзи Ляо не мог незаметить его навязчивый взгляд и протянул юноше рожок.

Хэ Чэнмин улыбнулся и ответил:

— Нет. Хочу тебя.

Цзи Ляо совершенно естественно отвел руку, сделав вид, что не слышал провокационных слов школьного хулигана. Но Хэ Чэнмин взял его за запястье, наклонился и укусил мороженное в том месте, где Цзи Ляо его только что лизнул.

«Черт, это так мило», — скользнуло в мыслях Цзи Ляо.

Глава 30 - Почему вдруг он стал таким активным

Цзи Ляо неестественно перевел тему:

— Куда дальше?

Сейчас было всего три часа — возвращаться домой еще рано.

— Может быть, хочешь куда-нибудь пойти? — спросил в ответ школьный хулиган.

Хэ Чэнмин ничего не планировал, ему было все равно, куда они отправятся. Пока он был рядом с Цзи Ляо, он был счастлив, независимо от того, где находился или что делал.

— Хочу. — В голове Цзя Ляо промелькнуло несколько ярких картинок. Раньше он часто бывал в одном месте, в котором после смерти Цзи Цинвэня больше не появлялся. — Знаешь гору Цинчжи? — Цзи Ляо бросил в рот последний кусок вафли от рожка и посмотрел на Хэ Чэнмина.

Лицо Хэ Чэнмина на мгновение застыло, а глаза виновато посмотрели вниз, но уже через мгновение юноша стал прежним, кивнул и бойко произнес:

— Да, но это далековато.

Поездка займет около полутора часов.

— В любом случае, у нас еще много времени, пойдем? — Цзи Ляо был решительно настроен.

Ему часто не хватало смелости вернуться туда, где умер его отец. Он боялся, что приедет домой поздно, что заставит мать волноваться. У него всегда находилось множество других отговорок… Но сейчас рядом был Хэ Чэнмин. С ним Цзи Ляо чувствовал себя уверенней, казалось, прошлые страхи понемногу отпускали его сердце.

Хэ Чэнмин не хотел отказывать Цзи Ляо и смиренно согласился. Они пришли на станцию, купили билеты и сели в автобус.

Дорога была ухабистой, пассажиров сильно трясло. Цзи Ляо смотрел на знакомый пейзаж за окном, но его мысли были где-то далеко.

Хэ Чэнмин сжимал его руку, в глазах юноши застыл страх, его сердце неистово билось. Он действительно боялся. Боялся, что Цзи Ляо все узнает.

Гора Цинчжи… в этом месте Цзи Цинвэнь строил виллы для богатых людей, и самая роскошная из них принадлежала семье Хэ…

Хэ Чэнмин всю дорогу то и дело подскакивал на кочках, в салоне дурно пахло — так себе первое свидание. Хэ Чэнмин невыдержал и зажал нос.

— Все хорошо? — Цзи Ляо взглянул на Хэ Чэнмина и вдруг осознал, что этот парень был выходцем из богатой семьи. Наверняка он впервые сидел в таком грязном и душном автобусе.

— Нет, — ответил Хэ Чэнмин честно, он наклонился и потерся о плечо Цзи Ляо.

Цзи Ляо успокаивающе похлопал его по спине. Через мгновение его рука была поймана. Хэ Чэнмин играл с его пальцами, перебирал их, хватал и снова отпускал. Эта детская забава заставила Цзи Ляо засмеяться.

Внезапно Хэ Чэнмин выпрямился и поцеловал Цзи Ляо. Он легко коснулся его губ. Их поцелуй был быстрым и нежным.

— …

Цзи Ляо замер, но возмущаться не стал.

Хэ Чэнмин был счастлив. Горечь в его сердце тут же разбавилась сладким послевкусием поцелуя. Он повернулся к Цзи Ляо и крепко обнял его, уткнулся носом в его шею и втянул аромат геля для душа. Как же Цзи Ляо приятно пах! Хэ Чэнмин не мог оторваться и еще долго вдыхал его запах, заставляя юношу гореть от смущения.

Путь был таким долгим! За весь день Хэ Чэнмину не удалось в полной мере насладиться Цзи Ляо. Он уже начинал жалеть, что согласился на эту поездку.

Когда они добрались до горы Цинчжи, уже сгущались сумерки, но небо все еще оставалось ясным.

Они вышли из автобуса, и Цзи Ляо вздохнул с облегчением. Он не мог понять, почему вдруг Хэ Чэнмин стал таким активным. Его руки безостановочно блуждали по телу Цзи Ляо, а губы без устали продолжали нападение.

Цзи Ляо огляделся. За эти три года всю гору застроили разнообразными роскошными виллами. Но фасады зданий слева и справа сильно отличались, над ними явно работали разные дизайнеры. Цзи Цинвэнь спроектировал виллы слева, а справа — кто-то другой…

Шаг за шагом Цзи Ляо приближался к горе. В его памяти возникали яркие воспоминания.

У основания горы стоял большой каменный пирс, в тот год погода была необычайно жаркой, и Цзи Ляо часто лежал на его прохладной поверхности и наблюдал за тем, как рабочие замешивают бетон на стройке.

Подойдя к одной из вилл, Цзи Ляо остановился. Хэ Чэнмин неосознанно сжал его руку.

— Эта вилла, как и все остальные, была построена по проекту моего отца, — сказал Цзи Ляо гордо, но тоскливо. — Но во время постройки последней виллы произошел несчастный случай.

Когда Цзи Цинвэню доложили, что строительство практически завершено, он тут же приехал, чтобы проконтролировать последние этапы отделочных работ. Он поднялся наверх, чтобы проверить несущую балку, но подскользнулся, скатился с крыши и упал головой вниз в бетонную яму для бассейна.

Глаза Цзи Ляо покраснели, юноша тут же опустил голову.

Хэ Чэнмин увидел, что сердце его возлюбленного разбито, и крепко обнял юношу за плечи.

Он вспомнил: когда Цзи Цинвэнь скончался, Цзи Ляо страдал, его мучила бессоница, от переживаний он стал похож на ходячий труп. Хэ Чэнмин действительно боялся, что может больше никогда не увидеть прежнего Цзи Ляо.

Все это… произошло по вине Хэ Чэнмина.

Взглянув на юношу в своих объятиях, он тяжело закрыл глаза.

Зимой день был коротким, после пяти часов вечера небо начинало темнеть.

Они еще немного побродили вдоль вилл, а затем снова спустились с горы. Вот только когда парни подошли к остановке, то узнали, что последний автобус только что уехал.

До дома было далеко, если бы они вызвали такси, то отдали бы целое состояние.

Цзи Ляо молчал. Выходит, им нужно… где-то переночевать?

На горе стояла вилла Хэ Чэнмина, но он не мог пригласить туда Цзи Ляо, поэтому им пришлось пойти в дешевый отель неподалеку.

Владелец отеля взглянул на двоих парней, понимающе кивнул и как ни в чем ни бывало произнес:

— Стандартный номер, 180.

Пока Хэ Чэнмин оплачивал комнату, Цзи Ляо отошел и позвонил матери. Он не стал рассказывать, что застрял на горе Цинчжи, чтобы она не беспокоилась. Цзи Ляо соврал, что остался на ночь в доме семьи Ю.

Когда разговор коснулся Ю Цзиня, Хэ Чэнмин на мгновение замер и удивленно поднял брови. Наверняка они с Цзи Ляо были близки, раз Сюй Айвэнь так легко отпустила своего сына с Ю Цзинем на всю ночь.

Парни получили карточку от номера и вошли в комнату. Несмотря на то, что в комнате было два спальных места, Цзи Ляо слегка сжался и смущенно сел на край кровати.

Заметив, что юноша нервничает, Хэ Чэнмин не мог удержаться и решил напугать его.

— Детка, прими душ, — он намеренно понизил голос, неоднозначно выделяя каждое слово. Сказав это, он подошел к Цзи Ляо и сел на его кровать, а затем медленно приблизился, явно желая поцеловать!

— Подожди, стой, — одними губами произнес Цзи Ляо. Он растерянно отпрянул, но Хэ Чэнмин напирал с удвоенной силой, не отрывая от него взгляда, полного нескрытого желания. Цзи Ляо протянул руки, пытаясь создать между ними небольшую преграду. Он испугался и умоляюще поднял на Хэ Чэнмина покрасневшие глаза.

Ох, этот парень так невинен…

Когда Хэ Чэнмин увидел несчастное лицо Цзи Ляо, у него во рту тут же пересохло. Изначально он хотел только слегка припугнуть юношу, но теперь ему стало совсем не до шуток. Совершенно потеряв контроль, Хэ Чэнмин припал к губам Цзи Ляо, а затем медленно переместился на его шею.

Почему-то Цзи Ляо и не думал сопротивляться. Возможно, из-за того, что они сейчас находились в номере отеля, который сам по себе создавал подходящую обстановку. Или потому, что красивое лицо Хэ Чэнмина стало как никогда эротичным… Цзи Ляо не смог подавить стон, тем самым отключив последние тормоза в сознании Хэ Чэнмина.

Школьный хулиган толкнул Цзи Ляо на кровать, навис над ним, а затем снова поцеловал, проникая языком глубже и глубже. Цзи Ляо забыл, как дышать, он сжал простыни от наслаждения и почувствовал, как рука Хэ Чэнмина быстро и уверенно потянулась к его талии. Он даже не успел ничего осознать, как его свитер с неистовой силой потянули наверх, обнажив живот и грудь. Хэ Чэнмин на мгновение отпрянул и горящим взглядом уставился на обнаженный участок белой кожи.

Как же это было неловко! Цзи Ляо стыдливо отвернулся. Хэ Чэнмин посмеялся, затем снова поцеловал его и встал. Как только он зашел в ванную, раздался громкий плеск воды.

Цзи Ляо смущенно зарылся в одеяло. Если Хэ Чэнмин продолжит, то не избежать беды!

Но все же…

Цзи Ляо украдкой взглянул на бугор между своих ног. Ведь он был совсем не против продолжения.

— Что там у тебя такое интересное? — спросил Хэ Чэнмин с улыбкой.

Цзи Ляо не услышал, как тот вышел из ванной, сгорел от смущения и быстро лег на живот, не желая, чтобы его поймали.

— Только не раздави своего малыша, — серьезно добавил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо подскочил и бросился в ванную. Он принял освежающий душ, а когда вышел, Хэ Чэнмин уже лежал в постели.

Цзи Ляо погасил свет. И они оба уснули в своих кроватях.

Глава 31 - Упал

В понедельник весь класс обсуждал предстоящий матч по баскетболу. Несмотря на то, что команды состояли лишь из трех человек, каждый год соревнование выдавалось зрелищным и захватывающим.

В прошлом году в состав команды вошли: представитель класса по физкультуре Ли Йоусинь, капитан команды Чэнь Ливэнь, нападающий Ю Цзинь и бесполезный запасной игрок Цзи Ляо.

В этом году у Ю Цзиня не было времени тренироваться, потому что он начал изучать изобразительное искусство, поэтому он добровольно вышел из состава команды. После обсуждения его заменили Цзи Ляо и выбрали другого человека на скамейку запасных.

Когда Цзи Ляо услышал об этом, он на мгновение замер. Ю Цзинь не говорил, что занялся изобразительным искусством.

— Ты не будешь участвовать? — разочарованно и настойчиво спросил он Ю Цзиня на перемене.

В конце концов, в этом классе Ю Цзинь был его единственным хорошим другом.

— Давай сначала сходим в столовую, иначе я умру от голода. — Ю Цзинь закинул руку ему на плечо, и они вместе вышли из класса. — Я не рассказывал тебе… Мама настояла, что я мог сделать? — Ю Цзинь ухмыльнулся. Цзи Ляо очень сомневался, что его действительно заставили отказаться от участия в соревновании. Выдержав небольшую паузу, Ю Цзинь косо посмотрел на Цзи Ляо и хитро спросил: — А что? Не хочешь со мной расставаться?! — На лице Ю Цзиня застыло наигранное удивление, словно он раскрыл какой-то большой секрет.

Цзи Ляо яростно пнул его по лодыжке.

— Иди на *уй!

Ю Цзинь засмеялся. Ему редко удавалось услышать мат от своего собеседника. Ю Цзинь был рад отвлечь Цзи Ляо от ненужных мыслей.

— Знаю, ты беспокоишься, — продолжил он, — но не стоит. Знаешь, я заметил, как сильно ты изменился. Как и Хэ Чэнмин, и Линь Цзян. Вы, ребята, стали так хорошо ладить, я завидую. Хорошо, что ты заводишь новых друзей. — Вдруг Ю Цзинь игриво пихнул Цзи Ляо в плечо. — Правда ли, что ты влюблен в Сю Сяоцзин?

В тот день, когда Сю Сяоцзин ссорилась в классе с Линь Цзясуй, он отпросился с уроков, чтобы записаться на курсы по искусству. А на следующий день, когда ему рассказали о произошедшем, он долго не мог поверить в услышанное.

Цзи Ляо затих, а потом поднял на него серьезный взгляд.

— Что за бред?

Ведь он окончательно и бесповоротно влюбился в Хэ Чэнмина!

— Ха-ха, ну и отлично!

Ю Цзинь почувствовал облегчение. Он не хотел признавать, что втайне боялся, что наступит день, когда Цзи Ляо будет с кем-то встречаться. Ю Цзинь надеялся, что под гнетом одиночества Цзи Ляо примет его чувства, и они наконец-то будут вместе. Поэтому, когда он услышал тот слух, его сердце сковали ревность и разочарование.

— На самом деле, я… — Цзи Ляо собирался рассказать о Хэ Чэнмине, но Ю Цзинь прервал его:

— Что хочешь поесть?

Парни уже пришли в столовую. Цзи Ляо ткнул пальцем в витрину на первую попавшуюся булочку, Ю Цзинь тут же подошел к кассе.

— Две вот этих, пожалуйста.

Возвращаясь в класс, они молча ели.

Цзи Ляо упустил возможность рассказать ему о Хэ Чэнмине и теперь не мог найти нужных слов, чтобы снова начать этот разговор.

Вечером того же дня Цзи Ляо и его товарищи по команде отправились на баскетбольную площадку для тренировки. Его техника оказалась весьма хорошей. Хоть Цзи Ляо и выглядел слабым, он был шустрым и точным в бросках. После нескольких тренировочных игр его товарищи по команде почувствовали еще большее облегчение — не таким уж и бесполезным оказался этот запасной игрок.

В это время на тренировку пришли четыре ученика из шестого кабинета. В их школе была только одна баскетбольная площадка, поэтому все следовали правилу «тот, кто пришел первым, тот и играет», у команды Цзи Ляо не было причин отходить от этого правила.

Ученики из шестого кабинета были недовольны. В Цзи Ляо полетел баскетбольный мяч, но он ловко увернулся от него. Члены команды прервали тренировку и уставились на команду противников.

Гао Шэн — лидер команды из шестого кабинета, был вспыльчивым и грубым парнем. Кроме Хэ Чэнмина, никто не смел его провоцировать. Не потому, что он был сильным, а потому, что был неуравновешенным. Конечно, в школе было много парней, которые с легкостью могли заткнуть его, но никто не решался сделать этого. Гао Шэн был выходцем из неблагополучной семьи, он признавал, что в этом мире его ничего не держит, может быть, поэтому во время потасовок он совершенно не боялся за свою жизнь и дрался как в последний раз. Конечно, было жаль его в какой-то степени… но он был реальным психом.

— Вы уже давно играете, может, пора завязывать? Помню, в прошлом году ваш класс занял второе место с конца. Неужели вы верите, что пара лишних часов вам чем-то помогут? — сказал Гао Шэн презрительно, сунул в ухо мизинец, повертел и высунул грязный палец.

Никто не мог переубедить его в том, что ученики из двенадцатого класса — кучка ничего не умеющих жалких цыплят.

— Да какое тебе, бл*дь, дело?! — выругался Чэнь Ливэнь, он терпеть не мог этого заносчивого парня.

Гао Шэн перевел на него взгляд и усмехнулся.

— Эй, неужели ты тот самый Чэнь Ливэнь — тип, которого в прошлом году Хэ Чэнмин отправил в больницу на три дня? Неужели ты хочешь устроить драку и в этом году отлежаться на больничной койке? Старший брат может тебе в этом помочь.

— Да бл*ть, не беси! Хотя знаешь, не зарывайся! Такой тип, как ты, никогда не сможет сравниться с Хэ Чэнмином.

В прошлом году Чэнь Ливэнь упал с велика, его ушибы были настолько серьезными, что он загремел в больницу на несколько дней. Конечно, его мать не поверила в эту историю, решила, что Чэнь Ливэня побили и нажаловалась директору, обвинив в этом главного школьного хулигана — Хэ Ченмина. И, конечно, по всей школе прошелся этот слух, который было уже просто нереально замять!

Услышав его слова, Гао Шэн просто взбесился. Он ненавидел, когда его сравнивали с Хэ Чэнмином. Гао Шэн грязно выругался, закатал рукава и рывком подался вперед. Члены команды ухватили его за плечи, предубеждая драку. Гао Шэн стряхнул их хватку и прошипел:

— Старший брат запомнил вас! — Гао Шэн сплюнул, еще раз обвел яростным взглядом всех членов команды Цзи Ляо и ушел.

Чэнь Ливэнь почувствовал облегчение, но знал, что угрозы Гао Шэня не были пустым звуком. Поэтому, когда тренировка подошла к концу, Чэнь Ливэнь струсил выйти через главные ворота и перелез через забор. Ли Йоусинь вышел с большой группой людей, поэтому встретиться со мстительными друзьями Гао Шэна не повезло только Цзи Ляо.

Несколько человек толкнули его в узкий переулок. Цзи Ляо не мог сбежать, парни окружали его. Цзи Ляо ничего не оставалось, кроме как первым завязать драку.

К счастью, несколько лет назад отец показал ему несколько приемов самообороны. К тому же, Цзи Ляо выглядел хрупким и слабым — это дало ему преимущество. После небольшой и нелепой потасовки Цзи Ляо вырвался и сбежал. Правда, чей-то кулак успел разбить ему губу.

Когда Цзи Ляо вернулся домой, он тут же заперся в комнате. Он боялся, что, увидев его кровоточащую губу, Сюй Айвэнь будет волноваться. Цзи Ляо даже не спустился к ужину и весь вечер разорял свою заначку с печеньем.

На следующий день все еще нужно было идти в школу.

Ему удалось не попасться на глаза матери, но избежать встречи с Хэ Чэнмином было невозможно.

Когда Хэ Чэнмин увидел кровоподтек в уголке рта Цзи Ляо, его сердце болезненно сжалось. Его глаза потускнели и угрожающе сощурились, а челюсти стиснулись — казалось, что он изо всех сил пытался подавить чувства, бушующие в его груди.

— Подрался? — спросил он гневно, схватив Цзи Ляо за подбородок.

Цзи Ляо убрал его руку и соврал:

— Упал.

Хэ Чэнмин усмехнулся. Он дрался так же часто, как дышал. Неужели он не смог бы различить ссадину, полученную в потасовке, и случайный ушиб?

Хэ Чэнмин решил, что раз Цзи Ляо ничего не сказал, то он не станет давить и спрашивать. Но это совсем не означало, что ему все равно. Хэ Чэнмин хорошо запомнил это и, поверьте, как только он узнает, кто осмелился навредить Цзи Ляо, то заставит этого человека пожалеть.

— Губа все еще болит? — Он осторожно коснулся большим пальцем основания ранки.

Цзи Ляо покачал головой и ответил небрежно:

— Совсем нет, ведь это просто царапина.

Заметив, что его слова совсем не успокоили Хэ Чэнмина, Цзи Ляо радостно улыбнулся и рассказал, что будет участвовать в соревновании по баскетболу.

Хэ Чэнмин вспомнил, что в последний раз, когда он наблюдал за игрой Цзи Ляо, его футболка эффектно задиралась, демонстрируя соперникам тонкую талию юноши. Хэ Чэнмин сглотнул и сказал:

— Надевай больше одежды.

Цзи Ляо не понял, к чему это было сказано. Он решил, что Хэ Чэнмин просит его одеться теплее, потому что на улице холодает.

— Хорошо. — Цзи Ляо засмеялся, и рана в уголке его рта предательски заболела.

Глава 32 - Назови меня папочкой

Хэ Чэнмин заметил, что Цзи Ляо больно улыбаться, и снова разозлился. Увидев его грозный взгляд, Цзи Ляо все понял, послушно стер с лица улыбку и замолчал. Внезапно в его животе громко заурчало. А ведь Цзи Ляо ничего не ел с прошлой ночи, да и печенье с натяжкой можно было назвать едой.

— Не завтракал? — Хэ Чэнмин нахмурился, он не понимал, что происходит с этим парнем: сначала подрался, а теперь забыл поесть.

— Спешил к тебе и совсем забыл про еду, ха-ха, — попытался сострить Цзи Ляо, он легко улыбнулся, но тут же нахмурился из-за боли.

Хэ Чэнмин выглядел одновременно расстроенным и злым и настойчиво воскликнул:

— Не улыбайся!

Цзи Ляо молча кивнул.

Когда они вышли из автобуса, Хэ Чэнмин попросил Цзи Ляо идти вперед. Но Цзи Ляо направился совсем не в класс: сначала он зашел в столовую и купил пару паровых булочек. Когда он наконец пришел в класс, то увидел у своей парты Чэнь Ливэня и Ли Йоусиня.

Заметив рану в уголке его рта, парни все поняли.

Ученикам запрещалось развязывать драки в стенах школы, но что они творили за ее пределами, преподавателей мало волновало. Прошлой ночью, когда тренировка закончилась, они забыли предупредить Цзи Ляо, что шайка людей Гао Шэна станет вылавливать членов их команды по одиночке. Но никто и подумать не мог, что его привычные запугивания перейдут в драку.

Чэнь Ливэню стало стыдно, ведь он спровоцировал этого психа, а отдуваться пришлось Цзи Ляо.

— Черт, Гао Шэн — подонок! Распускает руки, сукин сын!

Конечно, Чэнь Ливэнь тоже много раз угрожал расправой, но чаще всего это были лишь слова. Он бы никогда не напал на ученика, ведь за это могли вытурить из школы!

Чэнь Ливэнь был лучшего мнения о Гао Шэне, но этот псих и правда стал махать кулаками.

Ли Йоусинь оглядел Цзи Ляо и тяжело вздохнул, а потом сочувственно справился о его здоровье. Цзи Ляо выглядел худым и слабым, поэтому Ли Йоусинь решил, что его сильно избили и, возможно, даже отпинали ногами.

Цзи Ляо поспешно махнул рукой.

— Все в порядке, я буду осторожен в следующий раз. — Он не хотел раздувать из мухи слона и попытался замять тему, боясь, что их могут услышать — в этом случае информация об избиении может дойти до директора, а значит, и до матери Цзи Ляо. А она непременно забеспокоится, если узнает о драке.

В это время со стороны входа в класс раздался голос Хэ Чэнмина:

— Цзи Ляо, выходи.

Цзи Ляо обернулся, услышав свое имя, а затем снова взглянул на друзей. Чэнь Ливэнь и Ли Йоусинь выпучили глаза от удивления. Неужели им не показалось? Хэ Чэнмин пришел к двери их класса и позвал их друга?

Цзи Ляо запаниковал, извинился перед парнями и пулей выскочил из класса. Он так торопился, что даже не подумал оставить на столе купленную булочку.

Хэ Чэнмин взглянул на его руку, нахмурился и спросил недовольно:

— Ты продолжаешь болтать, а теперь еще и ешь булочки?

После этого, он протянул Цзи Ляо кашу с морепродуктами, которую только что купил. Ведь жидкую пищу с разбитой губой было есть не так больно.

Цзи Ляо хотел возразить, но не стал. Несмотря на то, что Хэ Чэнмин иногда перебарщивал и слишком суетился, его искренние действия и внимание согревали сердце Цзи Ляо. Знать, что о тебе заботятся, было действительно приятно.

— А как быть с ней? — Цзи Ляо показал ему булочку.

— Выброси, — небрежно ответил Хэ Чэнмин.

— А? Нельзя выбрасывать еду. — Цзи Ляо смущенно принял пакет с горячей кашей из рук школьного хулигана.

Хэ Чэнмин беспомощно рассмеялся. Булочка стоила всего несколько юаней, а этот парень так распереживался! Цзи Ляо выглядел серьезным, но в тоже время безумно милым. Хэ Чэнмин ущипнул его за щечку и ответил:

— Тогда я возьму у тебя булочку и скормлю ее Линь Цзяну.

Цзи Ляо оказался доволен его предложением, он отдал Хэ Чэнмину булочку и на этой позитивной ноте они разошлись.

Вернувшись в класс, Хэ Чэнмин отдал подарок Линь Цзяну. Юноша почти заплакал от счастья, ведь как раз сегодня не успел позавтракать. Когда Линь Цзян доел, Хэ Чэнмин попросил его узнать, кто прошлой ночью побил Цзи Ляо.

В этом Линь Цзян был настоящим мастером: он мог раздобыть совершенно любую информацию. Поспрашивав тут и там, юноша узнал, что вчера Гао Шэн со своей свитой с кем-то подрались. Но его жертва сбежала, перед этим ударив Гао Шэня в живот. Ох, Гао Шэн рвал и метал, он угрожал бедолаге расправой, обещал поставить его на колени и заставить называть себя папочкой!

Когда Линь Цзянь пересказал Хэ Чэнмину услышанное, школьный хулиган лишь тихо засмеялся. Его глаза угрожающе сощурились.

Оказывается, на Цзи Ляо напал сучонок Гао Шэн.

Когда Линь Цзян увидел выражение лица Хэ Чэнмина, то непроизвольно вздрогнул. Давно он не видел старшего брата таким жутким!

После урока Гао Шэна вызвали на баскетбольную площадку.

Но, прежде чем Гао Шэн успел понять, кто был его противником, его ударили в живот. Юноша загнулся от боли, отступил на несколько шагов назад и через пару секунд поднял голову.

— Бл*, — прошептал он, разглядев обидчика.

В тоже мгновение ему снова прилетел удар в живот. Ноги Гао Шэна подкосились — он рухнул на колени, стиснул зубы и снова поднял голову на Хэ Чэнмина.

Школьный хулиган сунул руки в карманы и посмотрел на него, как на мусор. Гао Шэн был унижен и зол. Но из-за плохой славы Хэ Чэнмина ему пришлось сдержать свой вспыльчивый характер.

— Брат Мин, я сделал что-то не так?

Раньше Хэ Чэнмин вполне снисходительно к нему относился, Гао Шэн не мог понять, чем он спровоцировал главного хулигана школы.

Хэ Чэнмин слегка наклонился к нему и холодно ответил:

— Хочу услышать, как ты называешь меня папочкой.

— Хэ Чэнмин, не перегибай палку! — Гао Шэн попытался встать, но снова получил в живот. Он замахнулся в ответ, но Хэ Чэнмин ловко уклонился от удара, пнул его на землю и с силой наступил на руку. Гао Шэн мог поклясться, что услышал звук ломающейся кости. Руку словно прошибло молнией, стало безумно больно. Лоб Гао Шэна покрылся холодным потом, он взмолился: — Брат Мин, брат Мин, я был не прав, пожалуйста, убери ее!

Хэ Чэнмин взглянул на свою ногу, а затем снова на Гао Шэна. Он не шелохнулся, на его лице не дрогнул ни мускул. Хэ Чэнмин настойчиво повторил:

— Назови меня папочкой.

Гао Шэн заскрежетал зубами, он мог думать только об адской боли и о ноге обидчика. В этой драке он потерпел полное поражение, не было и шанса сохранить лицо, зачем впустую строить из себя крутого.

— Папочка, я был не прав. Убери ногу!

Услышав его мольбу Хэ Чэнмин изменился в лице: оно исказилось, словно юноша услышал нечто отвратительное. Он надавил ногой на руку Гао Шэна и произнес холодно:

— Хорошо, что у меня нет такого отвратительного сына, как ты.

Гао Шэн закричал от боли, Хэ Чэнмин убрал ногу и снова наклонился.

— Цзи Ляо — человек, из-за которого ты сейчас катаешься на земле. Уяснил?

Гао Шэн понял, что тот говорит о Цзи Ляо из двенадцатого кабинета.

Черт, что за невезение? Вчера он напал на Цзи Ляо и получил кулаком в живот, а сегодня его позорно избил Хэ Чэнмин.

Гао Шэн запомнит это и непременно вернет должок!

Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, подняться с земли и вернуться в класс. Почему-то никто из учеников не заметил, что его избили. Только тогда Гао Шэн понял, почему Хэ Чэнмин не бил его по лицу или ногам. Его удары приходились только на руку и живот — такие травмы было трудно заметить.

Самое неприятное произошло два дня спустя, когда медсестра сообщила Гао Шэну, что из-за серьезной травмы руки он еще месяц не сможет играть в баскетбол. Поэтому ему пришлось отказаться от участия в соревновании. Гао Шэн был в отчаянии, он всей душой ненавидел Хэ Чэнмина, но в тоже время боялся его. Каждый раз, завидев школьного хулигана издалека, Гао Шэн сбегал и делал крюк.

Цзи Ляо услышал о драке только полторы недели спустя. В то время уже вся школа знала, что Хэ Чэнмин отомстил за Цзи Ляо, а также пригрозил Гао Шэну расправой, если подобное повторится.

Теперь всем стало любопытно, в каких отношениях были Цзи Ляо и Хэ Чэнмин. Кто-то уверял, что они — двоюродные братья, а кто-то говорил, что просто хорошие друзья.

— Так какие у вас все-таки отношения? — спросил однажды Чэнь Ливэнь у Цзи Ляо.

Глава 33 - Мой парень

Цзи Ляо не пытался намеренно скрыть их отношения с Хэ Чэнмином, просто в классе было много лишних ушей. Ведь эту деликатную тему совсем необязательно раскрывать всем без разбора, поэтому Цзи Ляо слегка смутился и соврал:

— Мы — друзья.

Твой парень тоже в каком-то смысле твой друг, правда? Ох, как Цзи Ляо не нравилось лгать.

Чэнь Ливэнь, конечно, не понял, что сказанное Цзи Ляо не было правдой, и показал на своем лице завистливое выражение.

В прошлом году Чэнь Ливэнь допустил ужасную ошибку. В то время Хэ Чэнмин ему чем-то не угодил, поэтому он часто перемывал косточки школьному хулигану, говоря, что за его красивой внешностью скрывается настоящий жестокий психопат. Он не знал, кто разнес его слова по всей школе, но в тот момент Чэнь Ливэнь понял всю силу сплетен и очень пожалел, что открыл рот. В ту ночь он ехал домой на велосипеде и увидел Хэ Чэнмина. Чэнь Ливэнь решил, что школьный хулиган непременно расправится с ним в темном переулке, если заметит, поэтому завернул за угол. Вот только он никак не ожидал, что за этим поворотом окажется лестница, ведущая далеко вниз. Чэнь Ливэнь не успел затормозить, и переднее колесо его велосипеда наклонилось над лестницей…

Если бы Хэ Чэнмин не кинулся за ним следом и не удержал его за багажник велосипеда, то он с легкостью мог бы свалиться вниз и пересчитать все ступеньки. Несмотря на то, что тогда Чэнь Ливэнь сломал руку, он хотя бы сохранил свою жизнь. Поэтому он был очень благодарен Хэ Чэнмину. К сожалению, большинство учащихся в школе все еще верили слухам. Все обсуждали, как Хэ Чэнмин отправил его в больницу, хотя на самом деле тот его спас.

После занятий Цзи Ляо решил попрактиковаться и немного покидать мяч, он сильно вспотел и безумно устал. Когда он выходил с баскетбольной площадки, то увидел стройного юношу, который кого-то поджидал, прислонившись к стене.

Когда Цзи Ляо подошел ближе, то прищурился и спросил подозрительно:

— Почему ты еще не ушел?

Хэ Чэнмин перевел взгляд с экрана своего мобильного на Цзи Ляо и посмотрел в уголок его рта. Прошла уже неделя, и рана зажила.

На протяжении целых семи дней Хэ Чэнмин не мог целовать его из-за пресловутой раны, и теперь, когда боевое ранение Цзи Ляо окончательно зажило, он больше не мог ждать. Взяв Цзи Ляо за руку, парень слегка наклонился и запечатал его губы поцелуем, затем коснулся кончика его языка и слегка пососал. Ноги Цзи Ляо стали мягкими, а голова закружилась, если бы не рука Хэ Чэнмина, которая крепко держала его, он наверняка бы упал.

Но поцелуй постепенно изменился — стал грубым, требовательным и жадным, заставив Цзи Ляо неосознанно почувствовать угнетение и страх. Он с силой пихнул Хэ Чэнмина, прервал поцелуй и нахмурился. Почему-то на лице школьного хулигана застыла зловещая ухмылка.

— Что случилось — не нравится?

Цзи Ляо молчал, во взгляде промелькнули замешательство и грусть. В сердце родились неприятные чувства, почему-то он не мог ничего ответить. Заметив его странное поведение и не услышав никакого ответа, Хэ Чэнмин начинал сходить с ума, он крепко схватил Цзи Ляо за плечо и беспомощно рассмеялся.

— Цзи Ляо, что не так? Неужели я не достаточно хорош для тебя?

Внезапно Цзи Ляо осознал всю серьезность ситуации. Он опять сделал что-то не так? Что же он натворил, заставив Хэ Чэнмина дойти до такого состояния?

В его голове пронесся сегодняшний разговор с Чэнь Ливэнем. Цзи Ляо резко поднял голову. Неужели…

— Ты все слышал? — шепотом спросил он.

Хэ Чэнмин не стал ничего отрицать. Он думал лишь о том, что вел себя как идиот: Цзи Ляо не любил его, отрицал их отношения и раз за разом ставил его на место простого друга; но Хэ Чэнмин настойчиво продолжал преследовать его, не хотел слышать отказов и как дурак сегодня весь вечер стоял здесь, чтобы просто увидеть его!

— Прости, не сердись, — быстро сказал Цзи Ляо, взволнованно схватив Хэ Чэнмина за ворот пальто. — Я поговорю завтра с Чэнь Ливэнем и расскажу, что мы встречаемся. Я скажу, что ты — мой парень! Не сердись, ладно?

Хэ Чэнмин замер. Неужели он ошибался, и у Цзи Ляо появились к нему ответные чувства?

Когда мозг Хэ Чэнмина принял эту информацию, в его сердце в унисон зазвенели колокола, забили барабаны, зазвучали гонги и вспыхнули фейерверки. Хэ Чэнмин забыл, как дышать. Выражение его лица кардинально изменилось — как ни старался, он не мог сдержать улыбки. Он хотел подхватить Цзи Ляо, покрутить его и крепко сжать в объятиях. Вот только Хэ Чэнмин побоялся испугать робкого юношу, поэтому заставил себя успокоиться и сдержаться.

— Цзи Ляо, скажи снова… Кто я?

Цзи Ляо слишком смущался, чтобы повторить. Он действительно удивлялся быстрой смене настроения Хэ Чэнмина — только что выражение его лица было холодным как лед, а сейчас стало игривым словно пламя.

Хэ Чэнмин обнял Цзи Ляо и принялся дразнить:

— Детка, пожалуйста, скажи это снова.

Цзи Ляо не мог вынести его хриплый и нежный голос, он боялся поддаться ему, поэтому тут же закрыл уши. Хэ Чэнмин тихо рассмеялся, положил голову ему на плечо и вздохнул с облегчением. Жар его дыхания коснулся кожи Цзи Ляо, заставив сердце подпрыгнуть и немного ускорить ритм.

Хэ Чэнмин спросил шепотом, желая окончательно убедиться, что услышанное не было его воображением:

— Я — твой парень?

Цзи Ляо усмехнулся и ответил с ноткой раздражения:

— Да, да! — Он отстранился и взглянул на школьного хулигана.

Хэ Чэнмин, казалось, стал еще счастливее, чем минуту назад. Он не сдержался, приподнял своего возлюбленного и коснулся лбом его лба. Цзи Ляо растерялся, обнял его за шею, чтобы не упасть и спросил смущенно:

— Что ты делаешь?

— Хочу тебя поцеловать.

На губы Цзи Ляо упал легкий поцелуй, Хэ Чэнмин пытался углубить его, вот только Цзи Ляо оказался слишком растерян из-за новой неустойчивой позы и совсем не отвечал на его прикосновения. Хэ Чэнмин опустил его, как только Цзи Ляо ноги коснулись земли, он тут же завозмущался:

— Ты просто… — Правда, ему не удалось высказаться — Хэ Чэнмин накрыл его губы поцелуем, и вскоре возмущение в сердце Цзи Ляо окончательно исчезло, оставив только наслаждение.

На этот раз их поцелуй был нежным и дарил исключительно приятные чувства.

К тому времени, когда парни вышли за пределы школы, губы Цзи Ляо покраснели и опухли.

Всю дорогу с лица Хэ Чэнмина не исчезала глупая улыбка. Он держал Цзи Ляо за руку, спрашивал, холодно юноше или жарко, голоден он или нет. Вскоре Цзи Ляо не сдержался и намекнул Хэ Чэнмину, что тот слегка перебарщивает! Однако школьный хулиган не обиделся и не разозлился на слова Цзи Ляо, наоборот, ему нравилось, когда женушка его отчитывала.

— Тогда молчу, — снисходительно ответил он.

Два парня шли рядом по темнеющим улицам, под светом желтых фонарей и молчали. В голове Цзи Ляо уже давно засел один вопрос и, наконец, юноша набрался смелости и спросил Хэ Чэнмина:

— Тем вечером в отеле… Почему ты остановился?

Когда они обнимались и целовались, Хэ Чэнмин всегда сдерживался. В его теле бушевали юношеские гормоны, растущая страсть подбивала на глупости. Цзи Ляо прекрасно понимал это и чувствовал то же самое… В прошлый раз у них появилась такая хорошая возможность, почему Хэ Чэнмин остановился?

Школьный хулиган удивленно взглянул на Цзи Ляо, поднял брови и спросил серьезно:

— Неужели твой малыш был разочарован?

Цзи Ляо густо покраснел. То, что произошло в прошлый раз, было естественной физиологической реакцией! Но он был слишком смущен, чтобы так ответить.

Но разве это было странно? Желания парней были намного сильнее, чем у девушек. Если им кто-то нравился, то они всегда хотели поддаться своим чувствам. Поэтому невольно Цзи Ляо стал думать, что раз Хэ Чэнмин не хочет его, то любит не так сильно, как говорит!

— Да, — наконец ответил он, — может быть, сделаем это сегодня?

Ответ Цзи Ляо превзошел все его самые смелые ожидания. Изначально Хэ Чэнмин хотел свести разговор к шутке или замять тему, но, увидев пылающий взгляд Цзи Ляо, решил поступить иначе. Сегодня Хэ Чэнмин не был готов все ему рассказать, но ведь частичная правда — это не ложь? Хэ Чэнмин глубоко вздохнул и ответил. Поверьте, это решение далось ему с большим трудом.

— Боюсь, ты будешь об этом жалеть. — Он потрепал Цзи Ляо по голове.

Его возлюбленный ничего не знал об истинной причине смерти своего отца, поэтому Хэ Чэнмин не хотел толкать его на такой серьезный шаг. Цзи Цинвэнь был похож на острый меч, лежащий между ними, о который они оба могут пораниться, если не будут осторожны.

— Не буду жалеть, — угрюмо ответил Цзи Ляо.

Конечно, пожалеет.

Хэ Чэнмин наклонился, дотронуться до его талии, и пошутил:

— Тогда давай сделаем это здесь, сейчас. Раздевайся.

— Дурак! — Цзи Ляо закатил глаза и оттолкнул его.

Глава 34 - Твой парень понесет тебя

Баскетбольный матч начался по расписанию.

Цзи Ляо вышел на жеребьевку от лица своей команды. Их противниками оказались ученики шестого класса — дружки Гао Шэна. Даже со зрительских мест можно было почувствовалось дикое напряжение между двумя командами.

Когда Цзи Ляо вернулся к друзьям после жеребьевки, Чэнь Ливэнь и Ли Йоусинь рыдали и попрекали судьбу за несправедливость, ведь класс Гао Шэна был хорошо известен грязной игрой. После того как Гао Шэну не разрешили выйти на поле, друзья Цзи Ляо стали опасаться, что игроки захотят им отомстить. Чэнь Ливэнь и Ли Йоусинь наказали Цзи Ляо быть осторожным и ставить безопасность превыше всего.

В это время на трибунах Линь Цзян говорил Хэ Чэнмину:

— Эти подонки из шестого любят грязные штучки. Думаю, эта игра будет довольно опасной для двенадцатого класса.

Хэ Чэнмин злобно посмотрел на друга, подавляя желание его заткнуть. В это время к парням подошел Гу Минжэнь и невозмутимо протиснулся между ними. Линь Цзян сторонился его после того нелепого поцелуя в кинотеатре. Конечно, он понимал, что Гу Минжэнь всегда конкурировал с Хэ Чэнмином. Вот только Хэ Чэнмин ввязался в гомосексуальные отношения… Если Гу Минжэнь захотел посоревноваться с ним и в этом аспекте — пусть делает, что хочет, но только впутывать Линь Цзяна в это не нужно, ладно? Он не был геем!

Думая об этом, Линь Цзян чувствовал злость и несправедливость, он закатил глаза, встал и направился к Мэн Яояо из шестого класса.

Как раз в это время к Мэн Яояо приставал Гао Шэн, поэтому, увидев приближающегося Линь Цзяна, она тут же подала сигнал бедствия.

Линь Цзян, вообразив себя героем, спасающим красотку, встал перед Мэн Яояо и сложил руки на груди.

— О, брат Шэн, ты еще не оправился от травмы? — усмехнулся Линь Цзян, напонимая юноше, что не стоит забывать о боли, даже если раны затянулись.

Гао Шэн взглянул на него и признал в нахальном низкорослом юноше брата Хэ Чэнмина. Он выругался и позорно вернулся на свое место.

Мэн Яояо мило улыбнулась Линь Цзяну, а затем звонко рассмеялась. При виде такой искренней улыбки сердце невинного и совершенно зеленого Линь Цзяна пропустило удар.

Глаза Гу Минжэня тут же покраснели, а рука неистово сжала бутылку минеральной воды.

Хэ Чэнмин сам пережил достаточно много сердечных драм, поэтому он похлопал друга по плечу и понимающе улыбнулся.

— Знаю, это тяжело. — Затем Хэ Чэнмин подошел к скамейкам команды двенадцатого класса и протянул Цзи Ляо бутылку с водой.

До того, как Цзи Ляо успел отреагировать, вдруг со своего места на зрительских трибунах подскочила Сю Сяоцзин. При виде этой картины ее сердце истинной фудзоши подпрыгнуло и забилось как сумасшедшее, девушка широко открыла рот и хотела закричать: «Ах, Цзи Ляо, доставка воды от Хэ Чэнмина!!!» Но почти сразу Сю Сяоцзин вспомнила просьбу подруги оставить их отношения в тайне. Поэтому ее бурные слова кардинально изменились: «Ах, Цзи Ляо, двенадцатый класс, вперед!!!»

Увидев Хэ Чэнмина, Цзи Ляо слегка опешил от неожиданности, он принял бутылку воды из его рук, сделал несколько больших глотков и попросил школьного хулигана занять свое место, пока не вернулся учитель.

— А где благодарность? — обиженно возмутился Хэ Чэнмин. Немного отойдя, он намеренно оглядел игроков шестого класса предостерегающим взглядом, словно говоря: тот, кто навредит Цзи Ляо, будет пинать на себя.

Все три парня из команды шестого класса сглотнули и переглянулись.

Через полчаса игра началась.

Ведущим игроком команды двенадцатого класса был Чэнь Ливэнь, два других парня прекрасно дополняли его действия и играли слаженно, команда даже умудрилась сделать два трехочковых броска подряд. Парни из шестого класса были какими-то тихими — вероятно, на них повлияла угроза Хэ Чэнмина, они не решались играть в полную силу и тем более проделывать грязные штучки. Чем хуже играли противники, тем уверенней становилась команда двенадцатого класса. В последнюю минуту матча Цзи Ляо забросил мяч в корзину, заработав еще несколько очков своей команде. Конечно же, победа досталась двенадцатому классу.

Засвистел судейский свисток, и матч официально завершился. В прошлом году их команде не удалось победить в отборочном соревновании, но они смогли добиться выигрыша в этом году. Ли Йоусинь и Чэнь Ливэнь не могли поверить своему счастью, все члены команды решили пойти куда-нибудь после школы, поесть мяса и отпраздновать.

В такой счастливый момент для команды Цзи Ляо не хотел оставаться в стороне и тут же согласился. Он достал телефон и зашел в WeChat.

Когда Хэ Чэнмин получил сообщение от Цзи Ляо, он высоко поднял брови от удивления. Его женушка с каждым разом становился все послушней, теперь он даже сообщал ему о своих планах. С широкой улыбкой он снова «утешил» Гу Минжэня.

В конце концов, после напряженной игры Цзи Ляо ушел с друзьями.

Сидя за столиком небольшого ресторанчика, он внезапно понял, что никогда прежде не ел вместе с одноклассниками, конечно, кроме Ю Цзина. И как ни странно, в компании двух парней он чувствовал себя расслабленно и комфортно.

Три юноши хотели заказали несколько бутылок пива, но хозяин ресторанчика настойчиво предложил им домашнее фруктовое вино. Оно согревало намного лучше в такую холодную погоду, а благодаря низкому градусу не позволяло быстро захмелеть.

Цзи Ляо выпил совсем немного и почувствовал, как тепло разлилось по его груди. Правда, вскоре к этому приятному чувству прибавилось легкое головокружение.

Чэнь Ливэнь обгладывал куриные крылышки, Ли Йоусинь зависал в телефоне, а Цзи Ляо продолжал обсуждать дерьмовую игру шестого класса. Вскоре их разговор плавно перешел к теме девчонок. Все разом вспомнили пламенный крик Сю Сяоцзин, который придал им решимости и настроил на победу.

Внезапно тема коснулась стычки Сю Сяоцзин и Линь Цзясуй. Чэнь Ливэнь с грустью произнес:

— Сю Сяоцзин — хорошая девушка, но слишком напористая. Неужели найдется парень, который рискнет встречаться с ней?

Ли Йоусинь, сидящий рядом, тут же ответил:

— Думаю, эта ее черта довольно милая.

Чэнь Ливэнь сразу почувствовал запах новой сплетни, посмотрел на друга и спросил с легкой улыбкой:

— Тебе нравится Сю Сяоцзин?

— Да, — откровенно признался Ли Йоусинь.

Чэнь Ливень не мог поверить, что его друг так просто признался.

Ли Йоусинь на секунду замолчал, затем посмотрел на Цзи Ляо и спросил:

— Цзи Ляо, а тебе нравится Сю Сяоцзин?

Цзи Ляо ответил без малейшего колебания:

— Нет.

Попутно он общался с Хэ Чэнмином в WeChat. Школьный хулиган больше не мог выносить их разлуки и направился в ресторанчик, в котором тот зависал с друзьями.

Ли Йоусинь почувствовал облегчение. В тот раз, услышав сплетни о Цзи Ляо и Сю Сяоцзин, он испугался, что его чувства навсегда останутся безответными. Но позже, когда они тренировались перед матчем, Ли Йоусинь осознал: Цзи Ляо и Сю Сяоцзин не связывали романтические отношения. За все время Сю Сяоцзин ни разу не появлялась на тренировках Цзи Ляо… но к нему часто приходил Хэ Чэнмин.

Заметив, что Цзи Ляо не отрывается от телефона и выглядит невероятно счастливым, он не смог сдержаться и спросил:

— С кем-то общаешься? У тебя появилась девушка?

Цзи Ляо медленно поднял голову и решительно ответил:

— Парень.

Чэнь Ливэнь чуть не подавился куриным мясом. Он тут же выплюнул пережеванную еду, дважды кашлянул и удивленно уставился на Цзи Ляо.

— В каком смысле?

Как раз в это время в ресторанчик зашел Хэ Чэнмин. Цзи Ляо попрощался с друзьями и направился к выходу. Хэ Чэнмин совершено естественно взял его за руку.

Глаза Ли Йоусиня от удивления полезли на лоб. После небольшой паузы он медленно повернул голову к Чэнь Ливэню.

— Это же был Хэ Чэнмин?

Чэнь Ливень неуверенно кивнул.

Со стороны Цзи Ляо выглядел покладистым и спокойным парнем, но кто бы мог подумать, что в его сердце таилось столько мужества!

Ха… Несмотря на то, что перед друзьями Цзи Ляо выглядел спокойным, он до чертиков испугался. Стоило ему произнести слово «парень», как вдруг сердце забарабанило от страха, а руки задрожали. Он боялся, что друзья негативно воспримут эту новость, и их отношения изменятся. Поэтому Цзи Ляо использовал Хэ Чэнмина как предлог, чтобы сбежать. Если Чэнь Ливэнь и Ли Йоусинь станут осуждать его, он не хотел бы об этом знать.

Хэ Чэнмин, казалось, заметил беспокойство Цзи Ляо и тихо спросил:

— Что случилось?

Цзи Ляо покачал головой. После небольшой прогулки он вдруг почувствовал неприятное напряжение в области лодыжки, а затем слабую боль. Цзи Ляо несколько раз останавливался, разминал ногу, и тогда боль ненадолго отступала.

— Растяжение? — Хэ Чэнмин присел на корточки и осмотрел ногу, а затем предложил: — Садись на спину. Твой парень понесет тебя.

— Нет. — Цзи Ляо опешил, ведь он совсем не был похож на хрупкую девушку.

Хэ Чэнмин придвинулся ближе, схватил его за ноги, повалил Цзи Ляо себе не спину и резко встал.

Цзи Ляо боялся упасть и неосознанно обвил руками его шею.

— Детка, ты собираешься убить мужа?

Он чуть не задушил Хэ Чэнмина!

Цзи Ляо немного расслабил хватку, но его тело все равно осталось напряженным. После пары шлепков по заднице, его страх сменился смущением, и Цзи Ляо наконец чуточку расслабился.

Глава 35 - Хочешь меня навестить?

Вечером, возвращаясь домой, Цзи Ляо снова встретил внизу Сюй Айвэнь и мужчину в костюме, который, видимо, опять подвез ее до дома.

Цзи Ляо не мог решиться, но потом все же окликнул мать и подошел к ним. На лице Сюй Айвэнь отразились паника и смущение. В конце концов, она заверяла, раз Цзи Ляо не хочет, чтобы она общалась с этим мужчиной, то она перестанет. Но сейчас Сюй Айвэнь оказалась пойманной с поличным.

Мужчина в костюме отреагировал первым — он дружелюбно улыбнулся Цзи Ляо и спросил:

— Ты — Цзи Ляо? Я коллега твоей матери, Мэн Юань.

Цзи Ляо поднял на него глаза и впервые разглядел его внешность. Мэн Юань был красивым и элегантным мужчиной, со стороны он казался добрым, спокойным и доброжелательным.

Но Цзи Ляо ничего не ответил, он снова посмотрел на мать и сказал:

— Я пойду первым. — И действительно ушел.

Сюй Айвэнь извинилась и попрощалась с Мэн Юанем. Мужчина понял всю неловкость ситуации, обнял ее и уехал.

Когда Сюй Айвэнь зашла в квартиру, то увидела Цзи Ляо, сидящего в гостиной. Юноша расположился на диване и смотрел телевизор.

Она сняла пальто и прошла на кухню, чтобы приготовить ужин, а через полчаса мать и сын сели за обеденный стол.

— Попробуй это. — Сюй Айвэнь положила кусочек мяса в кисло-сладком соусе в миску Цзи Ляо.

Юноша попробовал — вкусно.

Увидев удовлетворение на лице сына, Сюй Айвэнь улыбнулась, затем немного помедлила и наконец спросила:

— Почему тебе не нравится, что у твоей мамы появился мужчина? Знаешь, мы хотим пожениться…

Хотя свадьба была только в планах, Сюй Айвэнь хотела узнать, что об этом думает Цзи Ляо.

— Мама, я не против твоего повторного брака, — серьезно ответил Цзи Ляо, положив палочки на стол. Он вспомнил слова Хэ Чэнмина: его матери было трудно быть одной. Последние годы она часто работала сверхурочно до полуночи, и Цзи Ляо замечал, как она устала за последние несколько лет. Во всяком случае, пока дядя будет добр к матери, Цзи Ляо не будет против их отношений.

Однако Сюй Айвэнь знала, что сын думает не то, что говорит, ведь иначе внизу он не был бы таким невежливым и холодным.

— Это просто… непривычно, — неуверенно пытался объяснить Цзи Ляо. — В любом случае, я не буду против, если дядя станет заходить к нам домой.

Цзи Ляо думал лишь о том, что присутствие Мэн Юаня, возможно, позволит ему привыкнуть к мысли о повторном браке Сюй Айвэнь. Но консервативная женщина в ответ на его слова возмутилась:

— Не говори ерунды!

Сюй Айвэнь была матерью-одиночкой. Разве она может приглашать в дом посторонних мужчин? Она лишь хотела официально познакомить Цзи Ляо и Мэн Юаня.

Поужинав, Цзи Ляо вернулся в свою комнату и сел за домашнее задание. После специальных занятий с Хэ Чэнмином его математика стала намного лучше.

Перед сном он недолго переписывался и крепко заснул.

Скучные школьные дни неумолимо пролетали один за другим, на улице холодало все сильнее, и через несколько дней должен был наступить канун Рождества.

Ранним утром в классе царила праздничная атмосфера, ученики обменивались яблоками, завернутыми в разноцветную бумагу и обмотанными золотыми лентами. Цзи Ляо заметил и на своем столе небольшое яблоко.

— От меня, — послышался сзади голос.

В последнее время они с Сю Сяоцзин хорошо общались, поэтому Цзи Ляо с радостью принял ее подарок. Перед началом урока он вымыл яблоко и съел его, от чего Сю Сяоцзин не на шутку рассердилась [1].

(П/п: Яблоками, которые китайцы дарят друг другу, принято украшать дом, обычно их не едят)

Цзи Ляо лишь рассмеялся в ответ на реакцию подруги, достал телефон и снова взглянул на дисплей. Как ни странно, сегодня ему не пришло ни одного сообщения от Хэ Чэнмина. Цзи Ляо чувствовал себя несколько подавленным.

Дождавшись конца занятий, он ринулся во второй кабинет, чтобы встретиться с Хэ Чэнмином, но его в классе не было. Линь Цзян сказал, что Хэ Чэнмин заболел и отпросился с занятий.

— Но сегодня утром с ним все было в порядке, — не понимал Цзи Ляо.

— Его подкосило во время второго урока. Брат Мин часто болеет, особенно зимой, — объяснил он. Линь Цзян хотел успокоить Цзи Ляо, убедив в том, что это происходит каждый год, вот только юноша заволновался еще больше.

Цзи Ляо отправил Хэ Чэнмину сообщение в WeChat, но вместо ответного письма на телефон Цзи Ляо поступил звонок.

— Что случилось? — ответил Хэ Чэнмин хриплым голосом. Он только проснулся и увидел сообщение.

— Ты заболел? — с беспокойством спросил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин слабо улыбнулся, встал с кровати, налил стакан воды, сделал большой глоток и прислонился к стене, шепча в ответ:

— Да, может быть, хочешь меня навестить?

— Пришли свой адрес, — не колеблясь, ответил Цзи Ляо.

Получив сообщение, он тут же поймал такси и приехал к дому Хэ Чэнмина. Жилой комплекс, в котором тот жил, оказался премиум-класса, поэтому Цзи Ляо пропустили только после проверки его личных данных. Завершив все бюрократические проволочки, Цзи Ляо поднялся на лифте на нужный этаж, отыскал квартиру Хэ Чэнмина и позвонил в дверь. Через какое-то время ему открыли.

В лицо Цзи Ляо ударил теплый воздух. На пороге квартиры стоял Хэ Чэнмин, одетый в пижаму, которая визуально делала высокого юношу еще более худым. Несколько верхних пуговиц его рубашки были неряшливо расстегнуты, обнажая выделяющиеся ключицы.

— Чего стоишь? Заходи, — сказал он Цзи Ляо и жестом пригласил войти.

Цзи Ляо кивнул, прошел и разулся.

Хэ Чэнмин пригласил его присесть на диван в гостиной и налил стакан теплой воды, чтобы Цзи Ляо мог быстрее согреться.

Держаа в руках стакан, Цзи Ляо ощутил легкую неловкость. Он неуверенно огляделся. Казалось, что в этой квартире Хэ Чэнмин жил один: на кухне стояло три стула, но только на одном лежала подушка, а на подставке для обуви была только одна пара тапочек.

— Ты живешь один? — спросил он, все еще разглядывая комнату.

Хэ Чэнмин поднял брови, удивившись такому неожиданному вопросу, а затем заметил настороженность Цзи Ляо.

— В доме семьи слишком много правил, поэтому я живу один, — сказав это, он резко приблизился к Цзи Ляо, посмотрел ему в глаза и ухмыльнулся. — Зато можно делать плохие вещи в любое время.

Цзи Ляо неосознанно отстранился и чуть не разлил воду. Он слегка нахмурился, поставил стакан на столик рядом и подумал, что этот парень казался необычно активным для тяжелого больного. А потом спросил серьезно:

— Ты ел сегодня что-нибудь?

Хэ Чэнмин указал на хлеб на столе.

— Съел целых два куска.

Цзи Ляо разозлился на его безалаберность.

— Почему не заказал еду на дом?

Хэ Чэнмин улыбнулся и терпеливо объяснил, что только что проснулся, а затем глубоко вздохнул и сказал расстроено:

— Думал, что ты что-нибудь приготовишь для меня.

После короткой паузы Цзи Ляо признался:

— Я не умею готовить.

Для него всегда готовила Сюй Айвэнь, Цзи Ляо даже не знал, как включить плиту. Хэ Чэнмин выглядел еще более разочарованным. Юноша снова приблизился к Цзи Ляо и остановился на расстоянии нескольких сантиметров.

— Тогда что же нам делать в будущем? Каждый раз заказывать еду на дом?

Глаза Цзи Ляо неосознанно скользнули по вороту его мешковатой рубашки, который в этой провокационной позе обнажал широкие плечи и грудные мышцы Хэ Чэнмина. Ох, каким же он был сейчас чертовски сексуальным! Цзи Ляо сглотнул, отвел взгляд и оттолкнул школьного хулигана.

— В каком будущем? Отодвинься.

Но Хэ Чэнмин не двинулся с места и поцеловал его. Кровь забурлила, дыхание сбилось, а сердце бешено забарабанило.

В самый неподходящий момент в животе Цзи Ляо заурчало. Он не заходил домой и не ужинал, поэтому произошедшее было вполне ожидаемым. Цзи Ляо стало неловко.

Хэ Чэнмин беспомощно рассмеялся, коря уловки судьбы:

— Да, все верно, это невозможно. — Хэ Чэнмин отстранился — он не мог позволить своему любимому голодать, поэтому встал и направился на кухню.

К счастью, на полке все еще покоилось несколько пачек быстрорастворимой лапши, а в холодильнике стоял сваренный бульон. Хэ Чэнмин по-быстренькому сварганил две порции лапши. В гостиную тут же проник аппетитный запах. Когда «повар» принес готовые блюда, Цзи Ляо взял палочки для еды и не знал, с чего начать. На столе стояла миска с креветками, грибами и зеленью, над золотистым и наваристым лапшичным бульоном поднимался густой пар.

Цзи Ляо нетерпеливо щелкнул палочками и протянул руку, но Хэ Чэнмин его тут же остановил. Он кивнул в сторону накрытого стола и спросил невозмутимо:

— А как же моя награда?

Цзи Ляо легко чмокнул его в губы и с аппетитом принялся за еду. Стряпня Хэ Чэнмина оказалась довольно вкусной. Но в глубине души Цзи Ляо находил это странным. Почему Хэ Ченмин вообще умеет готовить? Ведь он — выходец из богатой семьи.

Более того, неужели он правда живет один? Кто позаботится о нем, если он заболеет? Пусть сейчас у него небольшая простуда, но вдруг температура поднимется? Или заболит живот, или еще хуже?

В общем, вся эта ситуация с отдельным проживанием взволновала Цзи Ляо.

— Не думай об этом, — попросил Хэ Чэнмин, словно прочитав его мысли.

После еды Цзи Ляо вызвался мыть посуду, а когда закончил и обернулся, увидел на себе пристальный взгляд Хэ Чэнмина. Все это время юноша наблюдал за ним, прислонившись спиной к стене.

— Кстати, я купил тебе лекарство, — вдруг вспомнил Цзи Ляо и направился в сторону школьной сумки. Вытащив из нее темный пузырек, юноша заставил Хэ Чэнмина выпить его содержимое.

Глава 36 - Отличный день

Темнело. Цзи Ляо посмотрел на время — пора было возвращаться. Хэ Чэнмин остался недоволен — он умоляюще посмотрел на возлюбленного, пытаясь заставить того передумать. С уходом Цзи Ляо ему снова станет одиноко, и даже если Хэ Чэнмин настроит отопление на самую высокую мощность, его сердце не сможет согреться.

С тех пор, как в жизни Хэ Чэнмина появился Цзи Ляо, он не хотел расставаться с ним ни на минуту и желал всюду следовать за ним.

— Давай хотя бы провожу тебя, — вдруг сказал Хэ Чэнмин. Как бы он ни хотел, он не мог насильно удержать Цзи Ляо в своей квартире и в своих объятиях.

Цзи Ляо кивнул, пошел в сторону двери и переобулся. В этот момент ему позвонила мама. Юноша виновато ответил на звонок. Сюй Айвэнь хотела предупредить сына, что снова останется на работе сверхурочно и скорее всего вернется домой только утром. Она попросила Цзи Ляо не ждать ее и вовремя лечь спать.

Рука Цзи Ляо, лежащая на дверной ручке, на мгновение замерла. Он попрощался с матерью и повесил трубку. Его сердце забилось быстрее. Цзи Ляо обернулся и сказал Хэ Чэнмину:

— Я остаюсь.

Звонок Сюй Айвэнь был поистине подарком небес!

Цзи Ляо обрадовался даже больше, чем Хэ Чэнмин, он не удержался и обнял любимого. Его глаза блестели от волнительного ожидания их первой совместной ночи.

— Почему ты вдруг передумал? — сдержанно спросил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо всегда был застенчив, но сейчас, обнимая высокого и стройного парня, он не хотел скрывать своих намерений.

— Мама остается на работе на всю ночь. Поэтому я не вернусь домой.

Когда Хэ Чэнмин увидел совершенно очаровательное выражение на лице Цзи Ляо, его сердце окончательно растаяло. Он наклонился и легко поцеловал Цзи Ляо, затем приподняв, отнес в гостиную и положил на диван. Два раскрасневшихся парня посмотрели друг другу в глаза. Наступала ночь… и они оба знали, чем та закончится.

— Давай посмотрим фильм? — вдруг спросил Хэ Чэнмин.

— … Давай… Что?!

Увидев, как Цзи Ляо недовольно надул губы, Хэ Чэнмин с трудом подавил в себе остатки желания, засмеялся и переспросил непреклонно:

— Какой фильм посмотрим? — Он ущипнул Цзи Ляо за щеку и добавил игриво: — А ты чем хотел заняться, маленький извращенец?

Цзи Ляо смущенно оттолкнул Хэ Чэнмина и попросил поторопиться и включить фильм. Выбрав иностранную любовную драму, парни удобно устроились на диване.

Внезапно по талии Цзи Ляо скользнула теплая ладонь, чужой подбородок лег на его плечо, а горячее дыхание коснулось шеи.

«Что за дела?! Отшивает, а потом пристает?! Да где его совесть!» — Цзи Ляо резко отпрянул, пытаясь избежать навязчивых приставаний школьного хулигана.

— Ты чего? Смотри фильм, будь хорошим мальчиком, — недовольно сказал Хэ Чэнмин, снова положив голову на его плечо.

Цзи Ляо обиженно надул губы и тайно выругался на Хэ Чэнмина, не понимая, что творится с этим парнем, который, очевидно, этим вечером потерял остатки совести.

Для Хэ Ченмина усидеть спокойно становилось все трудней и трудней с каждой минутой, поэтому через некоторое время он начал новый раунд приставаний к Цзи Ляо. На этот раз его действия оказались совершенно бесцеремонными: Хэ Чэнмин быстрым движением расстегнул несколько пуговиц на рубашке Цзи Ляо и скользнул ладонью по его бледной коже.

Терпение Цзи Ляо моментально лопнуло! Он убрал шаловливую руку Хэ Чэнмина и грубо толкнул его на диван. Когда Цзи Ляо навис над ним, его взгляд снова упал на вырез рубашки Хэ Чэнмина, прошелся по выдающимся ключицам и крепкой груди. Конечно, когда Цзи Ляо увидел красивое тело юноши, его лицо тут же покраснело, но, услышав неожиданный глухой смешок, он стыдливо отвел взгляд. Ах, этот парень просто издевается!

— Хэ Чэнмин! — недовольно воскликнул он, требуя стать чуточку серьезней.

— Хорошо, извини, я был неправ. — Хэ Чэнмин поднял руки, признав свою вину.

Цзи Ляо хмыкнул и отпрянул, а Хэ Чэнмин, избежав настойчивого посягательства, выключил фильм, взял возлюбленного за руку и недвусмысленно предложил:

— Пойдем в спальню.

Уши Цзи Ляо покраснели, а сердце бешено ускорило ритм. Однако его разум был неожиданно ясным.

Когда юноша лег на кровать, Хэ Чэнмин тут же набросился на него, схватил за лодыжку и грубо придвинул ближе, пока до смерти смущенный Цзи Ляо не оказался под ним. Хэ Чэнмин пристально посмотрел на любимого и почувствовал, как его сердце наполняется радостью и безудержным желанием. Он не мог поверить, что парень, о котором он мечтал днем и ночью, теперь лежал перед ним на его кровати.

— Так и будешь просто смотреть? — пожаловался Цзи Ляо. Набравшись смелости, он подался вперед и поцеловал своего парня. В происходящем была вина Хэ Чэнмина. Зачем только он сегодня так оделся? Цзи Ляо совсем не мог себя контролировать.

У Хэ Чэнмина перехватило дыхание, еще немного — и он мог потерять остатки здравого смысла. С болью в сердце он прервал поцелуй и взмолился:

— В следующий раз, детка. Не хочу тебя заразить.

Несмотря на то, что Цзи Ляо был недоволен, он не стал спорить, потому что прекрасно видел, как тяжело Хэ Чэнмину сдерживаться в такой ситуации. Юноша вздохнул и понимающе спросил:

— Тогда где я буду спать сегодня ночью?

Хэ Чэнмин лег рядом и крепко обнял его:

— Конечно, здесь.

Так, в обнимку, они и проспали всю ночь.

Проснувшись утром, Цзи Ляо обнаружил, что место рядом с ним пустует. Он потер сонные глаза, вышел из спальни и увидел Хэ Чэнмина, стоящего за плитой и размеренно помешивающего кашу. В лучах раннего утреннего солнца высокий и стройный юноша казался еще более ослепительно красивым. Обернувшись и встретившись глазами с Цзи Ляо, Хэ Чэнмин улыбнулся.

— Проснулся? — Его еще вчера хриплый и болезненный голос сегодня звучал уже намного лучше.

Счастливое лицо парня заставило Цзи Ляо слегка смутиться.

— Ага. — Он подошел и взглянул на пшенную кашу, которая варилась в кастрюле. Выглядело аппетитно, а как пахло!

Хэ Чэнмин предложил ему умыться, а потом вместе позавтракать. Цзи Ляо смутился: вчера он пришел сюда, чтобы ухаживать за Хэ Чэнмином, но почему-то ему стало казаться, что все было наоборот.

После завтрака Хэ Чэнмин пошел одеваться. Он был настоящим мерзляком: носил теплые штаны и свитер под толстовкой, а при выходе на улицу напяливал еще и теплый пуховик. В такой броне даже самый стройный парень в мире мог превратиться в капусту. Увидев его в таком виде, Цзи Ляо не мог удержаться и громко рассмеялся. Но, получив несколько шлепков по заднице, тут же замолчал, и в комнате снова стало тихо.

Они вышли на улицу. Настало Рождество. Всюду стояли елки, украшенные снегом и фонариками. В этот праздник их город просто блистал.

Цзи Ляо напомнил Хэ Чэнмину принять лекарство, достал термос с теплой водой и передал несколько таблеток. Хэ Чэнмин послушно принял их. На самом деле, он никогда не обращал особого внимания на простуду, но ему нравилось, что Цзи Ляо заботится о нем.

— Куда мы идем? — спросил Цзи Ляо украдкой.

— Просто гуляем.

Они держались за руки и бродили по заснеженным улицам. Один парень был высоким, другой — низким, один выглядел пухлым, а другой — худым. Бывало, они разговаривали, выпуская изо рта белый густой пар, а бывало — надолго замолкали и просто улыбались, смотря друг на друга ласково и нежно.

Вдруг к ним подбежала девочка с корзиной цветов в руке и подергала Хэ Чэнмина за штанину. Когда он наклонился, малышка попросила:

— Братик, купи цветы.

Сегодня Хэ Чэнмин пребывал в хорошем настроении, поэтому заглянул в корзину, а потом спросил:

— Сколько стоит?

— Пятьсот юаней.

Хэ Чэнмин взял у нее корзину, вытащил деньги из кармана и протянул малышке. Когда девочка убрала сложенные купюры в карман пальто, Хэ Чэнмин отдал ей корзину с цветами и улыбнулся.

— Дарю их тебе.

Девочка округлила глаза от восторга, встала на цыпочки, поцеловала его в щеку и смущенно выпалила:

— Братик, ты красивый. — И тут же убежала.

Какого черта? Только что Хэ Чэнмин флиртовал прямо на его глазах?!

Выпрямившись, Хэ Чэнмин встретился с прямым яростным взглядом Цзи Ляо. Он едва смог сдержать улыбку, приблизился и поцеловал его.

— Мне нравишься только ты. Не ревнуй, — прошептал Хэ Чэнмин.

— Да кто здесь ревнует?!

Хэ Чэнмин засмеялся, его настроение поднялось еще выше. Да, день сегодня выдался просто отличным.

Глава 37 - Каково это — родиться в семье Хэ

Они бесцельно бродили по деловому району города, улицы пестрили украшениями, а из каждого кафе слышались веселые рождественские песни.

Девушка в красной шапке раздавала прохожим листовки и объявляла:

— В 20:00 в торговом центре пойдет искусственный снег. Приходите, приходите!

Когда девушка протянула листовку Цзи Ляо и Хэ Чэнмину, ее глаза заблестели, а улыбка стала шире.

— Это идеальное место для свидания! — произнесла она, подмигнув парням.

Цзи Ляо покраснел, молча взял флаер, взглянул на него и запомнил место и время.

Их город находился вблизи от южного побережья, поэтому снег, даже в самые холодные дни, выпадал довольно редко.

Хэ Чэнмин все еще не мог забыть ревность Цзи Ляо, он был уверен, что юноша обиделся или даже разозлился на то, что он отдал купленные цветы девочке. Но на самом деле Хэ Чэнмин боялся, что Цзи Ляо может отморозить руки, пока будет их нести.

Поэтому Хэ Чэнмин решил первым делом купить ему подарок, чтобы выразить свою любовь.

Когда они зашли в торговый центр, Хэ Чэнмин изучил карту и потянул Цзи Ляо прямиком на второй этаж, на котором находились магазины мужской одежды. Сначала Цзи Ляо подумал, что Хэ Чэнмин хочет обновить гардероб, и даже дал ему несколько советов. Но когда понял что к чему, тут же замолчал.

Несмотря на то, что Цзи Ляо знал о финансовом благополучии семьи Хэ, он не мог принять в подарок такие дорогие вещи.

— Тебе нравится? — спросил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо застыл на мгновение, а затем быстро покачал головой.

— Не нравится.

Хэ Чэнмин обнял его за талию, улыбнулся и прошептал:

— Это магазин моего брата, я могу взять все, что угодно.

В сердце Цзи Ляо закралось подозрение — неужели снова магазин брата? Что за ерунда: ресторан недалеко от школы и модный магазин в торговом центре — две совершенно разных отрасли.

— Не обманывай меня. — Он нахмурился, будучи уверенным, что школьный хулиган просто играет с ним.

Хэ Чэнмин действительно обиделся. Когда Цзи Ляо не поверил, он пошел прямо к менеджеру магазина.

— Мой старший брат сегодня здесь?

Менеджер кивнула. Она уже несколько раз встречала Хэ Чэнмина — второго сына семьи Хэ, поэтому сразу его узнала.

— Здесь. На складе. Передать, что молодой мастер ищет его?

Увидев эту сцену, Цзи Ляо поверил Хэ Чэнмину, он хотел извиниться за то, что обвинил его во лжи, но не успел, потому что Хэ Чэнмин ответил менеджеру:

— Да, позовите.

Менеджер тут же передала это поручение одному из продавцов.

Цзи Ляо сглотнул.

— Выйдет твой брат? — Мгновенно запаниковал юноша, он еще не был морально готов знакомиться с кем-то из семьи Хэ.

— Не волнуйся, мой брат обо всем знает. — Хэ Чэнмин взял его за руку, словно обещая, что все будет хорошо. Как ни странно, этот нежный жест действительно успокоил волнение Цзи Ляо.

Вскоре к ним вышел Хэ Мушэн, он оказался красивым и высоким тридцатилетним мужчиной с глубокими чертами лица. Он был одет в темный винтажный костюм и черные начищенные до блеска туфли.

Увидев брата, Хэ Чэнмин тут же бросился ему навстречу и воскликнул:

— Брат! Познакомься, это — Цзи Ляо.

Но Цзи Ляо оказался слишком смущен и напуган, чтобы поприветствовать нового знакомого [1]. Увидев это, Хэ Чэнмин прошептал ему на ухо, желая подсказать:

— Назови его старшим братом [2].

Цзи Ляо, не подумав, послушал его и выпалил:

— Старший брат…

В ту же секунду Цзи Ляо покраснел до самых ушей и прикусил язык. Стыдоба!

(П/п: [1] — после того, как двух незнакомцев представляют друг другу, они должны обменяться приветствиями. Иное считается дурным тоном.

[2] — братом китайцы называют только хороших знакомых или близких друзей. Также такое обращение подходит для неформального общения. В данном случае «старший брат» был абсолютно неуместен)

Хэ Чэнмин громко рассмеялся, а затем ущипнул Цзи Ляо за мягкую щечку.

Когда мужчина увидел улыбку Хэ Чэнмина, его брови поползли вверх от удивления. Обычно, дома он всегда был хмурым и подавленным, но перед этим Цзи Ляо — светился от счастья.

Взгляд Хэ Мушэна переместился на стройного юношу рядом с его братом. Но он не разглядел в этом парне ничего особенного.

— Зачем пришел? — холодно спросил Хэ Мушэн.

— Разве мне нужно искать причину, чтобы повидать старшего брата?

Если бы Хэ Мушэн знал, что его вызвали только для того, чтобы что-то доказать Цзи Ляо, он бы задал Хэ Чэнмину хорошую трепку.

Несмотря на то, что у братьев были разные матери, их отношения были довольно хорошими. Это подтверждает случай трехлетней давности…

Мужчина усмехнулся, очевидно, не веря словам Хэ Чэнмина. Он не стал продолжать эту тему, взглянул на часы и предложил, не отрывая взгляд от Цзи Ляо:

— Раз уж такое дело — давайте поужинаем вместе.

Цзи Ляо испугался, услышав его серьезный тон, занервничал, снова сглотнул и не посмел ответить.

Заметив странное поведение Цзи Ляо, Хэ Чэнмин упрекнул брата:

— Прекращай делать такое лицо. Кого ты хочешь испугать?

— Вот наглец. — Фыркнул Хэ Мушэн и дважды неловко кашлянул. В тоже мгновение выражение его лица изменилось, став более дружелюбным.

Хэ Чэнмин довольно улыбнулся и спросил брата, в какое место тот планировал пойти. Выбор Хэ Мушэна пал на дорогой ресторан.

Цзи Ляо все еще был школьником, конечно, у него водились карманные деньги, но они не шли ни в какое сравнение с финансами Хэ Мушэна — мужчины, который мог тратить деньги налево и направо, не волнуясь об их остатке.

Но Цзи Ляо не посмел отказаться от совместного ужина, он мог лишь склонить голову и следовать за братьями.

Все трое пошли в китайский ресторан. Внутри тот выглядел роскошно, в очередной раз доказывая, что цены здесь были заоблачными.

Сев за столик, Цзи Ляо почувствовал на себе пристальный взгляд Хэ Мушэна, поднял глаза и смущенно улыбнулся ему в ответ.

Хэ Мушэн слегка кивнул, не показывая ни одной эмоции на своем лице. Сейчас братья были одинаково холодны.

Блюда очень быстро подали гостям. Хэ Чэнмин радостно рассказывал брату о Цзи Ляо и выглядел в это время словно счастливый ребенок. Хэ Мушэн совсем не привык видеть брата таким, уловил блеск в его глазах и даже немного позавидовал.

Хэ Мушэн не успел оглянуться, как ему стукнуло тридцать. У него была возлюбленная, на которой он не мог жениться. Он был вынужден расстаться с ней и отдать себя в жертву семьи — заключить брак с наследницей богатого семейства. Такова была участь первого сына семьи Хэ.

Три года назад, когда Хэ Чэнмин попросил его о помощи, он тут же откликнулся. Жизнь Хэ Мушэна стала совершенно безрадостной, он надеялся, что хотя бы его младший брат сможет испытать счастье…

Когда все досыта поели, Хэ Мушэн собрался расплатиться, но прежде чем подойти к кассе, обратился к Хэ Чэнмину:

— Он кажется хорошим парнем. Подумай еще раз и убедитесь, что не навредишь ему, когда придет время.

Как и у всех состоятельных домов, у семейства Хэ было множество секретов и правил, которые не все могли понять и принять. Хэ Чэнмин поднял глаза на брата и кивнул.

— Знаю, все будет в порядке.

Хэ Чэнмин ждал этого три года и не мог теперь так просто сдаться.

Хэ Мушэн сдержанно кивнул и перевел взгляд на Цзи Ляо. Он видел, что этот юноша был слишком мягким и наивным. Мужчина знал, что не стоит ничего ему говорить, но не смог удержаться от предостережения:

— Будь осторожен, береги себя.

Хэ Чэнмин поднял брови от удивления, а затем нахмурился.

«Какого черта? Неужели я совсем не заслуживаю доверия?»

— Не нагнетай. Я знаю, какого это — родиться в семье Хэ.

Цзи Ляо на мгновение опешил, он не знал, о чем говорил Хэ Мушэн, и почему Хэ Чэнмин так ответил брату. Цзи Ляо не был уверен, стоит ему знать об этом или нет. Быть может, лучше остаться в неведении.

Когда Хэ Мушэн расплатился, они разошлись. Мужчина вернулся к работе, а Цзи Ляо и Хэ Чэнмин пошли в магазин за одеждой. Они купили два одинаковых рождественских свитера и стали еще больше походить на парочку.

Когда наступил вечер и пробило 20:00, с потолка торгового-центра посыпался искусственный снег под известные рождественские песни.

Цзи Ляо посмотрел на стройного юношу перед собой и спросил:

— Ты всегда будешь меня любить?

— Конечно, — без сомнения ответил Хэ Чэнмин.

— И я, — признался Цзи Ляо и поцеловал его.

Глава 38 - Завести отношения

Романтика декабрьских праздников подошла к концу, наступил январь, а вместе с ним подоспели экзамены, от которых ученики были готовы лезть на стену.

В конце семестра Цзи Ляо предстояло выучить несколько тем по истории, а также напрячься в подготовке к экзамену по математике, которая все еще давалась ему тяжело. Поэтому частные занятия Хэ Чэнмина возобновились. Библиотека стала местом, где они постоянно встречались, чтобы поболтать и сделать домашнее задание.

Хэ Чэнмин, как всегда, ужасно мерз. Он надевал несколько свитеров и штаны с начесом, а на его коленях лежала теплая грелка, которой он, словно старик, грел руки.

Если у Цзи Ляо возникал вопрос, парень тут же на него отвечал. А в остальное время Хэ Чэнмин, при любой возможности, бесстыдно заигрывал с Цзи Ляо. До тех пор, пока игры школьного хулигана не пересекали черту, Цзи Ляо не возражал.

Время от времени Хэ Чэнмин отвлекался на решение своих, более сложных, заданий. Однажды, когда он отошел, Цзи Ляо заглянул в его конспекты, но не понял даже сути задания. Геометрия и тригонометрия были так же далеки от его понимания, как и математика.

Тем временем жизнь Линь Цзяна пошла крахом.

После того, как Хэ Чэнмин и Цзи Ляо стали все время проводить вместе, единственный брат Линь Цзяна стал постоянно отталкивать его. Однажды брат Мин сказал: «Не ходи за мной. По любым вопросам можешь обратиться к Гу Минжэню». Услышав эти жестокие слова, Линь Цзян не знал, что и думать. Неужели единственный брат хочет сбагрить его Гу Минжэню? Этому извращенцу?! Серьезно?!

Будучи безжалостно брошенным старшим братом, который поддался безудержной страсти, Линь Цзян чувствовал себя опустошенным, он больше не видел смысла жить.

В последнее время он все реже видел Гу Минжэня — вероятно, тот тоже налег на учебу и совсем перестал обращать на него внимания. Всеми брошенный Линь Цзян не знал, чем себя занять. Какой теперь был смысл ходить в школу? Учиться на уроках и делать домашние задания?! Ни за что!

В общем, жизнь для Линь Цзяна, казалось, внезапно потеряла смысл.

В один из январских дней он вдруг решил, что так больше продолжаться не может! Пора что-то менять!

Первым шагом будет завести отношения. Целью стала Мэн Яояо — первая красавица школы, добрая девушка с мягким характером. Чтобы заполучить такую идеальную пару, нужно будет постараться. Линь Цзян знал, что делать: он купил букет цветов и заявился с ним в шестой кабинет.

Эта необычная сцена сразу привлекла всеобщее внимание. В это время Цзи Ляо сидел в библиотеке, на его телефон пришло сообщение от Сю Сяоцзин:

«Боже! Линь Цзян собирается признаться Мэн Яояо!»

Следом пришла фотография Линь Цзяна. Юноша смущенно сидел за партой Мэн Яояо с букетом цветов.

Цзи Ляо показал сообщения Хэ Чэнмину, а тот передал эту информацию Гу Минжэню, затем поцеловал Цзи Ляо и сказал:

— Не волнуйся о нем, занимайся.

Линь Цзян прождал десять минут в шестом кабинете. Мэн Яояо так и не появилась. Юноша терял терпение: он не мог понять, как можно так долго есть.

Ученики в классе внезапно оживились. Линь Цзян решил, что наконец вернулась Мэн Яояо, он пригладил волосы, легко улыбнулся и поднял взгляд. Сначала он увидел пару стройных и прямых ног, а затем… Погодите. Почему у Мэн Яояо нет груди?! Взгляд Линь Цзяна поднялся выше и остановился на мрачном лице Гу Минжэня. Полуденное солнце бликом отражалось в линзах его очков.

Линь Цзян испуганно отбросил букет и принял оборонительную позу, отступил на несколько шагов и встал за стол, планируя в любой момент сбежать.

Наблюдая за тем, как Гу Минжэнь с совершенно беспристрастным выражением лица приближается ближе и ближе, Линь Цзян сглотнул и взмолился:

— Гу Минжэнь, президент Гу, на этот раз я не нарушал школьные правила.

В правилах не говорилось, что ученикам запрещается любить, к тому же, он не успел признаться!

Гу Минжэнь усмехнулся.

— Если я скажу, что ты нарушил, значит, нарушил.

Линь Цзян сердито запротестовал:

— Какого черта! Ты злоупотребляешь своими полномочиями! Тебе не надоело придираться ко мне? — Высказавшись, Линь Цзян драпанул и почти выскользнул из кабинета, но был пойман за воротник председателем студенческого совета. Гу Минжэнь вывел его в коридор, в это время Линь Цзян, предчувствуя свою скорую смерть, стал просить пощады: — Гу Жэнь, Гу Жэнь, я был не прав. — Как говорится, герои не боятся принять поражение, а умные люди знают, когда его стоит принять. Линь Цзян уже сделал и то, и другое, но все еще находился в затруднительном положении. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как обратиться к совести Гу Минжэня: — Гу Жэнь, Гу Жэнь, отпусти меня, я пойду сам. Мне стыдно! Я теряю лицо (репутацию), а если я его теряю, то теряет и брат Мин. Если тебе плевать на меня, то подумай хотя бы о брате Мине!

Но Гу Минжэнь никак не отреагировал на его слова. Он молчал до тех пор, пока не толкнул Линь Цзяна за двери кабинета студенческого совета. Так же безмолвно Гу Минжэнь повернулся и запер дверь.

«Бл*дь!» — У Линь Цзяна было плохое предчувствие, он огляделся, схватил теннисную ракетку, которая по счастливой случайности оказалась рядом с ним, и указал ею на Гу Минжэня.

— Предупреждаю, не подходи. Думаешь, меня так легко запугать? В прошлый раз это случилось ради брата Мина. На этот раз у тебя ничего не выйдет.

Гу Минжэнь спокойно выслушал Линь Цзяна, подошел к окну, снял очки и положил их на стол. Глаза цвета персика медленно поднялись и остановились на лице Линь Цзяна.

— В прошлый раз?

Линь Цзян усмехнулся.

— Не прикидывайся, что забыл о том, что случилось в кинотеатре!

«Вот же! Еще и не признается!»

Гу Минжэнь удивленно поднял брови, а потом, кажется, все понял и усмехнулся.

— Похоже, ты не усвоил урок, полученный в прошлый раз, — сказав это, он направился к Линь Цзяну.

Бедолага Линь Цзян пытался казаться смелым и стойким, но внутри дрожал как осиновый лист. Тем не менее, он был гордым парнем, поэтому решил противостоять Гу Минжэню до конца. Он засучил рукава, намереваясь до последнего защищать свою честь!

Легко и непринужденно Гу Минжэнь выхватил теннисную ракетку из его рук и откинул в сторону, схватил Линь Цзяна за запястья и прижал к стене. Парни были почти равны по силе, никто из них не собирался сдаваться.

Линь Цзян поднял ногу, желая ударить Гу Минжэня коленом по бедру, но тот вовремя увернулся. Они расцепились лишь на мгновение. Гу Минжэнь толкнул его на офисное кресло, коленом надавил на ноги, не позволяя Линь Цзяну встать, и снова сжал его запястья.

Когда Линь Цзян осознал, что попал в ловушку, то тут же закричал:

— Отойди от меня! Бл*, Гу Минжэнь, ты…

Но Линь Цзяну не удалось произнести «извращенец» и высказать все, что он думает о сложившейся ситуации. Его рот накрыли губы Гу Минжэня. Их поцелуй был страстным и грубым, с едким запахом табака. Линь Цзян был готов расплакаться, не веря, что это снова повторилось. Почувствовав, как в его рот проник язык Гу Минжэня, он оскалил свои маленькие тигриные зубки и яростно укусил его. Линь Цзян почувствовал вкус соленой крови. Но Гу Минжэню, казалось, было все равно — он, наоборот, был рад воспользоваться замешательством Линь Цзяна, чтобы полностью завладеть его ртом. Линь Цзян энергично сопротивлялся, их битва выдалась жестокой. Он почти откусил язык Гу Минжэню!

После поцелуя губы Линь Цзяна предательски покраснели и опухли!

Линь Цзян недовольно фыркнул, обещая себе, что в следующий раз ему нужно быть более жестоким и на самом деле откусить этот бесстыжий язык!

«Бл*ть!»

«Следующего раза не будет!»

Гу Минжэнь выпустил его из ловушки. Он вытер рот, кровоточащий после нападок этого дикого котенка, и довольно улыбнулся.

Глава 39 - Что за бред?

Поздно вечером Цзи Ляо пролистывал новости друзей и наткнулся на пост Линь Цзяна:

«Что за нахрен! Меня опять покусал бешеный пес! Что за непруха!!!»

Ниже висела фотография злобного пса, которого кто-то держал за поводок.

Цзи Ляо засмеялся, а затем увидел ниже комментарий от Гу Минжэня:

«Карма».

—???

Эта парочка совершенно не умеет шифроваться!

Цзи Ляо решил их не дразнить, оставил Линь Цзяну приободряющий комментарий и вышел из WeChat. Он снова вернулся к занятиям.

В то время, когда он пытался заучить несколько новых английских слов, в дверь постучала Сюй Айвэнь. Ей было приятно видеть, что сын в последнее время усердно учится. Поставив теплое молоко на стол, она напомнила Цзи Ляо, чтобы тот не переутомлялся и не ложился спать слишком поздно.

Цзи Ляо кивнул, Сюй Айвэнь собралась уйти, но вдруг вспомнила о чем-то и спросила:

— Тан Тан, на следующей неделе, после окончания экзаменов, давай поужинаем с дядей Мэн?

Цзи Ляо замер, а затем кивнул.

— Хорошо.

Сюй Айвэнь вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— Мама больше не будет тебя отвлекать. Учись. — Она вышла и закрыла за собой дверь.

***

Экзамены в школе делились на два дня. В первый день ученики сдавали языки и точные науки, а во второй — литературу и дополнительные предметы.

Ю Цзинь уже больше месяца ходил на курсы по изобразительному искусству и, наконец, подготовился для сдачи экзаменов. В тот день он пришел в класс рано, а когда появился Цзи Ляо, бросился обнимать его.

— Брат, я так соскучился! Курсы просто убивают меня!

Цзи Ляо был поражен его внезапным откровением, беспомощно улыбнулся и по-дружески похлопал Ю Цзиня по спине.

— Может быть, ты преувеличиваешь?

Ю Цзинь погрустнел и стал жаловаться:

— Это правда невыносимо. Ты знаешь, мне приходится день и ночь рисовать яблоки, вазы и фигуры. Да меня от них уже тошнит!

Цзи Ляо выслушал друга, положил сумку на парту и попытался его приободрить:

— Ну, ты только начинаешь изучать искусство, скоро станет поинтереснее.

Услышав его слова, Ю Цзинь еще больше отчаялся. Он учился искусству уже второй год, но за это время не смог овладеть даже основами.

В начале обучения Ю Цзинь узнал, что третьегодки рисуют обнаженных моделей! Он был безумно взволновал, побежал в студию и заглянул за дверь, ожидая увидеть девушку, ну или женщину, но определенно спортивного телосложения! Вот только в кабинете изобразительного искусства сидел старик.

Черт! Ю Цзинь был готов выколоть себе глаза и незамедлительно отказаться от специальности живописи!

Сам не зная зачем, он рассказал эту историю Цзи Ляо, стыдливо пряча лицо в ладонях. Цзи Ляо расхохотался и озорно заметил:

— Пожилой мужчина намного лучше пожилой женщины. Ты должен быть благодарен судьбе.

Ю Цзинь печально поднял взгляд на друга.

— Ты так изменился, Цзи Ляо… Верни мне моего милого и доброго Тан Тана!

Ю Цзинь положил руку на его плечо и слегка потряс. Цзи Ляо ненавидел, когда он так делал, поэтому одернул друга.

— Хорошо, хорошо, прекращай! А то вытрясешь остатки моего мозга, а мне еще экзамены сдавать. — Цзи Ляо сделал паузу и угрожающе предупредил: — И не называй меня «Тан Тан» [1].

(П/п: 糖 — сахар, конфета)

Они были родом из одного района. Сюй Айвэнь часто на людях называла сына этим прозвищем. Когда Ю Цзинь узнал о милой кличке Цзи Ляо, то стал поддразнивать друга, говоря, что будь тот девушкой, «Тан Тан» звучало бы еще более мягко и мило, это прозвище идеально подходило для молодой жены.

Парни уже выросли и теперь, когда Цзи Ляо называли «Тан Тан», он тут же взрывался.

— Ладно, — обидчиво ответил Ю Цзинь. Когда он смотрел на Цзи Ляо, его беспокойное сердце постепенно обретало покой. Ю Цзинь много раз хотел все бросить и сбежать из студии, но, думая о Цзи Ляо, он находил в себе силы и снова брался за работу.

В прошлом Ю Цзинь думал о Цзи Ляо как о своем лучшем друге, но спустя несколько лет, после испытания недолгой разлукой, он осознал, какое место «лучший друг» занимает в его сердце.

После окончания экзамена Ю Цзинь предложил ему поесть рыбы. Ведь друзья уже так долго не проводили время вместе. Цзи Ляо с радостью согласился, написал об этом Хэ Чэнмину и ушел с Ю Цзинем в ресторанчик.

Раньше они часто ходили в это место. Ю Цзинь зашел внутрь, сел за столик, а Цзи Ляо расположился напротив. Они немного поболтали, наверстывая время разлуки, как вдруг Ю Цзинь спросил:

— Чем планируешь заняться на зимних каникулах?

— Найду подработку.

Чтобы хоть немного помочь матери финансово, Цзи Ляо обычно работал во время каникул — зимой и летом.

— К сожалению, не смогу поработать с тобой в этом году, — грустно произнес Ю Цзинь.

Раньше они всегда работали вместе.

— Ну, у тебя еще много дел… Например нарисовать того обнаженного старика. — Цзи Ляо рассмеялся.

На самом деле, он был очень благодарен Ю Цзиню. Друг всегда помогал и никогда ни в чем не отказывал.

— А? Цзи Ляо, неужели это — и правда, ты? Когда твой язык стал таким гадким? — недовольно спросил Ю Цзинь.

Цзи Ляо улыбнулся, подумав, что изменился под влиянием школьного хулигана. Но тот, кем он стал сейчас, нравился Цзи Ляо намного больше робкого, молчаливого и скучного ботаника.

Съев рыбу, они отправились на остановку и стали ждать автобус. Парни одновременно вздрогнули под порывами ледяного ветра. Ю Цзинь молча встал перед Цзи Ляо, закрывая его от ветра, вот только Цзи Ляо не узнал о жертвенном жесте друга, он писал сообщение Хэ Чэнмину, обещая скоро вернуться.

Почти сразу подъехал автобус Цзи Ляо, юноша попрощался с Ю Цзинем и довольно быстро прибыл в пункт назначения. На остановке его уже ждал Хэ Чэнмин. Он подошел к Цзи Ляо, выпустил изо рта клубок белого густого пара и широко улыбнулся. Его глаза блестели, делая юношу еще красивее.

Хэ Чэнмин вынул теплые руки из карманов и приложил ладони к щекам Цзи Ляо.

— Очень холодно?

— Уже нет, — признался Цзи Ляо. — Мог бы и не приходить, ведь мы все равно встретимся завтра на экзамене.

Когда холодное лицо Цзи Ляо согрелось, Хэ Чэнмин взял своего возлюбленного за руку и негромко признался:

— Я встретил тебя, потому что беспокоился… А вдруг тебя похитят?

Цзи Ляо закатил глаза и пробубнил себе под нос:

— Что за бред?

— А? — Острый слух Хэ Чэнмина никогда не подводил. Школьный хулиган шагнул вперед и остановился перед Цзи Ляо. — Что ты сказал?

Цзи Ляо отступил на шаг, желая убежать, но его ловко поймала пара длинных рук, а тонкие пальцы принялись неистово щекотать живот. Цзи Ляо звонко засмеялся.

— Детка, кто там говорил бред? — Хэ Чэнмин наклонился к нему и слегка прикусил мочку уха.

Цзи Ляо смутился и попытался уклониться, но из этого ничего не вышло.

— Ты, ты! — воскликнул он, задыхаясь от хохота.

При звуке его сдавленного голоса, в сознании Хэ Чэнмина промелькнуло несколько откровенных сцен. Юноша тяжело сглотнул.

Раньше Цзи Ляо был дерзким и милым. При виде него в сердце Хэ Чэнмина зарождалось желание принуждать его к поцелую, запугивать и заигрывать. Но нынешнего Цзи Ляо — задорного и бесстыжего — он хотел завалить и трахнуть.

— Я съем тебя рано или поздно! — дав обещание, Хэ Чэнмин накрыл губы Цзи Ляо поцелуем и, сделав два шага вперед, прижал его к уличной стене.

Цзи Ляо послушно приоткрыл рот, позволяя Хэ Чэнмину углубить поцелуй. С тех пор, как они официально начали встречаться, их поцелуи участились и стали дольше, глубже, увереннее и горячее. Цзи Ляо по привычке обвил Хэ Чэнмина за шею и прижался еще ближе.

Хэ Чэнмин распалился, он просунул руку под одежду Цзи Ляо и скользнул прохладной ладонью по его горячему животу. Цзи Ляо хлопнул его руке. Нет, конечно, он был не против, но стоять на морозе с полуголым животом — то еще удовольствие!

…В этот момент по дороге проезжал роскошный автомобиль. Сюй Айвэнь рассматривала в окне окрестности города, и ей на глаза попалась неприятная картина. Несмотря на то, что автомобиль быстро проехал мимо, женщина успела разглядеть широкую спину парня и пару мужских ботинок, принадлежавших его партнеру.

Сюй Айвэнь щелкнула языком и отвела взгляд.

Глава 40 - Меня выгнали из дома. Можно к тебе?

Наконец экзамены подошли к концу. В классе было шумно: ученики наперебой болтали, делились ответами, переспрашивали верные решения, а так же просто радовались свободе и предстоящим каникулам. Цзи Ляо тоже участвовал в бурном обсуждении, когда почувствовал вибрацию телефона. Он вышел из класса и ответил на звонок.

— Мама?

— Тан Тан, мама ждет тебя у ворот школы с дядей Мэн. Когда ты выйдешь?

— Спускаюсь. — Цзи Ляо собрал школьную сумку и вдруг вспомнил о тех временах, когда после заключительных экзаменов у ворот школы его встречал отец.

Юноша быстро спустился вниз по лестнице, повернул за угол и побежал к школьным воротам. Конечно, он сразу увидел фигуру Сюй Айвэнь. Сегодня она нанесла легкий макияж и стала выглядеть более нежной и живой, теперь она еще больше соответствовала подтянутому и элегантному мужчине, стоящему рядом с ней.

Когда Цзи Ляо подошел, он тут же вежливо поприветствовал пару:

— Мама, дядя Мэн.

Сюй Айвэнь улыбнулась и взяла у сына тяжелую школьную сумку, которую тут же перехватил Мэн Юань.

— Мы подождем Яояо — дочь дяди Мэна. Она твоя одногодка, возможно, ты даже знаешь ее.

Цзи Ляо раскрыл рот от удивления. Неужели она говорила о Мэн Яояо? О первой красавице школы Мэн Яояо?!

Невероятное совпадение.

В этот момент из здания школы вышла Мэн Яояо, легко махнула им и с нежной улыбкой направилась к школьным воротам.

— Папа, тетя Сюй! — Мэн Яояо по очереди поприветствовала взрослых, затем ее взгляд упал на Цзи Ляо, и она удивленно воскликнула: — Не думала, что это ты!

Услышав неформальное общение между детьми, Сюй Айвэнь радостно спросила:

— Так, значит, Яояо знакома с Тан Таном?

— Тан Таном?

Мэн Яояо уже успела познакомится с Сюй Айвэнь, и впечатление та произвела довольно хорошее. Она оказалась нежной и доброй женщиной и приятным и интересным собеседником. Отец Мэн Яояо был холостяком на протяжении многих лет, и ему было сложно заводить новые отношения. Конечно, Мэн Яояо должна была сделать все возможное, чтобы поддержать их!

— Это прозвище Цзи Ляо. Когда он был у меня в животе, я почему-то решила, что это девочка, поэтому называла ребенка Тан Тан, — объяснила Сюй Айвэнь с улыбкой, неосознанно приблизившись к девушке.

Мэн Яояо звонко рассмеялась — очевидно, она была в восторге от услышанного.

А Цзи Ляо потерял дар речи. Его сердце сжалось от обиды. Ну почему Сюй Айвэнь вечно выставляла его на посмешище?!

К счастью, Мэн Юань тактично сменил тему:

— Пока не поздно, пойдемте в ресторан — поедим и пообщаемся.

Все четверо сели в машину: Сюй Айвэнь расположилась на переднем сидении, а Цзи Ляо и Мэн Яояо — на заднем. Цзи Ляо почувствовал себя неловко — у него совсем не было опыта общения с девушками. К тому же, Мэн Яояо была его соперницей в любви.

Внезапно телефон Цзи Ляо зазвонил, он взглянул на дисплей и замер, увидев имя «Хэ Чэнмин». Он на мгновенно запаниковал, хотел скинуть звонок, но случайно принял вызов. Из трубки послышался низкий мужской голос с намеком на улыбку:

— Детка, где же ты? — Его голос не был громким, но в тихом автомобиле слова Хэ Чэнмина совершенно точно услышали все… Цзи Ляо стыдливо опустил голову, его уши покраснели, а руки задрожали.

Он нашел остатки мужества в своем сердце и как можно естественнее ответил:

— Меня зовут Цзи Ляо. А кто вы?

На мгновение звонивший замолчал, очевидно, не ожидая такого поворота событий, а затем, сдерживая улыбку, вдруг ответил:

— Извините, я, видимо, ошибся.

Из трубки послышались короткие гудки.

Атмосфера в салоне автомобиля была настолько странной, что Цзи Ляо не мог определить, выглядело его притворство правдоподобным или нет.

Мэн Яояо вдруг громко рассмеялась и соврала, пытаясь помочь Цзи Ляо:

— Однажды я тоже получила подобный звонок. Незнакомец назвал меня тетушкой! Мне было всего семнадцать лет. Я так разозлилась!

Другие, возможно, не смогли бы узнать голос из трубки Цзи Ляо, но только не она. Мэн Яояо была уверена: Цзи Ляо звонил очаровательный и грозный школьный хулиган их школы! Сердце Мэн Яояо сжалось от боли, но на ее лице по-прежнему сияла улыбка.

Внезапно Мэн Яояо вспомнила, что давным-давно школа разразилась слухами о том, что Хэ Чэнмин влюблен. Согласно девичьим сплетням, одна из учениц услышала в коридоре, как Хэ Чэнмин говорил со своей девушкой по телефону и называл ее «деткой». Неужели этой «деткой» на самом деле был Цзи Ляо?!

Девушка расстроилась — она искренне не понимала, почему все красивые парни встречаются друг с другом! Но Мэн Яояо уважала выбор Хэ Чэнмина и верила, что в будущем она встретит кого-то намного лучше него.

Прежде чем войти в ресторан, Мэн Юань и Сюй Айвэнь пошли прогуляться по парку, а Цзи Ляо и Мэн Яояо заняли места.

За столом Мэн Юань вкратце рассказал о себе: в его собственности находился двухэтажный дом. Кроме Мэн Яояо, у него больше не было детей. Его бывшая жена умерла от рака пять лет назад. С тех пор он был одинок, пока не встретил Сюй Айвэнь. Тогда он снова почувствовал себя живым.

Мэн Юань и Сюй Айвэнь работали в одной компании. Мэн Юань был ее начальником. Они часто совместно работали над проектами, со временем их отношения развивались, и вскоре Мэн Юань и Сюй Айвэнь стали встречаться. Зрелая любовь сильно отличалась от ранней — в ней не было место страсти. Самое главное, чтобы люди чувствовали себя комфортно рядом друг с другом. Мэн Юань уже давно хотел жениться на Сюй Айвэнь. На самом деле, он уже однажды делал ей предложение, но поскольку Сюй Айвэнь не знала истинного отношения сына к ее второму браку, она отказалась.

Сегодня они собрались здесь, чтобы узнать мысли Цзи Ляо по поводу их скорой свадьбы.

— Не возражаю, — ответил Цзи Ляо, подняв взгляд.

Как он мог не заметить, как изменилась его мать?.. С тех пор, как в ее жизни появился Мэн Юань, та будто ожила. На ее лице все чаще появлялась улыбка, а глаза блестели словно у девушки, которая впервые влюбилась.

Как Цзи Ляо мог быть против?

Когда Мэн Юань услышал слова Цзи Ляо, на его лице появилась улыбка, а Мэн Яояо была в полном восторге. Несмотря на то, что отец очень баловал ее, иногда ей был нужен женский совет. Но если подумать, Мэн Яояо все равно не сможет многого рассказать Сюй Айвэнь, иначе рискует разоблачить секреты Цзи Ляо!

После того, как все четверо закончили трапезу, Мэн Юань подвез Сюй Айвэнь и Цзи Ляо до дома.

Зайдя в квартиру, Цзи Ляо кинул мобильный на диван и первым делом направился на кухню за стаканом воды. А когда вернулся, то увидел Сюй Айвэнь, стоящую с его телефоном в руках.

Взгляд Цзи Ляо упал на экран блокировки, который его мать не могла взломать.

— Мама. — Он занервничал и осторожно подошел к ней ближе.

— Ты с кем-то встречаешься?! — с ходу спросила Сюй Айвэнь.

В машине, когда Цзи Ляо ответил на тот странный телефонный звонок, она увидела, что на экране его телефона было написано чье-то имя. Выходит, ему звонил знакомый номер. Получается, то, что сказал тот человек…

Цзи Ляо поджал губы и замолчал, его сердце бешено колотилось. Что ему стоило сказать?

Сюй Айвэнь еще больше заволновалась и разозлилась. Она боялась своих собственных мыслей и предположений. Не, быть не может, чтобы ее единственный сын встречался с парнем!

— Тан Тан, ты объяснишь маме, что происходит? — Сюй Айвэнь пыталась подавить свои эмоции, надеясь получить признание от Цзи Ляо. Она чувствовала себя виноватой, корила себя за то, что не уследила за сыном, недовоспитала его. Вероятно, заботы матери-одиночки оказалось недостаточно, чтобы подавить психологические проблемы Цзи Ляо. О нет, неужели он — и правда…

— Да, мама. У меня кое-кто появился. — Цзи Ляо опустил голову и признался виновато: — Я встречаюсь с парнем.

Сюй Айвэнь была в ярости, впервые за десять лет она прикрикнула на сына:

— Немедленно расстанься с ним!

Цзи Ляо молча поднял взгляд.

Сюй Айвэнь была убита горем — она не могла поверить, что ее послушный сын стал таким. Она обезумела от злости и вытолкнула Цзи Ляо за дверь, безудержно крича:

— Если не хочешь с ним расставаться, то нечего тебе делать в моем доме! Иди к нему, пусть он о тебе заботится, пусть кормит тебя и платит за школу!

Глаза Цзи Ляо покраснели, он несколько раз постучался в запертую дверь, жалобно зовя мать по имени. Но никто ему не ответил.

Зимней ночью ветер был особенно сильным. Цзи Ляо вытащил из кармана горсть монет — всего двадцать юаней. Он взял такси до дома Хэ Чэнмина и постучал в дверь.

— Меня выгнали из дома. Можно к тебе? — спросил юноша с горькой усмешкой.

Глава 41 - Если ты не глуп, то почему влюбился в парня

Когда Хэ Чэнмин увидел грусть и отчаяние в глазах Цзи Ляо, его грудь пронзила острая боль. Он притянул возлюбленного ближе и крепко обнял, пытаясь унять беспокойство в своем сердце. Множество вопросов, которые появились в сознании Хэ Чэнмина и просились наружу, в конечно итоге превратились в твердое обещание:

— Все будет хорошо, я рядом.

Цзи Ляо в его объятиях дрожал от холода. Хэ Чэнмин подозревал, что мать и сын повздорили. Но какова была причина их ссоры? Что заставило Сюй Айвэнь выгнать своего ребенка на улицу в такой мороз?

Цзи Ляо положил голову на плечо Хэ Чэнмина. Он был напуган. Он потратил все свое мужество на признание Сюй Айвэнь, он все рассказал матери, а значит, отрезал свой последний путь к отступлению. Теперь ничего не исправить, нет дороги назад. Теперь у Цзи Ляо был только Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо потерся носом о шею своего парня и прижался ближе к его теплому телу, ощущая себя в полной безопасности.

— Лучше не дразни меня, — хрипло прошептал Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо потерял дар речи, не понимая, как этот парень может думать о подобных вещах в такой момент. Он поднял голову и возмутился:

— И ты даже не спросишь, почему меня выгнали?

— Не буду. Во всяком случае, я рад, что ты зашел ко мне на ночь, — ответил Хэ Чэнмин, похотливо улыбнувшись.

Цзи Ляо закатил глаза, оттолкнул его и недовольно фыркнул.

«Ну почему этот парень не может быть серьезным? Меня выгнали из дома, а он снова за свое!» — думал Цзи Ляо, чувствуя, как его нежные чувства постепенно сменяются раздражением.

Увидев, что Цзи Ляо не оценил шутку, Хэ Чэнмин тут же принялся извиняться:

— Не сердись, детка. Я ошибся, я виноват.

«Опять эти пустые заигрывания!»

Цзи Ляо было совсем не до шуток. Когда он захотел нагнуться, чтобы снять обувь, вдруг осознал, что Хэ Чэнмин все это время грел его руки. Несмотря на то, что безумно боялся холода, Хэ Чэнмин хотел хоть немного согреть замерзшего Цзи Ляо.

— Что такое? — спросил тот, отпустив чужие руки. — Разувайся скорее.

Цзи Ляо не мог оторвать от него взгляд. Его сердце снова переполнилось теплыми и нежными чувствами.

Когда они вошли в гостиную, Хэ Чэнмин предложил перекусить, но Цзи Ляо покачал головой. Он не чувствовал голод. Он хотел отдохнуть.

— Моя мама знает, — вдруг произнес Цзи Ляо, подняв на парня серьезный взгляд.

Хэ Чэнмин потрепал юношу по голове, кажется, нисколько не удивившись его словам, и спросил:

— Из-за моего звонка?

Цзи Ляо боялся, что, скажи он правду, Хэ Чэнмин станет переживать, поэтому решил взять вину на себя.

— Я случайно принял вызов, и она услышала твой голос.

Но, неожиданно, Хэ Чэнмин признал вину Цзи Ляо и даже обвинил его:

— Ну, почему ты так беспечен?

— … — Цзи Ляо опешил и удивленно поднял брови, а Хэ Чэнмин лишь рассмеялся, наклонил голову, поцеловал его и произнес успокаивающе:

— Не переживай об этом, просто ложись спать. Вот увидишь, завтра все наладится.

После этого они направились в спальню. Цзи Ляо пошел в душ первым, а Хэ Чэнмин взял свою пижаму и совершенно новое нижнее белье, уселся на кровать и стал ждать своей очереди.

Когда оба парня вымылись и легли в постель, в жилах одного из них снова закипела подростковая горячая кровь. Хэ Чэнмин заметил, что гель для душа, которым он пользовался каждый день, на Цзи Ляо пах по-особенному ароматно. И невероятно аппетитно. Его голову заполонили мысли о последней ночи, во время которой так ничего и не случилось, и фантазии о том, что могло произойти. Он думал о белоснежной и мягкой коже Цзи Ляо, о его покрасневших от смущения ушках… И очень скоро Хэ Чэнмин не смог скрыть от Цзи Ляо свое возросшее возбуждение. На мгновение Цзи Ляо замер, а затем неуверенно протянул руку и коснулся заветного места. Но всего через мгновение Хэ Чэнмин сдался, а рука Цзи Ляо стала влажной.

— …

Позорище!

Хэ Чэнмин тут же повернулся к Цзи Ляо и поспешил оправдаться:

— Обычно я не так быстро… Вс-все потому что ты меня трогал. Я просто не смог себя контролировать!

Но, казалось, Цзи Ляо совсем не слушал. Его уши безумно горели, а в мыслях был совершенный бардак. Он молча встал и направился в ванную, чтобы вымыть руки.

Хэ Чэнмин стыдливо сел на кровать и, уставившись на свою промежность, принялся ругать Сяо Чэнмина [1] за эту оплошность. Неужели он не мог хоть немного потерпеть?!

(П/п: ругает малыша Чэнмина ;)

***

На следующий день, пока Цзи Ляо спал, Хэ Чэнмину позвонила Мэн Яояо и в общих чертах обрисовала текущее положение дел между Сюй Айвэнь и Цзи Ляо.

— Понятно, спасибо, — ответил Хэ Чэнмин, положил трубку и пошел готовить завтрак.

Когда Цзи Ляо проснулся, и они вместе позавтракали, Хэ Чэнмин рассказал, что Сюй Айвэнь прошлой ночью пошла его искать, а не найдя, обратилась в полицию…

— Я пойду домой вместе с тобой, — сказал Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо хотел отказать ему, но увидев его серьезный взгляд, не посмел сказать «нет».

Переодевшись, Хэ Чэнмин взял несколько средств по уходу за кожей [2], которые покупал для своей матери, и отправился в дом Цзи Ляо.

(П/п: Когда китаец знакомится с семьей своей девушки, он обычно преподносит ее отцу и матери, а также членам семьи, подарки. Для женщин (мам и сестер) обычно дарят косметику или средства по уходу за кожей. Конечно, просто друзья при знакомстве тоже могут сделать этот вежливый жест, но это случается крайне редко. Выходит, Хэ Чэнмин шел знакомиться с тещей.)

Сюй Айвэнь сидела на диване, выражение ее лица было обеспокоенным и несчастным. Мэн Юань ушел на работу, оставив Мэн Яояо утешить ее.

Цзи Ляо открыл дверь и крикнул с порога:

— Мама!

Когда Сюй Айвэнь увидела сына, все эмоции, скопившиеся в ее сердце за ночь волнений и ожиданий, разом выплеснулись наружу. Сюй Айвэнь расплакалась, стоило ей назвать сына по имени.

— Как ты смел убежать из дома на всю ночь? Неужели не мог позвонить маме?

— Но ты не дала мне даже взять телефон, — негромко отправдался Цзи Ляо.

Сюй Айвэнь в порыве ярости замахнулась на сына [3]. Цзи Ляо зажмурился, но удара не последовало. Открыв глаза, он увидел, что Хэ Чэнмин держит его мать за запястье.

(П/п: М-да… Некоторые люди просто неспособны признать вину.)

— Тетя… — вежливо отозвался Хэ Чэнмин, желая вразумить ее.

Взглянув на пальто Хэ Чэнмина, женщина сразу поняла, что именно его видела со своим сыном в тот раз! Именно он целовал ее Тан Тана!

Сюй Айвэнь забыла, как дышать. Она была зла, она была просто в ярости! Женщина ткнула Хэ Чэнмину в лицо и завопила:

— Ты! Выметайся из моего дома!

Хэ Чэнмин даже не успел ничего сказать, когда Цзи Ляо потянул его к выходу, взглядом извиняясь, и закрыл дверь перед его носом.

Мэн Яояо попыталась успокоить Сюй Айвэнь:

— Нет ничего страшного в том, что Цзи Ляо так рано влюбился, ведь он продолжает усердно учиться.

— Кто говорит о любви?! — выпалила женщина. — Мой сын — гей! Что будет, когда об этом узнает общество? Знают ли родители этого мальчика? Ох, он был одет в дорогую одежду, значит, его родители богаты! Да он просто играет с Тан Таном! Он его бросит, бросит, как только он ему надоест!

Услышав истинные причины ее беспокойства, Мэн Яояо взяла Сюй Айвэнь за руку и сказала с улыбкой:

— На самом деле тетушка просто беспокоится о Цзи Ляо и боится, что его обманут. — После этого она подмигнула Цзи Ляо. Юноша кивнул, подсел к матери и сказал серьезно:

— Мам, никто меня не обманет, я не так уж и глуп.

Сюй Айвэнь подняла взгляд на сына.

— Если ты не глуп, то почему влюбился в парня?!

— …

Мэн Яояо вздохнула. Он и правда был дураком, раз надеялся таким способом успокоить мать.

Девушка снова взяла ситуацию в свои руки и нежно пропела, подливая Сюй Айвэнь успокаивающий чай:

— Тетушка, вот видите — Цзи Ляо вернулся, не стоит сердиться. Если у вас есть какие-то разногласия, то лучше спокойно поговорить вместо того, чтобы ругаться.

Цзи Ляо завороженно наблюдал за действиями Мэн Яояо, думая, что эта девушка была похожа на ангела. Да она сегодня его просто спасала!

Сюй Айвэнь на самом деле сожалела о своем поведении прошлой ночью. Изначально она хотела просто напугать Цзи Ляо, а когда бы он понял и признал свою вину, впустить обратно. Но она и представить не могла, что ее сын уйдет непонятно куда, не сказав ни слова, и заставит ее провести бессонную ночь.

— Мама, я заставил тебя волноваться, прости, — признался Цзи Ляо.

Он заставил мать переживать, он действительно был виноват перед ней. Но чтобы Сюй Айвэнь не делала, чтобы не говорила, заставить его расстаться в Хэ Чэнмином у нее ни за что не выйдет.

Глава 42 - Гроза всей школы был моим возлюбленным, а стал зятем

Цзи Ляо всегда был послушным и благоразумным ребенком, поэтому Сюй Айвэнь была убеждена, что чувства ее сына появились по вине Хэ Чэнмина, который совратил ее мальчика. Таким образом, даже не познакомившись с Хэ Чэнмином лично, Сюй Айвэнь была о нем плохого мнения.

Она могла понять настойчивость Цзи Ляо: чем сильнее будешь подавлять подростка, тем больше он станет сопротивляться. Поэтому Сюй Айвэнь перестала настаивать на их разрыве, она решила взять ситуацию в свои руки, следить за сыном издалека и не дать ему сбиться с пути.

Мэн Яояо осталась на обед и по достоинству оценила хорошую стряпню тетушки. В теплой и дружелюбной обстановке Сюй Айвэнь быстро пришла в себя. Закончив трапезу, Цзи Ляо проводил Мэн Яояо до двери и искренне поблагодарил. В ответ девушка улыбнулась.

— Разве я могла поступить иначе? Тетушка скоро выйдет замуж за моего отца, и ты станешь моим младшим братом.

Цзи Ляо родился в августе, он был на четыре месяца младше Мэн Яояо, поэтому она приходилась ему старшей сестрой, а Цзи Ляо ей — младшим братом. Выходит, Хэ Чэнмин станет ее зятем?

В голове Мэн Яояо витали похожие мысли: «Гроза всей школы был моим возлюбленным, а стал зятем. Кто бы мог подумать!» — Девушка ни с того ни с сего рассмеялась, Цзи Ляо озадачено перевел на нее взгляд.

— Нет, нет, ничего. — Мэн Яояо легко махнула рукой.

Они вышли из дома, Цзи Ляо поймал такси для Мэн Яояо, проводил взглядом удаляющейся автомобиль и вернулся в квартиру.

Когда Сюй Айвэнь домыла посуду и прошла в гостиную, то увидела, как Цзи Ляо, уткнувшись в телефон, что-то внимательно рассматривал. Похоже, он совсем не скрывал это от матери, поэтому Сюй Айвэнь нагнулась, заглянула в мобильный сына и увидела несколько открытых объявлений о работе. Она почувствовала себя виноватой за то, что не могла как следует обеспечить Цзи Ляо на протяжении последних нескольких лет. К счастью, все эти годы Цзи Ляо был достаточно разумным и никогда не доставлял ей проблем. За исключением прошлой ночи.

— В этом году тебе необязательно работать.

Уже совсем скоро она выйдет замуж за Мэн Юаня, и тогда у них больше не возникнет финансовых проблем. Цзи Ляо сможет ни в чем себе не отказывать.

— Я хочу, — ответил Цзи Ляо, подняв взгляд на мать.

В любом случае, ему нечего было делать дома во время зимних каникул. К тому же, близился Новый год… В прошлый раз Хэ Чэнмин купил ему свитер, но Цзи Ляо не смог сделать ответный подарок, потому что у него попросту не было денег.

— Моя работа не повлияет на учебу, — добавил Цзи Ляо.

Увидев его настрой, Сюй Айвэнь не стала настаивать. Вздохнув, она переоделась в деловое платье и отправилась на работу. Ведь ее отпустили всего на полдня.

Днем, когда дома никого не было, Цзи Ляо снова вышел на улицу. Он позвонил Хэ Чэнмину, и они договорились встретиться на центральной городской площади.

Цзи Ляо хотел пойти на собеседование в местное кафе и устроиться официантном на пол ставки. Но Хэ Чэнмину была ненавистна сама мысль о том, что он станет работать, поэтому юноша спросил, не испытывает ли Цзи Ляо недостатка в деньгах.

— Неужели ты думаешь, что сможешь меня содержать? — спросил Цзи Ляо нахально.

Хэ Чэнмин щелкнул языком.

— Просто скажи сколько.

— Пятнадцать тысяч юаней в месяц, — ответил он наугад и протянул руку.

Хэ Чэнмин достал банковскую карту из кармана пальто и положил ее на ладонь Цзи Ляо.

— Пять тысяч. Идем домой.

На самом деле, Хэ Чэнмин не знал точно, сколько денег лежало на этой карте. Чжао Мэйлань, его мать, перечисляла ему каждый месяц по пять тысяч на карманные расходы. Плюс перед Новым годом родственники подарят ему много красных конвертов, поэтому итоговая сумма должна будет выйти приличной…

Цзи Ляо опешил и в ту же секунду пихнул карту обратно в карман Хэ Чэнмина.

— Ты в своем уме? — совершенно серьезно спросил он.

Хэ Чэнмин крепко обнял своего парня. С одной стороны, он не хотел, чтобы Цзи Ляо работал, с другой — желал ему угодить.

Сегодня утром Сюй Айвэнь была груба с Хэ Чэнмином. Но его не сильно волновало ее холодное отношение, Хэ Чэнмин боялся, что она может повлиять на Цзи Ляо и заставить разорвать с ним отношения.

— Оставь ее себе. Ведь отдавать все деньги жене вполне естественно, — ответил Хэ Чэнмин, решив воспользоваться привилегиями, которые даровала ему семья, чтобы дать Цзи Ляо еще одну причину продолжать их отношения.

Цзи Ляо не разглядел скрытый смысл его действий, он обратил свое внимание совсем на другое.

— Какая еще жена? Так или иначе, мне не нужны твои деньги.

— Нет? Тогда скажи, чего ты хочешь, я сделаю все, что попросишь, — шепнул Хэ Чэнмин. — Я буду послушным. Вот увидишь.

Его теплое дыхание коснулось ушей Цзи Ляо. Этот парень дразнился и заигрывал при любом случае, от этого сердце Цзи Ляо наполнялось раздражением. Юноша повернулся к Хэ Чэнмину, с вызовом посмотрел прямо ему в глаза, а затем резко укусил его за подбородок. Его хватка не была ни сильной, ни слабой, но Цзи Ляо отпустил свою жертву только после того, как услышал болезненное шипение.

На подбородке Хэ Чэнмина остался неглубокий след от зубов.

— Детка, ты слишком дикий. — Вместо того, чтобы злиться, Хэ Чэнмин почему-то был удивлен и счастлив, он указал пальцем на свои губы. — В следующий раз лучше кусай сюда.

— Извращенец. — Цзи Ляо пнул его ногой, затем посмотрел на время и осознал, что еще немного — и он может опоздать на собеседование.

Цзи Ляо взял Хэ Чэнмина за руку и направился в сторону кафе. Когда они достигли пункта назначения, Хэ Чэнмин отказался ждать Цзи Ляо снаружи, поэтому зашел вместе с ним.

Когда менеджер увидел двух парней — одного красивого, а другого милого, он тут же принял их на работу, даже не проводя собеседование. Но напомнил, что им нужно принести согласие от родителей, потому что они не были совершеннолетними.

Цзи Ляо поспешил внести ясность:

— Устраиваюсь только я. Мой друг пришел за компанию.

Менеджер тут же погрустнел. Вдруг Хэ Чэнмин выпалил:

— Кто сказал, что я не буду работать? Я тоже хочу устроиться!

Глаза менеджера снова заблестели, он был уверен, что красота этого высокого и стройного юноши наверняка привлечет в их кафе много покупательниц!

— Если нужно принести согласие от родителей — не проблема, — ответил Хэ Чэнмин. Он решил, что лучше подписать бумаги у Хэ Мушэна в обход матери.

Парни попрощались с менеджером и вышли из кафе.

— С чего вдруг ты решил пойти на работу? — спросил Цзи Ляо. В конце концов, у этого богатого подростка не было недостатка в деньгах.

Хэ Чэнмин улыбнулся и ответил небрежно:

— Если ты устроишься на работу, я буду приходить к тебе каждый день. Придется разориться на кофе, иначе мне не разрешат там сидеть. Но если мы будем работать вместе, я смогу не только сэкономить деньги, но и заработать их. Хорошо я придумал, правда? — Но это было лишь полправды. На самом деле, после вчерашних событий Сюй Айвэнь обязательно позаботится о том, чтобы расстроить их отношения. Если они не будут видеться на каникулах, их связь действительно может ослабнуть. Конечно, в это время Хэ Чэнмину было бы лучше находиться рядом с ним.

— Ну да, — неуверенно ответил Цзи Ляо.

Каждый раз, когда Хэ Чэнмин смотрел на своего возлюбленного, по его груди растекалось тепло. Он ущипнул Цзи Ляо за щеку и легко поцеловал.

— Вот и славно.

В это время телефон Цзи Ляо зазвонил. На дисплее высветилось имя Сюй Айвэнь. Он жестом попросил Хэ Чэнмина замолчать, отошел в сторону и ответил на вызов. Сюй Айвэнь спросила, где он. Цзи Ляо честно ответил, что ходил на собеседование и собирается вернуться домой. Повесив трубку, он вздохнул, а обернувшись, глухо врезался лицом в грудь Хэ Чэнмина.

— Ударился? — взволнованно спросил школьный хулиган.

Цзи Ляо потер кончик носа.

— Терпимо.

На груди пальто Хэ Чэнмина располагались два кармана с железными заклепками. Цзи Ляо как раз врезался именно в них.

Хэ Чэнмин тут же снял это идиотское пальто. Его место было на свалке!

— Что ты творишь, опять заболеешь же! — поспешил остановить его Цзи Ляо.

Он прекрасно знал, как его парень боялся холода. Видя, что Хэ Чэнмин не останавливается и снимает рукава, Цзи Ляо попытался воспользоваться своим козырем.

— Ты обещал быть послушным. Забыл?

Хэ Чэнмин тут же замер.

Глава 43 - На первой странице дневника

Тем же вечером Хэ Чэнмин вернулся в резиденцию семьи Хэ.

Когда слуга увидел его, он выпрямился и объявил:

— Второй наследник семьи Хэ прибыл.

Хэ Чэнмин сунул руки в карманы и закатил глаза — ему никогда не нравились это традиционное приветствие. Все таки ХХI век на дворе — к чему эти старомодные выкрутасы?

Тем не менее такова была семья Хэ. Он не мог принять их традиционный образ жизни и мышления, поэтому жил один и не любил долго находиться дома, здесь Хэ Чэнмин чувствовал себя подавленно и тоскливо.

Он направился прямиком к кабинету Хэ Мушэна, еще в дверях поприветствовал брата и так же быстро, как северный ветер, оказался перед его столом с листом бумаги в руке.

— Подпиши, — попросил Хэ Чэнмин и положил документ на его стол.

Хэ Мушэн пробежался глазами по документу и усмехнулся.

— Разве ты уже не добился своего мальчика? Зачем тебе заниматься этими глупостями?

— Эти так называемые глупости усилят наши чувства. Понятно? Хватит молоть языком, подпиши, пока мать не вернулась.

Если бы о подработке узнала мать Хэ Чэнмина — Чжао Мэйлань — она никогда бы этого не позволила.

Хэ Мушэн лишь усмехнулся и сменил тему, ставя подпись в договоре:

— Не планируешь остаться на ужин? Ты давно не был дома. Папа спрашивал о тебе.

Хэ Чэнмин внимательно следил за движением ручки и, убедившись, что подпись стоит в нужном месте, забрал бумагу, сложил и сунул в карман. А затем ответил холодно:

— Что он еще хочет знать? Все сведения о моих оценках поступают напрямую в его офис. Спасибо, я ушел.

Спускаясь вниз по лестнице, Хэ Чэнмин встретил Чжао Мэйлань, которая только что вернулась из магазина.

Хэ Чэнмин на мгновение замер и услышал ее удивленный голос:

— Сяомин вернулся, мама не верит своим глазам. Спустись и дай маме на тебя взглянуть.

Чжао Мэйлань — уроженка Сучжоу[1], она всегда говорила сдержанно, мягко и нежно, выражая на лице ласку и любовь.

(П/п: Сучжоу — воплощение представления об изысканности и изяществе традиционной культуры Китая. Чтобы вы поняли, к чему автор упоминает корни Чжао Мэйлань.)

Хэ Чэнмин опустил голову, пряча свое раздражение, ведь он прекрасно понимал, что теперь не сможет отвертеться от совместного ужина.

Чжао Мэйлань положила сумку на диван и поспешила обнять своего младшего сына, она не могла не заметить, как тот похудел с их последней встречи, поэтому приказала повару приготовить для него суп.

— Начались каникулы? Думаю, ты должен вернуться домой. Папа тоже по тебе скучает. Сяомин, оставайся сегодня дома. Мама просит убирать твою комнату каждый день, там чисто, — ласково сказала Чжао Мэйлань и взяла сына за руку. Чем больше она смотрела на Хэ Чэнмина, тем счастливей становилась.

Она была второй женой Хэ Юэцзиня. Первой была мать Хэ Мушэна, их брак был деловым соглашением без романтических чувств. После рождения наследника — первого ребенка — они больше не были близки. Изначально Чжао Мэйлань была простой любовницей, которую поддерживал Хэ Юэцзинь, но однажды она забеременела. Эта новость осчастливила Хэ Юэцзиня, он сразу же развелся с женой и женился на ней.

Но для состоятельных людей семейное происхождение было чрезвычайно важно. Поскольку Чжао Мэйлань была простой женщиной без рода и имени, дамы в элитных кругах презирали ее. К счастью, сын, которого она родила, оказался честолюбивым и невероятно смышленым ребенком. Ее мальчик вырос талантливым человеком с выдающимися способностями и отличными оценками. Успехи сына заметно улучшили репутацию Чжао Мэйлань. Поэтому она возлагала на Хэ Чэнмина большие надежды, веря, что он сможет превзойти Хэ Мушэна и в будущем получить право наследования семьи Хэ. Так она поднялась бы еще выше в глазах завистливых дам.

— Да, — холодно ответил Хэ Чэнмин. — Я вернусь в комнату, если ты больше ничего не хочешь мне сказать.

Чжао Мэйлань была недовольна его отношением, но привыкла видеть сына таким холодным.

— Папа вернется позже. Пожалуйста, не делай такое выражение лица.

Хэ Чэнмин отвел взгляд и мрачно побрел в свою комнату. Он лег на кровать и отправил Цзи Ляо сообщение в WeChat. Подождав несколько минут и не получив ответа, Хэ Чэнмин отбросил телефон к изголовью кровати. Внезапно он выпрямился, тонкими пальцами открыл ящик тумбочки и взял лежащий внутри дневник. Самые важные страницы были вырваны, но на первом листе дневника все еще можно было увидеть неглубокие отпечатки от двух иероглифов «Цзи Ляо». Хэ Чэнмину стало еще тоскливее, он откинулся на кровать и закрыл глаза.

В это время Цзи Ляо ужинал с Сюй Айвэнь и рассказывал ей о работе на полставки.

Сюй Айвэнь ничего не ответила. В конце года в компании творилась настоящая суматоха, работы становилось в разы больше, и это немного сводило с ума. Сюй Айвэнь не могла заниматься двумя делами одновременно, поэтому вопрос Цзи Ляо был отложен на неопределенное время.

Поев, Цзи Ляо вернулся в свою комнату и увидел сообщение в WeChat:

«Твой нос все еще болит?»

Цзи Ляо лег на кровать и напечатал ответ:

«Больше нет».

Через секунду Хэ Чэнмин написал:

«Мне плохо».

Цзи Ляо усмехнулся, встал и запер дверь, а затем позвонил своему парню.

Хэ Чэнмин принял вызов и подошел к окну, уголки его губ приподнялись в еле уловимой улыбке.

— Неужели ты решился мне позвонить из дома?

Цзи Ляо прислонился спиной к двери и прошептал:

— Заперся в комнате. Мама не знает. — Не услышав ответа, он тут же добавил: — Завтра будет холодно. Одевайся теплее.

Когда Цзи Ляо слушал прогноз погоды, он сразу вспомнил про Хэ Чэнмина, ему хотелось предупредить своего парня, ведь тот был таким мерзляком.

— Хорошо. — Этот тихий ответ успокоил сердце Цзи Ляо и, поскольку говорить больше было не о чем, юноша повесил трубку.

***

Однако на следующий день кто-то все же заболел. То ли из-за того, что снимал свое пальто вчера посреди улицы, то ли из-за понижения температуры, но его простуда была еще серьезней, чем в прошлый раз.

— Я же говорил одеваться теплее, — пожаловался Цзи Ляо и побежал в аптеку, а вернувшись в кафе, налил стакан теплой воды и протянул лекарства Хэ Чэнмину.

Несмотря на то, что Хэ Чэнмин послушно выпил таблетки, он все еще выглядел вялым. Цзи Ляо заволновался.

— Лучше возьми отгул и иди отдыхай.

Хэ Чэнмин вытащил из сумки рабочую одежду и спросил с насмешкой:

— Отгул? В мой первый день? — Он засмеялся, положил руку на плечо Цзи Ляо и заверил: — Все хорошо, не беспокойся об этом.

Когда менеджер увидел двух красивых парней в рабочей форме, то был очень доволен. После приема лекарств Хэ Чэнмин чувствовал сонливость, поэтому во время перерыва уснул, сидя в комнате отдыха.

Когда Цзи Ляо увидел его, то осторожно подошел ближе и, пытаясь не разбудить Хэ Чэнмина, протянул руку и коснулся его лба. К счастью, жар был не сильным. Сев рядом с Хэ Чэнмином, юноша положил его голову себе на плечо. Тяжелые веки старшего парня слегка приподнялись, но увидев Цзи Ляо, Хэ Чэнмин обнял его, положил подбородок ему на плечо, закрыл глаза и снова заснул.

Их поза была слишком интимной. Другие сотрудники, проходящие мимо, с удивлением и подозрением пялились на двух парней.

Во второй половине дня Хэ Чэнмин должен был раздавать листовки. Жар спал, но ему все еще было плохо. Цзи Ляо вызвался пойти с ним. Менеджер махнул рукой.

— Тогда вы двое идете вместе.

Сегодня было холодно и пасмурно, дул холодный сильный ветер. Раздражало.

Цзи Ляо дрожал — он не утеплился как следует. Хэ Чэнмин снял пальто и накинул на его плечи, но Цзи Ляо запротестовал:

— Ты все еще болен!

Хэ Чэнмин не любил признавать свои слабости, поэтому упоминание о простуде его немного раздражало. Он нахмурился и застегнул несколько пуговиц на груди Цзи Ляо.

— Будь послушным, — тон его голоса был спокойным, но лицо оставалось хмурым.

Цзи Ляо понимал, что Хэ Чэнмин разозлился, поэтому не посмел перечить, но в его сердце затаилась буря: «Этот парень еще вчера обещал во всем меня слушаться! А уже сегодня отказывался от своих слов!»

Недалеко от них, притаившись в толпе, стояла Сюй Айвэнь. Ее глаза недовольно сощурились. Она направлялась на встречу к менеджеру, чтобы обсудить работу ее сына и подписать бумаги. Женщина хотела посмотреть, с кем и где работает Цзи Ляо, но она точно не ожидала такого.

Телефон в ее кармане зазвонил. На дисплее высветилось имя Мэн Юаня. Сюй Айвэнь приняла вызов, развернулась и ушла.

Глава 44 - И вообще, хватит болтать во время поцелуя!

Цзи Ляо пришел домой поздно вечером и увидел, что в гостиной все еще сидит Сюй Айвэнь. Она расположилась на диване и смотрела телевизор. Правда, судя по выражению ее лица, женщине совсем не было интересно содержание тв-шоу, кажется, она просто ждала возвращения сына.

Почему-то сердце Цзи Ляо пропустило удар.

— Как работа? — Когда Сюй Айвэнь обернулась на сына, то увидела, что одежда того раздражительного ребенка исчезла. Теперь на Цзи Ляо было надето его собственное пальто.

Цзи Ляо не понял ее намек, поэтому ответил равнодушно:

— Нормально.

Сюй Айвэнь нахмурилась и через некоторое время сказала прямо:

— С завтрашнего дня тебе больше не нужно работать, — тон ее голоса четко давал понять, что эту тему обсуждать бесполезно. Сказав это, она выключила телевизор, и гостиная погрузилась в тишину.

— Почему? — Цзи Ляо подошел к ней и запротестовал.

Сюй Айвэнь посмотрела в его блестящие глаза. Цзи Ляо был высоким и стройным юношей, повзрослев, он станет еще более красивым и определенно не будет обделен вниманием женщин. Сюй Айвэнь хотела только одного: чтобы ее сын женился на хорошей девушке и прожил счастливую жизнь. Она совершенно не хотела слышать, как ее единственного сына называют «геем» и всячески притесняют.

— Почему, спрашиваешь? Ты ходишь в кафе, чтобы работать или флиртовать? — спросила она напрямую, повысив тон голоса и не отрывая от сына пристальный взгляд. Сюй Айвэнь была сурова и зла, и всем видом показывала, что не намерена идти на уступки.

Цзи Ляо плотно сжал губы, он тоже был тверд и не собирался мириться с ее несправедливым решением. Внутри он закипал и был готов взбунтоваться, как вдруг увидел покрасневшие глаза матери. Цзи Ляо смягчился, опустил плечи и сказал совершенно спокойно:

— Мама, я уже вырос. Я знаю, что делаю. Я вправе сам выбирать того, кого мне любить.

Сюй Айвэнь так разозлилась, что тут же расплакалась. Она думала, что Цзи Ляо был слишком глуп и наивен. Он выбрал непростой и тернистый путь, решив, что идет по дороге истинной любви.

— Но к чему приведет твоя любовь?! Разве вы сможете пожениться? Разве сможете создать семью? — спросила она, не стеснялась быть агрессивной.

Цзи Ляо всегда был робким: когда оппонент оказывался настойчивее его, он подсознательно шел на уступки, поэтому Цзи Ляо всегда было трудно участвовать в спорах. Но в данный момент все было иначе. Он посмотрел в глаза Сюй Айвэнь.

— Семью… Ты была замужем. А теперь выходишь за другого, — сказал Цзи Ляо совершенно спокойно, но с голосом, полным иронии.

Его слова словно нож вонзились в сердце Сюй Айвэнь. Она была унижена и оскорблена, поэтому неосознанно подняла руку и ударила Цзи Ляо по лицу.

Но ей было нечего сказать в оправдание.

— Как ты смеешь?! — закричала она.

— Мама, я… — Цзи Ляо пожалел о сказанном. На самом деле, сначала он хотел донести до матери, что результатом любви не обязательно должен быть брак. Ведь брак может распасться. Разве не важнее просто любить друг друга?

После его объяснений Сюй Айвэнь наказала сыну отправиться в комнату.

Цзи Ляо слабо рухнул на кровать, он чувствовал себя виноватым. На самом деле он знал, что Сюй Айвэнь заботилась о нем, вот только она даже не пыталась считаться с его мнением. Больше чем за десять лет мать и сын впервые поссорились, и это был первый раз, когда Сюй Айвэнь ударила его.

Цзи Ляо рано лег спать, а когда проснулся, то обнаружил, что дверь его спальни заперта.

— Она правда меня заперла?!

Но у Цзи Ляо был запасной ключ, о котором Сюй Айвэнь не подозревала.

Несмотря на то, что Цзи Ляо удалось выбраться из дома, его настроение было плохим. Когда он пришел на работу, то увидел Хэ Чэнмина, которому за ночь стало только хуже. Он снова укутался в несколько слоев теплой одежды и выглядел как капуста. В тот момент Цзи Ляо посмеялся впервые за долгое время.

— Неужели все так серьезно? — спросил он, озорно ткнув пальцем в многослойную одежду Хэ Чэнмина.

Видя его игривое выражение лица, Хэ Чэнмину так и хотелось пофлиртовать.

— Очень серьезно. Но мне станет лучше, когда получу поцелуй. — Из-за заложенного носа Хэ Чэнмина его слова прозвучали еще более мило.

Хэ Чэнмин придвинулся ближе. Цзи Ляо засмеялся и чмокнул его, задаваясь вопросом: когда только школьный хулиган превратился в сладкую кокетку!

— Ты ходил в больницу?

Ответа не последовало. Цзи Ляо знал, что это означало. Он был недоволен из-за халатного отношения Хэ Чэнмина к своему здоровью, поэтому нахмурился и сделал строгое наставление:

— Обязательно сходи после работы.

Все-таки было приятно чувствовать чью-то заботу. Хэ Чэнмин не смог удержаться и снова поцеловал Цзи Ляо.

— Хорошо.

Проявляя друг к другу теплые чувства, парни совсем не заметили очаровательного юношу, который стал свидетелем их легкого флирта и сладкого поцелуя. Его глаза хитро вспыхнули. Он облизнул губы и уставился на свою цель.

***

В течение следующих нескольких дней Сюй Айвэнь игнорировала Цзи Ляо. Она готовила как обычно, не ущемляя сына в еде, но была холодна. Цзи Ляо несколько раз пытался помириться, но мать в ответ молчала и отвергала любые попытки наладить контакт.

Время шло.

Однажды ночью, когда Хэ Чэнмин почти заснул, на его телефон пришло сообщение от незнакомца: «Отель Хэн Ю, 1801 номер. Встретимся, красавчик?»

Странное сообщение среди ночи… Хэ Чэнмин решил, что оно пришло ему по ошибке и проигнорировал.

Через какое-то время этот номер отправил Хэ Чэнмину фотографию. На ней был изображен обнаженный парень с черными короткими волосами, широкими плечами, узкой талией и мясистым задом.

В сознании Хэ Чэнмина невольно возникла тонкая талия Цзи Ляо. Юноша нетерпеливо закрыл глаза, вспоминая прикосновения к его мягкой, теплой и гладкой коже. Так и хотелось скользнуть ладонью ниже и…

Фантазии Хэ Чэнмина не успели дойти до самого интересного, а напряжение между его ног уже достигло критической отметки. Он тут же отправился в ванную, чтобы решить эту небольшую проблему. Но перед этим Хэ Чэнмин отправил незнакомый номер в черный список, предварительно написав сообщение, состоящее всего из двух слов: «Так себе».

На следующий день, когда Хэ Чэнмин взял поднос с тарелками и отходил от стойки, он почувствовал на себе пристальный взгляд бариста. Стоило Хэ Чэнмину на мгновение остановиться, как вдруг бариста провел кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони.

В одно мгновение Хэ Чэнмин почувствовал себя грязным, он нахмурился и спросил холодно и угрожающе:

— Ты, черт возьми, хочешь умереть?

Этот парень коснулся его, а завтра будет лапать Цзи Ляо? Только думая об этом, Хэ Чэнмин заводился еще сильнее. Он схватил бариста за воротник и принялся яростно угрожать:

— Лучше тебе держать свои ручонки при себе.

В это время рядом проходил Цзи Ляо, он совершенно случайно стал свидетелем этой сцены и поспешил разнять двух парней.

Бариста звали А Гу, он работал полную смену, его приняли в кафе на день позже них. Пара красивых глаз баристы остановились на Цзи Ляо, а губы сложились в очаровательную, но равнодушную улыбку.

Почему-то Цзи Ляо стало неловко, в это же мгновение Хэ Чэнмин взял его за руку и уволок.

— Зачем моешь руки? — спросил его Цзи Ляо.

— Потому что теперь они грязные, — с отвращением ответил Хэ Чэнмин, а затем повернулся к нему и задал странный вопрос: — Он когда-нибудь к тебе прикасался?

— Этот бариста? — Цзи Ляо смутился, все еще не понимая, что произошло между ними. — Я никогда раньше даже не подходил к нему.

Хэ Чэнмина обрадовал его ответ, он слегка наклонился и поцеловал Цзи Ляо.

— Держись от него подальше.

Хэ Чэнмин болел, он пообещал себе, что не заразит Цзи Ляо, поэтому держал себя в руках. Но сейчас желание взяло верх. Хэ Чэнмин прижал Цзи Ляо к стене и страстно поцеловал его, просунув руку под рубашку и коснувшись его гладкой кожи. Цзи Ляо слегка оттолкнул его и спросил с подозрением:

— Почему ты всегда трогаешь мой живот?

— Потому что нравится, — прямо ответил Хэ Чэнмин и снова припал к его губам.

И вообще, хватит болтать во время поцелуя!

Глава 45 - Не пугай, поговори со мной

Когда парни вышли, А Гу сразу понял, чем те были заняты, и уголки его губ поднялись в хитрой улыбке.

Близился Новый год, и сегодня был последний день их работы. Цзи Ляо подсчитал свои сбережения и решил купить новогодний подарок для Хэ Чэнмина сразу после окончания смены, не дожидаясь своего парня, он бросился к нескольким магазинам, чтобы что-нибудь выбрать для него.

Хэ Чэнмин переодевался в раздевалке и только что закончил разговор с Чжао Мэйлань, когда дверь открылась и к нему зашел А Гу.

Когда А Гу увидел красивого и непокорного юношу, его сердце тут же пропустило удар. У того, на кого А Гу положил глаз, не было другого шанса, кроме как влюбиться.

Подойдя ближе к Хэ Чэнмину, он улыбнулся и спросил смело и в то же время — игриво и легкомысленно:

— Красавчик, хочешь укушу[1]?

(П/п: В оригинале 咬嗎. Но на самом деле А Гу использует слэнг — 咬 можно разобрать на 口交 и перевести как «оральный секс».)

Услышав тон его голоса, Хэ Чэнмин неосознанно вспомнил текстовое сообщение, которое он получил прошлой ночью, и сразу все понял.

«Так вот что за придурок мне писал».

Хэ Чэнмин даже не удосужился повернуть голову в его сторону, лишь ответил безразлично:

— Свали куда подальше.

А Гу не ожидал, что повстречается с таким откровенным пренебрежением. Но он решил идти напролом, веря, что его очарования будет достаточно, чтобы заинтересовать Хэ Чэнмина.

А Гу неуклюже расстегнул громоздкое пальто, которое обнажило тонкий обтягивающий вязаный свитер, делавший его талию еще тоньше и сексуальнее. Он взял Хэ Чэнмина за плечи и прошептал прямо ему на ухо:

— В любом случае, твоего парня здесь нет. Он ни о чем не узнает.

— Заткнись! — Хэ Чэнмин никогда не понимал смысла слов «терпимость» и «контроль». Он сжал плечо А Гу, заставил его наклониться и ударил коленом в живот.

— Ао! — А Гу болезненно скрючился, но все равно поднял голову и спросил с игривой улыбкой на лице: — Ха, СМ[2]?

(П/п: S&M — садо-мазо)

«Какого черта?!»

Хэ Чэнмин долго сидел без дела и не тренировался, поэтому решил использовать этого парня вместо груши для битья. А Гу, который был совершенно в себе уверен, сейчас сомневался в правильности своих действий. Но, несмотря на то, что он чувствовал боль во всех органах, на его теле не было ран!

В это время Цзи Ляо с широкой довольной улыбкой вернулся в кафе и, открыв дверь раздевалки, застыл на месте. Он посмотрел на покрасневшего Хэ Чэнмина, а потом на обескураженного А Гу — и совсем не знал, что сказать.

Хэ Чэнмин проследил за его взглядом и тоже посмотрел на А Гу, который в это время устало облокотился о дверцу шкафчика, небрежно поправлял одежду и пытался упорядочить сбившееся дыхание. Со стороны могло показаться, что они были заняты кое-чем активным.

К тому же, все это время они были наедине.

Сердце Хэ Чэнмина схватил страх, он боялся, что Цзи Ляо может неверно истолковать ситуацию, он тут же подошел к нему и постарался убедить:

— Все не так, как тебе показалось. — Он встал перед Цзи Ляо, загораживая это гадкое зрелище, и крепко обнял его.

Цзи Ляо все еще не знал, что сказать, в его голове было совершенно пусто. К тому времени, когда он пришел в себя, его уже вывели из кафе.

Сегодня солнце было ярким и теплым.

Хэ Чэнмин присел на корточки рядом с Цзи Ляо и нежно поцеловал его.

— Цзи Ляо, не пугай меня. Поговори со мной.

После недолгого молчания Цзи Ляо взглянул в его глаза и спросил прямо:

— Что вы двое там делали?

Во время признания Хэ Чэнмин не упустил ни единого слова. Закончив, он выглядел таким же нервным, как заключенный на суде.

— Что за «укушу»? — Цзи Ляо не понял и спросил с любопытством.

Хэ Чэнмин поднял брови.

— Раздели слово.

— Оральный… секс? — после того, как эти слова слетели с губ Цзи Ляо, он быстро прикрыл рот рукой, его уши покраснели, а глаза округлились от шока.

Бариста — настоящий бесстыдник, предложить такое!

Цзи Ляо был зол и недоволен Хэ Чэнмином.

— Откуда ты это знаешь? Извращенец[3]!

(П/п: в оригинале 老司機 (дословно — «старый водитель») — человек, который хорошо сексуально осведомлен)

— Прости, детка, я виноват, — Хэ Чэнмин не смел спорить и со всем соглашался, лишь бы Цзи Ляо не злился и перестал его игнорировать.

«Какого черта? Все девушки школы влюблены в Хэ Чэнмина, теперь еще и парни пытаются его соблазнить? Почему так много конкурентов?!»

— Конечно, это твоя вина! — фыркнул Цзи Ляо. — Кто просил тебя всюду распространять свои феромоны?! — Он сердито схватил Хэ Чэнмина за воротник, притянул его к своему лицу и предупредил: — Только я могу тебя кусать! — сказав это, Цзи Ляо больно укусил Хэ Чэнмина за губу.

Хэ Чэнмину просто сорвало крышу! Он усадил Цзи Ляо на колени, готовясь вдоволь поиздеваться над своим парнем, но как некстати зазвонил его телефон — Чжао Мэйлань призывала его вернуться!

В отчаянии он яростно укусил шею Цзи Ляо, а затем ушел, коря несправедливость жизни.

Во второй половине дня в кафе из работников остались только Цзи Ляо и А Гу. Время от времени Цзи Ляо смотрел на своего противника глазами, полными враждебности и угрозы. А Гу не мог сконцентрироваться на этих играх в гляделки из-за боли. Но, как бы плохо ему не было, все равно нужно было продолжать работать!

А Гу думал, что Хэ Чэнмин, в лучшем случае, окажется волком, но уж точно не леопардом или гепардом! Он мог только винить себя за то, что спровоцировал не того человека.

***

В тридцатый день Нового года Мэн Юань пригласил Сюй Айвэнь и Цзи Ляо в свой дом. Мэн Яояо усыпала их всевозможными поздравлениями и благословениями. А Сюй Айвэнь подарила ей большой красный конверт. Мэн Юань ничего не приготовил для Цзи Ляо и, почувствовав себя неудобно, положил в его пиалу с рисом большой кусок мяса. Цзи Ляо опешил и тут же поблагодарил его.

Общаться вот так, всем вместе, оказалось довольно приятно.

После ужина в канун Нового года все четверо собрались вместе посмотреть гала-концерт Весеннего фестиваля, но Мэн Яояо позвонили друзья и пригласили встретиться. Она потащила за собой Цзи Ляо, и поскольку Мэн Юань всегда баловал ее, он не стал ее останавливать. Сюй Айвэнь тоже не была против.

Когда они вышли из дома и Мэн Яояо повела Цзи Ляо вниз, они увидели недалеко стоящего Хэ Чэнмина. Девушка махнула ему рукой и подумала, что красавчику-Мину очень идет это пальто!

— На самом деле, Линь Цзян забронировал кабинку в караоке и попросил нас присоединиться, — объяснила она Цзи Ляо.

Хэ Чэнмину пришлось взять такси, чтобы их забрать.

Мэн Яояо тактично села вперед, предоставив все заднее сидение паре влюбленных.

Цзи Ляо был тронут ее добротой и неосознанно задержал на ней взгляд. Этот взгляд заставил воображение Хэ Чэнмина не на шутку разыграться, он тут же повернулся к Цзи Ляо и выпалил, не скрывая ревность:

— Посмотри на меня. — Ему было немного не по себе при мысли о том, что Мэн Яояо в школе была известна под именем «девушка, пленяющая сердца юношей». Несмотря на то, что Цзи Ляо признал чувства Хэ Чэнмина, он может в любой момент заинтересоваться девушкой. Поэтому Хэ Чэнмин должен быть внимателен и осторожен.

В ответ Цзи Ляо лишь улыбнулся и проигнорировал его ребячество.

Трое быстро прибыли в караоке, в котором Линь Цзян душераздирающе допевал драматичную песню.

Цзи Ляо огляделся и среди толпы увидел Сю Сяоцзин. Затем шепотом спросил Хэ Чэнмина:

— А почему не пришел президент Гу?

Хэ Чэнмин безжалостно усмехнулся.

— Линь Цзян его не пригласил.

Цзи Ляо понимающе кивнул.

После того как они сели, Линь Цзян допел песню, улыбнулся и произнес тост:

— Брат Мин, Цзи Ляо, с Новым годом!

Хэ Чэнмин повернулся к Цзи Ляо.

— Хочешь выпить?

Цзи Ляо кивнул.

Наблюдая за отношениями двух друзей, Линь Цзян хотел плакать, он спрятал лицо в ладонях и взмолился от несправедливости:

— Вы можете перестать флиртовать хотя бы в Новый год?!

Глава 46 - Утка? Да этот парень вертит им как хочет!

Все громко рассмеялись.

Кто-то предложил Хэ Чэнмину спеть. Линь Цзян, не говоря ни слова, взял микрофон и крикнул:

— Поставьте песню «Двойное счастье» для брата Мина!

Услышав слова друга, Хэ Чэнмин слегка пнул его, и Линь Цзян тут же изменил свое решение:

— Поставьте «Черное море».

Цзи Ляо слышал, что Хэ Чэнмин часто пел именно эту песню, вероятно, она ему действительно нравилась.

Прелюдия не успела затянуться — Хэ Чэнмин небрежно оперся на диван, поднес микрофон, и из его рта вырвался низкий и обаятельный голос. Стоило Хэ Чэнмину спеть первое предложение, как он окончательно и бесповоротно завладел всеобщим вниманием:

— «Боюсь, что трагедия всей моей жизни повторится. Чем красивей вещь, тем меньше возможности завладеть ею…» — Взгляд, полный очарования и нежности, медленно упал на лицо Цзи Ляо, ладонь легла на его плечо, а большой палец принялся потирать тонкую ключицу.

Цзи Ляо откинул свою обычную стеснительность: сегодня он выпил немного вина и уже не был так сильно смущен. Его очаровало и заворожило пение Хэ Чэнмина, поэтому он смотрел на своего парня нагло и смело, взглядом, полным любви.

Сю Сяоцзин, будучи неисправимой фуцзоши, при виде это сцены мило улыбалась снаружи, но визжала от восторга внутри. Да эта парочка совершенно не стеснялась и перед всеми сладко флиртовала! Сю Сяоцзин хотела умереть, она уронила лицо в ладони и от смущения спряталась за спину Мэн Яояо.

Наблюдать за этими парнями со стороны было намного занятнее, чем строить свои собственные отношения!

Мэн Яояо засмеялась, видя ее реакцию. Сама девушка в это время внимательно наблюдала за Хэ Чэнмином — этот парень пел действительно хорошо!

После того, как песня закончилась, на Хэ Чэнмина посыпались восторженные аплодисменты.

Сю Сяоцзин выскочила из-за спины Мэн Яояо и воскликнула взволнованно:

— Поцелуй! Поцелуй!

У Хэ Чэнмина было хорошее настроение. Он без колебаний прильнул к Цзи Ляо, чмокнул его в губы и прошептал:

— Детка, держи себя в руках. Не стоит соблазнять меня таким взглядом.

Уши Цзи Ляо покраснели, он опустил голову. От смущения у него пересохло во рту. Он взял бокал с прозрачной жидкостью со стола, сделал глоток и ощутил горький вкус алкоголя. У Цзи Ляо тут же закружилась голова, и он закашлялся. Хэ Чэнмин протянул ему сок. Цзи Ляо пригубил из стакана и сразу почувствовал себя лучше.

— О, Боже, я больше не могу на это смотреть. — Сю Сяоцзин, наблюдая за их милым поведением, схватилась за сердце, рухнула на диван и притворилась мертвой.

В кабинке была куча народа! Все, разинув рты, продолжали глазеть на них!

Неужели это действительно был Хэ Чэнмин — неуправляемый хулиган и гроза всей школы?!

Большинство из присутствующих слышали, как Линь Цзян говорил, что Хэ Чэнмин находится в отношениях, а объект его любви — парень. Все они были выходцами из состоятельных семей и хорошо понимали, что однополая любовь для богатых — настоящий позор. Поэтому они не верили россказням Линь Цзяна, зная, что этот парень для Хэ Чэнмина просто утка[1]. Правда, их отношения с уткой оказались весьма необычными: Хэ Чэнмин поехал лично забрать его из дома, а когда они пришли, Линь Цзян упомянул его в тосте, что было немаловажным! Хэ Чэнмин пел для него, а совсем недавно подал сок, когда тот поперхнулся.

(П/п: утка — (жаргон) мальчик для секса)

Он — утка? Да этот парень вертел им как хотел!

Внезапно в кабинке караоке стихло. Заметив замешательство гостей, Линь Цзян тут же отреагировал: пошутил и перевел тему.

Несмотря на то, что Цзи Ляо слегка был сбит с толку произошедшим, он не забыл о подарке Хэ Чэнмину и взглянул на время — было уже почти одиннадцать вечера. Цзи Ляо подумал, если они уйдут отсюда прямо сейчас, то у него все еще будет шанс вручить подарок перед наступлением Нового года.

— Пойдем первыми? — прошептал он Хэ Чэнмину.

Хэ Чэнмин поднял брови, кивнул, а затем попрощался с Линь Цзяном. И они ушли.

Улицы перед наступлением Нового года оказались совершенно пустыми, холодный ветер привел Цзи Ляо в чувства, но его тело все еще было слабым. Когда Хэ Чэнмин заметил это, присел перед ним на корточки и сказал властно:

— Забирайся.

Цзи Ляо не был лицемером, поэтому повиновался. Это был уже не первый раз, когда Хэ Чэнмин нес его на спине.

— Зачем пьешь, если не умеешь? — прошептал Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо по-детски болтал ногами, сидя на его спине и ответил с улыбкой:

— Потому что счастлив.

Так они и прошли всю дорогу до дома Цзи Ляо. В это время Сюй Айвэнь находилась в доме семьи Мэн. Он мог пригласить Хэ Чэнмина внутрь и вручить подарок.

Цзи Ляо хорошо все спланировал, но вдруг все пошло не так… У входной двери стояла знакомая фигура. Этот человек, казалось, ждал его уже долгое время, вероятно, его ноги замерзли, потому что он без остановки наворачивал круги.

Цзи Ляо спрыгнул со спины Хэ Чэнмина, подбежал к этому человеку и воскликнул:

— Ю Цзинь? Почему ты пришел?

Когда Ю Цзинь увидел красивое личико Цзи Ляо, в его сердце загорелась надежда, глаза заблестели, а настроение тут же улучшилось.

Он долго не мог решиться, но все-таки пообещал себе признаться Цзи Ляо в чувствах сегодня до начала Нового года, надеясь начать новую жизнь при любом исходе признания. Но, когда он подошел к его дому, то обнаружил, что внутри никого нет — ни Цзи Ляо, ни тети Сюй. Ю Цзинь так долго не мог решиться, поэтому не стал возвращаться и решил подождать их у входа.

— Я хочу кое-что тебе сказать. — Ю Цзинь нервничал и боялся посмотреть на Цзи Ляо, поэтому его взгляд неосознанно скользнул в сторону и упал на приближающуюся фигуру Хэ Чэнмина.

Цзи Ляо повернул голову на юношу, а затем улыбнулся Ю Цзиню.

— Он со мной.

Когда Хэ Чэнмин подошел ближе, Цзи Ляо взял его за руку и уточнил:

— Мы вместе.

Цзи Ляо пытался найти возможность поговорить с Ю Цзинем множество раз, но эта тема не была простой, поэтому он продолжал откладывать разговор. А сегодня…

— Вместе? — ошарашенно спросил Ю Цзинь, не в силах поверить его словам и почувствовав острую боль в сердце.

Цзи Ляо кивнул, решив, что Ю Цзинь был просто удивлен, узнав о его сексуальной ориентацией, поэтому внес ясность:

— Да, это именно то, о чем ты подумал.

Неожиданно Ю Цзинь смутился и неосознанно отступил на несколько шагов.

— Что ты хотел мне сказать? — спросил Цзи Ляо, наклонив голову.

Ю Цзинь все еще был в шоке, его взгляд упал на сцепленные руки парней, и тогда в его голову пришло осознание — он опоздал. Ю Цзинь вспомнил, что Цзи Ляо стал общаться с Хэ Чэнмином всего три-четыре месяца назад. Неужели, если бы он решился раньше, если бы раньше признался в свои чувствах, исход был бы другим?

— Ничего такого. Просто хотел отдать тебе новогодний подарок. — Он протянул Цзи Ляо картину, обернутую в крафт-бумагу.

Цзи Ляо принял подарок. Вероятно, из-за алкоголя его обычная чувствительность и дотошность исчезли в этот момент, поэтому он не заметил смущения своего друга. Он даже пошутил:

— Надеюсь, это не портрет старика?! — Он все еще хорошо помнил их последний разговор.

— Нет. — Уголки губ Ю Цзиня еле заметно приподнялись.

«Я изобразил своего любимого человека», — подумал он, но не посмел произнести.

— Отлично, — смеясь, ответил Цзи Ляо.

— Тогда я пойду. — Ю Цзинь проскочил мимо Хэ Чэнмина, даже не взглянув на него.

Хэ Чэнмин оглянулся и посмотрел вслед удаляющейся фигуре и вздохнул с облегчением — не признался.

Хэ Чэнмин неосознанно сжал руку Цзи Ляо. Почему его парень привлекал так много внимания? Хэ Чэнмин благодарил себя за то, что нашел смелость сделать первый шаг: в противном случае, Цзи Ляо мог влюбиться в другого и, зная его характер, у Хэ Чэнмина не было бы шансов разлучить их.

— Заходи, у меня есть для тебя подарок, — произнес Цзи Ляо, потянув его наверх.

Глава 47 - Разве ты не знаешь почему я тебя не позвал?

Из караоке почти все ушли, остались только пара парней и Линь Цзян. Те парни были хорошими друзьями, вскоре они тоже засобирались и решили пойти вместе, но перед этим взволнованно спросили перебравшего Линь Цзяна:

— Ты уже позвонил домой?

Линь Цзян нетерпеливо махнул рукой, призывая их быть менее многословными и поторопиться.

Позвонить? Черта с два он это сделает. Если бы отец увидел его в таком состоянии, его бы связали и избили!

Линь Цзян выпил несколько бутылок вина, поэтому к шаткому виду прибавились головная боль и головокружение.

Когда все гости ушли, в кабинке повисла абсолютная тишина. После такой суматохи Линь Цзян чувствовал себя опустошенным. Он лег на диван, прищурился, достал мобильный телефон и залез в телефонную книгу. За исключением Хэ Чэнмина, среди друзей не нашлось никого, кому он мог бы довериться в такой ситуации.

Он вздохнул, отбросил телефон в сторону, закрыл глаза и задремал.

В полудреме он почувствовал, как рядом кто-то сел. Этот кто-то коснулся его лица ладонью. Кончики пальцев незнакомца были холодными, а лицо Линь Цзяна — горячим, поэтому он не отвергал прикосновения, чувствуя себя вполне комфортно.

Линь Цзян долго размышлял, но не мог понять, кто был этим человеком, поэтому приоткрыл глаза и увидел золотую оправу очков.

Стоп, золотая оправа?!

Черт!

Линь Цзян моментально проснулся, вскочил с дивана и оказался в трех шагах от этого парня.

Лицо Гу Минжэня вытянулось. Он не понимал, почему Линь Цзян улыбается всем подряд, но всегда шарахается от него.

Гу Минжэнь узнал от друзей, что все собираются в караоке. Он три часа смотрел в телефон, ожидая приглашения, но, кажется, его никто не собирался присылать.

Хорошо, тогда он решил прийти сам. Когда Гу Минжэнь вошел в кабинку, то увидел Линь Цзяна, лежавшего на диване как брошенная собака. Он выглядел таким жалким — как Гу Минжэнь мог пройти мимо и не дать ему немного своей любви? Но стоило прикоснуться к Линь Цзяну, как тот подскочил и враждебно уставился на него.

Гу Минжэнь усмехнулся.

— Что такое, неужели ты боишься меня?

Линь Цзян был откровенен:

— Не боюсь, просто ты ведешь себя как псих! — Затем он с силой вытер щеку. Когда он подумал, что рука Гу Минжэня касалась его лица, по всему телу побежали мурашки. Черт, да он явно был не в себе, когда решил, что прикосновение этих холодных рук было приятным!

— Как псих? Но, признайся, тебе нравится, когда я так себя виду. — Гу Минжэнь прищурился, изящно встал и шаг за шагом направился к нему.

— Не подходи! — Линь Цзян был действительно напуган, потому что не мог понять, что хочет сделать этот странный парень. В прошлый раз Линь Цзяна насильно поцеловали, что же будет на это раз?!

В ту же секунду он напряг задницу.

Мудрый человек знает, что лучше не вступать в бой, если у тебя почти нет шансов на победу. Линь Цзян отступил.

— Гу Жэнь, если у тебя есть что сказать, то скажи это прямо здесь. У меня очень хороший слух. Правда!

Может, все-таки есть шанс выиграть этот бой?

Гу Минжэнь поднял бровь и подумал: «Хм, так на этого парня кнут действует лучше пряника». Он даже решил взять пример с Хэ Чэнмина и пригласил Линь Цзяна в кино. Если бы он знал, что этот парень понимает по-плохому намного лучше, чем по-хорошему, то сразу перешел бы к делу.

— Тогда иди сюда, — холодно сказал Гу Минжэнь, напустив на себя важный вид.

Линь Цзян не знал, что делать, он действительно испугался, увидев холодный взгляд председателя школьного совета, дрожащим голосом он выдвинул условие:

— Тогда держи руки при себе!

В душе Гу Минжэнь остался доволен — все-таки поменять правила игры было верным решением, но снаружи оставался невозмутимым. Он кивнул, давая свое согласие.

Линь Цзян все равно был настороже, он взял диванную подушку, обнял ее руками и медленно подошел.

— Гу Жэнь, думаю, ты неправильно меня понял.

Гу Минжэнь присел на стеклянный стол.

— И что же я не так понял?

— Мне не нравятся парни. Я — натурал. Я люблю девушек, таких как Мэн Яояо — с хорошим характером, приятной внешностью и большой грудью. Да, я люблю девушек с большой грудью!

Услышав, что ему нравится Мэн Яояо, Гу Минжэнь взбесился. По привычке он вытащил сигарету из пачки, сунул ее в рот и похлопал по карманам, ища зажигалку. Но ее там не было. Заметив его действия, Линь Цзян, как примерный младший брат, тут же преподнес ему гостевую зажигалку.

Гу Минжэнь закурил сигарету, выпустил дым, слегка успокоился и сказал безэмоционально:

— При чем тут это?

Линь Цзян округлил глаза от удивления. Но не успел он ничего возразить, как Гу Минжэнь добавил:

— Раньше Цзи Ляо тоже нравились девушки.

— Получается, Цзи Ляо — би! Я же — стопроцентный натурал! — сразу же ответил Линь Цзян.

Гу Минжэнь засмеялся и стряхнул пепел.

— Слишком много ты знаешь для простого натурала.

— Потому что мне было любопытно! — выпалил Линь Цзян.

После того, как Гу Минжэнь насильно поцеловал его в прошлый раз, Линь Цзян пошел домой и залез в интернет. Он искал информацию: можно ли после поцелуя с парнем считаться геем, может ли натурал стать геем, как узнать, натурал он или нет. В общем, в тот день Линь Цзян провел тщательное исследование.

— Гу Жэнь, я думаю, что ты просто находишься под влиянием брата Мина. Он — гей, и это его выбор, тебе не обязательно повторять за ним! Тем более, что хорошего в грязном и неряшливом парне? Не лучше ли встречаться с милой девушкой? — сказал Линь Цзян, чувствуя сухость во рту. Он вздохнул, не зная, сможет ли этот извращенец Гу Минжень прислушаться к его словам.

— То есть, ты думаешь, что я повторяю за Хэ Чэнмином?

— Нет, нет, как я мог так подумать, ха-ха-ха, — неловко засмеялся Линь Цзян, но про себя выругался, не понимая, почему после стольких сказанных слов этот парень прицепился именно к Хэ Чэнмину. — Гу Жэнь, просто скажи, чего ты хочешь? — беспомощно спросил Линь Цзян, желая, чтобы все это поскорее закончилось.

Гу Минжэнь выкурил сигарету, запихнул окурок в пустую бутылку из-под вина и подумал: «Конечно же, тебя». Но он знал, что прямо сейчас не может этого произнести. У Линь Цзяна были плохие оценки, но он совсем не был глуп. И сейчас, несмотря на то, что был сговорчив, он оставался упрямцем и продолжал думать о побеге. К тому же Гу Минжэнь больше не хотел его принуждать как в прошлый раз, когда во время поцелуя Линь Цзянь покусал его. Поэтому Гу Минжэнь решил схитрить.

— Ты не позвал меня сегодня в караоке. Я расстроился. Подними мне настроение, тогда я тебя отпущу.

Твою мать!

Линь Цзян про себя безудержно ругался: «Подонок, говнюк! Разве ты не знаешь, почему я тебя не позвал? С какого хрена я должен тебя утешать и поднимать тебе настроение? Да пошел ты!»

Он мог ругаться сколько душе угодно, но все равно должен был смотреть правде в глаза.

— Ха-ха, Гу Жэнь, хочешь есть?

Гу Минжэнь молчал.

— Тогда, может, мне стоит спеть для тебя?

Он нахмурился.

— Тогда я расскажу тебе шутку.

Гу Минжэнь встал и снял пальто. Линь Цзян не на шутку испугался, его ноги подкосились.

«Черт, что он делает? Ведь он не хочет снова сделать что-то ненормальное? Неужели он хочет сделать то самое?!»

— Стоп, Гу Минжэнь, ты обещал держать руки при себе!

— Просто поцелуй меня — и можешь идти домой, — хрипло произнес парень.

Как низко! Линь Цзян был готов умереть на месте при мысли о поцелуе с Гу Минжэнем, но успокаивал себя, думая, что этот поцелуй может спасти его задницу! Всего-то нужно коснуться губами этого парня. Просто губами.

Когда Линь Цзян решился и взял на себя инициативу, то сильно укусил Гу Минженя за губу, а затем поцеловал его жестко и гневно. Когда он отпрянул, его рот был наполнен запахом табака, это было неприятно. Линь Цзян нахмурился и спросил прямо:

— Все? Теперь ты счастлив?

Гу Минжэнь хотел возразить и сказать, что этот поцелуй был слишком коротким, пожаловаться, что не успел даже как следует насладиться его вкусом. Но, видя, что Линь Цзян на пределе, он не решился снова испытывать судьбу, последовал правилам игры и кивнул.

Линь Цзян убежал без оглядки, захлопнув за собой дверь. Подойдя к стойке, чтобы оплатить счет, ему сказали, что Гу Минжэнь уже его оплатил. Линь Цзян разозлился еще больше, бросил администратору горсть банкнот и сказал недовольно:

— Чаевые!

Потом вызвал такси и уехал.

Когда Гу Минжэнь вышел, то увидел только удаляющееся очертание автомобиля.

Вспомнив выражение отвращения на лице Линь Цзяна после их поцелуя, он вынул из кармана пачку сигарет, уставился на них, борясь с собой, глубоко вздохнул и выбросил.

Глава 48 - Он многое пережил

Повернув ключ, Цзи Ляо вошел в квартиру и включил свет в гостиной. Хэ Чэнмин устроился на диване, и Цзи Ляо налил ему чашку горячей воды, чтобы согреть руки.

— Подожди, — попросил он и юркнул в свою комнату за подарком, а когда вернулся, в его руках была довольно большая коробка.

— Вот, пожалуйста. — Цзи Ляо вручил подарок и застенчиво опустил взгляд.

Хэ Чэнмин открыл коробку и заглянул в нее. Внутри лежали темно-синяя вязанная шапка, сине-белый шарф, перчатки и пара носков.

«Я все время мерзну, поэтому он купил мне набор теплых вещей?» — Хэ Чэнмин потерял дар речи, чем лучше к нему относится Цзи Ляо, тем сильнее он испытывал чувство вины.

— Тебе не нравится? — Видя его оцепенение, Цзи Ляо почувствовал себя неловко.

Хэ Чэнмин встал и крепко обнял его, голос юноши дрожал:

— Как это возможно? Я просто слишком взволнован. Но я не приготовил подарка в ответ.

Цзи Ляо поднял на него взгляд и сказал с улыбкой:

— Разве ты не купил мне свитер? Это был мой новогодний подарок.

Глаза Хэ Чэнмина стали влажными.

В этот момент пробило полночь, и со всех сторон на улицах люди принялись запускать фейерверки и жечь петарды.

Цзи Ляо вышел за дверь и выглянул на улицу. Разноцветные фейерверки красиво освещали ночное небо. Когда он обернулся, чтобы позвать Хэ Чэнмина, то увидел красивое приближающееся лицо и почувствовал, как поцелуй коснулся его губ. По телу тут же разлилось приятное тепло, а сердце екнуло. Цзи Ляо крепко обхватил любимого за шею. Хэ Чэнмин повел его в квартиру и закрыл ногой дверь.

Их долгий и глубокий поцелуй не нес в себе намек на продолжение.

Вскоре Цзи Ляо выдохся и отпрянул, его грудь тяжело поднималась и опускалась, а дыхание было сбивчивым и неровным.

— С Новым годом, — прошептал Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо поднял голову, его блестящие глаза прищурились.

— С Новым годом.

В этот момент Хэ Чэнмину позвонила Мэн Яояо. Оказывается, ей уже трижды звонил отец — им нужно было скорее вернуться, иначе он станет ругаться.

Хэ Чэнмин доставил Цзи Ляо в указанное место, попрощался с ним и вернулся домой.

На время зимних каникул он снова поселился в доме семьи Хэ. Чжао Мэйлань, видя идеальную успеваемость сына, стала снова уговаривать его перевестись в более элитную школу. В прошлом Хэ Чэнмину было все равно, но теперь он встречался с Цзи Ляо и переводиться был не намерен. Неужели Чжао Мэйлань было недостаточно, что ее сын ходил на дополнительные курсы?

Но Чжао Мэйлань стояла на своем — то ласково, то слезно она просила сына передумать, но, видя, что Хэ Чэнмин непоколебим, она сразу вспомнила об одном проблемном парне.

— Тебе по-прежнему нравится тот маленький лис[1] из семьи Цзи?!

(П/п: она сравнивала Цзи Ляо с лисом-оборотнем (из кит. традиц. миф.) — обольстителем и соблазнителем)

Услышав «маленький лис», Хэ Чэнмин тут же повернул голову и яростно посмотрел на мать, его взгляд был такими жестоким, что мог с легкостью убить.

Чжао Мэйлань испугалась и неосознанно отступила на пару шагов, а затем заплакала от обиды. По ее щекам полились горькие слезы, а уголки губ опустились вниз.

— Ты, ты, неблагодарный сын! Я — твоя мама, а не враг!

Лицо Хэ Чэнмина вытянулось. Он был вынужден противится подступившему гневу, стиснул зубы и сказал:

— Ты относилась ко мне как к своему сыну? Я — всего лишь твой козырь.

Однажды в детстве, когда Хэ Чэнмин показал свою необычайную память, Чжао Мэйлань тут же взяла его под контроль. Она уничтожила все интересы и увлечения сына, запирая его в комнате и заставляя непрерывно учиться. Только после того, как Хэ Чэнмин получал полный балл за экзамен, ему позволяли выйти и недолго насладиться скромной свободой.

Она насильно превратила Хэ Чэнмина в экзаменационного гения, но никогда не спрашивала, хочет он этого или нет, рад он или несчастен. Ведь Чжао Мэйлань уважали за заслуги сына. Разве ее волновали радости и печали Хэ Чэнмина?

Услышав его слова, Чжао Мэйлань зарыдала, утирая слезы с лица, она протянула руку к сыну и спросила:

— Как ты смеешь говорить так о своей маме? Разве мама не думала о тебе, не заботилась о твоем будущем? Посмотри на себя — сейчас ты занимаешь первые места по успеваемости, берешь высшие баллы на экзаменах. Если бы мама не занималась твоим образованием, ты бы смог добиться таких результатов? Мог бы папа гордиться тобой? Мог бы папа так ценить тебя? Мог бы ты жить отдельно? Теперь ты говоришь маме такие жестокие слова. Говоришь, что я не считаю тебя сыном. Разве я не отношусь к тебе как к сыну?! — Слова, которые она произнесла, казались разумными и сентиментальными. Он даже мог бы поверить ей, если бы не испытал лично весь ужас своего детства.

Хэ Чэнмин хотел беспомощно рассмеяться.

— Когда мне было девять, ты закрыла меня в комнате на семнадцать дней. Помнишь? Все эти семнадцать дней ты не давала мне увидеть ни солнца, ни ночного неба. Ты даже не позволяла мне видеться ни с кем, кроме себя. Просто потому, что я занял второе место.

Именно с тех пор его характер начал меняться: он стал более равнодушным, менее контролируемым и даже агрессивным.

— В четырнадцать лет ты прочитала мой дневник и узнала, что мне нравится Цзи Ляо, а потом обратилась к психиатру. Ты тайно пичкала меня разными препаратами. Знаешь ли ты, какими были побочные эффекты от этого лекарства? Они замедляли реакцию и делали твоего гениального сына глупым.

Память Хэ Чэнмина всегда была очень хорошей, но после приема успокоительного средства он постепенно обнаружил, что его мышление замедляется. Он боялся занять второе место и быть снова запертым, поэтому попросил помощи у Хэ Мушэна.

Чжао Мэйлань перестала плакать и никак не могла поверить словам сына. Она никому не рассказывала о психиатре. Потому что должна была поддерживать «идеальный» образ сына в уме каждого члена элиты. Как только кто-то узнает, что сексуальная ориентация Хэ Чэнмина неправильна, ее мир рухнет. Хэ Юэцзинь подаст на развод, а все знакомые будут ее осуждать.

Поэтому она тайно обратилась к частному врачу и кратко обрисовала ситуацию.

— Невозможно, ведь ты все еще отлично учишься и занимаешь только первые места. О каких побочных действиях ты говоришь? — Она все еще пыталась оправдаться.

Хэ Чэнмин равнодушно ответил матери:

— Потому что я умолял брата заменить лекарство. Вместо таблеток, прописанных врачом, я пил простые витамины.

Однако употребление большого количества витаминов также ведет к негативному последствию — снижению иммунитета. Поэтому зимой Хэ Чэнмин легко простужался и заболевал.

Но об этом Чжао Мэйлань тоже не знала. Она хотела только одного — чтобы ее сын всегда был первым. Даже сейчас, когда Хэ Чэнмин раскрыл матери так много тайн, она волновалась лишь об одном.

— Ты рассказал своему старшему брату? Он знает, что ты — гей? — Чжао Мэйлань запаниковала, она не могла поверить, что Хэ Мушэн обо всем знает, и боялась, что тот все расскажет своему отцу. Тогда ее хорошей жизни настанет конец. Но если подумать, прошло уже два года с тех пор, как Хэ Чэнмин стал принимать лекарство. Если бы Хэ Мушэн хотел что-то рассказать, он бы уже давно это сделал. Ведь зачем ему нужно было ждать так долго? Поразмышляв в подобном ключе, Чжао Мэйлань почувствовала некоторое облегчение.

Убедившись, что ее спокойная жизнь вне опасности, Чжао Мэйлань снова обратилась к сыну:

— Как ты себя сейчас чувствуешь? У тебя есть какие-то проблемы со здоровьем? — Затем она задумчиво добавила: — Это мама виновата, что не проверила лекарство должным образом. Но когда ты узнал, почему просто не поговорил с мамой? Неужели ты действительно верил, что мама хотела причинит тебе вред?!

Хэ Чэнмин беспомощно засмеялся. Результат их разговора был бы очевиден — Чжао Мэйлань просто сменила бы врача, который прописал бы другое лекарство.

Он многое пережил.

Он больше не девятилетний ребенок и не подросток, которого можно запереть. Теперь никто не может заставить его сделать то, чего он не хочет.

Глава 49 - Я мать Хэ Чэнмина (1)

— Я не поменяю школу. Забудь об этом. — Хэ Чэнмину больше нечего было сказать, он отвернулся и ушел.

Чжао Мэйлань испугалась, осознав, что давала сыну неправильное лекарство, и сожалела о том, что поверила доктору-шарлатану. Повезло, что ее сын оказался достаточно умным, чтобы вовремя обнаружить эту ошибку, в противном случае, какими были бы последствия?

Ведь все уважение, которое она завоевала, зависло от Хэ Чэнмина.

Из-за отличника-сына Хэ Юэцзинь стал уделять ей внимание и уважать ее. Дамы из элиты изо всех сил всячески поддерживали Чжао Мэйлань и набивались ей в подруги, чтобы после того, как Хэ Чэнмин унаследует семейный бизнес, она не забыла о них.

Она была женщиной без имени и статуса, поэтому добиться такого положения ей было непросто. Как она могла так просто сдаться? Хэ Чэнмин сопротивлялся ее желаниям из-за маленького лиса. Значит, нужно было решить проблему. Первым делом — разрушить их связь, хотя бы на время.

В тот же вечер, лежа в кровати с Хэ Юэцзинем, она сказала, что Хэ Чэнмин хочет изучать экономику, и попросила найти ему учителя.

На следующий день Хэ Юэцзинь пригласил в свой дом высокопоставленного экономиста. Чжао Мэйлань уверяла, что отец настоял на экономических курсах, а воле отца Хэ Чэнмин противиться не мог. Ему разрешили жить одному, потому что он был послушным, и, несмотря на свое недовольство, всегда повиновался воле отца и матери.

Вот так Хэ Чэнмин подписался на трехмесячные курсы. Занятия начинались рано утром, а заканчивались поздно вечером, поэтому он мог разговаривать с Цзи Ляо только по видеосвязи. Так и прошли зимние каникулы Хэ Чэнмина. Лишь вечером, перед началом занятий в школе, ему дали немного свободы.

Он не видел Цзи Ляо уже столько дней и безумно скучал по нему. Выйдя из дома семьи Хэ, он направился прямиком к Цзи Ляо.

Одетый в пальто, Цзи Ляо вышел из дома. У двери его кто-то нетерпеливо схватил и прижал к стене. Его целовали яростно и страстно, словно желая облегчить свою любовную тоску.

Как только Хэ Чэнмин насытился поцелуями, то тут же обнял Цзи Ляо и спросил тихо:

— Скучал по мне?

— А разве я успел?

Днем Цзи Ляо делал домашнюю работу, а вечером общался с Хэ Чэнмином по видео-чату. Пока они поддерживали связь, все было в порядке. Однако кое-кто остался недоволен его ответом.

— У тебя совсем нет совести? Скажи, что скучал.

Ведь каждый день Хэ Чэнмин просто смотрел в экран телефона — он не мог касаться Цзи Ляо, обнимать его или целовать.

Цзи Ляо улыбнулся, чувствуя, как тепло наполняет его сердце.

— Замерз? Долго до меня добирался?

Хэ Чэнмин собирался что-то ответить, когда внезапно со стороны лестницы послышался звук шагов. Он почувствовал, как юноша в его объятиях напрягся, и сразу же прижал головой к груди.

Пожилая женщина, спустившаяся по лестнице, чтобы выбросить мусор, с любопытством взглянула на них. Она вспомнила всех девушек в этом доме, но не смогла понять, чья дочь была вовлечена в ранний любовный роман, поэтому недовольно поджала губы и ушла.

Сердце Цзи Ляо бешено колотилось. Поняв, что здесь было слишком небезопасно, он взял Хэ Чэнмина за руку и стремительно зашагал дальше от дома.

Они шли в сторону автобусной остановки. Сегодня было холодно, поэтому Цзи Ляо хотел, чтобы Хэ Чэнмин быстрее вернулся домой. В любом случае, с завтрашнего дня возобновятся занятия в школе, и они станут видится намного чаще.

— Нет, — тут же отказался Хэ Чэнмин — он не хотел прощаться так быстро.

— Почему нет? — Цзи Ляо не понял и удивленно посмотрел на него.

— Позволь немного потрогать тебя. И я тут же уйду, — его хриплый голос был полон глубокого желания.

Цзи Ляо повел его к задней части автобусной остановки. Этот участок дороги был относительно малолюден, и вечером вокруг не было ни души.

Видя его нетерпение, Цзи Ляо великодушно расстегнул пальто и приподнял свитер, обнажая белоснежную тонкую талию.

Глаза Хэ Чэнмина вспыхнули, а пальцы дотронулись до теплой кожи Цзи Ляо, скользнули по его груди, исследовали два розовых соска, а затем медленно спустились и коснулись паха.

Лицо Цзи Ляо вспыхнуло, а тело мгновенно напряглось. Его ответная реакция оказалась безумно милой и указала на явную неопытность.

Хэ Чэнмин усмехнулся и отдернул руку. После страданий и подавлений истинных желаний на протяжении этих трех месяцев, он, наконец, был счастлив.

***

На следующий день снова начались занятия в школе, настал новый семестр, и ученики были энергичны, а класс — оживленным.

Как только Цзи Ляо пришел в кабинет, то узнал, что по результатам экзамена по гуманитарным наукам он попал в сотню лучших учеников школы и набрал 110 баллов по математике.

Сю Сяоцзин взволнованно сообщила ему:

— Ты на 62-м месте!

На последнем полугодовом экзамене Цзи Ляо не вошел даже в первую сотню и не ожидал, что на этот раз поднимется так высоко.

— Как ты можешь радоваться из-за 62-го места? Хотя для того, кто плохо учится, это, наверное, и правда достижение. — Линь Цзясуй прошла мимо них, закатила глаза и запихнула школьную сумку в ящик.

Она только что узнала свое место в рейтинге — пятое. Намного лучше, чем во время промежуточных экзаменов.

— Ты нормальная? Думаешь, раз у тебя высокий балл, то ты умнее всех? — сказала Сю Сяоцзин с отвращением.

— Я просто хорошо учусь, в отличие от некоторых.

Незадолго до Нового года Линь Цзясуй пыталась спровоцировать ее на драку. Если бы Цзи Ляо не остановил Сю Сяоцзин, девушка бы била эту выскочку до тех пор, пока та не взмолилась о пощаде.

Изначально хорошее настроение Сю Сяоцзин было испорчено. Она проклинала судьбу за то, что невовремя завела с Цзи Ляо этот разговор.

Цзи Ляо не знал, что сказать. Он не мог вмешиваться в девичьи перепалки, поэтому решил остаться в стороне.

Глава 50 - Я мать Хэ Чэнмина (2)

Незадолго до начала занятий учитель объявил, что будет проведено мероприятие в знак благодарности за пожертвование для школы.

Когда кто-то вкладывал большие деньги, школа приглашала местных СМИ и проводила церемонию пожертвования.

В тот же день Сю Сяоцзин выяснила, почему утром Линь Цзясуй была так резка. Оказалось, что после церемонии планировали устроить фото-сессию с благотворителями, для которой выбирали четырех учеников: двух девушек и двух парней. Конечно, из парней выбрали Хэ Чэнмина и Гу Минжэня. Одной из двух девушек, по итогам успеваемости, должна была стать Линь Цзясуй, но в последний момент решение отменили в пользу Мэн Яояо.

Поэтому Линь Цзясуй сорвалась на них.

Сю Сяоцзин закатала рукава, желая сейчас же прикончить эту выскочку.

Когда церемония началась, пламенный взгляд Цзи Ляо был прикован к сцене и не отрывался от юноши с безразличным выражением лица.

Этот парень, как лучший ученик школы, стоял за трибуной и читал речь. Видимо, слова не были написаны им, потому что он делал паузу после каждого предложения. Наконец, он понял, что его выступление провалилось, сложил шпаргалку, закончил и ушел.

Директор смутился, взял микрофон и начал основную часть церемонии. На сцену поднялась главный благотворитель — женщина 30-40 лет с солнцезащитными очками на лице, в элегантной винтажной одежде. А за ней последовали и другие. Репортеры сразу принялись делать множество снимков, благотворители фотографировались с учениками. Кажется, им особенно приглянулся Хэ Чэнмин, потому что каждый хотел сфотографироваться с ним.

Когда церемония подошла к концу, Цзи Ляо неожиданно вызвали в кабинет директора. Когда он вошел, директор кивнул в его сторону и сказал женщине, сидящей на диване:

— Это Цзи Ляо.

Эта была та самая женщина — главный благотворитель сегодняшней церемонии. Она грациозно сняла очки и небрежно окинула Цзи Ляо взглядом. За последние три года он почти не изменился.

— Знаешь, кто я? — спросила она высокомерно и поджала алые губы.

Цзи Ляо нахмурился и ответил честно:

— Нет. — Он совершенно не понимал, почему его вызвали.

Женщина засмеялась.

— Я — мать Хэ Чэнмина. Ты должен меня знать.

Цзи Ляо резко поднял голову, на его лице отразились удивление и смущение. Он удивился, потому что не ожидал познакомится с матерью Хэ Чэнмина в таких обстоятельствах, а смутился, потому что понял — та наверняка знала об их отношениях, иначе не искала бы с ним встречи. Но не смотря на сложные чувства, Цзи Ляо был хорошо воспитан и не забыл про приветствие:

— Здравствуйте, тетушка.

Чжао Мэйлань кивнула директору, прося, чтобы он оставил их наедине, и, когда дверь закрылась, то показала свое истинное лицо и холодно посмотрела на Цзи Ляо.

— Тетушка? Ты не можешь позволить себе называть меня тетушкой. А ты неплох… Заставил моего сына целых три года сохнуть по себе.

Цзи Ляо ничего не понимал. Заставил сохнуть? Но ведь именно Хэ Чэнмин был инициатором их отношений и влюбил в себя Цзи Ляо!

Он уже собирался возразить, как вдруг дверь, которая только что закрылась, распахнулась и юноша, который только что стоял на сцене, яростно ворвался в кабинет. Чжао Мэйлань даже подскочила от неожиданности.

— Что ты ему сказала?! — Хэ Чэнмин сжал кулаки, он выглядел свирепым и, казалось, в любой момент мог броситься на женщину.

Увидев это, Цзи Ляо поспешно схватил его за плечо и прошептал:

— Что ты делаешь, это же твоя мама?

Хэ Чэнмин попросил его выйти из кабинета, Цзи Ляо был напуган и взволнован, поэтому не сдвинулся с места, пока Хэ Чэнмин не крикнул:

— Выйди!

Цзи Ляо вздрогнул, его глаза заблестели, он опустил руку и направился к выходу.

Увидев расстроенное лицо возлюбленного, Хэ Чэнмин мгновенно пожалел о своей необдуманной вспыльчивости. Он пристально посмотрел на женщину, сидящую на диване и снова спросил:

— Что ты ему сказала?

Чжао Мэйлань испугалась рассвирепевшего сына, сглотнула и ответила:

— Мама просто хотела, чтобы он держался от тебя подальше, но прежде чем я успела что-то сказать, ты вошел!

Услышав ее слова, гнев Хэ Чэнмина слегка утих. Все было в порядке — она не сказала ему ничего лишнего. Он вытер лоб, покрытый холодным потом и сказал жестоко:

— Я предупреждаю тебя, мама. Если ты осмелишься снова подойти к Цзи Ляо, пеняй на себя. Ты — моя мать, поэтому я не могу ничего тебе сделать. Но могу полностью уничтожить твоего идеального сына. — Он произнес эти слова с такой серьезностью, что Чжао Мэйлань ахнула от испуга.

— О чем ты говоришь?! Что ты собираешься сделать?!

— Я могу бросить школу или даже убить кого-нибудь… — он не успел договорить, как получил пощечину.

Чжао Мэйлань встала, ее руки дрожали.

— Не смей! Не смей бросать школу, иначе я покончу с собой!

Она никогда не думала, что хороший сын, которого она воспитывала с такой любовью, выростет таким человеком. Она была уверена: Хэ Чэнмин изменился из-за того лиса. Она всем сердцем ненавидела Цзи Ляо.

— Ты правда готова умереть? — Усмехнулся Хэ Чэнмин, он не хотел продолжать этот бессмысленный диалог, поэтому сказал прямо: — Я скажу тебе в последний раз: держись подальше от Цзи Ляо. До тех пор, пока ты не будешь лезть к нам, я буду примерным сыном. Можешь расслабиться и продолжить свою беззаботную жизнь жены богача. Если нет, будет по-моему.

Чжао Мэйлань была так зла, что у нее закружилась голова. Она ткнула в сына пальцем, но не смогла вымолвить ни слова. Наконец, она рухнула на диван.

Чжао Мэйлань не была глупой и прекрасно понимала, что если ее сын и тот парень будут вместе целый день, то это плохо кончится. Но у нее не было другого выбора, кроме как согласиться с условием Хэ Чэнмина.

Глава 51 - Ты мне понравился три года назад (1)

Когда Хэ Чэнмин покинул кабинет, то обнаружил, что Цзи Ляо ушел. Он послал ему сообщение в WeChat, пока поднимался по лестнице:

«Детка, я был не прав, где ты?»

Но ответа не последовало. Он ринулся в двенадцатый кабинет и увидел Цзи Ляо, лежащего на столе лицом к окну. Одного взгляда хватило бы, чтобы понять — он злился.

Когда Сю Сяоцзин увидела школьного хулигана, стоящего у двери их класса, то взволнованно ткнула Цзи Ляо в плечо.

— Цзи Ляо, кажется, тебя кое-кто ищет!

Он взглянул на нее и сказал уныло:

— Оставь меня в покое.

Сю Сяоцзин была глубоко потрясена! Как он не боялся так открыто игнорировать Хэ Чэнмина — хулигана и грозу школы! Девушка решила, что этому виной может быть ссора. Эта сцена так напоминала сюжет из новеллы, когда вспыльчивый и властный семе стоял на коленях и умолял о прощении милого уке. Это было слишком мило! Сю Сяоцзин погрузилась в сладкую, но нереальную фантазию.

Хэ Чэнмин не отступал и не уходил, пока не прозвенел звонок на урок. Цзи Ляо за это время ни разу не смотрел на него.

Разве Хэ Чэнмин заслужил такое жестокое обращение?!

Цзи Ляо поджал губы, чувствуя себя обиженным. Он продолжал размышлять и задаваться вопросом, не хочет ли Хэ Чэнмин разорвать с ним отношения? Может быть, он накричал на Цзи Ляо в присутствии матери и выгнал его из кабинета, потому что на самом деле стесняется их отношений?

Он сожалеет о них?

Но Цзи Ляо уже признался Сюй Айвэнь, оборвав дорогу к отступлению. После случившегося его сердце снова наполнилось чувствами незащищенности, волнения и страха.

Весь день Цзи Ляо не выходил из класса, лишь время от времени проверял телефон, но пока уроки не закончились, ему больше не приходило ни одного сообщения.

Он собрал свою школьную сумку и отправился домой один, у школьных ворот столкнулся с человеком, которого не хотел видеть.

Издали завидев его, Хэ Чэнмин тут же подошел ближе. Цзи Ляо хотел сбежать, но школьный хулиган крепко схватил его за плечи.

— Не игнорируй меня. Я виноват, прости, — взмолился он тихим голосом.

Цзи Ляо отвернулся, не желая прощать его прямо сейчас. Неожиданно на его губы упал легкий поцелуй. Цзи Ляо округлил глаза от неожиданности и взволнованно огляделся. Они стояли прямо возле школы! У школьных ворот было полно учеников. Многие из них увидели произошедшее и ошеломленно замерли на месте.

— Прости, я не должен был на тебя кричать. — Хэ Чэнмин все еще извинялся.

Зеваки сначала даже не поняли, что произошло, хотя постепенно к ним приходило озарение. Но они не могли поверить, что эти двое встречаются! Более того, казалось, что Хэ Чэнмин провинился и вымаливал прощение у Цзи Ляо!

Все вокруг вмиг словно взорвались, некоторые даже хотели взять телефоны и сфотографировать скандальную парочку.

Цзи Ляо сам был в шоке, его голова была совершенно пустой. Хотя он не думал умышленно скрывать их отношения, но вот так раскрывать их на виду у всех — это было слишком, правда?!

Когда Цзи Ляо наконец пришел в себя, Хэ Чэнмин нежно обнял его и сказал с улыбкой:

— Если не ответишь, я буду думать, что ты меня простил.

Что за бред?!

Цзи Ляо уставился на него, затем неловко вырвался из его объятий и зашагал вперед. Когда он обернулся на Хэ Чэнмина, то увидел, что грозный школьный хулиган все еще стоит на прежнем месте, словно пес, брошенный хозяином. Сердце Цзи Ляо заболело, он проникся сочувствием, вернулся и потянул его за собой.

— Я знал, что ты не будешь долго дуться, — радостно заявил Хэ Чэнмин, приняв прощение как должное.

— Отвали! — выпалил Цзи Ляо и пнул своего парня под зад.

Когда парочка исчезла из поля зрения, свидетели этой необычной сцены окончательно пришли в себя. Они взволнованно делились друг с другом впечатлениями, и произошедшее молниеносно распространилось между учениками школы. Вскоре новости дошли до школьного форума и приложения QQ и активно обсуждались:

«Это же не правда?!»

«Мой обожаемый красавчик оказался геем. Мое сердце разбито».

«А кто был вторым парнем?!»

В это время Цзи Ляо яростно наносил Хэ Чэнмину тумаки. Конечно, те не были болезненными, потому что Цзи Ляо особо не вкладывал в них силу, зато хорошо выпустил пар.

Хэ Чэнмин не говорил ни слова, позволяя Цзи Ляо делать все, что тот хочет, а когда гнев того парня утих, то вздохнул и пожаловался:

— Я еще не женился на тебе, но уже испытал на своей шкуре домашнее насилие.

Цзи Ляо было неловко слышать слово «женился», он покраснел и надул губы. Что значит женился? Ведь Цзи Ляо — парень, а не девушка!

Более того…

— Это ты проявил насилие! — сказал Цзи Ляо сурово, походя в это время на кролика, который показывал острые клычки и буйно царапался.

Однако Хэ Чэнмин нашел его поведение очаровательным, он ущипнул Цзи Ляо за щеку и прошептал:

— Я бы ни за что не смог ударить тебя.

Цзи Ляо не знал, что сказать в ответ, всякий раз Хэ Чэнмин успокаивал его простой фразой. Это безумно бесило. Поэтому Цзи Ляо решил просто перевести тему, он напустил на себя важный вид и серьезно взглянул на Хэ Чэнмина.

— Объясни, почему ты накричал на меня в присутствии своей матери?

Хэ Чэнмин ответил серьезно:

— Потому что у нас с ней плохие отношения. Я боялся, что она скажет тебе что-то неприятное.

Цзи Ляо не ожидал услышать такую причину, его напряженное лицо тут же расслабилось. Он посмотрел на Хэ Чэнмина и осторожно спросил:

— Она тоже тебя не понимает?

Как и Сюй Айвэнь, которая не понимала, почему Цзи Ляо нравятся парни.

— Не важно, понимает они или нет, меня заботят только твои чувства, — откровенно заявил Хэ Чэнмин, его взгляд был нежным и полным ожидания.

Цзи Ляо фыркнул, затем вспомнил странные слова Чжао Мэйлань.

— Кстати, почему твоя мать сказала, что ты сохнешь по мне три года?

Хэ Чэнмин удивленно поднял брови, в его глазах промелькнули паника и страх. Цзи Ляо увидел резкую смену в его поведении.

— Ты что-то скрываешь от меня? — с тревогой спросил он.

После долгого ожидания Хэ Чэнмин с трудом кивнул, а затем добавил тихо:

— Просто ты мне понравился три года назад.

Цзи Ляо тщательно обдумывал его ответ. Сейчас они были в старшей школе.

— Но три года назад мы не были знакомы.

— Ты меня не знал. Но я хорошо знал тебя, — сказав это, Хэ Чэнмин взглянул на выражение лица Цзи Ляо и признался: — На горе Цинчжи моей семье принадлежит несколько вилл.

Глава 52 - Ты мне понравился три года назад (2)

— Ты мне нравишься уже три года. Да, ты познакомился со мной совсем недавно, но я уже давно положил на тебя глаз, — сказав это, Хэ Чэнмин взглянул на выражение лица Цзи Ляо и признался: — На горе Цинчжи моей семье принадлежит несколько вилл.

— О…

В сознании Цзи Ляо не возникло ни малейшего сомнения или подозрения, просто он подумал, что это было неожиданным совпадением. Вот только Хэ Чэнмин уверял, что Цзи Ляо нравился ему, но ведь они не общались и ни разу не пересекались? Как появились его чувства? Но в тоже время это объясняло внезапное признание Хэ Чэнмина в самом начале их знакомства. Оказывается, все эти три года он наблюдал за Цзи Ляо!

В груди Цзи Ляо потеплело, а губы сложились в легкую и ненавязчивую улыбку. Изначальное беспокойство тут же исчезло и превратилось в глубокое нежное чувство.

Хэ Чэнмин вздохнул с облегчением, увидев его расслабленное выражение лица. С тех пор, как он признался в этом, отступать было некуда, пусть со временем остальная правда раскроется сама по себе. Он осторожно обнял Цзи Ляо и спросил, понизив голос:

— Если бы я сделал что-то не так, ты бы меня простил?

— В чем дело? — Цзи Ляо поднял голову и спросил Хэ Чэнмина, заметив волнение в его голосе.

Хэ Чэнмин покачал головой и сказал с улыбкой:

— Ничего, не волнуйся.

Хотя Цзи Ляо ничего не говорил, он чувствовал беспокойство. Хэ Чэнмин не был тем, кто спрашивал о таком без видимой причины. Но он никак не мог понять, что заставило Хэ Чэнмина так напрячься. Они только что говорили о горе Цинчжи, неужели его поведение было связано с ней? Или с Цзи Цинвэнем?

Сердце Цзи Ляо предательски пропустило удар. Полиция посчитала, что смертью Цзи Цинвэня послужил несчастный случай, он поскользнулся и упал, потому что не принял меры безопасности, прежде чем подняться на крышу.

Это правда. Цзи Ляо часто ходил на стройку, поэтому знал, что Цзи Цинвэнь никогда не принимал мер безопасности. Он всегда был уверен, что все будет в порядке. И умер.

— Поехали. — Если Хэ Чэнмин не хотел говорить, то Цзи Ляо решил не спрашивать.

Хэ Чэнмин кивнул и жестом пригласил его зайти в автобус первым. Как только Цзи Ляо сел на свободное сидение, его телефон завибрировал. Сняв блокировку, он увидел, что Линь Цзян, Сюй Сяоцзин, Мэн Яояо и даже Ли Йоусинь и Чэнь Ливэнь прислали ему сообщения в WeChat, все с одним содержанием: «Цзи Ляо и Хэ Чэнмина застукали у ворот школы».

Цзи Ляо знал, что зеваки не смогут скрывать произошедшее вечно, но не думал, что новости разлетятся так быстро!

Дрожащими руками Цзи Ляо написал в ответ: «Знаю».

Когда Хэ Чэнмину позвонил Гу Минжэнь, он спросил только одно:

— Нарочно?

Школьный хулиган сжал телефон и протянул лишь неоднозначное «М-м».

Гу Минжэнь замолчал. Он должен был признать, что у Хэ Чэнмина оказалось намного больше мужества, чем у него, раз он решил так открыто заявить о своих нетрадиционных отношениях.

— Что будет дальше? Твой отец так просто этого не оставит.

Хэ Чэнмин засмеялся.

— Моя мать возьмет эту новость под контроль, я уверен. Все нормально.

Чжао Мэйлань никогда не позволит слухам дойти до ушей Хэ Юэцзиня. Кроме директора, в школе было еще несколько человек, которые могли доложить об этом его отцу.

На самом деле Хэ Чэнмин просто воспользовался возможностью, чтобы дать Чжао Мэйлань небольшое предупреждение, напомнить об их договоренности не приближаться к Цзи Ляо.

— Но твой отец узнает рано или поздно, — предупредил Гу Минжэнь, но сказал он это больше себе, чем Хэ Чэнмину.

Тайное обязательно станет явным, это лишь вопрос времени.

— Давай продолжим разговор, когда это произойдет. — Хэ Чэнмин тут же повесил трубку.

Парень уставился на телефон. Он прекрасно понимал чувства Гу Минжэня, знал, как этот вопрос был важен для него самого, но у Хэ Чэнмина прямо сейчас не было ответа. Людям, подобным им, родившимся в богатых семьях, запрещено было признавать свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. Хэ Чэнмин раскрыл свою тайну, и его восстание против стандартов элитного общества могло иметь шанс на успех. Ведь кроме Хэ Чэнмина, в семье Хэ был еще один человек, которому мужества было не занимать — Хэ Мушэн. В худшем случае Хэ Чэнмин мог просто оставить семью, это не имело значения.

Но Гу Минжэнь отличался от него. Он был единственным сыном семьи Гу. Ему предстояло не только унаследовать огромное состояние, но и продолжить семейный бизнес. Он пытался сопротивляться и противиться семейным правилам, но все было бесполезно.

С тех пор, как Гу Минжэнь осознал, что ему нравится Линь Цзян, он стал более конфликтным и несдержанным. Он хотел бы сблизиться с Линь Цзянем, но просто не имел права. Любовь, накопленная в его сердце, со временем росла и стала сводить с ума. Гу Минжэнь изо всех сил старался подавить свои чувства, но, в конце концов, мог лишь ненадолго заглушить их парой выкуренных сигарет. Но Линь Цзяну не нравился запах сигаретного дыма, поэтому он бросил курить.

***

Когда Цзи Ляо вернулся домой, Сюй Айвэнь готовила на кухне. Мать и сын с того самого дня были в холодной войне и все еще не помирились.

Цзи Ляо вымыл руки и сел за обеденный стол. Сюй Айвэнь, как всегда, заговорила о школе:

— Узнал результаты последнего экзамена в прошлом семестре, какой балл?

— Не плохой, — ответил Цзи Ляо и достал документ с результатами.

Сюй Айвень взглянула на итоговые цифры и тут же увидела, что результаты ее сына сильно улучшились. Поэтому ничего не сказала в ответ. Она была уверена, что после того, как у Цзи Ляо появился парень, его успеваемость упадет, но и подумать не могла, что та, наоборот, вырастет.

Ночью, увидев свет в комнате Цзи Ляо, женщина приоткрыла дверь и увидела, что ее сын послушно делает домашнее задание, поэтому пошла на кухню, чтобы приготовить ему перекус.

— Мама, спасибо. — Цзи Ляо улыбнулся ей и съел лапшу.

Только тогда Сюй Айвэнь поняла: ее сын и вправду изменился и больше не был таким подавленным как прежде. Когда Цзи Ляо улыбнулся ей, выражение его лица было таким же теплым, как маленькое солнце. Как же он стал похож на Цзи Цинвэня!

В ее памяти возникло беспомощное лицо Цзи Ляо. В тот момент он сказал, что уже вырос. В тот день она не поверила его словам…

— Ложись пораньше. — Сюй Айвэнь протянула руку и погладила Цзи Ляо по голове.

— Да. — Кивнул он.

Глава 53 - Не верю, что он ударит девушку (1)

На следующий день, выйдя из дома, Цзи Ляо увидел высокого юношу, стоящего облокотившись о знак автобусной остановки. Его длинные ноги были обтянуты черными джинсами, стройное тело скрывала куртка ржаво-красного цвета, руки были засунуты в карманы. Из-за красивого лица и безразличного выражения он казался недосягаемым для простых людей. И даже немного холодным.

Глаза Цзи Ляо загорелись, и он чуть не споткнулся на ровном месте. Ох, каким же его парень был красавчиком!

Когда Хэ Чэнмин увидел приближающегося Цзи Ляо, на его безэмоциональном лице мгновенно заиграла улыбка, и он естественно обнял своего парня. Заметив, что рядом стоящий человек смотрит на них, Хэ Чэнмин вздернул подбородок и спросил вызывающе:

— На что смотришь?

Но вместо того человека ответил Цзи Ляо:

— Просто ты хорошо выглядишь.

Хэ Чэнмин удивленно поднял брови, он не ожидал, что Цзи Ляо окажется Янь Гоу [1] и снисходительно принял его восхищение.

(П/п: 颜狗 — человек, фанатично относящийся к красивым людям)

Они сели в автобус. Цзи Ляо плохо спал ночью, поэтому прислонился к окну и попытался заснуть, попросив Хэ Чэнмина разбудить его, когда они будут подъезжать.

Через некоторое время к ним подошли две девушки. Они застенчиво посмотрели на Хэ Чэнмина и принялись возбужденно толкать друг друга, пока одна из них не решилась тихо попросить:

— Красавчик, добавь нас в друзья в WeChat.

Даже в автобусе к нему приставали люди.

Хэ Чэнмин посмотрел на них и холодно ответил:

— Нет.

Девушка смутилась, услышав отказ, но не сдалась и стала расспрашивать дальше:

— У тебя есть девушка?

Он мельком взглянул на парня, сидящего рядом. Ресницы Цзи Ляо слегка задрожали. Хэ Чэнмин нахмурился и ответил:

— Да. Он сейчас спит, не шумите.

Обе девушки были удивлены, смущены и разочарованы.

Цзи Ляо слышал их разговор с самого начала. В его сердце снова зародилась ревность. Он считал, что Хэ Чэнмин был слишком привлекательным! К тому же, к нему подходили как девушки, так и парни. Как в таком случае оставаться спокойным?

Он приоткрыл глаза и хотел сесть поудобнее, но Хэ Чэнмин коснулся его головы и осторожно положил ее на свое плечо.

— Засыпай, — прошептал он.

Цзи Ляо снова почувствовал тепло в сердце и закрыл глаза.

***

Когда парни зашли в школу, их встретили любопытные и осуждающие взгляды и перешептывания. Цзи Ляо опустил голову и побрел к своему классу.

Однако его одноклассники делали то же самое: сердечно приветствовали его, но тут же отвернулись и начали бормотать. В их взглядах смешались насмешки и презрение. Все вокруг перестали быть с ним дружелюбными как раньше.

Хотя Цзи Ляо был морально подготовлен к реакции общества, он все равно чувствовал себя смущенным и беспомощным, словно сделал нечто постыдное. Как все-таки сложно делать вид, что все хорошо, и не обращать внимание на насмешки окружающих.

Когда он сел на свое место, Сю Сяоцзин бросилась его успокаивать:

— Не переживай, Цзи Ляо, я за тебя!

Он неохотно улыбнулся, но ничего не сказал.

Атмосфера в классе была странной, пока не прозвенел звонок.

В новом семестре классный комитет должен быть переизбран, поэтому учитель попросил всех проголосовать. Когда выбирали президента классаю. Кто-то предложил кандидатуру Цзи Ляо. Многие из учеников поддержали его и отдали свой голос в его пользу. После произошедшего не было понятно, искренними были слова учеников или же очередной потехой.

Цзи Ляо опустил голову и поджал губы. Услышав, как у доски учитель один за другим зачитывает имена учеников, вошедших в короткий список классного комитета, он почувствовал, как сильно бьется его сердце. Когда учитель дошел до должности президента класса, Цзи Ляо встал и сказал категорически:

— Не хочу.

Учитель был озадачен. Цзи Ляо всегда создавал впечатление застенчивого и послушного ученика, почти никогда не отказывающего другим. Неожиданно на этот раз он беззастенчиво выразил свое мнение. Учитель кивнул и произнес:

— Раз Цзи Ляо отказался, в этом году президентом класса станет Линь Цзясуй.

После того, как выборы в классный комитет закончились, несколько любопытных учеников пошли посмотреть голоса. Когда они узнали, что почти все проголосовали за Цзи Ляо, то подняли шум.

Услышав это, Линь Цзясуй почувствовала себя пристыженной. Она бросилась вперед и выхватила избирательные билеты, а затем строго упрекнула одноклассников:

— Кто позволил вам трогать вещи на учительском столе!

Парни, проверявшие билеты, обиженно удалились. Они не хотели еще больше провоцировать новоиспеченного президента класса.

Линь Цзясуй была так зла! Лишь она одна была достойна стать президентом класса. Цзи Ляо был всего лишь клоуном, кто только выдвинул его кандидатуру?! Да это просто смешно! Думая об этом, она столкнулась с Цзи Ляо в дверях класса.

— Отойди! Ты просто ужасен! — Она и не пыталась скрыть своего отвращения.

Чэнь Ливэнь, который вернулся из туалета вместе с Цзи Ляо, не смог вынести ее отношения, вышел вперед и сказал:

— Ты в своем уме? Кого ты назвала ужасным? Думаешь, раз стала президентом класса, то тебе все можно?

Линь Цзясуй всегда была дотошна, поэтому ее не жаловали парни из класса, особенно любящие пошутить, такие как Чэнь Ливэнь, которого она часто записывала в списки нарушающих порядок. Так что на этот раз он не только заступался за Цзи Ляо, но и хотел отомстить за себя.

— Я не с тобой говорила! Не встревай!

В конце концов, она была простой девушкой, смущенной от нападки в ответ. Она покраснела, но не отступила, сразу же грозно посмотрела на Чэнь Ливэня и добавила презрительно:

— Неужели, помогая Цзи Ляо, ты пытаешься угодить Хэ Чэнмину? Подхалим.

Чэнь Ливэнь взорвался и яростно толкнул Линь Цзясуй. Если бы Цзи Ляо не протянул руку и не схватил ее, девушка, вероятно, упала бы.

— Не прикасайся ко мне! — Она шлепнула Цзи Ляо по руке.

Добрые намерения Цзи Ляо неожиданно приняли за дурные. Но его это не особо волновало. Он отвел Чэнь Ливэня в сторону, на лице которого отразилось искреннее негодование.

— Ты слишком добрый!

Цзи Ляо пожал плечами. Просто он считал, что спорить с человеком, который предвзято к тебе относится, было бесполезно.

Дальше по расписанию стояли два урока математики. Никто не понял, что произошло, но учителя посреди урока куда-то вызвали, и он ушел из класса, оставив ученикам несколько заданий для самообучения.

Ученики тут же расслабились, за ними больше никто не следил, поэтому они принялись болтать. В последнее время Ли Йоусинь стал интересоваться Сю Сяоцзин, поэтому подсел к Цзи Ляо, повернулся назад и принялся болтать с ней. Смех и увлеченная беседа достигли ушей Линь Цзясуй!

— Сю Сяоцзин и Цзи Ляо, вы можете заткнуться?! — Она яростно хлопнула по столу и встала.

В классе тут же воцарилась тишина.

На этот раз Цзи Ляо потерял терпение. Ну почему Линь Цзясуй все время к нему цеплялась?!

Глава 54 - Не верю, что он ударит девушку (2)

— Сю Сяоцзин и Цзи Ляо, вы можете заткнуться! — Линь Цзясуй яростно хлопнула по столу и встала.

В классе тут же воцарилась тишина.

— Ты слышала, чтобы я болтал? — Цзи Ляо нахмурился, тон его голоса был холодным и серьезным.

Линь Цзясуй знала, что была не права, но отказывалась это признавать, продолжая настаивать:

— В любом случае, ты самый шумный в нашем классе! — Затем она глянула на Ли Йоусинь и скомандовала громко: — А ты, Ли Йоусинь, возвращайся на свое место!

— Ты не ответила: разве ты слышала, чтобы я болтал? — настойчиво повторил Цзи Ляо, нахмурившись еще больше.

Линь Цзясуй молчала. Она закатила глаза, проигнорировала его, села на свое место и продолжила работу над заданием.

— Тебе следует извиниться передо мной, — голос Цзи Ляо не был громким, но он был отчетливо слышен всем ученикам класса.

Линь Цзясуй рассвирипела, обернулась и холодно посмотрела на Цзи Ляо.

— С чего это мне извиняться?! Не думай, что тебе поможет Хэ Чэнмин, я не верю, что он может побить девушку! Нахальный педик! Просто отвратительно!

Несмотря на то, что ученики класса обсуждали свежую сплетню, никто из них публично не поднимал эту тему. Во- первых, об этом мог прознать главный хулиган школы — Хэ Чэнмин. Во-вторых, это было личное дело Хэ Чэнмина и Цзи Ляо, а зеваки были довольны тем, что могут наблюдать за их непростыми и интересными отношениями. Не было необходимости усугублять ситуацию, иначе об этом мог узнать учитель.

Очевидно, Линь Цзясуй совсем это не волновало. Она была уверена, что ее мнение — единственное верное, и ничего не боялась.

Услышав слова президента класса, Сю Сяоцзин разозлилась и тайно послала Линь Цзяну сообщение о том, что над Цзи Ляо издеваются, и попросила Хэ Чэнмина прийти как можно быстрее.

Как только Хэ Чэнмин узнал об этом, он тут же рванул с места.

Обычно Цзи Ляо не выходил из себя, в большинстве случаев он просто дулся. Но на этот раз он достиг точки своего кипения и чувствовал, что может вот-вот взорваться. Цзи Ляо встал с места, пошел к Линь Цзясуй, резко подтянул ее за руку, заставляя встать, и сказал холодно:

— Извинись.

Высокий юноша ростом метр семьдесят восемь казался просто огромным по сравнению с одним метром, шестьдесят два см ростом Линь Цзясуй. Девушка покраснела, выдернула руку из его хватки и возмутилась:

— Отпусти, неужели ты не знаешь, что мужчины и женщины не должны касаться друг друга! [1]

(П/п: В древном китае мужчины и женщины не могли напрямую контактировать, говорить или передавать предметы. Оттуда и фраза 男女授受不亲 — мужчины и женщины не должны касаться друг друга. Вообще, этому учат детей в раннем детстве, вероятно, автор в очередной раз намекает на незрелость Линь Цзясуй.)

Прежде чем Цзи Ляо заговорил, в кабинет ворвался человек. Он подошел к Цзи Ляо и спросил обеспокоенно:

— Все в порядке?

Цзи Ляо в момент изменился в лице и снова стал застенчивым. Он поднял взгляд на Хэ Чэнмина и спросил робко:

— Зачем ты пришел?

Хэ Чэнмин не знал эту девушку, но увидев их напряжение, тут же понял, что происходит. Чем эта девчонка смогла спровоцировать Цзи Ляо? Сердце Хэ Чэнмина охватил гнев, он яростно посмотрел на нее и спросил несдержанно:

— Что ты ему наговорила?!

Все ученики мгновенно обернулись и заострили свое внимание над разворачивающейся любовной драмой.

Линь Цзясуй испугалась, услышав слова Хэ Чэнмина, и почувствовала себя обиженной, из ее глаз тут же полились слезы. Несколько девушек встали на ее защиту:

— Два взрослых парня издеваются над беззащитной девушкой. Не стыдно?

Хэ Чэнмин усмехнулся, схватил Линь Цзясуй за запястье и заглянул ей в глаза.

— Лучше не зли меня. Плевать, что ты девчонка — все должны получать по заслугам! — сказав это, он отпустил ее руку и схватил за плечо, заставляя сесть на место.

Линь Цзясуй испугалась. Услышав яростную угрозу от школьного хулигана, она упала на стол и начала рыдать. Хэ Чэнмин нахмурился и, казалось, начинал еще больше злиться. Заметив это, Цзи Ляо быстро убедил его скорее вернуться в класс. Несмотря на то, что сейчас был урок самообучения, он был слишком несдержан!

В этот момент школьный хулиган превратился в обычного подростка, улыбнулся и покорно кивнул Цзи Ляо.

Ученики удивленно подняли брови и выпучили глаза. Это казалось просто нереальным! Покладистый Хэ Чэнмин выглядел просто потрясающе!

— Иди. — Цзи Ляо подтолкнул Хэ Чэнмина в сторону двери, но никак не ожидал столкнуться в дверном проходе с учителем математики.

Учитель прожил долгую жизнь, но его впервые пригласили на собрание из-за отношений двух учеников. Когда он услышал в одном предложении слова «Цзи Ляо» и «гомосексуалист», его голова была готова взорваться.

Согласно инструкциям, ему нельзя было затрагивать эту тему в классе и нужно быть снисходительным к их отношениям или даже закрыть глаза, если потребуется. Другими словами, он не должен быть суров к ним, особенно к Хэ Чэнмину.

Но этот парень был действительно высокомерен, раз выставлял свои отношения напоказ перед всем классом!

Учитель математики был расстроен: ему поручили преподавать предмет в классах с гуманитарным уклоном. Это было совсем неинтересно, учитывая, что ученики плохо понимали предмет и едва дотягивали до среднего балла на экзаменах. Сегодня учитель наконец-то столкнулся с учеником, занявшим первое место в школе по математике, поэтому не хотел его так просто отпускать.

— Хэ Чэнмин, верно? Почему ты не в классе? — спросил учитель, зайдя в кабинет. Его взгляд упал на доску, на которой он оставил несколько задач для самостоятельного решения.

— У меня физкультура.

— О, раз так, не хочешь решить простенькую задачу? — Учитель вложил мел в его руку.

Хэ Чэнмин молча согласился. Он взглянул на задачу на доске, не задумываясь, принялся за решение и не отвлекался, пока не исписал половину доски.

Во время проверки учитель удовлетворенно кивнул и наконец похлопал Хэ Чэнмина по плечу, давая понять, что тот может быть свободен и приходить, если у него будет время.

Глава 55 - Детка, ты хоть понимаешь, что делаешь? (1)

После окончания занятий Цзи Ляо собрал школьную сумку и хотел уйти, но вдруг к его месту подбежали Ли Йоусинь и Чэнь Ливэнь, положили баскетбольный мяч на парту и спросили, не хочет ли он сыграть с ними пару игр. После того, как в прошлом году они приняли участие в баскетбольном матче, их отношения заметно улучшились.

Цзи Ляо замер. Раньше он играл только с Ю Цзинем, который стал изучать изобразительное искусство и больше не приходил на занятия. Сегодня у юноши выдался сложный день, к тому же, настроение было на нуле, было бы неплохо покидать мяч, чтобы снять стресс.

— Хорошо, — ответил он бодро.

Парни улыбнулись и направились на открытую баскетбольную площадку, на которой распологались семь-восемь кортов, и когда нашли свободное место, начали игру.

Цзи Ляо был на взводе, поэтому его игра было несколько агрессивной. Ли Йоусинь и Чэнь Ливэнь были застигнуты врасплох и приятно удивлены.

В это время мимо проходили Линь Цзян и Хэ Чэнмин. Линь Цзян случайно посмотрел в сторону корта и опешил — неужели это Цзи Ляо?! Всего через секунду он раскрыл брату местонахождение невестки!

Хэ Чэнмин перевел взгляд на площадку и увидел, как Цзи Ляо контролирует мяч, бегло оборачивается, стремительно направляется к кольцу и забивает. Он поднял брови. Хотя Хэ Чэнмин никогда не испытывал теплых чувств к баскетболу, в тот момент он был полон энтузиазма и желания играть. И потащил Линь Цзяна на площадку.

Первым их заметил Ли Йоусинь, он тут же остановился и пихнул Цзи Ляо локтем. Тот оглянулся и встретился с любопытным взглядом Линь Цзяна.

— Навыки у вас троих неплохие. Может, нам устроить матч? — Он не играл уже давно и испытывал крайнее нетерпение.

Цзи Ляо улыбнулся и кивнул.

— Давайте, но вас только двое, — сказав это, Цзи Ляо с интересом посмотрел на Хэ Чэнмина — он еще никогда не видел, как этот парень играет.

В это время подошел Гу Минжэнь. С совершенно безэмоциональным лицом он кинул сумку на скамью и сказал холодно:

— Я с вами.

Увидев его, Линь Цзян закатил глаза. В последнее время Гу Минжэнь вел себя хорошо и довольно порядочно. Если быть точным, он не беспокоил Линь Цзяня с самого Нового года, поэтому сегодня, ради своего брата и для полноты команды, он не стал убегать.

Ли Йоусинь и Чэнь Ливэн были приятно удивлены, они не ожидали, что однажды им выпадет шанс сыграть против знаменитого хулигана школы! Они не хотели подвести Цзи Ляо, поэтому собрали всю свою выносливость и скорость воедино, чтобы разбить команду противника.

Но поможет ли им эта концентрация силы?

Хэ Чэнмин был высоким и быстрым, поэтому тут же завладел мячом. Но почему он передал его Цзи Ляо?! Разве они не были соперниками?!

Ли Йоусинь и Чэнь Ливэн замерли, совершенно не понимая его тактику…

Заполучив мяч, Цзи Ляо тут же бросил его и попал в кольцо, а затем посмеялся над своим парнем, который не только не умел играть, но даже не мог различить товарищей по команде. Он широко улыбнулся, думая, что ошибка Хэ Чэнмина была невероятно милой и забавной.

Линь Цзян завозмущался: «Их команда такая сильная, неужели нельзя было простить эту ошибку? Зачем надо было забивать?! Какого черта!»

Вот только не было никакой ошибки. Через несколько пасов их команда узнала о предателе, который отдавал мяч врагам! Да, этим предателем был брат Мин… Что Линь Цзян мог ему сказать? Ничего.

После несколько проигранных раундов Линь Цзян впал в полное отчаяние и посмотрел на Хэ Чэнмина, который все это время бездумно баловал свою женушку. Линь Цзян надеялся, что теперь-то Хэ Чэнмин поймет, что нужно играть в команде!

— Мы — команда. Команда, понимаешь?! Нам нужно победить!

Конечно, Хэ Чэнмин проигнорировал его. Для него было важно, чтобы Цзи Ляо был счастлив.

Линь Цзян был готов расплакаться, и его расстроенная симпатичная мордашка заставила сердце Гу Минжэня пропустить удар. Поэтому он снял очки и решил опередить предателя Хэ Чэнмина, завладеть мячом и победить для Линь Цзяна.

Два парня начали отчаянное сражение за мяч, один — для Цзи Ляо, а другой — для Линь Цзяна. Человек Линь Цзяна оказался изворотливым и юрким, сразу же выхватил первенство и завладел мячом. Линь Цзян, забыв обиды и неприязнь к Гу Минжэню, подбадривающе закричал:

— Гу Минжэнь, давай! Брось в кольцо!

Молодой господин Гу получил приказ и стал активно обороняться. Два старших брата не сдавались и играли с особым усердием.

Ли Йоусинь и Чэнь Ливэн стояли в стороне и разделяли одни и те же мысли: «Кто они такие? Ведь они раньше не играли в баскетбол? Почему, черт возьми, они так умело владеют мячом?»

После нескольких минут напряженной схватки Хэ Чэнмин и Гу Минжэнь осознали, как выглядели со стороны: они, очевидно, перегнули палку, и им стало даже слегка неловко. Больше всего был смущен Линь Цзян — он схватился за голову и хотел умереть на месте! Ах, мотив их состязания был так очевиден!

Цзи Ляо эта небольшая вражда даже показалась милой. Он подошел ближе и решил слегка разрядить обстановку:

— Уже поздно. Давайте закругляться?

Ли Йоусинь и Чэнь Ливэнь несколько раз кивнули. Просто им хотелось скорее ускользнуть.

Гу Минжэнь тут же замер, положил баскетбольный мяч, медленно надели очки и снова стал холодным президентом студенческого совета.

Линь Цзян привык быть мальчиком на побегушках, поэтому сходил до соседнего магазина и купил несколько бутылок воды, протянул две из них Хэ Чэнмину, а затем, задумавшись на мгновение, подошел к Гу Минжэню.

— Хочешь одну? — спросил он совершенно недружелюбно.

Гу Минжэнь поджал губы, протянул руку, чтобы взять воду, и прикоснулся кончиками пальцев к тыльной стороне его теплой руки. Линь Цзян нахмурился и выругался: «Бесстыдник! Как он может так нагло пользоваться моей добротой?!» — Он отвернулся и, скорчив недовольное выражение лица, ушел.

Когда Хэ Чэнмин протянул бутылку Цзи Ляо, тот покачал головой и попросил своего парня не пить ее и побежал к своей сумке за термосом.

Сейчас все еще было холодно и, несмотря на то, что во время игры они сильно вспотели, все равно не стоило пить холодную воду. Особенно Хэ Чэнмину, который легко простужается. Цзи Ляо передал термос своему парню и сказал:

— Вот, выпей эту. Она теплая.

В термосе было совсем немного воды. Когда Цзи Ляо отдал ее Хэ Чэнмину, ему оставалось пить только холодную воду.

— Ты действительно знаешь, как показать свою заботу. — Сердце Хэ Чэнмина наполнились нежностью, он положил руку на тонкую талию Цзи Ляо и крепко прижал юношу к себе.

Глава 56 - Детка, ты хоть понимаешь, что делаешь? (2)

Хэ Чэнмин положил руку на тонкую талию Цзи Ляо и крепко прижал юношу к себе.

Цзи Ляо все еще был немного смущен, когда Хэ Чэнмин проявлял свои чувства на публике. Он уже собрался оттолкнуть школьного хулигана, как вдруг неподалеку раздались одобрительные возгласы и свист. Цзи Ляо поднял глаза и увидел, что парни, игравшие на соседней баскетбольной площадке, заметили их, прервали игру и стали глазеть.

Хэ Чэнмин яростно оглянулся — и все тут же замолкли.

Цзи Ляо застенчиво оттащил его за пределы корта на спортивную площадку. Он вдруг вспомнил, что именно здесь его впервые поцеловал Хэ Чэнмин. В тот момент он сидел на скамье, а когда поднял голову, на его губы упал первый поцелуй, сердце забилось быстрее… Уже тогда Цзи Ляо поймал себя на мысли, что совсем не чувствует отвращения.

Юноша подошел и сел на то же место. Хэ Чэнмин сел рядом и слегка запрокинул голову, желая выпить немного воды, тем самым продемонстрировав свою чрезвычайно сексуальную шею.

Взгляд Цзи Ляо прошелся по его светлой коже и остановился на кадыке. Увидев, как тот двигается с каждым глотком воды, у Цзи Ляо перехватило дыхание, а во рту пересохло. Он был очарован, придвинулся ближе и чмокнул Хэ Чэнмина.

Парень чуть не поперхнулся, едва сумев проглотить застрявшую в горле воду. Хэ Чэнмин повернулся к Цзи Ляо, томно взглянул в его глаза и спросил хриплым низким голосом:

— Детка, ты хоть понимаешь, что делаешь?

Цзи Ляо испугался, увидев бурную реакцию Хэ Чэнмина, и невинно поднял руки в знак капитуляции.

— Поздно. — Хэ Чэнмин обнял его за талию и прижал к себе.

— Мы на спортивной площадке! — взволнованно запротестовал Цзи Ляо. Несмотря на то, что здесь было абсолютно безлюдно, он бы умер от смущения, если бы кто-то их увидел!

— Эй, не волнуйся. — Хэ Чэнмин нежно чмокнул его, стараясь успокоить, взял за руку, направился к ближайшему туалету и с грохотом закрыл дверь.

Цзи Ляо прижали к стене. Он был вынужден остаться лицом к лицу с Хэ Чэнмином в запертом помещении. Юноша сглотнул, поднял взгляд и увидел яростное желание в глазах бойфренда. Сердце Цзи Ляо забилось так быстро, словно было готово вырваться из груди и сбежать из этого места. Парень, стоящий перед ним, дрожал, пытаясь подавить свои скрытые желания. Увидев его таким, Цзи Ляо потупил взгляд и спросил дрожащим голосом:

— Я могу кое-что сделать, если ты хочешь…

Хэ Чэнмин замер. Услышав такое предложение, да еще таким голосом, он окончательно слетел с тормозов! Хэ Чэнмин страстно припал к губам Цзи Ляо и потянул его руку к своей ширинке.

Взволнованный вид Цзи Ляо был убийственно соблазнителен!

***

Когда они вышли из туалета, глаза Цзи Ляо покраснели, а руки болели. Ох, очарование этого парня обманчиво, Цзи Ляо обещал, что ни за что не купится на него снова!

После того, как кое-кто решил все физические потребности Хэ Чэнмина, тот был в прекрасном расположении духа, улыбался и продолжал флиртовать с Цзи Ляо.

Издали их увидели Линь Цзян и Гу Минжэнь. Линь Цзян шел впереди, он хотел окликнуть брата Мина, но заподозрил что-то неладное. Взглянув на подозрительно довольное лицо брата, а затем — на румянец на щеках Цзи Ляо, парень вдруг понял. Он огляделся, пытаясь понять, откуда они пришли.

«Что за? Туалет?! Да не может быть!»

Осознав правду жизни, Линь Цзян все же окликнул брата и подбежал ближе.

Гу Минжэнь остался позади. Его сердце предательски заныло. Он посмотрел на Хэ Чэнимина и Цзи Ляо, которые обнимались и целовались у всех на виду. А он… Он даже не коснулся руки Линь Цзяна.

— Домой? — спросил Хэ Чэнмин у Линь Цзяна.

— Конечно. Нужно свалить быстрее, пока один извращенец не увязался следом!

Полчаса назад Линь Цзян ушел с баскетбольной площадки и вернулся в класс за школьной сумкой. А затем он наткнулся на Гу Минжэня, который сказал, что хочет заплатить за бутылку воды. Но Линь Цзян знал его хитрости и, конечно, отказал. Вот только этот псих шел с ними всю дорогу!

Чем больше Линь Цзян думал, тем больше злился: «Черт! Не нужно было давать воду этому идиоту!»

Видя недовольное выражение лица Линь Цзяна и его отношение к Гу Минжэню, Хэ Чэнмин даже посочувствовал брату Гу. Линь Цзян был слишком прямолинейным и чрезвычайно упрямым. Если не считать того, что он время от времени слушал Хэ Чэнмина, остальные едва могли как-то на него повлиять.

Но он не мог заставить его хорошо относиться к Гу Минжэню. Линь Цзян был его братом, Гу Минжэнь — тоже. Он не хотел встревать между ними, просто надеялся, что те сами справятся с разногласиями и поладят.

Он обнял Цзи Ляо, и они незаметно ушли.

Увидев, что Цзи Ляо и Хэ Чэнмин исчезли, Линь Цзян тут же обернулся к Гу Минжэню и спросил с отвращением:

— Бл*ть, как долго ты еще будешь за мной тащиться? Отвали!

Гу Минжэнь прищурился. Линь Цзян был так резок, от него так и веяло холодом и безразличием…

— Почему?

— Тебе нужна причина?! Ты, бл*дь, следишь за мной уже полчаса. Разве я спрашиваю тебя, почему?! — Линь Цзян был раздражен.

— Все просто. Потому что хочу, — просто ответил Гу Минжэнь.

Линь Цзян потерял дар речи. Взгляд Гу Минжэня обжигал, заставляя Линь Цзяня чувствовать себя крайне неловко. Он отвернулся и громко возразил:

— Бл*ть! Ты зря теряешь время! Я не гей, ясно?! Я не смогу полюбить парня! Просто сдайся.

Гу Минжэнь шагнул ему навстречу, двумя пальцами схватил его за подбородок и посмотрел с вызовом.

— Откуда такая уверенность? Ты даже не попытался.

Линь Цзян нахмурился и нетерпеливо ударил его по лицу. Как ни странно, Гу Минжэнь не ударил в ответ, а лишь смущенно отступил на несколько шагов и уперся спиной о стену. Когда он коснулся места удара, на его пальцах осталось немного крови. Но Гу Минжэнь лишь улыбнулся, глотая сердечную боль.

На мгновение Линь Цзян замер, но затем стиснул зубы и ушел без оглядки.

Гу Минжэнь смотрел на его удаляющуюся спину, чувствуя холод и оцепенение во всем теле. Он не отводил взгляда, пока фигура полностью не исчезла.

В этот момент огонь в его сердце начал затухать.

Глава 57 - Будьте повежливее с моей женой! (1)

Отношения Хэ Чэнмина и Цзи Ляо были самой обсуждаемой темой в школе, но постепенно интерес учеников к нестандартной парочке угас. В конце концов, школьная любовь и близко не стояла к скандалам звезд и знаменитостей, поэтому сплетники очень быстро переключились на другие, более интересные новости. Под чутким руководством Чжао Мэйлань, обсуждения отношений Цзи Ляо и Хэ Чэнмина не вышли за пределы школы и, конечно же, не коснулись ушей Хэ Юэциня.

Хэ Чэнмин остался доволен собой — теперь он мог флиртовать и всячески показывать свою привязанность к Цзи Ляо, не стесняясь посторонних глаз.

Большинство учеников вскоре стали думать: «Они — гомосексуалисты, ну и что? Неужели в нашем современном обществе стоит подвергать людей дискриминации?» К тому же ученики не могли не заметить, что характер Хэ Чэнмина с тех пор, как он стал встречаться с Цзи Ляо, стал намного мягче. Теперь они могли открыто разговаривать со школьным хулиганом и даже шутить.

Как, например, в один из дней, когда Цзи Ляо вошел в дверь второго кабинета, то услышал, как кто-то из парней громко закричал:

— Брат Мин! Твоя женушка пришла!

Затем почти все парни из класса два быстро собрались у двери и встали друг за другом и, словно куртизанки борделя древнего Китая, почтительно поклонились, игриво подмигнули и жестом указали в сторону Хэ Чэнмина, сказав хором:

— Цзи Ляо, проходи!

— …

Через мгновение Цзи Ляо тут же выбежал из класса.

Хэ Чэнмин крепко спал, пока эти придурки не разбудили его. Приоткрыв слипающиеся глаза, первым делом он увидел бледное лицо Цзи Ляо и его удаляющуюся спину. Хэ Чэнмин тут же же встревожился, нахмурился и предупредил шутников:

— Будьте повежливее с моей женой!

Парни неловко рассмеялись и ответили:

— Мы и так очень вежливы!

Хэ Чэнмин недовольно поджал губы, потянулся и через какое-то время встал, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Спустившись на первый этаж, он увидел учеников двенадцатого кабинета, которые в это время дежурили: девушки мыли полы, а парни меняли воду. В толпе Цзи Ляо не особо выделялся, но парень мгновенно отыскал его взглядом. Цзи Ляо сегодня пришел в школу в свитере, купленном Хэ Чэнмином. Он засучил рукава, обнажив кусок белоснежной руки, ловко принес ведро, наполовину наполненное водой, и поставил его к ногам Сю Сяоцзин. Он был с ней в одной группе и отвечал за смену грязной воды на чистую.

Цзи Ляо напряженно работал, поэтому не заметил шепота одноклассников, пока Сю Сяоцзин взволнованно не сообщила ему:

— Хэ Чэнмин стоит на лестнице и смотрит на тебя!

Цзи Ляо обернулся и встретился с парой сверкающих глаз Хэ Чэнмина. Школьный хулиган элегантно выпрямился и послал ему воздушный поцелуй. Глаза Цзи Ляо округлились от удивления, его лицо залилось краской, и юноша застенчиво отвел взгляд. Его милая реакция заставила рядом стоящую девушку визжать от восторга.

Выйдя из туалета с широкой довольной улыбкой, Линь Цзян сразу заметил пристальный и заинтересованный взгляд Хэ Чэнмина. Он решил, что брат наблюдает за красотками и сразу же бросился к нему, но, увидев, что все внимание брата снова принадлежало Цзи Ляо, тут же поник.

Хэ Чэнмин не прощал тех, кому не нравилась его милая женушка, поэтому дал Линь Цзяну подзатыльник и велел катиться к чертям.

Линь Цзян плакал и причитал:

— Променял друга на парня. — А затем вернулся в класс, потирая место ушиба.

Когда двенадцатый класс закончил уборку, Цзи Ляо с остальными учениками вернулся в кабинет. В дверях своего класса он встретил Мэн Яояо. Оказалось, что у нее скоро будет день рождения, и она приглашала Цзи Ляо и его мать на ужин в субботу.

Цзи Ляо кивнул, но через мгновение забеспокоился, потому что не знал, какой подарок стоит ей подарить. Он долго размышлял об этом, а потом просто решил спросил совет у Хэ Чэнмина. В общем, этим же вечером он предложил своему парню пройтись по магазинам.

Узнав причину внезапного свидания, Хэ Чэнмин недовольно сложил руки на груди и укоризненно взглянул на Цзи Ляо.

— Тебя пригласили на день рождения, а подарок должен выбирать я?

Цзи Ляо сунул руки в карманы, поднял голову и с вызовом посмотрел на него.

— Тебя что-то не устраивает? Разве я не могу попросить о помощи?

«Хех, вот это тон». — Хэ Чэнмин мило улыбнулся, вспомнив времена, когда этот парень трусил и не осмеливался так с ним разговаривать. Теперь он был избалован Хэ Чэнмином и превратился в маленького дикого котенка с вредным характером.

— Совсем нет, ты можешь просить о чем угодно. — Он обнял Цзи Ляо за талию и нежно прижал к себе.

Цзи Ляо проигнорировал его заигрывание и вернулся к теме:

— Как ты думаешь, что любят девушки?

Хэ Чэнмин нахмурился, он подумал о Чжао Мэйлань, потому что та была единственной женщиной в его окружении. Что любит его мать? Деньги, одежду… О да, и духи.

— Духи?

Цзи Ляо решил, что это отличная идея. Все девушки хорошо пахнут, поэтому они, вероятно, часто пользуются духами.

Поэтому парни отправились в близлежащий торговый центр.

С первого взгляда продавец-консультант поняла, что у Хэ Чэнмина водились деньги, ведь он с ног до головы был одет в дорогие бренды. А приглядевшись, заметила, что рука богатого покупателя лежит на талии другого юноши. Она сразу обо всем догадалась, подошла к ним и спросила с улыбкой:

— Могу я чем-то вам помочь?

Цзи Ляо тут же неуверенно ответил:

— Хочу купить духи. — Он не знал, что добавить, и растерянно взглянул на Хэ Чэнмина.

Но продавец-консультант совсем иначе поняла его взгляд. Она решила, что Цзи Ляо хотел купить духи для них обоих, но была слишком смущена, чтобы переспросить. Поэтому она с энтузиазмом предложила:

— Что-нибудь с афродизиаком? Подождите минуту.

Аф… афродизиаком?!

Цзи Ляо замер и мгновенно покраснел.

Консультант достала из-за прилавка два флакона.

— У этого — нежный и приятный аромат, база из мускуса. Говорят, работает хорошо и прекрасно подходит для парочек!

— Подождите, подождите минутку, — Цзи Ляо попытался прервать ее.

— А второй — известный бренд с типичным восточным ароматом.

Цзи Ляо больше не мог это слушать и тут же перебил ее:

— На самом деле, они не для нас! Мы выбираем духи в подарок семнадцатилетней девушке.

Продавец-консультант тут же замерла, смущенно извинилась и предложила им аромат, подходящий для девушек. Она дважды распылила духи на запястье и так их расхвалила, что Цзи Ляо тут же их купил.

Глава 58 - Будьте повежливее с моей женой! (2)

Пока Цзи Ляо расплачивался, Хэ Чэнмин взял тестер одного их тех духов, что предлагала продавец-консультант, распылил немного на тонкую полоску бумаги, а затем осторожно махнул ею по направлению к кончику носа. Он почувствовал приятный сладкий, но не приторный аромат, и подметил для себя название этих духов.

Расплатившись, Цзи Ляо тут же вернулся к нему. Хэ Чэнмин засмеялся и произнес в шутку:

— Когда у тебя будет день рождения, я куплю тебе в подарок афродизиак.

Лицо Цзи Ляо покраснело, юноша надул губы и дерзко спросил:

— Что такое? Неужели у тебя с этим делом какие-то проблемы?!

Его слова спровоцировали школьного хулигана: тот оттащил Цзи Ляо в укромное место, прижал к стене и вызывающе уперся пахом в его бедро. Цзи Ляо замер, а потом задрожал от страха. Да как можно так серьезно реагировать на простую шутку?!

— Я был не прав, — голос Цзи Ляо был мягким и жалобным.

Хэ Чэнмин качнул тазом, снова с силой врезался в его бедро и сразу же пожалел об этом: «Как, черт возьми, все так обернулось?!».

Цзи Ляо почувствовал, как нечто твердое коснулось его ноги, и тут же вздрогнул. Они оба безумно смутились и не смели взглянуть друг другу в глаза, и только когда Хэ Чэнмин успокоился, вместе пошли домой.

***

Совсем скоро наступил день рождения Мэн Яояо.

Сюй Айвэнь и Мэн Юань взяли выходной на работе и вместе приготовили еду на день рождения именинницы.

На праздник пришли Сю Сяоцзин и еще две милые девушки. Цзи Ляо помогал матери на кухне, как вдруг услышал голос Линь Цзяна. Он высунул голову в дверной проем и увидел, что Хэ Чэнмин тоже пришел!

Школьный хулиган удивленно поднял бровь в ответ на реакцию любимого, а когда увидел Сюй Айвэнь, тут же стал серьезным и сдержанно кивнул.

Лицо Сюй Айвэнь мгновенно стало хмурым. Но Мэн Яояо была вольна приглашать на свой день рождения всех, кого хочет, поэтому Сюй Айвэнь не оставалось ничего другого, кроме как уйти на кухню и не выходить до застолья.

Через какое-то время Мэн Юань попросил Цзи Ляо выйти в гостиную. Там сидели несколько девушек и увлеченно беседовали на женские темы, такие как цвет ногтей и волос. Конечно, Линь Цзян и Хэ Чэнмин не участвовали в обсуждении и напряженно сидели в стороне. Цзи Ляо налил по стакану воды и спросил вполголоса:

— Почему ты не сказал, что тоже придешь?

Хэ Чэнмин сидел ровно с идеально прямой спиной. Сегодня он выглядел особенно хорошо.

— Сюрприз, — ответил Хэ Чэнмин, правда, на самом деле он получил приглашение только вчера вечером.

— Брат Мин пришел, чтобы повидаться с тещей! — попытался сострить Линь Цзян, но его тут же больно пнули по ноге.

Если быть честным, Цзи Ляо немного волновался: его отношения с матерью стали налаживаться совсем недавно. Конечно, Сюй Айвэнь не принимала мысль о том, что ее сын влюблен в парня, но, по крайней мере, больше не кричала и не наказывала Цзи Ляо.

Вскоре угощения были поданы, Мэн Юань сказал гостям несколько слов благодарности, и все принялись за ужин. Мэн Яояо, как именинница, расположилась во главе стола, Мэн Юань и Сюй Айвэнь сели слева, Сю Сяоцзин и другие подруги Мэн Яояо — справа, а Цзи Ляо пришлось сесть между матерью и своим парнем. Вышло чертовски неловко!

Во время обеда Мэн Юань завел с Линь Цзяном непринужденный разговор. С девушками ему уже удалось пообщаться, поэтому, естественно, теперь он хотел познакомиться с парнями.

Линь Цзян был веселым и беззаботным парнем, поэтому без малейшего смущения представился неформально. С первого взгляда было ясно, что этот человек не обладал светским этикетом.

Мэн Юань улыбнулся и кивнул, его глаза скользнули по фигуре и лицу второго парня — Хэ Чэнмина. Мужчина сразу подумал о том, что на него нужно бы обратить особое внимание — Мэн Юань был уверен на 80%, что этот парень нравится его дочери.

— Здравствуйте, дядя Мэн, я — одноклассник Мэн Яояо, меня зовут Хэ Чэнмин, — сказав это, он поднял стакан и изящно коснулся им стакана Мэн Яояоя, затем и Сюй Айвэнь, — тетя.

Хотя Хэ Чэнмин был вежлив и внимателен, Сюй Айвэнь он все равно не нравился. Но, проявив уважение к Мэн Яояо и ее празднику, она не показала своих истинных эмоций и чокнулась с юношей в ответ.

— Папа, Хэ Чэнмин — лучший ученик школы! — поспешно похвалила его Мэн Яояо.

— Правда? Тогда тебе нужно взять с него пример. — Услышав слова дочери, Мэн Юань подумал, что этот парень нравится ей сильнее, чем казалось.

Вот только с того момента, как юноша по фамилии Хэ взял на себя инициативу чокнуться с Сюй Айвэнь, Мэн Юань заподозрил неладное. Услышав похвалу дочери, он наблюдал за реакцией юноши, который все это время то и дело поглядывал на Сюй Айвэнь. Так же Мэн Юань вспомнил, как Цзи Ляо убежал из дома. Можно было не складывать два общих знаменателя, чтобы понять: Хэ Чэнмин встречался с Цзи Ляо.

Мэн Юань улыбнулся и подумал, что этот парень очень хорош! По крайней мере, он не сбежал, набрался смелости и пришел сегодня на праздник, не говоря уже о том, что проявлял инициативу, чтобы угодить Сюй Айвэнь.

— Цзи Ляо, я слышал от твоей мамы, что ты получил высокий балл на последнем экзамене по математике, — сказал Мэн Юань.

В это время Цзи Ляо обгладывал ребрышки, услышав слова мужчины, он мгновенно поперхнулся. Хэ Чэнмин неосознанно похлопал его по спине, а затем налил воды. Его взгляд уловил шустрые движения Сюй Айвэнь, которая также наливал воду в стакан. Хэ Чэнмин тут же убрал руку со спины Цзи Ляо и отодвинул подальше стакан с водой, которую только что налил.

Сю Сяоцзин и Мэн Яояо переглянулись и хихикнули.

Цзи Ляо принял стакан из рук матери, сделал несколько глотков и ответил:

— Да, результаты оказались чуть выше, чем обычно.

Мэн Яояо улыбнулась и сказала:

— Я слышала, что Хэ Чэнмин давал тебе уроки, верно?!

Цзи Ляо открыл рот, ошарашенно посмотрел на мать и ответил:

— Да. — Увидев, что та никак не отреагировала, Цзи Ляо вздохнул с облегчением.

Глава 59 - Детка, ты слишком сексуальный (1)

После того, как гости насытились основными блюдами, на стол подали торт. Его лично выбирала Сюй Айвэнь. Кремово-белый, идеально ровный торт украшали розовые розы из взбитых сливок и небольшая фигурная корона. Он был нежным и изящным, как и сама Мэн Яояо.

Когда торт поставили на стол, Сю Сяоцзин схватила мобильный и сделала несколько фото, попутно восклицая:

— Просто невероятно! Красота!

— Попрошу тетушку Сюй дать тебе адрес кондитерской. Сможешь заказать у них торт на следующий день рождения, — радостно сказала Мэн Яояо.

Сю Сяоцзин кивнула.

После фото-сессии зажгли свечи, и гости запели для именинницы песню ко дню рождения. Девушки пели громко и задорно, а парни были смущенны, особенно Хэ Чэнмин. Он открывал рот, но не проронил ни звука. Цзи Ляо, сидящий рядом с ним, тоже халтурил — пел тихо и путал слова. Их неискреннее поздравление не могло ускользнуть от зоркого взгляда Мэн Яояо!

— Хэ Чэнмин, Цзи Ляо, вы, ребята, не пели! — Она нахмурила брови и посмотрела на парней обвиняющим взглядом, от которого им тут же стало стыдно.

Сегодня был день Мэн Яояо, поэтому она имела права делать все, что захочет!

Хэ Чэнмина поймали с поличным. Поскольку рядом стояла Сюй Айвэнь, он не посмел спорить и даже заставил себя улыбнуться. Лицо Цзи Ляо вытянулось от удивления, он смутился и покраснел, когда Мэн Яояо назвала его по имени. Он тут же опустил голову, чтобы скрыть свою беспомощность.

Мэн Яояо хмыкнула, а затем громко скомандовала:

— В наказание вы оба поочереди споете для меня песню «С днем рождения»!

Хэ Чэнмин изменился в лице. Он еще никому лично не пел эту песню с тех пор, как повзрослел. Теперь ему нужно спеть ее для Мэн Яояо? Как только он захотел отказаться и запротестовать, заметил пристальный взгляд Сюй Айвэнь и сразу же согласился:

— Хорошо.

Цзи Ляо бросил на него испуганный и беспомощный взгляд.

Линь Цзян ухмыльнулся, вытащил телефон, нажал на запись и подумал: «Кто бы подумал, что брат Мин будет петь сегодня!»

Без лишних слов Хэ Чэнмин запел, его голос был очаровательным, низким и глубоким. С Цзи Ляо все было иначе: он не попадал в ноты, да и вообще его пение было похоже на чтение. Зато гостей повеселил. Когда Цзи Ляо закончил петь, он опустил голову настолько низко, что она едва не касалась стола!

— Думаю, ты пел довольно хорошо, — прошептал ему на ухо Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо усмехнулся и спросил:

— Тогда мне стоит каждый день тебе петь?

Школьный хулиган тут же замолчал и отвернулся. Цзи Ляо смутился и пнул его под столом. Хэ Чэнмин приподнял уголки губ в еле уловимой улыбке, наклонился и прошептал:

— Мне правда нравится, как ты поешь. Чудесный голос.

Ласковые слова Хэ Чэнмина вогнали его в краску. Цзи Ляо поджал губы и удивился тому, как быстро его угрюмость исчезла без следа.

В этот момент Мэн Яояо уже начала загадывать желание — она сложила ладони, прижала их к груди и сказала бодро:

— Первое желание, которое я загадаю: хочу, чтобы папа и тетя Сюй быстрее поженились!

Сюй Айвэнь было почти сорок, но, несмотря на возраст, услышав слова девушки, она густо покраснела и легко кивнула.

Мэн Яояо продолжила:

— Второе желание: хочу, что влюбленные в конечном итоге были вместе! — Когда Мэн Яояо говорила это, ее глаза были устремлены на Цзи Ляо и Хэ Чэнмина.

Третье желание девушка не могла произнести вслух, но она изо всех сил прокричала его в своем сердце: «Боже, подари мне парня! Эх, каждый день дома я наблюдаю за своим отцом и тетей Сюй, а в школе — за братом и Хэ Чэнмином. Разве ты не видишь, как я несчастна! Я тоже хочу любви! — Задумавшись на мгновение Мэн Яояо добавила: — Если ты можешь исполнить только одно желание, пожалуйста, обрати внимание на последнее!»

После того, как желания были загаданы, Мэн Яояо задула свечи, сделала глоток лимонада, встала и разрезала торт.

Цзи Ляо не очень любил сладкое, поэтому съел только два крошечных кусочка от своей порции, а бОльшую часть оставил на тарелке. Когда Хэ Чэнмин увидел это, то совершенно естественно помог Цзи Ляо расправиться с ним!

На самом деле, Сюй Айвэнь внимательно наблюдала за Хэ Чэнмином на протяжении всего праздника. Этот юноша оказался разборчивым в еде, но ел медленно и аккуратно. Было очевидно — его с детства учили вести себя за столом. Когда он накладывал еду в свою тарелку, то брал только небольшие порции с краю блюда. Вероятно, он избегал слюны чужих людей. В какой-то степени он был одержим чистотой, но без раздумья доедал за Цзи Ляо объедки.

***

Ближе к восьми часам праздник подошел к концу.

Мэн Яояо и несколько девушек собрались посмотреть фильм, у Сюй Айвэнь и Мэн Юаня были свои планы, а парни предпочли отправиться по домам. Поэтому гости попрощались и разошлись.

Выйдя из дома, Линь Цзян пошел за Хэ Чэнмином и Цзи Ляо. Но кое-кто не желал гулять втроем, поэтому сказал прямо:

— Даю тебе три минуты, чтобы свалить!

Линь Цзяну откровенно угрожали, поэтому он тут же поймал такси и скрылся с глаз. Теперь на улице не осталось раздражающих людей, Хэ Чэнмин взял прохладную руку Цзи Ляо и сунул ее в карман.

Цзи Ляо повернулся и спросил:

— Что будем делать дальше?

Подняв бровь, Хэ Чэнмин ответил провокационно и соблазнительно:

— Хочешь предложить что-то интересное?

Цзи Ляо пронзил его взглядом, фыркнул и подумал: «Интересное?! Будет тебе интересное!». Он закатил глаза и притворился заинтересованным:

— Тогда пойдем ко мне?

Хэ Чэнмин был шокирован.

— К тебе? А не слишком рисковано? А если твоя мама вернется?!

Цзи Ляо бросил на него легкий взгляд и спросил кокетливо:

— Так значит, не хочешь?!

Его выражение лица и тон его голоса… Ах, самообладание Хэ Чэнмина лопнуло в одно мгновение!

«Если я умру под цветком пиона, я все равно буду очарован, даже будучи призраком!» [1]

(П/п: Цветок пиона — метафора красивой женщины. Говорящий готов остаться с женщиной, даже если может умереть)

— Тогда пойдем. Поторопись, пока Сюй Айвэнь не вернулась!

В мгновение ока такси было поймано, и Цзи Ляо с широкой и хитрой улыбкой сел в машину.

Глава 60 - Детка, ты слишком сексуальный (2)

Когда они приехали к дому и вошли в квартиру, Хэ Чэнмин тут же набросился на Цзи Ляо, который почему-то внезапно отстранился, поднял на него полный волнения взгляд и попросил, указав на диван:

— Присядь.

Во взгляде Хэ Чэнмина читались откровенные отчаянность и неудовлетворенность. Сейчас он был похож на огромную охотничью собаку, просящую вкусняшку у хозяина. Сердце Цзи Ляо наполнилось жалостью и тут же смягчилось, поэтому он поцеловал Хэ Чэнмина.

Наградив его пряником, Цзи Ляо пошел в комнату, чтобы взять кое-какие вещи, а затем вернулся к Хэ Чэнмину, чтобы заняться с ним «кое-чем интересным».

— Детка, — когда Хэ Чэнмин взглянул на своего парня, его лицо тут же вытянулось и стало еще более жалостливым, — ты пригласил меня домой за этим? — Хэ Чэнмин посмотрел на список заданий для подготовки ко вступительным экзаменам в университет и захотел удавиться.

Цзи Ляо поднял на него невинный взгляд, кивнул и тихо объяснил:

— Я не смог решить так много заданий прошлым вечером. Сегодня у меня еще есть время, поэтому помоги мне, пожалуйста.

Хэ Чэнмин хотел плакать, он взял табуретку, присел рядом с Цзи Ляо и терпеливо объяснил:

— Нет, детка. Выходные нужны для отдыха, а не для домашней работы.

Но, на самом деле, все естество Хэ Чэнмина кричало как безумное: «Какие уроки?! Брось эту хрень! Хочу поцеловать тебя, провести рукой по талии, а потом.!

Цзи Ляо подпер рукой подбородок и обеспокоенно посмотрел ему в глаза.

— Но если я не буду усердно учиться, то не смогу пойти в тот же университет, что и ты, — сказал он серьезно. В этот момент Хэ Чэнмин увидел желание в его глазах. Желание быть с ним не только сейчас, но и в будущем. Желание быть вместе всегда.

— Хорошо. — Хэ Чэнмин наклонился и нежно поцеловал ясные и красивые глаза возлюбленного, а затем спросил: — Какой вопрос не понимаешь?

Когда Цзи Ляо натыкался на задание, которое он не мог решить, то записывал его в тетрадь, а когда узнавал решение, то приписывал его ниже. Таким образом у него скопилась целая тетрадь проблемных заданий. Когда у Цзи Ляо выдавалась свободная минутка, он просматривал решения и запоминал их.

Парни сидели в гостиной и продолжали писать больше часа, пока Сюй Айвэнь не вернулась домой, и входная дверь хлопнула. Этот резкий звук оторвал прилежных учеников от упражнений.

Когда Сюй Айвэнь зашла в квартиру, то невольно опустила взгляд и увидела две пары туфель. Подняв голову, она встретилась с испуганным взглядом сына.

Сердце Цзи Ляо панически забилось, он ругал себя и винил очарование Хэ Чэнмина, которое не позволило им расстаться чуть раньше.

Он встал со своего места и подошел к матери.

— Мама, мы делаем домашнее задание.

Губы Сюй Айвэнь было плотно сжаты, а брови — нахмурены, она посмотрела на стол с учебниками и на сумки, оставленные на диване.

— Тетя, — Хэ Чэнмин тоже встал и учтиво окликнул ее.

Сюй Айвэнь даже не взглянула в его сторону, она глубоко вздохнула и холодно произнесла:

— Уже поздно, Тан Тан, пора ложиться спать. Завтра доделаешь свое задание. — Смысл ее слов был кристально ясен.

Хэ Чэнмин все понял, он слегка поклонился и вежливо произнес:

— Тетя, я пойду домой. — Одевшись, он незамедлительно открыл дверь.

Цзи Ляо бросился следом, но в последнюю секунду остановился и оглянулся на мать.

— Мама, я могу проводить Хэ Чэнмина?

Пока Цзи Цинвэнь был жив, Цзи Ляо почти никогда не спрашивал ее «можно» или «нельзя», все вопросы мальчика были адресованы отцу. Но после смерти мужа Сюй Айвэнь приняла на себя эту обязанность. За эти годы Цзи Ляо делал все, о чем бы она не попросила, и никогда ни в чем не отказывал. Было ли это послушанием или простой пассивностью?

— Даю только десять минут, потом возвращайся и иди спать, — ответила Сюй Айвэнь и направилась в свою комнату.

Разрешила!

Цзи Ляо был счастлив, он тут же вытолкнул Хэ Чэнмина за дверь, а спустившись, крепко обнял его и взглянул горящим взглядом.

— Слышал? Она дала нам десять минут!

Хэ Чэнмин обнял его за плечи. Он был взволнован и без особой причины почувствовал себя счастливым. Вдруг он засмеялся и поцеловал Цзи Ляо в кончик носа.

— Твое прозвище — Тан Тан?

Хэ Чэнмин случайно услышал, как Сюй Айвэнь назвала его так.

Цзи Ляо смутился: ему вообще не нравилось прозвище «Тан Тан», оно было слишком женственным и безумно сладким.

— Не называй меня так, — предупредил он.

Хэ Чэнмин обнял его еще крепче и спросил с неким сомнением:

— Почему? Такое красивое имя.

Просто нереально: мало того, что Цзи Ляо был милым, а его голос — нежным, так теперь еще выяснилось, что его прозвище — чистый сахар. Ох, эта сладкая конфетка намертво прицепила Хэ Чэнмина к себе и не желала отпускать!

— В любом случае, тебе нельзя так меня называть! — продолжал протестовать Цзи Ляо, накрыв его рот своей теплой ладонью.

Хэ Чэнмин хитро прищурился, вытянул язык и облизнул ладонь, от чего Цзи Ляо тут же убрал руку!

— Фу!

Хэ Чэнмин улыбнулся и наклонился вперед. Во избежания поцелуя, Цзи Ляо откинул голову назад, обнажив выпирающие ключицы, напоминавшие два пустых бассейна. Глаза Хэ Чэнмина мгновенно приметили новую цель. Слегка покусывая то одну, то вторую, он произнес возбужденно:

— Детка, ты слишком сексуальный.

Внезапно зазвонил телефон Цзи Ляо. На дисплее высветилось имя Сюй Айвэнь.

— Мама? — спросил Цзи Ляо, ответив на звонок.

— Десять минут уже прошли, — холодно напомнила она.

— …

Цзи Ляо тут же оттолкнул своего парня, попросил его отправить сообщение WeChat, когда доберется до дома, а сам побежал наверх.

Услышав, как хлопнула дверь, Сюй Айвэнь выглянула из комнаты. Увидев Цзи Ляо, она тут же нахмурилась, несколько секунд пристально осматривала его, а затем вернулась в свою комнату.

Цзи Ляо не понял, чем заслужил подобную реакцию, пока не пошел принять душ. На его шее красовался большой розовый засос.

Глава 61 - "Любимый" (1)

Наступила весна. На улице становилось теплее, а солнце светило ярче.

В приподнятом настроении Чжао Мэйлань вышла из салона красоты, коснулась своего нежного белого лица и вздохнула. Раньше она работала продавцом в Сучжоу [1], ей бы пришлось пахать больше года, но все равно не удалось бы заработать той суммы, которую она потратила за несколько часов в СПА. Как иронично.

(П/п: провинциальный городок, из которого она родом)

После этого она направилась за покупками в торговый центр и купила два весьма дорогих платья. Приближалось время ежегодного благотворительного обеда. Чжао Мэйлань была женой директора, поэтому ее присутствие на этом приеме было обязательным. Конечно, госпоже Хэ хотелось быть самой красивой и привлекательной.

Несмотря на то, что ее миловидная внешность, которая вызывала зависть у большинства женщин ее возраста, была типичной для уроженцев провинции Цзянсу, здесь красавица Чжао Мэйлань была узнаваема. Как только она зашла в магазин одного из популярных и безумно дорогих брендов, к ней тут же бросились продавцы, желая как следует обслужить богатую госпожу.

Чжао Мэйлань тратила деньги совсем не так, как обычные богачи — она была очень щедра на чаевые и выбирала для покупки одежду среди только самых новых коллекций.

Менеджер магазина лично решил обслужить госпожу Хэ, учтиво предложив ей каталог с образцами новой весенне-летней коллекции. Чжао Мэйлань обожала, когда люди бегали за ней и всячески пытались услужить, поэтому ее прекрасное настроение стало еще лучше. Она выбрала несколько луков из каталога и попросила принести ее размеры для примерки.

Как только каталог был просмотрен, а менеджер с блеском в глазах побежала искать нужные размеры, Чжао Мэйлань подняла свои красивые глаза и увидела, как в магазин зашла госпожа Гу. Благодаря Богов за сегодняшнюю удачу, Чжао Мэйлань подбежала к ней, словно послушная собачка, встречающая своего хозяина.

В это время Ли Янь весело болтала со своими подругами и даже не заметила ее присутствие, пока Чжао Мэйлань не подошла и не поприветствовала ее:

— Госпожа Гу, вы тоже выбираете платье?

Из-за диалекта, характерного для Цзянсу, Ли Янь было необязательно поднимать голову, чтобы понять, кто к ней подошел. Она нехотя взглянула на Чжао Мэйлань, и на ее лице появилось очевидное безразличие, которое она даже не удосужилась скрыть.

— Госпожа Хэ, какое совпадение, — сказав это, она снова повернулась к менеджеру, попросила принести каталог и принялась обсуждать будущую покупку с подругами.

Чжао Мэйлань взорвалась от гнева и обиды.

В их кругу богатых жен Ли Янь была признана самой красивой. Ей было за сорок, но выглядела она на все двадцать и обладала ухоженной и светлой кожей. Как же Чжао Мэйлань завидовала родословной Ли Янь, ее идеальной внешности, хорошему образованию и характеру. По сравнению с ней, Чжао Мэйлань выглядела мелочной второй женой и деревенщиной. Ей было сложно дотянуться до уровня богатых жен и полноценно войти в их круг. Кроме того, Ли Янь была очень высокомерна, ее доброжелательность всегда выглядела фальшиво.

«К счастью, мой сын лучше твоего! Через три-пять лет ты еще пожалеешь, что была ко мне так неблагосклонна!» — подумав в этом ключе, Чжао Мэйлань почувствовал себя намного комфортнее и собиралась уйти, как вдруг услышала, как подруга Ли Янь сказала:

— Я давно не видела Гу Минжэня. Наверняка он стал еще красивее за это время.

Ли Янь ответила с улыбкой:

— Ох, в последнее время этот ребенок был в плохом настроении. Через два дня он поедет в Пекин на олимпиаду. Вы сможете увидеться, когда он вернется.

Гу Минжэнь едет в Пекин на олимпиаду?

Рассеять негодование Чжао Мэйлань было весьма трудно. Она могла превзойти Ли Янь благодаря превосходству своего сына, поэтому немедленно позвонила Хэ Чэнмину и попросила его принять участие в этой олимпиаде. Во что бы то ни стало он должен занять первое место!

Хэ Чэнмин не отказался. После того разговора в кабинете директора он беспрекословно слушался Чжао Мэйлань, но лишь для того, чтобы она не лезла в их с Цзи Ляо отношения.

В Пекине проводилась олимпиада по физике для старшеклассников, участвовать мог каждый. Поэтому Хэ Чэнмин не стал тянуть и подал заявку прямо из школы.

С того дня, когда их отношения с Цзи Ляо стали общеизвестными, они практически все обеденное время проводили вместе. Всякий раз, когда они приходили в какой-нибудь ресторанчик, Цзи Ляо был очень разборчивым в еде. Он не ел ни кориандр, ни зеленый лук — ничего, что имело резкий запах. Он даже отказывался от баранины! Такому придирчивому господину было тяжело угодить.

«Но что делать, если жена так привередлива?»

— Придирчивость к еде ведет к несбалансированному питанию. В следующий раз ешь все! — дав очередное нравоучение, Хэ Чэнмин сделал заказ. На самом деле, он был рад, что Цзи Ляо четко следует двадцати четырем заповедям хорошего парня и избегает сильно пахнущей еды.

Цзи Ляо покорно кивнул как послушный хомяк — настолько очаровательный, насколько это было возможно.

После обеда они обычно шли в библиотеку, чтобы продолжить самообучение, сделать домашние задания и обсудить сложные темы. Когда Цзи Ляо утомлялся и не мог противиться сонливости, он клал голову на плечо Хэ Чэнмина и засыпал. Однажды он заснул настолько крепко, что стал пускать слюни на рубашку своего парня. Школьный хулиган не знал, смеяться ему или плакать, ведь будить любимого ему не хотелось. А когда Цзи Ляо проснулся и почувствовал влагу на подбородке, то покраснел до самой шеи. После этого еще несколько дней он не осмеливался засыпать.

Хэ Чэнмин попытался приободрить его:

— Все в порядке, детка, я не испытываю к тебе неприязни. Мы каждый день обмениваемся слюной во время поцелуя, так что с того, что ты.?

Цзи Ляо прикрыл ладонью ему рот, пытаясь заставить замолчать. От этого дикая натура Хэ Чэнмина снова проснулась, и школьный хулиган дерзким поцелуем доказал искренность своих слов.

Через два дня Хэ Чэнмин поехал в Пекин на олимпиаду, позвонил Цзи Ляо той же ночью и пожаловался:

— Детка, я скучаю по тебе, а ты?

Ручка в руке Цзи Ляо замерла над тетрадью с домашней работой, юноша откинулся на спинку стула и ответил:

— Прошло меньше 24 часов, не преувеличивай!

— Это слишком!

— Слишком? — Цзи Ляо нахмурился и переспросил.

— Слишком мило. Пытаешься соблазнить меня? — сказал Хэ Чэнмин с легким заигрыванием.

Почему-то Цзи Ляо немного смутился, он прикрыл красное лицо ладонью и признался:

— Я тоже скучаю по тебе.

Внезапно на другом конце провода раздался шум. Цзи Ляо немедленно выпрямился и взволнованно спросил:

— В чем дело?

Оказалось, что Гу Минжэнь, который делил с Хэ Чэнмином комнату, выйдя после душа, услышал их приторно-сладкий разговор. Он почувствовал отвращение, схватил полотенце и накинул его на голову Хэ Чэнмину.

К счастью, вспыльчивый школьный хулиган был в хорошем расположении духа, он стянул полотенце с головы, бросил его на пол и ответил Цзи Ляо:

— Ничего страшного, просто одинокая собака ревнует [2].

(П/п: популярное выражение для людей, которые не нашли свою вторую половинку. Не считается грубым)

Гу Минжэнь равнодушно отвернулся.

Глава 62 - "Любимый" (2)

Настал вечер благотворительного ужина господина Хэ, на который были приглашены видные деятели из всех слоев общества.

Чжао Мэйлань взяла Хэ Юэцзиня под руку и медленно ступила на красную ковровую дорожку, обращая на себя всеобщее внимание. Хэ Юэцзинь в последнее время привык к интересу публики, поэтому быстро заскучал. Решив немного отвлечься от любопытных взглядов гостей, он первым заговорил с женой:

— Как дела у Сяо Мина?

Хэ Юэцзинь все свое время посвящал управлению компанией, он был очень занят, поэтому воспитание и обучение сына полностью лежало на плечах Чжао Мэйлань. Ему был интересен лишь конечный результат. До тех пор, пока Хэ Чэнмин преуспевает в учебе и слушает родителей, у него, как у отца, не будет причин для волнения.

На мгновение у Чжао Мэйлань проснулась совесть, а глаза испуганно забегали. Женщина широко улыбнулась и ответила:

— У Сяо Мина все прекрасно. Сегодня он поехал в Пекин для участия в олимпиаде по физике. Я слышала, что сын семьи Гу тоже там будет.

Мальчик семьи Гу — Гу Минжэнь. Хэ Юэцзинь знал, что оба ребенка были хороши, но с точки зрения успеваемости Хэ Чэнмин был впереди. Нет родителей, которые не надеялись бы на то, что их ребенок станет лучшим, поэтому благоприятное впечатление Хэ Юэцзиня по отношению к младшему сыну значительно улучшилось. Он сказал:

— Хорошо, только проследи, чтобы он не переусердствовал, ведь впереди вступительные экзамены в университет. Знаешь, пусть Сяо Мин на днях зайдет в компанию — пора ему узнать, как нужно вести дела.

«Узнать как вести дела» — неужели это означало, что Хэ Юэцзинь хочет обучить Хэ Чэнмина как своего приемника? Чжао Мэйлань была готова расплакаться, услышав его слова — наконец-то напряженная работа на протяжении долгих лет принесла долгожданные плоды. Она тут же ответила:

— Да, Сяо Мин, безусловно, быстро всему научится.

С того момента, как у Чжао Мэйлань появилась реальная возможность осуществить свои самые смелые надежды и добиться того, чтобы Хэ Чэнмин унаследовал семейный бизнес, она становилась все более нетерпеливой.

Чжао Мэйлань решила нарушить соглашение с сыном и выманить лисицу из норы.

Когда Цзи Ляо получил текстовое сообщение от Чжао Мэйлань, он долго думал, говорить ли об этой Хэ Чэнмину или нет. Он боялся, что может помешать и испортить весь настрой на соревнование. Поэтому Цзи Ляо пошел на встречу, не сказав ни слова.

Когда он вошел в ресторан, то сразу увидел знакомую женщину в темных очках. Он подошел и сухо поздоровался:

— Тетя.

Несмотря на то, что он уже видел мать Хэ Чэнмина раньше, он все равно очень нервничал и не знал, как себя вести.

Чжао Мэйлань даже не потрудилась снять солнцезащитные очки. Увидев, как юноша смущенно сжал ткань штанов, она еще больше убедилась, что этот лис не откажется от ее предложения. Чжао Мэйлань кивнула Цзи Ляо, предлагая ему сесть за столик.

Когда юноша сел, официант тут же передал ему меню. Цзи Ляо заказал только стакан чистой воды. Чжао Мэйлань в очередной раз убедилась, что с этим нищим парнем разговор будет коротким.

— Как далеко зашли ваши отношения с моим сыном?

Ей было наплевать на приличия, ее волновало лишь то, как далеко они продвинулись. Если у них был секс, то ей пришлось бы выписать чек на более крупную сумму. Если же секса не было, то не будет необходимости давать слишком много.

Цзи Ляо опустил голову, не зная, что ответить.

Чжао Мэйлань была удивлена, увидев его реакцию. Этот парень действительно был геем? [1]. Подождав немного, она спросила снова:

(П/п: стереотип: все геи — извращенцы и бесстыдники)

— Вы уже переспали? — ее голос по-прежнему был красивым, но в нем слышались очевидные нотки раздражения и нетерпения.

Чувствуя ее возрастающий гнев, Цзи Ляо поджал губы и опустил голову еще ниже. Неужели она не понимает, что это чертовски неловко?!

Чжао Мэйлань щелкнула языком, хлопнула по столу и повысила голос:

— В чем дело, мальчик? Я задала тебе вопрос. Где твои манеры?

Цзи Ляо чувствовал себя загнанным в угол, кончики его ушей вспыхнули. Он не мог уйти или продолжать хранить молчание, поэтому медленно покачал головой.

Глаза Чжао Мэйлань, скрытые за линзами солнцезащитных очков, были полны удивления. Она прекрасно понимала, что у подростков бушуют гормоны и их в этом возрасте весьма сложно обуздать… Она не могла поверить, что за то время, пока эти двое встречались, между ними ничего не произошло. Но это было к лучшему — меньше проблем.

Чжао Мэйлань взяла дизайнерскую сумочку, расстегнула молнию, вынула чек и написала сумму.

— Один миллион. Расстанься с моим сыном, — сказала она, положив чек перед Цзи Ляо.

Цзи Ляо встал. Теперь он прекрасно понимал цель их встречи. Конечно, юноша не собирался менять свои чувства на кусок бумаги, он развернулся и собирался уйти, но Чжао Мэйлань сразу же сняла солнцезащитные очки и спросила:

— Ты знаешь, почему так нравишься Сяо Мину?

Цзи Ляо замер, его ноги, казалось, налились свинцом. Даже зная, что ничего хорошего из этого не выйдет, он все равно хотел узнать. Сердце Цзи Ляо дрогнуло. Когда он снова посмотрел на эту женщину, его правое веко дернулось.

Чжао Мэйлань слегка улыбнулась.

— Садись, тетя все тебе расскажет.

Когда он сел, Чжао Мэйлань медленно поднесла чашку кофе к губам и сделала маленький глоток, а затем, резко сменив тему, сказала с усмешкой:

— Если бы Цзи Цинвэнь узнал, что ты встречаешься с парнем, он наверняка так разозлился бы, что восстал из мертвых. А разве Сяо Мин не говорил тебе? Твой отец перед смертью работал на семью Хэ. Сяо Мин правда ничего не сказал?.. А хочешь знать, почему?

Когда разговор коснулся Цзи Цинвэня, взгляд Цзи Ляо внезапно стал острым и холодным, а его сердце замерло.

«Неужели она намекает, что Хэ Чэнмин связан со смертью моего отца?»

«Но это явно был несчастный случай».

«Но что, если это — правда?»

Цзи Ляо не знал ответы на эти вопросы. Он не хотел их знать. Он запаниковал и струсил. Схватив свой рюкзак, юноша сбежал.

Он бежал так быстро, что слышал свист ветра в ушах. Внезапно в кармане куртки завибрировал телефон. Цзи Ляо остановился и взглянул на дисплей — звонил «Любимый».

Глава 63 - Мы не расстаемся. Просто мне нужно подумать (1)

Цзи Ляо замер, не решаясь нажать на кнопку вызова. Вскоре настойчивый звонок прекратился, а экран телефона погас. Цзи Ляо дрожал. Он боялся, что слова, сказанные матерью Хэ Чэнмина, действительно имели смысл. Его нервы были на пределе, голову не покидали страшные мысли. Но через мгновение пальцы сами потянулись к знакомому номеру, желая нажать на кнопку вызова и перезвонить. Вот только Хэ Чэнмин опередил его — телефон Цзи Ляо снова завибрировал. Он поднял трубку и услышал облегченный вздох.

— Детка, почему ты не ответил на телефонный звонок? Я до смерти испугался.

Цзи Ляо как обычно попытался скрыть свои эмоции и прошептал:

— Просто не успел принять вызов.

— А? — Хэ Чэнмин шел по аэропорту, на его красивом лице сразу же отразился очевидный скептицизм. Но сейчас он не хотел давить, пытаясь докопаться до правды, он лишь хотел побыстрее вернуться. Поэтому улыбнулся и пошутил: — Так значит, не берешь трубку на своего парня. Придется тебя наказать!

Цзи Ляо промолчал в ответ, он смутно услышал звук катящегося по полу чемодана и спросил неуверенно:

— Возвращаешься?

Если Цзи Ляо правильно помнил, олимпиада длилась три дня, выходит, участники должны были вернуться только завтра.

— Уже прилетел. Где ты? Я возьму такси и приеду к тебе.

На самом деле олимпиада подошла к концу еще в первой половине дня. Организаторы хотели устроить участникам экскурсию по городу, поэтому срок проведения олимпиады был увеличен до трех дней. Хэ Чэнмин думал, что в бессмысленных прогулках не было нужны, поэтому купил билет на самолет и вернулся первым. Хэ Чэнмин, сам не зная почему, был особенно взволнован во время сегодняшнего соревнования и чувствовал, что вот-вот должно было случиться что-то плохое. Когда Цзи Ляо не ответил на звонок, он действительно испугался. К счастью, со второй попытки он все-таки дозвонился. Просто Хэ Чэнмин хотел убедиться, что Цзи Ляо в безопасности и в полном порядке.

— А? Цзи Ляо, ты все еще здесь? — спросил Хэ Чэнмин, услышав долгое молчание вместо ответа на вопрос.

Цзи Ляо тут же очнулся, сообщил адрес, сел на корточки и стал послушно ждать.

Примерно через сорок минут Хэ Чэнмин вышел из машины и увидел своего любимого, жалко сидящего на корточках на обочине дороги, обняв руками колени и опустив голову. Казалось, будто он плачет.

Внезапно сердце Хэ Чэнмина взволнованно ускорило ритм. Он быстро подошел, присел на корточки, обнял Цзи Ляо за плечи и мягко спросил:

— Что случилось?

Цзи Ляо поднял голову, при виде Хэ Чэнмина его лицо побледнело, но он заставил себя улыбнуться.

— Просто устал тебя ждать.

Он не плакал, Хэ Чэнмин почувствовал облегчение, помог ему встать и мягко отругал:

— Дурак, почему ты не нашел место, где можно было присесть? Наверное, ноги онемели. — Хэ Чэнмин наклонился, чтобы размять его мышцы, но Цзи Ляо схватил руки возлюбленного, останавливая его движения. Он крепко обнял Хэ Чэнмина за талию и прижался к его большой и крепкой груди. Его ноги и правда затекли, по ним словно ползали миллионы муравьев, а ступни настолько онемели, что было больно сделать даже малейший шаг. Но сейчас Цзи Ляо не мог думать о таких мелочах.

— И ты все еще хочешь сказать, что не скучал? Посмотрим, что ты будешь делать без меня в следующий раз. — Хэ Чэнмин почувствовал себя счастливым, его губы растянулись в самодовольной улыбке.

Услышав его слова, Цзи Ляо лишь крепче прижался к любимому.

— Что случилось? — Хэ Чэнмин заметил, что с Цзи Ляо творилось что-то неладное. Он слегка отпрянул, ослабив объятие и увеличив между ними расстояние, и взглянул на Цзи Ляо. Глаза юноши покраснели и блестели от слез, он выглядел беспомощным и, запуганным — как загнанный в угол маленький кролик.

Грудь Хэ Чэнмина пронзила острая боль. Он с тревогой хотел отпрянуть от Цзи Ляо, чтобы узнать, что стряслось. Однако Цзи Ляо прикусил губу и отчаянно потянул его к себе, не желая разрывать объятия. На мгновение Хэ Чэнмин растерялся, а затем поддался Цзи Ляо, позволив себя обнять.

— Что-то случилось? Кто издевается над тобой? Цзи Ляо, скажи. Я могу тебе чем-то помочь?

Хэ Чэнмин больше не мог смотреть на это! Его сердце разрывалось на части!

Цзи Ляо был напуган. Он хотел узнать правду, хотел услышать объяснения. Он не хотел сомневаться в своем парне. После долгой паузы он наконец решил заговорить, но не думал, что его голос будет так сильно дрожать:

— Твоя мама сказала, что ты связан со смертью моего отца.

Тишина.

Цзи Ляо ждало долгое молчание.

Хэ Чэнмин снова захотел отпрянуть, но почувствовав его движение, Цзи Ляо с новой силой вцепился в него и снова прислонился к груди, чувствуя через одежду его учащенное сердцебиение. На глаза Цзи Ляо наворачивались слезы, с каждой секундой молчания Хэ Чэнмина их становилось все больше — и, вскоре огромные капли потекли по его щекам, падая на плечо Хэ Чэнмина и насквозь пропитывая его футболку.

Цзи Ляо не мог простить себя. Ведь он так любил отца.

— Знаешь, ты мне нравишься, — прошептал Цзи Ляо, — даже зная, что ты связан со смертью Цзи Цинвэня, я все равно не хочу игнорировать тебя, я не могу отказаться от встречи с тобой. Я даже готов предать отца и простить тебя.

— Цзи Ляо, я говорил тебе прежде: ты мне понравился три года назад, — внезапно сказал Хэ Чэнмин, его голос стал низким и хриплым. Он наклонился, поцеловал мокрые щеки Цзи Ляо и его глаза, а затем обнял возлюбленного еще крепче.

Смерть Цзи Цинвэня была случайностью, но вина за произошедшее все равно лежала на Хэ Чэнмине.

— Стоило мне увидеть тебя, как я тут же влюбился. Мне было четырнадцать лет, тогда я не думал, правильными или нет были подобные отношения, но о своих чувствах я все равно молчал. Я не рассказывал об этом никому, но все свои мысли и эмоции записывал в дневник. Однажды этот дневник взяла моя мать. Она раскрыла мой секрет и разозлилась на твоего отца. Поэтому приказала Цзи Цинвэню в короткие сроки закончить работу. Именно она вызвала его на стройку той дождливой ночью. Из-за меня произошел тот несчастный случай.

Если бы не Хэ Чэнмин, если бы не его чувства к Цзи Ляо, Цзи Цинвэнь был бы жив. Когда Хэ Чэнмин узнал о произошедшем, он тут же порвал дневник. Он ненавидел себя, ненавидел этот дневник. Ну почему, ну зачем он его написал?! Хэ Чэнмин даже не мог представить, что станет с Цзи Ляо, когда он узнает о смерти Цзи Цинвэня. Парень, который нравился Хэ Чэнмину, потерял отца из-за его любви.

Долгое время Хэ Чэнмин не мог нормально спать: каждый раз, закрывая глаза, он видел только плачущее лицо Цзи Ляо. Чжао Мэйлань нашла для сына психиатра и стала пичкать его таблетками. Хэ Чэнмин не мог отказаться. В то время он даже подумал, что ему повезло, и надеялся, что боль пройдет после приема препаратов.

Даже сейчас, просыпаясь посреди ночи после кошмаров, Хэ Чэнмин зарывается в одеяло и сворачивался калачиком под гнетом угрызений совести за свою ошибку. Он до сих пор не может примириться с мыслью, что из-за него умер человек. Человек умер из-за его любви.

— Ты сможешь меня простить?

Глава 64 - Мы не расстаемся. Просто мне нужно подумать (2)

— Прости, я виноват. Я очень виноват. Ты сможешь когда-нибудь меня простить? — спросил Хэ Чэнмин. Наконец, после трех лет мучений, он смог принести запоздалые извинения.

Его сердце мучительно сжалось от страха, он не хотел услышать отказ.

Цзи Ляо был сбит с толку. Теперь, когда он узнал правду, то не мог понять, был ли Хэ Чэнмин действительно виновен в смерти Цзи Цинвэня.

Цзи Ляо почувствовал, что его ресницы слиплись от слез, он вытер глаза рукой и шмыгнул носом. Сейчас он выглядел смущенным и невинным, как в тот раз, когда Хэ Чэнмин впервые его увидел.

Когда в ответ на свой вопрос Хэ Чэнмин услышал лишь долгое молчание, его сердце снова замерло. Он обхватил лицо Цзи Ляо руками, наклонился, поцеловал его влажные губы и прошептал:

— Я все понял…

Цзи Ляо испугался. Он тут же обнял его за талию и, терпя боль в сердце, взволнованно ответил:

— Мы не расстаемся. Просто мне нужно подумать. А пока останься со мной.

Цзи Цинвэня больше нет в этом мире, а если его покинет и Хэ Чэнмин, то он останется совсем один. Цзи Ляо не хотел этого.

Результат их разговора превзошел все самые смелые ожидания Хэ Чэнмина. Он посмотрел на возлюбленного глазами, полными восторга и любви.

— Конечно, сделаю все, что скажешь!

Цзи Ляо вздохнул с облегчением. Он присел на чемодан, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Хэ Чэнмин устроился перед ним на корточках и вытер заплаканные глаза любимого. Когда Цзи Ляо немного успокоился, то вспомнил, что привез кое-что из Пекина.

— Я привез тебе подарок, хочешь взглянуть? — тон его голоса был настороженным и нежным. Теперь он пытался угодить Цзи Ляо еще больше, ведь в противном случае его «уволят с должности парня» и назначат наказание.

Цзи Ляо взглянул на него и, негромко шмыгнув носом, ответил мягко:

— Да.

Хэ Чэнмин улыбнулся и указал на чемодан, на котором юноша сидел.

— Подарок внутри.

Цзи Ляо встал, а Хэ Чэнмин достал из чемодана ярко-желтую коробку. Она была сделана на заказ специально для парочек и выпущена Дворцовым музеем. В ней лежали императорский указ о браке, два веера с декоративным узлом в форме сердца, символизирующим вечную связь, и пара нефритовых кулонов, предназначенных для обмена клятвами.

Цзи Ляо не стал заглядывать внутрь и сразу убрал подарок в сумку.

— Ты голоден? Хочешь поесть? — поинтересовался Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо кивнул, и парни (один — налегке, а другой — с большим чемоданом) отправились в уютный ресторан.

Когда они выбрали места и сели, к ним подошел официант и протянул меню. Взглянув на двух красивых парней, он сразу догадался, что они — пара. Официант кивнул и быстро удалился.

Пока они ждали свою еду, Хэ Чэнмин заметил, что Цзи Ляо все еще был недоволен. Он сел ближе, обнял юношу за плечи и поцеловал его, уговаривая:

— Прости, что я причинил тебе боль. Это больше не повторится.

Цзи Ляо сжал губы и проигнорировал его.

— Не молчи, детка, пожалуйста, скажи что-нибудь. Поговори со мной. А ну-ка открой рот и скажи «А». — Хэ Чэнмин широко открыл рот и состроил тупую гримасу.

Увидев, что он снова валяет дурака, Цзи Ляо сразу рассердился. А потом так же внезапно рассмеялся.

Хэ Чэнмин вздохнул с облегчением, когда увидел его реакцию, легко улыбнулся и серьезно сказал:

— Я всегда буду хорошо к тебе относиться. Цзи Ляо, доверься мне.

Когда Цзи Ляо сможет окончательно простить его, Хэ Чэнмин будет любить его всю свою жизнь и не позволит ему больше страдать.

Цзи Ляо опустил голову. Его чувства были в полном беспорядке. Он вздохнул и ответил:

— Хорошо.

Вскоре подали первые блюда. Хэ Чэнмин со всем усердием подкладывал в миску Цзи Ляо его любимую еду, пытаясь всячески угодить любимому. Когда Хэ Чэнмин закончил выполнять это важное дело, то поднял взгляд на Цзи Ляо. На лице его парня застыла недобрая ухмылка.

— Тебе тоже нужно поесть, — сказал Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин знал, к чему это ведет, поэтому жалобно посмотрел на своего парня и не менее жалобно возразил:

— Я не хочу, не хочу… Лучше ты кушай, Цзи Ляо, ты проголодался.

Но Цзи Ляо, несмотря на немую мольбу Хэ Чэнмина, разделил палочками половину вареного чеснока.

Хэ Чэнмин изменился в лице, в ход пошли уговоры:

— Цзи Ляо, но ведь у него такой резкий запах…

Как же им целоваться на прощание?

Цзи Ляо фыркнул в ответ.

— Не хочешь, ну и ладно.

Хэ Чэнмину запаниковал. Чтобы осчастливить женушку, ему придется потерпеть. Когда он взял предложенное угощение в рот, на лице Цзи Ляо отразилось искреннее отвращение.

— Зачем ты его съел?! — невольно отругал его Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин выплюнул чеснок и прополоскал рот водой, а затем совершенно естественно ответил:

— Потому что я очень послушен, — а затем деловито добавил: — я сделаю все, что ты мне скажешь.

Цзи Ляо не знал, что с ним делать. Ох, этот парень так хорошо лебезил!

— Ешь лучше, — сказал он.

— Как скажешь! — Улыбнулся Хэ Чэнмин.

После еды он проводил Цзи Ляо до дома. Когда они остановились у двери в подъезд, он не захотел так просто прощаться. В конце концов, он уехал в Пекин на два дня, а когда вернулся, то столкнулся с неожиданной проблемой, и у него не было шанса прикоснуться к Цзи Ляо.

Глядя на любимого, Хэ Чэнмин тихо умолял:

— Детка, не уходи так просто. Поцелуй меня.

— Нет, — холодно отказал ему Цзи Ляо.

Зачем только он съел этот чеснок!

Хэ Чэнмин молчал, он думал, что Цзи Ляо просто не простил его и больше не хотел видеть.

Но Цзи Ляо все не уходил. Оглядевшись, он смущенно приподнял край футболки и спросил угрюмо:

— Почему бы тебе просто не коснуться моей талии?

Глава 65 - Яростный взгляд дикого зверя (1)

Глаза Хэ Чэнмина порочно блеснули, он подошел ближе к Цзи Ляо и теплой ладонью коснулся его нежной белой кожи, затем нагнулся и прошептал прямо в его ухо:

— Детка, прикоснись ко мне, иначе я просто умру, — голос Хэ Чэнмина был низким, бархатным и безумно сексуальным.

Цзи Ляо потупил взгляд — он и так позволил себя потрогать, а этому хулигану все было мало, он хотел слишком многого! Цзи Ляо недовольно прикусил губу и ничего не ответил.

Хэ Чэнмин усмехнулся и сжал острый подбородок смущенного юноши. Как большая собака, пытающаяся угодить своему хозяину, он поцеловал Цзи Ляо в изящную шею, спустился к выпирающей ключице, нежно чмокнул в губы, а потом добродушно отпустил.

Цзи Ляо нахмурился, чувствуя некую неудовлетворенность. Прежде чем подняться в квартиру, он на мгновение замешкался, а потом попросил:

— Не говори об этом моей матери.

Сюй Айвэнь не смогла бы так просто примириться с правдой. Ее гармоничная семья распалась, а единственный сын ввязался в однополые отношения. И виной этих обстоятельств был Хэ Чэнмин. Возможно, если бы чувства парней не были бы столь сильны, Цзи Ляо не смог бы так просто предать отца и мать и выбрать любовь. Возможно… он мог бы даже возненавидеть Хэ Чэнмина.

— Хорошо, — серьезно ответил юноша, подавляя волну отчаяния в своем сердце.

Цзи Ляо больше нечего было сказать, он поднялся наверх, держа подарочную коробку. Его шаги были тяжелыми, а сердце болело от чувства вины. Он не знал, правильное ли решение принял или нет, прямо сейчас он просто не хотел расставаться с Хэ Чэнмином, но, в то же время, ему было жаль Цзи Цинвэня.

Вернувшись домой и приняв душ, он лег на кровать и уставился в потолок.

Когда Хэ Чэнмин попрощался с Цзи Ляо, его лицо приобрело хмурое и холодное выражение. Он поймал такси и поехал к дому семьи Хэ.

Чжао Мэйлань с удовольствием смотрела мелодраму по телевизору и вдруг услышала громкий голос слуги:

— Второй сын семьи Хэ прибыл.

Она обернулась и взглянула на сына, а потом спросила обеспокоенно:

— Сяо Мин, ты уже вернулся из Пекина? — Чжао Мэйлань была счастлива, но когда подошла ближе, желая узнать о результатах олимпиады, увидела синие прожилки на его лбу. Казалось, Хэ Чэнмин сдерживался из последних сил.

Неужели этот хитрый лис так быстро доложил Хэ Чэнмину об их разговоре?

Чжао Мэйлань почувствовала неловкость, но все равно притворилась беспечной, улыбнулась, схватила сына за руку и с беспокойством спросила:

— Ты уже ел? Мама попросит тетю подать тебе обед.

До того, как она закончила говорить, Хэ Чэнмин с отвращением вырвал свою руку из ее нежной хватки. Сделав два неуверенных шага назад, она уперлась в спинку дивана.

Юноша медленно, шаг за шагом, направился к ней. Чжао Мэйлань вздрогнула, увидев яростное выражение на лице сына, но, как ни странно, Хэ Чэнмин не устроил скандал и даже не стал грубить, он лишь равнодушно объявил:

— У меня больше нет матери.

Красивые миндалевидные глаза Чжао Мэйлань внезапно распахнулись, и она недоверчиво переспросила:

— Что ты имеешь в виду?! Тебе что-то наплел этот лис, да?

Она думала, что сын разозлится и накричит на нее, но никак не ожидала, что он разорвет с ней отношения.

Чжао Мэйлань кинулась к сыну и схватила его за руку.

— Сяо Мин, твой отец только вчера сказал, что тебе нужно ознакомиться с делами компании после вступительных экзаменов в университет. Ты знаешь, что это значит? Он ценит тебя! Может быть, ты станешь приемником, унаследуешь семейный бизнес и станешь влиятельным человеком. Почему ты не понимаешь?! — горько воскликнула она, но Хэ Чэнмин лишь еще больше убедился, что эта женщина не видит в нем сына, до сих пор ее мысли занимают лишь права на бизнес и деньги компании.

— Я никогда не хотел этого, госпожа Чжао, — тон его голоса был абсолютно безразличным, словно Чжао Мэйлань и впрямь не была его матерью.

Внезапно она осознала, что Хэ Чэнмин действительно вырос, он перестал быть ребенком, которого она так просто контролировала.

Наблюдая, как Хэ Чэнмин поднимается наверх и собирает вещи, она запаниковала и преградила ему выход. Из ее красивых глаз полились горькие слезы, смывая легкий макияж.

Хэ Чэнмин кинул несколько вещей в чемодан и развернулся, желая выйти. Чжао Мэйлань встала на его пути, уперла руки в боки и притворилась грозной.

— Что ты собираешься делать? Хочешь уйти из дома?!

Хэ Чэнмин холодно взглянул на нее, его тонкие губы сжались.

— Да.

Чжао Мэйлань задохнулась от ярости и обиды и принялась посыпать угрозами бессовестного сына:

— Ты действительно думаешь, что волен делать все, что хочешь?! Не забывай, кому принадлежит твоя квартира. Если я позвоню управляющей компании, то тебя немедленно вышвырнут. Уходит он! Ты стал слишком самоуверен!

Как он посмел заявить, что уходит? Разве может уйти из дома тот, кому некуда идти?

После окончания средней школы Хэ Чэнмин резко захотел жить один. В то время Чжао Мэйлань была как никогда осторожна и не могла позволить себе потерять контроль над сыном. Она оформила квартиру на свое имя и устроила в ней Хэ Чэнмина, тщательно контролировала его жизнь и карманные расходы, боясь, что сын перестанет повиноваться. Каждый раз она внушала Хэ Чэнмину, что если он перестанет быть послушным, то вернется жить в дом Хэ.

И вот этот день настал.

Хэ Чэнмин сделал паузу и усмехнулся.

— Правда? Позвонишь?

Иногда он действительно не понимал, как такой глупой женщине, как Чжао Мэйлань, удалось охмурить магната Хэ Юэцзиня.

Чжао Мэйлань не желала такого исхода, она искренне хотела лишь напугать сына. Но почему он был таким упертым и самоуверенным? Его поведение заставило красивое личико Чжао Мэйлань исказиться от ярости. Она немедленно достала телефон и позвонила в управляющую компанию, которая сообщила, что квартира больше не находится в ее собственности. Три месяца назад у нее сменился владелец.

— Как такое возможно? — Она была потрясена, искренне не понимая, как эта процедура прошла без ее ведома. Увидев, что Хэ Чэнмин собирался уходить, она снова заплакала, схватила сына за одежду и жалобно произнесла: — Сяо Мин, твоя мама была не права, останься.

Если он уйдет, то все будет кончено.

Придя домой с работы, Хэ Мушэн стал свидетелем редкой сцены противостояния двух людей. От удивления мужчина поднял бровь, а заметив в руках брата чемодан, сдержанно спросил:

— Переезжаешь?

Три месяца назад Хэ Чэнмин попросил старшего брата переоформить квартиру Чжао Мэйлань. Имея при себе паспорт матери и документы на недвижимость, он хотел стать новым собственником квартиры. Хэ Мушэн знал, что такой день придет, но не ожидал, что он наступит так быстро. Он был уверен, что брат, по крайней мере, подождет до вступительных экзаменов в университет.

— Му Шэн, ты можешь помочь мне убедить Сяо Мина? Он послушает тебя, — взмолилась Чжао Мэйлань, тут же кинувшись к старшему сыну семьи Хэ, совершенно игнорируя их плохие отношения.

Хэ Мушэн нахмурился — он не собирался вмешиваться в отношения матери и сына — и вместо этого любезно напомнил:

— Отец скоро вернется. — Несомненно он хотел сказать, что лучше бы им разобраться сейчас, иначе все станет известно Хэ Юэцзиню. Услышав его слова, Чжао Мэйлань на мгновение замешкалась, а Хэ Чэнмин воспользовался возможностью — освободился от ее хватки и ушел.

Глава 66 - Яростный взгляд дикого зверя (2)

На следующий день Хэ Мушэн позвонил брату и сказал, что несмотря на то, что Чжао Мэйлань не обладала большим умом, ей хорошо удавалось заговаривать зубы. Она без труда скрыла от мужа произошедшее, а значит, у Хэ Чэнмина еще было время, чтобы побыть крутым.

Хэ Чэнмин поблагодарил брата, повесил трубку, оделся и направился на встречу к любимому.

Взглянув на лицо Цзи Ляо, он мог сказать точно, что его парень плохо спал прошлой ночью — под глазами Цзи Ляо залегли темные круги, а его рот продолжал безостановочно зевать.

Хэ Чэнмин был уверен, что Цзи Ляо еще не до конца простил его. Это было вовсе не удивительно. В конце концов, Хэ Чэнмин был благодарен Цзи Ляо за то, что тот нашел в себе силы принять его тяжёлое прошлое и не оборвал их отношения.

Не перекинувшись и парой слов, они в полном молчании сели в автобус на соседние сидения.

Автобус вилял из стороны в сторону, то и дело наезжая на ямы и бугры на дороге. Цзи Ляо прислонился к окну, и на каждой кочке его голова глухо ударялась о стекло. Этот звук был настолько громким, что не мог оставить Хэ Чэнмина равнодушным.

— Ложись на меня, — не сдержался и прошептал парень.

Цзи Ляо, не сказав ни слова, лег на колени школьного хулигана. Беспорядочные мысли снова залезли в его голову.

Всю прошлую ночь он думал о том, что не хочет расставаться с Хэ Чэнмином. Цзи Ляо знал, что никто не будет относиться к нему лучше, чем он. Хэ Чэнмин действительно был ему близок, он уже стал родным. Несмотря на то, что Хэ Чэнмин часто издевался над ним и делал какие-то постыдные вещи, Цзи Ляо чувствовал его искренность и любовь.

Конечно, никто не сможет заменить ему Цзи Цинвэня, но и никому не под силам встать на место Хэ Чэнмина.

***

Через два дня все в школе знали, что Хэ Чэнмин победил в олимпиаде по физике. Он не просто занял первое место в стране, его балл был практически максимальным. Крупные колледжи и университеты резко направили в школу рекламы своих учебных заведений, в надежде на то, что среди учащихся школы есть такие же талантливые студенты, как Хэ Чэнмин.

Вскоре новость достигла 12 класса. Цзи Ляо находился в приятном замешательстве. Он был рад за любимого, правда. Но, услышав эту новость, почувствовал сильное давление. Он боялся, что станет мешать Хэ Чэнмину.

Пообедав, они опять отправились в библиотеку. Цзи Ляо снова уткнулся в книги и, не желая отставать от Хэ Чэнмина, взялся за учебу с еще большим рвением. Поэтому у парней снова не было возможности поговорить.

Хэ Чэнмин выглядел расстроенным — уже несколько дней его парень не поднимал голову от книг и усердно учился, совершенно не обращая на него внимания и не делая перерывы. Однажды он выхватил учебник из рук Цзи Ляо и отвел его в кабинет студенческого совета. Там находилась небольшая зона отдыха.

Гу Минжэнь потерял дар речи от такой наглости. Если бы он не знал характер Хэ Чэнмина, то решил бы, что это парень специально хвастается своими отношениями и связями…

Цзи Ляо впервые переступил порог кабинета студенческого совета. Он не ожидал, что здесь будет так уютно. В кабинете было светло и чисто, стояли письменный стол, кулер, небольшой диван, а так же был отдельный туалет.

— Иди сюда. Ты слишком много учишься, тебе нужно отдохнуть, — Хэ Чэнмин подозвал его к дивану и предложил лечь к себе на колени.

Но как не старался, Цзи Ляо не смог уснуть, наконец, он поднял голову и спросил:

— В какой университет ты пойдешь?

Хэ Чэнмин попросил его лечь обратно и закрыть глаза, а когда его просьбу исполнили, то наконец ответил:

— Я пойду туда, куда пойдешь ты.

Несмотря на то, что Хэ Чэнмин еще ни разу не сдавал экзамены в ВУЗ, он был уверен, что сможет поступить в любое место, поэтому решил просто следовать за своим парнем.

Цзи Ляо молчал. Чувствуя, как большая рука упала ему на живот, он схватил ее, не разрешая делать глупости, и прижал к груди. Вскоре Цзи Ляо уснул.

Хэ Чэнмин опустил голову и внимательно оглядел юношу, который лежал на его коленях. Глаза Цзи Ляо были плотно закрыты, а ресницы слегка закручены вверх — словно два маленьких чёрных веера, нос был прямым и тонким, а губы сжаты, словно он был чем-то недоволен. И слюни…

Думая об этом, Хэ Чэнмин беззвучно рассмеялся, склонил голову и поцеловал своего милашку.

Как раз в это время в кабинет вернулся Гу Минжэнь, чтобы забрать вещи, и конечно, стал свидетелем этой милой сцены. Он бросил несколько проклятий в сторону Хэ Чэнмина — как это парень посмел так откровенно флиртовать при одинокой собаке [1]?

(П/п: несколько глав назад была сноска, это одинокий человек без пары)

Хэ Чэнмин был недоволен тем, что Гу Минжэнь вернулся. Его глаза блеснули, предупреждая двигаться тихо и по-быстрому свинтить из кабинета!

Дверь снова закрылась, Цзи Ляо услышал шум и движение, нахмурился и повернулся лицом к промежности Хэ Чэнмина.

— …

Школьный хулиган сглотнул и не осмеливался пошевелиться, чтобы не разбудить любимого, но существо в его штанах имело совершенно иные приоритеты — оно немедленно ожило.

Почувствовав что-то неладное, Цзи Ляо открыл глаза и тут же встретился с огромной палаткой, которая возвышалась между ног Хэ Чэнмина. Ох, Цзи Ляо так испугался, что отпрыгнул и едва не свалился с дивана. Хэ Чэнмин ловко удержал его за локоть. Уши Цзи Ляо мгновенно вспыхнули, и он тут же вскочил на ноги.

Его невинный и испуганный вид раззадорили Хэ Чэнмина еще больше. С невозмутимым выражением лица он направился к двери, закрыл ее на замок, затем вернулся к Цзи Ляо и жалобно попросил:

— Детка, детка, помоги мне, а? — Он уткнулся лицом в шею Цзи Ляо и нежно потерся об нее.

Цзи Ляо не знал, что на это сказать, лишь растерянно открыл рот, а через мгновение неуверенно кивнул. В ту же секунду Хэ Чэнмин страстно поцеловал его и отвел в туалет.

Когда дело было сделано, Цзи Ляо вернулся в кабинет с совершенно красным лицом.

Когда Гу Минжэнь снова оказался у кабинета, чтобы забрать кое-какие вещи, то к большому удивлению обнаружил, что на этот раз дверь была заперта. Его лицо мгновенно стало хмурым. Парень поднял руку и громко и уверенно постучал.

У Цзи Ляо все еще была совесть, поэтому, подумав, что про их темные делишки могут прознать, испугался и оглянулся.

— Все в порядке. — Хэ Чэнмин поцеловал его и подошел, чтобы открыть дверь.

Когда Гу Минжэнь вошел в кабинет, его взгляд сначала скользнул по дивану, исследуя тот на наличие «следов», и, убедившись в цивильности двух парней, подошел к столу и взял учебники. Внезапно парень замер, вспомнив неестественно красное лицо Цзи Ляо. Он тут же посмотрел на Хэ Чэнмина яростным взглядом дикого зверя.

Глава 67 - Все еще влюблен (1)

Только что испытав настоящее удовольствие, школьный хулиган был совершенно спокоен. В его голосе прозвучала невольная гордость, и он, самодовольно улыбнувшись, похлопал Гу Минжэня по плечу.

— Не стоит завидовать. У тебя все еще впереди.

Уголок рта президента школьного совета неосознанно дернулся.

— Свали по-хорошему.

Хэ Чэнмин засмеялся, обнял женушку и вышел.

На лице Цзи Ляо постепенно отразилась боль. После бурной сцены в туалете, внутренняя часть его бедер ужасно болела, особенно при прикосновении с грубой тканью джинс при ходьбе. Неужели он так сильно натер кожу?

— Что случилось? — спросил Хэ Чэнмин с беспокойством, немного наклонившись к нему.

Цзи Ляо не постеснялся назвать причину и тонким голоском, словно комариный писк, добавил:

— Ты идешь слишком быстро, притормози.

Цзи Ляо втайне сожалел о произошедшем. Если бы он знал, что сегодня гормоны школьного хулигана снова активизируются, то бы надел спортивные штаны или свободные брюки!

— Неужели это все из-за меня?

Все потому, что кто-то не умеет сдерживаться! Ах, кожа Цзи Ляо была такой нежной и гладкой, что Хэ Чэнмин просто не смог устоять. Конечно, результат их тесных взаимодействий превзошел самые смелые ожидания двух парней, но нужно уметь нажать по тормозам.

— Больно? — Хэ Чэнмин нахмурился и с упреком взглянул на Сяо Хэ — виновника боевой травмы его женушки!

На самом деле натертое место болело не так сильно. Цзи Ляо испытывал неприятные ощущения только при ходьбе. Если они с Хэ Чэнмином пойдут чуть медленнее, то все будет в порядке. Поэтому Цзи Ляо не хотел волновать своего парня и сказал:

— На самом деле вовсе не больно.

Хэ Чэнмин не поверил и решил, что Цзи Ляо врет, потому что он не любит волновать людей — это было его основной чертой характера. Чуткость его маленького милашки снова взволновала сердце Хэ Чэнмина. Он был настолько огорчен и подавлен, что протянул Цзи Ляо к себе, крепко обнял, а затем подхватил на руки.

Цзи Ляо был поражен и, яростно похлопав парня по спине, в ужасе воскликнул:

— Что ты делаешь, отпусти!

Ведь они были в школе, в учебном корпусе. Кто угодно мог их застукать!

— Эй, не сопротивляйся. — Хэ Чэнмина это не особо заботило. С выражением лица «я просто несу свою невесту на руках» он направился к лазарету.

Спускаясь по лестнице, они встретили учителя математики из двенадцатого кабинета, и как ни в чем не бывало Хэ Чэнмин просто кивнул ему. Учитель математики чуть не споткнулся и не свалился вниз, увидев эту сцену! Цзи Ляо потерял остатки своей гордости, он просто уткнулся головой в грудь Хэ Чэнмина и крепко зажмурил глаза, чтобы не видеть ошарашенные взгляды прохожих.

Учитель математики смотрел вслед на две удаляющихся фигуры и вздохнул.

— Как хорошо быть молодым.

Хэ Чэнмин зашел в лазарет, уложил возлюбленного на чистую кровать, задернул занавески и стал спускать с Цзи Ляо джинсы. Изучив покраснение, он тут же пожалел о том, что не смог подавить свои желания.

Школьный врач — женщина в белом коротком халатике и со стройными ногами — слышала все самые горячие сплетни школы и даже иногда участвовала в обсуждениях. Вернувшись в лазарет, она увидела, что занавеска у больничной койки плотно задернута, а под ней торчат две пары ног. Врач тут же подошла и резко отдернула ее, взгляд женщины упал на покраснение бедер Цзи Ляо.

— Какой ужас! Зачем вы так переусердствовали?!

В конце концов, врач была женщиной, поэтому Цзи Ляо резко натянул штаны, скрывая важные части своего тела. Хэ Чэнмин был недоволен тем, что врач вломилась без разрешения, а также увидела длинные голые ножки его маленького милашки!

— Не нужно стесняться. — Школьный врач открыла шкаф с лекарствами и положила на кровать Цзи Ляо мазь, ножницы и бинты, а затем сказала безразлично: — Пусть твой парень сам полечит тебя. — Развернувшись и направившись к выходу, она вдруг обронила: — Дети в наше время так неосторожны.

Хэ Чэнмин нахмурился и, подождав, пока школьный врач выйдет, стал осторожно обрабатывать раны Цзи Ляо, а затем перевязал две стройные ножки бинтами. Хэ Чэнмин был сосредоточен на каждом движении и действовал очень осторожно.

Цзи Ляо считал, что повязка была лишней, но потом, подумав, решил, что так даже к лучшему — ведь кожу натирать будет намного меньше.

***

Когда Цзи Ляо вернулся в класс, к нему тут же подбежала Сю Сяоцзин.

— С тобой все в порядке?

— Почему ты спрашиваешь? — удивился Цзи Ляо.

Сю Сяоцзин осмотрела друга со всех сторон и, не найдя ни одной раны, спросила с очевидным подозрением:

— Кое-кто видел, как Хэ Чэнмин нес тебя в лазарет. Что произошло? Со стороны кажется, что все в порядке.

Цзи Ляо неловко коснулся кончика носа, он не любил врать.

— Ну, у меня болел живот.

Сю Сяоцзин сразу же многозначительно улыбнулась. Ну конечно! Школьный хулиган был в полной власти своего скромного парня! Даже если у Цзи Ляо заболит живот, Хэ Чэнмин тут же хватает его и бежит в лазарет! Ах, их любовь была так прекрасна, что Сю Сяоцзин хотелось плакать!

История о произошедшем мгновенно распространилась по школе, но самая важная часть — истинная причина посещения лазарета — осталась неизвестной.

***

Когда поздно вечером Цзи Ляо вернулся домой, он не ожидал увидеть Мэн Юаня.

— Дядя Мэн, — восторженно воскликнул он, войдя в гостиную.

На журнальном столике он увидел семь-восемь разных документов, в том числе свидетельство о недвижимости и книгу регистрации домохозяйства [1].

(П/п: если честно, я загуглила, но все равно не уверена в формулировке)

Мэн Юань взял на себя инициативу и начал разговор:

— Цзи Ляо, мы с твоей мамой планируем жить вместе. Ты не против?

У Цзи Ляо не было выбора. Изначально они хотели пожениться сразу после Нового года, но Сюй Айвэнь до сих пор откладывала этот серьезный шаг. Вероятно, потому, что Цзи Ляо до сих пор не высказал свою позицию по этому вопросу. И вот сегодня Мэн Юань был здесь, желая поскорее решить этот вопрос и привезти жену домой.

— Что ж, я не возражаю, — ответил Цзи Ляо, кинув сумку на диван.

Он не знал, что ждет в будущем Сюй Айвэнь или Хэ Чэнмина, или его самого, но прямо сейчас нынешняя жизнь устраивала Цзи Ляо, поэтому он хотел, чтобы все шло своим чередом.

— Уже поздно, думаю, тебе пора. — Сюй Айвэнь проводила Мэн Юаня к двери и села на диван рядом с Цзи Ляо.

— Тан Тан, что ты думаешь о дяде Мэн?

Глава 68 - Все еще влюблен (2)

Сюй Айвэнь присела на диван рядом с Цзи Ляо.

— Тан Тан, что ты думаешь о дяде Мэн?

У нее был сын, поэтому Сюй Айвэнь не могла подойти к браку необдуманно, как в былой молодости.

Цзи Ляо ответил:

— Он хороший человек. Элегантный. И, кажется, не курит.

Они с матерью не любили запах сигарет. Цзи Цинвэнь раньше курил, но бросил ради жены и сына.

— Да. Выходит, тебе нравится дядя Мэн? — переспросила она снова.

— Я его не ненавижу, — ответил Цзи Ляо правдиво.

В конце концов, они не так много общались, поэтому Цзи Ляо не мог говорить о симпатии или антипатии. Он просто его не ненавидел. Ну как объяснить иначе?

— Мама, на самом деле, у меня нет точного мнения на его счет. Главное, чтобы дядя Мэн нравился тебе. Я имею в виду… Я люблю Хэ Чэнмина, но я не заставляю тебя тоже его полюбить. Я просто надеюсь, что ты не будешь его ненавидеть.

Они с матерью редко вот так откровенничали. Им потребовалось четыре-пять месяцев, чтобы их ссора — та самая холодная война — подошла к концу, а отношения стали прежними. За эти несколько месяцев Цзи Ляо повзрослел еще больше, а Сюй Айвэнь наконец заметила это и перестала так сильно опекать сына.

Изначально Сюй Айвэнь хотела показать Цзи Ляо, что у однополой любви нет будущего. Женщина хотела ненадолго разделить парней, думала, что их чувства быстро остынут. Тогда бы ее недалекий сын понял, что его влюбленность не была серьезной. Но кто бы мог подумать, что спустя полгода отношения парней совсем не изменятся. К тому же, за этот период успеваемость Цзи Ляо не упала, наоборот, его оценки по некоторым предметам стали намного выше. Сюй Айвэнь не могла найти причину, чтобы разделить Цзи Ляо и Хэ Чэнмина и со временем задумалась: не была ли она слишком резка к сыну, может, стоило доверять ему чуточку больше? Цзи Ляо вырос, он уже мог отличить хорошее от плохого и, кажется, и впрямь смог познать любовь.

Несмотря на это, Сюй Айвэнь не признала Хэ Чэнмина, но только потому, что хотела понаблюдать за ним еще немного.

Сюй Айвэнь кивнула, показывая сыну, что поняла смысл его слов.

Цзи Ляо больше ничего не говорил, а после ужина вернулся в свою комнату и сел за уроки.

Обычно, делая домашнюю работу, он болтал по видео с Хэ Чэнмином. Это было весьма удобно, ведь Цзи Ляо мог сразу спросить у него о решении сложной задачи.

Однако Хэ Чэнмин вовсе не был счастлив — такие совместные уроки ему не особо были по душе. Он рухнул на кровать и стал жаловаться:

— Посмотри на меня, детка! Я хочу внимания! — Он выглядел голодным и нетерпеливым.

Но Цзи Ляо делал вид, что ничего не слышит.

Хэ Чэнмин хотел привлечь его внимание и стянул футболку. Он только что закончил тренировку, мышцы на его груди стали еще более рельефными, поэтому он решил с гордостью продемонстрировать их Цзи Ляо.

— Детка, тебе нравится? — Улыбнулся Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо поднял глаза на экран и, немного подумав, спросил серьезно:

— Что такое формула индукции косинуса?

Хэ Чэнмин был в отчаянии, он зарылся в подушки и был готов заплакать. Ах, его женушка не думала ни о чем, кроме этой чертовой математики!

Цзи Ляо рассмеялся, пролистнул несколько страниц книги, ища ответ, а затем сказал:

— Нравится.

В мгновение ока Хэ Чэнмин снова воскрес, приблизился к телефону и сказал соблазнительно:

— Детка, хочу к тебе прикоснуться.

Цзи Ляо ничего не ответил, но Хэ Чэнмин заметил, как его очаровательные ушки покраснели.

Каким же он был милым!

Хэ Чэнмин, все еще с голым торсом, облокотился на спинку дивана, слегка улыбнулся и спросил мягко:

— Детка, давай сходим на свидание в следующую пятницу?

Они встречались уже довольно долго, но почти не ходили на свидание.

Цзи Ляо замер, услышав его вопрос.

— Куда?

— Хочешь на яхту Миа? С нее ночной морской вид просто прекрасен.

Этой яхтой владела семья Хэ. По выходным и праздникам яхта приглашала на борт ограниченное количество гостей. Это был маркетинговый ход: чем меньше людей могли попасть на яхту, тем больше человек пытались это сделать. Тем более, что яхта Миа хорошо зарекомендовала себя в плане сервиса — гостям предлагали всевозможные развлечения и вкусную еду, поэтому тем, кому удавалось попасть на борт, можно было полностью расслабиться и только получать удовольствие.

Конечно, стоимость билета была высока, обычные люди не могли позволить себе такую покупку, даже не все состоятельные были готовы выложить такую крупную сумму денег.

— Хочешь? — переспросил Хэ Чэнмин.

Если Цзи Ляо захочет, то он достанет билеты.

— Хорошо, — небрежно ответил Цзи Ляо, не подозревая обо всех сложностях, которые предстоят его парню. — Только если ночной вид и правда будет прекрасным.

Хэ Чэнмин взглянул на время — было уже двенадцать, поэтому он напомнил:

— Детка, поцелуй меня и ложись спать.

У Цзи Ляо не было выбора — он чмокнул экран телефона.

— Хороший мальчик. — Хэ Чэнмин сделал скрин экрана и от радости перекатился на другой бок.

***

Через два дня Сюй Айвэнь и Мэн Юань расписались. Сюй Айвэнь изначально не планировала проводить свадьбу, они лишь пригласили нескольких друзей на обед, чтобы отпраздновать это радостное событие.

Вскоре Цзи Ляо и Сюй Айвэнь переехали в дом семьи Мэн.

Мэн Яояо была рада, что в доме наконец появился тот, с кем она могла пообщаться!

Цзи Ляо долго не мог прийти в себя — внезапно в его жизни появилось еще два человека, один из которых — девушка одного с ним возраста. Это заставило его первое время чувствовать себя немного неуютно.

Дни пролетели незаметно, и вскоре наступил День труда — пятница и свидание с Хэ Чэнмином.

У Сюй Айвэнь и Мэн Юаня наступили праздничные выходные, изначально они планировали взять Цзи Ляо и Мэн Яояо в поездку за границу, чтобы четыре человека смогли сблизиться. Но Цзи Ляо отказался из-за встречи с Хэ Чэнмином.

Вся семья была в курсе их отношений, конечно, каждый из них понял причину, по которой Цзи Ляо так отчаянно отказывается от семейной поездки.

Мэн Юань всегда давал детям больше свободы. Он никогда не вмешивается в их личную жизнь без сильной необходимости. Сюй Айвэнь была недовольна и не желала оставлять сына одного на несколько дней. Но Мэн Яояо быстро уговорила ее поехать без Цзи Ляо.

Перед отъездом Цзи Ляо еще раз рассказали о правилах безопасности, после чего семья Мэн отправилась в аэропорт.

Как только захлопнулась входная дверь, Цзи Ляо собрался и тоже ушел. На обочине дороги еще издали юноша увидел знакомая фигуру. Несмотря на то, что одет парень был небрежно, он все равно привлекал внимание и выглядел как модель с обложки модного журнала.

Цзи Ляо подбежал к Хэ Чэнмину, крепко обнял его и поцеловал.

Не смотря ни на что, он все еще был до беспамятства влюблен.

Глава 69 - Они красивее меня? А? (1)

Когда их губы наконец прервались от сладкого поцелуя, Хэ Чэнмин довольно спросил:

— Ты взял с собой одежду?

— Нет, ты не говорил мне что-то с собой взять, — ответил Цзи Ляо и покачал головой.

После их разговора Цзи Ляо нашел в интернете информацию о яхте Миа. Оказалось, что сейчас он стоял в порту этого города. Естественно, Цзи Ляо подумал, что они посмотрят на ночное море и вернутся домой. Неужели они останутся там на ночь?

Хэ Чэнмин с хитрой улыбкой припал к его уху.

— Тогда я дам тебе свою.

Хэ Чэнмин намеренно не предупредил Цзи Ляо — ему хотелось увидеть любимого в своей одежде. Его взгляд скользнул вниз по стройным ногам юноши. Сейчас они были спрятаны под плотной тканью джинс, но это не помешало Хэ Чэнмину вспомнить его гладкие бледные и нежные бедра. Просто кайф! Ох, сегодняшнюю ночь он должен использовать по полной!

Они шли бок о бок, Хэ Чэнмин положил руку на плечо Цзи Ляо, запустил ладонь под его футболку и подушечкой принялся ненавязчиво гладить ключицу.

Цзи Ляо почувствовал легкий зуд, нахмурился и шлепнул по его беспокойным пальцам. Хэ Чэнмин тут же огорчился, уголки его губ неумолимо поползли вниз.

— Почему ты не позволяешь коснуться себя? — спросил он словно недовольный ребенок, которому не дали обещанную конфету.

Цзи Ляо вздохнул. Почему он раньше не замечал, каким Хэ Чэнмин был прилипчивым и нетерпеливым? Цзи Ляо закатил глаза, взглянул на своего парня и протянул левую ладонь. Кажется, Хэ Чэнмин остался доволен этим жестом и взял его за руку, их пальцы крепко переплелись.

Увидев пункт проката велосипедов в конце улицы, они оба тут же подумали, что сегодня, в праздничный день, на дорогах наверняка будут пробки, а значит, такси будет поймать сложно и доехать вовремя вряд ли удастся. Повезло, что сегодня была хорошая погода: светило солнце, а небо было ясным. Они решили, что лучше взять велосипед в аренду: так они доберутся быстрее и заодно прокатятся вместе.

Поэтому Хэ Чэнмин отправился в магазин, чтобы арендовать велосипед, а затем, крутя педали длинными ногами, громко затормозил перед Цзи Ляо, призывая того сесть сзади.

— Ты умеешь ездить? — все еще неуверенно спросил Цзи Ляо. Школьный хулиган был выходцем из богатой семьи, вряд ли он был хорош в этом деле.

Хэ Чэнмин звонко щелкнул языком, обернулся и, крепко удерживая руль одной рукой, другой схватил Цзи Ляо за подбородок.

— Сомневаешься в своем парне, да?

Но Цзи Ляо все равно не осмелился сесть на багажник. Тогда Хэ Чэнмин снова стал крутить педали. Два колеса начали равномерно вращаться, доказывая, что он не только умеет ездить, но и весьма умело управляет велосипедом.

Теперь у Цзи Ляо не осталось сомнений, и он послушно разместился на багажнике.

— Детка, руку.

— Что? — Цзи Ляо растеряно протянул правую руку вперед. Хэ Чэнмин ловко схватил ее и положил на свой спортивный живот.

— Обними меня, — мягко ответил он и улыбнулся.

Отчего-то, когда Цзи Ляо услышал эти простые слова, в его сердце разлилось тепло. Его руки крепко обвили талию Хэ Чэнмина, а ладони легли на его живот. Сквозь тонкую ткань Цзи Ляо чувствовал крепкие кубики пресса, и почему-то его дружок слегка напрягся.

— Детка, можешь трогать сколько хочешь, — великодушно отозвался Хэ Чэнмин, призывая его к действиям!

Теперь он может вдоволь похвастаться перед Цзи Ляо своей спортивной фигурой! Эти мучительные тренировки не прошли зря.

Его талия была изучена Хэ Чэнмином со всех сторон, поэтому не было ничего странного в том, чтобы и Цзи Ляо немного ощупал пресс своего парня, правда? Поэтому он без стеснения принялся за дело! Тонкие пальцы пробежали вверх и вниз, влево и вправо, а затем замерли.

— Ну что, нравится? — Хэ Чэнмин самодовольно улыбнулся, ожидая похвалы.

— Нормально, — ответил Цзи Ляо, не подозревая о том, что хотел услышать его собеседник.

Хэ Чэнмин нажал на тормоза. Цзи Ляо по инерции поддался вперед и ударился о его широкую спину. Хэ Чэнмин обернулся и переспросил:

— Нормально?..

Он выглядел немного обеспокоенным. Но как иначе? Школьный хулиган тренировался с зимы до начала мая! Конечно от физических нагрузок иммунитет укрепляется, а здоровье человека, в общем, улучшается. Но Хэ Чэнмин полюбил спорт вовсе не поэтому — он хотел, чтобы Цзи Ляо его похвалил.

«Выходит, нужно работать усерднее», — подумал Хэ Чэнмин, снова садясь на велосипед.

Цзи Ляо коснулся кончика своего носа, чувствуя сильные угрызения совести за ложь, и сердито взглянул на свой живот. У него не было жира, но и не было даже слабого намека на мышцы. Его живот был мягким и плоским.

***

Совсем скоро парни увидели яхту Миа. Она оказалась намного больше, чем представлял Цзи Ляо. Яхта была крепко привязана к причалу и выглядела по-настоящему роскошной.

Хэ Чэнмин нашел место для парковки велосипеда, взял Цзи Ляо за руку, и они поднялись на борт.

После строгой процедуры проверки билетов, они наконец вошли на территорию яхты Миа. Цзи Ляо слегка смутился, впервые встретившись с роскошью и изысканностью высшего класса.

Хэ Чэнмин поцеловал Цзи Ляо и мягко успокоил:

— Не бойся, не обращай ни на кого внимания и просто следуй за мной.

У яхты было три палубы, сейчас они находились на второй. Здесь стояли длинные столы, накрытые белоснежными скатертями, со всевозможными винами и десертами. Высокие бокалы и фужеры сверкали под лучами яркого солнца.

Под аккомпанемент скрипки Цзи Ляо последовал за Хэ Чэнмином на нижнюю палубу.

Они собирались остаться здесь на одну ночь.

Когда сотрудник яхты указал их каюту, Цзи Ляо и Хэ Чэнмин снова поднялись наверх, чтобы повеселиться.

На самой верхней палубе были множество разнообразных развлекательных заведений, а в центре располагалось большое казино, которое разыгрывало необычные призы для победителя дня.

Хэ Чэнмин узнал от Хэ Мушэна, что в этот раз призом станет пара колец, сделанных известным ювелирном из Италии. Знаменитый мужчина был геем, от которого сбежал возлюбленный. Кольца, которое он планировал надеть себе и своему суженому во время церемонии, были надолго заперты в сейфе. Только после смерти знаменитого ювелира их достали и выставили на аукцион. Но, поскольку кольца были его ранней и не самой умелой работой, цена была невысока.

Но Хэ Чэнмин ценил не сумму изделия, а чувства, которые были вложены при его создании.

Часы показывали 16:50, яхта отправлялась из порта ровно в 17:00. В это время заработает казино. Все участники заранее получат десять золотых монет и сыграют в разные игры. В конце концов, победителем станет тот, у кого окажется больше золотых монет.

Глава 70 - Они красивее меня? А? (2)

Хэ Чэнмин сидел на высоком стуле и, постукивая по столу кончиками пальцев, ждал отправления яхты. Заказав Цзи Ляо бокал легкого вина, он мягко поинтересовался:

— Ты не голоден?

— Не голоден, но хотел бы что-нибудь поесть. — Кивнул Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин позвал официанта и заказал несколько дорогих закусок. Как только официант отошел, он разглядел в толпе фигуру Гу Минжэня, когда юноша подошел ближе, Хэ Чэнмин удивленно поднял брови и спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Гу Минжэнь поздоровался с Цзи Ляо, сел с ними за столик и заказал бокал крепкого вина.

— Неужели ты думаешь, что я не могу позволить себе купить билет? — холодно спросил он.

Хэ Чэнмин огляделся, но так и не увидел среди гостей силуэт Линь Цзяна. Он снова посмотрел на друга и подумал: «Неужели он тоже пришел за кольцами?»

Но Хэ Чэнмин не считал Гу Минжэня соперником — он был полностью уверен в своей победе.

— Ого, тот парень похож на Линь Цзяна — твой типаж. — Глаза Хэ Чэнмина прищурились, а губы сложились в хитрую ухмылку. Правда, его попытка поиздеваться над Гу Минжэня провалилась — юноша остался таким же сдержанным и холодным, а вот Цзи Ляо с любопытством огляделся. Лицо одного из гостей показалось ему безумно знакомым. Подумав немного, Цзи Ляо вспомнил — это же был актер, сыгравший главную роль в популярном фильме. Опустив глаза ниже, он заметил, что этот актер держит за руку другого мужчину.

—…

Цзи Ляо молча отвел взгляд и снова принялся разглядывать гостей, он приметил много моделей, артистов и других знаменитостей. Эти люди были невероятно красивы, поэтому сердце Цзи Ляо сжималось от зависти, ох — он больше не мог на них смотреть!

Хэ Чэнмин не сразу заметил, что Цзи Ляо разглядывает гостей, проследив за взглядом любимого, парень обнаружил, что его женушка пялится на девушку! Его сердце тут же упало, он сорвался с места и встал напротив Цзи Ляо, блокируя его любопытный взгляд.

— На кого ты смотришь?

Цзи Ляо не ответил, увидев волнение и беспокойство на лице Хэ Чэнина он лишь ухмыльнулся и облизнул губы. Как только розовый язык скользнул по мягким губам, сердце Хэ Чэнмина пропустило удар. Гу Минжэнь сидел рядом, поэтому Хэ Чэнмин сдержал желание поцеловать Цзи Ляо. Вместо этого он провел большим пальцем по его влажным губам.

Солнце садилось. Последние десять минут до отплытия яхты пролетели незаметно.

Хэ Чэнмин попросил Цзи Ляо остаться на месте и ждать его возвращения. Как только парень сделал несколько шагов в направлении к казино, Гу Минжэнь повернулся к Цзи Ляо.

— Что тебе в нем нравится? — небрежно спросил он, покрутив бокал в руке.

Чем Хэ Чэнмин смог привлечь Цзи Ляо?

Гу Минжэнь не мог понять, почему Линь Цзян так сопротивляется.

— А? — Цзи Ляо не ожидал такого прямого вопроса, немного подумав, он наконец неуверенно произнес: — Потому что он очень хорошо ко мне относится?

На самом деле, он не знал, что ему нравится в Хэ Чэнмине. Сначала Цзи Ляо побаивался школьного хулигана, а затем узнал его получше. Он оказался совсем не таким страшным, как себе представлял Цзи Ляо, наоборот, Хэ Чэнмин был нежным и заботливым. Вскоре сердце Цзи Ляо смягчилось, и в нем зародились чувства. Тогда у Цзи Ляо появилось желание быть рядом. Он осознал, что только с Хэ Чэнмином чувствует себя в безопасности.

Но было ли это истинной причиной, по которой он понравился Цзи Ляо?

А ведь сначала Хэ Чэнмин вел себя дерзко — прижимал его и целовал без разрешения и согласия! Почему же этот парень так ему нравился? Настолько, что он был готов предать память об отце.

— Хорошо относится? — Гу Минжэнь снял очки в золотой оправе, которые соскользнули с его носа, и отложил их на край стола, сделал глоток вина и поднял холодный взгляд.

Разве он недостаточно хорошо относился к Линь Цзяну? Но этот гаденыш ненавидел его без всякой причины. С первой встречи он не считал его другом, называл братец Жэнь, но лишь для того, чтобы скрыть свое пренебрежение.

Гу Минжэнь усмехнулся.

Да, он выглядел жалко, но что мог с этим поделать? Он все равно любил этого сукина сына.

Цзи Ляо не осмелился продолжить разговор. Сейчас он впервые увидел Гу Минжэня без очков. Юноша выглядел еще более серьезным, холодным и неприступным. Если честно, он казался еще более жестоким, чем Хэ Чэнмин!

Эти двое так и просидели полчаса, не сказав друг другу и пары слов.

В это время Хэ Чэнмин выиграл практически все золотые монеты. Он был весьма опытен в расчетах и спекуляциях, поэтому ему легко давалась победа в карточных играх. Монеты лились рекой. В итоге, он успешно выиграл главный приз и, покрутив пальцами платиновое кольцо, положил его в карман. Направившись к столику, за которым сидели Цзи Ляо и Гу Минжэнь, он столкнулся с Линь Цзяном в сопровождении красивой спутницы.

Линь Цзян не ожидал встретить знакомого на борту яхты и удивленно округлил глаза.

— Брат Мин? И ты здесь?

Хэ Чэнмин не мог поверить своим глазам — что за странное совпадение? Почему все они сегодня здесь?!

Он оценивающе оглядел очаровательную девушку рядом с Линь Цзяном. Уловив взгляд брата, Линь Цзян тут же смущенно представил свою спутницу:

— Это моя подруга — Сижань.

Глаза Ли Сижань блеснули, девушка вежливо кивнула и поприветствовала нового знакомого:

— Приятно познакомиться, брат Мин.

Хэ Чэнмин был глубоко поражен, услышав ее сладкий голос. Он не ожидал, что у Линь Цзяна был хороший вкус. Как только ему удалось ухватить такую красотку?!

Он кивнул в ответ и зашагал в сторону столика. Пробравшись сквозь толпу, он наконец достиг пункта своего назначения и сел на прежнее место.

— Цзи Ляо, только что… ты смотрел на других людей?

Цзи Ляо виновато поднял на него взгляд. Ну и что с того? Ведь глаза предназначены для этого. Не услышав отрицательного ответа, Хэ Чэнмин внезапно почувствовал привкус ревности, он тут же нахмурился, схватил Цзи Ляо за подбородок и с вызовом спросил:

— Они красивее меня? А?

Цзи Ляо поддался вперед и быстро чмокнул его в губы, затем улыбнулся и ответил:

— Ты красивее. — Смутившись, он решил сменить тему: — Ну что, ты победил?

Хэ Чэнмин поднял брови.

— Конечно!

Неужели он сомневался в своем парне?

— А что выиграл? Какой приз?

— Покажу ночью. — Загадочно улыбнулся Хэ Чэнмин.

Сидящий рядом уже захмелевший Гу Минжэнь громко фыркнул, облокотился о стол и усмехнулся.

— Разве это не просто кольца?

Хэ Чэнмин недовольно сдвинул брови. Он еще называет себя братом?! Если бы он не был пьян, то Хэ Чэнмин вытащил бы его на нижнюю палубу и преподал бы урок!

Но в его рукаве был припрятан нож, который, скорее всего, ранит Гу Минжэня намного сильнее любых тумаков.

— Я только что видел Линь Цзяна. Он был с подружкой, как ее там… Сижань?

Гу Минжэнь поджал губы и слегка прищурился. Он ничего не ответил, но холод в его глазах сменился печалью, которую скрыть от людских глаз парень был не в состоянии.

Хэ Чэнмин тут же пожалел о своих словах, он ничего не хотел говорить, правда, — Гу Минжэнь сам виноват! Да, нечего было раскрывать его секрет. Но было кое-что, что волновало Хэ Чэнмина посильнее неразделенной любви брата. Семья Линь Цзяна была богата, но не настолько, чтобы он мог позволить себе покупку билета… Разве что…

— Неужели ты купил ему билет? — с сомнением спросил Хэ Чэнмин грустного брата.

Гу Минжэнь встал, покачиваясь от переизбытка вина. Несколько прядок прилипло к его потному лицу, делая его неожиданно сексуальным.

Он сглотнул и ответил небрежно:

— Ага.

На самом деле Гу Минжэнь купил ему два билета…

Глава 71 - Это эротично, детка (1)

Хэ Чэнмин прикусил язык. Он не думал, что Гу Минжэнь на самом деле все еще питает чувства к Линь Цзяну. Разве его скверное отношение не открыло глаза наследнику семьи Гу?

Честно говоря, даже если Цзи Ляо захочет с кем-то встречаться, с кем-то другим, Хэ Чэнмин не сможет так просто с этим смириться, не сможет отпустить Цзи Ляо так легко. Конечно, он понимал чувства Гу Мэнжэня — как можно было так быстро забыть о своей любви? Это невозможно.

Он не горел желанием ввязываться в отношения друзей, поэтому беспомощно похлопал Гу Минжэня по плечу и пригласил Цзи Ляо на ужин при свечах.

Несмотря на то, что они были вместе уже почти полгода, это было фактически их первое романтическое свидание.

На пароме подавали деликатесы из разных стран мира. Хэ Чэнмин знал, что Цзи Ляо любит морепродукты и предпочитал кисло-сладкий соус, поэтому отвел своего парня в испанский ресторан, где заказал несколько известных блюд, а также бутылку сладкого вина.

Официант подал два бокала, затем слегка наклонил бутылку — и из ее горлышка полилась голубовато-желтая жидкость, медленно наполняя сосуд. Парни почувствовали притягательный сладкий аромат. Глаза Цзи Ляо заблестели. Когда официант ушел, он тут же сделал глоток. Терпкий вкус постепенно сменился сладким, Цзи Ляо удивленно поднял брови — так вкусно.

Хэ Чэнмин сидел напротив, подперев подбородок рукой, и внимательно разглядывал довольное личико Цзи Ляо. Его сердце переполняли теплые чувства. Вдруг он осознал, что хотел бы всегда видеть своего возлюбленного таким счастливым.

Затем стали подавать заказанные блюда, стол ломился от вкусной еды. Цзи Ляо с удовольствием ел всего понемногу, он лишь жевал и глотал, совсем забыв про разговоры.

Хэ Чэнмин улыбнулся и сказал мягко:

— Ешь помедленнее, не спеши. Никто у тебя ничего не отнимет.

Цзи Ляо кивнул, размышляя над тем, что он хочет попробовать дальше. Его рот все еще был полон еды, но глаза уже наметили новую цель. Хэ Чэнмин протянул руку и взял креветку, взгляд Цзи Ляо сразу же последовал за ним, словно говоря: «Нечестно! Я увидел ее раньше!» Когда Хэ Чэнмин медленно очистил ее от розового панциря, вытер руки и положил чистое мясо на прежнее место, Цзи Ляо снова почувствовал счастье.

— Детка, как меня зовут? — произнес Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо сглотнул, не отрывая взгляда от креветки и небрежно ответил:

— Хэ Чэнмин.

— Нет.

Увидев, что Хэ Чэнмин снова забирает креветку, Цзи Ляо забеспокоился и решил найти правильный ответ на его вопрос:

— Брат Мин?

— Издеваешься? Это для всех остальных, — хмуро отозвался школьный хулиган.

— Детка? Сокровище? — Цзи Ляо умирал от смущения, пытаясь удовлетворить желание своего парня и получить креветку!

Хэ Чэнмин усмехнулся и наклонился к нему над столом.

— Но ведь «детка» — это ты.

Лицо Цзи Ляо густо покраснело. Он больше не мог терпеть эти издевательства. В конце концов, он был самостоятельным парнем и мог сам почистить креветки. Да, он сам мог себя прокормить!

Цзи Ляо взял с блюда креветку и медленно и неумело очистил ее от панциря. Затем самодовольно хотел отправить ее в рот, но не тут-то было. Хэ Чэнмин ловко схватил Цзи Ляо за запястье и сам съел эту креветку, облизнув кончики его пальцев!

Цзи Ляо опешил и убрал руку, но место, которого коснулся кончик языка Хэ Ченмина, стало горячим.

— Обещаю, больше не стану дразнить. Будь хорошим мальчиком и открой рот, — сказал Хэ Чэнмин, поднеся к его губам очищенную — ту самую, заветную — креветку.

Цзи Ляо уже не доверял этому парню, но креветка выглядела так аппетитно… В общем, желание желудка перевесило недовольство Цзи Ляо, и юноша послушно открыл рот. Через мгновение от почувствовал насыщенный креветочный вкус и закрыл глаза от наслаждения.

Хэ Чэнмин, довольно улыбнулся и принялся кормить Цзи Ляо другими вкусностями со стола.

— Переел. — Цзи Ляо рухнул на стул, и его маленькое личико нахмурилось.

Хэ Чэнмин не смог вовремя остановиться, ведь ему так хотелось побаловать своего маленького милашку! Юноша махнул официанту и попросил у него две таблетки для пищеварения.

Когда парни вышли из ресторана, было почти пол девятого.

В это время на палубе было довольно много людей: мужчины и женщины, почти все были разбиты по парам и обнимались, болтали или целовались. Некоторые особо смелые даже взялись за дело, не боясь, что их увидят другие.

Цзи Ляо даже и представить себе не мог, что на яхте было так много гостей.

Палуба была украшена множеством крошечных фонариков, все они с наступлением ночи стали испускать слабый свет, от этого казалось, что в море падают звезды.

Цзи Ляо обдувал освежающий морской бриз, а слух ласкала ненавязчивая мелодия элегантной скрипки. Сегодняшний вечер был невероятно романтичным, Цзи Ляо не мог сдержать чувств и захотел поцеловать Хэ Чэнмина!

— Детка, держи себя в руках, — сказал Хэ Чэнмин небрежно, в то время, как его рука скользнула по талии Цзи Ляо и притянула его ближе. Цзи Ляо и не думал сопротивляться, напротив, он прильнул к губам своего парня, оставив на них короткий поцелуй.

Эта внезапная покорность еще больше завела Хэ Чэнмина, он яростно ответил на поцелуй своего возлюбленного, нежно лаская его губы и язык, но вскоре ему все же пришлось взять себя в руки и остановиться, чтобы показать Цзи Ляо главное событие сегодняшнего вечера. Хэ Чэнмин потянул его на более свободную площадку, обнял и поцеловал в щеку.

В это же мгновение небо осветилось огнями фейерверков. Золотые, красные и синие цветы распускались в ночи, яркими красками отражаясь от поверхности моря.

Цзи Ляо прислонился к перилам, его глаза были широко открыты от восхищения, а взгляд ловил каждое движение разноцветных огней. В его зрачках отражались яркие вспышки, которые через мгновение редкими искрами падали вниз и исчезали у горизонта.

— Я люблю тебя, детка, — прошептал Хэ Чэнмин, касаясь губами его уха.

Когда Цзи Ляо услышал три заветных слова, по его сердцу разлилось тепло — такое же горячее как огни фейерверка.

— И я тебя. — Он повернулся и обвил руками шею Хэ Чэнмина, а затем снова подарил ему короткий поцелуй.

Внезапно Цзи Ляо почувствовал, как Хэ Чэнмин надел что-то на его средний палец, поднял руку и увидел кольцо. Его сердце дрогнуло. Он взял любимого за руку и спустился с ним на нижнюю палубу. В их каюту.

Глава 72 - Это эротично, детка (2)

Как только Цзи Ляо рухнул на кровать, над ним навис стройный и высокий юноша. Этим двоим уже давно было тяжело противостоять своим желаниям, и этой ночью они без сожаления поддались им.

После этого Цзи Ляо растянулся на кровати. Они сделали это, за исключением последнего шага.

Хэ Чэнмин снова крепко обнял Цзи Ляо и яростно и в то же время нежно поцеловал его.

— Пойдешь в душ первым? — глухо спросил он.

Но, испытав сильнейшее наслаждение, Цзи Ляо ощущал небывалую усталость и совсем не хотел двигаться.

Хэ Чэнмин улыбнулся, обнял любимого за талию и отвел в ванную.

После того, как Цзи Ляо вышел, Хэ Чэнмин попросил его надеть свою пижаму. Конечно, только верх, без штанов. Кофта свободно висела на широких плечах Цзи Ляо, а подол едва прикрывал ягодицы. Хэ Чэнмин разглядывал длинные стройные ноги Цзи Ляо и снова почувствовал волну возбуждения.

— Неприлично, — прокомментировал Цзи Ляо свой внешний вид.

— Это сексуально, детка.

Хэ Чэнмин тоже принял освежающий душ и забрался в кровать любимого. После этого он принялся долго уговаривать Цзи Ляо назвать его «мужем».

Цзи Ляо поджал губы, ему было стыдно говорить подобное! Он был готов провалиться сквозь землю от смущения!

— Так скажешь или нет?

Пытаясь выбить из него слова, Хэ Чэнмин воспользовался приемом щекотки. Цзи Ляо некуда было бежать и некуда было спрятаться, он свернулся в клубок, дрожа от смеха. В конце концов, он нехотя фыркнул, как недовольная кошка:

— Муж.

Конечно, Хэ Чэнмин ждал этих слов, и стоило их услышать, как все его тело разом напряглось, а внизу живота сладко заныло.

Ему пришло накрыть рукой рот Ци Ляо!

Иначе еще немного — и Хэ Чэнмин снова набросится на него!

***

На следующий день Цзи Ляо первым открыл глаза и почувствовал, как Хэ Чэнмин крепко его обнимает. Пошевелившись, он мог разбудить любимого, поэтому Цзи Ляо не сдвинулся с места.

Подумав о событиях прошлого вечера и ночи, он взглянул на кольцо на пальце правой руки, и в его сердце тут же разлилось тепло.

Когда Хэ Чэнмин проснулся и увидел, что его маленький милашка радостно смотрит на кольцо, которое он ему подарил, то тут же притянул Цзи Ляо ближе и поцеловал.

Увидев, что он проснулся, Цзи Ляо улыбнулся, встал и надел одежду, которая уже успела высохнуть после вчерашней стирки.

Затем оба поднялись на палубу выше, чтобы позавтракать.

В это время яхта «Миа» вернулась в порт, чтобы забрать на борт босса Хэ Юэцзиня и Чжао Мэйлань.

Несколько дней назад Чжао Мэйлань заподозрила своего мужа в измене. Уже какое-то время он стал возвращаться домой с чужим запахом духов. Конечно, Чжао Мэйлань прекрасно знала натуру своего мужчины, но внезапно стала бояться — а что, если он женится на своей любовнице? Как когда-то женился на ней?

Во что бы то ни стало она должна была удержать свои статус и власть.

Что же касается любовницы, этой лисицы, то пока Чжао Мэйлань будет внимательно следить за развитием их отношений на стороне и по возможности контролировать их. Пока в действиях не было нужды, пусть муж думает, что обыграл свою жену.

Итак, после двухдневной командировки мужа Чжао Мэйлань предложила развеяться и отдохнуть. Таким образом госпожа Хэ и господин Хэ рука об руку вступили на борт яхты «Миа» под пристальным взглядом капитана и членов команды.

Когда Хэ Мушэн узнал о планах мачехи, он немедленно набрал номер Хэ Чэнмина, но его младший брат оставил телефон в комнате и пропустил звонок.

Пока Хэ Чэнмин наблюдал за тем, как Цзи Ляо с наслаждением ест кашу, его аппетит тоже разыгрался. Он выглянул в окно и удивился, увидев, что они снова вернулись в порт. Остановив официанта и устроив ему настоящий допрос, он наконец услышал:

— Потому что яхта «Миа» подбирала господина Хэ и госпожу Хэ.

Когда Хэ Чэнмин услышал это смущенное объяснение, его лицо стало хмурым, взгляд — холодным, а он сам — крайне разочарованным.

Цзи Ляо тоже немного нервничал, он не мог поверить: неужели родители Хэ Чэнмина и впрямь здесь?

В это время на палубу поднялись Чжао Мэйлань и Хэ Юэцзинь. Когда женщина увидела сына и лисицу за одним столом, ее улыбка мгновенно застыла. Она запаниковала и тут же захотела увести мужа подальше, вот только Хэ Юэцзинь уже увидел сына и радостно воскликнул:

— Разве это не Сяо Мин? — Он тут же направился к столику сына, желая поговорить.

Хэ Чэнмин сразу же кивнул.

— Отец.

Но Хэ Чэнмин никак не поприветствовал Чжао Мэйлань.

Хэ Юэцзинь кивнул в ответ, его взгляд медленно переместился на Цзи Ляо, мужчина подумал о том, кем был этот незнакомый ему малец. Чжао Мэйлань заметила интерес мужа и, опасаясь раскрытие правды, тут же вмешалась:

— О, а это должно быть одноклассник Сяо Мина?

Хэ Чэнмин ничего не ответил, атмосфера внезапно стала странной. Цзи Ляо не хотел смущать людей еще больше, поэтому проявил инициативу и сказал:

— Здравствуйте, дядя, меня зовут Цзи Ляо, я — одноклассник Хэ Чэнмина.

Услышав слова любимого, Хэ Чэнмин снова нахмурился и хотел уже исправить его, как вдруг почувствовал сильный пинок под столом.

Хэ Юэцзинь не стал задавать лишних вопросов, он лишь сказал многозначительно:

— Раньше у Хэ Чэнмина не было близких друзей. Я рад, что у вас хорошие отношения.

В этот момент на палубу поднялся Гу Минжэнь, он стал свидетелем этой неловкой сцены и подошел поздороваться.

— Дядя Хэ, тетя Чжао, вы тоже здесь? — сказав это, он совершенно естественно присел за столик к Хэ Чэнмину и Цзи Ляо.

Чжао Мэйлань, до смерти испуганная встречей отца и сына, была готова упасть в обморок от стресса, но увидев Гу Минжэня, тут же вернулась к жизни.

— Да, мы с дядей только что поднялись на борт яхты «Миа». — Она вздохнула с облегчением и игриво притянула Хэ Юэцзиня ближе. — Мы, старики, не станем больше беспокоить Сяо Мина и его друзей. Я хочу пойти туда…

Прежде чем Хэ Юэцзинь ушел с палубы, его взгляд снова скользнул по Цзи Ляо. Лицо этого ребенка казалось ему знакомым, но Хэ Юэцзинь не мог понять, почему. Это тревожное чувство неизвестности было совсем ему не по душе.

Когда его родители ушли, Хэ Чэнмин тут же вышел на открытую часть палубы. Как он и думал, яхта уже отплыла от берега.

А значит, он не мог отсюда сбежать.

Глава 73 - Пожалуйста, хватит! Прекратите флиртовать! (1)

Бл*ть!

Хэ Чэнмин вдохнул, выдохнул, взял себя в руки и с совершенно спокойным выражением лица вернулся к их столику. Увидев в глазах Цзи Ляо волнение и испуг, он снова встревожился, крепко сжал ладонь любимого и прошептал:

— Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Хэ Чэнмин никогда не был трусом, ему было плевать на мнение отца. Даже если он узнает об их с Цзи Ляо отношениях, это ничего не изменит и ни на что не повлияет.

Будучи марионеткой в руках матери на протяжении почти всей своей жизни, он мог только безвольно подчиняться. Но теперь все было иначе. Если Хэ Чэнмин не сможет защитить любимого человека от влияния своего отца, то какой от него вообще прок? Если он даст Цзи Ляо в обиду, то он просто не достоин любви!

— Хорошо, — тихо ответил Цзи Ляо.

Он не знал, что делать. Имя Хэ Юэцзиня было слишком громким. Этот человек с завидной периодичностью мелькал на экранах финансовых каналов. Теперь Цзи Ляо узнал, кем был отец Хэ Чэнмина. Он поверить не мог, что отец и сын могут так сильно отличаться. Конечно, такой человек не мог признать их отношения, но отказываться от любимого Цзи Ляо не планировал.

И хотя Цзи Ляо обещал не волноваться, в его глазах застыла нерешительность. Хэ Чэнмин положил ладонь на его затылок, притянул к себе и поцеловал любимого в лоб.

— Эй, доверься мне.

Гу Минжэнь ел пасту и с самого начала был свидетелем тесного общения двух парней. Он постучал вилкой по краю тарелки, пытаясь напомнить, что рядом с ними все еще есть живое существо. Неужели они не могут миловаться в другом месте?!

Неужели у одиноких собак больше нет прав человека?

Хэ Чэнмин посмотрел на него, затем отвел взгляд, снова сел рядом с Цзи Ляо, и все трое продолжили завтракать.

Вскоре где-то позади них раздался смех, похожий на звон серебряного колокольчика, а затем и кокетливый девичий голос:

— А-Цзян, скорее покорми меня! — Ее голос был приторно-сладким, у троих парней побежали мурашки по спине.

Однако Линь Цзяну ее поведение нравилось, он любил симпатичных девушек, которые вели себя как младенцы — это придавало ему уверенности в себе.

— Скажи «Ам». — Линь Цзян скормил девушке клецку со стеклянной лапшой и, увидев ее милую улыбку, почувствовал себя невероятно удовлетворенным. В этот момент он чувствовал себя настоящим мужчиной, который заботился о своей милашке.

Однако от его торжествующего и самодовольного голоса по телу Гу Минженя пробежала дрожь. Внезапно потеряв аппетит, он отложил вилку.

Хэ Чэнмин покосился на Линь Цзяна, который кормил свою подружку. Подумав о том, как Гу Минжэнь только что спас их с Цзи Ляо от ненужных разговоров с мужем и женой Хэ, он решил в ответ помочь ему тоже. Парень повернулся к столику сладкой парочки и крикнул:

— Линь Цзян, не хочешь познакомь нас со своей девушкой? Садитесь к нам.

Линь Цзян поднял взгляд, услышав голос Хэ Чэнмина, и увидел за его столиком Цзи Ляо и Гу Минжэня.

Когда их взгляды с Гу Минжэнем пересеклись, тело Линь Цзяна обдало жаром, ему стало неуютно и неприятно. Поэтому он трусливо опустил голову. Но, несмотря на неприязнь к Гу Минжэню, он не хотел быть грубым с братом Мином, поэтому встал и, держа Ли Сижань за руку, подошел к их столику.

— Разве вы вчера не познакомились? — Линь Цзян улыбнулся и, избегая взгляда Гу Минжэня, сел рядом с Хэ Чэнмином.

— Но Цзи Ляо еще не знаком с ней, — ответил Хэ Чэнмин важно.

— Хорошо-хорошо. — Линь Цзян повеселел еще больше, обнял Ли Сижань за плечи и снова представил ее. — Эта прекрасная девушка — Ли Сижань. А это мой брат Мин. Ты видела его вчера. Это моя невестка — парень брата Мина, Цзи Ляо. — Линь Цзян сделал небольшую паузу, а затем добавил отстранено: — А это просто брат Жэнь.

Ли Сижань была сильно удивлена, узнав, что Хэ Чэнмин — гей. В ее сердце залегла глубокая печаль, но ее лицо осталось мягким и доброжелательным.

— Я часто слышу, как А-Цзян говорит о брате Мине. Еще вчера я подумала, какой ты красивый. Брат Мин, брат Ляо, вы хорошо смотритесь вместе. А-Цзян, у тебя такие хорошие друзья! — сделав комплимент Хэ Чэнмину и Цзи Ляо, Ли Сижань посмотрела на Гу Минжэня, мило улыбнулась и продолжила: — Брат Жэнь выглядит таким холодным, но все равно невероятно привлекательным. Я и не думала, что друзья А-Цзяна окажутся такими красавчиками, — последней фразой она снова сделала комплимент всем присутствующим.

Линь Цзян внезапно почувствовал гордость за свою спутницу, ведь Ли Сижань обладала не только красивым личиком, но и сладким ртом, а оба этих качества сейчас встречалось крайне редко.

Хэ Чэнмин улыбнулся в ответ, лениво откинулся на спинку стула и спросил Ли Сижань:

— Как вы познакомись с Линь Цзяном?

Ли Сижань, видимо, не хотела затрагивать эту тему. Она несколько раз невинно моргнула и ответила легкомысленно:

— Нас познакомили друзья на вечеринке. А-Цзян сразу мне понравился, поэтому я подошла к нему первой. А позже узнала, что тоже его заинтересовала.

Линь Цзян не хотел больше говорить об этом и очевидно перевел тему:

— Брат Мин, хочешь поиграть в бильярд?

На третьей палубе располагалась игровая зона, там были корт для тенниса и небольшая площадка для игры в баскетбол, а также отдельно стояло несколько столов для бильярда.

Хэ Чэнмин был уверен на 80%, что если останется с Цзи Ляо в людном месте, то не сможет забыть о Чжао Мэйлань. Поэтому лучшим решением было бы сменить место дислокации, расслабиться и отогнать неприятные мысли о семье Хэ.

— Давай, — бодро ответил он, затем спросил Цзи Ляо: — Пойдем? Умеешь играть?

Цзи Ляо смутился.

— Немного.

Хэ Чэнмин был уверен, что, имея даже малые знания, Цзи Ляо мог участвовать в игре.

— Тогда муж тебя всему научит, — прошептал он на ухо любимому.

Уши Цзи Ляо мгновенно покраснели, Хэ Чэнмин рассмеялся, увидев его забавную реакцию, и взял свою маленькую милашку за руку. Услышав положительный ответ, Линь Цзян тут же встал.

— Тогда пойдем?

Конечно, он с самого начала не хотел приглашать Гу Минжэня, но Ли Сижань не была посвящена в его планы. Девушка удивилась поведению А-Цзяна и спросила:

— А брат Жэнь не пойдет?

Линь Цзян остановился, обернулся к Гу Минжэню и с отвращением на лице спросил, не хотел бы тот пойти с ними.

Ли Сижань с энтузиазмом продолжила убеждать Гу Минжэня:

— Брат Жэнь, идем. Я не умею играть в бильярд. А так вас будет четверо, можно играть двумя командами по два человека.

Слова «по два человека» зародили в сердце Линь Цзяна неприятные чувства. Он положил руку на талию своей девушки и собрался уйти.

«Кто, черт возьми, в здравом уме захочет быть в паре с этим психом?!»

Увидев это, Хэ Чэнмин сделал равнодушное выражение лица и незаметно пнул Гу Минжэня.

Насмешливый взгляд юноши прекрасно скрывали линзы очков в золотой оправе. Он встал и поднял подбородок. Сейчас он снова выглядел холодным и равнодушным. Гу Минжэнь презирал себя за то, что вел себя как ребенок, за то, что не мог отпустить этого идиота. Но, честно, ничего не мог с собой поделать.

Глава 74 - Пожалуйста, хватит! Прекратите флиртовать! (2)

Пять человек вошли в зал и заказали несколько фруктовых напитков.

Хэ Чэнмин взял на себя инициативу и принялся учить Цзи Ляо технике игры: прижался к согнутому телу любимого и положил ладонь на его руку с кием.

— Вот так: наметь цель и бей.

Как только слова коснулись ушей Цзи Ляо, кончик кия щелкнул по шару, который тут же упал в лузу.

Цзи Ляо хотел признаться, что умел играть, пусть плохо, но основам был обучен. Однако школьный хулиган уже настроился на подробное обучение всем навыкам и техникам и пропускал мимо ушей все жалкие попытки Цзи Ляо заговорить об этом. Конечно, Хэ Чэнмин вовсе не был альтруистом — обучение бильярду давал прекрасный шанс съесть немного тофу [1] и тесно пристроиться к заднице партнера!

(П/п: съесть тофу — это сленг, обозначающий легкий флирт и тактильный контакт)

Этот парень — настоящий хитрец!

Цзи Ляо ущипнул Хэ Чэнмина за бок, от чего хулиган издал легкий смешок, а затем поцеловал его.

Линь Цзян вскипел: «Черт побери, они даже минуту не могут обойтись без флирта? Да что с ними не так?» Даже несмотря на то, что он больше не был одинокой собакой, ему не хотелось на это смотреть.

«Бл*ть!» — Терпение Линь Цзяна окончательно лопнуло, он подошел к сладкой парочке.

— Брат Мин, может быть, начнем?

На Линь Цзяна уже полчаса пялился Гу Минжэнь. Если ничего не изменится, то что-то определенно случится!

— Хорошо, я поиграю с Цзи Ляо, а ты вставай в пару с Гу Минжэнем. — Хэ Чэнмин махнул рукой.

Никто даже не удивился такому распределению пар. Правда, Линь Цзян все равно слегка расстроился — потер кончик носа и подавленно произнес:

— Тогда начнем.

Рядом стоящая Ли Сижань с энтузиазмом воскликнула:

— А-Цзян, победи! — А после небольшой паузы добавила: — Брат Жэнь, вперед!

Уголки губ Гу Минжэня приподнялись в недоброй улыбке. Он взглянул на Линь Цзяна и снова убедился в том, что этот глупец совсем не понимает — с его девушкой что-то не так. Как все-таки Линь Цзян был наивен. Но, даже будучи таким тупицей, он все еще мог найти себе подружку. Конечно, богатство может избавить от одиночества.

Линь Цзян поставил шары, игра началась. Хэ Чэнмин сделал удар и тут же загнал один шар в лузу, увидев восхищение в глазах Цзи Ляо, парень расплылся в улыбке, воодушевился и загнал еще три.

Лин Цзян взвыл:

— Брат Мин, сбавь обороты.

«Зачем так агрессивно начинать игру? Если так пойдет и дальше, то мы проиграем всухую, да это будет настоящим позором!»

Следующим ударом Хэ Чэнмин промазал, но сделал это нарочно, чтобы подготовить для Цзи Ляо наиболее удобное расположение шаров. Правда, техника Цзи Ляо была ужасна, и он не смог забить ни одного шара. Но Хэ Чэнмин все равно был доволен и принялся хвалить своего ребенка:

— Потрясающе! Почти попал.

— …Пожалуйста, заткнись!

Затем настала очередь Гу Минжэня. Этот юноша оказался ловким и невероятно точным, он толкнул шар кончиком кия и загнал в лузу сразу три. Увидев это, Ли Сижань воскликнула от восторга:

— Брат Жэнь, отлично сработано!

Ситуация на столе внезапно осложнилась. Линь Цзян хотел показать свое мастерство перед Ли Сижань, поэтому решил выбить шар по замудреной траектории, хотя на самом деле его цели можно было добиться более простым ударом. Вот только, несмотря на это, Ли Сижань не похвалила его, а лишь воскликнула:

— А-Цянь, вперед!

Линь Цзян был немного обескуражен: «Почему она хвалит только Гу Минжэня?!» Бедолага был так расстроен, что его рука дрогнула, и он промахнулся.

Команда Хэ Чэнмина получила шанс на победу.

Обе пары усиленно боролись и по очереди загоняли шары в лузы, наконец Цзи Ляо забил свой единственный шар, тем самым закончив игру.

Хэ Чэнмин широко улыбнулся и похвастался:

— Моя женушка принесла нам победу.

Цзи Ляо покраснел от смущения, сверкнул глазами и произнес совершенно серьезно:

— Если будешь продолжать в том же духе, то я разозлюсь.

— Но я говорю правду, — обиженно ответил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо не знал, что на это ответить, он возмущенно попыхтел и забил.

Когда игра закончилась, Гу Минжэнь почувствовал себя неуютно среди двух парочек, он не знал, что вообще здесь забыл. Выйдя на палубу и закурив, он повернулся спиной к двери и выдохнул густой белый дым, заставив нескольких гостей на яхте обернуться.

Когда-то для Линь Цзяна он бросил курить, но теперь снова начал. Да, его сердце было разбито, но в этом был один-единственный плюс: теперь Гу Минжэнь, как и прежде, мог расслабиться, вдыхая никотин.

Не прошло и минуты, как на палубу вышла Ли Сижань и, увидев Гу Мижэня, подошла ближе и сладко спросила:

— Брат Жэнь, ты куришь?

Гу Минжэнь покосился на нее и подумал: «Она слепая? Разве не видно? Как и следовало ожидать, она была такой же идиоткой, как и Линь Цзян».

Видя, что он не отвечает, Ли Сижань немного смутилась. С первого взгляда она поняла, что у Гу Минжэня было намного больше денег, чем у Линь Цзяна, поэтому, решив испытать удачу, захотела привлечь и Гу Минжэня. Вот только никак не ожидала, что он совсем не обратит на нее внимания. Но Ли Сижань была полностью уверена в своей красоте, поэтому поправила прическу и прикусила губу.

— Брат Жэнь, могу я добавить тебя в WeChat? — ее знойный голос был пронизан искушением.

Гу Минжэнь поднял на нее взгляд и спросил холодно:

— Разве ты не девушка Линь Цзяна?

Ли Сижань наклонила голову и одарила его очаровательной улыбкой, а затем игриво коснулась пальцем его груди. Его вопрос был ожидаем, поэтому она дала Гу Минжэню мгновенный ответ:

— Сегодня я — девушка Линь Цзяна, а завтра — брата Жэня.

Гу Минжэнь ухмыльнулся и, не сказав ни слова, снова затянулся.

Ли Сижань в очередной раз была сбита с толку. Но все же…

Если бы Гу Минжэнь не интересовался ею, тогда не задал бы этот вопрос, он бы намного раньше проигнорировал ее. Но раз он спросил, то у Ли Сижань был шанс, поэтому она набралась терпения и стала ждать, пока Гу Минжэнь докурит. Как и ожидалось, как только он потушил сигарету, тут же протянул Ли Сижань свой телефон.

Она радостно ввела в WeChat свой ник и добавила Гу Минжэня в друзья, а также сохранила номер своего телефона в его контактах. Она снова захотела пропеть что-то своим приторно-сладким голосом, приблизиться и доказать серьезность своих намерений, но Гу Минжэнь безжалостно оттолкнул ее и вернулся в зал.

Глава 75 - Услышать ужасные слова (1)

Когда Гу Минжэнь вернулся в зал, Хэ Чэнмин предложил ему отыграться.

Следом за ним вошла Ли Сижань, она присела на диванчик и отправила младшей сестре сообщение в WeChat, спрашивая, знает ли она, чем занимается семья Гу Минжэня. На самом деле, Ли Сижань почти ничего не знала о сливках общества и местных крупных шишках, но сразу поняла, что этот холодный парень в дорогой одежде принадлежал к их числу.

Младшая сестра мгновенно прислала ей ряд восклицательных знаков и восторженно объяснила, что Гу Минжэнь стоит на вершине пирамиды и по-настоящему богат, неприлично богат! Богат настолько, что Линь Цзян не идет с ним ни в какое сравнение! Если Ли Сижань сможет заполучить Гу Минжэня, то ей не придется работать на протяжении восьми тысяч жизней! Если она приманит его, то из фазана превратится в феникса и тут же взлетит высоко в небо.

Глаза Ли Сижань мгновенно округлились, а руки задрожали. Она никак не ожидала случайно наткнуться на такую большую рыбу!

Девушка украдкой взглянула на Гу Минжэня. Его спина была идеально ровной, губы — слегка сжаты, на переносице блестели очки в золотой оправе, которые не могли скрыть от людей резкий, но при этом безумно обаятельный взгляд. Ли Сижань была очарована его глазами. Сердце девушки в то же мгновение пропустило удар.

Гу Минжэнь, выбиравший кий, внезапно почувствовал на себе пылающий взгляд. Он поднял голову и увидел, что с идиотским выражением на лице на него таращилась подружка Линь Цзяна. Он решил подыграть и скривил губы в притворной дружелюбной улыбке.

От этого Ли Сижань захотела немедленно порвать с Линь Цзяном и стать официальной девушкой Гу Минжэня, но в то же мгновение опомнилась, взяла себя в руки и решила подождать, ведь иначе она может потерять и арбуз, и семена кунжута.

Когда Ли Сижань вернулась, она не закрыла дверь до конца. На расстоянии примерно двадцати сантиметров стояли Хэ Юэцзинь, Чжао Мэйлань и другие гости. Они четко и ясно могли увидеть, что Хэ Чэнмин стоит слишком близко к Цзи Ляо, что порой кладет подбородок на его плечо, как с озорной улыбкой Хэ Чэнмин кусает его за уши. Их взаимодействия были слишком интимными, так не вели себя простые друзья. В этот момент кто-то из команды противников сказал что-то забавное, отчего Хэ Чэнмин громко рассмеялся, а Цзи Ляо обиженно надул губы.

Да, их общение совершенно точно выходило за рамки обычных друзей.

Случайно Чжао Мэйлань поймала взгляд мужа. Когда она осознала, куда Хэ Юэцзинь так пристально смотрит, ее словно поразил удар молнии, она хотела тут же броситься и разделить эту пару, но Хэ Юэцзинь протянул руку, преграждая ей путь. Бедное сердечно Чжао Мэйлань дрогнуло от испуга. Она наблюдала за тем, как муж подозвал помощника и приказал ему проверить информация о Цзи Ляо и узнать, сколько комнат забронировал Хэ Чэнмин.

— Хэ Юэцзинь… — неосознанно Чжао Мэйлань окликнула мужа.

Мужчина обернулся и посмотрел на жену. Его острый и свирепый взгляд заставил Чжао Мэйлань отступить на пару шагов.

Но несмотря на глаза, которые в полной мере выражали чувства Хэ Юэцзиня, его лицо осталось совершенно безразличным. На несколько секунд его взгляд задержался на кольце сына, затем мужчина развернулся и ушел. Он не хотел торопить события и решил подождать отчета своего подчиненного. Если Хэ Чэнмин просто игрался, то Хэ Юэцзинь не возражал, в конце концов, он тоже был ветренным человеком. А дети имеют привычку идти по стопам своих родителей.

Но если Хэ Чэнмин испытывал какие-то чувства к этому ребенку и решит в будущем дискредитировать семью Хэ, эту проблему придется решать.

Чжао Мэйлань не знала, о чем думает Хэ Юэцзинь, но знала, что чем тише был ее муж, тем хуже. Она немедленно бросилась вслед за Хэ Юэцзинем, но мужчина, переступив порог каюты, заперся во второй комнате и принялся работать!

Чжао Мэйлань была расстроена. Почувствовав вину за то, что не уследила за сыном и за то, что скрывала его ориентацию, Чжао Мэйлань заварила чай для Хэ Юэцзиня. Когда она вошла в комнату и поставила чашку на край стола, телефон мужчины внезапно зазвонил. На дисплее отобразилось английское женское имя. Взяв мобильный, Хэ Юэцзинь помедлил и ответил на звонок только после того, как вышел. Увидев взволнованное выражение на его лице, Чжао Мэйлань поняла, что мужу, вероятно, звонила именно та лисица, которая оставляет на нем запах своих духов! Женщина запаниковала и сжала кулаки, ее ногти глубоко впились в кожу ладоней. Теперь Хэ Чэнмин был ее единственной надеждой.

Выйдя из комнаты, Чжао Мэйлань направилась прямиком к тому месту, где совсем недавно несколько человек играли в бильярд, и с удивлением обнаружила, что зал был совершенно пуст. Пользуясь связями, она немедленно выяснила номер каюты Хэ Чэнмина, затем взяла универсальную карточку, которая открывала все двери на борту, и нагло ворвалась в каюту сына.

В этот момент Цзи Ляо сидел на коленях Хэ Чэнмина, и они оба играли в карты.

Чжао Мэйлань мгновенно покраснела, подошла к Цзи Ляо и закричала:

— Бесстыжая тварь! Такие, как ты, не должны рождаться!

Услышав слова Чжао Мэйлань, Хэ Чэнмин толкнул ее и накрыл ладонями уши Цзи Ляо. Он не хотел, чтобы любимый слышал эти ужасные слова.

Чжао Мэйлань бессильно упала на пол и тут же расплакалась, даже не пытаясь сохранить лицо.

— Сяо Мин, неужели тебе не жалко маму? У твоего отца много других женщин, он может бросить твою маму. У мамы ничего не останется, — горько прорыдала она.

Ее слова на мгновение нарушили привычный покой в сердце Хэ Чэнмина.

— Тогда разводись.

Плач Чжао Мэйлань мгновенно стих, а глаза тут же высохли, женщина ошарашенно посмотрела на сына и воскликнула:

— Как так — развестись? Если мы разведемся, то что ты будешь делать? Что станет с твоим будущим? Ты же знаешь, мама делает все это только для твоего блага, — сказав это, она снова повернулась к Цзи Ляо, на ее лице застыла лютая ненависть. Если бы не этот лис, Хэ Чэнмин до сих пор бы ее слушался, он бы вырос выдающимися преемником семьи Хэ. Во всем была виновата эта андрогинная шлюха!

Чжао Мэйлань смерила Цзи Ляо убийственным взглядом, затем встала и, подняв руку, без предупреждения бросилась вперед.

*Шлеп*

Глава 76 - Услышать ужасные слова (2)

Если бы не этот лис, Хэ Чэнмин до сих пор бы слушался Чжао Мэйлань и вырос выдающимся преемником семьи Хэ. Во всем была виновата эта андрогинная шлюха!

Чжао Мэйлань смерила Цзи Ляо убийственным взглядом, затем встала и, подняв руку, без предупреждения бросилась вперед.

*Шлеп*

Хэ Чэнмин успел прикрыть Цзи Ляо и мощный шлепок пришелся на его левую щеку. Когда Чжао Мэйлань почувствовала, как ладонь горячеет, то подняла глаза и увидела большую красную отметину на лице сына! Ее сердце наполнилось болью, и она тут же закричала:

— Сяо Мин! Почему ты такой глупый?!

Чжао Мэйлань хотела подойти, чтобы проверить состояние сына, но вперед вышел Цзи Ляо. Он слышал, каким громким выдался шлепок, было очевидно, что хрупкая женщина вложила в этот удар всю силу.

Когда Цзи Ляо посмотрел на красную отметину на лице Хэ Чэнмина, на его глаза выступили еле заметные слезы. Щека хулигана мгновенно опухла, острые ногти Чжао Мэйлано оставили на его коже тонкие царапины, из которых сочилась кровь. Цзи Ляо нагнулся к любимому и промокнул кровь салфеткой. Хэ Чэнмин остановил его, смотря с сожалением и виной, он легко улыбнулся и заверил:

— Все в порядке, мне не больно.

Эта сцена глубоко пронзила сердце Чжао Мэйлань. Как они могли вести себя так в ее присутствии? Почему они делали вид, словно ее не существовало?!

Чжао Мэйлань шагнула вперед и с силой схватила Цзи Ляо за запястье, она не хотела, чтобы этот лис так прикасался к ее сыну и выставлял ее виноватой, ведь виноват в этом был только он! Цзи Ляо, которого она всегда считала простаком и слабаком, внезапно стал серьезным и злым, он обернулся и предупреждающе посмотрел на нее.

— Тетя, пожалуйста, уходите, — несмотря на чувства, которые разрывали сердце Цзи Ляо, его голос был вежливым и спокойным.

Чжао Мэйлань подумала, что он шутит.

— Мальчик, ты знаешь, чья это собственность?! Яхта принадлежит мне. Сейчас ты попросил меня уйти, ты серьезно?! — презрительно ответила она, думая, что Цзи Ляо просто идиот.

— Тетя, я — клиент, который арендовал каюту на вашей яхте. Это значит, что без моего согласия никто не имеет права входить. Я могу позвонить в полицию.

Цзи Ляо прекрасно знал свои права. По крайней мере, так Чжао Мэйлань отстанет от них на какое-то время.

Конечно, она не боялась, что Цзи Ляо вызовет полицию, но боялась усугубить ситуацию, ведь Хэ Юэцзинь все еще была спокоен. Поведение мужа действительно ее беспокоило.

Но в предложении Цзи Ляо была слишком очевидная лазейка. Помолчав немного, Чжао Мэйлань засмеялась.

— А, арендовал? Ты? Даже если ты продашь дом, даже если станешь полным банкротом, то все равно не сможешь попасть на эту яхту! К чему эти разговоры о правах клиентов?! Ты хотел меня напугать?! Не вышло.

Цзи Ляо не стал спорить, он знал, что его раскроют, но не думал, что это произойдет так скоро. На его лице возникло встревоженное выражение, он перевел взгляд на своего парня и увидел легкую насмешку в его глазах. В то же мгновение Хэ Чэнмин стал серьезным, поднял взгляд на мать и сказал холодно:

— Я арендовал каюту. Уходи.

Чжао Мэйлань вскипела! Как он мог быть на стороне этого лиса?!

— Сяо Мин, я — твоя мама! — она попыталась вразумить сына.

Но Хэ Чэнмин почувствовал только еще большее раздражение. Не говоря ни слова, он схватил ее за руку и потянул к двери. Чжао Мэйлань отчаянно сопротивлялась, но все равно буквально через мгновение оказалась за порогом каюты. Когда дверь перед ее носом захлопнулась, она достала универсальную карточку, желая снова попасть внутрь, но едва ее рука приблизилась к двери, она услышала позади себя суровый голос:

— Хочешь опозориться еще больше?

Она обернулась и увидела напряженное лицо Хэ Юэцзиня. Ноги Чжао Мэйлань подкосились, и она упала на пол. Хэ Юэцзинь приказал помощнику отвести жену обратно в комнату.

Десять минут назад ему передали информацию о Цзи Ляо. Этот мальчик оказался сыном Цзи Цинвэня.

Очень давно на него работал дизайнер-архитектор — Цзи Цинвэнь. Он был трудолюбивым, серьезно относился к работе и беспрекословно исполнял свои обязанности. Хэ Юэцзинь ценил его и даже предложил однажды оплатить ему учебу за границей, чтобы Цзи Цинвэнь смог улучшить свои знания и навыки, но тот отказался. Он не хотел надолго оставлять жену и ребенка.

В тот момент Хэ Юэцзинь понял, что этот человек ничего не добьется в жизни.

Позже, после того, как произошел несчастный случай, он случайно услышал от неосторожной Чжао Мэйлань, что Хэ Чэнмин влюбился в парня. А чуть позже ему доложили, что его бестолковая жена нашла врача, который выписал лекарства для его сына. Они чуть было не превратили гениального Хэ Чэнмина в настоящего дурака!

Но он никогда не ожидал, что его одаренный сын выберет совершенно обычного и ничем не примечательного Цзи Ляо.

По имеющимся данным, год назад Хэ Чэнмин начал играть на фондовом рынке и в течение полугода проводил разнообразные манипуляции с деньгами. С помощью Хэ Мушэна он получил прибыль в размере почти ста миллионов юаней по состоянию на вчерашний день. Все эти деньги хранились на личном счету Хэ Мушэна.

Неужели всему его научил Хэ Мушэн?

Мысль о том, что два брата могли объединиться, заставляла Хэ Юэцзиня паниковать.

Хэ Юэцзинь возглавлял компанию и был лидером на рынке уже более полувека. Но он считал, что его время уходить еще не пришло. Его взгляд стал еще более холодным.

Он жестом приказал телохранителю постучать в дверь.

В это время в каюте Хэ Чэнмин сидел на диване, а Цзи Ляо смоченным полотенцем нежно и осторожно вытирал кровь с его щеки, постоянно причитая:

— Зачем ты меня прикрыл, ну зачем?

Хэ Чэнмин улыбнулся в ответ на упреки и ответил серьезно:

— Как я мог добровольно позволить женушке пострадать? Твой муж умер бы от сердечной боли.

Цзи Ляо совсем не понравилось такое объяснение, он разозлился и сильно надавил на полотенце. Почувствовав сильную боль, Хэ Чэнмин зашипел, а затем задержал дыхание. Цзи Ляо перепугался — он не думал, что причинит такую сильную боль, юноша подскочил, приблизился к Хэ Чэнмину и слегка подул на рану. Хулиган воспользовался возможностью — обнял любимого, усадил его на колени и мягко усмехнулся.

— Ну и зачем злишься? Посмотри — распереживался сильнее меня.

И правда, когда Цзи Ляо увидел болезненное выражение на лице Хэ Чэнмина, его сердце предательски сжалось. В общем, он решил, что обязательно найдет другой способ отомстить.

Вдруг в дверь постучали, и телохранитель произнес:

— Второй молодой мастер, президент ищет вас.

Довольное выражение лица Хэ Чэнмина медленно сменилось на серьезное, он тихо попросил Цзи Ляо никуда не выходить, затем встал и открыл дверь каюты. Его взгляд встретился со спокойным лицом Хэ Юэцзиня.

Отец все узнал — Хэ Чэнмин сразу это понял.

Больше не было пути назад.

Глава 77 - Расстанься со своим маленьким любовником

Хэ Чэнмин проследовал за телохранителем отца в недавно открывшийся на яхте совершенно новый зал для переговоров.

Хэ Юэцзинь выглядел по-прежнему суровым и статным, его стройная фигура деловито уселась за большой дубовый стол, на котором лежала вся подноготная на Цзи Ляо и информация о последних делах Хэ Чэнмина.

Второй сын Хэ взглянул на отца без особого удивления, подошел к дивану и спросил прямо:

— В чем дело?

Хэ Юэцзинь посмотрел на него проницательными взглядом и только сейчас заметил, каким высоким и взрослым стал его сын.

— Когда начались твои отношения с этим ребенком?

Конечно, говоря о ребенке, он имел ввиду Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин понял, что умалчивать что-то было бесполезно, поэтому ответил откровенно:

— В октябре прошлого года. Полгода назад.

Хэ Юэцзинь посмотрел информацию в документах и обнаружил, что в октябре прошлого года его сын впервые заинтересовался фондовым рынком. Видимо, у него с самого начала был план, которому он беспрекословно подчинялся до сегодняшнего дня и действовал без малейшей ошибки.

У его сына в семнадцать лет была такая поразительная сила контроля и исполнения. Несомненно, это говорило о том, что Хэ Чэнмин обладает абсолютными способностями и талантом для фондового рынка.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Хэ Юэцзинь несколько смущенно. Он привык отдавать приказы, а не спрашивать мнения других, ведь он свято верил, что это пустая трата времени.

— Неужели госпожа Чжао не говорила тебе? Я съехал из вашего дома. Если ты захочешь напакостить мне — плевать, но если решишь что-то сделать Цзи Ляо — настоятельно прошу подумать дважды.

Хэ Чэнмин мало что знал о своем собственном отце, они были вовсе не близки. С самого детства Чжао Мэйлань воспитывала его в одиночку. Большую часть времени он не видел Хэ Юэцзиня. Может быть, работа в компании была напряженной, а может, сын просто совсем его не интересовал. Поэтому Хэ Чэнмин не знал, чего захочет отец — приручить его или уничтожить, и он не представлял себе, каким методом Хэ Юэцзинь воспользуется для достижения цели. Но это не имело значения, Хэ Чэнмин справится со всеми трудностями. Он не боялся отца, но боялся, что Хэ Юэцзинь сможет навредить Цзи Ляо.

— Сяо Мин, ты еще молод. В будущем ты встретишь бесчисленное количество людей: мужчин и женщин. Это не имеет значения. Если тебе нравится этот ребенок, то продолжай с ним играть, я не против. Но тебе нельзя афишировать вашу связь. Что думаешь?

Хэ Юэцзинь считал, что раз он пошёл на уступки, то сын должен быть ему благодарен. Но он и представить не мог, что Хэ Чэнмин просто подойдет к нему, похлопает по плечу и рассмеется:

— Отец, думаю, ты не так меня понял. Мы встречаемся. Мне не нужно спрашивать ничьего разрешения, чтобы быть с ним. Даже твоего.

Услышав пренебрежительный тон сына, Хэ Юэцзинь разозлился. Его губы задрожали, он ткнул Хэ Чэнмина в грудь и завопил:

— Что ты имеешь в виду?! Если ты посмеешь открыто заявить о своей ориентации, то не получишь наследство!

Хэ Чэнмин усмехнулся и постучал по столу, на котором лежали документы, напоминая отцу, что теперь у него нет недостатка в деньгах.

— Так вот значит как! — Хэ Юэцзинь посинел от злости, прямо перед Хэ Чэнмином он позвонил в компанию Мэн Юаня и Сюй Айвэнь и приказал начальнику под любым предлогом уволить этих двоих. Компания, в которой они работали, не была крупной, поэтому найти замену будет просто. Несмотря на то, что босс компании потерял любимого начальника Мэна, он считал, что пока находится под крылышком господина Хэ, у него будет возможность найти новые талантливые кадры.

Хэ Юэцзинь состроив довольное лицо победителя, как бы говорил Хэ Чэнмину: «Смотри и бойся моего влияния»!

Неужели Хэ Чэнмин и вправду думал, что он будет стоять, бояться и ничего не предпринимать?!

Ведь стоит Хэ Юэцзиню щелкнуть пальцами, люди исполнят любое его желание! Даже сейчас всего за секунду ему удалось сделать безработными одного мужчину и одну женщину. Вот она — привилегия власти и денег.

— А теперь иди и расстанься со своим маленьким любовником, — яростно приказал Хэ Юэцзинь.

Глава 78 - Сын против отца

Хэ Чэнмин смог сдержать гнев, но его взгляд становился более холодным и острым, а на губах вскоре появилась угрожающая улыбка. Конечно, больше не было сказано ни одного слова. Дверь кабинета с силой открылась и в то же мгновение с грохотом захлопнулась. Видя, что младший сын просто ушел, Хэ Юэцзинь схватил документы со стола и швырнул их в направлении двери, листы бумаги медленно и плавно опустились на пол.

Вспоминая леденящие душу глаза сына, Хэ Юэцзинь чувствовал сильнейшее напряжение. Но несмотря на то, что мужчина был зол, он также был удивлен. Хэ Чэнмин заслуживал быть частью семьи Хэ. Конечно, в силу возраста, он еще был не так умен, но очень смел. В будущем это может стать его главным оружием.

Эти мысли лишь укрепляли желание Хэ Юэцзиня уберечь сына от ошибок.

Разобравшись с младшим сыном, Хэ Юэцзинь принялся за старшего, который посмел вытворять выкрутасы прямо перед его носом. Он набрал номер Хэ Мушэна.

***

Хэ Чэнмин наконец вернулся в комнату. Все эти полчаса, с тех пор как он ушел, Цзи Ляо был расстроен и взволнован, он не находил себе места, и после возвращения Хэ Чэнмина наконец слегка расслабился. Прямо с порога он спросил:

— Ты как?

— Все в норме, — ответил школьный хулиган. Видя, что Цзи Ляо все еще обеспокоен, Хэ Чэнмин подошел сзади, приобнял его, слегка наклонился и поцеловал в щеку. — Не волнуйся об этом.

Он не хотел, чтобы Цзи Ляо думал о плохом. Если на него посыпятся неприятности, если отец посмеет хоть что-то сделать ему, Хэ Чэнмин со всем разберется, он решит каждую из его проблем! Он будет оберегать Цзи Ляо, ведь он несет ответственность за своего любимого, и сделает все, чтобы остаться с ним навсегда!

— Но… — Оглянувшись, Цзи Ляо увидел выражение на лице Хэ Чэнмина и внезапно запаниковал без причины.

— Ничего страшного, верь мне, — сказав это, Хэ Чэнмин накрыл губы Цзи Ляо поцелуем. Его гибкий язык настойчиво проник между зубами и принялся по-хозяйски орудовать во рту, не желая останавливаться. Конечно, слова Хэ Чэнмина могли показаться пустым трепом, но он обязательно защитит Цзи Ляо, чего бы ему это не стоило.

Цзи Ляо издал легкий, еле слышный стон. Их поцелуй продолжался до тех пор, пока языки обоих парней окончательно не онемели. На глазах Цзи Ляо выступили слезы от удовольствия. Он осознал, что Хэ Чэнмин не хочет говорить об отце и об их разговоре. Ну, раз так, Цзи Ляо не станет настаивать.

Взглянув на лицо Хэ Чэнмина, он обнаружил, что след от ладони на его щеке все еще был слишком ярким. Когда парень вышел из каюты на встречу с отцом, Цзи Ляо попросил у служащих яхты принести ему два вареных яйца. Сейчас, разогрев их в электрическом чайнике, Цзи Ляо попросил Хэ Чэнмина сесть на диван, осторожно очистил маленькое белое горячее яйцо и прислонил его к месту ушиба.

Из-за искренней заботы Цзи Ляо в груди Хэ Чэнмина разлилось тепло. Это было так иронично — родной отец, с которым они только что встречались, даже не спросил о его щеке.

— Детка, — голос Хэ Чэнмина был хриплым, а руки крепко обвили Цзи Ляо за талию.

Цзи Ляо озадаченно посмотрел на своего парня. Одна рука Цзи Ляо приобняла Хэ Чэнмина в ответ, а другая все еще держала яйцо на месте покраснения.

— А? Что случилось?

Но Цзи Ляо так и не дождался ответа. Решив, что Хэ Чэнмин просто хотел его поддразнить, юноша тут же насупился.

— Не двигайся. Нужно подержать яйцо еще немного, так покраснение пройдет быстрее.

Хэ Чэнмин кивнул и притянул Цзи Ляо ближе, посадив к себе на колени лицом к лицу. Их взгляды встретились. Эта поза были слишком интимной, слишком смущающей! Но Цзи Ляо напустил на себя серьезный вид и невозмутимо продолжил прикладывать яйцо к покрасневшей щеке Хэ Чэнмина.

Вскоре, после того как оба яйца остыли, Цзи Ляо бросил их на стол, обвил Хэ Чэнмина руками за шею и игриво поднял бровь. В глазах Хэ Чэнмина блеснул огонек. Ну как он мог остаться равнодушным? Он слегка вытянул губы и указал на них пальцем, прося поцелуй.

Цзи Ляо на мгновение замер — каким все-таки соблазнительным был его парень. Поддавшись искушению, Цзи Ляо наклонился ближе. При прикосновении губ у обоих закружилась голова, а низ живота обдало горячей волной.

…Вечером парни поднялись на палубу и перекусили, ночь провели в каюте, а днем сошли с яхты. Вот такими выдались их первые совместные праздники.

Позже с отпуска вернулись Сюй Айвэнь и остальные. Цзи Ляо открыл для них дверь, аккуратно взял чемодан из рук Мэн Яояо, которая тут же принялась жаловаться, переводя тяжелое дыхание:

— Отпуск — это так утомительно! Но я очень счастлива! Я купила много подарков для друзей и для тебя, Цзи Ляо, тоже!

Мэн Яояо сразу же бросилась на кухню и налила полный стакан холодной воды. Затем вошла Сюй Айвэнь, присела на диван в гостиной, немного отдохнула и принялась за готовку.

До свадьбы у семьи Мэн была домработница, которая готовила для отца и дочери Мэн три раза в день. После женитьбы заботу о всех домашних хлопотах на себя взяла Сюй Айвэнь и нужда в домработнице тут же отпала. Сюй Айвэнь воспитывалась в традиционной семье, в ее голове укоренилось, что мужчина — хозяин дома, а жена — хранительница его очага.

— Спасибо, тетушка, я попрошу папу, чтобы он помог тебе! — сказала Мэн Яояо.

Она не называла Сюй Айвэнь матерью, а Цзи Ляо не называл Мэй Юаня отцом. Общение четверых людей осталось прежним даже после свадьбы.

Вскоре в дом зашел Мэн Юань и принес оставшиеся вещи. Он знал, как в дороге устала жена и, увидев, что она как ни в чем не бывало принялась за приготовления обеда, в его душе все перевернулось. Он давно хотел, чтобы Сюй Айвэнь уволилась и стала домохозяйкой, но женщина привыкла много работать, поэтому просто не могла сидеть дома.

— Может, тебе все-таки стать домохозяйкой? Не ищи работу — я смогу содержать и тебя, и Цзи Ляо.

— Я подумаю, — сделав паузу, ответила Сюй Айвэнь.

Вчера им позвонил сотрудник компании и сообщил, что руководство уволило их обоих из-за служебного романа. Но на самом деле в компании не запрещали заводить отношения. Мэн Юань задал еще несколько вопросом и выяснил, что приказ об увольнении поступил директору от кого-то свыше. Сотрудник компании заверил Мэн Юаня, что им обоим будет выплачена хорошая компенсация, и попросил не выходить на работу после отпуска.

Затем на почту Мэн Юаня пришло письмо от «Хэ Групп». Компания приглашала его и Сюй Айвэнь на собеседование. В душе Мэн Юаня закрались подозрения — слишком уж все это было гладко, но после проверки информация подтвердилась: приглашение действительно пришло от компании «Хэ Групп».

В компании Мэн Юань занимал руководящую должность, его команда занимала лидирующее место и на ней держался основной оборот компании. Он был на 80% уверен, что их уволили, потому что он и Сюй Айвэнь обидели кого-то из вышестоящего руководства. Но кого?

Внезапно получив приглашение от «Хэ Групп», Мэн Юань невольно задумался, не было ли это ловушкой.

Внезапно на его телефон поступил звонок от абонента с неизвестным номером. Мэн Юань вышел на улицу, чтобы ответить, и, когда он нажал на кнопку вызова, из динамика раздался бодрый мужской голос:

— Здравствуйте, я — генеральный директор «Хэ Групп», Хэ Мушэн.

Конечно, он слышал о знаменитом Хэ Мушэне, но не мог понять, почему такой большой босс вдруг решил ему позвонить.

— Вчера в 16:30 я отправил господину Мэну приглашение на собеседование. Господин Мэн, вы уже проверяли почту? — Хэ Мушэн переложил трубку к другому уху, взглянул на Хэ Чэнмина, который в это время внимательно смотрел на него, и продолжил: — Господин Мэн, не нужно думать слишком много. Я искренне приглашаю вас на работу. Это связано не только с моим братом. Вы — настоящий профессионал. Если у вас возникнут какие-либо требования, я обязательно их учту. Вы можете быть уверены, что в моей компании никто не посмеет плохо к вам относиться.

Когда Мэн Юань услышал его слова, он наконец начал понимать, что происходит и осторожно спросил:

— Ваш брат?

Хэ Мушэн удивленно поднял брови и произнес только два слова:

— Хэ Чэнмин.

Картинка в голове Мэн Юаня тут же сложилась. Он очень удивился, узнав, что Хэ Чэнмин был сыном Хэ Юэцзиня, и в тоже время запереживал за Цзи Ляо. Этот влиятельный человек мог быть очень жесток. Сейчас он уволил мать Цзи Ляо и его отчима, что он мог сделать дальше? Цзи Ляо был его приемным сыном — конечно, Мэн Юань волновался за него.

После долгого молчания Мэн Юань ответил:

— Я подумаю о вашем предложении.

Очевидно, что Хэ Юэцзинь приказал боссу уволить его и Сюй Айвэнь. И Хэ Юэцзинь сделал это, вероятно, потому что узнал об отношениях между двумя детьми. Чтобы загладить вину, Хэ Мушэн решил дать им работу. Выходит, Хэ Чэнмин решил не сдаваться насчет Цзи Ляо. Видимо, он принял бой и решил открыто выступить против Хэ Юэцзиня.

Сын может пойти против отца по одной причине. Он хочет узурпировать трон. Мэн Юань испытал настоящий шок, когда подумал об этом. Как же тяжело быть богатым!

Глава 79 - Вы поссорились?

— Хорошо, — ответил Хэ Мушэн, повесил трубку и бросил телефон на стол. Он совершенно не беспокоился, потому что знал: Мэн Юань не откажется от его предложения. В конце концов, Хэ Мушэн не имел себе равных в отрасли, многие компании, как бы сильно не желали, не могли угнаться за ним. Любой человек, даже с небольшими амбициями, ни за что не упустил бы эту возможность.

Хэ Чэнмин облегченно вздохнул. Он был обязан предоставить Мэн Юаню и Сюй Айвэнь достойную работу взамен той, которую они потеряли. Иначе как он смог бы посмотреть в глаза своему парню?

— Спасибо, брат, — сказал он Хэ Мушэну.

Странно, что в семье Хэ два человека, связанные с Хэ Чэнмином кровью, усложняли ему жизнь, но сводный брат всегда был готов искренне помочь и поддержать.

— Не за что, но не забывай о нашем соглашении, — обронил в ответ Хэ Мушэн.

Полчаса назад он позвонил Хэ Чэнмину и пригласил вместе пообедать. Когда брат пришел в ресторан, то первым делом попросил разобраться с делами Мэн Юаня. Если бы между братьями не было бы соглашения, Хэ Мушэн не стал бы тратить на это время, ведь он был бизнесменом, а не филантропом, и занимался лишь тем, что приносило прибыль.

Теперь, сделав все необходимое, Хэ Мушэн со спокойной душой взял палочки, оглядел закуски, стоящие на столе и, увидев тонкий ломтик корня лотоса, положил его в рот и довольно проглотил.

— Помню, помню, — Хэ Чэнмин небрежно откинулся на спинку стула и ответил равнодушно.

Ранее братья заключили устное соглашение: если Хэ Юэцзинь решит передать все права на свою собственность Хэ Чэнмину, то тот должен будет все переписать на Хэ Мушэна. По этой причине Хэ Мушэн согласился помогать младшему брату совершенно во всем.

— Не боишься, что я могу передумать и отказаться от соглашения в последний момент?

В конце концов, их договоренность не была скреплена подписями на официальном документе.

Хэ Мушэн взглянул на брата и ответил прямолинейно:

— Все твои деньги уже на моем счету — мне нечего бояться.

Хэ Чэнмин закатил глаза и продолжил прикалываться:

— Если отец перепишет компанию на мое имя, то эти копейки не будут иметь никакой ценности.

Раньше, когда Хэ Чэнмин торговал акциями, чтобы избежать слежки Чжао Мэйлань, он пользовался счетом брата, поэтому все его деньги лежали на счету Хэ Мушэна. И хотя Хэ Чэнмин заработал немало, эти деньги не шли ни в какое сравнение с богатствами, которые приносил бизнес Хэ Юэцзиня.

Хэ Мушэн нахмурился, раздражаясь, слыша самодовольство в голове брата, и холодно произнес:

— Ешь больше и меньше болтай чепухи.

Хэ Чэнмин улыбнулся. Он знал, что на самом деле брат помогал ему не из-за соглашения, но характер Хэ Мушэна не давал ему это признать.

— Кстати, как дела в твоей компании? Победить отца не простая задача.

— Ему не удастся уничтожить меня и мой бизнес. — Хэ Мушэн отложил палочки для еды и вытер рот салфеткой.

Вчера после разговора с младшим сыном Хэ Юэцзинь сразу набрал старшего. Он читал нотации, угрожал, ругался, но все это было бессмысленно, ведь директора компании он снять с должности просто не мог.

Когда Хэ Юэцзинь женился на матери Хэ Мушэна, она получила 15% акций Хэ вместо выкупа за невесту. Когда они разводились, мать испугалась, что сын Чжао Мэйлань, Хэ Чэнмин, вытеснит ее сына, и отдала Хэ Мушэну все свои акции. Кроме того, год назад Хэ Мушэн женился на своей нынешней жене Цзян Ци. Отец девушки является вторым по величине акционером компании Хэ и владеет 30% акций. Таким образом, пока тесть защищает его в совете директоров, совокупные доли этих двух акций на 3% больше, чем у Хэ Юэцзиня. Так что фактически настоящей главой компании Хэ и семьи Хэ является Хэ Мушэн.

К тому же в семье Хэ всего два сына: он и Хэ Чэнмин. Когда Хэ Чэнмин откажется от своей доли, с положением Хэ Мушэна уже никто не сможет поспорить. Будь Хэ Юэцзинь умнее, он бы взял на себя инициативу и отказался от занимаемой должности в пользу старшего сына. Таким образом он бы избежал этой бессмысленной войны.

Хэ Чэнмин закатил глаза и щелкнул языком. Конечно, он прекрасно знал о планах брата, юноша не просил многого и не претендовал на наследство, всего лишь время от времени спекулировал акциями и зарабатывал немного денег, чтобы в будущем безбедно жить с Цзи Ляо.

В то же время семья Мэн собралась за столом.

Мэн Юань ничего не говорил Сюй Айвэнь, сначала он хотел поговорить с Цзи Ляо и встретился с ним наедине после обеда.

Мужчина был уверен, что Цзи Ляо знает о личности Хэ Чэнмина, поэтому начал свой разговор с небольшого наставления:

— В богатых и влиятельных семьях всегда все очень сложно. Если ты не уверен, что сможешь выдержать их внутренние интриги, то лучше стразу отступи. — Видя, что юноша не понимает, Мэн Юань рассказал об увольнении и о звонке Хэ Мушэна.

— А мама…? — Он боялся, что Сюй Айвэнь окончательно отвергнет Хэ Чэнмина из-за случившегося.

— Не волнуйся, я не сказал ей, — заверил Мэн Юань. Он не относился к Цзи Ляо как к ребенку, ведь юноше было уже семнадцать лет — он был взрослым. Мэн Юань уважал его выбор и желание остаться рядом с Хэ Чэнмином не смотря ни на что.

— Что ж, спасибо, дядя Мэн, — тихо поблагодарил его Цзи Ляо.

В глубине души юноша был немного зол на Хэ Чэнмина. Очевидно, что в семье Хэ что-то происходит, но Хэ Чэнмин ничего не рассказывает, продолжает закрываться, скрывать и прятаться от него. Это чувство неизвестности совсем не нравилось Цзи Ляо. Он был словно канарейкой, которую запирали в клетке, ограждая от внешнего мира.

Пусть их социальный класс был разным, но чувства друг к другу были одинаковыми. Цзи Ляо не хотел, чтобы его защищали или прятали от проблем, он хотел стоять рядом с Хэ Чэнмином, быть ему опорой и помогать во всем.

— Цзи Ляо, подойди и посмотри на подарок, который принесла тебе старшая сестра! — крикнула ему Мэн Яояо из комнаты.

За то время, пока Цзи Ляо и Мэн Яояо были знакомы и жили вместе, они сильно сблизились. Вот только Цзи Ляо не очень нравилось, когда девушка называла себя «старшей сестрой». Ему казалось, что его мужское достоинство подставлено под сомнение.

Он подошел к комнате Мэн Яояо, заглянул и увидел жуткий беспорядок: на кровати лежал ворох одежды, а на столе — пустые пачки из-под закусок. Невероятно…

Самая красивая девушка школы оказалась неряхой!

Мэн Яояо достала из чемодана коробку, удивленно посмотрела на брата и тут же предупредила:

— Только не распускай слухи в школе. Мой образ идеальной красавицы не должен пошатнуться!

Цзи Ляо кивнул и засмеялся.

Тут Мэн Яояо заметила кольцо на его пальце! Ее сердце дрогнуло, девушка растянула губы в улыбке и с любопытством спросила:

— Хэ Чэнмин подарил тебе кольцо? Теперь вы носите парные кольца?!

А она до сих пор не нашла себе парня!

Просто ужасно!

Цзи Ляо смущено посмотрел на правую руку. Он не стал ничего отрицать, просто кивнул. Мэн Яояо воскликнула: «Вау!», затем плюхнулась на кровать и зарылась в подушки, демонстрируя свою зависть.

— Спасибо за подарок, я пойду? — спросил Цзи Ляо.

— Иди, все равно я уже мертва.

Цзи Ляо не понимал, что значило «все равно я уже мертва». Большую часть времени он не мог понять слов Мэн Яояо и Сю Сяоцзин и всегда чувствовал себя неловко.

Вернувшись в комнату, он уставился на свою правую руку. Кольцо на пальце и впрямь сильно выделялось, поэтому он снял его, повесил на красную веревочку и спрятал под футболку.

На следующий день начались школьные занятия.

Хэ Чэнмин сразу заметил, что на пальце нет кольца, и спросил несколько раздраженно:

— Где твое кольцо?

Цзи Ляо потянул за красную нить, из-под ворота футболки показалось блестящее кольцо. Хэ Чэнмин тут же почувствовал облегчение, но все же был немного недоволен и стал жаловаться:

— Почему бы тебе не надеть его, а? Я до смерти испугался, решив, что снова что-то случилось, и ты обиделся на меня или разозлился.

Цзи Ляо замер и искоса посмотрел на него.

— Ты что-то от меня скрываешь? — Выражение лица Цзи Ляо стало несчастным, а глаза — блеклыми и серьезными.

Сердце Хэ Чэнмина сжалось, когда он увидел своего парня таким, но разум был пуст.

«Что случилось?» — думал он, будучи твердо уверен, что у него нет секретов от Цзи Ляо. Он правда не знал, что скрывает.

Увидев, что Хэ Чэнмин ничего не хочет ему рассказывать, Цзи Ляо молча развернулся и ушел.

Хэ Чэнмин опешил. Он подумал, что Цзи Ляо просто шутит, поэтому не воспринял его поведение всерьез, и продолжил уговаривать:

— Детка, намекни, а? Скажи, что муж сделал не так?

Но Цзи Ляо воспринял его шутку и заигрывания всерьез и решил, что Хэ Чэнмин и правда воспринимает его как «канарейку». Неужели он правда думал, что если подмажется, то все будет в порядке?

Цзи Ляо молча направился к своему классу, не обращая внимания на парня, который не отставал от него.

Только после жесткого игнора все утро Хэ Чэнмин понял, что что-то действительно не так. Он отправлял сообщения Цзи Ляо в WeChat, но тот не отвечал. Поэтому школьный хулиган снова стал раздражительным. Шестое чувство каждого ученика в классе говорило, что Хэ Чэнмин в плохом настроении и лучше держаться от него подальше.

Увидев убийственную ауру смерти вокруг своего друга, Линь Цзян тайно отправил сообщение Цзи Ляо.

Линь Цзян: Брат Мин сегодня в плохом настроении, вы поссорились?

Цзи Ляо: Да.

Сердце и печень Линь Цзяна внезапно задрожали от страха. Он решил, что сегодня будет как никогда осторожным, чтобы не попасть под горячую руку брата: подожмет хвост, спрячется в панцирь и станет черепахой. Иначе и помереть недолго!

Однако прежде чем Линь Цзян успел поджать хвост и спрятаться, из его рук выхватили телефон. Он хотел возмутиться, но обернувшись, увидел, что это был брат Мин. Линь Цзян тут же закрыл рот и притворился мертвым.

Хэ Чэнмин уставился на «Да», которое прислал Цзи Ляо и стал закипать. Цзи Ляо не отвечал на его сообщения, но писал Линь Цзяну! Он откинулся на спинку стула и по очереди закинул ноги на стол, всем видом показывая «кто, черт возьми, посмеет меня потревожить — тот труп!».

Еще немного подумав, он набрал сообщение.

Линь Цзян: Почему вы поссорились?

Он был сбит с толку — утром ведь все было нормально. Почему вдруг отношение Цзи Ляо изменилось? Почему он так резко спросил, не скрывает ли Хэ Чэнмин что-нибудь? В ту же секунду пришло ответное сообщение.

Цзи Ляо: Он кое-что от меня скрывает.

Да это понятно! Но что? Что он скрывает?!

Хэ Чэнмин взял себя в руки и написал сообщение, подражая разговорной манере Линь Цзяна.

Линь Цзян: Брат Мин не может ничего от тебя скрывать! Он тебя любит и не может обманывать! Наверное, вы не поняли друг друга. Пожалуйста, ответь на его сообщения в WeChat, он сходит с ума!

В это время в двенадцатом кабинете Цзи Ляо задумчиво глядел на длинный абзац. Обычно Линь Цзян не писал так много. Очевидно, что это был не он… Конечно, Цзи Ляо уже давно переписывается с Хэ Чэнмином и может узнать его манеру общения.

Пока он думал, что стоит написать в ответ, Линь Цзян прислал еще одно сообщение.

Линь Цзян: Думаю, вам стоит поговорить об этом.

Цзи Ляо напечатал длинное сообщение, а затем быстро его удалил, отправив всего одно слово.

Цзи Ляо: Ладно.

Когда Хэ Чэнмин увидел этот ответ, на его хмуром лице наконец появилось немного солнечного света. Прежде чем вернуть телефон Линь Цзяну, он удалил всю переписку, затем выскочил из своего класса и направился к Цзи Ляо.

Как только фигура Хэ Чэнмина возникла в дверном проеме, Сю Сяоцзин резко наклонилась к Цзи Ляо и похлопала его по плечу. Цзи Ляо оторвался от учебника, увидел знакомое лицо, молча встал и вышел. Хэ Чэнмин немедленно обнял его и признал свою ошибку:

— Прости, просто сразу говори, если тебя что-то волнует. Не нужно игнорировать меня, ладно? — Он решил рассказать обо всем, что мог не знать Цзи Ляо, и выпалил на одном дыхании: — Ты разозлился, узнав, что я сбежал из дома? Или потому, что я играл на бирже? Или потому, что твою маму уволили?

Цзи Ляо был удивлен — он не ожидал, что поймает так много рыбы, всего один раз закинув сеть!

— Ты сбежал из дома? — взволновано переспросил он.

Глава 80 - Теперь школьный хулиган будет послушным!

Хэ Чэнмин растерянно потер нос, жалея о своей откровенности. Нужно было быть более осторожным и раскрывать тайны по очереди.

Он долго глядел на Цзи Ляо, но не мог подобрать слова, чтобы объяснить свой уход из дома. Сказать, что, несмотря на внешний шик и пафос, семья Хэ прогнила изнутри? Хэ Чэнмин совсем не хотел говорить о тех страданиях и боли, которые он пережил в детстве.

Парень слегка отпрянул от Цзи Ляо и попытался все замять:

— Ну, да. Уже давно переехал. Ты же был у меня дома.

Услышав его слова, Цзи Ляо нахмурился и оттолкнул Хэ Чэнмина.

— Жить одному и уйти из дома — это разные вещи! — Цзи Ляо начинал закипать, поэтому неосознанно повысил голос.

«Он дурачится? Или правда думает, что я настолько глуп?!»

Ученики двенадцатого кабинета сначала перешептывались, а затем бросились к окну, пытаясь хоть что-нибудь услышать.

Неужели школьного хулигана отчитывают?!

Это было просто невероятно! Слухи о происходящем переходили от одного ученика к другому и за считанные минуты распространились по всей школе. Девушки и парни из разных классов стали выглядывать в коридор, желая понаблюдать за ссорой семейной пары. Хэ Чэнмин обвел зевак холодным взглядом, и они тут же вернулись в свои классы. Цзи Ляо тоже был недоволен, заметив такой интерес учеников, ведь это было их с Хэ Чэнмином личное дело. Но Хэ Чэнмин был знаменитостью школы, поэтому любая мелочь с его участием тут же наводила много шума. Цзи Ляо не хотел портить репутацию любимого, поэтому мягко произнес:

— У тебя так много тайн, о которых я даже не подозревал. Кажется, я совсем тебя не знаю.

Цзи Ляо не знал ничего об уходе из дома и об игре на бирже. Он чувствовал себя подавленным — казалось, словно они жили в совершенно разных мирах.

Хэ Чэнмин не ожидал, что его защита станет препятствием в их отношениях, он пытался уберечь Цзи Ляо от переживаний и был уверен, что поступает правильно.

— Извини, детка, я был не прав, простишь меня на этот раз?

Независимо от того, сколько глаз смотрят на него, Хэ Чэнмин был готов умолять. Он хотел, чтобы все знали, что Цзи Ляо — самый главный человек в его сердце.

— Ладно, но мы поговорим об этом сегодня вечером.

— Тогда больше не игнорируй мои сообщения, хорошо? — Хэ Чэнмин взял его за руку и, после того, как парень кивнул, чмокнул его в губы, пытаясь выразить свое счастье.

Увидев это, ученики двенадцатого кабинета просто взорвались! Из класса раздались буйные крики и визги, слова поддержки и приободрения. На этот шум из своего кабинета вышел замдиректора и завопил:

— Двенадцатый кабинет, что происходит?! Что за крики? Кучка сопляков!

Цзи Ляо покраснел и, прежде чем замдиректора добежал до их класса, нырнул в кабинет. Когда он вошел внутрь, все одноклассники смотрели на него горящим взглядом, словно разом увидели ответы на самый сложный тест.

Чэнь Ливэнь тут же пошутил:

— Так держать, Цзи Ляо, теперь школьный хулиган будет послушным!

В его глазах Цзи Ляо был спокойным и хорошим парнем. Раньше Чэнь Ливэнь думал, что, будучи в отношениях с Хэ Чэнмином, его друг подвергается издевательствам. Но сегодня все его страхи мигом улетучились. Чэнь Ливэнь никогда прежде не видел школьного хулигана таким смиренным!

— Что тут такого впечатляющего? Целоваться у всех на глазах — то же мне, причина для гордости, — раздался вдруг с другого конца класса презрительный женский голос.

Чэнь Ливэнь повернул голову и увидел красивое лицо Линь Цзясуй, которое исказилось от отвращения. Каждый раз ее мордашка выводила Чэнь Ливэня из себя, ему хотелось закатать рукава и навалять этой выскочке.

«Блин, она больная? Нафига каждый раз прикапываться?»

Цзи Ляо перевел на нее взгляд и обронил:

— О, так ты видела? Значит, тоже подглядывала за нами?

Если он правильно помнил, то Линь Цзясуй стояла во главе толпы, которая заглядывала в окно.

Линь Цзясуй прикусила губу, подошла к нему и неубедительно оправдалась:

— Кто подглядывала? Я? Я смотрела открыто!

— Так значит, ты видела наш поцелуй? Теперь ясно, почему так разозлилась. Неужели и впрямь завидуешь? — Рассмеялся Цзи Ляо.

Им уже давно нужно было выяснить отношения.

— Ты! — Линь Цзясуй ударили по больному, она сразу же смутилась и покраснела.

Какой девушке в школе не нравился Хэ Чэнмин? Он красив и богат, у него хорошие оценки. Все называют его неформально — брат Мин. Влюбиться в такого человека — просто мечта всех девушек!

Жаль, что он гей.

— Ты только и делаешь, что полагаешься на Хэ Чэнмина! Тебе не совестно?

Линь Цзясуй не могла понять, чем школьному хулигану приглянулся Цзи Ляо. У него совсем не было способностей к учебе, его оценки улучшились только благодаря вмешательству Хэ Чэнмина. К тому же, Чэнь Ливэнь и Сю Сяоцзин постоянно вступались за него. Ведь они делали это, чтобы угодить Хэ Чэнмину, правда? Ведь как иначе объяснить, что эти двое совсем не общались с Цзи Ляо в прошлом году, а в этом — стали его друзьями?!

— И что плохого в том, что я полагаюсь на него? — Цзи Ляо с силой бросил книгу на стол. Сейчас он был действительно рассержен: его зубы были сжаты, а холодный взгляд не отрывался от девушки, стоявшей напротив. Раньше он не выходил из себя и пропускал все мимо ушей, поэтому многие думали, что его легко запугать.

Линь Цзясуй задрожала от гнева, она указала на Цзи Ляо пальцем, желая что-то сказать, но ее перебил громкий голос Сю Сяоцзин:

— Правильно! Думаешь, Хэ Чэнмин помогает и поддерживает всех подряд? Прекращай уже, а? Тебе все равно особое отношение от него никогда не светит. — Сю Сяоцзин видела, как на этот раз Цзи Ляо задели чужие слова. Она была просто обязана вмешаться и встать на сторону своего друга.

Получив прямой упрек, Линь Цзясуй не знала, что сказать, она взглянула на одноклассников, будто прося о помощи, но те потупили взгляд. Неужели на этот раз за нее никто не вступится?!

Линь Цзясуй была подавлена, внезапно осознав, что среди одноклассников у нее не было настоящих друзей. Прошлая угроза Хэ Чэнмина оттолкнула от нее девушку, с которой она хорошо ладила. Но, на самом деле, причина крылась не в этом — девушка внезапно осознала истинную личность подруги: Линь Цзясуй не могла видеть в людях ничего хорошего, вечно сравнивала их с собой и только когда убеждалась, что те хуже нее, чувствовала себя счастливой. А тех, кто был лучше ее, выставляла виноватыми и постоянно унижала.

По сравнению с двенадцатым кабинетом, в котором проходили настоящие боевые действия и разворачивались душещипательные драмы, во втором кабинете дела обстояли намного лучше.

Хэ Чэнмин вернулся в класс в хорошем расположении духа, ведь оказалось, что Цзи Ляо просто хотел узнать о нем больше. Лицо парня уже не было хмурым, он чувствовал себя более непринужденно, и даже деревянный стул, который раньше был безумно твердым, стал чуточку мягче.

Одноклассники недоумевали, глядя на школьного хулигана, который теперь светился изнутри, — как они могли не подшутить?

— Брат Мин, неужели ты помирился с женой?!

Хэ Чэнмин схватил книгу со стола и запульнул ею в сторону одноклассника. Юноша быстро увернулся и засмеялся.

— Спасибо за проявленное милосердие, брат Мин!

Все прекрасно знали, что, если Хэ Чэнмин хочет ударить, он сделает это. Раз парень смог увернуться, значит, сила броска и точность не были высокими, а это означало, что Хэ Чэнмин бросал не всерьез и совсем не злился.

Рядом сидящий Линь Цзян нахмурился, думая: «Неужели игнор заразителен?»

После того, как Хэ Чэнмин пообщался с Цзи Ляо, Ли Сижань стала его игнорировать. Раньше у них было все хорошо, и не было недостатка в утренних поцелуйчиках, почему на этот раз она молчит?

Линь Цзян немного забеспокоился и вышел на улицу позвонить. Он набрал Ли Сижань трижды, но линия была занята. Сейчас был разгар занятий — с кем она болтала?!

Парень прислонился к перилам и краем глаза увидел Гу Минжэня в щели приоткрытой двери первого кабинета. Его горящий телефон лежал на краю парты, кажется, шел вызов. Но почему-то Гу Минжэнь совсем не слушал, что говорил ему собеседник, он просто оставил телефон включенным и позволил человеку разговаривать самому с собой.

Внезапно Гу Минжэнь повернул голову и встретился с прямым взглядом Линь Цзяна. Они оба были удивлены, Линь Цзян почему-то почувствовал себя виноватым и потупил взгляд.

Гу Минжэнь услышал, как Ли Сижань по телефону спрашивала его:

— Ха-ха-ха. Брат Жэнь, правда, смешная шутка?

В этот момент Гу Минжэнь безразлично прервал звонок. Когда он снова посмотрел в сторону лестницы, Линь Цзин уже сбежал, а в это время девушка, сидящая рядом с ним, застенчиво спросила:

— Гу Минжэнь, девушка, которая только что звонила тебе, — это твоя подружка?

— Нет, — мрачно ответил он.

«…Соперница».

Тем не менее, новость быстро распространилась.

На втором году обучения было два парня, которые считались самыми популярными и желанными во всей школе. Один из них — Хэ Чэнмин — уже нашел вторую половинку, поэтому единственной целью девушек стал второй парень — Гу Минжэнь.

Несмотря на то, что он отрицал связь с той девушкой, это не помешало слухам родиться. Они передавались от одного к другому, создавая из воздуха интересную и невероятную историю.

Однажды эти россказни достигли ушей Линь Цзяна.

В тот момент Ли Сижань снова решила выйти на связь. Она объяснила Линь Цзяну тот инцидент, рассказав историю о больном отце и о том, что ей пришлось очень долго разговаривать и утешать маму. Конечно, Линь Цзян поверил ей, он знал, что в семье Ли Сижань не все так гладко. Иначе она бы не работала в таком месте.

Впервые Линь Цзян увидел Ли Сижань в клубе на вечеринке по поводу дня рождения друга. Девушка в состав обслуживающего персонала. Это был ее первый рабочий день, поэтому она путалась, часто допускала ошибки и даже облила Линь Цзяна вином.

В тот вечер на ней было надето откровенное платье с глубоким вырезом, в котором ее большая грудь выглядела еще более белой и мясистой. Ох, при виде ее шикарного тела у Линь Цзяна чуть не потекла кровь из носа.

Но, несмотря на то, что Ли Сижань знала себе цену, она держалась скромно и не была вызывающей и легкомысленной. В общем, вела себя приличнее других девушек в баре. Позже Линь Цзян спросил владельца бара и узнал, что Ли Сижань приехала в город, чтобы учиться, поэтому ей нужны были деньги.

Сам Линь Цзян был транжирой — он тратил много денег и практически не имел сбережений, поэтому ему пришлось отправить Ли Сижань все 10.000 юаней карманных денег, которые только что перевела его мать.

Когда Ли Сижань пришел перевод, она засыпала. Увидев кругленькую сумму, девушка мгновенно проснулась, подскочила и тут сняла со счета все средства. Ох, она и подумать не могла, что у того парня водились деньги!

Чуть позже она позвонила Линь Цзяну и сказала сдавленным голосом:

— Спасибо, Эрцзян, не волнуйся, в будущем я обязательно все тебе верну.

Конечно, как настоящий мужчина, Линь Цзян ответил:

— Нет необходимости. Это всего лишь копейки. Я сделал это от чистого сердца. — После этого он сказал несколько слов утешения.

Сейчас его одноклассники за соседней партой продолжали шептаться:

— Подружка Гу Минжэня должна быть очень красивой. Наверняка у нее большая грудь и длинные ноги. Интересно, в какой школе она учится? Линь Цзян, скажи нам, ты что-нибудь об этом знаешь?

Но вместо ответа Линь Цзян накричал на них:

— Может, хватит сплетничать?! Какая разница, за кем он там ухлестывает? Красивая она или нет, девушка это или парень, да пофиг! И с какого хрена вы спрашиваете у меня? Да я ему на глаза попадаться не хочу, не то, что бы про его отношения расспрашивать! Да вообще плевать, с кем он там мутит!

Почему-то при упоминании Гу Минжэня он всегда слетал с катушек.

Парни переглянулись.

— Что ты имеешь ввиду? Только не говори, что Гу Минжэнь тоже гей?! Да нет, ему звонила девчонка. — Затем тема разговора внезапно изменилась: — Эй, а ты-то чего бегаешь от Гу Минжэня?!

— Не твое дело! — стиснув зубы, выпалил Линь Цзян.

Глава 81 - Какого черта?

Вечером после занятий Цзи Ляо собрал учебники и увидел подростка, который ждал его у выхода из класса. Он схватил школьную сумку, перекинул ее через плечо и поспешно вышел. Хэ Чэнмин стоял, опираясь на перила, и, увидев приближающегося Цзи Ляо, неосознанно улыбнулся.

Несмотря на то, что парни были вместе уже некоторое время, чувства Хэ Чэнмина не угасли, а, наоборот, стали сильнее.

Парни бок о бок спустились по лестнице. Цзи Ляо повернулся к Хэ Чэнмину и спросил:

— Ты сбежал из-за меня?

Он действительно не мог понять, почему это произошло. Единственной причиной, которую Цзи Ляо смог придумать, был он сам. Цзи Ляо думал об этом весь день и действительно боялся, что его догадки будут верны.

— Не совсем, — небрежно ответил Хэ Чэнмин, сунув руки в карманы. На этом он замолчал.

Парни спустились на нижний этаж. Лучи заходящего солнца мягко падали на их плечи, даря слабое и приятное тепло. Цзи Ляо взглянул на Хэ Чэнмина — парень прищурился и смотрел вдаль, его губы были плотно сжаты. Цзи Ляо и не думал, что он продолжит объяснение, но вдруг Хэ Чэнмин заговорил снова:

— Мои родители слишком рациональны. Они любят власть, а не своих сыновей. К своим детям они не испытывают чувств, которые обычно зарождаются между родителем и ребенком. Воспитывая образцовых наследников, они чувствовали лишь материальное удовольствие.

Хэ Чэнмин вспомнил все свои семнадцать лет жизни. До встречи с Цзи Ляо он никогда не замечал никаких проблем. Он искренне жил в соответствии с планом Чжао Мэйлань. До тех пор, пока его сердце не забилось быстрее, он не осознавал, что каждый день в этой жизни имеет значение. Он с нетерпением ждал возможности поехать с Чжао Мэйлань на строительную площадку виллы, взглянуть на Цзи Ляо издалека, увидеть, как тот ярко улыбается и купается в ослепительном солнечном свете, как сидит на камне, свесив вниз белые стройные ножки.

Его сердце стало беспокойным. Если бы не постыдный и безжалостный поступок Чжао Мэйлань, у Хэ Чэнмина наверняка никогда бы не открылись глаза, он не стал бы бунтовать и никогда бы не получил Цзи Ляо.

В двух словах он резюмировал Цзи Ляо свою несчастную жизнь в доме Хэ. Правда, этот короткий рассказ почти ничего не пояснил Цзи Ляо, но он не стал расспрашивать больше, понимая, что Хэ Чэнмин не хочет об этом говорить. Цзи Ляо протянул руку, схватил юношу за рукав, остановился и посмотрел на него.

— Значит, сейчас у тебя проблема с деньгами?

Если Хэ Чэнмин сбежал из дома, у него, вероятно, появились финансовые проблемы. Хэ Юэцзинь и Чжао Мэйлань наверняка разозлились, скорее всего, они забрали его карту. В сериале, который смотрела Сюй Айвэнь по телевизору, когда дети богатых семей не подчинялись, то им перекрывали доступ к финансам.

Цзи Ляо вывернул карманы и обнаружил, что у него осталось всего несколько десятков юаней мелочью. Он поднял взгляд на Хэ Чэнмина и смутился — у него было слишком мало денег, чтобы их одолжить.

— Неужели ты хочешь дать мне в долг? — Хэ Чэнмин поднял брови и беззвучно рассмеялся.

Все-таки, у его любимого было доброе сердце.

— Выходит, у тебя есть деньги? — Удивился Цзи Ляо.

Он возмущенно открыл рот, желая выругаться: «Ох, в этих сериалах сплошная ложь!»

Хэ Чэнмин увидел, как его парень изменился в лице и нашел это интересным. Он любил, когда Цзи Ляо заботился и беспокоился о нем.

— Да, теперь я очень беден, — расстроенно ответил Хэ Чэнмин и коснулся подбородка Цзи Ляо, ловя его взгляд. — Накорми меня, детка, я уже несколько дней подряд ем лапшу быстрого приготовления, — жалобно добавил он.

Да, Хэ Чэнмин и правда несколько дней подряд ел лапшу, но просто потому, что ему было лень готовить.

Цзи Ляо огорчился, он посмотрел на свою ладонь, в которой лежало всего несколько десятков юаней, понимая, что на эти деньги было просто невозможно купить хорошей еды.

— Почему бы тебе не пойти со мной домой? — осторожно спросил он.

Этот неожиданный вопрос застал Хэ Чэнмина врасплох. В его мыслях тут же пронеслось: «Наверняка Мэн Юань еще ни о чем не рассказал Сюй Айвэнь».

Точно ли его ложь не раскроется?

— А твоя мама не будет против? — неуверенно спросил Хэ Чэнмин.

На самом деле Цзи Ляо не был уверен на этот счет, поэтому сказал парню подождать, немного отошел и позвонил Сюй Айвэнь. Он предупредил мать, что сегодня приведет с собой друга и попросил приготовить на него порцию риса. Когда Сюй Айвэнь услышала его слова, то тут же почуяла неладное и резко переспросила:

— Какого друга?

С тех пор как Цзи Ляо влюбился, она не замечала, чтобы он завел близких друзей.

— Не просто друга — моего парня. — Цзи Ляо присел на корточки, чувствуя смущение, прикусил нижнюю губы, и добавил: — Он ушел из дома, и у него нет денег.

— Понятно, — ответила Сюй Айвэнь после недолгой паузы. Повесив трубку, она подумала: «Что значит «ушел из дома»? Неужели его выгнали? Или он сбежал? Вероятно, он сильно поссорился с родителями».

Сюй Айвэнь все еще не принимала их отношения. Раньше она думала, что они просто дурачатся, что со временем их отношения прекратятся сами по себе, но… не были ли они черезчур серьезны? Разве их чувства стоили того, чтобы ссориться с семьей? Теперь этому мальчику нечего было даже есть.

Сюй Айвэнь не хотела снова ссориться с сыном, поэтому больше не заставляла его расстаться с Хэ Чэнмином, но видя то, что они все еще вместе, женщина чувствовала себя несчастной.

Мэн Яояо вернулась из школы первой. Положив рюкзак в комнату, она сразу же прошла на кухню, чтобы посмотреть, что приготовила Сюй Айвэнь, ведь стоило ей переступить порог дома, она почувствовала манящий аромат и чуть не захлебнулась слюной.

Сюй Айвэнь варила в хого [1] кусочки маринованной утки, увидев пристальный взгляд Мэн Яояо, женщина подцепила палочками один кусочек и дала ей на пробу.

(П/п: Хого — китайский самовар, в котором варят мясо и овощи, он имеет два дна и встроенную печь для разогрева. Часто его переводят как «горячий горшок».)

Глаза Мэн Яояо заблестели, она яростно кивнула и воскликнула:

— Вкуснятина!

Ей пришлось признать, что у отца был отличный вкус — он нашел ей мачеху не только с прекрасными манерами, но и с невероятными кулинарными способностями!

Сюй Айвэнь довольно улыбнулась и нежно погладила ее по голове:

— Спасибо.

Женщина была рада, что теперь у нее появилась дочь, ведь девочки намного откровенней выражали свои чувства и знали, что следует сказать, чтобы сделать человека счастливей. А все сыновья были чопорными и неэмоциональными.

Через некоторое время вернулись Цзи Ляо и Хэ Чэнмин.

Мэн Яояо удивленно подняла брови и пошутила:

— Неудивительно, что тетя варит утку. Оказывается, сегодня ужинать к нам пришел зять.

Цзи Ляо неодобрительно посмотрел на сестру и повернулся к Хэ Чэнмину.

— Посмотрим телевизор? Ужин будет чуть позже.

Хэ Чэнмин сначала прошел в кухню, поздоровался с Сюй Айвэнь, а затем сел на диван. Цзи Ляо включил телевизор, а Мэн Яояо села рядом с ними.

Когда Сюй Айвэнь вошла в гостиную с тарелками, ей показалось, словно у нее трое детей одного возраста!

Затем домой вернулся Мэн Юань и, встретившись взглядом с Хэ Чэнмином, не смог скрыть удивления.

— Дядя Мэн! — окликнул его Хэ Чэнмин.

Мэн Юань кивнул, вспомнив о письме с приглашением на работу, которое все еще лежало в его почтовом ящике. Он решил рассказать обо всем Сюй Айвэнь сегодня вечером.

Ужин был великолепен. Хэ Чэнмин давно так вкусно не ел и попросил добавку еще порции риса. Увидев, с каким аппетитом парень уплетал еду, Цзи Ляо заволновался и забеспокоился. Он не переставал думать о том, что же Хэ Чэнмин будет делать дальше, как он будет жить?

После ужина Цзи Ляо побежал в комнату, взял свои сбережения и спрятал их в кармане. Когда он вернулся, то увидел, как Хэ Чэнмин извиняется перед Сюй Айвэнь и Мэн Юанем, признаваясь, что их увольнение произошло по его вине.

Как только Сюй Айвэнь узнала об этом, она угрюмо взглянула на мужа. Мэн Юань извинился и объяснил:

— Я собирался сказать тебе сегодня вечером.

Когда Цзи Ляо увидел эту сцену, он стал рядом с Хэ Чэнмином, желая вместе с ним взять ответственность за произошедшее.

Когда Сюй Айвэнь увидела двух детей, послушно ожидающих наказания, ее гнев тут же испарился. Она взглянула на Хэ Чэнмина, и ее сердце дрогнуло. Его брат — Хэ Мушэн — был на стороне отца и пользовался всеми ресурсами, которые давала ему семья Хэ. А Хэ Чэнмин пошел против семьи, и теперь ему даже нечего было есть. Стоило ли оно того? Она не считала, что стоило, но Хэ Чэнмин думал иначе. Может быть, виной тому была молодость, а может, чувство любви… Кто знает.

Сюй Айвэнь ничего не сказала, лишь попросила Цзи Ляо проводить гостя.

Два парня остановились у ворот. Цзи Ляо вытащил деньги из кармана и протянул их Хэ Чэнмину. Юноша не знал, что сказать, он хотел все объяснить и рассказать правду, но Цзи Ляо заговорил первым:

— Если ты их не возьмешь, то завтра я не принесу тебе завтрак.

Завтрак? Хэ Чэнмин не мог поверить своим ушам. В общем, он проглотил правду, пообещав себе, что завтра утром все обязательно расскажет, и, чувствуя вину и укол совести, прильнул к губам Цзи Ляо. Юноша оказался отзывчивым и слегка приоткрыл рот. Их ловкие языки коснулись друг друга, переплетаясь в бесконечном танце.

Через какое-то время Хэ Чэнмин покинул влажные губы Цзи Ляо и крепко обнял его.

— Детка, — хрипло произнес он, не желая отпускать объятия.

Однако Цзи Ляо в этот момент думал только о своей домашней работе.

— Тебе пора идти.

Хэ Чэнмин снова припал к его губам, а затем, ослабив объятия, наконец ушел.

***

Ночью Цзи Ляо лежал в постели и ворочался. Он никак не мог уснуть.

Он был одним из тех людей, которые вечно обо всем беспокоятся. Сейчас он не мог перестать думать о том, что Хэ Чэнмин будет делать с оплатой за обучение. Если они оба устроятся на подработку, им удастся ее оплатить? А как насчет еды? Одежды?

Цзи Ляо почувствовал, что его мозг вот-вот взорвется.

…Вот так и прошла его ночь, полная пустого беспокойства и бесполезных раздумий.

В следующие несколько дней он приносил Хэ Чэнмину завтрак и оплачивал обед в столовой. Хэ Чэнмин наслаждался заботой любимого, полностью погрузившись в свою ложь. Все это продолжалось до тех пор, пока Мэн Юань не стал работать в компании семьи Хэ. В один из дней он пришел домой в хорошем настроении и попросил Цзи Ляо узнать, какие акции купил Хэ Чэнмин.

— Будто у него есть на это деньги, — фыркнул юноша.

Цзи Ляо помнил, что очень давно Хэ Чэнмин что-то говорил ему об акциях и игре на бирже. Но сейчас у Хэ Чэнмина не было денег, а значит, он не мог крутиться в фондовом рынке. Ведь Цзи Ляо был уверен, что его парень — полный банкрот.

— Неужели Хэ Чэнмин не сказал тебе, что теперь он — мультимиллионер? — удивленно спросил его Мэн Юань.

Когда Мэн Юань стал работать на семью Хэ, то приступил к управлению счетами, специально открытыми для торговли акциями Хэ Чэнмина. Сумма средств на этом счете заставляло сорокалетнего мужчину испытать стыд и чувство неполноценности.

Цзи Ляо не знал, что сказать, его глаза округлились от удивления, а рот неосознанно открылся.

Тогда Мэн Юань почувствовал что-то неладное. Осознав, что невольно открыл тайну Хэ Чэнмина, он молча встал и направился в свою комнату.

— Дядя Мэн, он богат?

Мэн Юань остановился. Он чувствовал, что было уже поздно что-то скрывать, поэтому просто кивнул.

Цзи Ляо замер. Он еще никогда не ощущал себя таким дураком. Он был зол, его глаза покраснели. Бурю, которая бушевала в его сердце, просто нельзя описать словами. Цзи Ляо волновался и не спал ночами, пытаясь придумать план и помочь Хэ Чэнмину — парню, который так бесстыдно обманул его.

Какого черта? Почему он так поступает с ним? Цзи Ляо действительно был в замешательстве.

В это время его телефон постоянно вибрировал, принимая бесчисленное количество сообщений WeChat. Он холодно наблюдал за уведомлениями, которые выскакивали на главном экране. Теперь юноша не знал, что из них было правдой, а что — ложью.

Не медля, Цзи Ляо выключил телефон.

Глава 82 - Старший брат чертовски хорош!

На следующий день Цзи Ляо пошел в школу с Мэн Яояо. С тех пор, как он переехал в дом семьи Мэн, то перестал позволять Хэ Чэнмину встречать себя на автобусной остановке.

Прошлой ночью шел ливень, поэтому утреннее небо было чистым и голубым, а воздух — свежим.

Мэн Яояо была в хорошем настроении, она шла вприпрыжку и широко улыбалась, но вдруг заметила грустный и задумчивый взгляд брата.

— Что с тобой? Плохое настроение?

— Совсем нет, — ответил Цзи Ляо, махнув головой и сделав глубокий вздох.

Мэн Яояо пожала плечами, увидела приближающийся автобус и потянула брата за собой. Они зашли в салон и сели вместе. Девушка посмотрела на Цзи Ляо — она не могла отделаться от чувства, что у брата что-то случилось! Обычно он не садится рядом и не разговаривает с ней, боясь, что окружающие могут все не так понять. Разве геев обычно такое волнует? Ее младший брат был странным в этом отношении.

Но, видя, что мысли парня ускользают, Мэн Яояо задумалась: он вообще заметил, что они сидят вместе?

Девушка помахала рукой перед его лицом. Цзи Ляо пришел в себя и удивленно посмотрел на нее.

— В чем дело?

Мэн Яояо коснулась своего подбородка и предположила:

— Ты сегодня такой отстраненный. Может быть, вы с Хэ Чэнмином поссорились?

Цзи Ляо был поражен: «Неужели это так очевидно?»

— Не ссорились. — Ведь это было правдой. Просто Цзи Ляо злился.

— Просто плохое настроение? Тогда хочешь послушать музыку? — Мэн Яояо достала наушники и протянула один Цзи Ляо.

Но юноша махнул рукой, очевидно, отказываясь. Два человека, слушающие музыку через одни наушники, смотрятся как парочка.

Мэн Яояо закатила глаза. «Что за консервативный парень?» Девушка вынула двойной разъем для телефона, подключила еще одну пару наушников и протянула ее Цзи Ляо. «А так ты не против?» — подумала она.

Цзи Ляо молча протянул руку, взял их и вставил в уши.

«Ах, как же сложно быть старшей сестрой!»

Через мгновение оглушительный визг электрогитары коснулся барабанных перепонок Цзи Ляо, за ним последовали ритмичные басы и звуки других инструментов. Юноша был крайне удивлен, повернул голову и взглянул на Мэн Яояо. Девушка выглядела взволнованной, она довольно кивала подбородком в такт музыки. Цзи Ляо был в шоке — это точно не иллюзия? Неужели нежная и милая первая красавица школы на самом деле любила тяжелый рок?!

Сам Цзи Ляо редко слушал подобные песни, такая музыка казалась ему шумной. Но зато он совсем не думал о грустном — просто потому, что не слышал своих собственных мыслей!

Когда они подъехали к школе, Цзи Ляо уже привык к тяжелым на слух мелодиям и даже стал наслаждаться ими. Выйдя из автобуса, Цзи Ляо увидел Хэ Чэнмина, который опирался о знак остановки. Видимо, он ждал довольно долго.

Взгляд Хэ Чэнмина упал на наушники Цзи Ляо, скользнул по белому проводу и остановился на телефоне Мэн Яояо. Выражение его лица тут же изменилось. Он не забыл, что Цзи Ляо раньше был натуралом.

Хэ Чэнмин совершенно спокойно подошел к брату и сестре, вытащил наушники из ушей Цзи Ляо и отдал их Мэн Яояо. Девушка почувствовала напряжение в воздухе, испуганно схватила наушники и шмыгнула в сторону школы.

— Что ты делаешь? — серьезно спросил Цзи Ляо, повернувшись к нему.

— У тебя вообще-то есть парень! — не менее серьезно ответил Хэ Чэнмин, взяв его за руку.

Цзи Ляо хотел отдернуть руку, но хватка Хэ Чэнмина стала только сильнее.

— Отпусти.

— Не хочу, — властно ответил Хэ Чэнмин, переплетая их пальцы, и спросил с обидой в голосе: — Почему ты проигнорировал меня прошлой ночью?

Цзи Ляо не отпускал попытки вырваться. Его крепко сжатые пальцы сильно покраснели и начали ныть.

Хэ Чэнмин почувствовал огорчение и отпустил руку.

— Детка, — позвал он Цзи Ляо, не понимая, почему его милашка снова злится.

— Верни мне мои деньги. — Юноша со всей серьезностью протянул руку. Он упорно трудился, чтобы заработать и скопить эти деньги и совсем не хотел отдавать их человеку, который его обманул!

— А? — Хэ Чэнмин какое-то время не реагировал, а когда осознал, что Цзи Ляо обо всем узнал, тут же потерял уверенность в себе. — Детка… — Хэ Чэнмин хотел все объяснить, но, когда пришло время это сделать, понял, что не может подобрать слова. Ведь он просто хотел насладиться заботой своего парня, поэтому и солгал.

Цзи Ляо увидев, что Хэ Чэнмин возвращать деньги не собирается, равнодушно отвернулся и ушел. Хэ Чэнмин поплелся за ним, умоляя о прощении, но на этот раз Цзи Ляо был непреклонен и решительно отказался простить его.

— Детка, дай мне еще один шанс. Пожалуйста.

Цзи Ляо остановился и оглянулся на парня, вымаливающего прощение.

— В прошлый раз ты обещал мне тоже самое и все равно соврал. — Выражение лица Цзи Ляо было грустным, по-настоящему несчастным, и когда Хэ Чэнмин увидел это, то тут же захотел успокоить парня поцелуем. Он просил снова и снова, говорил приятности и откровенно умолял, но пока они шли по направлению к классам, Цзи Ляо не давал ему и шанса, постоянно отталкивал и ругал. Хэ Чэнмин стал чувствовать себя беспомощно и начал паниковать.

Внезапно в его кармане зазвенел телефон. Цзи Ляо воспользовался возможностью и шмыгнул в класс.

Во время обеда Цзи Ляо спустился в столовую, купил несколько булочек и снова направился в кабинет. В конце семестра у них планировался экзамен, поэтому Цзи Ляо готовился даже во время перерыва. В этот день Хэ Чэнмин больше не искал его. Если честно, Цзи Ляо был разочарован, но из принципа не стал писать ему первым.

***

Хэ Чэнмин ответил на звонок и поспешил в больницу. Найдя нужную палату, он увидел Чжао Мэйлань, лежащую под капельницей, и в его груди все перевернулось.

По словам слуги семьи Хэ, Хэ Юэцзинь посадил Чжай Мэйлань под домашний арест и не разрешал покидать дом. После нескольких дней истерик она объявила голодовку.

Хэ Юэцзинь неделю не возвращался домой. Чжао Мэйлань решила, что он снова закрутил роман, поэтому тайком вышла из дома, желая поймать мужа с поличным. Но из офиса компании Хэ, в который она заявилась первым делом, ее с позором выставили. Испытывая стыд и огорчение, она снова вернулась в дом, но заходить внутрь отказалась. Так совпало, что прошлой ночью шел ливень — женщина простыла и загремела в больницу.

Хэ Чэнмин взглянул на спящее лицо матери, даже без макияжа Чжао Мэйлань выглядела красивой.

До этого он говорил, что разорвет отношения с семьей Хэ, но, в конце концов, кровь гуще воды, а Чжао Мэйлань попала в больницу — как он мог такое проигнорировать?

Вскоре бледные губы Чжао Мэйлань дернулись, а глаза открылись. Увидев рядом с собой сына, она горько заплакала, слезы текли по ее щекам и падали на подушку. Ее вид сейчас был таким жалким. Но Хэ Чэнмин не почувствовал сострадание — только головную боль. Он сжал свою переносицу и протянул матери бумажные салфетки.

— Сяомин, твой отец не любит меня.

Теперь у нее никого не было, кроме сына.

Чем больше Чжао Мэйлань думала об этом, тем больнее ей становилось. Она встретила Хэ Юэцзиня в молодости и родила для него такого хорошего сына. А он так поступил с ней! В конце концов, она сама выбрала этого человека и эту судьбу, но теперь действительно сожалела об этом!

Хэ Чэнмин помог ей сесть и подал стакан воды, чтобы хоть немного успокоить безутешную Чжао Мэйлань. Женщина сделала несколько глотков, ее щеки все еще были мокрыми от слез.

— Отец уже навещал меня? — мягко поинтересовалась она.

— Нет, — прямолинейно ответил Хэ Чэнмин.

Чжао Мэйлань снова заплакала и, на этот раз, упала в обморок. Хэ Чэнмин нажал на кнопку вызова медсестры, а когда доктора пришли в палату, вышел в коридор. Он хотел позвонить Цзи Ляо, но обнаружил, что зарядка на телефоне села. После этого он вернулся обратно в палату матери.

Вскоре пришел Хэ Мушэн и с порога спросил холодно:

— Старик изменяет ей? А что в этом странного?

Он сел на диван рядом с Хэ Чэнмином. Много лет назад Хэ Юэцзинь так же изменил его матери с Чжао Мэйлань, поэтому очередное предательство отца было вопросом времени. Чжао Мэйлань увела мужа у его мамы, теперь кто-то увел Хэ Юэцзиня у нее. Карма — дело такое…

— Но старик в последнее время был занят не потому, что изменял, — так же холодно добавил Хэ Мушэн.

Хэ Чэнмин понял, про что говорил брат, но Чжао Мэйлань — нет. Она очнулась давным-давно, но, услышав голос Хэ Мушэна, решила послушать, о чем станут говорить два брата. Она никак не ожидала, что они, отбросив формальность, станут называть отца «стариком»!

Чжао Мэйлань притворилась, что только что проснулась, и принялась слезно звать сына:

— Сяомин, сяомин!

Но Хэ Чэнмин проигнорировал ее, поэтому женщина, не получив желаемой ответной реакции, встала сама, а затем закашлялась.

— Я только что слышала ваш разговор. Мне показалось, или вы говорили, что Хэ Юэцзинь не возвращался домой не из-за измены? Что происходит?

Внезапно Хэ Мушэн почувствовал сладость мести, он повернулся к Чжао Мэйлань и улыбнулся.

— Тетя Чжао, неужели вы еще не знаете, что семейный бизнес семьи Хэ переходит мне, а старик бегает в поисках поддержки?

У Хэ Мушэна были острые черты лица — в отличие от миловидного Хэ Чэнмина, он выглядел более дерзко. Уже несколько лет он управлял несколькими торговыми центрами, поэтому его познания в бизнесе были намного обширнее, чем у младшего брата. Из-за того, что ему приходилось руководить людьми, красивое лицо Хэ Мушэна почти всегда было серьезным, тело — напряженным, а взгляд — холодным и надменным, как у настоящего владельца трона.

Услышав эту новость, Чжао Мэйлань впала в ступор, она чуть не потеряла сознание: ее глаза закатились, тело рухнуло обратно на кровать, а дыхание сбилось.

— Как такое возможно! Как ты мог победить отца?! — взволнованно воскликнула Чжао Мэйлань, вытащив иглу из вены. Она не могла… Она просто отказывалась в это верить!

— Если ты мне не веришь, то спроси Сяомина. — Улыбнулся Хэ Мушэн. Это был первый раз, когда он говорил о брате, используя «сяо».

Хэ Мушэн всем сердцем ненавидел Чжао Мэйлань. Несмотря на то, что брак его матери и Хэ Юэцзиня состоялся по расчету, она искренне относилась к своему мужу. А Чжао Мэйлань знала, что Хэ Юэцзинь был женат, и тем не менее, встречалась с ним на стороне и даже заставила развестись с женой. В результате, будучи ребенком, Хэ Мушэн стал свидетелем развода родителей, его мама уехала за границу, бросая проклятья в сторону бывшего мужа, и больше не вернулась.

— Сяомин, то, что он сказал, — правда? — не сдавалась Чжао Мэйлань, она устремила на сына полные надежды глаза.

Хэ Чэнмин нахмурился и кивнул. Это стало последней каплей для Чжао Мэйлань.

— Все пропало, — пробормотала она.

Чжао Мэйлань искренне полагала, что на этом пришел конец ее жизни. После стольких лет кропотливых усилий она снова стала нищей, осталась без мужа и положения. Она неподвижно лежала на больничной койке. Ее руки свисали вниз, глаза были стеклянными и безжизненными, со стороны могло показаться, что женщина потеряла последний рассудок.

Хотя Хэ Мушэн ненавидел Чжао Мэйлань, он испытывал теплые чувства к Хэ Чэнмину. Перед отъездом он сообщил мачехе хорошие новости:

— Старик отойдет от дел, это правда. Но зато твой сын теперь очень богат. Расслабься.

Конечно же, услышав о богатстве сына, она тут же пришла в сознание и внезапно повернулась к Хэ Мушэну.

— Что ты имеешь в виду?!

Хэ Мушэн бросил на ее кровать банковскую книжку. Чжао Мэйлань схватила ее, а когда увидела длинную вереницу нулей, ее руки затряслись.

— Но здесь указан номер твоего счета, — с тревогой произнесла женщина.

Хэ Мушэн остановился у двери.

— Не волнуйся, все эти деньги принадлежат твоему сыну.

Хэ Чэнмин молча наблюдал за происходящим. Хэ Мушэн сначала ударил Чжао Мэйлань, затем внушил ей надежду, а потом снова утащил ее под воду.

Старший брат чертовски хорош!

Глава 83 - Останься со мной, давай поспим вместе

После того, как Хэ Мушэн ушел, палата погрузилась в гробовую тишину. Когда ошеломленная Чжао Мэйлань немного пришла в себя, то снова подняла банковскую книжку и взглянула на число и восемь нулей позади него. Она не верила своим глазам и снова чуть не задохнулась от шока.

— Почему ты скрывал это от мамы, Сяомин? — спросила она дрожащим голосом. Чжао Мэйлань не могла поверить в то, что эта сумма принадлежала ее сыну. Но ведь… сын принадлежал ей, правда?

Однако Хэ Чэнмин не оставил матери никакой надежды. Он подошел, нажал на кнопку вызова медсестры и ответил равнодушно:

— Потому что это не имеет к тебе никакого отношения.

Чжао Мэйлань обеспокоили его слова, женщина схватила руку сына.

— Ты — мой сын. Как это я могу не иметь к тебе отношения?!

В это время, держа в руках амбулаторную карту больной, в палату вошла медсестра и услышала слова Хэ Чэнмина:

— Госпожа Чжао, если ты уже так хорошо себя чувствуешь, то, наверное, нет нужды мне оставаться в твоей палате.

Он оставил свою обидчивую женушку и примчался к матери по первому звонку. Он пришел для того, чтобы позаботиться о ней, а не для того, чтобы наблюдать за ее капризами и истериками.

Чжао Мэйлань тут же замолчала, боясь, что ее единственный сын и вправду уйдет. Сейчас она как никогда раньше чувствовала себя виноватой за все то, что учудила. Особенно за те лекарства…

Когда медсестра увидела иглу, свободно болтающуюся на трубке, то нахмурилась и хотела отругать больную, но вспомнила наставление главного врача. Тот предупреждал, что женщина из этой палаты — знаменитая госпожа Хэ, и просил относиться к ней максимально снисходительно. Поэтому медсестра промолчала, а Хэ Чэнмин, увидев женщину на пороге, тут же отошел от матери и протянул иглу.

Во время инфузии Чжао Мэйлань поинтересовалась, как Хэ Чэнмин смог заработать столько денег, и почему все они лежали на счету Хэ Мушэна. В конце она тихо спросила:

— Сяомин, ты ненавидишь свою маму?

Хэ Чэнмин замер, он не знал, как выразить свои чувства. Сначала он желал для нее расплаты, мести, но получив, стал задумываться… Это то, чего он хотел? Он желал именно этого? Ему стало лучше? Он правда ненавидит Чжао Мэйлань? Но если бы это было так, то он бы не бросился в больницу по первому вызову.

В глубине души Хэ Чэнмин знал правильный ответ на этот вопрос. Он ничего не сказал Чжао Мэйлань, просто молча подоткнул ей одеяло.

Когда женщина уснула, Хэ Чэнмин обратил внимание на время — было уже восемь вечера. Он вышел на улицу в поисках зарядного устройства, но не нашел ни одного магазина, в котором продавались бы зарядки или телефоны. Когда парень вернулся, то столкнулся с Чжао Мэйлань — ее отправляли в отделение неотложной помощи.

***

Цзи Ляо ничего не слышал о Хэ Чэнмине целых три дня. С каждым днем, заглядывая в телефон, юноша волновался сильнее. Он хотел позвонить любимому, но боялся показаться глупым, ведь это он обижался, а не наоборот! Цзи Ляо прикусил губу, подавил желание сдаться и бросил телефон в сумку.

Сегодня в школе был день промежуточных экзаменов. Цзи Ляо был уверен, что Хэ Чэнмин обязательно явится в школу, но, когда спросил об этом Линь Цзяна, то оказалось, что Хэ Чэнмин не приходил.

Цзи Ляо не знал, что думать. Что, черт возьми, происходит? Ладно, если бы Хэ Чэнмин обиделся в ответ и прогулял несколько дней, но не прийти на экзамен?

Юноша тут же набрал номер прогульщика, но оказалось, что телефон Хэ Чэнмина отключен.

Цзи Ляо слушал механический женский голос и не мог подавить чувство несправедливости, которое кипело в его сердце. Очевидно же, что провинился он — Хэ Чэнмин, так почему этот парень строит из себя жертву?

Юноша опустил голову. На самом деле он уже давно не злился… Почему этот идиот не может просто попросить прощения?

— Цзи Ляо, что ты делаешь здесь один? — удивилась Сю Сяоцзин, увидев одноклассника в пустом коридоре.

Цзи Ляо пришел в себя, покачал головой, поспешил обратно в класс и в трансе продолжил написание теста.

Сдав экзамен, он немного расслабился. Собрав вещи и выйдя из школы, он решил пойти в квартиру Хэ Чэнмина, но замер, услышав знакомый голос. Кто-то звал его по имени.

Цзи Ляо поднял глаза и увидел у ворот школы Хэ Чэнмина. Юноша озорно улыбался ему. У Цзи Ляо зачесались глаза и защипало в носу. Он был зол за то, что этот несносный парень не писал ему столько дней, он хотел отвернуться и гордо уйти, но побоялся, что на этот раз Хэ Чэнмин не пойдет за ним. При мысли об этом на его сердце стало и сладко, и горько, а все чувства запутались в тугой клубок. Поэтому Цзи Ляо не ушел, но и не подошел к Хэ Чэнмину ближе, он растерянно остался стоять на прежнем месте.

Хэ Чэнмин сам к нему подошел. На лице юноши отражались усталость и беспокойство. Прошло всего три дня, а ему казалось, что три года.

Цзи Ляо обнял парня, о котором думал, не переставая, днем и ночью, вдохнул запах душистого мыла, и его сердце наполнилось теплом и любовью. Хэ Чэнмин обнял юношу в ответ и прошептал:

— Прости меня, детка. Ты все еще злишься?

Глаза Цзи Ляо загорелись при воспоминании о прошлых обидах, а объятия неосознанно ослабли. Хэ Чэнмин не спал три дня и две ночи, его мозг, как ему самому казалось, превратился в кашу, мысли путались. Сейчас он не думал ни о чем, кроме тепла тела любимого человека.

— Где ты был? — спросил Цзи Ляо, прижимаясь к широкому плечу школьного хулигана. Его голос был слегка хриплым из-за тесного объятия.

Хэ Чэнмин слегка отпрянул и, снова увидев грусть на лице Цзи Ляо, наклонился, желая поцеловать его и немного успокоить. Но Цзи Ляо сжал губы и увернулся. Его действия заставили Хэ Чэнмина мгновенно прийти в себя и тут же объясниться:

— Моя мать попала в больницу. Я три дня был в ее палате и ухаживал за ней.

Цзи Ляо снова повернулся к нему, пристально посмотрел и спросил с подозрением:

— Тогда почему ты ни разу мне не позвонил?

Хэ Чэнмин был расстроен, осознав, что любимый больше не верит ему, поэтому достал телефон и показал Цзи Ляо, ответив с тревогой:

— Батарейка села. — Хэ Чэнмин прекрасно понимал, что причина прозвучала совсем не убедительно и больше была похожа на оправдание, поэтому снова принялся умолять: — Я соврал тебе, признаю, но это был последний раз, правда! Я больше никогда тебя не обману!

Цзи Ляо не сказал ни слова и опять поджал губы.

— Если совру тебе еще раз, то быть мне импотен… — Хэ Чэнмин даже не успел закончить фразу, как вдруг его рот накрыли мягкие губы Цзи Ляо. Через мгновение юноша отпрянул от школьного хулигана и посмотрел на него красными глазами. Хэ Чэнмин улыбнулся, притянул его за талию и сказал небрежно: — Не волнуйся, я позабочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты познал все радости секса, поэтому не стану больше врать.

Цзи Ляо разозлился и пнул Хэ Чэнмина по ноге.

— В твоей голове одни пошлости!

— Бей еще, если хочешь, делай со мной все, что пожелаешь, только перестань злиться. — Он взял Цзи Ляо за запястье и приложил его ладонь к своей щеке. — Можешь ударить меня по лицу, если решишь, что это необходимо.

Конечно, Цзи Ляо не стал бить. Он закусил губу и посмотрел на парня с раздражением и ненавистью, но лишь за тем, чтобы напугать!

Хэ Чэнмин был счастлив, когда понял, что женушка не станет распускать руки. Он снова наклонился и, словно верный и ласковый пес, потерся о шею Цзи Ляо, а затем оставил на ней несколько едва уловимых поцелуев.

— Уйди, — попросил Цзи Ляо, резко дернув плечом.

Но Хэ Чэнмин не шевелился. Он хотел спать после двух бессонных ночей. Запах Цзи Ляо успокаивал и заставлял мысли постепенно рассеиваться. Хэ Чэнмин облокотился о плечо юноши и произнес невольно:

— Детка, я очень скучал по тебе.

Цзи Ляо фыркнул, заставив Хэ Чэнмина рассмеяться. Горячее дыхание школьного хулигана коснулось его кожи, рождая легкий зуд.

— Правда, — снова прошептал он. Хэ Чэнмин слегка прикусил мочку уха Цзи Ляо, давая намек, который мог понять только он, а затем снова лег на его плечо и притворился мертвым.

Цзи Ляо рассердился и был готов снова отругать бесстыжего школьного хулигана, повернул голову и увидел, что тот действительно засыпает.

Засыпает стоя? У ворот школы?

Он потряс Хэ Чэнмина и, видя, что тот с трудом открывает глаза, снял номер в отеле рядом со школой, чтобы дать парню возможность отдохнуть.

Рухнув на кровать, Хэ Чэнмин, казалось, мгновенно уснул. Цзи Ляо снял с него обувь, осторожно накрыл одеялом, а когда собрался уходить, его запястье схватила широкая и теплая ладонь. Хэ Чэнмин повернул голову, открыл глаза и спросил глухо:

— Куда ты идешь?

— Домой.

— Не уходи, — с небольшим усилием, Цзи Ляо подтянули к краю кровати, а затем обняли за талию, — останься со мной, давай поспим вместе, — попросил Хэ Чэнмин, прижимаясь лицом к животу парня и вдыхая его приятный запах. — Не смогу уснуть, если тебя не будет рядом, — несколько кокетливо добавил он.

Цзи Ляо ничего не ответил и почесал затылок, раздумывая над просьбой своего парня. Хэ Чэнмин внезапно потянул его вниз, коснулся лица и поцеловал. В комнате было темно, поэтому ощущения двух парней от этого легкого прикосновения были еще более яркими. Хэ Чэнмин осторожно обхватил нижнюю губу Цзи Ляо, затем верхнюю, двигался медленно и аккуратно, словно перед хулиганом был какой-то деликатес, который он не решался съесть целиком, а пробовал его на вкус и наслаждался.

Цзи Ляо слегка растерялся, но тут же принялся отвечать. Ему нравилось целоваться с Хэ Чэнмином. Юноше казалось, что в процессе он мог почувствовать всю его любовь и заботу. Поцелуй как всегда был нежным и приятным, а так же безумно возбуждающим.

Когда дыхание парней сбилось, а губы опухли, Цзи Ляо снял обувь и залез под одеяло. Хэ Чэнмин обнял его и удовлетворенно улыбнулся, а затем закрыл глаза.

— Я могу остаться всего на два часа, — мягко сказал Цзи Ляо.

А то Сюй Айвэнь разозлится.

Хэ Чэнмин одобрительно хмыкнул, поцеловал его в лоб, обнял еще крепче и тут же заснул.

Цзи Ляо не мог так просто уснуть, он лежал с открытыми глазами и смотрел на лицо парня, лежащего напротив. Его брови были прямыми и густыми, ресницы — короткими, а переносица — высокой и прямой с легким изящным изгибом, к которому так и хотелось прикоснуться. Он неосознанно протянул руку, но Хэ Чэнмин поймал ее и положил к себе на талию.

Цзи Ляо почувствовал укол совести и больше не пытался вытворять подобное. Через какое-то время Хэ Чэнмин стал разговаривать во сне. До Цзи Ляо долетел его слабый голос:

— Детка. Не сердись.

Остальное Цзи Ляо разобрать не смог. Когда он увидел грозного школьного хулигана таким, его губы сжались, а сердце окончательно смягчилось.

— Тогда не зли меня, — тихо ответил Цзи Ляо.

А Хэ Чэнмин, словно действительно услышал, пробубнил в ответ:

— Ладно.

Два часа пролетели незаметно. Когда пришло время уходить, Цзи Ляо потормошил своего парня. Хэ Чэнмин еле открыл слипающиеся глаза и, увидев, что любимый все еще лежит в его объятиях, ясно улыбнулся. Его голос был хриплым, гнусавым и необъяснимо сексуальным:

— Хороший мальчик. — Он потрепал Цзи Ляо по волосам, сожалея, что ранил его чувства своей ложью.

Цзи Ляо — его любимый человек. Зачем вообще нужно было обманывать? Сейчас Хэ Чэнмин действительно не мог этого понять, ему правда было стыдно и безумно совестно.

— Я больше никогда не обману тебя, — пообещал он.

Цзи Ляо увернулся от ладони Хэ Чэнмина, все еще задорно лохматившей его волосы и сказал:

— Поторопись и отпусти меня, я ухожу.

Глава 84 - Ведь ты влюблен в меня по уши!

— Не пущу, — по-детски возразил Хэ Чэнмин. Под тонким одеялом его руки крепко обвились вокруг талии Цзи Ляо, а длинные ноги скрестились, не давая парню ни шанса для бегства.

Теперь он никуда не денется.

Цзи Ляо рассмеялся и произнес беспомощно:

— Мама будет беспокоиться.

Он и сам не хотел уходить, но вернуться домой вовремя было просто необходимо. Сюй Айвэнь наконец перестала противостоять их любви, поэтому Цзи Ляо не хотел снова портить с ней отношения.

— Тогда, пока есть время, я тебе расскажу обо всем, что ранее умалчивал. — Хэ Чэнмин чмокнул Цзи Ляо в лоб и принялся рассказывать о торговле акциями, о детстве и своих отношениях с Чжао Мэйлань, о лекарствах, о том как Хэ Мушэн узурпировал трон отца, и много еще о чем. Обо всех невзгодах и трудностях за последние три года он говорил простыми словами, легко и трепетно. Цзи Ляо вздрогнул, впервые услышав о лекарствах, Хэ Чэнмин нежно похлопал его по спине и поспешил успокоить: — Уже все в порядке, не волнуйся.

Но Цзи Ляо все равно переживал — он чувствовал, будто его сердце, печень, селезенка и легкие варятся в кипятке хого. Его руки крепко сжали футболку на груди, а в голове не укладывалась мысль: как мать могла заставить сына принимать такие лекарства?! Сердце Цзи Ляо заныло. Парень прикусил губу и поднял на Хэ Чэнмина влажные глаза — казалось, что он мог заплакать в любой момент.

Школьный хулиган был глубоко тронут, увидев выражение лица юноши, полное переживания, заботы и любви, он наклонился, поцеловал покрасневшие глаза своего любимого, обнял его крепче и успокоил:

— Детка, все хорошо. С этого момента, если ты будешь хорошо относиться к мужу, муж будет доволен.

Цзи Ляо сглотнул горький ком и кивнул. Все его подозрения и гнев исчезли. Теперь он хотел только одного: компенсировать Хэ Чэнмину эти три года и сделать его счастливым.

— Я не вернусь домой — останусь с тобой, — твердо решил Цзи Ляо и потерся о плечо Хэ Чэнмина словно маленький котенок.

— Твоя мама рассердится.

Конечно, это было заманчиво, но ради их будущего лучше было так не рисковать.

Цзи Ляо тяжело далось это решение, поэтому, получив наставления возвращаться, он был немного растерян. Юноша с досадой вырвался из тисков ног Хэ Чэнмина, перевернулся и сел на него. Котенок внезапно превратился в тигра.

— Ну и пусть.

Куда делся весь здравый смысл этого парня?!

Хэ Чэнмин резко сел, и они оказались совсем близко. Цзи Ляо повалили на спину, руки подняли над головой и плотно прижали к кровати. Он не мог пошевелиться, ему некуда было бежать.

— Как же мне нравится эта твоя черта, — горячие слова Хэ Чэнмина коснулись его уха, множество поцелуев упало на шею Цзи Ляо, а кадык несколько раз был укушен.

По сердцу Цзи Ляо разлилось тепло, а телу стало горячо. Ему нравились прикосновения Хэ Чэнмина. Но это безумно смущало!

— Черта? А я сам? Ведь ты влюблен в меня по уши! — заявил Цзи Ляо, но несмотря на высокомерный тон, его лицо залилось румянцем, а глаза от смущения смотрели куда угодно, но только не на Хэ Чэнмина.

— Конечно, так и есть. — Парень поцеловал Цзи Ляо в губы. — Влюблен. Я безумно влюблен в тебя.

За семнадцать лет он повстречал так много людей, но Цзи Ляо был единственным, кто заставлял его чувствовать горечь и сладость и их бесконечное послевкусие.

— Мне уже пора ехать в больницу, а тебе — домой.

Хэ Чэнмин не хотел разгневать будущую свекровь. Зная ее сильный характер, он никогда не сможет компенсировать ей сегодняшний день!

Сказав это, он притянул любимого за руки и помог ему сесть. Цзи Ляо встал с постели и обулся.

— Я пробуду в больнице еще два дня, но прежде заеду домой за зарядкой. Звони мне, когда захочешь, ладно?

Цзи Ляо кивнул.

Парни вышли к стойке регистрации, чтобы оплатить номер. Администратор удивленно округлила глаза, принимая деньги, а когда парни ушли, тут же шепнула своей коллеге:

— Эти парни бронировали номер на целых три часа! Неужели все это время они…?

Ее коллега густо покраснела, гадая, все ли высокие парни так выносливы?

Хэ Чэнмин немного проводил Цзи Ляо, вернулся в больницу и спросил медсестру о состоянии Чжао Мэйлань.

Люди, как правило, теряют форму, когда достигают среднего возраста, поэтому Чжао Мэйлань сидела на диете, чтобы не полнеть. Несколько дней назад из-за истории с Хэ Юэцзинем она объявила голодовку и попала под дождь. Женщина простудилась, у нее поднялась температура, и ее госпитализировали.

В больнице провели полное обследование больной и выявили у нее острый перитонит, поэтому прошлой ночью ее отправили в отделение неотложной помощи. После тщательного осмотра выяснилось, что у Чжао Мэйлань была перфорация желудка. Ей тут же провели операцию, после которой у нее участился пульс и поднялась температура. Некоторое время Хэ Чэнмин не решался уйти и заботился он ней. Сегодня был уже третий день ее госпитализации.

На четвертый день она очнулась, чувствуя, что умерла еще позавчера. От рвущей боли в животе у нее потел лоб, и она не могла шевелиться, лишь слабо звать сына:

— Сяомин.

Она знала, что сын всегда рядом.

Когда Хэ Чэнмин увидел, как Чжао Мэйлань, перенесшая операцию, просыпается, все в его груди перевернулось, а голову наполнили тревожные мысли. В конце концов, он был еще ребенком, который час назад был счастлив и доволен, но в мгновение ока почувствовал себя нерешительным и беспомощным.

— Что такое? — мягко спросил он, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

Прошло много времени с тех пор, как Чжао Мэйлань слышала, как ее сын разговаривает с ней так нежно. Хэ Чэнмин всегда молчал и игнорировал ее, а совсем недавно каждое его слово стало безразличным и грубым.

Чжао Мэйлань покачала головой. По ее щеке скатилась слеза.

***

Через два дня опубликовали результаты промежуточного экзамена. Поскольку Хэ Чэнмина на нем не было, Гу Минжэнь наконец возглавлял список лучших учеников и наслаждался славой лидера научного отделения.

Цзи Ляо посмотрел списки своего отделения и среди вереницы имен нашел свое. На этот раз он занял тридцать девятое место — его показатели были выше, чем в прошлый раз!

Он тут же поделился радостью с Хэ Чэнмином, отправив ему сообщение в WeChat. Парень быстро ответил ему.

Хэ Чэнмин: Я скучаю по тебе, детка. Чмок.

Цзи Ляо покраснел и широко улыбнулся. Увидев результаты друга, Сю Сяоцзин похлопала его по плечу и поздравила:

— Молодец, Цзи Ляо. Совсем скоро ты окажешься в самом верху списка и будешь стоять бок о бок с Хэ Чэнмином!

Она слишком преувеличивала, если такое и правда произойдет, то далеко не скоро! Но сегодня он был на шаг ближе к цели.

Цзи Ляо был доволен результатами и вместе с Сю Сяоцзин направился в класс. По дороге они столкнулись с Ли Йоусинем и Чэнь Ливэнем. У Чэнь Ливэня на носу был кровоподтек, его лицо опухло. Похоже, он только что подрался с кем-то и, скрывая последствия этого столкновения, держал голову опущенной.

— Что произошло? — спросил Цзи Ляо взволнованно.

— Это все Гао Шэн из шестого класса! Тот псих, с которым мы должны были играть в баскетбол в прошлом учебном году. Тот самый, которого побил Хэ Чэнмин. Помнишь? Он все это время сидел и не высовывался, не понимаю, чего он вдруг стал снова нарываться. Один из его парней отвлек меня, а он сам заблокировал Чэнь Ливэня в туалете.

С ними все еще стояла Сю Сяоцзин, а Чэнь Ливэнь не хотел выглядеть слабаком в ее глазах, поэтому приврал:

— Я был один против троих! Разве я мог выиграть в этой нечестной драке? Подонок Гао Шэн!

Теперь положение Чэнь Ливэня казалось менее жалким.

Цзи Ляо взглянул на его лицо. Выглядело болезненно. Произошедшее определено нельзя было скрывать от учителя.

Этим же днем родители Чэнь Ливэня пришли в школу и подняли шум в кабинете директора. Почему их послушного сына избили? Здесь школа или бои без правил?

Гао Шэн был проблемным, неблагополучным и брошенным родителями ребенком. С детства он жил с бабушкой, у которой было плохое здоровье, поэтому она мало занималась его воспитанием. Учителя прекрасно знали об этом и, во избежание скандала и новых неприятностей, назначили Гао Шэну третье наказание, которым стало исключение из школы [1].

(П/п: Ученику дают три шанса на исправление. После третьего проступка директор может его исключить.)

Несмотря на то, что Цзи Ляо знал о непростой судьбе Гао Шэна, услышав об исключении, он не испытал сочувствия, а наоборот, выдохнул с облегчением. Бедность не была оправданием зла. Более того, бабушка Гао Шэна в свое время, также, как и ее внук, издевалась над одноклассниками.

Хэ Чэнмин уже выл волком в этой чертовой больнице. Когда Хэ Юэцзинь узнал о произошедшем, то приставил к Чжао Мэйлань сиделку. Хэ Чэнмин подумал, что на этом он сможет быть свободен, но Чжао Мэйлань его не отпустила. Женщина закатила скандал и сказала сыну оставаться с ней, иначе она за себя не отвечает.

«Черт, даже в школу не сходить!» — подумал Хэ Чэнмин и яростно пнул дверь палаты, шокировав проходящую мимо медсестру.

Чжао Мэйлань прекрасно знала, что он был зол, поэтому вела себя тихо, пытаясь не провоцировать сына еще больше.

Когда обед закончился, сиделка забрала у нее поднос. Чжао Мэйлань спросила сына:

— Неужели ты так хочешь увидеть его?!

Она хотела, как и прежде, назвать Цзи Ляо лисом, но вдруг испугалась, что после этого сын и правда уйдет. Хэ Чэнмин не сказал ни слова, опустил голову и набрал сообщение в WeChat.

Хэ Чэнмин: Детка, ты уже поел?

Цзи Ляо: Ага.

Хэ Чэнмин: А что ты ел?

Цзи Ляо: Почему тебя это интересует?

Хэ Чэнмин: Если не хочешь отвечать, тогда спроси, что ел я.

Цзи Ляо: Не хочу знать.

Хэ Чэнмин: Неужели тебе все равно?!

Хэ Чэнмину было не важно, о чем говорить, ему просто хотелось пообщаться с Цзи Ляо. Так он мог представить, что любимый был рядом.

Внезапно от Цзи Ляо пришло длинное голосовое сообщение, Хэ Чэнмин покосился в сторону Чжао Мэйлань и вышел на улицу, чтобы его прослушать. Когда он узнал, что Гао Шэна исключили, его брови тут же нахмурились. Гао Шэн был мстительным и совершенно бесстрашным, поэтому Хэ Чэнмин заволновался о любимого. Он позвонил Цзи Ляо и попросил быть осторожнее по пути домой, а затем добавил, что теперь Линь Цзян будет ходить домой вместе с ним.

Цзи Ляо понимал, что подобная опека Хэ Чэнмина излишня, но противиться не стал и мягко согласился.

Они немного поболтали: школьный хулиган говорил, что тоскует и нуждается в поцелуе своей маленькой милашки.

Повесив трубку, Цзи Ляо вернулся на свое место. В данный момент в классе никого не было, поэтому он быстро сделал селфи и отправил его своему безутешному парню.

Когда Хэ Чэнмин получил сообщение, его сердце болезненно сжалось. Он тут же установил фотографию на экран блокировки и несколько минут не отрывался от нее.

Чжао Мэйлань никогда не видела Хэ Чэнмина таким и еще раз убедилась, что этот демон съел душу ее сына!

Поэтому драма заиграла в жилах Чжао Мэйлань с новой силой. Женщина схватилась за живот и закричала от боли, сиделка испуганно вызвала медсестру. Хэ Чэнмин сначала запереживал и подскочил к Чжао Мэйлань, но, увидев самодовольный огонек в ее глазах, тут же охладел, отступил на шаг и спросил с отвращением:

— Опять притворяешься?

Чжао Мэйлань была уверена, что была важнее для Хэ Чэнмина, чем этот лис, ведь ей удалось заставить сына отложить телефон!

Сейчас, кроме Хэ Чэнмина, у нее никого не осталось. Хэ Юэцзинь, узнав, что она попала в больницу, прислал сиделку, но ни разу не пришел и даже не позвонил. Неужели за столько лет его чувства окончательно остыли? Единственный, на которого она теперь могла положиться, — это сын.

— Я уже говорил тебе, что ты не так важна для меня, как Цзи Ляо, — без колебаний ответил Хэ Чэнмин.

Да, Чжао Мэйлань была его матерью, у него были к ней родственные чувства, но не глубже корневых волос [2].

(П/п: то есть для нее не было места в сердце Хэ Чэнмина — все оно целиком было наполнено чувствами к Цзи Ляо ^^)

Лицо Чжао Мэйлань побледнело, покраснело, затем снова побледнело. Из-за сильной злости ее живот действительно заболел. Женщина снова закричала — теперь ей и вправду было больно. Но Хэ Чэнмин не подошел к ней, позволив сиделке поухаживать за Чжао Мэйлань до прихода врача.

Глава 85 - Мудак, что ты собирался сделать?

В тот же день Линь Цзян получил приказ встретить Цзи Ляо у дверей класса после уроков.

Цзи Ляо был очень смущен — он не ожидал, что Хэ Чэнмин и впрямь попросит Линь Цзяна сопровождать его. К тому же, занятия Линь Цзяна закончились раньше, и ему пришлось сделать несколько кругов вокруг стадиона, чтобы хоть как-то убить время, но он совсем не жаловался, ведь брат Мин доверил ему такое важное задание — оберегать невестку! Это значило, что брат Мин доверяет ему и ценит! Только при мысли об этом кровь Линь Цзяна начинала бурлить в венах, а в сердце наполнялось уверенностью в своих силах!

Два парня вышли из здания школы. Цзи Ляо закинул школьную сумку на плечо, а Линь Цзян небрежно сунул руки в карманы. Время от времени он яростно чесал затылок или щелкал языком. Цзи Ляо обратил внимание на странное поведение друга — казалось, что тот хотел сказать что-то, но никак не решался.

— Э, могу я спросить кое-что? — наконец произнес Линь Цзян смущенно. Он мог спросить об этом только у Цзи Ляо. Во-первых, у него есть опыт. Во-вторых, Цзи Ляо не был человеком, который распускает слухи.

— Ну, спрашивай.

Линь Цзян огляделся и прошептал:

— Вы с братом Мином уже так давно встречаетесь. Вы делали это?

— Что? — Цзи Ляо удивленно округлил глаза.

— Вы уже целовались?!

Цзи Ляо замолчал. Его уши покраснели, в конце концов, это было их личное дело. Но Линь Цзян не был посторонним, и не был человеком, который распускал сплетни. Поэтому Цзи Ляо честно кивнул.

— Что ты чувствуешь во время поцелуев? Тебе нравится?

— Да, — смущенно ответил Цзи Ляо.

На самом деле, ему это не просто нравилось, он чувствовал некую зависимость от поцелуев Хэ Чэнмина.

Линь Цзян опустил голову. Он не мог понять, что происходит… Это раздражало.

С тех пор, как он перевел Ли Сижань 10.000 юаней, отношения между ними начали стремительно развиваться. Они встречались, гуляли и просто общались, но в последнее время, даже в их прошлую встречу, Ли Сижань стала просить поцелуй на прощание. Каждый раз Линь Цзян так нервничал, что морщился и крепко жмурился. Видя его нелепое выражение лица, девушка сердито причитала: «Если я тебе не нравлюсь, так просто и скажи! Незачем делать такое лицо!»

Линь Цзяну было обидно слышать подобное, ведь если бы Ли Сижань ему не нравилась, как бы он мог отдать ей деньги? Ли Сижань ему правда была симпатична. Если у Линь Цзяна было что-то вкусное, то он сразу хотел поделиться этим с ней. Если это не было показателем любви, то чем это было?

Но всякий раз, когда у них был физический контакт, его тело испытывало дискомфорт и неосознанно сопротивлялось. Он считал маленькие красные губки Ли Сижань безумно привлекательными, но целовать их ему не хотелось.

Но почему?

Линь Цзян закрыл глаза и тяжело вздохнул, вспоминая о двух насильственных поцелуях Гу Минжэня. Мог ли этот сумасшедший парень нарушить психику Линь Цзяна и отбить его желание целоваться?

Да-да, наверняка так оно и было!

Линь Цзян тут же принялся проклинать Гу Минжэня — очкастого монстра с лицом ангела, но сердцем чудовища!

— Иди нах*й, мудак! — неосознанно слетело с его губ.

Цзи Ляо остановился и с удивлением повернулся в сторону друга. Линь Цзян замер и объяснил:

— Это я не тебе… — И тут он увидел кого-то у школьных ворот. Человек стоял неподвижно, очевидно ожидая кого-то. Разве это не Гао Шэн? Нужно быть начеку…

Линь Цзян пихнул локтем Цзи Ляо и кивнул в сторону школьных ворот. Цзи Ляо проследил за его взглядом и увидел, как Гао Шэн злобно улыбнулся, схватил какую-то девушку за руку и притянул к себе.

— Черт! Это же Мэн Яояо! — Линь Цзян тут же рванул к воротам.

В это время Мэн Яояо посмотрела на свою руку, нахмурилась, подняла на Гао Шэна серьезный взгляд и предупредила:

— Гао Шэн, чего ты хочешь? Отпусти, иначе я позову охранника. — Девушка действительно злилась, но для ушей Гао Шэна ее голос был как музыка. Ее грубость он воспринимал как флирт и никак иначе.

— Чего я хочу? Самая красивая девушка школы правда об этом не знает?

Он наблюдал за Мэн Яояо больше года. Девушка была красивой, у нее было стройное подтянутое тело и белая гладкая кожа, а грудь на ощупь наверняка была мягкой!

Если бы не те неудачники из класса, которые образовали «Союз защитников Мэн Яояо» и пытались оградить от него эту красотку, то он бы уже давно сорвал ее цветок [1]!

(П/п: игра слов: Мэн Яояо — самая красивая девушка школы, дословно «школьный цветок»)

Горящий взгляд Гао Шэна оглядел Мэн Яояо с ног до головы, но как только парень двинулся в ее сторону, его оттолкнули сильные руки Линь Цзяна. Он закрыл собой девушку и сказал высокомерно:

— Мудак, что ты собирался сделать? Нарываешься?!

Гао Шэн потерял равновесие от толчка Линь Цзяна, но тут же выпрямился. Увидев знакомого дерзкого парня, он лишь усмехнулся. Но тут его взгляд упал на Цзи Ляо, который в этот момент подоспел к другу и вышел из-за его спины. В глазах Гао Шэна мгновенно вспыхнула ярость.

Он запомнил их. Эти парни обязательно поплатятся за то, что помешали ему! Безумно рассмеявшись, Гао Шэн развернулся и молча ушел.

— Чертов псих, — выругался Линь Цзян, затем повернулся к Мэн Яояо. — Ты в порядке?!

Девушка покраснела и кивнула.

— В чем дело? Он преследует тебя?

— Нет, просто пристает иногда.

Она нравилась Гао Шэну и прекрасно знала об этом, но уже давно сказала, что между ними ничего не может быть. Мэн Яояо нравилась большинству парней в школе, все они всегда защищали девушку, поэтому раньше Гао Шэн не мог открыто к ней приставать. Лишь несколько раз он зажимал ее у стенки, дразнил и так далее…

Не важно, где она встречалась с Гао Шэном, тот всегда присвистывал ей вслед и говорил что-то пошлое. Мэн Яояо никогда не реагировала на него и на его слова, потому что ей было все равно.

— Чтоб его! — Линь Цзян вскипел, когда услышал это.

Цзи Ляо был очень обеспокоен. Теперь, когда Гао Шэна исключили, он наверняка станет вести себя еще более невыносимо.

— В следующий раз подожди меня, пойдем вместе, — сказал Цзи Ляо. В конце концов, двое лучше одного.

— Да, а я защищу вас обоих. — Линь Цзян похлопал себя по груди, словно отважный герой.

Гу Минжэнь, который был свидетелем всего процесса, пренебрежительно щелкнул языком и посмотрел на сообщение, присланное вчера вечером Ли Сижань: «Брат Жэнь, мне кажется, с Линь Цзяном что-то не так. Он совсем не хочет ко мне прикасаться. Мне так одиноко… Брат Жэнь, знаешь, у меня еще никого не было. Что ты обо мне думаешь?»

С Гу Минжэнем часто флиртовали девушки, но ни одна из них не предлагала себя так откровенно. Он хотел сделать скрин их переписки и отправить Линь Цзяну, чтобы этот тупица наконец открыл глаза и увидел, какой продажной на самом деле была его девушка. Но сейчас его больше волновало другое… Из слов Ли Сижань он понял, что Линь Цзян отвергал ее.

Но почему?

Либо Ли Сижань ему не нравилась, либо его сердце было занято кем-то другим.

Глаза Гу Минжэня потускнели, он не хотел думать об этом. Его разгоряченное сердце прожгло огромную дыру в груди.

Глава 86 - С твоей сестрой все в порядке

Вечером следующего дня, когда Линь Цзян и Мэн Яояо разговаривали и смеялись, внезапно путь им преградила банда хулиганов.

Цзи Ляо первым проявил бдительность, медленно достал мобильник и стал набирать номер. Но это заметил желтоволосый лидер банды, он махнул битой, телефон вылетел из его рук и разбился, упав на землю.

Сердце Цзи Ляо дрогнуло. Он был прилежным учеником и никогда прежде не участвовал в драках. Он поднял голову и увидел, что в группе хулиганов было семь или восемь человек, волосы каждого из них были покрашены в яркий цвет, а на лицах не было ни грамма дружелюбия.

— Что происходит? — испуганно прошептала Мэн Яояо.

Линь Цзян был плох во многих вещах, но хорошо мог определить отморозков, у которых чесались кулаки. Помимо того, что парни были явно на взводе, они были вооружены битами и ножами. 80% из них учились в соседней государственной школе. Участвовать в драке двум парням было совсем не выгодно, поэтому Линь Цзян шагнул вперед.

— Парни, в чем проблема?

Лидер шайки — желтоволосый парень — сверху вниз посмотрел на него. Тон его голоса был очень холодным:

— Вы оскорбили человека из моей банды, поэтому папочка вас накажет. О, не переживайте, мы немного разукрасим вас и сразу отпустим.

Парень рядом с Мэн Яояо прищурился и облизнулся.

— Сестрица, не волнуйся, мы тебя не тронем. Подойди и спрячься в объятиях старшего брата.

Он слышал, что эта школьница — красотка с большой грудью, но он и подумать не мог, что она будет настолько привлекательна! Она выглядела даже лучше Ли Сижань из их школы!

Мэн Яояо задрожала и отступила на пару шагов, Цзи Ляо спрятал ее за свою спину.

Линь Цзян был вспыльчивым по своей натуре, видя, как этот парень общался с Мэн Яояо, он хотел бросить в его сторону несколько проклятий, но быстро понял, что может только усугубить общую ситуацию, поэтому проглотил ругательства и улыбнулся.

— Парни, кого же мы обидели? Как мы узнаем, в чем провинились, если вы ничего не говорите? — сказав это, он подошел к лидеру еще ближе. Линь Цзян просто тянул время, пытаясь дать Цзи Ляо и Мэн Яояо возможность для бегства.

— Гао Шэн — мой младший брат. Догоняешь? — Желтоволосый переложил палку из руки в руку, желая показать свое нетерпение.

— У Гао Шэна нет ни денег, ни власти, ни друзей — зачем иметь с ним дело? — поспешно ответил Линь Цзян. — Почему бы тебе не подружиться с нами? Потусуемся вместе в эту субботу — выпьем, развлечемся. Как насчет «Си Цзян Юэ» [1]?

(П/п: караоке, в котором обычно зависает Линь Цзян)

Желтоволосый щелкнул языком. Казалось, услышав это предложение, он разозлился еще сильнее.

Линь Цзян подумал, что «Си Цзян Юэ» было для него слишком низкой ценой. Но дело было совсем в другом. Желтоволосый понял, что Гао Шэн был прав: богачи — высокомерные гады, которые налево и направо трясут деньгами, полагая, что все встанут перед ними на задние лапки и будут вилять хвостом. Линь Цзян в очередной раз напомнил желтоволосому как несправедлива жизнь.

— В этом нет необходимости. Советую тебе приготовится и сдаться. Обещаю, как только вы выучите урок, папочка вас отпустит. А если все еще думаете сбежать, то посмотрите назад, на вон тех старших братьев. В их руках ножи. А у ножей нет глаз. Они не видят, куда летят, и им все равно, в ком проделывать дыры.

Как только желтоволосый закончил, Линь Цзян воскликнул:

— Тогда не будем тянуть резину!

Хэй, да этот парень совсем не похож на простого хулигана! Ножи? Он это серьезно?!

Линь Цзян закатал рукава и встал в боевую стойку, пытаясь напугать врага. Его поза на мгновение действительно обескуражила желтоволосого. Когда он понял, что эти мальчишки не намерены так просто сдаваться, он подмигнул братьям, стоящим сзади, прося убрать ножи. Холодное оружие было лишь угрозой, никто из банды не хотел сесть в тюрьму!

Цзи Ляо тайно жестикулировал Мэн Яояо, прося сестру слиться под шумок. Девушка крепко схватила плечо брата, она была так напугана, что почти плакала.

Желтоголовый не стал медлить, махнул братьям сзади и несколько человек бросилось вперед. Цзи Ляо оттолкнул Мэн Яояо, кинул свою сумку им в лицо, блокируя первые удары, и вломил одному из парней ногой в живот.

Линь Цзян с восхищением посмотрел на друга. «Не думал, что Цзи Ляо так хорош!» В тот же момент он схватил биту, которая выпала из рук пострадавшего, и стал размахивать ей. Линь Цзян махал без разбору, не разбирая, кто друг, а кто враг. На тот момент это была его лучшая стратегия боя!

В конце концов, двум парням было тяжело противостоять толпе, и вскоре Цзи Ляо с Линь Цзяном согнулись пополам и рухнули на землю. Цзи Ляо получил следом сильный удар по спине, но в этот момент Линь Цзяну было куда больнее от осознания того, что брат Мин теперь его точно убьет!

Линь Цзян быстро среагировал и бросился в желтоволосому, который бил Цзи Ляо, схватил его за талию и оттолкнул на несколько шагов. В ответ желтоволосый вложил всю силу в удар и дал Линь Цзяну коленом в челюсть. Парень почувствовал металлический привкус крови.

В этот момент раздался свисток. Желтоволосый обернулся, увидел полицейского и мгновенно пустился на утек. Самые медленные из банды были задержаны. Три или четыре парня были доставлены в полицейский участок для заполнения протокола.

Лицо Цзи Ляо пострадало: оно сильно опухло, было розовым от ушибов, а на щеке висел оторванный кусок кожи, обнаживший ярко-красную плоть.

Линь Цзян больше не мог на это смотреть и уже чувствовал себя мертвым. Он не смог защитить Цзи Ляо — за это брат Мин отправит его на тот свет!

Через некоторое время в зал полицейского участка вошла девушка. На ней были одеты майка и кожаные штаны, эффектно обтягивающие ее стройные ноги. Девушка была худой и высокой.

— Здесь кое-кто хочет заявить в полицию, — сказала она, увлекая за собой Мэн Яояо.

Мэн Яояо уже перестала плакать, но на ее длинных ресницах все еще висели капли слез, волосы девушки были растрепаны, а на лице застыло растерянное выражение. Казалось, что она пережила нечто ужасное. Мэн Яояо вздрогнула и плотно укуталась в пиджак, который дала ей незнакомка. Блузка Мэн Яояо была разорвана в клочья.

Когда Цзи Ляо увидел сестру, он медленно встал. Горло сдавил ком. Мэн Яояо бросилась в объятия брата. Рука Цзи Ляо успокаивающее похлопала ее по спине. Он даже не смел спросить, что произошло.

— Кем ты ей приходишься? — внезапно заговорила та девушка.

— Я — ее брат.

— Не беспокойся, с твоей сестрой все в порядке. Но тот парень сбежал.

Эта девушка просто проходила мимо, услышала, как Мэн Яояо звала на помощь и не задумываясь, бросилась на выручку. Но того подонка, к сожалению, схватить не удалось. Он был похож на старшеклассника…

— Это был Гао Шэн, — икая, произнесла Мэн Яояо. Она вкратце рассказала, что когда убежала от тех хулиганов, в переулке путь ей преградил Гао Шэн. Он отправил свою шайку отвлечь парней, а сам в это время решил полакомиться сладеньким. К счастью, Мэн Яояо вовремя спасла старшая сестра, иначе…

На глазах девушки снова выступили слезы.

Как только Линь Цзян услышал об этом, он тут же схватил за грудки младшего брата желтоволосого.

— Какого хрена? Как можно быть такими мудаками?!

Полицейская оттащила его и предупредила:

— Ты разве не знаешь, какое понесешь наказание за драку в полицейском участке?

Линь Цзян мгновенно сел на свое место.

— Спасибо, сестра, — обратилась Мэн Яояо к спасительнице.

Девушка передала потерпевшую полиции и собралась уходить.

— Сестра! — воскликнула Мэн Яояо. — Сестра, скажи мне свое имя!

Девушка обернулась и ответила невозмутимо:

— Цзян Ци.

— Спасибо, сестра Цзян Ци.

После допроса был составлен протокол.

Когда Сюй Айвэнь и Мэн Юань прибыли в участок, Мэн Яояо окончательно успокоилась. Видя, что отец не злится, она бросилась в его объятия. Сюй Айвэнь была напугана — она не думала, что подобное может произойти с ее детьми по пути из школы!

Утешив Мэн Яояо несколькими словами, женщина подошла к Цзи Ляо. Увидев рваную рану на лице сына, она едва смогла сдержать слезы.

— У тебя еще что-то болит? — Мать закатала его рукава и осмотрела руки, а приподняв рубашку, увидела на спине сына красные отметины. Сюй Айвэнь снова расстроилась и рассердилась: — Зачем ты полез в драку?!

Цзи Ляо не сказал ни слова и сжал губы.

Сюй Айвэнь забрала детей домой, оставив на мужа бюрократические проволочки.

Через некоторое время в участок пришли родители Линь Цзяна. С ними было тяжело договориться, они настаивали на самой тяжелой мере наказания для парней, которых удалось поймать, и не шли на компромисс!

Два младших брата желтоволосого лидера испугались, когда услышали их слова, и сразу же назвали имена всех людей, которые участвовали в драке, и признали вину, чтобы избежать тяжелого наказания.

Глава 87 - Его фамилия не Хэ, если он не переломает ноги Гао Шэну!

Эта история быстро распространилась и наделала в школе много шума. Дошло до того, что учеников наставляли идти прямиком домой и никуда не заходить после окончания занятий.

Линь Цзян засмеялся. Как так — домой? Он был вынужден найти того желтоволосого и отомстить! Парень действительно не мог спустить тому идиоту свое унижение, поэтому планировал найти несколько крепких парней и поступить с желтоволосым также, как тот поступил с ним — натравить толпу.

Но планы были планами, они не отменяли наказание Линь Цзяна — скорой смерти от рук Хэ Чэнмина. Все время, пока шли занятия, бедняга Линь Цзян сидел и думал, как рассказать брату о произошедшем. Внезапно его телефон зазвонил.

— Алло? — дрожа от страха, ответил Линь Цзян.

— Я просто попросил защищать его! Так какого хрена Цзи Ляо ранен?! — закричал Хэ Чэнмин, его громкий голос из динамика телефона был слышен каждому ученику в классе.

Линь Цзян прикрыл рукой динамик и вышел в коридор, а затем ответил, пытаясь оправдаться:

— Брат Мин, на самом деле все было не так просто.

Кто знал, что Гао Шэн натравит на них целую шайку хулиганов? Да как брат может обвинять Линь Цзяна?

На самом деле, Хэ Чэнмин все прекрасно понимал, но услышав, что его женушку побили, был готов рвать и метать!

— Плевать! Это твоя ответственность! Поговорим еще, когда я вернусь!

— Погоди, брат Мин… — произнес Линь Цзян, но кто-то внезапно выхватил его телефон из рук. Обернувшись, он увидел Гу Минжэня. Кто знает, как долго этот парень стоял и подслушивал.

Гу Минжэнь приложил к уху телефон и произнес холодно:

— Винишь его в том, что твою жену побили? Он что — твой охранник? Или сторожевой пес?

Говоря «он», Гу Минжэнь явно имел в виду Линь Цзяна.

По спине Линь Цзяна пробежали мурашки. Он немедленно выхватил телефон из рук брата и тревожно воскликнул:

— Брат Мин? Брат Мин!

Но на другом конце провода абонент уже положил трубку.

Линь Цзян был готов заплакать, он обернулся, чтобы сказать пару ласковых тому придурку, который всегда лезет не в свое дело! Но Гу Минжэнь уже вошел в класс, поэтому его желание так и осталось невыполненным.

У Линь Цзяна не осталось выбора — он отправил сообщение Цзи Ляо в WeChat, прося о помощи.

Линь Цзян: Невестка, брат побьет меня! Пожалуйста, замолви обо мне словечко и сохрани два моих милых маленьких тигриных зуба!

Линь Цзян не мог забыть, как однажды Хэ Чэнмин вышел из себя и одним ударом выбил два зуба какому-то парню. Сцена выдалась поистине кровавой!

В тот же момент Хэ Чэнмин писал сообщение Гу Минжэню.

Хэ Чэнмин: Хочешь казаться героем? Ну что, был счастлив спасти принцессу из рук дракона?

На самом деле о том, что Цзи Ляо пострадал в драке, Хэ Чэнмину сообщил Гу Минжэнь, а затем побежал к классу Линь Цзяна, зная, что грозный школьный хулиган тут же позвонит и отчитает младшего брата.

Гу Минжэнь: Не понимаю, о чем ты.

Хэ Чэнмин щелкнул языком, постучал пальцами по больничному столу и попросил нетерпеливо:

— Давайте быстрее.

Он помогал Чжао Мэйлань уладить бюрократические проволочки — завтра ее должны были выписать. Если бы он вернулся на день раньше, то Цзи Ляо бы не пострадал.

Телефон Хэ Чэнмина снова завибрировал. Ему пришло новое сообщение в WeChat.

Цзи Ляо: Эй, ты чего? Не вини Линь Цзяна, он тоже пострадал.

Хэ Чэнмин: Да я просто припугнул его.

Цзи Ляо почувствовал облегчение и продолжил диалог.

***

После занятий Линь Цзян отвел нескольких друзей к государственной школе. Толпа встала у ворот и агрессивно косилась на всех проходящих мимо учеников. Когда желтоволосый вышел из школы, один из парней толкнул Линь Цзяна.

— Эй, это тот чувак с синим носом и опухшим лицом?

Линь Цзян огорченно признал, что это был тот самый желтоволосый парень, по чью душу он пришел. Но кто? Кто добрался до него первым?!

— Все еще хочешь побить его? — замялся друг. — Как можно бить человека, лицо которого похоже на свиное рыло?!

Линь Цзян начинал злиться, но быстро потушил огонь в своем сердце и жестко приказал:

— Поколотим его! Изобьем! Но лицо трогать не будем!

Друзья приняли приказ и, когда желтоволосый вышел за ворот, окружили, плавно направляя в более безлюдное место.

Желтоволосый был готов расплакаться. Младшие братья объявили ему бойкот, потому что он сбежал вчера, и сейчас он был абсолютно один, у него не было поддержки с тыла. Ему оставалось только одно — прикрыть голову руками и стерпеть все их удары. Желтоволосого не покидал вопрос: «Где справедливость? Почему за один проступок он получал уже дважды?!»

Линь Цзян пнул желтоволосого ногой в живот и злобно повторил его же слова:

— Обещаю, как только ты выучишь урок, папочка тебя отпустит.

Желтоволосому нечего было сказать, он стиснул зубы и проглотил слезы сожаления.

Когда Линь Цзян облегчил свой гнев и собрался уходить, то увидел Ли Сижань, которая выходила из государственной школы. Брови юноши удивленно приподнялись. Разве Ли Сижань не училась в престижном коммерческом лицее?!

Он повернулся к желтоволосому.

— Ли Сижань учится в твоей школе?

— Да-да, так и есть. — Кивнул он.

Линь Цзян нахмурился, осознав, что Ли Сижань все это время врала ему.

***

Цзи Ляо собирал вещи и планировал уходить, но вдруг увидел у двери Линь Цзясуй и окликнул ее:

— Президент класса.

Девушка обернулась и спросила без особого выражения:

— Что?

— Это ты вчера вызвала полицию?

Вчера краем глаза он видел силуэт Линь Цзясуй, который в мгновение ока скрылся за углом здания, а затем, всего через пару минут, они услышали свисток полицейского.

— И? — Фыркнула она. — Мне не нужна твоя благодарность. Я помогала вовсе не тебе!

— О, ну тогда ладно. — Цзи Ляо пожал плечами, повесил сумку на плечо и направился к выходу.

Линь Цзясуй гневно топнула ногой! Этот парень и правда не сказал ей спасибо! А Линь Цзясуй, между прочим, все туфли стоптала, пока бежала до полицейского участка!

Цзи Ляо сделал несколько шагов и у самой двери обернулся, широко улыбнулся и обронил:

— Спасибо тебе.

Голос Цзи Ляо был ясным и чистым. Внезапно в гуди Линь Цзясуй все перевернулось, она подумала, что юноше очень идет улыбка. Девушка тут же похлопала себя по щекам и прошептала:

— Ты чего! Это же Цзи Ляо!

Цзи Ляо больше не ходил домой один — за ним заезжала Сюй Айвэнь. После произошедшего ни она, ни Мэй Юань не были уверены в безопасности своих детей, поэтому решили забирать их из школы лично. И если Мэн Юань работал, эта обязанность ложилась на плечи Сюй Айвэнь.

Мэн Яояо сегодня не ходила в школу, она отдыхала дома и приходила в себя, так что в машине сидел только Цзи Ляо. Пока они ехали, Сюй Айвэнь заговорила:

— Рана на лице все ее болит?

— Больше нет. — Цзи Ляо покачал головой.

Сюй Айвэнь посмотрела на сына через зеркало заднего вида и осторожно спросила:

— Этот твой… парень. Что-то не видно его в последнее время.

Она уже некоторое время думала об этом. Неужели дети расстались? Если нет, то что происходит? Ее сына так сильно избили, но Хэ Чэнмин даже не проведал его!

— Он сейчас у своей матери в больнице.

— Если бы он тебя и правда так сильно любил, — настаивала Сюй Айвэнь, — тут же примчался бы увидеть тебя!

Цзи Ляо покраснел и ответил смущенно:

— Я же не девчонка. Всего-то подрался. Не страшно.

Сюй Айвэнь разозлилась и, как только на светофоре загорелся красный свет, повернулась к сыну и закричала:

— Драться — это нормально? Получать травмы — тоже? А?! Когда ты уже повзрослеешь и станешь думать головой?

Цзи Ляо замолчал и надул губы, а затем тайком отправил Хэ Чэнмину сообщение в WeChat.

Цзи Ляо: Что делаешь?

В этот момент Хэ Чэнмин наступил на горло желтоволосому. Лидер банды был так напуган, что, забыв обо всем, молил о пощаде:

— Я действительно сожалею. Я ошибся. Отпусти меня, пожалуйста. Уже в третий раз… Почему меня бьют уже третий раз за сегодня?!

Чувствую вселенскую несправедливость, желтоволосый пустил слезу. Хэ Чэнмин, почувствовав вибрацию в кармане, пихнул ногой полумертвое тело парня, побрел прочь и открыл сообщение. Вмиг его равнодушное лицо приобрело нежное выражение.

Он набрал номер Цзи Ляо и спросил взволнованно:

— Детка, скучаешь по мне?

Цзи Ляо смутился перед Сюй Айвэнь, но все равно тихо ответил:

— Да… Чем занят?

Хэ Чэнмин протянул руку, ловя такси.

— Уже на полпути к твоему дому.

Цзи Ляо был счастлив это слышать, его глаза загорелись, а на губах заиграла улыбка.

— Ты уже поел? — заботливо спросил он.

— Тетушка здесь? Рядом с тобой?

— Ага, — подтвердил Цзи Ляо.

— Наверное, обвиняет меня в том, что не смог тебя защитить.

— Откуда ты знаешь?

— Она действительно это говорила? — Горько улыбнулся Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо поджал губы — не стоило этого говорить. В это время машина въехала на подземную парковку, и связь прервалась. Он повесил трубку и торжественно объявил Сюй Айвэнь:

— Он приедет чуть позже.

— Какой у меня глупый ребенок.

Мать и сын вошли в лифт.

Вернувшись домой, Сюй Айвэнь принялась за готовку. Она достала больше продуктов, чтобы приготовить порцию и на Хэ Чэнмина. Скорее всего, к его приходу уже все будет готово.

Через некоторое время Цзи Ляо выскользнул в дверь, спустился по лестнице и встретился лицом к лицу с Хэ Чэмином. Они крепко обнялись, чувствуя знакомое тепло друг друга. Хэ Чэнмин наклонился и подарил любимому настойчивый поцелуй. Он яростно укусил губу Цзи Ляо и, не дожидаясь ответной реакции, положил руку на его затылок и проник в рот языком. Цзи Ляо удивленно округлил глаза, не поспевая за Хэ Чэнмином, но вскоре расслабился, позволяя своему парню вытворять, что тот захочет.

Оторвавшись от мягкий губ любимого, Хэ Чэнмин провел кончиком пальца по ране Цзи Ляо, которая успела за это время покрыться шершавой корочкой. Его сердце кольнуло чувство вины.

— Прости, что не мог защитить тебя.

— Не нужна мне твоя защита, — ответил Цзи Ляо, закатив глаза.

Большая рука Хэ Чэнмина скользнула по его талии.

— Значит, хочешь сам выступать в роли защитника? — тон его голоса стал необычно жестким.

Цзи Ляо увидел подъезжавшую машину и отскочил от него, подождал, пока автомобиль не проедет мимо и не заедет на подземную парковку. Вздохнув с облегчением, он внезапно спросил:

— Почему бы нам просто не зайти в квартиру?

Хэ Чэнмин почесал нос.

— А ты сам не знаешь?

Если Сюй Айвэнь была рядом, он не смел и пальцем коснуться Цзи Ляо.

— Откуда я знаю? — пробормотал юноша и повел Хэ Чэнмина к лифту.

Мэн Юань вернулся — значит, что сейчас подадут ужин.

Как только дверь лифта закрылась, Хэ Чэнмин загнал Цзи Ляо в угол, прижался к нему и начал приставать. Ну, так Цзи Ляо сначала показалось! На самом деле Хэ Чэнмин поднял край его рубашки и осмотрел тело. Цзи Ляо фыркнул и закатил глаза. Через мгновение Хэ Чэнмин увидел розовое пятно на боку парня, а затем и на спине. Рука Хэ Чэнмина потянулась к ширинке пострадавшего.

— Внизу все в порядке, правда! — запаниковал Цзи Ляо и крепко схватил его руку.

Хэ Чэнмин сжал зубы и нахмурился.

Черт, его фамилия не Хэ, если он не переломает ноги Гао Шэну!

Глава 88 - Наклониться и поцеловать поясницу

Когда они вошли в квартиру, Сюй Айвэнь уже приготовила ужин. Стол ломился от блюд. Цзи Ляо с порога подбежал к нему и убедился, что яркий цвет, насыщенный вкус и невероятный аромат еды были просто идеальными. Внезапно юноша подумал, что несмотря на то, что Сюй Айвэнь всегда говорила, что ей не нравится Хэ Чэнмин, каждый раз, когда он приходил в гости, она готовила множество вкусностей.

Цзи Ляо был безумно голоден. Он схватил палочки для еды и навис над угощениями. Сюй Айвэнь, несшая суп из кухни, его остановила:

— Тан Тан, иди сначала помой руки.

Цзи Ляо недовольно надул губы, отложил полочки и пошел в ванную.

Хэ Чэнмин вежливо поздоровался с хозяйкой дома. Отношение Сюй Айвэнь к нему и вправду очень изменилось, теперь у нее не появлялось неприятных чувств при виде этого ребенка. Она равнодушно сказала:

— Сяохэ, ты тоже иди мыть руки.

Хэ Чэнмин был польщен. Он поспешно взял горячий котелок с супом из ее рук.

— Хорошо. — Парень поставил котелок в центр стола, а затем добавил: — Тетушка хорошо поработала.

Сюй Айвэнь смущенно приняла похвалу и еще раз попросила его отправиться в ванную.

Наконец, семья принялась за ужин.

За столом Цзи Ляо осознанно принял на себя роль хозяина, который заботится о госте — он передал Хэ Чэнмину кусочек жареной тыквы, обронив мимоходом:

— Очень вкусно, попробуй.

Затем его взгляд упал на блюдо с жареной рыбой в кисло-сладком соусе, которое стояло на стороне Хэ Чэнмина. Школьный хулиган, заметив интерес Цзи Ляо, отделил несколько кусочков мяса от костей и положил угощение в пиалу любимого.

Дети открыто проявляли привязанность друг к другу, Сюй Айвэнь делала вид, что ничего не видит. Как мужчина, Мэн Юань чувствовал, что не может проиграть! Он отделил для Сюй Айвэнь куриное крылышко, тушеное в «Кока-Коле». Мужчина также не забыл про свою малышку Мэн Яояо и положил другое крылышко в ее пиалу.

Атмосфера за ужином была уютной и умиротворенной.

После еды Мэн Юань пригласил Хэ Чэнмина обсудить фондовый рынок. Мужчина давно хотел подробно поговорить с ним о этом, и, наконец, сегодня у него появилась возможность. Сначала Хэ Чэнмин серьезно подходил к анализу, но вскоре обнаружил, что их беседа может продолжаться бесконечно, постепенно он стал отвлекаться и все чаще менять тему.

Цзи Ляо подумал, что их разговор закончится еще не скоро, поэтому вернулся в свою комнату, чтобы принять душ. Несмотря на то, что Мэн Юань все еще был воодушевлен перспективой дальнейшего общения и не хотел отпускать Хэ Чэнмина, увидев, что глаза юноши все чаще смотрят в сторону закрытой двери Цзи Ляо, он беспомощно махнул рукой и произнес:

— Ладно, иди.

Хэ Чэнмин немедленно встал и направился в комнату. Когда Цзи Ляо вышел из душа, парень уже сидел рядом с его кроватью.

— Вы уже закончили? — Цзи Ляо взял сухое полотенце и принялся вытирать влажные волосы.

— Да. — Хэ Чэнмин махнул рукой, подзывая любимого к себе, усадил его на свои колени, слегка приобнял и взял полотенце.

Цзи Ляо послушно сидел, ожидая, пока Хэ Чэнмин закончит вытирать ему голову. Его стрижка была короткой, поэтому хватило всего несколько минут, чтобы убрать влагу. Хэ Чэнмин запустил пальцы в черные волосы Цзи Ляо, а кончиком носа учуял приятный аромат тела любимого парня. Хэ Чэнмин даже не пытался бороться с собой — обнял его и спросил сдавленно:

— Какое масло дня ванной ты используешь? Оно так приятно пахнет.

— Обычный гель для душа, — ответил Цзи Ляо, — самый дешевый из супермаркета.

Хэ Чэнмин, казалось, не мог насладиться его запахом, он прижался к шее Цзи Ляо еще сильнее и потерся, словно большая собака, а затем признался:

— Куплю себе один, когда буду возвращаться домой.

Цзи Ляо засмеялся и попытался встать, но Хэ Чэнмин его не отпускал и обнял еще крепче, заставив парня беспомощно взмолиться:

— Хэ Чэнмин, дверь не заперта. Если мама войдет, у нас будут проблемы.

Школьный хулиган тут же встал, подошел к двери и запер ее, затем бросился на Цзи Ляо и прижал его к кровати.

— Я так скучал, детка. — Он навис над Цзи Ляо, словно большой ласковый пес.

По сердцу Цзи Ляо разлилось тепло, поэтому юноша решил сделать Хэ Чэнмину небольшой подарок.

— На столе лежит мазь. Можешь намазать ею ушибы на моей спине?

— Где лежит? — Хэ Чэнмин встал с кровати, подошел к столу, нашел красный тюбик с мазью и вернулся обратно.

Цзи Ляо перевернулся на живот и поднял футболку, обнажая белую спину с длинными красными отметинами. Этот вид глубоко шокировал Хэ Чэнмина. Он выдавил немного мази на кончики пальцев и нежными круговыми движениями нанес на покраснения. От резкой прохлады Цзи Ляо вздрогнул, напряг живот и поясницу. Ложбинка, проходящая вдоль его позвоночника, стала еще более очевидна. Хэ Чэнмин тяжело сглотнул, наклонился и поцеловал поясницу Цзи Ляо. В ответ на это неожиданное и нежное прикосновение юноша ахнул, а затем тут же стыдливо прикрыл рот рукой.

— Такой чувствительный? — Хэ Чэнмин ухмыльнулся, приподнял его футболку еще выше и притянул любимого к себе.

В последнее время Цзи Ляо стал больше есть и прибавил в весе, поэтому на его теле появилось немного жирка. Теперь он стал еще более мягким и приятным на ощупь.

— У тебя скоро день рождения, верно? — спросил он Цзи Ляо, продолжая втирать мазь.

— В августе, — махнул головой юноша, — еще больше двух месяцев.

— Ну, да.

Когда Хэ Чэнмин закончил наносить мазь на спину, Цзи Ляо сел и подставил ему щеку. Обработав ссадину, школьный хулиган закрыл тюбик, поцеловал любимого, а затем прошептал игриво:

— Нам нельзя.

Цзи Ляо смущенно опустил голову, он не думал, что Хэ Чэнмин заметит бугор между его ног. Юноша шустро соскочил с кровати и сел за стол, решив отвлечься от ненужных мыслей, сделав домашнее задание.

Ох, эта домашка, ей не было ни конца, ни края!

Парни занимались долго, пока короткая стрелка на часах не показала десять.

Сюй Айвэнь сидела в гостиной и волновалась, не понимая, почему Хэ Чэнмин все еще не вернулся?! Через какое-то время она все же решила напомнить мальчикам о времени. Трижды постучав в комнату Цзи Ляо, она повернула ручку и обнаружила, что дверь заперта изнутри! Ее лицо исказилось от негодования.

Хэ Чэнмин, услышав стук, тут же открыл двери и немедленно объяснился:

— Тетушка, это случайность.

Сюй Айвэнь фыркнула и подумала о том, что все мужчины — вруны, сколько бы лет им ни было. Она вошла в комнату и увидела, что Цзи Ляо послушно сидит за столом и делает домашнее задание. Оглядевшись, Сюй Айвэнь не нашла ничего подозрительного.

— Уже поздно.

Хэ Чэнмин понял, что она имела в виду, и тут же сказал:

— Да, мне уже пора домой.

Теплая атмосфера семьи Мэн резко контрастировала с пустой квартирой Хэ Чэнмина. Юноша включил свет, разделся, принял душ, а затем стал думать о том, как заставить Цзи Ляо пожить у него хотя бы пару дней.

Этот маленький сорванец настолько очаровал Хэ Чэнмина, что не хотелось покидать его ни на минуту!

В субботу Хэ Чэнмин нанял частого детектива, чтобы узнать, куда делся Гао Шэн. По словам Линь Цзяна, эта шавка бесследно исчезла после попытки изнасилования Мэн Яояо. Но Хэ Чэнмин найдет его, будьте уверены!

В воскресенье ему позвонила Чжао Мэйлань и попросила приехать в дом семьи Хэ. Юноша не планировал больше переступать порог этого дома, но не смог вынести драму, которую снова и снова отыгрывала женщина: она то плакала, то истерила — и так по кругу, все как всегда.

Хэ Юэцзинь редко бывал дома, но в этот день он сидел в гостиной и читал газету. Хэ Чэнмин сунул в карман ключ от дома и небрежно поздоровался с отцом. Он планировал подняться наверх, но внезапно Хэ Юэцзинь подозвал его к себе:

— Сяомин, подойди.

Хэ Чэнмин поднял взгляд и увидел через щель в дверном проеме лицо матери. Чжао Мэйлань лежала на кровати, вокруг нее хлопотала сиделка, но ее глаза были прикованы к ним: сыну и отцу.

Хэ Чэнмин сел рядом с Хэ Юэцзинем. Теперь ему не нужно было притворяться послушным сыном, поэтому юноша нахально развалился на диване. Сейчас он чувствовал себя намного спокойнее и увереннее.

— В чем дело? — спросил он, устремив взгляд на отца.

В этот момент он увидел, что за этот короткий период времени Хэ Юэцзинь постарел: его виски покрылись сединой, а сквозь густую шевелюру пробивались залысины.

Хэ Юэцзинь закрыл газету и отложил ее в сторону, а затем вкратце рассказал сыну о ситуации в компании. Тон его голоса был грубым и нетерпеливым.

Хэ Мушэн взял власть, а его собирались узурпировать. Хэ Юэцзинь навел справки и выяснил, что не так давно Хэ Чэнмин купил 3% акций компании. Если сын отдаст их Хэ Юэцзиню, то у мужчины будет шанс побороться с Хэ Мушэном.

Хэ Чэнмин засмеялся.

— Отец, ты в своем уме? Как я могу отдать акции, которые продал мне брат?!

Хэ Юэцзинь напрягся. Раньше этот недоносок рискнул назвать его стариком, а теперь спрашивал, в своем ли он уме?! Мужчина поборол свое недовольство, в конце концов, он просил о помощи, поэтому откашлялся и ответил:

— Компания принадлежит мне. Бороться за нее — вполне разумное желание.

— А что, если я откажусь? — спросил Хэ Чэнмин, скрестив ноги, и с презрением посмотрел на отца.

— Тогда больше никогда не увидишь свою мать!

— О, — просто ответил юноша, — можешь не угрожать мне госпожой Чжао. Мы с ней уже давно разорвали отношения. Если ты хочешь, чтобы я разорвал отношения и с тобой, то хорошо — я сменю фамилию сразу после того, как выйду из этого дома.

Внезапно Хэ Чэнмин подумал: «А можно ли будет взять фамилию Цзи Ляо?»

— Да как ты смеешь?! — Хэ Юэцзинь вскочил с дивана и указал на сына пальцем. Все его тело дрожало от гнева. — Ты — настоящий бунтарь! Мятежник! — сказав это, мужчина дрожащими руками взял чашку с чаем и сделал глоток, пытаясь прийти в себя.

Хэ Чэнмину стало скучно. Его отец старел, у него не было шанса на победу.

— Отец, почему ты так переживаешь? Род «Хэ» не умрет из-за меня, ведь брат носит твою фамилию. В любом случае, рано или поздно, ты передашь ему бизнес. Ну случится это на несколько лет раньше, что с того? Неужели ты не хочешь уйти на пенсию и наслаждаться остатком жизни?

Хэ Юэцзинь недоверчиво посмотрел на сына.

— Неужели ты не хочешь продолжить семейный бизнес?

— Мне это неинтересно, — Хэ Чэнмин ответил прямо и встал. Теперь он понимал, зачем сегодня его позвала Чжао Мэйлань. Как раздражает. — Ну, я пошел, если у тебя все.

Глядя, как его младший сын уходит, Хэ Юэцзинь откинулся на спинку дивана. Он был тщеславен всю свою жизнь и, в конце концов, оказался в руках двух сыновей. Мужчина не знал, радоваться ему или грустить.

Хэ Юэцзинь долго молчал, пытаясь прийти в себя и навести в голове порядок. Затем он позвонил в юридический отдел компании, и полностью вышел из совета директоров. Теперь он не мог вмешиваться в дела компании.

Через какое-то время Министерство юстиции сообщило эту новость Хэ Мушэну. Мужчина подписал документы и стал руководителем компании.

Когда Цзян Ци услышала новости от отца, то сразу же приехала в компанию Хэ и бросила ключ от машины парковщику. Длинноногая девушка поднялась на президентском лифте на 88 этаж и распахнула дверь в кабинет Хэ Мушэна.

— Я хочу развестись.

Хэ Мушэн щелкнул ручкой и медленно поднял голову. Он увидел жену, с которой они были в браке уже больше года. Правда, их брак был фиктивным. После свадьбы Цзян Ци улетела за границу и продолжила учебу. Неужели она уже выпустилась?

— Почему? — Хэ Мушэн положил ручку на стол, откинулся на спинку мягкого стула и холодно взглянул на девушку.

Кожа Цзян Ци была светлой, глаза — большими, губы — красными, а зубы — белыми. Девушка была одета в простую белую футболку и джинсы, но несмотря на простой образ, выглядела словно профессиональная модель.

Хэ Мушэн предположил, что она узнала о том, что ему наконец удалось завладеть компанией.

Цзян Ци подошла к столу Хэ Мушэна и сложила руки на груди.

— Мы же договаривались, что разведемся, как только ты станешь управлять компанией.

На самом деле, она немного боялась Хэ Мушэна. Этот человек никогда не улыбался, у него было холодное и невыразительное выражение лица, а взгляд — острым и угрожающим. Несмотря на то, что мужчина был привлекательным, он, казалось, страдал болезнью лицевого паралича. Цзян Ли никак не могла разгадать этого человека и понять, что у него на уме.

Глава 89 - Проблемы в отношениях с Ли Сижань

Хэ Мушэн постучал по столу костяшками пальцев и напомнил:

— В контракте прописано, что мы можем развестись только после трех лет брака. Почему ты так неожиданно заговорила о разводе? Неужели появился человек, который тебе нравится?

О том, что Хэ Юэцзинь вышел из совета директоров, знали только несколько членов компании и Министерство юстиций, внешнему миру эту информацию еще не разглашали. Когда объявление будет сделано, цена на акции может упасть, так что развод, очевидно, не лучший выбор в настоящее время. Сейчас ему нужна поддержка семья Цзян. Разрушить мост, перейдя реку [1], и выступить против семьи — два строжайших табу в бизнесе. Хэ Мушэн был бизнесменом и прекрасно знал об этом.

(П/п: «过河拆桥» — (обр. знач.) отвернуться от благодетеля, потеряв в нем надобность)

Но Цзян Ци была своенравной девушкой. Год назад она с легкостью была готова подписать соглашение о конфиденциальности и выйти замуж за Хэ Мушэна, чтобы войти в модельную индустрию. А теперь, когда Цзян Ци закончила учебу и вернулась из-за границы, ей снова захотела быть свободной, ведь с титулом «госпожа Хэ» жить было весьма проблемно.

— Да, появился. Полностью мой тип — маленькая молочная собачка [2], просто прелесть.

(П/п: «小奶狗» — молодой, нежный и местами женственный, преданный своей девушке и очень надоедливый (только в классификации парней)

При упоминании этой маленькой молочной собачки, выразительные глаза девушки заблестели. Хэ Мушэн несколько раздраженно ослабил галстук. Быстро взвесив все «за» и «против», он нахмурился и сказал:

— Ты можешь с ним встречаться, препятствовать этому я не стану, но фотографироваться с ним нельзя. Будь осторожна и не попадись папарацци — шумиха в СМИ нам не нужна. Так же запрещен любой интимный контакт.

Он не хотел препятствовать развитию отношений Цзян Ци и ее любимого человека, но в тоже не мог позволить, чтобы его репутация пострадала.

Девушка недоверчиво посмотрела на мужа, на ее лице застыло отчетливое выражение «Что ты такое говоришь, старший брат?!».

— Ты хочешь сказать, что, пока я нахожусь в браке с тобой, мне разрешено встречаться с маленькой молочной собачкой?!

Цзян Ци не ожидала, что образ мышления этого мужчины с лицевым параличом окажется довольно продвинутым.

Хэ Мушэн встал, он не считал, что следует отвечать на ее вопрос. Мужчина прекрасно понимал, что его слова могли показаться странными — в конце концов, какой мужчина добровольно согласиться на измену? Даже если их брак был фиктивным, они все равно были мужем и женой. Но с другой стороны, Хэ Мушэн понимал, что собственничество в данном случае может создать кучу проблем.

— Ладно, давай чуть позже пообедаем вместе, — он насильно сменил тему, нажал кнопку на стационарном телефоне и уведомил секретаря о том, что скоро отлучится на обед, таким образом, не дав Цзян Ци возможности засыпать его новой порцией вопросов.

— Эм, у меня сегодня встреча, — немедленно возразила она.

— Так отмени, — сказал Хэ Мушэн, даже не взглянув на девушку. Чувствуя сопротивление со стороны Цзян Ци, он немедленно добавил: — Если все еще хочешь быть вместе с той собакой, тебе следует стать более послушной.

Цзян Ци на мгновение задумалась, о какой собаке идет речь, затем ее осенило — Хэ Мушэн говорил о ее маленькой молочной собачке? Ох, неужели ее муж совсем не говорил на сленге?! Девушка закатила глаза и прошептала:

— Старпер.

Оказалось, Хэ Мушэн прекрасно ее услышал. Он взглянул на Цзин Ци угрожающе.

— Что ты сказала?

— А? Ничего. — Девушка махнула головой, притворяясь, что ничего не было.

Конечно, она не могла признаться!

Хэ Мушэн не стал заострять на этом внимание, в конце концов, Цзян Ци была еще очень молодой — ей было всего двадцать четыре года. Их разделяло целое поколение.

— Тогда я пойду первым. Ты можешь выбрать ресторан и прислать мне местоположение.

Как только она ушла, Хэ Мушэн вызвал секретаря и попросил его выведать информацию о парнях, которые часто встречаются с Цзян Ци, и сказал уделить особое внимание типу маленьких молочных собачек.

***

Хэ Чэнмин вернулся в школу и продолжил занятия. Все это время учащимся второго класса его безумно не хватало, ведь лучшего ученика не было, а значит, некому было решить сложные задания, поэтому весь класс каждый урок был вынужден выслушивать жалобы и ругань учителей.

— Брат Мин, ты вернулся! — воскликнул президент класса. Он был вторым по успеваемости. Все эти дни ему приходилось работать усерднее, чем обычно. У бедного парня от стресса появился запор, а треть волос выпала. Но теперь ему больше не было необходимости тащить весь класс!

Преподаватели естественных наук любили задавать задания перед концом урока. Если кто-то из учеников отвечал на них, весь класс отпускали домой пораньше, если нет — то все сидели до победного конца. Когда в классе был Хэ Чэнмин, остальные могли расслабиться и не напрягаться, поэтому не было ничего удивительного в том, что во время его отсутствия ученики так напрягли свои мозги, что почти потеряли рассудок!

Губы Хэ Чэнмина растянулись в улыбке. Сегодня у него было чертовски хорошее настроение. Проходя мимо Линь Цзяна, он похлопал того по плечу, словно говоря другу «Теперь можешь расслабиться — защиту о Цзи Ляо я беру в свои руки».

Внезапно Линь Цзян поднял глаза на Хэ Чэнмина. Его выражения лица было несчастным, а в голосе проскакивала очевидная горечь:

— Брат Мин, кажется, у меня появились проблемы в отношениях с Ли Сижань. Что мне делать?

Вчера он написал Ли Сижань, что знает о том, что она учится в простой школе и попросил объяснения. Ли Сижань призналась, что побоялась того, что Линь Цзян будет смотреть на нее свысока. Это звучало логично, но юношу не покидало тревожно чувство. Что-то было не так?

Хэ Чэнмин сел за парту и предложил решение:

— Ты ведь хорошо общаешься с Мэн Яояо? Спроси ее.

Мужчинам тяжело понять женщин, тем более Линь Цзяну, который сам по себе был немного туповат, поэтому обратиться за помощью к девушке было идеальным решением.

Линь Цзян хлопнул себя по лбу — как только он сам не догадался?!

Подумав немного, он пригласил Мэн Яояо на обед в ресторанчик, который принадлежал брату Хэ Чэнмина. Поскольку Линь Цзян был на мели, ему пришлось уговорить брата Мина пойти с ними — ведь так им не придется платить! Хэ Чэнмин взял с собой Цзи Ляо, а Мэн Яояо позвала Сю Сяоцзин. Таким образом, их встреча тет-а-тет превратилась в обед на пятерых.

Несмотря на то, Линь Цзян был немного смущен, он рассказал о своей ситуации и получил почву для размышлений сразу от двух девушек.

— Ты говорил, что ее семья бедна, но при этом Ли Сижань знает о яхте «Миа». — Мэн Яояо думала, что все это было очень подозрительно.

— Что за яхта «Миа»? — спросила Сю Сяоцзин, кусая палочки для еды.

Люди, не принадлежащие к высшему классу, даже не знают о яхте «Миа». Мэн Яояо только один раз, и то вскользь, услышала от отца о роскошной яхте, на который почти невозможно попасть.

— Ты говоришь, что ее телефон часто занят. Может быть, она общается еще с кем-то, кроме тебя?

— Берет большую сумму денег, говорит, что вернет, но не дает четких сроков. Да это типичное поведение шлюхи зеленого чая [3]!

(П/п: «綠茶婊» дословно: «шлюха зеленого чая». Девушка, которая притворяется хорошей и наивной, чтобы привлечь внимание мужчин или использует свою внешность для достижения определенной (чаще корыстной) цели)

— К тому же, место, в котором вы познакомились, оставляло желать лучшего. Вы встретились в дешевом баре, верно?

Сю Сяоцзин и Мэн Яояо продолжали рассуждать, разоблачая истинную сущность Ли Сижань. С каждым разом тело Линь Цзяна дрожало все сильнее.

— Неужели все это правда?

Раньше юноша даже не задумывался об этом.

— Позвони своему другу, у которого был день рождения, и расспроси о Ли Сижань. Ведь это он искал людей для своей вечеринки, — предложила Сю Сяоцзин.

Она была уверена, что Ли Сижань не была такой хорошей и приличной девушкой, какой хотела казаться. Определенно, она была шлюхой зеленого чая! Но Сю Сяоцзин не имела права навязывать Линь Цзяну эту мысль — пусть обманутый парень убедится в этом сам.

Сю Сяоцзин правда было жаль те 10.000 юаней…

Линь Цзян вышел и набрал номер друга, чувствуя волнение и небольшую вину. Он беспокоился, потому что боялся, что сказанное Сю Сяоцзин и Мэн Яояо было правдой, но в тоже время винил себя за то, что засомневался в любимой Ли Сижань.

Когда его друг ответил, Линь Цзян спросил напрямую:

— Ты знаешь тех, кто обслуживал нас в баре на твой день рождения?

— Те девчонки? Нет, но они были простыми студентками. Не волнуйся, если у тебя с кем-то что-то было, можешь не волноваться — последствий не будет.

— В каком смысле «последствий не будет»?!

— Ну, — замялся друг, — они все были заведомо согласны на более близкое общение после вечеринки.

— Ты, бл*ть, нанял проституток?

— Фу, что за пошлость! Если девушка не против поразвлечься с парнем, это не делает из нее проститутку.

Чувствуя отвращение, Линь Цзян бросил телефон на землю и разбил его в дребезги. Когда он вернулся к друзьям, то был темнее тучи. Два парня и две девушки без слова поняли исход телефонного разговора. На мгновение они притихли и склонились над столом, словно курицы над зерном.

Обычно Линь Цзян всегда смеялся и шутил, чтобы не случилось, но сейчас парень безумно злился и был похож на спящий вулкан, готовый вот-вот проснуться.

Пообедав, все пятеро вернулись в школу.

Хэ Чэнмин не вмешивался в дела друга, просто молча перевел ему денег на счет. Когда Линь Цзян осознал, что выкинул 10.000 юаней на ветер и разбил дорогой телефон, ему стало еще хуже.

***

Стоял июнь. На улице становилось жарче с каждым днем. Хэ Чэнмин и Цзи Ляо не оставили своей привычки и после обеда отправились в библиотеку, чтобы позаниматься.

Цзи Ляо пытался запомнить огромные конспекты по гуманитарным предметам, но, казалось, чем больше он учил, тем меньше помнил. Хэ Чэнмин взял его тетрадь и стал задавать вопросы по выученной теме, заранее предупредив, что за каждую ошибку Цзи Ляо будет наказан. Конечно, это было отличной мотивацией, но предмет был слишком сложным, Цзи Ляо то и дело допускал ошибки и, соответственно, получал наказание. После каждой ошибки Хэ Чэнмин целовал его или щупал. От этого Цзя Ляо смущался и совсем не мог собрать мысли в кучу. Вскоре Хэ Чэнмин засмеялся и поддразнил его:

— Детка, ты ведь ошибаешься намеренно, правда? А?

Ничего подобного! Цзи Ляо рассердился и пересел за другой стол, надеясь, что если он будет читать в одиночестве, то запомнит информацию намного лучше. Ведь с этим хулиганом выучить что-то было просто невозможно!

Поэтому Хэ Чэнмину было указано не разговаривать с Цзи Ляо и не приставать к нему. Парень послушно кивнул, прилег на стол и с серьезным видом уставился на свою женушку. Его губы сложились в нежную улыбку, а глаза заблестели. Постепенно веки хулигана стали тяжелее, он закрыл глаза и задремал.

За окном было ясно. Когда Цзи Ляо увидел, что парень спит, то поднялся со своего места и встал у стола Хэ Чэнмина, создавая тень от солнца, которое ярким пятном падало на его лицо.

Когда обеденный перерыв подходил к концу, а тема была выучена, Цзи Ляо услышал вибрацию. На телефон Хэ Чэнмина пришло сообщение. В этот момент Цзи Ляо увидел на экране блокировки свою фотографию. Это было то самое селфи, которое он снял в пустом классе. По сердцу Цзи Ляо мгновенно разлилось тепло.

Он отступил на несколько шагов, включил камеру на телефоне и захотел сфотографировать Хэ Чэнмина. Но стоило ему отойти, как яркое солнце снова ударило в лицо спящего парня. Хэ Чэнмин нахмурился и растерянно открыл глаза.

Цзи Ляо быстро нажал на кнопку, и школьный хулиган застыл на фотографии с недовольным и растерянным видом.

— Тайно фотографируешь меня? — Засмеялся Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо смутился, когда его поймали с поличным. Но, с другой стороны, что в этом было такого? Ведь они встречаются. Подумав об этом, Цзи Ляо сделал еще несколько фотографий.

— Я хорошо получился? — спросил Хэ Чэнмин, притянув его за талию.

— Да, пойдет, — ответил Цзи Ляо, ставя одну из фотографий на экран блокировки.

Когда Цзи Ляо довольно улыбнулся и показал результат, Хэ Чэнмин не смог сдержаться: обнял юношу сильнее и порется о его живот. Цзи Ляо попросил не создавать проблем и напомнил, что им уже пора возвращаться в классы, а затем добавил:

— Тебе только что пришло сообщение.

Хэ Чэнмин коснулся уведомления. Ему написал детектив, который был нанят на поиски Гао Шэна.

Глава 90 - Че зырите? Хотите подраться?!

Теплый вечер не мог рассеять холодную ярость, сковавшую сердце Хэ Чэнмина. Парень шел по улице, сунув руки в карманы. На его лице застыло холодное выражение.

Согласно сообщению от частного детектива, Гао Шэн в настоящее время работает помощником в частной автомастерской. Детектив раскопал еще кое-что: единственная бабушка Гао Шэна скончалась полмесяца назад.

Другими словами, Гао Шэн так осмелел, потому что потерял близкого человека.

Хэ Чэнмину было все равно — даже узнав о трагедии в семье Гао Шэна и поняв причину его поведения, решимость переломать ноги этому подонку осталось непоколебимой. Ведь если ты что-то натворил, будь готов к последствиям. Законы жизни едины для всех!

Дойдя до конца улицы и завернув за угол, Хэ Чэнмин увидел грязную ремонтную мастерскую. Тощий Гао Шэн, одетый в рабочий жилет, сидел на корточках у Chery, закручивал винты на диске, продолжая непрерывно жаловаться:

— Бл*ть, за*бало горбатиться за копейки по десять часов в сутки. Рано или поздно я покину это гнилое место! — Закончив с ругательствами, он с силой нажал на ручку разводного ключа и прикрутил последний винт, затем устало плюхнулся на землю и вытер рукой потный лоб, оставив на коже черный след.

После того случая с Мэн Яояо он устроился в помощником в эту мастерскую за 80 юаней за смену. Это лучше, чем ничего — во всяком случае, теперь у него было на что купить еду.

Он часто думал о Мэн Яояо и жадно смаковал воспоминания о произошедшем. В тот день он думал отнюдь не головой. Чем больше девушка боролась и сопротивлялась, тем больше Гао Шэн возбуждался. Словно психопат, он испытывал странное удовольствие, видя панику на лице Мэн Яояо. Ему хотелось применить больше силы, стать грубее, окончательно сломить ее…

Если бы не та любопытная женщина, он бы сделал это с Мэн Яояо!

После того, как Гао Шэн нанял ту шайку хулиганов, он собирался взять оставшиеся деньги, купить билет и свалить. После смерти бабушки в этом городе, да и в родном доме, его больше ничего не держало. На самом деле, это чувство свободы было таким освежающим…

Гао Шэн взял бутылку воды, запрокинул голову и сделал несколько жадных глотков. Мельком он увидел красивую женщину, которая пришла забрать машину. На ней были очень короткие шорты и такой же короткий топик, который так и притягивал взгляд.

Когда женщина скрылась из поля зрения, Гао Шэн присвиснул:

— Чертовски сексуально! — Он встал, потянулся и внезапно увидел фигуру знакомого человека. Ноги Гао Шэна подкосились, и чтобы не рухнуть на землю, ему пришлось облокотиться о капот стоящего рядом Chery.

Взгляд Хэ Чэнмина был холодным, в его руке была железная палка, которую он только что подобрал у входа в мастерскую. Чем ближе Хэ Чэнмин подходил к нему, тем сильнее лицо Гао Шэна искажалось от страха.

Глаза школьного хулигана сверкнули, словно говоря: «Ты труп».

Гао Шэн огляделся, задыхаясь от паники — выхода нет, за его спиной стоит бетонная стена. Сердце парня упало. Его еще не били, но органы, помня последнюю стычку с Хэ Чэнмином, начинали болеть. Гао Шэн взмолился:

— Подожди, брат Мин. Брат Мин, я был не прав, пожалуйста, прости меня. Брат Мин… — Он упал на колени и подполз к ногам Хэ Чэнмина, как паршивый пес, вцепился в его штаны, продолжая молить о пощаде.

Хэ Чэнмин почувствовал омерзение и пнул Гао Шэна, тот упал на землю и, даже не пытаясь сохранить остатки своего достоинства, снова подполз к нему, поклонился в ноги и зарыдал:

— Брат Мин, сознаю, я был не прав. Пощади меня на этот раз!

Хэ Чэнмин усмехнулся, сжал в ладони железную палку и наклонился, заглядывая в лицо Гао Шэна.

— Пощадить? Думаешь, я пришел сюда на прогулку?

Гао Шэн поклонился еще ниже, стиснул зубы и снова признал свое поражение перед школьным хулиганом.

— Не волнуйся, мне нужны только твои ноги.

Услышав эти слова, взгляд Гао Шэна невольно скользнул по железной палке. Неважно, что он скажет или сделает, его все равно побьют — нечего было терять. В это же мгновение он протянул руку, схватил раздвижной ключ и кинул его в Хэ Чэнмина. Юноша ловко уклонился, поднял руку и ударил железной палкой по спине Гао Шэна, лицо которого тут же исказилось от боли.

Гаечный ключ, который он кинул Хэ Чэнмина, упал на капот машины, от удара включилась сигнализация. Пользуясь секундным замешательством противника, Гао Шэн драпанул. На стоянке у автомастерской стояло много машин, маневрируя между ними, нагибаясь и прячась, Гао Шэн выбежал в соседний переулок и спрятался в мусорном баке. Его сердце еще никогда не билось так часто. Гао Шэн испугался так сильно, что не осмеливался выйти из укрытия и просидел в нем больше трех часов. Будучи уверенным, что Хэ Чэнмин ушел, он вылез и выругался:

— Неужели у меня нет ни шанса начать новую жизнь? Хочешь моей смерти? Хорошо, мы умрем вместе!

Гао Шэн не вернулся мастерскую, из переулка он пошел прямиком домой. Пресловутый гаечный ключ попал в машину, ремонт которой будет стоить 10.000 юаней. Да он умрет, если вернется!

Ночью, когда стемнело еще больше, Гао Шэн тайком вернулся на работу, открыл кабинет босса и своровал десятки тысяч юаней. Перед тем как уйти, он посмотрел в камеру в углу и высокомерно поднял средний палец.

Гао Шэн решил нанять на эти деньги несколько головорезов, которые жестоко изобьют Хэ Чэнмина, а затем купить билет на поезд и уехать, куда глаза глядят.

Проклятье, он добьется того, что Хэ Чэнмин встанет на колени и будет молить о пощаде!

Его глаза загорелись при мысли о мести. Он знал множество людей — бездельников и лодырей, которые готовы на все ради легких денег. Примани их, дай немного налички — и они будут готовы сделать для тебя все, что пожелаешь. А если прикажешь кого-то побить, так еще и спасибо скажут за возможность размяться.

В конце концов, Гао Шэн поручит им избить Хэ Чэнмина, а не убить — что в это такого? Ну посидят они в обезьяннике несколько дней за избиение, да и выйдут на волю. Какая им разница, где жизнь прожигать?

***

Ранним утром небольшая группа людей остановилась в переулке недалеко от ворот школы.

Как только Хэ Чэнмин вышел из машины, некто хотел схватить его за плечо, но парень уклонился. Нападающий на мгновение замер, не ожидая того исхода. Хэ Чэнмин обернулся и оглядел незнакомца с ног до головы, хмыкнул, отвернулся и направился в сторону школы.

«Что за высокомерный тип!»

Но не успел Хэ Чэнмин сделать и нескольких шагов, как этот парень преградил ему путь, улыбнулся и спросил лукаво:

— Разве у тебя не осталось нерешенных вопросов с Гао Шэном? Я знаю, где он сейчас.

Хэ Чэнмин поджал губы, смерил его холодным взглядом и произнес недовольно:

— И где?

Прошлым вечером он бегал по округе, ища Гао Шэна, и потратил впустую два часа. Он не мог понять, куда делся этот трус, но как бы далеко Гао Шэн не убежал, Хэ Чэнмин был уверен, что найдет его рано или поздно.

Незнакомец был нетерпелив. Его задачей было доставить Хэ Чэнмина к брату. Такую простую миссию стыдно было провалить. Сначала парень решил использовать кулаки — он планировал избить Хэ Чэнмина, заставить его стать смиренным и притащить силой, но не ожидал, что этот школьник окажется таким шустрым.

Парень не успел разработать новый план, как вдруг Хэ Чэнмин крепко схватил его за запястье.

— Ой, больно, брат! Старший брат, отпусти, пожалуйста, — взмолился парень.

Хэ Чэнмин ударил его коленом в живот. Парень тут же свалился на землю словно покалеченный пес.

Эта необычная сцена у ворот школы ранним утром привлекло внимание многих учеников.

Незнакомец, держась за живот, встал на ноги, шмыгнул носом и прорычал:

— Че зырите? Хотите подраться?! — Он яростно встал в стойку, подняв кулаки и тем самым распугав половину учеников.

Хэ Чэнмин закатил глаза и пошел дольше.

— Испугался? Больше не хочешь встречаться с Гао Шэном? — не унимался тот парень. Увидев, что Хэ Чэнмин остановился, он решил еще больше его спровоцировать. — Если боишься смерти, так и скажи. Папочка не станет сильно смеяться, ха-ха.

Но не успел парень вдоволь нахохотаться, как Хэ Чэнмин скинул портфель с плеч и двинул ему по лицу. От сильного удара парень невольно отступил на пару шагов, затем выругался, посмотрел на Хэ Чэнмина и убежал, крича в его сторону:

— Если у тебя хватит смелости, приходи. Посмотрим, сколько зубов у тебя останется после встречи с Гао Шэном!

Хэ Чэнмин повернулся, поднял портфель и в этот момент увидел Линь Цзяна, который только что вышел из машины. Бросив портфель в его руки, Хэ Чэнмин попросил:

— Выручи, принеси его в класс.

Линь Цзян был в шоке.

— Брат Мин, ты куда? Сейчас начнутся занятия!

— Я скоро вернусь. — Хэ Чэнмин закатал рукава и хрустнул костяшками пальцев. Еще чуть-чуть — и он избавится от своей самой надоедливой проблемы. Конечно, он знал, что раз люди Гао Шэна так старательно приманивают его, то в переулке, наверняка, ждет засада.

Сегодня утром Хэ Чэнмин решил дать Гао Шэну время и позволить этой шавке пожить еще пару дней, но раз он так хочет на тот свет, то так тому и быть. Пусть потом не жалуется!

Последовав за тем надоедливым парнем и перейдя дорогу, Хэ Чэнмин оказался в переулке. В нем, прислонившись к стене, стояло пять или шесть парней, у каждого во рту была сигарета. Среди них не было Гао Шэна.

Хэ Чэнмин мгновенно привлек к себе всеобщее внимание.

Один из парней спросил шепотом:

— Брат, это и есть тот парень? Так чего мы ждем?

Другой ответил:

— Погоди.

Сумма, на которую они договаривались, была выплачена только наполовину. Что, если Гао Шэн не выполнит договоренность? Может, он уже кинул их и сбежал! Выходит, они будут драться за бесплатно? Нет, так не пойдет.

Через какое-то время подошел Гао Шэн. В его кармане лежал билет на поезд. Он собирался уехать сразу после того, как насладится шоу.

Увидев Хэ Чэнмина, Гао Шэн ухмыльнулся.

— Брат Мин, не ожидал, что ты придешь так быстро. Прости, что заставил ждать, — сказав это, он подмигнул парню. В ту же секунду шайка окружила Хэ Чэнмина.

— Вот как, — произнес Хэ Чэнмин, на его лице не было ни тени удивления и страха.

Увидев его бесстрашный взгляд, Гао Шэн задрожал, кивнул — и несколько парней бросились на Хэ Чэнмина. В руках они держали тонкие металлические трубы и разом замахнулись на свою жертву. Но Хэ Чэнмин был проворнее, он легко уклонился от их неуклюжих ударов, тем самым застав шайку врасплох. Ударив одного парня в живот и повалив его на землю, Хэ Чэнмин выхватил металлическую трубку из его рук и холодно оглядел остальных нападавших.

— Бл*, бейте его! — воскликнул Гао Шэн, дрожа от страха.

Парням не нужно было указывать дважды, ведь у них была сильнейшая мотивация — деньги, которые они получат, как только уложат этого школьника на лопатки! Их было шестеро, а он один — у этого парня не было ни шанса!

Но постепенно они поняли, что с ним было что-то не так…

Хэ Чэнмин схватил одного парня из банды, безжалостно замахнулся и стал бить. Бить так сильно, что брызгала кровь. Бить так сильно, что парень перестал сопротивляться.

Как такое может быть!

Парни смотрели на своего брата, который катался по земле и плевался кровью, тяжело сглотнули и отступили. Никому не хотелось быть следующим. Переглянувшись, члены банды разом выронили свое оружие и бросились на утек. Они не хотели расставаться со своей жалкой жизнью!

Глава 91 - Но ведь ты не умеешь готовить

Гао Шэн запаниковал и побежал вслед за шайкой головорезов. Внезапно на его пути появилась красивая девушка. Гао Шэн притормозил, чтобы не врезаться и дать ей возможность уйти с его дороги. Но незнакомка внезапно остановилась, холодно усмехнулась, подняла длинную стройную ногу и ударила его в грудь. Гао Шэн не ожидал такого поворота, поэтому не сумел увернуться. Его сбили с ног, все деньги из карманов мгновенно разлетелись по улице.

Цзян Ци опустила ногу и в душе поаплодировала себе: ее боковой удар был просто идеальным. Девушка оправдала свой красный пояс по тхэквондо.

Она покупала воду на улице, как вдруг на нее чуть не налетел Гао Шэн. Цзян Ци хотела отчитать парня, прося смотреть под ноги и быть осторожнее, но внезапно признала в нем того самого подонка, который напал на школьницу в тот день! Ошибки быть не могло!

Именно поэтому она внезапно решилась на атаку.

Гао Шэн закашлял и потер место удара. Увидев, на земле разбросанные купюры, он поспешно собрал их и снова сунул в карман. Только после этого он обратил внимание на Цзян Ци.

— Опять ты! Бл*, любопытная с*чка, — рыкнул он и хотел встать с земли, но внезапно увидел блеск железной палки и ощутил боль в голени. Его глаза чуть не вылезли из орбит, он поднял голову и заорал. Гао Шэн был уверен, что слышал звук ломающихся костей, его лоб вспотел, а в глазах потемнело.

Хэ Чэнмин провел кончиком палки по другой ноге парня, он уже собирался замахнуться, как вдруг его запястье кто-то крепко схватил. Цзян Ци подошла ближе, нахмурилась и произнесла:

— Младший брат, ты можешь ударить снова, но не лучше ли сдать его полиции?

Внезапно Цзян Ци осознала, что юноша перед ней выглядит до боли знакомо, но никак не могла припомнить, где раньше видела его лицо. Внезапно младший брат удивленно округлил глаза и выпалил:

— Невестка?!

Цзян Ци на мгновение смутилась, затем ее лицо приобрело такое же удивленное выражение.

— Деверь?

Этот ребенок — младший брат Хэ Мушэна? Как же его зовут?

Цзян Ци не обладала хорошей памятью. Только раз она была в доме семьи Хэ, в то день госпожа Хэ развлекала ее… и познакомила с младшим сыном, а звали его… Сяомин!

Да, точно, Сяомин!

Цзин Ци тут же широко улыбнулась Хэ Чэнмину и сказала:

— Привет, Сяомин. — В конце концов, она подписала контракт и беспрекословно придерживалась его условий, поэтому поздоровалась как старшая сестра.

Хэ Чэнмин внезапно онемел.

Только Хэ Юэцзинь и Чжао Мэйлань так его называли, даже Хэ Мушэн обращался к нему по имени. Теперь, необъяснимым образом, он услышал «Сяомин» от еще одного человека — своей невестки и старшей сестры.

— Что ж, давай для начала позвоним в полицию.

Эта сцена была довольно неловкой, Цзян Ци потерла кончик носа, отошла, набрала номер и рассказал полиции о ситуации. После звонка она подумала, что как старшая сестра теперь должна справится о состоянии брата.

— Сяомин, ты не ранен? Скажи, почему ты здесь? Разве тебе не нужно идти в школу?

Хэ Чэнмин ничего не ответил, он поднял руку, и пальцами коснулся раны на лице, полученной во время драки в переулке, взглянул на Цзян Ци и сказал:

— Я прогулял, но у меня на это были веские причины.

— М-м, — равнодушно протянула девушка, и они оба молча стали ждать приезда полиции.

Гао Шэн, все еще лежавший пластом рядом с ними, стиснул зубы и попытался пошевелить ногой, но это было безумно больно! Когда он услышал, что Цзян Ци звонит в полицию, его сердце похолодело.

Все кончено.

Деньги, лежащие в его кармане, были украдены. Его ждет тюрьма.

Гао Шэн гневно уставился на Цзян Ци. Все из-за нее… Если бы не ее любопытство, Гао Шэн заполучил бы Мэн Яояо! Его глаза налились кровью, а правая рука тайком коснулась железной палки, брошенной Хэ Чэнмином на землю. Борясь с болью, он вскочил на одной ноге и яростно замахнулся.

— С*ка, все из-за тебя!

Услышав мужской рев и заметив быстрое движение Гао Шэна, Хэ Чэнмин среагировал мгновенно, стал перед Цзян Ци и поднял руку, блокируя нападение. От удара железная палка слегка согнулась. Отойдя от шока, Цзян Ци выхватила у Гао Шэна орудие и точным ударом снова повалила его на землю.

— Боже, ты в порядке?

Хэ Чэнмин схватился за дрожащую руку и крепко стиснул зубы. Желая отомстить, он поднял правую ногу, наступил на сломанную голень Гао Шэна, с силой надавил и потоптал. Гао Шэн завопил от боли:

— Ааа… Брат Мин… Твою мать!

Когда приехала полиция и увидела, что есть пострадавшие, была вызвана скорая.

К тому моменту, когда прибыла медицинская помощь, предплечье Хэ Чэнмина покраснело и опухло, а на коже образовалась огромная гематома.

— Что здесь произошло? Кто вызывал полицию? — спросила полицейская.

— Я, — отозвалась Цзян Ци.

Через полчаса, когда показания были даны, она позвонила Хэ Мушэну и рассказала о ситуации, добавив, что они с его младшим братом едут в скорой в больницу.

Левая рука Хэ Чэнмина оказалось сломанной.

Услышав новость, Хэ Мушэн схватил пиджак и отправился в больницу. Когда он вошел в палату, на руку брата уже был наложен гипс. Кинув пиджак на кресло, мужчина ослабил галстук и нетерпеливо спросил:

— Почему ты был с Цзян Ци?

Когда Хэ Мушэн услышал от Цзян Ци, что брат ранен, он не знал, что думать. Его младший брат? Ранен?! Это какая-то шутка? Как такое вообще возможно?

Хэ Чэнмин был удивлен не меньше. Травма… Это раздражало. После драки в переулке у него было всего пару синяков, он мог легко пойти на занятия. Но кто знал, что эта псина Гао Шэн набросится на невестку, и Хэ Чэнмин сломает руку.

Черт возьми, он только несколько дней назад вернулся из больницы, кто знал, что он попадет в нее снова?! Почему в этом году ему так не везет? Где он провинился?

— Не хочешь узнать, в порядке ли твоя жена? — спросила Цзян Ци, внезапно появившись в дверях палаты. — Сяомин, теперь с твоей рукой все в порядке? — спросила она, глядя на руку Хэ Чэнмина. Ей было стыдно смотреть в глаза Хэ Мушэна, ведь из-за нее пострадал его младший брат.

Когда Хэ Мушэн услышал обращение «Сяомин», то тут же нахмурился. Когда отношения между Цзян Ци и Хэ Чэнмином стали такими близкими?

— Невестка, все в порядке, — ответил Хэ Чэнмин и вытащил телефон, чтобы проверить время. Было уже половина двенадцатого — в школе настало время обеденного перерыва.

Хэ Чэнмин отправил несколько голосовых сообщений Цзи Ляо, вкратце рассказывая о произошедшем.

Поговорив с врачами, Хэ Мушэн повез брата домой.

— У тебя перелом, сейчас ты не сможешь о себе заботиться. Лучше тебе вернуться в наш дом, — уговаривал его Хэ Мушэн, ведя машину.

— В этом нет необходимости, — тут же отказался Хэ Чэнмин.

Если он вернется, Чжао Мэйлань переусердствует с заботой, и это станет новым поводом для ссоры.

— В последнее время мне совсем нечего делать. Могу я позаботиться о Сяомине? — внезапно предложила Цзян Ци. Она совсем недавно вернулась в Китай и, перед тем как начать работу, планировала немного отдохнуть. В общем, сейчас она была совершенно свободна. Кроме того, Хэ Чэнмина ранили, когда он защищал ее, поэтому забота в ответ была чем-то естественным и само собой разумеющимся.

После предложения девушки в машине повисла тишина. Хэ Мушэн постучал пальцами по кожаному рулю, затем повернул голову и взглянул на брата. После слов жены в тот день он проверил информацию и узнал, что «маленькая молочная собачка» — молодой, нежный, местами женственный и преданный юноша. Это определение совсем не подходило для его сурового брата, верно?!

— Что думаешь? — спросил его Хэ Мушэн.

— Нет, я попрошу Цзи Ляо приехать.

Интересно, что случилось бы, встреться Цзи Ляо в его квартире с незнакомой женщиной?

Хэ Мушэн кивнул и не стал настаивать.

В то время, когда парень вернулся домой, Цзи Ляо увидел сообщения и сразу же перезвонил. Хэ Чэнмин поднял трубку и произнес мягко:

— Да, детка?

— Как так случилось, что ты наткнулся на Гао Шэна? — из трубки послышался обеспокоенный голос Цзи Ляо. — Что с твоей рукой? Травма серьезная?

— Все очень плохо, я не могу двигаться, — соврал Хэ Чэнмин, открывая дверь шкафа и стягивая футболку.

Услышав это, Цзи Ляо забеспокоился еще больше, поспешно вышел из класса и направился в тихое место.

— Тогда что ты собираешься делать? К тебе придет мама? Она позаботиться о тебе?

— Я не сказал ей, — лениво ответил Хэ Чэнмин, а затем и добавил: — Забей, я просто хотел напугать тебя. Травма совсем не серьезная.

Цзи Ляо не поверил.

— Сделай фотографию и пришли мне.

Хэ Чэнмин послушно сделал снимок гипса от пальцев руки до предплечья и отправил.

— Это называется несерьезная?! — Цзи Ляо был зол и расстроен, поэтому повысил голос: — Ты опять мне врешь?!

Хэ Чэнмин неосознанно испугался, услышав «врешь» — он прекрасно помнил свое обещание.

— Как я могу? Все, правда, не так серьезно. Если не веришь, приходи меня проведать после школы.

Цзи Ляо подумал, а затем ответил «Да» и, сказав еще несколько слов, повесил трубку. На оставшихся уроках он был совершенно растерян. Как только прозвенел звонок, Цзи Ляо схватил сумку и выбежал из класса. Объяснив все Сюй Айвэнь, которая приехала за ним и ждала у ворот школы, он сел на такси и поехал к Хэ Чэнмину.

Рядом с его домом стоял супермаркет. Цзи Ляо купил продукты, подумав, что больной наверняка ничего не ел, ведь готовить одной рукой просто невозможно, и решил сам приготовить Хэ Чэнмину ужин. На самом деле, Цзи Ляо уже некоторое время учился кулинарии. Сюй Айвэнь обучила его нескольким простым рецептам. У Цзи Ляо получалось не идеально, но вполне сносно.

Держа в руках пакет с продуктами, он позвонил в дверь. Когда Хэ Чэнмин увидел юношу, то тут же смягчился. Казалось, что в теле одного человека было две личности: яростный хулиган, который безжалостно избивает людей, даже не моргнув глазом, и ласковый возлюбленный, который просто обожает свою женушку.

— Детка, обними меня, — нежно попросил он, протянув здоровую руку. Вторая, в гипсе, так и осталась неподвижно висеть на груди.

— Будь осторожен. — Цзи Ляо решил, что объятия в данном случае не самая хорошая идея, поэтому решительно отказался и отнес ингредиенты на кухню.

Хэ Чэнмин хвостиком последовал за ним, улыбнулся и спросил:

— Детка, но ведь ты не умеешь готовить. — Он прекрасно помнил, как Цзи Ляо рассказывал, что никогда даже лапше сам не заваривал.

— Научился, — ответил парень, осторожно доставая продукты из пакета, что-то складывая в холодильник, а что-то оставляя на столе для готовки. — Где рис?

Хэ Чэнмин подошел ближе и открыл шкафчик, затем посмотрел на любимого и слабо улыбнулся.

— Неужели ты учился готовить ради меня?

Глава 92 - Твоя жена флиртует с моим парнем

Цзи Ляо поджал губы и ничего не ответил, насыпал в миску рис, промыл его и положил в рисоварку, затем взял разделочную доску и нарезал мясо на мелкие кусочки.

Хэ Чэнмин прислонился к краю стола, взволнованно наблюдая за ловкими движениями своего парня. Он сам делал то же самое каждый день, но при виде Цзи Ляо, который режет для него овощи и мясо, в груди Хэ Чэнмина начинало странно зудеть.

— Почему бы тебе не вернуться в гостиную и не отдохнуть? — Цзи Ляо повернул голову и, увидев, что «раненый» все еще стоит рядом, заволновался.

— Не хочу, — ответил Хэ Чэнмин твердо, его глаза внимательно следили за действиями юноши.

Цзи Ляо вымыл овощи и сказал обеспокоенно:

— А что, если я выроню нож и порежу тебя?

— Этого не случится, — также твердо ответил Хэ Чэнмин и достал несколько дополнительных ингредиентов из холодильника.

Когда все овощи были вымыты и очищены, Цзи Ляо вытер влажные руки, повернулся к Хэ Чэнмину и застенчиво попросил:

— Наклонись ко мне.

Хэ Чэнмин засмеялся, понимая, чего хочет женушка — как муж мог отказать в этом? Он нежно приподнял подбородок Цзи Ляо, наклонился и поцеловал его в губы.

— Иди в гостиную и отдохни, — мягко попросил Цзи Ляо.

— Хорошо, — послушно ответил Хэ Чэнмин, довольно облизнув губы, и вышел.

Наконец спровадив помощника, Цзи Ляо открыл интернет, нашел нужный рецепт и внимательно изучил его, прежде чем приняться за готовку. Сегодня он впервые собирался приготовить что-то для своего парня, поэтому хотел поразить его своим кулинарным мастерством!

Хэ Чэнмин включил музыку. Его настроение было таким же хорошим, как мелодия, наполнившая гостиную. Увидев на диване грязную толстовку, он сразу же кинул ее в стиральную машину.

Цзи Ляо приготовил три вида закусок и суп, который тайком попробовал перед подачей на стол. Убедившись, что вышло вкусно, юноша стал увереннее и счастливее. Он заглянул в гостиную. Хэ Чэнмин лежал на диване и читал книгу.

— Ужин готов.

Хэ Чэнмин отбросил книгу, подошел к обеденному столу и почувствовал приятый аромат. Цзи Ляо поставил на стол две пиалы с рисом.

— Детка, ты молодец. Пахнет обалденно, наверняка, очень вкусно.

Цзи Ляо был смущен, но, подавив чувства, ответил серьезно:

— Сначала попробуй.

Хэ Чнмин сел за стол, жалея, что сломал левую руку, а не правую. Ведь теперь не было и шанса, что заботливая женушка его покормит.

Цзи Ляо аккуратно зачерпнул плошкой из котелка суп на бульоне из костей, который помогал быстрее восстановиться больному с переломом [1], перелил его в пиалу и передал Хэ Чэнмину.

(П/п: весьма сомнительно, но китайцы (и не только) верят в то, что если человек съест, например, сердце, то уменьшит свои проблемы с сердцем, а если съест бычий член, то увеличит потенцию, ну и так далее)

— Как там Гао Шэн? — внезапно спросил Цзи Ляо, зная, что тот, кто дерется с Хэ Чэнмином, обязательно отправится на больничную койку. А может, и того хуже.

Хэ Чэнмин открыл рот, прося покормить себя. Цзи Ляо внезапно засмеялся, взял миску с супом, зачерпнул немного бульона ложкой и отправил в рот школьному хулигану. Проглотив угощение, Хэ Чэнмин улыбнулся и произнес радостно:

— Детка, это так мило. Давай еще.

Через какое-то время, когда оба парня принялись за еду всерьез, Хэ Чэнмин заговорил о Гао Шэне:

— Он украл 40.000 юаней у хозяина автомастерской, поэтому его должны будут приговорить к трем или даже четырем годам заключения.

Несколько дней назад в полицейский участок поступило сообщение о краже денег. Личность вора были известна, поэтому, когда Гао Шэна поймали, он не смог отвертеться. 40.000 юаней — огромная сумма, поэтому и срок большой.

— Он украл деньги? — Удивился Цзи Ляо, но ничего плохого говорить о Гао Шэне не стал. В конце концов, они учились в одной школе. Несмотря на то, что этот проблемный парень был высокомерным и властным, он был еще молод. Попасть за решетку в семнадцать лет — это просто ужасно. Что же будет с ним в будущем?

Цзи Ляо сочувствовал ему, но в то же время понимал, что произошедшее было виной только Гао Шэна и ничьей больше. Никто его не подталкивал к воровству и не принуждал. Все, что он сделал, было его личным выбором.

— Да. — Хэ Чэнмин наклонился над столом и снова принялся есть. Он осознавал, что, наступив на сломанную ногу Гао Шэна, мог травмировать ее еще больше. Но Хэ Чэнмин не испытывал чувства вины, искренне думая, что Гао Шэн заслужил это.

— Еще. — Хэ Чэнмин передал юноше пустую пиалу.

Цзи Ляо налил еще супа и протянул пиалу обратно, сказав с неким беспокойством:

— Если не нравится, не заставляй себя. — Он почему-то решил, что Хэ Чэнмин пытается сделать ему приятное и ест через силу.

Хэ Чэнмин посмотрел на него и засмеялся.

— Детка, я действительно голоден.

Утром он подрался, поэтому все то, что съел на завтрак, мгновенно переварилось. Полдня провел в больнице, а когда вернулся, послушно лежал и ждал Цзи Ляо, поэтому можно сказать, что парень не ел весь день.

— Тогда положу тебе побольше, — с энтузиазмом отозвался Цзи Ляо.

Внезапно в дверь позвонили. Парни удивленно переглянулись. Первой мыслью Хэ Чэнмина было: «Неужели Чжао Мэйлань?» Он нахмурился, попросил Цзи Ляо не волноваться, прошел в коридор и посмотрел в глазок. Кто бы мог подумать — пришла Цзян Ци!

Хэ Чэнмин был немного раздражен, он совсем не хотел открывать ей дверь, особенно сейчас.

— Это твоя мама? — настороженно спросил Цзи Ляо.

— Нет, невестка, — ответил он, нажал на ручку и открыл дверь.

Цзян Ци нежно улыбнулась ему. Улыбка делала красивую девушку еще более привлекательной. Увидев удивление на лице Хэ Чэнмина, она тут же спросила:

— Сяомин, ты ел?

Хэ Мушэн рассказывал, что Хэ Чэнмин жил один. Цзян Ци была очень удивлена, когда узнала об этом. Первым делом она подумала: как младший брат будет готовить, если у него теперь только одна здоровая рука? Поэтому попросила тетушку, которая готовит еду в их доме, сделать несколько простых закусок и принесла их Хэ Чэнмину.

Переступив через порог, Цзян Ци увидела две пары мужской обуви разного размера, а затем и Цзи Ляо, который так и сидел за обеденным столом.

— Это же ты, — опешила Цзян Ци — она не думала, что еще раз увидит этого младшего брата.

Цзи Ляо потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать девушку.

Хэ Чэнмин озадаченно взглянул на своего парня.

— Эта старшая сестра спасла Мэн Яояо. Какое совпадение!

Хэ Чэнмин удивленно поднял бровь.

Цзян Ци разулась, зашла и увидела посуду на столе.

— Так, значит, вы как раз едите. Тогда я добавлю на ваш стол еще немного овощей. — Она открыла контейнеры для еды и поставила на стол все еще горячие блюда.

Хэ Чэнмин снова сел за стол. Цзян Ци была женой брата, поэтому он не стал прогонять ее.

Цзян Ци изначально планировала оставить все, как есть, но, увидев Цзи Ляо, резко поменяла планы. Ей нравился тип парней, которые выглядели милыми и послушными и вызывали желание защищать.

— Младший брат, как тебя зовут? — Цзян Ци тоже села за стол, подперла рукой подбородок и с интересом взглянула на него.

Цзи Ляо назвал свое имя, подумав, что жена Хэ Мушэна немного странная.

— Цзи Ляо, — повторила она, а затем спросила: — «Ляо» от слова «необъятный» [2]?

(П/п: «遼» — [liáo] — фамилия Цзи Ляо, которое взяла свое начало от «遼闊» — [liáokuò] — необъятный, обширный)

— Да.

Цзян Ци улыбнулась и, не желая сдерживать любопытство, захотела задать ему еще несколько вопросов. Внезапно Хэ Чэнмин расстроил ее планы.

— Забыл сказать, — холодно произнес он, — Цзи Ляо — мой парень. — Он посмотрел сначала на Цзи Ляо, словно напоминая о себе, а затем на Цзин Ци, очевидно, давая понять, что шансов у нее нет.

Девушка была обескуражена. Она даже не предполагала, что парни окажутся в таких отношениях. Разве они не просто одноклассники?

Если честно, Цзян Ци была немного расстроена: наконец-то нашелся человек, который подходил под ее параметры идеального парня. Девушка вернула себе прежнее спокойствие, протянула Цзи Ляо руку и сказала игриво:

— Так, значит, я и твоя невестка тоже.

Не дожидаясь ответной реакции от Цзи Ляо, Хэ Чэнмин сказал строго:

— Это лишнее. Не люблю, когда кто-то касается моего парня, — произнес он, равнодушно взглянув на Цзи Ляо.

Неужели Цзян Ци хотела и дальше откровенно флиртовать с чужим парнем? Даже если она была женой брата, Хэ Чэнмин не мог этого допустить!

Цзян Ци испугалась его взгляда и тут же отдернула руку. Ох, младший брат был достоин старшего! Но несмотря на то, что у Хэ Чэнмина не было вечного паралича лица, как у Хэ Мушэна, этот парень был совершенно несдержан и неприлично откровенен.

— Ведь это просто рукопожатие, — тихо пробормотала она.

Цзи Ляо, видя, что Хэ Чэнмин злится, решил вообще ничего не говорить и не усугублять ситуацию.

Хэ Чэнмин был так раздражен, что перехотел есть, он действительно сожалел, что помог Цзян Ци сегодня утром. Он резко встал, вышел на балкон и набрал номер брата.

— Твоя жена флиртует с моим парнем! — агрессивно выпалил он. — Забери ее!

Пока Хэ Чэнмина не было, Цзян Ци достала телефон и положила его перед Цзи Ляо.

— Оставь свои контакты. — Девушка чувствовала, что еще немного — и ее выпрут из дома.

Цзи Ляо немного смутился и тут же сдался под пристальным взглядом Цзян Ци. В конце концов, именно она спасла Мэн Яояо. К тому же, она — невестка Хэ Чэнмина.

Цзи Ляо записал свой номер в ее телефоне. Цзин Ци взволнованно поблагодарила его и тут же спрятала телефон.

Хэ Чэнмин вернулся в квартиру и сказал прямолинейно:

— Мой старший брат сейчас приедет за тобой.

Цзян Ци была смелой девушкой. Не испытывая ни малейшего неудобства, он ответила:

— Отлично, тогда я подожду его здесь.

Ведь так она сможет остаться еще на какое-то время! Таким образом, Цзян Ци поменяла тему разговора и снова обратилась к младшему брату:

— Цзи Ляо, с твоей сестрой все в порядке?

Девушки, которые столкнулись с подобным, всегда замыкаются в себе.

— Вроде бы все в порядке.

Но Мэн Яояо после того дня уже не была такой живой, как раньше. Он хотел посоветоваться с Цзян Ци и спросить, как помочь сестре и как вылечить ее психологическую травму, но не знал, сможет ли девушка помочь, поэтому не решался рассказать правду.

Но Цзян Ци была очень проницательна.

— Я могу провести консультацию, которая поможет твоей сестре расслабиться и справиться с замкнутостью в себе.

Когда Цзян Ци училась за границей, то работала волонтером и помогала людям с аналогичными проблемами. Она знала, как можно помочь девушке, и была весьма опытна в этом вопросе.

— А когда ты можешь провести эту консультацию? — спросил Цзи Ляо, явно заинтересовавшись.

— Если тебе правда интересно, тогда свяжись со мной, и мы договоримся о встрече, — подмигнула ему Цзян Ци.

Хэ Чэнмин больше не мог этого выносить, он кинул палочки для еды и хлопнул кулаком по столу, заставив своего парня и девушку вздрогнуть от неожиданности.

Цзи Ляо взглянул на его больную руку и произнес несчастно:

— Не делай так, что, если ты повредишь еще и вторую руку?

Но Хэ Чэнмин был на пределе, ему было все равно!

— Я больше не хочу есть.

Цзи Ляо нашел его поведение забавным.

— Хорошо, тогда не ешь. — Он встал и убрал посуду со стола.

Наблюдая за ними, Цзян Ци подумала, что младший брат Хэ Мушэна был довольно противоречивым. Со стороны он выглядел свирепым, а на деле оказался обидчивым и милым.

Глава 93 - Но я хочу влюбиться!

— Могу я помочь тебе с посудой? — вежливо спросила Цзян Ци, неосознанно включив личность старшей сестры, которая не позволяла делать младшему брату работу по дому.

Цзи Ляо посмотрел на нее с удивлением, ведь девушка была гостем.

— Нет, я сам, — ответил он смущенно и направился на кухню с горой тарелок.

Цзян Ци проводила взглядом высокую и стройную фигуру юноши, и ее сердце неистово забилось в груди. Маленькая молочная собачка, которая умеет готовить и мыть посуду, полностью в ее вкусе!

Как только когда фигура Цзи Ляо исчезла за дверью кухни, она отвела взгляд и уставилась на Хэ Чэнмина. Цзян Ци поправила волосы, удивляясь своему собственному бесстрашию. Хэ Чэнмин посмотрел на ее ухмылку и предупредил в очередной раз:

— Сестра, даже не думай.

Несмотря на то, что эта девушка была женой его старшего брата, Хэ Чэнмин не мог позволить ей делать то, что вздумается! Он был настолько ревнив, что мог убить даже за простой взгляд в сторону своего парня!

Хэ Чэнмин тайком набрал номер брата. В это время Хэ Мушэн уже был внизу. Он взглянул на имя абонента и принял звонок, но прежде чем он успел заговорить, из трубки раздался голос Цзян Ци:

— А что такого? В любом случае, я собираюсь развестись с твоим братом, поэтому имею право интересоваться парнями.

Хэ Мушэн вошел в лифт, крепко сжал мобильный телефон и повесил трубку.

Вскоре прозвенел дверной звонок, Хэ Чэнмин посмотрел на Цзян Ци, в глубине сердца желая ей удачи, и пошел открывать дверь.

После того, как Хэ Мушэна заставили расстаться с любимым человеком, он всегда сдерживал чувства. Он больше не был рад или зол до этого момента… Его нынешняя фиктивная жена действительно чертовски раздражала! Раздражала настолько, что Хэ Мушэн начинал закипать!

— Ты уходить не собираешься? — спросил он громко и грубо.

Цзян Ци боялась его, поэтому сразу же подскочила и, обувшись, крикнула в сторону кухни:

— Цзи Ляо, твоя сестра уходит.

Ее игривый тон еще больше разозлил Хэ Мушэна, он отдернул ее и прошипел:

— Поторопись.

Услышав голоса, Цзи Ляо выглянул из-за двери, его руки все еще были влажными. Он встретился взглядом с Хэ Мушэном, поздоровался с ним, а затем стал свидетелем того, как Цзян Ци выпихивают из квартиры.

— Твой старший брат, кажется, немного рассержен, — предположил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин закрыл дверь, повернулся и подошел к нему.

— Как думаешь, а я злюсь?

Цзи Ляо оглядел его с ног до головы и задержался на хмуром выражении лица.

— Кажется да, немного, — ответил Цзи Ляо серьезно, а затем внезапно звонко рассмеялся.

— Смеешься? — Хэ Чэнмин был раздражен и зол, он выглядел так, будто собирался наброситься на Цзи Ляо и съесть его прямо здесь.

Цзи Ляо испугался и побежал в сторону кухни.

— У меня еще столько посуды.

Хэ Чэнмин поймал его сзади, крепко сжал и не хотел отпускать, но Цзи Ляо волновался о его сломанной руке и не позволял объятию быть слишком тесным, поэтому осторожно вырывался и стал избегать цепких рук Хэ Чэнмина. Так они и бегали друг за другом, как кошка за мышкой. Через какое-то время Цзи Ляо взял любимого за руку и взмолился о пощаде:

— Я сначала вымою посуду, а потом вернусь к тебе, хорошо?

Хэ Чэнмин фыркнул, наклонился и произнес серьезно:

— Сначала аванс.

Цзи Ляо быстро чмокнул его и вытолкнул из кухни.

***

Цзян Ци трясло от страха, она не знала, с какой ноги стал ее муж, но он был в несколько десятков раз суровее, чем обычно! Почему-то, находясь в закрытом лифте, девушка ощущала еще большее давление. Ее сердце чувствовало тревогу и растерянность, Цзян Ци не могла больше выносить это удушающее молчание, поэтому заговорила первой:

— Ну, так что ты думаешь о разводе?

Когда они обедали в прошлый раз, Хэ Мушэн сказал, что если у нее появится любимый человек, то он всерьез задумается об этом.

— Тебе нравится Цзи Ляо? — спросил мужчина.

Цзян Ци смущенно кивнула.

— Ну, я же говорила, мне нравятся маленькие молочные собачки.

На самом деле, девушка совершенно случайно упомянула об этом в прошлый раз, она никак не ожидала действительно повстречать такого человека!

Хэ Мушэн повернулся и посмотрел на жену, тон его голоса внезапно стал еще более холодным:

— У Цзи Ляо есть парень. Ты хочешь влезть в их с Хэ Чэнмином отношения?!

Хэ Мушэн действительно не понимал, о чем думала Цзян Ци. Что плохого в том, чтобы остаться его женой? Он сделал успешную карьеру, у него есть деньги и внешность, так почему его жена хочет встречаться с нищим старшеклассником?!

— Я просто подожду, пока они разойдутся. Как говорится, все отношения заканчиваются расставанием.

— Заткнись! — прорычал Хэ Мушэн, в этот момент лифт открылся на первом этаже. Мужчина вышел, а девушке потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и последовать за ним. Тон мужа ни на шутку ее напугал.

— Я серьезно: Цзи Ляо отвечает всем требованиям моего идеального романтического парня, я обязана заполучить его, — добавила она.

Хэ Мушэн резко обернулся и дал ей суровое напоминание:

— Ты уже замужем!

— Но я так хочу влюбиться! — воскликнула Цзян Ци и, воспользовавшись замешательством Хэ Мушэна, нагнала его и преградила путь. — У нас фиктивный брак, мы на самом деле не женаты! Мне исполнится 24 в этом году, но я никогда не была в отношениях! Нам нужно развестись, я хочу влюбиться!

Хэ Мушэн долго ничего не говорил. Он нервно закатил глаза, а затем уставился на маленькую девушку, стоящую перед ним. На самом деле, Цзян Ци совсем не была маленькой, ее рост достигал 172 сантиметров и считался завидным для женщин, но из-за своего красивого личика она выглядела по-детски очаровательной. Сочетание высокого роста и миловидной внешности нравилось многим мужчинам, правда, Хэ Мушэн не знал, входит он в их число или нет.

— Эй, только не говори, что я тебя заинтересовала, — внезапно эта мысль проскочила в голове Цзян Ци, но в следующую секунду девушка кое-что вспомнила и тут же почувствовала облегчение. — Прости, я забыла, что твое сердце уже кем-то занято.

У Хэ Мушэна был любимый человек, и Цзян Ци об этом знала. Ее муж познакомился с любимой еще в колледже и встречался с ней три или четыре года. Они очень сильно любили друг друга, но в их отношения вмешался Хэ Юэцзинь. Поговаривали, что девушка приняла деньги, рассталась с Хэ Мушэном и уехала за границу.

Видя, что мужчина стал еще злее, Цзян Ци сжалась и прикусила губу. Она чувствовала, что вот-вот схлопочет за свой длинный язык. Девушка ждала чего угодно — криков и даже рукоприкладства, но никак не ожидала услышать легкомысленный голос мужа:

— Она замужем, а я женат.

Так спокойно?

Цзян Ци испугалась еще больше и виновато произнесла:

— О…

Хэ Мушэн больше ничего не сказал и быстро вышел из здания. Цзян Ци не успевала за его широким шагом — чтобы хоть немного догнать мужа, ей приходилось шустро перебирать своими стройными ножками. Девушка не осмеливалась жаловаться, ведь она только что всковырнула старую рану Хэ Мушэна.

Мужчина нажал на клавишу на пульте и разблокировал автомобиль, а затем скользнул на водительское сидение. Цзян Ци подошла к заднему сиденью и потянула за ручку, но дверь была заперта.

— Сядь спереди, — недовольно сказал мужчина.

Цзян Ци нахмурилась, ей это совсем не нравилось, но она все же обошла машину и села на переднее пассажирское сиденье.

Автомобиль выехал из подземной парковки и плавно двинулся в путь.

— Просто высади меня в центре, — сказала Цзян Ци.

Хэ Мушэн ничего не ответил. Он снова вернул свое парализованное выражение лица, взял бутылку с водой и через три минуты полностью ее допил. В машине было всего несколько бутылок. Когда Цзян Ци увидела, как он открывает еще одну бутылку, она подумала: «Неужели он так сильно хочет пить?»

Глядя на то, как вода в салоне автомобиля постепенно заканчивалась, девушка внезапно ощутила жажду. Она молча взяла бутылку в руку, отвинтила крышку и собиралась сделать глоток. Внезапно Хэ Мушэн произнес:

— Ты можешь влюбиться в меня.

Глаза Цзян Ци мгновенно округлились от шока. Девушка чуть не захлебнулась холодной водой и отчаянно закашляла. Хэ Мушэн остановился, протянул руку и похлопал ее по спине. Когда кашель унялся, а дыхание Цзян Ци пришло в норму, он убрал руку.

— Что ты только что сказал? — Цзян Ци была убеждена, что неправильно расслышала его слова, она так испугалась, что не могла в это поверить.

— Разве ты не хочешь влюбиться? Ты можешь влюбиться в меня, — угрюмо повторил Хэ Мушэн. Он уже давно решил оставить прошлое позади и найти партнера на всю жизнь. А Цзян Ци в настоящее время была самым беспроблемным вариантом — не нужно разводиться и жениться, просто перестроить их отношения из фальшивых в настоящие.

— Ты с ума сошел, дядя! — возмутилась девушка. Хэ Мушэн был совсем не в ее вкусе!

Лицо Хэ Мушэна потемнело.

— Дядя? Я всего на шесть лет старше тебя.

Цзян Ци взглянула на лицо серьезного мужчины, который больше походил на ее отца, чем на мужа!

— Как это всего шесть лет? Разве это мало?! Это похоже на то, что старый бык ест молодую траву [1]! — возразила девушка.

(П/п: «老牛吃嫩草» (букв. старый бык ест молодую траву) — любить молоденьких, так же определение применяется при большом возрастном разрыве пары)

Хэ Мушэн казался еще более раздраженным, его глаза буквально налились кровью. Он сердито приблизился к Цзян Ци, которая не могла отличить одно от другого, и холодно сказал:

— Ты на семь лет старше Цзи Ляо, так кто же ты? Старая трава, которая соблазняет молодого бычка?

Цзян Ци позабавила его метафора. Ее умные глазки изогнулись в два полумесяца, а девичий звонкий смех наполнил автомобиль, окончательно сбив с толку Хэ Мушэна. Внезапно мужчина схватил Цзян Ци за подбородок, наклонился и поцеловал. Девушка растерялась и закрыла глаза.

От Хэ Мушэна пахло сдержанным дорогим одеколоном, легким, почти нейтральным и неожиданно приятным. Она была так очарована, что приоткрыла рот и дала мужчине возможность делать то, что ему вздумается.

Хэ Мушэн был бизнесменом, и расчет времени был один из его лучших талантов. Утекло много воды с тех пор, как у него было такое сильное желание завладеть женщиной. В этот момент ему хотелось не только целовать Цзян Ци… Он хотел большего.

*Щелк* Хэ Мушэн расстегнул ремень безопасности.

Звонкий звук заставил Цзян Ци очнуться, девушка оттолкнула мужа, вытерла рот тыльной стороной ладони и закричала в своем сердце: «Мой первый поцелуй! Это невозможно!»

Хэ Мушэн был явно недоволен, его лицо не было красивым, но оно больше не казалось таким холодным, как прежде.

Цзян Ци только недавно накрасила губы помадой, после поцелуя на ее коже остались розовые разводы. Просто ужасно! Взяв зеркальце, девушка вытерла салфеткой помаду и снова аккуратно накрасила губы. Увидев, что губы Хэ Мушэна тоже немного испачкались, она протянула ему салфетку.

— Чего смотришь, поезжай! — Цзян Ци все еще была подавлена. Она никак не ожидала, что ее первый поцелуй будет с Хэ Мушэном… Ну почему? Почему она не оттолкнула его?!

Просто ее муж был слишком напористым. А еще он застал Цзян Ци врасплох! Да, все было именно так! Девушка продолжила успокаивать себя, думая о том, что первый поцелуй — пустяк, его слишком переоценивают…

— Я поговорю с твоим отцом. Ты не можешь всегда жить в доме семьи Цзян. Теперь у тебя новый дом — завтра ты переедешь ко мне. — Хэ Мушэн казался довольным и неестественно энергичным. Как только в его голове появлялся план, он действовал по нему без промедлений.

— Я не согласна! — запротестовала девушка.

Когда они поженились, то даже не ездили в свадебное путешествие. Заключив брак, Цзян Ци сразу улетела учиться за границу. Теперь она хочет развестись, какое к черту сожительство?!

— Тебя никто не спрашивает, — ответил Хэ Мушэн с очаровательной улыбкой.

Глава 94 - Обидчивый и милый школьный хулиган!

Когда Цзи Ляо домыл посуду и вышел из кухни, то увидел Хэ Чэнмина, лежащего с книгой на диване. Он давно стал подмечать, что школьный хулиган действительно любил читать. Но Хэ Чэнмин наслаждался не простой литературой, а специальной, например: «Общая теория валюты». Изучение непонятных для Цзи Ляо определений и чтение текста, написанного на заумном, словно каком-то иностранном языке, правда приносило ему удовольствие.

— Детка? — удивленно воскликнул Хэ Чэнмин и тут же отбросил книгу, которая все это время помогала ему скоротать время. Чтение было увлекательным, но парень, стоящий рядом, был намного интереснее.

Цзи Ляо проигнорировал блеск в глазах своего парня и мягко спросил:

— Доктор прописал тебе лекарства?

В больнице Хэ Чэнмину дали противовоспалительные препараты и витамины. Юноша не думал, что они смогут ему как-то помочь и ускорить выздоровление, поэтому закинул их подальше, когда вернулся домой. Думая об этом, он указал пальцем на шкаф для обуви.

— Да, я положил их туда.

— Ты положил лекарства в шкаф для обуви?! — Цзи Ляо подошел к шкафу, отыскал в нем белый пакетик с несколькими упаковками таблеток и возмутился, — Какой непослушный ребенок!

Цзя Ляо был немного рассержен, искренне не понимая, о чем только думает Хэ Чэнмин — сначала он по доброй воле попал в неприятности, а теперь не хотел лечиться!

Цзи Ляо налил стакан теплой воды и протянул ее парню, затем вложил в ладонь больного несколько таблеток и внимательно проследил за тем, чтобы он их проглотил. Лицо Хэ Чэнмина сморщилось, он высунул язык, указал на него пальцем и произнес обиженно:

— Детка, горько.

Он надеялся, что Цзи Ляо пожалеет его и поцелует, но юноша вскочил и убежал в коридор, открыл школьную сумку, отыскал конфету и гордо протянул Хэ Чэнмину.

— Вот. — Глаза Цзи Ляо заблестели при мысли о том, что ему удастся помочь Хэ Чэнмину подавить горечь от лекарства.

Школьный хулиган был готов расплакаться — где его поцелуй? Парень развернул обертку и кинул конфету в рот, чувствуя горечь не только на языке, но еще и в сердце.

— Сладко? — спросил Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин хитро ухмыльнулся, в его глазах блеснул озорной огонек. Он притянул Цзи Ляо к себе и усадил так близко, что их бедра соприкасались и терлись друг о друга.

— Попробуй. — Хэ Чэнмин прильнул к губам Цзи Ляо и кончиком языка толкнул конфету в его рот. Юноша послушно принял ее — конфета со вкусом личи оказалась довольно сладкой.

Их движения были естественными и быстрыми. Хэ Чэнмину было мало их короткого контакта, он не мог остановиться так просто и не хотел сдерживаться. Парень скользнул языком по небу Цзи Ляо и ловко забрал конфету обратно. Цзи Ляо улыбнулся, ему нравились подобные игры. Он проследовал за языком соперника и вернул угощение себе.

Они забавлялись довольно долго, пока из уголка рта Цзя Ляо не побежала тонкая струйка слюны. Уши юноши мгновенно вспыхнули, он проглотил слюну, а вместе с ней и конфету.

— …

Когда главная причина их забавы исчезла, Цзи Ляо поспешно оттолкнул своего парня. Перед тем как отстраниться, Хэ Чэнмин прикусил его мягкую губу, затем смущенно почесал нос и сказал в шутку:

— Ты слишком прожорливый.

Цзи Ляо покраснел и стал защищаться:

— Это все твоя вина!

Если бы Хэ Чэнмин давал ему передышку, этого бы не произошло!

Пытаясь забыть от этом и подавить смущение, Цзи Ляо взял стакан с водой, стоящий на столе, и сделал глоток, а когда осознал, что из этого стакана только что пил Хэ Чэнмин, стыдливо поставил его обратно.

— Завтра пропустишь школу? — просил он.

— А? — Хэ Чэнмин все еще был заперт в воспоминаниях о поцелуе со вкусом личи и слегка растерялся, он обнял Цзи Ляо и ответил: — Пойду. Хотя мне будет стыдно появиться в школе в гипсе, но это лучше, чем задохнуться в этой пустой комнате. Кроме того, кто осмелится смеяться надо мной в школе?!

Цзи Ляо кивнул и добавил:

— Тогда будь осторожен, не позволяй людям лишний раз трогать больную руку.

Хэ Чэнмин посмотрел на юношу ущипнул его за бок и произнес игриво:

— Тогда тебе придется защищать меня.

Цзи Ляо не знал, смеяться ему или плакать, он искоса посмотрел на своего парня и фыркнул.

— Ты, главный хулиган школы, просишь меня о защите?!

— Конечно. — Хэ Чэнмин выглядел так, будто умолял об одолжении. — Ведь моя женушка лучше всех! Но если женушка не захочет защищать своего мужа, то он примет ее решение, поднимет лапки и тут же умрет.

Цзи Ляо поджал губы, поражаясь этому королю драмы.

— Слишком громкие слова, — робко ответил он.

Хэ Чэнмин вдруг наигранно отвернулся и сказал недовольно:

— Ничего подобного. Я всего лишь сказал правду.

Цзи Ляо посчитал его поведение забавным. Обычно хладнокровный школьный хулиган отвернулся и обиженно надул губы. Что здесь вообще происходит?!

К счастью, только Цзи Ляо знал о доброте Хэ Чэнмина, только он видел его милые стороны и только он знал, каким на самом деле обидчивым был этот парень. Юноша ткнул пальцем в щеку Хэ Чэнмина и принялся уговаривать:

— Ладно, я был не прав, не сердись, хорошо? — Его мягкий и льстивый тон всегда смягчал сердце Хэ Чэнмина, даже если тот все еще злился, то каждый раз прощал своего милашку.

Парень повернулся, обнял Цзи Ляо и сказал:

— Хорошо, хорошо…

Цзи Ляо вырвался из его объятий, ущипнул Хэ Чэнмина за щеку и рассмеялся.

— Почему ты такой непостоянный?

— Все из-за тебя. Это ты сделал меня таким мягким, нежным и, в тоже время, таким вспыльчивым.

Цзи Ляо был тронут, он сжал губы и замолчал, не зная, что на это ответить.

В этот момент позвонила Сюй Айвэнь и напомнила, что уже десять часов вечера. Она собиралась выезжать и забрать его.

Хэ Чэнмин подождал, пока Цзи Ляо повесит трубку, и сразу же спросил:

— Ты ведь не сказал своей матери, что я был ранен в драке?!

Цзи Ляо взглянул на него удивленно.

— Конечно, сказал.

Иначе как бы Сюй Айвэнь позволила ему прийти?

Хэ Чэнмин раздраженно закатил глаза. Он наконец завоевал расположение Сюй Айвэнь, но теперь, кажется, снова упал в ее глазах!

— Когда вернешься домой, обязательно все ей объясни. Расскажи, что я побил Гао Шэна, потому что эта псина заслужила быть избитой! Не позволяй свекрови понять все неправильно, скажи, что я не из тех, кто направо и налево машет кулаками!

Хэ Чэнмин во чтобы то не стало хотел сохранить свой титул «зять Сюй Айвэнь». Ему было певать на то, что думают о нем другие, даже Хэ Юэцзинь и Чжао Мэйлань! Но с Сюй Айвэнь все было иначе. Хэ Чэнмин забрал у нее двух самых важных мужчин: Цзи Цинвэня и Цзи Ляо, поэтому хотел выглядеть в ее глазах послушным ребенком, которому можно доверять.

Цзи Ляо встал с дивана.

— Знаешь, правда, прекрати драться.

Хэ Чэнмин пострадал. Видеть его таким было для Цзи Ляо невыносимо. Школьный хулиган снова потянул Цзи Ляо к себе, но был безжалостно отвергнут.

— Хорошо отдохни, не засиживайся до поздна.

Цзи Ляо достал еще одну конфету со вкусом личи, неосознанно облизнул губы, опустил голову и ушел с улыбкой.

Глава 95 - Лучше подумай дважды

На следующий день Хэ Чэнмин с рукой в гипсе на перевес пошел в школу. Конечно, он привлек внимание бесчисленного количества глаз. Но стоило грозному школьному хулигану обдать зевал холодным взглядом, как они все разом отворачивались и словно испуганные суслики разбегались по своим норкам.

Когда Линь Цзян увидел гипс брата, то не на шутку возмутился:

— Брат Мин, что случилось с твоей рукой?! Кто это сделал?! Да я порву этого ублюдка!

Линь Цзян был действительно зол, ведь он всегда относился к Хэ Чэнмину как к своему родному брату. Теперь, когда его старший брат пострадал, он не мог оставаться спокойный.

Хэ Чэнмин дал ему затрещину и отругал:

— Что ты так орешь? Я не глухой!

Линь Цзян сжал губы и спросил снова, но уже намного тише:

— Что стряслось?

— Вчера я столкнулся с Гао Шэном… — Хэ Чэнмин в двух словах рассказал другу о произошедшем. Линь Цзян был удовлетворен, услышав, что псина Гао Шэн получил возмездие!

Вскоре вся школа знала об этой истории — Линь Цзян хотел искоренить слухи о том, что Хэ Чэнмина, грозу школы, кто-то избил. Эта история передавалась от ученика к ученику, каждый из них всячески приукрашивал стычку между Хэ Чэнмином и Гао Шэном, восхваляя одного и унижая другого.

***

Телефон Цзи Ляо завибрировал, ему пришло сообщение от Цзян Ци.

Цзян Ци: Брат, я была немного занята… Тебе все еще нужна помощь?

Цзи Ляо подумал о Мэн Яояо, согласился и назначил встречу в субботу.

***

В полдень Гу Минжэнь вошел во второй класс, чтобы посмотреть на пострадавшего Хэ Чэнмина. Когда его взгляд упал на гипс, он не мог сдержать смех. Парень не ожидал, что непобедимый школьный хулиган действительно сломал руку, так слухи не врут!

— Отвали, — тут же выругался Хэ Чэнмин, угрожающе зыкнув в его сторону.

Но Гу Минжэню было плевать, он совсем не боялся старого друга. Облокотившись о стол Хэ Чэнмина, парень небрежно спросил:

— Линь Цзян расстался со своей девушкой?

В последнее время Ли Сижань стала еще активнее, это говорило о том, что они с Линь Цзяном расстались или только собирались разойтись.

Хэ Чэнминь слегка приподнял брови и уставился на него.

— Откуда я знаю?

— Так, значит, младший брат не все тебе рассказывает? — Злорадно усмехнулся Гу Минжэнь, он действительно не понимал, что Хэ Чэнмин дал своему псу, чтобы сделать его таким преданным.

— Спроси его сам, — ответил школьный хулиган, указав подбородком в сторону двери.

Гу Минжэнь обернулся и увидел Линь Цзяна с булкой во рту. Юноша откусил большой кусок и спросил:

— Спросить меня о чем?

Гу Минжэнь давно не виделся с ним, поэтому его тело и сердце на мгновение впали с сильнейший ступор.

— Ничего, — тупо ответил он, поправив очки.

Линь Цзян равнодушно пожал плечами и доел булку, но все равно не почувствовал насыщение! Все деньги, которые родители перевели ему на карманные расходы, он отдал Ли Сижань, поэтому у него не было средств даже купить в столовой нормальный обед. Несколько дней назад Хэ Чэнмин перевел ему некую сумму, но она пошла на покупку нового телефона.

— Ты расстался со своей девушкой? — наконец спросил Гу Минжэнь, придя в себя.

Линь Цзян чуть не поперхнулся, поднял взгляд на парня и воскликнул:

— Откуда ты знаешь?! — Сам Линь Цзян еще никому не рассказывал об этом.

Гу Минжэнь поднял брови, вытащил мобильный телефон и протянул Линь Цзяну.

— Твоя девушка в последнее время стала очень навязчива.

Линь Цзян принял телефон и заглянул в переписку. Несколько дней подряд Ли Сижань желала ему доброе утро и доброй ночи, писала, что скучает, что ей одиноко и просила Гу Минжэня о встрече. Она писала ему намного чаще, чем Линь Цзяну, пока они встречались!

Юноша выругался про себя. Почему он раньше не мог разглядеть истинное лицо этой девушки?!

— Она — бывшая девушка. Теперь Ли Сижань не имеет ко мне никакого отношения, — недовольно ответил он.

Гу Минжэнь ничего не сказал и сунул телефон обратно в карман. На самом деле Ли Сижань присылала ему подобные сообщения на протяжении последнего месяца, но он удалил всю переписку, оставив письма за последние три дня.

Линь Цзян долго молчал, а затем произнес с откровенным недовольством:

— Ли Сижань, вероятно, влюбилась в тебя. Но у тебя же есть девушка, почему ты не говоришь ей об этом?!

В последнее время ходило много разговоров о том, что у него появилась подружка. Гу Минжэнь никогда не опровергал эти слухи, поэтому они укоренились.

— У меня никого нет, — внезапно признался он.

— Разве? — Линь Цзян нахмурился, очевидно, не веря его словам. Он и подумать не мог, что Гу Минжэнь заинтересован в Ли Сижань. По старой дружбе Линь Цзян решил предупредить парня: — Лучше подумай дважды, прежде чем заводить с ней отношения.

Ли Сижань обманет и его тоже!

Гу Минжэнь услышал в этих словах совсем не тот подтекст. Он решил, что Линь Цзян ревнует! Восстановив сердцебиение, которое тут же ускорилось, парень поджал губы, скрывая улыбку, и ответил загадочно:

— Хорошо, я подумаю дважды.

Глава 96 - Отец сказал, что хочет в этом году понянчить внуков

В субботу, согласно договоренности с Цзян Ци, Цзи Ляо позвал Мэн Яояо на прогулку. Девушка очень смутилась, услышав предложение брата, схватила сумочку и последовала за ним, спросив с неким беспокойством:

— Куда мы идем?

В последнее время ей было очень грустно, она почти не выходила на улицу, не говоря уже о том, чтобы быть, как прежде, в центре всеобщего внимания и разбивать мужские сердца.

— Старшая сестра, которая спасла тебя в прошлый раз, оказалась невесткой Хэ Чэнмина. Она хотела увидеться с тобой. — Цзи Ляо ничего не сказал о психологической консультации, ведь признаваться в этом было неловко, поэтому он решил выставить их встречу как простую прогулку.

— Сестра Цзян Ци? — спросила Мэн Яояо, повернувшись к брату и посмотрев на него сияющим, заинтересованным взглядом. — Она вспомнила старшую сестру, которая героично сбила с ног Гао Шэна, это было так круто!

Видя, что девушка заинтересована, Цзи Ляо вздохнул с облегчением.

— Да, это она.

Мэн Яояо помогала ему бесчисленное количество раз, поэтому Цзи Ляо также хотел сделать что-то для нее. Такие хорошие люди не заслуживают терпеть душевную боль. Когда брат и сестра подошли к назначенному месту, услышали громкий и резкий рев двигателя. Через мгновение перед ними остановился модифицированный «Харлей». Длинные ноги владелицы мотоцикла ступили на землю, а руки сняли шлем. Цзян Ци радостно улыбнулась.

— Брат, мы снова встретились.

Мэн Яояо, словно ярая фанатка, восторженно воскликнула:

— Сестра Цзян Ци! Это твой мотоцикл?!

Она просто обожала мотоциклы: агрессивная форма, плавные линии, рев и скорость, от которой перехватывает дух!

— Да. Правда крутая малышка?! — Цзян Ци похлопала по корпусу мотоцикла.

— Он просто потрясающий, — не менее восторженно ответила девушка, кивнув головой.

На самом деле, Мэн Яояо нравились экстремальные виды спорта, а вместе с ними — адреналин, ускоренный ритм сердца и ощущение бурлящей в венах крови. Но Мэн Юань всегда воспитывал ее как маленькую принцессу. Чтобы не разочаровать отца, девушка всегда оставалась принцессой, подавляя в своем сердце дикие желания и иногда тайно слушая рок, чтобы хоть немного поддержать свои истинные интересы.

Цзян Ци не ожидала, что этой маленькой тихой и спокойной девочке понравится нечто энергичное и дикое!

— Садись, сестра прокатит тебя.

Она не забыла, что настоящая цель приезда — решить психологическую проблему Мэн Яояо. Цзян Ци надела шлем и жестом подозвала девушку к себе.

Цзи Ляо был немного обеспокоен. Он всегда считал езду на мотоцикле нечто опасным. Он хотел заговорить с Цзян Ци и остановить ее, но никак не решался.

Когда Цзян Ци заметила внутреннюю борьбу парня, ее сердце снова пропустило удар: как же все-таки ей нравились маленькие молочные собачки! Со стариком Хэ Мушэном было ужасно скучно, не считая поцелуев! Он попросил ее переехать, но после этого каждый день стал работать сверхурочно. Что ей делать целыми днями одной?!

Цзян Ци рассердилась, подумав о Хэ Мушэне, и резко нажала на сцепление. Мотоцикл издал рев. Девушка обратилась к Цзи Ляо:

— У сестры есть права, не волнуйся.

И в тоже мгновение мотоцикл рванул с места, оставив после себя облако пыли. Цзи Ляо тут же набрал номер Хэ Чэнмина, чтобы узнать, надежны ли ее навыки вождения мотоцикла. Эта машина выглядела очень большой и безумно страшной. Цзи Ляо не знал, что делать: если что-то пойдет не так, что он скажет Мэн Юаню?!

— Когда это вы снова встретились? — расстроенно спросил Хэ Чэнмин.

Неужели Цзи Ляо намеренно ничего не сказал ему о Цзян Ци? Он хотел встретиться с ней тайком?

— Дело не в этом, — запаниковал Цзи Ляо, — сначала позвони своему брату и спроси!

С тех пор, как Хэ Мушэн встал во главу компании, ему предстояло привести в порядок все дела и полноправно принять бразды правления отца. Уход Хэ Юэцзиня из совета директоров повлиял на акции компании, поэтому Хэ Мушэн, к тому же, пытался наладить связи и договориться. По этой причине он работал сверхурочно три или четыре дня подряд, и как раз сегодня его работа подошла к концу.

Когда ему позвонил Хэ Чэнмин, мужчина только что подписал контракт и выходил из зала заседания. Услышав, что Цзян Ци снова побежала на встречу с Цзи Ляо, он был очень недоволен и спросил брата обвиняющее:

— Ты что, не можешь контролировать свою жену?

Хэ Чэнмин рассмеялся, внезапно осознав, что их с братом образы мышления одинаковы.

— Брат, ты — директор копании, так почему не можешь уловить ключевые моменты нашего разговора?

Хэ Мушэн передал договор секретарю для архивации, а затем направился в офис за пиджаком.

— Можешь не волноваться на ее счет, она заняла первое место на любительской гонке на мотоциклах.

Это он узнал, изучив информацию о Цзян Ци. Девушка училась за границей три года. Любила читать и мотоциклы. Раньше предпочитала накаченных красавчиков, а затем вдруг перешла на молочных собачек.

Хэ Мушэн прекрасно помнил то, что ей понравился Цзи Ляо… Мужчина повесил трубку и спустился на стоянку.

В это время Цзян Ци увеличила скорость до ста двадцати миль/ч. Мотоцикл мчался вдоль береговой линии, навстречу сильному освежающему ветру. Мэн Яояо крепко обняла ее за талию, ощущая приятное волнение и адреналин.

— Держись крепче.

Цзян Ци любила скорость, поэтому продолжала разгоняться. Когда мотоцикл достиг сто шестьдесят миль/ч, Мэн Яояо почувствовала, что вот-вот взлетит, и радостно закричала. После нескольких дней печали и депрессии, она наконец почувствовала облегчение, в ее бешено барабанящем сердце осталось лишь чувство свободы.

— А-а!..

Мэн Яояо чувствовала себя по-настоящему счастливой, внезапно она по-другому посмотрела на ситуацию. Оказывается, ее переживания были такими тривиальными. Она больше не хотела погружаться в эти дурные мысли, ведь из-за них она совсем забыла, какой прекрасный мир ее окружает!

Цзян Ци постепенно сбавила скорость, увидев на обочине небольшой магазинчик, припарковала мотоцикл и купила две упаковки фруктового мороженого: одно отдала Мэн Яояо, а другое оставила себе. Девушки прислонились спиной к стене магазинчика, посмотрели в сторону побережья и принялись за прохладное лакомство.

Ребристая поверхность моря блестела под лучами палящего солнца, волны медленно перекатывались, а шум прибоя дарил умиротворение и спокойствие.

— Тебя зовут Яояо, верно?

Мэн Яояо быстро кивнула, теперь она считала Цзян Ци своим кумиром.

— Цзи Ляо сказал, что ты в последнее время в плохом настроении. Это из-за того случая?

Мэн Яояо закусила губу.

— Мне теперь немного страшно.

Особенно по ночам. Мэн Яояо зачастую долго не может заснуть, а бывает, что к ее горлу ни с того ни с сего подкатывает тошнота… Несмотря на то, что девушка не пострадала, на нее произошедшее произвела сильное впечатление.

Цзян Ци откусила мороженное и спросила естественно:

— Теперь тебе лучше?

Неприятные чувства оставались в ее сердце, словно в тюрьме. Их нужно было выпустить. Позволить им покинуть ее тело и мысли.

— Кажется, немного лучше. — Мэн Яояо потянулась и глубоко вздохнула. Запах соленого моря наполнил ее легкие и слегка защекотал нос.

— Если есть желание, можешь изучить несколько приемов самообороны. Поверь, тебе станет спокойнее.

Цзян Ци изучала тхэквондо еще с детства. На этом настоял отец. Конечно, тогда он и думать не мог, что его дочь получит красный пояс и станет вступать в драки! Так что Цзян Ци всегда чувствовала себя недостойной Хэ Мушэна — любителя изнеженных милых девушек.

Гадство…

Стоило Цзян Ци подумать о Хэ Мушэне, как вдруг ее телефон зазвонил.

— Почему ты не дома? — холодный голос мужа удивил девушку.

— Ты уже вернулся?

— Да. Жду тебя дома через полчаса, — приказал Хэ Мушэн и повесил трубку, не дожидаясь ответа.

Цзян Ци закатила глаза и спросила Мэн Яояо:

— Хочешь вернуться домой?

—?!

— Тогда ладно, погуляем еще. — Махнула рукой Цзян Ци.

Если мужчина привыкнет к послушной жене, то возомнит себя императором.

Мэн Яояо кивнула. Словно преданная фанатка, она сделал селфи со старшей сестрой и добавила ее в WeChat. Она не хотела упустить возможность еще раз прокатиться на мотоцикле. Мэн Яояо нравилась Цзян Ци, она правда восхищалась ею.

Поболтав немного, девушки обнаружили, что у них на удивление много общих хобби, поэтому направились ресторанчик, чтобы поесть и продолжить разговор.

Вечером Цзян Ци привезла Мэн Яояо домой, а затем отправилась к себе. Ой, то есть в дом семьи Хэ.

С тех пор, как Хэ Мушэн звонил ей, прошло три часа. Девушка открыла входную дверь. Казалось, дома никого не было. Цзян Ци положила ключ и, чувствуя усталость, решительно направилась в спальню, чтобы отдохнуть. В результате, как только ее ягодицы коснулись кровати, дверь в ванную открылась, и изнутри вышел Хэ Мушэн с обнаженным торсом и белым полотенцем, обмотанным вокруг талии.

Цзян Ци тут же отвернулась. Она была приличной девушкой! Как только этот старик посмел вести себя так вульгарно!

— Почему ты в моей спальне?!

Чтобы не делить с ним постель, Цзян Ци спала в соседней комнате.

Не дождавшись ответа, Хэ Мушэн торжествующе улыбнулся и запер дверь.

Цзян Ци была ослеплена его пламенным взглядом и невольно отсела к изголовью кровати. Внезапно ее рука коснулась чего-то теплого. Девушка обернулась и увидела на кровати свой кошелек, купленный еще в старшей школе.

Все в ее груди мгновенно перевернулось.

Хэ Мушэн подошел ближе. Он был высоким, красивым и наполовину обнаженным. Девушка неосознанно сглотнула.

— Отец хочет понянчить внуков, — сказал Хэ Мушэн, встав коленом на кровать и повалив Цзян Ци на спину.

— Отец? — Девушка растерялась то ли от такого неожиданного признания, то ли от тесного контакта. — Твой отец или мой?

Хэ Мушэн улыбнулся и скользнул рукой по ее талии.

— Наш отец.

Цзян Ци стала противится его натиску, но как девушка могла сравниться с мужчиной? Вскоре она покорилась его силе и сдалась. Пытаясь привести дыхание в порядок, Цзян Ци снова взглянула на кошелек, в котором таился ее самый главный секрет.

В нем, в потайном кармашке, лежала фотография Хэ Мушэна.

На самом деле, ей нравился Хэ Мушэн и уже очень давно. В то время у него была девушка, поэтому Цзян Ци не осмеливалась ни на что надеяться, лишь молча хранила в кошельке фотографию своего тайного возлюбленного. Позже Хэ Мушэн попросил ее о фиктивном браке. Цзян Ци согласилась, питая скрытые надежды в глубине сердца… но прошло несколько лет, и их отношения не изменились. Фиктивный брак так и остался фиктивным… В итоге, она попросила Хэ Мушэна о разводе, потому что больше не хотела ждать. Цзян Ци больше не хотела страдать от неразделенной любви.

Это правда, что ей нравились маленькие молочные собачки. Но разве сердце можно заставить полюбить насильно?

Хэ Мушэн крепко обнял ее. Цзян Ци покраснела и спросила прямо:

— Ты видел? Ту фотографию?

Мужчина тяжело сглотнул, его тонкие губы сложились в улыбку.

— Видел.

Цзян Ци хотела провалиться сквозь землю от смущения!

Ее стройную талию обвила крепкая пара рук. Хэ Мушэн прижался к ней ближе, поцеловал и засмеялся.

— Ты — самая провокационная девушка, которую я когда-либо встречал.

Цзян Ци покраснела и не осмелилась ответить.

— Тем не менее, поздравляю вас, госпожа Цзян, вы меня поймали. — Хэ Мушэн еще никогда не был так откровенен. Но это правда. Он никому не позволял так просто коснуться своего сердца. — Отец сказал, что хочет в этом году понянчить внуков…

***

На следующий день.

— Хэ Мушэн, ты придурок! — возмутилась Цзян Ци, держась за ноющую поясницу.

Глава 97 - Нет оправдания

Цзи Ляо вздохнул с облегчением, узнав, что Цзян Ци умеет водить. Он держал телефон, прислушиваясь к недовольному и ревнивому голосу Хэ Чэнмина, который доносился с другого конца провода. Школьный хулиган без остановки жаловался на то, что женушка находит время на Цзян Ци, а на своего мужа — нет, и упрекал в том, что женушке нет дела до его самочувствия. Цзи Ляо опустил голову и засмеялся, пнул камень, лежавший на обочине дороги, и нежно спросил:

— Тебе лучше? Рука уже не болит?

— Болит! — выпалил Хэ Чэнмин сердито. Он был действительно расстроен и чувствовал себя забытым. Почему Цзи Ляо в последнее время совсем не обращает на него внимание? Он был холоден в школе и совсем безразличен к нему. Разве так ведут себя с тяжело больными? А поцелуи… Разве нельзя целовать людей в гипсе? Этот ребенок бессовестно стал игнорировать желания своего мужа! А сегодня! Цзи Ляо превзошел сам себя! Он тайно встретился с девушкой, позвонил Хэ Чэнмину и без зазрения совести признался в этом!

Юноша больше не мог мириться с таким положением дел, взял ключи и вышел из дома.

Цзи Ляо, услышав, как хлопнула дверь, тут же спросил:

— Ты куда-то идешь? — Он на мгновение нахмурился и добавил недовольно: — Куда ты собрался со сломанной рукой?

Почему-то сказанное Цзи Ляо еще больше распалило Хэ Чэнмина.

— Подожди, муж придет и разберется с тобой! — яростно воскликнул школьный хулиган, повесил трубку и нажал на кнопку лифта.

Цзи Ляо был в ступоре. Он не понял, чем разозлил своего парня. И что значило «муж разберется с тобой»? В чем Цзи Ляо провинился на этот раз?!

День выдался действительно жарким, поэтому юноша зашел в ближайший магазин, купил мороженное и направился на автобусную остановку. Под палящим солнцем Цзи Ляо был сосредоточен только на поедании эскимо — о чем еще думать в такой момент?

***

Выйдя из такси, Хэ Чэнмин увидел как красивый молодой человек, одетый в свободную футболку и шорты, послушно сидит на скамейке и, опустив голову, облизывает белое эскимо ярко-красным языком. При виде такого у кого угодно кровь вскипит в жилах!

Вот же лис!

Хэ Чэнмин быстро вышел из машины. Когда Цзи Ляо увидел надвигающуюся черную тень, то сразу поднял голову. Яркое солнце заставило его прищуриться, а фигура любимого человека — улыбнуться.

— Ты здесь.

Сладкий запах фруктового мороженного, который окутал рот Цзи Ляо, ударил в нос Хэ Чэнмина. Школьный хулиган неосознанно сглотнул, его голову внезапно наполнил рой неприличных мыслей. Но Цзи Ляо совсем не подозревал об этом, протянул мороженное и невинно спросил:

— Хочешь?

Увидев ясный взгляд юноши, Хэ Чэнмин внезапно почувствовал себя озабоченным засранцем, который думает только об одном! Ох, этот ребенок слишком чист!

Желая скрыть свои истинные мысли и желания, Хэ Чэнмин решил остудить голову. Он наклонился, припал к эскимо и откусил огромный кусок, оставив от мороженного лишь деревянную палочку.

— …

Не оставил совсем ничего!

Цзи Ляо встал и выбросил палочку в мусорку, повернулся и спросил в шутку:

— Так ты здесь, чтобы разобраться со мной?

Хэ Чэнмин уже забыл про ревность к Цзян Ци, он действительно поборол в сердце это чувство. Цзян Ци — жена его брата. Она — его невестка. Все нормально… Но, когда Цзи Ляо насмешливо напомнил Хэ Чэнмину о цели его визита, в голове юноши снова щелкнуло, перед глазами опять возник образ лиса-искусителя, а неудовлетворенность заставило кровь забурлить.

— У тебя хватило смелости заговорить об этом первым? — Хэ Чэнмин прильнул к юноше и большой рукой крепко сжал его задницу.

Цзи Ляо мгновенно залился краской и поднял на своего парня испуганный взгляд.

— Что ты творишь?!

Есть тофу [1] средь бела дня у всех на виду было просто немыслимо! Цзи Ляо надул губы и рассердился. Что, если их увидят?!

(П/п: флиртовать, заигрывать, «распускать руки»)

— Непослушных мальчиков нужно наказывать, — прошептал Хэ Чэнмин прямо в красные от смущения уши любимого.

Цзи Ляо широко открыл глаза от удивления. Что это за угрозы такие? Сплошной стыд! Юноша открыл рот, желая узнать, чем заслужил наказание, но не смог произнести ни слова. Хэ Чэнмин всегда был нежным, внимательным и отзывчивым, но внезапно стал настойчивым и несколько жестоким. Что произошло? Что опять не так?! Цзи Ляо закусил губу и опустил взгляд, он не хотел провоцировать этого хулигана еще больше.

— Неужели не пригласишь меня к себе домой? — провокационно спросил Хэ Чэнмин.

Цзи Ляо молча кивнул и, словно провинившаяся женушка, потянул его в сторону своего дома. Хэ Чэнмин приобнял любимого за талию и ловко скользнул рукой под его футболку. Нежная кожа была мягкой и упругой, и от этого простого прикосновения школьный хулиган чуть не потерял контроль.

Цзи Ляо было немного неудобно, но он не сказал ни слова, лишь тайком взглянул на хулигана, который все еще был недоволен. Почему он так угрюм? Обычно после тактильного контакта у него тут же поднималось настроение!

Неужели он и правда на что-то обиделся?

Когда парни зашли в лифт, Цзи Ляо решился заговорить и задать тот самый вопрос:

— Почему ты назвал меня непослушным? — Его голос был тихим и жалостливым, словно у ребенка, который просит прощения.

— В последнее время ты был очень холоден со мной, — ответил Хэ Чэнмин серьезно, изо всех сил сдерживая желание прильнуть к Цзи Ляо, утешить его и поцеловать.

— Совсем нет, — растеряно отозвался он и поднял на своего парня несчастный взгляд.

Цзи Ляо сжал край футболки. Он правда так думал, ведь у них в последнее время было все хорошо. Неужели он ошибался?

Хэ Чэнмин посмотрел на любимого и тут же на мгновение замер. Грустный взгляд Цзи Ляо был одновременно требовательным и нетерпеливым, ожидающим ответа. От обиженной и милой мордашки юноши в душе Хэ Чэнмина все разом перевернулось. Но он молчал, боясь выдать свои истинные чувства.

Лифт остановился, и парни вышли в коридор. Цзи Ляо шагнул вперед и открыл дверь. Внутри было непривычно тихо. Хэ Чэнмин огляделся и спросил настороженно:

— Твоей мамы нет дома?

Цзи Ляо небрежно кивнул и закрыл дверь, затем обернулся на Хэ Чэнмина и, все еще чувствуя себя подавленно, произнес:

— Я вовсе не хотел обделять тебя вниманием.

Хэ Чэнмин сел на диван и раскинул руки в стороны, приглашая любимого в свои объятия. Когда Цзи Ляо подошел ближе и послушно сел на его колени, руки Хэ Чэнмина обняли его за талию, а горячее дыхание коснулось ушей.

— Тогда докажи.

Их губы тут же соприкоснулись. Со времени последнего поцелуя с ароматом личи, Хэ Чэнмин каждый раз, учуяв этот запах, думал, что Цзи Ляо где-то рядом.

Несмотря на то, что сильные руки Хэ Чэнмина обнимали Цзи Ляо все крепче и крепче, юноша, осознавая всю опасность ситуации, хотя и не отталкивал своего парня, продолжая отвечать на его яростный и страстный поцелуй, все же не смел играть с огнем.

Когда возбуждение парней достигло пика, Цзи Ляо пугливо попытался отстраниться от Хэ Чэнмина: соскользнул с его колен и плюхнулся задницей на диван, но школьный хулиган настойчиво продолжал поцелуй в новой, менее удобной позе. Его рука мягко толкнула Цзи Ляо, который тут же лег на спину, а язык продолжил настойчивое наступление.

Когда Хэ Чэнмин навис над юношей, со стороны двери послышался лязг ключей.

Цзи Ляо тут же открыл глаза, его лицо исказилось от испуга. Он быстро оттолкнул парня, который не успел прервать поцелуй, вытер губы тыльной стороной ладони, словно пытаясь скрыть следы преступления.

Хэ Чэнмин сначала нахмурился, не понимая в чем дело, затем повернул голову и встретился с растерянным взглядом Сюй Айвэнь. Он тут же сел на место и выпрямился, чувствую неловкость и вину.

В доме Сюй Айвэнь, прямо на ее глазах, он целовал Цзи Ляо. Ему не было оправдания [2].

(П/п: в оригинале автор использует «狗頭» (дословно «голова собаки») — интернет-сленг, который используют для того, чтобы подчеркнуть саркастичность предыдущей фразы. Автор использует слэнг в словосочетании «狗頭可能不保» — дословно «не сможет сохранить/защитить голову собаки»)

После того, как потрясение Сюй Айвэнь прошло, на ее лице появилось глубокое смущение. Она нагнулась и подняла ключи с пола, но ничего не сказала. Глядя на смущенное личико Цзи Ляо, она в очередной раз задалась вопросом: почему ее сыну нравятся мужчины? Этот ребенок был таким красивым…

Хэ Чэнмин облизнул пересохшие губы, он впервые так нервничал.

— Тетя, вы вернулись, — тихо поприветствовал он женщину.

Сюй Айвэнь кивнула ему и подумала: «Вовремя я. Еще бы немного — и не знаю, чем бы эти двое занялись». Она положила продукты на стол и спросила:

— Когда ты пришел?

Хэ Чэнмин ответил послушно:

— Только что.

Цзи Ляо стыдливо спрятался за спину своего парня. Сюй Айвэнь заметила это.

До чего же неловко!

Хэ Чэнмин нежно взял Цзи Ляо за руку, пытаясь утешить и придать ему немного уверенности.

Сюй Айвэнь сделала глоток воды и украдкой взглянула на гипс Хэ Чэнмина. По словам Мэн Яояо, этот ребенок был ранен в драке с парнем, который пытался на нее напасть. Немного подумав, Сюй Айвэнь спросила:

— Как твоя рука?

— Все в порядке, — признался он.

Цзи Ляо ущипнул Хэ Чэнмина за ладонь. Ох, это парень! Ему он сказал, что рука болит! А как спросила Сюй Айвэнь, так у него все сразу стало хорошо?! Вот хитрец!

Хэ Чэнмин зашипел от боли и недовольно посмотрел на него. Цзи Ляо поджал губы. После поцелуя они все еще были красными и слегка припухшими. Школьный хулиган нагнулся и попросил, даже не пытаясь скрыть свои истинные мысли:

— Детка, не создавай проблем.

Цзи Ляо закатил глаза и снова его ущипнул. Этот развратный парень превращался в ангела перед Сюй Айвэнь.

Такой двуличный!

У Хэ Чэнмина не было другого выбора, кроме как позволить Цзи Ляо делать все, что он хочет.

Сюй Айвэнь направилась в свою комнату. Ей было немного больно — Цзи Ляо никогда прежде так себя не вел. Женщине казалось, словно ребенка, которого она растила с таким трудом, нахально забирают.

Взявшись за ручку двери, она обернулась и сказала:

— Оставайся на ужин.

— Хорошо, простите за беспокойство, — удивленно ответил Хэ Чэнмин.

Когда Сюй Айвэнь зашла в комнату, он тут же крепко обнял Цзи Ляо, поцеловал его и спросил довольно:

— Детка, ты сказал своей матери про меня что-то хорошее?

Иначе почему отношение Сюй Айвэнь к нему так сильно изменилось?!

Цзи Ляо недовольно шлепнул его по руке.

— Я ничего не говорил, это Мэн Яояо!

Услышав его ответ, Хэ Чэнмин расстроился.

— Тогда завтра обязательно поблагодарю ее.

Наконец у Цзи Ляо возникла возможность объяснить утренний внезапный звонок:

— После произошедшего с Гао Шэном она стала сама не своя. Сегодня я попросил Цзян Ци позаботиться о ней, помочь расслабиться, а ты… разозлился на меня!

Хэ Чэнмин опустил голову и стал умолять о пощаде:

— Прости, детка, я был неправ.

Он совсем не был собственником, нет! Просто если Цзи Ляо не будет встречаться с людьми наедине, не будет никаких проблем.

— Ты назвал меня непослушным! Обвинял меня в холодности. Это так жестоко… — Цзи Ляо излил всю горечь в своем сердце и выглядел в этот момент безумно мило. Хэ Чэнмин почти встал перед ним на колени, пытаясь загладить вину.

— Детка… Жестоко? Прости своего мужа. Он не хотел быть жестоким!

Увидев милую реакцию своего парня, он перестал дуться и поцеловал Хэ Чэнмина в лоб. Сердце Цзи Ляо наполнилось достаточным количеством тепла, чтобы снова расцвести.

Несмотря на то, что Цзи Ляо прекрасно знал манеру поведения этого парня, который всегда полагался на свою привлекательность и пользовался его мягкосердечием, чтобы выйти из спора совершенно сухим, он не мог больше злиться.

— Детка. Муж очень любит тебя, — произнес Хэ Чэнмин, игриво дунув в ушко Цзи Ляо.

От низкого и притягательного голоса ноги Цзи Ляо тут же стали мягкими. Но вместо того, чтобы поддаться бурлящим чувствам, он сердито посмотрел на Хэ Чэнмина и тут же его оттолкнул.

Нужно успокоиться и держать голову холодной!

Хэ Чэнмин внезапно словно тоже пришел в себя. В конце концов, гостиная была опасным местом для подобных игр! Поэтому парни отправились в спальню Цзи Ляо.

Раз его возлюбленный пришел сегодня в гости, Цзи Ляо решил не упускать шанс и попросил его помочь решить несколько заданий. Вступительные экзамены обещали быть действительно сложными!

Узнав намерения своего парня, Хэ Чэнмин спросил угрюмо:

— Еще немного — и я стану подозревать, что ты встречаешься со мной только чтобы улучшить успеваемость.

Глава 98 - Два кубика пресса

Цзи Ляо широко улыбнулся, его глаза сощурились и стали похожи на два полумесяца, он передал Хэ Чэнмину тетрадь с заданиями и пошутил:

— Если не решишь через три минуты, придется тебя бросить!

Хэ Чэнмин закатил глаза и щелкнул языком, затем взял синюю ручку и посмотрел на вопрос. Не прошло и нескольких секунд, как его кисть пришла в движение, выписывая на листке подходящую формулу.

Цзи Ляо внимательно следил за его действиями и поймал себя на мысли, что Хэ Чэнмин особенно красив, когда сосредоточен. От его серьезного лица было просто невозможно отвести взгляд. Этот парень был насколько ослепительным, что заставлял сердце Цзи Ляо неистово ускорить ритм.

— Если продолжишь на меня так смотреть, я никогда не решу это задание, — предупредил Хэ Чэмина с улыбкой, отложив ручку и откинувшись на спинку стула. Его блестящие глаза смотрели в упор на любимого без единого намека на недовольство.

Цзи Ляо смутился и потупил взгляд.

— Хорошо, больше не буду.

Хэ Чэнмин вернулся к заданию. Несмотря на то, что Цзи Ляо безумно захотелось заменить умственную нагрузку физической, он был слишком смущен, чтобы признаться в этом. К тому же, школьный хулиган был сосредоточен, поэтому Цзи Ляо не осмелился ему мешать и решил просто смириться.

Через месяц Хэ Чэнмину наконец сняли гипс. Все это время он был частым гостем в доме семьи Мэн. Сюй Айвэнь стала относиться к нему как к собственному сыну. Каждый раз к его приходу женщина готовила много вкусного, например, его любимые тушеные ребрышки и куриный наваристый суп. Хэ Чэнмин был просто в восторге, от вкусной и питательной еды он подрос еще на два сантиметра!

От таких сытных ужинов Цзи Ляо поправился на три-четыре килограмма, а лицо Мэн Яояо заметно округлилось!

В один из дней Мэн Яояо посмотрела в зеркало и с удивлением обнаружила, что ее двойной подбородок вот-вот будет очевидным для окружающих. Тем же вечером она отказалась от ужина и посвятила себя похудению!

Как раз в это время у Сюй Айвэнь появилось хобби: она стала выращивать разнообразные травы и даже овощи, которые потом использовала для приготовления пищи. Готовка из собственных ингредиентов была намного увлекательней, поэтому Сюй Айвэнь стала еще больше времени проводить на кухне, неистово желая накормить всех плодами своего труда! После того, как Мэн Яояо объявила, что садится на строгую диету, женщина невольно вспомнила о Хэ Чэнмине. Этот ребенок ел абсолютно все и никогда ни от чего не отказывался, при этом не набирал вес. Он был идеальным гостем! К тому же, Сюй Айвэнь знала, что Хэ Чэнмин ушел из дома и стал жить отдельно, поэтому была уверена, что он плохо питается. В общем, причин было несколько, но исход один — она попросила сына приглашать Хэ Чэнмина почаще.

Услышав слова матери, Цзи Ляо смутился и заколебался.

— В чем дело? Тебе неловко? — спросила Сюй Айвэнь.

— Совсем нет.

Просто, если Хэ Чэнмин продолжит приходить к ним на ужин, то окончательно растолстеет! Раньше у него были упругие грудные мышцы и шесть кубиков пресса, с недавнего времени из-за травмы руки, он больше не тренировался и налегал на нажористую пищу. В последний раз, когда Цзи Ляо близко контактировал с Хэ Чэнмином, то обнаружил, что юноша набрал вес. Это было незаметно под одеждой, но теперь у него осталось всего два кубика пресса!

— Этот ребенок… Неужели ты ревнуешь Сяохэ?

Теперь Сюй Айвэнь называла Хэ Чэнмина «Сяохэ» — отношения между ними стремительно развивались.

— Ничего подобного, — прямо ответил Цзи Ляо.

Как там говорится? «Чем чаще свекровь будет смотреть на зятя, тем быстрее его полюбит». Он чувствовал, что Сюй Айвэнь эта поговорка действительно подходит. Их отношения с Хэ Чэнмином с каждым разом становились все лучше. А как иначе, ведь перед ней Хэ Чэнмин всегда притворялся хорошим мальчиком и каждый раз, приходя в гости, приносил средства по уходу за кожей. Сюй Айвэнь знала, что тот бренд косметики, который он покупал, был популярен из-за видимого результата и стоил безумно дорого. Разве найдется женщина, которая не хочет выглядеть ухоженной и сохранить свою молодость и красоту? Сюй Айвэнь было приятно, что Хэ Чэнмин проявляет внимание, а когда состояние ее кожи улучшилось, женщина стала вдвойне счастливой.

Цзи Ляо передал своему парню желание матери. Хэ Чэнмин улыбнулся и с готовностью ответил:

— Хорошо, я приду завтра.

Стоило ему повесить трубку, как в дверь позвонила Чжао Мэйлань.

Всю дорогу по пути к сыну она была угрюма. Дело в том, что сегодня, когда женщина пришла в косметический магазин, который обычно посещала, продавец рассказал, что к нему в последнее время зачастил Хэ Чэнмин. Несмотря на то, что Чжао Мэйлань была удивлена, она не подала виду и обманом заставила продавца показать список продаж. Оказалось, что все покупки предназначались женщине по имени Сюй Айвэнь!

Это имя звучало знакомо, через несколько мгновений Чжао Мэйлань осенило: эта женщина — жена Цзи Цинвэня и мать Цзи Ляо.

Так, значит, вся забота и любовь тратятся на тещу!

Чжао Мэйлань ни на шутку разозлилась! Это был ее сын. Если он ничего не покупал ей, то другим и подавно не должен!

Она немедленно взяла такси и направилась прямо в квартиру Хэ Чэнмина.

Юноша взглянул на женщину, стоящую на пороге его дома, и холодно спросил:

— Почему ты пришла?

Чжао Мэйлань оттолкнула его и вошла внутрь. Несмотря на то, что гипс наконец был снят, рука Хэ Чэнмина все еще не до конца восстановилась. Легкий толчок женщины пришелся на левую, не так давно сломанную руку Хэ Чэнмина, от чего тело парня пронзила резкая и острая боль.

Чжао Мэйлань увидела, как на мгновение ее сын нахмурился, и сразу же спросила:

— Ты что-то скрываешь от меня?!

Хэ Чэнмин не сказал ни слова, повернулся и пошел в гостиную, лениво рухнул на диван, схватил книгу и принялся за чтение.

Чжао Мэйлань проигнорировали. Чувствуя себя обиженной и брошенной, она подошла к сыну, села рядом с ним и спросила мягко:

— Сяомин, я — твоя мама. Как ты можешь так со мной поступать?

Неужели он действительно так сильно ненавидел свою мать?

Хэ Чэнмин медленно поднял на нее спокойный взгляд и так же медленно спросил:

— Зачем ты пришла?

Эта женщина ничего не делала просто так.

— Разве я не могу просто навестить родного сына?! — настаивала Чжао Мэйлань, но, увидев, как взгляд юноши стал недоверчивым и холодным, мгновенно потеряла былую уверенность и отвернулась. — У вас с Цзи Ляо в последнее время все хорошо?

Если учитывать, сколько косметики Хэ Чэнмин купил для его матери, то, должно быть, их отношения развиваются наилучшим образом!

Хэ Чэнмин всегда боялся услышать имя «Цзи Ляо» от Чжао Мэйлань. Он немедленно отложил книгу и уставился на мать.

— Почему ты спрашиваешь?

Увидев угрозу во взгляде сына, она спросила с горечью в голосе:

— Почему ты это делаешь? Как ты смотришь на маму? Разве мама не может интересоваться твоей жизнью?

— Ты прекрасно знаешь, почему я так реагирую, — холодно ответил Хэ Чэнмин.

Из-за нее они могли расстаться. Если бы не доброе сердце Цзи Ляо, которое смогло простить и принять все темные тайны школьного хулигана, то их отношениям бы точно пришел конец. И все это — из-за Чжао Мэйлань.

Женщина прекрасно понимала это, укол совести не позволял поднять взгляд и посмотреть сыну в глаза.

— Мама сожалеет о произошедшем. Дай маме еще один шанс.

Ведь после того случая утекло так много воды, сейчас их отношения с Цзи Ляо были как никогда крепкими!

Хэ Чэнмин не ожидал, что Чжао Мэйлань извинится, его отношение к ней улучшилось, а настроение — стабилизировалось.

— Ты должна извиниться и перед Цзи Ляо тоже, — обронил юноша, снова взяв книгу.

Чжао Мэйлань ничего не ответила. Она ни за что не станет извиняться перед этим лисом! Но с другой стороны, понимала, что если будет хорошо относится к Цзи Ляо, то сможет расположить к себе сына.

Женщина вкратце рассказала о положении дел в семье Хэ. Хэ Юэцзинь после выхода на пенсию оказался еще более занятым. Еженедельный экономический журнал попросил его написать статью, а телеканал об экономике пригласил на программу. В общем, в последнее время он почти не бывал дома.

А еще… Чжао Мэйлань давно не чуяла на его одежде чужого запаха духов.

— Между прочим, ты знаешь, что твоя невестка беременна?!

Чжао Мэйлань была рада, ведь из-за беременности Цзян Ци Хэ Юэцзинь стал чаще бывать дома.

Хэ Чэнмин удивленно поднял брови. Так, значит, вот почему Цзян Ци в последнее время была такой послушной и совсем не дразнила Цзи Ляо? Оказалось, что она беременна! Хэ Чэнмин прищурился, подумав, что брат выбрал проверенную стратегию: зачать ребенка, чтобы удержать девушку.

— О, — небрежно отозвался он в ответ на новость.

Чжао Мэйлань вздохнула и осторожно спросила:

— Интересно, смогу ли подержать в руках внука до того, как умру?

Конечно, она исключала детей Хэ Мушэна.

— Это невозможно. Просто сдайся, — невозмутимо ответил Хэ Чэнмин.

Чжао Мэйлань на мгновение забыла, как дышать, и чуть не задохнулась!

— Это совсем неважно! Мама будет счастлива, если ты будешь счастлив.

Сердце женщины истекало кровью от желания обнять внука, но теперь, когда ее сын стал старше, она больше не могла заставлять его. Ей оставались лишь пустые уговоры.

На губах Хэ Чэнмина застыла ироничная улыбка.

Чжао Мэйлань глубоко ранила его насмешка, но она не посмела возразить и пошла на компромисс:

— Сяомин, мама больше ничего не имеет против ваших с Цзи Ляо отношений. Приходи домой, чтобы повидаться с мамой, хорошо?

В доме семьи Хэ было немного одиноко: муж и сын приходили поздно. Когда к ним переехала Цзян Ци, в доме стало оживленнее, но, в конце концов, эта девушка была женой Хэ Мушэна, который не был близок с Чжао Мэйлань, поэтому Цзян Ци не была тоже… К тому же, после того, как Цзян Ци забеременела, Хэ Мушэн стал дорожить женой еще больше и каждый раз после работы сломя голову несся домой. Чжао Мэйлань стала действительно волноваться, что этот ребенок обанкротит компанию семьи Хэ.

— Ладно, — безэмоционально ответил Хэ Чэнмин, решив просто смириться.

Когда Чжао Мэйлань услышала неискренность в его голосе, то безумно разочаровалась. Женщина неохотно встала, посмотрела на сына и произнесла:

— Тогда мама пойдет.

Хэ Чэнмин пролистнул страницу книги и кивнул в ответ.

Чжао Мэйлань вернулась в дом семьи Хэ и увидела Хэ Мушэна, который снова пришел с работы вовремя. Посмотрев на пасынка, женщина внезапно вспомнила, как Хэ Чэнмин нахмурился после того, как она прикоснулась к его руке.

— У Сяомина болит рука?

Хэ Мушэн сделал паузу и рассказал ей обо всем.

Наверное, после беременности жены его сердце смягчилось. На протяжении совместной жизни с Чжао Мэйлань, он прекрасно пронимал, что эта эгоистичная женщина на самом деле не была плохим человеком. Порой она была глупой, но ее нельзя было назвать коварной или хитрой. Из-за нее развелись родители Хэ Мушэна, это правда. Но, по сути, Чжао Мэйлань лишь ускорила неизбежное. Хэ Юэцзинь всегда был неразборчив в связях, если бы их семью не разрушила Чжао Мэйлань, то это сделал бы кто-то другой. Предыдущие негодование, боль и разочарование, казалось, полностью исчезли из его сердца с появлением Цзян Ци.

Когда Чжао Мэйлань услышала о произошедшем, ее глаза покраснели. Неужели сын ненавидел ее настолько, что даже не хотел говорить о травме? Она уже давно признала свои ошибки, но все равно не могла наладить отношения с Хэ Чэнмином, не могла добиться от него прощения.

— Расскажи мне, если такое произойдет в будущем, — попросила она Хэ Мушэна.

Мужчина удивился, кивнул и направился в гостиную. Цзян Ци сидела перед телевизором и неистово хохотала. Хэ Мушэн поспешно подошел и выключил телевизор.

— Что ты творишь?! — недовольно воскликнула девушка.

— Врач сказал, что беременным нельзя волноваться, — торжественно объяснил он. Мужчина собирался выдвинуть еще несколько наставлений, но стоило ему взглянуть на Цзян Ци, как он тут же поджал губы и подавил это желание. Они пришли к соглашению, что ради положительного течения беременности перестанут ругаться и спорить.

— Нет, доктор сказал, что у мне нужно поддерживать хорошее настроение. А ты сейчас меня злишь, понимаешь? — Цзян Ци встала и уперла руки в боки, как недовольная ворчливая тетушка.

Хэ Мушэн подошел ближе, прислонился ухом к ее животу и прислушался, но не ощутил никаких движений. Сейчас он чувствовал себя безумно счастливым.

— Я совсем этого не хотел, — с улыбкой ответил он.

Цзян Ци довольно улыбнулась, ткнула мужчину пальцем в лоб и сказала властно:

— Тогда не зли. Включи телевизор!

Хэ Мушэн послушно последовал ее указаниям и получил в награду легкий поцелуй.

Глава 99 - Тайный код

После окончания экзаменов ученики, наконец, могли уйти по домам. Почувствовав свободу, они хватали сумки и выбегали из классов, с интересом обсуждая планы на каникулы и радуясь, что зубрежке пришел конец.

Цзи Ляо уже давно не виделся с Ю Цзинем. Этот парень был таким же разговорчивым и веселым, как всегда, он бойко болтал с Ли Йоусинем и другими одноклассниками

Увидев, что Цзи Ляо собирает школьные принадлежности в сумку, Ю Цзинь поспешно подошел к нему и спросил:

— Не хочешь поесть месте? Мы так давно не виделись, брат.

В последний раз они встречались на Новый год. В тот вечер Ю Цзинь хотел признаться в своих чувствах, но, не успев ничего сказать, был заведомо отвергнут.

Ю Цзинь горько и сдержанно улыбнулся. Он был уверен, что за те шесть месяцев, которые они не виделись, Цзи Ляо хорошо провел время: он выглядел лучше и даже немного поправился.

— Конечно, — с готовностью согласился Цзи Ляо.

Ю Цзинь был его хорошим другом на протяжении многих лет, но после того, как Цзи Ляо влюбился, они отдалились. За эти шесть месяцев они практически никак не контактировали. А так вести себя с друзьями было не хорошо.

Когда парни вышли из класса, им обоим показалось, что они вернулись к тому времени, когда Цзи Ляо был одинокой собакой. [1]

(П/п: одинок в любви)

— Закончил того старика?! — внезапно спросил юноша.

Ю Цзинь посмотрел на него удивленно, затем хитро улыбнулся и произнес:

— Почему ты всегда спрашиваешь о нем? Неужели Хэ Чэнмин тебя не удовлетворяет?!

Несмотря на то, что Ю Цзинь раньше частенько отпускал пошлые шуточки, и Цзи Ляо уже давно привык к ним, на этот раз он почувствовал себя несколько неловко. Но, приняв равнодушный вид и подражая былому спокойствию, юноша положил руку на плечо друга и произнес:

— Не ваше дело, господин Ю.

Ю Цзинь недоверчиво посмотрел на друга.

— Только не говори, что вы еще ничего не сделали?!

Ю Цзинь был его лучшим другом, поэтому Цзи Ляо не стал ничего скрывать и ответил откровенно:

— Нет.

В основном, потому что Хэ Чэнмин никогда не просил об этом… А сам Цзи Ляо был слишком смущен, чтобы поднимать эту тему! К тому же, несмотря на то, что они не дошли до конца, они видели и трогали все части тела друг друга. Это не сильно отличается от секса, правда? [2]

(П/п: Пффф…. Хаха)

Ю Цзинь помолчал немного, а затем спросил:

— А тебя это устраивает?

Неужели вспыльчивый Хэ Чэнмин смог сдержаться и до сих пор не притронулся к Цзи Ляо? Если они и правда так любят друг друга, то к чему это воздержание?

Но Ю Цзинь был таким же. Он тянул с признанием, боясь невесть что… Да он был таким же как школьный хулиган! Ю Цзинь мог только посмеяться над собой.

Цзи Ляо промолчал в ответ. Сейчас ему было достаточно лишь любви своего парня.

Чувства — такая штука… Эта любовь… Она действительно слепа. Раньше Цзи Ляо считал Хэ Чэмнина жестоким, но теперь думал, что серьезное лицо парня было привлекательным; раньше он считал шкального хулигана раздражительным, но теперь знал, что тот был просто избалованным ребенком, который устраивал истерику, когда чего-то не получал.

Цзи Ляо был действительно очарован этим парнем.

Юноша звонко рассмеялся. Ю Цзинь не мог понять внезапной смены поведения друга, поэтому испуганно отошел на несколько шагов.

— Любовь действительно прекрасна. Почему ты все еще одинок?

— Чего? Кто сказал, что я хочу быть один?! — спросил Ю Цзинь, закинув руку на плечо друга и начав его душить. Они играли и смеялись, как вдруг кто-то сзади окликнул Цзи Ляо.

Обернувшись, парни встретились с прямым взглядом Линь Цзяна. Юноша кивнул в знак приветствия. Ю Цзинь перевел взгляд на парня, стоящего рядом с ним, тут же убрал руку с плеча Цзи Ляо и равнодушно сунул ее в карман.

— Цзи Ляо, это твой друг?

Линь Цзян никогда не видел Ю Цзиня. На самом деле, когда они с Хэ Чэнмином спустились вниз и увидели как эти двое веселятся, Линь Цзян не на шутку заволновался.

— Ну, это Ю Цзинь — мой одноклассник, — тут же представил друга Цзи Ляо.

— О, а почему я раньше его не видел? — спросил Линь Цзян. Взглянув на лицо Хэ Чэнмина и увидев, что на нем нет никаких признаков ревности, он сразу же вздохнул с облегчением.

— Некоторое время назад он стал изучать искусство и отправился на курсы. Он учится там, а в школу возвращается только для сдачи экзаменов.

— Ясно.

Хэ Чэнмин медленно подошел к Цзи Ляо, совершено естественно обнял его и спросил тихо:

— Как прошел экзамен?

Он знал, сколько сил и времени любимый убил на подготовку и надеялся, что его старания не прошли даром.

— Хорошо. — Улыбнулся Цзи Ляо в ответ, а затем добавил: — Меня учил такой хороший преподаватель, разве я могу сдать плохо?

Видимо, все и правда было в порядке: Цзи Ляо был доволен и даже говорил приятные вещи. Хэ Чэнмин обрадовался, услышав похвалу, уголки его губ довольно приподнялись, а пальцы ущипнули Цзи Ляо за щечку.

Все четверо вышли на улицу. Сюй Айвэнь уже ждала у ворот.

Пока Ю Цзинь не поздоровался, женщина не узнала его.

— Тетя Сюй. Это я, Ю Цзинь.

Сюй Айвэнь оглядела с ног до головы юношу, который больше не выглядел как ребенок, и воскликнула с удивлением:

— Ах! Ты так вырос!

Этот ребенок раньше был частым гостем в их доме, но после переезда Сюй Айвэнь была занята работой и даже родительские собрания Цзи Ляо посещала редко, так что она больше никогда не видела Ю Цзиня. Этот мальчик и правда сильно изменился за эти несколько лет. Если честно, все дети семьи Ю были похожи на обезьян, она не ожидала, что Ю Цзинь вырастет таким красавцем.

Линь Цзян поздоровался с тетей и тут же ушел домой.

— Мам, я хочу перекусить с Ю Цзянем, поэтому приду домой поздно, — внезапно сказал Цзи Ляо матери, затем повернулся к Хэ Чэнмину и спросил: — Ты с нами?

Но, прежде чем школьный хулиган успел ответить, заговорила Сюй Айвэнь:

— Зачем куда-то идти? Приходите к нам в гости. Мама только что приготовила утку с имбирем!

В последнее время Сюй Айвэнь усердно готовила диетические блюда, не позволяя Мэн Яояо голодать. Хэ Чэнмин кивнул, он не смел отказать теще, поэтому три пары глаз уставились на Ю Цзиня в ожидании ответа.

— Конечно! Я соскучился по стряпне тетушки Сюй. Я так давно приходил к вам на ужин!

Сюй Айвэнь была так счастлива, что не смогла удержаться от вопроса:

— За эти два года… Твои родители в порядке?

В то время, когда две семьи жили по соседству, Сюй Айвэнь и мать Ю общались очень тесно, но после переезда Сюй Айвэнь была занята на работе, и постепенно их контакты сошли на нет.

Ю Цзинь рассказал о родителях и последних новостях, заверил, что после переезда у них все было хорошо.

— Просто отлично. — Женщина вздохнула с облегчением, услышав слова юноши.

Ю Цзинь добавил с улыбкой:

— Мама все еще скучает по вам. Когда она узнала, что вы вышли замуж, то злилась несколько дней, потому что вы ей не сказали.

Сюй Айвэнь внезапно почувствовала сожаление и укол совести. В то время она не думала кому-либо рассказывать об этом. Ведь у них с Мэн Юанем даже не было церемонии, они лишь устроили праздничный ужин и пригласили своих родителей. Конечно, коллеги по работе знали о свадьбе, но только потому, что они работали вместе. Но мать Ю… Сюй Айвэнь не общалась с ней очень долго, поэтому стеснялась позвонить.

Она перекинулась с Ю Цзинем еще парой фраз, а когда Мэн Яояо вышла из школы, все пятеро человек сели в машину. Девушка разместилась на переднем пассажирском сидении, а трое парней — на заднем.

Хотя в глубине души Хэ Чэнмин знал, что не должен, он не мог совладать с собой: парень продолжал медленно подбираться пальцами к стройной талии Цзи Ляо. Они сидели в машине вместе с Сюй Айвэнь, Мэн Яояо и Ю Цзинем, поэтому Цзи Ляо не осмеливался ругаться на своего парня, лишь грозно смотрел на него, прося прекратить домогательства.

Но выражение лица Хэ Чэнмина было равнодушным, словно он не знал, что творится под футболкой Цзи Ляо, будто рука была вовсе не его, а сам школьный хулиган был не при чем.

Все это время Ю Цзинь смотрел в окно, словно не замечая небольшой забавы парней рядом.

Когда они приехали домой, Сюй Айвэнь попросила детей немного посмотреть телевизор, обещая позвать к столу, когда все будет готово, а сама отправилась на кухню.

Совершенно не стесняясь Ю Цзиня, Хэ Чэнмин похлопал Цзи Ляо по заднице и попросил у него сладенькое.

Сладенькое, то есть поцелуй.

Это был их тайный код.

Цзи Ляо застеснялся и поднял на него взгляд, полный застенчивого сопротивления. Хэ Чэнмин попытался притвориться милым, но, поняв, что этот трюк не сработает, просто закрыл Ю Цзиня своей спиной, приобнял Цзи Ляо за тонкую талия и поцеловал. Скользнув языком в его рот и описав маленький круг, Хэ Чэнмин удовлетворенно отстранился.

— Пойду на кухню — помогу твоей маме.

Он знал, что Ю Цзинь был неплохим парнем, который хорошо относился к Цзи Ляо, поэтому не волновался, спокойно оставил этих двоих наедине и решил помочь теще.

Цзи Ляо посмеялся над ним:

— Приспешник [3].

(П/п: в оригинале «狗腿子» — буквально «собачья нога»)

Хэ Чэнмин щелкнул языком и ущипнул Цзи Ляо за талию.

— Бессовестный, ради кого я стараюсь, а?

— Ради себя! — возразил юноша.

Цзи Ляо прекрасно знал, что школьный хулиган притворяется хорошим, чтобы выглядеть лучше в глазах его матери. Поэтому да — он делал это ради себя!

Губы Хэ Чэнмина слегка дернулись, он прошептал Цзи Ляо на ухо:

— Неправильно. Вся для того, чтобы в будущем я смог съесть тебя!

Когда Цзи Ляо услышал «съесть», его уши тут же вспыхнули, а руки сами собой толкнули бесстыдного парня на кухню.

Ю Цзинь сидел на диване, словно стоячая вода: никуда не смотрел, ничего не слушал, совсем не говорил и не двигался, пока Цзи Ляо не заговорил первым:

— Что делаешь?!

Ю Цзинь сложил руки вместе и удрученно произнес:

— Я стал монахом.

Цзи Ляо не отреагировал на его странную шутку, включил телевизор и ответил:

— Тогда ты не сможешь поесть с нами. Мама приготовила утку, а монахи не едят мясо.

— Забудь. Я — простой человек, — тут же заверил его Ю Цзинь.

Цзи Ляо засмеялся, пихнул друга локтем и расспросил о успехах в живописи. Ю Цзинь принялся преувеличивать свои таланты, приподнимая их из с земли до небес и приравнивая себя к Ван Гогу. На самом деле, в его словах не было и доли правды.

В это время из комнату вышла Мэн Яояо и услышала яркое и явно преувеличенное хвастовство Ю Цзиня. Хм, кем был этот парень и почему она не видела его раньше?

Ужин вышел особенно оживленным, людей за столом было как никогда много.

Стол ломился от блюд. Сюй Айвэнь без остановки подкладывала Ю Цзиню и Хэ Чэнмину мясо и закуски, призывая их есть больше, но совсем не уделяла внимание сыну. Вскоре Цзи Ляо заволновался и запротестовал:

— А мне, значит, есть не обязательно?!

— Тебе нужно есть поменьше… — отозвалась Сюй Айвэнь, — иначе поправишься еще больше.

— …

Что за отношение!

Хэ Чэнмин поспешил приободрить своего парня:

— Когда на теле много мяса — это хорошо. Приятно щупать.

Цзи Ляо посмотрел на него недовольно.

— Тогда почему бы тебе самому не вырастить немного мяса?!

Хэ Чэнмин подумал, что если поправится, то это расстроит только своего парня. Совсем недавно Цзи Ляо упрекнул его в том, что из шести кубиков на животе Хэ Чэнмина осталось только два.

— Уже вырастил, — шепнул он, — только в другом месте.

Первым делом Цзи Ляо подумал о прессе, который пропадал с каждым днем и выпалил:

— Да, я заметил. Тебе тоже следует есть поменьше!

Глаза Хэ Чэнмина загорелись.

— Не волнуйся, детка, это вовсе не проблема.

В тоже мгновение Цзи Ляо понял, какую глупость сказал, поджал губы и густо покраснел, палочки из его рук выпали, а в голове возникла желание провалиться сквозь землю от стыда!

Все присутствующие за столом потеряли дар речи.

Ю Цзинь чуть не подавился, окончательно потеряв аппетит!

Глава 100 - С днем рождения, детка

В первый день летних каникул Цзи Ляо проснулся поздно и потянулся в кровати.

Больше не нужно идти в школу, больше не будет уроков — это просто потрясно!

Он встал с постели и пошел в ванную, чтобы умыться, включил телефон и позвонил Хэ Чэнмину, нажав на видео-звонок.

В это время юноша занимался в тренажерном зале. Он делал это по нескольким причинам: во-первых, ему было необходимо тренировать левую руку, которая находилась без движения больше месяца, а во-вторых, хотел удовлетворить скрытые желания своего парня. Несмотря на вся простоту Цзи Ляо, на самом деле его требования к своему партнеру были довольно высоки. Поэтому, пользуясь свободным временем на каникулах, Хэ Чэнмин хотел восстановить свой пресс и спасти своего маленького милашку от несчастья.

Когда Цзи Ляо увидел, как Хэ Чэнмин поднимает гири, как его мышцы медленно и уверенно то напрягаются, то расслабляются, он неосознанно перестал чистить зубы и спросил со ртом, полным пены:

— Тренируешься? Ты встал так рано.

У Хэ Чэнмина не было привычки долго лежать в постели. Чжао Мэйлань еще с детства внушила ему жесткий распорядок дня, поэтому юноша вставал рано и сразу приступал к каким-либо делам.

Сейчас на нем был одет расстегнутый жилет на голое тело, поэтому изгибы его рук, груди и пресса сразу бросались в глаза. Цзи Ляо не мог оторваться от экрана, не мог перестать смотреть на спортивное тело своего парня, он изучал каждый его участок и наслаждался видом. Его взгляд скользнул по плечам и остановился на выделяющихся ключицах. Юноша наблюдал, как капелька пота, стекающая с шеи Хэ Чэнмина, медленно катится по коже и задерживается в ложбине между ключицами. Этот вид так заворожил Цзи Ляо, что в конечном счете он невольно сглотнул слюну и поперхнулся пеной от пасты, которую так и не выплюнул.

Хэ Чэнмин громко засмеялся. Его низкий и хриплый голос в сочетании с красивым телом и уверенными движениями казался фатальным искушением. Цзи Ляо почувствовал нарастающее возбуждение, его лицо покраснело, а голос задрожал:

— Тогда не буду тебя отвлекать.

Он отключил звонок, схватился за свое маленькое сердечко, опустил взгляд на бугор между ног и стыдливо запер дверь в ванную.

После того, как Хэ Чэнмин закончил тренировку, он тут же отправил сообщение Цзи Ляо в WeChat.

Хэ Чэнмин: Детка, что делаешь?

Совсем скоро его тело вернется в прежнюю форму. Школьный хулиган встал напротив зеркала и выпрямился. Его пресс и правда почти пропал, но ничего, уже через пол месяца будут видны первые результаты. Он вздохнул и в уме подсчитал дни до дня рождения Цзи Ляо.

***

Накануне этого праздника Хэ Чэнмин пришел в дом семьи Мэн на ужин, чем очень порадовал Сюй Айвэнь, а вечером пригласил Цзи Ляо посмотреть фильм.

В кинотеатре было много людей, так что Хэ Чэнмину пришлось встать в очередь, чтобы купить билеты и попкорн с ледяной колой: один стакан и две соломинки.

Парни взялись за руки и вошли в зал. Когда они заняли свои места, то осознали, что фильм оказался популярным — зал был заполнен битком. К счастью, Хэ Чэнмин мудро купил еще четыре билета, чтобы отпугнуть духов быка и змеи [1].

(П/п: «牛鬼蛇神» — дух быка и дух змеи, это метафора уродливых вещей в обществе и всевозможных плохих людей)

Перед началом фильма Цзи Ляо переел попкорна, поэтому испытывал жажду, он нацелился на стакан с колой, который держал Хэ Чэнмин. Юноша подавал ему невидимые сигналы глазами, но школьный хулиган не понимал намеков.

Цзи Ляо сделал глубокий вымученный вздох и услышал, как девушка позади него сдавленно запищала. Это напомнило ему Сю Сяоцзин. Его подруга была фудзоши [2], поэтому неудивительно, что каждый раз, когда Хэ Чэнмин приходил к ним в класс, она была готова умереть от счастья.

(П/п: «腐女子» — (сленг) девушка/женщина, которая любит гомосексуальные мужские отношения, которая любит наблюдать за отношениями между геями)

Цзи Ляо протянул своему парню попкорн, а Хэ Чэнмин — колу. В зале быстро потемнело и, наконец, началась фильм. Эта комедия действительно вышла забавной: Цзи Ляо не мог сдерживать смех, а школьный хулиган не смел отвести взгляд от его улыбки. Почему в такие моменты он чувствовал себя счастливым? Хэ Чэнмин крепко сжал его руку.

Цзи Ляо посмотрел на своего парня и спросил шепотом:

— Что случилось?

Хэ Чэнмин хотел похвалить его улыбку и признаться, что фильм его вовсе не интересует, хотел сказать, что пришел в кино только для того, чтобы побыть рядом со своим любимым человеком. Но Цзи Ляо, заметив, что Хэ Чэнмин молчит, безжалостно отвернулся и вернулся к фильму.

В зале было темно. Свет исходил лишь от экрана, он ярким пятном падал на лицо Цзи Ляо, заставляя большие глаза блестеть, а пушистые ресницы — отбрасывать темную тень.

Хэ Чэнмин бесчисленное количество раз задавался вопросом: почему ему настолько нравится этот парень? Из-за тонкой талии? Или прямых ног? Или узкого таза и мясистых ягодиц, которые пробуждали неприличные желания?

Он до сих пор отчетливо помнил тот день, когда впервые увидел Цзи Ляо. Сначала он решил, что тот был девушкой, пока не услышал «Папа». Бодрый юношеский голос незнакомца проник сквозь его барабанные перепонки и мелкой дрожью распространился по всему телу. В тот же момент Цзи Ляо обернулся и широко улыбнулся кому-то. Даже теплое солнце, светившее в тот ясный день, не было таким ярким, как его улыбка. А глаза юноши сверкали как два кристалла, они были так ослепительны, что Хэ Чэнмин неосознанно задержал дыхание, а его кровь потекла обратно. Несмотря на то, что Цзи Ляо не был девушкой, при виде него в голове Хэ Чэнмина возникло лишь два слова: «невинный» и «чистый».

Цзи Ляо энергично махнул отцу рукой и подбежал к нему. Юноша помогал на стройке, энергично замешивая цемент, каждый раз, выбиваясь из сил, он садился на землю и обмахивался соломенной шляпой.

Активный, веселый и яркий юноша навсегда остался в сердце Хэ Чэнмина.

Позже он узнал, что у Цзи Ляо была свобода, к которой Хэ Чэнмин так стремился, и счастье, которого он не мог коснуться. Пока он смотрел на этого парня, его мрачное и холодное сердце, казалось, сияло изнутри словно солнце.

Вот так он и провел в раздумьях все время, пока шел фильм.

Он крепко держал Цзи Ля за руку, пока их ладони не вспотели, и юноша брезгливо не отдернул руку. Хэ Чэнмин улыбнулся, ничего не сказал и расправил плечи.

Когда фильм подошел к концу, Цзи Ляо обменивался с ним впечатлениями, вот только школьный хулиган отвечал односложно или вовсе говорил какой-то бред.

— Ты вообще смотрел фильм?

— Нет. Не люблю комедии, — честно ответил он.

Цзи Ляо посмотрел на него с некоторым подозрением.

— Тогда зачем купил билет?

— Знал, что тебе понравится.

Даже если ему не нравился фильм, он был счастлив посмотреть его с Цзи Ляо. Хэ Чэнмину не было жаль потраченных часов, ведь он был вместе с любимым — чего здесь жалеть?

Несмотря на то, что Цзи Ляо уже привык к подобным фразам, его сердце каждый раз становилось сладким словно мед.

— Хочешь сладенького? [3]

—!!!

Предлагать такое здесь!

(П/п: их тайный код для поцелуя)

Хэ Чэнмин тут же огляделся — в торговом центре всюду были люди. От этого он разозлился. Когда этот парень наконец перестанет дразниться?

Цзи Ляо смотрел на него с тревогой в глазах и яркой улыбкой на губах. Его сердце било в барабаны. Он не знал, помнит ли Хэ Чэнмин, что завтра у него день рождения. Цзи Ляо неосознанно запустил руку в карман и коснулся паспорта.

— Тогда пойдем? — спросил он. В конце концов, сейчас парни находились в конце торгового центра, здесь толпилось особенно много людей из-за расположенных рядом туалетов.

Но Хэ Чэнмин не мог так просто проигнорировать его предложение, в его сердце уже давно горел огонь, который он не мог потушить. Юноша схватил Цзи Ляо за загривок и страстно припал к его губам. Это мгновенно вызвало удивленные возгласы окружающих. Кто-то даже хотел вынуть мобильник из кармана и сфотографировать парочку…

Большие электронные часы на стене показывали точное пекинское время — ровно двадцать два часа.

Само собой разумеется, что Цзи Ляо должен пойти домой. Несмотря на то, что Сюй Айвэнь пока не звонила ему, парни знали, что лучше не задерживаться.

Они молчали. Голову Хэ Чэнмина снова наполнили эгоистичные мысли. Он надеялся, что в этот особенный день они побудут вместе немного дольше, но боялся, что Цзи Ляо будет против, поэтому даже не заикался об этом.

А Цзи Ляо коснулся паспорта, лежащего в кармане, его сердце снова бешено забилось, он тревожно облизнул губы и медленно скользнул пальцами по ладони своего парня. Хэ Чэнмин взял его за руку и повернулся. Цзи Ляо смущенно потупил взгляд и спросил осторожно:

— Я не хочу сегодня возвращаться домой, — в его голосе не было слышно ни намека на соблазн, он произнес эту фразу по-детски невинно, словно случайно. Цзи Ляо поднял горящий взгляд на Хэ Чэнмина и добавил: — Сегодня я взял с собой паспорт.

Когда Хэ Чэнмин услышал его слова, то чуть не задохнулся, он был готов умереть!

Парень крепко обнял любимого, и они тут же направились в ближайшую гостиницу.

Цзи Ляо очень нервничал, его сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Перейдя улицу, Хэ Чэнмин сначала зашел в ближайший супермаркет, чтобы купить смазку и другие вещи, о которых Цзи Ляо даже не думал.

После регистрации на стойке администратора, они направились прямиком к лифту. Зайдя в номер, их стойкость и выдержка мгновенно испарились. Хэ Чэнмин прижал Цзи Ляо к двери и принялся покрывать его тело поцелуями…

Цзи Ляо всхлипывал, из его глаз текли слезы. Хэ Чэнмин обеспокоенно вытирал его щеки и продолжал утешать любимого:

— Детка не плачь, не плачь… Все хорошо…

***

Хэ Чэнмин взглянул на телефон. Уже было больше полуночи. Он провел по волосам Цзи Ляо тонкими пальцами и прошептал:

— С днем рождения, детка.

Цзи Ляо фыркнул и уклонился от его руки.

— Только не говори, что это был мой подарок на день рождения, — произнес он обиженно, после произошедшего его голос стал хриплым и низким.

Хэ Чэнмин вспомнил о подарке и поспешил обрадовать юношу:

— Я отдам его тебе завтра, хорошо?! А пока…

Цзи Ляо хотел сбежать, но быть пойман. Этой длинной ночью им вдоволь хватило времени для практики.

На утро Цзи Ляо обнаружил, что его глаза опухли от слез, а горло было сухим как кусок наждачки.

Хэ Чэнмин уже встал. В этот момент он сидел на крою кровати, увидев, что Цзи Ляо проснулся, он наклонился к нему и спросил заботливо:

— Хочешь пить? Может, принести тебе воды?

Цзи Ляо открыл рот, но понял, что не может произнести ни слова, поэтому просто кивнул. Он решил присесть, но тут же зашипел от боли. Почему спина так болит?! По всему телу забегали мурашки как во время лихорадки.

— Не двигайся, полежи какое-то время.

Хэ Чэнмин почувствовал укол совести, он знал, что переборщил, поэтому виновато протянул стакан. У Цзи Ляо не было сил даже ругаться, поэтому он просто вылил воду, после чего почувствовал себя комфортнее.

Безумие прошлой ночи автоматически проигралось в его голове. Он быстро взглянул на свое тело и вздохнул с облегчением, убедившись, что не осталось никаких следов, кроме покраснений в нескольких определенных метах. Повезло, иначе было бы много лишних вопросов!

Цзи Ляо вспомнил о Сюй Айвэнь и проверил мобильный телефон, но пропущенных звонков не было!

Глава 101 - Подарить ответный сладкий поцелуй (конец)

— Мама не звонила вчера, странно. — Цзи Ляо действительно удивился, его взгляд не отрывался от экрана. Кожа вокруг глаз юноши была слегка опухшей и красноватой. Он выглядел вымотанным, уставшим… и, в тоже время, прекрасным.

Хэ Чэнмин резко стал серьезным, подошел к любимому, обнял его за талию и сказал:

— Сегодня вернемся в дом семьи Мэн вместе.

Он не понаслышке знал о жестком характере Сюй Айвэнь и был готов понести все наказания вместе с Цзи Ляо. Если женщина решит ударить сына, то он примет удар вместе с ним, если отругает, то пусть накричит и на него тоже.

— Я отойду. Сейчас в номер принесут завтрак. Можешь поесть сам или подожди, пока я вернусь и покормлю тебя, ладно? — Хэ Чэнмин нежно чмокнул любимого в лоб.

Цзи Ляо не стал спрашивать, куда он идет, просто кивнул и жестом попросил еще стакан воды, а то во рту снова пересохло.

Хэ Чэнмин налил воды и быстро вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Цзи Ляо поморщился, потирая ноющую поясницу. Он немного смущался, вспоминая прошлую ночь, но не мог отрицать, что это было просто потрясающе. После того, как он прочел книгу «Днем и ночью с властным президентом», которую по ошибке дала ему Сю Сяоцзин, его сильно испугали писания постельных сцен: бедняга пассив был до смерти замучен, а там, внизу, у него все опухло и кровоточило. Но вчера, когда сцена из книги воплотилась в явь, ничего подобного не произошло. Хэ Чэнмин был нежен и аккуратен, он без остановки спрашивал: «Все в порядке? Тебе хорошо?» Его ласковые слова расслабляли тело Цзи Ляо и смягчали его сердце.

Раздался стук в дверь, юноша внезапно очнулся. Ох, о чем только он только что думал!

В номер вошел официант, выставил блюда из сервировочного столика и тут же удалился. Цзи Ляо принялся за еду, и к тому времени, когда Хэ Чэнмин вернулся, его пиала с рисом опустела.

— Что ты купил? — спросил юноша, с интересом заглядывая в пакетик, который принес с собой Хэ Чэнмин.

— Мазь против воспаления и отеков. Я помогу тебе нанеси ее… Все еще больно?

— Все в порядке, — тихо ответил Цзи Ляо, краснея.

На самом деле все еще было больно, пораженные участки жгло и саднило, но юноша не хотел беспокоить любимого.

Хэ Чэнмин крепко поджал губы, он чувствовал себя просто ужасно: чем больше Цзи Ляо терпел, тем больше он беспокоился. Ох, почему только этот ребенок был таким хорошим? Школьный хулиган пообещал себе еще лучше заботиться о своем парне и еще больше дорожить им!

Фактически, ему приходилось сдерживаться долгое время, но вчера Цзи Ляо внезапно дал ему зеленый свет, да еще сделал это так мило! Конечно, школьному хулигану сорвало крышу. Еще бы! Да он совсем слетел с тормозов!

Вчера одежда Цзи Ляо знатно испачкалась, ее отправили в химчистку только утром. Хэ Чэнмин посмотрел на время — она должна была уже высохнуть. Он позвонил на ресепшен и попросил сотрудника принести одежду и заодно горячее полотенце.

Теперь на опухших глазах Цзи Ляо лежал горячий компресс, а спина была покрыта охлаждающей мазью. После этого юноше наконец-то стало легче и комфортнее. Вскоре Хэ Чэнмин заменил остывшее полотенце на холодный компресс, после которого покраснение почти спало.

Парни собрались и ушли. После того, как они спустились и сдали ключ от номера, Цзи Ляо внезапно кое о чем вспомнил, протянул ладонь и спросил:

— А где мой подарок?!

Хэ Чэнмин тут же положил подбородок на его ладонь.

— Вот он.

Эта сцена вышла настолько милой, что девушка за стойкой регистрации звонко захихикала, правда, она тут же вспомнила, что на находится работе, взяла себя в руки и снова притворилась серьезной.

Цзи Ляо отдернул руку и, как только они вышли из отеля, спросил недовольно:

— Неужели ты забыл купить подарок?

Юноша почувствовал несправедливость: он пострадал ночью, еще и без подарка остался.

Хэ Чэнмин рассмеялся, вытащил ключ из кармана и вложил в его руку.

— Ключ от моей квартиры. Приходи в любое время. — Затем он протянул Цзи Ляо банковскую карту и добавил серьезно: — Пароль — твой день рождения. На ней лежат пятьдесят миллионов. Можешь отдать ее матери или оставить себе.

После того, как подарки были отданы, Хэ Чэнмин обнял своего парня, отчего на многолюдной улице внезапно стало шумно. Но, несмотря на это, Цзи Ляо все равно услышал слова школьного хулигана, которые тот прошептал ему на ухо:

— Ты мой. Тебе не сбежать. Просто сдайся. У меня ничего нет, только деньги и эта квартира, но я отдам все тебе. Если я сделаю что-то не так, то просто ударь меня или отругай. Только никогда не говори, что мы расстанемся, иначе я сойду с ума. Слышишь? Я просто умру, прямо на месте.

Цзи Ляо был тронут, но от крепкого объятия у него онемели ноги, а от боли в заднице по телу пробежали холодные мурашки. Он, не задумываясь, отдал Хэ Чэнмину банковскую карту на пятьдесят миллионов. Кто бы на его месте смог принять такой подарок?!

— Я возьму только ключ.

Цзи Ляо не мог выбросить из головы мысль, что сказанные Хэ Чэнмином слова были похожи на предложение руки и сердца. Но разве предложение звучит так? Юноша нахмурился — Хэ Чэнмина порой было так сложно понять.

Школьный хулиган взглянул на задумчивый вид своего парня и вздохнул.

— Хорошо, паршивец, я куплю тебе обычный подарок.

Цзи Ляо тут же нахмурился и надул губы.

— Эй, ты чего?!

До этого Хэ Чэнмин говорил приятные вещи, но уже через мгновение стал обзываться! Цзи Ляо еще никогда не встречал такого непостоянного человека!

Хэ Чэнмин засмеялся и обнял юношу за талию.

— Хорошо, детка. Выбери себе подарок — муж купит все, что захочешь.

— Думаешь, у тебя хватит денег? — Хмыкнул Цзи Ляо, но тут же вспомнил о банковской карте. — А, у тебя же сто миллионов…

Хэ Чэнмин удивленно уставился на него, гадая, откуда этот проворный парень узнал об остальных пятидесяти миллионах.

— Ну, остальные деньги находятся на фондовом рынке, — неуверенно объяснил он.

— Так, значит, после школы тебе не нужно будет работать? — потрясенно спросил Цзи Ляо.

— Не волнуйся, твой муж достаточно умен — он не обеднеет и сможет тебя содержать.

— Я вовсе не об этом… — попытался оправдаться Цзи Ляо.

— А я об этом.

***

Когда парочка вернулась в дом семьи Мэн, было уже пять часов вечера. Сюй Айвэнь смотрела телевизор в гостиной. Когда Цзи Ляо открыл входную дверь и увидел мать, его сердце дрогнуло, а шаги замедлились. Хэ Чэнмин взял пакеты из его рук и легко подтолкнул юношу в квартиру, положил вещи на диван, как обычно делал, и сказал совершенно естественно:

— Тетушка, я купил для вас подарок.

Сюй Айвэнь обернулась на вошедших парней, на ее лице застыло выражение, которое невозможно было прочитать. Женщина взглянула на большие и маленькие бумажные пакеты от известных брендов и сказала с улыбкой:

— Сяохэ, ты слишком вежлив. Я же говорила, что не нужно больше подарков.

Она вела себя так, словно ничего не произошло. От этого Хэ Чэнмин снова почувствовал укол совести. Несмотря на то, что Сюй Айвэнь говорила больше ничего ей не покупать, Хэ Чэнмин не мог последовать ее просьбе. Чем больше он чувствовал вину, тем дороже становились его подарки. Ох, сегодня ночью он сделал нечто очень плохое с ее единственным сыном, поэтому почти разорился в магазине косметики.

В конце концов, Сюй Айвэнь была тем, кто съел больше соли, чем риса. Разве не она была пострадавшей стороной?

На самом деле, женщина уже смирилась с тем, что это когда-нибудь да произойдет. Она боялась быть строгой и навязчивой, потому что знала, что ее действия не вызовут ничего, кроме негатива в ответ. Цзи Ляо взрослел, он неумолимо становился старше, поэтому ему следовало самому отвечать за свои поступки и нести за них ответственность.

Но главным фактором спокойствия Сюй Айвэнь было то, что ее мнение насчет Хэ Чэнмина кардинально изменилось. Она осознала, что этот ребенок был серьезным и вдумчивым, умным и целеустремленным. У него были планы на будущее, а еще — потенциал. В общем, Сюй Айвэнь уже давно признала его и решила не противостоять их развивающимся отношениям.

— Сегодня день рождения Тантан, поэтому дядя Мэн пошел за тортом. Он уже должен скоро вернуться. Сяохэ, оставайся на ужин.

Сюй Айвэнь не упомянула о том, что сына не было всю ночь. Все трое просто промолчали, и Цзи Ляо был благодарен за это. Почувствовав, как напряжение спало, он с улыбкой спросил:

— Мам, а что сегодня на ужин?

— Приготовлю что-нибудь легкое, — ответила Сюй Айвэнь недовольно.

Цзи Ляо никогда не умел читать между строк и сначала не понял, что имела ввиду Сюй Айвэнь.

— В каком смысле?

В отличие от своего недалекого парня, Хэ Чэнмин услышал и недовольный тон Сюй Айвэнь, и скрытый смысл ее слов. Поэтому он тут же пихнул Цзи Ляо в направлении его комнаты и произнес с благодарностью:

— Спасибо за приглашение, тетя. Я буду рад с вами поужинать.

После того, как парни оказались в комнате, Цзи Ляо внезапно осенило.

— Мама обо всем догадалась?

Хэ Чэнмин кивнул, глаза Цзи Ляо мгновенно округлились от удивления, а на лице вспыхнуло смущение. Ох, неужели Сюй Айвэнь и впрямь поняла, что этой ночью они переспали?! Его лицо горело от стыда, а щеки порозовели. Увидев его таким, Хэ Чэнмин едва мог сдержаться от глупостей, ущипнул Цзи Ляо за щеку и спросил:

— Ну почему ты такой трусишка?

Цзи Ляо в ответ надулся как рыба фугу.

— Будто бы ты — нет!

Хэ Чэнмина позабавило его выражение лица.

— Я очень смелый и, к тому же, упертый. Иначе как бы мне удалось добиться тебя?

Если бы Цзи Ляо был чуточку храбрее, то смог бы сразу же ему отказать!

К счастью, он не такой.

Цзи Ляо обнял своего парня за шею и внезапно вспомнил их первую переписку. Когда Хэ Чэнмин добавил его в WeChat, то юноша не на шутку испугался. Цзи Ляо тогда решил, что чем-то обидел школьного хулигана. Он боялся и паниковал, но сейчас, вспоминая о тех мыслях и чувствах, мог только посмеяться.

— Кстати, как ты нашел меня в WeChat?

У них не было общих друзей.

— Это было не так легко, — естественно ответил Хэ Чэнмин, — мне пришлось подкупить заместителя старосты, чтобы посмотреть твою фамилию в журнале.

— Только не говори, что ты использовал этот трюк, чтобы добавлять девчонок, — сказал Цзи Ляо намеренно.

Хэ Чэнмин щелкнул языком и всерьез захотел отшлепать его маленькую задницу, но вовремя вспомнил о травме, которую сам же и нанес.

— Совсем нет, я проделал это только на тебе.

Цзи Ляо обрадовался, услышав такой ответ, и невольно прижался к парню еще ближе.

Внезапно на лице Хэ Чэнмина появилось серьезное выражение. Он предупредил тихо и сдержанно:

— Лучше тебе не прижиматься так… Иначе быть беде.

Цзи Ляо поднял взгляд на своего парня и осознал, что тот вовсе не шутил. Неужели Хэ Чэнмин не выдохся? Откуда у него столько энергии? Как эта штука может снова затвердеть после многочасового марафона, неужели она сделана из железа?

Через некоторое время вернулся Мэн Юань, он взглянул на стол с легкими закусками и спросил с кислой миной на лице:

— Почему сегодня на столе одни овощи? У нас больше нет еды?!

Мэн Яояо коварно рассмеялась. Она прекрасно знала, что Цзи Ляо не было дома. Все было в точности как в ее романе: в ночь дня рождения герой не вернулся домой… Значит, что-то непременно произошло! Подозрения Мэн Яояо подтвердились, когда она увидела сегодняшние блюда. Но девушка была благоразумна: не стала выдавать младшего брата и ответила взволнованно:

— Просто все решили разом сесть на диету! Овощи улучшают пищеварение.

После ужина Мэн Яояо поделилась потрясающей новостью со своей подругой — Сю Сяоцзин. Девушка завизжала от восторга и тут же умерла в своей кровати.

Сюй Айвэнь приготовила Цзи Ляо лапшу долголетия. Эту традицию семья Цзи честно исполняла каждый год еще с тех времен, когда Цзи Цинвэнь приготовил ее на первый день рождения сына.

Во время ужина все ели и весело смеялись, а после решили запустить фейерверки. Цзи Ляо и Хэ Чэнмин вышли на балкон — с этого ракурса они бы не пропустили ни малейшего мерцания огней.

Хэ Чэнмин обнял своего парня сзади. В их глазах отражались яркие вспышки фейерверков.

— Детка, с днем рождения, — произнес он, поцеловав любимого в щеку.

Цзи Ляо повернулся к Хэ Чэнмину, чтобы подарить ответный сладкий поцелуй.

[КОНЕЦ ОСНОВНОЙ ИСТОРИИ]

Глава 102 - Не вспоминать о Шу (экстра 1)

(П/п: «Не вспоминать о Шу» обр. в знач.: забыть о родных местах, забыть о доме; самозабвенно веселиться, наслаждаться, забыв обо всем)

После беременности Цзян Ци стала еще более несчастной. Все потому, что члены семьи Хэ тщательно следили за ней: не позволяли выполнять дела по дому, да вообще не давали ничего делать, а после любых, даже незначительных, телодвижений, заставляли лечь и отдохнуть. Каждый день девушка только ела и спала, ее жизнь стала пресной и неинтересной.

Однажды, вернувшись домой, Хэ Мушэн разглядел потаенные мысли и эмоции Цзян Ци. Он решил пригласить жену на ужин и хоть немного развеять ее скуку.

Когда они вошли в ресторан, то увидели, как Хэ Чэнмин и Цзи Ляо ужинают при свечах.

Цзи Ляо сделал глоток шампанского и спросил задумчиво:

— Оно считается хорошим?

— Да, и даже очень. Кстати, алкоголь превышает двенадцать процентов, — ответил Хэ Чэнмин, деловито облокотившись на спинку стула.

После окончания каникул и начала третьего года обучения в старшей школе, Сюй Айвэнь разрешила сыну по выходным делать домашнее задание в доме Хэ Чэнмина, иногда заданий было так много, что Цзи Ляо приходилось ночевать у него дома… Сюй Айвэнь закрывала на это глаза. Если дети не перебарщивали и вели себя хорошо, она шла им навстречу.

Итак, после тяжелого дня, наполненного лишь зубрежкой, Хэ Чэнмин пригласил Цзи Ляо на свидание. Он не хотел терять свои успехи в любви из-за учебы.

На самом деле, Цзи Ляо ничего не смыслил в процентном соотношении алкоголя и решил, что Хэ Чэнмин говорил, что шампанское не очень крепкое, поэтому сделал еще несколько уверенных глотков [1].

(П/п: Китайцы пьют довольно крепкий алкоголь (от тридцати процентов спирта и выше), и ни одно застолье без него не обходится, но это удел взрослых. Молодежь балуется, в основном, пивом, в котором примерно два с половиной процента хмеля. Поэтому Хэ Чэнмин был так доволен.)

Как только Цзи Ляо поставил пустой бокал на стол, то услышал позади себя женский голос:

— Цзи Ляо!

Цзян Ци была приятно удивлена. С тех пор, как она забеременела, ни разу не покидала дом семьи Хэ. Девушка даже не могла встреться с друзьями! Цзян Ци не ожидала, что сегодня ей повезет случайно столкнуться с молочной собачкой. Ее настроение тут же улучшилось! Кто же, если не маленькая молочная собачка, сможет сделать ее счастливой!

Цзян Ци бесцеремонно взяла стул от соседнего столика и подставила поближе к Цзи Ляо. Хэ Чэнмин и Хэ Мушэн, о которых мгновенно все забыли, переглянулись. Они оба были мрачнее тучи.

— Сестрица Цзян Ци. — Цзи Ляо был немного удивлен, а когда его взгляд упал на выпирающий живот девушки, то почти задохнулся от шока. Почему никто не говорил, что Цзян Ци беременна?!

Хэ Чэнмин дружелюбно напомнил ему:

— Детка, тебе следует называть ее невесткой.

Цзи Ляо недовольно посмотрел на своего парня — его безумно смущало, когда тот называл его «деткой» при посторонних.

В это время к ним пришел официант и подал меню двум новоприбывшим.

Цзян Ци небрежно кивнула и быстро ответила Цзи Ляо:

— Это не имеет значения, я не против быть сестрой.

Ее улыбка и звонкий смех еще больше разозлили Хэ Мушэна, отчего мужчина тут же взорвался от ревности:

— Зови ее невесткой!

Услышав резкий и ледяной тон его голоса, Цзи Ляо неосознанно сглотнул. В защиту своего милашки пошел Хэ Чэнмин, который воскликнул так же холодно:

— Ты че орешь?!

Цзин Ци посмотрела на мужа, затем на деверя и приказала недовольно, боясь, что их перебранка испортит всем настроение:

— Прекратите оба!

— Я не причем, это все брат и его жена, — по-детски оправдался Хэ Мушэн.

— Цзи Ляо, не обращай внимание, — ласково попросила Цзян Ци, — сестра давно не видела тебя и очень соскучилась. — После беременности она стала еще более чувствительной, поэтому внезапно на Цзи Ляо обрушились ее жалобы на жизнь в семье Хэ: — С тех пор как я забеременела, твой старший брат, о нет, то есть брат Сяомина [2], совсем не выпускал меня из дома, представляешь? Он не хотел, чтобы я встречалась с тобой — моей маленькой молочной собачкой.

(П/п: Здесь автор использует «哥哥» — старший брат. Цзян Ци говорит о Хэ Мушэне как о старшем брате Цзи Ляо (как о мужчине старше его), но тут же исправляется, говоря, что он — брат Хэ Чэнмина (по родству). Вроде как все было правильно, верно? Почему она исправилась? Дело в том, что в первом случае «старший брат» употребляется к мужчинам разным по возрасту, но находящимся в одном поколении… То есть Цзян Ци еще раз указывает на то, что считает Хэ Мушэна старым.)

Цзи Ляо впал в ступор. Он никак не мог понять, в чем связь между ним и заключением Цзян Ци в доме семьи Хэ. И самое главное… Маленькая молочная собачка? Это она про него?

Цзян Ци проигнорировала удивленный взгляд юноши и спросила как ни в чем не бывало:

— Ты поправился?

Цзи Ляо был готов заплакать: неужели это было так заметно?!

— Ты стал еще симпатичнее! — восторженно воскликнула девушка.

Раньше лицо Цзи Ляо было худым, теперь же заметно округлилось. Кожа стала лучше и чище. Так же появились щечки, за которые так и хотелось ущипнуть!

Цзян Ци прильнула ближе, желая исполнить свое заветное желание, но Хэ Чэнмин, заметив ее легкое движение, сверкнул глазами и грозно пригрозил:

— Даже не думай!

Только он может щипать Цзи Ляо!

Девушка мгновенно огорчилась и бросила взгляд на мужа в поисках помощи и защиты, но Хэ Мушэн лишь холодно фыркнул, словно предупреждая, что лучше не действовать опрометчиво, иначе ей это так просто с рук не сойдет!

К счастью, в этот момент пришел официант, который подал еду и развеял эту странную атмосферу.

В последнее время у Цзян Ци совсем не было аппетита. И даже сейчас она покосилась на еду с некоторой неприязнью. Хэ Мушэн всячески пытался уговорить ее поесть, но девушка лишь качала головой. Она оглядела присутствующих за столом, которые с аппетитом принялись за ужин, и ее взгляд остановился на Цзи Ляо.

Юноша с наслаждением жевал стейк, захватил палочками лапшу и тут же отправил ее в рот. Проглотив, он снова взял кусочек стейка и сделал глоток шампанского. На его лице отразилось настоящее блаженство. Пока Цзян Ци смотрела на Цзи Ляо, у нее вдруг проснулся аппетит, и она, впервые за долгое время, опустошила содержимое тарелки.

Хэ Мушэн безумно ревновал, но подумал о здоровье жены и ребенка и с радостью оплатил счет.

Все четверо вышли из ресторана.

Цзи Ляо почувствовал легкое головокружение и глупо помахал на прощание Цзян Ци и Хэ Мушэну.

— Старший брат и невестка, до свидания.

Девушка беспокойно посмотрела на него, повернулась к мужу и прошептала:

— Как ты думаешь, Цзи Ляо напился?

— Не переживай по этому поводу. — Ухмыльнулся Хэ Мушэн.

Когда парочка села в машину и благополучно скрылась из поля зрения, Цзи Ляо оперся о руку Хэ Чэнмина. Его лицо покраснело, а на лбу выступил пот.

Несмотря на то, что шампанское нельзя назвать крепким алкоголем, из-за пузырьков опьянение настигало быстро.

— Муж… — произнес Цзи Ляо внезапно и посмотрел на своего парня затуманенным взглядом. Две белые руки крепко сжали рукав куртки школьного хулигана.

Хэ Чэнмин неосознанно тяжело сглотнул и, удерживая охмелевшего юношу, протянул руку, ловя такси.

Цзи Ляо редко так называл его по собственной воле. Пусть его слова и поведение были вызваны алкоголем, Хэ Чэнмин будет полным дураком, если не воспользуется представленным шансом!

В машине Цзи Ляо совершенно потерял покой, он забрался юноше под футболку и со всей ответственностью принялся ощупывать его пресс, безостановочно хихикая.

— Мышцы такие твердые.

Хэ Чэнмин, пользуясь возможностью соблазнить любопытного и совершенно пьяного парня, схватил его руку и бесстыдно положил себе между ног.

— Ну и где тверже, а?

— Здесь, — ответил Цзи Ляо с глупой улыбкой.

Ах, этот маленький демон!

Когда парни вернулись домой, и Хэ Чэнмин открыл дверь, Цзи Ляо скинул обувь и пулей побежал на кухню. Он выпил стакан холодной воды и, кажется, немного пришел в себя, а выйдя в гостиную, тут же признался:

— Я хочу это сделать.

Хэ Чэнмин подошел к Цзи Ляо и крепко обнял его.

— Ты сам это предложил. Теперь не сбегай!

Темная комната быстро наполнилась тяжелым дыханием и стонами.

***

Чем холоднее становилось на улице, тем больше становился живот Цзян Ци. У нее все еще был плохой аппетит, и у Хэ Мушэна не оставалось выбора, кроме как приглашать Цзи Ляо на совместные ужины. У старшеклассников было мало свободного времени в это время года, поэтому такие вечера случались нечасто.

Когда живот Цзян Ци округлился настолько, что ей стало неудобно выходить на улицу, их встречи сошли на нет. Хэ Мушэн много раз хотел позвать юношу в дом семьи Хэ, но знал, что Хэ Юэцзинь придет в ярость, если узнает.

Даже после того, как Хэ Юэцзинь ушел на пенсию, он все равно не смог смириться с выбором Хэ Чэнмина. Отец и сын никак не контактировали после последнего разговора с глазу на глаз.

— Доктор сказал, что ты недоедаешь, нужно питаться лучше.

Хэ Юэцзинь был расстроен: в животе снохи рос его дорогой внук, а он никак не мог повлиять на его благополучие.

Цзян Ци сама была не рада и выглядела грустной, но что делать, если она не могла есть?! Ее тошнило после каждого приема пищи, даже от запаха и вида еды выворачивало наизнанку. Как быть? Она сама не знала.

Как раз настало время зимних каникул.

Цзян Ци на несколько дней вернулась в дом своей семьи. Мэн Яояо и Цзи Ляо пришли навестить ее и пообщаться. Весь день они гладили ее животик и загадывали, что если родится мальчик, то пусть его кожа будет такой же белой, как у Цзи Ляо, а если девочка, то пусть будет такой же красивой, как Мэн Яояо.

Видя, что на лице жены наконец появилась улыбка, Хэ Мушэн не на шутку разозлился на отца. Если бы не его гордость, если бы не предубеждения на счет отношений Хэ Чэнмина и Цзи Ляо, то Цзян Ци всегда была бы счастлива и довольна!

Хэ Мушэн немедленно обратился к Чжао Мэйлань и уговорил ее позвонить Хэ Чэнмину. Уже прошел почти год с тех пор, как этот ребенок был дома.

Чжао Мэйлань быстро согласилась. Она надеялся, что отец и сын помирятся, и тут же набрала номер Хэ Чэнмина. Но юноша в ответ лишь сказал отстраненно, что приедет, когда захочет.

Хэ Юэцзинь разозлился, услышав ответ сына из динамита телефона. Он отнял трубку у жены и крикнул:

— Так вот, значит, как ты относишься к отцу!

В ответ Хэ Чэнмин повесил трубку. Хэ Юэцзинь был так зол, что почти потерял сознание.

Через несколько дней на его висках появилась новая пария седых волос. Оглядев свой огромный дом, посмотрев на слуг, которые были заняты делами, мужчина почувствовал себя одиноким. Внезапно он осознал, что за эти годы совсем ничего не сделал для семьи, поэтому никто не хотел заботиться о нем. Он стал никому не нужным стариком.

Хэ Юэцзинь замер на втором этаже с мобильным телефоном в руке. Чжао Мэйлань стояла на кухне и училась у повара готовке. Она планировала в будущем приготовить суп для Цзян Ци, а потом и для Хэ Чэнмина. Женщина осознавала, что у нее не будет возможности поучаствовать в воспитании внука, но хотела хотя бы немного понянчить сына Хэ Мушэна…

Зачерпнув поварешкой только что сваренный суп, Чжао Мэйлань увидела приближающегося Хэ Юэцзиня.

Мужчина прошел на кухню, сел за стол и произнес:

— Иди и уговори Сяомина вернуться домой. Хотя бы приехать на Новый год!

Что за паршивец? Он заставил отца склонить голову и признать свою ошибку!

Несмотря на то, что это решение было волей самого Хэ Юэцзиня, он начинал злиться, только думая об этом. За всю свою жизнь он никогда ни перед кем не извинялся!

— Если он будет настаивать… если захочет привести кого-то с собой, то пусть приведет! — Хэ Юэцзинь сделал самую большую уступку в своей жизни и, осознав это, со злостью схватил со стола фарфоровую ложку.

Чжао Мэйлань была потрясена и поспешила напомнить мужу:

— Твои друзья приходят к нам в гости на каждый новый год. Если Хэ Чэнмин приведет…

— И что?! — Хэ Юэцзинь кинул ложку обратно на стол и, борясь с собой, ответил: — Он все равно мой сын! — Не дождавшись ни одного слова от жены, Хэ Юэцзинь опустил голову и удалился, словно петух, потерпевший поражение в драке.

Чжао Мэйлань так разволновалась, что не смогла ждать. Она не могла поверить — неужели ее муж, Хэ Юэцзинь, решил признать отношения Хэ Чэнмина и Цзи Ляо?! Просто абсурд! Да этого просто не может быть!

Женщина поспешила в квартиру сына, желая сообщить ему хорошие новости. Достигнув пункта назначения, она с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Чжао Мэйлань уверенно толкнула ее и вошла. В то же мгновение она стала свидетелем жаркой сцены поцелуя.

Чжао Мэйлань закашлялась, Цзи Ляо отреагировал на посторонний шум и тут же оттолкнул юношу.

— Как ты вошла? — недовольно спросил Хэ Чэнмин.

Замок в двери сменили, ключ был только у него и Цзи Ляо.

— Дверь была не заперта. Ох, если бы это увидели соседи… — смущено укорила Чжао Мэйлань сына.

— Зачем ты здесь?

Хэ Чэнмину было плевать, увидит их кто-то или нет. Он вытер влажные губы любимого большим пальцем, продолжая думать о сладком поцелуе.

Чжао Мэйлань отвела взгляд, не в силах наблюдать за этой сценой, и объяснила:

— Твой папа наконец смягчился и зовет тебя домой. Он сказал, что ты можешь взять с собой Цзи Ляо.

— Ого, — усмехнулся Хэ Чэнмин, — он хочет, чтобы я приехал в дом Хэ? А я должен?

Его нынешняя жизнь была похожа на сказку: почти каждый день он проводил с любимым, делал домашнее задание, флиртовал и находился в настоящем экстазе.

Сейчас он был действительно счастлив.

Чжао Мэйлань занервничала.

— Да что с тобой не так? Папа принял тебя, а ты не хочешь ехать?!

Глава 103 - Не вспоминать о Шу (экстра 2)

Отец принял его. И что? Хэ Чэнмин должен припасть перед ним на колени, кланяться, рыдать и благодарить?

Юноша опустил равнодушный взгляд и приподнял уголки губ в насмешливой ухмылке.

Хэ Юэцзинь, быть может, и правда хороший бизнесмен, но плохой муж и ужасный отец. Он не относился к Чжао Мэйлань так, как муж обязан относиться к жене, и не любил Хэ Чэнмина так, как отец обязан любить сына.

Чжао Мэйлань, может быть, его простила… может быть, она пришла с ним к компромиссу или даже со всем смирилась. Но Хэ Чэнмин сделать этого не мог, да и не хотел.

— Нет. Можешь уходить.

У них с отцом были плохие отношения ни день и ни два. Даже если он вернется в дом семьи Хэ, это ничего не изменит. А насчет Нового года… Хэ Чэнмин еще подумает об этом.

Мысль о том, что «муж подобен небу» [1] крепко укоренилась в голове Чжао Мэйлань. Поэтому, когда она услышала тон сына, ее взяла злость, которую женщина не посмела выплеснуть. Вместо этого она повернулась к Цзи Ляо и попросила с грустью в голосе:

— Цзи Ляо, ты же понимаешь, что Сяомин делает ошибку? Помоги тете убедить его.

(П/п: Аллегория властного мужа)

Когда Цзи Ляо услышал свое имя, по его телу пробежала мелкая дрожь. Он не забыл, как эта женщина оскорбляла его и пыталась всучить чек. Но печальный голос Чжао Мэйлань заставил сердце юноши смягчиться: в конце концов, она была матерью Хэ Чэнмина.

Школьный хулиган тут же посмотрел на Цзи Ляо и жестом попросил мать не вмешивать его в эти разборки, а затем нахмурился и пообещал:

— Я приеду домой через два дня.

Чжао Мэйлань довольно улыбнулась.

— Хорошо. Мама недавно научилась готовить суп, я обязательно сварю его к твоему приезду.

Хэ Чэнмин странно посмотрел на нее, но ничего не ответил.

***

Через два дня, в канун Нового года, блудный сын вернулся домой.

Хэ Мушэн и Цзян Ци смотрели телевизор в гостиной. Когда входная дверь открылась, и на пороге появился Хэ Чэнмин, Цзян Ци тут же подскочила с дивана.

— А где Цзи Ляо? Разве он не с тобой?

— Нет, он у себя дома, — просто ответил парень.

— Как жаль, — разочаровано произнесла девушка, — папа, наконец, принял вас…

Цзян Ци надеялась, что парни приедут вместе. Как она хотела увидеть Цзи Ляо еще раз в этом году!

Хэ Чэнмин никогда не был похож на людей, живущих в этом доме, потому что не считал слова отца приказом, которого нельзя ослушаться. Хэ Юэцзинь принял их отношения? Отлично. Но даже если он великодушно позволил Цзи Ляо прийти, это не означало, что тот придет. Цзи Ляо был вправе отказаться.

На журнальном столике лежали фрукты и дыни. Хэ Чэнмин взял банан и не спеша очистил его, пока беседовал с Хэ Мушэном о фондовом рынке.

Чжао Мэйлань проснулась сегодня рано утром, чтобы приготовить куриный суп [2]. Она взяла ложку и собрала жир с поверхности бульона, а затем налила немного супа в пиалу и понесла Цзян Ци. Зайдя в гостиную, Чжао Мэйлань увидела, что сын приехал, и не смогла скрыть радость.

(П/п: Китайцы варят куриное мясо и кости до тех пор, пока бульон не приобретет белый цвет. Обычно на это уходит от шести часов.)

— Спасибо, тетушка Чжао. — Цзян Ци мило улыбнулась. В последнее время она очень сблизилась со свекровью.

Чжао Мэйлань кивнула и напомнила:

— Осторожно, горячо.

— Хорошо.

Хэ Чэнмин обратил внимание на их взаимоотношения и задумался: неужели Чжао Мэйлань одержима призраком? Иначе как объяснить, что она стала похожа на настоящую мать?

— Твоя невестка не ест мясо, но я добавлю его в ваши с Хэ Мушэном пиалы.

Чжао Мэйлань всегда была привлекательной и желанной, но, когда у нее появились черты хорошей жены и матери, Хэ Юэцзинь стал по-настоящему счастливым мужем. Когда он спустился, то сразу почувствовал, что дом наконец-то стал оживленным и полным энергии. Хэ Юэцзинь приказал экономке вызвать всех слуг, желая в этом году заранее вручить им красные конверты!

Когда Чжао Мэйлань вернулась на кухню, Хэ Чэнмин шепнул брату:

— И давно мать стала такой?

Раньше в доме даже держали слугу, который накрывал ее одеялом, а теперь госпожа Хэ сама готовит суп?

Хэ Мушэн прикоснулся к животу Цзян Ци, чувствуя, что именно ребенок сделал вклад в изменение семьи Хэ.

— Ты приходишь два раза в год по особому приглашению, еще и недоволен чем-то? Что за характер! — возмутился Хэ Мушэн, подражая повадкам настоящего старшего брата.

— При чем здесь характер? — Хэ Чэнмин отвел взгляд. — Мне нравится жить одному.

Юноша откинулся на спинку дивана. Он не хотел жить в этом доме и не желал возвращаться из-за жесткой иерархии, которая царила в семье Хэ. Но, видя, как Хэ Юэцзинь раздает слугам красные конверты, как улыбается им, и слыша, как каждый из них произносит радостно: «С Новым годом, господин Хэ», «Спасибо, господин Хэ!», «Удачи в Новом году, господин Хэ», Хэ Чэнмин неумолимо видел изменения, которые произошли в этом доме и с этими людьми.

Он не хотел возвращаться из-за безжалостности Чжао Мэйлань. Но Хэ Чэнмин наблюдал за тем, как мать принесла кастрюлю с куриным супом, который сама приготовила, и поставила ее на стол.

— Сяомин, ешь побольше, — произнесла она мягко. — Мама жалеет, что раньше не заботилась о тебе должным образом. Позволь маме исправить эту ошибку.

Чжао Мэйлань было почти сорок. Сейчас на ней был одет красный облегающий чонсам, который идеально подходил к теме Нового года. Ее голос был мягким, как у женщин из Цзяннаня, с легким оттенком сожаления и тревоги.

Когда Хэ Чэнмин услышал просьбу матери, его глаза покраснели, а взгляд упал на пиалу с супом.

— Мама, ты хочешь откормить меня на убой? Столько мяса!

Хоть это и не было заметно, сердце Чжао Мэйлань наполнилось теплом. Когда в последний раз сын называл ее «мамой»? После их ссоры Хэ Чэнмин обращался к ней только «госпожа Чжао» и никак иначе. Неужели это означало, что сын наконец простил ее?!

Подав вторую пиалу Хэ Мушэну, женщина улыбнулась.

— Твой старший брат всегда столько ест, неужели для тебя это много?

— Я ем столько из-за жены, — внес ясность Хэ Мушэн.

— А? Из-за меня? — удивилась Цзян Ци.

Хэ Мушэн осознал, что еще немного — и он выдаст свой секрет, поэтому поспешил исправиться:

— Ой, нет, нет… Я просто очень люблю мясо!

Хэ Чэнмин пнул брата ногой и шепнул:

— Подкаблучник.

Бедолаге Хэ Мушэну прилетело не только от младшего брата, но еще и от жены. Несмотря на то, что он был избит, уголки его губ неумолимо тянулись вверх. Наконец-то это место стало действительно похожим на дом.

Хэ Юэцзинь чувствовал то же самое. Он наконец раздал красные конверты всем слугам и зашел к гостиную. Увидев, как члены семьи непринужденно общаются и веселятся, он не смог сдержать слез.

Первым делом мужчина подошел к Цзян Ци.

— Ты вчера сделала УЗИ?

— Да, мне даже отдали снимок. Он в моей комнате.

— Покажи скорей!

Хэ Юэцзинь не мог дождаться рождения ребенка и того момента, когда станет дедушкой.

После того, как Хэ Мушэн принес фото, Чжао Мэйлань тоже взглянула на него. Прошло уже семь месяцев, ребенок полностью сформировался, были отчетливо видны ножки и ручки.

— Должно быть, внучка. — Причмокнул Хэ Юэцзинь.

Он был напуган двумя сыновьями… Поэтому считал, что пусть лучше родиться внучка! Девочки — милейшие создания, которые, в основном, просто обожают своих дедушек!

— Я уверена на восемьдесят процентов, что будет внук! — возразила Чжао Мэйлань. — Говорят, что если беременная есть кислое, в ней растет сын, а если сладкое — дочь. Ты же видишь, что Цици целыми днями ест кислое, поэтому определенно родится внук!

— Тогда следующей будет внучка, — сурово отчеканил Хэ Юэцзинь.

Цзян Ци:

— …

Во время новогоднего ужина Хэ Юэцзинь подарил каждому из членов семьи по красному конверту. Несмотря на то, что Чжао Мэйлань не нуждалась в деньгах, ей было приятно ощутить толщину подарка.

Поскольку Цзян Ци была беременна будущим Хэ, Хэ Юэцзинь отдал ей пять процентов акций компании Хэ. Это глубоко тронуло Хэ Мушэна. Но акции были лишь приятным дополнением к основному подарку. Конечно, Цзян Ци и Хэ Мушэн тоже получили по красному конверту.

Затем настала очередь Хэ Чэнмина. Отец и сын уставились друг на друга.

Хэ Юэцзинь был недоволен: этот бунтарь пришел в дом Хэ, но ни разу не назвал его отцом. Неужели сын все еще ненавидит его?! Хэ Юэцзинь подумал об этом и фыркнул.

Хэ Чэнмин почувствовал настроение своего старика и осознал, что их ссора может снова повториться, поэтому взял красный конверт из его руки и сказал почтительно:

— Спасибо, папа.

Хэ Юэцзинь закашлялся, и его лицо сразу же засияло.

После новогоднего ужина в гостиной включили телевизор, по которому шел концерт, и вся семья села за маджонг.

Трое мужчин по фамилии Хэ сплотились против Чжао Мэйлань. Когда женщина лишилась всех денег из красного конверта, который ей только что вручили, то расстроилась и разозлилась.

— Не будьте так жестоки!

Хэ Юэцзинь рассмеялся и похлопал сыновей по плечам.

— Так держать.

Поняв, что ждать милости не от кого, и осознав, что отыграться не получится, Чжао Мэйлань сбежала, прикрывшись усталостью.

Тогда проигрывать пришел черед Хэ Чэнмину. Когда конверт юноши опустел, он вышел и позвонил Цзи Ляо:

— С Новым годом, детка!

Это был их второй новый год.

В будущем их будет бесчисленное множество.

***

На второй день нового года Хэ Мушэн отвез Цзян Ци к ее семье, а Хэ Чэнмин привез своего парня в дом Хэ.

Цзи Ляо нервничал, а Хэ Чэнмин все время крепко держал его за руку.

Когда слуги семьи Хэ услышали, что второй молодой господин заимел парня и привел домой, то тут же сбежались к нему. Они были в восторге от Цзи Ляо и все время подавали то чай, то воду.

Через некоторое время Хэ Юэцзинь позвал Цзи Ляо в кабинет и спросил спокойно:

— Умеешь заваривать чай?

— Да. — Кивнул юноша.

Тогда Хэ Юэцзинь попросил заварить на одну порцию.

Цзи Ляо был действительно искусен в этом — Цзи Цинвэнь любил чай и умел хорошо его заваривать, поэтому еще в детстве обучил сына всем премудростям этого дела. Цзи Ляо процедил настой и налил в стакан Хэ Юэцзиня.

Мужчина сделал глоток и произнес легкомысленно:

— Вышло немного хуже, чем у твоего отца.

— Вы его знали?

Цзи Ляо помнил, что отец строил виллу семьи Хэ, но не подозревал, что Цзи Цинвэнь контактировал с главой семьи, тем более заваривал ему чай.

— Твой отец был приземленным человеком, — произнес Хэ Юэцзинь, но, осознав, что Цзи Ляо не понимает подтекста, удивленно поднял брови.

Хэ Чэнмин вошел в гостиную. Чжао Мэйлань позвала его на кухню попробовать очередное блюдо, а когда он вернулся, то к своему удивлению обнаружил, что Цзи Ляо куда-то исчез. Узнав от слуг, что его позвал Хэ Юэцзинь, Хэ Чэнмин покрылся холодным потом и мигом рванул к отцу.

— О чем вы говорите? — взволнованно спросил он, вломившись в кабинет, его глаза были полны беспокойства и тревоги. Увидел красный конверт в руке отца, Хэ Чэнмин на мгновение опешил от шока.

Цзи Ляо выглядел смущенным.

— Не нужно, правда.

Этот красный конверт был таким толстым, как он мог его взять?!

Хэ Чэнмин вздохнул с облегчением, когда увидел эту сцену, и сразу же принял подарок Хэ Юэцзиня.

— Возьми конверт как аванс, ведь нам придется заботиться об отце, когда он совсем состарится.

Мужчина рассмеялся и сделал большой глоток чая, подавляя пожар в сердце.

Как только все трое вышли из кабинета, служанка пригласила войти в дом семью Гу, которая пришла поздравить семью Хэ с Новым годом.

Когда Гу Минжэнь увидел растерянное лицо Цзи Ляо, то поджал губы и сжал кулаки в карманах.

Кажется, Хэ Чэнмину удалось невозможное.

Семья Гу общалась с Хэ Юэцзинем в гостиной, а Гу Минжэнь вместе с Хэ Чэнмином и Цзи Ляо вышли на улицу, чтобы покурить.

Если быть точным, курил только Гу Минжэнь.

— Ты действительно потрясающий, — произнес он, завороженно глядя на белый дым, который создавала тлеющая сигарета.

Хэ Чэнмин засмеялся и обнял Цзи Ляо за плечи. Самодовольство на его лице было так очевидно.

— Поздравляю.

Никто не знал, о чем думал Гу Минжэнь в тот момент, но, кажется, сегодняшняя встреча зародила надежду в его сердце. Неужели то, что он считал невозможным, было вполне выполнимым?

Юноша прищурился и выпустил облако дыма, бросил окурок на землю и затушил ногой.

Он решил попытать удачу еще один раз.

Глава 104 - Приторно-сладкая выпускная фотография (экстра 3)

Перед началом вступительных экзаменов в высшие учебные заведения в школе организовали съемку выпускников.

Каждый класс фотографировали отдельно и по очереди. Само собой разумеется, что Хэ Чэнмин из второго класса и Цзи Ляо из двенадцатого отправлялись на съемку в разное время. Но кое-кто внезапно подарил школе крупную сумму денег на обновление спортивного инвентаря, и, по случайному совпадению, директор распорядился, что оба класса будут сниматься вместе.

Когда ученики двенадцатого класса услышали новость, то сразу все поняли, они разом обернулись на Цзи Ляо и стали хихикать и подмигивать ему. А Чэнь Ливэнь подскочил со своего места, присвистнул и признался:

— Хэ Чэнмин просто нечто!

Когда эти двое начали встречаться, большинство учащихся не были настроены оптимистично. Они думали, что Цзи Ляо был слишком скучным и были уверены, что даже если школьный хулиган всерьез заинтересовался им, то их отношения не продлятся долго. Но к их удивлению, прошел уже целый год, а эта парочка до сих пор ходила как приклеенная.

Цзи Ляо рассмеялся и покраснел от смущения, а когда в классе стало менее оживленно, сразу отправил сообщение в WeChat:

Цзи Ляо: Ты что делаешь, а [1]?!

(П/п: Цзи Ляо пишет: «你幹嘛鴨!» — дословно «Что делаешь, утка!». На сленге «鴨» (утка) обозначает мужчину-проститута. Но так же «鴨» является неологизмом, его глазное диалектное написание «呀» — частица, обозначающая удивление, вопрос или просьбу (фонетический вариант «啊»). То есть его сообщение можно принять за заигрывание (?) или подтрунивание)

В последнее время, по мнению Хэ Чэнмина, Цзи Ляо стал еще более милым. Когда юноша увидел «утка» в конце предложения, уголки его губ неумолимо поползли вверх. Школьный хулиган прислонился к стене и стал писать ответ.

Хэ Чэнмин: Жду того момента, когда мы сможем сфотографироваться вместе.

Ученики уже собрались для фотографии, но Хэ Чэнмин все не шел. Тогда староста отправился на поиски пропавшего ученика и обнаружил его за деревом, играющим в телефоне. Староста сразу просек, что в отсутствии Хэ Чэнмина виноват некто из двенадцатого класса.

— Брат Мин, — взмолился он, — пойдем уже сфотографируемся!

Школьный хулиган послушно повиновался.

Он стал лучшим учеником этого года, поэтому на снимке должен был сидеть рядом с директором, но встал в последний ряд. Никто из присутствующих не решился уговорить его следовать правилам, потому что все знали: переубедить этого парня невозможно. Хэ Чэнмин встал с краю, пытаясь стать незаметным. Фотограф дал предупреждающий знак, а потом недовольно оторвался от объектива и крикнул:

— Эй, высокий красавчик в последнем ряду, покажи мне свою широкую улыбку!

Класс засмеялся. Кто же удостоил внимание фотографа? Чье суровое лицо было настолько красивым, что заставило мужчину сказать «красавчик»?

Линь Цзян, который стоял рядом и Хэ Чэнмином, решил, что фотограф говорит о нем, и поспешил оправдаться:

— Я и так широко улыбаюсь, куда еще больше?!

— Да я не о тебе, — ответил фотограф, махнув рукой, — а о том красавчике рядом с тобой!

Класс снова разразился от смеха.

Ближе к выпуску преподаватели, ругавшие Линь Цзяна за ужасное поведение во время уроков, внезапно обнаружили его неожиданно милую сторону. Никто из них не стал ругать Линь Цзяна за глупость, все просто дружно посмеялись.

Хэ Чэнмин приподнял уголки рта, которые едва повиновались. Его улыбка выглядела совершенно неестественно.

Фотограф все равно был недоволен.

— Красавчик, перестань ухмыляться! Пожалуйста, будь искренним!

Хэ Чэнмин захотел разбить эту чертову камеру! К чему столько заморочек? Это просто снимок!

В это время стали подтягиваться ученики из двенадцатого класса. Увидев эту сцену, кто-то из них выкрикнул:

— Брат Мин, улыбнись — и Цзи Ляо не устоит [2]!

(П/п: в оригинале фраза срифмована)

Парни и девушки, столпившиеся за спиной фотографа, повторили эти слова, крича все громче и громче, наперебой. Затем кто-то из них решил найти Цзи Ляо. Ни для кого не было секретом, что после того, как хулиган и тиран Хэ Чэнмин влюбился, то стал верным и преданным псом. Если рядом был Цзи Ляо, он переставал грубить и сердиться и становился послушным и ласковым.

Цзи Ляо медленно выходил из класса, как вдруг его окружило несколько парней и тут же провели на место съемки. В это время ученики все еще продолжали скандировать:

— Брат Мин, улыбнись — и Цзи Ляо не устоит!

Цзи Ляо взглянул на Хэ Чэнмина и тут же покраснел. Он хотел сбежать, но его снова окружили.

— Цзи Ляо! — воскликнул кто-то из толпы. — Цзи Ляо пришел помочь!

— Не стыдись, подбодри своего парня, ты же мужчина!

Когда Хэ Чэнмин встретился взглядом со своим милашкой, на его лице растянулась ослепительная улыбка, а фотограф тут же нажал на кнопку затвора камеры и поймал этот кадр. С горем пополам он закончил работу со вторым классом.

После того, как Хэ Чэнмин закончил со съемкой, то сразу направился к группе парней из двенадцатого класса и спас Цзи Ляо.

— Не издевайтесь над моим чертенком.

Услышав его нежный и насмешливый, но при этом угрожающий тон голоса, парни из двенадцатого класса тут же отступили на пару шагов, не желая связываться с этим парнем.

— Э, «чертенок» — милое прозвище.

— Никто не издевался над Цзи Ляо, что ты, мы просто хотели, чтобы ты хорошо вышел на фотографии.

— Ах, ах, как же это мило! — завизжала Сю Сяоцзин, произошедшее заставляло ее пищать от восторга.

Сразу после этого к съемке приступили ученики двенадцатого класса. Теперь фотограф знал, что следует делать, чтобы добиться лучшего кадра.

— Брат Мин, улыбнись, — произнес он.

— И Цзи Ляо не устоит! — кокетливо хором продолжили ученики.

Общая атмосфера стала еще более расслабленной. Покрасневшие от смущения учителя не могли не признать, что молодость прекрасна — это лучшая пора для любви.

Когда съемки подошли к концу, у учеников появилось немного свободного времени.

Видя, что Линь Цзян ничего не делает, Хэ Чэнмин напряг его:

— Держи телефон, сфотографируй меня с Цзи Ляо.

Они хотели сделать несколько совместных фотографий, чтобы запомнить время, которое они провели в старшей школе.

Линь Цзяну ведь нужно просто сделать несколько снимков, верно? Как только юноша решил, что возложенная на него задача была легко выполнима, Хэ Чэнмин сурово добавил:

— Фотографируй, когда будешь готов. Только смотри, чтобы фото вышли хорошими!

Теперь Линь Цзян занервничал, внезапно ощутив груз ответственности. Для хорошего снимка нужен был ракурс, свет и композиция, а еще навыки, которых у Линь Цзяна не было.

— Что-то не так? — спросил Хэ Чэнмин, увидев озадаченное выражение на лице друга.

Линь Цзян тут же покачал головой.

— Нет проблем, маленький К мертв [3].

— Английский — не твое, произношение — полный отстой, — жестоко отрезал Хэ Чэнмин.

Но Линь Цзян считал, что его произношение было вполне сносным, он даже несколько раз снова повторил «Маленький К умер», чтобы убедиться в этом. Цзи Ляо подошел ближе и прислушался к его словам, а затем озадаченно спросил:

— Кто такой маленький К? И почему он умер?

Линь Цзян почувствовал нож в сердце.

— Потому что маленький К был плох в английском, — Хэ Чэнмин беспощадно добавил еще один нож.

Получив два удара подряд, Линь Цзян был почти мертв!

— Парни, прекращайте издеваться!

(П/п: Это был самый сложный ребус в моей жизни! В оригинале «小K死» — дословно «Маленький К мертв». Эта фраза звучит по-китайски: «сяо (小, xiao) кей (K) си (死, si). На самом деле Линь Цзян хотел сказать «little case», использую сяо (кит) и case (англ), но, как сказал Хэ Чэнмин, его подвело произношение и вместо «кейс» у него вышло «кей си»)

Цзи Ляо засмеялся. Хэ Чэнмин повернулся и внезапно поцеловал его, а затем спросил Линь Цзяна:

— Сфотографировал?!

—???

Какие к черту фотографии? Этот поцелуй застал его врасплох!

— Если сделаешь хорошие фотографии, — многозначительно произнес Хэ Чэнмин, — то получишь награду.

Линь Цзян тут же пришел в восторг и спросил украдкой:

— Брат Мин, ты не обманываешь? Какая награда?

В глазах Хэ Чэнмина блеснул странный огонек.

— Семидневный тур по Европе, все включено.

— Почему не сказал раньше?! — фыркнул Линь Цзян. Он сразу же взволновался, стал искать разнообразные интересные ракурсы и принялся бешено делать снимки. Не важно, что парни делали и в какие смущающие позы вставали, Линь Цзян ловил каждый кадр словно заведенный. Правда, когда Хэ Чэнмин прижал Цзи Ляо в дверях библиотеки и поцеловал, к нему внезапно вернулось чувство стыда.

Что они вытворяют?! Неужели забыли, что рядом с ними стоит третий лишний?! Это уже слишком!

Он не хотел это видеть, но не мог отвести взгляд. Его сердце одинокой собаки зудело как после укуса муравья. Наконец, Линь Цзян взял себя в руки, решив, что сейчас он — профессиональный фотограф, который творит искусство. Юноша, не мигая, уставился на экран телефона, на котором обычно суровый и грубый брат Мин смотрел на Цзи Ляо взглядом, полным нежности и желания. Красные языки двух парней снова тесно сплелись.

Бл*ть!

Когда Линь Цзян яростно нажал на кнопку и сделал снимок, то невольно облизнулся и внезапно почувствовал необъяснимую легкую зависть.

Цзи Ляо оттолкнул настойчивого юношу, его дыхание сбилось, а тело все еще было немного мягким. Хэ Чэнмин обнял любимого за талию, щелкнул по кончику носа и спросил:

— Почему ты сегодня такой послушный, а?

Цзи Ляо застеснялся. Обычно он не позволял Хэ Чэнмину так целовать себя на глазах у других, но сегодня не отказался!

— Потому что знаю: ты намеренно красуешься перед Линь Цзяном.

Хэ Чэнмин поднял бровь и ухмыльнулся.

— Да, ты прав, ведь нам нужны хорошие фото.

— Думаешь, вышло нормально?

— Не уверен, — Хэ Чэнмин покачал головой.

— Так, значит, мы целовались зря?!

Хэ Чэнмин засмеялся и злобно ущипнул Цзи Ляо за талию.

— Почему зря? Тебе же понравилось.

Цзи Ляо покраснел. У этого парня осталось хоть немного приличия?

Линь Цзян подождал, пока они перестанут флиртовать и выяснять отношения, и доложил о завершении своей миссии. Юноша не знал, хорошими вышли снимки или нет, ведь у него не хватало смелости на них взглянуть.

Хэ Чэнмин забрал телефон, просмотрел галерею и остался доволен — вышло много удачных кадров. Но один среди них особенно выделялся: он казался нежным и искренним и отражал нынешние чувства обоих парней, которые хотелось сохранить навсегда.

***

После сдачи вступительных экзаменов настали трехмесячные каникулы.

Хэ Чэнмин собирался отправиться в тур с Цзи Ляо. Кстати, он выполнил свое обещание взять Линь Цзяна с собой в Европу.

Парень позвонил Гу Минжэню, желая уточнить время отъезда, но тот ответил, что не поедет!

Хэ Чэнмин нахмурился.

— Какого черта опять происходит?!

Сначала этот придурок Гу попросил его помочь и обманом пригласить Линь Цзяна в тур. Именно поэтому он сделал этот тур наградой за фотографии. Но если Гу Минжэнь не поедет, то у них с Цзи Ляо не будет возможности побыть наедине! Ведь с ними все время будет третий лишний!

— Если ты не поедешь, то мы всю неделю будем втроем. Втыкаешь?! — яростно буркнул Хэ Чэнмин.

На другом конце телефона воцарилась тишина, а затем послышался низкий и глубокий голос:

— В ближайшем будущем что-то может произойти с семьей Линь.

— Откуда ты знаешь? — удивился Хэ Чэнмин.

Гу Минжэнь устало потер переносицу, передавленную очками и ответил просто:

— Я кое-что услышал.

Несколько дней назад он проходил мимо кабинета отца и услышал разговор о крупной сумме денег в иностранной валюте, которая бесследно исчезла из города А. Полиция открыла дело и объявила следствие, обещая отыскать семью Линь, которая совершила кражу в особо крупных размерах.

— Увези его за границу, — попросил Гу Минжэнь. Главным было сберечь Линь Цзяна, а как помочь родителем будет ясно чуть позже.

Хэ Чэнмин надолго замолчал, переваривая информацию.

— Хорошо, — ответил он уверенно, прекрасно понимая чувства друга, — сделай все, что в твоих силах.

***

Получив подтверждение о том, что поездка состоится, Линь Цзян был счастлив. Поехать в Европу, да еще и на целую неделю — то же самое, что попасть в Рай!

— Ты же не прикалываешься надо мной, правда?

Линь Цзян все еще не мог поверить, что это не шутка!

— Если ты готов, — холодно произнес Хэ Чэнмин, — то мы можем отправиться завтра.

— Так быстро?! К чему такая срочность? — удивился он, это было слишком неожиданно.

— Оставайся, если хочешь, пофиг.

— Я еду, конечно, еду! — выпалил Линь Цзян, подавив свои подозрения. — Пойду собирать вещи!

Завершив звонок, он зашел в дом. Внутри была только экономка. — Родители снова заняты? — небрежно спросил он.

В последнее время Лин Цзян совсем их не видел.

— Вероятно, опять много дел в компании, — вежливо ответила женщина.

Юноша кивнул. Если родители станут пропадать днями и ночами на работе, это улучшит дела компании? Разве можно было что-то исправить?

Вчера их компания обанкротилась.

Линь Цзян вздохнул и поднялся в свою комнату.

Том 2

Глава 105 - Дополнение: Гу Минжэнь х Линь Цзян. Глава 105 - Хорошо, я продам тебе свою задницу

Жаркая ночь. Два тесно сплетенных тела… на диване, на кровати, на кухне и в спальне… Яростно стиснутые зубы и настойчивые повторяющиеся атаки партнера…

Линь Цзян внезапно проснулся и резко сел в постели, отчего двухъярусная кровать затряслась. Снизу раздался недовольный мужской голос:

— Брат, ты чего? Из-за тебя мое соевое молоко расплескалось!

Это был его сосед по комнате — Хао Мэн.

Когда Линь Цзян опустил голову и сухо извинился, с его лба сбежало несколько капель пота.

Хао Мэн кинул на стол пакет с хлебом, тихим утром этот шуршащий звук казался особенно громким.

— Тебе снова приснился кошмар? — Юноша достал рулон бумажного полотенца и принялся с силой оттирать след от молока, затем вздохнул и кинул одежду в стирку.

Не то чтобы у него самого никогда не было кошмаров, но все это было странно! Хан Мэн не знал, что снилось его соседу и почему эти сны постоянно повторялись, но каждый раз, когда Линь Цзян просыпался, то был в обильном поту — с него просто текло, а лицо было белым как смерть. В общем, Хан Мэн был убежден, что его сосед с верхней койки видел вовсе не кошмары, а эротические сны.

Линь Цзян слез с кровати и вздрогнул, поймав на себе поток прохладного воздуха, потому что его спина была полностью мокрой от пота. Он зашел в ванную, чтобы принять душ, и осмотрел свое тело. Отметки, оставленные его партнером, давно исчезли, но безумие той самой ночи все еще сохранялось в памяти, иногда проигрываясь во снах, словно заезженная пластинка.

Сначала было больно, казалось, что его разрывают на части, но позже, когда партнер коснулся определенной точки, Линь Цзян почувствовал небывалое наслаждение. Он хотел закричать, испытав сильнейший оргазм, но партнер закрыл ему рот рукой, не позволяя издать ни звука.

Линь Цзян не видел лица своего партнера. С каким выражением он вторгался в него, разрывая на куски и забирая последние остатки достоинства? Насмехался? А как иначе, в конце концов, однажды Линь Цзян уверенно заявил ему: «Я с парнем?! Это невозможно!»

Юноша спрятал лицо в ладонях и покраснел. Когда-то богатый принц во втором поколений превратился в бедняка, который продал свою задницу. Жизнь Линь Цзяна перевернулась с ног на голову за каких-то три месяца.

Спустя две недели после вступительных экзаменов к двери его дома подъехала полиция и сообщила, что отца Линь подозревают в отмывании денег и собираются забрать в отделении для допроса и дальнейшего расследования.

В то время Линь Цзян только что вернулся из поездки с Хэ Чэнмином и Цзи Ляо. Он ничего не знал и не видел своего отца. Всю поездку у него был отключен телефон. Позже из новостей Линь Цзян узнал, что его родители сбежали с деньгами и уехали за границу. Он был в панике и не знал, что делать.

Родители Линь бросили своего сына… И оставили его совершенно одного.

Тогда Линь Цзян перестал мыслить здраво, он шастал по клубам и все время пил, смутно надеясь, что алкоголь сможет заглушить его сердечную боль. Дни сменяли друг друга, пока однажды на пути отчаявшегося юноши не появился Гу Минжэнь.

С тех пор, как Линь Цзян отказал ему, они больше не виделись. Гу Минжэнь не донимал его, перестал общаться и связываться с ним и совсем пропал из его жизни. После долгого времени в тот день они встретились впервые. Гу Минжэнь не изменился и выглядел как благородный сын богатой семьи, золотая оправа его очков блестела, а глаза прожигали до самого сердца. Линь Цзян больше не увидел во взгляде юноши ни любви, ни привязанности, теперь Гу Минжэнь, казалось, совсем ничего не испытывал к нему… Почему-то мысль об этом глубоко ранила Линь Цзяна.

Юноша выронил из рук бутылку дешевого вина, пошатнулся и упал на задницу, как закоренелый пьяница.

— Это я связался с твоими родителями и дал им денег, чтобы они смогли сбежать из страны, — мягко произнес Гу Минжэнь.

Глаза Линь Цзяна округлились от шока, он подскочил и схватил парня за грудки.

— Какого черта?! — Из его рта пахнуло алкоголем, но Гу Минжэню, казалось, было все равно. Спустя несколько секунд Линь Цзян отступил, уныло опустил голову и сказал сам себе: — Во всяком случае, их не посадили в тюрьму. — Он присел на корточки, обхватил голову руками, спрятал лицо и спросил: — Но почему они не взяли меня с собой?

Гу Минжэнь подошел ближе и наклонился.

— Нужна помощь? Если хочешь, я могу помочь тебе.

Линь Цзян поджал губы, затем рассмеялся, прищурился и спросил:

— Ты все еще мечтаешь о моей [1] заднице?

(П/п: в данном случае употреблено «老子» (Лао-цзы) — «моей» в гневной манере)

— Забудь, — холодно произнес Гу Минжэнь, развернулся и стал уходить.

Линь Цзян подумал о том, что кроме этого придурка, ему не к кому было пойти. Практически все родственники со стороны матери были бедны, раньше они часто приходили в дом и одалживали деньги, не возвращая ни юаня. Поэтому со временем семья Линь перестала с ними общаться. Так же у Линь Цзяна был младший брат — тот был хорошим парнем, но жил очень далеко. Сейчас у него не было денег, чтобы даже купить билет на поезд и отправиться на север страны.

Линь Цзян шаткой походкой догнал Гу Минжэня, рыгнул ему прямо в лицо и сказал:

— Хорошо, я продам тебе свою задницу.

Позже Гу Минжэнь привел его в свою квартиру и попросил подать заявление о зачислении в самую непопулярную специальность Университета А — археологию. Линь Цзян не знал, какие связи задействовал этот парень, но почти сразу он получил уведомление о зачислении.

В течении двух следующих месяцев он жил в квартире Гу Минжэня и прервал контакт со всеми, включая Хэ Чэнмина и Цзи Ляо, с которыми раньше был почти неразлучен. Все это время Гу Минжэнь никогда не касался его и даже особо не смотрел в его сторону. За эту пару месяцев Гу Минжэнь перекинуться с ним всего парой фраз… Но деньги давал регулярно.

Такое положение вещей вызывало у Линь Цзяна панику, поэтому за неделю до начала учебы в университете А он взял на себя инициативу и соблазнил Гу Минжэня. Несмотря на то, что после этого его тело чувствовало измождение и боль, сердце юноши наконец стало спокойным.

Конечно нет, Линь Цзян не пошел на это, потому что захотел сделать это с парнем или потому что ему понравился Гу Минжэнь. Это была просто сделка. Он не хотел остаться должен Гу Минжэню, только и всего.

Линь Цзян вышел из душа, оделся, взял книги и направился в класс. После начала учебы он послушно посещал все лекции и тщательно вел конспекты. Но преподаватели вели занятия так занудно, что от этого клонило в сон.

Хао Мэн вернулся из ванной с охапкой постиранной одежды и обратился к соседу, увидев, что тот собирается уходить:

— Подожди меня, пойдем вместе!

В университете А училось очень мало студентов-археологов — на всем факультете было двенадцать-двадцать человек, из которых было всего четыре парня. Двое из них — Линь Цзян и Хао Мэн жили в общежитии, двое других снимали жилье.

Линь Цзян подождал соседа и отправился вместе с ним на занятия по обществознанию, идеологии и праву. Занятия проходили в большой аудитории. Когда парни зашли внутрь, она уже была переполнена студентками.

Хао Мэн был явно взволнован.

— Я впервые учусь в группе, где почти одни только девушки! Университет — это здорово!

Он нашел свободное место и сел, подзывая к себе друга.

— Если сядешь со мной, то потеряешь шанс познакомиться с девушкой, — засмеялся Линь Цзян. Как только юноша направился к свободному месту, девушки внезапно всполошились. Они стали шушукаться и пищать от восторга. Все студентки как одна смотрели в сторону двери. Линь Цзян последовал за их взглядами и увидел Гу Минжэня.

Ягодицы парня неосознанно напряглись.

Глава 106 - Совершенно безразличен

Гу Минжэнь, одетый в простую белую рубашку и повседневные брюки, с учебником левой руке, направился в сторону Линь Цзяна.

Линь Цзян уставился на безразличное лицо парня. Вмиг перед его глазами понеслись яркие воспоминания, в которых этот самый серьезный парень был страстным и несдержанным. В ограниченном словарном запасе Линь Цзяна совсем недавно появилось новое слово, которое идеально подходило Гу Минжэню: «волк в овечьей шкуре» [1].

(П/п: в оригинале «衣冠禽獸» — зверь в человеческом одеянии; джентльмен по внешности, но зверь по поведению; аморальный или презренный человек)

Сразу после их одной-единственной близости Линь Цзян переехал в общежитие. У него не было возможности спросить Гу Минжэня, как им стоит вести себя в университете…

Что делать в случае, если они столкнутся? Поздороваться? Сделать вид, что они не знакомы? В конце концов, Линь Цзян просто продал задницу, наверняка, он не достоин внимания Бога рода мужского.

На этом его размышления окончились, потому что Гу Минжэнь тут же дал свой ответ: прошел мимо и даже не взглянул в сторону Линь Цзяна.

Так, значит, все-таки последнее… Он не достоин внимания Бога.

Тело Линь Цзяна напряглось, а растерянная улыбка обнажила два милых острых тигриных зуба.

Хорошо, да будет так.

Линь Цзян сел на свободное место рядом со своим соседом.

После начала урока пожилой профессор начал перекличку, он обладал прекрасным чувством юмора и часто шутил над своими студентами. В этот раз, огласив список, он внезапно произнес:

— Сегодня группа полна весны. Вижу, что один нежный цветок особенно сильно привлекает пчел и бабочек.

Девушки засмеялись и зашушукались, бросая восхищенные взгляды в сторону Гу Минжэня. Его баллы при поступлении стали самыми высокими в провинции, к тому же, он был единственным сыном богатой семьи Гу. Его лицо было прекрасным, а ум — острым. Как такой парень — главный герой любовного романа во плоти — смог бы ускользнуть от женского внимания? Он был заветной мечтой всех девушек: благородный отпрыск богатой семьи, холодный и недосягаемый, самый популярный парень университета, великолепный Бог рода мужского, ни с кем не сравнимый Гу Минжэнь.

Услышав слова преподавателя, Линь Цзян усмехнулся и подумал, что если бы брат Мин поступал в этот же университет, то придурок Гу не занял бы первое место по сумме баллов!

При мысли о Хэ Чэнмине взгляд юноши потускнел. Сейчас в его телефоне был записан только один номер, поэтому связаться с друзьями или родными не было возможности. И хорошо… Линь Цзян в любом случае не смог бы смотреть им в глаза.

Просто забудь и смирись!

Линь Цзян прекрасно понимал, что теперь его задница находится в плену у Гу Минжэня… Эти отношения были настолько отвратительными и постыдными, что юноша был даже рад, что сейчас не может видеться с братом Мином.

После окончания урока Хао Мэн похлопал друга по плечу и предложил:

— Пойдем пообедаем!

Линь Цзян собрал вещи и вместе с ним вышел из аудитории.

Занятия только что закончились, поэтому столовая была забита студентами. Мастер Линь Цзян чувствовал себя ужасно, просто думая о том, что придется стоять в очереди. Но Хао Мэн, будучи честным и простым парнем, поспешил его переубедить:

— В ресторанах за пределами кампуса очень дорого, а в столовой можно вкусно поесть за гроши.

Линь Цзян нетерпеливо выпалил в ответ:

— Я тебя угощу!

Внезапно он вспомнил, что теперь богатый мастер стал бедняком! У него остались деньги придурка Гу, но хватит ли их на обед в ресторане на двоих?!

Услышав три заветных слова, Хао Мэн расплылся в улыбке и тут же повернул с другом в сторону входной двери.

— Тогда давай поторопимся! Ты прав, здесь слишком много людей.

Линь Цзян не посмел отказаться от своих слов и потерять лицо. Он сунул руки в карманы, коснулся шуршащих купюр и заплакал в сердце.

К счастью, Хао Мэн оказался благоразумным парнем и заказал не так много блюд. Они плотно пообедали в китайском ресторане, а когда вышли, Линь Цзян обнаружил, что у него осталось всего двести юаней мелочью.

Гу Минжэнь дважды давал ему деньги: в первый раз — пять тысяч, а во второй — восемь.

Внеся плату за обучение, Линь Цзян купил предметы первой необходимости. Он привык тратить деньги направо и налево и какое-то время не мог привыкнуть к экономии. Он не ожидал, что тринадцать тысяч юаней окажутся такой маленькой суммой — он растратил их в мгновение ока!

Линь Цзян стоял на улице, щурясь от солнца. Он был ослеплен сильными чувствами, которые неожиданно всколыхнули его прежнее спокойствие.

Он не волновался о деньгах с тех пор, как родился. Родители Линь были без ума от сына, поэтому безмерно баловали его и давали столько денег, сколько он просил. Поэтому в данный момент Линь Цзян впал в отчаяние, он ничего не мог поделать с желанием тратить и с мыслью о том, что ему неоткуда взять денег, чтобы жить дальше.

Внезапно его телефон зазвонил. Линь Цзян мог не смотреть на дисплей — он прекрасно знал, кто это был. В его телефоне был только номер Гу Минжэня.

— Где ты? — раздался холодный голос парня.

Линь Цзян шел в направлении к университету.

— Я только что пообедал, теперь возвращаюсь.

Он совершенно не понимал, что от него хотел Гу Минжэнь. Утром этот парень сделал вид, что они не знакомы, а сейчас звонил как ни в чем не бывало. У Бога рода мужского все в порядке с головой?

— Оглянись.

Гу Минжэнь стоял позади него с телефоном в руке, линзы его очков ярко блестели под палящим солнцем.

В течении двух последних недель он намерено не контактировал с Линь Цзяном, ожидая, что тот первым выйдет на связь. Но этот идиот не только игнорировал его, но и сегодня даже сделал вид, что они не знакомы! Гу Минжэнь больше не мог терпеть такое отношение к себе.

Что бы он не делал, ему не удавалось угодить Линь Цзяну. Этот наглец продолжал делать вид, что ненавидит его. Тогда почему Линь Цзян решил переспать с ним? Гу Минжэнь действительно не понимал этого.

Линь Цзянь попросил Хао Мэна идти вперед и подошел к Гу Минжэню.

Глава 107 - Да будет так, Линь Цзян

Линь Цзян должен был слушаться своего благодетеля, в противном случае, имел шанс потерять единственный источник денег и в будущем просить милостыню.

— В чем дело? — спросил Линь Цзян, лениво направляясь к парню.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — холодно спросил Гу Минжэнь, выражение его лица было хмурым и мрачным.

— Просто скажи, что ты хочешь от меня услышать! — Больше всего на свете Линь Цзяна раздражали двусмысленные вопросы.

К чему эти недомолвки? Если есть что сказать, то почему бы не сказать прямо?! Линь Цзян тихо выругался, осознавая, что совсем не понимает Гу Минжэня. Все-таки, они мыслили совершенно по-разному и абсолютно точно не были на одной волне.

— Две недели назад ты соблазнил меня, — ясно напомнил ему Гу Минжэнь.

Линь Цзян неловко закашлялся. Что не так с этим типом? Это случилось полмесяца назад, а он только сейчас решил это обсудить? Что было непонятного? Гу Минжэнь давал ему деньги, а он в обмен отдал свое тело. Разве может быть иначе? Только не говорите, что Гу Минжэнь хотел приютить его и растить как сына. Что за чушь!

Линь Цзян был «уткой» [1] Гу Минжэня, но никак не сыном!

(П/п: «鴨» — (утка) сленг: мужчина-проститутка, мальчик для секса)

— Так что, — лицо Гу Минжэня было серьезным, а тон голоса — немного резким, — ты должен взять на себя ответственность!

Боже, какого хрена? Ответственность? Это шутка?

— Молодой господин Гу, придите в себя. Ты [2] трахнул меня, это мне следует просить тебя взять ответственность, уж точно не наоборот. Как ты, бл*ть, смеешь говорить мне такое?!

(П/п: снова использует «老子» — «я» гневно (или шутливо))

Неужели этот волк с большим хвостом пытается выдать себя за маленького белого кролика [3]?!

(П/п: сноска на всякий случай: выражения популярные, поэтому оставляю дословный перевод. «大尾巴狼» — букв. «волк с большим хвостом»; обр. кто думает о себе невесть что, кто считает себя пупом земли, воображала, показной, показушный. «小白兔» — букв. «маленький белый кролик»; обр. чистый и невинный)

Конечно, Линь Цзян не осмелился произнести это вслух, боясь впасть в немилость и злоупотребить своим и без того шатким положением.

— Тогда… — Гу Минжэнь сурово взглянул на него. — Тогда почему бы мне не взять ответственность за произошедшее?

В то утро, как только Гу Минжэнь проснулся, его срочно вызвала к себе мать — Ли Янь. Поэтому у него не было возможности поговорить с Линь Цзяном, справиться о его самочувствии или что-то спросить о прошлой ночи. Следующие несколько дней Гу Минжэнь наивно ждал звонка, но Линь Цзян даже не думал о нем.

Гу Минжэнь решил, что переборщил и тем самым вызвал его ярость, но он не ожидал, что на самом деле Линь Цзян, этот сукин сын, вовсе не переживал и не отправил его в игнор, а просто сделал вид, что все нормально! Так, значит, утреннее безразличие было не игрой, ему действительно было плевать? Еще немного — и Гу Минжэнь мог потерять последние остатки самообладания.

— Что за бред ты несешь про ответственность? — Линь Цзян смущенно отвел взгляд. — Все это произошло добровольно.

— Добровольно? — Гу Минжэнь сделал шаг вперед и схватил юношу за подбородок. — Переспал со мной по своей воле, значит? Почему?

Линь Цзян посмотрел на него снисходительно. Конечно, он догадывался, какой ответ от него ожидали, но произнес резкие и жестокие слова:

— Из-за денег. Ты помог мне, а я — тебе, вот и все.

Их связь — просто сделка за деньги. Он говорил об этом ясно и прямо, твердо стоя на своем.

Линь Цзян упрямо отвернулся, будучи не в силах выдержать переполненный болью взгляд собеседника.

— Так, значит, так ты думаешь? — в голосе Гу Минжэня читались нескрываемая угроза и ярость, он так крепко сжал подбородок юноши, что белая кожа на его пальцах покраснела.

Линь Цзян произнес сквозь зубы:

— Я — всего лишь твоя «утка».

Он и правда считал себя просто «уткой».

Гу Минжэнь был глубоко поражен его словами, глаза юноши блеснули, а губы произнесли:

— Да будет так, Линь Цзян.

Сердце Гу Минжэня, казалось, пронзил острый меч, и все мечты, которые залегли глубоко в сердце, тут же рассыпались в прах. Линь Цзян не оставил ему ни малейшей надежды. Руки и ноги Гу Минжэня охладели… Почему этот сукин сын имел на него такое воздействие, почему мог с такой легкостью разбить ему сердце и разорвать душу?

Гу Минжэнь отпустил, его выражение лица снова стало равнодушным, а взгляд — безразличным.

— Раз ты так хочешь быть «уткой», я предоставлю тебе такую возможность. — Гу Минжэнь крепко схватил Линь Цзяна за запястье и резко потянул в сторону ближайшего отеля.

Линь Цзян не смог вырваться из хватки парня и попытался вразумить его:

— Молодой господин Гу… Гу Минжэнь, сейчас же день, что ты творишь?!

— Отъ*бись!

Глаза Гу Минжэня были красными от ярости, как и его лицо. Он грубо бросил паспорт на стойку регистрации, получил ключ, поднялся в номер и втолкнул Линь Цзяна в комнату.

— Быть «уткой» — значит не иметь права выбирать. День сейчас или ночь — тебя это не должно волновать.

Эти слова всколыхнули потаенные чувства в сердце Линь Цзяна. Он молчал, осознавая, что Гу Минжэнь прав. Он не может выбирать, его дело — просто подставить задницу.

— Вы правы, молодой господин Гу. Пожалуйста, будьте нежны со мной.

Линь Цзян медленно снял футболку и штаны и безразлично лег на кровать. Когда Гу Минжэнь увидел упрямство на его лице и чертовски соблазнительное тело, то мигом пришел в ярость, пнул тумбочку у изголовья кровати, из-за чего с нее с грохотом упал стационарный телефон.

Ты предпочитаешь притворяться и унижаться, вместо того, чтобы принять мои чувства?

Ладно.

Он перевернул Линь Цзяна на живот и уставился на его обнаженные дрожащие плечи. Глаза Гу Минжэня были по-прежнему красными, а сердце, которое неистово жаждало завладеть непокорный юношей, снова дрогнуло. Немного помедлив, он наклонился и поцеловал шею Линь Цзяна, спускаясь по спине все ниже прямиком к пояснице.

Внезапно атмосфера изменилась. Гу Минжэнь стал нежным и внимательным, и вскоре Линь Цзян был не в силах сдерживаться. Он яростно укусил край подушки, пытаясь подавить стоны.

Это был их второй опыт. Теперь они знали, как доставить друг другу удовольствие.

После нескольких раундов Линь Цзян чувствовал себя призраком! Он был изможден, поэтому, казалось, сразу же заснул. Когда его глаза закрылись, несколько оставшихся слез смочили густые ресницы. Гу Минжэнь крепко обнял юношу и прижал к себе.

Линь Цзян был послушным только когда спал.

Когда Гу Минжэнь посмотрел на красивого парня в своих объятиях, его сердце наполнилось нежностью. Сейчас он не хотел сдерживаться и бороться со своими чувствами и поцеловал закрытые глаза Линь Цзяна.

Днем у Гу Минжэня еще были занятия, поэтому, проверив время, он нехотя стал с постели. Укрыв Линь Цзяна одеялом, парень прошел в ванную, чтобы принять душ. В тот момент, когда дверь закрылась, Линь Цзян открыл глаза. Он не спал все это время. Прислушиваясь к шуму воды в ванной, юноша тупо уставился в потолок.

Неужели я ему все еще нравлюсь?

Но ведь прошло уже два года…

Гу Минжэнь вышел из душа, оделся, подошел к кровати и взглянул на спящего. Внезапно он подумал, что когда этот пес не скалился, то выглядел безумно милым. Глядя на приоткрытый рот Линь Цзяна, он не смог подавить желание, склонился, коснулся его губ и просунул язык.

Линь Цзян не посмел открыть глаз, боясь выдать себя!

Зачем он вообще притворился спящим?!

Как же сейчас юноша жалел об этом.

Когда Гу Минжэнь вдоволь насладился поцелуем, то сразу же ушел. Линь Цзян открыл глаза. Теперь он мог вздохнуть спокойно.

Черт, этот тип оказался самым настоящим извращенцем!

К счастью, одеяло оказалось достаточно толстым, чтобы скрыть возбуждение Линь Цзяна.

Юноша медленно встал и пошел в ванную, чтобы принять ванну и решить проблему. Гу Минжэнь использовал презерватив, поэтому во время мытья у Линь Цзяна не возникло проблем, но когда он вышел, то впал в ступор.

Бл*ть! Гу Минжэнь не оставил денег!

Глава 108 - Продать тело, но понести от этого одни убытки

Линь Цзян ощутил себя белой проституткой [1], и его охватили неприятные чувства.

(П/п: «白嫖» — буквально: «белая проститутка»; образно: получить какую-то выгоду, но не оплатить цену (деньги, время и т.д.). Выражение появилось входе отказа от оплаты за услуги проституции, в дальнейшем укоренилось в народе и стало определением более обыденных и приземленных вещей.)

Дальше произошло то, что окончательно испортило ему настроение. Когда тетушка-уборщица вошла в номер, то сразу увидела поломанный стационарный телефон, стоявший раньше на тумбочке у кровати. Гу Минжэнь оплатил номер и сразу же ушел, поэтому оплатить за починку телефона пришлось Линь Цзяну. Бедолаге нужно было разориться на сто пятьдесят юаней.

Юношу отказывались отпускать из отеля до тех пор, пока он не оплатит. Линь Цзян стиснул зубы и протянул администратору последние деньги.

Какого черта? Я продал тело, а несу одни убытки!

Линь Цзян был готов заплакать от несправедливости этой жизни.

Выйдя из отеля, он схватился за рычащий живот. Больше часа юноша «занимался спортом», и пища, которую он съел в обед, уже успела полностью перевариться. Поэтому он повернул в кампус, купил порцию жаренной лапши и направился в общежитие, попутно проверяя свой банковский счет. Конечно, никакого перевода сделано не было.

— Выходит, как «утка» я не очень, — пробормотал он, низко опустив голову.

Несмотря на то, что Линь Цзян продался Гу Минжэню, просить у него деньги напрямую он не мог. Это было слишком низко. Он хотел сохранить те крупицы собственного достоинства, которые у него остались.

Но у юноши было всего тридцать два юаня.

Линь Цзян вздохнул. Его взгляд случайно упал на объявление о работе на двери магазина, в котором продавали чай с молоком, а ноги сами понесли его ко входу.

Войдя внутрь, он постучал костяками пальцев по столу и громко спросил:

— Здесь есть кто-нибудь?

Владелицей магазина оказалась молодая женщина.

— Я ищу работника только среди первокурсников, — мягко ответила она.

Начальный курс университета был относительно прост, потому у первокурсников было больше свободного времени, чем у остальных студентов.

— Я как раз первокурсник, — ответил Линь Цзян радостно, показав ей студенческий, — возьмете меня?

Молодая женщина приметила, что Линь Цзян был довольно красив, очень юн и ростом выше среднего.

— Буду платить по пятнадцать юаней в час, идет?

Линь Цзян нахмурился. Только пятнадцать юаней? Так мало?

В тот момент он еще раз оценил свою прежнюю небрежность к деньгам. Раньше он даже не напрягался, чтобы нагнуться и поднять упавшую десятиюаневую монету.

Сейчас он был вынужден продавать задницу, но кто знает, как скоро Гу Минжэнь устанет от него?

Линь Цзян подумал некоторое время. Спрятав внутри сердца смущение и стыд молодого господина, который вынужден работать, немедленно согласился:

— Хорошо. Когда я могу приступить?

— Если у тебя днем больше нет занятий, — ответила молодая женщина, — я могу прямо сейчас ознакомить тебя с обязанностями и рассчитать зарплату, — ей очень нравился бойкий норов юноши, поэтому она сразу перешла к делу. — Зови меня сестрицей Вэй.

Линь Цзян остался в магазине и не вернулся в общежитие. Наспех пообедав купленной жаренной лапшой, он тут же приступил к обязанностям в магазине чая с молоком. На самом деле, работа оказалась совсем не сложной: просто принимай заказы и подавай их клиентам. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться и всему научиться.

Линь Цзян начал принимать гостей. Пусть знания в его голове откладывались с трудом, но он умел ловко ими пользоваться. Юноша широко улыбался входящим гостям, открыто демонстрируя два милых тигриных зуба.

Жить обычной жизнью оказалось совсем не легко, приходилось не только работать, но и насильно улыбаться клиентам. Но Линь Цзян был сильным и упорным! Пусть сейчас было трудно, он уверенно шел вперед. Пусть для других он стал призраком, он все еще может найти свой путь в жизни и обрести счастье.

Как только занятия в университете начались, поток людей в магазине иссяк. У Линь Цзяна наконец появилось время, чтобы отдохнуть.

За барной стойкой, сидя на высоких стульях, болтали две девушки. Линь Цзян не собирался подслушивать, но их голоса были настолько громкими, что он невольно слышал каждое слово:

— Знаешь, кого я видела вчера вечером у Лунного озера?

Лунное озеро — лучшее место для свиданий для университетских парочек.

— Кого? — живо переспросила другая девушка.

— Гу Минжэня из департамента управления! С девушкой! Уверена, они встречаются!

— Не может быть! — Вторая девушка явно была из поклонниц Гу Минжэня. — Как наш Бог рода мужского может обращать внимание на мирских женщин? Не хочу в это верить! Да лучше бы он оказался геем!

— Одинокий парень и девушка идут к Лунному озеру… Даже если они не вместе, это должно что-то значить!

— У-у, не говори этого, перестань!

Линь Цзян впал в шок, да такой сильный, что новоприбывшим гостям пришлось позвать его три, а то и четыре раза, прежде чем юноша отреагировал.

— Что хотите заказать? — спросил он с натянутой улыбкой.

Так, значит, Гу Минжэнь встречался с девушкой у Лунного озера?

Неужели ему нравятся и мужчины, и женщины?

Лицо Лин Цзяна исказилось, сейчас он чувствовал себя настоящим идиотом. Юноша ошибочно полагал, что был белым лунным светом Гу Минжэня [2], но на деле оказался простым зернышком белого риса [3].

(П/п: «白月光» — дословно: «белый лунный свет»; образно: любимый человек, чувства которого по каким-либо причинам остаются безответными)

(П/п: «一粒白米飯» — «простое зернышко белого риса» настолько укоренилось, что точного толкования ему найти нереально. Эта фраза действительно многогранна, но чаще всего китайцы используют ее, пытаясь показать насколько вещь проста и обыденна. То есть, в нашем случае, Линь Цзян понял, что не был особенным для Гу Минжэня.)

Этот извращенец притворялся ласковым и нежным, заставляя Линь Цзяна чувствовать себя виноватым.

Ах, каким же он был наивным глупцом!

После четырех часов дня в магазин постепенно стали подтягиваться другие сотрудники. Когда Линь Цзян передал смену, то почувствовал вибрацию мобильного телефона, но не стал отвечать на звонок.

В тоже мгновение в магазин чая с молоком ворвался Гу Минжэнь. Выражение его лица было жутко недовольным. Он крепко сжал плечо Линь Цзяна и пихнул юношу в сторону выхода.

Эта странная сцена тут же привлекла всеобщее внимание. Линь Цзян был готов провалиться сквозь землю от смущения, поэтому пулей вылетел за дверь.

— Что ты творишь?! — спросил он агрессивно, с отвращением думая о выходке Гу Минжэня.

— Почему ты не отвечаешь на мои звонки?! — тон его голоса был грубый и резкий, а выражение лица — в крайней степени агрессивным.

Линь Цзян толкнул парня в грудь, пытаясь увеличить расстояние между ними и произнес неуверенно:

— Потому что не хотел.

— Никогда не игнорируй меня! — Гу Минжэнь стиснул зубы и с силой схватил Линь Цзяна за запястье.

Почему он так запаниковал? Гу Минжэнь и сам не мог понять. Он выскочил из учебного корпуса и бежал так быстро, что едва не упал. Раньше он всегда был терпелив и спокоен. Сейчас ему было стыдно за свое поведение. Он был действительно смущен!.. А все из-за этого обормота!

— Кто позволил тебе работать здесь неполный рабочий день?! — холодно спросил Гу Минжэнь. Он был уверен, что Линь Цзян не отвечал на его звонки, потому что устроился на работу… а значит, отверг его.

— Сам себе [4] позволил! — Характер Линь Цзяна был не менее жестоким и стойким, способным выдержать такое давление. Юноша немедленно усмехнулся. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Гу Минжэнь, разве у тебя есть право контролировать меня?!

(П/п: снова использует «老子» — «я» гневно (или шутливо))

Глаза Линь Цзяна блеснули. Несмотря на то, что Гу Минжэнь помогал ему, он не имел права его контролировать!

Кем он себя считал?

Богом?

Или спасителем?

Гу Минжэнь снял очки и кончиком пальцев потер переносицу — он понял, что был слишком эмоциональным. Просто раньше Линь Цзян всегда брал трубку, а сегодня, хотя он звонил ни раз и ни два, но так и не смог с ним связаться. Гу Минжэнь просто запаниковал и испугался, что случилось что-то плохое.

— Прости, я слишком сильно волновался о тебе, — хрипло признался он.

Парень знал, что Линь Цзян был человеком, который легко мог постоять за себя. Гу Минжэнь склонил голову, признавая ошибку и сразу подавил свой характер. Решив, что их разговор окончен, Линь Цзян повернулся и хотел уйти, но Гу Минжэнь, все еще державший его за запястье, резко потянул юношу к себе и заключил в объятия.

— Не поступай так в следующий раз, ладно? — мягко попросил он.

Ведь ты мне нравишься…

Не прошло и секунды, как Линь Цзян оттолкнул его.

— Ты в своем уме?! Гадость!

Ту девушку у Лунного озера он обнимал так же?

Когда юноша думал об этом, на душе становилось противно.

Линь Цзян сопротивлялся, и на его лице отразилось отвращение. Услышав короткое «Гадость!», Гу Минжэнь в очередной раз почувствовал, как острый нож полоснул по его обнаженному сердцу.

Гадость…

Когда Гу Минжэнь начинал думать, что это предел, что большую боль он испытать уже не может, Линь Цзян все же находил новый способ растоптать его окровавленное сердце, яростно скрутить и выпотрошить его.

Гу Минжэнь стиснул зубы и сжал кулаки.

Линь Цзян осознал, что наговорил лишнего и хотел извиниться, но решиться не мог.

Через некоторое время Гу Минжэнь, обладающий природным талантом скрывать свои чувства, заговорил спокойно и мягко:

— Если я предложу тебе уехать из общежития, что ты скажешь?

— Нет, — приглушенно ответил Линь Цзян.

— Хорошо. — Гу Минжэнь тут же повернулся и ушел, даже не попрощавшись.

Линь Цзян уставился на холодную спину парня и почувствовал легкую боль в сердце.

На этом все? Он так просто уйдет? Так просто сдастся?!

Нет, все хорошо, это только к лучшему…

Линь Цзян вернулся в общежитие. В комнате было темно. Хао Мэн лежал в кровати, яркий свет от экрана падал ему на лицо, отчего парень стал похож на настоящего призрака.

Линь Цзян испугался и быстро включил свет.

Как только в комнате стало светло, Хао Мэн подскочил, закрыл ноутбук и случайно выдернул наушники из разъема. Из ноутбука раздались тяжелое мужское дыхание и стоны.

Хао Мэн был готов умереть от стыда!

Линь Цзян рассмеялся. Парни часто смотрят порно — что в этом такого? Вот только кое-что показалось ему странным… Он слышал два мужских голоса и ни одного женского!

Лицо Хао Мэна покраснело еще пуще. Он спал на нижней койке. Его рост был почти сто девяносто сантиметров, парень едва помещался на кровати. Пытаясь встать и исправить ситуацию, он несколько раз ударился головой о верхнюю кровать, а затем просто вытащил аккумулятор из ноутбука.

Линь Цзян уже все понял. Он сам издавал такие же жаркие стоны, когда делал это с придурком Гу Минжэнем.

— Ты смотрел гей-порно? — спросил Линь Цзян неуверенно. — Тебе нравятся парни?!

Хао Мэн был уроженцем Тяньцзиня, его рост составлял сто девяносто сантиметров, а вес был около сто сорока килограмм. Так, выходит, этот высокий, подкаченный и серьезный парень, который выглядел натуральнее всех натуралов, на самом деле был геем?

— Не волнуйся, ты мне не нравишься, — быстро сказал Хао Мэн. Парень боялся, что робкому Линь Цзяну будет некомфортно жить в одной комнате с гомосексуалистом.

— А ты хорошо шифруешься, — подметил Линь Цзян, отведя взгляд — ему было неловко смотреть соседу в глаза.

Как так вышло, что почти все парни в его окружении были геями?

— Да, я пытаюсь не распространяться об этом. Почти никто не знает, — серьезно ответил Хао Мэн. Его лицо все еще было красным. Видеть такого грубого парня со смущением на лице было так необычно!

До прихода Линь Цзяна Хао Мэн успел разогреться, поэтому ему не терпелось продолжить на том моменте, на котором его прервали. Линь Цзян был очень спокоен, когда узнал о его ориентации, поэтому Хао Мэн любезно предложил ему:

— Не хочешь досмотреть со мной?

— Стой-стой! Я натурал! Я не смотрю гей-порно, — юноша, не задумываясь, отверг его предложение.

Хао Мэн задумчиво коснулся подбородка.

— Но ты не выглядишь как натурал. Скорее как шоу.

— Сам ты шоу! — выпалил Линь Цзян. — И вся твоя семья шоу, придурок!

— Но тут ты прав, — великодушно признался Хао Мэн, — я — действительно шоу, который хочет найти достойного гуна.

Каждый раз, когда Хао Мэн находил новый объект любви, его отвергали из-за высокого роста и внешнего вида.

— Ты — шоу? — опешил Линь Цзян. — Но, бл*ть, ты выглядишь как гора!

Как это было вообще возможно?

Хао Мэн беспомощно улыбнулся. В этом мире, полном таких стандартов, найти пару такому, как он, было действительно тяжело.

Глава 109 - Не просто первокурсник

— Я не виноват, что вырос таким высоким, — расстроенно произнес Хао Мэн. Он взял телефон, открыл приложение и показал профиль первокурсника, который ему понравился.

Парень на своей странице не так давно опубликовал несколько фото без лица, было видно только подкаченное стройное тело с кожей пшеничного цвета и жилет, который был накинут на него. Парень стоял на балконе — видимо, жил в квартире, в не в общежитии.

Увидев эту фотографию впервые, Хао Мэн не мог ее забыть, поэтому тайком отправил парню приглашение в друзья и сообщение. Но кто знал, что после того, как Хао Мэн сообщит свой рост и вес, этот парень заблокирует его.

Хао Мэн впал в депрессию: что плохого в том, что такой как он — шоу?! После такого жесткого отказа, он не удалился, Хао Мэн все еще висел в друзьях у этого парня, чтобы следить за его новостями… Все это произошло совсем недавно, поэтому развитие история еще не получила.

Линь Цзян больше не хотел продолжать эту тему. Он забрался на кровать, лег на спину и уставился на вращающийся вентилятор на потолке. Хорошо, что в этом старом общежитии, в котором даже нет кондиционера, хотя бы жив этот вентилятор.

Из головы Линь Цзяна не шла сегодняшняя сцена. Он думал о суровом и решительном взгляде Гу Минжэня, о его широкой спине, которой парень повернулся к нему, когда уходил… Все это рождало в сердце Линь Цзяна странные, неописуемые чувства. Он закрыл глаза, заставляя себя заснуть, но то и дело переворачивался с бока на бок, не в состоянии прервать поток этих странных мыслей. В конце концов, он сел и прислонился к стене. Что с ним такое? Он не понимал…

Хао Мэн с нижней койки высунул голову и шустро спросил:

— Я тебя разбудил?

— Разве ты не сидишь в наушниках?

Он думал, что Хао Мэн ничего не слышит, хорошо, что он не сказал ничего лишнего!

Это извращенец Гу Минжэнь все еще крутился в его голове.

— Я хотел подрочить… — смущенно признался Хао Мэн.

Линь Цзян разозлился и замахнулся на соседа, желая хорошенько врезать ему.

— Эй, почему ты хочешь подраться?!

— Ты, бл*ть! Нафига говорить мне такое, просто сделай это, черт возьми!

— Наша кровать такая скрипучая, — расстроенно объяснил Хао Мэн. — Ты все время ворочаешься. Мне показалось, что ты разозлишься, если застанешь меня за этим делом, поэтому я не…

Линь Цзян хотел выругаться и треснуть его, но вместо этого просто спрыгнул с кровати.

— Хорошо, я выйду ненадолго, а ты, бл*ть, поторопись!

Линь Цзян обулся и оделся. Все равно ему было не уснуть. Может быть, на улице его голова проветрится, и придурок Гу покинет его мысли.

Хао Мэн был действительно тронут, он хотел выразить свои чувства, но его ударила по голове книга, которую бросил Линь Цзян.

— Только не делай снова такое лицо, черт возьми!

У него бежали мурашки по коже от расстроенной мордашки Хао Мэна. Ему было безмерно жаль того парня, который на него клюнет.

Когда Линь Цзян вышел из общежития, холодный воздух ударил ему в лицо, а сердце стало более спокойным.

Раньше, когда он был расстроен, то просто звонил по телефону и собирал друзей, чтобы выпить и спеть в караоке. Теперь он не мог связаться ни с одним из них, он был сам по себе.

Линь Цзян бесцельно бродил, сунув руки в карманы. Он начал думать о том, что будет делать в будущем. Невозможно получать поддержку от Гу Минжэня всю оставшуюся жизнь. Он должен научиться жить сам. Но после того, как его родители уехали, у него ничего не осталось. Ему не с чего было даже начать.

Линь Цзян вытер лицо рукой, чувствуя беспокойство и тревогу.

Он пошел в круглосуточный магазин, купил две банки пива и, сам того не зная, пришел к Лунному озеру. Здесь было тихо и уединенно. Темной летней ночью в озере отражалась серебряная луна. Это действительно выглядело красиво.

Линь Цзян сжал банку и смотрел на парочки, которые проходили мимо и обнимались. Это немного раздражало… Поэтому он встал и побрел обратно.

Хао Мэн уже справился с физиологическими проблемами, а также, из чувства вины, немного прибрался.

Линь Цзяну очень нравилось, что его сосед с таким рвением каждый раз наводил чистоту.

— У тебя сегодня плохое настроение? — с беспокойством спросил Хао Мэн, увидев, что друг вернулся.

У Линь Цзяна не было причин лукавить и скрывать, к тому же, они с Хао Мэном неплохо сдружились.

— Я немного расстроен.

— Это из-за того кошмара?

Линь Цзян на мгновение замер, думая, о каком кошмаре идет речь, а затем ответил неоднозначно:

— Типа того.

Не мог же он рассказать подробности своих снов с извращенцем Гу в главной роли?!

Хао Мэн хотел узнать подробности, но внезапно на его телефон пришло несколько оповещений. Взяв мобильный и прочитав сообщения, юноша, игнорируя прежний разговор и проблемы друга, подскочил с места и радостно побежал по комнате. Сделав пару кругов, он подскочил к Линь Цзяну, схватил его за плечи и воскликнул взволнованно:

— Тот самый парень прислал мне сообщение!

— О, — равнодушно произнес Линь Цзян, забираясь в кровать.

Как-то пофиг.

В этот раз, коснувшись подушки, он тут же уснул, проспал всю ночь, а проснулся только с рассветом.

Его специальность не была востребованной, поэтому у Линь Цзяна почти не было практических занятий. Благодаря этому, он мог ходить на работу в магазин чая с молоком каждый день.

Перед тем, как отправиться на смену, он приметил, что Хао Мэн одел узкие обтягивающие джинсы. Раньше он не придавал внимание таким вещам, но узнав, что его сосед гей и шоу, стал очень внимательным.

— У тебя сегодня свидание? — нахмурившись, спросил Линь Цзян.

Хао Мэн обернулся и посмотрел на друга довольным и манящим взглядом настоящего шоу.

— Да, я встречаюсь с тем самым парнем!

— Тот самый первокурсник [1]?

Хао Мэн криво улыбнулся, его взгляд упал на промежность Линь Цзяна:

— Он не простой первокурсник[1], у него огромный [1].

(П/п: И снова здравствуйте, с вами уроки китайского языка от Privereda1 :) Кха-кха, в данном случае автор использует игру слов: она употребляет «大一» — первокурсник («大» — университет + «一» — первый) в связке «是很大的一», где «大» обозначает «большой», а «一» — топ (мужчина, проникающий или предпочитающий проникать во время гомосексуального полового акта/гун — лгбт сленг). В общем, дословно связка переводится так: это (是 — Хао Мэн говорит о члене) у гун (的一) очень большой/огромный (很大)).

— Фу, бл*. — Линь Цзян хлопнул дверью.

Магазин чая с молоком открывался в 9:30 утра. Линь Цзян купил по пути две паровые булочки и, войдя в магазин, поздоровался с хозяйкой:

— Сестрица Вэй.

Чжан Вэй указал на паровые булочки.

— Ты наешься ими?

— Вполне, — ответил Линь Цзян с улыбкой.

На самом деле, он просто не мог купить больше — у него осталось всего двадцать юаней, еще немного — и ему придется побираться и попрошайничать.

Чжай Вэй налила ему стакан молока.

— Спасибо, сестрица Вэй.

В полдень его смена подошла к концу. Линь Цзян решил найти подработку по раздаче листовок, но ему было неловко работать возле университета, поэтому он решил пройтись чуть дальше. И внезапно увидел Хао Мэна.

Помимо него, было еще два парня, не очень приятных на вид. Линь Цзян почувствовал, что его друг попал в неприятности и, не думая, бросился к нему навстречу.

— Выручай! — воскликнул Хао Мэн, завидев друга.

Линь Цзян пнул одного из парней, другого ударил и толкнул. Он участвовал в драках сотни раз, поэтому не медлил и совсем не чувствовал страха. Увидев напор незнакомца, два парня, поджав хвосты, кинулась на утек.

Линь Цзян почувствовал себя неловко.

И это все?

Почему эти бешеные псы внезапно превратились в двух желторотых цыплят?

Линь Цзян и Хао Мэн зашли в ближайший KFC.

— Первокурсник не пришел! Когда я это понял, то уже не смог сбежать, они не дали мне пройти.

Линь Цзян откусил бургер и прокомментировал:

— Похоже, что этого первокурсника вообще не существует. Наверное, профиль этого парня фейковый.

Эти парни не струсили, когда встретились с горой-Хао, видимо, знали, что он не сможет дать сдачи.

Хао Мэн был подавлен, на его лице возникло несчастное выражение. Линь Цзян не мог этого вынести, но и как утешить друга в этой ситуации не знал, поэтому просто подтолкнул тому колу.

— Сначала успокойся.

Хао Мэн опустил голову и признался:

— Они говорили, что первокурсник считает меня отвратительным.

Выходит, эти парни были его друзьями. Видя, что Хао Мэн хотел «зацепить» из друга, они пригласили его на свидание и хотели унизить и оскорбить.

Они сказали, что первокурсник ненавидит его, что Хао Мэн — мерзкий и отвратительный.

А ведь нечто похожее совсем недавно Линь Цзян говорил Гу Минжэню…

Вчера у него вырвалось «Гадость!», но ведь это было не так обидно, правда? Линь Цзян всячески пытался оправдаться перед собой, но это было тщетно: чувство вины стало неумолимо душить его сердце.

Сделав глоток колы, Хао Мэн повеселел.

— К счастью, он мне не очень-то нравится, иначе мое сердце было бы разбито!

Линь Цзян положил гамбургер, чувствуя угрызения совести.

Сердце Гу Минжэня ведь не разбито, верно?

Конечно, нет! Ведь он ходит на свидание с девушками к Лунному озеру. Выходит, Линь Цзян не так уж сильно ему нравится.

Он немного успокоился и снова откусил гамбургер.

Хао Мэн оплатил счет, вернулся в университет и продолжил грустить. А Линь Цзян в полной растерянности сел на автобус до дома Гу Минжэня.

Глава 110 - Почему это не стою?!

Когда Линь Цзян наконец сообразил, что делает, автобус приехал к месту назначения.

Он вышел, гадая, чем объяснить свой внезапный визит. На самом деле, он приехал, чтобы извиниться, признать ошибку или что-то в этом роде. Борясь с воспоминаниями, он достал запасной ключ из клумбы у двери и открыл замок.

Внутри было тихо. Только сейчас Линь Цзян подумал, что у Гу Минжэня могут быть занятия. Может быть, его вообще нет дома!

Линь Цзян обул тапочки — одна пара принадлежала именно ему — а кроссовки аккуратно поставил на полку для обуви.

Гу Минжэнь, одетый в пижаму и со стаканом воды в руке, услышал щелчок замка, выглянул в коридор и впал в шок. Юноша был готов увидеть кого угодно, но только не его.

Линь Цзян тоже на мгновение смутился. Ему нечего было сказать…

— У тебя сегодня нет занятий?

Гу Минжэнь вернул свое обычное безразличное выражение и сделал глоток воды.

— Нет.

На самом деле, у него сегодня совсем не было настроения на учебу.

Линь Цзян чувствовал себя неуютно.

— Эм, я хотел взять кое-то, — смущенно объяснил он и прошел в свою комнату. Но, несмотря на то, что внешне комната почти не изменилась, за исключением книг на прикроватной тумбочке, шкаф был заполнен не его одеждой, а Гу Минжэня. — Ты перебрался в мою комнату? — Лин Цзян прикусил язык, разве эта комната была его?! В тоже мгновение он исправился: — То есть в эту комнату.

Он не мог понять, почему этот парень, живший в шикарной главной спальне, перебрался в небольшую комнатушку в углу дома.

Гу Минжэнь ничего не ответил ему, лишь спокойно спросил:

— Что ты хотел взять?

Сегодня на нем не было очков, поэтому черты его лица казались еще более резкими. Но даже в простой хлопковой пижаме Гу Минжэнь источал ауру молодого господина богатой семьи.

— Игровую приставку, — соврал Линь Цзян.

Игровую приставку купил Гу Минжэнь — он боялся, что первое время Линь Цзян будет чувствовать себя напряженно и неуверенно, к тому же, хотел развеять его скуку. Грубо говоря, приставка не принадлежала Линь Цзяну. Но Гу Минжэнь не играл в игры, поэтому она не была ему нужна.

Когда юноша открыл соседнюю дверь главной спальни, в нос Линь Цзяна ударило густое облако сигаретного дыма.

Он терпеть не мог этот запах.

Гу Минжэнь сначала открыл окно, чтобы немного проветрить комнату, затем наклонился, открыл ящик и достал игровую консоль.

Линь Цзян встал в дверном проеме и заглянул в грязную комнату. На кровати не было одеяла, на ней и на полу располагались всевозможные материалы и книги, на столе лежала записная книжка, освещенная настольной лампой. Очевидно, что Гу Минжэнь совсем недавно что-то писал в ней.

Выходит, огромную главную спальню он использовал как кабинет.

Гу Минжэнь протянул приставку, Линь Цзян рассеянно ее принял, думая, как выразить свои извинения, не потеряв лица.

— Ты ел?

Как только имея всего десять юаней в кармане, он не постеснялся задать этот вопрос? На эти деньги нельзя купить даже «Шасяньских закусок» [1].

Гу Минжэнь взглянул на него холодно.

— Нет, не ел.

(П/п: «Шасяньские закуски» — компания, которая покровительствовала малому бизнесу — лавочкам и маленьким ресторанчикам, которые открывали местные жители в разных частях Китая. В лавочках продавали простую еду (жареный рис с курицей или лапшу с говядиной), поэтому купить ее мог позволить себе каждый.)

Внезапный визит Линь Цзяна всколыхнул чувства в его сердце. В глубине души Гу Минжэнь сразу понял, что этот парень пришел сюда не просто так, он прислонился с двери, ожидая, когда тот скажет о причине своего визита.

Во рту Линь Цзяна внезапно пересохло.

— Я тоже не ел, — глухо произнес он.

Гу Минжэнь на мгновение подумал, что Линь Цзян хочет пригласить его поесть вместе, но после нескольких секунд раздумий, он все понял. Уголки его губ сложились в недобрую усмешку. Он прошел в комнату, взял телефон и перевел на его счет пять тысяч юаней.

Теперь ему стало ясно, зачем пришел Линь Цзян — у него закончились деньги.

Увидев оповещение, Линь Цзян сжал кулаки, стиснул зубы и убрал телефон.

Неужели придурок Гу решил, что он пришел из-за денег?

Линь Цзян сделал два шага и схватил юношу за грудки.

— Думаешь, я пришел ради денег?

Гу Минжэнь опустил на него взгляд и ответил бесстрастно:

— Ты пришел за игровой приставкой.

Линь Цзян едва сдержался, чтобы не размазать по морде это лицемерное выражение. Очевидно, что он так и думал! Да еще и смел надсмехаться!

Линь Цзян положил приставку и энергично врезал придурку Гу.

— К черту приставку!

На левой скуле Гу Минжэня появилось покраснение от удара. По инерции парень отступил на два шага назад, на его лбу выскочили синие вены. Казалось, сейчас Гу Минжэнь не на шутку разозлился. Он крепко схватил запястье Линь Цзяна и процедил сквозь зубы:

— Неужели ты думаешь, что я не ударю тебя?!

Глаза Гу Минжэня были красными, а суровый взгляд был точно как у волка, который долгое время сдерживал свои желания и выслеживал добычу.

Его слова пронзили сердце Линь Цзяна и, словно легкое и трепещущее перышко, рассеяли его прежний гнев. Он внезапно подпрыгнул, пытаясь вырваться из хватки, но Гу Минжэнь держал его слишком сильно. Грудь парня напряженно поднималась и опускалась, очевидно, он все еще был в ярости.

— Если хочешь дать сдачи, я не стану сопротивляться, — произнес Линь Цзян, не боясь смерти.

Казалось, эти двое сейчас вели безмолвную войну: они не говорили ни слова, лишь сыпали друг на друга искры из глаз.

— Уходи! — яростный голос Гу Минжэня прервал тишину, а рука отпустила запястье Линь Цзяна.

Почему этот идиот ранит его снова и снова?

Линь Цзян не двинулся с места. Тогда Гу Минжэнь вытолкнул его из комнаты и закрыл дверь.

Стоя за дверью, Линь Цзян почему-то был счастлив без особой причины. Придурок Гу не ударил его в ответ… Почему-то ты при мысли об этом он чувствовал некое удовлетворение.

— Погоди, мне есть что сказать, — произнес Линь Цзян, снова зайдя в комнату. Гу Минжэнь не запер дверь и никак не препятствовал его очередному вторжению. — Хочешь пообедать вместе?

— Пожалуйста, просто воспользуйся моими деньгами, — холодно ответил юноша.

Линь Цзяна снова ударили по больному, поэтому он громко возразил, притворившись, что его это больше совершенно не волнует:

— Что ты имеешь ввиду, говоря «моими деньгами»?! Это мои [2] деньги, честно заработанные от продажи задницы!

(П/п: снова использует «老子» — «я» гневно или шутливо)

Гу Минжэнь долго и внимательно всматривался в его лицо, а затем внезапно улыбнулся, отчего волосы на голове Линь Цзяна стали дыбом.

— Неужели ты думаешь, что стоишь пять тысяч юаней?

Гу Минжэнь прошел в другую комнату, разделся прямо перед Линь Цзяном и оделся в повседневную одежду.

Линь Цзян без стеснения смотрел на обнаженного парня. А чего стесняться? Они уже дважды переспали, он давно все видел!

— Почему это не стою?! — запротестовал Линь Цзян. Он был отпрыском богатой семьи во втором поколении, его воспитание было безупречным (?), кожа — белой, а тело — идеальным. Неужели он был хуже диких «уток» на улице?!

Гу Минжэнь не сказал ни слова в ответ, думая, что эта цена была в самый раз для такого идиота как он. Юноша прошел в ванную, чтобы умыться, рана на его скуле при прикосновении с водой отозвалась болезненным жжением. Он дважды посмотрел в зеркало и тайно отругал Линь Цзяна, этого бешеного пса, за такой жестокий поступок. Он надеялся, что ссадина сможет зажить до завтра, иначе ему придется снова отвечать на раздражающие вопросы преподавателей и студентов.

Гу Минжэнь надел очки и сказал непринужденно:

— Пойдем.

— Куда идем? — удивился Линь Цзян.

— Ты же хотел поесть вместе.

Линь Цзян молчал. Он думал о том, чтобы заказать еду на вынос и поесть дома. Ведь ужин в ресторане выйдет намного дороже, а у него было всего пять тысяч юаней… Неужели ему так и придется работать на еду?! Но Линь Цзян обещал, что теперь поделать. Он нахмурился и буркнул недовольно:

— Идем, идем.

Парни вышли из дома. Гу Минжэнь направился к своему автомобилю. Линь Цзян сел на второе переднее пассажирское сидение и залез в телефон. Он нашел массу ресторанов поблизости, но каждое его предложение было отвергнуто либо из-за плохой гигиены, либо из-за меню. Линь Цзян психанул и убрал телефон.

— Тогда где ты хочешь поесть?!

Гу Минжэнь направился в торговый район и отвез Линь Цзяна в ресторан «Таоюань».

Когда Линь Цзян увидел название ресторана, его ноги подкосились. Да чтобы оплатить счет за ужин, ему придется трижды продать задницу!

— Ты, бл*ть, издеваешься?! — Лин Цзян не на шутку разозлился.

— Вовсе нет, — сдержанно ответил Гу Минжэнь, поправив воротник рубашки.

Но Линь Цзян все равно был счастлив — этот ресторан он просто обожал! Гу Минжэнь сделал заказ, в котором оказалось много любимых блюд Линь Цзяна! Его настроение улучшалось с каждой минутой, юноша нетерпеливо барабанил пальцами по столу и оглядывался, наслаждаясь когда-то привычной обстановкой. Гу Минжэнь не мог оторвать от него взгляд, выражение его лица было мягким, улыбка — нежной, а на сердце распускались цветы.

Официант быстро подал блюда. Линь Цзян принялся со всей ответственностью изучать каждое из них. Раньше, когда он приезжал сюда с родителями, отец Линь всегда просил его проанализировать каждое блюдо: описать вкус, текстуру, аромат и многое другое. Гу Минжэнь слушал впечатления Линь Цзяна, наблюдал, как парень искусно подносит ко рту маленькие кусочки вкусной еды, и находил это зрелище абсолютно очаровательным.

— Почему ты так смотришь?

Линь Цзян долго описывал свои вкусовые ощущения и сначала даже не заметил его пристального взгляда. Гу Минжэнь мгновенно вернулся на землю, захватил палочками немного мяса омара и накормил юношу, сидящего напротив. Линь Цзяна совсем не волновало, как эта сцена выглядела со стороны — ему давали вкусненькое, он это ел.

Через мгновение он ощутил богатый вкус, а нежное мясо тут же растаяло на языке. Линь Цзян был действительно счастлив. После еды он вытер рот салфеткой и выглядел удовлетворенным.

Гу Минжэнь взял банковскую карточку, оплатил заказ, а сев в автомобиль, направился в сторону общежития университета А.

Когда машина достигла пункта назначения, Линь Цзян расстегнул ремень безопасности и, прежде чем выйти, неловко сказал:

— Вчера… Я не хотел этого говорить. Твои объятия не были чем-то гадким. — Он не мог подобрать слов. — На самом деле, мне не было неприятно.

Линь Цзян толкнул дверцу и вышел, но Гу Минжэнь был быстрее. Он обошел машину спереди и остановил Линь Цзяна.

— То, что ты сказал… — В его глазах появился яркий лучик надежды. — Скажи, что ты имел ввиду?

Линь Цзян хотел уйти, но его крепко держали за руку. Взгляд Гу Минжэня был таким глубоки, таким пугающим.

— Сколько будет стоить одно объятие? — внезапно спросил он.

— А? — Линь Цзян не мог угнаться за бурным потоком его мыслей, подсчитал в уме и неуверенно ответил: — Тысячу?

Гу Минжэнь засмеялся и продолжил спрашивать:

— А поцелуй?

Поцелуй…

Линь Цзян мгновенно отреагировал и хотел рвануть, но был пойман и прижат в машине. Когда он посмотрел в глаза Гу Минжэня, его сердцебиение резко участилось.

— Будем считать, что три тысячи. Переведу тебе позже.

Не дав Линь Цзяну и шанса на побег, Гу Минжэнь крепко обнял его, прижался ближе и наклонился, нежно касаясь губ. Когда в его рот проник язык, Линь Цзян стал сопротивляться, но Гу Минжэнь схватил шебутного парня за подбородок и накрепко зафиксировал на одном положении. Когда язык парня проник еще глубже, Линь Цзян широко открыл глаза, чувствуя, что ему конец.

Глава 111 - Утонченный и грубый на вид парень

Когда Линь Цзян вернулся в общежитие, на его телефон пришло два уведомления о зачислении средств на счет. Он не стал проверять баланс и кинул телефон на стол. Сейчас ему было совсем не до этого… Голова Линь Цзяна была забита мыслями о поцелуе. Он отличался от тех, которые были в старшей школе. В то время юноша чувствовал дискомфорт и неприязнь, поцелуи Гу Минжэня казались ему такими омерзительными, что Линь Цзяну хотелось прополоскать рот и почистить зубы. Но на этот раз, когда их губы соприкоснулись, а языки сплелись, он не ощутил неприятных чувств. Линь Цзяну совсем не хотелось сопротивляется, наоборот, он едва заметно подался вперед и поднял голову, давая Гу Минжэню возможность совершить задуманное… и даже захотел поцеловать его в ответ.

Линь Цзян вошел в ванную и умылся холодной водой, пытаясь заставить себя очнутся.

Ему не может нравиться Гу Минжэнь, у их отношений нет будущего.

Линь Цзян это прекрасно понимал.

Когда Хао Мэн вернулся в комнату, то принес выпивку. Сегодня утром юношу обманул «тот самый первокурсник», отчего весь оставшейся день ему было грустно, на занятиях он не смог отвлечься, поэтому решил забыться хотя бы вечером. Под его грозным и могучим внешним видом скрывался молодой ум с хрупкой душой. В общем, Хао Мэн решил, что напиться будет лучшим решением за весь день.

— Ты уже пришел? — спросил он соседа по комнате.

В тот момент, когда Линь Цзян беспокоился о том, как избавиться от этого проклятого чувства, внезапно появился Хао Мэн с дюжиной банок пива.

Он бесцеремонно притянул табурет и сел рядом с Хао Мэном, одной рукой умело открыл банку и пригубил. Освежающее пиво хлынуло в горло, и банка опустела всего через пару секунд.

Хао Мэн удивился:

— Брат, так меня кинули или тебя?!

С какого хрена он задумал упиться до смерти?!

Линь Цзян собирался открыть вторую банку, но Хао Мэн положил ему руку на запястье и мягко остановил.

— Подожди, я купил закуски и напитки!

Он был утонченным и грубым на вид парнем, который чтил алкогольные ритуалы!

Хао Мэн достал из шкафчика коробку тушеных свиных ушей, два пакета жареного арахиса и большой кулек, подаренный родителями, затем открыл ноутбук, включил комедийное варьете и только после этого сказал Линь Цзяну:

— Начнем!

— …

Люди из Тяньцзиня действительно особенные.

Линь Цзян совсем не возражал против алкогольного ритуала друга. Он подхватил палочками два арахиса и бросил их в рот, затем уставился в ноутбук, медленно попивая пиво.

На экране появился комик, внезапно он согнулся и болезненно застонал. Другой комик подошел сзади, посмотрел на коллегу оценивающим взглядом и спросил:

— Что такое? Что-то произошло с твоим задом?

Черт возьми, Линь Цзян чуть не поперхнулся холодным пивом. Почему даже в варьете полно гнилых [1] шуток?

(П/п: отсылка к фуджоши, т.е. яойщицам)

Хао Мэн засмеялся и спросил гордо:

— Забавно, правда?

Линь Цзян в ответ только фыркнул.

Этим вечером он выпил восемь банок пива, а Хао Мэн — четыре. В результате юноша с разбитым сердцем быстро уснул, а тот, чье сердце пребывало в замешательстве, еще долго ворочался с боку на бок.

Когда Линь Цзян наконец заснул, то спал неспокойно [2]. Гу Минжэнь в его сне не был как обычно грубым и сердитым, а наоборот, нежно улыбался, не скрывая радости и счастья. Линь Цзян обхватил его за шею руками, отчего парень громко засмеялся.

(П/п: «作天作地» — дословно: сотворить небо и землю; образное значение: шумно, неспокойно, спутанно)

Линь Цзян проснулся весь в поту и резко сел. Сейчас его сердце билось так же неистово, как и во сне.

Хао Мэн поднял на него голову. Под его глазами залегли два черных мешка.

— Снова кошмар?

Линь Цзян сглотнул, пытаясь подавить желание сказать, что ему приснился прекрасный сон, который был в разы страшнее кошмара!

Он поспешно принял душ и побежал в магазин чая с молоком.

Несмотря на то, что сейчас на его счету лежало много денег, никто не знал, что случится в будущем. Линь Цзян решил, что отныне станет планировать дальнейшую жизнь.

Две девушки, как и в прошлый раз, заказали два одинаковых молочных чая, сели на те же самые места и заговорили на ту же тему.

— Сестра, ты знаешь, что Гу Минжэнь — гей?

— Э-э, конечно, знаю. Вчера вечером у ворот кампуса он объявил об этом всему миру!

— Теперь у тебя точно нет шансов. Жаль, что ты не родилась с птенчиком [3].

(П/п: «雞» — дословно: курица, домашняя птица, свисток (на катонском); сленг: женщина-проститутка, член)

— У-у-у, может, стоит поехать в Тайлад?

Линь Цзян пребывал в глубоком шоке и всеми силами пытался придать лицу безразличное выражение. Он не ожидал, что две красивые и приличные со стороны девушки станут обсуждать подобное, да еще и так серьезно.

— Тогда с кем Гу Минжэнь в тот раз ходил к Лунному озеру?

— Забудь. Это было просто пушечное мясо!

— Так, может, ему нравятся и девушки, и парни?

— Эй, ты можешь говорить обо мне все, что хочешь, но будь вежлива к моему Богу!

Две девушки поссорились, одна из них случайно разлила чай с молоком. Линь Цзян подошел к стойке и вытер лужу. Частью его униформы была черная кепка с широким козырьком, которая прекрасно скрыла его лицо и растерянный взгляд.

Линь Цзян почти забыл об этом. С кем Гу Минэнь ходил к Лунному озеру?

Остаток дня он был взволнован и настолько задумчив, что перед началом лекции даже не сразу заметил, что на соседнее от него место сел Гу Минжэнь. Придя в себя, Линь Цзян сразу же захотел пересесть, но Гу Минжэнь схватил его за запястье.

— Куда ты?

Линь Цзян не осмелился взглянуть на него и ответил растерянно:

— В туалет.

Гу Минжэнь отпустил юношу и уставился ему вслед.

Конечно же, Линь Цзян больше не вернулся. Он решил прогулять занятие, до начала следующей пары еще было много времени, но юноша не знал куда пойти. Он расположился в удаленном учебном корпусе и стал размышлять над произошедшим, не понимая, чего так испугался.

В течение двух следующих недель в его неугомонной жизни наконец настал покой. Линь Цзян всячески избегал Гу Минжэня, который, кажется, прекрасно это понимал и больше не контактировал с ним. Но каждую ночь Линь Цзян видел лицо того, о ком безумно скучал — парня с ссадиной на левой скуле.

На время недельных каникул в честь Национального праздника Хао Мэн вернулся в родной город, оставив его одного в общежитии.

Линь Цзяну некуда было пойти, он продолжал гипнотизировать телефон и бесцельно водить пальцем по экрану, ожидая звонка Гу Минжэня.

Всякий раз, когда Линь Цзян не был ничем занят, все его мысли вертелись вокруг только одного человека.

Он спрыгнул с кровати и взял такси.

У дверей квартиры Гу Минжэня лицом к лицу столкнулись два парня. Хозяин дома и гость: оба были не на шутку удивлены.

Гу Минжэня позвала домой мать — Ли Янь — поэтому он не впустил Линь Цзяна в квартиру и запер дверь.

Линь Цзян умоляюще и смущенно посмотрел на него и признался сдавленно:

— Я хочу это сделать.

Гу Минжэнь сунул ключ в карман и спросил с издевкой:

— Закончились деньги?

Конечно, они не виделись пол месяца… По какой еще причине он мог прийти?

Линь Цзян почувствовал, словно ему на голову вылили ушат холодной воды. Он полностью промок, его тело и сердце дрожали.

— Да, — соврал он.

Гу Минжэнь в очередной раз пожалел, что полюбил такого невежественного и неблагодарного человека. Он стиснул зубы, придал лицу равнодушное выражение и ответил просто:

— Мне сегодня некогда. Увидимся в следующий раз.

Линь Цзян смотрел, как Гу Минжэнь уходит, и почувствовал себя полностью опустошенным. Он спрятал лицо в ладони и медленно присел на корточки у закрытой двери квартиры.

Почему он чувствовал себя так паршиво? Это глупо…

Гу Минжэнь вошел в лифт с недовольным выражением на лице. Его палец замер перед кнопкой первого этажа. Через мгновение он ощутил давящее чувство в груди, сердце ныло и болело и казалось, будто грудная клетка до верху наполнилась холодной водой.

Когда двери стали закрываться, он тут же выскочил из лифта, ругая себя за снисхождение. Увидев, как Линь Цзян сидит на корточках у двери, его сердце превратилось в грязную лужу…

Он поставил юношу на ноги, открыл дверь и пихнул его внутрь. Линь Цзян по инерции отшатнулся, удивляясь возвращению Гу Минжэня.

— Что стоишь? Раздевайся.

Гу Минжэнь смотрел на него суровым взглядом. Он сердился на себя. Почему, стоит этому парню поманить пальцем, посмотреть невинным взглядом — и Гу Минжэнь уже не может сопротивляться? Почему каждый раз он сдается так легко?

Когда Линь Цзян послушно снял одежду и спустил штаны, горящий взгляд Гу Минжэня прошелся по его полуобнаженному телу, а руки — толкнули в сторону комнаты.

…Задыхаясь от наслаждения, Линь Цзян спросил Гу Минжэня:

— Ты делал это с кем-нибудь еще?

Юноша оставил дорожку поцелуев на его шее и прошептал в ухо:

— Нет.

Услышав ответ, Лин Цзян взял на себя инициативу и поцеловал его в губы. Гу Минжэнь подавлял в себе чувства почти пол месяца, после такого он почувствовал волнение и был готов проглотить этого парня целиком!

— Тебе нравятся женщины?

Сегодня Линь Цзян говорил намного дольше, чем обычно.

Этот вопрос остался без ответа, потому что Гу Минжэнь отчаянно пытался избавить своего партнера от мучений.

После этого Линь Цзян чувствовал себя мертвым. Его сердце все еще было пустим.

Гу Минжэнь взглянул на время, ему нужно было идти.

Перед отъездом он перевел деньги на счет.

Линь Цзян посмотрел на уведомление на телефоне. Изначально он решил, что их отношения будут именно такими… Гу Минжэнь четко следовал их договоренности. Но Линь Цзян не мог понять, рад он от этого или же нет.

Он встал и спросил Гу Минжэня:

— Могу я пожить здесь во время каникул? Мой сосед уехал.

— Как хочешь, — ответил он, скрывая удивление.

Гу Минжэнь не мог понять, что задумал этот странный юноша, но решил разобраться в этом, когда вернется.

Когда хозяин дома ушел, Линь Цзян лег обратно. Простынь на кровати была грязной после случившегося, поэтому юноша поменял постельное белье, снова лег и заснул.

***

В доме родителей Гу Минжэнь был рассеянным, поэтому Ли Янь, чистя для сына яблоко, неуверенно пошутила:

— Неужели у моего мальчика появилась девушка? Сын пришел к маме, но, кажется, оставил сердце в другом месте.

Гу Минжэнь внезапно пришел в себя и ответил задумчиво и грустно:

— Я ей не нравлюсь.

Ли Янь не поверила своим ушам. Кто посмел смотреть на ее сына сверху вниз?! Она была так разгневана, что съела яблоко сама, и сердито спросила:

— Неужели у этой девчонки близорукость? Как ей мог не понравиться мой мальчик?!

Да во всем городе А не найдется такого прекрасного ребенка! Гу Минжэнь был самым лучшим во всех аспектах среди детей его возраста. Пусть все говорят, что Хэ Чэнмин умнее, во всяком случае, ее ребенок вырос послушным.

— Просто шучу, — Гу Минжэнь поспешил успокоить мать и закрыть тему.

Гу были типичной счастливой семьей. Отец Гу был кормильцем, содержащим жену и сына, а мать Гу отвечала за уют и красоту дома. Они были женаты двадцать лет и до сих пор любили друг друга и своего единственного сына.

Родители Гу хорошо воспитали Гу Минжэня, самое главное, они не внушали ему с детства мысли о том, что нужно стать лучшим.

Гу Минжэнь ценит родителей, знает об их доверии и всегда чувствует поддержку, а так же стремится всячески доказать им свои любовь.

Семья Гу гармонична, в отличие от семьи Хэ, которая полна недостатков. Один Хэ Чэнмин чего стоит…

Гу Минжэнь всегда находился под сильным давлением. Он не мог добиться от Линь Цзяна ответных чувств и уже много раз обещал себе отказаться от него. Но каждый раз все повторялось: стоило ему уловить хоть малейший намек с его стороны любимого, как Гу Минжэнь снова падал в черную, всепоглощающую бездну безответных чувств, от которых с каждым разом становилось больнее и больнее…

Внезапно его телефон завибрировал. Пришло новое сообщение.

Линь Цзян: Можешь вернуться? Я спалил кухню.

Глава 112 - Бешеный пес ведет себя чертовски мило

Прочитав сообщение, Гу Минжэнь удивленно округлил глаза. Ли Янь посмотрела на сына, нахмурилась и украдкой заглянула в телефон. Ее ребенок всегда действовал решительно, но сейчас женщина уловила сомнение в его взгляде, поэтому спросила, не смея больше сдерживать свое любопытство:

— Написала та самая девушка, которая смотрит на тебя сверху вниз? Если это срочно, то можешь идти.

Когда сыновья вырастают, они влюбляются — это нормально.

Гу Минжэнь тут же встал. Его сердце неистово билось в груди. Линь Цзян впервые проявил инициативу и прислал сообщение. Раньше, что бы ни случилось, он никогда не просил о помощи.

— Тогда я пойду, а навещу вас с папой завтра.

Ли Янь замерла с яблоком в руке.

— Как так — завтра? — Она многозначительно посмотрела на сына и попросила: — Будь осторожен и не подари нам внука раньше времени.

Несмотря на то, что Ли Янь хотелось понянчить внуков, особенно после того, как семья Хэ без умолку стала хвастаться беременностью Линь Цзян, она понимала, что Гу Минжэнь еще слишком молод. Стать отцом до окончания учебы было не самым удачным решением.

Гу Минжэнь ничего не ответил и молча вышел из дома.

Всю дорогу до квартиры он ехал, превышая скорость. Выйдя из лифта на лестничной клетке, парень учуял запах гари и увидел, что дверь не заперта. Гу Минжэнь вошел, нахмурился и оглядел квартиру, его взгляд остановился на Линь Цзяне, который убирал беспорядок на кухне и был одет в простую футболку и джинсы.

— Что здесь произошло? — спросил он, закатывая рукава рубашки.

Линь Цзян повернулся на звук и, увидев в дверях Гу Минжэня, наконец, почувствовал облегчение.

— Я готовил кашу, — быстро ответил он, — но она пригорела.

Парень подошел ближе и убедился, что огонь выключен.

— Отойди немного, — попросил он.

Глаза Гу Минжэня скользнули по поверхности плиты. Всюду лежали ошметки пережаренного, черного как уголь риса. Первым делом он включил вытяжку, чтобы убрать запах гари.

Линь Цзян виновато присел на корточки в гостиной и стал наблюдать за тем, как хозяин дома принялся наводить чистоту. Чем дольше он смотрел на Гу Минжэня, тем больше подмечал в его внешности детали, на которые раньше не обращал внимание. Например, руки этого парня были длинными и прямыми, хорошо сложенными и сильными на вид. На самом деле, Гу Минжэнь был действительно сильным, ведь удержать Линь Цзяна было мало кому по силам.

Когда парень закончил, то увидел, как Линь Цзян сидит на корточках и смотрит на него горящим и пристальным взглядом.

Сейчас он выглядел в точности как маленькая домашняя собачка.

Гу Минжэнь не смог сдержать смех, пошел в ванную, намочил полотенце и бросил его Линь Цзяну.

— Почему ты сидишь на корточках?

Линь Цзян вытер лицо и ответил откровенно:

— Я пахну гарью, вся одежда в каше. Боюсь запачкать диван.

Линь Цзян тут же резко встал, отчего на мгновение потерял равновесие. Гу Минжэнь эффектно придержал его за талию и уберег от падения.

Два парня замерли в довольно интимной позе. Они стояли близко, даже слишком близко. Их взгляды встретились… И Линь Цзян учуял яркий запах духов на теле Гу Минжэня.

Женских духов.

— Ты ведь был в доме родителей? — внезапно спросил он.

Гу Минжэнь отпустил юношу, убедившись, что тот ровно стоит на ногах.

— Тебе стоит принять душ.

Одежда была грязной, неудобной и неприятной телу.

Когда Гу Минжэнь вернулся в кухню, Линь Цзян хвостиком проследовал за ним.

— От тебя пахнет женскими духами, — не унимался он, изо всех сил стараясь не выдать свою ревность.

Гу Минжэнь достал с полки пакет риса и небрежно ответил:

— Да, духи моей мамы.

Услышав его слова, Линь Цзян внезапно почувствовал облегчение и обнажил два тигриных зуба в широкой улыбке.

— Я в душ. — Но едва двинувшись с места, он снова спросил: — У меня нет чистой одежды, можно взять твою?

— Но ты и сейчас в ней.

Несмотря на то, что преступление Линь Цзяна было раскрыто, юноша не чувствовал смущения и стыда и довольно проскользнул в ванную. К тому времени, когда он вышел, Гу Минжэнь уже приготовил новую порцию рисовой каши.

Линь Цзян сел за стол, положил ногу на ногу и довольно улыбнулся. Каша оказалась настолько горячей, что, сделав первый глоток, он обжегся так сильно, что зашипел от боли. Гу Минжэнь налил ему стакан холодной воды, и сделав глоток, Линь Цзяну сразу стало намного лучше.

Он не ел утром, а днем, придя в квартиру Гу, его принудили делать изнуряющие упражнения на кровати. Бедняга Линь Цзян был так голоден, что его желудок прилип к позвоночнику, поэтому, увидев перед собой простую рисовую кашу, он ел и не мог насытиться. Только после четырех полных порций он расслабился и довольно коснулся живота.

— А тебе не пора возвращаться? — спросил Линь Цзян без задней мысли.

Почему-то он был уверен, что Гу Минжэнь должен вернуться к семье. Он пришел, решил проблему — зачем ему оставаться, правда?

Настроение Гу Минжэня мгновенно упало, а на лице появилось недовольное выражение. Неужели его позвали только для того, чтобы убраться и приготовить? Неужели теперь, после того, как все дела сделаны, он стал не нужен? Серьезно?!

— Это тебе пора возвращаться, — сурово ответил он и встал, равнодушно напоминая, кто здесь хозяин.

— Я спрашивал у тебя, могу ли остаться на несколько дней. Ты ответил «да», — возразил Линь Цзян.

— В таком случае тебе лучше помолчать.

Гу Минжэнь взял посуду со стола и прошел на кухню.

Выходит, Линь Цзян может остаться, если перестанет болтать? Юношу тут же крепко сжал губы.

Из кухни донесся плеск воды. Линь Цзян горько вздохнул — молодой мастер оказался гораздо более способным, чем он. Гу Минжэнь умел готовить, убираться и мыть посуду. Внезапно Линь Цзян захотел съехать из общежития, ведь в квартире Гу он мог вкусно есть, не волноваться о деньгах и решать ряд физиологических проблем.

Ведь этот парень всего парой движений мог заставить Линь Цзяна стать твердым и умереть от наслаждения.

Ночью Гу Минжэнь сидел в главной спальне, которая сейчас была его кабинетом, а Линь Цзян играл в игры, лежа на кровати, совсем не замечая времени. Когда Гу Минжэнь закончил с работой, тот уже спал, устроившись в размашистой позе.

Юноша укрыл любимого одеялом, сел рядом и какое-то время не мог отвести от него взгляд, думая, что сегодняшний день был совершенно ненормальным.

Этот бешеный пес впервые написал ему первым… Так странно.

Он разделся и тоже лег на кровать. Линь Цзян перевернулся и уткнулся головой в его шею. Гу Минжэнь чувствовал теплое и щекочущее дыхание на своей коже и крепко обнял хрупкого юношу.

На следующий день он проснулся, все еще крепко сжимая любимого в объятьях. На лице Гу Минжэня тут же расцвела улыбка, он захотел наклониться и поцеловать Линь Цзяна, но тот внезапно открыл глаза и вздрогнул от неожиданности.

— Что ты делаешь? Задумал напасть на меня? — спросил Линь Цзян не всерьез и зевнул. Утром он был особенно невежественен.

Гу Минжэнь и не знал, что по утрам лицо этого идиота похоже на сладкую паровую булочку. Не желая сдерживать свои чувства, он хищно прижал Линь Цзяна к кровати.

В то же мгновение жертва окончательно проснулась и испуганно распахнула большие глаза.

— Что ты делаешь?

Гу Минжэнь никогда бы не осмелился принудить Линь Цзяна. Он не понаслышке знал о его жестком характере и сильном безжалостном ударе. Гу Минжэнь был уверен, что этот бешеный пес может с легкостью отправить его на тот свет!

— Просто хочу дать тебе еще немного денег.

Когда его низкий и хриплый голос достиг ушей Линь Цзяна, тело юноши податливо ослабло. Но в следующее мгновение его сердце сковала злость.

— Нет! — воскликнул он, отталкивая Гу Минжэня руками. — Не нужны мне твои деньги!

Какого черта, этот придурок действительно относится ко мне [1] как к утке!

(П/п: снова использует «老子» — «я» гневно (или шутливо))

Он был так рассержен, что сжал кулаки, явно давая понять, что если Гу Минжэнь осмелится сделать хоть одно неверное движение, то навсегда потеряет возможность зачать детей!

Но было поздно, Гу Минжэнь уже не мог остановится. Он повторил вновь напористо и нежно:

— Я хочу сделать это с тобой.

Соблазнительный голос в сочетании с серьезным лицом заставили Линь Цзяна колебаться. Однако Гу Минжэнь не стал дожидаться отказа и буркнул:

— Забудь.

Лицо парня снова приобрело равнодушное выражение. Линь Цзяна всегда удивляло то, как быстро тот становился бесстрастным.

Гу Минжэнь встал и направился в ванную, а когда дверь за ним закрылась, Линь Цзян расслабленно развалился на кровати. Вспоминая лицо придурка Гу, полное желания и неудовлетворенности, он расплылся в самодовольной улыбке и покатался по кровати как большая собака, а через несколько минут постучал в дверь ванной.

— Молодой господин, так долго сдерживаться вредно для почек.

В тот момент, когда Линь Цзян подавил удушающий смех, дверь открылась. Гу Минжэнь одним махом повалил шутника на кровать и стянул с него штаны.

— Бл*ть! Твою мать! — Линь Цзян яростно сопротивлялся, но противник прижал его к кровати так сильно, что он совсем не мог двигаться.

— Раз так, то я не стану больше сдерживаться.

В ответ Линь Цзян фыркнул и продолжил словесное сопротивление:

— Эй, полегче, бл*! Твою мать, медленнее!

Это ранее утро было идеальным для того, чтобы заняться спортом.

После нескольких упражнений Линь Цзян чувствовал себя ходячим трупом, он пластом лежал на кровати и тяжело дышал, продолжая ругаться:

— Гребанный извращенец. Ты, что ли, чертов робот?

Гу Минжэнь усмехнулся и прошептал ему на ухо:

— Сочту это за комплимент.

Линь Цзян разозлился еще пуще и укусил самодовольного засранца за плечо.

— Ты что, и правда, собака? — прошипел от боли Гу Минжэнь.

Линь Цзян поджал губы. Нет, он просто рассерженный любовник!

— Ты зол? Недоволен? Если не удовлетворен, то мы можем сделать еще один заход.

— Иди нах*й!

Линь Цзян снова начал ругаться. Гу Минжэнь слышал его недовольства уже множество раз, поэтому просто накрыл его грязный рот своими губами. Линь Цзян не сопротивлялся и даже слегка приподнял подбородок, чтобы Гу Минжэнь было проще двигаться. Когда их короткий поцелуй подошел к концу, Линь Цзян прищурился и недовольно фыркнул.

Почему у придурка Гу такое довольное выражение?

На самом деле с недавних пор он находил внешность Гу Минжэня привлекательной… нет, очаровательной. Даже сексуальной.

— Понравилось? — внезапно спросил Гу Минжэнь.

— Совсем нет, — недовольно буркнул он, отвернувшись.

Гу Минжэнь схватил его за подбородок и повернул к себе.

Что произошло за последние сутки? Почему этот бешеный пес стал вести себя чертовски мило?

— Ладно! Понравилось. Ты хорошо целуешься, доволен? — ответил Линь Цзян и закатил глаза.

— Ты не о чем не хочешь мне рассказать?

Атмосфера внезапно стала серьезной.

— Нет!

Он хотел встать, но Гу Минжэнь безжалостно толкнул его обратно.

— Тогда почему ты такой послушный? Почему совсем не сопротивляешься как раньше?

— А что тут непонятного?!

Линь Цзян бойко оттолкнул противника, соскочил с кровати и заперся в ванной. Гу Минжэнь сел на край кровати.

«Что тут непонятного?!»

Он уставился на дверь ванной.

Как только Линь Цзян вышел, его тут же прижали к стене.

— Что ты имел ввиду? Неужели я тебе нравлюсь? — спросил Гу Минжэнь дрожащим и неуверенным голосом.

Линь Цзян не ожидал такой прямоты, его сердце беспощадно забарабанило в груди, а руки задрожали.

— Иначе я бы не смог переспать с тобой столько раз, придурок, — ответил он нетерпеливо. — Отойди.

Гу Минжэнь не мог поверить своим ушам. Спустя столько лет боли и огорчения, он наконец получил то, чего желал больше всего.

Конечно, после такого откровения он больше не смог сдерживаться…

Гу Минжэнь крепко обнял любимого и принялся яростно целовать.

Наконец-то Линь Цзян был его.

Только его.

Глава 113 - Пламя безудержной страсти

— Задушишь, отпусти! — смутился Линь Цзян. От такого тесного контакта его лицо горело адским пламенем.

Если вспомнить, всего несколько лет назад он «гордо бил себя в грудь» и уверял, что никогда не станет встречаться с парнем, но жизнь закрутилась похлеще Тяньцзиньского печенья [1].

(П/п: Автор употребляет «直» (дословно: прямой; сленг: гетеросексуал, натурал) в сравнении с «天津麻花» (Таньцзиньское печенье, по сути, это наш «Хворост»). «麻花» или «麻花儿» можно перевести как «завиток». В общем, автор хотела этим сказать, что Линь Цзян «согнулся» «彎» (сленг: стал геем))

— Это совсем не мило, — буркнул Гу Минжэнь. Его тонкие губы не смогли скрыть улыбку, пальцы зарылись в черные волосы Линь Цзяна на загривке, а взгляд стал нежным и мягким как вода.

Сердце Линь Цзяна было переполнено счастьем и радостью, а рот продолжал извергать грязь:

— Какая, к черту, романтика? Приготовь что-нибудь на завтрак, иначе я умру с голоду. — Как только Линь Цзян закончил, в его животе громко заурчало.

Его повелительный тон никогда не нравился Гу Минжэню, он уставился на губы любимого, желая зацеловать их до смерти и навсегда избавить этот рот от грязи.

— На что ты пялишься? Даже не думай! Такими темпами ты меня просто убьешь!

Линь Цзян выглядел безумно мило, даже когда злился. Гу Минжэнь ущипнул его за задницу и произнес игриво:

— Может быть, сначала это место хочет позавтракать?

— Извращенец!

Линь Цзян тут же отскочил на три метра, его лицо густо покраснело. Юноша выглядел пристыженным и злым. Гу Минжэнь никогда не видел своего парня таким, отчего его сердце стало слаще, чем жидкий мед.

— Что ты делаешь? Я голоден, не приставай! — снова выпалил Линь Цзян.

Гу Минжэнь засмеялся, подошел ближе и чмокнул его в лоб.

— Хорошо, тогда съем тебя позже.

Линь Цзян посмотрел Гу Минжэню вслед, затем бросился на кровать с улыбкой на лице и принялся неудержимо кататься на постели словно большой пес.

«Этот извращенец такой забавный!» — промелькнуло у него в голове.

Когда Гу Минжэнь вышел из спальни и прошел в гостиную, ему показалось, что он перешел не из комнаты в комнату, а из одного мира в другой. Здесь было так тихо и даже немного тоскливо.

После того, как он получил признание, его беспокойство только усилилось, а сладость на сердце быстро отступила. А что, если все это неправда?

Гу Минжэнь оглянулся и увидел в щели от приоткрытой двери половину ноги Линь Цзяна. Несколько секунд парень не мог пошевелиться и через мгновение широко открыл глаза от удивления. Он осознал, что все это было правдой, но до сих пор не мог поверить.

Через полчаса самый красивый парень университета Гу приготовил ароматную рисовую кашу. Почувствовав запах, Линь Цзян босиком выбежал из комнаты, забыв одеть тапочки.

— Снова с голыми ногами! — недовольно подметил Гу Минжэнь, дважды шлепнув юношу по заднице.

Линь Цзян решил, что он ругается всерьез и поспешил возразить:

— Но дома теплые полы!

По крайней мере, пока он жил здесь во время летних каникул, все было именно так.

Юноша шустро прыгнул на стул, поджал ноги и принялся за еду.

Гу Минжэнь замер, услышав слово «дом», которое так беззаботно обронил Линь Цзян. Он внимательно оглядел любимого с ног до головы, взял тапочки и сел перед ним на корточки. Придерживая лодыжку Линь Цзяна, парень заботливо одел ему тапочки.

— Ты слишком суетишься, — недовольно произнес Линь Цзян, сделав глоток каши, но противиться не стал.

— Я сейчас поеду домой к родителям, — внезапно заговорил Гу Минжэнь. — Позвони мне, если тебе вдруг станет скучно.

Через мгновение пиала Линь Цзяна опустела, он махнул и ответил нетерпеливо:

— Иди-иди, все нормально.

Услышав равнодушие в голосе любимого, Гу Минжэнь почувствовал легкое недовольство и тут же расстроился, оделся и сразу ушел.

***

Гу Вэньтянь работал в своем кабинете, а Ли Янь ушла делать косметические процедуры с подругами. Прошлой ночью Гу Вэньтянь услышал от своей жены, что у их сына появилась невеста, к которой он рванул, не задумываясь и позабыв о родной матери.

Узнав, что сын приехал домой, Гу Вэньтянь отложил документы и позвал его к себе.

— Я слышал от твоей мамы, что ты влюблен. Это правда?

Гу Минжэнь тут же выпрямился как тростинка и незамедлительно кивнул.

Отец Гу почти заплакал от счастья. У Гу Минжэня никогда не было девушки, поэтому он стал подозревать, что его мальчик тоже был геем как сын старика Хэ, живущего по соседству. Наконец… Теперь наконец его ребенок влюбился!

— Отличная новость.

Все утро мужчина сидел за столом почти неподвижно, занимаясь делами компании, отчего его шея затекла, а мышцы спины одеревенели. В такие моменты он всегда делал перерыв для небольшой тренировки.

— Поплавай с папой.

— Хорошо, — ответил Гу Минжэнь. Он никогда не отказывал родителям в просьбах.

В доме семьи Гу был бассейн. Отец и сын переоделись в плавки.

Гу Вэньтянь невольно заметил следы от зубов на плече сына и подумал, что его подружка настоящая дикарка. Сколько усилий нужно, чтобы оставить такой глубокий след?

Гу Минжэнь поймал взгляд отца, опустил голову и объяснил:

— Меня укусил один бешеный пес.

— Нынешняя молодежь и правда придумывает странные прозвища своим любимым. — Мужчина неловко кашлянул и отвел взгляд.

Когда-то давно, в молодости, они с женой тоже обращались друг к другу ласково и шутливо. Ли Янь называла Гу Вэньтяня «малышом», но после рождения ребенка обладатель этого прозвища изменился.

Гу Минжэнь подумал о яростном взгляде Линь Цзяна со время укуса и не смог сдержать глупую улыбку.

— Шкет, держи себя в руках!

Теперь Гу Вэньтянь был абсолютно уверен: его сын был безоговорочно влюблен. В дни минувшей молодости, стоило ему подумать о Ли Янь, как на его лице тут же появлялось идиотское выражение — точно такое же, какое сейчас у его сына.

Гу Минжэнь первым прыгнул в воду и энергично поплыл. Следом прыгнул отец Гу.

Гу Вэньтяню было почти пятьдесят, но благодаря любви к плаванью и ежедневным тренировкам, он сохранил хорошую фигуру. Следовательно, его скорость не уступала Гу Минжэню. Он не мог проиграть сыну. После трех заплывов подряд, мужчина наконец вылез из бассейна и устроил небольшую передышку.

Гу Минжэнь остался в воде.

— Папа, а внук семьи Хэ милый? — спросил он осторожно.

Родив мальчика, Цзян Ци осталась в доме Хэ. Гу Вэньтянь и Хэ Юэцзинь были близкими друзьями много лет, поэтому часто встречались. Каждый раз, когда отец Гу приходил в дом семьи Хэ, друг принимался хвастать своим золотым внуком.

— Пожалуй. На вид очень смышленый малыш.

Гу Вэньтяню действительно нравился этот ребенок, но… все же это был не его внук.

— Почему бы вам с мамой не родить второго сына? Ведь у вас до сих пор хорошие отношения, — сказал Гу Минжэнь, внимательно следя за его реакцией.

— Вот шкет! Не смей издеваться над отцом! — Гу Вэньтянь наклонился и ровно вошел в воду. Волна брызг окатила лицо Гу Минжэня.

На этом закончилась их тема для разговора.

Гу Минжэнь поспал в доме родителей, а на следующий день ринулся навстречу к юноше, с которым совсем недавно подтвердил отношения.

Линь Цзян наслаждался одиночеством. Он сидел на балконе и грелся на солнышке. На его носу сидели темные очки, а уши закрывала пара наушников. Пальцы юноши бойко барабанили по подоконнику в такт мелодии.

Он был сосредоточен на музыке и даже не заметил, что Гу Минжэнь вернулся. Только после того, как ощутил на своих губах легкий поцелуй, Линь Цзян поднял голову и увидел сквозь солнечные очки знакомое лицо. Почему-то в этот момент он ощутил некое облегчение и спокойствие.

— Что ты делаешь? — недовольно буркнул Линь Цзян.

— Пристаю к тебе, — ответил Гу Минжэнь, наклонившись и обняв любимого.

Каникулы в честь Национального дня тянулись семь дней. Прошло два дня, осталось пять… Если этот придурок продолжит свои ежедневные нападения и не погасит пламя безудержной страсти, то Линь Цзян не доживет до первого учебного дня!

— Шучу-шучу, — Гу Минжэнь поспешил его успокоить, но тут же продолжил игриво: — Просто сядь мне на колени.

— Иди на х*й!

***

Через пару дней, когда в университете А начались занятия, к Линь Цзяну подбежал Хао Мэн.

— Почему ты вчера не вернулся в комнату? Я волновался.

Хао Мэн, очевидно, и правда переживал, причем настолько сильно, что утром наспех собрался и убежал в университет, в надежде, что друг придет на занятия. В итоге, его футболка была надета наизнанку.

В этот момент Линь Цзян и Гу Минжэнь стояли рядом.

— Кто это? — спросил Гу Минжэнь.

— Хао Мэн, мой сосед по комнате, — вежливо представил друга Линь Цзян.

Увидев горящий и уверенный взгляд нового знакомого, Хао Мэн тут же почуял в нем гуна.

— Линь Цзян, представь мне своего друга.

Линь Цзян на мгновение помедлил, а затем ответил неуверенно:

— Он просто друг. Учится на финансовом факультете.

Услышав эти слова, Гу Минжэнь взглянул на юношу и холодно поспешил внести ясность:

— Я его парень.

Хао Мэн чуть не задохнулся. Он уехал к родным всего на семь дней, как Линь Цзяну удалось найти такого красивого гуна?! Да, ему стоит поучиться у друга!

— Ты ведь не собираешься съезжать? Нет, Линь Цзян, не оставляй меня одного.

Что за чертова драма!

— Успокойся, никуда я не съеду, — тут же заверил друга Линь Цзян.

На лицо Гу Минжэня опустилась тень недовольства, а кулаки в карманах крепко сжались.

— Отлично! — Услышав обещание друга, Хао Мэн вздохнул с облегчением и побежал на свое место.

Линь Цзян повернулся к Гу Минжэню и заметил его хмурый вид.

— Неужели ты ревнуешь? — Хмыкнул он, едва сдерживая улыбку.

Гу Минжэнь ничего не ответил и поджал губы.

— А что, если я скажу, что он — шоу?

Гу Минжэнь фыркнул, он не думал, что Хао Мэн представляет для него хоть какую-то угрозу, поэтому не воспринял это всерьез.

— Я хочу, чтобы ты переехал ко мне, — внезапно признался он и пристально посмотрел в глаза Линь Цзяна, ловя взглядом меняющиеся выражения на его лице.

— Не торопись. Или ты хочешь, чтобы я умер молодым?!

Если Гу Минжэнь не справится со своими гормонами, то… Линь Цзян даже думать не хотел, что тогда произойдет с его задницей!

Гу Минжэнь удивленно уставился на него.

— Причина только в этом?

— А? — Линь Цзян нахмурился. — А как иначе!

Выражение лица первого красавчика университета тут же смягчилось.

— Тогда можешь не волноваться, — серьезно заверил он Линь Цзяна, — пока ты не будешь меня соблазнять, я не стану к тебе приставать.

— Какого хрена?! — вспылил Линь Цзян. — Когда это я тебя соблазнял?! Ты всегда первым ко мне лезешь!

Гу Минжэнь был непреклонен.

— Я приставал к тебе только потому, что ты намекал на это.

Юноша злился и ругался — словом, выглядел абсолютно очаровательно. Как тут можно устоять?!

— Да пошел ты, придурок! — Линь Цзян не закончил ругаться, как вдруг перед ним появилась заплаканная девушка.

Студентка громко шмыгнула носом и вытерла мокрые щеки.

— Пожалуйста, прекратите говорить об этом!

Где же она нагрешила в прошлой жизни? Почему ее любимый Бог сегодня появился перед ней? Почему он так откровенно и бесстыдно проявлял перед ней привязанность к другому человеку?

— Когда я призналась у Лунного озера, ты сказал, что ни с кем не встречаешься! — Девушка обиженно посмотрела на Гу Минжэня, надеясь в глубине души, что у нее еще есть шанс.

— Ну-у, — протянул он безразлично и взял Линь Цзяна за руку, — теперь встречаюсь.

Девушка была в отчаянии, она больше не могла оставаться в аудитории, поэтому схватила сумку и выбежала из класса, едва не столкнувшись с профессором в дверях.

Гу Минжэнь закатил глаза и спросил, как ни в чем не бывало:

— На чем мы остановились?

Линь Цзян чувствовал себя виноватым.

Вот с кем, оказывается, Гу Минжэня видели на Лунном озере!

— Поговорим потом, занятие начинается, — шепнул он в ответ.

Гу Минжэнь улыбнулся и растрепал его черные волосы.

— Ты вдруг стал таким прилежным студентом.

Линь Цзян закатил глаза и подумал: «И чего ты прикалываешься, придурок? Ты всегда был вторым после Хэ Чэнмина, поэтому не имеешь права смотреть на людей сверху вниз!»

Навык Гу Минжэня в чтении мыслей Линь Цзяна заметно повысился. Его глаза сверкнули, а на губах возникла холодная ухмылка.

— Опять материшь меня про себя?

— Конечно, нет, не говори ерунды, — мгновенно ответил Линь Цзян.

Глава 114 - Кажется, ты просто хочешь съесть меня!

Все студенты финансового факультета знали, что Гу Минжэнь — самый популярный, красивый и умный парень университета, может с легкостью прогулять любые лекции, кроме одной… Той, на которую ходит вместе со своим парнем.

Его милым партнером был самый неприметный студент археологического факультета. В этом юноше не было ничего особенного: ни внешности, ни манер, ни ума, поэтому еще долгое время красавицы финансового факультета не могли смириться со своим проигрышем!

Сейчас Линь Цзян был на смене в магазине чая с молоком. Юноше было скучно, поэтому он читал в телефоне новости кампуса. Почти сразу он увидел горячо обсуждаемый пост о себе и брате Мине [1]. Кто-то из студентов в комментариях даже назвал его лисом. Линь Цзян засмеялся: он не ожидал, что когда-нибудь удостоится такой чести!

(П/п: Конечно, здесь автор говорит о Гу Минжэне, а не о Хэ Чэнмине (ведь обычно именно к нему Линь Цзян обращался «брат Мин»). Вообще, обычно вместе с «брат» используется второй иероглиф имени (Гу (фамилия) Мин+жэн (имя)), почему автор здесь употребляет первый — непонятно. Но, во всяком случае, прогресс в их отношениях на лицо. Теперь Гу Минжэня хотя бы не «придурок Гу»)

По столу кто-то дважды постучал. Юноша поспешно спрятал телефон и натянул на лицо формальную улыбочку, но, увидев гостя, расслабился и снова достал мобильник.

— Почему ты пришел?

Гу Минжэнь посмотрел на список напитков и ответил лениво:

— А разве мне нельзя?

Его милый парень [2] был занятым, поэтому Гу Минжэнь каждый раз проявлял инициативу для встречи с ним.

(П/п: В оригинале «小男友» — дословно: маленький парень. К «парню» прибавляют «маленький», когда хотят показать близость отношений или же придать слову «парень» уменьшительно-ласкательную форму.)

Линь Цзян посмотрел на гостя и спросил вежливо:

— Что закажете?

Гу Минжэнь выбрал самый популярный чай с молоком.

— Сколько положить сахара? — спросил продавец.

— Без сахара, — ответил клиент.

— Кто в здравом уме пьет чай с молоком без сахара? — буркнул Линь Цзян.

— Ты говоришь так и с остальными гостями?

Гу Минжэнь присел за столик у кассы. Он пришел сюда сразу после занятий, желая подбодрить своего уставшего милого парня, но кто знал, что этот обормот окажется таким веселым.

— Да разве можно назвать молочный чай без сахара, молочным чаем? — Линь Цзян закатил глаза, а когда отвернулся и принялся готовить заказ, то легко улыбнулся.

В данный момент в магазине никого не было. Взгляд Гу Минжэня скользнул по спине юноши и уперся в пару мясистых ягодиц. На пояснице Линь Цзяна был завязан фартук, кончики ремня которого причудливо и игриво падали на его зад. Внезапно Гу Минжэнь ухмыльнулся и произнес:

— Ты такой сексуальный.

Линь Цзян повернулся на него, посмотрел удивленно и снова закатил глаза. Запечатав крышкой стакан чая с молоком, он вставил соломинку и сердито протянул заказ гостю.

Некоторые люди снаружи выглядели приличными, но внутри таили похотливого зверя. Прямо как этот парень!

Как раз в это время в двери магазина зашла Чжан Вэй. Сегодня она пребывала в приподнятом настроении. Аккуратно накрашенная и красиво одетая молодая женщина внезапно остановилась и уставилась на Гу Минжэня. Она не ожидала увидеть в своем недорогом магазине чая с молоком знаменитого наследника богатой семьи. Это было просто невероятно.

— А? Сяоминжэнь [3]? — Глаза девушки загорелись, а ноги сами подошли ближе к удивительному посетителю. — Сяоминжэнь, ты помнишь свою старшую сестру?!

(П/п: в данном случае — уменьшительно-ласкательное обращение)

Гу Минжэнь невыразительно втянуть из трубочки чай с молоком и ответил равнодушно:

— Нет.

— Це-це [4], будучи ребенком, ты обещал жениться на мне, когда вырастешь!

(П/п: звукоподражание щелканью языка)

Гу Минжэнь неосознанно посмотрел в сторону Линь Цзяна, боясь, что тот может понять все не так. Но он не ожидал, что этот бесстыжий парень сделает вид, будто его это не касается и продолжит улыбаться, как ни в чем не бывало!

— Не помню такого. — Сейчас ему совсем не хотелось общаться с Чжан Вэй.

Эта молодая женщина была дочерью подруги Ли Янь. В детстве она часто приходила к ним, чтобы поиграть. Она была действительно странным, навязчивым и безумно прилипчивым ребенком… Однажды Чжан Вэй вообще заявила, что когда они вырастут, то поженятся! Несколько лет спустя, когда Гу Минжэнь осознал, что его не привлекает противоположный пол, то сразу подумал, что это было следствием его знакомства и общения с Чжан Вэй.

— Неужели ты не возьмешь ответственность за свои слова? — продолжала она настойчиво, желая убрать с лица давнего знакомого равнодушное и высокомерное выражение.

Гу Минжэнь нахмурился и собирался грубо отшить ее, как вдруг услышал слова Линь Цзяна:

— Сестрица Вэй! Он уже встречается кое с кем. Со мной.

Гу Минжэнь еле заметно довольно улыбнулся и подумал: «Ну наконец-то кое-кто понял, что нужно вмешаться».

— Сяоминжэнь, это правда?! Тетя Ли знает? Неужели дядя Гу дал добро этим отношениям?! — лицо Чжан Вэй перекосило от отвращения, а в голосе звучало недоверие.

Даже если Гу Минжэнь признается в своей ориентации, это все равно не сможет повлиять на положение семьи Гу в обществе!

— Это не имеет к тебе никакого отношения. — Гу Минжэнь предупреждающе посмотрел в ее сторону.

Чжан Вэй ужасно испугалась, увидев его взгляд, но это продлилось всего секунду, затем ее страх сменился смехом.

— Почему не имеет никакого отношения? Ты говорил, что хочешь жениться на мне! Я появилась в твоей жизни раньше, чем Линь Цзян. — Она взъерошила густые черные волосы Линь Цзяна и продолжила: — Я не считаю этого мальчика конкурентом. Сяоминжэнь, ты заслуживаешь лучшего. Например, меня. — Чжан Вэй сексуально прикусила нижнюю алую губу.

— Да пошло оно все! — Линь Цзян развязал фартук и швырнул его на пол, схватил Гу Минжэня за грудки, с силой притянул к себе и яростно поцеловал. — Очнись! Ты слишком старая, чтобы приставать к первокурсникам. Неужели не понимаешь, что он любит меня [5]?

(П/п: снова использует «老子» — «я» гневно (или шутливо))

Линь Цзян утащил Гу Минжэня прочь, проигнорировав растерянное выражение лица Чжан Вэй.

Это уже слишком! Почему? Почему она сказал, что не считает его конкурентом?! Вообще-то некоторые даже зовут его лисом!

Линь Цзян продолжал тайно возмущаться. Как вдруг юноша, держащий его за запястье, внезапно дернул рукой, прося остановиться.

— Даже не думай! Если станешь угорать надо мной, я тебе врежу! — выпалил Линь Цзян.

Гу Минжэнь обнял его за плечи и тихо рассмеялся.

— Тогда бей.

Линь Цзян чувствовал, как от смеха тяжело и резко поднимается грудь его парня, и ощущал теплоту нежного объятия.

— Я, правда, счастлив, — внезапно признался Гу Минжэнь. Он был даже счастливее, чем в тот день, когда Линь Цзян признал свои чувства. Сейчас Гу Минжэнь ощутил заботу со стороны своего парня, отчего его тревожное сердце немного успокоилось.

— Чему, черт возьми, ты радуешься? Лишь бы поиздеваться.

Линь Цзяню было стыдно за свое поведение. Он был мужчиной, которому пришлось отобрать своего парня у женщины. Слишком неловко!

Гу Минжэнь наклонился и поцеловал юношу в губы, пытаясь передать свои истинные чувства. Ведь он был действительно счастлив.

Линь Цзян все еще был на взводе, поэтому ответил на его поцелуй яростно и обжигающе горячо, заставив партнера думать о чем-то большем. Через какое-то время он оттолкнул Гу Минжэня и спросил, тяжело дыша:

— Где ты научился так хорошо целоваться?

Он знал, что Гу Минжэнь никогда ни с кем не встречался! Как тогда этот парень достиг такого уровня?! После каждого поцелуя у Линь Цзяна подкашивались ноги.

Гу Минжэнь мягко рассмеялся.

— Нигде. Просто ты мне очень нравишься.

Это было чистой правдой. Гу Минжэнь множество раз думал о губах Линь Цзяна, представлял их мягкость и сладость, прокручивал в голове момент поцелуя, испытывая трепет от одной фантазии… Хочешь-не хочешь, такими темпами станешь опытным.

Линь Цзяну было приятно услышать его слова, но пытаясь не выдать свои чувства, он перевел тему:

— Теперь я безработный.

— Разве тебе не хватает денег? — Украдкой посмотрел на него Гу Минжэнь.

Та подработка была бесполезной. Неужели Линь Цзян действительно думал там что-то заработать?

— Но ты не сможешь давать мне деньги до конца жизни.

Слова Чжан Вэй предупреждали, что Гу Минжэнь никогда не признается в своей ориентации. Линь Цзян знал, что у их отношений нет будущего, даже если Гу Минжэнь сейчас отрицал это, им все равно предстоит расстаться.

Расстаться… Неужели им и правда придется?..

— Неужели ты хочешь расстаться со мной в будущем? — спросил Гу Минжэнь, крепко сжав руку своего парня. Порой его проницательность очень пугала.

Конечно, Линь Цзян этого не хотел, но также знал, что это обязательно случится.

— Я голоден, пойдем сначала поедим.

Гу Минжэнь не понимал, почему Линь Цзян так резко перевел тему. Его взволнованное сердце снова заболело. Юноша схватил Линь Цзяна за руку, прося остановиться, и посмотрел на него серьезным и сдержанным взглядом, ожидающим ответа.

Линь Цзян не хотел делиться своими переживаниями, поэтому дерзко поцеловал своего парня. Он был уверен, что не пройдет и нескольких дней, как Гу Минжэнь сам предложит разбежаться, поэтому решил для себя просто насладиться их последними днями…

— У нас нет днем занятий. Давай пойдем на обед домой. Я приготовлю все, что захочешь, — мягко произнес Гу Минжэнь, более-менее удовлетворенный ответом любимого.

— Пообедать? — Линь Цзян игриво посмотрел на своего парня. — Кажется, ты просто хочешь съесть меня!

Если подсчитать, то они не делали этого уже несколько дней. Линь Цзян не был против обеда дома, «обеда» во всех смыслах.

Парни зашли в супермаркет за продуктами, купили множество разнообразных ингредиентов и кучу готовых закусок. Линь Цзян выбирал все, что хотел, ведь платил не он… А Гу Минжэнь совсем не был против немного потратиться.

Когда пара вернулась домой, Линь Цзян лениво развалился на диване и принялся играть в игры, а Гу Минжэнь отправился на кухню и занялся готовкой. Совсем скоро обед из четырех блюд и супа был готов. Когда пиалы на столе опустели, Линь Цзяна раздели и «съели».

Гу Минжэнь поцеловал его приоткрытые губы. Они делали это уже множество раз, поэтому прекрасно понимали желания друг друга.

— А что, если… — спросил Линь Цзян, глотая стоны, — что, если она расскажет твоим родителям?

Гу Минжэнь сразу понял, что тот говорит о Чжан Вэй.

— Они рано или поздно все равно об этом узнают.

Линь Цзян осознавал, что Чжан Вэй может поспособствовать их скорому вынужденному разрыву. Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что не хочет терять Гу Минжэня. Сможет ли он когда-нибудь в будущем встретить такого же хорошего человека? Внезапно Линь Цзян пожалел, что был упертым бараном и не ответил на чувства парня еще в старшей школе. Так у них было бы больше времени и больше воспоминаний.

Когда парни окончательно выбились из сил, Линь Цзян крепко обнял Гу Минжэня, продолжая думать о том, что делать после разрыва. Ему нужно будет найти приличную работу, чтобы иметь возможность заработать деньги, иначе он не сможет позволить себе обучение. Он внезапно подумал о своих родителях и понял, что не знает, как им живется за границей.

— А куда улетели мои родители? — с любопытством спросил Линь Цзян.

Гу Минжэнь не ожидал подобного вопроса и на мгновение замер.

— Не знаю. Я не покупал им билеты.

Линь Цзян хмыкнул. Сейчас его неумолимо клонило в сон, поэтому он поудобнее устроился на руке своего парня, медленно закрыл глаза и спокойно проспал всю ночь до рассвета.

Неожиданно проснувшись от громкого звука, первое, что увидел Линь Цзян, это как резко распахнулась дверь, и на порог ступила красивая женщина. Юноша испугался и плотно завернулся в одеяло. Только тогда он обнаружил, что Гу Минжэня рядом нет.

В глазах Ли Янь потемнело.

В комнате все еще витал запах секса.

Уловив аромат любви, женщина медленно перевела взгляд на Линь Цзяна и спросила сдержанно:

— Кто ты?

Линь Цзян был напуган ее внезапным появлением, поэтому не смог заставить себя говорить.

За несколько минут до этого Гу Минжэнь спустился вниз, чтобы купить завтрак, а вернувшись, увидел высокие каблуки у входной двери. В этот момент его сердце пропустило удар.

Он бросился в сторону спальни и увидел, как Ли Янь и Линь Цзян в полном молчании смотрели друг на друга. Его сердце и тело тут же охладели.

— Мама, — Гу Минжэнь окликнул женщину.

Ли Янь обернулась к сыну, по ее щекам текли слезы, а губы скривились от беззвучного плача. В груди Гу Минжэня все перевернулось.

— Мама… — он хотел успокоить Ли Янь, но не мог подобрать слов.

Глава 115 - Выжать все соки

Ли Янь увидела в постели Гу Минжэня обнаженного юношу. Вопрос об ориентации ее сына отпал сам собой.

Боже, какой же неловкой была эта сцена!

Когда Линь Цзян услышал, что Гу Минжэнь называл незнакомку «мамой», все его тело оцепенело. Под тонким одеялом, в которое укутался Линь Цзян, таилось совершенно обнаженное тело. Несмотря на то, что мать Гу Минжэня не могла видеть его наготы, юноше было неудобно и стыдно.

Ли Янь родилась в благородной семье, ее хорошее воспитание не позволяло говорить ужасные вещи и делать уродливые поступки даже в состоянии полнейшего шока. Женщина была сдержанной настолько, что даже переродившись после смерти осталась бы невозмутимой. Ли Янь отвернулась и ушла в гостиную, давая Линь Цзяну возможность одеться.

Именно из-за ее мягкости и порядочности Гу Минжэнь не хотел признаваться в своей ориентации. Он всегда был послушным ребенком, делал все, что просили родители, а отец и мать баловали его. Все члены семьи Гу всегда помогали и безоговорочно доверяли друг другу…

Гу Минжэнь глухо упал на колени перед матерью. Ли Янь прикрыла рот рукой, даже не пытаясь сдержать слез. Она не думала, что ее гордый сын когда-нибудь будет просить о прощении… А сейчас он кланялся из-за мальчика в соседней комнате. Ли Янь прекрасно знала своего сына, раньше он никогда не проявлял слабость и не сделал бы этого без особой причины.

Когда младший сын семьи Хэ признался в своей ориентации, она стала волноваться. Ли Янь боялась, что из-за близкой дружбы детей решение ребенка Хэ повлияет на Гу Минжэня. Сегодня она в этом убедилась.

Когда Линь Цзян оделся, вышел и увидел своего парня, стоящего на коленях, то впал в настоящий шок. Его взгляд упал на Ли Янь. Женщина повернулась к нему спиной и вытерла слезы, проводя между ними жесткую черту.

Линь Цзян хотел вежливо поздороваться с ней, но в нынешней ситуации это казалось невозможным. Он остановился на мгновение, а затем направился к входной двери и обулся. Юноша решил уйти сам, пока его не попросили это сделать.

Гу Минжэнь растерялся, услышав, как входная дверь хлопнула, и тут же встал. Ли Янь остановила его, схватив за руку.

— Мама, я просто выйду, поговорю с ним и тут же вернусь. — Он оттолкнул руку матери и кинулся вслед за Линь Цзяном.

Юноша ждал лифт, его голова была опущена, взгляд упирался в пол, а сердце находилось в полнейшем беспорядке. Он никогда раньше не чувствовал себя так: в груди болело, казалось, что легкие опухли и наполнились водой, отчего стало трудно дышать.

Гу Минжэнь обнял его за плечи, посмотрел в глаза и произнес медленно и уверенно:

— Возвращайся в общежитие и дождись моего звонка. Не сбегай, слышишь? Не отключай телефон.

Линь Цзян улыбнулся ему и ответил ласково:

— Хорошо, не волнуйся.

Гу Минжэнь посмотрел на натянутую улыбку любимого и не смог унять чувства, таившиеся в его сердце. Он наклонился ближе и сказал серьезно и уверенно:

— Линь Цзян, я хочу быть с тобой.

Прошу, останься со мной…

Глаза Линь Цзяна тут же округлились, а сердце болезненно пропустило удар. Много лет спустя он вспоминал, что был готов остаться с Гу Минжэнем — человеком без имени и положения — и следовать за ним в течении десяти долгих лет лишь из-за этих четырех простых слов.

С того момента, как сын убрал ее руку, Ли Янь поняла, какой выбор он сделал. Женщина чувствовала холод и огорчение. Почему ему нравятся парни? Она не отвергала гомосексуализм, и если бы они были обычной семьей, она бы не противилась выбору сына. Но все не так просто. Гу Минжэнь нес ответственность за будущее не только семьи Гу, но и семьи Ли.

— Порви с ним, — Ли Янь закрыла глаза, — чем раньше, тем лучше.

Гу Минжэнь снова упал на колени перед матерью и ответил хрипло:

— Нет.

Когда Ли Янь услышала его непоколебимый и уверенный голос, в ее носу защипало, а на глаза снова навернулись слезы.

— Тогда что ты намерен делать?

Он должен не только рассказать все отцу — главе семьи Гу — и добиться его признания, но также объявить о своей ориентации перед главами семьи Ли. Подумав о давлении, которому подвергнется ее сын, Ли Янь почувствовала головокружение.

***

Линь Цзян вернулся в общежитие в полном беспокойстве. Хао Мэн подпрыгнул от радости, когда увидел друга и снова развел драму:

— У-у, Линь Цзян, ты наконец вернулся. Знаешь, что случилось прошлой ночью? В нашу комнату прилетела птица! Она меня до смерти напугала. — Юноша продолжил страстно жаловаться: — Ты знаешь, какой она была страшной? А еще она нагадила на твою постель!

Услышав это, Линь Цзян тут же выпалил:

— Что?! — Он быстро поднялся по лестнице и обнаружил на своей подушке пятно птичьих фекалий. — Бл*! — выругался Линь Цзян, чувствуя несправедливость последних дней.

— Я же просил тебя ночевать в комнате, — пробормотал Хао Мэн снизу.

Линь Цзян покосился на друга. Когда он вернулся, то все еще прокручивал в голове тот момент, как мать Гу Минжэня вломилась в спальню, но столкнувшись с жестокой реальностью (в виде помета), был вынужден очнуться. Теперь Линь Цзян пережил весну и грустную осень…

Он свернул испорченное постельное белье и кинул в мусорную корзину, а затем собрался спуститься вниз и купить новое. Хао Мэн проследовал за ним, неустанно спрашивая одно и тоже:

— Линь Цзян, как ты познакомился со своим парнем? Дай совет, будь другом.

У Хао Мэна давно не было отношений, поэтому ему так и хотелось посплетничать и поговорить о любви.

Линь Цзян холодно хмыкнул, пытаясь пропускать его треп мимо ушей.

— Чего ты хмыкаешь? Вы уже целовались? Как далеко зашли?

Линь Цзян вошел в небольшой супермаркет, взглянул на комплект белья на полке и нашел цвет, схожий с постельным бельем Гу Минжэня и пошел на кассу. А Хао Мэн все не унимался:

— Просто скажи, а? Кто кому признался первым?

Линь Цзян заплатил, вышел из супермаркета, достал телефон и взглянул на дисплей. Пропущенных звонков не было.

— Что-то долго…

На самом деле, если бы Гу Минжэнь не проявил инициативу и не действовал так настойчиво, то скорее всего, их отношений бы и не было вовсе.

— Почему ты не отвечаешь?! — Хао Мэн надул губы.

С такой внешностью ему было трудно найти подходящего партнера, так теперь еще и друг отказывался секретничать с ним и делиться тайнами своих отношений, ах!

— Я помню, что ты утверждал, что натурал. Но со мной ты можешь не притворяться!

Линь Цзян ничего не ответил, развернулся и ушел.

…Поздно ночью, почти в одиннадцать, ему позвонил Гу Минжэнь. Голос на другом конце провода был настолько тихим, что ушам Линь Цзяна стало щекотно. Он встал с кровати и прислонился к стене, на которую падал мягкий лунный свет.

— Ты в порядке? Утешить тебя? — пошутил Линь Цзян.

В это время Гу Минжэня заперли в комнате, чтобы он подумал над своим поведением и осознал глупость поступков. Ему только что дали мобильник, да и то тайком. Пока родители Гу спали, Гу Минжэня выручила домработница, которая испытывала к нему самые теплые чувства.

После того, как их отношения раскрыли, парень чувствовал себя более расслабленно: ему больше не приходилось терпеть огромное давление, нужно было только дождаться «суда». Услышав голос любимого, Гу Минжэнь улыбнулся.

— Да, утешь меня.

Губы Линь Цзяна тоже растянулись в улыбке, а два маленьких тигриных зуба блеснули при лунном свете.

— Не переживай, я [1] не кину тебя до тех пор, пока не выжму все соки [2].

(П/п: снова использует «老子» — «я» шутливо (или гневно). «搾» — отжать, выжать; «幹» — (вульгарно) трахаться, вступать в половую связь, сдохнуть)

Конечно, Гу Минжэнь ожидал получить немного другое утешение, но был рад услышать очередную дурацкую шутку от своего парня.

— Вероятно, тебе придется остаться со мной до конца жизни.

— Не будь так самонадеян. — Презрительно фыркнул Линь Цзян. — Если однажды твои почки не сработают [3], то я сразу же выпру тебя!

(П/п: китайцы верят, что в правой почке располагается сексуальная энергия (у мужчин — выработка спермы и способность к зачатию, у женщин — регулярные месячные, возникновение и развитие беременности), а также источник жизненных сил, а в левой — наследственная энергия.)

Как только Гу Минжэнь хотел убедить любимого в том, что этого не произойдет, домработница шепнула в окно его спальни:

— Хозяин, время почти истекло.

Он мог позвонить только на десять минут.

Гу Минжэнь сказал кратко:

— Я пока не смогу ходить в универ и быть на связи. Линь Цзян, когда мы встретимся, я докажу, что почечная недостаточность мне не грозит.

Линь Цзян отчаянно рассмеялся.

— Такие громкие слова, ха-ха-ха.

Когда звонок прервался, Гу Минжэнь передал телефон домработнице.

Экран телефона Линь Цзяна потух. Что за странное чувство трепетало в его сердце? Это, и правда, любовь?

Внезапно он вспомнил о своих чувствах к Ли Сижань — к девушке, которая его обманула. В то время он всячески избегал физического контакта с ней, считая это отвратительным.

Но почему? Неужели он родился шоу и не знал об этом? Или в то время уже стал геем под натиском приставаний Гу Минжэня?

Линь Цзян не хотел думать об этом и ворошить прошлое, поэтому отправился спать.

***

На следующий день по всему университету ходили слухи о том, что у Гу Минжэня была невеста — владелица магазина чая с молоком, стоящего рядом с кампусом. А еще все говорили, что Гу Минжэню было всего шесть лет, когда они познакомились. Также каждый знал, что его невеста была аспиранткой университета А.

Линь Цзян смутился, когда услышал слухи о Чжан Вэй. Теперь однокурсники и студенты других факультетов косо смотрели в его сторону, это немного выбивало из колеи.

— С тобой все хорошо? — украдкой спросил друга Хао Мэн. Он знал, что Линь Цзян не расставался с Гу Минжэнем. Вчера вечером он слышал, как эти двое общались по телефону, их голоса были настолько сладкими, что в его сердце зарождалась зависть.

— Его семья заставила это сделать? — предположил Хао Мэн.

Линь Цзян раздраженно закрыл книгу и лег на стол в ожидании учителя.

— Сам не знаю.

Вчера Гу Минжэнь говорил, что его заперли. Его ведь не морят голодом, правда?

«В конце концов, он их сын», — мысленно утешал себя Линь Цзян.

Хао Мэн увидел расстроенный вид друга и перестал его донимать.

В результате, классный руководитель не пришел, вместо него в аудиторию вошла красивая аспирантка. Класс радостно приветствовал ее, заставив Линь Цзяна поднять голову.

Чжан Вэй!

Молодая женщина сегодня была одета в строгий костюм, а в руках держала план урока как настоящий преподаватель.

Она оглядела студентов и сказала с улыбкой:

— Я ваша старшая сестра, меня зовут Чжан Вэй. Зовите меня «сестрица Вэй». Профессора Ли отправили на раскопки. На этот месяц, до тех пор, пока профессор не вернется, меня поставили вам на замену.

Все любят красивых учителей, даже девушки. Аудитория наполнилась аплодисментами и радостными восклицаниями, и только Линь Цзян нахмурился, услышав новость.

— Сестрица Вэй, это вы владелица магазина молочного чая недалеко от кампуса, верно?! Я часто туда хожу! — сказала кто-то из студенток.

Чжан Вэй кивнула.

— Спасибо за то, что помогаешь моему бизнесу процветать. Надеюсь, в этом месяце я также помогу твоей группе получить больше знаний. А теперь давайте проверим посещаемость.

Когда очередь дошла до Линь Цзяна, Чжан Вэй многозначительно замолчала, ее глаза блеснули, а взгляд отыскал среди толпы знакомое лицо соперника.

Линь Цзян фыркнул и отвернулся.

…Перед концом урока кто-то снова спросил:

— Сестрица Вэй, а Гу Минжэнь с факультета финансов — правда ваш жених?!

Услышав компрометирующий вопрос, Линь Цзян обернулся в поисках любопытной студентки. Ей оказалась та самая девушка, которая несколько дней назад выбежала из аудитории в слезах!

Чжан Вэй сердечно улыбнулась и великодушно призналась:

— Да, мы познакомились в очень раннем возрасте.

Девушка торжествующе взглянула на Линь Цзяна, чувствуя себя очень счастливой!

Как она могла проиграть какому-то несуразному парню!

Линь Цзян жестко ухмыльнулся и лениво потянул за горловину футболки, демонстрируя несколько красных отметин на шее.

Еще вчера у них с Гу Минжэнем состоялась горячая ночка. Извращенец Гу любил оставлять засосы, он осыпал ими почти всю тело Линь Цзяна.

К счастью, прошло не так много времени, поэтому следы Гу Минжэня все еще были очень яркими.

Лицо девушки вдруг стало зеленым как огурец.

— Гнусный ублюдок, — тихо выругалась она.

Глава 116 - Пойдем развлечемся

Линь Цзян пожал плечами, он совсем не чувствовал стыда.

Чжан Вэй прочистила горло и начала урок. Линь Цзян слушал ее ровный голос, и его веки становились все тяжелее и тяжелее. В конце концов, горе-студент уснул прямо на лекции, а когда проснулся, в аудитории уже было пусто, лишь Чжан Вэй стояла на подиуме и разбирала материалы.

Линь Цзян про себя отругал Хао Мэна за то, что тот его не разбудил. Этот парень, скорее всего, со всех ног бросился в столовую, чтобы успеть занять очередь! Он думал о еде круглые сутки!

Линь Цзян взял учебник и собирался уходить, но столкнулся с Чжан Вэй. Ее яркая красота была неоспорима. На ее лице застыла оскорбленная гримаса, но из-за легкой, без сомнения наигранной, улыбки, молодая женщина выглядела больше милой и нежной, нежели раздраженной.

Она посмотрела на Линь Цзяна с ноткой умиления, как смотрит мать на свое глупое, еще неразумное дитя.

— Линь Цзян, ты даже не поздороваешься со мной? Ведь я твой соперник в любви, будь вежлив.

Вчера вечером Чжан Вэй поступил звонок от Ли Янь с просьбой выдать себя за невесту Гу Минжэня. Девушка догадалась, что отношения двух парней были раскрыты. Хотя она даже не успела приложить к этому руку.

Линь Цзян засмеялся в душе, но на поверхности остался непоколебим.

— Сестрица Вэй, кажется, переоценивает себя. Гу Минжэнь на тебя совсем не смотрит.

Он смотрит только на Линь Цзяна и всегда будет смотреть только на него! Другого не дано!

Чжан Вэй усмехнулась.

— Лучше прислушайся к моему совету: не очень-то надейся на Гу Минжэня, не верь ему так слепо. Знаю, что у вас есть общий знакомый гей, которого приняла семья, но не забывай: у семьи Хэ просто семейный бизнес, а у семьи Гу — политический. Это совершенно разные вещи.

Чжан Вэй была чрезвычайно возмущена решимостью Линь Цзяна, думая, что этот парень глуп и наивен как ребенок, раз свято верит в нерушимость их связи.

— Если не веришь мне, то просто подожди и увидишь, — с вызовом ответил Линь Цзян.

Чжан Вэй посмотрит. Да, она понаблюдает за происходящим до самого конца. Все ради того, чтобы дождаться момента, когда розовые очки спадут с глаз этого дерзкого мальчишки.

Покинув университет, Чжан Вэй приехала в дом семьи Гу.

Здесь царила депрессивная атмосфера. Всюду ходили слухи о произошедшем, но в доме все было тихо как в могиле.

Чжай Вэй прервала непривычное безмолвие громким, но в тоже время нежным голосом:

— Тетушка Ли.

Ли Янь пол дня плакала, а остальное время смотрела в одну точку, не замечая ничего вокруг. Когда бойкий голос коснулся ушей женщины, она тут же обернулась. Стоило Ли Янь увидеть знакомое молодое лицо, как ее сердце тут же опустило.

— Вэйвэй.

Ли Янь подбежала к ней, взяла за руки и усадила рядом с собой на диван словно родную дочь.

— Тебе мама уже обо все рассказала?

— Да, но все в порядке. — Чжан Вэй засмеялась. — Мне по-прежнему нравится Сяомин.

Ли Янь нравилось видеть смущение и радость, которые появлялись на лице молодой женщины при упоминании о ее сыне.

Как жаль, что Гу Минжэню не нравились девушки!

Ли Янь вздохнула.

Чжан Вэй поспешила утешить женщину, подмигнула и произнесла мягко:

— Тетушка Ли, на самом деле подавляющее большинство людей в нашем мире — бисексуалы. Сяомин может быть одним из них.

Даже если он убежденный гей и смотрит только на парней, она найдет способ снова заинтересовать его женщинами!

Ли Янь совсем ничего не знала об этом, поэтому замолчала и прислушалась, тая надежду в глубине души. Просто она слепо любила сына. Беременность Ли Янь протекала очень тяжело, и в октябре, когда ее первенец появился на свет, она чуть не умерла от потери крови. Поэтому, несмотря на то, что в браке семьи Гу до сих пор витали любовь и страсть, она никогда не планировала родить второго ребенка. Врач настоятельно просил не делать этого, иначе Ли Янь рисковала потерять свою собственную жизнь.

Хозяйка дома попросила Чжан Вэй остаться на ужин.

Гу Минжэнь после двухдневного заточения в комнате выглядел хмурым и недовольным. Увидев лицо Чжан Вэй, ему стало в десять раз хуже.

— Сяомин, не делай такое лицо, ты ранишь мои чувства. — Гостья наигранно схватилась за сердце со страдальческим выражением на лице.

Какая бездарная драма.

Гу Минжэнь закатил глаза и равнодушно сел за стол.

Ли Янь налила сыну суп, из ее глаз снова полились слезы, а сердце сжалось.

— Завтра я хочу пойти на занятия.

В тот день Гу Вэньтянь гневно приказал запереть его в комнате, но не сказал на сколько.

Узнав о наказании мужа, Ли Янь была в ужасе… Гу Минжэнь был заперт всего два дня и сегодня впервые вышел в гостиную на ужин. Конечно, он не голодал! Еду ему приносили в комнату. Но заботливой матери сын казался истощенным и болезненным.

— Хорошо, — согласилась она.

Даже Гу Минжэнь не ожидал, что ему удастся выйти на свободу так скоро.

Конечно, его освобождение было связано с добротой и любовью Ли Янь.

Как только Гу Минжэнь забрал телефон, первым делом решил перевести деньги Линь Цзяну, но у него был лимит на банковские операции через телефон. Поэтому Гу Минжэнь попросил юношу принести свою карту в назначенное место и в определенное время. Гу Вэньтянь может заблокировать счет в любой момент, поэтому Гу Минжэнь должен как можно скорее перевести остатки средств Линь Цзяну. Они покроют его оплату за обучение и расходы на некоторое время.

Этот прохвост быстро тратит деньги… Гу Минжэнь ненавидел себя за то, что ему было всего девятнадцать лет, ведь он не может сам, без денег отца, обеспечивать Линь Цзяну стабильную жизнь.

***

— Я думал, что тебя продержат взаперти еще несколько дней минимум. Не думал увидеть тебя так быстро. — Линь Цзян, нацепив маску безразличия, подошел ближе к своему парню. В его сердце зародилось желание обняться, но почему-то стало страшно.

Гу Минжэнь взял на себя инициативу и коснулся руки Линь Цзяна. В тот момент, когда их ладони соприкоснулись, парни вздохнули с облегчением.

— Отец не бил тебя? — Ладонь Линь Цзяна была горячей. Он, казалось, хотел отвлечься и поменять тему, чтобы скрыть смущение.

— Нет.

Когда они пришли в банк, Гу Минжэнь передал карту женщине за стойкой регистрации и подтвердил, что хочет перевести на нее всю сумму. В этот момент у Линь Цзяна отвисла челюсть.

— Ты хочешь все перевести мне? Не боишься, что я сбегу со всеми деньгами?

Гу Минжэнь испугался, услышав «сбегу», да так сильно, что на его лбу выступил холодный пот. Несколько секунд он всматривался в шустро бегающие глаза любимого и произнес уверенно:

— Нет, ты не посмеешь.

— Пфф, не посмею? — выпалил Линь Цзян и тут же рассмеялся. — Да я просто не хочу!

Неужели этот парень хотел его напугать? Да Лин Цзян никого не боялся! Ну, может, только брата Мина.

Гу Минжэнь впервые улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Он притянул к себе руку Линь Цзяна и поцеловал ее, провел подушечкой пальца по каждой костяшке и по каждому длинному и изящному пальцу, а в конце — крепко сжал его руку.

Сотрудница банка наблюдала за этой сценой, чувствуя себя безумно неловко. Она уже несколько раз хотела заговорить с клиентами, но просто не могла. Девушка была уверена, что два парня готовились к побегу, поэтому попросили перевести все средства на сторонний счет. Вот только как она должна была сказать, что все средства клиента совсем недавно были принудительно заморожены?

— Эм…

Сотрудница банка чувствовала себя абсолютно несчастной, думая о трагичности этой ситуации. Как в такой момент можно вываливать на людей такие плохие новости?

В результате, к девушке подошел начальник, заметивший, что она долго не отпускает клиента. Начальник украдкой заглянул в ее компьютер и стал ругаться:

— Снова витаешь в облаках? Тогда сегодня отработаешь на два часа больше!

Ах, как начальник был несправедлив! С таким характером он точно никогда не женится!

Девушка тут же забыла о своих человеческих чувствах и отчеканила:

— Мне очень жаль, но ваш счет был заморожен десять минут назад. Вы не можете сделать перевод.

Гу Минжэнь нахмурился и забрал карту. Линь Цзян попытался приободрить его:

— Забей. Самостоятельными быть очень даже здорово!

Правда, он ничего не знал о самостоятельной жизни…

Юноша ничего не ответил и вывел Линь Цзяна из банка. После этого Гу Минжэнь стал каким-то вялым: голова печально склонилась, очки в золотой оправе сползли на кончик носа, а ноги то и дело спотыкались на ровной дороге.

— Что такое? — не выдержал Линь Цзян. — Плохое настроение?

Когда Гу Минжэнь поднял на него взгляд, Линь Цзян ловко поправил его очки.

— Неужели хотите, чтобы я вас пожалел, молодой господин Гу?

Гу Минжэнь крепче взял его за руку и опустил грустный взгляд.

Да что с ним? Ведет себя как ребенок.

— Я… — Гу Минжэнь снова посмотрел на юношу и проглотил слова, которые комом застряли в горле. Он хотел признаться, что бесполезен…

По сравнению с Хэ Чэнмином, он был полным неудачником. Он не был готов ни к чему. Родители давили, а он не мог им противостоять. Он не мог жить самостоятельно. У него не было плана. Он не мог защитить дорогого ему человека. А самое ужасное, что он вел себя как эгоист. Настоящий эгоист… Он хотел удержать Линь Цзяна рядом с собой, зная, что еще немного — и может стать никем.

Гу Минжэнь не привык говорить о себе и о своих чувствах. Будучи замкнутым, ему было проще подавить все переживания, но как это сделать сейчас? Когда мир вокруг него рушится прямо на глазах.

Это стало последней каплей для Линь Цзяна.

— Ничего страшного, слышишь?! — Он понятия не имел, о чем думает Гу Минжэнь, и от этого приходил в ярость. Он не знал, что стоит сказать, как утешить своего парня, поэтому агрессивно пнул ближайший камешек.

Гу Минжэнь поднял голову и нежно провел рукой по лицу Линь Цзяна. Его бледные губы коснулись губ любимого, затем переместились на щеки и шею, затем снова припали к губам. Этот цикл повторялся снова и снова.

Линь Цзян не любил, когда его дразнят, поэтому вскоре рассердился и спросил с упреком:

— Ты вообще будешь меня нормально целовать или нет?!

— Ладно, — прошептал Гу Минжэнь, углубив поцелуй.

Линь Цзян действительно восхищался навыками своего партнера. Его прикосновения каждый раз заставляли ноги подкашиваться, а сердце — гореть огнем.

После поцелуя юноша произнес со вздохом:

— Раз у тебя плохое настроение, почему бы нам не пойти куда-нибудь и не поразвлечься?

В глазах Гу Минжэня в тоже мгновение сверкнул дьявольский огонек.

— Эй, — выпалил Линь Цзян, — я говорю о прыжках с тарзанки или боксе! Или о чем-нибудь таком, но… О чем ты подумал, извращенец Гу?!

Губы Гу Минжэня растянулась в улыбке. Он знал об одном боксерском зале, в котором бывал несколько раз. Да, определенно, это поможет выпустить пар!

Гу Минжэнь посмотрел на время — до дневных занятий было еще три часа.

— Давай.

Парни сели в машину. Линь Цзян расположился на переднем пассажирском сидении и спросил небрежно:

— Когда ты получил права?

— На летних каникулах.

***

Зал для бокса располагался на верхних этажах торгового центра.

Линь Цзян пожалел о своем предложении, как только они поднялись наверх — у них не хватит денег на такой роскошный зал! На карте Гу Минжэня все средства заморожены! Несмотря на то, что у Линь Цзяна было несколько десятков тысяч юаней, их нужно было потратить на еду, а не на развлечения. Сейчас не время быть расточительными! Раз Гу Минжэнь стал банкротом, Линь Цзян мог рассчитывать только на себя: стать разумным и начать экономить.

— Поехали отсюда, мы не можем себе это позволить.

Внезапно взгляд Гу Минжэня стал холодным, он отвернулся, направился прямиком к стойке регистрации и продиктовал номер. Линь Цзян вспомнил, что этот номер принадлежал брату Мину.

После того, как администратор зала пробила названный номер и подтвердила, что он принадлежит VIP-клиенту, их пригласили войти.

Линь Цзян внезапно рассмеялся.

— Ничего себе!

Гу Минжэнь помнил, что Хэ Чэнмин любит бокс. Этот зал был известен в городе А, поэтому он предположил, что Хэ Чэнмин является здешним клиентом.

Во всяком случае, сейчас он жил в столице, поэтому им не пользовался.

Гу Минжэнь взял защитное снаряжение и первым вышел на ринг, разминаясь и играя мускулами.

Линь Цзян был немного взволнован. Он часто дрался с Хэ Чэнмином, но всегда проигрывал. Но сегодня его партнером был Гу Минжэнь, а значит, у него был шанс на победу.

Пришло время показать всю свою мужскую силу!

Глава 117 - Спонсор, который обеспечивает красавчика

Линь Цзян в красном защитном шлеме и боксерских перчатках встал в стойку, слегка согнув ноги в коленях. Подавшись вперед, он вызывающе вздернул подбородком и сделал несколько предупреждающих шагов по направлению к Гу Минжэню. Тот отскочил от Линь Цзяна и в ту же секунду быстро и точно атаковал справа. Кулак в красной перчатке направился прямиком в сторону головы Линь Цзяна, но юноша ловко поднял руку, заблокировал удар и по инерции отступил на пару шагов назад. Вернув стойке равновесие, он тут же наехал на Гу Минжэня:

— Ты что, поддаешься мне?! Что за девчачий удар?! Не смей смотреть на меня свысока, придурок Гу!

Гу Минжэнь поджал губы, не понимая сам себя. Его противником был парень — такой же сильный, как и он. Тогда к чему эта игра в поддавки? Почему тело отказывалось вложить больше силы в удар?..

Линь Цзян злобно зыркнул и снова атаковал. Легкий отвлекающий удар левой был заблокирован Гу Минжэнем, зато следующий попал точно в цель!

Бокс — спорт для храбрых духом.

Получив мощный удар и почувствовав жгучую боль, Гу Минжэнь ощутил, как его кровь закипела, заставив сознание настроиться на нужный лад. Испытав на себе силу противника, он стал серьезнее. Столкнувшись в жесткой схватке, вскоре Гу Минжэнь был повален на пол и продолжал получать удар за ударом.

Линь Цзян сел на Гу Минжэня, стиснул зубы и выпалил:

— Я давно хотел тебя побить!

Следом последовал новый шквал ударов.

Гу Минжэнь толкнул нападавшего и прижал его к полу.

— Думаешь, я не хотел? Тупица! — Открыв свое сердце, он нанес противнику несколько точных ударов.

— Кто из нас тупица? Извращенец Гу! — выпалил Линь Цзян, атаковав в ответ.

Два подростка принимали странные позы на ринге, отчего мускулистый тренер-иностранец, наблюдавший за их взаимодействиями из зала, недоуменно спросил:

— Мне кажется, или они делают что-то нет так? Разве это бокс?

Коллега похлопал его по плечу.

— Просто забей. Ты здесь не нужен.

Тренер-иностранец обиженно пожал плечами и с грустью во взгляде покинул зал, думая, что сейчас это не лучшее место для одиноких собак.

…Хаотичный и неорганизованный боксерский поединок подошел к концу примерно через час. Парни выдохлись, сняли боксерские перчатки и легли на ринг, раскинув руки.

Гу Минжэнь уставился в потолок, коснулся рукой ладони Линь Цзяна и сцепил пальцы.

В это время Линь Цзян пытался перевести дыхание, осознав действия своего парня, он немедленно покосился в его сторону и нахмурился, прекрасно помня все, что этот придурок говорил про него. Юноша перевернулся и пнул Гу Минжэнь в бок. Но посчитал, что этого наказания было недостаточно, поэтому захотел нанести еще один удар, но Гу Минжэнь ловко схватил его за лодыжку.

— Что ты творишь?

Его глаза были глубокими, а голос — слабым, поэтому нельзя было понять наверняка, был он зол или нет.

Линь Цзян сел, снял защитный шлем, потряс влажной от пота головой, словно большой пес, и схватил Гу Минжэня за грудки с выражением «папочка преподаст тебе урок, если не признаешь свои шибки».

— Что ты только что говорил обо мне?!

Гу Минжэнь посмотрел на юношу, черные волосы которого прилипли к мокрому лбу, снял защитный шлем и подался вперед.

— А ты назвал меня извращенцем. Мы в расчете?

Линь Цзян на мгновение растерялся. Его грудь почти касалась груди Гу Минжэня, он мог поклясться, что слышал ускоренное сердцебиение своего противника. Сердце Линь Цзяна тоже бешено колотилось — то ли из активной физической нагрузки, то ли из-за юноши, который сейчас был слишком близко. Дыхание парней внезапно снова сбилось, и в нос ударил запах пота, смешанного с мужскими феромонами, которые были сильнее любого афродизиака.

Парни посмотрели другу другу в глаза и отдалились. Они пошли в VIP-комнату, приняли душ, переоделись в чистую одежду и вышли. Их свободное время почти истекло, поэтому они поехали прямиком в университет, чтобы не опоздать на занятия.

Когда Гу Минжэнь пришел в аудиторию, то тут же узнал о своей невесте. Нужно быть дураком, чтобы не разглядеть почерк отца. Ему было плевать на слухи. Гу Минжэня злило совсем другое. Почему Линь Цзян никак не отреагировал на это и не попытался оправдать сплетни? И почему он ничего не рассказал?

Лекция по микроэкономике выдалась как никогда скучной. Аудитория была полна трупов. Гу Минжэнь тоже чувствовал сонливость. Подумав немного, он достал телефон и отправил Линь Цзяну сообщение в WeChat.

Гу Минжэнь: Давай поедим вместе. Встреть меня после занятия.

В это время Линь Цзян находился в противоположном учебном корпусе. Слишком далеко!

Линь Цзян: Может, я подожду тебя в столовой?

Гу Минжэнь: Нет (улыбающийся смайлик)

Линь Цзян недовольно надул губы, но решил побаловать своего парня, у которого сегодня было плохое настроение.

Линь Цзян: Да чтоб тебя! Ладно, подожди папочку, он зайдет за тобой.

Гу Минжэнь засмеялся.

Гу Минжэнь: Тупица.

Линь Цзян: Извращенец Гу.

Обменявшись любезностями, они оба ощутили сладость любви.

…Линь Цзян прибыл к пункту назначения за десять минут до конца лекции, сунул руки в карманы и прислонился к стене, дожидаясь Гу Минжэня.

После того, как дверь аудитории открылась, студенты вышли в коридор и с удивлением уставились на Линь Цзяна, искренне не понимая, что он здесь забыл.

Благодаря первому красавчику университета, не было ни одного человека на экономическом факультете, который бы знал Линь Цзяна.

Когда Гу Минжэнь вышел, то не смог скрыть радости: каждый раз, когда этот бешеный пес становился послушным и покладистым, его сердце обливалось сладким медом. Он подошел к своему парню, взял его за руку, игнорируя косые взгляды, и даже хотел сделать нечто более вызывающее, но Линь Цзян грубо остановил его.

— Ты, бл*ть, совсем потерял совесть? Что ты собрался сделать? — прошипел он.

Гу Минжэнь обиженно поджал губы. Он был действительно недоволен, услышав отказ в поцелуе.

Внезапно к ним подлетела девушка, которую Линь Цзян хорошо знал, и воскликнула:

— Зачем ты это делаешь?! У тебя есть невеста! Почему ты продолжаешь приставать к нему?

Студентка явно говорила о Чжан Вэй.

Как только Линь Цзян захотел вразумить девушку, попросив, чтобы они пошире открыла глаза и наконец поняла, что ее обожаемый Бог рода мужского любит только одного человека и это не Чжан Вэй, Гу Минжэнь притянул его ближе и ответил равнодушно:

— У меня нет невесты.

Произнеся всего несколько слов, он обозначил свои отношения с Линь Цзяном.

Девушка была убита горем. После того, как парни ушли, она достал телефон и отправила краткое сообщение Чжан Вэй.

Выйдя из учебного корпуса, Линь Цзян осознал, что извращенец Гу, вероятно, позвал его только для того, чтобы опровергнуть слухи.

Линь Цзян улыбнулся. На самом деле, они его совсем не заботили. Невеста Гу Минжэня была фальшивой, а их отношения — настоящими. И это было самым главным.

Когда Линь Цзян работал в магазине чая с молоком, он считал Чжай Вэй хорошим человеком, потому что она искренне заботилась о своем юном работнике. Но после того, как появился Гу Минжэнь, ее отношение изменилось в худшую сторону. Но как бы Чжан Вэй не старалась, Гу Минжэнь все равно никогда не полюбит ее. Правда же?

Линь Цзян покачал головой. В последнее время он стал слишком самоуверен.

В университете было несколько столовых, они пошли в ближайшую. Гу Минэжнь пришел туда впервые, поэтому привлек внимание множества девушек. Линь Цзян недовольно фыркнул, чувствуя себя отбросом, но стоило ему заплатить за Гу Минжэня, как его настроение заметно улучшилось. Теперь казалось, словно он был спонсором, который обеспечивал своего красивого парня.

— Кстати, сегодня вечером ты идешь в дом семьи Гу или к себе? — полюбопытствовал Линь Цзян, думая, что родители Гу не могли так легко отпустить сына.

В этом Чжан Вэй была права: семья Гу отличается от Хэ, она не могла принять ориентацию Гу Минжэня и его отношения так просто.

— Хочешь поехать ко мне?

— Нет, — решительно отказался Линь Цзян. После того, как мать Гу застукала его в кровати своего сына, Линь Цзян больше не хотел делать это в том месте!

Гу Минжэнь иногда действительно восхищался Линь Цзяном. Он испытал так много трудностей: был брошен родителями, заставлял себя спать с человеком, которого ненавидел, а потом тайно влюбился в него и не желал признаться в этом самому себе. Линь Цзян никогда не жаловался и после всего это жил счастливо, как будто ничего не происходило.

…После обеда Гу Минжэнь не торопился уезжать домой. Он уже и так проявил упрямство и вернулся в учебе, ничего не изменится, если он немного задержится. Он хотел проводить своего парня, не желая расставаться так скоро.

Они гуляли по кампусу. Линь Цзян видел, что у Гу Минжэня все еще плохое настроение, поэтому пошел в ближайший магазин и купил две банки пива.

В это время небо уже потемнело, когда юноша вышел из магазина, внезапно зажглись уличные фонари, издавна громкий характерных хлопок, отчего он испугался и сжался.

Гу Минжэнь засмеялся, а Линь Цзян нахмурился, подбежал и пнул его.

— Бл*ть, ты чего смеешься?

Я купил пива, а ты так откровенно угораешь?!

Гу Минжэнь взял пиво, открыл и протянул ему.

— Я не хлипкая девчонка, — сказал Линь Цзян высокомерно, — незачем открывать для меня банки.

Гу Минжэнь пожал плечами и сам сделал глоток.

По вечерам в кампусе проводились разнообразные мероприятия, поэтому повсюду можно увидеть молодых и энергичных студентов. Пройдя через оживленную местность, Линь Цзян заметил указатель, ведущий к Лунному озеру, пихнул Гу Минжэня локтем и хитро ухмыльнулся.

— Пойдем?

Когда Гу Минжэня толкнули в сторону знаменитого озера, его сердце дрогнуло.

Конечно, он знал, что Лунное озеро было популярным местом для влюбленных.

Они шли вдоль берега, кишащего парочками. Все они целовались, обнимались и шептались. Линь Цзян покраснел, увидев их откровенные воркования и вздохнул. Университет действительно сильно отличался от средней школы. Там нельзя было даже за руку подержаться, не получив при этом взбучку от учителя.

Внезапно за запястье Линь Цзяна потянули. Гу Минжэнь жестом пригласил его сесть под корявым деревом. Наверняка, даже если они пойдут дальше, то не смогут найти хорошее место. Лунное озеро было слишком популярно, скорее всего, все места у воды были заняты.

Линь Цзян не был против его предложения. Какая разница, где сидеть? Полюбоваться видом можно было и издали.

Кивнув Гу Минжэню, он увидел рядом стоящую целующуюся пару, сделал глоток холодного пива и отвел взгляд. Сев на траву, Линь Цзян наконец решил затронуть главную тему:

— Ты действительно считаешь, что обязан меня содержать? — спросил он, посмотрел Гу Минжэню в глаза.

На самом деле, он прекрасно знал, почему Гу Минжэнь беспокоится и переживает. Линь Цзян мог казаться беззаботным и беспечным, но он не был тупым.

— Молодой господин Гу, я уже говорил: вы не воспитываете сына. Зачем на себя так давить? — легкомысленно спросил он, словно решил обсудить самый тривиальный вопрос.

Глава 118 - Пара диких уток-мандаринок

Высоко в небе светила круглая луна, белый свет падал на красивое лицо Гу Минжэня, проникал сквозь линзы очков и бликами отражался в его черных глазах.

— Потому что я хочу дать тебе все самое лучшее, — пробормотал Гу Минжэнь. Он всегда был жестким в своих убеждениях и считал, что, полюбив Линь Цзяна, должен дать ему самое лучшее, что только было в этой жизни. Если он понимал, что не в силах сделать что-то для него, как сейчас, например, то начинал переживать и считать себя самым настоящим неудачником.

— Лучшее?

Линь Цзян поднял взгляд на луну, невольно вспомнив своих родителей и ощутив тоску на сердце. После того, как его бросили, он понял истину: никто не знает, что может произойти завтра, поэтому лучше не думать о далеком будущем, а наслаждаться настоящим. Лучше сосредоточиться на том, что происходит сейчас, на человеке, который сидит рядом.

Линь Цзян повернулся к Гу Минжэню и широко улыбнулся.

— Думаю, нет ничего лучше тебя.

Мне больше ничего не нужно.

— Молодой господин Гу, расслабьтесь. Давайте просто будем парой мятежных диких уток-мандаринок [1]! — оптимистично воскликнул [2] Линь Цзян.

(П/п1: Наверняка многие знают, что «鴛鴦» — «утка-мандаринка» обозначает любящую и/или супружескую пару. Но в данном случае Линь Цзян добавил «野» — «дикий», к «鴛鴦», вышло «野鴛鴦» и значение кардинально поменялось — «дикая утка-мандаринка» употребляется для определения непризнанных пар и пар, которые по каким-то причинам не могут вступить в брак. Определение имеет унизительное значение)

(П/п2: В оригинале автор сравнивает эмоции Линь Цзяна с небольшой дозой куриной крови — «打雞血». Образно: эмоциональный всплеск, гиперэнергичность или агрессия. В современном Китае термин носит чисто сатирический характер)

Они и так были дикими утками-мандаринками, другого было не дано. И это было к лучшему… Не имея возможности узаконить отношения в глазах общества и сердцах друг друга, им не будет так больно при расставании.

Гу Минжэнь был поражен и не мог поверить, что эти слова слетели с губ его бешеного пса. Он посмотрел на Линь Цзяна, его сердце пропустило удар, а в груди все перевернулось.

Ответственность — его крест с детства. Семейное положение само определяло, каким человеком он станет, когда вырастет. Его жизнь была уже спланирована, а годы проходили по определенному жесткому плану. Но появился Линь Цзян, который сломал эту систему, породил в его мыслях беспокойство и хаос, позволил ему открыть для себя другой мир и научил наслаждаться им.

Гу Минжэнь прильнул к своему парню и медленно накрыл его губы поцелуем.

Под невинным лунным светом подростки страстно целовались.

Линь Цзян услышал шорох и ощутил, как чья-то рука пытается проникнуть в его штаны, испугался и отпрянул.

— Эй, Гу Минжэнь, стой!

Он не хотел сходить с ума, ведь в любой момент их могли случайно увидеть другие. Тогда в новостях кампуса без сомнения появится заголовок: «Шок! Прямо на траве два студента университета А яростно сражаются своими петушками!»

Гу Минжэнь нежно лизнул кончик языка Линь Цзяна и окончательно разбил ему сердце, сказав шепотом всего несколько слов:

— Назови меня братом. Линь Цзян, назови меня братом. — Он хотел уйти от формальности, не желая больше быть для Линь Цзяна молодым господином, пусть даже в шутку, и Гу Минжэнем… Он хотел услышать в свой адрес нечто более интимное.

Линь Цзян вздрогнул, вытянул шею, приподнял подбородок и прикрыл глаза. Он смог лишь смутно выдавить одно слово:

— Брат…

Его голос был тихим и эротичным, отчего в глазах Гу Минжэня забегали демоны. Он хотел, чтобы губы любимого навсегда запомнили это слово. Линь Цзян улыбнулся и произнес с придыханием: — Брат, давай снимем номер.

Он больше не хотел сдерживаться.

Таким образом, два студента с энтузиазмом направились в ближайший отель и сняли номер. Линь Цзян кричал так громко, что посадил голос. Его тело было настолько измождено, что юноша тут же уснул.

На прикроватной тумбочке горел теплый свет. Гу Минжэнь включил телефон. На дисплее отобразилась семь или восемь пропущенных звонков от Ли Янь.

Он поцеловал Линь Цзяна, пошел в ванную и перезвонил. Сейчас было раннее утро, но он знал характер матери: если он не перезвонит, то Ли Янь не сможет заснуть от волнения.

Конечно же, трубку мгновенно подняли.

— Ты снова с ним встречался? Почему не вернулся домой? — голос Ли Янь был уставшим и слабым, казалось, она совсем недавно снова плакала.

Гу Минжэнь попытался утешить ее, сказав, что вернулся в свою квартиру, но его ложь была раскрыта всего за секунду.

— Я приезжала туда, и тебя там не было. Где ты сейчас?

Гу Минжэнь задержал дыхание и ответил честно:

— В отеле.

Услышав его признание, Ли Янь в очередной раз осознала, что ее сын действительно попал. Но она все равно отказывалась сдаваться и мириться с этим.

— Минжэнь, мама умоляет: разойдись с ним. Ты никогда раньше не был таким, всегда оставался послушным и рассудительным мальчиком. Мама никогда тебя ни о чем не просила, пожалуйста, выполни мою единственную просьбу. Пожалуйста, только один раз.

Семья Гу всегда была счастливой и гармоничной, но после того, как произошел этот инцидент, у членов семьи случился разлад. Ли Янь не могла смириться с тем, что происходило между ними, и каждый раз попыталась убедить Гу Минжэня.

— Мама, я тоже никогда тебя ни о чем не просил. Не заставляй меня. — В этот момент Гу Минжэнь был очень раздражен и неистово захотел выкурить сигарету. Он оперся рукой о раковину и взглянул на себя в зеркало, пытаясь подавить чувства. — Если на этом все…

— Не вешай трубку, Минжэнь, послушай маму. Отец заморозил твою карту. Что ты планируешь делать? Знаешь, он очень разозлится, когда узнает, что я тебя отпускаю. — Ли Янь вздохнула. — Если найдешь время вернуться, мама даст тебе вторую карту. Она привязана к счету твоего деда, о ней отец не знает.

Ли Янь не хотела, чтобы сын страдал. Она не сможет этого вынести.

Гу Минжэнь тяжело вздохнул и закончил разговор, умылся и вошел в систему своего факультета.

***

Когда Линь Цзян проснулся на следующее утро, его поясница была кислее любого лимонного сока [3]. Он потянулся и обнаружил, что место рядом с ним пустовало. Куда делся извращенец Гу?!

(П/п: «酸» — кислый (в форме существительного) и болеть (в форме глагола))

Линь Цзян позвонил Гу Минжэню и услышал вибрацию под подушкой, взял его мобильник и завершил вызов. Видимо, он ненадолго ушел, раз оставил его здесь.

На экране блокировке Гу Минжэня стояла фотография школьной баскетбольной площадки. Линь Цзян пригляделся и увидел в самом ее центре свою крошечную фигуру.

Выходит, этот извращенец был еще и стакером.

Линь Цзян посмотрел на пароль блокировки и, довольный, ввел дату своего рождения. Легко взломав защиту телефона, он увидел два пропущенных звонка от абонента «Жена».

Жена… Жена?

Линь Цзян прищурился.

Какая, к черту, жена?!

Гу Минжэнь спустился вниз, чтобы купить завтрак, а когда вернулся, то увидел, что Линь Цзян уже проснулся и держал в руках его мобильник.

— Уже встал? Что-нибудь болит?

Вчера, услышав «брат», Гу Минжэнь не смог сдерживаться, поддался своим чувствам и слетел с тормозов.

Он подошел к кровати, кончиками пальцев нежно коснулся подбородка любимого и заглянул ему в глаза. Почему бешеный пес был таким тихим?

— Кто твоя жена? — спросил Линь Цзян с вызовом.

Гу Минжэнь смутился и ответил с улыбкой:

— Ты — моя жена.

— Да нет же, придурок, — холодно фыркнул Линь Цзян, — я записан у тебя как «Бешеный пес». Кто твоя «Жена»?

Линь Цзян бросил ему телефон. Он не думал, что Гу Минжэнь обманывает его, ведь они всегда были вместе, поэтому завести интрижку на стороне извращенец Гу не смог бы, как бы не хотел. Но несмотря на всю уверенность, что-то дрогнуло в сердце Линь Цзяна, отчего стало неспокойно на душе.

Гу Минжэнь взглянул на дисплей и нахмурился.

— Я не знаю, чей это номер.

Да и этот контакт он не создавал.

Глава 119 - Кое-что интересное

— Не хочешь узнать, кто это? — осторожно спросил Линь Цзян.

Гу Минжэнь небрежно нажал на кнопку вызова и включил громкую связь. Каким-то невообразимым образом в его телефонной книжке появился новый номер, и ему хотелось узнать, кому тот принадлежал.

С другого конца провода послышалась музыка вместо гудков, трубку почти сразу подняли.

— Почему ты звонишь так рано? Что-то срочное?! — сердито спросила девушка.

У Линь Цзяна был острый слух, он сразу же узнал обладательницу этого голоса и прошептал:

— Кажется, это Чжан Вэй.

— Кто ты? — невозмутимо спросил Гу Минжэнь.

Чжан Вэй открыла сонные глаза, посмотрела на имя звонящего контакта и спросила неохотно, насильно подавив гнев в сердце:

— Сяо Минжэнь, неужели не узнаешь сестру?

Гу Минжэнь решительно повесил трубку, добавил номер в черный список, а затем удалил контакт. Линь Цзян был восхищен столь быстрой серией операций.

— Я, правда, не знаю, как этот номер появился в телефонной книжке. Два дня назад мой телефон конфисковали, — серьезно объяснил Гу Минжэнь, скользнув широкой ладонью по спине любимого и мягко массируя его поясницу.

Увидев хмурое и недовольное выражение на лице парня, Линь Цзян почувствовал себя счастливее. Что он должен был сделать, увидев, как номер девушки удалили столь беспощадно? Только махнуть рукой и забыть.

— Я поверю тебе на этот раз.

Гу Минжэнь наклонился и поцеловал его.

— Не переживай, я хочу только тебя.

Линь Цзян удивленно посмотрел на парня.

Что случилось с Гу Минжэнем? Почему он ведет себя так странно? Он слишком мил!

— Погоди, — возразил Линь Цзян, оттолкнув его, — я еще не чистил зубы! Отвали.

Гу Минжэнь не рассердился, как обычно, а скользнул рукой ниже, сжал рукой задницу своего парня и сказал мягко:

— Давай, иди почисть зубы и выходи завтракать. Я подожду.

Линь Цзян покосился в его сторону, чувствуя неладное. Неужели вчера ночью он перетрудился [1]?

(П/п: В оригинале используется словосочетание «搾傻» — перетрудиться, где «搾» можно перевести как выжать (подразумевая «выжать все соки» — эвфемизм переизбытка секса), а «傻» — глупый. То есть «перетрудился» можно перевести как «поглупел от переизбытка секса»).

Как только юноша встал с кровати, и его ноги коснулись земли, боль в пояснице стала настолько сильной, что он чуть не задохнулся. Увидев это, Гу Минжэнь обнял его за талию, провел в ванную, поставил напротив раковины табурет и аккуратно посадил на него Линь Цзяна.

— …

Увидев, как Гу Минжэнь взял зубную щетку и намочил его водой, Линь Цзян не смог смолчать:

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Чего ты добиваешься?

Хочет проглотить его живьем? Целиком или по кусочкам?

Гу Минжэнь почесал затылок, его взгляд был полон любви и заботы.

— Совсем не перегибаю. Ты этого заслуживаешь.

— Хорошо, дальше я сам, — тихо произнес Линь Цзян. Он был в панике.

Что происходит? Когда самый популярный парень университета стал подлизой [2]?! Да еще и совершенно беззастенчивой? Неужели Линь Цзян вчера его очаровал еще больше?

(П/п: «舔狗» дословно: «лизать собаку» — интернет-сленг. Я перевела очень вольно, так как дословный перевод по структуре предложения вставить было нельзя. На самом деле, это словосочетание употребляют, когда хотят сказать, что человек изо всех сил, забывая о своих принципах и положении, угождает любимому человеку, который этого совсем не ценит. С недавних пор «лизать собаку» стали употреблять, говоря о человеке как о запасном варианте в романтических отношениях).

Юноша посмотрел на себя в зеркало и довольно ухмыльнулся, обнаружив, что, и правда, похорошел. Когда он вышел из ванной и сел за стол, то Гу Минжэнь принялся суетиться, пытаясь сделать для него все в лучшем виде: даже сам разломил одноразовые палочки для еды.

Линь Цзян был готов встать на колени и взмолиться, лишь бы узнать правду.

— Брат, не делай так. Мне страшно.

Когда он проснулся, его парень, как по волшебству, стал совершенно другим.

Гу Минжэнь нахмурился. Он видел, как Хэ Чэнмин заботился и баловал Цзи Ляо таким образом. Почему это не нравилось Линь Цзяну?

— Чего ты боишься? Я не сделал тебе ничего плохого, — произнес от торжественно и серьезно.

— Боюсь, что ты продашь меня, — ответил Линь Цзян дрожащим голосом. — Сначала откормишь меня, а потом убьешь.

— Что за ерунда, — Гу Минжэнь обнял его, — я просто подумал: ты прав. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас, тем, что мы вместе.

Я просто хочу быть милым с тобой.

— Тогда, может, перестанешь общаться со мной как с умственно отсталым?

Выражение лица Гу Минжэня мгновенно снова стало холодным, он подскочил со стула и выпалил:

— Просто ешь уже, придурок!

Увидев, что Линь Цзян вздохнул с облегчением, он нахмурился и спросил:

— Неужели тебе это во мне нравится?

Линь Цзян взял пиалу и выпил немного рисовой каши.

— Ты мне нравишься любым, только не перегибай с заботой.

А то Линь Цзян запросто может сойти с ума.

— Хорошо, — ответил Гу Минжэнь, сдержанно поправив очки и показал ему расписание. — Теперь я буду загружен еще больше. Пожалуйста, посмотри расписание и найди для меня время, когда станет скучно, ладно?

Линь Цзян удивленно округлил глаза и выпалил:

— Чтоб тебя! Ты загружен больше, чем в средней школе?!

— Да… Хочу быстрее закончить учебу.

Тогда я смогу защитить тебя.

Гу Минжэнь не выдал своих потаенных мыслей и чувств, его взгляд был спокойным и пристальным. Линь Цзян опешил, а потом удрученно сжался, как и его поврежденная хризантема [3].

— Хорошо, понимаю.

(П/п: «菊» — дословно: хризантема; сленг (и популярный эвфемизм по совместительству): анус)

***

В течении следующего месяца ничего плохого не происходило, Гу Минжэнь несколько раз возвращался домой и навещал мать. Он замечал, что с каждым разом она выглядела всё изможденней и болезненней.

На улице становилось прохладнее, и мать с сыном часто сидели на скамейке у дома. Однажды Ли Янь прилегла сыну на плечо и, казалось, задремала… Но вскоре Гу Минжэнь обнаружил, что она потеряла сознание. Юноша тут же подхватил мать и помчался в больницу. Тогда-то члены семьи Гу и узнали, что последний месяц Ли Янь тайно обследовалась в больнице и делала уколы для стимуляции овуляции, чтобы родить еще одного ребенка для семьи Гу.

Ли Янь была очень ответственной женщиной. Она не придерживалась строгих обычаев и правил, просто слишком сильно любила мужа и сына. Не желая волновать родных, она держала все в секрете и страдала в одиночку.

Когда Гу Вэньтянь узнал об этом, то пришел в ярость, он ударил сына и приказал ему убираться.

Когда-то отец и сын были близки. Теперь между ними было лишь отчуждение и безразличие.

Конечно, Гу Минжэнь отказался уходить. Он остался стоять у дверей палаты.

До этого Линь Цзян не мог найти повода, чтобы ему позвонить, не желая отвлекать понапрасну, но узнав о ситуации, больше не смог мешкать. Он тайно сбегал в больницу, чтобы хоть издали посмотреть на Гу Минжэня. Каждый раз, когда Линь Цзян видел несчастное выражение на лице любимого, у него болело сердце, а в груди все переворачивалось.

Когда он пришел в комнату общежития, Хао Мэн сказал, что профессор Ли вернулся с раскопок, а сестрица Вэй стала их инструктором по групповой работе.

Другими словами, теперь Линь Цзян не мог избежать контакта с Чжан Вэй. Если она захочет отомстить, то легко сможет разрушить его жизнь.

Тот вечер был насыщен на события, поэтому Линь Цзян рано уснул, а проснувшись поздно ночью и взяв телефон по привычке, увидел сообщение с незнакомого номера.

Неизвестный абонент: Линь Цзян, я знаю кое-что интересное. О твоих родителях.

Глава 120 - Расстаться по-хорошему

Линь Цзян и Чжан Вэй встретились в кофейне и сели друг напротив друга. Молодая женщина источала красоту и самоуверенность, в то время как юноша — растерянность и страх. Нервно переплетя пальцы под столом, он наконец спросил:

— Какая у тебя информация?

Чжан Вэй улыбнулась.

— Не играй со мной. Просто скажи, что хотела. — Линь Цзян поднял на нее суровый взгляд.

— Похоже, младший брат враждебно настроен против меня, — подметила она небрежно. Чжан Вэй помешала кофе, отложила фарфоровую ложку и сделала глоток. — Четыре месяца назад твоих родителей заподозрили в незаконном отмывании денег, а затем они скрылись из страны. Я ничего не упускаю? — Чжан Вэй жалобно посмотрел на Линь Цзяна.

Каким этот ребенок был глупым, раз решил довериться Гу Минжэню.

— Конечно, у меня есть подтверждение. — Она достала из сумочки несколько фотографий и бросила их Линь Цзяну. На каждой из них были изображены транзакции с переводами. — Они украли много денег. Побег доказывает их страх перед наказанием, а значит, и вину.

Когда Линь Цзян услышал это, его спина покрылась холодным потом. Он смотрел на фотографии, не в силах унять дрожь.

— Родители не могли сделать этого. Нет… Они не должны были сбегать.

— Тогда я хочу спросить тебя: кто попросил их об этом?

Когда голос Чжан Вэй коснулся ушей Линь Цзяна, его голова словно в мгновение ока взорвалась.

— Гу Минжэнь, — ответил он неуверенно, неумолимо бледнея.

Линь Цзян до сих пор хорошо помнил тот день. Гу Минжэнь легкомысленно сказал: «Это я связался с твоими родителями и дал им денег, чтобы они смогли сбежать из страны».

— Почему он это сделал?

Линь Цзян знал, что родители слишком сильно любили его, чтобы вот так просто бросить.

— Из-за тебя, конечно, — игриво ответила Чжан Вэй с сочувственным выражением на лице.

— Из-за меня?

Внезапно Линь Цзян вспомнил, как Гу Минжэнь наклонился ближе и произнес просто: «Нужна помощь? Если хочешь, я могу помочь тебе».

Мозг Линь Цзяня отказывался соображать. Юноша замер, не желая верить. Неужели все это было частью плана?

Как он мог купиться?

— Где сейчас мои родители? — внезапно спросил Линь Цзян, словно что-то вспомнив.

Чжан Вэй развела руками, давая понять, что не знает.

— Не я отправила их за границу.

Конечно, она хотела сказать, что Линь Цзяну следовало спросить у человека, который все это устроил. Но ведь Гу Минжэнь не покупал билеты… Или он и здесь солгал?

Новая информация переполняла мозг, и Линь Цзян совсем не знал, что теперь делать. Он взял со стола стакан воды и сделал несколько больших глотков.

— Что-то еще? — спросил он сухим, слабым и беспомощным голосом.

Чжан Вэй снова серьезно посмотрела на Линь Цзяна. Она хотела, чтобы этот ребенок наконец осознал: этот мир жесток, а чувства — недолговечны.

— Гу Минжэнь последние несколько дней ухаживает за матерью в больнице. Наверняка ты в курсе. — Увидев, как юноша кивнул, она продолжила: — Ты знаешь, по какой причине она попала в больницу?

Гу Минжэнь не говорил ничего конкретного, лишь то, что ей сейчас нездоровится.

Линь Цзян тупо покачал головой в ответ. Только тогда он осознал, что совсем ничего не знал и не понимал, что происходит.

— Все потому, что она хочет родить еще одного сына для семьи Гу. Но у тетушки Ли плохая свертываемость крови. Она чуть не умерла, когда рожала Соямина. Поэтому на протяжении последних дней, несмотря на то, что у дяди Гу и тети Гу были хорошие отношения, они никогда не думали о пополнении в семействе. А теперь, после того как ты появился, она решила рискнуть. Даже обычной женщине тяжело зачать и родить в таком возрасте, не говоря уже о болезни… Линь Цзян, что ты думаешь об этом? — в голосе Чжан Вэй не было жесткой иронии или откровенных упреков, но ее слова действовали сильнее, чем угрозы.

Линь Цзян облокотился локтями о стол и спрятал лицо в ладонях. Он давно знал, что у их отношений нет будущего. Видимо, это действительно конец.

— Расстанься с ним. Я помогу деньгами. — Чжан Вэй достала чек и записал сумму. — Ты можешь поехать в столицу и найти своего друга, возможно, через него ты сможешь отыскать родителей. В конце концов, он не самый обычный студент. Ведь у него хорошие связи, много ушей и глаз.

На чеке стояла сумма в миллион юаней.

Так, значит, столько стоили его чувства…

Линь Цзян горько улыбнулся, обнажив два тигриных зуба, потянулся, взял чек и встал.

— Хорошо, я порву с ним.

Чжан Вэй скривила пухлые красные губы в самодовольной улыбке, полной иронии.

Конечно, не было проблемы, которую нельзя было решить деньгами.

Их чувства не были крепки, раз небольшой удар со стороны смог с такой легкостью их разрушить.

Сделав пару шагов по направлению к выходу, Линь Цзян обернулся.

— Чего, черт возьми, ты добиваешься?

Зачем нужно было разрушать их отношения? Какова ее цель?

Рука Чжан Вэй, держащая чашку кофе, внезапно напряглась, но в тоже мгновение вернулась в нормальное состояние, а на лице девушка расцвела улыбка прекраснее цветов персика.

— Ничего такого, просто хотела узнать, насколько крепки ваши отношения. Результат меня очень разочаровал. Очень жаль, что все кончилось все именно так.

— Да? — Засмеялся Линь Цзян. — Неужели?

Жаль? Ему тоже было очень жаль.

Линь Цзян вышел из кафе. Сегодня ветер дул особенно сильно. Юноша сразу же замерз и нахохлился.

Сидя в автобусе, он опустил голову и написал сообщение Гу Минжэню в WeChat:

Линь Цзян: Чжан Вэй сказала, что моих родителей подставили.

Отправив письмо, он убрал телефон, ожидая объяснений.

***

Тем временем в больнице очнулась Ли Янь. Поскольку ее тайна об обследовании и инъекциях раскрылась, ей было немного боязно встречаться с Гу Вэньтянем. Поэтому женщина, словно провинившийся ребенок, сидела с опущенной головой.

Гу Вэньтянь сидел на краю больничной койки и держал жену за руку.

— Почему ты такая глупая? — спросил он мягко и горько. — Почему не обсудила со мной?

— Сын… Не вини его, — произнесла Ли Янь, не поднимая головы, — он тоже ничего не знал.

Если бы не тело, которое уже давно не было молодым, инъекции проходили бы более комфортно, а последствий было бы меньше.

— Ты все еще защищаешь его. Посмотри, что он наделал! Я не разрешаю тебе рожать еще одного ребенка, это опасно!

Сын безголовый, а жена слишком беспечна — что за семейство!

Гу Вэньтянь погладил Ли Янь по лицу. Ее кожа, раньше гладкая и нежная, стала грубее. Всему виной плохой сын.

Ли Янь все еще настаивала:

— Давай попытаемся еще один раз? Если не сработает, то я сдамся.

Гу Вэньтянь не согласился и ответил холодно и категорично:

— Нет!

За столько лет совместной жизни она впервые услышала отказ.

— Я хочу родить! — не унималась Ли Янь, проглотив обиду. — Если ты не захочешь зачать мне ребенка, я найду кого-то другого!

Гу Вэньтянь был потрясен, услышав ее слова и крепко обнял жену.

— Что за вздор! Ты можешь родить только от меня! Хорошо, не сердись, ты же знаешь, что я просто волнуюсь. Давай попробуем найти суррогатную мать. Так ты не навредишь своему здоровью.

Каждый раз, когда Ли Янь начинала злиться, Гу Вэньтянь шел на любые уступки и делал все, что она просила.

Женщина посчитала идею мужа очень хорошей. Даже если они прибегнут к суррогатному материнству, ребенок, рожденный от другой женщины, все равно будет носить фамилию Гу. Ли Янь наконец вздохнула с облегчением, думая, что теперь Гу Минжэню дадут больше свободы. У больной наконец появился аппетит, и она попросила мужа купить кашу.

Увидев, что отец ушел из палаты, к матери тут же прокрался сын. Он просидел возле палаты день и ночь, его губы посинели от недоедания и жажды, а сам юноша выглядел подавленным и несчастным. Это расстроило Ли Янь еще больше.

— Что такое, малыш? Отец ругался?

Гу Минжэнь покачал головой, он открыл рот, но не произнес ни звука — просто не знал, что следует сказать.

Ли Янь махнула ему рукой и жестом предлагая сесть рядом.

— Мама в порядке, не волнуйся. Твой отец сдался и предложил суррогатное материнство. Сейчас медицина и технологии достигли небывалых высот, поэтому простое ЭКО не должно доставить проблем организму.

Рассказав еще немного о их с мужем планах, Ли Янь надеялась, что сыну станет легче, но с удивлением обнаружила его крепко сжатые губы и взволнованный взгляд.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.

Гу Минжэнь выдавил улыбку и покачал головой.

— Не волнуйся, — заботливо утешила мать. — Теперь никто не станет настаивать на вашем расставании. Просто дай отцу время принять происходящее, ладно? У него крутой нрав, ты же знаешь. Не ссорьтесь и попытайтесь понять друг друга, ладно?

У Ли Янь не было больших мечтаний. С детства она хотела выйти замуж за Гу Вэньтяня и стать хорошей женой и матерью. Семейное счастье стояло у нее на первом месте.

Гу Минжэнь кивнул.

Как раз в это время в палату вернулся Гу Вэньтянь. Он принес две порции каши и немного яичных пельменями. Когда он увидел, что непослушный сын занял его вакантное место, то не растерялся, а как ни в чем не бывало двинулся к кровати жены и протянул ей покупки. Гу Минжэнь сознательно встал и отошел в сторону.

— Вот, возьми. — Ли Янь улыбнулась и протянула сыну одну из коробок с кашей.

— А как же я? — буркнул Гу Вэньтянь.

Еще и едой нужно его угощать? Непослушный сын не достоин!

Ли Янь сердито посмотрела на мужа.

— Я не могу съесть всю порцию в одиночку. Разве ты не можешь разделить со мной одну на двоих?

Гу Вэньтянь был просто невыносим. Он намеренно купил две коробки, чтобы обидеть сына и провести между ними еще одну черту. Ли Янь знала все, но пока было бесполезно говорить об этом с мужем.

Неохотно Гу Вэньтянь пихнул кашу непослушному сыну и, не говоря не слова, вернулся к жене.

Все это время, пока Ли Янь пробыла в больнице, никто из семьи Гу ничего не ел.

Прошлую ночь Гу Минжэнь провел в коридоре у палаты матери, не смыкая глаз, поэтому сегодня чувствовал небывалую сонливость и рано уснул.

Он увидел сообщения в WeChat только на следующее утро.

Прочитав несколько слов, Гу Минжэнь впал в ступор, а в его сердце поднялись паника и тревога.

Гу Минжэнь: Нет, твоих родителей не подставляли.

Нет, он не мог отправить такое сообщение, поэтому тут же удалил, устало закрыл глаза и решил разобраться во всем, когда придет на занятия.

***

В это время все шли на учебу, поэтому дорога до университета была забита под завязку. Но в толпе Гу Минжэнь с первого раза увидел Линь Цзяна, который шел с соседом по комнате и довольно улыбался.

Гу Минжэнь нахмурился и ощутил легкую завись.

Внезапно Линь Цзян обернулся и, увидев его, попросил Хао Мэна:

— Иди вперед, я догоню.

Хао Мэн увидел приближающегося Гу Минжэня и, встретившись с его острым взглядом, молча убежал.

— Вернулся? Твоей маме стало лучше? — спросил Линь Цзян обычным спокойным тоном, подойдя ближе.

Гу Минжэнь выдохнул, уставившись на него, захотел все объяснить, но заколебался.

Линь Цзян опустил голову, ожидая ответа на свое сообщение, но осознав, что его не будет, ощутил острую боль в сердце.

— Раз ты ничего не хочешь мне сказать, начну я. Давай расстанемся. Расстанемся по-хорошему.

На самом деле, Линь Цзян уже давно перестал беспокоиться о своих родителях. Он не знал, как с ними связаться и просто надеялся, что у них все хорошо. Сейчас он был простым парнем — небогатым и не очень бедным. Парнем, который должен был порвать с молодым господином.

А что он еще мог сделать?

Не сделай он этого сейчас, дальше будет только больнее.

Глава 121 - Мы расстаемся

Сказав это, Линь Цзян хотел уйти, но был жестоко схвачен Гу Минжэнем за руку.

— Не смей говорить этого!

Его глаза покраснели, сердце сжалось, а от боли перехватило дыхание. Еще совсем недавно Линь Цзян уверял, что не бросит его…

Ослепленный гневом, Гу Минжэнь схватил юношу за подбородок и, несмотря на сопротивление, невзирая на толпу, поцеловал его безрассудно и яростно, со вкусом наказания и горечи.

Почему он хочет оставить Гу Минжэня? Почему говорит такие ужасные слова?

— Твою мать!

Линь Цзян хотел врезать ему по лицу, но запястье было схвачено слишком крепко. Единственным вариантом был удар коленом в пах… Нет, это слишком жестоко! Поэтому он решил прикусить настойчивый и наглый язык Гу Минжэня. Острые маленькие тигриные зубки пронзили нежную плоть, и рты двух парней наполнились вкусом крови.

Гу Минжэнь закрыл глаза. Это казалось слишком знакомым: нежелание, сопротивление и отвращение… Воспоминания о школьных днях наводнили его мысли. Он слетел с тормозов, почти потерял рассудок, резко оттолкнул Линь Цзяна и с силой потянул его за пределы университета.

Зеваки, подобрав упавшие от шока челюсти, тут же расступились, предоставляя место удаляющейся паре. Студенты не на шутку возбудились, увидев любовную драму с участием самого популярного парня университета!

— Отпусти меня. Да бл*ть, пусти! — Линь Цзян сопротивлялся, упираясь ногами и не желая идти дальше.

Глаза Гу Минжэня яростно блеснули, он обернулся и пригрозил:

— Хочешь выяснить отношения прямо здесь? Я совсем не против!

На их возню обращало внимание все больше и больше людей. Линь Цзян не мог позволить себе потерять лицо, поэтому взвесив все еще раз, подчинился и стал послушным.

— Куда ты меня ведешь?! — раздраженно спросил он, минуя ворота территории университета.

Почему Гу Минжэнь так к нему относится? Линь Цзяну стало так обидно, что защипало в носу.

Они совсем недавно встречались, зачем себя так вести?

— Конечно, для того, чтобы снять комнату. — Усмехнулся Гу Минжэнь. — Ты забыл о своем обещании? Что не расстанешься со мной, пока не выжмешь все соки. — После недолгой паузы он снова повернулся к Линь Цзяну и посмотрел на него красными от ярости глазами. — Что ж, сегодня я дам тебе эту возможность.

Выражение лица Гу Минжэня показалось ему слишком устрашающим, отчего по телу юноши пронеслась легкая дрожь. Линь Цзян сглотнул и решил, что если, и правда, получит сегодня все соки этого извращенца, то его хризантема непременно расцветет.

— Я не хочу!

Линь Цзян хотел подавить на корню эту ужасную идею и обезопасить свою задницу, но снова встретился с серьезным взглядом Гу Минжэня.

— А разве кто-то спрашивал твое мнение?

Эти двое пришли в этот отель в третий раз. Когда Линь Цзяна впихнули в комнату, все его тело задрожало. Жалкий и беспомощный вид юноши заставил Гу Минжэня прийти в себя.

— Не бойся меня.

Сколько времени потребовалось, чтобы заставить Линь Цзяна принять его? Неужели теперь он снова вернулся к исходной точке?

— Линь Цзян, ничего страшного… Не нужно расставаться, просто дай мне немного времени, и я смогу защитить тебя, — попросил он, почти умоляя. Две большие ладони Гу Минжэня обняли дрожащего юношу за плечи.

Сердце Линь Цзяна пропустило удар. Нежный, бархатный и жалобный голос умолял его остаться и не спешить, но юноша безжалостно отвернулся.

— Тогда скажи, где мои родители.

— Я действительно не знаю, где твои родители! Почему ты? Ты не веришь мне?! — терпение Гу Минжэня, казалось, подошло к концу, и тон его внезапно повысился.

— Верить тебе? Ты даже не говоришь, где сейчас мои родители, как я могу тебе доверять?! — Линь Цзян был непреклонен. — Ты уверяешь, что не знаешь, где. Но именно ты отправил их за границу. Если ты не знаешь, то кто знает?! Или ты не хочешь, чтобы я с ними встретился? Не хочешь, чтобы они вернулись? Ты этого и добивался, да?! Чтобы я чувствовал себя беспомощным и влюбился в тебя!

На этом Линь Цзян остановился. Его грудь резко вздымалась и опускалась. Он тяжело выдохнул, затем посмотрел на Гу Минжэня и произнес четко каждое слово: — Мы расстаемся.

— Нет, ты не посмеешь!

Гу Минжэнь схватил его за запястье и с силой толкнул на кровать. Он проявил грубость, но Линь Цзян тоже был груб, правда?

Не хочешь остаться друзьями? Хочешь, чтобы все было именно так? Ладно…

С него мигом сорвали одежду и прижали к кровати. Линь Цзян остался совершенно нагим и беспомощным. Что бы с ним не делали, он крепко сжимал зубы, позволяя юноше жестко выплеснуть все свои эмоции.

В комнате было совершенно тихо. Никто из них не проронил ни слова, будто их неравный бой проходил тайком… Лишь звуки громких и резких шлепков раздавались вокруг.

— Почему ты не просишь остановиться?

Гу Минжэнь не мог этого вынести, он прекрасно понимал, что причинял дикую боль своему возлюбленному… Он все ждал, когда Линь Цзян скажет хоть слово, но юноша настойчиво молчал, закусывая угол подушки, пытаясь заглушить жгучую боль. Он не хотел показывать свою слабость и не желал подчиняться.

Теперь им обоим было одинаково больно…

Тело Линь Цзяна онемело, а в глазах его партнера потух яростных и обжигающий взгляд. Гу Минжэнь взглянул на юношу, который казался полумертвым, замер и поцеловал его.

— Вытаскивай, если закончил, — слабо буркнул Линь Цзян.

На его глазах застыли слезы, взгляд стал туманным, а выражение лица — несчастным. Игривая и хитрая улыбка, которая так полюбилась Гу Минжэню, исчезла с его лица, словно ее никогда и не было.

— Я не расстанусь с тобой. — Гу Минжэнь крепко обнял его, отвел в ванную и помог помыться. Его движения были чрезвычайно нежными, теперь он выглядел не так свирепо, как только что на кровати.

Линь Цзян закрыл глаза, почувствовав его доброту.

Но произошедшее окончательно разрушило их теплые чувства.

Быстрее бы все это закончилось…

Линь Цзян в одностороннем порядке разорвал их отношения и затащил свое усталое тело обратно в общежитие. Той ночью у него поднялась высокая температура.

Хао Мэн услышал его бормотания, потрогал лоб и обнаружил, что у друга жар. Он собирался отнести его на спине в больницу, но Линь Цзян отказался.

— Нет, не нужно. Просто купи мне лекарств, пожалуйста, — слабо попросил он.

Хао Мэн кратко объяснил ситуацию, получил от тетушки, заведующей общежитием, возможность выйти [1] и прямиком направился за лекарствами. К счастью, несмотря на то, что Хао Мэн давно не ел свинину, он видел, как бегает свинья [2], и знал, что температура повысилась из-за слишком сильного перенапряжения [3].

(П/п1: почти во всех студенческих общежитиях комендантский час после 22:00)

(П/п2: Переведено дословно. «没吃过猪肉可我见过猪跑» — народная поговорка, означающая, что человек не знает о какой-то вещи наверняка (не испытал ее на своей шкуре), но знает о ней заочно/теоретически. То есть, Хао Мэн никогда не сталкивался с таким, но прекрасно понимал, что вызвало жар у Линь Цзяна.)

(П/п3: ну, тут и так ясно) Гу Минжэнь перестарался и повредил анус Линь Цзяна, из-за чего стенки слизистой воспалились и как итог — жар)

Хао Мэн мигом вернулся. Линь Цзян лежал на кровати. Его лицо стало еще бледнее, а спина вспотела. Юноша горел и дрожал от озноба, плотно завернувшись в одеяло.

Хао Мэн пришел как раз вовремя, налил ему стакан воды, смешал его с лекарством от лихорадки, а когда другу стало немного лучше, наконец почувствовал облегчение.

Убедившись, что Линь Цзян заснул, он достал телефон и отправил письмо Гу Минжэню.

Глава 122 - Не говори об этом

Линь Цзян проснулся на следующий день в полдень с легким головокружением. Но, несмотря на плохое самочувствие, сразу обнаружил, что лежал не в своей постели и находился не в комнате общежития.

Как он оказался в квартире Гу Минжэня?

Он сел и хотел позвать хозяина дома, но из-за сухости во рту не смог произнести ни слова. На прикроватной тумбочке у изголовья кровати он увидел стакан воды, без раздумий взял его и выпил залпом. Затем вышел из комнаты и услышал голос Гу Минжэня:

— Да, фамилия Линь. Проверьте для меня, пожалуйста.

Хозяин дома повесил трубку и оглянулся. Когда он увидел бледного, худого и поникшего Линь Цзяна, его охватило чувство вины. Взгляд Гу Минжэня невольно упал на голые ступни больного. Нахмурившись, он подошел, поднял юношу на руки и усадил на диван.

— Почему бы тебе не одеть тапочки? — спросил парень как в былые времена, словно между ними вчера ничего не произошло.

Линь Цзян опустил голову, пряча красные глаза.

— Мы расстались, — пробормотал он, желая напомнить об этом Гу Минжэню и самому себе.

Погода становилась все холоднее, поэтому Гу Минжэнь поменял привычные шлепки на теплые тапочки и припас одну пару специально для Линь Цзяна. Он терпеливо обул гостя и улыбнулся.

— Я не согласен.

— Мне не нужно твое согласие, — холодно ответил Линь Цзян.

Гу Минжэнь не хотел больше продолжать этот разговор, поэтому решил изменить тему и поговорить о самочувствии больного. Но как только он поднял руку, желая проверить температуру, Линь Цзян резко отстранился, избежав прикосновения, и поднял на него испуганный взгляд.

Гу Минжэнь опустил руку и произнес мягко:

— Утром приходил доктор и сказал, что твое состояние намного хуже, чем кажется. Я просто хотел убедиться, что тебе и правда полегчало… Злись на меня сколько хочешь, но не предлагай расстаться.

Линь Цзян усмехнулся, словно услышал отличную шутку, подался вперед и спросил насмешливо:

— Я не имею права с тобой расставаться? И что, мне до конца жизни сидеть с тобой на привязи? А, молодой господин Гу [1]?

(П/п: автор использует «少» от «少爷» — молодой господин/хозяин (обращение слуг).)

Гу Минжэнь поджал губы и, сделав вид, что ничего не слышал, встал и ушел.

Сегодня Ли Янь выписывали из больницы, поэтому ему нужно было съездить домой.

Он подготовил все как следует, прежде чем он уехать: оставил в рисоварке горячий, только что приготовленный, рис, три разных закуски и суп, который оставалось только подогреть. Он даже налил воду для лекарства и написал записку, прося Линя Цзяна позвонить, если он вдруг заскучает.

— Я пошел, — тихо произнес Гу Минжэнь, стоя у кровати Линь Цзяна, но юноша ничего не ответил и даже не повернулся, так и продолжил лежать к нему спиной.

***

В доме семьи Гу сегодня было более оживленно, чем в прошлый раз. Ли Янь выписали из больницы, поэтому друзья пришли ее навестить. Чжан Вэй, естественно, пришла тоже, после встречи с тетушкой и небольшого разговора она направилась в сад, чтобы насладиться цветами.

Совсем недавно Гу Минжэнь волновался, что у него пока не будет времени свести с ней счеты, и не ожидал, что судьба их внезапно пересечет. Он зашагал прямиком к Чжан Вэй. Молодая девушка обернулась и улыбнулся ему, так же прекрасно, как цветок.

— Сяо Минжэнь, красивая роза, правда?

Гу Минжэнь схватил ее за предплечье и слегка толкнул.

— Что ты сказала Линь Цзяну?!

Если быть честным, он сейчас едва сдерживался, пальцы его левой руки крепко сжались в кулак, очевидно отражая намерения и скрытые желания проучить эту особу.

Красивое лицо Чжан Вэй мгновенно исказилось от боли, она дважды, но безуспешно, попыталась вырваться из его хватки и произнесла с горечью в голосе:

— Что ты делаешь? Почему ты так груб? Я не сделала ничего плохого. — Чжан Вэй энергично потянула его за руку и внезапно отступила, по странному стечению обстоятельств внезапно потеряла равновесие и упала прямо в розарий. Она приземлилась так неосторожно, что вся перепачкалась в грязи и поранила руки о цветочные шипы. Коснувшись земли, она вскрикнула, и многие слуги бросились ей на помощь.

— Не смейте помогать! — остановил их Гу Минжэнь.

Дома он редко показывал гнев или плохое настроение, поэтому, услышав его грубый приказ, слуги тут же замерли. После этого он самодовольно посмотрел на Чжан Вэй.

Слуги все еще знали, кто здесь хозяин, и подчинялись ему.

— Мальчик мой, что ты делаешь?! — спохватилась Ли Янь и приказала слуге поднять Чжан Вэй.

— Что с тобой? Ты мужчина. Как ты можешь причинять вред девушке?!

Ли Янь любила своего сына, но никогда не защищала и не оправдывала его недостатки. Более того, сегодня в доме ее гости, а таким поведением Гу Минжэнь унижает ее как хозяйку дома и мать.

Сначала она попросила друзей помочь уговорить Чжан Вэй притвориться невестой Гу Минжэня. Конечно, она все-таки надеялась поженить детей, но если они все-таки не сойдутся, то так тому и быть. Но неужели отношения между ними оказались настолько натянутыми?

— Вэйвэй, все в порядке? — спросила Ли Янь обеспокоенно.

Чжан Вэй стиснул зубы и заставила себя улыбнуться.

— Все в порядке, тетушка Ли, я случайно упала.

— Слышали? — фыркнул Гу Минжэнь. — Она упала случайно.

Закончив с этим вопросом, он взял мать за руку и ушел. Ли Янь жестом попросила экономку позаботиться об этом недоразумении.

Когда мать и сын вернулись в комнату, Ли Янь нахмурилась и спросила Гу Минжэня, что происходит.

— Эта женщина не так проста, как ты думаешь.

Когда юноша кратко описал истинную натуру Чжан Вэй, Ли Янь с сожалением вздохнула.

— Вэйвэй получила психологическую травму: многие мужчины обманывали ее на деньги и бросали. С тех пор Вэйвэй перестала влюбляться, а ее характер изменился в худшую сторону.

Но Ли Янь знала, что несносный характер Чжан Вэй был ничем иным, как психологическим барьером, который защищал ее от новых проблем.

— Но она не должна… — Ли Янь замолчала и не продолжила свою мысль. В ее сердце таилось какое-то смутное, но счастливое ожидание: что, если ее сын расстанется с парнем, то разочаруется в отношениях с мужчинами. Может быть, тогда он обратится к женщинам?

— Как тот мальчик? — тихо спросил Ли Янь.

У Гу Минжэня болела голова, когда он думал о Линь Цзяне.

— Я справлюсь, — нахмурившись, обронил он.

Глава 123 - Таким гуном дорожить нужно

В доме родителей Гу Минжэнь все время был рассеянным, постоянно думал о Линь Цзяне и задавался вопросом, все ли у него хорошо, и принимает ли он лекарства.

Гу Минжэнь хотел позвонить, но побоялся показаться навязчивым. Он опустил грустный взгляд и убрал телефон, а сразу после обеда попрощался с Ли Янь и мигом примчался к себе домой. Но, переступив порог квартиры, не увидел ботинок Линь Цзяна. Его сердце внезапно ускорило ритм и больно сжалось. Он ринулся в комнату и толкнул дверь. Внутри было пусто. Гу Минжэнь на мгновение замер, подошел к кровати и провел рукой по простыни. Она была холодной. Видимо, Линь Цзян ушел сразу же после него. Юноша присел на край кровати и набрал сообщение Хао Мэну.

Гу Минжэнь: Линь Цзян вернулся в общежитие?

К счастью, они еще давно обменялись контактами.

Собеседник ответил быстро.

Хао Мэн: Да, вернулся. Сейчас спит.

Он оглянулся на друга, лежащего на верхней койке и продолжил печатать.

Хао Мэн: Линь Цзян сказал, что вы расстались, и попросил больше не связываться с тобой.

Гу Минжэнь: Нет, мы не расстались. Он просто злится. Если с ним что-то случится, пожалуйста, сообщи мне.

Хао Мэн тоже так подумал. Гу Минжэнь красив, богат и наверняка хорош в постели. Иначе как он мог так быстро охмурить Линь Цзяна? Такого человека нельзя найти при помощи фонаря [1], не говоря уже о расставании!

Хао Мэн: Хорошо.

(П/п: Здесь идет речь о «燈籠» — традиционном красном бумажном фонаре, который после сказания о Цзян Цзые стал символом воссоединения.)

Гу Минжэнь почувствовал облегчение, снял очки и потер переносицу, откинулся назад и лег на кровать. Постель все еще пахла Линь Цзянем. Гу Минжэнь глубоко втянул приятный запах, представляя, что любимый все еще рядом.

Дело семьи Линь оказалось решить весьма сложно: они скрылись из страны и не оставили после себя никаких следов. Что касается слов Чжан Вэй… На самом деле, отмыванием денег занимались вышестоящие лица. Черная документация проходили через несколько рук, пока не остановились на муже и жене Линь. По глупости подписав договор, муж и жена Линь невольно стали единственными ответственными людьми.

Высокий риск всегда приносит большую прибыль. На головы вышестоящих лиц — людей, которые все это затеяли — рекой полились деньги. Такие люди никогда не думают о последствиях и о том, на что они обрекают невиновных. Их заботит только свое собственное благосостояние.

Но Гу Минжэнь не мог сказать Линь Цзяну правду. Во-первых, он боялся, что юноша будет действовать импульсивно и поднимет большой шум. Во-вторых, чем меньше людей знают об этом, тем лучше. Даже сам Гу Минжэнь не смог разобраться, кто первым занялся отмыванием денег.

«Владельцы бизнеса не могут конкурировать с чиновниками», — так часто говорил Гу Вэньтянь. Еще в то время, когда Гу Минжэнь впервые стал копаться в этом деле, он подверг себя опасности и вскоре понял, что не может продолжить расследование. Он рассказал обо всем супругам Линь и помог им сбежать, пока было не поздно.

Интеллектуальное развитие Гу Минжэня превышало сверстников, поэтому в девятнадцать лет юноша был дотошнее остальных, а диапазон его возможностей казался неограниченным. Он мог помочь Линь Цзяну в поисках родителей. Он мог сделать для него все, что угодно. Вот только возлюбленный совсем не доверял ему, поэтому из-за нескольких провокационных слов они тут же расстались.

Кто в этом виноват?

Гу Минжэнь мог винить только себя: характер, привычки и гены Гу. Гены однолюба, которые не позволяли отпустить и забыть и заставляли делать друг другу все больнее и больнее.

***

После того, как Линь Цзян выздоровел и вернулся к обычному ритму жизни, он оставил на своем счету пять тысяч юаней, а остальное переслал Гу Минжэню, наглядно показывая, что между ними уже ничего нет.

Гу Минжэнь на это ничего не ответил, он продолжал посещать занятия и предпринимал попытки встретиться с ним во время перерывов, будто они, как и прежде, встречались.

Вскоре должна была начаться совместная лекция их факультетов, поэтому, зайдя в аудиторию, Линь Цзян намеренно сел с Хао Мэном, чтобы избежать встречи со своим бывшим и предотвратить очередное драматическое шоу.

Увидев, что юноша сел рядом, Хао Мэн пихнул его локтем и шепнул:

— Неужели ты еще не помирился с красавчиком Гу?

— Заткнись.

Линь Цзян устало закатил глаза, ему так не хотелось снова поднимать эту тему. Он сто раз объяснил, что раз и навсегда расстался с Гу Минжэнем! Однако друг все никак не мог в это поверить и был уверен, что Линь Цзян просто дуется и играет в недотрогу.

— Ты можешь пожалеть о своем решении.

Хао Мэн считал, что друг перебарщивает. Таким гуном дорожить нужно!

Стоило Гу Минжэню войти в лекционный зал и увидеть, что два места рядом с Линь Цзяном заняты, в его глазах промелькнул след разочарования. Но через мгновение он приподнял уголки губ, сделал добродушное выражение лица и подошел к Линь Цзяну.

— Это тебе, — произнес Гу Минжэнь и поставил на стол два стакана чая с молоком.

— Не хочу, — категорично отказался Линь Цзян.

На столе было два стакана. Хао Мэн тут же смекнул, что один из них предназначался для него, поэтому быстро обнял друга и пропел:

— Зато я хочу!

Гу Минжэнь улыбнулся. Сейчас он учился на втором курсе, лекции и сложные задания выматывали, к тому же, в последнее время Линь Цзян вел себя холодно и отстраненно. Из-за постоянного стресса Гу Минжэнь заметно похудел, а черты его лица стали еще более острыми. Когда он улыбался, то казался мягким и нежным, а когда был серьезным, выглядел устрашающе.

Студенты экономического факультета, будучи свидетелями прошлой драмы между первым красавчиком университета и его невесты, теперь стали постоянно есть дыни [2]. Раньше они думали, что их Бога рода мужского преследует Линь Цзян, но вскоре поняли, как ошибались. Ведь все было с точностью да наоборот! Ведь Гу Минжэнь был равнодушен абсолютно ко всем и улыбался только в присутствии Линь Цзяна.

(П/п: «Есть дыни» — интернет-сленг. Когда пользователь делает пост в интернете, то на него отвечают комментариями или оценкой. Но есть те пользователи сети, которые читают сам пост, комментарии к нему, но, даже имея личное мнение, ничего не пишут. То есть не участвуют в обсуждениях, а остаются простыми зрителями, про таких и говорят — они просто «едят дыни».)

Гу Минжэнь отыскал себе место в аудитории, зевнул и лег на стол, желая отдохнуть.

Хао Мэн довольно отпил немного молочного чая, подумал и предложил:

— Думаю, главный красавчик нашего университета действительно хорош. Линь Цзян, если не хочешь встречаться с этим потрясным парнем, отдай его мне.

Линь Цзян посмотрел на него с опаской.

— Так сошел с ума от одиночества?!

Хао Мэн смущенно прикрыл покрасневшие уши.

— Кажется.

Приближалась зима, было просто необходимо найти человека, который бы помог согреть постель. С тех пор, как произошла та история с «первокурсником», Хао Мэн ни разу не заходил в то приложения для знакомств. Внезапно он подумал, что, возможно, за это время в нем зарегистрировались новички.

Как только юноша открыл приложение, на экране появилось несколько уведомлений о непрочитанных сообщениях. Хао Мэн опешил, узнав, что «первокурсник» извинился перед ним месяц назад! Он побил своих друзей, которые напали на него, и прислал их фотографии с синими опухшими лицами.

Хао Мэн был немного взволнован и напуган одновременно, поэтому показал сообщения другу. Прочитав несколько предложений, Линь Цзян удивленно поднял брови.

— Эй, ты только что говорил, что хочешь забрать Гу Минжэня.

— Разве я могу увести парня у друга? — немедленно ответил Хао Мэн.

Линь Цзян дал ему затрещину.

— Да иди ты! Мы расстались.

— Ты расстался. Это совсем другое, — не унимался Хао Мэн.

— …

Линь Цзян засомневался. Неужели, чтобы разорвать отношения, теперь нужно согласие двух сторон? Но ведь это не развод.

Глава 124 - Как тесен мир

В руке Хао Мэна лежал телефон, а в животе порхали бабочки.

Последнее личное сообщение, отправленное ему «первокурсником», казалось сном.

«Первокурсник»: Могу я пригласить тебя на обед, чтобы загладить вину? XXX0624.

Последние четыре цифры номера телефона совпали с днем рождения Хао Мэна. Увидев в этом совпадении намек судьбы, юноша лег на стол и заулыбался, пихнул друга локтем и хитро посмотрел ему в глаза.

— Что такое? — спросил Линь Цзян.

Хао Мэн поделился, что, получив приглашение от парня, который ему нравится, ощутил взрыв фейерверка и почувствовал, как на сердце распускаются цветы. Внезапно все вокруг стало прекрасным и невероятно сладким.

Пытаясь подавить бурю эмоций, Хао Мэн написал ответное сообщение «первокурснику».

Хао Мэн: Окей! Могу я привести друга?!

Он не осмелился снова прийти один, опасаясь, что нечто плохое может снова случиться.

Отправив письмо, Хао Мэн отложил телефон. В конце концов, «первокурсник» прислал ему сообщение месяц назад, неизвестно, отреагирует он на ответ или нет.

Но не прошло и минуты, как телефон завибрировал, отчего сердце Хао Мэна забилось чаще. Юноша нажал на уведомление и открыл новое сообщение.

«Первокурсник»: Да. Тебя давно не было в сети.

После этого парни продолжили переписываться.

Линь Цзян неосознанно глянул в сторону Гу Минжэня. Юноша сидел рядом с открытым окном, ветер дул прямо ему в спину, страницы учебника шелестели и переворачивались, а волосы небрежно колыхались.

Линь Цзян нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Ведь полно свободных мест. Угораздило же его сесть под сквозняк.

Идиот.

Юноша выругался про себя и снова посмотрел на Гу Минжэня.

После лекции в классе осталось мало студентов. В это время Хао Мэн обычно сломя голову бежал в столовую, но сейчас все еще сидел на месте и глупо улыбался, вероятно, снова шагнув в любовную западню.

Линь Цзян покачал головой и снова посмотрел на Гу Минжэня. Тот все еще не проснулся, поэтому, немного поколебавшись и дважды все взвесив, Линь Цзян все же решился закрыть окно. Как только он подошел, Гу Минжэнь проснулся, посмотрел на него и слабо улыбнулся.

Линь Цзян попался с поличным. Он заволновался, но в то же мгновение заставил себя успокоиться, резко закрыл окно и крикнул в сторону Хао Мэна:

— Да что ж такое? Если так холодно, мог бы и сам закрыть окно, я тебе не слуга!

Хао Мэн с силой оторвался от экрана телефона.

— А? Что?

Чтобы не выдать себя, Линь Цзян потащил его к выходу из лекционного зала.

— Что, что? Ты обедать собираешься?

Глаза Хао Мэна заблестели.

— Собираюсь! Первокурсник пригласил меня на обед. Пойдешь со мной?

Линь Цзян подумал, что не хочет быть третьим лишним, но, поймав на себе пытливый взгляд Гу Минжэня, тут же согласился:

— Да, пойдем.

Хао Мэн впал в восторг и был готов сразу рвануть на встречу, но внезапно на его пути появился Гу Минжэнь.

— Можно мне пойти с вами?

Встретившись с Линь Цзяном после нескольких дней разлуки, ему не хотелось выпускать юношу из виду ни на минуту. Когда Хао Мэн заметил на лице Гу Минжэня еле заметный след мольбы, то не смог отказать. Вот только Линь Цзяна таким пронять было весьма сложно.

— Это будет совсем неудобно.

— Что неудобно? — возразил Хао Мэн. — Четыре человека — две пары!

Линь Цзян закатил глаза и прошептал другу на ухо:

— Не боишься, что первокурсник заинтересуется Гу Минжэнем?

Хао Мэн тут же понял, что к чему, и усмехнулся.

— Скорее первокурсник заинтересуется тобой, поэтому взять первого красавчика университета тебе в пару будет отличным решением.

Разве может что-то выйти у двух первоклассных гунов? Сейчас единственным конкурентом Хао Мэна был Линь Цзян. Поэтому Гу Минжэнь просто необходим!

Линь Цзян не знал, что ответить, поэтому молча кивнул.

Троица направилась в ресторан, Гу Минжэнь шёл рядом с Линь Цзяном, отчего юноша чувствовал себя неуютно и старался всячески избегать его случайных прикосновений. Когда парни прибыли на место встречи, Хао Мэн с первого взгляда узнал первокурсника, его глаза загорелись, а голос задрожал. Юноша подошел к его столику и взволнованно поздоровался.

Первокурсник все еще был одет в школьную форму и выглядел как ученик старшей школы [1]. На самом деле, он оказался довольно высоким, но не таким, как Хао Мэн.

(П/п: «Первокурсник», по сути, еще никуда не поступил. Он сдал экзамены, ищет ВУЗ и все еще учится в старшей школе.)

Два парня поприветствовали друг друга. Несмотря на то, что они общались на протяжении всего занятия и познакомились немного лучше, при личной встрече оба испытывали волнение и легкий дискомфорт.

— Линь Чэ?! — неуверенно вскрикнул Линь Цзян, осознав, что знает первокурсника.

Линь Чэ удивленно перевел взгляд на друзей Хао Мэна и остановился на лице Линь Цзяна.

— Двоюродный брат?!

Мир действительно тесен. Линь Цзян подошел ближе.

— Почему ты здесь?! Нет, зачем ты приехал в город А?

Этот первокурсник был единственным сыном его дяди, который жил на севере и к которому когда-то хотел уехать Линь Цзян.

— Когда отец узнал о семье Линь, то испугался за тебя. Родители собрали вещи и переехали в город А, но не смогли тебя отыскать. Они не нашли никакой информации о тебе, любая связь была оборвана, ты даже номер сменил.

Вот, значит, как.

Линь Цзян удивился, узнав об этом, и захотел пообщаться более тесно. Но, увидев горький взгляд Хао Мэна, достал телефон и попросил:

— Оставь свой номер. Потом поговорим.

Спешка в таком деле была ни к чему.

Услышав об этом, Гу Минжэнь нахмурился. Линь Чэ встретился с его враждебным взглядом и спросил Линь Цзяна:

— Двоюродный брат, это твой парень?

Линь Цзян хотел опровергнуть догадки брата, но Гу Минжэнь быстро взял его за руку, крепко сжал и ответил серьезно:

— Да.

Линь Чэ удивленно поднял бровь.

— О, тогда понятно, почему ты так внезапно пропал.

Глава 125 - Вернуться в клан

Линь Цзяна и Гу Минжэня под глупым предлогом выперли из ресторана.

На улице было холодно. Выйдя их теплого помещения и поймав на себе ледяной ветер, Линь Цзян невольно вздрогнул. Сегодня даже шерстяной свитер, который он предусмотрительно надел, не мог его полностью согреть.

— Это просто ужасно: мой двоюродный брат и сосед по комнате… Что может быть хуже?

Линь Цзян немного волновался за Хао Мэна. Наверняка за эти несколько лет, пока они не виделись, Линь Чэ стал еще более коварным.

Когда они впервые встретились, то были еще детьми. Линь Чэ солгал о своем возрасте и заставил Линь Цзяна больше года звать его брат Чэ. Только после того, как кто-то из старших услышал это, ошибка была исправлена. Линь Цзян был так зол, что засучил рукава и бросился в драку с вруном, но, в конце концов, проиграл битву. Так стыдно.

— Что случилось? Вы не ладите? — спросил Гу Минжэнь, подойдя ближе и застегнув молнию на куртке любимого.

Линь Цзян даже не успел отказаться: когда осознал его действия, куртка уже была застегнута. Гу Минжэнь улыбнулся ему, теперь он стал особенно сдержанным в словах и поступках и вел себя слишком прилично. Это немного раздражало, но Линь Цзян прекрасно знал, почему произошли такие резкие перемены.

— Я пошел, — сухо сказал он.

Юноша так и не поел, поэтому хотел сходить в столовую.

— Давай пойдем вместе, — добродушно предложил Гу Минжэнь.

Линь Цзян внезапно остановился и с вызовом посмотрел на него.

— Издеваешься? Мы расстались, ты не понимаешь?! — тон его голоса был резким и агрессивным, выражение лица — нетерпеливым, а грудь — полна огня. Как же он хотел сломать этот дурацкий корень лотоса [1]!

(П/п: «藕斷絲連» — корень лотоса. Идиома, обозначающая не полностью разорванные связи.)

Гу Минжэнь посмотрел ему в глаза и спросил тихо и мягко с толикой боли и одиночества:

— Почему? Почему ты хочешь расстаться со мной?

Неужели их прежние отношения не были настоящими и искренними? Иначе как Линь Цзян мог быть таким спокойным и безразличным, как мог так просто разорвать все то, что было между ними?!

Линь Цзян не мог смотреть в глаза Гу Минжэню, не мог видеть его таким покорным и тихим. Почему он не надменный и грубый, как обычно? Отчего выглядит таким подавленным?

Линь Цзян равнодушно отвернулся.

— Ты знаешь причину.

Гу Минжэнь взял ладонь юноши двумя руками, его голос стал взволнованным и умоляющим:

— Если это из-за твоих родителей, то я уже ищу их. Пожалуйста, дай мне немного времени.

Хотя отыскать их практически невозможно, он справится. Он должен сделать это ради Линь Цзяна.

— Ты с ума сошел?! Родители скрываются из-за страха наказания, а ты открыто их разыскиваешь?! — Линь Цзян вырвался из его хватки. — Ты ненормальный?

— Раз ты и так это понимаешь, то зачем расстался со мной? — рассердился Гу Минжэнь.

Понимая, что грозит родителям Линь Цзяна, он все равно решился на это?! Что за идиот!

— Не издевайся надо мной… Линь Цзян, я скучаю, — Гу Минжэнь понизил голос и крепко обнял любимого.

Они давно не виделись, Гу Минжэнь был занят учебой и подготовкой к экзаменам. Он часто писал Линь Цзяну, но тот не отвечал, а когда звонил — не брал трубку. Он практически разорвал с Гу Минжэнем все контакты.

Линь Цзян уткнулся лицом в его грудь. Какой же она была теплой.

— Если бы истории с моими родителями не было… Неужели ты и правда думаешь, что у нас бы что-то вышло?

Линь Цзян с самого начала знал, что их отношения были обречены на провал. Ведь семья Гу не позволила бы единственному наследнику закончить на себе род Гу.

— Будь со мной. — Гу Минжэнь закрыл глаза и крепко обнял юношу в своих объятиях. — И я останусь с тобой до конца жизни.

Он осознавал, что даже если признается, это вряд ли что-то изменит.

Когда Линь Цзян услышал это, его глава покраснели. Но насколько правдивыми были его слова любви? Юноша поднял руки, желая оттолкнуть Гу Минжэня, но замер, услышав продолжение.

— Я уже говорил об этом раньше. Только ты никогда не верил мне.

Он вспомнил слова Гу Минжэня: «Во чтобы то ни стало я останусь с тобой».

И что? Что стало из-за Линь Цзяна? К чему привели их отношения? К блокировке карты, огромному давлению и болезни матери. Это того стоило?

И это не все из списка того, что могло произойти. Их отношения были обречены.

Чувства такие хрупкие.

Линь Цзян ничего не сказал. Его решение осталось неизменным. В конце концов, он уже получил миллион от Чжан Вэй.

***

Когда Хао Мэн вернулся, от него так и веяло весной. В это время Линь Цзян лежал на кровати и играл в игры, он бросил косой взгляд на друга и спросил в шутку:

— Ну что, ты остался доволен моим двоюродным братом?!

Хао Мэн радостно кивнул, помыл яблоко и ответил откровенно:

— Первокурсник попросил звать его «А-Чэ» [2]!

(П/п: «阿» — «А» ставят перед именами или терминами родства для выражения более тесного/близкого общения. Но так же «А» может указывать на откровенную фамильярность и считаться неуважением, если обе стороны не обговорили уровень своих отношений и не остановились на неформальном общении.)

Рука Линь Цзяна дрогнула, и он проиграл.

— А-Чэ?! — Линь Цзян выронил телефон и недоверчиво посмотрел на друга. — А вы не слишком спешите?

Перейти к неформальному общению, да еще и в первый день знакомства!

Линь Цзян бесцеремонно схватил яблоко из руки Хао Мэна и откусил большой кусок.

— Хочу предупредить, пусть и с опозданием, но будь осторожен — мой двоюродный брат очень коварен. Смотри, он съест тебя и костей не оставит!

Хао Мэн застенчиво улыбнулся.

— Это меня совсем не смущает.

Из-за своего роста и мышечной массы Хао Мэну было сложно отыскать партнера, а Линь Чэ, видимо, не смущала его откровенная мужественность. Как Хао Мэн может упустить такого человека?

— Он солгал тебе в прошлый раз, забыл? — снова напомнил Линь Цзян.

— А-Чэ ясно дал понять, — тут же объяснил юноша, — что его друзья затеяли это, не сказав ему. А-Чэ не был в курсе, а когда узнал, побил друзей. Разве ты не видел фотографии?

Линь Цзян ухмыльнулся, подумав, что этот парень слишком глуп, и спросил:

— А ты так просто всем веришь?!

Хао Мэн улыбнулся.

— А-Чэ не «все», он — парень, который мне нравится.

Линь Цзян был поражен, услышав слова друга. Вкус Линь Чэ был таким же странным, как и вкус Хао Мэна. Эх, эти двое стоили друг друга!

Линь Цзян невозмутимо улыбнулся.

— Как знаешь.

***

Этим же вечером Линь Цзяну позвонил Линь Чэ и сказал, что собирается привезти его домой и «вернуть в клан».

У дяди Линь — второго сына семьи — были хорошие отношения с отцом Линь Цзяна. Если бы не его желание уехать на север страны и основать там бизнес, наверняка семьи до сих пор были бы неразлучны.

Выйдя из общежития, Линь Цзян увидел сияющий спортивный автомобиль Линь Чэ, припаркованный у ворот кампуса, подошел ближе и постучал по стеклу.

— У тебя есть права?

Линь Чэ самодовольно показал ему документы, Линь Цзян дотошно проверил их подлинность и ощутил легкий укол зависти. Видимо, бизнес семьи Линь шел в гору, раз дядя мог позволить себе купить сыну такую дорогую машину. Линь Цзян вздохнул, невольно вспомнив родителей.

Автомобиль Линь Чэ въехал в ворота дома, который некогда принадлежал родителям Линь Цзяна и еще совсем недавно был опечатан. Второй дядя Линь намеренно выкупил дом своего брата.

Внезапно Линь Цзян осознал, что не был дома уже больше полугода.

Линь Чэ припарковал машину и бросил ему ключ.

— Она твоя.

Второй дядя Линь и вторая тетя Линь ждали их в гостиной. Они переехали в город А и не могли отыскать Линь Цзяна на протяжении четырех месяцев. Кто бы мог подумать, что их сын случайно пересечется с ним в ресторане. Новость о том, что с Линь Цзяном все в порядке, сделала их по-настоящему счастливыми.

После того, как Линь Чэ припарковал машину и подвел двоюродного брата к дверям дома, папа-волк и мама-тигрица [2], тут же бросились им навстречу и заключили племянника в объятия.

(П/п: Это один из жесточайших методов воспитания в Китае, когда нет кнута и пряника, есть только кнут. Эта система не приветствуется, мало того — осуждается в современном обществе. Не знаю, зачем автор акцентировала на этом внимание, возможно, хотела сравнить отношение родителей к сыну и племяннику и объяснить некоторые моменты взаимоотношений между братьями, а может, хотела показать, что не смотря на свою жесткость в воспитании, родители все равно любят своих детей.)

— Линь Цзян, — обеспокоенно спросил второй дядя Линь, — почему ты сменил номер? Что ты делал все это время? Куда пропал? С тобой все было хорошо?

Второй дядя Линь любил Линь Цзяна с детства и втайне желал, чтобы его бестолковый сын стал хоть немного на него похож.

Линь Чэ давно привык к особому отношению для двоюродного брата и произнес неторопливо:

— Все это время Линь Цзян был со своим парнем. Так что можете не волноваться.

Вторая тетя Линь дала сыну оплеуху.

— Что за чушь ты мелешь. Не думай, что все мальчики такие же как ты! Как не стыдно.

Линь Чэ давно признался в своей ориентации. Родители отреагировали довольно спокойно и в дальнейшем придерживались полного нейтралитета.

— Эй, если не веришь, спроси его сама! — Нахмурился Линь Чэ, которого ударили за правду.

Вторая тетя Линь серьезно посмотрела на сына, взяла Линь Цзяна за руку и сказала с улыбкой:

— Давай сначала поедим, поговорим за столом.

Линь Цзян не сказал ни слова с тех пор, как вошел в дверь, но когда его усадили за стол, он наконец очнулся и поприветствовал родственников:

— Второй дядя, вторая тетя.

Линь Цзян не ожидал, что прием окажется настолько теплым.

— Все блюда на столе приготовила тетя Линь специально для тебя, — объявил второй дядя Линь.

Услышав эти слова Линь Чэ улыбнулся и отложил палочки.

Линь Цзян не знал, что сказать, кроме благодарности:

— Спасибо, вторая тетя.

Женщина нетерпеливо вздохнула.

— К чему эти формальности, ведь мы — одна семья. Раз с твоей мамой приключилась беда, тетя позаботиться о тебе! Я слышала, что ты учишься в университете А? Университет А — отличный вуз. На какой ты специальности? — спросила она внезапно.

Линь Цзян глубоко вздохнул и ответил:

— Эм… археология.

— Ну, эта профессия тоже очень важна, — тихо ответила она.

Линь Чэ громко рассмеялся, но уловив гневный взгляд матери, тут же прекратил.

— Посмотри на своего двоюродного брата, — порицала тетя Линь сына. — Он — студент университета А! А ты сможешь туда поступить?!

Линь Чэ ничего не ответил, а отец Линь предостерегающе взял жену за руку.

— Конечно, поступит. Несколько дней назад А-Чэ сдал семестровые экзамены и стал первым в классе. Неужели ты не видела результаты?

Тетя Линь ответила виновато:

— Он всегда первый, но это не может гарантировать его успех на вступительных.

Линь Цзян:

— …

Чтобы хоть как-то извиниться перед гостем за поведение сына, вторая тетя Линь положила в пиалу Линь Цзяна несколько куриных ножек и свиное копыто.

— Линь Цзян, А-Чэ недавно сказал, что у тебя тоже есть парень?

Слово «тоже» резануло слух, отчего Линь Цзян покосился на двоюродного брата. В это время, как ни в чем не бывало, Линь Чэ уплетал рис.

— Мы недавно расстались, — ответил Линь Цзян после небольшой паузы. Не было ни смысла, ни повода скрывать эту информацию.

Тема разговора, выбранная второй тетей Линь, явно оказалась неудачной. Обеденный стол на мгновение погрузился в тишину. Дядя Линь прервал неловкую паузу:

— Давайте уже поедим.

Когда ужин подошел к концу, Линь Цзяна вызвали в кабинет хозяина дома.

Второй дядя Линь с серьезным видом достал из ящика стола свидетельство о недвижимости и банковскую карту и протянул их племяннику.

— Линь Цзян, — произнес он глубоким и теплым голосом, — это оставили тебе родители. После выкупа дома на счету осталось чуть больше тридцати миллионов. Пароль — твой день рождения.

Глава 126 - Издеваться над сыном

Линь Цзян замер, узнав, что на его карте лежит такая огромная сумма денег.

— Все это оставили родители? — с неким скептицизмом переспросил он.

Когда они бежали, то даже не успели все объяснить, как они могли оставить деньги?

Второй дядя Линь подошел к окну, посмотрел на теплое яркое солнце и ответил тихо и медленно:

— Твои родители связались со мной в марте этого года, передали карту, сказав, что на ней хранится приданое твоей невесты, и попросили пока оставить у себя. Это показалось мне странным, я не понимал, почему деньги дали на сохранение именно мне. А в начале июня я увидел новости о том, что Линь отмывали деньги и сбежали из страны. Тогда я понял, зачем они отдали эту карту. Жаль, что я не смог вовремя с тобой связаться. — Второй дядя Линь оглянулся на Линь Цзяна и вздохнул с сожалением. — Твой отец был храбрым и честным с самого детства. Я всегда верил, что такие люди, как он, умрут с голоду, но никогда не станут воровать. Что же случилось? Как он смог сделать нечто столь незаконное?

Второй дядя Линь расстраивался, вспоминая тот день. Если бы он послушал свое чутье и разузнал все у брата, то смог бы убедить их не делать глупости и предотвратить то, что произошло.

Линь Цзян впал в шок от неожиданного осознания: если сказанное является правдой, то родители знали, что с ними что-то произойдет, поэтому сохранили для него деньги и передали через дядю. Другими словами, они не виноваты в том, в чем их обвиняла Чжан Вэй.

Глаза Линь Цзяна широко распахнулись. Он поверил Чжан Вэй и обвинил Гу Минжэня во лжи.

Дядя Линь посмотрел на племянника и решил, что он опечален поступком родителей, поэтому поспешил сказать несколько слов в утешение:

— Ах, Линь Цзян, все хорошо. Дядя и тетя рядом. Теперь ты снова будешь с семьей.

Раньше он заботился только о сыне, теперь станет вторым отцом для племянника.

Линь Цзян побледнел и неохотно вышел из кабинета.

В это время Линь Чэ сидел в гостиной и смотрел телевизор. Тетя Линь приставала к нему, прося показать фотографии своей будущей невестки [1].

(П/п: то есть Хао Мэна)

— Просто покажи и все, быстрее!

Месяц назад Линь Чэ влюбился, а несколько дней назад объявил, что с кем-то встречается.

В школе Линь Чэ являлся лучшим по успеваемости и был авторитетом для учеников школы. Но стоило ему зайти домой, как его острый ум переставал кого-либо волновать. В семье Линь авторитетом было другое лицо — мать, которая любила посмеяться над сыном.

— На, смотри! — Линь Чэ бросил телефон матери, не проявив ни малейшего уважения.

Тетя Линь довольно подняла мобильник и посмотрела на фотографию.

— Этот ребенок похож на натурала. Он не слишком высоковат? — Женщина коснулась подбородка, посмотрела сверху вниз на сына и произнесла задумчиво: — Мама всегда думала, что ты гун, а вот все как, значит… — Она с сожалением обняла юношу. — Как твоя задница? Болит? Я приготовлю для тебя черепаховый суп.

Линь Чэ не выдержал, оттолкнул мать и произнес сурово:

— Ты в своем уме?! Разве мать может говорить такое сыну? Меньше читай данмэй [2] и стань уже обычной домохозяйкой!

(П/п: яой/BL)

У тети Линь было три увлечения: сплетничать, читать данмэй и издеваться над сыном.

— Дрянной мальчишка, как ты смеешь упрекать маму за хобби?! — Внезапно тетя Линь изменилась в лице, но через мгновение снова стала спокойной, указала на фото и пригрозила сыну: — Думаю, твой муж накажет тебя сильнее, чем я.

Линь Чэ был готов заплакать. Что же он совершил в прошлой жизни, чем заслужил такую мать?

Он незамедлительно встал, позабыв про шоу, которое смотрел, забрал телефон и решил навестить Хао Мэна. И доказать свое звание гуна!

В это время Линь Цзян спустился на первый этаж и прошел мимо разгневанного Линь Чэ. Когда второй дядя Линь увидел разъяренный взгляд сына, то сразу понял, что виной того стала жена.

Увидев племянника, вторая тетя Линь широко улыбнулась.

— Дядя уже все тебе рассказал? Когда у тебя будет время? Нужно переписать дом на тебя.

Раньше этот дом принадлежал родителям Линь Цзяна, и сейчас был перекуплен на их деньги. Несмотря на то, что семья Линь здесь поселилась, им нужно будет съехать, и вторая тетя Линь хотела сделать это как можно быстрее.

— Нет-нет, — поспешно ответил Линь Цзян, — это же не срочно. Живите здесь сколько хотите.

Как он мог выгнать родственников из дома?

Тетя Линь улыбнулась, понимая потаенный смысл его слов.

— Неужели ты беспокоишься, что если мы с дядей переедем, то нам негде будет жить? Мы недавно купили в этом городе две квартиры, весьма приличных, обустроенных в европейском классическом стиле. Так что не волнуйся о нас!

— …

Похоже, что семья его второго дяди действительно стала весьма обеспеченной.

— Все равно не спешите. Сейчас я живу в общежитии, — настаивал Линь Цзян.

— Все в порядке, — вмешался второй дядя Линь, — просто скажи, когда у тебя появится время.

Линь Цзян улыбнулся и кивнул. Внезапно ему показалось, что с ним говорил отец. Все-таки, в венах двух братьев лилась одна кровь.

Линь Цзян проверил время и сказал:

— Мне пора возвращаться.

— Может, сегодня поспишь дома? — любезно спросила тетя Линь. — В твоей комнате убрано, никто, кроме тебя, там не жил. Когда А-Чэ захотел поспать там, то получил подзатыльник.

Линь Цзян не знал, плакать ему или смеяться: его душило чувство вины из-за дома и неизбежного переезда, так теперь и тетя Линь, словно специально, потешается над ним.

— Нет, у меня рано утром занятия, да и сосед по комнате ждет.

Вторая тетя Линь выразила сожаление, что племянник не может остаться на ночь. Внезапно ее слух уловил движение со стороны лестницы, повернув голову, она увидела, как приодетый Линь Чэ спускается вниз.

— Куда ты собрался? — осторожно спросила она.

— Провожу двоюродного брата до общежития, — ответил Линь Чэ, сунув руки в карманы, и пихнул Линь Цзяна в сторону двери.

— Ты должен прийти до десяти, слышишь? — крикнула ему вдогонку тетя. — Не перенапрягай задницу!

Услышав последнее предостережение матери, Линь Чэ глубоко нахмурился. Подойдя к спортивному автомобилю, он хотел сесть на второе переднее пассажирское сидение, но Линь Цзян остановил его и бросил ключи.

— У меня нет прав.

Прежде чем он успел научиться водить, его семья обанкротилась.

Парня, который бы не любил спортивный тачки, просто не существует! Когда Линь Чэ сел за руль, его настроение снова улучшилось. Он нажал на газ и рванул в сторону города А.

***

Хао Мэн уже долго стоял у входа в общежитие, его шея была обмотана красным теплым шарфом, а в животе, не останавливаясь, кружили бабочки.

Линь Цзян с самого начала удивился, когда услышал, что двоюродный брат решил любезно проводить его до общежития, но вскоре все понял: этот хитрец просто воспользовался им как прикрытием для тайной встречи со своим новоиспеченным парнем.

Линь Цзян открыл дверцу машины, подошел к Хао Мэну, похлопал его по плечу и направился прямиком в комнату.

Из окна были прекрасно видны два парня и припаркованный спортивный автомобиль. Внезапно Линь Чэ дерзко прижал Хао Мэна к машине и поцеловал. Они были похожи на праведных жену и мужа: обнимались и крепко прижимались друг к другу. А Хао Мэн, не желая доставлять дискомфорт партнеру из-за своего высокого роста, слегка согнул колени. Так мило.

Линь Цзян молча отошел от окна, невольно подумав о Гу Минжэне.

Глава 127 - Давай помиримся

Этой ночью кто-то крепко спал, а кто-то совсем не мог сомкнуть глаз.

Линь Цзян в седьмой раз посмотрел на Хао Мэна, который, как и прежде, спал спокойным и беспробудным сном.

Линь Цзян перевернулся на бок, разблокировал телефон, посмотрел на знакомый номер телефона, долго колебался, затем стиснул зубы и снова нажал на экран блокировки.

Ранним утром следующего дня Хао Мэн кинул в рот сяолунбао [1] и энергично качнул кровать соседа.

(П/п: клецка, пельмешка)

Линь Цзян испугался и мгновенно подскочил, но как только открыл рот, чтобы громко и недовольно выругаться, Хао Мэн протянул ему бумажный пакет с дымящимися булочками, которые в холодную зиму казались еще более ароматными.

Когда Линь Цзян посмотрел на два слова, указанных на пакете — «Ресторан Таоюань» — его сердце дрогнуло.

— Кто их купил? — тут же спросил он.

Хао Мэн громко фыркнул, проглотил клецку и ответил:

— Если я скажу, ты есть не станешь.

Получив подтверждение догадки, Линь Цзян опустил взгляд. Его мысли и чувства были в полном беспорядке.

— Давно он приходил? — прошептал он.

Хао Мэн сделал глоток соевого молока.

— Только что. Он не стал будить тебя. Ох, что за булочки. Почему так вкусно пахнут?!

Линь Цзян замер и в тоже мгновение вскочил с постели, одел куртку и мигом спустился вниз. Однако сегодня на улице стоял густой туман, и знакомой фигуры нигде не было видно.

Линь Цзян расстроился и почувствовал себя лицемером и настоящим глупцом. Вернувшись в комнату общежития, он съел все паровые булочки, которые передал Гу Минжэнь.

Взять завтрак на вынос из «Ресторана Таоюань» было очень трудно, только если заказать заранее.

Вскоре Линь Цзян задумался: зачем Гу Минжэнь прислал ему булочки? После того, как они расстались, он ни разу этого не делал.

Хао Мэн взял учебник и окликнул друга:

— Линь Цзян, идешь?

Совсем скоро должны были начаться занятия.

Линь Цзян кивнул.

***

Лекция подходила к концу, и студентам задали домашнее задание, а это означало, что им предстояло встретиться со своим инструктором — Чжан Вэй.

Лицо молодой женщины выглядело болезненным, она не смогла скрыть свое состояние даже при помощи макияжа и походила на увядающую розу.

Хао Мэн рассеянно посмотрел на Чжан Вэй и спросил осторожно:

— Старшая сестра, у тебя все хорошо? Ты заболела?

Чжан Вэй натянуто улыбнулась, взяла Линь Цзяна за предплечье и попросила мягко:

— Линь Цзян, я плохо себя чувствую. Проводи меня в медпункт.

Хао Мэн расстроился, ведь именно он справился о здоровье сестры, так почему о помощи попросили Линь Цзяна?!

Линь Цзян кивнул и вышел вместе с Чжан Вэй. Не сделав и пары шагов, она схватилась за живот, ее лоб покрылся холодным потом, а голос слабо произнес имя спутника.

Даже если она не нравилась Линь Цзяну, он не мог остаться равнодушным и запереживал о ее состоянии. В этот момент ноги женщины подкосились, и она упала в обморок в объятия Линь Цзяна.

— Старшая сестра? Старшая сестра? — Линь Цзян подхватил ее на руки и помчался в медпункт.

Врач прикрыла белую шторку и сделала осмотр поступившей больной, а когда вышла, гневно посмотрела на юношу.

— Ты в своем уме?! Как только мог отпустить свою девушку на учебу сразу после аборта?!

Линь Цзян невежественно возразил:

— Она не моя девушка.

После этого, Линь Цзян внезапно округлил глаза, очевидно, переварив вторую часть предложения, схватил доктора за руку и воскликнул:

— Что вы только что сказали? Она беременна? То есть… была беременна?

Линь Цзян не мог в это поверить, его голову невольно наводнили вопросы. Кто был отцом ребенка Чжан Вэй? Разве у нее есть парень? Кажется, Линь Цзян слышал только о женихе… Гу Минжэне.

Линь Цзян потер лоб и без колебаний набрал номер Гу Минжэня. Абонент мгновенно поднял трубку и ответил радостно и бодро:

— Линь Цзян?

— Да. Эм… Подойди в медпункт.

— Конечно, сейчас, — неуверенно ответил Гу Минжэнь.

Линь Цзян убрал телефон и подошел к Чжан Вэй. В вену на тыльной стороне ее ладони вставили капельницу. Когда женщина открыла глаза и увидела лицо Линь Цзяна, в ее взгляде мелькнул испуг, а на губах появилась слабая улыбка.

— Ты все знаешь?

Никто не знал, кроме Линь Цзяна. На самом деле, Чжан Вэй была рада, что об этом узнал именно он. Ведь они были очень похожи: оба были жертвами, безжалостно обманутыми мужчинами, которых безумно любили.

По ее щекам потекли слезы, а на лбу появилось несколько морщин.

— Почему ты не уехал в столицу к другу? — прошептала она.

Чжан Вэй знала, что он расстался с Гу Минжэнем, иначе тот не напал бы на нее в доме семьи Гу.

— Прости. — Лин Цзян вынул из кармана аккуратно сложенный чек, развернул его и протянул женщине. — Я хочу помириться с ним.

Чжан Вэй усмехнулась, и ее бледное лицо стало еще более устрашающим. Она с вызовом посмотрела Линь Цзяну в глаза.

— Посмотри на меня. Ты точно хочешь с ним помириться?!

Бывший Чжан Вэй — настоящий придурок, недавно вернулся, нашел ее, встал на колени и умолял о прощении. Но как только залез к ней в постель, снова сбежал. Чжан Вэй была умной и рассудительной женщиной, но не когда это касалось чувств.

Линь Цзян поджал губы и не ответил, а услышав движение позади, тут же обернулся. В дверях стоял Гу Минжэнь и не отрывал от него блестящих глаз.

Как долго он там был? Что слышал?

Внезапно Гу Минжэнь перевел взгляд на больничную койку, на которой лежала Чжан Вэй, и спросил:

— Что произошло?

Пытаясь заставить парней уйти, Чжан Вэй закатила истерику и даже разбила несколько ампул с лекарствами. Гордость не позволяла ей представать перед посторонними в таком виде.

Настроение женщины было крайне неустойчивым, она стала скандалить и шуметь. Доктор просил ее успокоиться, но Чжан Вэй угомонилась лишь после того, как снова потеряла сознание.

На этот раз Гу Минжэнь отправил ее в больницу и известил семью.

Когда о произошедшем узнала Ли Янь, то тоже поспешила в больницу. Встретившись там с сыном, заботливо напомнила:

— Малыш, сегодня твой день рождения. Не стоит проводить его у дверей палаты. Иди, хорошо проведи время, мама обо всем позаботиться. Мама разрешает тебе сегодня не возвращаться домой. Давай, иди же.

Линь Цзян услышал, что у Гу Минжэня день рождения и опустил взгляд, чувствуя стыд. Он захотел поздравить парня, но не знал, что сказать.

Гу Минжэнь подошел к нему и спросил тихо:

— То, что ты говорил Чжан Вэй, — правда?

Линь Цзян поднял на него неуверенный взгляд. Внезапно в горле пересохло, а голос задрожал:

— Ты о чем?

— Хочешь помириться со мной? — переспросил Гу Минжэнь нежно и замолчал, терпеливо ожидая ответа.

Линь Цзян замер.

— А ты хочешь?

— Да, — ответил Гу Минжэнь с улыбкой.

Неважно, как далеко ты уйдешь, я буду ждать тебя.

Сколько бы ошибок не сделал, я все прощу.

Итак, Линь Цзян, давай помиримся.

Глава 128 - Сопротивляться понарошку

Линь Цзян улыбнулся, обнажив пару тигриных клыков, посмотрел на Гу Минжэня и решил перестать бороться с желанием его обнять. Он сделал два шага вперед, схватил Гу Минжэня за грудки, дерзко притянул к себе и послал нетерпеливый поцелуй. Через мгновение Линь Цзян снова ощутил превосходные навыки партнера, по которым очень скучал, и с еще большим энтузиазмом продолжил свое нападение.

Гу Минжэнь обхватил юношу за талию, сцепив за спиной две большие ладони. На этот раз он не закрыл глаза, как обычно делал, а тайком поглядывал на самоотверженное выражение лица Линь Цзяна.

Два парня сплелись в страстном поцелуе прямо посреди коридора больницы. Застенчивые молодые медсестры смущенно закрывали глаза руками, но затем, сделав небольшую щелочку между пальцев, продолжали смотреть.

Когда Ли Янь оплатила услуги доктора и вернулась к палате, то увидела, как дети творят это безумство у всех на глазах, и немедленно их растащила.

Сначала Гу Минжэнь и Линь Цзян нахмурились, но, увидев перед собой Ли Янь, виновато опустили головы. Линь Цзян облизнулся, слушая порицание женщины.

— Что вы делаете? В больнице?! Вы в своем уме?!

Ли Янь медленно перевела взгляд на Линь Цзяна и невольно задержалась на нем, всем сердцем не понимая, почему ее сыну нравится парни. Заметив красноту и припухлость губ Линь Цзяна, женщина чуть не задохнулась от смущения, дважды кашлянула, подавляя эмоции, и сказала, небрежно махнув рукой:

— Идите уже на улицу.

Гу Минжэнь схватил своего парня за руку, опасаясь, что он сейчас снова сбежит, и притянул к себе. Они покинули больницу, и вскоре запах дезинфицирующего средства полностью выветрился с их одежды. Линь Цзян крепко обнял Гу Минжэня и почувствовал его успокаивающий и такой родной аромат.

— Прости, я был неправ, — расстроенно признал он, прижавшись к Гу Минжэню еще сильнее.

Линь Цзян стойко желал расстаться, а потеряв любимого, умолял о прощении. Ему стало стыдно. Ну почему он все время ведет себя так глупо?

Гу Минжэнь пригладил его мягкие черные волосы и хмыкнул.

Линь Цзян поднял на него невинный взгляд.

— Злишься?

Нет, совсем нет. В первые бессонные ночи после расставания Гу Минжэнь ругал Линь Цзяна, обвиняя в недоверии и неискренности, в нетерпении и несдержанности. Но потом решил приложить немного сил и запастись терпением, зная, что любимый все равно к нему вернется.

В конечном счете, они одинаково были виноваты в ссоре и расставании.

Гу Минжэнь коснулся его лица кончиками пальцев, сжал подбородок и поцеловал. Линь Цзян улыбнулся и приоткрыл рот, всячески угождая партнеру.

Парни еще долго не могли оторваться друг от друга.

Что случилось с Гу Минжэнем за время расставания? Почему он стал таким страстным и дерзким? От поцелуя у Линь Цзяна закружилась голова. Если бы сейчас его спросили пин-код от карты с тридцатью миллионами, он бы без колебания выдал его!

Когда они отстранились друг от друга, Гу Минжэнь грустно посмотрел на своего парня. Он не пробовал вкуса других, но Линь Цзян был слишком сладким, таким сладким, что становилось тоскливо всякий раз, когда их поцелуй прерывался.

— Как я могу на тебя злиться? — Вздохнул Гу Минжэнь, не в силах его отпустить.

Линь Цзян легко улыбнулся и кивнул. Он тоже пострадал от расставания. Их разрыв был слишком горьким, отчего примирение казалось еще более приятным.

Внезапно Линь Цзян задумался о чем-то, и его лицо приобрело грустное выражение.

— Брат, я не приготовил подарок на твой день рождения.

Гу Минжэнь на секунду замер, услышав «брат». На самом деле о считал их примирение лучшим подарком.

Он обнял Линь Цзяна за талию и повел на парковку.

— Тогда купи его сейчас.

Сегодняшний день был идеальным для свидания.

Линь Цзян обрадовался, ведь теперь он стал богатым человеком с тридцатью миллионами на карте! Он мог купить в подарок своему парню все, что угодно!

У Линь Цзяна вмиг улучшилось настроение, а глаза заблестели. Он поднял довольный взгляд на Гу Минжэня. Чем больше он смотрел на своего парня, тем привлекательнее тот для него становился. Холодный и отстраненный вид в сравнении с симпатичной мордашкой и восхитительным телом… Внезапно голову Линь Цзяна наводнили не самые приличные мысли.

Гу Минжэнь заметил на себе настойчивый взгляд и, встав на красном сигнале светофора, повернулся к Линь Цзяну.

— Снова материшь меня? Или, наоборот, хвалишь?

Линь Цзян хитро улыбнулся и сказал многозначительно:

— Хвалю.

Гу Минжэнь довольно улыбнулся.

— Знаешь, — продолжил Линь Цзян, — я только что понял, что ты намного красивее брата Мина!

Гу Минжэнь опешил, рассмеялся про себя и подумал, что у его бешеного пса наконец появился вкус! Он расстегнул ремень безопасности, прильнул к Линь Цзяну и предупредил:

— Если не прекратишь соблазнять, то я трахну тебя прямо в машине.

Соблазнение? Да Линь Цзян просто был честен!

В это время красный свет сменился зеленым, и водитель позади них неистово нажал на гудок. Линь Цзян напомнил, что пора ехать, и заверил, что они вернутся к этому разговору чуть позже.

Гу Минжэнь тронулся, вынул телефон и бросил ему.

— Отправь голосовое сообщение брату Мину и повтори, что ты только что сказал.

Он хотел, чтобы Хэ Чэнмин съел свадебные конфеты [1] и узнал об их отношениях. А еще о том, что теперь в сердце Линь Цзяна другой человек занимает первое место!

(П/п: По традиции, помимо жениха, который готовит выкуп, невеста делает подарки для родственников будущего мужа, которые умещаются в красивом горшочке и состоят из конфет и монет. Также подношение родственникам жениха считается приглашением на свадьбу.)

Линь Цзян опешил.

Это шутка? Он просто хотел польстить своему парню. При чем здесь брат Мин?

— Ни за что! — возмутился Линь Цзян.

Как такое вообще можно сказать? Сумасшедший.

Гу Минжэнь ощутил недовольство, не понимая, почему Линь Цзян противится и упирается.

Автомобиль въехал на подземную парковку торгового центра, Гу Минжэнь заглушил мотор, снова прильнул к Линь Цзяну, проник рукой под его свитер и шепнул прямо в ухо:

— Кто красивее: Хэ Чэнмин или я?

Линь Цзян отстранился. На мгновение он испугался, что Гу Минжэнь исполнит свои эротические фантазии прямо здесь, и ответил дрожащим голосом:

— Ты.

Гу Минжэнь остался доволен ответом, поцеловал любимого в губы и продолжил спрашивать:

— Тогда скажи, кто из нас тебе больше нравится?

Линь Цзян покраснел, обвил руками его шею и произнес совершенно уверенно:

— Ты.

Гу Минжэнь не мог скрыть улыбки, дунул Линь Цзяну в ухо и попросил бархатным и низким голосом:

— А теперь скажи, как обычно ты меня называешь.

Линь Цзян прикрыл глаза и произнес возбужденно:

— Брат.

Они оба слишком разгорячились, отчего Гу Минжэнь снова завел машину, включил прохладный воздух кондиционера, чтобы немного остудить их пылающие тела, и тайком потянулся к своему телефону. На нем записывалось голосовое сообщение длинной в одну минуту тридцать две секунды. Гу Минжэнь нажал на «Стоп» и отправил запись Хэ Чэнмину.

В душе он ликовал.

Когда Линь Цзян задрожал от холода и убедился, что все самые активные сперматозоиды замерзли насмерть, то открыл дверцу машины и вышел.

Парни поднялись на лифте в торговый центр.

Линь Цзян задумался о подарке. Но что подарить человеку, у которого и так все есть?

Его взгляд невольно упал на запястье Гу Минжэня, а губы растянулись в довольной ухмылке.

Может, стоить купить часы?

Какое-то время назад, Линь Цзян сходил с ума от механических часов. Несмотря на то, что хорошие часы стоили целое состояние, Линь Цзян был готов потратить столько, сколько нужно на подарок любимому.

Гу Минжэнь стоял у входа в брендовый магазин часов, его красивое лицо было как всегда невозмутимым.

Ли Янь не назвала ему предел баланса на карте деда. Если денег не хватит, будет очень неловко.

Линь Цзян внимательно посмотрел на Гу Минжэня и, словно разгадав его мысли, вкратце рассказал о «возвращении в клан» и сумме огромного наследства, а затем виновато потупил взгляд.

Выражение лица Гу Минжэня совсем не изменилось, оно осталось таким же безразличным и спокойным.

Неудивительно, что Линь Цзян захотел помириться. Просто он узнал правду.

Гу Минжэнь ничего не ответил, лишь поджал губы, заставив Линь Цзяна встревожиться.

— Брат?

Почему он молчит? Лучше бы разозлился и накричал, вместо этого жуткого игнора.

Линь Цзян расстроено опустил голову. Гу Минжэнь удивленно приподнял брови и сжал острый подбородок своего парня.

— Так, значит, хочешь купить мне дорогой подарок? Я не против. Но только один раз.

Услышав властный и ласковый голос молодого господина, Линь Цзян хмыкнул, довольно улыбнулся и чмокнул его в губы.

Откуда в этом бешеном псе столько кокетства?

Парни зашли в магазин, Линь Цзян положил руку на плечо Гу Минжэню с выражением «этот прекрасный парень находится под моим [2] теплым крылышком.

(П/п: снова использует «老子» — «я» шутливо или властно)

У продавца-консультанта был наметан глаз, она с первого взгляда могла отличить состоятельного покупателя, который намерен что-то купить, от бедняка, который пришел только поглазеть. Девушка знала, что первый юноша, положивший руку, был обычным парнем, а второй — ее клиентом. Как только она собралась обратиться к Гу Минжэню, тот подмигнул ей и покосился в сторону Линь Цзяна. Продавец-консультант тут же поняла намек и обратилась ко второму гостю:

— Добро пожаловать, что вам подсказать?

Линь Цзян растерялся, взволнованно огляделся и неуверенно спросил Гу Минжэня:

— Брат, какой дизайн тебе нравится?

Гу Минжэнь в полной мере наслаждался своим положением именинника.

— Полагаюсь на твой вкус.

Линь Цзян повернулся к Гу Минжэню, довольно прищурился и игриво провел рукой по его щеке.

Продавец-консультант:

— …

Наконец, Линь Цзян выбрал часы с синим циферблатом и подошел на кассу, чтобы оплатить покупку. Внезапно, когда он увидел итоговую семизначную сумму, его сердце заболело. Он протянул продавцу карточку и подумал, что Гу Минжэнь обходится ему слишком дорого! Но осознав, что новые часы действительно хорошо смотрятся на запястье именинника, Линь Цзян почувствовал себя лучше. Только посмотрите, самый красивый парень университета стал еще прекрасней [3]!

(П/п: Автор использует «青年才俊» — юный талант. Обычно так называют юношей от четырнадцати до восемнадцати лет. Также это выражение используют, чтобы подчеркнуть молодость и красоту человека.)

После того, как подарок на день рождения был сделан, Линь Цзян купил небольшой торт, и парни направились домой.

***

Мобильник Гу Минжэня, лежащий на турбине автомобиля, внезапно зазвонил. Линь Цзян по ошибке решил, что этот телефон — его, и без раздумий разблокировал экран, желая прочитать уведомление, и в результате увидел ответное сообщение от брата Мина.

Хэ Чэнмин: С днем рождения!

Предыдущее сообщение было голосовым.

Линь Цзян взглянул на водителя, и его охватило плохое предчувствие. Он щелкнул по голосовому сообщению продолжительностью в одну минуту и тридцать две секунды.

Юноша оцепенел. Когда Гу Минжэнь успел это записать?! Почему его собственный голос звучит таким сдавленным и возбужденным? Неужели брат Мин правда это слышал?!

В ту же секунду Линь Цзян захотел выкинуть торт и навалять Гу Минжэню.

Чертов извращенец!

Гу Минжэнь взял его за руку, надеясь немного утихомирить, и спросил невинно:

— Что случилось?

Линь Цзян улыбнулся, стиснул зубы и посмотрел на водителя.

— Ничего, езжай быстрее. Не могу дождаться, когда мы приедем.

Как только мы вернемся домой, я тебя побью!

Гу Минжэнь рассмеялся, прекрасно понимая, что на уме у Линь Цзяна, завел машину и направился в сторону дома.

… Открыв дверь, Линь Цзян вошел внутрь и положил торт в холодильник. Гу Минжэнь обнял его сзади и поцеловал, а затем, не желая больше терпеть, потянул в сторону спальни и толкнул на кровать. Линь Цзян отчаянно обнажил маленькие тигриные клыки, понарошку сопротивляясь натиску своего парня.

Глава 129 - Тогда ты стал бы моим псом

Линь Цзян приоткрыл глаза. Он совершенно голый лежал на крепкой груди Гу Минжэня и был заключен в его теплые объятия. Стоило юноше пошевелиться, как все его тело пронзила резкая боль. Линь Цзян зашипел.

— Проснулся? — нежно спросил Гу Минжэнь. Его рука легла на спину любимого, коснулась лопаток, скользнула к пояснице и настойчиво устремилась вниз.

— Бл*, стой! — Линь Цзян затрепыхался как рыба, только что выброшенная на берег, и схватил руку Гу Минжэня, пытаясь остановить его идею на корню.

У этого парня что, начался гон?

Но на самом деле желания Гу Минжэня были более невинными — он просто хотел пожамкать мясистую попку Линь Цзяна, вот и все!

Через высокое окно на кровать падали лучи теплого зимнего солнца, окрашивая в золотистый белую кожу на обнаженном бедре Линь Цзяна. Комната хорошо отапливалась, поэтому юноша совсем не чувствовал прохлады.

— У тебя сегодня нет занятий? — спросил Линь Цзян, сел в кровати и потер поясницу. Его взгляд упал на ворох одежды на полу. Юноша встал, пнул кучу и молча направился в ванную, чтобы принять душ.

Правду говорят, разлука сближает сердца [1]. Линь Цзян всерьез подозревал, что Гу Минжэнь совсем не выпускал пар, пока они не виделись. Как только он поймал Линь Цзяна, то набросился на него, как дикий зверь во время гона! Вчера бедная жертва делала все возможное, чтобы этот зверь поскорее насытился! Называл его любимым и братом, был готов назвать даже дедом, лишь бы тот отстал!

(П/п: В оригинале «小別勝新婚». Не знаю, как лучше перевести, поэтому оставила нашу поговорку. Суть вот в чем: если влюбленные долго не встречаются, то их воссоединение будет таким же страстным, как первая супружеская ночь.)

Стоило Линь Цзяну размокнуть под горячим душем, как неприятные ощущения после долгой ночи исчезли, настроение улучшилось, а губы растянулись в улыбке и почти достигли ушей.

Стыдно признаться, но вчерашняя ночь была просто нечто!

Линь Цзян вышел с полотенцем, обмотанным вокруг крепких ягодиц, бесцеремонно открыл шкаф Гу Минжэня и стал выбирать одежду. Дело в том, что вчера дикий зверь Гу напал на него и яростно сорвал одежду, оставив от нее одни лишь клочки.

Гу Минжэнь лежал на кровати, наблюдая, как улыбчивый и довольный юноша перебирает вешалки и рассматривает одежду. Линь Цзян был всего на три сантиметра ниже его, поэтому парни носили одинаковый размер.

— Так что? У тебя есть занятия? — снова спросил Линь Цзян.

Некоторое время назад Гу Минжэнь показывал ему весьма плотное расписание. Неужели в нем появилось внезапное окно?

— Не хочу идти, — лениво ответил Гу Минжэнь, присев в кровати.

Линь Цзян знал, где лежит каждая вещь в шкафу, поэтому по-хозяйски взял нижнее белье, белую футболку, свитер и пару голубых джинс. Теперь он стал выглядеть еще более юным. Он посмотрел в зеркало, пригладил короткие волосы и усмехнулся.

— Если бы ты жил в древние времена, то стал бы невежественным правителем.

Линь Цзян прекрасно знал, что если не вытянет этого парня на занятия, то подвергнется новой волне домогательств. Этот дикий зверь думает только одной частью тела и точно не головой!

Гу Минжэнь встал с постели. С него спало одеяло, оголив идеальное обнаженное тело. Парень потянул Линь Цзяна к кровати, повалил и усмехнулся.

— Если бы я был правителем, то ты стал бы моим псом.

— Псом?! — Рассердился Линь Цзян. — Будь уверен, этот пес искусал бы тебя так, что не осталось бы живого места!

Он открыл рот и сделал свирепое выражение лица, как у собаки, готовой укусить.

В глазах Гу Минжэня мелькнула усмешка, он подался вперед, коснулся носом кончика носа Линь Цзяна и усмехнулся.

— Искусал [2]? Этим маленьким ртом?

(П/п: «咬» — дословно: укусить; сленг, эвфемизм: оральный секс (альтернативная форма (口交)

Черт, конечно, ртом! Он вонзил бы в этого извращенца свои тигриные зубки!

Внезапно Линь Цзян замер, словно осознав что-то, прищурился и спросил с насмешкой:

— Ты перечитал порно-журналов? Натуральный извращенец!

Гу Минжэнь ухмыльнулся и поцеловал любимого. Линь Цзян ловко отстранился и оставил на его шее малиновый засос.

— Иди в душ. — Линь Цзяну внезапно стало стыдно за этот детский поступок, и он сразу же решил сменить тему: — Быстрее одевайся, а то больно на тебя смотреть [3].

(П/п: Автор использует «辣眼睛» — дословно: пряные глаза /резать глаза; интернет-сленг: глаза вытекают, когда больно на что-то смотреть.)

Он прекрасно понимал, что если не замять эту тему, то их вчерашняя неравная битва снова повторится!

Вообще, у Гу Минжэня было низкое сексуальное желание. Обычно он вообще не думал о сексе, да и мастурбировал редко — время от времени. Даже когда он мучился от тайной неразделенной любви, в его фантазиях были только объятия и поцелуи. Но сейчас, стоило Линь Цзяну проявить инициативу, игриво посмотреть или сказать что-то вульгарное, как его тело тут же напрягалось, уровень тестостерона подскакивал выше любого предела, и появлялось бесконтрольное желание схватить и завладеть.

Гу Минжэнь засмеялся и отпустил свою жертву.

Приняв душ, он оделся в стиле Линь Цзяна, отчего они стали еще больше походить на парочку.

Купленный вчера вечером торт так и остался стоять в холодильнике. Парни не съели ни кусочка. Потеряв несколько сотен калорий вчера ночью, Линь Цзян был чертовски голоден и взял сладкий подарок, чтобы утолить мучительное желание.

Торт был нежным и сладким. Линь Цзян сделал два укуса и оставил на губах белый крем. Гу Минжэнь не мог остаться равнодушным, вытер большим пальцем уголок его рта и слизал остаток крема.

Стоило ему немного наклониться, как Линь Цзян увидел яркий след на его шее и хитро улыбнулся.

— Брат, я голоден, — произнес он, потер живот и придал лицу жалобное выражение.

— Что хочешь поесть? — Увидев грустный вид своего парня, Гу Минжэнь был готов сделать для него все, даже стать личным слугой.

Он открыл холодильник, внутри было почти пусто. В конце концов, в последнее время его почти не было дома.

— Есть замороженные фаршированные клецки. Хочешь?

Гу Минжэнь засучил рукава, готовясь приготовить завтрак, а Линь Цзян пошел в гостиную и взял телефон. На дисплее высветилось уведомление о непрочитанном сообщении от Хао Мэна. Вероятно он снова боялся спать в одиночестве.

В результате, открыв письмо, юноша опешил. Оказывается, Хао Мэн предупредил, что не вернется домой!

Линь Цзян немедленно перезвонил. Абонент очень долго не поднимал трубку. Внезапно на другом конце провода раздался голос не Хао Мэна, а Линь Чэ:

— Что ты хочешь? — небрежно спросил он.

— Где Хао Мэн? — взорвался Линь Цзян. — Что ты с ним сделал?!

Линь Цзян предвзято относился к двоюродному брату, прекрасно зная, какой он плейбой.

— Ничего. Поверь, — недовольно ответил он.

Вчера Линь Чэ отшили. До утра он сдерживался и пытался выглядеть спокойным, не желая признавать, как отказ нового парня его задел, но услышав голос Линь Цзяна, выдал свои истинные эмоции.

В этот момент дверь комнаты Линь Чэ отворилась, и через порог неуверенно переступил Хао Мэн.

— Я забыл телефон, — смущенно произнес юноша, не осмеливаясь посмотреть в глаза Линь Чэ.

Вчера вечером в самый важный момент Хао Мэн дал задний ход и сбежал. Чуть позже он обнаружил, что забыл телефон у Линь Чэ, поэтому вынужденно вернулся. На самом деле, он намеренно ждал утра, боясь поддаться искушению и все-таки переспать с новоиспеченным парнем.

Хао Мэн огляделся, увидел телефон в руке Линь Чэ и спросил еще более смущенно:

— Это мой мобильник?

Линь Чэ внезапно стал еще более раздраженным. Он нахмурился, кинул телефон Хао Мэну и махнул рукой, прося закрыть за собой дверь.

Линь Цзян несколько раз позвал друга, и увидев, что идет вызов, Хао Мэн удивленно поднес трубку к уху.

— Линь Цзян, это я.

Тон его голоса показался Линь Цзяну печальным, поэтому юноша незамедлительно спросил:

— Что случилось? Он ведь ни к чему тебя не принуждал?

Хао Мэн вздохнул.

— Нет, я оказался сильнее.

Изначально Линь Чэ хотел приложить силу, пытаясь уговорить партнера, но благодаря высокому росту Хао Мэна, его план и игра в серьезного гуна провалились, а самооценка упала ниже плинтуса.

Линь Цзян громко рассмеялся, дважды перекатился по дивану и похвалил Хао Мэна, не скупясь на комплименты:

— Хорошая работа! Ха-ха-ха-ха-ха! Лин Чэ должен иногда получать отпор. Он, правда, ужасный парень!

Линь Цзян чувствовал, что этой выходкой Хао Мэн в полной мере отомстил за тот случай в детстве.

Хао Мэн смущенно потупил взгляд и опустил голову, пытаясь все объяснить:

— Я просто думаю, что все происходит слишком быстро. Это как-то…

Линь Цзян подумал, что его друг просто испугался первого раза.

— Ну, не парься об отказе, ты сделал все правильно. Стоит сначала все обдумать и взвесить. В конце концов, редко встретишь девственников твоего возраста. Это, правда, большая редкость!

Слова друга еще больше огорчили Хао Мэна.

— А как долго ты знаешь самого популярного парня университета? Когда вы познакомились? — внезапно спросил он.

— Два года назад! — с гордостью ответил Линь Цзян.

Они провели два года в одной средней школе. Ведь это считалось, правда?!

В этот момент подошел Гу Минжэнь с пиалой горячих фаршированных клецок. Линь Цзян посмотрел на него виновато, слушая восхищение Хао Мэна.

— Ого, так долго!

Линь Цзян молча наблюдал за действиями Гу Минжэня. Этот парень стал снова перегибать с заботой.

— Ладно. Приезжай скорей в общежитие, я тоже скоро буду. — Вздохнул Хао Мэн и повесил трубку.

Гу Минжэнь приготовил целую пиалу клецок и жестом подозвал Линь Цзяна к столу. Юноша мигом повиновался, взял палочки для еды и с удовольствием принялся за угощение, расправляясь с каждой клецкой быстро и беспощадно.

— Разве ты не будешь? — спросил Линь Цзян повара, кусая палочки для еды.

Гу Минжэнь покачал головой.

— Нет, посмотрю как ты ешь.

Он не любил фаршированные клецки, но в холодильнике кроме них ничего не было!

Рот Линь Цзяна был забит едой, а глаза забегали от любопытства.

— О чем ты думал, когда я встречался с Ли Сижань?

Гу Минжэнь поднял брови, удивляясь такому странному и внезапному вопросу. Уловив неловкую паузу, Линь Цзян медленно поднял правую руку и признался:

— На самом деле, у меня с ней ничего не было! Мы не зашли дальше объятий.

Только подумав о том, что Гу Минжэнь мог испытывать в то время, сердце Линь Цзяна болезненно сжималось. Как он все выдержал? Как смог это пережить? Линь Цзян точно бы сдался…

— Да, я знал об этом. — Усмехнулся Гу Минжэнь.

Линь Цзян сделал глоток воды и спросил:

— Откуда? Неужели она говорила об этом, когда бегала за тобой? — Он щелкнул языком и добавил самовлюбленно: — Глупая. Как только Ли Сижань не поняла, что тебе был нужен только я?!

Гу Минжэнь коснулся подбородка и спросил задумчиво:

— Почему же ты этого раньше не понял?

— Вообще-то, мне раньше не нравились парни!

Внезапно он вспомнил второй год обучения и тот день, когда Гу Минжэнь впервые проявил к нему интерес.

— Слушай, — с любопытством спросил он, — а когда ты обратил на меня внимание?

— В начале первого года средней школы.

Впервые имя Линь Цзяна всплыло, когда Гу Минжэнь узнал, что у Хэ Чэнмина появился прихвостень. Тогда ему стало любопытно, что за глупец добровольно стал личным слугой Хэ Чэнмина. В тот же день он столкнулся с этим человеком у ворот школы. Столкнулся в прямом смысле. Но вместо извинения Гу Минжэнь услышал агрессивное «Глаза разуй!». В тот день этот мелкий, необузданный и дерзкий парень навсегда запал в его сердце. Гу Минжэнь запомнил лицо грубияна, а на следующий день узнал, что он был тем самым проклятым прихвостнем школьного хулигана Хэ из второго класса.

— Ха-ха-ха-ха, я совсем этого не помню. — Засмеялся Линь Цзян, сел на колени Гу Минжэня, с серьезным видом снял его очки, наклонился и поцеловал. — Ты мне нравишься.

«Я восполню эти потерянные три года», — подумал он.

Глава 130 - Совместная жизнь на время зимних каникул

Близился конец семестра. Хао Мэн планировал вернуться в Тяньцзинь на зимние каникулы сразу после окончания экзамена. Линь Чэ все еще дулся и совсем не общался с ним после произошедшего. Хао Мэн сильно переживал и целыми днями задумчиво вздыхал.

В это время Гу Минжэнь тоже был очень занят: каждый его день был забит разнообразными лекциями, а вечер — нескончаемой домашней работой. Линь Цзян не связывался с ним без особого повода, боясь побеспокоить и отвлечь, поэтому целыми днями сидел в комнате, играл и слушал вздохи соседа.

— Линь Цзян, помоги помириться с твоим двоюродным братом, — озабоченно попросил Хао Мэн, он уже сто раз признавал свою ошибку и извинялся, но Линь Чэ оставался таким же холодным.

— Ты не сделал ничего плохого, так почему хочешь извиниться? — спросил Линь Цзян, не отрываясь от игры.

— Но он меня игнорирует, — тихо объяснил Хао Мэн. — Зимние каникулы продлятся целый месяц. Я буду скучать…

На экране телефона Линь Цзяна возникло поздравление с победой. Юноша ловко нажал на клавишу, поставил мобильник на блокировку и повернулся к другу.

— Думаю, не стоит с ним мириться, — задумчиво предложил он, — лучше поступить хитрее. До конца каникул не пиши ему и не звони, ни при каких обстоятельствах первым не проявляй инициативу. Так ты загонишь его в ловушку и поймаешь, ясно?

Линь Цзян притворился ветераном любови, но на самом деле просто не хотел, чтобы его двоюродный брат зазнавался. Хао Мэн всячески уговаривает его помириться, а он хоть бы что? Этот самовлюбленный придурок, наверное, снова что-то замышляет!

Когда Линь Цзяна услышал звонок телефона, его губы растянулись в широкой улыбке.

— Брат, ты уже все? — спросил он, не скрывая радость.

Гу Минжэнь только что закончил экзамен и вышел из университета.

— Ага, спускайся, я подхожу.

— Иду!

Линь Цзян обулся и пулей вылетел за дверь.

Гу Минжэнь сунул телефон в карман. В его ушах все еще звенел взволнованный голос любимого. Он нахохлился и, шагая по сухим листьям, направился к общежитию.

Зима выдалась холодной. Линь Цзян снова бездумно вышел из комнаты в легких домашних штанах и теперь дрожал как банный лист. Он потирал руки, пытаясь согреть замерзшие пальцы, и смотрел вдаль, ловя взглядом фигуру любимого. А когда Гу Минжэнь, наконец, пришел, принялся жаловаться:

— В этом году чертовски холодно.

Как только Гу Минжэнь заключил его в объятие и привычно скользнул рукой по заднице, то сразу ощутил, как легко Линь Цзян был одет. Выражение его лица мгновенно изменилось.

— Ты всегда так легко одеваешься зимой?

— Я замерзший красавчик [1]. — Торжествующе улыбнулся Линь Цзян.

(П/п: Автор употребляет «帥氣凍人» — дословно: замерзший красивый человек (но в оригинале фраза звучит «帅气冻人» (записывается в традиционной разнописи); образно: симпатичный на внешность человек, который пытается выглядеть модно и эффектно, и, пренебрегая здоровьем, носит одежду не по погоде, а ту, что хорошо сидит.)

Бесспорно, Гу Минжэнь полюбил его еще сильнее за время разлуки, но не мог смириться с дурацким характером своего парня. Он беспомощно вздохнул, думая, что этот бешеный пес с каждым днем становится все более самовлюбленным.

— Почему ты так вздыхаешь? Только не отрицай, я знаю, что ты полюбил меня за симпатичную внешность, — уверенно заявил Линь Цзян.

— Точно нет, — безжалостно отрицал Гу Минжэнь.

Линь Цзян усмехнулся и с силой пихнул его плечом.

— Ты что, подыграть не можешь? Умрешь, если сделаешь комплимент? Неужели ты, бл*ть, считаешь себя красивей всех?

Гу Минжэнь засмеялся, взял своего милого парня за окоченевшую руку и поспешил исправиться:

— Да-да, ты красавчик.

— Э? Почему ты такой теплый? — удивился Линь Цзян и бесцеремонно протянул вторую руку. — Эта тоже замерзла.

Гу Минжэнь засмеялся и распределили каждую руку любимого в отдельный теплый карман своей куртки. Линь Цзян прильнул еще ближе, прижался всем телом к груди Гу Минжэня и спросил жалобно:

— Когда ты сдашь все экзамены?

Через три-четыре дня, после того, как основные экзамены будут сданы, общежитие Линь Цзяна закроется на новогодние каникулы, ему придется пожить либо у Гу Минжэня, либо в доме Линь.

— Скоро. Через пол месяца, — тихо ответил Гу Минжэнь.

— Так долго! — пожаловался Линь Цзян.

В следующую секунду Гу Минжэнь накрыл его губы поцелуем, а горячими ладонями крепко обхватил за талию. Руки Линь Цзяна все еще лежали в карманах партнера, юноша довольно приблизился, проявил инициативу и углубил поцелуй.

— Я перееду к тебе после экзамена. Ведь наши планы в силе? — спросил Линь Цзян отстраненно, все еще не придя в себя после головокружительного поцелуя. — А почему не сейчас? Боишься, что мой приезд повлияет на результаты экзамена?

— Да, — без колебания ответил Гу Минжэнь.

— Понятно, — сказал он раздраженно и разочаровано. — Забудь. Вообще, переезд — плохая идея. Я лучше поживу в доме с дядей.

Гу Минжэня снова наклонился и легко коснулся его губ. Взгляд юноши был мягким и понимающим.

— Ты прав, лучше переехать сейчас.

— Ты же сказал, что можешь завалить экзамен из-за меня! — обиженно напомнил Линь Цзян.

Гу Минжэнь закатил глаза. Иногда он совсем не понимал своего парня.

— Я буду сдерживаться, — наконец ответил он.

— Не волнуйся, до окончания экзаменов доступ к телу будет закрыт!

***

В тот же день Линь Цзян позвонил второму дяде Линь и сказал, что во время зимних каникул поживет у друга.

— Хорошо, но обязательно приходи к тете и дяде на новый год. Мы подготовили для тебя толстый красный конверт! — Второй дядя Линь решительно согласился с выбором племянника. В конце концов, мальчик уже вырос, дядя больше не смел сдерживать его желания и оспаривать решения.

Линь Чэ узнал о планах Хао Мэна на зимние каникулы из разговора между отцом и двоюродным братом. Он был очень подавлен и осознал, что ничего не понимает. Раньше Хао Мэн все время говорил о своей симпатии, но в тот роковой день внезапно отверг его! Тогда Линь Чэ было безумно стыдно. Он был оскорблен и обижен! Все эти дни, пока Хао Мэн пытался пробить холодную стену игнора, Линь Чэ тягал железо, пытаясь хоть немного подкачать мышцы! Чтобы полностью сокрушить Хао Мэна!

Вот только последние несколько дней его новоиспеченный парень совсем перестал выходить на связь. Линь Чэ заволновался. Неужели чувства Хао Мэна остыли? Неужели он больше не испытывал симпатии? Почему он перестал писать? Неужели Линь Чэ переборщил? Неужели его холодность заставила юношу сдаться?

Сегодня у Хао Мэна был последний экзамен, завтра он должен будет вернуться в свой родной город. Как он может так просто уехать, ничего не сказав?!

Линь Чэ почувствовал раздражение и, идя на поводу эмоций, взял телефон.

В это время Хао Мэн с Линь Цзяном праздновали скорое окончание экзаменов и ели мясо. Внезапно телефон Хао Мэна зазвонил. Когда юноша увидел имя абонента, его сердце взволнованно подпрыгнуло. Он схватил мобильник и вышел из комнаты.

— А-Чэ? Ты больше не обижаешься на меня, правда? — спросил Хао Мэн, едва сдерживая слезы радости.

Пламя в сердце Линь Чэ, вызванное необъяснимой обидой, сразу потухло.

— Давай не будем об этом. Почему ты не писал мне все эти дни?!

— Я думал, что раздражаю тебя, — тут же объяснил Хао Мэн. Конечно, он не мог выдать Линь Цзяна и рассказать о совете, который тот дал. С этого момента Линь Цзян стал гуру любви в глазах Хао Мэна — его трюк оказался весьма эффективным! Хао Мэн и мечтать не мог, что Линь Чэ первым ему позвонит!

— Разве я хоть раз говорил тебе об этом? — Линь Чэ не хотел ругаться и перешел к самому главному: — Когда ты уезжаешь?

— Как ты узнал? Я еще не решил и не купил билет, — откровенно ответил Хао Мэн.

— Не купил? Хао Мэн, когда ты стал таким хитрым?!

Линь Чэ понял, что его надули, обвели вокруг пальца, обманули! Если бы Хао Мэн действительно сдался на его счет, то уже давно купил бы билет. Но раз он даже не определился с датой отъезда, то это могло значить только… Ох, нужно срочно встретиться с ним!

У Линь Чэ заболела голова. Он считал себя умником, но так просто, уже дважды (!) вел себя как идиот из-за одного единственного человека!

— Выходи из общежития. Если тебя не будет на улице к тому моменту, когда я приеду, то пеняй на себя! — пригрозил Линь Чэ, хватая ключ от машины и выбегая вон.

— Хорошо, — совершенно спокойно ответил Хао Мэн, — я знаю, что на самом деле ты не злишься. Я буду ждать тебя у школьных ворот.

Он вернулся в комнату, все объяснил другу и искренне поблагодарил за помощь в любовных делах. Лицо Линь Цзяна исказилось от шока и удивления. Прокрутив в голове полученную информацию, юноша гордо признал свои заслуги:

— О, да! Я же говорил, что это сработает с моим двоюродным братом!

Осознав, что Линь Чэ страдал, он почувствовал себя намного лучше. Съев мясо с жареных куриных крылышек, Линь Цзян заметил с сожалением, что его любовный опыт и правда мог пригодиться людям… Ах, такое упущение! Жаль растрачивать такой талант попусту!

Хао Мэн пошел на свидание, а Линь Цзян остался в одиночестве. Еще вчера он собрал чемодан для переезда, но хотел провести эту ночь в комнате и как следует проводить друга, а уже завтра отправиться к Гу Минжэню. Но Хао Мэн ушел и оставил его…

Поразмыслив об этом, Линь Цзян взял чемодан, вышел на улицу и поехал на такси домой к своему парню.

Гу Минжэнь закончил подготовку к экзамену и услышал дверной звонок, открыл дверь и приятно удивился тому, что его милый парень приехал так рано. Он взглянул на часы и спросил с насмешкой:

— Неужели ты скучал так сильно, что не смог переждать ночь?

Линь Цзян закатил глаза и щелкнул языком, оттолкнул его и прошел в коридор.

— Не обольщайся. Просто мне стало скучно.

Гу Минжэнь налил гостю стакан воды и облокотился о стол.

— А как же твой сосед по комнате?

— Пошел на свидание.

И поступил грубо. Совершенно бесчеловечно!

— А ты решил прийти на свидание ко мне? — с улыбкой уточнил Гу Минжэнь.

Неужели это было слишком очевидно?

Линь Цзян не стал опровергать его слова. Гу Минжэнь воспринял молчание как согласие, провел рукой по загривку партнера, поцеловал его холодные губы, а свободной рукой скользнул под его одежду. Но Линь Цзян придерживался договоренности, вырвался и прикрыл рукой настойчивый рот своего парня.

— У тебя завтра экзамен!

Гу Минжэнь нахмурился, убрал преграду и ответил хрипло:

— Всего один раз.

Что за дела?!

Линь Цзян невольно опустил взгляд на массивный бугор между ног своего парня и послушно стянул с себя свитер. Гу Минжэнь настроил кондиционер и включил отопление, затем повел Линь Цзяна в гостиную и дерзко прижал к дивану. Он хотел сделать это на кухне, прямо там, на столе, но заволновался о своем партнере, которому, скорее всего, было бы не очень комфортно лежать на жестком.

— Бл*ть, ты сказал, что будешь сдерживаться, — засопротивлялся тот не всерьез, показав пару острых тигриных клыков.

Гу Минжэнь поцеловал его в шею и прошептал голосом, полным откровенного желания:

— Ты меня соблазнил.

Линь Цзян хмыкнул. После этого с его губ слетали только сладкие стоны.

Эта ночь выдалась воистину прекрасной.

На следующий день Линь Цзян проснулся в плохом настроении. Он прекрасно помнил об обещании, которое дал перед переездом: «Доступ к телу будет закрыт».

Невольно юноша прикоснулся к пояснице. Чертовски больно!

Ему оставалось только посмеяться над собой.

На кровати место рядом с ним пустовало. Выходит, Гу Минжэнь уже ушел на экзамен.

В их первый день совместного проживания на время зимних каникул Линь Цзян потянулся и встал с кровати, подошел к окну и открыл шторы. Теплый солнечный свет упал на его чистое лицо. Линь Цзян прищурился и улыбнулся, с радостью встречая свое будущее с любимым.

Глава 131 - Разве жизнь может быть такой прекрасной?

После того, как Гу Минжэнь сдал последний экзамен, парни без стеснения начали свою совместную жизнь. Два подростка полностью потеряли контроль: нападали друг на друга, кусались и боролись в кровати и, наконец вымотавшись, временно подняли белый флаг.

В этот день Ли Янь решила наведаться к сыну. Гу Минжэнь давно не приходил домой, поэтому ей пришлось приехать самой. Открыв дверь и войдя внутрь, она прислушалась. Было слишком тихо. Женщина посмотрела на время, было почти одиннадцать часов дня.

— Сын? — крикнула она с порога.

Линь Цзян подскочил с кровати и толкнул Гу Минжэня, который читал в наушниках.

— Похоже, твоя мама пришла.

Гу Минжэнь выключил музыку и через мгновения услышал неуверенный голос Ли Янь:

— Ты дома?

Линь Цзян быстро оделся. Вспомнив тот день, когда его застукали нагишом в постели Гу Минжэня, он покрылся холодным потом. Жаль, что его плохое первое впечатление на Ли Янь уже никак не исправить.

— Почему ты так нервничаешь? — Рассмеялся Гу Минжэнь, гладя на реакцию своего парня. — Наши отношения одобрены. Мы не должны срываться и прятаться.

Проснувшись рано утром в обнимку, парням так не хотелось вставать с постели, поэтому они позволили себе поваляться подольше.

Ли Янь направилась к спальне и, услышав голоса, напряглась всем телом. Она боялась снова увидеть то, что не должна, поэтому подняла руку и неуверенно постучала. Вот только открывать ей не спешили.

Линь Цзян юркнул в ванную и начал умываться. Гу Минжэнь медленно встал с кровати, подошел к двери и повернул ручку. Его глаза поймали нежный и расслабленный образ матери.

— Мама, почему ты пришла?

Ли Янь фыркнула. На этот раз она не ощутила в комнате никакого подозрительного запаха.

— Почему ты так долго не приезжал домой? — спросила она укоризненно, но в тоже время ласково. — Скоро новогодние каникулы подойдут к концу! Второй сын семьи Хэ вернулся из столицы. Нельзя вести себя так грубо, обязательно нужно навестить мальчика.

Ли Янь была расстроена: как только у ее дорогого сына появилась невеста, он тут же забыл о матери. Линь Цзян украл душу ее ребенка.

Гу Минжэнь беспомощно рассмеялся, прислонился к дверному косяку и заверил:

— Я приеду сегодня.

На самом деле, все это время он не хотел надолго оставлять Линь Цзяна одного, зная, насколько тот несамостоятельный и неумелый. Кто мог позаботиться о нем, кроме Гу Минжэня?

Ли Янь заглянула в комнату.

— А где тот мальчик?

— В ванной. — Гу Минжэнь довольно улыбнулся и потянулся.

Ли Янь действительно давно не видела своего сына подростком. Он всегда был зрелым и рассудительным, а его жизнь — дисциплинированной и строгой.

Линь Цзян вышел из ванной, увидел мать и сына у двери, смутился и поздоровался неуверенно:

— Здравствуйте, тетя.

Он был непослушным ребенком с самого детства, поэтому плохо ладил со старшими и так и не научился с ними общаться. Он совсем не понимал их, но прекрасно знал, что с Ли Янь он окончательно облажался.

Гу Минжэнь махнул ему рукой, прося подойти ближе, и произнес совершенно естественно:

— Я пойду в душ, а ты пока пообщайся с моей мамой, ладно?

Линь Цзян запаниковал. Он понятия не имел, о чем следует говорить со старшими!

Он крепко сжал руку Гу Минжэня и посмотрел на него, моля о пощаде. Но парень, словно не замечая невидимых сигналов, слегка наклонился, поцеловал его и улыбнулся.

— Все будет в порядке. Давай.

Ли Янь отвела взгляд, не желая смотреть на милование сына и его невесты, но в глубине души женщина была рада знать, что общение между двумя парнями до сих пор остается таким сладким.

— Линь Цзян, пусть Минжэнь спокойно помоется, а мы пока с тобой поболтаем, — произнесла она с улыбкой после небольшой паузы.

Линь Цзян последовал за Ли Янь в гостиную и сел рядом с ней на диван прямо как ребенок, который сделал что-то не так и ждал наказания.

— Не нервничай так, — улыбнулась она, — тетя тебя не съест.

Линь Цзян неуверенно улыбнулся, не в силах унять взволнованное сердцебиение. Тетя была одного возраста с его родителями! Как тут не нервничать?!

Сначала Ли Янь спросила, как долго они вместе и как познакомились, а затем перешла ближе к сути и вздохнула.

— Думаю, ты знаешь, что имидж компании очень важен. В бизнесе никто не жалует однополые отношения. Это неприемлемо. Особенно для руководителей и членов их семей.

Линь Цзян молча слушал, кивая время от времени, подтверждая, что все понимает.

Ли Янь увидела, что у мальчика не было амбиций, он был не жаден до богатства и власти их семьи.

— Тетя не будет настаивать на вашем расставании. — Ли Янь мягко улыбнулась и пошутила: — Ведь я прекрасно знаю своего упертого сына… Но хочу напомнить, что в будущем тебя будут обижать, поэтому тебе стоит быть психологически готовым к этому.

На самом деле, в тот момент Линь Цзян совсем не задумывался об этом. Скорее, не считал это важным. Он думал, что все это не имеет значения, пока они вместе.

***

В тот же день Гу Минжэнь отправился домой с Ли Янь, а Линь Цзян навестил дядю Линь. В преддверии праздника вторая тетя Линь украсила дом в красных тонах и сама оделась во все красное.

В канун Нового года семья Линь устроила новогодний ужин, и Линь Цзян получил красный конверт. На самом деле, в эту ночь он особенно скучал по своим родителям и невольно загляделся на одинокую луну в небе за окном.

Внезапно ему позвонил Хэ Чэнмин!

— Конечно! Брат, я сейчас приеду к тебе!

Линь Цзян кинул трубку и взял такси до дома Хэ.

Никто не знал, как семья Хэ получила разрешение на фейерверк, но сегодня вечером планировалось нечто воистину крупномасштабное. Хэ Юэцзинь пригласил нескольких друзей по бизнесу насладиться зрелищем, поэтому в доме Хэ сегодня было как никогда оживленно.

Хэ Мушэн принял на себя руководство семьей Хэ менее года назад и сделал компанию успешной; Хэ Чэнмин учился в университете в столице, время от времени занимался инвестициями и даже успел заработать себе неплохую репутацию. Два молодых сына Хэ успешно строили свою карьеру, что не могло радовать Хэ Юэцзиня. За это время мужчина легко устранил все проблемы, возникшие из-за отношения между младшим сыном и Цзи Ляо, поэтому парни щедро выказывали привязанность друг к другу.

Гу Вэньтянь, чокнувшись с Хэ Чэнмином и Цзи Ляо, одобрительно улыбнулся, затем кивнул Хэ Юэцзиню, выказывая свое почтение силе его могущества и воли.

Конечно, семья Гу тоже пришла на празднование, как они могли пропустить это публичное мероприятие? Вот только из-за количества важных гостей Гу Минжэнь не мог позвать Линь Цзяна с собой, поэтому попросил Хэ Чэнмина пригласить его от своего имени.

Линь Цзян даже не подозревал, что его позвали на нечто грандиозное. В тот момент, когда он вошел в гостиную, полную гостей, то невольно встретился с потрясенным взглядом Ли Янь.

Хэ Чэнмин подошел к нему первым. Они не виделись полгода. За это время произошло много вещей, но друг ничего не спросил, лишь похлопал по плечу и произнес ободрительно:

— Ну что? Пообщайся с начала с Цзи Ляо.

За то время, пока они не виделись, взгляд Хэ Чэнмина стал еще более могущественным, суровым и властным.

В этот момент к ним подошел Гу Минжэнь, заметив его, Линь Цзян улыбнулся и восторженно воскликнул:

— Брат!

Хэ Чэнмин щелкнул языком.

— А раньше ты называл братом только меня.

Линь Цзян тут же смутился, а властный муж Гу заступился за свою женушку:

— Да, раньше. Теперь все изменилось.

Хэ Чэнмин засмеялся. Он был рад, увидев, что отношения двух близких ему друзей и правда улучшились.

Через мгновение гости позвали обратно двух сыновей Гу и Хэ, Линь Цзян поприветствовал Цзи Ляо и присел с ним рядом.

— Так вы с Гу Минжэнем встречаетесь? — с усмешкой спросил Цзи Ляо.

В тот самый день он слышал голосовое сообщение, отправленное Гу Минжэнем… Что ж, оно оказалось настолько неожиданным и… соблазнительным, отчего Хэ Чэнмин разгорячился и почти съел его.

— Сначала мы переспали, а потом стали встречаться, — откровенно признался Линь Цзян.

Слово «переспали» оказалось слишком смущающим, отчего уши Цзи Ляо моментально вспыхнули.

— Но разве тебе не нравятся девушки? — переспросил он тихо и неуверенно. — Ты же встречался с Ли Сижань и влюблялся в Мэн Яояо.

Линь Цзян смущенно потер кончик носа и невольно посмотрел в сторону своего парня. Гу Минжэнь тоже посмотрел на него. Как только два взгляда встретились, Линь Цзян смущенно отвернулся.

— Цзи Ляо, а как сильно тебе нравится брат Мин?

Цзи Ляо прикусил губу, немного подумал, покачал головой и ответил:

— Не знаю.

Как он мог измерить размер своей симпатии к человеку? Цзи Ляо просто хотел все время проводить с Хэ Чэнмином, развлекаться и никогда не расставаться.

— А что на счет тебя? — спросил он в ответ.

Линь Цзян улыбнулся.

— Не знаю.

Еще совсем недавно, поймав на себе взгляд Ли Янь, в его сердце закралась обида. Женщина была удивлена, она словно говорила прямым текстом «Что ты здесь делаешь?».

У Линь Цзяна было сильное чувство собственного достоинства. Он знал, что Ли Янь не была злой и, возможно, даже неплохо к нему относилась, но это все равно было неприятно. Линь Цзяну казалось, словно его не воспринимают всерьез, нет, даже не так: на него смотрят сверху вниз, принижают и наступают, как на грязную тряпку. Самое ужасное, что из-за этого давления Линь Цзян не мог поднять головы… Если бы Хэ Чэнмин не пришел за ним в тот момент, он, вероятно, сбежал бы, пытаясь сберечь свое сердце от этой жестокости. Тем не менее, столкнувшись с Гу Минжэнем, он ощутил счастье и прилив позитива…

Юноша взял бокал вина и жестом предложил Цзи Ляо выпить. На что его собеседник отрицательно покачал головой.

— Брат Мин не позволяет мне пить ни с кем, кроме него, — ответил он грустно.

— Неужели брат Мин такой строгий? — Засмеялся Линь Цзян.

Цзи Ляо кивнул ему, прося обернуться. Линь Цзян посмотрел назад и встретился с пристальным взглядом Хэ Чэнмина.

— Что за бред? — холодно фыркнул Линь Цзян, но не посмел пойти против воли брата.

Вскоре, пообщавшись с гостями, вернулись их мужья. Хэ Чэнмин сел рядом с Цзи Ляо, взял его за руку, чмокнул и произнес ласково и кокетливо:

— Мой малыш весь вечер был послушным, скоро папочка тебя вознаградит.

Линь Цзян отвернулся, не в силах больше есть этот собачий корм и тут же столкнулся со своим парнем. За это время Гу Минжэнь успел соскучиться и, не желая сдерживаться, мягко поцеловал Линь Цзяна, отчего сердце юноши ускорило ритм, а лицо залилось краской.

— Что ты делаешь?! — Линь Цзян поспешно оттолкнул его и неосознанно посмотрел на Ли Янь, которая, к счастью, в это время смотрела совсем в другую сторону.

Гу Минжэнь был убит горем. Он взглянул на своего милого парня, а затем на Хэ Чэнмина и Цзи Ляо, которые, не обращая внимание на гостей, ворковали как голубки!

…Вот-вот должен был начаться фейерверк. Четыре парня вместе с другими гостями вышли на террасу. Чтобы усилить впечатление от шоу, прислуга погасила электричество в доме, на мгновение погрузив присутствующих в абсолютную темноту. Гу Минжэнь, воспользовавшись моментом, схватил любимого за подбородок и страстно поцеловал.

Линь Цзян смотрел на черное небо и яркие огни фейерверков, все еще чувствуя легкое головокружение и сладкое послевкусие поцелуя. Внезапно его руку сжала крепкая и теплая ладонь любимого человека, а пьянящий родной запах наполнил воздух.

Разве жизнь может быть такой прекрасной?

Глава 132 - Я буду ждать твоего возвращения

Они провели вместе почти пять лет.

Честно признаться, Линь Цзян и не надеялся, что их отношения продлятся так долго.

Гу Минжэнь очень быстро закончил учебу в университете, сдав все экзамены за пять курсов всего за два года, а после этого получил заманчивое предложение об аспирантуре в Колумбийском университете за границей. Но решиться на это было сложно, парень долго колебался, не желая оставлять Линь Цзяна, ведь его любимый совсем не мог жить один.

Линь Цзян вытирал руки не о полотенце, а о свою одежду, не мог приготовить еду и просто голодал, если в холодильнике не оставалось готовых блюд, был полным профаном в искусстве ведения домашнего быта, и это было еще не все… Единственное, в чем он преуспел — игры.

Как Гу Минжэнь мог оставить такое сокровище дома? Поэтому он решил попытаться убедить Линь Цзяна поехать с ним.

Ясной лунной ночью на большой кровати два тела сплетались, терлись друг о друга, задыхались и наконец разделились.

— Скажи, ты хотел меня убить?

Казалось, что сегодня рядом с Линь Цзяном находился не человек, а волк, всем нутром желающий разорвать его и съесть.

Гу Минжэнь погладил гладкую и нежную кожу любимого, мягко улыбнулся и спросил:

— Чепуха, я просто рад, что мы наконец можем побыть вместе.

Линь Цзян недоверчиво посмотрел на выражение лица собеседника, которое было совсем ему не свойственно.

— Хм… Ты что-то скрываешь?

Проведя вместе столько времени, они понимали друг друга без слов.

— Я получил предложение от Колумбийского университета.

На самом деле, Гу Минжэнь подал заявление только в этот университет и скрыл это от Линь Цзяна. Даже не рассказал о том, что собирается продолжать учебу.

Линь Цзян был поражен, зная, каким этот университет был престижным. Да он был в десятке лучших ВУЗов мира! Но, к сожалению, на этом знания юноши заканчивались, поэтому он взял телефон и залез в интернет. Колумбийский университет располагался на Манхэттене, в Нью-Йорке, в процветающем городе Соединенных Штатов. Он стал всемирно известен своими специальностями в области финансов и экономики и стоял совсем рядом с Уолл-стрит, «финансовым центром Соединенных Штатов».

Найдя информацию, Линь Цзян молча отбросил телефон.

— Тогда езжай! — бодро ответил Линь Цзян, не колеблясь ни минуты. Он знал, что Гу Минжэнь действительно интересовался экономикой и был невероятно одаренным финансистом.

— А что ты будешь делать без меня? — спросил Гу Минжэнь, повернувшись на бок, провел рукой по талии Линь Цзяна, крепко обнял его и протянул к себе. — Может быть, поедешь со мной?

Стоило ему подумать о расставании, даже недолгом, как сердце болезненно сжималось, а в груди созревало неумолимое желание поцеловать своего милого парня.

Внезапно губы Линь Цзяна накрыли поцелуем. Это было чертовски приятно, поэтому юноша даже не подумал о том, чтобы оттолкнуть навязчивого Гу Минжэня.

— Что я буду делать без тебя?! Я могу сам приготовить рис! Думаю, это о многом говорит.

Линь Цзян совсем не рассердился, он знал о привычке Гу Минжэня обо всем беспокоиться и о желании безудержной заботы, доходящей до абсурда.

На самом деле, он тоже кое-что держал в секрете и долго не решался сказать.

— Я хочу бросить учебу.

Он поступил в университет А только с подачи Гу Минжэня. Археология оказалась действительно утомительной и ужасно скучной. К тому же, Линь Цзян в очередной раз убедился, что учеба — это не его. Каждая лекция казалась настоящей пыткой!

— Я хочу поехать в столицу. Брат Мин влез в индустрию киберспорта и основал небольшую компанию. Я хочу поучаствовать в этом проекте, — продолжил Линь Цзян, наблюдая за реакцией Гу Минжэня. — Брат, ты знаешь, что я не особо блещу умом…. Но ты — другое дело. — Линь Цзян внезапно встал с кровати. — Ты даже не представляешь, как я буду горд, если парень, который мне нравится, станет выпускником Колумбийского университета! — Он крепко обнял Гу Минжэня, поцеловал и добавил: — Когда ты вернешься, то будешь в разы круче брата Мина. Ох, мой замечательный муж!

Его слова заставили Гу Минжэня рассмеяться. За последние два года они оба сильно выросли. Их виденье больше не ограничивается настоящим, теперь парни стали уделять большое внимание будущему.

Гу Минжэнь смутно догадывался о планах любимого. Несколько лет назад Линь Цзян выкупил неслабую долю акций компании Хэ Чэнмина по киберспорту и инвестировал крупную сумму. В тот день Хэ Чэнмин лично пришел к Гу Минжэню и спросил, что происходит.

— Линь Цзян наконец заинтересовался чем-то, — отшутился тогда он, — не пугайся так, все нормально.

Выражение лица Гу Минжэня снова стало сдержанным, он медленно приподнял подбородок любимого и внезапно сменил тему:

— Звони мне почаще, хорошо?

— Я буду звонить тебе каждый день, — заверил его Линь Цзян.

— Договорились, сладкий, — с вызовом произнес Гу Минжэнь, приподнял бровь и скользнул по его обнаженному бедру.

Лицо Линь Цзяна мгновенно побагровело, он серьезно задумался о незамедлительном переезде в столицу.

— «Сладкий»? Какого хрена? — Усмехнулся он. — Зови меня папочкой!

— Папочкой? Как пожелаешь. — Гу Минжэнь прижал любимого к кровати и с головой накрылся одеялом.

***

Через некоторое время Гу Минжэнь все-таки решился отправиться в Нью-Йорк. В день отлета шел бешеный ливень. Линь Цзян сел на водительское сидение и отвез своего парня в аэропорт. Там, в VIP-зале ожидания, он столкнулся с Гу Вэньтянем и Ли Янь. Женщина благоразумно увела мужа подальше, оставив сыну и его невесте возможность как следует попрощаться.

— Обязательно вовремя заряжай телефон и отвечай на мои звонки. Я не разрешаю тебе ночевать вне дома. Ах да, я снял тебе квартиру недалеко от Хэ Чэнмина, поэтому, если что-то случится, смело обращайся к нему. Вовремя обедай и не забывай про ужин. Я прилечу к тебе в столицу, как только появится возможность. — Он схватил юношу за подбородок и заглянул в его блестящие глаза. — Самое главное — дождись меня.

Гу Минжэнь так не хотел прощаться, желая всем сердцем посадить любимого в карман и забрать с собой!

Линь Цзян казался совершенно спокойным и вел себя как обычно, в отличие от своего парня. Он кивнул и также выдвинул требование:

— Я слышал, что за границей много гей-клубов и проститутов. Если ты мне изменишь, то навсегда потеряешь возможность родить детей и понянчить внуков!

Услышав голос, полный угроз и скрытой ревности, Гу Минжэнь крепко обнял любимого, вкусил его уникальный запах и ощутил острую боль в сердце.

Сказав еще несколько сладких слов на прощание, парни услышали сообщение о посадке.

Линь Цзян резко схватил своего парня за руку, его глаза вспыхнули, а губы подарили прощальный поцелуй.

— Я… я буду скучать по тебе! — признался Гу Минжэнь и тяжело сглотнул. Внезапно у него во рту пересохло, а сердце пропустило удар.

— Брат, я тоже буду скучать, — прошептал Линь Цзян и мило улыбнулся, обнажив пару милых тигриных клыков.

…Когда Линь Цзян вышел из аэропорта, дождь уже прекратился, а самолет с возлюбленным устремился к голубому небу. Он поднял глаза, провожая Гу Минжэня взглядом, сунул руки в карманы и обнаружил кольцо.

Он замер, поражаясь ловкости своего парня!

Линь Цзян усмехнулся и надел кольцо на безымянный палец.

«Я буду ждать твоего возвращения».

Глава 133 - Эта ночь была обречена на бессонницу

Гу Минжэнь провел в Нью-Йорке три года. Обучение в Колумбийском университете укладывалось в два курса, а затем всех студентов отправляли на Уолл-Стрит для стажировки еще на один год.

Все то время, пока Гу Минжэнь был за границей, он звонил Линь Цзяну каждый день. Даже если он был чертовски занят, если дел было невпроворот, он чувствовал, что должен услышать голос любимого, и не мог обойти этот ежедневный ритуал. Каждый раз, когда Линь Цзян просил его поскорее вернуться, Гу Минжэнь чувствовал прилив сил, а его настроение до конца дня оставалось хорошим.

— Я не голодаю. И тем более не забеременел, придурок! Я же не девчонка, это невозможно! Я скучаю по тебе каждый день, брат, так когда ты вернешься? — спросил Линь Цзян, держа у уха телефон и доедая лапшу быстрого приготовления.

Не то чтобы у него не было денег на еду, просто запарить лапшу было плевым делом, да и посуду мыть не нужно… В общем, Линь Цзян был по-прежнему ленив.

— Осталось еще полмесяца — семнадцать дней, — ответил Гу Минжэнь, и Линь Цзян обвел дату на календаре красной ручкой.

Они не виделись, казалось, целую вечность. Гу Минжэнь планировал прилететь в канун нового года и через несколько дней снова вернуться в Нью-Йорк.

Линь Цзян и Хэ Чэнмин обосновались в столице. В прошлом году они основали игровой клуб, который в скором времени полностью перешел в управление Линь Цзяна. Развитие проекта на старте требовало уйму денег, поэтому Гу Минжэнь, зная об этом, помогал любимому и навязчиво несколько раз в месяц отправлял крупную сумму. Как и все начинания Хэ Чэнмина, игровой клуб стал прибыльным и популярным. Признаться, дивиденды, которые поступали на счет Линь Цзяна, могли обеспечить его до конца жизни. Но, несмотря на это, он продолжал работать, прекрасно зная, что жизнь в любой момент может повернуться спиной.

***

— Еще девять дней! Так долго! — недовольно воскликнул Линь Цзян.

Сегодня у Гу Минжэня проводилась выпускная церемония, с которой он прислал Линь Цзяну две фотографии.

Как только подросток успел стать взрослым мужчиной?

— Брат! Ты такой красивый! Возвращайся скорее! — восторженно воскликнул Линь Цзян.

Он так хотел показать эти фотографии всем знакомым и похвастаться своим мужем!

***

— Осталась неделя! Я снова стал тренироваться, поэтому, когда приедешь, не отделаешься так просто! — Линь Цзян стал еще более прямолинейным — конечно, из-за тесного общения с Хэ Чэнмином.

В последнее время он регулярно ходил в спортивный зал, а если забывал про тренировки, то сразу ощущал, как тело начинало коченеть. Как было бы неловко, если бы в самый ответственный момент ему не удалось принять нужную позу!

***

— Три дня! Брат, ты уже купил билет? — спросил Линь Цзян, его сердце бешено колотилось при мысли о возвращении любимого. Так и хотелось прямо сейчас поехать в аэропорт!

Гу Минжэнь действительно хотел бы построить карьеру в Нью-Йорке, за это время он многого добился, но чувства к человеку, который ждал его возвращения, были намного сильнее материальных благ и связей, которыми он мог бы обзавестись. Он так долго не имел возможности видеть лицо любимого, хорошо. что хотя бы каждый день мог слышать его сладкий голос. Прошло три года… Слишком много.

— Конечно!

В это время Гу Минжэнь вышел из аэропорта, вдохнул свежий воздух столицы, пытаясь скрыть волнение сердца. Он не сказал Линь Цзяну, что вернется пораньше, ему нравилось наблюдать за своим сладким мальчиком, который становился все более и более возбужденным, считая дни до их встречи.

Как только Гу Минжэнь сдал последний экзамен и побывал на выпускной церемонии, то сразу же передал свою работу другому сотруднику компании и мигом вернулся в Китай.

Гу Минжэнь взял такси до дома Линь Цзяна, намереваясь устроить ему сюрприз.

— Я встречу тебя в аэропорту! — Линь Цзян доел остывшую еду на вынос и оттолкнул пустой контейнер.

— В этом нет необходимости, — холодно отказал ему Гу Минжэнь, садясь в такси.

— В каком это смысле? — опешил Линь Цзян. — Почему не хочешь, чтобы я тебя встретил?

Его взволнованный тон заставил сердце Гу Минжэня сжаться.

— Я прилечу слишком рано, ты лучше как следует выспись. Я сразу приеду домой, не стану никуда заходить.

Что за дерьмо?

Линь Цзян хотел возразить и поспорить, но сдержался: схватил календарь и с силой кинул его на пол.

— Хорошо, я [1] как следует отдохну! Жду тебя дома!

(П/п [1]: снова использует «老子» — «я» гневно (или шутливо))

Линь Цзян обиженно повесил трубку. Он подумал над тем, что делал все эти дни: в игровом клубе появлялся редко, время от времени ходил в зал… И каждый день с нетерпением ждал звонка Гу Минжэня.

Он поджал губы и уставился на календарь, лежащий на полу.

В результате, этому придурку было плевать на все. Не приезжать? Не встречать? Да зачем Линь Цзян вообще сегодня поднял трубку?!

Он раздраженно пригладил волосы, быстро переоделся и вышел из квартиры.

Услышав короткие гудки, Гу Минжэнь почему-то встревожился и попросил таксиста поторопиться.

Как только автомобиль притормозил, он передал водителю две банкноты и открыл дверь. У него было очень мало вещей — лишь небольшой чемодан.

Гу Минжэнь посмотрел на элитное здание. Несколько лет назад именно в этом доме он купил квартиру для Линь Цзяна. Как только он подошел ко входу и коснулся ручки, дверь яростно распахнулась… и в Гу Минжэня врезался его сладкий мальчик, одетый в яркие аляпистые штаны.

Линь Цзян замер, а его ноги подкосились. Гу Минжэнь тут же заключил любимого в объятия.

— Бл*! Почему не сказал, что вернешься сегодня! — Внезапно гнев Линь Цзяна сменился на милость, мужчина глубоко вдохнул родной запах Гу Минжэня и произнес мягко и гнусаво: — Брат, я так скучал.

Гу Минжэнь потерся подбородком о его шею.

Он тоже…

— Куда же ты так разоделся?

Гу Минжэнь скользнул рукой по талии любимого, подумав, что тот слишком похудел за время их разлуки.

Линь Цзян внезапно пришел в себя после неожиданной и приятной встречи, снова выпустил коготки и оттолкнул мужчину.

— Так, почему ты мне соврал?! Три дня? Почему вернулся так рано? Я разозлился! Знаешь, я был так зол, что решил подстричься [2]!

(П/п [2]: Китайцы верят, что стрижка помогает быстрее забыть любовь. Чем больше длины отстрижет мастер, тем быстрее чувства остынут.)

И, бл*ть, покраситься в ярко-зеленый цвет [3]!

(П/п [3]: У зеленого цвета много значений в китайской культуре, одно из них — знак к действию, то есть Линь Цзян хотел показать, что путь к его сердцу свободен.)

Лицо Гу Минжэня побагровело, а руки притянули мужчину ближе.

— Не шути так. — Он схватил Линь Цзяна за подбородок и немедленно наказал за дерзость.

В теплом рту два языка яростно переплелись. Сквозь одежду Линь Цзян ощутил, что тело его «соперника» отреагировало на ласки, и тут же смутился.

— Неужели ты усомнился во мне? А? — спросил Гу Минжэнь хрипло, крепко сжав губы.

…Когда они зашли в квартиру, Линь Цзяна немедленно контратаковали. Мужчины долго сдерживались, поэтому быстро распалились и поддались страсти.

Эта ночь была обречена на бессонницу.

Глава 134 - На вкус как ты

Когда мужчины решили свои физиологические проблемы, Линь Цзян удовлетворенно оперся на плечо Гу Минжэня, их пальцы сплелись, а кольца на безымянных пальцах при касании глухо звякнули.

Последние три года Линь Цзян, не снимая, носил кольцо, подаренное любимым в день их расставания. Когда на его пути появлялись распутные и кокетливые мужчины, стоило поднять руку и показать кольцо, как они тут же сознательно улетали в закат [1].

(П/п [1]: улетали, потому что распутные и кокетливые мужчины в оригинале «狂蜂浪蝶» — бешеные пчелы и порхающие бабочки)

Гу Минжэня тоже не могли соблазнить «утки"-иностранцы, каждый вечер стучащиеся в дверь его комнаты. Когда речь заходила об отношениях, он сразу говорил о Линь Цзяне — сладком мальчике, который с нетерпением ждет его возвращение домой.

Гу Минжэнь оглядел квартиру Линь Цзяна: в коридоре валялась обувь, в гостиной — носки, а на кухне всюду лежали контейнеры от еды на вынос и грязная посуда. Казалось, словно он пришел не в дом, а в собачью конуру. Но, в конце концов, в этом был весь Линь Цзян. Если бы квартира, наоборот, была чистой, то Гу Минжэнь нашел бы в этом повод для беспокойства.

Мужчина наклонился и поцеловал своего сладкого мальчика. Кажется, за эти три года Линь Цзян совсем не изменился и остался таким же диким и дерзким, но, в то же время, послушным.

— Ты же говорил, что хорошо питаешься. — Гу Минжэнь кивнул, призывая его оглядеться.

На столе лежала упаковка от лапши быстрого приготовления, которую Линь Цзян съел накануне, коробка от пиццы, которую он доел вчера, и блюда на вынос, которые заказал сегодня.

Линь Цзян не хотел на это смотреть и энергично покачал головой.

Как он мог знать, что Гу Минжэнь обманет его и вернется тайком? Он собирался прибраться за день до возвращения и спрятать все улики, но у него не было и шанса!

— На сколько килограммов ты похудел? — спросил Гу Минжэнь, схватив его острый подбородок.

Линь Цзян усмехнулся, потерся о его плечо, словно маленькая молочная собачка, и произнес виновато:

— Я сбросил совсем немного. Раньше весил еще меньше!

Гу Минжэнь был только рад услышать эту нелепую ложь, прищурил глаза и игриво прошептал Линь Цзяну на ухо:

— Вставай на весы, и мы узнаем правду. Но потерянный вес придется отработать: один килограмм — один раз.

Стоило Линь Цзяну подумать об этом, как его ягодицы неосознанно сжались. Он потерял больше десяти килограмм… Сможет ли он выдержать наказание?!

— Брат, я голоден. Давай сначала поедим?!

Линь Цзян был действительно напуган. Почему его парень внезапно стал таким строгим?!

— Давай. — Засмеялся Гу Минжэнь, взлохматил волосы своему сладкому мальчику и встал, чтобы сделать уборку.

…Вечером они пошли вместе за продуктами. Линь Цзян давно не ходил в супермаркет, потому что каждый раз неумолимо сталкивался с братом Мином и Цзи Ляо, наблюдал за их воркованием и приторно-сладким общением и чувствовал себя особенно одиноким.

Но сегодня пора было и Линь Цзяну проявить свою привязанность!

Его тайные мысли прервал бодрый голос Гу Минжэня:

— Хочешь хого? Я приготовлю пресный бульон. — После того, что они сделали сегодня ночью, лучше бы Линь Цзяну пока воздержаться от острого.

Линь Цзян небрежно кивнул, его глаза то и дело смотрели по сторонам, но вот досада — брата Мина и Цзи Ляо нигде не было!

План сорвался.

…Они поднялись наверх с сумками из магазина. Гу Минжэнь был одет в простую рубашку и брюки, но выглядел настолько сексуальным и зрелым, что Линь Цзян не мог оторвать взгляд.

Он с удивлением обнаружил, что после приезда Гу Минжэня квартира стала казаться просторнее и теплее. Раньше он чувствовал себя здесь неуютно. Нет, не из-за бардака. Дом казался ему просто оболочкой — холодной и пустой. Теперь, когда в квартиру приехал самый важный для Линь Цзяна человек, в ней воцарилась приятная атмосфера.

Как только бульон в хого закипел, Линь Цзян опустил в него несколько ломтиков мяса.

— Брат, когда ты поедешь в город А?

Там все еще жили его родители. К тому же, Гу Минжэнь повзрослел и окончил учебу, поэтому теперь ему было суждено взять в управление семейный бизнес.

— Через два дня. Сначала хочу побыть с тобой, — совершенно естественно ответил мужчина, помешивая соус.

Ведь если он уедет, им вновь придется расстаться.

За последние несколько лет Гу Вэньтянь постарел еще больше, постепенно ему стало сложно управлять делами, поэтому он уже давно призывал сына вернуться. Но каждый раз их разговор сводился к одному и тому же человеку — Линь Цзяну. Гу Вэньтянь не говорил ничего хорошего и плохого, он просто молчал и вешал трубку. Отец понимал, что сын пока не сможет откликнуться на его просьбу, поэтому ему пришлось просить о помощи жену.

Совсем скоро на стол поставили хого. Линь Цзян взял кусок баранины и, подумав немного, произнес:

— Тогда возвращайся первым. У меня еще есть дела в компании, поэтому я вернусь в город А чуть позже.

Последние два года город А стремительно развивался, и индустрия киберспорта вместе с ним. Линь Цзян хотел переместить компанию, но это не могло произойти быстро.

Гу Минжэнь подумал, что его сладкий мальчик и правда очень вырос.

— Брат, хочешь выпить вина? — Внезапно при мысли о выпивке губы Линь Цзяна сложились в хитрую улыбку.

— Давай.

Как Гу Минжэнь мог ему отказать?

Мужчина достал две бутылки дорогого иностранного вина.

В столице был один винный магазин, настолько элитный, что покупки в нем могли делать только люди, владеющие специальной VIP-картой. Хэ Чэнмин был держателем такой карты и часто покупал вина именно там. Однажды он подарил Линь Цзяну две бутылки, купленных на свой вкус.

Вино оказалось ароматным, сладким и совсем не горьким. Сделав несколько глотков, Гу Минжэнь поднял брови от удивления. Линь Цзян, увидев его реакцию, спросил самодовольно:

— Ну как? Нравится?

Гу Минжэнь ласково посмотрел на его улыбку и ответил нежно:

— Нравится. На вкус как ты.

Сладкий и пряный.

— Как я?

Линь Цзян сделал глоток. Прохладная жидкость коснулась кончика его языка, постепенно согревая горло и сердце. — А мне кажется, как ты, — подумав, возразил Линь Цзян.

На первый взгляд, холодное, но на самом деле — обжигающее, теплое и нежное.

лава 135 - Секрет гармоничного брака

Когда Гу Минжэнь вернулся в город А, Ли Янь встретила его широкой улыбкой, взяла за руку и еще долго отказывалась отпускать. Только Бог знает, как сильно она скучала по сыну. Но разлука того стоила — ее мальчик с отличием закончил учебу и обещал стать успешным человеком.

Побыв дома несколько дней, Гу Минжэнь взялся за работу в компании Гу. Увидев подтянутого мужчину в дорогом костюме и кожаных туфлях, с холодным и непроницаемым выражением лица, шагавшего уверенной походкой и смотрящего только вперед, молодые дамы сходили с ума, но как только их взгляд ловил блеск кольца на безымянном пальце, их пылающие сердца снова превращались в лед.

Через полмесяца приехал и Линь Цзян, который первым делом, вопреки обещанию, направился в дом дяди Линь.

Второй дядя, уже будучи знакомый с Гу Минжэнем и знающий об их отношениях, тайком шепнул племяннику:

— Твой парень… Ты должен присматривать за ним. Я слышал, что в последнее время многие дочери властных руководителей стали засматриваться на него. Поспеши влиться в семью Гу и узаконить ваши отношения перед ними!

Вскоре после того, как Гу Минжэнь вернулся в Китай и принял на себя бразды правления семейным делом, бизнес Гу еще больше укоренился в политике. Еще бы — молодой директор окончил престижный вуз, успел набраться опыта за границей, к тому же, безупречно вел дела: переговоры или бизнес-встречи — он справлялся абсолютно со всем легко и играючи. Вскоре, понаблюдав за молодым мастером, многие старшие коллеги стали одобрять его кандидатуру в зятья.

Линь Цзян хмыкнул и рассмеялся, обнажив пару тигриных клыков.

— Правда?

На самом деле, он волновался. Его муж был слишком хорош собой и успешен. Что, если соперники добьются своего? Что тогда делать?

Линь Цзян перекинулся с тетей и дядей еще парой фраз и вручил им подарки, которые привез из столицы. Второй дядя Линь предложил ему остаться на обед, но мужчина отказался, попрощался с родственниками и ушел, набирая номер своего парня.

Гу Минжэнь напряженно работал, но услышав звонок, отложил ручку. Его серьезное и холодное выражение лица вмиг изменилось: глаза засверкали, а на губах заиграла улыбка.

— Ты уже приехал? — спросил он, ответив на звонок.

Линь Цзян вышел на улицу и вдохнул полной грудью свежий воздух.

— Только что. Зашел навестить дядю Линя.

Гу Минжэнь взглянул на наручные часы, которые пять лет назад подарил ему Линь Цзян, затем на стол, заваленной грудой бумаги, и издал печальный вздох.

— Я закончу работу через час, возвращайся домой и подожди меня, хорошо?

Гу Минжэнь говорил о старой квартире, в которой они жили во время учебы в университете. Дом стоял в хорошем районе и сохранил в себе массу приятных воспоминаний их юности. В общем, когда речь зашла о жилье в городе А, они даже не стали рассматривать другие варианты.

Когда Линь Цзян услышал «Возвращайся домой», на его душе тут же потеплело.

— Хорошо, приеду и буду ждать. — Повесив трубку, он направился в торговый центр, чтобы купить предметы первой необходимости, делая акцент на вещах синего цвета. Немного подумав, он прихватил в довесок пару упаковок презервативов — их всегда не хватает.

Пока Линь Цзян жил в столице, а Гу Минжэнь был за границей, за квартирой присматривала домработница семьи Гу, поэтому внутри было чисто и светло. С их отъезда ничего не изменилось: мебель, техника и мелкие вещи стояла на своих местах. Правда, кое-что уже устарело, поэтому Линь Цзян решил в скором времени обязательно выкроить свободный день и сходить с Гу Минжэнем по магазинам.

Холодильник был забит продуктами, которые домработница заранее купила по просьбе Гу Минжэня. Ведь муж не мог позволить своему сладкому мальчику голодать. Кухонная утварь также была полностью обновлена и готова к использованию. Линь Цзян с нетерпением ждал, когда хозяин дома вернется и начнет готовить!

Линь Цзян рухнул на диван и лениво потянулся, но, вспомнив слова дяди, тут же подскочил, достал телефон и ввел в поисковике «Как приготовить рис».

Он промыл белые зерна, как было написано в инструкции, высыпал их в рисоварку, добавил немного воды и закрыл крышку. Закончив, он услышал звук открывающейся входной двери, выглянул и увидел Гу Минжэня.

Мужчина нежно улыбнулся ему, одел тапочки, прошел на кухню, схватил Линь Цзяна за подбородок и поцеловал, затем закатал рукава рубашки и приготовился заняться обедом.

— Я уже поставил рис, — торжествующе объявил Линь Цзян.

Гу Минжэнь удивленно поднял брови, взглянул на рисоварку и чуть было не засмеялся. Только его сладкий мальчик мог готовить, не нажав на кнопку «пуск».

Увидев на лице Линь Цзяна невинное желание услышать похвалу, Гу Минжэнь вернул себе серьезное выражение и мягко улыбнулся.

— Мой женушка сегодня такой хозяйственный.

Убедившись, что внимание сладкого мальчика отвлечено, Гу Минжэнь ловко нажал на кнопку.

— Женушка? Иди на хрен! — смущенно возразил Линь Цзян. — Я твой дядя [1]!

(П/п: в данном случае «大爺» или «大爷» употребляется в значении наглого, высокомерного и своенравного мужчины, который не любит трудиться/работать)

Гу Минжэнь ничего не ответил, только улыбнулся и сосредоточился на приготовлении пищи. Он достал ингредиенты из холодильника, тщательно их вымыл и зажег огонь. Этот мужчина был искусным поваром, даже запах простых овощей, обжаренных в обычном масле, заставлял Линь Цзяна давиться слюной.

Просто невероятно.

Когда аромат постепенно наполнил кухню, Линь Цзян больше не смог бороться с желанием. Он тяжело сглотнул, взял палочки для еды и тайком стащил кусочек прямо из сковородки.

— Восхитительно! — выпалил Линь Цзян с блеском в глазах. На самом деле, он почти не почувствовал вкуса, поэтому быстро прожевал и проглотил. Но мужчинам иногда приходится хвалить неумелую готовку жен — в этом и есть секрет гармоничного брака. Этому научил его дядя Линь.

— Я еще не добавил приправы. — Рассмеялся Гу Минжэнь.

— …

К черту этот бредовый секрет!

За обедом Линь Цзян заговорил о работе Гу Минжэня, его поклонницах и титуле завидного зятя. Гу Минжэнь рассмеялся и признался, что к нему частенько подходят девушки, которых тут же отпугивает кольцо на безымянном пальце.

На самом деле, Гу Вэньтянь до последнего подыскивал для сына невесту. Гу Минжэнь не имел права отказать желанию отца до тех пор, пока не станет главой семьи Гу, и на каждом свидании с новоиспеченной избранницей, которую подбирал Гу Вэньтянь, тактично отказывал в дальнейших встречах. Ведь в это время его дома ждал Линь Цзян — человек без титула и имени, но самый любимый. Конечно, Гу Минжэнь никогда не рассказывал об этом и никогда не скажет. Он пообещал сохранить это в секрете и остаться для Линь Цзяна директором семейного бизнеса, который хозяйничает дома и готовит своему сладкому мальчику много вкусной еды.

Повезло, что желание найти невестку накрыло отца в то время, пока Гу Минжэнь был за границей, иначе эти тайные встречи мигом были бы разоблачены.

Ведь ревнивый женушка на раз мог учуять запах духов соперницы.

Глава 136 - Десять лет (конец)

Начался восьмой год с тех пор, как Линь Цзян и Гу Минжэнь стали встречаться.

В это время власть Гу Минжэня укрепилась, Гу Вэньтянь больше не касался дел компании и позволил сыну стать полноправным управленцем семейного бизнеса. Каждый подписанный Гу Минжэнем контракт обогащал компанию на несколько десятков миллионов юаней.

Департамент финансов и экономики города А назвал его самым амбициозным молодым директором за последние годы. Но только Линь Цзян знал, что этот серьезный и стойкий с виду мужчина каждый день дома моет посуду и варит супы.

— Пожалуйста, найми домработницу, — Линь Цзян, глотая стоны, пытался вразумить своего упертого парня. Он уже давно просил нанять прислугу, чтобы Гу Минжэню не приходилось стоять на кухне после работы.

Гу Минжэнь сжал его острый подбородок и спросил в ответ настойчиво и сексуально:

— Ты можешь сейчас сосредоточиться на другом?

Линь Цзян снова хотел что-то сказать, но его рот немедленно накрыли яростным поцелуем.

…После ожесточенной битвы на кровати, Гу Минжэнь погладил по голосе своего сладкого мальчика и признался:

— Думаю, домработница потревожит наш с тобой мирок.

На самом деле, он просто не хотел, чтобы кто-то приближался к Линь Цзяну. Он уже давно размышлял об этом и решил взять ответственность за свои эгоистичные желания.

Линь Цзян находился рядом на протяжении восьми лет, но Гу Минжэнь до сих пор не мог открыто объявить об их отношениях, он даже не мог привести его в семью Гу и как следует представить, потому что родители Линь Цзяна имели плохую репутацию.

Гу Минжэнь знал человека, виновного за произошедшее с мужем и женой Линь, но не мог ничего доказать и исправить.

Семья Ли занимается политикой, поэтому из-за работы Гу Минжэнь стал часто встречаться с дедушкой Ли. Старик знал о желаниях и намерениях своего внука, но просил не поступать опрометчиво и подождать.

Подождать еще два года.

***

В этом году СМИ разразились новостями о смерти высокопоставленного чиновника, который участвовал во множественных аферах, в том числе по отмыванию денег. Именно этот человек обманом заставил родителей Линь Цзяна совершить преступление. Гу Минжэнь использовал некоторые связи, чтобы разжечь огонь вокруг этой истории, добиться правды для семьи Линь и снять с них обвинения.

Увидев репортаж по телевизору, дядя Линь сразу же позвонил племяннику и рассказал, где на самом деле прятались его родители, с которыми он тайно поддерживал связь все это время. Линь Цзян был в шоке и тут же позвонил Гу Минжэню.

— Ты видел новости?! С моих родителей сняли обвинение! — его звонкий голос был полон безудержного восторга и радости.

— Да, — мягко ответил Гу Минжэнь, подумав, что его сладкий мальчик уже давно не был так взволнован.

Их дни становились все более и более скучными: страсть прошла, а жизнь наполнилась сплошной рутиной. Несмотря на то, что они любили друг друга так же сильно, с ними не происходило ничего интересного.

— Брат, хочу тебя увидеть!

Просто Линь Цзян желал с кем-нибудь разделить этот счастливый момент!

Директор Гу отложил дела и немедленно приехал домой к женушке. Как только он вошел в дверь, его нетерпеливо обняли.

— Брат! — Блестящие глаза Линь Цзяна не могли скрыть радость. — Я наконец увижу родителей!

Он давно не говорил о них, но никогда не забывал.

Гу Минжэнь приподнял своего парня и поцеловал.

— А я увижу тестя и свекровь.

— Что делать, если ты не понравишься моим родителям?! — спросил Линь Цзян, притворившись взволнованным.

Гу Минжэнь рассмеялся и прижал любимого к стене.

— Слишком поздно об этом волноваться. Мы спим с тобой уже почти десять лет.

Линь Цзян нахмурился, посчитав его слова несколько грубыми.

— Этим ты хотел сказать, что тебя интересует только мое тело?

Гу Минжэнь внезапно замер, посмотрел на него серьезно, слегка прищурился и ответил:

— Я хочу сказать, что мы должны пожениться.

День выдался необыкновенно солнечным, а настроение Линь Цзяна, приправленное сладкой новостью, было как никогда хорошим. Он посмотрел на мужчину, который ни с того ни с сего заговорил о браке, и ощутил, как сердце в груди на мгновение замерло.

— Пожениться?

Линь Цзян никогда не думал о свадьбе, он был уверен, что держать их отношения в тайне от общественности было лучшим решением. Гу Минжэнь умело скрывал их связь от ненужных людей и не допускал утечки информации, даже фотографы, которые украдкой ловили пикантные кадры, под его натиском не смели обнародовать фотографии.

— Мы можем отправиться в США, Канаду, Норвегию или Нидерланды.

В любое место, где разрешены однополые браки, все равно куда… лишь бы заключить вечный контракт между ними.

Линь Цзян в полном шоке сел на кровать, а Гу Минжэнь опустился на одно колено и осторожно снял кольцо с его безымянного пальца. Только тогда он увидел на внутренней стороне украшения гравировку «MJ» [1].

(П/п: Имя Гу Минжэня пишется так: «顧銘人», а в пиньинь выглядит так: «gù míng rén», то есть Гу (gù) — фамилия, Мин (míng) — 1 иероглиф имени, Жэнь (rén) — 2 иероглиф имени. Отсюда и «MJ», то есть «МЖ».)

Внезапно его сердце пронзило острое чувство тоски и горечи, а глаза защипало.

— Когда ты сделал эту гравировку? — спросил он шепотом, едва шевеля губами.

— Еще давно, — смутился Линь Цзян и отдернул руку, — когда ты учился в Нью-Йорке.

В то время он постоянно думал о Гу Минжэне и безумно скучал, поэтому импульсивно выгравировал на незаметном месте первые символы его имени. Но сейчас этот поступок Линь Цзяну казался безмерно глупым и детским!

— Верни мне кольцо! — Линь Цзян покраснел и поспешил забрать доказательство своей слабости.

Сердце Гу Минжэня было готово растаять, он обнял любимого, поцеловал пунцовые щеки и слегка приоткрытые губы.

— Линь Цзян, будь моим мужем. Мы провели с тобой вместе не один год… Давай наконец узаконим отношения.

— Сначала надень кольцо мне [2] на палец! Делай все правильно.

(П/п: снова использует «老子» — «мне» гневно (или шутливо))

Гу Минжэнь засмеялся.

— Мой сладкий мальчик, не стоит так смущаться.

— Бл*ть, не называй меня так! — Линь Цзян закатил глаза, выражая очевидное недовольство прозвищем.

— Хорошо, я сделаю все, о чем бы не попросил мой женушка, — исправился Гу Минжэнь.

— …

Еще бы! Иначе получишь от меня парочку тумаков!

[КОНЕЦ ДОПОЛНЕНИЯ «ГУ МИНЖЭНЬ Х ЛИНЬ ЦЗЯН»]

Глава 137 - Экстра 1. Основная история. Взрослые (Хэ Чэнмин х Цзи Ляо)

— На первый взгляд все верно. Пожалуйста, проверьте расчеты еще раз, во избежание дальнейших ошибок. — Симпатичный молодой мужчина оперся локтями о стол и потер тонкими пальцами прямую переносицу. Он впервые руководил проектом, поэтому боялся допустить промашку, работал три дня и три ночи подряд, вложил все силы и безумно устал.

«GM» основали два года назад, все это время компания оставалась в тени крупных корпораций в сфере недвижимости, и только совсем недавно начала зарабатывать себе имя. Некоторое время назад в компанию поступил крупный заказ по проектированию и дизайну жилого дома. Заказ был, грубо говоря, непростым.

В самом разгаре деловой встречи телефон на столе настойчиво зазвонил. Цзи Ляо взглянул на имя абонента, и выражение его лицо тут же смягчилось. Он вышел из кабинета и нажал на кнопку вызова, но не успел произнести ни слова, как из трубки раздался громкий и грозный голос:

— Я уезжал в командировку на три дня. Только не говори, что все это время ты не появлялся дома.

Детка, не заставляй меня закрывать «GM»!

Хэ Чэнмин улетел в город Н на экономическую конференцию и только что вернулся в город А. Он думал, что женушка скучает, поэтому с самолета бросился прямо домой. Но что он увидел? Тапочки, оставленные на пороге дома, стоявшие точно так же, как в вечер его отъезда. Именно поэтому он был так уверен, что Цзи Ляо не возвращался домой все это время!

Он разозлился, не понимая, зачем его глупый женушка вдруг решил проработать три дня сверхурочно!

— Я был на работе, — беспомощно произнес Цзи Ляо. Ему доверили важное задание, для выполнения которого он пытался сделать все возможное. Однако Хэ Чэнмин был ярым собственником и не разрешал ему задерживаться и тем более работать сверхурочно. Поэтому, когда Хэ Чэнмин уехал в командировку на несколько дней, Цзи Ляо смог всецело посвятить себя проекту.

— Работал днем и ночью? Детка, если ты не вернешься сегодня вечером, то завтра утром я прикрою «GM»! — сердито угрожал мужчина.

Цзи Ляо часто дразнил его, называя «нуровишем» [1], ведь он прекрасно знал характер своего мужа и осознавал, что свои угрозы Хэ Чэнмин мог легко воплотить в жизнь.

(П/п: в оригинале «土大款» — богатый человек с плохим воспитанием / избалованный)

— Понял. Сегодня уйду из офиса вовремя.

Работа над дизайном проекта завершена, следующий этап обещал быть намного проще.

Хэ Чэнмин посмотрел на часы — было только три. Он сожалел, что приехал слишком поздно, зная, что Цзи Ляо теперь отпросить с работы будет невозможно.

Сменив уличную обувь на тапочки, мужчина направился в ванную. Сегодня у него состоялась дерьмовая встреча, поэтому сейчас особенно хотелось обнять любимого. Бизнес Хэ Чэнмина шел в гору, и работы было невпроворот, последние три дня выдались особенно напряженными: времени не хватала ни на что, даже на звонок своему парню. Из-за этого, не зная наверняка, когда вернется муж, трудолюбивый Цзи Ляо взял себе еще три смены.

Они прожили в этой квартире почти шесть лет. Хэ Чэнмин мог почувствовать запах любимого, сделав всего один вдох. Запах Цзи Ляо совсем не изменился со времен старшей школы, он остался таким же сладким, с привкусом личи.

Мужчина усмехнулся и вошел в ванную, принял душ и снова оделся, а затем поехал в «GM», чтобы забрать любимого.

Когда он приехал в компанию, Цзи Ляо все еще работал. Девушка за стойкой регистрации, издали увидев Хэ Чэнмина, расплылась в улыбке. Сотрудники «GM» прекрасно знали об их отношениях, поэтому мужчина без лишних слов прошел прямиком в офис Цзи Ляо. Он негромко постучался и услышал из-за двери мягкий голос:

— Пожалуйста, войдите.

Хэ Чэнмин вошел и закрыл дверь на замок. Услышав щелчок, Цзи Ляо поднял голову и с удивлением посмотрел на гостя.

— Почему ты пришел?!

Как только Цзи Ляо оторвал бедра от кресла, Хэ Чэнмин игриво усадил его на большой стол, обвил талию руками и посмотрел на любимого сердитым и задумчивым взглядом.

— Я три дня провел в командировке, а ты мне даже не позвонил. Детка, что не так? Ты совсем не скучал по мне?!

Цзи Ляо отвел взгляд, чувствуя укол совести. Он работал сверхурочно все три дня и почти не спал, как он мог выдать себя и позвонить Хэ Чэнмину?!

— Конечно, скучал. — Он приподнял подбородок, позволяя любимому заглянуть в глаза и убедиться в искренности сказанных слов. В то же мгновение его тонкие губы накрыли поцелуем.

Цзи Ляо сегодня был одет в свободную рубашку и узкие брюки и выглядел настолько сексуально, что Хэ Чэнмину стало сложно ходить. Он рывком раздвинул колени своего парня и жадно прижался к его промежности, откровенно заявляя о своих желаниях.

— Стой, достаточно… Притормози.

В конце концов, сейчас они находились офисе, правая стена которого состояла из одностороннего стекла. Несмотря на то, что коллеги, снующие снаружи, не могли видеть, что они делают, Цзи Ляо видел все. А творить нечто подобное на публики было безумно стыдно!

— Детка, мы еще никогда не делали этого в твоем кабинете, — прошептал Хэ Чэнмин ему на ухо.

Цзи Ляо покраснел от ушей до самой шеи.

— Что ты мелешь?! — воскликнул он, впившись в Хэ Чэнмина взглядом. — Не смей!

Однажды они поддались искушению в офисе Хэ Чэнмина, но то была простая случайность!

— Муж, сегодня было столько работы, я устал. Пойдем скорее домой, — попросил Цзи Ляо мягко, обвив руками его шею.

Вы, наверное, не сможете даже себе представить, как для Хэ Чэнмина сейчас выглядел его возлюбленный: легкая рубашка, узкие брюки, нежный взгляд — чистый экземпляр послушания и невинности! Который так и хотелось испортить! Искушение для Хэ Чэнмина было огромным, еще бы чуть-чуть — и спустить по тормозам его бушующую страсть будет просто невозможно! Почувствовав оживление ниже пояса, он немедленно отскочил от источника своего желания, от этого дьявола во плоти!

— Хорошо, я выйду. Подожду тебя у входа.

Глядя на широкую спину мужчины, выходящего из офиса, Цзи Ляо еле заметно улыбнулся и снова уставился на экран компьютера. После нескольких простых операций он взял пиджак, повесил его на руку и вышел.

Хэ Чэнмин держал в руке бутылку с минеральной водой. Увидев, что Цзи Ляо вышел, он уверенно поднял голову и дважды сглотнул.

— Не далеко ты ушел, — усмехнулся Цзи Ляо.

Хэ Чэнмин сопроводил жену в лифт и, как только двери закрылись, недовольно сжал его задницу.

— А, так вот почему ты меня ждал? Хотел наброситься? Как не стыдно.

Они были вместе уже одиннадцать лет. Всякий раз, когда Цзи Ляо дразнил его, Хэ Чэнмин, казалось, снова становился подростком с полным набором бушующих гормонов и нулевым самоконтролем.

Цзи Ляо устало зевнул и поднял недовольный взгляд на любимого.

— Не отпустишь?

Он не был сонным, просто психологически напряженным. Теперь, когда он покинул офис компании и остался наедине с любимым, его тело стало невольно расслабляться, а разум — путаться.

Хэ Чэнминь обеспокоенно поцеловал его глаза и мягко сказал:

— Детка, зачем так много работать?

Цзи Ляо улыбнулся, и на его сердце разлилось тепло. Как же ему нравилось, когда этот суровый директор превращался для него в заботливого муженька. Он посмотрел на любимого и невинно поцеловал.

Хэ Чэнмин яростно зажал мужчину в углу лифта, приоткрывал его губы своим гибким языком, бесцеремонно проник внутрь и досконально изучил каждый миллиметр его рта.

— Слишком жестко.

Его язык сосали так дерзко, что он онемел. Цзи Ляо нахмурился и уперся о стену лифта, пытаясь перевести дыхание.

— Я могу быть еще более жестким. — Усмехнулся Хэ Чэнмин, нетерпеливо толкнув мужчину нижней частью своего тела и желая овладеть им прямо сейчас.

— Извращенец.

Лифт открылся, Цзи Ляо оттолкнул мужа — и оба мужчины вышли, как ни в чем не бывало.

На парковке стоял автомобиль Цзи Ляо, но Хэ Чэнмин потянул его к своему.

— Поедем на моей. Завтра я подвезу тебя на работу.

Они направились в китайский ресторан, в котором обычно обедали. Сегодня Хэ Чэнмин благоразумно заказал легкие блюда, потому что Цзи Ляо всегда тянуло в сон после плотного обеда. Когда он перекусил, его веки стали слипаться, в голове воцарился полный бардак, а улыбка стала неохотной и неискренней.

— Посмотрим, захочешь ли ты поработать сверхурочно в следующий раз! — Хэ Чэнмин хотел отругать его, но и не хотел в то же время, поэтому выдавил из себя всего несколько обвинительных слов.

— Думаю, посмею. — Улыбнулся Цзи Ляо и открыл рот, прося угощение.

Хэ Чэнмин раздраженно рассмеялся.

— Ты слишком избалован! — Он подхватил палочками кусок стручкового зеленого горошка, поднес к губам Цзи Ляо и положил ему в рот. Мужчина прожевал угощение и удовлетворенно проглотил.

— Ешь, ешь… Как только приедем домой, тебя настигнет наказание! — Он произнес слово «наказание» яростно и страстно.

Цзи Ляо засмеялся. Его сонный глухой голос эхом раздался в ушах Хэ Чэнмина.

— Тогда тебе нужно было заказывать меньше бобовых!

Иди ты!

…Закончив обед, они сели в машину. Хэ Чэнмин включил теплый воздух кондиционера и завел автомобиль. Отсюда до их квартиры было далеко, поэтому Цзи Ляо не выдержал и задремал. Его тонкие ресницы слегка подрагивали, отчего миловидное лицо казалось еще более притягательным.

***

Цзи Ляо проснулся и осознал, что полностью обнажен и сидит в ванной, наполненной теплой водой. Он прищурился и спросил неопределенно:

— Что я здесь делаю?

Ванна была достаточно большой, в ней без проблем поместились двое взрослых мужчин. Хэ Чэнмин сидел сзади, крепко обхватив любимого за талию.

— А ты как думаешь? Я тебя принес.

Мозг Цзи Ляо мгновенно очнулся и переработал полученную информацию.

— Что?! Со стоянки?!

— А что такого? — Улыбнулся Хэ Чэнмин. — Разве неся жену на руках, я нарушаю закон?!

Цзи Ляо удивленно поднял брови.

— Почему не разбудил?!

Несмотря на то, что соседи, скорее всего, уже знают об их отношениях, ему все равно было стыдно.

— Ты так сладко спал, как я мог побеспокоить тебя? — ответил он, словно заботливый папочка.

Опять он за свое! Ох уж эти игры!

— Раз ты больше не спишь, муж собирается приступить к наказанию.

Руки Хэ Чэнмина принялись беспокойно поглаживать спину и талию Цзи Ляо, не обделяя вниманием ни один сантиметр его тела.

В воде идеальной температуры тело Цзи Ляо было абсолютно расслабленным. Мужчина прищурился, фыркнул, повернулся и крепко обнял Хэ Чэнмина за шею.

В ванной поднялись яростные и нежные волны…

…Сделав это один раз, силы снова покинули Цзи Ляо, а его сознание помутнело, поэтому пикантный вопрос вырвался сам собой:

— Деловые партнеры и на этот раз отправляли в твой номер «уток»?

После того, как Хэ Чэнмин добился определенного влияния в бизнесе, такое периодически происходило.

Никто не знал, откуда пришел слушок о том, что Хэ Чэнмину нравились молоденькие миловидные мальчики, но партнеры по бизнесу находили «уток», подходящих под это описание, и одного за другим отправляли в его кровать.

Цзи Ляо подняли на руки, тщательно вытерли полотенцем и поцеловали.

— Нет, — невозмутимо ответил Хэ Чэнмин.

— Неужели?

Хэ Чэнмин положил любимого на кровати и лег рядом, нежно обнял его и спросил в ответ:

— Что ты хочешь сказать? Детка, не важно, насколько другой человек будет похож на тебя, я не смогу изменить своим чувствам.

Зачастую юноши, похожие на Цзи Ляо, были намного красивее его. Но когда они пытались флиртовать с Хэ Чэнмином, заигрывать или раздеваться, мужчина оставался равнодушным. Его физиологическая реакция на таких людей оставалась неизменной из года в год — он не испытывал к ним ничего, кроме отвращения и злости. На Цзи Ляо он реагировал иначе. Хэ Чэнмин любил его и безумно хотел, поэтому без колебаний отталкивал других мужчин, желая вернуться домой и обнять одного-единственного человека.

Даже если мимо меня проплывет тысяча парусников, я не посмотрю на них… Мне нужна моя старая дырявая лодка [2].

(П/п: Строчка из стихотворения в оригинале звучит так: «沉舟侧畔千帆过, 病树前头万木春», в смысловом переводе «Тысячи парусников проходят рядом с перевернутыми лодками; тысячи деревьев цветут рядом с сухостоями». Смысл отрывка в том, что новое всегда заменит старое. Хэ Чэнмин говорит обратное.)

— Муж. — Цзи Ляо приподнял голову и осторожно прикусил подбородок любимого.

— А? — Кадык Хэ Чэнмина дрогнул, а глаза сощурились. Он до сих пор был без ума от очаровательной внешности Цзи Ляо.

— Ты снова твердый, — ответил Цзи Ляо шепотом и хитро улыбнулся.

— Ты меня провоцируешь? — спросил Хэ Чэнмин, прижав любимого ближе, и шепнул ему на ухо, обжигая горячим воздухом кожу: — Засыпаешь, но заигрываешь со мной? Дьяволенок. Еще немного — и я не позволю тебе сомкнуть глаз.

Цзи Ляо усмехнулся и посмотрел на него сонным взглядом.

— Я не против. Просто возьму выходной завтра. — Он обнял Хэ Чэнмина за шею, поцеловал, а затем произнес томным и страстным голосом, заставив сердце любимого дрогнуть: — Муж, я люблю тебя.

— Детка, ты играешь нечестно!

Глава 138 - Экстра 2. Во время свадебной церемонии, часть 1 (Гу Минжэнь х Линь Цзян)

Линь Цзян сидел на диване, скрестив ноги, и разговаривал по видеосвязи со своими родителями.

— Какого черта, у меня свадьба, а вы не приедете?! — Линь Цзян сердито очистил банан и злобно укусил огромный кусок.

На видео были смущенный отец Линь и мать Линь в белом платке на голове, которые в это время отдыхали в Дубае.

— Что ж, я позволю Сиси приехать и стать для тебя цветочницей, — неохотно согласился отец Линь.

Линь Сиси — младшая сестра Линь Цзяна, которая родилась в то время, пока родители Линь жили за границей. В этом году ей исполнилось шесть лет, и она, как любое дитя в этом возрасте, выглядела просто очаровательно.

Ох, кто бы мог подумать, что сорокапятилетняя мать Линь сможет родить еще одного ребенка?! Что за толстокожие родители?! Неужели побег за границу возродил былую страсть в их отношениях?!

— Твоя сестра — сердце отца. Ты сможешь о ней позаботиться? — Внезапно мать Линь замолчала, подумав о том, что ее сын совершенно ненадежный. — Забудь, я обсужу это с Минжэнем. Он сможет позаботиться о Сиси. Мой зять намного ответственней сына.

Линь Цзян внезапно взорвался:

— Почему ты думаешь, что я не смогу позаботиться о ребенке?! Не смотри на меня свысока!

Конечно, он был зол. Скоро должна была состояться свадьба, а они отказывались приезжать на церемонию.

Что это за родители?!

— А она — правда моя сестра?! — Доев банан, Линь Цзян сердито бросил кожуру в мусорное ведро.

— Брат, подожди, пока я приеду. Сможем сделать тест ДНК, если не веришь. — На экране появилось красивое личико. Глаза Линь Сиси были круглыми и яркими, а рот — сладким от улыбки, как у нежной и милой куколки.

До встречи с Гу Минжэнем Линь Цзяну нравились такие же миловидные девушки, и пусть сейчас он не смотрел ни на кого, кроме будущего мужа, он до сих пор считал таких девушек самыми привлекательными. Именно поэтому он не мог сердиться, увидев личико своей младшей сестры, его сердце смягчилось, а тон голоса стал менее враждебным:

— Тогда старший брат с нетерпением ждет твоего приезда.

Услышав слова сына, мать Линь вздохнула и сказала мужу:

— Линь Цзяну уже двадцать девять, а умом он недалеко ушел от шестилетней Сиси. Как думаешь, через пару лет Минжэнь разведется с нашим бестолковым сыном?

Линь Цзян нахмурился.

— Мама, о чем ты?!

…Когда Гу Минжэнь вернулся с работы, то увидел, как его сладкий мальчик рассерженно нахохлился, словно недовольная пташка, и не смог сдержать смех.

— Иди сюда! — внезапно подозвал его Линь Цзян.

Гу Минжэнь переобулся и сел рядом на край дивана, как обычно приобнял любимого и поздоровался с родителями Линь:

— Дядя, тетя, Сяосиси, как у вас дела?

Увидев улыбчивое лицо Гу Минжэня, Сиси стала еще счастливее и сладко воскликнула:

— Старший братик, через три дня прилетит Сиси и поиграет с тобой!

Почему-то увидев радость на лице сестры, Линь Цзян ощутил укол ревности.

— Хорошо, мы заберем тебя из аэропорта.

Гу Минжэнь кивнул, незаметно сжав задницу Линь Цзяна. Затем он обменялся несколькими рядовыми фразами с тестем и свекровью. Родители Линь довольно охотно общались с будущим зятем, наверное, потому, что долгое время были лишены этой возможности. В конце они не забыли предупредить будущего родственника подумать о женитьбе еще раз, уверяя, что брак с их нахальным сыном не продлится долго. Линь Цзян больше не мог это слушать и настойчиво попрощался с родителями, прервал видеозвонок и повернулся к Гу Минжэню.

— Ты слышал? Они просили тебя подумать! Говорили, что мы разведемся!

Гу Минжэнь приподнял подбородок и ослабил галстук, тонкими пальцами расстегнул несколько верхних пуговиц и глубоко вздохнул.

— Хватит говорить ерунду и набивать себе цену [1]!

Они оба прекрасно знали, что прогнозы родителей Линь никогда не сбудутся.

Линь Цзяна раскусили, поэтому он решил тут же сменить тему, протянул длинную ногу и тронул ей промежность Гу Минжэня.

— Какая красивая нога. Ты уверен, что нужно ее сломать [1]?

(П/п: в оригинале ГМ говорит «打断你的狗腿», дословно фраза переводится как «ломать собаке ногу». А ЛЦ использует переносное значение фразы в прямом смысле.)

Выражение лица Гу Минжэня мгновенно изменилось, он яростно прижал Линь Цзяна и проник рукой под его одежду.

— Не надо… Муж, нет… Ха-ха-ха! — Линь Цзян «умирал» от щекотки и сложился пополам, словно большая красная креветка.

Гу Минжэнь поцеловал своего сладкого мальчика в уголок губ, втайне не желая прерывать их телесный контакт.

— Тебе хотелось бы чего-нибудь особенного на нашей свадьбе? — Гу Минжэнь решил сделать все возможное и постараться ради любимого.

Линь Цзян нахмурился, затем хитро улыбнулся и ответил торжественно:

— Кое-что есть!

Когда он еще учился в школе, то часто смотрел свадебные шоу и с нетерпением ждал тот момент, когда его будущая невеста, облаченная в белоснежное свадебное платье с фигурной короной и пышной фатой, медленно подойдет к алтарю и возьмет его за руку. Вот только его давнее юношеское желание теперь уж точно не может быть реализовано.

— Что же это? — спросил Гу Минжэнь, обнимая его за талию. После такого тяжелого дня ему требовалась полная подзарядка.

— Ты сможешь одеть на церемонию свадебное платье? — спросил Линь Цзян, его глаза блестели, а губы сложились в хитрую ухмылку.

На самом деле, это была шутка. Он и не думал, что Гу Минжэнь задумается о его словах. Но услышав вопрос Линь Цзяна, мужчина замолчал, а затем серьезно спросил:

— Ты правда хочешь увидеть меня в свадебном платье?

Линь Цзян решил, что Гу Минжэнь продолжает его шутку, поэтому, не задумываясь, ответил:

— Когда я был ребенком, то думал, что женщины в свадебных платьях самые красивые! Их талия в корсете выглядела особенно узкой, а грудь — еще более пышной!

Гу Минжэнь поджал губы.

— Но у меня нет груди.

Линь Цзян поднял голову и возразил категорично:

— У тебя есть кое-что намного лучше!

Гу Минжэнь любил слышать подобное. Вместе со смехом с его губ слетело одно единственное слово:

— Хорошо.

— Ты действительно наденешь свадебное платье?! — ошарашенно переспросил Линь Цзян.

— Да, но с одним условием, — ответил Гу Минжэнь со всей серьезностью.

— Каким? — взволнованно спросил Линь Цзян. Он сделает все что угодно ради того, чтобы увидеть директора Гу в свадебном платье! Да он готов отдать свою жизнь!

— После этого наденешь его только для меня, — прошептал Гу Минжэнь нежно, властно и страстно. Стоило ему представить Линь Цзяна в длинной юбке и корсете с голыми плечами, как у него вставал как каменный.

— Хорошо, надену! — не колеблясь ни секунды, пообещал Линь Цзян.

Ему просто нужно одеть платье перед Гу Минжэнем? Да без проблем!

Мужчина приподнял сладкого мальчика с дивана, а Линь Цзян крепко обвил его талию ногами и чмокнул в губы. Теперь он с еще большим нетерпением ждал их свадьбы!

Глава 139 - Экстра 3. Во время свадебной церемонии, часть 2 (Гу Минжэнь х Линь Цзян)

В Норвегии в июле было тепло и красиво.

Линь Цзян облачился в облегающий смокинг, который идеально сел по фигуре, придал ему серьезный вид и подчеркнул высокий рост и идеальное телосложение.

Мужчина стоял перед зеркалом в полном оцепенении, его сердце продолжало бешено биться, а ладони покрылись тонким слоем пота.

До этого Линь Цзян был уверен, что не станет нервничать. Ведь ему предстояло просто выйти замуж: пройти к алтарю и обменяться клятвами. Но когда настал этот день, он действительно запаниковал.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Цзи Ляо с широкой улыбкой на лице.

— Нервничаешь? У тебя дрожат ноги.

Линь Цзян отчаянно кивнул и спросил:

— Как там дела? Уже все готово?

— Почти. — Цзи Ляо сунул руку в карман и достал блестящий ключ. — Держи. Свадебный подарок.

Шесть месяцев назад Гу Минжэнь купил участок земли на окраине города А и попросил его спроектировать и построить на этом месте небольшую виллу. Цзи Ляо потребовалось полгода на создание проекта, стройку и внутреннюю отделку. Теперь все работы были закончены, и он мог с гордостью отдать владельцам ключ.

Линь Цзян кивнул, глубоко вздохнул и вышел из комнаты в компании друга.

Поскольку его родители не пришли на церемонию, к алтарю его повел двоюродный брат. Пока они шли по ковровой дорожке, Линь Чэ тайком шепнул:

— Я слышал, что господин Гу оденет сегодня свадебное платье.

После того разговора в спальне они больше не поднимали эту тему. Гу Минжэнь молчал как рыба, не опровергал их договоренность, но так же и не подтверждал. Поэтому, услышав об этом от двоюродного брата, Линь Цзян впал в настоящий восторг.

— Ха-ха-ха, правда?! Невероятно!

Да, скажите спасибо Линь Цзяну, ведь именно благодаря ему сегодня гости смогут увидеть решительного и грозного директора Гу в женском свадебном платье!

Линь Цзян был безумно горд собой.

Самое главное — дрессировка мужа! Именно в этом и есть секрет гармоничного брака, дядя Линь ошибался!

Когда Линь Цзян занял свое место у алтаря, на ковровую дорожку ступил Гу Минжэнь.

Увидев любимого мужчину в невероятном образе, Линь Цзян усмехнулся. Он тут же вытащил из кармана телефон и сделал на память красивую фотографию невесты Гу! Затем принял серьезное выражение лица и встретил любимого.

Приталенное свадебное платье без рукавов было подобрано по размеру, но из-за рельефных мышц Гу Минжэня на руках и груди, оно казалось тесным. К тому же, подол платья спереди по фасону было коротковатым, поэтому всем гостям на обозрение были выставлены обнаженные щиколотки жениха и его блестящие черные кожаные туфли.

Хэ Чэнмин, сопроводивший Гу Минжэня и оставшийся позади, давился от смеха и с благодарностью показал Линь Цзяну большой палец вверх.

Линь Цзян поджал губы, не позволяя им снова сложиться в улыбку, ведь он не хотел расстраивать и сердить невесту!

Священник с книгой клятв ласково посмотрел на пару и попросил их подойти ближе.

Выражение лица Гу Минжэня немного смягчилось. Увидев, что Линь Цзян неосознанно перебирает пальцами, он понял, что тот тоже нервничает.

Священник открыл книгу на нужной странице и прочитал клятву глубоким и блаженным голосом:

— Господин Гу, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, согласны ли вы никогда не оставлять господина Линя и любить его всю жизнь?

— Согласен, — не колеблясь, ответил Гу Минжэнь.

Несносных характер только одного человека он хотел терпеть всю жизнь — мальчика из своих юношеских грез, возлюбленного на протяжении больше десяти лет, человека, ради которого он готов на все…

Священник посмотрел на Линь Цзяна.

— Господин Линь, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, согласны ли вы никогда не оставлять господина Гу и любить его всю жизнь?

Линь Цзян замер. Увидев терпеливое ожидание на лице Гу Минжэня, его глаза покраснели, а мысли наводнили воспоминания о последних десяти годах.

С самого начала их сделка была завязана только на интимном контакте. Но вскоре Линь Цзян отдал не только тело, но и свое сердце.

Те годы, которые Гу Минжэнь провел за границей, были для него действительно тяжелыми. Линь Цзян переживал и волновался, не доверял и надеялся на верность, и боялся. Боялся того, что самый дорогой и любимый человек полюбит кого-то другого и уже никогда не вернется. Но Гу Минжэнь вернулся! К нему приехал невероятной красоты человек, который за несколько лет за границей превратился из юноши в мужчину. Он стал еще более ослепительным, еще более невероятным и соблазнительным для других… Вместо того, чтобы перестать волноваться, Линь Цзян стал переживать еще больше. Он снова стал копаться в себе и своих страхах, стал думать о плохом… И однажды получил предложение!

Кто бы мог подумать, что директор Гу решится на однополый брак!

Брак означает публичность, поэтому Линь Цзян был одновременно смущен и напуган, ведь остаток жизни ему придется опасаться будущего, в котором им предстоит столкнуться с еще большим количеством трудностей и проблем.

— Согласен, — хрипло ответил Линь Цзян.

Что бы не произошло, он будет крепко держать руку Гу Минжэня, и они вместе преодолеют все то, что возникнет на их долгом и счастливом пути.

— Теперь, — подытожил священник, — во имя Бога, я заявляю, что вы официально стали мужьями и теперь можете обменяться кольцами.

Хэ Чэнмин и Цзи Ляо принесли им кольца. На самом деле, эта была все та же пара колец, которая уже многие годы доказывала их любовь.

Прежде чем Гу Минжэнь надел кольцо Линь Цзяну, он осторожно потер кончиком пальца две маленькие буквы.

После того, как обмен кольцами состоялся, священник сказал:

— Жених может поцеловать жениха.

Еще до того, как Линь Цзян успел среагировать, его губы накрыл глубокий и сладкий поцелуй. Он закрыл глаза от удовольствия, услышал аплодисменты и благословения и с готовностью подался вперед. Внезапно Гу Минжэнь схватил его за талию, взял на руки и гордо вышел на улицу.

Линь Цзян удивился. Ведь сегодня он был женихом!

— Что ты творишь? Это ведь на тебе свадебное платье! — возмутился он.

Гу Минжэнь серьезно посмотрел на него и ответил серьезно:

— Я делаю то, что должен.

Как же стыдно!

Его усадили на заднее сидение лимузина. Внутри было очень просторно, отчего в голове Линь Цзяна невольно закрались не самые приличные мысли!

Водитель подмигнул женихам и, подняв заслонку, тронулся с места.

Гу Минжэнь стал придвигаться к любимому сантиметр за сантиметром. Глаза Линь Цзяна все еще были немного красными, а сам он выглядел жалким и невероятно милым. Он поджал губы, понимая очевидное желание своего мужа, некоторое время колебался, а затем медленно ослабил галстук, снял пиджак и брюки. Гу Минжэнь за это время успел ловко избавиться от своего свадебного платья.

— Меняемся.

Они носили один размер одежды, поэтому свадебное платье обещало сидеть на Линь Цзяне так же хорошо, как и на Гу Минжэне.

— А? — удивился Линь Цзян. — Меняемся? Одеждой? Прямо сейчас?

Гу Минжэнь не мог отвести глаз от своего растерянного новоиспеченного мужа, его взгляд горел, а сердце переполняли одурманивающие желания.

— Хорошо, давай повременим. — Он прильнул к Линь Цзяну, который в тоже мгновение недовольно фыркнул.

Церковь стояла недалеко от отеля, в десяти минутах ходьбы, поэтому автомобиль молодожен приехал быстрее, чем закончилась их прелюдия.

Гу Минжэнь ловко помог Линь Цзяну одеться в платье, затем обнял его и помог выйти.

— Подожди, я не успел надеть нижнее белье, — шепотом напомнил ему Линь Цзян.

В ответ Гу Минжэнь усмехнулся, наклонился и шепнул ему на ухо:

— Все равно его придется снять.

Линь Цзян был настолько смущен, что спрятал лицо в ладонях и уткнулся в его шею. Только когда они зашли в лифт, он немного пришел в себя от смущения и снова посмотрел на мужа. Гу Минжэнь, поймав на себе неуверенный взгляд, тут же ответил поцелуем и отпустил любимого только когда наглухо закрыл двери номера.

На Линь Цзяне было одето запачканное белое платье. Из-за того, что телосложение мужчины было худощавым, этот наряд шел ему намного больше.

— Моя женушка такой красивый, — голос Гу Минжэня был глухим, а взгляд — яростным и диким, как у голодного волка.

Почувствовав опасность, Линь Цзян невольно вздрогнул. Мурашки на коже мужчины вызывали у Гу Минжэня желание еще больше его запугать, а покрасневшие от долгого поцелуя губы создавали бурю фантазий.

— Иди сюда, женушка, — подозвал он Линь Цзяна.

Услышав манящий бархатный голос мужа, ноги женушки слегка подкосились.

— Пора заняться делом. — Гу Минжэнь слегка улыбнулся и притянул Линь Цзяна за подол.

Самое главное, делать ЭТО можно было не снимая платья.

…Трепеща от наслаждения, Линь Цзян услышал слова мужа:

— С этого момента я навеки буду твоим.

Всю оставшуюся жизнь я проведу с тобой.

Глава 140 - Экстра 4. Убежденный гей и чистый шоу (Линь Чэ х Хао Мэн).

— Тогда закончим на этом, — подытожил Хао Мэн, закрыл книгу и спросил, как обычно: — У кого-нибудь есть вопросы?

Хао Мэн работал лектором в университете А и преподавал общую теорию археологии, но, не смотря на должность, остался таким же мягким и милым в общении, как и прежде, поэтому быстро набрал популярность у студентов.

— Учитель Хао! — произнесла девушка взволнованно и немного игриво, высоко подняв руку. — Могу я спросить: за вами и сегодня придут?!

Хао Мэн не был похож на обычных преподавателей — студенты были необычайно близки с ним. Они прекрасно знали об ориентации своего лектора и о том, что его муж был безумно красив!

— Девушка, неужели это волнует вас больше прочитанной лекции? Он сегодня не придет, — ответил мужчина слегка напряженно.

Конечно, ему не нравилось, что студентки, приходящие на занятия, думали не об археологии, а о красивых парнях. То есть о его красивом парне!

— Тоска…

В лекционном зале возникла легкая суматоха: студенты встали со своих мест и принялись собирать вещи. Видимо, больше вопросов ни у кого не было.

Всем девушкам, изучающим этот курс, без сомнения, нравился Хао Мэн. Несмотря на то, что преподаватель выглядел суровым и даже немного грубым снаружи, в душе он был мягким и добрым. Студентки знали, что до тех пор, пока они будут милы и любезны, сдача экзамена им обеспечена!

— Учитель Хао! Но за вами снова пришли!

Понять, кто это сказал, в такой суматохе было невозможно, поэтому Хао Мэн просто посмотрел в сторону двери. В кабинет, сунув руки в карманы, зашел Линь Чэ.

Он же просил не приходить сегодня! Хао Мэн тайно выругался, решив, что класс на следующем занятии снова не сможет сосредоточиться.

С того дня, как Линь Чэ однажды пришел за ним в университет, студентки наперебой стали расспрашивать о нем. Им так хотелось узнать больше об этом прекрасном незнакомце! С того раза посещаемость лекции Хао Мэна достигла предела, но в этом не было толку, ведь его студентки просто высиживали до конца занятия, чтобы снова увидеть прекрасного принца своих грез!

Хао Мэн снова тайно выругался, обещая на этот раз настойчивее отказать своему парню. Он собрал вещи и вышел из зала, выказывая явное недовольство Линь Чэ.

— Разве я не просил больше не приходить?!

Когда Линь Чэ услышал эти слова, его лицо помрачнело. Последнее время он чувствовал, что прилипчивый Хао Мэн охладел к нему. Вчера он попросил больше не приходить, а сегодня и вовсе разозлился.

— Что такое? Что я снова сделал не так?! — Линь Чэ искренне не понимал, чем на этот раз расстроил милого возлюбленного.

— Не приходи в следующий раз, — ответил Хао Мэн, желая просто поскорее увести своего парня подальше от любвеобильных студенток.

Лин Чэ разозлился, схватил мужчину за руку, высокомерно заключил в объятия и крепко поцеловал.

Хао Мэн был лектором, а преподавательская этика не позволяла делать подобное перед огромной толпой учеников! Поэтому он жестоко оттолкнул Линь Чэ, но противник не двинулся.

Мужчина запомнил на всю жизнь тот день, когда Хао Мэн задел его самооценку. В то время он пообещал себе стать сильнее, поэтому настойчиво занимался спортом, тягал железо и наращивал мышцы для того, чтобы больше Хао Мэн никогда не смог сбежать из его цепких объятий.

— Отпусти меня, А-Чэ, — попросил мужчина.

— Сначала ты должен выучить урок, Большой Мэнмэн. — Усмехнулся Линь Чэ, схватил его за руку и вышел.

Когда он привел Хао Мэна знакомится с родителями, вторая тетя Линь была вне себя от радости. В тот самый день она дала своей невестке прозвище «Большой Мэнмэн». Несмотря на все недовольства Хао Мэна, это прозвище крепко закрепилось за ним. Эта кличка глубоко полюбилась Линь Чэ, который часто использовать ее в самые неподходящие моменты.

Хао Мэна пихнули на заднее сидение автомобиля со всеми вещами. Линь Чэ сел на водительское сидение, сердито нажал на педаль газа и направился домой.

— А-Чэ, на что ты злишься? — осторожно спросил Хао Мэн.

Линь Чэ продолжал вести машину с холодным и невыразительным выражением на лице. Всю дорогу Хао Мэн предчувствовал бурю, поэтому, как только автомобиль остановился, тут же открыл дверь и пулей ринулся в дом. Когда он влетел в гостиную, тетя Линь смотрела мелодраму. Увидев невестку, она по привычке и с большим энтузиазмом остановила его:

— Ах, Большой Мэнмэн, ты как раз вовремя. Сериал просто ужасен, давай вместе поругаем сценаристов!

Всего через две секунды их разговора Хао Мэна схватили за воротник. Его высокий рост не был для Линь Чэ проблемой и сейчас не помешал ему забрать жену в комнату, чтобы проучить.

Когда Лин Чэ вырос, его статус в семье повысился. Раньше тетя Линь могла влиять на решения сына или даже давить него, но теперь больше не имела на это право. Она могла лишь молча молиться за невестку и тайно подслушивать происходящее за дверью спальни своего мальчика.

Хао Мэна впихнули в комнату. Видя, что Линь Чэ рассержен, он покорно разделся и жалобно попросил:

— А-Чэ, будь нежнее.

Линь Чэ иногда был слишком жесток в этом отношении и даже, бывало, причинял ему боль. Обычно после подобного наказания ноги Хао Мэна слабели и тряслись, а наутро он не мог встать с постели.

Линь Чэ посмотрел на стройного и высокого мужчину и его сердце на мгновение замерло. Кожа цвета пшеницы, длинные руки и стройные ноги — этот вид не мог зародить в душе мужчины ничего, кроме желания.

— Помнишь, что ты говорил мне несколько лет назад? Ты сказал, что будешь любить меня, даже если я тебя разлюблю, — пробормотал он и обнял Хао Мэна за талию.

Они встречались уже семь лет. Говорят, что чем дольше пара вместе, тем слабее чувства. Линь Чэ не знал, устал ли от него Хао Мэн, чувствует ли тот тоже самое, что и семь лет назад… Его глупая гордость не позволяла спросить об этом напрямую, заставляя ходить кругами и выискивать правду.

Хао Мэн задрожал, когда его длинные ноги дерзко раздвинули, и прошептал:

— Конечно, помню, А-Чэ.

В то время ему безумно нравился Линь Чэ, и он ничего не мог с собой поделать. Как только он закончил колледж, то сразу приехал к родителям и признался в своей ориентации. Как и ожидалось, семья Хао разорвала с сыном все связи. Позже Линь Чэ забрал его в свой дом и заботливо вырастил как жену.

— Просто помнить недостаточно. Нужно доказывать свои слова, — фыркнул Линь Чэ и притянул любимого ближе.

Лицо Хао Мэн вспыхнуло, а из горла вырвался резкий стон — хриплый и глухой. Когда Линь Чэ услышал, как его партнер наслаждается процессом, его тело еще больше напряглось, а губы накрыли поцелуем широко открытый рот. Их языки переплелись яростно и страстно.

— Ах, не останавливайся! — Голос Хао Мэн срывался на стоны, он обнял Линь Чэ за шею и позвал ласково: — А-Чэ… А-Чэ, я люблю тебя.

Вторая тетя Линь прижалась ухом к двери, втайне ругая производителя за слишком хорошую звукоизоляцию. Она так и не услышала ни малейшего звука, это несправедливо!

Тетя Линь вздохнула, спустилась вниз и, как добрая свекровь, приготовила куриный суп.

Сын Линь — настоящий зверь, никогда не щадит бедного невестку, который целыми днями работает!

Через три часа легкий суп был сварен. Жена и муж Линь пообедали и сели играть в маджонг.

У двух молодых мужчин было слишком много выносливости!

…Глаза Хао Мэна наполнились слезами, он обнял подушку и тихо всхлипнул. Рядом лежащий Линь Чэ томно прошелся взглядом по обнаженному телу любимого, крепко прижался к нему и спросил с усмешкой:

— Что не так? Тебе мало?

Хао Мэн злобно зыркнул в ответ. Линь Чэ улыбнулся, обнял мужчину, поцеловал и сказал:

— Кто виноват, что твои длинные ноги выглядят так сексуально?

Хао Мэн впился в него свирепым взглядом. Он больше не чувствовал нижнюю часть тела. Как ему завтра работать? Как стоять перед учениками целый день?!

— Почему ты злился? — через какое-то время наконец спросил Хао Мэн.

— Потому что ты не хочешь, чтобы я приходил за тобой в универ, — ответил Линь Чэ и прищурился.

— Просто ты нравишься моим студенткам. А две из них — настоящие красавицы. Я боюсь, что тебя уведут! — объяснил Хао Мэн.

— Хм. И кто же они?

— Одна с короткими волосами и карими глазами, а другая — со стройной талией.

Линь Чэ холодно фыркнул.

— Ты, похоже, хорошо их рассмотрел.

— …

Хао Мэн был убежденным геем и чистым шоу, его не интересовали девушки!

Страница книги Что делать, если школьный хулиган интересуется мной? в интернете

Table of Contents

Том 1

Глава 1 - У меня есть шанс?

Глава 2 - Запомнил этого парня? Он мой

Глава 3 - Детка, хочешь вместе пообедать?

Глава 4 - Не ожидал, что ты будешь меня ждать

Глава 5 - От этих поддразниваний у него чуть не подкосились ноги

Глава 6 - Не делай при мне такое лицо

Глава 7 - Голосовое сообщение

Глава 8 - С кем встречается Хэ Чэнмин?

Глава 9 - Как, черт возьми, он должен был ответить?!

Глава 10 - Душащие чувства

Глава 11 - Все мужчины - вруны

Глава 12 - Сидеть на корточках у ворот школы, чтобы поймать пару с поличным

Глава 13 - Что за парень обнимал тебя за плечи

Глава 14 - Пусть шестерка понесет пятерку как принцессу!

Глава 15 - Я все равно не смог бы тебя отпустить

Глава 16 - Но мне нравится ОН

Глава 17 - Детка, твоя ладонь такая влажная

Глава 18 - Строгий родитель

Глава 19 - Открыто хвастаться своими отношениями

Глава 20 - Если будешь убегать, я снова тебя поцелую

Глава 21 - Мягкий и нежный

Глава 22 - Инвестиция в их будущие отношения

Глава 23 - Не будет никаких &quot;может быть&quot;

Глава 24 - Твоя форма выглядит неопрятно

Глава 25 - Тебе ... нравится читать такие книги?

Глава 26 - Закрыть глаза и притвориться спящим

Глава 27 - Главное, что ты мне нравишься

Глава 28 - Заставить думать о глупостях

Глава 29 - Розовое и белое

Глава 30 - Почему вдруг он стал таким активным

Глава 31 - Упал

Глава 32 - Назови меня папочкой

Глава 33 - Мой парень

Глава 34 - Твой парень понесет тебя

Глава 35 - Хочешь меня навестить?

Глава 36 - Отличный день

Глава 37 - Каково это — родиться в семье Хэ

Глава 38 - Завести отношения

Глава 39 - Что за бред?

Глава 40 - Меня выгнали из дома. Можно к тебе?

Глава 41 - Если ты не глуп, то почему влюбился в парня

Глава 42 - Гроза всей школы был моим возлюбленным, а стал зятем

Глава 43 - На первой странице дневника

Глава 44 - И вообще, хватит болтать во время поцелуя!

Глава 45 - Не пугай, поговори со мной

Глава 46 - Утка? Да этот парень вертит им как хочет!

Глава 47 - Разве ты не знаешь почему я тебя не позвал?

Глава 48 - Он многое пережил

Глава 49 - Я мать Хэ Чэнмина (1)

Глава 50 - Я мать Хэ Чэнмина (2)

Глава 51 - Ты мне понравился три года назад (1)

Глава 52 - Ты мне понравился три года назад (2)

Глава 53 - Не верю, что он ударит девушку (1)

Глава 54 - Не верю, что он ударит девушку (2)

Глава 55 - Детка, ты хоть понимаешь, что делаешь? (1)

Глава 56 - Детка, ты хоть понимаешь, что делаешь? (2)

Глава 57 - Будьте повежливее с моей женой! (1)

Глава 58 - Будьте повежливее с моей женой! (2)

Глава 59 - Детка, ты слишком сексуальный (1)

Глава 60 - Детка, ты слишком сексуальный (2)

Глава 61 - &quot;Любимый&quot; (1)

Глава 62 - &quot;Любимый&quot; (2)

Глава 63 - Мы не расстаемся. Просто мне нужно подумать (1)

Глава 64 - Мы не расстаемся. Просто мне нужно подумать (2)

Глава 65 - Яростный взгляд дикого зверя (1)

Глава 66 - Яростный взгляд дикого зверя (2)

Глава 67 - Все еще влюблен (1)

Глава 68 - Все еще влюблен (2)

Глава 69 - Они красивее меня? А? (1)

Глава 70 - Они красивее меня? А? (2)

Глава 71 - Это эротично, детка (1)

Глава 72 - Это эротично, детка (2)

Глава 73 - Пожалуйста, хватит! Прекратите флиртовать! (1)

Глава 74 - Пожалуйста, хватит! Прекратите флиртовать! (2)

Глава 75 - Услышать ужасные слова (1)

Глава 76 - Услышать ужасные слова (2)

Глава 77 - Расстанься со своим маленьким любовником

Глава 78 - Сын против отца

Глава 79 - Вы поссорились?

Глава 80 - Теперь школьный хулиган будет послушным!

Глава 81 - Какого черта?

Глава 82 - Старший брат чертовски хорош!

Глава 83 - Останься со мной, давай поспим вместе

Глава 84 - Ведь ты влюблен в меня по уши!

Глава 85 - Мудак, что ты собирался сделать?

Глава 86 - С твоей сестрой все в порядке

Глава 87 - Его фамилия не Хэ, если он не переломает ноги Гао Шэну!

Глава 88 - Наклониться и поцеловать поясницу

Глава 89 - Проблемы в отношениях с Ли Сижань

Глава 90 - Че зырите? Хотите подраться?!

Глава 91 - Но ведь ты не умеешь готовить

Глава 92 - Твоя жена флиртует с моим парнем

Глава 93 - Но я хочу влюбиться!

Глава 94 - Обидчивый и милый школьный хулиган!

Глава 95 - Лучше подумай дважды

Глава 96 - Отец сказал, что хочет в этом году понянчить внуков

Глава 97 - Нет оправдания

Глава 98 - Два кубика пресса

Глава 99 - Тайный код

Глава 100 - С днем рождения, детка

Глава 101 - Подарить ответный сладкий поцелуй (конец)

Глава 102 - Не вспоминать о Шу (экстра 1)

Глава 103 - Не вспоминать о Шу (экстра 2)

Глава 104 - Приторно-сладкая выпускная фотография (экстра 3)

Том 2

Глава 105 - Дополнение: Гу Минжэнь х Линь Цзян. Глава 105 - Хорошо, я продам тебе свою задницу

Глава 106 - Совершенно безразличен

Глава 107 - Да будет так, Линь Цзян

Глава 108 - Продать тело, но понести от этого одни убытки

Глава 109 - Не просто первокурсник

Глава 110 - Почему это не стою?!

Глава 111 - Утонченный и грубый на вид парень

Глава 112 - Бешеный пес ведет себя чертовски мило

Глава 113 - Пламя безудержной страсти

Глава 114 - Кажется, ты просто хочешь съесть меня!

Глава 115 - Выжать все соки

Глава 116 - Пойдем развлечемся

Глава 117 - Спонсор, который обеспечивает красавчика

Глава 118 - Пара диких уток-мандаринок

Глава 119 - Кое-что интересное

Глава 120 - Расстаться по-хорошему

Глава 121 - Мы расстаемся

Глава 122 - Не говори об этом

Глава 123 - Таким гуном дорожить нужно

Глава 124 - Как тесен мир

Глава 125 - Вернуться в клан

Глава 126 - Издеваться над сыном

Глава 127 - Давай помиримся

Глава 128 - Сопротивляться понарошку

Глава 129 - Тогда ты стал бы моим псом

Глава 130 - Совместная жизнь на время зимних каникул

Глава 131 - Разве жизнь может быть такой прекрасной?

Глава 132 - Я буду ждать твоего возвращения

Глава 133 - Эта ночь была обречена на бессонницу

Глава 134 - На вкус как ты

31 лава 135 - Секрет гармоничного брака

Глава 136 - Десять лет (конец)

Глава 137 - Экстра 1. Основная история. Взрослые (Хэ Чэнмин х Цзи Ляо)

Глава 138 - Экстра 2. Во время свадебной церемонии, часть 1 (Гу Минжэнь х Линь Цзян)

Глава 139 - Экстра 3. Во время свадебной церемонии, часть 2 (Гу Минжэнь х Линь Цзян)

Глава 140 - Экстра 4. Убежденный гей и чистый шоу (Линь Чэ х Хао Мэн).

О книге